Глава 1

На летней веранде модной кофейни было шумно, но весело. Почти все столики занимали двадцатилетние зуммеры. Никто из них не обращал внимания на пару, которая сидела в самом углу. Хотя именно таv сейчас решалась судьба.

— Женись на мне, а?! — Мара умоляюще смотрела на свою единственную и последнюю надежду. — Хочешь, я прямо сейчас на колени встану?

— Офигела? — "единственная надежда", а именно белобрысый друг детства Лёха Шафранов испуганно заозирался. — Ты… ты что, беременна?

— Я?! От воздуха, что ли? — Маре захотелось, как в старые добрые времена, дать этому олуху по шее. — Лешик, меня без штампа в паспорте не возьмут в агентство.

— Да ты там и недели не продержишься! — Шафранов всегда умел подбодрить, но сейчас было не время на него обижаться.

— Лёш, я для тебя всё что угодно сделаю! — Большие серые глаза Мары медленно, но неотвратимо наполнялись слезами.

— Вот прям всё? А что наши родители скажут? Ну не знаю, Мар…

Лёха вертелся на стуле как уж на сковородке, что с его комплекцией было непросто.

По нежной щеке Мары скатилась сиротливая слезинка. Шафранов в страхе зажмурился, будто увидел конец своей беззаботной холостяцкой жизни.

— Ладно… я подумаю…, — на Мару Лёха не глядел, но затравленно зыркал по сторонам.

— Спасибо-спасибо-спасибо! На годик надо, максимум на два.

Шафранов закашлялся. Его крупное курносое лицо побагровело, на лбу даже выступили капельки пота.

— Мне пора! — прохрипел он. — Я позвоню...

— Мне срочно…, — встрепенулась Мара, но друг был неумолим.

— Пока.

Она понятия не имела, что этот увалень, которого она знала как свои пять пальцев, умеет так быстро бегать. Какие только чудеса с мужчиной не способен творить штамп в паспорте! Даже призрачный!

Но это ведь понарошку! Просто пара бумажек, даже предкам о них можно ничего не говорить. Зато всем польза!

Она с тоской поглядывала на солнечные искры, которые радостно прыгали с ветки на ветку. Теперь уже Мара улыбалась, подперев рукой голову, и мечтательно наблюдала за красотой природы. Поэтому и не заметила, как рядом с ней возникла чья-то высокая тень.

Очнулась лишь, когда откуда-то сверху раздался незнакомый мужской голос.

— Я слышал ваш разговор. Думаю, я могу решить вашу проблему.

Мара ошарашенно подняла голову.

На неё смотрел тот, кого она уже знала. Совсем не незнакомец.

— Яп-понский бог! — вырвалось из уст ошарашенной Мары. Она испуганно прикрыла рот ладошкой, но было уже поздно.

Бог понимающе ухмыльнулся. Видно, часто его так называют. И не спросив разрешения, уселся спокойно на стул, с которого совсем недавно сбежал Лёха.

— М… Мою проблему? — запинаясь спросила Мара, оглядывая со всех сторон своего нежданного гостя. А посмотреть там было на что.

Она это поняла ещё в их первую встречу, поэтому и удрала, как перепуганный заяц. Но всё же детально разглядеть молодого мужчину смогла только сейчас.

Внешность и впрямь была экзотическая. Явно восточных кровей, но не кореец, Мара достаточно насмотрелась дорам, чтобы понять это. Чёрные густые волосы, которые редко встретишь у европейцев, высокие азиатские скулы, красивые полные губы, но главное — глаза! Они были… ярко-синими. Линзы, наверняка!

— Вам нужно срочно выйти замуж, чтобы получить работу. А мне нужна жена, не настоящая, разумеется, но законная. Мы идеально подходим друг другу.

— Да я даже не знаю, как вас зовут! — возмутилась Мара. — Вы… вы бурят, да?

В синих глазах сверкнуло удивление.

— Нет. Сначала вы определили верно. Я японец.

— Но не бог ведь? — ляпнула Мара и тут же спохватилась. — Ой, извините. Нет, правда? Японец? Вы по-русски говорите как я.

На кой она вообще с ним разговаривала? Мара нервно заёрзала. Может, мошенник какой? Альфонс? В доверие втирается, а потом, хоба, и нет родительской квартиры!

Японец тем временем вынул из внутреннего кармана пиджака паспорт и молча положил его перед Марой.

— Можно, да? — с любопытством потянулась к документу. — Ого!

Паспорт был и правда гражданина Японии. Первый раз Мара видела, чтобы кто-то так хорошо выглядел на фотках для документов.

— Кай… Кай…

— Кайрэн, — представился «японский бог», прожигая Мару взглядом синих глаз. — Кайрэн Сайто. В моём роду много русских, это мой родной язык. А вы, значит, Мара? Редкое имя.

— Не такое уж и редкое! — возразила она, внезапно покраснев. — Ладно, это всё неважно. Вы… вы извините за прошлый раз. Я не хотела, честно. А сейчас мне надо идти.

— Сядьте! — холеное лицо «японского бога« не дрогнуло. — Я могу решить все ваши проблемы, если вы решите мои. Вот моё предложение…

Да сейчас! Как же! Она ещё не совсем кукушкой поехала, чтобы слушать какого-то красивого мошенника. И ничего он ей сейчас не сделает, люди кру́гом.

— Спасибо, но не стоит, — поспешно перебила Мара. — Мой друг на мне женится.

— Уверены, что можете ему доверять?

Она чуть не рассмеялась в красивое лицо японца.

— Разумеется! Ему… ему просто нужно время.

Мара на самом деле сомневалась, но не соглашаться же на первого встречного! Да ещё такого!

На мужских губах появилась издевательская улыбка, но спорить японец не стал. Забрал свой паспорт со стола и вынул чёрную прямоугольную карточку.

— Позвоните!

«Мне бы столько самоуверенности!”, — Мара неприязненно смотрела вслед «японскому богу», но карточку всё же сунула в карман.

Уже покидая веранду, она получила сообщение от Лёхи. Быстро всё же!

«Я согласен. Но у меня есть условия».

Глава 2

Мара радостно закружилась прямо на веранде, среди снующих мимо официантов с подносами.

— Девушка! Осторожнее! Девушка!

Мара не слышала возмущенных возгласов, улыбаясь, она видела лишь ярко голубое небо и зеленую листву деревьев. И свое будущее. Такое же солнечное и ясное как сегодняшний день.

Она даже не почувствовала легкий толчок в бок, но все-таки услышала звон упавшей на пол посуды.

— А? — остановилась она в недоумении и… тут же встретилась взглядом с покрасневшей от ярости официанткой. — Ой!

— Ой! — рявкнула та. — Ой? Девушка, где вы тут танцпол увидели?!

На полу валялись разбитые тарелки. И хоть бы грязные, но нет. Судя по разлетевшимся жареным крылышкам, кто-то лишился закуски к пиву, ну и самого пива тоже. На полу белели островки из пены.

— П-простите! — пролепетала Мара, отступив на шаг. Раздался громкий сухой хруст. Такой же, как в школе, когда она случайно раздавила макет скелета крысы. Родителям пришлось покупать новый экспонат.

Сейчас же под ногами валялись расчлененные сухарики.

— Я… я не хотела! — И еще один шаг назад. К выходу.

В кошельке у Мары оставалось полторы тысячи, на карте — рублей триста. На них надо было прожить еще неделю.

В узком проходе появилась уборщица с огромным совком. Мара осторожно попятилась назад, молясь, что про нее забудут. Конечно, было стыдно так позорно сбегать, но это лучше, чем остаться совсем без копейки.

Когда кофейня исчезла из поля зрения, Мара, наконец, облегченно вздохнула.

Так! Шафранов!

Она нетерпеливо набрала другу, почти уже мужу, пусть и временному и ненастоящему. Леха не ответил, точнее — сбросил вызов.

Мара заволновалась — впервые за годы их общения Шафранов не взял телефон. Может, случилось чего? Вечно он вляпывается в неприятности. Даже чаще, чем сама Мара.

Будь это другой человек, она оставила бы как есть, но это же Леха. Они жили на одной лестничной клетке, знали друг друга с песочницы, так что…

И снова отбой! Пока Мара непонимающе хмурилась, Шафранов прислал сообщение.

“Я занят, детка. Вечером увидимся”

Детка?! Это он в роль входит? Мара недоверчиво хмыкнула. Ну вечером, так вечером. Хотя внутри все чесалось от любопытства, что там за условия Леха решил выставить?

Впереди у них есть еще целая неделя, чтобы зарегистрировать брак. То, что удастся оперативно поставить штампы в паспорта, Мара не сомневалась. Матушка ее лучшей подруги по литературному клубу руководила одним из районных загсов. Оставалось только привести жениха и не дать ему сбежать в самый ответственный момент.

Глянув на часы, Мара поспешила на остановку. Вечером родители возвращались с дачи и к их приезду нужно было забрать вещи из химчистки, закупиться продуктами, накормить вечно голодного кота, ну и прибраться.

А в голове тем временем крутился недавний разговор с эйчаром. Мара запомнила его слово в слово. Да что там, эта тетка в строгом сером костюме к ней каждую ночь во снах приходила!

“Наше агентство не просто лучшее. Мы управляем репутацией самых влиятельных людей в стране. Наши клиенты — участники списка Форбс. Вы понимаете, что это значит?!”

Мара понятия не имела, но на всякий случай восхищенно охнула. Эйчар чуть улыбнулась.

“Обычно мы не берем совсем уж молодых и неопытных, но для вас можем сделать исключение. Если конечно, второе пробное задание сделаете так же хорошо, как и первое. Но это не все”.

Паузу дамочка умела держать похлеще мхатовских прим. Мара уже успела себе придумать всякие ужасы, но реальность оказалась намного прозаичнее.

“Все наши сотрудники — это женатые, семейные люди. Мы не берем тех, кто хочет устроить свою личную жизнь за счет клиентов нашего агентства. Поэтому, если вы хотите работать у нас, вы должны быть счастливо и очень глубоко замужем! У вас ведь есть жених?”

“Разумеется”! — сглотнув, соврала Мара. — “Мы давно встречаемся и собираемся пожениться”.

“Ускорьтесь!”

Мара помнила как вышла из агентства на ватных ногах. В свои двадцать три года у нее не то что жениха, даже намека на парня не было.

А такое предложение одно на миллион. Позиция хоть и стартовая, но очень для Мары интересная — писать, снимать и редактировать контент о социальных проектах, партнерских инициативах, меценатстве и PR-кампаниях."

Где большие деньги, так и благотворительность. Обещали платить, кстати, в два раза больше, чем в других вакансиях.

Конечно никто такую мелкую сошку, как она к миллионерам-миллиардерам в жизнь не подпустит, Мара это прекрасно понимала. Да и не нужны были ей эти толстосумы. Но вот вынь да положь этот чертов штамп!

Мара задумчиво почесала нос, в очередной раз прикидывая, на сколько быстрее родителям удастся погасить долги с ее зарплатой. Нет, такое место упускать нельзя!

Что бы там Шафранов себе не придумал, она на все согласна.

И все же вернувшись домой, Мара первым делом занялась уборкой-готовкой, развесила одежду по шкафам и только, когда уже все было готово, взглянула на свой мобильный.

“Ну и где ты? Я видел, как ты зашла в подъезд”

И еще через час:

“Я могу и передумать!”

Маре хотелось и плакать, и смеяться. Ладно, если Леха хочет покрасоваться, его право. В конце концов это он оказывает ей большую услугу.

Друг детства жил с родителями в соседней квартире, так что Мара уже через минуту звонила в звонок.

Дверь открылась.

— Ну заходи! — кивнул ей Леха. Выглядел он сейчас не таким напуганным олухом как днем. Да и одет совсем не по-домашнему: в чёрной рубашке, расстегнутой на пару верхних пуговиц и таких же черных брюках. Как на свидание собрался.— На кухне поболтаем! Как раз и чай мне сделаешь.

Мара с трудом проглотила смешок. Нет, ну точно в роль вживается. С чувством юмора у Шафранова была беда, но время от времени он любил прикалываться.

—Так что у тебя за условия? — спросила она, набирая воду в чайник. — Выкладывай!

— Если хочешь, чтобы я на тебе женился, — лениво произнес Леха, откидывая назад челку, — Тогда наш брак будет не фиктивным, а самым что есть настоящим. По-другому никак!

Глава 3

Мара весело рассмеялась. Чайник опасно наклонился в ее руке, и вода вырвалась на волю. Но только для того, чтобы обосноваться на черных штанах Лехи. Хозяин дома от неожиданности взвизгнул.

— Ты чего?! Руки из задницы, что ли растут?! А если бы там был кипяток?

Он вскочил со стула и теперь скакал козликом, пытаясь стряхнуть с себя влагу. Но темное пятно уже накрыло собой ширинку и поползло вниз. Мара отвела взгляд, давясь от смеха.

— Прости, Лех! — она попыталась вернуть себе серьезное выражение лица, но не получалось. — Но ты сам хорош! Решил, над чем шутить! Может, ты переоденешься?

Карие глаза Шафранова сузились от гнева, а тонкие губы сжались в полоску.

— Сиди тут! — наконец, выплюнул он. — Я сейчас! И сделай уже чай мне!

Тон друга не понравился Маре, но она решила не заострять на этом свое внимание. Да и кому понравится предстать в таком виде? Не надо было смеяться, конечно. Память подкинула не самое приятное воспоминание: они были в классе четвертом, кажется, и кто-то из пацанов вылил на брюки Шафранова апельсиновый сок в столовке. Специально.

Чайник уже вскипел, и Мара поставила на стол две чашки с чаем, когда приятель вернулся на кухню. На этот раз уже в привычных домашних трениках и футболке.

— Ну извини, — примирительно развела руки в стороны гостья. — Леш, я нервная очень последние дни, а ты со своим чувством юмора… ну такое!

Шафранов опасливо взял в руку кружку и понюхал чай. И только потом сделал осторожный глоток.

— Вообще-то я не шутил, — прочистил он горло. — Если поженимся, то по-настоящему. И жить будем вместе, не здесь, конечно, от бабки осталась однушка. Арендаторов “выпилим”, ремонт после них сделаем и въедем… Ну и фамилию мою возьмешь. Шафранова по-любому лучше Василенко.

— Фамилию мою не трожь! — растерянно выдала Мара и уставилась на хозяина дома. — Леш, ты чего?

Она даже не знала, что больше ее поразило — безумные по смыслу слова или будничный тон, которым обычно говорят самые что ни на есть естественные вещи. И все же не могла поверить, что он серьезно…

— Это мои условия, — все так же спокойно произнес Шафранов. В его глазах читалась непоколебимая решительность. — И ты их примешь. У тебя нет выбора.Или останешься без этой работы. Снова неудачница, да, Василенко?!

Перед Марой стоял какой-то совсем незнакомый чел, а вовсе не безобидный тюлень Леха.

— В смысле? — она отчаянно замотала головой. — Не буду я… Господи, да как это по-настоящему? Это… это же ты и…

Договорить ей Шафранов не дал. Взорвался.

— Это же я! Да, Мара, это я! Я! Посмотри на меня! Нет, по-нормальному посмотри!

Мара ничего не понимала, но такого Шафранова она не знала и уже побаивалась.

— Тебе не нравится как я на тебя смотрю?

— Увидь во мне мужика наконец! Как я сказал, так и будет. Ты сама ко мне пришла.

— Но как к другу! — возмутилась Мара. — Так, как ты ко мне приходил, когда у тебя была беда. Это нормально! А ты несешь какую-то дичь!

Она еще храбрилась внешне, надеялась, что сможет привести в чувство Шафранова, но в глубине души понимала — ничего она не добьется.

Алексей стоял перед ней, злой, обиженный и чужой. Не тот добродушный увалень, а взрослый озлобленный мужчина, от которого можно было ожидать чего угодно. Но точно не помощи, на которую рассчитывала Мара.

— Я больше не дам себя использовать. И так столько лет терпел. Леха то, Леха се! — он до обидного точно спародировал голос Мары. — И никуда ты не денешься, поняла?! Никто кроме меня на тебе не женится. А часики-то тикают.

С каждым словом его голос становился все увереннее и даже снисходительнее. Видимо, он уже не слишком злился на Мару. Шафранов даже улыбался.

— Ты так-то ничего, дурная немного. Мама говорит, малахольная, но ничего, с этим мы разберемся.

— Да иди ты! — теперь уже Мара обиделась. — Сам ты малахольный! И почему это никому не нужна?

Голос дрогнул. С личной жизнью ей катастрофически не везло, Леха знал об этом лучше всех.

— Не вижу ни одного принца на коне у тебя под окном, — зло хохотнул Шафранов. — Но на нормальных мужиков ты не смотришь, а?

“Видел бы ты красавчика японца с синими глазами! Но ты сбежал, а он мне замуж предлагал”!

Конечно, ничего такого вслух она не сказала, зато перед глазами всплыла издевательская улыбка на четко очерченных губах. Когда Мара убеждала его, что Леха поможет.

Поможет! Еще как!

Как его звали? Кайрэн. Не Леха, одним словом.

Она решительно встала, так и не притронувшись к чаю. Разочарование, как кислота разъедало душу, но гне признаваться же в этом!. Перебьется! Падишах недоделанный!

— Ну и куда ты? — подорвался тут же Леха. — Мы не договорили.

Похоже, он и правда испугался, что она уйдет. Но Мара уже отказывалась разбираться во внутренних терзаниях Шафранова. Достаточно того дерьма, что он на нее вылил.

— Не буду я с тобой жить. Забудь! А теперь дай пройти.

— Даю тебе день на размышления, — крикнул ей в спину “друг”. — Иначе…

Мара остановилась. Вот только шантажа ей не хватало!

— Что иначе?!

— Я расскажу твоим предкам, что ты хочешь фиктивно выйти замуж, что связалась с какой-то левой конторой. Мало им твоих прошлых подвигов. Вот они обрадуются! Особенно папаша твой с больным сердцем.

Глава 4

Кайрэн

Кайрэн Сайто очень удивился, когда в дверь его номера в Балчуге постучали. Завтрак он в номер не заказывал, никаких поручений не давал.

Да и вообще никого не ждал, более того, никто из его многочисленной московской родни не знал, что он уже неделю как в России. Чтобы избежать обязательных встреч с друзьями и родственниками Кайрэн даже поселиться решил не в своей квартире, а в отеле.

Нетерпеливый стук в дверь повторился, словно тот, кто находился по ту сторону, был очень и очень сердит. Кайрэн пошел открывать.

На пороге стояла…

— Ая! Какая… неожиданно приятная встреча.

Он посторонился, впуская внутрь смерч по имени Аяко, двадцатипятилетнюю дочку наследника крупной корпорации, подругу детства и крестницу его матери.

— Неодзидана да! — она фурией влетела в гостиную, и только убедившись, что и в спальне никого нет, поздоровалась. — Пурибиэт, Рэн.

Говорила Ая по-русски, но с сильным акцентом. Много лет назад, когда ее русская бабушка еще была жива, Аяко очень неплохо болтала на языке предков. Потом началась учеба в японской школе, за ним последовал университет во Франции. Многое забылось. О своих русских корнях она вспомнила лишь год назад, когда вернулась в Токио и не на шутку заинтересовалась Сайто.

— Привет! Как ты здесь оказалась? — спросил Кайрэн, стараясь не выдавать своего разочарования.

Ая уселась в кресло подальше от ярких солнечных лучей, проникающих в комнату. От своей русской бабушки, она унаследовала во внешности высокий европейский нос и стройную фигуру в форме песочных часов. Это делало ее особенно привлекательной в глазах мужчин. Год назад Кайрэн даже чуть было не увлекся ей серьезно.

— Ты хочэш дэзэнытыса на русукай дэбуськэ? — требовательно спросила Ая, и тут же перешла на японский. — Это же опасно! Ты…здесь чужак! Тебя обманут! А как только узнают, кто ты… Рэн!

В отличие от своей незваной гостьи, Кайрэн не только с рождения воспитывался в двух культурах и в двух языковых средах — русской и японской. Он жил в них все свои тридцать лет. В Японии он был типичным японским ребенком, думал по-японски, говорил на японском, соблюдал традиции и правила.

Но едва летом оказывался в “рукаве” Шереметева, то становился обычным русским пацаном, без проблем находил общий язык со сверстниками, рыбачил с дедом на речке и лепил с бабушкой пельмени. И не требовал себе ничего японского на даче под Москвой. Он не ощущал себя чужаком здесь, принимал местные реалии, знал, как устроена жизнь и ощущал себя как дома. Да он и был дома.

Но Аяко этого не понимала. Или не хотела понять. Но видно было, что она искренне заботится о друге. Кайрэн был тронут.

— Я знаю, тебе нужна жена, чтобы вступить в наследство. Но почему нельзя жениться на девушке из своего круга?! Зачем выбирать…простолюдинку… простую женщину?

Высокая грудь под тонкой тканью летнего платья взволнованно вздымалась. Это было очень красивое зрелище.

— Не всем везет родиться потомками аристократов, — пожал плечами Сайто.

Аяко принадлежала древнейшему роду Фудзивара, и очень гордилась своим происхождением. — Так что мой ответ — да. Я приехал сюда за русской женой. Ты же знаешь нашу семейную традицию.

Ая нахмурилась, о чем-то думала, энергично постукивая пальцами по столу. Ее появление в Москве именно сейчас не могло быть случайным. Это была главная причина, почему он до сих пор не осадил Аю. Кайрэн не считал себя конфликтным человеком, но лезть в свою жизнь не давал никому.

— Моя бабушка — из русских дворян, — наконец выдала Аяко, изящно встав с кресла, она медленно подошла к Сайто. — А значит, я тоже немного русская. Мы можем пожениться, Рэн. Ты получишь наследство, станешь тем, кем давно должен быть! Мы идеальная пара, наши родители будут счастливы.

— Нет! — сорвалось с губ. — Это не очень хорошая идея.

— Не очень хорошая идея мне отказывать, Рэн, — Ая ломилась напролом. — Подумай о последствиях. Ты можешь потерять все, если семья не примет твою жену. А меня они примут! И как ты ее ищешь? Нанял агентство?

— Уже нашел!

— Как это нашел? — медленно проговорила она, пронизывая его гневным взглядом.

— На голову мне свалилась. Любовь с первого взгляда…

Почти правду сказал, но Аяко Фудзивара была очень неглупа, поэтому и не поверила. А еще она слишком хорошо знала Кайрэна.

— Ты меня обманываешь. Ты не способен влюбиться, мы оба это понимаем. А еще ты что-то задумал. И я выясню что.

Ая нежно провела ладонью по чисто выбритой щеке.

— Рэн, мы подходим друг другу. И я тебе это докажу.

Не прощаясь, Аяко вышла из номера, давая понять, что все только начинается. А ведь он и правда не особо соврал — светловолосая девушка буквально упала на него, он с трудом удержался на ногах. Воспоминания вызвали легкую улыбку, он осторожно провел пальцем по нижней губе.

Он был уверен, что Мара ему позвонит. Немного не так. Он знал, что женится на ней. Как и подруга детства Аяко он не привык уступать.

Визуализация - Кайрэн Сaйто



Глава 5

Мара нервно перекладывала папины книги с одной полки на другую, но никак не могла успокоиться. Вспомнила, как в детстве прибегала в кабинет к отцу и пряталась там под столом. Это было её убежище, место абсолютной безопасности. Никто и никогда не вытаскивал её оттуда силой, Мара могла просидеть там хоть полночи, если хотела.

Вот и сейчас она пришла туда, где всегда чувствовала себя защищённой. Села на пол, прижав колени к груди, и принялась думать.

Вариант поддаться на шантаж она даже не рассматривала, Мара уже мысленно закрыла дверь в их с Шафрановым детскую дружбу, из которой давным-давно выросли. Больно было осознавать, что столько лет обманывалась в этом говнюке, но сейчас перед Марой возникли более насущные проблемы.

Конечно, правильнее было бы рассказать всё родителям, обычно Мара так и делала, когда была ребёнком. Но она давно выросла. И прекрасно знает, как отреагируют на её откровения мама с папой. Особенно папа, который совсем недавно перенёс инфаркт. Навалилось всё одновременно — болезнь и длительная реабилитация, отцу пришлось попрощаться с работой, а именно на нём держалось благополучие семьи. Маминой зарплаты и редких подработок Мары катастрофически не хватало. Пришлось влезть в долги. Мара не могла себе простить, что все годы в универе прилежно училась, а не забивала на пары ради работы, как все нормальные студенты уже с третьего курса. Кому нужны её дипломы с отличием? Нет, она пыталась, но нигде ей не нравилось, вот и уходила без сожаления.

"Работа должна приносить удовольствие, дочка. Не торопись, ищи себе по душе”"

Мара всхлипнула, зло размазала по лицу слёзы. Ей нужна именно эта работа — очень перспективная, интересная и денежная. И если ради неё придётся выйти замуж, Мара это сделает. Но не за Шафранова!

Она постаралась поскорее привести себя в порядок, чтобы родители ни о чём не догадались, когда вернутся домой, но оказалось, можно было не спешить.

— Мара, мы с папой решили ещё на день остаться на даче. Ему здесь так хорошо, свежий воздух и тишина.

— Конечно, мам! — Мара постаралась вложить в голос как можно больше бодрости. — Папе привет! Тогда до завтра!

Небольшая отсрочка, но решать, что делать надо быстро. Лёха хоть и трусливый парень, но наверняка захочет отомстить за отказ. Мара и не подозревала, сколько в нём скопилось дерьма. А ведь Вика давно говорила, что Шафранов — сволочь и подонок. Тогда они с подругой чуть не поругались из-за Лёхи. И похоже, пришло время вернуться к этой неприятной теме. На часах было уже почти одиннадцать вечера, но Мара решила не откладывать разговор до утра.

— Значит, Травка-приправка решил, что он у нас мясо? — Вика, как обычно, соображала быстро. — Я сейчас к тебе приеду. Есть пара идей!

Виктория Рогожина была противоположностью Мары как по характеру, так и внешне. Высокая и спортивная, она носила короткую стрижку, ярко красилась, одевалась исключительно в кожу, гоняла на мотоцикле и меняла парней каждые полгода. Иногда Маре казалось, что прагматичная до откровенного цинизма Рогожина где-то в глубине души натура романтичная, но такие мысли вслух озвучивать было крайне опасно.

Они были знакомы с универа, ближе подруги, чем Вика у Мары не было. Если кто и мог дать толковый совет, то только Рогожина.

— А я всегда говорила, что он мерзкий червяк! — Вика орудовала на кухне, как на своей. — Бабы ему не дают, вот он и решил оторваться на тебе. Но это он зря! Извини, я не ужинала.

— Понимаешь, он реально может всё рассказать моим! — Мара наблюдала, как Рогожина деловито опустошает пакет с логотипом местного супермаркета. — Я за папу боюсь, он и так меня считают не слишком… приспособленной к жизни, что ли. А я просто хочу им помочь! Всем нам!

Вика молча подняла правую руку, призывая Мару заткнуться.

— Я нашла способ нейтрализовать Шафрана. Ответим шантажом на шантаж!

— В смысле? — Мара так и села. — Вик, я…я ничего не знаю про него такого. И я никогда не буду.

— Я буду. Пока к тебе ехала, погляди, какую коллекцию собрала, — Вика кивнула на свой мобильный. — Если хоть что-то из этого вылезет в сети или его мамашка увидит своего мальчика в женском лифчике и платье…

— Чего?! — Мара, всегда стыдящаяся совать нос в чужую личную жизнь, схватила телефон подруги. — Как? Когда? Я не знала…

— Две вечеринки — одна по случаю твоего дня рождения, вторая — совсем недавно, когда весь наш поток собирался. Ты тогда рано уехала, а твой Лёшенька остался. И такое вытворял. Я ему шею сверну, гадёнышу!

— Офигеть! — только и могла вымолвить Мара, медленно просматривая галерею на телефоне подруги. — Я хочу это развидеть! Он же мне теперь будет сниться с помадой на губах. Это что за спор такой был? Лёха, он же нормальный…

— Нормальный не будет шантажом укладывать свою подругу в постель! — рявкнула Вика. — Хорош, а! Здесь ему ещё чулки притащили… Пусть скажет спасибо, что нас там человек пять всего оставалось и почти все были бухие. Только я снимала, и Катька из твоей параллельной группы.

— Стрёмно как-то опускаться до ответного шантажа, — вздохнула Мара. — Но других вариантов, похоже, нет.

— Нет! — жёстко ответила Вика. — И выкидывай уже своё белое пальто. Этого морального урода не жалеть надо, а к батарее наручниками, чтобы не рыпался. Можешь, не переживать, я сама им займусь прямо сейчас.

С этими словами Вика сбросила несколько фоток и одно видео на номер Шафранова, а потом спокойно отключила телефон.

— Пусть помучается ночь, — ответила на немой вопрос Рогожина. — И ты свой выруби.

Однако она не учла того, что Леха жил с Марой на одной лестничной клетке, так поэтому через пару минут в дверь позвонили.

Глава 6

На всякий случай Мара поглядела в глазок, хотя и так было ясно, что тайный любитель женского белья пришел выяснять отношения.

— Запускай! — Вика стояла рядом, скрестив руки на груди. — Быстрее закончим.

Мара не была так уверена, но дверь все же отперла, радуясь, что в доме сейчас не одна. От Шафранова теперь можно было ожидать что угодно.

— Ну ты и дрянь! — выплюнул он, ворвавшись в квартиру. — Просто сука!

Он смотрел исключительно на Вику, которая улыбалась ему в ответ. Мара поскорее захлопнула дверь, чувствуя себя преступником, который боится лишних свидетелей.

— И я рада тебя видеть, Лешик, — обманчиво мягко поздоровалась с ним Рогожина. — Я, конечно, всегда знала, что ты падаль, но чтобы так… Совсем никто не дает, а?

Шафранов залился краской и даже поднял руку — Мара успела испугаться за подругу, но удара не последовало. Вика с силой оттолкнула от себя бывшего друга, да так, что он приложился головой о железную дверь.

— Совсем уже?! — завопил он, но больше не лез. Видно вспомнил, как в свое время Рогожина прямо во дворе универа на асфальт уложила главного “альфача” курса. И дело не в том, что Вика сильнее. Не сильнее, просто она не боялась драться.

— Это я совсем, да? — Рогожина оттеснила Леху в угол коридора. — Короче, отвалил от Мары, и засунул свои грязные мыслишки себе в зад! А иначе…

Вика вынула из кармана мобильным и потрясла им прямо перед раскрасневшимися Шафрановым.

— Я всем скажу, что это дипфейк, что ничего такого не было! — Говорил Леха с вызовом в голосе, но обмануть не смог. Мара видела, как подрагивает его нижняя губа — верный признак психоза у Шафранова.

— Давай! — лениво бросила ему Вика. — Всем ходи и рассказывай. Тебе обязательно поверят.

— Сука! — снова выругался Леха и обратился к Маре. — И ты ей позволишь надо мной издеваться? Совсем гнилая, да?

И пусть Маре не нравилась идея подруги с шантажом, тут ей захотелось огреть “недомужа” чем-то тяжелым.

— Ты вообще-то первый начал! Не смей ничего никому говорить! Не твое дело, я сама разберусь.

— О, да! Ты разберешься! — издевательски рассмеялся Шафранов, отчего стало совсем обидно. — Напомнить, как тебя в школе звали? Ты же во что только не вляпывалась по жизни! Я помочь хотел… Да плевать! Хрен с тобой! Живи как хочешь!

Он зачем-то пнул ногой дверь, скривился от боли, вызвав мстительный смешок у Вики.

— Ты о себе лучше позаботься, Трава-лебеда! — Рогожиной всегда была неравнодушна к фамилии Лехи. — Короче, мы договорились. Ты забываешь про Мару, а я забываю о тебе. Пока!

— Да кому она нужна?! Кто на ней женится?! Никто!

Вика молча выпихнула соседа обратно на лестничную клетку. Заперла дверь на все замки и обернулась к Маре.

— Так, одной проблемой меньше. Видела, как зассал? Но где ты мужа будешь искать? И надо ли? Мар, ну что за бред? Вакансий полно!

— Но такой, как эта больше нет! — возразила Мара. — Это мой профиль, попасть в компанию такого уровня практически без опыта работы — огромная удача! Я уже не говорю о зарплате. Это в два раза больше, чем мама зарабатывает сейчас!

— Но где ты найдешь иди… кого-то, кто вот так сразу женится? Это нереальное условие. Хотя я могу поспрашивать у Макса, может, кто из его друзей…

Макс работал баристой в сетевом кафе, встречался с Викой и участвовал в нелегальных гонках. Друзья у него были подстать. К такому драйву Мара была не готова.

— Спасибо, но я правда сама. И, кстати, мне сегодня уже предложили выйти замуж.

Пока Вика в изумлении поедала на кухне свой поздний ужин, Мара поведала ей о своей неожиданной встрече с синеглазым японцем.

— Может, сядешь, наконец? — не выдержала Рогожина. — Чего ты так нервничаешь? Ну не маньяк же он! Хотя, конечно, странное предложение. Может, пранк какой?

— Да вроде никто не снимал нас, — задумчиво произнесла Мара и показала подруге визитку Кайрэна. — Может, номер как-то пробить? Хотя… почему я вообще о нем думаю?

— Действительно, почему? — с полным ртом салата спросила Вика. — Только не говори, что он красавчик как из корейской дорамы.

— Лучше, — горестно вздохнула Мара и чуть не расплакалась. — Намного лучше. У него синие глаза, представляешь? Сто процентов линзы, но взгляд такой…

Вика деловито вытащила свой мобильный и навела на визитку камеру.

— Отчим в УФМС* работает, спрошу у него. Может, по базам своим пробьет.

— А это идея! — оживилась Мара. — Но он все равно не вариант.

Рогожина отодвинула в сторону пустую тарелку:

— Может, расскажешь, почему ты так люто ненавидишь красивых мужиков? Кинул кто? Нет, я понимаю, они козлы, конечно, но по моему опыту уродцы типа твоего Шафранова не лучше.

— Я их не ненавижу, и никто меня не кидал, — подбирая слова, ответила Мара. — Я им просто не доверяю. Красивый мужчина — это абсолютное зло для женщины. И больше не спрашивай меня об этом.

— У всех свои заскоки, — хмыкнула Вика. — Ладно, уже поздно, я домой. Позвоню, если узнаю про твоего японца.

Рогожина уехала, а Мара всю ночь ворочалась, все вспоминала, как впервые увидела синеглазого японца. А утром, еще до приезда родителей, позвонила Вика с новостями.

Визаулизация - Мара



Глава 7

— Никакой он не мошенник и не альфонс! — голос Рогожиной звучал непривычно радостно. — Короче, слушай, что я о нём выяснила.

— О ком? — не поняла сначала Мара.

Её мысли были заняты тестовым заданием, которое нужно было сдать послезавтра. На собеседовании Маре показалось, что будет легко. Куда проще, чем найти фиктивного мужа. Она ошиблась — и то и другое было едва ли выполнимым. Но с заданием шансов всё же было больше, и Мара использует их все!

— О твоём японце, разумеется! — ответила Вика чуть спокойнее. — О Кайрэне. Короче, он не фейк какой-то, такой человек действительно существует, из плоти и крови.

«Видела бы ты эту плоть!» — чуть слышно вздохнула Мара. Впрочем, Рогожину цепляли исключительно брутальные мужчины под два метра с горой мышц, бородатые и с наколками. Кайрэн Сайто не подходил ни под один критерий, однако Маре почему-то казалось, что подруге этот мужчина понравился бы. Было в нём что-то ещё помимо красивой экзотичной внешности. Впрочем, Мару это не касалось.

— Во-первых, он не мой, — после небольшой паузы ответила она. — А во-вторых, какое мне дело?!

— Ему двадцать девять лет, — Вика словно не слышала Мару. — У него японское гражданство, но мать русская, он часто, очень часто приезжает в Россию. Есть своё жильё. И главное — никаких проблем с законом. Он не мошенник и вряд ли псих. Иначе бы мне об этом сказали.

— Ого! — Мара потрясённо выдохнула. — Откуда?! Рогожина, я что-то про тебя не знаю? Ты — Джеймс Бонд?!

— Ты слышала меня вчера? Отчим — биг босс в миграционной службе! Но он мне этого не говорил, и я тебе тоже ничего не говорила. А вообще, браки между нашими и иностранцами — дело обычное, да и мама чего только не рассказывала про свой загс. В общем, если тебе нужен штамп, подумай!

— Да я его совсем не знаю! — возмутилась Мара.

— А кого ты знаешь?! — резко ответила Вика. — Дай подумать… Точно! Шафранова знаешь как облупленного. И что? Тебе это помогло? Кстати, он больше не появлялся?

— Нет… — неохотно призналась Мара. — До сих пор в голове не укладывается… не представляю, как с ним теперь общаться. Мы же через стенку живём!

— Ну и славно! Короче, звони японцу и хотя бы встреться с ним. Могу с тобой сходить, если одной стрёмно.

— Ты ведь несерьёзно?! — чуть ли не простонала Мара. — Может, лучше через знакомых кого поискать?! Да и вообще, здесь такое задание тестовое, уже второе, кстати. Не факт, что мне в итоге предложат работу!

— Ну раз так, конечно, можно всё бросить и забить на свою мечту. Первый раз, что ли?

Вика оборвала разговор. Мара сидела как в воду опущенная. Больнее всего обижают близкие люди. Хотя Рогожина сказала правду. Но сейчас всё будет по-другому! Мара раздражённо хлопнула ладонью по столу. Она докажет всем, что чего-то да стоит! И не предаст свою мечту!

Родители приехали минут через двадцать, но только для того, чтобы помыться, взять свежую одежду и снова умотать на дачу. Пока погода хорошая.

— Может, всё-таки с нами? — с надеждой в голосе спросила мама уже в коридоре, но Мара лишь покачала головой.

Дача — это про детство и беззаботное счастье, а ей хотелось двигаться вперёд.

Она ещё раз перечитала тестовое задание от коммуникационного агентства. От обилия задач глаза буквально разбегались, а руки не знали, за что хвататься. Нужно было написать стратегию продвижения клиента в Интернете, заодно просчитать репутационные риски, составить контент-план, написать сценарии для трёх видеороликов на разную аудиторию и даже определить рекламный бюджет. И ничего, что всем этим Мара не должна была заниматься исходя из своей скромной должности младшего редактора?!

Не будь это агентство таким крупным и известным, можно было подумать, что на самом деле кандидатов заставляют бесплатно выполнять сложную работу и потом присваивают себе их труд. И затем пинком под зад: «Вы нам не подошли!» Очень популярная разводка нечистоплотных работодателей, даже Мара знала о таком.

Но сейчас думать, что её могут обмануть, не хотелось. Мечта есть мечта. Страшно, конечно, зато так интересно! В конце концов — не попробуешь, не узнаешь.

Она поставила себе таймер на час и налила чай, который остался нетронутым. Внутри всё сжалось от напряжения, но руки уже осторожно коснулись клавиатуры. Мара никогда не писала никаких стратегий, но, чуть прикрыв глаза, представила, как всё должно выглядеть — этакое большое развесистое дерево с мощным стволом и уходящими в землю прочными корнями. Длинные, толстые ветви росли в разные стороны, но при этом гармонично образовывали целостную картину.

Вздохнула, потёрла виски. Сердце колотилось, как будто от этой стратегии зависело будущее человечества, а не только её потенциальная работа.

Она нарисовала схему, приписала к каждому пункту заметки. Отложила в сторону, прошлась по комнате. Снова села, грызла колпачок ручки, застревала то на одном предложении, то на другом. И вдруг — выписывала целый абзац текста, словно кто-то сверху его ей диктовал.

В какой-то момент Мара поняла, что забыла пообедать. Чай давно остыл, но ей было всё равно. Мир сузился до текста на экране…

Нажав «отправить», Мара ощутила невыразимую лёгкость. Пусть бы там что ни решили — она уже собой гордилась.

Спать Мара легла под утро, но только для того, чтобы через четыре часа проснуться и снова сесть за стол. На следующий день, довольная собой, она отправила по почте выполненное задание.

— Вы можете приехать прямо сейчас? — звонок от эйчарщицы застал Мару в душе. Она чудом расслышала его сквозь шум воды, вылетела из ванной, уронив полотенце.

— С вами хотят пообщаться.

Мара не раздумывала. Конечно, она хочет! Да она мечтает! Едва не выронив из мокрых рук телефон, Мара уже неслась в свою комнату одеваться. Волосы так и не высохли до конца, когда она подходила к высокому деловому зданию. Нервничала, конечно, из-за своего внешнего вида, надеясь, что сможет всё объяснить.

Но с другой стороны — раз позвали, значит, заинтересованы? Ведь так?

Мара улыбнулась яркому солнечному свету, который на мгновение ослепил её. Зажмурившись, она шагнула к стеклянной двери и… налетела на что-то твёрдое.

— Ай! — она открыла глаза… и снова зажмурилась. Этого не может быть! Просто невозможно! — Опять вы?! Вы?!

— Мара, — в ярко-синих глазах светилось торжество. — Вам не откажешь в умении появляться в самый неожиданный момент. Вы за оффером?

— Н-надеюсь! — как заворожённая Мара глядела в хищные синие глаза. Что он здесь делает?! Следит за ней, что ли?

Кайрэн опустил взгляд на её руку:

— А обручального кольца всё ещё нет... Что же, мой оффер всё ещё в силе.

Глава 8

Мара поспешила спрятать правую руку за спину, как будто это что-то могло изменить.

Выглядел Японский Бог… чересчур безупречно. Дорогой пиджак, выглаженная сорочка, часы с таким циферблатом, что и близко не найдёшь в обычном магазине. Ни одной помятости, ни пылинки. Даже волосы — аккуратно уложены, ни одного лишнего движения. Не так одеваются нормальные люди. Так выглядят либо манекены из рекламы, либо те, кто слишком хорошо знает, какое впечатление производит.

Именно такие больше всего вызывали у Мары отторжение. Красивые, уверенные, на вид вежливые — но с внутренней пустотой, которую не спрячешь никаким стилем.

— Следите за мной? — вырвалось у неё. — Вы… вы сталкер? Или… что вы здесь делаете?

Вопрос прозвучал чересчур бойко, если не сказать требовательно. Японцу наезд явно не понравился, он удивлённо приподнял бровь. И всё же сдержался, ответил предельно вежливо.

— Я не слежу за вами, это первое. Второе — на первом этаже здесь кофейня, и работает знакомый бариста. Я прихожу к нему. А вам хотелось встретить сталкера?

По глазам было видно — издевается! Смотрит на неё как на чудной экспонат, в его Японии таких нет, наверное. Там все улыбаются и кланяются.

— Разумеется, нет! — ей бы бросить этот разговор и бежать на собеседование, но Кайрэн стоял так, что полностью закрывал собой проход. — Только мы с вами встречаемся уже третий раз за неделю! Это же странно. Вы… вы точно здесь не работаете?

Мару не заботило, что о ней думают вот такие самовлюблённые красавцы. Она с самого детства поставила на них жирный крест, поклявшись себе, что никогда не позволит этим писаным сволочам испортить ей жизнь!

Не сказать, что они часто встречались на её жизненном пути и проявляли к Маре повышенный интерес, но всё же парочку гнилых Апполонов-Нарциссов она вывела на чистую воду. И с этим Кайрэном точно было что-то не то.

— Нет, я здесь не работаю, — спокойно ответил он, явно не подозревая, что о нём думала Мара. — А мой интерес к вам сугубо деловой. Вы нашли себе мужа?

— А они будто на дороге валяются?! — Мара опаздывала, нервозность рвалась из неё. — Нет! Не нашла! Может, меня вообще не возьмут! А вы меня здесь держите!

Кайрэн молча отошёл в сторону, и Мара рванула вперёд.

Глава 9

Щеки Мары так и алели, когда она вспоминала брошенные в пылу гнева слова. Зачем надо было такое говорить японцу, который виноват только в том, что красивый и холеный. Ну не любишь ты таких, Мара, зачем всем об этом знать?! Мара злилась и на себя, и на этого Кайрэна, который олицетворял собой симбиоз успешности и самовлюбленности.

Никто не виноват, что так все сложилось. И все же Мара чувствовала себя обманутой, ее развели как наивную дурочку. Она два дня почти не спала, делала это задание. И хорошо ведь сделала! Хорошо еще родителям ничего не говорила, думала сюрприз будет. Ага! Будет!

Дома она упала на кровать — слезы, так долго сдерживаемые в транспорте, наконец вырвались на волю. Проревев от души не меньше получаса, уставшая и вымотанная Мара заснула. Ей снилось что-то легкое и приятное, так что проснулась Мара хоть и с помятым лицом и опухшими глазами, но в приподнятом настроении. Правда, оно мгновенно улетучилось, едва Мара вспомнила про свой эпик фейл. Хотелось снова упасть на кровать, залезть под плед и остаться там навсегда!

Где-то в коридоре, кажется, раздался звук, который Мара спросонья не сразу даже узнала. Отвечать на звонок мобильного было влом, но ведь могло быть что-то важное.

Мара не поверила, когда увидела на экране имя эйчарщицы, с которой виделась всего несколько часов назад. Непонимающе нахмурилась и перед тем, как принять вызов увидела, что та звонила пять раз!

— Случилось чего? — Мара зевнула и без особого особого интереса ответила. — Да?

— Мара! Ну наконец-то! — донесся голос эйчарщицы, в котором причудливо переплелись радость и раздражение. — Куда вы пропали?!

— Спала, — призналась Мара. — А… а что?!

— Мы вас берем! — безапелляционно заявила эйчарщица. Таким голосом на аукционах кричат: “Продано!”. — Оффер у вас в почте. Подпишите и пришлите мне сегодня.

— Как это… берете? — Мара сглотнула. — В смысле…?

— Вам нужна эта работа?! — рявкнула эйчарщица, но мгновенно сбавила тон. — Вы очень понравились Руслану Дмитриевичу, он даже не всех кандидатов стал смотреть.

— Ааа! — завизжала Мара, тут же закрыв себе рот ладошкой. Это… это было невероятно! — Не может быть… я?! Он же сказал…

— Успокойтесь! Через неделю мы вас ждем, еще список документов, которые нужно дослать. И главное, когда вы выходите замуж?!

Через четверть часа Мара уже вывалила все свои невероятные новости на Рогожину.

— … а я ему не поверила! Представляешь? Еще и замуж пообещала за него выйти. Я психанула! Это была шутка, ну почти! Просто момент такой был. Эмоции! Я не думала, что меня возьмут…

— Японский Бог? — деловито спросила Вика, которую было невозможно чем-то смутить. — Какое совпадение! Может, он знает больше, чем говорит? Надо выяснить! За ужином!

— Я его совсем не знаю, и он очень странный! — смутилась Мара. — Но он постоянно ошивается в здании, где я буду работать! И он выяснит, что я…

— Пообещала и его кинула! — закончила мысль Рогожина. — Звони ему и пусть ведет тебя на ужин. Глядишь, и замуж выйдешь.

— Смешно тебе, а я в ужасе! — Мара подождала, когда Викино веселье поутихнет. — А вдруг он…

— Это просто ужин, Мара! — подруга явно теряла терпение. — Выбери место приличное, много не пей. Да и вообще, он у нас под колпаком. Я, если что, отчима подключу. Из под земли его достанем.

— Не хотелось бы никакого “если что”, — мрачно ответила девушка. — Он… он не в моем вкусе. Да и…

— Это же не свидание! — возразила Вика. — Это деловая встреча. Заодно узнаешь, чего ему так приспичило жениться. Короче… оденься поприличнее и дуй к своему японцу.

У Рогожиной как всегда все было легко и просто. А Мара и правда давно ни с кем не встречалась, даже вот так, по-деловому. Она медленно взрослела, и пока ее подружки уже вовсю красились в четырнадцать, время проводила с родителями на даче, сажая с мамой цветы. Конечно, у нее были романы, целых два. Один — совсем короткий, даже мимолетный, на втором курсе с парнем с их потока. Они пару раз только поцеловаться и успели. А вот второй роман… Мара даже познакомила этого Петю-петуха самовлюбленного с родителями. Хорошо, что не вышла за него замуж! Хотя…

Нет, никакая работа мечты не стоит того, чтобы портить себе жизнь с вруном и паразитом! И все же штамп был нужен. И как можно скорее.

Мара внимательно рассматривала черную визитку, оставленную ей Японским Богом. Только имя на русском, российский мобильный номер и емейл. Если бы не это дурацкое требование быть замужем…

— Да? — Кайрэн ответил буквально сразу, у Мары даже не было шанса трусливо сбросить вызов.

— Вы оказались правы! — с нажимом в голосе произнесла девушка, словно Японский Бог был виноват в том, что Маре прислали оффер. — Меня взяли. Ну, почти взяли. Нужен штамп или хотя бы заявление в загс.

В динамике раздался самодовольный смешок.

— Поздравляю! Но я удивлен, что вы позвонили. Мне показалось, я вам совсем не понравился.

“Не показалось!”, — подумала Мара и вместо этого спросила:

— Вам правда нужна жена? Зачем?

— Примерно за тем, за чем и вам муж, — равнодушно протянул японец. — Обсудим это сегодня за ужином. Я за вами заеду.

— Вам так срочно надо? — не удержала язык за зубами Мара. И тут же пожалела.

— А вам надо долго собираться? Это деловой ужин, я вас надолго не задержу. У нас общая проблема, которую чем быстрее мы решим, тем проще будет жить.

Возразить Маре было нечего. У них не романтическое свидание, к которому неделю надо готовиться. Да и как тут ни готовиться, рядом с Японским Богом она все равно будет выглядеть простой смертной.

— Заезжать за мной не надо! Я сама доберусь, — так же по-деловому ответила Мара. — В восемь.

И первой положила трубку.

Она не успела еще толком одеться, когда в дверь позвонили. Чертыхнувшись, Мара бросилась открывать. Даже в глазок не посмотрела.

На пороге стоял Шафранов.

— Куда это ты в таком виде? — подозрительно оглядев ее со всех сторон спросил Леха. Сам он был в домашних трениках и футболке. Мара невольно провела руками по своему платью. Не самому дорогому в ее гардеробе, но самому любимому. В нем она всегда чувствовала себя уверенно.

— Не твое дело! — не слишком любезно ответила Мара соседу. — Что надо?

Леха не ожидавший такого отпора, немного стушевался.

— Да я… я… поговорить хотел.

— Если извиниться, то у меня сейчас нет времени! — Она попыталась захлопнуть дверь, но Шафранов уже вошел внутрь квартиры.

— Нет, не это… Слушай, я готов на тебе просто так жениться. На твоих условиях. Фиктивный брак, только штамп в паспорте. Ну как? Довольна?

Глава 10

— Довольна? — после небольшой паузы спросила Мара. — Нет, Леш, прости, но недовольна. Спасибо, но нет!

Она потянулась, чтобы открыть дверь, но Шафранов прислонился к косяку, не дав Маре ничего сделать. Она чувствовала, что оказалась в ловушке в собственной квартире. С человеком, который явно растерял адекватность.

— Почему нет-то? Я же готов прогнуться под тебя! Что опять не так, Мар?! Или нашла другого лоха, который на тебе женится?

Вот козел!

За спиной завибрировал мобильный. Мара была уверена, что это звонит Кайрэн, они ведь не договорились, где будут ужинать. Но она не шевельнулась.

— Не ответишь? — Леха выглядел как… озлобленный теленок, у которого рога еще не отросли, но бодаться очень хочется.

— Тебе лучше уйти, Шафранов, — говорила Мара медленно, боясь сорваться. Как же невовремя он заявился! И главное — искренне не понимает, почему она не хочет с ним иметь ничего общего.

— Куда ты собралась? — глядя на Мару исподлобья спросил Леха. — Опять с этой стервой? С Рогожиной?

— С ней! — не моргнув, солгала Мара. — Она сейчас заедет за мной со своим парнем. Хочешь с ними увидеться?

Шафранов молчал, потом со всей дури ударил кулаком в металлическую дверь. Двери было все равно, а вот Мара нервно вздрогнула. Почему она столько лет была слепа?! Она совсем, что ли, в людях не разбирается?!

— Не нужен теперь, да? А как нужен был, так на в ногах готова была у меня валяться. Помнишь, что говорила? Что обещала?

— Да я с тобой как с другом говорила! — взорвалась Мара, позабыв о всякой осторожности. — Я тебе доверяла! Думала, что раз ты мой друг, то не воспользуешься… Господи, да у меня даже мыслей не было, что ты такой урод!!

Она с неожиданной для себя силой оттолкнула Леху от двери, и воспользовавшись его замешательством, пихнула незваного гостя за порог. И вовремя. Телефон снова требовательно загудел.

Звонил Кайрэн.

— Отправил вам адрес ресторана, могу за вами заехать.

Мара чуть было не согласилась из-за Лехи, но вовремя вспомнила, что странному японцу она доверяет едва ли больше, чем бывшему другу.

— Я сама! — гордо отказалась Мара.

Минут через сорок ее такси остановилось около ресторана, судя по припаркованным рядом машинам, очень дорогого. Денег на карте было не слишком много, но достаточно, чтобы оплатить как минимум салат. Кто знает, что там в голове у этого японца?!

Волнуясь, Мара осторожно поднималась по ступенькам, боясь зацепиться каблуком. Внутри ее уже ждали.

— Ресторан русской кухни? — сразу спросила она Кайрэна, не успев даже сесть за стол. Она безумно боялась длинных неловких пауз, которые часто возникают между малознакомыми людьми. Боялась того напряжения между ними, которого можно было руками нащупать в воздухе. Вот и рванула сразу в бой от страха. — Я думала, вы позовете меня в японский ресторан.

— Тогда пришлось бы лететь в Токио, здесь нет настоящей японской кухни!

Вот же сноб! Маре сразу стало обидно за все суши и роллы, когда-либо съеденные ей в Москве. А ела она их довольно часто.

— Почему это нет? — Мара не обратила внимание на меню, появившееся перед ней. Скрестив руки на груди она в упор рассматривала высокомерного Бога. — Брезгуете?

Как и Мара, Кайрэн успел переодеться перед их встречей. Сейчас на нем был тонкий джемпер и темные джинсы. Вроде обычно одет, но почему-то дорого и недоступно. Все-таки Мара привыкла общаться с мужчинами попроще, и сейчас немного терялась, хотя и боялась в этом признаться.

— Нисколько! — Кайрэн, казалось, не заметил ее нервозной враждебности. — Но то, что здесь можно найти в ресторанах, это не японская еда, даже если шеф — японец. Все меню максимально адаптировано под европейский вкус и привычки. Плюс половину ингредиентов просто не найти здесь.

Мара слушала его чуть приоткрыв рот. Она никогда не задумывалась о том, что ее любимые суши или лапша с морепродуктами могут быть “ненастоящими”. Конечно, никакой трагедии в этом нет, но все равно было… обидно, что ли. Как будто всю жизнь носил брендовую сумку, которая оказалась подделкой.

— Не знала об этом, — вздохнула она. — Получается, обман?

— Получается, что так, — Кайрэн тоже не спешил утыкаться в меню. Чуть склонив голову, он задумчиво водил взглядом по лицу Мары, И даже не скрывал, что пристально ее рассматривает. — Ну что, отпразднуем ваш долгожданный оффер?

Кайрэн кивнул стоящему рядом официанту, и на столе как по волшебству возникло ведерко с пузатой бутылкой. Мара завороженно глядела на золотистые пузырьки в бокале. И на едва знакомого мужчину, сидевшего напротив.

— Оффер подписали? — деловито спросил Японский Бог, мигом вернувший Мару на землю. — И теперь вам нужен муж, не так ли?

— Все так! — призналась она. — Безумие какое-то! И глупость несусветная. Как будто штамп в паспорте может на что-то влиять!

— Ну не скажите, — японец покачал головой. — Институт брака может существенно облегчить или наоборот усложнить жизнь. Как вы собираетесь решать проблему? Тот юноша, который от вас сбежал в кафе, роль мужа, даже фиктивного, не потянет.

Слова о Лехе больно кольнули и без того больное самолюбие. Как этот странный человек, не зная Шафранова, так точно поставил ему диагноз?!

— Я подумала… это же все на словах… ну, про брак… Ни в трудовом договоре, ни в оффере ничего нет такого. Может, мне еще раз повезет?

Губы Японского Бога сложились в снисходительную улыбку. Но вслух ничего не сказал. Они наконец сделали заказ и только после этого спросил:

— Готовы выслушать мое деловое предложение?

Мара ждала и боялась этого вопроса. Не хотела она замуж! Особенно за того, с кем явно была не на равных.

— Я не хочу замуж! — жалобно призналась она. — Не хочу!

— Я тоже, — вздохнул японец. — Но надо, Мара, надо. Я предлагаю вам договор на три года, в течение которых вы будете играть роль любящей и заботливой жены, а я стану для вас самым надежным мужем.

— Три года? — возмутилась Мара. — А если я захочу раньше развестись?

— Поверьте, вы не захотите! — улыбнулся Кайрэн.

Глава 11

Кайрэн

Кайрэн Сайто терпеть не мог, когда что-то рушило его тщательно продуманные планы. Или кто-то.

Светловолосая девушка, сидящая сейчас напротив него не производила впечатление той, кто способна вызвать землетрясение. В том числе поэтому Кайрэн и выбрал ее на роль своей фиктивной, удобной и желательно беспроблемной жены. Но глядя сейчас в глаза цвета надвигающейся грозы, он уже не был так уверен. Ситуацию осложняло то, что он не нравился Маре. По-настоящему не нравился, это была не игра, не попытка привлечь к себе внимание и заставить зарабатывать ее благосклонность.

При желании Кайрэн мог очаровать любую. Он никогда не хвастался своими победами, но ни разу в жизни у него не случалось осечек. Всегда получал ту, которую хотел. А тут… он не понимал, почему вызывает отторжение у этой девочки. Он решил обязательно выяснить причину.

А пока… пока ему надо убедить ее, что этот брак выгоден прежде всего ей. И что никакой опасности нет.

Кайрэн улыбнулся так, словно хотел растопить и глыбу льда.

Брак — это не про любовь и тем более не про страсть. Это про гармоничную структуру, где все части расположены в полном соответствии друг с другом. Это про уважение и традиции, про долг и достойное место в семейном бизнесе Сайто.

Всего этого он не собирался рассказывать Маре. Она бы не поняла, еще, гляди, сбежала. И ему пришлось бы начинать все заново.

— Поверьте, вы не захотите. Ничего особенного от вас и не требуется. Только штамп в паспорте и время от времени совместное появление на разных мероприятиях. Вам даже необязательно жить со мной под одной крышей. Но я открою для вас двери в такие дома, что вам и не снилось. Вы ведь хотите построить карьеру, реализовать себя профессионально?

Девчонка слушала его недоверчиво приоткрыв рот. Кайрэн вдохновленный ее молчанием, продолжал:

— Это не пустые обещания. Мы составим договор, в котором максимально полно все пропишем. Ну и, конечно, материальная компенсация. Она будет очень существенной. Вы сможете купить себе квартиру или дом. Да мы с вами видеться будем даже не каждый месяц! Я нечасто приезжаю в Москву, но мне нужна жена с кристально чистой репутацией. Вы понимаете, о чем я?

Догадалась она не сразу, по глазам было видно. Это и хорошо, что такое ей в голову не приходит.

— Наверное… А… если вы влюбитесь? Или… я?

— На мой счет можете не волноваться, а вам… вам придется потерпеть, Мара.

Она неуверенно кивнула.

— Я не собираюсь заводить романы и вообще… вы правы, мне сейчас важнее карьера и…

Она запнулась, опустив глаза, но Кайрэн догадывался, что она хотела сказать.

— Но… но почему вам нужна именно я? — Было видно, что Мару очень волновал этот вопрос. И Кайрэн с удовольствием на него ответил.

— Видите ли, это своего рода семейная традиция. Уже почти сто лет, как мужчины моего рода находят своих избранниц в России. Моя пробабушка — дочь белого офицера, эмигрировавшего после революции в Японии. Ей, кстати, уже за девяносто. Она научила своего мужа и детей говорить по-русски и любить все русское, хотя на своей исторической родине впервые побывала только лет тридцать назад. Ну и как-то повелось, что все мужчины Сайто женятся на русских. Моя мама родилась в Москве, у нас дома все говорят по-русски.

Мара слушала его как завороженная. Даже перестала хмуриться.

— Потрясающе! Если правда, конечно.

Кайрэн очень не любил, когда его слова подвергали сомнениям.

— Моя бабушка — переводчик и долго занималась нашим генеалогическом деревом. Я знаю своих предков с пятнадцатого века.

От его пристального взгляда Мара смутилась, опустила голову. Без видимого удовольствия взяла в руку вилку и начала медленно есть. Что ж, небольшая пауза им не повредит. И хотя Мара не произнесла ни слова, Кайрэн чувствовал, что постепенно ее подозрительность рассеивается. Осталось совсем немного.

— А как я о вас родителям расскажу? — наконец воскликнула она, и Кайрэн едва удержался от торжествующей улыбки. — Если на целых три года, это будет невозможно скрыть!

— А как вы рассчитывали, когда просили на вас жениться того парня? Вам уже двадцать три, вы же не собираетесь спрашивать у них разрешения?!

Кайрэн замер, не в силах поверить, что мог так бездарно спалиться. Он ведь ничего не должен про нее знать… Лихорадочно соображая, как быстро нивелировать собственный косяк, он услышал ответ девушки.

— Не собираюсь, но мы живем вместе, я их очень люблю и уважаю… И вообще, я пока не согласилась. Это все какое-то безумие!

Не заметила. Кайрэн неслышно выдохнул. Впрочем, расслабляться было рано, он вложил в свой голос максимум интереса.

— Расскажите о своих родителях.

Мара оживилась, даже расслабилась. Видно было, что тема для нее не только не болезненная, но похоже и любимая. Кайрэн слушал внимательно, изредка задавая вопросы, на которые девушка с удовольствием отвечала. О ее семье он знал точно не меньше, чем она. Например, то, что в ней течет белорусская и польская кровь. Что Мара — это лишь сокращенное имя от Марыся. Именно так ее звали на самом деле. Выяснил Кайрэн это еще в Японии, когда готовился к этой поездке. Кстати, Мара в переводе с белорусского означало “мечта”.

Что ж, мечта, а не жена!

Глава 12

— … Они познакомились, когда отец приехал по обмену на стажировку. Сначала проучился в Воронеже один семестр, потом перевелся в университет здесь, в Москве. Мама была на третьем, кажется, курсе, изучала японский в инязе. Они встретились на одной тусовке, сначала просто дружили. А потом он отвез ее в Ясную Поляну.

— Куда?!

Перед Марой на тарелке лежал нетронутый десерт. Она о нем вообще забыла.

— В музей Толстого? Зачем?

— Папа — фанат Льва Николаевича, писал диплом по “Анне Карениной”, — объяснил Кайрэн с таким видом будто это было обычным делом. Чтобы японец пригласил девушку на малую родину русского классика. Мара же, хоть и была филологом, Ясную Поляну видела только на картинках. — Он вообще очень хорошо знает русскую литературу. Получше, чем мама.

Это все казалось таким невероятным, даже сказочным, что Мара мечтательно улыбнулась. Ей даже захотелось посмотреть на родителей Кайрэна. Такое вообще бывает? Японец, фанатеющий от Толстого и русская, которая учила японский. Вот уж точно — нашли друг друга.

— А потом? — жадно спросила Мара. — Что было в Красной Поляне?

— Папа признался в своих чувствах. — Прямо в барской усадьбе. И вот уже тридцать пять лет они живут душа в душу.

— Как романтично! — выдохнула Мара. Воображение рисовало знакомый по картинкам белый дом с зеленой крышей, резное крыльцо и открытую летнюю веранду. Ей вдруг самой захотелось на выходных махнуть под Тулу и наконец увидеть своими глазами место, где создавались величайшая литература.

— Возможно, — Кайрэн улыбнулся одними уголками губ. — Мне об этом рассказали в десять лет, когда мы всей семьей приехали сюда. Так что для меня Ясная Поляна это очень личная история.

— Спасибо, что рассказали ее мне! — с чувством воскликнула Мара. Японский Бог уже не казался ей странным и непонятным. Может, не такой уж и бездушный сам-себе-на-уме мерзавец как все красавчики? — Так… необычно.

