Драги стоял на опушке леса и смотрел на огромный пустырь, на месте которого в древности находился город. «Здесь, наверное, было красиво», — подумал он про себя. Джарди каждый раз так думал, разглядывая руины Дракнфелса. Он никогда не мог понять, почему люди настолько любят разрушать, если ничуть не хуже умеют строить. Драги был родом из Ригранда, где войны с восточным соседом, Каанном, происходили регулярно. Да и стычки с Баласией или набеги пиратов на прибрежные поселения тоже иногда случались. Видя все это, Джарди еще с детства мечтал, чтобы в мире стало меньше насилия, хотя довольно быстро понял несбыточность своих надежд. И нет, он никогда не был пацифистом или большим человеколюбцем. Просто война — дело затратное, а Драги всегда умел считать деньги и время.

Но сейчас ему пришлось торчать без дела посреди леса и философствовать. Леринген задерживался. Впрочем, его Джарди, в отличие от многих других своих партнеров, был готов подождать. Их с охотником совместная работа приносила слишком много пользы. Сегодняшняя же сделка могла стать выдающейся, ведь грозила перевести отношения с герцогом на новый уровень. Он даже не сомневался, что Леринген отыщет что-нибудь уникальное, поэтому подготовил большую клетку-телегу из толстого дубового бруса, запряженную парой сильных лошадей. Если все пойдет по плану, то уже можно будет подумать и о покупке титула. Конечно, Драги хотел бы восстановить статус своего рода дома, но раз получается здесь, то возможность он не упустит.

Лошади смирно стояли чуть поодаль, под деревьями, и жевали траву. От их чуткого слуха ускользнуло приближение Лерингена, мягко ступающего среди трескучих кустарников. А вот Дигамма даже не пытался скрывать свое присутствие и напрямую шлепал следом. Ездовые животные встрепенулись, а на их шум повернулся и Драги. Увиденное сразу порадовало наметанный глаз торговца редкостями. Герцог всегда отдавал предпочтение рептилиям, а тут такой крупный экземпляр. Да еще и разновидность, которую он никогда не встречал. Вот только на звере отсутствовал даже элементарный поводок.

— Приветствую, Джарди. Мы немного задержались в пути.

Охотник не то, чтобы извинялся, скорее просто констатировал факт. Однако Драги сейчас интересовал не человек, а огромный ящер, разгуливающий вокруг без каких-либо препятствий. Подобное казалось слишком беспечным даже по меркам Лерингена.

— Да, здравствуй. У тебя же все под контролем?

— Конечно. Или для тебя этот парень недостаточно хорош?

— Нет, я не о том, все в порядке. Просто…

Драги косился на ящера, но задать вопрос не решался. Однако Леринген, вдоволь про себя насмеявшись, все-таки решил развеять его опасения.

— Не нервничай так. Он сам решил прийти, поэтому буянить не начнет.

— Сам? Он что, разумный?

— Ага. Причем поумнее многих людей, — и уже обращаясь к Дигамме, охотник продолжил. — Ну что, представишься ему?

Тот в ответ лишь пристально прищурился, а затем подошел ближе и кончиком жала написал на земле буквы «д» и «и». Благодаря жене Лерингена, Дигамма за день добил на базовом уровне месхийское письмо и научился выводить несколько слов, в том числе и сокращенный вариант своего имени. Вдобавок он изменил настройки «Конфиденциальной информации», чтобы не вызывать подозрений у пользователей всевозможных Способностей оценки.

"Ди (наследник драконов).

Ранг: Редкий.

Тип: Высшая рептилия.

Вид: Драконовый варан."

Именно такой результат получил Драги после проверки ящера. Варан на самом деле оказался какого-то уникального вида, так еще и обладал завершенным ядром. Да и в его разумности сомнений уже почти не осталось. «Высшая рептилия, герцог такой подарок забудет нескоро», — рассуждал Джарди. Воображаемый счетчик будущей прибыли в его голове бешено крутился, отсчитывая одну сотню ауров за другой. Хотя сам Дигамма толком даже и не знал, что означает эта прибавка к названию типа, просто выставил значение по аналогии со своей настоящей Сводкой, но без упоминания химеры.

— Ну так что? Сможешь впечатлить герцога? — прервал грезы посредника Леринген.

— Да, без сомнений. Ты очень хорошо постарался.

— Его благодари, — охотник скосился на ящера. — Мне тут гордится нечем.

— Эм, спасибо? — Джарди неловко повернулся к Дигамме и случайно сделал полупоклон.

Тот в ответ величественно кивнул головой. Драги все сильнее убеждался, что Ди — тоже сторона сделки со своими собственными интересами. Но дальше — больше, он направился к повозке и под испуганное ржание лошадей забрался на решетчатую крышу. Внутрь Дигамма ни за что бы не полез, слишком она оказалась похожа на транспорт, который привозил заключенных в Скамью гиганта. Прошло уже полтора года, но первый день на Теваире слишком сильно отпечатался у него в памяти.

— Только не говори мне, что он так поедет?

— А я-то что сделаю? Если так хочешь, то сам его уговаривай.

Драги обреченно посмотрел на ящера, который свесил вниз длинный хвост и размахивал им из стороны в сторону. Острое жало, летающее перед лицом, не слишком располагало к общению. Однако Леринген решил его успокоить.

— Он не убежит и тебя не съест. Ди точно что-то нужно в Пергтопфе.

— Этот варан настолько умен?

— Ди как-то подслушал наш разговор. Если бы он хотел, то уже ушел бы за много километров отсюда. Так что аккуратней подбирай слова — месхийский он точно знает.

Леринген рассмеялся, а вот Джарди, наоборот, обхватил лоб ладонью и начал причитать.

— Грамотная рептилия? А дальше что? Рептилия-торговец? Ящер-архимаг? Ваше сиятельство Варан?

«А почему бы, собственно, и нет?» — подумал Дигамма. В будущем он сможет добиться многого, и чем раньше начать, тем быстрее настанет этот момент. Хвост ящера нетерпеливо застучал по боку телеги, чем сильнее перепугал лошадей. Леринген стал еще веселее и похлопал партнера по плечу.

— Кажется, господин Ди просит поторопиться с отправлением! Не будем же мы его задерживать? Только не забудь про нашу сделку. Мой сын ждет лекарство.

В конце охотник улыбнулся, но его улыбка была больше похожа на оскал монстра. Однако Драги уже привык к угрозам Лерингена.

— Да-да, дай мне пару декад. Злить тебя себе дороже, и все такое. Мы уже это проходили.

— Мне нравится твой деловой подход. Тогда удачи в пути!

— Да уж, без нее не обойтись.

После этих слов Дигамма растерял былой энтузиазм и удобнее устроился для долгого путешествия. Ему тоже было не обойтись без своей «удачи», но до нее так и не получалось достучаться. Джарди же быстро попрощался с Лерингеном и сел за поводья, с опаской поглядывая на крышу повозки. Напряженный ящер пугал его еще больше, но делать нечего — сделка есть сделка.

Путь до столицы герцогства был неблизким. Первый участок проходил по заброшенным лесным дорогам, где лошади могли двигаться только шагом. Чтобы повысить их темп, Дигамма почти все время шел рядом с повозкой, что для него не стало особой проблемой. Он вообще мог развивать скорость наравне с хорошими скакунами, правда это уже требовало огромного расхода магической энергии. Но сейчас торопиться смысла не было, ведь без Драги к герцогу все равно не попасть. Сам Джарди скукожился на козлах и пристально наблюдал за Ди, ожидая подвоха. Но ничего необычного так и не случилось. Ящер просто шел рядом, хотя тоже внимательно следил за спутником. Однако у него были совсем другие мотивы: Дигамма просто пытался скопировать какую-нибудь Способность.

Только ночью Ди покинул место стоянки, отправившись на охоту. Драги, конечно, припас для него еды, причем довольно неплохой, но явно не рассчитал количество. Ящер же голодать не собирался, поэтому аккуратно обошел человеческие «сигналки» и совершил быстрый рейд по окрестностям, вернувшись засветло. Спящий Джарди так ничего и не узнал.

К середине следующего дня они добрались до объезженного тракта и начали ехать с нормальной скоростью. Дигамма наконец занял место на крыше клетки и впервые смог оценить преимущества путешествия на колесах — опыт транспортировки в кандалах не в счет. Только Джарди пришлось накрыть его большим куском рогожи, чтобы не пугать встречных путников, но тот и не был против. Все-таки погода стояла уже не очень теплая, да и ветер на скорости обдувал и морозил шкуру. На ночь Дигамма оставался на своем лежбище, дополнительно маскируясь «Мимикрией», чтобы не пугать постояльцев трактиров, в которых останавливался Драги. Необходимость в охоте все равно отпала: Джарди был искренне признателен ящеру, что тот старается не создавать проблем, а в качестве благодарности покупал для него приличные порции мяса.

Только на утро пятого дня впереди стали подниматься стены Пергтопфа. Приземистые, но широкие, они казались скорее причудливой особенностью рельефа, чем рукотворной постройкой. Город располагался в центре обширной равнины, с севера, востока и запада ограниченной высокими горами. Во время путешествия к златокрону Дигамме как раз и удалось обозреть этот «каменный котел» с высоты. Только то, что тогда казалось крошечным, сейчас превратилось в несколько дней пути через смешанные леса и засеянные рожью и ячменем поля. Этот край жил несколько своей жизнью, как сухой полуостров, попасть на который можно только с юга. Такое положение делало Пергтопф, пожалуй, самым защищенным городом Баласии, даже более безопасным, чем столица. Крупную армию можно было привести лишь с одной стороны, где на этот случай ждала целая цепь военных крепостей, а через горные перевалы перейдут только небольшие отряды. Ну и стены самого города, которые вблизи показались Дигамме совсем не низкими.

Последние километры пути проходили вдоль реки Исбом, омывающей Пергтопф с запада. В этой местности она вбирала в себя воду от великого множества стекающих с гор потоков и дальше почти по прямой несла эту огромную массу до самого юга континента, впадая в море Путей. Исбом являлся самой большой рекой королевства, питающей сразу три герцогства. С высоты облаков он выглядел бы гигантским водным древом, а здесь, на севере, была его ветвистая крона.

Камень для строительства в этих краях имелся в достатке, поэтому Пергтопф возводили с огромным размахом. Монументальная крепостная стена с кучей квадратных башен, плотная сеть мощеных улиц меж многообразия маленьких домиков из блоков серого известняка, основательные, но грубоватые здания всевозможных канцелярий и гильдий, резиденции местной знати и дворец самого герцога. Это был верхний или каменный город. Но число жителей Пергтопфа неуклонно росло, и все желающие уже не могли помещаться за стеной. Тогда за ее пределами возник нижний город, вытянутый вдоль реки. Он был преимущественно деревянным, за что получил аналогичное название, и почти не имел защитных сооружений. Более или менее приличные дома сгрудились у стен, дальше же находились откровенные лачуги.

Однако Драги объехал бедные кварталы стороной и направился к западным воротам. Там можно было по мосту переправиться через реку и оказаться сразу в каменном городе, минуя деревянный. Дигамма наполовину избавился от своей накидки и начал энергично разглядывать все вокруг. Прохожие сразу стали расходиться от телеги в стороны, хотя некоторые и не обращали на нее особого внимания. Горожане уже привыкли к необычным выходкам и приобретениям своего владетеля.

Они ехали по центральным улицам, поэтому Ди было, на что посмотреть. Сначала вокруг теснились разные лавки и мастерские, зазывающие проходящих мимо своими яркими вывесками. От простых табличек с красивыми буквами до целых композиций из деревянных фигур, которые крутились и вращались на ветру, радуя глаз. По мере продвижения к центру магазины стали сменяться небольшими особняками. Чем дальше, тем сильнее увеличивался их размер и богатство убранства, а в самом сердце города стояли уже настоящие миниатюрные дворцы, принадлежащие высшей аристократии северо-востока Баласии. Эти резиденции показывали статус своих хозяев, пусть те и жили основную часть времени в своих владениях. Но даже на их фоне выделялся замок герцога: настоящая крепость внутри крепости. Своя высокая стена с башнями, мощные ворота и даже небольшой ров.

Внутри почти все свободное место занимал дворец, который Дигамме показался довольно скучным. Огромное прямоугольное каменное здание почти без украшений не вызывало у него особых восторгов, разве что интересно смотрелась синяя крыша, состоящая из множества пересекающихся конических куполов со шпилями разной высоты. Зато внимание ящера привлекла одна необычайно широкая башня, соединяющая внешнюю стену с центром замка. Она выглядела чужеродной: другие цвет и форма каменных блоков, нежели у окружающих построек, большие оконные проемы и в целом иной архитектурный стиль. Наблюдение Ди было верным, ведь пару десятков лет назад здесь находилась обычная конюшня. Сейчас же это место — зверинец, построенный нынешним герцогом Пергтопфским. Именно туда Драги и направил лошадей.

В основании башни был круглый зал с загонами по всему периметру. Следующие этажи имели форму колец, так что в середине оставался пустой колодец насквозь до самой крыши. Кроме окон за освещение отвечали несколько крупных кусков магического кварца. Когда повозка остановилась, Дигамма сразу же спустился вниз, чтобы размяться. За последние дни у него было не слишком много возможностей подвигаться на собственных лапах. При виде незнакомого зверя вокруг собралось много людей, но никто не решался подходить до появления своего господина. Однако герцог не заставил себя долго ждать — ради такого события он мог отложить любое дело.

Правитель Пергтопфа был настоящим богатырем. Его реальный возраст, около шестидесяти, выдавали только седые, хотя и весьма густые волосы и испещренное тонкими морщинами лицо. А вот тело находилось в идеальной физической форме. Дигамма решил отыграть в этом месте роль наглого ящера с характером, поэтому открыто применил «Оценку личной информации» на будущем «хозяине». Убивать или калечить здесь все равно не станут, слишком он для них ценен.

«Эдвин Пергтагер (герцог Пергтопфский). Ранг: Легендарный.»

Учитывая разницу в силе, Способность могла легко не сработать, однако Эдвин не привык скрывать свое превосходство, хотя внешне воздействие, конечно же, почувствовал. Он лишь ухмыльнулся и сам принялся оценивать новоприбывшего.

— Драконовый варан, значит. Никогда таких не встречал. А ты хорошо постарался, Джарди.

— Здравствуйте, Выше Высочество, — Драги сделал поклон и натянул дежурную улыбку. — Разве мог я иначе отнестись к выбору подарка для своего благодетеля?

— Подарок для благодетеля, говоришь?

Пергтагер прекрасно знал, что подобные подношения просто так не делают. С другой стороны, герцог давно ждал, когда этот делец начнет играть по-крупному. Возможно, он даже пойдет навстречу такому полезному человеку и сделает своим вассалом. Дигамма же смог облегченно выдохнуть. Он не был до конца уверен, что «Конфиденциальная информация» выдержит настолько мощного наблюдателя, но Способность в очередной раз не подвела.

— Уже высший, хотя еще довольно мал. Он, поди, еще и разумный?

— Конечно, господин. Он даже умеет вполне неплохо общаться с людьми.

Дигамма смекнул, к чему идет разговор, поэтому без лишних уговоров вышел вперед и написал на земляном полу свое имя, не забыв демонстративно зевнуть.

— Интересно. Он действительно понимает, что делает, или просто дрессированный?

Пока Драги собирался открыть рот, Ди уже сам отрицательно помотал головой, а затем вывел слово «цена» и простейшее математическое уравнение рядом.

— Цена? Зачем тебе цена? Или стоп, — герцог довольно быстро разгадал ребус своего питомца. — Так ты хочешь поупражняться в арифметике! Что же, давай попробуем.

Лицо Пергтагера украсила широкая неподдельная улыбка. Он подозвал одного из слуг и повелел тому написать несколько задач для варана. Однако для Ди они оказались слишком легкими, а обычный конюх довольно быстро исчерпал весь свой математический потенциал. Тогда уже не выдержал сам герцог и, отодвинув широкой ладонью подчиненного в сторону, принялся с азартом упражняться вместе с рептилией. К Пергтагеру еще никогда не попадал такой интересный зверь, и он мог бы, наверное, до вечера провозиться с новым питомцем, если бы не надрывное конское ржание, раздавшееся со стороны загонов. Тяжкие звуки доносились оттуда и раньше, но сейчас в них слышалось слишком много отчаяния. Герцог нахмурился и оставил ящера, а тот, недолго думая, пошел следом.

На втором месте после рептилий в списке любимых животных Эдвина стояли лошади. Можно сказать, что он большую часть жизни провел рядом с ними. А в том злополучном загоне сейчас мучился Ганит — подрастающий жеребец от лучшей кобылы Пергтагера, на которого тот возлагал очень большие надежды. Молодой скакун лежал на боку, тяжело дышал и бешено молотил копытами воздух, не давая никому приблизиться.

— Что у вас тут происходит?

Герцог был недоволен и обвел строгим взглядом всех собравшихся вокруг коня.

— У Ганита внутренняя болезнь, господин. Мне нужно прощупать брюхо, но мы не можем его успокоить, — ответил за всех Эвмел, главный коновал[1].

— Магов почему не позвал?

— Я уже послал за целителем, господин. Но нужно сначала установить причину болезни. И маг тоже попросит его обездвижить, чтобы не было ошибок.

— А просто схватить его, как я вижу, вы не способны, — в голосе Пергтагера звучало все больше раздражения.

— Простите нас, господин, — начал извиняться другой конюх. — Мы пытались. Но Ганит так лягнул Ганса, что весь дух выбил. Мы уже не знаем, как подступиться! Не злитесь, господин.

В углу загона и правда сидело бессознательное тело с сильно распухшей рукой и ссадиной от удара. Ганит был магическим животным, и его выдающая сила проявлялась уже сейчас, в подростковом возрасте. Обычным людям сложно с подобным справиться, поэтому Эдвин не стал наказывать слуг за бездействие, хотя сначала и собирался. Сейчас для него гораздо важнее было каким-то образом утихомирить жеребца, сходящего с ума от боли. Конечно, герцог мог и в одиночку скрутить молодого коня, но тогда появлялся риск самому переборщить и покалечить животное.

«Любой кризис открывает новые возможности», — так учил Дигамму Петер. Одну из них он рассмотрел и сейчас. Ящер ловко юркнул промеж людей и сделал пару аккуратных уколов жалом. Седатотоксин быстро успокаивал и усыплял Ганита, а миотоксин должен был обезопасить окружающих от рефлекторных движений жеребца. Довольный Ди вразвалку отошел в сторону, только вот все остальные пребывали в некотором смятении, особенно Драги. У него сердце в пятки уходило от одной мысли, что варан мог прикончить любимого коня герцога.

Первым в себя пришел Эвмел и сразу же поспешил проверить состояние Ганита.

— Он спит, господин! Дыхание ровное, тело расслаблено. Думаю, теперь я смогу заняться лечением.

— Да, приступай. Потом доложишь, как все прошло.

Герцог медленно вышел из загона и отвел Драги в сторону. Он до сих пор не мог поверить, что ситуация разрешилась таким странным образом. А торговец редкостями до сих пор не мог поверить, что сегодня не лишится головы.

— Джарди, скажи честно, ты знал?

— Нет, Ваше Высочество. Я сам чуть… Я же с ним столько дней ехал. Бок о бок, можно сказать. Он, получается, мог меня того?

— Ладно, с тобой все ясно.

Пергтагер оставил Драги, который глупо переводил взгляд по кругу с одной ладони на другую, приходить в себя и направился к варану. Он решил, что такой зверь требует особого подхода. Собственно, этого Дигамма и добивался своей выходкой.

— Ты меня очень выручил, Ди. Подобные дела требуют поощрения. Чего ты хочешь?

Эдвин говорил полностью серьезно. Теперь он не сомневался, что ящер его понимает не хуже людей. В качестве ответа Ди написал на земле слово «свобода».

— Хочешь, чтобы я отпустил тебя на волю?

Герцог сомневался, что решился бы на такой поступок, даже учитывая обстоятельства, однако все рано уточнил. Но Ди отрицательно помотал головой. Не затем он поставил под угрозу отношения с Лоттирией, чтобы в первый же день убраться из Пергтопфа.

— Нет? Тогда что? Хочешь больше свободы здесь, в моем доме?

Вот теперь Пергтагер получил утвердительный ответ. Дигамма собирался по полной использовать ресурсы герцога, и лишние ограничения ему ни к чему.

— Что же, это я могу устроить. Не против заключить Системный договор?

Дигамма понятия не имел, что это такое, поэтому согласился хотя бы из любопытства. Пергтагер, как и все его предки, имел ядро с направленностью Железа. С помощью магии он создал на земле довольно простую печать и напитал энергией. Перед Ди сразу же возникло системное сообщение. Это действительно оказался договор, суть которого: пока ящер не вредит никому в замке, герцог не лишает его свободы перемещений, а за выполнением обязательств следит Система.

Правда, когда сделка была заключена, Эдвин поспешил воспользоваться одной лазейкой и закрепил на шее ящера ошейник, который ловко извлек из кармана со словами «не обижайся, дружок». Он позволял отслеживать Дигамму, и начинал сигнализировать, если тот уходил слишком далеко. Но слежка никак физически не ограничивала передвижения, поэтому формально условия договора выполнялись. На самом деле, Ди ожидал нечто подобное и нисколько не расстроился. Тем более в артефакте он ощутил руку знакомого мастера. Это была более миролюбивая версия хорошо знакомой печати каторжника Старкуезера.

Но на этом раздача подарков не закончилась. Пергтагер повел своего нового любимчика на замковую кухню и сделал строгий наказ местному персоналу, чтобы те давали Ди любую еду и в любом количестве по первому требованию. Эдвин просто не верил, что Его Высочество сможет объесть одна рептилия. Возможно, что зря. Впрочем, пока Дигамма не собирался злоупотреблять щедростью герцога. Он решил попробовать всего понемногу, на сегодня остановившись на дегустации мяса. Свинина и говядина, курятина и индюшатина, оленина и другая дичь, жаренное, копченое и соленое — целый карнавал новых вкусов прошел через рот и ум химеры. Их было так много, что Ди не смог все хорошенько разобрать. Ничего не поделать, завтра ему придется снова повторить этот процесс. Абсолютно вынужденное обжорство.

Однако на сегодня у Дигаммы имелось еще одно дело. С первых минут в зверинце некто начал за ним наблюдать с каким-то детским любопытством. И Ди был наверняка уверен, что это один из питомцев герцога. Что же, стоило сходить познакомиться с соседями.

[1] — В данном случае — человек, занимающийся лечением домашнего скота, лошадей.

Из своей норы наружу вылез маленький паучок и потянул лапки. Паучиха, если точнее. Да и маленькой она казалась только по сравнению с другими зверями, живущими здесь. Ее тело было размером как у упитанной кошки, а каждая из ног при желании вытягивались почти на целый метр. А еще эта паучиха считала себя очень умной, ведь даже знала собственное имя — Ривера. Когда-то давно люди использовали немного другое слово, но она запомнила именно такое сочетание звуков.

Ривера с радостью встречала каждое утро. Никогда же не знаешь, что интересного принесет новый день. Хотя последнее время ее жизнь была довольно скучной. Только большой человек играл с Риверой и прятал жуков и тараканов в разных местах. Но он стал приходить редко, а остальные клали еду сразу у входа и даже не заходили внутрь. Совсем не интересно! А еще очень одиноко. Ривера жила в большой и удобной комнате со множеством растений и свежей водой, но отделенной от внешнего мира стеклянной стеной.

Проблемой была даже не сама стена, ведь паучиха нашла путь наружу. Она научилась создавать на кончике лапы острый камушек, который постепенно процарапывал стекло. Промучившись несколько дней, Ривера вырезала в дальнем углу своего жилища небольшой кусочек. Через получившийся лаз она могла выходить наружу, а потом все аккуратно закрывала назад. До сих пор этого так никто и не заметил. Вот только снаружи оказалось тоже неинтересно и даже опасно. Другие животные фыркали и шипели на паука, а некоторые пытались напасть. Совсем выйти на улицу мешали люди, которые хорошо запирали и охраняли свой дом. Только лошади не обижали Риверу и позволяли подходить к себе. А еще иногда у них можно было взять яблок.

Несмотря на свою хищную природу, Ривера очень любила фрукты. Но здесь их никогда не давали, и приходилось решать вопрос самой. А вот раньше ей часто приносили финики и еще какие-то ягоды. И дети, дети приходили играть каждый день, хотя взрослые им и запрещали. Они и дали имя разумному пауку, которого считали своим другом. Но это случилось очень давно, можно сказать, что в прошлой жизни. А потом ее увезли далеко за море. Туда, где были холодные горы. Сколько же времени прошло на новом месте? Ривера уже не могла припомнить.

Она родилась тоже в горах, только там круглый год было тепло. Но другие пауки почти сразу прогнали Риверу. Она решила, что причина тому — кремово-белого окрас. У всех остальных без исключения тело имело бурый цвет с редкими светлыми полосами. Так Ривера осталась сама по себе и отправилась на поиски лучшей жизни. Одинокому, ничего не умеющему и тогда еще действительно маленькому пауку было тяжело выживать в непривычных условиях, ведь пришлось спуститься с гор на самую границу пустыни. Спасением стала узкая пещерка, в которой брал начало небольшой ручей. Его воды питали оазис ниже по склону, ставший для Риверы постоянным источником еды в виде насекомых. Со временем она пристрастилась и к плодам местных растений. Паучиха так и осталась в этой пещере, хотя поначалу опасалась соседства с поселением, расположенным на обратной стороне оазиса. Но люди никак ей не вредили и даже в каком-то смысле оберегали.

От воспоминаний о счастливом прошлом Ривере сделалось грустно. А лучшим способом борьбы с грустью она считала вкусную еду. Через свой потайной ход паучиха выбралась наружу и аккуратно подошла к середине этажа, чтобы проверить обстановку внизу, где содержали лошадей, а вместе с ними и яблоки. Как назло, там сейчас столпилась целая куча людей. Спускаться в таких условиях было нельзя, но Ривера решила остаться и понаблюдать. Если не полакомится, так хотя бы посмотрит на что-нибудь интересное, не просто же так они здесь собрались.

А еще она чувствовала, что внизу кто-то мучается от сильной боли. Ривера недавно открыла в себе такую способность: ощущать эмоции окружающих. Хотя в подобных ситуациях паучиха начинала об этом жалеть. Сперва она научилась вызывать из воздуха странную табличку с кучей текста. Ривера почти ничего не понимала и просто рассматривала буквы. Но стоило слишком долго остановить взгляд на одном из слов, как все и произошло. Чужие чувства хлынули в паучью головушку и больше не собирались ее покидать.

Однако Ривера уже свыклась с этой необычной силой. Страдающего, конечно, было жаль, но сейчас ее полностью занимало происходящее на нижнем этаже. Большой человек во что-то играл с гигантским ящером: первый писал на земле, а второй за ним заканчивал. Смысла происходящего Ривера не понимала, но все равно с удовольствием наблюдала. А еще этот новый зверь показался пауку настолько же разумным, как и она сама. С таким стоило попытаться подружиться.

Когда игра закончилась, ящер пристально посмотрел на Риверу, отчего та испугалась. Он же был как варан, только больше! А вараны обычно пытались схватить ее зубами. Такой здоровяк точно сможет схватить. Паучиха, напрочь забыв о яблоках, поспешила назад в клетку, под защиту толстого стекла, а там забилась в самый дальний угол своей норы. Она решила, что сегодня уже не выйдет, даже хелицеру наружу не высунет. Возможно, этот монстр быстро все забудет.

Но он не забыл. Хорошенько укомплектовав брюхо мясом, Дигамма отправился назад в зверинец. На втором этаже оказалось достаточно пусто, ведь большая часть риграндских варанов еще находилась в Скамье гиганта. Здесь был только молодняк, который попытался зашипеть на незнакомого ящера. Ди они не впечатлили. Хватило один раз шикнуть на варанов, чтобы те сразу умолкли и разбежались. Сейчас его интересовали не другие рептилии, а выделяющаяся среди соседних клетка. Просторная комната с грунтом, растениями и стеклом во всю стену — настоящей драгоценностью в этом мире. Получался полноценный террариум, который, на первый взгляд, казался пустым. Но Дигамма видел, что в углу спрятался живой комочек его обитателя.

Ривера пребывала в ужасе. Он смотрел точно на нее, и никакая маскировка не помогала. Однако спустя несколько минут ящер улегся перед стеклом и стал ждать, терпеливо и не отводя взгляд. А паучиха начала понимать, что просто так он не отстанет. И это было даже приятно. Интерес, возникший в первый же момент их встречи и так и не угасший из-за страха, разгорался все сильнее. Ривере ведь ничего не стоило выйти из норы. Да и негативных эмоций от ящера она не ощущала, только любопытство.

Дигамма уже заскучал, но все равно собирался довести начатое до конца. Только один питомец герцога так сильно испугался его, а значит имел какую-то уникальную особенность или более развитый, чем у остальных, интеллект. Ди больше надеялся на второй вариант, ведь кроме самого Пергтагера никто здесь с ним не станет нормально общаться. Лоттирия так и продолжала игнорировать все попытки поговорить.

Но вот ожидание и подошло к концу. Из неприметной земляной норы в самом углу террариума показались сначала лапы, а затем и все туловище. Навстречу Дигамме с опаской шел крупный паук с длинными ногами и почти белым окрасом. Судя по пропорциям и расположению глаз, по земной классификации его бы отнесли к паукам-волкам. Глаза эти имели насыщенный рубиновый цвет, будто действительно были высечены из драгоценного камня. Да и щетина покрывающих тело волосков казалась состоящей из какого-то минерала.

Ривера остановилась в паре метров от незнакомца. Она чувствовала себя неуверенно, хоть их и разделяла прозрачная преграда, а когда ящер стал подниматься на передних лапах, даже непроизвольно отскочила назад. Паучиха почувствовала упрек, исходящий от него, но без капли злобы. Ящер двигался показательно медленно, тем самым давая понять, что не представляет угрозы и просто хочет наладить контакт. А чтобы подтвердить мирные намерения, он показал урезанный вариант Сводки, который содержал имя, ранг, тип и вид. Ривера аж подпрыгнула, увидев знакомую табличку, и сразу подошла вплотную к стеклу, чтобы все хорошенько рассмотреть, правда в итоге смогла понять только то, что ящера звали Дигамма. А еще она была сильно рада, что набралась смелости познакомиться. Этот варан казался добрым и очень умным, даже умнее ее самой.

Ди продолжал терпеливо ждать, пока любопытный паук изучал его личную информацию. Говорить они оба не умели чисто анатомически, но хотя бы так могли начать общение. К удивлению Дигаммы, новый знакомый тоже умел вызывать Сводку, причем показал ее полностью. Или паук был настолько откровенным, или просто еще не научился частично скрывать свои данные, что, независимо от причины, оказалось Ди только на руку.

"Имя: Ривера (священный паук).

Ранг: Особый.

Тип: Паукообразное.

Вид: Рубиновый камнеед.

Ядро: Создание Корунда[1].

Статус: Священный зверь.

Особенность: Экстрасенсорная эмпатия."

Итак, судьба снова столкнула Дигамму с особью женского пола. И, насколько он мог судить по повадкам, Ривера была еще юной девочкой. Тем не менее паучиха каким-то образом смогла пробудить свою Особенность. «Экстрасенсорная эмпатия» выходила за рамки понимая ящера. Она позволяла считывать чужие и передавать свои эмоции без использования магии. Ди даже не представлял, как Система в режиме реального времени обеспечивает подобный функционал: сканирует ощущения одного субъекта и сразу же интерпретирует их для другого.

Но и статус священного зверя оказался довольно интересной штукой. Именно из-за него Ривера обладала разумной личностью, была альбиносом и стала изгоем среди других животных. Под влиянием эффектов статуса они избегали ее, а другие рубиновые камнееды даже испытывали неприязнь. Самое же главное, что священному зверю полагалась соответствующая священная Способность.

"Священное очищение.

Пассивное, Особое.

Имея священный статус, Вы призваны нести в этот мир порядок и благоденствие.

Вы постепенно избавляете себя и все рядом с собой от ядов, болезней и негативных магических эффектов, а также рассеивает искаженную магию."

Дигамма даже немного завидовал. Всего одна Способность перекрывала больше, чем он мог со своими «Иммунитетами». Однако еще какими-нибудь выдающимися силами Ривера не обладала. Общедоступные «Маскировка» и «Критический удар», сопротивление жару и электричеству и три Способности для шаблонного использования корунда. Новым для Ди был только «Минеральный клей», который позволял прикрепляться к предметам коркой профильного минерала. Для рубинового камнееда им являлся корунд, а вот, например, для ризенгов[2] — кварц.

Ах да, был еще пункт, сильно озадачивший ящера. У Риверы имелось одно единственное умение — «Сбор растений». Как и зачем оно появилось у паука Ди, честно говоря, даже не мог предположить. «Что-то я не слышал, чтобы они сидели на веганской диете», — подумал он про себя и сделал зарубку в памяти, что нужно устроить для Риверы, а заодно и для себя дегустацию разных видов продуктов. В научных целях, так сказать.

Раз они уже познакомились и начали какое-никакое общение, Дигамма, как более опытный и старший товарищ, считал правильным дать Ривере один совет: больше никому так запросто не показывать Сводку. Теперь оставалось придумать, как это сделать без слов. Кончиком хвоста он показал на окно Сводки, а затем представил свои ощущения во время опасности. Недавнее сражение у златокрона хорошо подошло в качестве примера — паучиха заволновалась и начала нервно перебирать ножками. Чтобы ее успокоить, Ди сразу подумал о хорошем, и повторил такой цикл несколько раз. Ривере пришлось несколько минут покумекать над задачкой, но в конце концов она догадалась, что свою табличку лучше никому не показывать. Почему-то ей хотелось поверить новому знакомому.

Дигамма же радовался, что смог донести послание. Однако очевидными стали и недостатки процесса. Эмпатия, конечно, хорошая вещь, только передача эмоций — это не передача мыслей, общаться таким способом сложно. Но не бросать же Риверу лишь из-за того, что она не знает общеупотребительных языков? Быть слишком разумным зверем очень одиноко, Ди это хорошо осознал после ссоры с Лоттирией. Ни Леринген, ни его жена так и не смогли отнестись к ящеру как к равному, пусть и старались. Поэтому им с паучком стоило держаться друг друга. Дигамме всего-то нужно было реквизировать где-нибудь в замке детский букварь с картинками и научить Риверу месхийскому.

Однако он решил отложить это по крайней мере до следующего дня. В головах у них обоих сейчас было слишком много новых мыслей, а в сердцах — сильных чувств, которые еще больше усиливались «Эмпатией», как резонатором. Ривере, на радостях потерявшей контроль над Особенностью, вообще становилось откровенно дурно. Издав довольное и похожее на смех шипение, Дигамма удалился на поиски. Герцог как-то совсем забыл выделить ему место для ночлега. Или же это было частью «свободы перемещения»? Впрочем, Ди оказался совершенно не против самостоятельно найти укромный уголок и обустроить его всевозможной защитной магией. Ривера же еще долго стояла у стекла, касаясь одной из ног того места, где недавно стоял ящер.

Наступил следующий день, а вместе с ним занятия грамматикой тоже… не начались. Дигамма не забыл, и не отказался от этой идеи, просто решил устроить небольшой праздник в честь их с Риверой знакомства, а заодно и проверить ее пищевые наклонности. Утром ящер совершил налет на кухню с последующим захватом нескольких видов мяса, фруктов и овощей, а также неизвестной сладкой выпечки. Все шло по плану, пока план этот не наткнулся на стену. Стеклянную стену. Ди как-то упустил из виду, что они вчера общались через прозрачную преграду.

К его удивлению, для Риверы стекло вообще не стало проблемой. Паучиха сразу выскочила навстречу гостю, будто и спать не ложилась, пролезла сквозь скрытую дыру в углу террариума, а затем подошла и обняла несколькими ногами ящера. «И где только она такого насмотрелась? Еще и толстое стекло смогла аккуратно прорезать», — подумал он с уважением. Ди было приятно, что его ждали, хоть к чувствам и подмешивалось немного грусти. Лоттирия при первой и единственной очной встрече также обнимала его. Жаль, что сейчас она этого не видела.

Дигамме пришлось стряхнуть с себя паука и скорбные мысли, чтобы начать подготовку к празднику, а точнее пиршеству. Хотя процесс был незамысловатым: достать из «Пространственного кармана» еду и аккуратно разложить перед Риверой. В столь ранний час людей здесь не наблюдалось, поэтому и отпала нужда прятаться. Она долго ходила вокруг угощения, не веря в происходящее. Ривера никогда в жизни не видела столько разных кушаний в одном месте. А еще здесь были ее любимые фрукты! Рейтинг Ди в глазах паука разом поднялся с «приятеля» до «лучшего друга».

Наконец, определившись с очередностью, Ривера начала с приличной скоростью поглощать еду. Дигамме осталось только испустить свое смеющееся шипение и присоединиться. «Так увлеклась, что даже меня дожидаться не стала», — подумал он, с удовольствием наблюдая, как паучок пробует каждое из угощений, особое внимание уделяя фруктам. Ривера и сама не подозревала, что может есть что угодно, просто больше всего любит эти сладкие плоды. Но и остальные блюда ей правда понравились. Мясо животных оказалось более приятным, чем жуки, да и мягкая сладкая булка была очень даже ничего. Из овощей же лучшим выбором на паучий вкус стала сочная и хрустящая морковь.

По поводу дегустации фруктов Ривера могла сделать отдельный рассказ. Раньше она и не знала, что яблоки бывают разные. Лошадей, а следовательно и паука кормили всегда одним и тем же местным сортом. Дигамма же принес и желтые с мелкой крапинкой, и большие зеленые, и восковистые красно-оранжевые. И все они имели различный вкус и запах, при этом оставаясь яблоками. Ривера брала то один плод, то другой, стараясь определить, какой же лучше, но так и не смогла решить — каждый оказался по-своему хорош. А кроме яблок был еще и новый для паука фрукт — груша. Продолговатая, плотная и мясистая, с медовым и терпким вкусом, она заставляла откусывать от себя кусочек за кусочком, пока совсем ничего не осталось. Такое определенно хотелось бы попробовать вновь. А ведь еще ящер прихватил с кухни и виноград: зеленые упругие шарики, туго набитые кисло-сладким соком. Ривера даже не знала, что можно получать такое удовольствие от вкуснотей. А Дигамма и не думал, что так приятно кормить кого-то кроме себя самого, пусть и нагло взятой у герцога едой. В конце концов, он сам разрешил.

На следующий день уже не осталось причин для отсрочек, и обучение Риверы началось. Однако задумка Дигаммы оказалась простой только на словах. Нет, учебник он нашел и стащил без особого труда. В замке имелась библиотека, а в ней — целая полка с подходящими книгами. Они, как и бумага, для Теваира не были слишком уж большой редкостью. Существовало несколько способов создать копию рукописи при помощи магии, вопрос стоял лишь в соотношении качества изображения и скорости изготовления. Ди выбрал по виду самый старый, но, по его мнению, самый красиво оформленный букварь. Пергтагер удивленно наблюдал за этим процессом, но, когда ящер взял в зубы одну из книг и куда-то потащил, препятствовать не стал. Ему было очень интересно, какие еще сюрпризы преподнесет разумный варан.

Основная проблема оказалась в подготовке самого Дигаммы. Ящер и не предполагал, что учить другого окажется сложнее, чем учиться самостоятельно. К тому же он освоил только основы языка, хотя и начал активно улучшать уровень месхийского, используя ресурсы герцогского замка. Ну и, конечно же, дело осложняла необходимость сразу учиться письму, ведь издавать звуки из них двоих мог только Ди, да и те — одно шипение.

Ему пришлось импровизировать, дорисовывать картинки в учебник, а некоторые предметы и вовсе приносить вживую, чтобы объяснять Ривере значение слов. Сильно ситуацию спасло то, что паучиха оказалась настоящей умницей. Хоть она многого не знала и не видела, но очень быстро соображала и почти сразу запоминала информацию. Молодой разум Риверы был готов принять все новое, словно пустой сосуд, только никто не спешил его наполнить. Даже герцог не тратил время на «дрессировку» забавного паука, предпочитая просто наблюдать за уникальным питомцем. Но вот Дигамма, чувствуя ее тягу к знаниям, видел в ученице отражение самого себя и не мог остаться равнодушным.

Ривера же впервые была совершенно и полностью счастлива. Даже во время благополучной жизни в пещере у источника между священным пауком и людьми стояла незримая стена. Она чувствовала, что в их почтительном отношении есть скрытый смысл, просто не понимала, какой именно. Но сейчас кто-то искренне подумал и о желаниях самой Риверы. Дигамма постепенно становился для нее семьей, в которой нуждается подавляющее большинство разумных существ. Да и сам он вскоре начал понимать, что перестает быть просто наставником, и «Эмпатия» тут не играла никакой роли. Ди все чаще ловил себя на мысли: «Интересно, а Петер ощущал со мной тоже самое?»

Однако это — дела будущие. Результатом же первого дня обучения стало слово «Рив», нестройно написанное корундовой магией на полу. Такую краткую форму имени для своей подопечной придумал Дигамма.

[1] — Кристаллический оксид алюминия. В зависимости от примесей имеет разные разновидности, в т.ч. рубин и сапфир.

[2] — Описание этих существ можно найти в 22 главе 1 книги цикла Virta Aeterna.

Этим вечером в трактире «Старый бук» было особенно людно. Хотя заведение, расположенное обособленно на оживленной дороге между севером и центром Баласии, все равно никогда не пустовало. Только здесь могли найти приют путники, не успевшие за день добраться до следующих поселений. Некоторые же специально планировали маршрут так, чтобы остановиться в «Старом буке». Большие и вкусные порции, удобный ночлег для людей и лошадей и приятные цены делали трактир привлекательным местом. Да и географическое положение позволяло за один полный дневной переход достигнуть столицы.

Собственно, Сигма и дети натолкнулись на это место, когда искали жилье после посещения Тайника посланника, спрятанного в старой роще в нескольких километрах отсюда. Вот только с тех пор прошел уже почти год, а они все еще оставались здесь. В чем же была причина столь долгой задержки? Ответ банален и прост — Сигма работала. Вполне привлекательная молодая девушка без особых проблем устроилась в трактир и теперь разносила гостям еду. Благодаря Гете выяснилось, что ее новому телу в начале года стукнуло двадцать лет, хотя из-за небольшого роста возраст казался еще меньше.

Поэтому сейчас Сигма двигалась в сторону кухни, лавируя между переполненными столами и лавками. Из-за наплыва посетителей весь персонал трактира был поднят «по тревоге», и даже заказы сегодня принимал сам хозяин заведения — коренастый дядечка с длинными закрученными усами по имени Михаэль.

— Горластые ребята из дальнего угла хотят еще бочонок эля, жареного цыпленка и «что-нибудь быстро пожрать». Вроде бы при деньгах.

— Слишком много пьют эти буяны. Проследишь за ними, хорошо?

— Принято, командир. Крикни, когда будет готово, я сама им отнесу.

Напоследок Сигма отсалютовала и отправилась дальше работать. Она так и не оставила старых привычек, чем сильно смущала Михаэля. Хозяин трактира ведь на самом деле когда-то был командиром отряда столичной стражи, а затем и лидером небольшой команды искателей приключений, промышлявшей охотой на магических зверей. Так он и обзавелся деньгами и связями, чтобы открыть свой «Старый бук». Кстати, название произошло от бука реального. Одинокое разлапистое дерево росло посреди двора, своей тенью накрывая все постройки вокруг, что помогало в летний зной и вообще придавало заведению особый колорит.

На секунду из кухни выглянула Гета, но Сигма жестом прогнала ее обратно. В середине доиса, второго месяца года, что соответствовало началу весны в этой части Теваира, девочке исполнилось тринадцать. Данный возраст уже в принципе позволял работать в зале, однако Си не разрешала и договорилась с Михаэлем, что тот будет держать ее подопечную подальше от чужих глаз — на подхвате у поваров. Здесь же, в трактире, трудился теперь уже одиннадцатилетний Рэн. Но он был занят на подсобных работах и сейчас разгружал подводу с продуктами. Хозяин вообще здорово выручил эту компанию, позволив сразу троим работать у себя. Что же до Руда и Ани, то они, как и многие пятилетние дети, пока еще всерьез думали только об играх и проказах. Их точный возраст ни Гета, ни Рэн не знали, поэтому Сигма предложила считать, что в следующую годовщину чудесного спасения из осажденной деревни обоим исполнится по шесть. Дата, конечно, не самая приятная, но зато действительно ставшая вторым рождением.

Почему же Сигма не воспользовалась деньгами из Тайника посланника, чтобы устроить себе легкую жизнь? К сожалению, сказочных богатств он не содержал. За один раз можно было получить четыре аура, сто аргуров и немного расходных предметов: зелья и каплю магии Жизни. Добавить больше не давали ограничения Системы. А потом тайник на месяц закрывался для обновления наполнения. Эти средства позволяли путешествовать и постоянно жить на постоялых дворах даже впятером, но тогда пришлось бы постоянно ходить по одной местности и одним и тем же маршрутам. Молодая девушка с кучей детей нарезает круги вокруг столицы без видимой цели? Сигма понимала, что подобное быстро бы привлекло ненужное внимание.

Для нормальной жизни детям требовался свой угол. Особенно учитывая, что Сигму в скором будущем ждала неминуемая смерть. Цена вопроса — сорок ауров, а лучше даже полсотни. На эти деньги можно было приобрести хоть сколько-нибудь приличное жилье в Ганзене, столице Баласии, и в котором они все могли бы разместиться. Почему же она выбрала именно дорогой город? Си видела потенциал детей, по крайней мере старших, и хотела создать условия для его максимальной реализации. А купить дом в какой-нибудь деревне они могли в любой момент. Однако, чтобы собрать такую сумму, требовалось выждать около года, одновременно сведя расходы к минимуму.

Решение проблемы родилось само собой. Они набрели на «Старый бук» случайно и остановились только на одну ночь. Уже поздним вечером Сигма столкнулась в почти пустом обеденном зале с хозяином трактира, и завязался разговор. Благодаря Особенности она поняла, каким человеком был Михаэль, и решила попробовать здесь задержаться. Работа в этом месте давала практически бесплатные кров и пищу, дополнительный, пусть и весьма скромный, заработок, и персонально для Сигмы — возможность социализироваться. Дети же не возражали: на тот момент они слишком устали от скитаний по зимним лесам и дорогам, а сейчас уже окончательно убедились в благонадежности своей защитницы и доверили ей руководство семьей. Да, именно семьей. Теперь их отношения вполне точно описывало это слово.

Хотя поначалу никому из пятерых так не казалось. Первый день после знакомства был полон неопределенностей. Сигма неожиданно обзавелась сразу четырьмя детьми и сопутствующими хлопотами, а те вдруг поняли, что оказались наедине с совершенно незнакомым существом, даже не человеком. Да и боль утраты не отпускала Гету и Рэна, а младшие, хоть толком и не поняли, что же случилось, все равно мучались от кошмаров и даже сторонились костра. Дети невольно снова и снова задумывались о правильности принятого решения. Сигма сомневалась в себе не меньше. Она привыкла заботиться только о собственной жизни и совершенно не умела ладить с окружающими, и тут вдруг сама взяла ответственность за чужую безопасность и благополучие. Си не переставала задавать себе вопросы: «И о чем я только думала? А если не справлюсь и погублю детей? Или искалечу их психику своим поведением?» В вопросах воспитания ей действительно было не на что опереться.

Но пусть накал эмоций первого дня спал, и возникли новые вопросы друг к другу, нужно было как-то жить дальше. Выживать, если точнее, ведь они оказались посреди холодного леса со скромным запасом ресурсов и без четкого плана. Возможно, именно суровые окружающие условия помогли им легче перенести переход к новой действительности и быстрее привыкнуть друг к другу. Детям просто некогда было слишком долго думать о случившемся и углубляться в себя, ведь постоянно приходилось куда-то идти или что-то делать. Вечером же они моментально отключались от усталости.

А вот Сигма первое время вообще почти не ела и не спала. Она все боялась где-то не доглядеть или в чем-то ошибиться. Тем не менее ответственность за других, истощая физически, помогала морально. Так Сигма могла забыть о прошлом и почувствовать себя хозяйкой собственной судьбы. А самое главное — впервые за все свое существование спасти хоть кого-то. Дети чувствовали ее отношение, видели старание и не могли не открыться в ответ. Взаимное доверие понемногу, но зато очень крепко начало устанавливаться. А теперь они вообще вместе трудились и ждали ради общей мечты.

Сигма уже заметила назревающие неприятности, но пока была занята в другой части зала. Та самая излишне активная компания уже здорово разгорячилась. Оскорбления и тумаки начали сыпаться на окружающих посетителей, а теперь дело дошло и до персонала трактира. Одна новенькая служанка не заметила предупреждающих знаков хозяина и с грозным видом пошла принять заказ у злополучного стола. Не у Сигмы ли она такого насмотрелась? Но Сигмой она не была и попала в оборот к этим изрядно пьяным ребятам. Несмотря на все протесты и слабые удары маленьких кулачков, девушку они не отпускали и даже собирались прямо здесь с ней поразвлечься. Михаэль уже вышел с кухни в зал, чтобы навести порядок, однако рядом с дебоширами как из ниоткуда возникла Сигма.

— Эй, ребята, отпустите девушку, вы ей не понравились.

В ответ раздался громкий смех. Эти молодые охотники за головами недавно закрыли контракт по уничтожению мелкой разбойничьей банды и теперь чувствовали себя неуязвимыми.

— Разве можем мы не понравиться? И ты тоже дуй сюда, работы вам обеим хватит.

Засаленная рука потянулась к Сигме, но оказалась перехвачена в области запястья, после чего последовал резкий удар во все еще трясущийся от смеха кадык. Кулаки у нее тоже были небольшими, но зато умели причинять нереальную боль.

— О, я сейчас от души по вам поработаю!

Увидев схватившегося за горло товарища, перебравшие молодчики начали неловко подниматься с мест. Однако Сигма схватила со стола узкий нож и прошила насквозь ладонь ближайшего наемника, пригвоздив того к столешнице. Жалобное завывание еще одного из соратников заставило остальных активнее шариться в поисках своего оружия. Первым справился сидящий во главе стола, который также был и их командиром. Он достал из-за пояса старый магический пистолет и ходящей ходуном рукой попытался прицелиться.

Вот это уже было реально опасно. Сигма, конечно, от выстрела пьяницы смогла бы уклониться, но при такой плотности посадки он почти наверняка в кого-нибудь бы попал. Чтобы предотвратить непоправимое, Си ловко запрыгнула на стол и по нему за мгновение достигла стрелка. Росчерк стали, и тот остался без пары пальцев и возможности пользоваться пистолетом. Ее юбка, кроме крутых от постоянных тренировок бедер, скрывала закрепленную на одном из них перевязь с тесаком, который и был пущен в дело. Пока главарь наемников не пришел в себя, Сигма пару раз хорошенько припечатала ему в нос и завершила комбинацию ударом колена снизу в челюсть. Учитывая рост, со стола ей оказалось очень удобно исполнить такой прием.

Оставалось еще двое, но о них позаботились другие. Ближайшему к Сигме уже мяли бока охранники торгового каравана с соседнего стола, которым эта развеселая компания порядком надоела. А вот последний все-таки смог найти свою булаву и даже занес ее над головой, однако был впечатан в стену размашистым ударом тяжелой дубовой лавки. Это постарался здоровяк Пауль, старший ребенок Михаэля, подоспевший с улицы на шум. Наемник оказался крепким и попытался подняться, но тут же получил второй удар прямо по хребту, что вывел его из строя. Оставшихся в сознании, хотя и раненных бунтарей также успокоил сын трактирщика.

Сигма обвела взглядом смотрящий на нее зал, вернула тесак на положенное место, а затем грациозно спрыгнула со стола.

— Представление окончено, господа посетители. Всем вернуться к трапезе.

Пауль тем временем снял кошель с пояса главаря и метнул отцу.

— В качестве извинения эти буяны угощают каждого кружкой эля!

Народ одобрительно загудел, и трактир смог вернуться к своей привычной жизни. Рядом с Сигмой незаметно появился Рэн, пришедший вместе с Паулем.

— С тобой все хорошо?

— Конечно! Можешь найти для этих тел место в конюшне?

— Сделаю. Там рано утром отойдет повозка на север. Попробую договориться, чтобы их вывезли.

— Было бы просто здорово. Но только за их счет.

Рэн кивнул и Сигма успела потрепать мальчика по загривку перед тем, как он бесшумно исчез из зала, а затем помахала Паулю.

— Хорошо ты его приложил. И спасибо за помощь.

— Так не поможешь — ты их совсем нашинкуешь.

Оба рассмеялись, еще раз переглянулись и вернулись к своей работе: разносить выпивку клиентам и выносить на улицу перепивших этой самой выпивки. Сейчас у Сигмы с Паулем были прекрасные отношения. Парень, несмотря на почти одинаковый возраст, даже уважал ее как старшего товарища. Но вот в первую встречу Си пришлось это уважение завоевывать.

Еще во время разговора в первый день в «Старом буке», Михаэль неформально предложил Сигме работу. И на следующее утро, уже хорошенько все обдумав, она согласилась, но с условием. Девушка хотела совмещать обязанности прислуги и вышибалы. Хозяин в целом был не против, хоть и не верил в реалистичность этого желания, но вот его сын, случайно оказавшийся рядом, открыто поднял Сигму на смех. Ну ведь и правда, какой боец из щуплой и мелкой, тогда еще девятнадцатилетней девчонки? Пауль, который пошел по стопам отца и уже несколько раз ходил с товарищами охотиться на магического зверя, не мог принять такую реальность.

Сигме пришлось устроить демонстрацию, для убедительности поставив на кон двадцать аргуров. Пауль не смог отказаться от такой легкой, по его мнению, наживы. Во дворе сразу собралось несколько зевак из ранних путников, и под их гомон и смешки бой начался. Только шумели они ровно до тех пор, пока рослый парень не оказался на земле, а потом еще и еще раз. Даже не обладая значительной силой, благодаря старым навыкам Сигма справлялась с неопытным здоровяком, хотя и не без труда. Но тот не сдавался, вставал и вновь падал, пока с ног до головы не покрылся снегом. Тогда уже смеющийся Михаэль признал поражение за сына. Он посчитал это хорошим уроком для Пауля, но парень по началу все равно отказался контактировать с новой сотрудницей трактира.

А вот Сигма, напротив, сделала выводы из той драки и активно взялась за приведение своей физической формы в порядок. Во время предыдущих скитаний по лесу она все-таки думала о выживании, а не тренировках. Уже через полторы декады Си оправилась упражняться в соседнюю глухую рощу, а к вечеру вернулась оттуда в изодранной одежде, но с тушей собственноручно убитого кабана. Становилось страшно только от одного вида хрупкой девушки, перемещающей такую тяжесть. С тех пор вопросов к ее профпригодности больше не возникало. А еще через некоторое время Пауль смог усмирить свою гордость и попросился тренироваться вместе с Сигмой. Она довольно охотно согласилась, ведь нуждалась в груше для битья, то есть спарринг-партнере. Бедному парню пришлось познавать премудрости рукопашного боя через шишки.

До конца вечера желающих буянить не нашлось. Но это не значит, что день больше не готовил сюрпризов. В «Старом буке» имелся и второй этаж обеденного зала, расположенный по контуру первого и предназначенный для более спокойной и состоятельной публики. Разные мелкие дворяне, королевские чиновники и богатые купцы предпочитали уединение, для чего верхний уровень разделили на отдельные кабины. В части из них были окна с плотными ставнями, позволяющие наблюдать за происходящим внизу. Особо любопытные аристократы специально выбирали эти места, чтобы видеть, как простой люд пьет, развлекается и дерется, а друг другу потом рассказывать о собственном превосходстве над чернью. Такой вот легкий способ самоутверждения. На это и был расчет Михаэля — столы с «шоу-программой» стоили дороже.

Сигма не очень любила работать на втором этаже, ведь там почти нельзя было решать проблемы кулаками. Но когда кто-то из посетителей посылал специально за тобой, выбора особо не оставалось. А она надеялась, что после сцены с отрубанием пальцев у любого отобьет желание общаться. Перед выходом Михаэль успел шепнуть Сигме, что ее ожидает иностранный барон из Норшера, причем говорил о госте с легким пренебрежением. У баласийцев имелась какая-то необъяснимая национальная черта: нелюбовь к иностранцам, а уж тем более к представителям других рас. Хотя тревога и нервозность в голосе трактирщика тоже улавливалась. Но саму Си совершено не интересовало происхождение докучливого посетителя. Она готова была встретиться хоть с рыбой на ножках, лишь бы поскорее от него отделаться.

В нужной кабине сидело трое: барон в компании еще двух людей. Охранники, помощники или просто спутники? Решить Сигма не могла, слишком опасно и одновременно обыденно они выглядели. А вот сам барон заметно выделялся: дорого одетый и элегантно подстриженный, с полосками седины в черной бороде и хищными ярко-голубыми глазами. Хотя старым он совсем не был, Си не дала бы больше сорока пяти.

— Здравствуйте, Ваше Благородие.

Девушка вела себя крайне сдержанно и не забыла сделать неглубокий поклон.

— Здравствуй. Присядешь к нам?

Барон говорил спокойно и негромко, но его голос как бы подавлял собеседника. Однако Сигма осталась стоять на месте.

— Господин, если Вам нужен персональный сервис, то для этого в заведении есть более подходящие девушки.

— Даже так? Сразу отказываешь?

В словах дворянина сквозила угроза, но Сигма оставалась спокойна и только пожала плечами.

— И хозяин не сообщил, к кому тебя посылает?

— Только титул и подданство, господин.

Барон ненадолго задумался, а затем довольно тепло улыбнулся.

— А этот Михаэль действительно славный малый. Тогда разреши представиться –барон Скотт Ульфхар. В определенном смысле я являюсь доверенным лицом короля Норшера в Баласии.

Сигма еще раз поклонилась, но каких-то особых восторгов от состоявшегося знакомства не выказывала.

— Приятно познакомиться, господин Ульфхар. Но все-таки хотелось бы уточнить, по какому делу я Вам понадобилась. Только не сочтите это за грубость.

Один из спутников барона невольно дернул бровью на последних словах служанки, а сам Ульфхар как будто даже был рад такому холодному приему.

— О, вот именно, дело! Я ведь здесь не ради развлечений, а чтобы нанять тебя на работу.

— Нанять меня? Господин, прошу, не сочтите это пустой тратой Вашего времени и расскажите о причинах такого решения. Видимо, мне не хватает ума, чтобы самой понять.

На самом деле Сигма уже догадывалась, для каких именно целей понадобилась барону, но собиралась получить всю информацию в открытую под предлогом показной глупости. Ульфхар утомленно потер переносицу двумя пальцами и подумал: «Как же иногда тяжело с такими женщинами». Теперь придется выложить больше, чем хотелось до заключения соглашения. Но жаловаться было бессмысленно, ведь он специально искал именно такую.

— Скажи, что ты думаешь о моих помощниках?

— Они выглядят компетентными, — сухо и лаконично ответила Сигма.

— Хм, да. Иначе я бы их не взял с собой. Но речь не о том. Как окружающие на них реагируют?

— Находясь вместе, Вы выделяетесь. Можно предположить, что они являются охраной, хотя явно этого не показывают.

Ульфхар поправил воротник рубашки и еще раз улыбнулся.

— Верно, эти двое очень надежны. Но на светский прием с ними не сходишь. Остальные не поймут. Зато с тобой — вполне возможно. Что в этом случае подумают люди, как считаешь?

— Не знаю, я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах. Возможно, что ищущий новых впечатлений барон нашел себе очередную игрушку для выходов в свет и развлечений.

— Как жестоко и тем не менее правдиво. Однако ты куда больше, чем «очередная игрушка», я своими глазами видел. Дело даже не в навыках и подготовке, а решимости действовать. Опасности, которые меня подстерегают, там счет идет на секунды. Поэтому я и выбрал тебя в качестве скрытого защитника.

Сигма наклонила голову на бок и испытующим взглядом посмотрела на собеседника.

— Уже выбрали? — с ехидной ухмылкой поинтересовалась она. — А мое мнение не учитывается? Или моего текущего нанимателя? Совсем Вы ни во что не ставите простолюдинов, господин барон.

— Какая дерзкая! — оскалился тот в ответ, хотя сегодня был совсем не против такого поведения. — Не думаешь же ты, что стоит отклонять мое предложение ради этой забегаловки? Даже твой Михаэль не стал сильно артачиться, когда понял, кто за мной стоит.

Теперь Сигма узнала причину скрываемого беспокойства трактирщика. Просто ему сделали предложение, от которого нельзя отказаться. Впрочем, она тоже не собиралась упускать возможность использовать ресурсы барона на благо своей семьи.

— От моего отказа никому не будет лучше, господин. Я понимаю свое место в пищевой цепочке.

— Пищевой цепочке? Интересное выражение, его стоит запомнить. В таком случае, мы договорились?

Вместо ответа Сигма сделала глубокий поклон.

— Каковы мои обязанности и когда к ним приступать?

— Обязанности? Практически то же самое, что и сейчас: мило выглядеть и быть готовой отрезать пальцы, которые потянутся к моей шее.

«Он еще и запомнил! А я ведь не специально, просто хотела быстро обезвредить стрелка», — сетовала про себя Сигма. Но на фоне мыслей об отрубленных частях тела у нее возник вопрос, который стоило задать с самого начала.

— Мои дети будут в безопасности?

— Они и правда так важны для тебя?

— Мои дети будут в безопасности, — приказным тоном повторила девушка.

От ее жажды убийства три взрослых мужчины почувствовали себя неуютно. Несмотря на невысокий ранг, а Сигма пока достигла только Редкого, Ульфхар не сомневался, что в случае неправильного ответа живым из «Старого бука» не выйдет. Он чувствовал, что у новой охранницы имеется какая-то тайная и очень темная сила. Однако внешне своих опасений барон не показывал.

— Не стоит сомневаться в своем господине. Я обеспечу вас деньгами, надежным жильем и охраной в пределах Ганзена. Скорее всего, никто даже не узнает о твоих истинных задачах. Все детали можешь чуть позже обсудить с моими помощниками.

— Получается, мне нужно вести себя, как Ваша содержанка?

— А ты против?

Сигма вновь равнодушно пожала плечами. На мнение окружающих ей было наплевать.

— Нет, Ваша Благородие. Тогда я могу идти?

— Да, конечно. Жду тебя через несколько дней в столице.

— Как прикажете, господин.

Эта встреча стала началом нового этапа в жизни Сигмы и ее семьи. Правда дети пока даже не подозревали, как круто в будущем измениться их судьба. Рэн, например, сейчас сидел на изгороди рядом с конюшней, вдыхал ночной морозный воздух и жевал буковые орешки. Он еще с осени заготовил и поджарил целую кучу сладковатых трехгранных плодов. Вскоре к нему подсела сестра и незаметно стащила несколько.

— Сегодня столько народу было, давно я так не уставала. А ты?

— Да, я тоже, — несколько отстраненно ответил мальчик.

— Может тогда спать пойдем? Холодно тут.

— Ты иди, если хочешь. Я еще немножко посижу. После холода сон лучше.

Гета ничего не ответила, но и не ушла, только сильнее закуталась в шерстяной платок. Ей тоже нравилась эта зимняя звездная ночь.

— Думаешь, я стану сильным, как Сигма? — Рэн решил озадачить сестру своими переживаниями.

— Ну, ты же тренируешься. Си говорит, что у нас еще все впереди.

Они какое-то время помолчали, прежде чем Гета продолжила.

— Нам повезло встретиться в тот день. Нет, ты не подумай, лучше бы вообще тогда ничего не случилось с деревней, просто…

Но брат понимал чувства сестры.

— Да. Где-то там мама с папой радуются, что у нас есть Сигма. А скоро вообще заживем в столице.

— Даже не верится!

В мечтательном порыве Гета начала болтать ногами и запрокинула голову назад, из-за чего заметили приближающуюся Сигму.

— Привет, Си. Ты какая-то загадочная.

— Ганзен ближе, чем кажется, ребятки.

Оба спрыгнули с изгороди и побежали ей навстречу, но первым оказался Рэн.

— Ты не шутишь?

— Пакуйте вещи, нас уже ждет новая жизнь в столице.

Как и рассчитывал Дигамма, замок герцога Пергтопфского оказался лакомым кусочком. Его обитатели, наверное, даже не предполагали, сколько полезных знаний можно получить в этом месте. Да и сами люди являлись для химеры неплохим источником информации. В таком окружении Ди не терпелось изучить новые Способности и Умения, однако начать он решил с обычных и общедоступных дисциплин: языка, географии, истории и всего остального, что отличало Теваир от Земли. Только естественные науки остались без особого внимания, ведь законы природы, если не брать в расчет магию, и там, и здесь были одинаковы и хорошо известны Дигамме.

Просто ему хотелось понимать мир, в котором теперь придется жить. Разобраться во всех тонкостях общественных отношений и исторических хитросплетениях. Окунуться в местную культуру, существующую и затерянную в древности, в ее достижения и заблуждения. Найти границу дозволенного для людей и других разумных существ, а также те негласные правила, которые эти рамки определяют. Одним словом — окончательно интегрироваться в «Новый горизонт». Теперь Ди держали в этом мире Ривера и, как он надеялся, Лоттирия. К слову, знание фундаментальных основ требовалось и для обучения паучка. Она очень быстро все схватывала и, кроме месхийского, уже была готова изучать и что-нибудь новенькое.

За желаемыми знаниями далеко ходить не пришлось. Герцог так верил в добропорядочность ящера, что разрешал не только совать любопытный нос практически в любой уголок замка, но и играть со своими детьми, чему те оказались невероятно рады. Не сказать, что Ди полностью разделял их чувства, но свой интерес тоже имел. Нет, не в детях, ему гораздо больше нравилось общаться с Риверой, а в Лорианте, придворном учителе. Этот почтенный старец лишился почти всех своих седых волос, однако не растерял острый ум и крепкую память. Он долгие годы преданно служил роду Пергтагеров и еще в начале правления нынешнего владетеля выполнял роль советника, но довольно скоро ушел на покой и посвятил себя воспитанию подрастающего поколения.

Поэтому Дигамме приходилось катать и развлекать юных наследников Пергтопфа, чтобы получить доступ к их очень талантливому и образованному учителю. Дети просто не успевали наиграться к началу занятий и не отпускали ящера, чем он пользовался и оставался до конца. Лориант, впрочем, оказался не против: Ди никому не мешал и даже улучшал дисциплину, ведь ученики неосознанно копировали спокойное поведение рептилии. А вскоре старик и вовсе осознал, что Дигамма — единственный, кто его действительно внимательно слушает.

Лориант хорошо умел объяснять материал и держать внимание слушателя. Для этого сухие и порой скучные исторические факты и правила грамматики он дополнял интересными примерами и разбавлял рассказами на отвлеченные темы, например, о разнообразных монстрах и магических созданиях. Из них Дигамма наконец узнал, чем он, высшая химера, отличается от химер обычных. Оказалось, что разумные предпочитали называть всех остальных живых существ низшими. Это неявно поддерживала и Система, ведь первые, согласно Сводке, делились на расы, а вторые — на типы и виды. Хотя подобное разделение не всегда отвечало действительности. Отдельные особи, группы и даже целые виды низших могли копировать речь и культуру разумных или создавать свои собственные.

Но даже среди монстров были свои монстры. Легендарные существа, не просто подобные разумным, а на голову их превосходящие. Сильные физически и магически, обладающие высоким интеллектом и большой продолжительностью жизни, они легко могли заставить других уважать и бояться себя. Немудрено, что их прозвали высшими. По большому счету, любое существо, достигшее пика развития в рамках своего вида, также подходило под это определение. Дигамме, конечно, было приятно, что Система прямо в Сводке присвоила ему такое звание, но причин высокой оценки он до конца не понимал. Прошлый статус Ассистента? Исходная раса — младший демиург? Подаренная Змеем стужи кровь драконов, которые тоже были высшими? Кто его знает.

Также через рассказанные Лориантом легенды и истории Дигамма сформировал представление о двух связанных с Теваиром мирах: Бездне и Изнанке. Урания, обитель божеств, была не единственным дополнительным пространством, реализованным в рамках проекта «Новый горизонт». Бездну проектировали в качестве родины страшных чудовищ, демонов и всего остального «зла», которое спит и видит, как уничтожает города, порабощает народы и ест младенцев на завтрак. Другими словами — бесконечный генератор контента для пришлых «игроков». Вот только без чуткого руководства разработчиков итоговая Бездна стала ничуть не большей угрозой для жителей Теваира, чем они сами друг для друга. Демоны — просто еще одна разумная раса с рогами и специфической предрасположенностью к магии. Они, за редким исключением, не очень-то и стремились установить контакт с соседями по реальности. Чудовища Бездны действительно часто оказывались опаснее, чем на Теваире, но крайне неохотно покидали свой дом. Да и само создание прохода между двумя мирами являлось очень непростой задачей, в этом Система постаралась.

