Старый, беспилотный «Муравей» еле тащился в ряду таких же, как и он — древних, но ещё крепких, развалин. Что впереди, что позади, на безопасном друг от друга расстоянии, неспешно пыхтели его собратья. А куда спешить? Дело сделано. Каждый из сотни пустотных погрузчиков бережно прижимал к своему бронированному пузу ценный груз. Для шести механических захватов десять тонн — это не вес, и поэтому справлялись они с ним играючи.

Двойная колонна из погрузчиков вышла довольно внушительной… И очень дорогой. В контейнерах находились плоды полугодового труда нескольких шахтёрских семей — обогащенный концентрат с большим процентным содержанием металлов платиновой группы.

Сам же аукцион по продаже концентрата не оправдал моих надежд и вышел удручающе коротким. Можно сказать: он закончился, так и не успев начаться. Стоило представителю Наместника сослаться на какой-то циркуляр, и всё сырьё моментально ушло в закрома государства. Естественно, закупочная цена была очень близка к минимальной. Но, как не странно, никто не возмущался. Всем участникам сделки были официально обещаны некоторые налоговые послабления.

В конкретном пролёте оказался один лишь я. Вместо запланированных шести тысяч, удалось выручить только около трёх. Да и эту сумму пришлось практически сразу переправить моему «деловому партнёру»… Нет, не в качестве оплаты его долевого участия. Своё он взял давным-давно. Эта сумма была нужна для оплаты услуг толкового лоера.

Ознакомившись с моим делом, Хитч посчитал, что такой шаг будет не лишним. Я и не спорил. Нужен ему помощник, так пускай нанимает. Для меня подарок судьбы уже то, что этот зубр будет лично представлять мои интересы. А если в процесс улаживания конфликта, что-то прилипнет к его ручонкам, то не беда — так тому и быть. Гораздо больше я опасался, что даже с этой суммой, средств может не хватить, и киборгу придётся доплачивать из своего кармана.

Воевать с корпами — это ещё то удовольствие. Они горазды на посулы, когда ты им нужен. И пока ты с корпорацией в одной обойме, то сытое и безбедное существование тебе гарантировано. Но, стоит сделать шаг в строну и попробовать слезть с «крючка», как тебя моментально превращают в парию. Будем надеяться, что Хитчу удастся обойтись малой кровью и претензии будут сняты. Но то, что я навечно поселился в чёрном списке «Трокс-Фарм», можно сказать, уже свершившийся факт…

У меня же теперь другие заботы. И одна из них сидит прямо напротив меня, занимая чуть ли не половину свободного пространства крохотной каюты «Муравья» (всё остальное место было забито моими вещами). Прошу любить и жаловать: мастер-сержант Магдалена Кройнц!

Надо сказать, что рекрутёрша меня не разочаровала. В живую она производила более зловещее впечатление, чем на вирт-экране. Гренадерского роста баба со стальным блеском в глазах, облачённая в повседневно-полевую форму ВКС. Которая, кстати, сидела на ней как влитая, чётко обрисовывая рельефную мускулатуру. Аж завидки берут… Меня во что не облачи, вплоть до жёсткого скафандра, а всё равно такое впечатление, что вещички не по размеру.

А вот у сержанта всё выглядит законченно, органично и в то же время немного жутковато. Глядя на её тело, создавалось впечатление, что оно состоит из одних толстых, перевитых словно канаты, сухожилий. Которые, в свою очередь, находились в постоянном напряжении и готовности к действиям. При всём при этом, её движения были чётко выверены, и отличались отсутствием, характерной для большинства людей, мелкой моторики. Создавалось впечатление, что она вовсе не человек, а какой-то бездушный дроид.

Честно говоря, я ни разу не слышал, чтобы такого результата можно было добиться одними лишь тренировками. Следовательно, это или врождённая генетическая мутация, или был применён какой-то мышечный модификант. Что-то из разработок безбашенных, военных мясников.

Различные модификации тела это далеко не редкость. В Центральных мирах, так и вовсе, такое можно увидеть сплошь и рядом. Но вот на Фронтире, по настоящему качественные импланты, могли себе позволить лишь служивые люди. Потому как даром ничего не даётся. И, чтобы не говорили производители модов, последствия есть всегда… и у всего…

Возвращаясь к моей спутнице, можно сказать, что никакой насущной необходимости лететь на одном судне со мной у неё не было. Такие кабинки есть на каждом «Муравье», как раз на случай, если помимо груза нужно срочно перевезти людей. Да и сбегать я не собирался. Но видно, мастер-сержант решила сдержать данное мне ранее слово, и вплотную заняться «воспитанием». Вот только не сообразила, что сделать это на погрузчике будет весьма проблематично. Непрекращающийся гул от работающих механизмов, делал наше вербальное общение практически невыполнимым занятием. Ей только и оставалось, что уткнуться в вирт-экран ридера, периодически перенося какую-то информацию на лежащий рядом планшет. Изредка она прерывалась, но только для того чтобы одарить меня очередным, весьма выразительным взглядом.

Правда, это меня мало трогало, потому как были проблемы и понасущнее. Всё время, что мы находились в пути, я пытался разобраться в своих, словно взбитых миксером, ощущениях. После деактивации пси-покрова прошло не более получаса, и меня сейчас реально плющило и штормило. Нечто подобное я уже пережил во время Глубокого Погружения, но действительность оказалась намного хуже. Такое впечатление, что я ослеп на оба глаза разом. Способность различать эмоциональный фон упала на порядок, а про правильную интерпретацию и вовсе можно было забыть.

За примером не нужно было далеко ходить. За внешней маской спокойствия, в душе у мастер-сержанта явно кипел не шуточный котёл страстей. Заходящая в истерике жилка и блестевшее от пота лицо, говорили о довольно сильном волнении. Вот только для меня её эмоциональный фон оставался «терра-инкогнито». Всё, что удавалось уловить, было настолько зыбким и эфемерным, что больше походило на фантазии голодного разума, чем на достоверный факт. Это означало лишь одно — что мне придется заново учиться «чувствовать» людей.

Про телекинез тоже можно было забыть. По крайней мере, в ближайшее время точно. Попытка сдвинуть с места невесомую пластиковую щепку, обернулась жесточайшим приступом мигрени. При этом объект, на который производилось воздействие, лишь вяло трепыхнулся. Но я всё равно был доволен. Хотя бы уже тем, что разбуженное пси-покровом не пропало насовсем. А такие прецеденты случались сплошь и рядом. Мне ли не знать?

«Муравей» вздрогнул, ещё больше замедляя ход и начал активно маневрировать. В работу включились двигатели малой тяги, ответственные за ориентацию погрузчика. Я попытался разглядеть через крохотный обзорный иллюминатор — что происходит снаружи. Но был жестоко разочарован. Единственное «окно на волю» на поверку оказалось допотопным информационным экраном. Отключив внешнюю картинку, он сообщил о скорой стыковке и посоветовал пристегнуться.

Придётся запастись терпением. Пока погрузчик не избавиться от своей поклажи, нас не выпустят. А учитывая, что мы летели в середине цепочки из трудолюбивых механизмов — это долгая песня…

К счастью, мои страхи оказались напрасными, и уже через пять минут «Муравей» пристыковался к шлюзу, ведущему в жилую зону лихтера.

После стабилизации давления и открытия люка, сержант что-то невнятно буркнув, стремительно утекла наружу. На мою же долю досталось разгрузка довольно громоздкой поклажи. Последнее время чувствую себя хомяком, только и делающим, что таскающим свои «ценности» с места на место. Сначала с буксира на вотчину Хитча, потом оттуда на «Муравья», и вот опять…

Шлюз выходил в пустое (я имею в виду отсутствие людей) и полутёмное служебное помещения. Два десятка разного объёма пластиковых контейнеров, вот практически и всё что мне попалось на глаза. Пристроив рядом с ними свои вещи, я утвердился сверху и приготовился к ожиданию. Вы спросите — что я собрался ждать? Ответ прост: или отсутствующего в данный момент сержанта, или любого другого сопровождающего. Пораскинув мозгами, я пришёл к выводу, что болтаться в одиночестве по кораблю мне никто не позволит. А значит, ломиться в закрытую дверь склада, даже не стоит пытаться.

