Есть такая знаменитая цитата, которую приписывают и Гиппократу, и М.Я. Мудрову, и С.П. Боткину: «Лечить не болезнь, а больного». Цитируют ее к месту и не к месту. Про нее вспоминают преподаватели курса эндокринологии, когда рассказывают, что при сахарном диабете осложнения могут затрагивать весь организм, от пяточных костей до волос на макушке; ею активно пользуются шарлатаны, рекламируя свои чудо-приборы, которые волшебными лучами быстро и безвредно исцеляют весь организм целиком.

Я тоже начну книгу с этой знаменитой цитаты, чтобы немного оправдаться перед читателями, почему вдруг врач-кардиолог выходит за пределы темы сердечно-сосудистого здоровья и осмеливается замахнуться на Вильяма нашего… на обсуждение тем, казалось бы, довольно далеко отстоящих от сердца и сосудов. Дело в том, что ни один «узкий специалист» не может хорошо работать, не зная, по каким законам развиваются болезни других органов и систем. Иногда для того, чтобы поставить диагноз пациенту, обратившемуся к кардиологу, скажем, с одышкой, приходится побыть и пульмонологом, и эндокринологом, и гастроэнтерологом. Да и вообще я терапевт по первой специальности.

Эта книга, конечно, не будет в полном смысле справочником по лабораторной диагностике. Суть ее такова: взглянув на результаты анализа, мы будем обсуждать различные клинические проблемы, наиболее часто встречающиеся в нашей жизни.

Прежде чем мы начнем разговор, нам нужно определиться со значением нескольких терминов, которые будут время от времени встречаться в книге.

Норма – значение лабораторного показателя у 95 % здоровых людей, взятых из середины большой выборки. В прошлой книге я рассказывал о том, как определяется норма на примере частоты сердечных сокращений, но повторю еще раз на другом примере. Берем анализ крови у 100 тысяч здоровых мужчин и определяем уровень гемоглобина. Получаем показатели в диапазоне от 100 до 180 г/л. Отсекаем по 2,5 % с каждой стороны (так принято в биологии) и оставшиеся 95 % значений рассматриваем как норму (130–160 г/л).

Надо сказать, что не всегда небольшое отклонение от нормы надо рассматривать как показатель болезни. Для некоторых анализов значимыми отклонениями считаются только 2–3-кратное повышение или снижение показателя (для некоторых гормонов), а есть анализы, в которых результат важен до десятой доли (например, сахар 6,9 ммоль/л – это еще преддиабет, а 7,0 – уже диабет).

В разных лабораториях нормы иногда могут незначительно отличаться. Это, как правило, связано с технологическими особенностями изготовления реактивов.

Наконец надо вспомнить о том, что существуют разные единицы измерения. Прежде чем сравнивать несколько анализов, сделанных в разных лабораториях, посмотрите на величины, в которых выражены результаты. Например, гемоглобин иногда измеряют в г/л, а иногда в г%, при этом 14 г% будет соответствовать 140 г/л. В этой ситуации все просто – надо одно значение просто умножить на 10; но, как правило, переводить одни единицы в другие несколько сложнее. Уровень глюкозы в России традиционно измеряют в ммоль/л, еще недавно многие лаборатории использовали американскую систему измерений в мг/дл. В этом случае коэффициент пересчета будет составлять 0,0555, т. е. 190 мг/дл будет равняться 10,5 ммоль/л. В приложении вы найдете табличку для пересчета лабораторных показателей.

Целевое значение – пограничная величина, ниже или выше которой должно быть значение исследуемого показателя. Не важно, что для холестерина низкой плотности («плохого») в бланке написана норма от 2,5 до 5,0 ммоль/л. В ходе клинических исследований показано, что у больных, перенесших инфаркт миокарда, этот показатель на самом деле должен быть ниже 1,8 ммоль/л. И к этому мы должны всегда стремиться во время лечения.

Чувствительность анализа – вероятность того, что анализ действительно покажет болезнь в случае ее наличия. Мне вспоминается пациентка с феохромоцитомой (это очень редкая опухоль надпочечника, которая «выбрасывает» адреналин), у которой шесть раз брали анализ на адреналин в моче и все 6 раз показатели были в норме. О чем это говорит? Анализ имеет низкую чувствительность. Сейчас для диагностики этой болезни используют другие показатели (метанефрины), чувствительность которых существенно выше. Если мы говорим о том, что чувствительность анализа невелика, значит, мы можем прозевать болезнь тогда, когда она на самом деле есть.

Специфичность анализа – вероятность того, что анализ ошибочно не покажет болезнь там, где ее нет. Именно поэтому не рекомендуется здоровым людям исследовать онкомаркеры. К сожалению, их результаты зачастую малоспецифичны, но об этом в отдельной главе.

Впрочем, вспомню к месту одну давнюю историю.

Консультировал немолодую женщину по поводу сердечно-сосудистого заболевания. Как водится, назначил анализы крови и повторную встречу. Месяца через два (!) звонит сын пациентки (помнится, в воскресенье вечером) со словами: «Вы просили сделать анализы (ну да, еще два месяца назад просил!), так вот мы их сдали и еще на всякий случай сделали ревматоидный фактор (на какой всякий? Зачем?), а он оказался положительный. Что нам теперь делать?»

Вот наглядный пример того, как излишняя самодеятельность в обследовании может оказаться вредной. Ревматоидный фактор – анализ с невысокой специфичностью. У людей старше 70 лет он в 25 % дает ложноположительный результат, поэтому просто так, без особых показаний (типичные боли в суставах) его делать не нужно, чтобы потом не мучиться с расшифровкой результатов.

А теперь о главном. Несмотря на то что наша книга призвана, как пишут редакторы в аннотации, «повысить медицинскую грамотность населения», все же главным действующим лицом, направляющим диагностический процесс, должен быть лечащий врач. Правильная последовательность действий всегда выглядит так: «первый прием врачом – исследования – повторный прием врачом». Именно тот, кто назначил анализ, тот и отвечает за его интерпретацию. Иначе может получиться так, что пациент, страдающий головной болью, по собственной инициативе делает МРТ, отдавая за исследование большие деньги, а потом ищет, кто сможет его «расшифровать» и объяснить, что делать дальше. В итоге выясняется – деньги потрачены зря.

Конечно, красная, а какая же она еще бывает, скажете вы. Как какая? Бывает голубая кровь у аристократов. А еще есть такой древний термин «белокровие», значит, наверное, бывает и белая… Если говорить серьезно, то красный цвет крови придает пигмент гемоглобин, который содержится в эритроцитах; их называют еще «красные кровяные тельца».

Поговорим об анемии или «малокровии» – группе заболеваний, при которых снижается содержание гемоглобина, а значит, и ухудшается кровоснабжение органов, ведь ни для кого не секрет, что именно гемоглобин служит переносчиком кислорода от легких ко всем органам и тканям. Слово «анемия» происходит от греческого а – приставка, означающая отсутствие, и гемос – «кровь». Наверное, правильнее было бы говорить «ангемия», но звук «г» как-то со временем потерялся. И уж точно анемия не имеет никакого отношения к слову «онемение», хотя и немного созвучно ему. Иногда приходят пациенты и говорят: «У меня анемия руки». «Как это?» – интересуюсь. «Ну, у меня рука немеет…» Нет, анемия – это болезнь крови, при которой происходит снижение количества гемоглобина в крови.

О наличии анемии нам расскажет общий, или клинический, анализ крови (это одно и то же).

Для того чтобы понять, с какой анемией мы имеем дело, понадобится биохимический анализ крови.

Как известно, гемоглобин выполняет одну из важнейших функций в организме: он связывает кислород, поступающий через легкие во время вдоха, и переносит его ко всем тканям организма, а обратно вытаскивает из тканей углекислый газ. Значимое уменьшение количества гемоглобина в организме неизбежно влечет за собой нарушение доставки кислорода ко всем клеткам организма. Этот процесс называют гипоксией (гипо – «мало», окси – «кислород»).

Чаще всего анемия возникает из-за дефицита железа, ее так и называют – «железодефицитная анемия».

Ключевой элемент в структуре гемоглобина – это атом железа, без которого он нормально работать не сможет. Соответственно, если содержание железа в организме падает, то снижается и уровень гемоглобина. Железо поступает в организм только с пищей, в организме оно, разумеется, не синтезируется (тогда наш организм был бы лабораторией алхимика). В кишечнике железо всасывается и при помощи белка-переносчика трансферрина доставляется в костный мозг, где происходит созревание и «сборка» эритроцитов – красных кровяных клеток. Эритроциты представляют собой своего рода «подводную лодку», в которой гемоглобин перевозит кислород по кровеносным сосудам. Ту часть всего объема крови, которая приходится на эритроциты, называют гематокритом. Если железа в организме становится мало, то, соответственно, уменьшается размер эритроцита и уменьшается содержание в нем гемоглобина. В «старых советских» анализах количество гемоглобина в эритроците описывали при помощи цветового показателя, а современные автоматические анализаторы выдают целых три показателя: среднее содержание, среднюю концентрацию гемоглобина в эритроцитах и средний объем эритроцита.

Часть железа, поступившего в организм, откладывается «про запас» в тканях, связываясь с белком, который называется «ферритин». Надо сказать, что тканевое железо тоже времени даром не теряет. Дело в том, что железо нужно организму не только для образования гемоглобина, но и для участия в самых разных реакциях, в т. ч. для восстановления кожи и слизистых оболочек. Чем чреват тканевой железодефицит и почему его важно лечить, поговорим буквально через несколько страниц.

Несмотря на всю очевидность и простоту этого списка, найти причины кровопотери бывает непросто даже врачу. Дело в том, что иногда совсем крошечная и, казалось бы, незначимая кровопотеря с годами выливается в очень серьезную анемию. Представьте себе, что малосимптомная эрозия в желудке или небольшой геморрой дает дополнительную кровопотерю в 1 чайную ложку крови в день. Одна чайная ложка – это 5 миллилитров. В год это почти 2 литра крови – столько, сколько сдает здоровый донор за 4 раза. Причем чем медленнее теряется кровь, тем менее явными до поры до времени могут быть симптомы анемии, тем дольше не проявляется типичная клиническая картина.

Но если вы знаете о существовании у себя какого-то из перечисленных заболеваний, тогда вы совершенно точно в группе риска и нужно проводить клинический анализ крови для исключения анемии.

Пару слов о вегетарианстве. Считая меня большим авторитетом по части вразумления пациентов, мне иногда звонят знакомые с претарианцами, чтобы объяснить им, как это вредно. Так вот с медицинской точки зрения это не совсем так. Вегетарианство может навредить только в том случае, если отказ от мяса не будет сопровождаться включением в рацион растительных продуктов, содержащих железо (орехи, грибы, морская капуста, изюм, чернослив, курага, бобовые). Кроме того, как это ни странно, но если вегетарианцы дополнительно к растительной пище употребляют рыбу и молочные продукты, то железо из растительных источников начинает всасываться хуже.

Так что вегетарианцам я бы советовал хотя бы раз в год сдавать анализы для контроля уровня гемоглобина, железа и ферритина и при выявлении дефицита железа систематически восполнять его медикаментозно.

Какие анализы нужно сдавать?

Клинический анализ крови, биохимический анализ крови (железо, трансферрин, ферритин).

Обратите внимание, что клинический анализ крови – это во всех странах мира всегда стандартный набор определенных показателей, а вот «стандартного» биохимического анализа крови не бывает – мы каждый раз указываем, какие именно анализы нам нужны из сотни возможных.

Какие показатели будут изменены при железодефицитной анемии?

Гемоглобин, гематокрит, цветовой показатель, MCH, MCHC, MCV, железо, ферритин – все эти показатели, как правило, будут снижены, а вот трансферрин, наоборот, повышен (это же белок-переносчик, он как такси – если пассажиров нет, то машин на стоянке много).

Что делать, если по результатам анализов выявлена железодефицитная анемия?

Лечить! Здесь надо запомнить очень важную вещь: если анемия уже развилась, то в организме есть тяжелый дефицит железа и только изменением диеты восполнить этот железодефицит невозможно. Обязательно нужно обратиться к врачу и принимать лекарственные препараты железа. Сейчас на рынке огромное количество препаратов железа (сорбифер-дурулес, ферретаб, актиферрин и т. д.). Выбрать конкретный препарат вам поможет врач. В большинстве случаев достаточно приема препарата в таблетках. При тяжелой анемии, хронических воспалительных заболеваниях или плохой переносимости препараты железа вводят внутривенно (феринжект, венофер, космофер). А вот внутримышечно препараты железа вводить нежелательно, вероятность осложнений такого лечения весьма высока, от этого метода введения в мире уже отказываются.

И еще одно очень важное соображение по поводу лечения. Принимать препараты железа нужно не просто до нормализации гемоглобина, а еще хотя бы два месяца дополнительно, чтобы дополнить тканевые запасы.

Но иногда препараты железа плохо переносятся!

Действительно, иногда препараты железы приводят к развитию побочных эффектов со стороны желудочно-кишечного тракта (запоры или понос, тошнота, боль в животе, металлический привкус во рту). Однако в этом случае не нужно прекращать лечение.

Если у вас наблюдаются подобные побочные эффекты, не нужно прекращать прием препаратов. Обратитесь к своему врачу, возможно, он порекомендует уменьшить дозу препарата или поменять препарат.

Важно знать, что препараты железа могут окрашивать стул в черный цвет, в данном случае это не признак желудочно-кишечного кровотечения, а нормальная реакция кишечного содержимого на взаимодействие с железом.

Как питаться при выявлении железодефицитной анемии?

Еще раз напомню, что если анемия уже есть, то диета – не основное лечение, а дополнение к таблеткам. А вот диета – это для тех, у кого анемии еще нет, но есть факторы риска. Итак, смотрим, в каких продуктах много железа, а в каких совсем мало.

Таблица содержания железа в продуктах

Впрочем, не надо думать, что орехи и овсянка могут полностью заменить мясо. Дело в том, что здесь указано абсолютное содержание железа в продуктах, но всасывается оно далеко не полностью. Например, из мяса всасывается около 20 % железа, а из растительных продуктов – только 5–10 %. И наконец, обратите внимание, что красный цвет продуктов совершенно не гарантирует высокое содержание железа. До слез умиляет желание накормить человека, сдавшего кровь на донорском пункте, свекольным салатом, гранатом и напоить красным вином со словами: «Тебе надо гемоглобин восстанавливать». Нет в этих продуктах железа, почти совсем нет.

Можно ли полечиться от анемии самостоятельно? Лекарства же в аптеке свободно продаются.

Нежелательно. Лечение анемии в жизни может оказаться не самым простым занятием, а я, разумеется, в книге не могу описать всех нюансов диагностики и сложностей в лечении. Не говоря уж о том, что мало просто принимать препараты железа, надо понять причину анемии и как-то попытаться на нее воздействовать.

А теперь о самом интересном. Будьте внимательны, потому что то, о чем я сейчас расскажу, не знают даже многие врачи. А проблема эта невероятно распространена. Итак, поговорим о дефиците железа без анемии.

Вы уже помните, что железо в организме нужно не только для того, чтобы участвовать в образовании гемоглобина. В частности, железо служит вспомогательным элементом (коферментом) в процессе образования эпителиальных тканей. Но организм полагает, что все же главная функция железа состоит в транспортировке кислорода, поэтому, когда общий уровень железа в организме снижается, то гемоглобин берет его «в долг» из тканей. Создается ситуация, когда анемии еще нет (гемоглобин нормальный), а в тканях железа мало. Клинически это проявляется так:

♦ Повышенная утомляемость

♦ Частые простуды, боли в горле

♦ Субфебрилитет (постоянная температура 37,1–37,4 ºС)

♦ Выпадение волос и ломкость ногтей

♦ Извращение аппетита (хочется есть мел, землю, лед)

♦ Синдром беспокойных ног (ощущение дискомфорта в ногах, особенно в ночные часы)

Нередко такие пациенты годами ходят по врачам, сдают тысячи ненужных анализов, главным образом, «на иммунитет», принимают тонны иммуномодуляторов, витаминов и разных «улучшайзеров» без всякого эффекта, а надо всего-то сделать анализы на железо и ферритин и восполнить тканевые запасы железа. Значимым считают снижение уровня ферритина <20–30 мкг/л.

Мы поговорили о железодефицитной анемии, на долю которой приходится подавляющее большинство всех случаев снижения гемоглобина, но есть и другие формы анемии, которые лечат совершенно по-другому. Именно поэтому до установления причины анемии просто так вслепую пить таблетки нельзя. Более того, поспешное лечение может «смазать картину» и впоследствии затруднить постановку правильного диагноза.

Если в анализе крови помимо снижения уровня гемоглобина, эритроцитов и гематокрита мы видим повышение цветового показателя (>1,05) или увеличение среднего количества гемоглобина в эритроците и объема эритроцита (MCH и MCV), то, скорее всего, речь идет об анемии, связанной с дефицитом витамина В₁₂. Этот витамин необходим для созревания эритроцитов, его недостаток приводит к появлению крупных клеток крови, которые достаточно быстро разрушаются. Причин дефицита В₁₂ довольно много – это прежде всего различные заболевания желудочно-кишечного тракта, начиная с атрофического гастрита, заканчивая перенесенными операциями на желудке и кишечнике, но самая частая причина – это выработка антител, которые нарушают всасывание этого витамина в желудке. У людей старшего возраста эта болезнь развивается довольно часто.

Как проявляется В₁₂-дефицитная анемия?

Помимо симптомов собственно анемии, которые мы обсудили, говоря о железодефицитной анемии, при В₁₂-дефицитной анемии нередко развивается поражение нервной системы. Появляется покалывание в кистях рук и стопах, снижается чувствительность в ногах и руках, возникают спазмы мышц, мышечная слабость, «мышечная медлительность» (пациенты описывают это так: «Хочу сделать шаг, а нога выполняет его с задержкой на пару секунд…»). Иногда развивается воспаление языка, проявляющееся чувством жжения и увеличением его размеров, дискомфортом в горле. Это состояние часто путают с фарингитом, рефлюксной болезнью, в результате чего больные безуспешно лечатся у отоларингологов и гастроэнтерологов.

Какие анализы надо сдавать для подтверждения В₁₂-дефицитной анемии?