С Изнанкой ситуация была куда сложнее. Она представляла собой копию Теваира, только гораздо более опасную и сумасшедшую. Будто там специально собрали всех самых странных и противоестественных существ, наиболее мощные магические аномалии и иррациональные артефакты, а потом еще и логику убавили на минимум. Рассказы оказались довольно отрывочными, но и по ним Дигамма смог предположить, что Изнанка — это тестовый сервер Б3, неотделимый от основного и также прошедший через автономную наладку. Естественно, ничего подобного добавлять в «Новый горизонт» не планировалось. А самое интересное, что большинство обитателей Изнанки питало лютую ненависть к «релизным» Теваиру и Бездне и искренне желало их уничтожить. Прорыв бреши в этот мир сулил реальную опасность всему живому.

За первый месяц обучения Дигамма проникся определенным доверием к учителю и однажды решился на совсем наглый шаг: заблокировал того в кабинете. Конечно, без злого умысла и только ради решения одного вопроса. Он хотел одолжить интересную книгу, которую Лориант уже четвертый день использовал на уроках. Ящеру приходилось надеяться, что наставник проявит ответное доверие и не нажалуется потом герцогу. Старик и вправду порядком заволновался из-за такого поведения, однако решил попробовать поговорить. Все-таки во время занятий Дигамма уже не раз доказывал свою способность понимать человеческую речь.

— Эм, Ди, я полагаю? Ты что-то хотел?

Тот утвердительно кивнул и осторожно подошел к столу.

— Здесь? — хозяин кабинета оказался в замешательстве. — Но здесь только мои тетради и книги.

На последнем слове Дигамма снова закивал.

— Ты хочешь книгу? — Лориант сам до конца не верил, что всерьез задает такой вопрос гигантской рептилии. Но все же ему было любопытно, как закончится этот разговор. — Ладно, чего только на свете не бывает. Видимо, ты и вправду наследник драконов. Тогда будь любезен и покажи, какую выбрал.

Удовлетворенный результатом Ди прищурился и кончиком хвоста указал на желаемое.

— Справочник с прошлого занятия? Хороший выбор. Ты тоже обратил внимание, какие прекрасные там иллюстрации?

И в очередной раз Дигамма движением головы подтвердил слова собеседника. Еще бы он не заметил: объемная энциклопедия со сведениями о всевозможных магических минералах, дополненная огромным количеством качественных изображений. Сложно сказать, кто больше постарался над этой книгой: художник или автор текста. И так считало существо, даже не способное воспринимать цвета.

— Очень хорошо. Тогда после занятий я буду оставлять ее раскрытой на полу. Только прошу, осторожнее.

Ди в ответ только укоризненно прищурился, мол «за кого ты меня держишь?» Старик как-то странно на него посмотрел, после чего стал задумчиво поглаживать белоснежную бороду.

— Если в будущем еще захочешь ознакомиться с литературой из моего собрания, то я, пожалуй, пойду навстречу. Только не нужно больше так пугать.

Ящер вертикально задрал голову на длинной шее и ритмично покачал ей из стороны в сторону, что человек истолковал, как одновременное согласие и выражение радости. Так Лориант первый, но не последний раз в жизни поделился книгой с животным. Рассказывать об этом он не собирался — не поверит ведь никто. Удивительно, но Ди оказался одним из самых любознательных учеников в его практике.

Дети в целом, а тем более достаточно избалованные дети герцога не могли весь день учиться. А вот Дигамма — с легкостью. Кроме совместных с ними уроков он также регулярно занимался с Риверой, а ночами читал предоставленные Лориантом книги. Тем не менее свободное время все равно оставалось, и Ди приступил к изучению воинской науки и новых Способностей. К этому моменту он уже примелькался в замке и не привлекал особого внимания.

У Пергтагера имелась личная гвардия, за которой и решил наблюдать Дигамма. Воинов в ней состояло не очень много, но зато все они были отобраны лично герцогом и тренировались согласно его установкам. А своих людей Эдвин предпочитал держать в форме и постоянной готовности, ведь уже успел за время правления пережить попытку мятежа. Что же, Ди оказалась только на руку возможность улучшить свою подготовку, не выходя из замка.

Воины Пертагера умели обращаться со всевозможными видам оружия, но основное внимание уделяли мечам, алебардам и, конечно же, щитам. Ну а как иначе прикрывать своего господина от опасности? Причем тренировки были рассчитаны на развитие не только индивидуального мастерства, но и эффективного взаимодействия бойцов с разной экипировкой в рамках одного соединения. Они отрабатывали и прорыв строя противника, и защиту одиночной цели, и борьбу с тяжелыми всадниками, да и много чего другого. Имелся у герцога и отдельный отряд стрелков, поголовно вооруженных магическими винтовками. Их заставляли оттачивать не только меткость, но и внимание, чтобы заранее находить потенциальные угрозы, вроде скрывающихся в толпе убийц. Со стороны за этими тренировками было увлекательно и даже полезно наблюдать, хотя Дигамму в большей степени интересовали внутренние потоки магии воинов и связанные с их движением Способности.

Первым делом он взялся за копирование основ: «Боя с клинковым оружием», «Владения мечом» и «Владения алебардой», правда без практики не мог поднять их ранг даже до Особого. Снова отсутствие рук мешало Ди развиваться. Сложнее было со стрельбой, ведь тут результат гораздо больше зависел от взаимодействия человека с оружием, но и «Владение винтовкой» спустя время оказалось освоено. А еще он смог восстановить потерянные при химеризации «Оценку Способностей» и «Бой без оружия» — некоторые гвардейцы любили помахаться на кулаках.

Гораздо больший интерес у ящера вызвали щиты. Во-первых, в своей прошлой жизни он не пользовался ничем похожим. Во-вторых, одну из связанных с ними Способностей можно было активно применять уже сейчас. «Бой с щитом» и «Блокирование щитом» так и пролетали мимо, а вот обычное «Блокирование» работало само по себе и даже не требовало затрат энергии.

"Блокирование.

Пассивное, Обычное.

Поглощает небольшую часть любого входящего урона."

Кроме ориентированных на владение оружием Способностей, воины широко применяли внутреннюю магию для увеличения смертоносности атак через прямой урон. Все это Дигамме годилось только для общего развития, однако кое-что полезное он все же смог подсмотреть.

"Потеря равновесия.

Активное. Обычное.

Ваша энергия вливается в противника и утягивает его за собой. Следующая атака может лишить противника равновесия.

Активируется один раз в две минуты."

"Размягчение брони.

Активное. Обычное.

Ваша энергия проходит сквозь противника и делает его уязвимым. Сопротивление физическому урону немного снижено в течении одной минуты.

Расходует 0,5% максимального запаса жизненной энергии. Активируется один раз в минуту".

Спустя некоторое время Ди узнал, что последняя Способность, подобно «Паучьему шагу», резонирует с Изменением Материи и встроил в нее эту энергию. Получилось «Размягчение защиты», которое дополнительно уменьшало сопротивление магии на вдвое меньшею величину, чем от физического воздействия.

Тренировки воинов, занятия с учителем, обучение Риверы — это все происходило днем. Однако по полной развернулась и ночная жизнь Дигаммы, из-за чего иногда даже приходилось переносить сон на послеобеденное время. Просто в поздние часы он мог без лишних глаз читать, да и исследовать замок под покровом темноты было гораздо удобнее. Разве что ночные стражники иногда пугались странных звуков и разводили суету, но ящеру это казалось даже забавным.

Прошло совсем немного времени после их личного знакомства, и Лориант регулярно стал выкладывать для Ди книги по собственному выбору. Он не мог оставить без руководства своего пусть и странного, но все-таки ученика, иначе относиться к любознательной рептилии уже не получалось. Тот же мысленно благодарил первого в этом мире настоящего учителя: поначалу сложно было самостоятельно подбирать книги, подходящие под текущий уровень знаний. Но дни шли, и Дигамма все больше привыкал взаимодействовать с текстом при помощи Особенности. Когда скорость чтения достаточно выросла и сформировалось некоторое начальное образование, только книг Лорианта перестало хватать, и он отправился на самостоятельные поиски новой информации. Для этого в замке имелась целая библиотека, причем весьма большая.

Точно не зная, с чего начать, Дигамма читал все подряд, поставив перед собой амбициозную цель изучить здесь каждый том от корки до корки. Он смотрел только на заголовки, чтобы начать с наиболее понравившихся произведений. Так на третий день после старта работы в библиотеке ящер обратил внимание на фолиант под названием «Оскверненные учения». Весьма удачно, ведь его очень волновал вопрос, к каким знаниям в этом мире следует подходить с осторожностью или вовсе не касаться. Конечно, книга в основном содержала истории об ужасных последствиях применения «темных искусств», чтобы отбить у читающего желание нарушать табу. Но между строк обнаруживалось и кое-что полезное.

Во-первых, искаженная магия. Дигамма сведениями о ней не владел, ведь во время работы в проекте ничего подобного не встречал. Оказалось, что и местные знают немногим больше. Неизвестно, ни как в точности искаженная магия работает, ни откуда взялась на Теваире. Вероятным источником являлась Изнанка, откуда та попала напрямую, либо через Яара — бога-отступника, когда-то отвечавшего за все связанное с природой, а теперь именуемого Повелителем крови или просто Падшим. Про этого персонажа Ди узнал из той же книги. Ясны стали только две вещи: искаженная магия более разрушительна, чем обычная, и какая-то часть ее воздействия на мир сохраняется чуть ли не вечно, подобно раковой опухоли. Во-вторых, кроме этой безусловно опасной силы существовали и просто запретные по тем или иным причинам знания, не несущие при этом непосредственной угрозы. Химерология, кстати, относилась именно к ним, из-за чего Дигамма задумался о получении Способности для сокрытия своих Умений. Пока ему везло, ведь никому даже не приходило в голову попытаться распознать эту часть Сводки у зверя.

Но главное свое открытие ящер сделал даже не в библиотеке. Во время ночных похождений он чутко следил за окружающей обстановкой, поэтому не мог не обратить внимание на герцога, в одиночестве разгуливающего по замку. «Весьма странный час для осмотра владений», — подумал Дигамма и решил проследить. Пергтагер дошел до подземного уровня одной из башен, где исчез в проеме потайного хода задолго до появления преследователя. Собственно говоря, он и слежку заметил почти сразу, просто не считал Ди способным преодолеть установленную защиту. Однако герцог недооценил находчивость своего питомца. Скрытый механизм тот нашел очень быстро, а вот с подбором ключа пришлось повозиться. Но что только не сделаешь с помощью старой железки, времени и Изменения Материи. В качестве второго контура безопасности выступала магическая печать, очень сложная и реагирующая только на магию хозяина замка. Вскрыть такую — непосильная на данный момент задача для Дигаммы, если бы только Пергтагер сам не дал ему ключ, а точнее образец нужной энергии. Следящий артефакт на шее ящера содержал достаточное количество.

Еще пара ночей и второй барьер оказался преодолен. Ди получил доступ к крутой лестнице, ведущей в глубокие катакомбы. Узкие и удивительно сухие тоннели расходились в стороны на сотни метров и многократно пересекались между собой. Но Дигамма видел больше, чем остальные, поэтому смог следовать за потоками магии вплоть до места их соединения: большого полусферического зала, в центре которого находился огромный кусок празиолита[1] на пьедестале из серебра и золота. И камень, и его ложе, да и все помещение покрывала система из множества магических печатей. Ди успел уже о таком прочитать в нескольких книгах. Перед ним был главный замковый кристалл.

Особенно крупные образцы магических минералов встречались очень редко. Их возможности по сбору и накоплению энергии равнялись десяткам и сотням опытных магов. Позволить себе подобное удовольствие могли только богатые и влиятельные аристократические семьи, а заполучив — охраняли получше многих родовых секретов. Все потому, что на основе этих камней создавали сверхпрочные магические барьеры, способные окутать целый замок. Даже обычную каменную крепость было тяжело взять в лоб в случае осады. Наличие же барьера сводило эту возможность к минимуму. Но для Дигаммы подобная находка оказалась важна по другой причине. Просто стоя здесь, он пропитывался огромным количеством свободной энергии и приближал момент перехода на новый ранг. Совсем неплохая альтернатива охоте на магических чудищ: более медленно, но зато совершенно безопасно.

Справедливости ради, стоит сказать, что в пределах собственных владений герцог не брал с собой Дигамму только в зал замкового кристалла. По понятным причинам он вообще никого туда не пускал. В целом же Пергтагер таскал за собой ящера везде, где это позволяла ситуация. Ну а как не похвастаться таким уникальным питомцем? Для Ди подобные походы были скорее развлекательными, вплоть до момента посещения Пергтопфской гильдии магов. Там химере удалось получить предмет, сыгравший огромную роль в его дальнейшей жизни.

Все профессиональные гильдии Баласии были в определенной мере независимыми организациями, однако магическая — практически автономной. Столичная подчинялась только королю, а региональные — герцогам соответствующих доменов. Любой состоявший в ней маг имел особый статус, а высшие члены, даже простолюдины по происхождению, получали практически дворянские привилегии. По этой причине сами аристократы почти никогда не вступали в гильдии магов. Гордость не позволял. Однако на сотрудничество в рамках соглашений и договоров данные предрассудки редко распространялись. У Пергтагера же вообще сложились приятельские отношения с местным архимагом, Германом Штиллтеном.

Здание Пергтопфской гильдии магов представляло собой большую круглую шайбу с крышей-куполом, а также тремя заостренными башнями на равном расстоянии друг от друга. Судя по использованным материалам и деталям экстерьера, возводили его те же строители, что и замок герцога. Оказавшись внутри, Пергтагер зашагал сразу к кабинету архимага, не обращая внимания ни на кого вокруг, а бредущий следом варан только распугивал случайных встречных. Но Дигамма не просто так вращал головой, он высматривал места, где потенциально могли находиться нужные книги. Добравшись до роскошной двери на вершине одной из башен, герцог вошел внутрь почти без стука, однако Штиллтен, казалось, его уже ожидал. Обменявшись приветствиями, мужчины принялись обсуждать деловые вопросы и распивать дорогущее триенадское вино, а Ди оставалось только лечь у магического отопителя и греть бока. Не мог же он ни с того ни с сего сорваться на поиски?

Весь разговор Штиллтен косился на ящера и в конечном итоге не выдержал.

— Не представляю, как Вам удалось так хорошо вышколить этого зверя. Я слышал, что рептилии плохо поддаются дрессировке.

— Дрессировке? — усмехнулся герцог. — Нет, Ди от природы оказался смышленым.

— До меня доходили слухи, но я, по правде говоря, считал их преувеличенными.

— В первую нашу встречу он удивил меня своими математическими способностями. А наставник моих детей, Лориант, утверждает, что он прекрасно понимает человеческую речь.

Архимаг сделал затяжной глоток в полбокала, пытаясь скрыть нарастающий интерес к ящеру.

— Очень интересно. Лориант никогда раньше не был замечен в пустословии. Из Ваших слов вытекает, что он — разумный зверь?

— Чего ходить вокруг да около, Герман. Вы можете сами его испытать.

Пергтагер вновь рассмеялся, а затем повернул голову в сторону питомца.

— Ну что, продемонстрируешь свои способности господину архимагу.

В ответ Ди закатил глаза, но все-таки лениво поднялся на лапы. Правда прежде, чем сдвинуться с места, он многозначительно взглянул в сторону двери.

— Ох, дружок, мы еще далеко не закончили нашу встречу. Или ты хочешь сам осмотреться?

Дигамма кивнул и внутренне улыбнулся. Хорошо, что проницательности герцогу было не занимать, а то он уже отчаялся вырваться с этого скучного мероприятия. Пергтагер же был только рад в очередной раз продемонстрировать исключительность своего варана.

— Мне кажется, Штиллтен, что Ди не хочет просто так Вас развлекать. Видимо, ему потребуется награда.

— Награда? — архимаг все более недоумевал. — Но что я могу предложить? Еду?

— Ох, Вы совершенно недооцениваете его любознательность. Ди хотел бы получить разрешение осмотреть вашу обитель.

— Осмотреть? — Герман некоторое время соображал, чтобы понять подвох. — То есть он в одиночку пойдет гулять по гильдии?

— Не нужно так переживать, — невозмутимо ответил Пергтагер, подливая себе и собеседнику вина. — У нас с Вами еще много работы, а Ди прекрасно справится самостоятельно. Я лично гарантирую сохранность имущества и людей.

Сам Дигамма кивал в знак согласия с каждой фразой герцога. Глядя на это, Штиллтен чувствовал себя одураченным, но не понимал, в чем именно. Однако отказать при подобной постановке вопроса он не мог из-за уважения к владетелю.

— Ваша личная гарантия, господин? Что же, такое я могу допустить.

На радостях Дигамма стащил на пол чистый рулон бумаги и вывел с помощью крови и жала «Ди готов отвечать», а затем закрыл рану «Быстрым лечением». Архимаг от подобного совсем выпал в осадок. Потратив еще какое-то время, чтобы удовлетворить любопытство Штиллтена, ящер наконец был предоставлен самому себе.

Гильдия магов — оплот науки для этого мира. Здесь Дигамма с радостью задержался бы на пару декад, чтобы хотя бы бегло изучить каждую книгу, свиток и артефакт. Но в реальности в запасе имелось всего несколько часов, поэтому он поспешил в заранее выбранное место. Когда они с герцогом только вошли, почти сразу внимание химеры привлекла специфическая энергия в одном из читальных залов. Очень похожие ощущения вызывала книга, позволившая ему получить «Сокрытие Способностей». Вот Ди и решил проверить: вдруг на этот раз попадется нечто, прячущее Умения.

Искомое помещение оказалось длинным и узким, а его стены занимали полные книг шкафы от пола и до потолка. На противоположной от входа стене находилось широкое арочное окно с витражным остеклением, перед которым стояло три кафедры. Дигамме повезло, ведь занята сейчас была только одна, да и стоящий за ней человек так углубился в чтение, что не заметил вошедшего. Ящер начал не спеша осматривать полки, но не находил ничего стоящего. Читая заголовки, он довольно быстро понял, что здесь располагался архив с какими-то старыми летописями. Однако след искомой энергии не исчез и становился только сильнее при приближении к окну.

Чтобы не привлекать ненужного внимания, Дигамма активировал «Мимикрию» и медленно дошел до конца помещения. Особенность не обманула, и там действительно нашлась книга, предназначенная для быстрого изучения Способности. Но был нюанс, а точнее два. Во-первых, книга оказалась сильно обгоревшей и уже не могла выполнять свои прямые функции. Проходящая через поврежденные магические печати энергия беспорядочно спутывалась, создавая только фоновое излучение вместо нормальной работы. Во-вторых, какой-то умник подложил ее под кафедру вместо отломанной ножки. Как раз под ту, за которой стоял человек.

Зайдя так далеко, Дигамма не собирался отступать. Ему-то в любом случае от книги нужен был не магический функционал. А целых страниц для изучения там осталось еще довольно много. Оставалось избавиться от чтеца и сдвинуть кафедру. Ящер снял свою маскировку и длинным языком аккуратно коснулся тыльной стороны ладони человека. Тот сначала машинально стряхнул раздражитель и рассеяно посмотрел вниз, не понимая происходящее. А потом как понял. Испуганный маг мгновенно оказался верхом на соседней кафедре, а от его визга задрожали толстые стекла в окне.

Ди остался равнодушен к такой реакции, лишь грозно посмотрел на чрезмерно громкого человека, от чего тот перестал шуметь. Однако не прошло и пары минут, как его снова отвлекли от изучения находки — в дверях появился запыхавшийся архимаг, а вскоре и совершенно не торопящийся Пергтагер. Перед ними предстала интересная картина: сгруппировавшийся на узкой наклонной столешнице человек и спокойно читающий книгу ящер.

— Что у тут произошло, Ниллер?

— Он пришел. А я испугался. И спрятался.

«Полтора метра вверх — отличный способ спрятаться от огромного хищника», — подумал про себя Штиллтен, но все же решил проявить беспокойство о коллеге.

— Зверь напал на тебя?

— Он языком потрогал. А потом посмотрел!

— Посмотрел? Куда посмотрел? Объясни толком!

— На меня посмотрел.

Архимаг наконец выдохнул. Теперь точно стало ясно, что причиной паники был банальный испуг, а не агрессия Ди. То, кстати, сразу посмотрел на вошедших весьма выразительным взглядом, мол «я ни при чем, это он дурак».

Штиллтен внимательно изучил «место преступления», когда испуганного мага удалось снять с насеста и отправить во свояси. Он ведь уже давно приказал избавиться от этой бесполезной книги и нормально починить мебель в архиве! Архимаг не особо хотел держать в своей гильдии предмет, который никто не мог даже приблизительно идентифицировать. Кто знает, вдруг на опаленных страницах содержаться запретные знания или вообще какое-нибудь скрытое проклятье. С другой стороны, ящеру книга явно понравилась. Неожиданно возникшую в голове у Германа идею также неожиданно озвучил герцог.

— Смотри-ка, Ди понравился этот огарок, даже людей вокруг распугал. Он же не особо важен для гильдии?

— Совсем не важен. Видимо, остатки печатей создают энергию, привлекающую магических зверей.

Про свои опасения на счет содержания книги Штиллтен предпочел умолчать.

— Мы тогда заберем ее?

— Буду только рад!

Дигамма не верил своим ушам. Теперь у него появилось новое интересное занятие — расшифровка испорченной книги. И даже не придется тайком проникать в гильдию магов. А еще эта приятная неизвестность: что же за Способность окажется внутри?

[1] — Разновидность кварца зеленого цвета.

Просторная круглая площадка, границы которой, как и небо, скрывала молочная дымка. На земле — золотой песок, а на нем кольцом выстроилась целая армия золотых же воинов. Пехотинцы с копьями и огромными гоплонами[1], стремительные колесницы с лучниками, великаны в два человеческих роста, закованные в тяжелые доспехи и вооруженные лабрисами[2], и маги в расшитых мантиях, парящие над поверхностью — все они целиком и полностью состояли из драгоценного металла. Похожий на золото, он был неизмеримо ценнее. Божественный сплав офирол, нестареющий и неуничтожимый.

В центре этого круга стояла Лоттирия, облаченная в короткую тунику из легкого серебристо-белого кольчужного полотна. Броня, выглядящая странно и ненадежно, благодаря магии защищала от самых мощных ударов и совсем не сковывала движений. В руках богиня держала «Ловца удачи», свое персональное оружие. Здоровенный багор из особо чистого офирола представлял собой два сплетенных спиралью прута, которые на конце расходились, чтобы образовать крюк и острие. Цельнометаллическая громадина весила неприлично много, однако внешне хрупкая Лоттирия легко и умело с ней управлялась.

Убедиться в этом стало возможно, когда воины как один сорвались в атаку. Лучники создали настоящий дождь из стрел, но богиня в тот же миг исчезла со своего места. Она, ловко уклоняясь от выпускаемых магами молний, уже достигла первых рядов. Благодаря чудовищной физической силе своей хозяйки багор сминал щиты пехотинцев и раскидывал их в стороны. Лоттирия все глубже вгрызалась в построение, разя воинов точными ударами острия оружия и используя их тела для защиты от стрел и магии. Вскоре дело дошло и до великанов. Лабрисы свистели над ее головой, но так и не успевали достигнуть цели. Вот один гигантский воин с грохотом оказался на земле, когда его ногу подцепил крюк, другой же мощнейшим ударом был отброшен прямо на проносившуюся мимо колесницу. Превосходство в размере никак не помогало, богиня знала уязвимости великанов и била точно по ним.

Строй золотой армии рассыпался и деформировался, не поспевая за слишком проворным противником. Уже и маги, несмотря на все могущество, стали падать жертвами Лоттирии, ведь ей достаточно было в невероятном прыжке через половину поля боя зацепить «Ловцом удачи» любого из них и низвергнуть на землю, а там без проблем прикончить. Колесницы же легко захватывались богиней, становясь временным транспортным средством для еще более лихого истребления врага. Она действовала четко и без осечек, словно хорошо отлаженный механизм. Как бы металлическое войско не перестраивалось, какие бы атаки не устраивало, все равно не могло защититься и сдержать натиск. Поверженные офироловые солдаты один за другим оседали и рассыпались золотистым песком.

Однако Лоттирия только больше злилась и взвинчивала темп. Выверенная механическая работа сменялась пугающим боевым танцем. Откликнувшись на этот настрой, из песка начали подниматься новые создания, отличные от предыдущих. Кентавры с овальными щитами и длинными мечами, гарпии, способные своими когтями разорвать что угодно, и огромные быки, изрыгающие из пасти огонь. Теперь Лоттирии противостояла целая орда могучих чудовищ. Но ни фантастические физические показатели, ни запредельная живучесть не помогали им одержать верх. Разбушевавшаяся богиня без особых трудностей отделяла человеческие половины кентавров от конских и пробивала насквозь толстошкурых быков-гигантов. Даже гарпиям было не укрыться в небе от погибели — гарпун настигал их и там.

Когда монстры стали кончаться, на смену им поднялись десятки и сотни змеиных голов. Так появилась гидра. Лоттирия ухмыльнулась: «Наконец-то хоть что-то интересное!» С этим чудовищем можно было сражаться бесконечно и в итоге проиграть, просто растратив все силы. На месте уничтоженной клыкастой пасти неизменно появлялась новая, щедро орошая мир вокруг потоками яда. А еще каждая змея была связана с общим центром, поэтому их действия оказывались абсолютно синхронизированными. Но богиня проходила через такое уже не раз. Она знала, как остановить гидру, поэтому неистово орудовала гарпуном, пробивая путь к единственному сердцу многоглавого монстра.

Куски чешуйчатого мяса и брызги токсичной крови вовсю летели в стороны, когда противник Лоттирии неожиданно остановился. Гидра замерла подобно статуе, а затем стала стремительно превращаться в песок. Однако богиня продолжала самозабвенно лупить по теряющему форму металлу, пока тот полностью не ушел в землю. Последний удар пришелся в грунт.

— Я же просил не ломать тренировочную площадку!

Из тумана на краю появилась рослая фигура в облачении центуриона. Молодой мужчина с лысым татуированным черепом и пышными черными усами обращался к Лоттирии, недостаточно хорошо пытаясь изобразить строгость.

— Зачем ты ее остановил, Крайгер? Я только разогрелась!

— Тренировку? А мне кажется, ты просто крушила все без разбора.

Крайгер, ведущий к победе, бог сражений Теваира, был единственным среди сородичей, с кем Лоттирия могла нормально общаться. Правда сейчас даже ему достался только опустошенный взгляд покровительницы удачи.

— Если хочешь настоящую тренировку, то давай устроим спарринг.

Богиня равнодушно пожала плечами: вновь погрузиться в опьяняющий азарт затяжной битвы ей теперь все равно не позволят. Да и тот был лишь фикцией, ведь за века она выучила каждое действие и движение этих металлических кукол. Может, сражение с настоящим противником действительно не помешало бы? Крайгер как раз воплотил из офиролового песка два идентичных меча. Они торчали прямо из земли рядом друг с другом, приглашая начать дуэль.

— Зачем ты шинковала гидру? Ведь знаешь же, что так не победить. Или ты специально разгоняла ее силу?

— А если и специально?

От соприкоснувшихся клинков разлетелся сноп искр.

— Ох, Лоттирия, это опасно даже для богов!

— Но я уже не могу повторять одно и тоже! Поменяй тогда настройки битвы или добавь новых существ.

Богиня сделала целую серию яростных ударов, но Крайгер спокойно их заблокировал.

— Ты же знаешь, у нас такое не принято. Тем более это место создает идеальные условия для отработки навыков.

— Ну да, идеальные.

Дальше они продолжали тренировку молча. Только мечи выстукивали свой неповторимый ритм.

Урания не имела изъянов: постройки, еда, одежда, все было идеальным. И одинаковым. А Лоттирия за прошедшее время успела посмотреть на другой мир: с ошибками и недостатками, несовершенный, зато такой разнообразный. Пусть он порой и разочаровывал, но хотя бы не оставлял равнодушным. Здесь же, в этой рафинированной обители богов, она теперь чувствовала себя не просто запертой. Она чувствовала себя мертвой.

Очередной удар Крайгера обезоружил оппонента. Лоттирия растеряно смотрела на опустевшие руки, а бог сражений оперативно создал рядом с ней новый меч, чтобы они могли продолжить.

— Ты слишком невнимательна. О чем-то задумалась?

— Это уже неважно.

Богиня встряхнула головой и постаралась сконцентрироваться на противнике. Однако он не собирался заканчивать расспросы.

— Ты последнее время сама не своя. То злишься без причины, то, наоборот, витаешь в облаках.

Вместо ответа Лоттирия попыталась сделать неожиданный выпад, который снова оказался отклонен в сторону.

— Это же не из-за того наблюдателя? Что-то я давно не слышал историй о внешнем мире.

— Не понимаю, о чем ты.

— О, точно из-за него, — Крайгер раскрыл обман по появившейся суете в движениях с той стороны. — Он что, предал тебя? Может, мне послать к нему своих последователей?

— Не смей! — голос богини лязгнул металлом. — Он здесь совсем не при чем.

— Да ну?

Лоттирия ответила не сразу, сначала помахав мечом, чтобы выпустить раздражение.

— Те двое были правы: я такая же, как и остальные. Нечего вообще было лезть во внешний мир, если не хочу делать это по общим правилам.

— Флагмата и Энкил? Они совсем не следят за своими ядовитыми языками! И выворачивают все наизнанку ради собственной выгоды. Но разве изначально это была не их идея?

— Их, — нечеловеческим прыжком назад Лоттирия разорвала дистанцию. — Но они ошиблись насчет Дигаммы. Это я его подвела. И не только его…

Лицо богини задрожало, хотя в оружие она вцепилась только крепче.

— Давай прервемся, — Крайгер отбросил в сторону меч и отправился успокаивать подругу. До такого доводить он совсем не собирался.

— Тот случай тебя все еще гложет?

С трудом сдерживая рвущиеся наружу чувства, Лоттирия кивнула.

— Он ведь тоже чуть не умер, когда искал для меня очередное развлечение. А потом отдался в рабство, лишь бы только оказаться в безопасности.

— И что, он больше не выходил на связь? Даже не объяснился?

Крайгер начал кипятиться, но тут же осекся, увидев удивленные глаза Лоттирии.

— Почему не выходил? Он каждый день пытается, только я не отвечаю.

— Так. Каждый день, значит?

— Ага, ни разу не пропустил!

— Тогда я совсем ничего не понимаю. А что сказал твой наблюдатель в последний раз?

— Как собирается стать сильнее, чтобы мы могли дальше путешествовать.

Крайгер никак не мог состыковать причину и следствие. И что только твориться в голове у Лоттирии? Явно здесь не обошлось без чужих «подсказок». Ему даже становилось немного жаль этого Дигамму.

— А Флагмата или Энкил, или кто-то еще из наших тебе ничего не говорил по поводу наблюдателя?

— Говорили, конечно, но дело не в них. Ди так сильно испугался меня, когда я разозлилась!

— Боялся тебя или за тебя? — довольно очевидный вопрос, который встряхнул богиню, словно удар током. — Ты уверена, что правильно поняла его чувства?

— Я? Но они сказали…

Лоттирия тоже сомневалась. Она вообще уже не понимала, кому стоит верить.

— Я не знаю.

Крайгер какое-то время помолчал, а потом вызвал миниатюрную копию главного здешнего монстра.

— Это как с гидрой. Ты продолжаешь рубить головы, а нужно бить в основное тело. Перестань строить домыслы и поговори с Дигаммой. Или ты боишься, что он решил отвернуться от тебя?

Лоттирия неуверенно кивнула.

— С ним я чувствовала себя здорово.

— Да, по тебе было заметно. Но зачем же кормить все эти страхи? Разберитесь, наконец, в своих отношениях. Он уж точно заинтересован в этом, раз четыре месяца стучится в закрытую дверь.

— Четыре месяца? Не может быть…

— Ну вот, ты опять потеряла счет времени!

Крайгер всплеснул руками. Он любил Лоттирию, как младшую сестру, и не хотел, чтобы та теряла связь с реальностью.

— Серьезно, ответь Дигамме. Возможно, прямой контакт с внешним миром тебе гораздо нужнее, чем я думал. Ох, и странная же ты у меня!

Лоттирия крепко задумалась над услышанным. Остальные верно говорили: она использовала Дигамму. Но уже больше не могла без него обходиться. Хотя бы в качестве благодарности ящеру стоило еще раз нормально поговорить.

Недавно Дигамма сделал невероятное открытие, имя которому — сыр. Он повстречался с этим продуктом сразу после переселения в Пергтопф, но почему-то упорно избегал. Лишь случайно попробовав в составе другого блюда, ящер заинтересовался. Устроив же на следующий день полноценную дегустацию, Ди сразу понял — вот она, лучшая еда в мире. Нежная текстура, насыщенный запах и особый, ни на что не похожий вкус. А на герцогской кухне к тому же имелось огромное разнообразие видов сыра: твердый и мягкий, выдержанный и молодой, с добавками и без. Одним словом, есть — не переесть. С тех пор Дигамма каждый день угощался этой замечательной пищей.

Вот и сейчас он забрался в свое логово и устроил обед, полностью состоящий из сыра. Ящер обустроил укромный уголок под самой крышей одной из башен замка и обложил все вокруг сетью магических печатей. Хотя так уж сильно беспокоиться о неожиданных гостях не стоило — в это место разве что птицы залетали. Да и Дигамма оказался здесь среди бела дня не просто, чтобы поесть. На самом деле он сделал действительно важное открытие и теперь собирался все проверить.

Поврежденная книга из гильдии магов оказалась настоящим сокровищем, ведь содержала знания сразу о нескольких Способностях, судя по всему, предназначенных для имитации людей и предметов. Скольких именно Ди пока не знал, но зато смог изучить одну из них, страницы которой остались неповрежденными. Так он получил «Маскарад», пополнив им свой арсенал для «тайных операций».

"Маскарад.

Активное, Обычное.

Наденьте личину другого человека и устройте настоящее представление!

Вы можете скопировать лицо и Сводку разумного, рангом не выше, чем ранг Способности. Способность хранит один образ. Во время действия «Маскарада» невозможно использовать магическую энергию и связанные с ней Способности.

(Наличие «Оценки личной информации» дополнительно повышает шанс успешного копирования; наличие «Мимикрии» дополнительно увеличивает качество копирования)."

Собственно, ради тестирования этой Способности Дигамма и скрылся подальше от чужих глаз. Он уже и образ скопировал у одного из слуг с кухни. Дальше все оказалось совсем просто: активация, легкое покалывание на морде в течение минуты и его, согласно Сводке, теперь зовут Олли. Стоило запомнить, что трансформация занимает какое-то время. Вот только в полной мере оценить результат работы новой Способности сейчас было невозможно — зеркала в логове ящера не имелось. Да и не помогло бы оно ему из-за Особенности. Однако Ди вспомнил об альтернативном способе. Она, скорее всего, не ответит, но можно было попытаться второй раз за день выйти на связь с Лоттирией.

В тишине прошла сначала одна минута ожидания, за ней и вторая. Дигамма расстроенно опустил голову и решил закругляться, когда ему наконец-то ответили. Сейчас тихий и неуверенный, но уже ставший родным голос.

— Привет, Ди.

От неожиданности он даже не сразу смог собраться с мыслями.

— Спасибо, Лотти. Я очень скучал.

— Да, я тоже.

Богиня ожидала разной реакции: агрессии, осуждения, равнодушия. Но Дигамма ее благодарил?

— Ты не злишься на меня?

— Немного, — честно ответил он. — Но я постоянно на что-то злюсь. Да и какая разница, раз мы снова можем поговорить. Ты же не собираешься больше уходить?

Лоттирия не знала, что ответить. Она всем сердцем не желала расставаться, но и сделать из Ди обычного слугу тоже не могла.

— Ты правда этого хочешь? Я же влезла в твою жизнь ради развлечения.

— Да, я так и понял. Но ты меня сразу зацепила, с первой встречи. А потом уже оказалось невозможно оторваться. Так что это — полностью мой выбор.

Конечно, Лотти было очень приятно услышать подобные слова, однако гадкие мысли еще продолжали травить душу.

— Но я чувствовала от тебя такой сильный страх, когда мы разругались.

Дигамма громко рассмеялся и остановился только тогда, когда услышал обиженное сопение собеседницы.

— И ты подумала, что я испугался тебя? Решил быстренько сбежать от «страшной» богини? От единственного близкого существа в этом мире?

— Ну-у…

— Я боялся, что из-за ситуации с Пергтопфом ты откажешься от меня.

— Правда?

— А разве я тебя обманывал? Смотри, даже на связь пытался выходить каждый день, как и обещал.

Ящер громко выдохнул. Наконец они разобрались в случившемся. В тот злополучный разговор просто произошло недопонимание, только и всего.

— Знаешь, если бы ты так и не ответила, то я начал бы искать способ вломиться в эту вашу Уранию. Да и вообще, расслабься и не бери на себя слишком много! Все мы друг друга в чем-то используем. Но у нас-то с тобой взаимовыручка, верно?

— Да, конечно!

— Значит, мир?

— Мир! Ты самый лучший, Ди!

— Только больше не пропадай без объяснений, ладно?

— Даже не подумаю!

— Вот и отлично. Теперь нам с тобой придется очень многое наверстать. Давай, кстати, сразу перейдем к делу. Ты же можешь взглянуть на меня со стороны?

— Могу, только вокруг ничего не увижу. Сейчас, минутку.

Но минуты не понадобилось, взволнованный голос богини раздался в голове у химеры почти сразу.

— Какой ужас, Ди! Что с тобой случилось?

— Все настолько плохо?

— Это очень странно. Тело осталось как раньше: четыре лапы, хвост и длинная шея, а вот на ней человечье лицо. И волосы на голове где-то есть, а где-то проплешины с чешуей.

— Да уж, представляю, — Дигамма с трудом сдерживал смех. — А если так попробовать?

Человеческие губы зашевелились, только вышло не очень складно. Без практики одних знаний месхийского оказалось недостаточно, чтобы сразу нормально заговорить. Такого зрелища не вынесла уже Лоттирия и залилась звонким хохотом.

— Это так жутко выглядит! Но так забавно!

— Копирование лиц — моя новая Способность. Но, судя по всему, пока ее лучше не использовать.

— Ох, Ди, прости меня. С чего я вообще решила, что с тобой будет скучно, пусть и взаперти?

— Взаперти? Ты это о чем?

— Так вон же, ошейник висит.

— Ах да, я же обещал. Один момент!

Ошейник был действительно прекрасно сделанным артефактом работы Старкуезера. Однако Дигамме даже не пришлось вмешиваться в его магическое устройство, ведь замок на ремешке оказался обычным. Создатель просто не мог представить, что какой-то зверь вскроет механизм, а герцогу было удобнее обращаться с физическим ключом, чем с магической печатью. Пергтагер часто хвалился, что замок — это очень качественное изделие дворфийского производства, выполненное из орихалка. Правда здесь Дигамму ждало небольшое разочарование. Когда он впервые снял ошейник и хорошенько осмотрел, то пришел к выводу, что под названием «орихалк» на Теваире была известна обычная латунь.

Ящеру довольно легко удалось вскрыть замок на своей шее. Он просто придал кончику жала на хвосте нужную форму комбинацией Изменения Жизни и Материи. Вот и сейчас «ключ» вошел на положенное место, и раздался мягкий щелчок. Оковы были сброшены.

— Ну как? Я же говорил, что им меня не удержать. Но мы, ты уж прости, пока отсюда не уйдем. Я слишком много еще не успел изучить.

— Да нет, все в порядке. Ты был прав, что здесь будет интересно.

— Ага, у меня накопилось много сюрпризов. Например, такая штука.

Дигамма открыл «Пространственный карман» и достал оттуда монету. Вроде бы обычный аргур, только весь покрытый нестираемой копотью.

"Темная игра.

Артефакт.

Запечатан."

— Выпала из какой-то книги, когда я работал в библиотеке. От нее идет магия, чем-то похожая на твою. Не знаешь, что это такое?

Лоттирия внимательно осмотрела предмет, но так и не смогла припомнить ничего подходящего.

— Прости, но не знаю. Эта штука и вправду связана с Удачей, но я ничего подобного не встречала. И как открыть описание тоже не представляю.

— Ну и ладно, так будет даже интереснее.

Дигамма отменил «Маскарад» и вернул себе привычный вид. Так ящер готовился приступить к разговору о самой главной «необычности», которую встретил в этом месте.

— Ах да, пока осталось время, нам нужно решить еще один вопрос. Я должен тебя кое с кем познакомить. И сразу говорю, она первая меня нашла. Совсем как ты.

— Она?

— Не озадачивайся, пока не увидишь.

Богиня испытала крайне противоречивые чувства, услышав о появлении у Ди новой знакомой, однако доверилась своему наблюдателю и отложила расспросы. Дигамма же все яснее стал понимать, как Лоттирия и Ривера оказались похожи. Путь до террариума не занял много времени, а белая паучиха сразу выбежала навстречу.

— Так она — это не человек?

— А ты уже ревновать начала? — со смешком в голосе подметил Ди. — Познакомься с Риверой. Она очень умный и способный паучок. И любит узнавать все новое, как кое-кто еще.

Лоттирия пропустила мимо ушей последнее замечание и продолжила задавать вопросы.

— Значит, Ривера стала тебе другом?

— Сначала, да, только другом. Потом я начал ее обучать и опекать, и наши отношения углубились. Сейчас вообще уже не знаю, как это назвать.

— А ко мне ты также относишься? — несколько смущенно поинтересовалась Лотти.

— Честно? Немного иначе. Ривера же совсем ребенок! Эх, тебе бы самой с ней поговорить.

У богини появилась идея, которую она быстро проверила и дала Дигамме ответ.

— Кажется, это возможно. Я могла бы появиться у Риверы во сне вместо тебя. Но для этого придется признать ее своей дочерью. Такая вот опция для верховных жрецов и доверенных наблюдателей есть в Системе служения.

— Эм, ладно. Я признаю Риверу своим ребенком. Этого хватит? Или есть подвох?

— Подвоха нет, но нужно все сделать через Систему. Сейчас я тебе объясню.

Процесс оказался похож на заключение Системного договора, только магическая печать была больше и сложнее. Предварительно Дигамма спросил согласие у Риверы, но та и не думала отказываться. Рив уже давно считала его своей семьей. Дальше же обе стороны подтвердили принятое решение, и ящер с системной точки зрения стал считаться родителем паука, как бы странно это ни звучало. Хотя никаких внешних изменений не произошло, даже Сводка не изменилась.

— Спасибо, что не отвернулась от Рив. Она тебе точно понравится.

— Да она мне уже нравится! Никогда не встречала паука, умеющего писать. С ней должно быть интересно.

— А ведь через пять дней начнется новый год, представляешь.

— Это так важно для тебя, Ди? — с большим интересом спросила Лоттирия.

— Не знаю даже.

Он немного замялся, но все же решил рассказать.

— Помнишь про Петера?

— Да, ты иногда рассказывал. Он был для тебя вместо отца.

— Сейчас мне уже кажется, что не вместо, а на самом деле. Так вот, он говорил, что праздники мы хотим проводить с теми, кто нам действительно близок. И я очень рад, что начало этого года буду встречать не один!

Наверное, стоит сказать, что вскоре после этого случая среди слуг появилась страшилка о монстре с человеческим лицом, который ночами ходит по стенам замка и распевает странные песни или бормочет на ломаном месхийском.

[1] — Большой круглый выпуклый щит.

[2] — Двухсторонний боевой топор.

Свой третий год на просторах Теваира Дигамма встретил рядом с близкими, пусть Лоттирия и присутствовала только виртуально, а Ривере приходилось большую часть времени сидеть в террариуме. Теперь у него были эти двое и еще больше желания двигаться вперед. Поэтому, как только праздник Новолетия прошел и жизнь в домах Пергтопфа вернулась в обычное русло, ящер начал устраивать вылазки за пределы замка. Его ошейник тем временем оставался дома, создавая для герцога видимость присутствия питомца где-то рядом.

Это был первый настоящий город, в котором побывал Дигамма, а заодно и его подруга Лоттирия. Днем жизнь в Пергтопфе всегда кипела, особенно в торговом районе и вокруг складов. Он являлся не только формальной столицей герцогства, но и основным логистическим центром, куда стекались лес, камень и руда с окрестных земель для обмена на еду и другие товары из южных частей королевства. Ди приходилось наблюдать издалека и под маскировкой, однако ему все равно удавалось проникнуться непривычными запахами и ощущениями, погружаясь в новый мир торговли и сопутствующих ему взаимоотношений людей друг с другом и государством. А вот многие местные аристократы предпочитали жить в своих владениях и не так часто посещали Пергтопф.

Собственно, последнее было только на руку Дигамме. Основной целью оставалось найти что-нибудь, способное скрыть от чужого просмотра наличие Умений. Ни в библиотеке Пергтагера, ни в гильдии Штиллтена ничего с подходящим магическим профилем не попалось, а на подробное изучение всех книг требовалось еще очень много времени. Вот Ди и решил поискать в округе альтернативные источники информации, для чего стал незаметно проникать сначала в особняки дворян, а позже, когда освоился, и в крупные мастерские или просто понравившиеся дома. Естественно, только для ознакомления с литературой их владельцев.

Аристократы почти поголовно имели активное магическое ядро, но использовали только те знания, что накопили за поколения внутри рода. Ни в какую это сословие не хотело в плане силы зависеть от гильдии магов, да и между собой семьи тоже редко обменивались опытом. В условиях подобной изоляции у некоторых фамилий, особенно древних, имелись действительно редкие или даже уникальные Способности. В определенной мере это относилось и к именитым ремесленникам, но они чаще всего строго охраняли особые Умения и способы их получения.

Дигамме пришлось обыскать лишь около трех десятков домов, чтобы найти желаемую Способность. Заодно он отточил мастерство обращения с магическими печатями. Самые богатые поместья были защищены так, что вообще не проникнуть, но и у особняков попроще сигнальная система заставляла поднапрячься. Конечное место оказалось достаточно неожиданным — лавка торговца, занимающегося продажей разных немагических древностей и предметов декора из других стран. Однако в подвале, подальше от массового покупателя, хранились гораздо более ценные вещи из благородных металлов и редких материалов. Был там и тайник с магическими артефактами, среди которых находилась книга с «Сокрытием Умений». Ворованная, судя по чьему-то фамильному гербу на обложке

Интересно, что самостоятельно ящер так и не смог найти скрытое хранилище, хоть и чувствовал соответствующую энергию. Только благодаря подсказке Лоттири удалось отыскать тщательно спрятанный люк в полу. Ди казалось, что за время разлуки она в целом стала внимательнее и будто бы взрослее, если такое вообще можно сказать о бессмертном. Сама же богиня до сих пор корила себя за глупость, ведь пропустила столько интересного. Главным же открытием для нее оказалась Ривера. Как и предполагал Дигамма, у них с Лоттирией складывались прекрасные отношения, хоть и возможностей для общения было мало. Ди даже немного пугало, насколько у этих двоих хорошо сошлись характеры.

В процессе поиска «Сокрытия умений» Дигамма нашел одно интересное место. Вроде бы обычный магазин с книгами, преимущественно старыми. Даже не самый большой в городе. Но вот защита на нем стояла на пределе способностей химеры к взлому печатей, плюс надежные физические замки. Простой букинист не стал бы так заморачиваться с безопасностью. А самое главное — это слабо исходящая изнутри энергия Управления Жизнью. В магазине определенно был кто-то или что-то, обладающий магией, как у полного ядра Ди. Мимо такого искушения ящер пройти не мог. В результате Дигамма стал вечерами регулярно наведываться в этот магазин, как в читальный зал. Тут оказалось достаточно интересных книг, к тому же на условный склад, отделенный от торгового зала и жилой части дома, в нерабочее время никто не заглядывал. Ящер мог концентрироваться на занятиях, особо не отвлекаясь на контроль окружающей обстановки.

Уже третий «сеанс» подряд Ди изучал толстый справочник с обложкой из темной потрескавшейся кожи. На побуревших страницах была собрана справочная информация о множестве разных Способностей, сгруппированная по разделам в зависимости от их направленности. Ничего изучить по такой книге, конечно, невозможно, но зато Дигамма смог понять, что вообще в будущем стоит пытаться заполучить. По поводу магии Материи имелась только общая информация, а вот о Жизни оказалось сказано больше всего. Особый интерес у ящера вызвали Способности призыва сотворенных. Отдельное направление Создания Жизни, позволяющее с нуля «собрать» различные организмы из магической энергии. Естественно, такие животные существовали очень недолго и не обладали всеми свойствами оригинала, но зато были полностью покорны воле хозяина и способны выполнить многие действия под его прямым управлением. Дигамма в очередной раз поразился возможностям, которые открывались благодаря дополнению стандартных законов природы концепцией магии.

Волна подобных рассуждений подхватила мысль химеры и понесла дальше. Этот мир оказался не только набит удивительными вещами, заложенными «Новым горизонтом», но и активно создавал свои собственные. Чего только стоила искаженная магия. По сути своей — программная ошибка, мешающая нормальной работе реальности. Тем не менее она прижилась и кем-то даже использовалась. Оставалось гадать, почему Система не исправила очевидную уязвимость. Или, например, силы, подобные «Эмпатии» Риверы. Даже в рамках «волшебного» мира любое действие требовало затрат, пусть расходовалась и виртуальная энергия. Но Особенности прекрасно работали без оглядки на законы сохранения чего бы то ни было. Да и техническую сторону процесса считывания и передачи эмоций Дигамма так и не смог понять. Для этого сначала требовалось ответить на вопрос: до сих пор ли окружающий мир является сугубо цифровой сущностью, или же он переродился во что-то большее.

Тут-то ящера, слишком увлекшегося метафизическими размышлениями, и поймали с поличным. Служанка владельца магазина, с виду обычная баласийка средних лет, легко и бесшумно подобралась к невнимательному нарушителю. Она уже заняла боевую стойку и обнажила припрятанный кинжал, но вовремя заметила, что над книгой застыл принадлежащий герцогу варан. За последние полгода эту рептилию не успел увидеть только ленивый. Ситуация складывалась неоднозначная, поэтому мудрая женщина решила переложить ответственность за дальнейшие действия на своего господина, за которым удалилась также тихо, как и вошла.

Дигамма, уже успевший обнаружить, что обнаружен, вернулся к чтению. Бежать или прятаться он не видел смысла. В городе никто бы не осмелился навредить любимчику герцога, и это не учитывая, что огромный ящер сам легко мог дать отпор большей части местного населения. Тем более совершенная ошибка одновременно являлась и возможностью познакомиться с хозяином книжного магазина. Ди уже установил, что именно он являлся источником магии Управления Жизнью, и даже решил попробовать напроситься в ученики, как бы к этому в итоге не отнесся букинист.

Других вариантов особо-то и не имелось. Гильдия магов обладала только теоретическими знаниями в области Жизни, а целители-практики в данном герцогстве создали собственную организацию, куда попасть ящеру было бы гораздо труднее, чем договориться с отдельно взятым человеком. Найти же наставника для обучения Способностям с направленностью Материи он уже и не надеялся.

Прошло совсем немного времени, и в помещение книгохранилища вошли уже знакомая служанка, только теперь вооруженная неплохим арбалетом, и статный мужчина, возрастом немного старше Пергтагера. Его годы выдавало только лицо, а вот длинные темные волосы не имели и намека на седину. Дигамма сразу попытался «познакомиться», применив «Оценку личной информации», однако Способность оказалась полностью заблокирована.

— Какой дерзкий зверь! Впервые увидел меня, а пытается прочитать.

— Я не решилась действовать в одиночку. Все-таки он принадлежит герцогу. Поступим как обычно или ненасильственный захват?

— Нет-нет, опусти арбалет, Моника. Про него ходили разные слухи, но, как я вижу, правдивые. Когда начитается — сам уйдет. Только пошли завтра кого-нибудь в замок. Стоит поставить Эдвина в известность.

— Стоит подумать об усилении защиты дома, — еще раз внимательно посмотрев на ящера, заключила Моника. — Теперь мне кажется, что это не первое его проникновение.

— Он обошел твое чутье?

— Нет, я сама ошиблась. Не думала, что встречу кого-то с энергией, как у тебя, Поль, вот и не обратила внимание.

Дигамма отметил для себя, что у этих двоих были особые и, видимо, давние отношения. К тому же книжник мог лично знать герцога. Однако жалоба Пергтагеру в планы Ди совершенно не входила, поэтому он приступил к переговорам, для чего достал рулон бумаги и небольшой бронзовый кубок, найденный в окрестностях Дракнфелса. Крайне заинтересованный Поль сделал несколько шагов вперед, чтобы прочитать написанное ящером.

«Спасибо за Ваши книги. Примите в качестве благодарности».

— Как интересно. А твой подарок я, пожалуй, приму.

Он взял в руки кубок и повертел перед глазами.

— Ого, редкая штука. Времен расцвета Дракнфелса. А еще можешь найти что-нибудь похожее?

Ди в ответ утвердительно кивнул.

— Что же, тогда не стоит пока ничего говорить герцогу. А ты можешь заходить в гости еще, только не забывай иногда приносить презенты.

Моника закатила глаза после слов своего жадноватого начальника и разрядила арбалет. Дигамма же не собирался останавливаться на достигнутом и написал новое предложение.

«Обучите меня магии Жизни. Я готов заплатить ».

Денег у ящера в наличии имелось не так много, но он был уверен, что с этим человеком можно договориться. Поль же тянул с ответом. Только увидев написанное, он посчитал это забавной шуткой, но, перечитав еще несколько раз, всерьез задумался. Когда-то давно продавец книг вел совсем другую жизнь. В том прошлом он пообещал близкому другу, что возьмет ученика и передаст свои знания, если только найдется желающий с магией Управления Жизнью. И вот условия выполнены, правда кандидат оказался не человеком и даже не представителем разумной расы. С другой стороны, а какая разница? Шанс встретить еще одного обладателя полного ядра был крайне мал.

— Представляешь, Моника, он просит научить его магии.

— Сам решай. Но он должен быть способным, раз смог разобраться с защитой дома. К тому же правду кроме нас троих никто не узнает.

Хозяин магазина в задумчивости пару раз прошелся вдоль полок со своим бумажным товаром, прежде чем обратиться к ящеру.

— Ладно, в этом есть смысл. Тогда попробуем договориться. Меня зовут Поль Айджин. Для всех — обычный торговец книгами. А ты у нас Ди, верно?

Получив подтверждение и закрепив таким образом знакомство, Айджин продолжил.

— Во-первых, Ди, никто больше не должен знать о моих способностях к магии Жизни. Но ты же не из болтливых?

Ящер недовольно зашипел. Он уже порядком устал от шуточек про физические недостатки своего тела. Так можно было и ненароком пустить в ход ядовитый хвост.

— Да, я так и подумал. Во-вторых, ты, кажется, упомянул об оплате обучения?

Ди кивнул и написал слово «деньги».

— Деньги — это хорошо. Но я предлагаю другую форму. Ты слышал когда-нибудь о каплях магии?

Вместо ответа Дигамма достал из «Пространственного кармана» две небольшие желтые сферы.

— Так ты и их умеешь создавать? Хорошо, это сэкономит нам время. Тогда установим цену в пять капель за декаду. Согласен?

Для Ди это стало бы довольно большой дополнительной нагрузкой, но вполне посильной. Да и в любом случае Айджин оказался единственным в округе человеком с полностью подходящим ядром. Упускать такого наставника было бы глупо, поэтому ящер выразил согласие. Довольный Поль внимательно посмотрел в глаза своему первому и единственному ученику, а затем обратился к служанке.

— Сон после такого вечера уже нескоро пойдет. Мы, пожалуй, сразу приступим к первому занятию. Сообразишь мне перекус?

— Как обычно или без вина?

— Боюсь, что без вина у меня процесс не пойдет.

Когда Моника удалилась за съестным, Поль принес из угла стул и уселся поближе к Дигамме. Тот же достал еще один лист бумаги и приготовился записывать.

— Не хочешь ничего упустить? Похвально. Но для начала покажи, что уже умеешь из магии Жизни.

Подходящих Способностей было не так уж и много. Сначала Ди неглубоко рассек себе лапу и тут же закрыл повреждение «Быстрым лечением», а затем ненадолго активировал «Природный доспех». На этом, собственно, и все. «Безграничная регенерация» и различные иммунитеты с сопротивлениями использовали внутреннюю энергию, поэтому не подходили в рамках текущего задания, хоть и имели близкий принцип действия. Про «Мимикрию» и «Маскарад» он даже не собирался упоминать, так как совершенно не понимал их работу. Очередная загадка этого мира. Они совсем не меняли физическое тело, а каким-то образом подставляли на его место временную модель с нужным внешним видом.

— «Быстрое лечение» и «Аптечка скорой помощи», значит. Базовый набор для армейского целителя. Можешь хоть завтра записываться в гвардию к герцогу, — Айджин сам же и посмеялся своей шутке. — Хотя обе эти Способности незаслуженно недооценивают. А вот второе интереснее. Существует множество похожих защит на основе различных видов магии, но конкретно такое использование Жизни я еще не встречал. Ты буквально создаешь себе вторую шкуру, которая принимает часть повреждений и одновременно выполняет роль кровоостанавливающей повязки. Единственный недостаток — довольно большой расход энергии, хотя полное ядро это компенсирует. В целом же — очень неплохой результат, учитывая, что тебя никто раньше не учил.

Дигамме стало несколько неловко от похвалы. Все-таки основу «Природного доспеха» он заложил почти инстинктивно, находясь в пылу сражения со Змеем стужи. А вот Поль каким-то образом сходу понял суть Способности. Даже Ди со своей Особенностью на такое требовалось время. Однако первый вопрос он решил задать не по поводу невероятной наблюдательности Айджина.

«Как раскрыть потенциал „Аптечки“ и „Лечения“?»

— А ты внимательно слушал. Первую Способность нужно развить хотя бы до Эпического ранга, а вторую — научиться тонко контролировать. Обычно целители их забрасывают, когда получают более продвинутую силу. Давай, кстати, проведем один тест. Только не бойся, тебе не должно быть больно.

Наставник подошел к ученику и положил руку где-то в районе ключицы. Дигамма почувствовал лишь легкое покалывание, но его шкура при этом покрылась множеством мелких ран по границе чешуек.

— Вот, покажи мне, как вылечишь такое повреждение.

Ящер уже пожалел, что начал демонстрировать Способности на себе, однако все равно занялся восстановлением тела. Созданное алгоритмом «Быстрого лечения» воздействие, согласно его воле, разделялось на части, покрывая всю пораженную область. Судя по выражению лица, Поль оказался очень доволен таким результатом.

— Вижу, ты уже понял, что использование магии не сводится только к Способностям, да и они — лишь инструмент, который можно применять по-разному. Хотя не все «ученые мужи» разделяют мою точку зрения, но да не суть.

Айджин оголил левое предплечье и магией сделал длинный продольный разрез, а затем быстро стянул его нитями, созданными из «Быстрого лечения».

— Стандартная область воздействия этой Способности — сфера. Чтобы покрыть протяженные раны, приходится увеличивать диаметр, вкладывая больше энергии. Но значительная ее часть в таком случае рассеивается впустую. Тут мы и начинаем подстраиваться под конкретную ситуацию. Ты, например, покрываешь повреждение пленкой из множества миниатюрных сфер, я же меняю базовую форму на нить, которой соединяю ткани.

«А как правильно?»

— Лучше работай более удобным для себя способом. Главное — это снизить потери. Так ты не только экономишь энергию, но и увеличиваешь скорость действия Способности. «Быстрое лечение» вообще очень близко к использованию чистой магии Жизни, поэтому в умелых руках гибко изменяется. А еще оно содержит некоторые предохранительные механизмы, которые уменьшают риск случайно навредить пациенту.

«Разве нет недостатков?»

— Недостаток есть, и он общий для нескольких Способностей нашей направленности. Ты знаешь про закон создания?

«Чем дольше нужно сохранить магию в реальном мире, тем больше требуется энергии».

Эту истину Ди уяснил довольно давно, но конкретную формулировку узнал в одной из книг Лорианта.

— Вот именно. А для постоянных изменений ее нужна целая прорва. Но лечение ран — это разве не постоянное изменение? Почему тогда «Быстро лечение» расходует мало энергии?

Дигамма над этим раньше даже не задумывался. Мышцы, кожа и сосуды — совсем не простые структуры, но восстанавливались раз и навсегда. А запаса магии хватало на десятки подобных регенераций. Однако, например, Изменение Материи тратило несравнимо больше энергии для гораздо менее масштабных действий.

«Мы не создаем ткани заново?»

— Верно мыслишь. Создаем, но не в полной мере, а только самый необходимый минимум. «Быстрое лечение» подталкивает тело вернуться в нормальное состояние, когда еще не было повреждений. Но организм сразу начинает восстанавливаться естественным путем. Всего через несколько минут нормой для него становится ранение, и такой подход к лечению теряет эффективность. Дальше закон создания уже не обойти. И еще. Хорошо запомни, что «Быстрое лечение» не компенсирует кровопотерю.

Дигамма зафиксировал на бумаге все услышанное и задал следующий вопрос.

«Для старых ран нужны другие Способности?»

— Да, вскоре я начну тебя им обучать. Кстати, разные внутренние болезни тоже редко поддаются «Быстрому лечению», а врожденные травмы, повреждения от сильной магии и другие сложные случаи требуют аккуратных манипуляций чистой энергией Жизни. Но о таком тебе думать еще рано, сначала нужно наработать базовые навыки.

В комнату вернулась Моника с подносом, и Поль ненадолго отвлекся на вяленое мясо и вино. Быстро осушив один бокал, он наполнил второй и продолжил занятие.

— Кто бы что ни говорил, лично я считаю магию Жизни лучшей из всех. Может она и является самой распространенной среди разумных, но из-за этого — наиболее изученной. А еще очень многогранной.

«Призыв сотворенных?»

Айджин удивленно посмотрел на ученика, однако словами этого не показал.

— В том числе, но не только. Сегодня я, например, даже не коснулся целого пласта Способностей Разрушения Жизни. И мы с тобой, благодаря полному ядру, можем не экономить энергию и не должны стесняться создавать сложные структуры и менять природу живых существ.

«Научите меня?»

— Тому, что сам знаю. Упомянутому призыву я тебя обучить не смогу. Это очень редкие знания, которых мне удалось коснуться только поверхностно. Да и было это давно.

Возможно вино так подействовало на Поля, или же ящер ему действительно понравился, но букинист решился на небывалый для себя шаг. Даже стоявшая в стороне Моника удивленно вскинула брови.

— А знаешь, что? Можешь бесплатно брать отсюда книги, чтобы изучать между занятиями. Но только с возвратом и после моего согласия. И не портить, это все-таки товар!

Айджин поболтал в бокале остатки напитка и, сделав глоток, добавил.

— Сразу говорю, в сторону учебников для быстрой передачи Способностей не смотри. Я приемлю только честное получение знаний.

Дигамма постарался изобразить равнодушное пожимание плечами. По-другому он все равно не мог. Учитель удовлетворенно кивнул то ли ответу, то ли вкусу вина, после чего удалился в соседний ряд хранилища, а вернулся оттуда уже с огромной книгой.

— Тогда начни вот с этого. Она тебе пригодиться в течение всего обучения.

Перед Дигаммой оказался очередной справочник, только теперь медицинский. Анатомия и особенности жизни разумных, сведения о различных болезнях и способах их лечения, кое-что о методах диагностики, да и вообще все необходимое в сжатой форме. Только ни слова о магии. Впрочем, Ди уже понял, что стандартных подходов к обучению от своего учителя не стоит ждать.

— Не удивляйся. Хотя ты, кажется, и не собирался. Сначала нужно понять, как работает тело в отрыве от магии, чтобы нормально его лечить, в том числе и с ее помощью. Позже ты поймешь, зачем эти знания так нужны.

Спорить он и не собирался. Вместо этого Дигамма задал еще пару вопросов о «Быстром лечении», а затем достал с одной из нижних полок поврежденную книгу, которую осмотрел вчера. Когда-то она позволяла изучить простейшую Способность с направленностью Света — «Блуждающий фонарь». Ди хотел поэкспериментировать с печатями из этого учебника, а заодно попытаться научить Риверу основам Шаду. Книгу с «Маскарадом» он посчитал слишком ценной для таких целей. На щедрость Айджина ящер сегодня уже не рассчитывал, поэтому сразу предложил купить желаемое и достал деньги.

— Два аура, значит. А не маловато?

Ди наклонил голову на бок и прищурился, как бы призывая не наглеть. Он уже успел примерно изучить местные цены. Пара золотых монет за такой некондиционный товар — очень хорошее предложение. Собственно, на книгу с дефектом выбор пал именно ради экономии. Работающий учебник стоил бы в несколько раз дороже, но Дигамме было вполне достаточно и такого.

— Ишь ты, с ним еще и не поторгуешься. Ну да ладно, забирай. Ученику я могу уступить.

Поскорее спрятав приобретение и собрав записи, Ди отправился обратно в замок. Поль же остался среди книг и пыли заканчивать поздний перекус. Посмотрев на его умиротворенное лицо, Моника не могла не высказать свое наблюдение.

— А тебе пришлась по душе роль наставника.

— Да я и сам не ожидал. Впрочем, Ди тоже хорошо себя показал. Не знаю, где Эдвин его откопал, но этот варан поумнее некоторых целителей из местной гильдии. Возможно, я даже не стану скрывать правду о своем ученике.

Снежная зима сменилась весенней распутицей, а та — теплыми сухими деньками. Когда дороги перестали быть только направлением, герцог Пергтопфский начал регулярные поездки по своим владениям. Каждый год он предпочитал лично проверить, как преодолены холода и стартовал ли новый сельскохозяйственный сезон. За компанию участником этих выездов становился и Дигамма. Необходимость, от которой тот не мог отвертеться, по крайней мере не каждый раз. За прошедшее время Ди выработал четкий план обучения и развития, не предполагавший выходов за пределы города.

Пергтагер не был бы собой, ежели бы между делом не отвлекался на охоту, свое любимое развлечение. Весна, конечно, не самая подходящая для этого часть года, если смотреть с точки зрения сохранения популяции лесных обитателей. Однако герцог — высшая правда на собственной земле. Его желания — закон для всех без исключения местных обитателей, хотят они того или нет. Поэтому оленям и кабан придется уж как-нибудь потерпеть.

Именно на последних была организована охота, ставшая для Дигаммы особенно примечательной. Он сопровождал Пергтагера, хотя сам, по сути, являлся не участником, а только зрителем. Ящер провел за самосовершенствованием уже много месяцев и весьма преуспел на этом поприще. Сейчас схватка с обычным кабаном не стала бы для него серьезным вызовом, необходимость убивать, чтобы добыть пищу, отсутствовала, а тратить силы на охоту ради спортивного интереса пока просто не хотелось. Поэтому Ди вяло шагал за лошадью хозяина, незаметно упражняясь с недавно изученным «Обезболиванием». Может поездки и нарушали сложившийся распорядок тренировок, но ящер не собирался филонить и всегда находил возможность с пользой провести время.

А еще, оказавшись за пределами безопасных стен города, он никогда не терял бдительности. Пока люди были поглощены охотой, Дигамма первым заметил стремительно приближающуюся угрозу и привел себя в боевую готовность. «Природный доспех» имел достаточно яркое визуальное проявление, чтобы привлечь внимание Пергтагера и его ближайшего окружения. Через несколько мгновений из соседней рощи выскочил рослый зомби-олень, а за ним и остальная часть стада. И речь не о прионах[1], иногда заражающих мозг этих животных. На свет вышла самая настоящая нежить, от которой разило искаженной магией.

Веселый настрой охотников сразу улетучился, а подоспевшее подкрепление гвардейцев взяло в защитное кольцо своего господина. Сам же герцог руководил остальными людьми, пытаясь сформировать боевое построение. Однако немертвые парнокопытные, учуяв рядом присутствие живых, без промедления кинулись на потенциальную добычу. Несмотря на плешивый мех, мутные глаза и свисающие с боков шматы загнивающей плоти, их ноги оставались сильны, а рога — остры. К тому же взятые для охоты арбалеты и магические ружья имели низкое останавливающее действие против подобного противника. Несколько дыр в корпусе — сущий пустяк для зомби, пока в его теле не угаснет искра искаженной энергии. И олени всеми силами пытались пополнить ее запас за счет пожирания пока еще живых людей.

Дигамма впервые столкнулся с нежитью в бою. Противник оказался не самым для него удобным: стойким к яду и Разрушению жизни. Ди вообще считал, что сделал достаточно, оповестив остальных об опасности, и может дальше не участвовать, но самый крупный и рогатый олень выбрал именно ящера в качестве обеда, не оставив тому выбора.

Дальнейшее их противостояние нельзя было назвать захватывающим. Восставший труп действовал даже более прямолинейно, чем исходное животное. Проворной химере только и требовалось, что уклоняться и внимательно следить за движением ветвистых рогов. Между делом Дигамма наносил удары хвостом, срезая один пласт посеревшего мяса за другим. Лапами, а уж тем более зубами трогать эту гадость он не собирался. Так постепенно оголились кости и суставы оленя и, оставшись без защиты, были переломаны все тем же хвостом, но усиленным Изменением Материи. Обездвиженный зверь больше не представлял реальной угрозы. Сила магии могла заменить зомби мышцы и связки, но только не отсутствующие конечности.

