— Мы станем самыми узнаваемыми в стране и не только! Наши выставки достигнут мирового уровня! Мы сможем соперничать, не побоюсь этого слова, с такими знаменитостями, как Метрополитен, Фонд Луи Виттона или Галерея Саатчи! Надо лишь указать нашим художникам нужный путь, а широкая русская душа сделает свое дело! Ведь наши люди умеют творить!

— Скорее вытворять, — хмыкнула я себе под нос, но вслух очередной полный энтузиазма монолог начальника комментировать не стала. Тем более что Ленечка, хм, то есть Леонид Дмитриевич, не так уж и увлекся. С его умением договориться с кем угодно о чем угодно и феноменальным чутьем на всяческую странную, но бешено популярную хрень генеральный не так уж далек от истины.

Главное — вовремя подсовывать ему «скучные» документы на подпись или тарелку с пирожками. А также отслеживать, с кем он уже договорился и что пообещал.

— Так, о чем это я? — Мужчина отвлекся на яркую птичку-свиристеля, которая так удачно опустилась на ветку прямо перед нашим окном. — Рита Вадимовна, а вы же билеты Наташеньке заказали?

— Естественно. Все отправила ей и вам на ватсап, в телеграм и на почту. Скрины, файлы и копии документов на всякий случай передала с курьером. За сутки ей позвонят и напомнят о вылете. Ну и я проконтролирую.

— Что бы мы без вас делали… — облегченно вздохнул генеральный и явно приготовился лететь дальше на крыльях вдохновения к очередному коммерческому успеху.

Но не успел. Потому что пол вздрогнул и накренился, а наше шикарное офисное здание вдруг заскрежетало и начало складываться, как детский конструктор.

Я схватилась было за подлокотник кресла, пытаясь выровняться и сделать… что-нибудь! Что вообще происходит? Землетрясение? Взрыв газа? Атака террористов?!

Объяснения не последовало. Мне просто что-то тяжелое упало на голову, и стало темно.

— Что?.. — спросила я в схлопывающееся пространство. А затем зажмурилась. — Что?..

— Кофе, — ответила мне темнота. Почему-то мужским, или, точнее, юношеским, голосом. — Ну?! Оглохла, что ли? Кофе мне сделай! Или ты даже на такое не способна?!

— Кофе, — повторила я и открыла глаза.

Первым, что я увидела, были ключицы. Тонкие, практические детские ключицы, аккуратной птичкой прямо напротив моих глаз. И на этих тонких «крылышках» зачем-то висела довольно массивная цепь. По виду — стальная.

Я моргнула. Еще раз. Типичные офисные стены вокруг почти не изменились, разве что кто-то переместил меня из кабинета начальника в коридор.

— Ты заболела, что ли? — В звонком юношеском голосе проскользнули едва заметные нотки беспокойства. — Вроде не сильно стукнулась. Даже крови нет. Эй! Ты меня слышишь вообще? Рита!

— Слышу, — машинально кивнула я, среагировав на собственное имя. Даже подняла на собеседника глаза. Икнула: — А ты… кто? Что происходит?

— Точно сотрясение! — почему-то возмутился кукольно хорошенький мальчик, явно сбежавший из какой-то то ли анимешки, то ли нежной девичьей мечты. У генерального трое детей-подростков, так что я поневоле оказалась в курсе молодежной моды на глазастых «мимимишек» и прочий к-поп. Так вот… кажется, я пересмотрела с детьми мультиков, если они мне уже мерещатся.

— Сядь! Сам сделаю… а ты, м-маа, проморгайся. Не дай бог, мистер Чен заметит, вылетишь с работы, а мне всучат эту надоедливую дуру, его племянницу. Ты тоже особо мозгами не блещешь, но хоть нервы не треплешь, — продолжал бормотать высветленный до блондинистости красавчик, помогая мне дохромать до стула в закутке рядом с кофейным автоматом. — Маску сними, отдышись! Может, у тебя от недостатка кислорода глюки, замотанная ты наша…

Я кивнула и оттянула от лица обычную одноразовую маску, даже не удивившись, откуда она взялась. Слишком занята была — разглядывала парня.

А этот, кажется, еще и азиат. Хотя нет… для азиата глаза слишком большие и нос слишком тонкий. Больше реально на куклу смахивает. Причем — тут я снова опустила глаза на тонкие ключицы — недокормленную. Так и хочется пирожков предложить.

— У меня перерыв всего пятнадцать минут, потом снова на смену костюма и макияжа. А тут еще и у тебя проблемы, — бурчал тем временем крашеный блондин, нажимая кнопки в старенькой капсульной кофемашине. — Черт, еще и латте закончился. Один гребаный эспрессо. Весь фотосет будет горечь во рту. Какой идиот вообще покупал эспрессо?

Я только моргала в ответ. В голове шумело, колени превратились в кисель, а руками шевелить было трудно, словно они налились свинцом.

Кажется, мое состояние было очень заметно со стороны. Набухтевший на кофеварку мальчик снова сфокусировал взгляд на мне, недовольно выпятил пухлую нижнюю губу и вздохнул:

— Сиди здесь, поняла? Фотосет я отработаю и без твоей помощи. Но чтобы к концу программы была на месте! Хоть полотенце мне подашь и бутылку воды. А потом уже выспимся в фургоне-няне.

Я послушно кивнула. Просто потому, что ничего другого не могла сделать. И еще с минуту смотрела, как блондинистое видение удаляется по коридору танцующей походкой.

Так… здание рухнуло — это я помню. По голове меня ударило… Значит, это все бред? Галлюцинация? Предсмертная, посмертная, какая еще бывает? Повреждение мозга?

Нет. Сотрясение в моей жизни уже случалось — там мутит, тошнит и уплывает «картинка». И высоченная температура бывала, когда реальность вокруг дрожит и плывет в жарком мареве фантасмагории.

Так вот сейчас все вокруг слишком… настоящее и вещественное. Даже кофейный аппарат рядом со мной пахнет очень даже по-настоящему.

Только вот руки оторвать тому уроду, кто вместо нормальных капсул купил самую дешевую подделку. Я по запаху чую, что в них напихали пережженную пыль пополам с уже спитыми помоями, а не нормальный свежемолотый кофе. Хотя…

Я не выдержала и взяла со стола одну из капсул. Латте там, кстати, тоже был, только последний. Парень, видимо, не заметил. Боги, и такое бывает? Кофе для похудения на соевом молоке и хрен пойми каких добавках? Ребенка и так сейчас ветром сдует, а он еще и эту гадость пьет, где состав из одних Е-шек.

Так… так.

Даже колени перестали трястись, когда я встала и, не обращая внимания на собственное внезапное похудение вдвое, непривычные драные джинсы, дурацкую косынку по брови, большие очки и медицинскую маску, целенаправленно пошла... а куда я пошла?

Ноги сами привели в глухой закуток с пошарпанным кухонным оборудованием. Уже хорошо — во-первых, никого нет, во-вторых, все нужное более-менее имеется.

Только вот надписи на всем не по-русски и даже не по-английски. В жизни не стремилась изучить иероглифы, а тут… вижу витиеватую закорючку. И понимаю, что она означает.

«Сахарозаменитель на основе… бла-бла-бла», нехорошая химия.

У них что, даже банальной стевии нет? Что за дрянь тут едят и пьют?

Быстрый обыск — действия без раздумий помогали мне не сойти с ума — принес свои плоды.

Я нашла: два банана, дынную булочку, несколько контейнеров с домашней едой и пару странных конусообразных пакетиков с соевым молоком. Судя по содержимому холодильника, он общий на коллектив. Некоторые контейнеры подписаны: Чен Артур, Ким Майкл, Дэйзи Ли… Ага, эти я убрала на место. А вот неподписанные, незакрытые и полупустые с чистой совестью проинспектировала.

Сунула в рот кусок груши, прожевала…

И тут меня снова настигло.

Я жевала правой стороной, не чувствуя никакого дискомфорта. А между тем у меня там пару дней назад удалили два нижних зуба, оставив десну заживать под импланты.

Это! Не мое! Тело!

Мамочки…

А чье же тогда?!

Интерлюдия 1

— Ну как вам материал?

Женщина средних лет приблизилась к фотографу, который неспешно продолжал нажимать затвор камеры, иногда слегка меняя ракурс.

— Мордашка смазливая, но скучная. Самое то для манекена. Если потом использовать его в какой-нибудь рекламной кампании, можно будет легко делать акцент на одежде, а не на живой вешалке. Но, конечно, популярности ему такие фотосеты не принесут.

Собеседница кивнула и протянула фотографу небольшой стаканчик с кофе, из которого тот охотно отпил и вернул женщине.

— И на люксовые модели точно не подойдет, — вздохнула она.

— Шутите? Тут и премиум-сегмент уже под сомнением. Только серийную молодежку или эконом. Тем более меня уже подбешивает эта отрепетированная «сладко-добрая» улыбка, сделайте потом с ней что-нибудь. — Несмотря на свои слова, мужчина одобряюще помахал модели рукой и сделал знак сменить позу на более раскованную.

— На то он и айдол. Они все под одну гребенку заточены.

— Нет, почему же. Сейчас уже практикуют разделение по ролям. Как там, эм, «монстр», «щенок», «принц», «декаданс»?

— Все равно чересчур клишированно. Быстро приедается. Впрочем, не этот, так другой, какая разница. Сама гадаю: почему только наше агентство решило пропихнуть его на большой конкурс? Шансов ноль. А ведь под это дело выделены деньги, и ему даже наняли личную помощницу.

— Последний скандал в индустрии больно ударил по многим агентствам. Вы вроде работали с «Фон Корпорейшн»?

— Не прямо, но некоторые объедки подбирали.

— Вот. Значит, после беды с той девчонкой из люкс-пула «Фон Корпорейшн» вашему руководству тоже прилетело, теперь вам нужно продержаться на плаву любой ценой. В ту трейни, говорят, вложили огромные средства, и куколка действительно подавала большие надежды. Вот уж где хватало и таланта, и огня, и индивидуальности. Кто же знал, что дочь такой семьи влезла в профессию тайком, против их воли… А теперь она пропала, и ее агентство само барахтается из последних сил, вот и такую мелочь, как вы, не то что перестало прикармливать — топит пачками.

— Да уж. Как назло, у нас, кроме этой куклы, никого подходящего нет, а засветиться в списке агентств, принимавших участие в самом престижном конкурсе «Большой Азии», — это уровень. Логично.

— Тем более кто-то все равно должен быть массовкой. Почему бы и не этот? — Тут фотограф отвлекся: — Замена костюма! И сделайте ему макияж, что ли, поагрессивнее. Нам нужен кандидат в звезды, а не примерный школьник на перемене, зачем-то примеривший кожанку.

Пока вокруг модели и декораций суетился народ, в студию незаметной тенью проникло странное существо. Здесь в принципе хватало невзрачных малорослых девчонок в бейсболках, в масках или в темных очках. Но чтобы все напялить одновременно, да еще бейсболку поверх косынки — до такого ни одна не додумалась.

Странная личность все так же неслышно и почти невидимо для других проскользила через толпу к парню-модели и оказалась прямо за его спиной.

Красавчик не успел даже глазом моргнуть, как в его руке оказался бумажный стаканчик со светло-коричневой жидкостью, а на плечи, с которых уже стянули тяжелую кожаную куртку, легли две маленькие ладошки в нитяных перчатках.

— Кофе, — сказала она. — Отпей пару глотков. И расслабься, иначе сейчас лопнешь.

— Что? Кто? А, это ты, Рита. — Парень неуверенно отпил из стаканчика. — Не подходи больше со спи… А?!

Две ладошки на плечах сжались, надавив на какие-то одному богу известные точки, отчего парнишка сначала резко вжал голову в плечи, а потом и вовсе застыл, как взятый за холку котенок.

— У тебя тут зажато так, что мышцы в камень превратились. Давай, хлебни еще кофе и присядь. Если не принять мер, то на фото будет крендель вместо айдола, а шея потом отвалится совсем.

— Ох. Этот кофе такой сладкий. Где ты его взяла? И странный он какой-то.

— Это не сахар, не бойся, — успокоили его. А потом настойчиво уволокли дальше в угол, усадили на стул и…

— Ай… У-у-уй! Ай-яй! Хва…

— Не пищи. Сейчас станет легче. Вот так… — Девушка несколько раз наклонила голову парня в разные стороны, настойчиво растирая определенные жгуты мышц. — Все, иди, тебя зовут.

— Ты ненормальная! А если у меня сейчас пятна на шее появятся?! А если синяки?

— Нету никаких пятен. Поверни голову. Легче?

— Дура… Легче, да. Только болит теперь, будто ты меня била.

— Когда сведенную мышцу отпускает, всегда так. Зато ты сейчас станешь более подвижным и живым.

Парень недоверчиво фыркнул и умчался на зов фотографа.

М-да… дожили.

Не знаю, почему офисное здание обрушилось на мою бедную голову. Но результат вышел странный.

Я больше не я. То есть память на месте, мозги вроде тоже, а вот тело… и еще одна посторонняя память урывками шебуршится под черепной коробкой, пытаясь выдавить мою родную через уши.

После машинально проглоченной пары кусочков чужой груши я все-таки опомнилась и решила хотя бы посмотреть, что я такое. Благодаря методу тыка быстро нашла туалет и уставилась в зеркало. М-да. Либо эта худенькая девочка очень страшненькая, либо очень неуверенная в себе. Потому что надевать на себя столько слоев одежды и скрывающих аксессуаров не есть здорово. Кепка, бандана, очки с затемненными стеклами, медицинская черная маска, шарф… А если все это размотать, что будет?

Оппа…

Будет грустная история бывшей «будущей звезды». Вот это эльфоподобное дите в зеркале — некогда самая перспективная трейни в одном из самых крутых агентств здешней… хм… страны. И одновременно дочь жутко консервативной семьи, против воли которой она стала учиться на айдола.

Семья, поняв бесперспективность мягких уговоров, поначалу сделала вид, что смирилась. Но потом выждала удобный момент и устроила своевольной дочери показательную порку компроматом прямо перед дебютом. Тем самым раз и навсегда сломав карьеру девочки и разрушив все ее планы. Конечно, слезные признания на пресс-конференциях и попытки агентства обелить и себя, и девочку (скинуть всю вину на «золотую трейни» они не могли, боясь реакции ее родни) чуть исправили эту ситуацию со стороны мнения толпы, но путь в шоу-бизнес был закрыт. Просто потому, что ни одно агенство больше в жизни не рискнет связаться с таким опасным подарком.

И в свободное плавание тоже не уйдешь. Все продюсеры, сценаристы, режиссеры и прочие представители развлекательной индустрии понимали: если с этой малышкой будет подписан контракт, их проект закопают. И хорошо, если сразу, а то ведь сделают как в прошлый раз: дадут вложить в начинание миллионы, а перед самым стартом разгромят в пух и прах.

Вот так и разрушилась девичья мечта.

А самое занятное совпадение знаете в чем? У этого тела мое лицо, каким оно было лет двадцать назад, разве что с добавлением некоторых азиатских черт. И почти мое имя.

Ян Рита.

В прошлой жизни меня звали Маргарита Вадимовна Янтарь. Но почти все, даже начальник, привыкли обращаться ко мне «Рита Вадимовна». Так короче и ритмичнее. Удобнее.

Уф-ф-ф…

От того, что случилось, у меня не просто голова кругом — буквально земля из-под ног. И я не я, и мир не мой. Конечно, он очень похожий, никаких тут магий или фантастики, разве что история пошла немного по другому сценарию, да и то в мелочах.

Но сам факт! К примеру, тут нет таких отдельных стран, как Китай, Корея или Япония... тут… Ладно, не время об этом думать, иначе приключится истерика, чего доброго.

Надо успокоиться. Занять руки чем-то привычным, обычным и понятным. И голову к этому подключить. Я всегда справлялась с самыми сильными стрессами при помощи работы.

Надо сделать то, что я умею лучше всего. Например, сложить слово «счастье», имея на руках только буквы «о», «ж», «а» и «п».

Это значит сварить по-настоящему вкусный кофе при помощи дешевого автомата, дешевых капсул и черт знает чего еще.

Молока или сливок у нас нет… Может, у мальчика аллергия на лактозу? Такая проблема есть у многих азиатов. Чужая память ничего не подсказывает. Значит, не будем рисковать. Подробности его диеты, привычки, распорядок дня, особые пожелания, указания сверху… Насколько я поняла, моя предшественница в этом теле, внезапно получившая сегодня тяжелой дверью в лоб и от этого вдруг покинувшая свое тело, заступила на должность помощницы Ли Лео дня два назад. Всего-то.

То есть это по ее меркам всего-то, по моим уже давно должна была бы знать все от и до. Желательно еще до начала работы составить список с пояснениями.

Но Рита была все еще в шоке от резкого изменения своей судьбы и слишком притормаживала. А я в стрессе всегда веду себя с точностью до наоборот — включаю режим программируемого электровеника.

Я сначала напоила дите полезным, потом ликвидировала ему зажим (не зря больше года училась делать массаж у хорошего специалиста на особых дорогущих курсах, это умение принесло мне удвоение и без того немаленькой зарплаты. Нет-нет, никакой пошлости. Но согласитесь, умеющий вовремя вправить шею или спину секретарь намного желаннее обычной кофеноски).

И только потом прежняя память вдруг встрепенулась и нашептала, что трогать руками айдола на людях нельзя. Могут сфотографировать, придумать миллион сплетен и так далее. Ладно, буду знать и приводить мальчишку в рабочее состояние там, где никто не увидит. Тем более что сам он отреагировал удивительно спокойно. Сама девочка при таких «домогательствах» могла и скандал устроить.

А сейчас надо проверить транспортное средство тире гримерку. По воспоминаниям, там что-то неладно.

Черный микроавтобус с затемненными стеклами, или фургон-няня, как его тут называли, стоял на маленькой полуподземной парковке. Водитель открыл все двери и сам сидел с небольшим ручным вентилятором.

Изнутри же доносился сварливый гвалт. Словно в машину одновременно впихнули пару визгливо-ворчливых базарных торговок, которым в руки сунули по скандальному коту.

Та-а-ак…

А кондиционеры тут, если я правильно понимаю, еще не придумали? Или что? Погода на улице самая подходящая, чтобы устроить скандал из-за жары. Воздух горячий, кажется, что вдобавок к этому густой и липкий от влаги. Три шага — и можно вскипеть. Особенно в моем обмундировании.

Причем это в глубокой тени полуподземного паркинга!

Что же. В такой ситуации обычно есть несколько выходов. Конечно, я могла бы сейчас пойти и поругаться с водителем. Хотя, судя по доносившимся до меня возгласам, не одна я об этом подумала.

— Включите кондиционер! Я буду жаловаться менеджеру!

— Да хоть самой Гуанинь. У меня лимит на бензин. И жечь его ради каждой мошки я не собираюсь. Лед пососи, тебе привычно.

М-да, кто-то попытался, и у него не получилось.

Значит, попробуем по-другому. Все по заветам предков, мы пойдем другим путем.

На нужные размышления навел маленький вентилятор в руке водителя. Если меня не подводит память девочки, то местные неплохо так поднаторели в борьбе с жарой. Помимо вентиляторов здесь есть разного рода освежающие салфетки, полотенчики, гелевые накладки и прочие мелкие вещицы. И все эти вещи точно должны быть в ближайшем продуктовом магазинчике. Или аптеке.

Это уже не здешняя память подсказала. Своя, родная подсуетилась. Бывали мы с шефом в Юго-Восточной Азии. И я в первую же поездку с помощью гугл-переводчика, такой-то матери и веселой интуиции спасала начальство от теплового удара раз пять.

В этом мне помогли не только достижения цивилизации, но и опыт краснодарской бабушки, привечавшей внуков на юге в те времена, когда кондиционеров в каждую квартиру еще не придумали.

Итак, ищем салфетки, вентиляторы, маленькие бутылочки, скотч и лед. Много льда. А еще нужен кофе и одноразовые стаканчики. Люди в фургоне явно выглядят уставшими. Возможно, тоже после работы. Какое «возможно» — точно.

…Ровно через двадцать минут я вернулась к машине во всеоружии.

— Уф, ребята, выдыхайте, спасение уже близко! — с ходу заявила я, без лишних слов начав осчастливливать народ с порога. Прямо водителем и открыла марафон прохлады и благотворительности. Все-таки деньги на покупку всего этого богатства я потратила свои.

Заодно очень поразилась сумме на своей карточке. Удивительно большой для обычной помощницы и даже для начинающего айдола. Потом, правда, вспомнила, чья Рита дочь, и удивляться перестала. Карьеру «дитю» поломали, но финансирование только прибавили, судя по всему.

— Это что? — первым поразился водитель — грузный щекастый дядечка, похожий на сердитого хомяка в бейсболке задом наперед. — О…

Ну да. Его маленький вентилятор гонял горячий воздух, создавая лишь иллюзию облегчения. А вот мой, с притянутой скотчем бутылочкой, дунул в потное лицо настоящей прохладой. Еще бы, в бутылочке-то лед! По опыту знаю, больше чем на час хватает «заряда» в таком охладителе, потом надо вылить воду и насыпать новую порцию льда.

— Презент от Лео. За ожидание. Из-за него же тут сидите, ждете, пока закончит. Вот мистер Ли и попросил купить вам чего-нибудь освежающего. Только тсс! Не говорите, что я проболталась. Официально это моя собственная инициатива.

Я бодро тараторила, попутно раздавая всем высунувшимся на необычный шум товарищам другие вентиляторы со льдом, салфетки и кофе. Расчет оказался верен: народ настолько обалдел и загипнотизировался неожиданной прохладой, что ругань сразу стихла, а лица поневоле начали расплываться в улыбках.

Мне еще и покивали все хором, мол, да-да, мы поняли, никому не расскажем.

Ага, так я и поверила. На то и расчет… на то и расчет!

Ян Рита этих людей не знала. Она вообще, бедная девочка, в основном умела хорошо петь и отлично танцевать. И работать как лошадь. На остальное у ребенка ни сил, ни времени не оставалось, хотя будущий айдол не была глупа. И со временем обещала стать сильной личностью не только за счет нечеловеческого упорства и работоспособности, но и за счет мозгов.

И теперь я могла выбрать любую линию поведения. А заодно изучить окружение. Мне повезло, что это всего третий Ритин рабочий день и ни у кого даже тени подозрения не возникло, с какой стати вдруг мне понадобилось заново знакомиться. Рита никого и не знала еще.

Выяснилось, что вместе с нами в маленькой машине-няне обычно ездили еще две молоденькие трейни-девочки, лет по пятнадцать-шестнадцать. Хорошенькие, как куколки, и трескучие, как попугайчики.

Плюс еще один парень, тихий и незаметный на фоне довольно бойких девиц, охочих до поругаться за место под солнцем.

Парень, кстати, тоже предпочитал сидеть в медицинской маске. Но даже с ней было видно, что ему уже явно больше двадцати лет. А с учетом азиатских черт, может, и вовсе двадцать пять, если не больше. По меркам айдолов — переросток. В такие годы ты либо блистаешь на сцене, либо… либо ничего тебе уже не светит.

И кстати, личный помощник, то есть я собственной персоной, был только у Ли Лео. Он в трейлере на данный момент самый крутой. Этакая «звезда на минималках».

Поэтому, кстати, моя забота, переданная от его лица, зашла на ура. Сразу всем.

Когда мой подопечный наконец закончил свою работу, он угрюмой уставшей тучкой ввалился в фургон и удивленно замер. А пока парень офигевал от тишины и относительной прохлады, я быстренько подтолкнула его в уголок за мини-перегородку, где уже оборудовала место для отдыха.

Вот не зря всегда считала, что даже диких зверей можно приручить лаской и правильно подобранным питанием.

За этот закуток в трейлере всегда шли войны. И даже авторитет чуть более нужного и дорогого трейни Лео не работал. А мне его спокойно уступили за кофе и вентиляторы со льдом. Тем более что пары взглядов хватило на быструю реорганизацию некоторых вешалок, коробок и подушек, чтобы устроить оставшихся деточек с относительным удобством.

О-о-о, как они на меня посмотрели. Такими темпами бедные заезженные агентством цыплятки скоро станут бегать за мной, как за мамой-курочкой. Впрочем, в этом нет ничего такого, это мое обычное состояние и отношение с окружающим миром. Не зря же я пошла в секретари (помощник руководителя, Маргарита Вадимовна, никак не меньше!) и ценилась своим шефом на вес золота. Мне просто в радость делать людям вокруг хорошо и уютно. Я получаю от этого какое-то иррациональное удовольствие. И мощнейший антистресс, который мне сейчас ох как нужен!

— Ты что натворила? — едва слышным шепотом спросил Лео, полулежа в кресле с кофе и прохладной повязкой на глазах.

— Избавила всех от возможного теплового удара? — не поняла я претензий.

— Да не это! — всплеснул было руками парень, но тут же себя одернул, опасливо косясь на переборку. — Там, на площадке! Это же элементарная этика!

— Извини, больше не буду. Отныне такие вопросы станем решать заранее. Как твоя шея?

— Болит, — надул губы пацан. Вздохнул и признал: — Но больше не тянет. Спасибо… но все равно, это было чертовски глупо! А вдруг нас засняли бы папарацци?! Ты хоть представляешь, какой скандал можно раздуть из твоего массажа? Да меня со свету могли сжить! Я уже вижу эти мерзкие заголовки: «Стаф на съемочной площадке делает Ли Лео “хорошо”». И это еще не самое плохое из возможных. Фантазия репортеров безгранична.

— Согласна. Прости еще раз. Больше не повторится. — Пустой стакан из-под кофе исчез из рук парня, вместо него появился пластиковый квадратик соевого йогурта с клубникой. — Без сахара. Почти без калорий. Зато белок придаст сил.

Этот йогурт я нашла в маленьком маркете за углом. Долго вчитывалась в состав, решая, съедобно ли оно вообще. Попробовала съесть один сама. И решила, что дитю сгодится.

Тем более в голове наконец-то всплыл лист распечатанного текста, где описывались мои рабочие обязанности и ТТХ подопечного.

У него не было аллергии. Ни на что. Повезло нам обоим.

— Мне нельзя. Я сегодня и так превысил норму еды вторым кофе. А он еще и сладким был…

— Он был без сахара и обезжиренный. Как и этот йогурт. Я посчитала калории, пройдешь по верхней границе. Зато будут силы показать себя на вечерней тренировке. Сегодня зайдет сам мистер Чен.

Спасибо, Рита, твоя память потихоньку усваивается и подсказывает дельные вещи. В частности — информацию о том, как не умереть с голоду и одновременно остаться в форме. Эта умная девочка догадалась в свое время заплатить дорогущему иностранному консультанту, чтобы он разработал ей несколько специальных диет.

Агентства-то с трейни не церемонятся и в эту сферу особо не вкладываются.

Я все-таки впихнула стаканчик йогурта в Лео, пусть он и зыркнул на меня недоверчиво. И кстати, правильно сделал. Норму мы превысили. Но вид худого подростка с весом явно ниже нормы просто уничтожал мою совесть. Ладно. Один йогурт погоды не сделает, а завтра я сама составлю меню на весь день. Конечно, организмы мужчин и женщин отличаются… но общие принципы должны быть примерно одинаковы. В крайнем случае снова оплачу услуги того крутого консультанта, главное — уговорить парня сдать анализы.

— Кто здесь мистер Ли? — Дверь фургона резко открылась, заставив нас всех вздрогнуть.

Курьер. Это оказался всего лишь курьер с небольшой пачкой документов. Лео недоуменно посмотрел на них из-под охлаждающей маски, затем обратил внимание на фирменную папку с логотипом будущего шоу и заметно взбодрился.

Но забрать ее не успел, потому как папка вместе с курьером вдруг подпрыгнула, а в раскрытые двери фургончика ввалился какой-то бугай.

— Дай сюда эти бумажки. И поехали уже, сил моих больше нет смотреть на этот цирк мелких животных, — хрипловато и низко, как рычащий пес, скомандовал он и встряхнул жесткой черной гривой, взлохмаченной так, что закрывала пол-лица.

Э-э-э… это что за гопник, интересно? Хотя выглядит он скорее как подкачанная версия местных тонких и звонких. Если их не расчесывать и не стричь где-то года три…

Ну, в смысле, ест мужик явно нормально, пополам в талии не переламывается, а рукава черной футболки с зубастым черепом не скрывают нормальные мужские бицепсы.

Из-под лохматой челки видна легкая небритость. Насколько подсказывает память Риты, здесь такое вообще нонсенс среди приличных людей.

И кто же оно, если мои мышки вытаращились на него большими испуганными глазами из-под масочек и даже не моргают? А водитель вообще застыл, словно суслик, у которого внезапно из-под жопки украли норку.

— И включите уже кондей, — прорычал патлатый и смачно зевнул. — Какого хрена опять места нет? Оторву башку…

— Садитесь, мистер.

Вообще-то это место я готовила для себя любимой. И должна сказать, что, заботясь в рамках служебных обязанностей об окружающих, я и о себе никогда не забывала. Поэтому бугаина, кинув всего один взгляд на сдвинутые в сторону вешалки с костюмами, ухмыльнулся всей небритостью и моментально рухнул, куда предложили.

— Хм… Угу… — Мужчина снова привстал, бросил на меня мутный взгляд сквозь челку. — М-м-м… — И, без труда дотянувшись, стащил с меня черную кепку и тут же надел ее на себя. Так, чтобы козырек полностью закрыл глаза. — Разбудите, когда приедем.

Он откинулся на пакет с чьими-то костюмами как на подушку. И затих.

И все затихли.

Только бодро жужжал кондиционер, который словно по волшебству вдруг включился. И водитель что-то невнятно кряхтел со своего кресла.

— Спит, — одними губами прошептал мне Лео и нервно передернул плечами.

— Кто это? — тихонько спросила я, пока закрывалась дверь и фургон медленно выезжал с парковки.

— Потом. Не шуми, — отмахнулся от меня парень. Ну или просто не хотел говорить о человеке в его присутствии. Кто его знает, может, этот невоспитанный индивидуум просто притворяется. — Садись тут. Только тихо. — Лео подвинулся вбок, предлагая мне втиснуться с ним рядышком.

— Потом так потом. Только… — Нет, мне не показалось. Машина снова встала, только уже не в тени подземного паркинга, а на выезде с него, на солнышке. — Только…

— Тсс! Это же господин Рю!

— Э…

— Его нельзя будить, если он заснул!

— Нам же хуже будет!

— Пусть отдохнет у нас. Может, нам потом зачтется…

Ага, это наперебой, но шепотом проснулись мышки. А я вытянула шею и с того места, куда меня утрамбовал Лео, озадаченно уставилась на лохматого мужика.

Че там, че там, в памяти Риты? Отчего эта память вдруг начала трепыхаться пойманной птичкой?

Оказывается, моя реципиентка искренне считала этого человека… демоном! Нет, серьезно. Девочка боялась этого мужика до дрожи в коленках.

Потому что режиссер, продюсер и порой акционер Рю Ром отличался отвратительным по местным меркам характером. Он орал, ругался, бил кулаком по столу и, о боги, говорил нелицеприятную правду в лицо. Страшный человек.

А еще он никак не подходил под местные стандарты красоты, которые все больше скатывались в понятие «чем безобиднее, тем красивее». Широкий, высокий, по местным меркам накачанный, с квадратным подбородком, раскосыми темными жестокими глазами, густыми бровями и вечно нечесаным гнездом на голове. Картинку дополняла также манера одеваться как бандюган и тату, которые он никогда не скрывал.

Я моргнула раз. Еще раз. Всмотрелась в видимую мне часть лица этого страшного серого волка, подавила в себе желание потрогать шерсть, эм, то есть волосы, и пожала плечами. Была у моей подруги собака, русский черный терьер, она же «собака Сталина». Вот ее когда полгода не стригли — она тоже так выглядела. А если не стричь такую животинку с годик, то и вовсе можно с перепугу принять ее за медведя. Благо размерчик подходящий.

И только хозяева знают, что за этой устрашающей внешностью прячется шестьдесят килограммов вполне себе спокойного, усидчивого и дружелюбного характера. И море нежности к друзьям.

Хотя тут с характером не сходится, судя по имеющимся у меня воспоминаниям. Но лично с Рю Ромом девочка не работала, а потому многого не знала.

Ведь по местным меркам уровень у этого господина… ну, примерно как у небожителя. Он едва ли не самый крутой чувак в индустрии, а иначе кто стал бы терпеть его манеры и нарочито некондиционную внешность.

Здесь же культ красоты — наше все, даже белые воротнички из офиса делают себе пластические операции. Ибо красивый человек в Объединенной Азии — успешный человек. Такие, как Рю Ром, скорее исключение. Хотя лично я нынешняя никогда бы не назвала его страшным.

Пока я все это вспоминала, мы приехали. Я даже не сразу сообразила, куда именно. Но наш водитель-хомячок в бейсболке оказался очень умным чуваком. Он самостоятельно решил, что стоит для начала развезти своих мышек по их норкам, а потом уже спросить серого волка, куда именно ему нужно.

— Не бросать же его одного, — это я сказала Лео, кивнув на водителя, когда нас привезли к зданию «Син-Син». — На, держи…

Мне удалось высвободить папку с документами из рук господина Рю и даже не разбудить последнего. Как я справилась с этим под полными ужаса взглядами мышат — отдельная песня. Но документики принесли «мистеру Ли», и вроде их надо было передать в агентство. Так что пришлось добывать.

— А ты… — Лео мужественно покосился на слегка всхрапнувшего мистера Рю и еще мужественнее зажмурился.

— Приеду позже. Мистер… — Я вспомнила, что значится на бейджике нашего храброго хомячка, и бодро продолжила: — Мистер Ким меня подвезет, после того как мы с ним уладим проблему. Правда, мистер Ким?

— Хм… мне как бы за бензин так-то… — донеслось с водительского сиденья.

Серый волк снова всхрапнул и причмокнул губами.

— Да-да, мисс, подвезу, куда скажете! — Бейсболка на хомячке встала немного дыбом, когда он втянул голову в плечи.

Лео приоткрыл один глаз, посмотрел на меня, вздохнул и кивнул. И поплелся к дверям агентства. А я осталась в фургоне между хомячком и волком.

— Так, осталось выяснить, куда этому мистеру надо, — вздохнула я. — Но это мы сейчас организуем. Нужен набор для побудки темных властелинов и великих тиранов.

— Что? — не понял водитель. Бейсболка на его голове вопросительно встопорщилась.

— Свежий кофе и самая ароматная из возможных булочка. Хотя лучше какой-нибудь круассан. А пока вот так. — Я накинула на спящее тело плед, заботливо его подоткнула, хмыкнула на получившуюся картину и снова пошла тратить не свои деньги. Точнее, не пошла — поехала.

— Вы знаете поблизости хорошую пекарню? Нам туда.

Водитель знал. Он же не айдол, ему скелетом светить не обязательно. И, судя по хомячьим щечкам, он это прекрасно чувствует. Так что заведение выбрал и вправду стоящее: без шикарной вывески, в ряду таких же малюсеньких лавочек и забегаловочек возле небольшого уличного рынка.

Я одобрительно кивнула, спросила у мистера Кима, хочет ли он сам еще кофе, и выпрыгнула из фургона. Мой богатый опыт говорил мне, что тут я найду все необходимое. Потому что самая вкусная еда обычно здесь и водится: в крошечных закутках для своих, для тех, кто рядом живет или торгует, ходит за вкусняшками каждый день и понимает в колбасных обрезках получше мишленовских гурманов.

— Есть что-нибудь прямо из печи? Чтоб остыть не успело. И кофе. Со сливками и сахаром. — Почему-то мне казалось, что пугающий всех мужик просто обязан быть сладкоежкой. Может, я и ошибаюсь. Но раз он такой вечно сонный, да настолько, что собственную машину и ту отличить не может, ему все равно нужен сахар для стимуляции мозговой деятельности.

Когда я вернулась к фургончику, мистер Ким поджидал меня снаружи. И немного вымученно улыбнулся, завидев мою маску и очки в толпе завсегдатаев. Кажется, оставаться наедине с серым волком ему было страшновато.

Зато получил свои кофе с булочкой и как-то сразу расслабился. На его попытки выяснить, сколько он мне должен, я сделала ему строгий взгляд через темные очки. Удивительно, но он его распознал и правильно понял.

— Вы потратились на бензин, — напомнила я. — И вообще не бросили нас в беде! Это меньшее, что я могу для вас сделать.

Хомячок уткнулся в свой кофе и заметно порозовел. Видимо, таких комплиментов ему давно не делали. Ну а что, мне не сложно, мужику приятно, все довольны.

Итак, осталось самое трудное. Побудка серого волка и попытка выяснить у него, за каким бесом он к нам влез и куда вообще хотел. Ну что, раз-два-три. Поехали!

— М-м-м… — глухо раздалось из-под моей захваченной кепки, когда я провела пакетом с выпечкой буквально в паре сантиметров от носа лохматого властелина. Мужчина сонно дернулся, попытался протереть глаза и… запутался в обернутом вокруг него пледе.

— Добрый вечер, господин Рю Ром. Вы уже проснулись? Хотите булочек?

— М-м-м? — уже вопросительно промычал он, таки вытащив одну руку и подняв козырек кепки.

Взгляд у него оказался острый и вот вообще ни капли не сонный. Словно два дула пистолета на меня уставились, черные, опасные.

А реснички длинные…

Я не выдержала и улыбнулась, едва не захихикала. Благо маска на лице надежно скрывала мою мимику. Кстати, вообще не мешала дышать, словно я в ней родилась. То ли особенная какая-то, то ли едва не с детства привычная.

— Ты кто? — хрипло произнес мужчина, но взял протянутый круассан освободившейся рукой. Один из рукавов его рубашки задрался, обнажая кончик черного рисунка. Хм… а вот и татушка! При том, что здешние люди очень сдержанно относятся к таким вещам, а публичные персоны и вовсе никогда не рискуют «пачкать тело», этот мужик явный бунтарь.

— Я Рита, мистер Рю. Кофе? — И подсунула ему высокий стакан с кружевной шапкой сливочной пены. — Вы сели к нам в машину на стоянке возле съемочного павильона шоу «Зажечь звезды». И поскольку было видно, что вы очень устали, мы решили дать вам немного поспать. А теперь готовы отвезти туда, куда вам нужно.

— Ты участник или работник? — остро нахмурился Ром, странно всматриваясь мне в очки. А потом и вовсе положил круассан и протянул руку, чтобы весьма бесцеремонно сдвинуть мне маску с лица.

— Эй! — Я легко отклонилась, уворачиваясь. И тоже нахмурилась, но скорее строго, чем зло. — Мистер Рю, не стоит нарушать чужие личные границы. Я не участник вашего шоу. Еще кофе? — И кивнула на уже опустевший стакан. Он его вымахал чуть ли не одним глотком.

— Только моего шоу? — все еще настаивал демон всея поп-индустрии. А стакан действительно протянул, чтобы еще налили.

— Вся жизнь — театр, а люди в нем актеры. За исключением этого — я не айдол и не стремлюсь им стать.

— Хм, значит, стафф. — Мужчина заметно расслабился. — Будешь что-то просить? Тогда надо было делать это перед тем, как отдать мне кофе и булочки. Вышел бы неплохой шантаж.

— Буду. Мне нужен адрес, чтобы наш водитель мог отвезти вас. Вот его попрошу. В остальном… еще булочку? Я тут несколько взяла на выбор. Все кажутся вкусными, но я еще ни одной из них не пробовала. Не против, если разделим пополам?

Лохматый снова сощурил на меня гляделки и хмыкнул. Взял у меня из рук дынную булочку, разломил ее пополам и протянул… прямо к моей маске.

Нет, он не хотел покормить меня с рук, как зверушку. Просто намекал на закрытое куском ткани лицо.

— Ваша правда, — тихо засмеялась я. — Глупо вышло. Значит, поем позже.

— Ты же понимаешь, что твое нежелание открывать лицо лишь подогревает, хм, мою паранойю? Ты ведешь себя как та, которая хочет, чтобы ее запомнили.

— Да ну, — отмахнулась я. — Бросьте. Какое вам дело до безымянного стаффа из маленького агентства? Просто вы сели в мой фургон и напугали моих цы… подопечных.

— В ТВОЙ фургон, да? Что ж, признаю, ты умеешь флиртовать. Оригинальный подход.

— Ну я же в нем ехала? Значит, на время поездки мой. — Я внутренне поморщилась. — Но флиртуете здесь только вы, мистер Рю. Довольно неумело, должна заметить. Итак, куда вас доставить, раз уж выпечку вы съели и кофе кончился?

— Угу, ты не такая — ты предпочитаешь на метро. Я типа верю. Ладно, если покажешь лицо, так уж и быть, посмотрю я на вашу звездочку, может, и дам пару лишних минут экранного времени.

— Наша звездочка справится сама, — ласково пообещала я. — Адрес, господин Рю, адрес! Или мне все же пошантажировать вас последней булочкой, которую я припрятала для себя?

— Это жестоко, дамочка. Так уж и быть, ради спасения этой нежной выпечки скажу вам адрес моего отеля. Только вот, если там на следующий день окажется толпа просителей или репортеров, мне будет плевать, что вы прячете лицо. Я вас из-под земли достану. Едем в…

— Понятия не имею, кому еще вы проболтались за булочку, — пожала я плечами, отдавая последнюю выпечку. — Так что ни за что не отвечаю. Мистер Ким, чем быстрее мы доставим мистера Рю по назначению, тем быстрее освободимся. Поехали?

К себе в общежитие при агентстве мы вернулись часа через два совершенно вымотанные. Мистер Ким высадил меня у дверей и умчался прочь так быстро, словно боялся, что серый волк вот-вот выпрыгнет из-за угла и снова потребует выкуп в виде булочки и кофе.

Мистер Рю, видать, здорово нервировал нашего бедного хомячка за рулем. Всю дорогу до своего отеля ржал как конь!

Чего я не ожидала, так это горячей встречи у порога. Едва зашла — встала как вкопанная, уставившись на толпу народа, явно поджидающего… кого? Ну не меня же?

— Рита! Все в порядке? — такими словами меня встретил персональный агент Лео, невысокий худощавый мужчина за сорок в щегольских золотых очках и с претензией на элегантность. Только вот своей попыткой выглядеть дорого он отчего-то производил впечатление «дешевой китайской подделки». Наверное, дело в излишней суетливости и прочей микромимике, выдающей неуверенного в себе и трусоватого человека.

— Надеюсь, все прошло хорошо? — продолжал переживать он. — Ты ничем не обидела мистера Рю? Он не был зол?

— М-м-м… — Я на секунду потеряла дар речи. Мы поехали отвозить нежданного пассажира по собственной доброте, а он волнуется о том, чтоб мы этого зайца, в смысле волка лохматого, не разозлили. — Нет, он не разозлился. Он даже толком не проснулся, так что мы отвезли его, куда он попросил, и вернулись.

— А куда? — Глаза агента вдруг нехорошо загорелись. — Может, стоит отправить господину Рю подарок? За испытанные неудобства?

Испытанные неудобства, ага, как же. Ему было «очень неудобно» хлебать кофе и есть булочки за мой счет. Аж извелся весь, бедняга. Исхихикался.

— В центр сити. Дальше он отправился по ресторанам, насколько я поняла. — Сдавать серого волка мне все же не хотелось. Я, конечно, открестилась от ответственности за его инкогнито. Но дразнить такого человека — дурость. Плюс ко всему, зачем же пакостить? Несмотря на некоторую бесцеремонность, этот Рю мне ничего плохого не сделал. И даже за маску больше не лапал после решительного отпора.

— А… — разочарованно протянул агент. — Хорошо. Идите все отдыхать. Через час танцевальная репетиция.

И сам практически убежал. А на меня напали разом все трейни из нашего фургона во главе с Лео. Поскольку тарахтели они одновременно, громко и взволнованно, я сделала вид, что вообще не понимаю ни слова.

Подняла руки, похлопала и строгим голосом заботливой крокодилицы велела:

— Слышали, что сказал мистер Фей? Через час репетиция! А вы толком и не отдохнули! Бегом!

— Чего командуешь? — вдруг взбрыкнула ребятня. — Ты вообще-то просто помощница. Не тренер и даже не агент. Это ты нас слушаться должна, а не мы тебя.

— Вот именно. — Кажется, они даже через маску разглядели мою улыбочку замаскированной под добрую бабушку сколопендры. — Я помощница. И сейчас как помогу всем отдохнуть! А ну, брысь!

Трейни словно ветром сдуло. Хотя на бегу они все хором хихикали, явно показывая, как сильно «испугались».

Один Лео остался.

Выражение лица у него было неопределенное. С одной стороны, он вроде и хотел мне что-нибудь ободряющее сказать, с другой, выглядел как домашний кот, который встречает хозяйку после того, как та кормила на улице каких-то диких посторонних хвостов.

— Шея еще болит? — озабоченно спросила я, глядя, как он невольно передергивает левым плечом.

— Терпимо. Пошли. Мне нужно заняться изучением сценария первого отбора, — фыркнул парень, разворачиваясь и вышагивая по коридору вглубь общежития. Ну точно кот. Мне даже недовольно махающий из стороны в сторону хвост привиделся.

— Терпимо не есть хорошо, — пробормотала я себе под нос и полезла в рюкзак. Рядом с булочной была аптека. Где продавалась широко известная в узких кругах «тигровая мазь». Самое то для разогрева мышц!

Парень, наверное, ощутил что-то такое спиной, а потому резко ко мне развернулся. И глаза у него стали почти как у настоящей анимешки.

— Нет! Даже не подходи ко мне с этой гадостью!

— Хм, с этой? — недоуменно переспросила я, сжимая в ладонях местный аналог советской «звездочки».

— Именно! Не дай бог, от меня или от тебя будет пахнуть этой гадостью на тренировке или на съемочной площадке!

— На тренировке не будет, — примирительно кивнула я, толкая дверь в тесную комнатку с двумя двухъярусными кроватями. Трейни в агентстве «Син-Син» не баловали. Хорошо хоть, сейчас никого из соседей Лео не было — видимо, им не полагался час отдыха.

— Ты что, совсем идиотка? Это мазь стариков! Да любой намек на то, что я ей пользуюсь, — и прощай, репутация. Кто тебя вообще на эту работу взял? А ведь некоторые гиганты шоу-бизнеса и вовсе ненавидят ее запах, — продолжал отчаянно возмущаться Лео, пыхтя мне чуть ли не в ухо, потому что развернуться на пятачке между кроватями можно было с большим трудом. Даже учитывая нашу с ним общую субтильность.

— Ну, возможно. Тем не менее на ночь все равно лучше растереть мышцу.

— Чтобы меня возненавидели все соседи по комнате разом?! Слушай… не знаю, отчего ты решила столь ревностно исполнять свои обязанности, но пока мне искренне кажется, что ты просто хочешь разрушить мою карьеру. То массаж на людях, то вонялка.

— Не пищи. — Я на секунду задумалась. Потом убрала мазь обратно в рюкзак. — С твоей шеей все равно надо что-то делать. Иначе ты без посторонней помощи упустишь свой шанс… Так. Встань ровно, пожалуйста. Расслабь руки.

— Ну что опять? — недовольно забухтел парень. Но мой уверенно-спокойный тон сделал свое дело: нехотя, пусть и продолжая бурчать, но он встал между кроватями так, как я просила.

— Левое плечо выше правого, — вздохнула я. — Попробуй вот что. Втяни голову, напряги все мышцы шеи и плеч так сильно, как сможешь. Прямо до боли.

Лео снова поморщился, но послушался. Ойкнул, зажмурился…

— Молодец. А теперь медленно, плавно, сверху вниз расслабляйся. Прямо в кисель. Словно мышцы стали жидкие и стекают по тебе на пол.

— М-м-м…

— Во-о-от так. — Я очень осторожно взяла поникшую голову своего подопечного и покачала — вперед, назад, в стороны, окончательно высвобождая и мышцы, и нервы. — Теперь ложись. Чуть-чуть осталось, потом ровно полчаса на сон, и я тебя разбужу на тренировку. Да, вот так. Легче?

— М-м-мугум…

И в тот момент, когда я уже почти отпустила его голову, дверь в комнату распахнулась.

— Ой… — сказал незнакомый мальчишка и сделал пухлый ротик буквой «о». На его смазливой физиономии большими буквами нарисовался острый интерес и готовность бежать распространять сплетню быстрее ветра.

— Иди своей дорогой, путник. Не видишь, я ему шею ломаю. И тебе голову оторву, если проболтаешься. — Дверь моментально захлопнулась. — То есть вправляю. Оговорилась…

Лео вздохнул и обреченно выматерился в подушку.

— Время. — Я снова зашла в комнату, легонько тронула Лео за ногу и придержала за плечо, чтобы резко не садился. — Стоп. Нельзя так подскакивать, если хочешь хорошо себя чувствовать. У тебя есть еще пять минут. Закрой глаза, сосчитай звездочки, как я показала.

Это очень простое упражнение, если делать его перед тем, как уснуть, и сразу, как проснуться, с усталостью гораздо легче бороться.

Лео отчетливо скрипнул зубами, но покорно принялся двигать глазами, опустив веки. «Считать звезду» — это мысленно вычерчивать взглядом в темноте пятилучевую и старательно напрягать мышцы глаз, пытаясь ее «нарисовать».

Самое смешное, что на соседней койке проснулся еще один страдалец из трейни, тот самый малыш, который уже успел рассказать остальным, как я оторвала голову своему боссу. Так вот, он лежал в той же позе, что и Лео, — на спине, полностью расслабленный. И тоже «рисовал звезду», маленькая обезьянка.

— Все, время вышло. Мистер Фей велел передать: тренировка в четвертом зале. Я поехала, буду утром. Пожалуйста, на обед не ешь ничего без меня, я все привезу или принесу.

Мелкий мартыш на соседней койке навострил уши.

— Но если совсем будет невмоготу, в холодильнике есть парочка йогуртов. Тех самых, с нулевым процентом жирности. Я подписала, что они для тебя.

— Угу. — Лео был угрюм и неласков. Пусть и чувствовалось, что удивлен. Хотя бы тем, что ему хватило времени действительно поспать. А ведь на все про все ребятам выделили всего час. Это учитывая душ, туалет, переодевание и прочие дела.

Но тут у меня опыт большой. Главное — помочь боссу правильно уснуть, тогда и тридцать минут могут дать такой заряд бодрости, какого за иную ночь не накопить. А если босс еще совсем молод, здоров и резервы организма толком не покоцаны — вообще одно удовольствие отстраивать его режим.

— Кстати, ты на выходной никуда не собирался? — У трейни, в отличие от обычных офисных работников, выходной в неделю значился только один. И тот — понедельник.

— Вроде нет. А что? — подозрительно насупился Лео.

— Да так. — Я решила не общаться по поводу медкомиссии при посторонних мартышках. — Завтра расскажу, если склеится.

— Ты что, надеешься на сви… Ай!

— Глупости не говори. Так… свежая футболка и твои кроссовки вон там, у тебя осталось четыре минуты. Беги, а я домой. Мой рабочий день, слава всем богам, окончен.

— Постой. — Парень вдруг схватил меня за плечо. Хм, а сила в руках у него не маленькая. Видно, что тренирован, несмотря на худобу. С другой стороны, это очевидно. Так скакать по сцене не каждый сможет. — С чего ты… эм… ладно, неважно. Шуруй. До завтра.

— Мне обещали процент с твоего контракта, если ты выйдешь в финал. — Я бы подмигнула, если бы не темные очки. — Так что в моих интересах сделать тебя звездой.

И, довольная открытыми ртами слушателей, смылась от греха подальше.

— Целый процент? — ужаснулся где-то за моей спиной мартыш. — А нам всего половину процента обещают, если дебютируем.

— Да врет она, — угрюмо буркнул Лео.

Но дальше я уже не слушала. Убежала искать подъехавшее такси, которое вызвала через приложение еще пять минут назад. Оно как раз должно было подъехать.

Кстати, на такси здесь цены грабительские. Лучше на метро добираться. Тем более там точно без пробок обойдется. Только вот моя предшественница, оказывается, никогда на метро не ездила! Мало того, она не знала, как от дома до этого самого метро добираться. А потому и мне дорога была неизвестна.

То, что девочка далеко не бедная, оказалось не единственной причиной использования такого вида транспорта. До дома Рита добиралась не на одном такси, а на двух. Я не стала ломать отработанные рефлексы: один вызов, торговый центр, переодевание в туалете, другой выход, другое такси.

И уже после — шикарный район дорогих небоскребов, в котором мне принадлежит не самая маленькая квартирка.

Точнее, не мне, а шикарной манерной блондинке в дорогих шмотках. И не менее дорогих фирменных темных очках на пол-лица.

— Добрый вечер, мисс Янг, — поклонился консьерж, вызывая мне лифт. — Сегодня писем не было.

— Спасибо, Цю, — машинально кивнула я, отметив про себя, что с фантазией у Риты было так себе. Ян и Янг — не сильно отличающиеся фамилии. С другой стороны, не зря говорят: легче всего спрятаться на самом видном месте.

А потом лифт унес меня на тридцатый этаж, в квартиру за охренеллиард денег, к огромному, от пола до потолка, панорамному окну, в котором из-за темноты снаружи и включенной лампы внутри отражалась неброская роскошь настоящего богатства и моя потерянная фигурка в парике.

Наверное, я должна чувствовать себя тем самым «генеральным директором в вакууме» из корейских дорам, которые я полюбила смотреть вместе с Наташей, женой Ленечки. Осталось только налить себе какой-нибудь шардоне бог знает какого года и, закурив сигару от горящей стодолларовой купюры, упасть в кресло из крокодильей кожи и костей мамонта.

Вместо этого я села на пол и завыла без слез. Весь ужас и вся непонятность случившегося навалились на меня разом. Моя налаженная, устроенная, комфортная жизнь… мои друзья… моя работа… дом… котики… босс… Верните! Все! Обратно!!!

Понадобился целый час, чтобы я повыла (эхо в квартире просто умопомрачительное), постучала кулаками по мраморному полу (рукам больно), попинала кожаные диваны (пальцы отбила) и даже плюнула в идеально чистое панорамное стекло с видом на ночной город. Долго искала тряпку, чтобы вытереть без разводов. Нашла. Оттерла. Снова плюнула и снова навела чистоту.

А то такой вид портится… Да и вообще, что я, свинья, что ли? Приятнее же, когда чистенько.

В общем, жалела себя, жалела. Натирала до блеска окно и жалела. Проревелась наконец нормальными слезами. А через час пошла умылась, сделала себе маску с какими-то эксклюзивными водорослями, которые разом сняли красноту и припухлость, накрасилась поярче самой водостойкой косметикой, поправила и заново расчесала «золотистый блонд» на голове, отыскала в гардеробе радикально обтягивающее черное платье и решительно отправилась на поиски первого попавшегося бара. Потому что насухую я отказываюсь осознавать случившееся!

И снова такси.

— В аптеку, — это я вспомнила, что мне завтра на работу, а никаких алказельцеров в квартире не замечено. — Потом в ближайшее приличное заведение, где можно напиться вусмерть и при этом тебя не разберут на органы.

— Понял, мисс. — Оценивающий взгляд в зеркало заднего вида. Еще один взгляд — на здание, из которого он меня забрал. И машина бизнес-класса плавно двинулась с места, закручивая карусель ночных огней за тонированными стеклами.

Когда мы остановились у небольшого магазинчика с ярким зеленым крестом, в мою уставшую голову пришла еще одна умная мысль.

— Добрый вечер. Мне, пожалуйста, антипохмельное и… пачку презервативов.

Это просто гадство какое-то. Ладно, сознание мое неведомым образом перенеслось в чужое тело. Молодое! Со своей физиологией, обменом веществ и прочим ливером.

Какого, спрашивается, вместе со мной отправилась не уютная квартирка и не любимый котик, а дурацкое свойство пить и не пьянеть именно тогда, когда хочется отключить мозги?!

А может, это такое свойство их алкоголя? Вон, ноги уже еле держат, а голова ясная!

А еще… мужики! Почему тут все мужики выглядят слабее меня? Меня в прошлом теле, конечно, но мне от этого не легче. М-да. Все потенциальные кавалеры, что подходили ко мне, отличались большими глазами, пухлыми губами и статями пустынных сурикатов.

Ей-богу, я сама поколочу того, кто придумал морить здешних людей голодом и перекрашивать в кукол. Ну не могут они сами по себе быть такими дохлыми и сладкими!

А еще это их поведение! Они не то что не были особо настойчивыми, они пугались! Вот серьезно, достаточно было бросить уставший оценивающий взгляд, как кавалер вежливо откланивался, мол, все в порядке, он не навязывается. И сбегал.

Я хочу снять стресс, а не повесить себе на шею очередную ляльку или неуверенного подростка.

— Оппа, крошка. — Мои ноги окончательно решили, что пойдут куда-то отдельно от туловища и там потеряются. А то, что от меня осталось после их дезертирства, шлепнулось с барной табуретки прямо на руки к какому-то… о!

Ого! Это что у нас тут такое? Неужто бицепсы?! Мужик, даже если ты страшен, как черт, плевать, я уже достаточно пьяна! Вот подожди, сейчас я… я… ик!

Увы, глаза мои именно в этот момент решили последовать за ногами. Странно как-то пьянеть кусочками, но… Ай! Все, приношу свои извинения, это не глаза виноваты. Это я, дурында пьяная, так их потерла, что сняла линзы! Одну, кажется, и вовсе порвала, а другую просто потеряла.

И теперь я чувствую бицепсы, вижу неплохой силуэт, но слезы и фиговое зрение так заслоняют обзор, что сверху только светлое пятно вместо лица. Но мне в целом разве не все равно?

— Привет, красавчик! — наконец ответила я. — Сегодня я с тобой, ик. Возражения не принимаются! Вообще!

— Ик, — согласилась гора нездешних мышц. — Я в целом двумя руками за. Но в мотель не хочу.

— Идеально. Поехали ко мне. — Тут я вспомнила про охрану комплекса. — Паспорт у тебя с собой? Или там… водительское?

Ну а что, квартира к моей рабочей личности не имеет никакого отношения. Она вообще придумана для фиктивной личности. А с нее не убудет… Кстати, кусочки чужой памяти под влиянием алкоголя очень оживились и выдали мне интересный расклад: милая девочка Рита после крушения своей карьеры снимала стресс примерно так же, как я сейчас. Стало быть, можно даже не угрызаться совестью на предмет того, как я, старая кошелка, развращаю себя же — малолетку. Эта деточка могла дать фору любой взрослой развратнице. Может, я и отправилась в бар, следуя ее привычкам. Кстати! Точно!

— Даже справка о состоянии здоровья имеется, — хмыкнул мужчина. — Показать? — звучит немного бредово, но если верить доставшейся мне памяти, у местных такое в порядке вещей.

Короче говоря, мне повезло: бицепсы и рост прилагались к приятной немногословности. Так что я притащила парня к себе в квартиру, почти не встречая препятствий. В такси мы целовались (и неплохо!), в холле целовались, в лифте начали раздеваться… ну, то есть куртки сняли, не более, мы же приличные люди, местами, да. А вот почти сразу за порогом, после того как захлопнулась тяжелая дверь, дело дошло до трусов и презервативов. Оказывается, мое платье достаточно легко задиралось, а его штаны и вовсе были лишь на нескольких заклепках. Удобно!

Ну, в общем… короче… как бы так сказать… потом было… что потом было… потом…

Потом наступило утро.

Разбудил меня будильник, заранее выставленный аж на полседьмого утра, по старой привычке.

— М-м-м, выруби эту гадость. Еще немного — и голова начнет раскалываться, — пробормотали мне куда-то в район макушки.

— Не могу, — ответила я, не открывая глаз. И машинально поправила парик. Чудо какое-то, но он полностью не свалился с моей головы ни вчера в баре, ни сегодня в кровати. Хотя при чем тут чудеса… просто очень качественный и дорогой аксессуар с продуманными креплениями. Вот и вцепился намертво. Возможно, его получится оторвать от меня только вместе с головой. Ой… о чем думаю?

— Возьми на тумбочке сто тысяч, — пробурчала я, прикрыв ладонью зевок (мысленно прикинула, что это по меркам моего прошлого около ста долларов, на мотор всяко хватит и даже останется), — вызови себе такси. А мне на работу. Если скроешься, пока я в ванной, буду искренне считать тебя лучшим мужчиной в своей жизни. Пока-пока.

Нашарила халат и шустро уползла под душ. Где там мой местный алказельцер? В сумочке? Или он не нужен? Удивительно, но у меня, кажется, даже голова не болит… Обалдеть, а ночка и вправду была чудесна. Секс всегда действовал на меня лучше любого антипохмельного, но чтобы вот так начисто ликвидировать последствия… Или это магия молодого тренированного тела?

— Знаешь, крошка, — сквозь шум воды голос моего ночного приключения звучал удивительно трезво и бодро, — я готов стать худшим мужчиной в твоей жизни, но уж точно не тем, кого сразу после пробуждения выставят за дверь с жалкой кучкой денег, как облезлую дворнягу. Мало того, не предложив даже принять душ после активного времяпрепровождения и позавтракать.

— Зануда, — отозвалась я, промывая волосы. — Какое разочарование. Еда в холодильнике, полотенце возьмешь слева от двери в ванную. Консьерж тебя выпустит, дверь просто захлопни. Я уже опаздываю…

И реально проскочила мимо него прямо к входной двери, даже не оглянувшись. Благо в ванной нашла все, что следовало надеть на себя, отправляясь в агентство. Пакет со свежими вещами лежал в специальном шкафчике. Позавтракаю я вместе с Лео. Поработаю с его меню в такси, загляну в специальный магазин здорового питания. Нарочно пораньше встала.

Так что все просто: хвать, прыг, такси уже внизу, потому что оно там внизу каждое утро в одно и то же время. Отвезет меня в тот самый торговый центр, где я снова переоденусь и сниму парик. А насчет моего гостя здешние консьерж и охранники в курсе — он тут не первый. Не зря ж я спрашивала про документы.

Очень хотелось рассмотреть парня, если честно. Просто из любопытства — ну не может же он быть красавчиком. Потому как это уже перебор — нормально сложенный мужик без выкрутасов, не слишком вредный, шикарный любовник и вдобавок мало болтает. Если он еще и мордой хорош — то его просто не бывает. Или там кроется какой-то о-о-очень большой подвох, которого мне даром не надо.

Но вот беда — в зеркальном шкафчике для линз меня ожидала пустота. Рита забыла пополнить запас заветных однодневных упаковочек.

А очки у нее только радикально темные, без диоптрий. Так что смотри не смотри, кроме внушительного силуэта, темных, гладко зачесанных длинных волос до плеч и нечеткой в моем зрении татуировки на правом бицепсе, мне себя порадовать нечем.

Ага. У моего ночного развлечения еще и татуха, приехали. Надеюсь, я не местного гангстера подцепила. Хотя плевать, справку о том, что он здоров, я оценила, и хватит. Все равно не увидимся. Охранники его сплавят и больше не пустят без моего специального разрешения. К тому же я какое-то время вообще не собираюсь возвращаться в эту квартиру. Потому что у Риты их да-а-алеко не одна. Правда, не все настолько шикарные, но это мелочи.

Тот бар, где мы встретились, я сама не найду, даже если захочу. И он, кстати, тоже. Отличненько.

Скептический хмык в спину и «До встречи, невоспитанная крошка» нагнали меня уже в дверях. Но я не обратила на это внимания. А стоило бы…

— Так, а это что такое? — Я ткнула пальцем сначала в новое расписание своего подопечного, а потом в кучку неопрятного тряпья.

Расписание отличалось от того, что ранее выдали мне, в сторону большей загруженности. Добавились еще четыре часа в неделю «актерского мастерства» и два «занятий на тренажерах».

Также Лео принесли какие-то странные вещи, больше похожие на откровенное рванье, но с лейблами среднепопулярных брендов. Ношеные, конечно.

— Мистер Фей сказал, что шоу попросило сменить мою концепцию. Раньше я был «приветливым соседским пареньком, на которого засматриваются девочки», но сейчас мой образ требует более глубокого осмысления… — явно процитировал он чужие слова. — Соседский мальчик вырос и начал обретать сексуальность плохого парня.

— Что-то не вяжется у меня сексуальный образ плохого парня с этими обносками. — Я задумчиво почесала нос прямо через повязку. — Вряд ли можно считать сексуальным бомжа, которого только что выкопали из ближайшей помойки… Впрочем, надо оценить по факту. Переоденешься?

— А ты кто, стилист? — буркнул блондин, надув губы. Но при этом с некоторым сомнением повертел на вытянутых руках дырявую майку цвета «я бухал три дня, и у меня не было салфеток». Зато, блин, с названием бренда на всю грудь.

— Технически я одна из тех самых девушек, которых должен привлечь образ. Вот и протестируем, — не смутил меня скептический настрой парня. — Допустим, вот эти джинсы, на них всего две дыры, и… — я еще раз перебрала горку тряпья в поисках чего-то приличного, — вот эту длинную рубашку в шотландскую клетку и косуху. Футболку я тебе надеть не дам, она ужасна. И алкоголичку тоже.

— Кого?

— Майку. Будь у тебя мускулы, может, тебе бы и пошло. Но оно же все будет висеть мешком.

— Много ты понимаешь! — страшно оскорбился Лео и нарочно принялся натягивать спорную майку. — У меня отличное тело!

— Для замо… для подростка, — поправилась я. Обижать дите категорически не хотелось. Не за что — раз. Он не сам себя таким вырастил. Если станет дуться, проблем не оберешься — два.

— Я просто поджарый. Как гепард.

— Иди уже, гепард. Если не ошибаюсь, тебе еще надо снять видео тренировки для фанатов. А потом не поленись, попроси у оператора скинуть кусочек на флешку и сам оцени, на кого ты похож в этом дырявом мешочке — на гепарда или на недокормленного котенка. Которого долго мучили и заставляли пахать на плантациях… Если цепь намотать поверх майки, будет точное сходство с несчастным угнетенным классом. Хм…

Лео выразительно скривился в ответ на мои инсинуации, но возразить не успел — время вышло. А я зависла. Мне в голову пришла одна интересная мысль. Образ плохого парня, возможно, и соберет чуть большую аудиторию, чем обычный сладкий мальчик, но вот «рыцарь печального образа, подвид благородный, но замученный и оттого колючий» привлечет больше внимания. Тем более что все начальные характеристики для этого у Лео есть. Учить такого вредничать — только портить, сам великолепно умеет.

На всякий случай надо будет еще немного узнать о его прошлом и семье. Потому как странно: работаю здесь уже четвертый день, а ни разу о них не слышала.

Пока Лео потел на очередной тренировке, я приступила к своим прямым обязанностям. А именно — примерно до полудня бодро, но незаметно шныряла по всему агентству, разведывая обстановку и оценивая доступный ресурс.

Материальных ресурсов оказалось ожидаемо мало. Денег на трейни тратили по минимуму, учителей нанимали скорее любительского уровня, чем профессионального. Гардероб ребятам тоже подбирали в ближайшем секонде, еду на обед привозили доставкой в пластиковых контейнерах из ближайшей столовой, жили будущие звездочки в тех самых комнатах на четверых или даже больше.

При этом постельное белье и прочие гигиенические принадлежности ребята покупали сами: трейни платили минимальную стипендию каждый месяц. А всевозможные заработки за интернет-трафик, фотосессии и прочую работу в массовке агентство забирало себе, на покрытие долгов и текущие затраты. А как вы думали? Никого бесплатно не учат и в общежития не селят. Деньги высчитывали и за одежду, и за макияж, и за услуги всяких операторов и специалистов. Вопрос, конечно, справедливо ли, но тут уже вступал в силу контракт: для трейни только стипендия и ничего больше. Остальное считайте платой за наработку опыта и установление связей в индустрии развлечений.

А вот человеческий фактор агентства оказался не так уж плох. В том плане, что рассадник всяческой заразы в «Син-Син» был просто фантастически хорош и богат на разнообразные виды нечисти.

Я мысленно потерла руки. Потому что офисные и прочие войны — моя естественная среда обитания. Нет, я сама никогда не воевала. И теперь не собираюсь.

Но использовать чужие слабости на пользу своему подопечному — это ж милое дело для мудрой обезьяны. Ну той, что сидит на дереве. Под которым дерутся тигры.

Я никогда не собирала никаких письменных или электронных досье на сотрудников — слишком палевно. Могла использовать те, что в отделе кадров, но лишь как основу для собственных наблюдений. Тренированная память на лица и личности — это профессиональная необходимость хорошей секретарши. Вот и в этом мире я немедленно приготовилась формировать в голове новую папку с пометкой «полезное».

Начала с самого низу. Потому что руководитель — это, конечно, очень важно. Но чаще всего мы общаемся с совсем другими людьми. Например, с теми, кто раздает будущим айдолам пластиковые контейнеры с едой.

И тут все сразу непросто. Два фактора: кто первый встал, того и огурцы, а также не плюй в уборщика и подавальщика, если не хочешь вместо более-менее полноценного рациона получить все самое невкусное.

Поначалу я думала, что коробочки по составу примерно одинаковые, но реальность оказалась гораздо интереснее. Во-первых, порции отличались по калорийности, и это ожидаемо. У разных людей разные нормы потребления. Но, видимо, чтобы никому скучно не было, в контейнере мог оказаться салат, кусочек куриной грудки и немного острого соуса, а мог лежать холодный паровой пирожок, к которому ни один айдол не притронется под страхом близкого свидания с унитазом.

У меня даже появилось такое ощущение, что эти самые контейнеры банально собирали из «что от гостей осталось». И заботились только о количестве калорий, напечатанных на сиротливой наклеечке поверх непрозрачного контейнера.

М-да. Ну что же. Есть куда приложить руки!

— Мне нужен рабочий планшет, — помечала я себе в новом блокнотике. Ноут слишком тяжелый, у телефона мелкий экран. А я и так без линз вижу примерно так же, как крот. Странно, что Рита, при имеющихся у нее деньгах, не сделала лазерную операцию.

А! Память подсказывает, что хотела, но, узнав все подробности, отказалась. Потому что после этой операции ей будет запрещено носить линзы! Понимаете, да? Айдол — и без цветных (или увеличивающих зрачок) линз! Это ж можно сразу забыть о куче интересных перевоплощений и образов.

Ладно, проехали. Следующий пункт — ищем местные компании по доставке пищи. Те, которые специализируются исключительно на здоровой еде. Можно, конечно, и самой этим заниматься. Помощники частенько готовят для своих айдолов. Но мне еще столько всего разгребать, что времени на стряпню три раза в день точно не останется.

Подобные компании были даже в России. Покупаешь абонемент и месяц питаешься разнообразной здоровой пищей согласно разработанному специально для тебя меню. Упаковки с едой привозят либо ранним утром, либо вечером. Сразу на сутки. И стоит такое удовольствие не сказать чтобы сильно дороже всяких бизнес-ланчей. Удобно.

Но тут снова упираемся в еще одно препятствие. Лео нужно пройти полное медицинское обследование. И только тогда мы узнаем, какое меню ему подойдет.

Пока же я бодренько завела знакомства среди подавальщиков. Надо сказать, что местные трейни в силу подросткового и прочего специфического менталитета накосорезили в данной области знатно.

Сами еще мышки на побегушках, но при этом в иерархию играют — только свист стоит!

То есть все, кто не трейни, не агенты и не начальство, в их глазах — земляные черви. С которыми милые деточки обращаются соответственно. А если человек еще и внешностью не вышел, пиши пропало, куколки таких презрением обольют с ног до головы.

Это потом они поумнеют. И вспомнят о вездесущих камерах, наработают имидж, который надо беречь. А пока… все равно все работники агентства связаны контрактом о неразглашении. Можно не стесняться.

Естественно, в ответ мальчики и девочки получали такое же «доброе отношение», какое сами выдавали. И мой Лео, увы, не особо лучше всех остальных.

А вот у меня никаких предрассудков по поводу уборщиков, подавальщиков и разносчиков отродясь не водилось. Мне не трудно лишний раз вежливо поклониться, как тут принято. Не влом сказать доброе слово, причем вполне от души. Нет никаких барских вытребенек на тему того, что в поломойки идут отбросы и нелегалы.

Да я и сама полы мыла, было дело — маме помогала в самые первые и самые голодные девяностые. И твердо знаю, что люди везде одинаковые.

А пока я налаживала нам с Лео рацион, исподволь устанавливая добрые отношения с мистером Ци и миссис Гва, все думала, думала…

Это чего я такое вчера учудила? Неужели настолько стрессом и переносом по голове вдарило? Все же я в своей прошлой жизни никогда не отличалась таким откровенным блядством.

Нет, не осуждала. Нет, не считала его порочным. Каждый для себя решает такие вопросы. Но сама никогда не отличалась бешеным темпераментом и… даже не знаю, как это назвать-то, сучностью?

А тут прямо накрыло. Понеслась в первый попавшийся бар и отловила там ни в чем не повинного мужика. Отымела как хотела и выставила за порог. М-да…

Можно, конечно, спихнуть ответственность на прошлую Риту и ее рефлексы. Но я большая девочка, привыкла за себя отвечать сама. Так что нечего на зеркало пенять, если рожа оторвалась.

Ладно. Что сделано, то сделано. В будущем стоит лучше контролировать такие спонтанные порывы. А пока… О, капустка! И перца в меру, чуть-чуть для вкуса. Что еще нам предложат?

— Детка, куриной грудки сегодня нет, — покачала головой миссис Гва, споро расставляя на сервировочной тележке контейнеры.

Она сразу, как только я вежливо поздоровалась, поклонилась, как положено, и начала выспрашивать о здоровье почтенной тетушки, ее детях и родственниках, прониклась ко мне если не материнскими, то все равно достаточно теплыми чувствами. Потому что я подошла к делу как хорошая, почтительная и воспитанная девочка, а не как «здешняя халда с задранным носом».

— Есть бао со свининой на пару. Свежие, а не как обычно.

— Не, свинину не надо, не станет наш «гепард» ее есть. Может быть, найдется отварная говядина? Или яйцо?

— Омлет найдется! — немного подумав, решила тетушка. — Всего пара порций хорошего, белкового и без старого масла. Так и быть, отложу вам. Но чтобы сама тоже поела, не все своему скакуну скормила! Хорошая девочка должна питаться правильно и пить много теплой воды! Я тебе в термос налью.

— Спасибо, тетушка, — обрадовалась я. — Непременно сделаю, как вы сказали. А салатик есть?

Про себя я, кстати, немного посмеялась. В нашем мире азиаты тоже любую проблему решали теплой водой. Несварение? Выпей теплой воды. Болит голова? Выпей теплой воды. Стареешь? Пей еще больше воды! Теплой.

— Слушай тетушку, не пожалеешь. — В моих руках оказался контейнер, куда миссис Гва оперативно переложила из нескольких других самые свежие кусочки печеного кабачка. — А что касается зарплаты, проси повысить не раньше чем через три месяца. Тут людей и так мало, так что пять процентов добавят, не обломятся. Особенно если не сбежишь к тому моменту. И не дай тебе бог, деточка, связаться с кем-то из этих! Скандал устроят, тебя во всем обвинят, жизнь сломают. В сети какая гнусь творится, когда всяких айдолов на отношениях ловят.

— Ни за что! — рьяно покивала я, уже буквально ухохатываясь про себя. Но надо же поддержать тетушку. — Меня мама учила, что хороший муж должен быть всегда здоров и на работе. А здешние… Какое там здоровье.

— Вот! Умная женщина твоя мама, — удовлетворенно вздохнула миссис Гва. Старая японская поговорка явно пришлась ей по вкусу. — Слушайся ее, будь хорошей девочкой. Все, беги, а то сейчас налетит саранча, затопчет, — это миссис Гва услышала звук распахнувшихся дверей репетиционного зала. Побурчала еще что-то себе под нос и толкнула тележку в сторону молчаливого сутулого дяденьки с залысинами — мистера Ци. Он-то меня сюда и привел, собственно. В обмен на обещание помочь развезти и раздать контейнеры с едой по всему общежитию.

Сейчас Лео еду придержу, и придется выполнять обещание. Заодно и с остальными трейни познакомлюсь. Потому что я уже успела наслушаться о том, как «этот выскочка Ли» не заслуживает места на конкурсе, о том, что в агентстве есть гораздо более достойные кандидаты, и о том наконец, что этот несправедливо выдвинутый «любимчик» мистера Чена скоро свернет себе шею на своем звездном пути.

Короче, все, как всегда. Зависть, интриги, подставы. Здесь лучше упреждать события, держа ухо востро, чем потом вытаскивать лезвия из кроссовок парня или отлавливать местный аналог пургена в кофе.

— Ну и где ты шляешься?! — поприветствовал меня Лео.

Вид у него был… скажем так, не самый презентабельный. Я еще в прошлой жизни заметила, что корейцы, китайцы и японцы, даже когда потеют, почти не пахнут. Ничем. Другой обмен веществ, видимо.

Для меня это вылилось в одну проблему: если шеф во время командировки в азиатские страны забыл положить в чемодан антиперспирант, то мне надо полгорода перевернуть в поисках русского магазина. Потому что ни в одном местном супермаркете такого мощного не продают! А наши мужчины любят, чтоб еще и пахло как от завода по производству ментоловой зубной пасты. Не, я не жалуюсь, тем более что так намного приятнее находиться с ними рядом. Но найти нужный дезодорант все равно было сложно.

Так вот. Сейчас передо мной сердилось и ворчало исключение из этого правила. Точнее, не совсем исключение. Просто парня заездили на репетиции так, что он раз пять промок насквозь и стал похож не на прекрасную куклу, а на потную лошадь, которую во всех вестернах норовят пристрелить из милосердия.

И пах соответственно. И круги под глазами. И общее желание кого-нибудь укусить. Из последних сил и вредности. Как умирающая гиена.

— Ну, зато хоть майку-алкоголичку ты сегодня больше не наденешь. Всю одежду надо отнести в прачечную. Раздевайся.

— Что?!

— Давай в душ, еду я нам добыла. Так что торопиться пока некуда. Одежду брось на пол у ванной, отнесу ее в стирку.

— Р-р-р! — отчетливо сказал Лео и мстительно начал снимать штаны. Судя по всему, рассчитывал меня смутить. Мол, сама напросилась, командирша, и вообще, здесь мужское общежитие.

Божечки! Еще я тощих пацанят не видела! И не стеснялась.

— Какая скотина тебя в это обрядила?! — Все, чего он добился, так это моего искреннего ужаса при виде того нижнего белья, которым некто осчастливил дурня. Нет, ну надо же!

— Тьфу на тебя! Ты как будто и не девушка вовсе, — обиделся парень и демонстративно хлопнул дверью в ванную.

— Здесь и сейчас я не девушка, я твой стафф. Мойся, я на поиски трусов.

— Пошла на хрен! — О, а парня реально допекли. Аж из душевой в голос орет. Между прочим, айдолам строго-настрого запрещено материться. За это могут и штраф впаять.

Ничего, сейчас никто, кроме меня, не слышит — пока я помогала мистеру Ци, хитро раздала еду его соседям возле внутреннего дворика. Они прямо там на лавочку и упали в обнимку с контейнерами.

В результате минут десять уединения у нас с Лео есть, а выпустить пар моему подопечному необходимо. Прямо видно было, насколько его не просто заездили, но еще и завели на репетиции.

Первое правило хорошего помощника руководителя — не давай шефу копить негатив. Стравливай помаленьку. Иначе когда взорвется — тебе же первой и прилетит.

Ладно, нижнее белье можно купить в любом местном «комбини» — маленьком магазинчике с предметами первой необходимости. Но позже. Лео моется быстро, так что пока придется выбирать из того, что есть.

М-де… Судя по набору одежды в маленьком шкафчике, стипендии от агентства если на что и хватает, так только на пару трусов в год. Застиранных до неприличия. Жалко ребенка, прямо обнять и плакать. Но нельзя.

Если я правильно вспомнила, мой подопечный попал в индустрию совсем зеленым пацаном. Живет в этой общаге лет с тринадцати. Его родители далеко, видится он с ними хорошо если пару раз в год.

И никакого помощника до недавнего времени у Лео не было. Сам как-то крутился. При том, что в голове у парня, кроме танцев и песен, ничего, даже в объеме школьной программы. Неудивительно, что его не научили элементарному. Но для того айдолам и нужен подобный мне стафф.

Записываем в блокнотик: нужна нормальная одежда для тренировок. Размер S.

Пока я этим занималась, сидя на кровати Лео, входная дверь тихонько скрипнула и приоткрылась. Но никто не вошел. Хм… Меня от порога не видно, потому что в попытке создать иллюзию уединения обитатели комнаты завешивали свои кровати чем попало — пушистыми пледиками, драными пододеяльниками… ну все как обычно.

Так вот. Дверь скрипнула еще раз. И из-за нее показался нос.

Та-а-ак. Нос явно посторонний. Потому как соседей Лео я уже выучила. И кто это у нас? Неужели военные действия против первого айдола от агентства «Син-Син» уже начались?

Для начала стоит не отсвечивать. Чтобы рассмотреть врага и уяснить, какую именно пакость он задумал. Иметь представление о масштабах, так сказать.

Ага… все просто. Рывок от входной двери к душевой и два пшика из какого-то баллончика в брошенные белые кроссовки. Такой же мгновенный шмыг обратно. Словно и не было никого, а слабый запах аммиака мне чудится.

Что он там набрызгал, просто вонючку или более вредительский вариант?

Пока я об этом думала, Лео наплескался, вывалился из душевой в одном полотенце и уже навострился сунуть ноги в подпорченную обувь. Вот дурень, мокрые! В кроссовки! А-а-а-а!

— Не смей!

— С ума сошла? — Бедолагу отнесло обратно в душевую только силой моего вопля. Я сама подскочила уже позже. — Что вообще происходит? — тем временем продолжил парень. — Ты все-таки решила за мной подсмотреть? Потому и стояла в такой позе, чтобы заглянуть под полотенце?

— Тьфу на тебя, балбес. — Подхватив с пола опасную обувь, я сдвинула маску, осторожно принюхалась и отчаянно расчихалась. — Фу… гадость какая…

— Попрыгай на тренировке с мое, еще не так обувь провоняет! — оскорбился Лео и попытался отобрать кроссовки.

— Да при чем тут это… Скажи лучше, что за средство воняет аммиаком и зачем такое подливают в туфли соперника? Должен знать, ты же в этой индустрии давно.

Хм, а Рита вот не знала. Сама она никогда не опускалась до таких пакостей. И не потому, что была хорошей девочкой. Просто она и так во всем была первой.

А за вещами и прочими мелочами следили ее собственные, лично нанятые помощники. Зорко следили, не давая конкурентам возможности нагадить. Еще раз убеждаюсь, что девочка-то была, действительно, неглупая. Или просто привыкла к постоянному надзору охраны и уже не чувствовала себя в безопасности без пары телохранителей и слуг.

— Что ты несешь, дура? — продолжал возмущаться Лео, но уже без прежнего апломба. Даже начал принюхиваться. А потом его глаза резко распахнулись, он выхватил у меня кроссовки и уставился на них с таким отчаянием, словно это его родные детки, которым кто-то пооткусывал головы.

— Ну и куда ты смотрела, идиотка?! — взвыл он не своим голосом.

— Туда и смотрела. Не дала тебе это надеть, — не поняла я новой волны накатывающей на Лео истерики.

— Почему ты вообще позволила?! Да ты! В чем я теперь?! Это же… мне же…

— Стоп паника. Выдыхай. Изложи проблему внятно.

— Проблему?! Это катастрофа! Это мои единственные нормальные кроссовки, которые и выглядят прилично, и для тренировок годятся! Через полчаса, после обеда, мы должны уже ехать на съемочную площадку «Зажечь звезду» и разучивать приветственный танец для открытия сезона! И ты заявляешь, что сидела и смотрела, как мне испортили обувь! А может, ты сама и набрызгала?

— Не говори глупостей. — Я даже не подумала обижаться на истерящего подростка. Хоть тресни, по-другому воспринимать Лео у меня не получалось. Наверное, не только его возраст был виноват, но и общая субтильность вкупе с кукольностью. Взрослый парень так выглядеть не может. Точка. — Остановить брызгателя просто не хватило времени, он метнулся со скоростью скунса… зато я его запомнила. Что это за дрянь он набрызгал?

— Какая разница?! — продолжал метаться будущий айдол. — Ты еще химическую формулу у меня спроси! От этой гадости на ногах сыпь и язвы, больше ничего не знаю!

— Но запах тебе знаком не просто так. — Я сделала свои выводы, глядя, как слегка порозовел Лео. Угу, если сам не пакостничал, то у других такое наблюдал. Ну-ну… — Все, успокойся. У тебя пятнадцать минут расслабиться, как я вчера показала. Потом не торопясь одевайся.

— А кроссовки?!

— У тебя же есть старые? Ты говорил, что в них даже удобнее.

— Они выглядят ужасно! — взвился парень. Нырнул под свою кровать и выпнул на коврик обувку.

Ну, собственно… не то чтобы совсем ужас-ужас. Но видно, что обувь далеко не новая. В основном потому, что белая толстенная подошва давно стала неприятно серо-желтой, кожаный верх тоже порядком затерся, а тканевые вставки и вовсе выглядели собранием всей грязи на свете.

