(Возможно, вы задаетесь вопросом, почему я начинаю эту книгу с части 0, а не с части I. Дело в том, что к части I мы приступим, когда вы будете более четко осознавать, что происходит. А вот часть 0 как раз посвящена тому, что происходит до того момента, как вы осознаете собственную тревогу.)

Читая, держите в голове следующее: в части 0 я расскажу вам о том, как с точки зрения психологии и нейронауки зарождается тревога. Это послужит для вас основой при дальнейшей работе с тревогой. В части I вы научитесь определять триггеры тревожности, а также то, к чему вас приводит тревога. Часть II поможет вам понять, почему вы попадаете в петли тревожности и страха и как можно обновить системы вознаграждения собственного мозга, чтобы выйти из этого состояния. Часть III обеспечит вас простыми инструментами для работы с мозговыми центрами обучения, которые помогут справиться с тревожностью и другими вредными привычками.

Тревожность словно порнография. Достаточно трудно дать ей определение, но стоит вам ее увидеть, вы моментально понимаете, что находится перед вами.

Вот только тревогу нельзя увидеть в прямом смысле этого слова.

В университете я был типичным амбициозным студентом и постоянно ставил перед собой все новые задачи. Я вырос в Индиане, у моей матери-одиночки было еще трое детей, а когда пришло время выбирать университет, я подал документы в Принстон, потому что мой куратор по вопросам поступления сказал, что мне ни за что туда не попасть. Впервые приехав в кампус, который я даже не видел до этого, я почувствовал себя словно ребенок в магазине сладостей: я был в полном восторге от всех открывающихся передо мной возможностей и хотел перепробовать все. Я попытался вступить в группу пения а капелла (туда меня справедливо не взяли), присоединился к университетской команде (на месяц), начал играть в оркестре, где стал сопредседателем руководства на четвертом году обучения, руководил университетскими выездами на природу, участвовал в велосипедных соревнованиях (хотя и недолго), учился альпинизму (добросовестно проводя по несколько часов в неделю на скалодроме), вступил в группу по бегу под названием The Hash House Harriers[1] и многое, многое другое. Мне так нравилась жизнь в кампусе, что я оставался там и на лето, часами просиживая в лаборатории и занимаясь исследованиями. О, и помимо степени по химии я получил еще и музыкальный диплом, чтобы мое образование было полным. Четыре года промелькнули за один миг.

Приближался конец моего выпускного года, и, готовясь к дальнейшему обучению в медицинском университете, я записался на прием к местному студенческому врачу. Несмотря на всю свою активность, я чувствовал себя не очень хорошо. У меня ужасно болел и часто вздувался живот, а вдобавок я постоянно чувствовал позывы сбегать в туалет, хотя такого никогда раньше не было. Ситуация усугубилась настолько, что мне пришлось планировать свой день так, чтобы рядом со мной всегда был туалет. Дело было до появления Google, так что я не мог самостоятельно поставить себе диагноз по интернету. Когда я описал все свои симптомы врачу, он спросил, не чувствую ли я стресс или тревогу. Я сразу же выпалил, что нет, ни в коем случае, ведь я ежедневно занимаюсь спортом, правильно питаюсь, играю на скрипке и все в том же духе. Врач терпеливо слушал меня, а в это время мой разум, отрицая тревожность изо всех сил, предложил очередную маловероятную идею: недавно я водил группу студентов-туристов в поход, так что, вероятно, я неправильно очистил воду. Хотя я обычно очень внимательно отношусь к подобным вопросам, да и никто из ребят, кто был в той же поездке, не заболел.

«Скорее всего, это лямблиоз (амебная инфекция, которую можно подхватить, выпив неочищенную воду в диких условиях, одним из симптомов которой является сильная диарея)», – уверенно сказал я доктору. Разумеется, он знал, что такое лямблиоз, он же все-таки был врачом. Но он ответил, что мои симптомы не похожи на проявление лямблиоза. Мне не хотелось признавать суровую правду: я так сильно нервничал и старался игнорировать или отрицать тревожность, что она начала захватывать мое тело. Тревога? Не может быть. Не в моем случае.

Минут десять я пытался убедить университетского доктора, что не страдаю от тревожности и у меня абсолютно точно не может быть синдрома раздраженного кишечника, симптомы которого один в один совпадали с тем, что я только что ему описал. Тогда он пожал плечами и выписал мне рецепт на антибиотики, которые помогут мне избавиться от кишечных лямблий, которые послужили причиной моей диареи.

Разумеется, антибиотики мне не помогли. Тогда мне пришлось признаться, что тревожность может маскироваться сотней различных способов. Она может выглядеть как легкое беспокойство перед контрольной или полноценные панические атаки, а может проявиться даже в приступах диареи, которые заставили меня выучить наизусть все адреса общественных туалетов в Принстоне, штат Нью-Джерси.

Онлайн-словарь приводит следующее определение тревоги: «Чувство беспокойства, нервозности или волнения, как правило связанное с каким-либо предстоящим событием или ожиданием чего-либо неизвестного». Это определение охватывает практически всю нашу жизнь. Наше будущее – это и есть «какие-либо предстоящие события», а известно нам лишь то, что итог множества из этих событий нам неизвестен. Таким образом, тревожность может стать нашей спутницей в любое время и в любом месте. Мы можем почувствовать легкий укол тревоги, когда коллега на собрании подводит итоги квартала, или ощутить полноценный приступ беспокойства, если она продолжит свою речь заявлением, что в ближайшие недели компании придется сократить штат и неизвестно, сколько людей в результате потеряет работу.

Некоторые люди уже просыпаются с тревожностью. Она будит их по утрам, словно голодный кот, и именно это непрекращающееся беспокойство бодрит их безо всякого кофеина. Тревожность возрастает с каждым часом, и люди даже не могут осознать, что на самом деле их тревожит. Именно так обстоят дела у моих пациентов с генерализованным тревожным расстройством (ГТР): они просыпаются уже на нервах, беспокоятся весь день и продолжают волноваться поздно вечером, подпитывая свою тревогу мыслями «Ну почему я не могу уснуть?». Другие страдают от панических атак, которые происходят безо всякой на то причины и будят их посреди ночи, как это было и со мной. А некоторые переживают по поводу разных мелочей, хотя остаются на удивление хладнокровны, когда сталкиваются с более серьезными проблемами, которые могли бы полностью выбить из колеи кого-либо другого.

Разумеется, с моей стороны было бы крайне непрофессионально не упомянуть о том, что существует целый список тревожных расстройств. Несмотря на мою медицинскую подготовку, я не тороплюсь диагностировать расстройства самостоятельно. Вскоре вы и сами увидите, что многие симптомы проявляются просто из-за небольших неполадок в естественных процессах нашего мозга, которые в основном нам необходимы. Диагноз тут простой: «Вы – человек». Наш мозг и разум словно струны скрипки, которые со временем могут расстраиваться. Мы не будем называть такой инструмент сломанным и не станем выкидывать его. Мы прислушаемся к звучанию и бережно настроим струны снова, чтобы продолжать на нем играть. Однако для облегчения диагностики и бюрократических процессов тревожные расстройства собрали в целый оркестр. Туда входят разнообразные специфические фобии (например, боязнь пауков), обсессивно-компульсивное расстройство (например, постоянная тревога по поводу бактерий, из-за которой человек постоянно моет руки), а также генерализованное тревожное расстройство (суть совпадает с названием: чрезмерная тревога по обыденным поводам).

Грань между бытовой тревогой и тревожным расстройством зачастую зависит от диагностирующего специалиста. Например, минимальные требования для постановки диагноза ГТР следующие: человек должен чрезмерно тревожиться и переживать по поводу «различных тем и событий», это должно происходить «большую часть времени на протяжении более чем шести месяцев», а его тревога должна «являться явно чрезмерной». Фраза «являться явно чрезмерной» особенно мне нравится. Может быть, в медицинском университете я проспал лекцию, где говорилось о том, как определить, когда беспокойство по незначительным поводам становится «явно чрезмерным», чтобы понимать, что пора прибегнуть к медикаментозному лечению и выписать пациенту пару рецептов.

В связи с тем, что в основном тревожность не проявляет себя открыто и не выскакивает характерными шишками на виске, а скрывается в глубинах нашего мозга, мне приходится задавать своим пациентам вопросы, чтобы понять, как именно она проявляется. Я и сам не осознавал, что страдаю от тревожности в университете, пока мне не удалось наконец сложить все факты воедино и осознать связь между своим беспокойством и необходимостью постоянно следить за наличием туалетов неподалеку от меня. В медицинских руководствах среди типичных симптомов тревожности перечисляются нервозность, суетливость, легкая утомляемость, проблемы с концентрацией внимания, раздражительность, боли в мышцах и проблемы со сном. Но, как вы и сами видите, эти симптомы сами по себе вовсе не складываются в очевидный и однозначный диагноз «тревожность». Я сам в университетские времена отрицал свою тревогу. Сейчас я стараюсь помочь своим пациентам признать собственное беспокойство и увидеть связь между явными симптомами и тревожностью. Только после этого можно двигаться дальше.

Чтобы показать вам, как по-разному тревожность может проявляться в жизни человека, я расскажу вам истории двух высокопоставленных женщин – настоящих профессионалов.

Моей жене Махри сорок лет, она профессор университета. Ее любят студенты, а ее исследования знают ученые со всего мира. Махри даже не помнит, когда она впервые столкнулась с тревожностью. Как-то раз, когда уже училась в аспирантуре, она разговорилась со своей сестрой и осознала, что некоторые привычки ее семьи очень похожи на симптомы тревожности. Для нее это стало моментом откровения: привычки, которые казались просто забавными мелочами, сложились в очевидную закономерность. Махри говорит об этом так: «Тревожность пряталась так хорошо, что мы смогли увидеть ее в себе, только признав роль тревожности в нашей семье». Махри заметила, что ее бабушка, мама и тетя всегда в разной степени страдали от тревожности. Например, когда Махри была еще маленькой, ее мама уделяла слишком много сил планированию, пытаясь контролировать все происходящее. Особенно очевидно это становилось, когда они собирались в какое-либо путешествие. Махри терпеть не могла сборы перед поездкой, потому что тревожность ее матери проявлялась в виде раздражительности, и она начинала ругаться на нее, ее отца и сестру.

Только распознав тревожность в членах своей семьи, Махри поняла, что и сама страдает от нее. В неформальном утреннем интервью для этой книги она рассуждала о том, как ощущает тревожность: «Это примитивное ощущение, у которого нет точного объекта приложения. Тревога цепляется за любую ситуацию или мысль, которая ей подворачивается. Словно мой разум сам ищет поводы для тревоги. Раньше я бы решила, что беспокоюсь по какому-то конкретному поводу. Было тяжело перестать связывать тревожность с событиями в моей жизни, ведь я всегда была уверена, что тревога зависит от перемен в моей жизни и прочих жизненных обстоятельств». Именно это и есть ключевая характеристика генерализованной тревоги: наш разум цепляется за любой безвредный объект и начинает переживать по этому поводу. Для многих людей тревожность похожа на лесной пожар, который может начаться с одной маленькой горящей спички, но становится все сильнее с течением времени, подпитываясь повседневной жизнью.

К концу разговора, когда мы уже садились завтракать, Махри добавила: «Люди, которые не очень близко со мной знакомы, были бы удивлены, узнав о том, что я постоянно тревожусь». Психиатр я или нет, но это я могу подтвердить: коллеги и студенты Махри считают ее абсолютно невозмутимой. Но мы с ней чувствуем, когда тревожность начинает захватывать ее разум. Часто явным признаком становится ее чрезмерное увлечение планированием предстоящих событий. Словно ее разум выбирает какой-то объект или период времени, в котором она не уверена, например ближайшие выходные, и начинает набирать обороты. Ей необходимо придать форму и определенность этому событию, и, постепенно планируя его, она словно обрабатывает кусок глины. Для художника кусок необработанной глины – это возможность. Для путешественника свободные выходные – это приключения. Однако для тревожных людей глина – это отсутствие структуры, способное вызвать тревогу. Иногда мы с Махри перешучиваемся и я задаю ей вопрос: «Сегодня утром ты уже запланировала дневное планирование, чтобы запланировать вечер?»

Генерализованная тревожность протекает медленно, но некоторые люди сталкиваются с периодическими приступами паники. Примером тому может быть Эмили – соседка Махри по комнате в университете, хороший друг нашей семьи. Эмили замужем за одним из моих лучших друзей по медицинскому университету, и именно они случайно познакомили нас с Махри. Она работает юристом и ведет серьезные политические дела, занимаясь даже международными переговорами. Эмили столкнулась с паническими атаками, когда училась на юридическом факультете. Я попросил ее рассказать, как они проявляются, и вот отрывок из ее электронного письма:

«Летом после второго года обучения на юридическом факультете мне повезло попасть на летнюю стажировку в крупную юридическую фирму. „Летних“ стажеров часто приглашают в гости к партнерам фирмы на ужин с их семьей вместе с другими „летними“ и полноценными стажерами. Считается, что это укрепляет отношения в компании, а стажеры могут посмотреть на то, как живут другие сотрудники этой фирмы. Однажды в июле после одного из таких ужинов, который выдался на самом деле приятным, я в ужасе проснулась спустя два часа после того, как легла: сердце колотилось, я вся вспотела и задыхалась. При этом я не понимала, что со мной не так, и не могла даже вспомнить, снился ли мне какой-то кошмар. Я встала с постели и начала ходить кругами, пытаясь успокоиться, но мне было настолько не по себе, что я позвонила мужу, который был на ночной смене в реанимации, умоляя его приехать домой. Он приехал, и постепенно мне стало легче. Я поняла, что переживу этот приступ, но так и не выяснила, что со мной случилось.

Осенью я продолжила обучение. Это был последний год учебы в университете. Мне предложили полноценную работу в одной фирме, поэтому я немного расслабилась и сейчас не могу вспомнить другие подобные инциденты. Но к следующему лету панические атаки вернулись. Почти всегда они проходили одинаково: я вскакивала с постели спустя пару часов после того, как спокойно засыпала. Тогда я готовилась к экзамену на адвоката – абсолютно ужасный опыт. В то же время мои родители, которые были женаты тридцать лет и, насколько я знала, были счастливы в браке, объявили, что разводятся. Вдобавок я начала работать в юридической фирме и проводила там много времени, а один из моих старших коллег, чей кабинет находился прямо рядом с моим, решил „взять меня под крыло“. Он относился ко мне как к своей собственности и постоянно читал мне лекции о том, что я не могу контролировать свою жизнь, принадлежу этой компании и должна быть безумно благодарна за предоставленную мне возможность. Все эти события, вместе взятые, казалось, лишали меня контроля над собственной жизнью и привели к серии панических атак, которые длились более шести месяцев. Я сходила на несколько приемов к психотерапевту, а также провела свое небольшое исследование и наконец поняла, в чем же дело. Когда я узнала, что же это такое [панические атаки], я стала чувствовать, что контролирую происходящее. Я говорила себе: „Тебе кажется, что ты умираешь, но это не так. Это все шутки твоего разума. Только ты решаешь, что будет дальше“. Тогда же я научилась выходить из этого состояния при помощи дыхательных техник и сосредотачиваться именно на том, как успокоиться».

Да, не все из нас обладают сверхъестественной сосредоточенностью и железной логикой мистера Спока, как Эмили. Однако ее история, особенно в сравнении с неспешным течением генерализованной тревоги, о которой говорила Махри, показывает, что тревожность может вести себя словно чайник, внезапно нагревающийся до точки кипения – иногда и посреди ночи. И для Эмили, и для Махри было необходимо определить свой тип тревожности перед тем, как начать с ним работать.

Неважно, обратитесь ли вы к добросовестному врачу или к старому доброму доктору Google. Суть в том, что тревожность, клиническую или нет, не так-то просто диагностировать. Мы все подвержены тревоге, это часть нашей жизни. Но важнее всего то, как мы с ней справляемся. Если мы не понимаем, как и почему проявляется наша тревожность, мы будем отвлекаться на временные решения и попытки справиться с тревогой, которые будут подпитывать ее, формируя вредные привычки. Вы когда-нибудь заедали тревогу мороженым или печеньем? Это отличный пример. А еще мы можем провести всю жизнь, подкармливая свою тревожность попытками ее исцелить, думая: «Почему у меня не получается понять, почему я тревожусь, и исправить это?» Именно этой проблеме и посвящена моя книга.

Вместе мы разберемся, как именно тревожность возникает из базовых механизмов выживания нашего мозга, как она вошла у нас в привычку, как она подпитывает сама себя и как вы можете изменить свое отношение к ней, чтобы она искоренила себя самостоятельно. Есть дополнительный бонус: в процессе вы узнаете, как тревожность подпитывает другие привычки и как вы можете справиться и с ними.

Тревожность – явление не новое. В 1816 году Томас Джефферсон в письме Джону Адамсу написал: «На самом деле мрачные и мнительные умы живут в больных телах, испытывая отвращение к настоящему и с отчаянием глядя в будущее; они живут в вечном ожидании худшего, ведь оно может произойти. Сколько же боли причиняет нам зло, которое еще не произошло!» Я не историк, но могу представить, что Джефферсону было о чем тревожиться: от развития новой страны до своего лицемерного подхода к рабству. Он писал, что «все люди равны», что рабство – это «моральный порок» и «ужасный позор», что оно представляет собой угрозу выживания американской нации, но при этом на протяжении своей жизни обратил в рабство более шестисот человек.

В современном мире, где технологии помогают нам обеспечить регулярное питание, а США является стабильным государством уже около четверти тысячелетия, логично предположить, что поводов для тревоги становится все меньше. Согласно оценкам Американской ассоциации тревожности и депрессии, в период ДК (до коронавируса-2019)[2] около 264 миллионов человек по всему миру страдало от тревожных расстройств. Национальный институт психического здоровья в исследовании, которое сейчас кажется древним, потому что данные для него собирали между 2001 и 2003 годами, сообщал, что 31 % взрослых в США хотя бы раз в жизни столкнулись с тревожным расстройством, а 19 % населения страдали из-за тревожного расстройства на протяжении последнего года. Следующие два десятилетия эта ситуация лишь усугублялась. В 2018 году Американская ассоциация психологов (ААП) провела опрос среди тысячи взрослых граждан США, узнав причины и уровень их тревожности. Это исследование показало, что 39 % американцев ощущают больше тревоги по сравнению с 2017 годом и такое же количество взрослых (39 %) тревожится ничуть не меньше, чем в прошлом году. Вместе это около 80 % населения.

Откуда же берется эта тревога? Тот же опрос ААП показал, что 68 % респондентов переживают из-за здоровья и безопасности. Около 67 % отвечающих назвали главным источником тревоги финансовые вопросы, 56 % сказали, что проблема в политике, и 48 % ответили, что причина их беспокойства – личные взаимоотношения. В исследовании 2017 года «Стресс в Америке» ААП выяснила, что 63 % американцев считают будущее нации серьезным поводом для тревожности, а 59 % согласились с утверждением, что «в настоящее время США находятся в максимальном упадке на их памяти». Напоминаю, что это было в 2017 году, еще за три года до пандемии COVID-19.

Так как наблюдения исследователей показали, что психические расстройства сильнее распространены в тех регионах США, где наблюдается более низкий социально-экономический уровень жизни, некоторые ученые задались новым вопросом. Выше ли уровень тревожности в более бедных странах, где базовые потребности, такие как наличие стабильного источника продовольствия, чистой воды, а также безопасность, могут быть потенциальными факторами стресса? Этому было посвящено исследование, опубликованное в JAMA Psychiatry в 2017 году на материале данных о генерализованном тревожном расстройстве по всему миру. Готовы услышать его результаты? Выше всего показатели распространенности тревожности были в странах с высоким уровнем дохода (5 %); чуть ниже – в странах со средним уровнем дохода (2,8 %), а в странах с низким уровнем дохода он был ниже всего (1,6 %). Авторы отметили, что проявления склонности к тревоге сильнее разнятся в условиях относительного высокого дохода и стабильности, как в странах с высоким уровнем жизни. Однако причина такого положения остается предметом обсуждений. Предполагают, что удовлетворение базовых потребностей оставляет нашему мозгу, настроенному на выживание, больше свободного времени для поиска потенциальных угроз и тревоги, что и приводит к такому высокому уровню тревожности. При этом у людей с ГТР вовсе не идеальное здоровье: половина субъектов этого исследования страдает от недееспособности в одной или больше областях жизни. Я думаю о своих пациентах с ГТР как об олимпийских спортсменах по дисциплине «тревожность»: они могут волноваться дольше и интенсивнее, чем другие жители нашей планеты.

Во время пандемии COVID-19, как показывают предварительные исследования, уровень тревожности начал резко расти (сюрприз!). Выборочное исследование, проведенное в Китае в феврале 2020 года, показало, что уровень ГТР достиг 35,2 %, а ведь исследование проводилось относительно рано, в самом начале пандемии. В апреле 2020 года в Великобритании писали о том, что «уровень психического здоровья населения падает» по сравнению с состоянием до COVID-19. Исследование, проведенное в США в апреле 2020 года, показало, что 13,6 % респондентов страдают от серьезных психологических расстройств. Это на целых 250 % больше по сравнению с 2018 годом, где эта цифра достигала всего лишь 3,9 %.

Для того чтобы в этом убедиться, вы можете взглянуть на собственный опыт или на социальные сети. Масштабные катастрофы, такие как эпидемия COVID-19, практически всегда сопровождаются ростом количества заболеваний по целому спектру ментальных расстройств, включая употребление наркотических веществ и тревожные расстройства. Например, около 25 % жителей Нью-Йорка сообщили, что начали чаще употреблять алкоголь после теракта 11 сентября 2001 года, а спустя полгода после лесного пожара в Форте Мак-Муррей в 2016 году (самая дорогостоящая катастрофа в истории Канады) уровень ГТР жителей этой местности вырос до 19,8 %.

Тревожность чаще всего приходит не одна. То же самое исследование JAMA 2017 года показало, что у 80 % людей с ГТР есть и другие психологические расстройства, чаще всего оно сопровождается депрессией. Недавнее исследование, проведенное в моей лаборатории, показало нечто подобное: 84 % пациентов, страдающих от ГТР, также страдают от сопутствующих расстройств.

И кроме того, тревожность не приходит сама по себе. Она рождается из сочетания целого ряда факторов.

Как психиатр, я знаю, что тревожность и ее сестра, паника, рождаются из страха. Как нейроученый, исследующий поведение, я знаю, что главная эволюционная функция страха – обеспечить наше выживание. На самом деле страх – самый старый из имеющихся у нас механизмов выживания. Именно он учит нас избегать опасных ситуаций в будущем посредством особого механизма, который называется негативным подкреплением.

Например, если мы выходим на оживленную проезжую часть, поворачиваем голову и видим, как прямо на нас несется машина, мы инстинктивно отпрыгиваем назад, на безопасный тротуар. Подобная реакция позволяет нам быстро понять, что проезжая часть – источник опасности и там надо быть очень внимательным. Эволюция упростила для нас это задание настолько, что в подобной ситуации для обучения нам нужно всего лишь три элемента: сигнал окружающей среды, поведение и результат. В этом примере выход на оживленную проезжую часть (сигнал окружающей среды) – это наша подсказка посмотреть в обе стороны перед тем, как ее переходить (поведение). Когда мы перешли дорогу без травм (результат), мы учимся повторять это действие снова в будущем. Этот механизм выживания объединяет нас и животных. Даже морской огурец, создание с самой «примитивной» нервной системой из известных науке, у которого всего двадцать тысяч нейронов в отличие от приблизительно ста миллиардов нейронов человеческого мозга, пользуется тем же механизмом обучения.

Где-то в течение миллиона лет у людей развивался новый уровень мозга, прямо над самым примитивным мозгом, заточенным на выживание. Нейроученые называют этот новый уровень префронтальной корой головного мозга (ПФК). С точки зрения анатомии эта «новая» часть мозга находится прямо за нашими глазами и лбом. ПФК отвечает за креативность и планирование, а также помогает нам думать и составлять планы на будущее. ПФК предсказывает, что произойдет в будущем, опираясь на данные нашего прошлого опыта. Но при этом важно отметить, что ПФК нужна точная информация, чтобы делать точные предсказания. Если ей не хватает информации, то она начинает проигрывать различные версии возможного будущего, чтобы мы могли выбрать лучший вариант поведения. ПФК справляется с этим, запуская симуляции на основании наиболее похожих событий из нашего прошлого. Например, грузовики и автобусы достаточно похожи на машины, чтобы мы могли с уверенностью предположить, что нам надо смотреть в обе стороны, чтобы избежать столкновения с любым транспортным средством, которое передвигается на большой скорости.

А теперь к тревожности.

Тревожность появляется, когда у нашей ПФК недостаточно информации, чтобы точно предсказать будущее. Мы ярко убедились в этом в случае с COVID-19, когда пандемия начала захватывать мир в начале 2020 года. Как это произошло бы и с любым другим только что открытым вирусом или патогеном, ученые поторопились исследовать характеристики COVID-19, чтобы выяснить, насколько он заразен и смертелен, и мы могли реагировать на эту угрозу соответственно. Однако в самом начале исследований нас одолевал страх перед неизвестностью. Из-за отсутствия точной информации наши разумы бросились придумывать самые ужасающие сценарии, опираясь на последние данные, которые мы где-то услышали или прочитали. А из-за особенностей устройства нашего разума лучше всего мы запоминаем самые шокирующие новости, усугубляющие опасения и ощущение опасности. Теперь прибавьте к этому страх и неуверенность: болезнь или смерть членов семьи, перспектива потерять работу, необходимость принять непростое решение о том, стоит ли отправлять детей в школу, беспокойство об экономической ситуации и так далее. Все вместе это приводит к огромной массе забот, с которыми пытается разобраться ваш разум.

Обратите внимание, что между страхом самим по себе и тревожностью не стоит знак равенства. Страх – это адаптивный механизм обучения, который помогает нам выжить. Тревожность же, в свою очередь, механизм неадекватный. Наш разум, созданный для мышления и планирования, выходит из-под контроля, если ему не хватает информации.

Понять это можно, взглянув на то, как быстро мы реагируем на что-либо пугающее. Если вы вышли на проезжую часть и видите несущуюся на вас машину, вы рефлексивно отпрыгнете на тротуар. В этой ситуации у вас нет времени на размышления. Обработка всей информации: машина, ее скорость, траектория и так далее – в вашей ПФК занимает слишком много времени, а принятие решения, что же с этим делать: отойти или машина сама объедет меня? – займет еще больше. Можно выделить три различных временных промежутка реакций, в которых и заключаются отличия рефлексов от обучения и от тревожности:

1. Немедленная реакция (миллисекунды).

2. Острая реакция (от нескольких секунд до нескольких минут).

3. Хроническая реакция (от нескольких месяцев до нескольких лет).

Немедленная реакция работает на уровне выживания. В этой ситуации мы ничему не учимся, а просто стараемся выжить. Действовать тут надо мгновенно и инстинктивно. Когда мы отпрыгиваем на тротуар, мы даже не успеваем это осознать, так быстро все происходит. Эта реакция начинается в автономной нервной системе вашего старого мозга, который функционирует быстро и не зависит от вашего сознательного контроля. Он регулирует множество вещей, например сколько крови перекачивает ваше сердце и получают ли ваши мускулы больше крови, чем пищеварительный тракт. Она спасает нам жизнь, потому что перед лицом непосредственной угрозы у вас нет времени на медленный процесс размышлений. Другими словами, реакция «бей или беги» помогает вам прожить достаточно времени, чтобы перейти к следующей стадии и чему-то научиться.

Когда вам удалось избежать непосредственной опасности, вот тогда вы чувствуете резкий прилив адреналина и начинаете осознавать, что только что произошло. Это и есть обучение. Мысль о том, что вы чуть не погибли, помогает вам понять, что выходить на проезжую часть – опасно. Ваш мозг может даже вытащить парочку отдаленных воспоминаний, и голос ваших родителей снова зазвучит у вас в голове, повторяя слова, которыми мама или папа впервые отчитывали вас за то, что вы не посмотрели по сторонам, переходя дорогу. Это неприятное ощущение психологической реакции страха помогает вам запомнить: отвлекитесь от телефона и посмотрите по сторонам перед тем, как переходить дорогу. Обратите внимание, как быстро происходит обучение. Вам не надо проходить многомесячную терапию, чтобы выяснить, нет ли у вас тяги к смерти и были ли вы в детстве особенно непослушным. Здесь вопрос только в обучении и умении быть внимательным в опасных ситуациях. Вы мысленно соединяете оживленное движение и угрозу столкновения. Иронично, насколько быстро вы осознаете то, что до вас пытались донести родители, когда вы еще были ребенком. Обратите внимание, насколько эффективнее обучение на собственном опыте по сравнению с обучением на абстрактных примерах. В этом наш мозг не имеет себе равных. Что особенно важно – вам надо научиться безопасно избавляться от лишней энергии, которую дает вам прилив адреналина вместе с мыслью «Я чуть не умер». Если вы не избавитесь от нее, есть шанс заполучить посттравматический стресс или хроническую тревожность. Зебры в таком случае скачут и лягаются, а собаки энергично встряхиваются. Просто поговорить с кем-то в такой ситуации недостаточно. Вероятно, вам придется побыть активным физически: покричать, потрястись, потанцевать или заняться спортом.

Ваш старый и новый мозг работают вместе, чтобы помочь вам выжить. Отпрыгивая с проезжей части, вы действуете инстинктивно. В этих ситуациях вы учитесь, например, смотреть по сторонам перед тем, как переходить дорогу. Это позволяет вам прожить достаточно долго, чтобы начать планировать будущее: «Надо убедиться, что мои дети знают, что переходить дорогу опасно». Когда все эти механизмы работают заодно, приходит время ПФК. ПФК берет информацию из прошлого и проецирует ее в будущее, чтобы смоделировать и предсказать, что может случиться. Таким образом, вместо того чтобы постоянно реагировать на непосредственно происходящее вокруг, вы учитесь планировать, что будет дальше. Этот механизм работает великолепно, пока вам хватает информации для предсказания. Чем больше вы уверены в том, что произойдет, тем лучше вы предсказываете и планируете.

Тревожность напоминает семена, которым нужна плодородная почва. Наш старый мозг, настроенный на выживание, создает благоприятные условия для развития хронической тревожности в нашем думающем разуме. Именно тут и рождается тревожность. Страх + неопределенность = тревожность. Например, как вы себя чувствуете, когда ваш ребенок хочет впервые самостоятельно отправиться в школу или к своему другу, который живет в нескольких кварталах от вас? Вы научили его безопасно переходить дорогу, не разговаривать с незнакомцами и всему прочему. Но стоит ребенку скрыться из вида, что начинает делать ваш разум? Он тут же начинает генерировать самые ужасные ситуации.

При отсутствии предыдущего опыта и/или точной информации о происходящем достаточно трудно отключить эту тревожность и спокойно планировать будущее. Ваш разум, сосредоточенный на мышлении и планировании, не оснащен информационным переключателем, который мог бы перевести его в спящий режим, если информации не хватает, и разбудить его попозже, когда ее станет больше. Даже наоборот: тревожность побуждает вас действовать. «Добудь мне больше данных!» – кричит она вам на ухо, хотя этот голос звучит внутри вашей головы. И вот вы понимаете, что пытаетесь вспомнить все просмотренные вами шпионские фильмы, чтобы установить тайную слежку за своим ребенком и убедиться, что он спокойно доберется до места назначения без вас.

Иногда кажется, что чем больше данных – тем лучше. Но это справедливо, только если вам есть где взять дополнительную информацию. В конце концов, чем больше мы знаем, тем больше мы, по идее, контролируем, ведь информация – это сила, так? С появлением интернета у нас нет нехватки информации, но при этом ее точность обратно пропорциональна росту количества контента. Кто угодно может выкладывать в интернет что угодно, получая отклик не только благодаря точности информации, но и благодаря юмору, вызывая возмущение у читателей или шокируя публику. Интернет наполнен таким количеством информации, что проверить ее всю невозможно, а фейковые новости распространяются в шесть раз быстрее настоящих. Это вовсе не способствует контролю над ситуацией, а скорее наоборот. С точки зрения науки явление, при котором у нас слишком много информации для принятия решений при планировании, назвали избытком выбора.

Александр Чернев вместе с коллегами из Школы менеджмента Келлогг Северо-Западного университета определили три фактора, которые значительно снижают способность нашего мозга принимать решения: высокий уровень сложности задач, широкий спектр набора вариантов и (сюрприз-сюрприз!) высокий уровень неопределенности. Жизнь в эпоху информации, доступной 24/7, все усложняется просто за счет объема данных. Когда вы получаете миллиарды ответов при поиске чего-либо в Google, возникает ощущение, словно вы подошли к воде, чтобы намочить ноги, но, подняв голову, увидели, что на вас несется цунами. Кажется, что вы не можете угнаться за потоком новостей, ведь теперь вы можете узнать, что происходит в любой точке мира в любой момент. Вам даже не удается угнаться за своими социальными сетями. Мы словно пытаемся залпом выпить стакан воды, не осознавая, что он бездонный.

На нас давит не только избыток информации, но и сама ее природа. Противоречивая, а иногда и намеренно ложная информация заставляет нас сомневаться все больше. Мне не нужно вам объяснять, насколько наш разум не любит противоречивые истории. Почему? Это квинтэссенция неопределенности (больше про эволюционную природу этого явления см. в главе 4). И, к сожалению, сложность и неоднозначность только увеличивается вместе с тем, как техники манипуляции информацией совершенствуются.

Чем менее точной является информация, тем активнее начинает работать ваша ПФК, используя все доступные материалы в попытке как можно быстрее сгенерировать максимальное количество возможных сценариев. Кроме того, неточная информация, как правило, вызывает желание ее прокомментировать, а каждый комментарий лишь добавляет данных для обработки. Конечно, генерацию потенциальных сценариев нельзя назвать планированием, но у вашего разума нет других вариантов. Чем менее точной является информация, с которой работает ваша ПФК, тем хуже итоговый результат. Сценарии становятся все мрачнее, когда ПФК из-за избытка тревожности отключается, отдавая управление механизму «бей или беги». И наконец, именно из-за включения этого механизма вы начинаете обдумывать эти возможные, хоть и крайне маловероятные сценарии. Вы чувствуете себя в опасности, хотя эта опасность лишь у вас в голове. И вуаля – привет, тревожность!

Вернемся к примеру, в котором вы впервые отпускаете детей на самостоятельную прогулку в школу или в гости к друзьям. В старые добрые дни, до появления мобильных телефонов, нашим родителям приходилось просто отпускать нас и терпеливо ждать, пока мы не вернемся домой или не позвоним из дома друзей, сообщив, что мы нормально добрались. Теперь же родители оснащают детей всевозможными отслеживающими устройствами перед тем, как разрешают им выйти из дома. Так они будут знать, где находится их ребенок в данный момент времени. И, отслеживая каждый шаг, родители переживают все сильнее: Она остановилась. Почему она остановилась? Она разговаривает с каким-то подозрительным незнакомцем или завязывает шнурки? Каждый элемент неточной информации дает повод нашему мозгу выдать очередной маловероятный сценарий. Наш планирующий мозг пытается продумать все непредвиденные обстоятельства, чтобы нам помочь. Но помогает ли это обеспечить безопасность вашего ребенка? Вероятно, нет. При этом мы начинаем тревожиться все сильнее.

Да, тревожность – это эволюционное дополнение. Когда в нашей голове обучение на основе страха сочетается с неопределенностью, ваша ПФК старается вам помочь и не сидит в ожидании новой информации. Вместо этого она использует все, что у нее имеется, использует тревогу для замешивания, затапливает нашу адреналиновую печку и выпекает для вас огромную буханку тревожности, хотя вы ее и не заказывали. В процессе выпечки ваш разум запасается кусочком теста на потом, который послужит основой для дальнейшей готовки. В следующий раз, когда вы что-либо запланируете, ваш разум достанет эту закваску тревожности из вашего ментального кухонного шкафчика и добавит этот ингредиент в смесь, да так, что его кислый вкус перебьет логику, терпение и желание собрать больше данных.

Как и COVID-19, тревожность заразна. В психологии передача эмоций от одного человека к другому вполне логично называется социальным заражением. Мы можем начать тревожиться, всего лишь пообщавшись с другим тревожным человеком. Его беспокойная речь словно кашель, который проникает прямо в наш мозг и эмоционально заражает нашу ПФК. Она выходит из-под контроля, а мы начинаем беспокоиться обо всем на свете, начиная со здоровья членов нашей семьи до влияния эпидемии на нашу работу. Отличный пример социального заражения – механизмы работы Уолл-стрит. Мы видим скачки и обвалы фондового рынка, а биржевые индексы показывают, насколько активно на нас влияет коллективная тревожность. У Уолл-стрит даже есть индекс волатильности (VIX), известный как «шкала страха». Я уверен, вы не удивитесь, узнав, что он достиг максимума за десять лет в марте 2020 года, когда фондовые трейдеры начали осознавать, насколько масштабен хаос, воцарившийся в мире.

Когда мы не можем контролировать собственную тревожность, эта эмоциональная лихорадка перерастает в панику. Онлайн-определение паники – «внезапное неконтролируемое чувство страха или тревожности, которое зачастую приводит к необдуманному поведению». Наша ПФК, рационально мыслящая часть мозга, подавленная неуверенностью и боязнью перед будущим, отключается. Логически мы понимаем, что нам не нужно устраивать в подвале склад туалетной бумаги на полгода, но, когда мы отправляемся в магазин и видим, что чья-то тележка ломится от туалетной бумаги, нас заражает их тревожность, и мы переходим в режим выживания. Надо. Закупать. Туалетную. Бумагу. Наша ПФК включается обратно, когда мы уже стоим на парковке и пытаемся придумать, как запихнуть всю купленную бумагу в машину или дотащить ее до метро.

Итак, как же научиться не отключать ПФК во времена неопределенности? Как избежать паники? Я множество раз видел, как мои пациенты стараются подавить тревожность или логически продумать выход из нее. К сожалению, и сила воли, и логика опираются на ПФК. А ПФК именно в этот момент отключается и становится недоступна. Я стараюсь объяснить своим пациентам, как работает мозг, чтобы они могли понять, как именно неопределенность мешает разуму бороться со стрессом и открывает путь тревожности, стоит им только поддаться страху. Если осознать, что неопределенность служит поводом для тревожности, которая, в свою очередь, ведет к панике, это позволит сохранять спокойствие. Мои пациенты учатся спокойнее воспринимать это явление, понимая, что именно так мозг, настроенный на выживание, переходит в режим повышенной готовности, пускай он в это время и совершает ошибки из-за недостатка информации.

Но это всего лишь первый шаг. Наш разум постоянно задается вопросом «А что если?». Когда мы заходим в соцсети и листаем ленту новостей, на нас выливается все больше домыслов и страхов. Социальное заражение не знает физических границ и может распространяться из любой точки мира. Вместо того чтобы отчаянно искать информацию, нам стоит найти нечто более надежное, способное помочь нам справиться с эмоциями. Иронично, что антидот к панике лежит в наших инстинктах выживания: те же механизмы обучения, которые привели нас к беспокойству и тревоге, могут нас от них избавить.

Чтобы обмануть свой разум и выйти из замкнутого цикла тревожности, мы должны осознавать две вещи: сам факт, что мы начинаем беспокоиться и/или паниковать, а также то, к каким результатам нас приводит тревожность и/или паника. Это помогает понять, способствует ли наше поведение выживанию или, наоборот, ведет нас в обратную сторону. Паника может привести к импульсивному поведению, которое бывает опасным; тревожность ослабляет нас ментально и физически, а также влияет на здоровье в долгосрочной перспективе. Осознавая эти пагубные эффекты, мы помогаем системе обучения нашего головного мозга понять относительную ценность того или иного поведения. Более ценное (вознаграждаемое) поведение находится выше в иерархии поощрений нашего мозга. Следовательно, мы более вероятно повторим его в будущем. Менее ценное поведение, не связанное с вознаграждением, располагается в этой иерархии ниже (больше про это см. в главе 10).

Когда мы понимаем, насколько невыгодна тревожность, мы можем предложить своему разуму более выгодное предложение, или БВП (больше об этом в главе 15). Так как наш разум выбирает наиболее поощряемое поведение просто потому, что чувствует себя лучше, мы можем попробовать заменить старую привычку, например тревогу, на другое, более выгодное поведение.

Так, в самом начале пандемии коронавируса публичные организации здравоохранения рекомендовали перестать трогать свое лицо, так как мы с легкостью можем подцепить вирус, прикоснувшись сначала к дверной ручке или другой зараженной поверхности, а затем к коже. Одно исследование, опубликованное в 2015 году, показало, что в среднем мы прикасаемся к лицу 26 раз в день. Заметив, как часто вы трогаете свое лицо, вы можете начать следить за этим и начать беспокоиться: «О нет, я прикоснулся к лицу, теперь я могу заболеть!» И вот у нас появляется новая привычка: тревожиться. Вместо того чтобы паниковать, сделайте глубокий вдох и задайте себе следующий вопрос: «Когда я мыл руки в последний раз?» Сделав подобную паузу и задумавшись над этим, вы даете шанс своей ПФК вернуться в активный режим и заняться своим главным делом – подумать: «А, ну да! Я же только что мыл руки». Таким образом вы поднимете уровень уверенности: если вы только что помыли руки, никуда после этого не выходили и так далее, то вероятность заразиться достаточно невысока.

Осознанность также помогает воспитывать полезные гигиенические привычки посредством обучения с подкреплением: вы чувствуете себя лучше, если уже привыкли мыть руки. Так вы с легкостью можете успокоить себя, если вы случайно или по привычке прикоснетесь к лицу или расчешете что-нибудь. В то же время, если вы не так уж и часто моете руки, осознанность и неуверенность могут побудить вас мыть руки чаще или как минимум мыть их, возвращаясь из реального мира, где вы контактировали с людьми. Ощущение дискомфорта естественным образом подталкивает нас к действию. Чем чаще вы явно видите положительные эффекты соблюдения правил гигиены и сравниваете их с негативными ощущениями неопределенности и тревожности, тем больше ваш разум тяготеет к первому, ведь это намного приятнее.

Понимая эти простые механизмы обучения, вы сможете «сохранять спокойствие и продолжать действовать» – именно так жители Лондона справлялись с тревогой из-за постоянных воздушных атак во время Второй мировой войны. Этот же принцип поможет вам не попадать в ловушку тревожности или паники перед лицом нестабильности. Когда ваш разум погружается в пучину повседневной тревоги, вы можете нажать на кнопку паузы, медленно вдохнуть и выдохнуть, ожидая, пока ваша ПФК не включится обратно. И когда ПФК войдет в онлайн-режим, вы сможете сравнить свою тревожность с ощущением спокойствия и подумать об этом более четко. Для наших мозгов это легкая задачка. И что более важно, как только вы научитесь подключаться к силе своего разума для борьбы с тревожностью, этот подход поможет вам в работе и с другими привычками. Надо всего лишь попрактиковаться, чтобы более выгодное предложение стало вашей новой привычкой – не только вместо тревожности, но и вместо многого другого.

Тревожность рождается из страха, но она требует подкрепления, чтобы расти и закрепляться внутри вас. Чтобы лучше понимать, что подкармливает тревожность, сначала вам стоит узнать о том, как мы формируем привычки, чтобы разобраться в том, как работает наш разум.

Не очень приятно говорить это вам, но вы определенно имеете какую-либо зависимость.

Когда вы читаете слово «зависимость», в первую очередь, вероятно, вам в голову приходит алкоголь, героин, опиаты или другие запрещенные наркотические вещества. Кроме того, вы можете думать, что зависимость – это что-то, что случается с другими. Возможно, вам сразу вспоминается друг, член семьи или коллега, у которого были серьезные проблемы, а может быть, он и сейчас страдает от зависимости. Вы мысленно сравниваете его ситуацию с вашей. Я бы не удивился, если бы вы возразили мне вслух: «Ни от чего я не завишу, подумаешь, пара надоедливых вредных привычек».

Мне легко просчитать вашу реакцию, потому что я сам именно так и думал на протяжении достаточно долгого времени. Я обычный парень, который рос в средоточии нормальности – в штате Индиана. Моя мама следила, чтобы я ел овощи, хорошо учился и держался подальше от наркотиков. Видимо, я был очень послушным – может быть, даже слишком послушным, – потому что мне уже сорок и я вегетарианец, у которого слишком много степеней, ведь я кандидат медицинских наук и доктор медицины. Моя мама гордилась бы мной. Но при этом я не знал даже самых базовых вещей о зависимостях.

На самом деле только во время моей ординатуры по психиатрии в Йельском университете я начал больше узнавать о зависимости. Я видел пациентов, которые употребляли метамфетамин, кокаин, героин, алкоголь, сигареты и так далее. Многие из них принимали несколько видов наркотиков одновременно и попадали в клинику снова и снова. Чаще всего это были обычные интеллигентные люди, которые прекрасно знали, как зависимость влияет на их здоровье, отношения, близких людей – да на их жизнь в целом! – но при этом не могли себя контролировать. Наблюдать за ними было невероятно грустно, и мне не удавалось понять их поведение.

Когда я увидел, через что приходится проходить моим пациентам, сухое определение зависимости – «тяга к употреблению, несмотря на наличие негативных последствий» – обрело краски. Зависимость не ограничивается разнообразными веществами, такими как никотин, алкоголь, героин. Тяга к употреблению, несмотря на наличие негативных последствий, включает в себя многое другое, помимо кокаина, или сигарет, или других очевидно вредных вещей, которых я успешно избегал. В приведенном выше определении – давайте повторим его еще раз для закрепления: «тяга к употреблению, несмотря на наличие негативных последствий» – употребление может относиться к чему угодно.

Эта мысль меня поразила. Я работал с пациентами, которые испортили свою жизнь, употребляя запрещенные и очевидно вредные вещества, но при этом ряд вопросов не давал мне покоя: «Что, если корень зависимости кроется не в самих веществах? Вдруг у зависимости есть более глубокая причина? Что на самом деле вызывает зависимость?» Может ли тревожность быть привычкой – или зависимостью? Другими словами, насколько очевидны негативные последствия тревожности? Может ли у нас развиться зависимость от беспокойства? На первый взгляд кажется, что тревожность помогает нам разобраться с неотложными делами, а беспокойство помогает нам защищать наших детей. Но подтверждает ли наука эти утверждения?

Исследователи-психологи шутят между собой, что, проводя исследование, мы на самом деле проводим «я-следование». Осознанно или нет, мы изучаем собственные странности, фобии и патологии, чтобы рассмотреть более широкую проблему. Так и я начал заглядывать вглубь себя, а также стал спрашивать друзей и коллег об их привычках. Не буду тянуть: я начал замечать зависимость везде. Вот ряд примеров: тяга к покупкам, несмотря на негативные последствия; тяга к этому особенному человеку, несмотря на негативные последствия; тяга к компьютерным играм, несмотря на негативные последствия; тяга к еде, несмотря на негативные последствия; тяга к мечтаниям, несмотря на негативные последствия; тяга к постоянной проверке социальных сетей, несмотря на негативные последствия; тяга к тревожности, несмотря на негативные последствия. Как мы еще увидим, у тревожности тоже есть значительные негативные последствия. Зависимость не ограничивается только тяжелыми наркотиками и прочими веществами. Она везде. Это свежее открытие или мы что-то упустили?

И вот ответ: и свежее, и нет. Давайте начнем с нового.

Количество изменений, произошедших в нашем мире за последние двадцать лет, больше, чем за последние две сотни. Наши тела и мозги не могут угнаться за этой скоростью – и это нас убивает.

Давайте рассмотрим в качестве примера место, где я вырос: Индианаполис, штат Индиана, центр Среднего Запада, средоточие нормальности. В 1800-х годах, если бы я жил на ферме посреди прерий и мне внезапно понадобилась бы новая пара сапог, мне пришлось бы запрячь лошадь в повозку, отправиться в город, поговорить с продавцом в единственном магазине о том, ботинки какого размера и какой модели мне нужны, вернуться домой, подождать пару недель, пока этот заказ дойдет до сапожника. После того как он его выполнит, мне пришлось бы снова запрячь лошадь в повозку, отправиться в город и купить наконец чертовы сапоги. Все это при условии, что у меня есть на них деньги. А теперь? Я могу спокойно ехать по делам в автомобиле, застрять в пробке и в порыве разочарования кликнуть на объявление, которое я увидел в электронной почте, спасибо Google, который уже понял, что я люблю покупать обувь. Так, словно по волшебству, через день-два благодаря доставке от Amazon у меня на пороге материализуется пара прекрасных ботинок.

Необязательно быть специалистом по зависимостям, чтобы заметить, что человек скорее купит ботинки, если покупка потребует от него пару кликов, а не два месяца.