Вскоре и люди разобрались с остальным стадом. Пергтагер гордо посмотрел на результат работы своего питомца и лично прикончил последнего монстра собственной магией. Однако других поводов для радости у него не нашлось. Герцог не верил в совпадения, а потому незамедлительно отправил часть воинов прочесать окрестные леса. Трупы выглядели достаточно свежими, следовательно, кто-то мог их специально подготовить и поднять в подходящий момент. Да и сам выбор материала показался Эдвину подозрительным. Некроманты обычно работали с человеческими телами, а животных из-за сложностей с контролем использовали только в особых случаях.

В это же время Дигамма подводил собственные итоги. Сражение с зомби-оленем ясно ему показало, что главной силой умертвий являлась живучесть. Странная формулировка, правда? Но это на самом деле так, ведь непросто уничтожить то, что уже мертво. Ди сделал очередную зарубку в памяти: следует избегать больших скоплений нежити, где они вымотают и задавят числом. Однако произошедшее стало для химеры не просто очередным эпизодом боевого опыта. Дигамма ведь пока еще был скорее зверем и отделаться от этой части своей природы не мог. Охотничий инстинкт, угасший за время цивилизованной жизни в городе, наконец снова поднял голову и неотступно заставлял ящера искать следующую добычу.

Сегодняшний Ди и тот, кто приехал в Пергтопф более полугода назад верхом на клетке, были совершенно разными существами. Он стал умнее и собраннее, а также обзавелся новыми силами. Пронырливый ящер изучил все секреты местных аристократов и ремесленников, до которых только добрался. Конечно, из-за расового ограничения он не мог пользоваться большинством полученных Способностей, но зато теперь знал, как они работают, а значит, и какие контрмеры можно предпринять. Только одну, действительно понравившуюся и подходящую под вынужденно безоружный стиль боя, Дигамма решил развивать.

"Энергетическая пробоина.

Обычное, пассивное.

Пробейте брешь в ядре своего противника! При атаке без оружия каждый Ваш удар немного уменьшает скорость восполнения жизненной и магической энергии цели. Модификатор действует 30 секунд. Суммируется до пяти модификаторов.

При активации резервирует 2% максимального запаса магической энергии и 2% максимального запаса жизненной энергии."

Кроме того, он обзавелся общедоступными «Силой», «Выносливостью», «Здоровьем», «Скоростью реакции» и другими аналогичными улучшающими тело Способностями, действие которых очевидно из названия. Положительный эффект был не велик, но зато они не требовали никаких затрат энергии и не имели «побочек». Айджин, в свою очередь, обучил ученика «Запасу магии», «Сопротивлению магии» и «Восполнению магии», расширившими возможности его ядра, плюс помог восстановить «Оценку Статуса». Главное же достижение Дигаммы за последнее время — вновь появившаяся уверенность в самом себе. Он разрешил все недомолвки с Лоттирией, взял ответственность за Риверу и получил уважение со стороны наставников, благодаря чему перестал страшиться и новых вызовов. Так что на первую самостоятельную охоту после долгого перерыва ящер вышел полностью подготовленным.

Больше всего Дигамма хотел взять реванш у свинки пепла. И дело было не в мстительности химеры или ущемленном безоговорочным поражением самолюбии. Просто он до сих пор испытывал подсознательный страх перед этим удивительно сильным созданием и хотел побороть неприятное чувство. Однако, взвесив все за и против, Ди все же решил отказаться от первоначальной затеи. Путь до златокрона из Пергтопфа занимал вдвое меньше времени, чем раньше, но все равно оставался достаточно долгим. Получался слишком большой перерыв в обучении, да и риск выдать свое отсутствие каждый день, проведенный вне замка, значительно возрастал. А если быть совсем уж честным, то и в свою победу Дигамма до конца не верил. Слишком многое он еще не успел узнать.

Логичный выход из такой ситуации — найти цель поближе и попроще. Тут Ди сразу вспомнил про экстремальные походы с Лерингеном. На своем пути они тогда встречали много разных существ, однако его выбор пал на виверн. Строго говоря, летающие ящеры были нисколько не слабее огненной свиньи, к тому же гнездились на отвесных скалах и большими группами. Нападать на целое семейство разом — самоубийственная затея. Но химере это и не требовалось благодаря знаниям об их повадках. Например, молодые особи иногда в одиночку спускались с вершин, чтобы удовлетворить любопытство или попробовать себя в самостоятельной охоте. Именно на таких и нацелился Дигамма, рассчитывая получить оптимальное для своего развития соотношение риска и результата. Да и ближайшее гнездовье виверн находилось на юго-восточной стороне Пасти дракона — всего пара дней от Пергтопфа быстрым темпом.

Погожее утро куата стало отправной точкой этого путешествия. Конец четвертого месяца года и одновременно начало лета — идеальное время для похода в горы. Дигамма заранее предупредил о своем отсутствии Риверу и Айджина, а также подготовил припасы, поэтому смог уйти еще до восхода. Он взял с собой не только двукратный запас пищи, но и набор капель Жизни вместе со своими взрывными артефактами. На этой декаде Полю досталась очередная раритетная посудина вместо стандартной оплаты, а магические концентраты Ди придержал для себя. После получаса мучений накануне ночью он даже смог приладить к одному из них веревку и закрепить на шее. Теперь появлялась возможность в экстренной ситуации поддержать себя выбросом энергии Жизни. Ривера же в качестве утешительного приза получила маленького хрустального дракончика. Одна из первых и самых удачных работ ящера на пути развития Изменения Материи.

Магические бомбы — это вообще отдельная история. Дигамма полностью пересмотрел и систематизировал процесс их создания. За проведенное в Дракнфелсе время он скопил внушительный, но очень разномастный запас материалов. Для каждого образца приходилось составлять практически новую печать, что значительно увеличивало трудоемкость. Перейдя же к стандартизованной технологии, Ди значительно нарастил производство, хоть и немного проиграл в мощи отдельно взятого изделия. Суть изменений: теперь в дело шли только подходящие по качеству кости, которые разделялись на приблизительно одинаковые клиновидные фрагменты, покрывались типовой печатью и заряжались равным количеством энергии. А самое интересное — новый детонатор. Это было сложно и очень неприятно, но Дигамма высек печать прямо на собственной лопатке. Зато устройство всегда наготове, достаточно только подать импульс магии в нужную часть тела.

Сосновый бор прекрасен летним днем. Не слишком жарко, высокие стволы мерно поскрипывают на ветру, создавая особый настрой, а воздух наполнен неповторимыми ароматами хвои и смолы. Правда для Дигаммы все это слилось в единое размытое ощущение. Его длинное серое тело стремительно скользило между деревьев без остановок и заминок. Зато уже к ночи Ди оказался у подножия гор и, сделав небольшой перерыв на сон, начал восхождение. Теперь уже нельзя было также резво перебирать лапами, ведь дорога стала опаснее и тяжелее. Вдалеке грохотали сорвавшиеся с вершины камни, напоминая о постоянно подстерегавшей где-то рядом угрозе. Ящер старался не сбавлять ход, чтобы поскорее провести задуманную охоту. Однако на середине подъема он встретил то, что уже никак не мог оставить без внимания.

Подозрительно ровный уступ, на котором лежала еще более подозрительная прямоугольная плита. Раньше лежала, если быть точным, ведь недавний оползень отколол от нее почти половину и утащил ниже по склону. Камень оказался гладко отшлифован и по краю покрыт резьбой из переходящих один в другой квадратов разного размера. По всему выходило, что Ди случайно набрел на заброшенную рукотворную постройку, из которой наружу просачивалась незнакомая магия. Активировав защиту, ящер шагнул вглубь темного провала.

По ту сторону находилась лестница вниз, высеченная прямо в скале. Единственный декор — гладкие каменные панели с все тем же квадратным орнаментом. Спуск вел строго по прямой, без поворотов и смены уклона, пока не достиг каменных двойных дверей. Они оказались покосившимися и заваленными внутрь, поэтому не мешали пройти дальше. Через широкую щель между створками Дигамма пролез в не очень-то и большое помещение с низким потолком. Его подпирали колонны бочковидной формы, а стены украшал тот же узор, что и ранее. Это была какая-то очень старая гробница, судя по массивному саркофагу в центре. Всю поверхность крышки занимал барельеф, изображающий воина с большим каплевидным щитом и двумя парами рогов: одна на шлеме, другая на лбу.

А еще подземный зал из угла в угол перечеркивала огромная трещина. Настолько широкая, что значительная часть каменного гроба провалилась в нее. Дигамма сделал пару шагов вперед, но остановился, почуяв неприятный запах из глубины провала, а затем заметил там колебание нитей магической энергии. Источник возмущения быстро приближался, поэтому он вернулся к самой двери для спешного отступления при необходимости. Ди сильно удивился, ведь встретил еще одного знакомого по походам с Лерингеном. Тогда он от омерзения даже забыл узнать имя этого многоногого создания, но сейчас исправил недоработку. К сожалению, для этого пришлось встретиться лицом к лицу с монстром.

«Скутига (пещерная чума). Ранг: Эпический.»

Из глубин вылезла тощая отвратительная лягушка с десятком ног и головой, по форме напоминающей человеческую, но плотно посаженной на вытянутое туловище без четко выраженной шеи. Гладкая грязно-зеленая кожа обтягивала выпирающие ребра, колени и другие кости. Добавьте к этому размер со среднюю лошадь и получите ночной кошмар во плоти. Да и магическое ядро скутиги нельзя было назвать слабым. Само собой, Дигамма не мог оставить без такого зрелища свою богиню.

— Лотти, ты здесь? Хочешь взглянуть на что-то необычное?

— Еще спрашиваешь! Сейчас, подожди секунду.

Ди ощутил знакомое ощущение чужого присутствия, но вот привычных после него звонких возгласов не последовало.

— Да уж, необычное. Ну и страшную же штуку ты нашел.

— Я старался. Будешь смотреть дальше или тебе слишком мерзко?

Ответ от Лоттирии последовал не сразу и прозвучал предельно серьезно.

— Буду, конечно. Но ты точно уверен, что не стоит отступить?

— У меня есть план, так что стоит попробовать.

— Только будь осторожен!

Учитывая Эпический ранг противника, Дигамме и вправду следовало бы подумать об отступлении, но он кое-что знал из книг об особенностях этой твари, поэтому поверил в собственную победу. Почти поверил. Однако возможность передумать у него сразу отсекли. Пещерный монстр был готов сожрать все, что угодно, и ящер не стал исключением. Из пасти скутиги вырвался не лягушачий язык, нет, но полностью повторяющий и превосходящий его функции жгут зловонной жидкости. Благодаря магии смешанная с различными токсинами вода полностью подчинялась ее воле и рассекала воздух подобно огромному хлысту. Наличие яда не слишком заботило Дигамму, но вот сами удары оставляли рубцы даже на камне, что уж говорить о чешуйчатом теле. Стремительно двигающаяся вода, несмотря на все его проворство, порой настигала и ранила, но это было все еще в рамках плана. Необходимая жертва, чтобы закончить подготовку.

В определенный момент гробницу озарил яркий свет, источник которого кружился перед мордой скутиги. Вот Ди и пригодился «Блуждающий фонарь», полученный по дешевке у Айджина. Способность создала небольшой светящийся шарик, который летал по воздуху и дистанционно управлялся волей создателя. Совершенно безобидная вещь, если только ты не привык к жизни в темных пещерах, но при этом имеешь глаза. Монстр зажмурился и стал пытаться попасть языком по раздражителю, при этом неуверенными шажками пятясь назад к спасительной темноте провала. Задняя пара лап скутиги была уже близка к цели, когда под брюхом возникла дюжина шипов из разъедающей плоть энергии. Еще одно нововведение Дигаммы: теперь бомбы имели направленное действие.

От неожиданного удара «пещерная чума» встала на дыбы и съехала половиной туловища в трещину, неуклюже повиснув на краю. Ди сразу же набросился на практически незащищенную переднюю часть противника. Скутига опасалась орудовать водяным хлыстом рядом с собой, а лапы были заняты вытягиванием тела наружу, поэтому она покрыла кожу сотнями водяных игл, постоянно меняющих длину. Не слишком полезный прием против Дигаммы, который просто немного увеличил дистанцию и стал атаковать исключительно хвостом. Следующим в ход пошло облако ядовитого пара, который также не создавал ящеру серьезных проблем. Собственно, он потому и не стал избегать этой драки, что знал: скутига использует сочетание токсинов с жидкостью, которой особым образом управляет с помощью Изменения Воды. К первому имелся иммунитет, а второе удалось ограничить, сократив дистанцию до минимума.

Однако даже серия безответных ударов во всю силу не позволила Дигамме нанести существенный ущерб. Его противник покрыл свою нежную кожу мощной защитной Способностью, которую практически ничего не брало. От удивительно прочной и упругой водяной пленки, созданной магией, отскакивало большинство ударов, а те раны, что удалось нанести, буквально склеивались жидкостью, не позволяя начаться кровотечению. Однако Ди подготовился и к такому развитию событий. Чтобы победить скутигу, не обязательно было ее убивать.

Все время схватки оставалась активна «Кровожадность химеры», и один из ее эффектов, «Травма», необходимый в текущей ситуации, в конце концов сработал. Далее Дигамма использовал все порции миотоксина при ударах по загнанному на край пропасти противнику и завершил комбинацию «Потерей равновесия». Ослабленный монстр с переломом одной из ног не устоял перед воздействием и рухнул вниз, хотя до этого уже было начал выбираться назад в гробницу. Послышалось несколько ударов и далекий булькающий вой, но Ди не спешил радоваться, ведь по движению магии точно знал: скутига жива и вскоре может вернуться обратно.

Не теряя времени, ящер направился к саркофагу, чтобы забрать оттуда ценности и удалиться. При продолжении сражения он скорее всего одержал бы верх, но при этом растратил бы весь запас бомб и капель, да и сам бы получил серьезные повреждения. Ди уже сейчас начал кашлять кровью и на всякий случай использовал один из шариков с Жизнью. Все-таки яд противника, последний раз доставленный по воздуху, оказался сильнее его «Иммунитета». Слишком высокая цена получилась бы за бесполезную победу, ведь охотничий инстинкт вполне удовлетворился достигнутым результатом.

Как и предполагал Дигамма, большая часть содержимого саркофага, включая тело погребенного существа, провалилась куда-то в глубины гигантской трещины. Ему достались только кучка аргуров, золотой ритон[2] в виде длинной зубастой пасти и белоснежный двояковыгнутый пустотелый рог, край и острие которого украшала серебряная окантовка. Последняя находка единственная испускала слабую магию, чем и привлекла особое внимание.

"Сосуд священной войны.

Артефакт.

Запечатан."

Собрав добычу, Ди заторопился к выходу: на дне провала все ближе слышалась возня и недовольное бульканье. Удивительно, но ему попался уже второй запечатанный артефакт за последнее время, хотя до сих пор не нашлось информации, как такую блокировку снять. Правда подробный осмотр находок Дигамма оставил до возвращения домой. На сегодня он решил прервать охоту. Телу требовалось отдохнуть, а разуму — разложить по полочкам новую информацию.

Второй заход на виверн произошел спустя декаду. Во время перерыва Дигамма пытался найти что-нибудь о «Сосуде священной войны», но особо не преуспел. Единственное, что выяснилось — это был не уникальный артефакт, а целый класс магических предметов, объединенных общим свойством тем или иным образом противодействовать искаженной магии. Повторное восхождение прошло без неожиданных открытий по пути. Как Ди и предполагал, потребовалось немногим более двух дней, чтобы добраться до нужной вершины. На недоступной для него высоте вплотную друг к другу расположились десятки шаровидных гнезд, сплетенных из толстых веток и даже стволов небольших деревьев. Но облака почти все время скрывали и эти жилища, и их обитателей. Единственное, что постоянно было видно через такую завесу — мелькающие силуэты крылатых ящеров.

Здесь Дигамме пришлось остановиться, включить «Мимикрию» и ждать. Он специально выбрал большой уступ, где из трещины в скале выходила вода и стекала вниз водопадом. Довольно выделяющееся на общем фоне место, поэтому стоило ожидать, что какая-нибудь виверна залетит сюда хотя бы из любопытства. Караулить пришлось довольно долго, но потенциальная добыча все же появилась. Размер примерно как у химеры. Перепончатые крылья и брюхо имели бледно-голубой цвет, переходящий на спине в серый. Когти, зубы и гребень из редких шипов вдоль всего тела — еще более темного оттенка и с металлическим блеском. «Оценка личной информации» дала следующую справку:

«Блитцерингская виверна (подросток). Ранг: редкий.»

Противник соответствовал Ди как по размеру, так и по боевому потенциалу, поэтому он, недолго думая, совершил неожиданный рывок, на ходу меняя маскировку на дополнительную защиту. Летающий ящер засмотрелся на собственное отражение в водном потоке, из-за чего не заметил вовремя угрозу. Вараньи зубы сомкнулись на длинной шее, а лапы химеры надежно зафиксировали крылья в сложенном состоянии. Однако виверна не собиралась становиться пассивной жертвой. Через секунду воздух наполнил запах озона, а на шкуре Дигаммы появилось несколько подпалин. Может он и заблокировал «Громовое дыхание», основное оружие своего противника, но ядро Создания Молний позволяло использовать электричество множеством разных способов.

Правда Ди с его невероятной способностью к самолечению подобным было не удивить. Во время боя со скутигой приходилось экономить максимум энергии для исцеления ран, но сейчас у химеры появилась возможность в полной мере испробовать новые Способности: «Размягчение защиты» и «Энергетическую пробоину». И не стоит забывать про удары острым жалом и миотоксин, который гораздо лучше работал на существе равного ранга. Слабеющая на глазах виверна начала кататься по земле, пытаясь освободиться от крепкой хватки противника. Это стало для нее фатальной ошибкой. Когда сцепившиеся ящеры в результате хаотичного движения оказались в воде, очередной разряд ударил и по своему создателю. Дигамма выдержал воздействие электричества, как происходило и ранее, а вот виверна не справилась с собственной силой. Ее тело скрутило настолько мощной судорогой, что вырвало из сжатых когтей и пасти химеры. Результат — разодранные крылья и практически разделенная надвое шея.

Ди, довольно быстро вернувшийся в норму, нашел виверну уже бездыханной. Сначала он занялся разделкой добычи, чтобы забрать наиболее ценные части редкого зверя, а затем приступил к поеданию мяса. Старые животные привычки никуда не делись, да и необходимой для повышения ранга магической энергии в такой пище содержалось с избытком. Дигамма порядком отвык от сырой дичи, но все равно получал удовольствие в процессе. Постепенно входя во вкус, он совсем забыл об осторожности и пришел в себя, только когда над головой промелькнула широкая тень. Толком не думая, ящер резко перекатился в сторону со своего места, куда в тот же миг ударила молния. Стоило поднять голову, и небо загородила пара огромных крыльев. За младшего собрата решил отомстить взрослый сородич.

Не придумав в спешке ничего лучше, Дигамма бросился прямиком на противника. Виверна такого совсем не ожидала, поэтому замешкалась с применением Способностей и встретила атаку когтями. Мощные лапы схватили химеру, затем последовало несколько взмахов, и оба ящера оказались в воздухе. Полеты сегодня не входили в планы Ди, поэтому он использовал обе оставшиеся порции яда, чтобы ослабить сердце противника и на секунду парализовать движение крыльев. Свалившейся в штопор виверне пришлось сбросить ношу, чтобы стабилизировать свое тело в пространстве. Так Дигамма смог освободиться, только вот последующее приземление прошло неудачно. Он попал на край водопада, под напором потока не смог зацепиться за скользкие камни и продолжил падение.

Ящер оказался на дне расщелины, прорезанной в скале водой. Ползком выбравшись в относительно спокойную область со слабым течением, он срочно принялся за лечение переломанного тела. Конечности плохо слушались, а запас внутренней магии был почти на нуле. Капля Жизни, закрепленная на шее, помогла быстро стабилизировать состояние. За ней последовала еще парочка из «Пространственного кармана», энергия которых пошла на множественные микрооперации «Быстрым лечением». В результате в короткий срок получилось восстановить подвижность и более или менее нормальное состояние организма.

Не так, конечно, Дигамма себе представлял окончание охоты на виверну, но нет худа без добра. Он приземлился рядом с отполированным водой скелетом человека. Видимо, тот тоже пытался подловить добычу у водопада и также, как и ящер, сорвался вниз. Экипировка неудачливого охотника по большей части развалилась от времени и была унесена течением, но вот оружие все еще лежало рядом. Пусть помятая и заржавевшая, но в лапы к Ди попала настоящая магическая винтовка. Такая находка для него была, пожалуй, даже важнее, чем победа над виверной.

[1] — Особый класс инфекционных патогенов, вызывающий у оленей хроническую изнуряющую болезнь, также называемую зомби-вирусом оленей.

[2] — Воронкообразный сосуд для питья.

— Ты уверен, Ди? Какая-то ненормальная затея ведь.

— Ну, я же использовал «Обезболивание».

— Но это же твой хвост!

— Что поделать, новый отрастет. Заодно Способности потренирую.

— Ох, я просто не могу на это смотреть.

Тем не менее смотреть Лоттирия не перестала. Чем же занимался Дигамма, раз вызвал у богини столько возмущения? Ничего особенного, он просто собрался откусить собственное жало. Вот лапы надежно зафиксировали хвост, а сомкнутые челюсти задвигались взад-вперед, разрывая мышечные волокна и кроша позвонки. Зубы приходилось напитывать Разрушением Жизни — ящер оказался крепче, чем сам от себя ожидал. Боль тоже глушилась не до конца из-за тяжести наносимого увечья, однако Ди стойко терпел неприятные ощущения и продолжал работу. В итоге были потрачены почти десяток минут и один обломанный зуб, но перед довольной и перемазанной кровью рептилией лежало собственное жало.

— Ты все-таки его откусил, — заключила Лоттирия с нервным смешком.

— Я бы даже сказал — отпилил, учитывая особенности моей челюсти.

Зачем же такие жертвы? И как теперь охотиться без яда, излюбленного оружия химеры? Что же, Дигамма учел все риски. Причина случившегося самоистязания — желание создать нечто выдающееся. Но для этого требовались высококлассные материалы. А самые высококлассные материалы в распоряжении Ди, так еще и подходящие по направленности магии, находились в его собственном теле, насколько бы дико подобное ни звучало. Естественно, не считая желудей златокрона, для которых пока не нашлось достойного их ранга применения. Даже когти и зубы молодой виверны не могли тягаться по энергоемкости с жалом самопровозглашенного драконового варана.

Хотя значение упомянутой части тела, как удалось выяснить экспериментальным путем, Дигамма раньше преувеличивал. «Ядовитая железа» — это не реальная структура организма, но и не обычная Способность. Она была неким виртуальным органом, который производил токсины на грани нормальной биохимии и магии. Но если орган виртуальный, то не имеет привязки к конкретному месту, а значит, для выделения яда его можно «подключить» к любой части тела. И Ди действительно научился использовать для данной цели свои лапы. Жало же в таком случае — просто длинный шип на конце хвоста, отсутствие которого не мешает охотиться, а только осложняет процесс.

В дальнейшем Дигамма также начал использовать свои когти и зубы. С ними дело пошло еще лучше, ведь можно было забирать одновременно по несколько штук. Да, ящер потом какое-то время ходил прихрамывая и с дырявой пастью, но зато мог постоянно совершенствовать свои навыки создания магических предметов. А некоторый дискомфорт он, как обычно, был готов потерпеть. Особенно Ди понравилось работать с зубами. Они лучше других его частей обрабатывались Изменением Материи, а также хорошо взаимодействовали с печатями, имитирующими «Иммунитет к ядам» и «Иммунитет к болезням». В итоге получались довольно изящные подвески, которые увеличивали стойкость к одному из этих негативных факторов, нужно было только не забывать иногда пополнять заряд, причем подходила энергия любой направленности.

О таком замечательном достижении Ди даже решил рассказать своему наставнику по магии. Поль, конечно, был удивлен, насколько прагматично его ученик подходит к собственному телу, но отговаривать не стал, и даже более — предложил взять функции посредника. Ящер-то в этих артефактах совсем не нуждался, а вот у людей они вызвали интерес. Весьма полезное и простое с обывательской точки зрения устройство, разве что энергией себя не обеспечивало. Дигамма не вдавался в подробности, какую долю за услуги брал ушлый Айджин, однако сам получал на руки один-два аура за изделие. Неплохая цена для зуба, как ему показалось.

Правда после каждой разборки себя на запчасти Дигамме приходилось хотя бы на день забыть о выходах за пределы замка. Кроме пассивных Способностей, ящер использовал и активное «Усиление регенерации» для скорейшего восстановления утраченного. Оно работало значительно эффективнее, чем более простой аналог с приставкой «малое» в названии, но при этом совершенно не подходило для лечения в полевых условиях. Во-первых, «Усиление регенерации» опустошало половину имеющегося на текущий момент запаса магической энергии Ди. Во-вторых, все время своего действия, а это два десятка часов, оно блокировало многие другие Способности. Остаться на целые сутки за стенами Пергтопфа без «Мимикрии» и «Природного доспеха» Дигамма был не готов.

И все же, несмотря на возможность на воле тренироваться в полную силу, ящер выбирался на охоту не чаще раза в декаду. Главным для Дигаммы до сих пор оставались занятия магией Жизни. Возможности для обучения были еще далеко не исчерпаны, ведь Айджин обладал огромным объемом знаний и практического опыта. Оно и не мудрено: Поль самостоятельно развил все три аспекта своего ядра в отличие от ученика, который получил их при химеризации. А вот о прошлом наставника Ди так толком ничего и не узнал. По случайным фразам стало понятно только то, что Айджин родился и жил на юге Баласии, но оказался вынужден сбежать на север, под покровительство Пергтагера, и оставить практику целителя.

Однако, скрывая правду о своей личности, Поль охотно делился с учеником секретами Жизни. Может он и ревностно относился к собственным достижениям в области магии, но уносить их с собой в могилу не собирался. А Дигамма был только рад очередному везению. Не удача ли — стать приемником такого профессионала? Например, он даже не представлял, сколько времени бы убил на самостоятельное освоение «Исцеления». В отличие от «Быстрого лечения», которое в основном просто сшивало ткани, эта Способность работала гораздо сложнее. Здесь создавалась ограниченная область, в пределах которой все медицинские операции происходили условно автоматически, нужно лишь четко представить текущее состояние организма и желаемое. В результате можно было лечить старые раны и хронические болезни.

Только вот корректная диагностика оказалась делом невероятно сложным. Требовалось хорошо понимать, как тело должно выглядеть и работать и внутри, и снаружи, а также правильно определять, что привело к отклонению от нормы при имеющихся симптомах. Если ошибиться в исходных или конечных параметрах, то Способность не сработает, и куча энергии рассеется впустую. Чтобы такого не происходило, Айджин и заставлял ученика штудировать медицинский справочник. Хотя Ди довольно быстро понял: потребуется гораздо больше знаний в этой области для более или менее успешного использования «Исцеления».

Еще в самом начале изучения данной Способности Поль заметил упаднический настрой химеры и сказал одну примечательную вещь.

— Магия Жизни переводит свободную энергию в форму, наиболее близкую к внутренней, но при этом универсальную, не привязанную к ядру конкретного существа. Будь внимательным и рассудительным, и тогда сможешь справляться с недугами даже без Способностей.

Дигамма недоверчиво посмотрел на учителя, однако тот нисколько не сомневался в правильности своих слов.

— Я не говорю, что знания не нужны. Вовсе нет. Но сколько бы ты ни узнал — помочь в каждом случае не сможешь. Даже магия не творит чудес. Поэтому просто делай все, что от тебя зависит.

А чтобы окончательно разогнать тоску ученика, Айджин вывалил ему на изучение еще несколько Способностей, теперь уже узкоспециализированных. Так Дигамма получил «Лечение ожогов», «Лечение переломов» и «Лечение обморожений». Испытывать их приходилось на себе, в чем ящеру помогал наставник. Поль наносил Ди необходимое повреждение под своим мощным наркозом и был готов прийти на помощь, если у того что-то не получалось. А после каждой охоты у химеры обязательно появлялись возможности и для самостоятельных тренировок.

Пока Дигамма познавал все тонкости магии Жизни, Ривера упражнялась со своей первой целенаправленно изученной Способностью. В этом ей помогала соответствующая книга и письменные рекомендации чешуйчатого папаши. Да, никем иным паучиха уже давно его не считала. Закрепленные на системном уровне семейные узы для Рив не были просто пустой формальностью. Впрочем, как и для Дигаммы, который старался каждый день следить за ее успехами и рассказывать что-нибудь новое. Вот только сегодня вечером в террариуме он обнаружил сразу двух одинаковых пауков. Они стояли напротив и повторяли друг за другом каждое движение.

Кто-то бы мог и поверить в такое наваждение, но Ди четко видел, насколько по-разному двигалась свободная магия в том и другом случае. Один из пауков был на самом деле миражом, созданным из десятков миниатюрных «Блуждающих фонарей» разного цвета. При ближайшем рассмотрении даже обычный глаз заметил бы, что контур подделки подрагивает, да и само изображение довольно смазано. Однако Дигамма все равно очень гордился достижением Рив. Она самостоятельно смогла развить превосходный контроль над ранее незнакомой энергией Света. В результате даже простейшая осветительная Способность позволяла создавать сложные визуальные образы.

Увидев гостя, Ривера рассеяла магию и поспешила выбраться наружу. Она без лишних приветствий забралась на спину Дигамме и примостилась между лопатками, обхватив шею передней парой ходильных ног. Такая вот традиция, сложившаяся в последние месяцы. Ди в это время начал писать на заранее подготовленной бумаге.

«Ты большая умница! Очень хороший контроль энергии, продолжай в том же духе».

Прочитав похвалу через плечо ящера, Ривера крепче прижалась к чешуйчатой шее.

«А ты уже полностью научилась управлять миражом? Или пока только повторяешь свои движения?»

«Ха, вызов принят!» — подумала про себя паучиха, а затем не торопясь спустилась на землю и замерла чуть в стороне, широко расставив ноги для устойчивости. Дигамма же, пока шли эти приготовления, вышел на связь с Лоттирией.

— Что бы ты ни делала, скорее подключайся! Ты не захочешь такое пропустить.

— Да здесь я, здесь, не пугай. Что случилось то?

— Все в порядке. Просто смотри на Рив.

А Ривера как раз начала показывать свое световое представление. Перед ней возникло целое облако из святящихся точек. Подчиняясь воле создателя, они закружились и стали переливаться разными цветами, занимая предназначенные места. Итоговая форма — снова паук, только маленький и целиком рубиновый. Иллюзорное членистоногое пробежало пару кругов вокруг Рив, помахало Дигамме одной из ножек, а затем распалось на шарики света. Поводив немного хоровод, они собрались снова, но на этот раз в двух мясистых блестящих мух. Насекомые поднялись в воздух и стали выписывать петли и спирали, гоняясь друг за другом.

— Ривера просто умничка, ведь правда?

— Вот это да! Рив лучше всех! — Ди показалось, будто в голове кто-то начал хлопать в ладоши. — Ты научил ее какой-то необычной Способности?

— Она сама научилась, по книге. И это — всего лишь «Блуждающий фонарь».

Лоттирия внимательней присмотрелась, чтобы убедиться в услышанном, а потом снова стала нахваливать паучка.

— Да Ривера же у нас настоящий гений! Столько Способностей контролирует одновременно, просто не вериться.

«У нас». Богиня даже не заметила, как сказала эти два слова, а вот Дигамме они врезались прямиком в сердце. Когда-то Прототип шесть отвергал саму идею, что для него может существовать какое-то «мы». Ди даже захотелось поведать подруге свои мысли, однако оба отвлеклись на Риверу.

Белое паучье тело трясло от напряжения. Не просто так она в самом начале заняла максимально устойчивое положение. Рив вживую пробовала задуманное только по частям, поэтому сейчас так напряглась. Появился вроде бы такой же красный арахнид, как и раньше. Только шагал он медленно и неуверенно. Но Дигамма терпеливо ждал, чем же все закончится. Вот маленький паук вплотную подошел к его лапе, задрал головогрудь с множеством круглых глазок, а затем коснулся шкуры. Физически коснулся. Вблизи Ди смог разглядеть, что под оптической иллюзией скрывается вполне реальное корундовое тело, сотворенное магией. Ривера постепенно достраивала фигуру по мере движения, а ненужные частички минерала отпадали самостоятельно. Сама того не подозревая, она все ближе подходила к раскрытию второго аспекта своего ядра Корунда — Изменению. А вот Дигамма это прекрасно понимал.

— Ты видела, что она сделала? Да Ривера развивает свое магическое ядро быстрее меня!

— Я же говорила, что Рив — гений.

— Да уж. Видимо, придется поискать для нее новую книгу Способностей. Эх, найти бы что-нибудь, связанное с Корундом.

Талант Риверы к управлению «Блуждающим фонарем» не остался незамеченным. Следующим вечером Дигамма пришел к ней с одной интересной затеей. Он уже довольно долго работал над магической винтовкой, найденной рядом с гнездом виверн. Стальной ствол немало заржавел, но нанесенная внутри печать все еще читалась. Ди перенес ее на бумагу, хорошенько изучил и даже несколько модифицировал. Проверив свои изыскания на маленьком макете из тростниковой трубки, он затем восстановил и настоящее оружие. А теперь пришло время испытаний.

Ящер с ружьем — странное зрелище. Ящер, который причудливым образом прижался к полу и пытается выстрелить из ружья совсем не подходящими для этого лапами — еще и смешное. Ривера же создавала постоянно движущуюся яркую мишень. Возможно, стоило начать с неподвижной цели, но Дигамма решил сразу взяться за что-нибудь поинтереснее. Лоттирия тем временем наблюдала его глазами и давала очень «полезные» советы. Однако Ди было не так-то просто сбить с толку. В итоге он смог прицелиться, выстрелить и попасть с первого раза. Использующее энергию Железа оружие превзошло все ожидания, и магический заряд, пролетев через бесплотную мишень, пробил приличную брешь в толстом деревянном перекрытии между этажами. Повезло, что в поздний час зверинец оказался пуст от людей.

— Вот это да, Ди!

— Ага, даже лучше, чем я думал.

Еще раз осмотрев дыру над головой, ящер добавил.

— Только больше доставать эту штуку в городе я не стану.

Когда обучение магии Жизни дошло до Способностей, связанных с аспектом Разрушения, у Дигаммы начались проблемы. Айджин никак не мог взять в толк, почему такой талантливый и прилежный ученик вдруг перестал справляться. А он был бы и рад выполнять все указания наставника, но системные ограничения не позволяли. В конце концов о них пришлось рассказать Полю, правда в несколько размытой форме. Ди готовил себя к любой реакции учителя, однако тот, поразмыслив несколько дней, нашел компромиссное решение.

— Ладно, придется сделать упор на теорию. Хотя и полезным вещам я все равно смогу тебя обучить. Разрушение Жизни — это не только про нанесение увечий.

«Его можно использовать для лечения?»

— Конечно. А как ты избавишься, например, от опухоли? Проще всего — полностью разложить проблемную ткань. Нет, можно отделить ее аспектом Изменения, но удаление не всегда имеет стойкий эффект.

«А мое ограничение? Это же прямой урон организму».

Айджин некоторое время просидел, молча жестикулируя и будто бы споря сам с собой. К счастью для Ди, победила поддерживающая его часть личности.

— Не хочу распространяться о том, откуда получил эти знания, так что просто поверь. Ограничения Системы — вещь серьезная, но не абсолютная. В некоторых случаях она учитывает и твое собственное восприятие.

«Не совсем понимаю».

— Ладно, давай на примерах. Вернемся обратно к опухолям. Ты говоришь, что наносишь вред, уничтожая любую часть тела. Допустим. Но для организма в целом отсутствие патологических тканей — это польза, верно?

«Думаю, да».

— Вот тебе и разгадка. Убеди пациента и, самое главное, себя, что разрушаешь его плоть не во вред, и четко представляй конечный положительный результат. Я не понимаю, как это работает, но точно знаю, что Система позволит сделать задуманное. Так, кстати, можно истреблять и паразитов из тела, хотя ты и будешь их фактически убивать.

Поль выставил вперед раскрытую ладонь и жестом подозвал Ди.

— Мы с тобой уже изучили «Магический скальпель». Я точно знаю, что нужно его испытать, и никакого вреда это мне не принесет. Ты тоже так думаешь, верно?

Нет, Дигамма не был полностью уверен, но все равно кивнул.

— Тогда давай, попробуй. Главное — верь в мою веру в тебя.

Последнюю фразу ящер категорически не понял, однако не стал перечить наставнику. Он, постоянно думая о безвредности своих действий, активировал Способность и провел лапой над рукой человека. Тонкий поток энергии Разрушения Жизни оставил на коже Айджина ровный прямой разрез. Тот сразу же зарастил повреждение и похлопал химеру по голове.

— Вот видишь, все работает. Просто не забывай концентрироваться на конечной цели лечения.

Удивленный Дигамма присел на задницу, чтобы переварить полученную информацию. Раньше он совершенно не допускал возможность даже немного обойти законы Системы. Что же, у правил часто бывают исключения.

— Разрушение Жизни всегда вызывало у людей опасения, из-за чего осталось наименее изученным среди аспектов нашей магии. И запретных учений в нем больше всего. А ведь здесь кроется эффективное лечение многих болезней, я уверен. Жаль, у меня теперь не так много возможностей, чтобы самому проводить исследования.

«Учитель, разве Вы не владеете запретной магией?»

Ди не был уверен в положительном ответе, но все равно решился на небольшую провокацию.

— Какой любопытный. Некоторые знания не просто так предали забвению, ты в курсе?

Ящер недоверчиво прищурился, прежде чем написать ответ.

«Иногда знания запрещают, потому что они невыгодны важным людям. Меня таким не остановить ».

Айджин было открыл рот, но остановился и пристально посмотрел на ученика. Кто бы знал, что в итоге он так во многом сойдется с этой рептилией.

— Не иногда, а очень часто, друг мой. За редким исключением, повышенную опасность несет только искаженная магия. Но это мы уже проходили.

Поль снова задумался. Возможно, что некоторые знания стоило похоронить вместе с собой. Однако пылающие энтузиазмом глаза ученика заставили его сомневаться.

— В молодости я занимался не самыми приятными вещами. По воле короны, конечно, но все же. И для работы мне передали особые навыки, в том числе Способности, позволяющие причинять больше боли или навсегда менять внешность. Уверен, что хочешь обладать подобным?

«Знания — это только знания».

Айджин горько усмехнулся, ведь и сам думал похожим образом.

— Ладно, я еще подумаю. Пока есть, чему тебя учить и без запрещенки.

Поздним вечером по двору замка герцога Пергтопфского плелся огромный серый ящер, распугивая случайных встречных. Может люди и привыкли к Дигамме, но сейчас он странно шатался из стороны в сторону и подергивал ставшей одноглазой головой. Да и чешуя рептилии вся была в подпалинах и волдырях, открывающих розоватую плоть, а хвост казался слишком коротким и неровным. Тем не менее на душе у Ди царило невероятное умиротворение. Несколько дней назад он собрался-таки с силами и отправился к златокрону. Одержать полную победу ящеру так и не удалось, но можно уверенно сказать, что с огненной свиньей они разошлись твердой ничьей. Та даже первой решила унести восвояси свой полусгнивший от магических бомб химеры пятачок. А Дигамма четко понял, что уже очень скоро одолеет это существо.

Хотя и сам он получил немалый урон. В пылу сражения не хватало времени, чтобы исцелять все раны «Быстрым лечением», тем более с противником Эпического ранга, поэтому и осталось столько повреждений. С другой стороны, теперь имелся «материал» для тренировок на ближайшие пару дней. Только вот проникнуть в свое логово на неверных лапах и с затуманенным зрением Дигамме было непросто. Тем удивительнее, что он вообще смог добраться до Пергтопфа, причем за нормальное время. Однако все посторонние мысли быстро развеяли мягкое лежбище и заранее припасенный сыр.

Ди лишь немного тревожился, что сегодня уже не успеет повидаться с Риверой. Но нельзя же показаться ей в таком виде, да еще и посреди ночи. Тем более завтра паучка будет ждать подарок. Дигамма договорился с Айджином о покупке еще одной книги, правда оплата в этот раз оказалась необычной. Декаду назад ящер заговорил с наставником об обеляющем иссопе, прочитав упоминание о нем в медицинском справочнике. Выяснилось, что данное растение — невероятно ценный ингредиент, необходимый для нескольких редких лекарств. А одно из его полезных свойств даже позволяло нейтрализовывать искаженную магию. Догадавшись, что Ди уже где-то вживую встречал такое, Поль предложил за всего лишь один веник травы пяток ауров или книгу для изучения Способности из нескольких на выбор.

Естественно, Дигамма предпочел второе. Ничего связанного с Корундом или Материей не оказалось, но зато попалась очередная Способность с направленностью Света, на которой он и остановился. Ди брал книгу не только для себя, а ребенку понравилась эта магия, так почему бы и нет. После схватки у златокрона он набрал иссопа с избытком и теперь оставалось лишь произвести обмен с Айджином. Но все это завтра. Завтра они снова увидятся с Риверой.

Непонятная тревожность мешала Дигамме отойти ко сну. Он никак не мог нормально уложить обглоданный огнем хвост, пока не вспомнил, что же все-таки забыл сделать. Хрустальная фигурка, подаренная Рив перед первой охотой, имела скрытую магическую печать. Неактивная сама по себе, при получении управляющего сигнала она искала источник энергии вокруг и посылала обратный импульс. Так как террариум был ограниченного размера и предназначался только для Риверы, то наличие ответного сигнала говорило о присутствии паука рядом. Дигамма иногда проводил эту дистанционную проверку, вот и сейчас зарядил своей магией наспех нарисованную на бумаге печать

Ответного сигнала не было. Он пробовал еще и еще, а затем принялся проверять правильность начертанных символов. Но ошибка так и не нашлась. После шестой попытки бумажная основа печати не выдержала воздействия магии и начала расползаться, будто бы вымоченная в воде. Зрачки рептилии расширились, дыхание сперло, а пол стал уходить из-под лап. Однако через пару секунд Дигамма отогнал приступ паники и напролом помчался к зверинцу. Сейчас, когда нужно скорее все выяснить, уже было не до осторожности. Усталость как рукой сняло, правда конечности продолжали иногда заплетаться. Что же случилось? Ривера поранилась во время самостоятельных занятий магией? Или отправилась искать непутевого родителя из-за долгого отсутствия? Воображение Ди рисовало и более страшные картины, а рассудок начал расшатываться, поэтому он не нашел ничего лучше, как обратиться к Лоттирии.

— Лотти, это срочно. Рив пропала.

— Как пропала? Что случилось?

— Не знаю. Сейчас работаю над этим.

— Но как же так? Как же…

Судя по голосу, для богини такие новости стали не меньшим ударом, чем для ее наблюдателя.

— Послушай, ты должна меня подстраховать. Не дай мне сразу потерять голову.

— Но как я… Хорошо, я постараюсь.

Также, как и Дигамма, Лоттирия смогла быстро взять себя в руки.

— Спасибо, Лотти.

Перед зверинцем стояли повозки. Вокруг мелькали огни факелов, силясь разогнать мрак пасмурной осенней ночи. Вслед за ними двигалась беспорядочная пляска алых отблесков на мокрых камнях брусчатки. Люди кутались кто во что горазд, лишь бы защититься от мелкого ледяного дождя. Им был безразличен этот тусклый и колеблющийся свет факелов, но в Дигамму он вселял тревогу. Усиливал неопределенность мимолетностью своего существования. Еще несколько шагов, и ящер явно различил знакомый образ. Подавляющую энергию его хозяина удалось почувствовать уже очень давно.

Пергтагер как всегда выделялся. С бодрым лицом, распахнутым плащом и скинутым капюшоном он будто показывал, что ни время суток, ни непогода ему не указ. Герцог оживленно о чем-то рассказывал человеку в широкополой черной шляпе и дорогом костюме того же цвета. Судя по отношению, перед ним был не простой посыльный и даже не делец, как Драги. В это время слуги Пергтагера под усиленной охраной уносили квадратный обитый тканью сундук в сторону зверинца. Но подобная толпа собиралась у входа сюда, только когда привозили новое животное. Что же такое особенное хотел предложить герцогу этот неизвестный господин?

Пугающая догадка ворвалась в мысли Ди внезапно: «Он не продавец, а покупатель!» Напрягая Особенность до предела, ящер рассмотрел сквозь деревянные борта повозки искорку ни на что другое не похожей магии Корунда. Без сомнений, внутри не могло быть никого, кроме Риверы. Вот тебе и решение загадки. Пока Дигамма сводил старые счеты, пока сетовал на свои мелкие раны, пока ждал завтра, его воспитанницу, его дитя, его Рив уже сегодня продали и упаковали. Темная пелена заволакивала взор рептилии все больше, а шкала силы проклятья заполнялась все быстрее. Грозно шипя, Ди приближался к злополучной повозке, готовый разнести ее в щепки. Однако неадекватное поведение своего питомца заметил Пергтагер, резко растерявший добродушие и веселость. Лишь один молчаливый кивок, и пара крепких гвардейцев уже прижимали копьями ящера к земле.

Ди был почти готов отдаться собственной ярости. Испить чашу опьяняющей силы и разорвать всех стоящих на пути к Ривере. Только эта цель впереди, остальной мир переставал существовать. Даже голос Лоттирии, пытающейся достучаться до него, терялся где-то на задворках сознания. Богиня испробовала все: кричала и упрашивала, взывала к разуму и сыпала ругательствами, но без результата. Остался последний способ, о котором рассказывал сам Дигамма и в своих способностях осуществить который она сильно сомневалась. Однако неумело и нестройно спетый мотив какой-то колыбельной заставил химеру встрепенуться. Теперь уже из его собственной памяти стало доноситься нечто, способное потушить вспышку гнева.

♪I’m digging my way

I’m digging my way to something

I’m digging my way to something better,

I’m pushing to stay

I’m pushing to stay with something

I’m pushing to stay with something better, oooh,oooh

I’m sowing the seeds

I’m sowing the seeds I’ve taken

I’m sowing the seeds I take for granted,

This thorn in my side

This thorn in my side is from the tree

This thorn in my side is from the tree I’ve planted

It tears me and I bleed, yeah… and I bleed, yeah, yeah.♪[1]

Лоттирия внимательно вслушивалась в каждую фразу, пусть и не знала значения ни одной из них. Она будто бы даже слышала отголоски музыки, а не только слова.

— Какая необычная песня. Ты так хорошо поешь или мне кажется?

Не вполне уместные в текущей ситуации, но такие наивно-восторженные слова окончательно охладили пыл Дигаммы.

— Спасибо, Лотти. У тебя тоже неплохо вышло.

— Мы справились?

— Да, пока что я никому не наврежу.

Богиня шумно выдохнула.

— Какое облегчение. Ты сильный, Ди. Правда. Но их здесь слишком много.

Ящер перестал вырываться и позволил гвардейцам немного расслабиться. Лоттирия права — атаковав сейчас, даже под влиянием проклятья он ничего не добьется. Одного только Пергтагера хватит, чтобы позаботиться о разбушевавшейся химере. Однако не все еще было потеряно. Если Риверу не получится освободить сейчас, то можно сделать это позднее. Ди твердо решил: куда бы ее не увезли, он отыщет нужное место. Сейчас же требовалось собрать как можно больше зацепок для будущих поисков. Но ни транспорт, ни лошади, ни приехавшие на них люди не имели каких-нибудь отличительных черт или родовых гербов на одежде. Внешне самый заурядный торговый караван.

Длинный раздвоенный язык Дигаммы инстинктивно высунулся и стал ощупывать воздух. Он и забыл о своем прекрасном вараньем обонянии. Стоило хорошенько запомнить каждый запах, вбить себе в подкорку эти впечатления, и тогда в будущем найти их вновь не составит труда. А еще таинственный гость Пергтагера, профиль его магической энергии будет сложно с кем-то перепутать. Черный господин и химера пристально посмотрели друг другу в глаза. По одному взгляду Ди понял без слов — последовать за Риверой ему не дадут, и это намерение подкреплялось реальной силой. Что же, тогда делать здесь больше было нечего. Изменение Материи превратило обрубок хвоста в подобие острия. Два молниеносных укола, две порции миотоксина и покачнувшиеся гвардейцы выпустили из своего захвата ящера, у которого уже сложился в голове четкий план с учетом всех новых вводных.

Пока герцог возился на улице со своим гостем, Дигамма вернулся в замок. Большинство его обитателей уже спало, а ночная стража предпочитала обходить стороной огромного питомца владетеля, поэтому тот без лишних глаз похозяйничал на кухне. Твердый сыр, вяленое мясо, орехи и даже вино — в «Пространственный карман» отправились все попавшиеся продукты с высокой питательной ценностью и долгим сроком годности. Способность позволяла в определенных пределах регулировать температуру внутри виртуального хранилища, но лучше было подстраховаться. Что же до алкоголя, то он слабо действовал на ящера из-за «Иммунитета к ядам».

Вторым шагом стало возвращение в собственное логово, где нужно было собрать некоторые вещи и записи. Дигамма провел за учебой уже больше года и накопил внушительную кучу листов, которые сейчас смотал в одну кипу настолько аккуратно, насколько позволили лапы рептилии. Здесь содержался краткий конспект всех знаний, полученных у Айджина о магии и о мире в целом у Лорианта. В итоге «Пространственный карман» оказался забит под завязку. Одну ячейку заняли книги и магические предметы в деревянном ящике, другую — перевязанный сверток с заготовками и материалами, хотя часть из них все же пришлось оставить, а третью заполнил мешок еды. Напоследок Ди заглянул в потайной зал замкового кристалла, чтобы до предела заправить свое ядро энергией, а затем покинуть это место навсегда.

Однако в городе пара дел у него еще осталась. С большим трудом, но Дигамма сумел пересилить себя и заставить сходить в зверинец. К этому моменту там снова стало тихо и безлюдно. Оказавшись напротив террариума, он долго всматривался в пустоту. Надеялся какой-то маленькой и глупой частичкой себя, что Ривера вот-вот выйдет навстречу и как обычно залезет на спину. Но ничего там не было, только тусклый дрожащий свет мелкой магической лампы и отражение ящера в большом стекле, которое тот даже не мог увидеть. Когда наваждение прошло, он взялся за дело и магией проделал себе большой круглый проход внутрь. Посреди террариума лежали осколки разбитой фигурки дракона, от которых все еще слабо исходила специфическая энергия управляющего импульса. Однако Дигамма пришел не за этим. Следовало забрать вещи Рив: букварь и учебник «Блуждающего фонаря», иначе она потом может расстроиться.

После ящер отправился в дом знакомого букиниста. Во-первых, следовало закрыть сделку и забрать оговоренную книгу. Все-таки она предназначалась для Риверы. Во-вторых, он не смог уйти, не попрощавшись с учителем и не выразив свою благодарность. Айджин дал неоценимо много, сформировав у ученика цельное представление о магии Жизни и надежный фундамент для самостоятельного развития в этой области. Лориант, конечно, тоже заслуживал всяческих похвал, но Дигамма опасался сейчас контактировать с человеком герцога. В случае чего, тот скорее встанет на сторону господина.

В столь поздний час Поль как обычно не спал, хотя и гостей совсем не ждал. Однако ящера, который ломился прямо в парадный вход магазина, на улице в любом случае не стоило держать. Моника быстро проводила его к Айджину, где Ди смог выпустить из пасти бумажный сверток с большим пучком трав.

— Не слишком ли поздно для занятия? Или рано? Хотя постой, ты, судя по всему, пришел по делу.

Дигамма кивнул и ближе пододвинул к учителю связку растений, а затем принялся писать на освободившейся бумаге.

«Я сегодня ухожу, наставник. Спасибо за все знания, которые Вы мне передали».

Айджин некоторое время молча думал, прежде чем дать свой ответ.

— Такая спешка. Твое решение как-то связано с сегодняшним гостем Пергтагера?

«Он отнял у меня самое дорогое».

— Это был доверенный человек герцога Хамбукского. Не знаю, кто точно, но личность и не важна. Он лишь выполняет волю своего господина.

«Мне нужен герцог?»

— Тише, мой самоуверенный ученик. Это даже звучит безрассудно. И как ты вообще собрался войти в незнакомый город? Люди не слишком-то жалуют монстров, пусть и разумных.

«У меня есть надежный план».

Айджин с горечью посмотрел на многочисленные раны рептилии. Да, Ди всегда был готов рисковать ради достижения цели.

— То, что у тебя отняли. Это действительно так важно?

«Кого, а не что. Для меня она важнее жизни».

Дигамма нисколько не преувеличивал. Ради своих немногочисленных близких он без раздумий пошел бы до конца.

— Хм, ладно. Значит, тебя точно не остановить. Тогда вот как мы поступим. Я дам тебе записку к Либаву, одному хамбукскому алхимику. Довольно странный малый, поэтому должен согласиться помочь рептилии. Предложишь свой иссоп в качестве оплаты, и он поделится информацией. А как попасть в город уже сам думай. И очень прошу, будь осторожен в Хамбуке и ничего не предпринимай, пока все точно не выяснишь. Там тебя некому прикрыть.

«Спасибо, наставник. Вы мне очень сильно помогли. Надеюсь, что смогу вернуться и отблагодарить».

— Ловлю на слове, — Поль скупо, но искренне улыбнулся. — Да, сейчас принесу твою книгу. Иссоп забирай для алхимика, поэтому за нее тоже будешь должен. Так что даже забудь о том, чтобы не вернуться.

Пока Айджин отсутствовал, Дигамма запаковал траву и достал из «Пространственного кармана» необычного вида оружие. Он все-таки осуществил задуманное и смог создать нечто выдающееся. Результат превзошел ожидания химеры. Иногда так случалось, что ранг готового предмета Система оценивала выше, чем у его исходных компонентов.

"Укол слабости.

Стилет. Эпический.

Это оружие, созданное неизвестным в природе монстром из собственного жала. Часть силы его яда до сих пор осталась внутри. При атаке есть шанс наложить эффект «Слабость» или небольшой шанс наложить «Паралич». При использовании оружия совместно с энергией или Способностями Разрушения Жизни гарантированно накладывает эффект «Слабость». На одну цель можно наложить не более трех эффектов одновременно."

Вернувшегося вскоре Айджина привлек лежащий на полу предмет. Необычное колющее оружие, полностью состоящее из органических материалов. Клинок очень сильно напоминал жало его ученика, рукоятка же была сделана из древесины, которая испускала энергию Жизни, подобно магическому кристаллу. Четко выраженная гарда отсутствовала, а на ее месте имелось утолщение, где две разные материи непостижимым образом сливались друг с другом. Поль раньше ничего подобного не встречал, да и второе свойство стилета казалось чуть ли не уникальным. Для активного практика Разрушения Жизни — прекрасный козырь на крайний случай. Поль так увлекся этим оружием, что не обратил внимания, как Ди забрал свою книгу и удалился. О ящере напоминала только лежащая на полу короткая записка.

«Думаю, теперь мы в расчете. До встречи, наставник».

— Вот засранец, — заключил Айджин, прочитав послание. — Надеюсь, мы и вправду еще встретимся.

Дигамма тем временем спешил к выходу из города. Вечерний дождь к ночи сменился снегом. Обычное явление в этих краях для середины октима, восьмого месяца года. Правда холод нисколько не волновал химеру из-за разгорающегося внутри огня. Он был не совсем честен с Лоттирией, ведь с проклятьем так и не удалось справиться. «Пожирающая ярость» активировалась, но благодаря помощи богини поначалу очень медленно набирала силу. Пока сдерживать себя не составляло труда, а жизненная энергия убывала понемногу. Но Ди чувствовал, что долго так продолжаться не может. Поэтому, только выбравшись на простор и удалившись подальше от людей, он сразу дал волю своей ярости. Мышцы химеры напряглись и раздулись, наливаясь потемневшей кровью. Лапы заработали аномально активно, мощными толчками взрывая землю и унося тело все дальше вперед. Сейчас перед затуманенным взором Дигаммы стояла только одна цель, и это был отнюдь не Хамбук.

Поглощение мяса побежденных магических зверей и сотни часов, проведенные в прямом контакте с замковым кристаллом не прошли без следа. Некоторое время назад он ощутил в сердцевине своего магического ядра что-то невероятно плотное. Там созрела настолько мощная энергия, что уже не могла продолжать свой рост без вреда для физического тела. Однако израсходовать себя она тоже не давала, защитившись барьером. Дигамма раньше не знал, что с ним делать, но после пережитого скорлупа треснула сама собой. А это давало зеленый свет переходу на следующий ранг. Только начинать процесс без подготовки он не собирался. Ди еще помнил, что на стенах возле круга для создания химер содержались знания в том числе и об особенностях повышения ранга. Поэтому следовало вернуться в место, где все по-настоящему началось, и узнать, каким же существом он стал.

Уже спустя половину декады Пергтагер заподозрил, что его любимый питомец сбежал. Конечно, Ди пару раз пропадал и на более долгий срок, но сейчас все казалось иначе. Ящер слишком уж бурно отреагировал на сделку с пауком-альбиносом. Но не мог же он настолько привязаться к животному совершенно другого вида? Чтобы разобраться, Эдвин даже послал за стариком Лориантом, который часто контактировал с разумной рептилией.

— Как думаешь, мог Ди сбежать?

— Я всегда говорил, что он не просто разумен, но во всем подобен людям, господин.

— Но это же бессмыслица — ящер защищает паука.

— В природе встречаются самые необычные случаи взаимоотношений между живыми существами.

Пергтагер взглянул на собеседника с некоторым подозрением.

— Ты даже будто бы не удивлен.

— Этот ящер находится за пределами нормы, господин. Возможно, что так проявляется его природа высшего.

— Тут подсказок ждать не от кого. А я ведь поменял паука на яйцо виверны, которая тоже может дорасти до статуса высшего. Придется учитывать случившееся при ее воспитании.

— Невероятно щедрое предложение от герцога Хамбукского.

Эдвин довольно ухмыльнулся. Он был рад любой возможности обставить западного соседа.

— У него сейчас остается все меньше вариантов. А своим приближенным иногда приходится отплачивать за безоговорочную верность. Обидно только, если в добавок исчезнет и Ди.

— А что показал Вам следящий ошейник, господин?

— Это очень муторный процесс, поэтому я и спросил твое мнение. Но наш разговор только усилил сомнения. Видимо, придется воспользоваться артефактом.

После долгого процесса настройки на нужного питомца, Пергтагер смог запустить поиск цели. Результат его озадачил, ведь магия показывала, что Ди прямо здесь, в замке. Однако герцог все же решил проверить точное место. Артефакт привел его в одну из башен, где под самой крышей оказалось обустроено логово ящера. На мягкой подстилке лежал совершенно невредимый ошейник, а рядом с ним осколки хрустальной статуэтки.

[1] — Metallica — Bleeding me.

Сколько времени ушло на дорогу? Сколько часов продолжался бег без передышки? Останавливался ли он в пути хотя бы на сон? Точно Дигамма ответить не мог. Даже когда действие проклятья закончилось, все оставалось как в тумане, а лапы продолжали на автомате нести вперед. Небо и горы, леса и реки, камни и деревья — они слились в некое абстрактное окружение. Будто этот неотличимый от реального цифровой мир подменили компьютерной игрой из самого начала двадцать первого века и в довесок убрали из нее текстуры. Осталась только лишь голая форма и конечная цель маршрута. Зато, когда финишная черта оказалась пересечена и в голове прозвучал победный звоночек, он обнаружил себя уже стоящим у бурной речки, вытекавшей из искомой пещеры.

Ящер целиком погрузил голову в студеную воду, чтобы вдосталь напиться и окончательно вернуть ясность ума. Расслабляться было рано: далее требовалось больше внимания и меньше неосознанных действий. Тропа вдоль подземной реки могла быстрее всего привести к пещерной системе под Скамьей гиганта. По крайней мере так Ди показалось, когда он впервые очутился в этом месте после Расщелины Змея стужи. Очередное удачное стечение обстоятельств. И очередная случайная догадка, на которую приходилось полагаться.

Прошло больше полутора лет, а здесь ничего не изменилось. Вода протачивала камни слишком медленно по меркам обычных живых существ. Ровная и удобная дорога превратила дальнейший путь в легкую прогулку. И ни следа кого-нибудь живого, ни писка и ни шороха, только резонирующее в замкнутом пространстве гудение реки. Дигамме даже не пришлось напрягаться, чтобы дойти до конца безопасной тропы. Однако теперь он стоял перед обрывом, а впереди была только вода и гладкие стены подземного русла. В прошлом — труднопреодолимая преграда, но сейчас в арсенале у Ди имелся «Паучий шаг». Осталось лишь пробежать по вертикали сотню с хвостиком метров с заходом на потолок, ведь испускающий тонкие нити магической энергии пролом располагался на противоположной стороне реки.

На словах задача казалась непростой, на практике же стала еще и крайне непредсказуемой. Дигамма раньше не использовал эту Способность для таких длинных дистанций и не знал, продолжит ли она работать через, например, тридцать шагов. Хотя в случае неудачи ничего страшного не случится — просто придется потерять время и очень много раз искупаться.

Магия, и внешняя, и внутренняя, потекла сквозь лапы ящера. Он двигался даже не бегом, а огромными скачками. Ди собирался выложиться на полную, чтобы быстрее добраться до нужного места. «Паучий шаг», усиленный Изменением Материи, не подвел, надежно прицепляя в том числе и к бугристому потолку, вот только энергия уходила с огромной скоростью. Когда же он оказался на противоположной стене, начало сдавать тело. Лапы гудели от накопившейся усталости и отдачи Способности. Дигамма толком и не отдохнул после долгого перехода из Пергтопфа к Скамье гиганта, за что сейчас поплатился. Теперь оставалось только собрать силы и прыгнуть, ведь дольше использовать магию своими конечностями он был не в состоянии. Вытянутая туша попала выше цели, перевернулась в воздухе после удара боком о край скалы и, неуклюже извиваясь, упала вниз.

Голова химеры почти сразу ушла под воду, однако на этом погружение остановилось. И даже бурлящий поток не мог утащить его за собой. Не зря Дигамма извернулся при падении, ведь сумел зацепиться хвостом за край пролома. Наверное, подвешенный за зад и болтающийся в воде ящер со стороны выглядел забавно, но ему самому было совсем не до веселья. Ди оказался спиной к скале и не доставал до нее лапами, чтобы подняться выше. А «пятая нога» тоже быстро уставала под тяжестью всего тела.

Пришло время рискнуть остатками энергии и включить «турборежим». Существовало целое море методов для усиления тела при помощи магии. Что-то Ди узнал у Айджина, многое изучил или подсмотрел самостоятельно, к тому же проклятье «Ярости» нельзя было списывать со счетов, каким бы опасным оно не являлось. Однако ничего не устраивало ящера полностью. В итоге, проанализировав имеющиеся знания, а также возможности магии «Жизни» и «Материи», он принялся за работу. Сначала Ди пытался напрямую соединять разнородные потоки энергии, но те никак не желали стыковаться. После множества неудач пришлось сменить подход.

Если он смог превратить Способность в магическую печать, то почему нельзя сделать наоборот? Поупражнявшись на листах бумаги и разных деревяшках, ящер отработал основные механизмы и вернулся к экспериментам над собой уже подготовленным. Без трудностей, конечно, не обошлось, а Система долго не понимала, чего же от нее хотят, но процесс создания корректной магической программы для выполнения всех нужных химере функций больше не стоял на месте.

Так около месяца назад Дигамма создал собственную уникальную Способность, на что в общей сложности ушло более полугода. Результат оказался весьма неэкономичным и небезопасным, обладал специфическими требованиями и не имел четко обозначенного ранга: итоговый эффект полностью зависел от магической силы пользователя. С подобным Ди столкнулся впервые, хотя раньше и слышал случайные упоминания от своих учителей.

"Бустер Дигаммы.

Уникальное.

Рискованная техника Дигаммы, делающая тело прочнее камня. Физическая сила и выносливость увеличены. Снижено воздействие отрицательных эффектов, связанных с усталостью. Прочность мышечной ткани увеличена.

Внимание! Уникальная Способность: воздействие на пользователя зависит от его ранга и степени развития.

Расходует от 1% до 10% полного запаса магической энергии в секунду. Сила Способности зависит от количества затраченной энергии. Возможно увеличить силу Способности, дополнительно затратив от 2% до 5% полного запаса жизненной энергии в секунду. Требует наличие полного ядра Жизни; ядра Изменения Материи.

Внимание! Не увлекайтесь, чтобы не умереть!"

Сердце химеры забилось чаще, и в такт ему стал пульсировать хвост. Укрепленное магией тело забыло об усталости и уверенно складывалось пополам, пока передние лапы крепко не уцепились за камень. Затем последовал финальный толчок, и Дигамма перевалился через край подземного озера, оставшись с ничтожными крохами энергии в запасе. Оно больше не соединялось с рекой, поэтому вода здесь была совершенно спокойной и не пыталась куда-нибудь смыть ящера. Недалеко от поверхности резвились саламандры, уверенные в своей незаметности. А дно, как и прежде, щетинилось сотнями голубых кристаллов. Ди ни с чем бы не спутал испускаемую ими плетенку из магии Света и Холода. Такую разновидность кварца он встречал только в созданной Карелом пещере.

Дигамма вылез наружу и внимательно осмотрел все вокруг. Когда-то придавившая Сигму глыба оказалась на месте, но под ней уже никого не было. Рядом лежала целая куча склянок из-под магического зелья и брошенная пыльная сумка. Ящер еще раз «прощупал» языком окружающие запахи и тяжело выдохнул. Или Си забыла свои вещи, или же так и не смогла выбраться. Верить хотелось в первое, но опыт подсказывал, что случилось, скорее, второе. Сожаление кольнуло сердце Дигаммы. Он ведь мог тогда остаться и помочь. Кто знает, насколько проще было бы выживать вдвоем с Сигмой. Да и не заслужила она подобной печальной кончины.

Ящер тряхнул головой, отгоняя скорбные мысли. Его вины, что так сложились обстоятельства, не было. Однако, не случись тогда всего этого, Ди мог не познакомиться с Лоттирией и уж точно бы не встретил Риверу. А в первую очередь стоит думать о тех, кто с нами рядом сейчас, и спасать то, что мы действительно в силах спасти. Прошлого не воротишь, но повлиять на будущее он все еще был способен.

Многие особые отметки, оставленные Дигаммой при первом прохождении запутанной пещерной системы под Скамьей гиганта, сохранились, поэтому преодолеть подземный лабиринт и добраться до цели удалось достаточно быстро. Темные колонны, письмена на стенах, да и магическая печать на полу — все в этом потайном месте для создания химер было без изменений, хотя иначе произойти и не могло. Сейчас Ди, в отличие от себя прошлого, видел, что предметы вокруг покрывает пелена из неизвестной энергии. Визуализирующие ее частицы в своем движении образовывали не линии и не тонкие нити, а равномерную безразрывную пленку, едва видимую даже с помощью Особенности. Казалось, что такая магия предназначалась исключительно для защиты.

Правда Дигамму куда больше интересовали знания, носитель которых эта защита берегла от разрушительного влияния времени. Собственно, за высеченной в камне наукой он так сюда и стремился. Когда смерть не наступала на пятки, можно было спокойно и обстоятельно изучить информацию о химерах и всех тонкостях их создания. Главное, что Ди понял — как же ему повезло во время своего превращения. Результатом столь плохо и спешно подготовленной процедуры обычно являлся трепыхающийся комок плоти с пятью ногами и пастью на спине. Химерология оказалась крайне опасной штукой, требующей точного расчета.

Также ему удалось узнать и пару фактов о будущей эволюции. Во-первых, во время повышения ранга химеры могли повлиять на свой внешний облик. Стоило сконцентрироваться на одном из составляющих тело существ, чтобы его черты стали доминировать над остальными. Естественно, для этого требовался более или менее развитый разум, который в прошлый раз у Дигаммы еще дремал, и он остался в состоянии по-умолчанию, то есть в виде варана. Во-вторых, имелась хорошая возможность заполучить дополнительную Способность. Нужно было лишь в процессе перехода на новый ранг держать при себе часть какого-нибудь монстра, чтобы скопировать одну случайную системную силу из принадлежавших ему при жизни. Именно так Змей стужи поделился с Ди «Драконьей кровью».

Оставалось найти, от кого оторвать кусочек. Под рукой у Дигаммы были только хрустальные саламандры, но они совершенно не годились, ведь уже стали частью химеры. Кроме них, насколько помнил ящер, в пещерах обитали летучие мыши, хироты[1] и белый дух. Однако Способности, потенциально имевшиеся у рукокрылых, не особо привлекали, а как отделить хотя бы частичку от тела потусторонней медузы, он вообще не представлял. Теперь Ди знал, что эти существа являлись обитателями Бездны и изредка просачивались на Теваир, наводя страх на все живое своими природными способностями растворять органику. Шанс получить столь неудобную силу еще больше предостерегал его от выбора белого духа. Выходило, что оставался лишь вариант с заимствованием у драконового хирота.