Сказала и смущенно опустила голову. Неожиданно стало очень неловко, еще и взгляд у него… такой пронзительный. Это наверное из-за синевы глаз. Зачем он носит линзы? Может, спросить? Меньше всего Маре хотелось тушеваться перед этим мужчиной.

— Может, десерт? — первым прервал затянувшееся молчание за столом Кайрэн.

— Не буду! — помотала головой Мара. — Послушайте…

— Я думаю, нам пора перейти на “ты” — с неожиданной ленцой в голосе произнес Японский Бог. Точь-в-точь как говорят бездушные красавчики-подонки, от которых у нормальных женщин одни беды. И это сразу привело Мару в чувство.

— Можно и перейти! — согласилась она немного резко. — Но это не означает, что я согласна выйти за ва… тебя замуж, Кайрэн. Но я подумаю!

— Думай! — согласился Бог. Так легко и беспечно, что Маре захотелось его стукнуть. — Я тебя подожду. И отвечу на любые твои вопросы.

Да неужели?!

Маре хотелось поскорее остаться одной и все хорошенько обдумать. Сейчас это было совершенно невозможно. Присутствие рядом Японского Бога сильно выбивало из колеи. Хотя сам ужин с ним оказался не таким уж… ладно, было очень здорово. Мара давно так приятно не проводила время в мужской компании. Если бы можно было расслабиться и просто плыть по течению!

Когда принесли счет, у Мары язык не повернулся предложить его поделить. Ей показалось это совсем… по-детски. Какие нравы на этот счет в Японии, она понятия не имела, но чувствовала, что Кайрэн не только не даст ей заплатить за себя, он этого не поймет. А ей сейчас не хотелось видеть в его глазах недоумение.

И все же Мара торопилась. Первой выскочила из ярко освещенного ресторана в мягкий полумрак улицы. Кайрэну кто-то позвонил, и она не стала подслушивать.

Справа, у входа, толпилась веселая компания — смех, вспышки телефонов, кто-то откровенно флиртовал. Один из парней, заметив Мару, сразу направился к ней.

— Какая девочка! И одна?!

Мара резко дернулась назад, растерянно глядя на него. А он уже протянул руку — не грубо, скорее по-братски, но всё равно слишком нагло. И неприятно

За спиной открыла дверь ресторана, Мара не видела, кто вышел, она почувствовала. И не удивилась, когда Рядом появился Кайрэн.

Он встал рядом, обнял Мару за талию, аккуратно, но уверенно. Чуть притянул её ближе к себе — настолько, что она чувствовала его тепло, его дыхание у самого уха.

— Всё в порядке, — тихо, почти шепотом сказал он, не отводя взгляда от того парня.

Тот сник. Отступил. Компания, не дождавшись весёлой сцены, потянула его за собой, и через секунду на улице снова стало тихо.

Мара не шевелилась, будто приросла к земле, тело изнутри слегка покалывало, а сердце билось где-то в горле.

Они стояли так, почти обнявшись, и это «почти» было невыносимо. Кайрэн не отпускал, только слегка развернул Мару к себе лицом. Ее руки скользнули по его груди и замерли. Мужское дыхание скользнуло по её щеке — горячее, тихое, оно почти касалось кожи. Кайрэн чуть наклонил голову, теперь его губы были слишком близки…

У Мары задрожали пальцы. Она не могла, да и не хотела — двигаться. Потому что сделай она шаг, всё изменится. А сейчас… сейчас всё было сказочным и слишком красивым, чтобы нарушить это молчание.

Она медленно подняла взгляд. Он смотрел на неё. Прямо. Глубоко. Ещё секунда, и он поцелует её. Мара была уверена.

Но он не сделал этого. Убрал руку. Сделал полшага назад. И тихо сказал:

— Пойдём, я отвезу тебя домой.

От мысли, что придется сидеть рядом с ним, чувствовать его рядом целых полчаса, у Мары закружилась голова.

— Нет! Я сама, — она решительно покачала головой, словно от этого зависела ее жизнь. — Спасибо… за прекрасный вечер!

Такси уже затормозило рядом, Мара не оглянувшись, юркнула на заднее сидение. Едва машина отъехала, Мара потрогала свои губы. Он не поцеловал ее, но сердце до не могло до сих пор успокоиться. До чего же захотелось вернуться обратно, на ту улицу и замереть рядом с ним.

Какое-то наваждение. Так не должно быть! Только не с ним! Разозлившись на себя, Мара запретила себе думать о Кайрэне до самого утра. Не хватало еще провести бессонную ночь!

А дома, тем временем, Мару ждали новости.

Глава 13

Кайрэн

Он не ожидал, что прикосновения едва знакомой женщины смогут его так взволновать. Кайрэн не был бесчувственным человеком. Он чувствовал, когда ему врут или пытаются им манипулировать. Неторопливо шагая сейчас по Малой Бронной, чувствовал металлический запах московского вечера. Он замечал всё — так его учили. Замечать и контролировать. Но к тактильным ощущениям он давно относился как к чему-то второстепенному. До этого вечера.

Они расстались уже больше часа назад, но Кайрэн до сих пор чувствовал в своей груди тепло, там, где ее коснулась рука Мары. Ощущал ее прерывистое дыхание словно Мара до сих пор была рядом.

Как же он хотел ее поцеловать, с трудом удержался, когда они стояли обнявшись у ресторана. Спонтанное, логические необъяснимое желание, какие-то секунды, которые превратились для него в вечность.

Мара была красива, трогательна и очень мила, но его тип женщин всегда был другим. Кайрэн выбирал ярких, уверенных в своей неповторимости женщин, в то же время умных и понимающих свое место в его жизни. Такие как Мара вызывали в нем доброжелательную улыбку, но не желание. Она была идеальна для роли фиктивной жены, ведь он не собирался с ней спать. Бизнес — отдельно, постель — отдельно.

Он почувствовал чуть ли не физическую боль, когда усаживал ее в такси. Сам едва не сел рядом, наплевав на всю свою сдержанность. Потом еще долго стоял, провожая взглядом ее машину.

Наваждение какое-то! Ничего, он с этим разберется. Никому не нужны осложнения в виде невесть зачем разыгравшихся гормонов — ни ему, ни ей.

На улице было привычно шумно. Проходя мимо стайки девиц, записывающих рилсы, Кайрэн едва заметно поморщился. Еще пятнадцать лет назад, когда родители покупали эту квартиру, Патриаршие пруды или “Патрики” был тихим буржуазным районом Москвы, в котором по утрам можно было увидеть респектабельных дам, выгуливающих своих собак.

Потом как грибы после дождя здесь стали появляться новые рестораны и клубы, и Патрики превратились в модное тусовочное место для богатых. С годами район стал наполняться толпами бездельников — псевдокоучами, инфоцыганами, “гуру” крипты и губастыми “музами”, которые искали тугой кошелек, чтобы присосаться.

Каждый раз выходя из дома, Кайрэн ловил себя на мысли, что попадает в бесконечную ленту Тик-Тока. Жил он бывшем доходном доме девятнадцатого века в огромной квартире с высокими потолками, лепниной, старинным паркетом и окном в ванной комнате.

Поднявшись к себе, Сайто первым делом написал короткое сообщение Маре: “Добралась?”.

Хотел было отложить телефон и пойти спокойно переодеваться, но вместо этого застыл с мобильным в руке, неотрывно смотря на гаснущий экран.

“Я дома”

Ответ не заставил себя ждать. Кайрэн облегченно выдохнул.

“Спокойной ночи”

“И тебе”

Спать еще было рано, пустого времяпрепровождения Кайрэн не терпел. Он потянулся к небольшой серой папке, которую привез еще из Токио. Внутри нее, поверх документов, лежала старая фотография. Судя по большому кассетному магнитофону и довольно скудному праздничному столу, компания, запечатленная на фото, отмечала новый 1997 год. Их было всего пять человек — четыре парня и одна светловолосая девушка. Всем лет по восемнадцать, не больше. Взгляд постоянно останавливался на блондинке, так сильно она была похожа на ту, чье тепло до сих пор хранило его тело.

Когда его отправили в Москву, у Кайрэна было две задачи. Первая — встретиться с Марысей Василенко и понять, можно ли с ней договориться по-человечески, без формальностей и скандалов. Вторая — найти жену, чтобы наконец восстановить равновесие в семье — получить свою законную долю в семейном бизнесе и некоторые активы из наследства дяди. Ну и чтобы родственники перестали подсовывать ему невест из хороших домов. Это было по-настоящему невыносимо!

Кайрэн был готов к долгим непростым переговорам. К компромиссам. К сопротивлению, к неуемной жадности. Но оказался не готов к девушке, которая сама рухнула ему прямо на руки в холле здания, которым он владел. Девушка, которая сначала смотрела на него так, будто готова была сбежать, если он скажет лишнее слово, а затем доверчиво прижалась к нему, позабыв о своей антипатии.

После их первой встречи Кайрэн долго не думал. Решение пришло само собой. Он сам женится на Маре, разом решив все проблемы.

Со вздохом закрыл папку, ее содержимое Кайрэн знал наизусть, он собрался уже в душ, когда на экране телефона возникло имя Мара. Нужно переименовать ее в Мечту.

Сообщение оказалось очень лаконичным:

“Я согласна. Присылай свой договор!”

Кайрен несколько секунд смотрел, не отрываясь на смс-ку. Явно что-то случилось, пока она ехала домой. Или уже дома. Он, конечно, выяснит. А по телу уже бежала горячая волна удовольствия. Он медленно прикрыл глаза. Кайрэн Сайто всегда получает желаемое.

Ответил он, впрочем, довольно сдержанно.

“Ок! Договор обсуждается лично. Увидимся завтра”

Глава 14

“Добралась?”

Мара получила сообщение от своего почти жениха, когда уже заходила в подъезд. Неожиданно и очень приятно. Она тут же словно вернулась на крыльцо ресторана, где они стояли обнявшись. Почувствовала его дыхание на ее коже, увидела его взгляд, от которого мурашки бежали по коже…

Наваждение какое-то.

Что бы он там не говорил о своей русской маме и русской культуре, видно же, что иностранец! Ни один из предыдущих ухажеров никогда не интересовался у Мары, как она доезжала домой. Может, просто не везло на хорошо воспитанных японских богов?

Дверь Мара открывала своим ключем, не желая беспокоить родителей. В отличие от некоторых своих знакомых, она не торопилась съезжать в съемную крохотную студию и жить своей взрослой жизнью. И дело было не только и не столько в деньгах. Ей было уютно и спокойно здесь, в этом доме, где она жила столько, сколько себя помнила.

Из кухни донесся голос мамы, она что-то горячо объясняла отцу, поэтому и не слышала щелчок замка. Мара уже хотела окликнуть родителей, когда услышала свое имя.

— …я никогда не говорила, что она непутевая! Но, то, что мы вырастили ее не приспособленной к жизни, инфантильной, это факт!

— Тамара, ты расстроена из-за своей работы. Мара ни при чем! Думаешь, она одна такая? — вступился за дочь папа. — Это же целое тепличное поколение, зуммеры, мать их!. Гаджеты-фигаджеты, интернет, искусственный интеллект, только естественного не хватает. Ну и личные границы! Попробуй чего скажи какому-нибудь сопляку с синими волосами! Нам еще, считай, повезло с Марой. С ней никаких проблем не было!

— А как она дальше жить будет?! — с тоской в голосе произнесла мама. — Мы же не вечные, Толя! Мара витает в облаках. Дело не в том, что к двадцати трем годам у нее нет постоянной работы, она вообще не понимает, чем хочет заниматься в жизни!

— Ты сама ей говорила, чтобы она искала то, что придется ей по душе! А сейчас обвиняешь?

Что бы ни случалось в жизни, папа всегда был на стороне своей любимой дочери. Прислонившись к стене, Мара ловила каждое слово родителей. Она почти не дышала, в душе росла обида, что мама не принимает ее всерьез, не замечая ее старания! Но было еще что-то очень тревожное в этом разговоре.

— Я ее не обвиняю! Но раньше я могла ее подстраховать. Нас всех! А теперь… не мне тебе рассказывать, как сложно найти в нашем возрасте высокооплачиваемую работу!

Мама уже много лет работала на хорошей должности в банке, на ее зарплату вся семья по сути и жила сейчас. С учетом инвалидности папы и долгов, которые нужно было гасить, денег хватало впритык.

Мара осторожно приоткрыла дверь, потом громко ей хлопнула. Голоса родителей мгновенно затихли. А через секунду из кухни появился папа. Высокий статный мужчина, с легкой сединой на висках. Так и не скажешь, если не знаешь, что в свои пятьдесят пять он уже перенес тяжелый инфаркт.

— Привет! — Мара постаралась вложить в свой голос легкость и даже беспечность. — Не спите? А я с Викой встречалась, так что ужинать не буду. Как дела?

— Все хорошо, привет, — вот и мама подошла. — Отмечали чего-то с Викой?

— Типа того! — бодро ответила Мара. — Мам, пап! Я работу нашла! Очень крутую! На следующей неделе начинаю работать. Редактором в самом крутом коммуникационном агентстве, буду вести клиентов, которые занимаются благотворительностью!

Родители недоверчиво переглянулись. Они даже представить не могли как сильно задевают самолюбие своей дочери.

— Это… это очень здорово! — осторожно произнесла мама и улыбнулась. — Расскажи!

Мара и рассказала все. Даже оффер показала, в котором фигурировал и будущий оклад. Только про то, что туда не берут незамужних девиц, не сказала. И про то, что выходит замуж за иностранца, которого знает всего неделю, тоже не сказала!

После того, что она случайно подслушала, у Мары не осталось никаких сомнений в том, что надо принимать предложение Кайрэна Сайто. Главное, чтобы не обманул и не подставил. Слишком хорошим он кажется. Принц из восточной сказки, а не живой человек. Так не бывает.

Поди, понапишет что-нибудь в этом договоре, про который говорил. Наверняка, наврал и про деньги, которые ей заплатит, и про двери, которые перед ней откроет. Это все было не важно. Ничего такого Мара и не хотела от него, ей нужен был только штамп в паспорте и чтобы они спокойно развелись, когда придет время. А остальное… тут, конечно, как воздух был нужен толковый юрист, но единственным знакомым с юридическим образованием у Мары был… Леша Шафранов.

Она еще слышала радостные восклицания родителей, слишком радостные, по ее мнению. Наверняка боятся ее обидеть, а на самом деле сомневаются, что у нее получится. Ведь нигде больше пары месяцев Мара не задерживалась. Но на этот раз все будет по-другому!

Не желая откладывать до утра, Мара быстро отправила сообщение Кайрэну. Ну вот и все. Ответ пришел мгновенно. А потом и “драфт брачного договора”.

Все у него уже было готово. Она принялась читать документ. Несмотря на юридический язык, в целом было понятно, о чем речь. Конечно, юриста придется нанимать, неясно, правда, на какие деньги. Когда она дошла до пункта про “компенсацию”, у Мары расширились глаза от удивления. Не может быть такого! Да за такие деньги он мог себе штук пять элитных невест купить!

Главу с обязанностями сторон Мара перечитала дважды. Смутил пункт про знакомство с родственниками жениха в… Японии. Мара нервно рассмеялась — она еще своим не знает, как сказать, а тут японцы на другом конце географии. Было еще несколько не самых очевидных требований, но, скорее, по мелочи. И главное — про супружеские обязанности не было сказано ровным счетом ничего.

На часах было уже за полночь. Мара устало отложила в сторону телефон. Ее не покидало ощущение, что в этом контракте спрятана хитрая ловушка, в которую она обязательно попадется. Если подпишет.

Глава 15

— Сколько он тебе заплатит за брак с ним?! Повтори ещё раз и по слогам! — Рогожина вопила так, что Мара испугалась: ещё родители проснутся.

На часах было всего полвосьмого утра, и Мара сама позвонила Вике. Ей нужно было выговориться после вчерашнего, а кто подойдёт на эту роль лучше, чем любимая подруга? Но сейчас та явно переигрывала. Что-то было не так с этим договором. Афера какая-то.

— Да я понимаю, что такие деньги просто так никто не даёт, — Вика немного сбавила тон. — Только инфлюенсерки из рилсов верят, что им все обязаны. Кстати, он оплатил полностью ужин? А такси?

— Да всё он оплатил, — с досадой в голосе ответила Мара. — Вопрос — где найти юриста? Не по объявлению же! Это фиктивный брак! Даже я знаю, что это незаконно.

— Постараюсь подогнать кого-нибудь, — пообещала Рогожина с видом человека, у которого в записной книжке пол-Москвы. — Когда ты с ним встречаешься?

— Сегодня в час. Он пообещал всё объяснить и даже сказал, что готов пойти на уступки. А если он заставит меня жить с ним? По-настоящему?

— Отставить панику! Судя по тому, как ты его описала, у него с этим делом проблем не бывает. Конечно, без контракта было бы проще. Но он богатый, верно? Такие всегда страхуются. Скинь договор, тоже хочу глянуть.

Мара не решилась отправить весь документ — только несколько скринов, которые вызывали у неё наибольшее беспокойство. А может, она зря паникует? Может, этот Кайрэн и правда не собирается продавать её на органы? Только почему тогда — именно она?

И главное — что будет, если они и правда поженятся? Вчера они едва не поцеловались. А дальше? Мара чувствовала, что начинает себя накручивать. С её-то фантазией можно далеко уйти.

— Как спала? — в комнату заглянула мама. — Завтракать будешь?

— Я сама приготовлю, — Мара вскочила с кровати, быстро спрятала телефон — главную улику своей потенциальной авантюры. — Папа уже проснулся?

— Да, поедет сегодня на обследование. Надо кое-что уточнить.

У Мары кольнуло в груди — больше всего она боялась, что с отцом что-то произойдет. А родители… родители считали ее маленькой девочкой, которая еще не выросла, чтобы знать правду. Вечно они все скрывают, недоговаривают. Жалеют. Вот и сейчас.

— Что уточнить, мам? Папа же недавно сдавал анализы.

— Ничего страшного. Всё хорошо, — мама улыбнулась, как всегда: слишком спокойно.

Мара знала это “хорошо”. Хотелось надавить, заставить выложить правду, но она сдержалась. Сначала — работа. А потом всё остальное.

Она даже составила список вопросов для Кайрэна, чтобы ничего не забыть. Писала, а у самой дрожала рука. Господи, во что она вляпалась?

Подходя к “Кофемании”, Мара заметила Кайрэна — он уже ждал её за столиком у окна. Прямая спина, чуть наклонённая голова… Вся его поза была выверенной до миллиметра. Собранный, безупречный, он был совсем не таким, как её ровесники. Жаль только, что и сам это знал.

— Привет! — Кайрэн встал, когда она подошла. В строгом тёмно-синем костюме он выглядел как со страниц модного журнала. Придвинул ей стул, дождался, пока она сядет, и только потом сел сам. В его манерах было что-то старомодное — и именно это Мару тревожило.

— Здравствуйте, — выдавила она, пытаясь сохранить самообладание. Её план был: задавать вопросы по порядку, спокойно. Но первое, что вырвалось:

— В первую брачную ночь никакого интима! И во вторую — тоже! И вообще… пока не разведёмся!

Это прозвучало настолько резко, что она сама испугалась собственного тона.

— Значит, после развода — всё можно? — вкрадчиво уточнил Кайрэн. — Что ж, необычный, но заманчивый бонус.

Синие глаза смотрели на неё открыто, будто заглядывали внутрь. Она завертелась на стуле, словно пытаясь выбраться из-под этого взгляда.

Ну куда она опять вляпалась?! Он ведь съест ее и не подавится! Проглотит и довольно облизнется! Ну почему он? Почему?! Всю свою недолгую жизнь Мара избегала «самый страшный женский кошмар» - красивых, уверенных в своей неотразимости шикарных мужиков. Потому что одни беды от таких кобелей! И вот тебе пожалуйста – красивый, умный и без комплексов. Еще и смотрит на нее как… как наглая котяра на маленькую несчастную мышку!

— Никакого интима! Ни до, ни после. Ни-ког-да! — выпалила она. — У вас своя личная жизнь, у меня — своя.

— Я не собираюсь тебе изменять, Мара, — спокойно сказал он. Глаза его потемнели. — И ожидаю того же. Пока мы в браке — никакой “личной жизни”. Если будет сложно, я помогу разобраться. Но без давления.

— Спасибо, обойдусь без “уроков”! — она старалась держать удар. — Это нужно зафиксировать в договоре.

— Боюсь, такой пункт могут признать недействительным, — задумчиво ответил он.

В этот момент Мара заметила, как его взгляд чуть переместился. Обернулась — и похолодела.

Со стороны улицы, всего в полутора метрах от окна, стоял её папа. И смотрел на них с выражением крайнего недоумения.

— Япо… Ой! Это мой папа! — прошептала она.

— Значит, пора знакомиться, — невозмутимо ответил Кайрэн, встал и церемонно поклонился через стекло.

Глава 16

— Не надо! — прошипела Мара, ее губы не двигались. Она бросила полный паники взгляд на отца. Тот на дочь не смотрел, таращился на японца как на какое-то чудо чудесное.

Мара готова была стонать от бессилия. Впрочем, папа довольно быстро пришел в себя, кивнул в ответ Сайто, помахал рукой дочери и… повернулся в сторону от кофейни. Слава богу! Родители никогда не лезли в личную жизнь своей единственной дочери, видимо, и сейчас папа не захотел ее смущать.

Но рано Мара обрадовалась. Едва она перевела дух, как увидела уже удаляющегося от их стола Кайрэна. Хотела его окликнуть, но японец оказался на редкость проворным. Так что Маре осталось только наблюдать за стихийным бедствием, которое развернулось у нее прямо на глазах. А она даже сбежать не могла!

Японец что-то сказал папе и снова поклонился. Спина его при этом оставалась на удивление ровной. Потом протянул руку, которую ему тут же пожали. Как же Мара жалела в этот момент, что не умеет читать по губам.

“Убью! Придушу гада! Стану вдовой до свадьбы!”, — вихрем пронеслось у нее в голове. Кровожадностью Мара никогда не отличалась, но сейчас и правда была готова порвать японца в лоскуты.

Что он там наговорил папе?! Сердце же больное! Отец, впрочем, выглядел очень довольным, улыбался даже. У Мары к горлу подступил комок, когда увидела, как эти двое идут ко входу в Кофеманию.

“Точно прибью!”

Она лихорадочно схватила папку, лежащую на столе рядом с телефоном Кайрэна. Ну точно, брачный договор! Такая улика! Прятать было некогда и некуда. Мара не придумала ничего лучше, чем подложить контракт себе под попу. Ну если помнется там что-то, невелика беда! Будет знать как…

— Привет, пап! — она хотела было вскочить со стула, но быстро опомнилась.

— Мара, я и не знал…, — с воодушевлением начал отец, но быстро взял себя в руки.

— Садитесь пожалуйста! — японец тем временем пододвинул свободный стул папе.

“Вот же подхалим!”

Маре не было совестно за такую мысль, которая скорее всего несправедлива. Даже она знала, что в восточных странах принято с почтением относиться к старшим. Так что скорее всего Кайрэн не притворялся.

С легким злорадством в душе девушка заметила, как Сайто удивленно скользнул взглядом по пустому столу, потом вопросительно посмотрел на нее. В ответ Мара непонимающе улыбнулась. “А нечего тут свои порядки устанавливать!”.

— Ребят, да я не хочу вам мешать, — отец виновато вздохнул. — Но мне приятно узнать, что у моей дочери такой воспитанный… поклонник.

Мара вспыхнула до корней волос, нервно почесала нос, не зная, как реагировать на такие слова.

— Я очень рад познакомиться с вами, Анатолий Петрович. — очень вежливо произнес Кайрэн, не замечая смущения Мары. — Для меня большая честь…

Мара не выдержала, стукнула “жениха” ногой под столом. Японец даже не вздрогнул, разве что запнулся на секунду. Этого оказалось достаточно.

— Пап, ты извини, что вот так. Неожиданная встреча, — затараторила Мара. — А ты здесь какими судьбами?

И тут же вспомнила утренний разговор с мамой. Обследование. Но обсуждать это при чужом человеке она не стала. Как и отец.

– Да случайно, — махнул он рукой.

— Мы с Марой еще ничего заказать не успели. Может, пообедаете с нами? — предложил Кайрэн. Он явно не умел читать мысли Мары, иначе промолчал хотя бы из инстинкта самосохранения.

— Нет-нет! — папа, который намного лучше знал свою дочь, понимал, насколько ей неловко сейчас. — Да я и тороплюсь.

— Может хотя бы чай?

“Вот же упертый какой! И такой весь вежливый, папа точно не откажет”!

Так и получилось.

— Ну разве только чай, — улыбнулся он. В глазах его светилось искреннее любопытство, но сыпать вопросами он не спешил. — Спасибо! Вы очень хорошо говорите по-русски, Кайрэн.

На комплимент Сайто чуть поклонился, на взгляд Мары слишком уж церемонно. Явно хотел произвести на папу впечатление. Хотя куда уж больше!

— Да, у меня мама русская, я в Москве проводил каждое лето и сейчас иногда бываю здесь по делам, — с удовольствием подхватил беседу японец. Вот кто чувствовал себя в своей тарелке! Как будто каждый день знакомится к отцами своих фиктивных невест. — Но теперь буду приезжать намного чаще ради Мары.

— Вот как?

Чай уже ароматно дымился в красивой чашке, но папа на него не обратил никакого внимания.

— Да! — совершенно серьезно ответил Кайрэн, и… накрыл своими длинными крепкими пальцами ладонь Мары. От неожиданности ей захотелось выдернуть руку, но Сайто держал крепко. Пришлось подыграть. Потом она ему все выскажет! — Мы не так давно знакомы, но у меня самые серьезные планы в отношении вашей дочери, Анатолий Петрович.

Отец ошеломленно почесал затылок — для него все это было слишком. А для кого бы не было?! Идешь себе из клиники, никого не трогаешь… Мара была уверена, что сейчас читает мысли папы.

— На самом деле, пап…, — начала она, памятуя о его слабом сердце. — Дело в том, что…

— Это любовь с первого взгляда, — влез Кайрэн, смотря на Мару гипнотизирующим взглядом, который так и говорил: “вот только попробуй мне все испортить!” — Понимаю, что все очень стремительно, но смысл ходить вокруг да около? Я хочу жениться на вашей дочери. Если, конечно, Мара согласна.

Папа замер, чуть приоткрыв рот, казалось, ему не хватает воздуха. Рука дернулась вверх, к груди.

— Папа! — Мара закричала так, что на них обернулись все посетители кофейни. — Папа?!

— Все хорошо, — выдохнул он. — Все… замечательно!

— Я… я вас расстроил? — растерянно спросил Кайрэн, и тут же получил еще один пинок в ногу под столом. — Простите, я… я не хотел.

— Да все хорошо!

— У папы больное сердце! — рявкнула Мара. — Ты… ты правда в порядке?

Она быстро поднесла к губам отца свой стакан с водой, но тот отказался.

— Не волнуйся, — пытался он успокоить дочь. — Значит, любовь с первого взгляда… неожиданно. И ты молчала?

Мара лишь кивнула, боялась, что если откроет рот, такого наговорит, что ни штампа в паспорте, ни заветной работы и денег у нее уже не будет.

‍Папа же воспринял ее молчание по-своему. Он медленно поднялся со стула.

— Что ж… это надо все переварить… мама тоже не знает, да? Вот что… Кайрэн… как надумаете… а приходите к нам в гости! Вы ведь даже дома у нас не были, скорее всего. Или были.

— Не был! — с готовностью ответил Кайрэн и протянул свою визитку будущему тестю. — Спасибо за приглашение, обязательно приду. Здесь мой номер…

— Надо же, — хмыкнул папа. — Не знал, что у молодых людей еще визитки водятся. Позвоню… обязательно.

Мара мысленно застонала.

Глава 17

Едва папа вышел из кофейни, Мара себя уже не сдерживала.

— С ума сошел?! Ты что себе позволяешь вообще?! Кто тебе сказал, что я за тебя замуж выйду?

Ее слова, впрочем не произвели на Японского Бога нужного эффекта.

— Как ты собиралась скрывать от родителей свое замужество? — холодно спросил он, но на всякий случай отодвинулся в сторону. Так, что невысокая Мара точно не смогла бы достать его ногой. — Ты думала об этом?

— Конечно, думала! Не надо считать, что ты тут самый умный, пожалуйста! Я планировала это скрыть. Мы же не будем жить как муж и жена! Ничего не изменится, только штамп в паспорте. Ты решаешь свои дела, а я свои!

Холодные синие глаза блеснули.

— То есть за три года твои мама с папой, с которыми ты живешь, не узнали бы ничего? Умно, ничего не скажешь!

Маре до зуда в ладонях захотелось пульнуть чем-нибудь в эту самодовольную красивую морду!

— Глупо считать, что ты сможешь обмануть моих родителей! — сдаваться Мара не собиралась. — Думаешь, они поверят, что между нами такая любовь, что мы решили вот так пожениться?! Папа просто сильно удивился, эффект неожиданности и все такое, но маму ты точно не обдуришь! Поэтому тебе не надо с ними знакомиться!

Кайрэн задумчиво хмурился, отвечать не стал. Может, понял, наконец, что Мара права?

Она же с раздражением читала меню. Потому что зверский аппетит никто не отменял. Выбрала она себе и салат с морепродуктами, и суп, и еще запеченные с сыром баклажаны.

— Мне кофе, пожалуйста! — услышала она голос Кайрэна, когда у них принимали заказ.

— Что так? — спросила Мара и с ехидством в голосе спросила: — Сыт по горло?

Японец усмехнулся.

— Еще нет. Но в одном ты права — отпускать тебя одну домой было бы глупо. Так что ждать официального приглашения не будем, вечером пойдем знакомиться с мамой.

Мара нервно сглотнула. Вот и церемонный Японский Бог!

— Тебя вообще-то не звали. И почему меня нельзя отпускать одну?

— Потому что ты спалишься на втором же вопросе и загубишь все дело. А то, что тебе устроят дома допрос, я не сомневаюсь. Кстати, где брачный контракт?

Со вздохом, Мара вытащила теплую папку из-под попы и протянула японцу. Тот ничего не сказал, но испепеляющий взгляд говорил сам за себя.

— Так, детали обсудим позднее, — решил Кайрэн. — У нас не так много времени, чтобы подготовиться. Мы почти ничего не знаем друг о друге и это действительно странно. Решить, почему ты влюбилась в меня, а я в тебя.

Мара смотрела на японца как на сумасшедшего.

— Что значит, почему? Разве любят почему-то и за что-то? Нет, с таким подходом ты первый спалишься. А еще меня глупой назвал.

Тем временем принесли салат, который выглядел настолько аппетитно, что Мара сразу же принялась за него.

— Хорошее замечание, да, ты права, — кивнул Японский Бог. — Нужно придумать красивую легенду. Нас обязательно спросят, как мы познакомились. Здесь нужно сказать правду, с той поправкой, что произошло это, скажем, месяца полтора назад.

Он продолжал рассуждать вслух, Мара не прерывала и не спорила с ним. Она ела и ловила от этого кайф. Потом, едва успев доесть салат, принялась за суп. Со стороны могло показаться, что Кайрэн разговаривал сам с собой, настолько Мара увлеклась своим обедом. Наконец, отодвинув от себя пустую тарелку, она глубоко вздохнула и досчитав про себя до пяти, сказала то, о чем думала все это время.

— Ничего не получится. Я поэтому и не хотела ничего говорить родителям и знакомить тебя с ними. Они не поверят. Мама уж точно. Она знает.

— Что знает? — Кайрэн напрягся.

— Правду, — просто ответила Мара. — Ты для меня не просто красный флаг, ты алое знамя, полотнище можно сказать. Мама ни за что не поверит, что могла на тебя повестись.

Красивые чувственный губы сжались в тонкую полоску. Похоже, Мара нанесла неожиданный удар по японскому самолюбию.

— И что же с тобой не так, Мара? — обманчиво ласково спросил он.

Она в ответ чуть ли не фыркнула. Ну надо же, обиделся. А теперь на нее стрелки переводит. Но в глубине души она знала — Кайрэн попал в точку.

— Я не люблю красивых мужчин. На дух их не переношу. Я не могла бы в тебя влюбиться. Никогда.

Если Сайто и ожидал что-то услышать, то точно не это.

— Никогда не рассматривал свою внешность, как недостаток. Ладно, рассказывай. Это важно. Кто тебя обидел?

— Меня? Никто! Я с самого детства ненавижу таких как ты! — прозвучало излишне резко, но наконец Мара могла сказать то, что было у нее на душе. — Такие как вы ломаете жизнь нормальным женщинам!

— Даже так? — Кайрэн весь подобрался, даже склонился над столом. — И кто что кому сломал?

— Тебя не касается! — Мара уже пожалела о своей откровенности. — Все, что тебе нужно знать, я уже сказала. У нас ничего не получится.

— Не надо, чтобы получалось, — терпеливо ответил Кайрэн. — Нам должны поверить, только и всего. Ты ведь хочешь получить свою работу мечты.

Мара отвела взгляд в сторону.

— Поэтому следующие несколько часов мы проведем вместе. В очень тесном взаимодействии.

— Насколько тесном? — ляпнула Мара, покраснев.

— Настолько, чтобы нам поверили, — с легким раздражением в голосе ответил Кайрэн. — Я не собираюсь отказываться от своего плана из-за… да я даже не понял из-за чего! Мне нужна жена. И… будет странно, если за время знакомства ты ни разу не была у меня дома.

— Нет! — Мара в этот момент даже перестала чувствовать вкус запеченных баклажанов. — Я к тебе не поеду. Это…

— Чего ты боишься?! — кажется, Маре удалось вывести Японского Бога из-за себя. Кайрэн сидел, крепко сжав ладони в кулаки. Его лицо побелело от гнева. — Меня?

— Тебя! Точнее, того, что ты можешь со мной сделать. Я не доверяю тебе!

— Почему?! Ты же почти согласилась выйти за меня замуж! — сквозь зубы выдавил Сайто.

— Фиктивно! То есть штамп и все! Никаких знакомств с мамой и папой, никаких поездок в Японию и никаких зависаний у тебя дома. Кто тебя знает — пристукнешь меня и потом на органы мой труп продашь! Или шейхам каким-то в гарем сплавишь!

Тут, конечно, Мара переборщила — вряд ли ее тщедушная тушка заинтересует арабских принцев. Да и вообще переборщила, судя по всему.

Кайрэн смотрел на нее не мигая несколько секунд, потом прикрыв глаза, устало потер лоб. Молча вытащил из кармана деньги, положил на стол две пятитысячные купюры.

И только потом взглянул на Мару.

— Значит так. Моя машина, — он кивнул на окно, — на парковке третья справа. Жду тебя десять минут. Потом уезжаю.

Не ожидая от нее никакого ответа, он встал и ушел. Мара проводила его тоскливым взглядом. Баклажаны так и остались недоеденными.

А через пять минут Мара осторожно поскреблась о глянцевую дверь черного Лексуса.

Глава 18 

— Вообще-то я Марыся. А Мара — это так меня так всю жизнь зовут. Многие даже не знают, что по паспорту у меня другое имя. Назвали в честь бабушки, у нее польско-белорусские корни. Вот! Если ты и правда хочешь играть в любовь перед родителями, тебе надо это знать!

Говорила Мара четко, глядя вперед на машины, мчащиеся на Садовому кольцу. Она понятия не имела, где именно живет ее потенциальный муж, но решила не спрашивать. Раз уж села к нему в машину, значит, доверяет.

— Красивое имя, — произнес Японский Бог, тоже глядя на дорогу. — Тебе нравится?

— Да, — как-то неуверенно ответила она. — Но меня в саду еще за него дразнили. Так что…

— Люди опасаются всего необычного, не бери в голову. Это не твои проблемы.

Легко сказать! Мара бы тут поспорила, но японец явно был парнем толстокожим и самоуверенным. Такого не проймешь. Хотя…

— А у тебя не было проблем из-за того, что ты…

— Метис? Не-а. Я всегда хорошо дрался.

Мара бросила косой взгляд на водителя. Кайрэн был высоким и худощавым мужчиной, никаких надутых мышц, но смущало даже не их отсутствие, а ярко выраженная холеность и даже рафинированность в его облике. Сложно было представить его драчуном. Но с другой стороны, Брюс Ли тоже не выглядел как Дуэйн Джонс.

— Часто приходилось? — полюбопытствовала Мара.

— Бывало. А что любишь ты? Музыка, фильмы, книги…

— Книги, конечно. Я же филолог. Пробовала ходить в музыкалку, но совсем не зашло. Читаю на самом деле все. Классику, что нашу, что зарубежную. Пробовала мангу, но я не совсем в тренде в этом отношении.

— Не фанат манги, — кивнул Кайрэн. — Нас обязательно спросят, что у нас общего, точки соприкосновения…

— Нам обоим нужен штамп в паспорте, — вздохнула Мара. — Это самое надежное соприкосновение.

Японский Бог ухмыльнулся, но не стал комментировать.

— Когда у тебя день рождение?

— В октябре, девятого. А у тебя?

— Одиннадцатого ноября, — и девушка тут же сделала пометку в телефоне. — Я единственный сын в семье, есть в Москве куча двоюродных и троюродных братьев и сестер… Так… Общие взгляды… да уж, с этим беда.

Мара мучительно пыталась придумать легенду. Но ее буйное воображение, которое чуть было не оставило ее сегодня без мужа, сейчас трусливо помалкивало. Они с японцем как небо и земля!

— Ладно, может, придет что-то в голову позже. Теперь о главном. О свадьбе. Расскажи свою детскую мечту.

“Перебьешься! Свою мечту я оставлю для того, за кого выйду замуж по-настоящему!” Однако вслух свои мысли она не озвучила, рушить их с Кайрэном хрупкий мир было опасно. Так что пришлось поупражняться в несвойственной Маре дипломатии.

— Скромная тихая свадьба. Вот, что мне нужно сейчас, можно посидеть в ресторане небольшой компанией. На этом все. Никакого пафоса, тонны гостей и так далее. О! — оживилась Мара. — Мама часто говорит, что счастье любит тишину.

— Хорошо, — кивнул Кайрэн. — Напомню ей об этом. Дальше…

Они уже съехали с Садового кольца и теперь ползли по переулкам центра.

— Значит, здесь ты живешь? — с любопытством спросила Мара. — Почему здесь?

Японский Бог пожал плечами.

— Исторический центр, все что надо — рядом, хорошая инвестиция, недвижимость здесь никогда дешеветь не будет… Мы приехали.

Теперь уже Маре было интересно. Стыдно признаться, но Патрики она чаще видела в рилсах видео-блогеров, чем живьем. Поражало количество вычурно одетых людей, которых громко смеялись, позировали друг другу. Мара чувствовала себя туристом в родном городе. Она так засмотрелась по сторонам, что не сразу заметила, что Кайрэн уже остановил машину, а она так и оставалась сидеть в ней.

А потом он открыл ее дверь и протянул руку. Мара осторожно протянула свою.

— Ну что, мир? — чуть улыбнувшись, спросил Кайрэн.

— С тобой повоюешь! — буркнула, чуть покраснев Мара, и спешно выдернула ладошку. — И что мы будем делать у тебя дома? Ты один живешь?

— Один. Пока еще. Но если все пойдет по плану, то это будет и твой дом. На время нашего договора.

Такого в планах не было! Но раз родители теперь знают…

— Надеюсь, у тебя не студия? — с надеждой в голосе спросила Мара. — Мне как бы все равно, но на одной кровати я с тобой спать не буду! Господи, ну что мы делаем, а?!

— Даже не пытайся сбежать! — он чуть подтолкнул ее к входной двери, встал за спиной так, что Маре оставалось лишь идти вперед.

— Я уйду, если мне что-то не понравится!

— Не переживай. Тебе понравится.

В таких квартирах Мара еще никогда не была, конечно, на картинках видела изысканные интерьеры, нарисованные искусственным интеллектом, но здесь все выглядело таким настоящим.

Кайрэн молчал, стоял, прислонившись к стене и наблюдал, как Мара восторженно вертит головой из стороны в сторону, не решаясь пройти вглубь квартиры.

— Ты… как Алиса в Стране Чудес, — не выдержал он. — Обычная квартира.

— Сам ты обычный, — отмахнулась было Мара. Но смутившись, добавила. — Я не это имела ввиду. Здесь столько пространства… мы можем жить и даже не встречаться друг с другом. Но я думала, у тебя будет здесь все японское…

Это определенно был дорогой и очень стильный минимализм. Преобладали разные оттенки серого. Мара даже устыдилась возникшим в голове ассоциациям.

— Ну мы же в России, а не в Японии, — терпеливо пояснил Кайрэн. — Но есть одна чисто японская комната. Пойдем покажу.

И снова протянул ей свою руку, которую Мара проигнорировала.

— Иди-ка сюда! — Японский Бог притянул к себе свою гостью и осторожно обнял, прижав к себе. — Дыши, Мара, дыши. И привыкай, к тому что я рядом. Ты как дикая кошка, которая в руки не дается.

— Я тебе не домашнее животное! Какого черта вообще?!

— Мы — пара, а ты от меня шарахаешься! Тебе разве неприятно? Я думал, ты очень тактильная.

И прошелся ладонью — от затылка Мары до самой поясницы. По спине словно ток пробежал, даже захотелось чуть выгнуться как… кошке.

— Убрал руки! Немедленно! Учитель! — грозные слова прозвучали просяще, даже жалко.

— Точно хочешь? — спросил Кайрэн, но Мару все же отпустил. Она зябко поежилась. — Что ж…, — синие глаза опасно блеснули. — У нас еще есть несколько часов в запасе, так что пойдем, покажу тебе как живу, а ты мне коротко расскажешь про свою маму. О твоем отце я представление получил. Хочу понимать, что мне ждать сегодня вечером.

Глава 19

Положа руку на сердце, возвращаться домой Мара не хотела. Конечно, она никогда бы не призналась Кайрэну, что ей настолько понравилось в его квартире. Она словно попала в сказку, где все маняще красиво и умиротворенно. Странные, конечно, впечатления, принимая во внимание всю стрессовость ситуации. Но Мара будто бы чувствовала невидимую поддержку этого пространства. “Место силы”, как любят говорить разные блогерши, повествуя о своем необычайном духовном росте.

Да и Кайрэн в домашней обстановке был немного другой, проще, что ли, доброжелательнее. И мягче. Мара в какой-то момент совсем расслабилась, и только голос внутри нее с очень знакомой интонацией твердил: “Детка, не путай туризм с эмиграцией. Этот подонок себя еще проявит! Все они такие милые, пока им от тебя что-то надо. Но как только получат свое, выпотрошат тебя и уничтожат. Не позволяй ему залезть тебе под кожу! Помни, что случилось со мной!”

— Все нормально? — встрепенулся Кайрэн. — Ты побледнела.

Гостиная, в которой они сидели, вдруг показалась Маре слишком маленькой и неуютной для них двоих. Она порывисто встала, поправив платье.

— Поздно уже. Я домой. Мне надо в голове уложить все, что я про тебя узнала. Не думаю, что тебе надо со мной ехать.

— Надо! — отрезал Японский Бог. — Одной ты точно не поедешь, даже на такси.

Не сказать, что Мара была против удобства навороченного лексуса, да и водил Кайрэн очень аккуратно. И все же она мысленно уже представляла, как окажется дома, как будет отбиваться от дотошных расспросов и многозначительных взглядов. Мара была уверена, что прекрасно справится и без своего “возлюбленного”.

Почти всю дорогу оба молчали, лишь изредка перебрасывались ничего не значащими фразами. За пару километров от дома Кайрэн затормозил у цветочного магазинчика.

— Я скоро.

Маре очень давно никто не дарил цветов. Даже когда она встречалась с парнями. Она довольно нейтрально относилась к красивым букетам — слишком быстро они умирали, оставляя в душе грусть и легкое разочарование. Но сейчас ей до одури захотелось вдохнуть полной грудью запах свежих цветов.

Кайрэн вернулся минут через пять, неся в руках… два огромных букета. Мара смотрела на них как… ребенок, который вдруг понял, что обожает мороженое и что зря раньше от него отказывался.

Один букет из ярко-бордовых роз, Японский Бог положил на заднее сидение, а второй — с белыми розами и гортензиями вручил Маре. Салон лексуса тут же наполнился нежным ароматом, которым хотелось дышать.

— Спасибо! — с чувством поблагодарила Мара, прижав к груди цветы. — А… второй кому?

Кайрэн удивленно приподнял бровь.

— Твоей маме. Не волнуйся, я не стану напрашиваться в гости, просто поздороваюсь. А дальше… дальше как пойдет.

“Ну да, ну да! Так тебя и отпустят после такого шикарного веника”!, — тоскливо подумала Мара, понимая, что вечер у нее сегодня будет незабываемым.

Но знакомство произошло немного раньше, Кайрэну даже не пришлось ничего делать. Они как раз парковались напротив подъезда, когда во двор приехала мама на своей старенькой киа рио.

И, конечно, она их заметила. Улыбнулась, слишком старательно, как показалось Маре. От волнения ноги не слушались, еще и огромный букет не добавлял мобильности. Кое-как, не без помощи Кайрэна ей удалось выбраться из лексуса. Мама уже стояла рядом, беззастенчиво рассматривая Японского Бога.

— Ну здравствуйте! — обратилась она преимущественно к Кайрэну.

— Добрый вечер, Тамара Тихоновна! — японец слегка поклонился и вручил будущей теще букет. — Это вам. Меня зовут Кайрэн Сайто, я — жених вашей дочери.

Мара думала, что провалится прямо под асфальт, который уже плавился у нее под ногами. Она с тревогой посмотрела на маму, которая… сияла как начищенный самовар на утреннем солнце.

— Очень приятно, Кайрэн! — практически пропела она. — Наслышана, наслышана… Ну что ж, пойдемте к нам пить чай.

— Мам! — попыталась было влезть Мара. — У Кайрэна дела… он только меня довез.

— Десять минут роли не сыграют, правда, Кайрэн? — мама лукаво улыбнулась. — Я вас надолго не задержу. Но если вы торопитесь…

— Вовсе нет, давно мечтал познакомиться.

— Даже мечтали? — удивленно протянула мама, бросив на Мару победный взгляд. — Так что мы стоим?

Кайрэн молча взял Мару за руку, словно это делал всегда, и они вместе пошли к подъезду.

— Все будет хорошо, — едва слышно шепнул он. — Расслабься, я умею нравиться людям.

— Не радуйся раньше времени, — тихо ответила Мара, а сама засомневалась в своих словах. Она ожидала от мамы большей настороженности, а тут… вот уж точно любовь с первого взгляда.

Дома вкусно пахло запеченой индейкой. В их семье мясо всегда готовил папа, женщины в этот момент на кухню не допускались. Мара запоздало подумала, что совершенно не знает вкусовых пристрастий своего будущего “мужа”.

— Толя, у нас гости! — с порога объявила мама и добавила уже обращаясь к Японскому Богу. — Кайрэн, вы же останетесь с нами на ужин?

— С удовольствием! Здравствуйте, Анатолий Петрович! — Кайрэн улыбнулся вышедшему из кухни отцу Мары. — Я вот довез Мару домой, и мы случайно встретились…

— Красивые какие букеты… случайно, значит, — ухмыльнулся папы Мары. Сейчас он уже не выглядел таким обескураженным как днем. — Ну и славно. Добро пожаловать в наш дом, Кайрэн! Пойдем, поможешь мне на кухне, а девочки пока пусть цветами займутся.

Мара даже пикнуть не успела. Она не ожидала, что вот так, по-свойски, папа возьмет в оборот японца. Словно они сто лет знакомы. До этого Мара лишь один раз знакомила родителей со своим молодым человеком. И не сказать, что смотрины прошли успешно, впрочем, вспоминать сейчас прошлое не было времени.

Квартира семьи Василенко была самой что ни на есть обычной малогабаритной трешкой, Мара даже забеспокоилась, что после своих роскошных апартаментов Кайрэну здесь не слишком понравится. Впрочем, бедным быть не стыдно, стыдно быть дешевым, говорил классик. А уж кем-кем, а дешевыми ни она, ни ее родители не были.

Две большие вазы торжественно стояли в ванной. И пока лилась вода, Мара задала вопрос, который не давал ей покоя.

— Мам, он тебе правда понравился? — недоверчиво спросила она. — Я тебя такой воодушевленной никогда не видела! Что вообще происходит? Тебе папа что наговорил?

Мама сделала напор воды чуть больше.

— Ну он точно лучше твоего Пети, это сразу видно. А так… рано пока говорить, но мальчик очень…приятный. Главное, чтобы тебе было с ним хорошо. Я за тебя больше рада, ты наконец-то повзрослела! А я и не заметила.

Мама выглядела очень довольной. А Мара все еще не понимала причину. Ее никогда не донимали вопросами, когда же она выйдет замуж или хотя бы серьезные отношения заведет. Так с чего такое воодушевление?! Они его даже не знают!

— Я рада, что ты избавилась от своих детских комплексов, переросла их, — объяснила мама. — У тебя же всю жизнь был пунктик на красивых мужчин. Ты их так рьяно ненавидела, аж трясло от одного их вида. Один бабушкин юбилей чего стоил. Тетя Марина потом со мной полгода не разговаривала.

— Ну так я права была. — Вспыхнула Мара, вспоминая скандал с мужем тети Марины. — Ее муж оказался альфонсом!

— Да, но нельзя было такое говорить, да еще в тринадцать лет. Я одно время вообще думала тебя психологу показать, хорошо, что сама справилась. Иначе не влюбилась бы в такого красивого мужчину. Откуда в тебе вообще была эта непонятная ненависть?

Мара отвернулась, сделав вид, что ее больше интересуют цветы. Не говорить же маме, что внутри нее ничего не изменилось.

Глава 20

Ужинали в семье обычно на кухне, родители отдельно, а дочь, либо тырила прямо со сковородки, либо утаскивала себе что-нибудь в комнату на тарелке под неодобрительные взгляды мамы.

Сегодня же все было иначе.

Когда Мара с мамой вынесли из ванной свои прекрасные букеты, Кайрэн как раз расставлял в гостинной на столе тарелки.

“Из сервиза, подаренного родителям на свадьбу”, — с легким вздохом подумала Мара. Родители поженились совсем юными в 1990-е, тогда любой хозяйственный подарок ценился намного больше, чем деньги в конвертах. Этот сервиз, кажется, чешский, на двенадцать персон, достался от бабушки с дедушкой. Первый и последний нагоняй со шлепком по попе в жизни Мары был связан именно с этой фарфоровой громадой. В пять лет маленькая Марыся полезла в шкаф, который нельзя было открывать. Так сервиз на двенадцать персон превратился в сервиз на восьми персон.

— Что ты остановилась? Хочешь вазу поставить на стол? — мама тем временем понесла свой букет к себе в спальню.

— Не люблю эти тарелки! — обиженно шепнула Мара Японскому Богу. — Но раз их папа вытащил, значит, ужин будет грандиозным!

— Волнуешься? — Кайрэн улыбнулся одними уголками губ. В светлой рубашке, с закатанными до локтей рукавами выглядел Японский Бог… божественно. Мара с досадой отвела взгляд в сторону. Удивительно, но этот человек и здесь, совсем на чужой территории чувствовал себя в своей тарелке. Как у него так получается? Он вообще иностранец! Пусть и наполовину!

— С чего мне волноваться? — Мара водрузила свою вазу в самый центр стола. — Ты и правда понравился маме. На первый взгляд.

— Марыся, — впервые Кайрэн назвал ее полным именем. — Мы с тобой в одной лодке. Спалюсь я, тебе тоже не поздоровится. Так что… давай хотя бы дружить.

Он стоял слишком близко к ней, Мара могла различить маленькие солнечные блики в его глазах. Издевается?! Разве с таким как он можно дружить? Френдзона это для Лехи Шафранова и его приятелей. А для Кайрэна… бессонные ночи и разбитое сердце. Или полный игнор. Мара, конечно, выбрала бы второе.

Она воровато оглянулась. Родители были на кухне.

— Все слишком далеко зашло! Я не так себе представляла фиктивный брак.

Мара бы еще добавила, но в коридоре послышались шаги, и, как по команде, она отпрянула от своего “возлюбленного”.

— Не помешала? — усмехнулась мама. Ее, казалось, вся эта ситуация очень забавляла. Осторожно поставила на стол блюдо с дымящейся индейкой и обратилась к Кайрэну. — Там еще салат и рис надо принести. Помогай!

“Только бы пережить этот вечер! И ночь! Утром будет легче”, — молилась Мара. Поведение родителей напрягало. Слишком радушное для встречи с незнакомым человеком. А может, они уже так устали от дочери, что готовы сбагрить ее первому встречному?

Через несколько минут все, наконец, уселись за стол. Мара с Кайрэном по одну сторону, родители — по другую. Как на экзамене, ей богу!

— Папа запекает индейку по бабушкиному фирменному рецепту, — произнесла Мара, наблюдая как ее отец разрезает на порции мясо. — Очень вкусно.

— Спасибо, обязательно попробую.

Обмен легкими, ничего не значащими фразами, закончился. Мара и моргнуть не успела, как началось…

— А когда ты познакомился с нашей дочерью? — спросил папа, отправляя индейку на тарелку японцу. — И где?

Это было просто, потому что здесь Кайрэн с Марой договорились не врать. Почти.

— Мы столкнулись в одной деловом центре, куда я зашел случайно, а Марыся пришла на собеседование.

— Точнее говоря, я просто упала на Кайрэна, а он не дал мне приземлиться на пол, — вздохнула Мара. — Бежала на собеседование, опаздывала, сама бы и не упала, но… мне помогли.

— Да, там была одна девушка, она тоже очень торопилась, — подхватил Кайрэн. — Но я ей очень благодарен, иначе мог бы про упустить свою судьбу.

Говорил Японский Бог без тени улыбки, его слова звучали так искренне, что не знай Мара правды, сама бы поверила. Она опустила взгляд вниз, чувствуя как щеки наливаются румянцем. Не от смущения, от стыда. Это ж надо так бессовестно врать! Но с другой стороны, родители ей так и не рассказали про мамины проблемы на работе и про то, что у них с деньгами совсем беда.

Дальше все внимание сосредоточилось исключительно на госте, Мара лишь время от времени кивала или поддакивала.

— А чем вы занимаетесь?

— У нашей семьи в России девелоперский бизнес, — с готовностью ответил Сайто. — Мы вкладываем деньги в коммерческую недвижимость. Я часто бываю здесь, но постоянно живу в Японии.

Лица родителей мгновенно накрыла тень. Они явно подумали об одном и том же. Как и Кайрэн.

— Для европейца Япония крайне специфична, и я не буду просить Мару резко менять свою жизнь. Скорее я буду приезжать сюда как можно чаще. Но в Японию мы обязательно съездим. Пока такие планы.

Мама чуть заметно кивнула.

— Что ж, — вздохнула она. — А пожениться когда хотите? Если я…

— Да вот как подадим заявление, так и поженимся. Нет смысла откладывать, когда все для себя решили, — спокойно произнес японец, словно говорил о чем-то слишком обыденным. — Мы не хотим устраивать пышное торжество. Счастье любит тишину. Это наш праздник. И наших родителей, конечно. В Японии мы тоже проведем скромную церемонию.

Мама с папой молчали, переваривали все, что на них сейчас невозмутимо вывалил едва знакомый человек. Маре все казалось, что вот сейчас и вскроется их обман. Кайрэн осторожно накрыл ее ладонь своей рукой.

— Я понимаю, как это выглядит со стороны. Как минимум неожиданно и странно. Но мы с Марой взрослые люди и сами способны принимать решения и нести за них ответственность. Я выполню все свои обещания перед вашей дочерью. И я очень серьезно отношусь к браку.

Через час, когда ужин подошел к концу, Мара сама вызвалась проводить “жениха” до машины. И едва они оказались за пределами квартиры, Кайрэну пришлось успокаивать свою “возлюбленную”.

— Они даже не спросили, любишь ли ты меня. Мне кажется, они все поняли, и сейчас я вернусь…

Кайрэн притянул к себе Мару и обнял. А она даже сопротивляться не стала, он — единственный, кто был в состоянии понять ее сейчас.

— Не спросили, потому что для них это очевидно. Раз мы хотим пожениться. Для них я — японец, у нас не принято публично выражать свои чувства. А хочешь, поехали ко мне?

Маре подняла вверх голову. Ослышалась?

— Я серьезно. Почему нет? Если не хочешь сейчас расспросов. Но я думаю, их и не будет. Если я правильно понял твоих родителей. Они мне, кстати, понравились. Все хорошо, поверь.

На мгновение Мара готова была согласиться и уехать вместе с Кайрэном. Она все равно выйдет за него, что бы там не сказали родители. Ей двадцать три! И уже в понедельник ей нужно со всеми документами прийти в отдел кадров.

— Завтра подаем заявление, — решительно сказала она. — У моей подруги мать в загсе заведующая…

— Не волнуйся, у меня все под контролем, — Кайрэн аккуратно погладил ее по голове. — Утром заеду за тобой. Возьми с собой паспорт.

Домой Мара шла как на эшафот. Уже представляла, как будет давать отпор, но все получилось совсем не так.

Дверь была просто прикрыта, так что звенеть ключами не пришлось.

— …а я думаю, пусть выходит! — Мамин голос звучал непривычно резко. — Толь, она хоть так повзрослеет, набьет шишки и жизнь увидит настоящую. Мальчик непростой, конечно, очень непростой. Я попрошу наших безопасников в банке его проверить. Но на афериста не похож. Пусть пробует, Толь. Мы что могли для нее сделали.

Глава 21

Мара почти не спала той ночью. Всё крутилась в постели, снова и снова перебирала в голове, как Кайрэн сидел рядом с ней, как уверенно говорил с её родителями, как предложил ей дружить, раз они в одной лодке оказались. А потом обнял и предложил поехать к нему…

Как она отказалась? На нервяке, потому что была, понимала в глубине души, что только ещё хуже себе сделает, оставшись с ним на ночь. Это всё не годится, конечно! Самый неподходящий кандидат на роль фиктивного мужа! А что будет, когда они станут жить в одной квартире? Сложно. Всё очень сложно. А может, это она нагнетает? Родители вообще ни слова против её желания выйти замуж не сказали. Только попросили все хорошенько обдумать.

Вот Мара и думала.

Утром город показался ей особенно шумным и давящим. Она не выспалась, по-быстрому приняла душ и выслушала волосы, соорудила пучок на макушке, краситься не стала, как и наряжаться во что-то особенное. Пусть Кайрэн не думает, что она хочет ему понравиться.

Он приехал к ней как и обещал: ровно в десять утра лексус уже стоял у подъезда. Японский Бог, похоже, не терпел небрежности во внешнем виде. Волосок к волоску, идеально уложенные волосы, тёмный костюм с белоснежной рубашкой. Такой весь деловой, правильный и… загадочный. Что у него на уме?!

— Нас уже ждут, — кивнул Кайрэн, когда они уже отъехали от дома. — Распишут через две недели. Паспорт точно взяла?

Мара вспыхнула. Да что все её за ребёнка держат?! Что родители, что будущий муж?!

— Взяла, конечно. А как тебе удалось…

— Договорился…

Машина затормозила, на перекрёстке горел красный. Мара глянула в окно и чуть было не сползла по сиденью вниз. Рефлекторно склонилась вниз, обхватив голову руками.

— Что случилось? — тут же спросил Кайрэн, от его внимания ничего не ускользало. — Мара!

— Езжай! — просипела она. — Скорее.

Машина и правда двинулась с места, лишь через несколько секунд Мара подняла голову и заозиралась испуганно.

— Увидела того парня, который отказался на тебе жениться? — Сайто смотрел прямо перед собой. — Я про того Алексея, кажется, с которым видел тебя в кафе. Кто он?

— Сосед, — упавшим голосом сообщила Мара. Как она могла забыть, что Шафранов не только всё знает, но и явно зол на неё?! — И ещё друг детства. Бывший, по ходу дела. Мы поссорились.

— Почему?

Скрывать некрасивую правду смысла не было, вот Мара и выложила всё без утайки. Стыдно, конечно, было признаваться, что друг, которому она доверяла, как себе оказался сволочью. Но сейчас их афера могла сорваться из-за мести Лёхи.

— Он видел меня, да? — без надежды в голосе спросила Мара. — Видел с тобой?

— Да, — кивнул Кайрэн, явно думая о чём-то другом. — Говоришь, он юрист?

— Ага, работает в какой-то компании, недавно совсем устроился. Наши мамы дружат по-соседски… Как у меня из головы это вылетело?!

Мара всю дорогу ругала себя на чём свет стоит, даже подача заявления не отвлекла её от самоистязания. Всё происходило чётко и быстро, без очередей и ненужных вопросов. Никто не спрашивал, что за спешка такая, не в положении ли невеста. Судя по всему, у японского гражданина всё было схвачено в московском загсе.

Они вышли оттуда через полчаса. Мара держала в руке бумажку, которая открывала ей дорогу в крупнейшее коммуникационное агентство. Странным, конечно, способом, но ради чего только люди не заключают браки, совсем не всегда по огромной любви.

— Ты сейчас куда? — спросила Мара своего законного жениха. Пока они заполняли бумаги, Кайрэн пару раз куда-то отлучался с телефоном, да и сейчас выглядел напряжённым. — Я домой. Сама доберусь, если что.

— Поехали! — кивнул Кайрэн. — Плохо, что у меня дома до сих пор нет твоих вещей. Мы же будем жить вместе.

— Ты серьёзно? — Перебираться сейчас в огромную квартиру на Патриках в планы не входило. — У меня другие дела…

— У меня тоже, — сухо ответил Кайрэн. — Но ты, кажется, не слишком понимаешь, что твоя жизнь изменилась. По крайней мере, внешне мы должны быть влюблённой парой, которая просто жить не может друг без друга. Так что следующую ночь ты ночуешь у меня.

Мара возмущённо открыла рот, но даже не нашлась что сказать. Кайрэн был прав по всем статьям. Умный, хладнокровный, сосредоточенный, просчитывающий на несколько шагов вперёд… Он точно не забыл бы про бывшего друга Шафранова.

— Кстати! — Мара чуть не подпрыгнула от внезапной мысли. — А ты… ты предлагал кому-нибудь выйти замуж за тебя?

— Какое это имеет значение?

Скрытный какой! Но Мару это только раззадорило.

— Самое прямое! Кто ещё знает, что тебе нужно жениться? Что ты искал фиктивную невесту?

— Ты — единственная, кому я делал такое предложение, — чуть склонив голову, признался Японский Бог. Откровенность явно давалась ему с трудом. — Впрочем, то, что я ищу русскую жену, знают многие. Но никто из них нам не помешают.

Мара недоверчиво хмыкнула. Ей захотелось посмотреть на тех, кого Кайрэн считал своими друзьями, увидеть его родственников. Какой он с ними? Окружение человека может о многом рассказать. И раз им предстоит жить три года…

— У тебя есть здесь приятели или близкие знакомые? — спросила Мара и тут же сама ответила. — Конечно же есть! Ты собирался меня с ними знакомить?

— Нет! Пока нет, — поправился он, заметив, как Мара сощурила глаза. — Нам нужно подписать брачный договор. Я помню, у тебя были по нему вопросы. Обсудим вечером.

Сказал, как отрезал. Он все для себя уже решил, распланировал за себя и за нее. У Мары просто руки чесались устроить этому божеству настоящую подлянку, чтобы почувствовал себя простым смертным. А не вот это вот все. Руки так и чесались взлохматить черные жесткие волосы, навести на его голове свой “порядок”. Но нет, переходить черту нельзя. Да и знакомство с его друзьями было плохой идеей.

Так что вслух Мара ничего не ответила. Молчала всю дорогу до дома. А там… там их ждал сюрприз, они даже в подъезд зайти не успели.

Леха Шафранов в рваных джинсах и футболке до колен сидел на скамейке и что-то листал в телефоне.

— Ты же говорила, он работает, — негромко спросил Кайрэн, пока Мара боролась с желанием спрятаться за его спину. — Середина рабочего дня.

— Я не знаю! — шепнула она.