Во имя удобства и эффективности современный мир все больше старается потакать нашим зависимостям. Это касается вещей: обуви, еды и так далее. Это касается и поведения: просмотра телевизора, листания ленты социальных сетей или видеоигр. Это применимо и к нашим мыслям: например, взглядам на политику, романтику или же стремлениям угнаться за новыми веяниями. Приложения для свиданий и ленты новостей все чаще используют кликбейтные заголовки и прочие механизмы, которые упрощают процесс получения информации и заставляют нас продолжать. Вместо проверенных временем новостных агентств, которые раз в день доставляют газету к вашему дому и позволяют вам самостоятельно решать, что читать, современные медиаконгломераты и стартапы сами выбирают, какую информацию стоит вам предоставлять и когда. Они отслеживают историю ваших поисковых запросов и действия в интернете, что дает им возможность понять, какие статьи вызовут у вас наибольшее желание кликнуть по ним. Опираясь на эти данные, они пишут все больше вызывающих интерес статей, а не просто обеспечивают вас новостями. Обратите внимание, что сейчас, по сравнению с тем, что было десять лет назад, все больше заголовков сформулированы либо как вопросы, либо как неполные ответы.

И так как сейчас у нас есть круглосуточный доступ практически к чему угодно посредством телевизоров, ноутбуков и смартфонов, компании пользуются этим преимуществом. Они используют моменты слабости: скуки, разочарования, злости, одиночества, голода, – предлагая нам простую эмоциональную награду. Купите эти ботинки, съешьте это блюдо, полистайте эту ленту новостей. Так наши зависимости закрепляются и превращаются в привычки, и мы перестаем воспринимать их как зависимости – словно это всего лишь одна из черт нашего характера.

Как же так получилось?

Чтобы ответить на этот вопрос, нам надо отправиться в прошлое намного дальше, чем в 1800-е годы. Надо вернуться в те времена, когда наш мозг только начал развивать способность обучаться.

Помните, что у нашего мозга есть старые и новые элементы. Новые отвечают за мышление, креативность, принятие решений и так далее. Но эти участки расположены поверх более старых отделов нашего мозга, которые заботятся о нашем выживании. Один из примеров, о которых я говорил в главе 2, – это реакция «бей или беги». Другая функция «старого мозга», о которой я также вкратце упоминал выше, – это то, что мы знаем под названием обучения с подкреплением. Любое действие опирается на положительное и отрицательное подкрепление. Проще говоря, вы хотите делать больше вещей, которые ощущаются хорошо и правильно (положительное подкрепление), и меньше вещей, которые приводят к негативным ощущениям (отрицательное подкрепление). Эта способность настолько важна и появилась так давно, что ученые обнаружили доказательства ее существования даже у морских огурцов. Как я уже говорил, нервная система морских огурцов состоит всего из двадцати тысяч нейронов, и за доказательство существования механизма обучения даже в такой примитивной системе Эрик Кандел получил Нобелевскую премию. Только представьте себе: всего двадцать тысяч нейронов. Это существо словно машина, из которой убрали все детали, кроме базовых, которые могут только завести ее и остановить.

Еще в пещерные времена обучение с подкреплением нас крупно выручало. Так как найти еду было непросто, когда наши волосатые предки натыкались на нее, их маленькие неповоротливые мозги начинали ворчать: «Калории… Выживание!» Пещерные люди пробовали эту еду – вкусно! – и вуаля: выживание обеспечено. Когда же они пробовали сахар или жиры, их мозг не только проводил связь между питанием и выживанием, но и выделял вещество под названием дофамин. Это нейромедиатор, который невероятно важен для обучения: он помогает связывать место и поведение. Дофамин – это своего рода первобытная доска для заметок, на которой было отмечено: «Запомни, что ты ешь и где ты это нашел». Пещерные люди развивали контекстно обусловленную память и со временем научились повторять успешное поведение. Вижу еду – ем еду. Выживаю. Хорошо. Повторить. Триггер, поведение, вознаграждение.

Вернемся к прошлому вечеру. Вчера вы чувствовали себя не очень хорошо: на работе выдался тяжелый день, а может быть, вы поругались с партнером или же вспомнили, как ваш отец бросил вашу мать ради другой женщины. И вот вы вспоминаете, что в дверце холодильника лежит прекрасная молочная шоколадка Lindt Excellence. В наши дни достать еду не так сложно, как во времена пещерных людей, так что она порой играет другую роль в нашем (слишком) развитом мире. Наши современные мозги говорят: «Слушай, используй дофамин, чтобы запомнить, где лежит еда. Да и вообще, в следующий раз, когда ты расстроишься, можешь попробовать скушать что-нибудь вкусное, и тебе полегчает!» Мы благодарим свои мозги за эту гениальную идею и быстро запоминаем, что стоит нам съесть шоколадку или мороженое в расстроенных чувствах, как нам станет лучше. Это тот же процесс обучения, что и в случае пещерного человека, но теперь изменился триггер: вместо сигнала голода, который посылал нам наш живот, мы слушаем эмоциональный сигнал: грусть, злость, боль, одиночество, – который подталкивает нас к еде.

Вспомните себя в подростковом возрасте. Помните тех школьников-бунтарей, что курили за школой? Вы тоже хотели быть крутым, поэтому начали курить. Ковбой Мальборо точно не был ботаником, и его рекламный образ вовсе не случайность. Видите что-то крутое. Курите, чтобы быть крутым. Чувствуете себя хорошо. Повторяете. Триггер, поведение, награда. Каждый раз, следуя этому поведению, вы закрепляете такую закономерность в своем разуме.

Вы не успеете даже понять, как это произошло, ведь это бессознательный процесс. И вот этот способ справляться с эмоциями или со стрессом уже стал вашей новой привычкой.

Это очень важный момент, так что прочитайте его медленно и внимательно: те же механизмы, которые помогали выживать безымянному пещерному человеку, мы, современные гении, используем для того, чтобы убивать себя вредными привычками. И в последние двадцать лет ситуация становится все хуже. Избыточный вес и курение – самые частые поддающиеся профилактике причины заболевания и смертности в современном мире. А тревожные расстройства, не сдаваясь под напором современной медицины, возглавляют списки самых частых психологических заболеваний.

Более того, сейчас люди проводят большую часть своего времени онлайн, получая небольшие дозы дофамина, кликая тут и там, лайкая один пост или другой или же получая лайки на свои посты. Эти привычки и стили поведения создает наш старый мозг, который пытается помочь нам выжить в новом мире.

Но выходит у него не очень хорошо.

И я говорю не только о стрессе, переедании, компульсивных покупках, нездоровых отношениях, тревожности или избытке времени, проведенного онлайн. С этим мы все время от времени сталкиваемся. Если вы когда-либо попадали в петлю привычной тревожности, вы понимаете, о чем я.

Триггер: мысль или эмоция.

Поведение: тревога.

Результат/вознаграждение: избегание, излишнее планирование и т. д.

Некоторая мысль или эмоция служит триггером, и ваш мозг начинает беспокоиться. В результате вы стараетесь избегать негативных мыслей или эмоций и чувствуете себя немного лучше, чем при появлении изначальной мысли или эмоции.

Давайте подведем итоги.

Наши мозги развивались, чтобы мы могли выживать. Когда мы были голодными пещерными людьми, мы использовали обучение с подкреплением, чтобы запомнить, где находить еду. Теперь этот процесс обучения можно использовать, чтобы пробуждать тягу или эмоции… а также создавать привычки, формировать компульсивное поведение и зависимости.

Компании уже давно это поняли.

Пищевая индустрия тратит миллиарды долларов на поиск идеального баланса соли, сахара и хруста, чтобы мы не могли устоять перед их едой. Компании социальных сетей тратят тысячи часов, настраивая алгоритмы так, чтобы вас увлекали идеальные фото, видео и посты, чтобы вы листали ленту часами и смотрели на рекламные объявления их партнеров. Новостные агентства стараются заманить вас кликбейтными заголовками. Онлайн-магазины создают на своих сайтах приманки в духе «Другие покупатели, похожие на вас, также смотрели…», чтобы вы продолжали листать товары, пока не купите что-нибудь. Это используется повсюду и в ближайшее время точно не прекратится.

И дело обстоит еще хуже, чем вы предполагаете: в современном мире в игру вступают «максимизаторы зависимости».

Во-первых, самый сильный тип обучения с подкреплением, вызывающий у вас тягу, называется частичным (или прерывистым) подкреплением. Когда животное получает поощрение не по постоянному расписанию или случайным образом, дофаминовые нейроны в мозгу активируются сильнее обычного. Вспомните, когда вам в последний раз дарили неожиданный подарок или устраивали вечеринку-сюрприз. Вы помните этот момент, так ведь? Все потому, что неожиданное вознаграждение вызывает намного более активный всплеск дофамина в вашем мозгу, чем ожидаемое.

Один из ярких примеров того, как это работает в мире коммерции, – это казино. Они так хорошо изучили частичное подкрепление, что у них есть целая формула (алгоритм), благодаря которой игровые автоматы выдают ровно столько выигрыша, чтобы люди продолжали играть, хотя в среднем все продолжают терять деньги. В этом и заключается «выигрышная» формула казино.

А вот еще пример: Силиконовая долина. Оказывается, наше частичное подкрепление работает на всем, что кажется нам новым. Помните, что это наш старый мозг использует известные ему механизмы, чтобы выжить в современном стремительном мире. Но эта часть нашего мозга не понимает разницы между саблезубым тигром и поздним электронным письмом от начальника. Так что любое уведомление, начиная от старинного «Вам письмо» до вибрации в вашем кармане, оповещающей о новом лайке на вашем последнем посте, вызывает немедленную реакцию вашего старого мозга. Электронная почта, соцсети, Snapchat, WhatsApp, поиск дома с тремя спальнями, двумя ванными и гранитными столешницами на Trulia – все то, что теоретически должно помогать вам оставаться на связи, создано для того, чтобы вызывать максимальную зависимость. Частично из-за того, что они жужжат, звенят и пищат с непредсказуемым интервалом.

Второй повседневный максимизатор зависимости в нашем современном мире – это сиюминутная доступность. Раньше, в 1800-х годах, купить ботинки было непросто, и это было не так уж и плохо. Если бы я внезапно захотел купить новые ботинки в честь окончания Гражданской войны, я бы не смог импульсивно заказать их, чтобы на следующий день они уже оказались у меня в амбаре. И из-за сложности, затратности и, что самое главное, несиюминутности этого процесса мне пришлось бы тщательно взвешивать все плюсы и минусы. Действительно ли я износил свои ботинки или могу еще носить их какое-то время?

Ключевой фактор в нашем наслаждении чем-либо (о, новые ботинки, как здорово!) и, что не менее важно, в спаде этого удовольствия – это время. Время дает нам… время, чтобы успокоиться, так что вся прелесть этого момента может уступить место суровой реальности, где всем управляют потребности.

Однако в современном мире все потребности и желания можно удовлетворить практически мгновенно. Нервничаете? Не проблема. Кексики прямо за углом. Скучно? Проверьте последние посты в соцсетях. Тревожно? Посмотрите видео с милыми щеночками на YouTube. «Нужна» новая пара ботинок? «Нужна» в том смысле, что вы увидели у кого-то красивые ботинки и поняли, что вам срочно «нужны» такие же? Просто зайдите на Amazon.

Мне неприятно сообщать вам эту новость, но… ваш смартфон – это всего лишь площадка для рекламы, находящаяся в вашем кармане. И, что важнее, вы сами платите за то, чтобы он показывал вам рекламу.

Обучение с подкреплением встроено в наш мозг. Но, сочетая его с частичным подкреплением и сиюминутной доступностью, мы создаем опасную формулу возникновения современных привычек и зависимостей, которые выходят далеко за рамки того, что мы привыкли считать опасным.

Я рассказываю вам об этом не для того, чтобы вас напугать. Мне бы хотелось, чтобы вы поняли, как работает ваш разум и насколько современный мир настроен на то, чтобы создавать зависимости и зарабатывать на них. Чтобы успешно работать со своим мозгом, для начала вам надо понять, как он функционирует сам по себе. Когда вы это осознаете, вы сможете на него влиять. Все достаточно просто. Теперь вы знаете, как мозг формирует привычки. А понимая это, вы готовы к следующему шагу – пониманию работы вашего мозга.

Готовы к первой ступени самоанализа?

Тревожность немного сложнее большинства других привычек. Чтобы с ней справиться, нужен подход снизу вверх, так что начнем с самого простого. Что входит в топ-3 моих привычек и повседневных зависимостей? От каких вредных привычек и от какого поведения я не могу отказаться, несмотря на пагубные последствия?

Когда я веду семинары или даю интервью о петлях привычек, каждый раз оказывается, что люди не понимают, что тревожность может стать именно такой петлей.

Чтобы понять, почему так происходит, давайте снова взглянем на наш старый мозг.

Представьте, каково было нашим древним предкам, блуждающим по просторам саванны. Мозги пещерных людей были сосредоточены на двух вещах: найти обед себе и самим не стать обедом для хищников. До появления сельскохозяйственных культур нашим предкам приходилось исследовать неизведанные территории в поисках новых источников еды. Когда они переселялись из знакомых мест на новые территории, их мозг переходил в режим повышенной бдительности. Почему так? Потому что они еще не знали, насколько безопасны эти места. Они оставались настороже, пока не знакомились с этой территорией поближе и не решали, опасна ли она на самом деле. Чем дольше они исследовали местность, не сталкиваясь с непосредственной опасностью, тем с большей вероятностью заключали, что там можно было спокойно находиться.

Наши предки, сами этого не зная, проводили вполне современные научные эксперименты. Чем больше «данных» они собирали о безопасности новой территории, тем с большей уверенностью могли отключить режим повышенной бдительности собственного мозга, немного расслабиться и успокоиться. В современном мире мы, ученые, повторяем похожий эксперимент снова и снова. Чем чаще мы получаем тот же результат, тем больше мы уверены, что этот эксперимент актуален, а наши выводы получают достаточно веское подтверждение. Для этого в статистике даже существует специальный термин: доверительный интервал. Доверительные интервалы показывают, насколько мы, с точки зрения статистики, доверяем полученным результатам: то есть как часто они будут повторяться.

Неважно, о ком идет речь: о пещерных людях или об ученых, – наш мозг не любит неопределенности. Она нас пугает. Неопределенность мешает нам предсказывать, что будет происходить дальше. Мысли «Съест ли меня лев?» и «Подтвердится ли моя научная теория?» мозг регистрирует примерно одинаковым образом. Тогда у человека возникает стремление действовать. В зависимости от масштаба угрозы неопределенность может проявляться как небольшой ментальный дискомфорт, который словно говорит нам: «Эй, мне нужна информация. Иди достань ее».

Если же потенциальная угроза более значительна или неизбежна, то и дискомфорт становится более масштабным и побуждает нас действовать как можно быстрее. Это нестерпимое желание действовать заставляет наш мозг, заточенный на выживание, отправиться и проверить, что за неизвестный звук нас разбудил, чтобы мы убедились, что нам не грозит опасность быть съеденными.

Помните, что определение тревожности – это «чувство беспокойства, нервозности или волнения, как правило связанное с предстоящим событием или ожиданием чего-либо неизвестного». Когда неизвестность начинает тяготеть над вами, вы начинаете тревожиться и чувствовать дискомфорт, который побуждает вас что-либо сделать. Стресс или тревожность становится триггером, и этот триггер гонит наш мозг доисторического человека из пещеры в темноту ночи в попытках понять, что же делать. Так он активирует определенное поведение, и, если наш мозг выводит некоторое подобие решения, например «Я не увидел ничего опасного», мы получаем награду: меньше тревожимся.

Триггер: стресс или тревожность.

Поведение: отправиться на поиски решения.

Результат: иногда – решение.

Словно вы сидите за игровым автоматом в казино, выигрывая ровно такое количество раз, чтобы игра продолжала вас манить.

Есть масса исследований, которые показывают, что тревожность легко закрепляется как петля привычки с негативным подкреплением. На протяжении нескольких предыдущих десятилетий Т. Д. Борковец, исследователь из Государственного университета Пенсильвании, написал целый ряд статей о том, что тревожность может быть триггером для беспокойства. В 1983 году Борковец с коллегами описали беспокойство как «цепочку мыслей и мысленных образов, нагруженных негативным подтекстом и относительно неконтролируемых», пытаясь решить ментальную проблему с неоднозначным исходом. Когда тревога начинается из-за негативной эмоции, например страха, она также может получить подкрепление как способ избежать неприятных аспектов этой эмоции.

Триггер: негативная эмоция или мысль.

Поведение: беспокойство.

Результат: избегание/отвлечение.

В словаре есть и слово «беспокойство» как существительное («Эта ситуация не вызывает у меня беспокойства»), и слово «беспокоиться» как глагол («Я беспокоюсь за своих детей»). Функционально беспокойство – это ментальное поведение, которое приводит к ощущению тревожности, волнения или нервозности. И более того, тревожность может стать триггером для беспокойства, и это становится самостоятельной петлей привычки.

Триггер: тревожность.

Поведение: беспокойство.

Результат: рост тревожности.

Стоит нам всего несколько раз выбрать беспокойство, как наш мозг начнет формировать привычку прибегать именно к этому поведению каждый раз, как мы начинаем тревожиться. Но часто ли беспокойство помогает на самом деле решить возникшую проблему? И как часто оно способствует творческому мышлению и решению возникающих сложностей? Беспокойство заставляет нас паниковать и суетиться в поисках чего угодно, что сможет отогнать тревожность.

Доставая смартфон и проверяя ленту новостей или отвечая на электронные письма, мы можем ненадолго избавиться от тревоги. Однако это всего лишь повод для формирования новой привычки: когда вы нервничаете или беспокоитесь, вы стараетесь отвлечься. А когда это не работает, вам приходится искать новое решение. В результате беспокойство усиливается, а наша склонность к нему становится триггером для самой себя. Сомнительное вознаграждение, так ведь? И вот в чем дело: даже когда беспокойство не работает нам на руку, наш старый мозг продолжает пытаться его использовать. Помните: его работа – обеспечить нам выживание, а из-за того, что в какой-то момент он провел связь между решением проблем и беспокойством, он продолжает считать, что беспокойство – лучшая тактика. Наш мозг продолжает снова и снова возвращаться к игровому автомату беспокойства в надежде, что однажды ему выпадет джекпот для решения всех проблем.

Итак, вы уже убедились, что беспокойство может быть особым видом ментального поведения, которое помогает вам отвлечься от более неприятной тревожности и/или помогает вам ощутить иллюзию контроля, так как вы теоретически решаете проблему, которая может возникнуть. Даже если на самом деле вы не решаете никаких проблем, а все больше и больше беспокоитесь, теряя контроль, само ощущение того, что вы не бездействуете, может служить своего рода подкреплением. В конце концов, беспокойство – это тоже деятельность. Даже если вы не можете непосредственно наблюдать его, оно происходит. Ментальное поведение приводит к вполне материальным результатам.

(А) Петля привычек, которая запускает цикл беспокойства: неприятная эмоция служит триггером для беспокойства как для ментального поведения, чтобы мы могли отвлечься или ощутить иллюзию контроля; (Б) Когда «вознаграждение» в виде отвлечения становится менее эффективным или не может перевесить негативные эффекты неприятных эмоций и беспокойства, беспокойство служит триггером для тревожности как неприятной эмоции, которая начинает работать как триггер для беспокойства, и так далее.

Однако у тревоги есть два главных минуса. Во-первых, если наш разум беспокоится и не находит решения, то беспокойство служит пусковым крючком для тревожности, которая начинает работать как триггер для беспокойства, и так далее. Во-вторых, если беспокойство вызвано тревожностью самой по себе, то, вероятно, конкретного повода для беспокойства вовсе нет. Это то, что зачастую описывают мои пациенты: они просыпаются утром и без какой-либо причины чувствуют себя тревожно, даже если в этот день их не ожидает никаких неприятных дел. Как говорил один человек из нашей программы: «Меня особенно беспокоит сильная тревожность по утрам. Из-за нее я просыпаюсь уже на нервах». Это ощущение тревожности активирует беспокойство, так как люди стараются понять, что же именно их беспокоит. Не в силах найти конкретную причину, они начинают переживать из-за любого события в будущем, неважно, заслуживает оно беспокойства или нет.

Именно такой замкнутый круг и лежит в основе генерализованного тревожного расстройства, которое описано в DSM[3]. В его симптомы включают «ощущение чрезмерной тревоги и беспокойства по поводу различных тем и событий». Кроме того, там есть мое любимое субъективное пояснение: «[Эта тревога] является явно чрезмерной». Помимо этого, в DSM указано, что «беспокойство ощущается как с трудом поддающееся контролю», что кажется очевидным, ведь в другом случае люди бы не стали обращаться к психиатру за помощью.

У беспокойства есть как положительные, так и отрицательные стороны. Поначалу кажется, что тревожность обещает вам решить любые ваши проблемы. Можно даже подумать, что тревога играет нам на руку. Кажется, что беспокойство старается изо всех сил помочь вам выжить, способствуя решению любых возникающих проблем. Но не верьте этому. Беспокойство обманчиво и моментально обращается против вас, если решения не находится. Тревожность – это тонущий человек, который взывает к вашей помощи, цепляется за вас, а в итоге заставляет вас потерять равновесие и увлекает за собой на глубину, в бесконечный водоворот тревожности, в котором вы уже не можете понять, где верх, а где низ.

Бесконечный цикл «Тревожность вызывает беспокойство, вызывающее тревогу» бывает крайне сложно разорвать, если вы не осознаете, что беспокойство и тревога лишь душат и топят вас. Если вы склонны к беспокойству, вероятно, можете представить, как эта система работает конкретно в вашем случае.

Но распознавание наших петель привычек всего лишь первый шаг в работе с тревожностью. Как психиатр, я обращаюсь к исследованиям и доказательным методам, чтобы найти лучший способ помощи людям в борьбе с тревожностью. Как исследователь, я хочу понять механизм работы этого явления, чтобы создать план лечения с доказанной эффективностью.

Терапевты лишь одна из групп работников здравоохранения, кто столкнулся с эпидемией выгорания. Еще в эпоху ДК (до коронавируса-2019), сталкиваясь с возрастающим количеством трудностей, терапевты ужасающе часто выгорали и бросали свою работу. Многие из новых проблем были связаны со снижением автономии медиков, потому что даже частных практиков все чаще начинали контролировать крупные корпорации. Это привело к неизбежному появлению менеджеров среднего звена, а также к развитию электронных медицинских книжек, из-за которых нам все больше времени на приемах приходится смотреть в экран ноутбука, а не в лица своим пациентам.

На медицинском факультете мы учились создавать своего рода «броню» от стресса и тревожности, учились противостоять им, чтобы негативные эмоции не мешали нам помогать тем, кто страдает на самом деле. Нашу жизнь, полную жертвенности, кратко и язвительно описал один из моих преподавателей по хирургии: «Видите пончик – хватайте пончик, спите, когда есть возможность, и не шутите с поджелудочной». Нас призывали отложить свои базовые необходимости на время заботы о пациентах. А еще операция на поджелудочной – это действительно очень неприятно. Вспоминая свое обучение, я понимаю, что это не особо рациональный или здоровый подход к работе с эмоциями.

Не было опубликовано конкретных исследований о связи между тревожностью терапевтов и выгоранием, но на практике все очевидно. Отсутствие обучения методам работы с эмоциями на медицинском факультете, снижение автономии в клинической среде и рост давления на врачей с внедрением системы единиц относительной стоимости (это настоящий термин, именно с помощью этого оценивают мою работу в клинике)[4], чтобы они принимали как можно больше пациентов, создали идеальные условия для роста тревожности и выгорания.

Благодаря финансированию от госпиталя, где я работал, моя лаборатория провела простое исследование, чтобы выяснить эффективность тренингов осознанности для снижения уровня тревожности и вероятности выгорания среди терапевтов. Теоретически эти тренинги должны были помочь врачам научиться осознавать свои петли тревожности (больше про осознанность в главах 6 и 8).

Не забывайте, обучение с подкреплением было создано для того, чтобы помочь нам запомнить местонахождение источников пищи. Таким образом, обучение с подкреплением помогает нам запомнить поведение в конкретном контексте. Поэтому вместо того, чтобы обучать людей осознанности в больнице или в специально созданных условиях, мы использовали тренинги осознанности через приложение Unwinding Anxiety, которые можно использовать в домашних условиях. Мы создали приложение, которое помогает тренировать осознанность каждый день благодаря коротким видео длиной менее десяти минут, анимации и упражнениям, которые можно выполнять, когда вас настигает приступ тревожности. Пройдя тридцать основных модулей, люди сначала анализировали свои петли тревожности, а затем учились работать с ними при помощи инструментов, с которыми вы познакомитесь в этой книге. Этот формат особенно важен для занятых докторов, так как зачастую они жертвуют своей жизнью и с трудом могут выделить время на что-то, помимо помощи другим, даже если им надо помочь самим себе. Герой этого исследования – моя научная сотрудница Александра Рой, которая собрала и проанализировала все данные.

Мы обнаружили, что перед началом лечения 60 % врачей, участвовавших в исследовании, страдали от тревоги различной степени: от умеренной до ярко выраженной. Больше половины из них были близки к выгоранию из-за работы как минимум пару раз в неделю. Кроме того, мы обнаружили четкую корреляцию между тревожностью и выгоранием: 0,71, где 0 – это отсутствие корреляции, а 1 – идеальная корреляция. После трех месяцев использования приложения терапевты сообщили о снижении тревожности на невероятные 57 %. Уровень тревожности в исследовании измерялся при помощи клинически одобренного опросника генерализованного тревожного расстройства[5]. И даже несмотря на то что мы не включили в тренинг никаких специфических техник против выгорания, а наше приложение было посвящено исключительно снижению стресса, мы обнаружили, что склонность к выгоранию также снизилась. Особенно эффективным тренинг оказался для наиболее циничных врачей, которые начинали относиться к системе со все большим скептицизмом, что только закрепляло тревожность.

Триггер: очередное электронное письмо о том, что мне не хватает RVU.

Поведение: мысль о том, что эта система не работает и ситуация становится только хуже.

Результат: рост циничного отношения, выгорание.

Я не пытаюсь заявить, что это приложение способно исправить нашу систему здравоохранения. Более того, исследование показало, что тренинг был наиболее полезен в случае индивидуальных факторов выгорания в отличие от институциональных. Например, уровень цинизма снизился на 50 %, а уровень эмоционального истощения – всего на 20 %. Это вполне логично, так как цинизм – это наша личная черта, а вот истощение больше зависит от системы. Если нас заставляют жертвовать качеством в пользу бюрократического количества, во имя абстрактных цифр, то умение распознавать собственную склонность к тревожности скорее поможет избавиться от цинизма, а не от истощения. Именно это и подтвердило исследование. И я надеюсь, что тренинги осознанности помогут докторам и другим работникам здравоохранения перенаправить свой здоровый поток цинизма в сторону системы, чтобы анализировать ее проблемы и выдвигать пути их решения.

Вдохновившись данными этого исследования и с финансовой поддержкой Национальных институтов здравоохранения США, моя лаборатория провела более масштабное рандомизируемое контролируемое испытание. Мы измеряли данные двух максимально схожих групп, которым в ходе исследования было предложено разное лечение. Для того чтобы мы могли понять, можем ли мы бороться с проблемой тревожности в более широких кругах, мы пригласили участвовать людей различных профессий. Для этого исследования, которым снова руководила Алекс, мы выбрали людей, которые проявляли симптомы, характерные для генерализованного тревожного расстройства, и поделили их на две группы. Часть продолжали клиническое лечение, которое они получали до этого: медикаментозные препараты, терапию и ак далее. Другая группа, помимо назначенного курса лечения, проходила тренинги осознанности через приложения.

Спустя два месяца использования приложения Unwinding Anxiety люди с генерализованным тревожным расстройством показали снижение уровня тревожности на 63 %. После этого мы использовали математическое моделирование, чтобы понять, как работает тренинг осознанности, и обнаружили, что осознанность помогает снизить беспокойство и тревожность. Нам удалось доказать, что, научив людей осознавать петли привычки к тревожности и работать с ними, мы можем достичь ощутимых результатов. Уровень тревожности участников, который на начало исследования был в диапазоне от умеренного до ярко выраженного, к концу исследования вернулся к норме.

Тренинги осознанности на базе приложения значительно снижают тревожность. Уровень тревоги значительнее снизился у пациентов с ГТР, которые использовали приложение Unwinding Anxiety (UA), по сравнению с пациентами, которые получали обычное лечение (ОЛ).

Участники были рады снижению тревожности, и 63 % – это весомая цифра. Но как это выглядит вживую? Медицинское сообщество разработало простые метрики, своего рода детектор лжи, который позволяет определить, является ли что-либо клинически значимым: по сути, насколько эффективно то или иное лекарство. И, разумеется, так как это медицинское сообщество, у их детектора лжи есть аббревиатура: ЧБНЛ, что значит «число больных, которых необходимо лечить».

Например, ЧБНЛ для целого класса лучших лекарств от тревожности, в нашем случае антидепрессантов, равно 5,15. Это значит, что надо дать лекарство чуть более чем пяти людям, чтобы увидеть эффект на одном из них. Шансы как при игре в лотерею: пять человек принимают по таблетке, и один из них выигрывает. Выигрыш – это значительное смягчение симптомов.

В нашем исследовании показатель ЧБНЛ был 1,6.

Я клинический врач и был просто в восторге, увидев настолько низкий показатель. Это значит, что большее количество людей может выиграть в лотерею при том же количестве билетов. Так, например, для ЧБНЛ 1,6 нам надо сыграть чуть меньше двух раз, чтобы выиграть, в отличие от ЧБНЛ 5,15, когда придется сыграть около пяти раз. Как ученый, да и просто как человек, который хотел понять, как тренинги осознанности влияют на привычки, я был невероятно рад, что у нас получилось с первой попытки создать настолько эффективный механизм. А отзывы пользователей были настоящим бальзамом на душу:

Начиная чувствовать тревогу, я представлял себе петлю обратной связи и отслеживал собственные мысли. И, какая неожиданность, все мои мысли невероятным образом заканчивались созданием самых ужасных сценариев отдаленного будущего. Даже просто осознавая эту петлю обратной связи, я начал воспринимать свои мысли не так близко к сердцу и не так эмоционально, а скорее как ментальную привычку или просто историю, которую я рассказываю сам себе.

Кажется, что за предыдущие годы я убедил себя в том, что тревожность не просто продуктивна, но и полезна. У меня появляется мысль о работе (триггер), я начинаю беспокоиться или переживать (поведение) и становлюсь все более тревожным в результате (вознаграждение/итог). Во время первых дней программы меня смущала эта петля и я не понимал: почему я воспринимаю тревожность как вознаграждение? Это же ужасно! Но, кажется, все так и есть: для меня тревожность, какой бы ужасной она ни была, это «правильные» эмоции, подходящая реакция на незаконченные дела, которые мне предстоит доделать. И мне казалось логичным, что подобный дискомфорт побуждает меня быть продуктивным.

Я понимаю, почему ем, пытаясь отвлечь себя от некомфортных чувств: от злости, грусти или беспокойства. Кому вообще нравится переживать? Триггер: некомфортные чувства. Поведение: съесть что-то, временно заглушающее эти чувства. Вознаграждение: все равно в итоге разбираться с этими чувствами, да еще и с головной болью из-за переизбытка сахара! Теперь я понимаю, как попался в эту петлю привычек, пытаясь заедать неприятные чувства, пусть это и не помогает.

Но тревожность не исчезает сама по себе, стоит вам просто осознать, что она рождается из повторения, становясь привычкой, закрепляющей саму себя. Понимание этого явления на уровне разума и логики всего лишь первый шаг. Ко мне приходило множество пациентов, которые слушали меня и кивали головой, а потом выходили из кабинета и принимались за старое. За многие годы наблюдения я понял, что нужно людям для того, чтобы перейти от идеи к мудрости: самому развеять свою тревогу. Верьте этому или нет, проще всего это объяснить на простом действии из трех этапов, которые больше относятся к велосипедам, чем к тревоге.

Я вырос, катаясь на велосипеде. Благодаря этому я не попадал ни в какие передряги. Сначала у меня был самый простой велосипед с одной передачей. Затем велосипед уже с десятью скоростями. И, наконец, у меня появился горный велосипед аж с двадцать одной передачей. Катаясь по горам, никогда не знаешь, придется ли ехать в горку, по прямой или на всей скорости нестись вниз. Поэтому и нужны все эти передачи: на первой я ехал в горку, а на двадцать первой спускался с горы, на которую только что забрался. Для того же нужны передачи и в автомобиле: чтобы он двигался к цели, несмотря на дорогу, по которой он едет.

После того как мы разработали программу помощи людям, страдающим от стресса и переедания, под названием Eat Right Now, я сравнил нашу систему с передачами велосипеда. Каждый человек, пользующийся программой, получает бесплатный доступ к моим еженедельным видеосессиям, во время которых он может задавать мне вопросы о практиках и науке осознанности. Я помогаю им разобраться в тех или иных концептах и убедиться, что они используют практики правильно. Если же они сталкиваются с проблемами, я могу подсказать им, в каком направлении стоит двигаться дальше. Спустя примерно год после того, как я начал вести эти программы онлайн и лично в Центре осознанности, сначала на медицинском факультете Университета Массачусетса, а теперь в Университете Брауна, я заметил некоторую закономерность в том, как люди проходят эту программу. Кажется, что они естественным образом следуют простой последовательности из трех шагов. И конечно, в первую очередь я подумал о передачах, ведь это идеальная аналогия для переживаемого ими опыта. Я буду использовать в книге именно эту метафору.

Часть I, первая передача, поможет вам начать анализировать собственные тревожные петли привычек.

Часть II, вторая передача, поможет вам подключиться к системе вознаграждения головного мозга, чтобы эффективно работать с тревожностью и другими привычками.

Часть III, третья передача, поможет вам использовать ваши естественные способности, чтобы отказаться от привычек, связанных с тревожностью: беспокойством, прокрастинацией, самокритикой. Она также развивает новые привычки, которые изменят вашу жизнь к лучшему (например, любопытство и доброту).

В целом я обнаружил, что люди легко справляются с первой передачей или как минимум легко осваивают теорию. Но при переходе ко второй возникают трудности. Даже несмотря на это, большинство людей способны развить навыки, которые позволяют им перейти к третьей передаче достаточно быстро и с удовольствием улучшать навыки третьей стадии на протяжении многих лет. Некоторые проводят достаточно много времени на первой и второй передаче перед тем, как они будут морально готовы к переключению на третью. Неважно, к какой из этих групп относитесь вы, любая передача позволяет вам двигаться вперед, а следующие части этой книги предоставят вам и теоретическое понимание, и практики, необходимые для того, чтобы отказаться от тревожности и других циклических привычек и улучшить вашу жизнь.

Моя психиатрическая клиника специализируется на тревожности и зависимостях, и у нас нет недостатка в пациентах. Вот история одного из них.

Джон (имя изменено), мужчина лет шестидесяти, получил направление ко мне от своего терапевта, чтобы я помог ему справиться с алкоголизмом. Все факты были налицо. Джон выпивал от шести до восьми порций алкоголя практически каждый вечер. Когда я спросил у него, что служило поводом для выпивки, он сказал мне, что он самозанятый и у него есть дурная привычка обращать внимание на всю невыполненную работу, которая ждет его на столе. А глядя на все то, что ему надо сделать, Джон испытывал приступы тревожности. Он старался прогнать ее, включая телевизор или какой-нибудь фильм, вместо того чтобы сесть и выполнить все необходимое. К концу дня он понимал, что так ничего и не сделал, из-за чего тревожность только росла, и он выпивал, чтобы заглушить это ощущение. На следующее утро Джон просыпался с похмельем, чувствовал себя еще более виноватым и обещал себе, что сегодня все будет иначе. Но проходил час, а затем все возвращалось на круги своя, и так длилось день за днем. В следующей главе мы подробнее поговорим о том, почему сила воли в таких ситуациях не работает.

Я достал чистый листок бумаги, и вместе мы составили схему его первичной петли привычки:

Триггер: тревожность во второй половине дня.

Поведение: выпивка.

Вознаграждение: отвлечение, уход от проблем, состояние опьянения.

Этот замкнутый круг кажется достаточно очевидным на бумаге, но Джон не мог сформулировать его самостоятельно, попав в него. Я объяснил ему, что именно так работает его разум, чтобы обучаться и выживать, и не стоит винить себя за то, что у него возникли такие трудности. Многие люди страдают от тревожности и пытаются приглушить эти чувства алкоголем. Сколько из нас попробовали алкоголь еще на университетской вечеринке и поняли, что он помогает немного расслабиться?

После того как мы разобрались с тем, что лежало в основе такого поведения, мы с Джоном смогли проанализировать его привычку к прокрастинации, которая также превратилась в замкнутый круг:

Триггер: тревожность с утра из-за осознания количества работы, которую надо выполнить.

Поведение: прокрастинация.

Вознаграждение: избегание.

Негативные последствия петель привычек Джона были достаточно серьезны, чтобы терапевт направил его ко мне. У него был значительный избыточный вес, ведь в стаканчике виски, его любимого напитка, около сотни калорий, так что он получал около тысячи калорий ежедневно только за счет выпивки. Помимо этого, у него начались проблемы с печенью. И наконец, его бизнес терпел убытки, так как мужчина не успевал вовремя справляться со своей работой, несмотря на то что отлично в ней разбирался и любил то, чем занимается.

Я поговорил с Джоном всего несколько минут и помог ему проанализировать его петли зависимости, чтобы стали очевидны изменения в его поведении. Он зашел в мой кабинет, ощущая тревогу и безысходность, словно не верил, что его ситуацию можно изменить. Мы составили простую схему петель его привычек: тревожность служит триггером для выпивки, которая заглушает беспокойство. Джон не мог распознать эту схему самостоятельно, но, сделав это, он словно ожил и преисполнился надежды.

Многие из моих пациентов на протяжении длительного времени не осознавали, как работает их мозг. Мне приносит невероятное удовольствие видеть, как они впервые осознают свои петли привычек. Словно они жили в темной комнате и наконец кто-то включил свет, озарив темный ящик их разума, и теперь им не нужно будет блуждать в темноте на ощупь, постоянно спотыкаясь о мебель и переворачивая ее.

Я отправил Джона домой, дав ему простое задание: составить схемы всех своих привычек, связанных с тревожностью.

Несколько недель спустя Джон вернулся в мой офис и, еще не успев усесться в кресло, начал восторженно рассказывать о том, что за это время он узнал о своем мозге. Теперь он не только научился четко видеть все свои петли привычек, связанные с тревожностью, но и осознал, что выпивка только усугубляет его состояние и проблемы со здоровьем. Похмелье лишь усиливает ощущение тревоги и мешает ему найти мотивацию, чтобы наконец заняться работой. Так что он тут же бросил пить раз и навсегда[6]. Джон понял, что в корне всех его проблем лежит тревожность.

Кроме того, Джон обнаружил еще одну петлю привычки, связанную с тем, как он общается с женой. Сам Джон – американец, а его жена – китаянка, и то, что они выросли в разной культурной среде, вносило свой вклад в тревожность Джона. В целом у них были достаточно теплые отношения, но иногда она начинала повышать голос, что в рамках ее культуры казалось нормально для сложившейся ситуации, однако не с точки зрения Джона, и это вызывало у него приступ тревожности. Они могли просто общаться, жена начинала из-за чего-то волноваться, тон ее голоса менялся, из-за чего Джон испытывал тревогу.

Триггер: жена говорит определенным образом.

Поведение: переживает, что назревает ссора.

Результат: тревожность.

Джон обнаружил это с огромной радостью, так как на протяжении многих лет это вызывало напряженность в их отношениях. Тон голоса его жены менялся, Джон начинал тревожиться и повышать голос на жену. Она не понимала, в чем дело и почему он начинает на нее кричать, реагировала в ответ, и так далее.

Триггер: тревожность.

Поведение: кричит на жену.

Результат: семейная ссора.

Распознав ряд подобных петель привычек, Джон с радостью рассказал мне, что его отношения с женой значительно улучшились. Просто узнав о свойственной для него петле привычки, он сумел разорвать этот замкнутый круг. Но наша работа на этом не закончилась. Джон начал работать над новым поведением, опираясь на недавно полученную информацию. Каждый раз, когда его жена взволнованно повышала голос, он напоминал себе, что чрезмерно реагирует просто по привычке, делал глубокий вдох и отвечал ей спокойно. Этот пузырь тревожности лопнул.

Джон – отличный пример первой передачи, при которой мы описываем себе те петли привычек, которые подвергают нас постоянным испытаниям и вызывают яркие эмоции. Мы анализируем, как это работает и что вызывает нашу реакцию. Иногда, просто осознав шаблоны привычек, мы можем отказаться от них и получить невероятный результат. А иногда для этого нам требуется чуть больше усилий.

Сколько раз вы страдали, когда пытались отказаться от старых привычек, но вам это не удавалось? Как исправить что-то, не понимая, как оно работает? Анализ петель привычек – это очевидное начало. Именно составление схем наших петель привычек и станет нашей первой передачей.

Суть первой передачи состоит в том, чтобы научиться распознавать собственные петли привычек и четко видеть разные детали: триггер, поведение и вознаграждение. Поясню, что вознаграждение – это термин, результат поведения, которое в некоторый момент было поощряющим, почему это поведение и закрепилось. Никакого вознаграждения в настоящий момент в этом поведении может и не быть, так что эти этапы можно описать как триггер, поведение и результат.

Упражнение на составление схемы разума

Если вы готовы, попробуйте составлять схему ТПР (Т = триггер, П = поведение, Р = результат) своих петель привычек, связанных с тревожностью или с чем-либо другим, на протяжении нескольких следующих дней и понаблюдайте, насколько четче вы начнете осознавать свое поведение. Не старайтесь сразу же изменить эти привычки. Первый шаг к переменам – просто осознать, как работает ваш разум. Не торопитесь. Вы можете скачать шаблон для этих схем с моего сайта[7] или поступить так, как мы делали с Джоном: взять чистый лист бумаги, выписать три элемента петли привычек и расписать их. Начинайте с самых очевидных.

Небольшое предупреждение

Как вы видели на примере Джона, составление схем петель привычек может казаться относительно простым занятием. А как только вы начнете четко видеть свои петли привычек, вам будет трудно перестать их замечать. Это ведь важно, не так ли? Ответ: да.

Чаще всего, когда в мою клинику приходят новые пациенты или же кто-то начинает использовать любое из моих приложений с программами осознанности, они очень быстро учатся составлять схемы своих петель привычек. Как и Джон, другие пациенты начинают замечать их слои, приходят в восторг от того, что понимают, как работает их разум, и затем попадаются в новую ловушку: пытаются немедленно все исправить. Словно вы услышали подозрительный стук под капотом своего автомобиля, позвонили автомеханику, и, как только он объяснил вам, в чем дело, вы радостно побежали домой ковыряться в машине в надежде, что сейчас все исправите. Чем это заканчивается? Вам приходится снова обращаться к автомеханику, чтобы он исправил и изначальную проблему, и то, что вы натворили, пытаясь сделать все самостоятельно. Не попадайтесь в эту ловушку!

Давайте вместе разберем еще одну петлю привычек.

Триггер: начинаете четко видеть петли привычек.

Поведение: пытаетесь исправить их с применением инструментов, которые вы уже использовали в прошлом.

Результат: (сюрприз!) у вас не получается.

Позже в этой книге мы поговорим о том, как у нас закрепляются петли привычек, которые, как нам кажется, не приносят никакого вознаграждения.

И помимо того, вы можете даже выработать другие вредные привычки, если разочаруетесь или будете относиться к себе слишком критично. Не беспокойтесь, в этой книге будет глава и о работе с другими типами петель привычек.

Когда вы пытаетесь перебороть тревожность и поменять свои привычки, вы должны понять, как работает ваш разум и как он их закрепляет. Туда могут входить и петли привычек, связанные с тем, что вы пытаетесь самостоятельно все исправить. Теоретическое понимание этих вещей всего лишь первый шаг. Первая передача – это первая передача: вы узнаете, как в теории формируются привычки и как они работают в вашей жизни, благодаря чему вы сможете развить достаточную скорость, чтобы потом, уже познакомившись с нужными инструментами, поменять их.

В детстве моим любимым фильмом был «Карате-пацан». Мы часто переезжали, так что я чувствовал себя как Дэниэл, которого сыграл Ральф Маччио: новичком в другом районе, которого дразнят местные. И кто из подростков не хотел встречаться с Эли, роль которой сыграла Элизабет Шу, – с девушкой, с которой он построил отношения, научившись принимать себя? Когда Дэниэл начал заниматься боевыми искусствами для самозащиты, мистер Мияги, учитель Дэниэла, роль которого исполнил Пэт Морита, не просто выдал ему учебник по карате, заставляя написать эссе на эту тему. Дэниэл пришел к нему, горя желанием заниматься борьбой, но мистер Мияги отлично знал о следующей ментальной ловушке: вы узнаете в теории о чем-либо, загораетесь этой идеей и пытаетесь перейти к практике, хотя еще и не знаете, как именно вам надо действовать. Нельзя прочитать пару книг Брюса Ли и стать Брюсом Ли. Теоретические знания не переходят в практическую мудрость как по мановению волшебной палочки. Придется потрудиться, чтобы теория смогла воплотиться в практику через ваш собственный опыт.

Известная сцена, в которой мистер Мияги учит Дэниэла полировать машину («Натирать правой, стирать левой»), не прошла даром для главного героя. Именно так мистер Мияги спасает его от ловушки мышления, не дает поверить в то, что он научился карате по просмотренным фильмам, и перескочить к практике. Мистер Мияги учит его постепенно переходить от теории к практике.

Попадали ли вы в такую петлю привычки?

Триггер: видите новую книжку про тревожность или борьбу с привычками.

Поведение: проглатываете книжку за раз.

Результат: понимаете теорию, но не можете побороть свои привычки.

Когда речь идет об изменении привычек, важно помнить о теории. Вместе с тем, как вы начинаете анализировать свои привычки, вы реализуете свои теоретические знания. Однако обратите внимание: составляя схемы своих привычек, вы не исправляете их и не боретесь с ними. Да, составив схему вредной привычки, вы можете быстро и легко отказаться от нее, как это получилось у Джона. На самом деле мне пришел целый ряд благодарственных писем от людей, которые посмотрели мое десятиминутное выступление на TED Talk «Как легко побороть вредные привычки» и бросили курить, прокрастинировать и так далее. Но если бы это всегда было настолько просто и все привычки можно было бы легко поменять, посмотрев короткое видео и забыв об этом навсегда! Выступления на TED Talk могут быть вдохновляющими и информативными, но и только, и нам приходится приложить намного больше усилий, чтобы увидеть результат.

Большинство наших привычек с нами уже много лет, и их анализ лишь первый шаг к переменам. Надо проанализировать их теоретически и практически перед тем, как пытаться их поменять. Поэтому первая треть этой книги посвящена именно анализу. Не пролистывайте ее. Не переходите сразу к тому, как исправить привычки, потому что в таком случае вы попадетесь в ловушку: попытаетесь изменить свое поведение силой теории. Не пропускайте этап, где надо «натирать правой, стирать левой». Впоследствии вы убедитесь, насколько важно научиться этому на собственном опыте.

На протяжении пяти лет я учил студентов медицинского факультета Йеля тому, как помочь их пациентам бросить курить.

Материалы той лекции передал мне психиатр постарше, который уложил все, что он знал, в сорокапятиминутный монолог. Эти сорок пять минут – это все, что студенты медицинского в Йеле узнавали о борьбе с зависимостью от курения на протяжении четырех лет обучения. Для того чтобы это принесло хоть какую-то пользу, студентам надо было запомнить, усвоить и реализовать всю эту информацию.

Лучшее, что я придумал для этого, – метод устного повторения. Для этого я с максимально серьезным лицом просил студентов повторить сказанную мной фразу за мной. Не самое лучшее мое решение, но это лучшее из того, что я смог придумать, чтобы студенты слушали меня и учились.

Повторяйте за мной: «Как ваш лечащий врач, я должен вам сказать, что отказ от курения – лучшее, что вы можете сделать для своего здоровья на данный момент». Это лучшее, что у нас есть, для того чтобы помочь людям бросить курить: «Четко и веско подталкивайте своих пациентов к отказу от курения, находя к ним индивидуальный подход». Дальше следует вопрос: «Хотите ли вы попытаться отказаться от курения прямо сейчас?» Возможно, мои студенты находились в некотором шоке оттого, что их профессор в медицинском университете заставляет их повторять за собой, словно они в детском садике, но чаще всего они это делали. Чтобы лекция была интереснее, я замерял время, чтобы узнать, кто может выдать заученную фразу быстрее. Соревновательный элемент никогда не повредит. Между временем, когда я вел те лекции, и написанием этой книги прошло более десяти лет, но фразы, которые я привел выше, все еще составляют золотой стандарт борьбы с никотиновой зависимостью. Если вы мне не верите, можете проверить.