Помимо клинического анализа крови нужно сдать кровь на витамин В₁₂ (цианокобаламин) и гомоцистеин. При этом заболевании уровень В₁₂ будет значительно снижен, а гомоцистеин, наоборот, повышен. Кроме того, в общем анализе крови может снижаться уровень лейкоцитов и тромбоцитов.

Как лечить В₁₂-дефицитную анемию?

Если в лечении железодефицитной анемии еще иногда допустима какая-то самодеятельность, то дефицит В₁₂ – дело очень серьезное и лечить такую анемию может только врач. Для восполнения недостатка витамина его вводят в инъекциях, сначала ежедневно, затем раз в неделю, потом, после стабилизации состояния, один раз в месяц. К сожалению, в России препараты В₁₂ в таблетках отсутствуют. Имеющиеся в аптеках поливитамины или комплексы, в состав которых входят витамины группы В, категорически не подходят для лечения.

Как правило, причину дефицита В₁₂ раз и навсегда устранить не удается, поэтому лечение должно быть пожизненным. Нельзя бросать лечение при нормализации гемоглобина, в этом случае через несколько месяцев все вернется назад.

Можно ли профилактически принимать витамины группы В для того, чтобы не было анемии?

Здоровому человеку – не нужно и бессмысленно. Дело в том, что витамин В₁₂ в инъекциях – это серьезный лекарственный препарат, который можно использовать строго по показаниям. Безрецептурные поливитамины из аптеки с витаминами В – это почти пустышки, но об этом я расскажу в следующей книге.

А еще есть другие, более редкие формы анемии, разобраться в которых под силу только специалисту-гематологу. Поэтому не занимайтесь, пожалуйста, самодеятельностью и в случае серьезных отклонений в анализах ступайте к врачу.

А если гемоглобин высокий, что делать?

Высокий гемоглобин – визитная карточка спортсменов и курильщиков. В этих случаях он может доходить до 180 г/л и даже немного выше. С этим делать ничего не надо, разве что курильщикам надо бросить курить (как это сделать – смотри главу в книге «Сердце»).

А вот если у вас ни с того ни с сего уровень гемоглобина составляет 200 г/л и более, это серьезный повод для обращения к гематологу.

Несколько лет назад один из моих учителей попросил посмотреть пациента с одышкой. Посмотреть? Пожалуйста! Одышка – не бином Ньютона, разберемся. Время, правда, пятница вечер, через час закроются все плановые диагностические службы в институте, а пациента все нет.

Наконец приезжает 65-летний мужчина, злостный курильщик, но довольно спортивный – до недавнего времени гонял на лыжах и коньках (дело в феврале происходило). В последний месяц стала нарастать одышка, сейчас уже задыхается даже при небыстрой ходьбе. Не обследовался, в руках только ЭКГ, снятая пару дней назад. Там ничего особенного, только частый пульс. Размышляю: одышка чаще бывает легочная или сердечная. На болезни сердца мой пациент имеет право, разумеется, курит ведь всю жизнь, хотя на кардиограмме явных изменений нет. Впрочем, это иногда ни о чем не говорит. Легочная одышка – да. Легкие свистят, как дырявые меха; конечно, у него наверняка есть хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ). Но такое быстрое ухудшение состояния для ХОБЛ нехарактерно, тем более что нет ни лихорадки, ни мокроты. Мысль бежит гораздо быстрее, чем вы читаете эти строки. К тому же я помню про оставшиеся у меня полчаса рабочего времени – не моего, а диагностических служб. Еще немного – и некоторых исследований до понедельника уже не сделать. Надо «стрелять наверняка». Да и перед шефом неудобно – диагноз ДОЛЖЕН быть поставлен, желательно с первой попытки. Какая болезнь дает достаточно быстрое прогрессирование одышки? Конечно, анемия. Причин для скрытого кровотечения у 65-летнего курильщика может быть воз и маленькая тележка. Делаем общий анализ крови: гемоглобин 65 г/л (норму вы помните – от 130 г/л для мужчин). Дальше дело техники: госпитализируем, обследуем и находим хроническую язву желудка, которая и привела к развитию такой серьезной кровопотери.

Появилась необъяснимая одышка, ухудшилась переносимость нагрузки – посмотри гемоглобин.

Если бы я взялся написать на эту тему книгу для врачей, это, пожалуй, получился бы увесистый том страниц на 500, а может быть, и больше. Дело в том, что заболеваний, которые сопровождаются повышением уровня лейкоцитов (лейкоцитоз) или снижением уровня лейкоцитов (лейкопения), очень много. Ну а уж выяснять, откуда у пациента взялось повышение скорости оседания эритроцитов (СОЭ), – это высший пилотаж для любого терапевта. Разумеется, я в этом разделе не смогу рассказать обо всех болезнях, сопровождающихся изменением этих показателей, но основные причины мы все же обсудим.

Лейкоциты, они же белые клетки крови, – это общее название довольно разных по внешнему виду и функциям форменных элементов крови, которые тем не менее вместе работают над важнейшей проблемой – защитой организма от чужеродных агентов (главным образом микробов, но не только). Если говорить в общих чертах, то лейкоциты захватывают чужеродные частицы, а затем погибают вместе с ними, выделяя биологически активные вещества, которые, в свою очередь, вызывают знакомые всем нам симптомы воспаления: отек, покраснение, боль и повышение температуры. Если местная воспалительная реакция протекает очень активно и лейкоциты гибнут в большом количестве, появляется гной – это не что иное, как «трупики» лейкоцитов, павших на поле боя с инфекцией.

Внутри команды лейкоцитов существует свое разделение труда: нейтрофилы и моноциты главным образом «отвечают» за бактериальную и грибковую инфекцию, лимфоциты и моноциты – за вирусные инфекции и выработку антител, эозинофилы – за аллергию. На бланке анализа вы увидите, что нейтрофилы делят еще на палочкоядерные и сегментоядерные. Это деление отражает «возраст» нейтрофилов. Палочкоядерные – это молодые клетки, а сегментоядерные – взрослые, созревшие. Чем больше молодых (палочкоядерных) нейтрофилов на поле боя, тем активнее воспалительный процесс. Это костный мозг отправляет на войну еще не до конца обученных и необстрелянных молодых солдатиков.

Скорость оседания эритроцитов – это показатель, характеризующий способность эритроцитов слипаться друг с другом и падать на дно пробирки. Эта скорость увеличивается в том случае, когда повышается содержание белков воспаления, в первую очередь фибриногена. Как правило, повышение СОЭ тоже рассматривают как показатель воспаления, хотя бывают и другие причины ее повышения, например когда в крови уменьшается количество эритроцитов (при анемиях).

Прежде всего надо отметить, что лабораторные нормы для лейкоцитов не строгие, то есть показатели, которые на несколько десятых отличаются от нормы, указанной в таблице (или на бланке), – не повод для тревоги. Лейкоциты могут незначительно повышаться при беременности, в предменструальный период, а также после еды и просто к вечеру. Вот почему обычно просят сдавать кровь натощак, впрочем, всегда ли это надо делать – обсудим в конце книги.

Значимое повышение лейкоцитов – это всегда серьезный симптом, который требует выяснения причины. Причин может быть много, но основных три:

♦ инфекционные заболевания (острые и хронические), причем это не только ОРВИ и воспаление легких. Скажем, при болях в животе повышенные лейкоциты помогают отличить аппендицит от кишечной колики;

♦ онкологические заболевания, в том числе опухоли системы крови (лейкозы);

♦ воспалительные заболевания, например некоторые ревматические заболевания (о них мы поговорим в главе «Анализы на волчанку»).

Как вы видите, причины весьма разнообразны, самостоятельно найти ее не всегда получится, поэтому при повышении лейкоцитов обращайтесь к врачу, круг обследований может быть довольно большой.

Определенную подсказку дает изменение «лейкоцитарной формулы» – так врачи называют соотношение нейтрофилов, лимфоцитов, моноцитов и эозинофилов. Повышение нейтрофилов чаще указывает на бактериальную инфекцию, лимфоцитоз часто сопутствует вирусной инфекции, а эозинофилия – признак аллергических заболеваний или глистной инвазии.

Кстати, из того, что я сейчас написал, как это ни парадоксально, следует один очень важный тезис:

Вы броситесь искать в Интернете причины лейкоцитоза, обязательно найдете там ужасы про лейкозы, не будете спать две ночи, запишетесь к гематологу… А лейкоцитоз всего-навсего в этом случае был «свидетелем» вирусной инфекции. Причем сохраняться он может в крови до месяца после перенесенной простуды.

И вторая очень важная идея: лейкоцитоз – не болезнь, а лишь симптом самых разнообразных состояний, поэтому нельзя просто по факту обнаружения лейкоцитоза назначать лечение антибиотиками, не поставив диагноз и не обнаружив очаг инфекции. Дело в том, что не существует универсального антибиотика «широкого спектра действия»; при разных инфекционных заболеваниях используют совершенно различные препараты и их дозировки. Как правило, попытка назначить лечение в ситуации, когда болезнь не найдена, но врач говорит: «У вас где-то в организме инфекция…», приводит только к дальнейшей диагностической неразберихе. Дело в том, что возбудители инфекционных заболеваний просто так по кругу в крови не плавают, они всегда норовят где-то «осесть», вызывая картину какого-то конкретного заболевания. Не говоря уже о том, что далеко не любая лихорадка и далеко не всякий лейкоцитоз – это признаки бактериальной инфекции.

Итак, повторю, за редким исключением, не надо принимать антибиотики до той поры, пока нет ответа на вопрос, как называется болезнь, которую мы лечим.

Пару слов про низкий уровень лейкоцитов. Это ситуация, которая всегда требует определенных диагностических маневров, поскольку угнетение кроветворения – симптом довольно серьезный. Следовательно, совет здесь очень простой: если лейкоциты ниже нормы – отправляйтесь к врачу. Диагностический путь может быть не очень простым, но его нужно пройти. Кстати, одной из причин снижения лейкоцитов могут быть, как это ни странно, таблетки от головной боли. Да-да, банальные анальгетики, особенно на основе анальгина, при частом и регулярном приеме могут угнетать функцию костного мозга. Не забывайте об этом, любители горстями глотать обезболивающие.

Что касается СОЭ (скорости оседания эритроцитов), то здесь ситуация еще сложнее, чем с лейкоцитами. Дело в том, что СОЭ повышается ну практически в ответ на любое воспалительное заболевание, а иногда и само по себе, поэтому оценивать этот показатель можно только вместе с другими анализами. На Западе врачи просят не демонизировать повышение СОЭ и не пытаться вывернуть организм наизнанку при повышении СОЭ, скажем, до 40 мм/ч без признаков явного заболевания. Но вот если СОЭ выше 50 мм/ч, тогда надо обследоваться. Среди прочих анализов обязательно надо сдать кровь на электрофорез белков, поскольку у пожилых людей нередкой причиной повышения СОЭ становится синтез аномального белка-парапротеина, который хотя и не всегда надо лечить, но знать о нем нужно.

Приходит молодая женщина. Ничего не беспокоит, только лейкоциты в анализе крови низкие. В нескольких повторных анализах показатель <2 тыс./мкл. Больше никаких явных жалоб нет. Приглашаю гематолога на консилиум, расспрашиваем подробнее. Иногда головные боли беспокоят.

– Обезболивающие? Ну да, принимаю иногда: анальгин и другие разные анальгетики, которые продаются в аптеках (большинство, к слову сказать, содержит все тот же анальгин), часто, да, почти каждый день.

Провели полное гематологическое обследование, включающее пункцию костного мозга, и ничего плохого, к счастью, не нашли. Запретили принимать обезболивающие, через пару месяцев показатели крови восстановились.

Безрецептурные анальгетики – не игрушка. Препараты на основе метамизола (анальгин, баралгин и т. д.) пусть редко, но могут вызывать очень тяжелое поражение костного мозга.

А хронические головные боли надо лечить совершенно иначе.

Все люди очень боятся тромбозов. Все знают, что «тромб оторвался» – это очень плохо, а иногда смертельно. А если тромб даже и не оторвался, то это тоже плохо. Для того чтобы своевременно заподозрить угрозу тромбоза, надо регулярно проверять свертываемость крови. Правда? Конечно, нет! Анализ крови на свертываемость (коагулограмма) в 99 случаев из 100 делается совершенно необоснованно. Дело в том, что этот анализ нужен только в тех случаях, когда у пациента есть либо проявления тромбоза, либо кровотечения. А если делать его «на всякий случай», то вероятность получить спорный результат и начать необоснованное лечение очень велика.

Тем не менее есть ситуации, в которых нам действительно нужно оценить функцию свертывающей системы. Это делается при помощи общего анализа крови (оттуда мы узнаем количество тромбоцитов) и собственно коагулограммы.

Как происходит процесс свертывания крови? В ответ на повреждение тканей происходит выделение биологически активных веществ, и к месту повреждения первыми приходят тромбоциты. Они слипаются друг с дружкой и формируют первичный тромбоцитарной тромб. После этого организм запускает сложный каскад свертывающей системы (кошмар студентов-медиков 2-го курса!) и при помощи белков плазмы (фибриноген, протромбин) формируется постоянный вторичный тромб. После того как повреждение (рана, травма) заживает, тромб самостоятельно рассасывается при помощи собственных противосвертывающих систем.

Однако же далеко не всегда повышение какого-то из показателей свертывающей системы (фибриноген, протромбин) означает повышенную склонность к тромбозам.

Давайте разбираться по пунктам.

Итак, тромбоциты. В норме их должно быть от 150 до 400 тысяч, но при этом диагностически значимым снижением считают уровень меньше 100 тысяч. Снижение тромбоцитов может наблюдаться у беременных, при различных анемиях, при болезнях печени, при аутоиммунных заболеваниях (например, при аутоиммунной тромбоцитопении, при системной красной волчанке). Опять же разобраться самому невозможно. Повышение тромбоцитов встречается при любых воспалительных заболеваниях, после хирургических вмешательств, после удаления селезенки; довольно частая причина повышения количества тромбоцитов до 500–700 тыс./мкл, особенно у детей – железодефицит (см. главу про анемии). Очень высокие тромбоциты (>1000 тыс.) – тревожный признак, повод для немедленного обращения к гематологу.

Еще раз подчеркну, что показаниями к исследованию коагулограммы по-хорошему являются либо наличие тромбозов или кровотечений, либо прием лекарств, влияющих на свертываемость крови. Считается, что даже перед несложными операциями у здоровых людей этот анализ делать не нужно – выброшенные деньги. Но если уж все-таки сделали, то придется разбираться.

Активированное частичное тромбопластиновое время (АЧТВ) – это тест, который в целом отражает состояние свертывающей системы. АЧТВ повышается при гемофилии, других серьезных заболеваниях свертывающей системы, а также при лечении антикоагулянтами. У здоровых людей этот показатель повышается редко.

Протромбин (а также протромбиновое время, протромбиновый индекс) – это анализы, при помощи которых определяют время свертывания плазмы после добавления к ней определенных биологически активных веществ.

Совершенно непонятно почему, но именно этот показатель с незапамятных времен определяют всем подряд в поликлиниках, почему-то считая, что если протромбин повышен, то увеличивается и риск инфаркта миокарда. На самом деле это совершенно не так. Протромбин не имеет никакого отношения к повышению риска инфаркта миокарда и инсульта.

Вторая нелепость, которую очень часто допускают, – это назначение аспирина при повышенном протромбине. Запомните, пожалуйста: аспирин никак не влияет на уровень протромбина. Аспирин уменьшает слипание тромбоцитов и назначается только при установленном диагнозе ишемической болезни сердца или при атеросклерозе в других сосудистых бассейнах. Аспирин не нужно принимать «просто так», на всякий случай, даже при повышенном протромбине. В книге «Сердце» мы с вами подробно разбирали те ситуации, которые действительно требуют назначения аспирина.

Ну а тем, кто все же принимает аспирин, не нужно делать коагулограмму. Этот препарат не требует лабораторного контроля.

! Повышенный протромбин не говорит о повышении риска инфаркта миокарда и не является основанием для приема аспирина!

В реальной жизни протромбин чаще используют для контроля эффективности антикоагулянтов – препаратов, разжижающих кровь. Точнее, используют даже не сам протромбин, а его стандартизованное представление – международное нормализованное отношение (МНО). Если у вас мерцательная аритмия (фибрилляция предсердий) или протезированный клапан сердца и вы принимаете варфарин, обязательно прочтите книгу «О чем расскажет ЭКГ», там я очень подробно рассказываю, как подбирается доза варфарина и какие меры предосторожности нужны тем, кто принимает антикоагулянты. Кстати, если вы лечитесь новыми препаратами (прадакса, ксарелто, эликвис), то мониторировать МНО не нужно.

Фибриноген – белок-предшественник фибрина, составляющего основу тромба. Самое интересно, что, несмотря на свое название (фибриноген в переводе – «делатель тромбов»), повышение уровня этого белка совершенно не означает повышение риска тромбозов. На самом деле он относится к так называемым показателям «острой фазы», которые повышаются при любом воспалении и инфекциях (грипп, пневмония и т. д.). Фибриноген часто повышается вместе с СОЭ и С-реактивным белком (об этом немного позже).

D-димер – это небольшой фрагмент белка, который образуется при разрушении тромба, то есть показатель, который свидетельствует о состоявшемся процессе тромбообразования. Беда, однако, в том, что он не указывает на то, где происходят эти процессы и насколько они выражены. Дело в том, что D-димер может повышаться даже в том случае, если вы накануне ушибли ногу и у вас образовался синяк или если вам делали внутримышечные или внутривенные уколы. Поэтому пользоваться этим тестом надо очень аккуратно. D-димер используют не для того, чтобы подтвердить уже состоявшийся тромбоз, а, напротив, для того, чтобы подтвердить отсутствие тромбоза в том случае, когда его можно подозревать. Во второй книге нашего проекта я рассказывал про такое серьезное осложнение, как тромбоэмболия легочной артерии, так вот при подозрении на легочную эмболию как раз и определяют D-димер, и если он отрицательный, значит, тромбоэмболии у пациента точно нет.

Очень часто D-димер любят определять беременным, а при его повышении назначать гепарины (фраксипарин, клексан и т. д.) якобы для улучшения питания плаценты. Так вот это совершенно порочная практика, польза которой нигде в мире не доказана. Исходит она именно из того, что некоторые врачи просто не понимают, для чего нужно определение D-димера, и не знают, что D-димер закономерно повышается при беременности.