Чтобы попусту не терять время, отправил запрос на авторизацию в местной сети. В ответ пришёл приличный по объему пакет документов. Знакомая ситуация…

Эх, любимая сердцем, российская бюрократия, как же я без тебя скучал. Совсем вылетело из головы, что даже для получения гостевого допуска на корабль требовалась моя подпись под целым рядом условий. Это и юридическая ответственность сторон, и правила безопасности, и внутренний устав судна, и т. д. и т. п. Благо, что всё давно стандартизовано, и я бездумно шлепаю свою ген-подпись под большинством документов. Кто хоть раз летал на межсистемнике прекрасно с ними знаком.

Вдумчивого изучения удостаиваются лишь файлы помеченные значком: «Особые условия». И вот над ними пришлось немного попотеть. Даже установленное в комм-ридер юридическое приложение периодически зависало, не зная как интерпретировать особо заковыристые абзацы.

Но вскоре, мои мучения подошли к концу. Оставив себе копию, я отправил подписанные документы ИскИну корабля. А через секунду ридер пискнул входящим сообщением, тем самым подтверждая получение персонального идентификатора и гостевого допуска. Не теряя времени, ставлю на закачку схему корабля и устало прислоняюсь спиной к стене.

Ф-ух… Полчаса как не бывало, словно драконид языком слизал. И судя по тому, что никто так и не появился, про меня все просто забыли. Ну и ладно. Моя годичная служба началась меньше двух часов назад с подписания соответствующего договора в кают-компании Хитча, так что мне спешить некуда. Помахав рукой бдительному оку местной СБ, всё это время сверлившему мне затылок, я вернулся к просмотру данных на вирт-экране. К этому моменту как раз загрузилась полная информация по лихтеру.

КСН «Адмирал Стрелков» имел богатую, и в тоже время, в чём-то довольно типичную для пустотных кораблей историю. Свою путёвку в жизнь он получил более полувека назад на госверфях Содружества Арийских Рас. Типовой проект среднетоннажного контейнеровоза с дальностью хода в 15–20 прыжков на одной полной зарядке топливных танков.

Открытая система лихтера подразумевала наличие мощных гравикомпенсаторов, подкреплённых приличной силовой установкой. Учитывая педантичность шнайдеров, так и было. Даже больше, саровцы пошли дальше и установили на корабле два равноценных энергетических каскада. Один отвечал за гравикомпенсаторы и всю периферию. А на другом каскаде были завязаны четыре маршевых двигателя. И, несмотря на свой преклонный возраст, все системы лихтера до сих пор продолжали работать с точностью атомарных часов.

Заказчиком лихтера выступила сравнительно небольшая транспортная корпорация. Она же и поставила его обслуживать планетарные системы Центральных миров Содружества. Потом были тридцать лет безупречной службы, пока у хозяев не начались проблемы, и их не потеснили с занятой ниши. После этого, с каждым годом, под давлением конкурентов, рейсы лихтера все дальше и дальше смещались в сторону окраинных миров.

В конце концов, корпорацию сожрали более удачливые соперники, а лихтер ушел с молотка и в качестве вольного торговца прочно прописался на Фронтире. Новые хозяева не поленились и провели глубокую модернизацию. В частности, была пересмотрена концепция контейнерной перевозки грузов на внешней подвеске. Часть силовых ферм заменили полноценными трюмами. Это позволило перевозить помимо стандартных товаров, чуткую к условиям перевозки, некондицию, что было особенно востребовано на пограничных планетах.

После этого корабль около десяти лет верой и правдой служил своим новым хозяевам. А потом транспортнику в очередной раз не повезло — он оказаться в центре локального конфликта двух извечных соперников. Очередной виток эскалации напряжения между Содружеством и Империей закончился спрямлением границ, а так же обменом равнозначными планетарными системами.

Не успели вольники опомниться, как оказались на территории другого государства и попали под жернова бюрократической машины. Российские чиновники, по веками укоренившейся привычке, решили отжать то, что с их точки зрения «плохо лежало». Саровских вольников обвинили в незаконном предпринимательстве, а сам корабль конфисковали.

Но тут, как говориться, нашла коса на камень. Торговцы оказались людьми не робкого десятка. Несмотря на все препоны, они смогли пробиться на приём к Наместнику сектора. Ни для кого не было секретом, что старый генерал всеми фибрами души ненавидел «заклятых друзей» из сопредельного государства. Но, в тоже время, людей со стальными яйцами он уважал. Поступок вольников он тоже оценил…

Торговцев с извинениями вернули на родину, и даже частично компенсировали потерю корабля. Сам лихтер к тому времени в очередной раз был продан с аукциона. В качестве порта приписки указывалась планета Афина, а в графе владелец значилась Служба Найма Российской Империи.

Очередная модернизация и бывшая самоходная баржа обзаводиться системами ПКО, ПРО и РЭБ. А так же несколькими звеньями беспилотников. Оборудование отставало от новейших военных разработок на два поколения, но всё равно было лучшим, что можно найти в свободной продаже. Небольшая часть трюмов поменяла свою специализацию и трансформировалась в жилую зону, прикрытую дополнительным бронированием. Короче, из судна сделали универсальное средства доставки людей и грузов к многочисленным пунктам материально-технического обеспечения Службы Найма…

Вынырнув из информационного потока, я задумчиво уставился в потолок.

Хэм… Судя по такой подробной исторической справки, выданной ИскИном, экипаж по-настоящему дорожит своим кораблём и не упускает случая подчеркнуть его уникальную историю. К сожалению, это не объясняет того факта: почему я до сих пор сижу на этом месте? Да и «потерю» мастер-сержанта хотелось бы объяснить.

Вкратце обрисовав возникшую проблему, я отправил запрос на адрес местной Службы Безопасности, а затем попросил ИскИна прислать к помещению транспортную платформу. А сам, в ожидании результата, попытался найти Магдалену Кройнц через сеть. Понятно, что в армии инициатива наказуема — у вояк в почёте чёткое следование устава. Но это бессмысленное сидение на месте меня уже изрядно притомило…

Через пару минут тщательных поисков, мне оставалось лишь только бессильно материться. Магдалена Кройнц в штатном расписании КСН «Адмирал Стрелков» не значилась… Зато, если судить по входящему вызову, она, наконец, объявилась в сети сама.

— Овсянкин! Плазмоид тебе в дюзы!! Ты где находишься?!! — судя по красным глазам, мадам сержант находилась в последней стадии бешенства.

— Там, где вы меня оставили, мэм. Сектор S3G99.

— А где ты должен быть, недоумок?!!

— Э-э… Здесь же, — недоуменное пожатие плечами.

— Тупая, ослиная задница! Ты что, читать разучился? Я для кого оставила планшет с инструкциями?

— Какой планшет? — я удивленно на неё уставился… Нет, что-то такое я, конечно, видел, когда выносил свои вещи из погрузчика. Как раз на кресле, в котором сидела сержант. Ну, так мало ли, что там лежит? Не мое, и нефиг тогда трогать. Я уже один раз прихватил чужие картриджи, и если бы не счастливая случайность в лице Дакоты, то даже не знаю, чем это могло для меня закончиться. Да и в любом случае «Муравей» давно улетел…

— Проехали, — сержант мгновенно успокоилась и на секунду устало прикрыла глаза. — Значит не судьба… Капитан будет недоволен…

Повернув голову налево, она крикнула кому-то вне зоны моей видимости.