Когда речь заходит о формировании привычек, нет ничего лучше повторения, так что я просил их повторять эти фразы так часто, как позволяло нам ограниченное время лекции. При этом, конечно, надо было успеть прочитать всю лекцию. Но должен был быть лучший способ менять привычки! Суть в том, что изменение привычек – это достаточно сложно, но это вовсе не обязательно должно быть нудно, скучно или мучительно.

Так что повторяйте за мной:

«Менять привычки, может быть, и трудно, но вовсе не мучительно».

«Менять привычки, может быть, и трудно, но вовсе не мучительно».

И еще раз, чтобы точно запомнить:

«Менять привычки, может быть, и трудно, но вовсе не мучительно».

Теперь вы запомнили очень важный элемент борьбы с привычками. Следующий шаг – понять, как вы можете напрямую подключиться к тем механизмам вашего мозга, которые отвечают за формирование привычек, и вместо того, чтобы бороться с ними, перенастроить их так, чтобы они работали на вас. Таким образом, ваши ментальные мускулы будут действовать заодно с вами, и процесс перемены привычек не будет мучительным.

Увлекательность сюжета хороших фильмов и популярных книг заключается в рассказе о путешествии архетипического героя. Этот прием использовался с незапамятных времен, еще с появления самой первой истории, но впервые его подробно описал автор Джозеф Кэмпбелл в 1949 году. В индустрии развлечений теория архетипического героя стала базовой формулой для создания истории: есть проблема, которую надо решить, а также загадка, как именно герой будет ее решать. Такой подход помогает подать историю наиболее интересным образом, сохраняя напряжение и рассказывая о преодолении трудностей героем, а также придает ей завершенность. Под завершенностью вовсе не обязательно имеется в виду счастливый конец. Главное – это логичная развязка. Возможно, вы можете распознать элементы обучения с подкреплением, которые заставляют нас с восторгом смотреть сиквел фильма, который нам понравился, или читать очередную книгу про Гарри Поттера:

Триггер: напряжение.

Поведение: путешествие героя и преодоление трудностей.

Результат: развязка.

Когда заканчивается одна хорошая история, мы с нетерпением ждем следующую.

Эта же формула лежит в основе запойного просмотра сериалов, но с некоторым подвохом. Что происходит, когда у вас есть целый сериал – например, «Игра престолов» – и вы хотите, чтобы аудитория возвращалась к вам сезон за сезоном? Все верно, стоит убрать развязку, и у вас получится следующая схема:

Триггер: напряжение.

Поведение: путешествие героя и преодоление трудностей.

Результат: нет развязки.

Отсутствие развязки страшно раздражает, вы словно присели отдохнуть на полянке во время похода в лес, но осознали, что угодили в муравейник. Когда вы начинаете чувствовать этот невыносимый зуд, ваш мозг переходит в режим активности и начинает кричать: «Горим! Горим! Потушите огонь!» К счастью, Netflix и другие его сообщники очень удобно расположили огнетушитель: вам стоит всего лишь кликнуть кнопку «Следующий эпизод». А зачастую эти компании позволяют себе даже нажать кнопку за вас, полагая, что вам не терпится продолжить просмотр.

Чтобы изменить собственные привычки, вам надо представить себя в роли героя истории. Это легкая часть. Затем подумайте о сюжете: какие у вас привычки? Определите завязку: почему вы всегда едите зеленые M&M’s перед коричневыми? Добавьте напряжения: сможете ли вы побороть эту привычку? И наконец, развязку: да, вы сможете!

В этой книге мы будем четко придерживаться хода сюжета. Поэтому для начала вам надо внимательно и тщательно проанализировать свои петли привычек. Как и Дэниэл-сан из «Карате-пацана», которому вовсе не нравилось «натирать правой, стирать левой», вы можете думать, что составление схем своих привычек – это скучный неблагодарный труд. И это действительно достаточно трудно. Но именно эти схемы помогут в путешествии вашего героя, чтобы в конце вы смогли рассказать всем невероятную и абсолютно правдивую историю.

Теперь вы знаете, как именно работает ваш мозг, так что перейдем к тому, как нам работать с ним. Психологи и другие специалисты выделили ряд стратегий для борьбы с вредными привычками: от тревожности до переедания и прокрастинации. Тем не менее эффективность этих подходов зачастую зависит от генетики. К счастью, современная наука раскрыла, как некоторые древние традиции помогают нам заставить старый и новый мозг объединиться в борьбе с вредными привычками, вне зависимости от того, что именно вы выиграли в генетической лотерее.

Но для начала вернемся к модели мозга, которую мы обсуждали ранее. Помните, что наш старый мозг устроен так, чтобы помочь нам выжить. Кроме обучения с подкреплением у него есть и другие скрытые тактики: он берет то, что только что выучил, и как можно быстрее отправляет это в мышечную память. Другими словами, наш мозг просто создан для того, чтобы формировать привычки, ведь это помогает нам освобождать свой разум и учить что-то новенькое.

Представьте себе, что каждое утро вы просыпаетесь и вам приходится заново учиться стоять, одеваться, ходить, есть, говорить… Уже к полудню вы бы вымотались до предела. В «режиме привычек» мы действуем быстро, не раздумывая, словно наш старый мозг успокаивает новый: «Не переживай, у меня все под контролем. Не трать силы на это, можешь думать о чем-то другом». Частично именно из-за такого разделения труда относительно новые части нашего мозга, такие как префронтальная кора, научились думать и планировать заранее.

И именно из-за этого мы придерживаемся старых привычек даже после того, как внимательно проанализируем их. Никто не хочет провести все выходные, разбирая забитый гардероб, если на улице светит солнце, а в шкафу еще хватает места, чтобы скинуть туда еще гору вещей. Только когда дверцы гардероба перестают закрываться, нам приходится потратить время на уборку. С вашим мозгом то же самое: он не будет переживать из-за старых проблем, пока они не достигнут критического уровня.

Новые части вашего мозга куда охотнее потратят свое время на «более важные» вопросы: планируя ваш следующий отпуск, отвечая на электронные письма, пытаясь сохранять спокойствие в нашем безумном мире при помощи новомодных приемов и исследуя современные тенденции в области питания.

Кроме того, префронтальная кора – это не только участок мозга, в котором проходят мыслительные процессы и процессы планирования. Именно она отвечает за контроль ваших порывов. Ваш старый мозг функционирует в режиме вечного дефицита, постоянно переживая, не начнет ли он голодать. Если вы видите пончик, ваш старый мозг импульсивно побуждает вас броситься на него, нашептывая: «Калории! Выживание!» Вероятно, вы помните, как в начале пандемии COVID-19 опустели полки магазинов с бытовыми вещами: туалетная бумага, мука, макароны. Когда в магазине вы вдруг замечали, что чья-то тележка переполнена, то чувствовали необходимость скупить все остальное, несмотря на то что дома у вас и так был достаточный запас продуктов. И наоборот, ваш новый мозг отвечает старому: «Да подожди ты минутку. Мы только что пообедали. Это не пойдет на пользу нашему здоровью, и вообще мы не хотим есть!» или «У нас достаточно туалетной бумаги. Нам не надо покупать сейчас еще». Ваш новый мозг – это рациональный голос, который напоминает вам, что овощи надо есть до десерта. Кроме того, именно эта часть мозга помогает вам держать обещания, которые вы дали себе в этот Новый год. Забавно, что она же вас и ругает, если это не удается выполнить, – об этом мы подробнее поговорим чуть позже.

А теперь давайте обсудим некоторые стратегии, которые по идее должны были помочь вам бороться с тревожностью или другими негативными эмоциями, менять старые вредные привычки или создавать новые, и то почему эти стратегии оказались бесполезны. Благодаря этому вы начнете понимать, какой вклад они вносят в петли привычек, например в привычку чрезмерно беспокоиться.

Когда вы задействуете силу воли, ваш новый мозг теоретически должен приказать старому отдохнуть, а сам потребовать заказать салат вместо гамбургера, ведь так? Если вас мучит тревожность, вы должны уметь заставить себя расслабиться и успокоиться. Кажется, что сила воли должна работать, но есть подвох.

Во-первых, недавние исследования подвергают сомнению наши первичные представления о силе воли. Некоторые из этих исследований утверждают, что сила воли присуща только ряду генетических счастливчиков; а некоторые говорят, что сама по себе сила воли – это всего лишь миф. Даже те исследования, которые признают существование силы воли, часто указывают на то, что люди, которые активнее себя контролируют, отнюдь не всегда добиваются своих целей эффективнее остальных. Чаще происходит наоборот: чем больше они стараются, тем сильнее устают. Говоря проще, если вы стиснете зубы, напряжетесь, возьмете себя в руки, чтобы наконец что-то сделать, это может оказаться контрпродуктивной стратегией. Может быть, она и способна вам помочь в течение какого-то короткого периода времени или же создать иллюзию, что вы чем-то заняты, но она не сработает в долгосрочной перспективе – а ведь именно это самое важное.

Во-вторых, сила воли может быть и не худшим вариантом при нормальных условиях. Однако когда вы нервничаете, вне зависимости от того, что послужило причиной тревоги: саблезубые тигры, письмо от начальника, ссора с супругом, усталость или голод, – верх над вами берет старый мозг. Он просто отключает новую часть, пока стрессовый фактор не исчезнет. Так что, по существу, именно когда вы нуждаетесь в силе воле больше всего, она не работает. Помните, что ее источник – префронтальная кора головного мозга, ваш новый мозг. Ваш старый мозг подсовывает вам один пончик за другим, пока вы не успокоитесь, и только тогда новая часть включится снова. Вы можете представить себе ПФК как самую молодую и менее эволюционно развитую часть мозга, поэтому самую слабую. Это значит, что мы возлагаем надежды, что от всяческих соблазнов нам поможет удержаться именно самый слабый отдел разума. Стоит ли удивляться, что многие из нас чувствуют себя виноватыми? Для большинства из нас отсутствие силы воли – результат устройства мозга и эволюции, а не наша вина.

Пытаться справиться с тревожностью с помощью силы воли – логично, но не вполне правильно для большинства из нас. Моя подруга Эмили, юрист высшего ранга, которая с помощью логики решала внутренние и внешние проблемы, страдая от панических атак, говорила себе: «Тебе кажется, что ты умираешь, но это не так. Это все шутки твоего разума. Только ты решаешь, что будет дальше». Однако она – одна на миллион, у кого получается так легко обращаться со своим натренированным разумом. Если бы все остальные с легкостью могли бы приказать себе перестать тревожиться, столкнувшись с приступом паники, я бы с удовольствием выбрал себе другую профессию. Но наш мозг устроен иначе, особенно когда стресс и тревожность атакуют именно те участки мозга, которые могли бы логически вывести нас из этого состояния. Если вы не верите мне или данным, проведите такой эксперимент: в следующий раз, когда вам станет тревожно, скажите себе успокоиться и посмотрите, что случится. Если хотите усложнить себе задачу, попробуйте сказать себе то же самое самим строгим тоном ваших родителей.

Если вас тянет к X, вместо этого сделайте Y. Как и сила воли, подмена работает на уровне нового мозга. Эта стратегия опирается на научные данные, и ее часто рекомендуют в психиатрии зависимостей. Например, если вы хотите бросить курить, но вас тянет к сигарете, вместо этого съешьте конфетку. Для некоторых людей такая стратегия работает, мы говорили о ней в ординатуре. Однако, как показывают исследования, проводимые в моей лаборатории и других, такой подход никак не меняет саму тягу. Петля привычек остается той же, просто вы меняете поведение на более здоровое. Ну да, ну да, можно поспорить о том, насколько полезна привычка есть конфеты, но вы поняли идею. Так как петля привычек все еще действует, вероятность, что в какой-то момент вы просто вернетесь к старой привычке, достаточно высока.

При борьбе со стрессом и тревожностью также часто предлагают такой подход. Если вы тревожитесь, постарайтесь отвлечь себя, рассматривая фотографии милых щеночков в соцсетях.

Один из пользователей нашего приложения против тревожности даже создал бота, которые репостит фотографии щенков, чтобы ему не пришлось искать их самому. Ему надо было всего лишь открыть свой аккаунт, и бесконечный запас милых фотографий уже в его распоряжении. Это никак не помогло ему в борьбе с тревожностью и прокрастинацией. Кроме того, как вы убедитесь в части 3, нашему мозгу надоедают эти стратегии.

Если вас постоянно тянет к мороженому, не держите его в своем холодильнике. И снова эта стратегия ориентирована на работу с нашим слабым новым мозгом. В ряде лабораторных исследований, посвященных такому подходу, обнаружилось, что люди с хорошим самоконтролем зачастую организовывают свою жизнь таким образом, чтобы им и не приходилось принимать решения с опорой на самоконтроль. Воспитав в себе привычку делать зарядку каждое утро или покупать в магазине только здоровую пищу, вы также привыкаете и поддерживать себя в хорошей форме и готовить питательную и правильную еду. Так что у вас больше шансов продолжать придерживаться этого и в дальнейшем. Но есть два подвоха: (1) надо на самом деле воспитать в себе эту здоровую привычку; и (2) если вы сорветесь из-за того, что старые привычки укоренились в вашей голове глубже, чем новые, весьма вероятно, что вы вернетесь обратно ко всем вредным привычкам. Я постоянно сталкиваюсь с этим у себя в клинике: мои пациенты некоторое время пользуются этой стратегией, но все равно снова начинают курить, выпивать или употреблять наркотики. На удивление сложно выстроить маршрут так, чтобы ни разу не проехать мимо алкомаркета, разве что вы переедете на какой-нибудь заброшенный безалкогольный остров или в Юту. Именно поэтому в спортзалах так часто делают скидки на абонементы в начале года. Они знают, что вы купите абонемент, походите туда пару недель, а потом пропустите пару тренировок, когда на улице будет слишком холодно или дождливо. В результате вы просто забросите эту идею, а их оборудование останется в идеальном состоянии, и в следующем январе все повторится заново, стоит вам только почувствовать вину за то, что вы потеряли форму.

Как изменение окружающей среды влияет на тревожность? Нельзя перестать хранить тревожность в холодильнике или не заглядывать в магазин тревожности, чтобы избежать соблазна попробовать один из тридцати вкусов тревоги по дороге с работы. «Зона, свободная от тревожности» звучит очень приятно, но даже если вы найдете такое место у себя дома, тревожность нагрянет и туда.

Джон Кабат-Зинн, вероятно, один из самых известных западных учителей осознанности. В конце 1970-х, когда он был в ретрите безмолвной медитации, к нему пришла идея разработать и протестировать восьминедельную программу осознанности, которую можно было бы исследовать в медицинских условиях. Так и родилась программа снижения стресса на основе осознанности (ССОО)[8]. За следующие сорок лет ССОО стала наиболее известной программой осознанности во всем мире.

Кабат-Зинн приводит следующее определение осознанности: «Мгновенное, непредвзятое осознание, которое приходит к нам, когда мы обращаем свое внимание в настоящее». По существу, Кабат-Зинн указывает на два аспекта нашего опыта: понимание и любопытство.

Давайте поговорим об этом подробнее. Помните, как наш старый мозг реагирует на позитивное и негативное подкрепление, чтобы решить, что делать, а затем мастерски превращает это поведение в привычку?

Если вы не осознаете, что делаете что-то по привычке, вы продолжите так действовать. Кабат-Зинн называет это режимом автопилота. Если вы ездили по одному маршруту тысячу раз, то ваша поездка становится привычной. Вы можете отвлекаться и думать о других вещах, пока едете привычным маршрутом, а иногда задумываетесь так глубоко, что даже не помните, как добрались до дома с работы. Магия? Нет, всего лишь привычка.

Развивая в себе понимание происходящего через осознанность, вы словно приоткрываете завесу над тем, что творится в вашем старом мозге. Вы можете научиться распознавать петли привычек, когда находитесь в середине процесса, а не очнувшись за секунду до автомобильной аварии, в самом конце этой петли.

Как только вы начинаете понимать свои петли привычек – когда вы на автопилоте, – вам может стать любопытно, как это работает. Почему я так поступаю? Что послужило триггером? Что я считаю вознаграждением за это поведение? Хочу ли я продолжать? Поначалу это может звучать странно, но любопытство – это один из ключевых аспектов отношения к проблеме, которое, вместе с пониманием способно помочь вам менять собственные привычки. Это подтверждают исследования, которые проводились и в моей лаборатории, и в других. Помните ли вы, когда в последний раз вам было любопытно что-либо? Сама по себе эта эмоция достаточно приятна: она подает сигнал вашему старому мозгу, что это лучше, чем быстрая доза сахара, вслед за которой последует груз вины.

Если вы не переключаетесь на привычный режим, ваш новый мозг может делать то, с чем он справляется лучше всего: принимать рациональные и логические решения.

Как думаете, в каких условиях проще изменить привычку: когда вы со стыдом и ужасом приходите в себя, уже съев половину ведерка мороженого, или же когда вы осознаете свое поведение, задумываетесь, почему оно работает именно так, и стараетесь проанализировать, что на самом деле делает ваш мозг?

Любопытство – это ключ к открытости, к переменам. Доктор Кэрол Дуэк, исследовательница из Стэнфордского университета, писала об этом, сравнивая фиксированное и гибкое мышление. Когда вы застреваете в старых петлях привычек, включая привычку критиковать себя, вы не открыты к росту. Моя лаборатория анализировала часть мозга, которая отвечает за это.

Хотя научный подход к изучению осознанности только начинает зарождаться, уже есть результаты некоторых исследований. Разные лаборатории подтверждают, что осознанность опирается на ключевые механизмы обучения с подкреплением. Так, например, в моей лаборатории удалось выяснить, что тренинги осознанности стали ключом к тому, чтобы курильщики распознали свои петли привычек и смогли отделить тягу к курению от самого курения. Другими словами, пациенты отмечают тягу, с любопытством анализируют, как она ощущается в их теле и разуме, и пережидают ее, вместо того чтобы по привычке закурить. Лечение, при котором пациенты осознают и разрывают свои петли привычек, на данный момент показывает в пять раз более эффективные результаты, чем современный золотой стандарт лечения.

Изменения в привычном поведении, когда люди учились осознавать процессы петель своих привычек и использовать техники осознанности, были подтверждены в исследованиях моей лаборатории. Научившись обращать внимание на эти процессы, пациенты могли менять свое поведение не только по отношению к курению, но и к пище и даже, как вы уже убедились на материале наших клинических исследований, к тревожности.

Кроме того, я убедился в эффективности такого подхода на собственном опыте. Это следствие утверждения «Чем меньше вы знаете, тем больше говорите», о котором я упоминал в начале этой книги: «Ничего не делай, просто сядь!» Это простой, но могущественный парадокс, который сильно повлиял на меня и в личном, и в профессиональном плане. Когда мои пациенты начинали испытывать беспокойство или тревожность в моем кабинете, иногда просто рассказывая о том, что произошло в их жизни или только произойдет, я испытывал на себе эффект социального заражения. Тогда я и сам начинал нервничать и беспокоиться: «О нет, звучит серьезно. Смогу ли я ему/ей помочь?»

Почему? Например, если меня начинало затягивать в воронку тревожности и префронтальная кора моего головного мозга отказывалась думать, я мог по привычке среагировать на собственную тревожность и постараться как можно быстрее «исправить» проблему пациента, чтобы успокоить себя. Конечно, как правило, это только все портило, потому что тогда пациент чувствовал себя так, словно я его или ее не понимаю, или же решение проблемы казалось ему сомнительным. Неудивительно, ведь мы не добрались до настоящей причины его или ее тревожности, так как я ненамеренно пытался избавить от тревоги самого себя. Кроме того, фраза «Ничего не делай, просто сядь!» служит отличным напоминанием, что быть – это уже значит делать. Другими словами, когда я был у себя в кабинете и внимательно слушал своих пациентов, я выбирал лучший путь действия: эмпатию, понимание и установление связи. И наконец, мне нравится эта фраза, потому что она напоминает мне о том, что мое желание использовать силу воли и что-нибудь сделать, пусть я и исхожу из лучших побуждений, само по себе является петлей привычки, за которой я могу просто наблюдать. Наблюдение в этой ситуации – единственное необходимое «действие». Что иронично, оно же является и самым эффективным.

Готовы к следующему вопросу для размышления над схемой собственной тревожности и других привычек? Если это не первая ваша попытка борьбы с эмоциями, попробуйте мысленно вернуться в прошлое и проанализировать различные стратегии борьбы с привычками, которые вы испробовали за прошедшие годы. Какие сработали? Какие оказались безуспешны? Подходит ли история ваших успехов и неудач к тому, что вы теперь узнали о механизмах работы вашего мозга и особенно обучения с подкреплением? Если вы только начинаете бороться со своими привычками, вам повезло, потому что вы еще не выработали «вредные» привычки по борьбе с вредными привычками. Это ситуация, когда выбранные вами стратегии не работают, но вы стараетесь прибегать к ним снова и снова. Не сдавайтесь и продолжайте анализировать петли своих привычек. Обращайте внимание на порывы взять и все исправить, а также составляйте схему и этой петли. Натирайте правой. Стирайте левой.

Мой пациент Дэйв (имя изменено) во время нашей первой сессии рассказал мне, что последние год-два иногда у него случаются панические атаки на шоссе. Он спокойно едет по своим делам, не особо о чем-то задумываясь, как внезапно ему в голову приходит мысль, насколько опасно ехать по трассе со скоростью 90 километров в час. «Словно я внутри огромной пули несусь по трассе», – так он описал это ощущение. Панические атаки стали настолько серьезны, что Дэйв вообще перестал ездить по скоростным шоссе.

Но, к сожалению, панические атаки случались с ним не только во время вождения. Один раз он был в суши-баре вместе со своей девушкой и внезапно подумал, что у него может быть аллергия на рыбу. Тревога захватила его так сильно, что им пришлось немедленно покинуть ресторан. С точки зрения логики он понимал, что это безумие: у него никогда не было аллергии на рыбу и маловероятно, что именно в тот вечер она у него внезапно появилась. Но его разум не мог противостоять внутреннему голосу, который вопил: «Никаких обсуждений. Мы в опасности! Уходим».

Затем Дэйв сказал, что даже не может вспомнить, когда тревога его не беспокоила – даже в детстве. Он пытался заглушить ее алкоголем, когда ему было лет двадцать, но стало только хуже. Ему выписывали лекарства, но он боялся их принимать. Дэйв ходил к психологам, терапевтам и даже к гипнотизеру, но, как он говорит, ничего не работало. И в итоге ключевым механизмом борьбы с тревожностью для него стала еда. Тревожность побуждает его что-нибудь съесть, а еда временно заглушает негативные ощущения. Такая привычка к еде привела к серьезному набору веса. А из-за набранного веса у него появилась гипертония, ожирение печени и апноэ[9].

Триггер: тревожность.

Поведение: заедание.

Результат: на несколько минут тревожность отступает.

Сорок лет, генерализованное тревожное расстройство, паническое расстройство и серьезный избыточный вес. Его тревожность поднялась до такого уровня, что зачастую Дэйву было страшно даже вставать с кровати. К тому моменту, как мы встретились, он панически искал способ, который помог бы ему выйти из этого состояния.

Во время его первого визита ко мне я достал чистый листок бумаги и написал на нем слова «триггер», «поведение» и «вознаграждение» в виде треугольника, проведя стрелочки от триггера к поведению, от поведения к вознаграждению и от вознаграждения обратно к триггеру. Показав этот листок Дэйву, я спросил: «Я правильно все изобразил? Бывает ли так, что испуг (триггер), например «Ой, а вдруг у меня аллергия на рыбу?», побуждает вас избегать некоторой ситуации (поведение) и вы временно чувствуете себя лучше (вознаграждение)?»

Дэйв согласился, что это так.

«Можно ли сказать, что подобные петли привычек, созданные вашим мозгом, не обеспечивают вашу безопасность, а, наоборот, подпитывают тревожность и панику?»

Дэйв ответил: «Так оно и есть, по правде говоря».

Всего за несколько минут мы с Дэйвом обозначили схему, по которой система выживания его мозга замкнулась сама на себя в бесконечном самостоятельном цикле тревожности и беспокойства. Тревожность была триггером для беспокойства и избегания, порождая лишь больше тревожности и избегания. Помимо всего прочего, он пытался справиться с этим циклом при помощи еды, из-за чего у него появились дополнительные проблемы с весом и давлением.

На дом я дал Дэйву простое задание: составить схемы петель привычек, связанных с тревожностью. Что именно служит триггером для тревожности? Как вы себя ведете? Какое вознаграждение вы получаете в результате? Я хотел, чтобы он четко увидел все это, осознавая, к чему приводит его поведение.

Последняя часть особенно важна. Наш мозг создает петли привычек, опираясь на обучение с подкреплением. Другими словами, если поведение приносит нам поощрение, мы учимся делать так снова. Мне было ясно, что Дэйв научился избегать пугающих ситуаций и заедать стресс, потому что это приводило к некоторому вознаграждению.

И именно вознаграждение, хотя и было нерациональным и в целом нездоровым в долгосрочной перспективе, не давало ему вырваться из этого замкнутого круга. Вознаграждение за определенные поступки влияет на наше поведение в будущем, а не на настоящее. Другими словами, само поведение не так важно, как его результат. Если бы проблема была в том, чтобы распознать поведение и прекратить так себя вести, у меня не было бы работы. «Просто перестань» – не особо звучный слоган, и это логично. Годы исследований и клинической практики убедили меня, что сила воли – это скорее миф, чем реальный механизм нашего мозга.

Я использую историю Дэйва как пример, потому что она отлично иллюстрирует, как просто и важно анализировать свои петли привычек. Для этого не надо идти к психиатру или психоаналитику, достаточно обратить на это внимание. Кроме того, это бесплатно.

Например, если вы сидите на важном совещании и ваша привычка – говорить без очереди, вы можете легко увидеть, что на самом деле происходит, нарисовав схему перед тем, как вставить свое веское слово:

Триггер: мысль «У меня отличная идея».

Поведение: перебить выступающего и высказаться.

Результат: нарушить ход встречи.

Мы еще вернемся к истории Дэйва позднее в этой книге, так что вы увидите его прогресс в анализе собственного разума, когда научитесь анализировать свой.

Петли привычек, связанные с тревожностью и не только, будут контролировать вас, пока вы не научитесь четко их распознавать. Первый шаг к возвращению контроля над своим поведением – начать обращать на них внимание и анализировать. Каждый раз, составляя схему петли привычки, вы выходите из режима автопилота и берете жизнь в свои руки, потому что понимаете, к чему это ведет.

Наш разум отлично справляется с выстраиванием ассоциаций. Именно так мы учимся. Мы ассоциируем тортики с чем-то вкусным и хорошим, и затем, увидев тортик, мы автоматически его съедаем. Отравившись в ресторане, мы моментально понимаем, что в это заведение больше ходить не надо. Более того, ассоциация между этим рестораном и отравлением может так закрепиться, что вас будет подташнивать, даже когда вы будете просто проходить мимо. Этот механизм не безупречен. Вывеска ресторана сама по себе не ядовита, но мы привыкаем связывать ее со знаком «Не входить». И наш разум, являясь прекрасным инструментом по выработке ассоциаций, иногда формирует ложные связи между тревожностью и результативностью.

Мой научный руководитель, доктор Луи Мулья, научил меня фразе «Истинно, истинно, не связано». Так он напоминал мне следить за причинно-следственными связями, проводя эксперименты в лаборатории. Другими словами, я мог исследовать поведение или процесс X, замечать явление Y, но при этом мне надо было доказать себе, научному руководителю и миру, что X послужило причиной Y. X может происходить, и это истинное утверждение. Y может происходить в то же время или после X, и это тоже истинное утверждение. Но это не значит, что X послужило причиной для Y.

Наш мозг постоянно это делает. Один из моих любимых примеров – как профессиональные бейсболисты стоят на домашней базе перед подачей. Каждый раз они совершают особенные ритуалы: топнув ногой определенное количество раз, прикоснувшись к своему шлему и так далее. Многие игроки ассоциируют эти ритуалы с успехом: сделайте X, Y, Z – и вы отобьете. Однако на самом деле они могут выполнить свой удачливый ритуал – это истинное утверждение. Затем они могут успешно отбить мяч – еще одно истинное утверждение. Но ничто при этом не указывает на то, что эти две истины как-либо связаны между собой.

Разумеется, многие из нас таким же образом связывают тревожность с успехом. Когда я веду семинары, практически каждый раз кто-то подходит ко мне после окончания и с максимальной уверенностью – как же мы любим уверенность! – говорит, что никогда не добился бы таких успехов в жизни, если бы их не мотивировала тревожность. В моей клинической программе борьбы с тревожностью я часто сталкиваюсь с чем-то подобным. Например, один человек описал мне это так: «Я на самом деле начал приписывать свои успехи тревожности. В школе я учился очень хорошо и думал, что именно тревожность стимулировала меня это делать, так что глубоко внутри я боялся и даже не хотел с ней бороться». Другой человек добавил: «Понимаю это ощущение. Я боялся, что, расставшись с тревожностью, не смогу прикладывать столько же усилий, как раньше».

В ходе этих дискуссий, неважно, с пациентами или со студентами, почти каждый раз в моей голове звучал голос моего научного руководителя. «Истинно, истинно, но не связано?» – спрашивал меня он. Я объяснял, что совпадение во времени вовсе не значит, что причина и следствие связаны между собой. Затем я исследовал их опыт, чтобы помочь им понять, не ошиблись ли они, ассоциируя тревожность с эффективностью.

Одним из моих занимательных наблюдений стал тот факт, насколько люди привязаны к мысли, что для успеха им необходима тревожность. Я обсуждал это с Кэролайн Саттон, редактором моей книги, и она высказала невероятную идею, которая кажется мне правдивой: люди романтизируют свою тревожность и/или стресс. Они носят ее с гордостью, словно медаль почета, которая придает им ценность или без которой они и вовсе потеряли бы цель в жизни. Для многих стресс – это синоним успеха. Как она выразилась: «Если вы нервничаете, то вы к чему-то стремитесь. Если нет, то вы неудачник».

Идея, что для того, чтобы успешно справляться со своими делами, нам надо хотя бы немного беспокоиться, романтизируется и в научных исследованиях. В 1908 году, когда психология только зарождалась, Роберт Йеркс и Джон Додсон, психологи-бихевиористы из Гарвардского университета, опубликовали статью «Связь между интенсивностью стимуляции и скоростью формирования привычек». В ней они описали интересное явление: японские танцующие мыши выполняли задание намного эффективнее, получая умеренный удар током в качестве негативного подкрепления по сравнению со слабым и сильным ударами током. Исследователи сделали вывод, что животным нужен некоторый уровень возбуждения, но не слишком сильный, тогда они будут учиться быстрее всего. На протяжении следующих пятидесяти лет на эту статью ссылались только около десяти раз, но в четырех из этих статей их исследование называли психологическим законом. Сейчас эта теория окончательно и бесповоротно стала известна в интернете как закон Йеркса – Додсона, или кривая Йеркса – Додсона[10].

В статье 1955 года британский психолог, немец по происхождению, Ганс Айзенк подумал, что закон Йеркса – Додсона можно применять и к тревожности: он предположил, что рост возбуждения может влиять на результаты испытуемого. Два года спустя, в 1957 году, один из бывших студентов Айзенка, П. Л. Бродхерст, будучи исследователем в Лондонском университете, опубликовал статью со смелым названием «Эмоциональность и закон Йеркса – Додсона». В нем он описал эксперимент, в котором опускал голову крысы под воду и лишал ее воздуха на протяжении увеличивающихся отрывков времени, – он назвал это «интенсивностью оказываемой мотивации». Так он смог увеличить скорость плавания крысы, но в определенный момент она снова начала снижаться. Используя термины мотивация, возбуждение и тревожность как синонимы, автор сделал смелый вывод, что «эти результаты несомненно подтверждают истинность закона Йеркса – Додсона». Мне интересно, учитывал ли он возможность того, что крысы, голову которых держали под водой дольше всего, просто пытались перевести дыхание, перед тем как плыть дальше. Исследования на материале танцующих мышей и тонущих крыс положили начало тому, что кривая зависимости результатов от тревожности в виде перевернутой U стала восприниматься как истина: немного тревоги улучшает результат, а дальнейшее увеличение уровня стресса – уже нет.

Перескочим вперед на полвека, когда в обзорах литературы по психологии стресса и результативности выяснилось, что лишь 4 % статей поддерживают теорию Йеркса – Додсона, а 46 % обнаружили отрицательную линейную зависимость: оказалось, что любое количество стресса пагубно сказывается на результатах. Несмотря на очевидный перевес (чертова статистика!), чрезмерно обобщенный закон Йеркса – Додсона переходит из уст в уста, став уже чуть ли не фольклором, что доказывает экспоненциальный рост количества цитирований: менее десяти в 1990 году, менее ста в 2000 году и более тысячи еще десять лет спустя.

Тревожность стала своего рода медалью почета, критически важной деталью профессиональной компетенции, частью нашей личности: «Как хорошо, что я тревожный. Чего бы я добился без этого?» Возможно, в сочетании с эстетикой псевдонаучных доказательств и притягательностью перевернутых кривых это привело к тому, что мы не хотим переосмысливать уже известную теорию. Речь идет не только о врачах, некоторые из которых пишут целые книги, опираясь на эти устаревшие установки, но и о пациентах и более широкой публике.

Если что-то в глубине вашей души нашептывает вам, что, может быть, тревожность – это хорошо, то сейчас самое время исследовать, есть ли здесь на самом деле причинно-следственная связь. Всегда ли тревожность помогает вам действовать более эффективно? Справились ли бы вы со своими задачами без нее? К третьему вопросу вы, может быть, и не готовы, но я все равно задам его: не истощает ли тревожность ваши силы, мешая вам думать и иногда только препятствуя успеху? Невероятно! И кроме того, когда олимпийские спортсмены или профессиональные музыканты выступают, разве они выглядят нервными? Подсказка: посмотрите старые видео игры Майкла Джордана, где он зарабатывает 60 очков, обратив внимание на его язык; выступление Хлои Ким на сноуборде на зимних Олимпийских играх 2018 года; или взгляните на улыбку Усэйна Болта во время стометровки.

Когда вы подходите к изменению любой привычки, не важно, связанной с тревожностью или нет, не пытайтесь найти все триггеры. Анализируя петли привычек, вы можете застрять на анализе триггеров и забыть о том, что может помочь вам их поменять. Так происходит, когда люди начинают обращать слишком много внимания на то, что становится началом петли привычки. Словно проанализировав все свои дни рождения, чтобы понять, когда именно у них появилось пристрастие к тортам, они магическим образом исправят свою тягу к ним. Поняв, почему нечто вошло у вас в привычку, вы не сможете каким-то чудом избавиться от нее в настоящем. Более того, триггеры – наименее важная часть петли привычки. Обучение с подкреплением основано именно на вознаграждении, а не на триггерах. «Подкрепление» в названии относится к вознаграждению. В этом вся суть. Не переживайте, к этому мы перейдем в части 2. А пока продолжаем анализировать петли привычек.

Снова приведу определение осознанности, которое дал Джон Кабат-Зинн:

«[Осознанность – это] мгновенное, непредвзятое осознание, которое приходит к нам, когда мы обращаем свое внимание в настоящее».

Напомню, что наш старый мозг реагирует на позитивное и негативное подкрепление, чтобы решить, что делать, а затем умело превращает это поведение в привычку. Большая часть этих процессов происходит бессознательно. Если мы не осознаем, что мы делаем что-либо по привычке, мы продолжим делать это по инерции (это и есть тот самый автопилот, о котором мы говорили в главе 6).

Однако мы можем научиться распознавать эти шаблоны привычек в действии. Именно в этом нам и помогает осознанность: мы учимся наблюдать за деятельностью своего пещерного мозга.

Люди зачастую путаются в том, как соотносятся осознанность и медитация, не является ли это одним и тем же. Это легко представить, используя диаграмму Венна, в которой осознанность – это большой круг, а медитация – круг поменьше, который находится внутри большого круга.

Другими словами, медитация – это один из способов развивать осознанность. Вовсе не обязательно медитировать, чтобы стать осознаннее, но медитация может помочь вам эффективнее воспринимать то, что происходит вокруг. Медитацию можно сравнить с тренировкой вашего мозга, которая позволяет ему нарастить и укрепить мускулы осознанности.

Помимо этого, осознанность помогает вам обращать внимание на свои триггеры и автоматические реакции. Это касается не только петель привычек, связанных с тревожностью и беспокойством, а относится ко всему, на что мы как-либо реагируем. Но стоит вас предупредить: сейчас существует ложное убеждение, что осознанность – это особенное, не тревожное состояние мозга, то есть техника расслабления. Я часто наблюдаю это у своих пациентов: чем больше они стараются очистить свой разум от тревожных мыслей или попробовать разорвать этот цикл при помощи логики, тем сильнее в них растет тревога. Это популярное заблуждение отлично иллюстрирует вопрос, который мне часто задают, когда я преподаю на ретритах или рассказываю своим пациентам об осознанности: «Как избавить свой разум от мыслей?» Люди ошибочно полагают, что цель медитации заключается в том, чтобы «очистить разум».

Удачи в этой затее: я десять лет пытался, потея в футболке посреди зимы во время безмолвной медитации, и у меня ничего не вышло. Кроме того, во время учебы на медицинском и в ординатуре я провел множество часов, пытаясь наполнить мозг максимально возможным количеством информации. Зачем мне его опустошать?

Смысл осознанности не в том, чтобы останавливать, опустошать или избавлять себя от чего-либо. Мысли, эмоции и физические ощущения – то, что делает нас людьми. А мышление и планирование – важные навыки, которые следует развивать. Если бы я не мог использовать свой мыслящий разум, чтобы проанализировать историю болезни и поставить корректный диагноз, вряд ли я смог бы предоставить своим пациентам должный уровень медицинских услуг.

Так что вместо того, чтобы менять мысли и чувства или избавляться от них, которые составляют нашу жизнь, осознанность помогает изменить наше отношение к мыслям и эмоциям.

Однако это не так-то просто. На самом деле в 2010 году в Гарвардском университете было проведено исследование, которое показало, что около 50 % нашей жизни, когда мы бодрствуем, мы проводим в глубокой задумчивости. Достаточно много времени на автопилоте.

Так как это состояние настолько распространено, его можно измерить. Есть целый ряд отделов мозга, которые называют сетью пассивного режима работы мозга (СПР). Эту сеть открыл Маркус Райхл и его команда в Университете Вашингтона в Сент-Луисе. Ее назвали сетью пассивного режима, так как именно она активируется, когда наш мозг не занят решением конкретной задачи.

СПР включается, когда мы задумываемся о чем-то в прошлом или будущем или попадаем в ловушку повторяющихся мыслительных процессов: это может быть руминация, тревожность или другие ярко выраженные эмоциональные состояния. Еще СПР работает, когда мы испытываем тягу к разнообразным веществам. Хорошо это или плохо, но мы по умолчанию склонны думать о том, что связано с нами. Мы сожалеем о том, что сделали в прошлом, переживаем о своем будущем и так далее.

Центр СПР под названием задняя поясная кора (ЗПК) соединяет ряд других участков мозга. ЗПК – очень интересный отдел. Он активируется, когда людям показывают изображения, напоминающие им о триггерах их зависимостей. Например, можно увидеть активность в ЗПК, показав человеку с зависимостью от кокаина нечто, связанное с наркотиком, например фотографию нескольких дорожек на зеркале; человеку с никотиновой зависимостью – что-то, связанное с курением, например фотографию человека с сигаретой; а игроманам – картинку, связанную с азартными играми, например как кто-то играет в рулетку. То есть ЗПК активируется, когда мы думаем о своих зависимостях или у нас появляются другие навязчивые мысли. Сюда же относится руминация – состояние, когда мы думаем о какой-то проблеме снова и снова и не можем выкинуть ее из головы. Подобные навязчивые мысли являются характерным признаком тревожности и депрессии. Навязчивость заключается в том, что мы не можем избавиться от какой-либо мысли, а тревожность – наиболее яркий пример этого. Для более наглядного объяснения приведу несколько примеров.

Петля привычки тяги

Триггер: видите пирожное.

Поведение: съедаете пирожное.

Результат: чувствуете себя хорошо.

Петля привычки руминации

Триггер: не хватает энергии.

Поведение: думаете о том, как вам плохо, что вы никогда ни с чем не справляетесь и так далее.

Результат: чувствуете себя еще более подавленно.

Петля привычки тревожности

Триггер: смотрите на список невыполненных дел.

Поведение: беспокоитесь, что не делаете их.

Результат: тревожность.

Отмечу, что пациенты с депрессией настолько склонны к навязчивым мыслям, что две трети из них имеют ярко выраженные симптомы тревожных расстройств. Это сходство между депрессией и тревожностью – отличный пример петель привычек, связанных с навязчивыми мыслями: они подпитывают сами себя. Почему же так происходит? Исследование, проведенное Яэль Милгрэм и ее коллегами из Еврейского университета, показало, что мы более склонны оставаться в уже знакомом нам эмоциональном состоянии. Когда мы постоянно ощущаем грусть или тревогу, мы привыкаем к этому, и это чувство начинает нас притягивать, словно утренняя рутина или привычный маршрут на работу. Любые отклонения ощущаются как чужеродные, пугающие и даже способные вызвать тревожность. С точки зрения выживания это логично: когда мы выходим на неизведанные территории, нам необходимо сохранять бдительность, ведь мы еще не знаем, безопасно там или нет. Не забывайте, что не все привычки вредны. Они становятся вредными только тогда, когда начинают нам мешать, вместо того чтобы способствовать нашему развитию.

Мы можем так сродниться со своими петлями привычек, что начинаем воспринимать их как часть нашей личности, как часть того, кем мы являемся. На самом деле одна из участниц раннего тестирования моей программы Unwinding Anxiety прислала мне такое электронное письмо:

Есть ли разница в том, как работать с подходом «Мне пришла в голову тревожная мысль» или «Я тревожный»? …Я учусь применять техники так, чтобы работать с рефлексивными эпизодами: тревожность из-за тяжелого дня, стресс из-за надвигающегося дедлайна, приближающееся событие… но мне тяжело работать с тревожностью, которая возникает из-за того, как я себя воспринимаю, из-за кажущегося непреодолимым ощущения, что я недостаточно хороша. Тревожность, вросшая глубоко в меня.

Ей казалось, что тревожность стала ее частью, вросла в нее так глубоко, что она перестала различать, где кончается тревожность и начинается ее личность.

Если врачи и исследователи могут находить и анализировать связь между тем, как люди ведут себя, и тем, что происходит у них в разуме, мы можем найти способ, как работать с нужными нам механизмами и более успешно помогать людям меняться к лучшему. Как врач, я могу сказать, что навязчивые мысли – одна из самых серьезных проблем моих пациентов. А чаще всего такой тип мышления настолько прочно закрепился в их разуме, что они начинают идентифицировать себя со своими привычками: «Я курильщик», «Я тревожный». Так как петли привычек, связанные с навязчивыми мыслями, казались мне очевидной угрозой моим пациентам и я был уверен, что осознанность способна с этим помочь, я решил, что как исследователь разберусь с этим по-научному.

Теоретически осознанность и медитация помогают нам обращать внимание на навязчивые мысли. Вместо того чтобы беспомощно блуждать по одной и той же петле, мы можем увидеть, что застряли, и помочь себе выбраться, создавая новые, более положительные привычки по пути. Более подробно о том, как это делать, я расскажу в следующих главах.

Сеть пассивного режима работы головного мозга активируется, когда мы погружаемся в навязчивые мысли или испытываем тягу к чему-либо. Так как осознанность теоретически должна помочь людям вырваться из этого замкнутого круга и перестать идентифицировать себя со своими мыслями, мы выдвинули гипотезу, что осознанность должна оказывать положительный эффект на СПР.

В своем первом исследовании мы использовали сканер МРТ, чтобы сравнить мозговую активность людей, которые никогда не медитировали, с активностью опытных в медитации. Рассказав новичкам, как надо медитировать, мы попросили обе группы медитировать внутри сканера. Как и следовало ожидать, у обеих групп различная активность была зарегистрирована только в четырех участках головного мозга, два из которых были центральными частями СПР. И да, СПР была менее активна у людей, давно занимающихся медитацией.

Это оказалось открытием, так что мы провели эксперимент повторно, чтобы убедиться в достоверности результатов, и они подтвердились. Мы даже провели ряд экспериментов с обратной связью нервной системы в реальном времени, чтобы проверить, что деактивация СПР, которую мы обнаружили, связана с субъективным опытом участников в наблюдении за своими мыслями, эмоциями и желаниями вместо погружения в них.

Но только когда мы сможем связать конкретные нейронные сети с изменением поведения в реальной жизни, у нас будет подлинное доказательство того, что мы определили эти нейронные сети верно и работаем именно с ними. В лаборатории мы постарались выяснить, можем ли мы использовать тренинги осознанности на основе приложений, чтобы помочь людям бросить курить, и повлияет ли это на активность головного мозга в области СПР. Конкретно в этом исследовании мы сконцентрировали свое внимание на ЗПК. Национальные институты здравоохранения США выделили нам грант на исследование, в котором мы сравнили свое приложение (Craving to Quit) с приложением Национального института онкологии (QuitGuide), которое использует другие техники, не включающие в себя осознанность. Перед началом лечения мы просканировали мозг участников, а затем повторили эту процедуру спустя месяц, чтобы проверить, могут ли изменения активности головного мозга в ЗПК предсказать, насколько успешной окажется их борьба с курением. В результате мы обнаружили явное снижение активности ЗПК у группы, которая использовала наше приложение, а у второй группы, которая использовала приложение Национального института онкологии, такого снижения не произошло.

Мы смогли подтвердить свою теорию: осознанность меняет активность головного мозга и коррелирует с клиническими результатами. Это отличный пример прикладного исследования, при помощи которого ученые и врачи используют теорию на благо пациентов. Его смысл в том, чтобы применить теоретические концепты и фундаментальные данные для разработки лечения, которое способствовало бы изменению поведения в условиях реальной жизни. В этой области предстоит еще большая работа, особенно необходимо провести более масштабные исследования, посвященные долгосрочным последствиям. Однако сейчас мы уже способны на это, так как начали лучше понимать, как именно работает осознанность. Даже это понимание может объяснить, почему практики осознанности особенно хорошо применять при тревожности и депрессии: они влияют на общий элемент этих заболеваний, а именно на навязчивые мысли. Люди с депрессией склонны к навязчивым мыслям по поводу прошлого. Люди с тревожностью склонны к навязчивым мыслям насчет будущего. Вне зависимости от содержимого навязчивых мыслей, того, направлены ли они в прошлое или будущее, осознанность способна разорвать этот замкнутый круг. Более того, она настолько эффективна, что Национальная служба здравоохранения Великобритании утвердила один из тренингов осознанности – когнитивную терапию[11] с опорой на осознанность – в качестве первичного лечения депрессивных расстройств.

Надеюсь, что эта глава помогла вам лучше разобраться в том, что такое осознанность и как она влияет на петли привычек вашего мозга. И, что более важно, вы можете использовать эту информацию для дальнейших действий. Составив схемы ключевых петель привычек, посмотрите, как часто вы попадаете в их сети на протяжении дня и какие из них входят в ваш личный список избранного. Можете ли вы проанализировать какие-то конкретные навязчивые петли привычек? Сколько раз вы в них попадаете? Какие из них заманивают вас чаще всего?

У простейших одноклеточных организмов бинарные механизмы выживания весьма просты: они стараются приблизиться к питательным веществам и избегают токсичных. У морского огурца нервная система немного сложнее, но принципы обучения остаются те же.

Можно ли сказать, что большая часть поведенческих шаблонов человека – это та же стратегия выживания, «приближения и избегания»? Например, столкнувшись с опасностью или угрозой, вы можете встретить ее лицом к лицу и бороться, отвернуться от нее и бежать или же замереть на месте в надежде, что угроза обойдет стороной, не увидит и не учует вас. Это «бей или беги», автоматическая реакция, которая срабатывает перед лицом опасности. Вспомните, как в последний раз кто-нибудь крикнул вам: «Берегись!» – или же вы услышали громкий хлопок. Может быть, вас даже удивило, как быстро вы отскочили от приближающейся машины, пригнулись, услышав резкий звук, или же замерли, когда внезапно погас свет, – даже не раздумывая. Ради безопасности примитивные части вашего мозга и нервной системы берут на себя эту ответственность. Вот и хорошо! Точно так же происходит и с вредными привычками: пытаясь продумать, как избежать опасности, вы рискуете, если действовать надо моментально. Мышление – слишком медленный процесс, ведь когда опасность уже рядом, вам надо реагировать на уровне рефлексов. Могут ли эти инстинкты объяснить некоторые из наших привычек?