А как же быть тем, у кого бывают частые кровотечения? И в этом случае первым делом нужно не бросаться в лабораторию за анализом «на свертываемость», а проконсультироваться с разумным врачом, скорее всего, план обследования может быть совсем иной. Частые носовые кровотечения требуют консультации у ЛОР-врача, нередко их причина кроется не в нарушении свертываемости крови, а в патологии сосудистой стенки полости носа, которая в анализах крови не видна. Кстати, не забудьте измерить давление; прямой связи между носовыми кровотечениями и повышением давления нет, но вдруг…

Геморроидальные, маточные кровотечения тоже лечатся вполне определенными методами, и анализ крови на свертываемость тут не главное.

Итогом этой непростой главы должна быть очень простая мысль: коагулограмма не нужна, если у вас нет заболеваний, сопровождающихся тромбозами или кровотечениями. Расшифровка этого анализа, особенно сделанного не по показаниям, не так проста, как кажется.

Звонит приятельница, с которой не виделись сто лет: «Антон, я в Склифе, у меня тромбоз сонной артерии, подозревают инсульт. Что делать?»

Тромбоз сонной артерии, хм… ничего себе. Ни с того ни с сего такой тромбоз не возникает, надо причины искать. А причины могут быть разные: тромбофилии (генетические заболевания, сопровождающиеся повышенным тромбообразованием), антифосфолипидный синдром (аутоиммунное заболевание, при котором вырабатываются особые антитела, которые также способствуют развитию тромбозов). Вероятность тромбозов существенно повышается у курильщиков и на фоне приема гормональной терапии, главным образом оральных контрацептивов.

К счастью, инсульта все же не произошло, а на фоне лечения антикоагулянтами тромб через несколько месяцев полностью растворился. Обследовали пациентку, нашли генетическую мутацию, которая может немного повышать риск тромбозов. Но пусковой причиной стал прием высокодозовых гормональных препаратов в рамках подготовки к процедуре ЭКО (экстракорпорального оплодотворения).

Мораль? Не знаю, придумайте сами. Я не против вспомогательных репродуктивных технологий, но надо понимать, что каждое серьезное вмешательство в организм может оказаться палкой о двух концах. Сложно обмануть природу… И всегда в таких ситуациях надо оценивать соотношение «польза – вред».

Есть много анализов, которые не надо делать на всякий случай, которые очень непросто расшифровывать, у которых очень непостоянные нормы, отличающиеся даже в зависимости от положения тела. А вот анализ крови на холестерин, а еще лучше «развернутый анализ на холестерин», или липидный спектр, надо сдавать всем обязательно. Делайте его при каждом удобном случае, особенно если вам больше 35 лет.

Строго говоря, детям и подросткам тоже имеет смысл хотя бы однажды посмотреть холестерин, бывают нечастые, но очень серьезные генетические заболевания (семейные гиперхолестеринемии), когда у детей уровень холестерина просто зашкаливает и, соответственно, повышается риск сердечно-сосудистых осложнений.

Если вам больше 35 лет, делайте анализ на холестерин раз в год, а если уровень общего холестерина превышает 5 ммоль/л, то надо исследовать липидный спектр, то есть смотреть соотношение плохого и хорошего холестерина.

Обратите внимание, что те правильные нормы, которые указаны в таблице ниже, не имеют ничего общего с теми «нормами», которые написаны на бланке с вашими анализами. Дело в том, что все лаборатории указывают так называемые «референсные значения», то есть показатели, которые встречаются у 95 % «здоровых людей». В действительности ученые доказали, что чем ниже уровень холестерина, тем ниже риск сердечно-сосудистых катастроф, поэтому реальные показатели, к которым мы стремимся, называют целевыми значениями. Так что смело зачеркивайте «нормы» на бланке и вписывайте туда значения из этой таблицы.

Обратите внимание, что норма (целевое значение) холестерина ЛНП зависит от общего сердечно-сосудистого риска. Чем выше риск, тем ниже должен быть уровень ЛНП. В книге «Сердце» мы с вами подробно обсуждали, как рассчитать степень риска, там же приведена таблица SCORE. Не буду повторяться, напомню лишь в двух словах, что к группе очень высокого риска относятся пациенты, страдающие ишемической болезнью сердца, в т. ч. перенесшие инфаркт миокарда, а также пациенты с сахарным диабетом. Пациенты высокого риска – это те, у кого есть сочетание факторов риска (например, гипертония, курение, высокий холестерин, ожирение и т. д.).

Мой добрый друг, прекрасный человек и замечательный кардиолог Игорь Сергиенко строит беседу с больным таким образом:

«– Какая должна быть нормальная температура?

– 36,6.

– Какое должно быть нормальное давление?

– 120/80

– Какой должен быть нормальный уровень липопротеидов низкой плотности?

– Не знаю…

– Вы можете забыть про норму температуры и давления, но вы обязаны знать свой целевой уровень «плохого» холестерина!»

Что делать, если у вас высокий уровень «плохого» холестерина – липопротеидов низкой плотности (ЛНП)? Во-первых, пересмотреть свой рацион питания, ограничить животные жиры. Во-вторых, сходить к врачу и спросить, не пора ли вам принимать статины, и если врач ответит положительно, то не паниковать и не пугаться. На сегодняшний день это единственная группа препаратов, которая не только снижает холестерин, но и доказано продлевает жизнь. Ни БАДы, ни лимон с чесноком, ни рыбий жир таким эффектом не обладают.

А теперь внимание! Если у вас уровень ЛНП («плохого» холестерина) выше 7,5 ммоль/л – это очень-очень тревожный признак. В этой ситуации надо идти не просто к терапевту, но к кардиологу, который умеет лечить нарушения липидного обмена. При таком чудовищном уровне холестерина с высокой вероятностью речь может идти о семейной гиперхолестеринемии. Врач должен будет изучить семейную историю, определить холестерин у членов семьи. В качестве дополнительных обследований проводят ультразвуковое исследование сухожилий (там хорошо видны липидные отложения) и генетическое тестирование.

Кстати, при повышении уровня холестерина надо обязательно исследовать уровень тиреотропного гормона (ТТГ), который регулирует функцию щитовидной железы. Дело в том, что при гипотиреозе (снижении функции железы) закономерно повышается уровень холестерина, и это становится ключом к диагностике и лечению: восстанавливаешь работу щитовидной железы – снижается и холестерин.

А что делать, если холестерин ниже нормы? Радоваться! Низкого холестерина не бывает, недаром мы с вами зачеркнули «нормы» и вписали целевые значения. Чем ниже холестерин, тем меньше риск инфаркта миокарда и других сердечно-сосудистых приключений. Конечно, холестерин нужен в организме, из него синтезируются стероидные гормоны, но для этих целей его нужно совсем-совсем немного.

«Хороший» холестерин (липопротеиды высокой плотности, ЛВП) выполняет в организме обратную функцию – вытаскивает излишки холестерина из сосудов. Чем ниже уровень ЛВП, тем хуже. Повышают ЛВП те же самые препараты, которые снижают уровень «плохого холестерина», так что дополнительные препараты при низком ЛВП принимать не нужно.

Иногда в анализе указывают еще так называемый коэффициент атерогенности; считается, что чем он выше, тем выше риск осложнений. На самом деле на коэффициент атерогенности сейчас уже почти не ориентируются, смотрят в основном на уровень ЛНП.

Как известно, высокий холестерин может быть даже у совершенно «травоядных» людей, поскольку он на 80 % вырабатывается в организме, а вот уровень триглицеридов практически всецело зависит от характера питания. Триглицериды – это еще одна разновидность липидов (по сути дела, это и есть настоящие жиры). Они, что интересно, не столько повышают риск болезней сердца, сколько нарушают функцию печени, желчевыводящих путей, а главное – поджелудочной железы. Опасность выраженного повышения триглицеридов заключается в развитии острого панкреатита. Повышение триглицеридов почти всегда идет рука об руку с ожирением, и это понятно – механизмы их возникновения общие. Стало быть, и лечение будет одинаковым – существенно ограничить мясные и жирные продукты и увеличить физическую активность. При очень выраженном повышении триглицеридов (>5 ммоль/л) врачи иногда назначают препараты омега-3-полиненасыщенных жирных кислот или фенофибрат. Самостоятельно с этими лекарствами экспериментировать не надо. Если у вас уровень триглицеридов >10 ммоль/л – это очень тревожный признак, вы в полушаге от панкреатита. В этой ситуации проводят очистку крови специальными аппаратами (плазмаферез).

Вчера на прием приходила пациентка, у которой ствол левой коронарной артерии (это сосуд, кровоснабжающий 2/3 сердца) закрыт на 70 %. Сын ее внезапно умер в 40 лет от сердечной недостаточности. Уровень холестерина – около 10 ммоль/л. Лекарства почти не принимает.

Диагноз: семейная гиперхолестеринемия, которая повлекла за собой развитие тяжелой формы ишемической болезни сердца.

Расстояние до смерти – один шаг (закупорка ствола левой коронарной артерии в 100 % приводит к гибели пациента).

Назначена максимальная доза статинов. Пациентка направлена на коронарное шунтирование.

Если кто-то из ваших родственников преждевременно умер от заболевания сердца, обязательно расскажите об этом врачу и пройдите обследование. Существуют генетические (семейные) формы заболевания, которые на сегодняшний день можно и нужно лечить.

Глюкоза, сахар, диабет…

Нет в природе человека, который бы не знал этих слов. Диабета боятся все, поэтому анализ крови на глюкозу, как правило, сдают часто и охотно. Действительно, наряду с холестерином этот анализ можно и нужно сдавать «на всякий случай» даже детям. Не надо думать, что диабет – это болезнь взрослых. У подростков с ожирением сахарный диабет 2-го типа выявляют довольно регулярно – это расплата за сутки сидения за компьютером с чипсами и кока-колой, за бутерброды на бегу. Но самое главное и самое неприятное – это то, что сахарный диабет 2-го типа в дебюте не имеет никаких симптомов. В первые месяцы, а иногда и годы болезни, пока уровень сахара еще не «зашкаливает», у больного не будет ни жажды, ни учащенного мочеиспускания, ни нарушения зрения, но заболевание уже начинает разрушать ткани.

Сахарным диабетом называют два совершенно разных заболевания. Диабет 1-го типа – это аутоиммунное поражение бета-клеток поджелудочной железы, которое требует пожизненной заместительной терапии инсулином, а диабет 2-го типа – это болезнь, в основе которой лежит снижение чувствительности тканей к инсулину. Чаще всего, когда говорят о диабете у взрослых, имеют в виду именно сахарный диабет 2-го типа. О нем мы и будем говорить.

* Нормы приводятся для глюкозы плазмы, полученной при взятии крови из вены.

Важно, что анализ крови на глюкозу (в народе – «кровь на сахар») сдают натощак.

Итак, мы получили анализ крови. Нормальный уровень глюкозы натощак – не выше 5,6 ммоль/л. Пороговое значение для диагностики сахарного диабета – от 7,0 ммоль/л и выше. А что между ними? Эта «серая зона» (преддиабет) очень коварна. На медицинском языке она называется «нарушенная гликемия натощак». Это не норма и не «верхняя граница нормы». Это уже предболезнь, которая требует лечения, впрочем, не всегда лекарственного. По-хорошему, если уровень глюкозы находится в пределах 5,6–6,9 ммоль/л, врач должен предложить так называемый глюкозотолерантный тест (или тест толерантности к глюкозе). Вам дадут выпить 75 мг глюкозы, растворенной в стакане воды, и посмотрят сахар крови через 2 часа. Если спустя 120 минут после углеводной нагрузки уровень глюкозы остается выше 11,0 ммоль/л, тогда устанавливают диагноз сахарный диабет. Но даже если уровень глюкозы будет ниже этого значения, в диапазоне 7,8–11,0 ммоль/л, ставят диагноз, нарушенная толерантность к глюкозе. Лечение этого состояния заключается в серьезном пересмотре своего рациона, ограничении высококалорийной и высокоуглеводной пищи (подробности смотрите в таблице) и снижении веса. Нередко уже на уровне преддиабета врач назначает метформин – он не только снижает глюкозу крови, но и помогает сбросить вес.

Важная деталь: для установления диагноза анализ должен быть повторен дважды. Это позволяет исключить так называемую «стрессовую гипергликемию», когда глюкоза повышается как реакция на стресс, вызванный острым заболеванием или просто фактом посещения медицинского учреждения.

Продукты, которые можно употреблять без ограничения: все овощи, кроме картофеля (желательно варить, а не жарить), а также чай, кофе без сливок и сахара.

Продукты, которые можно употреблять в умеренных количествах (съедать вдвое меньше, чем обычно): хлеб, крупы, фрукты, яйца, нежирное мясо, нежирная рыба, нежирные молочные продукты, сыр менее 30 %-ной жирности, картофель, кукуруза.

И еще попутно вспомнился миф, связанный с питанием больных диабетом. Почему-то в народе считается, что мед не повышает уровень сахара. Повышает еще как! Это такой же сладкий и высокоуглеводной продукт, как джемы и варенье. Сахара там хоть отбавляй.

Вернемся к нашим анализам. Сахар крови при двукратном измерении >7,0 ммоль/л – это уже сахарный диабет. В этой ситуации главная ошибка, которая «кое-где у нас порой» встречается, – это попытка полечиться без лекарств и «посидеть на диете». Нет, дорогие друзья, если диагноз установлен, то медикаментозное лечение должно быть назначено незамедлительно. Как правило, начинают с того же метформина, а дальше добавляют препараты других групп. Разумеется, лекарственное лечение диабета совершенно не исключает необходимости похудеть и пересмотреть свой пищевой рацион.

Если у вас хотя бы раз выявили повышение глюкозы, обязательно купите глюкометр и измеряйте сахар в домашних условиях, так вы сможете раньше диагностировать диабет.

Нарушения углеводного обмена очень часто сопровождаются повышением холестерина и триглицеридов (и кстати, артериальной гипертензией), поэтому если выявлен диабет или даже преддиабет, обязательно сделайте анализ крови на липидный спектр и контролируйте артериальное давление.

Глюкоза в крови меняется ежеминутно, это довольно неустойчивый показатель, а вот гликированный гемоглобин (на лабораторном бланке его иногда обозначают «гликозилированный гемоглобин», или сокращением HbA_1C) – это показатель долговременной компенсации углеводного обмена. Как известно, избыток глюкозы в организме повреждает почти все органы и ткани, в особенности кровеносную и нервную систему, но не обходит он стороной и клетки крови. Так вот гликированный гемоглобин (он выражается в процентах) – это в переводе на русский доля «засахаренных эритроцитов». Чем выше этот показатель, тем хуже. У здорового человека доля гликированного гемоглобина не должна превышать 6,5 %, у больных с сахарным диабетом, получающих лечение, это целевое значение рассчитывается индивидуально, но всегда находится в пределах от 6,5 до 7,5 %, а при планировании беременности и во время беременности требования к этому показателю еще строже: он не должен превышать 6,0 %.

При сахарном диабете нередко страдают почки, поэтому диабетикам очень важен лабораторный контроль за состоянием почек. Как оценивают функцию почек, мы обсудим в следующей главе, а пока я напомню про одно очень важное исследование, которое мы обсуждали в первой книге – «Как прожить без инфаркта и инсульта». Это анализ мочи на микроальбуминурию. При поражении почечного фильтра в мочу начинает попадать глюкоза, белок и другие вещества, которые в норме через фильтр не проходят. Так вот микроальбумин (маленький альбумин) – это самый низкомолекулярный белок, который определяется в моче раньше всего. Тем, кто болеет сахарным диабетом, анализ мочи на микроальбуминурию надо сдавать раз в полгода. При выявлении микроальбуминурии назначают специальные препараты, это наши старые знакомые – ингибиторы АПФ (эналаприл, рамиприл и т. д.).

Кстати, а почему глава называется так странно? Почему «сахарное мочеизнурение»? Этим термином в древности и называли ту болезнь, которую мы сегодня зовем диабетом. В стародавние времена только так и могли заподозрить диабет – больной начинал много пить и много мочиться (это естественная попытка организма «сбросить» лишний сахар). Однако я был удивлен, недавно узнав, что кое-где еще диабетикам определяют сахар в моче. Этого делать не нужно уже лет пятнадцать. Давно известно, что почечный порог для глюкозы в моче очень индивидуален и ориентироваться на него совершенно невозможно. В XXI веке для диагностики и оценки компенсации диабета используют только анализы крови на глюкозу и гликированный гемоглобин.

О пользе снижения веса при сахарном диабете 2-го типа человечеству известно очень хорошо, похудение позволяет улучшить компенсацию диабета, а в ряде случаев и уменьшить количество лекарств. Снижение веса не в последнюю очередь достигается повышением физической активности, это тоже совершенно очевидно.

Несколько лет назад один шарлатан (не буду называть фамилию, дабы не создавать ему лишней рекламы) стал активно рекламировать свои курсы физкультуры, которые якобы позволяют отказаться от лечения совсем. Среди прочего этот проходимец обещал даже «снять с инсулина» больных с диабетом 1-го типа, что, как известно, абсолютно смертельно. Рекламу этого метода он разместил в самых крупных газетах, издаваемых миллионными тиражами. Мы с коллегами опубликовали «Открытое письмо к редакторам СМИ», призывая одуматься и не публиковать впредь вещей, которые могут погубить наших пациентов. Редакторы газет наше письмо проигнорировали (понятно, деньги ж не пахнут!), но зато письмо активно разошлось по Интернету. Главный шарлатан на нас обиделся и на своем сайте опубликовал «Список самых глупых врачей России», в котором фигурировали все коллеги, подписавшие это письмо.

Однажды мои студенты, преодолевая смущение, спросили: «Антон Владимирович, а за что вас поместили в «Список самых глупых врачей»? На это я ответил: «Это предмет моей большой гордости. Это значит, что шарлатаны меня всерьез боятся».

Не доверяйте рекламе товаров и услуг, которые публикуют в газетах. За ними могут скрываться сомнительные и даже опасные технологии.

Функция почек хорошо известна – это один из двух механизмов выведения продуктов жизнедеятельности в организме. Это совершенно уникальный, потрясающий барьер, имеющий восхитительную систему распознавания «свой–чужой», который, помимо выведения ненужных организму веществ, умеет еще и регулировать артериальное давление и электролитный обмен. В то же время фильтр этот очень чувствительный и хрупкий, и многие хронические болезни приводят к его повреждению. Главные враги почек – это артериальная гипертензия и сахарный диабет. Дальше идут собственно заболевания почек (гломерулонефриты), подагра, прием некоторых лекарственных препаратов и еще пара десятков не очень частых заболеваний.