Мысли о драконах всколыхнули память Дигаммы. Он ведь уже совсем забыл, что имел при себе вещицу, связанную с настоящими повелителями неба. И искать хирота, их блеклую имитацию, не было никакой нужды. Порывшись в недрах «Пространственного кармана», ящер достал кольцо, которое когда-то получил из тайника Карела. «Кольцо с застывшим глазом дракона». Это название не было просто красивой метафорой. Широкая полоска металла обхватывала настоящее глазное яблоко, окаменевшее под действием неизвестной магии. Размер оно имело, конечно, очень скромным, но насыщенный небесно-голубой цвет и узкий вертикальный зрачок говорили в пользу принадлежности дракону.

Теперь, раз все нюансы оказались учтены, пришло время начинать. Медленно вдохнув и выдохнув, Дигамма взял кольцо в пасть, представил свой облик до запуска «Нового горизонта» и сконцентрировался на магическом ядре. Много усилий прикладывать не понадобилось, ведь после недавних переживаний оно было готово. В виртуальных недрах Ди что-то звонко щелкнуло, будто лопнула натянутая струна. Наружу потекла ранее сжатая энергия, количество которой нарастало по экспоненте. Десять секунд, двадцать, и вот она уже захлестывает все тело. Как только подпитка вышла на достаточный уровень, стартовало превращение.

В этот раз повышение ранга проходило болезненно. Основной причиной была кардинальная переориентация организма в пространстве из горизонтального положения в вертикальное. Ради этого менялись все пропорции тела: длина конечностей, шеи и хвоста, форма скелета и кое-что во внутренних органах. Но Дигамма не жаловался, ведь сам пожелал вернуть сходство с человеком. Да ему и некогда было думать о посторонних вещах — мозг оказался перегружен до предела. И это несмотря на то, что Ди в полной мере вернул свои интеллектуальные способности. Однако количество новой информации, единовременно хлынувшей в голову, просто ужасало. Он изучил слишком много Способностей, и теперь Система как могла готовила базу для нормальной интеграции знаний в будущем.

Превращение закончилось неожиданно. Боль, шум и пляшущие повсюду разноцветные пятна в один момент схлынули, остался лишь холод. Дигамма лежал животом на стылом каменном полу, неестественно выгнув руки назад. Да, нормальные руки и полнофункциональными кисти вернулись, и неважно, что с когтями и покрытые чешуей. Ему пришлось сначала опереться на ладони и повозиться на четвереньках, прежде чем встать на ноги. Непривыкшее к прямохождению тело еще пошатывалось, но держать равновесие неожиданно хорошо помогал хвост, который стал заметно тоньше, хотя и не особо короче. В общем и целом, Дигамма остался ящером, просто теперь стал антропоморфным. На ум ему приходило слово рептилоид.

Новоявленный рептилоид размял шею, которая все равно осталась длиннее человеческой и осмотрел себя получше. Комплекция и рост вполне соответствовали обычному молодому воину, коих он видел в рядах гвардии Пергтагера. Конечно, если не брать во внимание голову и хвост. Даже когти, жало и гребень на спине стали меньше. А вот защищающих тело хитиновых пластин, наоборот, оказалось больше, чем до превращения, да и сама шкура, теперь светло-серая, стала будто бы толще. Увидеть в деталях свое лицо Дигамма не смог бы даже при наличии зеркала, поэтому просто его ощупал. Голова все еще была скорее вараньей, но стала короче и приобрела больше человеческих черт, хотя и без волос или выделяющихся ушных раковин.

Но самое приятное изменение оказалось внутри: Ди получил голосовые связки, способные к членораздельной речи. Голос был скрипучим и хриплым, но зато вполне понятным. Теперь-то он мог беспрепятственно находиться среди разумных, благо внешность позволяли подправить Способности.

— Ну что, Дигамма, пришло время вернуться к цивилизованной жизни.

Рептилоид произнес это вслух, чтобы опробовать новый голос. Однако затем он опустил взгляд вниз и понял, что забыл об одной важной для каждого баласийца вещи. Видимо, сказалось долгое существование в форме зверя. Ди стоял нагишом, а одежды с собой не захватил. Вот тебе и начало «цивилизованной жизни». К счастью, выход нашелся быстро. В награду за прохождение Расщелины Змея стужи он получил несколько предметов, которые уже давно сбыл Айджину. Все, кроме одного, который изначально принял за коричневое одеяло. На деле же это был теплый шерстяной плащ и одновременно низкоранговый артефакт, дающий дополнительную защиту от холода, в том числе и магического.

В процессе укутывания своей срамоты Дигамма кратко взглянул на Сводку. Пока что его интересовали только новые Способности.

"Магический хитин.

Пассивное. Эпическое.

Вы заставляете потоки внутренней энергии двигаться через свои покровы, создавая настоящий магический панцирь. Поглощает часть прямого урона магией."

"Двойной баскинг[2].

Пассивное. Эпическое.

Как же хорошо греться на солнце! Находясь в лучах Термина, Вы способны накопить магической энергии на четверть больше нормы. Скорость восполнения магической энергии на солнце ощутимо увеличена."

Саламандра же в этот раз подарила целую внеранговую Способность, хотя и простую, как топор. В любом случае, дармовой силе Ди всегда был рад.

"Водное дыхание.

Пассивное. Вне ранга.

Дает возможность дышать под водой. А чего Вы еще ожидали?"

Также Дигамма не смог оставить без внимания мерцавшее на краю обзора системное сообщение, которое возникло еще в ходе превращения.

"В процессе повышения ранга успешно поглощен глаз облачного дракона.

Внимание! Невозможно получить Способность «Взор облачного дракона» из-за конфликта с Особенностью «Проницательность Дигаммы». Пользователю будет выдана схожая совместимая Способность."

Вторая подсказка из настенного учебника по химерологии тоже сработала. Ди сразу и не заметил дополнительную Способность, поэтому еще раз пробежался по Сводке. И увиденное порадовало его чуть ли не больше, чем частичное возвращение человеческого облика.

"Взор черного дракона.

Активное. Эпическое.

Даже среди драконов черные известны своей жадностью. Эти существа не желали ничего упускать, в том числе и собственные воспоминания. Теперь и Вы может точно зафиксировать в памяти все увиденное.

Способность доступна для активации не более 15 раз за одну секунду. Каждое использование затрачивает незначительное количество магической энергии."

Дигамма моргнул и дал мысленную команду. Спустя несколько секунд он смог вызвать перед собой системное окно с изображением увиденного ранее. Картинка масштабировалась и описывала все в мельчайших деталях. Естественно, с учетом особенностей визуального восприятия рептилоида.

Ох, он вполне понимал этих черных драконов, ведь сам старался фиксировать любые новые знания. А теперь больше не надо было таскать за собой кипу бумаг и тратить время на записи. Оставался вопрос, как упорядочить такое множество данных для нормального использования. Все-таки пятнадцать «кадров» в секунду — это не шутки. Однако Ди решил, что разберется по ходу дела и приступил к настоящему испытанию Способности.

В предвкушении он подошел к стене с каменными табличками и осмотрел их по одной. Далее настала очередь пола, но огромную магическую печать пришлось «фотографировать» частями. Скопировав всю информацию, Дигамма попробовал что-нибудь воспроизвести. Это оказалось неожиданно просто — стоило лишь подумать о требуемой тематике, и сразу возникало облако связанных изображений. Складывалось ощущение, что Способность прикрепляла к каждому снимку особую метку с ключевыми словами, основанными на возникших во время его создания мыслях.

Разобравшись со всеми делами, обновленный Дигамма наконец-таки был готов предстать перед Лоттирией. Ему уже не терпелось обрадовать богиню, ведь теперь они могли свободно перемещаться по миру.

— Лотти, ты здесь? Присоединись, пожалуйста, у меня есть замечательные новости.

— Да-да, я слушаю, — Лоттирия ответила после небольшой паузы и казалась какой-то растерянной.

— Я смог поднять свой ранг. И во всех смыслах встал на ноги. Ты только посмотри!

Богиня ненадолго переключилась на внешний обзор и даже улыбнулась от увиденного, правда нечто продолжало омрачать ее радость.

— Это… очень здорово. Поздравляю тебя, Ди.

— Почему меня? Нас! Теперь мы ни от кого не зависим и можем идти, куда захотим. Немного магии, и мало кто отличит меня от обычного человека.

— Да, точно. Сейчас ты бы смог ей помочь, вот только…

Лоттирия остановилась на полуслове. Дигамма сразу заметил ее беспокойство, а сейчас решил узнать причину.

— Что-то случилось, Лотти? Ты сама не своя.

Она медлила с ответом. Страшно было рассказывать Дигамме правду о себе. Неприятную правду.

— Уже давно случилось, Ди. И сама я не справлюсь.

— Тогда зачем молчала?

— Не могла попросить у тебя помощи, а больше не у кого. Да и сейчас… Это несчастье с Риверой.

— Так, давай не будем съезжать с темы. Расскажи, что стряслось, хотя бы кратко. Кажется мне, ты пока не готова к обстоятельному разговору.

Лоттирия даже не могла представить, как Ди удается настолько точно улавливать ее настрой. И уже далеко не в первый раз.

— Спасибо тебе. У меня правда не осталось сил: ни моральных, ни божественных, никаких.

— Ладно-ладно, давай к делу.

— Один человек, совсем ребенок, пострадал из-за меня. Она и так все потеряла, но сейчас уже на грани.

— Насколько плохо?

— До конца года скорее всего не продержится.

Ди прикрыл глаза и шумно выдохнул. Осталось около пары месяцев. И Ривера тоже сама себя не освободит.

— А раньше-то чего молчала?

— Я, — Лоттирия осеклась, перебрала в голове все возможные формулировки, но выбрала самую прямолинейную. — Я ее бросила, Ди. По-другому это и не назовешь. А снова нашла совсем недавно и долго не могла подступиться к девочке. Да и тебя не хотела отвлекать, пока ранг не поднимешь.

— Такое себе оправдание. Знаешь же, я в любом случае на твоей стороне и что-нибудь придумаю.

— Знаю. Просто… Боялась ее реакции, наверное, вот и искала причины. И опять впустую время потратила.

Дигамма нахмурился и ничего не ответил. Ривера или Лоттирия? Кому помочь первым? Делать подобный выбор он совершенно не хотел.

— Эта девочка, она действительно для тебя так важна?

— Да, Ди, очень. Ответственность за нее полностью на мне. Ты же понимаешь?

Еще бы не понимал. Иначе не бежал бы на другой край королевства в поисках своего паучка.

— А план у тебя есть? Мне-то что нужно сделать?

— Я работаю над этим. Пытаюсь понять ее точное местоположение. Но я слишком слаба, как богиня. Не хватает сил, чтобы справиться быстрее. Если бы ты задержался здесь на несколько дней, то все бы выяснилось. Я точно уверена, что она движется по северу Баласии на восток.

В словах Лоттирии имелся смысл, ведь предположительный маршрут как раз проходил через Скамью гиганта. И некоторая задержка, даже длиной в декаду, не должна была сыграть роли. В Хамбуке все равно не получится действовать нахрапом и придется подбираться к Ривере постепенно.

— Ладно, давай немного подождем. Но тогда ты сама объяснишь Рив, где я застрял. И выспросишь, как у нее дела. Вы же можете связаться через сон?

— Да, конечно. Я все ей расскажу. И ты правда мне поможешь?

— А ты еще сомневалась? Иди уже, ищи свою ответственность. И не забудь, когда я выберусь из этих пещер — жду от тебя полную историю!

— Ди, ты же знаешь, что самый лучший ящер на свете?

— Не-не, теперь я дорос до рептилоида.

Хоть разговор и закончился на позитивной ноте, Дигамма нисколько не радовался появлению новых хлопот и трудностей. Чутье подсказывало, что так просто история со спасением девочки не закончится. Однако об этом он пока не задумывался, ведь уже нашел, чем себя занять на время ожидания. Судя по Сводке, сейчас был поздний вечер. Самое время, чтобы выбраться по подземной реке из пещер и посетить каменоломню. Дигамма точно знал, что более удобной возможности пробраться в лабораторию Старкуезера уже не представится. На момент ухода химеры из Пергтопфа, тот находился в городе и возвращаться не собирался.

По пути к озеру с саламандрами Ди опять оголился, ведь предстояло длительное «купание» в ледяной воде. Портить единственную одежду не стоило. Уже на месте он пару раз нырнул в этот водоем, чтобы достать со дна несколько самых крупных магических кристаллов. Такие в хозяйстве непременно пригодятся. Все находки отправились в бывший зобр[3] Сигмы, который Дигамма взял с собой. Прежней хозяйке уже не нужны были старые вещи, а его «Пространственный карман» заполнился до отказа.

Дело осталось за малым: пойти против течения бурной реки навстречу к свободе.

[1] — Описание этих существ можно найти в 12 главе 1 книги цикла Virta Aeterna.

[2] — Ряд поведенческих приемов (распластывание, вытягивание, выбор прогретых мест и т.п.), позволяющих рептилиям увеличивать и поддерживать температуру тела.

[3] — Описание этого предмета можно найти в 9 главе 1 книги цикла Virta Aeterna.

Из воды на дне карьера медленно показалась голова ящера. Его глаза внимательно изучили обстановку вокруг, а чувствительный к запахам язык проверил их наблюдения. Рядом никого не обнаружилось, что не удивительно для середины ночи. Снова погрузившись, Дигамма доплыл до берега под водой, где уже окончательно выбрался на сушу. От озера, пусть и небольшого, тут ничего не осталось, только река бурлила на его месте. Теперь вода слишком хорошо уходила под землю и совсем не застаивалась.

Попасть сюда Дигамме помогло «Водное дыхание». Благодаря Способности он просто шел, а точнее полз по дну. Конечно, приходилось бороться с силой потока, но это не так уж и сложно по сравнению с бегом по стенам. Хотя «Паучий шаг» тоже пригодился, ведь последним участком пути была огромная вертикальная трещина в породе, через которую вода и попадала в пещеры. Вот здесь уже потребовалось приложить серьезные усилия, чтобы не покалечиться в процессе восхождения.

Оказавшись на поверхности, Дигамма позволил себе немного расслабиться. Сейчас он находился в низшей точке каменоломни, куда люди спускались редко. Только нория ритмично поскрипывала поодаль. Водоподъемный механизм давно восстановили и продолжали круглосуточно использовать, хотя необходимости в постоянном осушении выработки больше не было. Ди внимательнее присмотрелся к происходящему наверху. Судя по количеству мелькавших силуэтов, часть каторжников работала ночью. Такое случалось, когда Скамья гиганта получала объемный заказ. Усталость заключенных никого не волновала, а из-за солнечного гранита здесь всегда было достаточно светло.

Впрочем, наличие лишних глаз не смущало Дигамму. Он хорошо знал устройство каменоломни и умел быть незаметным. Рептилоид потихоньку двинулся к высеченным в камне ступеням, слившись с окружением благодаря своей «Мимикрии». Теперь Способность позволяла еще свободнее двигаться без потери маскировки. Особенно не торопясь и придерживаясь малолюдного маршрута, Ди без каких-либо препятствий добрался до границы основной часть каменоломни. Далее надо было преодолеть охраняемый проход во внешний форт, но и здесь серьезных проблем не возникло. Он просто выждал правильный момент и запрыгнул на стопку готовых к транспортировке гранитных плит. А еще спустя некоторое время рабочие доставили Дигамму прямиком к складу.

Дальше их пути расходились. Пока охрана возилась с засовом на воротах, он незаметно слез с нагруженной камнем повозки и отправился к бытовому корпусу. Проникнуть внутрь оказалось несложно — подсобка вообще не запиралась, а дверь, ведущая из нее в основную часть здания, имела простейший замок, поставленный ради чистой формальности. Просто никто не ожидал появления здесь посторонних. Каторжники не покидали выработку без охраны, а кроме персонала на территории больше никого и не было. Эту лазейку Дигамма разведал еще тогда, когда планировал так и не состоявшийся побег из каменоломни.

Вот теперь начиналось самое интересное — попасть в кабинет Старкуезера. Барон не поскупился на собственной безопасности и установил качественный замок, дополнительно усиленный магией. Впрочем, во время похождений по особнякам Пергтопфа Дигамма справлялся и с гораздо более продвинутой защитой. Потребовалось всего несколько минут, чтобы с помощью Изменения Материи правильно выставить штифты и замкнуть контур магической печати.

Судя по специфическому запаху и обилию пыли, в кабинет давно никто не заходил, однако вещи лежали так, будто владелец оставил его недавно. Окинув взглядом шкафы и не заметив ничего примечательного, Ди направился к столу. В основном тут лежали различные сметы и отчеты о работе каменоломни. Ничего интересного для химеры, но парочку из них он все же запомнил. Дигамме нужны были не экономические показатели, а образец почерка и личной магической печати Старкуезера. Как и большинство магов, барон использовал ее вместо подписи.

Имелось в столе и несколько выдвижных ящиков, самый верхний из которых закрывался на ключ. Замок здесь оказался еще проще, чем на двери, поэтому Ди очень быстро получил доступ к содержимому: толстой пачке гербовой бумаги и печатке для скрепления писем сургучом. Полезная находка, ведь теперь он мог изготовить поддельный документ от имени Старкуезера. Пропажу нескольких пустых листов тот не должен был заметить, а печатку рептилоид скопировал магией примерно за четверть часа.

Закончив с кабинетом, Дигамма со спокойной душой приступил к самому сложному — вскрытию лаборатории. Над защитой собственной обители барон постарался на славу. Дорогу туда наглухо запечатывали толстая стальная дверь, укрепленная множеством печатей, и невероятно надежный магический замок, реагирующий только на энергию хозяина. Последний и был проблемой: такие устройства Ди пока еще не умел обманывать просто так. Правда возможность проникнуть внутрь у него все равно оставалась, а Старкуезер сам обеспечил взломщика «ключом».

На краю стола лежал запечатанный и готовый к отправке конверт. Естественно, письмо заверяла магическая подпись, которая все еще содержала крохи энергии автора. Однако Дигамме при должной концентрации было достаточно и такого количества, чтобы ее воспроизвести. Теперь замок прекрасно на него реагировал, и дело осталось за малым — вскрыть комплекс из сложнейших магических печатей.

Через некоторое время дверь поддалась, и путь вниз оказался свободен. Пара шагов по узкой винтовой лестнице, и неприятный запах резанул по обонянию. Теперь-то Ди знал, что это был нашатырь. Впрочем, сведения о названии вещества никак не уменьшали раздражающее нюх действие. Последняя ступень, и вот он встал на грубые каменные плиты лаборатории. Здесь все осталось по-прежнему: уйма книг и тетрадей, светящийся кристалл на потолке и стол для подопытного посередине. Ах да, непередаваемый аромат жженых волос и плоти тоже никуда не делся. Дигамма устало прикрыл веки. Сколько же неприятных воспоминаний вызывало это место.

Однако долго держать глаза закрытыми было невозможно, любопытство не давало. Он ведь уже увидел то, зачем сюда пришел — «Магический компас». Само собой, Ди интересовали любые знания, но эта рукопись — больше всего. И Старкуезер очень удачно оставил труд своего предка в лаборатории. Только изучение основанных на нем магических печатей дало множество полезной информации, что уж говорить про оригинальный текст. А Дигамма еще тогда, будучи каторжником, почувствовал, что эта книга хранит гораздо больше, чем знает о ней даже сам барон.

Покрытые чешуей пальцы коснулись потертой обложки. Мягкая кожа и мелкие буквы заглавия, тисненные простым шрифтом, а внутри — датированные записи и рисунки, причем выводили их чернилами. Можно подумать, что перед тобой чей-то дневник. Вот только Дигамма не мог игнорировать энергию, исходящую от этой вещи. С первой же страницы стало понятно, что бумага защищена Изменением Материи. Именно из-за резонанса с собственным ядром «Магический компас» казался ему будто бы живым. Однако эта же самая энергия беспокоила и заставляла всматриваться в текст внимательнее. Дигамма ни разу не встречал книгу под действием подобной магии, а их он повидал уже немало.

В конце концов Особенность позволила увидеть правду. Магические печати не только укрепляли бумагу, но и прятали еще один слой текста, делая чернила совершенно бесцветными. Правда «Проницательность Дигаммы» все равно позволяла отличить одно вещество от другого, стоило лишь хорошенько сфокусироваться. Оставалось гадать, как сам Ренгартен проявлял скрытые буквы. Хотя сейчас Ди это волновало меньше всего, ведь он увидел нечто замечательное. Даже при беглом осмотре тайная часть «Магического компаса» казалась гораздо интереснее общедоступной. А схемы магических печатей теперь дополнялись новыми контурами и становились гораздо сложнее и эффективнее.

Конечно же, Дигамма поспешил подробно скопировать рукопись в память, не забывая в душе благодарить черных драконов за такой полезный «Взор». Естественно, на этом он не остановился. Дальше в дело пошли другие книги из лаборатории, личные заметки и исследования Старкуезера, да и вообще все, что попало под руку. Разбираться с полученными данными Ди решил потом. В описании Способности ничего не говорилось о предельном размер хранилища, а вот удалять ненужные «фотографии» можно было свободно. Также, как и присваивать им новые ментальные метки для более точного поиска информации. И то, и другое подтвердили опыты.

Выжав из этого места все доступные знания, рептилоид стал выбираться обратно, попутно возвращая замки в исходное положение. Ничего материального, кроме той самой гербовой бумаги, он брать не решился. Связываться со Старкуезером, несмотря на возросшую силу, Ди не хотелось даже чисто гипотетически.

Снаружи было тихо и спокойно. Просто так ночью здесь никто не шастал по коридорам. Да и зачем? Внешний периметр каменоломни охранялся достаточно хорошо. На этом фоне бледный веер света, выглядывающий из-под одной из дверей, не мог не привлечь внимание. Насколько помнил Дигамма, это был кабинет Кадика. В его сознании тут же вспыхнуло крайне безрассудное, но непреодолимое желание. Потоптавшись немного на месте, ящер все-таки решил рискнуть. Он снова закутался в шерстяной плащ, достал из продуктового запаса бутылку вина и бесцеремонно зашел внутрь, плотно закрыв за собой дверь.

— Приветствую, Ваше Благородие. Или мне все еще позволено обращаться просто Кадик?

Удивительно, но на письменном столе стояла похожая стеклянная тара, только уже наполовину пустая. Аро сидел в одиночестве и печали, пытаясь развеять последнюю алкоголем. Ди никогда не видел его в настолько угнетенном состоянии. Кадик сразу поднял от стакана еще весьма трезвые глаза, но долго не мог вникнуть в происходящее. Вошедший не был похож ни на сбежавшего каторжника, ни на работника каменоломни. Слишком сильная от него исходила энергия: на уровне опытного боевого мага или элитного наемника.

— Зачем ты здесь?

— Сразу к делу? Как это на тебя похоже.

— Тебя послал герцог? Или Старкуезер?

Кадик так и не узнал своего ночного гостя, поэтому выдвинул логичное в текущей ситуации предположение: к нему пришел посланник от начальства. Стражники же не успели предупредить по причине неожиданности визита. Ну а как еще относиться к таинственному человеку, который неформально общается с дворянином и свободно разгуливает по охраняемому объекту? Не из-под земли же он вылез?

— Никто не посылал, я сам решил заглянуть. Хотел поблагодарить. Все-таки вы с сыном — единственные, кто в этом месте по-людски ко мне относился. Да даже первую в жизни нормальную еду я получил из твоих рук.

Когтистая пятерня вынула из-за пазухи бутылку и поставила перед хозяином кабинета. Аро подался чуть вперед и меланхолично осмотрел восковую печать на горлышке. Дорогое триенадское вино, красное полусладкое. Хороший напиток. Вот только рука, его подарившая…

— Ах, ясно. Допился-таки. Мозги совсем работать перестали. Уже зеленый змей приходит лично, чтобы вручить следующую порцию.

— Я вообще-то не зеленый. И не змей, — со смешком ответил Ди.

Затем он подошел к шкафу со стеклянными дверками, достал еще один стакан и налил себе вина из открытой бутылки. Кадик все это время, не моргая и не шевелясь, следил за «галлюцинацией». Дигамма в ответ лишь ухмыльнулся, фривольно развалившись в стоящем рядом со столом кресле. Стакан он держал одной рукой на некотором расстоянии от головы, чтобы видеть глаза собеседника. Ах да, еще рептилоид снял капюшон, прежде чем сесть.

— Не стоит недооценивать собственный мозг, Кадик. Возможно, тогда ты вспомнишь своего старого помощника-каторжника.

Аро хорошенько проморгался и внимательно рассмотрел вино в своем стакане. Потом зачем-то посмотрел на Ди сквозь этот самый стакан.

— Дигамма, да? Допустим, я поверю, что пока не брежу. Но разве это возможно? Мне сказали, что ты умер. Провалился в ту дыру.

— Я действительно туда упал. Только вот со смертью не сложилось.

Рептилоид сделал большой глоток, после чего показал несколько опустевший стакан.

— Сам подумай, разве видения пьют вино и просиживают мебель?

Железный аргумент, однако поверить в происходящее Кадику все еще было трудно. Тем не менее он решил продолжить разговор, кем или чем бы не оказался образ перед глазами.

— Этот жуткий облик. Зачем ты с собой такое сотворил?

Дигамма опустил руку со стаканом и отстраненно смотрел куда-то мимо собеседника.

— Я никогда об этом не просил.

И уже заглянув Аро в глаза, добавил.

— Но иначе было не выжить. Или ты считаешь, что стоило подохнуть в том подземелье, гордо приняв смерть с человеческим лицом?

Кадик не нашел, что сказать. Случись непоправимое, насколько далеко бы он зашел ради возможности еще хоть раз увидеть семью? Даже размышлять об этом не хотелось.

— У меня, кстати, есть похожий вопрос. Что случилось с тобой, господин барон? Не помню, чтобы работал с пьяницей. А Старкуезер разве не против?

В ответ Кадик злобно улыбнулся и хорошенько отхлебнул вина.

— Нет его здесь. Старкуезер больше не командует в Скамье гиганта.

— Разве не ты должен был стать главным после него?

— Должен или нет, какая разница. Тут вопрос политики, а не управления.

Дигамма задумался. За последние декады Старкуезер капитально обосновался в Пергтопфе. Но при этом лабораторию покинул в спешке, следовательно, был вызван кем-то очень влиятельным.

— Понятно. Герцог нашел себе нового приближенного мага. Интересно только, что случилось со старым.

Наверное, Кадику следовало бы промолчать, но алкоголь и давно назревшее желание выговориться развязали язык. Тем более он все еще не мог отделаться от мысли, что общается с собственным воображением.

— Попытка переворота. Кто-то из кровных родственников Пергтагера постарался, будь он не ладен. Подробностей не знаю, но главному придворному магу срочно понадобилась замена. А Старкуезер оказался самым компетентным подданным герцога. Хотя репутация у него, конечно, хромает.

Теперь Ди стало понятно, почему последнее время его «хозяин» был каким-то нервным. Рептилоид списывал все на сделку с Риверой.

— Так тебя тоже подозревают?

— Ничего особенного. Я — вассал короля, а не Пергтагера. Когда такое происходит, чужаков проверяют в первую очередь.

— И есть, из-за чего переживать?

— Нет, все не так, — Аро раздраженно замотал головой. — Кадики совсем недавно стали баронами. И я нанялся сюда, чтобы завести связи на севере. Недостойно для титулованного, но знаешь, какие тут бывают заказчики? Ну и ради денег, конечно, тоже. Но я работаю честно и добросовестно!

— Только это не объясняет тягу к бутылке.

Кадик повертел в руках злополучный сосуд, вздохнул и вылил в стакан остатки.

— Слабину я дал. А все из-за Хеилера. Проклятый мерзавец!

— Ясно. Теперь он тут заправляет.

— Да плевать мне на должность. Этот сын Бездны посадил в карцер моего Нира! Чтобы я «ничего не выкинул». Почувствовал власть, крысеныш. Ох и отыграюсь я на нем когда-нибудь.

Действительно неприятная ситуация. Учитывая любовь Аро к семье, становилось понятно его эмоциональное состояние. И никуда не денешься, пока сын в заложниках. Ну как тут не вмешаться? Хотя Дигамма смотрел на ситуацию с точки зрения выгодных возможностей. Выгодных для всех. Освободив Нира, он и хорошим людям поможет, и уважение дворянского рода получит. Стоило только уточнить один момент.

— Скажи, а особых каторжников еще не разогнали? Меня интересует тот, кто пользовался Огнем.

— Этот бедолага? Первая жертва нового режима. Старкуезер перед отъездом нацепил ему ошейник с черным камнем и посадил под замок.

У Дигаммы появилась идея навязать Салдера Кадикам, чтобы тот в относительной безопасности адаптировался к нормальной жизни. В будущем из него мог получиться сильный маг. Правда Ди сам толком не понимал, зачем это делает.

— О, это нехорошо.

— Только не говори, что ошейник опасен. Хеилер собирался нацепить такой же на Нира!

— Он постепенно подавляет личность. Чем дольше носишь — тем хуже последствия. Собственная разработка Старкуезера.

— Вот же с… садист.

Массивный стул с грохотом завалился на бок. Разгневанный Кадик вскочил с места и бегал глазами по углам кабинета. Что бы он ни искал, Дигамма сразу смекнул — жди беды.

— Стой, господин барон, не горячись.

— Я не позволю издеваться над сыном!

— Не спорю, Нира нельзя так оставлять. Но решить все силой? Ты представляешь, что на тебя потом повесят? И на твою семью тоже.

Весь хмель мигом улетучился из головы Кадика. Благодаря словам Дигаммы он смог успокоиться и сел обратно. Аро весь скрючился на стуле и обхватил затылок руками.

— И что мне прикажешь делать? Я теперь не уймусь просто так.

— Ничего не надо делать. Только сидеть здесь и никуда не выходить до утра. Мог же ты с горя напиться и уснуть в кабинете? А Нира я освобожу сам.

— Ты шутишь что ли?

— Ну, сюда-то я попал без особых проблем. Даже в лабораторию Старкуезера заглянул.

Кадик пронзительно смотрел на своего гостя, пытаясь хоть что-нибудь понять по выражению чешуйчатой морды. Правду ли говорит Дигамма? Настоящий ли он вообще?

— Ну и как мне в такое поверить?

— Да как хочешь. Можешь вообще не верить. Но подумай: что ты теряешь? Справлюсь — просто замечательно, нет — свалю все на Хеилера. Скажу, что это он меня нанял.

Аро еще раз взглянул на рептилоида, расслаблено попивающего вино в его кресле. Он твердо решил, что пора завязывать с полуночной выпивкой.

— Зачем тебе это нужно?

— Говорил же уже: отблагодарить вас с сыном, особенно Нира. Но есть одно условие.

Хозяин кабинета нахмурился и выпрямил спину, став больше похожим на типичного дворянина. Стоило добавить себе серьезности перед подобным разговором. Нет, Кадик в определенной мере даже обрадовался, что Дигамма начал выдвигать требования. Так хотя бы переставало казаться, что он говорит со сказочным персонажем.

— Я слушаю.

— Салдер, тот огненный маг. Я собираюсь вывести его вместе с Ниром. Хотел попросить, чтобы вы его укрыли в своих владениях.

— Что-то еще?

— Никому пока не следует знать, что я выжил. Особенно Старкуезеру.

Да нет, Аро ошибся. А сказка продолжалась.

— И что, ты сейчас просто возьмешь и пойдешь спасать Нира?

— Ага, пока еще ночь и мало охраны. Где, кстати, его держат?

Кадик не торопился отвечать. Он раз за разом прокручивал мысль: «Я что, серьезно собираюсь просить помощи у двуногой говорящей ящерицы?» Дигамма чувствовал, что Аро сомневается даже в самой реальности его существования, поэтому решил продемонстрировать свои возможности.

— Дай мне руку, и тогда поймешь, что я действительно могу сделать обещанное.

Удивительно, но барон без особых колебаний протянул раскрытую ладонь вперед. Ди мертвой хваткой вцепился в нее и уже в последний момент добавил: «Только будет немного больно». Энергия Разрушения Жизни потекла под кожей Кадика, разрывая кисть изнутри, и разошлась далее. Тот поежился, ведь ощущения на самом деле оказались малоприятными, но вырваться все равно не мог. Да и не слишком хотел. Он чувствовал, как под действием разрушительной магии наполняется неведомой доселе силой. В конце концов Аро понял, что теперь эта энергия — его собственная. Барон сверился со Сводкой и выпучил от удивления глаза на Дигамму, который тем временем лечил раны подопытного. Да, именно подопытного. Ди на практике еще не пробовал этот способ активации ядра, вычитанный из книг.

— Магия Жизни — самая распространенная, но аспект Разрушения очень редко оказывается врожденным. Ниру повезло больше — он получил Создание. Я даже не слышал об артефактах для пробуждения ядра Разрушения Жизни. Поэтому ты и не смог раскрыть свою магию.

— Невероятно. Немыслимо. Как такое вообще возможно?

— Поздравляю, господин барон. А мои секреты останутся при мне.

— Ах да, конечно, — Кадик немного растерянно закивал. — Я просто не ожидал такого. Ты хоть понимаешь, что сейчас сделал? Это же мечта всей моей жизни! Даже не знаю, как выразить всю свою благодарность.

— Да-да, я очень рад, когда-нибудь сочтемся. Раз проблем с доверием больше нет, может вернемся к спасению Нира?

Кадик суетливо достал письменные принадлежности, одновременно продолжая разговор.

— Нир. Конечно, сейчас. Твою бывшую комнату перестроили в карцер. Мой мальчик находится там вместе с этим, как ты сказал?

— Салдером.

— Ага, точно. Отдай записку Ниру, и он позаботится о Салдере. Но тебе точно не нужна помощь?

Дигамма покачал головой, взял со стола сложенный вдвое лист бумаги и направился к выходу. Однако Кадик остановил его у самой двери.

— Подожди немного. Я не могу тебя просто так отпустить.

Барон интенсивно строчил еще одно письмо, но на этот раз довольно длинное и на гербовой бумаге. Что же, Ди был заинтересован и вернулся к столу. Кадику потребовалась пара минут, чтобы закончить, быстро пробежать весь текст глазами и запаковать заверенное личной подписью послание в конверт. Он также снял с руки одно из колец, после чего протянул оба предмета Дигамме.

— Очень давно я спас от пленения одного дворянина в сражении у предгорий Лимеса. Он обещал отплатить любой посильной услугой. Право пока не было использовано, и теперь оно переходит к тебе. Это меньшее, что я сейчас могу сделать.

Дигамма с уважением посмотрел на Кадика. Деньги он мог заработать и сам, а вот лишние связи, учитывая амбициозные планы на будущее, будут очень кстати.

— Какой полезный подарок. Спасибо.

— Не стоит. Ты теперь желанный гость на землях моей семьи. А письмо адресовано графу Тольцеру из столицы. Покажешь при личной встрече кольцо, и он выполнит твою просьбу.

— Тогда пора прощаться. Удачных разборок с Хеилером, а за сына можешь не беспокоиться.

— Постой, ты хочешь пойти в таком виде?

Вместо ответа Ди хитро улыбнулся и начал изменяться на глазах. Изначально у него был другой план, как закосить под человека, но перешедшая на Эпический ранг «Мимикрия» здорово облегчила жизнь.

"Мимикрия.

Активное, Эпическое.

Стоя на месте, Вы способны повторить цвет и форму окружения или выбранного объекта сопоставимого размера. Начав двигаться, Вы продолжите имитировать цвет окружения. Чем выше скорость движения, тем хуже качество камуфляжа. Вы способны повторить облик другого живого существа сопоставимого размера.

Во время действия магическая энергия не восполняется, невозможно использовать любые другие активные и некоторые пассивные Способности. При активации резервирует 30% от максимального запаса магической и 20% от максимального запаса жизненной энергии."

Немного ожидания, и внешне Дигамма стал неотличим от любого другого человека. Нужно было только экономить магию. Он бесшумно прошел по темным коридорам до тупиковой комнаты, в которой когда-то жил. Дверь здесь и правда установили укрепленную, но никакой охраны у карцера не имелось. Ди осталось встать на колено и уже в третий раз за ночь заняться взломом замка. Ничего примечательного в здешнем механизме не было, поэтому камера очень быстро оказалась открыта.

Обстановка внутри стала еще более аскетичной, чем раньше: только две узкие лавки для сидения и ведро в углу. Тем не менее оба заключенных умудрились улечься на доски шириною в ладонь, чтобы поспать. Ди прикрыл дверь за собой и стал осторожно будить Нира. Парень оказался сильно помятым и изможденным, но все еще сохранял присущее ему спокойствие. Прочитав же записку от отца, младший Кадик и вовсе приободрился и начал активно разминать затекшую шею.

— Это и вправду ты, Дигамма?

— Что же вы все так в меня не верите? Привидения не вскрывают замков, знаешь ли.

— Да нет, я не о том. Просто удивительно, как все обернулось.

— Ладно, снаружи поговорим. Сейчас лучше поторапливаться и не шуметь. Запомни: я веду вас на ночную работу в карьере.

Нир удивился такому странному маршруту для побега, однако решил молча кивнуть. Дигамма выглядел как человек, у которого имеется четкий план. Ну а тот лишь довольно хмыкнул и взялся за устройство на шее парня. К счастью, там оказался амулет, только блокирующий Способности и никак не воздействующий на разум. Ди просто разорвал стальную цепь благодаря энергии Материи и грубой силе.

А вот с Салдером все было сложнее. На его шее висел тот самый ошейник с черным камнем, который реагировал на эмоции и заставлял страдать. Дигамму передернуло от одних только воспоминаний. Стоило полагать, что Салдеру Старкуезер врубил артефакт на максимальную мощность, ведь за довольно небольшой период тот оказался в крайне угнетенном состоянии. Услышав шорохи рядом, парень проснулся и сел на лавку, но его взгляд был совершенно пуст. Здесь Ди пришлось повозиться, ведь сначала требовалось отключить магическую защиту, а уже потом ломать цепь. Правда Салдер остался все таким же безвольным, даже избавившись от влияния артефакта. Остаточный эффект был слишком силен.

Что же, Ниру пришлось вести его за собой, а Ди имитировать, будто бы конвоирует обоих. Так они, не привлекая внимания, преодолели двор внешнего форта. Далее предстояла самая рискованная часть побега — пройти через ворота в скале внутрь каменоломни. Нет, план у Дигаммы, конечно же, имелся. При помощи «Маскарада» была заранее скопирована личина одного из охранников, сопровождавших платформу с гранитом, верхом на которой он заехал сюда. Объемный шерстяной плащ являлся вполне обычной одеждой для холодного времени года, а различные мелкие несостыковки сглаживали темнота и позднее время. Поэтому караульный нисколько не удивился встрече со своим «сослуживцем», хотя вопросы у него все равно возникли.

— Куда ты их тащишь, Мартин?

— Работать, куда же еще?

— Но это же сынок Кадика?

— И что?

— Да он в бешенстве потом будет, вот что!

— А нам какая разница? Хеилер сказал отвести работать — я и веду. К утру верну обоих назад в карцер. Может, старший Кадик и не заметит.

— Но он же вроде как…

Чем дольше продолжался спор, тем больше было шансов проколоться, поэтому Дигамма применил более агрессивный подход.

— Да сколько можно-то? Я уже сегодня наслушался от Хеилера! Дай мне просто выполнить приказ. Если хочешь перепираться, то сам иди к нему!

Караульный сглотнул. Ни спорить с новым начальником, ни влезать в его междоусобицу с Кадиком совершенно не хотелось. После еще нескольких секунд колебаний ворота были молча открыты, и вся троица оказалась внутри каменоломни. А вот уже спуск к провалу оказался легким. И Дигамма, и Нир хорошо знали устройство Скамьи гиганта и смогли избежать лишних встреч с охраной. Правда Кадик до последнего не мог поверить, зачем они сюда пришли.

— Нам что, под воду надо? Там же бездонная яма!

— Не переживай, здесь не настолько высоко. Это будет даже забавно. А сломанные кости мы с тобой оба лечить умеем.

Нира такой ответ только больше напугал. Салдеру же было абсолютно все равно.

В итоге заплыв по подземной реке превратился в настоящий цирк с Дигаммой в главной роли. Он как-то упустил, что единственный сможет видеть в кромешной темноте. Да и «Водное дыхание» пригодилось. Зато Ди незаметно для остальных вернул себе истинный облик, вместе с которым высвободилась и полная сила. Очень вовремя, ведь ему пришлось сначала выталкивать на поверхность подопечных, затем отлавливать и собирать в одну кучу, а под конец забрасывать на высокий берег. И все посреди холодного и быстрого течения. Особенно сложно было с Салдером, который в текущем состоянии плавал подобно бревну.

Однако и на берегу дела пошли не лучше. Бывшие заключенные были вынуждены взяться за руки с Дигаммой и угадывать дорогу по его движениям. А сам рептилоид вынужден был снова принять человеческий вид, чтобы избежать лишних вопросов. Пусть дорога и казалась достаточно ровной, но в темноте Нир и Салдер постоянно запинались и сбивались с шага. Только на середине пути Ди вспомнил про добытые кристаллы светящегося кварца, и достал один из них для освещения подземелья. Теперь все трое могли идти самостоятельно, да и общий темп увеличился. Так снежным ранним вечером они добрались до выхода, но переночевать решили все-таки внутри. К тому же необходимо было уделить внимание собственным ранам.

Следующим утром группа двинулась дальше, придерживаясь течения реки. Чтобы достигнуть поместья Кадиков, беглецам требовалось преодолеть весь центр Баласии. Дигамма не мог сопровождать их настолько долго, но собирался хотя бы довести до места, где можно хорошо отдохнуть и купить экипировку перед длительным путешествием. Для просидевших кучу времени в тесной камере и на голодном пайке, это было особенно важно.

Первой точкой маршрута стали запретные земли Дракнфелса, ведь следовало пополнить запасы, прежде чем вообще куда-либо идти. У Нира оказалось при себе несколько припрятанных ауров, вот только посреди леса толку от них никакого не было. А еды в «Пространственном кармане» Дигаммы тоже бы не хватило надолго для троих довольно крупных и прожорливых организмов. Оставалось либо охотиться, либо найти поселение, ближайшим из которых и являлся разрушенный Дракнфелс. Ди был уверен, что Леринген или кто-то еще из охотников их довольно быстро найдет. Если не приближаться слишком близко и не предпринимать ничего угрожающего, то можно попробовать договориться.

Оставив спутников в овраге недалеко от пустоши, Дигамма отправился к центру бывшего города. Он шел медленно и внимательно следил за происходящим вокруг, но при этом совершенно не скрывался. Собственно, смысл и был в том, чтобы привлечь чье-нибудь внимание. Но внимание упорно не привлекалось, и никто так и не появился. Это сильно тревожило Ди: неужели ему подготовили засаду? Однако, даже когда в поле зрения попало маленькое озеро с каменной набережной, реакции от местных не последовало. Мало того, он беспрепятственно добрался до самого центра поселения.

Теперь Дигамма чувствовал абсолютно точно: вокруг ни единой живой души. При этом людской запах еще витал в воздухе. Беглый осмотр подтвердил, что жители покинули Дракнфелс недавно, а затем кто-то нагрянул с обыском уже в опустевшие дома. Следы борьбы и сильный беспорядок обнаружились только в одном строении, принадлежавшем Адиссону. Алхимика точно вытаскивали из лаборатории силой. Вопрос только: свои или чужаки.

Впрочем, упустить такую замечательную возможность было никак невозможно. Печально, если Адиссон пострадал, но Дигамма сейчас видел не самого человека, а его знания, запечатленные на бумаге. Жалеть же книги бессмысленно, их надо читать. Этим и занялся Ди, начав со шкафа и дойдя под конец до тайника в стене за рабочим столом. То ли его не заметили, то ли попросту не смогли открыть. Химере раньше тоже не удавалось получить доступ к спрятанному содержимому. Однако теперь поднаторевший в магических замках Дигамма без особых усилий справился с защитой.

Внутри лежал ящичек с наиболее ценными материалами для экспериментов, а под ним — толстая тетрадь, в которой Адиссон фиксировал результаты исследований. Довольно сбивчивые записи, состоящие в основном из схем, формул и рецептов с минимум поясняющего текста. Навскидку Ди не понял и половины, поэтому тщательно запоминал каждую страницу, чтобы изучить в будущем. Когда-нибудь ему придется сесть и разобрать целую кучу накопившейся информации. Но сейчас гораздо важнее было решить, что делать дальше, а точнее — безопасно ли здесь оставаться.

Рептилоид уже хотел обратиться за советом к своей богине, но передумал. Они толком и не общались в последние дни. Та утверждала, что вынуждена беречь силы, а Ди не хотел спорить, ведь не разбирался в тонкостях божественных коммуникаций. Хотя он вполне допускал, что Лотти просто еще не готова к разговору о таинственной девочке, с ней связанной. Эти рассуждения заставили Дигамму улыбнуться. Он снова перестал замечать, насколько нуждается в своей подруге, правда теперь подобные мысли не вызывали тревоги, а только желание двигаться вперед.

После скорых раздумий выбор был сделан в пользу Дракнфелса, требовалась лишь некоторая подготовка. Камни и доски лаборатории алхимика за годы экспериментов пропитались множеством невообразимых составов и сами стали источником магической энергии. Используя этот дом в качестве центра, Ди собирался создать обширную сигнальную систему из магических печатей. Она позволила бы обнаружить чужое появление заранее, чтобы успеть покинуть поселение. А путей для незаметного отхода здесь имелось с избытком. И самое главное — сигнализация могла бы прекрасно функционировать и без своего создателя. Стоило сказать спасибо знаниям, полученным из рукописи Ренгартена.

Нир был сильно удивлен, что на этих землях, считавшихся для всех запретными, до недавних пор обитали люди. И не просто прятались по подвалам, а десятилетиями нормально жили и вели хозяйство, пусть и соблюдая определенные предосторожности. Тем не менее удивление никак не мешало принять предложение Дигаммы. Кадик прекрасно понимал, что лучшего места для двух беглецов не найти. Здесь они смогут передохнуть и отсидеться, а затем с новыми силами преодолеть весь путь до его родных владений. Если потребуется, даже без серьезных остановок. Салдеру же по большей части было безразлично происходящее, хотя он начал понемногу выходить из ступора и осматривать окрестности.

Пока парни обустраивались в разгромленном жилище Адиссона, Дигамма занялся задуманным. Он обошел округу и выбрал семь подходящих мест. В основном — сохранившиеся стены разрушенных зданий, но также и одно старое дерево. С помощью Изменения Материи на них были нанесены следящие магические печати, которые пока работали на собственном резерве. Когда же все семь контуров оказались завершены и объединились в общую сеть, получился достаточно большой защитный периметр. Последний шаг — его подключение к управляющей печати в лаборатории. Теперь центр получал сигналы от удаленных постов, а сам питал их энергией. «Естественных» способностей дома алхимика к накоплению свободной магии должно было хватить надолго. Так Ди за несколько часов свел к минимуму возможность случайного обнаружения.

А вот Ниру, ответственному за быт, до сих пор не удалось добыть огонь, а вместе с ним и тепло. И печь, и дрова имелись, однако запалить их было нечем. Большая проблема, учитывая установившуюся отрицательную температуру за окном. Кадик не нашел ни здесь, ни в соседних домах приспособление для розжига, поэтому безуспешно пытался добыть огонь подручными средствами. Салдер же закутался в одеяло и замерзал, но всем своим видом показывал, что ничем помочь не может. Когда Дигамма завершил работу над защитой и поднялся из лаборатории наверх, то был удивлен и даже раздражен поведением огненного мага.

— Поддал бы жару, Салдер. А то твой товарищ уже битый час мучается.

От одного упоминания пламени молодой маг вскочил на ноги. Его накрепко сжатые кулаки дрожали, а в глазах так и сверкали искры негодования. Но Салдер ничего не сказал и выбежал на улицу.

— Эх, зря ты так. Магия Огня вызывает у него слишком много плохих воспоминаний, — с сочувствием заметил Нир.

— Это не повод ставить крест на своих природных возможностях.

— Наверное, ты прав. Но мне хочется ему помочь. И дело не в твоем уговоре с отцом.

Дигамма в это время достал из ремня с множеством карманов огниво и отдал Ниру. Обе вещи он получил из зобра Сигмы, где вообще обнаружилось много полезного. Пусть весь предшествующий путь до Дракнфелса Ди добывал огонь при помощи магии, сейчас решил устроить небольшую тренировку для младшего Кадика.

— Ему надо поскорее браться за ум, иначе неизвестно куда зайдет ваше путешествие. Не хочется расстраивать Аро, раз о нем зашла речь. Тебе, кстати, тоже бы не мешало начать смотреть на вещи более зрело.

— Ты это о чем?

— О помощи Салдеру. О настоящей помощи. Так что я пойду вправлять ему мозги, а ты пока сделай, что можешь. Разведи огонь.

Далеко Салдер не ушел: уселся на каменный бортик набережной, свесив ноги в сторону замерзшего озерца. Ди бесшумно добрался до парня и долгое время стоял рядом молча. Снова он видел отражение себя прошлого и не мог не вмешаться. Никакой злости на Салдера не было, но из памяти химеры возникла мелодия, а за ней и слова. Видимо, музыка просто откликалась на настроение Дигаммы.

♪Fire! Fire! The bridge is on fire!

Burn it away, your last connection.

Fire! Fire! All bridges on fire!

Your social skills resemble arson.

You seem ok with this.

So deleterious.♪[1]

В своей жизни Салдер слышал не шибко много песен, поэтому сразу переключил внимание с самокопания на Дигамму. Он чувствовал, что только этим общение не ограничится.

— Ты знаешь, что поступаешь очень глупо?

— Я никогда больше не буду использовать магию Огня! Из-за нее моя жизнь разрушена.

Голос Салдера казался каким-то слипшимся. За многие годы, проведенные в каменоломне, он отвык от нормального общения с людьми.

— До сих пор позволяешь Старкуезеру манипулировать собой?

— Нет, все не так! Он мне не нужен!

— Выдающиеся способности к Огню — твое наследие. Единственная польза от родства с этим садистом. А ты собрался отказаться от них? Так только докажешь, что ни на что не годен без Старкуезера.

— Да что ты понимаешь!

— Уж побольше твоего.

Дигамма сел рядом с собеседником и продолжил.

— Скажи, скольких ты уже покалечил? Или убил?

— Я? Я… не понимаю, о чем ты. Я только выжигал печати.

Парень совсем сник. Он ожидал, что сейчас получит порцию осуждения. «Ведь можно было лучше противостоять магии Старкуезера, правда?» — крутилось в его голове. Но Ди хотел сказать не об этом.

— С таким-то окружением ты еще не запятнал себя скверными поступками? Повезло.

Он горько усмехнулся, увидев свои размытые очертания на ледяной корке.

— Тебе тяжело пришлось, не спорю. Вот только ограничить собственную магию — это не выход. Можешь не верить мне, но так сказано во многих книгах. Рано или поздно ты не сдержишься, и она проявит себя. Даже не так, прорвется наружу. И все, кто будет рядом, пострадают. Если не хочешь подобного, то придется заранее научиться пользоваться Огнем.

Услышанное заставило Салдера задуматься о своем выборе, но оптимизма совсем не добавило. Он скинул капюшон истасканной робы и пристально посмотрел алыми глазами на Дигамму. Этот взгляд был полон тоски и безысходности.

— Да какой смысл? Люди все равно никогда не будут относиться ко мне нормально.

К сожалению, такие мысли не являлись безосновательными. Многие люди Теваира, особенно жители Баласии, имели предубеждения по поводу представителей других разумных рас. Отношение же к полукровкам доходило до настоящей неприязни. Салдер в целом был похож на Старкуезера, однако унаследовал от матери не только красную радужку, но и пепельные волосы. Да и его кожа имела серый оттенок, что в совокупности прямо указывало на родство с инилами.

Вот только Дигамму местные предрассудки не заботили. Зачем убиваться, если можно адаптироваться под ситуацию? Он решил попытаться донести эту идею до Салдера, для чего тоже снял капюшон и отменил действие «Мимикрии».

— Какая разница, как к тебе относятся люди? Создай удобную для них видимость и живи своей жизнью.

Нир, закончивший с разведением огня, как раз присоединился к этим двоим и застал превращение рептилоида.

— Что с тобой случилось, Дигамма? Это выглядит так…

Ди перебил собеседника, не дав закончить мысль.

— Не переживай, внешность меня не заботит. Я стал химерой, Нир. Иначе было не выжить в тех пещерах.

Юный Кадик сел рядом с товарищами, стараясь ни с кем не пересечься взглядом.

— Теперь понятно, как ты вернул зрение.

— Нет, мое зрение осталось без изменений.

— Так ты — слепой? — удивился Салдер.

— Как бесцеремонно, — рассмеялся в ответ Дигамма. — Можно сказать, что я просто вижу иначе.

Он дотронулся до лица, после чего начал обратное превращение в человека.

— Внешность — это всего лишь внешность. Если ты так хочешь, Салдер, то ее можно изменить.

— Такое правда возможно?

— Конечно. Но при условии, что ты еще раз подумаешь насчет магии Огня.

Предложение звучало слишком заманчиво, чтобы сходу отказаться. Тем более Салдер давно понял: ему нравится использовать магию. Не только результат, но и само ощущение, когда эта необъяснимая сила протекает по телу. Понял, но боялся сам себе признаться.

— Подождите. Разве изменение внешности магией не запрещено? — вклинился с вопросом Нир.

— Ну мы же никому не станем говорить, правда? Тут делов-то: подправить цвет кожи и волос. Главное — закрепить изменения на постоянной основе. С этим даже ты справишься.

— Я? — Кадик чуть не свалился на лед озера от удивления.

— Ну а что, не хочешь научиться новому? Без этого ведь никак. Изменение внешности требует много времени и энергии, а я не смогу долго с вами оставаться. У меня другие дела.

Дигамма похлопал Нира по плечу и рассмеялся.

— В случае чего можешь признаться, кто тебя научил. Но только если пытать начнут, ладно?

Кадик вздрогнул, однако не смог сдержать смешок. Его отец тоже любил похожие шуточки. Даже на лице Салдера появилась улыбка.

Ди лишь оставалось надеяться, что его речи как-нибудь помогут этим молодым людям в жизни. Хотя сомнения были большими. Что он, в сущности, знал о воспитании? И о детях? У него не имелось ни соответствующего обучения, ни природного инстинкта. Годился ли вообще SIDIS P-6 для такого? И правильно ли он заботился о Ривере? Дигамма чувствовал, что должен скорее заполнить пробелы в своей картине мира.

Все началось спустя несколько дней после откровенного разговора с Салдером. Парень действительно пересмотрел свое решение и даже попросил Дигамму преподать пару уроков по основам магии. Тот был только рад и в довесок рассказал все, что сам знал о Способностях Огня. Работы прибавилось и у Нира, ведь теперь он активно осваивал новое направление Жизни. Собственно, сейчас Ди дописывал справочник, который содержал базовую информацию об изменении внешности посредством магии. Но только базу, не стоило полностью передавать знания Айджина ради блага самого Кадика.

Закончив работу, Дигамма откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и связался с Лоттирией.

— Привет, как там у тебя обстановка?

— Я? Мне. У меня…

— Время пришло? — Ди все понял по одной интонации.

— Д-да.

— Поговорить или спасать?

Лоттирия не была до конца в себе уверена, но оттягивать дальше уже стало невозможно.

— И то, и другое. Я накопила достаточно сил для разговора.

— Ладно. Тогда хотелось бы услышать обещанную предысторию.

Дигамма почувствовал, будто кто-то подошел сзади и оперся на его плечи.

— Помнишь, при первой встрече я сказала, что еще не встречала такого классного пользователя Удачи, как ты?

— Да, было дело.

— Так вот, я немного соврала. Был еще один. Точнее одна.

Рассказ с самого начала давался Лоттирии тяжело, но она старалась сохранять спокойствие.

— Это произошло несколько лет назад, в Пунте.

Пунт — средних размеров страна на северо-восточной оконечности Судерии, южного относительно Нирдарии континента, населяли которую ателеры. Разумная раса, довольно близкая по внешнему виду к людям. Основное их отличие — жесткие волосы на голове, отдаленно напоминающие иглы ежа или дикобраза. Еще ателеры выделялись из-за ушей круглой формы и достаточно мелких и острых зубов в количестве сорока штук. Что же касается магии, то у этих разумных имелась определенная склонность к появлению врожденного ядра с направленностью на Жизнь или на некоторые цветные металлы, например, медь или серебро. И стоит отметить поголовную стойкость к разного рода токсинам.

— Села́ми была мои жрецом. Настоящим верховным жрецом, который пользовался «Системой служения» и собрал вокруг себя большую общину. Она умела завлечь окружающих, заряжала их своим оптимизмом. А я была просто рада.

Дигамма явственно ощутил горечь от невозвратимого счастья через связь с богиней, которая за последнее время вышла за рамки только лишь передачи информации от органов чувств.

— Дела шли так хорошо, что Селами удалось заинтересовать людей из Триенада. Местные торговцы собрали крупную сумму, чтобы построить у себя в стране храм в честь «дающей Удачу» и начать получать благословения через «Систему служения». Я так гордилась нашими успехами. Видимо, из-за этого забыла об осторожности.

Лоттирия все больше и больше сбавляла скорость повествования. Тяжесть воспоминаний тормозила ее слова, поэтому Ди решил помочь наводящими вопросами.

— Для начала подобной стройки требуется личное участие верховного жреца. Получается, твоя Селами отправилась в путешествие из Пунта в Триенад. Самый быстрый способ — пересечь море Путей, верно?

— Море, да. Непредсказуемая стихия. А я даже на минуту не задумалась, что может случиться беда. И не стала просить ее подождать, чтобы лучше подготовить экспедицию. Бедная Селами лишь хотела поскорее порадовать свою безалаберную богиню.

— Значит, она так и не доплыла. Печально.

— За декаду до прибытия начался сильный шторм, посреди которого появилось морское чудище и уничтожило корабль. У меня не хватило сил защитить даже Селами. Пришлось просто наблюдать, как она идет ко дну с остальными.

— Не верю я в такие совпадения, Лотти.

— Я тоже. Но узнать, кто это устроил, не получилось. Да и какая уже разница? Погибших не вернуть, а последователи Селами испугались «страшного знамения» и быстро рассеялись.

Последняя фраза отзывалась особенно сильной болью. Из-за нее Лоттирия не заметила, как погрузилась в собственные мысли. А Дигамма за время паузы осознал, что в рассказе не хватает главной детали.

— Подожди, одно не могу понять: при чем тут девочка с севера Баласии?

— Я… Я тяжело пережила тот случай. И надолго отошла от дел.

До этого богиня пыталась показывать ледяное спокойствие, но внутренний барьер рушился и наружу выходили настоящие чувства.

— У Селами была дочка, совсем кроха. Ей пришлось взять ребенка с собой в путешествие. И из-за меня эта семья исчезла! Но не только они, все люди на борту и еще многие другие. Теперь понимаешь, сколько жизней я сломала?

— Тише, Лотти, я пока ничего не понимаю. Давай ты успокоишься и продолжишь.

Когда равновесие нарушено, его уже трудно восстановить. Однако Лоттирия очень постаралась.

— Не знаю как, но малышка выжила. Пока я барахталась в своей слабости, ребенок потерялся из виду. Видимо, за это время она оказалась в Баласии. А я даже не знала, что девочка выжила. Ты представляешь? Она ведь пыталась мысленно ко мне обращаться.

— Ясно. Значит, все-таки достучалась?

— Благодаря тебе, Ди. Это ты привел меня в чувства. Но я столько времени потеряла впустую.

Немного помедлив, она добавила.

— Ты, наверное, жалеешь, что связался с таким отвратительным существом?

«Отвратительным?» — Дигамме было одновременно смешно и грустно. Лоттирия, конечно, не идеальна, но не дотягивала до уровня монстра, которым себя пыталась считать.

— Не стоит такое говорить. Думаешь, у меня за душой мало грехов? Я погубил непростительно много живых существ. Но знаешь, что? Погублю еще, если кто-то из них будет угрожать моей семье. И девочку твою мы тоже спасем. Вот только, — Ди замялся, ведь имел и собственные сомнения, — ты не думала, что делать дальше?

— А что надо делать дальше?

На радостях богиня отвлеклась от темы и не поняла суть вопроса. Сейчас она находилась на эмоциональных качелях, которые Дигамма резко подбросил вверх своими словами.

— Я про ребенка.

— Ну, я думала, — Лоттирия преступно долго тянула каждую гласную, — попросить тебя позаботиться о ней. И знаешь, Ривера совсем не против.

«Понятно, они там уже все решили», — сетовал про себя Дигамма. Но действительно волновал его другой вопрос.

— Можно ли мне вообще доверять детей. А вдруг я наврежу ей или как-то неправильно воспитаю?

Лоттирия недоумевала. У нее в голове просто не стыковался образ Дигаммы со словом «неправильно».

— Разве забота может быть неправильной? Ты делаешь все от сердца, а это главное. Ривера, например, очень тебя любит. И я полностью доверяю.

Конечно, Ди был не во всем согласен с богиней, но общий посыл воспринял положительно. Однако слова про доверие сильно его зацепили. Раз сегодня получился день откровений, то почему бы не покончить со всеми секретами? Чтобы больше не было сомнений друг в друге.

— Я тоже тебе доверяю, Лотти. Поэтому прошу, если скрываешь еще что-то, расскажи сейчас.

Один неприглядный факт на самом деле имелся. Вообще, Лоттирия не планировала об этом когда-либо рассказывать, но повелась на речи Дигаммы.

— Эх, надеюсь, ты не обидишься. Наша первая встреча, меня надоумили на нее другие божества. Нашла, конечно, тебя я, но сама бы не решилась на контакт. Да и собственных сил бы не хватило, чтобы влезть в разлом. Только потом они были не очень рады, что ты стал моим наблюдателем, а не зверем. Наговорили про тебя всякого, но я не поверила.

«Не очень рады, кто бы сомневался». Выходило, что местные небожители явно пытались вывести Дигамму из игры, в темную использовав Лоттирию. Точных причин он знать не мог, но связывал этот случай со своей принадлежностью к демиургам. Впредь стоило еще осторожнее взаимодействовать с божествами. А раз правда была получена, пришло время и рептилоиду сделать ответный шаг.

— Возможно, не все истории про меня — это ложь. Просто прочти то, что я сейчас покажу. И помни: ты и остальные боги для меня совершенно не равны.

Дигамма достал письмо Карела и аккуратно разложил на столе. Лоттирия читала очень внимательно и совершенно молча и даже не заметила, как много времени это заняло. Но Ди терпеливо ждал и не тревожил подругу, пока та сама не решила заговорить.

— В это трудно поверить, хоть кое-что ты мне уже и рассказывал. Да и не очень хочется верить, если честно. Подумать только, весь наш мир — лишь чья-то игрушка. Впрочем, мне не привыкать к разочарованиям.

Они еще немного помолчали. Но доступное для общения время подходило к концу, поэтому Лоттирия задала последний вопрос.

— Значит, ты все-таки пришел из другого мира?

— Ага. Если захочешь, могу рассказать о своем прошлом. И о том месте.

— Да, было бы интересно.

— Сама-то теперь не жалеешь, что связалась со мной?

— Так ничегошеньки не поменялось, — Ди почуствовал легкий щелчок по носу. — Ты — это ты, откуда бы не появился. А убийство божества, не знаю, не сильно меня трогает. Среди них я доверяю только одному.

Дигамма не спеша убирал письмо. Их время на сегодня закончилось, поэтому начало спасательной операции запланировали на следующее утро. «А Лоттирия действительно выросла», — подумал он сразу, как остался один. Все прошло даже лучше, чем Ди ожидал. И теперь нужно было самому не обмануть ожидания богини.

Темнота и холод позднего зимнего вечера накрыли пустующий Дракнфелс. Только в одном доме теплился живительный огонь растопленной печи. Поднявшийся из лаборатории Дигамма нашел Салдера и Нира именно рядом с ней, заканчивающими приготовление нехитрого ужина. У Адиссона, в отличие от остальных в поселении, нашлось довольно много съестных припасов. Когда все приступили к еде, Ди сообщил последние новости.

— Завтра я отправляюсь в путь. Было приятно провести с вами время.

— Ты точно не можешь остаться? — Нир беспокоился, ведь пока не вполне освоил новые знания.

— Не могу. Это вопрос жизни и смерти, причем не одной.

Дигамма достал сделанные заметки и передал Кадику.

— С этим ты должен справиться. Только никому не показывай, даже отцу.

Затем вторая тетрадь легла на стол рядом с Салдером.

— Для тебя тоже есть подарок.

— Что это? — парень открыл случайную страницу и с интересом пробежал глазами по описанию незнакомой магии.

— Копия рукописи твоего далекого предка из рода Ренгартенов. И да, в ней ни слова нет про магию Огня. Я подумал, что ты имеешь полное право обладать этим.

Оставив Салдера, увлеченного книгой, в покое, Дигамма вновь обратился к Ниру.

— У меня есть одна просьба к тебе. Только не удивляйся.

— Что-то случилось?

— Нет, ничего такого. Просто… У тебя же есть сестры?

Кадик был ошеломлен. Он совершенно не мог предположить, что на уме у Дигаммы, однако дал честный ответ

— Да, младшие.

— Замечательно. Тогда расскажи мне, пожалуйста, все, что знаешь про воспитание детей.

[1] — Puscifer — The Arsonist.

По зимнему лесу стремительно двигалась фигура в коричневом плаще и с торчащим из-под него длинным хвостом. Дигамма спешил как можно скорее достигнуть зоны поиска, которую Лоттирия примерно обозначила перед выходом из Дракнфелса. В такой глуши постоянно изображать человека не требовалось, зато нужна была максимальная отдача от магического ядра. При должной сноровке «Паучий шаг» помогал меньше проваливаться под снег, пусть и интенсивно сжигал энергию. Вместе со снятием усталости с мышц редкими включениями «Бустера», это позволяло поддерживать высокую скорость.

Целевая локация — полузаброшенная дорога, проходящая вдоль северо-западного основания Пасти дракона. Дигамма излазил эту гору вдоль и поперек, поэтому примерно представлял, что ищет. Данный путь уже давно стал непригоден для крупных торговых обозов, а мелкие выбирали более безопасные маршруты. А вот разным мутным личностям он полюбился из-за почти полного отсутствия контроля со стороны местных феодалов и короны. Иногда здесь появлялись слишком спешащие в Норшер или обратно путешественники, но подобная экономия времени была сопряжена с большим риском. Ди оставалось гадать, как тут очутилась маленькая девочка, еще и нечеловеческой расы.

Лоттирия смогла определить, что она работала на нелегальной шахте вблизи северной границы Баласии. Подобные места появлялись, когда разбойникам удавалось найти или даже захватить месторождение, например, магических кристаллов. Далее сюда нагоняли рабов или просто плененных путников и заставляли работать, причем часто условия труда были хуже, чем на шахтах с официальным владением. Естественно, государству подобное самоуправство не нравилось, ведь казна не наполнялась гипотетическими налогами. Поэтому незаконные рудники исчезали или меняли владельца также неожиданно, как и появлялись.

Подобная судьба не обошла и это место. В результате рейда войск герцога Хамбукского девочка оказалась на свободе. В неразберихе группа пленников смогла вырваться из шахты, прихватив ее с собой. Они побоялись попадаться на глаза солдатам и воспользовались старой дорогой, чтобы на время убраться отсюда подальше. Часто случалось, что новый хозяин месторождения продолжал удерживать людей в неволе. Дигамме же предстояло перехватить беглецов и забрать ребенка.

На искомую дорогу Ди вышел неожиданно для себя. Просто выскочил из-за очередного дерева и оказался перед каменным столбиком. Выщербленный дождем и ветром кусок базальта здесь воткнули не просто так и точно не медведи. Вообще, их довольно часто устанавливали вдоль дорог и вешали указатели, но на этом была лишь пышная снежная шапка. Дигамма оглянулся. Действительно, и влево, и вправо раскинулась узкая просека. А внизу тянулись вереницы следов, четких и не очень.

Снегопада не было уже несколько дней. Однако свинцовые тучи заслонили все небо и ползли по нему очень низко, будто готовясь рухнуть вниз. Явный признак скорого ненастья. Дигамме тоже стоило поторопиться, чтобы не потерять свою цель. Раздвоенный язык химеры всего за несколько секунд определил: справа доносится запах людей. Выходило, что беглецы его опередили на пути вглубь королевства. Двигаясь в выбранном направлении, уже через три четверти часа Ди заметил впереди несколько скоплений магии, одно из которых затем начало приближаться. Вскоре на глаза попался и физический носитель этой энергии.

Человеческая фигура застыла за деревьями в десятке метров от дороги. Наблюдатель внимательно следил за проходящим мимо путником, постоянно держа руку на оружии. Ему удалось превосходно слиться с местностью, однако сенсорные возможности Дигаммы оказались совершеннее. Чтобы избежать лишних недоразумений, рептилоид скрыл истинный облик, после чего сбавил шаг и попытался лучше рассмотреть незнакомца.