— Отчаливаем, — а затем, посмотрев мне в глаза, добавила. — Удачи на новом месте службы…

Некоторое время я рассматривал погасший экран, пытаясь сообразить: что же такое сейчас было? То, что загадочное поведение мастер-сержанта грозило мне неприятностями, это понятно… Но вот какими?

Словно в ответ, на мой не заданный вопрос, тотчас прозвучал сигнал получения официального сообщения. Открываю файл и с удивлением начинаю читать приказ, в котором закреплялся перевод Овсянкина Потапа Тимофеевича из кадрового резерва Планетарных Войск в действующее подразделение Военно-Космические Силы Российской Империи. Так же, мне присваивалось звание мичман, и я назначался на должность старшего помощника судового врача фрегата «Неуёмный».

Но, не успел я толком переварить эту новость, как ридер просигналил об очередном поступлении. Опять приказ, только на этот раз о получении Овсянкиным П. Т. дисциплинарного взыскания, понижении звания до матроса первого класса и переводе из штата фрегата «Неуёмный» во взвод резервистов ВКС, который базировался на лихтере «Адмирал Стрелков»…

Не меньше пяти минут я пытался сообразить: что же это значит? А когда сделал несколько запросов и увязал все логические цепочки, то не стал сдерживать эмоций:

— Вот су-ка!

Знаю, что нехорошо так говорить в отношении женщины, но как ещё можно было назвать госпожу Кройнц? Может она этого и не планировала, но умудрилась знатно подпортить мне дальнейшее прохождение службы. Если коротко, то про спокойную должность в планетарной крепости (что мне недавно пророчил Хитч), я мог смело забыть.

Дело вот в чём — таких как я, коренных жителей планет, обычно привлекали в качестве обслуживающего персонала небольших гарнизонов Планетарных Войск или Сил Самообороны. Как говориться: где родился, там и пригодился.

Вполне оправданный подход, учитывая, что условия жизни на планетах сильно разнятся, а адаптивная способность человека имеет свои пределы. Это в космосе всё стандартизовано. Попади ты на любую станцию, что здесь — на Фронтире, что в одном из сытых Центральных миров, то условия жизни будут одинаковыми — продолжительность суток, сила тяжести, состав воздуха, температура, влажность… Короче всё усреднено до невозможности. На планете же подгонять гравитацию под конкретного индивида никто не будет. Поэтому и дешевле, и практичнее оставлять такие места за аборигенами.

В свою очередь за внешниками, в основном, закреплялись флотские должности. И тоже понятно почему. Эти люди всё свою сознательную жизнь живут в космосе и знают: что от него можно ожидать. И кто бы, что не говорил, а населения станций и естественных спутников планет вполне хватало для обеспечения всех потребностей ВКС.

Но это так, преамбула. Главное, что я выяснил — это то, что у капитанов боевых кораблей Имперского флота есть привилегия — самостоятельно подбирать экипаж. Причём, они могут это делать без оглядки на флотское начальство. И для такой практики были свои, веские причины.

Даже в эпоху космических путешествий, кадровый вопрос так никуда и не делся. А всё потому, что дроиды лишь дополняли человека, а ни в коем разе не заменяли его. Несколько раз, серьёзно обжёгшись, человечество выработало чёткие правила и стандарты, которые по сию пору с успехом регламентировали использование робототехники. Можно даже сказать, что только благодаря этому ИскИны пахали на нас, а не наоборот…

Зато, благодаря этим сгусткам нанотехнологий — выбор «идеального» кандидата на соответствующую должность заметно упростился. Умным машинам не составляло труда проанализировать данные о том, сможет ли конкретный индивид дополнить экипаж или будет никому не нужной обузой. И, судя по всему, у меня были все шансы влиться в дружный коллектив «Неуёмного». А со временем, может быть, даже стать неотъемлемой частью этого боевого братства… Не срослось…

То, что Магдалена не посвятила меня в детали «аферы» с переводом, пусть останется на её совести. Но зол на мастер-сержанта, я был не из-за этого. А потому, что понизив в звании, она одновременно с этим оставила меня прикреплённым к резерву ВКС. Так что, прощайте планетарные гарнизоны и здравствуйте корабли Императорского флота. Обратный переход, безусловно, возможен, но не раньше чем через полгода… Мне же теперь, в очередной раз, придётся корректировать свои планы. Р-рр…

Входящий сигнал прервал мои размышления, сообщив о прибытии малой транспортной платформы. Одновременно с этим лязгнула входная створка, и в помещение вошёл местный безопасник. Помогать с переноской вещей на платформу он, конечно, не стал, зато, внимательно выслушав, подтвердил мои предположения.

Действительно, как я и предполагал, в данный момент фрегат «Неуёмный» находился на боевом дежурстве и зашёл в систему лишь для того, чтобы пополнить запасы топлива и расходных материалов. Стандартный обмен информацией между ИскИнами, ускоренный анализ и на стол капитана фрегата ложиться рапорт о том, что в системе есть лицо призывного возраста с открытым контрактом, владеющее необходимыми навыками. И, согласно предварительным данным, этот кандидат может идеально влиться в экипаж боевого судна.

Госпожа Кройнц являлась штатным кадровым агентом «Неуёмного», и именно ей поставили задачу рекрутировать медтехника. А заодно уладить все юридические вопросы с армейскими чиновниками. Причём, всё это ей нужно было провернуть в течение трёх часов, покуда фрегат стоял под погрузкой.

Сержант почти справилась. Задержись она хотя бы на минуту, чтобы нормально вручить инструкции, и меня бы уже здесь не было. Её подвела привычка: забыла, что находиться не на фрегате, где все понимают её распоряжения с полуслова, а нянчит «тупоголового» новобранца. Бросившись оформлять, как положено, юридические документы, она и не подумала проконтролировать мои действия. В итоге, когда Магдалена, на последней секунде, заскочила в грузовой шатл, оказалось, что меня там нет. А в условиях тотального дефицита, терять время на ожидание моей персоны, было излишней роскошью. Кадры кадрами, а боевую задачу никто не отменял. И как следствие, наши пути разошлись…

Мелодичный сигнал побудки продрался сквозь сонную муть. Спасение лишь одно — открыть глаза. Но зная, что за этим последует, мне жутко не хочется этого делать. Новый день, а с ним обязательно придут и новые, требующие немедленного решения, проблемы. Тогда как сейчас — моему телу хорошо, тепло и спокойно… В полной расслабухе отлёживаю спину в мягкой колыбельке, укрытый плотным покрывалом темноты и… А собственно, где я сейчас нахожусь?

Стоило слегка приоткрыть один глаз, как цветное марево сна сменил тусклый свет ночника. В самый раз для того чтобы осмотреться. Медленно фокусирую взгляд и сразу шок… Буквально в метре надо мной нависает исписанный похабными надписями серый потолок… Впритык к ногам, а так же с левой стороны от меня, находятся аналогичные пластиковые стены. За головой… Ага, за головой точно такая же стена. И только справа была убогая, полупрозрачная шторка, от которой явственно попахивает дезинфектором. Всё ясно — спальная ниша в армейской казарме.

Вывожу ридер из спящего режима и смотрю на часы. Шесть ноль-ноль по внутрикорабельному времени. Смена вахты и начало работы для обслуживающего персонала. А меня то, за какие грехи разбудили? Я с ненавистью посмотрел на вмятый в стену, сильно деформированный динамик. Хоть я и не одобряю бытовой вандализм, но хорошо понимаю того, кто привёл его в такое плачевное состояние. Ведь если верить таймеру, то мой отдых длился не более трёх часов.