И вот в один прекрасный день вы задумываетесь, а не проверить ли мне почки? И отправляетесь… конечно, на УЗИ. Сейчас сделаем ультразвук и посмотрим, как они там, родимые, поживают. Правильно? Совершенно неправильно. Дело в том, что ультразвуковое исследование показывает только структуру почек, наличие камней, опухолей, нарушения в мочевыводящей системе и так далее, но совершенно ничего не рассказывает про функцию почек. А для того чтобы оценить функцию почек, нам нужны лабораторные исследования – анализы крови и, конечно, мочи.

Оценить функцию почек довольно несложно. Для этого нужно сделать всего один анализ – определить концентрацию креатинина в крови. Креатинин – это белок, который синтезируется мышечной тканью, обладающий уникальным свойством – он выводится только почками, и никак иначе. Повышение уровня креатинина указывает на снижение выделительной функции почек. Однако только анализа на креатинин нам недостаточно. Даже если креатинин будет нормальный, у пожилых людей функция почек может быть снижена. Поэтому следующим шагом будет определение скорости клубочковой фильтрации. Для этого используются специальные формулы, которые можно найти в Интернете. Просто введите в поисковик фразу «скорость клубочковой фильтрации калькулятор». В формулу нужно ввести собственно уровень креатинина (только не перепутайте единицы измерения), пол и возраст, а в некоторых вариантах еще и расу. Если есть выбор (многие калькуляторы его предлагают), лучше использовать формулы CKD-EPI или MDRD. Формула не очень простая, поэтому на бумажке самостоятельно посчитать не получится. Если вы не можете воспользоваться компьютером, попросите детей-внуков или своего врача. Теперь, когда у нас в руках есть двузначное число – скорость клубочковой фильтрации (СКФ), мы можем определить стадию хронической болезни почек (объединенный термин, которым в мире называют все почечные осложнения хронических заболеваний) и выбрать стратегию лечения. Итак, смотрим в таблицу.

* ХБП – хроническая болезнь почек, ** СКФ – скорость клубочковой фильтрации.

Два слова в качестве расшифровки тех моментов, которые могут быть не вполне понятными.

Чем ниже скорость клубочковой фильтрации (СКФ), тем хуже, это очевидно. Если СКФ становится <30 мл/ мин, то это уже повод для разговора о подготовке к гемодиализу или пересадке почки (именно эти два метода на медицинском языке называются «заместительная почечная терапия»). А что делать, чтобы до этого дело не дошло? Для этого используется так называемая «стратегия защиты почек (на медицинском языке – нефропротекция). Лекарства, которые защищают почки, вам уже хорошо знакомы. Это средства от гипертонии из групп ингибиторов АПФ (эналаприл, периндоприл и т. д.) и блокаторов ангиотензиновых рецепторов (валсартан, телмисартан и т. д.), а также статины (аторвастатин). Именно эти три группы препаратов достоверно замедляют поражение почек. К этому надо прибавить нормализацию сахара у диабетиков и уровня мочевой кислоты у больных подагрой.

Зачем нужен азот мочевины, который традиционно определяют все биохимические анализаторы? Нам с вами практически не нужен. Лаборатории делают его по старинке, дополнительной информации он особо не несет, к тому же этот показатель в отличие от креатинина может повышаться после употребления большого количества мясной пищи.

А вот цистатин С – это совсем новый показатель, который отражает функцию почек еще точнее креатинина. Очень может быть, что лет через десять все лаборатории и все врачи будут ориентироваться только на цистатин, но пока это удел крупных научных центров.

Итак, анализ на креатинин и расчет скорости клубочковой фильтрации дают нам очень важную информацию о том, есть ли нарушение выделительной функции почек, но они совершенно не говорят о том, почему это нарушение произошло. Разумеется, подчас диагностика бывает очень сложной, и я совершенно не претендую на создание исчерпывающего справочника по заболеваниям почек, тем не менее давайте сделаем перечень основных причин заболеваний почек и методов их диагностики.

Еще раз напомню, что нередкой причиной нарушения функции может быть бесконтрольный прием лекарств. Особенно это относится к нестероидным противовоспалительным препаратам (анальгин, диклофенак, ибупрофен, нимесулид и т. д.), которые все так любят принимать по поводу и без повода. А уж если ваша болезнь действительно требует лечения этими лекарствами, обязательно контролируйте функцию почек.

А теперь несколько слов по поводу общего анализа мочи, который неизменно включается в любое плановое и внеплановое обследование. Прежде всего надо сказать, что для правильного анализа требуется соблюдение от пациента простых, но очень важных правил: для анализа берут утреннюю мочу (сразу после пробуждения), мочу для анализа собирают после проведения гигиенических процедур, посуда для анализа должна быть чисто вымытой.

Я не буду уж очень подробно останавливаться на каждом из показателей этого анализа, расскажу о наиболее важных.

Белок в моче. В норме его быть не должно, в крайнем случае допускается обозначение «следы». Появление белка в моче – серьезный симптом. Это означает, что почечный фильтр поврежден и через него проникают крупные молекулы (а белковые молекулы имеют достаточно большие размеры). Белок в анализе мочи выражают в «промилле» (‰) или в граммах на литр. Если в общем анализе мочи содержание белка превышает 0,3‰ (300 мг/л), это повод для срочного общения с врачом, хотя в принципе даже небольшое повышение белка требует объяснения.

Эритроциты в моче. В норме возможно появление единичных эритроцитов в поле зрения (лучше единичных в препарате). Если эритроциты в моче определяются в большом количестве, то это может происходить по двум причинам: либо они попадают в нее, проходя через «почечный фильтр», и тогда речь идет о нефрите, либо они попадают непосредственно из мочевыводящих путей при их повреждении (чаще при камнях в почках или опухолях почки или мочевого пузыря). В любом случае обнаружение эритроцитов в моче – очень серьезный симптом, который всегда требует осмотра врачом и дообследования.

Лейкоциты в моче. Лейкоциты, как известно, – это признак воспаления. Высокий уровень лейкоцитов, как правило, свидетельствует о мочевой инфекции, однако тактика лечения зависит от наличия или отсутствия каких-либо клинических проявлений. Бессимптомная лейкоцитурия лечения не требует (исключение – беременность), а вот при наличии симптомов (нарушение мочеиспускания, боли, лихорадка) проводят дообследование (посев мочи, ультразвуковое исследование) и решают вопрос о назначении антибиотиков.

! Сочетание в анализе мочи одновременно белка, эритроцитов и лейкоцитов – очень серьезный симптом, который может указывать на серьезное повреждение почек и требует срочной консультации с врачом.

Впрочем, не надо забывать, что изменения в анализе мочи могут быть признаком не только терапевтического, но и урологического заболевания. Звонит мне как-то приятель и рассказывает, что у него серьезное заболевание почек: кровь в моче, белок, и знакомый врач назначил ему преднизолон. Преднизолон, надо сказать, не шутка, это препарат, который действительно используется при аутоиммунных заболеваниях, но только в тех случаях, когда диагноз убедительно подтвержден.

– Погоди, – говорю, – преднизолон пить, за сутки с тобой ничего не случится, а приезжай завтра с утра к нам в клинику. Повторим анализы, сделаем ультразвук, подумаем…

Сделали ультразвуковое исследование, потом компьютерную томографию, а там камень в почке. Этот камень отток мочи не нарушал, поэтому и боли не было, но царапал почку изнутри, отсюда и кровь была в моче, и признаки воспаления. Раздробили камень, и стал мой приятель как новенький.

В сомнительных ситуациях, особенно когда вам предлагают очень серьезное лечение, не постесняйтесь получить второе мнение.

Щитовидная железа по форме напоминает бабочку – две доли и перешеек, поэтому на всех схематических рисунках, логотипах, которые каким-то образом связаны с этим разделом эндокринологии, традиционно изображают бабочку.

Щитовидная железа – это регулятор обменных процессов, контролирующий многие функции организма. Какой будет пульс, частый или редкий, какое будет давление, высокое или низкое, какая будет температура – на все эти вопросы до некоторой степени отвечает щитовидная железа. Даже степень интеллекта определяется тем, как работала щитовидная железа в детстве, это научный факт!

Стало быть, решая сложные диагностические задачи и отвечая на непростые вопросы пациентов: «А почему у меня кожа сохнет?», «А почему у меня сердце бьется?», «А почему у меня запоры?», «А почему меня мальчики не любят?» и т. д., мы неизменно задаемся встречным вопросом, а нет ли тут нарушения функции щитовидной железы?

И в этом случае поможет нам вовсе даже не УЗИ, а анализ крови. Ультразвуковое исследование не дает представление о том, как работает щитовидная железа.

* Сверяйте результаты с нормальными показателями той лаборатории, которая проводила анализы, учитывая единицы измерения.

Обратите внимание, что нормы для детей и беременных отличаются.

♦ Тиреотропный гормон (ТТГ) вырабатывается гипофизом (это небольшая железа, расположенная под головным мозгом) и регулирует деятельность щитовидной железы. Изменение уровня ТТГ – первый признак нарушения работы щитовидной железы, причем ТТГ всегда меняется в противоположную сторону по отношению к функции железы. То есть повышение ТТГ свидетельствует о развивающемся гипотиреозе (снижении функции), а снижение ТТГ – о гипертиреозе (повышении функции). Если ТТГ нормальный, то другие анализы делать не нужно.

Здоровым взрослым людям анализ на ТТГ нужно делать минимум раз в 5 лет.

Если уровень ТТГ изменен, тогда диагностика продолжается.

♦ Трийодтиронин (Т3) – активная форма гормона щитовидной железы, содержащая в себе три атома йода.

♦ Тироксин (Т4) – основная форма гормона щитовидной железы, циркулирующая в крови. Перед тем как вступить во взаимодействие с тканями организма, от тироксина отщепляется один атом йода, и он превращается в Т3.

Повышение уровня Т4 и/или Т3 свидетельствует о развитии тиреотоксикоза (гипертиреоза). Это очень серьезное заболевание, которое без лечения может привести к тяжелым осложнениям – развивается гипертония, тахикардия, часто возникают аритмии, главным образом мерцательная аритмия. Пациент худеет, нарушается зрение, страдают функции головного мозга – меняется поведение и восприятие окружающей реальности. Кажется, я наговорил достаточно, чтобы не возникало соблазна пустить все на самотек. Лечение тиреотоксикоза в значительной степени зависит от его причины. Чаще всего тиреотоксикоз возникает в результате болезни Грейвса (диффузный токсический зоб). Это заболевание в XXI веке прекрасно лечится, вначале, как правило, приемом тиреостатиков (блокаторов щитовидной железы) – тиамазола (мерказолила, тирозола) или пропицила, а затем радиойодтерапией или хирургическим удалением щитовидной железы.

Снижение уровня Т4 – это признак гипотиреоза. Мы недаром почти всех пациентов, попавших в поле нашего зрения, обследуем на предмет нарушения функции щитовидной железы. Дело в том, что эта болезнь иногда протекает многие месяцы бессимптомно, да и потом признаки заболевания бывают не очень типичными – повышенная утомляемость, сухость кожи, брадикардия, повышение или снижение давления, запоры, снижение температуры тела, повышение холестерина.

Нередко бывают ситуации, когда ТТГ меняется, а Т3 и Т4 остаются в норме. В зависимости от того, куда отклоняется в этот момент ТТГ, это называется субклинический тиреотоксикоз или субклинический гипотиреоз.

Давайте посмотрим, как правильно исследовать функцию щитовидной железы, не тратя лишних денег на ненужные обследования.

Итак, диагноз поставлен. Теперь самое время обсудить с врачом лечение.

Манифестный (явный) гипотиреоз всегда нужно лечить. Вам назначат заместительную терапию препаратом гормона щитовидной железы – левотироксина (эутирокс, L-тироксин), которую нужно будет принимать пожизненно. Не надо пугаться, это не те стероидные гормоны, от которых люди поправляются, выпадают волосы и т. д. Это всего лишь замещение недостатка собственных гормонов.

Субклинический гипотиреоз в большинстве случаев лечения не требует, необходимо повторить анализы через 3–6 месяцев. Исключение составляет беременность, а также выраженное повышение холестерина (> 7 ммоль/л). В этих случаях даже при субклиническом гипотиреозе назначают заместительную терапию тироксином.

Манифестный (явный) тиреотоксикоз практически всегда нуждается в лечении. Сначала написал «всегда», потом справедливости ради решил добавить, что есть редкие формы, которые проходят сами. Впрочем, тиреотоксикоз ВСЕГДА требует консультации с врачом и наблюдения. На странице 91 я подробно рассказал о его осложнениях.

Субклинический тиреотоксикоз лечения не требует, но анализы надо повторить через 6 месяцев, есть вероятность перехода в развернутую форму.

Многие увидели в своем анализе еще какие-то загадочные антитела, например, антитела к тиреоидной пероксидазе (АТ к ТПО) или антитела к тиреоглобулину (АТ к ТГ). Повышение этих антител свидетельствует о том, что в щитовидной железе, возможно, происходят некие аутоиммунные процессы. Сразу скажу, если это был анализ «на всякий случай», то это выброшенные деньги (свои или страховых компаний). Просто так, на всякий случай эти анализы делать не нужно. Их используют не для первичной диагностики, а для уточнения диагноза в тех случаях, когда уже найдена болезнь. Впрочем, беда в том, что нередко это еще и «выброшенные нервы». Дело в том, что сами по себе антитела не нуждаются в лечении, их изолированное повышение не эквивалентно диагнозу «хронический тиреоидит». Так что если у вас в случайном анализе обнаружили повышение антител при нормальной функции щитовидной железы (при нормальном ТТГ), то не переживайте. Просто сдавайте анализ на ТТГ один раз в год.

И еще. При нормальном ТТГ никакие узелки в щитовидной железе не могут быть причиной каких-либо симптомов (гипертония, аритмия, ожирение, слабость и т. д.).

В заключение расскажу историю, которая мне очень запомнилась в свое время. Она как раз иллюстрирует тезис, почему не надо проводить ненужные исследования на всякий случай. А заодно объясняет некоторые случаи «чудесных исцелений».

Много лет назад ко мне за «вторым мнением» обратилась 33-летняя женщина, у которой выявили маленький рак щитовидной железы, но при этом предложили орган удалить полностью. Рак выявили случайно: при УЗИ «на всякий случай» нашли узелок в полтора сантиметра, сделали биопсию и нашли «подозрительные клетки». Наши цитологи пересмотрели под микроскопом препараты и подтвердили, что клетки действительно «нехорошие». Тактика была совершенно правильная – даже при небольшом раке щитовидной железы удалять надо всю железу полностью. Это железное правило. Пациентку госпитализировали в онкоцентр, где стекла пересмотрели в третий раз, снова подтвердили диагноз и назначили дату операции. Накануне операции решили еще раз посмотреть ультразвуком…

Рак исчез. Нигде не было ни намека на узелок. Повторные биопсии оказались отрицательные… Оказалось, что в клинике, где первоначально делали биопсию, перепутали препараты.

А ведь если бы наша пациентка вдруг захотела полечиться у шаманов, целителей или гомеопатов, могла бы появиться еще одна история «чудесного излечения».

Остается непонятным только судьба того, кому отдали «нормальную биопсию»…

Почти всегда «чудеса» в медицине имеют вполне рациональное объяснение.

Время от времени многих людей посещает мысль: а не провериться ли мне на наличие злокачественных опухолей? А тут и реклама лаборатории, расположенной в доме по соседству, ненавязчиво предлагает полную диагностику, в том числе на наличие раковых опухолей. Заманчиво же, сдал кровь и получил ответ: здоров и живи спокойно.

Что такое онкомаркеры? Это различные белки, которые вырабатываются раковыми клетками. Всего на сегодняшний день в медицине используется полтора-два десятка разных онкомаркеров.

Но не все так просто. Дело в том, что небольшое количество этих белков вырабатывается и у здорового человека, другими словами, эти анализы имеют невысокую специфичность.

Определение онкомаркеров в современной медицине проводят главным образом не для того, чтобы выявить рак на ранней стадии, а для того, чтобы оценить эффективность лечения при уже установленном диагнозе (уровень маркеров на фоне терапии должен снижаться) или чтобы своевременно заподозрить рецидив или метастазирование опухоли после лечения.

Еще раз повторю, просто так в качестве диспансеризации определять уровень онкомаркеров нельзя. Они могут в небольших количествах повышаться при различных неспецифических воспалительных заболеваниях, при доброкачественных опухолях, при беременности, после простуды, а иногда и в норме.

А теперь представьте себе, что вы не послушались меня и сдали эти анализы, результат пришел положительный. А потом длительные дорогостоящие обследования и… ничего. Сколько седых волос у вас прибавится?

К сожалению, скрининг онкологических заболеваний не так прост, как кажется. Он включает в себя регулярный осмотр молочных желез и маммографию, профилактические осмотры гинекологом с выполнением мазка по Папаниколау (пап-тест, скрининг рака шейки матки), колоноскопии один раз в 5 лет после 50 лет.

Единственным исключением до недавнего времени был анализ на специфический антиген простаты (PSA). Регулярное определение ПСА рекомендовали всем мужчинам старше 50 лет. Если уровень ПСА был повышен, то начинали поиск рака предстательной железы – проводили урологическое обследование, ультразвуковое исследование, биопсию простаты. Иногда действительно находили ранний рак, оперировали, проводили химиотерапию.

Однако не так давно ученые подсчитали, что раннее выявление рака предстательной железы совершенно не влияет на продолжительность жизни. Как же так? Ведь теоретически мы прекрасно понимаем, что раннее выявление рака – это всегда хорошо. А вот, оказывается, не всегда. Дело в том, что рак предстательной железы относится к довольно благоприятно протекающим ракам и имеет хороший прогноз даже при не самом раннем выявлении. А ранняя диагностика, как оказалось, приводит к преждевременной операции и подчас к ухудшению качества жизни за счет недержания мочи, эректильной дисфункции, иногда необходимости установки цистостомы.

Поэтому определение ПСА в качестве массового скрининга уходит в прошлое. Даже в последней российской программе диспансеризации определение простато-специфического антигена уже не рекомендуется всем подряд.