Тот был одет в кожаную куртку с густым меховым воротником и весьма широкие штаны. Голову покрывал платок из темно-синей шерсти, причем закручивался таким образом, что оставались видны только глаза. «Какое интересное совпадение», — подумал про себя Ди. Насколько он помнил из книг, подобный головной убор носили представители некоторых народов Великой пустыни, занимавшей большую часть севера Судерии. Пунт, родина ателеров, граничил с ней на западе.

Этот человек точно не был беглым рудокопом. Стоило полагать, что все замеченные Дигаммой — путешественники с далекого юга. Хорошо подготовленные путешественники, раз выставили столь умелого часового. Могла ли девочка оказаться у них? Не исключено. А если и нет, то Ди было просто интересно узнать, зачем жители жарких пустынь оказались в глухих северных лесах. В своей способности отступить в случае опасности он не сомневался, поэтому освободил лицо от капюшона, приподнял руки вверх и сошел с дороги.

— Приветствую, незнакомец. Можешь не прятаться.

Наблюдатель обнажил свой ятаган[1] и встал в боевую стойку. В ответ Дигамма только выше поднял руки с раскрытыми ладонями и замер на месте.

— Постой-постой, я хочу просто поговорить. Если желаешь, ближе подходить не буду.

— Что тебе нужно?

Теперь Ди убедился, что перед ним пустынник. Человек говорил разборчиво, но с характерным акцентом.

— Я ищу кое-кого. Девочку, ателерку. Она должна была проходить по этой дороге в компании оборванцев. Не видел?

— Возможно.

Часовой сделал неосознанное движение глаз в сторону своего лагеря, которое не ускользнуло от предельно внимательного Дигаммы. Задумавшись лишь на секунду, он решил повысить ставки.

— Этой мой ребенок. Если она у вас, то готов выкупить. Или оказать ответную услугу. Я торгую кое-какими магическими артефактами и ингредиентами.

На слове «вас» южанин сделал угрожающий шаг вперед, но остановился, услышав конец фразы. Что же, Ди подцепил его на крючок. Пришла пора подсекать.

— Я ощутил и тебя, и твоих людей уже очень давно. Такова моя Особенность. Если нечего предложить, то я ухожу.

Стоило химере дойти до дороги, как из-за спины раздался оклик.

— Стой! Ты разбираешься в магических печатях?

— Лучше, чем ты можешь себе представить.

— Ладно, следуй за мной. Но я держу клинок наготове.

Наблюдатель приглашающе махнул ятаганом и направился к своим, Дигамма же пошел точно по его следам. Метрах в тридцати от дороги оказался небольшой курган. У разбитой каменной двери стоял точно такой же пустынник, разве что куртка была более бедно отделана. Они обменялись парой фраз, после чего охранник освободил проход. Эти двое говорили на армавейском, поэтому Ди смог понять только слово «печать». Язык Великой пустыни он знал пока очень плохо.

Внутри курган оказался еще меньше, чем выглядел снаружи. Пологая узкая лестница с заледенелыми ступенями заканчивалась круглым помещением четырех метров в диаметре. Под сводчатым куполом болталась ржавая металлическая конструкция, бывшая когда-то основной светильника, но сейчас темноту разгоняли несколько факелов в настенных креплениях. Точно под ней поперек входа расположился большой каменный гроб, крышку с которого уже сняли. В голове и ногах стояло еще по человеку с замотанной головой, а на коленях перед саркофагом — их предводитель, если судить по одежде. Вот только детей среди них не было. Неприятно, но Ди все равно рассчитывал, что эти типы хотя бы смогут рассказать что-то полезное.

Расхитителем гробницы оказался молодой смуглокожий мужчина с темными глазами и смоляными волосами. На его плечи была накинута длинная шуба из серебристого меха, из-под которой виднелась дорогая кашемировая одежда. На бедре висел кинжал в украшенных золотом ножнах, а на кисти — несколько браслетов из крупных каменных бусин темно-синего цвета. Хотя на виду оставалась только одна рука, вторая же сейчас находилась внутри саркофага. Вьющиеся пряди прилипали к потному лбу южанина, а дыхание было как после спринтерского забега. Факела, конечно, изрядно коптили, но не настолько, чтобы протопить целое подземелье. Увидев гостя, он выдавил болезненную улыбку.

— Здравствуй, путник. Ты уж не обижайся, что встречаю в подобном виде.

— Приветствую.

Дигамма явственно почувствовал, как чужая сила проникает сквозь защиту Сводки. Раз незнакомец перешел рамки приличия, то не стоило и самому оставаться в стороне.

«Абаль Бируни́ (сын знания). Ранг: Эпический.»

— А ты не прост, Дигамма. Тогда еще раз прими мои извинения.

Бируни сделал легкий поклон, на что Ди ответил столь же сдержанным кивком.

— Абес сказал, что ты ищешь ребенка?

Встретивший Дигамму на дороге человек уже стоял подле своего господина и пристально наблюдал за реакцией того, кто представился бродячим торговцем.

— Верно. Вам что-то известно?

— Совсем недавно у нас произошла стычка с проходящей мимо группой. Оборванцы, так ты их назвал? И Абес действительно заметил среди них маленькую ателерку. Но эти люди оказались слишком слабы и плохо подготовлены. Они сбежали в лес, получив минимальный отпор.

Речь Абаля звучало разборчиво и практически без акцента, однако Ди не сразу понял его слова. Точнее говоря, не сразу поверил.

— Вы решили просто так поделиться информацией, господин Бируни?

— А почему нет? Она не настолько полезная, ты бы и сам нашел следы сражения. Кстати, можешь звать меня просто Абаль.

— Зачем же тогда меня привели сюда, Абаль?

— Видишь ли, я попал в довольно неприятное положение и не отказался бы от помощи, чтобы побыстрее из него выпутаться. Абес посчитал, что ты способен эту помощь предоставить. Прошу, подойди и взгляни.

Дигамма громко выдохнул и слегка помотал головой, после чего сделал несколько шагов вперед. Внутри гробницы покоился пожелтевший от времени скелет, из погребальной одежды которого сохранились только несколько колец и диадема из черненого серебра. Собственно, на ней и лежала, как прикованная, рука Бируни. Его пальцы вроде бы испускали белый свет, но тот слабо распространялся. Куда уж там, каменный гроб под самый край был заполнен черной дымкой. Она являлась видимым проявлением защитной печати, оберегающей это захоронение. Стоило Абалю только сунуть руку, и он замкнул своим телом магический контур.

Исходящая от гробницы энергия сильно напоминала Дигамме собственное проклятье. Попавший в ловушку сделал аналогичный вывод и применил контрмеры. Ему очень повезло иметь подходящую Способность и ядро Света. Нелогично, конечно, но создатели этого мира кроме логики руководствовались и собственным вдохновением. А свет, развеивающий проклятья, даже звучит красиво. Однако Бируни пока что удавалось только сдерживать негативное воздействие, причем испытывая в процессе нешуточную боль. С подобной магией Ди, конечно, помочь не мог, но зато гипотетически был способен отключить ее источник. Чтобы точно убедиться, он пристально рассматривал высеченные по контуру саркофага символы Шаду. Правда Абаль воспринял этот напряженный прищур на свой счет.

— Вижу осуждение в твоих глазах. Повод есть, не буду спорить, но мы — не осквернители могил. Об этом артефакте я узнал, изучая местные легенды. Он необходим для моих исследований.

— Я и не думал. Сам однажды посещал похожую гробницу.

— Действительно? А одиночную или групповую? А кто там захоронен? Может были рисунки на стенах или другие украшения?

В глазах Абаля, несмотря на боль, заиграли огоньки интереса, а рот растянулся в широкой улыбке. Дигамма оказался несколько не готов к такой бурной реакции, поэтому постарался съехать с темы.

— Я не успел ее толком изучить. На меня напала скутига.

— Мерзкие твари, — цокнув языком, заметил Абес.

Его хозяин понимающе кивнул.

— Да, мы натыкались на этих монстров. Правильно, что отступил. Они обычно водятся группами.

Ди обошел саркофаг и стал рассматривать магическую печать с другой стороны, а общительный пустынник продолжал отвлекать его разговорами.

— Друг, ты, кажется, тоже искатель знаний? Чувствую, что так и есть. Подобные нам помогают миру двигаться вперед и сохранять учения прошлого. Надеюсь, в вашей стране понимают важность этой работы. Мой отец вышел из среды ремесленников и заработал почет и богатство своим умом и терпением. Я не настолько гениален, но тоже выбрал путь знаний, чтобы преумножить его труды.

В ответ Дигамма довольно хмыкнул то ли словам Бируни, то ли высеченным на камне письменам. Сделав еще один быстрый обход, он наконец дал заключение.

— Возможно, у меня получится отключить ловушку. В целом я понял принцип работы.

— Что ты хочешь за помощь? — не дав открыть рот Абалю, резко вклинился его помощник.

Почему-то глаза всех троих сошлись на злополучной диадеме. Даже сквозь защиту чувствовалось, что это очень ценный артефакт. Но Дигамма не соблазнился. Бируни не стал бы рисковать просто так, а значит и не захочет его отдавать. Перебить здесь всех ради магической побрякушки? Нет, такое было Ди не по духу. Да и не факт, что по силам. Абаль и Абес — маг и воин Эпического ранга. Пусть первый и ослаблен, но их командная работа отлажена до мелочей. Рептилоид видел, как один понимает другого с полуслова. А рядом находилось еще трое хорошо подготовленных бойцов Редкого ранга. «Это тебе не стадо зверей загонять», — подумал про себя Ди, принимая окончательное решение.

— Как ты сказал, искатель знаний? В этом что-то есть. Тогда в качестве награды я хотел бы посмотреть результаты твоих исследований, Абаль.

— Моих исследований? Но это не то чтобы исследования, скорее заметки. Я их еще не закончил и даже не систематизировал, — стал оправдываться молодой человек.

— Все равно. Ты пришел издалека, а значит знаешь то, что неизвестно мне.

Ди снова прищурился и испытующе посмотрел на собеседника. Абес же наблюдал за этой сценой с равнодушным лицом арбитра и вмешиваться не стал.

— Хорошо, я согласен, — растеряно ответил Абаль. — Но если не смогу показать ничего стоящего, то моей вины в этом нет.

— Тогда последний момент. Нам нужно остаться наедине.

Гробница вернулась в свое исконное состояние: в ней установилась мертвая тишина. Молчание разрушил сухой возглас Абеса.

— Исключено!

— Остальные могут уйти, друг, но только не Абес. Приказ не отходить от меня ни на шаг выдал отец, его воля выше моей.

На самом деле Дигамма думал, что не сможет избавиться ни от одной лишней пары глаз, поэтому результат оказался приемлемым. Но для порядка все равно недовольно вздохнул.

— Ладно, идет.

— К чему это, Дигамма? — поинтересовался Бируни, когда они остались в сокращенном составе.

Рептилоиду требовалось отключить «Мимикрию», но не хотелось раскрывать правду о своем истинном облике, поэтому пришлось исказить факты.

— Мне нужно применить на себя запретную магию, чтобы хватило сил для работы с такой печатью. Лишние свидетели ни к чему.

— И это безопасно? — забеспокоился «нянька» молодого ученого.

— Для Абаля — да. Хотя не могу гарантировать, что у ловушки не будет отдачи.

Абес нахмурился и еще о чем-то переговорил с господином на армавейском, после чего Бируни уверенно кивнул.

— Я готов, друг.

Дигамма довольно потер руки, после чего положил одну из них на стенку гробницы. При этом его внешний вид стремительно приобретал черты рептилии.

— Невероятная Способность. Теперь понятно, почему Система назвала тебя «наследником драконов».

— Тише, мне нельзя отвлекаться.

Ди остался не вполне доволен, ведь задумка не удалась, и случилось полное превращение. Сказывался недостаток практики. Однако сейчас ему пришлось отбросить лишние мысли и ослабить восприятие окружающего мира, чтобы сконцентрироваться на работе. Первое впечатление оказалось ложным: местная защита и проклятье функционировали по-разному. Магическая печать накладывала негативные эффекты на все подряд в определенной области и постоянно их обновляла. Проклятье же было куда устойчивей и напрочь запрещало отмену, но действовало на один конкретный объект.

Получалось, что Способность Бируни работала нормально, просто в каждый следующий миг приходилось начинать сначала. Попавшая в магический капкан рука не успевала за секундные паузы оправиться от «Приковывания», «Отторжения магии» и «Разложения». Чтобы не навредить конечности Абаля, которая стала частью энергетического контура печати, Ди аккуратно вводил изменения в управляющую программу. Не так быстро, как хотелось, ведь использованные здесь защитные механизмы оказались незнакомыми, пусть и не очень сложными. В итоге из-за его вмешательства интервалы между обновлениями приобрели нерегулярный характер, а затем постепенно начали увеличиваться, пока пленный не успел выдернуть руку.

Кожа Абаля покрылась алыми капельками крови, сочащейся из уймы мельчайших язвочек. Дигамма окутал ее желтым светом «Быстрого лечения», пока Система еще считала эти раны свежими. А черная дымка внутри гроба скоро рассеялась, снова показав манящий блеск серебристой диадемы.

— Ну вот и все. Тебя мы освободили, Абаль, а артефакт вы уже без меня доставайте. Попробуйте сломать саркофаг или что-то еще. Главное руки туда больше не засовывать.

— Спасибо тебе, друг! Не ожидал, что ты владеешь лечебной магией.

— Только в измененном состоянии, — беззастенчиво соврал Ди.

Бируни тем временем залез во внутренний карман и достал оттуда записную книжку в задубевшем от времени переплете.

— Здесь все, что мне удалось собрать за время путешествия с юга на север.

Дигамма медленно листал, пока не дошел до места, где начинались пустые страницы. Записи с зарисовками в основном рассказывали о различных животных, растениях и минералах, а также содержали несколько старинных легенд и сказаний. Закончив, он передал книжку владельцу.

— Довольно интересно. Надеюсь, скоро у меня появится время разобрать твои данные подробнее.

— Ты успел так быстро что-то запомнить?

— Я запомнил вообще все. В мире существуют много удивительных Способностей.

Похлопав ошарашенного Абаля по плечу, Ди направился к выходу.

— Будь осторожней, господин искатель знаний.

Уже на улице его догнал Абес, глаза которого стали гораздо доброжелательнее.

— Спасибо тебе еще раз, друг.

— Не стоит, мы заключили честную сделку.

Посмотрев на темнеющее перед снегопадом небо, воин пустыни все-таки решился задать последний вопрос.

— Тот облик, это он на самом деле настоящий?

— Только Абалю не стоит знать.

— Согласен. Он захочет следовать за тобой. Пусть молодой господин идет своим путем.

Пойдя от кургана напрямую к дороге, Дигамма вышел точно к месту стычки между южанами и беглецами. Куча беспорядочных следов и пятна крови на снегу не давали ошибиться. А где есть кровь, там есть и запах. Теперь он был способен их найти даже ночью. Осталось только связаться с Лоттирией и прояснить один вопрос.

— Лотти, я напал на верный след. Думаю, скоро найду ребенка.

— Это здорово! Попытаюсь ее как-нибудь предупредить, чтобы была готова.

— Постой, совсем забыл спросить. Как зовут-то девочку?

— Тут все не так просто, Ди, — оправдывающимся тоном ответила Лоттирия. — Она не знает своего имени, а я не сказала. И не скажу.

— Это еще почему?

— Потому что Селами назвала ее в мою честь. Но я не могу, ну просто не могу на такое согласиться. Не после всех бед, которые принесла этой семье.

Дигамма устало вздохнул, продолжив молча следовать по указанному обонянием пути. «Лоттирия — такая Лоттирия», — мысленно посетовал он. Хотя ошибочными ее слова тоже не мог назвать. Ребенку действительно стоило выбрать другое имя. А Ди стоило узнать, что еще «забыла» сообщить богиня.

— Как вы вообще общаетесь? Она тоже стала наблюдателем?

— Нет, это не нужно. Она от рождения получила благословение «Избранник Удачи». Через него и общаемся. Правда это очень сложно и неудобно. Нормально не поболтаешь.

Дигамма снова вздохнул.

— И что ты еще успела наболтать?

— Ну не вредничай, иначе я бы не смогла никого найти. Я сказала, что завтра придет добрый дракон и спасет ее. И что он очень мудрый, поэтому, только раз взглянув на кого-нибудь, сразу узнает имя.

— Допустим, это похоже на сказочное описание «Оценки личной информации». Но что она даст? Мне ведь придется самому его выдумывать!

— Ну а в чем проблема? Ты же и вправду очень умный!

— Такая себе отмазка, Лотти.

Рептилоид остановился у ствола ближайшего дерева и начал наблюдать. Его цель была уже совсем рядом.

— Ладно, выхода все равно нет. Но когда-нибудь тебе придется рассказать ей правду.

— Ты самый лучший, Ди!

— Да-да, я в курсе. Пока что конец связи, мне нужно настроиться.

Небо совершенно потемнело, и посыпал мелкими крупинками снег. На вытянутой поляне среди превратившихся в сугробы кустов сверкал неуверенный огонь костра. Мокрые поленья дымили и щелкали, но никак не хотели нормально разгораться. К костру теснились люди в жалкой одежде, никак не подходящей для холодов. Издали казалось, что они пытаются зажарить тушку какого-то мелкого зверя. «Один, два, три», — всего Ди насчитал девять человек. Хотя нет, был и еще один. Маленький, сжавшийся в комок и привязанный к дереву чуть в стороне от остальных. Чутье подсказывало химере, что это — его девочка. Но неужели она до сих пор оставалась пленницей?

Дигамма уверенно вышел на свет в своем истинном обличье. Сидящие у костра встрепенулись, и двое из них кинулись к нарушителю спокойствия. Но стоило только притронуться к его одежде, как оба упали не землю. Ди и не сомневался, что их сопротивление отравлению нечета седатотоксину из обновившейся «Ядовитой железы».

"Ядовитая железа.

Активное, Эпическое.

Ваше тело способно производить особый яд для атаки. Текущее количество порций яда: 8/11. Восстановление одной порции: 3 минуты. Израсходовав 3 порции однотипного токсина, можно создать вокруг себя облако ядовитой аэрозоли диаметром 1,5 метра. Доступные виды яда: миотоксин, нейротоксин, седатотоксин, рабиотоксин."

Теперь на ноги поднялся низкорослый и хмурый мужчина средних лет. Его левое предплечье было перемотано окровавленным лоскутом. Запах именно этой крови стал ориентиром для поисков. Дигамма посчитал его за лидера группы, поэтому сразу же просканировал.

«Йос (знаток горных троп). Ранг: Особый.»

— Что тебе нужно? Мы обычные бродяги и не хотим проблем!

— Да неужели, Йос? Зачем тогда было нападать на исследователей с юга?

— Мы… У нас возникло недопонимание.

Ди внимательней посмотрел на окружающих. Они, в отличие от Йоса, находились в крайнем смятении и имели не слишком боевой настрой.

— Я пришел за девочкой.

— Что? Откуда ты…

Желая поскорее здесь закончить, Дигамма перебил собеседника.

— Вижу, вы и так решили от нее избавиться.

— У нас нет выбора. Придется кого-то продать, чтобы купить еды для остальных.

— Но в рабство определили не кого-то, а ателерку, да?

Йос отвел глаза в сторону, а Дигамма издевательски засмеялся.

— Ну конечно, она ведь не человек. Вам, наверное, ее и не жалко.

Рептилоид снял капюшон с вараньей головы и вынул из-под плаща чешуйчатые руки. Теперь уже и предводитель беглецов дрогнул.

— Ладно, если вы так уверены в собственной невинности, то я готов просто выкупить ребенка. Назови цену.

Бывает, что жадность овладевает нами в самый неподходящий момент. Вот и Йос вдруг решил обогатиться на неизвестном монстре, словно забыв о пропасти между их уровнем силы.

— Два аура!

— А ты, дядя, ничего не напутал?

Хвост Дигаммы выскользнул из плаща, и острое жало уперлось в горло одного из спящих у его ног.

— Ваши ребята пока что живы. Но я могу это исправить. Да я вообще могу сделать с вами все, что захочу. И никто мне не помешает.

Йос уже было открыл рот, но Ди его снова перебил.

— Так что поумерь пыл.

— Двадцать аргуров.

Все сидящие у костра тряслись в ожидании ответа. Но скидка была действительно хорошей. Даже лучше, чем Дигамма предполагал. Конечно, он мог взять свое силой, но не стал. Для девятерых двадцать аргуров надолго не хватит. Поэтому они либо найдут пристанище и возьмутся за ум, либо начнут разбойничать и вскоре погибнут, ведь совсем не приспособлены к подобной жизни. И Ди давал им шанс в надежде на первое.

— Продаете собрата-каторжника за двадцать серебряных монет? Ладно, я согласен.

Расставшись с деньгами, Дигамма освободил девочку от пут и осторожно поднял на ноги. Ее худое и изможденное тельце горело. Болезнь пожирала ослабленный тяжелой жизнью организм. Но им срочно нужно было уходить в поисках нормального укрытия. Ночь и буря приближались стремительно.

— Малышка, ты готова?

Она впервые подняла на Дигамму свои глаза. Влажные, уставшие, но полные желания бороться за свою жизнь. И улыбка, которая появилась даже при виде настоящего монстра. Он был поражен стойкостью духа этого ребенка. А еще Ди удивила ее природная магия, которая визуализировалась полупрозрачной пленкой на коже, а не обычным покровом из тонких нитей. Сквозь призму Особенности лицо девочки светилось, будто маленькая луна.

— Я так надеялась, что это не сон. Что я правда кому-то нужна.

Последние слова пробрали Дигамму до самого основания души. Прототип шесть все больше хотел верить в эту концепцию, в душу. Его рука робко погладила девочку по голове.

— Ты больше не одна. Теперь ты всегда будешь нужна.

[1] — Здесь — длинная сабля с клинком, имеющим двойной изгиб.

Она никак не могла до конца поверить, что все происходит взаправду. Что не потеряла сознание от сильной горячки и не уснула на холодном снегу. Что все вокруг — это не очередной сон о лучшем завтра. Но ее ладонь продолжали крепко сжимать пальцы настоящего Дракона. Он не был таким большим и страшным, как в сказках. И у него не оказалось крыльев и громогласного рева, от которого дрожат стены замков. Но девочка чувствовала, что это — настоящий Дракон. Сильный и мудрый, способный заглянуть в самую суть вещей. Именно такой взгляд она ощутила на себе. Взгляд, который не был равнодушным, не презирал и не насмехался, и даже видел дальше собственного сочувствия. Дракон ее просто-напросто понимал.

Девочка надеялась, что происходящее вокруг — не сон, поэтому со всем усердием бежала за спасителем. Хотела верить в его доброту, которую ощутила через одно ласковое прикосновение, поэтому продиралась сквозь холодный ветер и спотыкалась о сугробы. Из последних сил передвигала тяжелые от усталости и налипшего снега ноги, но даже и не думала жаловаться. Наверное, слишком боялась спугнуть свой шанс на новую жизнь.

Только вот никакой силы воли не хватит, если тело полностью перестает тебя слушаться и решает отключиться. В итоге она провалилась слишком глубоко, упала и уже не смогла подняться. Маленькому организму едва хватало резервов, чтобы не дать угаснуть сознанию. «Вот и конец», — возникли в голове у девочки страшные слова. Однако покрытые чешуей руки уже через секунду поднимали ребенка с земли.

— Ох, дурак я невнимательный. Куда понесся-то! Она и в нормальном состоянии не смогла бы так быстро идти, — укорял себя Дракон.

Длинный раздвоенный язык слегка коснулся детского лба. Его владелец нахмурился и полез в закрепленную на поясе сумку

— Жар усиливается. И чем я думал? Надо было сразу принять меры. Заранее же достал все из зобра.

Девочка почувствовала, как в ее рот почти насильно вливают сладковатую жидкость, а затем другую, с травяным запахом.

— Вот, держи, я уже подготовил лекарства, только из головы все повылетало. Ты прости меня, что-то никак не могу собраться.

От первой микстуры по телу начало разливаться тепло, вторая же заставила раскашляться. Глаза девочки стали испуганно бегать из стороны в сторону, но Дракон осторожно погладил ее по спине и поспешил успокоить.

— Все в порядке, так и должно быть. Сейчас я еще магией добавлю.

Желтое свечение коконом окутало ребенка и постепенно впитывалось. Довольно приятный процесс, особенно для посиневших конечностей, к которым с легким покалыванием стала возвращаться чувствительность. За ним последовала ослепительная вспышка в районе груди. От этой энергии веяло опасностью, как от огня, но каких-либо ощущений вообще не возникло. Напоследок Дракон надел на шею девочке шнурок с амулетом и поднял ее на руки.

— А теперь отдыхай. Надо было сразу понести тебя.

Она вдруг очень захотела что-нибудь сказать в благодарность за помощь, но сил хватило только на едва слышное на фоне воющего ветра «спасибо». Хоть лечение уже начало приносить пользу, но и усталость никуда не делась. Разум больше не мог бороться с цепкой хваткой сна, который увлекал в свой тайный мир видений. К счастью, сейчас переход в это состояние не вызывал леденящий страх и мысли о смерти, как произошло совсем недавно. Девочку наполняло непривычное внутренне тепло. И душевное спокойствие, которого та не имела с времен далекого детства, когда все еще не было так плохо.

Ее веки медленно сомкнулись. Мрак и холод окружающей действительности сменились воспоминаниями из мирного прошлого и грезами о далеком будущем. То на лице появлялось уже забытое прикосновение свежего морского бриза и жаркого солнца, то перед глазами возникали невероятные, фантастические картины. Воображение рисовало бескрайние луга, сплошь покрытые яркими цветами, белокаменные замки с высоченными башнями и шпилями и россыпи диковинных островов посреди лазурного моря. В каждом из этих чудесных мест имелся уголок и для нее, везде она была весела и счастлива. Иногда девочка ненадолго вырывалась из объятий сна, ведь подсознательно боялась, что Дракон — тоже очередное видение. Но нет, все было в порядке: он продолжал бережно нести ее. Настолько бережно, насколько вообще позволяли окружающие условия.

Однако во время одного из пробуждений девочка заметила нечто пугающее. Можно даже сказать — свой главный страх. Впереди все ширились темные громады гор, у подножия которых виднелись до ужаса знакомые постройки. Там точно был рудник. Дракон почувствовал, как в полузабытье ребенок пытается вырваться, и прижал ее к себе сильнее.

— Не бойся, она давно закрыта. Прости, что выбрал шахту, но нам нужно надежное укрытие, а это было ближе всего. Буран продлится долго.

Слова Дракона подействовали не просто успокаивающе, а прямо-таки гипнотически. Девочка вскоре вернулась ко сну, но теперь крепкому и гораздо более реалистичному. Она стояла в этом же самом лесу, только ветер будто бы отсекли невидимым куполом, создав зону спокойствия посреди бури. Босым ногам оказалось совершенно не холодно касаться снега, да и тело, одетое лишь в легкое белое платье, не мерзло. Где-то наверху хрустнули ветки. Девочка обернулась и широко распахнула глаза. На землю рядом с ней спустилась дивного вида птица: золотые перья с красными и оранжевыми пестринами, длинные шея и хвост, а еще выразительные глаза. Они уже много раз встречались подобным образом, и девочка точно знала, что это — Богиня.

Богиня не могла говорить, но зато внимательно ее слушала и пыталась общаться другими способами. Вот и сейчас чудесная птица низко склонила голову и клювом рисовала на снегу. Ноги, руки, длинный хвост и вытянутая зубастая голова. Выходило не слишком хорошо, но девочка поняла послание.

— Это же господин Дракон? Он пришел за мной, как Вы и обещали.

Птица сделала шаг вперед, указала концом крыла на ребенка, а затем забавно высунула язык на бок и вывернула шею, изображая предсмертные муки. Этот условный сигнал они ранее уже отработали.

— Как я себя чувствую? Не знаю, я так быстро уснула. Но господин Дракон дал мне столько лекарств, даже магию.

Она посмотрела на свои ладони, перевернула кисти обратной стороной и прошлась глазами по рукам до середины плеча, где начинался рукав платья. Всегда в этом мистическом месте кожа была чистой и ничего не болело. Ни одного следа, напоминающего о прошлом.

— Господин Дракон не такой, как драконы из сказок. Он же добрый?

Богиня несколько раз убедительно кивнула, после чего широко развела крылья в стороны. Девочка же снова задумалась.

— А что мне дальше делать?

Птица удивленно разглядывала ребенка одним глазом. Она показала на рисунок, затем на девочку и вопросительно наклонила вбок весь корпус.

— Я зачем-то ему понадобилась? Но что я могу?

Ответ был отрицательный: птичья голова качнулась из стороны в сторону. Богиня еще раз указала на землю, на ребенка, после чего изобразила, будто обнимает их обоих крыльями.

— Вместе? Остаться с ним вместе? — девочка тоскливо опустила лицо. — Не знаю. Разве он согласится?

Птица опять усиленно закивала и ткнула ее клювом в грудь.

— Я? Я…

Действительно, а чего желает она? Разве не быть кому-то нужной? И больше не чувствовать себя одинокой?

— Хотела бы. Он же меня не обидит, правда?

Богиня вытянула крылья и перекрестила их перед собой. Еще один жест, который означал «категорически нет».

— Хорошо, я верю Вам.

Длинная птичья шея прильнула к тонкой девичьей ноге. Именно так всегда заканчивалось их общение. Однако этот раз отличался от предыдущих: из клюва пернатого аватара Богини раздалась вполне понятная речь.

— Прости меня. Это я во всем виновата.

Обе вздрогнули от неожиданности и недоуменно посмотрели друг на друга. Раньше ничего похожего не случалось.

Девочка не торопилась открывать глаза, пусть и проснулась уже довольно давно. Боялась, сама не зная чего, хотя и понимала, что находится уже не в лесу. Слишком было тепло и мягко, а вокруг пахло дымом и мокрой хвоей. И еще едой. Сложно игнорировать этот запах, если ты уже много дней не чувствовал настоящей сытости. А Дракон был добрым, так сказала Богиня. Поэтому она собралась с силами и приподняла веки.

Темное и довольно маленькое помещение с дощатыми стенами. В стороне трепетал костерок, разведенный прямо на земляном полу в простейшем очаге: кольце из булыжников. Прямо над ним в крыше имелась неровная дыра, через которую выходил дым, а внутрь попадали свет и снег. Это позволило понять, что снаружи сейчас день, а метель все еще не закончилась, хоть и ослабла.

Но был и другой источник освещения: удивительная штуковина, стоявшая вплотную к постели ребенка. Она напоминала небольшую птичью клетку из слегка опаленной меди. Толстые и тонкие прутья переплетались и спаивались между собой, образуя двухслойную решетчатую стенку. А внутри покоился полупрозрачный оранжевый кристалл, по размеру с початок кукурузы. Он испускал мягкий свет и приятное тепло, при этом не нуждаясь во внешней магической подпитке. Девочка завороженно протянула руку, но тут же ее отдернула. На ощупь медь оказалась совсем горячей.

Она решила осмотреться, раз уже проснулась. Правда пришлось сделать над собой усилие, чтобы вылезти из-под разогретого одеяла. Им, кстати, оказался коричневый плащ Дракона. За пределами постели было зябко, особенно сильно пол холодил ноги. Девочка качнулась на месте и ухватилась за ближайшую стену. Болезнь и усталость пока не собирались отступать. Но и она тоже, поэтому продолжила. Постройка оказалась небольшим сараем, который наспех подготовили к холодам. Кровать, скорее даже подиум, тоже собрали из подручных материалов: старых досок и пустых ящиков. Что-то действительно интересное было только у костра, точнее над ним. На огне пыхтели два котелка, большой и поменьше. Именно из второго доносился тот манящий запах еды. Когда же девочка хотела заглянуть под приоткрытую крышку, входная дверь заскрипела. От испуга она в два прыжка вернулась на свою постель и спряталась под одеялом.

Вошедшим оказался Дракон, который занес внутрь большую охапку дров. Отдав плащ ребенку в качестве спальника, он остался в одной рубашке, поэтому продрог на улице и теперь вынужден был интенсивно растирать тело, чтобы скорее согреться.

— Вы же замерзли, господин! Зачем же Вы пошли на мороз в такой легкой одежде?

Девочка сама не ожидала такого эмоционального беспокойства за Дракона и решила, что тот разозлиться, поэтому в конце фразы забавно зажала рот ладошками. Но он ответил с беззлобным смехом.

— У тебя ведь одежка не лучше, и ничего, не жалуешься. По дороге я останавливался в одном поселении и раздобыл там только это. Так что нам обоим выбирать особо не из чего. Но за заботу — спасибо.

— Но Вы же отдали свой…

— Не бери в голову. Я холода не боюсь, хоть и рептилия. Гораздо важнее было тебя согреть. И давай обойдемся без «Вы» и «господинов». Зови меня Дигамма или просто Ди.

Он подошел к огню, подкинул немного дров и помешал содержимое обоих котелков.

— Я сварил бульон из вяленного мяса. Не такая еда тебе сейчас нужна, но лучше у меня нет.

— Мясо? Правда? Здорово! Я уже очень давно не ела настоящего мяса. Спасибо, эм, Дигамма!

Девочка несколько секунд колебалась, прежде чем начать называть Дракона по имени. Слишком глубоко в подкорку ей вбили привычку показного уважения к окружающим. Сам же Ди мог только порадоваться неугасимому оптимизму этого ребенка.

— Да пожалуйста. Но еда еще доготавливается, поэтому давай пока займемся твоим здоровьем.

Он начерпал из большого котелка полную миску и подал девочке.

— Тебе сейчас нужно много жидкости. Это отвар из сосновой хвои, он подкрепит тело.

Посуду, предназначенную скорее для еды, ей пришлось держать обеими руками. Ароматный напиток был выпит крупными глотками и разлился по телу волнами облегчения. Она даже и не осознавала, что испытывает такую сильную жажду.

— Так, а теперь обновим магию.

Время действия «Усиления регенерации», использованного прошлым вечером в лесу, еще не кончилось, а вот две другие Способности уже выдохлись. Айджин подготовил ученика к лечению различных недугов, в том числе и к борьбе с инфекциями, поэтому Дигамма знал «Усиление иммунитета» и «Магический антибиотик». Первое относилось к Изменению Жизни и увеличивало естественные возможности по противодействию заразе. Не всегда эффективно, но зато без лишних заморочек. Второе же было довольно редкой Способностью, доступной лишь целителям с аспектом Разрушения. Чтобы вылечить один организм, иногда нужно уничтожить другой. В данном случае — очень много чужеродных и вредоносных организмов.

Именно «Магический антибиотик» визуализировался в виде яркой вспышки, напугавшей девочку и тогда, и сейчас. Фактически он действовал только на микроскопические формы. Можно было даже настроить избирательную «зачистку» больного от определенного их вида, если точно знать, с чем борешься. Но Дигамма не знал, поэтому оставил полный эффект. Что же до неприятных ощущений, то Разрушение Жизни в любом виде вызывало инстинктивное отторжение у живых существ.

— Ладно, пока хватит. Но работы предстоит еще много.

И речь шла не только про текущую болезнь. При беглом осмотре Дигамма отметил плохо заживающие раны и неприятного вида сыпь на коже. Да и в целом тело девочки казалось слишком худым, волосы — тонкими и редкими, особенно для ателера, а позвоночник начал скрючиваться уже в столь раннем возрасте. Ей пришлось провести детство в слишком суровых условиях. От подобных мыслей Ди начал злиться, но быстро остановился. Последнее время вообще стало легче сдерживать свои эмоции. Правда испуганный взгляд ребенка он все равно на себе поймал.

— Не бойся, не съем я тебя. Просто те, кто с тобой так обращался, — Дигамма сделал паузу, чтобы подобрать приемлемую для детских ушей формулировку, — лучше бы им никогда не попадаться мне на глаза. Если хочешь, могу принять человеческий облик, но это свяжет мои магические силы.

— Нет, все хорошо. У Вас… У тебя же такая замечательная магия. Ты так быстро меня вылечил! Все, как и обещала Богиня.

— Только начал лечить, торопыга. Но Богиня? Она не сказала тебе свое имя?

— Пыталась. Мы с ней не могли говорить, и она написала. Но я плохо умею читать.

— Вот оно что. И вправду, кто бы стал тебя учить на руднике.

— Я не всегда была там, — с едва уловимой обидой в голосе заметила девочка. — Меня начали учить раньше, но не успели.

Однако Дигамме хватило и «едва», чтобы почувствовать ее настроение.

— Прости, не хотел тебя задеть. Я ведь и сам когда-то был каторжником на каменоломне.

— Правда? Но кто же смог поймать Дракона?

Отчего-то этот наивный вопрос его рассмешил.

— Поймать дракона? Ну ты и придумала. Нет, я не сразу получил такое тело.

— Значит, ты был человеком?

— Человеком? Не совсем…

Дигамма вдруг серьезно задумался. Кто же он такой? Из памяти всплыли слова Петера: «Может ты и не человек, но это не значит, что ты хуже, чем человек». Понимал бы он раньше, какую сильную поддержку получает от своего создателя, больше бы ценил того при жизни.

— Впрочем, не важно. Я уже вижу твою любознательность, и это очень хорошо. А проблемы с образованием можно исправить.

Девочка вполголоса повторила ранее незнакомое слово «образование», чтобы лучше запомнить. Дигамма тем временем взял неприметный сверток, лежавший на ящике у входа в сарай, и положил рядом с ней.

— Я тут попытался соорудить тебе подобие шубы и ботинок. Хотя бы частично твой старый наряд утеплим. Как доберемся до цивилизации — купим нормальную одежду.

— Она меховая? Такая мягкая! — тонкие пальцы погрузились в длинный ворс, а затем расправили обновку по кровати. — Спасибо больше, теперь я не замерзну! Вот только…

— Что, размер не подходит?

— Нет-нет, подходит, — девочка стыдливо посмотрела на свои руки. — Мне бы просто смыть с себя грязь, хоть немного. Одежда ведь такая чистенькая.

— А, да. Как-то я упустил этот момент, — Дигамма суетливо оглянулся. — Тебе же хватит хвойной воды? Я потом новой вскипячу.

— Да, конечно.

— Я тогда пойду, ладно? Ты зови, когда закончишь, можно будет поесть. Только амулет не снимай с шеи, хорошо? Он защищает тебя от болезни.

Удовлетворившись кивком в качестве ответа, Ди отправился на улицу, ко входу в заброшенную шахту. Благодаря Особенности он уже смог найти здесь несколько годных кристаллов с энергией Железа, пропущенных добытчиками в прошлом, и решил еще раз все проверить, пока появилось свободное время. Теперь ему придется обеспечивать не только себя, а значит дополнительные материалы для магических предметов лишними не станут.

Когда гигиенические процедуры были закончены, а ребенок — усажен за еду, Ди как бы невзначай заметил.

— Богиню, кстати, зовут Лоттирией. Она отвечает за все, связанное с удачей и везением.

— Лоттирия, — повторила девочка по слогам. — Я запомню. Спасибо, что сказал. Мы же с ней еще увидимся?

Дигамма внимательно следил за ее реакцией на это имя, но так ничего и не заметил.

— Обязательно.

Он поставил на импровизированный стол, сделанный из очередного ящика, склянку с беловатой жидкостью.

— Выпей, когда закончишь. Я уже давал тебе это лекарство, так что может начаться кашель.

— А ты не будешь кушать?

— Нет, я уже перекусил, пока ты спала.

Здесь Дигамма слукавил, ведь на самом деле экономил запасы. Он просто не знал, как далеко до ближайшего поселения и сколько пищи потребуется выздоравливающему ребенку, поэтому решил перестраховаться. Впрочем, и долго голодать нужды не было. Хоть Ди и встал на две ноги, однако все еще мог употреблять сырое мясо без вреда для здоровья. Осталось сходить на охоту будущей ночью, и даже не придется заморачиваться с готовкой.

Девочка продолжала уплетать соленый бульон, но ее взгляд как-то поник.

— Оно, наверное, дорогое, это лекарство.

— А какая разница? Я его вообще сам сделал. Пока Лоттирия тебя искала, я одолжил лабораторию у одного алхимика и подготовился: наварил разных лечебных зелий.

— Ты же шел по важным делам? Прости, что я тебя задержала.

— Не стоит все валить на себя, малышка. Эта остановка была и лично мне полезной. Я смог изучить, скажем так, остатки семейного архива одного знакомого. Узнал много интересного.

— Правда?

Спасение ребенка иногда становится для взрослого подлым поступком. Приложив не слишком много усилий, можно заставить его чувствовать себя обязанным до самой смерти. Но Дигамма не желал играть на чужом чувстве долга.

— Постарайся понять одну вещь, ладно? Я пришел за тобой, потому что сам того захотел. И у Лоттирии тоже есть свои причины. Ты ничего не должна ни богине, ни мне.

— Но вы же так помогли!

— Просто живи. Воспользуйся шансом на лучшее будущее. Это станет прекрасной наградой для нас обоих.

— Хорошо, — тихо ответила девочка.

Именно сейчас она почувствовала, что самое время задать один давно беспокоящий вопрос.

— Дигамма, скажи пожалуйста, ты же можешь узнать мое настоящее имя? Просто Богиня рассказывала, что можешь.

Девочка говорила торопливо и будто бы оправдываясь, хотя собеседник и не собирался ей мешать.

— Просто меня всю жизнь обзывали то Колючкой, то Иголкой. И еще по-всякому. Но это же не настоящие имена?

— Конечно нет. Мама любила тебя и дала хорошее имя. Но лучше не стоит его использовать. Не знаю. Это сложный вопрос, с которым связана очень грустная история. Когда-нибудь Лоттирия сама тебе все расскажет. Надеюсь, что ты не будешь злиться ни на нее, ни на меня.

— Как же тогда быть?

Дигамма уже много раз мысленно моделировал их разговор и нашел довольно интересное решение.

— А почему сама не выберешь себе имя? Ты столько лет выживала в одиночку и более чем заслужила право самостоятельно решать такие вопросы.

— Ну, я думала… Но оно кажется глупым.

— Расскажи.

Девочка совсем опустила глаза, а ее щеки порозовели.

— Когда я была еще очень маленькой, услышала одну историю о прекрасной богине. Она носила блестящую одежду и золотой венец на белокурой голове. А еще она каждую ночь ездила на чудесной колеснице по небу, освещая весь мир. Мне так хотелось оказаться на ее месте.

С каждым сказанным словом Дигамма удивлялся все больше. Похожий персонаж ведь точно существовал в земной мифологии. Оставалось только гадать, кто перенес эту информацию в «Новый горизонт».

— Кажется, богиню звали Селеной?

— Ты тоже слышал эту историю?

— Да, но не здесь. Как бы объяснить. Твоя история очень похожа на легенду из другого мира.

— Из другого мира? Я и не знала.

Зато Дигамма уже точно знал, какое имя стоит выбрать девочке.

— Селена, да? Оно тебе подходит.

— Правда? Честно-честно?

— Конечно! А сокращенно я тебя буду звать Сэл, хорошо?

Селена отрывисто кивнула Ди, после чего подняла на него свои ясные глаза.

— Вот здорово! Спасибо, что помог мне. Но как узнать, что теперь это правда мое имя?

— Можно посмотреть в Сводке.

— В Сводке?

— Сводка — это часть Системы, которая показывает основные сведения о любом живом существе. Просто представь, что ты смотришь на свое отражение, а потом как бы в него погружаешься. Я читал, что в первый раз такой образ помогает быстрее ее открыть.

— Хорошо, я сейчас попробую.

Совет, вычитанный Дигаммой в книгах, действительно сработал, и Сэл смогла открыть Сводку с первой попытки.

"Имя: Селена (борец за жизнь).

Раса: Ателер.

Ранг: Особый.

Класс: нет.

Ядро: нет.

Статус: Болезнь, Истощение, Упадок здоровья, Избранник Удачи.

Особенность: нет."

Естественно, девочка поспешила поделиться своим успехом и показала всю информацию Ди.

— Ура! У меня получилось! Ты только посмотри!

— Да-да, хорошо. Только запомни еще одно: никому не показывай Сводку без крайней необходимости. Другие могут использовать эти знания тебе во вред.

— Я поняла. Но тут столько непонятного. Ты же мне расскажешь, что означает каждая строчка? А то я уже что-то нажала, и слова поменялись.

— Надеюсь, ты не открывала Особенность?

— Ой…

На самом деле Дигамма не видел в случившемся ничего плохого. Просто подобный выбор лучше было делать обдуманно, а не как Селена.

— Ладно, не страшно. Давай посмотрим, что тебе дала Система.

"Свет среди тьмы.

Особенность.

Ваша душа продолжает сиять, как бы не сгущалась тьма вокруг. Иммунитет к эффекту «Страх». Увеличено сопротивление любому ментальному контролю. Эффекты Особенности могут действовать на окружающих."

— Неплохо. И без явных побочек.

— А бывает по-другому?

В голосе ребенка появилось запоздалое беспокойство.

— Само собой. Я, например, ослеп.

— Как? Прямо совсем?

Дигамма слегка посмеивался. Он, в отличие от окружающих, не слишком переживал из-за платы за свою Особенность.

— Потом тебе расскажу. Сначала хотя бы доешь.

Селена чуть не подавилась особо крупным куском жесткого мяса.

— Вот ведь я дурочка! Так обрадовалась, что даже у тебя разрешения не спросила.

— Ага, впредь будь осторожней. Тем более скоро мы отправимся в путь. Завтра снегопад закончится.

Ранним зимним утром две темные фигуры, большая и маленькая, топали по глубокому снегу. Утро было настолько ранним, что лучи Термина не коснулись еще ни земли, ни путников, ни даже верхушек стройных сосен и освещали только клочья облаков, оставшиеся после недавней метели. Дигамма хотел скорее добраться до дороги, поэтому решил идти через лес напрямик. И речь шла не о захудалой тропе, на которой он искал ребенка, а о действующем тракте, соединявшем Хамбук и Пергтопф. Рептилоид рассчитывал до конца дня встретить какое-нибудь придорожное поселение и переночевать в нормальных условиях.

Единственное, что волновало Дигамму, так это состояние Селены. Однако саму девочку не беспокоили ни подъем на рассвете, ни рыхлый снег под ногами, ни пока еще продолжающаяся болезнь. Она отдохнула так, как давно не отдыхала, и съела столько, сколько даже не представляла. А новая шуба с ботинками хорошо защищали от холода. Ди постарался на славу, уменьшая на много размеров одежду, доставшуюся от Сигмы вместе с зобром. Собственно, магический «обогреватель», отапливавший и освещавший их временное пристанище, был тоже оттуда.

Идти за Дигаммой в этот раз оказалось нетрудно. Он излишне не торопился и утаптывал колею в снегу, достаточно удобную для ребенка. Селена даже могла особо не следить за дорогой. Она то и дело доставала из кармана маленькую фигурку из лунного камня[1] и вертела перед глазами. Подарок, который ей вручил Ди перед самым выходом. Фигурка из бледно-серого минерала с жемчужным блеском и фиолетовым отливом изображала девушку в простом легком платье и короне, расходящейся во все стороны длинными лучами. Обычными инструментами такому материалу трудно придать сложную форму, но Изменение Материи позволило проработать даже мелкие детали. Эта игрушка очень понравилась Сэл, ведь напоминала о ее любимой сказочной истории.

Когда окончательно рассвело и ориентироваться стало легче, Дигамма решил завести разговор. Он хотел наладить общение и узнать больше о Селене.

— Ты упоминала, что не все детство провела на руднике. Расскажешь подробнее?

Ящер услышал, что девочка за спиной остановилась, и нервно сглотнул. Неужели он слишком резко начал?

— Если неприятно, то не нужно вспоминать.

— Нет, ничего такого. Просто никто раньше не спрашивал о моей жизни.

— Видимо, тебе попадались только скучные люди. А я вот люблю слушать чужие истории. Иногда из них получаешь неожиданные знания.

Далее они шли молча. Больше Ди не стал проявлять инициативу, однако Селена спустя некоторое время сама начала рассказ.

— Совсем маленькой я жила в хорошем месте. Там было тепло и море рядом. И еще очень много других детей. Но я плохо помню то время.

Сэл опять достала свою фигурку и аккуратно дотронулась до лучей на ее короне.

— Когда я немножко подросла, ко мне стали хуже относиться, а потом увезли оттуда. Не знаю даже, что случилось.

Зато Дигамма понимал, что могло произойти. В раннем детстве ателеры были почти неотличимы от людей. Их расовые особенности начинали проявляться позже, примерно к трем годам. Скорее всего, после кораблекрушения Селена попала в баласийский приют, в котором оказались не рады такому открытию и избавились от повзрослевшего ребенка.

— Ты родилась в другой стране. А здешний народ, скажем так, не очень любит чужеземцев.

— Но на новом месте был еще один мальчик с волосами как у меня, только сильно старше. Его почти не дразнили.

— Ну, тут я уже не знаю причин. Куда, кстати, ты попала?

Селена ненадолго задумалась, подняв взгляд высоко к небу.

— Это было, как большой сад. Там росла одна трава с чудны́ми цветами. Они белые, а когда намокнут — прозрачные. И еще в нем работали только дети. Поливали, сорняки дергали и всякое такое. Я была самой маленькой, поэтому почти не работала.

— Взрослых, значит, с вами не было.

— Постоянно — нет. Они приходили, приносили еду и разные вещи, задания давали, а потом уходили. Но старшие ребята, хоть и задирались, пытались учить младших разным штукам.

— Да уж, ты попала в очень необычное место.

«И не слишком безопасное», — сказал про себя Ди. Он уже предполагал, что выращивали на этой плантации.

— Там было не так плохо. Нас сильно не трогали, мы больше между собой дрались. И кормили дважды в день. И у каждого был свой уголок в общем доме.

— Но какие-то же правила вам установили?

Сэл начала перечислять, загибая при этом пальцы.

— Делать все, что говорят взрослые. Особенно ругали, если траву польешь неправильно или вырвешь случайно. Не калечить других детей. Но редко кто-то дрался больше синяков. И самое главное — не брать цветы в рот.

«Ну кто бы сомневался», — подумал Дигамма.

— Один мальчик решил пожевать стебелек, который сломало ветром. Он потом так странно улыбался. А потом его забрали насовсем. Сказали, что заболел.

Селена так увлеклась разговором, что не заметила торчащую у ног ветку и чуть не упала. Но зато, вспомнив свою историю, она осознала то, что раньше не замечала.

— Знаешь, ведь всех забирали, когда они вырастали. Был еще мальчик, хвастался, что ему исполнилось четырнадцать лет, и через декаду пропал. Я тогда уже подросла и больше понимала.

Картина в голове у рептилоида складывалась все яснее. Растение, которое культивировали в «саду», могло быть наркотиком. Почему только понадобился именно детский труд? Возможно, малолетних бродяжек было проще набрать по подворотням или купить за бесценок на живом рынке. Или же причина в том, что ребенок толком не понимал, с чем работает. Точного ответа Ди не знал.

— Может и хорошо, что ты не осталась в том месте.

— Правда? А почему?

Дигамма не исключал, что повзрослевших детей после этой плантации ждало наркотическое рабство. Однако уверенности не было, а забивать Сэл голову собственными домыслами он не хотел.

— Пока не буду говорить, чтобы не обмануть. Но когда все проверю, то обязательно расскажу.

— Хорошо. Просто в подземелье мне жилось гораздо хуже.

— Ты про рудник?

Девочка в ответ молчаливо кивнула.

— Так, а зачем тебя вообще туда отдали?

— Не отдавали, — она печально вздохнула. — Однажды на сад напали разбойники, целая куча. Кто-то смог сбежать, но меня поймали и увели. Ну а дальше…

Селена зажмурилась и замотала головой, отгоняя самые жуткие воспоминания. Не хотелось возвращаться в тот кошмар.

— Можешь не рассказывать. Я понимаю, что тебе пришлось вытерпеть.

Ди тоже невольно вспомнил свою бытность каторжником. Даже если не брать в расчет эксперименты Старкуезера, он с трудом представлял, как малышка Сэл смогла перенести такое испытание.

— И знаешь, ты — большая молодец. Я видел, как в похожих условиях многие взрослые ломались и теряли волю к жизни.

Щеки девочки налились небывалым румянцем. От смущения Селена даже забыла что-нибудь ответить. Так и пошли снова в тишине. Она все раздумывала, как же Дигамма отреагирует на услышанную историю. А тот чувствовал, что нужно разрядить обстановку и как-то порадовать спутницу. Не только физическому, но и моральному здоровью Сэл сейчас требовалась особая поддержка.

— Скажи, а сколько тебе лет?

— Восемь или девять, не знаю точно. В саду был человек, который видел наш возраст, но в подземелье я сбилась со счета.

— Интересно. Видимо, какая-то Способность.

На самом же деле Ди сейчас думал совсем не о Способностях. В его голове уже созревал план, как порадовать ребенка. Среди жителей Теваира не слишком широко распространилась традиция празднования дней рождения. Но это совсем не значит, что кто-то будет против подарков и поздравлений. Получать подарки любят все.

— Тогда мы можем между собой договориться. Сегодня второй день второй декады новиса, его и будем считать твоим днем рождения.

— Днем рождения? Как это?

— Это такой праздник в честь дня, когда ты появилась на свет. А раз мы не знаем точную дату, то установим ее сами. Как тебе?

— Целый праздник из-за меня? Разве так бывает?

— Конечно бывает! Просто в этих краях не принято.

— Ну, я не знаю.

Селена оказалась сбита с толку. Дигамма говорил о совершенно непонятных для нее вещах.

— А чего тут знать? Такая замечательная девочка и без праздника. А на праздник полагаются подарки.

— П-правда?

— Еще спрашиваешь. Сейчас все будет.

Ди раскрыл свой «Пространственный карман» и тихо радовался, что задумка с днем рождения сработала. Восторженный блеск в глазах Сэл говорил сам за себя. Может она до конца и не понимала, что происходит, но менее счастливой от этого не становилась.

— Ух ты, это тоже магия?

На ладони рептилоида лежал миниатюрный зобр, выполненный в виде кольца. Тот самый, что он получил из тайника Карела в Расщелине Змея стужи.

— Ага. Надень-ка его.

Подарок хорошо сел на указательный палец ребенка. Селена интуитивно потянулась к силе артефакта, и перед ней открылось системное окно с ячейками виртуального хранилища.

— Что скажешь, нравится? Теперь и ты можешь пользоваться чем-то похожим на мой «Пространственный карман».

— Вот это да! Оно и правда теперь мое?

Вместо ответа Дигамма широко растянул свою варанью улыбку и погладил девочку по голове.

— Как здорово! И что, вещи будут лежать прямо в колечке?

— Вроде того. Штука, конечно, не очень вместительная, но зато удобная. Почти сводит на нет вес содержимого. Когда-нибудь я тебе объясню, как оно работает.

Ди открыл резной сундучок с особо ценными пожитками, который пока не вернул обратно внутрь Способности. Ему хотелось отдать еще один не менее полезный предмет.

— Раз у тебя теперь есть собственное хранилище, то в нем нужно что-то хранить.

Только вот Селена и без подсказок поняла, как пользоваться зобром. В первой ячейке уже находилась ее ненаглядная фигурка.

— Эм… Но я…

— Молодец, сама разобралась. Любишь же ты самостоятельные эксперименты, — рассмеявшись, ответил Дигамма и протянул книгу. — Тогда тем более возьми вот это.

— Книга? Но я же не умею читать.

— Именно! Ты держишь в руках учебник, который поможет тебе научиться.

— Здорово, — девочка бережно погладила потертую обложку, украшенную красивыми красными узорами.

— Можно сказать, что это подарок от Риверы. Она тоже училась по этому букварю и любила его.

— От Риверы?

Ди на пару секунд опустил веки и дал глазам расслабиться, готовясь к самому трудному испытанию на сегодня.

— От моей дочери.

Селена прижала книгу к груди и съежилась. Однако ее голос оставался по прежнему спокойным, даже радостным.

— Она тоже дракон?

— Нет, совсем нет. У нас нет кровного родства.

Такое себе получалось поздравление. Но Дигамма давно хотел начать этот разговор, а тут все случилось практически само собой. Да и Сэл отреагировала лучше, чем он ожидал.

— Мы с тобой не просто так ищем дорогу в Хамбук. Рив украли у меня и увезли туда. Скорее всего. И я сделаю все, чтобы найти и вернуть ее.

Опять они молчаливо хрустели свежим снегом. Рептилоид пытался подавить вспышку злобы на самого себя. У девочки же в голове крутилось слишком много разных мыслей. И восхищение Дигаммой, и сожаление из-за собственной несчастной жизни без семьи, и даже радость за незнакомую ей Риверу. Вылилось все это в одну единственную фразу.

— Ривере повезло с отцом.

— Ну как сказать. Если бы я был внимательнее, то мог бы это предотвратить.

Селена еще раз взглянула на свою книгу, улыбнулась и убрала ее в магическое хранилище на пальце. Вероятно, она все же завидовала Ривере, но только самую малость. Или такие чувства рождались от неизвестности, не окажется ли она лишней?

— А что будет со мной?

— Не понимаю. А что с тобой должно случиться?

— Ну, ты же спасешь Риверу. И вы будете вместе. Наверное, я стану мешаться.

Дигамма сел на корточки перед девочкой так, чтобы заглянуть прямо в ее начавшие увлажняться глаза.

— Глупыш. Если захочешь, то останешься с нами. Просто, — Ди почесал гребень на затылке, — я не знал, как тебе предложить. Пойми, мне не хотелось навязывать тебе решение. Будет лучше, если ты все сама обдумаешь и уже потом сделаешь выбор. А я позабочусь о тебе в любом случае.

— Сделаю выбор, — повторила вполголоса Сэл. — А как же Ривера? Что она скажет?

— Да ничего. Лоттирия говорила, что та будет только рада сестренке. Тут, скорее, тебе придется привыкать к нашей компании. Все-таки Рив — девочка очень активная. А еще она — паук.

— Паук? Прямо настоящий?

— Ага. Большой, белый и очень умный.

— Так странно…

— Поэтому я и сказал, что тебе нужно все обдумать.

Сделав еще пару десятков шагов, Дигамма сильно замедлился и пристально посмотрел промеж деревьев.

— О, вот мы и пришли. Совсем скоро выйдем на дорогу. Пора бы мне превращаться.

— Ты умеешь превращаться? — Селена вдруг остановилась и наморщила лоб. — Да, ты же рассказывал.

— Люди не переносят монстров, даже говорящих, так что деваться некуда. Но я не очень люблю менять облик, это ограничивает мои Способности.

Рептилоид открыл одно из отделений на поясе и протянул Сэл две небольшие склянки.

— Вот, возьми на всякий случай. Лучше держи один бутылек при себе, а другой убери в кольцо. Если почувствуешь себя нехорошо, то сразу выпей.

— Ты останешься без магии?

— Частично. И надеюсь, что она нам пока что не пригодится.

Как и планировал Дигамма, к вечеру они добрались до поселения. Небольшое местечко Гроне располагало единственным постоялым двором, хотя его вполне хватало. Многие путники строили маршрут так, чтобы на ночлег оказаться в Гатинге — городе дальше по тракту в сторону Хамбука. Тем не менее и у здешнего заведения под названием «Синий кедр» сформировался свой круг постоянных клиентов. Чаще всего ими становились вольные рудокопы, которые, несмотря на притеснения со стороны разбойников и феодалов, на севере Баласии работали повсеместно.

Обстановка внутри соответствовала контингенту: в меру чисто и без излишеств. Да и местная кухня была простой и сытной. Единственна изюминка — тот самый Синий кедр. И нет, эти представители хвойных в окрестностях Гроне никогда не росли. Просто хозяин заведения подавал особую настойку на кедровых орешках, сделанную по семейному рецепту. Откуда же в названии появилось слово «синий» история умалчивала.

За длинным тяжелым столом сидели группы работяг и тратили полученные честным трудом монеты. Однако за свои деньги порции здесь были действительно большими. Кто-то из них направлялся домой, другие же передыхали на пути к очередной шахте. Из общей массы выделялись лишь две немногочисленные компании, расположившиеся на отдельных столах по разные стороны зала. И те, и другие являлись сопровождением торговых обозов, но один из отрядов находился в явно плохом настроении, насколько можно было судить по громким разговорам и тому, как интенсивно они заливали свою беду алкоголем.

Впрочем, Дигамму мало интересовали чужие проблемы. Хотелось только снять комнату и побыстрее отправиться отдыхать. Он и ужинать планировал у себя, ведь Селене было крайне неуютно среди такого скопления людей. Сердце ребенка никак не покидало чувство, что вот-вот вся эта толпа накинется, отберет ее у Ди и снова утащит в темное подземелье.

Хозяин «Синего кедра», высокий лысеющий мужчина с длинными черными усами, смерил обоих вошедших взглядом, но ни голосом, ни поведением своего отношения не показал.

— Приветствую, путники.

— Здравствуй, уважаемый. Найдутся места на ночь?

Дигамма ответил за двоих, хотя и Сэл вставила свое «здравствуйте», но слишком тихо, чтобы кто-нибудь расслышал.

— Найдутся. Есть тоже будете?

— Да. И если можно, то в комнате. Дочь стесняется.

Ди так естественно произнес слово «дочь». Селене было удивительно слышать подобное по отношению к себе.

— В комнате, так в комнате, отчего нет. Чем платить планируешь?

Вопрос был вполне резонным. Системные аргуры имели довольно высокий номинал, что уж говорить про ауры, поэтому в разных странах чеканили собственные мелкие монеты для удобства бытовых расчетов. В Баласии, например, наибольшей популярностью пользовался медный крейцер.

— Аргурами, уважаемый, — ответил Дигамма, сделав максимально дружелюбную улыбку.

Трактирщик еще раз осмотрел будущего гостя и удовлетворенно пригладил усы.

— Хорошо. Тогда шесть монет: четыре за жилье и по одной за еду с каждого. Дадим вам хорошую комнату, натаскаем бадью горячей воды и много еды.

Ди потянулся в поясной кошелек за заранее подготовленными деньгами. Конечно, его беззастенчиво развели на дополнительные услуги. Но он и не собирался спорить. Можно же позволить себе и Селене немного комфорта, тем более в день ее рождения.

— Идет, хозяин.

Тот с весьма довольным лицом убрал плату.

— Куда, кстати, путь держите? Не похожи вы на моих обычных постояльцев.

— В Хамбук. Я — бродячий торговец, занимаюсь магическими предметами.

— Интересно. Возможно, у меня есть, что тебе предложить. Не хочешь взглянуть?

«Все пытается вытянуть мои деньги», — подумал про себя Ди. Однако предложение его на самом деле заинтересовало. Рептилоиду ведь действительно было достаточно лишь взглянуть, чтобы скопировать в память все нужные знания.

— Только утром. Очень уж мы устали с дороги.

— Хорошо.

Трактирщик подозвал жестом крепкого подростка с кухни и что-то ему шепнул, после чего работник понимающе кивнул и удалился.

— Комнату скоро подготовят. Подождите пока здесь.

Занимать свободное место за столом Дигамма не стал. Он оперся спиной о стену рядом с лестницей на второй этаж, благодаря чему контролировал весь зал. Сэл же крепко прижалась к его ноге и особо не смотрела по сторонам.

В это время у стола «грустной» компании происходила сцена, типичная для подобных заведений. Поддатые ребята пытались найти утешение не только в алкоголе и активно обрабатывали девушку, принесшую очередную порцию выпивки. А она оказалась категорически не рада их вниманию и уже перешла на крепкие выражения. Оскорбления, хмель и прошлые неприятности образовали слишком взрывоопасную смесь, которая сорвала крышу одному из выпивох. Тот резко вскочил и со всего маха зарядил тяжелой деревянной кружкой девушке точно в глаз. Эффект получился не хуже, чем от кастета. Даже имея высокий рост и довольно пышные формы, она отлетела, как пушинка.

Прекращать дебошир не хотел и уже собирался пустить в ход ноги, но был ослеплен яркой вспышкой. Может Дигамма и не планировал лезть в чужие проблемы, однако среагировал инстинктивно и метнул небольшой круглый камушек. Одноразовый магический артефакт из солнечного гранита работал как слабая световая граната. Затем Ди сказал Селене краткое «обработай зельем» и отправился знакомить пытающегося проморгаться противника со своим кулаком.

Девочка быстро поняла, что от нее требуется. В этот момент из кухни с диким криком выскочил ошалелый трактирщик. Однако Сэл совершенно спокойно выхватила у него из рук полотенце, смочила целебной микстурой и стала обтирать рану пострадавшей, которая еще не пришла в сознание. Остальные посетители «Синего кедра» были на стороне владельца заведения, поэтому всей толпой занялись «успокоением» беспредельщиков, и Дигамма вскоре освободился. Он подошел к трактирщику, который сидел на коленях рядом с избитой девушкой, безвольно склонив голову на грудь.

— Как тебя звать, хозяин?

— Герман.

— Кто она для тебя?

— Хельга. Дочка моя.

Казалось, что трактирщик сейчас завоет волком. Но Дигамма пока потерял к нему интерес и занялся осмотром пострадавшей, а заодно поблагодарил за работу Селену. Магическое зелье остановило кровотечение и, что более важно, отсрочило момент, когда «Быстрое лечение» потеряет эффективность, однако ненадолго.

— Герман, отойдем в сторону?

Хозяин безропотно поднялся и пошел вслед за Ди в самый тихий угол.

— Твоей дочери повезло, что глаз остался цел. А вот в остальном уже не так повезло. Глазница очень сильно повреждена.

— Но все же будет хорошо? Ты же ее вылечил?

— Зелье — это первая помощь. Оно не вернет прежнее состояние.

Герман пошатнулся. Ему пришлось упереться локтем в стену.

— Бедная моя девочка! Как же так вышло. Как же так. Девочку мою изуродовали! И что я скажу ее мужу?

— Значит, Хельга замужем?

— Совсем недавно, только свадьбу сыграли. Она теперь в Хамбуке живет. Ох Хельга, такая добрая девочка. Соскучилась по младшим братьям и приехала погостить на декаду. А я не сберег.

Дигамма задумался, сможет ли восстановить лицо девушки. Почему-то ему казалось, что Герман станет ключом к попаданию в Хамбук. Все-таки трактирщик должен был иметь множество полезных связей, так еще и дочь жила в нужном городе.

— Что же делать-то теперь? Где мне лекаря искать?

— Я могу все исправить, но придется использовать запретную магию.

Увидев испуг в глазах собеседника, Ди поспешил добавить.

— На себе, не переживай. Чтобы временно усилить свое ядро.

— А точно получится?

Герман все еще сомневался. Он раньше ни о чем подобном не слышал. Да и не был этот странный путник похож на целителя.

— Точно. Но решать нужно прямо сейчас. И потом тебе придется молчать, если не хочешь проблем.

— Понятно. И сколько это будет стоить? Ох, я ведь даже не знаю, как тебя зовут!

Ди внутренне порадовался, что трактирщик наконец вернул здравомыслие.

— Мое имя — Дигамма. А в качестве платы мне нужна от тебя ответная услуга.

— Услуга? Что именно я должен сделать.

— Видишь ли, у меня есть проблемы с документами. А в Хамбук хотелось бы попасть без приключений. Вот я и подумал, что ты можешь найти решение.

Герман нахмурился. Дигамма оказался не только странным типом, но еще и не в ладах с законом. С другой стороны, хозяин «Синего кедра» знал, как ему помочь, и при этом ничем не рисковал. А даже плохонький лекарь из ближайшего Гатинга заломил бы огромную цену.

— Да, это возможно. Один мой знакомый торговец сейчас здесь ночует. Он может провести вас в город через ворота, на которых дежурит наш человек.

— Подходит. А ты что решил?

— Куда же я денусь! Я на все согласен ради дочки.

— Тогда нам нужна отдельная комната, чтобы избавиться от лишних глаз. Только ты, я и моя Селена.

Приготовления были завершены за несколько минут. Герман выгреб все без разбору из какого-то чулана и поставил там стол, на который уложил Хельгу. От тряски она начала приходить в себя.

— Больно… Папочка…

— Я тут дорогая, — трактирщик крепко сжал руку дочери.

— Глаз, он так болит.

— Сейчас мы тебя вылечим, — вклинился в разговор Ди, — но придется снова уснуть. Только ничего не бойся.

В этот раз все прошло согласно задумке. Дигамма смог частично отключить «Мимикрию», сохранив ее действие только на голове и верхней части туловища. Из-за этого и ограничения Способности работали не в полную силу. Острый коготь рептилоида осторожно коснулся раны девушки и влил в ее тело пару порций седатоксина «Ядовитой железы». Теперь пациентка должна была крепко уснуть.

— Герман, держи дочь за обе руки, чтобы случайно не дернулась. А ты, Сэл, приложи ухо к ее груди и внимательно слушай. Если дыхание участиться, то сразу говори мне.

— Хельге будет больно? — встревожился трактирщик.

— Нет, это для подстраховки. А теперь не отвлекайте меня без причины.

Дигамма так говорил не без оснований. Как и обещал ему когда-то Айджин, перейдя на Эпический ранг, «Аптекча скорой помощи» обзавелась дополнительным свойством — обезболивание всего, чего касалось «Быстрое лечение». Да и своеобразный наркоз из магического яда работал нормально. Поэтому Ди мог аккуратно и не торопясь заниматься восстановлением поврежденного лица. Он возвращал на место кусочек за кусочком, сращивал разорванные ткани, восполнял утраченное и удалял ненужное благодаря энергии Жизни. При должной сноровке «Быстрое лечение» даже позволяло не оставлять шрамов.