Тем не менее по меркам обычного русского человека обувь была очень даже хорошая. Почистить зубной пастой, постирать, оставить на пару дней сушиться с формочками внутри — и порядок. Будут почти как новенькие. Правда, сейчас на это нет времени.

Но! Есть Рита Вадимовна и ее житейская смекалка.

— Давай сюда. Через полчаса у тебя будут не новые, но вполне приличные кроссовки. А пока надевай трусы, полотенце сейчас упадет. И ложись отдохнуть.

— Дура! — снова обиделся мне вслед пацан, в последний момент поймавший свое полотенце. — И извращенка.

Но я уже не слушала. Мне предстоял дипломатический вояж в подсобку к уборщикам.

— Мистер Ци, вы спасете меня от гибели? — Поскольку наш разносчик еды по совместительству заведовал царством ведер и швабр, я порадовалась тому, что не поленилась и помогла мужику с его обязанностями. А заодно сочувственно выслушала его медлительно-проникновенный спич про сварливую жену, неблагодарных детей и въедливую, как хлорка, тещу.

— Что случилось? — нахмурился немолодой уже мужчина. Он явно был не против оказать мне помощь. Но желательно такую, которая его самого не слишком напрягает.

— Подскажите, есть ли в нашей маленькой прачечной кислородный отбеливатель? Ну такой, который надо заливать обязательно кипятком и он шипит? И старая зубная щетка.

— Найдется, — с облегчением выдохнул мужчина. — А зачем тебе?

— Да вот, — я вынула из-за спины руку с кроссовками, — авария. Новые испортились, а старые в таком виде. Сами знаете, и нам, и вам тут платят не слишком щедро, на новую пару денег нет. И времени нет — через полчаса выезжаем в студию.

— А что ты собираешься делать с отбеливателем? — заинтересовался мистер Ци. — Если стирать, то в машинку положить не дам! Это варварство! Она сломается, да и вся эта грязь! Как туда потом вещи-то класть!

Точно-точно, я вспомнила. Здешний народ даже носки и трусы стирает отдельно от всех остальных вещей. В отдельных портативных машинках! А что уж говорить про кроссовки.

— Нет-нет. На стирку все равно не хватит времени. Мне нужен только маленький тазик, ваш электрический чайник и щетка. И я покажу вам настоящее волшебство, обещаю!

Ну, собственно, ничего сложного в данной процедуре не было. Особенно после того, как в моем прежнем мире каждый первый блогер занимался рекламой этого самого кислородного отбеливателя. Я тоже не удержалась — поддалась воздействию и купила порошочек.

Надо сказать, не пожалела. В частности, привести в порядок обувь, не замачивая ее в семи водах и не стирая в машинке, можно было за пятнадцать — двадцать минут. Аж самой приятно, когда под пальцами серо-желтая грязь исчезает, сменяясь достаточно приличной, пусть и не первозданной, белизной. И ни запаха, ни лишней влаги. По результату протер тряпкой, шнурки погладил после десятиминутного замачивания в том же отбеливателе — вот прямо натурально утюгом погладил белоснежные-выстиранные, и вуаля!

— О как, — впечатлился мистер Ци, который всю дорогу сопел мне в ухо, наблюдая за чудесами. — Ты, девочка, вот что… ты скажи этим дурням, что за пару тысяч старый Ци готов им всю обувь так вычистить. Новые-то им покупать не на что, тут ты верно подметила. И с тобой поделюсь, десять процентов с каждой пары. Идет?

— Двадцать, — засмеялась я, любуясь результатами своего труда. — И цену будем ставить в пять тысяч с пары. Договорились? А я вас как раз сейчас и прорекламирую. Мол, смотрите, как у Лео кроссовки почистили.

Не то чтобы мне были важны эти копейки. Но во-первых, денег лишних не бывает. Вообще. А во-вторых, постоянный альтруизм всегда подозрительнее, чем честная меркантильность.

— Договорились, — поспешно кивнул мужчина. И протянул мне руку, которую я пожала с чистой совестью и чувством выполненного долга.

И уже через десять минут конвоировала своего бухтящего, ворчливого, но всерьез удивленного айдола в фургон-няню. Мы даже не опоздали, явились первые и снова заняли самое козырное местечко за перегородкой.

— Что ты читаешь? — тихонько спросил у меня Лео, когда к нам начали подсаживаться остальные ребята из «Син-Син».

— Изучаю окрестности съемочного павильона. Пока я только знаю, что там рядом есть небольшой магазинчик, но вдруг что другое понадобится. А, еще, пока не забыла. Дай мне номер своей страховки и паспортные данные, в понедельник сходим на обследование.

— Какое еще обследование?

— Полное медицинское.

— Зачем?! Еще чего! Я и так каждый год прохожу медосмотр в «Син-Син», нет у меня никаких… болезней. — Парень почему-то слегка покраснел. Наверное, от гнева.

— Понимаешь, я раньше работала в «Фон Корпорейшн». — И даже не соврала, потому как Рита там и работала. Просто не стаффом. — И там каждый подающий надежды трейни сдавал перечень анализов, на основе которых диетолог разрабатывал индивидуальное меню. Мало того, сразу старались предупредить травмы и выявить аллергены. У меня остались кое-какие связи, по блату могут дать рекомендации специально для тебя. Но нужны результаты обследования.

— Ты работала в «Фон»… Постой, а как тогда ты оказалась в нашей жо… кхм, маленьком агентстве, если у тебя такой опыт?

— Скандал с их ведущей трейни многих задел. — Я тяжко вздохнула и поправила очки.

— А… извини, — проникся Лео, которого натурально передернуло от одного упоминания, как кому-то сломали выстраданный и заработанный потом и кровью дебют. — Ты, наверное, потому и носишь все эти маски. Не волнуйся, скоро эту девушку все забудут. А ее стафф и подавно.

— Угу. И поэтому тоже. — Я снова уткнулась в карту на телефоне. — Зато у меня есть уникальный опыт и стимул. Я еще сделаю из тебя звезду.

Опустила очки и подмигнула.

Интересно, почему он так испуганно моргнул в ответ?

— Сегодня по плану репетиция группового танца. — Лео зачем-то еще раз посмотрел в выданный календарь мероприятий. Хотя по одному только виду этой папки было понятно: ее изучили вдоль и поперек, подчеркнули все что надо и что не надо маркерами, расписали заметками. Хм, а моя копия тоже выглядела похоже. Разве что не так убито, будто бы на ней и ели, и спали.

— А что там за суета? — заинтересовалась я, глядя, как в дальнем конце коридора мельтешат работники студии. Или это уже служащие, ангажированные для конкурса? Или кто?

— Островитяне, — мельком глянув в ту сторону, равнодушно отозвался Лео. — Вроде бы. Шоу рекламировало себя как международное, вот и набрали людей… отовсюду.

— Крошка! — Негромкий, но какой-то по-особенному звучный и непривычный для местного щебета баритон перекрыл приближавшийся шум. — Мне насрать, нога у него отвалилась или голова. Либо участников от вашего острова должно быть трое, либо вы можете всей компанией отправляться в диюй. Я для кого регламенты пишу?

Ого… на фоне вечных «спасибопожалуйстаизвинитеничтожногогосподин» и прочих длинных вежливых форм, которыми тут вовсю пользуются даже обычные люди, этот баритон несколько… хм… грубоват?

А…

Это серый волк.

Я шустро подхватила Лео под руку и шарахнулась в боковой коридорчик возле туалета. Во-первых, чтобы не затоптали. Во-вторых, не хотелось мне сталкиваться с большим начальством, когда оно не в духе. Ну и что, что мы вчера оказали ему услугу. Такие люди, как говорит мой обширный опыт, легко забывают о благодарности к ничтожным мошкам.

Ну и в-третьих… в-третьих. Посетило меня одно очень нехорошее предчувствие. Или, точнее, подозрение. Но додумать я это «подозрение» просто не успела, потому как чуть не столкнулась с другим человеком.

— Простите, моя вина, не ушиблись? — заученно пролепетала я, складывая руки перед грудью и чуть поднимая козырек, чтобы посмотреть на собеседника.

— Да ничего, — весело улыбнулся еще один блондин. Только на этот раз натуральный.

И я зависла. Потому что увидеть более чем европейское лицо там, где я уже привыкла к местным метисам, было неожиданно. А когда это лицо еще и красиво… причем по любым меркам — и моего прежнего мира, и в рамках вкусовщины нынешнего…

— Не волнуйтесь, я просто один из сопровождающих. Так что истерики из-за помятой рубашки не будет.

Я машинально кивнула. И слегка опомнилась, еще и потому, что рядом довольно сердито сопел мой собственный подопечный блондин. Хотя, скорее, шипел, как рассерженный котик.

— Пош-ш-шли быстрее! — Лео потянул меня в сторону. — Опаздываем!

— Хорошо, бежим. — Я обернулась и приветливо помахала натуральному блондину. Потом красноречиво пожала плечами, уже на бегу, увлекаемая в сторону репетиционного зала. И хихикнула, услышав за спиной искренний веселый смех. Симпатичный парнишка. Естественный такой.

— Вот, триста девятая комната, — недовольным тоном объявил будущий айдол. — Нам сюда, переодеться. Потом на сцену — репетировать.

— Уже на сцену?

— Конечно! Диск с движениями еще вчера передали, как и номер места. Кстати, у тебя камера на телефоне хорошая? — Я кивнула, припомнив, что под невзрачным чехлом у Риты пряталась последняя модель здешнего «яблока». — Снимай меня по возможности. Неважно, какое видео и ракурс, мне надо видеть себя со всех сторон, в том числе и в камерах будущих фанатов. И вообще, будь все время рядом! Не забывай носить полотенце и воду!

— Угу, — кивнула я, чувствуя его нарастающую нервозность. Так-то в планах было прошвырнуться по студии, понюхать что и как, до магазинчика пробежаться. Но все это можно сделать позже. А сейчас лучше дать пинка… в смысле — придать уверенности подопечному. — Ни на шаг не отойду, не волнуйся.

— Пф-ф-ф!

— Смена белья и прочей одежды у меня здесь. — Я похлопала по небольшой сумке на боку. — Чтобы после репетиции быстро можно было в душ, а потом выйти к журналистам и прочим свеженьким. Так… что еще… лед. Термос. Матирующие салфетки… охлаждающие салфетки…

— О! — Лео даже притормозил. — Взяла?

— Да, у меня остатки прошлой жизни — дорогие и качественные. Еще несколько пачек есть. Пригодится.

— Может, и не зря тебя взяли. Слушай, а может, лучше наоборот?.. Уставшим? А то подозрительно, если я свежий буду на фоне остальных.

— Уставшим показаться ты всегда успеешь. Не старте проекта лучше быть бодрячком среди остальных дохлятин. Главное — потом показать себя в танце как минимум не хуже других, чтобы зрители не решили, что ты просто ленился.

— Угу, — задумчиво протянул парень, глядя на меня совсем другими глазами, чем минуту назад. — Сечешь фишку… Я, пожалуй, поверю, что ты работала в «Фон».

— Смысл мне врать? — удивилась я. — На кого впечатление производить, на тебя?

— А почему бы и нет? — снова надулся Лео. Но развить обидку не успел, потому что ее пресек звонок, по степени громкости и противности схожий с классическим школьным. Советского еще времени.

Блондина как ветром сдуло. В сторону репетиционного зала. Мне пришлось за ним следом бегом бежать. И конечно, конечно!

— Оппа… это уже второй раз за сегодня, — хмыкнули мне в макушку. — Но я не в обиде. Вижу, твой подопечный тебя буквально зайцем гоняет.

Еще б ты был в обиде, симпатичный натуральный блондинчик с доброй улыбкой. Ты ж меня так удачно поймал, что обеими руками за верхние… хм… почти девяносто!

Отпустил, конечно, сразу. И обезоруживающе улыбнулся, подняв руки вверх.

Я тоже хмыкнула, влепила ему легкий щелбан (пришлось встать на цыпочки, ай, не привыкла я быть такой мелкой…) и дала деру вслед за своим будущим айдолом. Мне ж его еще снимать! Надо сообразить, где у нас будет фанатский ракурс, и самой потом посмотреть, что получилось.

Да что ж такое!

У самой двери в студию кто-то уронил бумажный стаканчик с кофе. Лео его перепрыгнул не глядя. А у меня ноги недостаточно длинные.

К тому же сложно устоять на скользком полу, когда тебе в лоб чуть не ударило распахнувшимися широченными створками.

Я заскользила и замахала руками в отчаянной попытке если не взлететь, то хотя бы не приземлиться в грязную лужу. И на полном скаку влепилась в стенку. Ну, почти влепилась.

— Поймал, крошка. — Буквально за пару сантиметров до встречи с мраморной панелью меня схватили за шкирку, оттягивая назад. — И кто у нас тут такой шустрый и неловкий? О, какая встреча!

— Кажется, я только что отработал вчерашние булочки. — Голос господина Рю звучал насмешливо и свысока.

Но меня парализовало не этим. Меня парализовало подозрительно знакомым запахом…

Лица своего ночного любовника я не рассмотрела. Прочие запчасти мужского организма, по которым можно было бы опознать героя, прикрыты одеждой. Кхм…

Голос меня насторожил еще раньше. Но запах!

Вот его я точно никак не могла перепутать.

А может, все же просто популярный дорогой парфюм? Очень дорогой. Но этот косматый волк не единственный богач в городе, верно? Ведь одной маркой духов могут пользоваться тысячи человек.

Эх, Рита-Рита. Не строй из себя наивную козу. Таких совпадений не бывает. К тому же любой парфюм, нанесенный на кожу, меняет запах. Становится чуть-чуть, самую капельку индивидуальным. Именно поэтому духи или туалетная вода, которая так нравится на пробнике в магазине, могут вообще не зайти, когда их побрызгаешь на себя.

Так вот. Я была не то чтобы особенно нюхлива. Никаких профессиональных призов на этом поприще никогда не стяжала. Но в автобусе и метро летом ездила с трудом. И всех своих любовников всегда старалась отмыть перед употреблением. А потом подарить им хороший парфюм. Именно потому, что ценила вкусно и индивидуально пахнущих мужчин.

Короче, если по голосу и по лицу я его не опознала, то по запаху — была почти уверена. Почти — потому что ну не могло же мне настолько не повезти!

Или могло?

С другой стороны, легко ли среди местного населения, невысокого и тонкокостного, повально балующегося косметикой независимо от пола, отыскать двух одинаково крупных, волосатых, накачанных, с примерно одинаковыми тату и пользующихся одной и той же дорогущей туалетной водой? Добавляем к этому недешевый бар в элитном районе, где проводят время совсем не заезжие байкеры. И получаем что получаем.

Или это не такое уж невезение?

В том плане, что такой мужчина вряд ли станет искать случайную любовницу после одной-единственной ночи. У него вон своих дел полно. И баб, готовых повеситься на брутального грубияна с сотней-другой миллионов в кармане, тоже, думаю, не меньше.

Смешно только, что я ему денег на такси предложила. И самую малость жаль, что теперь мы точно ту ночь не повторим.

Хотя о чем это я. Какое «повторим»? Я ж на это изначально не рассчитывала!

— Ты решила поспать в моих объятьях, крошка? Отомри, принцесса. И беги куда бежала. — Смачный шлепок по заднице разом прервал мои мысли. Ну ничего себе! Вот нахал! Если деньги есть, значит, все можно?!

Поскольку меня не только отпустили, но еще и придали ускорения в сторону двери, я потратила пару секунд на то, чтобы затормозить и развернуться. И сразу наткнулась на откровенно насмешливый взгляд серого волка. Он прямо ждал моей реакции. Что я сделаю? Униженно шмыгну прочь или начну орать?

— Больше булочек не дам. Ваша очередь угощать, — спокойно прокомментировала я, сделала шаг ему навстречу, чуть вильнула в сторону и звонко шлепнула по черным кожаным штанам в обтяжку. — Благо есть чем.

Развернулась и гордо ушла. В последний момент с большим трудом проскочив препятствие в виде так и не убранной кофейной лужи у самой двери. Знала же, что она там, и опять едва не поскользнулась!

И, уже оказавшись в полутьме студии, втянула голову в плечи. Мама дорогая, Ритка! Ты с глузду съехала? Что это было? Оно тебе надо, так привлекать внимание?! Уф-ф-ф…

Гормоны, видать, шалят. Или нервы. Или скооперировались, сволочи. Так, где тут моя работа? Работа-работочка, лучше тебя никто не помогает подавить восстание химии тела. Тем более если тело не твое, стабильное и обученное, а молодое и порой излишне энергичное, где не надо! Я уже давно отвыкла от таких фокусов, научилась думать умные мысли перед действиями, а тут просто не успеваю за слишком шустрым бегом электричества по нейронам.

— Так, а ну, встали на свои места! — раздалось из динамиков. Кто-то из организаторов скомандовал в микрофон.

— Живо-живо! Эй! Ты что там в углу прикинулся невидимкой? Да ты, ты! Сюда иди! Не видишь, тут дыра в построении? Кто тебя вообще взял на конкурс? Какое агенство?

Из полутемного зрительного зала было очень хорошо видно то, что происходит на сцене — точнее, чуть приподнятом над остальным помещением танцполе. И именно там я с некоторым удивлением увидела того самого натурального блондина, которого атаковала в коридоре дважды. А разве он не сказал, что просто сопровождает кого-то?

— А… я-то? Ну я с «Восходящим солнцем», но я не… — Упрямец из своего угла вылезать не желал.

Но ему никто не собирался в этом потакать.

— Ну так и вставай на пятьдесят седьмой номер, остолоп! — Театр у микрофона сердился все заметнее.

— Я не айдол! — Парень аж приложил руку к груди, показывая свою искренность.

— Тут никто не айдол, — продолжал яриться невидимый руководитель. — Все вы сырые необтесанные заготовки, из которых айдолами станут только пятеро, и то не факт. Хватит задерживать работу нескольких сотен людей! Еще повыпендривайся, и я просто выгоню всех из вашего агентства с репетиции, дергайтесь потом как хотите перед камерами!

— Все-все, я понял. — Блондин выбрался из своего угла, примирительно поднял руки и встал куда сказано. А потом зажмурился под светом софитов и так громко вздохнул, что даже с моего места слышно было.

Именно в этот момент я нашла в толпе глазами Лео и мне стало не до посторонних блондинов. Моего кто так накрутил, что он едва не искрится?!

Впрочем, работать это ему не помешало. Уважаю.

Правда, если Лео чем-то и выделялся из толпы одинаково смазливых сусликов, так только своей искристой злостью. В остальном же… ну танцует. Ну хорошо танцует, ритмично так. Как и все остальные в его ряду. Иногда делает мелкие ошибки, которые я замечаю не иначе как чудом или оставшимся от прежней Риты профессиональным чутьем. Или это его соседи косячат? Все-таки команда они несработанная, добиться синхронности от сотни впервые выставленных на сцену парней сложновато.

Зато мой глазами сверкает — любо-дорого посмотреть. И ушами стрижет, как жеребец, которому в стойло залетел шершень. Того и гляди лягнет. Или укусит.

Это было даже хорошо. Ей-богу, ему шло, делало живым и интересным. Вот только фокус внимания все равно уехал по другому адресу. Потому как нашелся более оригинальный товарищ в этом стаде молодых сурикатиков. Настолько оригинальный, что через пять минут сдавленно хихикала вся студия.

— Почему делает он, а стыдно мне? — прошептала я в маску, когда хохот персонала стал достаточно громким, чтобы заглушать команды из микрофона. — Он ведь даже не мой подопечный.

В это время парнишка из стаффа на сцене творил какую-то странную, но лютую дичь. Дичь походила на танец маленьких утят, которых дергают за ниточки то в одну сторону, то в другую. Это он так пытался успеть за остальными участниками, ну или хотя бы не сбивать ближайших соседей во время движения. В результате метался по своему месту очень похоже на испуганного птенца, в истерике машущего крылышками.

— Стоп! — Кажется, абсурдность ситуации дошла и до невидимого хореографа. — Откуда взялся этот клоун?!

— Вы сами меня заставили! — в свою очередь возмутился натуральный блондин. Но при этом он не переставал улыбаться. Да так… не знаю, слова-то какие использовать, чтобы описать эту его улыбку. Бывает же от природы, когда человек ничего особенного не делает. Даже в мыслях не имеет. А все вокруг в обмороке.

Вот и здесь — ни капли фальши, ни грамма настоящей насмешки, ехидства или там самомнения. Но при этом и самоуничижения тоже ничуть. Просто… просто улыбка. Искренняя, мягкая, потрясающе обаятельная. Добрая. Уж меня нарепетированными гримасами не обмануть — у него все действительно от души.

— Как тебя зовут, недоразумение? — строго спросил голос из тьмы. Режиссер, в смысле.

— Санти Энрике, — с готовностью откликнулся пацан. — Я вообще-то просто сопровождал ребят из «Восходящего». В качестве помощника. Меня друг попросил, у них большая часть стаффа свалилась с лихорадкой еще на островах, как и один из членов команды.

— То есть ты не участник шоу?!

— Не-а. И не собирался, если честно, — радостно закивал Энрике. — Отпустите меня, пожалуйста. Я только мешаю, вы видите.

— Так, — после долгой паузы выдал режиссер. — «Восходящие», на выход. Все. Регламент нарушать нельзя. Вас должно быть трое.

У-у-у-у…

— Но… но как же… — залепетали два парня, стоящие рядом с блондином. Тонкие, звонкие, невысокие и со смешными прическами, будто их сушили вниз головой. Пряди, зафиксированные для максимального объема, смешно подпрыгивали, реагируя на каждое их движение.

— Или вас трое, или мы вызываем другую команду из резерва. — Режиссер был неумолим.

— Успокойтесь, коллега, — вмешался еще один голос. Разговор происходил где-то там, в невидимой из зала рубке режиссера, так что нам всем оставалось только слушать. — Участники точно ни в чем не виноваты. Мало того, мы позиционируем себя именно как международный конкурс. Выгонять команду одной из стран Объединения — худшая идея.

— Пусть пришлют резерв из своей страны! — продолжал упорствовать режиссер. — У них там что, всего одно агентство?

— И сколько времени это займет? Сначала переговоры, потом подготовка, организация перелета и прочие нюансы. Сейчас у нас в наличии команда, которая уже выучила танец, и…

— Кто выучил? Этот клоун?

— Мальчика попросим подписать контракт на участие, а его товарищи помогут подтянуть движения. Поставим в кадре на последний ряд, там никто особо не увидит его деревянно-паникующую манеру двигаться. Вылетит в первом же туре с другими тридцатью невезучими участниками, и все довольны. Молодой человек, слышите? Гонорар за участие в отборе весьма неплох, и в отличие от ваших товарищей по команде вы получите его полностью, а не в качестве процента от агентства. Вы ведь не их трейни.

— То есть просто станцевать этот танец в самом начале, для массовки, а потом уйти? — засомневался Энрике.

— Ну, там еще надо оценку про…

— Да, молодой человек, — перебил начавшего было рассказывать хореографа голос. — Один танец. И немного посидите перед камерами во время знакомства с участниками. Вы иностранец, хорошо разбавите общую картину необычной внешностью и… эм, харизмой.

— Ага… — неуверенно пробормотал мистер Санти.

Но тут он встретился взглядом со своими коллегами по команде. А там было на что посмотреть: ребята с островов чуть ли не плакали, уставившись на блондина с детской надеждой.

— Хорошо, так и сделаем, — тяжело вздохнул он.

— Вот и отлично. А пока можете отдыхать, после репетиции к вам подойдут с контрактом на подпись. Заодно его пока переделают немного: у нас еще никто не участвовал без представляющего его агентства.

Наблюдая за происходящей передо мной сказкой, я невольно нахмурилась. И не потому, что негодовала из-за взявшегося из ниоткуда смазливого выскочки, который на халяву получит кучу денег, как шептались некоторые трейни. А из-за всей этой ситуации.

Руководство шоу (да в принципе любое грамотное руководство) никогда не сделает что-то без выгоды для себя. И мне не верится, что хорошему парню, решившему по доброте душевной спасти знакомых, действительно просто отсыплют денег за красивое личико в паре сцен. А ведь в отличие от остальных трейни за Энрике не стоит агентство, представители которого заботятся о потребностях, имидже и юридических правах своих участников.

Одна надежда на то, что парень умеет не только обаятельно улыбаться, но и внимательно читать. Особенно мелкий шрифт в конце договора. А еще всякие дополнения и приложения к этому самому договору. Сноски на законодательство и другие документы. В общем, с богом, пацан, я за тебя искренне помолилась.

Уф-ф-ф, что за денек. Ладно хоть дальше все прошло по плану. Почти до самого вечера. Правда, я ничего не успела из того, что лично для себя наметила, Лео вцепился в меня мертвой хваткой. Если не шипел и не бухтел прямо в ухо, то не отпускал взглядом ни на минуту. И требовал внимания, словно капризный малыш.

Впрочем, я не роптала. Потому что парню пришлось нелегко без всяких поддавков. Пригодились и освежающие салфетки, и матирующие, и водичка в бутылочке, и обезжиренный йогурт с молотыми отрубями, и белковый коктейль…

Заездили нас к вечеру так, что до фургона оба натурально еле ползли. А там внутри я едва успела обиходить своего босса, чтобы переключиться на минимальную помощь остальным. Девчонок сегодня в машине не было, а вот вчерашний аутсайдер в маске — очень даже был. И примерно такой же замученный, как Лео. Нет. Еще сильнее замученный, потому что у него никакого личного стаффа от агентства не было.

Третьего участника от «Син-Син» я даже не разглядела, он сразу упал за вешалки и затих.

И чтобы совсем меня добить, уже в квартире, гораздо более скромной, чем апартаменты в башнях элитного центра, меня нагнал неожиданный и крайне неприятный телефонный звонок.

Прошлое Риты выбралось из темного чулана и от души отвесило мне пинка.

— Почему ты не сдала последний тест? — Мужской голос в трубке звучал сухо и сердито. — Ты забыла, о чем мы договаривались?

— Какой тест? — Я всерьез растерялась. Еще и потому, что телефон был не тот. В смысле, он лежал дома. Вот в этой квартире. В странной коробке на рабочем столе возле включенного компьютера.

— Не придуривайся. Ты прекрасно знаешь, что ректорат мне отчитывается о твоих успехах еженедельно! И в отчете черным по белому написано, что ты не изволила пройти вчерашнее тестирование! Может, мне отправить за тобой людей, чтобы вернули обратно? — продолжал рычать мужчина.

— Я просто забыла… — вот ни словом не соврала. И видимо, это было отлично слышно в моем голосе. И усталость, и растерянность, и ненаигранное огорчение. — Устала…

— Пересдача завтра, — все так же сухо, но чуть менее сердито выдал голос из трубки. — Еще раз забудешь — вернешься домой и будешь сидеть под замком. Без денег. Поверь, я найду способ заблокировать тебе доступ к наследству.

И звонок сбросили.

Я поморгала и лихорадочно полезла в список вызовов. Может, мне почудилось?

Увы. Не почудилось. Только что прервавшийся разговор висел на экране рядом с иконкой «Отец».

Я не успела ничего по этому поводу предпринять, потому что телефон снова зазвонил.

— Рита, совсем рехнулась?! — теперь голос был женский. — Я еле успела включить переадресацию! Какого демона ты не отвечала весь день?! Я задолбалась названивать!

— А… была на съемочной площадке. Там попросили отключить телефоны. — Интуиция подсказала, что этому голосу уже можно рассказывать правду. Да и воспоминания медленно начали проступать в голове, словно снимок на черно-белой фотобумаге, которую положили в ванночку с проявителем.

— И что?! Включила бы на вибрацию! Ты разве не понимаешь, что мы прошли буквально по краю?! Почему ты не прислала сделанный тест в деканат?! Ты ведь не только себя, ты и меня, и маму подставляешь! Мы согласились тебе помочь от доброты душевной, но только представь, что со всеми нами будет, если правда откроется. Откроется из-за твоей безалаберности и зацикленности на детских мечтах!

Я отодвинула телефон от уха и посмотрела на экран. Ага. Там значилось «Сестра». Вот так прямо с кавычками и значилось. И я даже поняла, почему так.

Сестра не родная. Вообще. Она дочь моей, в смысле Ритиной, мачехи от первого брака.

И она же, вопреки более чем холодным отношениям в детстве, вместе со своей мамочкой решила помочь Рите после проваленного дебюта и скандала в семье…

Добрые тетеньки, нечего сказать. О том, что готовится катастрофа, они обе прекрасно знали. И ничего не имели против. А вот потом…

А потом отец данного тела окончательно озверел. Чего не ожидали ни сестра, ни мачеха. Первую вместе со мной пинком отправили учиться за границу. Вторую, насколько я поняла, резко ограничили в расходах. Чисто чтоб никому неповадно было восставать против главы семьи. Мне прилетело за дело, им превентивно.

Иначе зачем бы они стали помогать Рите? По доброте душевной? Я не знаю, может, что-то такое там и водилось, но вот прежняя хозяйка тела в это не верила. Союз был вынужденным с обеих сторон.

Все три женщины были недовольны своим положением. Рита хотела в шоу-бизнес, ее сестра Эрика хотела веселой студенческой жизни богатой наследницы, души компании и заводилы, а никак не няньки при младшенькой. А «матушка» просто хотела денег и влияния.

Но нас с Эрикой отправили туда, где даже капиталы отца не кажутся чем-то выдающимся. И привычная для сестрицы компания, в которой она верховодила еще со школы, тоже осталась далеко. На новом же месте оказалось полно других претенденток на лидерство в студенческой общаге высшего уровня.

Короче говоря, чтобы выделиться и там, Эрике тоже были нужны деньги. И их теперь могла дать только я. Потому что Рита была дочерью не только своего отца, но и матери. А ее мать когда-то являлась самой богатой наследницей провинции. Она умерла, оставив все свое состояние мужу и дочери. Точнее, дочери под управлением мужа до совершеннолетия последней.

Рита вступила в права наследования как раз перед дебютом. Поэтому у нее были деньги. Основные капиталы, конечно, все равно контролировал отец. Но парочку счетов мать «припрятала» еще до своей кончины. И доступ к ним ее дочь получила от верных людей практически втайне от господина Яна.

Средства там имелись немалые. Но не было свободы действий.

И вот тут начинается настоящая «миссия невыполнима» в исполнении трех женщин.

Для всех за границу отправились обе дочери семьи Ян. Мачеха кое-как уговорила отца не отправлять за нами еще и роту наблюдателей, потому что, дескать, там это не принято. И вообще, ежедневно о моем состоянии и действиях будет отчитываться сестренка, которой открыто не нравилось, что ее родственница выплясывает на сцене, как какая-то профурсетка. Эрика ведь этого никогда не скрывала.

Ну и руководство института будет незамедлительно информировать об успехах в учебе. А еще мобильный телефон с отслеживанием местоположения всегда «при мне».

На самом же деле в иностранном институте осталась только сестра. С моим телефоном. Моей карточкой. И моим именем. Для иностранцев азиаты все на одно лицо. Потому никто толком и не заметил подмены.

Сама Эрика весело проводила время на мои деньги, иногда сдавая за меня мной же написанные работы и домашние задания. Отчеты об ее собственной учебе должна была контролировать родная мать, отец в это не лез. Он отправил Эрику за границу исключительно в качестве моей надсмотрщицы.

А там за хорошую взятку «сестру» якобы перевели на домашнее обучение, так что ей и присутствовать на парах от своего имени стало необязательно. Ну а мать дала своей роднулечке четкие наставления: главное — удачно выйди замуж, и никакой диплом тебе больше не понадобится. Чем Эрика и занималась, сортируя и оценивая кандидатов.

Повезло еще, что многие тесты и прочие контрольные можно было сдать онлайн, и здесь Рита справлялась сама. Только на экзамены придется прилетать, изобразить сестру и сдать за нее.

Но это не скоро — раз. Эрика, когда притворяется мной на парах, тоже ходит в маске и бейсболке по самый нос — два. Ну и сестренка старательно посещает все лекции (ведь деньги от меня ей буквально капают за каждое посещение), потому я надеюсь на большую часть автоматов — три. То есть теоретически все может получиться. Могло. Потому что это Рита училась в свободное от работы время и что-то знала по программе. А за себя я не уверена! Надо для начала вспомнить, на кого я учусь.

— Приехали… — вслух сказала я, когда и второй разговор закончился.

Села на крутящийся стул перед компьютером и тупо уставилась в монитор.

— Это получается, надо мало того, что совмещать работу и учебу, так еще и прятаться от вездесущих людей отца. — Я нервно хохотнула. Из-за того, что воспоминания прилетали ко мне частями и неструктурированно, раньше я просто не осознавала масштаба той ямы, в которую свалилась.

В погоне за мечтой Рита накатала тако-о-ой снежный ком вранья и обязательств, что остается только за голову хвататься. Вот зачем ей три квартиры в разных районах города, все эти прыжки из такси в такси и игры с париками. Вовсе не от бывших фанатов, журналистов или хейтеров она пряталась.

Признаться, у нее пока неплохо получалось. Тут надо еще вспомнить местный менталитет и особенности воспитания в богатых семьях. Рита буквально сломала шаблон, устроившись стаффом к какому-то никому не известному претенденту, да еще в такое задрипанное агенство. Ведь такое в голове не уложится у всех, кто ее раньше знал! Богатую, способную, талантливую, первую во всем. И по этому поводу закономерно самоуверенную, заносчивую, гордую…

А она смогла. Просто вот переломила свою гордость через коленку и пошла к недостижимой мечте. Закрыли дверь? Заколотили окно? Эта чертовка решила ввинтиться в дымовую трубу. И пусть сажа, пусть грязь! Главное — не останавливаться!

Но мне дико не нравилось, что практически весь план был построен на достаточно шатких отношениях со сводной сестрой и нелюбимой мачехой, которые, откровенно говоря, просто выкачивали из девушки деньги. Они в любой момент могли потребовать больше. Намного больше.

И вообще, обман дело такое. Рита не могла противиться отцу открыто. То есть она уже один раз пошла наперекор, начав учиться на айдола. Но тогда дело не дошло до силовых акций. А после проваленного дебюта стало понятно: этот человек ни перед чем не остановится. Надо будет — физически ее принудит к покорности.

И Рита решилась на хитрость. Я ее даже понимаю.

Но мне-то что теперь делать?!

В общем, подкинула мне прошлая хозяйка тела невыполнимых задач, что уж тут говорить. Как теперь выбираться из всей этой паутины лжи и спасаться от излишне требовательных родственников?

Плюс ко всему у меня куча вопросов по нестыковкам в их плане. Например, неужели грозный папочка никогда не звонит дочери по видеосвязи или не требует фото? Это же элементарное палево. Если Эрика и Рита живут в одном общежитии, то что помешает позвать сестру во время разговора, например?

Хотя у них там вроде отдельные комнаты. Общежитие же элитное. Но все равно… уф-ф-ф.

Судя по воспоминаниям, Рита надеялась на то, что фраза «видеть тебя не хочу» будет истолкована прямо. А кроме того, ее отец в принципе интересовался дочерью скорее как выгодной инвестицией и одновременно рискованным предприятием. Которое, если его жестко не проконтролировать, может подорвать престиж семьи. Никаких теплых чувств или отношений между ними не было. Во всяком случае, девушка их особо не помнила.

Как и у многих тут, свадьба ее родителей была оформлена по предварительному сговору. Причем сговорили отца и мать чуть ли не с детсадовского возраста, а размер приданого был известен уже со школы. И никто из молодых не протестовал.

Здешние женщины вообще не слишком романтичны. Даже молоденькие девушки. Да, они будут радостно залипать на красивых айдолов, визжать на концертах, покупать мерч и бесконечно сплетничать в сети. Но замуж… замуж эти красотки в основной своей массе предпочитают выходить по расчету. Твердому и осознанному.

Даже самый симпатичный парень, если он раздолбай без перспектив, выходец из неблагополучной семьи или, не дай бог, замарал свою репутацию мелким криминалом, может рассчитывать только на секс без обязательств или платную любовь. Ни одна «хорошая девочка» с таким всерьез не свяжет свою жизнь.

Потому что одно дело — романтические дорамы и совсем другое — финансы, престиж, шанс будущих детей на хорошее образование, безбедная жизнь и уважение в обществе.

О чем здешние красотки спрашивают потенциального партнера на первом свидании? Где учился, кто родители, сколько зарабатывает, на что рассчитывает в будущем. Это стандартное начало беседы, никого не шокирует, никому не кажется бестактным. У хорошего жениха должна быть хорошая работа, хорошая машина и желательно квартира. Девушку тоже спросят о подобных вещах, но с нее спрос меньше. Там скорее о родителях поинтересуются и о связях, которые те могут предоставить супругу дочери.

Конечно, бывают исключения. Но они только подтверждают правило. Я не зря вспомнила поговорку, которую в моем прежнем мире придумали японки: хороший муж всегда здоров и на работе. Здесь реально так и живут.

Даже всем известная притча существует про двух сестер, одна из которых вышла замуж по расчету, а вторая по любви. Через пятнадцать лет отношения в семье обеих были одинаковыми. Горячая любовь остыла до обыденности, любовь по расчету доросла до прочной привязанности и общности интересов. Только одна сестра жила богато, спокойно и ни в чем не нуждалась, а другая тяжело работала и экономила гроши на образование детей.

Уф-ф-ф еще раз. Это я отвлеклась. Мне-то что делать в этом цирке меркантильных клоунов?

Для начала, пожалуй, разобраться, чему именно Рита учится в своем жутко элитном и дорогом иностранном университете.

Пока я копалась в материалах, сохраненных на ноутбуке, в голове снова появилась очередная доза воспоминаний.

На меня накатила грусть и детская обида, которые явно принадлежали девочке.

А все потому, что, как и многие бизнесмены того время (да и нынешнего тоже, что греха таить), отец грезил о наследнике мужского пола. Но родилась Рита. Первое разочарование его жизни. Вторые роды у матери закончились плохо, младенец-мальчик родился недоношенным и не выжил. Второе разочарование. После этого — смерть первой жены блистательного господина Яна от болезни и окончательное понимание: дочь для него лишь напоминание о самых больших неудачах в его жизни.

Мачеха тоже не смогла подарить отцу наследника, непонятно почему. Судя по смутным воспоминаниям, она даже несколько раз забеременела, но то ли выкидыш, то ли УЗИ показало очередную дочь и случился селективный аборт. Риту в это не посвящали.

Ну… если отбросить чужие остаточные эмоции, для меня все складывается не так уж и плохо. В том плане, что вряд ли папочка будет рваться к близкому общению, если не давать ему повода. То есть вовремя сдавать зачеты и экзамены, вовремя платить сестре и мачехе. На первое время сойдет.

Хм… хм. Рита все же на редкость упертая девочка. Судя по всему, в папу. Дурак он, что грезил о парне, когда такая девка уже под рукой.

Она поступила учиться не куда-нибудь, а в лучшую на планете Академию кино и телевидения, на факультет… маркетинга и делопроизводства. Или кинопроизводства? Не совсем разобралась пока.

Планировалось, что в будущем Рита станет не «скачущей голожопой куклой», как без обиняков выразился папочка, а крутым специалистом в экономике отрасли, маркетологом, на худой конец — продюсером и влиятельным человеком.

Господину Яну все равно не нравился ее выбор. Но дураком он не был и согласился на компромисс, чтобы не доводить до греха. Рита могла и с моста прыгнуть, оставив в интернете письмо для фанатов и хейтеров. Скандал был бы, у-у-у-у… К мертвым в этой части света прислушиваются гораздо больше, чем к живым.

Короче говоря, обе стороны конфликта с горем пополам договорились.

Рита все равно мечтала о сцене. Поэтому и устроила маскарад. А вот я… а вот я, пожалуй, рада, что не стану айдолом. Дергать кукол за ниточки мне нравится гораздо больше, чем самой «трясти ляжками на публику»! Тоже, кстати, выражение из лексикона Ритиного папочки.

Телефон из коробки у компьютера я забрала. И скрепя сердце решила вернуться в уже знакомую мне элитную квартиру. По воспоминаниям, именно там хранились распечатки материалов, заданий и конспектов. И только там был в наличии хороший принтер, а вдобавок к нему сканер. Ох, все же молодость и безголовость всегда идут рука об руку. Почему телефон и компьютер здесь, а другая аппаратура там? Почему вообще телефон не с собой на виброрежиме, как и орала Эрика? М-да. Будем выправлять.

Выполнив привычную рутину со сменой внешности, через полчаса я распахнула уже знакомую мне дверь и обомлела…

Это что здесь, блин, происходит?!

Странная фигура в неровном свете уличных огней за стеклянной стеной, что высилась прямо посреди просторного холла, оказалась…

кактусом.

Гигантским кактусом. Таким огромным, что до потолка едва ли оставался метр. А потолки тут не хрущевские. То есть метра четыре, а то и пять в нем точно есть. Квартира-то двухъярусная, с антресольным этажом.

Зеленовато-белый пустынный колосс растопырил отростки, словно руки и ноги, явно готовый принять в колючие объятия любого, кто подойдет ближе чем на пару шагов. И таки колючки у него были… внушительные. Сантиметров по десять каждая. Очень красивые, с переходом от салатового к белому, да еще и росли слишком густо, напоминая скорее мех, чем оружие. Обманчивое впечатление.

И только в самой середине чудища, в развилке зверских… ног сидел нежно-лиловый и утонченно-вычурный цветок. Один-единственный.

В основании гигантского мраморного горшка стояла табличка. Красивая, в золотистой окантовке с зубодробительным названием этого растения на латыни и витиеватой припиской с именем аукционного лота — «Колючая леди».

Я еще раз окинула взглядом зеленого монстра, отойдя подальше и четко улавливая его форму. И этот цветок, прямо вот там…

— Ах ты ж… падла, — сказала я шепотом, обходя растение по кругу и встряхивая головой, как после хорошего удара по мозгам. — Сволочь лохматая… Так, да? Ну, погоди…

У меня даже тени сомнения не возникло, чей это подарок.

Другой вопрос, как он вообще умудрился затащить сюда этого монстра?! Он же в дверь не пролезет. Не телепортировал же?

Или пролезет? Если боком… А в лифт как? Или по лестнице?

Мама дорогая, это ж целая операция, на которую надо грохнуть какую-то безумную кучу денег. И все ради того, чтобы что-то мне… доказать? Показать?

Пока я смотрела на это безумие, руки как-то сами по себе потянулись к телефону связи с местным ресепшеном.

— Добрый вечер. Слушаю, госпожа Янг.

— Добрый. У меня в квартире посторонний кактус. Подскажите, пожалуйста, как это растение здесь оказалось?

— Ваш муж сказал, что задержится на работе дольше обычного, поэтому хочет сделать вам сюрприз и подарить то, о чем вы так давно мечтали, госпожа. Он сказал, что не нашел цветка более прекрасного и похожего на вас, — явно читая по бумажке, протараторил портье.

— Какой муж?

— А… ну вы же сами вчера нам его представили!

— Я? — Вот тут и вовсе какая-то несуразица.

— Могу поднять записи с камер, госпожа! Вы, конечно, были слегка пьяны, но, когда проходили через охрану, явно представили молодого человека как вашего мужа.

Хм. Хм… Кажется, да. Начинаю что-то такое припоминать. В ту ночь я была пьяна, и при проходе через ресепшен отключающийся мозг автоматически ассоциировал охрану подъезда с комендантом нашего общежития из института. А та была женщиной старой закалки и никого, кроме родственников, в святая святых женской общаги не пускала. Вот и выдала я бедным охранникам, что с мужем пришла.

Но неужели эта сволочь запомнила? Он ведь был пьян не меньше, чем я. Вот же ж… скотина памятливая. И мстительная! А то я не поняла его тонкий намек на толстые обстоятельства!

Учитывая, что в моей голове стадами носятся подозрения… точнее, я уже почти уверена в личности моего вчерашнего гостя… какое там почти! Он в этот кактус вбухал не только три ведра фирменной наглости, о которой я уже успела наслушаться, но и чертову тучу денег! Которых у простого пьяного качка быть не может.

Еще и эта табличка «аукционный лот». Как он вообще нашел настолько оригинальный подарок? И сколько он стоит, вот чисто из интереса?

— Хорошо, — тем временем выдохнула я в трубку. — А занесли его как?

— Вертолетом доставили, госпожа Янг.

— Верт… вертолетом?!

— Господин Янг принял доставку через панорамное окно в патио.

— Панорамное… окно… да. Да, поняла. Большое спасибо за разъяснение.

И положила трубку.

Приехали.

Он вообще нормальный?!

Я бы поняла, если б он разбросал на полу оставленные мной деньги. Или устроил тут форменный бардак с гневными надписями на стенах, осталось бы лишь посетовать о собственной недальновидности.

Я бы поняла, если бы тут стоял огромный букет роз или лежала фирменная сумочка за пару миллионов денег. Или как еще ухаживают за героинями местных дорам?

В первом варианте мужчина обиделся. Во втором — дорого ухаживает.

А этот? Как понять его кактус?! Да очень просто. Выпендривается он! Выпендривается так, как это не сделал бы никто другой. И так, что теперь этого выпендрежника хрен забудешь.

Когда я выдохнула и устало присела на диван, косясь на нависающую надо мной «Колючую леди», заметила еще одну вещь, которой раньше не было. На маленьком стеклянном столике в красивой фигурной вазочке были насыпаны какие-то неизвестные мне золотые конфеты. А сверху в них была воткнута записка с номером и посланием.

«Не рви меня, я тебе еще пригожусь».

Я хмыкнула и решила не следовать указаниям. Записку, правда, рвать не стала, как есть выкинула в мусорное ведро под рабочим столом в кабинете. Да, я туда все же пошла, потому что большая девочка должна помнить о деле, несмотря ни на какие кактусы.

У меня завтра пересдача. Непонятно чего. Надо хоть понять, чего именно!

Слава всем богам и демонам, все оказалось проще, чем я боялась. Все же опыт не пропьешь, а память оригинальной Риты засуетилась, поняв, что провал близко. И выдала мне вполне сносный кусок усвоенного материала. Который прекрасно лег на мои знания и опыт.

Короче говоря, удалось кое-как сплавить в одной голове два знания и подготовиться к тесту. Завтра надо будет выгадать время, организовать себе место под камерами (вот хорошо, что я помогала с этим делом потомкам Ленечки, когда тех закрыли на карантин) и сдать. Уф.

Когда три часа спустя я наконец легла в постель, мне было уже и не до кактуса, и не до других сюрпризов. Я даже свет не включала, когда выпала из душа и почти на ощупь нашла кровать.

А вот утром, едва продрав глаза после звонка будильника, я смачно выругалась вслух, поминая наглого лохматого гостя на чем свет стоит.

Рю знал, что я порву записку. А потому его номер сейчас красовался на моем белоснежном потолке прямо над постелью… в виде резной доски из красного дерева, прикрепленной к люстре.

Из спальни с номером на красном дереве я сбежала. Только для того, чтобы обнаружить этот номер, вырезанный на мраморной плите. На кухне.

Плюнула и заварила себе кофе. У меня был только один вопрос: как? Как он вообще умудрился столько всего натворить за несколько часов?! Ведь после обеда он уже был на репетиции в студии! Впрочем, здешний народ вообще все делает быстро. У них даже присказка такая есть, причем звучит из каждого угла.

«Пали-пали» с ударением на второй слог — что значит «быстро-быстро». Здешний обыватель жутко психует, например, если двери лифта открываются и закрываются с более чем двухсекундной задержкой. Носится по улицам и коридорам офисных зданий как в попу укушенный. И закрывает страницу сайта, если тот грузится дольше десяти секунд. Натурально закрывает!

Соответственно он и дела делает со скоростью электровеника. И качественно, в основном! А как работает доставка, я вообще молчу. Даже неудивительно, что Рю утром мог купить кактус на аукционе, а до обеда его уже привезли на отдельно заказанном вертолете.

М-да. Шустрый мальчик. А в постели как раз не торопился… тьфу. Нашла о чем вспомнить.

Ладно. У меня помимо кактусов забот полон рот. Кстати, надо же этого монстра куда-нибудь пристроить… А как? Я не хочу нанимать вертолет, просто чтобы выкинуть ненужные цветы от поклонника!

Но тут память Риты кое-что мне подкинула, и я воспряла. Придумала. Мстительно ухмыльнулась, подняла трубку связи с ресепшеном и поздоровалась:

— Добрый день, говорит госпожа Янг. Я развелась с мужем, которого больше нельзя впускать в мою квартиру, и потому хочу пожертвовать редкое дорогое растение в оранжерею нашего жилого комплекса. Да-да, ту самую «Колючую леди», которую продали вчера на аукционе за… за сколько?! А… да-да, вот ее. Можете подняться и забрать. Думаю, она станет украшением коллекции редких растений и поднимет престиж жилого комплекса на недосягаемую высоту. Не благодарите.

Уф-ф-ф… Судя по тому, какой ажиотаж воцарился на том конце провода, есть шанс, что вечером я не застану дома ни «Колючей леди», ни ее горшка. Как они будут ее отсюда выволакивать — не мои проблемы. Но вытащат почти наверняка, потому что шикарная оранжерея здесь действительно имеется — на крыше самой высокой башни. И появилась она не просто так. Жена владельца всех этих тысяч квадратных метров — ботаник-фанат. Она эту кактусятину взасос будет целовать, несмотря на колючки. И найдет способ выцарапать свою прелесть из моей квартиры.

Когда я покидала квартиру, заметила еще одну табличку с номером над часами. Это помимо надписи губной помадой на зеркале в ванной и маркерами (благо смывающимися) на стекле душевой кабинки.

И знаете, эта кучерявая сволочь таки добилась своего. Я невольно этот телефон запомнила. Так запомнила, что он мне скоро в кошмарах будет сниться. Да там и запоминать-то было нечего, у него в конце пять семерок! Мажор несчастный.

Обычный и уже почти привычный ритуал с такси и переодеваниями неожиданно обернулся тем, что я расслабилась и вдруг задумалась: зачем вообще все это безумие?

В смысле, это ведь Рита хотела стать звездой. Мне такая «радость» ни разу не в радость, простите за тавтологию. Достаточно посмотреть на своего подопечного, чтобы окончательно лишиться желания выходить на сцену в местных реалиях.

К тому же я, в отличие от Риты, ничего не имею против делопроизводства, экономики и маркетинга. Это вообще моя стихия.

Ничто, по идее, не мешает мне прямо сейчас уволиться из агентства и улететь за границу, прямиком в общежитие при университете. Послать на фиг сестру с мачехой, спокойно учиться — даже без напрягов, потому что если мне и расскажут чего нового, то не слишком много. Даже полезно будет освежить в памяти некоторые нюансы, освоить новинки, повысить квалификацию.

Так почему же я опять нацепила маску, бейсболку и шустро перебираю ногами по направлению к общежитию «Син-Син»?

Наверное, виновата совесть. А еще ответственность. Потому что мы в ответе за тех, кого приручили, и тех, кого усыновили.

А Лео я уже воспринимала как своего подопечного, увы. Бросить мальчика сейчас, когда я успела абсолютно искренне пообещать ему помочь… я себя сама потом загноблю. Да и говорила уже — люблю делать окружающих счастливыми. Мой уход поставит ребенка в очень неудобное положение и окончательно разобьет веру в людей. И пусть мы знакомы всего ничего, но…

А кроме него, у меня еще один «ребеночек». Настоящая Рита. Потому что она, судя по всему, никуда не исчезла. И мои правильные мысли об учебе, спокойной жизни, хорошей стабильной профессии отозвались где-то внутри болезненным спазмом и глухой тоской.

Эта девочка отдала мне свое тело и шанс выжить после того, как на меня упало здание. Нельзя вести себя по отношению к ней по-свински. Танцевать и петь я все равно не буду… но остаться в индустрии смогу. Сначала в качестве помощника, потом, скорее всего, стану агентом. Между прочим, хорошие агенты, умеющие растить звезд, популярны не меньше собственных подопечных. А зарабатывают иногда даже больше самих певцов и актеров, курируя несколько исполнителей.

А потом и на более крупное продюсирование можно замахнуться. Почему нет? Надеру Рю задницу на его же поле.

Стоп. Это из другой оперы. Это лишнее. Как вообще мысли о моей карьере скатились к Рю? Засранец, это ж надо быть таким навязчивым.

Тем более что я уже приехала. Думать глупости стало некогда.

— Страховка? — первым делом спросила я у сонного и помятого Лео, вручая ему очередную баночку йогурта с отрубями.

— Чем ты меня пичкаешь? — Он ел и бухтел одновременно. Сидел на своей койке, наполовину еще укутанный в пушистый плед, лохматый, неумытый и с розовой повязкой для глаз, сдвинутой на лоб. Был похож на принцессу, которую с горошины неделю не отпускали. — Привеса нет, но я же чувствую, что еды больше. Что это?

— Маленькая хитрость. Медленные углеводы, которых мало. У тебя ведь и кишечник заработал как надо? Запора не было?

— Ты! — Лео едва не подавился йогуртом и вытаращился на меня из-под розовой повязки как на страшного монстра. — Бессовестная!

— Сам такой. Это обычный вопрос касательно твоего здоровья, за которым я должна следить.

Вообще удивительно, что он взвился. Я по прошлой жизни помню, что туалетная тема в Китае, Корее и рядом никогда не была настолько табуированной, как в России. И народ к ней относился гораздо проще. Все люди, все человеки. В средние века, например, вообще было принято, чтобы гость, которого покормили, обязательно оставил «что-то» взамен, в качестве удобрения.

— Все равно нужно иметь хотя бы минимальное чувство такта! Ты же девушка! А ведешь себя как… как… — Лео аж зажмурился в попытках подобрать сравнение.

— Я не девушка. Я тебе тетушка, мамочка, бабушка, сестра и старший надсмотрщик в одном лице. Меня нельзя стесняться, я должна решать все твои проблемы. Страховку давай.

— Были б у меня такие родственники, я бы повесился, — буркнул недовольный Лео. — Скинул тебе номер. И что, ты хочешь отнять у меня единственный выходной?

— Это для твоей же пользы. Ты куда дел испорченные кроссовки? — Я присела и заглянула под кровать. — Ага, вот они. Заберу. Попробуем спасти твою обувь.

— О! — Лео доел йогурт и присосался к кофе, как оголодавший вампир к девственной шейке. — Хорошо, если отмоются. А то я свое пособие в этом месяце почти все истратил. Только скажи, что это за ажиотаж в общаге и какие такие денежные делишки ты крутишь за моей спиной? — И он изобразил начальственно-подозрительный прищур.

— На йогурты тебе зарабатываю, — фыркнула я, сообразив, что мистер Ци приступил к реализации плана «Вторая жизнь старой кроссовки». — И себе заодно. Ты же всем похвастался своей обувью, которую вернуло к жизни истинное чудо?

— Сами заметили, — задрал нос блондин. — В общаге все наперечет знают, у кого какая шмотка… — И вздохнул.

— Вот вы где! — Внезапно распахнувшаяся дверь явила нам нового персонажа. Тощего, похожего на воробья парня с карими глазами. — Вы-то мне и нужны!

— А ты нам не очень, — протянула я, выпрямляясь и загораживая Лео спиной. Было от чего — я узнала гостя. Это он набрызгал моему подопечному гадостью в кроссовки.

— Вас мистер Чен зовет. И он о-о-очень злой! — В голосе пакостника было столько предвкушения, что мне стало противно. Я молча сдернула с Лео его розовую повязку для сна, положила ее на подушку (а мысленно отметила, что на ощупь его безжалостно осветленные волосы похожи на смесь пакли с соломой… с этим надо отдельно что-то делать) и пошла из комнаты, давая возможность спокойно переодеться. При этом грудью вытолкала вторженца в коридор.

Ну как грудью… тем, что было. Тут больше апломб и уверенность сыграли, чем размер.

— Еще раз сунешься к моему подопечному — пожалеешь, — внушительно произнесла я, подняв темные очки и глядя парню в глаза.

— Да что ты сделаешь! — фыркнул гаденыш. И тут же зашипел, получив щипок за нежный бок. Щипаться я с детства умею виртуозно и так, что, даже если прямо на нас сейчас смотрит камера, заметить это быстрое и скупое движение будет невозможно.

— Я предупредила. Иди отсюда.

Хмырь отскочил на шаг, прошипел что-то матерно-угрожающее и смылся. А через секунду из комнаты выскочил встрепанный и заранее напряженный Лео.

Мистер Чен — это серьезно. И если он зол…

— Вот что это? — Старший агент этой сомнительной конторки бросил Лео старенький планшет с открытой новостной лентой в местном «Какао-ток». — Что, я вас спрашиваю?

— Простите, простите. — Мой подопечный кланялся, даже не понимая, о чем речь. — Это… мои фото? — испуганно-вопросительно уточнил он, разглядывая статью. Там действительно была пара фоток, снятых при выходе из здания вчера вечером. Помимо Лео на них были также десятки других трейни. Уставших, но ярко улыбающихся камерам внезапных папарацци. — А что не так?

— Ты комментарии! Комментарии смотри, балбес! Под номером 369!

Парень промотал вниз статью в поисках нужного номера комментария. Я, кстати, пару раз краем глаза уловила его имя в комментариях выше. Но не успела прочитать. Надо будет попозже глянуть, чтобы оценить реакцию на Лео широкой публики.

Дойдя до нужного номера, парень нахмурился, читая. Я, естественно, полезла смотреть проблему вместе с ним.

— Видишь, сколько лайков под этим комментарием?! — не унимался мистер Чен.

— Эм, четырнадцать? — скривилась я под маской. Не так чтоб очень страшно вроде. — Это много?

— А ты вообще молчи, замухрышка! Ты тоже виновата! Почему не проследила, чтобы Лео не выходил на солнце?! Четырнадцать лайков за час с небольшим! У него в принципе не так много поклонников! И часть из них уже заметила, что он слишком черномазый для того, чтобы быть айдолом на таком конкурсе!

Ух ты. Как неполиткорректно… Увы. Это тоже особенности местного менталитета. Официально никакой дискриминации по цвету кожи не существует. За публичное высказывание с расистской тематикой можно отхватить и от закона, и от публики.

А вот неофициально, в кулуарах… в кабинетах большого начальства индустрии развлечений… увы. Между прочим, и в моем прежнем мире Китай и Корея не пали жертвой индийского кино только по одной причине: индусы для них оказались слишком смуглыми. Что значит — крайне некрасивыми. Мало того! Темная кожа для этой культуры — признак темной души. Это уже за гранью обычного деления по признаку богатства: крестьянин загорает в поле, аристократ с веером сидит в домике и бережет свою бледность. Это уже настоящий культ. До фанатизма.

— Но Лео совсем не смуглый, — вставила я свои пять копеек. — Просто так кажется на фоне этих ребят, что перед выходом вывалялись в белилах. Да и это фото явно выложили не простые СМИ, а другие агентства. Вот и отретушировали своих кандидатов.

— Сейчас договоришься и вовсе будешь платить за восстановление цвета его кожи из своего кармана! — продолжал бушевать главный агент. Но было видно, что его слегка попустило. Совсем слегка. Он слил часть гнева на меня, обозвав замухрышкой, и поугрожал от души. Но главный триггер никуда не делся. — Придется принимать меры.

— Восстановление? — снова оживился Лео, перестав всматриваться в планшет так, будто разглядывает собственную надгробную табличку. — Нам надо купить косметику?

— Исправлять этот ужас косметикой слишком долго! Завтра же идешь на отбеливание с помощью инъекций! Как раз выходной у тебя. Так и быть, агенство покроет затраты на процедуру, но это будет вписано в список твоих долгов.

У-у-у-у…

Вслух я ничего не сказала — уже поняла, что не время. Но мысленно взвыла. Инъекции для отбеливания кожи мне знакомы — я не раз о них слышала. И как Рита в этом мире, и как Маргарита Вадимовна в том. Это такое дело… м-да.

Конечно, клиники, что делают эти инъекции, всячески их хвалят. Мол, помимо отбеливания кожи эти уколы могут обеспечить полный детокс организма и усилить иммунитет.

Только вот личный врач Риты настоятельно не рекомендовал ей даже думать об этом «простом и безопасном» способе стать на пару тонов светлее. Потому как все положительные действия этих лекарств никогда не были доказаны научно, а вот побочек нашли хоть отбавляй.

И ладно бы один раз, молодой организм перетерпит. Допустим. Если делать процедуру в хорошей, сертифицированной клинике. То есть в дорогой. Там хоть правила соблюдают, дозировки, гигиену, в конце-то концов. Препарат опять же очищенный, куплен официально.

Но нет. Мистер Чен озвучил название шарашкиной конторы, отозвавшееся в Ритиной памяти едва ли не похоронным звоном. Что там введут бедному Лео в вену — непонятно. Хорошо, если просто дешевые витаминки. А если просроченную ампулу «Белоснежки», то тут последствия могут быть непредсказуемые…

— Заодно сделай очередной ботокс в подмышки, — велел старший агент на прощание, уже выпроваживая нас из кабинета. — И так почти на две недели опоздали с этим.

Чего?!

Я аж споткнулась на ровном месте. Ботокс в подмышки?! Мама дорогая, это еще зачем?!

А… вот же ж… Они так потеть перестают! Судя по тому, как мой подопечный выглядит после тренировок, у него пока еще хороший обмен веществ и вся гадость активно выходит с потом. Но на сцене никаких мокрых пятен на одежде, особенно под мышками, допускать нельзя, вот и извращаются над детьми как могут. Уколы ботокса, надо же.

— Весь выходной коту под хвост, — уныло резюмировал Лео, оказавшись в коридоре. — И ты еще с анализами… отменяем.

— Не о том беспокоишься, — поморщилась я. — Ничего не отменяем. Ни в какую «Лакшери спа» ты завтра не поедешь.

— С ума сошла?! Меня сразу оштрафуют, уволят и повесят долг!

— Ничего, я договорюсь. Оттуда придет отчет, что все сделано. Думаю, ушлые ребята не откажутся взять деньги и ничего не делать.

— Ты дура?! Результат процедур будет виден всем, и если ничего не сделать…

— Мы сходим в другое место, где тебе просто сделают осветляющую маску. Сразу на тон белее станешь, пусть и ненадолго. К тому же с прошлого места работы у меня остался набор неплохой косметики (у Риты он действительно был, и не один). Очень дорогой и качественной.

— А кто будет платить за все это? — не успокаивался Лео.

— Будешь должен. — Я пожала плечами, улыбаясь под маской. — Лично мне. Устроит?

— У тебя-то откуда такие деньги?!

— А вот это не твое дело, котик.

— Кто?!

— Ты не видел? Там в комментах тебя назвали сердитым львенком. Углядели под нарисованной улыбкой истинный характер вредины. Хороший, кстати, сценический образ. Лев — животное семейства кошачьих. Так что котик ты. Котик. Даже не мяукай.

— Дура…

— Что ж, лёвушка, поехали обратно на съемки. Что у вас сегодня, прослушивания?

— Да, судьи будут распределять нас по рангам. — Кажется, Лео смирился с моим самоуправством. Или у него просто не хватало сил брыкаться как следует.

Он ведь даже не может пока сменить меня на другой стафф. Вес в агентстве у него не тот — раз. Другого стаффа под рукой просто нет — два. Со мной, несмотря ни на что, резко стало удобнее жить — три.

— Соответственно этим рангам мы будем исполнять начальный общий танец.

— Это как? Кто в каком ряду стоит?

Фургон-няня с другими конкурсантами от агентства уже укатил, пока мы куковали в кабинете мистера Чена. И добираться до студии предстояло на такси. За свой счет. Мило, правда? Мы же опоздали. По чьей вине — никого не волнует. Спасибо, что не оштрафовали.

— Почти. Вот смотри, есть семь рангов. Первый ранг S — это центровой трейни. Он лучший во всем, будет танцевать с самого начала и буквально открывать все мероприятие своим выходом. — Лео явно попал на свою волну. — Потом идет ранг А — это первая четверка лучших после центрового. Стоят справа и слева от солиста. Дальше ранг В — их восемь, поставят в центр, но за пятеркой лучших. Ранги С и D…

— В целом понятно, — перебила я, чувствуя, что иначе он мне полчаса будет рассказывать про каждый нюанс градации конкурсантов. — Тебе какой присвоят, есть мысли?

— Да ну тебя. От ранга напрямую зависит, сколько эфирного времени дадут конкурсанту. Это очень важно!

— Я не спорю. На какой ранг претендуешь именно ты? — Я вытянула шею, чтобы увидеть въезд на парковку. Где там наше такси? Не разглядела, вздохнула, полезла в сумку и стала не спеша перебирать баночки с витаминами, которые захватила из дома. Ритины запасы, рассчитанные на высочайшие нагрузки при жесткой диете. Дорогие, как трындец. Но без них не будет ни хорошей кожи, ни волос, ни зубов. И я еще вчера выкинула в ближайшую урну все запасы дешевого дерьма, которым «Син-Син» пичкали мальчишку. Заменила их вот этими.

— Ну, на S и A я точно не потяну, — недовольно передернул плечами Лео. — Чтобы сразу оказаться на такой вышине, нужно быть не только талантливым, но и из известного агентства. Что ты там копаешься? Что это?

— За такие козырные места платят? Это витамины. Подставляй ладонь.

— Ага, — кивнул Лео, действительно протягивая мне руку. — Потому самый высокий ранг, что я смогу занять в начале, — это В. И то не факт. Скорее всего, это будет С или D. Боковые.

— Что нужно, чтобы продвинуться выше?

Вопрос не праздный. Рита шла к дебюту самостоятельно, не участвуя в таких конкурсах. У нее была другая стратегия. Она даже по телеку не смотрела подобных передач — у нее времени не было.

— Нужно понравиться не только жюри. — Лео закинул горсть разноцветных капсул в рот и быстро запил все водой из протянутой мной бутылочки. — Фу, соленая… Не бери такую больше! Так вот, надо понравиться аудитории. Но чтобы зацепить зрителей, нужно чтобы эти зрители тебя видели. Только вот… эфирное время дорогое. И его тратят на тех, кто…

— Кто платит. Угу. У нашего агентства денег нет. А если есть — то не про нашу честь.

— Точно. Мне бы продержаться два первых тура. Потом… потом войду в одну из команд. Будет самую капельку полегче. Пойдут трансляции из общаги, с репетиций… там легче примелькаться.

Такси приехало. Разговор прервался сам собой. Оставив больше вопросов, чем ответов.

В машине я скормила Лео еще один стаканчик обезжиренного творожка с отрубями. На этот раз творожок был соевый и со специями вместо подсластителя. Я просто сняла фольгу с пластикового стаканчика, насыпала туда отруби из пакетика, подсолила, добавила самую капельку перца и всяких пахучих травок. И вручила Лео, у которого аж ноздри затрепетали, когда сквозь запах салонного ароматизатора и автомобильного выхлопа пробилось все это, такое аппетитное. Он даже не стал спрашивать про калории — впервые за время нашего знакомства.

— А как оцениваешь свои шансы попасть в дебютную группу? — Я уже заметила, что на сытый желудок этот маленький тощий лев гораздо разговорчивее. И пользовалась случаем.

— Как нулевые. — Лео облизал ложку и вздохнул.

— Совсем в себя не веришь?

— Я же сказал, меня некому продвигать. Даже будь я вундеркиндом с идеальной внешностью и ангельским голосом, видео можно смонтировать так, что зрители заметят только худшие мои стороны. При желании можно даже вычеркнуть кого-то из номера. Потому было бы неплохо продержаться хотя бы четыре тура и показать что-то стоящее. Может, кто из компаний-инвесторов глаз положит или по типажу подойду на какую-нибудь роль.

— Внешностью мы займемся. До идеала тебе совсем немного осталось, — заверила я, окидывая его критическим взглядом Пигмалиона. — И насчет монтажа… хм. Хм. Нам нужны связи среди операторов и монтажеров. Займусь.

— Думаешь, поможет? — недоверчиво прищурился Лео. — Что они могут? Приказы отдают с самого верха.

— А исполняет эти приказы тот, кто внизу. Может, у тебя и будет мало эфирного времени, но, если оператор постарается, причем не выходя за рамки своих обязанностей, каждый кадр выйдет таким, что его запомнят.

— Ну-у-у… — Лео неуверенно почесал пальцем щеку, но тут же отдернул руку от лица, будто его током шибануло. Для айдолов это очень вредная привычка, за такое могут серьезно отругать и даже оштрафовать. Чем больше трогаешь лицо, тем больше на нем всяких прыщей и болячек. А когда на тебя еще и тонну штукатурки накладывают, такие непроизвольные жесты могут вмиг испортить долгую работу визажиста. — Приехали.

— Мм?

— Приехали, говорю. Вылезай. — И Лео с кислой миной полез в приложение на своем телефоне, чтобы расплатиться с таксистом.

Я не стала ловить его за руку и лезть поперек батьки в пекло. Нам еще столько расходов предстоит, что он меня до конца жизни должен будет возить на такси за свой счет. Но говорить об этом вслух не стоит. Потом разберемся, составим отдельный контракт, например… когда он сам дозреет до этой мысли.

В студии мы застали привычный дурдом. Сразу стало не до разговоров, стесняшек и прочих глупостей. Лео понял, что мы успели в последний момент — через три минуты начнется репетиция.

И даже не брыкался, когда я на бегу помогала ему стягивать футболку и расстегивать джинсы. Переодевался прямо в коридоре возле распашной двери, где вчера я воевала с кофейной лужей и господином Рю.

А потом я запустила своего подопечного в толпу сусликов и устроилась в зрительском кресле в самом темном углу, чтобы не отсвечивать.

— Вот сюда становитесь! — вещал голос из темноты. — Так, это что за зона уныния? Надо разбавить. Светленькие есть? В этот ряд срочно светлое пятно, иначе у зрителей все сольется в одну кляксу! И дайте Джинджеру пару ярких аксессуаров! Он должен выделяться!

Джинджер? Разве это не женское имя?

Но нет, так назвали красивого и высокого парня с… надо же, ярко-красными волосами! Да он и так пылает как костер со своей прической, какие ему еще аксессуары нужны?

Взгляд то и дело притягивался к слишком необычной шевелюре. В меру длинной, очень ухоженной и шикарно уложенной. Так, что каждая прядка буквально застыла в невесомости в нужном положении, и при этом нет ощущения залакированности. Да и сам образ был проработан так, что, если бы в мире действительно существовали люди с таким цветом волос, все решили бы, что парень натурально алый. Даже брови и ресницы в тон! Вот где на стаффе и витаминах никто не экономил!

А еще улыбался он так, словно уже выиграл конкурс. Хм… Интересно. Моего подопечного воткнули практически рядом с ним, в качестве этакого обрамления. С одной стороны, понимаю — на фоне светлых «рамок» рыжий светится ярче. С другой стороны… Нам-то нужен обратный эффект.

И тут снова приплыли воспоминания от здешней Риты. Как все непросто, а!

Рита-айдол знала этого паренька. Мало того, они работали в одном агентстве и даже пару раз участвовали вместе в каких-то значимых мероприятиях.

Чжу Джинджер был достаточно популярным трейни, практически на уровне Риты. Их даже называли будущими королем и королевой «Фон Корпорейшн». После того как дебют Риты провалился, этот рыжик остался единственной надеждой подбитого на взлете агентства. И, судя по тому, что я сейчас вижу, «Фон» решили пойти ва-банк, вбухав все, что осталось от их финансирования, в эту звездочку.

Все бы ничего. Только характер у ослепительного мухомора уродился своеобразный: из разряда «не трогай — и вонять не будет. Может быть… Если очень повезет…». А попросту говоря, поганый до невозможности. Парнишка тоже был из обеспеченной семьи, только вот в отличие от Риты Джинджера его родители разве что не облизывали с ног до головы. И когда любимый сыночка решил поиграть в звезду, ему чуть ли не красную дорожку постелили к сцене и лепестками роз присыпали.

Именно на этой почве у прошлой Риты появилась к нему стойкая неприязнь, которую она время от времени демонстрировала. Джинджер отвечал ей полной и даже усиленной взаимностью. Так что молодые «король и королева» «Фон Корпорейшн» казались прекрасной парой только на публике. Парой, по которой уже давно писали фанфики и фотошопили разный фансервис.

На деле же ребята были готовы патлы друг другу вырвать и глотки перегрызть. Только полная загруженность вкупе с постоянной усталостью не давала им воплотить все свои кровожадные фантазии в реальность.

И вот теперь этот злой ядовитый грибочек светит шевелюрой в непосредственной близости от моего львенка. Это не просто может быть опасно, это полный трындец! Не засветит, так затопчет, злыдень малолетний. Ему соперники на одной линии не нужны. Даже то, что Лео ради контраста для этого рыжего перекинули с самого боку в середину, не радует.

С другой стороны… с другой стороны… наверняка «Фон» проплатили куда надо за эфирное время рыжего поганца. Значит, Лео будет попадать в кадр просто потому, что он прыгает рядышком.

Если с умом использовать этот шанс… хм… хм… Ритины знания плюс мой навык коммуникации и развитый долгой работой с галеристами художественный вкус — мы еще посмотрим, что из этого выйдет.

Третьего бы им туда, радикально темненького… и тогда Джинджер потянет их за собой паровозом! Будет мужская версия «Виагры». А что, мысль интересная.

Если еще получится сделать так, чтобы он не воспринимал Лео соперником, а заметил, что именно вместе они лучше смотрятся.

Тут, думаю, пригодится Ритина память о его привычках и словах, какими можно невзначай донести нужное. Должно вроде неплохо получиться.

Это все, конечно, при большом везении. И многих трудах. Но где наша не пропадала? Мы в любом случае особо ничего не теряем.

— Так! — Громкий голос за моей спиной заставил вздрогнуть. А вот и господин Рю собственной персоной. — Второго блондина уберите. Слева нужен брюнет. Эй ты, в черном! Меняйся местами с этим!

С одной стороны, я выдохнула с облегчением. Блондин слева — это какой-то посторонний пацан с незнакомым лицом, на котором сейчас проступает смесь разных эмоций — от облегчения до огорчения.

Мой Лео справа, его оставили на месте.

С другой — смешно и досадно, что Рю практически угадал мои мысли. Тоже собирает «Виагру»?

Третьим к уже известной мне парочке он подсадил действительно радикально-черного парнишку. С удивительными светлыми, янтарными глазами и вообще неординарной внешностью. Кажется, так в дорамах изображают вампиров. Бледная кожа, краше только в гроб кладут, прямые черные волосы и взгляд любопытного хищника. А еще ярко-красная помада — как кровавое пятно на абсолютно белом лице. Такое редко кому идет, особенно парням, даже в сценическом образе. Если только они не косплеят Мэрилина Мэнсона в его худшие годы.

А у этого образ смотрелся естественно-завершенным. Без лишнего эпатажа. Просто вампир. Обычный такой, на огонек заглянул и пообедал.

— В идеале, конечно, посадить рядом того странненького стаффа. И по внешности он ярче, и фактура более светлая, — заметил кто-то из режиссерской группы. — Может, заменить этого? — И указал, гад, на Лео.

— Хм. Нет. Этот, как его… Энрике не умеет играть на камеру в принципе, сидит, как дедок на лавочке, и непонимающе хлопает глазами на все происходящее. Это даже забавно местами. Хм. Тогда с точки зрения визуалки мысль дельная. Строим пятерку. Рыжий в центре. Нужен еще один брюнет. Они пойдут рамкой вокруг центрового. А за ними два блондина. — Рю Ром распоряжался уверенно, не ожидая возражений. Их и не было. Кажется, он тут действительно главный? М-да.

Вторым брюнетом выбрали неизвестного мне паренька, тоже вполне уверенного в себе и разыгрывающего роль крутого парня. Проколотые в нескольких местах уши и массивный перстень в комплекте.

— Может, тогда сразу посадим кандидата от Цао? — спросил один из стаффа конкурсной компании.

— Ты хочешь скандала с первой же серии? — рыкнул на него Рю. — Еще возьми и посади в центр сразу всех финалистов, чтобы зрители однозначно поняли, что они в этом шоу ни хрена не решают! Заодно и инвесторов подставим, чтобы всем сразу понятно стало, кто сколько заплатил. Эти-то все вылетят очень быстро, но на каждом можно будет поиграть в интригу, поднять рейтинги. А основной пул будем разыгрывать ближе к финалу.

Помимо неприятных слов проговорившийся стафф получил еще и сценарием по лобешнику.

М-де… Вот тебе, бабушка, и пинком по иллюзиям. Хотя какие иллюзии, у кого они здесь были? Точно не у меня. Что я, в прошлой жизни не сталкивалась с подобными историями? Или здешняя Рита не знала, как зажигают звезды?

И все равно обидно как-то, что ли. За ребят, которых используют как расходники для поднятия чужого рейтинга.

Невольно я встретилась глазами с Лео, который пожал плечами и понимающе мне подмигнул. Мол, ну я ж тебе говорил.

Но потом вдруг мой подопечный резко нахмурился и уставился на меня пронзающим и немного злым взглядом.

Эм, чего это он?

Не успела я об этом подумать, как кто-то схватил сзади мою кепку.

— И не жарко тебе, крошка, так закутываться в помещении?

— Про темные очки я вообще молчу, видимо, солнце в студии сильно мешает. — И этот хмырь протянул лапу к вышеупомянутым очкам.

Я даже успела ему по этой лапе врезать. Но добилась только того, что очки с моего лица слетели и грохнулись где-то между креслами. Наверняка закатились в самый дальний и темный угол — по закону подлости.

Сказать, что я рассвирепела, — ничего не сказать. У меня почти что пар из ушей пошел, чтобы котелок не разорвало.

А эта скотина стояла в полутьме прямо передо мной и лыбилась, как довольный скунс. И тянула лапу к маске. Но его рука вдруг замерла в воздухе, когда он вгляделся в мои наверняка побелевшие от бешенства глаза.

— Что вы себе позволяете, господин Рю?! Это как минимум неприлично, как максимум — домогательство на рабочем месте!

За моей спиной кто-то сдавленно охнул, кто-то присвистнул. И краем глаза я заметила, что все в зале вроде бы аж присели.

А вот Рю только смотрел на меня еще более странным взглядом.

— Глупости, крошка. Когда ты шлепаешь меня по заднице, это нормально. А как я снял с тебя кепку — домогательство? Какие-то у тебя двойные стандарты.

Тут он наклонился поближе и, все так же глядя мне прямо в глаза, интимным шепотом продолжил:

— А парик тебе не идет. Натуральный цвет лучше.

Развернулся и утопал. Скотина! С моей бейсболкой! И очков нет! Зато в нагрудном кармане рубашки обнаружилась подозрительная карточка, похожая на визитку.

Мне очень повезло, что именно в этот момент опомнился режиссер всего дурдома и начал торопливо верещать, раздавая множество самых разных команд.

А все остальные бодро кинулись их исполнять, сделали вид, что ничего не произошло. Не было ничего! Всем почудилось! И эта странная девчонка, которая ползает под креслами в поисках улетевшего аксессуара, всего лишь плод чьего-то больного воображения.

Очень больного! Иначе на меня не косились бы так, как будто я под похищенной бейсболкой прятала не обычную для этих мест шевелюру, а три пары рогов и ослиные уши в придачу.

— Что. Это. Было?! — первым делом принялся допытываться Лео, когда три часа спустя мучеников выпустили из студии и велели передохнуть тридцать минут перед очередной танцевальной репетицией.

— Ты про что? — Попытка не пытка, вдруг получится его отвлечь. — Я, кстати, записала тебя завтра к косметологу и в клинику для обследования. Заберу на такси в девять утра.

— Не притворяйся дурой! — возмутился было грозный лев, но я так быстро сунула ему в открытый для очередного вопля рот кусочек сушеной куриной грудки, что он только глаза вытаращил. И начал машинально жевать.

— Не знаю, Лео. После того как я накормила господина Рю булочками и напоила кофе, когда он уснул в нашем фургоне, он, видимо, решил отблагодарить таким странным способом.

— А по заднице ты его зачем шлепнула?!

— Он первый начал. — Я пожала плечами. — Что мне, терпеть?

— Конечно, «леди» Ян, кто-кто, а ты терпеть не станешь. — Протяжный, с наглыми и оттого особенно противными нотками голос за спиной едва не заставил нас с Лео подпрыгнуть. Чер-р-рт побери, эту гримерку метр на полтора выделили нам! Да здесь не развернуться даже тощему суслику! Двум тощим сусликам тем более. Но это таки уединенное, спокойное место… было. Кого нелегкая принесла?

— Хотя раньше я за тобой такой… распущенности не замечал. Видимо, после неудачи ты решила кинуться во все тяжкие.

— Джин-джер, — испуганно-непонимающе протянул Лео, уставившись на опирающегося спиной о косяк парня как на конец света.

— Он самый, — протянул аловолосый. — Так что, Рита… не хочешь выпить чашечку чая со старым… другом? Обсудить былое?

— Не хочешь вылететь с конкурса ногами вперед — испарись сам. Сейчас же. — Сорвать злость на Рю у меня не вышло. Так что рыжий сам виноват, что попался мне под руку так не вовремя. Или вовремя?

— Какие мы грозные. — Джинджер откровенно издевался. — И что ты мне сделаешь?

— А ты подумай. Если у моей семьи хватило ресурсов, чтобы утопить самую талантливую трейни крупнейшего агентства, то неужели им не хватит сил повторить этот трюк с зарвавшимся мальчишкой? — это я буквально прошептала парню на ухо, притянув к себе за отглаженный и накрахмаленный воротник. У Лео все равно, конечно, будут вопросы, но я пока еще не хочу открывать ему все нюансы своего и Ритиного прошлого. Он не готов. И я тоже.

— Я слышал, ты должна учиться за границей. — Испугавшийся в начале моей угрозы Чжу, надо отдать ему должное, быстро пришел в себя. — Но одно то, что ты здесь, да еще и закутана как душевнобольная, уже говорит о многом. — Он аккуратно отцепил мою руку с воротника, поморщившись от вида складок.

— Мало ли что ты слышал. — Я сдвинула очки на лоб, маску на подбородок и подарила незваному гостю свою самую змеиную улыбку. — Если не знаешь замыслов больших людей, лучше не суйся им под ноги. Наступят и не заметят. Понял? Или тебе нужен публичный скандал? Я организую, мне-то терять нечего.

— Позже поговорим. — Рыжий явно не был готов сражаться прямо сейчас, но и терять лицо не хотел. Напоследок, уже отступив за порог, он ухмыльнулся как можно пакостнее и выдал прощальный залп, адресуя его Лео:

— Поосторожнее с ней, пацан. Кто знает, зачем сгоревшая звезда подобрала облезлого уличного котенка и теперь играет с ним.

И ушел. Да что ж за день такой сегодня? Разоблачение за разоблачением!

Когда я надвинула маску и очки обратно, а потом повернулась к Лео, стало ясно: все мои попытки скрыть прошлое Риты пошли к такой-то матери. Квадратные глаза львенка были заполнены не только шоком, но и узнаванием.

— Жуй, а то подавишься, — со вздохом велела я, намекая на кусок куриной грудки, что так и торчал у парня изо рта. — Потом будешь спрашивать, так и быть… Хотя знаешь. Не сейчас. Пойдем после танцевальной репетиции поужинаем в кафе? Покажешь какое-нибудь не особо популярное, но неплохое место, где можно будет поговорить?

— Все настолько плохо? — вздохнул Лео, наконец дожевывая свой кусок и принимая из моих рук следующий. — Учти, мне нельзя алкоголь. И криминал я покрывать не буду.

— Не настолько плохо, — хмыкнула я. — На тебя это не должно никак повлиять. И про алкоголь можешь даже не начинать, если все понял. Уж получше тебя знаю, что можно трейни с перспективами, а что нельзя.

— Считаешь меня перспективным? — грустно усмехнулся львенок. — Даже на фоне… тебя и Чжу Джинджера?

— Считаю. Только поработать надо будет как следует. И лишних вопросов не задавать. Усек?

— Нет, — вдруг уперся парень. — Вслепую ввязываться во все это я не согласен! И инструментом твоей мести кому бы то ни было тоже быть не желаю!

— Молодец, — похвалила я его вполне искренне. — Так держать. Доедай, переодевайся и бегом танцевать. Все вопросы вечером в кафе. Может, даже ответы будут.

Пока Лео отправился в очередной раз репетировать танец, я пошла на поиски самого обычного, неприметного и максимально обезличенного помещения с рабочим столом и стулом. Ноут у меня с собой, но не на пол же его ставить.

А все потому, что мне назначили пересдачу. Из-за пропущенного теста. Благо случалось с Ритой это уже не первый раз и преподаватели привыкли принимать знания у необычной студентки по видеовызову. Разве что маску всегда просили снять для подтверждения личности. На лекциях и семинарах, кстати, не требовали ничего такого, чем мы с Эрикой и пользовались. Эх, деньги действительно решают если не все, то многое.

Так вот. Время икс стремительно приближалось, а покинуть студию пораньше, чтобы засесть в одной из съемных квартир, не вышло. Лео нужна была помощь в короткие перерывы между танцами, беседами и прочей дрессурой. А потом его надо везти в общагу. И разговор по душам никто не отменял.

Потому я искала любое помещение с максимально обычной и ровной стенкой, столом и стулом.