И вот, казалось бы, я три недели дрых в регенкапсуле, а значит априори не должен чувствовать усталости или хотеть спать. Но, видно столь долгое пребывание в вирте не прошло для меня даром. Организм подключил какие-то свои, скрытые механизмы, и мягко мне намекнул, что простой сон — это сейчас самое-то для утомлённых мозгов… И вдруг такой облом. Вот ведь угораздило попасть на корабль как раз в разгар «ночной», т. е. четвёртой вахты…

— Подъём! Вставайте салаги! Через пять минут построение и разминка…

Знакомый голосище, запоминающийся. Таким только драконидов на поля выгонять или кричать: «Занято!» в общественном туалете. Но в самый раз для сержанта О'Харры. Именно к нему меня препроводил безопасник, предварительно задав целую кучу вопросов. Точнее не к нему лично, а в армейский сектор. Минобороны частенько экономит на перевозке личного состава, используя возможности Службы Найма. Вот и на этом корабле было несколько помещений, отданных в долгосрочную «аренду» военному ведомству…

Так вот, после того как безопасник вошёл в первую попавшуюся дверь армейского сектора и разбудил сержанта, то этот старый вояка орал так же громко, как и сейчас. А когда прочёл мои сопроводительные документы, то ещё и нецензурно. Оказалось, что О'Харра только что прилёг, а до этого его почти час изводила госпожа Кройнц, требуя срочного оформления моих бумаг о переводе в Военно-Космические Силы. И тут, вдруг, появляюсь я сам, собственной персоной. Вполне достойная причина забрызгать лицо собеседника своей бешеной слюной, при этом повергая в ужас жёлтыми, прокуренными зубами.

Хорошо, что целью для наезда сержант обозначил безопасника, а не меня. Один из немногих случаев, когда я был рад, что уродился таким мелким. Армейскому кабану было влом наклоняться, и он выбрал в качестве объекта агрессии более высокого кандидата…

К счастью, эсбешник оказался не робкого десятка, и некоторое время пободавшись взглядами, альфа-самцы согласились на ничью. Мне выдали постельные принадлежность и, отложив все организационные вопросы на утро, отправили спать… И, судя по всему, утро для меня уже наступило…

Шторка медленно отошла в сторону, и на меня уставилась загорелая до черноты, испещренная шрамами морда сержанта О'Харры.

— А тебе, спящая красавица, нужно особое приглашение? Построение общее, а там посмотрим — что с тобой делать.

Посчитав ответ излишним, я вернул шторку на место. Несколько секунд на приведение мыслей в порядок и я в темпе озадачиваю ридер поиском информации по армейскому сектору корабля. Меня интересовало всё — от корабельного распорядка дня и регламента служебного времени до персоналий. Пятой точкой чую, что мое незнание правил может выйти боком.

Одновременно с этим, я одел на голое тело старый ремкомбез (другой одежды у меня всё равно нет) и вывалился наружу. Если я не ошибся в оценке, то сержант относиться к той категории людей, что яро отстаивают свой авторитет. Так что стоит поспешить, дабы лишний раз не драконить «его светлость».

Оценив температуру пола босыми ногами, я слегка поёжился и мигом натянул любимые шкрабы. При этом, не забывая осматриваться, прикидывая: откель может прийти беда…

Здешняя казарма представляла собой длинную, сорокаметровую кишку. Можно даже сказать — коридор. На это как бы намекала трёхметровая ширина казармы. Судя по всему, флотские чиновники умудрились подсунуть армейцам самое бесполезное, с точки зрения экипажа, помещение. Чувствуется глубокая «любофф» между канторами. А страдает кто? Правильно — новобранцы, которым приходиться жить в спартанских условиях, обживая расположенные в стенах спальные ниши.

Правда, народу сейчас здесь было не особо много — оба яруса правой стороны от входа были заполнены едва ли на пятую часть. В данный момент в них копошились просыпающиеся новобранцы. Левая сторона была абсолютно свободна, и кроме моей, все остальные ячейки были запечатаны.

Да уж… Не густо. Вместо двух взводов, здесь сейчас неполное отделение. Впрочем, на пути к Региональному Учебному Центру ещё три обитаемые системы, так что «Стрелков» вполне мог добрать новобранцев там.

Внимательно присмотревшись к тому, чем занимаются остальные, я мысленно хлопнул себя по лбу — вот тупень, постель то надо прибрать. Но стоило мне развернуться, как я упёрся носом в запечатанную нишу. И судя по малозаметному таймеру, в следующий раз она откроется лишь через шестнадцать часов. Теперь понятно, почему новобранцы всё делали, не покидая своих ячеек.

Ага, Овсянкин… Вот и первый залёт. Меня аж передёрнуло, как представил картину орущего прямо в лицо сержанта. Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. Мне и так есть чем заняться.

Проверив отчёт о скаченной информации, я почти не удивился тому объёму чтива с которым в срочном порядке придётся ознакомиться. Не теряя времени, вынул из комм-ридера контактные линзы и пристроил их на глаза. Хоть и не люблю я носить эти пластмастки, но раскрывать полноценный экран в данном случае было бы неуместно. Лучше уж так, по-тихому.

Через минуту я уже знал распорядок дня и два десятка правил из разряда: «Что делать нельзя категорически». А так же, до кучи, ознакомился с личным делом сержанта Саймона О'Харры. Точнее с теми данными, которые находились в открытом сетевом доступе. Но мне и этого оказалось достаточно. Главное знать — на что нужно обращать внимание в первую очередь. Никаких «тайн», само собой, я не узнал, но если судить по большому количеству медицинских отметок и переводов на новые места службы, жизнь у сержанта была весьма бурной и насыщенной. А учитывая, что спустя столько лет службы на планетах Фронтира, он был до сих пор жив, то в его профессионализме можно было не сомневаться.

Параллельно выяснилось, что сержант О'Харра ки-мод. Но только не тот «огрызок» в которого превратили Хитча после увольнения со службы. А самый, что ни на есть, боевой. Что меня, к слову, несколько удивило. Потому как по уму, нечего ему делать на инвалидной должности. Роль няньки для сопливых новобранцев — это не про него. Здесь он так же к месту, как кружевные рюшечки на офицерском мундире — вроде красиво, но абсолютно не в тему. Зато надпись «командир десантно-штурмовой группы» можно писать на лбу аршинными буквами… благо место позволяет.

А с другой стороны, что я могу понимать в армейских делах? Вполне может статься, что в качестве сопровождающего он летит не просто так, а выполняя несколько заданий разом. Например — плановое изменение места службы, совмещённое с должностью куратора новобранцев. Чем не вариант? Можно на халяву деньжат подзаработать, а одновременно перспективное мяско для своего подразделения присмотреть. Плюс ещё пару-тройку задач решить…

Покуда я жадно впитывал ценную инфу, напротив меня постепенно выстроилась по росту жиденькая шеренга из семи новобранцев, то есть весь наличный состав подразделения.

Первым в шеренге, если считать справа налево, стоял бочкообразный желтолицый субъект с бритым лбом и чёрной, чахлой косичкой на затылке. Раскосые карие глаза и мягкая, слегка отстранённая улыбка, придавали его лицу придурковатое выражение. Этакий большой круглый ребёнок… С соответствующим интеллектом. Но размеры, если честно, внушали и намекали, что лучше с ним не связываться. По крайней мере в закрытом помещении, где вероятность убежать близка к нулю.

Справа от него лениво подпирала стену разбитная деваха с высоченным, ярко рыжим ирокезом на голове и сантиметровым слоем штукатурки на лице. Её глаза прикрывали допотопные затемнённые экраны «БанРей», а челюсть непрерывно двигалась, выдавливая крохи полезности из витаминной жвачки. Вместо униформы на ней сидела плотно облегающая тело «чёрная кожа», а ноги были укрыты каблукастыми ботфортам. Этакий тонкий намёк на её последнее место работы. Я могу и ошибаться, но такой прикид пользовался большой популярностью у фей Центральных миров. Классика, однако…

Следом стояли три блондинистых наемника, похожих друг на друга, словно братья близнецы. И, если нашитые на рукава униформы эмблемы не врали, то все трое были из одного обедневшего пограничного клана… С чего я это взял? Так всё же на виду! И экипировка на парнях сравнительно новая и вполне добротная, можно даже сказать унифицированная; и схожие повадки, весьма толсто намекающие на одну и ту же «школу». Причём, обучались не в «элитарке» — явно что-то семейное, только для своих… И в тоже время денег, для самостоятельного скоростного перелёта на учебную базу ВСРИ, у них не нашлось. А иначе с чего бы ещё им тащиться несколько недель вместе со «Стрелковым», выписывая петли и кульбиты по нашему звездному сектору?