В этот момент Леха поднял голову. И улыбнулся, глядя на Кайрэна. Встал и вразвалку пошел к японцу. У Мары внутри все сжалось.

— Ну привет! Ты, значит, жених?! — и замолчал, ожидая произведенного эффекта.

— Откуда?! — не выдержала Мара. — То есть, как ты узнал вообще?!

— Попросил мать твоей позвонить, когда тебя в его тачке утром увидел. — охотно объяснил Шафранов, чуть выпятив грудь вперед. — Ну она растрепала, что дочка замуж выходит. Ну так что, познакомишь?

— Идем! — Кайрэн даже не посмотрел на Леху, взял за руку Мару и пошел в подъезд.

Что-что, а высокомерия Шафранов не терпел, тут же встал на дыбы.

— Фиктивный брак это мошенничество, Мара! — громко крикнул он. — Тебя посадят! Подумай о слабом сердце своего папочки!

Глава 22

Слова Шафранова еще звучали в ушах, когда Мара, не слыша себя, вскричала:

— Ты не посмеешь! Да как ты можешь?!

Она смотрела на друга и просто отказывалась верить, что такое вообще возможно! Да он же почти как член их семьи! В голове не укладывалось, что Леха мог вот так шантажировать здоровьем папы! Ярость в душе Мары крепко сплелась с недоумением.

— Иди домой и успокойся, — негромко произнес Кайрэн. — Обойдемся без публичных сцен.

Эти слова произвели эффект ледяного душа для Мары. Она было открыла рот, чтобы возмутиться, потребовать, чтобы ей не указывали, что делать, но лишь глубоко вздохнула и с досадой сжала губы. Японский Бог снова оказался прав. Не хватало еще выяснять на улице отношения с этим козлом. А Леха окончательно и бесповоротно обрел это нелестное звание.

— Мара, — Кайрэн загородил ее собой так, что Шафранова она видеть уже не могла. — Доверься мне. Я не меньше тебя хочу все уладить. Дай мне с ним поговорить.

В глазах плескалось спокойное, но очень опасное море, которое могло в момент утопить любого смельчака. А могло позволить ему нежиться в своих волнах.

Что ее дернуло, Мара и сама не понимала. То ли злость на Шафранова, которому хотелось доказать, какой он урод, то ли себя убедить, что ничего криминального она не делает. А может, ей просто захотелось стать ближе к Японскому Богу и поверить, наконец, что он самый обычный человек. Из плоти и крови.

Чуть поднявшись на носки, она набрала в грудь воздух и не дыша, коснулась губами чисто выбритой мужской щеки. Японец вздрогнул, ошалело глянул на нее, разве что не отшатнулся. Ну и на том спасибо! К счастью, никто кроме Мары не видел его реакции. А на ее губах словно ожог горел.

И не говоря ни слова, задрав вверх подбородок, Мара пошла к подъезду. Шла и чувствовала как от взглядов ее затылок вот-вот вспыхнет.

Дома все из рук падало в буквальном смысле. Она металась по квартире, хватала то одни вещи, то другие. Мара никогда не жила с мужчинами, даже когда собиралась замуж за Петю-петуха. Что вообще с собой брать? Знала, конечно, про зубную щетку и умывалку для лица, про белье и айподсы. А что еще? Сколько одежды брать? А любимое полотенце, в которое она всегда заворачивалась после ванной? Не много ли будет?

Голова шла кругом. Все было не то. Она несколько раз подходила к окнам, но из них не было видно Леху с Кайрэном. Сколько можно разговаривать? Уже прошло четверть часа.

Ее рюкзак для путешествий не был заполнен и наполовину, когда в дверь позвонили. Мара ринулась в коридор, на пороге стоял Кайрэн. Точь-в-точь такой же, каким она его оставила с Шафрановым. Что ж, по крайней мере не дрались.

— Ну как? — нетерпеливо спросила Мара. — Чего он хочет?

На лице Кайрэна возникла презрительная усмешка.

— Он считает, что я женюсь на тебе, чтобы получить гражданство и разрешение на работу. Ну не идиот? Грозил пожаловаться на меня в миграционную службу.

— Пусть только попробует! — воскликнула Мара, вспомнив про отчима Рогожиной. — Нет, ну какой гад! Он… он скажет папе?

— Не скажет, — покачал головой Кайрэн. — По крайней мере пока. К тому же ты шокировала его, когда меня поцеловала.

Мара лишь пожала плечами и ушла в ванную за кремом. Обсуждать поцелуй она не собиралась. Она вообще быстро соскочила с этой темы.

— Лучше я останусь дома сегодня. Если Щафранов заявится…

— Не заявится. И мы договорились, что сегодня ты ночуешь у меня. Это намного красноречивее пустых обвинений ревнивого идиота.

Мара сомневалась. Ей хотелось защитить и себя, и родителей, и навешать люлей бывшему другу. Но ведь Кайрэн прав: не словами, а делами доказать, что у них все очень серьезно.

Пока не передумала, она написала родителям в семейный чат, что ночевать останется у Кайрэна. Замерла, прикусив от волнения губу, но в ответ прилетели лишь лаконичные “Ок”.

Обратной дороги не было.

Вещей набралось не так уж и мало. Маре даже пришлось их перекладывать в чемодан. Японский Бог и глазом не моргнул. Забрал у невесты багаж и отнес в машину.

Мара сосредоточенно кивала, но внутри разгоралось волнение. Она прекрасно помнила, какого размера жилье у Сайто, там и потеряться было немудрено. И хотя в квартиру она влюбилась с первого взгляда, едва Мара оказалась на пороге, почувствовала себя… захватчицей. Странно было бы хозяйничать в чужом доме, пусть и таком добром к ней.

Выбрав себе гостевую комнату, которая находилась в самом отдалении от спальни Кайрэна, она ощутила легкое облегчение. Здесь было почти все для автономной жизни — большая кровать и письменный стол, на который Мара тут же положила свой ноутбук. Ванная с туалетом и вместительная гардеробная. Разложив свои вещи, Мара почувствовала, как напряжение немного уходит, но мысли о том, что эту ночь она проведет под одной крышей с Кайрэном, не покидали ее.

Кайрэн как и обещал вернулся ближе к десяти вечера. За это время Мара успела созвониться с Рогожиной, рассказать ей все новости, поболтать немного с мамой, раза три обойти всю квартиру, заглянуть во все комнаты, даже в самую странную. Японскую. В ней не было буквально ничего, только маты на полу. Самый минимальный минимализм из возможных. Может, что-то типа тренировочного зала? Вчера Мара постеснялась расспрашивать, но раз уж она будет жить тут, все обязательно выяснит.

— Я пиццу ем, — сказала Мара как можно беспечнее, когда хозяин дома появился на кухне. Немного усталый, но в его глазах светилась та же решимость, что и всегда, — Хочешь кусочек?

В ответ Кайрэн лишь покачал головой.

— Я поел, — он присел рядом. — Ну как тебе здесь? Нормально?

— В целом да, — сглотнув ответила она. Есть больше не хотелось.

Кайрэн уселся напротив, и между ними повисло неловкое молчание. Такое бывает, когда люди не могут сказать вслух то, что чувствуют на самом деле. Боятся откровенности как огня. Вот и Мара ощущала себя последней трусихой, не зная как разорвать это молчание. И сидели они как-то слишком близко друг к другу, Мара даже слышала его медленное тихое дыхание. Вот тебе и огромная квартира, в которой можно потеряться.

Да что за дурацкие мысли?! Они взрослые люди, которые договорились пожениться ради дела. Все ясно и прозрачно. А она опять себе что-то надумала! И все равно чего-то ждала.

— Спокойной ночи! — Кайрэн нехотя поднялся из-за стола. — И ни о чем не переживай. Все будет так, как мы договорились.

— Спокойной! — растерянно и чуть обиженно кивнула она, и тоже поднялась со стула. — Тогда… завтра обсудим договор? Господи, я уже и забыла, что там мне в нем не понравилось!

— И я, — вздохнул Кайрэн. — Совсем память отшибло.

Ну вот в это Мара не могла поверить! Сказала бы ему, что думала, да не успела.

Кайрэн наклонился и едва коснулся губами ее щеки.

Не сказав больше ни слова, он вышел из кухни. А Мара так и осталась стоять, боясь пошевельнуться.

Ночь обещала быть долгой, и она знала, что под одной крышей с Кайрэном не будет так спокойно, как ей хотелось бы.

Глава 23

Маре снилась… Япония. Она ничего не знала об этой стране кроме самых расхожих фактов, не интересовалась даже сейчас, когда ей предстояло выйти замуж за Кайрэна. Однако фиктивный брак все все больше обрастал признаками самого что ни на есть нормального. Вот, они уже и спят под одной крышей. Хоть пока не в одной кровати.

Наверное, атмосфера этого дома так повлияла на Мару, и сейчас она видела себя в незнакомой комнате, где не было мебели. Только гладкие светлые стены, пол из тёмного дерева и широкие раздвижные панели вместо дверей.

Мягкая белая ткань приятно касалась кожи. Мара не знала, как называется одежда на ней. Вряд ли. Слишком красивым и торжественным было это одеяние — с нежным рисунком цветов, словно нарисованным акварелью. И очень дорогим — Мара была уверена, что этот наряд сшит вручную. Но чувствовала она себя в нем… свободно. Словно всегда одевалась именно так.

Длинный белоснежный свиток на полу, закрепленный с четырех сторон, тоже не вызвал никакого удивления. Как и тонкая черная кисть в ее правой руке. Мара не понимала, откуда знает, но уверенно выводила иероглифы на белом полотне. Каждое движение было отточенным, будто она делала это всю жизнь. И самое странное — она понимала значение знаков. Один значил «путь», другой — «тайна», а третий — «любовь».

Каждая линия, каждый штрих давались ей легко, и Мара почувствовала, как свиток наполняется смыслом. Это было удивительное ощущение — быть частью чего-то большего, чем она сама.

Мир вокруг нее мгновенно растворился, и она оказалась в совершенно другом месте. Теперь Мара стояла в другой комнате. Тихой и полутемной. В углу прямо на полу стояли два огромных огромных красно-белых веера. Они казались живыми, тонкая ткань чуть колыхалась от невидимого ветра. Мара подошла ближе, наклонилась, чтобы рассмотреть рисунки на веерах. И тут почувствовала, что здесь есть еще что-то. Что-то более важное. Ценное. То, что нужно найти. Что-то, ради чего Мара оказалась здесь.

Вееры тут же исчезли, словно их не было. Обман? Мара резко обернулась. То, что она искала, должно было находиться за ее спиной.

Кайрэн.

Он стоял прямо перед ней. Не такой, каким она знала его в Москве. Не в привычном деловом костюме, а в темно-синем традиционном японском наряде. Настоящий… самурай. Он словно сошел со средневековых гравюр. Властный, отстраненный, чужой. Он смотрел на неё непроницаемо, его лицо было почти безмятежным, но от этого становилось только страшнее. Он что-то сказал. На незнакомом ей гортанном языке. Его голос разрезал тишину, словно предупреждение. Он не позволял ей идти дальше.

Мара хотела сделать шаг, но Кайрэн поднял руку, собираясь коснуться её плеча. Как же она хотела этого!

И в этот момент Мара проснулась. Сердце гулко билось где-то в горле. Квартира снова погрузилась в тишину.

Тяжело перевела дыхание и сжала пальцы в кулаки. Что это было? Почему такой странный, чужой, пугающий… и до невозможности притягательный сон?

Она снова заснула, на этот раз без сновидений. Ее разбудил аромат кофе, который, казалось, заполнил собой все пространство вокруг.

— Привет! — Мара нашла Кайрэна, сидящего за ноутбуком на кухне. Перед ним стояла дымящаяся чашка. — Любишь крепкий кофе?

— Ага! Доброе утро!

Сайто поднял голову, и Мара мгновенно вспомнила свой загадочный сон. На мгновение она словно увидела перед собой того Кайрэна, с жестким непроницаемым лицом в странной многослойной одежде. Кто он на самом деле?!

— У тебя есть темно-синее… кимоно? — выпалила Мара, не будучи правда уверенной в том, что правильно назвала старомодное одеяние.

— Есть, — удивился Кайрэн и даже захлопнул ноутбук. С любопытством уставился на Мару. Потом будто вспомнил что-то, поднялся со стула.

— Кофе будешь? Как спала?

— Спасибо, — рассеянно ответила Мара. — Это кимоно? Такое длинное до пят почти, широкие такие штаны, почти как юбка расклешенная, на поясе какой-то бантик, кажется… а сверху… не знаю, даже не рубашка, а…

— Хакама, — произнес Кайрэн незнакомое слово. Он бросил на Мару странный взгляд, а потом взял в руку мобильный, что-то набрал в нем, а потом протянул девушке.

— Это?

— Похоже, — кивнула Мара, жадно разглядывая модель из онлайн-магазина. — Только… только у меня более… не знаю… настоящее, что ли. Древнее и… дорогое.

Она не знала как выразить переполняющие ее чувства. Смотрела на Кайрэна и снова видела его в этом…

— Хакама? Что это?

— Традиционная японская одежда, — пожал плечом Кайрэн. Он уже наливал кофе из турки. — Почему спрашиваешь?

— Я тебя в нем видела! — почти обвиняющим тоном произнесла Мара. И тут же стушевалась. — Во сне.

Сайто замер на несколько секунд, в его взгляде проскочило что-то совсем неуловимое, но он быстро справился с собой. Поставил перед Марой чашку с кофе и негромко рассмеялся.

— Забавно. У любого японца или японки есть хакама, но мы обычно не носим ее как повседневную одежду. В основном для торжественных случаев, например, на окончание школы, на совершеннолетие или на свадьбу.

Мара в конец смутилась. И чего ее так взволновал этот сон?

— Я обязательно тебе покажу хакама, когда мы будем в Японии, — продолжил Кайрэн. — Это… большая часть нашей культуры. Значит, я тебе снился?

Он присел совсем рядом с ней, почти касался своим коленом ее. Горло нестерпимо пересохло, Мара схватилась за кружку, как за спасательный круг. И не чувствуя прикосновения горячего фарфора к пальцем, храбро сделала большой глоток. Жидкость мгновенно обожгла губы, горло и пищевод. Мара замерла, потом вскочила со стула. Закашлялась, на глазах выступили слезы.

— Пей! — Кайрэн уже стоял рядом и буквально заставил Мару выпить воду. Только после этого отпустил девушку от себя. — Ну как? Получше?

Внутри еще жгло, но не так сильно. Молча кивнула. Дыхание постепенно выровнялось. Кайрэн осторожно усадил ее обратно рядом с собой.

— Прости, — Кайрэн нахмурился, словно и правда был виноват в чем-то. — Я не подумал, не нужно было давать тебе такой горячий кофе.

— Все нормально. — Маре не хотелось, чтобы ее жалели. — Нам надо обсудить брачный контракт. Ты правда думаешь, мне обязательно ехать в Японию?

В глубине души Мара уже хотела попасть в Страну восходящего солнца. Было что-то… настоящее в этом сне. Как будто она уже раньше была в этой комнате с веерами, водила кисточкой по шелковой бумаге и… видела Кайрэна.

— Да, нужно будет познакомить тебя с семьей, — мягко ответил Японский бог. — Обещаю, это будет приятная и интересная поездка. Я тебя к ней подготовлю. Тебе понравится.

Он смотрел на нее открыто и честно. Нет. Он гипнотизировал ее своим глубоким взглядом. Мара и сама не поняла, как согласно кивнула.

Остальные пункты договора не вызывали у нее сильного отторжения. И если еще неделю назад она хотела нанять юриста, то сейчас она просто поставила подпись под договор. Не изменив в нем ни слова.

Глава 24

Мара уже не знала, что больше бередит её душу — предстоящий первый день на работе мечты или роспись в загсе с Кайрэном через полторы недели. Оба события казались ей рубиконом, перейдя который она не будет больше прежней Марысей Василенко.

— Ты, кстати, будешь брать фамилию мужа или как? — Рогожина теперь звонила чуть ли не каждый день и требовала у подруги отчёта. Личная жизнь Виктории не была так насыщена событиями.

— Нет, конечно! — возмутилась Мара. — Потом ещё замучишься обратно менять! Останусь Василенко. И вообще, примерно через три недели Кайрэн должен вернуться в Японию, и я останусь сама себе хозяйкой.

— И будешь жить одна в его шикарной квартире на Патриках? А можно я к тебе в гости напрошусь?

— Губу закатай обратно! — беззлобно фыркнула Мара. — Я вообще ещё не замужем. И… Вик, я не знаю! А если всё откроется? Я до сих пор жду, когда Шафранов всё расскажет! Он не сможет это держать в себе! Господи, как я могла во всё это вляпаться?! Уму непостижимо!

— Да хватит уже паниковать! Люди и не такие аферы проворачивают и ничего, все живы и здоровы. И при бабле. Ты хоть на роспись позовёшь? Хочу хотя бы глазком…

— Не знаю! — честно ответила Мара. — Я толком это даже не обсуждала с Кайрэном. Скорее всего, небольшой ужин, и то пока не точно…

— Не обсуждали? А чем вы там занимаетесь целыми днями?! И ночами? Только не говори, что ни-ни.

— Ничего не было! — тоном нудной училки отрезала Мара, радуясь, что Вика её не видит сейчас. — И не должно быть. Я… я точно не в его вкусе. И ты знаешь моё отношение к смазливым парням. Так что уйми свои извращенские мыслишки!

Мара говорила правду — две ночи ночевала уже в квартире на Патриках и… ничего! Радоваться бы тому, что Кайрэн, похоже, умеет держать обещания, но почему-то Мара чувствовала вместо спокойствия лёгкое разочарование.

— А как он, как человек? — не унималась Вика. — Зря ты подписала брачный договор без юриста. Наверняка есть там какая-то махинация.

— Наверняка, — со вздохом призналась Мара. — Сама не понимаю, что на меня нашло. Надо будет всё равно выяснить, но мне показалось, Кайрэн беспокоится только о том, чтобы каждый остался при своих после развода. Там был пункт, что мы не претендуем на имущество друг друга до брака, что все ценности или семейные реликвии остаются у того, у кого были изначально, что…

— А про супружескую неверность? — перебила Вика. — Что ты получишь, если уличишь его в измене? Или он тебя?

— У нас такого нет, — улыбнулась Мара. — Ты насмотрелась видосов про разводы богатых. — Но есть пункт про репутацию.

— А ты бы уточнила, подруга! Не будет же он три года держать целибат! У такого мужика наверняка есть любовница, и не одна. Но если не дурак, ты, может, и не узнаёшь!

Настроение от разговора с Рогожиной испортилось вконец. Действительно, почему она сама не подумала, что три года — это слишком большой срок? Да потому что поверила Японскому богу, что он не станет ни с кем спать и ей не позволит ему изменять. Вот дурочка наивная!

«Ни один мужчина не откажется, когда женщина предлагает ему себя. Особенно если он красивый и за ним толпа баб ходит. Никогда не выбирай популярных и смазливых. Если не хочешь, чтобы тебе изменяли, Марыся!, — слова из далёкого детства снова возникли в памяти.

Мара тряхнула головой, словно стараясь выкинуть мысли, которые так прочно засели внутри. «Это всё не по-настоящему, просто сделка. Мне плевать, будет у него кто-то или нет!”

К вечеру почти удалось убедить себя и сосредоточиться на том, что действительно важно. Утром — первый рабочий день. Все документы, оригиналы и их копии, были аккуратно собраны в папку. Справка, подтверждающая подачу заявления в загс, лежала в стопке на самом верху.

На удивление заснула Мара рано, даже не дождалась возвращения Кайрэна, тот, похоже, вёл активную деловую жизнь, но ей ничего не рассказывал, а она и не спрашивала. Они просто соседи под одной крышей. И всё. Ведь всё?

Зато утром Мара вскочила ни свет ни заря. Рабочий день начинался в десять, дорога занимала не более получаса (спасибо Японскому Богу, который жил в самом центре города). А сейчас на часах было всего лишь начала восьмого.

— Волнуешься? — в дверях её комнаты появился Кайрэн. От него пахло мятной зубной пастой вперемешку с лосьоном после бритья.

«Хочу, чтобы мой настоящий муж пах точно так же. Уютом и… защитой», — подумала Мара. Она не сводила взгляда с японца. Удивительно, но он одновременно казался ей по-свойски домашним и в то же время загадочным чужаком, у которого непонятно, что на уме, но очень надо выяснить!

— Немного! — призналась Мара. — Первый день, я… я боюсь.

Кайрэн мягко улыбнулся, без снисхождения или высокомерия. Прошёл в комнату и, не говоря ни слова, обнял Мару. Прижал её к себе так, словно делал это каждый день. И это было для него так естественно. А Мара чуть не задохнулась, оказавшись в его крепких руках. Попытался было трепыхаться, но замерла, слушая, как колотится её сердце в груди.

— У тебя всё получится, — негромко произнёс Кайрэн. От его уверенного голоса захотелось вдохнуть полной грудью. — Я верю в тебя, и ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Хочешь, я тебе расскажу про свою первую работу. Мне было семнадцать, и я совсем ничего не умел…

— Не верю! — вздохнула Мара. — Что бы ты и ничего не умел? Так не бывает!

— Ещё как бывает! Я кофе сварил. Пойдём.

Мара кивнула, не представляя ещё, какой сюрприз её будет ждать в первый рабочий день.

Глава 25

— Тебе правда не нужно было напрягаться. Я бы и сама добралась. Тут не так уж и далеко.

Мара не кокетничала, ей и правда было неловко. Но Кайрэн даже слушать ничего не стал, просто вышел вместе с ней из дома, а потом усадил ее в свой лексус. Пробок с утра было предостаточно, Мара очень переживала, что опоздает в свой первый рабочий день, но машина остановилась перед входом в деловой центр без семи минут десять.

— Беги! — кивнул Кайрэн. — Звони, если что. И внимательно прочитай трудовой договор. Не подписывай, не глядя.

— Ага! — Маре уже не терпелось бежать в здание. — Ну не обманут же они меня! Приличная компания, я все отзывы прошерстила в сети, ничего плохого про них не пишут.

На губах Кайрэна заиграла снисходительная улыбка, но вслух он ничего не сказал.

— Или обманут? — теперь уже засомневалась Мара. Она мало что знала о делах Кайрэна, только то, что в России он и его семья занимаются недвижимостью. Но и так было — Сайто совсем не новичок в бизнесе и много в чем разбирается.

— Не обманут! — уверенно ответил Кайрэн. В синих глазах Японского бога можно было утонуть. И Мара тонула, едва понимая смысл слов. — Но документы всегда надо читать целиком и не стесняться задавать вопросы.

— Хорошо! — она заставила себя встряхнуться. — Ну тогда… я сегодня вечером встречаюсь с подругой, а потом к родителям. Так что…

— Увидимся!

Выйдя из машины, Мара с трудом удержала себя, чтобы не обернуться. В груди до сих пор было тепло от утреннего кофе, который приготовил для нее Кайрэн, от его улыбки, с которой он рассказывал о том, как подрабатывал баристой, будучи студентом. Совсем не так Маре представлялся ее фиктивный муж. Совсем не так!

Эйчарщица встречала ее как родную, разве что не обняла, увидев. Быстро забрала документы, посадила рядом с собой и придвинула стопку документов. Сантиметров десять, не меньше.

— Так, ты только не пугайся, — улыбнулась она Маре. — У нас все по ТК*, поэтому столько “доков”. Я буду тебе все рассказывать, а ты подписывай.

Из кабинета эйчара Мара вышла только через полтора часа. Ее правая рука, казалось, вот-вот отвалится, Мара даже стала разминать кисть, как когда-то в детстве. Давно ей не приходилось столько писать! И читать малопонятную юридическую дичь!

— Ты первая у меня, кто прочитал все документы! — в голосе эйчара сквозило плохо скрытое раздражение. — У нас для всех стандартный пакет. Скажи спасибо, что ты одна сегодня новенькая! Так, а теперь пошли в отдел контента. Технари должны были уже поставить тебе компьютер. Да, еще начальник отдела в командировке, тобой будет заниматься его зам Лилия Матвеева.

Мара едва успевала за бойкой эйчарщицей, сама не заметила как оказалась в центре светлого опенспейса.

— Твое место вот то, у окна. Пустой стол. Айтишники еще ничего не сделали. Так, сиди тут!

Эйчарщица исчезла.

Мара с любопытством огляделась. Вокруг почти все столы были заняты, но никто, а здесь сидело человек двадцать, не меньше, внимания на новенькую не обращал.

— Всем привет! — негромко поздоровалась Мара. Внутри у нее все дрожало от волнения, но она прекрасно понимала — первое впечатление очень важно. К тому же, у нее нет причин забиваться в угол. Она такой же сотрудник, как и все здесь. — Я — Мара Василенко.

В ответ раздались нестройные приветствия. Одна девушка удивленно переспросила:

— Мара? Это от Марины, что ли?

— Нет, это сокращенное от Марыся.

На этом короткий разговор закончился. Мара уселась за свой стол и принялась ждать. Она ждала айтишников, поэтому на громкое цоканье каблуков отреагировала не сразу. А когда подняла взгляд и увидела идущую к ней стройную женщину в сером деловом костюме, тут же ее узнала, хотя и видела до этого всего раз. Когда познакомилась с Кайрэном. Именно эта высокая блондинка с лицом “не подходи — убьет” и толкнула Мару в холле первого этажа. И та приземлилась аккурат на Японского бога. Вот такой “купидон” со злыми глазами.

Незнакомка остановилась возле пустого стола, смерила Мару внимательным взглядом.

— Новенькая? — произнесла она, будто делала одолжение.

— Да, Мара Василенко, — Мара поднялась и слегка кивнула головой. Блондинка смотрела на неё, как на досадное пятно на своей идеально чистой юбке.

— Лилия Матвеева. Зам начальника отдела. Пока шеф в командировке, все бегают ко мне. Постарайся не быть здесь самой беспомощной.

Мара улыбнулась, стараясь не показать, как её задело такое приветствие.

— Постараюсь.

Лилия же скептически покачала головой:

— Если пришла работать — работай. Почему компьютера до сих пор нет? Сидишь и ждешь у моря погоды? Марш в поддержку, пусть шевелятся!

— Я… я даже не знаю, где находится поддержка, в смысле айтишники, да? — растерялась Мара. — Мне сказали тут ждать.

— Ну жди, — пожала плечами Лилия. — В системе ты уже есть, так что первое задание я тебе выставлю через полчаса. После обеда оно должно быть готово.

Она отвернулась, чтобы уйти, но замерла, резко обернулась, вцепившись в Мару взглядом. Теперь она смотрела на Василенко более заинтересованно.

— Где-то мы с тобой уже сталкивались? — губы изогнулись в хищной улыбке.

Мара чуть напряглась, но выдержала взгляд:

— Я приходила сюда на собеседование… несколько раз.

Лилия чуть склонилась ближе, её духи обжигали резким ароматом.

— Может быть… Я вспомню, — она хмыкнула, развернулась на каблуках и ушла, оставив после себя гнетущую тишину.

Мара тяжело вздохнула. Начало было так себе.

Глава 26

Руки от волнения дрожали, как ни пыталась Мара успокоиться, но время от времени пальцы попадали не по тем буквам клавиатуры, в результате приходилось останавливаться, удалять и писать заново.

Времени было в обрез — всего пятнадцать минут до дедлайна, а текст нужно было еще отредактировать и проверить орфографию. Слова на экране уже раздваивались. А задание-то плевое — написать небольшую статью, как меценат и бизнесмен Глеб Белозеров оборудовал спортивные залы в детских центрах. Однако слова отказывались складываться в стройные предложения, каждая фраза казалась Маре корявой, а весь текст искусственным и напыщенным.

В нижнем правом углу монитора всплыло окно чата: “Где текст?”

— Еще же пятнадцать минут! — в панике прошептала Мара. Она уже представила, какой разнос получит от Лилии. Такая точно не пощадит. И не посмотрит, что сегодня у Мары первый день.

— Лиля жестит? — раздался рядом голос миловидной брюнетки с длинным каре. — Я — Даша, кстати. — Отправляй как есть, мой тебе совет. Матвеева все равно заставит переписывать раза три, так что…

— То есть это нормально, что придется переделывать? — с надеждой в голосе спросила Мара.

— Разумеется! С первого раза у нас только сама Матвеева сдает, если снисходит до работы ручками.

— Но только в особых случаях, — поддакнул парень за спиной Мары.

Дышать стало чуточку легче. Мара зажмурилась, досчитала про себя до десяти, потом сохранила текст и отправила файл в чат Матвеевой. Ну вот и все. Осталось ждать казни.

Даша с любопытством смотрела на новенькую.

— Лиля может истерить и требовать статью или видос, а сама пойдет обедать или вообще с работы свалит и никому не скажет. А ты сиди и жди ее. В общем, выдохни.

Чтобы хоть как-то успокоиться, Мара полезла в интернет читать про этого Белозерова. Крупный бизнесмен, благотворитель… За десять минут серфинга по разным сайтам нашлось много разного контента — несколько интервью, репортажи со строек, которые Белозеров открывал, посты в соцсетях и заметки в СМИ. Ни одного скандала, даже мало-мальского негатива. У Мары на душе даже потеплело.

Сердце в груди подпрыгнуло и замерло, когда в углу монитора возник чат с Лилией: “Я непонятно выражаюсь?! Где текст?!”

Мара непонимающе нахмурилась, открыла переписку с Лилией и похолодела.

Вот же растяпа! Как можно было промахнуться и отправить файл не Матвеевой, а… Матвееву Льву Дмитриевичу. Мара знать не знала, кто это. А Лилия продолжала написывать.

“Выгонят в первый же день!”, — пронеслось в голове. — “И даже фиктивный брак не поможет”. На мгновение Мара представила, что ей не придется выходить замуж за Кайрэна и вся эта суматоха последней недели была совершенно бессмысленной. И они больше не увидятся. А Сайто найдет себе другую невесту.

Мара с досадой дернула головой. Ну уж нет! Она еще повоюет! Может, все еще обойдется. Ну отправила случайно не тому человеку файл… Зато со второго раза текст точно упал в “личку” “белой выдры”. Так Мара про себя назвала Матвееву.

Ответ прилетел почти мгновенно.

“Очень слабо. Нужно все переписать”

Что-то такого и следовало было ожидать, но Мара все равно оказалась не готова. И главное — как переписать? Что именно не понравилось? Вопросы сыпались, но ответов на них не было. Мара уже было дернулась к Даше, но вовремя отпрянула назад, услышав бойкий стук каблуков. Он теперь ночью ей будет сниться.

Одного взгляда на Матвееву оказалось достаточно, чтобы понять — пощады не будет. Разнесет сейчас при всех. Полдня еще не проработала…

— Марыся, верно? — Лилия возвышалась над Марой как коршун над мышкой. — Я разве недостаточно ясно объяснила, что нужно? — говорила она вроде и негромко, но каждое ее слово звучало очень четко. — Или задание по статье было сформулировано на незнакомом языке?! О чем вообще думал Руслан?! Вот вернется из командировки… Неужели никого более толкового не нашлось?!

Так Мару еще ни разу в жизни не распинали. Она готова была провалиться сквозь землю, но не сдаться.

— Я все переделаю, — она смотрела прямо в глаза “выдре”. — Только объясните, что именно вы хотите.

Глаза блондинки опасно сузились.

— А что, непонятно?

— Нет! — храбро ответила Мара.

— Ну-ну, — недобро усмехнулась Матвеева, но тон все-таки сбавила. — Откуда вы только беретесь такие непуганые. И самоуверенные. Ну что ж, я объясню! Открывай текст!

“Я все выдержу! Мне нужна именно эта работа”! От напряжения Мара не сразу ткнула в нужный файл, замешкалась… И пропустила появление рядом с “выдрой” незнакомого мужчину. Лет тридцать пять, не меньше, в дорогом костюме, раскованный и с ухмылкой на хищном лице.

— Неужели в отделе контента появился кто-то, кто умеет складывать слова в предложения? — пренебрежительно скривил губы незнакомец. Мара почувствовала, как мигом напряглась Матвеева. Из выдры превратилась в большую кошку, готовая броситься на хищника, который был ей не по зубам. — Лиль, поздравляю! Не ожидал.

— Спасибо, но я не понимаю, о чем ты, Лев.

“Так, кошак значит тут другой персонаж”!, — нервно посмеялась про себя Мара. Она тоже не понимала, что происходит, но одно было приятно — видеть растерянно-гневное выражение лица Матвеевой.

— Мне понравился текст про Белозерова. Мило и… душевно, что ли. Василенко — это…, — он взглянул на Мару. — Что ж, добро пожаловать в команду! Да, Лиль, с Белозеровым текст уже согласован. Девочка пусть и дальше его ведет. Он так решил.

На Матвееву он смотрел с откровенным превосходством. Мара хоть и была новичком, но слабым зрением не страдала — нужно было быть совсем слепым, чтобы не понять, как сильно эти двое терпеть друг друга не могут. А Мара…

— Какого черта ты отправила текст Матвееву?! — Лилия шипела как разъяренная змея. Если б она могла укусить сейчас Мару, та уже корчилась бы в предсмертных судорогах…

— Да я… случайно. Промахнулась… Фамилии одинаковые…

Слушать Мару Лилия не стала, метнулась за Львом. Ее каблуки снова опасно зацокали. А потом… затихли.

Мара словно очнулась, повертела головой и тут же ощутила себя в центре внимания. На нее смотрели сейчас все без исключения, кто был в опенспейсе.

— Ну ты зажгла, — протянул парень за ее спиной. — Первый день и сразу такое…

— Я не хотела… а… это кто был? — Мара вертелась на стуле как уж на сковородке. — Объясните, а?!

— Лев Дмитриевич — вице-президент нашего агентства и…, — Даша говорила так, будто читала надгробную речь. — И… Лиля его бывшая жена. Месяц назад только развелись.

На Дашу зашикали со всех сторон, но та лишь отмахнулась.

— Да какой это секрет?! Все знают про их развод. Но ты реально попала. Лиля этого не простит. Она не выносит, если кто-то хоть в чем-то лучше нее.

Глава 27

Больше Матвееву в свой первый рабочий день Мара не видела. Но ей и так хватило впечатлений. Сначала выяснилось, что айтишники не установили добрую половину внутрикорпоративных программ. Потом Мару отправили на инструктаж по… противопожарной безопасности.

— Обычно у нас с этого начинают, а не заканчивают первый день, — Даша наблюдала как Мара собирает свои вещи в начале восьмого вечера. — Но у тебя не все как у всех, похоже.

Дарья работала три года в компании, занималась контентом для соцсетей и уже успела рассказать Маре, что две ее предшественницы не прошли испытательный срок. Матвеева обеих “скушала”.

— И это она была тогда еще замужем, то есть намного добрее, чем сейчас. — Даша смотрела на новенькую, как на пока еще живую мумию для коллекции саркофагов Лилии.

— Думаешь, не пройду? — прямо спросила Мара. — И меня сожрет?

— Пацаны в буфете в обед ставки делали, — весело махнула рукой Даша в конец опенспейса. — Больше половины считают, что ты и месяца не продержишься. Но уйдешь сама. Матвеева же не самоубийца увольнять райтера, которого одобрил сам Белозеров.

— Ну тогда я не уволюсь. — Зло улыбнулась Мара. Ей покоробило как легко Даша говорила о ее будущем. — Поставь на то, что испытательный срок я пройду. Заработаешь!

— Да мне и так хватает, — Даша отвела взгляд и уткнувшись в свой ноутбук, проговорила: — Ты просто не знаешь Лилию.

— А ты не знаешь меня! — бросила в ответ Мара. Она собрала вещи, дважды проверила, выключен ли ее рабочий ноут и вышла из опенспейса.

Идти с высоко поднятой головой намного проще, чем чувствовать внутри себя уверенность и свою правоту, которую не сломить. На самом деле Маре хотелось выть: да сколько это может продолжаться?! Ни на одной работе не может продержаться больше пары-тройки месяцев! И ведь всегда уходила сама. Больше у нее нет больше права на “это не мое”. На глаза наворачивались злые слезы, Мара нетерпеливо смахнула их ладонью. Ей очень хотелось позвонить сейчас Кайрэну, не обязательно вылить на него весь треш сегодняшнего дня, а просто услышать его спокойный голос. Помолчать, пока он будет говорить, прикрыть глаза и поверить, что сможет наконец стать, кем всегда хотела — сильной и независимой.

Однако на вечер у Мары был совсем другой план.

— Я уже подъезжаю! — Рогожина громко кричала в телефон, хотя ее было прекрасно слышно. — Сейчас будем отмечать твой первый день!

Вика была в своём репертуаре — за любой кипеж кроме голодовки. А у Мары язык не повернулся сразу остудить пыл подруги. Лишь когда они встретились в кофейне, Рогожина поняла, что праздновать особо нечего.

— Думаешь, сожрет тебя? — Вика никак не хотела мириться с грустной реальностью.

— Не просто сожрет, а еще подставит, и я буду рада сама уволиться. — вздохнула Мара. — Я тут почитала про Матвееву в сети и про мужа ее тоже. Она реально крутая.

— Такая крутая, что не смогла отличить нормальную статью от дерьма? — хмыкнула Вика. — Может, ее бывший и не даст тебя съесть. И кстати, а что твой почти муж говорит? Ты ему рассказала?

— Нет, конечно! — возмутилась Мара. — Это его не касается и вообще у нас с ним очень формальные отношения.

— А чего краснеешь-то? — Рогожина сегодня явно была в ударе. — Вау! Как чувствует! Можно я отвечу?

Мара буквально вырвала свой мобильный из рук Вики. И правда звонил Кайрэн, даже стыдно стало за разошедшуюся подругу.

— Не смей! — Мара хлопнула ладонью по юрким пальцам Рогожиной. Она медлила, не хотела отвечать при Вике, но желание услышать глубокий умиротворяющий баритон пересилило.

— Как первый день прошел? — спросил Кайрэн. И пока Мара пыталась справиться с охватившим ее волнением, продолжил. — Я думал о тебе сегодня.

Рогожина, слышавшая каждое слово, округлила глаза.

— Не очень, если честно! — Мара не знала, куда деться от любопытного взгляда. — Но я справлюсь. Все хорошо.

— Могла бы и рассказать! — прошипела Вика, за что тут же получила чувствительный толчок локтем в бок. — Может, что дельное посоветовал бы!

Мара не сомневалась, что посоветовал бы. И точно что-то разумное и эффективное. Но она не знала как объяснить Вике, что не может принять его помощь. Не может чувствовать себя обязанной, и… думать, что она ему небезразлична. Они еще не женаты, но Маре уже кажется, что их брак какой-то не слишком фиктивный получается.

— Ты где? — Кайрэн не торопился заканчивать разговор. — Сама домой доберешься?

— Как мило! — Вика уже сложила пальцами сердечко. — Скажи, пусть к нам приедет. Хоть посмотрю на него!

После этих слов Мара отодвинулась от Рогожиной. Что с ней сегодня такое?!

— Конечно, доберусь сама! Я с подругой встречаюсь, — надо бы попрощаться уже, но как же приятно было слышать его голос! — А ты… ты где?

— Деловой ужин, — коротко ответил Кайрэн. — В “Византии”. Мне пора. Спокойной ночи. И… напиши, как будешь дома.

Мара лишь мечтательно кивнула, не сообразив даже, что вслух с Кайрэном так и не попрощалась.

— Поплыла, мать! — Рогожина не сводила с нее глаз. — Ну все, влюбилась, да? А говорила, ненавидишь красавчиков. Заботливый какой!

— Уймись уже, Вик! — рассеянно покачала головой Мара. — Ничего такого… Он… он не такой…

— Ну конечно, не такой! С этой фразы начинаются все женские беды! Стоп! “Византия” это же рестик, да? Недалеко отсюда вроде.

— Ну да! — Мара еще не понимала, к чему клонит Рогожина, а когда сообразила, Вика уже расплачивалась за их кофе.

— Да я только одним глазком! Может, и не увидим его! Обещаю, палиться не буду. Мар, ты замуж за него выходишь! Имею я право хотя бы посмотреть на него!

— Нет!

Но Рогожина уже решительно шагала к выходу.

— Неужели тебе самой не интересно посмотреть, с кем он там ужинает?! Что ты вообще знаешь о нем? Чем он занимается? Как называется его фирма? Кто его друзья? Родственники?!

— У нас с ним фиктивный брак! — Мара едва поспевала за подругой, но уже не пыталась ее остановить. Самой было жутко любопытно посмотреть на Кайрэна со стороны, увидеть людей, которые знают его лучше, чем она. Ведь права Рогожина, сто раз права! Все, что Мара знает про Сайто, только с его слов. А разве можно всему доверять?! — Ладно, но если он нас заметит…

Она сама не верила, что вписалась в тупую авантюру. Будто им с Викой лет по тринадцать и они решили сталкерить одного на двоих краша.

Дорога заняла каких-то пять минут. “Византия” расположилась на противоположной стороне бульвара, по которому шли “шпионки”. На открытой летней веранде было занято всего несколько столиков.

— Нет, слушай, — Рогожина вдруг дала задний ход. — Это совсем детский сад какой-то. Отбой. Я не пойду внутрь. Хочу его увидеть, но…

— Да и не надо идти, — сглотнув, ответила Мара. Она отвернулась от ресторана и теперь смотрела на проезжающие мимо машины. — Он там, за самым близким к нам столом. С женщиной. Она его обнимает! Деловой ужин?! Вот поэтому я и ненавижу^ таких как он! Вруны и бабники!

Не глядя больше в сторону ресторана, Мара шла прямо, не слишком соображая, куда идет. А перед глазами стоял Кайрэн и тоненькая брюнетка, сидевшая с ним рядом. Лица ее Мара не разглядела, но была уверена, что красотка.

— Ну он как бы имеет право, — неуверенно произнесла Рогожина, которая теперь уже плелась за Марой. — Вот же я дура…!

— Конечно, имеет право! Но зачем врать? — голос Мары звенел от гнева. — Соврал в одном, соврет и в другом! Думаешь, я не знаю таких как он?! Своими глазами видела! На всю жизнь запомнила.

— Может, расскажешь, наконец, что там за фигня была?

— Может, и расскажу, — Мара буквально рухнула на деревянную скамейку и закрыла лицо руками.

Глава 28

В автобусе было немноголюдно, Мара легко нашла свободное место и, прислонив лицо к окну, грустно смотрела на горящий красным светофор. Разговор с Викой не принёс облегчения, Мара до сих пор слышала полный скепсиса голос подруги:

— Нет, я, конечно, понимаю. Но… столько времени прошло, могла бы уже забыть и выкинуть из головы. Это же не с тобой случилось!

Мара тогда промолчала, не стала ничего объяснять. Да и смысл? Вообще, не нужно было рассказывать Рогожиной, не её это дело.

Самое яркое воспоминание раннего детства - это поездки к бабушке на дачу под Тулу. Родители всё лето работали, а Мара отправлялась бегать по грядкам с огурцами и клубникой, купаться в Оке и загорать прямо в огороде. С бабушкой, папиной мамой, Мара всегда отлично ладила, была у неё единственной и любимой внучкой. Так, они обычно вдвоём и проводили все лето, родители приезжали лишь изредка. Но в тот год, когда Маре исполнилось семь лет, на дачу почти на всё лето приехала папина сестра, тётя маленькой Мары — Настя. Семнадцать лет прошло, но Мара помнила тот день в мельчайших подробностях. Помнила весёлую улыбку Насти, запах спелой клубники, сарафан в бледно-голубой цветочек и низкий, чуть с хрипотцой голос:

— Ну какая я тётя! Зови меня Настей! Как же ты выросла, Марыся! Буду звать тебя Марой. Тебе нравится?

Ей очень нравилось. Это была любовь с первого осознанного взгляда. Конечно, они виделись и раньше, но Настя училась далеко, в Новосибирске, кажется, так что с братом и его семьёй она встречалась редко. Мара как сейчас её видела — высокую и тоненькую, с озорными ямочками на круглых щёчках. В детстве она казалась Маре самой красивой на свете. Да Настя и была такой. Как же Мара мечтала вырасти и стать похожей на свою тётю!

Они почти не расставались тем летом, каждый день вдвоём ходили на речку, пололи бабушкины грядки и катались на великах. Мара даже почти не скучала по родителям.

А потом появился он. Увидела его Марыся совершенно случайно, проснулась ночью, пить захотелось. Вышла на веранду, а там стояла Настя и…

— Ой! — заметив племянницу, она отскочила от мужчины. — Это…Мара, она ничего не скажет, правда?

Мара как заворожённая смотрела на незнакомца. Лунный свет мягко освещал его лицо.

— Мара?! — позвала её Настя, но девочка не ответила. Она не могла отвести взгляда от мужчины. Он казался ей очень взрослым, хотя было тогда Кириллу всего двадцать пять лет. И недостижимо прекрасным. Как принц из сказки.

— Кир, по-моему, она в тебя влюбилась! С ума всех сводишь! — Настя шутливо толкнула своего парня в бок. А Мара… Мара мгновенно покраснела от стыда, очнулась и… пулей рванула обратно в свою кровать. Зарылась с головой под одеяло и лежала так, замерев и слушая как бешено колотится её сердце.

Утром Настя сама завела разговор о ночной встрече.

— Бабушке только ничего не говори, хорошо. — первым делом попросила тётя, намазывая для Мары варенье на хлеб. — Я сама ей скажу, когда время придёт. Не любит на Кирилла…

— Что?! — Мара чуть на стуле не подскочила. — Как это не любит? Она его видела? Он же…

— Тише! — зашикала на неё Настя. — Ну вот так, не нравится он ей, но я люблю его. И замуж за него выйду. А ты будешь мне платье свадебное нести?

Мара закивала и опустила взгляд на тарелку с бутербродами, но не видела ничего перед собой.

— Как принцессе? — наконец выдавила она. — Ты будешь принцессой, потому что он принц?

— Ага! — Настя мечтательно улыбнулась. — Он… такой красивый. Нереальный. А он выбрал меня. Меня! До сих пор не могу поверить. Я такая счастливая!

Настя вся светилась, и Мара невольно сама улыбнулась.

— Ты тоже очень красивая, Настя. Самая красивая!

— Но не такая, как он, правда?

Мара не спорила, да и что мог сказать застенчивый ребёнок в семь лет? Кирилл казался ей сошедшим из сказки героем. Ни до, ни после Мара не видела более красивого мужчины, чем жених Насти. Никакие голливудские актёры или топ-модели и рядом не стояли с ним. Он был как будто с другой планеты. Потому что люди не могут быть настолько прекрасными.

Его лицо, сейчас Мара использовала бы расхожий штамп, было словно вылеплено гениальным скульптором. Идеальные пропорции, которые обычно не встречаются в природе, никаких изъянов, идеальная кожа, прямой тонкий нос, высокие скулы, но главное глаза — насыщенного синего цвета. Как и у Кайрэна, кстати.

Мара почти перестала спать по ночам — осторожно вылезала из своей кровати, тайком пробиралась на веранду и ждала. Ждала, когда появится Кирилл. Он приезжал почти каждый вечер, но когда бабушка уже спала, иногда Настя уезжала вместе с ним, чтобы вернуться через несколько часов с рассветом. А Маре только бы посмотреть на него. Только увидеть, одним глазком.

Вот так однажды за подглядыванием её и застала бабушка.

Глава 29

Как же Мара испугалась! Бабушка Тоня никогда не повышала голоса на свою любимую внучку и уж тем более не ругала ее по-настоящему. А тут…

— Марш в кровать! Быстро! — от гневного окрика Мара испуганно шарахнулась в сторону. Даже не успела посмотреть на Настю с Кириллом, но они-то точно слышали все! И теперь знают, что Мара за ними шпионит. Как же стыдно! Теперь Настя перестанет ей доверять!

А что потом с ней сделает бабушка?!

Мысли лихорадочно неслись в голове, Мара не осмелилась ослушаться, юркнула за дверь и едва не получила этой самой дверью по попе.

В свою кровать Мара не вернулась. Осталась стоять у двери, силясь понять, что же там происходит. Акустика на даче была отличная, так что по идее Мара должна была все услышать. Но разобрать слова почему-то не получалось. Может, от волнения и звона в ушах Мара не могла сосредоточиться, а может, потому что Кирилл с Настей и бабушкой уже не стояли перед домом.

“За забор, что ли, ушли?”, — гадала девочка. Все, что она могла услышать — это только громкие недовольные возгласы. Сложно было даже разобрать, кому они принадлежали. А потом все разом стихло. Мара напрягла слух. Тишину разорвал звук мотора. Маленькое сердечко затрепетало в груди.

Кирилл уехал! Вот и все! Мара стояла, обняв себя за плечи. Он уехал! Из-за бабушки! Это она! Как она могла?! За что?!

Тяжелые шаги раздались на лестнице, Мара едва успела убежать в свою комнату. В доме воцарилась тишина, только утром Мара узнала, что произошло.

Из кухни как обычно пахло оладьями, но жарила их не Настя, а бабушка. Мара старалась ступать как можно тише, хотела выскочить на улицу, но не получилось.

— Давно она с ним снюхалась? — не оборачиваясь, спросила бабушка. — Иди сюда, Марыся!

Тоскливо посмотрев на дверь, Мара вошла в кухню и села за стол. Она чувствовала себя предательницей. Если бы она не подглядывала за Настей и Кириллом, может, бабушка и не узнала ничего.

— Я тебя спрашиваю! — бабушка обернулась, и Мара впервые увидела ее такой — бледной и злой. Еще и волосы были спутанные. — Давно Настя с этим уродом встречается?

— Это он-то урод? — Мара позабыла весь свой страх и с негодованием вскочила со стула. — Да он самый красивый, самый-самый! Как ты можешь этого не видеть?!

— Ну вижу я намного больше тебя, да и Настьки. Вот же дура-то! — Бабушка схватила сковородку и яростно стряхнула оладьи на тарелку. — Наплачется она с ним, ох, наплачется! Жизнь ей поломает!

— Да почему? — осторожно спросила Мара, поняв, что слишком сильно ее ругать не будут. Да и выяснить надо было, куда пропала тетя. Дома она точно не ночевала. Поссорились они, что ли, так сильно? Ну значит, мириться надо. Как по-другому-то?

— Потому что! — отрезала бабушка, вытирая глаза ладонью. — Маленькая ты еще, чтобы понимать. А эта дуреха! Ноги ее здесь больше не будет! А если к тебе сунется без меня, мне сразу скажи, ясно?!

— Ясно! — Мара была напугана и ничего не понимала. — А Настя… она…?

Запнулась, так и не решившись спросить. Вместо этого сказала то, что волновало ее не меньше, чем исчезновение тети:

— Почему ты Кирилла назвала уродом? Разве он страшный?

Бабушка вылила оставшееся тесто на сковородку, потом вытащила из холодильника сметану и варенье и велела Маре набрать воды в чайник.

— Ешь давай! — приказала она. — Страшный Кирилл, Марочка, очень страшный. Подлец он. Маленькая ты, не понимаешь, да и Настя моя… Я же ее специально отправила учиться в Сибирь! Думала, отважу его от нее, может, она там парня хорошего найдет, влюбится. И нет, опять прицепился к ней! Подлец он, себя только любит. У него таких как Настя. Бросит ведь, наиграется, чтобы меня позлить и бросит! А она, дуреха, с ним вчера уехала! Мать бросила! На мужика променяла! Тьфу на нее!

Бабушка и правда плюнула на пол. И тут опомнившись, виновато посмотрела на внучку.

— Вырастешь — поймешь. Запомни, красивый мужик всегда только себя любит, никогда ни мужем хорошим не будет, ни отцом, — в сердцах бросила бабушка. Она на Мару и не смотрела даже. — Мозги только крутит да душу всю вытрясет. Сколько раз я Насте говорила, а ей что в лоб, что по лбу! Ну может, хоть ты поймешь. Да что там: все мы, дуры такие, на рожу смазливую ведемся, а потом все жизнь ревем. И Настя вот… Да сколько раз ей люди добрые говорили, что гулящий этот Кирилл, не работает толком нигде, диплом родители ему купили, а толку?! Да видно же, что дерьмо человек!

Мара слушала и молчала. Осторожно отодвинула тарелку с оладьями в сторону и медленно выползла из-за стола. Бабушка даже не заметила этого. Она продолжала разговаривать больше с собой, чем с внучкой.

— И не женится он на ней! Сдалась она ему! У нее же ничего за душой нет! А он привык на широкую ногу жить. Родители-то у него не миллионеры, альфонс…

— Неправда это! — шептала Мара себе под нос, когда осталась одна. — Неправда!

Обида застилала глаза, слезы лились по щекам, так ей больно было за Кирилла и Настю. Она не поверила ни одному бабушкиному слову. Запомнила все, но не поверила. Хотела даже сбежать с дачи, но где искать тетю и ее жениха она не знала.

А еще в глубине души она надеялась, что все образуется. Что бабушка поймет, как сильно ошибалась насчет Кирилла. Однако остаток лета Мара провела без своей тети. Настю она увидела только через год, на ее безымянном пальцу тогда сверкало обручальное кольцо.

Глава 30

Настя появилась через неделю после того как повзрослевшая на год Марыся приехала к бабушке. Мара с визгом бросилась в объятия тети.

— И я! Я так скучала! Сильно-сильно! — Мара прижималась к груди тёти. — Ты… ты пахнешь по-другому.

— Новые духи! Очень дорогие! — Настя поднесла запястье к лицу племянницы. — Нравится? Мне Кирилл подарил. Я замуж вышла!

Мара завороженно смотрела на тоненький золотой ободок на пальце Насти и не могла поверить. Ее словно обдало горячей волной, голова немного закружилась, кровь прилила к лицу. Женился! А бабушка говорила, что не женится! Она соврала! Ошиблась! Кирилл хороший! Самый лучший! Он не мог быть плохим, он же как принц! А Настя — принцесса!

Они сидели вдвоем на веранде, пили домашний лимонад и болтали.

— Я очень хотела пригласить тебя на свадьбу. И Толю тоже и твою маму, но Кирилл сказал, что это праздник только для нас двоих. Мы в ресторане посидели и все. Но это все неважно, вся эта мишура. Хочешь покажу тебе фотки?

Конечно, Мара очень хотела. Она мечтала еще раз увидеть Кирилла, главное, не слишком его рассматривать. Фотографий было много, но не из загса или ресторна.

— Это наши общие друзья, — Настя листала на телефоне фотографии с незнакомыми мужчинами. — Больше приятели Кирилла, конечно, но я им всем очень нравлюсь. Это важно.

Мара не понимала, почему важно, но с умным видом рассматривала чужие лица.

— Это вечеринка была, тут все в своих национальных костюмах, — комментировала Настя. — Но Кирилл отказался туда идти, я одна пошла…Так, а вот это мы в загсе…

Бабушка из магазина вернулась через полчаса. Приезду дочери не обрадовалась, но и гнать не стала.

— Мама никак не может смириться, что мы любим друг друга! — заговорщически шепнула Настя. — Но рано или поздно поверит.

Мара кивала и верила, что так и будет. Она была счастлива за Настю, за Кирилла и за себя, что даже не пыталась подслушать, о чем разговаривали взрослые. Мара летала в облаках, представляя, как однажды Кирилл приедет сюда к бабушке, как они вместе накроют стол, как…

Входная дверь открылась, ударилась о стену с глухим стуком. Мара, сидевшая в это время на качелях, мигом слетела на землю.

— Настя, вернись!

На тёте лица не было. Она не заметила племянницу, резко обернулась и бросила внутрь дома:

— Моей ноги здесь не будет! Я думала, ты поймешь!

Она выбежала с участка раньше, чем Мара могла понять что-то. Даже не попрощалась. Ну вот! Опять поругались! Попытки расспросить бабушку успехом не увенчались. Маре было сказано, что это не ее ума дело! А ее ума — поливать огород. И полоть сорняки на грядках с клубникой.

Маре только перед отъездом на дачу подарили мобильный телефон. Номера Насти у нее не было, да и неловко как-то было просить его у взрослых. Больше Настя не появлялась, зато через неделю Мара увидела… Кирилла.

Все началось банально — у ребенка заболел зуб. Бабушка народные методы лечения не признавала, когда речь шла о ее любимой внучке. Поэтому они быстро собрались и рванули на машине в город. Зуб удалили быстро и почти безболезненно. Мара не успела даже испугаться.

На обратном пути пришлось остановиться: у бабушки еще были дела в банке. От нечего делать Мара крутила головой по сторонам, пока ждала бабулю у входа в отделение. Вот там-то это и произошло.

Сначала дрогнуло сердце, кольнуло сильно в груди, затрепетало быстро-быстро. Мара даже сморщилась. И лишь после этого девочка увидела его. Кирилла она узнала мгновенно и не узнала одновременно. Он был в джинсах и светлой футболке с красным ромбом на плече. В таком виде он не раз приезжал к Насте. Только сейчас он был не с Настей.

Застыв, Мара смотрела не мигая, как Кирилл, самый красивый на свете принц обнимает не свою принцессу. Она не понимала, как такое возможно. Хотелось кричать, броситься к нему и не дать ему целовать эту чужую женщину. Да как он мог!

Наверное, Мара так и бы стояла, не в силах сдвинуться с места, но из отделения банка вышла бабушка. Что там началось! Но страшно Маре было не от криков бабушки, а от того, как нагло смеялся ей прямо в глаза Кирилл.

— Настя сама виновата! И вы тоже, Антонина Ивановна.

Мара не понимала, о чем они ругались, слезы застилали ее глаза, она зажала уши ладонями и беззвучно плакала. Очнулась только, когда бабушка с силой усадила ее в машину. Всю дорогу они молчали. И только вечером перед сном Мара осмелилась спросить:

— Бабуль, он… не любит больше нашу Настю? Почему?

— Он и не любил ее никогда! — тяжело вздохнула бабушка. — Подонок он. Красивый подлец. Задушила бы голыми руками. Никого он не любит, только себя!

Настя примчалась на дачу на утро, нервная и осунувшаяся. Мару не глядя чмокнула в щеку и бросилась к матери.

— Нет! — бабушка категорично мотнула головой. — И не проси даже!

Мара забилась в угол стола, отодвинув от себя овсяную кашу. Какой тут завтрак?!

— Умоляю! Пожалуйста, мам! — Настя почти рыдала. — Он… он бросит меня, если я не найду деньги. Его… его могут посадить, мам! Я не смогу без него! Мама!

— Я не продам дачу! Ни копейки ему не дам! Слышишь?! Пусть его сажают! Подлец!

Настя упала на колени, но бабушка лишь качала головой…

В тюрьму Кирилла не посадили, а с Настей он развелся тем же летом. Мара никогда не забудет то, что Настя ей сказала в их последнюю встречу.

Глава 31

Вернувшись домой, Мара наскоро ответила на вопросы родителей о своём первом рабочем дне и, отказавшись от ужина, заперлась у себя в комнате. О том, что будет завтра в агентстве, думать сил не было. Все мысли блуждали вокруг Насти. Столько лет прошло, а её слова, брошенные в сердцах, Мара помнила всегда.

«Всё красивое в природе создано для того, чтобы привлечь жертву. Заманить, а потом убить и съесть или трахнуть! Это закон природы. По-другому не бывает»!

Тогда Мара не очень понимала смысл, со временем лишь разобралась. Поклялась себе, что никогда в её жизни не будет таких, как Кирилл. Вообще, не будет красивых мужчин. И ведь держала слово.

А теперь вот за такого красавчика замуж собралась. Пусть и фиктивно. Умом Мара понимала, что Кайрэн совсем не похож на Кирилла. Ну разве что внешне, а ещё оба купаются в женском внимании, уверены и знают себе цену. И могут разбить не одно сердце, а потом спокойно пойти дальше. Никаких денег Сайто у неё не просил, конечно, но наверняка что-то потребует. И почему он не мог жениться на какой-то своей подружке? Да хотя бы на той, с кем обнимался сегодня.

Почему нельзя было сказать правду, что у него есть девушка? Мара этого не понимала. Настроение было испорчено наглухо. Хотелось выпить на ночь сладкий чай с молоком и лечь спать. Утром будет новый день, она что-нибудь придумает. А сейчас…

Сейчас мобильный вспыхнул принятым сообщением:

«Ты где?»

Да кто он ей, чтобы вот так спрашивать?!

«Будущий муж, хоть и фиктивный, — мозг выдал очевидный ответ. — Так что выдохни уже».

Мара и правда слишком завелась, понимала это, но всё равно злилась. И на себя, и на Кайрэна, и на бабушку, и на Кирилла. Отвечать будущему супругу не стала, пошла на кухню заваривать чай. Но когда вернулась в комнату с чашкой, обнаружила два пропущенных вызова от Кайрэна.

Волнуется, что ли? Это было… непривычно. Она уселась на кровать, но долго гипнотизировать мобильный не пришлось. Через две минуты раздался новый звонок. И снова от Японского Бога.

— Мара! Ты где? — она не успела даже сказать банальное «алло», как услышала требовательный, даже взволнованный возглас Кайрэна. Так он с ней раньше не разговаривал. — Мара?!

— Я здесь, — на всякий случай она отодвинула от себя чай. Сейчас и без него, кажется, станет жарко. — Дома в смысле.

В динамике воцарилось молчание. Красноречивое такое. Но Маре почему-то было весело и совсем не стыдно.

— Я просил мне написать, — медленно начал Кайрэн. — Это сложно? Или забыла?

Мара не забыла, она просто не хотела этого делать. Да и не верила, что Кайрэн мог о ней беспокоиться, обнимая какую-то свою подружку.

— А ты где? — спросила она, и не удержавшись, добавила. — Как прошёл ужин? Деловой.

— Нормально, — нетерпеливо отмахнулся он. — Что происходит? Ты отказалась, чтобы я тебя проводил, потом пропала.

— Привык всё держать под контролем, верно? — рассеянно спросила Мара. — Не написала, потому что… не захотела. Я устала, давай потом поговорим… если вообще надо будет.

А ведь и правда, может им и не придётся жениться. В смысле, для Мары этот брак станет бесполезным.

— Мара, что случилось? — в голосе Кайрэна завибрировало напряжение. — Давай я сейчас приеду, и мы поговорим.

Ну уж нет! Хотя… тогда уж точно он один, и не продолжает свой «деловой" ужин. Господи, да она, что, его ревнует?!

— Ничего не случилось… то есть… Похоже, эта работа… не факт, что у меня получится на ней задержаться. Поэтому и смысла торопиться с замужеством. Извини, но, наверное, тебе стоит поискать другую невесту.

Сказав это, Мара ясно представила, что Кайрэн так же мгновенно исчезнет из её жизни, как и появился в ней. Что она больше его не увидит. И её жизнь станет такой, как раньше — немного взбалмошной и нервной, но зато без разочарований. В груди больно защемило, Мара даже не смогла вздохнуть.

— Мара…, — растерянно протянул Кайрэн. — Я не хочу другую невесту. Да что случилось-то?!

— Меня уволят! Ну или заставят уволиться. Я не жилец в этом агентстве. Решила вот прыгнуть выше головы, а мне сегодня же дали понять, что… почему я всегда вляпываюсь, а?! Что со мной не так?!

Она даже всхлипнула, так ей стало жалко себя. Везде засада — на работе подстава, лучший друг предал, родители не доверяют и считают её ребёнком, а будущий фиктивный муж — лицемерный враль в облике прекрасного Японского Бога!

— Что могло случиться за один день? — осторожно спросил Кайрэн. — Расскажи!

Мара не хотела, но рассказала. Заодно напомнила Сайто, как они познакомились. И как Лилия Матвеева, толкнув её тогда, рассы́палась в извинениях не перед ней, а перед Кайрэном.

— Значит, твоя начальница? — Японский Бог явно удивился. — Какое совпадение, я помню её, да.

Кто-то очень вредный когтистой зелёной лапой прошёлся по и без того раненому сердцу Мары. Обладай она хоть каплей стервозности, распяла бы эту «белую выдру" перед Кайрэном, но Мара лишь обиженно вздохнула.

— Одна надежда, что если буду вести себя тихо и не отсвечивать, она обо мне забудет. Но шансов мало. Зато… так классно было, когда меня Матвеев похвалил. Может, хотел позлить свою бывшую, но…

— Ты будешь работать в этом агентстве. Я научу тебя, как справляться с таким, как эта Лилия.— уверенно перебил размышления Мары. — И выйдешь за меня замуж, как и договаривались.