Чтобы там не висели сценические костюмы, не валялись кремы и косметика, не тусовались разные люди и не репетировали мартовские коты от поп-музыки.

И я его нашла! Правда, ради этого пришлось проникнуть на административный этаж. Где я и оккупировала один из мини-конференц-залов.

Хорошо еще, что места общественного пользования тут не закрывали на ключ, как кабинеты.

— Что ж, начнем. — Я еще раз заглянула в экран ноутбука, сверилась с инструкцией и разместила вторую камеру под правильным углом. Вроде все.

Когда до назначенного времени оставалось всего лишь три минуты, я наконец смогла разобраться с программой, которую здесь использовали для видеовызовов. Сняла очки, маску, привела в порядок волосы, на всякий случай положила рядышком тетрадь с конспектом, уверяя сама себя, что смотреть в нее не буду. Только в глаза преподавателю, да.

На экране загорелся значок, сообщающий о подключении собеседника…

— Привет еще раз, крошка. А что это ты тут делаешь? — вдруг раздалось со стороны двери, и Рю, не останавливаясь, сразу подошел ко мне. — Чего бросила своего подопечного? Бедняга места себе на сцене не находит.

— Ты… — Я не успевала что-либо толком сказать, а потому попыталась просто оттолкнуть непрошеного гостя с обзора камеры.

— Это что еще? Шпионишь? — Он заметил камеру и значок видеосвязи на экране, но больше ничего сказать не успел, потому что с перепугу и от отчаяния я способна на многое. В том числе и на дурацкие поступки. А еще знаю, что неожиданная подсечка может свалить даже шкаф. Прямиком под стол. И стулом на него наехать, чтобы утрамбовался!

— Здравствуйте, студентка Ян. Рады вас снова видеть. — На экране появилось несколько окошек с серьезными лицами преподавателей. Блин, комиссию собрали? Не слишком ли жирно для одной пропущенной темы?

Хотя постойте-ка! Ритина память уверяет, что самое левое окошко хмурится на меня не преподавательским ликом, а очень даже папочкиным! Блин! Только его не хватало! Как вообще? И зачем?

— Приветствую, миссис Джонс. Я готова к пересдаче. Еще раз извините за вчерашний пропуск.

А Ритин английский неплох… лучше моего прошлого. Она, то есть теперь я, говорит вообще без акцента.

— Отлично. Тогда начинаем.

Под столом к этому моменту слегка пришли в себя после моего фокуса с подсечкой и отчетливо зашебуршали. Я сжала зубы и пнула это шебуршащее не глядя. А потом еще и кулак продемонстрировала, угрожающе потрясая им возле чьего-то носа. Откуда знаю про нос? А он сопел. Я практически чувствовала дыхание Рю кожей.

— Назовите нам, пожалуйста…

— Да, конечно…

— Перечислите…

Тест и зачет покатились своим чередом. Я мысленно молилась всем богам за себя любимую и себя же благодарила за усердие и находчивость. Не зря вчера готовилась! Хорошее помещение нашла — судя по лицам преподавателей и родителя, их тут ничего не насторожило. Обычный коворкинг в любом цивилизованном городе. Или еще какая библиотека, например.

Вот только скотина под столом все никак не успокаивалась. Рю больше не пытался оттуда выбраться и, слава всему, молчал. Но пользовался ситуацией и своим положением от души!

Потому что сначала я почувствовала, как на одну мою ногу оперлись спиной. Через пару минут нахал и вовсе практически улегся, частично положив голову мне на колени. А по прошествии еще десяти минут совсем обнаглел, приобняв рукой вторую ногу и начав ту поглаживать, медленно поднимаясь все выше.

Зар-р-раза!

Рита, не отвлекаться! Пусть хоть что гладит! Главное — не отвлекаться!

Ах ты сволочь! Оставь в покое мою кроссовку, не смей ее снимать! Носок тем более!

Тьфу, извращенец. Я, конечно, утром ходила в душ. Надела чистые носочки. Чистые кроссовки, которые тут на ночь ставят на специальную подставку. У Риты для каждой обувки такая штука, которая сушит, обеззараживает и убирает запах изнутри. Но все равно! Я больше чем полдня на ногах. А этот псих еще и гладит мои ноги… чокнутый какой-то! Вот пну тебя, будешь знать. Оу… не смей щекотать! Все, все, не пинаюсь. Не пинаюсь! Хоть облизывай ее, ненормальный, только не мешай сдавать зачет!

Чер-р-рт, почему меня не предупредили, что у Риты на ступнях столько эрогенных зон? Попадалово какое-то…

— Ну что ж, мисс Ян. Я довольна вашим уровнем подготовки. Коллеги, у кого-нибудь еще есть вопросы?

Вопросов у коллег не было. А вот у отца, кажется, были. Потому что после озвученных результатов преподы вежливо попрощались и вышли из конференции. А вот господин Ян остался.

— И что помешало тебе сдать этот легкий экзамен вчера? — холодно и въедливо поинтересовался он уже знакомым голосом, рассеивая последние сомнения.

— Это настолько важно? — Я изобразила детскую обиду. — Сдала ведь. Постараюсь больше не забывать.

— Постарайся. Отчет о твоей учебе будет у меня на рабочем столе ежедневно. О всех посещениях. Всех семинарах. Всех проверочных работах. Ближайший месяц. Если больше не станешь «забывать» о важном, вернемся к прежнему графику — проверка раз в неделю.

И отключился.

М-да. Ни «здрасьте», ни «до свидания», ни «как себя чувствуешь, дочка»… и про сестру ничего не спросил. Хороший папочка.

— Я, конечно, слышал, что у тебя «любящие» родственники, но не подозревал, что настолько, — раздался голос Рю.

— И много ты слышал? — кисло спросила я, толчком откатывая кресло подальше от стола и извращенца под ним. — Верни обувь, чокнутый!

— Достаточно, — ухмыльнулся лохматый, даже не думая вылезать следом. Наоборот, устроился на полу поудобнее. И задумчиво вертел в руке мою кроссовку. — Вот узнать тебя под двойной маскировкой было немного сложнее. Но у меня профессиональная память на лица, крошка. А уж ведущую трейни конкурента грех не узнать.

— Обувь верни! И не пялься так на мои ноги!

— Брось, крошка, разве пристало нам стесняться друг друга после того, что между нами было?

— После кактуса-то? — В ехидство играть я тоже умею. Не хуже некоторых. — Самое время. Не вернешь — уйду так и скажу, что ты меня ограбил.

— Ну попробуй! — Гад откровенно развеселился и убрал кроссовку за спину.

— Я чего к тебе пришел, дорогая. — Лохматый паразит понял, что я не собираюсь возвращать обувь с боем и потискать в процессе меня не получится, вздохнул и уселся на край стола, все еще держа в заложниках мою кроссовку. — Во-первых, вот, держи. — Ко мне на колени упал запечатанный пакет из той самой пекарни. Немного смятый, но все еще шикарно пахнущий. — Здесь где-то был кулер, ты не против растворимого кофе из пакетиков? Разговор обещает быть содержательным.

Я много чего хотела сказать в ответ. Но среди бешеными блохами скакавших по мозгу слов не было ни одного, которое возражало против кофе. Даже растворимого. И круассанов? Да, свежих круассанов.

Поэтому я просто зверски промолчала. Что было принято за согласие, кто бы сомневался.

Мужчина живо притащил пару стаканчиков с кипятком и высыпал в каждый из них по маленькой пачке кофе «3 в 1». Вполне качественного бренда, из-за чего в конференц-зале сразу повеяло приятными запахами. Один стаканчик он поставил передо мной, а с другим уселся ровно напротив, подперев кулаком подбородок.

— Ну, жена моя, рассказывай. Как докатилась до жизни такой.

Я подавилась кофе. Почти подавилась. До хлопков по моей спине не дошло. Зато ему по голове пакетом с круассанами прилетело!

Потому что я, когда зла, в стремительности броска дам фору даже королевской кобре.

— Размечтался. Обувь отдай!

— Нехорошо кидаться едой. Нам ее еще есть. — В подтверждение своих слов он вытащил из пакета один из круассанов и смачно его откусил.

Я сглотнула. Кажется, выпечка была со сгущенкой. Откуда тут сгущенка?

— Я так понял, выступать в качестве айдола ты больше не хочешь. Собираешься стать агентом. — Рю еще раз откусил от выпечки, полюбовался выступившей кремовой начинкой и как ни в чем не бывало продолжил: — Так что строгая диета тебе не обязательна и ей ты уже не отговоришься. Да и слюни у тебя текут уж больно показательно.

Я молча взяла протянутый круассан и впилась в него зубами. Ярко и образно представив на его месте гадское ухо.

— Очень удачно. — Рю был возмутительно расслаблен и продолжал разглагольствовать с видимым удовольствием: — На певичке я никогда не женюсь. Это раз. Я оригинален в своих предпочтениях и не особо люблю выпирающие из женщины кости — это два. У тебя и сейчас есть за что подержаться, а дальше будет даже лучше. И наконец, я вообще сапиосексуал.

— Кто?! — Не то чтобы я не знала значение слова. Но услышать от Рю его не ожидала.

— На дур не встает, — коротко хохотнул нахал. — А у тебя все в порядке как с нижними полушариями, так и с верхними. Куда слать сватов? Папаше?

— Угу, зашли, — ехидно улыбнулась я. — Только предупреди, чтобы парашюты с собой взяли. Лететь будут долго. А лучше сам к нему сходи. Познакомься.

— Ну, это смотря как представиться и описать перспективы. Не забывай, что мои работы считаются лучшими в теле- и киноиндустрии, так что в пиар я умею.

— Репутация, — коротко напомнила я и солнечно улыбнулась.

— Хм. — Рю не то чтобы смутился, скорее на секунду задумался. Хотел уже что-то сказать, но не успел.

Зря он ослабил бдительность: еще один стремительный бросок — и кроссовка оказалась в моих руках. Хрен с ним, с носком, без него обойдусь, тем более что этот гад сунул его в карман.

— А чем плоха моя репутация? — Рю сделал вид, что потеря заложника его не волнует. — Мне кажется, в общении с твоим отцом-тираном она как раз поможет. Он давно грезит о пробивном и дерзком наследнике, который не пустит по ветру все накопленное им состояние.

— Вряд ли, — коротко хмыкнула я уже от двери. — Но можешь мечтать дальше, я разрешаю. Главное, слюнями не подавись.

И ускакала.

— Да я не о себе. Я о внуке! — Крик догнал меня у самого поворота на лестницу, где я судорожно снова натягивала весь свой арсенал молодого ниндзя: маску, очки и позаимствованную у Лео кепку. Ну и кроссовку, да.

Горжусь собой, я даже не споткнулась. Просто невежливо показала преследователю неприличный жест и со всех ног помчалась в сторону львиной гримерки. Я и так оставила своего подопечного больше чем на час, вдруг его съели? Понадкусывали? Довели до истерики? Водички не дали?

— Ты где была?! — зашипел Лео, которого я, слава богу, поймала возле репетиционного зала. Перерыв только начался. Сегодня по расписанию у него еще одна тренировка, потом фотосессия, потом собеседование… еще одно.

— Замуж выходила, — отмахнулась я.

— Чего?!

— Не вышла, успокойся. Отбилась пока. Так, снимай майку. В душ очередь…

— Надо было занять заранее, — разворчался львенок. — Может, ты и была раньше…

— Стоп. Про мои бывшие успехи и нынешнее положение высказываться могу только я, а тебе за попытку будет большой кусь. Понял? Молодец. Подними руки, оботру тебя. Это не просто влажные салфетки, это особенные, иногда они даже лучше душа. Помоешься после финальной тренировки, тогда в этом будет смысл.

— Хорошо. Ты только скажи мне одну вещь… — Тут он понизил голос до едва слышного шепота. — Джинджер твой бывший, да?

Я сняла очки и вытаращилась на него огромными глазами. Потом начала ржать:

— Да не дай бог! Бывший… ох, не могу… а подлянок ждать. Но не из-за меня, а просто так.

— Но почему он теперь смотрит на меня так, будто готов испепелить?

— Потому что ты хорош. Потому что понимает: ты — мой шанс взять у судьбы реванш. Потому что чует — я реально могу тебе помочь.

— Но если топ-айдол проекта затаит на меня обиду, то я не то что в финал, я во второй тур не пройду! — Лео послушно поворачивался то одним боком, то другим, позволяя обтирать себя со всех сторон. Потом так же послушно взял салфетки, снял штаны и принялся обтираться ниже пояса. Ширмы тут не было, и я просто отвернулась, чтобы он совсем уж не конфузился.

Выбирая из сумки чистые трусы, носки и футболку, я рассуждала вслух:

— Посмотрим. Сильно гадить Чжу поостережется. Мы не зря пахали столько лет в одном агенстсве. Он, конечно, знает много моих секретов. Но это взаимно, понимаешь? А что страшнее — раскрыть секреты обычного стаффа из третьесортного агентства или топ-айдола шоу? Тут категории несоизмеримы. Так что взгляды взглядами, а вооруженный нейтралитет в его же интересах. Скорее он опасается, что я расскажу тебе все его слабости. Вот и корчит угрюмые морды.

— Хм… — Лео переоделся и зашарил голодным взглядом по моим рукам. Быстро же он привык к роли птенчика с раскрытым клювиком. Что в него положили, то и проглатывает.

Впрочем, мне это только на руку. Соевый сыр, немного маринованных овощей, еще один кусочек сушеной куриной грудки. Совсем капелька специй — много соли и перца крайне отрицательно влияет на состояние кожи лица. Это, между прочим, очень распространенная проблема в Юго-Восточной Азии, особенно среди подростков. Но если знать ту грань, где уже есть вкус, но еще нет вреда, есть можно.

Сытно. Силы будут. А калорий в меру.

Мы спокойно жевали и даже поймали некое подобие короткого дзена, когда нас опять потревожили:

— Эй, Ян! Надо поговорить!

— Легок на помине, — скривилась я, глядя на просунутую в дверь микрогримерки рыжую башку. — Поговорим. Но позже!

Я захлопнула дверь, чуть не прищемив незваного гостя, и добавила себе под нос:

— Когда ж этот день закончится?!

— Не скоро, — сморщился Лео. — Все, я пошел. Очередь в душ займи! И найди распечатку для собеседования, я должен ее прочесть, перед тем как…

— Почитаю тебе вслух, — пообещала я, прикинув лимиты времени. — Перед собеседованием.

М-да… Все же поп-индустрия похожа на дурдом больше чего-либо другого. В каком еще месте придется переться за парнем в душ и читать ему текст с листа, пока он плещется за матовой стеклянной стенкой? А остальные участники шоу в одних полотенчиках сначала шарахаются от нас подальше, а потом начинают клеить уши…

— Так, вот здесь чушь. — Я прервала чтение и быстро пролистала несколько страниц. — Настолько явная, что ты будешь выглядеть идиотом, если так ответишь.

Слава богу, из душевой мы уже выбрались и Лео переоделся в последний комплект чистой одежды. За время его отсутствия я устроила под вешалками в гримерке импровизированное ложе, на которое с грехом пополам можно было уместиться, если согнуть ноги в коленях, и запихала туда своего подопечного.

Еще один йогурт, обезжиренное молоко с тремя каплями настойки элеутерококка, печенька без сахара и глютена. И полчаса полежать с закрытыми глазами. Будет огурцом к собеседованию. Его ведь снимут и нарезкой пустят в представление конкурсанта. Надо, чтобы Лео выглядел молодцом не только за счет макияжа, но и внутренне. Чтоб глаз горел!

— Что значит «чушь»? — Львенок привычно фыркнул, но век, на которые я ему пристроила ватные диски, пропитанные зеленым чаем, не поднял.

— То и значит. Ты вредный колючий хищник, а не кролик с розовым носом, это видно сразу. Когда пытаешься притвориться, получается не то чтобы фальшь, получается либо пустое место, либо серая обыденность.

— Ты соображаешь, что несешь? Все ответы согласованы с руководством агентства, если я начну нести отсебятину, меня уволят!

— Не уволят. Надо всего лишь чуть переставить акценты, — после короткого размышления предложила я. — То есть текст радикально не менять, а вот интонацию… тебе даже не надо ничего делать, просто будь собой. Разговаривай с камерой так, будто разговариваешь со мной. С вот этим вот слегка дергающимся глазом и желанием повесить собеседника на ближайшей люстре. Зрители сразу заметят, что ты очень стараешься быть паинькой, но истинный характер так и плещет.

— Да кому такое понравится?! — не понял Лео.

— Твоя задача на данном этапе — не столько понравиться, сколько выделиться из толпы, вызвать к себе интерес и запомниться. Я тебе зуб даю, все будут отвечать примерно одинаково. С одинаковым выражением лица, с закосами под милых зайчиков и мягких котиков. Будут так же говорить о том, что приложат максимум усилий и постараются не подвести ожиданий публики. Расскажут, как с детства шли к этой мечте и что не видят себя никем иным. Что жить не могут без сцены и любви публики. Но ты должен быть другим. Придумывать сейчас новую личность глупо и чревато множеством ошибок, которых не простят. А потому… ты должен быть собой.

— Зуб даешь? — мельком удивился непривычному обороту Лео. — Импланты — это очень дорого… ты настолько уверена в том, что говоришь?

— А что тебе терять, по большому-то счету? — пожала плечами я. — Вот смотри расклад. «Син-Син» на ладан дышит, поддержки как таковой ты все равно не получишь, даже если будешь выполнять все их указания слово в слово. Тем не менее два-три тура этого конкурса по-любому у тебя в кармане, даже если ты не будешь особо стараться. Ты отличная «рамка» для рыжего, и тебя вытянут уже только ради этого. Три тура будет вполне достаточно для перехода в модели среднего ценового сегмента — это намного лучше рекламы дешевой молодежки. Долги агентству до конца контракта покроешь. И сможешь более-менее зарабатывать дальше. Это в случае провала. Но если рискнешь и попробуешь меня послушать… как минимум элит-сегмент у тебя будет. Если не финал.

— Ты похожа на продавца косметики, который обещает, что достаточно один раз намазаться их кремом — и можно покорять подиумы, — проворчал из-под вешалок пацан.

— Ничего подобного я тебе не обещаю. Одним разом тут не обойдется. Чтобы попасть в финал, нам обоим надо будет не только пахать как лошадь, но и просить богов об удаче. Только это же не значит, что надо плыть по течению и не думать головой. Все, полчаса закончились, вставай. Тебе к визажистам. Попроси макияж потемнее, как на первой фотосессии. И пусть моделируют что-нибудь подо льва, благо пушистая светлая грива, торчащая во все стороны, у тебя в наличии. Ни в коем случае не зализывать!

Не знаю, собирался ли Лео последовать моему совету или мысленно послал меня подальше. Я все равно решила перестраховаться. И когда после визажистов мы отстояли очередь в студию, где параллельно писали сразу по несколько интервью с участниками, проводила своего подопечного в бой неожиданным, подлым и очень болезненным щипком за задницу.

Причем выбрала момент, когда этого никто не видел, а яростно зашипевший Лео уже не имел возможности вернуться и устроить скандал. Зато к своему боксу с камерой и микрофоном он подлетел в самом нужном настроении — из него искры так и сыпались. И волей-неволей он сам начал отвечать вроде бы по утвержденному тексту, но с такими акцентами, интонацией и блеском глаз… что даже я залюбовалась. А девица от студии, которая задавала злому котику вопросы, сама аж подалась к нему, заинтересованно поводя носом.

— Хороший ход, — насмешливо и в то же время задумчиво сказали где-то за моей спиной. — Надо взять на вооружение.

— А? — дернулась я от слишком близко раздавшегося голоса. — А, это ты, — опознала свою кучерявую двухметровую проблему.

— Ага, всего лишь я. Ловко ты это придумала. Буду тебя так же мотивировать.

— Только попробуй.

— Договорились!

И гадский гад растаял в темноте кулис так же тихо и неожиданно, как появился. Никто, кроме меня, кажется, даже не засек великого и ужасного господина Рю, снова проявившего пристальный интерес к какой-то замухрышке из заштатного стаффа.

Зато ровно через три секунды на его месте нарисовался другой персонаж. Джинджер как раз закончил давать интервью и прямым ходом направился в мой самый темный угол.

Вот уж у кого не было проблем с индивидуальностью. Его образ — солнечный рубаха-парень, веселый баламут и генератор шуток. Тщательно отрепетированных перед зеркалом. Сверенных с интернетом на предмет реакции поклонников на ту или иную тему. Обкатанных сто раз на подопытных кроликах из агентства.

— Пошли, — сказал он, когда проходил мимо. — У меня триста двенадцатая гримерка.

— Чай, кофе, сок… не предлагаю, — сразу выдал Джинджер Чжу, когда мы зашли в его гримерку. Между прочим, этот жук отхватил от организаторов вполне себе большое, добротное помещение аж с двумя туалетными столиками, шкафом-купе, маленьким холодильником и большим диваном, на котором можно даже спать.

— У тебя просто нету, — насмешливо хмыкнула я, оглядываясь. — Ты без стаффа беспомощнее ребенка. Говори, чего хотел, и я пошла. У меня еще много работы.

— Нету, но не поэтому. Видишь ли, кофе я люблю только свежесваренный, определенной марки. И чай лишь заваренный правильным способом, с соблюдением температурного режима и без суеты. Соки тоже только свежевыжатые и правильно сбалансированные. А здешние условия так себе, чтобы все это хранить. Даже кухни толком-то и нет, — зачем-то пожаловался мне Джинджер, будто я, как никто другой, обязана понять глубину его «страданий».

— Если ты хотел меня удивить, у тебя не получилось. — Я пожала плечами. — Про твой снобизм и капризы я знаю получше многих. Повторяю вопрос: что тебе нужно?

— А ты изменилась… после провала, — внимательно глядя на меня, заметил Чжу.

— Тебя это удивляет?

— Откуда такие зубы? Раньше ты любила тонкие ядовитые намеки. И никогда не шла на открытый конфликт.

— Мне было что терять. А теперь нет. — Я улыбнулась ласково-ласково. — В отличие от тебя, верно?

— А зачем тебе меня валить? Хочешь продвинуть этого своего… эм… не помню имени…

— Да низачем. — Я снова пожала плечами. — Я к тебе не лезу. Это ты с какой-то радости все время хочешь поговорить. А мы с Лео заняты своим делом. Нам по большому счету не до тебя.

— Да не, что-то тут не так, — картинно усомнился рыжий. — Чтобы Ян Рита да удовлетворилась ролью простого стаффа в заштатном агентстве? Да ты глотки остальным готова была перегрызть, чтобы оказаться на самой вершине. Начиная от соседей по комнате, заканчивая собственной семьей. И теперь якобы стала серой мышью и продвигаешь какую-то бездарность без капли индивидуальности. Не верю!

— Так тебя всего лишь мучает любопытство? Увы, мучайся дальше. С какой стати я буду с тобой откровенничать?

Я нарочно не повелась на подначку про способности Лео. Потому что она опять-таки была слишком в духе Джинджера. Он любил «бить по площадям», стараясь задеть близких, если прямой удар по собственному эго противника не срабатывал. Тут спасибо Ритиной памяти за своевременную подсказку.

— Ты так уверилась в своей защищенности и безнаказанности? — Вдруг Джинджер подошел ближе, встав практически вплотную.

— Слушай, рыжий. Ты мне надоел, — вздохнула я, спокойно глядя на него снизу вверх. — Хватит болтать попусту. Если нечего сказать по делу — я пошла.

— Я тебя никуда не отпускал, Рита. — Одна его рука уперлась в стену, перекрывая мне путь к выходу.

— У меня есть темные очки, — напомнила я и ухмыльнулась ему в лицо, буквально нависшее в двух сантиметрах от моего.

— И… что?

— Если я и получу фонарь под глазом, никто не заметит. А вот у тебя такой привилегии нет. Даже под гримом будет видно, — напомнила я. — И с отбитыми яйцами танцевать очень неудобно. У тебя центральное место в секторе, тебе нельзя на полусогнутых.

— Ты не посмеешь!

— Проверим?

— Если стафф повредит айдолу, это сразу станет скандалом. И не только ты вылетишь отсюда как пробка, но и твой новый питомец станет парией. И в лучшем случае просто сгинет в безвестности. — Чжу хорошо играл голосом, и оттого его слова казались скорее интимным шепотом, чем угрозой. Настоящая Рита наверняка уже стояла бы красная как рак.

— Это если айдол побежит ябедничать. А он не побежит, — так же тихо ответила я, не отводя взгляда.

— С чего ты взяла, что я такой добренький? — слегка удивился Джинджер, заставляя голос звучать еще интимнее.

— А я записываю разговор с самого начала. Я так делаю уже не в первый раз. И все аудио— и видеофайлы хранятся в облаке. Не только наши с тобой перепалки, но и некоторые другие моменты… помнишь какие? Если я или Лео отсюда вылетим, кто помешает мне слить в сеть немного твоих похождений и манеры общаться с другими людьми? Что будет с имиджем милого веселого парня, если поклонники увидят, как он бьет пожилую уборщицу только за то, что она нечаянно забрызгала его новые кроссовки?

— Ты! Ты прекрасно знаешь, что все было не так! — мгновенно разъярился Чжу. — Я никого не бил, это была случайность!

— Но орал ты вполне внятно, верно? И со стороны все выглядит именно так, как я сказала. Попробуй докажи, что ты не верблюд.

— Не кто? — растерялся Джинджер.

— Без разницы. Мы друг друга поняли или нет?

— Слушай, Рита… — Джинджер снова поменял манеру общения, поняв, что у меня не подкашиваются коленки и не текут слюни от столь близкого контакта с «совершенством». — Ок, я не буду допытываться до твоих коварных планов мести. Но если тебе так нужно на время окопаться в стаффе, может, лучше пойдешь ко мне? Зачем тебе эта бездарность? Работая на меня, ты легче выйдешь на именитых режиссеров и фотографов. У тебя будет место для маневра, а я, так и быть, не буду замечать некоторые странности и твои отлучки.

— Нет, рыжик, даже не надейся, — засмеялась я. — Мне не нужна никакая зависимость от тебя, даже призрачная. Мне понравилось не иметь за спиной ничего, о чем можно сожалеть. Это дает такую свободу и легкость, о которой тебе остается только мечтать. Зачем же лезть обратно в клетку?

— И все-таки где-то ты сильно врешь. — Джинджер красноречиво заломил бровь. Если бы я впервые видела эту его гримасу, то даже впечатлилась бы. Но Ритина память развила во мне отличный иммунитет к красивым парням с ангельской внешностью. Хотя Чжу скорее походил на огненного демона — ифрита. — Очень сильно. Я ж тебя как облупленную знаю.

— Да тебе-то какое дело? — Я слегка пошарила в памяти тела и продемонстрировала в ответ фирменный Ритин взгляд лукавой лани. — У нас отличный вооруженный нейтралитет. Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя. Что еще?

— Таким он был, когда мы были конкурентами на одном поле. А сейчас…

— А сейчас у меня преимущество. — Я подмигнула парню. — Непривычно, да? Что поделать. Смирись с этим. И я великодушно не стану применять свои чары против тебя.

— Какие еще чары?

— Сам подумай. Все, мне пора. Уберешь руку или мне вспомнить, что Яркий Огонек Фон боится щекотки?

— Теперь меня называют Ало-Золотой Император Фон, — фыркнул парень. Память Риты снова подсказала, что такое имя получилось из-за определенного начертания иероглифов в имени. Родители Чжу знали, как назвать сына.

— Но щекотки ты боишься все так же, — резюмировала я, прерывая его хвастливый монолог легким тычком пальца в ребра.

Джинджер тут же сдавленно кудахтнул, непроизвольно хихикнул и отпрянул, освобождая пути к отступлению.

Облегченно выдохнув от маленькой победы, полная какого-то детского азарта, я практически вприпрыжку, с улыбкой на лице выскочила из его гримерки.

Чтобы тут же натолкнуться на непонимающе-осуждающий взгляд.

— Что. Ты. У него. Делала?! — Белобрысый львенок шипел и дергал хвостом. Я почти наяву видела эти прижатые уши, оскаленную морду и биение песочно-желтого по стенам.

— Разговаривала. Угрожала в основном. — Я подцепила своего злюку под локоть и потащила в сторону выхода. — Ты сумку взял? Или мне надо сбегать взять из гримерки?

— Какая, к чертям, сумка, если ты у всех на виду выходишь из гримерки Джинджера, где вы были заперты одни! А еще у тебя одежда в беспорядке и кепка набок! Рита!

— Сорок… тьфу ты, двадцать один год уже Рита. С вещами сумка. С вещами, которые надо успеть постирать и высушить, — спокойно напомнила я, оттаскивая Лео от чужой двери. — Ты за весь день пропотел половину своего гардероба. А, взял же… чего тогда голову морочишь?

— А говорила, что не бывший. Лгунья.

— Если называть бывшими всех, кого я ненавидела и немножко била, то ты, пожалуй, прав. — Я снова подтолкнула то и дело тормозящего парня в нужную сторону.

— Вы дрались?! — ошалел он. Кажется, это предположение напугало львенка даже больше моего возможного романа с конкурентом.

— Говорю же, я ему угрожала. Не только компроматом, — покивала я на ходу. — Еще и физическим насилием!

А что, щекотка — это тоже насилие! Вполне себе физическое.

— Ты… ты…

— В кафе мы сегодня не успеем. — Быстрый взгляд на часы подтвердил мою мысль. — Половина двенадцатого ночи. Топай быстрее, если не хочешь еще раз оплатить такси. Фургон в общагу вот-вот уедет.

— Какая же ты… — Он аж глаза прикрыл, стараясь подобрать нужный эпитет. Не смог и сдался: — У меня даже слов подходящих нет!

— Другие тут не выживают. — Мой вздох был вполне искренним. — Сам не хочу, да…

— Чего?!

— Не обращай внимания, это я вспомнила старое иностранное кино и реплику из него. Побежали! Вон-вон, наша машина уже фырчит! Эй! Подождите нас!

Нас, конечно, подождали. Причем даже не нашипели за «почти опоздание». Еще бы, судя по щенячьим глазкам, все в этом зоопарке на колесах хотели на ручки, в одеялко и чтобы их кто-нибудь пожалел. Ну или выдал вкусного кофе на худой конец.

Хорошо, что у меня все нужное всегда с собой. Термос кипятка, хороший, дорогой концентрат, сухие растительные сливки с нормальным вкусом, сахарозаменитель из натуральных. Печеньки из амарантовой и миндальной муки.

А потому вкусного досталось не только Лео, но и тому самому парню-переростку, который, как и я, постоянно прятался за маской и кепкой. Кстати, а где он, собственно, был? Вот хоть ты тресни, я не замечала его на съемочной площадке. Видимо, слишком много внимания уделяла Лео и даже не думала искать в толпе сурикатов второго парнишку из нашего агентства.

И водителю нашему, мистеру Киму, я тоже наполнила чашечку с особой благодарностью. Последний окончательно растаял и даже попытался извиниться за то, что утром уехал без нас. Он, дескать, пытался ждать, но его в приказном порядке выпнули с парковки.

В агентство, несмотря на отсутствие жары и пробок, наша полусонная компания приехала только к половине первого ночи. Мальчики сразу поспешили расползтись по комнатам, а мне еще домой надо было возвращаться. И учить… эх. Когда с таким графиком вообще что-то учить?!

Хорошо, что завтра выходной. Плохо, что в клинику мы с Лео записаны на одиннадцать — просто поваляться в постели полдня не выйдет. Ну хоть не в половине седьмого встану… так, а куда я сегодня?

Общаться с кактусом и кактусодарителем настроения не было. Кто его знает, что он там придумал на этот раз… Упорный товарищ.

До хатки номер два очень далеко, полночи буду ехать. Значит, в третью конспиративную квартиру, тупо упасть и выдохнуть. Она, кстати, ближе всего… к агентству и очередному торговому центру, где можно без труда переодеться. Мало того, этот торговый центр открыт круглосуточно, так как на верхнем этаже там продуктовый. Забавно, в России обычно супермаркеты на самом нижнем ярусе, часто ниже уровня земли. А тут все наоборот.

Домой я завалилась, нацепив медно-рыжий парик с короткой стрижкой. Надо же, как все сложно. Удивительно, как Рита сама не запуталась в своих конспиративных квартирах и образах. Помещение оказалось небольшое, но вполне себе уютное и технологически оснащенное. На две комнаты аж три телевизора. Третий был встроен в стену в санузле над ванной.

Тем не менее сама Рита эту квартирку не очень любила и появлялась тут реже всего. А все из-за тонких стен и излишне любопытных соседей.

Ладно, кто в хрущевке не жил, тот в хоккей не играет. В смысле, не умеет выживать в любых условиях. Тут хотя бы ни у кого за стеной нет комплекта из трех детей и пианино. И перфоратор в семь утра включать не принято. А сама устраивать оргию со стонами я сегодня не собираюсь.

Все мысли про «позаниматься перед сном» пошли лесом. Едва я выбралась из душа и доползла до кровати, все остальное потеряло смысл и значение. На-а-а фиг, завтра успею. Завтра… все завтра! Тем более что сдавать тест еще не скоро! Точно, возьму учебники и распечатки с собой, буду штудировать, пока Лео проходит процедуры. Но это все завтра…

Наутро я едва не проспала. Поэтому примчалась в общежитие агентства немытая, нечесаная толком (еле успела стянуть парик в туалете супермаркета), во вчерашних джинсах и футболке… и принялась вытаскивать из-под одеяла недовольно рычащего Лео. Так и знала, что он тоже проспит!

— Может, ты тоже в душ? — зевнул он с надеждой. — А я пока… соберусь…

— В мужском общежитии?

— Как будто тебя это смутит, — недовольно проворчал не преуспевший в манипуляциях лев и обреченно пошел мыться. — Позавтракать сделай! Вкусное, как вчера, чтобы с перцем!

Как быстро люди привыкают к хорошему, однако. Пару дней назад только глазами хлопал на мои кулинарно-диетические изыски. А теперь требует!

Через полчаса мы уже сидели в такси, а еще через двадцать минут, когда мы подъехали к нужному зданию, Лео вдруг вцепился в сиденье машины как в родную маму и замотал головой, отказываясь выходить:

— Ты хоть знаешь, что это за клиника?! Ты представляешь, сколько тут стоит одна только консультация?!

— Представляю. Вылезай, несчастье мое.

— Слушай матушку, малец, — вмешался в наш разговор таксист. — Старших надо уважать! А у меня следующий заказ. Освобождай салон! Пали-пали!

Кто был в большем шоке от такой раскладки ролей — я, которую записали в мамаши великовозрастного обалдуя, или сам Лео, — не знаю. Главное, из такси он выполз.

Только чтобы вздрогнуть и попытаться нырнуть обратно от вкрадчивого:

— Надо же, какая встреча…

— А… — Львенок застыл с открытым ртом, рассматривая неожиданного собеседника. Им оказался парень примерно одного возраста с Лео. Невысокий и откровенно страшненький, даже для подростка. Хотя, может, это у меня уже планка завышена. Все-таки с самого моего попадания в это тело я буквально обитала и работала там, где людей старательно подбирают именно за красоту.

В трейни строгие критерии отбора, там нельзя быть меньше метра семидесяти, толще шестидесяти килограммов и страдать проблемами с кожей.

Рита никогда не посещала обычную школу, а к толпе просто не присматривалась. Вот и кажется теперь, что прыщи и потеки пота с волос выглядят буквально устрашающе.

— А… ты… это… — все еще пробуксовывал на месте Лео.

Я мысленно прикидывала, в каком магазине мы прямо сейчас, после визита в клинику, купим ему шапку, маску и очки. Чтобы можно было относительно спокойно передвигаться по городу. А то ведь скоро от поклонников обоего пола и самого разного возраста прохода не будет. Надеюсь!

Но сейчас к нам прицепился отнюдь не поклонник.

— Что, уже забыл имена одноклассников? Неудивительно, тебя ведь практически не было на уроках, — с непередаваемым апломбом заявил очкарик. Эх, если бы он не цедил слова сквозь зубы и не вывесил на лице плакат с надписью «Все вокруг дураки, один я умный», то не казался бы таким страшненьким. Был бы парень как парень.

— Ты ведь Сяо? — попробовал угадать мой подопечный.

Лицо собеседника исказилось в еще более неприятной гримасе.

— Нет? Прости, но я действительно не помню, мы ведь, кажется, не дружили, — пробормотал Лео.

— Я Цао! Я сидел ровно за тобой в течение года!

— Эм, извини, я тогда был настолько загружен, что с трудом даже собственных родителей замечал, не то что одноклассников.

— И все впустую, как я вижу. — Пацан окинул моего собеседника презрительным взглядом, явно оценив потертые джинсы и его самые старые кроссовки, которым даже кислородный отбеливатель не помог. Обувь поновее в агентстве принято было беречь и не затаскивать по улицам в выходной.

— Почему впустую? — нахмурился Лео.

— Ну, по телеку я тебя не видел, в списках групп тоже. Ты сейчас выходишь из дешевого такси в дешевых шмотках со страшненькой девчонкой. Разве так живут айдолы?

Этот Цао буквально смаковал каждое слово, которым жалил блондина. Хм, у них какие-то личные счеты? Лео его даже не вспомнил толком… не хватало только, чтобы мой будущий айдол оказался замешан в скандале по поводу школьного буллинга! Я помню, как в моем мире парочку звезд буквально загасили таким образом.

— Господин Ли, у вас в одиннадцать ноль-ноль запись на процедуры, а после этого сразу стилист. Я понимаю вашу радость от встречи с одноклассником, но мы спешим. Вы простите нас? — это уже шибздику очкастому. Самым милым нежным голоском, игнорируя его намеки на «страшненькую девчонку». — Простите, пожалуйста, что я опять забыла надеть на вас маску и вас окружили поклонники.

— А, да, точно… извини, Ся… Цао, у меня сейчас запись на процедуры. Был рад повидаться. До встречи. Передавай привет ребятам…

И мы быстро, не оборачиваясь, сбежали в сторону одной из самых дорогих косметических клиник этого города. Только вот это не помешало нам заметить, что гаденыш направил на нас камеру телефона.

— Теперь наверняка напишет где-нибудь на форумах, что я делаю себе пластику. И в доказательство приложит фото… — растерянно вздохнул Лео.

— Хорошо, если так. Сфоткаешься с персоналом клиники после процедуры, и сохраним чек. Можно еще фото «до» и «после» сделать, чтобы у нас были доказательства, что мы меняли. Желательно где-нибудь на фоне календаря. И тогда, если этот шибздик все-таки поднимет шумиху, мы дадим теме стать популярной, а потом как напишем опровержения!

— А ты не забыла, что я сейчас должен быть совсем в другой клинике — оплаченной агентством? — едко отозвался парень.

— Спокойно, Маша, я Дубровский.

— Что?! Что у тебя за привычка рычать непонятные слова?! На каком это языке?

— На русском. Учу в качестве хобби, вот и вспоминаю время от времени, не обращай внимания. Насчет клиники я договорилась, в бухгалтерии выдали чек на половину суммы, врачей разрешили выбрать самим при условии, что разницу мы покроем. Так что в какой салон красоты ты идешь, зависит только от того, сколько готов доплатить.

— Ну ты ушлая… когда успела? — покрутил головой блондин. — А вторая половина денег…

— Ушла в фонд премий бухгалтерии, — покивала я. — Они же, говорят, откаты от клиники имеют, это нельзя было не учитывать.

— Конечно, имеют, — фыркнул Лео. — Но кто будет покрывать разницу в ценах?!

— Я же сказала: это не твоя забота. Предоставь все мне.

— Да с какой стати? — Лео вдруг резко затормозил в шаге от лифта. — Ты и так притащила кучу вещей! Начиная от этих вот йогуртов и заканчивая дорогой косметикой! Агентство точно не выдает столько денег на мое содержание! Получается, ты все платишь из своего кармана, и это как минимум неправильно! А как максимум — пугает до жути! Даже с учетом моего знания, кто ты такая…

— Хочу сделать тебя звездой и доказать всем, что я не просто богатенькая наследница и пустое место. Если я сама не смогла стать айдолом, то буду делать ими других. Считай, что ты мой пилотный проект и первое испытание.

— И все равно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— А ты не бесплатный, — хихикнула я. — Не беспокойся, свое я по-любому получу.

Лео вдруг стремительно покраснел. Не поняла? А… тьфу!

— Ты о чем подумал, бесстыдник?! — Благо мы уже были в лифте и подзатыльник никто посторонний не увидел и не заснял. — Озабоченный!

— И это мне говорит девушка, которая в первые же дни знакомства полезла к моим трусам! — проворчал медленно выцветающий из красного в розовый Лео. Но было видно, что он все еще смущен. — Что я мог подумать?

— Как со старшей сестрой разговариваешь?! Надо будет — и не за то схвачусь! — Тут я немного в шутку сыграла на местной грамматике и правилах вежливости. Дело в том, что здешний язык, являясь, насколько я успела понять, неким гибридом из нескольких, подхватил от одного из них своеобразную манеру обращения между относительно близкими людьми и коллегами. В частности, «старшая сестра» — это не обязательно родственница. Это коллега, подруга, даже просто знакомая, по отношению к которой ты чуть ниже на шкале возраста или социального положения. Или личных связей. Или просто в данный момент от нее зависишь.

Для этого даже есть специальное слово. Как, впрочем, и для других ступенек в этой иерархии обращений. Можно назвать кого-то вежливо дядюшкой и тетушкой, старшей сестрой и старшим братом. А вот пожилые люди дедушками и бабушками называться не любили, и их при разговоре надо было «молодить».

— И все равно не понимаю, — едва слышно бухтел чуть остывший блондин, пока мы искали нужный кабинет. — Может, Джинджер прав и ты просто захотела себе большую куклу?

— Для куклы ты слишком дорого стоишь и много разговариваешь. — Я продолжала мягко подталкивать парня в спину.

— Дорого? Да с финансами твоей семьи ты могла бы выкупить мой контракт как безделушку к сумочке! — попытался возмутиться львенок.

— Вот и не пищи, — посоветовала я и постучала в нужную дверь. — Сделаю из тебя рекламу себя любимой. А ты выступишь в ней как подопечный лучшего агента Азии. Так понятно? Про выкуп, кстати, потом подумаем, после конкурса.

— То есть ты все же хочешь меня купить?! — еще успел прошипеть Лео. Но продолжить разговор не сумел, потому что нас пригласили в кабинет.

— Добрый день, — вежливо поклонилась нам женщина в аккуратненькой маске с логотипом клиники. — Проходите, ничего не надо бояться или стесняться, мы здесь только ради вас и вашего здоровья.

Это она отреагировала на перекошенную рожу будущего айдола, ошибочно приняв его возмущение за страх. Оно и к лучшему.

Следующие три часа я провела расслабленно и приятно. Потому что сдала своего суслика в надежные руки специалистов, а сама отправилась на массаж.

Пока из Лео выкачивали анализы (не зря же я его с утра не кормила), просвечивали разным диагностическим оборудованием и щупали в познавательных целях за всякие места, мне предоставили обычный Ритин полный комплекс спа. Очень своевременно, кстати. Я всей кожей почувствовала, как мне этого не хватало. И как на меня вместе с процедурами и разными приятными намазками снисходит продуктивный дзен. Аж захотелось побежать и еще один зачет сдать, например. Или еще один кактус пристроить в хорошие руки.

Конечно, после полного осмотра Лео тоже ждали расслабляющие процедуры, в число которых входила та самая осветляющая маска. Иначе львенок потом долго припоминал бы мне свои «мучения». Но когда после неприятного сразу идет нечто восхитительное — о плохом быстро забываешь.

Я к этому моменту уже выбралась из цепких лапок ангелов от медицины и косметологии. А посему могла на правах стаффа, опекуна и временной мамочки висеть над душой страдальца, методично занося в планшет многочисленные и весьма затейливые рекомендации по его эксплуатации.

Обновленный список витаминов. Расписание масок, умываний, распариваний и замачиваний в бальзаме. Зверски осветленные волосы следовало начинать спасать прямо сейчас, чтобы будущий айдол не облысел к двадцати пяти.

Строгое указание на слишком интенсивную нагрузку. Суставы же! Которым прямо необходимы омега-кислоты, хондроитины и прочие коллагены, раз уж перестать над ними издеваться нельзя.

Между репетициями, фотосессиями и беготней следовало втиснуть хотя бы пять сеансов у профессионального массажиста, потому как зажим в шее и пояснице моими дилетантскими потугами убрать до конца было невозможно. Хоть разорвись, хоть ночью спящего его привози. Это мысль, кстати…

Ну и желудок вместе с прочими потрохами. Стандартная проблема трейни, которые стараются есть как можно меньше, а порой и вовсе перебиваются не особо питательными и полезными перекусами.

Меню мне, конечно, помогли составить. И я даже немного погордилась собой — самостоятельно выбирая, чем кормить этого птенчика, мои интуиция и опыт почти не ошиблись.

— Что ж, все не так плохо, как могло бы быть. Видимо, потому, что твой организм еще очень молод, а полноценно издеваться над ним начали не так давно, — вздохнула я, всматриваясь в многостраничное заключение, исписанное пометками, моими и врача. А еще старалась не обращать внимания на метровый чек и, главное, сумму в его конце. Все-таки я еще не привыкла к тому, что можно без последствий растрачивать такие деньжища. В следующий раз надо будет выбрать другую клинику, в этой мы явно сильно переплачиваем за бренд. Или не стоит жадничать? Насчет здешних врачей у Риты самый положительный опыт. А в другом месте бог его знает, как сложится. Душим жабу, душим!

— Ага-а-а… тут понятно. Тут… рецепт я направлю в аптеку. Там сами все соберут и доставят сразу мне. Косметику я тебе уже подобрала. Осталось только зайти в магазин здесь на первом этаже и закупить тебе нужных шампуней-кондиционеров-бальзамов. Хорошую краску для волос, а не этот помет токсичных крыс, которым тебя травят… ага. И думаю, нужно еще прикупить хлопковых вещей для тренировок.

— Не надо… — практически шепотом ответил парень.

— Не спорь со старшей сестрой, — цыкнула я, волоча его к лифту.

— Да не в том дело, что мне стыдно… нет, стыдно, конечно, но я понимаю, что это типа твои инвестиции. Просто если ты все это купишь и увидят ребята в общежитии… ладно если просто стащат. Но могут и так подпортить, что я сразу не замечу, надену или намажусь. Хуже будет. — Лео удрученно пожал плечами. — У нас столько раз шампуни или кремы друг другу портили, что без опаски разве что куском мыла можно пользоваться. И то не факт, что чего-то не придумают. А жаловаться агентам бесполезно. «Здоровая конкуренция».

— М-да… проблемка… с другой стороны… — Я аж притормозила, чтобы подумать, но потом решительно тряхнула головой. — Слушай, посмотри на это с моей колокольни.

— Откуда?!

— Тьфу. С моей пагоды. Все твои вещи собираю, берегу, стираю и глажу я. Мне гораздо проще, легче и удобнее делать это с качественной одеждой, над которой не нужно часами танцевать танцы с бубнами, чтобы привести ее в порядок. А насчет соседей решим так…

— Ты никого не будешь пугать и бить! — взвился Лео, затягивая меня в вовремя открывшиеся двери лифта. — С ума сошла?!

— Сам такой. Я ничего подобного не предлагала. Просто ты все время забываешь, что теперь у тебя есть стафф. Зачем хранить вещи и косметику в комнате, где до нее может добраться любой засранец? Я просто буду приносить и уносить нужное.

— И что, будешь бегать за мной везде с походным рюкзаком?

— Зачем рюкзаком? Вполне хватит аккуратного чемоданчика на колесах. И все же пару недорогих на вид футболок и спортивный костюм тебе оставим. Ну не настолько же твои соседи отморозки.

— Настолько, — буркнул блондин, явно припомнив любимые кроссовки и их злостное уничтожение. Вывести ядовитую субстанцию окончательно не удалось ничем — пришлось просто выкинуть еще хорошую обувь.

— Кроссовки тоже купим. Есть предпочтения по бренду?

— Не знаю. Я еще ни одного не носил.

— Значит, возьмем хороший ноунейм, — кивнула я. — Во избежание, так сказать… Слушай! В кафе-то пойдем или тебе в целом и так понятно все?

Рев голодного кита в его желудке ответил на мой вопрос даже раньше, чем сам Лео. Ну да, дите ж не завтракало.

— С тобой попробуй не пойди… старшая сестра, — окончательно смутился парень.

— Вот и умничка, вот и молодец. Младший братик.

— Фу, не называй меня так! — вздрогнул Лео и скривился так выразительно, что мне сразу захотелось сфотографировать его для рекламного плаката «сердитый львенок поймал клопа-вонючку и недоумевает, что это за дрянь такая несъедобная».

В целом выходной прошел не зря. И следующие несколько дней тоже промелькнули в суете так быстро и продуктивно, что потом, вспоминая, я не могла толком отделить один от другого — все слилось в одну сплошную полосу препятствий с короткими перерывами на сон и удаленную учебу.

Лео перестал брыкаться после нашего разговора в кафе. Я купила ему все, во что мне было удобнее парня наряжать. Хоть тресни, а сравнение с дорогой куклой для богатой девочки напрашивалось само. Правда, ни одна богатая и избалованная наследница не станет так загоняться вокруг даже самой дорогой куклы.

Я себе даже чемодан купила для его вещей. Только усилием воли подавила желание схватить с витрины тот, который стоил как крыло от боинга и ездил за хозяйкой сам, повинуясь приказам электронных мозгов. Слишком палевно для скромного стаффа. Пришлось тягать тяжести самостоятельно.

Ну как тягать. Чемодан я купила все равно дорогущий, отлично сбалансированный, с какими-то особыми колесами, которым и брусчатка, и ступеньки, и всякие прочие колдобины были нипочем. А сверху на него натянула чехол от самого дешевого пластикового монстра с уличного рынка. И порядок! Даже Лео не понял, в чем фишка.

Рю Ром подозрительно притих и занимался только съемкой материала для первой серии шоу. Конечно, он все еще иногда салютовал мне кофе и заговорщически подмигивал, пока никто не видел. Но близко почему-то не лез, наоборот, мастерски избегал наших встреч наедине. Подозрительно. Очень подозрительно. Моя чуйка буквально подпрыгивала от беспокойства.

Джинджер тоже больше не выказывал желания пообщаться. Возможно, ему просто было некогда — запуск шоу был намечен на ближайшую субботу. Пока пилотный, рекламный, с короткой нарезкой из интервью. Но тем не менее количество затрачиваемых всеми трейни усилий это не уменьшало.

Несколько раз я встречалась глазами с усталыми голубыми омутами натурального блондина и один раз даже поделилась с ним высокобелковыми йогуртами Лео. Потому что искренне пожалела загнанного парня.

Если все остальные трейни были более-менее привычны к таким темпам работы и количеству физнагрузок, то абсолютно неподготовленный Энрике к концу недели едва волочил ноги. Мало того, бедняга еще и собирал на себя кучу негатива от других участников, потому что постоянно им «мешал». То своими неуклюжими движениями, то неправильной реакцией. В итоге на парня практически все плюнули, оставив его вариться в собственном соку. А ведь сами настояли на его участии, лицемеры.

Открытие с приветственным танцем должно было состояться в прямом эфире в субботу вечером. А утром накануне этого важного дня нас с Лео опять вызвали к мистеру Чену.

Мы как раз собирали последние манатки перед тем, как переехать в другое общежитие — при студии. Все участники конкурса до конца шоу или до того момента, как вылетят при голосовании, обязаны были жить именно там. Под прицелом сотни камер, без связи с внешним миром — телефоны надо было сдать, их выдавали на полчаса раз в неделю, чтобы связаться с семьей.

Я при входе в эту общагу тоже оставляла все свои средства связи охранникам, но, слава богу, жить в студии была не обязана. А потому должна была остаться для Лео той самой ниточкой связи с внешним миром.

— Может, последние наставления? — на ходу опасливо спросил львенок, явно пытаясь найти в моем лице поддержку. Мистера Чена он боялся до дрожи в коленках.

— Возможно. Но даже если не они, не о чем переживать, ты точно поедешь в другое общежитие на съемки шоу, и никто этому уже не помешает. Нарезка с интерьвью уже вышла в эфир, вот-вот посыплются первые отзывы. Все будет хорошо.

Увы, зря я так думала.

Как только мы вошли в кабинет главы агентства, стало понятно, что тут-то нас звездец и приобнимет. Потому что мистер Чен был похож на ядерный гриб. На мухомор, если точнее, такой же красный с белыми проплешинами — от ярости.

— Что ты натворил в интервью, щенок?! Ты вообще понимаешь, что загубил всю нашу работу! — Взрыв был конкретный — нас с Лео едва не отнесло обратно к двери силой его крика. Как бы не лопнул. — Ты кем себя возомнил, гаденыш?! Как посмел?! Да я тебя по судам затаскаю! Да я сейчас же — сейчас же! — могу разорвать контракт, причем за нарушение с твоей стороны! И ты выплатишь нам полную сумму компенсации! До последней монетки!

Лео втянул голову в плечи и незаметно нашел мою руку. Сжал ее. Сначала я подумала, что он так пытается получить поддержку, а то и вовсе вытолкнуть меня вперед, свалив всю вину: мол, она научила, я ни при чем!

Но я плохо думала об этом крашеном блондинистом львенке. Ему было страшно до чертиков — да. Но схватил он меня за руку только для того, чтобы успокаивающе пожать и попытаться задвинуть себе за спину.

— Простите, мистер Чен… Простите. — Таки отодвинув к двери и только потом отпустив меня, парень начал кланяться, как глиняный болванчик, которыми тут заставлены все полки сувенирных магазинов. — Простите, моя вина. Простите.

— Ты идиот! — продолжал орать начальник, все больше распаляясь. А потом и вовсе схватил со стола степлер и запустил им в Лео с такой силой, что, если бы мы оба не присели, эта жестяная игрушка проломила бы кому-нибудь из нас череп. — Ничтожество! Сын собаки и осла! Кто позволил тебе своевольничать?! Кто научил?! Отвечай!

— Никто, мистер Чен. Моя вина, простите недостойного, — продолжал на одной ноте бубнить парень, не переставая кланяться. — Перед выступлением один из участников конкурса надо мной издевался, и я вышел из себя. Это только моя вина. Простите.

От таких откровений мистер Чен на секунду потерял дар речи. Только надувался красным и белым. Вот-вот снова взорвется или кинет в нас чем-нибудь потяжелее степлера. Стулом, например.

Не кинул. Длинно выдохнул и продолжил орать:

— Ну издевался, ну и что! Тебя зря, что ли, водили на уроки по актерскому мастерству, идиот?! Тебя на сцене могут даже палками бить, ты не должен терять лицо, жалкое подобие айдола! Ты им никогда не станешь! Ты…

Не знаю, что бы он еще наговорил и чем закончил. Я держала Лео за локти, больше чтобы вовремя отдернуть от летящего предмета, чем ради чего другого, и чувствовала, как его колотит все сильнее. В душе разгоралась злость. Даже если бы пацан был сто раз неправ — это не повод вести себя с ним так по-свински. Еще чуть-чуть… и я сама выйду на сцену. И оторву мухомору его шляпку по самые помидоры. А потом плевать, что будет. Даже если придется в открытую воевать с отцом, рассекретив свою личность, добывать деньги на карьеру Лео и его неустойку каторжным трудом, переспать еще раз с Рю и потом продать очередной кактус… я на все пойду. Это ведь моя вина с интервью, это я…

Громкая бравурная мелодия телефонного звонка срезала и мои, и начальственные планы на взлете. Мистер Чен выпучил глаза, хотел проорать еще одно ругательство, но увидел что-то на экране своего смартфона и резко заткнулся. Вытаращился на этот самый экран глазами вареного рака и пару секунд бурно дышал. Потом ткнул в кнопку гарнитуры пальцем и на удивление спокойным голосом произнес:

— Слушаю. Да-да. Конечно, рад вас слышать. Что? Вы о… н-нет, что вы… просто… Нет-нет, мы сами поговорим с ним!

— Да… м-м-м… да, присылайте, конечно, — закончил разговор директор и сбросил вызов. После чего с минуту молча таращился на экран лежащего смартфона. И наконец поднял на Лео глаза.

— Собирайся, — сказал он совершенно спокойным голосом. Будто не орал как ненормальный всего минуту назад и не кидался вещами. — Перед тем как отправишься в общежитие, тебя ждет работа.

— Работа? А… Как… куда? — Лео, судя по всему, еще не отпустило нервное напряжение, я чувствовала руками, как его мелко колотит.

— В зоопарк.

— Куда?!

— В зоопарк. Будешь рекламировать новый вольер с хищниками подвида кошачьих.

Лео икнул и попытался осесть мне на руки. Но я была готова, хотя и ошарашена не меньше своего подопечного. Где, блин, запоротое по моей вине интервью, начальственный взрыв и вольер с кошачьими? Какая связь?

— То есть я должен войти в вольер с хищниками? — заторможенно уточнил львенок, все еще пытаясь стечь по мне куда-то вниз.

— Да, в вольер. — Тут уже до директора дошла абсурдность просьбы, особенно после предыдущего фееричного разноса. — Да не сожрут тебя, там будут только котята. Зоопарк решил предоставлять новые услуги в виде фотосессий с детенышами хищных кошек, и им нужна модель. Кто-то из руководства увидел твое интервью и решил, что ты им подходишь. Для баннера и интернет-рекламы. Оплата мизерная, но это тебе самому больше нужно, чем им. Будешь светить своей рожей на весь зоопарк и по детскому телевидению, а в портфолио появится необычная фотосессия.

Мы с Лео на пару секунд зависли, переваривая новости.

А начальственный телефон в это время снова заиграл бравурную мелодию. Но не аудиозвонка, а текстового сообщения, судя по тому, как мистер Чен схватил смартфон, тычком пальца открыл мессенджер и вчитался в текст.

Прочел он его раза три, судя по затраченному времени. И только после этого посмотрел на Лео. Так посмотрел, что…

— Идиотизм. Пересмотришь свое интервью. Запомнишь намертво, как себя вел и как реагировал. Перечитаешь все комментарии под видео. И сдашь мне отчет о дальнейшей стратегии поведения. Раз ты решил не выполнять то, что тебе написали наши профессионалы, и поступил по-своему, то теперь сам свой характер и разрабатывай. На все это тебе времени до того, как отправишься в зоопарк. И тем более до того, как явишься в общежитие проекта. А теперь пошел вон. Сгинь с глаз моих, бестолочь.

Как мы вывалились из кабинета босса в коридор, я не помню. И как доползли до комнаты — тоже. Уверена, Лео чувствовал и осознавал примерно столько же.

В себя мы пришли почти одновременно, сидя на его кровати и тупо пялясь в противоположную стенку. Выдохнули. И уставились друг на друга.

— «Бестолочь» — так он даже похвалил на прощание, — просипел блондин и пару раз медленно моргнул. — Что это было?!

— Это был мужик-скандалист, который получает удовольствие от ощущения чужого страха и отчаяния. — Я пожала плечами и почувствовала, как болят мышцы. Напряжение медленно отпускало. — Так он самоутверждается и скрывает собственные комплексы.

— Тоже мне новость. Это я без тебя знаю. Дальше что было?!

— У меня есть теория… Давай посмотрим твое интервью и отзывы. Если я права, то…

Лео молча сглотнул и из положения сидя метнулся к моему чемодану, в который мы уже упаковали его старенький планшет. Я вздохнула и полезла в карман за смартфоном.

Отзывов было… много. Очень много. Очень-очень много! Осталось понять, насколько они положительные или отрицательные.

Этот отчет мне еще аукнулся. Как и нежданная фотосессия в зоопарке. Хорошо хоть, последняя была запланирована на пять часов вечера. А разнос нам устроили с самого утра. Остался небольшой люфт…

Который я под непрекращающееся львиное бурчание использовала по полной.

Массаж в клинике. Не только воротниковой зоны и поясницы, но еще и лица. Несколько последовательных масок для волос, после которых пережженные лохмы еще больше стали похожи на львиную гриву. И наконец быстрый забег в одно интересное место.

— Ну и куда ты меня тащишь? — ныл блондин, когда мы выбрались из подземки и бодро потопали в глубину узких улочек на одной из окраин города. — Это вообще район для иностранцев. — Лео опасливо оглянулся. — Тут эти живут… северные варвары.

— Можно подумать, тебя здесь кто-то из них покусает, — отмахнулась я. — Что за предрассудки, котик? И почему варвары?

— Да если б только покусали. Ты только взгляни на их лица, они никогда не улыбаются! А еще, говорят, могут побить просто за то, что ты слишком близко прошел, — опасливым шепотом сказал парень, пытаясь утащить обратно. — И пахнет от них, говорят, ужасно. Ты ж даже меня постоянно полоскаешь после тренировок! А тут!

— На свое лицо посмотри. Будешь ксенофобствовать, за жопу укушу.

— Чего?! Ай… чего он от нас хочет?! Наши телефоны?!

— Не болтай глупости, — снова отмахнулась я и объяснила какому-то молодому парню вполне приличного вида, как пройти к станции подземки, из которой мы совсем недавно выбрались.

На русском языке объяснила. Да. После этого Лео впал в окончательный шок и временно заткнулся. Только сопел и испуганно косился по сторонам. Кажется, его первым делом пугали габариты местного населения. Потому как мужики в этом районе были нормального, «мужикового» размера. И женщины тоже того… не походили на хрупких азиатских фей. Отчего Лео пару раз впадал в ступор, пытаясь уложить в… голове размеры верхних достоинств некоторых особо колоритных обитательниц квартала.

Тут же еще дело-то в чем… по нынешним азиатским понятиям о скромности, ноги можно оголить хоть по самое «не хочу». Ну, типа ноги и ноги. Чем прямее, тоньше и белее — тем красивее. Никакого загара, никаких, упаси боже, отчетливо прорисованных мышц. Никакой тебе «перевернутой бутылочки». Прямые, ровные макаронины.

А вот глубокое декольте — это признак если не развратности, то определенной свободы. Особенно если в этом декольте отлично просматривается то, чем так щедро одарила северных женщин природа.

— Пришли. — Скромная вывеска над крылечком радовала нежными ромашками и маками, сплетенными в венок вокруг названия «Олеся».

— Куда пришли?

— В одно хорошее место. Заходи, снимай куртку. Олеся! — Я снова перешла на русский язык. — Привет! Мы по записи, не опоздали?

— Проходите, зайчики мои, проходите. Вы как раз вовремя! Чай, кофе, со... О боже, это что за прелесть?

Лео замер, впав в окончательный ступор. А милая Олеся, фигуристая и очень ухоженная девушка под сорок, обладательница уверенного четвертого размера и натуральной блондинистой косы до пояса, всплеснула руками, любуясь им, как некоей диковинной статуэткой.

Я нашла ее в сети сразу после того, как впервые побывала в маникюрном салоне того бизнес-центра, возле которого чаще всего переодевалась, оценила результат и пришла в ужас. Ну да, пали-пали, конечно, я все понимаю. Далеко не каждая местная дама станет тратить на эту процедуру по два-три часа своего драгоценного времени каждые три недели. Поэтому большинство вполне довольствуется тем, во что руки и ноги превращают с помощью «высоких технологий».

Но я-то привыкла к другому уровню. И Лео собираюсь приучить. Не зря же в моем прошлом мире те кореянки, кто хоть раз побывал в салоне у нашего мастера, больше смотреть не могли на обычный корейский маникюр.

— Нам самый натуральный нюд из возможных. Но неубиваемый, ему на сцене прыгать. И брови! Умоляю, сделай ему приятную мужскую форму и цвет. Но только не зайчика.

— Да, зайчик тут не подойдет, — согласилась Олеся, усаживая Лео в кресло и под ласковое, вполне себе на хорошем уровне языка воркование накрывая его специальной пеленкой. — Тут нужен кто-то более хищный. Его бы подстричь еще немного по-другому, — предложила она, со всех сторон осмотрев «пациента». — И цвет волос… Кто тот изверг, что сжег мальчишке волосы? Руки ему оторвать и нужным концом обратно вставить…

— Не, это наша львиная грива. Он по контракту должен выглядеть как слегка рухнувший с сеновала, — поспешила предупредить я.

— Ах, вон чего. Понятно. Но все равно, в следующий раз постарайтесь либо увести цвет в медовый, либо использовать более холодный оттенок блонда. А то совсем пергидрольно-желтый, пусть и видно, что не так давно делали уход.

— Там посмотрим, — отмахнулась я и отдалась в руки второго мастера, Марины. Эта молчаливая молодая девушка работала с Олесей не первый день, умела потрясающе мило улыбаться и делать лучший маникюр отсюда и до второй столицы Объединенной Азии.

Когда мы через два часа выбрались обратно в город, Лео все еще ошарашенно молчал. Только время от времени рассматривал свои руки. Ноги в обуви рассмотреть не мог, а то и на них бы таращился, конечно.

— Как раз успеваем занести отчет мистеру Чену — и в зоопарк! — Я глянула на часы и прибавила ходу. — Побежали! Маску поправь!

— Угу. Но… откуда ты знаешь их язык? И зачем на ногах…

— Выучила. Педикюр — признак высокой культуры быта.

— Чего признак?!

— Ну представь, вас же будут снимать в общаге. В самых разных ситуациях. И прятать грязные ноги от камеры, стыдясь орлиных когтей, — не самое большое удовольствие, согласись. А так, даже если твои пятки случайно попадут в кадр, это только прибавит тебе очков.

— Извращенка! — бухтел он без прежнего энтузиазма, но все равно бухтел. Кажется, эту прошивку не соскрести с парня даже тяжелой дрессурой мистера Чена и его летающего степлера.

— И это мне говорит тот, кто половину времени в салоне пялился на ножки Марины. Понравились?

— Что?! Нет! То есть она красивая, конечно, но просто лучше было смотреть на ноги, чем на… этот вырез! А еще я не мог понять, почему она делает маникюр в босоножках! Неудобно же… Хотя, наверное, когда у тебя на ногах стразы, другое носить неудобно… но все равно каблук можно было поменьше.

— Зато красиво. Красиво же? Вот. А вырез что — обычный вырез. Вполне приличный, кстати, не слишком даже и открытый. Я же в него не пялилась.

— Издеваешься?! — Лео аж маску от носа оттянул, чтобы убедительнее на меня шипеть. Мы стояли у поручня в вагоне подземки, стиснутые со всех сторон часпиковым народом, и препирались шепотом.

— Есть маленько, — согласилась я, подмигивая. — Зато ты забыл про чужую грудь, вон как гриву дыбом поднял, любо-дорого. Самое то для зоопарка.

— Зараза ты. Выходим! Чуть станцию из-за тебя не пропустили.

После фотосессии в зоопарке мы вернулись к агентству, уже когда солнце село. Местный фотограф решил, что лучше всего Лео с котятами смотрится в ярких оранжево-розовых лучах, а потому съемка затянулась. Благо красивый закат — мимолетное явление и через пятнадцать-двадцать минут уже исчезает. Вот как окончательно исчез, так нас и отпустили, не дав вдоволь натискаться с детенышами самых разных кошек.

Я и не знала, что мой блондинчик так любит животных. У него даже выражение моськи менялось со скрыто-недовольного на нежно-расслабленное, как только ему в руки совали очередного котенка. Его и так и эдак нафоткали — и сердитого, и расслабленного, и валяющегося на траве под грудой мелкой живности. Интересно, что в результате получится и как можно это использовать в дальнейшем?

Я не упустила шанса поболтать с помощницей фотографа, пока все работали. Угостила своим фирменным кофе, перетерла «за жизнь» и капризное начальство, выслушала жалобы на босса… короче, закончилось тем, что мы обменялись телефонами. И я твердо уверена, что могу в будущем через эту приятную женщину средних лет выйти на ее шефа, чтобы выкупить парочку особенно удачных кадров из тех, что не возьмет в свою рекламную кампанию зоопарк. А дальше придумаю, куда ими помахать.

По приезде в «Син-Син» Лео поплелся на последнюю дрессировку с хореографом, а я отправилась на ковер к начальству.

Начальство в течение дня периодически пинало нас эсэмэсками, напоминая то про отчет, то про фотосессию, то про заселение на конкурс. По-моему, босс просто отчего-то нервничал и спускал на нас часть пара.

Отчет мистер Чен выхватил у меня из рук, даже не удостоив взглядом. И, по-барски взмахнув рукой, выставил вон из кабинета. А сам в это время сидел носом в других бумагах. Я успела мельком разглядеть в них имя Лео.

То есть это что-то насчет моего подопечного. Интересно, что? И почему у мистера Чена вид был слегка… пристукнутый?

Неизвестность напрягает. А нам еще на ночь глядя перебираться в общагу конкурса. Чтобы завтра в семь утра уже как штык…

В студию нас повез все тот же фургон-няня, со все тем же знакомым, но отчаянно зевающим водителем. В салон я закинула тот самый чемоданчик на колесиках, сейчас забитый вещами Лео. Хорошо хоть, постельное белье, полотенца, зубные пасты/щетки и прочие нужности предоставит сама студия. Вернее, не студия как таковая, а спонсоры.

Парочку основных продуктов будут рекламировать очень навязчиво, остальные — в этаком фоновом режиме. Кажется, если не ошибаюсь, в этот раз основной — это какой-то спортивный напиток. Автоматы с ним будут стоять чуть ли не в каждом углу общаги и прочих местах съемки.

И кандидатам нужно как можно чаще попадать с этими бутылочками в камеру, всячески демонстрировать, насколько эта сладко-соленая бурда их освежает и придает сил. Это, кстати, будет еще одним критерием отбора для ребят. Хороший айдол должен уметь ненавязчиво, но выгодно рекламировать продукт.

Угу, бутылки мацать не только разрешено, но и категорически рекомендовано. А вот пить… не то чтобы запрещено. Тут уж каждый сам должен был сообразить, сколько в этой гадости лишних калорий. Я молчу о всей прочей химии.

Напиточек-то из дешевого сегмента, молодежка. Для непрофессионалов и прочих школьников. То есть бренд мегабогатый, потому что рассчитан на широкую аудиторию и клепает свое пойло не бочками — танкерами. И с оборота имеет просто гигантскую прибыль.

Дальше в списке крупных, но не основных спонсоров у нас кофе, зубная паста и, как бы это ни было абсурдно, домашняя одежда. А если точнее — пижамы. Разные веселые розовые единороги и сиреневые зайчики. Что-то-там-руми это называется, кажется. Я помню, в моем прежнем мире такое тоже было. А здесь только-только появилось и входит в моду. Точнее, его туда пинками забивают через подобную рекламу.

Сначала я похихикала про себя, представив общагу, где все сплошь пацаны спят в костюмах зайчиков и котиков. И только когда мы уже приехали в студию, узнала, насколько все непросто.

Чжу, например, пижамки не выдали, позволив остаться в собственном шелково-алом великолепии. Пижаму вообще давали далеко не всем. Но об этом мы, конечно, узнали позже. Потому что Лео осчастливили сразу.

— Это что? — Как только мы добрались до родной микроскопической гримерки, где надо было забрать приготовленные для общаги вещи от спонсоров, блондин недоверчиво потыкал пальцем в плюшевое и бежевое. На его лице было написано недоверие пополам с искренним отвращением. — Они издеваются? Мне, по их мнению, три года?!

— Ты только при всех так не говори. Это товар спонсора, спонсор дает деньги. А еще спонсор ни в коем случае не позволит сразу выгнать трейни, который его товар хорошо рекламирует. Так что, как только дойдешь до своей кровати, начинай перед камерой разыгрывать представление.

— Представление? — Бедолагу перекосило. — Мне пищать от умиления? Это будет не реклама, а маразм.

— Не надо пищать. Просто сделай вид, что ты внезапно обнаруживаешь у себя пижамку. Начинай ее рассматривать вот точно так же, как сейчас, с подозрением и недоверием. Можешь даже скривиться, разрешаю. Но исключительно в своей фирменной манере недовольного котика. Потом все равно примерь ее. Вроде как из любопытства. И покривляйся перед зеркалом. В котором разглядишь результат — и вот тут начинай ржать. Искренне. Переодевайся и веселись. А потом уже заметишь, что к телу оно приятное и спать в нем тепло.

— Можно подумать, все это представление будут снимать и кому-то покажут! — фыркнул Лео. — С какой стати столько эфирного времени для никому не известного конкурсанта?

— Даже если не покажут, будет тебе урок актерского мастерства. Это первое. А второе… конечно, твое представление не выйдет на широкие экраны, зато его увидят спонсоры. Понимаешь? Тебе важнее произвести впечатление именно на них. Кто девушку платит, тот девушку и танцует.

— Ну у тебя и сравнения, — пробухтел недовольный львенок и так смешно надул губы, что я не выдержала, засмеялась и кинула в него той самой пижамой.

— Ты еще пошипи для полноты образа на зеркало! Будет хит!

— Иди ты!

Наши препирательства, однако, так взбодрили Лео, что он даже перестал засыпать на ходу. И в таком слегка вздрюченном состоянии отправился наконец в общежитие. В которое мне ходу не было, между прочим. Проводила до двери, помахала ручкой на прощание и уже развернулась уходить, когда мой подопечный ошпаренным котом выскочил из комнаты обратно в коридор и уставился на меня квадратными глазами.

— Что? — испугалась я.

— Ты не представляешь…

— Кого я вижу! — Вслед за Лео в коридор высунулась рыжая башка. Джинджер одарил меня ленивой улыбочкой и предложил: — Зайдешь?

В ответ я молча покрутила пальцем у виска и выразительно закатила глаза. Провокатор хренов, знает же, что мне запрещено переступать порог мужского общежития. Благо здесь хоть нет вахтеров на входе в общий коридор. Зато над каждой дверью имеются камеры.

— Ну как хочешь, — насмешливо фыркнул ало-золотой «король задавак» и скрылся с глаз.

А я вопросительно уставилась на Лео. Чего он-то таращится и хлопает ресницами? Его Джинджер покусал?

— Там еще этот… ну… эм, неуклюжий который. Из стаффа.

— И что? — не поняла я.

— Как ты не понимаешь! Я в одной комнате с топом!

— Насколько я помню из расписания, — лезть в телефон и уточнять списки было лень, пришлось надеяться только на свою профессиональную память, — комнаты у конкурсантов на пятерых. То есть там, кроме Джинджера и тебя, еще трое. Блондин… как его… Санти. И еще два парня. Чему ты так удивляешься?

— Ну, эм, обычно в комнате с ведущим трейни живут те, кто… — тут он тоже покосился на камеры и понизил голос, — коммерчески выгоден. А наше агентство точно ради этого палец о палец не ударило!

— Я ударил. — Похоже, подлый рыжик бессовестно приклеился ухом к двери и подслушивал наш разговор, потому что очень вовремя снова высунулся в коридор. — Я.

— Зачем?! — хором спросили мы с Лео. Хотя интонация у этого возгласа была, конечно, разная.

— Захотелось, — насмешливо вздернул бровь гаденыш. — Вам этой причины должно быть достаточно. Я вообще последнее время как-то странно подобрел. Вон, даже решил подобрать одного… хм… даже двух ущербных. Одного на агентство, другого на умения.

— Зуб даю, у Санти тоже было много комментов под интервью, — сказала я Лео, рассматривая его с головы до ног еще внимательнее, чем обычно. И мысленно сравнивая с рыжим. Тот, конечно, ярче… но хоть тресни, с тех пор как Лео перестал притворяться розовым пупсиком, он постепенно начал разгораться изнутри. — А Чжу либо врет как сивый мерин, чтобы набить себе цену и показать, какой он влиятельный, либо…

— Лошади честные животные, и они не разговаривают, — выдал мой блондинчик слегка замороченным голосом. Совсем заездили к вечеру бедного.

— Почему мерин?! — в свою очередь, возмутился рыжий. — Все у меня в порядке! Сама проверяла.

Это он имел в виду мое обещание отбить ему тестикулы, что ли? Ну-ну. Провокатор.

Я нарочно пропустила эту фразу мимо ушей. Тем более что было нетрудно.

— О, ты знаешь языки? Про сивого мерина это же на северном такая поговорка? — Из-под локтя Чжу высунулась еще одна блондинистая шевелюра. После чего Энрике явно выдал что-то по-испански. И вопросительно моргнул.

— Не-а. — Я помотала головой. — Английский, северный общий, — так тут назывался язык, который моим мозгом распознавался как русский, — и родной. Стандартный набор. Так! Не морочьте мне голову, мальчики. Мыться, бриться и спать! Бегом марш!

И за плечи развернула Лео к двери. Чем вызвала жизнерадостное хихиканье Энрике, пренебрежительный хмык рыжего и злобное кошачье бурчание собственного подопечного. Он, кажется, уже забыл про шок от присутствия Джинджера. Впрочем, как всегда, когда его догоняло желание показать характер.

— Решила всех нас сделать своими… подопечными? — не смог удержаться от подколки рыжий.

— Ты точно обойдешься. Не заслужил, — фыркнула я и свалила от греха, пока желание выдать гаденышу пинка не победило мое благоразумие. Только на бегу напомнила крашеному блондину:

— Пижаму не забудь!

— Р-р-р-р! Рита! Иди уже в… на… Домой иди!

Теперь Джинджер и Энрике заржали хором. И кажется, кто-то из них втащил Лео в комнату. Я уже не стала оглядываться.

Следующим утром начался очередной супернагруженный день. Утром парней-конкурсантов ждала финальная репетиция — исполнение главного танца уже полностью в макияже и костюмах «кандидатов» (причем исполнять мальчики его будут минимум трижды, чтобы операторы смогли заснять максимальное количество сцен и ракурсов). А после обеда навалятся съемки первого этапа. То есть рассадка по местам в амфитеатре, немного мотивационных речей на камеру от главных ведущих шоу — состоявшихся айдолов, в свое время ставших мегапопулярными. И, конечно, выбор песни для первого конкурса. Песни будет выбирать только первая пятерка трейни. А потом эта же пятерка по очереди начнет выбирать себе команду. Сначала на кого-то одного укажет Джинджер, потом второй в рейтинге выберет себе партнера и так далее. И так по очереди, пока командиры не разберут всех. Очень удобная незамысловатая схема, позволяющая набрать команды примерно одинакового качества. Чтобы в одной вдруг не оказались только лучшие, а в другой совсем неумехи. И зрителям было интересно смотреть до конца.

Потом ребята разойдутся по своим залам и гостиным, но на этом съемки не закончатся. Им надо будет демонстративно, на камеры, начать разрабатывать концепцию выступления: придумывать танец, подбирать дизайн костюмов, налаживать личные отношения, играть в партнерство, конфликтовать в меру… чтобы зрителю было интереснее. Дурачиться и смешить окружающих. Работать усердно и до кровавого пота. Совмещать несовместимое. И всю дорогу помнить, что на экране каждый их шаг и жест должен выглядеть привлекательно.

Та еще прогулка над пропастью по канату — слишком тянуть одеяло на себя нельзя, иначе сочтут амбициозным выскочкой, эгоистом. Сидеть тихо в углу и не отсвечивать — тоже категорически не то. Вот и балансируй сутками…

Не завидую парням, короче. Честное слово, стаффом быть легче. Не всегда, конечно. Мне вот не повезло.

Я не выспалась, потому что полночи читала учебные материалы, восстанавливая в памяти всякую макро- и микроэкономику. А вставать пришлось еще раньше обычного. Потому что к бабке не ходи, а кормить мне теперь придется не только Лео, но и всю его пятерку. В целом-то ничего особо дорогого я не покупала. Тут, скорее, срабатывало мое умение правильно сочетать продукты. Чтобы и полезно, и вкусно.

Но некоторые овощи, специи, кое-какие еще вкусняшки следовало покупать на рынке. Туда надо было добраться и успеть к открытию, чтобы ухватить самое свежее по хорошей цене — первому покупателю тут принято делать скидку, чтобы он поблагодарил и пожелал удачной торговли на весь день.

В целом мне было все равно, брать сто граммов маринованного тофу, например, или пятьсот. Но раз взяла больше — мне и уступили существеннее, и подсказали, в каком закутке самый свежий салат.

Так что в студию я прибыла с полным рюкзаком всякого интересного, красными от недосыпа глазами и твердым желанием придушить кого-нибудь. Просто чтобы взбодриться.

Кто бы сомневался, что под это настроение попадет самый неподходящий товарищ?

Собственно говоря, я не хотела. Мне сегодня днем надо было выкроить сорок минут на очередной онлайн-семинар по учебе, переодеть Лео, выдать ему все, что я докупила по списку из клиники, проверить, что там с его витаминами, напомнить про маску для волос…

Короче говоря, я так загрузилась заботами, что перла по коридору как маленький танк — не глядя под гусеницы. Типа если на кого наехала — не мои проблемы, надо было вовремя уступить дорогу.

Но я никак не ожидала налететь на каменную стену. А когда подняла глаза, чтобы эту стену обругать сгоряча, наткнулась взглядом на красные от непролитых слез глаза, в которых такая тоска стояла…

Ох. Это же наш «старичок» в маске. Тот второй парень, которого отправили на конкурс от нашего агентства. Был еще кто-то третий, но его я и вовсе не запомнила, потому что появлялся он редко, понимая свою роль массовки. А этот попался мне на глаза в самый первый день, вот память за него и зацепилась.

Он даже не извинился, и мои извинения ему были не нужны. Просто отстранился и шмыгнул мимо с таким видом, словно бежал как минимум на мост самоубийц.

Есть тут такая высоченная эстакада над автомобильной развязкой. Туда приходят те, кто хочет гарантированно покончить с жизнью. Власти уже и сетки там натягивали, и решетки ставили. И полиция дежурит… но время от времени в новостях все равно мелькают кадры с падающими людьми. Особенно в дни государственных выпускных экзаменов.

«Старичок» шмыгнул мимо и скрылся за углом, а я осталась стоять посреди коридора, словно меня молнией в маковку ударило. Не мое же дело! Я его даже не знаю! Своих дел по горло, я уже опаздываю!

Но… в какой-то момент я просто осознала, что мои проблемы на самом деле не такие уж и проблемы. Устроить видеоконференцию я могу в том самом кабинете, где сдавала зачет, а вместо того, чтобы самой бегать по магазинам, достаточно заказать доставку прямо в студию. Лео не грудничок, вспомнит про свою маску для волос сам. Наверное. А не вспомнит — ну выдам ему направляющего пинка. Все мои проблемы вполне решаемы, а вот психологическое состояние нашего бедного «переростка» вполне может закончиться плачевно.

А еще это может плохо повлиять на Лео… Вот! Да! Я не просто сентиментальная тетушка, которой до всего есть дело и которая в любой бочке затычка. Я профессионал, который заботится о том, чтобы сберечь психическое здоровье подопечного. В рамках этих обстоятельств я просто обязана разобраться, что происходит!

— На, держи, там все подписано.

Быстрый пробег до гримерки, где уже сидел Лео, рюкзак ему в руки — и бегом обратно. Еще успею догнать «старичка», как минимум поймаю его за полу куртки, если он все-таки решит откуда-нибудь прыгнуть. И не надо мне тут нудить, что в двадцать три парни уже взрослые мужики! Первые сорок лет детства мальчика всегда самые сложные!

Добежав до знакомого коридора, в котором скрылся наш трейни-перестарок, я начала аккуратно сначала прислушиваться у каждой двери, а потом их приоткрывать. Так, в комнате звукозаписи никого. Еще одна комната с какими-то акустическими приборами — тоже. Вообще-то, дальше там еще несколько помещений и тупик, выхода на улицу или на пожарную лестницу нет. Если только из окна вылезет…

О, а тут, оказывается, есть целый склад барабанных установок. Апчхи! Пыль здесь давно не убирали, что странно. Живых никого. М-де.

Что ж, осталась лишь пара танцевальных залов в конце коридора. И там как раз есть окна, даже выход на балкон, кажется. Так что надо поспешить.

Сначала я услышала музыку. Не громкую, но вполне ритмичную и танцевальную. Под такую вряд ли с жизнью прощаются. Точно! Это же мелодия одного из групповых танцев. Я их все скоро буду узнавать с двух нот. Да что там, с одной! Потому как пусть отснятый материал нам и не дают посмотреть, но об общей концепции, выбранных мелодиях и прочих вещах студия отчитывается агентству.

Прикидывая, как помочь Лео и как выделить его из остальных, я провела в раздумьях не один час. И пока еще толком ничего не намозговала, кроме как нагло прокатиться на хвосте Джинджера, который сегодня на расфасовке выберет моего львенка в свою команду. Вот к бабке не ходи, точно выберет!

Опыт Риты тут был плохим помощником, она знала много женских сценических уловок, способов работы с голосом, увлекательных танцевальных движений. Но они не подходили парню, особенно с характером Лео.

Рыжий, насколько я поняла, выбрал для исполнения достаточно «крутую» песню с резкими, агрессивными движениями. И старую как мир концепцию диких зверей. Видимо, тоже читал отзывы и решил сыграть на хайпе. Пока это все «на живую нитку», после вечернего шоу парни могут поменять группы. Если большинство и лидер решат, что они не тянут.

Собственно, расфасовка вот сейчас и шла, когда я свалила вслед за молчуном из нашего агентства. Не тут ли собака порылась? Его никто не захотел? Странно, мне казалось, там были варианты и похуже. Как на лицо, так и на характер.