Помимо этого, ещё одна деталь сразу бросалась в глаза. Хмурая мина на горбоносых профилях как бы намекала, что ребята отправились в путь-дорогу отнюдь не по своей воле. Не иначе как Глава Клана отправил проштрафившихся отпрысков в легкое эротическое путешествие за знаниями. Что ни говори, а офицерский патент государственного образца это намного круче, чем выводы местечковой квалификационной комиссии. А то, что придётся добросовестно отслужить на благо родины, так это не беда. Как раз есть время перебеситься, набраться опыта и познать вкус свободы… Короче, есть у военных кланов такая традиция, есть… По крайней мере, у имперских точно… Да и саровская база знаний намекала на что-то похожее… «Псы войны» везде ведут себя одинаково — где пахнет деньгами, там и они…

Далее… Далее стоял ещё один колоритный субъект. Измождённое тело и следы пластики на лице. Мрачный, устремлённый в никуда взгляд, и нервно сжатые губы. Но, несмотря на субтильное телосложение и похожую на обноски одежду (вот как прочнейший термопластик можно было довести до подобного состояния?), он производил впечатление человека более опасного, чем обученные воевать с пелёнок клановцы. Веяло от него чем-то таким… Чужим… что ли… И я не я, если парень совсем недавно не выбрался из серьёзной передряги, и теперь готовит ответку для своих врагов… На миг мне даже стало интересно: как могли армейские врачи не заметить, что у парня серьёзные проблемы с психикой? У него же на лице, большими буквами, написана зацикленность на мести.

Впрочем, не моё это дело. Мне с этой командой неудачников, кантоваться недолго. На ближайшей базе ВКС наши пути разойдутся. Судя по значкам на левой половине груди, все присутствующие здесь новобранцы будут проходить службу в Планетарных войсках. Даже стоящее в конце строя и задрапированное с ног до головы в темную ткань маленькое недоразумение.

Пытаясь на глаз определить, кто же скрывается за ворохом одежды: мальчик или девочка, я и не заметил как в «казарме» появился сержант.

— Взвод! Равня-яйсь… Смирно… Вольно…

Удивительный факт, несмотря на свирепый рык сержанта, народ даже не подумал пошевелиться. Толстяк с увлечением продолжил ковыряться в носу. Дылда, лопнув огромный пузырь, собирала ртом в один комок кусочки жвачки. Клановцы отрешённо копались в вирте, а «Мститель» самозабвенно шевелил губами. Наверное, отрабатывал финальную речь перед смертью «Главного Злодея». И только маленькое «Пугало» безуспешно попыталось вытянуться во весь свой крохотный рост. Ха…

По сравнению со всеми нами, затянутая в полевую пятнистую униформу тушка О'Харры выглядела идеальным примером армейского порядка и дисциплины. Окинув хозяйским взглядом своих подчиненных, сержант брезгливо поморщился при виде моей, стоящей отдельно персоны, и жизнерадостно начал утреннюю накачку.

— Господа новобранцы, первым делом хочу вас поздравить с пополнением, — глаза всех присутствующих скрестились на моём лице. — Правда, сей индивид принадлежит конкурирующей фирме. Но, волей случая, на ближайшие десять дней он приписывается к нашему подразделению. И соответственно будет так же стойко переносить все тяготы суровой армейской службы, как и все остальные…

«Чего? Какие ещё тяготы?», — вскинулся я… И даже появилось желание высказать сержанту всё, что думаю о нём лично и обо всей армейской службе в частности. Пока, ненароком, не заметил полный надежды взгляд О'Харры, после чего быстро прикусил свой болтливый язык. Может чтение эмоций мне и недоступно, но зато интуиция на высоте. Стоит открыть рот, и я из «потенциального любимчика» мгновенно превращусь в «мальчика для битья».

Видно поняв по взгляду, что истерик не будет, серж потерял ко мне интерес и принялся нудным голосом зачитывать разнарядку на сегодняшний день. А я, тихонько выдохнув, мысленно похвалил и погладил себя по голове. За малым не повёлся на царящий вокруг пофигизм. А тем временем, пререкаться со старшим по званию, это не лучшая идея… Спасибо пятой точке, которая практически вопила, что здесь не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

— …а Соня с Капушей сегодня на подхвате у Ковальски. Всем, всё ясно? — закончил раздачу заданий сержант. Тем самым дав понять, что из-за своего самокопания, я опять пропустил всё самое интересное.

— Ну, раз вопросов нет, — ухмыльнулся О'Харра. — То давайте определим, кто сегодня будет исполнять обязанности дневального… Условия те же, что и всегда: нужно прикоснуться рукой к дальней стене казармы и вернуться на свое место. Кто придёт последним, тот и выиграл повязку дежурного… На право! Бегом марш!

Шеренга вяло развернулась в указанном направлении и, подстроившись под шаг Пугала, неспешно направилась в дальний конец казармы.

— Давайте, желторотики, порадуете старика О'Харру, — подбодрил подчинённых серж. — Флотский не спи. Тебя это тоже касается.

Упс… Засада… Я растерянно посмотрел вслед шеренге. Интересная здесь разминка, однако. Словно почувствовав мой взгляд, Рохля на мгновение обернулся и снисходительно улыбнулся.

Угу… Судя по всему, победитель соревнования уже определился. По крайней мере, это они так думают. Я даже догадываюсь, какая будет использована тактика — толстяк просто не пропустит меня к стене. И что теперь делать? С одной стороны я не особо люблю совершать бессмысленные телодвижения. А здесь и дураку понятно, что ребята играют на своём поле, и мне ни фига не светит. Но, и сдаваться без боя, как-то душа не лежит. Тем более, как говаривал незабвенный Михалыч: вся наша жизнь это борьба — до обеда с голодом, а после обеда со сном…

— Господин сержант, а ещё какие-нибудь правила, кроме уже озвученных, есть?

— Есть, — первый раз, со времени нашего знакомства, во взгляде О'Харры промелькнула нотка заинтересованности. — Убивать нельзя…

— Э-ээ… и это всё?

— Да… — сержант воинственно выпятил челюсть вперёд, после чего отвернулся, потеряв ко мне интерес.

Угу… Ки-мод, конечно, лукавит. Свежих следов от травм я ни у кого не заметил. Откуда следует, что полный контакт не в чести. Скорее всего, это упражнение на ловкость. И, заодно, проверка умения ориентироваться и мгновенно оценивать ситуацию. Да и наличие мозгов приветствуется…

Ладно, хотите проверку? Будет вам проверка. Тем более что почти все планетарники не любят закрытых пространств. По себе знаю, как напрягают тесные коридоры космических станций. Манят нас, приземлённых, бескрайние просторы, манят… За небольшим исключением в виде жителей подземных поселений. Но тем, как говориться сам бог велел. Вот только мои соперники больше похожи на вольных птиц, чем на слепых кротов. А значит, это вполне можно использовать против них… Но, для начала, неплохо бы уровнять шансы.

Уточнив пару моментов по поводу помещения и сверившись со схемой корабля, я нашёл помеченную ридером точку на стене. Стоило приложить к этому место руку, как фальшпанель ушла в сторону, открыв технологическое углубление. Не теряя времени, я заглянул вовнутрь и не смог сдержать удовлетворённой улыбки — ящик с аварийным комплектом ЗИП был цел и не разграблен. Выхватив две небольшие «брызгалки» с самым почитаемым технарями содержимым, а заодно прихватив монтажные перчатки, я поспешил вдогонку за остальными новобранцами.