Глава 32

Утро принесло новости, которые Мара не ждала. Точнее, она не слишком задумывалась о том, что произошло после того как ее статья о меценате Белозерове попала в сеть. Ей было достаточно, что ее работу приняли и даже похвалили. И пусть белая выдра Матвеева на нее зуб точит, Кайрэн обещал помочь с ней разобраться.

Удивительно, конечно, но всего пять минут спокойного разговора по телефону с Японским Богом придали Маре уверенности, что и правда не все еще потеряно. И пусть у нее не хватило вчера духа спросить про брюнетку, с которой ужинал Кайрэн, удержаться на новой работе сейчас намного важнее. Ну а брак… брак у нее фиктивный. И относиться к Сайто надо соответственно! И все-таки… никаких женских “улик” в его квартире Мара не увидела, когда ночевала там. Может, плохо смотрела?! Скорее всего, он просто очень скрытный. Надо бы узнать о нем побольше. Но как?! Сгонять втихаря в Японию? Мара улыбнулась своим безумным мыслям. А потом, чтобы настроиться на рабочий вайб, открыла телефон, чтобы поглядеть новости. И офигела…

Ее статья стояла в топе главного поисковика рунета. Мара глазам не поверила, открыла ссылку и… более ста перепечаток. На первом месте, конечно, были ведущие издания, которые подхватили ее новость и написали собственные заметки. Конечно, дополнив собственными деталями, подав материалы под собственным “соусом”. Но основа была ее, Мары.

Она сидела в автобусе и улыбалась, прижав к груди телефон. Ей хотелось смеяться в голос, пугать сидящих рядом незнакомых людей, а еще сорваться со своего места и проскакать по узкому проходу автобуса. Ну и завизжать так, чтобы уши заложило!

— Девушка, с вами все в порядке? — бабулька напротив смотрела на Мару сочувственно.

— Ага! — только и смогла вымолвить она. — Лучше не бывает!

Как добралась до офиса агентства, Мара и не помнила. Разве что дорога показалась ей слишком короткой. Ну теперь ее точно не уволят! Не станут гнобить человека, который вот так, с первой же заметки…

— Привет! Смотрю, настроение отличное, — улыбнулась Даша, едва Мара села рядом за свой стол. — Кстати, Матвеев заходил. Он редко нас своими присутствием радует… Сказал, чтобы после обеда ты никуда не уходила. Возьмет тебя на переговоры с заказчиком.

— Куда это? — тут же напряглась Мара. — Я же не знаю ничего.

— Понятия не имею, — пожала плечами соседка. — Меня за три года работы никуда не звали, но ты, похоже…

Она не договорила, щелкнула в воздухе пальцами и отвернулась к своему ноуту. Мара тут же почувствовала себя неловко.

— Наверное, из-за вчерашней статьи. Она в топе, я видела.

— Ну это вряд ли, — раздался за спиной голос одного из редакторов. — Не, я не завидую, ты молодец, но ты же ничего такого не сделала.

Мара непонимающе нахмурилась. Ее настроение начало медленно сдуваться как воздушный шарик. Даша сочувственно вздохнула.

— Пошли кофе попьем. Чем раньше ты узнаешь нашу кухню, тем легче будет. Тебе еще с Лилей воевать, так что…

Ничего не понимая, Мара пошла со своей кружкой к кофе-машине. А после этого обе девушки уселись у окна в буфете.

— Ну смотри, как все устроено, потом мне еще спасибо скажешь, — Даша с видом прожженного профи отхлебнула свой капучино. — Напиши ты свою статейку сама по себе, никто бы и не заметил. Тут ведется комплексная работа.

— Чья?

— Агентства, разумеется! Самое главное — задать нужный вайб. Что первым увидели, то и правда. Поэтому едва статья появляется на сайте, тут же под ней появляются нужные комментарии. Так и под твоим опусом было. Думаешь, кому-то сильно интересно, сколько там детишек облагодетельствовал очередной мешок с деньгами? Не смеши меня!

— Какие комментарии? — Мара и правда видела, сколько душевных отзывов собрал ее материал.

— Это все продумывается заранее. У нас, как и у всех, кто работает с репутацией в сети, есть свои агенты влияния. Есть боты. Есть свои фермы, на которых эти боты выращиваются. Только не говори, что не знала? Не знала? Серьезно?!

Даша чуть не рассмеялась. Снисходительно покачала головой, поправила волосы, которые упали на глаза, и продолжила:

— Ну смотри, палиться никто не будет, поэтому нулевой аккаунт не станет ни с того ни с сего комментировать твою статью. Их выращивают, дают им жизнь, создают огромный цифровой след по разным тематикам, чтобы люди, простые читатели доверяли их мнению. Никто бы не отдал твою статью на растерзание хейтерам. Ты хоть представляешь какие бюджеты заливает тот же Белозеров?

Мара сидела с открытым ртом, она не думала, с чего бы это ей, совсем еще новенькой, рассказывают такие подробности, но было очень интересно.

— Ну так вот, — Даша явно наслаждалась произведенным эффектом. — Сначала, еще до появления у стати реальных читателей создается правильный вектор в комментариях, потом подключаются агенты влияния, адвокаты бренда, инфлюенсеры и так далее. Чем больше реакций на твою статью в соцсетях, тем лучше она индексируется. Так работают алгоритмы, которые все кому надо давно уже “хакнул”. Ну и параллельно твоя статья закидывается пиарщиками в разные СМИ, в соцсетях уже создано нужное восприятие этой информации, журналисты берут материал. Ну и дальше подключается “органика”, органический трафик, то есть обычные люди, которым уже все разжевали и объяснили в комментариях, как и на что надо реагировать. Ну это в общих чертах… Любое дерьмо мы можем вывести в топ, вопрос профессиональной работы и бюджета. Доброе пожаловать в лучшее агентство по работе с репутацией.

Сглотнув, Мара кивнула. Опустив голову, она смотрела в свою чашку с остывшим кофе. Второй день на работе мечты обещал быть не менее увлекательным, чем первый.

Глава 33

— Обесценение — любимая фишка абьюзера, а ты и поверила, — Рогожина бухтела уже минут пять, но Мара не жалела, что позвонила ей. Срочно требовался детокс от «заботливых« коллег. — Даже если они там что-то мухлюют с ботами и пишут левые комментарии и проплачивают просмотры, это никак не умаляет твоих заслуг. Просто завидно, что новичок и сразу в топ. Забей, Мара. Как там наш Японский Бог?

— Почему это наш? — Мара ухватилась за последнюю реплику подруги.

— Извини, твой, конечно. Ну так что? Когда вы встречаетесь?

— Вечером, — нехотя призналась Мара. — Он обещал заехать за мной после работы. Вик, он знаком с моими родителями, а я ничего толком про него не знаю! Это нечестно! И вообще, не представляю, как буду жить с ним под одной крышей! Я никогда с парнем не жила.

— Всё бывает впервые когда-нибудь, — хохотнула Рогожина. — Смотри на это как на приключение. И про ту сучку, что на него вешалась, спроси обязательно! Ты, как будущая жена, имеешь право!

И сбросила вызов! Ценные указания дала, а сама в кусты. Мара ещё постояла в коридоре две минуты, и, завидев идущую в её сторону Лилию Матвееву, рванула в опенспейс. Никаких заданий на сегодня ей ещё не поступало, но от эйчара пришло несколько файлов типа корпоративной политики, правил кибербезопасности и много чего, чем гордятся крупные компании с продвинутой бизнес-культурой. И не сказать, что Маре это всё не нравилось, ей было интересно погружаться в новую для себя среду. Сосредоточиться было сложно — Мара всё гадала, зачем она вдруг понадобилась целому вице-президенту да ещё на встрече с заказчиками. Да и от непосредственного руководства был полный игнор — пока все вокруг что-то писали, кому-то звонили, монтировали ролики, Мара чувствовала себя забытой.

Это она, конечно, зря так решила. За спиной раздались ставшее уже знакомым цоканье каблуков, даже оборачиваться не нужно было. По спине пробежал неприятный холодок, и Мара поспешила спрятаться за своим рабочим местом. Главное — не отсвечивать. Напряглась, кстати, не одна Мара. Сидя за своим столом, она слышала короткие, но резкие комментарии белой выдры. Матвеева, не скупясь, раздавала замечания ребятам в опенспейсе. Никто не спорил, видимо, это была норма здесь.

— Так, — кивнула она Маре, когда очередь дошла и до неё. — Ты чем сегодня занимаешься?

— Ну… мне от эйчара пришло…

— Значит, ничем, — решила Лилия. В отличие от своих подчинённых, которые в основном носили свитшоты и джинсы, она была похожа на богиню делового мира. Сегодня она даже выглядела эффектнее, чем вчера. По крайней мере её облегающий бордовый костюм привлекал внимание.

«Может, тоже поедет на встречу с заказчиками?”, — от этой мысли Мара невольно поёжилась. Ей до сих пор никто не объяснил, зачем ей нужно куда-то ехать с вице-президентом компании.

— А надо бы поработать, — насмешливо проговорила Матвеева. И отвернувшись, поцокала своими каблуками обратно, оставив Мару в недоумении.

Правда, ненадолго. Через десять минут в чат упало задание. Потом ещё одно и ещё. И ещё… Мара успевала только открывать файлы. Написать три небольшие статьи, подготовить два поста для соцсетей и сделать подводку к уже готовому видео. Не то чтобы это было сложно, совсем нет! Да Мара за этим и пришла сюда, ради этого даже пошла на аферу с фиктивным браком! Смущало одно — всё это нужно было сдать до конца дня. Даже если она не пойдёт на обед, а она на него не пойдёт, всё равно не успеет до отъезда на встречу. Сговорились они, что ли?!

Мара смотрела на экран, стараясь максимально сфокусировать внимание, но под ложечкой у неё уже засосало. Спокойно и без паники! В голове почему-то возник образ Кайрэна, который сосредоточенно на неё смотрел, а потом, чуть улыбнувшись, кивнул.

Через час первая заметка была готова. На этот раз Мара не промахнулась, отправила задание в личку белой выдре. Ответа, конечно, не последовало. Впрочем, это было даже хорошо, потому что не отвлекало на следующий текст. Писать Мара любила и умела. Другое дело, что привыкла это делать медленно, по несколько минут раздумывая над предложением, по несколько раз могла переписывать один и тот же абзац. Поэтому и чувствовала сейчас дискомфорт. Но страх не справиться и оказаться на улице был намного сильнее. Поэтому Мара строчила как пулемёт.

— Да, кстати, — Даша, которая всё это время не поднимала головы от своего ноутбука, теперь вытянув шею, буквально заглядывала в экран Мары. — У нас запрещено использование нейронки в текстах. Всё должно быть натуральным.

— Да я и не планировала! А… почему?

— Потому что! — лаконично ответила Даша, поправляя очки на носу. — Ну, во-первых, стиль не тот, нечеловеческий, во-вторых, вроде как поисковики начали пессимизировать такие тексты, то есть не ставить их на первые строчки в поиске… ИИ — это чисто для маркетинга и продаж, тексты и посты сами пишем. Кстати, обедать пойдёшь?

— Я сегодня без обеда! Нужно всё успеть.

Есть хотелось очень. Так нередко с ней бывало: то ни крошки в рот не засунешь, то готова слопать жареного кабана. Мара даже решила, что после того, как напишет третью статью, возьмёт себе печенья из буфета. Однако всё пошло не так, и дописать последнюю статью Мара не успела.

«Марыся, зайдите ко мне», — мигнул новым сообщением чат с белой выдрой. На то, чтобы выяснить, где сидит Матвеева, а потом ещё и дойти до нее, потребовалось минут пять. За это время Мара чего только себе не придумала — вплоть до того, что ей скажут сейчас же собирать вещи.

В кабинете кроме Лилии находился ещё один человек. Эйчарщица, которая брала Мару на работу.

«Капец! Точно уволит!» Голова закружилась, отчаянно стало не хватать воздуха, казалось, что перед ней не одна выдра, а… две. И обе в бордовом костюме.

— Садитесь, пожалуйста, — тон Лилии стал подчёркнуто официальным. Мара села, не чуя под собой стула. — Марыся, вы второй день работаете в нашей компании. Поделитесь, пожалуйста, первым впечатлением?

— В смысле? — такого захода Мара не ожидала, но, кажется, её не собирались увольнять. — Да… интересно… очень… всё… хорошо…

Каждое слово давалось ей с трудом, но обеих дам её ответ устроил.

— Очень хорошо, — кивнула Матвеева. — Тогда зачем вы рассказываете всем, что вас здесь морят голодом? Вам разве запрещал кто-то идти обедать?!

Мара сидела пунцовая. Это же надо было так вывернуть её слова? И вот как теперь оправдываться?!

— Я… я просто сказала, что у меня много работы, — пробубнила она. — Нужно всё успеть… мне нужно ехать сегодня на встречу с заказчиком. Мне ваш… ой… Лев… Дмитриевич…

Брови выдры поползли вверх. Мара уже пожалела, что вспомнила её бывшего мужа. Что у неё за талант вечно попадать в истории. Что ни день, то приключение!

— Это вряд ли, — от взгляда Матвеевой хотелось спрятаться. — У нас рядовые сотрудники, да ещё и на испытательном сроке не встречаются с клиентами. Вы выдаёте желаемое за действительное. А сейчас сходите пообедайте, а потом возвращайтесь к работе. И пожалуйста, не распускайте больше сплетни, у нас это не принято.

И царственно кивнула: давая понять, что экзекуция окончена. Мара вылетела из кабинета как оплёванная. Лицо горело так, что хотелось забраться с головой в ледяную ванну и сидеть там. Денька два. Но ноги сами вели Мару обратно в опенспейс. Ей казалось, что все на неё таращатся. Она смотрела перед собой и ничего не видела. Как сомнамбула села за свой стол и открыла недописанный текст.

Матвеева она больше не видела. До конца рабочего дня к ней никто не подходил, а вечером приехал Кайрэн.

Глава 34

Японский Бог позвонил Маре, когда она уже осталась одна в опенспейсе. Ровно в семь вечера всех словно сдуло с рабочих мест. Даша звала с собой и новенькую, но Мара отказалась. Она только недавно отправила последнее задание Матвеевой, а теперь засела за чтение корпоративных правил. И ладно бы нужно было просто пролистать их, так в конце ещё предстояло пройти тесты. За этим важным занятием и застал её звонок Кайрэна.

— Точный как… как бог! — вздохнула Мара и приняла вызов. — Привет! Я ещё работаю… наверное, не получится сегодня.

— Почему? — коротко спросил Кайрэн и, выслушав сбивчивый ответ, быстро, но очень доходчиво объяснил, что не стоит перерабатывать, особенно в первые дни. Так что через три минуты Мара уже спускалась, удивляясь тому, как легко её, оказывается, можно переубедить.

Лексус Кайрэна красовался… прямо у входа. Первый раз Мара видела, чтобы на этом месте кто-то мог припарковаться. Обычно там стояли оранжевые конусы, но не сейчас. А сам Японский Бог… нет, и правда, он и бог! Сердце Мары замерло, ухнула куда-то вниз, так, что в глазах потемнело, забилось, как та самая птичка, которая рвётся на волю, но открой дверцу, останется в клетке. По спине пробежали мурашки, захотелось даже обнять себя за плечи.

Кайрэн стоял перед машиной, ждал. Её ждал. Красивый и высокий, в тёмно-синем деловом костюме он был возмутительно хорош, как та мечта, которая никогда не становится явью.

«Слишком идеальный, чтобы быть настоящим»! — Мара как могла, пыталась привести себя в чувство. Получалось так себе.

На ватных ногах она подошла к лексусу.

— Привет! — улыбнулся Кайрэн, отчего Мара невольно задержала взгляд на его губах. — Садись.

— Здесь нельзя парковаться, — глухо заметила она. И воровато оглянулась. Охранники-лоси к ним не бежали, но лучше не рисковать. Кайрэн, казалось, слышал её мысли.

— Тогда давай скорее уедем отсюда, — в глазах японца проскочили хулиганские искорки. — Садись.

Мару уговаривать не пришлось. Она уселась на пассажирское кресло и наблюдала, как Кайрэн неспешно обходит свою машину. Он ещё не успел открыть водительскую дверь, как Мара увидела, что с парковки, которая находилась метрах в тридцати от здания, шли бывшие супруги Матвеевы. Белая выдра чуть впереди, а за ней Лев.

— Эй? Ты в порядке? — удивлённо спросил Кайрэн, видя, как Мара словно ртуть сползла вниз с кресла. — Что случилось?

— Там Матвеева? — одними губами прошелестела Мара. — Она нас видела, да?

— Это проблема? Наверное.

— Поехали! — чуть ли не плача попросила Мара. Матвеевы тем временем почти поравнялись с машиной Кайрэна. И стёкла в ней, увы, не были затемнённые. — Она меня со света сживёт! Просто… просто потому, что она в разводе, а я почти замужем. Ты не понимаешь!

Кайрэн с любопытством смотрел на Мару и, не говоря ни слова, отъехал от здания. Мара чувствовала себя редкостной дурёхой, наверняка сидящий рядом мужчина, без пяти минут фиктивный муж думал о ней то же самое.

Сев как следует, Мара распрямила плечи, уверенно улыбнулась Кайрэну, борясь с желанием обернуться назад.

— Они давно зашли в здание, не волнуйся. Ну что, ужинать?

Произнесено это было таким ленивым, обыденным тоном, словно для них стало нормой — после работы вместе ехать в ресторан и там рассказывать друг другу, как прошёл их день. Хотя нет. Наверняка своей подружке он вчера так же говорил. Мара с трудом подавила в себе раздражение.

— Давай! — согласила она, глядя в окно.

Они стояли на светофоре, который горел очень долго.

— Твои знакомые? — неожиданно спросил Кайрэн, и Мара изумлённо на него уставилась. А потом проследила за его взглядом.

Выругалась. Матом. Ладонью прикрыла рот, но что сказано, то сказано.

— Любопытно, — усмехнулся Японский Бог. — Кто это?

На переходе стояли Даша и ещё несколько ребят из опенспейса. И все они не сводили с неё взглядов.

— Коллеги! — глухо прошептала Мара и вымученно улыбнулась. Помахала им рукой. Машина, наконец, тронулась. — Завтра будут разговоры. Господи, ну почему я такая невезучая?!

Она не хотела выливать на Кайрэна свои проблемы, собиралась спросить его мнения, возможно, попросить совета, но вместо этого, захлёбываясь от обиды и возмущения минут десять только и, слышала свой голос.

И только когда выдохлась, поняла, что всё это время Кайрэн ни разу её не прервал.

— Слишком близко принимаешь всё к сердцу, — наконец, вымолвил он. — Если хочешь работать в этом агентстве, придётся немного изменить своё отношение.

— Тебе легко сказать! — буркнула в ответ Мара, но на душе уже стало легче. — Ты — босс. А я…

— Почти жена босса, — ухмыльнулся Японский Бог. — Если хочешь, можем это обсудить, но сначала давай поужинаем. Ты ведь так и не обедала?

Мара грустно покачала головой.

— И всё-таки… почему ты решил жениться именно на мне? — спросила она, заметив, как всегда, невозмутимый Кайрэн вздрогнул. — У тебя же есть знакомые русские девушки, которые были бы рады выйти за тебя замуж?

Кайрэн промолчал, он внимательно глядел на дорогу. Когда машина остановилась на очередном светофоре, наконец, ответил.

— Есть.

Исчерпывающе.

— А я тебя видела вчера с одной из них, — Мара сама не понимала, что на неё нашло. Только что плакалась ему о белой выдре и завистливых коллегах, а теперь лезет к нему в душу. — Если мы и правда поженимся, я хочу знать всё как есть. Ты с моими родителями знаком…

— Видела? — нахмурился Японский Бог. Испуганным он точно не выглядел. — Где?

— Мы с подругой были недалеко от этой Византии, — краснея, призналась Мара. — Ты обнимался с какой-то девушкой на веранде. Это твоё, конечно, дело, но зачем было врать?!

Сейчас начнёт оправдываться. Как Кирилл нагло врал Насте в лицо, а она ему верила. Маре даже показалось, что рядом с ней сейчас сидит не Японский Бог, а тот совершенный принц из её детской сказки.

— Я не врал. — Ну точно! Мара разочарованно покачала головой. — Аяко мой деловой партнёр, к тому же подруга детства. Мы с ней друзья.

Мара не сразу даже сообразила, что такое «Аяко». Но её это не успокоило.

— Почему ты тогда на ней не женишься? — вцепилась в Японского Бога Мара. — Почему?

— Она — японка, я искал русскую девушку, — вздохнул Кайрэн. — Но важнее другое даже… Мне нужен фиктивный брак.

— А с ней бы не прокатило, верно? — Тактичность, которая родилась вместе с Марой, позорно ретировалась. — Не хочет быть просто другом?

— Это ревность? — без улыбки в голосе спросил Кайрэн. — Я уже говорил, что не собираюсь тебе изменять. И тебе не дам.

— Три года — это слишком много! — Мара завелась, не замечая, что они уже подъехали к ресторану. — И ты слишком… короче, целибат — это не про тебя!

— Не про меня! — согласился Японский Бог. — Есть одна идея. Но сначала давай поужинаем. Я голоден.

И бросил на Мару такой взгляд, словно главным блюдом была она сама.

Глава 35

— А я думала, что все японцы — трудоголики, — Мара, не слишком стесняясь, уминала стейк из мраморной говядины и размышляла о том, что надо бы еще обязательно заказать десерт. — Ты мне очень удивил, когда сказал, что нельзя перерабатывать.

Прожевав кусок мяса, Мара с блаженной улыбкой на лице откинулась на спинку стула и даже на мгновение прикрыла глаза. Ей было уютно и спокойно. Какие чудеса может сотворить с нервным напуганным человеком вкусная еда и… и сидящий рядом красивый мужчина. Нет, не просто красивый мужчина. Это сейчас вообще было неважно. Умный, спокойный и уверенный в себе мужчина, который не выпячивает собственное эго, а умеет слушать и слышать. Мечта, а не мужчина.

Мара глубоко вздохнула и посмотрела на Кайрэна, который и наполовину еще не расправился со своей едой.

— Мы и правда трудоголики, — кивнул он. Слушать его было одно удовольствие. Как филолог, Мара испытывала эстетическое удовольствие от его правильной красивой речи. — И раньше, еще лет двадцать назад, сидеть ночами в офисе было почти нормой. Но после нескольких очень громких случаев смертей на рабочем месте многое изменилось. Теперь, если ты задерживаешься и не уходишь вовремя, тебя могут заставить писать объяснительные, почему так. Переработки сейчас не поощряются. В Японии тренд на сохранение здоровья сотрудников, никому не нужны огромные репутационные риски, если вдруг у тебя кто-то на работе отдаст Богу душу.

— Немного цинично, тебе не кажется? Беспокоиться за жизнь и здоровье только потому, что это может повредить твоему имиджу, — Мара снова потянулась к своему стейку.

— Так устроен бизнес, в который ты пришла работать, — улыбнулся Кайрэн. — Или ты просто хотела писать то, что хочешь, и выражать так свой внутренний мир?

От вопроса, в котором явно слышалась легкая насмешка, Мара покраснела. Конечно, она не такая уж наивная дурочка, витающая в облаках, как многие думают, но все-таки эти два дня в агентстве хорошенько ее встряхнули.

— Просто я думала, что если я буду очень хорошо работать и стану классным спецом, то меня будут ценить, — хотелось еще добавить и про зарплату, которая полагается квалифицированным сотрудникам, но Мара постеснялась говорить о деньгах.

— Это иллюзия, — взгляд Кайрэна был серьезен, если не сказать суров. — Если ты хорошо работаешь, да еще, к несчастью, совестливый и порядочный человек, то на тебе все ездят. И обычно недоплачивают.

Мара почувствовала, как во рту появилась горечь и совсем не от вкусного стейка. Она молча потянулась к своему бокалу.

— Но это вовсе не мешает заниматься тем, что по-настоящему любишь, — продолжил Кайрэн. — Стоит лишь это делать с открытыми глазами. Ну и чем лучше ты будешь в своем деле, тем меньше искреннего восторга будешь ощущать вокруг. Ладно, это все мелочи…

— Ничего себе мелочи! — возмутилась Мара. И тут же взяла себя в руки — как раз для таких откровений она и согласилась сегодня поужинать с Японским Богом. Он обещал научить, как управляться с белой выдрой Матвеевой. Хотя рядом с ним было легко забыть о всех благих намерениях. Хотелось ведь сейчас совсем другого.

— Может, тогда хватит сегодня о работе? — чуть склонив голову, спросил Кайрэн.

Выдержать взгляд умных синих глаз у Мары не получилось. Разговор про целибат, который она сама зачем-то подняла, продолжать было притягательно, но страшно. Поэтому… пришлось дать задний ход.

— Вовсе нет! Ты обещал мне рассказать, как вести себя с такими как Лилия, — храбро ответила Мара. — Ты, кстати, почти ничего не ешь.

— Не голоден, — выражение лица Кайрэна неуловимо изменилось, стало более холодным, что ли. Обиделся? Мара, у которой серьезные отношения были всего однажды, не знала, что и думать. — А тебе еще что-то заказать?

— Десерт хочу, — кивнула Мара, радуясь, что волнующую тему, кажется, удалось задвинуть подальше. — Ну так что про Лилию?

— Тут все довольно просто: во-первых, не принимай на себя ее манипуляции. Она будет пытаться тебя давить, снижать самооценку. Пропускай мимо ушей ее слова и не спорь. Вежливо делай так, как считаешь правильным.

— Да она меня уволит! — вспыхнула Мара.

— Не уволит. Не дай ей питаться от твоих страхов. Она станет выводить тебя на эмоции, а ты улыбайся. Русские не понимают ценности улыбки. И молчания.

— Ну не знаю, — неуверенно потянула Мара. — А еще что?

— Во-вторых, поверь в себя. Ты достойна этой работы. А если ты будешь дрожать каждый раз, когда Лилия или кто-то другой станет критиковать твои статьи, то зачем тогда пришла в это агентство? А ты очень талантлива, Мара. Я нашел и прочитал твою заметку, мне очень понравилось, как написано. С душой. Это не так часто встречается, как просто хорошо написанный грамотный текст.

От неожиданной похвалы Мара зарделась, по телу прошла приятная теплая волна. Захотелось обнять Кайрэна, прижаться к нему, спрятаться в его объятиях и, зажмурившись от удовольствия, улыбаться до ушей.

“Все они красиво говорят, а мы, дуры, и верим!”, — прозвучал в голове отрезвляющий голос Насти.

— Спасибо, конечно, но то, что статья попала в топ - не моя заслуга. Я же тебе говорила про ботов?

— Я говорю о том, что ты талантлива, Мара, — терпеливо объяснил Кайрэн. — И не только в этом.

— А в чем еще? — завороженно спросила Мара, малодушно не замечая красные огоньки опасности, которые то и дело вспыхивали в голове. Не влюбится же она от его слов! И вообще, это же только для дела!

Принесли десерт, который уже и есть не хотелось. Так что к шоколадному торту Мара едва прикоснулась.

— Расскажи! — потребовала она. — Нет, ну правда, ты едва меня знаешь, чтобы вот так говорить…

— Ты мне нравишься, Мара, — негромко ответил Кайрэн. — Очень. И это еще одна причина, почему я хочу жениться именно на тебе. Но на сегодня, наверное, достаточно. Да и поздно уже. Если ты готова, то я отвезу тебя домой.

Мара расстроено кивнула. Домой она не хотела.

Она хотела продолжения.

Глава 36 

В лексусе было неестественно тихо. Этот автомобиль обычно вызывал у Мары чувство защищенности, она инстинктивно знала, что здесь с ней не произойдет ничего плохого. Но сейчас все было по-другому — расслабиться, прикрыть умиротворенно глаза и оказаться во власти мощи и скорости не получалось. Мара даже не могла различить негромкую музыку, которая играла в салоне.

Это ненормально! Нельзя с ним так сближаться! Все, что Маре нужно было — это принести в кадры копию свидетельства о браке и зубами держаться, выгрызать себе свое место под солнцем. Даже год работы в этом агентстве даст ей не только качественно новый опыт, но и красивую строчку в резюме.

А не вот это вот все!

“Не влюбляйся! Только не влюбляйся”! — твердила себе Мара. — “Ты его совсем не знаешь. Сколько мы знакомы? Всего пару недель, ну может, чуть больше”.

— Хочешь, поедем ко мне? — голос Кайрэна заставил Мару подпрыгнуть на сидении. Хорошо, что он смотрел прямо на дорогу и ничего не заметил.

— Ну нет! — поспешно отказалась она, не сразу поняв, что ее слова прозвучали не слишком вежливо. — То есть, спасибо, конечно, но…

— Мы мало общаемся, а ведь собираемся жить вместе. В чем дело? Ты ведь не раз уже у меня ночевала. А?

Вот теперь Японский Бог уже не отводил с нее взгляда, от которого Мару прошибло насквозь. Ей даже показалось, что он если не читает ее мысли, то чувствует, как сильно на самом деле она хочет к нему. И это желание сейчас в ней было сильнее страха спрятаться под любимое одеяло и там замереть мышкой.

— Нет! — язык с трудом ее слушался. И чтобы Кайрэн не видел ее глаз, полных разочарования, Мара отвернулась к окну. — Я хочу к себе домой.

“И ведь послушает! Возьмет и и отвезет же! А потом приедет в свою огромную квартиру на Патриках, примет душ и заснет сном младенца! А я мучайся всю ночь!”

Мара даже не знала на кого больше злится — на себя или на Кайрэна, который… ну конечно, повернул на шоссе в сторону ее района.

Они проехали несколько километров, когда позвонила мама. Не ожидая никакой подставы от родительницы, Мара спокойно ответила на вызов.

— Мара, ты где? — голос мамы был непривычно нервным, если не сказать напуганным.

— Э… домой еду, — Мара тут же напряглась. — Мы с Кайрэном едем… скоро буду. А что случилось?

— Нас залили! — почти закричала мама. — Тут воды по колено! Ну почти! И ниже тоже… кошмар какой-то!

На заднем плане слышались чьи-то крики, и, кажется ругательства.

— Мам! Мы скоро! — заволновалась Мара. — А папа…

— Папа тут, — уже более спокойным, хотя и уставшим голосом проговорила мама. — Послушай, если можешь, переночуй сегодня у своего жениха, родная. Мы тут сами…

— Да как сами?! — завопила примерная дочь. — А вы где? Нет, я приеду!

Глава 37

— Я… я не знаю! — выпалила Мара. Как под гипнозом она стояла перед Кайрэном, не в силах пошевелиться. С шумом втянула в себя воздух, но кислорода в легких почему-то не прибавилось.

Красивый и очень сильный. От Кайрэна пахло морской свежестью и… угрозой. Сейчас он был совсем не похож на того обходительного Японского Бога с идеальными манерами, в которого было невозможно не влюбиться. Перед ней стоял притягательный, но очень опасный мужчина, который был способен сделать с ней все что угодно. От близости с которым кружилась голова и подкашивались ноги, возникало желание бежать сломя голову и остаться рядом навсегда.

— Не знаешь? — эхом повторил Кайрэн. — Я ослышался?

В этот момент Маре отчаянно захотелось выгребать воду из родительской квартиры, ругаться с соседями и аварийной службой. Да хоть на балконе ночевать, только не стоять тут под испепеляющим взглядом того, с кем у нее вряд ли получится нормальный и безопасный фиктивный брак.

— Ты… ты мог бы одеться сначала? — жалобно попросила Мара. — Не знаю я этого японца! Откуда?! Показалось просто! А… а что?

Любопытство сгубило не только кошку, вот и Мара, забив на вопящий инстинкт самосохранения, на всех парах неслась к пропасти. И ведь даже не извинилась, что внаглую вломилась на чужую территорию.

— Это старший брат моего отца, мой дядя, — объяснял Кайрэн спокойно, даже слишком спокойно. — Он… умер. Конечно, ты не могла его знать, он и в Москве никогда не был.

— Мне жаль, — вздохнула Мара. — Ты его любил?

— Очень, — кивнул в ответ и осторожно коснулся ладонью щеки Мары. — Я тебя напугал? Извини.

От его прикосновения и тихого ласкового голоса в горле пересохло. Оцепенев, Мара смотрела на Японского Бога и уже не думала сбегать. Только руки убрала за спину, потому что себя боялась: не удержится и сама начнёт его трогать. А почему нет-то?! Он может, а ей нельзя?!

— Нет! — спило прохрипела она. Ужаснулась звуку своего голоса и отчаянно замотала головой. — Не напугал. Это ты извини… я… тебя потеряла.

— Теперь нашла? — краем губ улыбнулся Кайрэн. — Можешь всегда входить ко мне. Мара.

Так тягуче, будто перекатывая буквы на губах, ее имя еще никто не произносил. Что он делает?! И главное, зачем?! Дурой Мара не была при всей своей наивности и прекрасно понимала, что сейчас может случиться. Но ведь именно этого она и хотела, когда они были в ресторане.

“Переспим, а дальше что? Это точно не сделает наш брак настоящим!” Безжалостная мысль, как порез стекла причинила боль, но и немного отрезвила Мару.

— Спасибо, конечно, но лучше я пойду. Тебе надо одеться!

“Хотя вид без рубашки очень впечатляет!”

Кайрэн отступил. Всего полшага назад, но у Мары уже и голова перестала кружиться и вздохнуть она смогла полной грудью.

Она вернулась в свою комнату, обнаружила два пропущенных от мамы. Стало совестно за то, что сама не позвонила и не выяснила, как у них дела. “А все потому что “мужики — это зло! Красивые — в особенности!” Голос любимой тети звучал желчно и будто бы завистливо. Мара велела ему заткнуться.

— Скажи спасибо от нас своему жениху! — Мама была уже не такой нервной как еще час назад. — Он нам прислал своих ребят… дело идет в разы быстрее, но жить здесь нельзя. Минимум недели две квартира должна будет просохнуть. Мы с папой поедем тете Кате, его двоюродной сестре, а сегодня у Шафрановых переночуем. Ты уж поживи пока у Кайрэна. Вещи я тебе собираю, дальше...

Она говорила быстро, Мара едва успевала запоминать указания. С тем, что ей придется эти дни перед регистрацией брака прожить бок о бок с Кайрэном, думать себе пока запретила. Ей бы ночь продержаться.

— Мам, — осторожно спросила Мара, когда в телефоне стало тихо. — Слушай, а у нас нет никаких знакомых японцев? Ну или не было?

— Нет, конечно! — перебила мама. — Почему спрашиваешь? Даже близко никого. Только вот твой Кайрэн теперь.

— А у родственников или ваших друзей? — Мара не сдавалась. Теперь ей казалось, что тот сон, в котором она писала иероглифы в японской комнате, а потом и строгий Кайрэн в национальной одежде, все это было не случайно. Нет, ей и точно надо писать романы с ее-то воображением!

— Никого, Марысь, — вздохнула мама. — Даже близко не было. А что случилось?

— Да так…, — и тут же сменила тему. — Мам, это же ремонт надо будет делать?! Опять кредит? Нам, наверное, уже и не дадут!

Из-за приоткрытой двери послышались шаги. Мара быстро свернула разговор и рванула навстречу Кайрэну. Он не должен знать, что у ее семьи нет денег.

Они буквально столкнулись в коридоре. И не обладай Японский Бог стремительной реакций, это могло быть еще и больно.

— Не ушиблась? — Кайрэн без особых церемоний ощупывал Мару, заключив ее в свои объятия. А она молчала и даже не пыталась вырваться.

Голоса бабушки, тети Насти и миллионов женщин, пострадавших от красивых мерзавцев молчали. Никто не пришел Маре на помощь.

— Ты мне нравишься, — мужские пальцы уверенно скользили по ее лицу. — Очень.

Не говоря ничего больше и не ожидая от Мары ответа, Кайрэн склонился и поцеловал ее.

Глава 38

Из-под Мары словно вышибли землю. Вот еще секунду назад она твердо стояла на ногах, а сейчас вдруг стала невесомой, точно полетела куда-то. Где легко и тепло и никого больше нет. Нет даже собственных мыслей. Остались только она и он.

Те самые бабочки в животе, в которых Мара не верила и считала заезженным клише, теперь порхали внутри, поднимая ее все выше. Она даже прижалась сильнее к Кайрэну и обвила руками шею Японского Бога. Потому что целовался ее будущий фиктивный муж и впрямь божественно.

Что Мара знала о поцелуях? Оказывается, ничего!

Реакция Кайрэна не заставила себя ждать. В одно мгновение Мара оказалась прижатой к стене, мужские руки сильно сжали ее бедра. А губы еще секунду назад нежно ласкавшие губы Мары, теперь жадно впились в шею девушки.

Трепетные бабочки, поднявшие Мару в невесомость, исчезли. Легкости в теле как не бывало, зато внизу живота завязывался тягучий узел желания. От неожиданности Мара было дернулась, но Кайрэн держал ее крепко.

В голове тут же встревоженным роем зажужжали молчавшие до этого голоса бабушки и Насти. Мара замерла, а потом оттолкнула от себя Кайрэна. Он тут же отпустил ее, отпрянул, тяжело дыша.

— Что не так? — Никогда прежде Мара не слышала его голос таким низким и нетерпеливым. И все же у нее хватило сил ответить.

— Все не так! Совсем не так! — с каждым словом она чувствовала себя в праве все ему высказать. И плевать, что они наедине в его квартире. И что ночь на дворе. — У нас фиктивный брак, ясно? Или ты решил… нет! Ты точно собрался вот так не допустить всяких там измен?!

По лицу Кайрэна пронеслась тень раздражения.

— Мара! — он нервно взлохматил волосы, но к ней уже не пытался прикоснуться. — Мы же взрослые люди…

Лучше бы он молчал! На доли секунды Маре даже показалось, что перед ней сейчас стоит Кирилл, который разрушил жизнь ее тете. Такой же!

— Я не собираюсь с тобой спать! Ясно? — зашипела Мара как разгневанная кошка. Кайрэн явно не ожидал от нее такой реакции. — Решил удобно устроиться, да? Этого не будет! Я буду спать только со своим настоящим мужем! А ты… ты…, — у нее не хватало слов. Заряд злости быстро закончился, Мара чувствовала, что от нахлынувшего разочарования у нее вот-вот слезы на глазах выступят. Этого она допустить, конечно, не могла.

— Я так тебе не нравлюсь? — спросил Кайрэн, явно не веря в то, что говорил.

— Считаешь, что ты не можешь не нравится? — Как бы Мара хотела, чтобы ее голос сочился сарказмом настоящей уверенной в себе женщины, которая одним щелчком пальцев могла бы поставить на место таких самовлюбленных гадов.

Вот только он ей нравился. Слишком нравился! Но нельзя!

Спокойно, Мара. Вы ведь с ним взрослые люди.

— Мне не нравится, когда люди нарушают свои же обещания! Мы договаривались, что между нами только штамп в паспорте на три года и брачный контракт. Ты ведь не хочешь настоящих отношений, верно? По глазам вижу, что не хочешь!

Ничего такого в его взгляде, конечно, не было. Но Мара чувствовала его растерянность, что, конечно, грело душу. А еще она была совершенно уверена, что ничего он ей не сделает, не станет снова пытаться ее поцеловать.

Кайржн уже почти справился с собой, его лицо снова выражало привычную вежливую холодность. И дышал он уже спокойно.

— Прости, я не сдержался. Ошибся.

Мара покраснела. Что бы она сейчас не говорила вслух, она прекрасно понимала, что Кайрэн считал ее симпатию к себе, поэтому и поцеловал ее. Сама же к нему в спальню пришла. Ничего он не ошибся. И они оба это знали.

— Больше так не делай. Пожалуйста.

Кайрэн молчал, а потом чуть склонив голову, произнес.

— Если только сама не попросишь!

Ах ты, сволочь самонадеянная! Мара чуть не сказала это вслух. Сдержалась, хотя колени до сих пор подрагивали.

— Если только по огромной любви. Взаимной, разумеется. Но это ведь не наш случай. Так что давай вернемся к базовым настройкам. Если, конечно, еще хочешь на мне жениться.

— Да! Это не обсуждается, — тоном, не допускающим возражений ответил Кайрэн. — Мы скоро поженимся, ты переедешь жить ко мне. Да в принципе, можешь уже завтра начать перевозить все вещи, в квартире твоих родителей нельзя жить. Я могу помочь.

— Уже помог. Мама тебе спасибо передавала за бригаду. Вещи я сама соберу.

— Хорошо.

Разговор постепенно выровнялся, Мара удивлялась и даже немного расстроилась от того, насколько быстро они оба пришли в себя и теперь почти спокойно обсуждают разные бытовые детали. Ну да, они же взрослые люди. А японец так вообще привык все в себе держать. Даже странно, что так сорвался. Не иначе как русские гены.

— Нужно еще кое-что обсудить, но уже поздно, — Кайрэн кивнул на стену, где висели часы. — Давай завтра. А сейчас пора спать.

“Нет, ну не гад? И так сегодня не засну, так еще и мучайся, чего он еще придумал!”

— Спокойной ночи! — она отвернулась, чувствуя на спине взгляд Кайрэна. Ноги правда стали ватными пока она шла в свою спальню. Конечно, он за ней не пошел, да и не пойдет. И все-таки дверь на замок она закрыла.

— А чай так и не попили, — грустно усмехнувшись, Мара рухнула на кровать, раскинув руки в стороны. — Я все сделала правильно. Прыткий какой!

Прислушалась. В квартире стояла полная тишина. Осторожно коснувшись пальцем своих губ, Мара прикрыла глаза. Она не растечется лужицей перед ним, не прибежит по щелчку пальцев и больше не сунет нос в его спальню. Она не повторит чужих ошибок и все сделает правильно.

Главное самой не сорваться.

На удивление заснула Мара быстро, и снилось ей то, отчего она этим вечером отказалась. Во всех подробностях и совсем без купюр.

Глава 39

Утром зарядил мерзкий, с сильным порывами ветра, дождь. Мара и проснулась от того, что в окно бесцеремонно стучались крупные капли. В такие моменты особенно хочется забраться с головой под теплое одеяло, замереть в тишине и покое. Потом, конечно, можно выбраться, заварить себе кофе, стрельнуть с полки книжку, которую уже сто лет как обещала себе прочитать и обратно укутаться в уютной постельке. Читать и радоваться от того, что на противную улицу выходить не нужно.

Еще как надо! Мара высунула голову из-под одеяла, послушала тишину в квартире и хотела было нырнуть обратно, хотя бы еще на минуточку, но чуткий нос учуял запах крепкого кофе.

Кайрэн уже проснулся. Память тут же радостно подсунула все самые яркие события минувшего вечера, не экономя на красочном описании. Мара со стоном закрыла голову подушкой.

— Ну вот как выходить сейчас с видом что ничего не произошло? — вслух спросила она сама себе. — Хорошо, хоть он сны читать не умеет. Вот уж точно бы опозорилась.

На самом деле все было ужасно. У них роспись скоро, а их тянет друг другу. Мару тянуло определенно, и далеко не только телом. А вот Японский Бог…

— Боги не влюбляются, они нисходят до простых смертных. И то ненадолго, — ухмыльнулась Мара, скрывшись в ванной, чтобы окончательно проснуться.

На самом деле Кайрэн Сайто был ни разу не похож на того, кто способен влюбиться. Конечно, Мара была для него удобна во всех отношениях, но не более. С этими мыслями она вышла из спальни.

Кайрэн сидел на кухне и пил кофе как ни в чем не бывало.

— Будешь? — спросил он будничным тоном. В его взгляде не было ничего кроме вежливого вопроса.

“Вот ночью сне ты не был таким деревянным”, — злобно подумала Мара и кивнула: Давай! О чем ты вчера хотел поговорить?

— Я планирую нанять тебе водителя, не хочу, чтобы ты ездила на метро, — начал он, не замечая ошарашенного выражения лица Мары. — Я не всегда могу сам тебя возить. Это первое.

— Даже не хочу знать, что там второе. Нет! Не нужен мне никакой водитель!

“И твой контроль тоже”. Мара, хоть и заметно отличалась от сверстниц, но как и многие интересовалась саморазвитием и прекрасно знала по тем же рилсам и шортсам, как мужчины пытаются манипулировать под видом заботы.

— Мара!

— Нет! — Она в три глотка выпила чашку кофе и даже не поморщилась. Горло обожгла, но не сразу заметила. — У меня ноги есть, не растаю.

Выглядел Кайрэн удивленным и растерянным. Мара восприняла это как маленькую победу.

— Я так понял, до своего агентства ты сама доберешься?

— Разумеется! — улыбнулась Мара и побежала собираться. Какая же она все-таки молодец, что вот так с ходу просекла, чего на самом деле добивается Кайрэн. И все-таки нужно будет вечером закрепить успех, обозначить границы, у них фиктивный брак, а не отношения. Чужие друг другу люди.

Самодостаточность, заигравшая было яркими красками, слегка померкла, когда выяснилось, что зонта-то у Мары нет. Пришлось одалживать трость у хозяина дома.

На улице хлестал злой дождь, Мара, конечно, пыталась с ним бороться, но не сказать, чтобы побеждала. Джинсы стали безнадежно мокрыми, а кроссовки, были созданы для сухого и чистого асфальта, в крайнем случае для весенней девственной травы, а не для убитой дождевой канализации, в народе называемой линевкой. Ситуация осложнялась еще и тем, что район Патриков был прилично так удален от метро, а наземный транспорт еле двигался из-за пробок. Но Мара была согласна сейчас на что угодно лишь бы не превратиться в водяного. Сердце радостно дернулось в груди прежде, чем Мара увидела затормозивший рядом знакомый лексус. Не ожидая особого приглашения она мокрым котом юркнула в машину.

— Меня можно до метро, — отжимая волосы, произнесла она. И получила в ответ такой пронзительный взгляд, что молча грелась почти всю дорогу до делового центра.

— Я, кстати, еще кое о чем хотел поговорить, — произнес Кайрэн, когда они уже въезжали на парковку.

— Может, не надо, а? — Мара умоляюще смотрела в синие глаза. — А то опять поцапаемся как утром. У нас до вчера все так хорошо было. Пусть и дальше так будет. Мне не нужны сложности! Меня могут уволить в любой момент, у родителей потоп, ремонт делать не на что, маму почти уволили, у папы сердце… Не надо, а?! Пусть все будет как раньше.

Мара знала, что делает все правильно, но почему-то от такой правды ей хотелось саму себя загрызть!

— В общем, я пойду, — она поспешила ретироваться. — Тут нельзя парковаться, вчера повезло просто…

Она выпорхнула из машины и не оборачиваясь поспешила внутрь. Только поднимаясь на этаж поняла, что оставила в лексусе зонт и толком не поблагодарила Японского Бога. Впрочем, переживать было особо некогда — Мару вызвала белая выдра и разнесла в пух и прах всю ее вчерашнюю работу.

— Переделать все к обеду! — Мара думала, это последнее, что она услышала от Лилии и теперь должна уйти, но ошиблась. — Кстати, я только сегодня узнала, что вы не замужем, Марыся. Как так получилось, что вас взяли?!

Маре очень не понравился этот взгляд, он будто бы говорил: “как так получилось, что вы стали проституткой?”

— Повезло? — пожала плечами Мара. — Но у меня скоро свадьба, буквально через несколько дней.

— Это вас вчера жених подвозил? — Лилия не отпускала Мару. — Давно вместе?

Вот тут стало страшно. Ведь это Матвеева случайно толкнула когда-то Мару на Кайрэна и если она его запомнила, а такая стерва не могла не запомнить красивого мужчину, то хана! Она сразу поймет, что они только познакомились и не могли пожениться по большой любви.

— Достаточно, чтобы стать мужем и женой! Я тогда пойду? — Мара отвернулась, чтобы поскорее соскочить с этого допроса.

— Идите. Надеюсь, ваш брак настоящий, а не фиктивный.

Мара замерла. Значит, узнала вчера Кайрэна!

— С чего это? — она попыталась вложить в голос негодование.

— Эйчар сказала, он иностранец, — не поднимая головы ответила Лилия. — Им обычно нужно как-то здесь легализоваться, вот и ловят разных дур. Но, уверена, это не ваш случай. Но прецеденты у нас были. Пара беспринципных девиц приносили фейковые бумажки, а сами пытались окрутить наших клиентов. Им это вышло боком. Идите! Вы меня поняли?

Глава 40

Шла в свой опенспейс Мара на ватных ногах. Слова выдры Матвеевой жгли уши. Докопается ведь до правды и выбросит Мару со скандалом!

Хотя… Спокойно, не психуй! Как Лилия узнает? Кайрэн точно ей правды не скажет, в этом на него можно положиться. Как и во многом другом. Мара грустно улыбнулась, вспомнив, как Японский Бог подхватил ее с утра на машине, не дав промокнуть до нитки. А потом ее накрыли совсем другие воспоминания, от которых кровь прилила к щекам и стало жарко, хотя кондиционеры вокруг работали исправно.

С заданием Мара справилась на удивление быстро, работа так пленила, что она надолго позабыла про свой страх перед Матвеевой. Вообще ничего вокруг не замечала, только ощущала нетерпеливое, но приятное покалывание на кончиках пальцев и знакомый с детства азарт, который заставлял ей быстрее жать на клавиши. И все равно в голове фразы складывались в предложения намного быстрее, чем Мара успевала их записывать. Прекрасно знала, что стоит только отпустить мысль, так она, капризная, исчезнет и потом можно просидеть час, мучительно пытаясь ее вспомнить. Такое расточительство нельзя было себе позволить. Мара трижды перечитала все свои тексты и… отложила в сторону на десять минут. Потом еще раз все перепроверит и отправит выдре.

— У тебя все хорошо? — донесся сочувственный голос Даши. Они с утра едва успели поздороваться, потом Маре было не до разговоров. — Строчишь, как сумасшедшая. Лилия запрягла?

— Нормально, — дипломатично ответила Мара, решив для себя, что после вчерашней выволочки в кабинете Матвеевой больше слова лишнего не скажет в этом опенспейсе. — Нужно было кое-что доделать. А у тебя как дела?

Даша проигнорировала вопрос, но задала свой.

— Слушай, а что за парень вчера тебя вез отсюда на лексусе? Мне кажется, я видела несколько раз эту тачку у нашего здания.

— Вряд ли, — отмахнулась Мара. — Это мой жених был.

— Так ты не замужем? — удивилась Даша. — А как тебя тогда взяли? У наших же пунтик на этот счет. Точнее, у жены генерального. Была тут одна история… Ну неважно. Серьезно, твой жених? И ты пришла сюда работать?!

— Почему нет-то? — вскинулась Мара. А ведь обещала себе спокойнее на все реагировать.

— Будь у моего мужа такая машина, я бы здесь не работала. Но у богатых свои причуды. Ладно, пойду видос монтировать. Но эту тачку я точно здесь раньше видела! Но не хочешь, не говори, конечно!

Уходила Даша с видом, словно Мара от нее что-то скрывает. Как будто одинаковых лексусов в многомиллионном городе не бывает!

Остаток рабочего дня прошел относительно спокойно, удалось поговорить с родителями про потоп, договориться с Викой Рогожиной встретиться вечером,чтобы вместе оценить масштаб бедствия в квартире и собрать вещи. Несколько раз Мара проверяла телефон — просто так, но Кайрэн ни разу не позвонил и ничего ей не написал.

Да и к чертям его!

И все же сообщение Мара получила. Но не от Японского Бога. У нее ладони вспотели, когда она увидела в чате танцующий карандашик рядом с фамилией выдры. А потом вдруг волнение как рукой сняло. Ну надо будет, еще раз все перепишет. И еще раз. И еще. Но не даст этой злобной стерве превратить себя в неуверенного невротика.

Лилия, однако, удивила — прислала с десяток файлов и все по деятельности Глеба Белозерова, мецената и бизнесмена, о котором Мара написала свою первую заметку, ставшую хитом в сети.

“Изучай”.

И больше ни слова.

— Ну что, ты готова? — Рогожина позвонила ей ровно в семь. — Я уже внизу, специально ради тебя пораньше слиняла с работы. И похоже, не я одна тебя жду.

— В смысле? — замерла Мара.

— Тут рядом стоит обалденный красавчик брюнет, очень-очень похож на твоего Кайрэна. Но если это его брат-близнец, я заберу его себе!

Рогожина весело смеялась, а в груди Мары заворочалось что-то очень неприятное, мерзкое. Ей было совсем не до смеха. И в шутку слова подруги ей оборачивать не хотелось.

— Я сейчас спущусь, — холодно ответила и бегом помчалась к лифту. Шанс, что Вика обозналась был ничтожно мал — она видела его в ресторане за “деловым ужином”. Да и разве можно Кайрэна с кем-то спутать?! Что он тут делает? И почему не позвонил и не предупредил? Еще и Дашка бубнила днем, что видела не раз здесь его машину…

У лифтов собралась целая очередь. Мара нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, раздумывая уже о том, чтобы рвануть на лестницу. И когда пришел лифт, рванула одной из первых. За ней набилось еще куча людей. Но несмотря на аншлаг, кабинка останавливалась почти на каждом этаже, заставляя Мару едва ли не стонать от бессилия.

Чтобы хоть как-то отвлечься, повертела головой в разные стороны, прислушалась к чужой болтовне рядом. До нее долетел обрывок тихого разговора двух незнакомых дам.

— … Лиля в бешенстве, и я ее понимаю, — усмехнулась одна из женщин. — Она хотела сынка своей подружки взять, с Русланом вроде и договорилась, а он в последний момент заднюю дал, еще и в командировку умотал.

— Слышала, девочку совсем молоденькую взяли. Еще и не замужнюю. Как вообще ее пропустили?

Мара стояла рядом и не дышала.

— Вот и Матвеева в ауте, говорят, к эйчарам ходила ругаться, но там ее быстро на место поставили.

— Я бы на на это поглядела! Но ведь мстить будет!

— Будет, конечно, но не эйчарам… короче, сам Матвеев, ее бывший, велел эту девочку взять. Ей как и другим уже отказать хотели… но Лев приказал. Представь, что с Лилькой творится?!

— Хана девчонке!

Лифт, наконец, остановился на первом этаже. Мару буквально вынесли в холл, но она там и осталась стоять, переваривая услышанное.

Глава 41

В себя Мара пришла только от требовательной трели мобильного. Рогожина. Как же хотелось сейчас остаться одной, все обдумать и понять, что делать дальше. Потому что оставлять все так, было нельзя. Разводят тут сплетни, да она этого Матвеева в глаза не видела прежде! И угораздило ее отправить ему свою первую заметку. Конечно, Лилия теперь ее ненавидит, напридумывала себе невесть что! Может, вернуться и поговорить с выдрой по-человечески?

Только выкинув из головы эту безумную мысль, Мара сбросила вызов подруги и как могла уверенно направилась к выходу. Вика с ума сойдет, когда все узнает!

Они стояли рядом и весело болтали, точнее болтала Рогожина, а Кайрэн ее вежливо слушал. Рассказывать подруге о своих проблемах тут же расхотелось. Но вот Мару заметили, пришлось неловко улыбнуться и подойти.

— Привет! А мы тебя заждались!

Мы?!

— Уже познакомились? — Мара смотрела только на Кайрэна. — Что ты здесь забыл?

У Рогожиной поползли брови наверх, но к счастью она промолчала. Даже отошла подальше от Японского Бога. А он глядел на Мару так, что у нее под ложечкой засосало. Захотелось извиниться за свою грубость, а потом обнять.

— Вечером обещают грозу и снова дождь, а ты забыла в машине мой зонт, — просто ответил Кайрэн. — Поэтому я здесь.

Давно Маре не было так стыдно. И что она ведет себя как обиженная идиотка! Ревновать к лучшей подруге это такой кринж! К тому же сама ведь отшила вчера Кайрэна, а могла бы сейчас…

— Спасибо, но… не стоило, наверное. Мы с Викой сейчас едем ко мне домой, надо разобраться, что там.

— Поехали все вместе, — Кайрэн уже открыл дверь своего лексуса. И снова ведь припарковался в неположенном месте и никто его не гонит отсюда. Может, права Дашка, и он тут работает, а Маре ничего не сказал?! Где-то же должна располагаться его компания. Надо все выяснить, но не при Вике.

— Супер! — Рогожина чуть в ладоши не захлопала. — Я сзади поеду, если никто не против.

И не дожидаясь одобрения первой рванула в машину.

— Все в порядке? — Кайрэн склонился над Марой. — Я могу тебе чем-нибудь еще помочь?

“Не будь таким милым с моей подругой!”, — чуть было не рявкнула Мара, но вместо этого задрав подбородок, гордо прошествовала и села вперед, рядом с водителем.

— Обожаю мощные тачки! — проинформировала всех Рогожина, едва они тронулись с места. — Однажды и у меня такая же будет. Обожаю скорость. А ты, Кайрэн?

— Только не в городе.

Почти всю дорогу у Рогожиной не закрывался рот. Саркастичная и резкая Вика, привыкшая троллить парней, растеклась лужей, как какая-то малолетняя фанатка кей-попа. Мара не узнавала подругу. Ей она, конечно, выскажет, когда останутся наедине, пока же исподтишка поглядывала на реакцию Кайрэна. Но Японский Бог был невозмутим как… статуя Будды.

— Так, вещи мои мама оставила у Шафрановых, Лехина мама всегда дома, я сама к ней зайду, потом уже домой, — сказала Мара, когда они припарковались у дома и добавила уже для Кайрэна. — Если хочешь, можешь в машине остаться.

С заднего сидения раздалось едва слышное фырканье. Рогожина решила, что она тоже богиня? Еще и бессмертная?

На этаж поднялись все вместе. Тетя Таня Шафранова распахнула дверь, едва Мара нажала на звонок. Высокая и дородная, с простоватым, но приятным лицом всплеснула руками и уже потянула девушку в свою квартиру.

— Позвольте! — Японский Бог шагнул вперед, убрав Мару с линии обзора соседки. — Добрый день. Меня зовут Кайрэн, я — жених Марыси. Нам нужно забрать ее вещи.

— К-конечно, вот в коридоре, — она с любопытством таращилась на Сайто, будто никогда не видела живых японцев. — Вот, значит, кого Марочка выбрала, а мой дуралей все вокруг да около столько лет ходил. Нет бы посмелее был бы.

— Ему бы это не помогло, — коротко бросил Кайрэн, вытаскивая в коридор два чемодана. — Спасибо, что помогли. До свидания.

Никогда еще грубость не была приправлена такой вежливой улыбкой. Мара лишь укоризненно покачала головой, сама она бы так не решилась ответить.

А в квартире родителей… кто-то был. Это стало ясно по шуму, который ворвался в общий коридор, едва открылась входная дверь.

— А это еще что? — На полу в прихожей стоял какой-то странный агрегат с присосками, а из комнаты Мары доносились мужские голоса.

— Сушильный аппарат, профессиональный, — пояснил Кайрэн. — Ребята днем подъехали. Иначе квартиру не высушить быстро. А твоим родителям надо жить здесь.

— Какие ребята? — не поняла Мара.

— Мои. — спокойно ответил Японский бог. — За четыре-пять дней все сделают, возможно, не придется даже делать большой ремонт. Заходите, девочки, что вы стоите.

А сам прошел вперед.

— Офигеть! — за спиной Мары раздался стон Вики. — Он же… идеальный чел! Василенко, где ты такого взяла?! Я себе тоже хочу!

— Ты вообще-то в отношениях! — подругу хотелось убивать. Медленно и мучительно. Снова и снова. — Ты его совсем не знаешь! Господи, ты совсем мозги растеряла? Глаза раскрой!

— У меня они как раз раскрыты! — возмутилась Рогожина. — А у тебя шиза в голове из-за своей тетки и ее несчастной любви. Дискриминировать мужчину только потому что он красивый и бабы на него облизываются?! Это вообще как?

— Тише ты! Он услышит!

Вика и впрямь смотрела на Мару как на полоумную. Вот сейчас она была сама собой.

— Значит так, мое мнение — ты будешь дурой, если не сделаешь свой фиктивный брак настоящим! Я все сказала, больше добавить нечего.

И ведь сдержала слово. Пока Мара дособирала то, что ей было нужно, а Кайрэн разговаривал со своими “ребятами”, Рогожина почти ничего не сказала. И молчала почти всю дорогу, когда Кайрэн вез ее домой. На прощание лишь очень выразительно глянула на Мару и расплылась в улыбке Японскому Богу.

Глава 42

Кайрэн не обманул — через четыре дня квартира родителей была уже более или менее в порядке, так что мама с папой на радостях пригласили “детей” на совместный ужин. Встрече поколений сбыться, впрочем, было не суждено. Японский Бог исчез на двое суток, умчался на другой конец страны по каким-то своим очень срочным делам. Будущей жене лишь чиркнул сообщение, уже сидя в самолете, а саму Мару почти до ночи припахали отрабатывать очередной заказ на контент от Белозерова. Ей иногда казалось, что она про него и его меценатство знает уже больше, чем про саму себя. Отдуваться перед родителями тоже пришлось Маре.

— Кайрэн сказал, что мы ему ничего не должны, но это неправильно! — голосом строгой, но справедливой училки мама втолковывала Маре свои мысли. — Мы не хотим ему быть должными!

— Я спрошу, конечно, но он вряд ли возьмет деньги, если уже отказался. И, мам, сколько можно делать вид что все хорошо?! Я же знаю, что ты у тебя проблемы на работе, папа из-за сердца не может работать как раньше, у нас долги... Тебя увольняют?

В телефоне повисла тишина, Мара думала уже, что мама не ответит.

— Сокращают, эта неделя — последняя, но должны компенсацию выплатить.

— Ну вот видишь, — угрюмо произнесла Мара, слова матери ее сильно расстроили. — А ты говоришь, Кайрэну платить… Ладно, я убежала, работы много.

— Тебе нравится? Получается? — мама не скрывала своего беспокойства, знала же, что Мара прежде нигде долго не задерживалась.

— Очень хорошо! — соврала и поскорее сбросила вызов.

На самом деле все было плохо, но она в этом никому не признавалась: ни родителям, ни Вике, ни Кайрэну. Слухи о том, что Марыся Василенко — фаворитка бывшего мужа Лилии, распространялись как паутины пауков. Отношения с белой выдрой не наладились, Мара как-то бросила в сердцах, что она этого Матвеева знать никогда не знала и вообще нет у нее здесь никаких покровителей. Ей покивали и не поверили. Даже Даша поумерила свое любопытство и теперь сторонилась новенькой.

Мара голову сломала, но не могла понять, откуда эти сплетни. Еще до того, как Кайрэн умотал по своим делам, она прямо у него спросила, знаком ли он со Львом Матвеевым. Японский Бог удивился так натурально, что дальше Мара и спрашивать его не стала. И рассказывать о косых взглядах тоже. Она вообще старалась минимизировать с Кайрэном любое общение. Не только из-за занятости, ей нужно было разобраться прежде всего с собой. Та их встреча “на троих” хорошенько ее встряхнула. Будь Японский Бог простым хорошим парнем, а не таким красавчиком, на которого всегда будут обращать внимание, Мара, может, и отпустила бы свои чувства. А они у нее определенно были…

Их роспись в загсе должна была состояться в субботу, Кайрэн обещал вернуться в четверг утром, а в пятницу они вместе поехали бы к ее родителям.

— Мара, не переживай, я им все объясню. Мы же с самого начала говорили, что не планируем большого торжества, — успокаивал ее по телефону Кайрэн, когда позвонил ей прямо перед возвращением в Москву. — По-семейному посидим в ресторане с ними.

Ее родители поженились так же, без пышной церемонии, фаты и лимузина. Может, и правда поймут? И все равно паника нарастала. Убедить себя в том, что это просто бумажка, которая поможет ей закрепиться на хорошем месте, не получалось. Может, оно так и было, когда Мара только пришла устраиваться в агентство, но сейчас она каждый день приходила в офис как в последний.

Кайрэн и правда прилетел утром в четверг, когда Мара строчила очередной статью про Белозерова. В сети появились несколько “разоблачительных” материалов про бизнесмена, так что в агентстве было неспокойно — целый отдел занимался выяснением, кто заказал черный пиар против ценного клиента.