Еще пара шагов — и едва приоткрытая дверь в самый последний, угловой танцзал притянула меня, словно магнитом. Ну-ка, что там?

Ох ты ж ётить… мать моя женщина!

Я тут уже насмотрелась на то, как танцуют обученные трейни. И своими глазами, и особенно Ритиными. Как ребята двигаются, как каждый старается обыграть свою изюминку. Это зрелище перестало быть привлекательным, оно перешло из наслаждения в разряд рабочих моментов, где опытный глаз выхватывает технику, общий рисунок, который моментально пытается приспособить в будущую бизнес-модель. Сам танец как произведение искусства отошел на второй план.

До этой минуты.

Это было ошеломительно. Куда исчезла молчаливая невзрачная тень в маске? Кто этот потрясающий парень, от которого буквально током бьет, аж все волосы дыбом! Так он двигается… каждое движение отточенное, стремительное и плавно-текучее одновременно. Он не танцует, он… горит. Как пламя в открытом очаге, так же естественно и жарко.

Я медленно отступила от приоткрытой двери, чтобы отдышаться. Иначе залипла бы надолго. А мне нельзя. У меня…

— Хм? За кем ты так самозабвенно подглядываешь?

Я от неожиданности аж подпрыгнула, и только Ритина выучка не дала мне позорно вскрикнуть. Голос раздался практически у самого уха. Это был не Рю. И не Лео. Даже не Джинджер!

Это было что-то между наивным вопросом ребенка и издевательством матерого маньяка. Как оно могло сочетаться вместе — не знаю. Но другого описания у меня в мозгу не нашлось. А еще я почувствовала запах духов. Тяжелых, душноватых, но не сладких. Что-то, скорее, с деревом и табаком… может, специи… этакий вроде бы восточный аромат, да не совсем.

— Тьфу на тебя! Чего пугаешь?

Мой сердитый шепот отразился на белом, словно у привидения, лице полузнакомого парня легким поднятием бровей. Это же «вампирчик»! Точно, его кроваво-красную помаду я не перепутаю.

— На меня тьфу? — Парень склонил голову к плечу, как пытливый щенок. — Некультурно. Подвинься, мне тоже любопытно.

— Любопытный нашелся, — проворчала я, чтобы хоть что-то сказать. А в следующий момент меня нагнала интересная мысль. И я, недолго думая, дернула «вампира» за рукав к двери. За которой продолжал танцевать наш невидимка из агентства. Так продолжал, что было ясно: скоро не остановится. — Посторожи! Чтобы никто не помешал.

И, не оглядываясь, припустила по коридору в сторону гримерок и общих залов. Мне нужен был мой лев! Где он там? Раз вампир бегает по студии, значит, уже перерыв и мое кошачье величество слоняется голодное, неумытое и непереодетое. А еще неинформированное о всяком важном!

Потусторонний парень недоуменно посмотрел мне вслед своими необычными глазами цвета луны и… кивнул. Так, будто прочитал мои мысли и всё-всё понял. Я это уже на бегу заметила.

— Ты где была?!

— Ты где бегаешь?!

Два вопроса столкнулись в воздухе, когда мы с Лео буквально наскочили друг на друга возле гримерки.

— Ты обедал? — Я нырнула в гримерку, где, конечно же, обнаружила свой нераспакованный багаж. В смысле — закрытый на все молнии рюкзак, который я сунула Лео в руки совсем недавно.

— Нет, столовую, оказывается, только завтра откроют, когда начнут полноценную съемку по всем помещениям студии.

— Так, сейчас… На вот. Говорила же, что все подписано, мог бы и сам залезть в рюкзак и все взять… И это, вот… ага. Да держи, уронишь же! Руки мыл?

— Ты фделала сапрос на меню?! — не ответив мне, поинтересовался жующий львенок. Он так и остался стоять в коридоре, потому что я так бурно шебуршала в микрогримерке, что парень не рискнул туда влезать. — А то потом запретят приносить свою еду, надо будет только на камеру питаться.

— Да, конечно. И на меню, и на прочее. И только попробуй не пить свои витамины или не разводить аодзиру!

— Фу! Гадость…

— Я тебе дам «гадость»! Отличный витаминный коктейль из пророщенных ростков полезной зелени. Не будешь пить — облысеешь к двадцати пяти или покроешься морщинами еще раньше. Скоро придут капсулы с сушеными водорослями. Их тоже по три раза в день, запомнил?

— Ты говорила, что эта зеленая бурда для желудка! Ну ладно, ладно… даже если забуду, ты все равно напомнишь. Сто раз!

— Лео, у тебя что, стаффом твоя мать работает?! — заржали какие-то парни. Целая компания конкурсантов стояла неподалеку и нагло подслушивала наш разговор.

— Да не, какая мать, так обычно только бабушки с внуками возятся! — Какой-то незнакомый дылда с очень красивыми лисьими глазами решил поупражняться в остроумии.

— Это ж во сколько она его родила, раз выглядит так молодо? — подхватил очень коротко стриженный парень среднего роста.

— О, наивная деревня. Ты как будто о пластике лица не слышал. Небось эта, — дылда выделил голосом последнее слово и подмигнул, — и маску носит, чтобы скрыть очередные типичные синяки от «инъекций молодости».

— Завидуйте молча, — неожиданно добродушно буркнул лев, даже не оглянувшись на балагуров. Чего это он? А-а-а… тофу с куринокопченой стружкой уже заточил, теперь жует сушеный стебель какой-то водоросли с креветочным запахом и по этому поводу слегка сыт. А потому благодушен.

— Доедай быстрее, нам надо бежать.

— Куда?!

— Тут недалеко. Хочу тебе кое-что показать.

— Да ну не тащи ты меня так! Чувствую себя собакой на поводке! Сам пойду… вечно тебе неймется… что ты там еще придумала? Мне снова придется краснеть и бледнеть?

Я уже привычно не обратила внимания на его бухтеж, просто за руку потянула в нужный коридор, подальше от зрителей и прочих любопытных. Надеюсь, вампир не спугнул танцора!

Не спугнул. Все так же торчит у нужной двери и подглядывает в щелочку. А оттуда музыка… теперь незнакомая.

— Теперь будем подглядывать втроем? Ор-р-ригина-а-ально, — распевным шепотом выдал любитель алой помады и ярких духов, оглянувшись на нас. — Присоединяйтесь, любезный.

— Да что тут такое? — Лео тоже стало наконец любопытно. Тем более что свою водоросль он доел, вытер пальцы бумажной салфеткой, вручил ее мне и заглянул в дверную щель. — Ого… ого… ОГО!

— На что вы смотрите?

Ну ётить… только их тут не хватало! Оказывается, вслед за нами увязался Джинджер. А вслед за ним — тот смешной блондин Энрике. Сюда теперь что, вся студия сбежится? У-у-у, не хотелось бы.

— Какой эксклюзивный за вами хвост… — все так же слегка отстраненно прокомментировал вампирчик. — Кажется, будет весело, да.

— Тихо вы! Хотите посмотреть — стойте молча! — вполголоса рыкнула я, присаживаясь на корточки. Потому как свободное место у приоткрытой двери кончилось, парни все заняли.

— Хм, неплохо танцует, — первым слово взял Джинджер как самая наглая рыжая морда. — Странно, почему я не помню его в списках первой тридцатки.

— Потому что его там нет. Это Бо, наш трейни. Его для ровного счета притулили, потому как никого больше не было. Не знал, что он умеет так танцевать, — неожиданно мирно ответил ему Лео.

— Ну, лицо у него, конечно, так себе. — Этот разговор мог показаться странным среди парней в любой другой компании. Но только не здесь, среди трейни, для которых внешность — профессиональный скилл. — Угловатое. И выглядит он как-то… м-м-м… Как неудачник? Задрот?

— Стрижка неудачная, руки бы оторвать той зомби-обезьяне, что так его обкорнала, — как ни в чем не бывало вписался в разговор вампирчик. — А эти брови? Ему совершенно не идет форма.

— «Син-Син» не имеет в штате своей зомби-обезьяны, — пожал плечами Лео и непроизвольно потрогал собственную бровь. — Нам выдают требования к внешности и пинок в дешевый салон, который догадался первым занести подарок в отдел связей с общественностью.

— А почему ты просто не перейдешь в другое агентство? — недоуменно поинтересовался рыжий.

— Потому что, — недовольно засопел лев.

— Не у всех имеются родительские миллионы на выкуп себя из рабства, — снова ответил вампир, — но кое-кому все равно повезло: его любезно положили в коробочку и обложили ватой. Что в тебе такое есть, раз выбрали именно тебя? — обратился он к Лео.

— Ха! — этот возглас рыжего положил конец беседе и нашему тихому наблюдению за танцем.

Танцор нас услышал. Он остановился и обернулся к двери, дико побледнев и вытаращившись на незваных зрителей. Мне показалось даже, что бедолага собрался хлопнуться в обморок от шока.

— Хм. Ну, приветствуем, да, — ответил за всех вампир.

Танцор продолжал бледнеть и таращиться, не произнося ни звука. Я всерьез забеспокоилась и втиснулась в щель едва ли не на четвереньках. Ну а что, сидела-то на корточках… это не главное.

Главное — готова ловить, если ляпнется.

— Раздвинь колени, не видишь, у тебя девушка между ног застряла, — с детской непосредственностью дернул Лео новый знакомый. То есть еще незнакомый, но уже наглый.

— Чего стоите? Воды кто-нибудь пусть принесет! — рявкнула я голосом Маргариты Вадимовны, понимая, что если не вывести всех в деловое русло, то у нас тут опять будет цирк на кладбище.

— Что, у тебя настолько в горле пересохло? — удивился Джинджер.

Было странно, что парней вообще не напрягало происходящее вокруг сумасшествие.

Но что примечательно, съязвить рыжий не забыл, а сам в то же время дернулся бежать по коридору куда послали. Вот что рявк животворящий с обалдуями делает. Правда, наглый быстро пришел в себя и удивленно прищурился. Ну да, не привык мальчик бегать по чужим поручениям.

Я плюнула, встала с пола, втащила Лео в танцзал, развернула к себе спиной и из заднего кармана его джинсов вытащила плоскую бутылочку с витаминно-лимонной водой. И подступила с ней к танцору:

— Привет! Извини, мы вроде не знакомились. Хотя из одного агентства. Мое имя Ян Рита, мой подопечный — Ли Лео. Рыжий — это Чжу Джинджер, а… — тут я застопорилась, потому что имени вампирчика не знала.

— Ха Чимин, — сам представился любитель красной помады. О, судя по фамилии, он с полуострова, в нашем мире там как раз расположена Корея. Рита знала этот диалект здешнего азиатского совсем немного, на уровне собачки — все понимаю, но сказать не могу.

Нефритовое лето, надо же. Красиво. Только… разве имя не женское по меркам полуострова? Ритина память, во всяком случае, идентифицирует его так. Хотя… тут в региональных обычаях и нюансах черт ногу сломит. Захотели его родители нефритовое лето — получили. И никто им слова не скажет. Кстати, я вспомнила: парня могли назвать женским именем, если он родился семимесячным, например, или просто слабеньким. В таком случае принято «обманывать» духов смерти и призывать к ребенку двойное благословение — дескать, как пацан он его по-любому получит, давайте еще и женских энергий на стражу призовем.

Судя по внешности нового знакомого — они и призвали. Призвали так, что парень до сих пор выглядит элегантнее меня. А уж за умение так филигранно и правильно нарисовать себе губы любая здешняя красотка удавится.

Пока я все это думала, танцор молчал как каменный, только медленно моргал. Цвет лица у него так и не изменился. Хорошо хоть, дальше не бледнел. И так был белый.

Я просто вложила ему в ладонь бутылочку, сама открутила крышку и приглашающе помахала рукой:

— Вода с лимоном. Сделай глоток, станет легче.

Медленно, словно через силу, наш «старичок» перевел глаза с двери на меня, потом на бутылку. Моргнул. И все же сделал глоток. Замер, прислушиваясь к себе, и будто бы еще сильнее удивился. Он что, думал, я ему яду предложила?

Повисла неловкая пауза. Даже рыжий молчал, как ни удивительно. А потом танцор молча сунул мне бутылочку и попытался смазать лыжи. Только кивнул на прощание, изобразив благодарность.

— Погоди! — Чего я не ожидала, так это вмешательства Санти. Но белобрысый иностранец влез в танцзал, мягко отодвинув Джинджера и Лео. Встал перед танцором и с искренним восхищением заглянул ему в лицо:

— У тебя потрясающе получается, слушай! Вот то движение… — Он изобразил рукой, ногой и телом нечто, больше похожее на кракозябру, чем на хореографию. — А у меня вообще не получается… позорище. Это капец как сложно! Как вообще можно двигать одно в одну сторону, а другое в другую! Аж кости трещат!

— Ты неправильно ставишь ноги и зря напрягаешь плечи, — вдруг сказал танцор.

О! О-о-о-о!

Он умеет разговаривать! Да еще таким приятным голосом! И бледность понемногу проходит. Парень уже похож на живого человека.

— А как правильно? — сразу переспросил Энрике. — Если тебе не трудно… можешь показать? Я, если честно, устал уже оттого, что на меня все рычат. Ребята рычат, режиссер рычит. Порой мне кажется, что даже оператор и тот неодобрительно хмурится. — Иностранец обладал удивительным свойством, как для местных. Абсолютно искренним желанием подружиться с остальными, а никак не зарыть всех своих конкурентов в землю по самую маковку.

Это не могло не подкупать.

— Не трудно. — Наш сосед по агентству говорил медленно, так, словно взвешивал каждое слово, прежде чем произнести. И еще немного сомневался, стоит ли вообще говорить. — Встань здесь. Расслабься. Совсем.

Я сама не поняла, как так получилось. Но через десять минут, когда молчаливый танцор, почти не помогая себе словами, всего лишь слегка направляя движения Энрике, сумел из его нелепой кракозябры сделать нечто похожее на танец, к ним сами собой присоединились остальные парни. Благо места на пятерых в небольшом танцзале было достаточно.

— Ну, ему ведь надо попрактиковаться и в группе, чтобы попадать в ритм с другими участниками, — зачем-то объяснил свой альтруистический порыв Лео. — А то на утренней записи он едва не сбил своего соседа. Два раза. Думал, выгонят.

— А его? — Я воспользовалась тем, что так и не назвавший своего имени танцор остановил на полминуты музыку, чтобы снова расставить конечности Санти в нужном порядке. А пока передала своему подопечному ту самую бутылочку с лимонной водой. — Что там было на репетиции? Я столкнулась с ним в коридоре, и у него было такое лицо — думала, бежит с балкона прыгать. Потому и пошла следом.

— Кто? — Львенок не сразу понял, о ком речь, и на словах о возможном суициде едва не подавился. Пришлось хлопать беднягу по спине.

— Наш танцор, — указала я кивком головы.

— Его зовут Сан Бо, — вспомнил Лео, вытирая лицо выданными мной салфетками. — Ну… ребята из его подгруппы жаловались режиссеру, что он в ритм не попадает и сбивает их. Очень громко жаловались.

— Он?! Не попадает в ритм и сбивает остальных?!

— М-да… — озадачился львенок. — Теперь, после того что я увидел, это кажется очень странным. И он так хорошо показывает, даже эта коряга задвигалась в такт. Если бы мне на репетиции так помогали, я бы…

— Понятно. — Жирная галочка возле имени «Сан Бо» в моей мысленной записной книжке налились цветом и замигала. — Значит, он нам нужен. Чжу! — Я оставила в покое Лео и обернулась к рыжему, позвав его шепотом: — Дело есть! На миллион!

Рыжий кивнул, и я потащила его за дверь. Вампир проводил нас задумчивым взглядом, как бы размышляя — подслушивать или нет. Но решил, что ловить момент и получать ценную консультацию от молчаливого танцора важнее. Или просто вокруг было слишком много лишних глаз…

— Какие у тебя планы на после конкурса? — Я сразу взяла быка за рога.

— Дебют, конечно же. Этот конкурс я стопроцентно выиграю и отправлюсь на большую сцену покорять мир, — высокомерно хмыкнул он, опершись спиной о стену и сложив руки на груди. Небольшой поворот головы, уверенный в себе взгляд. Я невольно закатила глаза от этого журнального пафоса. Чжу выглядел сногсшибательно, видна выучка на модельные позы. Но зачем он так передо мной красуется?

— Сольный дебют? — прищурилась я.

— Нет. — Джинджер скривился, будто я ему лимон в рот запихнула. — На соло даже ты не тянула. Да и тяжело это, в одиночку тащить. Буду лидером группы. Собственно, на конкурсе рассчитываю подобрать парочку…

— Ты же понимаешь, что твое изначальное лидерство не означает выигрыш? — перебила я, намекая на распространенную практику подыгрывать зрителям и приглушать сияние слишком явных любимчиков, выдвигая свежие лица и создавая интригу.

— Теоретически, конечно, не означает. А практически моя ма вложила в эту шарашку огромные деньги, и, если после этого я не дебютирую с триумфом, их зароют в помоях и затаскают по судам, — ничего не скрывая, ответил он.

— То есть одно из мест в пятерке. — Я задумчиво потерла лоб. — А потом?

— Дебют, я же сказал. Но не сразу, потому что…

— Потому что, даже зацепив парочку ребят с конкурса, ты сразу слаженную группу не создашь. Тот цирк, который будет выдан в финале, — это не рабочий бенд, это просто рекламный трюк.

— Без тебя знаю, — насупился рыжий. — Сработаемся — их оставят, нет — выпрут под благовидным предлогом. Или неблаговидным, если будут упираться.

— Значит, начинай думать на перспективу. Тебе нужна группа. Которую ты раскрутишь, еще участвуя в конкурсе. С разными фантиками в процессе, тоже создавая интригу. И если! Если вы вместе не…

— Двоих участников мне уже подобрали, — перебил Чжу. — Еще двоих дали на выбор. Хочешь, чтобы я приютил под крылышком твоих заморышей?

— Ты не дослушал. Я предлагаю тебе сыграть полностью свою партию. И на волне этого взрыва взлететь сразу после конкурса в лидеры чартов.

— Чего-о-о?! Я что-то не вижу для себя никаких радужных перспектив, если набирать команду из тех, кто просто под руку подвернулся. Агентство давно все продумало заранее, просчитало и пересчитало. Я, конечно, могу начать свою игру, я — звезда, и мне это позволено. Но повторюсь: на фига оно мне, портить уже готовую картину?! — Чжу подошел ближе и навис надо мной всем своим ростом. Любит он это дело — доминировать. Пусть и таким детским способом.

— Смотри. У тебя есть ты — парень-солнышко, душа компании и вот это все. Есть твоя противоположность — злой котик Лео. Вы на контрасте сыграете так, что девчонкам-поклонницам башку снесет на раз. И не только девчонкам. — Я отошла от него на два шага, якобы для того, что активно жестикулировать в воздухе, указывая на перспективы.

— Ну-у-у… — загрузился рыжий. Я видела, что эта мысль его зацепила.

— Смотрим дальше. У тебя бархатный тембр и прекрасный рэп. Лео — достаточно высокий тенор и мелодичность. Очень хороший голос. Но вы оба весьма посредственные танцоры. Не возражай! Вы тренированные, дрессированные и умелые. Но огня у вас в танце нет, он у вас в другом месте. А теперь смотри… тут за дверью парень, который танцует как бог. Но его никто не видит. А еще он умеет объяснять и показывать так, что наши с тобой профессиональные хореографы из «Фон» позавидуют. Сечешь фишку?

— Ну пусть и идет к нам в подтанцовку, — вздохнул Джинджер. — Рита, ты как будто сама не знаешь, что это очень распространенная практика. Впереди всегда вижуалы, а танцоры — они там, на заднем плане. И кстати, платят им тоже очень неплохо. В общем, если тебе так это надо, хорошо, поговорю с ма и его наймут к нам как члена моей танцевальной команды. Окей?

— Не тупи! — Я снова подобралась поближе и ткнула рыжего пальцем в живот. Он только крякнул и даже не стал возмущенно шипеть. — Джин, он в подтанцовке потеряется. А вот в группе… которую Бо сумеет подтянуть до своего уровня… ты хоть представляешь, как вы засверкаете на фоне настоящего таланта?

— Да чего ты так настаиваешь-то? Кто он тебе вообще? Ты его имя не знала полчаса назад, я ж сам слышал. Я уже пообещал, что выбью ему контракт, глупая женщина! Этот переросток уже будет на седьмом небе от счастья, — потерял терпение Чжу. — К чему ты вообще клонишь?

— Я клоню к тому, что вечером у вас будет возможность перефасовки. Выбери танцора в свою группу. Пока этого достаточно.

— Этого аутсайдера?! — У Джинджера аж уши покраснели, став примерно одного цвета с алыми волосами. Остальное же лицо даже не зарумянилось — видимо, какие-то косметические штучки. Что-то я слышала, кстати, про крем, сужающий сосуды и капилляры под кожей. Надо узнать подробнее. Но пока вернемся к нашим баранам.

— Ты дурак?

— Нет, — вздохнул рыжий. — Ладно. Я подумаю. Только подумаю, поняла?! Мне и так уже навязали одного дубового иностранца, чтобы я «показал свой компанейский и добрый характер», — саркастично выдал Чжу куда-то в воздух, — став наставником для бревна.

— Иди сюда и смотри. — Во время последней сентенции рыжего я подошла обратно к двери в танцзал и поманила парня за собой. — Ты сам можешь поверить своим глазам?

— Охренеть, — честно сказал Джинджер, нависнув над моим плечом. — Оно двигается. До профессионала далеко, но хоть в ритм начал попадать.

— Полчаса с этим невзрачным и незаметным парнем — и даже бревно затанцевало. Ну, теперь дошло?

— Ну, если он будет ставить нам хореографию…

— Вы с Лео, при вашей профессиональной подготовке, да натасканные им, выдадите такой фейерверк, который дополните голосом, красотой и харизмой…

— Да иди ты… Хватит обнимать мое бедро, — возмутился Джинджер. А я машинально вспомнила этот восточный фразеологизм, означающий «прилипнуть к какому-либо могущественному человеку, пользоваться его авторитетом и защитой». Наши бы сказали проще — «подлизываться». — Как будто от тебя честных комплиментов дождешься! Я, в отличие от этих наивных парней, тебя со школы знаю!

Он бухтел и пихался, но на самом деле, кажется, у Чжу захватило дух от перспектив. При всей своей мажористости и денежках его родителей вкалывал он на стезе трейни без дураков — как проклятый. Это Рите слегка застилало глаза враждой и завистью, потому она не замечала чужих усилий, считая, что соперник катается как сыр в масле. А я-то постфактум могла оценить реальное положение вещей. Чжу к своим двадцати годам стал профессионалом поп-индустрии с развитым чутьем и воображением.

Нарисованная мной картинка все-таки запала ему в мозг. Запала и зацепилась там, пустив корни. Пока тоненькие и слабые, но…

— В общем, я подумаю. Но с тебя, коза ты… хм… — Джинджер окинул меня оценивающим взглядом, будто примериваясь. Присматриваясь. Чего он там не видел, спрашивается? Столько лет в одном агентстве — ближе, чем иные брат с сестрой.

— Тут обойдешься, — хмыкнула я и ловко щелкнула его по носу. — Я собираюсь стать самым крутым продюсером в этой части мира, и начинать карьеру с соблазнения своего будущего золотого петушка — плохая стратегия.

— Услуга с тебя, озабоченная, — расфыркался Чжу. Но меня не обманул его независимый вид. Именно это собирался потребовать, паршивец. Но передумал. Потому что умный мальчик. И о-о-о-очень гордый. — Еще раз назовешь мое величество петухом — познаешь гнев истинного феникса, сына небес!

— От озабоченного слышу. Я еще сделаю из всех нас суперзвезд и миллиардеров, но для этого придется постараться.

— Твоей самоуверенностью можно горы двигать, — сморщил нос рыжий, пальцем будто стирая с кончика мое прикосновение. — Впрочем, ты всегда была такой.

— Вот и радуйся, что теперь я буду двигать не только горы, но и тебя. Ты только представь. Пока мы были соперниками, сколько сил уходило на дурацкое противостояние. Зато теперь, когда эти силы объединятся… м-м-м, я заранее испытываю неземное наслаждение, представляя себе результат.

Джинджер посмотрел на меня чуть расширенными глазами и непроизвольно облизал губы. Ну да, признаю. Я чуть-чуть схулиганила. Просто захотелось. А еще подумалось, что сбить немного спеси и зацепить за живое этого алого петушка будет полезно.

— И после этого ты еще заявляешь, что не извращенка, — вдохнул он, опустив голову ближе к моему лицу.

— О чем ты? — Я невинно захлопала глазками. Здесь у девочек этот трюк в ходу, и он работает!

— Оу, а что это вы тут делаете? Неприличными вещами занимаетесь? — раздалось вдруг совсем рядом.

— Интригуем и составляем ядро жуткого заговора по захвату мира, конечно. — Я снова, забавляясь, щелкнула Чжу по носу, получила-таки по руке под возмущенное «Эй» и обернулась к непрошеному зрителю.

— Жаль. Хотя… А можно мне с вами? Я в этом профи. В захвате мира, конечно. — Вампирчик Ха явно натанцевался и высунулся в коридор.

— А что у тебя есть? — Я посмотрела на него внимательно, буквально облизала взглядом с головы до ног и словно взвесила на невидимых весах. — Что ты можешь предложить такого, чего у нас еще нет?

— Ур-р-р? — издал странный вопросительный звук парень, а потом плавно провел ладонями вдоль всего тела, начиная с лица. То ли смывая с себя мой взгляд, то ли, наоборот, подчеркивая собственную необычную привлекательность готической куклы. — Нравится?

— Ничего так, — согласилась я. — Но этого мало. Голос?

Вампир прищурился. А потом я даже не поняла, что произошло. Мне сначала показалось, что где-то рядом включился некий механизм с очень низкими частотами. Такими низкими, что у меня кости завибрировали.

И только через пару секунд я поняла, что это голос. Потрясающий бархатно-низкий, звучный и завораживающе-пугающий бас. Он разлился по коридору, словно густой черный сироп с дымной поверхностью.

Как вообще такая тонкая кукла могла петь как… как…

— Какого хрена ты забыл в этом цирке?! — спросила я, отдышавшись и переглянувшись с таким же охреневшим Чжу. А заодно и с Лео, высунувшимся из танцзала на звук. — Это же оперный бас! Это вообще другой уровень! Тебе дорога…

— Выбесил свое агентство, — пожал плечами Ха. — Терпеть не могу оперу. И банальность. И заезженные сценарии. И устаревшие стандарты. А еще я пишу музыку и неплох в текстах. Чуть-чуть. — Он показал это самое «чуть-чуть» пальцами в воздухе и прищурился на один глаз, будто стараясь точно отмерить расстояние между ногтями.

— И зачем тебе мы? — уточнила я, суммировав общее недоумение, повисшее в воздухе. В него добавили своих ноток танцор Бо и Санти, тоже выбравшиеся в коридор.

— Вы забавные. Скучно не будет. И мне. И вам, — тут Ха улыбнулся даже как-то зловеще.

Я посмотрела на рыжего. Потом на Лео. И вопросительно подняла брови.

— Беру не глядя сегодня же вечером, — торопливо и хрипло выдал Джинджер, мотнув головой, словно стряхивая с себя наваждение.

— А… только я отвратителен в рэпе, — предупредил вампир, криво усмехнувшись. — И танцор не самый лучший. И еще… местами невыносимая сволочь, не воспринимающая границ чужого личного пространства. Ну, так говорит моя шизофрения. Хотя мне кажется, она изрядно преувеличивает.

— Нашел чем удивить, — вмешался вдруг Лео. — Кто здесь не сволочь? — Слова про шизофрению все предпочли проигнорировать, восприняв это как часть отработанного образа. Ну не могли же пустить в шоу человека с психическими заболеваниями, да?

— Вон тот натуральный блондин, — хихикнула я, невежливо ткнув пальцем в Санти. — Исключительно потому, что он вообще не рвется на вершину. Насчет Бо не знаю, но он хочет стать айдолом, и поганый характер, по идее, — одно из профессиональных качеств, необходимых для успешной карьеры.

Бо ничего не сказал. Но кивнул. Ишь ты! А по виду не скажешь, что сволочизм там где-то окопался. Может, потому, что этот парень по большей части молчит?

— Эм, вы, конечно, крутые ребята, но меня точно выгонят в первом туре, — вмешался в разговор Санти и улыбнулся. Этой своей непередаваемо обаятельной улыбкой. — Я буду очень рад, если мы после этого останемся друзьями. Но вот айдолом мне не стать. Да и, если честно, я к этому и не стремлюсь. Никогда не стремился, решился только из-за команды. Мне достаточно было всего пару недель прожить в вашем темпе, и уже ощущаю себя древним стариком, у которого все суставы скрипят и колени на любой дождик ноют. А единственным желанием, преследующим меня все это время, было банально выспаться. Не мое это, не мое.

— Когда выгонят, тогда и будем думать дальше, — пообещала я и посмотрела на Джинджера.

— С кем я связался, — пробормотал тот, растирая лоб. — Это все похоже на сумасшествие. У меня же есть стратегия. У меня все было распланировано… проплачено где надо… я…

— Сумасшествие порой очень хорошая вещь, — как ни в чем не бывало ответил Ха. — Многих всемирно известных людей считали сумасшедшими их современники.

— Ты будешь полный дурак, если не используешь этот шанс, — припечатала я. — Кто не рискует, тот не пьет шампанское и не зарабатывает миллионы за месяц!

— Браво! — сказали вдруг за моей спиной. — Бис!

И медленно, размеренно захлопали в ладоши.

Я резко обернулась. Ах ты ж серый волк паршивый! Подкрался и подслушал! Как давно он там стоял, за ближайшим углом?

— Ур-р-р… — Похоже, вампирчик издает этот звук в любой ситуации непоняток. — Как говорят в таких случаях? Разбегаемся, я его задержу? Избавляемся от свидетелей?

— Привет, Ха. Развлекаешься? — Серый волк прислонился плечом к стене и окинул нашу компанию взглядом.

— Приветствую, дядя. Беру пример с вас, — спокойно отозвался любитель красной помады. — А что?

— Дядя?! — икнул Джинджер. Остальные наверняка хотели последовать его примеру, даже я. Но не успели.

— Ага, моя старшая сестра слишком падкая на экзотическую полуостровную красоту, — пояснил Рю Ром. — Ее романы обычно длились недолго и без тяжелых последствий, но девятнадцать лет назад что-то пошло не по плану. Кстати, как она там? Не тяжело ли ей на полуострове?

— Мои родители живут в достатке и с удовольствием грызутся до сих пор, — пожал плечами Ха. — У них идеальный брак.

— Учитывая троих твоих младших братьев и сестер, за чью учебу плачу я, грызутся они результативно, — проворчал Рю.

— Благоде-е-етель. — Ха шутливо поклонился Рому в ноги.

— Именно. Кланяйся ниже, ничтожный раб! — съехидничал серый волк. — Ты вообще теоретически принадлежишь мне. Во всяком случае, пока не вернешь всю сумму, вложенную в тебя, с процентами.

— Ага, щаз! — выпрямился Ха. — Тебе заняться нечем, дядя? Чего ты шляешься по коридорам и подслушиваешь чужие разговоры?

— Будешь много выступать — сидеть тяжело станет, — предупредил Рю. — Колитесь уже, заговорщики. Чем вы тут занимаетесь и о чем договариваетесь с моей женой и племянником?

— С кем?! — хором икнули все. Включая меня!

— Ладно, с невестой, — указал он на меня, быстро оценив мои сжатые кулаки и отступив на полшага «от рубежа», — и племянником. — Теперь ладонь повернулась к вампирчику.

— А… кто неве… да чтоб… Сейчас время второго интервью, — торопливо спохватилась я. — Вы опоздаете! Лео, Бо! Бегом!

— Я? — не понял танцор.

— Ты же из нашего агентства. Я немножко и за тебя отвечаю. Так что быстро!

— Рита! Какая… невеста?! — не выдержал Лео.

— Шутит он! Шутит! Успокойся! — рыкнула я, подталкивая парней перед собой. Но, пробегая мимо серого волка, не сдержалась, изо всех сил ткнула его локтем куда попало. — Шутит!

— Йоу! Ух… а дерешься так, будто уже жена. — Чертов Рю почти увернулся и одной рукой ловко поймал меня за воротник рубашки. — Куда побежала? Тебе там точно делать нечего. Технически тебе вообще запрещено находиться на территории съемок. Не беспокойся, наседка, твои цыплятки найдут дорогу в студию. Найдут же? — Он грозно глянул на парней. Те быстро закивали, даже вампирчик Ха. — Тогда бего-о-ом… брысь!

— Тебе тоже надо бежать, — попыталась напомнить я, трепыхаясь в рубашке и глядя, как толпа малолетних предателей скрывается за углом. Один только Санти притормозил и вопросительно подвигал бровями. Но я махнула на него рукой, мол, валите. Справлюсь.

— Не, я опытный профессиональный начальник. А самая главная обязанность хорошего начальника — умело делегировать полномочия. Так что с такой мелочью, как второе интервью, прекрасно справятся без меня.

— А я тут при чем? Да отпусти ты рубашку, мне неудобно. Я тебе котенок, что ли, за шиворот меня таскать?

— Хм, сказал бы я тебе, когда и кто вполне взрослых кошек за шиворот таскает, но промолчу, — улыбнулся Рю, отпуская. — Тебе отец еще не звонил?

— При чем тут мой отец?! — мгновенно напряглась я.

— Да так… может, у него новости, например, о…

— Черт! Отец! — Я со всей силы хлопнула себя ладонью по лбу, да так смачно, что сама пискнула от боли. И попыталась изобразить разбег из мультфильма — чтобы с места пулей, только клубы пыли из-под копыт.

Но меня опять поймали за все тот же многострадальный воротник.

— Куда?

— Семинар! Онлайн! — в панике брыкнулась я. — Пять минут до начала! Я совсем забыла! Пусти, ирод!

— То есть, пока ты кокетничала с Джинджером и Ха, про семинар ты не вспоминала, — хмыкнул серый волк. — А как только появился я, тут же воспылала страстью к учебе?

— Да чтоб тебя! — обозлилась я и одним движением выпуталась из рубашки, плюнув на треск отскочивших пуговиц. — Никто из них моего отца не домогался и женой не обзывал! Отстань! Где тут пустой офис?!

Рю на секунду замер с моей рубашкой в руках. И не просто так…

В последние дни в студии было душновато. Несмотря на работающие кондиционеры и систему вентиляции, народу тут собралось столько, что к середине дня становилось жарковато. Поэтому я, сохраняя внешние приличия, носила рубашку с рукавами. А вот под нее надела максимально легкий топ на тоненьких бретелях, какие тут даже на пляж не надевают. Потому как открытое декольте и даже оголенные плечи — страшно сексуально по местным меркам. Почти вызывающе. В повседневной жизни так точно неуместно.

Но сейчас меня это не особо волновало, потому что семинар онлайн, потому что в западной культуре у меня нормальный вид, потому что я вообще не очень привыкла так прятаться в одежду. В общем, пофиг на топик, учеба важнее, мне не нужно, чтобы папуле донесли про прогул и он узнал мои секреты!

Но у Рю явно было другое мнение. Иначе он не вытаращился бы сначала на рубашку, оставшуюся в его руках. Потом на мои голые плечи. И не стартанул бы следом с той же мультяшной скоростью:

— Куда раздетая?! Стой!

— На семинар! Сказала же! — огрызнулась я на бегу, лихорадочно соображая, где тут лестница на второй этаж, к знакомому конференц-залу. Черт, до нее далеко, я не успею. Кошмар…

— Накинь обратно!

Мы были похожи на ту самую птицу — дорожного бегуна и койота из мультиков Уорнер Бразерс. Я не знала, где есть открытая студия, и металась от двери к двери. Рю точно так же метался за мной.

— Да подожди ты, уф… — Я уткнулась в очередной тупик, и потому большой серый койот, то есть волк, меня таки нагнал. — Пошли ко мне! В кабинет то есть. Там тебе и стол, и ноут, и гарнитура, и не потревожит никто. Бегом! У тебя мало времени, на споры его точно нет!

— Чтоб тебя… побежали! — Я сама схватила его за руку и потянула.

— Не в ту сторону, — пробухтел Рю, разворачивая меня за плечи к одной из дверей, которую он тут же открыл магнитным ключом. — Сюда. Тут скрытый лифт для своих. Несчастье… Угораздило же меня вляпаться в белку-истеричку.

— Да кто ж тебя звал?!

— Хм, ты? Не помнишь, как вцепилась в меня той ночью и бескомпромиссно потребовала себе?

— Тогда и взяла чего хотела, — пробухтела я, чувствуя себя слегка неуютно рядом с ним в тесной кабинке служебного лифта. Лифт стремительно шел вверх, судя по перегрузкам — гораздо быстрее обычного. — Нечего было кактусами отдариваться!

— Нечего было деньгами откупаться, — ехидно откликнулся Рю Ром, наклоняясь ко мне. — Да я в жизни себя не чувствовал таким болваном, как в то утро. Чтоб меня сняли за какую-то сотку и выставили утром, даже не спросив имени?!

— Можно подумать, ты по-другому обращался со случайными любовницами, — без всякого раскаяния пожала я плечами.

— Ты не поверишь, абсолютно по-другому. Хотя, конечно, сомневаюсь, что хоть одна из них действительно была случайной. Они явно долго готовили осаду. Я поначалу думал — и ты такая же, поэтому…

— Угу, а я не такая, я жду трамвая. Поэтому ты прицепился ко мне, как репей к волчьему хвосту?

— Ха! Отличное сравнение. Считай, что так. Но я еще и корни собираюсь пустить. Это будет мой волк. Точнее, волчица.

На удивление, больше этот наглый волк мне не мешал. Даже когда я закончила с семинаром, не полез лапать. Он вообще читал что-то на диванчике, распотрошив папку с бумагами. И едва кивнул, когда я вежливо сказала спасибо и смылась.

Ну… хоть ты тресни. А все равно уважаю. Умение сосредоточиться на работе в моем внутреннем рейтинге стоит выше желания хорошо провести время с интересующим тебя объектом противоположного пола. И наличие такой же черты характера у мужчины даже делает его слегка более привлекательным в моих глазах.

Уф-ф-ф… на неделю можно расслабиться с учебой. Хорошо. Займемся работой!

Правда, заниматься-то мне впервые оказалось нечем. Потому что дальше холла меня вежливо не пустили, в отличие от Рю. Но тот то ли специально не обратил внимания на мое задержание, то ли, в свою очередь, слишком сосредоточился на будущей работе.

В идеале, по задумке шоу, кандидатов вообще старались изолировать от внешнего мира. Соревнующиеся не могли иметь телефоны, у них не было доступа в сеть и выхода «в люди». Они ни в коем случае не должны были знать собственный рейтинг, и им запрещалось читать комментарии. Это якобы создало бы здоровую конкуренцию, основанную только на личных умениях и стараниях трейни, без психологического давления со стороны.

Ага, как же. По-моему, таким незнанием они парням еще больше эту психику корежили. Для меня лично намного тяжелее быть вечно в безвестности, чем просто знать, что оплошал, и иметь возможность исправиться. Так что, скорее всего, такой вакуум кандидатам создавали, чтобы не было подсказок по нужному поведению. И чтобы парни не могли подстраиваться под мнение толпы.

Но, как и везде, среди равных были те, кто равнее. Например, у того же Джинджера телефон никто не отнимал. Он мне даже смайлики умудрялся посылать в перерывах между прыжками на сцене, наглая рыжая морда. Неужто выпросил у Лео мой номер телефона? И бессовестный львенок дал? Ф-ф-ф-ф…

Ладно. Зато у меня появилось свободное время, и я тут же занялась налаживанием горизонтальных связей. Например, после недолгих расспросов уяснила еще один закадровый момент: личный стафф — маленькое исключение из общеспартанских порядков конкурса. Очень маленькое. Которое тихой мышкой шуршит вдоль плинтуса и ни в коем случае не попадает в кадр.

Последнее, как по мне, особенно хорошо. Не хватало только, чтобы с меня кепка слетела в момент какой-нибудь случайной трансляции.

А вот для участника конкурса его маленькая мышь — весьма значительное послабление на фоне других, менее везучих бедолаг. Потому что может элементарно постирать ему трусы и носки вовремя. Проследить, чтобы футболка в пятнах не засветилась даже в спальне. Нашпынять и подкупить вкусняшками студийных стилистов и парикмахеров, чтобы те сделали все как следует. Принести кофе с пончиками оператору. Это, между прочим, важно! Вовсе не я одна такая умная, кто додумался дружить с этими ребятами.

Но у меня неожиданно появилось одно крупное преимущество перед другими дельцами на ниве стаффа.

Столовая для конкурсантов таки открылась раньше, чем предрекал Лео — с обеда примерно. Что именно подавали там, я пока не узнала, но в любом случае мои запасы провианта на пятерых не пригодились — парням запретили питаться из других источников. По поводу чего львенок впал в уныние, но смирился.

А вот я оказалась в плюсе: столовая для персонала тут тоже была, но! Подавали там откровенное хрючево вроде бич-пакетов и прочих дошираков. А я-то притащила целый рюкзак всего и разного, рассчитывая накормить и своего блондина, и всех, кто под руку подвернется! Хорошо хоть, все это готовить не пришлось — спасибо моему умению правильно покупать и сочетать простейшие готовые продукты.

Мой маринованный тофу, моя вяленая курочка, соевые йогурты без сахара, но со специями, тоненькие пласты копченой рыбы на амарантовых хлебцах — все пошло на ура среди полезной публики.

Местные очень ценили свое время, и практически все, кто работал, и мужчины, и женщины, никогда не готовили сами. А потому ели только в столовой либо выкупали недорогие обеды навынос в супермаркетах. А обеды эти… ну, понятно, какого качества.

И за ними надо было идти. Даже то, что платить, — дело десятое, а вот идти… пали-пали! Время дороже денег! И, видимо, ценнее собственного желудка.

Компания операторов, распробовав мои изыски, моментально сообразила скинуться мне на карту, чтобы я и завтра притащила им такой вкуснятины. После которой ни у кого даже не заболел живот! А это важно. Потому как при их ритме жизни и пищевых привычках к двадцати пяти годам половина местных имеют гастрит и прочие радости расстроенного пищеварения.

За операторами подтянулись визажисты и парикмахеры. Я обреченно поняла, что мне придется покупать еще один чемодан — для еды. Или тележку! Как у местных бабушек… но это ладно. Это справлюсь. Тем более что, когда Лео поселили в местное общежитие и буквально заперли там, у меня появилось свободное время. Плохо другое.

То, как меня выделили из общей толпы серых мышей, очень не понравилось остальной стае. Да-да, стаффа тут было предостаточно — только у того же Джинджера помощников трое. А кроме него, тут были и другие звездуны от хороших агентств. И в общей сложности «мышей» набралось человек тридцать.

Кормить их всех и поить кофе не смогла бы даже я. Так что я прикинула хвост к носу и сосредоточилась исключительно на работниках студии. А уж благосклонное отношению Рю и вовсе заставляло мышиные зубы скрипеть от напряжения.

Выделилась из толпы, значит. И сразу получила по шапке. Для начала на словах.

— Самая умная нашлась… — прошипели мне в спину, когда я входила в лифт. Мы ехали на этаж главной студии, изображать публику на вечернем шоу. — Смотри не переумничай!

— М-м-м? — обернулась было я, но шипящий тоже носил маску. А еще, окинув меня презрительным взглядом, он выскочил на следующем же этаже.

«Хм, ну, бывает», — подумала я и пошла дальше. До массовки в студии оставалось минут десять. Я хотела поговорить с Рю по поводу аренды одной из переговорных комнат для сдачи зачетов. В студии их было множество, особенно на административном этаже. А как я уже осознала, такая мне понадобится регулярно. И лучше, чтобы я могла заниматься учебой прямо здесь, не отходя далеко от своей основной работы.

— Шлюха! — раздалось из-за угла. А потом мне в спину кинули чем-то мягким и вонючим.

— Такое ощущение, что это не взрослые люди, а дети в начальной школе, — ворчала я, выворачивая рубашку грязью внутрь и тщательно упаковывая ее в рюкзак. — Ну вот скажите мне: как взрослый человек может кидаться в коллегу вонючими бомбочками? Падла!

Одной цели неизвестный террорист-детсадовец все же достиг. Рубашку пришлось снять, а под ней у меня что? Правильно, топик с открытыми плечами. Надо будет брать с собой запасную одежду… О! Можно ограбить Лео на футболку! Но для этого надо вернуться в гримерку. Опоздаю в студию и останусь перед закрытой дверью. Зараза. Два раза.

— Пилик! — пискнул мой телефон, и с незнакомого номера пришло сообщение на какао-ток. Ну как с незнакомого? Я этот номер теперь, кажется, по гроб жизни буду помнить. Он мне даже во снах (в кошмарах, скорее) снится. Только господина Рю Рома мне и не хватало.

«Если зайдешь в 507-ю студию, сможешь посмотреть на запись не сквозь толпу из-за кулис. Когда оценишь, жду благодарность».

507-я студия — это у нас пятый этаж. Хм… а я на каком сейчас? Да и разве сцена сегодня не на четвертом? И вообще, оно мне надо, отбиваться потом от извращенца, который неравнодушен к босым женским ногам?

Да ладно, кого я обманываю. Надо будет — отобьюсь. А если хочу стать хорошим, нет, лучшим продюсером в этой части света, надо учиться и использовать все возможности. Даже такие… сомнительные.

Посмотреть на выступление не из задних рядов, а с режиссерского пульта! Или какой там у Рю? В любом случае лучший, чтобы иметь возможность быстро оценить каждого участника.

А благодарность? Ну, сделаем вид, что не поняли намека. Или поняли, но не дали, ибо нефиг. Принесем ему йогурт и кофе, этим обойдется. В конце концов, ему самому скучно получать то, что легко плывет в лапы. И на этом поле можно до-о-олго играть.

Я кивнула сама себе и пошла. На пятый этаж. А то, что в топике… так даже интереснее. Один серый волк всяко лучше толпы.

Как оказалось, сцена была все же на четвертом. А вот с пятого этажа, в той самой 507-й комнате, был выход на этакий застекленный балкончик, где и сидел Рю. На голове у него была профессиональная гарнитура, а помимо общего вида на сцену висела еще пара мониторов.

— Я думала, режиссер и продюсер обычно в зале, — сказала я еле слышно, скользнув в приоткрытую дверь.

— На репетициях в зале, — так же тихо ответил мне мужчина, не оборачиваясь. — А сейчас идет съемка самого шоу, в том числе круговая, чтобы показать судей и аудиторию в зале. Некоторые помощники, кстати, сели на зрительские места, изображая толпу, а заодно наблюдая за подопечными. Но я решил, что тебе незачем светиться. Камера может выхватить ракурс, в котором тебя даже очки и маска не спасут. Да и странно присутствовать в них на шоу, слишком подозрительно.

— Угу. — Я не имела привычки спорить с очевидными фактами. Поэтому просто нашарила складной стул и села так, чтобы все видеть.

— Начинаем, — сказал Рю в гарнитуру, зажимая какую-то кнопку. Словно только меня и ждал, чтобы отдать эту команду. — Запускайте кандидатов, по сюжету они бегут со сцены после танца.

После танца? А… я все же опоздала? Или что? Или шоу снимается по своим законам, не всегда четко в том порядке, в котором его потом покажут зрителям?

Но задавать вопросы сейчас было неуместно. Оставалось наблюдать и мотать на ус. Кстати… интересно. Финальный вариант шоу выйдет в эфир в субботний прайм-тайм, то есть сегодня вечером. Но в сети полно таких нетерпеливых зрителей, которые оплатили ранний доступ к нередактированным онлайн-трансляциям и смотрят шоу раньше всех… с ними как?

Рю словно услышал мои мысли:

— Сейчас на онлайн-трансляции была запущена запись. Снять столь масштабный танец онлайн только с выгодных ракурсов было бы слишком сложно, все же пацаны еще неопытны и постоянно косячат. А начинать шоу с косяков как минимум не принято, — пояснил мне он, отключив на пару секунд микрофон.

— Угу…

— Ты сегодня удивительно информативна, — заметил серый волк, но тут же отвлекся на работу: — Правый фланг, шевелите задницами! Заснули? И добавьте освещения, что они как в туннеле бегут? Да не в глаза же! Только щурящихся морд на экране не хватало!

Задницы взбодрились и зашевелились только в путь. Полутора секунд не прошло, а все участники шоу уже заняли свои места. Что у нас теперь по программе-то? Не ожидала, что мне будет так интересно. Хотя, наверное, дело в личном отношении и азарте.

— Теперь бодрящая речь ведущих. Подсветите их синим. Каждые пять секунд вставляем кадры с лицами кандидатов. По ранее оговоренному списку. Ткните кто-нибудь в Чжу, он первый в очереди, а у него слишком злорадное выражение лица. Скалится, будто уже всех сожрал и переварил. А у него должен быть дружелюбный концепт.

Я с большим интересом пронаблюдала, как Чжу ткнули. С двух сторон. Кажется, я научила своего львенка плохому, иначе с чего бы он начал щипаться? А второй кто? О… вампирчик. Ну, с такими родственниками, как главный режиссер и инвестор, ему действительно не страшно тыкать в главного звездуна проекта.

Самое смешное, что на вампира рыжий зашипел. А на Лео только глянул. И что-то тихо сказал, отчего лицо у львенка стало на редкость озадаченное. Не испуганное, не напряженное, а…

— Кадр! — азартно рявкнул Рю в полный голос прямо у меня над ухом. — Есть, молодцы!

Да. Именно этот вот безмолвный разговор и засняли бравые операторы. Я смотрела, как Рю прокручивает его на среднем мониторе из трех, и мысленно давилась смехом. Потому что зуб даю — это выражение лица моему львенку будут припоминать до самой пенсии и даже позже. Более натурального котика, поймавшего вместо жирной мышки собственный хвост, вообразить невозможно!

Камеры снова перескочили на ведущих, а племянник Рю очень многозначительно улыбнулся Лео и протянул ему ладонь за спиной Джинджера. И это их легкое ободряющее касание стало еще одним кадром.

Дальше все шло в целом штатно и по расписанию. Рю командовал своей армией коротко, четко и очень толково — не давая сотне людей, мечущейся за кулисами, ни на секунду сбиться или даже свернуть не туда. А уж конкурсантами серый волк дирижировал так, словно они были частями его собственного тела.

К чести шоу, показывали по очереди всех парней. Конечно, кому-то достался крупный план, а кого-то снимали в группе, но за какие-то полчаса эфирного времени и отбора команд действительно сняли всех, а кандидатов, между прочим, было целых восемьдесят!

— Уф-ф-ф, — сказал Рю спустя какое-то время. — Реклама. Перерыв пять минут. Выдыхаем. Дальше у нас финальная сортировка. Слушай… — он опять выключил микрофон, — а чем это тут так… воняет?

Я принюхалась и охнула. Кажется, бомбочка от детсадовцев оказалась с сюрпризом. Я-то думала, что это просто грязь. И сначала запаха почти не было. Но в тепле и темноте рюкзака коварная субстанция заварила внутри себя некие таинственные химические процессы. И выдала результат. Такой смачный, что, когда я развязала тесемки, глаза заслезились. Чер-р-рт!

— В меня чем-то бросили из-за угла. Теперь рубашка только в помойку годится, и то могут не взять. — Я быстро стянула завязки и закашлялась.

— Хм… ты… в одной майке? — Рю наконец повернулся и пристально посмотрел на меня, отвлекаясь от мониторов, — Ты что, так по зданию ходила? Почти голая?!

— Да пофиг. — До меня только теперь начал доходить масштаб подставы. — У меня в рюкзаке куча нужных вещей, включая документы. И все теперь пропахло этим де…

— Так. Держи вот, прикройся. — Серый волк начал стягивать с себя рубашку.

— Угу. — Я оценила его шикарную черную борцовку, из-под которой выпирали хорошо прорисованные мускулы и татуировки. Удивительно, но она ему шла. Может, потому, что обтягивала везде, где надо, и подчеркивала все, что попадется. — Теперь твоя очередь бегать по студии голышом, смущая девушек?

— А ты уже ревнуешь? Тогда у тебя один выход — принеси мне новую рубашку из комнаты. Ключ дам, как раз успеешь за рекламу. А на твоего обидчика сейчас взглянем по камерам. Пусть он тебе рюкзак и отстирывает, — отмахнулся Рю.

— Не надо. — Я мысленно подсчитывала потери. Мой кофе! Я для себя оставила на донышке пакета, смаковала, как буду наслаждаться… Черт, запасные носки, маски, очки… Ладно, очки можно отмыть. Замочу в отбеливателе, например. Остальное только выкинуть. — В смысле, посмотреть, кто именно такой шустрый, стоит. А вот раздачу благодарностей оставь мне. Кому нужны сплетни о том, что стафф одного из конкурсантов — любовница инвестора? Лео закопают сразу.

— И что ты предлагаешь? — заинтересовался Рю.

— Покажи мне засранца, дальше я сама разберусь с этим вонючим мстителем.

— Кто я такой, чтобы вставать между дамой и объектом ее мести? Беги за рубашкой, и будет тебе твой террорист на фарфоровом блюдечке. Что тебе там еще надо? Маску? Кажется, в столе на верхней полке были. Бейсболку тоже можешь взять мою, благо они все регулируются.

Ну вот. Дожили. Я в рубашке Рю до колен, в кепке Рю, в маске Рю и пахну его парфюмом. Хотя, конечно, если выбирать между дорогим табаком с нотками древесины и той какашкой, которой в меня запустили…

Я вернулась быстро и вовремя. Мускулистый волк в борцовке уже вовсю руководил процессом съемок через микрофон, но самое главное еще не началось.

Сортировка. Ну что ж, посмотрим, насколько мой план сработает и удалось ли мне правильно зацепить рыжего. От него можно разного ждать — запросто на чистой вредности и старой мести сделает наоборот. Это если все же дурак, каким его видела и помнила Рита. А если правильно мое собственное впечатление…

Где-то с минуту я колебалась — надеть на волка рубашку прямо сейчас или «не отвлекать» режиссера и полюбоваться тем, как красиво двигаются черные готические крылья на его лопатках. Потом неслышно хмыкнула и бросила принесенную тряпку на подлокотник кресла. Зачем лишать себя удовольствия? Он же сам рад покрасоваться!

— Выпускайте пятерку и включайте проекцию.

Вперед действительно вышли пять самых «лучших» трейни, а если точнее, самых распиаренных. Во главе с рыжим, кто бы сомневался!

— Стоп! Меняем тактику. Пусть сначала выберут себе команды, а потом только песни. Так выбор будет интереснее, — внезапно кувыркнул концепцию Рю. Очень внезапно, судя по тому, как тревожно начали переглядываться конкурсанты и прочий обслуживающий персонал. Но возразить не посмел ни один.

— Что ты хочешь провернуть? — прошептала я, усаживаясь на свое место.

В это время серый волк начал что-то быстро печатать на мониторе. А потом снова ненадолго выключил микрофон.

— Я так понимаю, ты хочешь собрать в команду моего племянника, двух парней из своего агентства, иностранца и Чжу?

— Предложила им такой вариант, — осторожно кивнула я. — Но последуют ли они ему, не уверена.

— У тебя есть чутье, детка. Пока зародыш, опыта нужного маловато, да и методы… Но сам замысел прикольный. Вот сейчас и увидим результат. Если последуют, то помимо пяти изначально выбранных песен я добавлю шестую. Эту. — Рю указал на экран.

— Это… Кажется, из мюзикла? — напрягла я память Риты.

— Тенор, баритон, бас. Необычная хореография: великолепный танцор и дурачок с улыбкой ангела. Что думаешь? — И он с хитрой усмешкой скосил на меня глаза.

— Нужна девчонка с размытым лицом. — Картинка в голове вспыхнула так ярко, что я на мгновение даже зажмурилась. — Чтобы на ее месте каждая фанатка могла представить себя! Только не вживую, а на заставке. На нескольких экранах. Причем надо выбрать самую типичную внешность, которую легко размыть…

— Хм... — Рю даже отложил гарнитуру и вместе с креслом повернулся ко мне. — Интересная идея. Сырая, конечно, и в какой-то степени немного банальная, но…

— Ни в коем случае! — Я правильно оценила его прищур. — Не я!

— А кому ты еще доверишь свой маленький зоопарк?

— Да любая типичная моделька из новеньких. Снять заранее, наложить на музыку…

— Танцы будут при живой аудитории, никакой ретуши.

— Я же говорю, заставка на больших экранах сцены. Никаких живых девушек, фанаткам не нужны соперницы. Образ на стене, который можно примерить на себя!

— Тогда тем более нет смысла привлекать кого-то со стороны. Технически всё должны организовать сами кандидаты без помощи извне. Где они, по-твоему, тут моделей возьмут, в закрытом мужском общежитии?

— Хочешь сказать, у меня настолько типичная внешность? — прищурилась я.

— Для музы? Наитипичнейшая, — улыбнулся он. — А уж твой недостижимо-колючий характер это только подтверждает. Летаешь всегда где-то рядышком и не даешь. Ну, то есть в руки не даешься.

— Тьфу на тебя.

— Спасибо, дорогая, я оценил твою благодарность. Хей, кто там спит на левой ступеньке! Голову оторву!

Он переключился с флирта на рык в микрофон так быстро, что я только ошалело моргнула.

А шоу катилось своим чередом, сверкая яркими красками и огнями. Джинджер выбирал первый из пяти. И умело тянул интригу, скользя глазами по рядам парней, будто и впрямь не зная, кого же предпочесть. Ему даже барабанную дробь включили!

— Я выбираю… его!

Кажется, весь зал ахнул.

— Это… номер пятьдесят шесть? — недоуменно переспросил ведущий и, дождавшись кивка от Чжу, продолжил: — Эм, трейни Сан Бо. Удивительный выбор, — прозвучало слегка скептически. — Наверное, у тебя своя собственная уникальная стратегия.

— На этом конкурсе вы еще не раз удивитесь, обещаю! — солнечно улыбнулся Джинджер. Хорош, подлец! Чего у него не отнять, так это сшибающей с ног яркой сексуальной харизмы.

— Но не боишься ли ты, что так твои соперники разберут всех более перспективных ребят?

— Не боюсь, — подмигнул рыжий хитрец. — Здесь собраны самые достойные, так что у меня все равно будет шикарный выбор!

Угу. Умница, зараза такая. Как играет на публику, а! Профессионал!

— Похлопаем алому королю сцены! — Ведущий, использовав одну из кличек Джинджера, подпустил в голос шутливых ноток, чтобы его не «зашеймили» за такое явное подлизывание. Но прозвучало все равно слишком бодро для самого начала конкурса, когда голосование среди зрителей даже не начиналось.

— Будешь с ним кокетничать — я ему ноги выдерну, — вскользь заметил вдруг Рю.

— Чего?! — Я так изумилась, что закашлялась. — Да не смеши! Ты — и ревность? Не верю!

— Не веришь? — абсолютно серьезно посмотрел на меня Рю Ром. — И правильно делаешь. При чем тут ревность? Этот петух слишком уверен в себе и своей неотразимости в глазах женщин. Он примет твои шутки за чистую монету и слетит с катушек. Не спорю, они все должны быть от тебя без ума, это полезно для работы, если ты собираешься продюсировать группу. Но тут как в рыцарском романе средних веков — прекрасная дама недосягаема по определению. Никогда и ни для кого.

— И для тебя тоже? — Я откинулась на спинку стула.

— А я не рыцарь, — в тридцать два зуба разулыбался серый волк. — Я злой страшный дракон, который просто и без экивоков затащит тебя в свою башню. И там обесчестит. Много-много раз.

— Это мы еще посмотрим, кто кого утащит!

— Можно и так, — согласно кивнул «дракон» и ухмыльнулся с таким довольным видом, что я спохватилась:

— Эй! Я ничего такого не сказала! Не придумывай себе!

— Чего не придумывать? — На меня невинно захлопали ресницами.

— Да у тебя на лице написано, что ты уже имена нашим детям выбираешь! — Я обвиняюще ткнула его пальцем в татуху на бицепсе.

— Не угадала. Что там выбирать? Я давно придумал. Теперь осталось только согласовать их с твоим отцом. У него, наверное, тоже есть свои наработки.

— А, так вот на ком ты собрался жениться… — Мне стало еще веселее. — Ну, совет вам да любовь. И детишек общих побольше! Надеюсь, договоритесь, кто первый беременеет.

Рю посмотрел на меня искоса и заржал. Впрочем, быстро угомонился, поскольку его руководящую роль никто не отменял и микрофон пришлось снова включить.

Вторым в команду Джинджера предсказуемо попал Лео, что пусть и удивило остальных, но не сильно. Все прекрасно видели, как они общаются. Не поубивали друг друга сразу — стало быть, сработаются.

Третьим Чжу все-таки выбрал кого-то с высоким рейтингом, а четвертым взял вампиреныша. И дальше пошло по накатанной, участников было восемьдесят, групп пять, то есть в каждой по шестнадцать участников.

Не знаю, как зрителям, а мне было заметно, как внутренне ежился Чжу, глядя на оставшуюся кучку претендентов. Она все уменьшалась и уменьшалась, а натуральная блондинистая шевелюра над веселыми синими глазами так и маячила на сцене. Санти никто выбирать не хотел. И рыжий с тяжким внутренним вздохом повесил на себя эту обузу в самую последнюю очередь.

Энрике, кстати, совсем не обиделся, что его никто не хотел брать в свою команду. Он и от зрителей не пытался скрыть, что с удовольствием сбежал бы со сцены не рыжему под крыло, а прямиком домой, на диван. Чтобы забыть конкурс как страшный сон.

— Итак, все участники набрали свои команды! А сейчас наконец будет самый важный выбор первого раунда! — На большом экране появились пока перевернутые таблички. — Нашим трейни предстоит выбрать песню, под которую и будет осуществлен их номер! Напоминаем, что помимо пения и танцев ваши команды должны также показать свои таланты в аранжировке музыки, подборе декораций и основного посыла номера! Команда, которую вы набрали, должна самостоятельно разработать и порадовать нас настоящим шоу!

Джинджер, как получивший лучшее место в рейтинге, имеет право первым выбрать композицию. Капитану команды вверяется судьба всех ее участников! Итак, смотрим же, какие песни вам нужно представить.

Таблички на экране перевернулись, открывая шесть названий, пестрящих всеми цветами радуги. Одно лишнее, да. Но никто пока не обратил на это внимания.

— О, — отреагировали парни на сцене.

— Чжу, бери «Волчий вой»! — попытался шепотом подсказать ему один из участников. — Это же мегапопулярный хит известной группы! Я их настоящий фанат! Да и сама песня просто класс.

Джинджер задумчиво прищурился. Снова перечитал еще раз все названия. Нахмурил брови и посмотрел куда-то в сторону кулис. Затем вежливо отмахнулся от остальных советчиков, встретился глазами с Лео. Потом с Ха.

— М-да… хм… Я тоже безумно люблю эту группу и был бы счастлив презентовать на сцене такой шедевр, как «Волчий вой». — Рыжий неуверенно ответил, но было видно, как в его голове крутятся какие-то ржавые шестеренки. Ржавые, потому как очень уж громко и со скрипом. — Но я не настолько в себе уверен, чтобы сотворить что-то еще лучшее из бестселлера практически мирового масштаба.

— А ведь изначально эта песня предназначалась именно ему, — прокомментировал Рю действия Чжу.

На сцене внезапно раздались удивленные возгласы. Даже не пришлось накладывать звуки сверху, все и правда ох… офигели от выбора Чжу.

— Хитрый, засранец. Сразу просек, что шестая песня в списке появилась не просто так. Все просчитал. И племянника моего оперно-непутевого, и тенор твоего подопечного. Пожалуй, я подумаю, не купить ли мне его у «Фон», пока цена не взлетела до небес.

— Хей! Это мое! — моментально возмутилась я.

— Не жадничай, дорогая, семейный бизнес должен строиться на принципе равноправного партнерства.

— Вот именно. У тебя свои трейни есть, их и окучивай.

— Они все сейчас мои. Так что радуйся, если я уступлю тебе парочку. И заметь: против семейного бизнеса ты уже не возражаешь.

— А по лбу?!

— Нельзя. Голова, — он постучал себя пальцем по названной части тела, — мне еще понадобится. Мне ею работать, чтобы обеспечивать семью. Если хочешь, можешь снова шлепнуть меня по заднице. Тебе же понравилось в прошлый раз. Но тогда не жалуйся, если я отвечу взаимностью.

— Р-р-р-р! — от души сказала я.

— Не рычи, моя колючая леди, — непонятно чему обрадовался серый волк. — Лучше подумай, как ты отсюда будешь выбираться незамеченной. Сейчас из студии повалит народ, и тебе надо к своему птенчику.

— Выберусь как-нибудь, — отмахнулась я. — Лучше покажи мне вонючего мстителя, ты обещал.

— Отследить по камерам? Прямо сейчас? Хм, а что мне за это будет?

— Могу в лоб дать.

— Нет, на такое я не согласен. Ты хочешь мстителя. А я хочу поцелуй. По-моему, недорого. Но только без обмана, поцелуй должен быть точно такой же, как в нашу первую ночь.

— Да тьфу на тебя, — сказала я, резко схватила его за лямку борцовки, притянула к себе и поцеловала. В губы. Как он и хотел — по-настоящему.

Кхм… кхм. Ну увлеклась немного… бывает. А кто ему виноват, что он так хорошо целуется?!

— Потом зашью, — пообещала я, отдышавшись и оценив порванную майку серого волка.

— Не стоит. — Глаза у Рю тоже стали слегка осоловелые, но он быстро сфокусировал их, надо отдать ему должное. — Оставлю как напоминание, будет висеть в рамочке в холле нашего особняка. Или лучше в спальне? А то в холле уже кактус стоит…

— Странновато для коллекции, — фыркнула я. — Ты еще ту драную косуху вели запечатлеть в мраморе.

— Я человек творческий, мне многое позволено. Главное — правильно преподнести, и тогда даже рваньем будут восхищаться, воспевая «глубокий замысел» автора. — В руке Рю как по волшебству образовался стаканчик горячего кофе. Откуда он его взял-то, если никто, кроме меня, сюда не заходил?

— А я человек-прагматик. Я хочу деньги зарабатывать, на драные майки мне, если честно, немного пофиг. Поэтому, если хочешь, чтобы я оценила движения твоей души, продай это рванье задорого и выдели мне половину как соавтору. Это я оценю.

— Хм. Ну допустим, продам, тогда спрошу снова: что мне за это будет? Предупреждаю: поцелуем уже не отделаешься.

— Половина денег тебе будет, — удивилась я. — Чего еще?

— Ну да, ну да… верно, — озадачился Рю. — Если так подумать… первое совместно нажитое имущество. А… хотя нет. Первым будет наша айдол-группа. А уж потом можно и новый бренд одежды открывать. Назовем, допустим, какие-нибудь «жаркие ночи». Одежда будет якобы порвана в интересных местах женскими коготками.

— Мечтатель, — хмыкнула я. — Еще назови это дело «харассмент», будет в духе времени и с вызовом!

— Ты гений! — охнул Рю, слегка хлопая себя по колену. — Черт побери, а ведь сработает! Только посередине надо увеличить и выделить ярко-алым английские «SS». Будет фишка бренда и заодно легкая отсылка на другое английское слово. Еще две эти буквы лучше повернуть друг к другу, тогда и вовсе получится прямой намек.

— Да ну тебя. Смотри давай по камерам, где там мой вонючка? Я его оплатила, и теперь он мой.

— Звучит достаточно угрожающе, — кивнул Рю. — Расскажешь потом, что ты с ним сделала?

— Посмотрим.

— На мое поведение?

— На то, как ты целуешься, — хмыкнула я. — Не все же тебе требовать награду и заниматься жестким харассментом!

— Хм… ладно… вот, нашел нужную камеру. Поднимаем запись по времени… Ага. Ага… Только этот макак в маске и в кепке. С тебя, что ли, пример брал?

— Знает кошка, чье мясо съела.

— При чем тут кошки?

— Северная поговорка про таких хитрожопых животных. Знал, гаденыш, что пакость делает, вот и замаскировался. Но это ему не поможет — кеды приметные. Или больно уж знакомые… я их у мистера Ци видела. И потом относила к комнате… к какой же комнате… — Я задумчиво почесала бровь, вспоминая подробности.

Мститель, похоже, был из нашего агентства. И это не стафф. Это третий участник от «Син-Син»!

Вот же засранец. Наверняка ему не понравилось, что я пользуюсь своими знакомствами только ради Лео. Точнее, завидно стало.

— Ты порой как что-то скажешь, так будто бы и не в нашей стране живешь, — весело прищурился Рю.

— У меня широкий кругозор, — торопливо заверила я и от греха подальше поспешила к двери. — Пока!

— Еще увидимся, любовь моя! — крикнул вдогонку серый волк и заржал. Чего, спрашивается? Сам клоун.

Съемка в основном зале наконец-то закончилась, но для парней-трейни основная часть только начиналась. С этого момента вся их жизнь превращалась в шоу. Камеры включились не только в тренировочных и общих залах, но и в спальне, и в коридоре, и в столовой. Проще сказать, где их не было: в туалетах и в душевых. Остальное пространство полностью просматривалось, и в шоу могло попасть любое действие каждого из парней, если руководство шоу решит, что оно заинтересует зрителей и повысит просмотры. Камеры были даже в ванной, это связано с одним из инвесторов, который производит зубную пасту.

Так что рожи самому себе в зеркале надо теперь строить с оглядкой. И зубы чистить так, чтобы выглядеть при этом мило.

Интересно, Лео вчера устраивал представление с кошачьей пижамкой или схалтурил? Не успела спросить, не до того было.

Вернувшись на этаж, где суетился основной народ и откуда можно было добраться до общежития трейни, я принялась особенно внимательно рассматривать обувь каждого встречного. Где тут наш вредитель? Или уже успел спрятаться там, куда мне ходу по правилам шоу нет?

— Что ты ищешь? — спросил Лео, когда я на него наткнулась. — Уронила что-нибудь? — И он тоже посмотрел под ноги.

— А где наш третий от «Син-Син»? — отвлеклась я. — Как его зовут, ты знаешь?

— Еще бы мне не знать! — скривился львенок. — Да и ты знаешь. Это он испортил мои кроссовки. И не в первый раз!

— Ах вон оно что… Ну, теперь мы друзья по несчастью. Точнее, по вредителю. Он еще и мою рубашку умудрился испортить.

— Чего? — Лео удивленно хлопнул ресницами. — Подожди… а тогда чья сейчас на тебе рубашка? Ты пахнешь мужскими духами, так что не смей врать, что где-то взяла новую!

— Какая разница, чья рубашка, — отмахнулась я. — Одолжила, не бегать же мне полуголой.

— Как это «какая разница»?! Кто видел тебя голой? Отвечай! — неожиданно начал заводиться львенок. Аж зарычал. Правда, шепотом.

— Никто не видел. Успокойся. Мне бросили в спину вонючую бомбу, когда почти все уже были в зале на съемках.

— Погоди… это Мо Юй бросил в тебя… чем-то?! — дошло до Лео. Я увидела, как расширяются и без того большие глаза и каменеют четко очерченные скулы. — Та-ак…

Он развернулся на пятках, явно намереваясь куда-то поскакать с таким лицом, с каким львы обычно убивают. Но затормозил, подцепил меня под локоть и потащил за собой, попутно продолжая допрос:

— Так с кого, ты говоришь, сняла рубашку?

Благослови ктулху… или кто тут отвечает за злые намерения в этом мире? Так вот, благослови оно камеры, понатыканные везде.

Только напомнив парню о постоянном надзоре, удалось притормозить львиный скок во имя справедливости. И вопрос о рубашке замять. Правда, ради последнего пришлось ущипнуть. За куда достала. И выслушать злое шипение. А потом унять его одним вопросом:

— Ты чего, кстати, от коллектива отрываешься? У вас же сейчас должна быть планерка и запись бурных обсуждений будущего номера, — этот вопрос меня действительно сильно тревожил. На волне разборок с мелким вредителем я и так слишком сильно засветилась на съемочной площадке, которой стало все здание.

— Тебя искал, конечно. — Лео посмотрел на меня удивленным взглядом.

— Зачем? Не боишься, что твой побег попадет на шоу? — не поняла я. — Визажисты у вас там есть, всю особенную косметику в специальной сумке я тебе оставила, столовую открыли… или потерял что?!

— Ты дура? — обиделся львенок. — Весь стафф наблюдал за нами за кулисами или в зале, а тебя не было. Я о тебе беспокоился, вообще-то!

— Обо мне? — все еще тупила я. А потом дошло. И я помимо воли улыбнулась. Искренне, от души.

Лео неожиданно покраснел и шепотом рявкнул:

— Не вздумай зазнаваться, и вообще… вообще… это не то, что ты подумала! Просто ты постоянно рядом вертелась, а тут исчезла. Вот я и решил, что случилось что-то серьезное. И как оказалось, был прав!

— Сам дурак. — Не переставая улыбаться, я ткнула его локтем в бок. — Старшей сестре приятно, что о ней тоже есть кому позаботиться, понятно? А еще я рада, что ты настоящий друг и мужчина.

— Да ну тебя, — окончательно смутился львенок. — Лучше вот, держи. — Он нехотя протянул мне какую-то бумажку, когда мы оказались вне зоны обзора камер.

Я быстро развернула ее и уставилась на ровный ряд цифр.

— Это номер телефона. Но не твой, — сразу поняла я.

— Ага, это Джинджер. В отличие от нас, у этого… есть скрытая гарнитура. В телефоне не посидишь, доступа к интернету нет, но экстренно позвонить можно.

— Полезная тема! — одобрила я. — Пока длится шоу, у меня будет гораздо меньше возможностей за вами присмотреть. А так хоть связь более-менее наладим.

— Ты все же решила делать из нас группу? Именно в этом составе? — как-то неуверенно уточнил у меня Лео, при этом смотря в сторону.

— А сам как оцениваешь шансы? Ты профессионал. Отвлекись на секунду от личных интересов и попробуй прикинуть со стороны.

— Планы редко сбываются так, как нам хочется. Кому, как не тебе, об этом знать, — тяжело вздохнул Лео и все же посмотрел мне в лицо. И взгляд львенка мне не понравился. — Перспективы, конечно, сложно не увидеть. Все парни разные, и все удивительно талантливые в чем-то своем. Из таких составов получаются настоящие звезды. Ну все… кроме меня. Я, увы, лишний.

— Здрасьте, приехали! — Я вылупилась на него во все глаза. — Это что еще за приступ самоуничижения?!

— Не начинай. У Ха удивительный и необычный голос, Бо великолепно танцует, Чжу потрясает всех своей внешностью и актерскими умениями, а у Санти просто бешеная харизма и проникающая в душу добрая улыбка. Я же… я в лучшем случае средний. Абсолютно во всем абсолютно средний. У меня самый обыкновенный и наиболее распространенный тенор. Танцую я, может, и хорошо, но звезд с неба не хватаю. Внешность тоже далека от идеала. А актерские способности, рэп и прочие сопутствующие умения и вовсе на дне! Мне не место в подобной группе.

— Ты сердитый лев, хозяин прайда, вокруг которого все и крутится, — пожала я плечами. — Неужели сам не видишь? Даже при том, что Чжу вечно задирает нос и тянет одеяло на себя, он уже — уже! — на тебя оглядывается.

— Это с твоей подачи. А сам я…

— Еще раз ущипнуть, чтобы проснулся? Что за бред ты несешь?

— Если бы я был таким, как ты говоришь, я не прозябал бы на второстепенных ролях в заштатном агентстве, — не повелся Лео на мою обычную провокацию. — Не получал бы гроши и ни в коем случае не принимал бы смиренно свою судьбу. Я чувствую, что ты буквально усаживаешь меня на высокий пьедестал, с которого я свалюсь сразу же, как только ты перестанешь подпирать меня со спины! А падать с такой высоты будет безумно больно…

— Отставить нытье! — рассердилась я. — Ты в своем агентстве был кем угодно, но не настоящим Ли Лео. Всю жизнь притворялся каким-то сладким кроликом. А ты не кролик! Ты лев! Будь собой, и никому в голову не придет никуда тебя толкать и усаживать! Сам попрешь в гору и еще паровоз за собой потащишь. Понял?

— Я… Ладно, Рита. Ладно. Я обещаю, что попробую. Но позже ты увидишь, что зрители сами оттеснят меня от ребят. Им нужен кто-то такой же удивительный, как они сами. Необычный. Неординарный.

— Бояться неизвестности и ответственности — это нормально. Чувствовать время от времени неуверенность в себе — тоже. Главное — не сдаваться. — Я тряхнула головой и засмеялась. — Не заставляй меня чувствовать себя дурацким мотивирующим коучем, а то как укушу! Как подойдем к той камере, сначала укушу за ухо, а потом еще смачно припечатаю по заднице. Вот развлечение-то зрителям будет, сразу в топ взлетишь.

— Только попробуй! — моментально взбодрился и рыкнул лев. — Предупреждаю: я больше молча терпеть не стану и…

— Во! Так и продолжай!

— Да ну тебя, ненормальная. Извращенка.

— Это моя изюминка, а не недостаток. — Я пожала плечами. — Понял, как надо относиться к себе?

— Угу. Типа я не средний никто, а весь из себя оригинальный лев, который не боится быть собой? — скорчил скептическую рожу Лео.

— Именно, — ухмыльнулась я. — Сделай свою «заурядность» своим эксклюзивным шиком. Стань для всех примером — вот, можно и так! Чтобы быть Джинджером, надо таким родиться. Чтобы стать Бо — в общем, тоже. И еще пахать как проклятый день и ночь. И обожать танцы. Про голос Ха и про Санти я даже не заикаюсь — природа. В этом нет их заслуги. Но! Выдающихся личностей среди толпы немного. При том, что каждый мечтает, чтобы его заметили. Стань для обычных людей знаменем, кумиром, тем, кто как они, но всего достиг. И никакой рыжий, никакой голос и никакая харизма не сравнятся с теми небесами, куда тебя вознесут!

— Тебе действительно стоит подумать о карьере коуча, — немного замороченно моргнул Лео. — У тебя очень хорошо получаются мотивирующие речи…

— Скорее, пинки. И меня полностью устраивает то, чем я занимаюсь. А теперь шагом марш в общагу к ребятам, пока тебя там не потеряли. У меня тоже есть дела. Надо кое с чем разобраться… — Я машинально похлопала себя по плотно завязанному рюкзаку и вздохнула, вспомнив, что там внутри провоняло вообще все.

Лео, который уже послушно развернулся в сторону общежития конкурсантов, резко затормозил и тревожно оглянулся:

— Ты же никого не покалечишь? Или попросить Чжу заранее вызвать скорую?

— За кого ты меня принимаешь! — возмутилась я. — С какой стати я буду палиться так глупо? Мне не нужны проблемы ни с полицией, ни с руководством шоу, ни с нашим агентством.

— А… ну тогда ладно, — неожиданно быстро успокоился львенок. — Если знаешь, как отомстить и не спалиться, можешь даже прибить эту заразу, я плакать не стану. Но все равно аккуратней с камерами.

— Договорились, — кивнула я. И помахала рукой вслед удаляющемуся парню. Дождалась, когда он скроется за углом, и пошла… по своим делам.

Правда, ушла недалеко.

Звонок телефона настиг меня ровно в тот момент, когда я наконец зацепилась взглядом за знакомые кеды. Кеды меня тоже заметили и рванули за угол, прикрываясь толпой всякого разного другого народа.

Я думала уже погнаться, но на экране смартфона высветился номер, который я буквально полчаса назад видела на бумажке. Что такое срочное произошло, раз рыжий звонит?

— Нам же не просто так показали шестую мелодию? Твоя работа? — Ни «здрасьте», ни «до свидания», Чжу с ходу начал наезжать.

— Возможно, — не стала отказываться я. С сожалением проводила глазами улепетнувшие кеды и плюнула — отошла к стене, откинулась на нее и продолжила разговор в спокойном режиме.

— Я же говорил, это духи аджосси, — где-то там на заднем плане прозвучал голос Ха. А еще странный звук, будто слили воду в унитазе. Тьфу… они ж наверняка звонят из сортира, там камер нет!

— Рита… неужели ты настолько хочешь нас продвинуть, что даже… даже с Рю Ромом…

— Отставить сплетни, — ласково-ласково сказала я. — Что за грязные инсинуации?

— Ик… Мне знаком этот тон. Рита, ты…

— С кем я сплю, вас не касается. Это яс-с-сно, котики мои? Да и вообще, как вы могли так подумать? Неужели вам даже в голову не пришло, что дядя просто помог племяннику? Ни у кого из вас больше нет способностей к опере. Почему сразу меня приплели?!

— Понятно. Я вообще не за этим звоню, — торопливо исправился Чжу. — Мне нужны кадры из той твоей уличной съемки в алом платье. Их у тебя миллионы видео должны были остаться.

— Тоже догадался, что на заставке нужна девушка с размытой внешностью? — усмехнулась я, попутно быстро перекапывая память прежней Риты. Да, там можно найти подходящие кадры… даже много. И обстановка хороша — съемки в толпе и среди невзрачных городских пейзажей. Там, где обычные люди гуляют или бегут на работу каждый день. Эти съемки нигде не транслировались и не выкладывались, одета я в стандартные джинсы и куртку, не опознают при всем желании.

— Размытой? Эм, ну да, размытой лучше. Тогда, наверное, можно даже те, где ты без маски. Обработать лицо…

— Сечешь фишку, молодец. Ты же понимаешь, что центральная, ключевая партия песни будет у Лео, а ты возьмешь на себя роль антагониста?

— С чего бы это? Я даже по задумке шоу обязан быть в главной роли! Хотя… хм. А знаешь, это даже к лучшему! Я буду таким антагонистом, что все девушки скажут: ну и дура, надо было выбирать его! Антагонисты вообще сейчас в моде. — И он самодовольно присвистнул. Но быстро перестроился обратно на деловой лад: — Одна проблема. Перевод. Стихи корявые — просто пипец. А на языке оригинала спеть…

Я уже пригорюнилась, вспомнив непередаваемую мурлыкающую картавость французского пения. Его за неделю не поставить даже самым способным айдолам. И тут мне изнутри головы ка-а-ак по затылку врезало!

Это не мой прежний мир! Очень похожий, но не тот! И здесь даже история Эсмеральды, Квазимодо и прочих персонажей случилась иначе, в другой стране и несколько другом контексте. А мюзикл был написан на языке, больше похожем на испанский!

— У вас же Санти в группе, балда! Он носитель языка!

— Это, конечно, хорошо. Но если зрителям не будут понятны слова песни, то и сама песня не тронет их сердца, — вмешался Ха. — Не пихайся! И так тесно… Дай микрофон, тогда не буду сидеть у тебя на голове. Так… о чем это я? Вот, допустим… — И тут он пропел что-то мелодичное этим своим невероятным басом. — Какие ощущения?

— Ощущаю, что ты мне ухо изнасиловал! — где-то там рыкнул Чжу, и послышались звуки потасовки. А хорошо парни уже сработались.

— Что-то про любовь? Красиво. Но непонятно, ты прав. Контекст важен…

— Это песня висельника. По старому стихотворению, — засмеялся Ха, — и еще одна причина того, что я ненавижу петь в опере.

— Весело. А если сделать микс? — Я почесала нос. — Часть текста на языке оригинала… а часть на всеобщем азиатском? И вставки из рэпа тоже на нашем. Рыжий, тебя там еще не смыло в канализацию? Стихи под рэп подправить сможешь?

— Да что там править, если и слова, и ритм уже есть! Легкотня! — обрадовался Чжу. — Я гений! Прекрасная задумка!

— Ну-ну. — Под нарочито зловещий хохот Ха я заправила за ухо выбившуюся прядку и резюмировала: — Рыжий в своем репертуаре. Слышь ты, гений! Запорешь стихи — я тебе…

— Да что ты мне сделаешь, пигалица? — больше в шутку возмутился Джинджер. — Тебя даже в общагу не пустят!

— Маме твоей наябедничаю.

— Э-э-э-э… — зависли на том конце провода. — Это удар ниже пояса! Хотя постой, как ты вообще выйдешь на мою мать, когда сама под маской прячешься? Придется раскрывать личность и показаться как минимум нашей охране. А потом моей семье.

— Милый мой, тебе не понять маленьких женских секретиков, — еще ласковее поведала я. — Уж поверь, я найду, как договориться с твоей мамой.

— Анонимкам и доносам мои не поверят. Да и вообще, какого демона я тут перед тобой стелюсь? Тыкай носом в горшок своего подопечного, я, в отличие от него, вольный феникс. То, что мои планы пока совпадают с твоими, не иначе как снизошедшее на тебя божественное благословение!

— Как это — какого демона стелишься? — удивилась я. — Ты же сам только что сказал. Ты гений!

— А какая связь?! — озадачился рыжий.

— Самая прямая. Гении дураками не бывают. Особенно в плане божественного благословения. Усек?

— Связался на свою голову… И вообще, ты меня сбила! Кадры нужны! И лучше обработай их сама заранее, затри лицо и другие подробности. Если не хочешь, чтобы тебя опознали!