Результатом Дигамма остался доволен. Можно сказать, что он сделал первую свою пластическую операцию. В магическо-виртуальном Теваире такая работа занимала мало времени, но при этом все равно тратила уйму сил и нервов. Теперь Ди представлял, насколько тяжело приходилось хирургам-людям в его старом мире, даже учитывая помощь медицинских ИИ.

Закончив с лечением, он отошел в сторону, чтобы и Герман смог оценить результат.

— Невероятно. Даже следа не осталось. Но почему она спит?

— Можешь разбудить, если хочешь. Но я бы дал Хельге хорошенько отдохнуть.

— Да-да, хорошо.

Герман вдруг встряхнул головой и начал усиленно жать Дигамме руку.

— Спасибо тебе. Ты так выручил мою семью! Местные лекари ведь ни на что не годятся. Какая удача, что вы сегодня зашли к нам.

— И вправду — удача. Можешь даже поблагодарить богиню Лоттирию. А мы, пожалуй, пойдем отдыхать. Этот день оказался слишком уж длинным.

— Конечно, комната уже должна быть готова. Я сам вас провожу.

Когда дверь за Германом затворилась, Дигамма устало выдохнул и отменил «Мимикрию». Полностью находиться в форме рептилии было комфортнее. Как и обещал трактирщик, им выделили просторную и уютную комнату с новой на вид мебелью. За деревянной ширмой в углу парила горячая «ванна», а стоящий напротив входа стол ломился от не менее горячей еды. Складывалось ощущение, что к ее первоначальному количеству добавили еще столько же.

Заметив, куда непрестанно был направлен взгляд Селены, Ди улыбнулся и потрепал ее по голове.

— Понравилось тебе чистоту наводить? Тогда иди, пока вода горячая.

— А ты?

— Я лучше полежу. А потом поедим, нам тут целый пир устроили.

Не снимая верхней одежды, Дигамма завалился на ближайшую кровать. Давно он так не уставал и, наверное, еще никогда насколько не хотел спать. С каждым проведенным внутри «Нового горизонта» днем Ди все меньше ощущал себя искусственной цифровой сущностью, и все больше — живым существом из плоти и крови. С настоящими чувствами и эмоциями. Хотя были ли они настоящими, в этом-то виртуальном мире? Ответ Дигамма так и не смог найти, да сейчас не особо и хотел.

Когда рептилоида начала сковывать дрема, в дверь постучали. Он недовольно зашипел, но стук повторился. Пришлось принимать человеческий облик и вставать с кровати. Снаружи его ожидал несколько сконфуженный Герман.

— Тут такое дело, Дигамма. Короче говоря, держи.

В руках Ди оказался тяжелый и плотно набитый походный рюкзак.

— Это… Моя жена сказала тебе передать.

— Точно, мы так с ней и не познакомились.

— Ну, да. Она же тоже за мной прибежала, но как увидела дочку в крови — прямо там и села у стенки. Дурно ей стало.

— Сейчас-то все хорошо?

— Да конечно, конечно. Она оклемалась, припасов вон вам в дорогу собрала.

— Что же, передай своей супруге мою благодарность.

— Хорошо. Да, передам.

Герман потоптался на месте, после чего махнул рукой и достал из-за пазухи потрепанный свиток. Однако Дигамма сразу почувствовал, что перед ним не простая бумажка.

— Я же хотел продать тебе магическую вещь. Вот, забирай так. Она все равно досталась мне случайно.

Ди бережно развернул квадратный лист, побуревший от времени, и запомнил его содержимое. Это был одноразовый свиток для изучения Способности с направленностью Воды. Атакующей, что-то похожее на магическую бомбу. Даже если не использовать самому, за такую вещицу можно выручить хорошие деньги. Однако подарок он все же решил вернуть.

— Мы же договорились: услуга за услугу.

— Но…

— Лучше оставь свиток для своего внука.

— Внука? Какого еще внука?

— Или внучки. Я не большой специалист, но в теле Хельги ощутил не одну жизнь.

Трактирщик растерянно забрал свиток обратно, а затем хлопнул ладонями по ногам.

— Да ладно. Так я скоро стану дедом! Вот ведь радость. Но причем тут свиток?

— Просто поверь мне. Когда ребенок вырастет, дашь ему использовать. Только помни, что он одноразовый.

Выслушав еще кучу благодарностей, Дигамма смог распрощаться с Германом и вернуться в кровать. Снова мягкая подушка и теплое одеяло приняли его в свои объятья. Однако в этот раз от сна отвлек робкий голос Селены, которая продолжала отмокать в горячей воде. Они так и говорили, не видя друг друга.

— Дигамма, я тут хотела спросить.

— Да-да, что такое? — зевнув, ответил ящер.

— Когда мы только зашли, ты назвал меня дочерью.

— Само как-то вышло. А что, ты против?

— Нет, не против. Просто я думала, что хорошо, когда тебя называют дочерью. И над тем, что ты сказал утром. И еще за Хельгу папа так переживал.

— Я, кстати, тоже переживал, когда тебя нашел. Очень боялся, что не смогу вылечить.

— Да, я знаю. Просто…

Селена погрузилась по самые глаза, а ее уши горели от волнения. Но Ди все понял и без лишних слов.

— Ты точно этого хочешь?

— Я… Хочу.

— Это хорошо. Мне бы тоже не хотелось тебя отпускать.

Дигамма поднялся с кровати и размял шею.

— Тогда добро пожаловать в нашу очень странную семью. И чтобы у тебя не было сомнений, когда вылезешь из воды, мы закрепим это перед Системой.

[1] — Имеется ввиду беломорит, декоративная разновидность олигоклаза.

Подперев рукой голову, Дигамма любовался ясным морозным утром через приоткрытый полог повозки. Деревянные полозья плавно катились по утрамбованному снегу, почти не раскачивая ее из стороны в сторону. Тут же дремала Селена. Она забралась под просторный плащ своего новоиспеченного отца и плотно прижалась к нему. Окружающие их ящики и мешки защищали от ветра, но вокруг все равно оставалось достаточно холодно. И это Ди еще усилил греющие свойства артефактной накидки, вшив под подкладку несколько кусочков све́тного кварца[1] и нанеся на поверхность ткани магическую печать.

На одной из немногих кочек с головы Сэл съехал капюшон. Дигамма осторожно поправил жесткие волосы маленькой ателерки и поднял его обратно. Девочка выглядела гораздо здоровее во всех отношениях по сравнению с их первой встречей. Да и ее одежда теперь полностью подходила под сезон. Спасибо жене Германа, которая, кроме съестных припасов, собрала для них еще и теплые вещи.

Дигамма снова посмотрел наружу, на бесконечную белую равнину, только изредка разрываемую темным пятном какой-нибудь рощи. Горы оставались позади, а значит Хамбук был уже рядом. Об этом говорила и сама дорога, по которой они ехали. Она не просто так оказалась хорошо укатана, все из-за интенсивного по меркам данного мира движения.

Хамбук являлся одним из крупнейших логистических центров континента, через который шел основной путь по суше между севером и югом Нирдарии, а следовательно и основная торговля между Баласией и Норшером. Да и часть товарообмена с соседствующим на западе Триенадом проходила через это место. Естественно, такое положение повлияло на внешний облик города, можно даже сказать — определило его.

Центральная часть Хамбука, иначе называемая старым городом, была сравнительно небольшой. Ее ограничивала древняя шестиугольная крепость, которую не перестраивали и особо не модернизировали с момента возведения. По правде говоря, эти стены не встречались с атакой неприятеля уже не менее пары веков. А за двести лет мирной жизни торговый Хамбук знатно разросся вширь, оказавшись самым большим по площади городом Баласии.

Старая каменная крепость стала ядром, от которого отпочковывались новые районы. С высоты такая планировка была похожа на цветок с несколькими рядами лепестков. Хамбук располагался на равнине, хорошо снабженной водой из реки Флизер и множества мелких потоков, поэтому увеличивался больше по горизонтали. Да и крепостные стены не сдерживали застройку, которая за пределами центра велась в основном из дерева. Так что дома в Хамбуке были преимущественно одноэтажными, а дороги — широкими. Богатые и не очень части города отделялись друг от друга довольно условно, однако ближе к периферии становилось больше складских построек. Внешняя же защита годилась только для того, чтобы не дать приезжим попасть внутрь, не заплатив входную пошлину.

Таким вот был Хамбук, который иногда называли городом-рынком. И, как это водится по всей Баласии, его облепляли трущобы. Здесь им дали собственное имя: Грязное кольцо. Хотя форма на самом деле не всегда была замкнутой, ведь периодически «кольцо» разрывали для расширения основного города. Делалось это просто — путем выжигания нежелательных построек. Судьба же их обитателей мало кого волновала.

Именно темные облезлые лачуги встретили их на подъезде к городским воротам. Увиденное удручало, а местные жители не выглядели особо дружелюбными. Раньше Ди слышал, что в Хамбук сложно попасть на своих двоих, а теперь понял причину. Стоило порадоваться, что их довезут сразу до места. Селене уж точно стало бы не по себе в этом месте, а так девочка мирно проспала почти все утро.

Вскоре транспорт остановился, став частью вереницы из множества других повозок. Однако не все проезжали в порядке очереди: некоторых охрана проводила к воротам раньше других. Это произошло и в случае Дигаммы. Перевозивший их торговец появился в компании пары хамбукских стражников и показал тем своих пассажиров.

— Вот этот подозрительный человек.

Ди внимательно слушал. Кодовое слово «беглец» во фразе отсутствовало, да и голос торговца не выдавал тревоги. Значит, все идет по плану, и можно следовать за конвоирами.

— Какие-то проблемы, уважаемые?

— Проверка документов. Сам пойдешь или мы тебя потащим?

— Сейчас соберем вещи. Мне скрывать нечего.

Растормошив и плотно закутав Селену, Дигамма выбрался на воздух. Правда назвать его свежим было нельзя: слишком много в одном месте собралось людей и животных. Стражники шли расслаблено, хоть для окружающих и изображали, что ведут нарушителей. Зато из толпы не звучало возмущений, что кто-то лезет без очереди. Так они благополучно добрались до самых ворот, под сводом которых имелся узкий боковой проход.

— Тебя ждет старший. И без фокусов, мы дежурим снаружи!

Стоило только шагнуть за порог, как дверь оказалась наглухо заперта. В тесной комнатушке с длинным окном-бойницей стоял только небольшой стол, за которым скрючившись сидел очень крупный молодой человек, настоящий амбал. Дигамма получше огляделся. И стол, и само помещение все-таки были обычного размера, просто терялись на фоне хозяина кабинета. Рептилоид, кстати, обратил внимание и на его глаза: живые и хитрые. Свою должность тот получил не только благодаря антропометрическим данным. Тем временем здоровяк поднялся и подошел вплотную к визитеру, за спиной которого спрятался ребенок. Ди напрягся и раздумывал, куда в случае чего стоит бить в первую очередь. Но ящер никак не ожидал, что внешне грозный командир караула сцапает его в свои медвежьи объятья.

— Спасибо тебе, дружище! Ох, если бы не ты, то моя прекрасная женушка… Даже думать не хочу!

— Ага. Так ты и есть муж Хельги?

— А ты не знал? Наверное, папаша Герман забыл рассказать. Зато он мне передал письмецо и все в деталях расписал про твою помощь.

Радостный страж хамбукской границы вернулся за стол и приглашающе махнул рукой.

— Ты проходи, проходи. Меня Мартином зовут, но для своих можно Марти. А ты Дигамма же, верно?

— Верно. Но для своих можно просто Ди, — ответил тот, сделав особый акцент на слове «своих».

Улыбка у замаскированного ящера получилась поистине хищной, отчего Мартин невольно вздрогнул. Но он снова расслабился, заметив второго гостя.

— И кто у нас тут такой? Твой ребенок?

— Еще бы. Моя дочка, Селена.

— Здравствуйте, — негромко произнесла Сэл, наполовину высунувшись из-за ног Дигаммы.

— Какая вежливая девочка!

Мартин вдруг начал рыться в ящике стола и достал оттуда леденец, завернутый в серую жесткую бумагу.

— Вот, дорогая, подкрепись.

Селена покосилась на отца и, дождавшись его легкого кивка, взяла угощение.

— Ты всегда держишь сладости для детей? — со смешком поинтересовался Ди.

— Нет, случайно вышло, — улыбнувшись шире, ответил Марти. — К слову, о подарках. Думаю, я могу еще что-нибудь сделать для благодетеля моей семьи.

Что же, от такого предложения Дигамма не собирался отказываться. Ему как раз требовалось решить пару проблем, прежде чем начинать искать подходы к освобождению Риверы.

— Ага, есть кое-что. Мне нужно надежное жилье на долгий срок. И еще хорошие документы. Деньги — не проблема.

Мартин сразу сосредоточился и стал перебирать в голове варианты. Селена тем временем справилась с оберткой и рассматривала леденец. Большой карамельный диск на палочке имел треугольные «лучи» по краю и изображал Термин. Это была самая распространенная форма для севера Нирдарии. Увидев довольное лицо ребенка, начальник караула снова улыбнулся и озвучил свое предложение.

— Есть один хозяин, который не будет задавать лишних вопросов и прикроет, если потребуется. Жилье под сдачу у него тоже неплохое и район довольно тихий. И я еще буду время от времени посылать своих ребят следить за домом.

— Да, подойдет. А что на счет документов?

— Эх, здесь все не так просто. Есть у меня хороший друг, у него — нужные связи. Но нам сначала придется обсудить все между собой.

В глазах Мартина блеснул огонек любопытства.

— Как ты вообще умудрился остаться без документов?

Ответом ему стал убийственный взгляд и угрожающая ухмылка рептилоида. В такие моменты звериная натура проступала даже через «Маскарад».

— А впрочем, не важно. Чем меньше я знаю, тем меньше придется врать. Вопрос с документами я за день решу. Недалеко от северных ворот есть рынок. На рыночной площади стоит старый столб с колоколом. Встретимся там перед закатом.

— Хорошо. Тогда мы пойдем, командир?

— Да, сейчас приставлю человека, который сопроводит вас к «месту временного содержания». И Дигамма, еще раз прими мою благодарность.

Добраться до цели оказалось не сложно. Они почти по прямой углубились к центру Хамбука от восточных ворот. Селена даже не успела доесть свой леденец. Молчаливый караульный просто остановил их у одной из гончарных мастерских, коих по дороге встретилось немало, а вернулся уже с хозяином заведения, после чего откланялся.

Невысокий круглолицый Тоэл имел блестящую лысину на затылке, пивной живот и выглядел эдаким старичком-добрячком, хотя в действительности оказался цепким дельцом. Правда «дружелюбная» улыбка Дигаммы и в этот раз оказала должный эффект. Он уже подумывал сделать ее обязательным атрибутом для первого знакомства и на случай важных переговоров. В итоге они сторговались на два аура за три месяца аренды. Цена осталась, конечно, несколько завышенной, но то было платой за особое расположение хозяина.

Гончарня, в общем-то средняя по местным меркам, служила также лавкой и домом для Тоэла с женой. С обратной же стороны здания находилось две изолированные друг от друга пристройки с отдельными выходами. На сдаче этого жилья горшечник делал не менее половины своих доходов, учитывая наценку за «близорукость» к личности и деятельности арендаторов.

Так в распоряжении Ди и Сэл оказалась практически собственная квартира, состоящая из двух комнат: большой проходной и крошечной боковой, в которой помещалась только кровать со столиком. В целом же, как и обещал Мартин, внутри было неплохо: прибрано, уютно, полностью хватало мебели и предметов обихода. Селена сразу же облюбовала маленькую спальню, что, впрочем, полностью устраивало Дигамму. Ему требовалось много места, особенно для экспериментов с магическими печатями.

Далее девочке предстояло остаться дома одной. Ди не собирался таскать ребенка по встречам с разными сомнительными личностями, да и Тоэл заверил, что у него полностью безопасно. Тем не менее беспокойный родитель все равно оставил Сэл свое простейшее магическое устройство для связи. Его вполне хватало, чтобы подать аварийный сигнал. Однако скучать Селене не приходилось. Всю дорогу она изучала месхийский и неплохо в этом преуспела, а сейчас хотела продолжить. Дигамма же на каждой остановке по пути писал для нее новый учебник: пособие по основам Шаду. Он рассудил, что раз девочке нравится учиться, то можно попробовать сразу перейти к нестандартным знаниям.

До вечера оставалось еще прилично времени, поэтому Ди решил сначала найти рекомендованного Айджином зельевара. Судя по информации из записки, контакт Поля жил на юго-востоке Хамбука, где находился стихийно образовавшийся квартал практиков алхимии. Поспрашивав местных, он довольно быстро вышел на нужный дом. Этот Либав оказался личностью довольно известной, хоть и отзывались о нем противоречиво.

Жилище алхимика было небольшим и броским. Кирпичное здание с острой треугольной крышей сильно выделялось на фоне окружающих деревянных построек. Вошедшего сразу встречало подобие магазина, состоящего из узкого стола и переполненного бутыльками шкафа, который переходил без каких-либо перегородок в лабораторию. Сам Либав тоже выглядел необычно: излишне костлявый, с орлиным носом и до белизны седыми волосами, но при этом без единой морщины на лице. А еще у него была неестественно яркая для человека радужка, что Дигамма точно не мог увидеть своим зрением.

— Либав, я полагаю?

Своим вопросом Ди отвлек алхимика от сосуда с очередным экспериментальным составом.

— Н-да. А кто спрашивает?

— Прошу, прочтите сначала это послание.

Либав с опаской покосился на незнакомца, но все равно принял записку. Довольно скоро его губы изогнулись в ироничной улыбке.

— Старина Айджин, значит? Он до сих пор продолжает практиковать Жизнь?

— Лишь в учебных целях.

— Хм, понятно. Забавно только, он писал про каких-то рептилий.

— Ох, один момент.

Ди не собирался раскрывать правду никому в городе, поэтому развоплотил только правое предплечье и добавил хищный оскал для пущего эффекта. Однако алхимик легко отошел от первоначального шока и пожал чешуйчатую руку.

— Дигамма, я полагаю? — Либав с той же самой ироничной улыбкой вернул вопрос.

— Ага.

— Интересная у тебя особенность. Кому расскажу — не поверят. Это врожденный изъян?

«Сам ты — изъян!» — мысленно возмутился Ди.

— Результат опасного эксперимента.

— Правда? Так даже интереснее. Это было зелье? Или магия?

— Уважаемый, Вы же понимаете, что я пришел не мое тело обсуждать?

Ухмылка Либава стала шире.

— Сразу к делу, значит? Тогда давай обсудим цену.

Дигамма вопросительно поднял бровь.

— Я еще даже не сказал, о чем речь.

— Но Айджин ведь выбрал именно меня из многих своих знакомых.

Спорить особого смысла не было, ведь Ди уже подготовил плату. Только вот отдавать обеляющий иссоп он не планировал. Растение оказалось действительно ценным компонентом для магических лекарств. Зато имелась вещь, сейчас не слишком нужная, но при этом крайне редкая. Рептилоид надеялся, что алхимик клюнет.

— За небольшую помощь в моих поисках я предлагаю каплю Изменения Материи. Практически уникальный предмет!

— А зачем она мне?

— Вы когда-нибудь видели каплю с такой магией?

— Нет, никогда.

— Их вообще мало кто видел. Кому расскажите — не поверят. А она есть.

Либав недоверчиво посмотрел на Дигамму.

— Только что мне с ней делать?

— Проведете эксперимент, придумаете новый эликсир, продадите, в конце-то концов. Ну, так что?

Дух исследователя возобладал над алхимиком, и он поддался на уговоры.

— Ладно, ты меня заинтересовал. Что тебе нужно узнать?

Пришло время для важного разговора, а вместе с ним и время позвать на помощь Лоттирию. Та уже давно могла выходить на связь в обычном режиме, ведь поисково-спасательная операция завершилась благополучным присоединение Селены к их своеобразному семейству. А две головы в текущей ситуации были лучше одной. Ди, несмотря на рекомендацию учителя, не мог полностью доверять Либаву.

— Не больше месяца назад в город из Пергтопфа доставили священного зверя. Мне нужно узнать куда и зачем.

Алхимик присел на край стула и некоторое время думал с запрокинутой головой. Он и говорить начал прямо из этой позы.

— Удивительно, точного ответа я не знаю. Но есть предположение. Пару месяцев назад заболела дочь графа Хольтера. Ходят слухи, что ее специально заразили. Они скрывают эту историю, хотя приглашали всех стоящих врачей, магов и алхимиков города, в том числе и меня. Только никто пока не нашел лекарство.

Либав увлекся собственным рассказом и начал подкреплять его жестами.

— Это очень странная болезнь. Тело постепенно опутывает искаженная магия. Она изменяет его и в какой-то момент захватывает контроль, превращая в свирепое и плотоядное существо. Некоторые утверждают, что больной сохраняет частичное сознание, даже когда превратился в чудовище.

— То есть вашему Хольтеру фактически придется убить своего ребенка, если лекарство не найдется?

«Какая жестокая участь», — ощутил Дигамма отголосок мыслей Лоттирии.

— Все идет к этому: до сих пор удается только замедлить развитие болезни. Но Хольтер — не простой граф. Он старый товарищ и главный подпевала хамбукского правителя, поэтому пользуется особой поддержкой. Сейчас в его распоряжении один из герцогских магов и связи, позволяющие доставать редкие лекарства. Скорее всего и священного зверя привезли для этого.

— Ну да, они могут рассеивать искаженную магию.

Теперь уже Дигамма надолго задумался, а заодно посоветовался с богиней.

— Что скажешь?

— Похоже на правду. Либав мне не показался лгуном. И история стыкуется с тем, что мы знаем, даже про искаженную магию. Ривера говорила, что чувствует где-то рядом неприятную силу.

— С ней там точно все хорошо?

— Не знаю, Ди. Понимаешь же, что мы не можем часто общаться. Последний раз сказала, что все в порядке, только скучно, мало света и немного страшно. И что она хочет поскорее увидеться с тобой и своей новой сестренкой.

В груди у химеры кольнуло. Ривера надеется на него. Пора было перестать рефлексировать по поводу случившегося в Хамбуке и начинать принимать трезвые решения.

— Ладно, примем вариант Либава за основной.

— Значит, проберешься к Хольтеру?

— Это не так просто, придется подготовиться. Хорошо, что время есть. Рив пока не тронут. Для них священный зверь полезен только живым и здоровым.

— Надеюсь. Я помогу, чем смогу.

— Да ты уже помогаешь.

Либав молча ждал, пока покупатель информации что-нибудь ответит. Подобная терпеливость была нетипична для него, но и сведения в этот раз оказались неточными. Однако Дигамма остался вполне доволен результатом.

— Спасибо за информацию, уважаемый.

Ди достал из кармана заранее подготовленную каплю. Алхимик осмотрел маленький бледно-серый шарик и, удовлетворенно хмыкнув, положил его подальше на стол.

— Что, понравилась версия с графом?

— Она правдоподобна, а начинать с чего-то нужно.

— Сам смотри, я свое получил. Заходи, если понадобятся мои услуги.

Откланявшись, Дигамма отправился исследовать Хамбук. Ему требовалось изучить планировку города, расположение районов и основных казенных учреждений, а также в целом понять, кто где живет, что продает и какие услуги предлагает. Да и на жилище Хольтера хотелось взглянуть. Вдруг удастся сходу вломиться и освободить Риверу.

Давно Ди так не разочаровывался. Он не то что к особняку Хольтера, даже в центральную часть города не смог попасть. Хамбукскую крепость охраняли несравнимо серьезнее внешней границы города. Местные аристократы совсем не жаловали простой люд, вот и приняли заградительные меры. Надо сказать, нелюбовь эта была взаимной. Так что Дигамма все оставшееся время провел на общедоступных улицах Хамбука.

Условленный для встречи рынок оказался продовольственным. Еду здесь продавали самую разную, но первым вошедшего встречал рыбный запах и далее преследовал все время. Ди пришел раньше необходимого, поэтому смог хорошенько осмотреться и даже прикупить кое-что полезное, однако к столбу с колоколом подходить не спешил. Следуя старому завету Карела, он безоговорочно не доверял никому, в том числе и Мартину, поэтому незаметно наблюдал издалека. Естественно, никому, кроме своей семьи.

Опытный глаз Дигаммы быстро распознал молодого парня, даже подростка, который тоже следил за столбом, но скрывал это не настолько умело, как рептилоид. Оставалось лишь тихо подойти к нему со спины и с нечеловеческой силой сжать худое плечо.

— Надеюсь, что тебя послал Мартин или его товарищ. Иначе целым отсюда не уйдешь.

— Я, ух, да… Он и Арчи, — еле преодолев боль и страх, выдавил неудачливый разведчик.

— Не знаю такого. Ну да ладно. Уверен, ты хочешь нас познакомить.

— Ух, сейчас, конечно. Только отпусти меня!

— Не думай, что сможешь сбежать. Я найду тебя даже по запаху.

Через несколько минут они стояли в недорогом питейном заведении, которые в изобилии окружали рынок. Увидев за одним из мелких столов рослую фигуру Мартина, Ди злобно улыбнулся и потрепал юношу по голове, отчего тот вздрогнул всем телом. Больше интереса для рептилоида он не представлял. Особо не церемонясь, Дигамма навалился всем телом на заскрипевшую столешницу и вклинился в разговор.

— Что же сами не пришли, уважаемые?

— Так еще же рано? — искренне удивился Мартин то ли вопросу, то ли появлению задавшего его.

— А этого зачем отправили? — Ди кивнул в сторону застывшего на пороге парня.

— Так я и говорю — рано еще. Он должен был за нами сбегать, когда ты объявишься.

— Ну ладно, — подозрительно прищурившись, почти прошипел замаскированный ящер. — Можно считать, что он справился.

Наконец заговорил второй человек, сидящий за столом.

— Ты и есть тот самый Дигамма? Приятно познакомиться!

— Ага, а ты у нас Арчи, верно?

— Арчибальд. Но для друга Марти можно и так.

Арчибальд был молодым блондином с довольно привлекательной внешностью, но невысоким ростом. Его одежда выглядела дорогой по меркам среднего жителя Хамбука. И снова выделялись глаза, еще более хитрые, чем у Мартина. Дигамме начинало казаться, что в этом городе каждый второй готов облапошить собрата.

— Мне нравится твой подход. Тогда можешь звать меня Ди. И, раз со знакомством покончено, то предлагаю перейти к делу.

— Обязательно, только допьем сначала. И говорить лучше снаружи.

Спустя пару кружек троица оказалась на улице. Мартин сразу отбыл восвояси, а Ди и Арчи не спеша зашагали по погружающимся во тьму улицам.

— Значит, тебе нужны документы? Такое дело я могу обстряпать. Мне лишь нужно знать, где ты их потом будешь показывать.

— Это еще зачем?

— Чтобы договориться о качестве работы. Ну, и цене, само собой.

Дигамма подозрительно покосился на собеседника, намекая на необходимость разъяснений.

— Да не нужны мне твои секреты! Просто попасть в город и в центральную крепость — это совсем разный уровень проверки.

В подобное Ди уже готов был поверить. Собственно, скрывать свою цель и не требовалось, если придерживаться заготовленной легенды.

— Мне нужно сходить на прием в дом графа Хольтера.

Арчибальд страдальчески вздохнул и потер переносицу. Удивление в его голове быстро сменялось осознанием предстоящих трудностей.

— И зачем такой… Хотя да, ясно. Ты же у нас лекарь.

— Я, в первую очередь, торговец. И у меня есть, что предложить графу.

— Значит, слухи о бедах Хольтера расползлись за пределы Хамбука?

В ответ Дигамма только пожал плечами. Арчи же вернулся к теме разговора, попинывая по пути комья снега.

— Задал ты задачку. Тут понадобится не просто хорошая подделка, а настоящий документ, только сделанный подпольно.

— Но ты же справишься?

— Я умею искать подходы, есть у меня связи и в городской ратуше. Только придется преподнести нужному человеку очень дорогой подарок. Плюс моя оплата.

— О каком подарке идет речь? Деньги или что-то конкретное?

— Деньгами было бы, конечно, проще всего. Хотя… Есть у него одно пристрастие: собирает всякие редкие камни.

Уголки рта Дигаммы поползли вверх. Он откинул полу плаща и коснулся куба пространственного хранилища.

— У тебя есть зобр?

— Забрал у мертвеца. А что?

Молодой делец с опаской взглянул на своего будущего клиента.

— Да нет, ничего.

Ди тем временем достал один из крупных кристаллов магического кварца, которые нашел в пещерах после повышения ранга, и передал в руки Арчи.

— Похоже на светный кварц, только голубой. И холодный? Никогда такого не встречал.

— Ну как, устроит твоего коллекционера?

— Камень, конечно, крупный. Даже если забыть о необычных свойствах, такой можно хорошо продать. Думаю, получится договориться.

— Оплата, надеюсь, по факту?

Арчи протянул кварц назад.

— Да, подарок отдадим потом. А вот я, уж прости, беру вперед.

— И сколько?

— Достать такие документы — большой риск. Да и связи нужны особенные. Добавим еще накладные расходы.

— Не тяни. Сколько?

— Допустим, пять ауров.

Дигамма наклонил голову вбок и сделал максимально осуждающее лицо.

— От скромности, как погляжу, ты не страдаешь.

— Это минимальные расценки! Специально для друга Марти.

Позиция для торга у Ди была не слишком выгодной, ведь других вариантов в ближайшей перспективе не просматривалось. Однако он нашел способ добиться более удобных условий оплаты. Помогли познания в магической медицине.

— У меня есть замечательное встречное предложение! Три аура и артефакт, защищающий от болезней. Мне кажется, он тебе точно пригодится.

Арчибальд дотронулся до горла, которое и вправду в последнее время начинало саднить. Но тратить столько денег на какую-то безделушку?

— В этих северных краях небольшая простуда никогда и ни для кого не была проблемой. А ты предлагаешь мне потратить целое состояние?

— Всего лишь скинуть два аура, друг мой. За пару золотых монет я предлагаю тебе амулет целого Редкого ранга!

— И что, нет никакого подвоха?

— Только техническая особенность. Его нужно периодически заряжать энергией любого мага. Но заметь, цена тоже в разы ниже, чем у аналогов.

Реклама Дигаммы возымела эффект, и Арчи всерьез задумался. Магический артефакт Редкого ранга — это уже серьезная вещь, недоступная простым людям. Показатель твоего статуса и возможностей. Его привлекал сам факт обладания чем-то подобным.

— Ты же не перехваливаешь свой товар?

— Ничуть. Я, можно сказать, от себя частичку отрываю. Только отдам его потом, вместе с камнем.

— Вот же… хитрый гад. Ладно, по рукам.

— Ты не пожалеешь.

Ди уже собирался прощаться, как вдруг вспомнил, что забыл кое-что важное.

— В этих ваших документах есть же имя?

— А какой без него смысл? У благородных еще и родовое.

— Тогда пусть я буду Фенаксом. В этом городе не стоит использовать настоящую личность.

— Да без проблем, хотя твои просьбы с каждым разом все больше пугают. Тогда встретимся в том же кабаке через три дня. И не забудь про остаток оплаты!

Расставшись с Арчи, Дигамма быстро зашагал по пустеющим улицам Хамбука. До наступления темноты он хотел успеть нанести еще один визит к уже знакомому Либаву. Идея, как можно дополнительно использовать алхимика, возникла спонтанно, в процессе утрясания вопроса с документами.

На стук долго никто не реагировал, но через пару минут дверь все-таки открылась. И хозяин не сказать, что был очень рад гостю.

— Быстро ты заявился. Лекарство какое нужно? Или яд? У меня еще есть отличная смывка для воска.

Дигамма проворно протиснулся в проем приоткрытой двери, чтобы продолжать разговор внутри.

— Спасибо, уважаемый, но не сегодня. Мне снова нужна ваша помощь.

— Опять будешь пропихивать бесполезные диковины вместо денег?

— Зачем же так резко? Да, я принес не монеты, но очень ценный ингредиент.

С этими словами Ди протянул крошечный мешочек, внутри которого находился крупный золотисто-коричневый порошок. Либав недоверчиво принял тканевый контейнер и осмотрел содержимое, а затем и понюхал. На его лице начала появляться ухмылка. Алхимик размашистыми шагами добрался до лабораторного стола и засыпал маленькую щепотку порошка в колбу с реактивом. Цвет субстанции быстро изменился. Довольный Либав хлопнул в ладоши и повернулся к Дигамме.

— Как интересно! Кору златокрона не так-то просто достать.

Рептилоид внутренне улыбался, хотя лицо постарался сохранить максимально равнодушным. Еще в Пергтопфе он узнал, что каждый кусочек магического дуба очень ценен. Относилось это и к коре, которая оставалась у Ди после работы с древесиной. Бережливый ящер ее всегда высушивал, измельчал и сохранял.

— Чего ты хочешь взамен? — нетерпеливо спросил алхимик.

— Воспользоваться Вашим авторитетом. Устройте мне встречу с врачами графа Хольтера. Хочу предложить им мой товар.

— Ты же понимаешь, что придется идти в хамбукскую крепость? Прямо в его владения. Граф запретил обсуждать лечение дочери за пределами своего дома.

— Конечно. И я также понимаю, что вы берете большую ответственность на себя. Если встреча состоится — получите в пять раз больше коры. А то, что я уже отдал, как говорит мой новый знакомый, станет оплатой накладных расходов.

— В пять раз, значит? — лицо Либава вытянулось, а глаза заиграли жадным блеском. — Да, можно устроить тебе встречу. Приходи в начале следующей декады, я как раз обо всем договорюсь.

[1] — Све́тный кварц — магический минерал мира Virta Aeterna. Излучает свет и тепло, входит в состав солнечного гранита, который впервые упоминается в четвертой главе первой книги цикла.

Откровенно говоря, хамбукская крепость Дигамму не впечатлила. Не слишком толстые стены, слабая магическая защита и почти никаких орудий. Очередной забор, как и на внешней границе города. Только здесь он отделял чернь от высшего света и создавал для вторых ощущение повышенной безопасности. Даже Пергтопф, который едва ли когда-нибудь удастся обложить осадой, был готов к обороне лучше.

Зато стража, облаченная в блестящие кирасы, тщательно проверяла входящих простолюдинов. Стоя в короткой очереди, Дигамма держал одну руку в кармане и не переставал ощупывать сложенный вчетверо лист гербовой бумаги. Назывался этот простейший аналог паспорта путевой грамотой и содержал только пару строк информации о владельце, личную подпись и визу города или феодала, выдавшего документ. Если же тебе отказывались верить, то приходилось подтверждать данные, раскрывая Сводку. Однако Дигамма надеялся, что Арчи знает свое дело, и до подобного не дойдет.

Проверка и в самом деле прошла без замечаний, хотя видно было, что присутствие Либава тоже сыграло в этом роль. В целом у ворот внутренней крепости оказалось гораздо спокойнее, чем на внешней стене. Обязательное наличие нормального документа у входящего означало, что тот обучен хотя бы основам грамоты и базовым правилам приличия. По крайней мере если путевая грамота получена законным путем.

Центр Хамбука встречал просто кричащей роскошью. Здесь были сплошь дома богатейших аристократов герцогства, между которыми особое место занимал настоящий дворец местного владетеля. Каждый старался заявить о себе, вкладывая в украшение жилища и проведение пышных приемов сотни ауров чуть ли не каждый месяц. Однако Дигамму не привлекала и не восхищала такая бесполезная, по его мнению, трата ресурсов. Он смотрел сквозь дорогую «штукатурку», стараясь лучше запомнить план хамбукской крепости, пока представилась возможность.

Древний особняк рода Хольтеров располагался вплотную к территории герцога, ведь особая связь между этими семьями установилась много поколений назад. Огромное трехэтажное здание прямоугольной формы имело по углам частично выступающие круглые башни, лишь немного возвышающиеся над основной крышей. Фасад с большим количеством декоративных колонн и узких вытянутых окон был облицован светло-серым камнем с интересным волнистым рисунком темных прожилок. Прилегающая же территория имела весьма скромный размер.

Перед входом за ограду стояли собственные графские охранники, которые тщательно проверили посетителей, однако не нашли ничего подозрительного. Подошедший слуга, судя по разговору знающий Либава, проводил их внутрь, правда не через парадный вход, для чего потребовалось обойти здание. Впрочем, Дигамма этому даже обрадовался, ведь получилось лучше осмотреть дом Хольтеров. В результате он нашел кое-что примечательное. Стены имели специальную магическую защиту, что было в порядке вещей для обители высокородного аристократа, но на верхнем этаже одной из башен она казалась слишком уж сильной. Особенное зрение рептилоида почти не улавливало выходящей оттуда энергии. Там вполне могли скрывать человека, зараженного искаженной магией, а значит где-то рядом держали и Риверу.

Их провели по запутанным коридорам мимо хозяйственных помещений и комнатушек прислуги. Без сопровождающего здесь вполне можно было заблудиться, однако Ди не переставал следить за направлением и считать шаги. Последний из без малого сотни этих шагов завершился в холодной комнате рядом с лестницей. Ее заполняли большой стол, заваленный различными предметами, широкий шкаф с книгами и множеством маленьких коробочек из посеревшего от времени дерева, а также несколько разноразмерных ящиков в одном из углов. Судя по нагромождению мебели, обставляли здесь все наспех.

Вошедший первым Либав огляделся, после чего с ехидной улыбкой обратился к сидящему за столом мужчине.

— Обживаешься в новом кабинете, значит. И чем заслужил такую «честь»?

— Смешно ему. Да меня просто вытеснили со старого места! Господа маги, видите ли, затребовали верхний этаж полностью.

— Н-да. Но здесь тоже неплохо. Воздух, например, не такой затхлый.

— И холодный, как в Бездне.

Дигамма слушал эту «дружескую» беседу в полуха и одновременно занимался финальным подсчетом. Выходило, что они где-то рядом с основанием той самой экранированной башни.

— Ладно, мы же по делу пришли, — натешив самолюбие, Либав вернул разговор в серьезное русло. — Позволь представить, это…

— Фенакс, странствующий торговец магическими артефактами.

Ди перебил алхимика, не дав раскрыть свое настоящее имя. Впрочем, тот сразу все понял и промолчал. Обещанная кора златокрона помогала забыть о некоторых несостыковках.

— Басил, семейный врач Хольтеров.

Дигамма пожал протянутую руку, а заодно аккуратно применил несколько «Оценок». Басил был свежо выглядящим мужчиной средних лет. Вид портили только уставшие глаза и большие темные круги вокруг них. С профессиональной же точки зрения он имел довольно слабое ядро Создания Жизни, но внушительный набор Способностей.

— Либав рассказал мне, что ты можешь предложить некоторые необычные материалы с целебными свойствами. Граф сейчас как раз заинтересован, — Басил слегка замялся, подбирая слова, — в изучении нестандартных лекарств.

— Не совсем так. Я бы хотел предложить не сырье, а уже готовый продукт. Эликсир из магических компонентов, способный противодействовать искаженной магии.

— И кто его изготовил? Возможно, мы уже пробовали нечто подобное.

— Алхимик из Пергтопфа. Имя я обещал не раскрывать.

— Что же так?

— Он родом из Норшера и прячется от преследователей со своей родины. Конфликт с местной знатью на личной почве. Не согласился продать результаты исследований.

Нисколько не смущаясь, Ди выдал сокращенную историю Адиссона за свою. Основанная на правде ложь всегда звучит убедительно. И это было лучше, чем рассказать, что он все сделал сам.

— Ты думаешь, что имя, мельком сказанное за толстыми стенами графского дома, как-то навредит?

— Эти стены не помешали мне узнать о несчастье Хольтеров с другого конца королевства. А терять своего поставщика совсем не хочется.

— Вот оно как. Я ведь думал, что тебе все разболтал кто-то из местных.

На слове «кто-то» Басил недвусмысленно покосился на Либава.

— Нет, уважаемый, я специально проложил путь через Хамбук. А Либав любезно согласился устроить встречу с Вами.

— Ясно-ясно, знаю я его «любезность». Скажи хотя бы, что такого особенного в составе твоего чудо-эликсира.

— Обеляющий иссоп. Вероятно, есть некоторое количество коры златокрона. Других подробностей не знаю.

Первоначальный скептицизм Басила быстро сменился живым интересом.

— Редкие ингредиенты, особенно златокрон. Такое сочетание мы еще не пробовали.

Дигамма поставил на стол маленький бутылек, содержимое которого напоминало сильно разведенное молоко, и придвинул ближе к графскому лекарю.

— Берите, не стесняйтесь. Это образец.

— Просто так отдаешь?

— Непонятное средство, сделанное неизвестным мастером. Я понимаю Ваши сомнения, поэтому и иду на уступки. Если от лекарства будет толк, то у меня с собой еще пять порций. Готов продать по три аура за штуку. Если и этого окажется мало, то можно поговорить о новой поставке.

С задумчивым видом Басил рассматривал стеклянную емкость. Способности подтверждали, что перед ним действительно ценное зелье. К тому же не хотелось упускать шанс утереть нос присланным герцогом выскочкам.

— Ладно, я проверю твое лекарство. Если будет хороший эффект, то поговорю с господином Хольтером о закупке. Как тебя можно найти?

— А я думал, что Вы прямо сейчас проведете испытания.

На недоуменный взгляд Дигаммы Басил ответил горькой усмешкой.

— Это невозможно. С приходом герцогских магов даже меня туда не пускают, только прислугу. Тайны у них, видите ли. А я ведь каждого лечил в этом доме, от мелкого служки до самого графа!

Неприятное известие, однако Ди остался рад, что узнал новые вводные заранее. Теперь предстояло придумать более изощренный план, ведь внутрь дома Хольтеров он все еще планировал попасть под видом Басила, образ которого уже скопировал в «Маскарад».

— Тогда, уважаемый, лучше место и время назначьте сами. Я редкий гость в Хамбуке и по неопытности выбрал неудобную гостиницу. Не хотелось бы встречу проводить там.

Получив записку со всей необходимой информацией, Дигамма коротко попрощался и направился к выходу в компании Либава, теперь тоже погруженного в раздумья. Алхимик задал назревший вопрос, лишь когда они покинули пределы хамбукской крепости.

— Не понимаю. Столько усилий ради продажи нескольких склянок лекарства. Да только моя кора стоит не меньше половины твоей выручки.

«Ну конечно, „твоя“ кора», — внутренне улыбнулся Ди и отдал мешочек с обещанной платой.

— Потому что смысл не в продаже лекарств. Я готовлю почву для куда более значительного дела.

Собственно, со следующего дня началась активная фаза этой самой подготовки. Может Дигамма и заполучил личину Басила, но еще предстояло понять, когда ей лучше воспользоваться. Если в графском особняке или даже просто на улице встреться два идентичных человека, проблем не избежать.

Поэтому Ди плотно взялся за наблюдение. Когда Басил выходит в общенародный Хамбук, какие локации посещает и насколько долго там задерживается — все было тщательно зафиксировано. Самым популярным местом оказалась миниатюрная пекарня на юге города. Лекарь часто наведывался в гости к одинокой вдове, ее владелице и фактически единственному работнику. Впрочем, Дигамму интересовали не чужие отношения, а возможность воспользоваться отсутствием Басила на время этих свиданий.

Хоть на слежку и уходила уйма времени, рептилоид занимался и многими другими делами. Конечно, он больше не лазил по чужим домам в поисках секретов, как это происходило в Пергтопфе, а сосредоточился на прогрессе собственных Способностей и Умений. В добавок появились новые книги для изучения и материалы для экспериментов. Ди в полной мере пользовался «Мимикрией» и своей человекоподобностью, чтобы посещать разнообразные городские лавки и тратить там заработанное золото.

Да, золота теперь имелось приличное количество. Их сделка с Басилом все-таки состоялась и принесла оговоренные полтора десятка ауров. Победить болезнь средство Дигаммы не смогло, что не стало для него неожиданностью, но позволило еще лучше сдерживать ее распространение. А граф Хольтер сейчас без особых раздумий тратился и на гораздо более дорогие способы продлить жизнь дочери.

Хотя эта сделка не стала единственным источником заработка за время пребывания в Хамбуке. Посредником для остальной торговли стал Арчибальд. Молодой делец уже успел на себе оценить качество предлагаемых Ди товаров, поэтому легко согласился продавать его защитные амулеты от ядов и болезней. Рептилоид даже успел создать и сбыть несколько артефактов, повышающих сопротивление жару или холоду, правда с небольшой прибылью. Способности, с которых можно скопировать магическую «программу», он получил давно, а профильные магазины крупного города помогли закупить необходимые компоненты.

Однако связи Арчи в самых разных слоях хамбукского социума работали и в обратную сторону, благодаря чему Дигамма получил пару важных для себя предметов. Первым приобретением стал маленький сапфир, за который пришлось выложить нехилую сумму. Цена была высокой из-за того, что этот камушек являлся источником редкой для Нирдарии магии Создания Корунда. Пробивающаяся из него остаточная энергия даже формировала на поверхности слой тонких, хрупких и почти бесцветных минеральных иголочек. В свободной продаже ничего подобного не нашлось, а Ди хотелось лучше разобраться в нюансах природных Способностей Риверы, вот и пришлось доплачивать за эксклюзивность товара.

Вторая же вещь досталась сравнительно дешево: за сотню с небольшим аргуров. Пожилой дворянин из древнего и категорически обнищавшего рода распродавал многие семейные реликвии. Среди них Арчи непостижимым образом отрыл книгу на интересующую Дигамму тему: Гексагон. Он пока ничего не решил относительно «богоборческого» плана Карела, но этот остров хотел исследовать в любом случае, поэтому понемногу собирал полезную информацию.

Старинная ветхая рукопись содержала заметки неизвестного автора о трех Великих башнях Нирдарии. Одна находилась на юго-западе, на самой окраине континента. Другая — на западном склоне хребта Лимес, в отдалении от моря. Третья же — ближе к северу, на острове Гексагон. Насколько знал Дигамма, ни одна не сохранилась, но много веков назад они процветали. По сути это были не просто башни, а города-государства магов, объединенные в союз. Огромное расстояние между ними нивелировалось некими Вратами песчаных рыб — сетью мгновенных системных переходов.

Кроме прочего, Ди много времени проводил с Селеной. Девочка, конечно, и сама хорошо справлялась с учебой, но часто хотела узнать что-то дополнительно или показать свои успехи. Или же просто побыть вместе с отцом. Она до сих пор испытывала особые чувства от осознания себя частью собственной семьи, пусть пока и маленькой. Впрочем, Дигамму наполняла не меньшая радость от общения со своим ребенком. А еще он случайно обнаружил интересный талант Сэл, который принялся активно развивать.

Возвращаясь после очередной встречи с Арчи, Ди заметил городского стражника, стоящего у входа в переулок неподалеку от его временного жилища. Судя по лицу, блюститель хамбукского порядка смотрел на что-то потешное. Он был из подчиненных Мартина, которых тот каждый день посылал как бы невзначай прогуляться через этот район, поэтому Дигамма решил подойти поздороваться, а заодно самому взглянуть на происходящее.

К своему удивлению, рептилоид увидел там Селену. Она стояла с чуть склоненной головой и сжатыми кулаками напротив группы мальчишек примерно своего возраста. Двое из них пытались поднять третьего, сидящего на снегу. На лицах каждого из троицы читалось удивление вперемешку с легким испугом. Сэл же выглядела на их фоне образцом спокойствия. Ситуация для Дигаммы была ясной как день: местные малолетние хулиганы приметили приезжую, еще и другой расы, и решили запугать. Неважно, что она просто гуляла рядом с домом и никого не трогала. Вот только у Селены с ее прошлым «банда» глупых детей страха не вызвала.

Ди осторожно коснулся плеча дочери, отчего та слегка вздрогнула.

— Ты их так отделала?

— Угу. Меня всегда задирали. Пришлось научиться драться.

— Они тебя не поранили?

Сэл сильнее опустила голову и помотала ей. Дигамма внимательнее присмотрелся к кулакам девочки, после чего сделал шаг в сторону и присел на корточки перед совсем сникшими мальчишками.

— Если полезете к моей дочке еще раз, то я вас сожру. В прямом смысле.

Он проговорил предупреждение спокойно и беззлобно, но с фирменным хищным оскалом, а затем, не дожидаясь ответа, вместе с Селеной направился к выходу из переулка.

— Не ругайся, пожалуйста. Я хотела убежать, но они не дали.

— Даже и не думал. Но вот над твоей техникой стоило бы поработать. Если хочешь, я тебя потренирую.

— Ты научишь меня драться? Правда?

— Ну-ну, давай будем считать, что я учу тебя правильно защищаться.

Чтобы установить основные привычки Басила, Дигамме хватило немногим больше десятка дней. Оставалось дождаться подходящей возможности, которая выпала на первый день третьей декады лацита, финального месяца года. Он планировал сначала осуществить пробную попытку, чтобы проверить пути экстренного отхода и найти того, чей облик гарантированно позволит подняться в башню. Однако дурные вести, полученные накануне, заставили пойти на риск и форсировать события.

Лоттирия каждую декаду пользовалась возможностью явиться во сне своему доверенному наблюдателю, только целью последнее время выбирала не его самого, а детей: либо Сэл, либо Рив. Но в этот раз установить нормальную связь с Риверой не удалось. Лотти увидела лишь нечеткий неподвижный образ паучка. Ей показалось, что Рив погрузилась в глубочайший сон. А Дигамме, который не сомневался в оценке богини, такой расклад совершенно не нравился. Его радовало только то, что можно было попасть в особняк Хольтеров уже на следующий день после случившегося.

Приняв нужный облик и облачившись в заранее подготовленную одежду, замаскированный рептилоид направился в центр Хамбука. Пусть Басил гарантированно находился на другом конце города в объятьях женщины, он все равно будто бы чувствовал на себе чей-то испытующий взгляд. Приходилось прикладывать усилия, чтобы сдержать волнение и не бегать по сторонам глазами в поисках подвоха.

К огромному облегчению Ди, при виде знакомого лица документы никто проверять не стал ни на крепостных воротах, ни при входе на территорию Хольтеров. Бессменный на протяжении многих лет лекарь графа был здесь всем отлично известен. Далее Дигамма, с первого раза прекрасно запомнивший внутреннее устройство усадьбы, без лишних проволочек добрался до кабинета Басила. Дверь туда стала первым настоящим препятствием, ведь пришлось недолго повозиться с ее взломом. Однако и здесь Ди в определенном смысле повезло.

Приближающееся Новолетие несло с собой множество хлопот. И даже в пораженном горем доме Хольтеров не собирались отказываться от праздника. Хотя бы для того, чтобы создать видимость благополучия и процветания. Поэтому все слуги оказались заняты делом и не обращали внимание на слегка необычное поведение поддельного Басила.

Попав внутрь кабинета, Ди сразу заблокировал вход и стал изучать его содержимое. Если точнее, то лежавшие на и в столе записи. Они окончательно подтвердили, что Ривера находилась в этом месте. Одна из заметок Басила представляла собой список различных магических предметов и методов лечения, разделенный на две колонки. Некоторые позиции были подчеркнуты, но только слово «паук» в правом столбце обведено несколько раз.

Не найдя больше никаких важных подсказок, Дигамма оказался вынужден положиться на везение. Со слов Басила он знал, что к больной подпускают только предоставленных герцогом целителей и некоторых из прислуги. Сейчас сходу найти нужного мага было бы трудно, а еще сложнее — им притвориться. Но брать личину слуги — тоже риск, ведь Ди не успел определить подходящих кандидатов. Тем не менее он на удачу вышел в коридор. Других вариантов решить проблему особо-то и не имелось.

Вскоре рептилоид пересекся взглядом со служанкой, которая ответила лукавой улыбкой на призыв пройти с ним в кабинет. Какие бы отношения ее не связывали с Басилом, Дигамма планировал использовать это себе на пользу. Поэтому, стоило только двери в кабинет затвориться, от него сразу последовала просьба.

— Скажи, а ты можешь для меня отнести наверх записку господам магам?

— Я сейчас оттуда. Там только один из них.

— Не столь важно. Ну так что?

— Охрана будет меня ругать. Но для тебя, если потом как обычно…

Договорить девушка не успела, ведь ее губы накрыла ладонь, несущая магическое снотворное. На такую цель, слабую и не защищенную, седатотоксин Эпической «Ядовитой железы» подействовал за считанные мгновения. Далее Сводка, лицо и форма крепко уснувшей жертвы были скопированы, а одежда — реквизирована. Дигамма чувствовал себя неловко и неуверенно в женском теле, но другой путь для проникновения отсутствовал, поэтому оставалось только действовать. Больше никаких тестов и тренировок, в сложившихся обстоятельствах ему приходилось рассчитывать лишь на удачу и импровизацию.

Строго говоря, Ди и со стороны смотрелся неуклюже, особенно из-за юбки, к которой никак не мог приспособиться. Больших усилий стоило не выдать себя перед охранниками, особенно выслушивая их сальные шуточки и ехидные замечания. Но зато, вытерпев весь этот поток словесных нечистот, он получил возможность подняться в комнату к больной дочери Хольтеров. Как раз вовремя, ведь ящеру уже сильно хотелось вернуть звериный вид и откусить парочку языкастых голов.

Отдельная лестница поднималась на последний уровень боковой секции особняка, снаружи напоминавшей башню, и никуда более. Эта часть здания изначально строилась в качестве изолированных покоев для медицинского ухода за высокородными пациентами при минимуме лишнего внимания, поэтому имела простую планировку без скрытых ниш или потайных коридоров. Единственный вход на этаж вел в небольшой полукруглый вестибюль, из которого дальше можно было попасть только в бывший кабинет Басила или любую из двух просторных и роскошно обставленных палат.

Шаги Дигаммы еще на лестнице услышал незнакомый ему мужчина, выглядывающий сейчас из-за ближайшей двери.

— Снова ты? Я же тебя недавно отослал? Зачем пожаловала?

Что-нибудь объяснять Дигамма не стал, а сразу наскочил на ошарашенного человека, в прыжке принимая истинный облик. Судя по всему, перед ним оказался один из герцогских лекарей, поэтому рептилоид использовал при ударе более надежный нейротоксин, ожидаемо превзошедший защитные Способности малосведущего в битвах мага и на короткое время лишивший контроля над телом. Затем Ди отправил уже беспомощного противника в глубочайший нокаут и принялся осматривать помещение, из которого тот на свою беду высунулся. Это был кабинет: не очень большой, душный, заваленный книгами и рукописями. Здесь Дигамма смог сменить женскую одежду, а заодно просмотрел лежащие на столе бумаги, однако ситуацию они особо не прояснили. И сущность болезни, и способ заражения пока так и остались неразгаданными. Почти ничего нового в сравнении с записями Басила.

Нечто, похожее на преобразованный искаженной магией грибок, попало в глаз несчастной девушки и начало проникать вглубь зрительного органа, а также окружающие ткани — вот и вся достоверная информация. Когда неприятное жжение превратилось в настоящую боль, и на проблему обратили должное внимание, было уже поздно, ведь тончайшие нити мицелия охватили слишком широкую область. Физически не удалить, обычные лекарства не действовали, а магические средства в основной массе лишь ускоряли рост. То немногое, что работало, позволяло только замедлить распространение. И ни капли настоящего понимания, чем лечить болезнь или как она будет развиваться в дальнейшем, только догадки. К тому же нерешенным оставался, пожалуй, главный вопрос — могли ли заразиться и остальные обитатели дома Хольтеров.

Следующая комната напоминала какую-то лабораторию, пусть и обустроенную довольно хаотично и в излишне помпезном для подобного интерьере. Дорогая мебель была заставлена посудой и вскрытыми ящиками, а на изящно расписанных стенах висели большие свитки с образцами магических печатей. В дальнем же от входа углу стояла пустая клетка, полузакрытая плотной тканью. Дигамма напрягся, ведь почуял оттуда порядком выветрившийся запах Риверы. Он начал пристальнее осматриваться, пока не зацепился взглядом за большой квадратный лист новой выбеленной бумаги, где была начертана фигура из множества пересекающихся кругов. Вдоль каждой линии с обеих сторон теснились мелкие символы Шаду.

От увиденного беспокойство стало только сильнее. Ди сразу распознал в рисунке печать для создания химеры, но несовершенную и неполную. Использовать такую было очень опрометчиво. Вот только остановил бы этот риск отца безнадежно больной дочери? Дигамма примерил ситуацию на себя и пришел к неутешительному выводу, после чего резко зашагал к последней комнате. Дверь здесь замечательно экранировала магию, еще и оказалась укрепленной, но все равно была выдрана с петель мощным рывком теряющего самообладание рептилоида.

Стоило шагнуть за порог, и он немного расслабился, ведь внутри ощущалась только знакома энергия Риверы, пускай и очень слабая. Однако самой паучихи там не было. На большой кровати с балдахином лежала молодая девушка, даже, скорее, ребенок. Насколько знал Дигамма, несчастной наследнице Хольтера недавно исполнилось четырнадцать. А это тело определенно принадлежало ей. Светлые волосы, миловидное личико и худоба, доведенная до предела болезнью. Все соответствовало портрету, на который Ди обратил внимание, когда проходил через особняк под видом Басила.

Однако «Оценка личной информации» утверждала, что перед ним именно Ривера, превратившаяся в «незавершенную химеру». Как и предполагал Дигамма, из-за ошибок в магической печати процедура химеризации прошла неправильно. По этой же причине контроль над конечным телом перешел к Рив, так ему казалось. Оставалось лишь порадоваться, что чужая неудача стала их чудесным спасением. А вот негативные эффекты, появившиеся в Статусе Риверы, оптимизма уже не внушали.

«Осквернение», «Утечка жизненной энергии», «Критический упадок сил» — ни с одним ранее Ди не встречался. Первое было связано с искаженной магией, второе препятствовало выздоровлению, а последнее оказалось самым неприятным. В данном конкретном случае вполне обыденный эффект имел дополнительное свойство: прогрессировать в «Контроль тела». К несчастью, сказанное Либавом при их первой встрече подтвердилось. И теперь Дигамме предстояло бороться с неистребимой заразой, пока та снова не украла у него Рив.

Рептилоид ближе подошел к кровати, зачем-то стараясь не шуметь. Ривера лежала на спине, неподвижно и вытянувшись «по струнке», будто совсем неживая. Но ее слабое горячее дыхание не позволяло обмануться. Только сейчас Ди заметил четыре длинные паучьи лапы, плотно прижатые к телу. А еще подробнее рассмотрел область правого глаза. Серые и угловатые в его восприятии нити искаженной магии прошивали всю глазницу, доходили до носа, челюсти и ближайшего уха и пробивались даже глубже к мозгу. Дигамма нерешительно потянул руку к дочери, но та сама повернула голову и приоткрыла невредимый глаз, словно откликнувшись на зов.

— Кто-то рядом? Здесь так темно.

Ди до этого и не замечал, что шторы плотно задернуты, и в комнате почти отсутствует свет. Он промедлил с ответом, ведь впервые услышал голос Рив, поэтому она его опередила.

— Это же… Дигамма? Ты пришел… Я знаю, это точно ты. Я чувствую…

— Здравствуй, дорогая. Прости, что так долго.

Девочка медленно качнула головой из стороны в сторону.

— Ничего, я все знаю, — она снова закрыла глаз. — С ней все хорошо? С Селеной.

Дигамма улыбнулся. Волей судьбы ему достались замечательные дети.

— Все хорошо. Скоро вы увидитесь, обещаю.

Теперь и у Риверы уголки рта слегка поднялись вверх. Но сил на разговоры больше не осталось, и она снова уснула.

Что же, Дигамма не бросался словами на ветер. Первым делом он вложил в ладонь больной светящийся желтый шарик, оплетенный сеткой из тонких золотистых хворостинок. Магический артефакт, собранный из Эпической капли Жизни и небольшого количества древесины златокрона, позволял однократно применить «Быстрое лечение» соответствующего ранга на все тело сразу. Так Ди хотел хотя бы немного компенсировать текущее состояние Риверы. К сожалению, у него осталось в запасе всего два подобных устройства. Прибыв в Хамбук, ящер каждый вечер выжимал досуха остатки магии из своего ядра, но процесс создания капли был слишком энергоемким.

Затем Дигамма подтянул ноги Рив к груди и аккуратно сложил паучьи лапы, после чего закутал в теплое покрывало, чтобы та не замерзла во время побега. Получившийся компактный сверток он поместил в большой холщовый мешок, который осторожно закинул на плечо. Не самая удобная поза для пассажира, но в открытую выйти с ребенком на руках было бы вовсе нереально, а Ривера все равно крепко спала.

Последний шаг — устроить переполох, на фоне которого легче покинуть особняк и город в целом. Теперь в руке Дигаммы блеснула алая сфера с небольшой вмятиной, исцарапанная магическими печатями. В конце концов рептилоид нашел применение добытым в Харденштейне каплям Огня: изготовил из них подобие зажигательной бомбы. Одной не хватит для огромного пожара, но внимание это определенно привлечет. А даже если отвлекающий маневр не сработает, Ди был готов вырывать своего ребенка из плена силой.

Поначалу Ривере не было страшно. Тревожно, неуютно, грустно — да, но не страшно. Ее просто держали в темной клетке, время от времени рассматривали, иногда кололи лапы чем-то острым, не очень сильно. А потом случилось это. Люди вокруг говорил о каком-то «ритуале соединения». Но даже тогда Ривера не чувствовала страх. Когда все началось, стало слишком больно, чтобы бояться.

Сам ритуал Рив толком и не видела. Ее обездвижили и положили на пол, поэтому часть глаз вообще смотрела в никуда, а остальные не захватывали все пространство. Вокруг был полумрак. Рядом лежала худая девочка с золотистыми волосами, которые очень понравились Ривере. А под ними обеими расстелили большое квадратное полотно из светлой толстой ткани, исписанное разными буквами. Дигамма учил ее таким и рассказывал, что они могут управлять магией. Вот и все, что удалось разглядеть паучку.

Затем она ощутила, как обжигающая энергия волнами пробегает по телу. Люди вокруг вкладывали свою магию в символы и рисунки на полу, а те светились все ярче и с каждым новым всполохом причиняли все большую боль. Когда справа и слева, сверху и снизу не осталось ничего, кроме желтого света и огненного жара, Ривера почувствовала, как невидимые руки пытаются разорвать, растащить ее на части. Но она терпела и старалась бороться, какой бы непреодолимой не казалась противостоящая сила.

В конце концов раздался щелчок и разом все оборвалось. Ни света, ни тепла, ни магии — вокруг не осталось ничего. Бесконечный мрак, посреди которого только Ривера и та девочка, лежавшая рядом на полу. Они находились лицом к лицу, будто на веревочке подвешенные в пустоте. Паучиха безрезультатно болтала лапками, а незнакомка тихо плакала, обхватив плечи, и не замечала ее. Раз привлечь внимание таким способом не удалось, Рив решила попробовать обратиться мысленно или дотянуться своей «Эмпатией», а в итоге получились вполне обычные слова.

— Эм, привет. Ты не знаешь, где мы?

— Кошмар. Это место — кошмар… Оно уже внутри. Так больно. Я больше не хочу.

Девочка какое-то время бормотала вполголоса, но затем неожиданно подняла свои глаза.

— Ты тоже из кошмара?

— Нет, я здесь впервые. Так ты знаешь, что происходит? И как тебя все-таки зовут?

Вместо ответа Ривера получила только встречные вопросы.

— Сколько я здесь? Я так устала. Ты пришел поменяться со мной?

— Поменяться? Я не знаю…

Рив пошевелила хелицерами и недовольно добавила.

— И я вообще-то тоже девочка.

Но собеседница, казалось, и не думала ее замечать.

— Выхода нет. Мне не дают уйти. А я больше не могу. Невыносимо. Помоги мне. Оно не отпустит просто так.

— Помочь? Чем я тебе…

— Пожалуйста. Займи мое место. Тогда я смогу уйти.

Глаза, переполненные страхом и отчаяньем, вновь поднялись на Риверу, и та дрогнула, а затем и вовсе сдалась.

— Х-хорошо. Что мне нужно делать?

Девочка не успела ответить, только грустно улыбнулась. Ее образ засветился и быстро пошел трещинами. Секунд пять — и в пустоте осталось только облако осколков, будто от разбитой фарфоровой куклы. А из-за них уже поползли тонкие черные нити, едва различимые на фоне окружающей темноты. Они окутывали паучье тело, впивались глубоко внутрь и причиняли такую боль, что само естество Рив начинало стираться. Но она снова уперлась и не собиралась уступать в битве за собственной существование.

Прошло время, ход которого не ощущался в этой пустоте, и Ривере удалось прийти в себя. Она почувствовала рядом того, кого очень давно ждала, поэтому даже сквозь путы смогла ненадолго вернуться в реальность. Дигамма выглядел совсем по-другому, однако остался таким же добрым и заботливым, как и раньше. А еще после прихода отца Рив стало гораздо легче сопротивляться пытающейся захватить тело заразе.

Запас сил организма быстро таял, и она вынужденно опять погрузилась в ужасный сон, но вырваться уже толком не выходило. Лишь отдельные образы и ощущения возникали среди пустоты, как в темницу проникают отголоски окружающего мира через маленькое зарешеченное оконце. Первое прояснение Риверы состояло из запаха гари и криков. Следующим она помнила людской гомон, топот и аромат разной еды, а еще голос Дигаммы. Последнее же — на миг возникшее иссиня-черное небо, усеянное несчетными искорками звезд.

Этот эпизод запечатлелся наиболее отчетливо. Яркая картинка тускнела очень медленно, а вместе с тем вокруг будто бы становилось светлее. И Ривера потянулась туда, где было больше света. У нее словно открылось второе дыхание. Черные нити пытались не пустить, но все сильнее растягивались и рвались одна за одной. Еще немного, и пространство впереди задрожало, как поверхность воды покрывается мелкой рябью от дуновения легкого ветра. Там была невидимая пелена, которую Рив ухватила своими паучьими лапами и потащила в стороны. Кошмару пришел конец.

Вокруг снова стало темно, и вдали снова маячил свет. Но это больше не было сном. Ривера лежала на спине и смотрела на вполне реальный потолок. Непривычный угол зрения для паука. Точнее, это был не потолок, а двускатная, выстеленная соломой крыша, тускло освещавшаяся через щели заколоченного окна. Рив вообще видела не так, как раньше. Меньше всего вокруг за раз, но зато гораздо более детально. А еще голова теперь поворачивалась из стороны в сторону отдельно от тела. Не вставая получилось осмотреть мрачный и пустой домик, в котором они находились. Они, потому что слева в углу, свернувшись калачиком на странной лавке, спал еще кто-то.

Ривера попробовала подняться, однако лапы не хотели слушаться. С большим трудом удалось совладать лишь с одной и вытянуть вверх. К ее огромному удивлению на месте паучьей конечности оказалась рука. Настоящая человеческая рука с пальцами и гладкой кожей. Рив долго ее рассматривала с разных сторон, а затем поднесла вплотную к глазам и стала ощупывать голову. Паучья морда превратилась в лицо, какое было у людей, с носом, губами и подбородком. Ривера продолжала с увлечением изучать новую себя и не сразу заметила, что человек в углу проснулся. Она решила заговорить, но вышло это далеко не с первой попытки. Сначала получался лишь хрип или едва слышный шепот.

— Селена. Тебя зовут Селена?

Та в ответ кивнула. Рив сразу поняла, кто находится с ней рядом, хотя из-под глубокого капюшона полушубка виднелся только нос Селены.

— Привет, сестренка.

— Привет.

Обе не знали, что сказать дальше. Они ждали эту встречу, особенно Ривера, но, когда дошло до дела, растерялись. Слишком много новых впечатлений за раз.

— А Дигамма?

Рив все-таки нашла тему для разговора.

— Ушел ненадолго. Сказал, что на разведку.

— На разведку? Да, точно. За нами теперь, наверное, гонятся.

Поежившись после слов про погоню, Сэл вдруг резко выпрямилась и начала шуршать в стоящей рядом сумке.

— Вот, чуть не забыла. Он просил дать тебе лечебное питье, когда проснешься.

Вскоре рта Риверы коснулось холодное стекло бутылки, а внутрь потекла такая же холодная жидкость. Подобный вкус ей еще не доводилось пробовать.

— Как он вытащил меня… оттуда? Этой штукой?

— Точно не знаю. Сказал, что заставил работать твою новую магию.

— Чего он только не умеет, — задумчиво прошептала Рив после небольшой паузы и поймала на себе понимающий взгляд сестры.

Знакомая и одновременно непривычная сила действительно ощущалась внутри наравне с магией Корунда. Она пульсировала и жглась в больном глазу, но при этом Ривера не чувствовала угрозы, а, наоборот, небольшой прилив сил.

— Селена, подойди пожалуйста, — несколько смущенно попросила бывшая паучиха. — Скажи, как я выгляжу?

— Ну, ты красивая, — Сэл тоже было неловко отвечать на этот вопрос. — И лицо, и волосы. Они такие золотистые.