Несколько лет назад я консультировал 55-летнего отца своей приятельницы по поводу перенесенного инфаркта миокарда. Составляя очередной план обследования, в список необходимых анализов я включил определение ПСА, просто потому что в те времена его еще рекомендовали время от времени определять даже у бессимптомных мужчин. Так что показание было такое: «Раз уж мы лезем иголкой в вену, почему бы не сделать анализ на ПСА».

Пациент, увидев список рекомендованных мной обследований и выяснив, что скрывается за сокращением ПСА, ужасно перепугался и замучил свою дочь и меня заодно вопросами: «Неужели доктор подозревает у меня рак простаты!!!» Мне стоило больших усилий успокоить его. К слову, анализ оказался отрицательным.

Каждое исследование должно быть строго обосновано. Ну а наука не стоит на месте.

В этой главе будет очень много кавычек.

Сотня страниц книги у нас с вами ушла только на то, чтобы обсудить несколько десятков основных анализов, которые используют для диагностики самых частых заболеваний. Анализов много, информации много, анализировать ее непросто. И тут вам на глаза попадается газетка из тех, что бесплатно раздают в метро, с броским заголовком «ОБСЛЕДОВАНИЕ ВСЕГО ОРГАНИЗМА за 1 час». И вы, забыв напрочь про здравый смысл и, как обычно, слепо веря любому печатному слову, со всех ног бежите по указанному адресу, где в полуподвальном помещении вас ожидают вежливые молодые люди. Они начинают неторопливо излагать вам сущность метода, который вам предстоит опробовать на себе. Вы понимаете только обрывки умных слов, как правило, там звучат корни био-, энерго-, квантово-, резонанс- и тому подобные звучно-научные словосочетания. Вам расскажут, что этот прибор разрабатывали «для космоса», «для спецслужб», «для Кремля» и только благодаря счастливой случайности и только сегодня у вас есть уникальная возможность… Ну что ж, и вас только что обманули.

Ну как же можно быть такими доверчивыми? Я понимаю, что очень хочется верить в чудо, особенно в ситуации, когда с официальной медициной не все выходит гладко. Но должен же в мозгах быть какой-то стоп-кран, который срабатывает в «аварийной ситуации»!

! Запомните, не существует ни одного метода диагностики, который позволил бы получить исчерпывающее представление о состоянии организма. Равно как не существует и универсального метода лечения от всех болезней. Универсальность – это еще одна визитная карточка жуликов.

В конце 90-х – начале 2000-х гг. по городу было расклеено много объявлений «Подработка врачам». Студентов старших курсов мединститутов и молодых врачей приглашали подработать в «диагностические центры». Я не удержался однажды и пошел выяснять, как может вчерашний выпускник медицинского вуза поправить свое материальное положение. В комнатке, где мне предлагали трудиться, стояли стол и два стула. На столе простенький компьютер и металлическая коробочка с тумблером, двумя лампочками и четырьмя электродами, которые нужно было прикреплять к пациенту. В компьютере не менее простенькая программа, куда надо было внести данные о «пациенте»: пол, возраст, рост, вес и основные жалобы. Потом лампочка начинала мигать, через несколько минут программа «выдавала диагноз» – распечатанную картиночку из анатомического атласа с треугольничками, кружочками и квадратиками и список «предполагаемых диагнозов». Мне тогда это показалось весьма подозрительным, и связываться с этой конторой я не стал. Потом уже, несколько лет спустя, я узнал, что той компьютерной программой было простое дешевое приложение, которых сейчас море в Интернете, работающих по принципу «поставь себе диагноз сам» на основании твоих данных и типичных симптомов, а ящичек был просто пустой коробкой, и электроды вели «в никуда». Потом, когда я уже начал вести собственный прием, пациенты с такими «заключениями» биорезонансной диагностики приходили еще очень долго. Я узнавал эти распечатки с порога.

Впрочем, есть и более изощренные способы шарлатанства, например, «диагностика по Фоллю» – метод, основанный на смеси эзотерики и мракобесия. Адепты «метода Фолля» рассказывают, что он основан на измерении электрического сопротивления на коже различных участков тела. Мне кажется, достаточно знать физику и биологию в объеме средней школы, чтобы понять всю бредовость этого подхода. Скажу лишь, что в США использование метода запрещено, а попытки импорта электропунктурных устройств преследуются по закону.

Еще одна очень сомнительная диагностическая методика, с которой мне довелось познакомиться лично, – это так называемый «спектральный анализ волос». Сам по себе метод не лишен здравого смысла – таким образом в токсикологии, например, выявляют отравление солями тяжелых металлов (свинцом, кадмием, мышьяком), т. е. метод хорош для выявления тех элементов, которые в норме в организм никак попасть не могут. В России же этот метод широко взяли на вооружение распространители БАДов: на основании «баланса микроэлементов» вам «индивидуально» подберут ту или иную пищевую добавку. Опять выброшенные деньги. Не хмурьтесь. Как бы вам не импонировала идея оздоровиться при помощи БАДов, в очередной раз занудно напомню, что, несмотря на миллиарды долларов и евро, которые крутятся в этой индустрии во всем мире, никому так и не удалось доказать, что тот или иной БАД увеличивает продолжительность жизни. Но если я вас все же не убедил и вы решили попытать счастья в этом направлении, то задумайтесь, сколько и каких элементов таблицы Менделеева содержится в шампуне, краске для волос, уличной пыли и тому подобных внешних факторах. Все еще хотите сделать анализ?

Думая, о чем бы вам еще таком рассказать, я ввел в Интернете поисковый запрос «экспресс-диагностика организма» и ужаснулся тому, сколько же жуликов норовят завладеть вашими деньгами. А на сайте «одной диагностической системы» вообще написано: «В нашей системе экспресс-диагностики организма человека все настолько просто, что ей может управлять любой человек, даже не имея вообще никаких знаний по диагностике и работе органов, а также всех систем человеческого организма». Здорово, да? Ничего не боятся. Любой Кот Базилио может поставить экспресс-диагноз умненькому-благоразумненькому Буратино. Деньги сдавайте Лисе Алисе.

Такие истории можно рассказывать до бесконечности, поэтому я, чтобы упростить нам задачу, просто приведу список (далеко неполный!) псевдодиагностических методов, не имеющих доказательной базы.

♦ Любые системы «комплексной оценки», «комплексной диагностики» по «рефлекторным зонам»

♦ Электропунктура, метод Фолля

♦ Биорезонансная диагностика

♦ Вегетативно-резонансное тестирование

♦ Диагностика клеточного метаболизма (миллиметровая диагностика)

♦ Обследование для подбора диеты «по группе крови»

Кстати сказать, большинство этих «диагностических комплексов» имеет выданные государством регистрационные удостоверения и патенты. Вот такие отголоски «лихих 90-х». К сожалению, до сих пор у наших регуляторных органов не доходят руки до очистки медицинского рынка от этого мракобесия.

Если уж вспоминать про диагностические шарлатанства нашего времени, то надо рассказать про еще одну уловку, к которой нередко прибегают маленькие частные, главным образом урологические-гинекологические клиники «шаговой доступности». Дело в том, что врач в таких клиниках помимо оплаты за прием пациента получает еще и процент от стоимости анализов, которые пациент сдаст по его направлению. Если накрутить анализов тысяч на двадцать (иногда умудряются назначить исследований и на гораздо большую сумму), то доход можно увеличить очень неплохо. С одной стороны, казалось бы, ничего ужасного не происходит, в конце концов это всего лишь дополнительное обследование, но если разобраться, то картина получится нерадостная. Ненужные исследования – выброшенные деньги, это раз. Чем больше анализов, тем больше вероятность того, что какой-то показатель по чисто вероятностной причине выбьется из «нормальных» значений, это два. И наконец, главное. Очень сложно бывает врачу избавиться от соблазна полечить не болезнь, а анализ: увидели повышенные печеночные ферменты – дали гепатопротектор, увидели антитела к хламидиям – дали антибиотик, увидели антитела к вирусу – дали иммуномодулятор… Во второй части, которая называется «Подбираем лекарства», я подробно расскажу об опасности лечения несуществующих заболеваний. Зачастую в таких клиниках «разводка на анализы» завершается «разводкой на лечение».

Разумеется, бывают клинические ситуации, в которых исследований может быть много. Как правило, это случаи длительной необъяснимой лихорадки. Если вам назначили очень много анализов (особенно если это сделано за ваши же деньги), не постесняйтесь спросить, зачем нужен каждый из них.

Если диалог проходит в одном из следующих форматов, это повод задуматься, а не сменить ли врача.

– Зачем мне назначили столько анализов на гормоны?

– Я думаю, у что вас что-то гормональное (вариант – «эндокринное»). Давайте сделаем расширенную «гормональную панель» и посмотрим, вдруг что-то обнаружится.

Так дело не делается. Нормальный врач должен заподозрить конкретное заболевание и назначить только те исследования, которые необходимы для подтверждения или опровержения этого заболевания. Не бывает в природе болезни под названием «что-то гормональное». Кстати, многие гормональные анализы очень капризны и требуют особых условий взятия и обработки крови. Например, если просто так прийти в лабораторию и сделать анализ на кортизол, то результат, за редким исключением, будет совершенно недостоверным.

– Зачем мне назначили столько анализов на инфекции?

– Мне кажется, что у вас в организме есть какая-то скрытая инфекция, которую надо постараться найти.

Очень вредная стратегия. «Скрытая инфекция», как правило, просто так нигде в организме не сидит. Большинство инфекционных заболеваний имеют более-менее очерченную клиническую картину, и попытка диагностики инфекционных заболеваний по сценарию «кинем в озеро динамит, а потом соберем то, что всплывет» совершенно недопустима. Как правило, таким образом обследуют пациентов с синдромом хронической усталости, с длительным субфебрилитетом и т. д. Не там надо искать. За этими состояниями в большинстве случаев кроются вовсе не инфекционные причины. Обнаружив по итогам такой диагностической «одиссеи» антитела к какому-нибудь вирусу Эпштейна–Барр, вас потом будут долго и безуспешно лечить противовирусными препаратами и иммуномодуляторами.

– Зачем мне нужен анализ на иммунограмму?

– У вас слабый иммунитет, вы же постоянно болеете. Мы должны найти причину.

Самое частое заблуждение. В современном мире иммунограмма нужна в очень редких случаях – для мониторинга терапии ВИЧ-инфекции и для диагностики тяжелых первичных иммунодефицитов у детей, при которых выживаемость очень невелика. Иммунограмму не нужно делать у часто болеющих детей и взрослых, при увеличении лимфоузлов, при длительном повышении температуры и в других столь же типичных случаях. В 99 % иммунограмму проводят в научных целях, а не для непосредственного назначения терапии, так что если вы подписали согласие на участие в клиническом исследовании, а анализ вам делают бесплатно, тогда вперед, а если за ваши деньги – спасибо, нет. Самая главная беда – когда по результатам ненужной иммунограммы назначают так называемые иммуномодуляторы – препараты, эффективность и безопасность которых не изучены, а показания к применению основываются только на агрессивной рекламе их производителей. Но и об этом подробнее расскажу в следующей книге.

Слово «диспансеризация» у любого человека вызывает шок и трепет. Для пациента это бессмысленное хождение из кабинета в кабинет со словами: «Здравствуйте, мне сказали вас пройти…» Для врача это огромный поток более-менее здоровых людей, на каждого из которых приходится по несколько минут: «Жалобы есть? Нет. Дышите не дышите. Одевайтесь». Мы неоднократно в книгах и в средствах массовой информации критиковали старые российские программы диспансеризации за их громоздкость, избыточность, научную необоснованность, затратность.

О чудо, новые российские рекомендации, посвященные диспансеризации, оказались весьма вменяемыми, я бы даже сказал, в большой степени приближенные к идеалу.

Давайте разберем ту программу диспансеризации, которая нам предлагается с 2015 года нашим Минздравом. В конце концов нам же по ней и работать. Итак, начнем:

1) Антропометрия (измерение роста стоя, массы тела, окружности талии), расчет индекса массы тела.

Хорошо, полезно, просто, информативно.

2) Измерение артериального давления.

Невозможно поспорить.

3) Определение уровня общего холестерина в крови.

Обязательно! А если есть отклонение от нормы, то нужно делать анализ на липидный спектр.

4) Определение уровня глюкозы в крови.

Жизненно необходимо! Еще раз напомню, норма глюкозы натощак ≤5,6 ммоль/л.

5) Определение суммарного сердечно-сосудистого риска по шкале SCORE.

Замечательно! Мы с вами об этом говорили и в первой, и во второй книге. И вы прекрасно умеете это делать.

6) Электрокардиография в покое.

А вот это для здоровых людей без жалоб – совершенно лишнее исследование. В третьей книге я целую главу посвятил объяснению того, почему ЭКГ на всякий случай делать не надо. Коротко: вероятность выявить серьезную болезнь у клинически здорового человека исчезающе мала, а вот шанс найти неспецифические изменения, неграмотно их интерпретировать и потом долго и дорого обследовать ни в чем не повинного пациента очень велики.

7) Мазок по Папаниколау (пап-тест) для женщин 21–69 лет.

Очень правильно. Это скрининг рака шейки матки.

8) Флюорография легких.

Это чисто российская рекомендация, не все с ней согласны. Однако и ни в одной из европейских стран нет такого огромного количества туберкулеза. Поэтому лучше сделать. В Америке злостным курильщикам предлагают после 55 лет делать компьютерную томографию легких.

9) Маммография для женщин в возрасте от 39 до 75 лет.

В Европе и в США маммографию проводят в 50 лет. Не менее важны, кстати, навыки самообследования молочных желез.

10) Клинический анализ крови.

Принято! Анемии часто бывают бессимптомными.

11) Биохимический анализ крови (креатинин, общий билирубин, АСТ, АЛТ, глюкоза, холестерин).

Сюда надо обязательно добавить анализ крови на ТТГ (строго говоря, это гормональный анализ крови). В Европе его рекомендуют делать 1 раз в 5 лет. Для России эта рекомендация суперактуальна. Не понятно, почему этот недорогой тест не включили в российские рекомендации. Это серьезное упущение.

12) Общий анализ мочи.

Эта рекомендация не имеет серьезной доказательной базы. Скорее это дань привычке: ну как же анализ мочи-то не сдать. «Моча – все для врача». Одним словом, общий анализ мочи сдавать не обязательно. Иначе велик будет соблазн потом полечить бессимптомную лейкоцитурию (вы уже помните, что чаще всего этого делать не нужно).

13) Исследование кала на скрытую кровь.

Очень хорошая рекомендация. К сожалению, рак толстого кишечника очень сложно распознать на ранних стадиях. В некоторых странах даже предлагают раз в 5 лет проводить колоноскопию. Но для России это утопия.

14) Ультразвуковое исследование органов брюшной полости и малого таза на предмет исключения новообразований.

Сомнительная рекомендация. УЗИ на всякий случай у человека без симптомов редко когда оказывается полезным. Если есть, скажем, боли в правом подреберье, тогда ультразвук надо делать. А если нет… Найдут бессимптомный камень в желчном пузыре – и как жить потом с этим счастьем? Оперировать «немой» камень все равно не нужно. А вот курильщикам старше 65 лет действительно нужно делать УЗИ аорты для исключения аневризмы.

15) Измерение внутриглазного давления (после 40 лет).

Конечно. Глаукому никто не отменял.

Как вы видите, здесь уже нет множества врачей-специалистов, не надо просто так «проходить» невролога, лора, хирурга и т. д. Нет здесь многих лишних анализов, например, любимого всеми протромбина и фибриногена.

Так что если вы захотите сами себе устроить профилактическое обследование, то можете использовать этот перечень (с разумными поправками) как руководство к действию. Еще раз подчеркну, что это список исследований для абсолютно здоровых людей. В отдельных ситуациях он может расширяться: например, курильщикам со стажем есть смысл делать спирографию для раннего выявления ХОБЛ, людям с ожирением определять гликированный гемоглобин и т. д.

За несколько лет, прошедших с момента первого издания книги, человечество столкнулось с ранее неизвестным заболеванием, которое принято называть COVID-19, или новая коронавирусная инфекция. Строго говоря, коронавирусы были известны и раньше, но трагическая мутация человеческого и животного штаммов коронавируса, произошедшая в 2019 году, несколько лет держала всю планету в напряжении. Сейчас, когда я пишу эти строки, в октябре 2022 года, создается впечатление, что самое страшное позади, непрерывные мутации коронавируса привели к его «очеловечиванию» и, соответственно, к более легкому течению болезни. Но все же мы с издателями решили добавить эту главу в книгу. Во-первых, никто не может точно сказать, как будет складываться ситуация с коронавирусом в ближайшие годы, во-вторых, до сих пор эта болезнь с нами, хотя и протекает не так тяжело, как в первые полтора года.

Для того, чтобы объяснить, чем принципиально различаются методы диагностики COVID-19, нужно «на пальцах» вспомнить, как работает иммунная система человека. Все начинается с попадания возбудителя инфекции, в нашем случае, коронавируса, в организм человека через дыхательные пути. Вирус, с которым человек раньше не встречался, проникает в клетку «хозяина» (так вирусологи называют зараженного человека), размножается и начинает свое черное дело – развивается клиническая картина болезни. Специальные клетки крови – лейкоциты захватывают чужеродный объект (на языке иммунологии мы будем его теперь называть антигеном) и вырабатывают «противоядие» (антитела), чтобы при следующем контакте с возбудителем уничтожить его на дальних подступах.

Соответственно, все методы диагностики ориентированы либо на поиск антигена (то есть самого вируса), либо на определение антител (их выявление, как правило, свидетельствует о перенесенном заболевании или об успешной вакцинации).

Давайте подробнее рассмотрим основные методы диагностики COVID-19.

Первая большая группа – это тесты, направленные на выявление антигена, то есть самого вируса в организме человека. Как вы понимаете, если вирус обнаруживается лабораторно, это почти всегда значит, что человек инфицирован и может представлять опасность для окружающих, поэтому обладателя положительного антигенного теста принято изолировать от здоровых людей.

Золотой стандарт обнаружения вируса – ПЦР-диагностика. ПЦР – это полимеразная цепная реакция. Смысл этого исследования заключается в выделении частицы вируса из материала, полученного со слизистых оболочек носа и носоглотки. Даже небольшого фрагмента вирусной РНК будет достаточно, чтобы получить достоверный результат. Для проведения ПЦР нужна серьезная лаборатория, а мазок может взять только сотрудник медучреждения или специального сертифицированного кабинета.