К этому моменту шеренга, так и не поменяв скорость и порядок следования, прошла уже две трети пути. Единственное изменение, которое я смог заметить, это то, что она незначительно растянулась и сместилась к центру коридора. Народ явно к чему-то готовился, резервируя место для манёвра. И не надо быть гением, чтобы понять — как только Пугало коснётся стены, начнётся самое интересное…

Стоило мне это сообразить, и я мгновенно поумерил свой пыл… Не лишне и мне потратить немного времени на подготовку. Не зря же я мародёрил техническую захоронку? Подвесив пульверизатор с красной маркировкой себе на пояс, я щедро распылил по груди и бёдрам содержимое второго распылителя. А затем, на секунду задумавшись, обработал свою спину.

Проведя пальцем по одежде, я остался доволен результатом и пристроил брызгалку рядом с красным собратом. И видимо, сделал это как раз вовремя: стоило мне посмотреть в конец коридора, как маленькая ладошка прикоснулась к стене и мир на мгновение замер, многократно подхлестнув восприятие…

В следующее мгновение события сорвались с поводка, превратив окружающую реальность в бедлам… «Тройняшки» сцепились в один клубок и с энтузиазмом принялись мутузить друг друга. Дылда, вслепую лягнув ногой назад, атаковала живот толстяка острым каблучком… Вернее, попыталась атаковать. Желтолицый, с грацией грузового дирижабля, взмыл вверх и каким-то чудом застопорился на высоте двух метров. Ничуть не расстроившись, девушка угрожающе выставила вперёд свой ирокез и влилась в дружную кампанию соклановцев. И только Пугало с Мстителем продолжили идти прогулочным шагом, уважительно раскланявшись на встречных курсах…

Встряхнувшись, я обалдело помотал головой — да уж… И тут же спохватился: пора и мне присоединиться к веселью, а то вполне могу оказаться за бортом жизни… Наметив «безопасную» траекторию движения, я весьма бодро рванул вперёд. А когда до бучи оставалось насколько метров, принял круто вправо и пригнулся как можно ниже, при этом стараясь удержать в своем поле зрения всю гоп-компанию. Очередной шаг и я, вытянув вперёд руки, плюхаюсь на живот.

Вовремя… Судя по сильной вибрации, толстяку надоело изображать арочное перекрытие коридора, и он возобновил контакт с полом. Причём, у меня осталось стойкое впечатление, что приземляясь, он целил именно в меня… Сволочь… Вот только моей тушки там уже не было. Сработала идея с нанесением на одежду универсальной наносмазки. Эта гадость обеспечивала довольно приличное скольжение по любой поверхности… А если вспомнить все те километры, что я наползал в вирте, то моим навыкам «половой жизни» можно было только позавидовать.

Правда, идея реализовалась только наполовину — вместо ровной поверхности, пол приветствовал мелким рифлением с повышенным коэффициентом трения. Так что обломись, Овсянкин — опять не пруха… А ведь возле моего спального места он был идеально ровным. Я это точно запомнил, когда встал на него своими босыми ногами. Латки они тут ставили, что ли? Скряги…

Впрочем, это уже неважно. В любом случае, без проблем миновать центр бучи у меня уже не получиться… А жаль, я ведь и удирать планировал аналогичным образом…

И точно, набранного импульса едва хватило, чтобы преодолеть половину расстояния до стены. Да и конкуренты не вовремя вмешались — бушующий впереди вихрь распался на составляющие, и прямо передо мной шмякнулось чьё-то тело. Я только и успел, что слегка изменить траекторию движения. Из-за этого меня вынесло на всеобщее обозрение в центр коридора, где я и остановился, радуя зрителей позой «сбитого супермена».

Мало того, оказалось, что мое тельце лежит прямо на пути у продолжающего неспешно вышагивать Пугала. Быстрый взгляд по сторонам подтвердил самые худшие подозрения — народ предусмотрительно прижимался к стенам, нарочно уступая дорогу этой бесполой мелочи… А значит… Значит и мне будет не лишне откатиться в сторону.

Резкий перекат влево и тут же бросок вперёд, где я лишь чудом разминулся с летящим прямо в голову ботинком. Нырок вниз, и опять скольжение на многострадальной груди, сдобренное смачным пинком под зад.

Спасибо мил человек, как раз этого мне и не хватало. Жёсткая стыковка и хлопок левой рукой по стене. Одновременно с этим за спиной раздаётся череда из смачных падений, возмущённые голоса и дружная ругань. Мое лицо украсила удовлетворённая улыбка — я как та улитка, где прополз, там и нагадил… Правая рука разжалась, и на пол шмякнулся пустой баллончик из-под наносмазки. Всё-таки стресс подстёгивает мыслительные процессы… Вот только, хоть убейте, но я не помню, как он там оказался.

Стоило обернуться, и улыбка сама слезла с лица. Оказалось, что мозгов у меня тоже как у брюхоногого моллюска — с гулькин нос. Несколько многообещающих взглядов гарантировали одному индивиду в самом ближайшем будущем устроить «весёлую жизнь»… Лишь Пугало с Мстителем избежали всеобщего падения. Играя в «пятнашки», они неспешно удалялись, перепрыгивя на чистые, не изгаженные участки пола.

Ха! Ну и пусть остальные злобствуют… зато какая классная «куча-мала» получилась. Правда, непонятно как идущий последним Рохля оказался в самом низу композиции? Похоже, что я сильно недооценил его спринтерские качества. Впрочем, неважно — так даже лучше. Вместе с ним кучка приобрела более гармоничный и законченный вид. Я даже испытал авторскую гордость за своё творение. И кстати, самое время увековечить его для потомков, пока клятые вандалы всё не порушили.

Несколько секунд работы распылителя с красной маркировкой и, пытающиеся расползтись в разные стороны детали конструкции, были вновь соединены при помощи быстротвердеющей пены. Так-то лучше… И нефиг ругаться и выражаться при дамах… Дамам, кстати, тоже не положено знать такие слова… И такие… Ну, а эти тем более…

Пока народ упражнялся — подбирая для меня эпитеты, я в темпе готовился к отступлению на исходную позицию. Без дополнительного фиксатора пена очень быстро теряет свои свойства, так что нужно спешить. К тому же, кто-то может догадаться и освободиться от приклеенной к полу и между собой одежды (что-то другое скреплять у меня рука не поднялась).

Да и вообще, мне кажется, что мужики больше дурачились и вовсю пользовались представившейся возможностью беспрепятственно полапать Дылду. Я бы и сам, если честно, не отказался. Она хоть и страшненькая на лицо, но всё остальное у неё в полном порядке и выглядит весьма аппетитно… По крайней мере для меня.

С трудом оторвав взгляд от рыжеволосой бестии, я в темпе закончил проверку гаджетов… Вроде всё готово — перчатки активированы, шкрабы перенастроены. Самое время напомнить планетарникам о трёхмерности пространства. Благо, что высота потолка к этому очень даже располагает. Небольшой разбег и вот я уже паучком скольжу по стене, обходя на безопасном расстоянии агрессивную «многоножку».

А внизу, если судить по пронзительным фальцетам, веселуха в полном разгаре. Должно быть Рыжая, наконец, обрела некоторую подвижность и перешла от слов к делу. Вспыхнувшая искорка любопытства заставила осторожно бросить взгляд назад… Зря, расплата не заставила себя долго ждать — неуклюже дернувшись, я за малым не сорвался вниз. Вроде и высота всего ничего, а сердце предательски ёкнуло.