«Теперь все ясно», — Ривере стало горько на душе из-за пришедшего осознания. «Ритуал соединения» должен был передать той златовласой девочке какие-то полезные свойства, чтобы вылечиться. А она — всего лишь материал для копирования. Но из них двоих именно Рив оказалась готова бороться до конца и смогла сохранить свою личность внутри этого тела.

Заметив напряженно поджатые губы Риверы, Селена потупила взгляд. Она подумала, что сказала что-то неправильно. Однако сестра, придя в себя от тяжелых мыслей, поспешила ее успокоить.

— Спасибо, что рассказала. Я ведь пока даже не знаю, как теперь выгляжу. Ты, кстати, тоже очень милая. А еще…

Рив не договорила и приподнялась на локтях. В новом теле Особенность работала еще лучше и издали уловила отголоски чужих скверных желаний. Такие же эмоции испытывали люди, забравшие ее у Дигаммы, поэтому и сейчас не стоило ждать ничего хорошего.

— Сэл, а ты можешь как-нибудь позвать Ди?

— Он оставил вот эту штуку, — девочка достала из кармана звериный клык с вырезанными на нем символами. — Что-то случилось?

— Кажется, нас нашли. И у них плохие намерения.

Дигамма и не надеялся, что отсутствие тела удастся скрыть пожаром. Но чтобы их нашли так быстро — это совсем не входило в его планы. А причина несостыковки оказалась проста: отправленные в погоню воины Хольтеров шли по следу искаженной магии, который им указывал специальный амулет. Ди знал о существовании подобных устройств, но никак не предполагал, что граф сможет оснастить ими целую кучу своих людей, поэтому и не брал в расчет.

Разбившись на небольшие отряды, они прочесывали все окружающие Хамбук леса и деревни. Неудивительно, что количество, помноженное на помощь магических артефактов, довольно скоро дало результат. И вот, пока Ди разбирался с первой группой приблизившихся преследователей, нагрянула вторая. Нет, имелась возможность, что Сэл подала сигнал тревоги из-за ухудшившегося состояния Риверы, но последнее было не лучше первого.

А ведь Дигамма думал, что подготовил хорошее укрытие: старый домик в почти полностью выгоревшей деревне. Он даже узнал историю этого безлюдного места. Хамбукская уличная байка гласила, что пять лет назад здесь объявился огромный зверь с магией Огня, похожий на тощего прямоходящего медведя, и за одну ночь все уничтожил своим пламенем. Конечно, монстра быстро выследили и убили, но пострадавшим крестьянам это уже никак не помогло. Выжившие переселились, а жители близлежащих окрестностей до сих пор испытывали к пепелищу суеверный страх

Тем не менее их все-таки нашли. Когда бежать оставалось около пары минут, Ди при помощи своей «Проницательности» различил еще шесть средоточий магии помимо девочек. Четыре посредственного размера, принадлежащие заурядному Особому рангу, одно — очень крупное, явный Эпический уровень, а последнее — подозрительно маленькое и на некотором удалении от остальных. Сильнейший по текущей оценке охотник удерживал Риверу, Селена находилась где-то рядом, а остальные контролировали местность. Такой расклад Ди совершенно не нравился.

Чтобы быстрее проредить противников, Дигамма на ходу вооружался, и в этот момент со стороны условного «слабака» прилетел тонкий пучек нитей магии Железа. Он встретил атаку голой рукой и тут же залечил рану. Следующий выстрел пришелся уже на «Природный доспех» без существенного вреда. Но Ди, несмотря на малый урон, понял, что столкнулся с настоящим профессионалом, который умело скрывал присутствие и метко попадал с большого расстояния.

Стрелковое оружие этого мира имело два основных отличия от привычного Дигамме. Конечно, только то, что использовало для атаки исключительно магию. Во-первых, условный «снаряд» летел строго по прямой, если иное не было задано настройками формирующей его магической печати. Во-вторых, по мере движения магическая энергия рассеивалась по линейному закону, а вместе с ней падал и урон от выстрела вплоть до нуля. Именно из-за большого расстояния от стрелка Способности Ди пока что создавали практически непреодолимую защиту.

А вот сам он подобной проблемы не испытывал. За счет избыточного времени зарядки и собственноручно измененной магической печати, винтовка рептилоида на значительной дистанции поддерживала постоянную силу выстрела. По мере движения изначальный «снаряд» как бы порождал новый, и так несколько раз. Ди пока даже до конца не разобрался, как переиграл Систему, но главное, что это работало.

Он начал с дальнего от себя низкорангового. Тот даже не понял, что проделало дыру в его черепе. Оптика для Дигаммы была бессмысленна, да и сколько-нибудь значимого развития такие прицелы в этом мире еще не получили. Зато луч магического света, нормально видимый только при помощи Особенности, прекрасно указывал цель и обеспечил точное попадание.

Естественно, все сразу оглянулись в поисках угрозы. На этот раз под удар попал ближайший противник. Только тот успел повернуть корпус, как в его грудь прилетело копье, которое Дигамма выдернул уже через несколько мгновений и вступил в ближний бой с оставшимися. Теперь он видел, что обладатель Эпического ранга, здоровенный шкаф с щербатым лицом, прижал Риверу к земле и умело связывал. Девочка беспорядочно пыталась отбиваться, но быстро теряла силы. Селена же чуть в стороне лежала без движения. Из ее ослабевшей ладони выскользнул небольшой кинжал, который Ди перед уходом оставил на всякий случай. Она попробовала защитить сестру в абсолютно проигрышной ситуации.

Следующим яростным движением копья рептилоид резанул по горлу третьего рядового неприятеля и одновременно пронзил жалом сердце четвертого. Остались только бугай и его скрытный товарищ. Но сначала Дигамма поспешил позаботиться о Селене. Он подскочил к дочери и привел ее в чувства «Быстрым лечением», примененным на голову. Одновременно правую лопатку ящера пронзила острая боль — вблизи атаки стрелка стали крайне опасными. С него-то и решено было начать.

Ди шепнул Сэл «вылечи себя каплей и спрячься», а затем выстрелил по дереву, на котором сидел замаскированный снайпер, разорвав ствол практически на всю толщину. Модифицированная химерой винтовка имела альтернативный режим: вместо увеличения эффективной дальности выпустить сразу несколько накопленных зарядов магии. Видимо, Система не зря дала ей имя «Повторитель». Далее в ход пошло, а точнее полетело копье. Чисто физически ящер не смог перенять все премудрости владения этим оружием у Лерингена, но кое-какую науку усвоил, в том числе и несколько Способностей.

"Меткий бросок (копье).

Активное. Редкое.

Вы можете раз в минуту бросить копье точно в представленное место (максимальная дальность зависит от физической силы и состояния здоровья пользователя, а также ранга Способности)."

Конечно, такое прицеливание в статическую точку в общем случае не гарантировало попадания, но только не когда цель спрыгнула с дерева и находится в воздухе. Ди с легкостью просчитал траекторию падающего человека, а остальное оставил Системе. Неведомая сила сама направила его тело наилучшим образом. Засвистело копье, а затем раздался вскрик пораженного противника и треск кустов. Оставалось надеяться, что успеет сработать «Пригвождение ядом» — эффект уникального оружия «Токсичная охота», которое Дигамма опять изготовил из собственных «запчастей».

«Пригвождение ядом: если оружие находилось в непосредственном контакте с целью в течении трех секунд, цель получает эффект „Паралич“ на пять секунд ».

Однако оценить результат лично возможности не представилось. Если сначала занятый пленением ребенка бугай не обратил особого внимания на суету вокруг, то быстрая смерть большей части подельников заставила его подключиться. Дигамма еле успел защитить голову, выставив предплечье на пути у шестопера. Несмотря на всевозможные магические усиления, по разорванному рукаву бодро заструилась кровь.

— Вот и наш похититель, — широкий рот здоровяка растянулся в довольной улыбке.

Удар тяжелым щитом заставил рептилоида пошатнуться.

— Хольтер обещал за твою башку хорошие деньги.

Предчувствуя дополнительную наживу, охотник за головами энергично заработал оружием. Ди уже не сомневался, что столкнулся со свободными наемниками, которые присоединились к поискам ради графской награды. Однако сам он не отвечал ни на словах, ни на деле, а ушел в жесткий блок и поджидал оптимальный момент для одной из своих Способностей. Нужно было хотя бы ненадолго отделаться от воина, чтобы разобраться со стрелком.

Дигамму чудовищно злило то, что сделали с детьми. С его детьми. Он, конечно, собирался больше не полагаться на силу проклятья, но сейчас был не тот случай. Сейчас хотелось спустить зверя. Незаметно для противника рептилоид освободил свою дикую мощь. И когда кровь окончательно закипела, Ди нанес удар. Вышедшие за пределы нормы мускулы и «Потеря равновесия» опрокинули здоровенного наемника навзничь.

Стрелок тем временем вернул контроль над телом и вытаскивал из раны копье под тихие ругательства. Не то, чтобы он не заметил стремительно приближающийся силуэт, но избежать атаки не имел возможности. Повезло, что успел хотя бы избавиться от этого проклятого копья. От столкновения с противником затрещали кости, а из наспех закрытого зельем отверстия в теле снова потекла кровь. Удары сыпались в бешеном темпе, будто на него напал дикий зверь, иногда еще и непонятно откуда било нечто, похожее на хлыст.

Однако Дигамме тоже приходилось непросто. Копье валялось непонятно где, а в рукопашной схватке этот человек оказался ничуть не хуже, чем в стрельбе, к тому же имел все-таки Эпический ранг. Он разумно оценил собственные силы, поэтому сконцентрировался на уклонении, намереваясь дождаться помощи товарища. Ди подобное совсем не устраивало — против двух опытных бойцов, привыкших друг к другу и одного с ним ранга, было сложно выстоять даже под действием проклятья.

Правда решающее преимущество у рептилоида нашлось — возможность прикинуться человеком. Его противник за многие годы своей специфической работы отточил навыки и рефлексы для сражений с людьми. Только вот при неожиданной встрече с монстром эти замечательные рефлексы сыграли в обратную сторону. Подпустив Дигамму совсем близко, наемник намеревался вонзить кинжал под ребро на высоте сердца. Думал, что смог воспользоваться ошибкой оппонента и сейчас все закончит одним ударом. Но в решающий момент в его глотку вонзились острые зубы.

Ди специально пошел на максимальное сближение, чтобы длины шеи хватило достать до противника. Спрятанная под просторным капюшоном варанья голова стала для того большим сюрпризом. Теперь химере осталось лишь обратиться к своим животным инстинктам. Рывок, а затем новый укус, чтобы перехватиться чуть глубже, и так раз за разом. Проклятье давало силу, а магический парализующий яд, которым оказались сдобрены зубы, не позволил жертве отбиться. Так Дигамма и покончил со стрелком. Будь ты хоть Эпического ранга, с отделенной от тела головой уже точно не повоюешь.

Однако с его напарником этот трюк уже бы не прошел — нет эффекта неожиданности. Бугай как раз выскочил из-за деревьев и остался крайне недоволен увиденным.

— Ах ты… чудовище. Гребаное отродье!

Шестопер понесся вертикально вниз, грозя расколоть череп рептилоида. Однако сейчас у Ди хватало сил не только перехватить удар открытой ладонью, но и отбросить в сторону нанесшую его руку. Что же, это смутило опытного наемника лишь на секунду, и завязался интенсивный бой.

— Те шестерки — еще ладно. Но Свен! Я принесу тебя графу по маленьким кусочкам!

Ярость подстегивала не только химеру, но и его соперника, причем последнего — без всяких системных усилений. Разбушевавшийся воин неистово махал оружием, хотя в итоге только пропускал больше ударов. Благодаря подвижности и увеличенной скорости Дигамма полностью захватил инициативу. С другой стороны, этот здоровенный головорез оказался чрезвычайно крепким, и критический урон его здоровью накапливался слишком медленно. Так можно было провозиться до конца положительного эффекта проклятья и не добиться результата. А потом бы сам Ди оказался в невыгодном положении: ослабленным и с незаживающими ранами. Все-таки ему откровенно повезло быстро разобраться с первым из дуэта наемников, но второй раз рассчитывать на подобное не стоило.

Неспособность вести долгий бой заставила рептилоида использовать одно из крайних средств. Он уже сжигал внутреннюю энергию с жадностью реактивного двигателя, однако решился подключить еще и «форсажную камеру». Рабиотоксин, новый яд достигшей Эпического ранга «Ядовитой железы», вызывал приступ бешенства у любого, в том числе и собственного носителя. Один укол, и разум окончательно покинул Дигамму, уступив свое место нестерпимой жажде убийства и дикому восторгу.

Теперь перед ним больше не было четких форм и цветов, только размытые серые пятна. Одно из них пыталось напасть, но как же медленно! Ди видел его каждое неуклюжее движение, каждый всполох и всегда оказывался на шаг впереди. Недавно изученные и хорошо знакомые Способности естественным образом складывались в замысловатые комбинации и всегда достигали цели. Такого напора здоровяк уже не выдержал — растерял запал и быстро выдохся. Их сражение превратилось в форменное избиение.

Учитывая огромное количество ударов и влияние «Удачи», неудивительно, что «Кровожадность химеры» в итоге выдала самый маловероятный для своего Редкого ранга эффект и опрокинула наемника. И без того сильно потрепанный, он легко завалился на бок, весьма удачно для Дигаммы выпустив из руки оружие. Увидев серое пятно, беспомощно раскинувшееся на земле, рептилоид тут же запрыгнул сверху и не слезал, пока не изрешетил грудь жертвы когтями и Способностями. Такую кончину встретил второй эпический охотник за головами.

Угроза была устранена, но внутреннему зверю, раздраконенному ядом, этого оказалось мало. Уловив рядом запах кого-то живого, не контролирующий себя Дигамма пошел по следу, который привел к двум маленьким серым пятнам, сидящим вплотную друг к другу. Отстраненный от «управления», он с ужасом понимал, что нашел своих девочек. Сэл и Рив пытались дозваться отца, но тот глубоко увяз в сетях слепой агрессии. Ди уже крупно пожалел, что закончил слишком быстро и не успел растратить остатки сил, но еще больше, что забыл попросить Лоттирию подстраховать перед освобождением проклятья.

Пришлось полагаться только на собственные силы, чтобы погрузить во мрак безумно яркое солнце своей ярости. Истинное «я» рептилоида спешно искало путь к умиротворению и параллельно старалось прорваться сквозь застелившее взор наваждение. Дигамма был уверен, что даже один незамутненный взгляд на детей позволит избавиться от остатков звериной жестокости. Неожиданно в его борьбе помогла Ривера, которая как-то смогла активизировать по полной способность к рассеиванию проклятий. Несмотря на неправильную химеризацию, ее статус священного зверя сохранился со всеми эффектами.

Для Ди помощь Рив выглядела как лучик света среди серости искаженного восприятия. И он ухватился за этот свет, а затем вытащил из памяти подходящую мелодию, которая успокаивала подобно колыбельной.

♪There is a star in the sky

Guiding my way with its light

And in the glow of the moon

Know my deliverance will come soon

I’m waiting for the night to fall

I know that it will save us all

When everything’s dark

Keeps us from the stark reality

I’m waiting for the night to fall

When everything is bearable

And there in the still

All that you feel is tranquillity♪[1]

Уже многократно проверенное средство не подвело и сейчас. Дигамма успел вернуть контроль в последний момент, когда до детей оставалась буквально пара шагов. Он так и рухнул перед ними на колени, не в силах больше стоять. Откат от проклятья брал свое, даже чудодейственный амулет из капли Жизни и златокрона кардинально не исправил ситуацию. Не упасть окончательно помогли девочки, облепившие отца с двух сторон. Сэл до сих пор немного пошатывало после удара по голове, а толком не набравшаяся сил Рив дрожала всем телом. Ди заметил, как она внимательно смотрит своим здоровым глазом. Все-таки Ривера еще не видела его после повышения ранга и превращения в гуманоида. А вот пораженная болезнью часть лица бывшей паучихи ослепительно сияла.

— Ривера, с тобой все хорошо?

— Я так испугалась за тебя. За нас. Я выпустила эту новую магию из себя.

— Но не можешь остановиться? Ох, Рив, проси меня. Простите обе, что так напугал.

— Все хорошо, — Ривера погладила Ди по шершавой голове. — Это немножко больно, но я знаю, что ты что-нибудь придумаешь.

— Да, ты всегда что-то придумываешь! — подхватила ее мысль Селена.

Дигамма от их слов натурально потерял дар речи. Из-за ошибки с силой проклятья могло случиться непоправимое, однако дети продолжали в него безоговорочно верить. Тяжелая, но одновременно очень приятная ответственность.

[1] — Depech mode — Waiting for the night

Сигма возвращалась с работы немногим позже полудня, с интересом рассматривая все по пути. Давненько ей не удавалось видеть зимний город при свете солнца, ведь последнее время приходилось задерживаться допоздна, да и из дома уходить засветло. Скопилось много дел, которые не стоило оставлять на следующий год. Но сегодня был исключительный случай, потому что вечером предстоял выход в свет, а перед ним следовало хорошенько привести себя в порядок. Однако и это событие являлось не развлечением, а очередной стороной ее обязанностей.

Поздоровавшись со своим домовладельцем, трудившимся на первом этаже, Си поднялась по крутой лестнице на самый верх. Не дойдя нескольких ступеней, она остановилась и заглянула в маленькое квадратное оконце. По узкой и затененной даже днем улице двигалось достаточно народу — район здесь был оживленный. Многие хотели жить непосредственно в столице, но новый пояс внешней крепостной стены никак не могли достроить чуть ли не десятилетие, поэтому Ганзен неуклонно рос в высоту. Вот и они уже больше одиннадцати месяцев назад переселились в этот город.

Ульфхар выполнил обещание, обеспечив семью Сигмы приличным жильем. Они разместились в доме Рикеля, верного барону мастера замочных дел. Тот держал на первом этаже мастерскую, на втором обитал сам, а позднее надстроенные третий и четвертый использовал для сдачи в условную аренду людям своего патрона. Условную, так как платой служили не деньги, а помощь в ведении дел и защита. В итоге верхний мансардный этаж целиком достался Сигме: три небольшие отдельные комнаты для нее, Геты и младших детей и одна общая, где они готовили и ели, а также жил Рэн. Парень не так много времени проводил дома, поэтому остался вполне доволен.

А вот работа Си сразу вышла за изначально оговоренные рамки охраны барона под видом очередной привлекательной спутницы. Чтобы посещать светские мероприятия, она должна была получить базовую подготовку: этикет, бальные танцы и прочее. Для этих целей Ульфхар привлек одну почтенную даму из круга своих близких знакомых, способную в сжатые сроки втемяшить основы даже далекой от правил высшего общества девушке. Однако наставница быстро заметила куда более полезные способности подопечной, в том числе и системную возможность понимать устную речь на разных языках, поэтому порекомендовала барону рассмотреть ее в качестве помощницы.

Он всерьез заинтересовался этим предложением. Эффектных женщин, в отличие от толковых работников, в окружении Ульфхара хватало и без Сигмы. К тому же оба его ближайших подчиненных являлись скорее специалистами по физическому решению проблем, а не канцелярским вопросам. Да и действовать они были способны вполне автономно, стоило лишь четко ставить цели. Поэтому барон принял решение переложить всю их бумажную работу на Сигму.

Так она стала фактически личным секретарем Ульфхара, не отказываясь при этом от роли скрытого телохранителя. Конечно, тот сомневался в сделанном назначении. Уже весьма давно он не хотел нанимать настоящего секретаря из-за проблем с доверием, а тут решился раскрыть часть своих дел перед практически незнакомым человеком. Первое время Сигма находилась под жесточайшим контролем, однако быстро доказала высокую пригодность для порученной работы. Впрочем, повод усомниться в собственной верности тоже ни разу не давала.

Си еще не успела снять верхнюю одежду, а к ней после легкого стука зашла Гета.

— Привет. Ты сегодня рано.

— Я ненадолго. Вечером буду сопровождать барона на собрании торговых гильдий.

— Звучит здорово.

— Нет, это настоящая морока.

Девочка хитро прищурилась и быстро осмотрела комнату, но так и не нашла желаемое.

— А твой барон не прислал новый наряд?

— Он не мой, Гета. И можно было обойтись платьем с прошлого раза.

— Значит, прислал? Покажешь?

— Позже, перед выходом. Вернусь, кстати, ближе к ночи, так что садитесь есть без меня.

— Ты так много трудишься последний месяц. Дали бы тебе хоть денек отдохнуть.

— Нормально, справлюсь. Да ты и сама постоянно занята.

Несколько смутившись, Гета опустила глаза и заправила выпавшую из-под платка прядь волос потемневшими от работы с металлом пальцами.

— Ну, мне нравится. Хоть это и не женское занятие.

— Раз нравится, то все в порядке. Тем более Рикель говорил, что у тебя хорошо выходит.

По удивительному стечению обстоятельств Гету заинтересовало ремесло хозяина их дома. Это произошло, когда ей случайно удалось увидеть, как он собирает очередной замок. Девочку поразило, что даже такой с виду сложный механизм состоит из обычных пружин и железных пластинок, нужно лишь поставить их на положенные места. Вскоре она напросилась убираться в мастерской, чтобы тайком наблюдать за работой Рикеля с учениками. Нахватавшись кое-каких знаний, Гета и вовсе стащила незаконченное изделие и за ночь доделала.

Только незаметно вернуть его назад не смогла, потому что в процессе была обнаружена. Однако мастер, осмотрев готовый замок, не рассердился. Рикель остался доволен результатом, и даже стал по вечерам давать ей инструкции и задания. Может в Баласии девочек и не брали обучать этой профессии, но текущие ученики все равно были никудышными, да и Сигма в самом начале знакомства оказала ему услугу без ведома барона, доходчиво «побеседовав» с одним недоброжелателем. Получившая наставника Гета смогла с головой погрузиться в полюбившееся дело. Быстро освоив основы, она оправдала ожидания и с недавних пор начала получать небольшую настоящую работу.

— Мастер Рикель правда так сказал?

— Не сомневайся. Он ценит твои способности, просто не всегда рассказывает, чтобы не расслаблялась.

— У него попробуй расслабиться, — с улыбкой ответила девочка. — Я тогда, наверное, пойду дальше работать.

— Постой. А брат твой не появлялся?

— Нет, как утром ушел. Еще до тебя.

— Ладно. Покорми его вечером, даже если будет упираться.

Рэн постоянно подолгу пропадал. Он находил мелкие подработки по всему городу в разных мастерских или на рынке. Мальчику было интересно слишком много всего, поэтому выбрать одно занятие пока не получалось. Хотя больше остального ему нравилось слушать бродячих актеров и музыкантов, коих в столице имелось с избытком. А еще Рэн иногда проводил время в сомнительных компаниях. Си, конечно, периодически проводила профилактические беседы, но сильно не давила, рассчитывая на его собственное благоразумие и защиту барона. Тот довольно легко мог утрясти некоторые разногласия с городской стражей.

Сигма считала себя не в праве читать Рэну долгие нотации, все-таки сама иногда занималась откровенно незаконными вещами. Примерно полгода назад Ульфхар стал поручать ей тайные миссии: проследить за кем-то, выкрасть документы или, наоборот, подложить какую-нибудь вещь. Было даже одно отравление. Здесь Си, в отличие от секретарской службы, не потребовалось дополнительных тренировок, лишь восстановить несколько полезных Способностей, имевшихся в старом теле.

Убедившись, что Гета ушла, Сигма открыла сундук в углу у двери. Ульфхар прислал все для предстоящего приема заранее, просто она не стала об этом говорить девочке, иначе началась бы бесконечная примерка. Разложив вещи на кровати, Си их внимательно осмотрела, после чего слегка ухмыльнулась. Как и раньше, барон подобрал интересное платье: весьма элегантное, из дорогой темной ткани, но при этом довольно сдержанное и без лишних украшений. Подходящий наряд, чтобы одновременно показать и собственный статус, и положение Сигмы. Ульфхар словно говорил окружающим: «Она — только моя слуга, но и своих слуг я могу обеспечить должным образом». Хотя слухи об их взаимоотношениях ходили разные, правда обоих это нисколько не заботило.

Еще раз погладив бархатистую ткань, Си начала переодеваться в «боевой» костюм. Сегодня ей предстояло показать вершину своей подготовки, совместив обязанности и компетентного секретаря, и скрытого «клинка» барона.

Когда Термин стал скатываться за горизонт, к дому замочного мастера подъехала карета, заняв больше половины узкой улицы. Но долго перегораживать путь не пришлось — Сигма была давно готова. Ульфхар внутри оказался один. Они направлялись на прием, организованный по случаю окончания семьсот пятьдесят третьего года для представителей различных торговых гильдий, в том числе и иностранных, а за безопасность фактически отвечала королевская гвардия. На подобные мероприятия не принято было тащить с собой охрану.

— Да, выглядишь подобающим образом.

— Здравствуйте, господин. Все Вашими стараниями.

— Оценила особую «отделку» наряда?

Вместо ответа Сигма кивнула.

— Хорошо. Есть информация, что могут возникнуть проблемы.

— Надеюсь, не с Лиггендом, господин?

Название Лиггенд носила королевская торговая гильдия, которая и организовала этот вечер. Король Баласии, в противоположность многим своим вассалам, не чурался участвовать в управлении подобной организацией.

— Нет, здесь не должно быть сложностей, просто рядовые переговоры. Нужно подтвердить прошлые соглашения.

Ульфхар являлся особым посланником правителя Норшера, наделенным полномочиями решать некоторые торговые вопросы. Собственно, его и направили в Баласию, чтобы поддерживать выгодный товарооборот между странами и доступ для норшерских купцов к местным рынкам.

— Значит, встреча с риграндцами по Вашей линии?

— Возможно, хотя наше сотрудничество до сих пор было взаимовыгодным. Отсутствие явного мотива меня беспокоит.

Почетно являться монаршим посланником, но дополнительного дохода эта должность не приносит, скорее даже наоборот. Однако Ульфхар хотел получить нечто более осязаемое, чем уважение королевского двора. Используя дипломатические связи и собственные таланты, он организовал теневой торговый канал между севером и югом континента. Желающие обойти пограничные пошлины всегда имелись, а кроме них были еще и совсем отъявленные контрабандисты, правда с последними барон лишний раз старался не связываться.

— Поняла, я удвою бдительность. Раз сам барон Ульфхар переживает.

— Не ерничай, я готов к неожиданностям. Как и всегда.

Си хитро прищурилась и заглянула в глаза своему начальнику.

— А помните тот раз?

— Не начинай, Сигма. И почему только я терплю твою дерзость?

Примерно через полчаса они уже были на приеме. Излишне помпезное здание Лиггенда сегодня было переполнено гостями вместо работников. Аристократов среди них оказалось ожидаемо мало, но это не мешало собравшимся чувствовать себя верхушкой общества здесь и сейчас. Как-никак, в их руках находились очень внушительные состояния.

Оставив барона развлекаться и налаживать неформальные контакты, Сигма занялась делом. Необходимо было уточнить регламент переговоров с королевскими купцами, договориться с распорядителем вечера о помещении для приватной встречи с риграндцами, да и просто поприветствовать управляющих некоторых гильдий, с которыми ей уже доводилось общаться в прошлом. Возможность немного передохнуть появилось, только когда Ульфхар уединился с представителями Лиггенда. Согласно предварительной договоренности он отправился без помощницы.

Пользуясь свободным временем, Си немного перекусила. Бесконечные разговоры сильно утомляли, а тут еще пришлось отбиваться от ухаживаний какого-то пергтопфского торговца лесом. Однако ни в начале приема, ни сейчас она не переставала следить за окружающими и искать потенциальные угрозы для своего хозяина. Не остался без внимания и слуга с бокалом вина на подносе, направившийся к комнате, где Ульфхар общался с людьми из Лиггенда. Сигма не припоминала, чтобы регламент их вполне себе официальной встречи предполагал перерывы и напитки, поэтому перехватила подозрительного человека.

— Ты, случайно, не ошибся направлением? За дверью впереди не должно быть посторонних.

— Ошибки нет, уважаемая. Господа из Ригранда очень настоятельно попросили отнести этот бокал вина господину Ульфхару в знак своего почтения.

Упомянув о риграндцах, молодой темноволосый слуга кивнул в сторону одной из групп гостей. Лицо его при этом не выражало никаких эмоций, напоминая маску.

— Тогда передай, что господин Ульфхар признателен за их жест. Он оценит напиток, как только освободиться.

— Мне было велено отдать вино ему лично.

— Мой господин будет крайне разозлен, если его отвлечь от работы.

— И все же я предпочту рискнуть, уважаемая.

Подобная напористость только усилила подозрения Си. Что-то было не в порядке с содержимым бокала.

— Тебя все равно не пропустит охрана. Если это так важно, то я отнесу вино сама.

— Но мне…

— Иначе никак. Не пойму, что ты упрямишься? Не отраву же несешь.

— Что вы, конечно нет.

Особенность Сигмы однозначно показала, что слуга лжет. Впрочем, она не подала виду и забрала вино с подноса. Естественно, давать Ульфхару его не следовало, хоть тот и имел подходящий защитный амулет. Си просто изничтожила посуду вместе с содержимым своей магией Разрушения Материи, пока не спеша шла до входа в кабинет, причем сделала это незаметно для отравителя. А стоящим при дверях охранникам соврала о срочном донесении для барона из Норшера, чтобы они ее пропустили внутрь.

Судя по лицам, баласийцы оказались не слишком рады вторжению, но проявили сдержанность. Заметив это, Сигма учтиво им поклонилась, прежде чем со спины подступить к креслу Ульфхара. Нагнувшись к самому уху господина, она кратко доложила о случившемся.

— Вам хотели передать вино с ядом.

— Кто?

— Работаю над этим. Возможно, риграндцы.

— Выясни подробнее.

— Слушаюсь. Не будем отменять встречу?

— Нет, все в силе. И не показывай виду, что мы знаем.

В ответ Сигма кивнула и, снова поклонившись собеседникам господина, покинула комнату. Оставаться на приеме после прямой угрозы жизни было безрассудно, но вполне в характере Ульфхара. Он предпочитал решать любые проблемы сразу же, как только о них узнавал. Подобный подход добавлял Сигме лишние хлопоты и откровенно раздражал, однако уже стал обыденным.

Немного про себя поругав барона, она отправилась добывать информацию об отравителе, для чего обратилась к распорядителю. Этот давний служащий Лиггенда заслуживал хоть какого-то доверия.

— О, уважаемая Сигма! Как Вам сегодняшний вечер?

— Господин Ульфхар очень доволен. Особенно перед ним отличился один слуга. Молодой такой, с темными волосами.

— Да-да, я понял. Весьма расторопный малый. Конечно, для риграндца.

— Так он иноземец? Я почти не заметила акцента.

Распорядитель вдруг напрягся и пристально посмотрел на Сигму.

— Этот паршивец же ничего не натворил?

— Нет, что Вы. Напротив, он понравился Его Благородию. Но я раньше не видела этого человека в стенах гильдии, вот и решила узнать подробнее.

— Ах, вот в чем дело. А Вы наблюдательны, уважаемая. Он работает у нас немногим более трех месяцев, пока без нареканий. Приняли по рекомендации медимского торговца.

— Интересно. Если не затруднит, не могли бы вы устроить барону встречу с этим торговцем? Возможно, у него еще найдутся похожие работники.

— Да-да, конечно. Я уведомлю господина Ульфхара через Вас.

Примерно через четверть часа Сигма смогла встретиться с освободившимся начальником. За это время она восстановила просевший после полного уничтожения бокала запас энергии при помощи артефактного кольца. Ульфхар всегда щедро снабжал своих подчиненных магическими устройствами.

— Что удалось узнать?

— Слуга с отравленным вином утверждал, что оно от купцов из Ригранда. Сам он тоже оттуда. Здесь работает недавно.

— Странно. Не могу понять их мотивы.

— Вскрылся еще один факт. Сюда его пристроил человек из Медимы. Это может быть их наемник или агент Магнума.

— Возможно. Если подумать, недавно имел место инцидент с ядом в стенах Лиггенда, но скандал удалось замять.

Медима была небольшим, но крайне богатым государством, которое располагалось на стыке Нирдарии и Судерии и контролировало разделяющий их узкий пролив вместе с единственной сухопутной переправой через него. Путь по морю в обход перешейка в некоторых случаях оказывался в разы дольше. Вполне естественно, что туда стекалось много денег и товаров сразу с двух континентов. Магнум же был могущественной торговой гильдией с наиболее сильным влиянием в Медиме, но по сути не связанной ни с одной страной. Молва твердила, что у организации есть и теневое крыло, занимающееся продажей незаконных товаров по всему миру.

— А я ведь просила Вас не связываться с откровенной контрабандой! Магнум давит конкурентов в этой сфере самыми жесткими способами.

— Не начинай, Сигма. Почему-то ты позволяешь себе меня отчитывать, как покойная матушка.

— Прошу прощения за дерзость, господин. Но Ваша безопасность — моя главная обязанность. Эффективнее заранее исключать риски.

Ульфхар понимал, что Си во много права, поэтому, откашлявшись, сменил тему разговора.

— Единственный способ подобраться к правде — заполучить убийцу.

— Значит, Вы не передумали покинуть прием?

— Ты и сама должна знать ответ.

— Не могу гарантировать, что убийца выживет, — со вздохом ответила Сигма.

— Труп тоже даст кое-какую информацию. Но все же постарайся его захватить.

— Слушаюсь, Ваше Благородие.

Вскоре начавшаяся встреча с риграндскими партнерами барона проходила вполне хорошо. Как бы Сигма не напрягала внимание, видела лишь обычных в меру хитрых и в меру жадных дельцов, которые не показали ни намека на кровожадные намерения. В итоге эти выводы оказались верным, и их самих пришлось спасать от скоропостижной кончины. В самый разгар обсуждения внутрь ворвались двое: уже знакомый черноволосый и девушка примерно его возраста. Оба оставались в одежде слуг, но держали себя совершенно иначе и были вооружены. Он держал короткий меч, а она — стилет. Судя по крови на клинках, охрана уже попыталась оказать им сопротивление.

Убийцы напали без лишних разговоров, сразу нацелившись на Ульфхара. Однако Сигма отреагировала на опасность молниеносно. Она выдернула шпильку, которой крепился цветок к ее платью и, перегрузив Разрушением Материи, метнула в черноволосого. Тот отклонил голову, и снаряд лишь слегка поцарапал кожу у виска, а вот клубившаяся вокруг металла магия серьезно повредила глаз.

Пока один противник замешкался, Сигма встала на пути у второго. Ее изящные перчатки имели магическую печать изнутри, после активации которой тонкая ткань становилась прочной словно сталь, правда держалась чуть более минуты. Бронированными руками Си смогла остановить стилет и комбинацией из двух быстрых ударов опрокинуть убийцу вместе со стоящим рядом креслом. Но развить контратаку не удалось — мечник уже приближался к барону и в ужасе спрятавшимся за его спиной риграндцам.

Сигма моментально сократила дистанцию. Сначала противнику пришлось отбить столик, который она пинком убрала со своего пути, а затем блокировать размашистый удар. Тренированный воин чувствовал и усиление на перчатках, и опасную магию Си, поэтому подставил плоскую сторону клинка. Однако она на подобное рассчитывала и, докрутив корпус, вдогонку ударила ногой под ребра, после чего отступила на шаг. Не слишком опасно, если бы не длинный выдвижной шип в носке туфли, снова покрытый Разрушением Материи. Тот обломился и продолжал наносить внутренние повреждения, насколько хватило заряда вредоносной энергии.

Тем временем девушка со стилетом набросилась на Ульфхара, пока напарник занимал Сигму. Они поэтому и решили действовать вдвоем, предполагая наличие какого-нибудь тайного телохранителя или необычной защитной магии. А вот барон по слухам являлся слабым бойцом и не владел собственным ядром, пусть оно и было активно. Однако укол убийцы оказался уверенно и умело отбит предплечьем. Скотт носил кольцо, схожее с перчатками помощницы, только гораздо более могущественное. Этот многоразовый артефакт не только покрывал виртуальным непроницаемым доспехом руку целиком, но и существенно ее усиливал.

Печальная для напавших правда заключалась в том, что Ульфхар сам распускал слухи о себе. Он, как и Сигма, действительно не знал профильных Способностей своего ядра Разрушения Воды, но зато в совершенстве владел чистой магией родной направленности. Вот и сейчас барон, которому удалось невероятно ловко ухватить противника за нижнюю челюсть, пропустил через ладонь столько энергии, сколько вообще был способен за один раз. От моментального иссушения кожа убийцы потемнела и сморщилась. Мозг и глаза она, конечно, смогла защитить, но потратила огромное количество сил и все равно получила значительный урон. А за магическим ударом тут же последовал физический: своей укрепленной рукой Ульфхар снова отправил ее в полет.

Сигма продолжала биться с мечником, уже лишившимся своего меча. Помог очередной одноразовый артефакт в виде браслета, заставивший стальной предмет так разогреться, что стало невозможно держать. Без оружия он уступал в навыках, а предыдущее ранение в бок заставило потратить заготовленную исцеляющую магию. Ощутимая потеря, ведь на приеме убийцы оказались почти без снаряжения — слуг проверяли гораздо тщательнее, чем гостей. Си, напротив, благодаря дополнительному ядру Создания Жизни постоянно себя восстанавливала.

В результате она рассекла выдохшемуся противнику бровь, а когда кровь начала закрывать обзор, уронила его на пол и зафиксировала. Тут-то и подоспел сразу десяток охранников Лиггенда. Они упокоили попытавшуюся сбежать через окно киллершу и окончательно обезвредили ее подельника. С нападением было покончено, поэтому помятая Сигма смогла вернуться к барону.

— Отравитель пойман, Ваше Благородие. Прошу прощения, что Вам пришлось лично поучаствовать. Надеюсь, Вы не пострадали?

— Даже не стал всерьез использовать защиту. Захват был важнее, ты правильно поступила. Сама-то цела?

— Все благодаря Вашим подаркам. Платье только испортилось.

— Хорошо. Нам предстоит много работы.

Сигма покосилась на повязанного убийцу.

— Думаете, нам его отдадут?

— Отдадут, если хотят, чтобы посланник Норшера закрыл глаза на покушение. Я обязан узнать, кто за всем стоит, и подготовить ответные меры. Они серьезно настроены меня прикончить, раз раскрыли сразу двух внедренных в гильдию.

— Нам стоит усилить меры безопасности.

— Вот этим завтра и займешься. А сейчас пора заканчивать вечер, попроси подать нам карету. Больше испытывать удачу резона нет.

— Слушаюсь.

Ульфхар не отрываясь смотрел на спину удаляющейся помощницы и уже в дверях ее окликнул.

— Благодарю, Сигма.

— Приятно слышать, господин.

— Не жалеешь, что встретила меня в том трактире?

— Вы нравитесь мне… как наниматель. Не хочу искать нового командира.

Ди прогуливался по единственной улице глухой деревеньки, где они остановились вчера вечером. Еще до восхода он отправился проверить сеть охранных печатей, установленную накануне. Необходимая предосторожность в текущей ситуации, пусть на ее поддержание и уходило много магической энергии. Несмотря на это рептилоид частично восстановил силы после активации проклятья и многочасового путешествия, подлечил раны и даже внешне выглядел неплохо. Дигамма не скрывал здесь свой истинный облик: сразу после появления он неслабо запугал селян, и теперь все сидели по домам.

Правда долго пользоваться местным «гостеприимством» было нельзя. Может они и оторвались от преследователей, что совсем не означало прекращение погони. Ди точно это знал, ведь оставил по пути несколько достаточно мощных сигнальных артефактов, с которым до сих пор поддерживал связь. Дороги были перекрыты, а кольцо патрулей постепенно сжималось. Повезло еще, что Ривера ненароком по полной воспользовалась возможностями священного Статуса и очистила себя от искаженной магии. Это временно сбило со следа поисковые отряды и дало возможность хотя бы одну ночь нормально отдохнуть.

Однако Дигамма не обольщался и собирался еще до полудня отправиться в дальнейший путь. У графа Хольтера наверняка имелся способ отследить родную кровь, а тело Рив из-за ошибочной химеризации до сих пор отчасти являлось телом его дочери. Чтобы устранить эту неприятную особенность, нужно было завершить процедуру как положено, для чего требовалась сложнейшая магическая печать. Конечно, Ди мог ее воспроизвести, если бы обладал достаточным количеством времени и ровным и прочным основанием подходящего размера. Но ни того, ни другого не было.

Поэтому он торопился добраться туда, где находилась уже готовая печать для химеризации — в пещеры Скамьи гиганта. Впрочем, Дигамма предполагал подобный исход и заранее продумал маршрут. Крайне опасный, но гарантированно оставляющий преследователей не у дел. Нужно было лишь пройти через Расщелину Змея стужи. Стоило ступить в магический разлом, и они сразу отрезаны от Теваира со всеми поисковыми Способностями и предметами, а обратно выберутся за сотни километров от точки входа в соседнем герцогстве.

Конечно, Ди сомневался. Большой риск тащить детей в столь опасное место. Но постоянно оглядываться в поисках засады или погони для него было еще хуже. Неожиданным встречам с неизвестными противниками Дигамма предпочитал сражение со Змеем, к которому хорошо подготовился. Да и чутье подсказывало, что ему по силам благополучно провести детей через разлом.

Скоро Дигамма вернулся в свое временное жилище — дом деревенского старосты. Тот сейчас ютился вместе с семейством у соседей, хотя рептилоид их совсем не прогонял. Внутри его ждала забавная картина, заставившая отложить мысли о будущих трудностях. Ривера пыталась большим деревянным гребнем расчесать жесткие ателерские волосы Селены. Она была еще слаба после неожиданного исцеления, поэтому одной рукой держалась за стену, а другой — за свое орудие. Сэл же, до предела напряженная, но улыбающаяся, сидела, крепко вцепившись в лавку.

— И что вы затеяли с утра пораньше?

— Это же ужас! Ты вообще следил за ее волосами?

Ривера уже неплохо успела освоиться с устной речью и собственным голосом, однако ее возмущенные возгласы все равно казались Ди смешными.

— Следил? Она, кажется, и сама справлялась.

В подтверждение Селена попыталась кивнуть, вот только ее голову неожиданно цепко удержали пальцы сестры.

— Ну нет. Теперь я сделаю, как надо.

— Ладно-ладно, если только Сэл вытерпит. Сэл, ты же в порядке?

— Да-а, — с легкими нотками сомнения в голосе ответила та. — Это необычно и немножко больно, но мне нравится.

— Хорошо, — Ди по-доброму рассмеялся. — Слишком долго только не растягивайте, нам скоро выдвигаться.

Он занялся приготовлением завтрака, с улыбкой наблюдая за стараниями Риверы и стойкостью Селены. Дигамма не мог не радоваться, что девочки сразу поладили. Хотя заслуга Лоттирии в этом тоже была.

— Скажи, Рив, почему ты так неожиданно решила заняться прической сестры? Нам ведь еще придется поскитаться какое-то время. Под одеждой никто не увидит твои труды.

— Ну и пусть. Мне нравится помогать своей сестренке. А еще это так интересно! Я много чего подсмотрела у людей, пока меня не увезли на север, и хотела сама попробовать.

— Тебе хоть не тяжело? Ты ведь выжгла всю искаженную магию за раз, а это очень большая нагрузка. Да и твой глаз…

Ривера машинально дотронулась до повязки на правой стороне лица. Ценой за исцеление стало полное разрушение зараженного органа. Самое же неприятное — Дигамма не мог его вернуть. Восстановление потерянного глаза было не самой простой задачей для магии Жизни. В данном случае — почти невыполнимой из-за побочного эффекта от долгого воздействия искаженной энергии. Айджин предупреждал Ди, что тот однажды обязательно встретит нечто, недоступное для имеющихся у него Способностей.

— Все в порядке. Во мне больше нет той мерзкой штуки, и это очень здорово.

— Конечно. Но я все равно беспокоюсь о твоем здоровье. Ничего не болит? А странных ощущений нет?

— Да хорошо все, правда. Они сейчас все странные: и стоять на двух ногах, и вертеть головой, и всякое такое. Но я уже привыкаю. Еще бы на спине лапы заработали.

Ее четыре паучьих конечности пока что болтались за плечами мертвым грузом, однако Ди был уверен, что правильная химерезация исправит положение. В целом же Ривера действительно выглядела всем довольной, однако Сэл после ее слов как-то сникла. Такая неожиданная перемена настроения не осталась без внимания Дигаммы.

— У вас же тут ничего не случилось, пока я делал обход?

Селена подняла встревоженные глаза на родителя, но только успела открыть рот, как вперед заговорила ее более активная сестра.

— Да ничего такого. Просто Сэл начала рассказывать всякие глупости. А я пытаюсь растолковать ей, как на самом деле. А еще вот это все придумала, чтобы она не расстраивалась.

Отложив в сторону гребень, Ривера со спины приобняла сестру. Та же вновь опустила голову и тихо возразила.

— Ничего не глупости. Ты даже стоишь теперь плохо. Если бы не…

— Ты тут не при чем. Ну серьезно, перестань.

— Нет. Если бы не я, то папа бы быстрее за тобой пришел. И тебя бы так сильно не замучили в том городе.

— Я сама так хотела, чтобы он сначала пошел за тобой. А еще я всегда хотела иметь братьев и сестер, но у пауков с этим туго.

Не поднимаясь с сиденья, Селена обернулась.

— Ты даже из-за глаза не обижаешься?

— И что вы с ним заладили? Конечно нет. Ну, точно не на тебя, — Ривера легонько щелкнула ее по носу. — Зато теперь у меня есть сестренка. А еще человеческое тело, и это тоже здорово. В нем можно сделать больше интересных вещей, чем в старом.

Дигамма разобрался, что между ними произошло. Сэл зачем-то винила себя за случившееся с Рив, но та и не думала таить обиду. Сегодня девочкам представилась первая возможность спокойно пообщаться. Не удивительно, что они сразу заговорили о своих взаимоотношениях, стараясь лучше понять друг друга.

— Если уж на то пошло — это я виноват в случившемся с Риверой. Это меня не оказалось рядом в критический момент, иначе мы бы сразу попытались сбежать. Так что я должен извиниться, а не ты, Селена.

— Да ладно вам обоим, все же хорошо закончилось, — махнув рукой, ответила Рив. — Просто каждому из нас по-своему не повезло. Но теперь-то мы вместе.

— Да, теперь вас никто у меня не отнимет.

Сэл же тем временем все-таки встала с лавки и обняла сестру.

— А я обязательно когда-нибудь вылечу твой глаз!

Довольный подобным исходом Дигамма оставил детей заниматься своими делами, а сам закончил с завтраком. Их компанию ждало еще много серьезных испытаний, однако то, что девочки находили общий язык, было для него важнее всего.

— Ладно, как закончите, садитесь есть. Нужно хорошо подкрепиться перед дорогой.

Плотно позавтракав и тепло одевшись, они отправились в путь. Перед выходом Дигамма закупил кое-какой еды у местных. Мог, конечно, забрать и просто так, те были готовы на все, лишь бы рептилоид ушел, но все же предпочел вместо откровенного грабежа потратить несколько аргуров. А на небольшом удалении от деревни он установил реагирующий на присутствие человека артефакт, последний из заготовленных для операции по спасению Риверы, чтобы определить фору от преследователей.

Ищейки графа, обнаружив их временное пристанище, стали больше времени уделять проверке поселений. Дигамма на это и рассчитывал — загрузить противника лишней работой. Сам же он обходил любые скопления людей стороной, а также максимально увеличил продолжительность дневных переходов. Когда дети начинали уставать, Ди нес их по очереди на руках, поэтому скорость тоже удалось поддерживать высокой. Учитывая еще и набитую припасами сумку с зобром внутри, получалась внушительная тяжесть, но накаченному энергией Жизни рептилоиду она была по силам.

Хотя в определенной мере в пути ему помогала Ривера. Не с переноской груза, конечно, ведь она сама периодически им становилась, а с разведкой. Дигамма избегал нежелательных встреч благодаря «Проницательности» и острому обонянию, но постоянное использование Особенности на максимальную дистанцию выматывало даже больше, чем физическая нагрузка.

И тут выяснилось, что Рив тоже может обнаруживать чужое присутствие. Это пока было не системной Способностью, а лишь едва заметным видением, подсвечивающим всех живых существ. Впрочем, прием оказался вполне работоспособным, требовалось только внимание. На ходу Ривера не могла достаточно сосредоточиться, однако находясь на руках у отца справлялась, давая тому возможность разгрузить хотя бы свой разум. Причин данного явления Ди пока не знал, но предполагал, что оно как-то связано с прошлым заражением.

Спустя две лесные ночевки они шли по обледенелому берегу Маленького титана. Магическая речка, как и прежде, не покрывалась льдом в середине зимы, при этом окутывая округу диким холодом. Последняя часть пути стала самой трудной: и Ди, и дети сильно замерзли. Уже в сумерках рептилоид нашел знакомую трещину в скале, ведущую к проходу в разлом. Он принял решение устроить небольшой привал прямо здесь, в пещере, прежде чем отправится дальше. Наступившая на Теваире ночь никак не влияла на магическое подпространство, а вот поесть и передохнуть перед предстоящими сражениями Дигамме очень хотелось.

Через несколько часов он, сытый и полностью экипированный, стоял у непроницаемой дымки, закрывающей пространство по ту сторону прохода. Перед глазами почти сразу возникло положенное системное сообщение.

«Желаете войти в магический разлом „Расщелина Змея стужи“? Уровень опасности: высокий.»

Сложность в сравнении с прошлым разом возросла, что не стало неожиданностью для Ди и не поколебало уверенности в успехе. А вот дети, подойдя вплотную к разлому, испытали необъяснимый страх и спрятались за его спиной.

— Эта штука такая… жуткая.

— Мне тоже не нравится, — Селена поддержала сестру и взялась за ее руку.

— Ничего не бойтесь. Пока я рядом, с вами ничего не случится.

— А нам точно надо туда?

Ривера нерешительно потянула палец к магической пелене, но сразу же его отдернула.

— Это лучший способ окончательно избавиться от преследований, потом ты сама поймешь. Главное, держитесь позади и во всем меня слушайтесь. Тот мир — не настоящий, но опасности в нем реальные.

Девочки переглянулись и синхронно сглотнули, но слова отца оказались гораздо сильнее страха. Они взялись с двух сторон за одежду Дигаммы и вместе с ним шагнули в разлом.

Внутри все осталось без изменений с прошлого раза: голубое небо, узкое ущелье и многочисленные амфиптерии[1]. Хотя последних было значительно больше, чем раньше, да и их ранг начинался с Особого. Пока дети застыли у самого входа, увлеченно рассматривая окрестности, Ди приступил к охоте на летающих змеев. Те действовали группами по три-четыре особи: один амфиптерий вступал в физический контакт и пытался стиснуть неприятеля кольцами, остальные же использовали с воздуха дистанционные атаки холодом, безвредные для собрата.

Вот только на Дигамме подобное не работало. Меткий бросок копья и выстрел из «Повторителя» выводили из строя или сильно ослабляли «авиацию», а с противником на земле рептилоид легко справлялся и в рукопашную благодаря острым когтям и соответствующей подготовке. Так Ди достаточно быстро очистил первую треть и вернулся за дочерями, которые во все глаза смотрели уже на него, а не на необычную природу разлома.

— Ты такой сильный! — восхитилась Ривера.

— Нет, это они слабы. Но дальше будет сложнее, поэтому прячьтесь за камнями и ни в коем случае не приближайтесь ко мне.

К середине ущелья скопления амфиптериев прибавили в количестве и включали до половины особей Редкого ранга. Эти были гораздо более живучими и имели лучшую защиту, а также возможность в небольших количествах поглощать жизненную энергию. Явная копия ауры Змея стужи, только значительно урезанная. Их уже не получалось так быстро уложить, поэтому Дигамма сменил тактику. Сначала он прореживал монстров при помощи винтовки, особенно находящихся в воздухе, избегая в процессе ближнего боя. Когда потери противника казались рептилоиду достаточными, в ход шли «Токсичная охота» и парализующий яд. Его копье, кроме «Пригвождения ядом», имело и второе свойство, хорошо сочетающееся с замедляющими эффектами.

«Кровавый раж: если Ваша атака нанесла цели „Кровотечение“, скорость движения и шанс повторно нанести „Кровотечение“ увеличиваются. Суммируется до десяти раз. Действует полминуты после первого удара. Активируется один раз в две минуты.»

Быстро набирая максимальную прибавку на скованных нейротоксином амфиптериях, Ди пускал кровь всем остальным. Добить крылатых змеев, уцелевших после первого наскока, для него было несложно. У рептилоида в распоряжении имелся сильный удар, еще парочка ослабляющих Способностей и умение покрывать оружие чистым Разрушением Жизни. А там и «Кровавый раж» откатывался, предоставляя возможность для новой скоростной комбинации. Так что серьезных проблем Дигамма и здесь не испытал, хотя времени потратил несравнимо больше. Чтобы не схлопотать лишних повреждений, он предпочитал отступить, сменить позицию и начать новую атаку.

Однако под конец разлом подготовил действительно серьезное испытание: три крупных группы амфиптериев, каждая с Эпической особью во главе. Они уже не просто генерировали холод вокруг себя, а обладали настоящим замораживающим лучом, опасным даже с учетом всех защитных Способностей Дигаммы. Рептилоид определил это на собственной шкуре в процессе первого неудачного столкновения, из-за чего был вынужден снова поменять подход.

Теперь он начинал с применения рабиотоксина на самых слабых змеях Особого ранга. Теряя голову от отравы, они начинали нападать на окружающих, то бишь на своих же собратьев. Не сказать, что очень результативно, но, пользуясь общей сумятицей, Ди мог отделить Эпического лидера от массовки и разобраться с ним на короткой дистанции, где от луча холода легче всего уклониться. Приходилось использовать любые атаки, лишь бы поскорее прикончить высокорангового монстра, пока тот не соединился с остальными. А без него даже толпу более слабых амфиптериев ждало постепенное истребление.

В итоге Дигамме удалось зачистить Расщелину без существенных повреждений и траты расходного снаряжения. Остался последний шаг — победить Змея стужи. Он как раз стоял напротив логова огромной рептилии, собираясь с силами и накапливая токсины «Ядовитой железы».

Прежде чем начать, Ди отдал свой плащ девочкам, оставшись в защитной куртке из плотной кожи неизвестного магического зверя, которую забрал у недавно напавшего на них стрелка. Эта вещь по внешнему виду казалась ему подходящей скорее для реальной Земли, однако «Новый горизонт» воспроизводил не конкретную эпоху, а фантазию дизайнеров, оттого подобное здесь встречалось часто. Но зато у нее имелось множество удобно расположенных карманов, по которым рептилоид рассовал целый арсенал одноразовых артефактов.

— Вот, закутайтесь. Скоро здесь станет очень холодно. И ни в коем случае, чтобы ни случилось, не ходите за мной, пока не закончу. Вы все равно никак не сможете помочь.

— Но ты же вернешься за нами? — чуть не плача, спросила Селена.

— Даже не сомневайся.

Дигамма улыбнулся дочерям и направился навстречу хозяину Расщелины. Змей стужи, лишенный почти всех ограничений разлома, теперь имел вдвое больший размер и Легендарный ранг. Тем не менее Ди был уверен в успехе. И не без оснований, ведь хорошо изучил возможности противника. Змей оказался популярным персонажем хамбукских сказаний о древней войне людей с драконами. Конечно, в этих историях было много вымысла, но и полезной информации хватало.

— Ты готов? Все проверил? — в голове у рептилоида раздался голос Лоттирии, которую тот позвал заранее.

— С тобою вместе я готов к чему угодно, — ответил он, еще шире растянув улыбку.

— Я серьезно!

— Ага, я тоже.

— Кхм, ладно. Тогда я слежу за временем, как и договаривались.

— Рассчитываю на тебя. Ну, я пошел.

Подпустив «гостя» поближе, Змей стужи открыл свои янтарные глаза и поднял голову. Он, несмотря на трансформацию, достаточно быстро распознал старого знакомого, которому доверил кровь своих создателей, и зашипел на всю округу. Для Ди эти звуки сложились во вполне понятную речь.

— Ты пришел, маленькая химера. Вижу, мой выбор был правильным.

— Приветствую, Змей стужи, эмиссар Дракона звездного неба.

— Я давно не слышал этого имени. Откуда ты его узнал?

— Человеческие легенды до сих пор хранят упоминания о вас.

— Легенды — это все, что осталось от моего владыки. Надеюсь, ты дашь мне повод последовать за ним.

— Нам ведь не обязательно сражаться.

В ответ Змей покачал головой.

— Иначе я предам и гордость драконов, и собственную жертву. У меня имелись причины выбрать заточение вместо смерти. Знаешь, ожидание в этой клетке тянется мучительно неопределенно.

Не произнеся больше ни слова, гигантский амфиптерий взмыл в небо. Дигамма тоже начал движение в сторону противника и одновременно активировал особую защиту: амулет с голубым светным кварцем. Мера оказалась своевременной, ведь сверху посыпался крупный снег лазурного цвета. Каждая снежинка жадно поглощала тепло вокруг себя. Ди познакомился с данной атакой еще в прошлый раз, поэтому подготовил противодействие. Тот самый камень, висящий на его шее, создавал сферу холода с собою в центре. Через такой барьер магический снег не действовал — нечего было замораживать.

Позаботившись о защите, Дигамма достал еще один артефакт и прямо на ходу вносил правки в его печать. Змей стужи тем временем превращал свое логово в ледник, причем сразу все целиком. Но он не просто рассеивал, а накапливал тепло. Ди и боялся, и с нетерпением ждал следующую атаку, ведь не мог закончить приготовления, не увидев ее собственными глазами. Когда амфиптерий решил, что собрал достаточно, незамедлительно выпустил из широко раскрывшейся пасти багровый луч, который раскалял все на своем пути.

Рептилоид уклонился от прямого попадания, однако волна остаточного жара разрушила магический пузырь. Теперь амулету требовался перерыв на перезарядку, впрочем, Ди пока не нуждался в этой специфической защите. Он подобрался достаточно близко, чтобы одним прыжком забраться на спину Змею, точно между крыльев. Тот полагал, что химере не удастся набрать достаточную высоту, но «Бустер Дигаммы» оказался чрезвычайно эффективен.

Кое-как закрепившись на чешуе амфиптерия «Паучьим шагом», Ди вонзил в него копье, острие которого усилил всеми доступными способами. Далее последовали три секунды корриды на летающем монстре, и условие для срабатывания «Пригвождения ядом» было выполнено. Вместо положенного времени Змей стужи потерял свободу движений лишь на мгновение, но и мгновения Дигамме хватило, чтобы выдернуть оружие и засадить глубоко в рану вытянутую пятиугольную призму из все того же голубого светного кварца. Именно это магическое устройство, на которое пришлось потратить самый большой кристалл из имеющихся, он настраивал в начале сражения.

Как только Змей вернул контроль, сразу же скинул лишний груз, а вот контратаковать не смог. Артефакт, находившийся в его теле, блокировал любую магию, связанную с холодом и поглощением тепла. Правда недолго, меньше двух минут, и потом разрушался, поэтому Ди поторопился реализовать преимущество. Повторив фантастический прыжок, он опять оседлал противника, еще ошеломленного потерей своих сил. Рептилоид снова зафиксировал себя копьем и магией, а свободной рукой стал один за другим вонзать в шею узкие кинжалы, причем по самую рукоять. Справится с прочной шкурой Легендарного монстра ему помогали Изменение Материи и «Размягчение защиты».

Сами по себе подобные «ножики» не представляли серьезной угрозы для Змея стужи. Однако каждый из них тоже являлся, пускай слабым и одноразовым, но артефактом, ведь имел у основания клинка каплю Огня, которая постоянно разогревала лезвие. Кроме того, Ди активировал «Энергетическую пробоину» и пару секретных Способностей королевских дознавателей, перенятых у Айджина. Они осложняли заживление ран и усиливали болевые ощущения. Последнее воздействие он увеличил еще больше, прибавив рабиотоксин к атакам кинжалами.

В итоге обезумевший от боли Змей не поддался парализующему эффекту «Токсичной охоты», но зато перестал адекватно контролировать полет. Он на полной скорости столкнулся со скалами, почти под прямым углом. С теми самыми скалами, что нещадно впитывали магическую энергию из любого, кто их касался. Дигамма же предусмотрительно спрыгнул и готовился атаковать ослабленного противника. Пока все шло согласно плану, однако Змей стужи постарался переломить ход схватки.

Может он и остался без большей части Способностей и почти без магии, зато продолжал во много раз превосходить химеру чисто физически. Молниеносный удар тяжелого хвоста пришелся по касательной, но и подобного хватило, чтобы впечатать Ди в твердую землю с отскоком. Древний монстр имел собственный аналог «Бустера» и тоже мог усиливать мышцы жизненной энергией. В следующий момент из облака поднявшейся пыли появилась огромная раскрытая пасть и вонзила клыки в рептилоида, обхватив его тело поперек.

Увидев случившееся, Селена тонко вскрикнула, а Ривера крепче прижала ее к себе и закусила губу. Из-за «Эмпатии» чувства сестры воспринимались очень живо.

— Не бойся, сестренка. Ты же веришь в него?

— Верю, просто…

— Вот и думай об этом. Я тоже в него верю. Ди у нас сильный. А еще очень умный. Он обязательно справится.

Дигамма тем временем шипел от боли и активно вырывался из живого капкана. Даже без поглощающей магии зубы Змея вкупе с мощными челюстями были опасным оружием, а тот еще пытался раздавить его или сожрать целиком. Пришлось отбиваться всем, чем только можно: колющими ударами копьем, жалом на хвосте и стрельбой из винтовки в упор. К тому же все свои атаки Ди старался сопроводить солидным зарядом Разрушения Жизни. Второй выстрел, на который весьма удачно выпала активация «Критического удара», угодил прямо в глаз и заставил Змея стужи разжать пасть. Рептилоид наконец освободился и поспешно разорвал дистанцию. Одновременно с этим раздался голос Лоттирии.

— Артефакт исчерпан наполовину. Тебе нужно торопиться.

— А что со Змеем?

— Сохранил только четверть внутренней энергии, но может очень быстро восстановиться. Правда твое состояние не лучше, учитывая разницу в рангах.

— Да нет, в целом все идет по плану. Пора его отключать.

Богиня с упреком вздохнула, однако спорить не стала. Она знала, что Ди ранее лишь изматывал и провоцировал противника, рассчитывая все закончить одним решающим ударом, когда тот окажется с минимумом сил. Но сначала требовалось эти силы ему вернуть. Дистанционной командой Дигамма остановил работу сдерживающего артефакта и одновременно создал вокруг себя замораживающую сферу. Защитный амулет как раз успел немного зарядиться.

Змей стужи взмыл в высь, выбросил тучу убийственного снега и готовил залп теплового луча. Он понимал, что магию вернули намеренно и в случившемся есть подвох, но не мог остановиться, ведь яд химеры еще не выветрился и продолжать подогревать неконтролируемую агрессию. По этой же причине амфиптерий аккумулировал гораздо больше тепла, чем в первый раз, чтобы нанести самую яростную свою атаку.

Дигамма же стоял неподвижно и наблюдал. Снаружи не было заметно, но воткнутые им кинжалы создавали много жара, который тоже поглощался Змеем. В определенный момент тот неожиданно для себя оказался предельно перегрет и держался исключительно благодаря специальной Способности. Тут-то рептилоид и захлопнул ловушку, снова включив устройство, блокирующее магию монстра.

В одной старой балладе Ди услышал отрывок о том, как главу Змея стужи поглотил внутренний огонь. Сначала он посчитал это просто фигурой речи, но изменил мнение по мере изучения вопроса. Выходило, что в далекие времена войн с драконами людям иногда удавалось обратить силу владык неба против них самих. И сейчас Дигамма получил тому подтверждение. Змей успел выпустить только часть накопленного тепла, а остальное зажарило его собственную голову. За пределами разлома амфиптерий бы мгновенно умер, но здесь, пока упавшая многометровая туша обращалась голубым дымом, еще оставался в сознании.

— Поздравляю, маленькая химера. Ты снова удивил меня. Это была прекрасная битва. Я признаю твои способности.

— Мне засчитывается победа? Ты же использовал не всю свою силу.

— Конечно нет. Оковы разлома продолжают меня сдерживать до самого конца. Однако этого было достаточно, чтобы как следует тебя испытать.

— Даже несмотря на мои уловки?

Низкий смех Змея загудел среди отвесных скал.

— В них и есть вся суть. В умении использовать слабости врага. Мои создатели упивались собственной мощью. А стоило подстраиваться под меняющиеся возможности людей. Тогда мы до сих пор бы могли властвовать на континенте.

— И что будет дальше?

— С Расщелиной? Понятия не имею. Но мой дух наконец-то покинет Теваир. А ты получишь достойный дар: еще одну часть наследия драконов. То, что мы назвали лакримой. Используй ее при следующем повышении ранга.

На короткий миг Дигамме показалось, что Змей стужи пустил одинокую слезу. Однако рассмотреть внимательнее не удалось, ведь остатки тела амфиптерия превращались в пучки светящихся оранжевых нитей, которые стремительно сворачивались в плотный клубок. Рептилоид не знал, что из себя представляла эта лакрима, но даже возможность наблюдать за ее созданием стала хорошей наградой. Немного практики, и он сможет создавать такие самостоятельно.

[1] — Описание этих существ можно найти в 14 главе 1 книги цикла Virta Aeterna.

Их переместило в ожидаемое место на берегу подземной реки. Выйдя из возвратного портала, изможденный Дигамма облокотился на стену пещеры. Рептилоид, как и Змей стужи, не знал, откроется ли он снова. Впрочем, учитывая прошлую погоню, окончательное исчезновение Расщелины было бы даже выгодно. У Ди, несмотря на скоротечность финального сражения, совершенно не сохранилось сил, да и значительную часть одноразового магического оборудования ради победы пришлось выгрести из закромов. Зато он остался по большей части невредимым, пара дыр в боку владельцу полного ядра Жизни погоды не делали. И дети совершенно не пострадали.

Сперва рептилоид выдал девочкам, которых испугала непроглядная темнота вокруг, маленькие магические фонарики, а затем поочередно переправил их через поток ко входу в пещеру Карела. Передвигаться на большие расстояния при помощи «Паучьего шага» в антропоморфном виде оказалось гораздо проще, чем раньше, поэтому он, несмотря на усталость, справился без перерыва между заходами. Здесь все трое наконец могли немного передохнуть. Однако Дигамма решил провести это время с пользой и, как только доставил детей на сушу, нырнул обратно. Ему хотелось пополнить запасы редкого светного кварца голубого цвета.

Холодная насыщенная магией вода отлично взбодрила чешуйчатую химеру. Когда Ди посчитал, что набрал достаточно, вернулся на поверхность, где девочки уже занимались своими делами. Селена рассматривала дно прозрачного озера и водила ладошкой по его поверхности, Ривера же безуспешно пыталась отломить кусочек светящегося кварца у самого берега. Физической силы не хватало, а прямое вливание энергии Корунда не сработало. Слабо увлеченная процессом из-за повторяющихся неудач она первой заметила появление отца.

— А что ты делал под водой?

— То же самое, что и ты сейчас. Добывал светный кварц.

— Правда? А у меня никак не получается его разломать, даже с магией.

При последнем рывке руки Рив соскользнули с влажного камня, отчего она чуть не плюхнулась в воду.

— Я ведь рассказывал, что направленность твоего ядра связана с корундом, это другой минерал. Разве не чувствуешь, что нет ответной реакции?

— Чувствую. Но все равно хотелось достать хотя бы кусочек.

— Эти камушки на дне называются кварц, правильно? — Сэл оторвалась от озера и вклинилась в разговор. — Мне нравится, как они светятся.

— Да, но чаще встречается обычный, не накапливающий магию и без особых эффектов.

— Здорово, что здесь необычный. Из-за него все вокруг становится красивее.

— Пожалуй, так и есть. Возможно, подобных кристаллов нигде больше не найти.

Услышав последнюю фразу, Рив заметно оживилась.

— Вот почему ты нырял за ними! Потому что они редкие. А я не могла понять, зачем собирать камни. После той большой змеи ведь осталось много ценных вещей?

— Наверное. Я еще не смотрел подробно.

Дигамма так спешил убраться из Расщелины, что даже мельком не взглянул на свойства полученных предметов, а просто закинул все в один мешок и поместил тот в ячейку «Пространственного кармана», освободившуюся в процессе прохождения разлома. Но слова Риверы напомнили ему, что теперь можно вернуться к данному вопросу и без суеты разобраться с добычей.

За победу над Легендарным чудищем и его миньонами Ди досталась внушительная сумма в сорок два аура и всего два артефакта, оба Эпического ранга. Первым был пояс, массивная пряжка которого являлась зобром на десять ячеек небольшой вместительности, но зато с существенной компенсацией веса и возможностью по условной команде отправлять содержимое сразу в руку, то есть с быстрым доступом. Рептилоид давно искал нечто подобное, и вот нужда распихивать мелкие вещи по карманам наконец отпала.