Но самое интересное началось днем. Мара сидела на большом совещании, когда ей позвонил Сайто. Она автоматически сбросила вызов, поймав на себе гневный взгляд Матвеевой.

Тут же прилетело сообщение от Кайрэна:

“Немедленно спускайся вниз, у нас регистрация через час”

Несколько секунд Мара просидела оцепенев, кровь прилила к лицу. То есть как регистрация? В субботу же! Он напутал, что ли? Это невозможно… Телефон снова загудел.

“Мой человек в загсе уезжает завтра. Мара, спускайся!”

“Я не могу! Я на совещании! Меня не отпустят!” — пальцы едва попадали в буквы на экране.

“Тогда я сам тебя заберу”

Мара затравленно огляделась. Она и правда не могла вот так встать и уйти. И что она объяснит? Середина рабочего дня, на совещании половина компании, включая генерального директора. Матвеева ее сожрет просто.

И все же она заставила себя встать, чем мгновенно привлекла к себе общее внимание.

— Вы хотите что-то сказать? — удивленно поднял голову генеральный директор.

— Извините, — Мара едва слышала себя. — Я… не очень хорошо себя чувствую.

— Да, идите, конечно, мы уже заканчиваем, — махнул ей рукой генеральный и отвернувшись, тут же забыл о ней.

Мара чуть качнулась, перед глазами все плыло. Не хватало еще в обморок бухнуться на глазах у всех. Забрав дрожащими руками свой блокнот, она пошатываясь вышла из кабинета. Не пройдя и пары шагов, она увидела идущего к ней Кайрэна. В обычных джинсах и рубашке навыпуск. Его всегда аккуратно причесанные волосы, были взлохмачены.

За спиной открылась дверь, и Мара услышала знакомый стук каблуков. Лилия.

— Что с тобой…, — она быстро догнала Мару, а потом сама застыла на месте, заметив японца. Матвеева хищно сощурилась.

— Значит, плохо себя почувствовала?! — ядовито улыбнулась она Маре. — Как интересно.

Кайрэн уже подошел к ним, коротко кивнул Матвеевой и не обращая на нее больше внимания, положил руку на плечо своей невесты. Мара вздрогнула от его прикосновения, хотела даже обнять в ответ, но от страха перед Лидией не могла даже пошевельнуться.

— Готова? У нас мало времени.

— Я не знаю, как вы сюда попали, и кто вас сюда пустил, но вы обязаны немедленно покинуть наш офис! — резко и довольно громко отчеканила Лилия.

Коридор постепенно наполнялся людьми. Совещание и правда закончилось. Синие глаза японца холодно блеснули, но он не удостоил ответом начальницу Мары.

— Идем! — потянул он за собой девушку.

Мара обернулась, увидела за спиной Лилии ее бывшего мужа, рядом стоял гендир, а с ним еще несколько начальников разных отделов. Вот это она попала!

— Мара, если ты сейчас уйдешь, то это будет засчитано как прогул, — звенел голос белой выдры. — Я не знаю и не хочу знать, что тут происходит, но это недопустимо. Я сейчас же вызову охрану! Пусть выведут этого мужчину!

Мара поймала веселый, нет злорадный взгляд Льва Матвеева, который не отрываясь смотрел на бывшую жену.

— Не думаю, что охрана вам поможет, — ровно ответил Кайрэн. — Мара.

— Еще один шаг, Василенко, и ты уволена! — прошипела Лилия, а потом повернула голову к бывшему мужу.

— Лиля! — неожиданно для всех рявкнул генеральный директор. — Закрой рот! Извините, пожалуйста, господин Сайто, — добавил он уже совсем другим тоном.

Мара ничего не понимала, только чувствовала, что сегодня ее не уволят.

— Я… не понимаю, — дрожащим голосом начала Матвеева. Сдаваться она не собиралась. — Есть трудовая этика…

В коридоре воцарилась тишина, как на арене цирка перед смертельным трюком.

— Вот ты где? — толпа обступившая было Мару, Кайрэна и Лилию расступилась, и перед ними возник пожилой мужчина в деловом костюме. Мара видела его впервые, но знала, кто это. Геннадий Дмитриевич Добров — основатель и единственный владелец их агентства. Его портрет висел прямо у входа на их этаж. — Нашел свою невесту?

Он по-отечески улыбнулся Маре и протянул руку Кайрэну.

— Ну я рад, если помог. Заходи к нам почаще.

— Спасибо! Мы торопимся! — улыбнулся Японский Бог. Больше он ни с кем не попрощался.

Очнулась Мара только в лифте, дернулась из рук Кайрэна. И глядя на него безумными глазами, выдохнула:

— Да ты кто такой, вообще?!

Японский Бог устало провел ладонью по своим волосам.

— Это здание принадлежит мне. Я его собственник.

Глава 43

Мара стояла как оглушенная, забыв на мгновение, где находится. Владелец этого здания?! Серьезно?! Она никогда не интересовалась размером бизнеса своего будущего фиктивного мужа. Понимала, конечно, что он намного богаче ее родителей, это было ясно из их брачного контракта, но чтобы обладать огромным деловым зданием в центре столицы!

— И ты молчал?! — взвилась Мара, придя в себя. — Как ты мог скрыть такое?!

Вопросы оказались повисшими в воздухе, потому что двери кабины открылись, в лифт зашли люди, и весь оставшийся путь вниз, Маре оставалось лишь возмущенно пыхтеть. Они молча вышли из холла здания и так же без единого слова друг другу уселись в лексус. Больше Мара не будет переживать, что охранники станут гонять Кайрэна за неправильную парковку. Девушка даже нервно хмыкнула, представив себе какого-нибудь усердного новичка, который решит прогнать хозяина делового центра. Перед мысленным взором возникла белая выдра. Она тоже ничего не знала, а Матвеев точно был в курсе и наслаждался факапом бывшей жены. Мара на секунду представила, что сейчас творилось в их офисе, но быстро одернула свое воображение. Есть более важные вещи!

— Ты мне соврал! — по телу стал медленно разливаться яд разочарования. — Обманул! Почему?!

Противный голосок внутри уже нашептывал: “думаешь, только в этом он тебе наврал? Да во всем! Он подлец и манипулятор или ты решила, что ему понравилась и он к тебе со всей душой? Так нет у него никакой души. Такие красивые мужики любят только себя. Сама все знаешь”!

— Я не врал, — не глядя на Мару ответил Кайрэн, вряд ли подозревая, какие страсти бушуют у нее внутри. — Я не знал и не знаю никакого Матвеева. Когда тебя решили опрокинуть с этой вакансией только потому что ты девочка, я позвонил Доброву. Кому он там дальше давал указания, меня не касается.

Мара открыла было рот, чтобы возразить, но подумав, закрыла его. И все же обида требовала выхода. Нет бы вести себя как взрослый рассудительный человек с толикой здравого цинизма и поблагодарить Сайто за вмешательство в ее судьбу. Но до принятия и мудрой благодарности она пока не доросла.

— Теперь все будут считать в агентстве, что я по блату там работаю. И будут правы! А я горло чуть соврала, все пыталась доказать… Да они меня почти что в любовницы Матвееву не записали!

Руки, до этого уверенно лежавшие на руле, чуть вздрогнули.

— Почему не рассказала? Он к тебе приставал?

Мара даже покраснела от удовольствия, услышав напряжение в его голосе. Так ему, гаду! Не только ей страдать!

— Нет, но все в компании считают…

— Не обращай внимания. А если будут сплетни, только скажи.

Все у него просто! У Мары в душе “Везувий” извергался, а этот…

— А почему не сказал, что это здание тебе принадлежит?! Это же… ты олигарх, что ли?!

— Нет, конечно, не олигарх, это наш семейный бизнес и принадлежит он не только мне. Пока. Я хотел тебе все объяснить, но ты сказала, что тебе и так достаточно проблем. Я не стал настаивать.

Что-то кольнуло в ответе Японского Бога, но Мара уже неслась дальше.

— Не знаю, как я вообще согласилась выйти за тебя замуж! Безумие полное!

Вот взять сейчас остановить машину и ни в какой загс не ехать. Отмотать все назад и… Мара буквально задохнулась от одной мысли, что больше никогда не увидит Японского Бога, не услышит его спокойный голос, не посмотрит в его удивительные синие глаза, не коснется его, не ощутит его объятий…

— Мы приехали! — вырвал ее Кайрэн из болезненных ощущений. — Успели!

Выйдя из машины, Мара увидела обычный районный загс с припаркованными рядом лимузинами. Невесты в традиционных пышных белых платьях, женихи в черных костюмах, мамы и папы с шампанским, подружки с высокими прическами и на таких же высоких каблуках…

На секунду Маре стало грустно, что день, который должен был стать самым счастливым и важным для нее праздником, превратился в какой-то фарс. Она даже родителям не позвонила, что выходит замуж.

— Стой! — она застыла в паре шагов от входа. — Ничего не получится! У меня паспорт не с собой.

Красивое лицо Японского Бога даже не дрогнуло.

— Я заехал домой и взял в твоей комнате. Извини, что пришлось покопаться!

Вот же сволочь!

— А кольца?!

Кайрэн молча вынул из кармана коробочку, которую мечтает увидеть в руках любимого каждая девушка.

— Все есть, не переживай. Размер тоже твой. Мара, идем! Это не больно!

— Ты так говоришь, будто каждый день женишься, — пробубнила Мара, пытаясь скрыть охвативший ее мандраж. — Ты точно не был раньше женат?

— Точно нет!

— А… детей внебрачных у тебя нет?!

— Нет!

Они так и стояли в самого входа. К их разговору уже начали прислушиваться. Мара даже заметила пару сочувствующих взглядов, брошенных на Кайрэна. И еще пару заинтересованных.

— Кольцо будешь носить, не снимая! — не зная почему, вдруг выпалила Мара. Задрав вверх голову и дрожа всем телом она храбро зашла в загс.

Глава 44

Внутри было шумно и многолюдно. Перед глазами Мары мелькали суетливые, но счастливые невесты и женихи, чьи-то родственники. Во всем этом бешеном круговороте можно было потеряться. Если прийти сюда без Японского Бога. Вот у кого все было четко. Интересно, а у него бывают провалы?

— Нам сюда! — Взяв Мару за руку он уверенно повел свою невесту по коридору, постучавшись, толкнул дверь рукой. — Привет! Мы готовы!

За столом сидел мужчина с сильными залысинами в очках, с добрым, но немного уставшим лицом.

— Отлично, — незнакомец поднялся, быстро поправил чуть смятую рубашку. — Пойдем, вы почти опоздали. Давай сюда паспорта…

Все происходило так быстро, что Мара даже не успела как следует поволноваться. Вот они уже заходят в какой-то другой кабинет, где сидит женщина средних лет, вот она спрашивает, кого как зовут, что-то зачитывает вслух…

Мара понимала каждое слово, но едва могла связать их в общий смысл. Все происходило не так, как она видела в чужих свадебных роликах. Да, у них нет торжественной части, но…

— … вот сюда подпись поставь, — деловито кивнул Кайрэн. Сам он уже расписался рядом.

Вот наверное именно сейчас на Мару обрушилось осознание того, что обратного пути нет, что она… выходит замуж. Пальцы не слушались, но все же автограф получился вполне достойный. Перед глазами правда все началось расплываться.

— Кольца у вас есть? — буднично спросила женщина. — Можете обменяться.

Безымянного пальца коснулся холодный металл. Мара смотрела на кольцо и… не видела его.

— Погоди…, — она поднесла ладонь к лицу. — Это же не обручальное…

Прямо на Миру смотрел перстень с очень большим прозрачным камнем. Она уже не удивилась бы, узнав, что у нее на пальце сиял натуральный бриллиант.

Кайрэн негромко вздохнул, Маре показалось, что страдальчески.

— Милая, я подарю тебе столько колец, сколько захочешь. Любых. Когда мы отсюда выйдем.

От столь прозрачного намека Мара густо покраснела, схватила второе кольцо, оно оказалось совершенно обычным и с первого раза надела его на палец… мужа.

Получается это все?! Она теперь официально замужем? Недоверие, растерянность и… радость — Мару переполняли совершенно разные эмоции. Она была сбита с толку, но сосредоточенный взгляд Японского Бога не давал ей растечься лужей. Хотя очень хотелось.

“Горько” им, конечно, никто не кричал.

— Ну, что, я вас поздравляю, — в голосе регистратора сквозила профессиональная доброжелательность. — Можете поцеловать невесту.

И он ее поцеловал. Мара не удержалась и прикрыла глаза. По спине пробежала легкая теплая волна ожидания. Мужские пальцы дотронулись до ее лица, твердые губы коснулись ее губ. Она потянулась к мужу, обняла его осторожно, почувствовала на себе его запах. Прижалась еще сильнее.

Он ее муж! Муж!

В голове стучало только это слово: “муж”.

Мара открыла глаза, увидела улыбающегося Кайрэна. Он не скрывал своего удовлетворения. Обычно всегда сдержанный, сейчас свои чувства Японский Бог не прятал.

— Документы будут готовы через полчаса, — уже более официальным тоном произнесла регистратор, всучив Кайрэну какую-то бумажку и кивнула на дверь.

— Уходим! — шепнул он, крепко держа свою жену за руку. — Спасибо!

На улицу Мара шла как на ватных ногах, удивленно смотря по сторонам, с полным ощущением, что этот мир она видит впервые. Вдохнула поглубже воздух, который тоже показался ей незнакомым.

— Ну, вот и все! — Японский Бог, то есть теперь вполне себе законный муж, облегченно рассмеялся. Счастливо зажмурившись, он смотрел в небо, словно рядом никого не было. Потом, будто очнувшись, крепко обнял Мару, провел рукой по ее волосам и благодарно поцеловал.

— Спасибо тебе!

Откуда ни возьмись перед ними вдруг появился незнакомый мужчина в сером костюме, в руках он держал охапку белых роз.

— Прости, что все так стремительно получилось, — Кайрэн забрал у незнакомца цветы и вручил их Маре. — Ты даже без свадебного букета осталась. У нас другие традиции с цветами, но для русской невесты это ведь важно.

Что-то между ними изменилось неуловимо. Мара это, скорее, почувствовала, чем осознавала. Прижав к груди цветы она изо всех сил пыталась успокоиться, прийти в себя. “Это просто бумажка, которой еще и нет пока!”, — твердила Мара, а самой с лица не сходила счастливая улыбка. Будто она на самом деле вышла замуж.

— Меня зовут Игорь, я помощник господина Кайрэна, — чуть заметно поклонился Маре мужчина. — Примите, пожалуйста, мои поздравления.

В его руках как по волшебству появилась бутылка и два бокала.

— Спасибо! — смущенно пролепетала она. Обернулась к Кайрэну, который уже протягивал ей наполненный бокал. — А… а дальше?

— Дальше?, — переспросил он. — Дальше мы опустошим эту бутылку, подождем еще пару минут, когда нам принесут свидетельство о браке и поедем отсюда.

Он бросил помощнику ключи от своего лексуса. Никогда таким расслабленным и довольным Мара не видела Кайрэна. Но еще час назад она не знала, что ему принадлежит здание в котором она работает, не знала, что у него есть помощник. А сколько еще впереди открытий?!

— Я думала, надо вернуться на работу, — робко предложила она, не представляя, правда, что ей там сейчас делать. Ну разве что сунуть в нос свое свидетельство о браке?

— Завтра! — безапелляционно ответил Кайрэн. — Не хочу тебя отпускать сегодня.

Мара благодарно кивнула. В голове уже немного шумело.

Глава 45

“Свидетельство о браке”. Симпатичная такая бумажка. Мара смотрела то на нее, то на свое красивое и явно очень дорогое кольцо, потом перевела взгляд на расслабленного и очень довольного Кайрэна. Сейчас Японский Бог выглядел как… кот, сожравший мыша, на которого долго охотился.

— Ну что, поехали отсюда! — Сайто притянул к себе Мару за плечи, по-хозяйски чмокнул ее макушку. — Дела подождут до завтра. Не каждый день женюсь.

— Особенно фиктивно, — тихо буркнула Мара и вывернулась из объятий мужа. Ишь, какой!

Когда они обсуждали свой брак, казалось, учли все. На самом деле все учел Кайрэн. Например, только сейчас Мара обратила внимание, что в ее паспорте нет пресловутого штампа. Забыли?!

— Необязательно ставить отметку в паспорт, — прочитал ее мысли Кайрэн. — Я выяснял, это ни на что не влияет.

Мара кивнула. Конечно, не влияет, да и правильно, не стоит марать документ, но почему-то стало немного грустно.

— Родителям надо сказать, — вздохнула она. — Понятия не имею, как мы все это объясним. То есть объяснять будешь ты!

— Легко!

Никто и ничто не могло выбить из колеи Японского Бога, красивый, уверенный в себе. Картинка из делового журнала про истории успеха. Мара уткнулась носом в свой чудесный букет, бросила прощальный взгляд на загс и села в лексус. Кайрэн обосновался рядом, откинул голову на спинку, прикрыл глаза и блаженно улыбнулся.

— Отвези нас домой, оставь машину на парковке и до завтра свободен, — кивнул он помощнику. — Меня ни для кого нет.

Мара была далека от состояния блаженства, в котором пребывал ее муж. Она как на иголках крутилась на мягком сидении, то откладывала в сторону цветы, то наоборот клала их себе на колени. Она замужем! Пусть и не по-настоящему, но все равно никак не могла убедить себя в том, что это ничего не значит, что это сделка, которая выгодна и ей, и ее “деловому партнеру”. Да сколько людей фиктивно женятся? Тысячи, сотни тысяч! Кому-то нужна прописка, кому-то гражданство и разрешение на работу, кому-то получить наследство, кому-то успокоить родню или начальство, получить продвижение по карьере. Да сколько может причин?! И ничего, никто не умер, даже ловят таких вот аферистов редко, это же еще доказать надо, что люди мошенники. Но и здесь Сайто подстраховался, перевез ее к себе. Пойди докажи, что они не настоящие муж и жена раз живут в одной квартире!

Надо расслабиться и наслаждаться моментом, восхищаться шикарным кольцом с бриллиантом на пальце, перестать психовать, что уволят с работы. Да другая бы убила за такую сказку, а не жизнь! А Маре плакать хотелось! Потому что влюбилась! В самого неподходящего для этого человека. В своего мужа! И как теперь жить с ним под одной крышей!

— О чем задумалась? — Кайрэн с любопытством разглядывал Мару.

— Потом, — улыбнулась она через силу. — В голове шумит немного. Ничего, скоро пройдет.

— Игорь, останови машину, — всполошился Японский Бог. — Мы погуляем немного.

Ну и как тут не поверить в прекрасного принца, если каждое твое желание выполняют по щелчку пальца?!

На улице и правда стало чуть легче. Они шли не торопясь по тротуару, Мара разглядывала высаженные вдоль дороги березы и никак не могла освободиться от ощущения, что видит их впервые. Наверное, замужние женщины по-другому смотрят на мир, ухмыльнулась она.

— Тебе лучше? — Кайрэн снова обнял ее. Но более осторожно, что ли, не так как у загса. — Ты вообще обедала? Можем сейчас перекусить что-то легкое, а вечером поедем в ресторан. Нам есть что отпраздновать!

Да и плевать, что это все фальшивка! Мара малодушно велела заткнуться своей совести и уткнулось головой в плечо своего мужа. Обняла его за пояс и наконец довольно затихла. Пускай ненастоящее, пускай он ее не любит и для него это выгодная сделка, не более. Один день она имела право побыть влюбленной дурочкой!

Мара слышала как бьется его сердце, замерла, закрыв глаза и почувствовала себя самой счастливой невестой на свете. И пусть не в белом платье с фатой и не на каблуках, без идеальной прически и макияжа, который страшно размазать. Не надо ей ничего этого. Только вот стоять бы так и слушать его сердце.

Кайрэн еще крепче обнял ее, зашептал что-то на непонятном языке и почти невесомо поцеловал Мару в висок.

Наверное, они бы так еще долго стояли, обнявшись, каждый думая о чем-то своем, но противный рингтон мобильного разрушил волшебство. И все же Мара боролась.

— Не отвечай! — велела она тоном ревнивой жены. — Все дела завтра.

“А сегодня ты мой”, — чуть было не добавила.

Кайрэн страдальчески вздохнул, но все же вынул телефон.

— Это мама. Странно, мы вчера с ней списывались… она редко звонит, обычно пишет, что-то случилось, наверное.

А вот и обязательное приданное к браку, даже фиктивному. Это свекровь!

— Привет, мам! — Кайрэн продолжал обнимать Мару, даже опустил ладонь на поясницу девушки. — Все нормально?

— Привет! — моложавый женский голос ворвался в их пространство. Мара даже поежилась. — Папа скоро будет звонить, я хотела предупредить…это касается твоего наследства. И еще, милый, когда ты уже наконец, познакомишь меня со своей невестой?

Глава 46

— Нет-нет-нет! — Мара отчаянно зашипела, оттолкнула от себя Кайрэна, который продолжал разговаривать со своей матерью. — Не надо, я не готова!

Лихорадочно начала приглаживать волосы, поправлять на себе толстовку, потом всплеснула руками, поняв, что ее сумка, а значит, и расческа с косметичкой, остались в “Лексусе”.

— … уже жена, мам. Да, только что расписались, — весело подмигнул Японский Бог, но обратно тянуть к себе Мару не стал. — Да нормальные ощущения, мам… Нет, давай не сейчас, конечно передам… Вот как…?

Мара с любопытством вытянула шею, стараясь услышать, что говорит свекровь. Явно какие-то новости и явно не хорошие. Кайрэн уже не выглядел расслабленным и довольным хозяином жизни. Какое-то время он, нахмурившись, молча слушал мать, а потом что-то резко сказал на своем непонятном гортанном языке.

Получилось устрашающе, волнующе и сексуально. У Мары даже пальцы ног сжались в кроссовках. А в голове одна за другой пронеслись неприличные, но такие интересные образы. Пришлось даже помотать головой, чтобы прогнать их.

Когда Кайрэн сбросил звонок и обернулся к Маре, на его лице появилась улыбка. Искренняя и такая теплая, что сердце дрогнуло. Не спрашивая ни о чем, Мара бросилась к нему и молча обняла. Она чувствовала, что это лучшее, что она может для него сейчас сделать. А он ласково гладил ее по волосам, словно успокаивая, будто пытаясь ее подготовить к чему-то очень важному.

— Спасибо, — наконец прошептала Мара. — Я очень хочу познакомиться с твоей мамой, но не вот так, наверное… Она.. она же не знает, что у нас все не по-настоящему. Что именно ты рассказал своим о нас?

Мара поймала себя на мысли, что глядя на них со стороны, никто бы и не подумал, что они только что фиктивно поженились. Как влюбленная парочка. И пусть это не так, но сегодня… сегодня можно все!

— Потом, — отмахнулся Кайрэн, будто это и правда было неважно. — У нас еще будет время… завтра.

— Хочу сегодня, — потребовала Мара. — Расскажи! Тебя же это волнует. И еще мне понравилось, как ты ругался на японском. Ничего не поняла, но мне понравилось.

Никогда прежде она не позволяла себе так бесцеремонно разговаривать с Японским Богом. Никогда их общение не было таким… интимным, что ли. Смешно, конечно, но Мара действительно чувствовала себя сейчас замужем. И что она имеет право вот так разговаривать со своим мужем.

— Нам нужно будет слетать в Токио на несколько дней, — после недолгого молчания ответил Японский Бог. — Максимум, на неделю. Считай, своего рода свадебное путешествие.

— Куда?! — романтический морок мигом схлынул с Мары. — Погоди… Что значит, нам?! То есть, я помню, в договоре это было, но не сразу же! Ты говорил через месяц или два, и что сам уедешь…

— Поедем вместе! — тоном, с которым не спорят, произнес Кайрэн. — Я тебя подготовлю. Визой, билетами сам займусь. Ты ни о чем не волнуйся. Пойдем перекусим, тебе уже получше?

И взял Мару за руку.

Лучше бы не спрашивал, ей богу! Но сама виновата — зачем спросила? Оставила бы прозу жизни на завтра, а сегодня наслаждалась бы своей сказкой. Так не же, теперь голова будет забита поездкой в Японию, к которой она совсем не готовилась. Ей надо работать, закрепиться в агентстве, получить свою первую зарплату, пройти испытательный срок. Стать профессионалом в конце концов! Доказать себе и всему миру, что она может! А не лететь на другой конец света и играть роль жены перед незнакомыми людьми.

И все же на летней веранде небольшого ресторанчика Мара оттаяла и после спокойного рассказа Кайрэна о предстоящей поездке уже не так психовала.

— Тебе там все будет казаться странным и непонятным, это нормально. Ничего другого от тебя ждать никто не будет. На русском у нас все-таки не вся родня говорит. Научу тебя паре лайфхаков… Да, и главное, я всегда буду рядом. Пей чай. Точно больше ничего не будешь?

Мара замотала головой.

— Оставлю местечко для ужина. Если ты по-прежнему приглашаешь. Мы ведь пойдем праздновать наш…, — Мара даже пальцами щелкнула в воздухе, словно пытаясь поймать нужно слово. — Наше… сотрудничество. Так?

— Можно, наверное. — Кайрэн задумчиво крутил в руках чашку с чаем. — Ты рада?

— Очень! — честно призналась Мара. И выпалила. — Но страшно так! Это все такая авантюра, в голове не укладывается.

И в сердце тоже.

Они поехали гулять на Старый Арбат, который как всегда был полон туристов, уличных музыкантов и свободных художников. Мара не была там лет восемь, не меньше. И сейчас шла, жадно вдыхая в себя совершенно непередаваемый особый запах этого легендарного места.

— Хочешь, напишем твой портрет? Останется на память, — предложил Кайрэн, когда они проходили мимо пожилого художника в видавшей виды джинсовой куртке. — Это правда займет время…

— А давай! — подхватила Марыся, чуть не подпрыгнув на месте. — Конечно! Только… Извините, а вы можете нас вместе нарисовать? У нас… мы поженились сегодня!

И подняла вверх руку с кольцом на пальце. Вокруг все зааплодировали, и художнику не оставалось ничего другого как согласиться. И даже нашел где-то вторую табуретку, чтобы усадить молодоженов рядом.

— Ты не против? — немного запоздало поинтересовалась Мара у Японского Бога. — Я подумала, это... все равно у нас будет своя история и свои воспоминания. Даже если это просто сделка, человеческие отношения никто не отменял, правда?

Кайрэн ничего не ответил, Мара даже начала беспокоиться, что перешла грань, но, похоже, зря. Потому что глядя прямо ей в глаза и не обращая внимания на зевак, на художника, который до этого несколько минут их тщательно усаживал, Кайрэн взял в ладони лицо Мары и поцеловал. По-настоящему.

В ресторан они не поехали. Сразу отправились домой.

Глава 47

Портрет получился очень красивым и… живым. Сколько бы Мара не вглядывалась в холст, лежащий у нее на коленях, придраться было не к чему. Не зря Кайрэн всю душу вынул из бедного художника. Тот вместо обещанных получаса корпел над холстом три часа, пока не начало темнеть. Мара впервые увидела, каким требовательным и дотошным может быть ее муж. Она даже порадовалась, что не работает с ним. Художник, наверное, уже тысячу раз пожалел, что связался с ними, но цену заломил такую, что у Мары глаза полезли на лоб.

А Японский Бог не торговался.

— Думаешь, стоило того? — Спросила Мара и любовно коснулась картины, когда они уже подъезжали к дому.

— Конечно, — отозвался он, не отрывая взгляда от дороги. — Этот портрет — память, он останется. А день, его эмоции рано или поздно сотрутся, исчезнут.

— А если нет?

Кайрэн бросил на нее быстрый взгляд, но промолчал. Только уголок губ дернулся.

И хотя портрет оказался прекрасен, три часа, проведенные почти без движения на шумном Арбате, забрали у Мары все силы. Слишком много людей. Слишком много внимания. Даже легкий голод не заставил ее пойти в ресторан. Все что хотела Мара – это оказаться в тишине, где никого больше нет, кроме нее и Кайрэна. На ее губах до сих пор горел поцелуй.

Домой их вез помощник Игорь, а когда высадил рядом с домом, молча передал своему шефу большую коробку с ужином из дорогого ресторана. Упакованный в идеальные крафтовые пакеты, с фирменными лентами.

— И когда ты успеваешь обо всем позаботиться? — Мара, конечно тут же сунула нос в коробку. — Пахнет очень вкусно, у меня уже слюнки текут…

С ужином они расправились в два счета. Это только в книжках, которые так любила читать Мара, все было чинно и благородно, изысканно и романтично. На деле же первый ужин в качестве жены был уничтожен минут за пятнадцать в полной тишине и без проникновенных тостов.

— Очень вкусно! — блаженно выдохнула Мара, убирая тарелки в посудомойку. — И никто не мешал, никаких официантов…

— Устала? — Кайрэн протянул ей наполненный бокал. — Много впечатлений за один день.

— Очень! — искренне согласилась Мара и чуть прикусила нижнюю губу. — Но… нам есть что отметить, верно? Мы получили, что хотели.

Кайрэн задумчиво кивнул, смотрел на нее внимательно, будто что-то решал про себя.

— Что хотели? А что ты на самом деле хочешь? — Он подошёл ближе, почти коснулся ее. — Красивая...

Мара сглотнула. Она знала, что сейчас произойдет и даже не думала сопротивляться.

Поцелуй получился медленным и спокойным. Как будто у них впереди была вечность, а не минное поле, на которое они дружно шагнули.

Мара не помнила, как оказалась у него в его сильных руках. Как они переместились в его спальню, где царил полумрак. Никаких слов, обещаний, трогательных разговоров. Да они и не были нужны.

“Только один раз, только сегодня… завтра будет не так… один раз”...

Он осторожно положил её на свою постель. Осторожные, но требовательные поцелуи спускались от лица на шею. Мужская рука скользнула под толстовку… Мара закрыла глаза. Она жаждала этого, обняла Кайрэна за плечи, нетерпеливо дернулась.

“Один раз… только сегодня”.

Но голос внутри невозможно было заглушить или опьянить. Он шептал неумолимую правду: «ты же хочешь навсегда».

Она резко села, оттолкнув Кайрэна. Сердце готово было выскочить из груди. Мара задыхалась, словно пробежала изнурительный кросс и… не выдержала, сошла с дистанции.

— Подожди.

Кайрэн замер. Он молча ждал.

— Я… очень хочу. Сейчас. Нет, давно думаю об этом. Но… я не готова вот так, я тебе говорила... Просто секс. Это… это изменит всё. Я не смогу потом сделать вид, что это было как бонус к контракту. Я хочу по-настоящему. Любви, которой у меня никогда не было, но от которой крышу сносит. Которая навсегда, а не на раз. И… я не имею права требовать от тебя того, что ты не можешь, о чем мы не договаривались. Я думала… я ошиблась. Прости.

В полной тишине было слышно как медленно отсчитывает мгновения секундная стрелка на настенных часах.

Глава 48

Утро наступило цинично быстро, Маре казалось, она только голову положила на подушку, а уже солнце нещадно било в глаза. А все потому что на ночь забыла задернуть шторы. Но разве можно было помнить о такой мелочи вчера?!

“Чуть не переспала со своим мужем. Фиктивным”, — Мара смотрела на себя в зеркало и видела в нем незнакомую девчонку с шальным взглядом. Она так нагло улыбалась Маре, что хотелось стукнуть по отражению. Влюбленность, с которой было невозможно ничего сделать, страшила, и кружила голову.

И все-таки она правильно поступила вчера. Договор есть договор. Его надо соблюдать или… или сначала изменить его условия. Но все равно коленки подрагивали от волнения, когда Мара вышла из своей комнаты. В квартире царила тишина, прошлась по комнатам — дверь в спальню Японского Бога была приоткрыта. Постель заправлена, никакого шума из ванной.

Часы показывали начало девятого утра, значит, Кайрэн ушел совсем рано, не став ее будить. Внутренне расслабившись, Мара заварила себе чай и приготовила нехитрый завтрак. И только когда взяла телефон в руки, обнаружила в нем послание от мужа.

“Привет! Я уехал, набери как проснешься”.

Коротко и по делу. Мара грустно улыбнулась. А чего она хотела? — миллион алых роз, кофе в постель и признание в любви? Кайрэн совсем не романтик, да и все что он ей обещал, записано в их брачном контракте. А все остальное… остальное не считается.

Он ответил сразу, Мара даже ни одного гудка не успела услышать.

— Привет, как спала? — от его делового, но такого приятного голоса, по телу расплылось тепло. — Давно проснулась?

Судя по легкому шуму, Кайрэн шел где-то по улице.

— Нет, спала нормально. Я тебя не отвлекаю? А… ты как? Спал?

В динамике послышался легкий смешок, будто Мара спросила что-то забавное.

— Ты мне снилась всю ночь, так что нет, я не выспался, — и продолжил как ни в чем не бывало. — Я нанял тебе водителя, посмотри его недельку, устраивает или нет. Его телефон мой помощник пришлет, Игорь, он вчера нас возил. Его контакт тоже себе запиши. Нотариальные копии свидетельства о браке в гостинной на столе для тебя оставил. Теперь насчет родителей. Я созвонился с твоей мамой, пригласил ее с отцом сегодня на ужин в ресторан, там им все скажем. И еще, мне нужен твой загранпаспорт для визы. Мы улетаем в Токио в пятницу.

Мара так и села. Вот тебе и замуж вышла. Фиктивно. Ничего же не изменится, верно? Даже штампика и того не поставили в паспорт. Живи себе как раньше и не парься. Ага!

— Вот прям уже? — все, что смогла выговорить Мара, а придя в себя нервно забегала по комнате. — А как же… моя работа? Родители… да они с ума сойдут!

— У тебя есть я, Мара, — голосом доброго учителя произнес Японский Бог. — Я обо всем позабочусь. Будь готова к половине седьмого, я тебя заберу с работы.

А дальше все понеслось с какой-то сумасшедшей скоростью. Мара даже толком не успела накрутить себя, заходя в агентство. Конечно, на нее оборачивались, кто-то слишком громко здоровался, кто-то презрительно щурил глаза и отворачивался. Маре в кое-то веки было все равно. Спасибо Кайрэну за то, что поделился с ней своей уверенностью. А может ей просто надоело психовать и бояться, что ее уволят. Вежливо кивнув Даше, она быстро включила свой ноутбук, засунула наушники в уши и погрузилась в работу.

От Лилии не было ни одного сообщения, Матвеевой вообще не оказалось в рабочей сети. Мара пока спокойно разобрала почту, прочитала все гадости, что за день вышли в сети про их клиента Белозерова и не сразу заметила, что Даша машет ей рукой.

— Да?

— Красивое, — соседка кивнула на обручальное кольцо Мары. — Значит, правда замуж выходишь? За хозяина нашего бизнес-центра? Вчера все были в шоке. Лилия… мне ее даже жалко стало.

А Маре вдруг стало совсем не интересно, что там было вчера в офисе. И кто что думает о том, почему она здесь работает. Еще вчера, когда они с Кайрэном сидели на Старом Арбате и ждали своего совместного портрета, Японский Бог все ей объяснил про ее агентство. И про то, какую реакцию она может встретить сегодня. Коротко, но очень доходчиво.

И все-таки про белую выдру надо было узнать.

— Не вижу Лилию в чате. От нее будут сегодня задания? — Реплику про кольцо и замужество Мара решила проигнорировать. И это не осталось незамеченным. С лица Даши пропала улыбка, она даже чуть отодвинулась.

— Лилия не приходила еще, — холодно ответила, уткнувшись в свой экран. — Зато Руслан из командировки вернулся. Он тебя должен был собеседовать… если, конечно, ты и правда собеседование проходила.

Мара хотела было возмутиться, но махнула рукой. Обида, наверное, еще придет, но сейчас душу заполняли совсем другие чувства. Никому ничего доказывать она не собиралась. Пусть оценивают ее по работе, а не потому, за кого она вышла замуж.

Кстати, о замужестве. Мара сходила в эйчар, молча положила копию свидетельства на стол.

— Спасибо, Марыся! — ей вежливо улыбнулись. — И… поздравляю! Вы можете взять выходной, оплачиваемый, разумеется.

— Пока не нужно!

Ну вот и все! Она сама не верила, что этот сумасшедший квест с фиктивным замужеством ради престижной работы закончился. И начался другой. Намного безумнее.

На обратном пути Мару поймал начальник. Руслан Дмитриевич. Что бы там Дашка не болтала, но то собеседование Маре запомнилось очень хорошо.

— Успел посмотреть твои статьи про Белозерова, неплохо, да… Лилия сильно переписывала? — он хмуро тыкал пальцами по клавиатуре. На Мару не смотрел. — Впрочем, неважно. Белозерова начали хейтить в соцсетях, мы стараемся перекрыть позитивом, но нужен яркий информационный повод. Ты девочка у нас свежая, подумай и через час приноси свои идеи…

Мара вышла из кабинета начальника с гудящей головой. Если вчера на совещании пол-компании не смогло ничего толкового придумать, то что может она одна?!

Завернув за угол, чтобы вернуться в свой опенспейс, Мара услышала обрывок разговора:

— …Лильку, может, и не уволят, но и повышения не видать. А Лев мог бы и сказать правду про девочку.

— А не фиг с бывшим в одной конторе работать! Но пусть Лилька не переживает. Потерпит месяц новенькую и та сольется к своему богатому мужу. У нас же пахать нужно.

Ладони у Мары сжались в кулаки. Как будто богатый муж это преступление!

Глава 49

Через час Мара стояла перед шефом и с удовольствием наблюдала как его кустистые брови ползут вверх. Никогда еще она столько всего не делала за такое короткое время и никогда еще она не была так довольна собой. Что бы ей сейчас Руслан не сказал, Мара понимала, что справилась. Прыгнула выше головы. А ведь это она всего лишь младший редактор, новичок в агентстве, “блатная девочка” при богатом муже.

— Я и не знал, что Белозеров, оказывается, спас целую семью. — Начальник удивленно покачал головой и недоверчиво взглянул на Мару. Что, думает, это она сама придумала? Ну уж нет! — Глеб никогда не рассказывал об этом, никогда нигде не вылезало, а мы всю подноготную про него… нет, это невозможно.

— Двадцать лет прошло, он сам ребенком был, — Мара не собиралась сдаваться. Не хочет ей верить? Да пожалуйста, но она все равно докажет, что не просто так ее сюда взяли. — На Волге дело было, сильное течение, отец семейства не справился с управлением лодки, она перевернулась. Дети, две девочки, плавать не умели, спасательных жилетов не было … да вот же скрин газеты, я для вас распечатала!

Молчание в ответ. А Мара и не торопила шефа, сама не сразу поверила, что такое откопала в сети. Старая местная газета, которая уже лет десять как закрылась, у нее и сайта не осталось, но зато кто-то давным-давно отсканировал старый архив и теперь он висит неприметной ссылкой на одном из областных порталов. Почему Мара туда полезла? Да потому что Белозеров был родом из Твери, в детстве увлекался плаванием, разряд даже какой-то имел, а та самая забытая газетка писала о местных соревнованиях. Вот Мара и решила искать что-то, чего никто не знал. В удачу, правда, особо и не верила. А Белозеров и не рассказывал никому, похоже, об этом случае. Может и забыл давно. Но сейчас не время скромничать. Это даже Мара понимала с ее почти нулевым опытом в пиаре.

— Если мы действительно хотим перебить негативный фон, который сейчас лезет из всех ушей, Руслан Дмитриевич, то надо дать ход этой истории. Такое люди любят, очень. Можно найти эту семью, взять интервью у девочек, они уже взрослые, рассказать, как сложилась их жизнь… Да тут столько сюжетов можно сделать! Да все домохозяйки страны будут нашими! А вы знаете, какая это мощная сила для создания нужной репутации. Федеральные каналы, опять-таки, ток-шоу… И никому больше не будет интересно, что там с налогами у Белозерова!

Шеф слушал ее внимательно, с любопытством разглядывая девушку. А Мара, чем больше говорила, тем увереннее себя чувствовала. Потом и вовсе пододвинула Руслану два распечатанных листка с планом пиар-кампании.

— Это то, что я предлагаю сделать, но делать надо быстро. Я готова сама этим заняться, кое-что я уже нашла на эту семью. У них довольно редкая фамилия, одна из девушек, кстати, известный сетевой автор, пишет романы. И у нее тоже есть аудитория, которую мы могли бы превратить в свою…

— Лихо! — усмехнулся шеф. — Но есть одно “но”. А если Белозеров не захочет ворошить эту историю? По каким-то причинам он же нам ее не рассказал. Нет, это…

— В его интересах! — с неожиданным для себя нажимом в голове оборвала начальника Мара. — С ним нужно связаться как можно скорее и убедить его дать разрешение. Его вообще не надо будет светить, никаких интервью с ним, должно выглядеть так, будто журналисты сами случайно это раскопали.

— Я не дурак, Марыся, сам это понимаю. Ладно, можешь идти. Мне нужно посоветоваться с руководством. Пока никому ничего не говори, ясно?

Мара кивнула, ее распирало изнутри от радости, волнения и счастья. Да, она была счастлива и очень довольна собой. “Всегда хвали себя, Мара, когда есть за что. Никогда не обесценивай себя и свои достижения!”

Слова мамы, сказанные ей много лет назад, сейчас очень кстати, всплыли в голове. Она и правда молодец! Теперь главное, чтобы этот Глеб Белозеров согласился, остальное уже дело техники, а она в агентстве отточена до автоматизма.

Мара сидела как на иголках, ожидая, когда ее снова позовут и скажут, что можно начинать. Но и времени зря не теряла, серфила по сайтам, скачивала себе все, что можно было найти про спортивное детство Белозерова и спасенных им девочках. А еще ей безумно хотелось позвонить Кайрэну и все ему рассказать! Она даже несколько раз брала в руки мобильный, но удерживала себя. Может, ему вообще не будет интересно, что она скажет. Наверняка, он очень занят.

Ей надо бы успокоиться, а то еще ляпнет больше, чем нужно! Будь он сейчас рядом, Мара не стесняясь, бросилась бы его обнимать. Просто потому что по-другому уже не могла. Потому что хотела, чтобы он был всегда рядом с ней, думал о ней постоянно, так же как и она о нем. Потому что глядя в его синие глаза, видя его сдержанную, но такую настоящую улыбку, ей хотелось летать. Она могла свернуть горы, когда он с ней. Когда слышала “у тебя все получится, Мара”. Ей это нередко говорили и другие люди. Родители всегда ее поддерживали, у нее была Вика, да тот же Шафранов, пока не показал свою гнилую натуру, тоже радовался за нее. Но Кайрэн… ее персональный Японский Бог, ее муж — это совсем другое дело. Его внимание, его слова приобрели для Мары особую ценность. И все-таки не выдержала, схватила мобильный. Но телефон зазвонил сам, на экране высветилось “мама”. Ну не сбрасывать же!

— Мара, привет! — мама говорила быстро и немного взволнованно. — Кайрэн пригласил нас ужин, очень приличный ресторан… дорогая, это то, о чем мы с папой подумали? Он… вы точно решили пожениться?! Будете подавать заявление?

Мара глядела на свое кольцо с бриллиантом.

— Ну как тебе сказать, мам, — вздохнула она, не представляя, как можно сказать матери по телефону, что уже вышла замуж. — Не совсем так, но близко… Давай лучше вечером! И не волнуйся, пожалуйста. У нас все хорошо.

— Ну слава богу! Ты знаешь, для нас с папой…

— Я счастлива, мам! Очень!

Она еще улыбалась в трубку, когда увидела перед собой шефа.

— Марыся, ко мне в кабинет! Живо!

Глава 50

В кабинет шефа Мара влетела вперед самого Руслана, того остановил по дороге Лев Матвеев. Ничего, подождет начальника здесь.

— Ой! — только и смогла вымолвить Мара, глядя на высокого светловолосого незнакомца. — И…извините.

Она попятилась назад, человека этого она видела живьем впервые, но узнала его мгновенно. Высокий, немного худощавый, но деловой темно-серый костюм сидел на нем как влитой. Светлые волосы зачесаны назад, они чуть длиннее, чем обычно бывают у людей такого типа. Какого типа? Денежные мешки, утяжеленные властью, они не умеют разговаривать, но умеют отдавать приказы. На фотографиях, которых было в избытке, как в агентстве, так и в интернете, Мара видела этого человека обычно с располагающей улыбкой на тонких, аристократических губах, или внимательно слушающего окруживших его пенсионеров или детей. Вживую, без камер и фотовспышек он выглядел иначе — жестким, цепким и опасным. А крупный хищный нос с горбинкой делал его похожим на римского легионера, хотя нет, скорее уж на цезаря.

Все это пронеслось в голове Мары за какие-то доли секунды, она хотела выскочить из кабинета, но блондин остановил ее.

— Заходите, Марыся. Я приехал сюда, чтобы с вами познакомиться лично.

“Это не входит в мои должностные обязанности!”, — чуть было не завопила Мара. Конечно, она его сразу же узнала. Глеб Белозеров, самый драгоценный клиент их агентства, и который настолько велик, что не должен был интересоваться такой мелочью как младший редактор. Одно дело писать для него статьи, читать и отсекать ненужное, придумывать инфоповоды и копаться в его жизни. Совсем другое, оказаться с ним наедине, смотреть в его светло-серые глаза, от взгляда которых хочется поежиться.

— Зачем? — выдала Мара вслух первую приличную реакцию. — В смысле, зачем со мной знакомиться?

К счастью за спиной раздались шаги, и в кабинет зашли Лев Матвеев и шеф. Сразу стало как-то посвободнее на душе.

— Решил посмотреть на юное дарование, — в его голосе не было ни капли сарказма. Напротив, Белозеров был предельно серьезен. Мара знала, что ему всего тридцать два года, не так уж и много, если знать, сколько всего он успел сделать к этому возрасту. А еще он был не женат. Наверное, вот ради таких клиентов и введено в агентстве негласное правило не брать незамужних женщин. Хотя это ж как надо презирать инстинкт самосохранения, чтобы флиртовать с таким как Белозеров? Мара бы никогда не рискнула. Но поспорить с ним как с заказчиком — да за милую душу!

— Не такое уж и юное, в моем возрасте вы уже вели акционерные войны, Глеб Аркадьевич! Ну а насчет дарования, так пока рано говорить.

Рядом раздалось возмущенно-испуганное покашливание Руслана. Интересно, почему в его кабинете Белозеров, а не у гендиректора? Ладно, это все неважно. Важно понять, чего ему от нее надо. Неужели из-за той истории, что она сегодня нарыла? Кстати, несмотря на весь тот хейт, который водопадом лился на Белозерова, он не выглядел затравленным или даже обеспокоенным.

— Не думал, что кто-то так углубится в мое детство, вы — настойчивая барышня, Марыся. Это ведь вы писали об открытии детских центров? Неплохо… Продолжайте в том же направлении. А интервью обязательно возьмите у девочек, которых я спас. У младшей.

И как-то неприятно, даже цинично усмехнулся.

— Глеб, все сделаем в лучшем виде, — тут же влез Матвеев, подошел ближе к Белозерову словно они два приятеля. — Сейчас же начнем. Мара у нас девочка новая, мы подберем тебе команду…

— Нет, я хочу, чтобы она вела этот проект, — кивнул Белозеров. Сейчас он был похож на хищную птицу с раскрытыми огромными крыльями. А все потому что при довольно худощавом телосложении у него были широкие плечи. Стервятник, одним словом. — Да, и Лилию ко мне больше не присылать. Все детали согласовать с моим пиар-директором. И выясните уже, наконец, кто это дерьмо на меня льет. За что я вам плачу, Лёва?

Ну вот, для всех Лев, а для кого-то Лёва! Мара, может, и улыбнулась бы, не будь момент настолько напряженным. И было кое-что еще, что не давало веселиться. Ощущение какого-то подвоха, что ли. Может, обмана. Что-то было нечисто с этим спасением на Волге. Но Мара постаралась отогнать от себя эти мысли. Ей поручили первое, по-настоящему важное задание. И она обязана с ним справиться!

— Можете идти, Марыся! — царственно кивнул ей Белозеров. Как будто он тут ее начальник, хотя нет, он — барин, а она — крепостная!

Конечно же Мара ушла, решив для себя, что и пальцем не шевельнет пока не получит от Руслана точные указания. Но на душе все равно было приятно! Да еще как! Нет, надо обязательно рассказать все Кайрэну. Мара резко затормозила прямо в коридоре, ее даже кто-то толкнул случайно, потом извинился, но Мара всего этого не слышала. Они же с Японским Богом улетают в Токио в пятницу! До этого времени она точно не успеет отработать полностью весь план по спасению репутации Белозерова! Да сама Мара расписала примерный сценарий минимум на две недели! Понятно, что кое-то она сделает, но точно не все!

А через четверть часа понеслась… В агентстве снова забегали, появился гендир, Мару снова вызвали к начальству и отправили снимать монтировать ролики на основе той самой найденной статьи. Пришла в себя она только вечером от звонка Кайрэна.

Глава 51

— Значит, Глеб Белозеров, — задумчиво повторил за Марой Кайрэн. Они медленно ползли на лексусе Сайто из одной вечерней пробки в центре в другую. Родители тоже немного задерживались на ужин, так что Мара не боялась опоздать. Честно говоря, объяснение с родителями ее сейчас не так уж и пугало. Японский Бог рядом, а он точно знает, как все правильно подать, да и мама с папой у нее понимающие. Свадьбу на всю родню с тамадой и проникновенными часовыми тостами никогда от дочери не требовали. А вот Белозеров… Мара инстинктивно чувствовала исходящую от него опасность. Но отказаться от работы с ним, значит, подписать себе приговор, пустить коту под хвост все усилия. Так что придется как-то выкарабкиваться.

— Знаешь его? — с надеждой в голосе спросила она у Кайрэна.

— Лично — нет. Слышал, что он довольно крупный меценат и благотворитель, и главное, владелец крупного агрохолдинга. И что у него какие-то терки с налоговой сейчас.

— На самом деле, раздули из мухи слона! — подхватила Мара, радуясь, что может обсудить этого Белозерова с Кайрэном. — Обычные проверки идут, но кто-то пустил слух, что ему грозят миллиардные штрафы. Ну и что вся его благотворительность — чисто прикрытие для отмыва грязных денег.

— Чего ты хочешь, Мара? — негромко спросил Японский Бог, глядя на дорогу перед собой.

Она могла много чего сказать. Попросить его перенести на неделю, другую поездку в Японию или пусть едет один, а она останется здесь и сама будет вариться во всем этом месиве. Повлиять на гендира их агентства, чтобы Мару отодвинули от столь заманчивого и опасного клиента? Нет, такое она точно не согласится. Лучше уж сразу сдаться и уйти. Но и промолчать не получалось.

— Он меня пугает! — призналась Мара, решив не подбирать деликатных слов, а сказать так как есть. Знала, что Кайрэн ее не осудит, не усмехнется пренебрежительно и не отпустит шуточку про женскую истерику. А еще он умеет слушать. И он… он не Кирилл.

Эта мысль такая легкая и простая появилась словно из ниоткуда. Еще секунду назад голова была забита Белозеровым, страхом и напряженностью, а сейчас Мара уже улыбалась Кайрэну. Он же чуть нахмурившись, вопросительно смотрел на нее. Он не знал, что творилось сейчас в ее голове, и какой огромный шаг вперед в их отношениях Мара только что сделала. Но она ему об этом никогда не расскажет. Это ее тайна. И еще нужно время, чтобы окончательно осознать, не потерять, сделать своим это теплое умиротворенное и чувство уверенности, когда смотришь на человека и не видишь никого кроме него самого. Ни своих страхов, не прошлого, которое связано не с ним, ни воображаемого будущего.

— Расскажи! Что он сделал? — Мара видела как напрягся Кайрэн. Он и раньше ее внимательно слушал, а сейчас будто замер, как хищник перед прыжком на жертву.

— Это… интуитивно, понимаешь? Он ничего плохого мне не сказал и не сделал, наоборот, похвалил, велел шефу отдать мне этот проект, понятно, что не только я буду им заниматься, но я, типа главная. И это… очень неожиданно. Знаешь, он совсем не добрый самаритянин, и еще у меня полное ощущение, что он чего-то недоговаривает, что и агентство, и меня лично используют в темную. У меня нет фактов, только ощущения. Я хочу разобраться, понять, что на самом деле происходит. Я не буду отползать в сторону, да и мне никто не даст, но я хочу понимать!

— И еще эта вся бурная деятельность накладывается на нашу поездку в Японию, — кивнул Кайрэн, хотя Мара еще не успела ему об этом сказать.

— Я не знаю, что делать! Они меня не отпустят!, — Мара почти простонала, она хотела уткнуться лбом в плечо мужа и немножко поныть как нормальная сильная женщина, которая тоже хочет на ручки.

— А ты уже спрашивала? — поинтересовался Кайрэн. — Так, мы приехали. Тут недалеко, пройдем пешком.

Они оказались в самом начале Лесной улицы, Кайрэн оставил машину на платной стоянке и взяв Мару за руку повел ее к ресторану. А она шла рядом и чувствовала, что напряжения в груди стало чуть меньше. Проблемы, которые не давали ей и шагу ступить, сейчас вдруг расступились перед Марой и она, почувствовав свободу, сейчас с интересом наблюдала, что происходит вокруг нее. Смотрела на деревья и вывески вокруг, на проходящих мимо людей. Чувствовала горячую мужскую ладонь в своей руке. Время словно остановилось, а Мара с детским восторгом смотрела на мир.

Кайрэн шел рядом, ни о чем ее не спрашивал, только поглядывал на нее с легким любопытством и сам чему-то улыбался.

В ресторан они пришли первыми, успели занять свой столик. Здесь Кайрэн повторил свой вопрос:

— Ты говорила или нет, что у тебя свадебное путешествие намечается?

У Мары сердце в пятки сразу ушло. Ну вот и настал этот момент выбора без выбора.

— Нет! И я не представляю как им скажу. Они на меня рассчитывают, да и… я работаю всего две недели! Я правда тебе там сильно нужна буду?

— Очень нужна, — не сводя с нее взгляда ответил Кайрэн. — И мы полетим туда вместе. Я не планировал так скоро тебя везти, но обстоятельства… Поверь мне, тебя отпустят без звука. И потом, ты же не Луну летишь, будешь на связи.

Мара промолчала, для нее, что Луна, что Япония были примерно одинаково недосягаемы.

— А ты? Ты сама хочешь здесь остаться?

Мара замотала головой раньше, чем дала себе мысленный ответ. Она не хотела его отпускать туда, где ничто ему не напомнит про нее. Да, это эгоистично и совсем неправильно, у них только деловые отношения. Хотя кого она обманывает?! Конечно, она поедет с ним, а совесть, гневные взгляды коллег и разочарованная надменная физиономия Белозерова пусть катятся лесом.

Думать о том, что ее могут за это уволить, Мара не стала. Зачем лицемерить перед самой собой, когда и так понятно — Японский Бог и здесь обо всем позаботится.

Родители подошли минут через пять. Радостные и взволнованные. Мара виновато улыбнулась отцу. Сейчас они все узнают. А ведь они с Кайрэном толком ничего и не обсудили.

— Мы поженились! — сразу после обмена приветствиями сообщил Японский Бог. И пока родители дружно уставились на него, открыв рты, добавил: — Вчера.

Мара готова была провалиться вместе со столом и стулом. Вот так, обухом по голове, без подготовки. У папы же больное сердце! Она с тревогой посмотрела на отца, но тот лишь очумело улыбался.

— Это… как? — только и смогла вымолвить мама, а потом, увидев подошедшего к столу официанта, молча забрала у него бутылку, так же молча ее открыла и плеснула себе в фужер.

— Да ты уж всем наливай! — крякнул отец. — Не жадничай.

— Куда такая спешка? — мама, казалось, вот-вот в обморок упадет. — Дети, вы же… Мара?!

— Нет! — щеки уже горели огнем. Понятно же, чего мама удумала. — Я не беременна и не собираюсь пока. Просто…

— Просто мы не захотели ждать! — перебил ее Японский Бог. Вот кто выглядел довольным и счастливым, и никакого стеснения. Непробиваемый!

— А как же… мы и без подарка… а гости… что, совсем никого?

Родители сыпали вопросами, которые с легкостью отбивал Кайрэн, Маре даже не пришлось особо напрягаться. Конечно, она ловила на себе выразительные взгляды мамы, понимала, что разговор по душам еще предстоит, но безошибочно чувствовала — родители счастливы за нее. Сейчас это было главное, а что будет потом… впереди еще три года.

Глава 52

— Говоришь, Белозеров забыл, как ребенком совершил героический поступок и спас жизнь двум маленьким девочкам?

Мара с трудом подавила зевок и буквально упала на диван рядом с Кайрэном. Она безумно хотела спать, вечер в ресторане с родителями забрал у нее последние силы. Но несмотря на всю свою усталость, подняться и уйти в свою спальню, вежливо пожелав Кайрэну спокойной ночи, у нее не поворачивался язык. И вовсе не из-за переутомления.

Пиджак лежал на спинке дивана, рядом с ним примостился и галстук. Японский Бог, в расстегнутой на несколько верхних пуговиц рубашке, задумчиво постукивал по своему мобильному телефону. Мара невольно залюбовалась, но на этот раз без привычного чувства вины за то, что ей нравится красивый мужчина. В конце концов, какое отношение к Кайрэну имеет трагедия, случившаяся с ее тетей? Никакого!

— Прости, что? — она поняла, что прослушала вопрос Японского Бога. — Белозеров? Как я поняла, да, забыл. Столько лет прошло. Мне он такого не говорил, но шефу сказал, да… Руслан потом передал вместе с заданием клепать видосы. А что?

— Глеб Белозеров был лучшим пловцом в споршколе, имел разряд, входил в городскую сборную и собирался стать профессиональным спортсменом, — тоном, не предвещающим ничего хорошего сообщил Кайрэн. — Девочек он и правда спас, но вывихнул плечо. Травма оказалась настолько серьезной, что поставила крест на его будущем. Вряд ли такое можно не помнить.

— А он точно не из тех, кто забывает, — сон как рукой сняло. — А что ты еще сумел выяснить? И вообще, как?! Мы работаем на него и точно об этом не знаем.

Мара была похожа на ребенка, который требовал от взрослого раскрыть фокус. Но помимо восхищения в груди зрело другое, более глубокое и важное чувство. Благодарность. У них деловая сделка, все их права и обязанности зафиксированы в брачном договоре. По идее, Кайрэн не обязан был ни проводить время с ее родителями, ни дарить безумно дорогое кольцо, ни помогать сейчас выяснять подноготную ее клиента. И ничего не требует взамен, да та же поездка в Японию у них в контракте прописана, так что даже здесь он не просит от нее ничего экстраординарного.

Какой чужой человек столько сделает для нее? Вон, тот же Шафранов, друган юности и тот хотел… Мару аж передернуло от воспоминаний про Леху. Ну хоть не домогается больше. Может, успокоился и оставит ее в покое?

— В этом и есть проблема отношения заказчик-исполнитель, — Кайрэн похлопал по сиденью дивана, приглашая Мару придвинуться поближе. — Клиент говорит только то, что хочет, ему априори верят, потому что он честно оплачивает свои хотелки. Вы думаете о деньгах, которые он вам платит, но он платит не только за выполнение заказа, но и за то, чтобы вы не задавали лишних вопросов.

— Ну не знаю! Я против! — Мара с удовольствием села рядом, сам ведь позвал. — Может, начальство все и устраивает, но не меня.

— Что, уже не нравится эта работа? — в синих глазах Японского Бога отражались огоньки электрического света. — Ладно, хватит о ней.

— Почему? Нравится, конечно, — Маре не хотелось уходить к себе, хотя она едва сдерживала зевок. — Но я пришла сюда заниматься творчеством и помогать людям рассказывать о себе, о своих проектах, о том, что хорошего они делают для других! А не вот это вот все!

Кайрэн поднялся с дивана, протянул руку Маре, помогая ей встать.

— Когда узнаю, что мутит ваш драгоценный меценат, обязательно тебе расскажу, а на сегодня все. — Он так и держал ее за руку, не отпуская, а Мара не хотела освобождаться. — Пора спать, сегодня мы много чего сделали, но эти дни перед отъездом будут очень насыщенными. Мне нужно будет тебя подготовить, ничего не бойся, главное. А пока… дай мне свой загран, чтобы утром не забыть.

Мара кивнула.

— Он у меня в спальне, — голос едва слушался ее. — Мама мне все документы собрала, когда у нас потоп случился. Я сейчас…

Как же не хотелось отпускать его руку! Как она смогла ему вчера отказать, Мара сама уже не понимала. Конечно, правильно все сделала, но дальше-то что?! В Японии они вряд ли смогут жить в разных комнатах! Кстати…

От нахлынувших мыслей Мара чуть было не не перепутала документы, ее еще немного потряхивало, когда она вручая свой паспорт Японскому Богу, спросила:

— А где мы будем жить в Токио? Вряд ли же в гостинице?

— Мы едем не в самое удачное время, в июле жарко и очень высокая влажность в Токио, пробудем там не больше пары дней, основное время проведем на побережье. У родителей там большой дом. Но мы всегда можем поселиться и в гостинице.

Мара молча сглотнула. Она понятия не имела о японских традициях, о том, что принято в семье ее мужа. Так зациклилась на своей работе мечты, что даже ни одного вопроса не задала Кайрэну. А теперь уже и времени почти не осталось.

— В доме родителей мы будем жить в моей комнате, Мара, — улыбнулся Японский Бог и пожелал ей спокойной ночи.

Ага, спи теперь, Мара! И думай, что там будет в этой Японии.

Утро в агентстве началось с новостей.

Глава 53

Утро в агентстве началось с новостей. Еще дома Мара быстро посмотрела, что написали о спасении Белозеровым тонущих детей, как комментировали пользователи. Эффект, что называется, превзошел ожидания. Новости о налоговых проверках ожидаемо упали в самый низ поисковых запросов, зато душещипательная история со счастливым концом активно перепечатывалась популярными сайтами для массовой аудитории. Мара посмотрела, сколько лайков и репостов собрал смонтированный ей ролик и осталась довольна.

На работу приехала вовремя, спасибо водителю, которого нанял для нее Кайрэн. А ведь тоже был не обязан. Ведет себя как будто настоящий заботливый муж! В агентство Мара зашла с мечтательной улыбкой на лице. Однако до своего рабочего места дойти не успела — развернули и велели идти к шефу. Дверь в кабинет Руслана была открыта, оттуда раздавались голоса, самый громкий Мара узнала сразу — ее соседка Даша.

— Рус, это несправедливо! Я сама, вперед всех нашла контакты этой девчонки, она согласна со мной пообщаться, я все сделаю в лучшем виде! Почему я должна отдавать свой проект этой блатной?

Мара замерла, понимая, что скорее всего речь идет о ней. А “девчонка” — наверное одна из спасенных Белозеровым сестер.

— Потому что клиент так решил, — голос у Руслана был раздраженным, а ведь еще только утро. — Он хочет, чтобы эту историю вела Марыся, она нашла инфоповод. Видела эффект?

— Но она где-то шляется! — Даша чуть ли не плакала, — я в тут с полвосьмого! И вчера в пол одиннадцатого ушла, а она со своим мужем в шесть свалила. Ты обещал, что все у нас в равных условиях! Ненавижу ее!

Мару передернуло, столько злости было в голосе Даши. Хотя чего она хотела — это конкуренция и никто ничего никому не отдаст просто так. Решение пришло мгновенно, Мара даже удивиться не успела, насколько все легко оказалось. Она подошла к кабинету, постучалась в открытую дверь и зашла.

— Вызывали? — она кивнула Даше, которая, покраснев, тут же отвернулась.

— Бери оператора и езжай к этой девице, как там ее, Даш? Говорит, что все помнит, что на реке случилось и все расскажет. На Белозерова нашего чуть ли не молится.

— Может, Даша сама съездит, она ведь с этой девушкой уже разговаривала, так? Ну или как вариант — можно отдать контакты журналистам, пусть они сделают всю работу, чтобы “уши” нашего агентства не были видны.

На Мару посмотрели как на блаженную дурочку — с сочувствием и снисходительным пренебрежением. Руслан открыл было рот, чтобы поспорить, но тут же закрыл его, кивнув:

— Как хочешь!