— А не обнаглел ли ты, часом? Я и так помогаю вам слишком много.

— Нет, не обнаглел. У меня тут компьютера нет. А песня с твоей подачи есть! И вообще, вдруг тебе не понравится, как и что мы там размажем. Никто из нас не редактор. Отдавать же видео с бывшей трейни на обработку персоналу… ну, в лучшем случае нас обвинят в воровстве контента и несоблюдении авторского права. А то и похуже статьи могут впаять.

— Ладно, поняла, — вздохнула я. — Завтра к вечеру кадры будут. Как там Лео?

— Твой питомец в полном порядке. — Даже не видя Джинджера, по голосу можно было догадаться, какую рожу он скорчил. — Я его не съел, даже не понадкусывал еще. Не беспокойся.

— Из вас двоих, с учетом природной пищевой цепочки, я больше буду беспокоиться о тебе. Береги себя, птичка.

— Пф-ф-ф! Все, хватит болтать! Завтра к вечеру чтобы запись была! Отбой.

Командир нашелся. Смешной взъерошенный петушок — золотой гребешок. Так. Запись… ох, грехи наши тяжкие. Значит, мне помимо учебы надо вспомнить, на каком именно компе у Риты эта съемка, посмотреть от и до, скачать нужный редактор, выбрать и вырезать подходящие отрывки, чтобы они еще соответствовали ритмическому рисунку композиции… а потом собственноручно размывать лицо на каждом кадре! Джинджер прав: доверять в таком деле третьим людям не стоит.

Веселая ночка предстоит. А я еще даже кеды не поймала. Или хрен с ними, пусть бегают пока? Потом отшлепаю?

Хотя… я так устала. Почему еще и видео должна делать я? Я этих засранцев кормлю, одеваю, концепт придумываю, провожу им психологические консультации, ловлю врагов, а теперь еще и монтажом заниматься! И это помимо учебы! Неужели нет никого другого, кому можно это делегировать? Ни один человек долго не выдержит сразу на куче должностей!

М-де. Если только Рю попросить. Но это уж совсем странно — припахивать хозяина шоу за конкурсантов в первом туре. Придется все же самой… У-у-у-у! Хочу побиться головой о стенку! Вот как раз подходящая.

— Что это сейчас был за звук? И зачем ты бодаешь стену?

— Р-р-р-рю! — Мое рычание было вовсе не наигранным. Впрочем, я быстро сориентировалась и махнула рукой: — А, плевать на все! Отдамся за вкусный ужин, пинок под зад вредителю и хорошего монтажера, чтоб умел держать язык за зубами.

— Согласен! — как-то слишком быстро согласился серый волк.

Вот черт, продешевила. Ну и… действительно плевать. У меня опять стресс, а лучше секса и красивого мужика под боком для снятия этого дела еще ничего не придумали. Особенно если этот мужик не только в кровати хорош, но и в деле полезен.

— Тогда сейчас разбегаемся, чтобы не было лишних сплетен. Встретимся в баре… ты помнишь тот бар, где мы в первый раз?..

— Хм, — Рю почесал затылок, — помню.

— Отлично! Давай мне адрес.

— То есть ты не помнишь? — подозрительно прищурился он.

— Ни в одном глазу.

— Дожили… Если так пойдет и дальше, это я буду напоминать тебе о годовщине встречи, первого поцелуя и свадьбы. А ты будешь ругаться и увиливать от общих фотографий.

— Вполне возможно. Так что десять раз подумай и в результате откажись от этой мысли, — намекнула я, вспомнив, что здешний народ вообще страшно сентиментален и до фанатизма любит всякие глупости вроде празднования даты встречи, общих фоточек со сложенными в сердечко пальцами, ритуальных сумочек, чтобы парень носил те за девушкой и тем самым обозначал принадлежность… Ужас какой! Бр-р-р! А, они еще кроссовки своим дамам завязывают, стоя на одном колене. Рай для любителей всяких розовых соплей и щенячьих нежностей.

Но! Есть одно огромное НО! Все это происходит, только пока ты его девушка. А вот жене уже — обломись, даже за руку держать перестанет. После свадьбы именно женщина должна обхаживать во всем своего мужа. Хотя деньги он, кстати, обязан отдавать супруге до копейки. Крысить от семьи доход — один из самых страшных грехов в восточной культуре.

— Не дождетесь, юная леди, — переварил наконец мое выступление Рю. — Скину тебе адрес в мессенджер. Когда встретимся?

Я быстро прикинула логистику. Видео с той съемки на компе в квартире с тонкими стенами. Отсюда мне туда ехать… ага. И еще надо что-то делать с вонючим рюкзаком. Как минимум спасти документы.

— В полночь на том же месте.

— Символично, — усмехнулся серый волк. — Тогда я пошел, а ты не бодай стену, мне потом ее и ремонтировать. Зачем нам лишние расходы из семейного бюджета?

— Иди уже. — Я больше в шутку толкнула его ладонью в грудь. — Опоздаешь — сам виноват, будешь оплачивать мне выпивку, а сладкого не получишь.

— Думаю, все проблемы со сладким решатся парой лишних бокалов выпивки, — усмехнулся гад, отчаливая вдаль. — Удачи, белочка, встретимся, когда часы пробьют двенадцать.

— Сам ты бурундук, — проворчала я себе под нос и тоже пошла… в другую сторону. Это хорошо, что хотя бы в административном корпусе нет камер на каждом шагу. А еще лучше то, что основной рабочий день вспомогательного персонала закончился и народу в коридорах заметно поубавилось. Некому было любоваться на наши разборки и делать несанкционированные фотки на телефон. Некому же? Блин. Надо будет выдать пинка Рю, пусть проверит!

Ровно в двенадцать я была на месте. Привычно замаскирована и готова к завоеваниям меня любимой.

Ну что сказать… следующее утро началось с отчетливого чувства дежавю.

— Даже не начинай про идеального мужчину! — проскрипел Рю в подушку, когда будильник, метко прихлопнутый моей рукой, заткнулся. — И рано на работу тебе тоже сегодня не надо. Пацанов накормят в столовой, зубы они почистят сами, одежду им стирает прачечная. В общем, нечего тебе там делать, спи дальше.

— Кактус тебе в… — простонала я. В прошлый раз похмелья не было! Почему тогда сегодня есть? Я же выпила гораздо меньше! Или как раз в этом-то и дело? — Принесешь нам попить?

— На тумбочке возьми. С твоей стороны стоит. Там бутылочки уже открытые.

— Ты все же идеальный мужчина… почти. Для встреч без обязательств! — Я торопливо глотнула холодного… что это? На спиртное не похоже, а такое чувство, будто с каждым глотком ко мне возвращается жизнь. Это что, кумыс?! Откуда он здесь?!

— Ты сначала ногу с моей талии убери, а потом пытайся играть в ехидство. А то звучит слишком неправдоподобно.

— Не уберу. Ты сам сказал, что на работу можно не торопиться, так что полчаса у нас есть…

— Хм, — весьма заинтересовался серый волк и окончательно проснулся. — А кто грозился лишить меня сладкого?

— Во-первых, ты не опоздал. Во-вторых, себя-то я ничего лишать не собираюсь. А раз у меня с утра похмелье, значит, ночью ты недоработал! Исправляй.

— С большим удовольствием! — довольно прорычал Рю и…

исправил.

Спустя два часа мы благополучно распрощались за три квартала от агентства «Син-Син», в которое мне сегодня надо было явиться для отчета.

Рю, кстати, вполне серьезно отнесся к моим опасениям насчет камер и несанкционированных съемок. Он давно в шоу-бизнесе. Ему ли не знать силу хейтерских атак и организованных с помощью «водных армий», то бишь несуществующих аккаунтов, скандалов. На пустом месте можно такой бадабум раздуть — мало не покажется. А уж если на руках у недоброжелателя будет настоящий компромат…

Где-то в глубине моего мозга прежняя Рита впадала почти в коматозное состояние от ужаса при одной мысли о таком развитии событий. У нее на этом месте травма и триггер величиной со штат Аляска.

У меня травмы нет, но здравомыслия хватает. Если есть тот, кто не поленился притащить на студию что-то такое ядреное и вонючее, от чего пришлось рюкзак со всем содержимым просто выкинуть (а документы переложить в полиэтиленовый пакет и уповать на то, что запах со временем сам выветрится), то его сто пудов не затруднит сделать пару подлых снимков.

Этот вариант надо полностью исключить!

Я уже шла через парковку возле агентства, когда мой телефон пиликнул сообщением с единственного номера, который я вообще помнила в этом мире. Я его даже записывать не стала — эти цифры ни с чем не спутаю. Не зря же сегодня заставила этого изверга собственноручно снимать тяжеленную доску с люстры и отмывать кухонный фартук!

Но Рю все равно пригрозил, что сделает из этих табличек фотоколлаж, а потом повесит его в нашей супружеской спальне. Засранец упорный.

— Мисс Ян? — остановил меня охранник на входе. Я привычно сунула ему пропуск, думая, что автоматический валидатор заел, как часто бывало раньше, и потому не пиликнул, пропуская меня.

— Прошу прощения, но ваша карточка работника более не действительна. Вам велено зайти в бухгалтерию и получить расчет. После того, как я отведу вас к мистеру Чену.

— Расчет? Подождите, а что случилось? — переспросила я, чувствуя, как желудок сжался в комок от предчувствия неприятностей.

Охранник вздохнул. По идее, он должен был просто послать меня подальше, то есть к мистеру Чену. Но я уже не один раз приносила ему свой кофе и угощала вкусностями, видела фотографии его детей и внуков, охотно останавливалась поболтать минутку. Так что пожилой дядька отступил от инструкции и торопливым шепотом поведал:

— По агентству прошел слух, что вы неподобающе ведете себя с конкурсантами и другими работниками шоу. И чтобы избежать пересудов, директор приказал вас уволить. Больше вы не сотрудник «Син-Син». И доступ на съемочную площадку для вас тоже закрыт. Мне очень жаль…

Интерлюдия 1

Лео медленно приоткрыл один глаз и тут же судорожно его закрыл. В комнате было слишком ярко, а значит, солнце уже встало. Сколько они проспали? Часа три? Четыре?

— Просыпайся, лежебока! — По обтянутой пушистой пижамой спине крепко хлопнули. — Вставай! Вставай! Вставай!

— Лежебока? — В ленивом мурлыканье можно было с трудом, но опознать хриплый спросонья голос «вампира» Ха. — Ты из какого века вернулся, если разговариваешь с другими парнями как бабулька из детской сказки?

— Ну так камеры, — это было сказано шепотом. — Как надо, так и разговариваю! — самодовольно и громко продолжил голос рыжего кошмара. Затем этот наглый «лидер» группы пододвинулся к Лео ближе, будто поправляя одеяло, и снова зашипел вполголоса: — Воскресай давай, дебил хвостатый, и не порть нам сцену своим храпом! А еще у тебя, кажется, стояк. Зрители будут просто в восторге, созерцая твою палатку! И вряд ли они спишут это на неправильно надетую пижаму.

— Ар-р-р! — Лео с утра никогда не просыпался в хорошем настроении, особенно если на ночь глядя пахал как проклятый. Тем более если будили его не запахом отличного кофе, к которому он привык в последние дни с подачи Риты, а бесцеремонными тычками и попытками оторвать хвост от пижамных штанов.

Поэтому резкий бросок и запутавшийся в одеяле рыжий петух, получивший подушкой по башке, это, считай, даже и не месть. Так, легкая гимнастика перед пробуждением.

— Сам ты… — начал было он, но тут же себя одернул, — лежебока. Просто я слишком пригрелся в костюме. Удобный… — И Лео мечтательно потянулся, разминая мышцы и выгибаясь, словно настоящий кот. Пушистая пижама в золотисто-кошачьих тонах этому способствовала, как ничто другое.

— Слезь с меня, животное! — недовольно зарычал из-под одеяла Джинджер. — И скажи спасибо, что я сдачи не дал!

— Не. — Лео еще и прилег на опутанного одеялом противника, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие хищника, сжимающего в когтях свою добычу. — Даже не чирикай, птичка. Я кот, я хищник. А ты всего лишь дичь!

— Тогда я, чур, человек-охотник. Пуф! Пуф! — Ха, стоя над ними, изобразил выстрел из двуствольного ружья. — Теперь вы оба мои трофеи. Надо развесить ваши головы на стенке.

— Убью! — мрачно пообещал из-под одеяла петух.

— Ты освободись сначала! — подначил Лео, прижимая жертву к кровати еще плотнее. — Эй, охотник, ты хотел его голову? Иди и возьми!

— Ур-р-р… а почему бы нет?

— Хей! Двое на одного?!

— Вот придурки, — весело прокомментировал со своей кровати Энрике, глядя на их возню. — Бо, ты первый в душ, пока они заняты, или я пойду?

Да-да, парни теперь жили вместе. Пока это еще было возможно, они решили не заморачиваться и попросили у руководства поменять комнаты. Два других трейни были очень недовольны, что их отцепили от «золотого бедра», но решающее слово все же было у Чжу. Ну и Рю Рома, который просто махнул на такое самоуправство рукой. Интересно, кстати, почему? Этот вопрос задавал себе каждый из участников, включая Ха.

У того, правда, были свои соображения на этот счет. Но он предпочитал держать их при себе, так как был очень умный и воспитанный… местами.

Своего дядюшку он знал слишком хорошо. И не обольщался — поблажек от самого зубастого продюсера в Азии не дождется никто, а особенно родственники. Собственно, родственникам лучше вообще не попадаться на пути этого танка от шоу-бизнеса. Раздавит и не заметит. Хотя, может, испытает толику удовлетворения.

Это к Ха он относился снисходительно, и то только потому, что «вампир» своим бунтарством и упертостью напоминал самого Рю в юности.

Но в целом, если господину продюсеру что-то не выгодно, он пальцем не пошевелит. Даже ради чьих-то прекрасных глаз. Тем более ради глаз! Зачем ему скандалы с прессой и обвинения в том, что он играет нечестно, подсуживая племяннику или протеже своей любовницы?

Поэтому у «вампира» были свои соображения насчет того, кто выиграет этот конкурс. И что будет потом. И кто в результате снимет сливки со всего, в том числе и с проигрыша некоторых конкурсантов.

— Первый в душ я, как победитель. — Вампир моментально бросил подушку, которой собирался «душить» свои трофеи, и величественно, но очень шустро продефилировал в ванную.

— Нет!

— Стой!

— Ни в коем случае!

Подорвавшиеся следом парни попытались изловить гада, но дверь закрылась перед их носом, и послышался щелчок замка.

— Вот же ж! Теперь придется идти в общую! Его ж теперь час оттуда не выковырять! А я, может, тоже хочу маску для волос сделать!

— Как девчонка!

— Ар-р-р!

Санти весело смеялся, сидя на своей кровати, Бо молчал, как обычно. Но едва заметно улыбался краешком губ, что делало его лицо удивительно приятным.

В таком настроении они всей компанией через час примерно и прикатились в столовую.

— М-да… это тебе не Ритины разносолы, — философски заметил Чжу, глядя на свой поднос и накладывая в каждое отделение по три ложки приправы с перцем.

— Не жри столько острого, — огрызнулся Лео, уныло ковыряя пластиковой вилкой пресный тофу.

— Тебя не спросил!

— Да по мне хоть подавись. Врачи говорят, что от острого прыщи лезут. Обсыплет с ног до головы — рядом со мной даже не садись!

— А еще говорят, что специи улучшают пищеварение и способствуют выводу лишнего из организма. А еще обеззараживают, — тут же отбил Джинджер.

— Станешь похож на тарелку с протухшей овсянкой — я с тобой в одной комнате спать не лягу! Это урон для моей репутации.

Они цапались и препирались еще минут пять. Остальные молча наблюдали и ели. Что удивительно, на словах рыжий бодро огрызался и даже побеждал в перепалке, а на деле острый соус из его блюд почти исчез.

— Ну что, пошли разрабатывать хореографию? — предложил спустя полчаса Лео, вставая из-за стола.

— Звучит хорошо, но если честно, то я вообще не понимаю, какая хореография может быть в мюзикле, — пожал плечами Джинджер, отодвигая свой поднос. — Моей фантазии хватает только на вставки с рэпом, которые мы ранее обсуждали с Ха.

— У нас есть Бо. — Лео скосил глаза на собрата по агентству.

Тот хранил всегдашнее невозмутимое молчание, но в ответ на вопросительный взгляд едва заметно пожал плечами и кивнул.

— Для начала надо дать возможность проявить себя другим кандидатам, а Бо явить миру тогда, когда все отчаются, — со знанием дела влез Ха. — Так мы и лояльность к другим трейни покажем, и интригу организуем.

— Начинать репетиции все равно надо. За неделю выучить танец не каждому дано.

— Двое суток у нас есть. Нашему секретному оружию еще надо этот самый танец разработать. И надрессировать наше бревно!

— Охохо… — пригорюнился Энрике. — Парни, а может, не надо? Положите меня где-нибудь в уголке, чтобы я под ногами у вас не путался, и доживем до первого голосования? Все равно после него я вылечу. Или вот! Нарядите меня, допустим, в дерево. И поставьте сзади от греха. Чтоб никто не споткнулся.

— Когда вылетишь, тогда и расслабишься! — отрезал Джинджер. — А пока терпи и танцуй!

— Мамма миа… как я в это все вляпался вообще?! Домой хочу-у-у…

— Слышали новость? — Смутно знакомый парень, появившийся в дверях столовой, как-то по-особенному ухмылялся. — Не слышали? Тогда сюрприз вам!

Я сидела в своей первой квартире и бездумно чиркала по листу бумаги ручкой. Отвратительно. Лучше бы меня рассекретили как бывшую трейни, чем просто и без особых экивоков уволили как «не прошедшую испытательный срок». Хорошо, хоть не волчий билет выписали, с занесением в трудовую! А абсолютно непрозрачно ведь намекнули на такое! Мол, если сама не уйдешь, тебя уйдут.

Вообще, сцена была на редкость некрасивая. Мистер Чен даже не снизошел до того, чтобы выдать мне пинка лично. Охранник проводил до кабинета, а войти мне не позволили. С порога заявили вот это все, да таким тоном, да с такими взглядами, будто я им лошадиного навоза на порог натаскала…

Не то чтобы меня это задело. Я взрослая тетенька, видала ситуации и похуже. Мое самолюбие не пострадало, ибо свинство — оно больше говорит о мистере Чене и его агентстве, чем обо мне.

Нет, так-то я не помру без «Син-Син». Но! Доступ к Лео и остальным парням потерян. В студию меня никто не пустит.

Казалось бы, есть очень простой выход, но нет. Хорошим он кажется лишь на первый наивный взгляд. Потому что помощи у Рю я даже просить не буду. Ведь это совсем палевно, сразу слухи пойдут. Надуманная грязь обязательно просочится в интернет, в прессу, и тогда пойдет плясать губерния.

И я, и Рю, и мальчики, что все свое детство и юность положили ради дебюта, успеха и работы. Если это понимаю я, то и серый волк прекрасно осознает всю картину. И никогда нас так не подставит.

В свою компанию он меня нанять тоже не может. Потому что тогда я буду иметь еще меньше прав приближаться к конкурсантам.

Выкупить контракт Лео? Нет, не выйдет. Как минимум до конца этого шоу Лео буквально цепями скован с «Син-Син». Даже если я смогу освободить его «из рабства», это будет после конкурса «Зажечь звезду».

Либо своим выкупом мне придется разорвать еще и контракт самого агентства с шоу, который они заключили на Лео и Бо. Тогда парням придется не только выплачивать уже десятикратную компенсацию, но и уйти со съемок. И, в свою очередь, платить вторую неустойку от имени агентства. А там деньги уже серьезные… Так ладно деньги! Прежде всего это ударит по их репутации как артистов и айдолов. Ушли с шоу, нарушив все контракты и договоренности. Таких уже вряд ли кто захочет нанять.

И что мне делать?

Да, парни остались без пригляда… но это ничего, они уже не маленькие и несколько дней продержатся. Концепт для первого конкурса у них есть. Только видеозапись для заставки у меня, и как ее передать — пока не знаю. Но это меньшая из проблем. Тут как раз можно воспользоваться и помощью серого волка, он передаст, никто не заметит.

А вот дальше… дальше тьма. Внутри то и дело мелькает малодушная мысль: плюнуть на все и перестать уже нянчить великовозрастных лялек. Курс я им указала, захотят совета — позвонят. Как другу или родственнику. Но…

Но внутри горькими слезами плачет настоящая Рита. У девочки опять отнимают мечту. И если ее успокоить я смогу, то саму себя… да черт возьми! Я уже впряглась в этот проект. Мне самой интересно! Меня зацепило за живое, я уверена: все получится! И вот так просто отступиться от себя и своих целей после первых же неприятностей? Не дождетесь!

А еще внутри клокочут желчь и злость. Ведь если оставить почти ограненные мной драгоценные камни такому дрянному агентству… Даже если Лео дебютирует, даже если случится чудо и в интернете его не начнут поливать грязью конкуренты, даже если он станет самым популярным трейни на шоу — руководство «Син-Син» точно все испортит! Достаточно посмотреть на то, как они вообще с ребятами обращаются.

А если все получится вопреки их жлобству — тем более! С какой стати мой успех должен заграбастать кто-то другой?!

Так, Маргарита. Соберись. Побулькали, как вскипевший чайник, и хватит. Надо заняться делом.

Для начала, чтобы отвлечься, стоит почитать, что там пишут о вчерашнем грандиозном представлении. Может, я зря пузыри пускаю, будущий успех — иллюзия и разговаривать вообще не о чем?

О… О-О-О!

Я так и знала!

Даже не читая, что там понаписали поклонники и хейтеры, могу сказать одно: кошачья моська Лео завирусилась! Я навскидку вижу десяток гифок с его недоуменно поднятыми бровями и хлопающими ресницами! Это тот момент, который мы видели с Рю, когда Джинджер перед выходом на сцену что-то сказал котику, отчего тот впал в недоумение.

А, вот еще одна гифка. Тут явно поработали любительницы крепкой мужской дружбы, потому как с добавлением в видео некоторых звуков и смещенных акцентов Чжу и Лео казались слишком близки. Что ж, тоже вариант. Броманс[1] всегда в моде, даже если в реальности его и следа нет.

Ха! То есть вот и Ха! И их с Лео тайное рукопожатие за спиной у рыжего. Хи… кто-то склеил их фото с известной мемной картинкой. Какое же у зрителей бурное воображение.

Ну-ка, ну-ка, а пишут что?

ННН: Боже мой, наш золотой ребенок так прекрасен. Вы только посмотрите на эти алые волосы, он буквально сияет на фоне остальных.:):):):):) ❤️❤️❤️❤️❤️💕💕💖💖

Never16785: А мне больше нравится его улыбка. Она безумно искренняя, буквально лучится теплом. Редко такую встретишь. Наше солнышко! ❤️❤️❤️❤️

Datue 1 %: Кстати, а что это за парни рядом с нашим маленьким фениксом? Почему он им так улыбается? Разве они из его агентства?

Taqbond: Не, таких в «Фон Корпорейшн» нет. Один, если не ошибаюсь, трейни из «Стар даст». Это тот симпатичный брюнет, который с алыми губами. А вот второй, с волосами, похожими на солому, мне незнаком.

Never16785: Это же львенок! Мурмурмур, какой хорошенький! Потискала бы я этого котика! 💖

Taqbond: Львенок? Что за львенок и откуда он знает нашего золотого Чжу?

Eva1972112: Как откуда? На шоу познакомились. Золотой феникс дружелюбный парень, даже льва приручит! Они хорошо смотрятся вместе, особенно на фоне этого фрика с красной помадой.

NeN: Сама ты фрик, ничего не понимаешь в нынешних тенденциях красоты. Да и этот цвет ему неимоверно идет. Даже завидно. Я сколько ни пыталась краситься яркими оттенками, всегда выгляжу будто клоун, сбежавший из цирка.

4545&&: Я все думала, где же я видела это лицо… А сейчас смотрю, у младшего братишки постер из зоопарка в учебнике вместо закладки. Вы это видели? Мимимими! (Несколько фотографий подряд с Лео и разными котиками)

Never16785: Мимимимимимимииииии! ❤️❤️❤️❤️❤️💕💕💖💖!!!

NeN: Миииииииии! 💕💕💖💖

Eva1972112: МИМИМИМИМИМИИИИИИИИИИ! ❤️❤️❤️❤️💕💕💖💖❤️❤️❤️❤️💕💕💖💖❤️❤️❤️❤️💕💕💖💖!

Papyasd: Все это, конечно, интересно. Но кто придумал поставить их всех в одну группу? По мне, так более разных людей еще поискать.

Datue 1 %: Кто б их поставил? Сами, наверное, так решили. Судя по спойлерам, они в одной комнате живут, вот и сдружились. Как таковых навыков остальных пока толком не знают, вот и выбрали более-менее понятных в команду.

Papyasd: Я вас умоляю. Вы верите в честную конкуренцию и выбор? Пфффф…

4545&&: Все равно забавно! Я буду следить, интересно, что из этого всего получится. Ждем в следующую субботу первый тур! Я уже приготовила деньги на счету, чтобы голосовать. Неугодных отсеем, но котика оставим точно! 💕

Datue 1 %: 💕

Eva1972112: 💕!

NeN: 💕💕💕!!!

От любования количеством сердечек в очередном комментарии меня отвлек писк телефона. Машинально нажав кнопку приема, я все еще смотрела в экран.

— О чем ты только думаешь? — Голос в наушнике звучал так пронзительно, что я поневоле сморщилась и вынула гарнитуру из уха, отстранив ее сантиметров на пятнадцать. Все равно было прекрасно слышно, но хоть в голове перестало звенеть. Кто это? А…

— Здравствуйте, мама.

— Почему я не могу оплатить покупку?! Продавец вернул карту со словами, что на счету недостаточно средств! Это что за новости?!

Приехали. Я даже подумать не успела, а руки сами уже сделали нужное: открыли банковское приложение, ввели пароль, перещелкнули несколько страниц… хм.

— Разве это не мне у вас надо спросить, куда потратились все деньги за этот месяц, мама? Тут только последняя пара сумочек в выписке стоят как хорошая машина. Насколько я помню, у нас с вами договоренность и твердая сумма, которая поступает на привязанную карту в начале каждого месяца.

— Как ты с матерью разговариваешь, нахалка?! Как будто не понимаешь, что в любой момент могут срочно понадобиться дополнительные средства! Счет никогда не должен быть пустым.

— Если это действительно так важно, деньги вам может дать отец, — не сдавалась я.

— Ты совсем берега попутала, совершенно одичала! Еще одна такая фраза — и твой отец узнает все о твоей учебе!

— Да ради бога, — устало хмыкнула я. Прошло то время, когда Рита пугалась разоблачения до полуобморока. Тогда две гарпии могли всерьез ей навредить, а теперь у них у самих коготок увяз. — Заодно он узнает о том, что вы с вашей драгоценной доченькой стали моими сообщницами и обманывали его несколько месяцев, вымогая у меня деньги. Как вам такая перспектива?

— Ты еще пожалеешь об этом, — взвилась мачеха где-то там далеко, в очередном магазине. — Чего ты хочешь? — добавила она после паузы совершенно спокойным голосом.

— Я хочу? — Мне неожиданно стало весело.

— Ладно. Переведи мне сейчас еще двести тысяч, и в этом месяце я тебя не побеспокою. — Ага, с учетом того, что до конца месяца осталась неделя, охотно верю. — Нельзя допускать, чтобы имидж нашей семьи пострадал из-за того, что я вдруг не смогу оплатить покупку или трапезу. Тут полно народа, и они все подслушивают.

— Хорошо, я вычту эти деньги из пособия на следующий месяц. Подождите секунду… — Пальцы быстро пробежались по клавиатуре. — Готово. Пошлите там всех наглых подслушивальщиков в диюй, как вы умеете, и покажите, что у семьи Ян нет никаких проблем. Но впредь, мама, прошу, будьте осмотрительнее. Мы с вами одна семья и рискуем одинаково.

— Как не вовремя ты выросла, — прошипела мачеха и отключилась.

М-да… это только кажется, будто я вышла победительницей. Зная старшую госпожу Ян, можно с уверенностью предсказать: аукнется мне все до последнего словечка и до последней копеечки. Эта женщина не стала бы женой отца, если бы не умела любой свой проигрыш вывернуть наизнанку и превратить в триумф. Сейчас она отступила. Но стоит теперь ждать ответного хода…

Вот не было печали. Ладно, разберусь.

Внезапно телефон пиликнул снова, сообщая о поступлении денег. Это что такое? А… выходное пособие. От «Син-Син». Боже мой, целых пятнадцать тысяч. Какие они, сволочи, щедрые. Видимо, йогурты мне с кофе компенсируют. А, не, это, оказывается, моя зарплата. Даже не смешно.

Итак… что мы имеем?

Два варианта, собственно. Один — тот, о котором я уже как-то думала. Плюнуть на все, уехать за границу и спокойно получать образование. Я уже многое сделала для Лео, которого не хотела бросать в прошлый раз. Пинка он получил основательного. Замотивировать я его замотивировала. И по идее, дальше он сам должен начать шевелить лапками.

Но! Во-первых, не факт, что его шевеление не задавят бездарности из руководства агентства. Во-вторых, повторюсь, с какой стати они снимут сливки с моих идей?

Угу, значит, стоит обдумать вариант номер два. Которого у меня еще нет, его только предстоит найти. Изобрести. Намагичить.

Использовать Рю? Самый легкий путь. И самый проигрышный, как по мне. Хуже, чем все бросить и уехать. Множество минусов, начиная с потерянного самоуважения. А еще этот наглый серый волк наверняка разочаруется в моей нестандартности… вот плевать бы на последнее, да? Но нет.

Телефон снова пиликнул, на этот раз пришла эсэмэска со знакомого номера. Он не был записан в моей адресной книге, но был буквально вырезан на сетчатке глаза. Кое-кто легок на помине.

«Дорогая, ты где? У твоего цыпленка скоро обморок случится».

«Провалилась под землю в компанию к смрадным демонам. Ищу выход, как найду, сообщу».

«Ок, передам ему, что у тебя жуткий понос».

«Угу».

«То ли ты шуток не понимаешь, то ли сама шутишь слишком мрачно. Что на самом деле случилось?»

И что ему ответить? Не хочу про увольнение, хоть тресни, будет выглядеть, словно я жалуюсь и прошу помощи. А я не жалуюсь! И справлюсь сама! Как минимум попытаюсь.

«Забей, понос — отличная отмаза. Пусть дети учатся самостоятельности, а к вечеру я подтянусь. Или завтра, в крайнем случае».

«Так…»

«Вот только не надо делать такое лицо».

«Какое?! Между прочим, я даже смайлик не отправил. Хотя так хотелось. Недавно вот скачал набор с тибетской лисой».

*картинка*

«В зеркало посмотри, и поймешь. И да, действительно похоже».

«Не заговаривай мне зубы, белочка. Что произошло?!»

«Отцепись, серый волк. Потом расскажу. Сейчас занята».

«Ок. Я подожду. И даже не буду сворачивать шею некоторым индивидуумам из "Син-Син", которые слишком уж явно злорадствуют. Но не жалуйся потом, если я обложу тебя штрафами за мое терпение!»

«Если сам знаешь, что произошло, какого демона морочишь мне голову?»

«Ждал, когда ты попросишь вмешаться. Ну, знаешь там, слезливая просьба прекрасной дамы или даже каноническое "Я готова на всё!"».

«Не дождетесь».

«Да понял, понял. Мне даже интересно, что ты придумаешь».

«Адрес подсказать?»

«Какой еще адрес?)))))»

«Да-да, этот самый. Куда тебе пойти с твоим любопытством, в какое место его засунуть и сколько раз провернуть».

«Экая ты затейница. Но я мужчина приличный и пока еще не готов к таким лютым извращениям. Ладно. Вечером поговорим, а пока отбой. Увы, работаю».

Пф-ф-ф… можно подумать, это я к нему приставала и мешала трудиться. А не наоборот!

Но хоть толк есть от этой переписки. Пока тыкала пальцем в экран и возмущенно пыхтела, поймала мысль. Вроде дельную.

Сколько у меня там денег? А свободных? Хм-м-м…

И снова телефон. На этот раз пиликал он настойчивее обычного. Точнее, звонок был более пронзительным и тревожным. Такой у меня стоял только на одного человека…

— Дочь. Ты возвращаешься домой. Билеты забронированы. Пришло время заключать брачный договор.

Чего?!

Я сидела и смотрела в стену квадратными глазами минут пять после того, как отложила телефон.

В ухе все еще гудело, а в голове перекатывались металлические шары с молниями. Время от времени молнии из шаров выскакивали и били по мозгам.

А все потому, что Рита никогда не посылала своего отца в интересное место демонов гонять прямым текстом. А я от переполнения событиями не удержалась…

Собственно, я была вежлива, как британский посол. Но при этом впервые в жизни здешних обитателей устроила папочке форменный скандал абсолютно в его стиле.

Видимо, господин Ян не ожидал услышать от дочери фразу в духе: «О чем вы думаете, отец?! У меня сессия! У меня три семинара на той неделе и большой совместный проект с другими уважаемыми студентами! У меня консультация по эффективному финансовому менеджменту через две недели, я записывалась к знаменитому профессору Доновану с лета! И что, все бросить потому, что вы так безответственно относитесь к образованию?! Какая еще помолвка, какой брачный контракт, вы что, сами не можете подписать документы?! Вам надо, вы и подписывайте!»

В конце концов отец буркнул что-то про дистанционное обучение и бросил трубку. А потом мне на имейл пришел билет на завтрашнее число.

Который я машинально распечатала. Рассмотрела. И позвонила в авиакомпанию. Оплачивала билет секретарша отца со специального счета, открытого на ее имя, чтобы не заморачиваться с корпоративным. С него всегда оплачивались подобные семейные расходы, не относящиеся напрямую к компании.

Так что мне пришлось выкрутиться ужом, чтобы нужная сумма пусть и ушла обратно на этот же счет, но не повисла у отца на мониторе, словно красный флаг перед мордой быка. Вот где пригодились специфические знания помощника директора, собаку съевшего на билетах, авиакомпаниях, скидках и прочей финансовой мишуре. Ну и Ритина память еще.

Пришлось даже звонить секретарше, благо Рита ее очень хорошо знала с самого детства и бессовестно пользовалась тем, что тетя Вон девочку обожает. То бишь деньги упали обратно туда, откуда пришли, но никто об этом не узнает до поры до времени.

Зачем было так заморачиваться? Было у меня подозрение, что информация о сгоревшем билете дойдет до отца быстрее, чем выписка со счета. Последняя обычно делается раз в отчетный период — в квартал. То есть у меня полтора месяца примерно.

А на случай непредвиденной проверки мы с тетей Вон придумали отмазку: я сама собиралась прилететь, проведать семью. И билет тоже сама купила, на собственные средства и в более удобное для меня время. Вот и не понадобился этот.

Уф-ф-ф… ладно.

Дистанционное обучение он вспомнил, козел старый. Ну-ну… сам сказал, я за язык не тянула. Неплохая возможность стряхнуть с бюджета лишних двух куриц. Хотя я сомневаюсь, что мачеха и сводная сестра так просто сдадут позиции и откажутся от денег. Наверняка захотят шантажировать прошлым обманом, даже если в настоящем он и прекратится. Но тут мы еще посмотрим, кто кого.

А пока надо подумать о другом… как видео-то парням передать?

Я машинально пощелкала клавишами и зачем-то полезла на сайт с рейтингом агентств участников шоу «Зажечь звезду». Ну да, ну да… «Син-Син» в последней десятке. Девятое с конца, и это только в рейтинге агентств всех стран. В рейтинге, что только по нашей стране, делит последнее место еще с одной шарашкиной конторой.

Ух ты, а судебных разбирательств сколько. Три штуки только в этом году, и практически везде «Син-Син» фигурирует в качестве ответчика. Процентов восемьдесят судов за прошлые года проиграно.

А что у них, кстати, с финансовым положением? Насколько я помню, все агентства такого рода — акционерные общества. И кто тут у нас держатель контрольного пакета?

Так, уставной капитал мизерный, а главный инвестор — директор, мистер Чен. Хм, как интересно. У него нет контрольного пакета акций. На руках у главного акционера всего тридцать пять процентов. Конечно, будь это акции какого-нибудь гиганта шоу-бизнеса типа агентства Рю или «Фон Корпорейшн», сумма дивидендов была бы более чем внушительна. Но «Син-Син» почти на грани, едва ли не убыточен. Ни одного успешного дебюта за последние три года. Недаром шоу «Зажечь звезду» их последний шанс.

Вот и продали акции всем, кому могли. Тут и какие-то мелкие бизнесмены, и просто обычные граждане. Ой! А это фамилия Лео? Он не говорил, что владеет акциями компании…

Не он. Ага. Или однофамильцы, или, что вероятнее, его родители и прочие родственники. Целый процент акций. Как бы ни был убыточен «Син-Син», для обычного человека это все равно очень внушительная сумма.

И еще большущий список других держателей — страницы на четыре. Тоже от нескольких сотых до пяти процентов у каждого. О! А последний судебный иск в прошлом году был коллективный — от держателей акций! Кажется, что-то о непредставленных отчетах и корпоративных расходах. Растрата прибыли на личные нужды.

Так… есть у меня идея. Она ко мне пришла еще до папочкиного звонка, но теперь начинает обретать более четкие очертания. Что надо сделать первым делом? Правильно. Найти контактные данные всех акционеров!

Через четыре часа голова у меня гудела еще сильнее, язык отвалился, а глаза собрались в кучку. Но таблица на экране компьютера, составленная на скорую руку, была заполнена почти на треть.

Я откинулась на спинку стула, потянулась и с неудовольствием выслушала протесты затекшего тела. Шея болит, плечи болят, поясница сейчас отвалится… хм. Кажется, мне нужна секретарша. Или секретарь? Или…

— Алло, тетя Вон? Это опять я. Тетя Вон, а помните, вы рассказывали, что ваша двоюродная сестра ищет работу на дому, потому что не может больше много ходить? Ну и что, что ей шестьдесят лет и у нее дурной характер старой девы! Вы говорили, что эта зануда даст фору любому бухгалтеру и менеджеру из молодых, потому что обожает компьютерные игры и технологии. Да-да, мне такая и нужна! Дадите мне рекомендацию?

Я не прогадала. Дело в том, что, как и в моем прошлом мире, при достаточно высоком уровне жизни молодых людей старики здесь часто едва выживают на крохотную пенсию. И стараются найти подработку даже за три дня до смерти. Эйджизм при этом никто не отменял, даже самая опытная специалистка после шестидесяти лет вряд ли найдет себе работу в офисе. Вот и ходят старики со старушками по улицам, собирают картон и пластиковые бутылки, чтобы сдать это все за гроши на переработку. А у самих между тем огромный опыт работы в самых разных сферах. Особенно тяжело женщинам: они в свое время часто прерывали рабочий стаж, чтобы рожать и растить детей, а это здорово влияет на размер пенсии не в лучшую сторону.

А если не прерывали, то имели плохую репутацию среди коллег как никому не нужные «отбросы». Это я не утрирую ни разу! Даже иероглиф такой есть. То есть по службе их не продвигали и выпихивали из компании при первой возможности.

Нет, я могу, конечно, понять и сторону работодателей. Чем человек старше, тем больше у него болячек и тем тяжелее ему соблюдать многозадачность в условиях постоянно меняющегося мира. Таких работников не прогонишь и не повесишь на них кучу чужих обязанностей, все-таки порой возраст — это еще и полностью устоявшийся характер с авторитетом. Но все равно несправедливо…

Так вот, про то, что мне повезло. Мадам Кун, как представилась мне по телефону двоюродная сестра тети Вон, получив на карту аванс в десять тысяч, взялась обзвонить оставшихся акционеров «Син-Син» и сделать им интересное предложение уже сегодня. Мне она обещала отчитаться не позже шести вечера и прикинуть примерный пакет акций, на который мы можем рассчитывать.

Примерную сумму будущих затрат я посчитала сама. И приуныла, если честно. Нет, деньги есть. Но в том-то и дело, что придется потратить все свободные средства и выживать на гроши какое-то время.

То есть не совсем все потрачу, конечно. Я точно не рискну продавать акции матери, не могу вытащить крупную сумму из оборота работающих предприятий, не могу взять кредит — об этом сразу станет известно отцу. И пока он в силах разом обрубить мне все возможности, рисковать нельзя.

Потому в свободном доступе у меня только проценты с вкладов, а еще один из счетов, куда попадали дивиденды с небольших предприятий покойной матушки. По меркам крупных компаний и прочих конгломератов суммы там действительно не особо крупные.

На кофе для работников студии, на мои собственные скромные нужды, на конспирацию с квартирами и медицинское обслуживание Лео хватало с избытком. Но вот для игры по-крупному это смешные деньги. Если я все потрачу…

Так. Первым делом стоит сбросить балласт. Во-первых, две хаты из трех — надо почитать контракт аренды и посмотреть, на каких условиях его можно расторгнуть. Во всяком случае, шикарные апартаменты в высотке — точно долой. Где тут у меня документы… ага… ага. О! Как интересно…

Любопытная тут система аренды жилплощади. Как таковой ее вообще нет. Въезжая в апартаменты, ты вносишь на депозит владельца полную стоимость квадратных метров. Эти деньги лежат в банке, и процент с них — прибыль владельца квартиры. Учитывая стоимость жилья — прибыль неплохая. Ну и цены на недвижимость все время растут, то есть хозяин не в накладе.

Выезжая, арендатор полностью получает свой «депозит» обратно. Чтобы иметь возможность снять другую квартиру. Сложная система, но тут все привыкли. И по-другому даже не представляют себе сделок с арендой.

Конечно, это не касается самого дешевого сегмента — микроскопические хатки для студентов и эмигрантов сдаются, как и во всем остальном мире, по упрощенной схеме. Но у меня-то одна квартира в элитном сегменте, а другая в среднем. Если получится расторгнуть аренду, не будет нужды ужиматься в мелочах, заодно и о кредите не надо думать, а то были у меня опасения, что свободных средств может не хватить на выкуп акций.

В голове вдруг зашебуршилось еще одно воспоминание, словно маленькая мышка взмахнула хвостом. Ага…

У Риты, оказывается, есть в собственности еще одна, «официальная», квартирка почти в центре. И все это время она стоит-пылится, поскольку хозяйка «за границей», а связываться с арендой перед «отъездом» не захотела. Думаете, я в нее перееду? А вот и нет, перееду я в оставшуюся самую дешевую арендованную нору. А эту красоту тоже сдам. По схеме с депозитом. Проценты с него и станут моим основным доходом на дальнейшее проживание и, возможно, помощь ребятам.

Ну а в следующем году вновь придут дивиденды с предприятий, и можно будет выдохнуть. Если я не придумаю, куда еще их вложить.

Итак, операцию по выкупу «Син-Син» объявляю открытой! Конечно, можно было и сэкономить, выкупив не контрольный пакет, а, допустим, процентов двадцать акций. И как крупный акционер я могла бы вмешиваться в работу агентства, вынося свои предложения для рассмотрения.

Но если уж берусь — лучше ударить по площадям. И обезопасить себя на будущее, чтобы никакой мистер Чен не вставлял палки в колеса.

Поэтому и придется вложить в дело не только все свободные деньги, но и то, что я сниму с двух квартирных депозитов. Пятьдесят один процент буквально даст мне все карты в руки. Никто не сможет оспорить мое решение, даже комиссий и собраний устраивать не придется.

Приняв решение, я длинно выдохнула. Пошла умылась холодной водой, привела себя в порядок и приступила к работе. На почту как раз упал смонтированный видеоролик без звука, тот самый, что надо было перелить на флешку и отдать парням. Я сразу перевела оплату, нашла свободный носитель, скачала файл и снова выдохнула. Начало положено. А теперь — в банк. Потом в два офиса, через которые я снимала элитку и вторую квартиру. Потом созвонюсь и съезжу сама к мадам Кун. Потом… потом видно будет.

День прошел суетно, но полезно. Вечером у меня на руках была очень внушительная сумма. Я специально перевела ее на абсолютно новый счет в не самом популярном банке, чтобы уж точно никто из родственников не смог протянуть к ней свои загребущие лапки. А то фиг знает, вдруг к какому-то из старых счетов у отца или мачехи все же есть доступ. Или менеджеры, что их обслуживают, имеют привычку стучать.

С квартирой в элитном доме вдвойне повезло. Оказывается, жилье в том районе и в тех домах — страшный дефицит. Как только я уведомила управляющую компанию, что хочу съехать, ко мне тут же прислали менеджера со всеми необходимыми документами. О неустойке за срочное расторжение даже речи не шло, у меня сложилось впечатление, будто мне готовы приплатить, чтобы я выметалась поскорее. Кажется, на мою квартиру нацелился кто-то очень крутой и богатый, и он готов выдать жадным арендодателям чуть ли не вдвое. На миг у меня даже мелькнуло некое подозрение… но я его отодвинула как несущественное. Какая разница, кто снимет эту квартиру, мне-то сейчас нужнее деньги.

Со второй квартирой, увы, так легко не вышло. Там нужно ждать, соблюдать определенные условия, потом еще придет комиссия, которая оценит состояние квадратных метров… короче, деньги материализуются через месяц, не раньше. Ладно, будем надеяться, эта сумма не понадобится раньше и уже имеющихся средств хватит на акции. Есть определенный элемент риска, но тут уж…

Мысли о деньгах и прочих заботах перебила эсэмэска: «Не вздумай вывозить вещи. Колючая леди на крыше дома проследит!»

«Кто бы сомневался! Прохвост».

«С чего такие красочные эпитеты, дорогая?»

«А кто следит за каждым моим шагом?»

«Во-первых, это называется иначе. Не прохвост, а сталкер, если уж на то пошло. Во-вторых, хочу и слежу. В-третьих, мне позвонил управляющий, которому я оставил свою визитку на тот случай, если освободится один из люксов в этом здании. И даже не предполагал, что это случится так скоро, а квартира окажется твоей».

«Угу, я уже поверила».

«А куда ты денешься? В смысле, какой мне смысл врать в мелочах? Насчет легкой ненавязчивой слежки я ничего не отрицаю, например».

«Укушу».

«Всегда пожалуйста. Я только за!»

«Не дождетесь».

«Какая ты непоследовательная. Но это мне в тебе и нравится, дорогая;)»

Фыркнув, я не стала отвечать. Следит он. Не против он. Ненавязчиво. Хых!

Интерлюдия 2

— И почему мы должны поверить и продать вам наши акции? — Женский голос в телефоне звучал устало и в то же время настороженно.

Как я и думала, выкупить большинство акций у мелких предпринимателей и частных лиц было достаточно просто. Нет, это, конечно, заняло очень много моего времени, душевных и эмоциональных сил. Но большинство переговоров были стандартны и обычно заканчивались в течение получаса, после которого я становилась обладательницей акций.

Кому-то я представлялась безумной фанаткой одного из трейни, которая хочет участвовать в становлении кумира. Кому-то — в качестве этакого инвестора-мецената. А в самых тяжелых случаях пришлось показывать свою личность и говорить «правду»: мол, отец запретил самой становиться айдолом, но вот выкупать их мне никто не запрещал. И никто просто не захотел ссориться с моей семьей.

Чего я точно не ожидала, так это того, что труднее всего окажется с родителями Лео. Он почти никогда о них не вспоминал. Я ни разу не видела этих людей в агентстве в дни посещений, когда к другим трейни приезжали родственники. На любой намек о собственном детстве, о школе, о чем-то, что было до «Син-Син», мой лев начинал рычать и бить хвостом. Из чего я сделала определенные выводы.

И вот теперь они разбивались о реальность один за другим. Что бы там ни случилось в этой семье раньше, равнодушными они к своему сыну точно не были.

— Это единственное, что мы могли сделать для нашего мальчика, — в разговор включился мужчина. — Пусть это всего один процент, он все равно дает Ле-Ле совсем небольшие, но привилегии на фоне остальных трейни. Да, вы угадали или разузнали, неважно, что нам сейчас очень нужны деньги. Но даже ради младшей дочери мы не будем ущемлять старшего.

— А еще, говорят, с этим процентом можно повлиять на решение совета директоров, — снова вмешалась женщина. Во время разговора у меня сложилось впечатление, что эти двое — сиамские близнецы. Даже среди супругов редко встретишь настолько… сросшихся между собой людей. Они не только думали одинаково, они постоянно заканчивали мысль друг за друга, при этом умудряясь не перебивать. — Конечно, мы никогда еще не пробовали, но эти акции для нас — ниточка. Та соломинка, что мы в состоянии будем ему протянуть. Хоть… хоть так…

Я глубоко вдохнула и выдохнула. А потом спросила:

— Мистер и миссис Ли, могу я приехать к вам и переговорить лично? Я хочу вам кое-что важное сообщить. Не волнуйтесь, ничего плохого или страшного. Наоборот. И это напрямую касается вашего львен… сына.

— Подожди, — вдруг среагировала женщина. — Ты сказала «львенка»? Тебя, случайно, не Рита зовут?

— Вы угадали, — удивилась я. — Но откуда?

— Наш сын в последние дни перед тем, как переехать в общежитие шоу, говорил только о тебе.

— Говорил? — окончательно оторопела я. — Когда? Мы же почти все время были вместе, и я ни разу не видела вас. Он общался с вами по телефону, да?

— Мы простые, очень небогатые люди в возрасте, — внезапно начал рассказывать мужчина. — Более того, совсем некрасивые. Не такие, каких можно без стыда показать публике. — Тут он, кажется, смутился, судя по неловкой паузе. — Не уроды, конечно, но мы всю жизнь работаем в полях, каждый день на солнце, в земле. Наша кожа черна, как головешки, сухая и обветренная. Моя жена никогда в жизни не делала маникюр. — На заднем плане раздался тяжелый женский вздох и легкий шлепок — кажется, миссис Ли одернула мужа, призывая воздержаться от лишних откровений.

— Когда родился наш золотой Ле-Ле, все удивились, в кого он такой хорошенький, — продолжил мужчина, — а еще талантливый. Умный. Мы старались изо всех сил, чтобы у наших детей было лучшее будущее. Агентство «Син-Син» поставило условие. Мы не должны появляться там, где нас могут сфотографировать вместе с сыном. И лучше не звонить, чтобы не отвлекать его. Ведь если его поклонники увидят нас или как-то отследят разговор, сопоставят… то усомнятся в естественности его внешности и талантов. На рисовом поле, как всем известно, не растут орхидеи. — Я живо вспомнила, что это здешняя восточная поговорка из разряда нашей «от осинки не родятся апельсинки».

— Но переписываться нам никто не запрещал! — Впервые в голосе миссис Ли прорезалось что-то, что живо напомнило мне львиный рык ее сына. Вот в кого наш кот пошел характером, оказывается. — И мы никогда не теряли с ним контакт! Ты можешь приехать. Я пришлю тебе адрес. Мы будем ждать тебя к ужину, у нас как раз будет первая проба нового рецепта острого соуса. Из наших собственных красных перчиков последнего урожая. И апельсиновый чай. Горный, дикий, полезный. Муж сам собирал в лесу, такого в городе никогда не будет.

Ну что сказать… если этим вечером меня кто-то ждал в апартаментах под колючей леди — он не дождался. Потому что я задержалась в гостях и меня оставили переночевать, не отпустили так поздно в ночь даже на такси. Потому что ферма Ли располагалась далеко за городом, в предгорьях.

Не знаю, кто придумал, что эти люди некрасивые. Более приятной внешности я еще в этом мире не видела. Да, сильно загорелая кожа, простые манеры, обветренные губы, морщины… но какие они оказались… теплые! Настоящие. Какие-то… рядом с ними уже через полчаса начинало казаться, что прочнее и надежнее этого небогатого дома нет ничего в мире.

Что бы ни произошло снаружи, тут всегда будет аккуратно обработанное поле за окном, теплый рис в миске, много разных незатейливых закусок на столе, чай и негромкий смех.

Я позавидовала, если честно. Всем бы таких родителей. И твердо пообещала себе: что бы ни случилось, а Лео не будет стыдиться своих корней. Я сломаю эту систему, если понадобится — вырву с корнем, но такими людьми должны гордиться все — от прохожего на улице до президента. Потому что без них не будет ничего. Вообще.

Свой один процент акций, последний, именно тот, которого мне не хватало до контрольного пакета, они все-таки отказались продавать, даже за цену, десятикратно превосходящую начальную стоимость.

Но, пообщавшись еще немного, мы нашли прекрасное решение. Доверительное управление! Я сама откопала эту возможность в памяти обеих жизней и тут же ей воспользовалась. С одной стороны, это решило мои проблемы, с другой — оставило им частичку контроля, спокойствия и причастности к делу сына. Ну и с прицелом на будущее — все же не зря я собираюсь сделать «Син-Син» самым крутым и прибыльным агентством в этой части мира! И дивиденды с акций очень пригодятся мистеру и миссис Ли.

— Дом, милый дом, — скептически хмыкнула я, глядя на внушительных размеров особняк с небольшим садом. И нет, он не был таким, как на картинках в книжках и всяких дорамах о богатых наследниках. Никакой вычурности, лепнины на всех местах, никаких взлетных площадок и бассейнов на крыше.

Все строго, элегантно, функционально. Три высоких этажа, на первом из которых парковка, а два других — жилые помещения с современными стеклянными верандами и панорамными окнами от пола до потолка. Видно, что этот шедевр построен не так уж и давно. Даже елочки вокруг еще молодые, низенькие. Как и у всех по соседству. Скорее всего, весь район богатых вилл построили не так давно. Место-то шикарное — почти центр города, но в то же время в стороне от шумных трасс и многоэтажек. Красивый склон холма, старательно сохраненные скалы, какая-то речушка с крутыми от природы берегами. Шум воды, кривые сосны, явно выросшие тут лет сто назад.

Приехала я сюда на такси при полном параде. Со стильненьким таким розовым чемоданчиком на колесиках и одетая с ног до головы в известные бренды. В руках держала очень странную сумочку в виде… м-м-м… кастрюльки с крышечкой? Не знаю, правда ли это, но продавец в магазине жарко уверял меня, что такие кожаные ведрышки — самый писк местной моды. А если они еще и украшены всякими висюльками и железными фигурками — и вовсе.

По мне, так вещь отвратительно неудобная и нефункциональная. Зато без дураков — престижная. Это я поняла по завистливым взглядам девушек, женщин и даже бабушек, провожавшим меня от шикарного бутика до выхода из торгового центра.

Тем более что этот престиж я в кои-то веки покупала не на собственные деньги. Стоило мне «официально вернуться» в страну, как я смогла использовать уже папину карточку. Может, для мачехи господин Ян и жлобился, как последний выжига, а вот на игрушки для единственной дочери — ни разу. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы близко не приближалось к сцене. М-да.

Именно на деньги дорогого родителя я выпила кофе с круассанами в аэропорту, купила сумочку в торговом центре при аэровокзале и заказала дорогущее бизнес-такси. Изначально меня должна была ждать машина и сопровождающий, но я решила еще больше перестраховаться и сделала вид, что прилетела более ранним рейсом. Если отец когда-нибудь заметит, что купленный им ранее билет был сдан, ему будет объяснение.

— Почему одна? — это был первый вопрос, который задала дорогая маменька, стоило мне войти в дом и отдать вещи горничной. — Эрика, по-твоему, должна оставаться вдали от семьи, разгребать твои ошибки, а ты заявилась как ни в чем не бывало?!

— Все претензии к папеньке. — Я пожала плечами, вспоминая, как Рита внутренне сжималась при каждой встрече с этой женщиной и молча выслушивала лавину упреков. Как она почти всегда и со всем соглашалась. А потом старалась по-тихому смыться.

Но я не Рита. Точнее, не прежняя Рита.

— Где отец? Он выдернул меня сюда так срочно и даже не встретит лично?

— У него очень много работы, как будто ты этого не знаешь. Обещал вернуться к ужину. А пока… вот. — Мачеха чуть ли не кинула в меня папкой с какими-то бумагами.

— Это что? Список женихов? — схохмила я, открывая первую страницу.

— Это анкета. — Такое впечатление, что мачеха в этот момент больше всего жалела о том, что не умеет поджигать бумагу взглядом. И не только бумагу, кстати. — Заполнишь перед поездкой к агенту. Обязательно своей рукой.

— Эм… любимый цвет? Предпочтительное время сна? Черты характера? Кумиры? — мельком посмотрела я на вопросы. — Это что такое? Что за глупости?

— Для моей дочери таких анкет никто не приготовил, — буквально прошипела змея с головой женщины. — Так что не переломишься, заполнишь!

— Да хоть сейчас уступлю, — хмыкнула я и ткнула папкой обратно в мачеху. — Хотите?

— Заполняй. Встреча через три часа. К этому времени лучше отправить сканы в само агентство.

— Эм, агентство? — выцепила я знакомое до боли слово и решила позлить женщину еще больше. — Актерское, что ли? Папа передумал?

— Брачное, — почти выплюнула мачеха и гордо удалилась, цокая каблуками по мраморному полу. И не лень ей дома на шпильках ходить… Ноги же к концу дня отвалятся.

М-да. И смех и грех. Понятно, что силком выдать меня замуж у папочки все равно не получится. Но пока лучше не обострять. У меня есть небольшой люфт — оформление контрольного пакета акций требует времени, регистрации там всякие, уведомления другим акционерам, созыв собрания учредителей, это вот всё. Там не нужно моего плотного личного участия, большинство дел можно осуществить через интернет или с помощью мадам Кун. А я пока могу создать дымовую завесу для папочки — не дай бог чего пронюхает раньше времени. Помешает еще. Его связи в бизнесе — не жук чихнул.

Так что я попросила у горничной чаю, уселась прямо в холле в кресло у мраморного столика и принялась просматривать бумаги в папке.

Анкета оказалась ужасно подробной. Тут спрашивали буквально все: от политического мировоззрения до любимой еды. От детских воспоминаний до планов на пенсию. На меня будто досье собирали, а я же… я решила заполнить эту муть в стиле веселого стеба. Может, хоть так от меня отстанут.

Любимая группа? Местный «Рамштайн». Любимые цвета? Могильно-черный, как на мраморном надгробии. И серо-буро-малиновый, конечно. А еще цвет борща со сметаной. Планы на будущее? Править миром, конечно же, что за глупый вопрос! Что главное в мужчинах? Грудь! Большая накачанная грудь! Или нет! Лучше задница! Маленькая. Но тоже накачанная.

Так я веселилась еще с полтора часа, иногда прерываясь на сообщения об акциях. А потом меня прервали. И это опять была мачеха.

— Ты готова? Пора ехать в агентство. — Эта женщина успела переодеться, заново накраситься — тени в стиле нюд и помада были другого оттенка, каблуки на добрых три сантиметра выше прежних. — Не думай, что это доставляет мне удовольствие. Но моя обязанность как матери — сопроводить тебя на эту встречу.

— Да уж, обе мы получим море удовольствия от общения, — согласно хмыкнула я. — У вас есть наушники?

— Что, прости? — не поняла миссис Ян.

— Нам в одной машине ехать. Вы хотите поговорить в дороге?

— Нет! — Искренность оказалась сильнее привычного притворства.

— Тогда наушники необходимы. Я намереваюсь слушать в дороге оперу. А вы?

— Хм… — Кажется, мачеха всерьез задумалась. И посмотрела на меня странно. — А ты права.

— Ну вот видите. Немного прогресса — и мы вполне справимся с общением, — радостно улыбнулась я. — Могу даже одолжить вам запасную гарнитуру. Поехали?

— Чем ты занималась все это время? — с легким неудовольствием спросила мачеха. Но гарнитуру взяла. — Ты изменилась.

— Чем я только не занималась. А люди со временем вообще меняются, взрослеют например.

— Пф-ф!

Конечно, никакую оперу в дороге я не слушала. Поставила себе лекции того самого профессора Донована, с которым у меня консультация через две недели. Онлайн. Несмотря ни на что, забивать на учебу я не собиралась. С какой стати? Знаний лишних не бывает. Престижный диплом иностранного университета в наших краях ценится почти так же, как хорошая родословная.

Приехали мы в достаточно роскошный небоскреб в центре города. Хм, а неплохо у местных свах идут дела, раз они могут арендовать помещения в таких офисах. Еще и этаж высокий — двадцать четвертый.

Весь офис буквально кричал красным свадебным цветом. На стенах висели парные фото, судя по всему самых известных парочек, нашедших «вторую половинку» в этом агентстве. Судя по антуражу снимков, эти несчастные еще и поженились.

— Добрый день, проходите, миссис Ян, мисс Ян. Наш мастер уже проанализировал вашу нумерологию и астрологические пути. Осталось лишь дочитать высланную вами анкету, и мы сможем предложить вам встретиться с вашей истинной судьбой! — Девушка в узком красном платье, похожем на китайское ципао, глубоко нам поклонилась и предложила пройти в отдельную комнату.

Я про себя захихикала, а внешне только закатила глаза. Интересно, трахаться по здешним брачным правилам надо только в соответствии с каким-нибудь феншуём? Типа ногами на север, головами на юг или как-то еще затейливо?

— Не паясничай! — тут же одернула меня мачеха. — Зря я думала, что ты изменилась!

— Чай или кофе? — спросила девушка, впуская нас в небольшую, но роскошно обставленную переговорную. В отличие от коридора, эта комната была отделана в спокойных зелено-бежевых тонах, и вместо обычных стульев тут стояли удобные мягкие кресла.

— Хм, кофе, пожалуйста, — ответила я.

— Чай. Улун, — буркнула мачеха. — И легкий десерт. Не более ста калорий.

— Могу я взять анкету? — приветливо улыбнулись мне.

Я оценивающе посмотрела на девушку, подумала, что черный юмор старой циничной тетки может шокировать это юное создание, а потом пожала плечами: да ладно, наверняка эта фея и не таких клиентов видела. В конце концов, матом я не ругалась, извращенные сексуальные практики в анкете не описывала. Кажется.

Девушка взяла папку и, даже не заглянув в нее, обратилась к мачехе:

— Могу я попросить вас еще раз перечислить требования к кандидатам в мужья? Мнение уважаемых родителей очень важно для нашей работы.

— Нам нужен молодой человек с высокими моральными ценностями, хорошей родословной и желательно мощной поддержкой семьи. Рейтинг не ниже девятки по вашей шкале. Рост не ниже ста восьмидесяти. Естественно, абсолютно здоровый и без заболеваний, передающихся по наследству. Высшее образование обязательно, а лучше несколько. Еще лучше — чтобы оно было получено за границей. Обеспеченный выше среднего, выкуп за нашу дочь будет не менее двухсот миллионов. Впрочем, его можно уменьшить, если молодой человек согласится стать подчиненным в компании моего мужа. Заместителем директора, если быть точнее. И после этого докажет свою компетентность.

— Я правильно поняла, — фея уже давно уткнулась в планшет и делала там какие-то пометки, — что кандидат сначала должен сменить место работы и только потом будет принято решение?

— Не обязательно, — отмахнулась мачеха, явно проинструктированная на этот счет отцом. — Если его семья имеет влияние выше нашего, что, естественно, более предпочтительно, то достаточно будет выкупа и дальнейшего сотрудничества. Но тогда мы обязательно заключим договор на количество детей и то, как этих детей распределят между семьями.

Я сидела, слушала и пока не пищала. Только офигевала тихонечко: мне мужа подбирают или племенного жеребца на случку? Впрочем, наверняка родители «хорошего жениха» поступают точно так же, обсуждая будущую жену сына в подробностях — рос, вес, здоровье, деньги… практичные люди!

Ну-ну. Мне уже немного жалко кандидата, которого подсунут первым. Ему здорово повезет, если где-то по дороге на официальное свидание он попадет в аварию и всего лишь переломает ноги. Переломанные злой усталой теткой мозги обойдутся ему и его семье гораздо дороже.

— Что же, прошу вас внести первый взнос. Если наш поиск увенчается успехом, будет оплачена остальная сумма, указанная в контракте. — Девушка сноровисто протянула мачехе терминал. — Я также обязана вас проинформировать, что предварительно мы получили уже три предложения от известных семей, чьи сыновья соответствуют всем требованиям и заинтересованы в мисс Ян. Будете их рассматривать?

— Конечно! Что же вы тянете, несите всех! — Мачеха даже свой улун в сторонку отставила.

— Хорошо. Вашу анкету я передам мастеру, — последняя фраза предназначалась уже мне, — результат будет через пятнадцать минут.

Она вышла и почти сразу вернулась с тремя очень пухлыми личными делами. Которые моментально перехватила мачеха, начав те судорожно листать. А на мою попытку взять свободное «дело» зашипела как кошка и ударила меня по руке.

Приехали. Нет, мне это даже нравится. Ладно, пока у меня есть время, буду развлекаться, раз уж так сложилось. Пусть мачеха с отцом поиграют в патриархальную семью. А я, пока они заняты глупостями, куплю нужные акции, может, успею провести ребят через конкурс и запущу дебют. После чего помешать мне станет трудно даже для папочки.

— Этот неплох, назначайте свидание, — закончила мачеха с первым личным делом, и я наконец-то рассмотрела, кого мне подсунули. Хм… Ну, чем-то отдаленно на Джинджера похож. Если бы у того было лицо кирпичом и сломанный в двух местах нос. Не то чтобы парня это слишком сильно портило, но после работы с айдолами заметно бросалось в глаза. Сколько ему лет? Эм, на четыре года меня старше? Ну тоже не критично, если быть честной. На мужика похож, опять же, не на куклу с выставки. Наверное, он бы мне даже понравился, если бы не… хм.

Стоп. Сто-о-оп! А что это за шебуршание в памяти? Что за слухи о старшем брате-боксере… отщепенце в семье огненного феникса? Да неужели? Ы-ы-ы-ы! Так вот почему ему на картинке так тщательно уши волосами закрыли! Судя по моим воспоминаниям, они у него сломанные! Что, он вернулся в семью и теперь родители ищут ему жену?

Нет, это определенно будет весело!

— Я передала ваше предварительное согласие кандидату, — обрадовала нас местная свадебная фея, выныривая из планшета. — Первое знакомство, если вы согласны, состоится завтра вечером в ресторане «Большой красный халат». Надеюсь, вы любите традиционную кухню?

Ну да, куда еще жених мог пригласить девушку из семьи, известной своим консерватизмом? Только в самый дорогой, пафосный и традиционный ресторан столицы.

— Мисс Ян, ваша анкета проанализирована, — улыбнулась мне девушка. — Мы приложим все усилия, чтобы подобрать кандидата, который вам подойдет.

Да ну?!

— Эм… — протянула я, не скрывая сомнений.

Но девчушка не растерялась, наклонилась ближе и прошептала мне на ухо:

— Этот тоже неплохой. Очень накачанный. У него и грудь, и… хи-хи… попа в наличии. Как и вы — бунтует против своей семьи за свободу собственного выбора. А еще он будет защищать вас как скала, пока вы будете завоевывать мир своим обаянием.

Мачеха покосилась на нас неодобрительно — она читала второе «дело». Мы с феечкой моментально заткнулись, одинаково прикрыв губы ладонью. И захихикали.

Хм, а ребята здесь настоящие профессионалы. Их вообще не смутили мои шуточные записи…

Уже выйдя из агентства, я быстро просмотрела сообщения на телефоне и ласково сказала мачехе:

— Мама, вам лучше вернуться домой. У меня еще есть дела.

— Какие дела? — недовольно вскинулась миссис Ян. — К ужину вернется отец, и ты должна..

— К ужину и я вернусь. До него еще полдня. — Я успокаивающе покачала рукой возле плеча. — Не смею вас задерживать, мама. Наверняка вы устали.

— Намекаешь, что я старуха?! — сразу вызверилась женщина.

— Эм… — Я оторвалась от нового сообщения от мадам Кун и критически осмотрела «мамулю» от брендовых лодочек на невысоком каблуке до уложенной волосок к волоску прически. — В каком месте? Вам больше тридцати не дашь. — И я ничуть не лукавила. — Представляю, чего вам стоит так прекрасно выглядеть, лучше меня на самом деле. Мне заморачиваться по большей части лень. Уважаю вашу целеустремленность…

— Не пойму, ты сделала мне комплимент или нахамила, — после паузы призналась мачеха. — Это ужасно.

— Да нормально. Нам с вами, мама, нужно жить дружно, иначе дорогой папочка передушит по одному, как цыплят. Я не собираюсь обострять, а вы? — хмыкнула я, снова зависая в телефоне.

— Бессовестная девчонка. Езжай куда хочешь. Но семейную машину возьму я. И чтобы за полчаса до ужина была дома! Мне не нужны вопросы от твоего отца.

— Договорились, — кивнула я. — До вечера… мама.

Если бы кто-нибудь заглянул в это время в мой телефон, то очень бы удивился. Потому что там были далеко не сообщения от подружек или рассылки о дорогой косметике, чего подсознательно ожидаешь от молодой девчонки, с ног до головы обряженной в бренды.

«Собрание акционеров назначено на 17:00 местного времени в Эмпайр Хай Групп, зал 567. Просим иметь при себе документы, удостоверяющие личность, и нотариально заверенную доверенность, в случае если вы являетесь представителем держателя акций», — гласило сообщение.

Мы с мадам Кун вчера до хрипоты спорили, обсуждая это собрание. И стратегию моего возвращения в агентство заодно. Старушка оказалась мало того, что въедливая, как хлорка, но еще и упорная. И умная.

Мой порыв сразу заявиться в «Син-Син» и триумфально натыкать мистера Чена носом в ковер, как нашкодившего щенка, мадам задавила на корню. Еще и обругала меня молодой и неопытной. «Идиотку» она все же опустила, хотя в ее интонациях это слово слышалось весьма отчетливо.

«Заявись ты сейчас, до официального решения о смещении генерального директора, сама себе могилу выкопаешь. Ты и представить себе не можешь, как даже за один час может нагадить человек при власти. Придешь потом на собрание, а вместо агентства уже руины! Причем он будет полностью в своем праве вплоть до подписания официального решения!»

Сошлись мы на том, что я вообще не буду пока светить своим личиком, которое все еще изредка мелькает в интернете на волнах остывшего скандала. Доверенность на мадам Кун, легенда о капризной девочке из крайне богатой и влиятельной семьи, с которой лучше не связываться, предложение остальным акционерам продать активы. У меня как раз деньги с депозита за элитку пришли, можно ими рискнуть.

А в студию я вернусь потом прежней Ритой — никому не известной девчонкой из стаффа в маске и кепке. Х-хе…

Заодно посмотрю на реакцию одного маленького пакостника. Жаль, полюбоваться на физиономию хама и самодура мистера Чена в момент его смещения мне пока не светит, да и не очень хочется уже, если честно. Ничего личного.

А вот Мо Юй… Любопытно, чего он так вызверился. Может, причина какая есть? Личная неприязнь к Лео? Обида? Рассмотрю, обдумаю… и вышвырну этакую дрянь из проекта и из «Син-Син». Просто потому, что тихий пакостник способен навредить гораздо сильнее, чем открытый недоброжелатель.

Одна вонючая бомбочка чего стоит. И кроссовки Лео. На первый взгляд, безобидные детские проделки. В реальности же львенок мог заработать химический ожог ступней, а я — остаться без вещей и документов. Или гаденыш глуповат, раз об этом не подумал, или его точно надо давить.

До пяти вечера я успела очень многое: доехать в нотариальную контору, где мы с мадам Кун забрали оформленную доверенность, проверить все остальные документы и оттуда стартовать в банк, чтобы и там все подготовить. Чем черт не шутит, вдруг хам и самодур решит, что это удобный момент сбросить с хвоста убыточное предприятие за неплохие деньги?

А потом я с видом каторжника отправилась на ужин. Только попросила записать мне трансляцию собрания акционеров. Все-таки интересно же. Мой первый большой триумф, пусть и без собственного присутствия.

Мадам Кун поворчала, но согласилась организовать мне просмотр — бабуля разбиралась в современных цифровых технологиях еще получше меня. Какой идиот отпустил столь ценного работника на пенсию? Впрочем, ему же хуже. Теперь это мое сокровище, и черта лысого кому ее отдам.

Я отправила бодрую бабушку — за исключением артрита, мешавшего пожилой женщине много ходить, она чувствовала себя отлично — в парикмахерскую. Дорогой деловой костюм, обувь и аксессуары мы ей купили еще вчера. Бабуля ворчала и причитала, но мою тираду об «униформе за счет работодателя» приняла к сведению. На собрании акционеров она будет выглядеть так, что ни один мистер Чен не усомнится: перед ним представительница о-о-очень влиятельной семьи.

Но всем этим я наслажусь только ближе к ночи. А пока…

— Дорогая, предлагаю выпить. За возвращение Риты в лоно семьи. — Отец слегка приподнял бокал с сухим белым вином. Вино по бокалам нам предварительно разлили слуги, у каждого — свой. На столе благоухала ароматами специй большая запеченная рыба, похожая на красного морского окуня, а вокруг нее теснились еще десятки разных салатов, закусок, сырных и мясных тарелок. Белая с золотой окантовкой скатерть, куча разных приборов с трех сторон от блюдца и четыре разных бокала. Самой до блюд дотягиваться моветон, а потому тыкаем аккуратно пальчиком, и через пару секунд личный слуга тебе это накладывает.

Никогда не думала, что окажусь в странной сцене из какой-нибудь дорамы о чеболях. Или как их в Китае называют? Интересно, тут у всех так или это придурь исключительно моего отца? Вот честно, лучше бы просто блюда сменяли, как в старых фильмах.

Хм, а крутящегося стола тут нет? Или это считается плебейским приспособлением? Я в кино видела такое — стол, посреди него что-то вроде огромного блюда на подставке. На блюде стоят другие блюда — нормального размера. И вся эта конструкция медленно крутится сама по себе. Каждый гость может попробовать множество угощений, которые через равный промежуток времени ползут мимо его носа с черепашьей скоростью.

Но увы. В доме Ян такого не было. Зато пафоса, холода и напряжения оказалось по уши.

— Скажите, отец, с чего вдруг такая спешка с брачными планами? — Поскольку ужин закончился, но все остались сидеть за столом и никуда не торопились, я решила начать беседу.

— Время пришло, — коротко и явно недовольно ответил подтянутый, внешне довольно симпатичный и, надо отдать ему должное, молодо выглядевший мужчина самой брутально-восточной внешности. Этакий «чингизид в смокинге». До смешного, я бы сказала, что они с Рю чем-то похожи. Может, я так легко сошлась с волком именно потому, что наши с Ритой вкусы на мужчин совпадают? Ведь не зря же говорят, что девушки выбирают спутников жизни, похожих на собственных отцов. Даже если эти отцы — козлы последние.

— Время? Помнится, всего полгода назад было время получать образование. — Я не собиралась оставлять папочку в покое, несмотря на его недоуменно-грозные взгляды. Ну да, Рита с ним вообще старалась лишний раз не пересекаться и не разговаривать. А я вот испортилась за границей, да-да-да. Там всех портят. И вы меня туда сами отправили.

— Одно другому не мешает. Ко мне пришло осознание, что молодежь нынешнего поколения более распущенна в своих нравах, а потому, дабы предотвратить возможные недоразумения… — тут он многозначительно замолчал. Хм, удивительно длинная фраза для неразговорчивого папочки.

— Долго же оно до вас добиралось, — хмыкнула я, заставив отца вскинуться. Но прочитать мне мораль о наглости я не дала, выступив с неожиданной претензией, от которой уже готовая во всем поддержать папулю мачеха подавилась воздухом и резко затихла: — И почему-то добралась только половина. Мне напомнить, что ваша старшая дочь, которую вы, между прочим, удочерили и дали ей свою фамилию, тоже не замужем? Это несправедливо и, главное, плохо влияет на имидж семьи. Что скажут люди? Что у господина Яна нет денег на то, чтобы обеспечить старшей дочери приличного мужа?

Отец слегка покосился на мачеху, но все же сказал:

— Эрика, конечно, тоже часть нашей семьи. Но в отличие от тебя ее воспитанием я никогда не занимался лично. И кровь в ней тоже чужая, — на эти слова мачеха нахмурилась, но не произнесла ни слова против.

— Вам ли не знать, отец, что для сплетен неважны подробности. И тем более никого не интересует правда, — сладко напомнила я, без зазрения совести намекнув на тот скандал, который организовали перед дебютом Риты. — Люди скажут, что вы пожадничали.

— Не переживай за сестру. Ее тоже ждет скорая помолвка. Просто согласно традициям старшую дочь всегда выдают первой. Было бы неуважением к главной ветви, если бы ее помолвка прошла раньше твоей.

— Но она старше по возрасту, пусть всего на неполный год. И она тоже Ян. А еще бедная сестра осталась одна за границей. Я не уверена, что Эрика там в безопасности. Вдвоем мы справлялись и могли друг за другом присматривать. А теперь что?

Вот тут уже мачеха вытаращилась на меня из-за плеча отца такими круглыми глазами, что я заподозрила у нее в предках сову, а вовсе не толпу азиатов.

— Хм… — Как ни странно, отец задумался. — Хорошо. Эрику я верну домой. Но тем не менее твоя свадьба, как моей родной дочери, должна пройти раньше.

— Но она к этому моменту должна быть уже помолвлена с хорошим человеком, — уперлась я, глядя мимо отца прямо на мачеху. — И вы с уважаемой мамой должны проверить и одобрить кандидата. Иначе слухов и сплетен будет больше, чем в прошлый раз.

— Это приемлемо. Хм… — Отец посмотрел на меня так, словно в первый раз увидел. — Ты повзрослела. Твоя мать говорила мне, но я не придал этому значения.

— Я всегда верила в Риту, дорогой, — тут же подлизалась мачеха. — Просто она, как и все дети, пережила свой подростковый бунт.

Да-да, мамочка, давай, обрабатывай своего крокодила. Ты у нас не зря ночная кукушка. Я тоже не дура и не просто так затеяла этот разговор. Мне вовсе не нужно, чтобы ты коршуном кружила у меня над головой, пока я тут отбиваюсь от кандидатов в мужья. Силой тебя, понятное дело, не прогнать. Зато можно отвлечь.

Займешься собственной дочерью, обеспечишь ей лучшего мужа в этом поколении и перестанешь прыгать у меня на мозгах. Самому отцу этим заниматься просто некогда, он на тебя свалит.

Ну и вторая выгода во всем этом есть: мне ни в одно место не уперлось содержать сестрицу-шантажистку за границей. Когда она приедет, исчезнут последние следы сговора трех тихушниц, и дальше будет гораздо легче отбояриться от любых обвинений.

— Вы были сегодня в агентстве, — между тем продолжил беседу отец. — Уже посмотрели кандидатов?

— Да. Завтра встреча со старшим сыном семьи Чжу. Послезавтра — с племянником главы семьи Гао, а на выходных встреча с У.

— С У? С каким из сыновей У? — тут же отчего-то оживился отец.

— С младшим, У Вейшенгом, — почему-то нехотя ответила мачеха.

— Хм, действительно, старший у них уже обручен. Но все равно хорошая партия. Семья из высшего круга, и рождаются у них в основном сыновья, — кивнул папочка, уже глядя в свой планшет. — Рита, я надеюсь, ты будешь вести себя так, как положено в твоем возрасте и в твоем положении. Все трое по результатам знакомства будут приглашены на прием в честь твоего дня рождения через месяц.

И, больше не сказав ни слова, отец встал из-за стола. Его телефон уже минут пять вибрировал без звука, так что мужчина ответил на вызов и быстро удалился куда-то в сторону своего кабинета.

Мачеха еще какое-то время смотрела ему вслед, а затем резко повернулась ко мне:

— Что ты затеяла?! Не смей впутывать мою дочь!

— Мама, успокойтесь. — Я повела чуть затекшими плечами и откинулась на мягкую спинку дорогого венского стула. — Все просто. Я хочу, чтобы вы занялись своими делами и не мешали мне.

— Что ты имеешь в виду? — оторопела «ночная кукушка».

— Только то, что сказала. — Решив, что в нашей ситуации честность — лучшая политика, я шла по этому пути до конца. Чем немало шокировала собеседницу. — Вы же всегда говорили, что главное для девушки — удачно выйти замуж. Я с моим приданым точно не пропаду. А вот Эрика… хотя отец и дал ей нашу фамилию, вы сами видите его отношение. Он выклюет нам с вами мозг, но найдет мне мужа. А ради приемной дочери так стараться не будет. Почему бы вам самой об этом не позаботиться?

— А тебе с этого какая выгода?! — уловила главное собеседница.

— Прямая. Вы прекрасно знаете, что мы с вами не питаем друг к другу никаких теплых чувств. Чем меньше мы станем общаться, тем лучше. Плюс я понимаю, что вы не обольщаетесь моей покладистостью.

— Вот это точно! — сразу закивала мачеха. — Все время жду подвоха!

— Правильно делаете, — одобрила я и посмотрела в сторону отцовского кабинета. Усмехнулась. — Но я действительно изменилась. И понимаю, что нам с вами особенно нечего делить. Лучше сотрудничать. Так что считайте, я решила найти сестре приличного жениха в качестве аванса. И чтобы вас занять делом. А то всех разберут!

— Тогда, может, и У Вейшенга моей дочери уступишь? — оскалилась мачеха.

— Забирайте! — щедро махнула рукой я и спрятала ухмылку в бокале.

— Хорошая попытка подлизаться, — вдруг выдохнула женщина, успокаиваясь и даже слегка улыбаясь. — Но все это пустые слова. Ты и сама прекрасно понимаешь, что никто не даст нам выбора.

— А вот это мы еще посмотрим, — вернула я улыбку.

Отчего мою собеседницу так явственно передернуло, интересно? Ну не от моего же дружелюбия?

Шопинг перед первым свиданием — дело святое. Так что из особняка я убыла в семь утра, и никто даже не подумал задавать мне никаких вопросов. Мачеха еще спала, папуля уже сам смылся на работу, еще в шесть. Трудоголик какой, ты смотри на него. Впрочем, для местных бизнесменов подобный график в порядке вещей. Муж на работе — хороший муж. Папочка в этом плане вообще идеальный.

А мне никто не мешал съездить на оставшуюся в аренде квартиру, быстро переодеться, потом встретиться с мадам Кун, выслушать еще раз устный отчет о вчерашнем собрании, которое я просмотрела все от начала до конца на экране планшета.

Ошарашенная физиономия мистера Чена доставила мне толику искреннего удовольствия. Но не слишком много — пусть сначала он и опешил, но потом так обрадовался возможности свалить все проблемы на чужую голову за хорошие деньги, что продал двадцать из своих тридцати пяти процентов и с большим удовольствием свинтил куда-то далеко, чуть ли не на Мальдивы. Ждать дивидендов.

Вот где пригодились деньги с депозита за колючую леди. Все отдала, остался только НЗ на зарплату для мадам Кун и самые необходимые расходы по парням. Ладно, продержусь. Сниму в торговом центре с модными бутиками наличку с официальной папочкиной карты. Может, мне новую сумочку Луи Виттон из-под полы продали, до официального старта коллекции? Здесь такое практикуют.

Так вот, насчет агентства. Временным директором стала я, как дочь семьи Ян, моим представителем в агентстве — мадам Кун, а псевдоличность маленькой работницы стаффа по имени Янг Рита вернулась на свою должность. В связи с чем получила из рук нового заместителя директора пропуск на студию «Зажечь звезду» и полный карт-бланш на любые действия. Теперь не только Лео, но и Бо в моей власти. И, конечно же, третий кандидат. Мо Юй. Так что репетируем злодейский смех!

Ех-ху! Хе-хе-хе…

Где моя маска? Где моя кепка? Мы идем пугать народ привидениями! И обезжиренными йогуртами, возникающими из воздуха.

Проникла в студию я достаточно тихо. Не было никаких оглашений или фанфар, просто показала пропуск и прошла. Теперь, кстати, пропуск мне выдали чуть более высокого уровня, чем раньше. Потому вопросов стало еще меньше. Конечно, мне все еще нельзя было появляться на съемочных площадках, но встречаться со своими трейни уже разрешалось официально. В присутствии других работников шоу и под камерами, да. Секреты не посекретничаешь.

Я напомнила себе самой еще раз: теперь на меня записаны все трое. Так что пошуршать я могу не только в команде парней, но и во вражеской, где обитает один противный воробей.

Ему не повезло. В том смысле, что идущий по коридору пакостник попался мне первым. И едва не брякнулся поперек движения в толпе, когда я со спины ласково сказала ему на ухо:

— Ну привет, смертничек!

И моментально свалила, злобно хихикая про себя. В утреннем потоке таких же затурканных работников шоу мои рубашка, маска и кепка вообще ни разу не выделялись — все шли на работу, это потом они переоденутся и снимут намордники. Короче, Юй меня услышал, но не разглядел. Отлично вышло! Разве что… мне показалось или из-под футболки у него на шее заметен синяк? Ударился на тренировке? Ладно, не мое дело.

Мне надо отдать парням флешку с видеозаписью. Вот, например, в столовую таким, как я, заходить очень даже можно, особенно когда трейни-конкурсантов там нет. Кормить работников в связи с началом шоу стали получше. Просто развели потоки по времени — потенциальные айдолы едят после нас, простых смертных из обслуги.