Хотя, если честно, то открывшийся вид того стоил. Восседающая на Толстяке и размахивающая ботфортом полуодетая девица заняла одно из почётных мест в ряду моих эротических фантазий…

Судорожно распластавшись по стене, я тихонько выдохнул и обратил, наконец, внимание ни информацию, которую ридер исправно транслировал на линзы. Чёрт, а перчатки то совсем протухли — индикатор энергии прямо на глазах ползёт к минимальной отметке. Даже постоянная подпитка энергией от потолочных панелей не спасает. Хорошо ещё, что магнитные зацепы на ботинках довольно уверенно держат мой вес, снимая большую часть нагрузки с просроченных перчаток.

Больше ни на что не отвлекаясь, я в темпе преодолел несколько метров вертикальной поверхности и уже собрался спускаться вниз, когда пущенный меткой рукой ботинок попал мне точно в затылок. Больно ударившись лбом о стену, я инстинктивно откинулся назад и, нелепо взмахнув руками, полетел вниз…

Не знаю как вас, а меня процесс уборки всегда настраивает на философский лад. Даже если убираю не сам, а это делает за меня монструозно выглядящий дезактивационный агрегат. Ровесник корабля, он ещё помнил умелые руки саровских техников. И наверняка, учитывая его нынешнее состояние, тихо ненавидел имперских самоделкиных.

Ну да не беда, и не таких уродцев укрощали. Правда, до сегодняшнего дня лишь виртуально. Но это не имеет значения — в нужный момент пришли необходимые знания, и кибер послушно начал выполнять все мои команды.

Сие устройство было мне любезно выдано во временное пользование душкой сержантом. Который, вопреки моим ожиданиям, не стал устраивать скандал по поводу неуставного использования аварийного ремкомплекта. И даже наоборот — выглядел весьма довольным. Добродушно проворчав, что уже давно нужно было провести коллективную противоаварийную тренировку.

Да и народ, как оказалось, не особо обиделся на моё новаторство… Может быть только чуть-чуть, самую малость, потому как очнулся я приклеенным к стене… и почти под самым потолком.

А ведь победа была почти в кармане! Даже, несмотря на вмешательство «зенитного ботинка». После его попадания я хоть и сверзился со стены, но… Учитывая, что основные конкуренты продолжали дурачиться на скользком полу, у меня оставались все шансы добраться до сержанта раньше них. И опять досадная случайность — в самый последний момент, я неудачно запнулся о маленькое недоразумение в виде Пугала и был оправлен в нокаут оказавшимся неподалёку Мстителем. Не зря моя чуйка паниковала в его присутствии…

Он, конечно, потом извинился. Сказал, что всего лишь хотел меня оттолкнуть, чтобы я не затоптал Капушу. Но, так как с координацией у него не очень, то он дико извиняется за результат.

Извинения извинениями, а повторно спускаться со стены мне пришлось своими силами. Спасибо за это сержанту, разогнавшему потешающихся новобранцев по учебным капсулам. Я не я, если он сам же и не посоветовал им эту злую шутку. Хорошо ещё, что этот изверг догадался выдать новый комбез — мой, после того как я из него выпутался, так и остался висеть грязной тряпочкой на стене…

— Овсянкин, ты закончил? — прервал мои раздумья голос сержанта.

— Так точно, господин сержант! Почти закончил… Готовность около девяносто пяти процентов, — бодро отрапортовал я. — Стены, да и потолок, не знали такой чистоты со дня сборки. Блестят как яйца драконида. Осталось половое покрытие в некоторых местах поскоблить и всё…

Придирчиво посмотрев на работу бочкообразного кибера, сержант печально вздохнул:

— Дурак ты Овсянкин. Вот скажи — зачем было огнеупорное напыление под корень изводить? Достаточно было снять верхний микронный слой.

Блин… Не прокатило… Придётся разжёвывать…

— Никак нет, господин сержант! Когда я настраивал кибера, то ознакомился с файлом техподдержки местных кулибиных. И если ему верить, то шнайдеровские материалы конфликтуют с имперскими. Так что, перед нанесением наших, стандартных напылений, рекомендуется полная зачистка поверхности…

— Я в курсе, — кивнул головой О'Харр. — И даже знаю, что полное восстановление огнеупорки может занять несколько суток. А это значит, что всё это время здесь будет не протолкнуться от бездельников из ремслужбы корабля. Эти гады, как специально, приходят работать исключительно в «мёртвое время». Потому и спрашиваю: почему ты не ограничился снятием повреждённого слоя? Воистину — хуже дурака, только дурак с инициативой.

— Осмелюсь доложить, что за армейским сектором закреплены три пустующие в данный момент каюты эконом класса, — если серж и такой намёк не поймёт, то я уж не знаю как до него донести мысль о переезде в более комфортные условия. А то чем больше я смотрел на своё, временное пристанище, тем меньше мне нравилась мысль о проживании в таких условиях. Причём настолько, что я даже не поленился и навёл кой-какие справки.

— И откуда ты взялся: такой умный? — недовольно скривился О'Харра. — Даже если отбросить в сторону тот факт, что каюты предназначены для офицеров, остаётся ещё одна заковыка. С начала полёта эти помещения стоят на консервации. Ремперсонал выявил там какие-то проблемы в системе жизнеобеспечения и до сих пор так и не устранил. Наше начальство даже бронь с них сняло — в целях экономии.

— Странно, — я ещё раз отправил ИскИну корабля запрос о техническом состоянии помещений и тут же получил подтверждение о полном соответствии Имперским стандартам. — А меня заверяют, что можно хоть сейчас заселяться, — и развернул проекцию, чтобы показать сержанту присланный файл.

— Не понял, — удивлённо протянул вояка. — Это, с какого перепугу у тебя есть допуск к внутренней сети?

— Может быть потому, что вы до сих пор не подтвердили мой статус новобранца? — в свою очередь невинно поинтересовался я. — И мой гостевой допуск по-прежнему действует.

Хмыкнув и удостоив меня внимательным взглядом, О'Харра более придирчиво осмотрел помещение казармы. После чего на его лицо наползла хищная улыбка.

— Дневальный, что за бардак в казарме? — рык сержанта заставил меня вытянуться по стойке смирно. — Все стены измазаны каким-то говном, на полу грязь, а он в носу ковыряет. Чтобы через минуту здесь всё кипело и дымилось!

Оставив меня, обалдело хлопать глазами, сержант скрылся в своей каморке, которая по размеру была лишь чуть больше спальной ниши новобранцев. Учитывая его габариты, без магии здесь явно не обошлось… Зато, на том месте, где он стоял ещё секунду назад, лежали два до боли знакомых, полностью заряженных распылителя. Вот уж точно — инициатива наказуема.

Впрочем, дурное дело не хитрое и, спустя пять минут, трудолюбивый кибер был озадачен дополнительными объёмами работы. А вскоре из своего закутка выглянул сержант.

— Ну вот, совсем другое дело, — удовлетворённо кивнул О'Харра, придирчиво осматривая стены и потолок казармы. Особое внимание было уделено сделанным пеной надписям: «Дылда — дура… Мститель — дятел…», ну и так далее. Я не поленился и дал оценку всем персоналиям, оказавшимся в одном подразделении со мной.

— Вот только, на будущее, Овсянкин, имей в виду — продолжил О'Харра. — Ставить тире между словами «сержант» и «говнюк» запрещено уставом. Даже если ты пишешь на потолке бесцветной ноносмазкой.

— Так точно, господин сержант! Обязательно запомню.

— Конечно, запомнишь, — на лице сержанта появилась змеиная улыбка. — Это залёт, боец…

— Так точно, господин сержант!

«Сто пудов — подсматривал, гад. Иначе бы он хрен заметил надпись — там сверху ещё много чего намулёванно».