Даша буквально через десять минут умчалась делать интервью с выжившей девушкой, следом за ней из разных концов города выехали еще два журналиста, чтобы тоже сделать свои “эксклюзивы”.

Наверное, не будь вчерашнего разговора с Кайрэном, Мара бы наплевала на собственную интуицию и лично бросилась бы в бой. Но Белозеров что-то скрывал, и пусть она выглядит дурочкой в глазах коллег и шефа, но не станет делать то, чего не понимает. Наверное, она поступила не так, как принято в агентстве, здесь нужно драться и выгрызать зубами задачи, брать на себя больше ответственности, соглашаться и не задавать вопросов.

И все же было страшновато, Мара подумывала набрать мужу, но удерживала себя. Сама справится! Он и так делает для нее намного больше, чем она для него.

Кайрэн позвонил сам ближе к обеду.

— Одна? Можешь говорить?

Мара оглянулась по сторонам, но на всякий случай вышла в коридор.

— Что случилось?

— Возможно, тебе это пригодится. Про Белозерова. Кажется, я понял, почему он именно сейчас дал ход этой старой истории. Ты что-то знаешь про семью своего клиента?

— В общих чертах, — призналась Мара. — Только то, что он вроде как всего сам добился, родители ему не помогали.

— Вранье! — ухмыльнулся Кайрэн. — Там целый серпентарий, достойный женских шоу, но в нем крутятся большие деньги и амбиции. Очень большие, Мара. И я очень не хочу, чтобы ты была замешана.

— Почему?

— Назревает большой и очень неприятный скандал, в которое ваше агентство может тоже вляпаться. Девушка, которую спас Белозеров — любовница его сводного брата, который вот-вот должен жениться. Он эту свою подружку очень прячет от семьи, а теперь представь, если накануне свадьбы, весь эфир будет забит откровениями этой девушки? Что она сама не расскажет, накопают журналисты и вынесут грязное белье братца Белозерова на всеобщее обозрение. Свадьба, которая должна прогреметь на всю страну, может быть отменена. Ты кстати, знаешь, кто отец вашего героя? Родной отец? Белозеров ведь носит фамилию отчима.

— Не-а, — только и смогла вымолвить ошарашенная Мара. — А… кто?!

Глава 54

Глеб Белозеров оказался сыном человека, много лет входившего в число богатейших людей страны, а ныне сенатора Совета Федераций. Даже Мара, человек далекий от политики, слышала эту фамилию и понимала, против которого заварил кашу их клиент.

— Он считает себя бессмертным, да?

Мара полчаса как дочитала справку о семейных тайнах Глеба Белозерова, но все еще не могла прийти в себя. Сидела у себя в гостиной, то есть в гостиной ее мужа и пыталась осознать, в какой замес едва не попала. Не столь впечатлительный Кайрэн уже отправил в шредер два листа формата А4, которые и поведали Маре о причинах поведения их клиента.

— Он очень зол на сенатора, который отказался жениться на его матери, его, как сына, не признал, не сделал частью семьи, а бросил ему подачку на совершеннолетие, чтобы откупиться. А когда Глеб сумел раскрутиться, то… Не стоило тебе лезть в чужие личные отношения, так ведь?

— Да упаси боже, — Мару передернуло, она даже обхватила себя за плечи. Воображение рисовало устрашающие полотна апокалипсиса, который точно накроет и ее, и Белозерова, и все их агентство.

А маховик уже был запущен.

За последние три дня только ленивый не обсосал драматичную историю, как двадцать лет назад прелестную малышку спас на Волге, рискуя собственной жизнью молодой парнишка. Контент и правда получился красочным, и дело даже не в профессионализме пиарщиков агентства. Сама девица, Настя, оказалась не только очень красивой, но и словоохотливой. Сначала все было хорошо, она в деталях рассказала как ее спасали, как родители благодарили незнакомого мальчика, как они с сестрой воды нахлебались и сильно испугались. Глеб Белозеров, тогда еще молодой совсем пацан с застенчивым взглядом (Даша подсуетилась и нарыла старые фотки клиента) казался настоящим героем. Да он таким и выглядел благодаря этой Насте.

Она успела не только все рассказать Дашке, та уж три риллса настругала за сутки, но еще и сходила к паре известных блогеров на стрим. Ничего особо лишнего девица не говорила, но Маре она не нравилась. Липкая какая-то, слишком сладкая, что ли. Похожа на тех девиц с претензией, что шастают у них по Патрикам и рассказывают, что их мужчина должен зарабатывать минимум по пять миллионов в месяц, а она его будет вдохновлять и прокачивать свою женскую энергию. Хотя такие ундины и нравятся мужчинам. А может, Белозеров сам на нее запал?

Вторую сестру, Анну, кстати, тоже нашли на всякий случай, но она категорически отказалась обсуждать то происшествие. Даже трубку бросила.

Мара не жалела, что отдала этот проект Дашке, даже не стала одергивать коллегу, когда по агентству пошел слушок, что именно Дарья, а вовсе не блатная Василенко раскопала историю спасения Белозеровым девочек. Было что-то неправильное во всем, что происходило. Хотя Мара уже начала думать, что Кайрэн слишком сгустил краски. Бомба хоть и тлела, но еще не взорвалась.

— Так ты думаешь, Глеб хочет сорвать свадьбу своего сводного брата? А эта свадьба так важна сенатору Черных?

В принципе, Маре была не слишком интересна внутрисемейная грызня, но все-таки касалась ее работы. К тому же Белозеров приносил очень много денег их агентству, их них, как раз Маре и выплатили вчера ее первую зарплату. И очень хотелось бы, чтобы она была не последняя.

— Да, Стас Черных через месяц должен жениться на дочке другого сенатора. А тут эта Настя. Даже если сама не проговорится, она уже слишком примелькалась, кто-нибудь обязательно да копнет глубже и выяснит, на чьи деньги она сверкает в кадре. Она же всем разболтала, что из очень простой семьи и сама не работает. Ведет себя как содержанка с ценником на лбу. Вопрос времени, когда вспыхнет скандал, а он вспыхнет. Твоему агентству вообще не нужно было в это влезать. Ладно, пошли ужинать.

Мара послушно поплелась в столовую, откуда уже очень вкусно пахло. Готовкой в их доме по вечерам никто не заморачивался — Мара как-то попыталась проявить инициативу, но Кайрэн ее мягко остановил. Обычно еду заказывали из ресторана, иногда могла приготовить приходящая домработница, которая убиралась дважды в неделю, когда они оба были на работе.

На столе дымилась испанская паэлья, которую совсем недавно привезли из ресторана. Прямо в огромной сковородке.

— Как же вкусно пахнет, — она осторожно принюхалась, прикрыв глаза. — Кайф! И все-таки… ты не думаешь, что надо было сказать тому же Руслану или Матвееву?

Мара и сама не заметила, как стала рассказывать Кайрэну все, что происходило в агентстве. Получилось это как-то естественно. А он всегда ее выслушивал, никогда не перебивал и если Мара просила, высказывал свое мнение. И да, он еще два дня назад ответил ей на этот вопрос.

— Нет! — в домашней футболке и штанах, со слегка взлохмаченными волосами он выглядел таким близким и… родным, что ли. — Во-первых, никаких доказательств у нас нет. И это задача твоего руководства просчитывать риски и понимать, куда не стоит лезть даже ради клиента. Во—вторых, не нужно наживать себе врагов. Я даже не знаю, кто более потенциально опасен — сенатор или его старший сын.

Мара понимала, что Кайрэн совершенно прав. И все же было на душе неспокойно. Она без особого аппетита ковырялась в тарелке, думая о том, как сильно ожидания разнятся с реальностью. Она так рвалась в это агентство, столько всего сделала, чтобы стать его частью, чтобы писать то, о чем мечтала. И не успела прийти как оказалась втянутой в чужие интриги. Но не желай она так страстно обрести работу мечты, не познакомилась бы с Кайрэном. Ей несказанно повезло!

— Мне нужно будет много денег в Японии? — спросила Мара утром, когда они вместе выходили из дома. — Я хочу половину своей зарплаты родителям отдать.

Кайрэн удивленно глянул на нее, даже остановился.

— Ты можешь делать со своими деньгами все, что угодно. Странно, что ты спрашиваешь.

— Почему? — Мара даже напряглась. Финансовый вопрос они до этого толком не обсуждали. Как-то само пошло, что все бытовые вопросы, если они возникали, решал Японский Бог. Он и покупал еду домой, Мара тоже что-то приносила домой, но ей и много и не нужно было.

— Я же тебе положил в спальню твою новую карту, на следующий день как мы расписались. Ты ее видела? На ней деньги, каждый месяц… помнишь? Это есть в нашем брачном договоре.

Мара лишь озадаченно кивнула — она совсем об этом забыла. Наверное, потому что никогда не думала, что можно брать деньги у своего фиктивного мужа. Да она вообще никогда не задумывалась о том, чтобы жить за счет мужчины.

— Пользуйся этими деньгами, они твои. Мне можешь не рассказывать, куда их тратишь.

И сел в свою машину.

Оставшиеся дни до отлета в Японию пронеслись как безумный сон. С родителями состоялся не самый приятный, но важный разговор о деньгах, Маре еще предстояло его переварить. На работе на нее смотрели кто с укоризной, кто с насмешкой, а кто откровенно завидовал. Никогда еще в истории агентства новичка не отпускали во время испытательного срока. Даша поглядывала на соседку с легким пренебрежением, но и задевать не спешила. Просто дала понять, кто здесь настоящий профи. А Мара с замиранием сердца ждала, что рванет.

Рвануло. Но Мара в это время уже шла на посадку в Шереметьево. А в самолете ее ждал сюрприз. Как и ее мужа.

— Аяко?!

Глава 55

Какая красивая!

Мара с восхищением рассматривала японку. Все в ней было… другое. Фарфоровая кожа без единого прыщика или покраснения, пухлые и явно натуральные губы, а взгляд … Никогда Мара не видела такой необычный и красивый разрез глаз. И еще было что-то такое в этой девушке…знакомое.

В груди сердце сжалось от нехорошего предчувствия. И еще до того, как Мара поняла, в чем дело, перед глазами пронеслись картинки — как они с Рогожиной идут подглядывать за Кайрэном и его деловым партнером. А вот и сам партнер!

Японка как раз встала со своего места, поправила длинные блестящие черные волосы и весело помахала рукой Кайрэну. Было в этом жесте что-то театрально-кукольное. Словно Мара попала на представление, но она тут же себя одернула. Нет, просто ничего не знает о культурных кодах страны своего мужа. Привыкла, что Кайрэн без акцента говорит, понимает любые шутки, знает Москву не хуже нее и главное — разбирается в российских реалиях так, что остается только наблюдать с раскрытым ртом и мысленно аплодировать. Поэтому Сайто хоть и был для Мары настоящим Японским Богом, но она не ощущала, что у них разный менталитет.

Сейчас же перед ней стояла настоящая японка, которая к тому же явно хорошо знала ее мужа.

Мара не выдержала, бросила взгляд на Сайто, но явно опоздала — лицо Кайрэна было непроницаемо.

Японка тут же застрекотала на своем языке, Маре оставалось лишь недоуменно вертеть головой.

— Да, мы летим в Токио, — ответил вдруг по-русски Сайто. — Не знал, что ты тоже. Моя жена Мара.

Казалось, только сейчас ее и заметили. Японка улыбнулась и несколько церемонно поклонилась.

— Пурибэт, — произнесла она, Маре понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить: японка с ней поздоровалась.

— Аяко немного говорит по-русски, но главное — все прекрасно понимает, — Кайрэн не сводил взгляда с “делового партнера”. — Садись, дорогая, ты к окну?

— Ага!

Летели они бизнес-классом, а перелет обещал быть долгим. Мара рассчитывала, что они нормально все обсудят и подготовятся, что и как говорить его родне. А тут такой подарок за спиной! Явно спланированный!

Японка снова что-то затрещала на своем языке, Мара, конечно, пожалела, что не может понять ни слова. Японка ей не понравилась, чувствовалась какая-то наигранность в той, да и смотрела на Кайрэна… как на Бога! А так смотреть на него имела право только Мара!

Едва Мара уселась, тут же пошли звонки на мобильный. Звонила Даша, снова Даша, Матвеев и Руслан. И никого не волновало, что времени было всего полвосьмого утра.

— Не отвечай, ты в отпуске! — предложил ей Кайрэн.

— Неловко как-то… там же кошмар, наверное, творится!

Кайрэн молча отобрал у нее телефон и… отключил его. За спиной тут же раздался любопытный голосок:

— Кашамар? А чито случилася? — акцент японки был таким милым и даже детским, что Мара улыбнулась, но речи о том, чтобы спокойно разговаривать с мужем, теперь не шло. Интересно, она все время так будет влезать? Японцы вроде как церемонная нация.

— Ничего, что было бы тебе интересно, — откликнулся Кайрэн. — Надолго домой?

— Не дезеняю!

Мара уже приноровилась и начала разбирать чудаковатый акцент Аяко, но все же облегченно выдохнула, когда разговор прервался. Нужно было прийти в себя и… контролировать каждое свое слово. Не зря же Японский Бог прямо предупредил, что Аяко все прекрасно понимает. Судя по всему, она не знает, что их брак фиктивный. Никто из его родни и близких не должен даже подозревать мухлеж.

Агентство и впрямь превратилось в филиал ада. Мара легко могла представить, что там уже творится. Всего полчаса назад в двух крупнейших столичных желтых изданиях выкатили эксклюзивные кадры про похождения сына сенатора Стаса Черных и его любовницы Насти, которая стала известна с легкой руки Глеба Белозерова. Ну и фотографии обманутой невесты тоже нарыли журналисты. Мара не представляла как с этим негативом будет справляться агентство! И останется ли агентство в живых: ведь сенатор точно узнает, кто вытащил на свет любовницу его сына! Будет ли Маре, где работать, когда она вернется из Японии?!

Словно прочитав ее мысли, Кайрэн успокаивающе накрыл ее ладонь своей.

— Все будет хорошо! — шепнул он. — Веди себя… как обычно.

Да уж! Как обычно! Мара все-таки включила мобильный, но только для того, чтобы отправить смски родителям и Вике Рогожиной.

“Мы скоро взлетаем”

Сначала ответили родители, пожелав счастливого пути. Первые добрые слова после того как они поссорились. Мара даже не помнила, когда она вот так ругалась с мамой. До слез, до крика, до хлопанья дверьми! Она убежала, чтобы вечером, свернувшись в клубок на диване, жаловаться на родителей своему фиктивному мужу.

— Им важно ни от кого не зависеть, поэтому они и не взяли у тебя деньги, — терпеливо объяснял ей Кайрэн, а Мара все равно не понимала. Едва знакомый человек лучше, чем она разбирался в том, что происходило в голове ее мамы и папы.

— Да я для них пошла в это агентство! Ну для себя, конечно, но им нужны деньги! У них долги! — Мара уже перестала стесняться своих дырявых финансов. Знала лишь, что никогда не попросит помощи у мужа, а отдавать его деньги родителям, у нее совести не хватит. Но свои заработанные…

— Ты им об этом говорила? Полагаю, что нет. Для них может быть унизительно брать деньги у ребенка, то есть у своей дочери. Но если ты хочешь им помогать, мы что-нибудь придумаем.

А ведь он точно придумает! Мара не сомневалась и не собиралась отступать. Она должна помочь родителям, даже если они сопротивляются. Она даже жалела, что поехала к себе домой одна, без мужа. А теперь… теперь еще одной проблемой больше.

Окунувшись в воспоминания, Мара и не заметила, что самолет уже начал движение. Она смотрела на серый асфальт за окном, не представляя, что через десять часов окажется в другом мире. На планшет было закачено несколько роликов про Японию от известных блогеров, которых одобрил Кайрэн и несколько популярных статей о культуре и традициях Японии. Мара собиралась все их обсудить с мужем, но разговаривать с ним при Аяко совсем не хотелось. Да она физически ощущала японку у себя за спиной! А ведь она не удивилась, услышав про жену! Кайрэн говорил, что сказал только родителям, никаким друзьям или родне. Интересно…

Ей очень захотелось поделиться своими подозрениями с Японским Богом, но придется терпеть пока они не останутся одни.

Глава 56

Лететь предстояло долго, хоть и в комфортных условиях. Так далеко Мара еще никогда не путешествовала, как и не бывала в салоне бизнес-класса. Здесь ей определенно нравилось больше, чем в экономе, и даже сидящая за спиной Аяко уже не так сильно раздражала. Не то чтобы Мара смирилась с ее присутствием, но не менять же свои планы из-за японки. А дел у Мары было много в этом полете. Ну и главное — Кайрэн был рядом с ней, на ее стороне. И никому он не даст ее в обиду.

Осталось только самой не лажануться. И как ее не успокаивал еще в Москве Японский Бог, Маре все равно было страшно. Даже страшнее, чем когда она пришла в агентство.

Итак, они прилетают в Токио, останутся в столице всего на два дня, это время Кайрэн будет занят своими делами, в которых жену не посвящал. Но обещал Маре нанять гида, чтобы она не скучала и смогла немного посмотреть город, а вечера обещал проводить с ней. Потом их ждал полуостров Идзу, Мара посмотрела по карте еще дома, это курортное местечко на берегу Тихого океана в двух часах от Токио. Она увидит океан! И не только его. Они будут жить в доме родителей Кайрэна. А там не только его мама с папой, еще бабушка и дедушка, а также прабабушка, которой уже за девяносто. Все имена родственников были выписаны отдельно, подарки им всем летели в багаже Японского Бога.

— Ни о чем не беспокойся, я буду рядом, — Кайрэн словно мысли ее читал. — Никто от тебя не ждет чего-то особенного, вообще, японцы очень снисходительно относятся к иностранцам. Просто будь собой.

Хотя рядом никого не было, а приставучая японка только что ушла в туалет, Кайрэн говорил тихо, почти шептал на ухо Маре, отчего у нее по телу бежали мурашки. И все же полностью расслабиться ей не удавалось.

— А если я им не понравлюсь? Или они поймут, что мы их обманываем? — отвечала она, почти касаясь губами его щеки.

— Ты не можешь не понравится, — от Кайрэна исходила спокойная мужская уверенность. Мару тут же бросило в краску. — А про обман… нет никакого обмана!

Он чуть наклонил голову и осторожно поцеловал Мару. Чуть отстранился и… поцеловал снова. На этот раз совсем не целомудренно. Так, словно они были одни, в его спальне, в их первую брачную ночь.

Время остановилось. Мара не слышала гула двигателя самолета, не чувствовала, как кто-то сзади схватился за спинку ее сидения. Ей было плевать, что они в общественном месте, что кругом незнакомые люди. Вообще она всегда стеснялась публично выражать свои чувства. А тут… Тут она сама готова была поверить, что нет никакого обмана, что у них все по-настоящему с Японским Богом.

— Ни о чем не волнуйся и лучше поспи, — тоном, не терпящим возражений, приказал Японский Бог. — Не забывай про разницу во времени, когда мы прилетим в Токио будет уже утро.

Мара кивнула, хотя спать совсем не хотела. Да и какой тут сон после такого поцелуя? И еще, ей столько надо было еще посмотреть и почитать! Как в последнюю ночь перед экзаменом.

— Спи! — глаза Мары закрыла маска для сна. Она больше ничего не видела, зато очень хорошо почувствовала, как опустилась спинка ее кресла, а на колени лег мягкий плед.

— А ты?

— А я буду рядом стеречь твой сон, — донесся голос мужа, его рука легла на ее колено. — Спи!

Мара проснулась, когда самолет уже шел на посадку, еще не до конца осознавая, где находится, она взглянула в иллюминатор. И… ахнула.

— Рассвет и океан, — Кайрэн был бодр и выглядел отдохнувшим. — Красиво.

— Красиво? — возмутилась Мара. — Это… невероятно! Восхитительно! Я никогда не видела такой красоты!

За спиной раздался мелодичный смешок. Маре не нужно было оборачиваться, чтобы узнать голос Аяко. Интересно, а что она делала, пока Мара спала?

— Поверь, ты еще не такую красоту увидишь! — пообещал Кайрэн. — Мы скоро садимся.

Из самолета Мара выходила как, наверное, астронавты выходили из космического корабля на Луне. Международный аэропорт Токио казался огромным, кругом люди, вывески на японском и английском, много стекла и света, ну и стерильная чистота. Мара только и успевала крутить головой, пытаясь ничего не упустить. Так бы и осталась там смотреть по сторонам, не будь рядом Кайрэна, который буквально за руку провел ее через паспортный контроль, потом они вместе ожидали багаж. Наконец, выход.

За всеми новыми впечатлениями Мара совсем не заметила, куда пропала Аяко. Японки рядом не было, неужели она больше не увидит эту кукольную девицу? Хотелось бы!

— В город можно добраться на такси или на поезде, но я вызвал водителя нашей компании. Идем!

Мара шагнула вслед за мужем, глубоко вздохнула и замерла. Воздух, густой и тяжелый будто застрял в легких. Солнце светило в глаза, от неожиданности Мара даже зажмурилась.

— Так, придется немного подождать. Ты как?

— Влажно, очень! — только и смогла вымолвить Мара. Всего пару минут на воздухе, а она уже чувствовала как по спине тонкой струйкой течет пот. Сразу же захотелось стянуть с себя футболку и спортивные штаны. Да как же они тут живут?

— Прости, — Кайрэн лишь развел руками. — Сейчас не самое лучшее время, но мы обязательно прилетим сюда осенью, на сезон кленов.

Мара чуть ли не запрыгнула в машину, когда большая черная Тойота остановилась рядом с ними. В салоне было прохладно, наконец, можно перевести дух. Но оптимизма насчет экскурсий по Токио у Мары заметно поубавилось.

— Сейчас едем домой, ты отдыхай, а у меня через два часа первая встреча. Но если что, звони. Я постараюсь к обеду вернуться. Заодно посмотришь, как я живу.

Мару так и подмывало спросить, сколько комнат в квартире и где она будет спать. Но а пока она жадно рассматривала незнакомый город из окна машины. Все, как она видела уже на картинках и в роликах. Высокие стеклянные небоскребы с огромными экранами, маленькие домики с традиционными японскими крышами, сады и толпы спешащих людей.

Маре нравился Токио. По дороге она написала родителям и Рогожиной. И получив от них ответ, с удовольствием отключила мобильный. Успела заметить несколько пропущенных с работы, но на них она если и ответит, но нескоро.

Впечатления переполняли, а жизненные перипетии Глеба Белозерова были такими далекими!

Квартира Кайрэна оказалось небольшой, но светлой и очень чистой.

— Располагайся в спальне, — кивнул ей муж, пока водитель вносил их вещи в коридор. — А я пока приму душ и скоро уеду.

Мара зевнула. Все-таки мало она спала, да и разница во времени чувствовалась. Главное, здесь работал кондиционер, не шумно, очень деликатно. Такой жары как на улице не было. Мара и оглянуться не успела, как хлопнула дверь, и она осталась одна.

Приняв душ и переодевшись, Мара не торопясь обошла квартиру. Совсем не такая как в Москве. Минимум мебели и вещей, очень странные туалет с ванной, Мара чудом разобралась с управлением душа. А вот унитаз… рядом с ним была целая сенсорная панель! Конечно же, на японском.

Но главное — кровать в спальне оказалась единственным местом, где можно было ночевать. И на ней они могли поместиться оба!

Мара собралась вздремнуть, когда в дверь раздался стук. Давно она так не пугалась. Решила не открывать, если это Кайрэн, у него точно есть ключи.

Стук повторился.

Глава 57

И снова стук. Мара стояла неподвижно, прислушиваясь к тишине. Может, уйдут? Она понятия не имела, что делать, не факт, что даже дверь сможет открыть. Вся квартира нашпигована электроникой на непонятном языке, в коридоре висела панель, отдаленно похожая на систему “умный дом”. И тут никакой словарь не поможет! От ощущения собственной беспомощности засосало под ложечкой. Да что же она такая неумеха! И муж хорош, притащил в чужую страну, а сам бросил. Мара впрочем тут же испугалась возникшего вдруг раздражения на Кайрэна, ей стало стыдно. В конце концов, она не ребенок, сама разберется!

— Мара! — из-за двери раздался знакомый женский голос, отчего Мара даже вздохнула с облегчением. — Атыкырывай, падэзялуста, это Аяко!

— А то я сразу не поняла, — пробубнила себе под нос Мара и пошла открывать. На удивление она легко справилась с дверью.

Японка уже успела переодеться и выглядела странновато, по мнению Мары. Во-первых, в ее руках был зонтик. Да-да, настоящий и довольно большой зонт, хотя за окном жарило так, что можно было без огня сварганить яичницу, просто выставив на солнце сковородку. Во-вторых, руки гостьи оказались по локоть в длиннющих черных перчатках, на шее было что-то похожее на шарф. В такую-то жару!

Мара таращилась на японку как на чудо дивное, та же начала быстро стягивать себя все лишнее и через несколько секунд уже стояла в красивой длинной блузке и широких штанах, закрывающих обувь. Ростом японка была выше Мары примерно на полголовы. Просторная одежда не скрывала стройность фигуры, но поражало не это, а совершенно удивительной белизны кожа. В самолете не было возможности хорошо разглядеть Аяко, но и тогда Мара отметила идеальный цвет лица, подумала, что какой-то хитрый макияж. Сейчас так уже не казалось. Очень красивая девушка, а когда улыбалась выглядела совсем куколкой.

— Пурибэт. Кайрэн папарасил тсебе памочь с одезедой!

— Помочь мне с одеждой? — переспросила Мара, сон как рукой сняло. — Зачем?

— Нудзна! — коротко ответила японка и снова улыбнулась, слегка поклонившись Маре.

Нелепая ситуация какая-то. Кайрэн ей ничего не говорил, наоборот сказал отдыхать. Мара ничего не понимала, но и выставлять знакомую Сайто из его же квартиры было как минимум невежливо.

— В этом неледезя хадить, — Аяко ткнула пальчиком в спортивные штаны Мары, которые та еще не успела убрать.

— Я сейчас спрошу у Кайрэна.

Про себя Мара подумала, что наверняка муж ни сном ни духом, и японка без разрешения сюда завалилась. Мара уже злилась на саму себя, что в машине не расспросила подробнее про эту фарфоровую куклу.

“Да, сходи с Аяко, тебе нужна правильная одежда на эту жару. Возьми с собой карту”.

Мара два раза перечитала сообщение от Японского Бога. Наверное, она выглядела растерянной, потому что Аяко подойдя к ней ближе, сказала своим милым, почти детским акцентом:

— Ты хотесь пазорить мудэза? — и бойко застрекотала дальше, делая грамматические ошибки и путая окончания, Мара выхватывала через слово, но общий смысл до нее дошел.

Кайрэн Сайто, оказывается, принадлежал древнему дворянскому роду, его далекие предки были самураями, в его семье чтут традиции и очень ревностно относятся ко всем “чужакам”. И от того, сумеет ли Мара расположить к себе старших членов рода, зависит ее будущее. “Если свекровь тебя не примет, лучше сразу развестись”, — эту фразу Аяко выговорила на удивление очень четко. Как и следующую: “я хочу помочь”.

А еще Мара узнала, что ее гостью зовут Аяко Фудзивара, она тоже аристократка, ее предки были чуть ли не императорами. “А твой род какой? Кайрэн не женился бы на простой девушке!”

И все это говорилось с улыбкой и няшным акцентом. Мара совсем смешалась. Она толком ничего не знала о семье своего мужа, кроме совсем уж формальных сведений. И сейчас его увещевания, что все будет хорошо, не казались ей такими уж надежными. Аяко тем временем продолжала сыпать фактами из жизни родственников Кайрэна.

— Хорошо их знаешь? — не выдержала Мара.

— Очень! — расцвела японка и подхватив Мару за локоть, увела ее из квартиры Кайрэна. Дверь захлопнулась. Ну хоть карту-ключ успела прихватить с собой Мара, а ее незваная гостья уже натягивала перчатки на руки.

— Боюсь солантса, алерэгия, — и снова улыбка на лице. Теперь понятно, почему она такая белая, как вампир… — Но ты мозес так, загар — это карасо.

На улице они прибыли недолго, но Аяко все равно раскрыла свой зонтик, который, как выяснилось, защищал ее от солнца. Водитель Кайрэна их уже ждал.

Аяко была сама любезность, Маре правда захотелось, чтобы она немного помолчала, но конечно, не могла такого сказать. Да и рассказывала японка интересные вещи про традиции своей страны. Зря Кайрэн говорил, что она плохо говорит по-русски. Пусть и с тяжелым акцентом, но понять было можно. А что еще ей не договорил? Из древнего рода, значит?!

Аяко привезла ее на шумную улицу, заполненную маленькими магазинчиками. Маоа думала, что их шоппинг будет в каком-нибудь крупном торговом центре, но уточнять не стала. В первом же павильоне Аяко всучила Маре несколько топов на бретельках и короткие шорты.

— То, чито тебе нудэзна.

Они взяли еще несколько вещей, немного ярких, по мнению Мары, но все они ей шли. Аяко цепко выхватывала из всего многообразия именно то, что действительно подходило Маре. Вроде обычная пляжная одежда, которую активно носят и в городе, но из прохладных и качественных материалов. Неожиданно шоппинг увлек Мару, она даже забыла про свою неприязнь к Аяко. Да и сложно было чувствовать враждебность к той, которая полтора часа уже чуть ли не за руку водила ее по магазинам выполняя роль и стилиста, и переводчика.

— Спасибо! — с чувством поблагодарила Мара японку. — Ты мне очень помогла!

Аяко едва заметно поклонилась, потом забрала телефон у Мары и вбила туда свой контакт.

— Пока! — помахала рукой в черной перчатке японка. — Удачи!

Довольная Мара уселась в машину, чтобы через час вернуться в квартиру Кайрэна, где ее уже ждал муж с новостями.

‍

Глава 58

Купленную одежду Мара решила не показывать мужу, ну разве что он сам не попросит. И не то что бы стеснялась, скорее не считала это уместным. И потом, мужчинам обычно это не слишком важно, они не испытывают такого блаженства от красивых вещей как женщины. Мара помнила, как мама иногда показывала отцу свои новые платья или костюмы, а он, даже не видя ее, говорил, что она прекрасна. И хитро подмигивал маленькой Маре, мол, это ваше женское дело, а наше — одобрять и восхищаться. Да и ее первый парень, Петя, тоже был неприхотлив в этом отношении. Не факт, что он вообще замечал, во что Мара одета.

— Вижу, не зря съездила, — Кайрэн довольно глядел на обилие пакетов у ног жены. — Понравилось? Извини, что не предупредил. Я думал, Аяко после обеда зайдет.

Он так просто говорил об этой своей подружке, что на Мару снова накатило раздражение. Конечно, он не обязан раскрывать перед ней всю свою жизнь, но эта японка слишком активна и любопытна. И лезет так, что попробуй сдвинь ее в сторону.

— У тебя был с ней роман? — неожиданно для самой себя выпалила Мара. Конечно, она не имела права на такие вопросы, но раз они одна команда с Японским Богом, она должна знать. Кто разберет эту японку? Подсунет Маре рыбу фугу и все, хана наивной русской девочке!

Кайрэн удивленно прищурился, чуть склонив голову, он не торопился с ответом, пристально разглядывал Мару, словно искал на ее лице то, что она не сказала вслух. И конечно, вогнал девушку в краску. Но Мара молчала, да она слова не скажет, пока он не ответит на ее вопрос! В ушах до сих пор ручейком журчал веселый смех Аяко, когда она водила Мару по магазинам.

— С чего такой вопрос? Ая тебе что-то сказала? — наконец ответил Японский Бог и добавил, увидев, как Мара еще больше нахмурилась. — Нет, мы просто друзья.

— С этой дурацкой фразы обычно все и начинается, — сварливо прошипела Мара. — Нет, она не говорила прямо, но дала понять, что хорошо тебя знает. Почему ты не сказал, что из старинного рода и что у тебя было… было много девушек… в смысле, Аяко сказала, что ты очень популярный жених. А ты зачем-то поехал в Россию за невестой, хотя и тут русских немало.

— Ничего с ней не было у меня и не будет, — Кайрэн подошел к Маре, аккуратно перешагнув через ворох пакетов и положил руки ей на плечи. — Я же говорил, пока мы вместе, то есть пока женаты, никаких интрижек.

“А после?! — захотелось закричать прямо в лицо Японскому Богу. — А что будет потом?!”

— Поменьше слушай Аяко, она хорошая девушка, но порывистая и немного капризная. Ну и любит совать свой нос в чужие дела. Это мой косяк — у меня нет времени сейчас водить тебя по магазинам, но у нас здесь и правда все немного по-другому и когда Аяко предложила помощь, я не стал отказываться.

Вид у Кайрэна был непривычно растерянный, да и уставший. Мара запоздало подумала о том, что он в отличие от нее полдня уже носился по своим делам, а еще он и не обещал все время быть с ней. Наоборот, их поездка — часть их делового контракта, а личное… личное вообще под большим вопросом. И его поцелуй сегодня в самолете ничего не значил на самом деле.

— Аяко и правда мне помогла, сама я бы столько не купила, да и правда тут как-то особенно жарко. Ты решил свои дела?

Мара в тайне надеялась, что остаток дня они проведут вместе, ради этого она готова была отказаться от сна, хотя глаза у нее уже слипались.

— Я привез нам обед. И еще есть кое-что, насчет вечера. — Говорил Сайто с явной неохотой. — Надеялся, что это удастся избежать, но тебе придется пойти со мной вечером на ужин с моим деловыми партнерами, скажем так. К счастью, они не говорит по-русски и тоже будут с женами.

— Ого! — только и могла сказать Мара. С одной стороны, было очень страшно, она ведь совсем не подготовлена к такой встрече. А с другой — было жутко интересно посмотреть на тех, с кем работает ее муж, оказаться в настоящем японском ресторане, да и выгулять одно из двух коктейльных платьев, которые только что купила.

— Давай пообедаем, и я тебе все расскажу.

Еда, к счастью, оказалась вполне себе европейской, которую есть можно было нормальными вилкой и ножом. Мара и не знала, что настолько проголодалась. Жуя бургер, она старалась запоминать все, что говорил Сайто. В принципе, ничего сложного — хорошо и скромно выглядеть, улыбаться. Не забыть поклониться, не так, как это делают сами японцы, обычного вежливого кивка будет достаточно. Отвечать коротко и по существу, держать дистанцию.

— Заеду за тобой в шесть, будь готова к этому времени, а пока отдыхай и лучше поспи немного.

У Кайрэна зазвонил мобильный, он тут же ответил что-то по-японски и начал собираться.

— Да ты не поел ничего!

— Мне нельзя опаздывать.

Что-то в нем неуловимо изменилось, стал еще более собранным, даже жестким, что ли. И было видно, насколько ему важно то, что сейчас происходило. Будто та жизнь в Москве, которую он вел, была ненастоящая, на чиле, а вот здесь он такой, какой и должен быть. А может, Мара просто очень устала?

Сон пошел ей на пользу, она бы и больше поспала, но за час до приезда Кайрэна, начала собираться. Платье, которое они выбрали вместе с Аяко было нежного розового цвета, на тонких бретельках, без рукавов, оно немного открывало спину, но все в рамках приличия. У Мары половина класса пришли в похожих на школьный выпускной. И все же лучше было подстраховаться, поэтому, несмотря на протесты Аяко, Мара присмотрела себе полупрозрачное болеро, оно прикрывало плечи и верх груди. Ну и босоножки на высоком каблуке. Эту пару Мара привезла с собой как раз на случай каких-то выходов. Было у нее и одно московское платье, но его она приберегла для встречи с родителями мужа.

Минимум косметики, чуточку румян и капля блеска для губ. Чистые волосы естественной волной легли на плечи. Мара покрутилась перед зеркалом, на самый взыскательный взгляд она выглядела безупречно. Точно не опозорит своего мужа.

Сделала пару селфи и отправила Рогожиной. Ответ пришел мгновенно с тучей сердечек и восхищенных смайликов. Да и Мара сама была довольна. Она с нетерпением ждала своего Японского Бога. Даже вышла бы на улицу, не будь там такой жары.

Кайрэн как и обещал приехал ровно в шесть. Мазнул взглядом по Маре и застыл как вкопанный.

— Нравится? — не выдержала она и покружилась перед мужем. — Красивое платье, верно? Сегодня купила.

Она не поняла, почему Японский Бог вдруг закрыл глаза и прислонился к косяку двери. А потом, опустив голову, начал снимать с себя обувь.

— Раздевайся! Полностью! — приказал он и сам снял с Мары болеро, обнажив плечи.

Глава 59

В одно мгновение по позвоночнику пробежал электрический заряд, а в животе что-то болезненно-сладко сжалось. В голове возникла безумная мысль: сейчас?!

Но в следующую секунду вместе с легким разочарованием пришло и понимание, что в приказе раздеться нет ничего романтичного и страстного.

— Все не так, да? — Жалобно произнесла Мара и даже поежилась, когда Кайрэн стянул с нее болеро. — Тебе не нравится?

— Где ты это нашла? — голос и взгляд Японского Бога не обещали ничего хорошего. — Снимай!

Выглядел Кайрэн расстроенным и неожиданно злым, а Мара понять не могла, в чем проблема. Нормальное же платье или он вдруг решил, что Мара недостаточно хороша для его круга японских снобов?

— В магазине купила, — фыркнула Мара, она уже сбросила с себя босоножки и гордо отвернувшись от мужа, потопала в спальню. Вечер был испорчен. Кайрэн шел за ней, но едва не получил по носу хлопнувшей дверью. Впрочем, его это не остановило, в комнату он зашел вслед за Марой.

— В каком? Стоп… это Ая тебя…, — он не договорил и вдруг громко расхохотался. — Идиот, какой же я идиот!

Кайрэн скрестил пальцы на затылке и уставился в потолок, словно нашел там что-то интересное.

— Модет, объяснишь? — шмыгнула носом Мара. Как же ей было обидно, что тот, ради кого она так старалась, ради которого как заведенная носилась с противной Аяко по магазинам, на нее даже не смотрел. И, главное, она до сих пор ничего не понимала.

— Ты не в чем не виновата! Это я идиот, поверил…, Иди-ка сюда, — Кайрэн уселся на кровать и похлопал ладонью по покрывалу. Мара осторожно присела рядом.

— Мне не идет платье? — она могла думать только о том, что она недостаточно красива для своего очень статусного, как выяснилось, мужа.

— Идет, — как-то слишком глубоко вздохнул Кайрэн. — Очень идет. Дело не в этом…

Взгляд Японского Бога медленно блуждал по обнаженным плечам Мары, отчего по коже побежали приятные мурашки. Мара почувствовала, как краснеет. Но и на миллиметр не отодвинулась от мужа. А он осторожно коснулся пальцами пылающей кожи на шее, осторожно повел рукой в сторону, наткнулся на тонкую бретельку, аккуратно, но решительно спустил ее с плеча.

— Больше всего я хочу остаться здесь с тобой, — шепнул он и буквально коснулся губами ее кожи.— И никуда не выходить до утра. Но, увы…

Он резко встал с кровати, словно боялся передумать. А потом сказал уже своим привычным спокойным голосом:

— Так идти нельзя, это платье хостесс.

— А? — только и смогла вымолвить Мара. Она еще в себя не пришла от чувственных прикосновений мужа. — Что? В смысле, хостес? Девушки, которые в ресторанах рассаживают посетителей за столики?!

Мара сразу же обняла себя за плечи, желая спрятаться и платье это тоже спрятать. Да уж, хороша жена, если придет в ресторан и увидит персонал в таком же наряде.

— Не совсем так, — без улыбки поправил ее Кайрэн. Он внимательно глядел на жену сверху вниз, явно раздумывая, говорить ли правду. — Видишь ли, у нас так называют женщин, которые составляют компанию мужчинам в соответствующих заведениях. Разводят их на напитки, развлекают их. Это не проституция в чистом виде, но …

— Я поняла! — Маре захотелось стянуть с себя это ужасное платье, которое в ее мире вовсе не было ужасным. — Но… невероятно просто!

Кайрэн снова сел рядом, взял в свою руку ее ладошку.

— Я должен был тебя предупредить, а не довериться Аяко. Она… очень жестоко над тобой подшутила. И надо мной тоже. Прости меня.

Он выглядел очень расстроенным, даже поникшим.

— Ни одна уважающая себя японка никогда не наденет платье, которое открывает плечи, шею, спину или грудь. Тебе надо переодеться. Есть что-то подходящее? У нас мало времени.

Все это звучало настолько странно, что Мара просто отказывалась верить! Ретрограды какие-то!

— Есть, но я даже не знаю…, — от обиды , что ее так цинично подставили, сыграв на незнании местных неписаных правил, хотелось плакать. А еще огреть чем-то тяжелым одну наглую японку! — Послушай! Но в этом магазине и не было других платьев. Она специально меня туда привезла, да?!

— Похоже на то, — никогда еще Кайрэн не выглядел таким виноватым. — Я не ожидал.

Маре было, что сказать про его подружку, но он и сам понимал все.

— Может, ты один поедешь? — в душе Мара надеялась на то, что Кайрэн останется с ней.

— Нет. Показывай, что привезла с собой.

Через пять минут они уже стояли в прихожей. На Маре было ее лучшее платье известного российского бренда, купленное года два назад на распродаже. Темно-серое, чуть ниже колен, без выреза на груди, руки закрыты до локтей, Маре оно казалось скучным, но мама в свое время настояла из-за классического кроя, который всегда актуален и качественной ткани.

Как в воду глядела.

— А туфли у тебя есть? — Кайрэн придирчиво рассматривал открытые босоножки. — Чтобы ноги были закрыты…

— Издеваешься?

— По дороге купим, — сориентировался Кайрэн и отвез ее в огромный торговый центр.

Как же Мара ошибалась, считая, что Японский Бог ничего не понимает. Это ее Петя был не в зуб ногой или Шафранов. А Кайрэн… с ним она почувствовала той известной всем девушкой с принцем у своих ног. Только бал Мары только начинался и не обещал быть романтичным. Хотя…

— Точно удобно? — раз в третий спрашивал Сайто, когда они уже ехали по вечернему Токио. — Не жмет? Обещаю, такого больше не повторится.

— Аяко не будет на ужине? За что она так со мной?! Наверное, сама хотела за тебя замуж?

Мара ревниво смотрела на Кайрэна. После всего того, что произошло, она имела права на вопросы. И не только на такие.

— Никогда не смотрел на нее как на потенциальную жену.

Ответ Маре понравился, но не удовлетворил окончательно. Сегодня она еще раз осознала, что в их пусть и таких странных, непонятных отношениях, Мара как на ладони видна, а он… да она даже толком не знает, на кой ему вообще жена! Мара так рвалась в свое агентство, так неслась к своей мечте, что не удосужилась досконально выяснить, зачем это нужно Кайрэну.

— Почему ты вообще женился? — машина уже парковалась перед зданием с красивой яркой вывеской, Мара испугалась, что Кайрэн проигнорирует, но он ответил.

— Я же говорил, бизнес, плюс родня постоянно знакомила с разными… а я сам принимаю решение, понимаешь?

— А подробнее? — не унималась Мара. — Кто эти люди, с которыми мы должны ужинать? Зачем им смотреть на меня?

— Потому что мой дядя не оставил после себя прямых наследников, все его активы перешли ко мне, одно из условий — я должен жениться до тридцати, чтобы мог подняться вверх в совете директоров корпорации. Эти люди работали с дядей и до сих пор работают, — говорил Кайрэн очень быстро, немного сбивчиво, но это и было понятно. Они и так уже почти опаздывали на ужин. И все же Мара уточнила.

— Это все?

Кайрэн как-то странно на нее посмотрел и кивнул.

— Все.

Глава 60

Первое, на что обратила внимание Мара, зайдя в ресторан, были… стулья. Высокие резные, наверняка из натурального дерева. Что ж, по крайней мере не придется сидеть на полу, такое тоже здесь бывает, если верить Гуглу.

— Ты имеешь ввиду сидеть на татами?, — переспросил Кайрэн, когда Мара поделилась с ним своими мыслями и тут же добавил, — я никогда не позволил бы пригласить тебя… это было бы слишком для первого раза. А тут не только есть стулья, даже вилки с ножами! Палочками тебя никто не заставляет есть.

— Вообще, здесь красиво, — Мара осторожно разглядывала строгие и лаконичные интерьеры. Не будь подставы Аяко, наверное, впечатления были бы более яркими. Теперь же Мара со всех сторон ждала подвоха, что добавляло нервозности в ее и без того взвинченное состояние. А еще безумно хотелось есть!

— Это ресторан кайсэки, — вполголоса пояснил Японский Бог. — Высокая киотская кухня, уверен, тебе понравится. И не стесняйся, спрашивай, если что. Я скажу, на что обращать внимание. И не парься насчет впечатления, просто будь собой, ты замечательная.

И улыбнулся своей совершенно особенной улыбкой. Мара подумала, что так улыбаются только тем, кто по-настоящему дорог. Как же ей хотелось в это верить!

Тем временем к ним уже спешила дама средних лет в традиционном японском кимоно. В московском понимании Мары это и была хостесс, но одета она была совсем не так, как… Хоть бы эта Аяко обыкалась! А еще лучше что б пробрало ее так, чтобы на чужих мужей слюни не пускала!

В ресторане оказалось немноголюдно, но Маре казалось, что все ее рассматривают, особенно пара девочек-подростков.

— Привыкай, — не меняя выражения лица, произнес Кайрэн. — А лучше не обращай внимания. Ты европейка и к тому же блондинка. И очень красивая. Могут даже подойти и попытаться потрогать. Но я буду рядом и не допущу этого.

Мара еще переваривала его слова, когда перед ними отворилась дверь в небольшой кабинет.

Их было шестеро — трое мужчин, лет за шестьдесят как минимум и три моложавые женщины. И все они с нескрываемым любопытством разглядывали Мару. Как какую-то куклу.

«Забей! — неожиданно для себя самой велела Мара. — Ты так же пялилась на Аяко. Ты для них слишком экзотична, видимо. Как и они для тебя».

Знакомство оказалось не таким уж церемонным как ожидала Мара. Вежливых поклонов она с лихвой насмотрелась в корейских дорамах и сейчас ощущала себя в одной из них.

Запомнила она только окончание «сан» к каждому имени, да и ее называли «Марыся-сан», то есть «госпожа Марыся». А что, Маре нравилось. И главное, рядом был Кайрэн, с ним она чувствовала себя если не полностью уверенно, то ей как минимум было очень интересно. А что о ней подумали эти пожилые самураи с хитрыми взглядами, Кайрэн ей расскажет вечером, а может, вообще не расскажет.

Разговор шел, разумеется, на японском, время от времени Кайрэн переводил Маре, когда обращались к ней. Происходило это нечасто. Мара, кстати, заметила, что и японки не слишком активно участвуют в разговоре. Впрочем, смущало совсем не это, а сто-пятьсот малюсеньких тарелочек, которые поставили перед ней на подносе. Сказать, что Мара не узнала ни одно блюдо, ничего не сказать. Так и хотелось завопить: а где суши, где роллы? Сашими, наконец!

Мара уже успела узнать, что еда в Японии не делится на «первое-второе-и-компот», но обилие тарелочек изумляло.

— Бери вилку и пробуй по чуть-чуть из каждой тарелки,— негромко произнес по-русски Кайрэн. — Вот то ярко-зеленое не трогай, очень остро. Остальное пробуй.

И Мара пробовала. Осторожно, конечно, а потом все смелее и смелее. Вкусы были разные и очень необычные. Мара пару раз спросила, что ест, получила в ответ непонятные названия и забила на это дело. Потому что смена блюд тут происходила часто, один лакированный поднос сменял другим, все было маленькое, даже крошечное и очень красивое, но через полчаса Мара почувствовала, что почти наелась.

— Вот это еще попробуй,— кивнул Кайрэн на белоснежный квадратик, обрамленный зеленью. — Тебе понравится.

— И правда вкусно, — Мара улыбнулась сидящей напротив нее японке и повернула голову к мужу. — А что это?

— Рыба фугу,— спокойно ответил муж, а Мара закашлялась так, что не только Кайрэн вскочил на ноги и пара японцев за столом, но и подбежала та самая тетушка в кимоно, которая их встречала у входа в ресторан.

Маре казалось, что вот-вот потеряет сознание, но оно никуда не исчезало. Наоборот, все реакции были ясными и четкими, дышала она как обычно…

— Мара, что случилось? — требовательно и в то же время обеспокоенно спросил Кайрэн. — Воды?

— Я могу… могу ей отравиться? — жалостливо прошептала она. — Эта рыба…

Японский бог замер удивленно.

— Разумеется, нет! Она полностью безопасна, ее готовят только сертифицированные повара и удаляют все внутренности, где находится яд. Неужели ты думаешь, что тебя тут могут отравить?!

Что объяснил Кайрэн японцам, Мара не знала, но они лишь добродушно- снисходительно поулыбались и снова начали болтать о своем. А Маре было неловко, но больше к этой рыбе она не прикасалась. На всякий случай.

— Сегодня день моих косяков, — признался Кайрэн, когда ужин закончился, и они садились в машину. — Мне нужно было больше времени уделять тебе и больше всего рассказывать о том, что тебя ждет. Прости, что подверг тебя стрессу.

— Да уж! — согласилась Мара. Несмотря на пережитое волнение, ужин ей понравился. Она словно заглянула в чужой непонятный мир и вернулась оттуда живой и невредимой. Еще и сытой. — Но я думала, мне будут задавать много вопросов. Честно говоря, я боялась.

— Поверь, что нужно они увидели, — загадочно хмыкнул Кайрэн. Всем своим видом он показывал, что доволен этим вечером.

— Меня увидели? Или ты о чем?

— Не бери в голову, — он обнял Мару за плечи, прижал к себе и поцеловал ее в висок. — Поехали домой.

Глава 61

Мара тихо дремала в машине, ей было тепло и уютно в объятиях Кайрэна. Сумасшедший бесконечный день заканчивался чудесно. Она уже позабыла о коварной Аяко, не переживала, что так и не перезвонила на свою работу и не узнала, что там происходит, даже знакомство с рыбой фугу больше не беспокоило.

Все это неважно, если тебя обнимает твой персональный Японский Бог и по совместительству законный муж. Мара не хотела думать о том, что будет завтра, что впереди еще переезд куда-то на побережье, где будет дом полный родни Кайрэна и где нужно будет притворяться, будто они на самом деле вместе и влюблены. Это все потом, а сейчас она наслаждалась заслуженным блаженством. Наверное, то же самое чувствуют настоящие жены очень занятых мужей, когда их мужчины наконец-то принадлежат только им.

— Проведем завтра день вместе, — Кайрэн заставил Мару вынырнуть из сладкой полудремы. — Погуляем немного по городу, покажу тебе кое-что, буду твоим личным гидом, ну и подберем тебе из одежды что-нибудь подходящее. Только ты и я. Отменю все. Завтра я только твой. Подходит?

Он еще спрашивает?! Сердце Мары обливалось слезами счастья, но вопить от радости на весь Токио она не спешила. Негромко зевнула, прикрыв рот ладошкой, поудобнее положила голову на плечо Кайрэна и только после этого сказала:

— Договорились!

Квартира Кайрэна была определенно рассчитана на одного человека. Это в Москве можно легко потеряться в огромном пространстве, а при желании даже не видеться друг с другом. А здесь все как на ладони. И как они будут ночевать вместе?! Весь сон как рукой сняло, едва Мара очутилась в крохотной гостиной.

— Я в душ! — тоном, не терпящим возражений, заявила Мара и метнулась в спальню за своей пижамой. Уже раздеваясь в ванной придирчиво оглядела свой топ на бретельках и узкие шорты. Ну вот о чем она думала, когда собирала вещи в Москве? Мозг явно вышел на прогулку в тот момент. Можно было, конечно, вернуться обратно в спальню, найти футболку, но и она вряд ли окажется длиннее шорт. А главное — можно ненароком застукать за раздеванием Кайрэна. В ванной сразу стало как-то подозрительно жарко, так что Мара поспешила в душ. А дальше — будь что будет.

Теплая приятная вода немного успокоила взбудораженную нервную систему, тихое журчание как та музыка, от которой хочется закрыть глаза и прислониться к стене. Мара так и сделала, но тут же испуганно завизжала: сверху на нее вдруг хлынул настоящий ливень. Она заметалась, лихорадочно тыкая в панель управления, которую до этого случайно задела. Но ливень не прекращался, к нему лишь добавились упругие холодные струи с боков, а еще потолок вдруг превратился в звездное небо. Свет почти погас.

— Кайрэн! — закричала Мара, не думая уже о приличиях, о том, что на ней нет одежды. — Кай…

Сильные мужские руки вырвали ее из-под ледяного дождя, мигом обернули во что-то мягкое, почти невесомое. И только после этого прекратился ливень, исчезло звездное небо под потолком и снова возник электрический свет.

Мару била крупная дрожь — скорее уже не от холода, а от стресса. Ну кто знал, что у него в душе настоящий водопад?! Кайрэн в одних боксерах стоял рядом весь мокрый. Надо было бы тактично отвести взгляд в сторону, но Мара, позабыв о том, что по ее телу катятся холодные капли воды, таращилась на Японского Бога. Смотреть там было на что. Скорее любоваться, затаив дыхание. В меру накаченный, без выпирающих как у фитнес-тренеров мышц, скорее даже жилистый, а по гладкой коже с легким загаром бежали струйки воды…

Не говоря ни слова, Кайрэн шагнул к Маре и молча подхватил ее на руки. Как пушинку. Даже охнуть не успела, тут же прижалась к его груди, которая почему-то была не холодной, а теплой и очень приятной на ощупь. Притихла и закрыла глаза. А полотенце бесстыдно сползало с груди…

Не выпуская Мару из рук, Кайрэн сел на кровать, усадив свою добычу себе на колени. Прижал к себе крепко, словно она могла вырваться, а у нее и мыслей в голове таких не было. Ладони медленно скользили по влажной коже, несчастное полотенце исчезло само собой. Кто кого поцеловал первым, Мара не знала. Да и какая разница? Все потеряло значение — их брачный договор, фиктивный брак, ужин с непонятными людьми, чужой мир, в котором Мара совсем потерялась, непонятные правила и традиции, ее работа, ради которой она влезла в эту авантюру. Все это оказалось таким пустым и ненастоящим.

Настоящими были только его руки, ласкающие без стеснения ее тело, его смелые губы, целующие так, что Мара дышать не могла. И не нужны были никакие слова, обещания или признания. Это, наверное, будет, но потом. А сейчас была ночь. Самая страстная и нежная в жизни. Незабываемая. Первая брачная ночь.

… Мара проснулась с восходом солнца. Японский Бог спал рядом, по-хозяйски прижимая ее к себе, такой расслабленный и умиротворенный. Мара осторожно провела пальцем по острым скулам, по подбородку, коснулась чуть приоткрытых губ.

— Люблю тебя! — тихонько, словно боялась, что он услышит, прошептала она.

Глава 62

Второй раз Мара проснулась уже в полдень по местному времени и… одна в кровати. Потянулась, сбросив с себя легкое одеяло и не сразу даже сообразила, где находится. А потом разом все вспомнила…

Из ванной доносился шум воды, Мара порадовалась, что Кайрэн ее сейчас не видит. Есть пару минут прийти в себя и понять как жить дальше.

То, что произошло между ними прошедшей ночью было волшебно, невероятно и… теперь наверняка еще больше осложнит их и без того запутанные отношения. Вчера им было не до разговоров, а сегодня их не избежать. И Мара, хоть и улыбалась как влюбленная дурочка, не могла не чувствовать страх. Страх возможного разочарования, если Кайрэн сделает вид, что ничего особенного между ними не произошло, что это лишь приятный бонус к их деловым и взаимовыгодным отношениям, который можно время от времени использовать к обоюдному удовольствию, но который по сути ничего не значит. Вот и ждала, замерев на кровати, когда Японский Бог выйдет. Наконец, вода стихла, и послышались шаги — Мара впилась взглядом в дверь. Первые секунды решают все, потом он может держать лицо, говорить правильные вежливые слова, обнимать ее целовать. Все это может быть не то, а вот сейчас…

— Проснулась? — Кайрэн расслабленно облокотился на косяк двери и неторопливо рассматривал Мару.

Сердце замерло, так что даже его стука слышно не было, а потом рухнуло вниз, но не разбилось. И еще не до конца веря в собственное счастье начало тихонько трепыхаться в груди. Как та маленькая птичка, которой грозила погибель, но она чудом выжила. И будто заново привыкает к тому, какого это — расправить крылья, чтобы снова взлететь.

— Проснулась, — на губах Мары блуждала мечтательная улыбка. — И даже есть хочу, но так лень вставать.

— И не надо пока, — Японский Бог бросил на стул мокрое полотенце. От открывшейся перспективы у Мары захватило дух так, что она смогла лишь молча похлопать ладонью по простыне. Второго приглашения Кайрэну не потребовалось.

Они выбрались из квартиры только во второй половине дня. Пообедали в небольшом ресторанчике, разительно отличающемся от того заведения высокой кухни, где ужинали вчера. Здесь было все демократично и немного шумно, на Мару и правда поглядывали с интересом, а она никого не видела. Только Кайрэна и… суши. То есть суси, если произносить правильно. Такого разнообразия традиционной японской еды Мара еще не встречала. Одних только суси с разными креветками она насчитала штук пятнадцать.

— У нас бывают только с лососем, креветкой и угрем, ну еще с омлетом и кальмаром, а тут…, — Мара не скрывала своего почти детского восторга. — Теперь я понимаю, почему ты не ешь японскую еду в Москве. Тебе она кажется жалкой подделкой, да?

— Я просто нецелевая аудитория таких ресторанов, — мобильный Кайрэна уже несколько секунд требовал к себе внимание, но Японский Бог и не думал отвечать на вызов. — Они рассчитаны на европейцев и неплохо им заходят.

Заказывал, разумеется, Кайрэн. Мара лишь показывала пальчиком, что ей больше нравится.

— И попроси вилку на всякий случай, не хочу тут опозориться.

Японский Бог весело расхохотался.

— Суси можно есть руками, сейчас принесут влажные салфетки, и я тебе покажу.

Какой же он красивый и чудесный. Мара готова была любоваться своим мужем вечно. Ей нравилось в нем абсолютно все — как он смотрит на нее, как вытирает ладони, как пододвигает к себе плоскую тарелку с суси. Как можно было вообще думать о нем плохо?!

— Смотри! Берешь суси, переворачиваешь рыбой вниз, чуть-чуть опускаешь в соус, буквально капля, а потом ешь.

С этими словами он отправил себе в рот суси. Мара аж залипла на секунду.

— Давай ты!

— А разве рис не надо макать? — удивленно спросила она.

Муж лишь покачал головой.

— Ни в коем случае. Это кощунство, Мара. Без преувеличений. Иероглиф “су” в слове суси означает уксус, которым пропитывается рис. Понимаешь? Это не рис, сваренный обычным образом в кастрюле, тут целая технология, как потом этот уксус выпаривается из риса. И потом еще макать его в соевый соус? Пробуй!

Мара немного опасливо потянулась к своей тарелке. Так непривычно есть руками, да еще и в ресторане! Она не удержалась, огляделась по сторонам, и заметив парочку, которая увлеченно поедала суси именно так и предлагал ей Кайрэн, взяла пальцами суси с гребешком…

— А мне здесь больше нравится, — Мара так увлеклась, что не замечала, что уже берет еду с тарелки Японского Бога . — Наверное, мне дома будет тяжеловато вернуться к нашим роллам с огурцом и сливочным сыром.

Кайрэн пожал плечами, словно не видел никакой проблемы.

— Мы можем прилететь сюда осенью, например в октябре. На Окинаве пляжный сезон, так что еще и покупаться сможешь. Там очень хорошие отели.

Мара не знала что и ответить. Даже перестала чувствовать вкус креветки, которую сейчас жевала. Еще раз прилететь сюда? В их брачном контракте ничего такого не было, а значит… Значит…

Господи, да почему так тяжело даются простые слова?! Почему она не может задать ему тот самый важный вопрос, который навсегда разделит ее жизнь на до и после? Да, он готов продолжать отношения и дальше, это было понятно еще у него в квартире, готов заботиться о ней, он строил свои планы и включал в них ее. Но этого было недостаточно. Мара хотела большего. Она хотела навсегда. Без всяких там условий и брачных контрактов. Наверное, более прошаренная барышня на ее месте не стала бы гнать лошадей, наслаждалась бы этой поездкой, с удовольствием прошлась по местным бутикам за счет мужа. Говорят, чем больше мужчина тратит на женщину, тем больше ее ценит. И только потом, маленькими шажками довела своего мужчину до единственно правильной мысли — они должны остаться вместе. А там, гляди и контрацепция даст сбой. Но Мара была из тех вымерших мамонтов, кто хотел ответа прямо сейчас, без манипуляций, женских хитростей и всего того, что ей было противно.

— Хочешь, чтобы мы сюда еще раз прилетели? — спросила она. В ушах стучала кровь, Мара едва слышала звук собственного голоса. — Просто так? Не из-за нашего брачного договора? Ты ведь не обязан… Что ты хочешь? От наших отношений?

— К черту договор! — просто, как само собой разумеющееся произнес Кайрэн. — Ты — моя жена. Настоящая.

Где-то сверху раздался оглушительный грохот, который услышала только Мара. Это раскололся ее привычным мир, освобождая место новому, еще не появившемуся.

— Я не умею красиво говорить, — тут, конечно, Мара бы поспорила с Японским Богом, ибо все, что он делал, он делал великолепно, но она молчала, едва заметно кусая губы от нетерпения. — Я когда предлагал тебе пожениться, не думал, что все обернется именно так, но я ни о чем не жалею. Не представляю другую женщину рядом с собой кроме тебя. Бог с ним, с договором, да и нет там такого, что мы через три года должны развестись. И тебе со мной хорошо. Давай попробуем. По-настоящему.

Мара кивнула. И улыбнулась. Конечно, она хотела стать ему настоящей женой. Но еще больше она хотела, чтобы он ее просто любил.

Глава 63

Поход по магазинам с Кайрэном разительно отличался от той беготни, что устроила ей Аяко день назад и был непохож на привычные прогулки с Рогожиной. С Викой Мара обычно выполняла роль наблюдателя и стороннего “эксперта” — “нет, это тебе не идет”, “слишком короткий топ”, “ в том “магазе” туфли были лучше”. Себе Мара редко покупала одежду, предпочитая долго носить то, что однажды подошло и очень нравилось. А в последнее время, когда с деньгами стало туговато, вообще старалась даже не смотреть на витрины.

Поначалу было, конечно, не очень комфортно, Мара стеснялась выходить из примерочной и показываться Японскому Богу. К тому же оказалось, что далеко не вся “приличная” японская одежда ей подходит. Формы у японок по определению скромнее, чем у славянских девушек, так что в груди и бедрах Маре определенно было тесно. А вот Кайрэну, похоже, нравилось. И все же подобрать кое-что удалось, и через три часа они уставшие, но с кучей пакетов отправились ужинать.

— Ты уверен, что они меня хорошо примут? — наверное уже в десятый раз спрашивала Мара. — Они ведь даже не по телефону со мной не разговаривали, а ведь знали, что ты женился. И вообще, это же подозрительно для них, наверное, через несколько недель после знакомства жениться.

В Москве все эти вопросы Мару не слишком занимали, было кое-что намного важнее незнакомых и очень далеких новых родственников. А вот сейчас ей было откровенно страшно. Они должны были в этот же вечер отправиться на полуостров Идзу, в часе езды от Токио, где на берегу Тихого океана расположился дом семьи Сайто. Но Кайрэн предложил эту ночь провести вдвоем в Токио, и Мара, разумеется, согласилась. Будь ее воля, она бы осталась в этой маленькой квартире навсегда!

— Во-первых, родители знали, что я буду искать себе невесту в Москве. А во-вторых, они хотели с тобой познакомиться, — виновато улыбнулся Кайрэн. — Но я решил, что не стоит это делать по телефону. Живое общение всегда лучше онлайна, и мне было важно, чтобы они, да и ты составили первое впечатление при личной встрече. Не волнуйся, я рядом буду.