Несколько лет назад наша исследовательская группа выяснила, что «руководство по медитации» пятого века под названием «Путь очищения» описывает, сколько наших склонностей, привычек и черт личности относятся к одному из трех типичных вариантов реакций: бей, беги или замри. Почему же автор этого трактата решил их упомянуть? Чтобы дать конкретные рекомендации людям, которые хотят научиться медитировать и поменять свои привычки. Вероятно, это одно из первых описаний явления, которое мы сейчас называем персонализированной медициной: назначение лечения с опорой на индивидуальные особенности конкретного пациента.

И более того, автор этого руководства не имел под рукой никакого современного оборудования: ни датчиков сердцебиения и давления, ни устройств функциональной МРТ и ЭЭГ[12]. Он не мог измерить физиологические реакции и активность головного мозга. Автор опирался лишь на то, что видит: например, на то, что люди едят, как они ходят и одеваются и так далее. Вот как он описал свой метод в трактате «Путь очищения»:

Согласно своим наблюдениям, он разделил тенденции поведения на три большие категории, которые удивительно схожи с современными исследованиями:

Категория 1: приблизиться/бороться.

Категория 2: избегать/бежать.

Категория 3: не приближаться и не избегать – замереть.

Давайте поговорим об этом подробнее.

Представьте, что вы пришли на вечеринку. Если вы относитесь к первой категории и скорее склонны к приближению, вероятно, вы с восторгом осмотрите прекрасно сервированный стол и с удовольствием начнете общаться с друзьями. Если же вы входите во вторую категорию и склонны к избеганию, вы составите некоторое мнение о еде или списке гостей, а позже вечером завяжете разговор с кем-либо из присутствующих. И наконец, если вы относитесь к категории три и склонны замирать, вероятно, вы просто будете плыть по течению и делать то же, что и остальные.

Недавно наша исследовательская группа сделала следующий шаг в развитии этой концепции. Мы обнаружили, что поведенческие шаблоны, описанные в трактате по медитации, отлично сочетаются с открытыми недавно механизмами обучения с подкреплением: приблизиться/бороться, избегать/бежать, замереть. Людей из первой категории, склонных приближаться, зачастую больше мотивирует позитивное подкрепление. Людей из второй категории, склонных к избеганию, чаще мотивирует негативное подкрепление. И наконец, люди из третьей категории находятся примерно посередине: их не так мотивирует позитивное или негативное подкрепление в приятных и неприятных ситуациях, как других.

Теория из этого трактата настолько точно совпадает с данными современной науки, что, использовав методы психометрических исследований, мы создали специальный опросник поведенческих[13] тенденций (ОПТ), который может пройти каждый. В него входит всего тринадцать вопросов.

Пожалуйста, оцените нижеприведенные утверждения по тому, насколько часто вы ведете себя подобным образом. Не ориентируйтесь на то, как вы считаете, что должны себя вести, или можете себя повести в конкретной ситуации.

Отвечайте первое, что приходит в голову, не раздумывая над вопросом слишком долго. Поставьте цифру 1 рядом с тем вариантом ответа, который подходит вам больше всего, 2 – рядом со вторым выбором и цифру 3 – рядом с вариантом, который вам наименее подходит.

1. Если бы я планировал(а) вечеринку…

• я бы хотел(а) шумную вечеринку с большим количеством гостей

• я бы хотел(а), чтобы там было только несколько конкретных людей

• я бы спланировал(а) ее в последнюю минуту и в свободной форме

2. Когда я убираюсь в своей комнате, я…

• горжусь тем, как великолепно она выглядит

• обращаю внимание на проблемы, несовершенства и беспорядок

• не обращаю внимания и не беспокоюсь из-за беспорядка

3. Я хочу, чтобы пространство вокруг меня было…

• красивым

• организованным

• в творческом беспорядке

4. Во время работы, я скорее…

• берусь за нее со всей энергией

• стараюсь убедиться, что все четко и правильно

• продумываю действия на будущее и то, как лучше действовать в дальнейшем

5. При общении с людьми я скорее произвожу впечатление человека…

• приятного

• прагматичного

• склонного к философии

6. Недостаток того, как я одеваюсь, скорее в том, что я…

• одеваюсь экстравагантно

• одеваюсь без воображения

• не забочусь о сочетании вещей

7. В целом я веду себя…

• уверенно

• энергично

• бесцельно

8. Моя комната…

• богато украшена

• аккуратно организована

• в беспорядке

9. В целом я скорее склонен(-на)…

• испытывать сильные эмоциональные импульсы

• критично относиться к миру, но четко мыслить

• жить в собственном мире

10. В школе я скорее…

• имел(а) много друзей

• был(а) умным(-ой)

• мечтал(а) о своем

11. Как правило, я одеваюсь…

• модно и привлекательно

• опрятно и аккуратно

• беззаботно

12. Люди считают меня…

• эмоциональным(-ой)

• задумчивым(-ой)

• рассеянным(-ой)

13. Когда другие люди с энтузиазмом за что-то берутся, я…

• присоединяюсь к ним и хочу поучаствовать

• отношусь к их идее скептически

• моментально переключаюсь на новую идею

Теперь отдельно сложите цифры, которые вы подписали у вариантов А, В и С. У вас должно получиться три числа. Чем ниже полученное число, тем выше ваша склонность именно к этому типу поведения.

А = тип приближения, B = тип избегания, C = тип плывущих по течению. Например, если вы набрали 18 баллов за ответы А, 25 за ответы B и 35 за ответы C, вы больше всего склонны к приближению.

Можете воспринимать ОПТ как тест на тип осознанности. Надеюсь, что он поможет вам в повседневной жизни. Научившись более четко видеть и понимать свои поведенческие тенденции, вы можете многое узнать о себе и своих реакциях на внутренний и внешний мир. Кроме того, вы можете узнать тип личности членов своей семьи, друзей и коллег и научиться жить и работать в гармонии с ними благодаря этому.

Более четко осознавая, что вы за человек, вы также сможете использовать силу своих привычек. Например, человек, более склонный к приближению, может применять свои силы в маркетинге или продажах. Человеку из категории 2, склонному к избеганию, можно поручить задание, которое требует внимательности к деталям, так как такие люди хорошо справляются с тщательным анализом. И наконец, люди, которые плывут по течению, часто подают новые и креативные идеи и успешно начинают масштабные проекты.

Проанализировав свои поведенческие шаблоны, вы также сможете расти как личность и избегать ненужных трудностей. Например, если вы относитесь к типу приближения, вы можете составить схемы всех привычек, когда вы склонны слишком усердствовать и где излишнее стремление может вам навредить (переедание, ревность в дружеских отношениях и т. д.). Если вы больше склонны к избеганию, вы можете обратить внимание на поведение, связанное с этим типом: излишняя критичность к себе и другим или излишнее внимание к деталям, когда вы упускаете из внимания полную картину. Наконец, если вы чаще плывете по течению, вы можете больше внимания обращать на ситуации, в которых стоит сделать шаг назад и согласиться с окружающими во избежание лишнего напряжения.

Ниже приведено общее описание каждого типа личности. Помните, что эти категории не абсолютны. Чаще всего у людей есть доминирующая склонность к тому или иному типу, но в зависимости от ситуации они могут вести себя по-другому. Например, мы с женой относимся к типу избегания. Это объясняет, почему мы оба занимаемся наукой: нам нравится анализировать теории, заниматься исследованиями и выяснять что-то новое. Второй тип, к которому мы склонны, это скорее тип приближения, чем тип плывущих по течению. Так что если у кого-то из нас день не задался, другой старается не критиковать его, а оптимистично поддержать.

На самом деле, узнав свои поведенческие тенденции, мы с женой научились более четко различать шаблоны своих привычек. Когда она рассказывает мне о случае, который произошел с ее коллегой, а я начинаю его критиковать, она мягко указывает на мою склонность к критике, чтобы я сделал шаг назад и оценил ситуацию более трезво.

Приближение: вы склонны к оптимизму и жизнерадостности и, вероятно, популярны. В повседневной жизни вы спокойны и быстро принимаете решения. Вас с наибольшей вероятностью привлекают приятные вещи. Вы тверды в своих убеждениях, а ваша эмоциональная натура привлекает других людей. Вы уверенно и гордо подаете себя. Иногда вы слишком жаждете успеха. Вас притягивают приятная компания и времяпрепровождение.

Избегание: вы ясно мыслите и весьма проницательны. Ваш развитый интеллект позволяет вам рационально подходить к жизни и анализировать замеченные недостатки. Вы быстро разбираетесь в новых концепциях и склонны поддерживать порядок, при этом справляетесь с делами достаточно быстро. Вы обращаете внимание на мелкие детали, твердо и сдержанно себя ведете. Иногда вы можете замечать, что вы чрезмерно склонны к осуждению и критике. Вы можете казаться другим людям перфекционистом.

Плывущие по течению: вы добродушны и спокойны. Вам легко думать о будущем и представлять, что может произойти. Вы склонны глубоко и философски анализировать вещи. Иногда вы можете заблудиться в собственных мечтах и фантазиях. Замечтавшись, вы можете начать сомневаться или даже беспокоиться. Периодически замечаете, что часто соглашаетесь с тем, что предлагают другие, может быть, даже слишком легко поддаетесь на уговоры. Кроме того, вы можете отметить, что не так организованны по сравнению с другими и кажетесь мечтательным.

Чем больше вы понимаете, как работает ваш разум, тем проще вам будет работать с ним. Чем больше вы изучаете свое поведение, тем лучше сможете использовать свои сильные стороны и учиться на тех моментах, когда ваши склонности вас подводят.

Можете воспринимать свои поведенческие тенденции как ориентир, к какому поведению вы наиболее склонны. Осознание этого невероятно полезно при работе с привычками, так как, не видя базовые тенденции, вы не сможете их изменить: ни отказаться от вредных, ни использовать полезные. Одна из моих пациенток замечательно это выразила. Страдая от петли привычки к самокритике и постоянно ругая себя: «Это было глупо. Зачем я так сделала?» – она старалась напоминать себе: «Это просто мой мозг», благодаря чему воспринимала самокритику не так остро.

Читая оставшиеся части этой книги, держите в голове свои поведенческие тенденции и подумайте, можете ли вы использовать свои сильные стороны в борьбе с тревожностью и работе с привычками в целом. Может быть, вам даже удастся отказаться от некоторых из этих тенденций, если окажется, что они только вредят вам. Итак, теперь вы поняли, что научились успешно анализировать свой мозг. Готовы к следующему шагу? Давайте перейдем к части 2.

Возможно самая раздражающая петля привычек, связанная с тревожностью, – это наши попытки бороться с прокрастинацией. Почему от петель привычек беспокойства или прокрастинации так тяжело избавиться? Один из аспектов беспокойства, который зачастую подпитывает прокрастинацию, – это страх неудачи. Один из участников моей программы по борьбе с тревожностью описал это так:

«Петли беспокойства», в которых моя тревожность питается целым комбинированным обедом из беспокойных мыслей и самокритики, – это настоящий бич. И одно из самых серьезных последствий этого порочного круга для меня – это ПРОКРАСТИНАЦИЯ. Я прокрастинирую прямо сейчас…

Другая участница описала свою петлю привычек следующим образом:

Все утро я провела, снова попавшись в петлю избегания. Открыть проект, переключиться на социальные сети, потерять полчаса. Вернуться к проекту, взять телефон, чтобы пройти «всего один уровень» игрушки, потерять целый час. «Вознаграждение» избегания заключается в том, что мне не надо справляться с мерзким ощущением, что я не успеваю и что мне надо много всего сделать. Игры и социальные сети ненадолго меня отвлекают и позволяют спрятаться.

Триггер: работа над проектом.

Поведение: играть в мобильные игры, т. е. прокрастинировать.

Результат: избегание и потеря часа рабочего времени.

Иронично, что мы все понимаем одно: временное избегание «мерзкого ощущения, что я не успеваю» на самом деле только мешает на самом деле выполнять свою работу вовремя. Вот продолжение ее истории:

Последние 15 лет я экспериментирую с разнообразными инструментами и техниками, у меня есть пять разных приложений и подписок для отслеживания моего времени и блокировки конкретных сайтов и приложений в указанное мной время, которыми я ежедневно пользуюсь, мой телефон в беззвучном режиме практически 24/7 и так далее. Мне надо понять, как работать с эмоциональной реакцией на все это. По существу, неважно, какие тактики и инструменты я использую, если мне хочется прокрастинировать – я буду. Я всегда найду способ.

Я пытаюсь понять, как бороться со своим скрытым желанием – или, если говорить точнее, скрытым страхом. С причиной тревожности. Годами я работала с этим и сама, и с моим терапевтом, чтобы убедиться, что я занимаюсь именно тем, что я хочу делать. Но проблема заключается в том, что у меня за плечами десятилетия глубоко укоренившегося во мне страха, что я недостаточно хороша, что меня отвергнут и так далее. И, к сожалению, это все подкрепляется кучей примеров, когда именно так и происходило. Когда, вне зависимости от того, как сильно я хотела что-то сделать, страх оказывался сильнее меня и я снова соскальзывала в петлю избегания. Если бы можно было решить это при помощи инструментов или стратегий, я бы уже разобралась с этой проблемой, потому что я перепробовала все. …Не сосчитать, сколько людей годами говорили мне что-то вроде: «Ну тебе просто надо собраться с силами и сделать это!» Мне хочется у них спросить, неужели они считают, что я не думала об этом или что я думала о таком варианте и у меня просто не хватало силы воли на это. И то и другое – очень неприятные мысли.

Мало того что ее бы не приняли в суперэлитный клуб силы воли, в котором среди крайне немногочисленных членов числятся моя подруга Эмили и мистер Спок из «Звездного пути», но за последние несколько десятилетий никто так и не рассказал этой женщине, что ключом к изменению поведения является ценность вознаграждения – и о том, как она работает.

Почему ваш мозг выбирает тортик, а не брокколи?

Нельзя просто сказать: «Торт вкуснее». Настоящий ответ помогает нам понять, почему мы ведем себя тем или иным образом и как можно бороться с разнообразными вредными привычками: от заедания стресса до прокрастинации.

Давайте начнем с того, как и почему наш мозг формирует привычки. Придется немного повторить материал главы 3, так что прошу вас немножко потерпеть. Ответ на вопрос «почему» достаточно прост: привычки освобождают в нашем мозгу место для изучения новых вещей. Но не каждое действие входит у нас в привычку. Мозгу приходится выбирать, что закрепить как привычное поведение, а что больше не стоит повторять. Помните, что ваши привычки появляются в зависимости от того, насколько поощряющим является ваше поведение. Чем больше вознаграждение за поведение, тем сильнее привычка.

Это важно, так что я повторю еще раз: чем больше вознаграждение за поведение, тем сильнее привычка.

На самом деле наш мозг вырабатывает иерархию поведения, опираясь на ценность его вознаграждения. В итоге он выбирает поведение с наибольшей наградой, чтобы вести себя именно так. С точки зрения нейробиологии это, возможно, связано с количеством дофамина, который активирует центры вознаграждения в мозге, когда мы впервые ведем себя определенным образом. Это связано еще с нашим старым добрым пещерным мозгом, настроенным на то, чтобы набрать как можно больше калорий для выживания. Например, в сахаре и жирах много калорий, так что, когда мы едим тортик, часть нашего мозга думает: «Калории… Выживание!» Поэтому мы выбираем тортик вместо брокколи. Исследование Института Макса Планка показало, что наш мозг получает два заряда дофамина: первый – когда мы ощущаем вкус еды и второй – когда еда оказывается у нас в желудке. В зависимости от ее калорийности наш мозг запоминает, какая еда приносит большее вознаграждение (больше калорий – больше вознаграждение). Именно поэтому наши родители никогда не ставили на стол обед и десерт одновременно. Если бы у нас был выбор, мы бы ели торт вместо овощей.

Однако дело не только в калориях. Наш мозг прикидывает ценность вознаграждения людей, мест и вещей. Вспомните все дни рождения, на которых вы побывали в детстве. Ваш мозг сочетает всю эту информацию: вкус торта, веселое времяпрепровождение с вашими друзьями – и складывает ее в единую составную ценность вознаграждения.

Ценность вознаграждения связана с конкретным участком мозга под названием орбитофронтальная кора (ОФК). ОФК – это своего рода перекресток мозга, где встречаются эмоциональная и сенсорная информация, а также информация о предыдущем поведении. ОФК использует все эти данные, чтобы оценить составную ценность вознаграждения, формируя единый блок информации, чтобы мы могли быстро получить доступ к ней в будущем.

Когда вы уже во взрослом возрасте видите кусочек торта, вам не надо заново знакомиться с его вкусом или вспоминать, как весело вам было, когда вы ели его раньше. Ассоциация, выученная еще в детстве, вступает в игру. Когда вы едите торт, вам хорошо, и это вызывает автоматическую и привычную реакцию. Можно представить привычки в формате «Установить и забыть». Вы устанавливаете ценность вознаграждения и забываете о конкретных деталях.

Именно поэтому с ними так тяжело бороться.

Если вы пытаетесь перестать автоматически съедать каждый увиденный вами кусок тортика, вероятно, кто-нибудь да скажет вам, что надо собрать всю силу воли и просто перестать есть сладкое. Но можно ли побороть это желание при помощи мыслей? Иногда это может и сработать, но чаще всего, особенно в долгосрочной перспективе, так не получится. А все потому, что ваш мозг работает по-другому.

Чтобы изменить поведение, надо обращать внимание не только на ваши действия. Вместо этого надо сосредоточиться на ощущении вознаграждения за это поведение. Если бы нам было так легко разобраться со своим поведением при помощи силы воли, мы бы просто говорили себе бросить курить, есть тортики, кричать на детей из-за стресса и вообще перестать тревожиться – и бам! – все бы изменилось. Но это так не работает. Единственный способ изменить привычку – обновить ценность вознаграждения за поведение. Поэтому этот механизм и называется обучением с подкреплением.

Итак, как же нам обновить ценность вознаграждения, чтобы бороться с беспокойством, прокрастинацией и другими вредными привычками? Ответ прост: использовать внимание.

Нам надо предложить своему мозгу новую информацию, чтобы дать ему понять: старая ценность, которую он выучил раньше, уже просрочена. Обращая внимание на результат поведения в настоящем, вы можете вывести свой мозг из состояния привычного автопилота и четко увидеть и ощутить, насколько много поощрения получают ваши привычки в настоящий момент. Новая информация переустанавливает ценность вознаграждения старой привычки и помогает продвигать более выгодное поведение выше по иерархии ценности вознаграждения в автоматический режим. Больше об этом будет рассказано в части 3.

Вот пример: мне не надо говорить своим пациентам, что им стоит заставить себя перестать курить или что курение им вредит. Они уже это знают, ведь они видели, как их любимый ковбой Мальборо умер от эмфиземы[14]. На самом деле не менее четырех ковбоев Мальборо умерли от ХОБЛ – хронической обструктивной болезни легких. Ни один из моих пациентов не входил в мой кабинет с просьбой помочь им курить больше. Вместо этого мы переходим прямо к сути, к непосредственному опыту. Я учу людей обращать внимание на сам процесс курения.

Большинство курильщиков начинают баловаться сигаретами в подростковом возрасте, так что они закрепляют очевидную ценность вознаграждения: молодость и крутость, бунт против родителей и тому подобное. Я прошу их обратить внимание на курение в настоящем, чтобы они могли оценить, какое вознаграждение приносят им сигареты сейчас. Одна женщина в процессе сказала, что сигареты «пахнут как просроченный сыр, а на вкус как чистая химия, ФУ».

Обратили внимание на то, как она про них говорила? Она не думала: «Курение – это плохо». Вместо этого она с вниманием и любопытством отнеслась к своему опыту в процессе, отметив запах и вкус химикатов в сигаретах. Курить невкусно, если действительно обращать внимание на это. Тревожность тоже в этом плане не скрывается: ко мне никогда не приходили пациенты, утверждая, что они недостаточно тревожатся, и не просили таблетки для усиления тревоги. Тревожность – это неприятно.

Это осознание – ключ к тому, чтобы обновить механизм вознаграждения вашего мозга, и это, в свою очередь, поможет вам бороться с привычками.

В этом и заключается суть второй передачи.

Скажите, знакома ли вам следующая ситуация?

Вы приходите домой после длинного учебного или рабочего дня. Может быть, день выдался непростым, вы нервничали или просто устали. Время ужина еще не наступило, но вы идете на кухню за перекусом. Хватаете пачку чипсов или шоколадный батончик и бездумно его жуете, пока смотрите телевизор, проверяете электронную почту или болтаете по телефону.

Вы даже не успели это понять, как полпачки исчезло, а вы чувствуете, что объелись и вас подташнивает.

Давайте составим схему.

Триггер: время суток, усталость, голод и т. п.

Поведение: бездумно перекусываете.

Результат: «Хм, а с каким вкусом вообще были эти чипсы? Я не обратил внимания».

Именно. Вот поэтому так сложно бороться с этими противными старыми привычками. Помните правило «Установить и забыть», о котором я говорил выше? Ваш мозг собрал все разы, когда вы расслабленно ели чипсы перед телевизором, и соединил их в единую ценность вознаграждения: чипсы + телевизор = расслабление. Зомбиподобное поведение бездумного поедания включается, как только вы переступаете порог. Эта ценность вознаграждения «борьбы со стрессом» не обновляется, пока вы не начинаете обращать внимание на то, что происходит в настоящем. Так что, разумеется, вы продолжаете снова и снова повторять это поведение и удивляться, почему вы не можете заставить себя остановиться.

Как мы уже поняли, обучение с подкреплением опирается на вознаграждение. Отсюда и название: подкрепление – это, как правило, какой-то бонус. Поведение приводит к некоторому результату, а он, в свою очередь, активирует действие в будущем. Если поведение приводит к вознаграждению, вы снова повторяете его; если нет – прекращаете. Буддисты описывают это как причину и следствие; бихевиористы[15], изучающие животных, называют это позитивным и негативным подкреплением, или оперантным обусловливанием[16] [17].

Вне зависимости от того, как вы это называете, если вы хотите бороться с этой привычкой, вам придется показать орбитофронтальной коре своего головного мозга, какой беспорядок он устроил, чтобы он четко понял, что так поступать нельзя. Так учится ваш мозг. Поведение не изменится, если ценность подкрепления остается прежней. А ценность вознаграждения может измениться, только если вы обращаете внимание на ее настоящую. Это НЕ ТА ценность подкрепления, которую вы установили для себя в пять лет или в тринадцать, когда вы могли съесть целую пачку чипсов в один присест и отправиться купаться, не страдая потом от изжоги. Речь идет об актуальной ценности вознаграждения в текущий момент вашей жизни. Только в этой ситуации вы сможете наконец нажать красную кнопку обновления механизма вознаграждения.

Настоящая магия случается, когда вы тыкаете метафорическим носом вашего мозга в свою дурную привычку, закрепленную им, и разочаровываетесь в этом поведении. Не хочу, чтобы вы пропустили этот момент, так что повторю немного по-другому и выделю для вас курсивом. Если вы на самом деле начинаете обращать пристальное внимание, не выдвигая никаких предположений и не опираясь на предыдущий опыт, и видите, что сейчас это поведение не приносит никакого вознаграждения, я обещаю: вы с меньшим восторгом будете относиться к повторению этого действия.

А все потому, что ваш мозг обновляет ценность вознаграждения, опираясь на последнюю полученную информацию. Именно ее вы предоставляете, когда обращаете внимание на то, как себя чувствуете. Когда ценность меняется, ваша ОФК перестраивает иерархию вознаграждения и передвигает менее поощряемое поведение ниже в списке реакций на триггеры. Вы четко видите и ощущаете, что это не приносит вам того вознаграждения, о котором вы помните, так что вы с меньшим энтузиазмом стремитесь повторить это в будущем.

Словно ребенок, который дергает Санта-Клауса за бороду и впервые осознает, что Санта – обман, это просто мужчина в красном костюме с фальшивой бородой, так и вы, обращая пристальное внимание на результат своего поведения и обновляя ценность вознаграждения в ОФК, не можете вернуться в прошлое и притвориться, что забыли увиденное. Стоит вам узреть истину, и вы уже не сможете нажать на кнопку отмены и убедить себя в существовании Санты.

Как только вы полностью осознаете, что прокрастинация лишь мешает вам вовремя справляться с работой над проектом, а съеденная пачка любимых чипсов принесет вам только вздутие и испорченное настроение, вы не сможете закрыть глаза на то, что чувствуете на самом деле.

Раз за разом обращая внимание на собственные действия, вы все лучше будете понимать, что они приносят вам на самом деле. Если вы заметите, что, переев чипсов, плохо себя чувствуете, вы не так охотно съедите пачку за один присест в будущем. Не потому, что вам придется заставить себя отказаться от них, а просто потому, что вы вспомните, что было в прошлый раз, а еще разок до этого и еще раньше. То же самое касается беспокойства, прокрастинации и любых других петель привычек тревожности, которые закрепились в вашем поведении за долгие годы.

Это прекрасный способ взломать систему обучения с подкреплением вашего мозга, и он никак не зависит от вашей силы воли. Теперь вы знаете, как функционирует ваш мозг, и поэтому можете заставить его работать на себя, перестав работать на него.

Вторая передача работает над тем, чтобы вы обращали внимание на результаты своих действий.

Это обучение с подкреплением, или старая добрая причинно-следственная связь.

Когда вы определили все свои петли привычек и составили их схемы, то есть научились ездить на первой передаче, и чувствуете, что готовы к переходу на новый уровень, задайте себе простой вопрос: что я получаю от этого поведения?

Чтобы ответить на него, вам придется обращать пристальное внимание на настоящие внутренние ощущения, эмоции и мысли, которые возникают в результате анализируемого поведения.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: это не интеллектуальное упражнение. Не попадайтесь в ловушку, когда поймете, как работает система вознаграждения мозга, и решите, что сможете логически отговорить себя от вредных привычек и привить полезные. Если вы когда-либо пытались бороться с привычкой перекусывать, возможно, вам знакомо следующее.

Триггер: время суток, тревожность, стресс, голод и т. д.

Поведение: говорите себе, что вам не стоит перекусывать. Пять минут спустя вы отвлекаетесь или вас подводит сила воли, и вы все равно бездумно что-то жуете.

Результат: чувствуете вину. Говорите себе, что не стоило так себя вести.

Хотя мышление и помогает нам принимать решения и планировать, зачастую мы слишком сильно полагаемся на логичную часть нашего разума. Помните, что это самая юная и слабая часть вашего мозга, так что вы не можете свалить на нее всю тяжелую работу. Пусть занимается приятными творческими задачами. Когда речь идет об изменении мышления, оставьте это тяжеловесам: ОФК и другим частям вашего мозга, которые отвечают за обучение с подкреплением. Как уговорить этих качков выполнять ваши приказы? Наймите для них тренера. Тренер поможет им понять, что, выполняя для вас тяжелую работу, они становятся сильнее, так что качки сами захотят работать на вас. Ваше внимание и есть тренер для вашего мозга.

Если ваш разум захочет превратить этот процесс в интеллектуальное упражнение и при помощи логики заставить вас отказаться от беспокойства, переедания и других вредных привычек, отмечайте эти моменты. Вы можете даже составлять схему этого явления в виде петли привычки, как было приведено выше. А затем задавайте себе вопрос: что я получаю от этого? Но не опирайтесь в ответе на логику и разум.

Задавая себе этот вопрос, отключите склонность рассуждать на несколько секунд, переключитесь в режим наблюдения и последите за тем, что происходит в вашем теле. В этот момент внимательность с легкостью начнет тренировать ваш разум. Очевидно, что, съев целую пачку картофельных чипсов, вы не помогаете себе готовиться к марафону и не снижаете давление. Прокрастинируя, вы не выполните работу, будет становиться только хуже, особенно когда дедлайн приблизится. Внимание – именно в нем кроется дар разочарования, словно подарок, который лежит под елочкой и ждет, чтобы его открыли.

Готовы ли вы отправиться в страну разочарования? Тогда в путь!

Теперь, когда вы узнали ключевой механизм тренировки вашего мозга, попробуйте его применить и проверить, можете ли вы привыкнуть к нему, можете ли начать ездить на второй передаче: проанализировать петлю привычки (тревожности или любую другую), чтобы сдвинуться с места, а затем переключиться на вторую передачу, обращая внимание на результат поведения. Прислушайтесь к своим ощущениям и сосредоточьтесь на вопросе «Что я от этого получаю?». Что я чувствую в результате этого поведения?

Когда мы в последний раз виделись с Дэйвом, я рассказал ему, как анализировать петли привычек, связанные с тревожностью, а также посоветовал ему пользоваться нашим приложением для осознанности Unwinding Anxiety, чтобы ему было легче справиться с этим. Его домашнее задание по составлению схем было направлено конкретно на причинно-следственные связи между поведением и вознаграждением. Надо было, чтобы он сам понял, что его привычки вовсе не приносят ему никакого вознаграждения. Именно так он смог бы перейти к следующим шагам. Фактически во время его первого визита ко мне в клинику я дал ему руководство и по первой, и по второй передаче.

Теория обучения с подкреплением известна науке как самый мощный механизм обучения. Почему же нельзя просто использовать ее мощь для того, чтобы забывать о старых привычках так же, как мы их учим? Почему нельзя сосредоточиться на том, приносит ли это поведение вознаграждение, и, если мы чувствуем поощрение, повторить его? А как только оно перестает быть поощряющим – сразу прекратить. В теории все звучит достаточно просто. Но тем не менее мы легко попадаемся в ловушку мышления, о которой я говорил в предыдущей главе: вы можете прекрасно понимать, что конкретное поведение вам вредит, но мысли не могут изменить ваше поведение. Мышление не обладает достаточной силой. Изменяя ценность вознаграждения, вы привлекаете к этой задаче тяжеловесов, чтобы они делали всю сложную работу за вас. Изменить ценность вознаграждения нельзя без тренера – внимания, которое помогает четко видеть, что стоит делать, а что нет. Правильно тренируя мозг, можно достаточно быстро менять старые привычки, но они не изменятся сию же секунду. Ниже мы поговорим об этом подробнее.

Несколько недель назад Дэйв вернулся, и выглядел он уже совсем по-другому. Еще не присев, он с восторгом начал говорить мне о тех изменениях, которые с ним произошли в процессе.

«Я составил схемы своих петель привычек, и теперь я намного лучше себя чувствую, просто осознавая, как моя тревожность подпитывает сама себя. Приложение помогает мне бороться с тревожностью», – сказал он.

«Вот и замечательно, он уверенно едет на первой скорости». – подумал я.

Затем он улыбнулся и добавил: «А еще я сбросил шесть килограммов».

«Что?» – переспросил я.

«Я четко понял, что, заедая тревожность, я от нее не избавляюсь. И даже наоборот, чувствую себя хуже, потому что я начинаю расстраиваться из-за лишнего веса. И как только я понял [что еда не помогает бороться со стрессом], я с легкостью отказался от старых пищевых привычек», – ответил Дэйв.

Это отличный пример применения научной теории на практике. Дэйв учился использовать внимание не только для того, чтобы анализировать старые петли привычек, но и, что более важно, для того, чтобы видеть и чувствовать на собственном опыте, что привычка заедать тревожность не приносит ему никакого вознаграждения. Его ОФК говорила ему, что у еды намного более высокая ценность вознаграждения по сравнению с тревожностью, но, внимательно рассмотрев это «вознаграждение», он четко осознал, что никакой пользы в заедании нет. Осознав это, его ОФК не только получила новую информацию, но и применила ее. Он уже ехал на второй передаче! Внимание помогло ему натренировать себя и ОФК и двигаться дальше в нужную сторону.

На протяжении нескольких следующих месяцев я встречался с Дэйвом раз в несколько недель, чтобы отслеживать его прогресс и подсказывать ему, на что именно обращать внимание при борьбе с тревожностью. На момент написания этой книги прошло около шести месяцев его лечения. Дэйв сбросил сорок три килограмма и продолжает худеть, его печень перестала походить на паштет, он избавился от апноэ, а его давление вернулось в норму.

Но это еще не все. Недавно я выходил из Школы общественного здравоохранения Брауновского университета, где я только что прочитал лекцию об изменении привычек. Больше всего люблю проводить лекции на эту тему. Здание стоит на Саус-Мэйн-стрит в Провиденсе, штат Род-Айленд. Когда я шел по тротуару, проезжавшая мимо машина неожиданно остановилась рядом со мной. Водитель опустил стекло.

«Здрасте, доктор Жад!» – с широкой улыбкой поприветствовал меня Дэйв.

Я был уверен, что выгляжу пораженным: Дэйв ведет автомобиль по оживленной улице? Тот самый парень, который ненавидит шоссе?

«Ага, я сейчас работаю водителем такси Uber. Еду в аэропорт», – сказал он и счастливо продолжил свой путь.

Поняв, как работает его мозг, и систематически наблюдая за петлями привычек, то есть проехав на первой передаче, Дэйв смог невероятным образом измениться, но это всего лишь часть истории. Кроме того, он сумел взломать систему обучения с подкреплением и использовал ее для того, чтобы вернуться за руль в прямом смысле слова. Это была уже вторая передача.

История Дэйва просто невероятна. Однако вторая передача не всем дается легко. Чаще всего относиться с таким вниманием к результатам наших старых привычек может быть довольно-таки болезненно. Нас может разочаровать сам процесс разочарования, то есть упражнения второй передачи, и со второй передачи мы вернемся обратно, сдавая назад. Почему так происходит?

Наш мозг развивался, пытаясь минимизировать количество боли, которое мы переживаем. С точки зрения выживания это логично. Если вы прикоснетесь к горячей плите, то почувствуете жар и рефлексивно отдернете руку – благодаря чему не обожжетесь.

Наш мир полон чудодейственных средств, которые обещают помочь вам избежать боли и почувствовать себя хорошо. Одежда, машины, таблетки, переживания – все они обернуты в милую упаковку обещаний «Это позволит вам унять боль», «Вы почувствуете себя лучше» или «Вы забудете свои тревоги». Но, оставаясь в зоне комфорта, нельзя расти. Жизнь будет подкидывать вам разнообразные задачки, и либо вы привыкнете потакать себе, стараясь отвлечься и заглушить ощущения вещами и таблетками, либо научитесь давать отпор и воспринимать все удары судьбы как возможность расти. Подробнее об этом поговорим в следующей главе.

Кроме того, вам может показаться, что вы едете на второй передаче целую вечность. Вы уже четко видите старые привычки и быстро понимаете, что ничего не получаете от них. Затем вы задаетесь вопросом: почему ничего не меняется, хотя вы четко осознаете все недостатки? Я постоянно сталкиваюсь с этим в своей клинике и программах по изменению привычек, особенно среди людей, которые работают с беспокойством. Очевидно, что эта петля привычек не приносит никакой пользы. Они анализируют и составляют свои петли и рассказывают мне, что тревожность приносит им только больше тревоги. Затем они спрашивают, почему тогда они не перестали тревожиться. Они ведь понимают, что их поведение не приносит вознаграждения, почему тогда выключатель так и не щелкает? В такие моменты я задаю им вопрос, как долго они страдают от привычки беспокоиться или заедать стресс. Неважно, какая петля привычки им на самом деле мешает. Большинство из них отвечают: «Всю жизнь». Затем я спрашиваю, как долго они участвуют в программе. Чаще всего они отвечают «Две недели» или «Три недели». Как правило, озвучив ответы на эти вопросы, они уже начинают догадываться, в чем дело.

В мире сиюминутных наслаждений достаточно легко выработать у себя петлю привычки нетерпения:

Триггер: видите решение своей тревожности, привычки, проблемы.

Поведение: желание, чтобы проблема немедленно решилась.

Результат: разочарование, что проблема не решается.

Если вы составите схемы своих петель привычек и увидите, что в них нет никакого вознаграждения, вы не сможете магическим образом стереть годы и годы привыкания. Здесь понадобится терпение. Некоторые привычки уходят быстрее других, но даже Дэйву пришлось трудиться три месяца, чтобы справиться с тревожностью. Однако, когда мы имеем дело с некоторыми наиболее глубоко укоренившимися привычками, вашему мозгу придется снова и снова убеждаться в отсутствии вознаграждения, перед тем как он сможет выработать новое поведение, отказавшись от старого. Другими словами, вам придется вырастить новые нейронные связи, которые будут сигнализировать о том, что «вознаграждения нет», на протяжении достаточного времени, чтобы это закрепилось как новое автоматическое поведение.

Это похоже на научный эксперимент. Одна единица данных, отличающаяся от всего остального массива, по сути всего лишь аномалия, пока вы не наберете достаточно информации, чтобы убедиться, что то, что казалось вам аномалией, на самом деле точная информация. Внимание помогает вам собирать свежие и точные данные, чтобы вы могли положиться на них, а не списывать как ошибочные. Возможно, вы оценили иронию ситуации: старые привычки опираются на устаревшие данные, но раз они старые, значит, они нам знакомы; а если они нам знакомы, значит, мы им доверяем. Изменения – это страшно. Представьте, что у ценности вознаграждения есть срок годности: она приносит пользу только на протяжении некоторого периода времени, а потом устаревает. Важно проверять свои старые привычки, чтобы убедиться, что они идут вам на пользу. Именно для этого и нужна вторая передача.

Как и Дэйв, люди отказываются от петель привычек, разочаровываясь в них, но для этого надо сначала осознать сам замкнутый круг, для чего необходима первая передача. Также нужно понять текущую ценность вознаграждения, чем мы занимались на второй передаче. Чем чаще люди обращают внимание на настоящее положение дел и разочаровываются, тем сильнее закрепляют это осознание у себя в голове. Повторение работает, если вы занимаетесь спортом и тренируете свои мышцы; оно также работает, если вы хотите укрепить ментальные мышцы. Если вы готовитесь к марафону, ни один тренер не заставит вас бежать двадцать один километр в первый же день тренировок. Точно так же старайтесь равномерно распределять свои ментальные тренировки. На самом деле лучше всего тренировать свой мозг меняться, сделав жизнь ментальным спортзалом. Другими словами, используйте шаги/передачи, представленные в этой книге, на протяжении дня, чтобы отвыкать от старых привычек и учить новые в конкретном контексте – в котором вы живете. Помните: все обучение с подкреплением опирается на контекстную память.

Если вы сделаете свою повседневную жизнь своим ментальным спортзалом, вы к тому же избавитесь от популярной отговорки «У меня нет времени на тренировки». Когда вы начинаете делать что-либо по привычке, вам в любом случае придется с ней разбираться, так что вы спокойно можете уделить несколько секунд ее анализу и обратить внимание на результаты привычного поведения. Если же эта привычка часто всплывает на протяжении дня, у вас есть возможность заняться ментальным спортом и стать сильнее, все больше разочаровываясь в своих старых привычках благодаря внимательности. Это подход «По чуть-чуть, но часто». Если вы будете обращать внимание на свои старые привычки по чуть-чуть, по несколько секунд, но повторять это много раз в день, ваша тренировка намного быстрее и эффективнее поможет вам отказаться от старого и перейти к новому. Именно поэтому мистер Мияги заставлял Дэниэл-сана снова и снова полировать и красить. Ему надо было убедиться, что Дэниэл выучил эти движения до автоматизма, впитал их в мышечную память, – только тогда он был бы готов к битве.

Если вас разочаровывает поездка на второй передаче, возможно, история Дэйва может вас вдохновить и помочь вам понять, что хотя это и не слишком легко, но на самом деле процесс достаточно простой.

Продолжайте анализировать петли привычек. Составляйте их схемы, это первая передача. Задавайте себе вопрос: «Что я от этого получаю?» Затем обращайте внимание на телесные ощущения, мысли и эмоции, которые становятся результатом этого поведения, это вторая передача. Повторите.

Как идет ваша борьба с привычками? Можете ли вы проехать немного дальше на второй передаче, задавая себе вопрос «Что приносит мне такое поведение?» и более четко осознавая его результаты? Получает ли ваша ОФК свежую обновленную информацию, чтобы переустановить ценности вознаграждения вашего мозга?

Давайте посмотрим опыт других людей на этой стадии, чтобы оценить ваши успехи. Начну с примеров нескольких участников наших программ Eat Right Now и Unwinding Anxiety. Давайте рассмотрим элементы первой и/или второй передачи в их публичных дневниковых записях.

Вот первая из них:

Я хотела положить ложку меда себе в чай, но сначала съела целую ложку меда просто так. В тот момент я думала: «Я просто так устала», – но стоило меду оказаться у меня во рту, я подумала: «Это никак мне не поможет. Да и на самом деле это было не так уж и вкусно». Так что я даже обрадовалась, что так получилось. Приятно было осознать, что доза сахара не помогает мне почувствовать себя лучше и на вкус она тоже не очень.

Триггер: сахар.

Поведение: захваченные моторные нейроны положили мед ей в рот, а не в чай.

Результат: было невкусно, и это не помогло ей почувствовать себя лучше.

Что вы думаете о моменте, когда она говорит себе: «Это никак мне не поможет»? Вторая передача? Неужели? Помните о предупреждении, которое я делал в главе 10: избегайте ловушки мышления. Если бы она действовала, руководствуясь исключительно этой мыслью, вероятно, она бы попробовала приказать себе перестать так делать и из-за этого застряла бы, пытаясь логически отговорить себя от подобного поведения. Такой шаблон мышления уже подводил ее в прошлом.

Но не беспокойтесь: она не остановилась на этой мысли и перешла на вторую передачу, абсолютно четко увидев причину и результат: мед был невкусным и не помог ей почувствовать себя лучше.

И на этом все не закончилось. Помимо того, она написала, что благодарна за случившуюся ситуацию. Это явный признак успешного обучения, и это приятно. Мы ощущаем благодарность, когда изучаем что-то полезное, потому что это знание помогает нам с меньшей вероятностью повторять вредное поведение в будущем. Обучение и ощущение прогресса сами по себе вознаграждение.

Другой участник написал следующее:

Я проснулся с чувством тревожности по поводу того, что произошло накануне вечером, но вместо того, чтобы поддаваться ей, я с любопытством отнесся к тому, как ощущается тревожность. Уже это помогло немного снизить ее уровень.

Триггер: тревожность по поводу событий предыдущего вечера.

Новое поведение: любопытство к телесным ощущениям.

Результат: снижение тревоги.

Здесь я приписал «новое» перед поведением, так как это не просто новый вариант поведения, который помог человеку снизить тревожность. Это подчеркивает возможность разорвать круг привычки при помощи любопытства. Да, тут я немного забежал вперед и дал информацию о третьей передаче. Подробнее мы обсудим ее в части III. А пока вернемся к нашему примеру. Мужчина продолжил:

Так что я задал себе вопрос разочарования с разных сторон:

«Что я получаю, начиная тревожиться из-за этих телесных ощущений?»

[Ответ] Ничего, кроме усиливающейся тревоги.

«Что я получаю, с любопытством относясь к своему ощущению тревоги и телесным ощущениям?»

Снижение уровня тревожности, что позволяет мне расслабиться и уснуть.

Триггер: тревожность по поводу событий предыдущего вечера.

(Старое) поведение: тревога из-за телесных ощущений.

Результат: видит, как тревожность приводит к тревожности.

Это отличный пример перехода ко второй передаче. Обратите внимание на его активную рефлексию о том, что он получает, отдавшись на волю тревожности и беспокойства. Важно отметить, что он не позволяет себе погрузиться в это ощущение, вместо этого он анализирует петлю и то, что он получал в качестве результата раньше. Этого достаточно, чтобы переключиться на третью передачу, при которой он использует любопытство как свое новое поведение.

Я называю это ретроспективной второй передачей. При включении ретроспективной второй передачи мы задаем себе вопрос «Что я от этого получаю?» после того, как что-то произошло. Это очень важно. Я подчеркиваю этот момент, так как именно он показывает, что вторая передача работает даже после того, как привычка уже активировалась. Вы можете учиться, если ситуация разворачивается в настоящем, и вы можете учиться на ней даже впоследствии, глядя в зеркало заднего вида. Наш тревожный герой смог проанализировать свой предыдущий опыт, когда его затягивало в водоворот тревожности, увидеть, насколько негативно это влияет на его сон, и избежать очередного попадания в эту ловушку. Иногда рефлексировать над чем-то даже лучше в ретроспективе, потому что вас не так сильно одолевают эмоции. Пусть эмоции улягутся, а вы оцените нанесенный ущерб, сделаете нужные заметки и затем перейдете к обучению. Этот процесс можно повторять снова и снова, столько раз, сколько вам будет нужно, пока у вас есть доступ к этому опыту во всей его полноте.

Под полнотой я имею в виду возможность вспомнить, какое вознаграждение или его отсутствие принесли вам физические ощущения, эмоции и мысли, возникшие в результате этого поведения. И дело не в логических выводах или в ментальной лекции самому себе. Здесь нет слова «должен». Ретроспективная вторая передача словно оживляет факты: вы отмечаете, что произошло и какая награда за этим последовала, не добавляя ничего от себя. Поучительный голос разума будет только мешать и отвлекать вас от точных воспоминаний о ситуации, из-за чего вам труднее будет работать с конкретным пережитым вами опытом. Этот конкретно ощущаемый опыт – та самая полнота, которая показывает, насколько полезным ваш мозг считал это поведение. Если, вспоминая событие, вы ощущаете его полноту, то можете продолжать учиться на нем.

Вот пример, чтобы вы лучше поняли, как работает ретроспективная вторая передача. Я много работал с людьми, страдающими от компульсивного переедания. Они приходят ко мне в кабинет расстроенные из-за своего срыва и начинают со слова «должен»: «Я должен был сделать это, я не должен был делать то». Сами себя погоняют этим «должен».

Чтобы избавить их от этой бесполезной одержимости тем, что могло бы случиться, я прошу своих пациентов вспомнить свой последний срыв, который все еще свеж в их памяти. В этом смысл ретроспективной второй передачи: оглянуться назад и проанализировать результаты только что пройденной петли привычки. Я прошу их проделать это, не критикуя себя, то есть просто описать, что случилось: свое поведение и его результат.

Как только они описывают сцену самого срыва, чаще всего связанную с отсутствием контроля или режимом автопилота, то говорят о том, что на следующее утро проснулись со вздутием, похмельем или же истощенными морально и физически. Именно на это мы обращаем внимание: на результат срыва, «утро после». Какие ощущения были в вашем теле? Отвратительные. Эмоциональное состояние? Отвратительное. Ментальное состояние? Отвратительное. Затем я задаю вопрос: «Вспоминая это сейчас, чему вы научились?» Вот пример:

Триггер: ввязываюсь в спор с членом семьи.

Поведение: срыв.

Результат: чувствую себя физически, эмоционально и ментально отвратительно, да и отношения в семье не улучшаются.

После этого небольшого упражнения на ретроспективной второй передаче часто приходит осознание:

«Этот срыв вовсе не тотальный провал».

«Нет, если вы можете на нем учиться», – отвечаю я.

Вот краткое описание ретроспективной второй передачи. Пока вы можете проигрывать воспоминания об этой петле достаточно полно, это помогает усиливать разочарование.

Есть один секрет эффективного использования ретроспективной второй передачи, который позволяет во всей полноте воссоздать прошлый опыт, чтобы учиться на полную катушку. Возможно, вы помните, как в главе 6 я упоминал Кэрол Дуэк. Это исследователь из Стэнфордского университета, которая предложила термины гибкое и фиксированное мышление. Доктор Дуэк определяет фиксированное мышление так: вы верите, что ваш базовый уровень интеллекта и способностей зафиксирован, у вас есть то, что у вас есть, и вам надо использовать это наилучшим образом. Гибкое же мышление означает, что ваши способности можно развивать и совершенствовать с течением времени.

Доктор Дуэк изучает образ мышления уже несколько десятилетий. Согласно одному определению, это набор утверждений, взглядов или представлений, которых придерживается один человек или группа людей. Проще говоря, это мировоззрение человека. Наше мировоззрение может настолько войти в привычку, что именно оно будет определять, как мы интерпретируем события, принимаем решения и учимся. Оно способно даже влиять на то, что называется ментальной инерцией, или групповым мышлением, когда люди со схожими взглядами на мир объединяются и подпитывают мировоззрение друг друга. Вспомните психологию толпы. Другими словами, наш образ мысли – важная штука.

Как же можно развить конкретный образ мысли? Подсказка: это связано с обучением с подкреплением. Давайте используем простой пример, например шоколад. Вы нервничаете – это триггер. Затем следует поведение: вы съедаете шоколадку. Чувствуете себя немного лучше – это вознаграждение. Так ваш разум учится: если вы нервничаете, съешьте шоколадку, чтобы вам полегчало.

Мне кажется, что мы словно учимся воспринимать мир определенным образом: надеваем на себя шоколадные очки, и в следующий раз, когда мы нервничаем, мозг заботливо говорит: «Вот, съешь шоколадку, тебе полегчает». Отсюда и берут начало фразы вроде «Она смотрит на мир сквозь розовые очки» или «Он все видит в темных тонах». Эти эвфемизмы обозначают людей, которые всегда видят мир одинаково: розовый предполагает, что для нас всегда стакан наполовину полон, а темный – что стакан всегда наполовину пуст. И да, мы можем приучить себя носить шоколадные очки, очки с линзами беспокойства или любые другие очки мировоззрения. Чем чаще вы сквозь них смотрите, тем быстрее забываете, что вообще надели очки: они становятся частью вашей личности.