Но их столы накрывают заранее. Часть завтрака, как в старых советских заведениях общепита, надо брать самому на раздаче. А часть уже на столе, вроде соусов, приборов, салфеток с эмблемами спонсоров и прочей мелочевки.

У каждой команды свой длинный ряд столиков. Пять линий. Теперь осталось угадать, которая именно мне нужна… хм. Чжу у нас лидер. Первый в жеребьевке. Логично, если его место самое козырное. Ну или просто первое. Только вот с какого конца? Камеры расположены по всем углам и стенам, чтобы можно было снять с любого ракурса. В закутке не спрячешься. Но все же должна быть некая главная сцена. Может, центр?

Нет, там невыгодный ракурс. И не у окна — там резкий дневной свет, несмотря на матовое стекло. Хотя… смотря когда снимать. На рассвете и закате огромные окна как раз таки очень…

О! Вон тот стол! Там на заднем плане единственное прозрачное окно, которое выходит в какие-то заросли с фонтанчиком. Рассвет-закат туда достанет, а в обед не будет контрастности, из-за которой любой, даже самый лучший макияж смотрится как грубая попытка нарисовать на физиономии клоуна. Зуб даю, рыжий сидит там!

Флешка с выложенным на ней камушками международным неприличным жестом легла под салфетку быстро и незаметно. В свое время, еще работая в одном агентстве с Алым Фениксом, мы, как послушные трейни, обменивались подарками на восточный Новый год. Рита подарила ему коробку лунных пряников с самой отвратительной из найденных ею начинок, а он в ответ подарил инкрустированную по личному заказу флешку. Изначально на ней был изображен роскошный цветочек, но буквально в течение суток лишние камушки отвалились, и проявился «истинный смысл».

Рита тогда даже не обиделась, потому что в ее подарке тоже был сюрприз для конкурента. Помимо отвратительного вкуса.

Но сейчас не это главное. Джинджер обязательно узнает свой подарок. И хотя бы проверит, что на флешке. А дальше дело техники. Им как раз сегодня к послеобеденной репетиции уже нужно представить черновой вариант номера. Вот и пусть работают.

А я отправилась дальше. У меня на повестке дня обезжиренный йогурт для операторов, фирменный кофе для редакторов и одна наглая задница, которая уже два дня не пишет. Одни смайлики шлет, зараза, да еще откровенно неприличного содержания. С волками и кактусами! Где только откопал? Не удивлюсь, если лично для него нарисовали.

Полдня я рассекала по зданию, словно акула в маленьком пруду, полном беспечных карасиков. Еще разок вспугнула Юя, изобразив зловещий хохот из-за угла. Пацана аж передернуло, и он припустил по коридору на первой космической, едва не растеряв все свои стаканчики с соевыми кофе. Тащил не меньше десятка. Интересно, это он по моим стопам взяточника пошел или служит мальчиком на побегушках в своей команде?

Потолкалась среди нужных людей, возобновила знакомства, уверила, что слухи о моем увольнении — не более чем слухи, я просто слегка приболела. Послушала сплетни.

Пару раз заметила его величество серого волка. Этот умник не иначе чуял что-то: стоило посмотреть в его сторону дольше двух секунд, как он поднимал голову от бумаг и начинал озираться, подозрительно щурясь.

Но я тут же быстренько сваливала, прикидываясь ветошью. Это было несложно. Ведь как только грозный босс поднимал взгляд, все работники как один тут же натягивали козырьки на нос, опускали глаза в пол и стремительно рассасывались.

Мной овладело странное хулиганское настроение. Хотелось бегать по коридорам и тихо доводить всех подряд. Но я сдержалась. В основном потому, что сразу после обеда по этим самым коридорам принялись туда-сюда курсировать пятеро знакомых мне персонажей. И заглядывать под каждый опущенный козырек!

Ага, то есть флешку ребята получили. Отлично. Осталось переждать полчаса, пока их позовут в главный репетиционный зал. Тогда можно будет беспрепятственно добраться до служебного лифта и подняться в режиссерскую. Надеюсь, код Рю не сменил?

Код остался прежний. И начальственный рык в микрофон тоже вполне себе знакомый. Можно даже сказать — уже родной.

Я тихонько проскользнула в каморку, пользуясь тем, что Рю внимательно смотрел на экран. Хорошо, что здание современное, все в отличном состоянии — дверь не скрипнула. Так что у меня появилась возможность встать у большого серого босса за спиной и впитать часть его рабочей атмосферы.

И таки почувствовать, что в прошлый раз, когда я тут сидела, он сдерживался. Например, не матерился на чем свет стоит, когда один из осветителей уронил какую-то приблуду едва ли не себе на голову…

Я стояла и старалась даже не дышать. На Рю тоже нельзя было смотреть: он, как и любой другой хищник, чувствовал чужой взгляд. Тем более я подозревала, что мой взгляд сейчас слишком… плотояден.

Поэтому таращилась в экран, делала мысленные пометки, отслеживала приемы, соотносила все с тренированной в сценическом плане памятью Риты… и восхищалась.

Потому что нельзя не восхищаться высоким профессионализмом. Когда кто-то владеет делом на таком уровне, это похоже на симфонию в исполнении музыканта-виртуоза. Практически волшебство. Дыхание перехватывает.

Наверное, я никогда не смогла бы влюбиться в простого мужчину. А вот в волшебника… темного и пугающего волшебника… Ужасного властелина всего шоу… повелителя трехэтажного мотивирующего мата и космического ускоряющего пенделя…

Так, стоп. Кто сказал слово «влюбиться»?! А ну, цыц!

Минут через двадцать, расставив подчиненных по местам, Рю выдохнул, скомандовал всем короткий перерыв перед началом репитиции и снял гарнитуру. Потянулся, распрямляя спину. Но остался сидеть, о чем я тут же остро пожалела: была у меня хулиганская мысль шлепнуть его по кожаным штанам — он сам разрешил.

Но поскольку заветное седалище осталось недоступным, я просто положила ему руки на плечи, чуть сжала, разминая, и прошептала в самое ухо с легким придыханием:

— Попался, серый волк!

— Не-а, это ты прибежала в ловушку, глупая белочка. — Рю стремительно развернулся вместе с креслом, и я даже пискнуть не успела, как оказалась схвачена, усажена верхом на его колени в весьма провокационную позу и поцелована так, что уши задымились. — Или забыла, что у меня по всему зданию камеры? Как ты ни скрывалась под козырьком и маской, только у тебя хватит наглости заявиться в мою обитель без разрешения. Так что тебя вычислили еще в служебном лифте. Разве что не думал, что ты сразу придешь сюда…

— А у меня времени мало, — нахально заявила я и сама его поцеловала. Чтобы не воображал себе, что только он может довести меня до умопомрачения. И с бо-о-ольшим удовольствием почувствовала, как откликается его тело на мое самоуправство. — У меня сегодня еще свидание, так что я буквально на минутку.

— Какое еще свидание? — чуть нахмурился Рю. — Меня ты пока никуда не приглашала! Или…

Я сощурила один глаз, с огромным интересом отслеживая, как на его лице мелькают всякие разные мысли, а потом сменяются одной правильной:

— От агентства? Твой отец все же решил открыть ярмарку тщеславия?

— Догадливый, — хмыкнула я. — О, смотри! Мои птенчики и котики готовы показать себя. Включи звук!

— Ты спиной к экрану сидишь, как только умудрилась разглядеть? — фыркнул серый волк, дотягиваясь через меня и щелкая клавишей.

— У тебя в глазах все отражается, — подмигнула я.

— Угу, в глазах. А еще в стеклянной перегородке, — быстро сообразил большой босс.

— Я ж говорю, умный.

— Если б ты действительно смотрела в мои глаза, то не смогла бы ничего заметить. Просто бы утонула, — улыбнулся он, продолжая поглаживать меня по бедру.

— Я очень хорошо умею плавать. — Легкий дразнящий поцелуй пришелся кстати. — Даже в темных водах с хищниками. Еще посмотрим, кто где утонет.

— Посмотрим, — кивнул чем-то страшно довольный Рю и легко приподнял меня за талию, усаживая обратно к себе на колени, но боком, чтобы мне было удобно смотреть в экран.

Сцену ребята оформили достаточно мрачно, в темно-красных и черных тонах. Единственным светлым пятном был экран в центре композиции, необычный такой, оформленный как огромный кристалл, в центре которого и должно было, как я поняла, проецироваться знакомое мне видео. Но пока там «горела» проекция холодного синего огня.

Парни в темной одежде с широкими капюшонами, практически полностью закрывающими их лица, словно какие-то иномирные тени собирались вокруг этого огонька. В танце то обступая его, то будто в страхе откатываясь по углам сцены. Интересно, где там среди теней кто? Непонятно даже, кто из них совершенно не умеющий танцевать Санти. В то, что Бо научил его балету за несколько дней, мне не верилось. Но кажется, наш нераскрытый хореограф так построил танец, что Энрике талантливо потерялся на фоне остальных.

Некоторые группы теней между тем изображали сражение, некоторые — попытки помочь друг другу достать до заветного «сокровища». А экран-кристалл разгорался все ярче, там начали мелькать цветные всполохи, постепенно вырисовывая пока еще очень смутный силуэт.

И вот из толпы теней выделилась одна-единственная фигура в полностью черном, сверкающем алыми вставками балахоне. Выступила вперед, прямо под кристалл.

Ха откинул капюшон.

Блин! Я занервничала, когда по залу раскатился глубокий, завораживающий голос. Низкие ноты заставляли вибрировать что-то глубоко внутри организма и откликаться на каждое слово… такой выстрел в самом начале — очень опасно. В том плане, что другим парням после него будет сложно петь. Ведь уровень накала и напряжения должен возрастать к концу! И как прикажете перекрывать вот это вот?

Завороженная, я даже не сразу обратила внимание, что синий огонь в кристалле сменился тем самым многострадальным видео со мной в главной роли. Ха тянул руки к призрачному изображению, будто к божеству, сопровождая все это своим уникальным голосом.

— Неудачно, да. Перетягивает все внимание на мелкого… эм, то есть на Ха. — Рю будто слышал мои мысли. — Но и перекроить никак. В оригинале первым поет бас. Посмотрим, как эти новобранцы выкрутятся. А еще потом появятся проблемы с ожиданиями публики... Если уже сейчас они демонстрируют такое, то что же от них начнут требовать в финале?

Остальные голоса, конечно, красиво влились в это соло, но они действительно казались скорее этакой подпевкой и бэк-вокалом.

Ха вел свою партию виртуозно. Кроме завораживающего баса, у «вампира в помаде» оказалось все хорошо с артистизмом. Подломившиеся колени, когда он буквально упал перед образом прекрасной дамы, застывшие в напряженной судороге пальцы, трясущиеся оттого, что он никак не может дотронуться до призрачного образа… м-м-м, красиво.

Но как же справятся остальные?

Сумрачный бас умолк, и на сцене появился новый «персонаж». Его одеяние уже было радикально алым с золотыми вставками. И Джинджер не просто заступил на место Ха… Он буквально оторвал конкурента от кристалла и швырнул себе под ноги, почти ломая того, не давая и шанса более приблизиться к дорогому образу.

После бархатного баса баритон Чжу с вставками рэпа казался слишком агрессивным, слишком воинственным. И в то же время злые вкрадчивые нотки заставляли поджиматься пальцы на ногах от чувства неясной опасности. Если Ха безнадежно молил о любви, то Джинджер ее требовал. Он буквально пытался заставить образ девушки подчиниться и пасть к его ногам. Пасть, чтобы он смог любить ее всем сердцем. Обладать единолично. Забрать и спрятать от всего остального мира, присвоить.

Бр-р-р… если честно, это получилось круто, но страшно. Накал яростного собственничества бил без промаха куда-то в душу, заставляя ее трепетать. То ли от ужаса, то ли от темного предвкушения. В трезвом уме и твердой памяти от такого надо бежать, роняя тапки. Но в том-то и дело, что сила колдовства лишает разума…

Ну епть! И как после этих монстров сцены выступать львенку?!

А еще я не могла не заметить, как грамотно парни выстроили саму композицию. Вся группа из шестнадцати человек оказалась задействована. Да, солировали пока двое. Но помимо танцевальных движений остальные участники-конкурсанты периодически вспыхивали на авансцене, подхватывая тот или иной отрывок песни, а иногда и доводя строчку до конца в одиночестве, когда Ха или Джинджер намеренно уступали им это право. И выглядело все действительно так, что каждый вспыхивал яркой одинокой звездой, выделяясь чем-то своим, особенным. Мне до чесотки стало любопытно, кто из парней разработал такую потрясающую концепцию. Это же гениально.

— Прекрасно, — сказал мне в волосы Рю. — И отвратительно одновременно. Идиоты неопытные. Надо ж было с первой песни так задрать планку. Что они будут делать дальше?

Мне тоже было интересно. И страшно.

Особенно потому, что вот именно сейчас пришла очередь Лео. Нет, я знала, что он талантливый парень. А еще он лев. Но слова и образ в этой песне максимально далеки от его ворчливого характера. Здесь нужно было совсем другое, и…

Когда луч света выхватил из тьмы фигуру в белом плаще, у меня перехватило дыхание. Мать моя женщина…

А я дура. Ведь совсем недавно познакомилась с его родителями. Видела несгибаемую и одновременно мягкую миссис Ли. Любовалась теплой и в то же время спокойно-уверенной силой мистера Ли. Они могли стесняться своего рабочего загара, своей не шибко престижной профессии и жизни, но любить они умели искренне и отдавали себя без лишних поз, ожиданий и претензий.

Белый Рыцарь на сцене не смотрел на деву в кристалле. Наоборот, он всячески пытался отвернуться, чтобы ни один взгляд не упал на искушающий его образ. Так, чтобы не увязнуть в этих сетях, но…

Ха молил о любви. Чжу ее требовал. А Лео дарил и ничего не просил взамен. Он пел о своих чувствах к девушке, не ожидая от нее ответа. Просто бесхитростно раскрывая перед зрителями свое сердце и душу.

Может, у него не было оперного тембра, как у нашего вампира. Он не горел так ярко, как Алый Феникс. Он просто светил, и в этом свете было тепло.

А если кто-нибудь еще скажет, что у львенка обычный голос, я ему голову откушу. И ему самому в том числе, чтобы не смел себя принижать! Обычный нашелся…

— Загляни в рабочий чат, — вдруг попросил Рю. Сам он последнюю минуту смотрел в телефон, быстро пролистывая сообщения.

Я послушно вытянула свой гаджет и вчиталась в постоянно появляющиеся строчки комментариев.

«А кто этот парень-танцор в черной маске с молнией? Лица так и не показали… Он гений!»

Кстати, а ведь маски — тоже хорошая идея. Получается, что парни в этом номере берут не внешностью, а именно актерской игрой и голосами. Тоже ставим это им в плюсик.

Я подняла глаза на Рю и не выдержала, хихикнула.

— Надо поднять все записи с камер, — кивнул он задумчиво. — Я должен знать, кто это поставил. Возможно, даже придется подредактировать, сделать номер проще. Иначе потом им просто нечего будет показывать. Нечем удивлять.

— Не порти малину. Здесь все настолько гармонично, что любое вмешательство исключено, — помотала я головой.

— Н-да. Вынужден согласиться… Но в любом случае этот кадр-постановщик должен работать на меня и после шоу.

— Обойдешься. Мое.

— Я предложу ему втрое больше.

— Укушу. Без шуток, — нахмурилась я.

— Тогда я потребую его контракт в качестве свадебного подарка. Ты же мне не откажешь, дорогая?

— Еще как откажу! — Я стукнула его пальцем по носу и спрыгнула с волчьих колен. — Что еще пишут?

— Что остальным группам повезло, они не присутствуют на финальной репетиции соперников. Если бы видели уровень, сникли бы сразу и не смогли бы показать все, на что способны. Что «бревно» очень вовремя уронили на пол под экран, и оно там всю дорогу лежит, дергая лапками по команде. Даже попадает в такт, отчего получаются очень достоверные зловещие тени. Что три слова рэпа оно вякнуло в тему и даже запомнилось. Что трое солистов — гении поколения. Что танцор в черном — бог движений. В общем, все стандартно. Как похвалы, так и ругань. Ну и предположения на тему, кто из них кому и что дал, чтобы поставить такой номер. Не верят, что дело обошлось без крутого специалиста со стороны. Еще и наверняка заграничного. Гадают, как удалось такое провернуть и не спалиться. Кстати, мелькнуло подозрение, что иностранец с островов не просто так случайный стафф, а вовсе даже подведенный тот самый спец. Глубоко законспирированный, — тут Рю не выдержал и заржал, качаясь на дорогущем офисном кресле.

— Поня-а-атно… Ладно, я пошла. Передай мальчикам, что мамочка довольна, но велит и дальше стараться как следует.

— А ты куда?! — резко активизировался серый волк, тут же выныривая из телефона.

— На свидание! — Я уже отступила к двери и с безопасного расстояния показала ему язык. — С одним очень горячим и накачанным парнем. Мне обещали, что он будет защищать меня как скала, пока я буду завоевывать мир своим обаянием.

— Скажи старшему Чжу, что я ему второй раз нос сломаю, если позволит себе лишнее.

— Чего?! Ты же говорил, что не знаешь о свидании. — От возмущения я даже притормозила и обернулась. И тут следил?

— А я не знал, — опроверг мои подозрения Рю. Причем посмотрел и сказал так, что я даже поверила. Еще бы, особенно после того, как он скорчил на редкость самодовольную рожу, радостно, по-волчьи оскалился и закончил свой спич: — Я просто чертовски гениален и умею анализировать информацию!

— Скорее гениальный актер, — проворчала я. — Который умеет врать с чертовски честным лицом.

— Дорогая, когда я надумаю врать, я тебя заранее предупрежу! — крикнул мне уже вслед противный задавака. И опять заржал. Засранец!

Никогда не думала, что столкнусь с проблемой выбора одежды.

Причем это не совсем стандартное «нечего надеть», тут как раз выбор велик. Тут скорее — как одеться, чтобы парень понял, что я точно не его судьба? Как пустоголовая фифа? Как заучка в последней стадии? Неисправимая пацанка? Или, наоборот, лучше отыграть образ высокомерной и заносчивой аристократки?

Нет, конечно, может, брат Джинджера вполне себе способен к конструктивным переговорам, а вдруг нет? Тем более что такие вот браки по расчету тут само собой разумеющееся.

А самое главное, никто не даст мне гарантии, что где-то за соседним столиком не сидит папашин шпион и не снимает для него отчет. Не то чтобы я особенно боялась реакции грозного господина Яна. Но пока предпочитаю не обострять на пустом месте.

Так, ладно. Заучку и пацанку на фиг. Это слишком вызывающе. Тем более что спортсмену пацанка может и понравиться, а зная породу Чжу, он, как баран, пойдет на таран. Просто чтобы доказать приглянувшейся особе, что лучший.

Проще быть собой… в смысле, я красивая девушка или где? В чем проблема довести мужика словесно? Да никакой. Вот и займусь.

Когда я вошла в помпезный ресторанный зал в древнекитайском стиле, с обилием в интерьере резного дерева и тканевых перегородок, меня уже ждали. Что примечательно, швейцар на входе даже не спросил, куда это я направляюсь. Хотя, насколько я помню памятью Риты, столики здесь всегда забронированы на месяц вперед и просто так с улицы посетителей не пускают.

Это говорит об одном: правильно я решила лишний раз не выпендриваться. Меня тут ждет не только жених номер один.

— Кабинет номер шесть, если не ошибаюсь, — сказала я официанту, рванувшему ко мне на космических скоростях с другого конца зала.

— Вас ждут, мисс Ян, позвольте, я провожу.

И правда, меня ждали. «Кабинет» был отделен от основного зала очень красивой, вручную расписанной ширмой из рисовой бумаги. Я даже залюбовалась плывущими со створки на створку облаками и прекрасными длинноногими журавлями. Настолько залюбовалась, что не сразу обратила внимание на того, кто меня за этой ширмой ждал.

Но мужчина встал мне навстречу. Вернее так: он начал вставать. И вставал… вставал… вставал… пока не воздвигся надо мной, как несокрушимая гора. Сколько в нем роста, два метра с гаком?! А плечи в дверной проем влезают или парень протискивается боком?

— Добрый день, мисс Ян. Интересуетесь искусством? — Голос старшего брата Джинджера был хрипловатым, будто не раз сорванным. И удивительно… бесцветным. Он как будто читал по бумажке скучную речь на производственном собрании.

— Угу. — Я позволила усадить себя за стол, подождала, пока человек-гора займет свое место, и нахально принялась разглядывать его в подробностях. Впрочем, он занимался тем же самым, вопреки всем здешним правилам приличия. Так что мы таращились в унисон и оба не смущались.

На фото его телосложения видно не было. Хотя что-то такое припоминаю в параметрах рост-вес. Просто в тот момент я не обратила на это внимания. А ведь там явно было больше ста девяноста сантиметров. И как после этого бугая у супругов Чжу получился стройняшка Джинджер?

— Мисс Ян, как прошел ваш день? Надеюсь, удачно? — все тем же тоном замученного школьника спросил… как же его… а! Чжу Шоушен.

— А можно мне вашу шпаргалку? Тогда сразу на все вопросы отвечу, — улыбнулась я.

— Что?!

— Ну, у вас же есть список этих дурацких вопросов, которые положено задавать девушке на первом свидании? Кстати, там, случайно, нет сразу ответов? А то я свою шпаргалку где-то потеряла. Или дома забыла…

Шоушен пару секунд смотрел на меня слегка округлившимися глазами. А потом фыркнул и заметно расслабился. Каменная физиономия ожила и стала вполне человеческой.

— Не хочешь замуж? — спросил он нормальным и даже приятным голосом.

— Не-а.

— Совсем или лично за меня? — уточнил парень.

— Совсем.

— Уф-ф-ф… Тогда, может, просто распишемся для родителей и забудем друг о друге? — вполне буднично предложил мне мужчина.

— А детей ты им сам рожать будешь, когда они начнут обратный отсчет? — немного съехидничала я.

— А, вот до такой степени, — чему-то удивился он. — Ну да, как-то я не подумал. Да и мелкая ты, какие от тебя дети.

Я искренне расхохоталась. И ничуть не удивилась, когда Шоушен ко мне присоединился. Действительно, уф-ф-ф… не придется никого отпугивать хотя бы сегодня, и вообще, можно расслабиться.

— Тем более гаденыш мне не простит, если я уведу его тайную любовь, — отсмеявшись, заявил человек-гора.

Я подавилась смехом и закашлялась.

— Чего?!

— А ты не догадывалась? — усмехнулся старший брат рыжего. — Он же столько лет тебя за косички дергал. Мелкий к тебе неровно дышал, вот и лез. Парни всегда доводят девчонок, которые им нравятся.

— Идиоты они, а не парни. — Я откашлялась наконец и глазами показала на чайник в виде дракона.

Шоушен налил мне и себе чаю. Даже подвинул в мою сторону блюдо с какими-то закусками.

— Не буду спорить насчет идиотов, — сказал он покладисто. — Тем более что мелкий у нас и впрямь не гений мысли. Но ты, как я понял, и ему не собираешься отвечать взаимностью?

— Не дай бог. — Я без шуток содрогнулась. — Только совращения малолетних мне не хватало для полного счастья.

— Так вы ж одного возраста, — не понял меня мужчина.

— Это не мешает мне чувствовать себя старухой рядом с подростком, — вывернулась я.

— Ну, это поначалу так, говорят. Типа пацаны растут медленнее девушек, зато потом и тупеют медленнее. Так что еще пара лет — и вполне сравняетесь по интеллекту. Да и увлечение у вас одно на двоих — сцена. Будет семейным, а это тоже добавит уважения и взаимопонимания.

— Ты кого сватать пришел, себя или брата? — хмыкнула я.

— Да неважно. Что так, что так — результат один. Объединение семей и внуки. Если я успешно перекину эту ношу на гаденыша, будет даже лучше, — не стал скрывать Шоушен.

— Не, это без меня. — Я вздохнула и решила в кои-то веки нагло использовать серого волка. Ну в самом деле, он не стесняется развешивать свои контакты у меня в спальне, а я всего лишь передам человеку то, что просили: — Рю сказал, что сломает тебе нос второй раз, если будешь настаивать.

— Оу! — переменился в лице Шоушен. Не испугался, скорее заинтересовался: — А говорила, что замуж не хочешь. Совсем. Сказала бы сразу, что занята, — это в корне бы поменяло весь наш разговор.

— Так я и за него не хочу. — Я пожала плечами. — Но если человеку хочется ломать носы — кто я такая, чтобы мешать ему развлекаться?

— Хм. Тогда, может, пари? Ставлю на то, что ты в течение следующего года выйдешь замуж. — Шоушен мне даже свою лапищу для пожатия протянул.

— Эй! — возмутилась я. — Нашел дурочку…

— А… — засмеялся нахал. — То есть свои шансы ты оцениваешь трезво. Умная девочка. Даже жаль, что мой мелкий гаденыш уже в пролете.

Слава богу, я ошибалась, когда думала, что по свиданиям меня будут гонять каждый день. И мачеха тоже была не права. Ну, или просто перед папашей решила не метать бисер с объяснениями. Ему хватило того, что женихи выбраны, команды розданы, все зашевелились.

Но оказывается, по здешним обычаям спешка нужна при ловле блох, а никак не мужа.

То есть, поговорив с одним кандидатом, нужно было осознать произошедшее, переварить впечатления, помедитировать… наверное. Потому что следующая встреча была назначена через три дня.

Я только обрадовалась подобной неспешности. У меня как раз трансляция первого тура на носу, не до свиданий! Нужно заранее сесть с планшетом в дальний уголок и начать вдумчивый анализ поступающих комментариев. Скринить по ходу дела тоже придется. Если промедлить, то потом задолбаешься листать в начало. А с учетом последних изобретений в виде бегущих прямо по экрану комментариев во время прямых трансляций — так и вовсе только и успевай нужные мысли ловить.

Как мне уже успели пожаловаться по телефону парни (да-да, ребята все же мне дозвонились, и я обрадовала их своим скорым возвращением, за которое меня вежливо обругали разными, хорошо хоть, не матерными словами. Ибо нефиг было секреты строить, они меня искали и не нашли! Последний факт особенно возмутил Чжу), их выступление поставили в са-а-амый конец программы. Это, конечно, было ожидаемо, но сильно прибавляло ребятам нервозности. Ведь всю запись им придется волноваться, повторяя в уме движения, стараясь не забыть слова песен (в том числе и иностранный текст), и при этом не выбиваться из «дружеского и веселого» настроя. Лео с тяжелым вздохом отметил, что лучше было бы отстреляться сразу, а потом всю программу просто весело хлопать на камеру.

— Если выступите первыми, со сцены до своей общаги не дойдете, — поддразнила я ребят. — Остальные конкурсанты за кулисами пришибут и скажут, что так и было.

— То есть ты видела репетицию! — тут же просек фишку и забулькал рыжий.

— Видела-видела. Так что можете быть уверены: равных вам нет.

— Да ладно!

— Хотя нет, я ошиблась. Со сцены вы не уйдете не потому, что вас съедят конкуренты. Думаю, с последними аккордами выступления вас просто растащат фанатки. Прямо со сцены украдут и залюбят от души.

— Типун тебе на язык! — возмутились Лео и Ха дружным хором.

— Ага, согласен, — добавил Чжу. — Как будто ты сама не знаешь, что порой может выдать разгоряченная толпа неадекватных фанатов. Тебе самой как-то почти вывернули руку и сорвали верхнюю юбку. Исключительно из большой любви, конечно же.

— Ну, я умная. Я усвоила урок и технично переместилась в тень. — Мое радостное хихиканье вызвало злобный гундеж с той стороны гарнитуры. — А вы работайте, работайте, мои золотые барашки. Солнце еще высоко, а шерстки на вас еще много! Чесать и чесать.

— Р-р-р-р-р!

— Львенок, зачем ты научил птичку своим плохим кошачьим словам?!

— Р-Р-Р-Р-Р!

— Согласна, хором у вас еще лучше получается. Ну-ка, еще раз!

— Да иди ты!

В общем, я воодушевляла парней, как только могла. И осталась уверена в их боевом настрое перед шоу. Даже почти не волновалась, когда с экрана ноутбука в моей комнате зазвучали звуки начала шоу.

Ну, с богом…

Начало шоу, как всегда, было красочным. Выступила приглашенная гостья, затем севшая в одно из пяти судейских кресел. К моему удивлению, в другом кресле я увидела Рю! Вот это сюрприз, а откуда режиссер шоу появился в нем самом? А кто теперь верховодит?

Но благо пробыл он там недолго, лишь дал первое напутствие участникам. В своем стиле, конечно. Отчего показалось, что Рю их не воодушевил, а, скорее, запугал. Если сократить всю его речь, получится: «Выживут сильнейшие. Но силой можно мериться только в талантах и умениях. Если кто-то начнет несанкционированно гадить, этого оригинала больше никто не увидит». Конечно, имелось в виду «не увидят на шоу», но с личностью и внешностью Рю звучало как «не увидят, потому что кандидата отправят поплавать с ногами в бетоне». Хм, тут и гадать не надо, кому эта речь предназначалась. Вон, воробья из «Син-Син» аж потряхивает. Зато глаза паршивца сразу стали в пол-лица, и парнишка получил нехилую прибавку к милоте, что отметили в комментариях.

Было забавно наблюдать, как зрительный зал в ответ на властный сарказм, с одной стороны, «прижимает уши», словно коты в присутствии тигра, а с другой — тянет шеи, чтобы лучше видеть и слышать.

Выступления других групп промелькнули как в тумане. Я машинально отмечала уровень и ошибки, но от нарастающего волнения не слишком вслушивалась в содержание. И заодно скроллила вал комментариев.

А потом пришло время «команды Феникса», и буквы на экране запрыгали с такой скоростью, что я едва успевала читать. Хорошо еще, звук уведомлений в чате отключила заранее, иначе девайс захлебнулся бы ими.

В воздухе летал запах гамбургеров и сладкой ваты. Где-то далеко пищали люди, падая с вершины вулкана в пропасть. А кафе, в котором очередной жених назначил мне свидание, было оформлено в жизнерадостно ярких цветах и изобиловало множеством диванчиков, пледов и подушек. После чопорного ресторана, где мы встречались с Шоушеном, такая обстановка меня слегка… удивила.

А еще парень пригласил меня не просто в кафе, а в самый что ни на есть настоящий азиатский Диснейленд. Странный выбор для знакомства с невестой из традиционной семьи, но не то чтобы я сильно жаловалась. Все интереснее скучных ресторанов.

— Можешь называть меня Сяо Лю! — с ходу заявил… э… не поняла. У него родители чокнутые? Или это какая-то шутка? С какой стати подростку лет четырнадцати-пятнадцати ищут невесту, да еще на полном серьезе?!

— Привет, С… Сяо Лю. — Я села на подушку и принялась лихорадочно вспоминать все, что знаю об этом женихе. Так. Зовут его, вообще-то, Гао Лю. «Высокая слива» в переводе на русский. А он мне назвался Сяо Лю, что означает ровно противоположное: «маленькая слива». Иероглиф «сяо» — в значении «младший, маленький». Может, жених прислал вместо себя мелкого брата? Или что? — Наверное, не слишком вежливо спрашивать, но сколько тебе лет?

— А ты что, совсем мою анкету не читала? — практически оскорбился паренек, сверля меня большими карими глазами. — Ну да, ну да, девчонки как услышат, что я из семьи Гао, сразу бегут встречаться. Даже возраст уже не читают, получается.

— Там написано, что старший сын семьи Гао закончил университет за границей и увлекается компьютерными играми, — припомнила я.

— «Увлекается»?! — Пацан аж подскочил на своей подушке и тут же пролил на себя и на меня вспенившуюся колу. Но даже не обратил на это внимания. — Детка! Я лидер команды RedmoonX, и мы стали чемпионами Объединенной Азии в прошлом году! А в этом я еду на международный турнир!

— Геймер. К тому же профессиональный, — констатировала я, отбирая у пацана коробочку с картошкой фри. Потому что в ней, помимо картошки, была запихнута еще и пачка салфеток. — Жениться сам хочешь или мама заставила? — церемониться я смысла не видела.

— Бабушка, — скривился Сяо Лю. — Говорит, что в двадцать три пора становиться серьезным и завести семью. Вернуться на фирму. Начать заниматься нормальным бизнесом… короче, тоска-а-а-а.

— Офигеть ты хорошо сохранился, — выпалила я, осознав возраст собеседника. Но он реально так выглядел и так разговаривал, что я помимо воли перешла на похожую манеру общения. — Во что геймишь?

— В контру и империю легенд. Ну это если по основным турнирам. А там хоть во что могу. На онлайн-играх тоже неплохо зарабатываю, — похвастался он. — Мой чар в финалке уже полгода как в первой сотке. Но если честно, поднадоел, думаю продать акк и начать линейку приста или еще какого дамагера.

— Признавайся, призовой фонд от бабушки заныкал?

— Чего это?!

— Если бы она видела суммы, вряд ли бухтела бы про бизнес. Дай бог каждому так зарабатывать, — припомнила я выигрыши в игровых турнирах моей Земли. Там порой многое зависело от ставок, но иногда заработки доходили до нескольких миллионов долларов.

— Эх… жаль, ты не моя бабушка, — пригорюнился товарищ геймер. — Ей плевать на суммы, она просто считает эти деньги ненастоящими.

— В смысле? — У меня глаза сами округлились от удивления. — Обычные деньги, на счет можно перевести, оплатить что угодно…

— Да не в этом дело! — Сяо Лю безнадежно махнул рукой, и пришлось от греха подальше отбирать у него колу. — «Настоящие деньги зарабатываются тяжелым трудом и уважением к пользе, которую ты принес людям и своей семье!»

— А-а-а-а… — Пацану оставалось только посочувствовать. — М-да. Ну, купи акции крупного игрового сервиса и начни пускать часть дохода на благотворительность. Например, на лечение детей от интернет-зависимости.

— Ик, — сказал Сяо Лю и подавился картошкой. — Ха-ха-ха-ха! Ха… зараба… ты… ха… на интернете и лечи себя же, ха-ха, в кха-честве благотворительности?

— А ты при чем? У тебя не зависимость, а способ принести пользу молодому поколению. Показать, что ради выигрыша в серьезных соревнованиях надо тяжко работать, а не только развлекаться в сети.

— Прикольно. Подумаю… Слушай, а выходи за меня замуж?

Теперь икнула я:

— С чего вдруг такие выводы?!

— Ну а че? Девчонка ты понимающая, смешная, на мозги капать не будешь. Деньгами я тебя обеспечу и развлечь — развлеку. Будем в стримы вместе выходить! А? И предки успокоятся, и твои, и мои. Свобода! Профит!

Я представила себе картинку и мысленно содрогнулась.

— Не, знаешь… это не прикольно. Чтобы стримить вместе, тебе нужна симпатичная геймерша. Желательно, чтобы она пару раз уделала тебя в контру.

— Чтоб девка уделала меня, чемпиона, в контру? Да я так до конца жизни без жены останусь, если начну такую искать, — снова засмеялся парень.

— На что спорим? — Я протянула ладонь поверх подушек. Чтоб мне лопнуть, но в нашем мире в самой крутой команде геймеров было аж две девушки. И тут наверняка найдутся.

— Что, приведешь ко мне такую? — не поверил Сяо Лю.

— Еще чего. Сам найдешь, если захочешь, — хмыкнула я. — Ты ж в тусовке зависаешь. Я тебе только секрет один раскрою, а дальше сам.

— Какой еще секрет? Что ты можешь знать об играх такого, что не знаю я? — Он смешно выпятил нижнюю губу.

— Ну, например… две трети девушек на серверах играют под мужскими никами. Просто потому, что разные глупые мальчишки иначе не принимают их всерьез, не зовут в пати и не приглашают в данжи. Так что, дорогой, если поискать, среди тех, кто пару раз надирал тебе задницу, может найтись и дама.

— Тц, я уж думал, что умное скажешь. Но ладно, давно хотел сходку топов устроить. Поищем, может, действительно кто из нашей тусовки и покатит.

— Самые крутые девчонки на сходку не придут, чтобы не светить свой пол, — подсказала я. — Так что ищи среди тех, кто крут, но отказался.

— Хм… хм. Это интересно! Только нет никакой гарантии, что девчонка будет, во-первых, девчонкой, а не тетушкой. Во-вторых, симпатичной. А в-третьих, захочет со мной встречаться.

— Ну, последний пункт зависит только от тебя. Ты король геймеров или где? А остальное… все как в жизни, детка. Я тебе больше скажу: почти наверняка половина из крутых геймерш вообще прыщавые школьницы. Но! Кто тебе мешает застолбить поляну заранее и дождаться, пока девочка вырастет?

— Это уже серьезно как-то... — завис Сяо Лю. — Застолбить… поляну, значит? Фраза странная, но смысл уловил. Скормлю бабушке, пожалуй. Выиграю пару лет! Тем более с моей внешкой только школьниц и кадрить. — Тут Лю выдохнул уже более печально. Видимо, такой моложавый вид порядком его заколебал, и это стало одной из причин бунтарства.

Я улыбнулась, мысленно произнеся: «Уф-ф-ф… второй пошел». И с чистой совестью согласилась за компанию с Сяо Лю улететь в вулкан на местных салазках, а затем опробовать остальные аттракционы. Тем более по вип-пропуску нам можно было не стоять в километровых очередях.

Раз мы уже мы в Диснейленде, надо ж получать удовольствие? Дополнительным бонусом была недовольная рожица Сяо Лю, которого то пытались запихнуть в детское кресло, то называли очень милым младшим братиком.

Интерлюдия 3

— Кажется, рано расслабилась. Всё это «ж-ж-ж-ж» неспроста. А тучкой притвориться уже никто не даст, — выдохнула я, поднимаясь в роскошном лифте на сорок первый этаж большой башни, что являлась одной из достопримечательностей страны.

Был уже вечер, но готовили меня к этому свиданию с самого утра. По настоянию папочки мачеха свозила меня на спа-процедуры, потом в салон, потом к визажисту, затем притащила какое-то дорогущее брендовое платье и такие же туфли. Украшения, что стоят целое состояние, но не выглядят вычурно. Кажется, мельком я услышала, что мой образ даже заранее заказали у некоего дизайнера.

Работать мешали, мозги вынули. И ладно бы только мамуля на нервы присела. Нет, папуля звонил примерно раз в час и справлялся, как у нас дела.

Не только я была в шоке от такого количества родительского внимания. Мачеха сама, мне кажется, слегка ошалела. И в ее нежном ворковании к концу дня мне отчетливо слышался рык адских псов. Кажется, папочку вечером ждет сюрприз на супружеском фронте.

Я мачеху понимала. Сегодня как раз прилетает Эрика. Женщине интереснее увидеть родную дочь, которую она любит без шуток. Соскучилась. А тут бегай по салонам с падчерицей и еще отчитывайся непонятно о чем каждый час.

Сама я сводную сестрицу еще не видела. Хотя у меня на смартфоне висел десяток непрочитанных сообщений от нее. Но, глянув мельком первое, я остальные спокойно оставила на потом — нытье, ругательства и претензии подождут.

— Постарайся не сильно опозориться, — буркнула мне мачеха напоследок, перед тем как усадить меня на заднее сиденье какой-то дорогущей черной машины из нашего автопарка. За рулем, естественно, был личный водитель отца.

— Постараюсь отпугнуть, но не насовсем, — пообещала я.

— Ты!

— Если этот ваш «младший У» окажется нормальным человеком, попробую перенаправить его внимание на Эрику. Если будет вести себя как па… как козел — извините. Даже сестрице я такого не пожелаю.

— Да кто ты такая, чтобы решать?! — не выдержала и вспылила мачеха.

— Я слишком хорошо знаю вашу дочь. — Мой вздох не был ни капли наигранным. — Ей нужен влюбленный по уши подкаблучник. Мужчина с характером и выше ее по положению девочку сожрет. Оно вам надо?

— Сами разберемся. — В ворчании госпожи Ян все еще слышались нотки ада, но уже не такие уверенные. Она как минимум задумалась.

А я мысленно перекрестилась пяткой, чтобы третий кандидат оказался таким же вменяемым, как первые два.

Увы.

Как только я увидела «младшего У», сразу словила синий экран. Потому что… у меня возникло стойкое ощущение, что передо мной не живой человек, а актер какого-то турецко-корейского сериала про властного президента и секретаршу с альтернативным чувством юмора. Про ее тягу к мазохизму можно не упоминать, она в подобном образе прошита по умолчанию.

Мужчина за столиком у панорамного окна, несомненно, выглядел роскошно. Идеально сидящий на фигуре черный костюм-тройка, отполированные туфли, часы «Ролекс» и запонки, поблескивающие в свете софитов. Он сидел расслабленно, смотря куда-то вдаль. Классически прекрасное лицо с азиатскими чертами. Глаза… кажется, местные называют это глазами дракона. Пара расстегнутых верхних пуговиц у рубашки и чашка горячего черного кофе на столе.

Картину, словно вышедшую из каких-то женских фантазий, дополняла ненавязчивая песня саксофона и великолепный вид на ночной город с сорок первого этажа.

Только вот вся эта магия развеялась, стоило мне подойти ближе и обратить на себя внимание. Потому как с первой же секунды У Вейшенг повел себя как опытная самовлюбленная сволочь. Он несколько раз прошелся по мне взглядом хозяина этой жизни, оценивая всё — от одежды и сумочки до непосредственно моего тела и лица. Еще секунда — и я была снисходительно признана «годной к употреблению», а потому мужчина грациозно поднялся и одним движением отодвинул мне стул напротив себя.

— Добрый вечер. Присаживайтесь, мисс Ян.

Что поделать. Пришлось для начала вежливо здороваться и садиться, куда велели. Некстати в голове всплыл текст с какого-то сайта про имена — мне мачеха подогнала не только гороскопы кандидатов, но и полные расшифровки их имен до последней черточки в иероглифе.

Имя «Вейшенг» означает потребность доминировать. Всегда и везде. Вне зависимости от того, насколько оправданно такое стремление в конкретных обстоятельствах. Конфликт с тем, кто заведомо сильнее, не пугает, а, скорее, наоборот — раззадоривает.

С возрастом меняется только «весовая категория», а приоритеты остаются прежними «сильнее, выше, быстрее», даже когда в этом нет практической необходимости. Зато — есть результат.

Эрике такое точно не подойдет. А про меня и вовсе разговор не стоит начинать. И как такое отпугивать? Нахамить? Вспомнить тот самый сомнительный юмор из сериалов?

Нет. Еще раззадорится, кинется «покорять недоступную вершину» и перевоспитывать наглую женщину.

Про Рю я даже упоминать не буду, потому как результат непредсказуем. Слишком уж сильно менялось выражение лица моих отца и мачехи, когда они говорили о его семье. А я не хотела бы стать причиной серьезных проблем у моего лохматого режиссера.

Еще немного подумав, я выбрала образ воспитанной робкой девочки-куколки, которую нарядили, накрасили и посадили на стульчик. Она сидит, хлопает глазами и ничего из себя не представляет. Интересного!

— Думаю, представляться нам не стоит. Мы оба читали анкеты друг друга и знаем, зачем организована эта встреча. Так что позвольте быть полностью откровенным. Ваше прошлое, конечно, не делает вам чести, — одновременно предельно вежливо и крайне хамски заявил мне претендент после долгого молчаливого осмотра. — Но это мелочи, я понимаю. Детские шалости, простительные девушке вашего возраста и положения. Признаться, будучи школьником, я тоже мечтал о… ненадежных вещах. — Вейшенг на секунду посмотрел мне в глаза и продолжил чинно расчленять стейк с кровью. Причем разрезал он сразу два — и себе, и мне. — Надеюсь, вы понимаете, что, став миссис У, вы должны будете забыть обо всем, что связано с индустрией развлечений. Наша семья слишком уважаема и влиятельна, чтобы ассоциироваться со… скажем так, артистической средой.

Хорошо, что в местной культуре можно не отвечать на такие замечания вслух. Достаточно опустить глаза и робко улыбаться краешками рта. При этом мужчина может быть сто раз уверен в покорности противоположной стороны, а для женщины остается лазейка: она просто вела себя вежливо, а согласия прямо не выразила.

По башке б тебе двинуть, и чтобы влюбился по-настоящему… упырь ты лоснящийся, а нельзя. Вдруг понравится, не дай бог!

— Моя жена должна будет стать хозяйкой нескольких поместий, полностью принимая на себя управление прислугой и ведение финансовых книг. Поэтому я только приветствую ваше экономическое образование. Кроме того, престижный диплом в семье поднимает ее статус. — Передо мной наконец поставили блюдо с идеально разрезанным куском сочного мяса. — Конечно, даже дети понимают, что в случае нашего брака моей жене никогда не потребуется работать по специальности вне интересов корпорации У. А в корпорации не принято нанимать женщин на руководящие должности. Но поверьте, вам хватит и домашних дел. Особенно после рождения наследника.

А-А-А-А-А!

Как глухарь на току, честное слово. Когда ему самому-то наскучит? Гундит и гундит уже минут десять.

Я, конечно, продолжала всю дорогу изображать вежливое внимание, но чувствовала, как терпение начинает истощаться.

Терпи, Рита! Нельзя показывать характер! Хищник не жрет падаль, есть шанс, что, не добившись реакции, упырь отстанет и побежит на поиски более живой добычи.

Желание надеть ему на голову тарелку с моим остывающим стейком с каждой секундой росло. И ведь главное, вроде не за что… он, по сути, не сказал ничего плохого, честно обрисовал картину. Отчего же так бесит?

Наверное, оттого, что глухарь токует сам для себя, вообще не интересуясь чужой реакцией. Выдает банальность за банальностью с таким видом, будто все давно решено, а он делает большое одолжение, разъясняя дебилке прописные истины.

И только один момент удерживал меня от того, чтобы прервать его спич неожиданным вопросом, желательно самого похабного характера.

Я прямо не смотрела на У Вейшенга. Но в здешней культуре веками развивалось женское искусство замечать все на свете, не поднимая глаз. Периферийное зрение как у натренированных сов!

Так вот. Ртом мистер У вещал одно, а взглядом… такое впечатление, будто на тропе к водопою раскрылась ловушка с шипами, а над ней Каа выгнулся на ветке и шипит: «Идите ко мне-е-е, бандерлоги!»

Он словно нарочно доводил собеседницу до белого каления, чтобы она не выдержала, вспылила и показала истинный характер.

А хрен тебе с повидлом, доминатор ты ушастый. Держать себя в руках я умею, что бы там ни бурлило внутри, выплескиваясь в мозг лавовыми потоками бешенства и возмущения.

— Детей планируется не менее трех. Мальчиков желательно, но допускается одна девочка. Потому что, согласно пожеланиям вашего отца, младшего сына моя семья должна передать на воспитание вашему отцу, которому тоже нужен наследник. Впоследствии, когда этот ребенок достигнет совершеннолетия и будет управлять делами, он войдет со своим капиталом и предприятиями в холдинг У как партнер. Что касается вашего приданого, вы должны знать, что наличие собственных денег разрушающе действует на женскую психику и в семье У принято беречь своих супруг от подобного соблазна. Вы и так будете управлять финансами семьи: у нас будет общий семейный счет, все заработанные мной деньги будут поступать на него. Вам просто будет некогда отвлекаться на собственные проекты.

Ага. То есть свое приданое отдай мужу и сиди не чирикай. Общий счет под управлением жены, может, и звучит красиво, но что-то мне подсказывает, что отчитываться придется за каждую потраченную копейку. А кроме того, бесплатно работать бухгалтером, менеджером и домоправительницей. А еще рожать минимум три раза. Как мило.

Его бухтение постепенно начало сливаться в неразборчивый гул. Так и хотелось встряхнуть головой, чтобы скатившиеся в кучку глаза вернулись на место. Я бы так и сделала, но У Вейшенг сам неожиданно изменил не только интонацию, но и весь рисунок разговора:

— Ну что же. Ты выдержала всю эту муть и ни разу не вспылила. Отлично, ты мне подходишь. Только терпеливая и думающая женщина, не склонная к истерикам и поспешным решениям, может стать моей спутницей. Если ты не согласна с перечисленным мной ранее, что ж, присылай свой вариант договора — мои юристы его посмотрят, я более чем уверен: мы найдем взаимопонимание.

Я резко вскинула глаза, полюбовалась довольной ухмылкой напившегося крови упыря и спокойно сказала:

— Идите на хрен, мистер У.

— Хочешь сказать, я поспешил с выводами?

— Совершенно верно. — Я отпила из бокала и промокнула губы салфеткой. Терять уже было нечего. Каа не дождался бандерлогов, собрал ловушку в горсть и напялил ее мне на голову.

— Мисс Ян, я прекрасно понимаю, что вы обижены на своего отца и воспринимаете идею свадьбы в штыки. — Вейшенг тоже отпил из своего бокала. — А еще вы стали мне грубить, как только я похвалил вас за терпение и спокойствие. Думаете, я настолько глуп, чтоб вестись на эти детские уловки?

— Хватит. — Я, уже не скрываясь, сморщилась, как от зубной боли. — Вам никогда не говорили, мистер У, что от вашего занудства на лету дохнут мухи? Мы с вами не сойдемся характерами, поверьте.

— Это не вам решать, поверьте, — улыбнулся лощеный троглодит, копируя мою интонацию, — и уж точно не за пятнадцать минут общения.

— Глупости. Семейная жизнь, похожая на болото, и скучная неприязнь супругов — не то, что вам нужно. А мне и подавно. Давайте сойдемся на том, что я не подошла, и расстанемся вполне довольные друг другом.

Вейшенг плавно встал из-за стола и задумчиво взглянул на часы.

— Вы слишком цепляетесь за книжные стереотипы и поспешные выводы, мисс Ян. Но в чем-то вы, конечно, правы. Пришло нам время расстаться… на сегодня. Письмо с согласием на брак будет у вашего отца вечером. И поверьте… нам не будет скучно. — Мужчина склонился надо мной на пару секунд, подхватывая мою руку и целуя тыльную сторону ладони. — Ведь между нами уже кипят страсти, не так ли?

М-да. Ясно. На самом деле все было решено еще до того, как я сюда пришла. И вообще не зависело ни от моего согласия, ни от моего характера. Ну ладно же…

— Доброго вам вечера, мистер У. — Я поднялась, мило откланялась и ушла. По дороге с досадой прикинула, как сильно этот цирк помешает моей работе. Придется отдельно что-то придумывать.

Эх, надо было соглашаться на дальнейшие свидания с боксером или геймером. С ними хоть можно было договориться, поиграть для родни в отношеньки, а потом мирно разбежаться. Отдыхали бы сейчас в очередном Диснейленде или кидались едой в уток с Шоушеном.

А с этим властным крокодилом мне что делать?! Да ладно бы обычный крокодил был, а тут, блин, краснокнижный — редкостно вредительский и при этом неприкосновенный. Обидеть сильно и то нельзя, если не хочу проблем для всех моих знакомых. И как с ним быть? Тренировать высокий сарказм в окружении телохранителей?

— Дура! — Лео шипел, как разъяренный кот, но руки держал при себе, и выражение его лица оставалось на редкость безмятежным. Надрессировали мальчика помнить о камерах двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. — Где тебя носило?! Что вообще это было? На хрена цирк с флешкой? Хорошо, Чжу ее узнал, а так бы даже проверять не стали, что там, выкинули бы от греха! Ты что, не могла нормально из рук в руки передать? Зачем эти игры в шпионов?!

Мы сидели в раздевалке — той самой, которую нам выделили, когда мы только попали на конкурс. Здесь было тесно, никто не гарантировал отсутствия скрытой съемки, но все равно уютно.

— Воробей давно пробегал? — Я полезла в сумку, вытащила матирующие салфетки и по резко приобретенной привычке быстро протерла чуть бликующий лоб львенка.

— Воробей? Какой еще воробей? — не понял Лео. Мой вопрос сбил его с мысли, да и на салфетку он покосился подозрительно. Видимо, за неделю просто отвык от моей заботы. Но вспомнил, что к чему, и озабоченно напомнил: — Нос тоже протри.

— Пакостный воробей. Который кроссовки людям портит и много ябедничает боссам агентства о том, что некая девица из стаффа слишком вольно ведет себя в студии.

— А, этот. Мы про него уже забыли даже. Слишком были заняты выступлением. Его разве не выгнали в первом туре? — удивился Лео.

— Нет, а почему ты думал, что его выгонят? — насторожилась я.

— Да он же бездарность. К тому же характер поганый. Только и умеет, что нужные задницы лизать. Его в агентстве все трейни терпеть не могут. И здесь все повторилось. Выбрали в группу, а дня через три уже шугали, как последнюю вошь. Им тоже, наверное, успел нагадить.

— Настолько неумелый — и попал на конкурс? — задумалась я, вспоминая папки с досье на всех трейни, которые просматривала только сегодня утром. Мо Юй значился там как очень перспективный… голос. Правда, дальше страница отсутствовала. Мадам Кун обещала мне распечатать ее заново. Тогда и узнаю, что, собственно, за голос у воробья.

— Эм, ну не то чтобы совсем. — Лео быстро скосил глаза в маленькое зеркало, которое я, не доставая из сумки, повернула к нему. — Танцевать и петь он… способен. На морду тоже не сказать чтобы страшный. Просто ничем не выделяется. Воробей. Ты правильно его назвала. Только пищать громко и умеет.

— Пищать? — Я уцепилась за это слово, сама не знаю почему.

— Ага. Как девка, — тут он покосился на меня. — Ну то есть девушка.

— Погоди… у него альт?! — догадалась я. — Да быть не может… Блин! Какая досада. И что же мне теперь делать?

— В смысле? — сразу заподозрил недоброе Лео.

— В смысле я только вчера решила, что в группе будет танцор, бас, баритон, тенор и альт! Чтобы взять всю палитру оттенков. И прикидывала, как отправить агентов по музыкальным школам, чтобы поискали перспективного парня. А сейчас ты мне говоришь, что альт у нас есть под самым носом, в моем агентстве?!

— В твоем что?! — выпучил глаза львенок, подавившись воздухом. — Говоришь так, будто «Син-Син» принадлежит тебе. Или… постой! Тебя вернули, дали полный допуск… только не говори мне, что ты действительно выкупила «Син-Син»?! Это сколько же ты денег потратила?!

— Небольшой резерв еще есть. — Я почесала переносицу, углубляясь в свои мысли и не очень отслеживая то, о чем болтал язык. Хотя, собственно, я так и так собиралась все рассказать парням. — Я тут подумала… с Чжу пока все сложно. А остальным в счет будущих гонораров хочу выделить часть акций. Чтобы вы сами собой владели, понимаешь?

Ответом было молчание, которое и привело меня в себя. Я подняла глаза и поняла, что Лео в состоянии нокаута и даже моргать забыл.

— Рано, — через пару минут хрипло выдал львенок. — Я слышал, что некоторый айдолам в качестве награды дарят акции агентства. Но это — высшая награда. Награда для тех, кто взошел не просто на сцену — на пьедестал популярности. Подарить акции без заслуг — это как повесить солдату медали до битвы!

— А я все же сделаю это заранее. — Мой твердый взгляд пресек попытку возражений. — У твоих родителей есть процент, это хорошо. Но надо больше. Чтобы у каждого было минимум пять.

— Ты… ты ездила к моим… кто тебе позволил?! — внезапно взвился Лео. — Ты…

— Заткнись. — Я рассердилась. — Если посмеешь еще хоть раз поверить какому-нибудь недоумку, который скажет тебе, что твои родители недостойны тебя или что они слишком простые люди, я тебе в глаз дам. И ты должен дать в глаз любому, кто такое подумает, не то что вслух произнесет! Понял?!

— Дура! — Лео резко отвернулся. Если бы не камеры, он бы точно вытер глаза рукавом. — Без тебя знаю. Я не хотел, чтобы к ним привязались журналисты или какие-нибудь хейтеры. Мои мама и папа самые лучшие. Я сам сумею их защитить!

— А зачем только сам? — Я успокоилась, улыбнулась и толкнула львенка локтем в бок. — Когда можно со мной. Вместе даже императора побеждать сподручнее, — это я вспомнила местный аналог «гуртом и батьку бить легче».

— Что там с воробьем? — посопев, сменил он тему и сразу недовольно поджал губы. — Только не говори, что хочешь притащить это дерьмо нам!

— Ну, если углубиться в психологию, то на ровном месте никто дерьмом не становится. Чуть позже мне принесут его полное досье, и тогда я точно решу, что с ним делать. Кстати, не знаешь, как у него с семьей?

— Без понятия. Ни разу не приходили. Может, как и моим, им просто запретили видеться с сыном?

— Возможно… — Я снова почесала нос, и Лео забеспокоился. Он уже заметил, что это знак глубокой задумчивости, которая ведет к самым разным и неожиданным выводам. — Альт… Альт… что у вас с песней на следующий конкурс? У каждого сольная?

— Нет, это ближе к финалу, — переключился Лео. — Пока опять группой, но теперь никто самим выбирать мемберов не даст. Все решится игрой, где мы будем искать «сокровища». В зависимости от цвета найденного — определят по командам. Затем будет интеллектуальная викторина, где к каждой команде выберут лидера. А песню нам выдадут только после всех этих мероприятий.

— Поня-а-атно. Увы, инсайдерской инфы по песням и цветным сокровищам у меня нет. — Да что такое? Переносица чешется и чешется, будто меня комар цапнул. — А что за фишка с побегом бревна на свободу? Что за шум в сети?

— О! — Львенок ехидно разулыбался. — Это интересно! Сейчас расскажу! Решили мы с ребятами, значит, устроить дисквалификацию Санти…

— Дисквалификацию? — удивилась я. Хотя, конечно, не самому слову, а, скорее, той веселой интонации, с которой произнес его Лео.

— Ага. За нарушение некоторых правил шоу трейни могут дисквалифицировать. Вот мы и подумали, что сможем помочь Санти, — хмыкнул львенок.

— И какое правило вы нарушали?

— Запрет покидать студию без ведома персонала шоу, агентства и еще кучи инстанций… ну что ты смеешься?! Между прочим, это одно из главных правил шоу! — веселился львенок.

— Надеюсь, сами наказание не словили? — нахмурилась я.

— Нет, мы просто немного поиграли в дурачков, — хмыкнул Лео. — Бегали по зданию и тыкались во все закрытые двери. Даже пробовали делать подкоп во внутреннем саду.

— Куда подкоп?! — ошалела я. — Он же на то и внутренний, что со всех сторон окружен зданием!

— Да знаю, — рассмеялся Лео. — Это же была игра. Зрители любят, когда айдолы немного дурачатся. Не зря же придумано столько идиотских конкурсов для телешоу.

Я передернула плечами, вспомнив Ритиной памятью, о чем он говорит. Здесь действительно болезнь какая-то у шоуменов, не иначе. Позови на сцену известного айдола, а лучше группу и заставь их играть в самые дебильные детсадовские игры, какие только можешь вспомнить. Ну там, перетягивать канат, ездить наперегонки на микроскопических детских велосипедиках, кусать висящее на ниточке яблоко, выталкивать друг друга из нарисованного круга…

И все умиляются. Ржут, как ненормальные, когда бедолаги на сцене пытаются все это выполнить… Напоказ трейни и айдолы тоже веселятся. Но редко от души — просто потому, что их уже задолбало это шутовство на каждом шоу.

— Короче говоря, норму по дурацкой мимимишности мы выполнили, — отрапортовал Лео и встал. — Ладно, мне пора к визажистам.

— Беги. — Я тоже поднялась. — Передай привет ребятам.

— Чжу обойдется, — неожиданно нахмурился блондин.

— Забей. — Я отмахнулась и устало потерла глаза. — У него нет шансов. Он для меня такой же мелкий, как вы все.

— Чего это я мелкий?! — Лео аж от двери обернулся. — Я на голову выше тебя!

— Ты мой младший братик, я тебе это давно сказала, вот и не выпендривайся, пока старшая сестра не надавала тебе по шее! — прикрикнула я и рассмеялась. — Пусть даже и в прыжке. Брысь!

— Угу… старшая сестра. Дура ты… недогадливая. — Лео почему-то очень тяжело вздохнул и ушел. Лишь перед самым выходом обернулся и еще раз вздохнул. Дверь закрылась с громким хлопком.

А я только пожала плечами. Все мне понятно, на самом-то деле. Неожиданное понимание и тепло между нами немного кружит парню голову. Он пока не понимает, что это не любовь и даже не влюбленность. Просто всем людям нужна настоящая дружба. Настоящая близость. Верность, вовремя подставленное плечо. А хорошую девчонку он еще встретит и тогда поймет разницу.

Для меня же эти мальчишки действительно как дети. А мужчина попался пока всего один. И тот серый волк…

Тьфу, подумала о Рю и сразу вспомнила У Вейшенга. Вот где противная личность… но пока вроде бы с ножом к горлу ко мне никто не приставал — мол, собирайся уже завтра замуж. И я предпочту решать проблемы по мере поступления. В крайнем случае всегда же можно прикинуться кроткой овцой, а потом демонстративно сказать «нет» перед алтарем и надавать крокодилу в смокинге пощечин букетом невесты.

Скандал выйдет… хех. Как в мелодраме. Еще надо обязательно задрать подол белого платья и сесть верхом на мотоцикл позади какого-нибудь зверского рокера-байкера, поджидающего у храма. И укатить в звездную даль, победно ревя снятым глушителем.

У меня даже есть в наличии один подходящий кандидат. Более чем уверена, что у Рю есть «харлей». А если нет, то попрошу специально для этого шоу прикупить! Судя по «колючей леди», ему все равно деньги девать некуда. Не жизнь, а фильм. Вот СМИ-то обрадуются.

Ф-фуф, о чем я думаю? Я на работе вообще-то, и…

— Ай! Епть! Вашу мать! — раздались спереди брань и звук падения.

— Что случилось?! — поспешила я к месту происшествия.

— Кажется, он здорово долбанулся, — озабоченно произнес Санти, поддерживая под локоть какого-то парня. Тот зажимал руками лицо и чуть слышно стонал. Еще секунду назад он как ураган пронесся мимо меня по коридору, в который я выбралась из гримерки, и вдруг полетел на ровном месте, да об угол на повороте…

Если бы не Энрике, который шел куда-то с видом загнанной мышки, у которой вот-вот отберут еле найденное семечко, пацан точно расквасил бы физиономию. Хотя он и так ушибся, но слабее, чем мог.

— Живой? — Я с помощью сообразительного иностранца живо оттащила пострадавшего к стеночке, огляделась на стремительно рассасывающуюся толпу, в которой мелькали знакомые по шоу лица трейни, потом вздохнула и ногой пнула дверь нашей с Лео гримерки. — Давай его сюда. Сейчас посмотрим, может, врач нужен.

— Нет! — тонко пискнул пострадавший, брыкнулся, попытался вырваться и наконец отнял руки от лица.

Я подавилась воздухом. На меня с ненакрашенного и словно перечеркнутого красным следом от ушиба лица злобно моргали два знакомых воробьиных глаза.

Ну приехали.

— Это ты все подстроила?! Да?! Нарочно?!

— Нарочно что? — машинально переспросила я. — Уронила тебя на Санти, находясь в пяти метрах сзади? Считаешь, у меня есть суперсилы? О да, с детства балуюсь телекинезом.

— Ты! Гадина! — Давненько на меня не таращились с такой искренней, затравленной ненавистью. При этом на лице подростка стали появляться следы истерики. Казалось, еще чуть-чуть — и воробей в голос заревет. — Все из-за тебя! Из-за тебя меня заперли в раздевалке, и я опоздал к визажисту! А потом подставила подножку!

— Та-а-ак… — Я встала и задумчиво ущипнула себя за нижнюю губу. — Не врешь про подсобку и подножку? С тебя станется ведь, засранец. Обычно ты главный по гадостям.

— Кому, тебе врать?! Много чести! Ты!

— Я. — Я кивнула Санти, чтобы он прикрыл дверь. И полезла в сумку за необходимыми вещами. — А ну, сел на место!

Строгий окрик неожиданно подействовал — воробей прекратил брыкаться и обмяк где-то под вешалкой. Даже как будто постарался залезть под нее поглубже. Словно испугался, что сейчас будут бить.

А я сердито закусила губу. Что я делаю вообще? Опять словила синдром всеобщей мамочки? Оно мне надо, с ним возиться? Может, дать пинка и пусть катится колбаской?

Но глаз внезапно зацепился за уже желтеющий синяк чуть выше тощего запястья. И сразу вспомнился виденный раньше кровоподтек на плече.

А еще, разглядев зареванное мальчишечье лицо без профессионального макияжа, я вдруг поняла, что этому несчастью от силы лет пятнадцать. Ну шестнадцать максимум. Даже младше Лео. Блин…

Сяо Лю, своего второго жениха, похожего на подростка, я во время свидания в парке раскусила быстро — он внутренне был старше своей внешности и больше придуривался.

А вот это маленькое воробьиное чудовище — натурально пацан. И телом пацан, и мозгами пацан. Точнее, подросток. Черт! Почему я так невнимательно просматривала дела трейни? Понимаю, времени на все не хватает. И я даже отложила на полочку в памяти, что в агентстве есть несовершеннолетние.

Но уж больно злилась на воробья за пакости. М-де…

— Не вертись. Не укушу. — Матирующие салфетки и тут пригодились. Извлеченного из-под вешалки пацана строгим окриком зафиксировали на стуле, и я принялась наводить порядок на его физиономии.

Да, конечно, до профессионального визажиста мне как до луны пешком. Но я умела краситься в прошлом теле, Рита тоже могла изобразить на лице практически любой окрас и возраст, так что как-нибудь справимся.

— Отъебись! — шипел воробей, делая редкие, но резкие попытки сбежать. Шипел, потому что громко материться было рискованно. Но шепотом он в выражениях не стеснялся. — Че те от меня надо, сука?! Я тебя за испорченное лицо по судам затаскаю!

Тут он получил щипок ногтями за мочку уха, еле слышно взвизгнул и закусил губу.

— Следи за языком, — напомнила я, — когда разговариваешь с цзе-цзе[2]. В следующий раз отведу в туалет и вымою рот с мылом.

Стоявший в дверях Санти тихо хрюкнул, скрывая смех. Но комментировать не стал. Я была благодарна — еще один парень, который просто мог дать воробью по шее или силой усадить на стул, одним своим присутствием удерживал пацана от попытки побега.

— Какая ты мне… Ай!

— Старшая. Вы все трое с недавнего времени подчиняетесь мне как представителю агентства на этом шоу. Тебе должны были сообщить.

— Знаю, нам сообщили, — неожиданно подтверждающе буркнул воробей. — Но ты ж нянчила только своего белобрысого, вот и продолжала бы облизывать ему зад!

— Еще раз дернешься, нарисую тебе глаз на ухе. Кто тебя запер?

— Не твое дело. — Несчастье завозилось на стуле и снова закусило губу.

— Мое, — спокойно напомнила я, поворачивая его голову к свету, чтобы удобнее было накладывать тон. — Или сам не знаешь?

— А вот не знаю! Ты меня все равно под своего любимчика ковриком для ног подложишь. Надо же ему на чьем-то фоне сиять! И смысл тебе возиться с моими проблемами?

— Кто тебе сказал? — Когда разговариваешь с готовым сорваться в истерику подростком, самое правильное — самому не впадать в эмоции. Спокойствие, только спокойствие, как завещал великий Карлсон.

— Да это все знают! Я тут — фон! Та самая страшная подружка, рядом с которой другие смотрятся более привлекательно! Прям как ты! — последнее он добавил, видимо, по привычке. Ну не может обиженное дите не ужалить.

— Я вот не знала, пока ты не сообщил. — Внутренняя Маргарита Вадимовна только хмыкнула на слабую попытку пнуть в больное место. — А ты откуда почерпнул эту информацию?

— Ты дура? Это любому идиоту понятно. Да что на шоу, даже в самом агентстве… — Он махнул рукой.

— Я не идиотка, поэтому мне непонятно, зачем раз из раза самому себе портить жизнь, — ответила я.

Воробей пыхтел от злости, но цвет лица у него стал ровным. Под моими руками исчезли красные пятна, припухший нос и искусанные губы. Глаза оставались розовыми, но в здешней культуре «заплаканный взгляд» даже у парня — это скорее плюс, чем минус. Если, конечно, не рыдать в голос и не сморкаться в плечо товарища.

— Ну, более-менее. На люди, во всяком случае, показаться можно. Энрике, сколько у нас времени до того момента, как вас позовут на сцену?

Воробей наконец опасливо посмотрел в зеркало. Прошла секунда, две…

— Ты! Ты что наделала?! Я же теперь на девчонку похож! Совсем как баба! — Хм, а вот еще один странный кусочек пазла в копилочку.

— Ты похож на симпатичного мальчика-подростка, то есть на самого себя, — все так же спокойно поправила я, не давая ему вскочить или растереть лицо руками. Признаюсь, макияж в моем исполнении был более нежным, чем его обычный, и акцент я действительно сделала на этакую детскую милашность, подчеркивая валики под глазами и выделяя ямочки на щеках. Если не ошибаюсь, раньше воробья красили так, чтобы он казался старше. Утяжеляли брови, вытягивали уголки глаз тенями и подводкой, подчеркивали скулы, превращая его в стандартный смазливый манекен неопределенного возраста.

— У меня глаза как у офигевшей коровы! И губы бантиком! А откуда эти щеки?! Я же похудел! — верещал тем временем Мо Юй. — Верни как было!

— Похвальная самокритичность. — Улыбку сдержать не удалось, а пока засранец хватал ртом воздух, я ловко оттянула майку с его ключицы и зло рыкнула: синяк мне не померещился. Более того, он был не один.

Санти заглянул мне через плечо, и я впервые увидела, как солнечный мальчик может излучать не только свет и тепло, но и мгновенно полыхнувшую жаркую ярость.

— Кто?! — шипящим от злости голосом спросила я.

Да, воробей пакостник. Да, сама бы сгоряча по шее надавала. Но бить до синяков, еще и так, чтобы с первого взгляда не видно было… это слишком.

— Сам неудачно упал. Как и сегодня, — буркнул он, судорожно одергивая футболку и отходя от меня на пару метров. Дальше просто не позволял размер гримерки.

— Сам?! Лад-но… — Я втянула воздух сквозь зубы. — Сейчас некогда. Запомни одно. Ты, паршивец, мне напакостил, и я бы с удовольствием тебя отшлепала за такие подлые делишки. Но никому. Никогда. Не позволю обижать того, кто под моей защитой. Понял? Еще раз так упадешь — я не буду спрашивать, кто это сделал, я пойду и оторву голову всем, кто был с тобой рядом в этот неудачный момент. Понял?

— По… понял… — почему-то очень тихо ответил Мо Юй. И даже не стал дальше блажить по поводу нового макияжа. Покорно позволил Энрике взять себя за плечи и вывести из гримерки.

Напоследок Санти оглянулся и кивнул — мол, не беспокойся, провожу и прослежу.

Ну вот. Не было печали, подобрала баба… воробья. Будто мне не хватало прочего зоопарка из львенка, цыпленка, щенка, летучей мышки и эм… дерева? Нет, солнышка? Рита, ты сошла с ума. Какая досада…

Надо узнать размеры этого недоразумения, а то одежка у него явно с чужого плеча. Денег у меня пока в обрез, но на пару приличных футболок хватит. Или на отцовские купить? Тот явно не станет заморачиваться такими мелкими суммами. Скажу, что лечу нервы после Вейшенга.

И еще надо запросить полный воробьиный файл из агентства, проверить, так сказать, бэкграунд. И узнать, кто с ним в одной подгруппе на этом шоу.

И оторвать им всем головы, додумались пацана бить! Это теперь позволено только мне, и то в воспитательных целях — ремнем по жопе. Ладно, шучу… про последнее. Почти.

877: АААААААА, вы это видели?! ВИДЕЛИ?!

WTF1: Не слепые. Но ни за что не поверю, что это правда! Так, глупости и фантазии в сети.

Daqson)): Организаторов конкурса надо растворить в кислоте, чтобы не придумывали таких провокационных конкурсов.

H1234567890: Ты дурак?! Или, скорее, дура?! Это же гениально! Когда мы еще увидели бы, как золотой феникс и золотой лев сошлись в поединке? А потом носили друг друга на руках?!

— 23: Мой Феникс должен носить на руках только меня! Руки прочь!

Daqson)): Размечталась! Твой Феникс перелапал половину команды соперников, и не заметно, чтобы ему это не понравилось.

— 23: Сколько злых идиотов в сети развелось, не продохнуть. Эти конкурсы придумали шоумены, и они всего лишь заставили ребят продемонстрировать спортивные навыки и умение сколотить команду из любых парней за короткий срок. И моему Фениксу не было равных!

Daqson)): Да, и поэтому он проиграл!)))) ХАХАХАХА!

Лоло: В итоге боссом первой команды стал наш несравненный Бо! Мишутка наш!

Daqson)): У некоторых людей отвратительный вкус или плохое зрение. Ну да, танцует неплохо. Но вы видели его лицо? Он что, блинчиков в детстве переел? А эти скулы? А переносица? По мне, так он слишком уродлив, чтобы выступать лидером. Как его вообще взяли в агентство?

Evri: Не мишутка, мишки слишком неповоротливые. Бо скорее тигр!

Yllitar87: Тигр это львенок! Ну, то есть, ну, вы поняли! Кошачий в команде должен быть один! Да и для тигра Бо слишком стеснительный и дружелюбный!

Daqson)): Хотя ничего удивительного, я навел справки. Это дохлое «Син-Син» прогорит раньше, чем закончится шоу. Ходят слухи, что они распродают своих трейни с молотка чуть ли не в бордели. Хотя сомневаюсь, что с таким лицом танцору светит карьера в секс-бизнесе. Если только другим местом отработает.

Yllitar87: Фу! Кто пустил это в чат? Мерзость! Забаньте!

877: Уберите Daqson)) из обсуждения. Этот диванный хейтер всех уже достал! Сам наверняка толстый и уродливый, вот и пытается принизить других за какие-то несущественные мелочи.

Daqson)): Просто у меня есть мозги, чтобы смотреть правде в глаза. А не только розовый кисель вместо серого вещества.

Eva1978: Котики, не ссорьтесь. Меня больше интересует распределение песен по новым подгруппам. Вы верите, что жеребьевка была честная? Почему лидерам достались самые неподходящие для их антуража композиции? Это нарочно?

Ееееее@: Читать рэп оперным басом — такое извращение еще надо было придумать… но вышло забавно, согласитесь.

877: Ага, этак… замогильненько. Я более чем уверен, что где-то за кулисами от такого речитатива вывалился призванный демон)))

Daqson)): Нашли что обсуждать. Этот с полуострова блатной, по нему же сразу видно. К тому же ходят слухи, что он родственник кого-то из продюсеров.

877: Боги, когда это му*ло уже забанят. Эй, модераторы! Тут какое-то г… прилипло к чату!

Ееееее@: Да, и ему по блату дали самую дерьмовую песню, верю-верю! Хоть бы придумали что-то правдоподобное.

Daqson)): Это ты про слух, будто кто-то из конкурсантов спит с режиссером?

Evri: Слышал звон, да не знает, где он. Не конкурсант, а кто-то из агентства. Но неизвестно из какого. Не спит, а заигрывает. Не с режиссером, а с командой соперников.

877: Кто-то говорит, что это стафф, а кто-то — что вообще чуть ли не руководство.

45а@: Можно подумать. Новость нашли. Да они там как кролики, все со всеми. И чо?

Daqson)): Ага. Бордель, а не шоу.

Администратор: Пользователи Daqson)) и 45а@ получили бан на двое суток. Руководство шоу напоминает зрителям и комментаторам, что словесные оскорбления и беспочвенные обвинения на канале запрещены.

##ук: Ну наконец-то. Боги, здесь собрались одни идиоты. Вы бы хоть головой иногда думали, а не только тем местом, где у вас хронический недотрах. Простой вопрос: КОГДА? Когда они все успевают как кролики, если двадцать четыре часа сидят под камерами и мы видим даже, как они спят в своих пижамках? Кстати, кто уже купил себе полосатую?

Еva1978: Ооооо! Я купила ВСЮ ЛИНЕЙКУ! У меня теперь есть львенок, бурундучок, скунс, как у Бо, летучая мышь-вампир, как у Ха, и алый шелковый халат с вышивкой, как у Феникса!

Tintinri: И У МЕНЯ!

Boyq=##: И У МЕНЯ!

Sqvaerj: И У МЕНЯ!

877: И когда вы все это носите? На работу ходить не надо? Даже если школота — а на уроки?

Еva1978: Когда спим, естессно. Это ж пижамки. А в неделе целых семь дней)))

877: Тогда почему всего пять комплектов? По числу участников первой разгрупповки? А остальные?

Tintinri: Ну, у меня еще есть пижамки других групп, полный шкаф. Но эти самые новые и самые любимые теперь!

Еva1978: У меня шесть. Я сегодня заказала еще одну. Не понимаю, как раньше не заметила эту прелесть… такой хорошенький ребеночек! Так бы за щечки и потискала! С ямочками! И глазки эти, как у обиженного щеночка… У него просто серенькая пижамка, без хвостов и полосок, но в этом есть свой шарм. Такой мышонок.

5'': Скорее воробушек.

Дальше я читать не стала, общая картина комментариев была понятна. А еще меня очень насторожили слухи про «некто спит то ли с командой, то ли с режиссером, то ли с продюсером». Уж не про меня ли они? И кто источник этих гадостей? Снова воробей? Вряд ли… хотя…

А серенькая пижамка без ничего как раз у Мо Юя, я специально прокрутила несколько записей из общаги конкурентов. И пусть теперь только вякнет про то, что ему нужно другой макияж. Отныне он у нас официально маленькая беспомощная «няша».

То, что «няша» эта на редкость говнистая, противная, вредная и всех доставшая, — другой вопрос. На самом деле образы многих айдолов сильно не соответствуют действительности. Тот же Чжу уж точно не всепрощающий добряк и рубаха-парень. И Рита не была девочкой-солнышком.

Я где-то даже понимаю тех, кто регулярно поколачивает воробья. То есть не так. Не понимаю, потому что ненавижу бить слабого. Но вижу причины такого поведения парней. Этот маленький и на редкость деятельный птенчик успел подгадить не только нам. Но!

Беглый опрос и просмотр кадров, не вошедших в трансляцию, показал: шпыняют воробья далеко не только те, кого он задел. И не только за то, что он напакостил. Его с явным удовольствием гнобят просто так. И очень часто его пакости — часть этакой самозащиты.

Непонятно, правда, что ему сделал Лео. А тем более я. Тут надо разбираться.

— Мисс Ян? — Голос курьера заставил меня оторваться от планшета и поднять голову. — Вам срочный пакет. Распишитесь.

Что ж, надо больше доверять своему чутью. Вот понимала же, что такие пакостливые воробьи просто так не появляются!

И наверное, будь я настоящим профессиональным владельцем агентства, выперла бы мальца, невзирая ни на что. Но увы. Я обычная сентиментальная женщина. Порой слишком… потому что для решения вопроса воробья мне хватило уже пары первых строк, где местом предыдущего проживания значился приют при какой-то церкви.

А еще к делу было приложено несколько доверенностей и бумаг, в которых некий официальный опекун буквально передавал Мо Юя на полное попечение агентства и давал разрешение на всё, вплоть до «физических наказаний». То бишь воробья можно регулярно пороть, и никому ничего за это не будет.

Четырнадцатилетнего пацана, каким на момент контракта являлся Мо, просто продали агентству, наверняка получив на руки какую-то сумму наличными. Контракт, кстати подписанный кривоватой, практически детской подписью самого Мо, как и подписью его опекуна, — на десять лет. Максимально возможный срок.

Но и это оказалось еще не всеми сюрпризами. Воробью сейчас было только семнадцать лет, и в следующем году, ровно после своего восемнадцатилетия, он уже был записан на пластическую хирургию! Было решено подрезать ему кости нижней челюсти и подбородка, чтобы окончательно заузить лицо, а также изменить форму губ. И это только первым этапом… По-хорошему пацану реально собирались состряпать новое лицо, потому и красили так, чтобы скрыть все индивидуальные особенности. Весь этот тяжелый контуринг лица и прочее… Я не поленилась, залезла в сеть, чтобы убедиться: воспоминания Риты об этом кошмаре не надуманы под влиянием страшилок из общаги.

Увы. Все так и есть. Реально ломают кости черепа, выпиливают куски нижней челюсти, заменяют часть кости титановой пластиной, буквально лепят лицо, как из пластилина… с нехилым риском задеть нерв, повредить связку сосудов, навсегда оставить пациента калекой с перекошенной физиономией. И это не самый большой риск! Там же глубокий наркоз, там черт знает сколько лекарств, там…

Да, страховка есть. Если останешься инвалидом, который всю жизнь будет вынужден питаться через трубочку, тебе назначат пенсию. Агентству компенсируют расходы. Етитьихумать! Они тут все ненормальные! Что агенты, что айдолы, что их долбанутые на всю башку поклонники, которые запросто могут залить интернет дикими воплями и устроить натуральную «отмену», потому что такой-то певец или танцор недостоин сцены — у него слишком широкие скулы или слишком квадратная челюсть! Психи!

Притом что неудачные операции случаются даже у самых крутых клиник, в которых работают лучшие хирурги и которые не скупятся на оборудование и медикаменты. Что уж говорить о более дешевом сегменте, куда обращаются такие задрипанные конторы, как «Син-Син». Я полезла в статистику, и у меня волосы дыбом встали. Процент исков к пластическим хирургам — более пятнадцати процентов от всей статистики!

Нет, в агентстве окончательно охренели. Юй и без того достаточно хорошенький. Даже укладывается в здешние весьма странные и жесткие рамки красоты, в которые тот же Бо, например, не совсем вписался, за что регулярно огребает от хейтеров. Зачем делать из мальчишки Мо абсолютно женоподобную куклу?! Или… от него ждали не только сценического дебюта, но и других, более… кхм… услуг?

Какая мерзость!

Я с трудом подавила желание отбросить папку, как ядовитую склизкую жабу, куда подальше. Удержалась, документы ни при чем. Как и сам пацан. Господи, я надеюсь только на одно — никто из руководства компании не… не пользовался всеми этими разрешениями на… буквально… тьфу!

Даже думать о таком не хочется. А придется. Дети сволочами на пустом месте не становятся. Даже приютские, даже если у них гены «не те».

Значит, так, никаких операций. Причем не только у Мо Юя, надо дать команду в принципе отменить пока всю пластическую хирургию у любых трейни из «Син-Син». Конечно, совсем без нее, скорее всего, не обойтись. Слишком уж придирчива восточная аудитория. Но для этого нужно как минимум выбрать хорошую клинику и отобрать ребят, которым хирургическое вмешательство действительно требуется.

И придумать, что делать с воробьем. Потому что плевать на его голос, на его пакостливость и на все остальное. Когда я рассчитывала выкинуть его из агентства, я наивно считала, что ему есть куда вернуться. Ну не станет он айдолом, будет учиться в обычной школе и кушать по утрам рисовую кашу, которую готовит тут каждая хорошая мамочка своим детям.

А оказывается, у парня не только семьи, но и образования-то приличного нет. Он закончил только младшую и среднюю школу при церкви, а вместо старшей его прибрали в «Син-Син».

Так. Ставим пометку в электронный блокнот. Он у нас один, совместный с мадам Кун. «Проверить, что с графиком пластических операций и образованием у всех трейни».

По идее, когда несовершеннолетний поступает в агентство, оно обязано предоставить ему возможность окончить базовый курс. И он не ограничивается средней школой!

В идеале, хорошие агентства потом еще и отправляют своих трейни в актерские академии, а то и всякие институты искусства.

Да что там далеко ходить, память Риты услужливо развернула целый веер картинок. «Фон Корпорейшн» прекрасно справлялся с графиком тренировок, репетиций, шоу, рекламных кампаний и обычных школьных уроков, вписывая последние в расписание с филигранной точностью. В агентстве были свои учителя, были классные комнаты, все трейни сдавали всеобщий государственный экзамен вроде нашего ЕГЭ.

Иначе как бы Рита поступила в университет?

«Син-Син» формально тоже держало в штате несколько преподавателей. Только сдается мне, что это либо отмывание денег в карман руководства, либо синекура для чьих-то родственников. Потому что в общаге никто этих учителей не видел. Точнее, не так. Кто-то вроде появлялся раз в семестр. У Лео вроде бы даже есть сертификат об окончании старшей школы и результаты госэкзамена. Но судя по ведомостям, за его репетиторов платили родители. Или он сам. Потому что в старом расписании, подшитом в папку, часы, выделенные на индивидуальную учебу, есть, а счетов за оплату нет.

Так, а что у нас с Бо?

Едрить твою кочерыжку!

У него тоже только средняя школа. Парню двадцать три года! Еще год — и, если бы он не выстрелил с дебютом, его просто выпинали бы на улицу. И куда бы он пошел? В подворотню? В дешевый стриптиз-клуб? Тут даже грузчиком в порт не устроиться без сертификата об окончании старшей школы! Потому что там машины, краны и сложное оборудование, которое никто не доверит неучу.