Но Мара волновалась. И чем ближе подходило время отъезда, тем больше нервничала. Утром они успели недолго погулять в Восточных садах Императорского Дворца. Больше всего Мару поразили огромные старинные ворота, а вот сам дворец впечатления не произвел, по крайней мере тот, что Мара увидела на картинке, простых смертных туда не пускают. А так, небольшое двухэтажное приземистое здание и не скажешь, что в нем живет император.

— Это тебя царские дворцы в Питере испортили, — хмыкнул Кайрэн и принялся рассказывать об истории Токио, который, оказывается, далеко не всегда был столицей.

Его ровный голос действовал на Мару успокаивающе, они неторопливо гуляли по аккуратным дорожкам, фотографировались, что было непросто с учетом толпы туристов. И все же Маре здесь очень понравилось. Настоящая японская эстетика, другой мир, который вдруг оказался для Мары уютным и вовсе не таким уж и чужим. Ей даже пришло в голову, что она смогла бы жить в Токио. Ведь Кайрэн не так уж и часто бывает в Москве. Раньше ее это совсем не волновало, но раз они решили “попробовать по-настоящему”, то рано или поздно придется решать. Впрочем, сначала надо понравиться его родственникам.

Всю дорогу она мучила мужа расспросами и ругалась на себя за то, что не выяснила все заранее.

— У меня нормальная семья, — успокаивал он ее. — Японцы, к тому же очень вежливые люди, ты не первая русская, которая входит в наш дом. С мамой ты точно сразу найдешь общий язык. Поверь им всем нужно, чтобы я был счастлив и все. А я счастлив с тобой, тут и притворяться не нужно.

Мара тоже об этом думала и тихонько радовалась, что они с Кайрэном на самом деле вместе. Одно дело несколько коротких встреч с ее родителями, им бы и в голову не могло прийти, что их романтичная дочь могла решиться на фиктивный брак, а тут предстояло жить в семье бок о бок несколько дней.

И все же ей удалось переключиться. Когда Мара увидела величественную гору, то застыла, пораженная невероятной красотой. Только природа могла создать подобное.

— Гора Фудзи, самая высокая в стране, — тоном прошаренного гида произнес Японский Бог, стоящий позади Мары. — Это действующий вулкан, его последнее извержение засыпало Токио пеплом в начале восемнадцатого века. Представляешь его мощь?

Мара не представляла. Ей хотелось бросить все вещи, взять Кайрэна за руку и идти туда. Она обязательно однажды так и сделает!

— Сейчас лето, это единственное время года, когда подъем на гору разрешен. И там достаточно прохладно, нужны куртки, соттветствующие ботинки. — Кайрэн читал мысли Мары и явно пытался их направить в более прагматичное русло. - Есть несколько фиксированных маршрутов, на самом верху горы нет никакой растительности, только вулканическая земляная пыль. Ну и несколько смотровых площадок по пути.

—Ты там был? - с восторгом воскликнула Мара.

— Разумеется, но дорога непростая, несколько часов.

— Мне здесь нравится! Очень! — Она порывисто прильнула к Кайрэну и крепко его обняла. — Спасибо, что привез меня. Я бы никогда сама…

— Мы все посмотрим, обязательно. И на океан тоже сходим. Наш дом стоит на побережье. Поехали.

Садиться в такси Маре не хотелось, и всю дорогу она чуть ли не вылезала из окна, чтобы смотреть на гору.

— Забавно, — наблюдавший за ней Кайрэн снисходительно улыбнулся. — Ты ведешь себя как японка. Ты знаешь, что мы больше любим горы, чем океан? И у кого есть возможность, отправляются в жару именно в горы, а вовсе не на океан.

— А почему тогда у вас дом на побережье? — любопытство все-таки отвлекло Мару от созерцания Фудзи.

— Это долгая история. Моя русская прабабушка, Екатерина Андреевна, хотела жить именно на океане, и прадед очень-очень давно купил для нее этот дом. Лет шестьдесят назад. Дом несколько раз перестраивался, ремонтировался, но свою комнату прабабушка не разрешала трогать. Ну, ты сама скоро все увидишь.

Такси остановилось невдалеке от большого по японским меркам частного дома. Почти плоская крыша, широкие окна почти в пол, и все же он отличался от традиционных японских жилых зданий.

— Я знаю его! — неожиданно для себя воскликнула Мара. — Я уже видела этот дом! Клянусь!

Глава 64

— Уверена? — напряженно спросил Кайрэн. Он перевел взгляд с Мары на дом. В глазах мелькнула догадка, лицо Японского Бога разгладилось. — Ты не могла его видеть, скорее всего…

— Да говорю же тебе! — Мара разволновалась не на шутку. — Вот точно видела. Не вживую, конечно, но на какой-то фотографии! Только не понимаю, откуда она у меня взялась!

Мара и правда не помнила, но отчетливо видела перед собой плотную карточку с видом именно этого дома. И деревья рядом тоже были точно такие же — стоящие друг за другом сосны. Только сейчас они намного выше.

— Не фотография, а скорее всего картинка с видами Японии, — предположил Японский Бог. — Он уже забрал у таксиста чемоданы и пошел с ними к дому. — Возможно, ты видела что-то похожее…

Мара не стала спорить, хотя на душе было неспокойно. Она чувствовала себя Алисой, нашедшей ключ, но не понимающей, от какой он двери. Впрочем, эти мрачные мысли быстро улетучились, едва она увидела на пороге высокую статную женщину с пронзительными как у ее сына синими глазами. Мара неловко улыбнулась и отвела взгляд в сторону.

— Здравствуй, Мара, — произнесла женщина по-русски. — Добро пожаловать! — и тут же обернулась к сыну. — Привет!

Они обнялись, но буквально на секунду. Теперь внимание снова было на Маре.

— Как добрались? — от свекрови исходила вежливая доброжелательность, но Маре почему-то казалось, что ее сканируют рентгеном. — Папа будет чуть позже, дома только я и Екатерина Андреевна. Заходите!

— Спасибо, все хорошо, — Мара, наконец, вернула себе дар речи. — Приятно познакомиться!

Она улыбнулась, но получилось немного застенчиво, свекровь сделала вид, что не заметила волнения Мары. Как и того, что та чуть не упала прямо на пороге, задев что-то на полу. Пунцовая Мара, подхваченная быстро Кайрэном не знала, куда деваться. Ну вот, не успела приехать…

— Наверное, вы устали с дороги. Отдыхайте. Мара, я приготовила вам лимонад. Вы пьете лимонад. Я в детстве так его любила…

Мара молча поблагодарила, немного успокоилась и начала с интересом разглядывать помещение. Нет, здесь она точно никогда не была и никаких фотографий не видела. Довольно большая прихожая плавно переходила в гостинную, рядом расположилась деревянная лестница на второй этаж. Стены были обиты светлой тканью, а на полу лежал дорогой темно-вишневый паркет. Все очень четко и лаконично, никаких лишний линий или деталей. Очень красиво и строго. А вот обстановка была европейской — высокие стулья и диван, которые виднелись из коридора. Впрочем, рассмотреть все в деталях не получилось, Кайрэн повел Мару наверх.

— Как все красиво и торжественно, — прошептала она, вертя головой.

— Да брось, — отмахнулся Сайто. — Обычный дом, мы живем очень скромно.

Мара с этим не согласилась про себя, но спорить не стала. Вроде первое знакомство прошло неплохо, целований и обниманий она и не ждала, зато оценила тактичность свекрови. Впрочем, у японцев так принято — не смущать и не заставлять чувствовать неловкость. А свекровь тут сколько уже живет?

— Все хорошо? — спросил Кайрэн, когда Мара с видимым облегчением опустилась на кресло. — Говори, если что-то стесняет.

Он выглядел таким заботливым, что у Мары не повернулся бы язык на что-то жаловаться. Да, она устала, но скорее от избытка впечатлений. Ее и сейчас разрывало — то ли остаться в спальне Кайрэна, большой довольно комнате, намного больше, чем их спальня в Токио или спуститься вниз и все тут внимательно осмотреть, держа мужа за руку. С разрешения, конечно.

Мара и сама не понимала, куда она так торопится. Но ей и правда не терпелось побывать везде, словно здесь спрятана какая-то тайна, которую обязательно нужно раскрыть. А может, ей двигало любопытство. Потому что ей было интересно все, что связано с ее мужем. И ведь только сейчас она начинает по-настоящему его узнавать. Ну так и чего тут разлеживаться? А вещи можно и вечером разобрать.

— Все отлично! И я не устала, — Мара бодро соскочила с кровати. — И вообще, мне тут нравится, у тебя уютная комната. И кровать очень большая.

— Чего краснеешь? — он подошел ближе и осторожно убрал непослушный локон Мары ей за ухо. — Кровать и правда большая. Можем сейчас ее вместе проверить.

Мара обеспокоенно завертелась в руках мужа. Здесь, когда за стеной спят его родители?! Ответить мужу она не успела. Дверь в спальню была приоткрыта, так что чьи-то шаги, чуть шаркающие были хорошо слышны. Мара отпрянула в сторону и вовремя.

На пороге появилась сухонькая женщина в темно-синем домашнем кимоно.

— Бабуля! — ринулся к ней Кайрэн. Мара сразу поняла, кто это — Екатерина Андреевна, легендарная прабабушка ее мужа, дочь белого офицера, бежавшего от советской власти после революции. На вид ей и правда было лет девяносто. Мара даже испугалась, когда Японский Бог обнял старушку.

— Ну наконец! — громко и бодро для ее возраста воскликнула бабуля. Но в ее голосе слышалась и радость. — Мы ждали вас вчера.

Она уже не смотрела на внука, с интересом рассматривала Мару. Чуть склонив голову, она улыбалась, но взгляд был внимательный, даже цепкий. Как у свекрови. А Мара думала о том, что дай ей бог дожить до такого возраста и сохранить идеально ровную спину и вот также научиться смотреть.

— Очень приятно, очень, — Когда Екатерина Андреевна коснулась Мары, той показалось, будто ее за руку взяла сама история.

Старушка улыбалась, демонстрируя еще и на удивление крепкие белые зубы. — Приятно видеть такую красивую девушку. Рэн, переодевайтесь и спускайтесь вниз. Я сама покажу девочке наш дом. А ты мне расскажешь про Харуто.

И вышла из спальни правнука, плотно закрыв за собой дверь.

— Харуто? — шепотом переспросила Мара и начала уже раздеваться. — Что это?

— Кто. Мой дядя, — глядя куда-то в сторону ответил Кайрэн. — Ты видела его портрет у нас дома в Москве. Это… не обращай внимания. И мы можем задержаться. Поверь, больше нас не побеспокоят, пока мы сами отсюда не выйдем.

Глава 65

Зря Мара переживала, что ее не примут. За три дня в доме семьи Сайто она не слышала о себе ни одного плохого слова, не ловила ни одного враждебного взгляда. Наоборот, все родственники Кайрэна были с ней подчеркнуто доброжелательны и вежливы. Хотя казусы, конечно, случались.

Ну кто мог знать, что в японских домах есть специальные туалетные тапочки? Когда Мара впервые зашла в туалет, то пулей вылетела из него, чуть не сбив с ног Кайрэна.

— Там чьи-то тапки стоят. Прямо у входа! — Лицо уже полыхало от стыда, хорошо, хоть не успела увидеть кто там. — Вы, что, не закрываете дверь за замок?!

— У нас принято разуваться перед туалетом, — Кайрэна забавляло смущение жены. — Оставляешь свои тапки здесь, заходишь в туалет, надеваешь таулетные, а когда выходишь, переобуваешься. Не спрашивай, откуда такое правило, но ему сотни лет.

— А почему я у тебя в Токио их не видела? — Мара приоткрыла дверь и с опаской посмотрела на шлепанцы.

— Потому что я современный человек, — хохотнул Японский Бог. Оглянувшись и не увидев рядом никого из домочадцев, добавил. — Но для старшего поколения это норма. Смотри, не забывай их снимать. В них нельзя ходить по дому.

И конечно же, Мара забыла! И ладно бы вовремя сама спохватилась, так она в этих шлепанцах пришла в столовую, где на ужин собралась вся семья! От изумленного взгляда на ее ноги деда Кайрэна, Мара заволновалась, чуть ли не завертелась на месте. Все остальные члены семьи и бровью не повели, лишь свекровь добродушно улыбнулась.

А Кайрэн уже спешил к Маре.

— Пойдем, — в его глазах сверкали искорки смеха. — Тебе нужно поменять тапочки.

Поняв, где она накосячила, Мара чуть не заплакала от досады! Но никто, конечно, ей своего неудовольствия не высказал.

Между собой в семье говорили на японском, но в присутствии Мары только на русском. И она, конечно, не могла не оценить такого к себе отношения. Мужчин — отца Кайрэна и его деда — Мара встречала обычно только за ужином, а вот с женщинами виделась намного чаще. Мать Кайрэна работала из дома, но когда у нее было свободное время, рассказывала Маре о том, что можно посмотреть в округе, интересовалась ее пищевыми вкусами и спрашивала, нужна ли помощь. Очень вежливо, деликатно и ненавязчиво. Здесь никто не расспрашивал Мару о ней больше, чем она сама была готова рассказать. И свекровь, уже больше тридцати лет жившая в Японии, своими манерами больше походила на японку, чем на русскую.

“Интересно, я такой же когда-нибудь стану?”, — думала Мару, наблюдая, как Кайрэн общается с матерью. Не то чтобы церемонно, нет, конечно, но с какой-то особой сыновней почтительностью, которую не так уж часто и встретишь.

На побережье и правда оказалось намного комфортнее, чем в Токио. Мара даже успела один раз покупаться в океане, жаль только до Фудзи пока так и не добрались. Она как раз строила планы на следующий день, рассматривая карту полуострова, когда Кайрэн попросил ее спуститься вниз.

— Хочу тебе кое-что показать, — расслабленный все эти дни Японский Бог выглядел сейчас, если не напряженно,то как минимум торжественно. — Это требует особого внимания.

Она успела уже изучить весь коттедж, в первый же день чуть было не снесла маленькую расписную вазу, которая оказалась семейной реликвией периода Мэйдзи. С тех пор Мара старалась лишний раз не трогать предметы, а лишь издали ими любоваться. И все же оказалось, что кое-где она не была.

— Пойдем! — Кайрэн провел Мару в пустующий сейчас кабинет отца, а оттуда, через скрытую в стене дверь, они попали в небольшую комнату. Когда включился свет, Мара не сдержала восхищенного вздоха.

— Ого! Это… ваш личный музей?

— Можно и так сказать, — раздался за спиной голос мужа. — Проходи!

Какое-то время в комнате царила тишина, Мара с любопытством, переходящим в благоговение рассматривала под освещенными стендами семейные реликвии. Сразу вспомнилась почему-то снобка Аяко, которая рассказывала о своем роде, который идет чуть ли не от императора и что Сайто тоже совсем не “простолюдин”. Слово какое замшелое, но сейчас оно казалось очень точно отражающим реалии.

— Значит, вы и правда самураи, — Мара не могла оторвать взгляд от длинных мечей, стоявших на подставке в самом центре. — Это же сколько им лет?

Хотелось дотронуться до них, ощутить холод металла, но Мара, конечно не стала просить о таком. Сам факт того, что ее сюда пустили…

— Уже полтора века как не самураи, — Кайрэн обнял сзади Мару, а сам смотрел на мечи. — Но кое-что осталось, конечно. Это самое ценное, что есть в нашей семье. Вот этот катана — подарок моему предку от сёгуна Токугава Иэясу, конец пятнадцатого века. А это, — Кайрэн показал на небольшой нож — кайкен. Им пользовались в нашем роду женщины-самураи. Он отлично подходит для ближнего боя. Хочешь покажу?

И прежде чем Мара успела ответить, Кайрэн открыл ящик в стенде, вынул оттуда две пары перчаток, одну надел сам, другую протянул жене.

— Оружее древнее, так мы предохраняем его от ржавчины.

— Я не знала, что самураями могли быть и женщины, — Мара недоверчиво покосилась на мужа, но было непохоже, что он шутит.

— Немного, но были, — кивнул Японский Бог. Осторожно, как огромную ценность, а именно ей и был, видимо, этот нож, он взял его в руку. Склонился над ним, разглядывая блестящую рукоятку. — В нашем роду их было несколько. Когда шли междоусобные войны, а они шли постоянно вплоть до 18 века, не хватало воинов, и девочек воспитывали так же как и мальчиков, никаких поблажек. Держи.

Даже сквозь ткань перчаток Мара почувствовала холод металла. Не дыша, она осторожно вынула клинок из ножен.

— Красивый, — улыбнулась она, но руки почему-то дрожали. — Ему тоже много веков?

— Да, — забирать оружие Кайрэн не спешил, лишь внимательно наблюдал за Марей. — Кайкены и сейчас распространены, долго время женщины использовали его для самообороны. — А вот тоже наследство по женской линии, скажем так. Нагината.

Этот изогнутый клинок с длинной рукоятью выглядел еще более устрашающим. И когда Кайрэн протянул его Маре она инстинктивно дернулась назад.

— Не бойся. Это твое.

— В смысле мое? — удивленно нахмурилась Мара. Она ничего не понимала.

— Они принадлежат тебе, — повторил Кайрэн. — Мы приехали сюда не только знакомиться, но и чтобы я мог их передать, то есть подарить тебе.

— Не надо! — испугалась Мара. — Это же ваше семейное… они и стоят наверное…

— Они бесценны, — ответил Японский Бог. — Для нашей семьи уж точно. Я не предлагаю тебе их забирать и везти в Москву, это и не получится, но они и правда твои.

Кайрэн не смотрел на Мару, он тщательно рассматривал клинок, словно проверял, все ли с ним в порядке. А Мара просто ушам своим поверить не могла. Ее?! И почему он так спокойно говорит? Ему разве не жалко такое отдавать?

— Почему? Как… твоей жены? — несмотря на первое впечатление, ей уже хотелось подержать в руках этот длинный клинок, может, даже взмахнуть им, представить себя настоящим самураем. Мара протянула ладонь. — Дашь?

— Можно и так сказать… как моей жены, — не сразу кивнул Японский Бог. — Мне они перешли в наследство от дяди, он был… был бы рад с тобой познакомиться.

— Харуто? — Мара запомнила это имя, хотя и не слышала его больше после упоминания его прабабушкой Кайрэна. — А почему тебе, а не твоему отцу? Или детям твоего дяди?

Помимо воли Маре становилось все интереснее и интереснее, нагитана оказался не слишком удобным, держать его приходилось двумя руками, а вот размахивать им было совсем страшно.

— Нет, он никогда не женился, но хотел бы, чтобы они перешли его жене. Считай, я исполняю его волю, — покачал головой Кайрэн и добавил, не глядя на Мару. — Я хотел бы оформить все юридически. Не волнуйся, подарок не создаст никаких проблем для тебя. Все расходы я возьму на себя. Они и храниться будут здесь. Если ты не против.

— Нет, конечно! — Мара не могла заставить себя вернуть обратно клинок Кайрэну. — Это… у меня слов нет! Ты уверен? А что скажет твоя семья? Разве ты можешь вот так распоряжаться…

Надо было бы вежливо отказаться, но как же ей было приятно, что Кайрэн готов поделиться с ней частью истории своей семьи, ценностями, которые ему так дороги! Она и правда ему настоящая жена!

— Моя семья будет счастлива. Если хочешь, можешь обсудить это с мамой или с отцом.

Кайрэн говорил совершенно искренне, но Мара, конечно, не стала бы спрашивать у свекра и свекрови. И на следующий день подписала документы.

Глава 66

По дому Мара совсем не скучала. Было даже как-то совестно и перед родителями, и перед Викой, даже перед Дашкой, которая оказалась погребена под вулканом по имени Глеб Белозеров. Нет, конечно, Мара и звонила, и фотки слала, даже организовала знакомство родителей по видео-связи. Прошло, кстати, очень мило, все были довольны, и Мара тоже. Да и новости она успевала почитывать. Кайрэн, как в воду глядел, еще в самолете убеждая ее, что агентство на то и агентство, чтобы тушить такие извержения.

Сначала, конечно, было боязно открывать новости, но стоило только пробежаться взглядом по новостям с тегом “Глеб Белозеров”, на сердце сразу отлегло. Пусть и не все зачистили коллеги про семейные тайны сенатора Черных, но свадьбу его сын не отменил, видимо, сумел договориться и с будущей женой, и с любовницей. Мара бегло посмотрела на комментарии: ну точно все под контролем. Теперь читательскую активность она видела совсем в другом свете, а именно “бот или не бот”. Судя по тому что писали “комментаторы”, агентство держало руку на пульсе.

— Ну вот, а ты переживала, — Кайрэн успокаивающе погладил ее по руке. — К тому моменту, как мы вернемся, все уже забудут об этом скандале, потому что на его место придет новый.

— Все ты знаешь! — улыбнулась Мара. Она видела перед собой только любимые синие глаза и улыбку на красивых губах, от которой сердце переставало биться. Ей совершенно не хотелось возвращаться в шумную Москву, где они точно не смогут проводить вместе столько времени как здесь. А ей мало было этих дней, хотя каждый из них — как отдельная жизнь, полная, насыщенная и счастливая. Да просто никогда Мира не была так влюблена и не чувствовала себя любимой.

В глубине души она, конечно, она прекрасно понимала, что эта сказка не может быть вечной, новая родня встретила ее дружелюбно, но это ведь только начало. И все же она с тоской думала о том, что через скоро придется уезжать.

— Мне нужно вернуться сегодня в Токио, не могу тебя взять с собой, к сожалению. Это по делам нашей компании, — обронил через пару дней Кайрэн за завтраком. — Не будешь без меня скучать?

Мара даже растерялась немного. Она так привыкла, что он рядом, они всего раз расставались на несколько часов, тогда заявилась противная Аяко и чуть было все не испортила. Кайрэну, похоже, пришла в голову та же мысль.

— Не переживай, Аяко здесь не появится. Я вернусь вечером.

В коридоре раздались шаги, Мара безошибочно узнала Екатерину Андреевну.

— Марыся составит мне компанию сегодня, езжай, Рэн.

Мара и не собиралась спорить с прабабушкой ее мужа, она слегка побаивалась эту суровую, хотя и очень вежливую даму. Но, действительно после того как Японский Бог уехал, Екатерина Андреевна пригласила к себе невестку. В ее покоях Мара никогда не была, и сейчас с трудом удерживала себя, чтобы не глазеть. Смотреть там было на что.

Старомодная мебель, красивые черно-белые фотографии, их хотелось разглядеть получше. Но уже с первого взгляда было ясно: некоторым из них лет сто. Единственный современный предмет здесь была кровать. Довольно высокая, со встроенной панелью управления и дистанционным пультом.

— У вас здесь как в музее, — не выдержала Мара. — Извините, я не это хотела сказать, просто я как будто в дворянскую усадьбу попала где-то под Москвой. Но мы же в Японии. Так необычно. Простите…

Мара совсем смешалась, но говорила именно то, что чувствовала.

— Никогда не была в русских дворянских усадьбах, — улыбнулась Екатерина Андреевна. — Когда-то у моих родителей был дом в Екатеринодаре, но он, конечно, не сохранился. Зато есть фотографии. Хочешь посмотреть?

Мару можно было и не спрашивать. Она внимательно рассматривала каждую фотографию, все больше погружаясь в невероятную историю жизни хозяйки этой комнаты.

— …а вот это я, маленькая, с Вертинским, — морщинистый палец указал на красивого молодого мужчину, одетого в черный фрак. — Ты знаешь, кто такой Александр Вертинский?

— Эмм… известный певец? Серьезно? Это тот самый Вертинский?! У бабушки даже какие-то пластинки хранились его…

— Он познакомился с моими родителями в Харбине, тогда многие бежали в Китай. Они даже дружили какое-то время, потом перебрались в Шанхай. Но я его едва помню, вот только эта фотография и осталась…

Время летело незаметно, а столько всего еще Екатерина Андреевна не рассказала. Маре же было интересно все. Сидела рядом и слушала, приоткрыв рот и совсем забыв об обеде.

— Папа очень скучал по России, — вздохнула старушка, показывая Маре очередную фотографию. — Так и не смог здесь до конца адаптироваться. Мне, конечно, было намного проще. Японский — мой родной язык. Но за то, чтобы мой сын говорил на русском, пришлось побороться. Но тебе это неинтересно, — махнула рукой Екатерина Андреевна. — Не устала?

— Нет, конечно!

— Тогда подойди вот к этому шкафу и возьми еще один альбом. Вон тот черный, Рэн его туда засунул, когда брал в последний раз. Искал там чего-то…

— А почему именно Рэн? — полюбопытствовала Мара.

— “Рэн” — значит “лотос” на японском, — вздохнула Екатерина Андреевна. — Давай смотреть, тут все наш род Сайто.

Мара не удивился бы, увидев изображения средневековых самураев с катанами, и неважно, что тогда еще не было фотографий, но все оказалось немного прозаичнее. Этим фоткам было от силы лет пятьдесят, а многие и еще моложе. Кое-кого Мара даже узнала. Здесь был сын Екатерины Андреевны Азуми-сан со своей женой, молодые такие. Она долго рассматривала фотографии со свадьбы, Мару очень впечатлило свадебное кимоно. Захотелось даже себе такое.

А вот и свекр Мары, совсем ребенок, рядом с ним почти всегда был его брат, тот самый внук Екатерины Андреевны и дядя Кайрэна, который уже умер. Мара побаивалась расспрашивать, да и старушка, ушедшая в свои воспоминания все чаще молча переворачивала страницы. И на одной странице, ближе уже к концу альбома Мара увидела фотографию, которая ну никак не могла здесь появиться. Глаза отказывались верить, но сейчас на Мару из семейного альбома Сайто смотрела улыбающаяся тетя Настя.

Глава 67

Мара смотрела на снимок, который не раз видела у бабушки дома. Настя очень любила именно эту фотографию. Она и правда была особенно хороша — озорная и в то же время немного смущённая улыбка, волосы в лёгком беспорядке, чуть приоткрытые губы и взгляд, который западает в душу. Мара запомнила Настю именно такой — весёлой, лёгкой и беспечной. Счастливой. Эту фотографию и выбрали, когда ставили памятник на могиле.

— Ох! Опять она! — воскликнула Екатерина Андреевна и тут же неодобрительно поджала губы. Хотела было быстро перевернуть лист с фотографиями, но Мара остановила её руку.

— А это кто? — сама не слышала свой голос, но зато его прекрасно услышала собеседница.

— Никто! — резко ответила Екатерина Андреевна, но словно устыдившись своей несдержанности, продолжила. — Эта девушка — не член нашей семьи, никогда не была, но ее очень любил мой старший внук. К сожалению, ты его не застала живым. Он недавно умер.

На морщинистом лице пролегла глубокая складка, Екатерина Андреевна, хоть и держала прямо свою спину, не позволяла подбородку опускать голову, но будто уменьшилась в размерах. Сухонькая гордая старушка неотрывно смотрела на улыбающуюся Настю, и одному богу известно, что думала. А Мара сидела и не дышала, в голове роились сотни мыслей, они как части огромной мозаики хаотично крутились с огромной скоростью, отказываясь складываться в логичную картину. Хотя в комнате было тепло, плечи сковал ледяной холод, он медленно расползался по всему телу, не давая Маре пошевелиться.

Значит, Настя как-то была связана с семьёй её мужа?! Но как? Это невозможно! Она никогда ведь… не рассказывала?! Мара пыталась вспомнить, но ничего кроме ее странного сна, кроме фотографии, на которой был изображён этот дом, толком вспомнить не могла. Но ведь она где-то видела этого Харуто! Там, в квартире на Патриках, когда впервые увидела его портрет спальне Кайрэна. Убедила себя, что ошиблась, что показалось…

— Мне жаль, что ваш внук умер, — Мара опасливо поглядывала на Екатерину Андреевну. Что бы там ни произошло, но она не позволит говорить гадости про свою тётю. Расскажет про неё! Но старушка опередила.

— Крутила им эта девица, как хотела, а он голову потерял. Старше её был, а как мальчишка. Он представительство фирмы открывал с другом, вот и приехал в Россию. Потом влюбилась в какого-то проходимца, вышла за него замуж. А он её всё равно любил, так и не женился. Всю жизнь ему поломала, с родным братом из-за неё до самого конца не разговаривал. Ещё и наследство этой девице оставил, и ладно бы деньги…, — старушка презрительно махнула рукой. — Рэну пришлось позаботиться, чтобы сохранить семейные ценности. Но я всегда в него верила.

— Ценности? — эхом повторила Мара. — Какие?!

Но в голове крутилась совсем другая мысль. Получается, Кайрэн знал её тётю? То есть знал о её существовании? Но… он никогда не говорил… не спрашивал ничего о её родственниках. Или не знал имени? Вряд ли…

В душе предательски заныло: Мара чувствовала, что погружается в вязкую пучину лжи и манипуляций.

— Неважно уже, милая, — Екатерина Андреевна уже пришла в себя, от былой откровенности не осталось и следа. — Не переживай, ничего незаконного, разумеется, но иногда приходится попотеть, чтобы отстоять своё. Кайрэн всегда на первое место ставит интересы семьи.

Страница с фотографией Насти, наконец, была перевёрнута. Мара слушала, но не слышала рассказа о родственниках своей свекрови, которые, как выяснилось, жили в Москве. И о которых Кайрэн Маре ничего не рассказывал, он же вообще её ни с кем толком не знакомил до приезда в Японию.

— А как звали ту девушку? — невпопад спросила Мара, перебив Екатерину Андреевну. — Ну, которая…

Зачем Мара снова заставила пережить старушку неприятные эмоции? Об этом Мара не думала, она лишь надеялась, что это какое-то чудовищное недоразумение. Не могла Настя плохо поступить с мужчиной, который был в неё влюблён. Да она кроме Кирилла вообще никого не видела!

— Анастасия, — нехотя ответила старушка. — А фамилию её не помню. На «В», кажется. Не сто́ит ворошить эту историю, дорогая. Сожалею, что я тебе рассказала. Ты хорошо себя чувствуешь? Марыся?!

Старушка не на шутку перепугалась, а Мара, бледная, с капельками пота на лбу чуть покачнулась, но удержалась на стуле. А перед глазами всё плыло. В голове было пусто, казалось, не одной мысли, но почему-то именно сейчас цветные осколки стали складываться в чёткую мозаику. Мара скорее видела её, чем понимала её суть. Будто её ум уже всё знал, но пока не хотел рассказывать своей хозяйке правду. А может, не ум, а защитная реакция психики.

— Я, пожалуй, пойду…, — Мара едва ворочала языком. — И… извините.

Она с трудом поднялась со стула и, не слыша больше, что говорит Екатерина Андреевна, побрела к себе. Ей надо со всем разобраться, всему есть объяснение. Но почему-то перед глазами появился Настин бывший муж, Кирилл. Мара думала, что вытравила его из своей памяти, но он вернулся и теперь злорадно ухмылялся.

Для того, чтобы дойти до спальни Кайрэна, Маре нужно было пройти мимо комнаты свекров. Там она услышала голос своего мужа.

Глава 68

– … нет, и не собираюсь этого делать! — Мару даже передернуло от того, сколько раздражения было в голосе Кайрэна. — Чем она меньше знает, тем крепче спит. И я вместе с ней.

Мара замерла, сердце готово было вырваться из груди. Не дыша, она подошла ближе к приоткрытой двери и прислушалась. Она не боялась быть пойманной. Не ей здесь стыдиться! И все равно в голове не укладывалось.

Кайрэн. Ее Японский Бог. Ее любовь, от которой она потеряла голову. Ее сказка…

— Марыся имеет право знать, — не соглашалась с чем-то свекровь. — Нужно было сказать с самого начала, не понимаю, чего ты боялся? Она порядочная девочка и не стала бы…

— Порядочная, — уже спокойнее произнес Кайрэн. — Теперь знаю, мам. Если бы мог, переиграл бы, но сейчас рассказывать ей правду — это только все испортить. Потом, очень нескоро. Да и смысл? Все уже сделано.

Мара не услышала ни капли раскаяния в том, что он ее обманул. Скрыл, почему на самом деле на ней женился. Теперь история их знакомства, его предложение фиктивного брака, чертов брачный контракт — все выглядело иначе, уродливо и притворно. Он с самого начала все знал и водил ее за нос. Веселился, поди. Как Кирилл над Настей. И почему Мара решила, что у нее будет по-другому?

Глаза щипало от слез. Маре вдруг стало так жарко, что она с трудом сделала глубокий вдох, чуть качнулась, схватилась за стену, но не упала. Секундная слабость прошла, а за дверью мать с сыном продолжали свой разговор.

— Она — очень чувствительная и впечатлительная девушка, — медленно произнес Кайрэн. Он не сказал ни слова неправды, но Маре было неприятно и даже обидно, что он обсуждает ее со своей матерью. — Ты же знаешь, я не планировал на ней жениться, но когда познакомился, решил, что брак будет лучшим вариантом.

Мара задыхалась. Ее Японский Бог говорил это с холодным расчетливым цинизмом опытного дельца, который наперед просчитывает ходы и видит то, чего не видят другие. Как… как Кирилл или этот Глеб Белозеров!

— И все же, подумай, сынок. Она — хорошая девочка, и совсем не похожа на свою меркантильную тетку. У вас же отношения!

— Не сейчас! — и снова усталость и раздражение в голосе. — Сначала нужно вступить в наследство, я и так затянул. Это не может ждать. Все остальное потом. Как-нибудь.

Свекровь промолчала, а потом перевела разговор на каких-то их японских родственников, которые собирались приехать завтра и познакомиться с женой ее сына. Слушать это Мара не стала. Она не безвольная кукла, не клоун и не мартышка в зоопарке, чтобы на нее пялиться! Она не позволит собой больше манипулировать!

Сама не заметила, как влетела в спальню Кайрэна, как вытащила свой чемодан, как открыла и стала быстро кидать в него свои вещи. А потом остановилась как вкопанная — а что ей брать? То, что она привезла с собой из Москвы, почти все так и осталось не распакованным, потому что, видите ли, для этих закостенелых снобов шорты и топы не носят приличные женщины. Шкаф был заполнен одеждой, которую они вместе купили с Кайрэном. Она не ничего не возьмет. Ничего! Тряпки, что ей впарила Аяко, остались в Токио, но в ту квартиру она не вернется. Почему-то сейчас у Мары все мысли были только о том, чтобы собрать этот чертов чемодан. А что она будет делать дальше, как вообще жить после такого предательства, она решит потом. Мара истерично рассмеялась сквозь слезы. “Потом”.

Не выдержала и рухнула на пол, спрятав лицо в ладонях. Одна. Преданная и растерянная. В чужой стране, а вокруг одни лжецы. И муж… муж…

— Мара! — откуда-то сверху раздался встревоженный голос. Ее тут же без спроса подняли на ноги, прижали к крепкой груди. В нос ударил знакомый парфюм, который ей так нравился, но сейчас это был запах обмана. — Что случилось?

Не говоря ни слова, Мара с силой оттолкнула от себя Кайрэна, он этого явно не ожидал, поэтому легко отпустил ее.

— Мара? — Кайрэн непонимающе смотрел на чемодан и разбросанные на кровати вещи. — Что происходит?!

Она подняла на него заплаканные глаза, а ведь он и правда ничего не понимает. Может, даже расстроен.

— Ничего! — выплюнула она и отвернулась. Не могла смотреть на него, боялась что закатит ему жалкую истерику влюбленной дурочки, которую обвели вокруг пальца. А она поверила, что у них все по-настоящему. Что он ее любит. Стоп! Но ведь он никогда не признавался ей в любви!

Мара снова покачала головой, будто удивлялась, насколько наивной и слепой могла быть. Убедила себя, что красивый, умный и богатый может еще и быть приличным человеком.

— Так “ничего”, что ты собираешь вещи? Мара! — он все-таки заставил ее обернуться. — Давай поговорим, я…

— Ты мне врал, — Мара сама поражалась своему внешнему спокойствию. — Врал с самого начала. Ты ведь женился на мне не просто так. Из-за Насти, да? Потому что ей что-то там завещал твой дядя и поэтому ты вручил мне те клинки? Они того стоят, да, Кайрэн?! Стоили того, что…

…“Было между нами”, — хотела сказать Мара, но это было так наивно и глупо.

— Конечно, стоили, — хмыкнула она, видя, что муж не торопится опровергать ее слова. — Для тебя эти древние железки самое главное. Какая же я дура! И что теперь? А если я захочу их продать или… Хотя ты и тут все продумал?

Она бросила эти слова в сердцах, судьба раритетов ее совсем не волновала. Да они и не нужны были ей. Но глядя на застывшего как изваяние Кайрэна, Мара поняла, что он и правда все продумал.

— Я не смогу их продать или что-то с ними сделать, так? — она неверяще покачала головой, не понимая, зачем вообще об этом говорит. Может, для того, чтобы забить последний гвоздь в гроб с надписью “Японский Бог”? — Брачный контракт, верно? Там ведь было что-то про подарки или еще какие ценности. Было ведь?!

И все-таки сорвалась.

— Не кричи, пожалуйста. Дай мне все объяснить, — Кайрэн стоял непривычно бледный, кажется, он начал понимать.

— Что ты собираешься мне объяснять?! — Мара не понизила тон. Ей уже было откровенно плевать на приличия этого дома. — Что?! Неужели ты не понимаешь, что мне все это не было нужно! Да я понятия не имела, что твой дядя знал Настю! Никто у нас в семье не знал. Да я бы отказалась от этого наследства! Забирай! Оно мне не нужно! Как и ты! А теперь дай собрать вещи! Я уезжаю!

Сказала, а саму охватила чуть ли не паника. Куда она сейчас уедет? Она даже такси вызвать не сможет, чтобы добраться до станции. А дальше?

— Ты никуда не уйдешь, пока мы не поговорим. — Кайрэн схватил Мару за плечи, и не обладай он быстрой реакцией, получил бы пощечину.

— Пусти!

— Мара! Я должен был защитить свою семью! — теперь уже и он почти кричал. — Однажды твоя тетя чуть не довела нас всех до банкротства!

Глава 69

— Этого не может быть! — Мара едва ли себя контролировала. — Не смей ничего говорить про Настю! Ты ее не знал! Не знал, какой чудесной и доброй она была! Она не заслужила того, что с ней случилось!

На Кайрэна эта гневная речь не произвела никакого впечатления. Напротив, он цинично усмехнулся, скрестив руки на груди, заставляя Мару еще больше возмутиться.

— Что ты молчишь? Нечего ответить?! — наседала она на мужа. — Настя была лучшим человеком, что я знала. Она никогда мне не врала! В отличие от тебя.

— Ну почему же нечего? — обвинения в собственной лжи Сайто будто и не услышал. — Мне много есть что рассказать. Например, она почти год кормила Харуто надеждой, что они будут вместе. Из-за того, что он всегда был при ней, он наплевал на свои обязанности как руководителя фирмы. Конкуренты…

— Конечно, он был рядом с ней, — перебила Мара. — Потому что он любил ее! А как может быть иначе? Но тебе этого не понять! Ты же не знаешь, что такое любить!

Кайрэн на мгновение вспыхнул, дернулся было к Маре, но тут же остановил себя, а лицо снова застыло в презрительной улыбке.

— Наверное, ты права, — холодно кивнул он, задержав взгляд на разбросанных на кровати вещах. — Но мы сейчас не обо мне говорим, не так ли? Твоя тетя Настя влюбилась, но продолжала держать Харуто на коротком поводке.

— Это неправда! Она не могла так поступить! Да она никого кроме этого подонка не видела! Я же помню Кирилла!

“Сама в него ребенком влюбилась! В него невозможно было не влюбиться. Какой уж там Харуто?!”

Мара поежилась как от озноба, перед глазами стоял Кирилл. Как же она была права с самого начала, когда сравнивала их с Кайрэном. Вот и Японский Бог показал свое истинное лицо.

— Этот проходимец связался с какими-то бандитами, его могли то ли посадить, то ли убить, — безжалостно продолжал Кайрэн. В нем сейчас не было ничего, что так любила Мара — мягкости, великодушия и спокойной уверенности. Ее муж превратился в безжалостного монстра, не жалеющего ничего на своем пути. — К кому прибежала твоя тетя, чтобы ее драгоценного Кирилла не прибили?!

Перед Марой возникло несчастное лицо Насти, когда она умоляла бабушку продать дачу, чтобы помочь Кириллу. Его и правда могли посадить. Нет, не может быть!

— Она попросила свою мать помочь! — вырвалось у Мары, на что тут же получила уничтожающий взгляд. Еще до того, как Кайрэн открыл рот, поняла, что он ей скажет.

— И разве помогла?! Насколько я знаю, нет! Потому что Настя заставила моего дядю вывести деньги из фирмы. Обещала руки на себя наложить, если не поможет! И что уйдет от мужа, если Харуто вытащит его из дерьма!

— Это неправда! — Мара едва шевелила губами. — Он… Кирилл же все равно ее бросил.

— Конечно, бросил, — Сайто, похоже, и правда, много чего знал. — Но до этого вскрылось хищение из фирмы, это грозило огромными финансовыми проблемами и Харуто, и нам всем. А репутация?! Ты хоть понимаешь, что это такое, Мара?! Знаешь, что сказала ему твоя Настя?

— Хватит! — Мара больше не могла слушать гадостей про свою любимую тетю. Яд от слов Кайрэна проникал внутрь, она не могла этому сопротивляться.

— Она сказала, что передумала уходить от мужа. И рассмеялась, когда узнала, что пришлось заложить вот этот дом, чтобы вернуть деньги в фирму. “Не страшно, ты ведь еще заработаешь, главное, что Кирилл на свободе”. А когда он ее бросил, Настя снова пыталась вытянуть деньги, но, к счастью, дед заставил дядю вернуться в Японию. Она сюда звонила… Хватило наглости!

Все внутри Мары протестовало против слов Кайрэна. Никогда бы в него не влюбилась, знай, как он относится к Насте.

— Отец с дедом как могли его оберегали, но Харуто был как помешанный. И это ты называешь любовью, Мара?! Нет, я такой любви не знаю!

Конечно, он не знает! Мара отвернулась, не могла больше смотреть на мужа. Вот так, в одно мгновение меняется жизнь. Еще час назад она была самой счастливой на свете, а сейчас… Розовые очки всегда бьются стеклами внутрь.

— Не сразу, но мы узнали, что она погибла, попала под машину. Но Харуто ее так и не забыл.

— Она не попала под машину, — глухо поправила Мара, не оборачиваясь. — Настя, скорее всего, бросилась под машину, так свидетели говорили. Поняла, что Кирилл к ней не вернется.

За спиной донесся шумный вдох. Этого Кайрэн не знал. Но это ничего не меняет!

— А знаешь, — наконец, Мара нашла в себе силы посмотреть в глаза мужа. — Когда мы только познакомились, ты мне очень не понравился. Потому что напомнил Кирилла. Вы с ним и правда очень похожи. Красивые такие, циничные подонки!

— Мара! — вот сейчас Кайрэн выглядел так, словно она ему и правда пощечину влепила.

— Но так и есть! После того, что случилось с Настей, я поклялась себе не вестись на вот таких как ты или Кирилл смазливых ублюдков! Вы с ним одинаковые! — Мара все больше распалялась. — Он использовал Настю, играл с ее чувствами, а ты… ты то же самое сделал со мной!

— Не сравнивай! У нас была сделка!

— Была! Но ты и тогда не сказал, зачем на самом деле на мне женишься! Потому что я — наследница, верно? Я, не папа, почему-то! Надо было внимательнее читать, что подписывала! Но я же верила тебе! Что ты мне правда даришь эти древние клинки, такую честь оказал! Что я тоже теперь часть твоей семьи! Да я до сих пор не могу поверить, что из-за них ты такое провернул!

— Тебе не понять! — бросил он. — Ты не понимаешь, что это значит для нас!

— Мог бы сразу сказать, что тебе от меня надо! Зачем все это было?! Зачем надо было знакомиться с моими родителями?! Зачем ты меня влюбил в себя?! Я бы отказалась от наследства, я бы…

— Если бы отказалась, то по завещанию наши семейные реликвии ушли бы государству, — Теперь уже Кайрэн отвернулся, не смотрел в глаза жене. — Да, я знал, что у вас финансовые проблемы. Поэтому думал предложить выкупить их после вступления в наследство, но потом…

— Почему не сказал мне?! — перебила его Мара. — Плевать, что было тогда, что ты там решал! Но после того, как мы переспали, как решили, что мы вместе! Ты сам сказал, к черту контракт! Почему?!

Сейчас Кайрэн выглядел уставшим и растерянным. Мара все решила за него.

— Потому что ты мне не доверял! Тебе эти железяки важнее! Испугался, что я обижусь, когда все узнаю. Психану и откажусь их принимать или приму, а потом с ними что-нибудь сделаю?! Ты использовал меня! Как Настю использовал Кирилл!

— Успокойся! — Кайрэн хотел взять Мару за плечи, но она его оттолкнула.

— Ты получил, что хотел! Радуйся! Я сама с тобой разведусь! И никакой договор меня не остановит!

Глава 70

— Разведешься? — эхом повторил Кайрэн. В его голосе Мара услышала целую гамму чувств — неверие, растерянность и даже… боль. А может, ей показалось и просто до одури хотелось, чтобы этот чертов манипулятор и послушный сын тоже страдал. Как она.

— Разведусь! — повторила, хотя сама не верила, что решится. Но Мара не думала о том, что будет, когда вернется домой, что будет с ее работой, на которую она тупо забила, что скажет родителям, как на себя в зеркало станет смотреть. Все это было таким далеким, а сейчас ее буквально трясло. Обида и разочарование требовали от нее срочно разорвать эти пропитанные ложью отношения. Не нужно было соглашаться на этот брак. Ни фиктивный, ни тем более настоящий.

— Никакого развода! — резко бросил Кайрэн. Конечно, это Маре только показалось, что он растерян. Ничего подобного. Наверняка, уже просчитал для себя последствия их официального расставания. И понял, что ему это невыгодно. О ее чувствах он точно не думал. Даже не извинился, сволочь! Мара, конечно бы, не простила, но он должен был признать, что неправ, что подло поступил с ней.

— А то что? Вкатишь мне неустойку? — Мара, конечно, сама нарывалась и понимала это. Память услужливо подкидывала ей пункты брачного договора, где черным по белому говорилось, кому какие придется выплачивать неустойки в случае незапланированного развода раньше, чем через три года. И это не говоря о том, что она может лишиться своего места в агентстве, ради которого все и затевалось. А она точно лишится, принимая во внимание, что Кайрэн в хороших отношениях с ее работодателем.

Мара угрюмо смотрела на мужа, ожидая его ответа. Пусть уж окончательно ее добьет, чтобы она навсегда разочаровалась в нем и никогда больше не подпустила к себе никакого красивого козла. Да она вообще больше никогда не влюбится!

— Думаешь, я…, — Сайто зло рассмеялся. Он буквально упал в кресло, устало потер лоб. — Я не стану тебя ни к чему принуждать, можешь за это не волноваться.

— Найдешь себе другую фиктивную жену! — не думая, ляпнула Мара, лихорадочно кидая вещи в открытый чемодан. Сказала и тут же пожалела. В груди больно закололо, пришлось даже замереть, чтобы не стало еще больнее, а потом осторожно вздохнуть. В голове мелькнула совсем уже безумная мысль — “черта с два я дам ему жениться на ком-то еще!”. А перед мысленным взглядом уже стояла Аяко, она радостно хихикала, манерно прикрывая рот изящной ладонью.

— Ну нет! — выдал Сайто. Он по-прежнему сидел в кресле, уставившись в одну точку. на Мару не смотрел. Его лицо выражало мрачную решимость. — Другой жены у меня не будет.

Мара не смогла сдержать пробежавшей по телу дрожи, но потом упрямо тряхнула головой. Разве ему можно верить?!

— Надо успокоиться. Всем! И оставь в покое чемодан, никуда ты сейчас не уедешь!

— Это ничего не изменит, — Чемодан уже был почти собран, точнее, в нем ворохом лежали смятые вещи. а на самом верху покоилась маленькая сумочка с документами. — Я не смогу, понимаешь? Если бы я знала про Настю, никогда бы не согласилась! Да я бы на километр к тебе не подошла!

Понурившись, Мара села на кровать. Внутри, где еще совсем недавно клокотали ярость и гнев, разливалась пустота. Она не сможет его простить, что бы там не произошло в прошлом между Настей и его дядей. А как жить, если нет доверия? Может, он еще что-то от нее скрывает? И вообще, ни один брак не дает гарантии на долго и счастливо. А у них с самого начала все пошло не так как надо. И нужно закончить все как можно скорее, потому что агония ее точно добьет.

— Я напишу дарственную или что там надо, чтобы ваши семейные сокровища принадлежали только тебе. Не хочу иметь к ним никакого отношения! А ты… ты оставишь меня в покое! И дашь мне уехать! Сегодня же!

— Нет! Мы уедем вместе, как и планировали! — Кайрэн будто бы не услышал ее предложения о клинках. — Я тебя одну не пущу никуда.

В прикрытую дверь осторожно постучали. Мара запоздало подумала, что они своими криками, наверное, переполошили весь дом. Надо как можно скорее уезжать от этих людей! Кто знает, что у них в головах. Неуемное воображение уже рисовало страшные картинки, что ее запрут в этой комнате, отберут телефон и паспорт…

— Можно? — в комнате возникла свекровь. По ее лицу ничего не было понятно, да и смотрела она только на сына. — Кайрэн, на минуту?

Тот нехотя поднялся, бросил тяжелый взгляд на Мару и вышел из комнаты. А когда вернулся, и правда, через минуту, Мара уже застегивала свой чемодан. Прижав к груди сумку с документами, она была готова, к чему угодно, но не к тому, что Кайрэн скажет:

— Поехали!

Глава 71

Лишь когда Кайрэн остановил машину у станции, откуда отходили поезда в столицу, Мара поверила, что едет в Токио. Ну хоть тут не обманул! Настроение было… странным. За все время в машине Сайто не произнес ни слова, ну кроме стандартного “пристегнись” и “тебе не дует?”. В ответ Мара лишь мотнула головой, на душе было тоскливо. Она смотрела на живописные пейзажи по дороге, на видневшуюся вдалеке гору Фудзи, до которой она так и не добралась. Лишь забравшись в машину, Мара осознала, что не хочет уезжать. Понимала, что надо, что это чужая страна и чужие люди вокруг, незнакомый язык и непонятные традиции. Но когда Кайрэн свернул с дороги, она напряглась, заозиралась, но Сайто лишь нехотя бросил “так короче”.

И не соврал.

Поезд уже стоял на перроне, но у Мары не было билета. Когда она требовала ее отпустить, не ожидала, что все произойдет так быстро. Кайрэн молча вытащил из багажника чемодан и едва заметно кивнул Маре. Шел так быстро, что она едва за ним поспевала. Горячий воздух дул в лицо, в голове крутились десятки вопросов, на которых у Мары не было ответов. Где купить билеты? А что с самолетом? Они же планировали вернуться в Москву только через несколько дней. А на сегодня есть рейсы в Москву? Если нет, куда ей идти? А Кайрэн? Посадит сейчас ее на поезд, как она хотела и все? А сам на своей машине поедет к себе домой, любоваться своими самурайскими реликвиями?!

Признаться в том, что растеряна и напугана предстоящей поездкой, Маре мешала гордость. Она как-нибудь сама со всем разберется. Страна пусть и незнакомая, но цивилизованная. На английском тут говорят, ничего, не потеряется.

И все же, глядя в широкую прямую спину Кайрэна, ей не верилось, что все закончилось. Вот так быстро, всего за пару часов, ее отношения превратились в пшик. И хоть бы сказал что-нибудь! Как же хотелось взять и стукнуть его!

Электронных билетов у Кайрэна оказалось два. Что ж, по крайней мере не бросит ее одну тут. Она украдкой посматривала на мужа, но на его лице не было заметно ни страданий, ни каких-либо других переживаний. А когда поезд тронулся, он и вовсе засунул наушники в уши, а перед этим предложил Маре отдохнуть и набраться сил. Вот и поговорили!

На удивление получилось вздремнуть. Маре, правда, казалось, что она только прикрыла глаза и уже услышала от мужа:

— Просыпайся!

Сонно улыбнулась ему, не понимая сначала, чего он такой хмурый, а потом вспомнила.

— Уже! Я правда лечу домой? Сейчас?! — То, что ей казалось само собой разумеющимся и единственно верным, когда она узнала правду, теперь выглядело нереальным и может даже поспешным. Нет, она хотела, конечно, в Москву, обнять родителей, рассказать все Вике, наконец, нырнуть с головой в работу, которая как известно лучшее лекарство. И не могла поверить, что на этом все! Впереди только развод и сухие обсуждения пунктов договора. Но судя по холеной физиономии Японского Бога, именно это и ждало Мару в будущем.

— Вылет через четыре часа, — холодно произнес Кайрэн. — Нам очень повезло с расписанием, последний рейс сегодня. Так что поторапливайся!

— Нам? — выспавшись и немного придя в себя, Маре хотелось разговаривать. Понять бы, что на душе у этого потомка самураев!

— Мы полетим вместе, билеты я уже поменял, идем! — взял ее за руку, но лишь на несколько секунд для того, чтобы вместе обойти застрявших на пути других пассажиров. На какое-то мгновение Маре показалось, что прошлое вернулось. Но вот она уже снова идет одна.

Аэропорт Мара разглядывала с изумлением и грустью. Неужели она была здесь всего неделю назад? Сколько всего произошло, но такого финала Мара даже придумать не могла!

— Голодна? Можем поесть.

— А ты вот так полетишь? Без всего?! — Мара только сейчас обратила внимание на небольшой рюкзак мужа. Так странно сейчас болтать всякую чушь после того, что они сказали друг другу дома. Смешно, если бы не хотелось зарыдать.

— Угу!

Есть Мара отказалась, бездумно пялилась на самолеты, ожидая посадки. Кайрэн был рядом, но уже не с ней. Вытащил планшет из рюкзака, вставил в уши наушники и просто исчез. Ни попытки с ней поговорить, сказать, что дальше.

В самолете ничего не изменилось — снова рядом, но не вместе. А Мара уже устала ждать, ясно ведь, что Сайто не мастер разговора по душам. И все же ощущение нереальности происходящего снова накрыло Мару. Ей все казалось, что она вот-вот проснется, что сидящий через ряд строгий пожилой японец вдруг обернется к ней и на чистом русском скажет: “Тебя разыграли, Мара!” Все что угодно, любой бред, только не то что произошло на самом деле.

Перелет был долгим, но без пересадок. Так что Мара снова провалилась в спасительный сон.

… Из-за разницы во времени, она никак не могла сориентироваться, который час, сколько осталось лететь.

— Проснулась? По идее скоро должны пойти на снижение. Все в порядке? — не открывая взгляда от планшета спросил Кайрэн.

— Это все, что ты можешь мне сказать?! — изображать неприступную гордость Мара уже не могла. Столько часов вместе и даже не поговорить толком!

— Здесь? — удивленно приподнял бровь Сайто. — Сейчас?!

— Скандала боишься? — буркнула Мара.

— Не привык выяснять отношения в публичных местах, — урезонил ее Кайрэн. — Поговорим дома потом.

Но как выяснилось позже, даже слово «потом» Мара и Кайрэн понимали по-разному.

Глава 72

— И это все? Он тебя привез в Москву, довел до квартиры родаков и свалил обратно к себе в Японию? То есть половину глобуса пролететь только ради того, чтобы доставить тебя домой?!

Вика сидела на кровати в комнате Мары и уплетала миску свежей клубники. Вид у Рогожиной был, мягко говоря, ошарашенный. Она примчалась к подруге сразу же как Мара ей позвонила и сейчас с приоткрытым ртом слушала рассказ о том, как Японский Бог превратился в обычного козла.

— Получается, что так, — Мара еще крепче обняла подушку и завернулась в плед, хотя дома было жарко. Рогожина даже предлагала пойти погулять, пока погода отличная, но Мара уже второй день безвылазно сидела в своей комнате. — И с тех пор ничего! Не позвонил, не писал ничего! Ну конечно, он же там должен вступить в наследство, это главное. А я так, по остаточному принципу!

Голова безумно болела, не помогали даже таблетки, мама говорила, что скорее всего это реакция на длительный перелет, смену климата и часовых поясов. Ну и, конечно, стресс.

— А родаки, что? Ты им все рассказала? Клубнику хочешь?

От вида еды Мару мутило, она второй день не могла себя заставить толком поесть, хотя раньше на нервной почве могла смести половину холодильника.

— Убери ее от меня! — Рогожина так и замерла, не донеся ягоду до рта.

— А может, ты уже того? — она выразительно кивнула туда, где под пледом спрятался живот Мары.

— Да ну тебя! Нет, конечно! — и добавила уже, закрыв голову подушкой. — Просто жить не хочется!

И ведь не преувеличила. Мара, с ее неиссякаемым, почти детским оптимизмом впервые в жизни не знала, что делать. Умом понимала, что надо просто перетерпеть, время лечит, что она ошиблась и никакая это не любовь была. И все лучшее только впереди. Кто вообще придумал этот бред?! Даже родные стены и те не помогали.

— Я тебя не узнаю совсем! — Рогожина даже клубнику оставила в покое. — Может, все не так…

— А как, Вик? Как?! — Мара заставила себя сесть на кровати и подтянув к груди колени, уткнулась в них лбом. — Меня использовали, надо мной посмеялись, а я как дура!

— Родители что говорят? — Рогожиной, похоже, надоело слушать стенания подруги, она все пыталась составить более или менее объективную картину. К тому же маму с папой Мары знала Вика неплохо. Наверняка, они уже пытались привести дочь в чувство.

— Да ничего! — хмыкнула Мара. — Я им особо ничего не говорила. Ну только, что мы поссорились с Кайэроном. Вик, я думала, они расспрашивать начнут, уже целую легенду придумала, а они ведут себя, словно не случилось ничего. Я вообще в шоке от них!

Это и правда было странно. Душа требовала выплеснуть все, что-что, а родители у Мары были понимающими. Но вот только поймут ли они, что их правильная хорошая дочь вышла замуж фиктивно, по расчету, можно сказать. Водила их за нос ради того, чтобы на работу устроиться. Стыд какой! А Мара так привыкла, что родители подставят плечо, согреют и обнимут. И скажут, что она у них самая лучшая.

— Я когда к тебе шла, в подъезде с Шафрановым столкнулась, — деловито продолжила Вика. — Кстати, он язык свой в узел завязал?

— Понятия не имею, да и толку? Все равно рано или поздно все откроется. Вик, как я могла в него влюбиться?! Я и сейчас его все равно люблю! После всего того, что он сделал! Как такое вообще возможно?!

— Ты полчаса назад говорила, что ненавидишь его! — в ответ Мара лишь всхлипнула. Конечно, она ненавидела, прибила бы, окажись он рядом. — Марысь, может, вам все-таки поговорить, как нормальные люди? Не будет же он всю жизнь скрываться в своей Японии. И вообще, ты его жена! Имеешь право!

— Как будто брак гарантирует, что тебя не обманут и не предадут! Вспомни историю Насти и Кирилла. Они тоже были женаты, ее это спасло?!

— Ты проводишь слишком много параллелей между вами и ими. Да, Кайрэн — козел, что не сказал, но хотя бы деньги у тебя не выманивал, домой вот довез в целости. А Настя твоя, ты уж прости, но может, он правду сказал. Тогда это объясняет его поведение.

Подушка, которая еще недавно лежала рядом с Марой, опустилась прямо на голову Рогожиной.

— Эй! За что?! Нет, я все понимаю, ты — жертва и все такое, но может все выяснить?

— Как?! — от вспышки агрессии Мара отошла быстро, но смотреть в глаза Вике было неприятно. Она вообще поддержать приехала. — Разыскать этого ублюдка Кирилла и спросить?!

От мысли встретиться с бывшим мужем Насти, Мара еще глубже забилась под плед. Она много думала над словами Кайрэна про свою тетю и как она поступила с семьей Сайто. В голове не укладывалось от слова “совсем”. Но ведь и у бабушки Настя просила продать дачу ради любимого. Тогда маленькая Мара была полностью на стороне тети. Потому что любовь, а ради нее можно пойти на все. Вот Настя и пошла, а потом бросилась под машину.

— Ты же откуда-то видела и дом этот в Японии, и дядю твоего бога, прости козла. А значит, остались какие-то фотки, что-то тебе Настя рассказывала и показывала. Может, сохранилось что? Или боишься?

Мара вспыхнула.

— Нет, конечно! Но смысл? Это все равно ничего не изменит! Что бы там не произошло, он поступил со мной как свинья! Такое не прощается!

Вика ушла примерно через час, потребовав от подруги обещания завтра вместе погулять в парке. Мара же потоптавшись перед папиным кабинетом, постучавшись, зашла.

— Не мешаю? — отец сидел за столом перед ноутбуком, но тут же закрыл его, едва увидел дочь. — Ты работаешь?!

— Мар, ну я вообще-то живой и почти здоровый, — на бледно-розовых губах появилась слабая улыбка. — Рано списывать меня со счетов. Тружусь помаленьку. Что ты хотела.

— Да так…, — Мара не знала, с чего начать. — Пап, тут такое дело… я… я запуталась.

Она подняла умоляющий взгляд на отца, но тот хранил молчание. Ждал, когда она все-таки решится.

— Ты не знаешь… не знаешь, у нас осталось что-то от Насти, твоей сестры? — На удачу Мара не слишком рассчитывала, но она и правда будет жалкой трусихой, если хотя бы не попытается все выяснить. — Вещи какие-то, альбомы, фотографии…

Папа кивнул, словно Мара сказала именно то, что он и ожидал.

— Есть кое-что, на нашей даче, на втором этаже. Забрали после того как бабушкину дачу продали. Не знаю, что ты там найдешь. Но я рад, что ты решилась спросить.

По спине Мары пробежал неприятный холодок.

— Почему?

— Нам звонила твоя свекровь.

Глава 73

— Моя свекровь? — недоверчиво переспросила Мара, она даже поежилась. — И что сказала?!

— Правду, как я полагаю, — отец устало потер переносицу. — По крайней мере как она ее понимает. Честно говоря, не знал эту драматичную историю моей сестры с японским бизнесменом.

— Так может, наврала? — с надеждой в голосе спросила Мара, поняв, что родители как минимум ничего от нее не скрывали. — Ну не верю я, чтобы Настя…

— Могла! — неожиданно твердо оборвал ее папа. — Настя была хорошей девушкой, но я ее перестал узнавать, когда она связалась с этим ублюдком Кириллом. Так что я бы не стал исключать версию японцев. Завтра поедем на дачу и перероем там все, что есть. Может, найдем чего. А ты сама что об этом думаешь? Я сейчас не про Настю.

Мара досадливо дернула плечом. Что она могла сказать?

— Он должен был мне все рассказать, пап! — Всхлипнула и прижалась к плечу отца. — Что бы там не произошло, он же сам сказал, что у нас с ним все по-настоящему! А сам втихую меня использовал!

— Использовал! — согласился отец, гладя ее по голове. — Должен был рассказать, но не рассказал. Но ты же его любишь. А он тебя!

Если бы!

— Все не так просто, пап, — нехотя призналась Мара, понимая, что сейчас придется выкладывать правду. — У нас с ним не самый обычный брак. И сейчас Кайрэн получил то, ради чего на мне женился. Я ему больше не нужна. Иначе он был бы сейчас здесь со мной.

— Кайрэн приедет через три дня. Так сказала его мать. Она очень переживает за вас. И ей жаль, что все так случилось. А у тебя есть время, чтобы все обдумать.

Мара что-то буркнула себе под нос, отец тем временем продолжал.

— Мы с мамой всегда на твоей стороне, ты это знаешь. Но тебе пора самой принимать решения и не бояться за них отвечать. Поэтому мы и позволили тебе так скорополительно, да еще и “фиктивно” выйти замуж.

У Мары внутри все оборвалось. Ну вот и приплыли!

— Ты… вы… пап! Откуда?!

— Леша Шафранов к нам заходил, давно уже, — с готовностью сдал бывшего друга отец. — Рассказал, что ты якобы предложила ему пожениться, чтобы получить работу. А когда он отказался, нашла какого-то иностранца-проходимца.