Концепт прост: вы учитесь видеть мир определенным образом, опираясь на свой прошлый опыт. Каждый раз, когда вы делаете что-либо, подкрепляющее ваше поведение, линзы вашего мировоззрения становятся все толще, а очки сидят все удобнее.

В основном Дуэк изучала образ мышления в условиях школ и образовательных учреждений, но ее работы вполне применимы практически ко всему, что мы делаем, потому что мировоззрение определяет, как мы видим мир. Она прославилась, описав два типа мышления, которые я уже упоминал выше: гибкое и фиксированное.

Согласно работам Дуэк, люди находятся на определенном участке этого спектра в зависимости от того, как они смотрят на свои способности. Если вы считаете, что ваш успех зависит только от врожденных способностей, вы скорее относитесь к категории людей с фиксированным мышлением. И наоборот: если вы верите, что прогресс зависит от усердного труда, учебы и тренировок, то вы скорее относитесь к людям с гибким мышлением. Какое мировоззрение откликается вам больше?

Вы можете даже не осознавать образ мышления, который характерен для вас больше всего, или то, на каком спектре вы скорее находитесь: на фиксированном или гибком. Однако вы можете взглянуть на свое поведение, чтобы подумать, что из этого больше похоже на вас. Часто это становится очевидно, если обратить внимание, например, на вашу реакцию на неудачи. Люди с фиксированным мышлением боятся неудач, потому что это негативно раскрывает их базовые способности и напоминает о врожденных ограничениях. С другой стороны, люди с гибким мышлением не боятся и не расстраиваются из-за неудач так сильно, потому что осознают, что со временем научатся справляться с поставленными задачами намного эффективнее, и на самом деле: обучение строится на неудачах.

Это достаточно логично, потому что если вы верите, что были рождены с определенными интеллектуальными способностями, то каждая неудача напоминает вам о ваших пределах. «Ох, я не могу сделать это лучше, я способен только на это». И наоборот: если вы обладаете гибким мышлением, то воспринимаете свои неудачи как возможность научиться чему-то новому, а не как поражение.

Давайте приведем такой пример: вы идете по тротуару. Если у вас фиксированное мышление, то, споткнувшись, вы, вероятно, начнете ругать себя за то, какой вы неуклюжий. Обладая гибким мышлением, вы в той же ситуации можете сказать себе: «Хм, я споткнулся. Чему я могу научиться в этой ситуации?» С гибким мышлением вы можете даже подвергнуть сомнению само понятие неудачи. Что значит «потерпеть поражение»? Если вы научились чему-то, можно ли сказать, что вы на самом деле потерпели поражение?

Дуэк даже утверждает, что гибкое мышление позволяет человеку меньше нервничать и добиваться большего успеха. Это тоже достаточно логично, ведь с гибким мышлением вы постоянно учитесь и все больше получаете от каждой пережитой вами ситуации. В своей книге «Гибкое сознание. Новый взгляд на психологию развития взрослых и детей» доктор Дуэк советует: «Если родители хотят преподнести своим детям подарок, лучшее, что они могут сделать, – это научить их любить испытания, с интересом анализировать свои ошибки, радоваться усилиям и никогда не переставать учиться. Только тогда их дети не окажутся рабами похвалы. Только так они найдут свой путь – путь длиною в жизнь – к самостоятельному обретению и поддержанию уверенности в себе».

Мне нравится ее фраза «радоваться усилиям». Достаточно тяжело наслаждаться тем, что происходит, когда мы стискиваем зубы, стараясь добиться изменений и пробить головой стену. Что же происходит, когда мы с любопытством относимся к своему опыту, любим трудности и с интересом относимся к ошибкам?

Мне кажется полезным применять эти правила в жизни, чтобы вы смогли использовать осознанность и переключиться на гибкое мышление вместо того, чтобы застревать в фиксированном мышлении на стадии второй передачи.

Чтобы понять, как это сделать, изучите следующее: как себя чувствует ваше тело, когда вы мыслите фиксированно, то есть привязаны к чужим идеям или отзывам на ваши собственные идеи?

Возможно, вы замечали, что ваше тело словно закрывается или отключается, как будто вы блокируете поступление разнообразной информации, чтобы она не загрязняла ваше мировоззрение. Интересно, что здесь можно привести эволюционную параллель. Например, если бы вас преследовал и загнал в угол условный саблезубый тигр, вашей задачей было бы свернуться в крошечный клубок, превратиться в маленькую и неудобную цель, защищая свои внутренние органы.

Как вы себя чувствуете в состоянии гибкого мышления? Вы открыты новым идеям. Можете ли вы прочувствовать на собственном опыте? Только при гибком мышлении вы можете учиться.

Какой образ мышления доминирует, когда вас затягивает в старую петлю привычки, которую вы пытаетесь изменить? Конечно, когда вы начинаете себя критиковать и ругать, вы закрываетесь, потому что вас атакуют, даже если это делаете вы сами. И вот отличный пример.

У одной моей пациентки была не особо здоровая привычка выпивать по пол-литра водки каждый вечер. Это восемь порций крепкого алкоголя. Она приходила домой после тяжелого дня на работе и начинала пить во время приготовления ужина, чтобы успокоиться. Ко мне за помощью она обратилась, когда после нескольких лет такого поведения она поняла, что это вредит ее здоровью физически и ментально. Я проинструктировал ее, как использовать первую передачу, чтобы анализировать свои петли привычек. С этой стадией она справилась легко. Затем ей надо было перейти к результатам от такого поведения на второй передаче. На протяжении месяца, когда она четко видела, что алкоголь ей не друг, она смогла снизить свою дозу до всего четырех порций за вечер. Спустя еще месяц она начала собирать трезвые дни воедино и практически неделю могла продержаться вообще без алкоголя. Когда она рассказала мне о своем прогрессе во время следующего визита, она не особо ему радовалась, ей казалось, что это провал. Почему она не может просто бросить пить насовсем? И кроме того, она ругала себя за это «поражение».

Как же ей удалось переключиться с фиксированного мышления, при котором она видела себя лишь как неудачницу и не верила, что может бросить, на гибкое мышление?

Когда мои студенты или пациенты страдают из-за груза бесконечной тревожности, упрямой привычки или зависимости, вышедшей из-под контроля, я предлагаю им попробовать воспринимать этот опыт как своего учителя. Учителя помогают нам учиться. Когда мы узнаем что-то новое, мы чувствуем себя хорошо. Вот и вознаграждение. Лучшие преподаватели как по волшебству помогают нам видеть возможность учиться в трудностях, даже если мы боремся изо всех сил и рефлексивно пытаемся избежать боли. В такие времена я предлагаю своим пациентам и студентам посмотреть, смогут ли они научиться воспринимать проблемы как учителей, чтобы открыться возможности учиться, а не закрываться по привычке, завидев первый намек на трудности.

Когда моя пациентка описала, что ей не удается оставаться трезвой дольше чем шесть дней подряд, она добавила: «Наверное, это два шага вперед, один назад».

Я спросил у нее, каково было на протяжении последних нескольких месяцев узнать так много о механизмах работы ее мозга и перейти от привычки выпивать по пол-литра крепкого алкоголя за вечер к возможности оставаться трезвой несколько дней подряд.

«Это прекрасно», – ответила она. Именно в этот момент она открылась, переходя к гибкому мышлению.

Тогда я задал ей вопрос об этих «шагах назад». Могла ли она научиться чему-то новому о себе и своих привычках, чему-то, что не могла бы осознать, другим способом, особенно застревая в петлях привычки к самокритике и с фиксированным мышлением?

«Если вы чему-то научились, считается ли это шагом назад?» – спросил я.

«Наверное, нет», – ответила она, осознавая, что обучение – это всегда шаг вперед. Самое приятное, что ощущается он так же.

Мы немного обсудили ее прогресс, которого она добилась за такой короткий период времени, и поговорили о том, что она может воспринимать каждую «ошибку» как своего рода урок, оставаясь открытой возможностям учиться, постепенно продвигаясь вперед. Из моего кабинета она вышла пружинистым шагом, убедившись, что может учиться на своем опыте и при этом отказаться от петли привычки самобичевания. Она практически ждала встречи с трудностями, которые попадутся ей на пути.

Мне нравится фраза: «Убегая от проблем, вы оказываетесь все дальше от решения». Фраза «Два шага вперед, один назад» устаревает, когда мы перестаем мешать сами себе. Любой опыт продвигает нас на шаг дальше, если мы сохраняем осознанность и учимся на нем.

Сейчас уделите секундочку своего внимания, чтобы постараться вспомнить недавнюю петлю привычек. Проанализируйте ее. Это первая передача. Задайте себе вопрос: что я от этого получаю? Обратите внимание, закрываетесь ли вы, начинаете ли ругать себя. Это фиксированное мышление. Если это так, то вместо этого постарайтесь отнестись к ситуации как к возможности учиться. Задайте себе вопрос: чему это может меня научить? Прочувствуйте результаты. Повторите.

Один из моих любимых экспериментов в области нейронауки провела моя подруга – доктор Дана Смолл, нейроученый и исследователь еды из Йельского университета. Она ставит эксперименты, чтобы проверить, как разные типы еды и источники калорий влияют на мозг. И для этого она изобретает безумные приспособления, чтобы доставлять участникам исследования, лежащим в сканере, разнообразные вещи: от молочных коктейлей до всевозможных запахов. Только представьте, что участник вашего эксперимента лежит внутри устройства для фМРТ, а вы из диспетчерской в паре метров от него пытаетесь залить ему в рот разные виды молочных коктейлей так, чтобы он при этом не шевелил головой. Не самая простая задача!

Исследованиями еды доктор Смолл занималась еще как бесстрашная аспирантка Северо-Западного университета, где она пыталась измерить активность головного мозга людей, когда они едят шоколад. В то время она использовала сканер позитронно-эмиссионной томографии, сокращенно ПЭТ, чтобы оценивать активность головного мозга, так как он не такой требовательный по сравнению с фМРТ. В сканере ПЭТ участники ее эксперимента могли есть даже во время сканирования и им не приходилось держать голову абсолютно неподвижно, чего требует фМРТ.

Доктор Смолл просила испытуемых выбрать любимый шоколадный батончик, а затем давала им по кусочку в процессе сканирования. Во время этого людей просили оценить по шкале от –10 до +10, насколько они хотят еще кусочек, где –10 – это «Ужасно, если я съем еще, меня стошнит», а +10 – «Очень хочу еще». Учитывая то, что участники выбирали свой любимый шоколад, естественно, что в основном в начале исследования они оценивали свое желание на +10.

Однако с течением времени рейтинг снижался до +5 («Неплохо, можно еще кусочек»), затем до нейтральной точки, а доктор Смолл продолжала их кормить.

Неудивительно, что их оценки падали и падали вплоть до –5 («Неприятно, я больше не хочу») и наконец к –10 («Ужасно, если съем еще, меня стошнит»).

За достаточно короткое время люди меняли свое мнение: от желания съесть еще до отвращения.

На протяжении всего эксперимента доктор Смолл измеряла активность их головного мозга и обнаружила нечто невероятное. Задняя поясная кора головного мозга участников – область, которая активируется, когда мы чем-либо увлечены, но затихает, когда мы медитируем или переходим в режим осознанности, – единственный участок мозга, который активировали и удовольствие, и отвращение. Это значит, что активация этой области происходит и во время тяги, и во время отвращения. Она активировалась и при чувстве «Я правда хочу еще», и при «Я правда хочу, чтобы это закончилось».

Исследование доктора Смолл показало, что, когда мы хотим больше чего-то, работает та же самая область мозга, как когда мы хотим меньше. Общий знаменатель в этом случае – это наше желание или тяга, или, более точно, сам процесс, когда нас слишком увлекает желание чего-то или желание, чтобы это прекратилось. Обратите внимание на элемент притяжения и отталкивания: мы притягиваем к себе приятные вещи или стараемся держаться за них, если они уже у нас есть, и стараемся оттолкнуть неприятное или же отвлечь себя, если мы уже испытываем нечто подобное.

Почему же это имеет значение при попытке бороться с привычками? Давайте начнем с петли привычки переедания в качестве примера. Если вам очень нравится шоколад – подставьте сюда свою любимую еду или занятие, – то, увидев шоколад, вы хотите его съесть. Когда вы его съедаете, как минимум некоторое время вы чувствуете себя хорошо, так что ваш мозг говорит: «Неплохо, повтори еще раз». Если вы повторяете это поведение слишком часто, что будет дальше? А вот это уже зависит от того, обращаете ли вы внимание на происходящее или нет.

Если вы похожи на людей из эксперимента с шоколадом Даны, вы обратите внимание на свои ощущения, потому что вас попросили. Раз вам приходится оценивать, насколько сильно вы хотите съесть следующий кусочек, вы можете более четко понимать, что вам уже хватит. Но в реальном мире мы чаще бездумно едим или делаем что-либо другое так же на автомате, так что даже не замечаем, когда случается переход от удовольствия к отвращению.

Если же вы тренируете себя быть более внимательным, то это совсем другая история. Моя лаборатория даже составила схемы процесса разочарования при помощи фокус-групп, куда вошли люди из нашей программы осознанного питания. Мы просто помогли им обращать внимание на результаты приема пищи, и наши участники научились наслаждаться небольшим количеством продукта, например шоколада. Но раз они начали обращать пристальное внимание на питание, то смогли и поменять свои пищевые привычки и избежать переедания. В одном пилотном исследовании мы обнаружили, что в среднем за два месяца участия в нашей программе Eat Right Now наши участники потеряли около 3,5 килограмма, при этом не получая никаких инструкций по правилам питания. Мы всего лишь объяснили, насколько важно быть внимательным во время приема пищи и останавливаться, когда они чувствуют, что наелись. Это исследование стало доказательством того, что осознанность – это новый и на самом деле эффективный подход к похудению, который не основан на традиционной надежде на силу воли.

Осознанный подход к результатам вашего поведения как способ бороться со своими привычками касается не только приема пищи; он может сработать и в других случаях, например с тревожностью. Один из примеров – планирование будущего. Планирование как шоколад. В небольших количествах неплохо, но если переборщите, то это будет контрпродуктивно, так как вы можете начать только больше переживать о том, что еще может выйти из-под контроля.

Так что если вам не удается бороться с петлями привычек, в которые входит переедание, излишнее планирование или склонность слишком серьезно обдумывать незначительные проблемы, проверьте, получится ли у вас провести собственный эксперимент в следующий раз, как вас начнет затягивать в эту петлю. Обращайте внимание на то, с чем вы склонны перебарщивать. Задайте себе вопрос: «Что я от этого получу?» Это ваша вторая передача. Посмотрите, можете ли вы четко определить, когда ваши ощущения из приятных становятся нейтральными, а затем и вовсе неприятными. Помогает ли это вам остановиться в переломный момент или хотя бы замедлиться?

Выносить мусор, как правило, не самая приятная часть нашего дня. Но давайте поговорим о том, какую роль играет само отношение к этому действию. Если пришло время выносить мусор, а вы делаете это с недовольством, то угадайте, что происходит? Вы учитесь связывать выбрасывание мусора с чем-то неприятным или плохим. С другой стороны, если вы понимаете, что вам в любом случае придется выносить мусор, и вы относитесь к этому как к плевому делу, вы запомните, что выбросить мусор – плевое дело. Вам будет проще сделать это в следующий раз, и в следующий, и еще через раз, и даже зимой или во время ливня. Изменив свое отношение даже к самым простым заданиям, вы невероятно повлияете на свою жизнь.

Следующую цитату приписывают разным источникам, но она прекрасно суммирует вышесказанное:

Следите за своими мыслями. Они становятся словами. Следите за своими словами. Они становятся поступками. Следите за своими поступками. Они становятся привычками. Следите за своими привычками. Они становятся характером. Следите за своим характером. Он определяет вашу судьбу.

И это правдиво не только по отношению к выбрасыванию мусора, но и ко всему, чем вы занимаетесь в жизни. Если вы каждый раз страдаете, столкнувшись с петлей привычки, начиная думать что-то в духе «О нет, только не это» или «Я не смогу с этим справиться, у меня никогда не получится», то, скорее всего, вы добавите себе еще одну вредную привычку.

Триггер: сталкиваетесь с трудностями.

Поведение: думаете, что у вас ничего не получится. Это фиксированное мышление.

Результат: вероятность, что у вас не получится, возрастает.

Кроме того, вам придется бороться с первоначальной петлей привычки намного дольше, так как вы будете продолжать закреплять обе петли привычек: ту, которая вызвала у вас сложности изначально, и петлю привычки плохого настроения.

С другой стороны, если вы постараетесь относиться к своему опыту с игривым любопытством, пока едете на первой и второй передаче, вы получаете сразу три бонуса: (1) работать с первоначальной привычкой становится все проще; (2) вы учитесь отпускать неправильный настрой, увидев, что он не приносит вам никакой пользы; (3) выстраиваете полезную привычку любопытства. О ее пользе вы узнаете больше в третьей части. Постарайтесь проверять свое отношение к происходящему почаще.

Когда вы видите, что какое-то явление просто смехотворно или абсурдно, вам тяжело воспринимать его всерьез, поэтому оно не может повлиять на вас слишком сильно. Таким образом, осознанность помогает вам обращать больше внимания на то, чем увлекся ваш мозг, а также позволяет вам увидеть, насколько абсурдным является тот факт, что вы начинаете воспринимать действие как неприятное, всего лишь убедив себя в том, что оно неприятное. Это осознание может помочь вам простить себя за то, что вы вообще выработали подобную вредную привычку. Помните, как одна из моих пациенток ловила себя на осознании, что ее снова затягивает в привычку тревожности и самокритики? Она просто со смешком говорила себе: «Это всего лишь мой мозг». Очень важно всегда относиться к себе с добротой, а не ругать себя за то, как мы устроены.

Вы можете относиться так же легко и к другим мыслям и эмоциям, появляющимся у вас в голове. Вместо того чтобы бороться с ними или отталкивать их, вы можете просто признать, что это всего лишь мысли и эмоции. Именно в этом и заключается отношение ко всему с любопытством. Вы можете с интересом отнестись к своим чувствам и начать отслеживать привычную реакцию на них. И тогда вы увидите, как именно и насколько сильно они управляют вашей жизнью. Когда вы начнете с интересом к ним относиться, они перестанут иметь над вами такую власть. Станет очевидно, что это всего лишь мысли и ощущения. Да, возможно, некоторое время они управляли вами, но вы нечто большее, чем ваши чувства.

Их можно превратить в своих учителей. Вместо того чтобы расстраиваться, что у вас возникли трудности или не получается добиться цели так быстро, как вы этого хотели, отнеситесь к этому с любопытством. Так как мысль или эмоция уже тут, вы можете использовать ее, исследуя свои реакции. Вот пример: вы замечаете, что начинаете чувствовать себя недовольным.

Триггер: начинаете ощущать недовольство.

Поведение: замечаете привычную реакцию и спрашиваете себя: «Что мне она дает?»

Результат: увидите, что старая привычка не приносит никакого вознаграждения, и разочаруетесь в том, чтобы подкармливать недовольство. Это и есть вторая передача.

Постарайтесь привнести мягкое и легкое любопытство в процесс борьбы со своими привычками. Если вы замечаете, что вам становится страшно, когда вы работаете с петлей привычки, связанной со страхом, или же вы начинаете тревожиться, анализируя петлю привычки тревожности, постарайтесь немного дистанцироваться от этого ощущения. Глубоко вдохните и напомните себе, что мозг пытается вам помочь, но он немного сбился с пути. Если, чувствуя возникновение недовольства или другого негативного ощущения, вы закрываетесь или застреваете в петле привычки фиксированного мышления, постарайтесь уделить время тому, чтобы проанализировать это чувство и посмотреть, что оно вам дает. Смысл в том, чтобы осознать, что такое отношение не приносит вам никакого вознаграждения, и начать отказываться от подобной реакции. Разочаровываясь в ней, в следующий раз, когда будете ловить себя на таком отношении, просто отмечайте его и напоминайте себе, что это всего лишь установленная вами бесполезная привычка. Такое осознание поможет лопнуть пузырю старых привычек и поддержит новое отношение к миру через открытость и любопытство.

Однажды, когда я готовился к своему выступлению за кулисами одной конференции, я случайно услышал, как другая выступающая рассказывает, откуда взялся вопрос, который мне часто задают: «На самом ли деле для формирования новой привычки нужен 21 день?»

Она процитировала пластического хирурга по имени Максвелл Мольц, который сделал вывод, основываясь на своих наблюдениях, что его пациентам нужно около двадцати одного дня, чтобы привыкнуть к своему новому лицу после операции по изменению формы носа. Проблема в том, что я не нашел ни одного рецензируемого исследования, подтверждающего его утверждения. Так что, несмотря на то что двадцать один день – это общеизвестное количество времени, на самом деле нет настоящих доказательств того, что это правда. (Общеизвестное в том смысле, что в интернете достаточно часто писали об этом на всевозможных сайтах, так что это утверждение может пережить любого из читателей этой книги.)

Петли привычек формируются легко и просто: сделайте что-нибудь, и если это приносит какое-либо вознаграждение, то при первой попавшейся возможности, то есть при наличии триггера, вероятно, вы это повторите. Однако, если вы хотите закрепить новую привычку без очевидного и немедленного вознаграждения, на самом деле трудно предсказать итог. Вам придется учитывать все факторы: от генетики до вашей мотивации, от конкретной ситуации до самого поведения, которое вы хотите выработать. Формирование привычек немного сложнее, чем просто требование повторять ее в течение двадцати одного дня, к которому мы все привыкли.

И это подтверждается исследованиями, которых было не так много. Например, в 2009 году Филиппа Лэлли вместе со своими коллегами из Университетского колледжа Лондона опубликовала исследование под названием «Как формируются привычки: формирование привычек в реальном мире». Они обнаружили, что поведению требуется от 18 до 254 дней, чтобы стать «автоматическим». Помимо того что это достаточно большой разброс, так как исследование длилось всего 12 недель, его результаты практически полностью опираются на математическое моделирование. К тому же только 39 из 62 участников действительно «подходили» для этой модели. Это значит, что собранные данные были достаточно близко к теоретической кривой графика. Я не ругаю это исследование: весьма сложно работать в ситуации с таким количеством переменных.

Однако мы можем уменьшить количество переменных и таким образом, вероятно, вывести реалистичный промежуток времени, на протяжении которого можно сформировать новую привычку, всего парой действий: выбрать конкретное поведение, которое будем исследовать, а также измерять изменения в ценности вознаграждения.

Именно это мы и сделали в нашей лаборатории.

На самом деле, уже существует целый ряд не просто амбициозных исследований, которым уже несколько десятков лет, а исследований, опирающихся на факты (не интернет-факты, а настоящие фактические факты), так как они подтверждаются множеством повторяемых экспериментов разного порядка: на мышах, обезьянах и людях. В 1970-х годах два исследователя, Роберт А. Рескорла и Аллан Р. Вагнер, выдвинули математическую модель, сейчас названную в их честь. Любители математики, посмотрите на формулу ниже, а остальные могут пропустить следующие три абзаца, обещаю не спрашивать с вас это потом.

Модель обучения с подкреплением[18] Рескорла – Вагнера[19] выглядит следующим образом:

Vt+1 = Vt + αδt.

Согласно этой модели, текущая ценность вознаграждения (Vt+1) конкретного поведения зависит от его предыдущей ценности вознаграждения (Vt) и сигнала обучения (αδt). Сигнал обучения зависит от погрешности предсказания (δt) – несоответствия между действительным результатом поведения и ожидаемым. Этот сигнал обучения регистрируется в таких участках коры головного мозга, как ОФК (помимо прочих). Забудьте про α, это постоянная статическая величина (константа).

Давайте повторю это же, но обычным языком. По сути, когда вы прибегаете к некоторому поведению, например съедаете кусок торта, ваш мозг сначала записывает воспоминание о вознаграждении, связанном с таким поведением: «Торт вкусный!» Помните, что это значение определяется в зависимости от множества различных факторов, включая контекст, эмоциональное состояние и так далее: люди, места и прочие ассоциации с конкретным поведением. Все вместе они формируют единую составную ценность. Как только мы запоминаем эту ценность вознаграждения, ваш мозг ожидает, что это поведение принесет вам такое же вознаграждение, как и в прошлом, если вы повторите его снова. И проблема заключается именно в том, что ваш мозг ожидает, что эта ценность не будет отличаться от прошлого: съесть торт = съесть торт. При этом он не учитывает ситуации, где контекст отличается: съесть торт, когда голоден = съесть торт, когда сыт. Если вы сделаете глоток просроченного молока, то, как только вы поймете, что оно скисло, вы перестанете его пить. Ваш мозг сигнализирует вам, что обнаружил несоответствие между ожидаемым и реальным. Любители математики, которые не пропустили эти абзацы: это и есть погрешность предсказания. Если вы по привычке съедите торт, не обращая внимания на реальный итог, то есть не отвечая на вопрос, приносит ли это вам какое-то вознаграждение сейчас, ваш мозг не станет сигнализировать, что что-то пошло не так. Ошибки предсказания нет, ведь торт = торт. Но если вы начнете обращать внимание на реальную ситуацию и увидите, что съесть два куска торта не так приятно, как это казалось в пять лет, когда вы могли есть тортики на завтрак, обед и ужин без последствий для фигуры, погрешность предсказания даст сигнал вашему мозгу, что пришло время обновить ценность вознаграждения.

Это математическое обоснование второй передачи. Именно так вы учитесь. Именно так вы меняете привычки.

Понимание этого процесса окажет влияние на вашу жизнь, например то, как быстро вы сможете отказываться от «плохих» привычек и привыкать к «хорошим». Можете забыть о математике.

Чтобы исследовать, как и насколько снижается ценность вознаграждения переедания и курения при переходе на вторую передачу, мы встроили в приложение Eat Right Now и Craving to Quit специальный «инструмент борьбы с тягой». Мы предлагали участникам прибегать к нему, когда их тянет к своей вредной привычке. Первый шаг выглядит как иллюстрация выше.

Затем мы просим их оценить свою тягу в настоящий момент.

Шаг 1 помогает людям, а также нашей исследовательской команде точно оценить, какое вознаграждение приносит им это поведение в настоящий момент. Например, их тянет съесть кусок торта, и они прибегают к нашему инструменту, представляя, как они его едят. Если ценность вознаграждения оказывается высокой, то эта тяга либо останется такой же, либо даже повысится, так как они на самом деле хотят съесть этот торт так сильно, как им казалось. Ценность станет еще сильнее, если они хотят есть.

Затем, на шаге 2, мы просим наших участников выполнить упражнение осознанного питания/курения, чтобы их мозг зафиксировал реальный результат.

Если люди обращают внимание на свои ощущения, когда съедают три кусочка торта вместо одного или выкуривают сигарету, они сами видят и понимают, приносит ли им это поведение какое-либо вознаграждение. В приложении они должны немедленно оценивать его, анализируя полученное удовлетворение. Кроме того, мы просим их проделать то же самое спустя несколько минут в нашей программе Eat Right Now, потому что иногда огромный торт или пакет печенья работает как бомба замедленного действия. Мы просим их повторять это каждый раз, когда их тянет на что-либо, чтобы убедиться, что их мозг получает свежую информацию о вознаграждении от поведения. Благодаря этому они могут обновить свои воспоминания о ценности. Чем чаще они это делают, тем лучше закрепляются новые воспоминания. Один человек, использующий приложение Craving to Quit, даже сказал: «Все сигареты, которые я выкурил за сегодня, были просто отвратительны».

Как только новое вознаграждение закрепляется, в следующий раз, когда человек хочет поесть или покурить, повторение шага 1 напоминает ему о новой ценности вознаграждения, и тяга спадает, благодаря чему он, естественно, может разорвать петлю привычек и изменить свое поведение.

Опираясь на их собственные субъективные оценки: уровень удовлетворения, связанный с поведением, и тягу его повторить, – мы можем высчитать, сколько повторений требуется, чтобы ценность вознаграждения снизилась. Доктор Вероника Тейлор из моей лаборатории проделала моделирование Рескорла – Вагнера (РВ) для двух этих исследований: курения и еды. В обоих исследованиях она обнаружила удивительно схожие графики РВ: после использования этого инструмента от десяти до пятнадцати раз актуальная ценность подкрепления снижалась до нуля.

Мы сравнили эти результаты с другими исследованиями моей лаборатории, которые были посвящены изменениям мозга курильщиков при использовании приложения Craving to Quit в течение месяца, а также 40 %-му снижению переедания при использовании приложения Eat Right Now на протяжении двух месяцев. После этого мы начали намного лучше понимать, как работает наша модель трех передач с точки зрения мозга и поведения. Конечно, простора для исследования еще много, нужно прояснить все оставшиеся нюансы.

Однако все вычисления и измерения подтверждают одно: если вы хотите изменить привычку, очень важно обращать на нее внимание. Если вы хотите побороть какое-либо поведение, вы не можете уговорить себя, заставить силой или просто очень сильно захотеть измениться, так как это не окажет никакого влияния на ценность вознаграждения. Если же вы хотите внедрить новую привычку за двадцать один день или двадцать один год, то, пытаясь себя заставить или уговорить, вы по тем же причинам не добьетесь особых результатов.

Нельзя логически убедить себя бросить вредную привычку и привить правильную. Хотя мы все что-то планируем сделать со своими привычками и мечтаем об этом, именно наше тело, в котором регистрируются результаты поведения, ощущает последствия, а не наш логический разум.

Проверьте, можете ли вы взломать свой мозг и перейти от этой теории к действию, продолжая практиковать вторую передачу и в настоящем, и в ретроспективе. Как быстро ваш график Рескорла – Вагнера упадет от «Приятно» до «Ну…» и до «Нет, спасибо».

Если на данный момент вам трудно идти по этому пути, не переживайте. Первая и вторая передачи не предназначены для того, чтобы менять поведение (пока). Мы перейдем к этому в части III. А пока давайте подумаем о маленьком паровозике.

В детстве одной из моих любимых сказок была история про Паровозик, который смог.

В этой книжке рассказывается о маленьком паровозике, который сначала работал только в депо, а когда его попросили перевезти вагоны с рождественскими подарками через холм, он подумал, что не сможет на него взобраться.

Маленький паровозик борется с серьезными трудностями: в его голове много ужасных мыслей, которые заставляют его сомневаться в себе. Чтобы побороть их, он начинает повторять одну и ту же фразу под стук колес: «Я – думаю – что – смогу. Я – думаю – что – смогу. Я – думаю – что – смогу».

Прицепившись к поезду, полному рождественских игрушек, и повторяя эту фразу, паровозик начинает взбираться вверх по холму. «Я – думаю – что – смогу». Он справляется со своими страхами, завоевывает этот холм и спускается с него под приветственные вопли детишек, которые были вне себя от счастья, когда им наконец привезли игрушки. Спускаясь с холма, он повторяет: «Я – думал – и – смог. Я – думал – и – смог. Я – думал – и – смог. Я – думал – и – смог».

В чем же секрет успеха маленького паровозика? Волшебное топливо? Упорный труд?

На самом деле, в этой истории смысл заключается не просто в стараниях. Сначала паровозик думает о будущем: «Я думаю, что смогу». Затем заново переживает прошлое: «Я думал и смог». Однако на самом деле паровозику помогает забраться на холм то, что его не затягивают мысли. Он сосредоточен на настоящем.

Вот чему вы можете у него научиться:

Не доверяйте своим мыслям, особенно о том, что вы якобы должны сделать. Мысли – это просто набор ментальных слов и картинок, которые приходят и уходят, и относиться к ним нужно со здоровым скептицизмом. Это не значит, что думать – вредно. Помните, что планирование, решение проблем и креативность – часть нашей человеческой природы и это может помочь нам в жизни. Мышление может подвести, когда нас начинает затягивать в петли привычек тревожности или самокритики, то есть если мы начинаем думать: «Я должен сделать это», «Я не должен делать то». Стоит следить за подобными мыслями, особенно если они подкрепляются строгими убеждениями, ведь они просто заставляют нас критиковать себя и чувствовать вину.

Доверяйте своему мозгу. На протяжении миллиардов лет он развивался, чтобы помочь вам выжить. Да, у него нет ответов на все вопросы, и иногда он может сбить вас с толку, например побуждая к беспокойству. Но тем не менее вы можете положиться на его старинные надежные механизмы обучения, особенно на обучение с подкреплением. Чем лучше вы понимаете, как он работает, и чем четче вы видите схемы петель привычек, разочаровываясь в старом поведении, тем активнее вы продвигаетесь вперед и больше доверяете собственному мозгу.

Доверяйте своему телу. Скорее даже доверяйте телу/разуму, потому что на самом деле их нельзя разделить до конца. Именно они регистрируют ценность вознаграждения. Когда вы обращаете внимание на результаты своих действий, актуальные телесные ощущения и чувства сообщают ОФК о текущей ценности вознаграждения.

Доверяйте своему опыту. Весь секрет в вас самих. Составляя схемы петель привычек снова и снова, вы помогаете своему мозгу увидеть, что в этот раз вы подошли к делу со всей серьезностью и настроены на то, чтобы работать со своими привычками. Обращая внимание на причинно-следственные связи между своим привычным поведением и его результатом, вы сможете поменять ценность вознаграждения, благодаря чему, в свою очередь, разочаруетесь в привычках, которые вам больше не нужны, и увлечетесь действительно полезными.

Как-то, когда я еще учился в университете, я зашел в столовую, чтобы пообедать со своими друзьями. За другим столом в одиночестве сидел парень, и по какой-то невнятной причине я выдал что-то на тему того, что он обедает совсем один. Хоть убейте, я не помню, что я тогда сказал, но я прекрасно запомнил, что произошло дальше, потому что и мои друзья, и я сам были в абсолютном шоке от моего поведения. Даже сейчас, почти двадцать пять лет спустя, мне ужасно неприятно вспоминать, как я себя повел. Я никогда не был жестоким человеком и никого не дразнил в школе. Мы все были ошеломлены из-за того, что я сказал, но больше всего, конечно, бедный парень, которого я только что обидел, который просто сгорбился над своей тарелкой и продолжил обедать.

Смысл этой истории в том, что произошло дальше.

Если бы тогда у меня была голова на плечах, я бы встал, подошел к нему и извинился. Но я этого не сделал. Я так растерялся из-за своего поступка, что и сам молча склонился над едой, закончил обедать и ушел.

Почему я так ярко помню эту сцену во всех подробностях, словно это случилось со мной вчера: сердцебиение, комок в животе, все признаки возбуждения вегетативной нервной системы? Потому что, вместо того чтобы выдернуть эту занозу, извинившись перед тем парнем, я закопал ее глубоко внутри себя, и периодически она дает о себе знать. Я не могу изменить то, что я сделал, но я могу ругать себя за это снова и снова.

Наши механизмы выживания устроены так, чтобы мы учились на собственных ошибках. Мы учимся избегать горячей плиты, стоит нам обжечься один раз, чтобы не повторять свои ошибки снова и снова. Кроме того, мы думаем, что учимся, ругая себя за что-то, ведь в итоге мы все-таки что-то предпринимаем. Но мы не учимся, а всего лишь раз за разом теребим старую рану, переживая эту ситуацию заново, рассчитывая, что самобичевание способно исправить прошлое.

Конечно, меня кое-чему научила эта злополучная история в столовой. С тех пор я никогда не говорил ничего подобного, но мне до сих пор больно про это вспоминать. И, что более важно, это боль, которая вовсе не нужна. Более того, ее могло бы и не быть, если бы я извинился: мы бы оба нервно посмеялись, мой мозг прошел бы через момент «О чем я только думал?» и двинулся бы дальше.

Прошло больше десяти лет, я уже многие годы занимался медитацией и исследовал механизм обучения с подкреплением и понял, что, когда мы сталкиваемся с чертовой возможностью роста – спасибо моей жене за эту фразу, – у нас всего два варианта.

Первый путь – это более здоровый подход «Учись на своем опыте», когда мы действительно чему-то учимся и растем. Мы относимся к ошибкам как к учителю, анализируем свой опыт и выносим из него что-то полезное, включая внутреннюю обратную связь.

Триггер: совершаете «ошибку».

Поведение: учитесь на своем опыте.

Результат: не повторяете сделанную «ошибку», растете над этим опытом и двигаетесь дальше.

Можете представить себе это как полноценный здоровый растительный обед. Это вкусно, нам хватает энергии, а еще мы знаем, что предотвращаем уничтожение тропических лесов в долине Амазонки.

Путь два – это намного менее здоровый вариант «Переживать и сожалеть». Мы застреваем в петле самокритики, но при этом ничему не учимся. Мы игнорируем возможность роста и сосредотачиваемся на самобичевании.

Триггер: совершаете «ошибку».

Поведение: критикуете и казните себя, то есть снова и снова сыплете соль на рану.

Результат: старые раны снова кровоточат, словно свежие.

Недавно я услышал фразу: «Прощение – это отказ от надежды на лучшее прошлое». У меня ушло на это много времени, но при помощи своих практик осознанности и понимания, что петля привычки «Переживать и сожалеть» не приносит мне никакой пользы, я смог себя простить, благодаря чему я могу учиться на этой обыденной чертовой возможности роста.

Триггер: вспоминаю позорную историю из студенческой столовой.

Поведение: замечаю, как сжимается мой живот, и начинаю казнить себя. Обнимаю себя мысленно и напоминаю, что я не могу изменить прошлое и что оно дало мне ценный опыт.

Результат: исцеление раны.

Но достаточно обо мне, пришел ваш черед анализировать свои петли привычек к самоосуждению. Составьте их схемы. Сделав это, вы сможете потихоньку разрывать этот порочный круг, учиться не только на том, что произошло в прошлом, а на том, как вы воспринимаете себя в настоящем, в моменте, когда вы сталкиваетесь с триггерами петель привычек к самобичеванию. Переживать и сожалеть = фиксированное мышление. Учиться на своих ошибках = гибкое мышление.

Взгляните на схему петли привычки к самобичеванию, которую вы составили (первая передача). Перейдите ко второй передаче, задав себе вопрос: «Что мне дает самобичевание? Вижу ли я ситуацию более четко благодаря ему? Вижу ли я, что, обращая внимание на то, насколько болезненна самокритика, я могу разорвать этот порочный круг?»

Мы будем развивать эту практику второй передачи, добавив к ЧВР БВП – более выгодное предложение в части III.

Как только вы сможете развить достаточную скорость на второй передаче, по-настоящему разочаровавшись в самокритике и самобичевании, к которым вы привыкли, вы готовы переключиться на третью передачу.

Есть одна песня Генри Блоссома и Виктора Герберта, которая хоть и была выпущена в 1905 году, но звучит так, словно ее написали вчера: «Хочу то, чего хочу, и когда хочу». Название звучит достаточно современно, потому что мы словно входим в эру зависимости. Никогда раньше мир не сталкивался с ситуацией, когда мы были способны создавать, совершенствовать, производить в большом количестве и распространять химические вещества и даже впечатления, которые вызывают зависимость, не сравнимую с тем, что было раньше. Забудьте о кокаине, ведь в соцсетях появилась кнопка лайка, и мы все на нее подсели. Все это подпитывается нашими самокритичными тревожными мыслями «Хочу то, что у него/нее», которые приходят нам в голову, стоит нам только выйти в интернет и увидеть всплывающую рекламу как раз того, что мы искали в Google пару дней назад, подсунутую нам алгоритмом, или когда мы листаем ленту и видим фотографию чужой идеальной жизни.

Люди боролись со своими желаниями тысячелетиями. В Парфеноне (Афины, Греция) есть барельеф 440 года до н. э., на котором всадник пытается усмирить свою дикую лошадь. Это изображение борьбы между нашими порывами и желаниями, которые можно сравнить с лошадью, и «сдерживающей» нас силой воли – обуздывающим ее всадником. Иронично, что на современный подход к изменению собственного поведения сильно повлияли идеи эпохи Просвещения: в наши дни особый упор делается на индивидуализм и логику. Мы верим, что наша сила заключается в способности критически мыслить, что мы можем при помощи логики избавиться от поведения, которое обусловлено нашими глубинными стремлениями, силами намного мощнее нашей силы воли, основанной на ПФК. Нам недостаточно знать, что привычка нам вредит, чтобы изменить ее. Даже если мы составляем невероятно разумный план диеты и похудения, почему чаще всего мы попадаем в бесконечный цикл потери и набора веса? Мы слишком полагаемся на всадника в деле перемены привычек и борьбы с зависимостями, и у нас ничего не получается. Только в США опиаты и избыточный вес уже приобрели масштаб эпидемии.

Может быть, это намек на неадекватность нашего индивидуалистического и рационального подхода, который мы используем, чтобы научиться чему-то новому и двинуться дальше?

Наши нейронные сети и в современной жизни находятся в режиме охоты и собирательства, а также стремления не попасть никому на обед. Это значит, что каждый раз, когда мы, начиная нервничать, курим, едим сладкое или проверяем социальные сети или почту, работает обучение с подкреплением. По сути, каждый раз мы стараемся успокоить себя чем-то и закрепляем это поведение, пока оно не становится автоматическим и привычным. Именно так мы попадаем в петли привычек тревожности и не только. Например, однажды ко мне пришел пациент, который страдал от зависимости сорок лет, чтобы я помог ему справиться с этой привычкой. На тот момент он подкрепил свое обучение около 293 тысяч раз. Как с этим может сравниться сила воли?

Современные психологические и поведенческие подходы практически полностью опираются на логику и силу воли. Так, например, когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) – современный стандарт лечения от зависимостей Национального института по вопросам злоупотребления наркотиками, а также, возможно, самый популярный инструмент терапии в целом – сосредоточена именно на изменении неадекватных шаблонов мышления и поведения. Если снова прибегнуть к аналогии «лошади и всадника», в которой наши желания – это лошадь, а когнитивные способности их контроля – это всадник, то КПТ в основном старается развить способности всадника реагировать на стрессовые факторы.

Однако вместе с тем как вещества и впечатления все активнее вызывают зависимость и становятся все доступнее, лошадь становится все сильнее и необузданнее. Так, в 2013 году журналист Майкл Мосс опубликовал расследование-разоблачение пищевой индустрии в The New York Times Magazine. Оно вышло под названием «Невероятная наука фастфуда, вызывающего зависимость» и рассказывало о том, как продовольственные компании намеренно и старательно создают еду, все сильнее вызывающую зависимость. Этому примеру последовала и компьютерная индустрия, привлекающая миллионы, а иногда и миллиарды потребителей, на которых можно тестировать разнообразные продукты, от социальных сетей до видеоигр, которые специально создаются таким образом, чтобы как можно активнее вовлекать пользователя и заставлять его потреблять все больше, а не удовлетворять его нужды. Шон Паркер, один из основателей известной социальной сети, чья доля в этой компании сделала его миллиардером, открыто объяснил, что это «петля обратной связи социального одобрения… именно то, что мог бы придумать такой хакер, как я, используя уязвимость человеческой психологии». Кроме того, он сказал, что на ранней стадии развития компании их целью было «захватить как можно больше времени и сознательного внимания, насколько это возможно».

Наш бедный мозг – который, давайте не будем забывать, просто хочет помочь нам в поисках пищи – перехитрили и обманули. Первичные нейронные структуры, которые ассоциируются с когнитивным контролем, например дорсолатеральная префронтальная кора[20], – это те части, которые отключаются, сталкиваясь с некоторыми триггерами, например со стрессом. Мы все в какой-то степени испытывали это: если мы нервничаем и устали, то поздно вечером нас, скорее всего, потянет к мороженому, а не к брокколи.

Чтобы уравнять шансы в нашу пользу, можем ли мы подключиться к процессам, которые подкармливают наши желания, и тем самым избежать затрат лишнего времени и сил?

Хорошая новость заключается в том, что вы уже готовились к этому. Вы старались развивать внимание, составляя схемы своих петель тревожности на первой передаче и внимательно относясь к их результатам – на второй. В это время вы начали переписывать ценность вознаграждения в своей ОФК. Все шаги типа «Натирай левой, стирай правой, покрась забор» готовили вас к большой битве со своим мозгом.

Помимо этого, вам требуется внимание, чтобы вы могли влиять на поведение или менять его: вы должны осознавать свое привычное поведение и понимать, когда вы снова к нему прибегаете, чтобы его изменить. В этом суть первой и второй передач. Кроме того, как только ваш мозг зарегистрирует ценность вознаграждения за это поведение, вы сможете не только отказаться от старых привычек, разочаровавшись в них, перейдя на вторую передачу, но и выработать здоровые привычки. Повторение приближает нас к автоматическому режиму, так как закрепляет петли привычек.

В этом заключается разница между современными когнитивными техниками и практиками осознанности. Логика, словно всадник, говорит вам остановиться и побороть свои «вредные мысли». Однако в большинстве случаев импульс, словно дикая лошадь, просто сбрасывает логику и убегает на волю, свободно и неподконтрольно. Осознанность, в отличие от него, предлагает вам обращать внимание на сам процесс: прожить последствия/результаты поведения и сделать выводы на следующий раз. Теория, которая лежит в основе практик осознанности, на самом деле совпадает с тем, как работает обучение с подкреплением в нашем мозге. Когда вы следите за тем, чтобы в ОФК попадала точная информация, ценность действия обновляется и сохраняется на будущее.

Задействовав всю мощность осознанности, вы можете полагаться не только на логику. Вместо этого относительная ценность действия станет более очевидной, а ваш пещерный мозг возьмет все в свои руки. Помните, что он намного сильнее своего младшего и слабого кузена-кортекса. Не надо пытаться продумать логический путь, ваш мозг будет работать сам по себе, опираясь на естественные принципы обучения.

Надеюсь, что к этому моменту вы собрали собственную доказательную базу первой и второй передачи. Если да, то, возможно, вы согласитесь с такой дневниковой записью одного из участников нашей программы Eat Right Now:

Однажды вечером я под влиянием эмоций схватился за сладкое. В попытке как можно быстрее почувствовать себя лучше я только подлил масла в огонь. Скоротечная сладость была перебита тяжестью шоколада в животе, и я разочаровался в этом методе.

Если вы уже четко ощущаете разочарование на своем опыте, причем не только логически понимаете саму идею, но и чувствуете ее физически, поздравляю, вы готовы к третьей передаче.

Вернемся к ОФК. Мы знаем, что, для того чтобы поведение закреплялось, ценность его вознаграждения должна быть выше, чем у поведения, которое оно заменяет. Представьте себе, что ОФК словно человек, зависимый от Tinder или другого приложения знакомств. Он постоянно листает анкеты в поисках более выгодного предложения (БВП). Когда речь идет о выборе поведения, наша ОФК всегда будет искать БВП.

На самом деле ОФК устанавливает иерархию вознаграждения так, чтобы вы могли принимать решения наиболее эффективным способом, не тратя на это слишком много ментальной энергии. Особенно это проявляется тогда, когда вам надо принять какое-либо решение. Ваша ОФК приписывает ценность каждому из поведений, которое вы когда-либо пробовали, и при необходимости сделать выбор, например, между двумя вариантами, она выбирает более ценное. Это помогает вам принимать решения легко и просто, не тратя на это слишком много усилий.

Например, я много-много раз выбирал поведение «Есть шоколад», и моя ОФК уже достаточно подробно расписала иерархию вознаграждения за его употребление. Она выглядит следующим образом: темный шоколад с 70 %-ным содержанием какао я люблю намного больше, чем молочный шоколад с 40 % какао. Когда передо мной лежат две плитки, мне не надо долго размышлять, я съем 70 %-ный темный шоколад. Не поймите меня неправильно, я не храню верность только этому виду шоколада. С удовольствием попробую что-нибудь новенькое, если оно соответствует моим 70 %-ным требованиям: там, где процент содержания какао выше, с морской солью, может быть, с кайенским перцем или с некоторым количеством миндаля. При этом вряд ли я попробую 60 %-ный.

Для того чтобы бороться со старыми привычками и закреплять новые, вам надо учесть ряд обязательных условий.

Во-первых, надо убедиться, что ценность вознаграждения за старую привычку обновлена. Поэтому вы так долго практикуете вторую передачу.

Во-вторых, надо найти то самое БВП.

Например, если вы четко поймете, что сигареты невкусные, ценность вознаграждения курения снижается. Это вторая передача. Однако люди не могут просто расслабиться, ничего не делая, если они не курят. Безделье быстро превращается в скуку и беспокойство, а это само по себе неприятно. Многие парадигмы лечения зависимостей предлагают решение: замещающее поведение. Съев конфету, вы займете некоторое время и в некоторой степени удовлетворите тягу. Но при этом вы продолжите подпитывать сам процесс привычки: триггером служит тяга, при которой вы замещаете сигарету конфетой, что создает самостоятельную петлю обучения с подкреплением, и, вероятно именно это служит причиной стандартного набора веса при попытках бросить курить.