Сейчас ПЦР-диагностика носит в основном ритуально-эпидемиологическое значение и не очень важна для лечения конкретного пациента. Большинство случаев COVID в конце 2022 года протекают как ОРВИ, хотя и довольно тяжелое, и специфического лечения не требуют, соответственно в точной идентификации возбудителя большого смысла нет.

Существует еще один распространенный метод диагностики – экспресс-выявление антигена. Этот тест вы можете сделать самостоятельно, приобретя диагностический набор в аптеке. Одно время в Москве подобные тесты даже бесплатно проводили в переходах метро. Этот метод быстрый, доступный, но имеет невысокую чувствительность, т. е. вполне может быть ложноотрицательным у пациентов, болеющих ковидом.

Вторая группа анализов предназначена для выявления антител, то есть иммунологического следа, свидетельствующего о контакте с инфекционным агентом (естественным или вакцинным). Антитела также можно определить экспресс-тестом или при помощи стандартного анализа крови из вены с последующим лабораторным исследованием.

Лаборатория, как правило, определяет два типа антител – иммуноглобулины М, которые свидетельствуют об острой форме заболевания, поскольку они синтезируются непосредственно в момент болезни, и иммуноглобулины G, представляющие собой долгосрочную иммунологическую память. Хороший лабораторный тест дает количественный результат, т. е. на бланке мы увидим не просто да/нет, а концентрацию антител.

Чем выше концентрация иммуноглобулинов класса G, тем выше вероятность, что вы защищены от инфекции после болезни или после вакцинации.

Отсутствие антител свидетельствует о более высокой уязвимости организма перед болезнью. Впрочем, даже наличие антител полностью не страхует от повторного заболевания, поскольку коронавирус постоянно мутирует и новые штаммы возбудителя могут оказаться сильнее, чем «антитела предыдущего сезона».

На мой взгляд, сейчас, осенью 2022 года исследовать антитела смысла нет, на то и пандемия (частица «пан-») означает «полностью, целиком»), что с вирусом проконтактирует практически каждый житель планеты, если только он не обитает в каком-то изоляте, полностью отрезанном от внешнего мира. Если вам всё же захочется потратить деньги на определение антител, и анализ окажется положительным, то, повторюсь, это вовсе не означает, что вы полностью неуязвимы перед заражением каким-то из новых штаммов коронавируса.

Еще одна группа анализов, которые обыкновенно сдают пациенты, болеющие или переболевшие ковидом, – это неспецифические индикаторы воспаления:

В общем анализе крови характерно снижение (а не повышение как при классическом воспалении!) уровня лейкоцитов. СОЭ при остром заболевании будет закономерно повышена, причем этот показатель может вернуться к норме лишь через несколько месяцев.

С-реактивный белок, фибриноген и ферритин – так называемые «острофазовые показатели» также будут повышены, причем последний может иметь очень высокие значения. В главе, посвященной анемии, мы ранее обсуждали роль ферритина как индикатора железодефицита. В мирной жизни ферритин действительно характеризует депо железа в организме, но при воспалении его концентрация повышается в разы и это никак не связано с содержанием железа в организме.

D-димер – это показатель, который традиционно связывают с развитием тромбозов (мы и о нём тоже говорили в соответствующей главе). Именно поэтому при повышении D-димера у пациентов с COVID-19 многие сходу назначали антикоагулянты для «разжижения крови». Однако сейчас уже понятно, что такая тактика лечения выглядит излишне агрессивной, поскольку далеко не всегда даже очень высокий уровень D-димера у больных с ковидом (или перенесших ковид) свидетельствует о риске тромбоза. По-видимому, при коронавирусной инфекции он тоже выполняет роль неспецифического маркера воспаления. Кстати высокий D-димер после перенесенного заболевания может сохраняться многие месяцы и делать с этим, как правило, ничего не надо. Одним словом, мы не лечим отдельно взятый лабораторный показатель. Обсуждать назначение антикоагулянтов можно только при наличии добавочных факторов тромбоза (венозные тромбозы в прошлом, длительный постельный режим, сопутствующие онкологические заболевания, фибрилляция предсердий).

Коронавирусная инфекция сезона 2022–2023 клинически может протекать как обычная или тяжелая острая респираторная вирусная инфекция (ОРВИ), не требующая специфического лечения.

Большого смысла в лабораторной диагностике COVID-19 в сегодняшних реалиях нет, это существенно не повлияет на тактику лечения. Если вы заболели, то даже при отрицательном тесте коронавирусную инфекцию полностью исключать нельзя. Сидите дома!

Наличие антител не делает вас супергероем и на 100 % не защищает от повторного заражения. Даже на 80 % не защищает.

Повышение D-димера часто встречается при COVID-19 и само по себе не требует лечения.

Эта часть книги оказалась для меня не самой простой. Во-первых, я вышел за пределы любимой кардиологии, во-вторых, передо мной стояла задача сделать не просто сухой справочник по лабораторной диагностике, а серию интересных рассказов, посвященных различным системам организма. Получилось или нет, судить вам, мои уважаемые читатели.

Еще раз подчеркну, что анализы и прочие методы диагностики всегда вторичны по отношению к врачебной беседе и осмотру. Порой внимательный расспрос может дать гораздо больше, чем ультрасовременные дорогостоящие методы исследования.

Конечно, новые технологии, новые анализы очень сильно поменяли нашу медицинскую практику: появились новые диагнозы, новые классификации, новые представления о природе болезней. Еще недавно человека, который посмел бы утверждать, что язва 12-перстной кишки – это инфекционное заболевание, подняли бы на смех. Сейчас это уже неоспоримый факт.

Лабораторная диагностика – очень непростой инструмент: неправильное использование некоторых диагностических методов не только не облегчает, но подчас затрудняет постановку диагноза, ведь существует такое понятие, как ложноположительные и ложноотрицательные результаты.

Я вас всячески призываю – не надо делать анализы на все подряд на всякий случай. Вы не только гарантированно потратите кучу денег и нервных клеток, но, возможно, вас еще и начнут лечить от несуществующих болезней.

В качестве домашнего задания я предлагаю разобрать свой архив анализов, обратить внимание на те показатели, которые выходят за пределы нормы, попытаться понять, о чем говорят эти изменения и на что нужно обратить внимание впредь. Не стесняйтесь подсматривать в алфавитный указатель, который приведет вас к нужной главе, и в таблицу норм, которую вы нашли в приложении.

Как правило, для большинства анализов кровь берут из вены. Это существенно упрощает обработку материала в крупных лабораториях.

Считается, что анализы крови нужно сдавать натощак, однако очень часто это противоречит физиологии и здравому смыслу. Например, кто бы мне объяснил, почему кровь на СПИД–сифилис–гепатит надо сдавать натощак… Неужели после завтрака в крови заведется сифилис?

В действительности не так много показателей реально зависит от приема пищи. Например, уровень глюкозы действительно надо определять натощак – это принципиальное условие исследования. Для остальных биохимических анализов это совершенно не обязательно. Так, уровень холестерина, креатинина, билирубина, мочевой кислоты значительно не изменится, если вы слегка позавтракаете с утра. А вот вечернее чревоугодие может привести к значимому повышению уровня триглицеридов. Употребление алкоголя накануне сдачи крови может вызвать повреждение печени, и в анализах мы увидим повышение ферментов АСТ и АЛТ.

Результаты некоторых анализов зависят от приема утренних лекарств. Например, гормоны щитовидной железы (Т3 и Т4) нужно определять до приема утреннего тироксина; если вы сдаете анализ на железо, то воздержитесь от приема препаратов железа до взятия крови. Утренний прием мочегонных препаратов может изменить показатели электролитов. Только не забудьте принять свои таблетки сразу после того, как вы сдали анализы.

Так почему же врачи из поколения в поколение требуют сдавать кровь натощак? Дело в том, что при употреблении жирной пищи в крови быстро повышается уровень триглицеридов (жиров), и сыворотка крови становится мутной (на медицинском языке это называется «хилез»), а из-за этого некоторые анализы, методика которых основана на светопропускании, могут не получиться или их результаты будут неточными.

Но должна же быть золотая середина? Неужели, если вы пришли к врачу в 12 часов дня, а под боком есть лаборатория, готовая тут же взять кровь, нужно возвращаться домой, а завтра снова отпрашиваться с работы и голодным идти в лабораторию?

В некоторых лабораториях используются альтернативные единицы измерения, поэтому для того, чтобы привести их к общепринятым, необходимо знать коэффициенты пересчета.

Также нужно отметить, что нормы разных лабораторий также могут незначительно отличаться. Если вам нужно наблюдать за какими-то показателями в динамике, старайтесь пользоваться одной и той же сертифицированной лабораторией.

* Для оценки уровня холестерина лучше пользоваться не лабораторными нормами, а целевыми значениями.

– У меня железодефицитная анемия, но таблетки я переношу очень плохо. Какой диеты мне придерживаться, чтобы поднять гемоглобин?

– Диета хороша только для профилактики заболевания, если уже возникла анемия, значит, запасы железа истощены очень сильно. Обязательно нужна лекарственная терапия. Препаратов железа существует очень много. Обратитесь к врачу, чтобы подобрать именно те лекарства, которые подходят для вас.

– Меня ничего не беспокоит. Сделала на диспансеризации анализ крови, там повышены лимфоциты до 55 %. Нужно ли с этим что-то делать?

– Незначительное повышение лимфоцитов – частый спутник вирусных инфекций, причем даже после легкого ОРВИ лимфоцитоз может сохраняться несколько недель. Пересдайте анализ через месяц.

– У меня в анализе крови высокий протромбин. Это значит, что кровь густая? Нужно ли принимать аспирин для разжижения крови?

– Совершенно не значит. Начнем с того, что анализ на протромбин не надо делать «на всякий случай», повышение уровня протромбина не является самостоятельным фактором, предрасполагающим к развитию инфаркта миокарда. Аспирин, в свою очередь, на уровень протромбина никакого влияния не оказывает.

– На фоне приема статинов холестерин в крови нормализовался. Можно ли прекратить лечение?

– Статины – это не антибиотики. Бросите лечиться, и через пару недель все вернется на исходные позиции. Лечение атеросклероза – это как чистка зубов или мытье рук: таблетки надо принимать каждый день без отгулов и выходных.

– В анализе крови вдруг обнаружили повышение сахара до 7,5 ммоль/л. Неужели это уже сахарный диабет? Ведь я же себя совершенно нормально чувствую.

– Сахарный диабет в дебюте заболевания протекает совершенно бессимптомно. Впрочем, справедливости ради вспомним, что для диагностики диабета необходимо двукратное подтверждение повышенной концентрации глюкозы. Повторите анализ еще раз строго натощак. Если он будет 7,0 ммоль/л и выше, необходимо начинать лечение.

– Мне назначили лекарство от давления, а у него в инструкции написано «использовать с осторожностью при заболеваниях почек». У меня одно время находили на УЗИ камни в почках. Можно ли мне принимать это лекарство?

– В данном случае под заболеванием почек имеются в виду не камни, а нарушение функции почек, которое оценивается по креатинину крови с последующим расчетом скорости клубочковой фильтрации. Попросите своего врача проанализировать этот показатель.

– Моему сыну поставили диагноз синдром Жильбера. Что это такое, насколько опасно и как лечить?

– Синдром Жильбера – это генетически обусловленное повышение уровня непрямого билирубина (в анализе крови это выглядит как повышение общего билирубина при нормальном уровне прямого билирубина). Это абсолютно доброкачественное состояние, которое не требует лечения. Не стоит только злоупотреблять алкоголем.

– При УЗИ щитовидной железы выявили узел 15 мм, хирурги сказали, что оперировать не надо и можно наблюдать. Скажите, может ли этот узел быть причиной тахикардии и повышения давления?

– Сами по себе узлы в щитовидной железе никаких сердечных симптомов вызывать не могут. Для нас важны не сами узлы, а функция щитовидной железы, которая определяется при помощи анализа крови на тиреотропный гормон (ТТГ). Если ТТГ в норме, то ни нарушения ритма, ни артериальное давление с патологией щитовидной железой никак не связаны.

– Мне от давления назначили мочегонный препарат индапамид. В аптеке сказали, что вместе с мочегонными обязательно нужно принимать препараты калия (панангин или аспаркам). Так ли это?

– Это совершенно неверно. Современные диуретики для лечения гипертонии (гидрохлортиазид и индапамид) не требуют восполнения уровня калия специальными препаратами. Просто употребляйте больше продуктов с высоким содержанием калия (бананы, курага, картофель).

– Сдала развернутый анализ крови, и там оказался положительный ревматоидный фактор. Это значит, что у меня есть ревматоидный артрит?

– Само по себе обнаружение ревматоидного фактора еще ни о чем не говорит. У здоровых людей старше 70 лет он может определяться в 25 % случаев. Ревматоидный фактор имеет диагностическое значение лишь в сочетании с типичными суставными проявлениями, поэтому сдавать этот анализ нужно только по назначению врача.

Анемия – группа заболеваний, которая характеризуется снижением концентрации гемоглобина в крови. Всегда требует дообследования и лечения.

Билирубин – один из показателей функции печени. На самом деле причин повышения уровня билирубина очень много: от заболеваний крови до поражения желчевыводящих путей.

Гемоглобин – железосодержащий пигмент, важнейшая функция которого заключается в переносе кислорода ко всем тканям организма.

Гиперкалиемия – повышение уровня калия. Чаще встречается при заболеваниях почек и неадекватной терапии мочегонными препаратами.

Гипокалиемия – снижение уровня калия. Причины могут быть разные, в том числе передозировка мочегонных. Очень серьезный симптом, требующий лечения.

Гипотиреоз – снижение функции щитовидной железы. Как правило, требует заместительной терапии препаратами тироксина.

Железодефицитная анемия – снижение концентрации гемоглобина, вызванное уменьшением содержания железа в организме. Помимо восполнения дефицита железа необходимо найти причину заболевания.

Жильбера синдром – доброкачественное наследственное заболевание, проявляющееся повышением уровня непрямого билирубина. В лечении не нуждается.

Коагулограмма – анализ крови на свертываемость. Включает в себя большое количество специализированных показателей, которые должен анализировать специалист.

Креатинин – основной лабораторный показатель, указывающий на нарушение функции почек. Уровень креатинина используют для расчета скорости клубочковой фильтрации. Повышение креатинина свидетельствует о развитии почечной недостаточности.

Лейкоциты – белые кровяные тельца, клетки, отвечающие за функционирование иммунитета. Уровень лейкоцитов чаще всего повышается при различных воспалительных заболеваниях.

Онкомаркеры – белки, которые вырабатываются опухолевыми клетками. Повышение онкомаркеров может встречаться при различных онкологических заболеваниях. Эти анализы имеют низкую специфичность, поэтому использовать их для первичной диагностики не рекомендуется.

Остеопороз – снижение минеральной плотности костей, в результате чего они становятся более хрупкими и повышается риск переломов.

Подагра – генетически обусловленное нарушение синтеза или выведения мочевой кислоты, при котором поражаются суставы и почки. В крови, как правило, повышается уровень мочевой кислоты.

Протромбин – белок, который участвует в процессе свертывания крови. Повышенный протромбин не является маркером повышенного риска тромбоза и не требует лечения.

Сахарный диабет – группа заболеваний, проявляющихся нарушением углеводного обмена. У больных сахарным диабетом повышается риск атеросклероза, почечной недостаточности, нарушений зрения и поражения нервной системы.

Системная красная волчанка – тяжелое аутоиммунное заболевание, при котором возникают воспалительные изменения практически во всех органах и системах.

Скорость клубочковой фильтрации (СКФ) – расчетный показатель для оценки функции почек. Снижение СКФ встречается при артериальной гипертензии, сахарном диабете, подагре, а также у пациентов старшей возрастной группы. Снижение СКФ в частности указывает на необходимость более осторожного дозирования некоторых лекарственных препаратов.

Скорость оседания эритроцитов – неспецифический показатель, который повышается при различных воспалительных заболеваниях, а иногда и в норме. Оценивается только в сочетании с другими показателями и большого самостоятельного значения не имеет.

Тиреотоксикоз – повышение функции щитовидной железы. Серьезное заболевание, без лечения может приводить к тяжелому поражению сердечно-сосудистой системы.

Тиреотропный гормон (ТТГ) – основной показатель, отражающий работу щитовидной железы. Динамика ТТГ имеет обратную зависимость от функции щитовидной железы, т. е. повышение ТТГ свидетельствует о снижении функции железы и наоборот.

Триглицериды – один из показателей жирового обмена. Выраженное повышение уровня триглицеридов опасно развитием острого панкреатита.

Тромбоциты – клетки крови, отвечающие за формирование первичного кровяного сгустка (тромба) при повреждении сосуда.

Ферменты печени (трансаминазы) – этим термином, как правило, объединяют два показателя – АСТ и АЛТ. Их активность повышается при разрушении печеночных клеток. Причин повышения ферментов печени много – от банального ожирения до цирроза и рака печени.

Ферритин – очень чувствительный показатель, отражающий запасы железа в организме.

Холестерин – один из показателей жирового обмена, который является самостоятельным фактором риска сердечно-сосудистых заболеваний.

Эритроциты – красные кровяные тельца, клетки, в которых содержится гемоглобин.

B₁₂-дефицитная анемия – снижение концентрации гемоглобина, вызванное нарушением всасывания витамина B₁₂ в желудке. Как правило, имеет аутоиммунную природу и требует пожизненного поддерживающего лечения.

Несколько лет назад я читал цикл лекций повышения квалификации для работников аптек – для людей, которые стоят по ту сторону аптечного прилавка и рекомендуют вам лекарства от сердца, от живота, от головы, от давления, от простуды… Между прочим, когда аптекарей называют продавцами, они очень обижаются. Ведь на самом деле фармацевты и провизоры – это люди со средним или высшим фармацевтическим образованием, которые должны очень-очень много знать про те лекарства, которые лежат у них на полках и в ящиках. В самом деле, как за пару минут общения с вами, без врача, без осмотра и анализов порекомендовать единственно правильное средство? Для меня это до сих пор загадка, я бы так не смог работать. Более того, в отличие от большинства стран мира, где серьезные лекарства (антибиотики, обезболивающие, препараты от давления и т. д.) продаются строго по рецепту, в России фактически можно без рецепта получить все, что душе угодно, за исключением сильнодействующих психотропных препаратов. И это, конечно, безобразие.