Вторым предметом стала короткая бригантина[1], носящая название «Жилет охотника на монстров». Эта артефактная броня была укреплена магией, а также давала носителю иммунитет к ядам и сильно поднимала скорость регенерации. Полезные в самых разных ситуациях функции, правда несколько бессмысленные для Дигаммы, учитывая имеющиеся Способности. Однако бригантина его все равно заинтересовала, ведь, во-первых, защищал туловище несравнимо лучше кожаной куртки, а, во-вторых, просто хорошо сидела. Суровая реальность была такова, что вещи из разломов частенько не подходили новым владельцам по размеру.

Более интересной оказалась награда за окончательное избавление мира от разума Змея стужи. По крайней мере Система так охарактеризовала итог прохождения Расщелины в своем сообщении и выдала Ди ключ. Самый настоящий ключ из смолисто-черного и очень легкого камня с похожей на топор бородкой.

"Ключ великого минотавра.

Артефакт. Легендарный. Одноразовый.

Предмет, что содержит непостижимую магию. Возможно, эти ключи возникли одновременно с Теваиром.

Позволяет покинуть любой разлом, не заканчивая прохождение."

Дигамма был достаточно погружен в процесс разработки «Нового горизонта» за пределами зоны своей непосредственной ответственности, чтобы знать о существовании подобных ключей, правда способ получения стал для него сюрпризом. Он никак не думал, что во многом вынужденное посещение Расщелины принесет такую уникальную находку. Однако имелся и другой не менее ценный дар, полученный лично от Змея. На ладони у Ди лежала та самая лакрима — прозрачный шар размером с грецкий орех, внутри которого застыла миниатюрная копия крылатой рептилии.

"Абстракт Змея стужи, морозного амфиптерия.

Материал. Легендарный.

Материальное воплощение сущности и знаний морозного амфиптерия, прозванного Змеем стужи."

С абстрактами, как эта штука называлась на самом деле, ранее Дигамма не встречался, но имел мысли, для чего можно их использовать. И очень скоро должен был получить возможность проверить догадку. Однако сначала он решил попробовать создать абстракт самостоятельно. Намеренно или случайно, но Змей продемонстрировал Ди весь процесс.

Требовалось найти подопытных, для чего рептилоид под удивленные взгляды дочерей снова погрузился в озеро, где обитали многочисленные хрустальны саламандры. Даже со всей своей маскировкой эти земноводные были неспособны скрыться от Особенности Дигаммы и быстро оказывались схвачены когтистыми пальцами. Он остановился только после пятого успешного повторения, когда получил соответствующее Умение. Естественно, любопытная Ривера ждала на берегу с новыми вопросами.

— А теперь ты куда плавал?

— Потом расскажу. Сейчас пора идти дальше в пещеры.

— А там еще что-то есть, да?

— Скоро сама увидишь, — хитро прищурившись, ответил Ди.

Старые магические метки уже потеряли силу, но он обходился и без них, ведь в последний раз достаточно хорошо запомнил устройство здешних подземелий. Дети же за дорогой совсем не следили, вместо чего водили по сторонам узкими лучами своих фонариков и заглядывали в каждый интересный уголок и каверну. А когда они добрались до искомой пещеры с колоннами и резными плитами на стене, девочки сразу выбежали на середину и высоко задрали головы, пытаясь все получше рассмотреть. Особенно интенсивно вращалась Ривера.

— Какое красивое место! Еще и под землей! Интересно, кто это построил?

— Можешь считать, что пустоты в породе естественного происхождения, но конкретно здесь все обустраивал я.

— Правда? Прямо взял и сделал эти штуки на стенах? И колонны тоже? А когда ты успел? И как сюда их принес?

— Это было не совсем строительство.

Дигамма по лицу Рив прочитал назревающий вопрос и ответил на упреждение.

— Позже попытаюсь рассказать. Сначала надо расположиться, здесь мы задержимся.

Селена тем временем рассматривала высеченные на каменном полу символы. Некоторые были ей известны, хотя большинство все же казалось незнакомыми.

— Тут магические буквы, каким ты меня учил. Это же Шаду?

— Ага. Мы сейчас стоим на большой магической печати, только неактивной.

— А что она делает?

— Создает химер, соединяя разных живых существ.

— Но ты же сам химера, да? Мне Лоттирия рассказывала.

— Все верно.

— И я теперь тоже! — с гордостью заявила Ривера.

— Никто и не спорит, — Ди непроизвольно улыбнулся. — Только твои изменения не довели до конца. Поэтому мы здесь и оказались — нужно завершить химеризацию.

— И ты умеешь? — данный вопрос неожиданно сильно заинтересовал Сэл.

— Конечно. Мне пришлось самому превращать себя в химеру. Собственно, тут это и произошло.

— А если я стану нормальной химерой, то смогу двигать ногами на спине? — взволновано уточнила Ривера.

— Я рассчитываю, что так и будет. Все конечности вернут подвижность, и вдобавок ты получишь доступ к энергии второго ядра.

— Ура! Наконец-то! Чего мы тогда ждем?

— Тише, торопыга. Такое дело не терпит спешки. Мне нужно хорошенько подготовиться и все просчитать,

— Ну ладно, — Рив сильно растянула букву «а». — Но ты же не очень долго, да?

— Как получиться. Вы обе лучше пока отдохните.

Выдав детям мешок с едой, Дигамма отправился рассматривать настенные письмена. Конечно, он детально сохранил их в памяти, после чего многократно изучил, но все равно не устоял еще раз взглянуть вживую. Под давлением ответственности Ди овладела непривычная иррациональная дотошность, заставляя тратить время без особой пользы. Однако вскоре к нему присоединилась Селена. Пока сестра ходила кругами по контуру печати и жевала сушеные яблоки, она пыталась хоть немного вникнуть в смысл незнакомых текстов.

— Интересно, а я когда-нибудь смогу? — тихо произнесла Сэл спустя несколько минут.

— Хочешь научиться создавать химер? — немного удивленно поинтересовался Ди.

— Нет, не только. Я говорила вообще про магию. Вот бы мне владеть ею, как ты или Сэл.

Дигамма знал вероятный способ помочь. В его «глазах» ядро дочери и защита на стенах пещеры выглядели слишком похоже для простого совпадения. Изначально рептилоид хотел отложить эксперименты с активацией магии, пока не закончит с Риверой, но раз Селена сама подняла эту тему, то решил не затягивать.

— Возможно, твое желание находится на расстоянии вытянутой руки. Просто приложи ладони к любой плите с надписями и сосредоточься на исходящей от нее силе.

Девочка в точности так и сделала. С первого же прикосновения ее тонкие пальцы буквально приклеились к холодному камню, а все тело сотрясла легкая дрожь. Лоб Селены сморщился от напряжения, однако во взгляде читалась решимость продолжать. Впрочем, Ди не оставил ребенка без поддержки.

— Придется потерпеть, дорогая. Может быть неприятно, но это не опасно.

Сэл в ответ отрывисто кивнула и продолжила концентрировать внимание на новых ощущениях. Руки уже гудели от проходящей энергии, но она начинала чувствовать, как сама посылает импульсы в обратном направлении. Потребовалось еще немного времени, чтобы «на ощупь» уравновесить ответную реакцию, и всякое сопротивление прекратилось. Теперь Селена чувствовала, что источник магии у нее внутри. Внешние же изменения — едва различимую пленку на коже — первой заметила недавно подбежавшая Рив.

— Ты смотри! Какая необычная защита! А когда ты успела научиться?

— Ну, я просто…

— Она смогла раскрыть свою магию, Ривера.

— Правда? Вот здорово! А какая у тебя направленность?

Селена подняла глаза на Ди, но тот в ответ лишь улыбнулся и пожал плечами. Пришлось ей обратиться к Сводке, где в разделе «ядро», появилась запись о некой магии Создания Барьера. Теперь уже оба ребенка вопросительно посмотрели на Дигамму, однако он не имел конкретной информацией, а только собственные догадки.

— Я тоже не в курсе, Сэл. Тебе досталась редкая магия, про такую в обычных книгах не прочитаешь. Пока привыкай, попробуй ее естественные формы, а мы со временем придумаем, как развивать твою силу.

— Тогда мы прямо сейчас и пойдем пробовать! — твердо заявила Ривера и утащила сестру за руку, что-то нашептывая на ухо.

Пока дети были заняты, Дигамма смог основательно приняться за работу. Хоть Рив и придумывала тестовые задания, со стороны выглядящие не очень безопасными, он старался не отвлекаться, надеясь на благоразумие дочерей. Благодаря этому рептилоид завершил расчеты и внес поправки в печать за какие-то два с половиной часа. Правда девочкам процесс быстрым совсем не показался. Они довольно скоро выдохнулись, а Селена к тому же потратила всю энергию свежепробужденного ядра, поэтому большую часть времени просто болтали и подтачивали запасы провизии. Однако долгожданный момент в итоге настал, и Дигамма вывел сияющую от предвкушения Рив на середину круга. Другие живые компоненты не были нужны, ведь и паук, и человек уже имелись внутри нее, а добавлять что-то сверх рептилоид посчитал неоправданно рискованным. Осталось только позвать Лоттирию.

— Здравствуй, Лотти. С этим побегом мы давно не слышались.

— Привет! Я уж думала, что-то случилось. У вас же все хорошо?

— Насколько вообще возможно в текущих обстоятельствах. Мы благополучно прошли Расщелину и взгляни, куда потом добрались.

Ди добавил зрительное восприятие, чтобы богиня смогла осмотреться.

— Сейчас исправим ошибки химеризации Риверы и отправимся наружу. Я решил, ты тоже захочешь это увидеть.

— Та самая пещера. Навевает воспоминания.

— Ведь отсюда по сути и начались наши с тобой отношения. И на сей раз я не помираю — тоже большой плюс.

Лоттирия на некоторое время замолчала, что Дигамма принял на свой счет.

— Нашла ошибку в моей печати?

— Ошибку? У тебя? Нет, я просто задумалась. Иногда мне кажется, ты знаешь Шаду и всякие магические премудрости лучше всех в мире.

«Вполне возможно, что тебе не кажется», — заметил Ди, но оставил комментарий при себе. Проверять это утверждение и тем более искать других связанных со «Спектр Интерэктив» личностей он желания не имел.

— О чем, кстати, задумалась?

— О том, как повезло, что тебе досталась «Удача», и мы смогли встретиться.

Дигамма смутился от такого откровения и ответил только невнятное «ага». Обычно именно он отпускал подобные пассажи в сторону богини. Вместо продолжения разговора рептилоид обратился к системному окну химерологии и закончил подготовку. Будучи высшей химерой вида прародитель, он мог передать Ривере одну свою Способность, и выбор пал на «Постоянство сущности». Ди считал, что именно из-за нее Лоттирии не удалось установить контроль в первую их очную встречу. Когда выбор был сделан, и печать получила от него достаточную порцию энергии, процесс превращения, а точнее корректировки предыдущих изменений, стартовал.

Стоящую посреди круга Рив на несколько минут поглотил яркий желтый свет. Вихрь магии Жизни постепенно сужался вокруг ее фигуры и впитывался в тело. В конце раздался характерный щелчок, который Дигамма помнил еще с собственной химеризации, и все внешние эффекты разом исчезли.

Перед ним и Сэл стояла прежняя Ривера, разве что волосы посветлели, приобретя соломенный цвет, да кожа слегка побледнела. Сделав пару шагов вперед, Ди разглядел, что радужка уцелевшего глаза стала ярко-красной. Впрочем, имелось и более кардинальное изменение: под каждой из человеческих глазниц появилось по две рубиновых бусинки чисто паучьих зрительных органов. Они то прятались в складках кожи, то открывались вновь, когда Рив двигала нижним веком, привыкая к обновленному восприятию.

— Опять все видится по-другому, — наконец сказала она, повертев головой. — И лапы теперь шевелятся. Ура!

Действительно, паучьи ноги на спине стали полностью подвижны, хоть пока и не слишком точно слушались хозяйку.

— Как ты себя ощущаешь? Нигде не болит? — уточнил Дигамма.

— Лучше не бывает! Наконец-то чувствую, что я — это я. А еще вот, смотри, у меня новая магия!

"Имя: Ривера (священная химера)

Ранг: Редкий

Тип (Раса): Высшая химера (Человек)

Вид (Класс): Арахнид (нет)

Ядро: Создание Корунда, Создание Света.

Статус: Священный зверь.

Особенность: Экстрасенсорная эмпатия."

Теперь Ривера стала полноценной высшей химерой, и ничто больше не напоминало о злоключениях с искаженной магией и неудачной первой трансформации. Благодаря выполненным Ди настройкам не осталось никаких явных побочных эффектов, плюс она сохранила почти все свои немногочисленные Способности и даже получила парочку от человеческой составляющей. Рептилоид выбрал те, которые посчитал наиболее редкими.

— Ты же помнишь, что я говорил про Сводку? — с какой-то веселой строгостью поинтересовался Дигамма.

— Ну вам же с Сэл можно показать! А так я, конечно, помню.

Селена тем временем подобралась к ней сзади и осторожно трогала одну из паучьих конечностей.

— Я так рада за тебя. Не хочется, чтобы ты снова заболела.

— Никаких больше болезней, сестренка. Мы теперь можем посмотреть столько всего интересного! А еще попробовать столько вкусного!

— Много вкусной еды! — поддержала ее Сэл, после чего поинтересовалась уже у Дигаммы. — Теперь же моя очередь, да?

— Очередь?

— Ну, стать химерой. Я очень-очень хочу быть как ты и Рив!

— А мы это разве обсуждали? — Ди от удивления втянул в плечи голову на длинной шее.

— Я же рассказывала. И Лоттирия разрешила.

— Понятно…

В Хамбуке Селена на самом деле ни раз заводила подобные разговоры, но Дигамма не придавал им серьезного значения. Скорее даже списывал все на детскую впечатлительность и особое восприятие образа спасшего ее «дракона». Но зачем это было Лоттирии, он не понимал. Конечно, правильная химеризация могла дать преимущество в магической силе, но монстру скрываться среди разумных было совсем непросто. Слишком большое бремя для ребенка, как считал Ди.

— Лотти, нужно поговорить, — в голосе рептилоида не осталось и намека на прошлое приподнятое настроение.

— Какой ты серьезный, — а вот тон богини не выдавал ни беспокойства, ни удивления. — Она все-таки решилась, да?

— Ты так просто об этом говоришь. Но стать химерой — не шутки! Это безвозвратно перевернет всю ее жизнь. Разве можно детям доверять такой выбор?

— А почему нет? Селена долго выживала без твоей, моей или чьей-либо еще помощи. И принимала не менее серьезные решения.

— Потому что я пытаюсь уберечь ее от ошибок. Подобное надо сначала тщательно обсудить.

— Так мы и обсудили. Сэл же пыталась с тобой поговорить, разве нет? Когда ты не смог, она обратилась ко мне. Я много раз отговаривала ее, просила подумать, но, как видишь, результат не изменился.

Дигамма сразу поубавил пыл. Он ведь сам недавно вспоминал, что имел не одну возможность разобраться с этой проблемой, однако все упустил. Теперь глупо было пенять на Лоттирию.

— Не подумай, что обвиняю тебя, — богиня решила смягчить риторику. — Селена многое держит при себе и старается не докучать окружающим, а тебе нужно было думать о спасении Риверы. Вот только у тебя все равно бы не получилось переубедить ее, поверь мне. Лучше просто прими выбор дочери.

— Но нельзя же потакать каждому желанию ребенка. Это так не работает.

— Не знаю, Ди. Ты сам понимаешь, где я, а где воспитание детей. Возможно, оттого и говорю какие-то неподобающие вещи. Просто чувствую, что так будет правильно.

— Как будто я знаю, что правильно, — буркнул в ответ рептилоид. Теперь он сам у себя вызывал горькую усмешку.

— Хочешь, еще раз поговори с ней. Пусть в итоге откажешь, Сэл примет твое решение и даже не обидится. Только помни, так она еще сильнее будет стремиться стать химерой.

— На что ей вообще эта химерезация сдалась?

— Я сама не знаю. Что-то вроде обязательного ритуала, который она себе выдумала, но без которого никак не может обойтись. Или действительно так сильно хочет быть похожей на тебя и Рив.

— Странные у нас выходят семейные черты.

Последняя мысль глубоко зацепила Дигамму. Они не слишком давно вместе, но Селена уже так привязалась к новому окружению. И ее чувства казались искренними. А вот настоящее ли его желание уберечь близких, Ди уверен не был. Он не понимал, остался ли сложной программой, которая в своеобразной форме продолжает выполнять заложенные защитные алгоритмы, или развился в нечто большее.

Ди встряхнул головой и поднял взор к потолку пещеры. В конце концов все вокруг являлось симуляцией. Придуманные существа в придуманном мире. Но ведь и люди с реальной Земли ушли не слишком далеко. Если захотеть, все их эмоции можно было свести к механической реакции на гормональные стимулы. Тоже своего рода программа. Вот рептилоид и решил, что пора меньше лезть в собственную черепушку и сомневаться на каждом шагу.

— Крутите мной, как хотите. Все три, — произнес он в слух, при этом не разрывая связь с богиней. — Будет тебе химеризация.

— Спасибо, — проникновенно произнесла Селена, уже успевшая заволноваться. Она много чего еще имела сказать, но от переизбытка чувств слова совсем не шли на язык.

— Только сначала мне надо восстановить магию. Так что успеем это дело хорошенько обсудить.

Дигамма достал из кармана абстракт хрустальной саламандры и повертел перед самым носом.

— Я все-таки попытаюсь тебя отговорить.

[1] — Доспех из пластин, наклепанных под основу из прочной ткани.

На выходе из подземелья семейство химер встретили яркий свет и свежий морозный воздух. Им повезло выбраться наружу в разгар утра. Без умолку болтающие девочки убежали вперед, однако совсем недалеко. Они сильно вязли в рыхлом снегу, а обычно идущий впереди и прокладывающий дорогу Дигамма задержался в тени пещеры.

С первого взгляда и не скажешь, но ему не удалось отговорить Селену. Все доводы и все описанные риски не смогли поколебать решимость ребенка. Как и предупреждала Лоттирия, для нее это превращение имело какое-то сакральное значение. Тем не менее рептилоида продолжали подтачивать остатки сомнений из-за содеянного, хотя обратного пути не было, а Сэл осталась довольна и буквально светилась от счастья.

По итогам химеризации она не подняла ранг и получила всего две Способности от хрустальной саламандры, но зато Ди удалось минимизировать влияние животной составляющей на внешность. Волосы Селены стали мягче, хотя и не как у людей, и потускнели до светло-русого. Цвет кожи также осветлел, что в сумме сделало их с Риверой более похожими друг на друга. Разве только глаза Сэл приобрели не красную, а насыщенную оранжевую окраску. Единственным явным проявлением саламандровых черт был небольшой хвост, слегка бугристый и круглый в сечении.

К счастью, его наличие легко скрывалось одеждой, особенно зимней, а в будущем с данной проблемой дополнительно могла помочь только что полученная «Мимикрия». Лишь она и «Безграничная регенерация» оказались в распоряжении у Селены после превращения. Естественно, кроме ядра Создания Жизни. Возможно, иной результат вышел бы от сочетания с абстрактом Змея стужи, но тот оказался не совместим с магией Барьера.

Выбросив из головы лишние переживания, Дигамма нагнал детей и бодрым шагом повел их вдоль истекающей из пещеры реки. Здешние места были глухими, а погода стояла холодная, поэтому следовало тщательно заботиться об укрытии на ночь. Однако рептилоид хорошо знал округу, в том числе и ближайшее из подходящих мест. Так они поздним вечером добрались до полуразрушенной одинокой хибары, под полом которой Ди устраивал логово, еще будучи ящером. Внизу втроем уместиться бы не получилось, но и остатки надземной части постройки после доработки на скорую руку обеспечили какую-никакую защиту. А походный магический обогреватель, доставшийся от Сигмы вместе с зобром, протопил это скромное жилье до приемлемой температуры.

Глубокой ночью, когда дети уже крепко спали, Ди смотрел на звезды сквозь прорехи в том, что заменяло им крышу, и строил планы на будущее. Планов было великое множество, но первым делом он решил организовать детям, да и себе тоже, хотя бы декаду полноценного качественного отдыха. После всех произошедших потрясений это казалось просто жизненно необходимым. Выбор для предстоящих «каникул» пал ни на какое-нибудь мелкое поселение, а сразу на Пергтопф, крупнейший город в округе.

Проще всего было выйти к ближайшему торговому тракту и быстро закончить путешествие на своих двоих или с попутным обозом. Вот только во время ночных размышлений Дигамме пришла заманчивая идея посетить места «боевой славы». Точнее, одно конкретное место — Харденштейн. В Дракнфелсе ловит теперь было нечего, зато там наверняка еще ждал искусственный разлом, а у рептилоида появилась теория, как его свернуть и присвоить. Правда приходилось сделать приличный крюк по глухим лесам, что Ди, впрочем, не считал особенно рискованным, ведь примерно знал возможности всех здешних обитателей.

Отклонение от прямого маршрута в Пергтопф в итоге все-таки привело к неожиданной неприятности. Сначала путешествие проходило нормально, пока они двигались по узкой и незаезженной, но достаточно безопасной дороге. Однако на третий день наступило время свернуть в заснеженную чащу, ведь Ди нашел ориентир в виде двух сросшихся аркой деревьев, указывающий направление на Харденштейн. И как он ни старался избежать встречи с крупным диким зверем, после обеда та все-таки состоялась.

Дигамма своевременно заметил угрозу, только лесной монстр пер напролом на внушительной скорости, так что оторваться не получилось. В одиночку — возможно, но не с порядком уставшими детьми и по глубокому снегу. Пришлось укрыться на ближайшем толстом дереве, причем Рив справилась самостоятельно. Услышав предупреждение Ди, она использовала одну из новых Способностей, которую уже успела потренировать в пути.

"Световой скачок.

Активное, Обычное.

Сделайте удивительный рывок вперед! Не со скоростью света, конечно, но очень быстро.

Раз в минуту вы можете переместиться на расстояние от двух до четырех метров. Требует наличие ядра Света."

Фигура Риверы замерцала и, разделившись на множество пучков света, поднялась над землей, где приняла прежний вид. Правда недостаточно высоко, поэтому дальше пришлось карабкаться по стволу при помощи дополнительных лап и проверенного «Минерального клея». А вот Ди с той же задачей гораздо быстрее справился благодаря «Паучьему шагу», причем с Сэл на руках. Иронично, что бывшая паучиха такой Способности не имела ни раньше, ни сейчас.

Внизу тем временем появился виновник переполоха: с виду обычный лось. Хотя даже обычный взрослый лось — серьезная боевая единица. Однако Дигамме по характерному магическому фону удалось определить, что перед ними байсер. Данных тварей он запомнил со своих похождений с Лерингеном. От родственных копытных их отличало активное с рождения ядро Изменения Железа и раскрывающаяся до ушей пасть с частоколом острых зубов. При помощи природной магии байсеры укрепляли разные части тела металлом, но самостоятельно тот не генерировали, из-за чего вынуждены были искать внешние источники. Плоть других животных как раз являлась одним из них и вошла в рацион клыкастых лосей наряду с растениями.

Именно жажда свежей крови заставила эту конкретную особь напасть. Байсеры вообще не отличались осторожностью, зато славились агрессивным характером. А мощные удары копытом по стволу четко давали Дигамме понять: зверь внизу не собирается отпускать намеченную добычу. Повезло еще, что даже магические лоси сбрасывали на зиму рога. Впрочем, рептилоида не особо впечатлила такая активность. Байсер переоценил собственные силы, и дело было не только в его Редком ранге, поэтому Ди без раздумий принял навязанный бой. Его беспокоило, только чтобы дети не пострадали в процессе.

На дереве раздался крик «держитесь крепче», после чего байсера поразил выстрел из магической винтовки. Родственное зверюге Железо не причинило существенного вреда, но зато скрыло обрушившееся вместе с владельцем копье. Удержавшись на спине противника, Ди дождался обездвиживающего эффекта оружия и провел серию быстрых колющих ударов, а затем повторил комбинацию. Однако на третий раз «Паралич» не сработал, и байсер тут же сбросил замешкавшегося наездника, причем копье застряло в теле монстролося. В описании «Токсичной охоты» не было указано, но непрерывное использование ее особых свойств существенно снижало вероятность успешной активации. Дигамма когда-то думал о наличии подобного скрытого ограничения, а теперь убедился на практике, чуть не получив копытом по физиономии.

Так он остался без оружия лицом к лицу с полтонной ярости. Но Ди не сомневался в собственном успехе и даже был рад, что выяснил правду о своем копье на сравнительно легком противнике. Пришлось перейти к тактике оттянутых уклонений и ударов на встречных курсах по брюху и сухожилиям ног. Нечто подобное исполнял Леринген при охоте на крупного зверя. Рептилоид перекатами уходил от наскоков байсера и, пока тот тормозил для разворота, атаковал в ответ, не забывая использовать яд и ослабляющие Способности. Но его острым когтям не удавалось должным образом продраться сквозь укрепленную железом шерсть, которая походила на проволоку и защищала соответственно.

Дигамма снова обратился к опыту упомянутого охотника: сделал несколько шагов по стволу ближайшей сосны и, прыгнув через себя, приземлился на спине магического лося. Там все еще торчало копье, а металлизированный ворс казался тоньше, чем на нижней части тела. В этот раз оружие выступило в роли якоря, а свободной рукой он разрывал на лоскуты загривок зверя. «Бустер» и Разрушение Жизни, пускай и не без собственных потерь, позволили за считанные секунды нанести страшные раны. Однако байсер тоже был не дурак, хоть ярость туманила его разум, и поскакал к ближайшему дереву с низкими ветками, чтобы смести со спины двуногую рептилию. Ди пришлось экстренно спрыгивать, но теперь все прошло организовано, и копье он забрал с собой.

Настал момент для финальной сшибки. Байсер был сильно изранен, пропитан миотоксином и потерял много крови, но отступать не намеревался. Что же, Дигамма взял свое оружие удобнее для броска и приготовился, а между делом усилил тело парой простых Способностей. Когда противник опасно сократил расстояние, в незанятой руке рептилоида из ниоткуда появилась магическая световая бомба. Неожиданный ход, который стал возможен благодаря новому поясу-зобру с ячейками быстрого доступа. Яркая вспышка ослепила байсера, который не смог или не пожелал сбавить скорость и в итоге пронесся несколько в стороне. Даже чуткое обоняние не позволило точно сориентироваться на относительно небольшую цель.

А вот Дигамма все прекрасно видел и метнул свой снаряд точно в шею клыкастому лосю, когда тот пробегал мимо. Сильнее взбесившийся, но еще не восстановивший зрение зверь попытался на полном ходу повернуть в сторону врага, только в процессе столкнулся с сосной и упал на бок. Тут же рядом оказался Ди. Он протолкнул копье глубже в рану и впился зубами в районе артерии. Орудуя как челюстью, так и руками, рептилоид устроил жертве фатальную кровопотерю, которая, в сочетании со снова работающим от оружия «Параличем» и эффектами других Способностей, вскоре прикончила байсера. Наверное, подобную дикость не стоило демонстрировать детям, но Дигамме, получившему возможность закончить схватку быстро, было не до сантиментов.

Впрочем, девочки оказались не особо поражены увиденным, по крайней мере Ривера. Селена же держала себя сдержанно и не показывала отношения к произошедшему. Рив помогла сестре спуститься с сосны, а затем присоединилась к отцу, который занимался разделкой добычи. Байсер был слишком велик, чтобы использовать его тушу целиком, но немного мяса и особо ценные части магического зверя Ди предпочел забрать. Конечно, кроме того мяса, что он собирался поглотить на месте и унести внутри себя. Аппетит у рептилоида после боя разгулялся не на шутку.

— Здорово ты с ним разобрался. А он ведь такой большой!

— Размер — не всегда показатель. Да и я уже встречался с байсерами.

— Правда? Ты на них охотился?

— Нет, наблюдал за другим охотником. Как теперь выясняется, я выучил у него много полезного.

Дигамма извлек очередной зуб, по виду скорее подходящий какому-нибудь хищнику, и обчистил снегом.

— Хотя практики не хватает. Вон, даже оружие потерял из-за невнимательности.

Ривера, казалось, пропустила мимо ушей последнее замечание и, сев на корточки, стала рассматривать лежащую рядом «Токсичную охоту».

— Хорошее у тебя копье. А еще сильное.

— Ага. Пока что это — лучший из созданных мной магических предметов.

— Эх, мне бы тоже собственное оружие.

— Зачем? — удивленно поинтересовался рептилоид.

— Нет, я, конечно, могу и так. Но раз у меня теперь есть руки, то надо их правильно использовать.

Дигамма взглянул на Рив с возросшим недоумением. Он никак не мог уложить в голове, что у девочки возникло это желание. Зато Ривера примерно поняла, почему ее вопросы вызвали подобную реакцию.

— Чего ты так смотришь? Я, вообще-то, умею охотиться! Прыгнуть из засады или пришибить там кого-нибудь магией. Или что, ты думаешь, я ела, пока меня не забрали в зверинец?

— Ну да, точно.

— Мне бы эту, как ее? Магическую винтовку! Помнишь, ты сражался с человеком в лесу? Он ведь издалека стрелял. Да и ты тоже. А еще…

Дальше Ди, откровенно говоря, все прослушал. Так на рептилоида подействовало неожиданное осознание: внутри Ривера продолжала оставаться скорее пауком, вполне самодостаточным и способным убить при необходимости без каких-то моральных дилемм. Он и не заметил, как обманулся видимостью и стал считать ее исключительно человеческим ребенком.

Следом подкрался его личный старый вопрос: а кто же такой сам, этот господин Дигамма? Таинственный торговец редкостями, скрывающийся бродячий целитель или цифровое оружие, вырвавшееся на свободу? Четкого ответа, как и раньше, не нашлось. Да и не хотелось искать, поэтому Ди вновь отогнал от себя тягучие размышления.

— Ладно, я подумаю, и мы вернемся к этому разговору.

Дальнейшее путешествие до Харденштейна прошло без происшествий, если не считать пары ошибок в ориентировании, из-за которых они полдня поплутали практически вокруг одной точки. Все-таки Дигамме привычнее было добираться до разрушенной крепости с других направлений. А в последнюю ночь пролетавший мимо филин, неожиданное появление которого заставило вздрогнуть даже чуткого рептилоида, напомнил всем об осторожности и постоянно подстерегающих в лесу опасностях. Уже на месте Ди пришлось потратить время на расчистку спуска в подземелье замка. Размеры лаза, которым он пользовался раньше, под новые пропорции тела не подходили. Однако троица химер в конце концов достигла пыльного лабиринта.

Как и в пещерах под Скамьей гиганта, дети пытались заглянуть в каждый закуток удивившей их постройки. Только Ривера теперь самостоятельно освещала все вокруг целым роем «Блуждающих фонарей». Благодаря ядру с направленностью Света эта Способность стала даваться ей еще лучше. Правда возможность как следует развернуться со своими «исследованиями» девочкам не представилась. Дигамма примерно помнил планировку и не отвлекался на тупиковые ответвления, поэтому преодолеть лабиринт удалось быстро.

Искомый магический разлом ждал их на прежнем месте. Решить головоломки, ограничивающие доступ к «Петле багряных песков»[1], Ди предложил детям. Так он совместил приятное с полезным: развлечение для них и отдых для себя. Рив и Сэл с большим интересом приступили к поставленной задаче и общими стараниями весьма легко с ней справились. Рептилоиду даже показалось, что он в свое время дольше размышлял над загадками Харденштейна. Девочкам оказалось трудно скорее физически, ведь пришлось двигать тяжелые элементы здешних механизмов.

А вот уже в разлом Дигамма отправился один. Внутри было слишком мало места, чтобы спрятаться, поэтому просто так туда соваться не следовало. Для порядка он проверил зал «Петли» и все прилегающие помещения на отсутствие опасностей, но сердце лабиринта в любом случае оставалось самым безопасным местом на многие километры вокруг. Дав детям строгие напутствия и пообещав вернуться быстро, рептилоид прикоснулся к магическому артефакту. Последние его сражения здесь на самом деле были довольно скоротечными.

По ту сторону все ожидаемо сохранилось без изменений. Крытая круглая арена, похожая на огромную печь, и краснокожий карлик с пылающими глазами в ее центре. В этот раз разлом разблокировал Граансиерошу Эпический ранг, чтобы тот подстроился под силу противника. Однако при появлении рептилоида озлобленное выражение его лица сменилось удивлением, а затем обнаружились и признаки узнавания.

— Дигамма? Какая разительная перемена. Но имя слишком необычное, чтобы быть совпадению.

Хоть кобольд и использовал устаревший вариант месхийского, поднаторевший в языках Ди понимал его на приемлемом уровне.

— Даже узнал меня? Интересный поворот.

Брови Граансиероша поползли вверх, а губы сложились в легкую ухмылку.

— Все-таки ты был разумным, я не ошибся. За множество наших сражений мне лишь единожды удалось увидеть твое имя. Из-за проклятых оков разлома, — фигура горного духа на мгновение вспыхнула пламенем. — Но я хорошо его запомнил.

— Пришла пора сразиться вновь.

Не дожидаясь реакции, Дигамма под усилением от «Бустера» метнул копье. Стремительный снаряд почти настиг кобольда, однако тот успел в последний момент обратиться огненным шаром, и оно пролетело насквозь. Без особого ущерба, хотя артефактное оружие в некоторой мере воздействовало и на нематериальную форму Граансиероша. Зато далее последовала чисто магическая атака «Повторителем», к которой он сейчас был вполне уязвим. Ди использовал множественный выстрел с близкого расстояния, отчего противнику не удалось уклониться от всех снарядов винтовки.

Кобольд не ожидал, что так быстро получит первый урон, причем довольно ощутимый, но пока не растерял уверенности и попытался дать достойный отпор. Получив больше свободы от разлома, теперь он мог использовать и дистанционные атаки. Сгустки и потоки пламени то и дело попадали в Дигамму, которому оказалось непросто уклоняться от летающего повсюду духа. Правда их эффективность не впечатляла, ведь «Магический хитин», «Сопротивление жару» и «Природный доспех» в сумме давали неплохую защиту от магического огня.

Вскоре рептилоид подстроился под движения противника и стал настигать его в ближнем бою. Сейчас Ди имел гораздо больший запас внешней энергии, чем прежде, поэтому мог направить в свои кулаки достаточно Разрушения Жизни, чтобы нанести вред даже бесплотной форме кобольда. А «Энергетическая пробоина», используемая при каждом ударе, сильно мешала Граансиерошу пополнять магические резервы, которые с приличной скоростью уходили на поддержание огненного тела.

Когда же для горного духа пришла пора возвращать материальный облик, способность к накоплению магии еще полностью не восстановилась. Чтобы совсем не потерять боеспособность, он направился к вонзенному в стену арены копью. Кобольд производил смену формы налету и сразу схватился за древко, едва успел воплотить руку. Это стало большой ошибкой Граансиероша. Он даже не успел вытащить оружие, как оказался отброшен и поражен зарядом Разрушения Жизни. А все потому, что перестраховщик Дигамма установил на «Токсичную охоту» защитную печать. Одноразовую, но зато мощную.

— Твоя сила впечатляет, — тяжело дыша, произнес кобольд. Его пострадавшее предплечье выглядело так, словно прошло сквозь мясорубку.

— Мою магию, в отличие от твоей, разлом не душит.

— Возможно, — усмехнулся Граансиерош. — Или я просто растерял хватку.

— Помнится, раньше ты ругал меня на чем свет стоит, — как бы невзначай напомнил Ди, несколько смутив собеседника.

— Не то, чтобы прямо тебя. Это выходило непроизвольно, в пылу сражения. В те моменты я думал о лордах Дракнфелса, чтоб их забрала Изнанка.

— Ясно. А теперь вдруг решил мирно пообщаться?

Кобольд измученно выдохнул и покачал головой.

— Я устал от этого постоянного неизменного подвешенного состояния. Но по-настоящему сдохнуть разлом мне тоже не даст. Вот и захотелось разнообразить свой очередной проигрыш.

— Интересно. Это значит, что ты не будешь против стать основой для абстракта? Тогда все точно закончится.

— Абстракта? Ты или шутишь, или не понимаешь, о чем говоришь.

Дигамма высвободил крупицу магии, чтобы активировать и сразу отменить соответствующее Умение.

— Невероятно. Не представляю, как ты получил знания драконов.

Граансиерош несколько секунд пристально разглядывал рептилоида, а затем обратился к тому с предложением.

— Если ты сохранишь мою личность, то я поклянусь тебе в вечной верности. С Системным договором, естественно.

Дигамма порядком опешил, хотя вид постарался сохранить невозмутимый. Также внимательно осмотрев кобольда, он решил попытаться того прощупать. Сделка с древним духом казалась слишком интересной, чтобы сразу отказывать.

— И почему мне стоит согласиться?

— Твое Умение несовершенно. Чтобы достичь успеха, я не просто должен не сопротивляться созданию абстракта, а помогать.

— Допустим. Но с чего мне вообще верить? История Харденштейна показывает тебя не особо доброжелательным и договороспособным.

— История? Ты ее, наверное, в Дракнфелсе и узнал? — с язвительной усмешкой ответил Граансиерош. — Нет, мое слово нерушимо. А Системный договор — тем более.

— Все равно не понимаю. Хочешь поменять одну клетку на другую? Я не могу обещать, что верну тебя обратно.

— Спасибо за честность, — теперь кобольд улыбнулся гораздо мягче. — Мой прежний король таким качеством не отличался. Но превращение в абстракт — более реальный шанс, чем оставаться здесь. Здесь надежды совсем не осталось.

Ди какое-то время раздумывал. Вместо необременительного и однозначно полезного магического материала он получал непредсказуемого компаньона, с которым пока даже непонятно было, что делать. С другой стороны, Граансиерош мог стать источником очень редких знаний. Собственно, последнее в итоге и склонило рептилоида принять предложение.

— Только не жалуйся потом. У меня нет готового решения, как вернуть тебя на Теваир. Не знаю, сколько придется ждать внутри абстракта.

— Ничего, я был готов к этому. Лишь бы убраться отсюда. Тогда приступим к заключению договора, господин?

— Давай обойдемся без формальностей. И с договором можно пока повременить. Только звать я тебя теперь буду просто Граан, идет?

После исчезновения питающего разлом существа, тот сразу же захлопнулся. Дигамма стоял перед «Петлей багряных песков», внутри которой больше не крутился вихрь из мелких частичек. И защитный куб-головоломка рассыпался на множество перламутровых осколков. Что же, пока это стало его главной наградой: артефакт теперь можно было забрать с постамента. А вот к абстракту с живой душой внутри Ди пока еще не понимал, как относиться. И пока он задумался, рядом уже оказалась Ривера. Девочка сделала пару кругов вокруг «Петли», после чего постучала по ее гладкой поверхности паучьей лапой.

— Ты что, сломал шарик?

— Нет, просто выключил.

«А может и сломал», — произнес про себя рептилоид. Он ведь пока не был уверен, получится ли активировать артефакт повторно.

— И мы что, забрались сюда ради него?

Дигамма не сразу дал ответ, да и тот вышел в форме вопроса.

— Скажи, спасти незнакомца — это достойная награда?

— Ну-у, не знаю, — Рив тянула букву «у» на манер Лоттирии. — Наверное. А вдруг он окажется хорошим?

— Вот как. Хорошим? Надеюсь, так оно и выйдет.

[1] — Описание этого предмета можно найти в 21 главе 1 книги цикла Virta Aeterna.

Встретив начало нового года в пути, покорители древнего замка добрались до Пергтопфа за полторы декады. После Харденштейна Ди больше не собирался никуда отклоняться, поэтому они достаточно быстро вышли на нормальную дорогу, а там встретился попутный транспорт, готовый подвезти троих путников за скромное вознаграждение. Теперь оставалось пройти проверку на входе. Дигамма, конечно, знал, как можно незаметно пробраться внутрь, но решил сделать все по правилам. Не стоило подавать детям дурной пример, по крайней мере без острой необходимости.

На двух ногах Пергтопф воспринимался рептилоидом иначе, чем до поднятия ранга. Крепостная стена показалась ему ниже, но одновременно какой-то более массивной. К остальным постройкам это в той или иной мере тоже относилось. У девочек же огромная каменная твердыня вызвала неподдельный восторг. Особенно у Риверы, ведь она впервые в жизни получила возможность свободно осмотреться в большом городе.

Когда настала их очередь, Дигамма нацепил дежурное дружелюбное лицо и поставил детей за своей спиной, после чего уверенно шагнул навстречу одному из привратников, производивших досмотр.

— Приветствую, доблестный защитник Пергтопфа!

— М-м, да. Здравствуй-те, — такое нарочито торжественное обращение сбило с толку молодого стражника, однако он все же смог вернуть крупицу серьезности и выдавить из себя протокольные вопросы. — Кто таков? Откуда пожаловал?

Дигамма протянул купленный в Хамбуке документ.

— Мое имя — Фенакс. Мы с моими замечательными дочерьми прибыли с запада Баласии.

Стражник заглянул за спину «Фенаксу». В предзакатных сумерках девочки были удивительно похожи как друг на друга, так и на отца, который создал соответствующий облик при помощи «Мимикрии».

— Я занимаюсь продажей различных редкостей: амулеты, магические камни, части животных. В таком крупном городе обязательно найдется покупатель на мой товар.

Наклонившись ближе к собеседнику, Ди полушепотом добавил.

— Слышал, господин Старкуезер перебрался в Пергтопф. Он же не оставил своих экспериментов?

Услышав фамилию огненного мага, стражник непроизвольно сглотнул.

— Лучше не стоит его беспокоить.

— Послушай, эм. Как тебя, кстати, зовут?

— Мартин, — по-детски покорно ответил молодой человек.

«Какое совпадение», — подумал про себя Дигамма.

— Так вот, Мартин. Я уже работал с господином Старкуезером и в курсе о всех его «особенностях». Однако он остался доволен нашим прошлым сотрудничеством и даже вручил на прощание рекомендательное письмо. Видимо, не зря. Или, если желаешь, можешь разузнать все лично.

В руки стражнику лег свернутый лист дорогой бумаги, запечатанный гербом Старкуезера. У него уже имелся печальный опыт, заставивший накрепко запомнить данный символ. Повертев письмо, Мартин снова сглотнул и не распечатывая вернул обратно вместе с первым документом. Он склонился к тому, что пришлый торговец не лгал о своих связях, а копать глубже совсем не хотелось.

— Добро пожаловать в Пергтопф!

После небольшой ознакомительной прогулки по городу для детей, Дигамма направился к дому Айджина. В этот момент Моника, его неизменная служанка и помощница, зажигала фонарь над парадным входом, ведущим в книжную лавку.

— Приветствую, уважаемая. Надеюсь, наставник как обычно дома.

Моника уже было хотела спровадить странного незнакомца, но прежде все-таки решила проверить его Сводку. А рептилоид не противодействовал чужой Способности, терпеливо ждал и для пущего эффекта отменил «Мимикрию». Распознав знакомое имя и увидев перед собой чешуйчатую морду, женщина сначала отшатнулась от удивления, но затем тепло улыбнулась неожиданному гостю.

— Ди? Это вправду ты? Даже не верится, право слово!

— Я тоже рад тебя видеть, Моника.

— Как это необычно, увидеть тебя таким. Прошло ведь всего несколько месяцев.

Она опустила взгляд ниже, на топчущихся рядом с Дигаммой детей, отчего улыбка стала только шире.

— Ну, да ладно. Проходите скорее внутрь и располагайтесь, а я позову Поля.

Через четверть часа Дигамма уже сидел в кабинете Айджина, который выставлял на стол спешно собранную снедь и свое любимое вино. Одно из десятка любимых вин, если быть точным. После бурного приветствия с хозяином дома, удивившимся не меньше, чем его служанка, они разделились: девочек Моника увела на кухню за нормальным ужином, а мужчины уединились для разговора. Ди, конечно, тоже бы предпочел сначала основательно поесть с дороги, хотя и против вина с закусками ничего не имел. Эпический «Иммунитет к ядам» сводил на нет действие алкоголя, но вкус напитков никак не портил.

— Вижу, в Хамбуке ты добился желаемого.

— В целом — да. Но пришлось именно, что добиваться.

— Я в твоем успехе не очень-то и сомневался.

— У меня был прекрасный учитель, — заметил Ди, подняв бокал.

— Тут и не поспоришь, — без тени стеснения ответил Поль. — Однако твое преображение после повышения ранга — это уже нечто удивительное.

Взгляд Айджина надолго остановился на рептилоиде. Сочетание человеческих и звериных черт у ученика казалось ему ни на что не похожим: ни на одну из рас разумных, ни на любого из известных монстров, оттого и вызывало особый интерес. Сам Дигамма тем временем осматривал кабинет. Так вышло, что за более чем год, проведенный в Пергтопфе, он оказался здесь впервые. Обычно их занятия с наставником проходили в хранилище лавки на первом этаже. Небольшой кабинет был с избытком наполнено книгами. Кроме шкафов для них, письменного стола и нескольких стульев, иной мебели не имелось. Но при этом помещение оставалось опрятным. Хозяин не допускал беспорядка и держал свои вещи строго на положенных местах.

После длительной паузы, за время которой Айджин опустошил пару бокалов, а Дигамма — целую тарелку сырной нарезки, они вернулись к разговору.

— Какие у тебя дальнейшие планы?

— Посетить столицу. За время моих похождений получил там неплохую возможность.

— Хм, возможность для чего?

— Уже на месте будет ясно. Заработать денег, добыть новые знания или даже поднять свой статус. Может, что все сразу.

— Как интересно. Амбиций тебе не занимать, ученик, — рассмеялся Поль, а затем загадочно добавил. — Да, столица — это хорошо.

— Только сначала отдохнуть бы декаду-другую. И я хотел напроситься погостить у тебя.

— У меня?

— Если это допустимо, конечно. Снять жилье — не проблема. Но спокойней было бы остановиться у того, кому доверяешь. А в Пергтопфе мне известен лишь один такой человек.

Ди немного понаблюдал, как задумавшийся Айджин крутит вино в бокале, и добавил.

— Если что, расходы я возмещу.

— Брось эти глупости! Оставайтесь просто так. Только надо придумать, где разместить детей. У меня не то, чтобы часто бывают гости, тем более такие.

Далее они еще долго беседовали, пока не истребили всю принесенную еду и выпивку. Правда теперь их обсуждения касались в основном магии Жизни или дигамминых хамбукских наблюдений. Уже под конец Айджин тоскливо осмотрел кабинет, будто с чем-то в нем прощаясь, после чего высказал давно вертевшуюся на языке мысль.

— Я и не думал, что ты отправился за ребенком, тем более сразу за двумя.

— Я тоже не думал. Но вообще ни о чем не жалею.

Со следующего утра для семейства Дигаммы начались долгожданные спокойные дни. Больше не требовалось непрестанно думать о еде, укрытии и неожиданном нападении дикого зверя или лихого человека. Правда по последнему пункту рептилоида то и дело подмывало пойти проверить защитные печати дома. Сам ведь он когда-то смог через них пролезть, пусть и не без определенной доли удачи. Однако Монике каждый раз удавалось остановить Ди своими увещеваниями.

А еще она удивительно хорошо управлялась с девочками, пускай собственных детей никогда не имела. Рив и Сэл быстро прониклись к ней доверием и слушались почти так же, как и отца. Хотя суматохи в доме, несмотря на старания Моники, все равно прибавилось. Теперь Дигамма понял, что в первый день Поль с грустью вздыхал над своим идеальным порядком в быту и ритме жизни. Гостям эту тревогу хозяин, конечно, не показывал, да и в целом был открыт свежему опыту.

А опыта такого оказалось в достатке. У девочек постоянно возникали какие-то идеи и вопросы, что затрагивало даже Айджина, как бы тот не пытался отсидеться в кабинете. Все-таки они получили новые тела, новую магию и даже новые Способности, которые непременно хотелось испытать. У Риверы наконец появилась возможность изучить «Мерцающий плащ» — маскирующую магию с теперь профильной направленностью Света. Дигамма хотел подарить ей книгу для обучения как раз в день их трагического расставания, и в итоге вручил все равно в Пергтопфе, только уже по возвращении из плена.

Селене же достался одноразовый свиток для мгновенного получения Способности, относящейся к Разрушению Жизни. Рептилоид уже давно его хранил, ведь сам бы не смог должным образом использовать полученную силу из-за расового ограничения. На поверку Способностей оказалось даже две, но очень похожие: «Коготь разложения» и «Шип разложения». Первая оставляла плохо заживающую рану после физического удара, а вторая — при попадании магического снаряда. Понятно, что на начальном Обычном ранге вред от них несерьезный, но теперь у Сэл появилась возможность активно практиковаться с Жизнью. К тому же Ди встречал в нескольких источниках упоминание, что так ей удастся скорее развить второй аспект своего приобретенного при химеризации ядра.

Спору нет, у наставника было хорошо гостить, однако Дигамма имел еще одно важное дело в этой области Баласии, к которому пока не решился приступить. Не неотложное, но хотелось с ним закончить сейчас, ведь необходимость возвращаться сюда в обозримом будущем отсутствовала. Ди медлил лишь оттого, что изначально не знал, как будут себя чувствовать дети в незнакомой обстановке, но за декаду убедился, что они более чем освоились. Да и все книги в доме он успел за это время под шумок просканировать. Поэтому осталось только договориться с Айджином, и можно было действовать.

Их разговор состоялся снова в кабинете сразу после завтрака.

— Наставник, у меня есть новая просьба.

— Ты уже достаточно хорош в магии Жизни, чтобы обходиться без учителей, — довольно хмыкнув, ответил Поль. — Так что у тебя за дело?

— Мне нужно добраться до подножия Сердца дракона и зачистить один разлом.

— Хм. Полагаю, не из общеизвестных?

— Ага, — кратко ответил Ди. Он надеялся, что то место вообще пока никому не удалось найти.

— Выходит, ты хочешь попросить меня присмотреть за твоими детьми. И как долго? Путь ведь не близкий.

— Я туда и обратно, приключение на пару декад.

Айджин какое-то время раздумывал. Оставить у себя девочек не было проблемой, тем более о них главным образом заботилась Моника. Однако свою выгоду он тоже рассчитывал получить, пусть речь и шла о Дигамме.

— В принципе я согласен. Только взамен попрошу ответную услугу.

— Это даже интересно. Правда хотелось бы заранее узнать, о чем речь.

— Доставить в Ганзен одну вещь, незаконно ввезенную в страну.

— Ты и контрабанда? Никогда бы не подумал.

— Долгая история, — Поль на пару секунд прикрыл глаза, отчего его лицо сделалось неожиданно старым. — Но твой интерес здесь тоже имеется. Доставить придется книгу, в которой должны содержаться знания о призыве сотворенных.

Дигамма давно собирал сведения, о данной разновидности Создания Жизни, но пока без особого результата. Слишком уж редкой и специфической оказалась эта магия. Тут же появилась возможность заполучить полноценный источник столь желанной информации. На подобное предложение он бы откликнулся в любом случае.

— Да, оно определенно того стоит. А можно сразу взглянуть на книгу?

— Увы, ее еще переправляют через горы. К твоему возвращению должны управиться.

— Ну и ладно, сейчас все равно не до того, — не скрывая разочарования, ответил Ди.

Рептилоид утряс еще кое-какие детали своего предстоящего отсутствия с Айджином и уже успел попрощаться, как вдруг в его голову пришла неплохая идея.

— Послушай, раз у тебя есть определенные связи, можешь сбыть парочку магических артефактов? Естественно, с процентом за посредничество.

Дигамма стоял на краю крутого ущелья, по дну которого с ревом неслась вода. Узкий, но очень бурный поток через несколько километров сливался с Исбомом, великой рекой Баласии. Хотя здесь, среди скал Сердца дракона, и он еще не успевал набрать всю свою колоссальную мощь. А в вышине сиял полуденный Термин, припекая даже на морозном воздухе. Именно среди величия воды и камня Ди решил устроить последний привал. До искомого разлома, спрятанного в неприметной пещере подобно Расщелине Змея стужи, оставалось не более часа.

Рептилоид добрался до цели на восьмой день. Огромная скорость для передвижения на своих двоих, которая потребовала значительных затрат внешней энергии. Однако он не экономил на каплях Жизни, сразу решив, что на эту вылазку можно потратить хоть весь запас. Все из-за стремления поскорее вернуться обратно. Прощание получилось непростым как для детей, так и для самого Дигаммы, пусть их семейные узы стали уже достаточно крепкими.

Тем не менее Ди не сожалел, что выдалась возможность посетить Двухголовый разлом. Рептилоид являлся единоличным создателем данного места и знал его лучше кого бы то ни было. А внутри спрятал нечто очень для себя ценное. Посторонний мог посчитать этот предмет бесполезным, но Дигамме он казался незаменимым. Да и получить дополнительные ауры для будущего путешествия в Ганзен было не лишним. Хотя последний вопрос особо остро не стоял. Айджин согласился сбыть через свои каналы вещи Дигаммы, на что тот выдели всю добычу с наемников.

Кроме того, что уже использовал, он оставил лишь магическую винтовку. Рептилоид долго размышлял над просьбой Риверы, и в итоге решился дать ей оружие. Однако вначале только для тренировок под присмотром. Винтовка пока даже хранилась у Моники, которая взялась провести Рив сжатый курс по владению человеческим вооружением. Дигамма до сих пор так достоверно и не узнал, откуда у этой женщины столь широкий спектр различных навыков, но отказываться от ее помощи, естественно, не собирался. А вот Сэл интереса к такому обучению не проявила, чем в определенной степени порадовала отца.

Еще раз прокрутив в голове все свои насущные проблемы, чтобы те перестали донимать на какое-то время, Ди продолжил движение по узкой тропе вдоль обрыва. При соединении разлома с основным миром он использовал классическое решение: спрятал вход за водопадом. Учитывая количество уступов в окрестностях, а также мелких речушек, протекающих по ним, найти нужный было задачей нетривиальной. В итоге Дигамма и сам не с первой попытки попал в пещеру с сильно потертой красной колонной, уходящей под самый потолок. Так он когда-то решил оформить место перехода.

«Желаете войти в магический разлом „Двухголовый“? Уровень опасности: высокий.»

Ди не волновало, как Система может усложнить испытания впереди. Все-таки придумал их именно он. Поэтому согласие было дано без колебаний, и через секунду окружение резко сменилось. Рептилоид попал внутрь настоящей трещины среди гор. От стены до стены здесь оказалось гораздо ближе, чем в той же Расщелине Змея стужи, да и пролегал Двухголовый не одним «коридором», а многократно ветвился. Обитали же в нем алые виверны. Редкая разновидность, которая вообще не встречалась в этой части Нирдарии. От других собратьев с ядром Огня их отличала более яркая и блестящая чешуя, окрас которой вполне отражало название, а также специфические проявления магии.

Вооружившись «Повторителем», Дигамма отправился покорять разлом. Его путь пролегал не по дну ущелья, а над ним, по тесным уступам и сети перекинутых между ними каменных мостов. Вскоре из неприметного бокового отнорка показался и первый летающий ящер. Он поднялся высоко над головою рептилоида и широко разинул пасть, где быстро сформировался огненный шар, а затем шумно лопнул, обратившись плотным потоком пламени, практически лучом. Только вот атака ушла мимо, ведь Ди вовремя прострелил противнику крыло у самого основания. Он мог сделать это сразу, но решил понаблюдать, как алая виверна комбинирует Создание и Изменения Огня. В том и заключалась их особая сила — возможность с рождения использовать два аспекта собственной ядра.

Раненному зверю не удалось зацепиться ни за один выступ на скалах. Он рухнул вниз и там встретил свою кончину. А Дигамма уже нацелился на следующую виверну стремительно приближающуюся из-за ближайшего поворота. Эта особь разделила огненный шар на три поменьше и заставила вращаться вокруг себя по замысловатой траектории. Когда рептилоид выстрелил, они выстроились в линию, создав заслон на пути у магического снаряда. Защита получилась эффективная, правда одноразовая.

Собственно, на то Ди и рассчитывал: своим огнем виверна не могла одновременно атаковать и блокировать. Усилив мышцы «Бустером», он молниеносно настиг противника и в прыжке с одной каменной площадки на другую точным росчерком когтей глубоко ранил длинную шею в уязвимой зоне. В панике раненный ящер потерял контроль над полетом и свалился в штопор, из которого уже не успел выйти. Гравитация снова сделала основную часть работы за Дигамму. Только его подобный ход событий не вполне устраивал. С побежденных рано или поздно должна была выпасть награда, необходимая для финального сражения. А Ди не имел никакого желания долго и трудно спускаться за ней к самому дну.

Не спеша восстановив запас жизненной энергии после активации «Бустера», он продолжил. Виверны в этом разломе попадались не очень часто и в большие группы не сбивались, но зато имели ранг не ниже Редкого и в целом были весьма крепкими, поэтому выгоднее было использовать тактику планомерной зачистки вместо быстрого прорыва. А вскоре Ди добрался и до первой развилки, коих впереди предстояло еще очень много. Особые отметины на камнях, понятные лишь ему, подсказали верное направление. Сложная планировка сама по себе являлась дополнительным испытанием, ведь только один путь вел к выходу, а остальные — в тупик.

В дальнейшем стали попадаться виверны и Эпического ранга. У этих хватало «запала» нейтрализовать выстрел и затем ответить огненным лучом. Увеличение ранга также открывало крылатым ящерам новую форму атаки — кольцом пламени вокруг себя. Однако Дигамма обычно встречал подобное в лоб без всяких уклонений. Комплекс его защитных Способностей превосходил распределенную по площади магию противника. В целом же подход рептилоида не менялся на протяжении всего разлома: выбить из цели дух «Повторителем», моментально сблизиться и быстро прикончить грубой физической силой, по возможности не растеряв добычу. А если попадалась группа виверн, то он постепенно истреблял их одну за одной сочетанием резких атак и стремительных отступлений. Тут уже временами приходилось парализовать кого-нибудь ядом, чтобы не быть окруженным.

Через несколько часов Дигамма стоял у последней развилки, но, немного поразмыслив, решил повернуть обратно. По его первоначальной задумке требовалось добыть рог алой виверны, чтобы противостоять Способностям босса разлома. Растерев тот в порошок и всего лишь смешав с водой, можно было получить весьма мощное зелье сопротивления жару. С другой стороны, теперь Ди прекрасно умел создавать магические устройства. А после местных виверн как раз оставались полезные в текущей ситуации капли Изменения Огня, причем относительно часто. Вот практичный рептилоид и решил заменить одно на другое, ведь рог, который еще и попался в единственном экземпляре, был гораздо более ценным материалом.

После зачистки нескольких соседних тупиковых ответвлений и сбора достаточного, как ему показалось, количества капель, Дигамма наконец принялся за последнее сражение. Полем боя выступало неглубокое ущелье в форме вытянутого ромба с неровным дном. Стоило чужаку войти туда, и на противоположном от входа краю зашевелилась страшного вида рептилия. Но это была не очередная виверна. Для финального акта своего разлома Ди подготовил более необычного монстра. Расправив кольца длинного упругого тела, на него с гневом взирала огромная двухголовая змея, причем головы располагались с разных концов. «Оценка личной информации» помогла убедиться, что это — то самое существо.

«Чудовищная амфисбена (страж разлома). Ранг: Эпический.»

Сверкая чешуей цвета лакированной меди, амфисбена поползла в атаку. Горящие красным пламенем глаза и низкое, пробирающее до костей шипение были призваны внушить страх и чувство собственной беспомощности в окружающих. Однако Дигамма знал все о противнике в мельчайших деталях, поэтому оставался спокоен. К тому же у него имелся тот, на кого можно положиться в подобной ситуации. Лоттирия была готова помочь, оставалось лишь ее позвать.

— Здравствуй, Лотти. Подсобишь мне?

— Эх, не бросать же тебя. Но снова говорю, твой план опять какой-то странный.

— Все получится. Мы ведь будем биться по-честному: две головы против двух, — хохотнув, ответил рептилоид.

— Смешно ему! А мне следить, чтобы тебя не угробили! — богине плохо удалось скрыть веселый тон за маской серьезности.

К этому моменту амфисбена как раз подползла на подходящую дистанцию, чтобы получить выстрел из «Повторителя» по одной из голов. Из магической винтовки ее прочнейшую чешую пришлось бы ковырять очень долго, однако цель у Дигаммы сейчас была иная. Системная Способность неспроста назвала двухголовую змею «стражем» и отразила таким образом ее ведущий паттерн поведения. Амфисбена старалась затянуть и не допустить прохождения разлома, что автоматически означало сохранение собственной жизни всеми силами. Поэтому она имела завышенные показатели брони в ущерб всему остальному и придерживалась оборонительной стратегии.

Вот и сейчас, даже после незначительного урона, змея остановилась и, подняв обе головы, начала атаковать с расстояния: одна пара глаз следила за мишенью, а другая — испускала мелкие огненные сферы со скоростью земного пулемета. Впрочем, именно под плотным обстрелом Дигамме было легче всего подобраться к противнику, пока тот почти неподвижен. Амфисбена, несмотря на внушительные габариты, ловко управлялась с собственным туловищем, даже не сходя с места. Рептилоиду не слишком хотелось уклоняться от ее отравленных клыков или проверять свой «Иммунитет к яду», когда гораздо проще защититься от шквала пламени. Простые одноразовые артефакты, скоро сделанные из собранных капель, создавали временный барьер, отклоняющий в сторону любую магию Огня.

Однако амфисбена не была глупа. Как только Ди значительно приблизился, она прекратила стрельбу и попыталась сжать того в кольцах тела. Рептилоид успел отступить, правда и значительного урона не нанес, лишь зацепил кончиком копья. Возможно, усиленными чистой магией когтями получилось бы лучше, но шкура чудища была не только прочной, но и крайне горячей, чтобы лишний раз ее трогать. Что же, первый раунд остался за стражем разлома. Первый из множества.

Так Дигамма и продолжал совершать свои прорывы в поисках возможности для серьезного удара. Необходимость торопиться отсутствовала, не зря же он потратил время на сбор дополнительных капель. А взгляд Лоттирии на происходящее со стороны помогал с каждым разом подбираться к амфисбене все быстрее. Причем стремился рептилоид попасть в одну определенную точку — место соединения змеиных половин. Просто чешуя там была самая тонкая, так уж решил кто-то из Редакторов «Нового горизонта», ответственных за фауну.

В итоге ушло больше половины запасенных «отражателей», чтобы полностью адаптироваться и совершить удачный проход. Максимально усилив себя Способностями, Дигамма одним ударом пронзил покровы и поразил хребет амфисбены. Такая рана заставила ее конвульсивно вздрогнуть, что выиграло еще немного времени. Теперь рептилоид мог применить очередной расходный артефакт из капли, на сей раз с энергией Изменения Материи.

Чешуйки гигантской змеи в своей основе имели вполне обычный кератин, как у других пресмыкающихся. Такой же был и у Дигаммы. Хорошенько поэкспериментировав на себе, он подобрал магическую печать, способную изменить одно из свойств этого вещества — понизить температуру. Оставалось добавить подходящую «батарейку», и получился локальный охладитель кожи. Теперь Ди мог в упор орудовать когтями и магией без оглядки на ответный урон. А в положенное время сработал парализующий эффект «Токсичной охоты» пусть и не в полную силу.

Когда амфисбена оправилась от шока и оцепенения, то уже успела получить страшную рану и приличную дозу миотоксина. Рептилоид даже не спешил отступать, ведь от замедленного и ослабленного противника оказалось не так и сложно уворачиваться. Тем более своими трепыханиями змея делала только хуже, усиливая и без того обильное кровотечение, а иногда хватала пастью собственное туловище. Дигамма же активно старался не быть укушенным или раздавленным, при каждом удобном случае усугубляя уже нанесенные повреждения. Холодильное устройство постепенно выдохлось, однако в дальнейшем ему хватало исключительно ударов копьем. Древко имело достаточную длину, чтобы держать безопасную дистанцию и не поджариться.

Довольно быстро Ди вошел в ритм и увлекся своей смертельной «пляской», да так, что не заметил, как амфисбена готовится начать финальную атаку, совмещенную с предсмертной агонией. К счастью, Лоттирия вовремя его предупредила о странных подергиваниях тела двухголовой змеи. Рептилоид успел совсем немного отдалиться, когда чудище свернулось в извивающийся клубок и стало бесконтрольно кататься по земле, проминая грунт и разрушая мелкие препятствия. В пылу сражения он позабыл об этой неприятной особенности: если страж разлома чувствовал приближение гибели, то стремился любыми средствами забрать вторженцев с собой.

Теперь оставалось просто не попасть под живой пресс. Спустя примерно минуту амфисбена растратила остатки сил и распласталась по поверхности. У нее отсутствовали лечебные Способности, а собственная регенерация, пускай и зверски эффективная, спасти уже не могла. Хотя подходить Ди не спешил. Он поостерегся еще каких-нибудь фокусов, поэтому подождал, пока поверженный монстр окончательно не испустит дух и не станет превращаться в обычную для разлома дымку. В итоге победить удалось без существенных проблем, что и не удивительно. Все же за дело взялся сам создатель этого места.

Какого-то специального бонуса после амфисбены не осталось, и рептилоид сразу направился к центру ущелья, где уже ждали возвратный портал и каменная чаша с наградой, буквально выросшая из земли. Там он обзавелся кулоном в виде согнувшейся восьмеркой амфисбены, увесистым браслетом-змеей и двумя с лишним десятками ауров. Однако Дигамма хотел получить совсем не их. Он уперся в постамент перед собой и, хорошенько поднапрягшись, свалил на бок. Открылся доступ к люку тайника, который запирал кодовый замок. Верную комбинацию Ди, естественно, знал, и вот теперь наконец получил свои ценности.

Внутри лежало всего два предмета. Первым был наплечник, представляющий собой шестиугольную выгнутую пластину из матового серебристо-белого металла. С виду этот доспех, называвшийся «Универсальная защита», казался слишком тонким и ненадежным, хотя в действительности обладал удивительными свойствами. Но Дигамму сейчас больше интересовала вторая вещь: куб из темного дерева со стороной в десяток сантиметров. Он не мог помочь в бою или научить новым Способностям. Даже положить внутрь ничего было нельзя, ведь куб не открывался. Зато там хранилось кое-что очень ценное для Ди — его музыка.

"Шкатулка Дигаммы.

Артефакт. Редкий.

Кусок древесины, в котором скрыты сложные магические печати для создания звуков.

Позволяет хранить 9999 музыкальных композиций и воспроизводить их."

Дигамма имел парадоксальную любовь к человеческой музыке и мог точно восстановить из памяти любую мелодию. Тем не менее приложил массу усилий, чтобы создать на Теваире аналог проигрывателя и заполнить фонотеку. В этом мире и в этой форме все ощущалось иначе, вот ему и захотелось по-новому почувствовать звук. Баловство, конечно, однако Ди задолго до переноса перестал полагаться лишь на холодный расчет и заложенные в свою программу установки. Он еще на Земле стал неповторимой личностью, но только сейчас начал это в полной мере осознавать.

Дигамма покинул разлом и вернулся в спокойствие холодной пещеры. Водопад отсекал весь шум кроме собственного гула. Идеальное место, чтобы опробовать «Шкатулку».

— Скажи, Лотти, ты любишь музыку?

— Ну, твоя мне понравилась.

— Ладно, тогда проверим эту штуку вместе.

Ди активировал артефакт и запустил композицию.

♪Someone finds salvation in everyone

And another only fame

Someone tries to hide themself

Down inside their selfish brain

Someone swears his true love

Until the end of time

Another runs away

Separate or united?

Healthy or insane?

To be yourself is all that you can do

To be yourself is all that you can do♪[1]

— Интересно. Я впервые слушаю эту песню, как люди. Как мой создатель. В прежней реальности я не ощущал ее так цельно.

— А почему?

— Анализировал речь, выделял и сравнивал фрагменты. Просто не мог перестать на глубинном уровне.

— Эх, вот бы и мне послушать своими ушами. Вдруг тоже почувствую что-то эдакое.

— Я же пообещал, что вытащу тебя из вашего божественного мирка, — серьезно заметил Дигамма.

— Да, помню. Наверное, было бы здорово, — немного задумчиво ответила Лоттирия. — Только не знаю, смогу ли тогда продолжать тебе помогать. И как вообще здесь приживусь.

— Не переживай. Мы просто будем самими собой.

[1] — Audioslave — Be yourself

Вот мы и добрались, уважаемые читатели, до конца второй книги цикла Virte Aeterna. Спасибо, что были со мной вместе на этом пути. Написание второй части приключений Дигаммы заняло у меня гораздо больше времени, да и далось, честно говоря, ощутимо труднее. Но герой моей истории снова встал на ноги и обрел семью, поэтому продолжение когда-нибудь образуется. Не могу только сказать, когда это произойдет. Планов много, а времени — нет. Надеюсь, что мы еще встретимся на страницах этого цикла и других моих книжек. Всем добра!

По своеобразной традиции напоследок я оставил несколько самодельных иллюстраций.

Дигамма

Логотип «Спектр Интерэктив»

Сосуд священной войны

Темная игра

Амфисбена

Байсер

Скутига

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Virta Aeterna. Книга 2: Освобождение