В-третьих, для того чтобы изменить привычку надолго, вы должны найти не просто любое БВП, а особенное БВП.

Это должно быть вознаграждение, которое само по себе больше и к тому же не подкрепляет петлю привычки, просто заменяя одно поведение на другое.

Возможно, на эту вакансию как раз подходит осознанность. Это важно, так что я повторю еще раз: осознанность может предложить вам нечто более выгодное. Она может предложить вам более выгодное вознаграждение, которое не будет подпитывать вашу тягу еще сильнее. Подробнее об этом мы поговорим дальше.

Давайте продолжим на примере стресса. Что, если вместо того, чтобы покурить или перекусить пирожными, вы используете осознанное любопытство как новое поведение? У него есть две уникальные черты: (1) это переход от поведения с опорой на внешние факторы, будь это еда, курение и так далее, к поведению с опорой на внутренние факторы, например любопытство. И что более важно, (2) ценность вознаграждения существенным образом отличается. Кроме того, осознанное любопытство может заменить внутренние привычки, например беспокойство, так как оно гораздо приятнее тревоги.

В моей лаборатории изучалась ценность вознаграждения различных ментальных и эмоциональных состояний, и мы обнаружили нечто невероятное. Такие состояния, как раздражение, стресс, тревога и тяга не только неприятнее доброты, удивления, радости и любопытства, но к тому же они заставляют вас закрываться, в то время как последние помогают вам открыться. Помните, что это важно с точки зрения выживания. Если вы убегаете от условного саблезубого тигра и он загоняет вас в угол, что будет вашим первым инстинктом? Свернуться в клубочек, прикрывая жизненно важные органы, чтобы тигру было как можно труднее по вам попасть.

Кроме того, мы в лаборатории выяснили, что даже ощущение закрытости, когда вы словно ментально сжимаетесь в комок, соответствует активации сети пассивного режима работы мозга, например в задней поясной коре. Об этом я говорил в части I. И, в отличие от этого, любопытное внимание к нашему повседневному опыту в настоящем не только способствует открытости, но и снижает активность СПР. Что самое важное, второе ощущается приятнее первого: ценность вознаграждения больше.

Давайте проведем небольшой тридцатисекундный эксперимент, чтобы проиллюстрировать это утверждение, и вы сможете применить его на практике.

Вспомните, когда в последний раз недавно вам было тревожно или страшно. Представьте это событие как можно подробнее, чтобы ощутить эту эмоцию в своем теле.

Обратите внимание, где в вашем теле вы чувствуете это.

Как это ощущается? Вы сжимаетесь и закрываетесь или же, наоборот, открываетесь?

Как только вы проведете эксперимент, все покажется вам очевидным, но вас удивит, сколько всего нам пришлось подтверждать в лаборатории. Доктор Эдит Боннин, моя коллега, руководила исследованием, в котором мы измеряли ценность вознаграждения этих эмоциональных состояний на примере сотен участников. В результате обнаружилось, что практически все люди предпочитают состояние открытости состоянию закрытости. Проведя этот эксперимент самостоятельно, вероятно, вы сможете заметить то же самое и осознать, что радость – это открытое чувство, а вот стресс и тревога – закрытые.

Вот что может дать вам осознанное внимание: (1) помогает обновить ценность вознаграждения за старое поведение; (2) это практика с опорой на внутренние факторы, то есть вам не надо идти в магазин или заказывать что-то с Amazon перед этим; (3) это поможет вам вырваться из бесконечного цикла петли привычки.

Краткое описание третьей передачи такое: поиск БВП замещающего поведения, которое выбирает ваш мозг вместо старого поведения из-за его большей выгоды. Благодаря высокой ценности вознаграждения это БВП помогает вам раз за разом отказываться от старых петель привычек, и, как только оно закрепляется, именно оно становится наиболее очевидным выбором вашего мозга. То есть новой привычкой.

В оставшихся главах книги вы сможете узнать о различных техниках осознанности и опробовать их, чтобы понять, какие из них смогут стать вашим 70 %-ным шоколадом.

Снова возвращаясь к аналогии с лошадью и всадником: осознанное внимание не меняет силу желания человека и не помогает вам развить силу воли. Вместо этого оно меняет отношение между этими элементами. Вам не нужно пытаться приручить лошадь – вы научитесь ездить на ней более искусно. Осознанность сможет обуздать энергию и мощь вредной тяги, два элемента сольются в одно целое, и тогда эти два противоборствующих начала смогут прекратить свою борьбу, превратив ее в подобие слаженного танца.

Я приведу для вас два определения третьей передачи: первое будет более широким, а второе – более конкретным и устойчивым. Затем мы более подробно обсудим оба.

Широкое определение: «все, что помогает вам разорвать старую петлю привычки».

Конкретное и устойчивое определение: «БВП с внутренним подкреплением, которое помогает вам разорвать старую петлю привычки».

Ключевая проблема с широким определением – слово «все». Например, если вы хотите отказаться от старой привычки (пусть это будет привычка есть много сладкого) и вырубаете себя каким-нибудь тяжелым объектом перед тем, как снова по привычке это сделать, то теоретически вы справитесь с этим. Но мы выбираем другую стратегию работы.

Для того чтобы добиться устойчивых перемен, вам нужен практичный инструмент, который будет всегда наготове, чтобы вы могли применить его в любой момент, когда вам это понадобится (и это не молоток). Что более важно, надо обратить внимание на тип вознаграждения, который связан с этим поведением. Он должен быть не только более выгодным, чем старое поведение (БВП), кроме того, он не должен закреплять старую петлю привычки в процессе. Мы уже видели, к чему приводит такой вариант, на примере замены сигарет сладостями: так можно набрать вес.

Чтобы проиллюстрировать, насколько это важно, я приведу пример участницы нашей программы Eat Right Now. Она писала:

Меня что-то сегодня расстроило, и я сильно распереживалась. Обычно я ищу утешения в каком-нибудь большом и сладком перекусе, чтобы справиться с дискомфортом. …Я стояла в пекарне, рассматривая все торты, пироги и печенья, думая, что из этого выбрать, чтобы не чувствовать себя особо виноватой. Перед тем как принять решение, я подумала пройтись по магазину еще раз. Случайно увидев упаковку свежей ежевики, я решила, что это будет отличный перекус, даже лучше выпечки. Так что я взяла ежевику вместо чего-то из пекарни, села в местном кафе и наслаждалась каждой ягодой. В итоге я была довольна: я ушла из магазина без стандартных десертов. Сейчас я все еще немного переживаю из-за того события, которое расстроило меня раньше. И, несмотря на то что я порадовала себя свежей ежевикой, я все равно ощущаю, что мне чего-то не хватает, некоторый дискомфорт. Я хочу заполнить чем-то эту пустоту. Раньше это была бы еда, но сейчас я не хочу ее. Что же делать в такие моменты, в моменты переживаний, во время которых раньше я обращалась за утешением к еде?

Она четко описывает свою петлю привычек: триггером служит событие, которое ее расстроило, затем она ест, чтобы отвлечься от дискомфорта. Еда стала привычной заменой эмоционального дискомфорта (помните Дэйва? Он тоже ел, чтобы отвлечься от тревоги). Замещающее поведение, такое как отвлечение или еда, – это и правда БВП, но оно все равно подкрепляет наши петли привычек.

Если вы хотите стать мастером-джедаем и управлять собственным мозгом и перестать замещать одну привычку другой, вам подойдет не каждое БВП. Дэйв понял это самостоятельно и разобрался со своей привычкой замещения перед тем, как работать с тревожностью.

Итак, как же этой участнице справляться с подобными болезненными моментами? Помните, что ей нужен какой-то надежный вариант, так что позвонить друзьям или семье не считается. Что произойдет, если никто не возьмет трубку? А картинки с милыми щенками все равно стратегия замещения, которая продолжает питать петлю привычки, хотя она и подчеркивает другой элемент, о котором мы еще не говорили: привыкание.

Вспомните те времена, когда вы еще никогда не пробовали алкоголь. Ваша первая порция (или две) оказывали неплохой эффект, а иногда и вызывали похмелье, если вы случайно выпивали больше. Ваш мозг, вероятно, пытался скорректировать ацетилхолиновые рецепторы, чтобы он мог справиться в следующий раз, когда вы поведете себя так же. И если вы продолжали регулярно пить, ваш мозг также регулировал количество рецепторов (привыкание), и вы вырабатывали толерантность к алкоголю, из-за чего со временем приходилось пить все больше, чтобы получить такой же эффект.

Если же вы найдете видео со щенками в Youtube в качестве замещения вашей старой привычки, то, как и в случае с алкоголем, ваш мозг привыкнет видеть милые изображения. Другими словами, ваш мозг говорит: «Это я уже видел». И точно так же, словно требуя больше алкоголя, чтобы ощутить опьянение, вам требуется все больше картинок все более милых щенков, чтобы успокоиться. Не особо надежное решение, не так ли?

В некоторых культурных традициях есть голодные духи, которые могут проиллюстрировать этот процесс. Представьте себе существо с огромным животом и очень длинной и узкой шеей. Вне зависимости от того, сколько съедает этот дух, он никогда не сможет насытиться и еда не может наполнить его желудок, ведь его пищевод слишком тонкий и длинный, и, пока пища спускается по нему, она успевает перевариться.

Пустота – это неприятно, словно большой и голодный желудок. Столкнувшись с ней, ваш мозг начинает требовать: Сделай что-нибудь! Заполни эту пустоту! Это ужасно! Меня затягивает пучина отчаяния. Но эту пустоту нельзя заполнить, а попытками вы лишь подкрепляете петлю отчаяния.

Однако, когда вы видите, что эта пустота состоит из ваших мыслей, эмоций и телесных ощущений, вы можете сделать шаг назад, убедиться, что вы не закрепляете эту петлю, и позволить вниманию работать за вас, в то время как вы спокойно едете на первой, второй и уже третьей передаче. Внимание – ключевой процесс вашей поездки. На третьей передаче, добавляя любознательную и добрую внимательность, направляя ее на свои ощущения и чувства, вы сможете отказаться от привычной мысли, что вам надо что-то сделать, чтобы разобраться с ситуацией, и начать просто наблюдать за своим опытом и тем, как ваши проблемы решаются сами по себе.

Любопытство снижает беспокойство и заглушает стремление вашего мозга «сделать что-нибудь», потому что, как мы говорили раньше, оно ощущается по-другому: это более открытое чувство. Но что еще лучше, это открытое чувство приятно. Любознательная внимательность – вознаграждение само по себе, это поведение с опорой на внутренние факторы, которое позволяет вам разорвать петлю привычек и при этом чувствовать себя хорошо, а также подкрепляет вашу открытость к обучению. Это и есть БВП. Мы поговорим о том, как оно влияет на тревожность и другие петли привычек, позднее, после того как вы больше узнаете о любопытстве и сможете поработать с ним.

Готовы к практике третьей передачи?

Начните, выписав типы БВП, которые вы использовали как стратегии замещения для старых привычек. Подкрепляют ли они петли привычек? Подсказка: приводят ли они к беспокойству, закрытости, заставляют ли они хотеть все больше и являются ли они лишь временным решением? Все это признаки привыкания. Или же они помогают вам выйти на новый уровень?

В 2007 году в Нью-Йорке появилось невероятное изобретение (хотя в лондонском метро эта «инновация» существовала уже десятилетиями, как и в Вашингтоне, Торонто и Сан-Франциско). В местном метро и на железнодорожных станциях установили табло обратного отсчета прибытия поездов. Стоило ли это вложение более чем 17,6 миллиона долларов? Еще бы.

Планировщики метрополитена решали проблему всех пассажиров (связанную с нашим любопытством и тем, как мы учимся), чтобы сделать передвижение проще и приятнее.

Чтобы вы поняли, как и почему они это сделали, давайте начнем с определения любопытства, которое я взял из интернета. Любопытство – это «стремление узнать что-либо новое».

Любопытство – наша врожденная, естественная и универсальная черта, которая присуща всем, и активнее всего она проявляется в детском возрасте. Задействовав свое любопытство, вы можете с восхищением узнавать, как функционирует наш мир.

Леон Ледерман, второй директор Национальной ускорительной лаборатории им. Энрико Ферми, лауреат Нобелевской премии по физике 1988 года, сказал:

«Дети – прирожденные ученые. …Они делают все то же самое, что и исследователи: проверяют вещи на прочность, измеряют падающие тела, балансируют сами, делают все, что угодно, чтобы узнать, как работает физика в окружающем мире. Они идеальные ученые, которые постоянно задают вопросы и сводят родителей с ума своими постоянными почему, почему, почему».

Однако не все любопытство одинаково. И любопытство не всегда воспринималось как нечто положительное.

Например, вы можете возразить, что именно из-за любопытства Адам и Ева были изгнаны из райского сада. В 1600-х философ Томас Гоббс описал любопытство как «вожделение ума», а Блез Паскаль в том же веке добавил, что любопытство – «лишь тщеславие».

Однако, зная, как с точки зрения нейробиологии работает любопытство, мы делаем первый шаг к возрождению своего детского восторга, чтобы использовать его потенциал.

В 2006 году психологи Джордан Литман и Пол Сильвиа описали два основных «вкуса» любопытства, которые они назвали И-любопытство и Д-любопытство. И в термине И-любопытство значит «интерес», приятный аспект тяги к знаниям. Д в Д-любопытстве расшифровывается как «депривация», что означает, что, если у нас есть нехватка какой-либо информации, мы переходим в беспокойное и неприятное состояние, когда нам просто необходимо узнать эту конкретную вещь. Другими словами, любопытство – наша тяга к информации – может либо вызывать приятное состояние, либо наоборот.

Любопытство депривации: закрытое, беспокойное состояние, неутолимый зуд

Любопытство депривации подпитывается нехваткой информации, иногда конкретной. Например, если вы видите фотографию кинозвезды или другого известного человека, но не можете вспомнить, как его зовут, вы можете начать мучить свой мозг в попытках все-таки вспомнить его или ее имя («Блин, она же была в той романтической комедии… ну той, где она… как же ее зовут?»). Пытаясь вспомнить это, вы можете даже в какой-то степени закрыться, словно стараетесь выжать этот ответ из собственного мозга. Если выжать ответ не удается, вы гуглите фильм, в котором видели эту актрису, чтобы узнать ее имя. Узнав его наконец, вы чувствуете облегчение, потому что депривации информации больше нет. Это же касается и переписок и социальных сетей. Если вы на встрече или вышли пообедать и вы слышите или чувствуете, что на ваш телефон пришло сообщение, может быть, после этого вам будет трудно сосредоточиться на собеседнике, потому что вы не сможете успокоиться, пока не посмотрите, что в этом сообщении. Словно ваш телефон прожигает дыру в вашей сумке или кармане. Этот огонь неопределенности можно потушить, проверив телефон, чтобы узнать, кто вам написал или что было в новом сообщении.

Вот еще один пример. Вспомните, как вы себя чувствуете, когда застряли в пробке и при этом не знаете, как долго она продлится. Как только вы откроете Google-карты или навигатор, чтобы посмотреть, насколько вы задерживаетесь, вы почувствуете себя намного лучше. Количество времени, которое вы простоите в пробке, не изменилось, но ваша тревожность немного спала только потому, что вы понимаете, сколько продлится пробка. Вы заполнили этот пробел в знаниях и снизили уровень неопределенности. Снижение стресса незнания – это одна из причин, по которым в Нью-Йорке установили новые табло в метро, чтобы люди точно знали, когда прибудет следующий поезд. Пассажирам приятнее знать, что следующий поезд прибудет через пятнадцать минут, чем не знать, что он будет всего через две.

Облегчение этого негативного состояния, словно утоление зуда, вознаграждение само по себе. Именно поэтому в сериалах есть клиффхэнгеры – крючки, чтобы воздействовать на ваше Д-любопытство. Мы хотим узнать, что произойдет дальше, поэтому смотрим сезоны запоем!

Любопытство интереса: чистая, поразительная радость открытия

Любопытство интереса включается, когда нам хочется узнать больше про какое-то явление или объект. Как правило, это не конкретная деталь (например, имя кинозвезды), а более широкая категория. Например, знали ли вы, что есть животные, которые растут и становятся все больше и больше, пока не умрут? Это явление называется неопределенный рост, и оно наблюдается у разных животных, например у акул, лобстеров и даже кенгуру. На самом деле однажды был обнаружен гигантский лобстер весом в девять килограммов, и, судя по его весу, ему 140 лет. Огромный старый лобстер! Разве не увлекательно?

Любопытство интереса возникает, когда вы ищете что-то в интернете и спустя несколько часов понимаете, сколько нового вы узнали, а ваша жажда знаний на время утолена. Приятно узнавать что-то новое. Это отличается от заполнения какого-то дефицита, потому что у вас изначально не было нехватки в информации (то есть вы не знали, что ничего не знали о больших лобстерах, но узнать об их существовании вам было интересно и приятно). В отличие от Д-любопытства, которое, как правило, касается цели, И-любопытство – это сам путь.

Почему же у нас вообще есть любознательность? Оказывается, что она основана на (сюрприз!) обучении с подкреплением.

Помните, что подобный тип обучения опирается на позитивное и негативное подкрепление. Вы хотите больше приятных вещей и меньше неприятных. В пещерные дни это было крайне важно, чтобы наши предки могли искать еду и избегать опасностей.

Возможно, это же связано и с любопытством.

Идея, что любознательность связана с обучением с подкреплением, опирается на все растущее количество исследований.

Одно исследование Маттиаса Грубера и его коллег из Калифорнийского университета в Дейвисе проводилось следующим образом: студентам выдали список вопросов викторины и попросили оценить, насколько им любопытно узнать ответ. При максимальном уровне любознательности дофаминовые медиаторы[21] в мозгу активизировались сильнее, кроме того, исследователи обнаружили связь между центром вознаграждения в мозге и гиппокампом (участком мозга, отвечающим за память). Активное любопытство помогало студентам запомнить больше информации, а не просто ответы на вопросы теста.

Томми Бланшар и его коллеги из Рочестерского университета и Колумбийского университета провели другое исследование, посвященное тому, как любопытство, связанное с получением новой информации, закодировано в орбитофронтальной коре. Помните, что ОФК связана с ценностью подкрепления и приписывает ценности различным вещам (брокколи vs торт). Команда Бланшара обнаружила, что приматы готовы отказаться от поощрения (например, от стакана воды) в обмен на информацию.

Оба эти исследования показывают, что выражение «Жажда знаний» не просто метафора. При получении информации работают те же базовые поведенческие шаблоны, что и при обучении с подкреплением, и у этого есть своя ценность вознаграждения в мозгу. Мы можем добавить информацию к еде и воде, когда речь идет о выживании. Старый мозг (искать еду, избегать опасностей) работает вместе с новым мозгом (найти информацию, чтобы планировать и предсказывать будущее), чтобы мы могли преуспевать и в настоящем. Но когда речь идет о любопытстве, может ли быть слишком много информации?

Любопытство бывает разное на вкус. Эти вкусы по-разному ощущаются в нашем теле: депривация – более закрытое ощущение, а интерес – открытое. А что насчет структур вознаграждения, которые подкрепляют это поведение? В случае любопытства депривации вознаграждение – это найденный ответ, в то время как в случае любопытства интереса приятен сам процесс.

Это важно по двум причинам. Во-первых, в случае И-любопытства вам не нужен внешний стимул, чтобы получить вознаграждение. Любопытство само по себе награда. Во-вторых, оно естественно, поэтому не заканчивается.

Помимо того что любознательность – это бесконечный ресурс, он еще и приятен (несет большее вознаграждение) по сравнению с невыносимым зудом депривации.

Как же использовать эти знания для оптимизации обучения с любопытством? Во-первых, давайте обозначим график любопытства и знания кривой в виде перевернутой U. Любопытство – это вертикальная ось, а знание – горизонтальная. Если вы ничего не знаете об объекте, ваше любопытство находится очень низко. Вместе с тем, как вы что-то узнаете, ваше любопытство все растет и растет, пока не выходит на плато. И затем, когда вы узнаете больше, ваше любопытство начинает снижаться, так как вы заполнили пробелы в информации.

Другими словами, любопытство следует правилу золотой середины (относительно информации). Если нет неопределенности, то и любопытства не возникнет (если речь идет о депривации), а если неопределенности будет слишком много, то вместе с ней придет тревога. Для того чтобы сохранять нужное количество любопытства, надо оставаться посреди этой кривой так, чтобы у вас было правильное количество информации, которое будет и дальше подпитывать ваше любопытство.

Большинство из нас относятся к себе и миру с Д-любопытством, словно это некоторая проблема, требующая решения. Но на самом деле нам очень повезло: мы в идеальных условиях, чтобы Д-любопытство и И-любопытство взаимодействовали. А вы можете использовать его в своих целях: чтобы бороться с вредными привычками и воспитывать в себе новые. На данный момент вы уже кое-что узнали о механизмах работы вашего мозга: как он формирует привычки, идентифицируя награды. Это поможет вам продвинуться вверх по кривой нашего графика любопытства, и вас все больше и больше будет интересовать, как приручить свой мозг и перестать быть слугой своих желаний и привычек. И да, это связано и с теорией Кэрол Дуэк о гибком мышлении. Открытость и умение учиться на своих ошибках лучше стремления закрыться при первой же «неудаче» (тогда мы соскальзываем по графику вниз к отсутствию интереса и разочарованию).

Надеюсь, к этому моменту у вас накопилось достаточно теоретической информации, чтобы вам стало еще любопытнее проверить ее на практике. Это позволит вам отказаться от попыток решить проблему тревожности логически и начать менять свое поведение, используя силу любопытства, подключившись к нему как к внутреннему ресурсу, который подпитывает сам себя (потому что оно приносит нам вознаграждение). Вероятно, вы уже поняли, как это может помочь вам оставаться на плато нашей кривой: вам будет все любопытнее, как ощущается тревожность, как она служит триггером для петель привычек беспокойства и прокрастинации. Вы перестанете считать, что знаете о ней все и что это нельзя изменить (или что вам нужна панацея или волшебная техника для исцеления). Кроме того, любопытство поможет вам работать и с любыми другими привычками, так как вы будете все более и более заинтересованы в том, что можете узнать, столкнувшись с ними.

Как сказал Эйнштейн: «У любопытства есть причина для существования. Нельзя не восхищаться, столкнувшись с загадками вечности, жизни, удивительной структуры реальности. Будет достаточно, если человек будет пытаться понять часть этой тайны каждый день. Никогда не теряйте священного любопытства».

Я считаю, что любопытство – одна из самых важных человеческих способностей. Оно помогает нам учиться выживать в этом мире и приносит нам радость открытий, это настоящая суперспособность.

Осенью 2019 года я вел семидневный ретрит безмолвной медитации для женской команды по водному поло США. Это группа невероятных женщин, которые выиграли золотые медали в двух Олимпиадах подряд. Они приехали в ретрит-центр сразу после победы в мировом чемпионате и взяв золото в Панамериканских играх. Это лучшая команда в мире по водному поло. Чему я могу их научить в сфере спорта?

Я проводил этот ретрит в горах Колорадо вместе со своим хорошим другом, доктором Робином Будеттом, с которым мы часто организовываем мастер-классы и ретриты по выходным. Через три дня мы повели команду на прогулку в горы с впечатляющим видом на долину внизу. Тогда я решил раскрыть для них секрет любопытства. Всю неделю мы с Робином говорили о том, как важно относиться с любопытством ко всему: от медитаций до приема пищи, но мы откладывали их посвящение в саму методику до подходящего момента. И вот этот момент настал.

На счет три мы замолчали, перед этим издав громкое «Хммм» (это междометие, которое мы вполне естественно произносим, когда нас что-то интересует, не путайте с традиционной мантрой «Ом»). Мы попросили команду повторить это вместе с нами, и наше коллективное «Хммм» эхом прозвучало среди горных вершин. Благодаря этому мы все ощутили настоящее любопытство.

В оставшееся время команда освоилась в этой практике как рыба в воде. Когда они чувствовали бессилие или застревали во время практики медитации, хммм помогало им изучить, что они ощущают в теле и разуме (не пытаясь что-то исправить или поменять). Когда они попадали в петлю привычки беспокойства или самокритики, хммм помогало переключиться на третью передачу и выйти из этой петли. Их разум перестал выходить из-под контроля и подкармливать привычное самобичевание, и вместо этого они поняли, что хммм может помочь им сделать шаг назад и четко увидеть компоненты петли привычки такими, какие они есть: в виде мыслей и эмоций.

Кроме того, любопытство помогало им оставаться в настоящем, беспристрастными к своему опыту, каким бы он ни был. Это сильнее любой силы воли, к которой они прибегали (по привычке). А еще такой подход привносит легкое и даже радостное настроение в медитации (сложно относиться к себе слишком серьезно, когда ты весь день ходишь и бубнишь хммм).

На протяжении этих лет я понял, что могу помогать людям, рассказав им про этот инструмент, – вне зависимости от их языка, культуры и происхождения. Это помогает осознать свои телесные ощущения и включить естественную склонность к любопытству. Кроме того, это помогает избежать «ловушки мыслей» или желания заполнить пробел в знаниях, благодаря чему люди открываются и становятся любопытными.

Любознательность (интереса, а не депривации) идеально подходит всем требованиям третьей передачи: это БВП с опорой на внутренние факторы (и значит, доступна в любой момент), которое может помочь нам отказаться от старых петель привычек в долгосрочной перспективе.

Вот пример того, как любопытство оказалось действительно полезным, которым поделился пациент нашей программы Unwinding Anxiety:

Когда я только начал программу, я не особо верил в плюсы любопытства. А сейчас, почувствовав приступ паники, вместо того чтобы погружаться в пучину ужаса, я автоматически реагирую так: «Хммм, интересно». Это сработало на ура! Я не просто говорил, что это интересно, а на самом деле это чувствовал.

Иногда меня спрашивают: «А что, если мне не любопытно?» Я отвечаю так: «Используйте мантру, чтобы переключиться на свой опыт. Хммм, а каково это – не чувствовать любопытства?» Это помогает отказаться от состояния логического мышления и переключиться на любознательное внимание к своим ощущениям и эмоциям, перейти из мыслящего разума в свое чувствующее тело.

Давайте пробежимся по упражнению на любопытство, которому я учу всех в первый день в приложении Unwinding Anxiety. Это упражнение своего рода «экстренная кнопка» на случай, когда вас охватывает тревожность. На него уйдет около двух минут.

Для начала найдите тихое и спокойное место. Вы можете сидеть, лежать или даже стоять, главное, чтобы вы смогли сосредоточиться и не отвлекались.

Вспомните последний случай, когда вам было тревожно или вы попадали в петлю привычки. Постарайтесь воспроизвести все в подробностях и переключитесь на ретроспективную вторую передачу: сосредоточьтесь на самом поведении.

Проверьте, можете ли вы заново прожить этот опыт, обращая внимание на то, что вы чувствовали в тот момент, когда собирались прибегнуть к привычному поведению. Как вы ощущали стремление сделать это?

Теперь обратите внимание на свое тело.

Что вы чувствуете наиболее ярко? Вот список слов и словосочетаний, из которых вы можете выбрать. Выберите только одно, самое яркое ощущение:

• стеснение в груди;

• давление;

• закрытость;

• беспокойство;

• поверхностное дыхание;

• жжение;

• напряжение;

• напряжение в конкретных мышцах;

• тепло;

• неприятные ощущения в животе;

• дрожь.

Где эти ощущения сильнее: с левой стороны тела или с правой? Спереди, посередине или на задней поверхности тела? Где это ощущение проявляется активнее?

Теперь произнесите «Хммм» про себя. Это хммм было справа или слева? Спереди, посередине или сзади?

Неважно, какую часть тела вы выбрали. Отлично подойдет любая.

Было ли что-то в вашем любопытстве по поводу того, в какой части тела вы почувствовали это ощущение? Помогло ли любопытство стать ближе к этому ощущению?

Если вы все еще ощущаете это, постарайтесь отнестись к этому ощущению с любопытством и обратить внимание, что еще там есть. Чувствуете ли вы что-то другое? Что происходит, когда вы обращаете на это свое любопытное внимание? Происходят ли какие-либо изменения? Следите за ними на протяжении следующих тридцати секунд, но не пытайтесь ничего сделать, просто наблюдайте. Меняются ли ваши ощущения, когда вы наблюдаете за ними с любопытством?

Вот опыт участника нашей программы Unwinding Anxiety:

Стресс-тест – это просто потрясающе! Понимать, где именно в теле ощущается стресс, а затем погружаться в эти ощущения – это совсем другое дело. В процессе наблюдения за стрессом и дискомфортом я понимаю, что они [телесные ощущения] становятся источником искреннего интереса и теряют негативную окраску, которую я им придаю. Любопытство побеждает тревожность! Я слышал об этом множество раз, но понимать изнутри – это новый уровень. Теперь я вижу, как это работает, и чувствую, что справлюсь.

Это короткое упражнение было предназначено для того, чтобы вы попробовали использовать любопытство: поддержали свою естественную склонность осознавать и с любознательностью относиться к тому, что происходит в вашем теле и разуме прямо сейчас, не попадая в петлю привычек. Если вы заметили, что при помощи любопытства вы смогли ненадолго погрузиться в свои мысли, эмоции и телесные ощущения больше, чем в прошлом, то вы уже сделали огромный шаг вперед.

Это и есть третья передача: процесс отказа от старых петель привычек в пользу настоящего момента. Используя хммм как мантру, вы заново открываете свою детскую любознательность, особенно если давно забыли это ощущение. Хммм помогает вам погрузиться в свои ощущения, а не застревать в мыслях и попытках исправить вредную привычку или себя самого.

Каждый раз, когда вас тянет снова вернуться к стандартным мыслям или даже когда вы уже начали привычное поведение, постарайтесь прибегнуть к практике третьей передачи. Попробуйте с любопытством относиться и ко второй передаче, задавая себе вопрос «Что я от этого получаю?», чтобы оставаться открытым к опыту и вырабатывать у себя гибкое мышление (смотреть и учиться на своих ошибках).

Вот как Дэйв использовал любопытство для борьбы со страхом и тревожностью.

Во время одного из своих визитов Дэйв рассказал мне, что в детстве он подвергался физическому насилию со стороны отца. Он мог просто сидеть, занимаясь своими делами, как вдруг отец ударял его. Не было никакой очевидной причины для этого (не то чтобы есть вообще какие-либо причины, чтобы можно было бить детей) словно Дэйв был грушей для битья. Последствием этого насилия, как понял Дэйв, было то, что его мозг всегда находился в режиме бдительности, с самого детства. Всегда выискивал опасность рядом. Его мозг не был способен определить, когда Дэйв находится в безопасности, а когда ему на самом деле что-то грозит, потому что отец мог ударить его в любой момент, а не по какой-то причине. (Помните концепт частичного подкрепления, о котором я говорил в главе 3? Он не ограничивается зависимостью от игровых автоматов и социальных сетей.) Мозг Дэйва не может использовать механизм обучения с подкреплением, чтобы оценить безопасность (или ее отсутствие), так что он автоматически предполагает, что нет ничего безопасного (это менее рискованно). Он находился в режиме повышенной бдительности более трех десятилетий.

Благодаря этому у Дэйва случилось озарение. Он понял, что режим повышенной бдительности, в котором он живет, – это привычка, с которой он уже сроднился.

Чтобы побороть ее, я дал ему простую практику. Я сказал, что, когда он почувствует, что снова находится в режиме повышенной бдительности, ему надо сделать паузу и с любопытством отнестись к своим ощущениям, а также проверить, есть ли опасность на самом деле. Я попросил его попробовать это в моем офисе и оценить свой опыт. Проделав это упражнение, он сказал: «Ух ты, эти чувства просто исчезают, когда я стараюсь их найти».

«Чувствуешь сейчас опасность?» – спросил я.

«Никакой опасности… спокойно», – ответил Дэйв.

Режим повышенной бдительности можно воспринимать по привычке: ощущая опасность во всем. В случае же, когда опасности нет, стоит относиться к своим ощущениям просто с интересом. Дэйв увидел, что его восприятие не только не соответствует действительности (его мозг кричит об опасности, которой нет), но и исчезает само по себе.

Я дал ему такое задание на дом. Ему надо было немного времени и практики, чтобы обновить старые системы своего мозга от «опасно» до «безопасно». Важно отметить, что я не пытался убедить его, что он находится в безопасности, и не пытался заставить его убедить самого себя в этом. Вместо этого я учил его давать своему мозгу точную и актуальную информацию.

С течением времени Дэйв понял, что ему не надо тревожиться постоянно. Иронично, что, хотя он и наслаждался периодами спокойствия, которые казались ему немного странными, его мозг вмешивался и уточнял, все ли в порядке (влияние старых очков тревожности), не нужно ли ему беспокоиться.

Дэйв демонстрировал классическое поведение выживания. Помните, что наш мозг эволюционировал так, что его приоритетом стала наша безопасность. Исследуя новую часть саванны, мы должны остерегаться возможных опасностей. Расслабиться можно, только тщательно изучив эту территорию от и до и убедившись, что там нам ничего не грозит. Именно оттуда берет свое начало современная теория о зоне комфорта. Это может быть реальное место, где мы чувствуем себя в безопасности (например, наш дом), активность, в которой мы чувствуем себя уверенно (например, любимый вид спорта или игра на инструменте), или даже ментальное пространство (например, для меня это проведение семинаров по изменению привычек, но не математика).

Когда мы выходим из зоны комфорта, наш мозг, заточенный на выживание, начинает предупреждать нас, что мы ступаем на неизвестную территорию: там нам может грозить опасность. В зависимости от того, видим ли мы мир как безопасное или небезопасное место, у нас только два варианта: комфорт или опасность. Мир тогда делится на две зоны: зону комфорта и зону опасности (которую многие мои пациенты называют зоной паники, потому что находиться в ней настолько некомфортно, что они испытывают стресс). Именно так это описал мне Дэйв: отсутствие тревоги заставляло его тревожиться, потому что было новым ощущением для него. Другими словами, дискомфорт пребывания в новом ментальном пространстве, даже если это оазис спокойствия, служил триггером для его мозга, который начинал выискивать опасность. Кто знает, вдруг спокойствие – это опасно?

Но есть и дополнительная опция. Вернемся еще раз к теории Кэрол Дуэк про фиксированное и гибкое мышление. Мы можем добавить зону между комфортом и опасностью: это будет зона роста. Мир за пределами зоны комфорта не всегда опасен. Нам нужно всего лишь проверить, грозит ли нам что-то. Исследуем ли мы новую идею, незнакомое место или общаемся с человеком, с которым только встретились, мы можем подходить к этому со страхом или с любопытством. Чем больше у нас любопытства, тем более мы открыты новому, тем больше мы можем исследовать, в отличие от состояния, когда мы закрываемся или убегаем в безопасность при первых же признаках дискомфорта. Мы должны помнить об этом: перемены могут быть опасны, но это вовсе не обязательно должно быть так. Чем больше мы учимся принимать дискомфорт изменений – понимать, что мы можем нервничать просто из-за новизны этого опыта, – тем больше мы осваиваемся в зоне роста. В конце концов, именно так мы учимся и растем. Есть еще один бонус: чем комфортнее нам в зоне роста, тем больше она становится.

Мы с Дэйвом обсуждали это, используя метафору друзей. Иногда старые друзья кажутся нам комфортным и успокаивающим вариантом, ведь мы с ними давно знакомы. Но это не значит, что сейчас нам все еще на пользу общение с ними (например, друг детства, который вечно вас дразнил). Дэйв начал обращать внимание и на это, отметив, что тревожность была парадоксально комфортной для него, ведь он уже хорошо знал это ощущение, но сейчас он его перерос. Пытаясь отвыкнуть от своей старой привычки к тревожности, он все больше и больше времени проводил в зоне роста и вместе с этим начал привыкать к спокойствию, легкости и даже удовольствию. Он нашел новых друзей, таких, что, вероятно, будут с ними всю жизнь.

На протяжении всей книги я особое внимание обращал на любопытство. Я уже говорил, что любопытство – это суперспособность, которая помогает нам заменить старые привычки простым состоянием любопытной внимательности. Столкнувшись с чем-либо неприятным (особенно с тревогой и паникой), мы склонны убегать от этого ощущения и выучиваем это поведение. Однако в случае с любопытством мы можем научиться встречать это ощущение лицом к лицу и даже погружаться в него. Оно помогает нам освободиться и разорвать старые петли привычек (даже удивительно, насколько комфортна тревожность, не так ли?) вместе с тем, как мы учимся осознавать собственные телесные ощущения и видеть, чем они являются на самом деле: мыслями и эмоциями, которые приходят и уходят.

Любопытство отличается от силы воли и упорства. Упорство – это стремление решить проблему, но на это уходит огромное количество сил. Оно истощает, оставляя нас в ужасном состоянии (уставшими и вымотанными). Проще говоря, усилия требуют усилий. Отправляясь кататься на горном велосипеде, я использую силу воли, чтобы ехать на первой скорости и «завоевать» холм, чтобы подняться наверх. Во время извилистого спуска вниз или на трудном каменистом участке я понимаю, что такой подход меня никуда не приведет. Если я просто поверну руль к этим камням и постараюсь пробиться сквозь них грубой силой, в итоге я упаду.

Любопытство совсем другое. С любознательностью относясь к чему-либо, вы без усилий втягиваетесь в процесс, потому что это само по себе приятно и приносит вам вознаграждение. Чем более вы открыты к новому опыту и любознательны, тем больше у вас энергии. В случае с поездками на горном велосипеде любознательность – самое то. Вместо того чтобы пробираться напролом через сложный участок, я могу исследовать все варианты, которыми я могу его преодолеть.

Когда речь идет о ментальных препятствиях, трудностях и привычках, перед вами лежит огромная территория, особенно когда вы начинаете осознавать все богатство вашего бесконечно завораживающего разума. Так что не утомляйте себя, пытаясь прорваться силой. Пусть любопытство само движет вас вперед, и вместе с этим вы будете учиться справляться с различными препятствиями в будущем, сохраняя свои силы до подходящего момента.

Помимо этого, любопытство естественным образом помогает вам перейти от фиксированного мышления к гибкому. Чем более вы любопытны и открыты своему опыту, тем больше энергии у вас появляется. Функция любознательности в том, чтобы помочь вам учиться, но вы можете делать это, только активно участвуя в чем-то.

За несколько месяцев Дэйв открыл всю силу любопытства. Он написал мне в электронном письме:

Думаю, очень важно, чтобы люди поняли, что я проделал огромный путь. Сначала мне было страшно даже выбраться из своей кровати, а вчера я вел Uber по Род-Айленд. Три недели назад я боялся отвезти свою девушку в аэропорт, а вчера я довез человека [до аэропорта] без малейшей тревожности. Теперь я не раздумываю ни минуты перед тем, как отправиться за продуктами, а два месяца назад я не мог даже зайти в Whole Foods. Я вижу здоровый прогресс. Я не подсел на таблетки и не нуждаюсь в них, чтобы спокойно жить своей жизнью. Я меняю свой подход и становлюсь более счастливым человеком.

Я не пытаюсь сказать, что тревожность Дэйва магическим образом исчезла. Подключившись к собственной любознательности и заменив ею, как БВП, стандартную реакцию страха, Дэйв прогнал тревожность и вернулся за руль, исследуя жизнь по своим правилам.

Взрослые могут стесняться множества вещей: например, говорить хммм при людях (или даже в одиночестве), даже негромко. Но это не значит, что нельзя практиковать любопытство в местах, где вам не будет так неловко, например в душе с включенной водой, где никто не услышит ваше хммм («Хммм, как же на самом деле пахнет это мыло?»). Если у вас есть дети, вы можете наблюдать любопытство в «естественных условиях», присоединившись к ним. Но помимо этого, я дам вам технику третьей передачи, которую можно использовать в любой момент, чтобы выйти из старой петли привычки. Это простая и незаметная практика, которую можно делать в присутствии других людей и даже на работе.

Дыхательное упражнение

Третья передача посвящена поиску БВП, которое будет в вашем распоряжении в любой момент и поможет вам отказаться от старых петель привычек, не подпитывая при этом эту петлю.

Когда мы, медики, помогаем пациенту, попавшему в госпиталь, то начинаем с простой последовательности A-B-C. Это аббревиатура для дыхательных путей (англ. airway), дыхания (англ. breathing) и циркуляции (англ. circulation). Сначала идет А, потому что, если дыхательные пути пациента заблокированы, он или она не сможет дышать. Затем мы переходим к В – дыханию. Если вы дышите, вероятно, вы живы, так что здесь мы (медики) можем остановиться, чтобы не навредить сильнее.

Если вы сидите на рабочем совещании, велика вероятность того, что все на нем дышат. А раз все дышат, то, если вы заметите, что вас затягивает в петлю привычки, например вы начинаете перебивать других или агрессивно защищаться, столкнувшись с критикой, вы можете смешаться с толпой и уделить внимание собственному дыханию, чтобы перестать подкармливать чудовище привычки. Видите ли, ваше дыхание – это отличное БВП третьей передачи:

1. Дыхание всегда вам доступно.

2. Обращая внимание на дыхание, вы можете разорвать старую петлю привычек.

3. Дыхание не подкрепляет саму петлю привычки.

Существуют миллиарды инструкций и целые книги, посвященные тому, как обращать внимание на свое дыхание, чтобы бросить своего рода «якорь», зацепившись за настоящее. Можете их почитать (одна из моих любимых книг – «Осознанность простыми словами», автор Бханте Хенепола Гунаратана[22]).

Ниже я приведу вам краткую инструкцию, которую вы сможете использовать даже на совещании.

Сядьте (что вы вероятно и делаете) или встаньте (если вы проводите совещания стоя) в удобной позе. Не закрывайте глаза, а то все подумают, что вы уснули. Задайте себе вопрос: «Как понять, что я дышу?» С любопытством задумайтесь, где вы чувствуете физические ощущения дыхания (здесь уместно произнести хммм про себя). Вы можете ощутить, как ваш живот движется вперед и назад в такт дыханию, или же почувствовать, как движется ваша грудь, если вы нервничаете и ваше дыхание поверхностно (если вы замечаете, что дышите через нос, вы уже вырываетесь вперед: это заметить не так-то просто).

Когда вы поймете, где локализуются физические ощущения вашего дыхания, продолжайте обращать на него внимание. Если вам станет слишком скучно или сложно, добавьте немного любопытства. Наблюдайте за естественными процессами вашего тела, которые определяют цикл дыхания: например, когда заканчивается вдох или выдох и начинается обратный процесс или как долго ваше тело держит паузу между вдохом и выдохом (поверьте, следить за тем, как вы дышите, невероятно увлекательно!).

В моменты тревоги, импульсивных порывов и другие моменты, связанные с петлей привычки, попробуйте использовать следующую вариацию дыхательной практики.

Используйте свое любопытство, чтобы проверить, где в вашем теле ощущается тревожность или стремление поправить последнюю фразу вашего коллеги. Теперь медленно вдохните через нос и почувствуйте, как воздух идет именно в эту часть вашего тела (не переживайте об анатомических деталях, просто представьте это). Пусть ваш вдох отправится именно в средоточие тревожности или ваш порыв. Задержите его там на несколько секунд перед тем, как выдыхать. Если вам подобное не покажется совсем уж мистикой, то с выдохом часть этого ощущения выйдет из вашего тела. Если же вы не фанат мистики, еще раз обратите внимание на это ощущение, чтобы следить за тем, как оно меняется вместе с циклом дыхания. Повторите. Медленно и глубоко вдохните, представляя, как ваш любопытный вдох идет прямо в самый центр вашей тревожности. Пусть ваше дыхание обволакивает эту тревожность теплым одеялом любознательности и доброты, а с выдохом отпускает ее. Наблюдайте за тем, как это ощущение покидает вас с выдохом.

Вы можете повторять это действие всего несколько циклов дыхания, минуту или две, или же пока ваш начальник не начнет с подозрением коситься на вас из-за вашего спокойного и довольного выражения лица.

Вот живой пример продуктивного использования осознанного дыхания от одного из участников пилотной версии нашей программы Unwinding Anxiety.

Я был на собрании, когда понял, что мне тревожно поднимать один тяжелый вопрос. Я ощутил, как мое дыхание становится поверхностным, так что мне стало любопытно, и я подметил это: «Интересно почему» и «Ага, это тревожность». Тогда я прожил это ощущение, и оно ушло! Третья передача!

(Этот пример скорее смесь дыхания, любопытства и практики подмечать, с которой мы познакомимся позднее, но вы поняли смысл.)

Вот другой пример:

Сегодня я был на совещании, когда мне неожиданно выдали негативную обратную связь. Было очень интересно ощущать, как краснеет мое лицо, и чувствовать, как возникает стрессовая реакция, но при этом сделать шаг назад. У меня получилось дольше молчать, внимательнее слушать и четче видеть, как другие люди на собрании тоже ощущают стресс. Следующий шаг – суметь достичь такого уровня спокойствия, чтобы думать в такие моменты логически и суметь выдать связный ответ!

Обратите внимание, что любопытство не та суперсила, которая магическим образом дарует вам четкое и ясное понимание в моменте и позволяет придумать идеальный ответ на замечание коллеги. Эта способность помогает вам сделать шаг назад и не попасть в петлю привычки.

Дыхание – это удобный объект, который можно использовать, чтобы уцепиться за него, понимая, что вы соскальзываете в петлю привычки (словно деревце на скале). Что ощущается приятнее: застрять в петле привычки, которую вы пытаетесь изменить на протяжении целой вечности (и, вероятно, постоянно ругаете себя за это), или отказаться от нее?

Вероятно, вам интересно, почему, обращая внимание на свое дыхание, вы не отвлекаетесь еще сильнее. Дело в том, что это помогает вам оставаться в настоящем, осознавая свое тело. Другими словами, вы остаетесь в рамках своего прямого опыта в текущем моменте, а не пытаетесь сбежать от него, витая мыслями где-то далеко.

Так что проверьте сегодня, можете ли вы бессознательно начать развивать мышцы своего ментального любопытства, если вы еще не пробовали, и попытайтесь добавить к этой смеси практику осознанного дыхания. Обе этих практики третьей передачи помогают вам отказаться от старых петель привычек и перейти к новым, которым сопутствует большее вознаграждение.

До изобретения интернета и других орудий массового отвлечения дождливые дни зачастую означали, что вам придется остаться дома и использовать воображение, чтобы занять себя чем-то. Для меня это значило, что я, скорее всего, найду игрушку, которую можно уничтожить во имя науки. С лозунгом «Давайте-ка разберемся, как это работает» я искал молоток, отвертку или другой инструмент, чтобы разобрать предмет и исследовать его.

Однажды, сидя у себя в комнате, я столкнулся с особо трудной задачей по уничтожению и наивно решил, что мне поможет нож. Так как я был бойскаутом, я умел обращаться с ножом и мне даже разрешали иметь (а иногда и носить с собой) нож или два. Но, к сожалению, пытаясь вскрыть игрушку, я слишком сильно нажал, и нож соскочил, вспоров большой палец ровно посередине. Возможно, меня спасло чутье будущего доктора, и я инстинктивно последовал базовому протоколу безопасности «Сначала позвони в 911», но в то время (до появления сотовой связи) аналогом этого было сбежать вниз по ступенькам и найти маму. Торопясь вниз, я соорудил «жгут» из подручных материалов: указательного пальца и большого пальца другой руки. Я сумел добраться до нее без значительной кровопотери и даже не свалился в обморок, потому что я помню, как я закричал с искренностью ребенка, который абсолютно не разбирается ни в анатомии, ни в медицине: «Я задел артерию!» (Будьте ко мне снисходительны, это действительно был достаточно глубокий порез, шрам от которого виден даже сейчас: он практически идеально рассекает большой палец левой руки пополам.) Мама была немного старше и мудрее меня, так что спокойно заверила меня, что мои артерии в порядке, и помогла мне забинтовать палец.

Что же произошло? Я так увлекся, разбирая какую-то игрушку, что перестал обращать внимание на то, как я это делаю.

Триггер: разочарование из-за того, что не получается разобрать игрушку.

Поведение: игнорирование правил обращения с ножом: взял и надавил на острый предмет.

Результат: препарировал не игрушку, а палец.

Поясню кое-что насчет приведенной выше петли привычки: не то чтобы я привык разрезать свои пальцы пополам. Дело в том, что у меня есть глубоко укоренившаяся привычка так увлекаться своей целью, что я не могу притормозить, сделать глубокий вдох и принести нужные инструменты, неважно, будет это затерянная где-то в доме отвертка или новый гаджет, который еще нужно собрать.

Триггер: разочарование и нежелание прерывать свое занятие, чтобы подобрать подходящий инструмент.

Поведение: пытаться затянуть шуруп кухонного шкафчика обратным концом вилки.