Не пропадать же добру, подумал я, и решил этот раздел книги написать по материалам тех лекций, которые должны были облегчить труд фармацевтам. Повторю вновь и вновь, мои книги – не пособие по самолечению и не замена консультации врача. Все это пишется исключительно для того, чтобы помочь вам разобраться, как нужно, а чаще всего, как не нужно вести себя в разных клинических ситуациях и как не надо лечиться, чтобы не навредить себе. Медицина – очень сильнодействующее средство, и пользоваться ею надо очень аккуратно, недаром одна из двух основных заповедей врача – «Не навреди». Какая вторая? Конечно же, «Делай благо». Вот и давайте вместе с вами, мои уважаемые читатели, «делать благо» и при этом не вредить своему организму.

Еще несколько лет назад, когда реклама лекарств была разрешена, все рекламные площадки были завешены призывами: Беспокоит изжога? Болит голова? Пучит живот? Купи этот порошок! Выпей эту таблетку! Прими этот сироп! И вы покупали, выпивали, принимали… Неужели же ни разу не приходила в голову мысль о том, что изжога – это симптом серьезного заболевания (рефлюксной болезни), которое при отсутствии лечения может привести к раку пищевода. Неужели неочевидно, что любая необъяснимая боль может быть симптомом серьезного заболевания, и бороться надо не с болью как сигналом неблагополучия, а с самой причиной болезни. А про побочные эффекты и осложнения терапии реклама и вовсе умалчивала, ограничиваясь нечитаемыми бледными буквами: «Имеются противопоказания, проконсультируйтесь со специалистом». А ведь если бы вы все же проконсультировались со специалистом, то узнали бы, что постоянный прием обезболивающих при головной боли приводит к развитию новой головной боли, еще более тяжелой (да, такое бывает!), а также может вызвать язву желудка и кровотечение. Вы бы узнали, что бесконтрольный прием некоторых популярных слабительных (сенаде, бисакодил) вызывает зависимость и еще более тяжелые запоры. Вы бы узнали… если бы проконсультировались со специалистом. Но где же взять этих специалистов, когда поликлиник и больниц становится все меньше и меньше? Поэтому устраивайтесь поудобнее и будем разбираться в вашей домашней аптечке. Вновь повторю, я не научу вас диагностировать и лечить болезни вместо врача, моя задача, скорее, состоит в том, чтобы оградить вас от ненужного и неоправданного лечения. Кроме того, вы сможете разговаривать с врачом «на одном языке» и задавать правильные вопросы, касающиеся эффективности и безопасности лекарств. Но самое главное, помните, пожалуйста: прежде чем выпить таблетку, надо четко представлять себе, какую болезнь мы лечим.

Несколько лет назад на одном интернет-форуме мне задали вопрос: почему стоимость взаимозаменяемых препаратов с одним и тем же названием отличается в разы? Отличаются ли по качеству препараты разных производителей? Я ответил: «Если в двух словах – есть «Мерседес», есть его аналог – «Жигули». Ехать можно и на том, и на другом». Мой собеседник удивился: «Жигули», говорит, не может быть аналогом «Мерседеса». Их собирают из разных деталей, разного качества…

В этом и заключается ответ на вопрос. Из разных деталей, разного качества. Но при этом и там, и там есть кузов, двигатель, руль, четыре колеса и кресла. И задача одинаковая – перевезти нас из пункта А в пункт В. Задача вполне под силу любой машине, но безопасность, скорость и комфорт, очевидно, будут разными.

Недавно мне довелось побывать на одном европейском заводе, производящем лекарства. Это было незабываемое зрелище. До этого я видел такое только в фантастических фильмах: огромный 6-этажный корпус, который обслуживают всего 60 человек. Всю остальную работу выполняют роботы. Полная стерильность, строжайший контроль на всех этапах производства… Надо ли говорить о том, что я со спокойной душой буду в своей практике использовать такие препараты.

К сожалению, некоторые «производства» работают несколько иначе. Арендуем за городом цех в промзоне, покупаем в Индии мешок субстанции (собственно действующее вещество), смешиваем строительным миксером с двумя мешками мела, штампуем на старой китайской фасовочной линии и выбрасываем в продажу по 15 рублей за упаковку (при себестоимости в 15 копеек). Периодически в Интернете, да и в печатных изданиях появляется знаменитая таблица «аналогов и заменителей» лекарств, которая публикуется под лозунгом: «Зачем переплачивать, когда можно купить то же самое в 10 раз дешевле». Когда в очередной раз увидите такую статью, вспомните, что фармацевтическое производство по сложности и высокотехнологичности можно сравнить разве что с производством компьютерной техники, и подумайте, может ли качественный препарат стоить несколько копеек. Чем потом придется расплачиваться за такое «лечение»?

Я не призываю использовать только самые дорогие препараты, это невозможно и зачастую не нужно, но постарайтесь трезво оценивать ситуацию: если препараты с одним и тем же названием стоят 800 рублей за оригинал и от 20 до 400 рублей за копию («дженерик»), может быть, не стоит совсем-то уж гоняться за дешевизною?

Подробнее о том, что такое оригинальные препараты и дженерики, вы можете прочитать в моей книге «Сердце» в разделе «Несколько частых вопросов о лечении и о лекарствах» (стр. 215).

И последнее, прежде чем мы начнем. На современном фармацевтическом рынке зарегистрировано несколько десятков тысяч препаратов. Выбор лекарств, о которых я расскажу в этой книге, определяется сугубо моей практикой, а также назначениями коллег и вопросами слушателей моих лекций. Обещаю, что никакой явной и неявной рекламы в книге не будет. Скорее будет много «антирекламы», поскольку многие препараты, расположенные в витринах аптек (это касается главным образом безрецептурных средств), действительно не заслуживают того, чтобы тратить на них свои деньги.

Как создаются лекарства? Это очень небыстрый процесс, как правило, он занимает больше десятка лет. Сначала ученые анализируют возможные свойства нескольких тысяч молекул, потом отбирают «молекулы-кандидаты» для более детального изучения в культурах клеток (что называется, «в чашке Петри»), затем следуют опыты на лабораторных животных, только потом начинаются клинические исследования на людях. На этом этапе остановимся подробнее.

Что надо сделать, чтобы убедиться, что препарат действительно работает? Очень просто, скажете вы. Надо принять таблетку и посмотреть на результат. Каждый из нас это проделывал много раз. Когда мы простужаемся, мы пьем лекарства. Через пять дней простуда проходит, и можно снова идти на работу – значит, лекарство сработало. Но ведь хронической простуды человечество не видело, любая простуда рано или поздно проходит, почему вы решили, что помогли именно лекарства, а не просто болезнь прошла сама? «Как же, – ответите вы, – в прошлый раз, когда я не пил лекарство, простуда держалась дольше». К тому же, если лекарство продается, да и реклама крутится, значит, оно должно работать! Другими словами, если симптом был, а после приема лекарства он исчез, значит, лекарство работает. Правильно? Конечно нет. Есть болезни, которые проходят сами по себе и не требуют лечения (хотя бы та же простуда, об этом поговорим чуть позже), есть симптомы, которые имеют волнообразное течение (например, проявления аллергии или головная боль), наконец, есть эффект плацебо, который обусловлен верой пациента в сам факт назначенного лечения.

Следовательно, если мы хотим убедиться в том, что работает именно лекарство, то мы должны провести исследование с конт- рольной группой, причем в контрольной группе должны быть не просто пациенты, которых никак не лечат, а пациенты, которые получают плацебо. В некоторых случаях назначать плацебо неэтично (нельзя допустить, например, чтобы пациенты с инфарктом миокарда получали «пустышку»), тогда в контрольной группе используют общепринятую на сегодняшний день терапию, которую считают наиболее оптимальной.

Но и этого недостаточно. Ведь если пациент будет знать, что он получает пустышку, то никакой веры в нее не будет, а значит, исследование будет недостоверным. Значит, нужно сделать так, чтобы пациенты не знали, кто из них получает лекарство, а кто плацебо. Более того, и врач тоже не должен знать, что именно получают пациенты в исследовании, иначе у него может возникнуть соблазн приукрасить результаты в основной группе (записать давление пониже, анализы получше) – ведь хочется, чтобы исследование, в котором ты участвуешь, завершилось успехом. Вот именно такие исследования являются «золотым стандартом» для изучения эффективности и безопасности лекарственных препаратов. Они называются контролируемые (значит, есть группа сравнения) двойные-слепые (значит, ни врач, ни пациент не знают, в какую группу попал пациент) исследования. Если лекарство не проходило такое исследование, то мы называем его «препарат с недоказанной эффективностью». К сожалению, большинство препаратов, разработанных в России, относятся именно к препаратам с недоказанной эффективностью (классический пример – арбидол). Отечественные производители по большей части не считают нужным вкладывать деньги в серьезное изучение препаратов, полагая, что раз законодательство этого не требует, то сойдет и так. Вместо серьезных исследований мы получаем местечковые «апробации на кафедрах», по итогам которых препаратам дается «путевка в жизнь». К таким же лекарствам с недоказанной эффективностью относится и подавляющее большинство так называемых сосудистых препаратов, которыми большинство пациентов очень любит время от времени «прокапываться» и «прочищать сосуды»: актовегин, церебролизин, кавинтон, глиатилин и т. п. Почему же они до сих пор на рынке? Почему до сих пор их не изъяли из употребления (при том, что нигде в мире их не используют)? Почему не потребовали от производителей провести нормальные клинические исследования? Все очень просто. Производители прекрасно знают, что исследования будут провальными, врачи «старой закалки» назначают их без всяких исследований, потому что привыкли, а пациенты тоже довольны – создается видимость лечения…

Моя задача, дорогие читатели, сделать так, чтобы эти лекарства исчезли хотя бы из ваших домашних аптечек.

Знаменитую фразу «Не столько медикаментами, сколько честностью и порядком» Николай Васильевич Гоголь вложил в уста попечителя богоугодных заведений Артемия Филипповича Земляники. Обычно ее вспоминают вместе с другой не менее крылатой фразой «выздоравливают, как мухи» и употребляют исключительно в негативном смысле, мол, лекарств нет, оборудования нет, смертность высокая. Я же эту фразу, вынесенную в заголовок, обычно использую на лекциях по ОРВИ, чтобы слушатели запомнили простую мысль: ни одно из имеющихся лекарств не влияет на продолжительность простуды. Сомневаетесь? Увы, это действительно так. Вы слышали про Нобелевскую премию за открытие лекарства от простуды? Вот и я не слышал. А вместе с тем миллиарды людей на планете по нескольку раз в год болеют острыми респираторными вирусными инфекциями (ОРВИ). Не говоря о том, что болеть – это очень противно, экономические потери от таких, казалось бы, неопасных болезней не поддаются исчислению.

Почему же в эпоху, когда «космические корабли бороздят просторы…», так сложно сделать лекарство от такой простой болезни как простуда?

Прежде всего давайте вспомним, что инфекционные болезни чаще всего бывают либо бактериальными, либо вирусными (знатоки вспомнят, что существуют еще простейшие, грибки и др., но это бывает намного реже). Бактерии и вирусы – это принципиально разные микроорганизмы, поэтому болезни, которые они вызывают, лечатся абсолютно по-разному.

Бактерии устроены довольно сложно. Несмотря на то что они представляют собой одноклеточные существа, все же у них есть клеточная стенка, ядро, различные органы (кто не вспомнит митохондрию из школьного курса биологии!) и вспомогательные приспособления. Для лечения большинства бактериальных инфекций человечество с переменным успехом использует различные антибиотики. Каждый антибиотик действует по-разному. Один нарушает строение клеточной мембраны, другой препятствует образованию ядра клетки, третий мешает клетке делиться и т. д. Подробнее об антибиотиках и особенностях их использования мы поговорим в соответствующей главе.

Пока же нас интересует вопрос, как можно повлиять на вирусы, поскольку подавляющее большинство простудных заболеваний вызывается не бактериями, а именно вирусами. Проблема создания противовирусной терапии заключается в том, что в отличие от бактерий вирусы имеют очень примитивное строение. Вирус – это всего лишь белковая оболочка, в которой спрятана нитка ДНК или РНК, настойчиво стремящаяся к размножению. Соответственно, изобрести препараты, которые бы избирательно воздействовали на вирус, но при этом не разносили бы в щепки сам организм человека, очень непросто. Подтверждением служит тот факт, что настоящие серьезные противовирусные препараты, которые используют для лечения вирусных гепатитов и ВИЧ-инфекции, обладают массой побочных эффектов.

Движемся дальше. Все острые вирусные инфекции верхних дыхательных путей условно делят на две группы: грипп и собственно ОРВИ (или, по старинке, ОРЗ). Почему такое деление необходимо? Дело в том, что у этих заболеваний разные возбудители, клиническая картина, профилактика, лечение и вероятность осложнений. Вы наверняка об этом знаете на своем опыте, но тем не менее давайте вспомним, чем отличаются эти инфекции. Грипп – это болезнь с внезапным началом, тяжелой интоксикацией, высокой лихорадкой (температура может достигать 40 градусов и выше) и, что самое главное, с высокой вероятностью осложнений. Тяжелые пневмонии, миокардиты (воспаление сердечной мышцы), отиты – это далеко не полный список возможных проблем. Из 1000 заболевших гриппом умирают 7 человек. Вдумайтесь в эту цифру, это не так уж и мало.

Но есть хорошие новости. Во-первых, от гриппа до некоторой степени можно защититься, сделав прививку. Да, эффективность вакцины далеко не 100 %, вирус постоянно меняется, бывают сезоны, когда разработчики вакцины промахиваются довольно сильно, но тем не менее статистика свидетельствует о том, что привитые болеют достоверно реже.

Во-вторых, грипп можно лечить. Возбудители заболевания – вирусы гриппа, которые хотя и постоянно мутируют, но тем не менее имеют более-менее постоянное и понятное строение.

Вы, конечно, помните недавние вспышки то птичьего, то свиного гриппа, когда весь мир узнал про два антигена вируса гриппа – N и H. Это первые буквы названий ферментов – нейраминидаза и гемагглютинин. Вот нейраминидаза – это наиболее постоянный фрагмент вируса гриппа, к которому удалось подобрать ключик и создать новую группу препаратов – ингибиторов нейраминидазы (осельтамивир и занамивир).

ОРВИ – это собирательное понятие, которое фактически включает в себя множество заболеваний, вызываемых несколькими десятками различных вирусов. Их название вам скорее всего ни о чем не скажет, потому что в реальной амбулаторной клинической практике все эти коронавирусы, аденовирусы, пикорнавирусы, риновирусы и т. д. лабораторно почти нигде не определяют. Клиническая картина у этих инфекций немного отличается в зависимости от типа вируса, но на тактику лечения точное знание возбудителя никак не влияет. И вот тут мы подошли к пониманию второй проблемы противовирусной терапии: возбудителей ОРВИ очень много, и сделать один-два универсальных препарата для лечения любой простуды пока принципиально невозможно, так же как невозможно одним молотком выполнять все операции в мастерской или одним ножом готовить все блюда на кухне.

Мне кажется, я вас запутал немного. Давайте сведем в таблицу все, что мы уже знаем про грипп и ОРВИ, а потом еще раз вернемся к лечению.

Итак, чем отличаются грипп и ОРВИ.

[1]

Вернемся к вопросу лечения. Первое, что нам предстоит запомнить: лечение делится на противовирусное (то есть влияющее на возбудителя и уменьшающее продолжительность болезни) и симптоматическое (облегчающее выраженность симптомов, но не уменьшающее их длительность). Общие принципы лечения можно сформулировать таким образом:

♦ Противовирусная терапия может обсуждаться только для лечения гриппа и COVID-19.

♦ Не существует противовирусных препаратов, эффективных при ОРВИ.

♦ Несуществует методов, способных уменьшить длительность ОРВИ.

♦ Антибиотики для лечения неосложненных ОРВИ и гриппа не применяются.

♦ Лечение ОРВИ и гриппа в основном направлено на устранение симптомов.

Грипп можно лечить противовирусными препаратами. Среди препаратов с доказанной эффективностью (т. е. прошедших серьезные международные клинические исследования и признанные мировым сообществом) можно выделить две группы: т. н. ингибиторы нейраминидазы (осельтамивир [тамифлю] и занамивир [реленза]) и адамантаны, среди которых на рынке остался фактически только старый добрый ремантадин. Эти препараты действительно могут укорачивать длительность болезни на 1–2 дня, но при одном условии: лечение должно быть начато в первые часы болезни. Противовирусные препараты блокируют вирус на этапе размножения, поэтому уже со 2–3-го дня заболевания, когда деление вируса идет полным ходом, начинать лечение противовирусными средствами бессмысленно. ОРВИ, то есть обычную простуду, лечить противовирусными препаратами невозможно и не нужно, поскольку эффективных препаратов, способных воздействовать на многообразные вирусы-возбудители ОРВИ, на планете просто не существует.

А теперь о главном. Посвящается желающим «укрепить иммунитет», «поддержать иммунную систему» при помощи таблеток. Поймите, пожалуйста, иммунитет – это сложнейшая и далеко не до конца изученная система организма. Когда вы принимаете «иммуностимулятор» или «иммуномодулятор» в виде таблетки, вы наносите по ней удар, направление которого совершенно непонятно. Самое страшное, что абсолютно неизучены отдаленные последствия таких ударов. Рост числа аутоиммунных, онкологических заболеваний – это случайно не расплата за увлечение «иммуномодуляторами»? Еще раз: не существует препаратов, которые могут реально «укрепить иммунитет». Да они и не нужны. Потому что иммунитет или работает, или нет. А неработающий иммунитет (истинный иммунодефицит) – это либо врожденное очень редкое и тяжелое заболевание, от которого 100 % детей погибает в раннем возрасте, либо СПИД (приобретенный иммунодефицит), либо побочный эффект химиотерапии онкологических заболеваний. Даже при СПИДе, кстати, пытаются подействовать на сам вирус, а не подхлестывают иммунную систему.