Мара почувствовала словно ее засунули в печь и забыли вынуть оттуда. Горела она от кончиков волос до пальцев на ногах. Ну Шафран, ну козел недобитый! Все-таки проболтался, хотя Кайрэн его тогда приструнил вроде. Но…

— И почему ты мне говоришь это только сейчас?!

— Мы поверили тебе и своим глазам, а не мальчику, который столько лет в тебя безответно влюблен. Нам с мамой хватило одного ужина с вами, чтобы понять, как вы на самом деле друг к другу относитесь. Не нужно считать своих родителей слепыми.

— Ну нет, пап, — Мара хоть и не пришла еще в себя от таких откровений, но нашла силы поспорить. — То есть мы тогда с ним… все позднее случилось.

— Ну да, позднее, — не без ехидства согласился отец, прижимая Мару к себе. И добавил уже серьезнее. — Веселого тут мало, конечно, но Кайрэн — не Настин Кирилл. Ты маленькая была, когда все случилось, я не представлял, что ты все так воспримешь. Знаешь, мне тоже до сих пор ее не хватает. Понимаю, что не моя вина, но я все-таки старший брат, не уберег ее.

Теперь уже Мара осторожно гладила отца по руке. Они ведь никогда вот так по душам не говорили о Насте. А надо было.

— А мы с мамой все никак не могли понять, чего это ты так ненавидишь красивых мальчиков, а оно вон как…

Они так и сидели обнявшись, пока не пришла мама и не позвала их ужинать. Впервые после возвращения из Японии Мара ела с аппетитом. А на следующее утро, сразу после завтрака они с отцом поехали за город.

Папа не ошибся, на втором этаже нашлись три старых коробки с бабушкиной дачи.

— Ты сама-то знаешь, чего хочешь найти? — папа уселся рядом с Марой на пол, скрестив ноги по-турецки.

— Правду! — ровно ответила она. — Но она вряд ли повлияет на наши отношения с Кайрэном. Настя — отдельно, он — отдельно.

— Ну слава богу! — вздохнул отец и открыл первую коробку. А через пять минут Мара уже рассматривала фотографии, на которых были Настя и молодой Харуто. И никакого Кирилла рядом.

— Ну они были близко знакомы, — вздохнул отец. — Глянь, как он на нее смотрит. Точно влюблен, а Настька… попрыгунья!

Постепенно, раскладывая хронологически фотографии и открытки, а потом и несколько найденных писем, Мара смогла восстановить хронологию событий. Когда Настя вертела своим японским поклонником, она встречалась еще с одним парнем. Но помимо этого открытия, нашлось еще одно. На дне второй коробки они с папой обнаружили… два красивых красных веера.

— Похоже, что шелковые, — пробормотал отец. — Скорее всего, он ей подарил. Мар, я в этом не разбираюсь, но они очень старые, так что не удивлюсь, если это часть семейных реликвий твоего мужа…

— А я видела их! — Мара не знала уже плакать ей или смеяться. — Представляешь, во сне. Наверное, Настя мне их показывала когда-то, но я забыла, а память все фиксирует.

— Давай посмотрим, что тут еще есть. Я думаю, тебе нужно показать эти вееры Кайрэну. Если они представляют ценность для его семьи, их надо вернуть. Как думаешь?

Мара понуро кивнула. А ведь их ждала еще третья коробка…

‍

Глава 74

Домой Мара ехала притихшая, бездумно смотрела на красивые зеленые подмосковные поля. Папа сидел рядом, тоже помалкивал, за что она была ему очень благодарна. Да и что тут говорить? И так все ясно. А вот как это все объяснить Кайрэну?! В последней коробке обнаружились квитанции из ломбардов. И, судя по описанию, закладывала, а потом и не выкупала Настя отнюдь не свои драгоценности. Маре было страшно представить, сколько денег она вытянула из влюбленного дяди Кайрэна. А эта семья так трясется над своими семейными реликвиями, какой для них будет удар! Но ведь и замалчивать о таком непорядочно.

Мара не представляла, как она посмотрит в глаза мужу. Конечно, она до сих пор на него злилась и не простила, но признавать, что он оказался прав в отношении Насти, было очень болезненно.

А дома, точнее в подъезде их с папой поджидал сюрприз!

— Шафранов! Гад такой! — закричала Мара, заставив своего отца вздрогнуть от неожиданности. — А ну иди сюда!

Леха, конечно, не пошел. Юркнул в лифт и тут же нажал кнопку этажа. Мара бы успела, но ее удержали.

— Пусти, пап! Дай мне его убить! — Мара со всей злости пнула закрывшуюся дверь лифта. — Ну вот скажи, козел же?! Я его умоляла вам ничего не говорить! А он…

— Он живет как умеет, — зевнул папа. — Но, конечно, дружить с ним больше не стоит.

Мара все еще пылала праведным гневом, когда влетела домой. По пути хотела еще шарахнуть ногой по двери квартиры Шафранова, но папа снова не дал.

— Ненавижу его! — выпалила она и замерла на пороге, увидев мать. — А ты чего так рано?

— Так у меня сегодня был последний день в банке. Завтра уже на новое место выхожу.

Мара так и села на пуф, в изумлении таращась на мать.

— Ты не говорила, что нашла работу.

— Так ты не спрашивала! — улыбнулась она. — Сначала ты была в Японии с Кайрэном, потом вернулась и тебе было совсем не до нас. Так на кого ты опять ругаешься? На мужа?

— На Шафранова! — Маре стало совестно, что она в своем горе от предательства мужа перестала интересоваться, что происходит в ее семье. — Мам, не пускай его больше к нам на порог, если сунется! Козел!

— Кстати, ты знаешь, у него вроде девушка появилась, — донесся с кухни мамин голос, а Мара уже пошла к себе уносить все дачные “улики”. — Видела его у нас во дворе пару раз с восточной красавицей.

Мара затормозила, даже не поняв сразу, что ее зацепило.

— У Шафрана? Восточная красавица? В смысле?

— Ну не знаю, я ее мельком видела, она Лешу на своей машине привозила. Темненькая такая, тоненькая, на улице плюс тридцать, а у нее руки по локоть в перчатках, но может, аллергия или еще чего. То ли китаянка, то ли…

— Японка! — выдохнула Мара вместе с мамой. — Не может быть!

— Леша — симпатичный мальчик, он вполне мог…

— Да я не об этом, ма! — нетерпеливо перебила Мара. Она аж вспотела от неожиданной догадки. Да нет, не может быть! — Как эта девица выглядела? Опиши!

— Да я и не помню особо! Говорю, мельком только видела. Ты как раз переехала к Кайрэну.

Фотографии Аяко Фудзивара у Мары, конечно, не было при себе, но она еще минут десять мучила маму расспросами, но так и не получила от нее внятного ответа.

“Да не бывает таких совпадений! — бубнила Мара себе под нос уже в своей комнате. Так и подмывало позвонить и все рассказать Кайрэну про его подружку. Если это и правда была Аяко, значит, она узнала от Шафрана, что ей нужен был фиктивный муж. Но тогда почему молчала, когда они встретились? Или… да кто знает, что у этой манерной козы на уме?! Устроит какой-нибудь скандал и останется Сайто без наследства. Хотя это же доказать еще надо.

В Японии уже была ночь, так что звонить Кайрэну она не стала. Лежала в квартире и думала, какой еще компромат на нее мог слить Шафранов. Вроде каких-то особых грехов за ней не водилось.

А вот утром уже стало не до предателя-друга, да и Настя как-то отошла на второй план. Потому что Маре позвонили с работы. Она удивилась, потому что у нее был еще один выходной день, но трубку, конечно же, взяла.

— Ты в Москве? Можешь выйти сегодня? — сразу к делу перешел Руслан. Шеф говорил бойко, но в голосе чувствовалось явное беспокойство. — Мы тут зашиваемся! Лето, мать его, а клиенты новые подвалили, а у меня кто в отпусках, кто в мыле. В общем, приедет пиарщик одной конторы, надо будет с ним пообщаться, рассказать подробно, что мы ему можем предложить.

— Мне рассказать? — Мара очень удивилась. — Да я пару недель только отработала, неужели никого нет?!

— Мара, он тебя захотел! — почти взвыл шеф. — Спросил, кто вел Белозерова до скандала с его братом, ну я тебя и назвал.

“Ну класс”

— Дам тебе два выходных! Потом. Подъезжай сегодня к одиннадцати!

И отключился.

Как бы там ни было, по работе Мара уже соскучилась, да и сколько можно дома сидеть в депрессии, пострадать она может и за свою приличную зарплату. Хотя бы перестанет думать о Кайрэне и ждать, когда он вернется. А если папа приукрасил, и Японский Бог там совсем не переживает и вовсе не хочет ее видеть?!

Вздохнув, Мара пошла завтракать, а потом и собираться. И здесь ее ждало неприятное открытие — все самые приличные вещи для офиса остались в квартире на Патриках. У родителей — лишь пара старых джинсов и футболки. Ну и летняя одежда, которую она брала с собой в Японию. А у нее встреча с заказчиком!

Времени, чтобы заехать на Патрики, у нее было в обрез. Так что Мара решила не рисковать. Надела свое платье в пол, стащила из маминого шкафа летний пиджак и отправилась в офис.

Едва зашла, к горлу подкатил ком — ведь именно здесь она познакомилась с Кайрэном. Обернулась, ища глазами его неправильно припаркованную тойоту и не нашла. Как же она соскучилась по нему!

В офисе было все по-прежнему, даже сердечко немного сжалось при виде стеклянных дверей в опенспейс. Даши на месте не было, Мара поздоровалась с ребятами вокруг, но даже присесть не успела, потому что словно из ниоткуда перед ее столом возник Руслан.

— Так, пошли. Он уже ждет. Тяжелый пассажир, по ходу дела, так что будь с ним аккуратной.

— Ага! — Мара немного заволновалась. — Зовут его хоть как?

— Сейчас познакомлю, — Руслан уже открыл дверь переговорки. — Вот, заходи.

И подтолкнул Мару вперед.

— Твою же…, — негромко брякнула она, но ее услышали. Перед ней скрестив руки на широкой груди стоял Петя. Петя-петух, бывший парень, с которым они расстались не лучшим образом, но за которого она даже собиралась замуж.

— Привет, Марыся! Вот так встреча, а?!

Зашибись!

Глава 75

Мара смотрела на улыбающегося Петра и не могла понять, как когда-то ее угораздило в него влюбиться. Нет, внешне Коваленко даже похорошел, накачал себе бицепсы и шею, коротко постригся и стал внешне похож на молодого Криштиану Роналду. Но в глазах как была пустота, так и осталась. Раньше Маре казалось, что там не пустота, а загадочность, которую она просто не понимала. Два года она искала этот потаенный смысл, но так и не нашла.

— Что ты здесь делаешь? — громче, чем надо спросила Мара. — Привет, то есть.

Сзади что-то шикнул Руслан, но Мара мысленно от него отмахнулась. Бред какой-то! Коваленко и заказчик?! Да кто этого мажорчика мог вообще на работу взять?

Петя недовольно скривился, оглядел Мару с ног до головы, задержал взгляд на обручальном кольце на правой руке и только после этого соизволил сесть.

— Учились вместе, — кивнул он шефу. — Как узнал, что Мара тут работает, удивился. Она просто обычно нигде долго не задерживается.

Сволочь!

Рассказать про своего бывшего, Марыся могла много, хватило бы встреч на пять, но вместо этого она села за стол, взяла ручку с листом бумаги и приготовилась записывать пожелания клиента.

— Итак, Петр, — прокашлялся шеф. — Как я понял вам нужна полная информационная поддержка, работа с негативом и продвижение спикеров вашей компании. Но при этом вы хотели бы сначала сосредоточиться на соцсетях, все верно?

— Верно, — царственно кивнул Коваленко. — Нам нужно все! В самом лучшем исполнении, разумеется!

Мара хоть и обладала весьма скудным опытом участия в подобных встречах, но, по ее мнению, нес Петя откровенную дичь! Да, он хотел все форматы, вот только компания, в которой он работал — стартап по продаже вендинговых аппаратов! То есть “бизнес для бизнеса”, обычным людям это все неинтересно. Она поглядывала на Руслана, тот хмурился, но не перебивал Коваленко. Когда Петя пошел по второму кругу рассказать о планах своей компании, Мара уже перестала за ним записывать.

— Мы подготовим вам предложение исходя из ваших пожеланий и пришлем его! — Руслан встал и уже на выходе из переговорной, бросил Маре, — Проводи, Петра, пожалуйста!

Едва они остались наедине, Коваленко буквально прижал ее к стене.

— Я скучал! А ты похорошела, Мара!

— Вообще-то я замужем, — ей чудом удалось вывернуться из захвата Пети. — Совсем уже? Еще и здесь! Я на работе!

— Ну так может и вне работы встретиться! — тут же нашелся Коваленко и расплылся в улыбке. — Да ладно тебе, посидим где-нибудь, вспомним, как нам было хорошо. Про мужа расскажешь. Интересно же, кто занял мое место.

Они по-прежнему стояли близко друг к другу, кто-то заглянул в переговорку, но тут же выскочил. Мара покраснела от мысли, что по офису могут поползти ненужные слухи, поэтому оттолкнув от себя Коваленко вышла в коридор.

— Показать, где выход? — не слишком любезно спросила она.

— И когда ты успела стать такой стервой? — поинтересовался Петр. — Проблемы в браке? На кой ты вообще так быстро выскочила? Залет?

Мимо прошли две дамы — одна из бухгалтерии, другая — юрист. И обе удивленно обернулись на Коваленко и Мару. Ну точно пойдут разговоры. Нужно как можно скорее избавиться от бывшего. И надо было ему выбрать именно ее агентство?! Очень дорогое для его стартапа!

— Пойдем провожу тебя к лифту, — Мара нервно теребила в руках свои записи. — Петь, нам с тобой не о чем говорить вне работы. Извини.

— Как знать! — ухмыльнулся Коваленко. Демонстративно одернул пиджак и не торопясь пошел к выходу. Мара шла чуть поодаль и своими глазами видела, как Петя сел в лифт. Выдохнула облегченно, не веря до конца, что избавилась от него. Надо будет поговорить с Русланом, пусть другого редактора ищет. Не хватало еще проблем на работе из-за этого петуха. И главное — ничего же в груди даже не дернулось, когда его увидела! Вот о чем Мара думала, всерьез собираясь связать с ним жизнь?! Не умеет она мужчин выбирать!

Едва она дошла до своего стола, по внутреннему позвонила секретарь.

— Мара, твоего клиента внизу не выпускают, он одноразовый пропуск где-то потерял. Посмотри в переговорке, а если не найдешь, иди вниз, договорись с охраной!

Мара чуть не застонала от возмущения. Знала бы, что ее ждет сегодня в офисе, ни за что бы не согласилась выйти раньше. Но делать нечего, пришлось искать его пропуск. Карточка не нашлась — ни в коридоре, ни в переговорке. Так что Мара спустилась на первый этаж, где у турникетов стоял Коваленко и с кем-то переписывался в телефоне. Но едва увидел Мару, тут же подскочил к ней, даже приобнял ее.

— Я знал, что ты меня не бросишь! Не знаю, куда этот пропуск делся.

— Руки убери! — Мара стояла пунцовая. Наверняка те же охранники знали, чья она жена, а тут какой-то левый чел руки распускает.

Показав свой пропуск и расписавшись в журнале посетителей, Маре удалось вывести Коваленко в общий холл.

— Так, Петя, давай дальше без приключений! Вон видишь стеклянные двери? Тебе туда!

— Злая ты какая-то стала! — Коваленко взял Мару за руку и притянул к себе. — Может, кофе попьем? Все-таки давно не виделись!

Устраивать скандал, не только в людном месте, но и в здании, которое принадлежит ее мужу, Мара, конечно, побоялась.

— Пойдем! — Коваленко почувствовал ее нерешительность. — Да вот же кафе. Чисто по чашечке, заодно расскажу, как я узнал, что ты здесь работаешь. Интересно же? Пойдет.

— Черт с тобой, — выдохнула Мара. — Один кофе и говорить будем о работе!

Глава 76

Однако не успели они и пару шагов сделать, как их буквально чуть не снёс ураган по имени…

— Дашка?! — Мара едва успела ухватить за локоть пролетающую мимо знакомую фурию. — Стой!

И правда, она! Со своей соседкой и коллегой Марыся не виделась почти две недели, и, казалось, что за это время Даша не спала ни одной ночи. Выглядела она как… разбушевавшийся покойник.

— А? — Не сразу сообразила она. — О! Вернулась к простым смертным!

— Как же я рада тебя видеть! — совершенно искренне ответила Мара. — Ты в офис? Я с тобой.

— Василенко! Ты обещала! — возмущённо закудахтал сзади Петя, но Мара лишь отмахнулась. Мысль попить кофе с бывшим теперь виделась ей чуть ли не преступной. И подхватив под руку Дашу, буквально поволокла её к лифтам. К Коваленко даже не обернулась.

— А с кем это ты здесь обнималась? — вытянув шею, Даша с интересом глядела на Петра. — Симпатичный какой.

— Смазливый! — ляпнула Мара, но тут же поправилась. — Наш потенциальный клиент. Перспективный. Хочешь попрошу Руслана тебе его отдать?

Сказала и тут же пожалела. Петя-петух ведь наболтает Дашке про неё, и пойдут сплетни по компании! Ей уже хватило эпичного явления Кайрэна к ним в агентство. Кстати, а где змея Лилия? Её же вроде в отпуск тоже отправляла. Вопросов была тьма. Хоть отвлечётся от мыслей о муже. Может, всё-таки позвонить ему и спросить, когда вернётся? У неё и повод появился — надо отдать вееры, плюс рассказать про ценности, заложенные в ломбардах. После стольких лет, конечно, уже ничего не найдёшь, но это же Японский Бог! Наверняка что-нибудь придумает.

— Что ты так улыбаешься? — нервно спросила Даша. — Вообще, мы думали, ты не вернёшься. На кой тебе здесь упахиваться?!

— Я люблю свою работу, — просто ответила Мара. — Расскажи, что здесь происходило, — я смотрела новости по Белозерову, — вроде бы все замяли, да?

— Так любишь, что свалила в свадебное путешествие, — хмыкнула Дашка. — Белозеров со своими интригами крупно подставил агентство, говорят, такие разборки были наверху, но вроде работаем. Ты, кстати, у мужа лучше спроси. Он ведь с нашим хозяином типа дружит. Спросишь?

От неприязни до просьбы всего пять этажей на лифте. А Мара, конечно, кивнула, мол, спрошу у мужа. Если не разведётся с ним до этого. То ли история с Настей так повлияла, то ли расстояние сыграло свою роль, но чем больше Мара думала о разводе, тем… чаще откладывала эти мысли на потом. Но как всё исправить, она не представляла.

Даша продолжала делиться сплетнями, которые Мара успела пропустить, когда в их опенспейсе вновь объявился шеф.

— Слушай, ну ты молодец! — Руслан сверкал, как тот самый самовар. — Коваленко только что отзвонился. Не знаю, что ты сделала, но молодец. Сказал, возьмёт весь пакет услуг, даже скидку не потребовал. Сходи к продажникам, пусть максимально ему впарят. Значит, давно с ним знакома?

Мара почувствовала на себе любопытный взгляд Даши. И ведь не скажешь правду.

— Не очень, — нехотя ответила она. — Руслан, а можно не я? Честно говоря, не хотелось бы…

— Это его условие. Обещает деньги перечислить сразу же. Но только если все коммуникации через тебя.

Даша рядом громко фыркнула.

— Маре надо нам всем дать мастер-класс. Сначала Белозеров хотел только с ней, теперь ещё новый клиент… Как ты это делаешь?!

— А ты не завидуй! — оборвал Дашку шеф. — Но поучиться точно надо. Давай, дуй к продажникам…

Следующие полтора часа Мара провела за составлением полноценного коммерческого предложения. Новое дело, не совсем её, но было интересно. И всё-таки ощущение какой-то неправильности её не покидало. Она решила ещё раз зайти к шефу и поговорить с ним. На крайний случай, придётся признаться, что Петя-петух — её бывший и самая большая ошибка в жизни.

— Эй! Ты чего застыла? — менеджер по продажам помахала рукой перед Марой. — Ты так улыбаешься, словно Рус пообещал тебе процент с этого клиента. Или пообещал?

— Что? — Мара даже не поняла, о чём речь. Она радовалась тому, что ей и в голову не пришло сейчас посчитать Кайрэна своей самой большой ошибкой. Удивительно! А ещё совсем недавно… но у неё теперь каждый день как отдельная самостоятельная жизнь.

А по возвращении в опенспейс Мару ждал сюрприз. Снова. На столе красовался огромный букет. Из-за нежного жёлто-белого облака не было видно Даши. Сердца радостно вздрогнуло, потом ухнуло вниз.

Кайрэн! Неужели узнал, что она вышла на работу? А может… может, раньше прилетел?! И теперь пытается извиниться?

— Не знала, что ты любишь хризантемы, — послышался голос Даши. — Но букетик зачётный.

— Очень красивый! — согласилась Мара, склонившись над бутонами.

Настроение взмыло вверх. Даже не хотелось его портить разговором с шефом про Коваленко. Мара осторожно обследовала букет, но карточки никакой не увидела. А здесь ещё и обсуждения начались странные.

— Стопе, народ! — кто-то из парней, кажется, Артур, высокий красавчик-дизайнер, что-то листал в своём телефоне. — Я что-то не понял. Мара, у тебя же муж, японец, да?

— Ага!

— Так, у японцев вроде как нельзя дарить жёлтые и белые цветы, их только на могилы кладут. Типа похоронные цветы. У меня девушка была в Японии, рассказывала что-то такое… Тебе их точно муж подарил?!

Вот теперь на Мару смотрели все.

Глава 77

Кайрэн

Голова нестерпимо гудела, но Кайрэн сдержанно улыбался и слушал внимательно юриста и бухгалтера. Нельзя расслабиться ни на минуту, эти дни оказались более насыщенными и какими-то дергаными. Вступление в наследство — дело хлопотное, некоторые детали о состоянии финансовых дел Харуто стали известны только сейчас. Но какими бы они ни были, это семейное дело, никаких огласок или слухов.

Сор останется в избе. Кайрэн вспомнил русскую поговорку и невесело ухмыльнулся. Выполнив все требования покойного и получив доступ к активам Харуто, Сайто уже третий день разбирался с доставшимся наследством. Сказать, что свои дела покойный вел безалаберно, было ничего не сказать. Привыкший к порядку и дисциплине Кайрэн был в ужасе. Нет, конечно, он ни о чем не жалел: все, чем владел Харуто, принадлежало их общим предкам, а значит, должно сохраниться и перейти следующим поколениям. Например, старый дом на севере требовал серьезных вложений, но земля под ним принадлежала семье более трехсот лет!

По самым примерным расчетам, почти все деньги, оставленные Харуто, уйдут на восстановление приличного облика недвижимости. Но и это было не все, Кайрэну принадлежали теперь доли в разных компаниях, и там тоже следовало разобраться — что продавать, а что оставлять себе. Конечно, это не касалось акций их семейных предприятий, но и там теперь приходилось действовать с большей ответственностью.

И все бы ничего. Он со всеми бы делами разобрался, если б…

Мара!

Только выдержка и понимание, что такие отношения не выясняются по телефону, останавливали Кайрэна от звонка жене.

Жена. Забавно, но по-настоящему женатым он почувствовал себя только после их ссоры, когда Мара резко засобиралась домой к родителям. Все как в какой-нибудь слезливой дораме! Никогда не думал, что с ним такое может произойти.

Можно и нужно было позвонить и узнать, как у нее дела. Мара — непредсказуема в своих реакциях, Кайрэн опасался, что нейтральным разговором они точно не обойдутся. А тушить пожар на расстоянии нескольких тысяч километров он пока не научился. Видимо, все еще впереди.

Мама поддерживала отношения с родителями Мары, если бы что-то случилось экстренное, он бы знал. А может, просто убеждал себя не дергаться, не плюнуть на все, отложив все хотя бы на неделю и не улететь в Москву. Успокаивать одну очень обиженную, но самую любимую девочку. Послать лесом все их контракты и договоренности. Доказать ей, что у них и правда все по-настоящему.

Если по-настоящему, тогда почему ты до сих пор здесь?! Кайрэн крайне редко публично выражал свои чувства, даже для японца иногда он мог казаться слишком закрытым. Но ведь Мара этого никогда не поймет. И вряд ли сразу поверит, что он ее на самом деле любит.

Кайрэн скучал по ней, себе не признавался, но каждое утро, смотря на календарь, отсчитывал дни. Их всего осталось ничего, но тем сложнее давалось ему ожидание. Даже погружение в дела не помогали, они отнимали силы, требовали задержаться еще как минимум на неделю, но Кайрэн подключил отца, тот обещал помочь. В конце концов, не поругайся братья много лет назад, именно отцу Кайрэна пришлось бы сейчас со всем разбираться.

— Но тогда бы ты не познакомился с этой девушкой, — отец помогал разбираться с запутанными финансами Харуто. — Ты уверен в ее порядочности?

Вопрос застал Кайрэна врасплох. Он даже не знал что ответить.

— Она очень обижена на тебя и может на эмоциях натворить глупостей. Не стоило было ее отпускать.

Что-то было в голосе отца такое, что заставило Кайрэна напрячься.

— Что-то случилось?

— Пока ничего, но может! — отец откинулся на спинку стула. — Я только что разговаривал с Акихито Фудзиварой. Он намекнул, что нехорошо жениться фиктивно и выдавать фальшивую жену за настоящую. Ты ведь Аяко ничего не говорил?

— Нет, конечно! — в душе Кайрэн похолодел.

Браки по договоренности вполне нормальная и естественная вещь в Японии, этим никого не удивишь. Но отношения в таких браках обычные, а вот то, что он изначально планировал с Марой не подходило под определение “обычные”.

— Таким людям нельзя доверять, сказал Акихито, и с ним все согласятся. Так ты уверен в своей жене? Она ведь знакома с Аяко? Если не ты сказал, тогда кто?

Кайрэн молчал. Предположить, что Мара могла специально ему отомстить, он не мог. Проговориться по наивности — наверное, могла. Но не Аяко. Дурой Мара не была никогда.

— Не мне тебе говорить, как эта история может отразиться на твоей репутации, а ты только сейчас выходишь на серьезный уровень. Уладь эту проблему, поговори с Аяко. Если вдруг эти сплетни идут от нее. Вы же вроде дружили в детстве?

— Я завтра улетаю в Москву!

— Сначала разберись здесь.

Встретиться с Аяко оказалось нетрудно — она словно ждала звонка Кайрэна и, по случайности, разумеется, тоже находилась сейчас на Идзу.

— Отлично выглядишь, — душой Кайрэн не кривил, девушка и правда заметно похорошела с тех пор как они виделись последний раз.

— А я на тебя обижена! — Аяко кокетливо погрозила ему пальчиком. — Поругал меня за невинную шутку над твоей женой. Но ей же на пользу — поймет, может быть, что нельзя позорить мужа, надевая лишь бы что. Простолюдинка… Извини, пожалуйста, но это же так! Она тебе не пара.

— Заботишься обо мне? — улыбнулся Кайрэн, хотя внутри у него все кипело. — Приятно, но я сам справлюсь.

— Это вряд ли, Рэн! Пока ты здесь, твоя жена время не теряет. Посмотри сам! Представляешь, если об этом еще кто-то узнает. Такой позор! Только поженились. Но если у вас все не по-настоящему, тогда все ясно. Но даже это не оправдывает ее поведение!

И сунула свой телефон под нос Кайрэна.

Глава 78

— Суки! Сволочи! — Лёха Шафранов взвыл как свора раненых собак, но никто из присутствующих не проникся, даже Мара не дрогнула. — Гады! Отпустите!

Он жался к стене, царапал её ногтями, словно мог раздвинуть кирпичную кладку и спастись.

— Травка-лебёдка, замолкни уже! — ласково попросила Вика Рогожина и снова навела на Шафрана камеру своего телефона. — Ребята, приступайте!

Мара не выдержала и повернула голову в сторону. Она и сама была готова придушить Шафрана голыми руками, но одно дело хотеть, а совсем другое делать. Вот и сейчас, глядя, как два брутальных татуированных с ног до головы приятеля Рогожиной склоняются над почти уже лежащим на полу Шафрановым, ей было жаль эту гадину. Немного, но жаль.

— Василенко! — уповать Лёха мог только на свою бывшую подругу. — Останови их!

— Да тебя раздавить и размазать! Мир чище будет. — шикнула на него Вика.

Шафранова, тем временем, подняли с пола, встряхнули хорошенько, так, что мобильный неудачно упал экраном вниз.

— Айфон! Новый! — прохрипел Лёха. Попытался вырваться из крепких мужских рук, но безвольно повис на них. Через несколько секунд Шафранов уже сидел в широком кресле тату-салона, куда и попасть можно было по большому блату. Блат у Лёхи был, хотя он о нём и не мечтал.

— Если не хочешь татуху на половину морды, рассказывай всё про эту японскую стерву, — начала допрос Рогожина. — С самого начала я записываю.

— Да ничего я ей не говорил, — начал Шафранов и заткнулся, глядя, как второй здоровяк деловито раскладывает бутыльки с чернилами. — Я всё расскажу! Только уберите это от меня!

Мара не представляла, что Лёха умеет так визжать. Да и он сам, наверное, не знал.

— Про якобы фиктивный брак рассказал? — нервы у Рогожиной были железные. Даже голос не повысила из-за визга Шафранова. — Что именно?

— Почему якобы? — взвился Лёха, а потом глянул на Мару и пошёл красными пятнами. — Что?! Ты с ним… на самом деле?!

— Нежданчик, да?! — Вика закрыла собой Мару. — Ты не отвлекайся, пожалуйста. Что ещё ты рассказал японке? Про то, где Мара работает, говорил? Что она ещё спрашивала?

— Да обо всём она спрашивала! Уберите иглы! Уберите!

Лёха забился в такой истерики, что Мара серьёзно испугалась. Вдруг его удар хватит на нервной почве?! Проблем она не хотела, особенно себе и хозяевам тату-салона, которые пообещали помочь двум девушкам с одним уродцем.

— Чё ты дёрганый такой? — от добродушного мужского баса веяло радушием. Приятель Вики, на которого Маре и смотреть было страшно, натягивал на руки тонкие резиновые перчатки. — У меня запись на полгода вперёд, а тебя без очереди приняли. Ну давай, парень, выкладывай!

И парень выложил. Так, у Мары появился мобильный номер Аяко и ещё кое-что неожиданное.

— Значит, про Петьку ты слил, — Мара не могла поверить в рассказ Шафранова. — Но зачем? Мы сто лет назад, как расстались, я почти забыла о нём!

— Зато понятно, как этот чудила оказался у тебя в клиентах, — хмыкнула Вика. — И про цветы, и всё остальное тоже понятно. Сколько она тебе заплатила, урод?!

Лёха назвал сумму. Но после лёгкого подзатыльника назвал совсем другую, от которой у всех, включая даже приятелей Вики приоткрылись рты.

— Не хило так. А зачем она всё у тебя спрашивала? Сказала?

Вика снова навела камеру на Шафранова и уже молча записывала откровения Шафранова...

— Всё! Я всё рассказал! — Лёха сидел понурый, опасливо таращась на инструментарий тату-мастера. — Отпустите меня уже.

— Да тебя никто и не держит! — невесело ухмыльнулась Вика. — Вали! Но мы с тобой не закончили! И телефончик оставь.

— Ты чего? — завопил Шафранов, но здесь удивила Мара. Подошла к нему и без лишних разговоров вытащила его из кармана штанов Лёхи.

— Заткнись, пока я сама тебя не убила!

Столько холодной ярости было в её голосе, что Лёха даже не пикнул.

— Переписку хочешь скопировать? — догадалась Вика. — Ты же понимаешь, что этого недостаточно? Я бы эту японку хитропопую ещё бы подловила! Нет, ну какого?!

Мара без особых угрызений совести лазила в мобильный Шафранова, но телефон в итоге так и не отдала.

— Рогожина, помнишь тот видос, где он в платье и на каблуках?

— И в лифчике! — добавила Вика. — Помню, конечно, ты тогда сказала его пожалеть.

— Отправь в нашу группу выпускников, — велела Мара. — Хотя… Лёш, может, маме твоей отправим? Хочешь?

— Ты этого не сделаешь! — Шафранов широко улыбнулся, хотя в глазах мелькнул страх. — Да мы вас от потопа спасли!

— Ты не пожалел моего отца с больным сердцем, — зло улыбнулась Мара. — Ладно, пока только в нашу группу кинь. А там посмотрим.

— Ты пожалеешь! — Лёха двинулся к Вике, но его остановила Мара.

— Лови! — и кинула ему мобильный.

Телефон упал на пол, кажется, от него отлетел кусочек. Шафранов, матерясь, наклонился, чтобы его подобрать.

— Я тебя не узнаю, но мне нравится! — шепнула Рогожина. — Ну что, пора твоему красавчику кое-что узнать?

Маре очень хотелось позвонить сейчас Кайрэну и, наплевав на своё воспитание, наорать на Японского Бога. Не матом, конечно, но так, чтобы проникся и вспомнил о своих не только японских корнях.

— Надо с Петей разобраться! — Мара мрачно наблюдала, как в их группе выпускников один за другим появляются комментарии под роликом с Шафрановым. Вчера бы она назвала это подлостью и недостойным поведением, но после того, что произошло, в душе не было ни капли раскаяния.

— Ну не знаю, — протянула Рогожина. — Дело твоё, конечно, но я бы не стала тянуть. И вообще, пусть с Петей-петухом разбирается твой муж! Он муж вообще или кто?! Ты вообще хочешь дать вам шанс всё наладить?

— Он должен завтра прилететь, — попыталась было отбиться от напора подруги Мара. Наорать, конечно, хотелось, да и было за что. Но ведь придется тогда рассказать и про Настю с её делишками, про цветы Коваленко, который ей прохода не дает.

Мара крутила в руках мобильный и не сразу даже увидела, что ей пришло сообщение. От мужа.

Глава 79

Руки задрожали, Мара с трудом удержала телефон. Еще и перед глазами все расплываться начало. Как будто в этом сообщении все ее будущее спряталось.

— Ау! — Рогожина помахала ладонью перед лицом подруги. — Ты чего?

Мара отвернулась, не сразу смогла разблокировать мобильный. А как прочитала, сердце рухнуло к ногам.

“Привет. Я завтра не приеду. У тебя все в порядке?”

— Да пошел ты в задницу! — Мара замахнулась телефоном и шарахнула бы его об стену, если бы Вика не оказалась быстрее. — Сволочь японская!

Слезы брызнули из глаз, а сама Мара обессиленно прислонилась к кирпичной стене, у которой совсем недавно почти лежал предатель Шафранов.

— Что? Развод? — воскликнула Рогожина, щурясь, она пыталась прочитать сообщение. — Погоди…

— Всю душу мне вывернул, козел! — всхлипнула Мара, — А теперь еще застрял в своей Японии. Не нужна я ему! Ничего у меня не в порядке!

Маре было тошно, умом она понимала, что, наверное, ведет себя как инфантильный подросток, а не как умная жена и взрослая женщина. Может, она чувствовала бы себя более уверенно, будь у них нормальные отношения как у всех. Встретились, понравились друг другу, влюбились ну и так далее. А не вот это вот все!

— Ответишь ему?

— Нет!

— Господи, ты ведешь себя…

— Замолкни! Пожалуйста!

И тут телефон снова очнулся. На этот раз не сообщением, а звонком.

— Красивый гад, — шмыгнула носом Мара, не отрывая взгляд, она смотрела на улыбающегося Кайрэна на аватарке. Сама его фотографировала, в кровати в Токио… Звонок не прекращался, а у Мары не хватило сил сбросить вызов.

— Да! — не слишком ласково ответила она, ну хоть без рыданий в голосе.

— Ты не ответила, но сообщение прочитала, — Мара закрыла глаза, вслушиваясь в его голос, который и так проникал в каждую клеточку ее тела. — Поэтому я позвонил. Как ты?

— Хреново! — Мара видела, как расширились от удивления глаза Рогожиной. Так Мара обычно не выражалась. — Из-за тебя и твоей подружки! Ты хоть знаешь, какую змею на груди пригрел?!

Кайрэн в молчании переваривал услышанное. “Ничего, готовься, еще не такое услышишь!”

— А может, она тебе сама рассказала, как ко мне бывшего подослала? И что от Шафранова узнала, что у нас брак фиктивный?! Ну, то есть был… фиктивным?!

Боевой настрой немного спал, как только Мара вспомнила, при каких обстоятельствах их отношения перестали быть номинальными.

— Бывший? Твой бывший? Петр Коваленко? — спокойно спросил Кайрэн. — Я распорядился, чтобы его не пускали в здание. И переговорил с Добровым, ваше агентство не будет сотрудничать с этим юношей. Мне жаль, что так получилось.

И все у него четко и гладко! Зла не хватает!

Из-за нового всплеска эмоций Мара не сразу сообразила, что слишком много знает Кайрэн для человека, который находится на другом краю земли.

— Откуда знаешь?! Это коза Аяко его на меня натравила! — пожаловалась Мара. — Что вообще происходит?!

— Девочка моя, успокойся, пожалуйста, — ласково и медленно произнес Японский Бог. — Я тебе сейчас все объясню.

Обычно, когда мужья произносят такую фразу, значит, они где-то очень сильно накосячили и теперь будут пытаться оправдаться. Но верить их россказням нельзя! Но с другой стороны, лучше послушать, чем признаваться, что Кайрэн оказался прав в отношении Насти. И главное — “девочка моя” очень сладко растекалось по израненной душе Мары.

— Ну попробуй!

— Аяко совершила большую ошибку и попыталась влезть туда, куда ей запрещено совать свой нос. Но теперь у меня небольшие проблемы, нужно время. Немного… несколько дней. Я быстрее со всем разберусь, если буду знать, что ты ждешь меня. А ты ждешь?!

— Не знаю! — честно призналась Мара. — У нас с тобой все как не у людей, и я не могу тебе доверять, как раньше. Я хочу нормальных отношений! Понимаешь, нормальных! Без всех этих наследств, родовой чести, разного менталитета и обычаев, тайн дурацких, без твоей подружки и без моих бывших друзей. И без этого долбаного контракта, где прописано как мне дышать и как улыбаться! И что бы ты мне никогда не врал и не скрывал ничего! Но это же невозможно, да? А я наивная дура, которая поверила, что у нас все серьезно!

— Мара, Мара, не накручивай себя! — вот тут в голосе Японского Бога наконец прорезалось неподдельное волнение. — Мне нужно было рассказать, наверное… Я все исправлю.

— Хочу чтобы ты приехал, — едва слышно прошептала Мара. Она и не представляла, как сильно вымотала себя за эти дни. — Я не могу одна это все… то есть я не одна, Вика со мной, но это… слишком для меня. Еще на работе волком смотрят, я только вышла, а уже опять сплетни… И Настя… ты прав оказался, мы с папой такое там нашли, тебе вряд ли понравится.

— Да бог с ней, с Настей! — нетерпеливо бросил Кайрэн. — Мы со всем справимся, я тебе обещаю. Я посмотрел записи с камер в здании, хочешь, я ноги оторву этому Коваленко?

— Хочу! — мигом приободрилась Мара. — Очень хочу. И не только ему. Одной девице тоже надо бы! Хотя бы в солярий ее засунуть, она же так боится загореть!

Кайрэн рассмеялся, а Мара лишь грустно улыбнулась. Можно, конечно, всем надавать по шее, но станут ли от этого их отношения с мужем настоящими?! Или лучше сейчас все прекратить, вырвать сердце из груди, умереть и воскреснуть уже другим человеком. Без всякой любви в душе. Может, это и называется взрослением?

— Я люблю тебя. Я вернусь быстрее, чем ты думаешь.

Мара ничего не смогла ответить, к горлу подступили рыдания, она молча нажала на отбой.

Глава 80

Кайрэн

— Корпоративный самолет? Только для того, что слетать в Москву и увидеть жену? — Сатору Сайто удивленно смотрел на сына. — Это как-то поможет тебе покончить со слухами вокруг твоей женитьбы? Хочешь привезти ее сюда?

— Я сам со всем разберусь, — мотнул головой Кайрэн. — Не надо ее больше в это впутывать, но мне нужно увидеть Мару. Это личное.

С отцом у них всегда были добрые, но все же сдержанные отношения. У Кайрэна никогда не было повода сомневаться в отцовской любви, но дистанция между ними всегда присутствовала, а с возрастом стала еще больше. Так что выворачивать душу, делясь потаенными переживаниями Кайрэн не стал, да от него это и не требовалось.

— Настолько личное, что нельзя потерпеть несколько дней? Не думаю, что это хорошая идея. Это твое решение или Мары?

— Мое. Пап, мы можем раз в год использовать самолет компании под личные нужды, так? Сейчас это тот случай.

— Москва это не Сеул и даже не Гонконг! Тебе лететь десять часов в один конец, плюс дозаправка. Это глупо!

Кайрэн слушал, не перебивая доводы отца. Он был с ними согласен, но на его решение это не влияло. И через четверть часа отец сдался.

— … Ладно, бери самолет, но расходы на перелет оплачиваешь сам. И еще, Фудзивара пригласил нас в горы, послезавтра. Твое присутствие обязательно. Ты встречался с Аяко? Знаешь, что она может стать исполнительным директором?

— Она сказала об этом, — сдержанно ответил Кайрэн. — И, кстати, про Аяко…

Он говорил быстро, только факты, никаких эмоций и оценочных суждений. Только то, что можно было доказать или получить доказательства. Ситуация, конечно, неприятная и Кайрэн сам ее допустил, но скрывать от отца подробности, было бы недальновидно.

— Какие страсти, — хмыкнул отец. — Надеюсь, это не придется использовать, но становиться директором Аяко еще рано.

В комнату заглянула мать. Неизвестно, что именно она слышала, но попросила сына потом зайти к ней. Кайрэн приготовился все объяснять, но мама лишь попросила передать кое-какие подарки для родителей Мары и для нее самой.

— Надеюсь, ты тоже не с пустыми руками летишь, — улыбнулась она.

Кайрэн кивнул, не стал говорить, что его жена может этими подарками в него пульнуть, даже не посмотрев, что там. После их последнего разговора он особо не рассчитывал на теплый прием, но если он сейчас не попытается все исправить, потом может быть совсем поздно.

Мара — импульсивная, эмоциональная, неопытная, но очень искренняя. Может, поэтому он в нее и влюбился, может, потому что она не похожа ни на него, ни на тех девушек, с кем он общался раньше? О чем он вообще думал, предлагая ей фиктивный брак?!

И с Аяко ошибся, считал ей взбалмошной и избалованной, но доброй и хорошей девочкой. А она чуть было не угробила его брак, еще и шантажировать решила. Зря она так. Но с ней он разберется чуть позднее, когда на руках будут все доказательства. Детский сад какой-то, если бы он не стоил миллионов…

В Москве было раннее утро, когда самолет приземлился. А через час Кайрэн уже стоял перед многоэтажкой, где жили Василенко, глянул на часы и покачал головой. Сам он не спал почти сутки, да и не хотелось, а вот Мара… Но времени у него было в обрез — часа через три, максимум четыре ему нужно быть уже снова в самолете.

“Спишь?”

Ответ пришел мгновенно, словно его ждали.

“Сплю!”

“Посмотри в окно”

Не прошло и минуты, как он увидел ее — удивленную, взлохмаченную и такую родную. Улыбнулся, вытащил из машины пакеты с подарками и пошел к подъезду. Но Мара его опередила, выскочила в шортах, домашней майке и шлепанцах. И с расческой в руке.

— Ты… ты вообще как? — растерянно и даже жалобно спросила она. И буквально упала ему на руки. Поймал, подхватил и прижал к себе, вдыхая такой нежный любимый запах. По телу прокатилась горячая волна, расслабляя напряженные мышцы. Дома.

— Я же обещал, что приеду! — прошептал ей в макушку. — А ты не верила.

Мара оттолкнула его, разрывая объятия.

— И правильно, что не поверила! Сказал, дела-дела…

— Мне нужно вернуться в аэропорт, я ненадолго. Только тебя увидеть. — поймал он недоуменный взгляд и лихорадочно зачастил. — Я не врал тебе. Никогда. Не все рассказывал, умалчивал, это было. Сначала не хотел тебе ничего говорить, потом решил, что уже и не стоит. Зачем ворошить прошлое, ты — не твоя тетя, да и семья твоя оказалась не такой… не важно… Я хочу начать все сначала. Как ты там говорила, как у нормальных? Если хочешь, аннулируем брачный договор, обещаю, что ни Аяко, ни этот твой бывший парень тебя не побеспокоят. Я все понял. поверь мне.

— И что ты там понял? — Мара стояла, обнимая себя руками. И внимательно рассматривала асфальт под ногами. — Нельзя вот так летать туда-обратно! Здоровье угробишь!

— Пригласишь к себе? Или, хочешь, к нам поедем? Ты дома у нас не была?

— Нет, но надо. Там все мои вещи, — нехотя призналась Мара. — Нужно все обратно перевезти.

— Не нужно! — с жаром ответил Кайрэн. — Это твой дом. Если тебе не нравится жить на Патриках, мы купим другую квартиру, будем жить, где захочешь, только дай мне шанс все исправить. Все, что было между нами это настоящее! Да я никогда не думал, что может… что я могу… Мара — ты невероятная!

— Да уж! — скептически фыркнула она, но Кайрэн заметил, как у нее порозовели уши. — Одеваюсь не так как надо, ни слова не понимаю по-японски, все эти ваши традиции… Не знаю, я… даже если забыть, зачем ты на мне женился, не представляю, как дальше… И ты… то ты здесь, то там… Я не так себе представляла брак с любимым человеком. Мы женаты всего месяц! А что потом будет?!

— Поэтому я и приехал сейчас, не стал ждать… Есть у меня одна идея…

Глава 81

Они проговорили почти целых три часа. Спорили, ругались, мирились, целовались. У Мары голова шла кругом, сама понять себя не могла. То соглашалась с Кайрэном и говорила, что он прав и только так и надо, если они хотят быть вместе. А потом шла в отказ , чуть ли не до крика и попытки сбежать домой. А он не отпускал…

Мару внутри всю переворачивало, в душе она уже простила Кайрэна, что не рассказал ей про Настю и наследство. Но осадок все равно остался, неуверенность какая-то. То ли в нем, то ли в себе. И главное — они такие разные оказались. Несовместимые для нормальных отношений.

— Ты меня потом проклянешь, если полностью переедешь сюда! — шипела она. — И вообще, для тебя все это так важно — мечи самурайские, клинки, твое наследство и все то, в чем я вообще не понимаю! Ты будешь скучать здесь, а ездить пару раз в год туда… А все эти твои активы, семейный бизнес, ты же женился на мне еще и для того, чтобы управлять компанией! И ради меня откажешься от почти всего?! Это ты с самого начала говорил, что не часто будет появляться в Москве, что в основном будешь у себя там, в Японии.

— Хочешь расстаться из-за того, что у нас разные интересы?

— Нет! Конечно, нет! — Мара уже совсем запуталась. — Но я не представляю… если ты откажешься от своей привычной жизни для меня, я себе этого не прощу. А я люблю свою жизнь здесь, свою работу, хотя она и оказалась не совсем такой, как я хотела. Хочу сама что-то собой представлять. А как вспомню, как на меня смотрели эти старые пердуны на ужине! Помнишь?! А это важная часть твоей жизни. А если опять появится что-то еще, как с Настей и ты мне ничего не скажешь?

Кайрэн внимательно смотрел на Мару, понимая, что она и правда не может справиться, разложить все по полочкам или, чего он тоже не слишком умел — расслабиться и жить каждое мгновение. Знал, что их отношения не будут простыми, но отпускать Мару, которая вдохнула в его жизнь новый смысл, он не мог.

— Я бы тоже хотел знать все наперед и выбирать всегда только правильные решения и никогда ни в чем не разочаровываться, — тихо сказал он, взяв Мару за руку. — Но я не прошу тебя отказаться от своей жизни. Мы можем найти баланс. Я могу проводить больше времени в Москве, а ты — приезжать в Японию. Мы оба можем адаптироваться.

Мара всхлипнула, сердце разрывалось между любовью и страхом перед будущим.

— Но как?! — спросила она, глядя ему в глаза. — И эта твоя Аяко?! Она же в покое нас не оставит!

Кайрэн улыбнулся.

— Найдем способ, — уверенно сказал он. — Я готов изменить свой график, чтобы больше времени проводить вместе. А ты можешь приезжать в Японию, когда у тебя появится возможность или частично работать удаленно. Да и я тоже что-то смогу делегировать…

— Ты перфекционист и трудоголик! — вынесла приговор Мара. — И у тебя была мечта, как и у меня, кстати. А мечты надо реализовывать, а то и с ума сойти можно.

— Много есть разных способов, не только этот, — хмыкнул Кайрэн. А Мара залипла, смотрела в его глаза, и в голове проносились кадры из ее жизни последних трех месяцев. С того самого дня, когда стерва Лилия толкнула ее в холле и Мара чуть не упала на Кайрэна. Вспомнила, как умоляла Леху на ней жениться, а потом появился ее Японский Бог с неожиданным предложением. Да этих событий и переживаний ей с лихвой хватило бы на две жизни!

О чем они вообще сейчас спорят? Маре вдруг стало плевать на Аяко, жажда мести отступила в сторону, расхотелось даже засовывать ее в солярий.

— Пойдем со мной! — она решительно взяла мужа за руку и повела к себе домой.

Родители уже проснулись, и, судя по всему, поглядывали в окно, так что появление зятя на пороге своей квартиры встретили довольно спокойно.

— Это вам! — Кайрэн неловко передал небольшой пакет с подарками. — От моих родителей и от меня.

В своей спальне Мара вытащила коробку с вещами Насти. Начала с хорошего.

— Вот, это ведь точно ваше? — она указала на два красные веера. — Возьми, пожалуйста, домой, в Японию.

— Наши! — глаза Кайрэна удивленно расширились. — Мы думали, куда они…

— Еще вот это… тут веселого мало, но кто знает, если покопаться или дать объявления, может, что-то и найдешь…

Мара протянула ломбардные выписки.

— Ух ты! — только и смог сказать Кайрэн.

— Не знаю, мы так долго сейчас с тобой спорили о будущем, а вообще не знаем, что завтра будет. Наверное, ты прав про компромисс, но вот сначала давай закроем прошлое. Настя оказалась не тем человеком, кого я знала в детстве и не нужно было на тебя рычать там, на Идзу, в вашем доме.

Мара вдруг крепко прижалась к своему Японскому Богу, не хотела его отпускать обратно в Японию. Да, он накосячил, но и она хороша тоже. Столько времени выяснять отношения сегодня, а так толком ни до чего и не договориться. И все же самое главное Мара услышала.

— Скажи еще раз, что меня любишь и можешь возвращаться в свою Японию, — скрепя сердце сказала она. — Я подожду, когда ты вернешься.

— Люблю тебя. Очень! — устало улыбнулся Кайрэн. Все-таки даже японские боги могут страдать от недосыпа, смены часовых поясов, климата и нервных жен. — Жди меня у нас дома. Это же и твой дом тоже.

Кайрэн уехал, а Мара, безбожно опоздав на работу, только перед самым выходом заметила два небольших свертка, оставленные мужем. Думала вечером посмотреть, но любопытство победило.

Открыла и онемела от изумления. Минуты две стояла пялилась на эту красоту, не разрешая себе даже коснуться.

— Точно их семейная реликвия! — севшим от волнения голосом пробубнила Мара, но по телу пробежала радостное возбуждение. Не стал бы он такое ей дарить, не считай ее своей женой, частью их семьи.

Перед Марой лежал гребень для волос, инкрустированный перламутром, который сверкал разными цветами при дневном свете. А сверху был выгравирован изящный узор в виде цветущей сакуры. Было боязно взять его в руки, даже, не то что заколоть в волосы.

Не сразу Мара заметила лежащую рядом открытку. “Этот гребень переходит замужним женщинам Сайто из поколения в поколения. Носи его с удовольствием и любовью”.

Без подписи, но почерк женский, значит, подарок от свекрови. Значит, несмотря на Настю и все, что с ней связано, Маре рады в этой семье. Она решила,что обязательно позвонит сегодня свекрови и поблагодарит ее. И поговорит с ней.

Во втором свертке оказалась небольшая коробочка, а в ней… небольшая красивая ваза, явно тоже древняя. Мара покраснела, вспомнив, как снесла похожую ценность в доме Кайрэна. Давно было пора идти на работу, но Мара не могла оторвать взгляда от рисунка. Очень странно — девушка, почему-то светловолосая, но в японском халате выводит кисточкой иероглифы.

“Как в том моем сне”, — улыбнулась Мара. Все у них с Японским Богом будет хорошо, конечно, не сразу, но получится!

И снова маленькая записка. Почерк мужа она узнала сразу. “Как увидел, сразу подумал о тебе. Всегда думаю о тебе”.

— Вот так, видимо, японками и становятся… постепенно, — вздохнула Мара, осторожно примеряя гребень.

Вазу осторожно поставила на свой стол. Надо будет выяснить как за ней ухаживать. Это же Японию, у них все не как… особенно, в смысле!

День еще толком не начался, а она уже успела прожить целую жизнь. Следующую ночь она провела в квартире на Патриарших. Туда и вернулся спустя неделю Кайрэн.

А дальше… дальше все пошло по-другому.

Глава 82

Кайрэн вернулся в Москву через неделю, как и обещал. Мара нервничала, готовилась к его приезду как к явлению божества в её скромном жилище. Квартира блестела, после генеральной уборки, которую Мара затеяла вместе с домработницей Сайто, ни один японский раритет не пострадал, что было особенно приятно, хотя и удивительно.

Холодильник представлял собой наглядное меню любимого ресторана Японского Бога. Вика, конечно, говорила, что Мара немножко свихнулась на почве тоски по мужу, но пока это простительно.

Конечно, она волновалась. Одно дело — помириться после первой крупной ссоры, совсем другое — жить дальше. И не просто жить, а жить в браке. Жить вместе с брачным контрактом. Мара не поленилась, ещё раз перечитала этот талмуд, подчёркивая в нём красной ручкой всё, что ей не нравилось. А не нравилось ей очень многое!

С Кайрэном они не так часто общались по телефону эти дни — оба были очень заняты, плюс разница во времени, так что вопрос про брачный договор не всплывал. Но Мара хорошо помнила, что Японский Бог обещал его аннулировать. Вот тогда они сделают первый серьёзный шаг к настоящим отношениям в браке.

— С первого раза вообще трудно жить, особенно с другим человеком, — родители поддерживали Мару как могли. — Он тебя любит, это главное. Как и ты его. Так что со временем всё наладится.

Мара не хотела ждать никакого времени. Полночи не спала перед приездом Кайрэна, она бы рванула в аэропорт, но Японский Бог был категорически против. Он приехал домой рано утром, когда Мара, утомившись от ожидания, крепко спала в большой хозяйской спальне. Туда она, кстати, перенесла все свои вещи из гостевой комнаты.

Проснулась, лишь когда он зашёл в спальню.

— Прости, что разбудил, — виновато улыбнулся, а Мара, ещё сонная, молча потянулась к нему…

Иногда не нужны заранее подобранные слова, мучительные внутренние диалоги и даже до скрипа чистая квартира с набитым холодильником не производят нужного впечатления.

Достаточно бывает лишь протянуть руки.

— Самое лучшее утро, — зевнула Мара, когда часы уже показывали половину третьего дня. — И на работу идти не надо. Хорошо, что ты прилетел в субботу, а если бы в пятницу, то я бы взяла отгул!

Кайрэн лениво улыбнулся. Погладил Мару по бедру, а потом уложил её к себе на грудь.

— Отгул?! Да это высшая степень проявления твоей любви — выбрать меня, а не свои профессиональные амбиции. Как там поживает ваш Белозёров? Нет, лучше ничего не рассказывай…

Им и так было о чём поговорить. И всё же про кое-кого Мара не забыла.

— А ты? Ты сделал всё, что хотел? Ты же особо ничего не рассказывал. Молчун! Но я должна спросить… Аяко! Она не даёт мне покоя! То Петя исчез с горизонта, но всё-таки… У нас всё хорошо?

— У нас просто отлично, — Кайрэн уже откровенно зевал. Сказывалась бессонная ночь и смена часовых поясов. — Аяко… перехитрила сама себя. Она ведь, как и я, тоже строит карьеру, и ей тоже нужна безукоризненная репутация.

— Пфф! — выразила своё отношение Мара.

— У неё появились более насущные проблемы, чем наш с тобой брак. Знаешь, не думал, что женщины могут быть такими коварными.

Мара могла бы прочитать лекцию своему умному и успешному мужу про коварство незамужних японских женщин, но решила учиться быть мудрой женой — дала ему спокойно выспаться и больше не задавала никаких вопросов.

Через два дня жизнь снова вошла в привычное русло. Первым делом аннулировали брачный договор, Мара правда, настояла на том, чтобы оформить официальную передачу всех принадлежавших ей древних клинков обратно семье Сайто.

А дальше Мара носилась на работе, как заведённая, иногда опаздывала, забывала дома ключи, спорила с Русланом, иногда шипела на Белозерова, который по-прежнему требовал, чтобы Мара писала про его благотворительные проекты… Часто приходилось засиживаться в офисе допоздна, а то и доделать работу дома.

Ещё и Лилия вернулась после отпуска. К Маре больше не лезла, даже вежливо здоровалась. Как змея, у которой вырвали жало.

А вечером в пятницу Маре хотелось лечь звездой на кровать и ни о чём не думать. Кайрэн наблюдал за этим безобразием, но не вмешивался. По выходным они гуляли по центру, ходили на выставки и в театры, иногда выбирались за город. Мара поначалу ждала подвоха: в её представлении нормальная японская жена должна быть другой — спокойной и рассудительной, домашней и ориентированной на мужа и детей. А потом поняла: Японский Бог принял её такой. Со всеми карьерными метаниями, нервами и дурацкими срывами вроде “ещё чуть-чуть поработаю, а потом уволюсь”.

Она ценила это больше, чем сама осознавала.

Эпилог

Три года спустя

— Всегда задавалась этой мыслью, мам! Раз я замужем за японцем и живу преимущественно в Японии, то буду жить столько, сколько и они? То есть лет, этак до девяносто в трезвом уме и делая по утрам “берёзку” и пробежки в парке?

Каждое лето, когда в Токио начиналась жара, и от духоты вкупе с высокой влажностью хотелось буквально снять с себя кожу, Мара “эвакуировалась” в Москву, точнее на дачу, которую как раз для летнего отдыха купил Японский Бог. Сам он такую роскошь, как целых два летних месяца в приятном климате позволить себе не мог. Дела…

Конечно, она скучала без него, иногда Кайрэну удавалось вырваться летом, но сейчас Мара сидела в беседке с мамой и обсуждала предстоящий семейный праздник.

— Ну, если ты про то, что Екатерине Андреевне, прабабушке твоего мужа будет девяносто семь и она всю жизнь живёт в Японии, может, и есть шанс, — засмеялась мама. — Но, мне кажется, дело не только в образе жизни и климате, но и в генетике, а она у нас хорошая.

Это лето выдалось особенно прохладным, Мара уже немного соскучилась по солнцу, зато отличное время для прогулок на природе. Завтра как раз к ней в гости приедет Вика Рогожина, потом и ещё две девчонки, с которыми Мара вместе училась в универе.

— Представляешь, она хочет дождаться пра-правнука! — воскликнула. — И ведь дождётся.

Мама, взявшая в этот момент чашку с чаем, так её и не донесла до рта.

— Мара…

— Нет, мам! Пока нет! Мы не торопимся! — Мара замахала руками. — Нам и так хорошо. Да и вообще, я пока ещё привыкаю к Японии, учу язык, может, через год или два…

Мама не стала развивать тему, они расслабленно болтали о каких-то общих знакомых, а скоро подъехал и отец. Родители сдержали своё обещание и ни разу так и не обратились к дочери и её состоятельному мужу за финансовой поддержкой.

Конечно, Мара предлагала, и не раз, но каждый раз слышала одно и то же: “У нас все есть, нам ничего не нужно”. Зато они с удовольствием приезжали в загородный дом Мары летом, старались как можно больше проводить с ней время, ведь все остальные месяцы их дочь жила в Японии.

Мара сама приняла это решение. Полгода всего просуществовал их с Кайрэном договор-компромисс. И дело было не только в том, что она скучала по мужу и не могла видеть, как он гробит себе здоровье постоянными перелётами.

Мара не то чтобы разочаровалась в своей мечте. Нет, конечно! Но поняла, что иногда тратит больше времени и сил на бесполезные совещания и презентации, на какие-то подковёрные интриги, от которых было сложно абстрагироваться в коллективе.

А она хотела писать, рассказывать людям о том, как помогать тем, кто в этом действительно нуждается. Делать репортажи о реабилитации детей и взрослых, привлекать внимание к благотворительным фондам. Всё это было в их коммуникационном агентстве, но Маре этого было мало.

Хотя многому там научилась. Как вставать в шесть утра, как сдерживать слёзы на совещаниях и как за пятнадцать минут успеть сделать презентацию для Глеба Белозерова, как не сказать Руслану или Лилии всё, что она думает о них.

Это был важный этап. И Мара за него даже благодарна. Но теперь пора было идти дальше. Когда Глеб Белозеров узнал о её увольнении, тут же предложил ей работу у себя в компании, но Мара не раздумывая, отказалась.

Она стала фрилансером, работала из дома с несколькими социальными проектами. Готовила для них контент, разрабатывала стратегии продвижения, собирала обратную связь… Да много чего делала Проекты были небольшие, но такие, от которых сердце щемило приятно, которые давали уверенность, что она всё делает правильно.

Удалённая работа позволила ей переехать в Японию, конечно, было нюансы с разницей во времени, но были клиенты у Мары из Владивостока и Иркутска, даже из Петропавловска-Камчатского.

Кайрэн не вмешивался. Только когда она спрашивала его мнения или просила совета, говорил, что думает.

Когда-то Мара думала, что сначала нужно узнать человека и только потом выходить за него замуж. Но это в теории. По факту же узнавать друг друга они с Кайрэном по-настоящему начали только после возвращения из их первой поездки в Японию.

Забавно, противники брака утверждают, что со штампом в паспорте заканчивается любовь, а у них с Кайрэном она только началась. За эти три года у них появились проникновенные разговоры перед сном, прогулки к Фудзи, ежегодные летние поездки в Ясную Поляну…

Но было кое-что, что отказывалось меняться. То есть кое-кто. Лёха Шафранов. Он по-прежнему жил рядом с родителями, обижался на Мару, отказывался здороваться с её родителями и перестал общаться с бывшими одногруппниками. Да, и за километр обходил любые тату-салоны.

Другая соседка Мары — Даша сделала карьеру и уже заместитель начальника отдела. Время от времени пытается подсидеть Лилию, но пока без особого успеха. Впрочем, с бывшими коллегами Мара редко общалась.

А вот с Аяко Фудзивара ей приходилось сталкиваться. Корпорация её мужа сотрудничала с отцом Аяко. Надо признать — японка больше она не пакостила. К тому же ей оперативно нашли подходящего жениха. Не простолюдина, конечно, а настоящего аристократа с соответствующей родословной. Мара была счастлива за Аяко.

— Ты с Кайрэном сегодня разговаривала? — вдруг спросила мама, глядя в окно. — Он…

— Рано утром, как проснулась. А что?

— …он здесь!

Мара рванула к двери. Распахнула её и увидела, как Японский Бог неторопливо идёт по мощёной дорожке к дому.

Замерла, не веря глазам. А потом босиком понеслась к нему. Чуть не сбила с ног, но Кайрэн ловко поймал её, не дав им обоим упасть.

— Сюрприз? — выдохнула она. — А что не предупредил?!

— Чудом получилось выкроить четыре дня плюс выходные… Я соскучился.

— Я тоже, — ответила она, пряча лицо у него на груди.

Её Японский Бог. Её такое странное, нелогичное, но настоящее счастье.

Конец