Результат: сорванные грани у шурупа, который теперь придется доставать и менять на новый.

Я был уже достаточно взрослым, когда наконец распознал эту петлю привычки. Мне помогли от нее избавиться все увиденные мной шурупы и саморезы, которые я испортил, хватаясь за первый попавшийся инструмент (вторая передача), а также осознание того, насколько быстрее и аккуратнее я могу справиться с работой, если потрачу тридцать секунд на то, чтобы спуститься в гараж и взять нужную мне вещь (третья передача).

Правила вылетают в трубу, когда нас затягивает в петли привычек. Разве вы не пытались и раньше изменить привычки при помощи правил, например «Никакого сахара», или «Будь вежливым», или «Одно пиво, только если команда „Кливленд Браунс“ выиграет Суперкубок»? Сработало? Три дня продержавшись без сахара, вы осознаете, что у вас настоящая сахарная ломка и вы грубите всем, кто попадается под горячую руку, направляясь к мини-бару, ведь обещание насчет «Кливленд Браунс» вы себе дали по пьяни, а значит, это не считается.

Проблема в том, что правила созданы для того, чтобы их нарушать, особенно когда дети считают их «глупыми». Почему? Потому что дети не испытали это на своем опыте. Префронтальная кора может сказать лимбической системе, что ножи – это опасно, но лимбическая система не реагирует на логику. Ей надо ощутить боль раны, чтобы выучить этот урок. Именно так, разумеется, и произошло со мной. Мне не надо было больше повторять, что надо быть внимательным, используя нож. Я выучил этот урок при помощи того судьбоносного пореза и с тех пор следовал разумному правилу: обращаться с острыми предметами аккуратно.

Сочетание затягивающей вас петли привычки и отсутствия внимания может привести к панике (я порезался и увидел кровь, так что дело наверняка плохо) и поспешным выводам (я повредил артерию). Вот другая история, которая показывает, как важно обращать внимание на происходящее и сохранять спокойствие, особенно когда речь идет о крови.

Когда я был студентом третьего курса, то проводил вечер в больнице, восторгаясь тем, что на самом деле помогаю пациентам. У нас выдалась достаточно спокойная смена, и врач этого отделения (руководитель нашей группы) собрал студентов и ординаторов вокруг себя для очередного «поучительного момента». Чаще всего в эти поучительные моменты мы занимались чем-то, что включало в себя перчатки, фекалии и своего рода обряды посвящения, так что я заранее собирался с духом перед тем, что могло произойти.

Но, вместо того чтобы заставить нас проводить какую-то закаляющую характер манипуляцию, он, к моему удивлению, рассказал историю о тех временах, когда он сам был ординатором. Перед тем как продолжить, он посоветовал нам запомнить фразу: «Если кто-то умирает, сначала измерьте собственный пульс».

Будучи юным ординатором, этот доктор сидел в приемной реанимации, занимался своими делами, когда вдруг услышал, что кардиомонитор одного из пациентов переключился с обычного звука (бип, бип, бип — «Пациент жив, все в порядке») на пронзительный звук биииииииииип – «Возможно, пациент умер». Он метнулся через всю комнату и за доли секунды обрушил свой кулак прямо в яблочко – в грудь пациента, чтобы провести теоретически спасительный прекардиальный удар. («Прекардиальный удар» – это технический термин для сильного удара в грудь человеку, который хоть и контринтуитивный, но хороший способ вновь завести остановившееся сердце.)

Однако к его изумлению пациент сказал: «Эй, а это-то еще за что?» Проанализировав цепочку событий (ведь пациент был, очевидно, жив), мой весьма смущенный профессор понял, что кардиомонитор просто соскользнул со спящего пациента… а с другого конца комнаты очень легко принять задремавшего пациента за мертвого, если не проверить признаки жизни.

Затем врач объяснил нам, что он (1) сосредоточился на чем-то другом, а не на своем пациенте, (2) перепугался и из-за этого (3) сделал неправильные поспешные выводы, вместо того чтобы проверить пульс. Поэтому (4) он предпринял неправильные действия и теоретически мог бы навредить бедному пациенту. Если бы он сначала измерил пульс у себя, то, вероятно, смог бы осмотреться и понял бы, что у пациента есть пульс и дело всего-навсего в соскользнувшем кардиомониторе.

Затем, без стресса и отключения префронтальной коры, он бы рассудил, что может тихо и аккуратно надеть этот монитор обратно на пациента, который бы все это время спокойно спал.

По счастью, в тот день никто не пострадал, кроме самолюбия моего профессора.

Зачастую наши попытки борьбы с вредными привычками могут быть всепоглощающими. Более того, мы можем быть готовы на все, что угодно, лишь бы достичь своей цели. Подход «Цель оправдывает средства» может на самом деле стоить нам многого, например мы будем испытывать стресс и разочаровываться все больше, когда поймем, что грубая сила не работает. Если вам знакома эта ситуация, то, если вы найдете способ помочь себе быть более внимательным и использовать стресс себе на пользу, не позволяя затянуть себя в воронку разочарования, вы сможете избежать отключения префронтальной коры головного мозга – и не усугубить в итоге свое положение. Любопытство – это прекрасно, и практики третьей передачи для выработки этого качества способны помочь нам в ситуациях, похожих на ту, о которой рассказал мой профессор. Несколько циклов осознанного дыхания – один из способов сохранять свою префронтальную кору активной, чтобы вы могли, условно говоря, «проверить свой пульс» в течение нескольких мгновений и избежать негативных последствий. А вот еще одна практика третьей передачи, которая может быть особенно полезна в случае импульсивных желаний и тем более полноценных панических атак.

Вас одолевают желания и тревожность, и вот не успели вы этого осознать, как вас затянуло в очередную петлю привычки. Но вы можете вырваться из ее плена. Чем лучше вы осознаете, что ваши порывы и желания всего лишь ваши телесные ощущения, тем лучше у вас будет получаться спокойно их проживать.

Я познакомлю вас с практикой, которая поможет вам оставаться в настоящем, чтобы не паниковать при приближении тревожности. Ее придумала Мишель Макдональд, американская преподавательница медитации, много десятилетий назад. Я немного адаптировал эту технику, опираясь на практику замечать, которую популяризировал Махаси Саядо, бирманский учитель медитации.

Аббревиатура ЗОНТ:

Заметьте возникающие у вас ощущения (например, ваши желания или импульсы) и расслабьтесь.

Осознайте и примите их присутствие.

Неторопливо исследуйте ощущения своего тела, эмоции и мысли.

Тщательно отмечайте, что происходит от момента к моменту.

Последняя часть похожа на эффект наблюдателя в физике, при котором само наблюдение меняет наблюдаемое явление. Другими словами, когда мы следим за физическими ощущениями, которые возникают в нашем теле (и из-за которых у нас возникает импульс), и отмечаем их, мы уже меньше попадаемся в эту ловушку только благодаря наблюдению. В следующей главе я отдельно расскажу вам об этой практике.

А вот базовая практика ЗОНТ:

Сначала ЗАМЕТЬТЕ, что наступает стрессовая ситуация, расслабьтесь и примите эти ощущения. Не надо стискивать зубы и сосредотачиваться изо всех сил. Расслабьтесь и позвольте ощущениям охватывать вас, ведь вы в любом случае не можете их контролировать. Можно даже улыбнуться. Серьезно.

ОСОЗНАЙТЕ и примите эту волну такой, какая она есть. Не надо отталкивать ее или игнорировать.

Не пытайтесь отвлекать себя или что-либо делать. Это ваш опыт. Пусть все идет как идет.

Чтобы поймать волну тревожности, вам надо ее изучить, НЕТОРОПЛИВО ИССЛЕДОВАТЬ вместе с тем, как она растет. Будьте любопытны. Сделайте это, задавая себе вопрос: «Что сейчас происходит в моем теле?» Не пытайтесь искать ответ. Наблюдайте за тем, что само приходит вам в голову. Пусть придет само.

Поинтересуйтесь этим. Где именно в вашем теле возникли эти ощущения? Каковы они на самом деле?

Это стесненность в груди? Жжение в животе? Беспокойство, которое побуждает вас что-то сделать, например убежать далеко-далеко?

И наконец, ТЩАТЕЛЬНО ОТМЕЧАЙТЕ проживаемый опыт. Это позволяет вам оставаться в настоящем, быть любопытными и сосредоточенными, оседлать волну. Не усложняйте, используйте простые фразы или отдельные слова. Благодаря этому вам будет тяжелее переключиться в режим логического мышления и вы сможете оставаться в своем прямом опыте в настоящем. Например, вы можете заметить стеснение, подъем, жжение, тепло, беспокойство, когда ощущения становятся все сильнее. А затем вибрацию, тяжесть, покалывание, уменьшение, расслабление и облегчение, когда они начнут утихать. Если у вас появляются мысли, просто отметьте «мысли» и не переключайтесь в режим анализа и логики.

Следите за этой волной, пока она не схлынет окончательно. Если вас отвлекут или ваш мозг переключится на что-то другое, просто возвращайтесь к исследованию. Оставайтесь любопытными и задавайте вопрос: «Что происходит в моем теле сейчас?» Расслабьтесь и позвольте этому ощущению возникнуть и исчезнуть.

Возможно, вы заметили, что практика ЗОНТ основана на практике любопытства, о которой мы уже говорили. Изучая собственные ощущения, вы можете оставаться сосредоточенными и с любознательностью относиться к своему опыту от момента к моменту. Подключившись к своему любопытству и совершенствуя эту практику, возможно, вы поймете, что это даже весело (я серьезно!).

Вот пример участницы нашей программы Unwinding Anxiety.

Сначала она анализирует собственный разум, чтобы более четко осознавать петли привычек (первая передача), и даже исследует результаты (вторая передача):

Я рефлексировала над своими петлями привычек и старалась наблюдать за ними на протяжении дня. В основном я обращала внимание на триггеры на работе. Один раз я заметила его на совещании: когда один из моих руководителей выступал после меня, мне показалось, что они считают, что я не умею толком объяснять свои действия. Это запустило цепную реакцию страха, что я не привношу ничего ценного в проект, и я начала переживать о том, что я говорю. Из-за этого я начинаю нервничать и замолкаю, а иногда вообще ничего не говорю. Но в какие-то моменты я стараюсь «реабилитировать» себя и говорю что-то еще, о чем потом жалею, и начинаю ругать себя еще сильнее.

Затем она переключается на третью передачу, используя практику ЗОНТ:

Сегодня у меня был интересный опыт с практикой ЗОНТ. Мне надо было принять участие в совещании, и я знала, что там будет человек, встречи с которым я ужасно боялась. Раньше мы были друзьями, но он меня отшил, так что я думаю о нем с болью и кучей негативных мыслей, и, конечно, мне тяжело с ним видеться. Я чувствовала, насколько боюсь этого совещания, но потом я с любопытством отнеслась к этому страху. Кроме того, я решила, что, раз уж тревожность в любом случае не оставит меня во время совещания, я постараюсь внутренне отмечать эти чувства. И это сработало! Я смогла отметить «стеснение», или «сердце бьется быстрее».

Сначала я переживала, что будет трудно, раз мне в то же время надо участвовать в дискуссии, но, так как на это ушла лишь секунда, было совсем не тяжело. Я думаю, что это помогло, потому что, для того чтобы все отмечать, мне надо было оставаться в настоящем и следить за дискуссией, так что я смогла не потеряться в петле самокритики и боли. И, хотя это собрание нельзя было назвать приятным, я горжусь тем, как я с ним справилась. Кроме того, я смогла добиться успеха и принять его с благодарностью, из-за чего я иначе взглянула на этот день.

Обратите внимание, что ее префронтальная кора остается активной после всего пары секунд практики ЗОНТ. Она остается в настоящем и участвует в дискуссии, вместо того чтобы потеряться в петле самокритики.

В следующий раз, когда вы заметите, что внутри вас растет волна петли привычки, попробуйте использовать практику ЗОНТ.

Ниже приведена карманная версия этой практики, чтобы вы могли распечатать ее или сфотографировать на телефон и носить с собой, сверяясь в любой нужный момент.

Некоторое время назад я встретился с женщиной тридцати лет, которую направили ко мне из-за компульсивного переедания (КП). Она страдала от ожирения третьей степени, а индекс массы тела (ИМТ) у нее превышал 40 (норма находится в диапазоне от 18,5 до 25). У нее были все признаки КП: она ела быстрее обычного, пока не объедалась, съедала большое количество еды, хотя не чувствовала физического голода, чувствовала отвращение или вину, а потом еще и подавленность из-за переедания.

Когда я ознакомился с историей ее болезни, она рассказала, что ее мать применяла к ней эмоциональное насилие с восьми лет. В результате этой хронической травмы со временем она поняла, что может заглушить эти неприятные эмоции едой. К тому моменту, когда она пришла ко мне, она в одиночку съедала по огромной пицце двадцать дней в месяц, иногда по несколько раз в день.

Давайте ненадолго остановимся и обозначим, что происходит:

Триггер: неприятная эмоция.

Поведение: компульсивное переедание.

Результат: краткосрочное облегчение, временное заглушение эмоций.

Но в ее случае, а также во многих других похожих, как только неприятные ощущения отступали и ее префронтальная кора снова активизировалась, вместе с этим приходила вина и сожаления по поводу нежелательного поведения. Они, в свою очередь, служили триггером для еще большего количества нежелательных эмоций, заново отключали ПФК и включали пещерный мозг, и компульсивное поведение повторялось. Это своего рода петля привычки-эхо: триггером для которой служит первоначальная петля привычки компульсивного переедания.

Она попадала в петлю привычки-эхо потому, что ее старый мозг работает как актер одной роли: он умеет только выживать. Даже несмотря на то что ее мыслящий мозг, а именно префронтальная кора, понимал, что ее поведение крайне нерационально, сила воли не могла с этим справиться. Даже то, что она смогла составить схему петли привычки, стало для нее большим прорывом. Никакие доктора не читали ей лекции и не стыдили ее за отсутствие силы воли (что потенциально могло послужить очередным триггером). Вместо этого она осознала одну из своих самых серьезных проблем, а также увидела, что я ее понимаю. Эта эмпатия помогла ей довериться мне и сделать следующие шаги.

Несколько месяцев мы двигались вперед вместе в моей клинике: разбирали ее петли привычек, анализировали, что она от них получает, а также изучали практики осознанности как способ разорвать этот замкнутый круг. Но я рассказываю о ней именно из-за петли привычки-эхо.

Триггер: чувство вины из-за переедания (неприятная эмоция).

Поведение: компульсивное переедание (снова).

Результат: недолгое облегчение (снова заглушила эти эмоции).

Когда она начала осознавать, что эта петля привычки ей ничего не дает, она стала переедать все реже и меньше. И, что более важно для процесса ее излечения, она осознала другую петлю привычки: к самокритике. Женщина поняла, что практически каждый раз, глядя в зеркало, она критиковала себя за лишний вес и непривлекательность. Это влияло и на другие аспекты ее жизни, включая социальную и романтическую жизнь. Петля привычки к самокритике становилась все хуже вместе с тем, как она все глубже впадала в депрессию и ото всех отгораживалась. Даже несмотря на снижение частоты ее переедания, это нельзя было назвать полноценным исцелением.

Следующим шагом было знакомство с одной из практик осознанности под названием любящая доброта.

Практика любящей доброты, также известная как метта (слово, пришедшее из древнего языка пали), помогает нам смягчиться и учит нас принимать и других, и себя такими, какие мы есть. Благодаря ей мы можем отпустить то, что случилось в прошлом, и учиться на этом, чтобы жить дальше в настоящем.

Любящая доброта – не жизнерадостное самоутешение и не похожа на поддержку, когда мы чем-то расстроены. Это способность, которая есть у всех нас, к которой мы можем обратиться в любой момент (один из критериев подходящего нам БВП). Она основана на искренней доброжелательности, которую мы направляем на себя и других. Как я уже писал выше, в моей лаборатории выяснилось, что любящая доброта может даже снижать активность в областях мозга, которые отвечают за петли привычки самокритики (например, задней поясной коре). Практикуя любящую доброту, мы учимся более четко осознавать моменты, когда мы делаем нечто абсолютно противоположное ей: когда мы критикуем себя. А более четко осознав, что самобичевание ни к чему не приводит, мы отвыкаем от него, ведь доброта намного приятнее.

Практика любящей доброты состоит из трех частей:

1. Используйте фразы любящей доброты, чтобы оставаться сосредоточенными.

2. Представляйте себе живое существо, которому вы адресуете любящую доброту.

3. Осознавайте ощущение доброты, которое проявляется в вашем теле вместе с практикой.

Для начала сядьте в комфортной позе в каком-либо тихом месте и позвольте вашему разуму расслабиться, ощущая ваше дыхание (напоминаю: не пытайтесь руководить им!).

Теперь – в качестве контраста с любящей добротой – вспомните ситуацию, из-за которой вы недавно нервничали или тревожились. Обратите внимание на то, как это ощущалось в вашем теле. Чувствовали ли вы себя открытыми или закрытыми? Сосредоточьтесь на этих ощущениях в течение нескольких секунд.

Теперь представьте, как в дверь заходит ваш близкий друг, которого вы не видели уже долгое время. Как вы себя чувствуете?

Обратите внимание на различия между этим чувством и ощущениями, которые возникли у вас, когда вы вспомнили тревожную ситуацию. В каком случае вы чувствовали себя более зажато или закрыто? Когда вы чувствовали больше тепла и открытости?

Теперь снова подумайте об этом близком друге, а может быть, о человеке, с которого вы брали пример, или о человеке, который всегда был любящим, щедрым или мудрым. Можете даже представить себе домашнего любимца: питомцы – отличный пример проявления безусловной любви.

Подумайте об их любви и доброте по отношению к вам. Обратите внимание, возникают ли у вас какие-либо телесные ощущения? Тепло, открытость, возможно, в районе груди или сердца?

(Если вы не заметили ничего сразу, это тоже нормально, просто не забывайте ориентироваться на телесные ощущения, пока мы делаем это упражнение.)

Сейчас выберите несколько фраз с добрыми пожеланиями в адрес выбранного человека (или питомца). Я предлагаю несколько разнообразных вариантов (но убедитесь, что вы выбрали фразы, которые на самом деле имеют какое-то значение для вас, или откажитесь от этих фраз вообще, ориентируясь на свои внутренние ощущения):

«Да будешь ты счастлив», глубокий вдох; «Да будешь ты счастлив», выдох всем телом.

«Да будешь ты здоров», глубокий вдох; «Да будешь ты здоров», выдох всем телом.

«Да будешь ты благополучен», глубокий вдох; «Да будешь ты благополучен», выдох всем телом.

«Да будешь ты заботиться о себе с добротой», глубокий вдох; «Да будешь ты заботиться о себе с добротой», выдох всем телом.

Повторяйте эти фразы про себя в своем темпе на протяжении примерно минуты. Используйте эти слова и ощущение безусловной любви в своем теле как якоря, которые удерживают вас в настоящем. Если эти ощущения кажутся вам слабыми или ненастоящими, расслабьтесь и сосредоточьтесь на произносимых словах. Когда вы пробудите в себе эту естественную способность, со временем она станет сильнее. Не надо себя заставлять.

Кроме того, если вы отвлекаетесь, просто отмечайте про себя, на что именно вы отвлеклись, и возвращайтесь к повторению фраз, сосредотачиваясь на безусловной любви, если чувствуете ее в своей груди.

Теперь подумайте о себе. Подумайте о собственных положительных качествах. Обратите внимание на то, сопротивляетесь ли вы этому чувству и не стараетесь ли закрыться. Да, мы отлично справляемся с самокритикой. Просто обратите внимание на то, как вы ее ощущаете, и постарайтесь ненадолго отложить эти мысли и чувства. Вы в любой момент сможете вернуться к ней, если захотите!

Скажите себе те же фразы, которые говорили другим:

«Да буду я счастлив», глубокий вдох; «Да буду я счастлив», выдох всем телом.

«Да буду я здоров», глубокий вдох; «Да буду я здоров», выдох всем телом.

«Да буду я благополучен», глубокий вдох; «Да буду я благополучен», выдох всем телом.

«Да буду я заботиться о себе с добротой», глубокий вдох; «Да буду я заботиться о себе с добротой», выдох всем телом.

Так же как и в прошлый раз, повторяйте эти фразы про себя в своем ритме. Используйте их и ощущайте теплую расширяющуюся безусловную любовь в своем теле, которая удерживает вас в настоящем моменте. Начиная отвлекаться, отмечайте, что вас отвлекло, и возвращайтесь к повторению фраз. Следите за ощущением тепла и открытости в своей груди. Если вы чувствуете сопротивление, стеснение или другие телесные ощущения, относитесь к ним с любопытством: «Хммм, стеснение, интересно». Просто отмечайте их и возвращайтесь к повторению фраз.

И теперь наша практика подходит к концу.

В этом упражнении можно обращаться не только к себе и своим близким, но и к другим людям, с которыми вы встречаетесь, даже не самым приятным. Со временем вы обнаружите, что, отпуская стеснение и закрытость, выбирая теплые открытые чувства, вы впускаете в свое сердце доброту.

Поначалу практиковать любящую доброту может быть не так-то просто.

Когда я только научился этой практике, я сильно ей сопротивлялся, потому что она казалась мне слишком мелодраматичной и наигранной. Только спустя несколько лет я понял, как она полезна и ценна.

Когда я поступил в ординатуру, то занимался медитацией уже около десяти лет и несколько лет практиковал любящую доброту. Я начал замечать тепло в груди, словно меня отпускало какое-то внутреннее стеснение во время практики. Не постоянно, лишь иногда. Тогда я жил в нескольких километрах от госпиталя, так что на работу я ездил на велосипеде. Добираясь на работу на велосипеде, я определенно ощущал внутреннее напряжение, когда кто-то мне сигналил или кричал на меня. Тогда я заметил, что попадаю в странную петлю привычки:

Триггер: мне сигналят.

Поведение: кричать в ответ, показать им универсальный жест неудовольствия или намеренно ехать прямо перед машиной.

Результат: самодовольство и уверенность в собственной правоте.

Проблема в том, что это самодовольное напряжение я приносил с собой и в больницу.

Обратив внимание на то, что я приношу пациентам не слишком хорошее настроение, я решил проверить, что случится с моим напряжением (и настроением), если вместо того, чтобы орать на автомобили, я буду практиковать любящую доброту в ответ на их сигналы. Сначала себе: «Да буду я счастлив», – а затем водителю: «Да будешь ты счастлив». Это помогло мне разорвать петлю привычки самодовольства и напряжения, которое ей сопутствовало.

Триггер: мне сигналят.

Поведение: двойная любящая доброта: одна фраза себе и одна – водителю.

Результат: мне легче, и я чувствую себя более открытым.

Вскоре я заметил, что приезжаю на работу в намного более расслабленном состоянии. Напряжение ушло. И тогда я понял: мне вовсе не обязательно ждать, пока кто-то начнет мне сигналить, чтобы практиковать добрые пожелания. Я могу делать так со всеми встречными. Я попробовал делать так и чаще всего приезжал на работу в отличном настроении. Когда я осознал разницу между двумя петлями привычек (закрытым напряжением и открытой радостью), я наконец смог понять, что любящая доброта приносит мне намного больше. Тогда я перестал ей сопротивляться.

Возможно, вам, как и мне, поначалу покажется, что практика любящей доброты слишком сложная. Вы можете начать ругать практику, себя, переживать, что у вас не получается, получается неправильно или у вас и вовсе нет способностей к этому. Если я прав, то приведу перефразированную строчку из песни «Anthem» певца Леонарда Коэна: «Не переживайте, что вы не идеальны. Наши недостатки, которые присущи всем нам и которые кажутся нам слабостью или изъяном, на самом деле наша сила».

Я познакомил свою пациентку, страдающую от компульсивного переедания, с практикой любящей доброты как с БВП, которое может ей помочь вырваться из омута изоляции и депрессии. Потребовалось время, но она стала регулярно использовать ее, например когда чувствовала, что столкнулась с триггером и вот-вот начнет себя критиковать. Чаще всего она могла бороться с этой депрессивной руминацией и постепенно практически полностью отказалась от компульсивного переедания, так что я выписал ее из клиники, потому что она больше не нуждалась в моей помощи.

Спустя четыре месяца она снова заглянула ко мне на повторный прием, просто чтобы убедиться, что все в порядке. Она похудела почти на двадцать килограммов, но, что более важно, она сказала мне: «Я так благодарна за этот подход, теперь я чувствую, что вернула себе свою жизнь. Я могу съесть один кусочек пиццы, на самом деле наслаждаясь им».

Обратите внимание, что она не использовала избегание или другие стратегии для борьбы со своими петлями привычек. И она описывала вовсе не чудо – это три передачи, собранные вместе, которые она применила в своей жизни. Она смогла проанализировать свои петли привычек (первая передача), понять, что ее поведение причиняет ей боль (вторая передача), а затем использовать БВП любящей доброты (третья передача), чтобы отказаться от своих вредных привычек и принять себя.

Дайте шанс любящей доброте. Начните исследовать, как любопытство и доброта могут помочь вам приносить пользу себе и другим. Благодаря этим качествам вы сможете эффективнее решать проблемы и взаимодействовать с миром. Вы можете практиковать их формально, сидя на стуле или подушке для медитации, или же лежа в кровати перед сном. Можете практиковать любящую доброту даже на улице: предлагайте эти фразы себе и прохожим. Чем чаще вы их повторяете, вместо того чтобы осуждать себя и критиковать, тем больше вы будете привыкать быть открытыми, присутствовать в настоящем; позволите себе быть человечным. И тем больше вы сможете использовать естественное вознаграждение, которое всегда есть внутри вас: тепло, открытость, мир и другие ощущения, характерные для вас.

Эми (имя ненастоящее) – моя пациентка. Ей четвертый десяток, у нее счастливый брак и трое детей-подростков. Дел у нее по горло, ведь ей приходится быть везде и сразу, как и многим женщинам: заботиться о своих детях (и муже) и при этом работать. Многим женщинам приходится еще хуже (моя мама – моя героиня! – в одиночку воспитала четверых детей, вечером посещая юридические курсы), но Эми пришла ко мне с серьезными проблемами с тревожностью из-за такой нагрузки.

Когда я только начал работать с Эми, то в конце нашего первого сеанса дал ей домашнее задание – составлять схемы петель привычек. Моим пациентам полезно выполнять подобное в перерывах между приемами. Когда они начинают четко осознавать петли привычек в контексте своей реальной жизни, а не в кабинете терапевта, они не только начинают лучше понимать, что происходит, но заметнее прогрессируют. На повторном приеме мы можем перейти сразу к анализу результатов, а не занимать бесценное время попытками разобраться в привычках пациентов, пока они мучительно пытаются вспомнить, что же происходило последнюю неделю или две.

На недавнем сеансе Эми выглядела взволнованной. Она не стала терять время и, как только присела, сразу начала свой рассказ. Женщина описала, как каждая мелочь подталкивает ее к изнурительной тревожности. У нее множество обязательств – что само по себе не так плохо, – но в последнее время ей все кажется таким сложным, что она срывается на мужа и детей абсолютно без причины (не то чтобы есть какие-либо причины, позволяющие нам срываться на людях, которых мы любим). Кроме того, она сказала, что, несмотря на то что она любит свою работу и в целом не особо на ней нервничает, сама мысль о том, что ей надо туда ехать, заставляет ее тревожиться. Из-за возрастающего уровня тревожности ее задачи на день казались ей все труднее и труднее: вместо того чтобы вычеркивать одно выполненное дело за другим, она беспокоилась, просто глядя на список дел. Обессилев от стресса, она могла проспать большую часть дня, а проснувшись, повторить все заново. Эми не использовала свою энергию продуктивно, ее истощала тревожность, которую подпитывала любая мелочь.

Во время этого визита Эми обронила фразу, которая подсказала мне, в чем дело: «Я чувствую, как начинаю тревожиться, и не могу понять, почему мне тревожно», – сказала она.

Эми говорила, что тревожность появляется сама по себе, словно у нее нет конкретного триггера. Кроме того, ее муж и друзья, руководствуясь исключительно добрыми намерениями, спрашивали у нее, что не так, а затем говорили: «Разве ты не ходишь к психиатру?»

Я уточнил: «Не спрашивают ли они: „Ты с этим еще не разобралась?“»

«ДА!»

Эми продолжила: «Если бы я только могла понять почему…»

Она попалась в ментальную ловушку, свойственную многим людям. Они думают, что, стоит им понять, почему их мучит тревожность, тревога магическим образом исчезнет. Но это не так! Такой подход работает только при починке автомобилей и посудомоечных машин, но наш мозг нельзя починить таким образом.

В этом и заключается ловушка. Мы попадаем в плен иллюзии, что психиатры своего рода механики. Мы пойдем на прием, а они со всем разберутся и починят нашу тревожность. Чаще всего нам кажется, что, чтобы «исправить» проблему, нам достаточно понять, что стало ее причиной. И как только мы это поймем, мы чудесным образом исцелимся.

Триггеры – это результат того, что мы выучили некоторое поведение, которое затем связали со стимулом. Триггером может стать все, что угодно. Увидев, почувствовав что-либо или даже просто о чем-то подумав, мы можем запустить привычную реакцию, которая, в свою очередь, включит петлю привычки.

Естественно, мы думаем, что если у нас получится распознать эти триггеры, то мы сможем научиться избегать их в будущем, а может, и вовсе починим их. Таким образом, мы застреваем в попытках исправить прошлое. Но мы не способны его изменить, мы можем лишь учиться на прошлых ошибках и менять свое привычное поведение в настоящем, запуская новые петли привычек.

Эми попала в кроличью дыру «почему». Она отчаянно пыталась понять, почему ей тревожно, думала, что, стоит ей понять ответ, она сможет все исправить, а ее тревожность испарится. Иронично, но в процессе ее только все глубже затягивало в петлю привычки «почему».

Триггер: тревожность.

Поведение: попытки понять, почему ей так тревожно (неудачные).

Результат: усиление тревожности.

За десять минут, прошедшие с начала сеанса, она уже три раза попала в свою петлю привычки «почему», просто пытаясь описать мне, в чем заключается ее проблема (ничто не дает вашему доктору так четко понять, что происходит, как демонстрация своей проблемы прямо при нем!).

И после третьего раза я задал ей вопрос: «Каково вам, когда вы не понимаете, почему так происходит?»

Эми ответила: «Я чувствую себя хуже».

Даже если бы она смогла четко определить триггер, проблема заключалась не в нем. Ее проблема заключалась в самом вопросе «почему?». Первое, что я сделал, – попросил ее сделать глубокий вдох и успокоиться. Затем мы вместе набросали петлю привычки «почему». Уже благодаря этому она заметно успокоилась, так как сейчас четко видела, как подпитывает свою тревогу. Тогда я наклонился к ней и сказал нечто невероятное.

Я спросил: «А если „почему?“ – это совсем неважно?»

«Что?» – растерянно переспросила она.

Неважно, что служит триггером вашего беспокойства или тревожности. Важно, как вы реагируете на этот триггер. Если Эмми попадает в петлю привычки «почему», она лишь подливает масла в огонь, усугубляя ситуацию. Если она сможет научиться тому, как разорвать эту привычку, она не только потушит огонь тревожности, но и сможет избегать пожаров в будущем. В практиках осознанности очень важно понимать разницу между «что» и «почему». Вместо того чтобы запутаться в вопросе «почему», тревожные люди учатся обращать внимание на то, что происходит в настоящем. Что за мысли сейчас у них в голове? Какие эмоции они чувствуют? Что за ощущения проявляются в их телах?

Я дал Эми домашнее задание:

«Каждый раз, замечая, что вас затягивает в петлю привычки „почему“, сделайте три глубоких вдоха. Глубокий вдох – и с выдохом повторяйте: „Неважно почему“».

Целью этого упражнения было научить ее замечать момент, когда она начинает тревожиться, сосредотачиваться на том, что происходит в настоящем, и не позволять себе попадать в петлю привычки «почему». Мы практиковали дыхательное упражнение вместе, чтобы убедиться, что у нее все получится. Тогда, обретя простой, но эффективный инструмент, Эми отправилась домой тренироваться.

Мы все время от времени переходим в режим механика, думая, что наш мозг своего рода автомобиль. И, разумеется, если проблема носит физиологический характер (например, опухоль головного мозга), западная медицина знает, как ее решать. Однако попытки исправить прошлое, которые создают наши петли привычек, никогда не принесут нам пользы, ведь прошлое уже в прошлом. Здесь как раз можно вставить фразу о прощении, которую я упоминал в главе 14: «Прощение – это отказ от надежды на лучшее прошлое». Мы не можем избегать триггеров: мало того что это практически невозможно (хотя многие мои пациенты и пытались!), это к тому же не корень проблемы. Нам надо научиться отпускать прошлое и обращать больше внимания на настоящее, ведь мы можем работать лишь с тем, что происходит прямо сейчас: петли привычек находятся именно в нем. Каждый раз, попадая в петлю привычки, мы словно горим сами, при этом лишь подливая масла в огонь.

Подумайте, есть ли у вас петля привычки «почему» (а может, и не одна), и обратите внимание, как она ощущается. А затем сосредоточьтесь на «что» (а не на «почему») и посмотрите, что произойдет, когда вы составите схему этой петли и разорвете ее. Используйте для этого простой метод, например дыхательное упражнение, которое я дал Эми (напомнить себе, что «почему» – это неважно). Обратите внимание на то, что произойдет потом.

Задумывались ли вы когда-нибудь, почему многие профессиональные игроки в покер носят темные солнцезащитные очки во время турниров? Это для того, чтобы по глазам нельзя было прочитать их расклад. Худшее, что может сделать игрок в покер, – это выдать себя, намекнуть своим поведением, что за карты лежат у него в руке.

Замаскировать или остановить непроизвольные движения глаз достаточно трудно – отсюда и солнцезащитные очки.

Ваши глаза – настоящее зеркало вашего текущего эмоционального состояния. Поняв, как глаза связаны с эмоциями, вы можете научиться использовать простую практику для работы с тревожностью, страхом, разочарованием и другими чувствами. В то же время эта практика может помочь вам развить привычку любопытства. Готовы узнать побольше? Давайте перейдем прямо к делу.

Начнем с научного обоснования. Когда нам страшно, мы инстинктивно открываем глаза как можно шире. В 1800-х годах Чарльз Дарвин выдвинул теорию о том, что, столкнувшись с неопределенностью, мы открываем глаза как можно шире, чтобы собрать как можно больше визуальной информации о том, где конкретно нас подстерегает опасность. Широко открытые глаза, а также другие мимические признаки страха, кроме того, служат социальным сигналом, который показывает другим, что мы напуганы. У людей это особенно явно заметно из-за контраста между склерой (белок нашего глаза) и другими участками. Взглянув на наше лицо, можно легко прочитать предупреждение «Эй, там может быть опасно», хотя мы не произнесли при этом ни слова.

На самом деле бессознательное расширение глаз способно усилить когнитивную обработку окружающих событий – и у человека, который расширил глаза, и у человека, который увидел лицо первого. В 2013 году это продемонстрировали в элегантном эксперименте психологи Дэниэл Ли, Джошуа Зюскинд и Адам Андерсон. Сначала они попросили участников изобразить страх, затем нейтральное выражение лица, а потом отвращение. При этом исследователи обнаружили, что, когда участники изображали страх, им намного лучше удавалось справляться с заданиями на восприятие, в то время как отвращение (при котором характерно сужение глаз), наоборот, ухудшало их результаты.

Во втором эксперименте исследователи задались вопросом, может ли выражение страха на лице повлиять на когнитивные способности наблюдателей. И, естественно, даже просто посмотрев на фотографии широко открытых глаз (то есть когда видно больше склеры), участники лучше справлялись с когнитивными задачами.

Мы широко открываем глаза не только от страха, но и когда собираем другую информацию. Когда нам особенно что-то интересно, наши глаза также автоматически раскрываются сильнее. Исследователи добавили неожиданный элемент в исследование: перевернули фотографии вниз головой, чтобы участники не могли точно распознать выражение страха, а просто видели, что глаза людей на фотографии широко открыты. Так они обнаружили, что не страх влияет на улучшение способности воспринимать окружающее. Это соотношение радужки к склере (то есть момент, когда видно больше белка) связано с улучшением результатов задания, а не воспринимаемая эмоция (страх).

У этой теории Дарвина, теперь подтвержденной исследованиями, огромные последствия для теории обучения в целом, и, кроме того, она может подсказать вам, как менять привычки.

Начнем с ассоциативного обучения. Именно так мы учимся выстраивать связь между телесными ощущениями и положением тела с эмоциями. Если говорить о выживании, то, если вы находитесь в опасности, вы инстинктивно сжимаетесь и стараетесь стать как можно меньше, а кроме того, используете руки и ноги, чтобы защититься и прикрыть голову и жизненно важные органы.

Снова и снова ассоциируя позу или выражение лица с эмоцией, мы связываем их неразрывно. Другими словами, нам тяжело воспринимать что-то одно. Например, если вы напряжете плечи и поднимете их к ушам, то можете заметить, что на самом деле начали немного нервничать. Этот эффект связан с тем, что вы множество раз в жизни делали так, начиная нервничать (когда мы счастливы и довольны, мы принимаем более расслабленную позу). Это называется формированием соматической памяти, так как мы создаем воспоминания, которые связывают наши телесные ощущения (сома = тело) с мыслями и эмоциями.

Можете проверить сами. Обратите внимание, ощущаете ли вы напряжение в плечах после сегодняшнего дня или прошедшей недели (а может, и прошедшего года!). Теперь сделайте глубокий вдох, задержите дыхание на три секунды, а затем с выдохом расслабьте плечи. Чувствуете ли вы себя более напряженно или более расслабленно?

То же самое происходит и с вашими глазами. Мы ассоциируем широко открытые глаза с восприятием новой информации. Когда вы широко распахиваете глаза (от удивления или страха), вы подаете сигнал своему мозгу, что пора воспринимать новую информацию. Если вы начинаете щуриться от отвращения или злости, это сигнал вашему мозгу, что сейчас не лучшее время учиться: вы готовитесь действовать.

Давайте поэкспериментируем.

Откройте глаза как можно шире и подумайте о чем-либо, к чему вы испытываете отвращение, из-за чего беспокоитесь или злитесь. Постарайтесь держать глаза все так же широко открытыми и обратите внимание, насколько сильно вы почувствуете отвращение (беспокойство или злость). «Это и правда омерзительно!» или «Я на самом деле злюсь!». Получилось? Готов поспорить, вышло не слишком хорошо. Это касается и отвращения, и злости: когда нас захватывают подобные эмоции, мы не думаем: «Хммм, что случилось? А должен ли я на самом деле злиться? Соберу-ка я больше информации…» Наш мозг не в режиме сбора данных. Вместо этого он готов действовать и разбираться с тем, что нас разозлило, а наши глаза сужаются, сосредотачиваясь на цели. Злое выражение лица с прищуренными глазами так знакомо нам, что, если вы попытаетесь открыть глаза как можно шире и разозлиться, ваш мозг сам себе выдаст сигнал ошибки, потому что увидит несоответствие между выражением лица и эмоциями. Очень тяжело разозлиться с широко открытыми глазами.

Теперь давайте попробуем другое упражнение. Прищурьтесь так сильно, как только можете, а затем постарайтесь пробудить в себе любопытство. И вам снова не слишком это удастся. Ваш мозг слишком привык ассоциировать широко открытые глаза с любопытством и удивлением. Помните, что любопытство активирует режим сбора информации. Снова несоответствие: ваш мозг словно говорит «Подожди-ка, если тебе любопытно, то глаза должны быть открыты. Ты уверен, что тебе любопытно?»

Глаза – отличный показатель эмоций в целом. Мы так долго учились связывать выражение глаз с эмоциями, что теперь они очень сильно зависят друг от друга. Зная это, мы можем взломать систему, чтобы переключиться с беспокойства и тревожности на любопытство. Вот как это сделать:

В следующий раз, когда вы расстроитесь или вам станет тревожно, попробуйте следующее:

1. Остановитесь и просто назовите эту эмоцию (например: «Ага, это Х»).

2. Обратите внимание, широко открыты ваши глаза или прищурены.

3. Раскройте глаза шире (и, возможно, добавьте хммм), чтобы запустить любознательность. Держите их в таком положении на протяжении десяти секунд и следите за тем, что происходит с тревожностью (или с той эмоцией, которую вы только что определили). Она становится сильнее или слабее? Меняется ли она каким-либо образом?

Как только вы освоите это упражнение, постарайтесь повторять его как можно чаще на протяжении дня. Столкнувшись с тяжелой эмоцией, попробуйте использовать это упражнение, чтобы открыться ей и научиться у нее чему-нибудь, работая над закреплением привычки к любопытству.

Итак, в нашем наборе инструментов осознанности уже много инструментов, которые вы можете использовать, переключаясь от первой и второй передачи к третьей. Основной инструмент – любопытство; любящая доброта помогает вам разорвать петли привычки самокритики, а ЗОНТ помогает отказаться от порыва перекусить посреди ночи.

Как насчет нового инструмента, который вы сможете использовать по чуть-чуть в любой момент времени?

Мы часто говорим, что практики осознанности – это способ научиться отзываться на события нашей жизни, а не машинально на них реагировать. Порыв срочно что-то сделать – это зачастую реакция на нечто неприятное. Если вы не обращаете на это внимания, вы реагируете по привычке, чтобы отогнать неприятное ощущение. Словно едете на автопилоте, или, как высказался один из участников наших программ, «едете с закрытыми глазами». Вы не знаете, куда именно направляетесь, но при этом абсолютно уверены, что не в ту сторону.

Если вы будете обращать внимание на это, а также относиться с принимающим любопытством ко всем своим неприятным ощущениям, держать глаза открытыми, вы научитесь отзываться на события своей жизни, а не реагировать на них. ЗОНТ помогает развить это умение, потому что предотвращает попадание в петлю привычек.

Один из членов нашего сообщества как-то сказала, что она скорее «человек действующий, чем человек существующий». Она пояснила, что постоянно что-то делает, делает, делает, чтобы почувствовать себя лучше, но при этом так теряется в процессе своих действий, что перестает существовать.

В суете повседневности вы тоже можете научиться быть, а не делать. Проанализировав свои устоявшиеся реакции на неприятные эмоции, например на страх или тревожность (первая передача), исследовав результаты ваших привычных реакций, например беспокойства, избегания, прокрастинации (это вторая передача), вы разогнались достаточно, чтобы переключиться на третью передачу. Теперь вы можете учиться новому поведению: быть более любопытными или практиковать ЗОНТ. На самом деле, может быть, любопытство – это все, что вам нужно, чтобы оседлать велосипед и отправиться в путь.

Любознательность помогает взломать систему обучения с подкреплением, заменив привычную реакцию внимательностью, а вознаграждение «Закрылся, чувствую себя немного лучше» – на вознаграждение «Отношусь с любопытством, чувствую себя великолепно». Так как любопытство приятнее тревожности (в конце концов, это и есть наше более выгодное предложение), анализируя ощущения от собственного любопытства (в сравнении с тревожностью), вы автоматически закрепляете его как новое поведение. И, что лучше всего, вам не скучно быть любознательным. Как выразилась американская писательница Элен Парр: «Любопытство – это лекарство от скуки, но лекарства от любопытства не существует».

Давайте уделим минутку практике ЗОНТ и освежим ее в памяти. Сосредоточьтесь на своем ментальном состоянии. Вы заметили, что стараетесь (да, я имею в виду «стараетесь» в значении «заставляете себя») переждать свой порыв? Словно думаете: «Так, я же делаю ЗОНТ, почему же ничего не проходит?»

Это означает, что вы заставляете себя слишком быстро перейти от первой передачи к третьей. Помните: нельзя изменить привычки силой мысли, или вы бы уже с этим справились. Пытаться заставить себя усмирить порыв или другое негативное ощущение при помощи практики ЗОНТ – все равно что пытаться заставить себя расслабиться: вы лишь будете подливать масла в огонь. Кроме того, вы рискуете попасть в другую петлю привычки: если я практикую ЗОНТ, мне станет легче! А затем стресс срабатывает как триггер, чтобы заставить себя пройти эту практику:

Триггер: неприятное ощущение или порыв.

Поведение: практикуете ЗОНТ.

Результат: расстраиваетесь, что ЗОНТ не защитил вас.

Нельзя заставить себя принимать, точно так же как нельзя силой заставить себя быть любопытным. Именно поэтому мы уделили столько внимания поддержке вашего любопытства, вместо того чтобы сразу перейти к третьей передаче.

Каждый раз, чувствуя внутреннее сопротивление или когда ЗОНТ кажется очередным обязательным делом, поинтересуйтесь этим моментом. Обратите внимание, как ощущается то, что вы себя заставляете, как чувствуется это давление. И, если вас начнет затягивать в очередную петлю привычки или вы почувствуете, что мысли выходят из-под контроля, вернитесь ко второй передаче и задайте себе вопрос: «Что я от этого получаю?»

Не забывайте: третья передача ничуть не лучше второй или первой. Для того чтобы успешно ехать, вам нужны все три. Иногда требуется забраться на холм, и у вас есть только первая передача – и это нормально. В другие дни перед вами лежит ровная дорога или на ней меньше изгибов, так что вы можете спокойно ехать на второй и третьей передаче. Все они помогают вам двигаться вперед. Вот что важно. Неважно, на какой передаче вы едете, главное, что вы двигаетесь вперед.

Не забывайте время от времени сверяться со своими ощущениями, чтобы убедиться, что вы не ругаете себя за то, что не ездите постоянно на второй или третьей передаче. Возможно, вы говорите себе: «К этому моменту я уже должен быть на третьей передаче» или «К этому моменту я уже должен был бросить свою вредную привычку». Но, может быть, это уже само по себе петля привычки? Может быть, стоит прекратить думать о том, кто что должен, и СОСТАВИТЬ СХЕМУ?

Давайте попробуем сделать еще одно упражнение.

Рассмотрим поближе последний пункт практики ЗОНТ. Как вы уже поняли, тщательно отмечать конкретные моменты – это важный шаг для того, чтобы выйти из режима автопилота. Знали ли вы, что можно практиковать отмечание, даже если вас не затягивает водоворот петли привычки? Это поможет вам развить свои способности и чаще оставаться в настоящем в каждый момент жизни.

Начните со своих пяти чувств: зрение, слух, осязание, обоняние и вкус. Добавьте к ним еще два: физические ощущения вашего тела и мышление. Отметьте, какое ощущение преобладает в конкретный момент.

Например, вы идете по улице и улавливаете какое-то движение краем глаза, так что вы можете отметить про себя «зрение». Через пару секунд вы вдруг слышите птиц – и отмечаете «слух». Если у вас появляется мысль («О, птицы поют»), вы можете отметить «мышление», потому что оно преобладает в вашем опыте в настоящем. Достаточно просто.

Возможно, вас радует пение птиц, и тогда вы можете отметить «чувства», потому что ощущение счастья в данный момент сильнее всего. Каждый раз, отмечая свой опыт, вы остаетесь в настоящем, а не теряетесь в собственных мыслях и не переходите в режим автопилота.

В режиме автопилота легко дрейфовать по жизни. Например, вы услышали птиц и подумали: «Птичка поет… как красиво… Интересно, что это за птица, наверное, соловей? Я вроде смотрел фильм про соловьев на Discovery, про то, что их естественные места обитания уничтожают, разве нет? …Не могу поверить, что люди настолько не беспокоятся об окружающей среде. …Мой сосед даже мусор не сортирует. …Вот ведь придурок». И так далее, и так далее.

Только что вы с удовольствием слушали пение птиц, и вот вы уже идете и злитесь на своего соседа. Как так получилось? Автопилот. Нетренированный мозг готов двинуться в любом направлении, как правило, в сторону чего-то неприятного.

Практика отмечания помогает развивать силу вашей осознанности, не дает вам подливать масла в огонь, неважно, будь это злость, страх или другие разрушительные эмоции. Когда ваш мозг начинает заводиться, просто отмечайте «мышление, чувства или даже страх». Использование отмечания (и других практик третьей передачи) поможет вам перенастроить мозг, чтобы заменять старые привычки новыми.

Уделите этому тридцать секунд прямо сейчас. Переключитесь в режим пристального внимания и отмечайте, что преобладает в ваших впечатлениях в данный момент: зрение, слух, мышление, ощущения, обоняния или запахи.

Затем обратите внимание на разницу между таким подходом и тем, как вы теряетесь в мыслях или вас захватывают эмоции. Именно в этом заключается весь смысл: смотрите ли вы, как огонь прогорает до угольков, или позволяете ему расти и распространяться.

Одна из участниц нашей программы описывала свою привычку заедать стресс следующим образом:

Раньше я была такой тревожной, что просто с ума сходила, лишь бы достать еды, желая успокоить тяжесть в груди и горле, даже если я из-за этого куда-то опаздывала. Настолько некомфортно мне было. …А отмечая, как возникают эти ощущения, я обрела силы. Я смогла четко видеть их появление и понимать: «Эй, ты не голодна, ты нервничаешь» – и затем решала, что я могу сделать.