А теперь о самом главном: антибиотики не действуют на вирусы. Ни при гриппе, ни при ОРВИ категорически нельзя принимать антибиотики. Недопустимо делать этого самостоятельно, да и врачи, которые пытаются назначать антибиотики при простуде по принципу «кабы чего не вышло», в 99 % совершают серьезную ошибку. Давайте разберемся. Казалось бы, любой обыватель, а уж тем более врач, знают, что антибиотики не действуют на вирусы. Почему же их тогда постоянно назначают с упорством, достойным лучшего применения? Откуда пошла нелепая идея, что если температура сохраняется 3 или 5 дней, то обязательно нужны антибиотики? Я однажды после лекции задал этот вопрос врачам. Получил вроде бы логичный ответ: «Для профилактики бактериальной инфекции. Ведь вирусная инфекция может осложниться присоединением бактериальной, вот мы и хотим предупредить осложнения». Хм, вроде бы все внешне логично. Но на практике такой подход оказался совершенно неэффективен. Когда стали проводить исследования, то выяснилось, что раннее (профилактическое) назначение антибиотиков при простуде абсолютно не уменьшает частоту пневмонии, гайморита, отита и других бактериальных осложнений. В чем же дело? А дело в том, что каждый антибиотик имеет свой спектр действия, и если у пациента нарушены неспецифические механизмы защиты, то бактериальная инфекция все равно присоединится, но это будут уже другие бактерии, не чувствительные к первому антибиотику. Нам придется назначать второй препарат… Словом, хотели как лучше, а вышло как всегда.

☝ Следовательно, повторяем и запоминаем три важнейших заповеди лечения острых вирусных инфекций:

♦ Антибиотики не работают против вирусов.

♦ Антибиотики нельзя назначать при ОРВИ и гриппе «для профилактики осложнений».

♦ Антибиотики назначают только в том случае, когда развивается осложнение и мы можем его четко распознать.

Так что же получается: если лечить, то неделю, если не лечить, то 7 дней? Примерно так. Не могу не процитировать (не дословно, по памяти) замечательного фантаста Кира Булычева, книгами которого мы зачитывались в детстве: «В 21-м веке человечество научилось лечить все болезни, кроме насморка».

Много лет я «заведую» медицинским разделом на одном интернет-портале для туристов. За десять лет с лишним я перелопатил кучу литературы, связанной с оказанием само- и взаимопомощи в походных условиях, и ответил на несколько сотен вопросов. Многие вопросы касались именно аптечки, которую уместно взять в поход. Наконец, утомившись в двадцатый раз объяснять, почему не надо брать валидол от сердца, я решил составить свою научно-обоснованную версию, которую и предлагаю вашему вниманию.

Эта аптечка составлена в расчете на туристов, которые уезжают далеко от дома и не имеют возможности быстро добраться до медицинского учреждения. Разумеется, если речь идет о поездке на дачу, то перечень лекарств в разумных пределах можно сокращать.

Список лекарств я разделил на три группы: А, Б и В. Список А – это рекомендуемые препараты, список Б – это препараты, которые желательно (но не обязательно) иметь при себе, а вот список В – это лишние препараты, которые брать не нужно. Зачем я выделил их в отдельную группу? Дело в том, что есть стандартные заблуждения, которые тиражируются из одного справочника в другой. Так вот «список В» – это и есть перечень препаратов-заблуждений.

Итак, начнем.

1. Эта аптечка рассматривается как базовая, доступная для использования непрофессионалами. Специалисты в области медицины вольны перекомплектовывать ее по своему разумению и с учетом своего опыта и знаний, которые могут многократно превышать таковые у автора.

2. Исходя из пункта 1, в этой аптечке нет препаратов в ампулах, шовного материала и т. д.

3. Определенная часть несчастных случаев не поддается лечению в походных условиях либо требует профессиональных знаний и оборудования.

4. Руководителю похода и участнику, отвечающему за медицинское обеспечение группы, целесообразно предупредить участников о необходимости профилактического посещения врачей (в т. ч. стоматолога) и формирования индивидуальной аптечки для лечения хронических заболеваний (гипертония, язва, астма и т. д.).

5. Дозировки препаратов используются согласно инструкции к применению.

6. Автор рекомендует предусмотреть возможность экстренной телефонной связи с врачом для консультации по поводу использования отдельных препаратов (например, антибиотиков), а также тактики действия в неотложных ситуациях.

7. Состав аптечки может расширяться в зависимости от условий маршрута (высокогорье, отсутствие воды надлежащего качества и т. д.).

♦ 1. Антибиотики

• Амоксициллин/клавуланат (амоксиклав, аугментин) – для лечения легочных инфекций, инфекций ЛОР-органов, а также при массивных травматических повреждениях с нагноением. Клинические проявления этих заболеваний мы обсуждали в соответствующем разделе. Продолжительность лечения – 5–7 дней.

• Ципрофлоксацин или другой фторхинолон (офлоксацин, норфлоксацин) – для лечения урологических (острый цистит) и тяжелых кишечных инфекций. Острый цистит – нередкая патология, которая возникает у женщин на фоне переохлаждения. Диагностика основывается на симптомах расстройства мочеиспускания (большинству женщин они хорошо известны), причем, вопреки распространенному мнению, диагноз не требует лабораторного подтверждения. Для лечения используют короткий курс (3–5 дней) фторхинолонов.

Антибиотики являются препаратами рецептурного отпуска, поэтому по возможности назначение антибиотика даже в походных условиях рекомендуется согласовывать с врачом.

♦ 2. Нестероидные противовоспалительные препараты (НПВП) – универсальные обезболивающие и противовоспалительные препараты.

• Парацетамол – преимущественно жаропонижающее средство.

• Диклофенак (вольтарен) или целекоксиб (целебрекс) – эффективные обезболивающие препараты. Целебрекс предпочтителен пациентам с заболеваниями желудочно-кишечного тракта.

Возможна замена на другие препараты (кетопрофен, ибупрофен и др.). Все препараты применять в таблетках. Местные формы НПВП не обладают достаточной эффективностью и рассматриваются как плацебо. Инъекционные формы, как правило, не превосходят таблетки по эффективности, однако при введении в походных условиях возрастает риск инфекционных осложнений в месте введения.

♦ 3. Антигистаминные (противоаллергические)

• Лоратадин (кларитин) или иной современный препарат (эриус, телфаст и т. д.).

♦ 4. Противодиарейные средства (при отравлении)

• Смекта, активированный уголь, энтеросгель или другие препараты, перечисленные в соответствующем разделе.

Использование лоперамида (имодиум) при отравлении нецелесообразно, т. к. этот препарат нарушает выведение токсинов из кишечника.

♦ 5. Антисептики для наружной обработки ран

• Хлоргексидин или мирамистин в пластиковой упаковке.

♦ 6. Местные антибиотики для лечения гнойных ран

• Левомеколь

♦ 7. Перевязочные материалы

• Бинты/марля

• Эластичный бинт

• Пластырь рулонный, пластыри бактерицидные

• Ножницы

• Пинцет

Туристы, как известно, стараются экономить на каждом грамме груза.

Отсутствие этих препаратов не трагично, но их наличие в нужный момент может здорово облегчить жизнь.

♦ 1. Противогерпетические препараты (при герпесе на губах)

• валацикловир (валтрекс)

Сочетание жаркого солнца и низких температур, например в горах, очень часто провоцирует появление герпетической сыпи на губах. Вопреки назойливой рекламе, местные кремы для губ практически неэффективны при развивающемся герпесе. Если вы действительно хотите прервать появление сыпи и изъязвлений на губах, то противовирусные препараты надо принимать в таблетках. Главное условие – лечение должно быть начато в первый день (лучше в первые часы) с момента появления зуда и покраснения.

♦ 2. Антациды и блокаторы кислотности (симптоматическое лечение изжоги и других симптомов повышенной кислотности)

• Маалокс или фосфалюгель

• Омепразол (лосек, омез) или аналог из той же группы

♦ 3. Соли для пероральной регидратации (восполнение жидкости при тяжелой рвоте/диарее)

• Регидрон

♦ 4. Местные стероиды (лечение местных аллергических реакций, например при укусе насекомых)

• Лоринден

♦ 5. Спазмолитики

• Но-шпа

Впрочем, вы помните, что причин болей в животе может быть много.

♦ 6. Средства от насморка

• Ксилометазолин (галазолин)

♦ 7. Глазные капли и мази для лечения конъюнктивита

• Тобрадекс

Это сочетание антибиотика и противовоспалительного препарата. Не панацея, но, возможно, облегчит состояние до посещения врача.

♦ 8. Отхаркивающие

• Амброксол (лазолван)

♦ 9. Местные антисептики (для обработки кожи вокруг раны)

• Йод

Прописная истина: йодом нельзя «заливать» рану! Вы получите вдобавок к основному повреждению еще и химический ожог. Про «зеленку» забудьте, в мире она уже почти не используется, поскольку обеззараживающее действие у нее очень невелико.

♦ 10. Средства для обработки кожи при поверхностных ожогах (в т. ч. солнечных)

• Пантенол

♦ 11. Термометр цифровой (безртутный).

Меня удивляет, что в 21-м веке кто-то еще пользуется старыми ртутными градусниками.

♦ 12. Устройство для удаления клещей.

Очень полезная штука. Можно купить в Интернете.

♦ 1. Левомицетин, фталазол для кишечных инфекций: высокотоксичные и малоэффективные препараты.

♦ 2. Валокордин, корвалол: спиртовой раствор фенобарбитала. Вред во много раз превышает пользу.

♦ 3. Валидол: мятная конфета-пустышка.

♦ 4. Нитроглицерин: опасен в неопытных руках, у непривычного человека может вызвать падение давления и головную боль.

♦ 5. Бисептол: очень токсичен.

♦ 6. Фурацилин: очень слабое антисептическое действие. В настоящее время не используется.

Разумеется, перечисленный список препаратов ориентировочный, и вы вольны вносить в него разумные изменения: чем ближе лечебное учреждение к месту вашего отдыха, тем, очевидно, меньше будет этот список. Этот перечень мы больше года обсуждали в кругу коллег и туристов, пожалуй, я могу ручаться, что, взяв с собой все перечисленное, вы не останетесь без помощи в случае традиционных недомоганий. Конечно, речь не идет о самопомощи при серьезных травмах, сердечно-сосудистых катастрофах и хирургических заболеваниях, но тем не менее…

С момента выхода первого издания этой книги прошло уже несколько лет.

За это время я успел получить множество отзывов со стороны пациентов и коллег. Причем если большинство пациентов отзывалось о прочитанных книгах вполне благожелательно, то среди коллег мнения разделились. Многие врачи вполне поддерживали мою попытку донести до пациента информацию о болезнях, о методах диагностики и лечения. Но находились и те, кто очень резко критиковал саму идею популяризации медицинских знаний, подобно олимпийским богам считая, что давать в руки пациенту огонь, т. е. сакральные знания, которыми смеет обладать только врач, совершенно недопустимо. И конечно, некоторые доктора полагали совершенно неколлегиальным обсуждать неправильно поставленные диагнозы и заочно критиковать назначаемое лечение, хотя бы даже и заведомо неэффективными препаратами.

Предвижу я и неодобрительные отзывы в адрес этой книги, ведь здесь я замахнулся на самое святое и стал рассказывать о принципах применения препаратов, часть из которых можно покупать только по рецепту, а значит, и применять строго по назначению врача.

Попробую прямо здесь ответить на вопросы воображаемого оппонента (впрочем, добрая часть этого диалога в разное время происходила на самом деле).

– Вы пытаетесь заменить своими книгами живого врача? Хотите, чтобы пациенты лечились по вашим книгам?

Вовсе нет. Живого врача в ближайшее время не получится заменить ни книгой, ни компьютерной программой. Все дело в том, что врач не должен быть монополистом «тайных медицинских знаний». В современном мире общение врача и пациента должно строиться на принципах «коллегиальности». Не должен врач в одиночку «командовать» процессом лечения. К сожалению, на приеме мы не успеваем рассказать пациенту всего, что он должен знать про свою болезнь. Не понимая смысла лечения, не понимая принципа действия препарата, наши пациенты зачастую отказываются от терапии, либо, наоборот, лечатся совершенно бессмысленными методами. Книги не заменяют живого общения с врачом, но, как показывает практика, здорово помогают нам с пациентами разговаривать на одном языке. Мне бывает очень приятно, когда люди приходят на прием с закладками в моих книгах, и мы можем обсудить детали, касающиеся уже именно их клинического случая.

– Своими книгами и выступлениями на телевидении вы дискредитируете наших врачей, утверждая порой, что некоторые диагнозы ставятся необоснованно, а назначаемые препараты неэффективны.

Если выбирать между качественной помощью для моего больного и «честью мундира», я, несомненно, выберу первое. После падения «железного занавеса» у нас было 20 лет для того, чтобы привести нашу практику в соответствие с общемировыми представлениями о диагностике и лечении болезней. Не стоит оправдывать неграмотность, а подчас и мракобесие наличием собственной уникальной «научной школы». Школа у нас должна быть единая, поскольку и в России, и в Австралии люди болеют одинаково. Чем больше пациентов узнают об отсутствии на планете вегето-сосудистой дистонии и дисбактериоза, о неэффективности актовегина и церебролизина, тем тщательнее они будут подходить к выбору врача. А что касается «старой гвардии» (не по возрасту, а по качеству знаний), то очень скоро, я уверен, будет так: если специалист не соответствует определенному уровню, ему придется уступить место более грамотному коллеге. Это будет называться персональным лицензированием врача.

– Как же можно заочно рекомендовать лечение? Ведь в любом случае должен быть индивидуальный подход к каждому пациенту.

Я не устаю повторять – лечение конкретному пациенту в идеале должен назначать врач. Он и несет ответственность за это лечение. При этом заочно вполне можно объяснить пациенту основные принципы лечения, чтобы потом в деталях пациент обсуждал их с лечащим врачом. Но в жизни всякое бывает. Мне рассказывали, что в некоторых дальних деревнях мои книги вообще являются единственным источником медицинской помощи. Больше нет ничего. Больничку закрыли, фельдшер уволился. Что хочешь, то и делай. Есть альтернатива – телевизор с Малаховым и компанией. Вот попробуйте меня упрекнуть теперь, что я заочно рекомендую лечение!

Сейчас много разговоров идет о том, может ли врач лечить больного дистанционно, например через Интернет (по Скайпу), особенно в отдаленных районах. Противники этого подхода разумно утверждают, что через Интернет невозможно послушать и пощупать пациента. Действительно, невозможно. Но не во всех ситуациях это так уж необходимо. Существуют заболевания, при которых диагноз ставится только на основании жалоб. Например, это уже упоминавшийся в этой книге острый цистит у женщин. В типичном случае для того, чтобы назначить лечение, нужен только расспрос; при этом ни осмотр, ни дополнительные анализы не нужны. А затем трехдневный курс, скажем, норфлоксацина вполне решает проблему. Есть болезни, в которых для определения тактики лечения нужны только анализы. Скажем, подбор дозы статинов или варфарина проводится только на основе результатов лабораторного исследования.

Так что не очень уж страшно, если какие-то вопросы решаются заочно. Я, кстати, с давними пациентами практикую общение по электронной почте. Они мне присылают раз в 3 месяца дневники давления, анализы крови, я на основании этого корректирую лечение. А очно мы встречаемся гораздо реже. Это удобно и им, и мне.

– Вы рассказываете в книге о препаратах, которые могут назначаться только врачом, и этим, по сути дела, стимулируете самолечение.

Возвращаясь к автомобильным аналогиям: если я рассказываю, как ремонтируется двигатель, это еще не значит, что я призываю делать это самостоятельно.

В России, к сожалению, большинство рецептурных препаратов де-факто продаются без рецепта. Все антибиотики, все сердечно-сосудистые, желудочные, легочные и т. д. препараты в реальности чаще всего можно купить просто так. А вот это как раз и способствует самолечению, причем совершенно дикому и безответственному. Обратите внимание, я в этой книге гораздо больше рассказываю, что не надо делать в отношении рецептурных препаратов.

А в самолечении ОРВИ я совершенно никакой беды не вижу. Нигде в мире люди не ходят по врачам с насморком. Более того, я даже думаю, что если наши люди перестанут вызывать врача на каждую простуду, то пользы от этого будет только больше – им не назначат антибиотики, арбидолы, иммуномодуляторы и тому подобные средства с сомнительной эффективностью.

Один мой коллега как-то рассказывал: «Когда я прихожу в аптеку, я всегда встаю в самую длинную очередь. Послушать, что хотят купить наши пациенты и что рекомендуют им фармацевты, – это ж в цирк ходить не надо!» При всей категоричности данного утверждения, как человек, тоже время от времени бывающий в аптеках, могу подтвердить: до 80 % безрецептурных покупок в аптеках – это впустую потраченные деньги. Дорогостоящие «укрепители иммунитета», неэффективные устаревшие средства от давления, небезопасные слабительные, БАДы составляют большую долю продаж. Стоит ли своими деньгами поддерживать производителей препаратов, которые не имеют доказанной эффективности и нигде в мире не используются, – решать вам.

Вторая беда заключается в том, что очень часто вы хотите лечить симптомы, забывая о том, что за любой болью, за повышением температуры, за изжогой и отеками стоят реальные заболевания. Далеко не всегда устранение симптома ведет к лечению болезни, а иногда, напротив, заглушая симптом, мы лишь способствуем прогрессированию заболевания. Каждому врачу известны истории, когда пациенты месяцами принимали обезболивающие препараты, пытаясь вылечить болезнь, которая потом уже оказывалась метастатическим раком…

Увы, качество медицинской помощи в нашей стране пока еще очень далеко от идеала, поэтому наши правильные слова «обратитесь к врачу» иногда воспринимаются вами как насмешка. Врача нет, а очередь по записи растянулась на 2 месяца, и вы привычно отправляетесь в аптеку. Если так, то я надеюсь, что эта книга станет помощником по «ответственному самолечению», чтобы те препараты, которыми вы пользуетесь, применялись со знанием дела, а не наобум.

Традиционное домашнее задание: разберитесь в домашней аптечке (кстати, проверьте сроки годности препаратов и просроченные сразу выбросьте), отправьте в мусорную корзину все иммуномодуляторы, валокордин, валидол и прочие препараты-пустышки, которые мы обсуждали в этой и прошлых книгах. Убедитесь, что вы хорошо понимаете, для чего вам нужны все оставшиеся препараты, и вы знаете в общих чертах, как они действуют.

Не рискуйте принимать незнакомые лекарства. Никогда не лечитесь по рекомендации соседей, коллег по работе и т. д. Лекарства, которые подходят им, могут быть опасны для вас – слишком много факторов должен учитывать врач при каждом назначении.

Удачи и здоровья!