Хотя нет, вот тут еще одна приписка. Ему бы предложили контракт подтанцовки на пять лет за какую-то микроскопическую оплату на руки. Микроскопическую — чисто чтобы выжить, а остальная сумма уходила бы на покрытие долгов перед агентством за предыдущие годы воспитания.

Короче говоря, почти узаконенное рабство — вот как все это называется.

В прострации перебрав документы, я подсчитала, что у «Син-Син» на попечении двадцать трейни в возрасте от двенадцати до двадцати трех лет (Бо оказался самым старшим). Пара молодых диджеев и по совместительству композиторов, не создавших ни одной популярной мелодии. Около семи человек чистая подтанцовка и иногда — массовка в фильмах. Есть еще четыре женские и две мужские взрослые модели от двадцати одного года, которые якобы умеют еще немного в актерство. Хотя я бы сказала, что это были скорее… эх, назовем вещи своими именами, это был эскорт. Агентство использовало их буквально на грани. Еще чуть-чуть — и проституция. Как-то так вот. До откровенного разврата и съемок порно агентство пока не опускалось, но, судя по выбранному пути, до этого было недалеко.

Интересно, уехал мистер Чен на свои Мальдивы или задержался? Вот бы кого взять за первичные половые признаки и вдумчиво так подержать. В тисках, например.

На всякий случай я и этот пункт внесла в электронный блокнот и ничуть не удивилась тому, что под ним тут же загорелась одобрительная иконка моего заместителя. Мадам Кун была солидарна со мной по всем фронтам, включая тиски и признаки.

— Что ты строчишь с таким зверским лицом, да еще и в моем кабинете? — раздался сзади голос Рю, и передо мной возникла чашка горячего кофе.

Ну да, я устала прятаться от камер и прочего любопытного народа, к тому же кое-кто так и не сменил код от служебного лифта. А сам бегает по студии и орет на всех. Чего бы не воспользоваться тишиной и удобным креслом в режиссерской?

— Придумываю пытки для предыдущего директора «Син-Син». Оказывается, выкупая это агентство, я просто не знала глубины той выгребной ямы, которую вырыл этот тип и его прихлебатели.

— Детка, как ты дожила до своих лет с такой наивностью? — усмехнулся Рю, поднимая меня из кресла на руки, усаживаясь в него сам и пристраивая мое тело к себе на колени. — Что ты тут вычитала?

— Гадости в основном, — вздохнула я и не стала противиться, когда Рю взялся за краешек папки.

— Именно потому я и предлагал тебе основать свое агентство и потом просто выкупить парней. Строить заново всегда легче, чем затевать капитальный ремонт вплоть до развалившегося фундамента.

— Да хрен там, — досадливо сморщилась я, нарочно не выбирая выражений. Чем был хорош этот хмырь, так это тем, что можно быть собой и не притворяться ромашкой. — Выкупать всех было бы дороже.

— Всех? — уловил главное серый волк. — Вроде только двоих.

— Всех. — Я упрямо набычилась. — Там троим по двенадцать лет, Рю. И еще пятерым не намного больше. И половина из них приютские.

— Ты решила заняться благотворительностью? — Красиво очерченная бровь скептически выгнулась. — Послушай моего совета, белочка: не смешивай бизнес и материнский инстинкт. Ничем хорошим это не кончится. В первую очередь для тебя самой.

— А что ты предлагаешь? Бросить все?

— Ты уже не можешь бросить все, раз, не посоветовавшись толком, выкупила это вонючее болото, — хмыкнул мне на ухо татуированный режиссер. — Тебе достаточно было обратиться в час нужды ко мне, и мы бы поработали с моей командой юристов. Сначала засудили бы директора за растрату и сутенерство, потом обязали бы его выплатить всем участникам компенсацию. А потом, погладив всех сирых и убогих, ты бы просто прибрала к рукам своих подопечных.

— Нет. — Я покачала головой и посмотрела ему в глаза совершенно серьезно. — Я должна разобраться сама. От тебя я приму только хороший совет.

— То ли прибить тебя хочется за упрямство, то ли поцеловать, — вздохнул Рю. И поцеловал. Потом еще раз поцеловал, с некоторым трудом оторвался от меня и продолжил: — В чем-то я тебя понимаю. Но подумай. Ты же, как я понял, решила стать этим великовозрастным деткам всеобщей мамочкой. А если ошибешься? В первую очередь твоя неудача ударит по ним. Я уже молчу про всякие психологические аспекты, которые не советуют женщинам брать на себя такую ответственность, которая легко может их сломать.

Пф-ф-ф, еще один знаток гендерной психологии нашелся. Но тут я даже не стала спорить. Что толку?

— Значит, я не ошибусь.

Рю тяжело вздохнул.

— Когда-то я, наивный юнец примерно твоего возраста, тоже принял на себя руководство семейным предприятием. Считал, что вытяну всех своих родственников из банкротства, подарю им новую жизнь и обеспечу счастье своей семьи. Только вот когда у меня действительно появились деньги, когда бизнес стал приносить существенные доходы… как думаешь, моя семья была счастлива?

— Судя по твоим словам — не очень, — кивнула я.

— Ага. Никто из них даже не поблагодарил меня. Все они разделились ровно на две категории: «дай» и «отдай». Одни просили денег, не желая поднимать свои ленивые задницы и что-то делать самостоятельно, а другие требовали мой бизнес, напирая на то, что они-то точно смогут управлять лучше какого-то пацана, просто в силу «почтенного» возраста. И почему-то их не волновало то, что сами они ранее ничего сделать не смогли.

— Пожалуй, без «спасибо» обойдусь. — Нос снова зачесался. — Тут главное, чтобы никто не загнулся в канаве. Или на панели. Знаешь, зуб даю, первым делом меня проклянут. Потому что я не собираюсь бросать вопрос образования своих трейни на произвол судьбы. Даже если они не хотят, сертификат всеобщего у них будет!

— А-а-а… — Рю отодвинул меня, чтобы осмотреть, даже повертел из стороны в сторону. — Вот оно как… то есть карьера айдолов не в приоритете?

— Почему? — Я пожала плечами. — Кто способен и кто хочет — я только за. Но если моим трейни придется уйти, они по крайней мере будут иметь шанс нормально жить и учиться дальше.

— Точно проклянут, — хмыкнул серый волк. — Подростки, мечтающие о сцене, не обрадуются математике и истории в те часы, когда они могли бы танцевать, петь или отдыхать.

— Переживут.

— Ну… хм. То есть нянчить, покупать лучшие игрушки и облегчать им жизнь ты не собираешься?

— Еще чего!

— Хм-хм… тогда я, пожалуй, не буду тебя отговаривать. Хочу посмотреть, чем все это закончится. Может, сделаем ставки?

— И что поставишь? — Я прищурилась.

— Даже не надейся. Только не нашу будущую семейную жизнь, — осклабился серый волк. Его руки в это время тихо и незаметно пробрались мне под рубашку. — Это, знаешь ли, слишком серьезно. А вот на твоего танцора готов сыграть. На его пятилетний контракт, к примеру.

— Лапы прочь! — Я ловко отбила атаку на застежку своего бюстгальтера и спрыгнула с волчьих колен.

— От кого именно? — насмешливо поинтересовался Рю, тоже вставая.

— От обоих. И вообще, ты работать собираешься?

— Хм, прямо вот от обоих. Но оба холмика так удобно ложатся в ладони. — Рю таки поймал меня и забрался руками под лиф.

— Кхм… — сказал вдруг кто-то за нашей спиной. — Мистер Ром… мы можем уже начать?

— На брудершафт, — мрачно схохмила я, накапав в крышечку еще сорок капель валерьянки. Да-да, я нашла русскую аптеку, русскую валерьянку и носила ее с собой в сумочке постоянно. Как выяснилось, очень даже не зря.

— Что это за дрянь? — Рю подозрительно принюхался к своей крышечке — у него была та, что побольше, пластиковая внешняя. А у меня пробочка, которая утапливается внутрь горлышка.

— Крайне полезная для нервов дрянь, — заверила я, проследила, чтобы он выпил, сглотнула свое и запила из бутылки с минералкой, которую передал мне серый волк.

— И незачем было так орать, — выдохнул он наконец, переварив валерьянку и собрав глаза в кучку. — Это же динамик. А микрофон, чтобы заработал, надо включить.

— Да откуда я знала, может, он у тебя по умолчанию включен и вся съемочная группа прослушала нашу удивительную «трансляцию» с элементами порно, — вяло отмахнулась я, мысленно признавая его правоту. Похоже, надо исхитриться и хоть разок нормально выспаться. Нервы ни к черту. Как и мозги.

— Сегодня ты ночуешь у меня. — Рю словно подслушал мои мысли. — Гигиена труда и вообще. Надо вовремя снимать стресс и спать! До утра из постели не выпущу.

— Судя по тому, как сверкают твои глаза, мы будем далеко не спать.

— Ну я же сказал — снимать стресс. А потом спать. Но не волнуйся, я лично прослежу, чтобы ты пребывала в объятиях сонной богини ровно восемь часов.

— Договорились, — буркнула я, хозяйственно прибрала пузырек с валерьянкой в сумочку и пошла к двери. — Увидимся вечером. Заберешь меня от агентства часов в одиннадцать.

— В девять, — безапелляционно поправил Рю. — Шлем не забудь. В прошлый раз мы едва ушли от полиции, а потом в разделе происшествий мелькали кадры гонки с «городскими хулиганами» с уличных камер. Я не этой известности добивался, когда увлекся мотоспортом. Пришлось сменить любимый байк.

— Да ладно, — по-акульи ухмыльнулась я от двери. — Зато было весело, и теперь у тебя на сиденье легко поместятся даже не два, а четыре человека. Все, до вечера.

— Ага, теперь придется делать еще более крутые виражи, чтобы твои объятия были столь же горячи.

— Тебе полезно тренироваться, сам говорил.

И ушла… Мне еще надо было поймать воробья после репетиции. Осмотреть на предмет синяков и на всякий случай зафиксировать побои документально. Прошлая жизнь научила подстилать соломки в виде официальной бумажки под каждую нестандартную ситуацию.

— Не пойду! — первым делом принялся блажить Юй, зажатый в угол возле выхода из студии. — Ни к какому врачу!

Поскольку я не скрывала своих намерений, в качестве усиления на этот раз выступали Бо и Лео. На лицах у них было ровно такое же выражение, как у самого воробья, — смесь недоумевающей паники и протеста.

— Мелкий, а скажи мне, знаешь ли ты условия своего контракта? — решила прощупать я почву со стороны воробья.

— А это тут при чем? — ощерился растрепанный пакостник.

— И все же ответь. На что именно заключен твой контракт, ты знаешь?

— Без понятия.

— Ты не знал, что подписывал? — уточнила я.

— Десять лет работы за то, что меня кормят, учат и дают крышу над головой, — все-таки соизволил ответить Мо. — Если дебютирую, может, еще и бабки платить начнут.

— А мистер Чен не вызывал тебя для более детальных… разъяснений? — Раз уж выпал случай, стоило аккуратно узнать подробности.

Юй напрягся и стал смотреть мимо меня в стену, нервно кусая губы. Чер-р-рт…

— Он много чего разъяснял, — разродился наконец воробей, справившись с собой и зло выплевывая каждое слово. — Например, то, что я сдохну под мостом, если допущу еще хоть одну ошибку! Потому что я никто и звать меня никак. И если бы не агентство, гнил бы в приюте до совершеннолетия, а потом опять же вылетел под мост. Что еще вам интересно? Трахал ли он меня? Так вот обломитесь! Я, может, и сволочь, и готов выполнить любой приказ, хоть трусы кому тигровой мазью намазать, хоть кислоты в кроссовки налить, но жопу свою сберег! Не для вас!

Твою мать, кажется, у ребенка истерика. Впрочем, я этого в каком-то смысле и добивалась, не зря нашла место, где нет вездесущих камер, а от дальнего ракурса нас отгораживает широкая створка двери. Пусть выплеснется, легче будет потом его «кантовать» до медицинского кабинета.

Угу, потому что растерянность на лицах старших трейни того же агентства тоже незачем демонстрировать посторонним. Хотя у Бо этой растерянности меньше. Он тоже сирота, просто старше, с более уравновешенным и упорным характером.

— Теперь у агентства другой хозяин. И он хочет… пересмотреть все активы, — начала я издалека, старательно делая голос спокойным, тихим и ненавязчивым. — И ты со своим уникальным голосом показался ему достаточно перспективным.

— И поэтому он отправил меня на осмотр к врачу?! К какому, к проктологу?! Чтобы убедиться, что…

Так, а вот крики на весь коридор — это лишнее. Моя рука мягко прижалась к губам мальчишки, не давая ему продолжать.

— Мы идем на общий осмотр. К врачу здесь, в студии. Анализ крови, рост-вес и… — сделала паузу, дожидаясь, пока воробей моргнет более осмысленно, — зафиксировать побои.

— Побои? — прошипел Мо Юй, отталкивая мою ладонь от лица. — Чтобы потом все решили, что я — крыса? Тогда меня еще больше колошматить станут!

— Все и так знают, что ты зараза, — вмешался впервые за разговор Лео. — Но никто не имеет права тебя бить, понял? Какого хрена молчал?! — Он на глазах злился все больше.

— Какого?! А кому я должен был что сказать?! Тебе?! Чтобы ты сам меня отпиз…

— Да хоть прибил, — вдруг подал голос Бо, перебивая очередной матерный воробьиный загиб. Что меня крайне удивило. — Ты трейни нашего агентства. Между собой можем хоть как сраться, хоть бошки друг другу проломить. А со стороны никто нас тронуть не смеет. Ты же приютский, забыл главный закон?

— Пф-ф-ф-фр-р-р…. — Мелкий выдохнул воздух, как заправский упрямый мерин. — Ладно, сделаю как приказано. Мне не привыкать. Говоришь, папик у нас теперь новый и есть возможность что-то из него добыть?

— Мамик у нас новый, — с таким же фырканьем передразнил воробья Бо, насмешливо сверкнув глазами в мою сторону. Но больше ничего не стал добавлять, несмотря на то что Юй уставился на него вопросительно. — Топай. Бумажка от доктора в любом случае не помешает. Агентство не будет пускать ее в ход, если не наступит крайний случай. Так что за свою жопу можешь не переживать.

Прямо удивительно, как он разговорился. Вечно молчаливый танцор, а тут столько слов за один раз. Но что интересно: его Мо Юй, кажется, слушает охотнее других. Кряхтит, сопит, фырчит и матерится, но делает что сказано.

Учтем на будущее.

— То есть как это — совсем нет бюджета? — дернула я уголком губ, пересматривая отчеты мадам Кун.

— На данный момент все проекты, кроме шоу «Зажечь звезду», заморозили. Осталась лишь парочка небольших рекламных контрактов, но там заработка совсем мизер. А вот расходы на содержание и питание наших трейни возросли. От полного коллапса нас спасло лишь то, что с уходом предыдущего руководства ушла и часть персонала, отчего выплаты заработной платы сократились. Но это все равно не особо веселая новость, работники нам нужны.

— Мадам Кун, а что насчет пересмотра некоторых статей расхода? — напомнила я.

— Вы о тех сотрудниках, что числились в агентстве, получали неплохую зарплату, но никогда здесь не появлялись?

— Именно.

— Вот они по большей части и ушли вместе с прежним руководством. Я перенаправила эти деньги, чтобы закрыть самые зияющие бреши. По крайней мере, нам не отключили электричество и воду, а также не перестали поставлять продовольствие. Ни на что больше не хватило. Зато у нас нет долгов перед коммунальными службами.

— Значит, надо срочно искать работу для наших актеров, танцоров и моделей?

— По правде говоря, я не поняла, чем занимается эта орава бездельников, их агентов, — поджала губы старушенция. — Такое впечатление, будто, кроме услуг сопровождения неких бизнесменов средней руки на всякие официальные и полуофициальные мероприятия, работы в городе нет. Причем, как я догадываюсь, основные гонорары за эти услуги все еще уходят на какие-то неизвестные мне счета. Я просто не могу их отследить. Поэтому запретила молодым людям выезжать на сомнительные заказы. Что, кстати, вызвало еще одну волну недовольства как среди служащих, так и среди моделей. Пусть последние и не сильно протестовали, но деньги им тоже нужны.

— И правильно запретили, — вздохнула я. — Волну переживем. «Син-Син» прекращает подобную деятельность раз и навсегда. А что сторонние источники? Нам не поступало никаких предложений от рекламных компаний?

— А тут еще интереснее. Я провела мониторинг и связалась по своим каналам с парой старых знакомых. Рекламные агенты больших и средних фирм, рыскающие в поисках новых лиц для продвижения своего товара, вообще не имеют ни одного резюме от «Син-Син». Все контракты наши трейни получали только через мистера Чена. Он сам находил и отбирал клиентов, передавая их потом в отдел маркетинга. Исключение было всего одно: зоопарк Ли Лео.

— Хм… судя по всему, все руководство работало на банальных откатах. Тогда поступим следующим образом… — Я быстро перелистнула несколько страниц блокнота и нашла нужную. — Ага… вот контакты. Когда Лео играл в котика на фоне зеленой травки, их рекламный агент вскользь упомянул, что рассматривает идею создать целый цикл роликов с разными симпатичными моделями на фоне остальных зверушек. Пожалуйста, позвоните им и спросите, каких именно моделей они хотели бы видеть на своих постерах. Надо с чего-то начинать. А я пока займусь сортировкой портфолио, которые нужно разослать во все рекламные агентства.

— Может, все-таки поручить это тунеядцам, оставшимся в штате? — тут же принялась ворчать мадам. — Зря мы им платим, что ли? А то если вы и остальных на себя взвалите, рано или поздно просто сломаетесь.

— Ну…. Хм… — Пусть силы во мне еще и оставались, но реальная возможность перегореть на работе действительно не воодушевляла. — Ладно. Я сейчас наскоро просмотрю портфолио. Их, в конце концов, не так много. Прикину общую концепцию. Затем выдам персональные задания… а сколько агентов у нас осталось, кстати?

— Семеро. Семеро абсолютных бездельников из более чем двадцати. У нас и актеров на них всех не было, зачем только держали!

— Для начала хватит. Пусть эти семеро… — Продолжая говорить, я открыла первое портфолио, всмотрелась в фотографии, быстро пролистнула дальше, отложила папку, взяла следующую, потом еще одну… потом вообще развернулась к компьютеру и раскрыла на большом экране подборку фоток всех наших трейни и моделей в виде набора иконок. Мысленно выдохнула.

— Так, меняем план. Первым делом надо уволить рукожо… фотографа. И найти другого. Желательно, чтобы он умел снимать людей, а не безликих кукол для порноконтента низшей категории. А еще, наверное, надо спросить у самих ребят, чем они хотят заниматься. Что-то мне подсказывает, что раньше их желаний никто не спрашивал.

— Вообще-то, и не должны были, их контракты таких излишеств, как «желание актера/модели/айдола», и не подразумевали, — выгнула бровь мадам Кун. — Но я поняла ход ваших мыслей. Фотографии в резюме более чем красноречивы. И теперь я понимаю, почему их не рассылали по приличным агентствам.

— Мы с вами, мадам, чуть было не купили публичный дом, — мрачно усмехнулась я. — Но еще не поздно все исправить. Значит, зоопарк, потом выбрать самые приличные фото из тех, что есть… где наши парни и девушки хотя бы не так откровенно похожи на проституток. И посадить всех семерых агентов шерстить рынок предложений среди маленьких компаний. Всех, даже если это уличные ресторанчики, магазинчики, парикмахерские…

— Заработок будет низкий. Обычно эти люди не могут позволить себе профессионалов, — напомнила мадам. — И стараются найти студентов или даже школьников за полцены для своего постера или нового меню.

— А мы и предложим им наших школьников за приемлемую цену. Гораздо более профессиональных, чем ребята с улицы. Трейни тоже нужно набраться опыта без лишних нервов. А нам нужны эти деньги. Птичка по зернышку клюет.

— Хм… — задумалась пожилая заместительница. — В этом что-то есть. Заставлю пахать всех семерых бездельников, и через три дня у нас будет несколько десятков мелких контрактов. А потом…

— А потом слухи о хороших ребятах и нормальных ценах разойдутся в среде мелких лавочников и владельцев закусочных, — кивнула я. — Отбоя от заказов не будет. Первое время продержимся на этом. Плюс опыт, плюс среди фотографов, которых будут нанимать наши заказчики, можно присмотреть начинающего, но способного. Специалисту с именем нам платить нечем.

— Неплохой план на пару месяцев, — кивнула мадам Кун. — Кстати, чуть не забыла. С утра нам позвонил некий господин, попросил передать вам, что следующая встреча назначена на эту субботу. Странный молодой человек, не представился, не пояснил. Сказал, вы сами все поймете. Я как раз в тот момент заканчивала с расчетами, отвлеклась и забыла написать в чат.

— Какой еще молодой человек? — Я отвлеклась от просматриваемых фотографий и наморщила лоб. Рю, что ли? Так мы сегодня виделись, и он меня заберет из агентства… меньше чем через два часа. Да и зачем нам встречаться в субботу, если мы практически живем вместе.

— Неприя… кхм, непреклонный молодой человек, — уточнила мадам Кун. — Говорил так, будто весь мир принадлежит ему, а он делает одолжение, сообщая вам о том, что соблаговолил назначить встречу.

— Итицкая сила! — Я уронила ручку, которую машинально вертела в руке. — У Вейшенг!

Даже мой отец не знает об агентстве, а этот крокодил из Lacoste как… Хотя нет. Как — это понятно. Там наверняка служба безопасности семьи мне все кости под микроскопом рассмотрела.

Я подумала пару секунд, потом быстро набрала короткое сообщение и нажала кнопку «отправить».

Ну и что, что номер семейный. Думаю, младшему У всяко передадут.

«Суббота — рабочий день. Приношу свои извинения».

Вот так, и прикопаться по большому счету не к чему. Я не грубила и напрямую не отказывала. Работа для здешнего народа — святое. Отличная отмазка.

— Мадам Кун, еще одно, — глянув на часы, я поняла, что пора искать мотоциклетный шлем, и заторопилась, — поручите секретарю просмотреть образовательные сайты. Нам нужен полный штат преподавателей за три года старшей школы. И отдельные репетиторы для подготовки к единому государственному экзамену.

— Кто будет платить? — сразу уловила главное моя заместительница. — Опять вы?

— Обозначим это как благотворительную акцию со стороны дочери влиятельной семьи. Спишу с папиного счета, он же хотел, чтобы я занялась восстановлением своей социальной репутации.

— Господин Ян будет недоволен.

— Это проблемы господина Яна. Мы затеяли общественно-полезную акцию, образование очень важно для молодежи. — Я для картинности еще и пальцем вверх указала.

— Такая молодая — и уже такой демагог, — проворчала мадам Кун с такой довольной ухмылкой, будто именно она меня и научила полезному навыку. — Сделаю. Эх… Дети будут бунтовать. Дети не любят учиться чему-то полезному и скучному.

— Кто бы этих детей спрашивал, — по-акульи разулыбалась я, вспомнив контракты. — Это все надо обязательно документировать и делать миллион красивых фото и коротких видео. Можно будет запустить тренд. Трейни и айдолы — кумиры и пример для подражания. Вот пусть и показывают поклонникам на своем примере важность учебы. Кстати, — вспомнила я детдомовский говор и мат через слово от воробья, — учителя этикета тоже поищите. В идеале, если он еще сможет обучить каллиграфии и чайной церемонии.

— М-м-м, а эти навыки трейни зачем? — Мне показалось, вопрос задан чисто из вредности, чтобы я вслух проговорила то, что осталось за кадром.

— Как зачем? Во-первых, покажем зрителям, что наши ребята уважают традиции и историю Объединенной Азии. Во-вторых, мелкие научатся терпению. В-третьих, фото- и видеоматериалы с таких занятий выйдут в сеть… Парни и девушки в традиционных нарядах за каллиграфией, м-м-м? Неплохой концепт. Причем все будут знать, что это не просто фотосессия, а действительно настоящие занятия по культуре. В идеале, научить бы их еще на каких-нибудь музыкальных инструментах играть. Причем желательно, чтобы один инструмент был современным, а второй историческим.

— Мисс Рита, боюсь, это слишком грандиозные планы! — вздохнула старушка, демонстративно глядя в экран с выведенными бухгалтерскими отчетами. — Но звучит действительно интересно, потому оставьте их на то время, когда у «Син-Син» снова появится хорошая прибыль и репутация для более легального набора рекрутов.

— Конечно, не все сразу, — кивнула я. — Но благотворительный проект семьи Ян ждать не будет. Сегодня же позвоню вашей сестре, которая работает у моего отца.

— Хитрая маленькая хули-цзин, — усмехнулась мадам. — Правильный ход. Не ерзай, вижу, что уже пару минут как пытаешься сбежать. Шлем на второй полке в левом шкафу. Бери и выметайся, девчонка, в твоем возрасте хороший парень важнее работы и денег. И проверь, чтобы он умел мыть пол!

— Пол? — Я споткнулась уже на пороге и оглянулась на мадам с удивлением.

— Хороший муж должен зарабатывать деньги, построить свой дом и уметь мыть полы, — безапелляционным тоном высказалась мадам Кун. — Это необходимый минимум. Еще запомни два важных правила: открывать дверь перед тобой всегда должен он, а ставить горячую еду на стол всегда должна ты! Даже если это пицца, которую принес курьер, разогреть и поставить на стол ее обязана именно ты! Никогда не говори мужику положить или взять самому! Всё. Остальное расскажу тебе позже. А сейчас иди отсюда, не мешай этой старухе работать!

— Кхм… до завтра, — попрощалась я и пошла себе… обдумывать совет. Мне до сих пор как-то в голову не приходило тестировать мужиков через мытье пола. Может, и зря…

— У тебя есть швабра? — Мы с Рю благополучно добрались до высотки в центре и поднялись в квартиру «под колючей леди».

— Швабра? — Серый волк замер в одном ботинке — он как раз расшнуровывал свои высокие берцы. — Ты хочешь помыть полы?

— Ты хочешь, — поправила я и хихикнула.

Рю сначала разулся до конца, потом поцеловал меня в макушку, потом задумчиво выдал:

— Эм, у меня есть моющий робот-пылесос. И горничная.

— Несчитово, — решила я после короткого размышления. — Плохой из тебя будет муж.

— Чего это?! — сразу возмутился Рю. — С каких пор наличие швабры является обязательным условием для женитьбы?!

— С древних времен! — важно пояснила я. — Меня так умные женщины старшего возраста научили. Деньги ты зарабатываешь, дом… ну тоже наверняка есть. А вот полы мыть не умеешь!

— Кто сказал, что не умею? Еще как умею. Если после того, как я помою здесь полы, ты сразу выйдешь за меня замуж, то могу начать прямо сейчас.

— Так швабры же нет.

— Тряпкой можно. Без швабры.

— А давай, — прищурилась я, усаживаясь на край стеклянного стола и поджимая ноги. — Надо же проверить твои мужские качества!

— Ну, сама напросилась, — хмыкнул Рю и развернулся на месте.

— Фартучек надень! — крикнула я вслед, когда он удалился в сторону ванной комнаты.

Фартучек этот серый волк надел. Проблема в том, что надел он только фартучек. Все остальное снял! А еще где-то нашел большую черную тряпку, подозрительно похожую на полотенце, и потом ка-ак наклонился…

— Вон там еще грязно, — придиралась я час спустя, сидя голышом, но в покрывале все на том же столе. Чтобы попе было мягко и тепло, Рю принес мне подушку с кровати. — Попытка номер два! Первую ты провалил.

— Наговариваешь. Сама просила еще и еще! Значит, понравилось. — Рю старательно поправил фартучек и огляделся в поисках тряпки.

— Так это я не про полы! Полы грязные! Не пойду за тебя замуж.

— Какая привередливая женщина. Ладно, смотри и учись, как правильно выбирать супруга!

Я заливисто рассмеялась и посмотрела на холодильник. Кажется, где-то там завалялась замороженная пицца. Ладно уж, разогрею и поставлю на стол. Но только когда полы будут хорошо вымыты!

Интерлюдия 4

— Скажи мне, свет мой серый волк. Кто вообще придумывает конкурсы на этом шоу безумцев? — Я потерла виски и попыталась прижать пальцем дергающийся глаз.

Мы с Рю опять сидели в режиссерской комнате перед панорамой больших экранов. «Наслаждались» прямым эфиром, после которого запускался очередной тур голосования.

— Как кто? Команда безумцев, конечно же, — хмыкнул Рю, печатая что-то на своем ноутбуке. — А если честно, то ядерная смесь из маркетологов, психологов, финансовых аналитиков, дизайнеров, пиар-менеджеров и — самые главные ингредиенты — инвесторов и зрителей. Проводили тщательные опросы последних — что именно они хотят видеть в кандидатах.

— Большинство людей на этой планете — больные психи, — сделала я вывод.

— А для тебя это открытие? — развеселился Рю. — Наивная белочка. Даже первоклассник знает, что люди не будут смотреть шоу, если в нем не будет неловких моментов, скандалов, бесконечных склок на фоне блеска и мишуры, слез и трагедий в обрамлении клоунады.

— Я наивно считала, что всем нужны хорошие песни и танцы. — На самом деле я так не считала, конечно. Даже в прошлой жизни не считала. А в этой Рита знала наверняка.

— Не спорю, профессионализм кандидатов тоже важен. Но в правильной пропорции. Вот как у меня, — самодовольно потянулся серый волк. — Думаешь, я был бы настолько популярен, если бы просто выпускал хорошие шоу и фильмы? Да хрен там, надо обязательно разбить пару бутылок виски о чужие головы и проехаться матом по паре известных личностей. Тогда да, тогда ты уже творческая и интересная натура. На своей волне, ха!

— То есть швырнуть моих котят в лужу психологических изысканий на глазах у почтенной публики — это твоя идея? — Уточнение, конечно, вышло лишним. Но я реально не ожидала на очередном фестивале детсадовских эстафет нарваться на сюрприз: конкурсантов рассадили на сцене в ряд и велели вообразить себя психологами. И выдать краткую правдивую характеристику всем своим товарищам по команде.

— А то! — не смутился Рю. — И теперь я жду, сможет ли кто-нибудь из них выпрыгнуть из привычной роли сладкого зайчика, влюбленного в весь мир. Проще говоря, скажет ли хоть кто-то хоть часть правды, или мы утонем в липком сиропе лести.

— И что ты сделаешь, если утонем?

— Тогда этот конкурс займет не более трех минут эфирного времени в телевизионном шоу, всего-то. Режиссер я или тварь пищащая?

— И полы моющая, ага, — хохотнула я едва слышно.

— Мм? Смотри, сейчас как раз будет очередь твоего основного и первого подопечного. Как думаешь, чьи скелеты в шкафу он будет всем демонстрировать?

— Вот этого я и боялась. — Выражение лица «подопечного» не предвещало ничего хорошего. Лев будто бы оскалился перед прыжком.

Вообще-то, вроде как Лео разумный человек. Не склонный к авантюрам и попыткам угробить свою карьеру. Но временами на него находит. Прорывается что-то из этой спокойной глубины в самые что ни на есть неподходящие моменты. Такое порой бывает у самых уютных домашних мурлык, которые в три часа ночи внезапно пугаются и устраивают внеплановый забег по всей квартире, по пути сметая все, что гремит, трещит и разбивается. А если мурлыку в этот момент попытаться приструнить… малой кровью не отделаешься.

Когда бы я предупредила злобного котика заранее и он знал о возможности подобного пердимонокля, парень успел бы сориентироваться, подготовиться и обдумать свои ответы. Но в минуты неожиданности он частенько реагировал так, как велит сволочная кошачья душа. Когтями по морде и шипеть матерно.

— …а еще Лео достаточно… усердный и… эм… дружелюбный, вот. А Бо еще усерднее! Мне бы тоже хотелось иметь такую силу воли, чтобы никогда не сдаваться! — закончил наконец некий неизвестный мне трейни, мило улыбаясь и передавая очередь львенку.

— Итак, начинается самое интересное! — тут же влез ведущий, в чьи обязанности входило подливать масла в огонь. — Смотрите-смотрите, как недобро щурится наш лев! Что же он скажет о… например, о лидере своей команды, Золотом Фениксе Чжу Джинджере?! Раскройте нам удивительные грани его характера, может, наши зрители сильно ошибаются на его счет?

— Больше всего на его счет ошибается он сам. — Выстрел прозвучал, и в зрительном зале воцарилась гробовая тишина. — Он думает, что играет доброго компанейского парня, но на самом деле ничуть он не… — вот тут даже я затаила дыхание, а рыжий на соседнем с Лео стуле так засверкал глазами, что я ожидала — щас прибьет. Прямо на сцене. И прости-прощай, все мои усилия по сколачиванию будущей группы, — ничуть не играет. Он на самом деле до ужаса добрый и веселый. Просто считает, что другие могут принять его доброту за слабость, а потому в коллективе старается быть… властным и даже слегка жестоким. Ему трудно отпустить тотальный контроль за всем на свете, и он очень много берет на себя тогда, когда можно довериться другим и немного расслабиться.

— Ва-а-ау! — тихо выдохнул зал, а ведущий от избытка чувств едва не выронил свой микрофон фениксу на голову.

Последний же сидел с квадратными глазами и немного испуганно моргал. Отчего девицы в первых рядах уже начали падать в обморок.

Хотя это еще посмотреть, от кого они там штабелями укладывались — от охреневшего фениса или от правдоруба-льва.

— Продолжайте, господин Ли! — живо очнулся шоумен. — Что вы можете сказать о… например, о… о нашем танцоре, мистере Бо?

Лео одарил ведущего ощутимо недовольным взглядом и слегка нахмурил идеально очерченные брови. Еще несколько поклонниц в зале с писком сползли по креслам. Затем лев тяжело вздохнул и продолжил вываливать на ребят правду:

— Бо действительно великолепно двигается и много работает. Безумно много. Только он почему-то считает, что это плохо. Ему кажется, что если он много старается, то у него нет таланта. Но это не так, просто у него не обычный и часто встречающийся талант. Его гениальность в упорстве, выдержке и самоконтроле. С таким багажом можно стать выдающимся представителем поколения в чем угодно. Главное — не надорваться по дороге и поверить в себя.

— О-о-о-о, — заголосила аудитория, и в зале поднялся небольшой гул. Бо смущенно глянул на Лео и благодарно прикрыл глаза, без слов транслируя львенку «спасибо». Видно было, что слова его задели, в хорошем смысле. Чжу тоже очнулся после первой тирады и сконфуженно потер переносицу,

— А это реально интересно, — хмыкнул мне в ухо Рю. — Кажется, твоего львенка довели. Но он все еще держит себя в руках, пусть и режет правду в лицо. Хотя пока лишь полезную и достаточно мягкую правду, практически на грани. А если еще ткнуть палочкой?

— Эй! — Мой шлепок запоздал, Рю уже отдал команду в микрофон. И ведущий радостно продолжил свои домогательства.

— Это удивительно, Лео! Неужели ты мечтал стать психологом? А может, и вовсе готовишься вступить на эту стезю?

Львенок удивленно моргнул, потому как в Объединенной Азии психолог был очень сложной профессией, ради которой нужно было закончить престижный медицинский институт. Только вот трейни «Син-Син» высокими баллами на выпускных экзаменах похвастаться не могли. Если вообще их сдавали. Так что тема была достаточно… болезненная.

Рю слегка нахмурился и снова кому-то что-то напечатал. Сегодня он не орал в микрофон, пользовался рабочим чатом. Сказал, что слишком хорошо себя чувствует после мытья полов, но подчиненным не стоит знать о его приподнятом настроении. А то расслабятся.

— Хотя о чем это я, кошачьи всегда тонко чувствовали человеческие эмоции! — продолжал тем временем дразнить свою жертву ведущий.

— Кошачьи еще хорошо умеют кусаться, — неожиданно отреагировал лев. И скорчил непередаваемую рожу. Такую, какой в целом не принято светить с экрана. Но во-первых, ему шло, а во-вторых, зал взорвался аплодисментами.

Я не выдержала и полезла в комментарии под трансляцией. Если там сейчас поднимется волна хейта, надо успеть среагировать вовремя. Но краем глаза продолжала следить за происходящим на экране.

— Ждем-ждем! Все в этом зале хотели бы посмотреть и послушать ваш львиный рык, господин Ли! Итак! Кто же на очереди? Расскажите-ка нам, что вы думаете об обладателе самого необычного голоса в вашей группе!

Лео страдальчески заломил бровь, мол, вот прицепился, почему именно ко мне?! Потом задумчиво посмотрел на Ха и как будто бы вопросительно пожал плечами. На что вампирчик едва заметно благосклонно махнул ладонью, мол, вещай, не обижусь.

— Вы правы, — начал после недолгой паузы львенок, — Ха Чимин — один из самых необычных на нашем шоу, причем не только из-за голоса. Порой даже кажется, что он не от мира сего. Но я еще не встречал среди трейни никого столь же общительного и… хм… наверное, мудрого. Именно мудрого, а не высокообразованного, пусть в его образовании я не сомневаюсь. Его советы всегда попадают в цель, даже если на первый взгляд они очень… очень странные.

— То есть у нашего инфернального красавчика нет никаких проблем? — продолжил давить ведущий.

— Отчего же? — Мне показалось, что Лео поймал волну, что называется, и расслабился. Во всяком случае, ухмыльнулся он оч-ч-чень… злорадно. — Его проблема в том, что Ха не может забыть о своем происхождении и многое делает наперекор ему. Но это не свобода, это такая же зависимость от чужого мнения, как и стремление во всем соответствовать неким семейным стандартам. Ему бы применить собственную же мудрость к себе, отойдя от желания назло бабушке выплюнуть рисинку, и он сможет достичь гораздо большего.

— Ха! — рявкнул у меня над ухом Рю. Причем так громко, что я подпрыгнула, недовольно завозилась и ущипнула серого волка за бок, чтоб не пугал так больше.

— Вот гаденыш мелкий, — тем временем высказался волк, потирая место ущипа. — И не боится моего праведного гнева. Видимо, решил, что кое-кто точно защитит от моего недовольства. Да, дорогая?

— Отцепись, вредина. Ты сам-то все еще хочешь держать племянника на поводке?

— Да разве это поводок? Так, детская шлейка на резиночке, чтоб сдуру в пропасть не сиганул. Последнее время и вовсе практически на самовыгуле, — улыбнулся мне Рю и снова начал печатать.

— Вот и отпусти. А то ведь точно назло маме уши отморозит.

— Что отморозит? В смысле? — Слишком ушедший в работу мужчина не смог осознать смысла чужой для него фразы.

— Тьфу… рис выплюнет назло родителям.

— А-а-а… ну, назло родителям пусть хоть вообще есть перестанет, а собственного продюсера все-таки стоит слушать. Тем более я желаю ему только богатства, популярности, здоровья и прочего добра. Ведь чем лучше ему, тем больше мои дивиденды, — хмыкнул волк.

— Взрослые люди вообще ничего никому назло не делают, — вздохнула я. — Только бунтующие дети ведут себя подобным образом. Тебе, кстати, тоже стоит об этом подумать, прежде чем жениться. Все, отцепились от моего котенка?

Рю только посмотрел на меня искоса задумчивым взором и быстро почесал кончик носа. Что, как я уже заметила, было признаком легкого смущения, в целом волку несвойственного.

— Последний, хорошо? — Он изобразил кокетливое моргание длинными ресницами, и это заставило меня подавиться колой. А пока я кашляла, мерзкий хитрюга продолжал свою подрывную деятельность — печатал команду и одновременно объяснял свои действия вслух: — А то будет совсем несправедливо, что всех его друзей разобрали по косточкам, а одного забыли. Тем более этот иностранец сейчас на пике популярности, зрители нам такого промаха не простят.

— Ну что ж, последний ваш товарищ по команде не может остаться без такой точной и полезной психологической характеристики, верно?! — ликовал в это время на сцене ведущий. Судя по взглядам конкурсантов, не один только Лео мечтал уже придушить этого попугая и закопать где-нибудь за кулисами. — Наш иноземный гость! Неужели он идеален? Что скажете, господин Ли?

Лео напоказ страдальчески вздохнул и потер переносицу таким жестом, каким во всех дорамах это делают усталые психотерапевты после сеанса с маньяком. Вышло настолько артистично и похоже, что зал взорвался хохотом.

— Пусть мы все и стремимся стать теми самыми непревзойденными айдолами, но, боюсь, абсолютно идеальных людей не существует. Санти же… как ни странно, в плане характера очень близок к этому образу. Да, он никогда не учился петь и танцевать, но… этот парень никогда не врет, поддерживает и ободряет всех участников, поднимает нам настроение. Но почему-то все время искренне думает, что мешает нам и ставит остальных в неловкое положение. На самом же деле он помогает нам посмотреть на ситуацию и на себя под другим углом. А еще он очень устал и хочет домой. У меня вопрос к нашим несравненным зрителям по всему миру: может, отпустим парня?

Санти в своем кресле аж подпрыгнул и радостно закивал.

«У-у-у-уне-е-е-е», — дружно замычала толпа, прежде чем взорваться очередным смехом.

Энрике картинно закрыл лицо руками и изобразил горе горькое. Остальные ржали — не только зрители, но и участники шоу на сцене. Причем ничуть не наигранно.

— Приплыли, — констатировала я. — Хотели как лучше, а получилось как всегда.

— Ну, рейтинг мистера Ли сейчас просто зашкаливает. Наравне с Фениксом идут. Кто бы мог подумать, — хмыкнул Рю. — А вот третьим за ними уже три минуты как шпарит мистер Санти. Бедолага! — И тоже заржал.

Isider411: Хай, народ! А вы слышали последние новости о продюсерах шоу? Говорят, один из них очень близок с главой всего стаффа. Это может объяснить некоторые странные решения в шоу. Не в пользу наших булочек Лео, Феникса и Бо! Даже инфернальный Ха пострадал, говорят! У них завелся высокопоставленный враг? И мы так это оставим?!?!?!?!?!?

Conspiractr: И что в этом удивительного? В этих реалити-шоу всегда полно закулисных игр. Кто знает, что на самом деле происходит за камерами? Да я более чем уверен, что там давно все куплено, а нам создают лишь иллюзию выбора.

XoXoGos33: Что происходит за камерами? Риали? В туалет люди ходят? Моются в душе? Все остальное их время принадлежит нам. Не наговаривайте) Мы тут все еще что-то решаем!

LeoFan+100500: А как Лео оценивал своих товарищей по команде! Его комментарии были такие проницательные! Я думаю, он мог бы стать отличным психологом. Вы только представьте: приходите вы на сеанс, а там… такоооой психолог….мммм….

PEx: Согласна, LeoFan+100500. Лео показал глубокое понимание человеческой психологии. Он умеет читать людей как раскрытую книгу, правда же? Вот бы мне такого мужа… можно даже без кресла психолога… ах, куплю еще одну пижамку со львенком! Или нет! Кто-нибудь знает, выпустили уже дакимакуру с его изображением? Я хочу спать в обнимку с моим львом!

LeoFan+100500:🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷💛Дакимакура!💛💛💛💛💛❤️❤️❤️❤️❤️💘💘💝С Лео!💖❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥ААААААА!

Dbter: Ну не знаю, не знаю. Мне кажется, это всего лишь часть шоу. Не стоит принимать всё так буквально. У них в шоу-бизнесе все реплики прописаны заранее, кто больше заплатит — тот и умнее…

ChacterAn: Но ведь Лео действительно попал в точку с описанием каждого из участников! Он будто видит сквозь них.

TrythSee: Не думаю, что это что-то особенное. Все эти «характеристики» могут быть просто хорошо подготовленной игрой для зрителей, как и сказал Dbter.

FanGirl101: Но как насчет того, что он сказал о Фениксе? Это было так трогательно и искренне! Лео точно знает, как завоевать сердца публики. И своих соперников, хе-хе.

sipMon: А я больше интересуюсь тем, что происходит за кулисами. Все эти слухи о продюсерах и стаффе... Может, кто-то из участников действительно имеет тайные связи?

Real-list: Давайте будем реалистами. Все эти сплетни обычно оказываются надуманными. Главное в шоу — талант участников и их выступления.

Hopeful: О да, особенно у бревна талант! Вы видели, что он сейчас третий в рейтинге? Да он не то что петь, он говорить едва умеет!

WiseW: А тебе завидно? Зато он красив как бог. А еще добрый, веселый и милый!

Hopeful: И мечтает свалить подальше от таких чокнутых фанаток, как ты! Видели хештег на официальной страничке подгруппы? «Освободите Санти!» Я уржался…

TrueF: А я всё думаю, что за история с Ха и его семьей. Такой загадочный и почти мистический персонаж, скажите?! Не думаю, что это просто часть его имиджа. Может, он действительно обладает какими-то особыми способностями? Вспомнить только его потусторонний голос!

DramaQueen334455: Ну вы даёте! Особые способности? Мы же не в фильме о супергероях. Это реалити-шоу, а не битва экстрасенсов. Лучше скажите: что там за мелочь мелькает возле Феникса? Его кто-то вообще видел раньше?

Ну, в целом ничего нового. Самые громкие писки и визги, которые заполонили чат во время эфира, уже схлынули, теперь народ просто болтал и сплетничал. Что меня удивило на самом деле — никакого хейта. Ну почти. Но если бы было совсем все хорошо, было бы слишком подозрительно.

Я полностью ушла в работу, даже мачехе перестала звонить. И отец меня не трогал, чему я слегка удивлялась, но особо думать на эту тему не успевала. Ночевала или у Рю, или в своей маленькой квартирке недалеко от «Син-Син». И все вроде шло неплохо, пока не настал вечер пятницы.

Где-то в полшестого вечера, когда я уже радостно собиралась завершить свои дела и наконец впервые уйти домой вовремя, мне позвонила мадам Кун и трясущимся голосом произнесла:

— U-company… Они прислали нам письмо.

— Мм? Что такое? Предложение о сотрудничестве? — не сразу поняла я. Но руки уже машинально начали вводить компанию в поисковик, чтобы понять, о ком идет речь. Первое же фото выдало очень знакомое мне лицо на фоне огромного здания, увенчанного большой буквой U. Где же я его… Так, подожди, а разве это не отец… Чер-р-рт!

— Нет, Рита, — тяжело вздохнула пожилая женщина. — На нас подают в суд. И готовы предоставить доказательства, что руководство «Син-Син» под прикрытием агентской деятельности занимается сутенерством. Но пока они, слава богам, прислали нам только предварительную претензию.

— Ик, — сказала я в трубку. И попыталась проморгаться. Потому что на экране ясно и понятно высветилось, что там за компания U такая, а на смартфон поступил параллельный звонок.

Я в целом уже догадалась, кто звонит. И пару раз глубоко вздохнула, прежде чем принять вызов.

— Прочитала? — Ни «здрасьте», ни «до свидания». Крокодил хренов.

— Допустим, — так же лаконично ответила я.

— Время и место остались теми же. Поговорим на завтрашней встрече.

— Угу, поговорим. — Чтоб тебя приподняло и уронило, скотина ты породистая… и прихлопнуло чем-нибудь сверху! — То есть, господин У, вы опустились до шантажа? Настолько не уверены в себе?

— Скорее, у меня просто не хватает времени на ваши извечные женские игры в догонялки. Потому я сразу выложил на стол одну из крупных карт. Причем заметьте, дорогая, если бы я уведомил вас о подаче документов непосредственно в суд для расследования, было бы намного хуже. А так это лишь простая демонстрация. Которая не уйдет дальше нашей будущей семьи, если вы поведете себя разумно.

— И чего конкретно вы хотите, господин У Вейшенг? — Моим голосом можно было заморозить Японское море, как минимум. — Я могу откупиться, верно? Сколько?

— Вы думаете, мне не хватает денег? Серьезно? — Боже мой, сколько же в твоем голосе ответного ледяного скепсиса, может, мне стаканчики купить, чтобы его, как яд со змей, сцеживать? — Свои требования я озвучил в начале разговора. Место и время вы знаете, обсудим тет-а-тет.

И сбросил вызов. А я осталась со смартфоном возле уха и драконьим дыханием во всем остальном организме. Ей-богу, если бы кто-то в этот момент сказал рядом со мной: «Дракарис!», я спалила бы полквартиры одним-единственным выдохом!

Ресторан оказался еще более пафосным. Только теперь вместо шикарного вида с сорокового этажа и золотых столовых приборов фоном картинно красивому У Вейшенгу выступал огромный морской аквариум во всю стену. Яркие кораллы покачивались на воде, а множество глупеньких красивых рыбешек собрались рядом с мужчиной, привлеченные блеском драгоценных часов и запонок. Только вот я-то не рыбка…

— Добрый день. Вы решили совместить? — спросила я, небрежно кидая сумочку на соседний стул и усаживаясь. Никаких спа и салонов красоты свиданию не предшествовало, три звонка от мачехи я сбросила, а папочку заблокировала вовсе. Даже интересно, что они скажут мне вечером, когда я осчастливлю семейный ужин своим присутствием.

У Вейшенгу пришлось довольствоваться моим натуральным видом. Минимум косметики, джинсы, кроссовки, свитер, куртка.

— И вам добрый день, мисс Рита. Как всегда, вежливы и учтивы. Что именно я решил совместить, по вашему мнению? — Вейшенг медленно перевел взгляд с маленьких рыбок на меня и отвел руку от стекла.

— Свидание со мной и общение с братьями по разуму? — предположила я, кивнув в сторону небольшой мурены, с самым хищным видом высунувшей страшную зубастую рожу из-под коряги.

— Столь странное детское оскорбление скорее принижает ваш разум, чем мой. Или вы действительно думаете, что некто с памятью три секунды может удачно развивать свой бизнес?

— А в чем оскорбление? — не поняла я. — Это же вы выбрали ресторан. И я имела в виду не память рыбок, а, скорее, стремление сожрать все, что понравится, не спрашивая разрешения. Этого у вас не отнять, и отрицать подобное качество, думаю, вы не станете.

Мужчина прикрыл ресницами глаза, гася в них вспышку каких-то непонятных мне эмоций. Надо же, они у него есть! Не совсем, стало быть, машинка для пересчета денег и тиранства над нижестоящими.

— Вижу, вам понравился комплимент? — сладко улыбнулась я. — Обращайтесь. У меня богатое воображение и специфический опыт. Я могу заваливать вас такими похвалами по первому требованию.

— Хм, значит, больше вы не собираетесь саботировать свидания? — по-своему понял он мой ответ или просто развернул все в нужную ему одному сторону.

— Ну, в конце концов, где еще можно так вкусно и дорого поесть за чужой счет? — Я пожала плечами и открыла шикарное меню. — Что посоветуете?

Вейшенг снова улыбнулся и указал ладонью куда-то повыше, где над кораллами плавала плоская рыбина, серая в синюю крапинку. Понятия не имею, как она называлась, но выглядела жирненько, кругленько и съедобно.

— Что, прямо эту? Из аквариума?

— Нет, что вы. Принесут из внутреннего резервуара, но не менее свежую и бодрую. Еще могу предложить банального, но вкусного омара. Хотя лично мне это ракообразное уже успело надоесть, партнеры постоянно пытаются скормить мне именно его.

— Хм… давайте, — покладисто кивнула я. — Из закусок что-нибудь? Вино?

— Я правильно понял, что путь к вашему сердцу лежит через желудок? — Кажется, впервые за все время нашего знакомства У Вейшенг искренне улыбнулся и даже стал немного похож на живого человека.

— Если не к самому сердцу, то где-то близко, — согласилась я. И вдруг пожаловалась, тоже более чем искренне: — Устала за неделю как собака. А тут еще вы с вашим шантажом и матримониальными планами. Очень некстати. Так что заглаживайте вину, господин неподходящий жених.

— Так в чем проблема? Как только вы станете леди У, вам не придется так надрываться. Мало того, я думаю, что с вашими талантами подбирать персонал, вы в первый год освободите себя даже от тех небольших обязанностей, что будут у хозяйки семьи. Останутся только отдых, развлечения, муж и дети.

— Сказать вам, куда пойти с такими предложениями? — Я прищурила один глаз и развернула столовые приборы на столе остриями в сторону «агрессора». — Я люблю свою работу. И буду отстреливаться до последнего солдата.

— И ваши солдаты готовы умереть из-за ваших эгоистичных желаний?

— Скорее, это вам стоит побеспокоиться о своих войсках. — Вино, заказанное У Вейшенгом, принесли, и беседа ненадолго затихла, потому что официант сначала разлил на пробу, потом мы смаковали что-то в целом не противное, потом мой незваный кавалер все же кивнул, и нам оставили бутылку.

— Мне даже стало интересно, как вы сможете навредить гиганту U-company своим маленьким притоном, — продолжил разговор мой лощеный собеседник.

— Да зачем мне ваша компания, они мне еще ничего не сделали. Я лучше вам омара на голову надену, как непосредственному источнику угрозы, — мило пообещала я. Но тут же передумала: — Хотя нет. Омара жалко. Его лучше употребить по назначению. Выберите себе какое-нибудь не особо вкусное блюдо, пожалуйста. Но обязательно с соусом, хочу посмотреть, как он будет стекать по вашему застывшему лицу.

— Ну, это совсем по-детски. Или, точнее, по-провинциальному. — У Вейшенг откинулся на спинку стула и смотрел на меня непонятно, то ли с интересом, то ли сердито.

— А я девушка простая. Вы не смотрите, что из приличной семьи, моим воспитанием заниматься было некому, мачеха вела хозяйство, отец работал. Все как принято в высшем обществе.

— И все же вы прекрасно умеете вести себя на публике, иначе не стали бы столь известной трейни. Известной в том числе своими идеальными манерами, воспитанием и образованием.

— Умею. — Я кивнула и радостно улыбнулась. — Но не хочу. Вы мне не нравитесь. Точнее, не так. В качестве собеседника, просто знакомого, может, даже друга, с которым можно поесть омаров, вы не так уж плохи. Особенно когда забываете строить из себя очень важного господина. А вот замуж — извините. Мы темпераментами не сойдемся.

— А если я устраню конкурента? — Глаза Вейшенга внезапно стали темнее, да и на наш столик упала глубокая тень: рядом проплыла совсем не маленькая акула.

— Попробуйте. — Вот теперь моя улыбка перестала быть доброй. — Думаю, у него хватит мозгов и сил справиться с вашими попытками. А я ему помогу.

— Кажется, вы не воспринимаете всерьез мои угрозы, не так ли? Возможно, вы правы насчет суда — мне невыгодно порочить будущую супругу. Но вот Рю Рома я жалеть не буду.

— Ага, он то же самое про вас сказал, — согласилась я, отвлекаясь на омара, прибывшего наконец к нашему столику. — Будем обедать или дальше мериться… кхм. Чем вы там меряетесь обычно?

— Ты опять пытаешься свести все в шутку, — перешел на «ты» Вейшенг.

— Будь проще, и люди к тебе потянутся. — Я пожала плечами и тоже переключилась на более неформальный режим общения. — Не стоит все время носить маску надутого самовлюбленного индюка. Тебе это не идет.

Вейшенг прищурился.

— Ты глупа, если думаешь, что все можно закончить на этом. Возможно, мне действительно стоит слегка укусить твоего любовника, чтоб ты перестала пропускать мои слова мимо ушей. Только вот, боюсь, пасть у меня слишком большая. Как бы не перекусить пополам. Нечаянно.

— Конечно, я так не думаю. Черта лысого ты просто так отцепишься. Но я удобряю огород, раз уж мне не перепало ничего, кроме навоза.

Мужчина застыл, пытаясь обдумать сказанную мной фразу. Тут таких фразеологизмов не было, да и упоминание чего-то столь низкого, как навоз, уже вводило в когнитивный диссонанс.

Насчет угроз и Вейшенга я переговорила с Рю, причем вполне серьезно. Он обещал принять все меры предосторожности, и… мне показалось, он даже загорелся неким азартом. Не то чтобы я была спокойна на этот счет. Но пугаться и лезть под лавку точно не собиралась.

А еще мне нужно было выиграть время. Пока крокодил пытается выяснить, что я за рыбка и насколько съедобная, кое-что произойдет.

— Ладно, сыграем грязно, — выдохнул мужчина и внезапно улыбнулся, умостив подбородок на сложенные вместе ладони. — Раз уж ты так любишь навоз.

— Клевета. Я не люблю навоз. Я люблю омаров. Закажешь еще одного? И кофе. Не хочу больше вина, будь ему хоть пятьдесят, хоть сто пятьдесят лет.

— Хм-м-м… официант!

Наверное, не будь у меня Рю, я бы дала согласие Вейшенгу. Предварительно, конечно, составив огромный контракт с кучей пунктов, чтобы спасти свой бизнес и свободу, но согласилась бы. Потому что женщина я взрослая, даже можно сказать, что умудренная опытом. А моя прошлая профессия состояла как раз в том, чтобы находить подход к таким вот важным директорам и прочим пупам земли. Так что рано или поздно и на крокодила нашлась бы шлейка.

А даже если бы и не нашлась, с таким рабочим графиком, как у этого пресмыкающегося, видела бы я его хорошо если раз в неделю, а то и раз в месяц. Что же, тут все деловые люди так работают. И свадьбы по расчету тоже обыденность, но…

— Спасибо, я не голодна. — Еще бы, обожралась омарами. Лишь бы аллергия какая от жадности не вылезла вместе с белковым отравлением.

Сказала я эту фразу уже дома, вечером, во время семейного ужина. Что поделать, хоть раз в неделю, в субботу после трансляции очередного тура, приходится навещать родителя. Но кажется, именно сегодня мне надоело играть в хорошую девочку. Пора показать зубы. Если доведут, конечно.

— Как прошло свидание с У Вейшенгом? — спросил отец после недолгой паузы. Его модные стильные очки блеснули в свете люстры то ли сердито, то ли… хм.

— Нормально, там и наелась. И второй раз отказала, — спокойно ответила я, делая знак, чтобы мне налили белого вина.

— Отказала?! — Он даже голос не повысил, но где-то в небесах явственно громыхнуло, а в роскошной столовой запахло озоном. Все присутствующие непроизвольно втянули головы в плечи. Кроме меня.

— Ну да. — Я все так же спокойно пожала плечами. — Он мне не понравился, это первое. Он нам не подходит — это второе.

— Понравился, не понравился, что за детский лепет? Это звучит даже глупее, чем твое предыдущее желание скакать на сцене в одном нижнем белье. — Кажется, господин Ян давно готовил эту речь. Но сбился в самом начале: — И что значит «нам не подходит»?!

Я вдумчиво отпила из бокала, поставила его на стол, погладила пальцами тонкую ножку без всяких украшений — только дорогое стекло совершенной формы — и подняла на отца глаза. Посмотрела прямо, больше не пытаясь выказать принятую тут дочернюю покорность. Без этих всех местных женских хитростей и манипуляций.

— Папа. Я ТВОЯ дочь. Неужели ты думал, что у тебя мог родиться ребенок со спокойным, покорным и слабым характером?

Что интересно, с нами за одним столом все это время сидели мачеха и Эрика. Но обе молчали и будто бы старались слиться с интерьером.

— Если ты МОЯ дочь, то так же, как и я, отлично должна видеть огромные перспективы этого союза. Это буквально поднимет нас на следующий уровень существования, а то и на несколько. Семья У станет нашим мечом и щитом!

— У тебя нет других наследников, отец. Наша фамилия создавала свое дело несколько поколений. И ты так просто согласен отдать все заработанное кровью и потом в чужие руки? — Мой взгляд стал не менее жестким, чем у самого господина Яна. Где-то на периферии тихо пискнуло. То ли Эрика, то ли кто-то из слуг. Озоном в комнате запахло еще сильнее.

— Я не отдаю бизнес семье У, ты же читала высланный Вейшенгом контракт. Бизнес будет передан твоему младшему сыну и останется у нашей семьи.

— Ты — нет. — Мой кивок вышел коротким и резким. — Но ребенок, которого я рожу, не будет Ян. Он будет У. И войдет в их концерн на правах младшего партнера, принеся им все, ради чего жили мои предки. Ты этого хочешь?! — Я чуть повысила голос.

— Во всяком случае у меня хоть будет этот наследник, — ответно прошипел отец, чуть привстав и пытаясь изобразить грозовую тучу.

— Он у тебя будет в любом случае, — пожала я плечами, ослабив давление взгляда, но не отводя его. Меня грозами так-то не напугать. — Я планирую двоих детей. Но это будут МОИ дети, рожденные на МОИХ условиях, с тем, кого выберу Я. И они будут ЯН!

— Планируешь? Ты что… — Тут внезапно отец посмотрел мне на живот, который был скрыт столом.

— Нет, я не беременна. Рано, — сбила я его то ли подозрения, то ли надежды.

— Тебе двадцать один, почти двадцать два, — напомнил мужчина.

— Оптимальный возраст первых родов при моем телосложении и генетике — двадцать шесть лет. Время есть. Куда ты торопишься? Вроде помирать тебе рано. Или есть проблемы со здоровьем? — Я снова нахмурилась.

— Но и моложе я не становлюсь. А такая дочь, как ты, лишь усугубляет мое состояние.

— Такая дочь, как я, завтра же запишет тебя на полное медицинское обследование в лучшей клинике. И только попробуй не явиться!

Господин Ян подавился собственной молнией и сел прямо. Пару раз моргнул. Потом уточнил:

— Что ты сказала?

— Отец, эта дочь слишком долго пренебрегала своими обязанностями по отношению к главе семьи. Ты совсем загнал себя непосильной работой. У тебя круги под глазами, нервы, и руки вон трясутся. Я не позволю тебе оставить меня полной сиротой, а моим детям нужен здоровый и бодрый дедушка.

— В этом виновато лишь твое откровенное непослушание, — как-то бессильно проворчал мужчина, сдуваясь.

— А кто виноват в моем недостаточном послушании? — Я наконец улыбнулась. — Твои гены. Прекра-а-асно помню рассказы бабули. Ты был самым непослушным ребенком в мире и все всегда делал по-своему. И продолжаешь!

Отец прищурился. Подумал. И попробовал зайти с другой стороны:

— Хорошо, раз ты хочешь рожать в двадцать шесть — пропиши это в контракте. Семья У готова рассмотреть разные варианты сотрудничества. В том числе был разговор о том, что второго сына они могут сразу отдать в нашу семью. Чем-то ты их младшего все-таки зацепила, так что торг имеет место быть.

— Я не люблю акул, папа, — сказала я даже без особых эмоций. — И мурен тоже. Вообще все хладнокровное и скользкое — мимо моих предпочтений. Но уверяю тебя: когда я найду себе мужа, он будет не менее сильным и хищным, чем эти У. Может, даже более.

— И как в таком случае твои дети будут Ян? Следующий кандидат может не быть столь благосклонен.

— Ну так я же найду хищника с мозгами. Способного к переговорам. И компромиссам.

— Сама найдешь? — уловил наконец главное отец.

— Именно.

— Полгода. Даю тебе полгода. Если за это время ты не приведешь в дом кандидата, которого я одобрю, ты выйдешь замуж за Вейшенга. Это мое последнее слово.

— В понедельник на медицинское обследование. Я пришлю тебе график и направление. Это мое последнее слово.

— Паршивка! В кого ты только…

— Сам как думаешь?

А мачеха-то не просто так сползла по стулу. Она, похоже, была в обмороке. Про сестренку я вообще молчу.

— Сейчас он передумал, а завтра может снова решить использовать эту информацию для подачи настоящего иска. — Я пожала плечами и подписала последнюю бумажку. — К тому же если корпорация У нашла, за что зацепиться, то и другие могут. Я далека от мысли, что в шоу-бизнесе можно быть успешной и не нажить врагов.

— В этом ты права. — Голос мадам Кун в телефоне звучал слабо и устало, хотя она изо всех сил имитировала бодрость и деловитость. Моя помощница попросила у меня один день на решение каких-то срочных «семейных» дел и сегодня в офисе отсутствовала.

Семейные дела, как же. У старой девы без имущества, к которой даже родные племянники не спешат наведаться, как тут принято. Что поделать, во все времена и во всех культурах молодежь любит пожилую дальнюю родню в основном из-за наследства. А если его не светит — как бы упс.

Скорее всего, моя бодрая бабуся приболела. Она на днях уже подозрительно покашливала. Но рьяно отбрыкивалась от моих попыток записать ее к врачу. Кончилось тем, что я самовольно и нахально взяла из системы ее паспортные данные, айди и оформила на вредную бабку хорошую медицинскую страховку с большим первым взносом, чтобы та могла пользоваться услугами врачей сразу же, даже если у нее все болезни мира одномоментно.

Мадам Кун об этом еще не знала — документы на страховку пришли только сегодня. Подозреваю, что сразу и пригодятся.

Вот только закончу одно срочное дело.

Быстро свои дела сделать не получилось, увы. Но это все равно было в рамках рассчитанного мной времени, все-таки с бюрократией я знакома не понаслышке. Хорошо, что сейчас еще век интернета и прочих электронных чудес. Не нужно сидеть в живых очередях, переползая из одного ведомства в другое. А в некоторые инстанции и вовсе можно подать заявление в электронном виде, с электронной же подписью — можно сказать, халява.

Понедельник вообще день тяжелый. Мне сегодня, помимо обычной текучки и своих дел, надо было успеть провести три собеседования с преподавателями — у нас в штате наметились сразу математик, химик и преподаватель иностранного языка. Остальных только предстояло пригласить.

Трейни в агентстве еще ничего не знали и тихонько булькали между обычными тренировками и репетициями. Правда, слухи среди обслуги и «деточек» ходили самые дикие. То ли есть их будут на завтрак, то ли продавать поштучно с аукциона инопланетянам. Не зря же меню в столовой так улучшилось! И всем выдали по целых два комплекта нового постельного белья. И погнали на очередной медосмотр. И отменили пластические операции!

Последний пункт вместо радости вызвал чуть ли не взрыв негатива. Как же так, им же обещали неземную красоту! Плевать, что с риском для жизни и гарантированным вредом для здоровья. В пятнадцать — двадцать лет смазливая мордашка кажется важнее всего на свете, а пока ты здоров и молод, в немощность и болезни просто не верится.

Звездюли пришлось раздавать лично. Два раза меня испугались почти до мокрых штанов, один раз пришлось успокаивать натуральную истерику со слезоразливом. И всех потом отпаивать какао с соевым молоком, витаминами и безопасным подсластителем.

Но в целом, я считаю, с делами справились мы неплохо.

Со взрослыми моделями было спокойнее — им на первое время назначили небольшую зарплату, не зависящую от их графика съемок, плюс мадам Кун, пока не заболела, отлично погоняла семерку агентов. Превратив их в пятерку. Зато оставшиеся рыли носом землю, и у нас уже было больше десяти заказов на рекламу маленьких частных кофеен, сувенирных лавок и овощных магазинчиков.

Тем не менее взрослых тоже определили на медосмотр и к диетологу. Раз уж хоть какие-то деньги появились.

Проблем у старших было поболее, чем у трейни. Тут и шрамы, и постоянное недоедание, и неудачно сросшиеся кости после травм и операций. Одной девушке, к примеру, удлиняли ноги… даже вспоминать об этом кошмаре не хочется, если честно. А пришлось через силу досконально разбираться в нюансах и медицинских документах. ЕПРСТ, ей трижды ломали кости! Трижды! Да, под наркозом. Да, потом сращивали. Но ЕПРСТ еще раз! Малой повезло, что не осталась инвалидом. Зато ноющие на любую перемену погоды лапки — отныне ее пожизненная радость. Я уже молчу о всякой обуви на каблуках… которая по-хорошему девчонке противопоказана. Но где вы видели моделей, которые ходят по подиуму в ортопедических тапочках? Увы, западная мода на кежуал в Объединенную Азию еще не проникла.

В отличие от трейни, старшие не верещали про новую хирургию и принимали новшества с очень осторожной благодарностью. Они вообще были удивительно покорными, подозреваю, что раньше в «Син-Син» только таких и отбирали.

Уф-ф-ф… Чувствую себя директором курятника для инвалидов. А что делать? Сама ввязалась, сама и вези.

Уже почти стемнело, когда я заказала такси к подъезду и еще раз настучала на экране адрес мадам Кун. Может, родственники ее и не навещают. Но я — не они. Не дай бог что, где потом такую клевую бабку найти? Надо беречь ту, что есть. Ага, вот и доставка еды — горячий суп из телячьих голов, пенисов и еще какой-то неопознанной хрени. Надеюсь, не из собак, тьфу-тьфу-тьфу. Местные извращенцы считают, что суп из щенков — панацея. Его тут некоторые едят для выздоровления, а некоторые и вовсе для очищения кармы. Извращенцы еще раз!

Угу, что дальше? Много горячего имбирного чая с медом и лимоном в термосе, это тоже, по азиатским поверьям, очень полезно для здоровья. Что бы с тобой ни случилось, пей много горячей воды, а если с имбирем — так вообще бессмертным станешь.

Лапша с курицей. Паровые булочки баоцзы, соус, еще соус, еще… Вонтоны с креветочным мясом, вонтоны с острой свининой. Да, у меня отличное прикрытие: если мадам Кун попробует брыкаться, скажу, что я тоже не ела весь день, голодна, неужели она не сжалится и не поужинает со мной вместе?

К моему удивлению, от офиса до места такси ехало менее десяти минут. И то скорее покружило по развязкам, чем двигалось в пространстве по прямой. Знала бы, пешком бы дошла. Что за странный адрес у моей помощницы… Как-как это место называется? Кошивон?

Почему, интересно, на языке полуострова? Или этот тип жилья потому так называется, что зародился в одном из самых дорогих и тесных мест в Объединенной Азии?

Ну пойдем посмотрим, что это за кошивон такой. Даже любопытно, хотя и страшновато немного.

— Что ты тут забыла? — Голос раздался так неожиданно, что я едва не уронила пакет с ужином на слегка потрескавшийся асфальт.

— Ты меня когда-нибудь таким образом до инфаркта доведешь, — прошипела я на стоящего рядом Рю, одетого в темную одежду для езды на мотоцикле. — Это ты что тут забыл?

— Я? Пытаюсь застать тебя с любовником.

— Что за чушь?! — не поверила я.

— Ну ладно, ладно… Просто решил заехать за тобой пораньше и увидел, как ты садишься в такси. — Рю снял шлем и повесил его на руль мотоцикла. — Мне стало любопытно. А теперь еще любопытнее: зачем ты сюда приехала? Пешком было быстрее, это раз, и заведение… мягко скажем, не твое. Тут даже любовников не водится. Если ты, конечно, не тайная геронтофилка. Хотя… иногда в таких обшарпанных зданиях живут малоимущие студенты с периферии.

— Да тьфу на тебя. — Я устало отмахнулась от его насмешливых фантазий. — Здесь живет мадам Кун. И никаких студентов-любовников.

— Я вообще-то хотел сказать, что ты среди них трейни присматриваешь. Испорченная женщина, — картинно поцокал он языком.

— От испорченного слышу. Держи вот, раз приехал. — И сгрузила ему в руки все коробки с едой. Чего тяжести таскать, раз всякие любопытные сами нарисовались? — Пошли, нам на пятый этаж.

М-да… Внутри здание выглядело еще занятнее, чем снаружи. Я привыкла к своим миниатюрным размерам и общей тенденции экономить место. Уже не удивлялась, например, некоторым местным лифтам, в которых даже мне было тесно.

Но этот «кошивон» планировал какой-то хомяк-маньяк. Иначе я не могу объяснить то количество узких, низких и тесных коридоров, в которые выходило какое-то космическое количество дверей. Тут сдают комнаты для проживания или шкафы?!

И везде специфический запах моющих средств вперемешку с неуловимым привкусом старости… про странный дизайн и выбор цветов и вовсе молчу. Казалось, хозяева набрали образцы плитки, украли откуда-то по одному-два рулона обоев, а где не хватило — замазали краской, которую нашли на чердаке. Настолько все выглядело слепленным «из того, что было».

Впрочем, пока мы взбирались на пятый этаж — лифт оказался на ремонте, — с нами поздоровалось такое количество стариков и старух самой разной степени бодрости, что запаху и дизайну я удивляться перестала. Кажется, мы напали на гнездовье местных пенсионеров.

Нужный нам коридор оказался самую чуточку просторнее нижних. Одним концом он упирался в лестницу и лифт, а другим — в широкую открытую террасу, с которой можно было подняться на плоскую крышу.

Комнат тут тоже было поменьше. Мы с Рю довольно быстро отыскали нужную и постучались.

— Кого гуи несут? — неласково поприветствовала нас из-за закрытой двери мадам. И тяжело закашлялась. Ну вот! Я так и знала! Семейные дела у нее…

— Поможешь, если что, спеленать и перетащить в машину? — спросила я Рю.

— Ты хочешь украсть бабушку? — мультяшно возмутился Рю. — Для тебя, дорогая, украдем хоть бабушку, хоть дедушку, хоть весь дом престарелых. Только жить они будут в доме твоей семьи, хорошо? В наше семейное гнездышко не пущу.

— Да тьфу на тебя! В больницу повезем, — отмахнулась я, набирая на смартфоне номер страховой. Тут точно понадобится врач. Потом снова постучала: — Мадам Кун! Это я, Рита! Откройте, пожалуйста!

— Рита?! Ты… кха… кха… Сейчас, иду. — Послышался звук шуршания пакетов и тихие шаги. — Вы зачем пришли-то, заразитесь! — пробурчала она, едва приоткрывая дверь. — У меня ж даже не прибрано, мусор не…

Мадам Кун резко замолчала, с ужасом заглядывая мне за спину. Я подозрительно обернулась и обнаружила там только своего волка. Ну мужчина и мужчина, зачем смотреть на него как на всадника апокалипсиса?

— Не надо пугаться, это мой…

— …будущий муж! — оскалился во все тридцать два зуба Рю. — Ну-ка, уважаемая аджума, посторонитесь… Мы принесли вам еду и спасение от кашля. Рита, у тебя совесть есть? Почему уважаемая пожилая дама живет в такой тесной комнате? Это что, кровать вторым ярусом? Неудобно в вашем возрасте… В этом здании есть апартаменты попросторнее?

— А… я… — Мадам Кун сначала вжалась в угол своей комнатушки два на три метра, но довольно быстро опомнилась. Прищурилась, осмотрела с ног до головы ввалившегося в ее норку громилу и одобрительно хмыкнула: — Ну, на первый взгляд ничего. Сойдет. Ты, мальчик, не суетись. Здесь у меня все так, как я хочу и как мне удобно. Вот раньше на одну пенсию я снимала клетушку без удобств и с общей кухней на этаже. А здесь хоромы, для такой старухи, как я, вполне достаточные. Все под рукой, далеко ходить не надо. И уборки меньше, и к работе ближе.

Я только вздохнула, принимаясь раскладывать продукты на маленьком кухонном столе. Это помещение больше всего смахивало на двухъярусную студию: внизу удобства и раковина с плитой, наверху довольно просторные «антресоли», куда при желании можно было уложить десяток таких, как моя помощница.

— Мадам Кун, мне не нравится ваш кашель. Сейчас приедет доктор, он вас осмотрит, возьмет кровь на анализ, и по результатам решим, надо ли вам в больницу.

— Ты что, доктора сюда вызвала?! Какой позор-то будет… — пробормотала пожилая женщина. — Зачем доктора-то отвлекать, сюда гнать. Чай, не умираю. Если б совсем плохо было, пошла бы полечилась, ноги еще при мне! А ты удумала, доктора на дом!

— Мадам Кун, привыкайте, — строго одернула я. — Вы теперь ведущий менеджер в хорошей, престижной компании. И вам положена медицинская страховка! Так что никаких позоров и никаких пеших походов по разным шарлатанам от народной медицины. Знаю я вас, небось вместо антибиотиков какой-нибудь собачий жир пьете!

По дрогнувшему взгляду старушки я поняла — угадала. Нет, собачий, барсучий, моржовый жир — средство, конечно, неплохое и даже проверенное. Особенно на горячем молоке и с медом. Но в возрасте моей бравой помощницы лучше все же не пользоваться традиционной медициной и перейти на ее современные аналоги. От греха.

— Куда столько еды натащила? — решила сменить тему мадам. — Испортится же!

— Ничего, сначала мы с вами пообедаем, потом соседей угостите, если что не по вкусу придется. — Рю во время нашего разговора успел собрать по комнате мусорные мешки и теперь стоял у двери. — Контейнер у вас позади здания? Сейчас вернусь. И полы вам тоже помыть не мешает… больным нужна чистота и свежий воздух. Проветрите, пока я бегаю. Накинь на мадам куртку и шею шарфом закрой! — это он уже мне велел. И ускакал. Распорядитель.

— Выглядит он, конечно, страшно, — вздохнула мадам Кун, когда Рю скрылся из виду. — Как маргинал какой и уголовник. Но вроде мальчик хороший, да и ты — девочка умная, кого попало не выберешь. Хотя… любовь зла. У него хотя бы работа есть?

Ого. Неужели мадам Кун не узнала такого популярного режиссера, как Рю Ром? Тем более мы с ним работаем. Странно.

— Есть у него работа. Хорошая. Сейчас еще полы помоет, и вы оцените опытным взглядом, — хмыкнула я, ставя в крошечную микроволновку вонтоны с крабами.

Пообедали мы отлично. И полы Рю помыл так, что любо-дорого посмотреть, благо в отличие от нашей квартиры под колючей леди свободного места в комнате было всего-то пять квадратных метров. Правда, фартучек не надевал…

А мадам бы оценила, я чувствую!

А потом приехал вызванный врач, и мы полчаса собачились с мадам на тему, отправится она спать в клинику или все же останется дома с приходящей дважды в сутки медсестрой.

Мадам победила, тем более что доктор сказал: в ее возрасте при простуде лучше не волноваться. Если пациентке спокойнее и удобнее оставаться дома, пусть будет так. К тому же состояние мадам не критическое. Но три дня постельного режима — обязательно. Достаточно приходящей медсестры, которая будет следить за выздоровлением и делать уколы. И обеспечить правильное питание. Много теплой воды, имбирный чай с лимоном. И полный покой.

Покой, как же… доставку готовой правильной еды я продавила. Зато Мадам Кун зубами выдрала из меня возможность работать с домашнего ноутбука, раз ей запретили появляться в офисе, пока доктор не разрешит. И выпроводила нас с Рю восвояси.

— Молодым надо заниматься своими делами, а не сидеть с больной старухой! — напутствовала она нас. — Идите-идите, и чтобы письмо о намерениях было у родителей не позже чем через полгода! Слышал, негодник? Киваешь? Молодец.

Когда мы вернулись в нашу с Рю квартиру под колючей леди, была уже практически ночь. Но на болтовню у нас сил хватило. Начали с новых впечатлений.

— Да что ты, у твоей мадам еще очень приличная студия и своя скамеечка на крыше, где она сидит вечерами и треплется с другими старушками, — поведал мне серый волк. — На пятом этаже самое дорогое жилье в этом гнезде пенсионеров. Ниже вообще клетушки величиной с носовой платок. Окно, кровать и мусорное ведро под маленьким столиком — больше ничего нет. Я сам в таком жил, когда из дому ушел. Чем хорошо — депозит не нужен, только залог в размере месячной оплаты. И хозяева строго следят, чтобы жильцы не бухали, не орали и не мешали друг другу. Публика, вопреки внешнему виду, вполне приличная. Приезжие студенты не самых престижных вузов, поденные рабочие, такие старики, как твоя помощница, матери-одиночки… Со скрипом, но жить можно. Тем более на верхнем этаже. Я, помню, тогда и сам мечтал переехать в студию со всеми удобствами, чтобы не стоять в очереди в общий сортир.

Тут Рю отвлекся от ностальгии и остро взглянул на меня:

— Ты не слушаешь? Что-то случилось?

— Ну да… — Я последние пару минут как раз напряженно размышляла, как бы половчее переговорить с волком на одну щекотливую тему. — Рю, не то чтобы я не верила в твои силы, но… Меня не прельщает идея, чтобы вы с семьей У начинали непримиримые войны. И сильно тревожит, что причина этой войны — я.

— Пф-ф-ф! — Серый волк сграбастал меня в объятия и крепко поцеловал. — Не переживай. Из-за женщин сражались еще в древности, вспомни хотя бы Трою. Это самая что ни на есть естественная причина бить друг другу морды.

— Морды хоть забейтесь. — Я ответила на поцелуй, но ворчать не перестала. — Меня волнует, как бы он не ударил ниже пояса. Корпоративные войны — плохая карма. И всегда страдают непричастные.

— Ну, так-то я тоже могу устроить ему веселую жизнь через прессу. Связи есть, и неплохие. Но ладно, с этим угрем я поговорю для начала словами, — успокоил меня Рю, мягко наваливаясь сверху и расстегивая молнию моей толстовки. — А потом можно и в морду, если не поймет. Что касается его корпорации — превентивные меры никто не отменял. Обломается мальчик.

— И все равно, лес рубят — щепки летят. Так что постарайтесь, если это возможно, разрешить все мирно, — вздохнула я, сама не веря в то, что говорю.

А потом мысленно махнула рукой и занялась более приятным делом — толкнула серого волка так, чтобы опрокинуть на подушки, и села на него верхом.

— Нет, будешь, — грозно сказал Бо, ставя воробья у центрального микрофона. Потом нарочно громко прошептал тому на ухо: — И перестань уже стесняться своего голоса! Неужели ты не хочешь показать всем тем дебилам, что издевались над тобой в приюте, как они были неправы?

— И ты думаешь, они осознают свою неправоту, когда я запищу на сцене? — так же недовольно пробормотал Мо Юй.

— Если запищишь — не осознают. А вот если запоешь голосом ангела, то еще и на колени встанут. Твой приют, он же при церкви был, не так ли? — вмешался в разговор Ха.

Я тихо сидела в уголочке и не вмешивалась в творческий процесс. Но одним своим присутствием, а также термосом с особым, фирменным кофе повышала дисциплину и сговорчивость среди вредного воробьиного племени. Без меня он сюда вообще идти не хотел! Даже на Бо нашипел матом.

Раз устрашения и уговоры не помогли — в дело пошел подкуп. Кофе, две новые футболки, кроссовки и пятьдесят тысяч за нормально спетую песню.

Последний аргумент оказался самым сильным. И то, как дошло до дела, пацан включил комплексы. Точнее, они у него сами включились, загрузились и воспалились.

— Давай тогда решим, чего ты, собственно, хочешь, — вмешался феникс. Он до этого вообще только посматривал на воробья странно и не особо горел желанием перевоспитывать мелкое и вредное. — Я думал, ты хотел, чтобы тебя признали, так?

— Да нужно мне их дохлое мнение!

— Ты мне баки не забивай. — Джинджер подошел, поправил микрофон и щелкнул Мо Юя по лбу тем характерным движением, каким здешние старшие привыкли поучать младших. — Мы все тут ради популярности и бабок. Бабки и популярность — это свобода и независимость, сечешь? Для меня — от опеки семьи, для тебя — от нищеты и разных козлов. Сечешь?

— Слушай, а если он так стесняется… может, ему… лицо закрыть? — вдруг прервал его Лео.

— Айдолу? Лицо закрыть? Ты спятил?

— Маска. Костюм унисекс. Скандал. Пиар, — коротко, рублено продолжал свою мысль львенок. — Финал. Шоу снятия маски и…

— Маска — это банально, — попытался возразить феникс. — Как и трюк со снятием.

— Банально — не значит, что не сработает, — влезла я. У меня внутри аж зачесалось от этой идеи. — Лео, ты гений!

— Я не буду притворяться бабой! — взвизгнул воробей, осознав перспективы.

— Идиот, тебе и не нужно, — дернул его за челку Бо, согласно кивнув мне. — Наоборот. Будешь собой. Вы представляете ажиотаж среди зрителей, когда в середине шоу вдруг появляется никому не известный персонаж в маске и с голосом ангела? Чаты взорвутся от комментариев!

— Угу. — Я раздала всем пустые стаканчики и откупорила термос. В студии сразу стало гораздо уютнее от запаха кофе. — Можно устроить тотализатор. Пусть делают ставки, кто же этот гений… хм. Хм! Кто же этот падший ангел! Fallen angel! Слушай! — Я не глядя сунула кому-то из парней термос и вцепилась в Мо Юя обеими руками. — Так, костюм… унисекс, согласна. Никаких обтягивающих элементов, все свободное и развевающееся. И ангельские крылья… одно нормальное, второе повисшее, как сломанное. В крови. И одна алая слеза на лице… и… да не дергайся, я думаю… и смывать этот грим понемногу, от одного выступления к другому! Чтобы к финалу осталась половина, а половина свое лицо!

— Ик… — сказал воробей.

LeoFan+100500: Боже… он действительно ангел!

Dbter: Но как?! Я специально смотрела списки конкурсантов, они остались без изменений! Значит, этот парень с фигурой бога и голосом ангела среди участников с самого начала!

Fassty: Ну, допустим, Лео в гриме я узнала сразу. Эта харизма ленивого хищника… Ха тоже легко опознать по голосу. Тот демон в черном, который двигается так, будто сцена принадлежит ему, — наверняка Бо.

Rq906090: А тот, который демон пламени, — Феникс. Он всегда горит!

T*d: А кто тогда ангел? Только не говорите, что это иностранец!