Обратите внимание, как практика отмечания дает ту самую осознанную паузу, благодаря которой вы можете увидеть, что на самом деле происходит. Она позволяет вам оставаться в стороне от бури эмоций и не поддаваться своим импульсивным желаниям что-то сделать, чтобы усмирить шторм.

Практика отмечать относительно проста. Словно доска для серфинга, которая держит вас над поверхностью воды в океане, она помогает вам оставаться в настоящем и противостоять сильным эмоциям, которые утягивают вас на глубину. Если вы уже полностью находитесь в настоящем, нет никакой необходимости в отмечании, ведь вы уже в нем.

Поначалу, когда вы только приступите к практике, вам будет казаться, что это тяжелая работа. Не беспокойтесь: чем больше вы будете ей заниматься, тем проще вам будет. Используйте эту практику по чуть-чуть, но много раз в день. Специально выделяю это курсивом, чтобы вы запомнили: это важно для формирования новой привычки. Благодаря этому вы сможете закрепить нужную связь в своем мозгу, которая превратит эту практику в привычку. При этом следите за петлей привычки «Я должен быть идеальным» или «Слишком трудно, наверное, я делаю что-то не так. Ничего не получается. Ничего не изменится, даже если я сдамся и полистаю ленту соцсетей или поем мороженого вместо этого». Просто отмечайте такие мысли.

Тренируя мышцу осознанности при помощи практик ЗОНТ, отмечания, а также других упражнений, вы постепенно начнете видеть свои петли привычек более отчетливо. Со временем они перестанут к вам приходить – сами по себе, и вам не придется их отпугивать.

Попробуйте начать отмечать сегодня, и не только в ходе практики ЗОНТ, но и гуляя по улице, сидя на диване или даже за рулем. Помните: по чуть-чуть, но много раз в день. Это поможет вам сформировать новую крепкую привычку.

Когда я учился на медицинском, у нас было своего рода негласное правило: студенты – это почти сверхлюди без права на слабость. Мы не уставали, и не испытывали голода, и даже не признавали, что нам надо отлучиться в уборную. Такой подход назывался «ментальной броней». И из-за этого нас никогда не учили, как правильно справляться со стрессом и тревожностью.

Мне особенно хорошо удавалось подавлять стресс, так что неудивительно, что позже, во времена ординатуры, я просыпался посреди ночи из-за полноценных панических атак: сердце бьется как сумасшедшее, поле зрения сужается, дыхание становится прерывистым, и я четко ощущаю неизбежность смерти.

Медитировать я начал еще во времена учебы на медицинском, так что к моменту начала панических атак у меня за спиной было уже около десяти лет практики. В тот момент я особенно часто использовал практику отмечания. К счастью, в первый раз, когда я проснулся с панической атакой, я автоматически использовал отмечание: к тому моменту это вошло у меня в привычку, так что я сразу отметил «тяжесть», «не могу дышать», «туннельное зрение»[23], «учащенное сердцебиение» и другие симптомы. Когда паническая атака отступила, я сверился с мысленным диагностическим контрольным списком и осознал: да, это была полноценная паническая атака.

И вот в чем фишка. Я не подумал: «О нет, у меня паническая атака». Вместо этого мой мозг просто отметил, что произошло, никак это не комментируя и не накручивая. Именно накручивание и комментарии превращают панические симптомы/атаки в полноценное расстройство: мы начинаем беспокоиться о том, когда будем беспокоиться в следующий раз, и тревожиться по поводу следующего приступа тревожности.

Панические атаки могут проявляться с целым классическим букетом симптомов паники: учащенное сердцебиение, повышенная потливость, тремор, нехватка воздуха или слабость, навязчивый страх смерти. Но для того, чтобы человеку поставили диагноз «паническое расстройство», панические атаки «должны сопровождаться более чем одним месяцем постоянного беспокойства по поводу (1) следующей панической атаки или последствий панической атаки или (2) значительными изменениями в поведении в связи с панической атакой». Именно в этом разница, которую я не осознавал, когда был в ординатуре и сам столкнулся с ними. Панические атаки – это просто панические атаки (я не пытаюсь преуменьшить, насколько ужасными они кажутся, когда вы сталкиваетесь с ними непосредственно). И только когда мы начинаем переживать по поводу грядущих панических атак, это становится проблемой и начинает влиять на то, как мы живем. Дэйв пришел ко мне, потому что его так беспокоила паническая атака, которая произошла, когда он был за рулем, что он серьезно сократил это время: не ездил по скоростным шоссе и едва ли покидал свой дом, чтобы доехать до магазина. Кроме того, он сформировал неадекватные петли привычек для избегания триггеров паники.

Триггер(ы): вождение (особенно по скоростным шоссе).

Поведение: избегание вождения.

Результат: нет панических атак!

Не забывайте: наш мозг создан для выживания. Он делает все, что в его силах, чтобы мы держались подальше от опасности, а панические атаки точно ощущаются как опасность. Я помню, как мне казалось во время панических атак, что я задыхаюсь и вот-вот умру. Мозг Дэйва рассуждал точно так же просто: если Х вызывает панические атаки, надо перестать делать Х.

К счастью для Дэйва, он понял, что его мозг может адаптироваться. Поняв, как именно его разум учится, он смог научить его новому подходу. Одно из важных озарений, которое посетило Дэйва, заключалось в том, что его беспокойство по поводу панических атак лишь история, которую он рассказал самому себе. Они не реальны, это игры его разума.

Истории страха и беспокойства, которые мы рассказываем сами себе, могут начать жить своей жизнью. Каждый раз, когда мы снова и снова говорим это себе («О нет, у меня может случиться паническая атака, если я сяду за руль»), она закрепляется у нас в голове, и мы постепенно начинаем верить в ее правдивость. Мы не только верим в собственные мысли, но и учимся ассоциировать их с определенными эмоциями, и наконец даже сама эта мысль («У меня будет еще одна паническая атака?») служит триггером для конкретной эмоции (страх, беспокойство и т. д.). Помните, как мы говорили о формировании соматической памяти чуть выше? Здесь тоже срабатывает этот механизм.

Выше я говорил о женщине, которая настолько идентифицировала себя с петлей привычки тревожности, что она даже сказала «тревожность, вросшая в меня». Мы начинаем идентифицировать себя не просто с петлями привычек, мы так врастаем в свои мысли, эмоции и истории, что уже не понимаем, где находится реальность. Накручивая себя, мы поддаемся ярости или начинаем плакать, стоит коллеге или члену семьи похлопать нас по плечу или сделать что-то настолько же невинное.

Во времена учебы на медицинском и ординатуры именно осознанность помогла мне понять, что я – это не мои мысли, не мои эмоции и не мои телесные ощущения. Вовсе не обязательно идентифицировать себя с чем-либо из этого. Мы по привычке отталкиваем все неприятное. Когда у меня были панические атаки, то, отмечая ощущения, эмоции и мысли, я просто наблюдал за ними, за тем, как они приходят и уходят, не пытаясь их оттолкнуть. Благодаря этому я сумел удержаться и не накручивал себя беспокойством и тревогой, не комментировал эти эпизоды и именно так избежал попадания в петлю и не стал раздувать из этой ситуации что-то масштабное. Благодаря этому я также не сформировал ассоциативную соматическую память, связанную с физиологическими ощущениями (например, ощущение ускоряющегося сердцебиения и начало панической атаки). Если мое сердце начинает биться чаще после того, как я пробежал пролет наверх по лестнице, вовсе не обязательно, что у меня начнется паническая атака, вполне вероятно, что это всего лишь признак того, что мое сердце работает как надо: перекачивает больше крови к мышцам.

Благодаря практикам осознанности я смог удержаться на горизонте событий и не упасть в черную дыру панического расстройства. Мне удалось сделать это, так как я знал, как работает мой мозг. Я не стал идентифицировать себя с паникой или развивать петлю привычки беспокойства о том, что у меня может случиться другая паническая атака. В итоге у меня было еще несколько панических атак в том году, но все они заканчивались одинаково. И вместе с каждой последующей атакой росли моя уверенность и мое любопытство. Я знал, что могу работать со своим мозгом.

Вы можете подумать: «Ну конечно, он-то практиковал медитации осознанности десять лет. У меня так не получится!» Но я свидетель того, что неважно, что у вас за привычка, неважно, сколько ей лет, насколько глубоко она сидит внутри вас и насколько она крепка, у вас получится. Вы можете развить полезные привычки осознанности, практикуясь по чуть-чуть, но много раз в день. Как Дэйв смог научиться работать со своим мозгом за несколько месяцев, так сможете и вы. Все дело в том, чтобы развивать полезные привычки, например любопытство, и использовать их автоматически.

Если вы уже экспериментировали с практиками, которые я предлагаю вам в этой книге, вы открыли для себя на собственном опыте любопытство и доброту как более выгодные предложения. Добавьте практики ЗОНТ и отмечание к этому списку упражнений третьей передачи, ведь вы уже убедились на моем опыте, что последняя практика намного выгоднее панической атаки и последующего беспокойства, такого сильного, что оно способно повлечь за собой полноценное паническое расстройство.

Используя эти практики (это относится ко всем практикам третьей передачи), вы должны четко осознавать и чувствовать, насколько они выгодны вам. Этого можно добиться, вернувшись к практикам второй передачи после того, как вы проделали практику третьей (или столкнулись с каким-либо моментом, относящимся к третьей передаче). Задайте себе вопрос: «Что я получаю от этой [практики/момента третьей передачи]?» Наслаждайтесь приятным ощущением. Такой подход я называю турбо-зарядкой второй передачи, потому что он помогает вам делать больше практик третьей передачи в будущем. Что еще важно, он позволяет вам укреплять ценность вознаграждения этих практик. Это имеет значение для людей, которые по привычке сомневаются в себе (и для всех нас) и быстро забывают про момент вознаграждения. В суете нашей жизни, когда мы не сталкиваемся с опасностью каждый день, мы зачастую быстро забываем все хорошее, и оно не успевает отложиться у нас в голове. В психологии наша склонность запоминать и снова и снова обдумывать негативные стимулы дольше позитивных называется предвзятостью негативного опыта (также известна как позитивно-негативная асимметрия эмоций). Именно поэтому уколы упреков мы запоминаем намного ярче любой похвалы. Вы сами можете видеть, как турбозарядка второй передачи помогает уравнять шансы: благодаря осознанности мы более полно ощущаем как негативные, так и позитивные моменты, но нас не увлекают ни те ни другие.

Надеюсь, вы уже поняли, что привычка к доброте и любопытству приносит вознаграждение сама по себе. Поясню: любопытство и доброта не смогут магическим образом затащить вас в ментальный спортзал и заставить заниматься, словно инструктор по строевой подготовке, который кричит вам в ухо. Их магия работает другим образом: вы сами хотите заниматься, потому что это приятно. А если вы привыкли к своей старой мотивации, к понуканиями от сержанта, надеюсь, что вы на своем опыте уже поняли, что внутренние окрики не особо работают (вообще не помогают), и вам удастся отказаться заодно и от этой привычки.

Рассматривая эту картину более масштабно, вы можете понять, что в спортзале удобно тренироваться, но нельзя провести там всю свою жизнь. Если вы будете садиться каждый день и уделять время более «формальным» практикам медитации, посвящая себя именно упражнениям (например, дыхательным или практике отмечания), это тоже может принести пользу – как и походы в настоящий спортзал. Что более важно, вместе с тем, как вы развиваете свои ментальные мышцы, вы можете привнести эти инструменты (практику ЗОНТ и т. д.) в свою повседневную жизнь. Постепенно формальные и неформальные практики будут сливаться в одно целое, вместе с тем, как вы осознаете, что весь мир – ваш ментальный спортзал. Точно так же как и со спортом, вы можете начать тренироваться ежедневно, выбрав лестницу вместо лифта, или «тренироваться» в любой момент, пробуждая свое внимание и любопытство. Совершенствуя при помощи этих упражнений иерархию ценностей вознаграждения вашего головного мозга, вы будете опускать все ниже и ниже бесполезные привычки (например, малоподвижность, привычку к вредной еде, беспокойство) и все выше поднимать полезные (например, активный образ жизни, правильное питание и любопытство). Помните, что лучший способ развивать полезные привычки осознанности – по чуть-чуть, но каждый день.

Так что, если вы пытаетесь найти мотивацию, чтобы отправиться в этот условный спортзал и заниматься там дольше недели, как вы обещали себе на Новый год, не надо заставлять себя. Лучше используйте инструменты, о которых я говорю в этой книге. Есть ли ментальные и физические упражнения, которые на самом деле вам нравятся? Обращайте внимание на вознаграждение за них, чтобы они закрепились у вас в разуме как БВП. Например, моя жена, когда не хочет идти на пробежку, напоминает себе, как хорошо она себя чувствовала после последней тренировки. Это воспоминание чаще всего радует ее, и тогда она с улыбкой выбегает из дома. Когда же речь идет о ментальных упражнениях, отличный способ практиковать доброту – это напомнить себе, как приятно вам было, когда вы в последний раз ее проявляли (это отлично сработало в моем случае).

Можете ли вы найти сладость в здоровой еде, упражнениях, волонтерстве и любой другой привычке, которую хотите развить?

Вы все ближе к концу книги. Как идет? Получилось ли у вас найти свою мантру, как у маленького паровозика, который смог? Нашли ли вы свою фразу, которая напоминает вам, что надо перейти в режим осознанности и начать работать над передачами? Стал ли ваш ежедневный триггер звоночком к осознанности (динь!), который напоминает вам о необходимости переключиться на третью передачу, перейти к новому поведению, вознаграждение за которое больше и выгоднее вашей старой привычки?

Если вы похожи на многих моих пациентов и студентов, с кем я работал, вероятно, вы сейчас задаетесь вопросом: «Получится ли у меня сделать эти перемены долгосрочными?» Если честно, это всего лишь вопрос терпения. Словно экзамен: если вы готовились недостаточно усердно, не переживайте. Продолжайте учиться, и постепенно у вас получится.

Научиться этим навыкам не так сложно. Надо всего лишь практиковаться, чтобы они стали вашими новыми ментальными привычками. Для тренировки мозга нужна практика: вы повторяете одно и то же, анализируя петли привычек; учитесь пережидать эти порывы к действию, чтобы просто быть с появляющимися у вас мыслями и эмоциями. Подобная практика помогает вам научиться калибровать собственную систему, чтобы вы могли четко распознавать, когда вы начинаете закрываться из-за порывов, импульсов и волн беспокойства или же когда начинаете, наоборот, открываться благодаря доброте и любопытству. Вы учитесь видеть различие между внешними наградами (потребность получить что-либо внешнее, чтобы почувствовать себя лучше) и внутренними (облегчение, которое приходит само вместе с добротой и любознательностью).

Для того чтобы научиться чему-то новому, невероятно важно доверять себе и верить, что вы можете этого добиться.

Существует две основные разновидности веры. Первая – это своего рода прыжок, когда вы начинаете что-то делать, хотя не пробовали этого раньше, вы просто верите, что это сработает: вы видели, как другие это делают, или ваша интуиция подсказывает, что это отличный способ. Прыжок веры зачастую кажется страшным, потому что вы выходите на неизведанную территорию. Возможно, вы как раз его совершили, когда впервые справились с порывом или импульсом при помощи практики ЗОНТ.

Вторая разновидность веры основывается на первой. Я называю ее доказательной верой.

В медицине мы рассматриваем доказательства эффективности лечения перед тем, как говорим, что оно эффективно. Если вы принимаете лекарство для понижения давления, то хотите доказательств, что оно на самом деле работает так, как заявлено. Ученые-медики (такие, как я) работают над исследованиями, в которых будут представлены нужные доказательства. Отсюда и появился термин доказательная медицина.

Например, в моей лаборатории проводятся клинические исследования, чтобы проверить, способна ли осознанность помочь людям бросить курить, переедать или тревожиться. Сначала мы тестировали эти методы, проводя личные тренинги, затем в клинических исследованиях при помощи телемедицины (через приложение), и в этой книге описаны те же самые методы, которые на самом деле работают.

Напомню, что в одном исследовании выяснилось, что тренинги осознанности работают в пять раз эффективнее лучшего из современных способов бросить курить. А курение – одна из самых тяжелых химических зависимостей: да, бросить курить труднее, чем перестать употреблять кокаин, алкоголь или героин[24].

Кроме того, я говорил об исследованиях переедания (например, о снижении переедания на 40 % и снижении ценности вознаграждения) и тревожности (например, снижении тревожности среди терапевтов на 57 % и на 63 % среди людей с генерализованным тревожным расстройством). Исследования, подтверждающие эффективность практик осознанности, проводились не только в моей лаборатории. В настоящий момент существуют сотни научных публикаций, которые подтверждают клиническую эффективность, а также науку, связанную с осознанностью.

Как я уже упоминал, в моей лаборатории проводилось сканирование мозга людей во время медитации. Мы обнаружили, что со временем медитация способна изменить шаблоны головного мозга, которые работают по умолчанию. Другие исследователи обнаружили, что медитация способна изменить даже размер вашего мозга. Доказательная база, подтверждающая эффективность практик осознанности, становится все больше с каждым днем.

Однако я не прошу вас слепо довериться мне и просто начать тренинг только потому, что это сработало на других. Я хочу, чтобы вы собирали доказательства в процессе на примере собственного опыта. Сколько раз вы действительно с любопытством исследовали, как ощущается тревожность в вашем теле? Сколько раз у вас получалось проанализировать свои триггеры и привычки? Как долго вы ездили на всех трех передачах?

Каждый раз, делая дыхательное упражнение после того, как вас охватывает какой-то порыв, пережидая импульс при помощи практики ЗОНТ, чувствуя тепло доброты или отпуская разрушительные мысли благодаря практике отмечания, вы собираете данные и строите собственную доказательную базу. Каждый раз, осознавая происходящее, вы можете видеть результаты в реальном времени. Вы собирали доказательства все это время, чтобы убедиться, что это работает на самом деле именно в вашем случае.

Уделите этому минутку и проанализируйте все доказательства, которые вы собрали, пока читали эту книгу. Внимательно рассмотрите их все. Если вы практиковались, то к этому моменту у вас должно было набраться приличное количество данных. Теперь соберите их вместе, чтобы встроить свою доказательную веру в эту программу. Если вы начинаете сомневаться и вас охватывает скептицизм, сначала так и отмечайте: «сомнения», «скептицизм». Напоминайте себе, что у вас есть доказательства, на которых построена ваша вера. Доказательная вера, а не слепая. У вас все получится. Расслабьтесь и не сдавайтесь.

Один из участников нашей программы Eat Right Now описал это так:

Нам надо верить, что мы можем справиться со всеми практиками, и эту веру можно укреплять собственноручно собранными доказательствами. Я видел, что эта программа работает, и видел пользу, которую приносят мне практики, когда я действительно ими пользуюсь. Кроме того, я уже убедился, как легко вернуться к прошлым привычкам, стоит мне забыть о практиках. Для того чтобы закрепить свои новые привычки, необходимо трудолюбие. И частично для этого надо верить, что я смогу превратить практики в свою новую привычку, чтобы не сдаваться и не возвращаться к старту.

Мудрые слова. Чтобы не терять свои навыки, надо практиковаться – словно вы учитесь играть на музыкальном инструменте.

Продолжайте заниматься и выстраивать свою доказательную веру, отмечайте «сомнения», когда они возникают, и обращайте внимание на удовольствие, которое вы получаете, отпуская их, а не позволяя им сбить вас с толку.

Почему бы вам не попробовать сохранять осознанность и любознательность на протяжении всего дня? Попробуйте быть осознанными, пока завариваете свой утренний кофе, когда идете от дома к машине или автобусной остановке или даже когда идете в ванную. Эти короткие моменты постоянной практики помогут вам ехать на первой, второй и даже третьей передаче, развивая вашу уверенность и скорость.

В детстве я был невероятно целеустремленным ребенком. Если я хотел что-то сделать, я был готов разбиться в лепешку, лишь бы добиться своего. Но такая целеустремленность имеет свою цену. Как показал инцидент с ножом, я так увлекся своим занятием, что не мог притормозить, чтобы осознать, что же я делаю (или собираюсь сделать). Мою целеустремленность подпитывал интерес. Когда я чем-то начинал интересоваться, мне не требовались дополнительные усилия или мотивация. А вот если мне было неинтересно, меня приходилось заставлять, чуть ли не тащить силой с воплями. И даже тогда я делал необходимый минимум, лишь бы отделаться от этой задачи.

Когда я был маленьким, моя мама быстро поняла, что куда проще заинтересовать меня делом, чем пытаться заставить. Когда мне было действительно интересно, я не просто справлялся с задачей, я делал ее хорошо. И когда мне было уже за двадцать и мама не проверяла, чем я там занимаюсь, столкнувшись с неинтересным, но необходимым заданием, я всегда находил способ отвлечь себя.

Триггер: срок сдачи статьи.

Поведение: проверить сайт New York Times (снова).

Результат: увлекся новостями, опаздываю со сдачей работы.

На протяжении всех лет, когда я практиковал медитацию, изучал нейронауку и работал с пациентами, я узнавал все больше о том, как работает мой мозг. Я начал понимать, что прокрастинация не приносит мне ничего хорошего. Кроме того, я начал осознавать, почему я так люблю прокрастинировать. Например, когда мне надо было писать научную статью-обзор, потому что это «полезно для карьеры», я мог сесть за ее написание и заметить, что в животе словно сворачивается огромный пылающий шар ужаса. Достаточно быстро я понял, что боль от его появления легко прогнать, стоит мне открыть сайт New York Times и убедиться, что с тех пор, как я заходил на него последний раз (минут пять назад), в мире не произошло ничего катастрофического. Это вполне соответствовало простой формуле, которую знают все: доктора, родители и маркетинговые фирмы:

Триггер: боль.

Поведение: прием обезболивающего.

Результат: боль утихает.

На это у меня ушло некоторое время, но наконец я понял, что во многом боль в животе связана с тем, что я недостаточно хорошо знаю тему, чтобы о ней писать. Из-за этого у меня оставалось лишь два варианта: (1) сидеть терпеть боль в животе и смотреть на незаконченную статью на экране компьютера; или же (2) проверить сайт New York Times (снова). Но стоило мне понять, что моя петля привычек не работает, я осознал, что, если бы я тщательно подготовился к написанию статьи, перед тем как собственно заняться делом, я бы перестал так часто отвлекаться и начал бы писать активнее.

И затем я сформировал то, что станет турбозарядкой для всего процесса: реальный опыт.

Вот моя формула обезболивания в случае прокрастинации: интерес + знания + опыт = наслаждение процессом + хороший результат = поток[25].

Другими словами, когда у меня получалось найти интересный предмет, убедиться, что я достаточно о нем знаю, чтобы отогнать неприятные ощущения в животе, я мог не просто писать, но и наслаждаться этим процессом. Например, мне интересна тема осознанности и интересно помогать людям менять привычки. На протяжении многих лет я набирал все больше знаний об обучении с подкреплением и нейронауке, а также опыта, практикуя медитацию, работая в клинике и разрабатывая методику лечения. Когда я соединил все это вместе, я не просто начал об этом писать – я делал это с удовольствием.

В 2013 году одним судьбоносным утром субботы я в прямом смысле наткнулся на эту формулу. Стояло яркое и морозное зимнее утро. Я относительно рано спустился вниз со странным ощущением, что мне надо что-то написать. Схватившись за это ощущение, я сел за обеденный стол, открыл ноутбук и спустя три часа, на протяжении которых я не отрывался от монитора ни на минуту, статья под названием «Почему так тяжело быть внимательным и тяжело ли? Осознанность, факторы пробуждения и обучение с подкреплением» была закончена. На самом деле, полностью закончена.

Как правило, при написании рецензируемых статей приходится сотни раз их редактировать, возвращаться к уже написанному, обсуждать с рецензентами детали и так далее. Но не с этой статьей. Я отправил ее двум потенциальным соавторам, чтобы убедиться, что все в порядке, и, внеся всего лишь пару поправок, отправил ее на публикацию (где ее также приняли без особо масштабных изменений – дело почти неслыханное для процесса научной публикации). Оглядываясь назад на этот опыт, я понимаю, что это получилось благодаря практике, благодаря тому, что я изучал и преподавал эту тему достаточно давно, так что весь материал для статьи был уже собран и достаточно насыщен. Мне оставалось лишь найти катализатор, чтобы запустить процесс кристаллизации. Для меня этим катализатором стал недавний разговор с одним человеком о том, как осознанность может перекликаться с обучением с подкреплением.

Я уже думал над концептом потока, но не осознавал, что могу войти в это состояние во время писательства. Как и любой хороший ученый, я решил провести повторный эксперимент, чтобы убедиться в его повторяемости. Я начал с пилотных исследований (статьи, блог и все такое), а затем приступил к масштабному заключительному эксперименту: могу ли я написать целую книгу в состоянии потока?

Для этого я убедился, что соответствую всем необходимым условиям:

1. Интерес: мне было интересно написать книгу про осознанность и зависимости.

2. Знания: я исследовал осознанность около двадцати лет, а зависимости – около десяти.

3. Опыт: я практиковал осознанность около двадцати лет, а также лечил пациентов от зависимостей около девяти лет.

С этим все было в порядке, так что надо было создать правильную среду:

1. Еда.

2. Никаких отвлекающих факторов.

3. Ментальный массаж.

Я подумал, что, для того чтобы увеличить свои шансы на написание книги в состоянии потока, нужно быть неголодным и не отвлекаться на всякие штуки вроде сайта New York Times. Кроме того, надо было найти что-то, что сможет уменьшить огненные шары в моем животе, если я снова начну прятаться в кошмарных мыслях каждого писателя в духе: «О чем же мне писать дальше?»

Так что в конце декабря 2015 года я создал все необходимые условия, устроив двухнедельный ретрит у себя дома: отключил все гаджеты и сделал так, чтобы меня не отвлекал никто, кроме котов. Моя жена согласилась помочь мне с этим экспериментом, отправившись на Западное побережье в гости к родственникам на праздники. Перед тем как начать, я приготовил и заморозил достаточное количество еды, чтобы я мог всего лишь разогреть себе ее в микроволновке, проголодавшись.

Когда все было готово, я дал себе простые и четкие указания: садись, прогуляйся, пиши, повтори, но пиши только в состоянии потока. Я регулярно медитировал: и сидя, и на ходу – и садился за книгу, только если чувствовал желание писать. И, что более важно, стоило мне хоть на секунду почувствовать, что я закрываюсь (выхожу из состояния потока и начинаю себя заставлять), я сразу же вставал и возвращался к медитации (целью было использовать медитацию как массаж против любых писательских затруднений).

Спустя две недели был готов приличный набросок моей первой книги «Зависимый мозг». Эксперимент оказался удачным! Моя гипотеза подтвердилась. И это было на самом деле приятно. Но повторяемость – краеугольный камень науки. Для того чтобы убедиться в истинности эксперимента, его надо повторить.

Так что в конце декабря 2019 года моя жена снова улетела на Западное побережье в гости к родственникам на праздники и оставила меня с нашими котами, чтобы я мог повторить эксперимент (видите, я соблюдал все условия: коты, время года и все прочее, – чтобы он был чистым). В ретрите я провел всего девять дней, потому что изначально я не собирался писать книгу. Я хотел создать ориентированную на потребителя колоду карточек с короткими практиками для изменения осознанности, основанную на трех передачах. Так что эксперимент слегка отличался (но все равно был достаточно близок к предыдущему).

Я начал свой ретрит, сидел и гулял три с половиной дня, и меня вовсе не тянуло писать. Каждый раз, когда меня посещала мысль «Надо, наверное, что-нибудь написать?», как я чувствовал боль в животе, так что я продолжал гулять и сидеть. И наконец на следующее утро (это был вторник, 24 декабря) я внезапно почувствовал, что боль в животе прошла, так что стал ждать, что произойдет дальше. Я еще не был уверен, готов ли я что-то писать или нет, так что я попробовал лишь начать. В конце концов, это просто колода карточек. Не книга, ничего масштабного. Но все равно, видимо, меня преследовало какое-то давление прошлого опыта и написанного ранее, потому что все это начало выливаться на экран моего компьютера. Сейчас понедельник, 30 декабря 2019 года. Прошло семь дней. Я заканчиваю эту, последнюю, главу[26].

Считается ли это успешным повторением?

Однозначно, что формула «интерес + знания + опыт = наслаждение процессом = поток» оказалась вполне реальна.

Мне снова было достаточно приятно писать. Но лишь время покажет, получилась ли в итоге финальная деталь моего уравнения: хороший результат. А это решать вам в процессе вашего путешествия. Если вам кажется, что вам нужно больше трех передач, чтобы выстроить свою доказательную веру, что у вас все получится – вдруг вы желаете найти собственную магическую панацею, которая поможет вам моментально избавиться от тревожности и решить другие проблемы, – честно ответьте себе на вопрос: «Как часто наши желания сбываются не в сказках?»

А если вы готовы положиться на науку и довериться своему опыту, посмотрите, какой путь вы уже проделали вплоть до этого момента, просто узнав, как работает ваш мозг, научившись работать с ним. Продолжайте выстраивать свою веру шаг за шагом.

Каждую неделю я вместе с коллегой веду онлайн-видеогруппу для людей, которые страдают от тревожности и других привычек, с которыми они стараются бороться. Уже несколько лет подряд люди со всего света присоединяются ко мне и доктору Робину Будетту на платформе для видеоконференций в Zoom, чтобы провести час в дискуссиях. В духе реалити-шоу на ТВ (но на самом деле в реальности, мы помогаем людям, а не гонимся за рейтингом), вместо того чтобы нести какую-то конкретную мудрость свысока, мы с Робином предлагаем участникам выдвигать свои темы для обсуждения. Затем мы проговариваем то, что их тревожит, что им мешает и как им преодолеть эти препятствия. Именно благодаря этому мы помогаем людям, но это держит в тонусе и нас: мы никогда не знаем, кто задаст нам вопрос и что он предложит обсуждать.

Это далеко от групповой терапии: ее сложно провести в группе из более чем 150 человек, да еще и в двухмерном пространстве. Мы задаем простые вопросы, чтобы понять их проблему, и как в фильме «Миссия невыполнима» с фразой «Ваша миссия, если вы готовы за нее взяться», даем несколько рекомендаций на следующую неделю. Суть в том, чтобы уложить каждый диалог в десять минут или меньше. Так мы можем обсудить наибольшее количество тем, а кроме того, мы работаем в рамках ограничений современного объема внимания, ведь у всех участников в руках находятся крайне опасные орудия массового отвлечения. Мы основываемся на методике трех передач, так что у участников есть фундамент, с которым они могут работать, а начинающие могут следить за происходящим и учиться.

Однажды к нам пришел мужчина лет тридцати и поделился своей проблемой: он мог использовать практику ЗОНТ третьей передачи и другие инструменты осознанности, чтобы снизить свою тревожность, когда она только возникала, но после этой вспышки тревожности он не мог успокоиться. Он подтвердил, что использует эти практики и, да, они помогают, но он сразу же переключается на беспокойство о том, что произойдет в будущем. Как он сказал: «А что будет в следующие двадцать четыре часа?»

Затруднительное положение, в котором он оказался, напомнило мне про ситуацию с другими пациентами: не теми, кто страдает от тревожности, а теми, кто страдает от алкогольной зависимости. Многие из моих пациентов состоят в программе Анонимных Алкоголиков и других программах 12 шагов, которые помогают бороться с зависимостями. В АА вы сначала признаете, что не можете контролировать свое поведение (революционное утверждение для программы, которая появилась в 1930-х годах, после сотен лет, когда философы утверждали, что сила воли важнее всего), анализируете прошлые ошибки, искупаете их и затем помогаете тем, кто страдает от тех же зависимостей. Возможно, одна из самых известных фраз АА – это «Живи сегодняшним днем» или «Один день за раз».

Когда ко мне приходят пациенты, которые до этого десятилетиями не контролировали дозу выпитого алкоголя, они не могут даже представить себе, каково это – быть трезвым на протяжении целого месяца. Как правило, они не могут себе представить даже трезвую неделю, так как, помимо прочего, они привыкли говорить себе, что бросят завтра. Они клянутся, что это последний раз, последний стакан и завтра они станут свободны от алкоголя и никогда даже не него взглянут. Также делают и пациенты, которые обещают, что это их последняя сигарета или ведерко мороженого, ведь завтрашний день манит их своей легкостью и обещаниями, а сегодняшний и так выдался нервным, так что они заслуживают небольшого поощрения. Их разум каким-то образом сочетает два твердых убеждения: бросить – это лучшее, что они могут для себя сделать в целом, но позволить себе оттянуться в последний раз сегодня – лучшее, что они могут себе позволить сейчас. (В своих мемуарах Мэри Карр потрясающе живо описывает историю сложных взаимоотношений с алкоголем, она рассказывает о великолепной мантре «завтра».)

Разумеется, когда наступает завтра, желание выпить снова перевешивает все логические доводы, которые были так убедительны накануне, когда мои пациенты клятвенно обещали себе начать новую жизнь. Они говорят себе что-то вроде: «Неужели я это обещал?» Что ж, между вчерашним днем и сегодняшним произошло слишком много всего. На самом деле, слишком много всего может произойти еще в промежутке между завтраком и обедом. Два часа без выпивки для человека, чей мозг словно начинает чесаться, когда уровень алкоголя в крови падает, может казаться вечностью. Оттуда и мысль: «Один день за раз».

Как только у человека получается прожить несколько трезвых дней, фраза «Один день за раз» становится настоящим спасением. Если человек сейчас трезв и ему кажется, что завтра наступит через целую вечность, то можно разбить это на более мелкие и простые шаги. Не день за раз, а час. Десять минут. Или даже секунда за раз. Когда мои пациенты сидят у меня в кабинете и говорят, что им не удастся провести завтрашний день трезвыми, я задаю им вопрос: «А как же прямо сейчас? Сейчас вы трезвы. Может быть, у вас получится не пить следующие пять минут?» Разумеется, это вопрос с подвохом, потому что они у меня на приеме, и я задаю его не в конце сессии.

Обдумав вероятный подвох в моем вопросе, они, как правило, отвечают: «Думаю, да, у меня получится».

«Хорошо, а как насчет времени после приема? Как думаете, получится ли у вас быть трезвым следующий час?»

При помощи ряда навыков, расписания встреч и номеров телефонов спонсоров большинство моих пациентов справляются. Главный секрет «Один день за раз» заключается в том, что не надо заглядывать слишком далеко в будущее. Помните, что наш мозг терпеть не может неопределенности. Чем дальше в будущем лежит некоторое событие, тем больше всего может произойти до него. Многие мои пациенты, которые сотни раз клялись на Библии, что больше не будут пить, сталкивались со всевозможными причинами все же выпить до того, как наступит завтра. Для их мозга завтра – это очень неопределенное время. «Что из тысячи вещей может пойти не так и пойдет не так?» – начинает спрашивать их мозг, пока они пытаются дожить до времени, когда можно будет лечь в кровать. Однако избегать ошибок и катастроф намного проще на протяжении всего лишь часа, так что такой путь к свободе от алкоголя намного надежнее (и в нем намного меньше минут!). А если речь идет о пяти минутах – то тем более. Уверенность снижает уровень тревожности, потому что вам не нужно беспокоиться о некоем «неопределенном итоге», заложенном в само определение тревожности. Мои пациенты могут сделать глубокий вдох и составить план на сегодня, следуя простому правилу: «Один день за раз». Если вам кажется, что это слишком страшно, то можно упростить себе задачу: «час за раз» или даже «секунда за раз». Несколько секунд трезвости складываются в часы. Часы трезвости складываются в целые дни, и так далее. Однако все начинается с нескольких секунд.

Возвращаюсь к тому мужчине, который участвовал в нашем собрании в Zoom и напомнил мне о пациентах, когда честно клялся мне, что не может работать со своей тревожностью. Он не мог представить, что завтра ему не будет тревожно, даже несмотря на то что он был спокоен прямо сейчас. Так что я описал ему, как мои пациенты идут к трезвости. Я рассказал ему, что они не думают о завтрашнем дне, так как эти неприятные мысли и приводят к неприятностям. Когда он начал кивать, показывая, что понял, о чем я говорю, я спросил, может ли он применить тот же принцип и к тревожности. Может ли он попробовать быть свободным от тревоги по чуть-чуть? Не завтра и не сегодня днем, а прямо сейчас. Он кивнул, что сможет, зная, что сможет использовать свои навыки осознанности, чтобы оставаться спокойным на протяжении пяти минут. И, что более важно, он понимал, как мысли о потенциальной тревоге завтра заставляют его нервничать в данный момент, а значит, мог разорвать эту петлю привычки прямо сейчас. Так что я предложил ему миссию (за которую он решил взяться): оставаться свободным от тревожности по чуть-чуть не завтра, а прямо сейчас. Если вы начинаете беспокоиться о завтрашнем дне, используйте свои навыки осознанности, чтобы отметить мысли о будущем, – и продолжайте.

Для всех, кто борется с тревожностью (а по существу, и с любыми другими привычками), это невероятно важная идея. На самом деле, наше поведение в прошлом – лучший способ предсказать наше поведение в будущем (так и формируются привычки), но изменим мы эту траекторию или нет, зависит не от того, что мы уже сделали в прошлом, а от того, что мы делаем в настоящем. Как бы банально это ни звучало, мы живем настоящим. Время – это нить, на которую мы набираем секунды одна за другой: секунда, которая только что прошла, вот эта секунда настоящего времени и так далее. Вместе с тем, как бусины секунд уходят в прошлое, бусы нашей истории становятся все длиннее, складываясь в целое ожерелье жизни. Так же мы смотрим и в будущее – в поиске бусин, которые мы добавим к этому ожерелью. Анализируя прошлое, наш разум решает, что может произойти в будущем, однако мы можем смотреть лишь прямо перед собой, в настоящее, ведь будущее пока остается иллюзорным. Другими словами, мы думаем (а зачастую и беспокоимся) о будущем, находясь в настоящем. Как выразился музыкант Рэнди Армстронг: «Беспокойство не избавит нас от завтрашних неприятностей. Оно отнимает сегодняшний покой».

Так что да, у нас есть только сейчас. И именно то, как мы используем настоящий момент, создает ту бусину, которую мы добавим к своему ожерелью. Прошлое предсказывает будущее в настоящем. Это важно, так что я повторю это еще раз: то, что мы делаем в настоящем, определяет течение нашей жизни. Если мы тревожимся, то создаем бусину из своей тревоги. А если мы делаем так часто, то у нас получается целое ожерелье из тревоги, которое мы носим (иногда с гордостью), куда бы мы ни шли. Если в настоящем мы отказываемся от петли тревожности, мы не добавляем тревожность к своему ожерелью и получаем возможность добавить другую бусину. Мы можем сделать ожерелье любознательности, доброты, и, используя эти БВП, мы можем наконец снять старое ожерелье.

Я экстремист.

Моя жена шутит, что у меня два режима работы: быстро и выключен. Как вы уже убедились на примере той истории с ножом, еще с детства я привык действовать согласно девизу «Все или ничего». Когда мне было около шести лет, я хотел стать ковбоем. На свои групповые занятия по игре на скрипке я надевал ковбойские сапоги, кобуру с игрушечным пистолетом, бандану и ковбойскую шляпу, потому что я хотел быть ковбоем. В начальной школе я пытался сделать все домашнее задание в автобусе, чтобы, когда автобус наконец довезет меня до дома, я мог посвятить свое время более важным делам, например играть в лесу. Спустя несколько лет, когда я был разносчиком газет, я соревновался сам с собой, чтобы выяснить, насколько туго я могу свернуть газету перед тем, как обвязать ее резинкой (к огромному недовольству моих клиентов), и как быстро я могу проехать весь маршрут. В старшей школе я отказался от сахара (чтобы улучшить свои спортивные показатели) и, пока мои одноклассники наслаждались мороженым и другими вкусностями, я считал дни без сахара. И, наконец, вишенка на торте: когда я учился в университете, моей любимой фразой было «Все или ничего». Зачем выбирать между степенью кандидата медицинских наук и доктора медицины, когда можно получить сразу все?

Оглядываясь назад, я могу сказать, что все дело в страсти и целеустремленности. Но на самом деле это еще один пример того, что делает каждый мозг в той или иной степени: он находит что-то, приносящее вознаграждения, и стремится к этому снова и снова. Это хорошо – пока не начинает становиться плохо. Наше стремление выжить – это и бонус, и ограничение: обучение с подкреплением иногда приводит нас в весьма опасные ситуации.

Пока мы, нейроученые, пытаемся исследовать, как работает наш мозг, продвинувшись едва ли на сотую долю, человеческие механизмы выживания не отсеются путем естественного дарвиновского отбора (по крайней мере, не в ближайшее время). Если я попробую исследовать самого себя или рассмотреть этот вопрос более широко, все равно исследование экстремизма будет далеко от чистой науки. Однако при этом очевидно, что люди становятся экстремистами, используя те же механизмы обучения, как и при завязывании шнурков: нам нравится не спотыкаться во время ходьбы. Некоторое поведение предотвращает боль и закрепляется так глубоко, что в итоге мы и представить не можем ничего другого. На самом деле сейчас проводится масштабный социальный эксперимент (хотя мы и не подписывали согласия на участие). Каждый раз, когда мы заходим в социальные сети или на новостные сайты, которые при помощи алгоритмов вычисляют наши предпочтения, чтобы показывать нам выборочные посты, мы, сами того не зная, голосуем за адаптированный контент, регулируемый компьютером, который все больше закрепляет наши предпочтения.

Чем больше мы кликаем по экрану, тем с большей вероятностью придем к экстремистским взглядам. Так может произойти просто потому, что необходимость самостоятельно что-то анализировать или учитывать целый ряд факторов и мнений вызывает неопределенность и ощущается намного неприятнее, чем стремление разделить общие взгляды с целой группой. Черно-белый взгляд на мир допускает намного меньше неопределенности по сравнению с гаммой серых оттенков. Простой пример этому – механизм обратной связи в социальных сетях, бинарный и квантитативный (считается количество лайков и репостов). Это намного проще сложной неоднозначности языка нашего тела и необходимости интерпретировать интонацию голоса собеседника при личном разговоре. Неудивительно, что мы видим, как подростки сидят рядом друг с другом, но при этом все равно общаются посредством телефона: неопределенность – это страшно.

Однако у ощущения принадлежности к группе и связанной с этим безопасности есть своя цена, и она довольно высока. Мало того что так вы закрепляете экстремистские взгляды, в то же время это мешает нам четко понимать свои чувства и действия по отношению к остальным. Расовая, половая и классовая дискриминация имеет свою цену: огромный стресс, тревожность и травмы для тех, кого приписали к группе «других».

Однако когда речь идет об обучении (что важно для выживания), Чарльз Дарвин заметил интересную закономерность (скорее примечание к своей теории эволюции). Эволюцию можно сжато описать одной фразой: «Выживает сильнейший». Но Дарвин заметил, что стремление к выживанию не ограничивалось простой борьбой за главное место в курятнике. В книге «Происхождение человека и половой отбор» он написал, что «общество, где большинство членов проявляют сочувствие, будет более процветающим и оставит большее потомство». Можно сказать, что даже в вопросе выживания доброта побеждает злобу. Можно ли придерживаться и этой точки зрения до экстремальной степени?

В 2004 году Дачер Келтнер, исследователь из Калифорнийского университета в Беркли и основатель научного центра «Общее благо», написал статью под названием «Инстинкт сострадания», в которой провел обзор огромного количества работ, посвященных биологической основе сострадания. Один из примеров – это области мозга, связанные с положительными эмоциями, которые активируются, когда матери смотрят на фотографии своих детей, или другие участки, активирующиеся, когда участники эксперимента видели, как кому-либо причиняют боль. Келтнер сделал вывод: «Подобное постоянство позволяет предположить, что сострадание – это не каприз и не иррациональная эмоция, а врожденная человеческая реакция, встроенная в наш мозг». Но, несмотря на это, исследователи не могли установить связь между выживанием и состраданием: если ценность вознаграждения управляет нашим поведением, как она связана с просоциальным поведением? И более того, как это связано с экстремизмом?

Я хотел узнать, как эмоциональные состояния связаны с ценностью вознаграждения, так что мы провели эксперимент в лаборатории, в ходе которого мы задавали участникам со всего мира простой вопрос: оценить, какие ментальные состояния они предпочитают (список состоял из четырнадцати пунктов). Их предпочтения мы считали маркером ценности вознаграждения, так как мы естественным образом предпочитаем поведение с более выгодным вознаграждением. Собрав данные сотен испытуемых, которые проходили короткий онлайн-опрос, мы обнаружили, что они постоянно предпочитали такие ментальные состояния, как доброта, любопытство и связь с окружающими чувствам тревожности, страха и злости. Результаты исследования подтвердили философские теории о том, что, если мы будем обращать внимание на то, как ощущается собственная доброта по сравнению с собственной злобой, мы будем более склонны к этическому поведению, чем если мы будем руководствоваться логикой Канта или Юма. Я написал целую главу «Учитесь быть плохими и хорошими людьми» в книге «Зависимый мозг», и мне было приятно увидеть, что это подтверждается научными данными.

Другими словами, хотя злость и слепая уверенность в собственной правоте и могут давать нам силу в моменте, доброта намного приятнее и добавляет нам больше сил, чем злоба. Особенно сильно это проявляется, если обращать внимание на действия, к которым приводят эти эмоции и их последствия (например, во время бунтов доброты не подожгли ни одного дома и не был ранен ни один человек). Авраам Линкольн как-то емко ответил на вопрос о своей вере: «Когда я делаю добро, я чувствую себя хорошо. Когда я поступаю неправильно, я чувствую себя плохо. Вот моя религия». Если бы Честный Эйб[27] жил в наши дни, он мог бы выложить такой пост в ответ на всю желчность интернета, кратко подводя итог моему исследованию. Может быть, он бы даже добавил хэштег #ОсознанностьОстанавливаетНенависть.

Вернемся к фразе «Исследования – это я-сле-дование». Результаты исследования моей лаборатории только подтверждают то, что я испытал на практике. Я на горьком опыте убедился, что критика и злость ранят не только меня, но и тех, на кого обращены эти эмоции (на самом деле, если бы правило Малкольма Гладуэлла насчет 10 тысяч часов работало бы, я бы стал экспертным критиком еще до окончания университета). А в «реабилитационной клинике» от злости, которую я устроил сам себе, я однозначно понял, что доброта всегда сильнее злобы. Это однозначно БВП.

Если вам кажется, что это экстремизм, я соглашусь. Как видите, точно так же как и в случае с моими пациентами и участниками наших программ, которые начинают четко видеть, что курить – это невкусно, переедать намного хуже, чем остановиться, когда ты наелся, или что любопытство побеждает тревожность, я теперь экстремист доброты. Другими словами, когда я осознаю свои действия, я не могу заставить себя быть грубым по отношению к кому-либо. Почему? Представляя результаты своих действий (то есть проявления злобы в адрес кого-либо), я сам чувствую боль. Я ужасно себя чувствую, лишь представляя это. Мой мозг абсолютно разочаровался в грубости и наполнился добротой. Звучит экстремально, но, поверьте, пусть лучше я буду зависим от доброты, чем от кокаина. Дарвин был прав.

В мире, полном экстремизма, неважно, политического или идеологического, когда речь заходит о выживании, я выбираю стратегию добризма, а не расизма, сексизма или трайбализма[28]. Мы все видели достаточно ненависти и жестокости. Хотя я рос в небогатой семье матери-одиночки из Индианы, мой пол и цвет кожи защищали меня, пока другие ежедневно страдали, неважно, из-за актов микроагрессии, враждебности или открытого насилия. Как написал Мартин Лютер Кинг – младший в своем письме из Бирмингемской тюрьмы (1963): «Вопрос не в том, экстремисты ли мы, вопрос в том, какими экстремистами мы будем. Будем ли мы экстремистами ненависти или любви? Будем ли мы экстремистами несправедливости или экстремистами борьбы за справедливость?»

В мире, который все больше и больше стремится к крайностям, я присоединяюсь к Мартину Лютеру Кингу – младшему и многим другим, кто пытался достучаться до нас: используйте свой разум. Каким экстремистом вы станете? Можете ли вы использовать врожденные способности любопытства и доброты, чтобы улучшить свою жизнь и наш мир? Или вы погрязнете в пучине страха и эгоизма? Если вы боитесь, что вас унесет в море и после вас останутся лишь слезы (неважно, хотели вы этого или нет), помните о своем якоре – осознанности. Обращайте внимание на результаты своих действий. Сейчас вы вооружены пониманием и всеми необходимыми инструментами для избавления от тревожности, для того чтобы двигаться вперед к жизни, в которой будет и счастье, и доброта, и связь с близкими.