Xxxprais: Ну, выбор у нас не большой. Из участников этой команды остались мышь, бревно, золотая рыбка и совушка. Никто из них до этого столь необычного вокала не показывал.

T*d: Я вас умоляю. Это что, первая рокировка среди команд? Наверняка Фоллен Энджел — кто-то из лидеров других групп, которого проталкивают в финал.

Gfd3++: А что, уже определились финалисты? Как-то нечестно. Это не конкурс тогда, а шоу одной пятерки.

Dss: Не поняла. Чем ты недовольна? Это шоу, на котором зрители голосуют за лучших. По-твоему, ребята виноваты в том, что они всем нравятся? Это повод обвинять их в нечестной игре?

— М-м-м, сильно больно? — Я старалась не засмеяться. Честно. Но… не смогла удержаться от смешка.

Сегодня его выбор места встречи пал на помещение с приглушенным светом и мебелью темных оттенков. И сидели мы в дальнем углу, в этакой ложе, слегка прикрытой заслоном из бархатных штор. У Вейшенг не надевал никаких темных очков, зато пришел на нашу встречу в черной повязке на один глаз с золотой окантовкой. Что под этой повязкой фингал, я б никогда не догадалась. Мужчина больше походил на какого-то странного косплеера или одноглазого мафиози из фильма.

А вот чуть припухшую губу и едва заметный «фефект фикции» под повязку не спрячешь. Надеюсь, Рю ему зуб не выбил? Уж больно дорогое здесь удовольствие — ходить к стоматологу. Я в том смысле, что могут же и счет выставить моему серому волку. Не то чтобы он обеднел. Но обидно.

— Приемлемо, — коротко буркнул Вейшенг, глотнул кофе и поморщился.

— Да перестань ты мучиться. — Я потянулась через стол, отобрала у парня бокал, сама налила в него сливок из кувшинчика и бросила кубик льда. — Кто вообще придумал эту чушь: взрослые крутые мужики пьют кипящую смолу без сахара. Я же видела, какой ты любишь.

— При добав-флении в кофе молока он теряет свои изначальные свойства, — слегка нахмурился мужчина.

— Это не повод обжигаться и пить несладкую гадость. Сколько ложек? — Я потянулась за сахарницей.

— Три. Нет, четыре, — поправился Вейшенг и смешно насупился. Явно мысленно махнул рукой и позвал: — Официант! Еще два шоколадных мусса.

— И омаров. Тоже два! — поспешила добавить я. — Что такое? Ты обещал!

— Да будут тебе твои омары. Может, отравишься наконец и отст…

— Чего?! — не поверила я. — Кто от кого отстанет? Повтори-ка!

— Я оговорифся. Остановишься. Остановишься и перестанешь уничтожать ракообразных в таких количествах.

— Ну-ну… Зачем звал? — Я кивнула на повязку. — Похвастаться?

— Все мое хвастовство на лице и теле твоего ухажера. Хотя, конечно, позволю заметить, у тебя отвратительно устаревший вкус. В наше время выбирать по критериям питекантропов…

— Ты просто с ним не спал. — Я откровенно дразнилась. Потому что прекрасно чувствовала, что именно этого от меня ждут. Зачем обманывать серьезных мальчиков в их ожиданиях? Особенно когда такая нахальная откровенность позволяет им хоть ненадолго опустить бронированные щиты и стать собой. Настоящим. — А то бы понял мой выбор.

— Значит, ты и правда решила сама стать главой семьи и содержать любовника? Как это сейчас говорят… для здоровья? — Нам как раз принесли десерт, и, к моему удивлению, оба шоколадных мусса оказались перед Вейшенгом. Он даже сгрузил их в одну тарелку, отдавая лишнюю.

— Хм… интересная мысль. — Я кивнула. — Подумаю. Но пока я просто замуж не собираюсь.

— Что ж, удачи. Посмотрим, когда сломаефся, — удивительно спокойно отреагировал У и, слегка морщась, начал аккуратно уничтожать десерт.

— В смысле? — Я даже не собиралась играть в угадайку. Проще сразу все выяснить.

— Женщины всегда ломаются. Год, два, пять. Сначала строят из себя всемогущих, кичатся своей самостоятельностью, а потом страдают и желают скинуть с себя всю ответственность.

— Э-э-э-э… — задумчиво протянула я, вспоминая свою прежнюю жизнь. — Прости, друг. Это у тебя были неправильные женщины. И они давали неправильный мед.

— Мед?! При чем тут мед?! — не понял теперь Вейшенг.

— Так. Тут надо начать издалека. В частности, с Винни-Пуха! — Я потерла руки и взялась за щипцы для омара. — Но мы ведь никуда не торопимся, верно? И не заказать ли нам к омарам чего покрепче вместо этой фирменной кислятины?

М-да…

Кончилось тем, что мы с моим все еще настойчивым кандидатом в женихи нахрюкались, как два Пятачка. А как еще можно было вскрыть все болезненные темы ответственности и усталости? От которой, вообще-то, одинаково страдают и мужчины, и женщины. И хрена лысого «сильное плечо» или «крепкий тыл» кому помогут.

Это миф, фикция и самый главный обман последних двух веков. Потому что именно тогда придумали «романтическую любовь» и прочие сопутствующие глупости. А до этого все знали, что брак есть экономический союз двух семей или двух людей, заключаемый ради выживания. И никто ни с кого никакого груза в этом браке не снимет. Все расписано по ролям. Хочешь не хочешь, нравится не нравится — волоки, красавица. Или красавец.

Где-то к ночи в ресторан заявился злющий Рю, на сообщения которого я последний час отвечала странными смайликами, если вообще отвечала. Но что поделать, они меня так смешили! Я показывала их Вейшенгу, и иногда этими самыми смайликами за меня отвечал он.

Сначала Рю грозно сопел и скрежетал зубами, стоя над двумя в зюзю пьяными придурками. Я, кстати, в это время сидела на одном стуле вдвоем с У и, кажется, втирала ему что-то про Синюю Бороду.

Видимо, повязка навеяла мысли о пиратах, а цвет бороды я в алкогольном угаре слегка перепутала. Синяя, черная… какая разница? Главное, что ни одна нормальная баба за такого замуж не пойдет. За Синюю Бороду, конечно, а Вейшенг лапочка. Ик. И еще найдет свое счастье с хорошей девушкой. Только пусть ищет тяжелоатлетку. Чтоб давала ему звезды время от времени. Для прояснения сознания!

Рю прислушался и заржал. И ржал непозволительно долго. Мы с У Вейшенгом даже оскорбились, высказав коллективное «фи» вместе с остальными немногочисленными посетителями. Хотя тут не уверена — может, мне спьяну померещилось. Так или иначе, последнее, что я запомнила, это как серый волк перекинул меня через одно плечо, вторым подпер не менее пьяного Вейшенга и потащил обоих из ресторана.

— Ох… что ж я маленьким не сдох… — это было первое, что пришло мне в больную голову следующим утром.

Даже не открывая глаз, по запаху свежего белья и мужского одеколона я догадалась, что снова ночевала «под колючей леди». И когда к губам прижался стакан с холодным и солоновато-кислым, только благодарно застонала.

— Даже не спросишь, куда делся твой собутыльник? — насмешливо поинтересовался серый волк, когда я выползла из ванной и получила чашку той самой кипящей смолы без сахара. С похмелья лучше не придумать.

— Да плевать… Надеюсь только, он не с нами спал? Вроде… кажется… не, не помню.

— Как это не с нами? С нами. Думаю, твой первый секс втроем вышел незабываемым. Кто еще может похвастаться, что спал одновременно с двумя самыми желанными мужчинами этого города? Или… забываемым?

Я подавилась кофе и долго возмущенно кашляла на серого волка. Так долго, что он перестал ржать и начал хлопать меня по спине, а потом еще отпаивал грейпфрутовым соком.

— А если без шуток? Где? — Слегка саднящее горло делало мой голос хриплым.

— Да на диване он. Я, добрая душа, этот диван даже расстелил. И одеяло дал, — улыбнулся мне волк, методично давя очередной грейпфрут на ручной соковыжималке для цитрусовых. Приятно. И запах, и зрелище.

— А почему не сразу домой? — удивилась я необычайному добродушию к конкуренту, ведь обычно Рю такое не свойственно.

— Да ты садистка, оказывается. — Рю осуждающе покачал головой, будто бы я говорила не о крокодиле У, а о брошенном ребенке.

— Мм? — удивилась я, отпивая еще глоток.

— Если пацан в таком виде завалится домой, ему второй глаз подобьют. — Волк указал на свой подживающий синяк.

— Вейшенгу-то?

— Ага. Или ты думаешь, такие безэмоциональные машины по зарабатыванию денег вырастают в дружных и здоровых семьях? Тем более Вей — младшенький. Его теоретически баловать должны, да?

— Моя голова слишком болит, чтобы думать такие умные мысли. А что, не баловали? Вот же сволочи… Так, подожди, а сколько лет Вей… ю? Я на возраст в резюме даже не глянула…

— Двадцать пять в этом году исполнится.

— А?! Блин, он такой важный и противный был, я думала, минимум за тридцатник. Обижала ребенка всю дорогу.

— Кто тут ребенок? — раздался голос с порога кухни. — Между прочим, тебе самой двадцать один.

Мы с Рю дружно обернулись и дружно заржали.

— Ты смотри, на человека похож! — резюмировала я. — Всего-то надо было напоить! Лохматый, помятый и живой. Не то что лакированная кукла в смокинге.

— Иди ты. Алкозельцер есть? Или другой аналог антипохмельного. И доброе утро, да.

— Доброе. Есть рассол, — хмыкнул Рю. — И черный кофе. Поверь моему опыту, мелкий, это лучшее средство.

— Мелкий у тебя в штанах, — буркнул У.

— Ой, мальчики, вот только не надо сейчас мериться. — Я закатила глаза и налила рассол в стакан. Здесь его, кстати, продавали в супермаркете в специальных бутылочках, как лимонад или минералку. Протянула Вейшенгу: — Пей и не бухти.

— А тебе не надо корчить из себя блюстительницу морали. Если бы начали, ты бы со своим бесстыдством рядом стояла с линейкой наперевес! — У жадно присосался к лечебному напитку. И знакомо застонал сквозь стакан.

— Точно на человека похож. Даже разговаривает почти как воробей, — констатировала я. — Ладно, мальчики. Измеряйте что хотите, а мне надо позвонить родителю. Вчера я по чьей-то милости пропустила обязательный семейный ужин.

— Ты уже звонила, — буркнул Вейшенг.

— Что?! Звонила?! Когда?

— Вчера из ресторана. Склерозница. Мне пришлось самому объясняться с мистером Яном. И он сказал мне много весьма неприятных вещей.

— О-о-о-о… — Я почесала в затылке. — А конкретнее?

— А вот с этого момента и я не помню, — ехидно откликнулся Вейшенг. — То ли подтвердил помолвку… то ли наоборот. То ли послал, то ли согласился… с чем-то.

— Ну и ладно. — После короткого размышления я махнула рукой. — В душ иди. Я пока приготовлю завтрак. Если найду дома что-нибудь съедобное… пиццу, например, разогрею.

— А ты еще на ней жениться хотел, чувак, — радостно заржал Рю, обнимая меня за талию и под возмущенный писк приподнимая над полом. — Она тебя отравит. Она кого угодно отравит, если ей доверить плиту.

— Я к отраве привык, — вздохнул У и, слегка прихрамывая, отправился в душ.

— Клевета! — возмутилась я ему в спину и брыкнулась. — А ну, отпусти, волчина лохматая. Пицца у меня получается замечательно. А в остальном — доставка вам в помощь. И если кто будет еще выкобениваться насчет моих кулинарных способностей — даже пиццы не дождется!

Пицца у меня получилась что надо, пусть не клевещут. Разморозить ее тоже надо уметь, чтобы сыр растекался, а корочка хрустящая.

Ну и правильный кофе к этой радости. И тоник без джина для любителей. Короче, не хуже омаров получилось.

— Имейте в виду: я все еще не намерен сдаваться, — заявил Вейшенг, без особого стеснения кутаясь в халат серого волка и поглощая третью чашку моего фирменного кофе со сливками и специями. — Иди в задницу, Рю Ром, я тоже хочу иногда пожить как человек!

— А кто тебе не дает? — искренне удивилась я. — Или ты надеешься, что после замужества эта хрупкая девушка Рита, — я показала на себя пальцем, — построит всю твою семейку в три ряда и заставит водку пить? Делать мне больше нечего! Кто тут вообще мужик?

— Мою семейку уже ничто не исправит, — поморщился Вейшенг. И тут же добавил: — Но этого и не нужно. Они в своей сфере чрезвычайно полезны и эффективны. Но…

— Но если тебе не с кем выпить, всегда можешь позвонить, — пожала я плечами. — Не мне, так… Кстати. Рю, возьми-ка ты шефство над ребенком и научи его плохому. Двадцать пять лет парню — пора уже!

— Я и так прекрасно образован. Мне не требуются… репетиторы и наставники. И образ мой тоже достаточно лаконичен и эффективен. — Антипохмелин, рассол и кофе, видимо, медленно возвращали Вейшенга к его обычному поведению. Хотя я бы, наверное, сравнила это с раком-отшельником, который возвращается в свою раковину… или, скорее, муреной, что хвостом вперед скрывается в узкой скалистой пещере, пряча свое яркое тело.

— Маска, ты хотел сказать? — переспросила я, забираясь на колени к философски потягивающему тоник Рю. — Фиговая она у тебя. Первым делом совершенно неестественная. И оттого пугающая. Ее хорошо надевать, когда идешь кому-то пистон вставлять — тут спорить не буду. Обделаются все, как только увидят. А вот на свидания с девушками… С другой стороны, зависит от цели. Если цель — отпугнуть, то годится.

— Расфилософствовалась, — хмыкнул серый волк, обнимая меня и устраивая подбородок на моей макушке. — Нет бы по-человечески сказать: будь проще, чувак, и бабы сами к тебе потянутся.

— А я говорила!

— Пф-ф-ф… тоже мне, великое открытие, — поморщился Вейшенг. — Кроме того, у меня нет проблем с привлекательностью для женского пола. В какой бы маске я ни был, женщин вокруг меня более чем достаточно. Скорее, это мне никто не нравится.

— Это потому, что у тебя неправильные женщины!

— Да-да, только не надо опять рассказывать про неправильный мед! — почти по-настоящему испугался У. — Вторая пьянка подряд — это уже алкоголизм.

— А что делать, если до тебя без пол-литра не доходит? — неожиданно поддержал меня Рю. — Те девчонки, которых таскают к тебе на свидание родители, либо полные дуры, либо успешно ими притворяются, как только над ними нависает твоя мрачная рожа. Вторые, согласись, интереснее. Главное — их вовремя разгадать.

— Я разгадал вот эту, — У указал на меня кофейной ложечкой, — и хочу ее себе.

Хватка волка на моей талии усилилась, но я успокаивающе похлопала его по бицепсу. Не надо трогать ребенка, его родители и так не погладят нас по головке за драку и за пьянку. Но точки над «и» расставить стоит:

— Нет уж. МЖМ — не мое. Давай лучше вместе кого-нибудь другого тебе поищем?

— Я не намерен давать тебе отчет. — Кажется, папочка был зол. — Особенно когда ты ведешь себя…

— Так. — Я отбила подачу не задумываясь. Только переложила смартфон от одного уха к другому. — Во-первых, твое здоровье касается меня напрямую, что значит — не будешь давать мне отчет? Ты мой отец или где?!

— Как ты со мной разговариваешь?! — разъярился папочка.

— Как примерная взрослая дочь, которая беспокоится о здоровье престарелого родителя.

— Да ты! «Престарелый»?!

— Ладно, пап. Про престарелого я загнула, признаю. Ты у меня еще хоть куда, захочешь — можешь еще мне с десяток братьев настрогать. Но если будешь так себя загонять, через пять лет превратишься в развалину! Кто о тебе тогда позаботится? Именно. Считай, что я инвестирую в свое же будущее. А инвестиции — это очень серьезное дело, которое требует строжайшего учета.

— Не заговаривай мне зубы. — Папуля, кажется, пришел в себя и немного успокоился. — Что еще за пьянки с мужиками ты устраиваешь?

— На тебя не угодить, пап. Ведь знаешь, что без этого не установить надежных партнерских отношений. Сколько раз тебе самому приходилось выпивать с будущими компаньонами? То-то. И я не напивалась с мужиками. Я культурно провела вечер с приличным молодым человеком. Раз уж я не пойду замуж за У, стоит его умаслить. Зачем нам такие враги, верно?

— У меня слов нет, — сказал отец и положил трубку.

Я хмыкнула и тут же набрала ему сообщение: «Результаты анализов мне на стол! Твоему лечащему врачу я сама позвоню».

В ответ пришел… смайлик. Злая рожа с оскаленными клыками, у которой взорвался мозг.

С ума сойти. Господин Ян вставляет в сообщения смайлики? Да ладно. Через пять секунд смайлик удалили. Ха, видимо, у отца сработала автозамена слов на смайлы и он сам от такого опешил. Или не автозамена. Хе-хе. Эмоции вырвались. А потом он опомнился и снова стал серьезным занудой-бизнесменом. Ничего, со мной он в этом образе долго не протянет.

Я послала в ответ поцелуйчик, хихикнула и занялась другими делами. Их за выходные накопилось порядочно.

Шоу плавно подкатилось к финалу. И новостей у нас накопилось вагон и маленькая тележка. Первая и самая важная: Санти прошел.

Крику было… Как со стороны восторженных фанатов, так и со стороны самого парня. Фанаты, понятно, ликовали, а вот наше бревнышко выло в подушку, в самом прямом смысле слова. Кто-то из зрителей в фотошопе прикрепил к парню волчьи уши и хвостик, а в окне изобразил полную луну. Видео до сих пор в топе по просмотрам за неделю.

Но я твердо пообещала ему, что в группу айдолов он не попадет и на семь лет не встрянет. Только надо сообразить, как бы это беспалевно сделать… Малолетние идиотки, охочие до чужих страданий, продолжают голосовать за бедолагу, как подорванные.

Вторая новость предсказуемая. От нее впал в ступор только сам фигурант.

Воробей под видом падшего ангела тоже прошел. В финал! Туда, куда он попасть даже не рассчитывал. Не случается чудес с приютскими подкидышами, это все сказки и обман!

Короче, пришлось успокаивать очередную истерику и отпаивать очередного ребенка валерьянкой.

Лео, Бо, Ха и феникс тоже имели что сказать по этому поводу. Ну и по поводу себя в финале. Но они взрослее и заметно сдержаннее. Львенок уже давно был настроен мной на победу, Джинджер в ней никогда и не сомневался, Бо в принципе спокоен как танк, а Ха выигрыш и не нужен — он в любом случае дебютирует с таким необычным голосом.

Кроме моей будущей группы, в шоу остались еще четырнадцать парней. И надо признать, каждый был достойным кандидатом. Голос, внешность, пластика, харизма, баранья упертость… ну, в общем, все качества будущего айдола. Даже жаль, что у них нет шанса. Хотя… можно ведь взять персонажей на заметку. Я будущий крутой продюсер или где?

— Победа у нас в кармане? — спросила я, смотря через плечо на очередной конкурс. Точнее, не совсем конкурс: каждому парню дали какой-то странный и откровенно бесполезный товар. И вот сейчас мальчишки пытались его «продать». У каждого была своя кабинка и своя камера прямой трансляции. Побеждал тот, чей прямой эфир соберет больше просмотров.

— Знаешь, — задумчиво почесал нос Рю, — у меня сомнения.

— В смысле?! Посмотри на результаты предварительного онлайн-голосования!

— Вижу. Но я о другом. Скажи, ты действительно отдашь их всех мне в руки просто так?

Я чуть не села мимо стула. Благо серый волк поймал.

Вот идио-о-отка… дура! Дебилка! Склерозница недоделанная! Я совсем забыла про контракт! Контракт, который мой зоопарк подписывал с шоу, подразумевает, что все победители дебютируют как айдолы компании Рю Рома, а никак не под крылышком моего «Син-Син»!

Впору постучать себе по голове. Столом, например.

— Не ломай мою мебель. — Волк ловко отодвинул меня на безопасную дистанцию. — Лучше подумай, что будешь делать. Сначала я послушаю твои предложения и мысли, а потом озвучу свои.

— А что тут думать. Надо вылетать. — Я подергала себя за волосы над ушами, наморщила лоб и вытянула губы трубочкой к носу. На экране монитора отразилась такая потерянная и охреневшая рожа, что мне самой стало смешно.

На этом же мониторе по секторам отображалось, как Ха рисует какие-то рожицы на надутых прозрачных шарах, а потом с садистским удовольствием их лопает всеми подвернувшимися под руку предметами.

Что там продают феникс, Бо и Лео, я не разглядела. Воробей в полугриме падшего ангела впаривал зрителям маску для лица.

А вот Санти устроил такое представление с картофелечисткой, что… Ну кто так делает, а?! Кто так из финала вылетает, я спрашиваю?! Я сейчас сама куплю эту хню! И половина интернета купит. Вон, столбик рейтинга у его сектора экрана растет, словно на дрожжах.

— Ну-ну, — подхватил мое идиотское хихиканье Рю. — Вылетай. А я посмотрю, как у тебя это получится.

— Так… — Я напрягла последнюю оставшуюся извилину и принялась усиленно крутить ею, словно лассо. Раз! И заарканила пробегающую через череп мысль: — Так… я поняла. Нам нужно два комплекта!

— Какие еще два комплекта? — заинтересовался Рю.

— А вот какие… Слушай сюда!

Интерлюдия 5

— Итак, главный вопрос этой недели: кто что будет показывать в финале на сольнике? — спросил Лео, перебирая в руках край рубашки.

— Я — танец, — даже не раздумывая ответил Бо.

Феникс сразу закатил глаза, а львенок понимающе кивнул. Другого от друга они и не ожидали.

— Петь, наверное, все равно придется, — напомнила я. — Да, место дансера в группе твое, но вокал тоже важен. Имейте в виду все: после конкурса у вас будет полгода плотных занятий с педагогом. Я нашла подходы к Ху Со Чону.

— К кому?! — хором спросили парни и пораженно умолкли.

— К нему. Да.

— Ты хоть понимаешь, сколько стоят эти уроки?! — поразился феникс. — Даже моя семья смогла оплатить мне не больше десяти уроков! Хотя там, конечно, дело не в деньгах было, а в загруженности мастера.

— Деньги — не ваша проблема. И загруженность мастера — тоже. Главное, он согласился с вами заниматься. Скажите за это спасибо маме Рите и одному там воробушку.

— Не обязательно петь так-то, — после долгой паузы выдохнул Ха. — Сольное выступление больше похоже на демонстрацию талантов. Вот я, например, покажу сцены из национальной оперы. Кто-то может исполнить танец с веерами или, допустим, какую-нибудь балетную партию. В финальном сольном выступлении главное — продемонстрировать некую изюминку и индивидуальность. Можно хоть на марафон вопросов на скорость отвечать — никто песнями и танцами не ограничивает.

— Кстати! — вспомнила я. — Скажи, пожалуйста, что означает «бамбуковая палка за тремоло в среднем регистре»? Это мастер про тебя сказал. Вы знакомы?

— Кх-х-х… — Ха подавился воздухом и долго кашлял. Впервые на моей памяти этот парень по-настоящему покраснел.

— По жопе ему обещали за халтуру, — перевел вдруг Мо Юй. — Мастер сказал, что этот неуч рванул на конкурс раньше, чем ему разрешили. И об этом с ним отдельно поговорят.

Воробей после встречи с самым знаменитым преподавателем вокала в Объединенной Азии, слава всем буддам, перестал верещать и начал петь. Я неправильно определила его голос, обозвав его альтом. Оказывается, у парня контратенор, это величайшая редкость и настоящее сокровище. А еще у Мо Юя абсолютный слух и просто нечеловеческая работоспособность. Вкупе с каким-то звериным чутьем и «пластичностью гортани», что бы это ни значило. Собственно, благодаря ему я и достучалась до желчного старика. И обещала позволить огранить принадлежащий мне с потрохами бриллиант в обмен на занятия с остальными парнями.

— А ты хорошо разбираешься в нотной грамоте, — после еще одной паузы заметил Санти. Он блаженствовал уже только оттого, что ему занятия вокалом у старика не грозили. Как мало надо для счастья, оказывается!

— В отличие от вас, меня при церкви за косяки пороли совсем не образно, — привычно надулся воробей. А потом ни с того ни с сего уставился на меня и выпятил нижнюю губу. Верный знак: сейчас будет наезд.

— Ты что вообще задумала? — Мо еще сильнее прищурил глаза и попытался нависнуть надо мной дамокловым мечом в меру своего телосложения и роста.

— В каком смысле? — Я постаралась не улыбаться, чтобы еще больше не провоцировать боевого воробья.

— В таком! Ты чего хвостом метешь перед чужими? Я все видел! И узнал! Ты песню для Вон Чу подобрала! И мало того, помогла с аранжировкой!

Обычно, как только Мо начинал на меня наезжать, парни тут же вступались, оттаскивая от меня мелкого дебошира. А заодно прописывая воробью парочку профилактических хлопков по заднице или подзатыльников. Но сейчас вся команда буквально застыла в неком подобии ступора. А у Лео взгляд и вовсе стал отстраненным и будто бы стеклянным.

Я сморгнула наваждение, уже открывая рот для заранее заготовленных шутливых объяснений, но они не понадобились.

— Тихо, мошкара!

В дверях неумолимым роком возвышался Рю и привычно по-рабочему хмурился.

— А ну, булки в палки и бегом в репетиционный зал! Я для кого последние трансляции налаживал? Пляшут все финалисты! В отличие от начального танца, в финальном косячить — неуважение к публике. Бегом!

— Спаситель, — выдохнула я минуту спустя, когда парни прогалопировали мимо табуном строптивых ишаков. Бросать на режиссера недовольные взгляды они не решились, зато мне накидали с горкой.

— Рано или поздно ответить на их вопросы тебе все же придется, — сказал мне волк, как только парни скрылись за дверьми в общий зал.

— Лучше поздно, — вздохнула я. — Меньше знают, крепче спят. А главное, между собой не обсуждают. Слишком много здесь посторонних ушей. Сколько раз ты уже чихвостил своих за слив? Сколько раз увольнял языкастых? А толку. Информация все равно утекает.

— Да, форумы полны сплетен про то, кто с кем спит, — хмыкнул Рю. — Что интересно, про нас с тобой ни слова. Знают, сволочи, что я делаю с теми, кто упоминает мое имя всуе.

— Волдеморт нашелся, — засмеялась я. Хорошо, что в этом мире тоже существовали книжки про мальчика-который-всех-задолбал-но-выжил.

— Волдеморт не Волдеморт, а языки на привязи, — пожал плечами режиссер и главный продюсер. — Ты лучше скажи, когда мы идем на ужин с родителями. Мне своих надо заранее выдрессировать. Да и твоих неплохо бы предупредить.

— Не раньше, чем моя группа дебютирует и взорвет этот мир, — отмахнулась я. — А, и жену для Вейшенга надо к этому моменту подобрать.

— Охренеть условия, — картинно вздохнул Рю Ром. — Ты ненормальная, ты в курсе?

— Сам выбрал. — Я пожала плечами. — Теперь не жалуйся.

— А кто жалуется? Пошли работать, белочка. Как ты там вчера сказала так интересно? Раньше сядем, раньше выйдем.

— Кстати, Ха не врал? В финальном сольном выступлении действительно можно показывать что угодно? — вспомнила я слова его племянника.

— Хоть стриптиз на шесте, хоть операцию по удалению аппендицита. Разрешено все, что не запрещено законом, — хмыкнул волк. — Но и участники должны понимать, что они готовятся стать именно айдолами, а не патологоанатомами. А что?

— Вот думаю, что посоветовать Санти.

— Пусть хоть на голове стоит, хоть стихи читает. Стоя на голове. Главное — дораскрутить к этому моменту тег «Освободите бревнышко». Кстати! — Глаза у Рю загорелись смешливыми огоньками. — За три желания готов предоставить тебе доступ к одному прикольному парню-рэперу. Они пишет стихи на заказ и вполне способен накидать для Энрике душевных рифм на тему «отпустите домой, сволочи!».

— Хочешь сказать, стихи уже готовы, но ты не отдашь их мне просто так? — прищурилась я.

— Угадала, белочка!

— Ла-а-адно… но тогда с тебя еще один ма-а-аленький моментик.

— Какой? — насторожился Рю.

И правильно сделал.

— Мне нужен тигр. Живой. Неагрессивный. Приученный к сцене. А лучше два тигра! Ну или две любые большие хищные кошки по заданным параметрам. Просто тигры самые эффектные…

— Э… М-да. Стесняюсь спросить: Лео в курсе твоих планов?

— Ну-у-у… пока нет. Но больших собак он не боится, я спрашивала.

— А при чем тут собаки?!

— Или ты сделаешь так, что я выйду замуж в семью У, или…

Я просто нажала отбой. Только Эрики с ее истериками и попытками шантажа мне сейчас не хватало. Что возомнила о себе эта девчонка?

Шоу стремительным домкратом летело к финалу. Бабуля Кун только-только вышла с больничного, и я все равно не разрешала ей перерабатывать.

В общежитии трейни назрел заговор и попытка бунта — дети, привыкшие больше к физическому, чем к умственному труду, задолбались об историю Объединенной Азии и математику. Пришлось лично ехать и раздавать звездюли.

Уволились еще два агента, и из пяти осталось трое. Ибо халява прежнего руководства кончилась, и теперь любителям полениться за свою не самую крутую в отрасли зарплату приходилось отрабатывать на все сто. Зато и контракты пошли косяком. Мелкие, недорогие, но они уверенно тащили нас все дальше от края финансовой пропасти.

На шоу тоже не все было слава богу. Санти каждый день в ужасе ныл про финал. Остальные пятеро посматривали на меня странно и подозрительно молчали. Они не могли, конечно, не заметить моей активности по отношению к трейни других команд…

А еще, между прочим, мою собственную заочную учебу никто не отменял! Разве что я теперь вполне официально, с согласия отца, посещала лекции и сдавала зачеты онлайн. Писала рефераты, готовилась к семинарам. Почти перестала нормально спать ночами.

Уф-ф-ф! Как я еще не сошла с ума? А так. Секс животворящий и мужик, который не делает голову. Зато делает массаж, варит кофе и питательный утиный суп, моет пол, мои сапоги и меня саму, а потом укрывает одеялом в те короткие промежутки времени, когда я падаю от усталости мордой в подушку.

То есть Рю, конечно, всем своим существом намекал, что он прямо рвется пообщаться с господином Яном, но, по счастью, ему самому было некогда.

На фоне этого веселья десять звонков в день от сводной сестры — уже совсем перебор. А когда та начала не просто шантажировать, но еще и визжать в трубку — я ее просто заблокировала. И забыла, признаться. До самой пятницы не вспоминала, до традиционного семейного ужина.

Обычно это мероприятие проходило в субботу. Но на этой неделе я волевым усилием продавила свой график. Финал! Сольные выступления парней! Я не смогу уделить внимание папуле, мамуле и прочим примкнувшим. Так что встречаемся в пятницу, и все снова отстанут от меня до следующих выходных.

Конечно, я про финал им не рассказывала. Просто сослалась на жуткую занятость, без подробностей. И сама удивилась, когда даже господин Ян не восстал против нарушения традиции.

Как оказалось, Эрика решила пойти ва-банк именно в этот момент.

— Она вообще никогда не была за границей! Она тут, в городе, играла в айдола, только анонимно! Она обманывала тебя, папа! — верещала сводная сестрица, бросая на стол «доказательства».

Мачеха, сидя на своем месте, обреченно прикрыла глаза. Она оказалась гораздо более умной женщиной, чем я сначала подумала. Вооруженный до зубов нейтралитет нас обеих вполне устраивал.

Но со своей избалованной залюбленной доченькой мадам Ян в этот раз не совладала. И не ждала от этого выступления ничего хорошего. Она-то понимала, что ее дочь — соучастница и сама себе роет яму.

— Это правда, Рита? — как-то устало спросил господин Ян после долгой паузы, во время которой он рассматривал специально распечатанные фотографии Эрики в моей одежде на занятиях и мои собственные фото в одежде стаффа.

— Частично, — не стала отпираться я. — Пусть и акценты расставлены совсем по-другому.

— То есть все твои слова про то, что ты отказалась от сцены… — начал наливаться гневом отец. В комнате привычно запахло озоном, а дура Эрика перестала «лить слезы» и злорадно ухмыльнулась.

Но я не дала отцу закончить.

— Правда. Все мои слова — правда. Ты посмотри внимательнее, пап, — и сама подтолкнула ему по столу фотку, где от меня осталась только бейсболка и темные очки, — похоже это на песни и танцы? Или рекламу дебюта? Я целиком и полностью отказалась от выступлений на сцене. А вот это не мое фото, это, кажется, даже не тренировочный зал агентства, а просто какой-то спортзал. Думаю, если отдать нашим безопасникам, они подтвердят.

— Тогда что ты делала в агентстве, да еще и таком третьесортном?

Надо отдать должное отцу и той дрессировке, которой я подвергала его все время нашего знакомства. Он не начал с ходу орать, как сделал бы раньше. Он реально пытался сначала разобраться.

— Добывала информацию и получала опыт руководителя, — ответила я. — Видишь ли… м-м-м… — тут я добавила в голос немного смущения, — пусть я полностью отказалась от выступлений, но детская мечта все равно еще затрагивает некие струны где-то в сердце. Конечно, я больше не собираюсь сама развлекать публику и становиться айдолом. Но собираюсь стать самой влиятельной фигурой в шоу-бизнесе Объединенной Азии. Я собираюсь заработать на этом свой первый миллиард и сделать семью Ян одной из самых богатых семей в мире.

— Кхм, — сказал отец. — Это не оправдывает твою ложь насчет учебы! Я…

— Какую ложь? — Я усмехнулась. — По поводу учебы я не врала. Ты разве перестал получать отчеты о моих успехах после того, как Эрика вернулась из-за границы? Мало того, ты же сам видел, что я полностью самостоятельно сдаю по видеосвязи все зачеты и экзамены. Причем на отлично!

— Отчеты поступают. — Господин Ян склонил голову к плечу и посмотрел на меня поверх тонкой оправы очков. — Но теперь у меня есть повод перепроверить правдивость этих сведений, и…

— Перепроверь, — ласково и искренне улыбнулась я. — Надо же тебе иметь повод гордиться моей гениальностью. Кто еще, как не твоя дочь, сможет вести дела с агентством, работать на самом крутом шоу страны, успевать жонглировать свиданиями и одновременно учиться в самом престижном университете Запада?

— Хм. Ты забыла про свои пьянки и бурные романы на мотоциклах, — внезапно добавил отец, отбрасывая ворох фотографий в сторону. — Действительно, удивительные способности.

— Вот видишь. — Я пожала плечами. — Впрочем, чего ты ожидал от своей дочери? Разве могло быть по-другому с такими генами? Я более чем уверена, что, будучи молодым, ты давал прикурить всем в округе. Не зря же в дальней части нашего гаража стоит шикарный винтажный гоночный автомобиль.

— Даже не удивишься моей осведомленности? — неожиданно съехидничал отец. Гроза миновала, хотя поединок двух драконов еще далеко не закончился.

— Ну, о том, что я выкупила агентство и встречаюсь с Рю Ромом, знал даже Вей-ди. Я бы удивилась, если б у тебя не было этой информации. — Тем не менее меня все равно поразило, что весть о моих похождениях на любовном фронте была воспринята отцом так спокойно. Мне казалось, что это-то и будет нашим главным камнем преткновения, но он упомянул эту новость практически буднично.

— С Рю Ромом?! — внезапно пискнула Эрика и чуть не села мимо стула. — Вей… Вей-ди?!

Зря она привлекла к себе наше с отцом внимание, ох зря…

— Про тебя-то мы и забыли, сестренка, — задумчиво констатировала я, разглядывая истеричку от модной в этом сезоне стрижки до стильных лодочек. — Пап. С этим придется что-то делать. Ты ведь дал ей свою фамилию. Опозорит и не заметит.

— Что ты себе позволяешь?! — очнулась на этом моменте мачеха. Всю дорогу молчала, ведомая безошибочным инстинктом самосохранения, но тут не выдержала, потому как в дело вступил другой инстинкт, более мощный: материнский.

— Мама, не волнуйтесь, — жестом остановила ее я. — Вы должны быть на нашей стороне. От этого зависит будущее Эрики. Правда, пап?

— Что ты имеешь в виду? — Кажется, господин Ян начал получать некоторое извращенное удовольствие от моей наглости.

Я не обольщалась. Он еще припомнит мне обман с иностранным вузом. И не только мне. Не такой человек господин Ян, чтобы спускать на тормозах ситуацию, где ему на уши не единожды навешали лапши. Более чем уверена, что позже, наедине, мне выскажут всё. А вполне возможно, что и накажут соответствующе. Здесь нормально даже взрослых детей поставить на колени и оттаскать за уши.

Но пока он готов подождать и посмотреть, что из всего этого выйдет. А еще трезво понимает: я выросла и сорвалась с поводка. Почти. Какие-то ниточки остались, но малочисленные и не слишком надежные. Так что папуля не спешил их рвать. Он слишком опытный бизнесмен и манипулятор, он знает, что даже одна нить тоньше волоска может удержать крепче корабельного каната. Главное — правильно ею воспользоваться.

А для этого надо иметь холодную голову и бездну терпения. Как у хищника в засаде.

Рю ассоциировался у меня с волком. Хищник, конечно, но все-таки в душе вполне себе милый щеночек с мягкими дурашливыми ушами и толстыми лапами. Характер у него наглый, но ласковый. К своим. Чужих съест и не подавится.

Вейшенг, скорее всего, леопардовая мурена. Красивый, удивительно яркий и с постоянно открытой напоказ пастью, полной острых зубов. Но мало кто знает, что у мурен просто нет жабр. Эти рыбки дышат с помощью потока воды, проходящего через открытый рот. И потому вечно оскаленная морда — это не попытка вас сожрать, это лишь способ не задохнуться.

А вот папуля — опытный, матерый тигр. Это не львенок Лео, который больше рычит, чем кусает. Этот молча загрызет и как звали — не спросит. Он тоже, пока сыт и доволен, может играть с наглым козленком, как некогда Амур играл с Тимуром. Но стоит кому-то слишком обнаглеть…

— Прежде чем искать моей сестре достойного жениха, нужно привести в порядок ее манеры и образование. Мама, вы научили Эрику одеваться, вести себя и нравиться определенному кругу мальчиков, это уже хорошо. Но я намерена поднять сестру на более достойный уровень. Я не хочу, чтобы в доме мужа ее держали за плебейку и дурочку, взятую из милости за красоту и связи с отцом.

Эрика подавилась воздухом. Ее мать последовательно сменила цвет с белого на багровый и обратно. Господин Ян задумчиво посмотрел на всех троих по очереди и поощрительно кивнул мне: продолжай, мол.

— Буду говорить прямо. — Я отпила вина из бокала и собрала мысли в кучку. — Потому искренне прошу тебя, сестра, выслушать меня и ответить на вопросы.

Требовалось пройти по тонкой дощечке над пропастью. Проучить слишком много возомнившую о себе соплюшку. Вместе с тем не сделать из нее окончательного врага — наоборот, приспособить для дела. Удержать ее мать от опрометчивых поступков в защиту любимой доченьки. Ну и наконец, показать отцу, что ко мне и впредь стоит прислушиваться — дурости не скажу.

— Итак. Эрика. Скажи, дорогая, ты, когда уехала из кампуса, потрудилась оформить удаленное посещение лекций?

— Нет. Отец… сказал вернуться быстро. Я взяла академ… наверное. К чему вообще этот вопрос! Я была в этом институте только для того, чтобы изображать тебя!

— Эрика, дорогая, — я вздохнула, поставила бокал и посмотрела на сестру с жалостью, как на убогую, — это, конечно, хорошо, что ты решила сама во всем признаться. Держать на душе груз лжи и вины тяжело, я понимаю.

Господин Ян вдруг отчетливо хрюкнул. Мы уставились на него большими глазами, но папуля сделал свое обычное непроницаемое лицо.

— Так вот, о чем я… видишь ли, моя хорошая. Приличная семья уровня тех же У никогда не позволит своему сыну жениться на девушке, не получившей высшего образования. Даже если она потом ни дня не будет работать по специальности, сам по себе уровень другой, понимаешь? Тем более если это престижный заграничный университет.

— Ты тоже его не получила!

— Я, как минимум, закончила музыкальное училище и театральное. При этом продолжаю учиться заочно в выбранном отцом экономическом институте. Как только мои дела позволят, я вернусь на запад и доберу тех знаний, которые невозможно получить удаленно. А ты что сделала? У тебя был шанс! Папа оплатил обучение для нас обеих, ты хоть представляешь, как дорого это стоит?

— Кхм, — снова подал голос отец. И пристально посмотрел на мачеху. А, помню-помню, это же она подала ему идею.

— Пап, мама ни при чем, — поспешила я. — Мы с Эрикой все сделали сами. Мама ничего не знала. Не сердись на нее.

— Она как минимум плохо воспитала сво… нашу младшую дочь. — Господин Ян даже не скрывал, что он больше издевается над нами, чем верит или сердится по-настоящему. Но формально взятки гладки — мачеху я выгородила. Пусть и догадываюсь, что отец уже знает правду.

И по-своему умная женщина не может не понимать, что означает этот шаг с моей стороны.

— Да и старшая обнаглела сверх всякой меры, у тебя совсем нет на нее управы. А ведь именно ты настаивала, что Рите нужна материнская рука, — продолжил папуля-тигр. — Но я все же послушаю, что вы еще скажете. Потом приму решение.

— А что тут сказать? — Я напоказ тяжело вздохнула. — Мама, вы же проследите, чтобы в понедельник Эрика написала и позвонила в ректорат? Нужно выяснить, взяла ли она академ. Если нет — что там с прогулами и зачетами. В крайнем случае, оформим ей справку от врача задним числом, и пусть восстанавливается. Эрика, дорогая, если у тебя трудности с усвоением материала, я сама оплачу тебе репетиторов. У меня как раз сейчас на рассмотрении резюме множества специалистов, подбирала для собственного агентства. Но образование ты должна получить!

— Но я хочу замуж! За У Вейшенга! — Эрика воспользовалась своим коронным приемом — пустила слезу. Надо сказать, что получалось у сестрицы зачетно. Повезло с генетикой и правильными тренировками. Она умела плакать так, чтобы вместо красной опухшей рожи демонстрировать окружающим милое заплаканное личико обиженной куколки.

— Сестренка, Вей-ди тебя проглотит и не заметит, — пожала я плечами. Большая мурена с вечно открытой пастью действительно может просто не понять, что проглотила маленькую глупую рифовую рыбку. — Пока, во всяком случае. На него не подействуют твои слезки и надутые губки. Там надо нечто большее. Хочешь за него замуж? Стань достойной хищницей! Чтобы я могла со спокойной душой отпустить тебя в эту семью и знать, что ты там сама кого хочешь слопаешь. С пользой для нашей семьи, конечно. А я, так и быть, попрошу его повременить с поиском невесты. Благо он сам никуда не торопится.

Я незаметно вздохнула. Ну вот, теперь еще думать, как сделать из сестренки умную барракуду. Безбашенности, если что, у нее своей хватает, просто она другого сорта. Упертость… ха! И водку Эрика умеет пить не хуже меня. Уже что-то. Мозгов бы еще туда…

— Это что? Миниатюрный гепард? Или этот… каракал? — Лео с легкой опаской, но огромным восхищением осмотрел очень крупного пятнистого кота, лежащего на диване с видом короля, точнее, королевы всего мира. На шее у «миниатюрного гепарда» с забавными крупными ушами красовался элегантный черный ошейник с чипом и сверкающими кристаллами.

— Сервал. — Я влюбленно посмотрела в усатую морду. — Каракал слишком дикий. Он тебя съест. А это милая девочка Рури, привыкшая к людям. Любит уверенных в себе мужчин и не боится сцены.

— Э… — сказал Лео и покрутил головой, разминая шею. Он всегда так делал в моменты полного, но приятного обалдения.

— Тигров нам не дали. И прочих львов, — сокрушалась я. — Даже сервал всего один. И того я еле выпросила у Вей-ди. Придется немного поменять концепцию.

— А ты хотела со мной на сцену тигров выпустить?! — Непонятно, чего в голосе львенка было больше: ужаса или восхищения. — Ненормальная!

— Цирковые тебя бы не тронули. Ну, наверное. — Я сделала вид, что смущенно отвела взгляд.

— Рита… — нахмурился Лео.

— Да шучу я, шучу. Тиграм было бы неуютно в новой шумной обстановке, я не хочу мучить животных. А Рури — избалованная вниманием киса, любит большие компании, шум, свет и чтобы ее тискали.

— То есть можно?.. — У Лео загорелись глаза.

— Нужно! — закивала я. — Знакомьтесь, я побежала. Не забудь: следующая репетиция уже в декорациях через сорок минут. За вами с Рури придут. Да и так ее ведущий за дверью, если что — зови. На столе пакет с ее любимыми вкусняшками, можешь угостить, но не закармливай. Ей будет нужен стимул на сцене. Тебе все покажут, подгоните эквилибристику с лакомствами под ритм музыки. Пока-пока.

— Куда?! — взвыл было Лео. Он всего на секунду отвлекся на мягкие уши благосклонно мурчащей красотки, а я уже слиняла за дверь.

Но не далеко, а всего лишь в соседнюю гримерку. К фениксу.

— Рыжий, ну-ка, двигайся. — Я упала на табуретку возле гримировального зеркала, выхватила у визажиста Чжу пуховку и быстро прошлась ею по собственному лицу. Стафф феникса уже давно привык к моей бесцеремонности и молча наблюдал за очередным цирком. — Уф-ф-ф… Так. Забегалась. Есть чего попить?

— Дожили, — фыркнул феникс. — На, пей. — Он протянул мне невиданную тут ранее роскошь — настоящий витаминизированный энергетик в жестяной баночке. Дорогущий, как звездец. Не нуждающийся в рекламе.

От переизбытка чувств я чуть было не потрепала его по макушке, едва не нарушив четко проработанный образ продуманной гривастой лохматости.

Рыжий мгновенно взвился:

— Рога не трожь! Сколько раз говорить! Что ты носишься, как укушенная в круп лошадь? — Тут парень жестом отстранил от себя визажистку и уставился прямо мне в глаза. — И ладно, бегала бы только к нам. Ты хоть понимаешь, что твои птенчики уже почти в истерике бьются на тему: ай, Рита нас предала, она хочет нам проигрыша? Мне-то пофиг, я в любом случае победитель, а ребят жалко.

— Рыжий, ну только ты не начинай, — жалобно скривилась я. — Тебе, надеюсь, не надо объяснять, зачем я это делаю. Ты не только умный, ты опытный.

— Меня как бы тоже не очень радует, что ты решила поставить на них тавро собственного агентства. Тем более что мой контракт или Ха ты никакими деньгами выкупить не сможешь, а значит, наш коллектив вынужден будет распасться. Это действительно… удручает. Даже возникает ощущение, что с нами поигрались, как с куклами, собирая идеальный коллектив, а потом просто бросили.

— Джинджер… — Я стала серьезной. И сделала знак визажистке выйти. Она уже так привыкла к нашим фокусам и ко мне, что молча кивнула и плотно закрыла за собой дверь. — Джинджер, тут такое дело… слушай внимательно и не перебивай. Потом выскажешься. Мне нужен твой совет и мнение…

Через десять минут я впустила его визажистку обратно и поскакала дальше. На душе, с одной стороны, стало легче. С другой — забот еще прибавилось. Эх, жизнь… кто у нас на очереди? О! Страшная рожа на двери — это гримерка Ха. К нему тоже надо заглянуть.

— Ну и?.. — Древний призрак нарисовал себе слезу на белом гриме и усмехнулся другой половиной лица. Той, что оставалась чистой. — Опять замогильный рэп в начале. Хех.

— И пентаграмма, — радостно хихикнула я. — Начнешь за сценой, подъемный механизм я уже проверила. Сначала читаешь рэп в скрытый микрофон, а подтанцовка пляшет в балахонах вокруг начерченной кровью восьмилучевой звезды. Там наклонный подиум, из зала будет хорошо видно. А потом пух-х-х! Аккорд и взрыв сценического дыма. И люк в полу. Дальше ария.

— И зачем ты рассказываешь мне то, что я уже наизусть выучил?

— А вдруг забыл? — нервно хихикнула я.

— Кыш. Проведай бревнышко, у него мандраж. Бо, наоборот, спокоен как удав. Так что его тоже проведай, это плохой знак. У Мо обычная истерика, к нему можно к последнему. И кстати… я согласен. Ты умница. Все будет хорошо.

Последние слова приморозили меня к полу возле двери. Медленно обернувшись, я посмотрела на Ха и едва не заревела от облегчения.

Призрак оперы вздохнул, встал, подошел, обнял меня и успокаивающе, совсем по-взрослому поцеловал в макушку.

— Держись, невестка. Немного осталось. У нас получится.

Ну все… я заревела. И задержалась у него в гримерке еще на пять минут, пока слезы не вышли, а Ха с помощью косметики не привел мое лицо в порядок.

Эх, визажист из вампирчика просто супер: красных глаз как никогда и не было. Зато лицо будто бы сияет. И кому достанется такое сокровище? Мало того, что краситься умеет, еще и понимает все-все-все.

К Бо в гримерку мы пришли вместе с Санти. Наш танцор действительно был спокоен, словно Будда на пороге вознесения.

— Не беспокойтесь за меня. Уже одно то, что я прорвался в финал, — чудо. Да, все прогнозы говорят, что в пятерку победителей не попаду. Лицом не вышел. Но это не страшно. У меня все равно появился свой фан-клуб в сети, и наверняка агентству уже поступают выгодные предложения, — сказал он, прихлебывая кофе. — Все хорошо. Поверьте, это намного, намного больше того, на что я рассчитывал вначале.

У меня опять затряслись руки и сжалось горло. Бо умел держать удар как никто, но это не значит, что он железный. Еще и нас успокаивает… чудо в перьях!

— Слушай, — я села на диванчик рядом с ним. Санти молча устроился прямо на полу напротив нас, — я не должна этого говорить. Нельзя пока. Опасно. И вообще… Помнишь, ты пару дней назад подписывал бумаги, которые прислали из «Син»?

— Ну? — безразлично пожал плечами танцор, и лишь слегка закушенная изнутри губа выдавала, что парень все же нервничает.

— Так вот…

Санти остался в гримерке Бо. Ему не нужно было так напрягаться перед сольником, как другим парням, и Энрике добровольно взвалил на свои плечи часть моего груза по поддержанию психологического равновесия. С учетом того, что номер у бревнышка был сугубо юмористический и грим позволял ему корчить забавные рожицы, помощь была очень кстати.

А я выдохнула и отправилась к самому последнему и самому проблемному участнику будущей группы. К нашему падшему воробьиному ангелу.

— Да что ж такое! — Я уже пятнадцать минут сидела на стуле у стеночки и обеими руками держала воробья, чуть ли не усадив его себе на колени. Да где там чуть… усадив и обняв.

Сама поза меня ни капли не смущала. Мо Юя я не воспринимала иначе как ребенком. Нервным, травмированным и нуждающимся в защите.

Но я не ожидала, что истерика перерастет в настоящий припадок. Сказалась общая нервная обстановка и то, что пацан почти всю свою жизнь прожил под давлением обстоятельств. А также очень нехороших людей.

Ничего удивительного, что, когда это давление самую малость ослабло, воробью начало рвать крышечку.

— Ну все, все… Нет, можешь дальше рыдать, мне не мешает… Главное, чтоб тебя колотить перестало, — увещевала я «пациента». Хотя вряд ли он меня слышал.

Как ни странно, окончательно Мо Юя срубило то, что он услышал переговоры чьего-то постороннего стаффа. Они обсуждали Бо и его лицо, из-за которого шикарный танцор не войдет в пятерку победителей.

Воробей не нашел ничего умнее, чем обвинить в этом меня. Прямо с порога.

— Если бы ты не начала бегать на сторону и помогать чужим людям, голоса зрителей не ушли бы к ним! — это, пожалуй, была единственная связная мысль, которую он успел высказать, прежде чем его закоротило.

— Знаешь, если ты сумеешь успокоиться в ближайшие пятнадцать минут, я, так и быть, расскажу тебе о нашем с Рю плане. — Гладить пацана по спине было нетрудно, даже приятно. У меня не было своих детей в прошлой жизни. Но были племянники, а также дети друзей и работодателей. Я привыкла находить с ними общий язык. — Да, расскажу. Но тихонько и на ушко. Ха и феникс, думаю, сами догадаются, но они удивительные актеры и сумеют выдать нужную реакцию. А вот для Лео, Санти и Бо это может стать затруднительным. Как и для тебя.

— Какой еще план?! — Колотиться Мо Юй не перестал, но дрожь стала слабее, а всхлипы он успешно давил, стараясь дышать через заложенный от слез нос.

— Слезай с меня, садись к зеркалу, будем приводить твое лицо в порядок. — Я поймала момент и ловко подтолкнула мальчишку. — У тебя не физиономия, а кусочек бифштекса. Куда это годится?

Воробей только теперь осознал, где и в какой позе находится. Стал еще краснее и зашипел, изображая то ли вскипевший чайник, то ли разобиженного кота. Соскочил с моих колен и метнулся в противоположный угол крошечной гримерки.

Но потом подышал, шмыгнул носом и послушно повернулся к зеркалу.

Я видела, как расширились в ужасе его глаза. Пацан сам кинулся на табуретку перед туалетным столиком и схватился за пуховку.

— Отставить! — Шлепнув его по рукам, я отобрала косметику и приступила к делу сама. — Высморкайся для начала. Вот салфетки… Повернись, протру лицо. Весь прежний макияж насмарку. И хорошо. Ты зачем опять нарисовал на себе противную рожу?

— Чего это противную?! — сразу возбух Мо Юй. — Нормальную! Взрослую!

— Чужую, — подсказала я. — Пойми наконец: тебе не идет этот тип макияжа. Он делает тебя не взрослым. Он делает тебя никаким. Научись ценить то, что имеешь, и правильно подавать себя публике.

— Но я не хочу быть вечным шутом и мальчиком на побегушках! А эти уже обозвали меня «макнэ»! Я теперь на публике должен ко всем уважительно обращаться, а мне до тридцатника все эти… «тыкать» будут! Макнэ — это как клеймо!

— Но ведь у титула самого младшего в группе есть еще и другая сторона. О макнэ все обязаны заботиться. Окружать лаской и вниманием, кормить вкусностями и…

— …и слать на фиг, чтоб не мешал развлекаться по-взрослому.

— Тебе уже приспичило развлекаться по-взрослому? — искренне удивилась я. — Когда? Я чего-то не знаю, раз у моих трейни появилось свободное время? Ты не забыл про уроки вокала? А про школьные?

— Нет у меня никого! Правда! — На лице воробья появился практически суеверный ужас, и его опять затрясло. — Да и с кем бы я тут?! Тут только ты, и то… я с такими не сплю!

— Эй-эй, ты чего? — Я плюнула на макияж и субординацию, опять обняла пацана со спины и сжала покрепче. — А ну, дыши. На счет! Раз-два, вдох. Три-четыре, выдох… вот. Молодец. Правильно. Ну все… никто тебя ни в чем не обвиняет. Тшш… да что ж такое? Все вокруг нервные, одна Рита железная.

Свободно общаясь с парнями и при этом неплохо проводя время с Рю, а иногда перебрасываясь заигрываниями с Чжу, я практически забыла, что самое страшное для местных трейни — быть уличенными в отношениях. Айдол — достояние поклонников. Он не должен отдавать предпочтение кому-то одному. Иначе толпа вчерашних почитателей мигом превратится в хейтеров. В их власти не только ругаться в сети, но и бойкотировать выступления, релизы альбомов, камбэки. В самых страшных случаях разъяренная толпа, упиваясь своим разочарованием, может буквально довести преследованием до самоубийства. Потому как действуют они очень схоже с коллекторами, заставляя бывшую звездочку жить в постоянном страхе.

— Все? Уф-ф-ф… Воробушек, после этого конкурса мы всей толпой отправимся в ближайшую психушку за вкусными таблеточками. Как минимум все пропьют по курсу магния. И не возражать мне! Сделай красивое личико и заткнись на пять минут, будь добр… Где твоя полумаска?

Мо Юй длинно выдохнул и ткнул пальцем в кусочек белого шелка, расшитого серебром. Но послушно промолчал. А когда я закончила с его макияжем, даже не начал снова бухтеть про младенческую рожу в зеркале. Только еще раз вздохнул и надул губы.

— Во-во, так и делай, когда Чжу будет дразнить тебя на сцене, — усмехнулась я. — Все девчонки свалятся под кресла в экстазе. А еще надо посмотреть, может, тебе чем рукав смазать? Знаешь, чем-нибудь… чтобы поднес к глазам — и заслезились? Тогда сразу девичий обморок гарантирован. Ты знаешь, что на дакимакуру с падшим ангелом предзаказы на три месяца вперед? Все ждут, чтобы ты открыл личико.

— Ты мне зубы не заговаривай. — Мо Юй хмуро таращился на себя в зеркало и еще сильнее дул губки. — Исполняй обещание.

— Какое? — не поняла сначала я.

— Такое! — тут же вышел из себя вредный и нервный воробей. — Выкладывай свой план! Интриганка гуева!

— А… план… — Я задумчиво прикусила губу. — Даже не знаю. Может, позже?

— Еще чего! Ты обещала! Я успокоился! И даже меньше, чем за пятнадцать минут! Или ты меня совсем за дебила неразумного держишь, чтобы как ребенка обманывать?

— Только не надо опять верещать, воробушек, у меня от тебя в ушах звенит. Рот на замок, уши врастопыр. Не дай бог, информация раньше времени утечет к соперникам или вообще хоть куда-то. Все хором окажемся в такой заднице, какую ты и представить себе не можешь, — последние слова я произнесла со всей серьезностью.

— Если б я не умел держать язык за зубами, меня бы еще в приюте придушили. Рассказывай уже.

Кому интересно, как выглядело выступление Бо;)))) примерно вот так!

Набираем в поисковике ютьюба название шортса: Wang Yibo Dancing with Beats in One and Only

И наслаждаемся;)))))

В зале стало так тихо, что на мгновение мне показалось, будто даже съемочная и вся прочая аппаратура перестала работать. Только одинокая осенняя муха тоскливо жужжала где-то в кулисах.

Лео коротко вдохнул воздуха и повторил:

— Пожалуйста, не голосуйте за меня. — Парень снова поклонился залу как можно ниже.

— Кажется, еще один участник пытается косплеить нашего несравненного Санти. Удивительная шутка! — попытался выйти из неловкого положения ведущий.

— Это не шутка. Я абсолютно серьезен. Видите ли… — Лео поднял голову, более глубоко вздохнул и задумчиво улыбнулся, — так вышло, что практически с самого начала шоу я познакомился с Чжу, Санти и Ха. Но еще до этого я очень долго был трейни агентства вместе с Бо и Мо. И я… просто не вижу себя в другой команде. — Он виновато пожал плечами и оглянулся на парней. — Порой мне даже кажется, что оставить кого-то из них — это как бросить члена своей семьи. Но я не могу идти против мнения зрителей. Тем не менее я лучше проиграю с ними, чем выиграю без них. Прошу, не разлучайте нас. — Он глубоко и церемонно поклонился зрителям в зале отдельно, жюри отдельно, потом повернулся к центральной камере и так же поклонился тем, кто смотрел трансляцию по телевизору или через интернет.

И передал микрофон Джинджеру.

Тот коротко улыбнулся, мимолетно коснулся плеча Лео и посмотрел в зал:

— Спасибо вам всем. Я абсолютно солидарен с братцем-львом. А потому, пожалуйста, не голосуйте за меня. Не разлучайте нас. — Ответ Чжу был суше и уверенней, но вызвал не меньшее удивление. — Это шоу стало для нас переломной точкой. Пора начать иную жизнь.

Вот теперь тишина стала еще глубже. А потом взорвалась.

— Да у нас тут настоящий бунт! — вопил на фоне общего сумасшествия ведущий. — Кажется, участники отказываются продолжать без своего друга-дансера! Но как поступить? Зрители уже вынесли свой вердикт! Мы не можем вернуть кого-то в десятку финалистов по личному желанию участников!

Микрофон между тем перешел из рук Джинджера к Ха. И тот в своей обычной меланхолично-невозмутимой манере все объяснил:

— Большое спасибо всем, кто поддерживал меня в жизни и на этом шоу. Я хочу присоединиться к своим братьям с просьбой: пожалуйста, не голосуйте за меня. Если вы выберете кого-то из другой команды, выиграет не только этот несомненно достойный артист. Выиграем мы все. А зрители — в первую очередь. Потому что получат две новые творческие группы вместо одной. Я вам расскажу один очень большой секрет: мы с парнями долго размышляли и поняли, что единственно верное для нас решение — открыть собственное агентство. И стать уникальной группой, которая сама придумывает себе песни и танцы, сама создает свои образы. Поэтому прошу вас, наши прекрасные зрители, помогите нам. Проголосуйте за других кандидатов. Они реально достойны успеха, они настоящие артисты и с помощью продюсеров шоу обязательно станут айдолами. А мы хотим попробовать сами… Ладно? Никуда мы от вас в любом случае не денемся. Просто станем чуточку свободнее, чуточку счастливее и чуточку оригинальнее. А значит, сможем подарить больше счастья и вам!

К концу его речи зал рыдал и визжал, словно в нем собралось стадо бешеных бабуинов. Орали даже члены профессионального жюри. На мониторах режиссерского пульта с бешеной скоростью росли колонки трафика, все новые и новые зрители подключались к трансляции.

Ха подарил зрителям улыбку призрака и отдал микрофон воробью…

— Ну, вы поняли, да? — каким-то даже вроде бы и не своим, свободным и счастливым голосом спросил этот засранец, подмигивая зрителям. — Спасибо всем! Ваш падший ангел сегодня стал собой и готов на все ради вас. Не голосуйте за меня, и вот это все. А то мне кто-нибудь из гэ-гэ уши надерет и прав будет!

— Это шоу войдет в историю как самое безумное и скандальное, — сказал мне на ухо Рю, наклоняясь близко-близко. — Но все же признай. Я гениален.

— Ты?! — У меня тряслось все: руки, ноги, губы, внутренности… но силы на возмущение нашлись.

— А кто еще? Разве не я сразу угадал, что ты самая лучшая, самая умная, самая хитрая и самая красивая женщина в мире? Разве не я первый заявил на тебя права? Я гений!

— Между прочим, это я схватила тебя за рубашку и потащила к себе домой, — припомнила я обстоятельства нашего знакомства.

— Ну, я разве спорю? — Горячие губы прижались к моей шее, отчего трясти меня моментально перестало, зато захотелось растечься сладкой шоколадной лужицей прямо по пульту. — Ты тоже гений. Мы два гения. Самое то, чтобы пожениться и стать родоначальниками целой династии гениальных потомков.

Он еще раз поцеловал меня и вздохнул:

— Парням будет очень трудно. Да, они сейчас вроде разжалобили толпу. Увы, долго это все равно не продлится. Люди очнутся от влияния момента и поймут, что, в принципе, на их выбор взяли и наплевали. И получается, что участники сами выбрали состав группы. К пацанам вполне может приклеиться ярлык обманщиков и тех, кто не исполняет взятых на себя обязательств.

— Да брось, никого они не обманывают. Они честно шли к финалу и честно попросили зрителей не голосовать, обозначив свои намерения. Это не запрещено их контрактом. И давай все же дождемся результатов голосования, — напомнила я, собирая себя по кусочкам и буквально пинками превращая жидкое нечто обратно в мозги. — Еще неизвестно, чем окончится шоу… из-за одного голоса все может пойти в бездну.

— Давай дождемся, — согласился Рю. — Хотя технически можно будет просто показать другие результаты. Но только в том случае, если разница с настоящими будет составлять не более 5–10 %. На больший процент уменьшать или увеличивать чревато. Могут раскрыть, и потом от помоев не отмоемся.

— Не надо подтасовок… давай лучше загадаем. — Я откинулась на него и позволила себе чуть расслабиться. — Если у нас все получится само… если зрители сейчас проголосуют за других участников шоу… то и дальше все пойдет как задумано. Мы создадим новое агентство. Создадим группу, и ее дебют взорвет этот мир. И все будет по-новому. Каждый из айдолов будет иметь право голоса и процент акций. А еще…

— …а еще ты выйдешь за меня замуж, потому что какие другие знамения с небес тебе нужны, чтобы понять наконец, что хватит упираться? — в своей манере закончил Рю.

— Нет, без «упираться» — скучно, — не согласилась я. — Тебе же первому надоест. Так что не нуди. Лучше покажи, где тут результаты отслеживать. Голосование ведь уже идет?

— Полным ходом, — подтвердил Рю. — Сейчас включу визуализацию на мониторе. Ну что, сжала кулаки? Теперь не разжимай и думай о хвосте золотого дракона, пока последний голос зрителя не упадет на небесные весы. Начинаю отсчет! Три… два… один… поехали!

Fgt: У меня о-очень неоднозначные ощущения. То ли радоваться, то ли злиться, непонятно. С одной стороны, мы получаем два коллектива вместо одного, с другой, кажется, что нас обманули и наши голоса ничего в итоге не решали!

Garrydraka: Почему не решали? Что за глупости? Парни вежливо попросили поклонников отдать свои голоса за других мемберов. Все честно!

Fridom1212: Я специально покупала этот сок десятками! Лишь бы отдать голос за Ха в течение всей программы! А он не выиграл, просто взял и ушел на вольные хлеба! Зачем я покупала сок, если он ему не помог? Смысл вообще голосования?!

Garrydraka: А в конце за кого проголосовала?

Fridom1212: За Чон Го, конечно, раз мой прекрасный вампир попросил…

Garrydraka: Так чего возмущаешься? Он попросил, ты сделала, все нормально. Как хорошая поклонница, ты должна поддерживать кумира, разве нет?))))

Fridom1212: Ну так всю программу голоса были за Ха.

Rasos@@: Считай, что платила за то, чтобы слышать выступления именно этого парня всю программу. Я себя так успокаиваю.

Nalio+19: Кто-нибудь знает, что дальше? Меня интересует наше милое бревнышко. Ребята заберут его с собой в команду?

Ocydocyttt: Бревнышко свалил со сцены и счастлив до неприличия. Постит рилсы из гостиничного номера, жрет рамен на камеру и стонет от восторга.

Popart!: О, я смотрела! Это просто издевательство какое-то над людьми на диете! Я не выдержала и заказала две порции рамена в ближайшем кафе!

Ha!!!: А в конце ему Лео курочку притащил. И пельмени. А потом они завалились спать. Днем.

Nalio+19: Надеюсь, бревнышко не лопнет))))) Так! Стоп. Вместе завалились спать?! Это что?! На камеру?! Это…

Ha!!!: Фу, какая ты испорченная девчонка. Парни просто вымотались за два месяца, пока шло шоу. Ты хоть представляешь, по сколько часов в сутки они репетировали? Неудивительно, что как только набили желудки — сразу заснули.

Popart!: Меня другое интересует. Если парни упали спать, один на диван, другой прямо на пол, кто их снимал? Кадры были милые… особенно то, как Лео во сне сопит и обнимает подушку!

Ocydocyttt: Я уже сделала мем! Смотрите!

Popart!: ААААА! ЫЫЫЫЫ!)))))))))))))))))

Fgt: А остальные где? Они ведь обещали не расставаться.

Ocydocyttt: Феникс вроде к родителям уехал, он об этом в своем посте написал. А Бо и Юй, наверное, вернулись в свое агенство.

Ha!!!: Ооо! А вы слышали?! Это не самый громкий скандал в медиаполе, но кто хочет, тот знает… насчет «Син-Син». Говорят, после того, как бывшие акционеры сбросили остатки акций, к их управляющему заявилась полиция! Он якобы как раз готовился покинуть страну и улететь с деньгами и любовницей на какой-то остров. Там такой ужас вскрылся! И махинации с отчетами, а главное! Старших трейни пытались заставить… ну, вы понимаете. С нужными людьми. Хорошо, что наши солнышки из младшего поколения и их это не коснулось!

Popart!: Может, потому парни и решили организовать свое агентство? Ведь трое из пяти как раз из «Син-Син»! А теперь, получается, агентство тю-тю. Тогда им, наоборот, лучше было бы стать победителями и встать под крыло агентства Рю Рома…

Nalio+19: Бедняги! А вдруг с ними плохо обращались и потому они не захотели больше никаких контрактов? Потому и устроили эту забастовку, прося не голосовать за них! Да еще и Бо не оставили, а то даже страшно подумать, что случилось бы с их другом, если б он остался не у дел!

Popart!: Боже мой, а ведь ваши опасения кажутся вполне реальными! Ужас!!!

Ha!!!: Слухи ходят самые фантастические. О некоем герое в маске. Этот неизвестный человек случайно заинтересовался кем-то из парней за их талант. Возможно, падшим ангелом. Он ведь еще совсем ребенок… Так вот, этот человек понял, что в агентстве происходят плохие вещи, и помог ребятам сначала выкупить свои контракты, потом разоблачить недобросовестное руководство, а потом и вовсе пообещал свободу, долю в бизнесе и свою группу, если они докажут, что достойны. Как думаете, похоже на правду?

Rasos@@: Больше похоже на сюжет нереалистичной дорамы. Что-то про Золушку, которой помогает крестная фея. Только вместо падчерицы — парни.

На!!!: Звучит… неплохо. Ха-ха. Я бы посмотрел. А в 12 ночи они становятся кальмарами-очкариками.

Popart!: А давайте сделаем флешмоб?! Даешь дораму про это шоу и всех парней! И пусть играют сами себя! Будет клево! А еще, может быть, мы сумеем узнать немного правды между выдумками сценаристов! Так ведь бывает, жизнь причудливее любых выдумок!

Garrydraka: Кстати, дакимакуру с фоллен энджел только что доставили! Иииииии! Теперь у меня полная коллекция! Смотрите рилсы, не забывайте ставить лайк!

Popart!: КАК?! У тебя что, была премиальная очередь?!

Garrydraka: У меня были мозги)))) Как только Мо Юй перешел в команду Феникса, я заказала дакимакуру с ним;)

Rasos@@: ОТКУДА ТЫ ЗНАЛА?! Была утечка?! У тебя есть знакомые среди стаффа шоу?! И ты молчала?!

Garrydraka: Повторяю. Мозги)))) Ничего я не знала и на фоллен энджела записывалась в очередь, как все. Но мальчик в команде Феникса появился не просто так, и я его заказала:) а потом оказалось… хехехе

Rasos@@: Я думаю, она просто заказала все, что были в наличии. Чертовы богатеи.

Garrydraka: Между прочим, наволочки не такие уж и дорогие *смущение, смущение*

Popart!: Ах ты хитрая… Браво! Беру на заметку!

Fgt: Важный вопрос. И когда дебют новой группы? Как она будет называться? Парни точно останутся вместе? Или это был какой-то непонятный рекламный ход?

Garrydraka: Говорят… говорят, после распада «Син-Син» их активы перешли к новому агентству, акционерами которого стали не только наши мальчики, но и некоторые очень влиятельные семьи. Слухи ходят про участие корпорации У и даже самого Рю Рома.

Fgt: Какая же это свобода, о которой они так красиво говорили со сцены? Парни просто сменили хозяина. Пфффф…

Garrydraka: Все не так просто. Контрольного пакета ни у кого нет. Опять же, по слухам… А вот если пятеро парней и еще один человек объединяют свои пакеты, выйдет как раз 51 блокирующий процент. Смекаете, в чем фишка? А дебют вроде бы весной. Опять же слухи, но он назначен через день после некоей свадьбы. Какой — не спрашивайте, не знаю. Но это не наши парни точно!

Ha!!!: А я слышал, что дебют не после свадьбы, а на свадьбе!

Это вообще как?! Айдолам нельзя заводить отношения!

Popart!: Ха! Так ведь они свободны. Их теперь никакие контракты не сдерживают.

Rasos@@: Ужас! А мы?! Они нас бросят?!

Garrydraka: Да успокойтесь, это не парни женятся. Там, говорят, будет что-то на богатом. Типа свадьба как раз той самой крестной феи. Или фея.

Ocydocyttt: ВЫ! ВСЕ! СЕЙЧАС! УПАДЕТЕ! Кто-нибудь помнит такое имя… Ян Рита?

— Да хоть жребий кидайте, меня не касается, — заявила я, рисуя узоры на татуировке Рю. Мне нравилось обводить крыло демона по перышку.

Лежать на нем было тепло и удобно, поэтому я ругалась, не вставая.

— Дорогая, при всем желании…

— Не мое дело. Это ты гонял с папулей по треку на его антикварном драндулете, а потом добухался с ним же до троих детей. Я сразу говорю: третьего будете рожать сами. Хоть вдвоем, хоть по очереди, хоть почкованием.

— Мы поговорим об этом лет через десять, — дипломатично вильнул хвостом серый волк. — Раньше смысла все равно нет. — Он полез целоваться.

Но я быстренько перекатилась с него на подушку и ткнула наглого хищника пальцем в лоб, останавливая движение:

— Нет уж! Мы будем обговаривать это сейчас, через час и завтра утром, когда пойдем подписывать брачный контракт! Об этом контракте вы с папочкой тоже без меня договорились? Отлично, пожинайте плоды.

— Согласно распространенным принципам, первые двое детей рождаются одного пола. Потому обычно и договариваются на троих. Тем более если от двоих будет рождаться всего лишь двое, то как мы расширим семью?

— Поч-ко-ва-ни-ем! — Каждый слог сопровождался тычком пальцем в лоб.

— Ладно-ладно. — Рю таки поймал меня за руку и отвел ее от своей пострадавшей головы — у него между бровей даже кожа покраснела от моего возмущения. — Вдруг тебе самой понравится, и вообще…

— А-а-ар-р-р! — Мое терпение лопнуло, и серый волк натурально взвизгнул, подлетая над кроватью. Кто бы мог подумать, что страшный грозный Рю Ром боится щекотки?

Выяснила я эту интересную подробность давно, но использовала редко. Чтоб еще больше боялся! А то если привыкнет — эффект будет не тот.

— Ну, чем еще порадуешь, женишок? Вот не верю, что на трех детях все сюрпризы закончились.

Сбежавший от щекотки волк вернулся с подносом. Кофе, тосты с джемом и заискивающие улыбочки дали свои плоды: я снисходительно согласилась на перемирие. Исключительно для того, чтобы собрать силы и информацию, а потом ка-а-ак…

— Хм. Мне запрещено пускать тебя на сцену и к микрофону.

— Можно подумать, я туда рвусь… Но если захочу — куда вы денетесь? — Я высказала эту мысль из чистой вредности.

— Между прочим, твоя внезапно проснувшаяся фан-база требует дебюта.

— Обойдутся. И так полна сеть глупостей о том, что падший айдол сделала невозможное. Каких только сказок не напридумывали. Переспали меня по очереди с каждым из парней. Даже с мелким! Бр-р-р… Кстати!

— Кстати, мне прислали предложение написать сценарий для дорамы, — кивнул Рю, отхлебывая из моей чашки.

Вот уж не знаю, почему мой кофе всегда казался ему вкуснее своего, он ведь сам готовил обе порции. Но меня не раздражало. И это само по себе признак, насколько сильно хитрый серый волк пророс сквозь меня своей непревзойденной наглостью. Зар-раза… С другой стороны, мне все нравится, так какого черта?

— Хм?

— Не хочешь попробовать себя как актрису? Тебе даже не придется за роль спать с продюсером. Хм, хотя подожди-ка. Еще как придется! — картинно взмахнул волк руками.

— Не дай бог! — Я натурально содрогнулась. — Мне хватило истерики в интернете, когда из небытия выдернули все мои старые выступления, записи и фотосессии. Чертовы сетевые детективы даже нашли ту съемку, которую парни использовали для первой композиции в шоу! И закрытое лицо не спасло. Сопоставили улицы, одежду и даже «неповторимый узор коленок»! В жизни не знала, что у меня такие особенные узорчатые колени и их тоже надо прятать.

— Зато мы сможем рассказать твою настоящую историю. А не чьи-то больные фантазии. — В голосе Рю послышались нотки ревности. Неудивительно, все в сети сводили меня именно с парнями, но вот про «угрюмого и страшного» режиссера в качестве пары никто даже не заикнулся.

— И слава богу! Парни снимут клип на песню феникса о «падшем айдоле», и хватит с них, — отбрыкнулась я. — Дебют запланирован на апрель. Старые съемки я предоставила… раз уж меня все равно запалили. И на этом все.

— Но я хочу, чтобы все еще до свадьбы знали, что ты моя.

— Ну… — Я потянулась и хитро прищурилась. — Помнишь тот монгольский рок? Я согласна изобразить твою добычу в парандже. Один раз. При условии, что ты споешь гроулом. И мы будем расписываться под эту мелодию и клип на всю стену.

— Ты хочешь довести родню до инфаркта? — заржал Рю.

— Им полезно. А то Эрика так и норовит изобразить мне очередное сацзяо на тему «сейчас же подайте мне Вейшенга на блюдечке, да сразу с обручальным кольцом в зубах и в свадебном костюме». Задолбала. Мне крокодильчика жалко. А себя еще жальче!

Тут я не выдержала и громко фыркнула, выражая все, что думаю по поводу этой милой культурной особенности местных женщин. И вспомнила статью из вики моего старого мира:

«В китайской культуре женщинам дозволяется закатывать публичные истерики своей второй половинке, для этого явления даже есть специальное слово — САЦЗЯО. Женщина, исполняющая сацзяо, имитирует поведение капризного ребенка, добиваясь к себе внимания и заботы со стороны мужа. Например, она может закатить истерику в магазине, требуя купить ей какую-то вещь. Это воспринимается как норма, более того, сацзяо даже одобряется как неотъемлемая часть женского характера и поведения. Если супруга не устраивает сацзяо, ее муж может заподозрить, что она недостаточно женственна».

Рю тоже зафыркал — он эту «милую женскую особенность» терпеть не мог. Накушался в детстве от сестер, кузин и даже собственной мамочки.

Но потом серый волк все же решил изобразить из себя вредину:

— Никак не могу понять, то ты говоришь, что не хочешь выделяться, то хочешь сотворить на собственной свадьбе такое, что в обморок упадет полстраны.

— Да пусть его падает, — кивнула я. — Ты не понимаешь, что ли? Я нагло примазываюсь к твоей репутации волдеморды.

— Не поминайте имя госпожи Рю Риты всуе? — догадался волк.

— Именно! Мне еще группу продюсировать, остальных трейни из агентства выпасать, создавать свою медиа-империю…

— Тогда рычать в микрофон во время бракосочетания нужно не мне, — улыбнулся волк.

— Я подпою, в смысле подрычу. Но не более. Ты у нас серый волк? Вот и защищай свою территорию. А я буду бедной захваченной жертвой, которая скромно скалится из-за плеча могучего хищника.

— И откусит башку любому, кто вякнет что-то не то или сунется куда-то не туда?

— А как же! Конечно, откушу.

— М-м-м, ты ж моя хищница… мелкая…

— Ай! Рю! Мы же вставать собирались! Нас парни ждут! Сегодня репетиция первого клипа!

— Подождут…

Интерлюдия шестая и последняя

Ли Лео

— До сих пор не верится, — выдохнул я, высоко задирая голову. Где-то там, на здании, висел огромный 3D-билборд, с которого людям улыбался… я. Вернее, конечно, все парни из группы, но если присутствие там, в высоте, остальных ребят воспринималось как само собой разумеющееся, то вот мое собственное лицо…

— Я сейчас умру, — привычно заныл Мо Юй. — Мы сегодня будем вообще спать?!

— Нет, — коротко откликнулся феникс, поправляя темные очки. — Вечером выступление. А нам надо опробовать новую площадку, рассчитать шаги, проверить акустику, узнать…

— Да понял, понял! Кэп, ну хоть пожрать-то нам организуют?! Где цзе-цзе? — Мо Юй отмахнулся от рыжего, но и от всего остального, принявшись ныть конкретно для меня как для лидера группы.

Лидер группы. Я. До сих пор не верю.

Новая площадка. Центральная Америка. Все билеты проданы, зал на десять тысяч мест. Семь наших собственных песен на английском языке и грандиозное шоу с визуальными спецэффектами, огромными и яркими декорациями. Боги, да у нас даже есть 3D-проектор и «живой» потолок!

Полгода. ПОЛГОДА ВСЕГО ПРОШЛО ПОСЛЕ ШОУ! У нас дебют был месяц назад, сразу после свадьбы цзе. И уже первый мировой тур в поддержку первого альбома. Первые строчки в мировых чартах. Я до сих пор ловлю себя на том, что жду: сейчас проснусь.

— Не верю… — снова выдохнул я, оглянувшись на билборд.

— Ну, можешь считать, что нас выпнули в люди спонсоры. Если тебе так будет легче, — улыбнулся Ха, потягивая коктейль из трубочки. — Связи аджосси, семья нашего феникса, семья невестки. Да нас даже семья У рекомендовала зарубежным партнерам. О, кстати, слышал, что в нашу честь даже устроили игровой турнир в «Легендах». Наоборот, было бы странно, если б мы не выстрелили с такой-то пиар-кампанией.

Бо молча улыбнулся и перехватил сумку у Мо Юя. Покосился на зеркальное стекло, отгораживающее нас от людского моря. Море бесновалось, билось о прозрачную только с одной стороны стену и орало. Там и тут мелькали светящиеся панели с нашими именами и портретами. Честно говоря, это было немного… жутко.

А непривычнее всех, наверное, было самому Бо. Если в Объединенной Азии до сих пор находились хейтеры, недовольные его угловатым лицом с выраженными скулами и «плоской» переносицей, то за пределами этого мира наш дансер взорвал чарты. Никто не танцевал как он. Никто не ставил нам танцы как он. Никто из нас не был настолько брутален и притягателен именно для западной публики.

Нам тоже так-то грех жаловаться. Хотя вижуал у нас Чжу, все остальные тоже регулярно светят лицами в медиа-пространстве. Я — лидер. Ха — вокалист. Бо — дансер. Джинджер — вижуал. Юй — макнэ. Энрике — глава стаффа, переводчик и «рекламное бревно». Это не оскорбление, а титул от нашей фан-базы. Они, кстати, назвали себя «зоопарк», а если точнее — «Zoo»-мы. И присвоили каждому из нас образ определенного животного.

А еще у нас была она. Цзе-цзе. Которую сегодня с утра тошнило в самолете, после самолета, в автобусе, после автобуса…

— Мам? — Мой смартфон завибрировал, и я обрадованно ответил на звонок. — Ты очень вовремя! Скажи рецепт того волшебного чая, который ты варила для тети Цин! Нет, меня не тошнит. Нет, у меня нет девушки, и она не беременна! Нет, никто из парней не отравился! Рецепт скажи, это для цзе! Нет, она не отравилась, она ждет ребенка!

— Типун тебе, — очень мрачно буркнула Рита, повисая у меня на локте. — Два типуна… Я ему оторву все выступающие части тела и пришью наоборот! Говорила же, что эти резинки ненадежные!

— Ты уверена, что нам надо знать подробности ваших… отношений? — моментально взвился Мо Юй, скосив глаза по очереди на меня и на Чжу. Парни знали, что я был неравнодушен к сестрице, так же как и феникс. Но мы стараемся перерасти это чувство. И с этим отлично помогает тотальная загруженность и негласный запрет на отношения в нашей среде. Ну и… пусть цзе-цзе ворчит на своего «волка», я прекрасно вижу, что нам там ловить определенно нечего. Вкусы у сестрицы очень… специфические. Может, и к лучшему. Потому что она временами невыносима даже как сестра. А как девушка… это только такой гигант, как Рю Ром, может выдержать.

— Я вам еще и две полоски могу показать, свеженькие, только-только нарисовались, — пробурчала Рита, медленно зеленея. — Вашу мать… подержите сумку!

— Позвонил дяде? — тихо спросил я у Ха, глядя, как сестра бежит обратно к двери в дамскую комнату.

— Бросил все, — кивнул наш вампир. — Вылетел следом за нами первым же рейсом. Орет на лету, как крылатая ракета.

— Это разве не его перманентное состояние? — удивился феникс.

— Умножь на два. Нет, на четыре. — Ха снова философски сюрпнул коктейлем из трубочки.

— Эх… — выдохнули мы хором и содрогнулись.

— Ага, — подтвердил Ха. — Весело будет.

— Ау, инопланетный зверинец! — В левом конце холла нарисовался Энрике и замахал руками. — Шевелим копытами, лапами и ластами! У нас есть час на отдохнуть в номере, а потом поедем на место концерта как настоящие президенты! Я выбил нам целых две машины с мигалками! Круто же?

— Кру… то, — пробормотала вернувшаяся Рита, повисая между мной и фениксом. — Парни… не ходите замуж. Там плохо… о-о-ой…

У Вейшенг женился через два года на девушке, чье имя до сих пор держит в секрете. Но это уже совсем другая история…