— Можешь не трястись — наказание пока откладывается. Оставаться здесь и дышать всякой гадостью у меня нет никакого желания, — сержант кивнул в сторону не на шутку разошедшегося кибера, и как-то ненавязчиво отобрал у меня два пустых распылителя. — Поэтому, предлагаю на время дезактивации помещения переместиться в столовку. Где и восполнить, так сказать, растраченные калории.

А вот это здорово! Давно бы так. Даже живот радостно булькнул, предчувствуя скорое наполнение. Он, бедняшка, уже и забыл, когда в последний раз переваривал нормальную еду. Месяц затворничества на буксе, я только одними сухпайками и перебивался… Кстати…

— Господин сержант, вы имеете в виду именно столовую или автоматический пункт приёма пищи (АППП)?

— Любите вы флотские всё усложнять, — усмехнулся сержант. — А как по мне, так едальня она и есть едальня. Главное, чтобы было сытно и на халяву…

«Ну да, кто бы сомневался в этой концепции, но только не я».

— В столовой готовит кок, а в атрипе стоит автомат, — на всякий случай пояснил я разницу.

— Значит атрип, — пожал плечами О'Харра и направился к двери.

— Жаль, — оставалось лишь печально вздохнуть. В лучшем случае меня ждет разогретый суррогат. Про самые худшие варианты не хотелось даже думать.

Пристроившись за спиной сержанта, я отбросил в сторону мысли о еде и попытался переключиться на что-то другое. К примеру, меня уже несколько раз царапал вопрос — с чего это, так огульно, мою персону причислили к флотской братии? Ведь и суток ещё не прошло, как изменилась запись в учётке, а подначек пришлось уже выслушать на месяц вперед. Причём, большинство прилетело именно от сержанта, который по идее наоборот — был всячески обязан сглаживать конфликты во вверенном ему коллективе.

Единственный, пришедший в голову ответ — это показанное мною, нехарактерное для планетарников, поведение. Наверняка, годичное болтание в пустоте не прошло даром, и я сам не заметил, как нахватался вредных привычек от внешников. То, что для меня сейчас, кажется в порядке вещей, на взгляд планетарника, скорее всего, выглядит странным и смешным.

Задумавшись о произошедших со мной изменениях, я и не заметил, как мы подошли к стоящему в небольшом тупичке древнему кухонному агрегату. Благо, что далеко идти не пришлось — достаточно было выйти в коридор и подняться на уровень вверх.

Один из двух откидных столиков занимала бомжеватая (сколько нужно носить серую, ремонтную робу нижних чинов, чтобы она побелела и в тоже время выглядела ужасно грязной?), заросшая рыжей щетиной личность, с аппетитом грызущая сухпаёк.

Указав мне на свободное место, серж начал что-то колдовать с меню автомата. Через непродолжительное время, створки пневмораздачи в стене щелкнули и разродились двумя подносами с подозрительно выглядевшим содержимым. Одновременно с этим, напротив меня, примостило свой зад начальство.

— Жри давай, — подбодрил меня О'Харра, заметив мой скептический взгляд в сторону содержимого тарелок. — Это лучшее, что можно выдоить из этой сломанной «кофеварки». Правда, хавка слегка пересолена, глюк в машине какой-то, но ты скоро привыкнешь. Матросня вон вечно здесь ошивается (кивок в сторону мятой личности), значит всё съедобно.

Действительно, запах у еды был вполне нейтральным, но на вид… С опаской попробовав темно-коричневое нечто, я решительно отодвинул тарелку и повернулся в сторону автомата. Да уж… Слухи о луженых желудках ветеранов армейской службы оказались оправданы. Но я-то не любитель жрать гвозди на завтрак. Так что, наверное, стоит посмотреть: какой недуг приключился с машиной. Тем более, что у меня есть богатый опыт починки изделий фирмы «Старая рухлядь». Может и получится перенастроить кухонный автомат на приготовление нормальной пищи… Где там его маркировка?

— Голый номер, — с трудом проглотив очередную порцию еды, прокомментировал мои действия сержант. — Соня уже пробовал вправить мозги этому агрегату, и у него ничего не вышло. Сказал, что даже перепрошивка не поможет — проблема на аппаратном уровне. И ты знаешь, я ему верю, он с такими вещам на ты. По крайней мере, так значится в его учётке…

Проверив считанные комм-ридером данные, я был вынужден согласиться с сержантом — заливка нового софта это не выход. Хотя бы на том основании, что аппарат был выпущен более сорока лет назад, а производителем значился какой-то нонейм из САР. Это значит, что найти для него новое программное обеспечение, будет ой каким непростым делом… И если вдуматься, то и бессмысленным. Неоднократная переустановка родной, бэкапной версии так и не принесла никаких результатов. По крайней мере, так значилось в электронном паспорте кухонного комбайна.

Насчёт аппаратной поломки тоже большой вопрос — судя по отметкам, не один из многочисленных техосмотров так и не выявил проблем в работе. Корабельное «железо» вообще редко ломается. На пустотнике даже обыкновенный толчок имеет пятикратный запас прочности, что уж говорить про один из важнейших компонентов СЖО. Значит, дело в чём-то другом и с наскока эту проблему не решить… А кушать то хочется.

Ради проформы я бегло просмотрел меню и убедился, что сержант не обманул. Сделанный им заказ был наиболее съедобен. Если, конечно, судить не по вкусу, а по насыщенности солями. Концентрация хлорида натрия в заказанном белковом «пюре», по сравнению с остальными блюдами, была минимальной.

Живот предательски булькнул, а за спиной шумно прокашлялся О'Харра:

— Боец, ты будешь есть свою порцию?

— Э-э… Простите, господин сержант, но я не настолько оголодал, чтобы грызть солончак…

— Как знаешь, — прочавкал сержант. — Для справки: это ближайший доступный аппарат. Остальные расположены намного дальше и, что характерно, в закрытых для нас зонах корабля. Есть платная столовка, но до неё нужно добираться минут пятнадцать. Ещё можно наведаться в гостевой бар кают-компании. Он гораздо ближе, но там в два раза дороже, чем в столовке и тебе продадут лишь легкие закуски. И да, на время полёта спиртное находиться под запретом… Так что выбор небольшой. Впрочем, где именно питаться решать тебе. Для меня же главное, чтобы ты соблюдал распорядок дня и успевал поесть за отведённое для принятия пищи время…

Засада… А главное, непонятно: как бы решался вопрос с питанием, если бы у сержанта в подчинении было не семь человек полюс я, а два полноценных взвода, на которые рассчитана казарма? Похоже, что вояка что-то недоговаривает. Потому как мне слабо вериться, чтобы на нормальную еду не были выделены деньги.

Ладно, на первый взгляд ничего страшного в этом нет — со временем войду в колею и со всем разберусь. Тем более что вопрос с едой пока не горит… В смысле уже урчит, но это решаемо. В данный момент, можно и «сухарём» перебиться. Та ещё гадость хочу сказать, да и надоела уже до чёртиков. Но зато сверхпитательно и содержит суточную дозу витаминов. Вон, «бомжик» за обе щёки уплетает, и ничего… Хотя чел, надо признать довольно странный. Неправильный он какой-то…

Получив на руки баклажку с водой и прессованную плитку суточного рациона, я вернулся на свое место за столом. Как раз вовремя, чтобы стать свидетелем того как сержант, в мгновение ока, уничтожает добавочную порцию. В оконцовке, он бесцеремонно приложился к моей воде, сыто цыкнул зубом и откинулся на спинку стула…

— Рапорт будешь подавать? — О'Харра хищно склонил голову на бок и пронзил меня холодным взглядом.

Интересная у него, однако, манера общения. Мгновенный переход от «сытого быдла» к «циничному прагматику» выглядел немного пугающе и сбивал с толку.

— Вы это о чём, господин сержант?

— Я просмотрел твоё личное дело и записи с камер наблюдения. На них чётко видно, что внятного приказа переместиться в транспортный ангар ты не получал. Так что у тебя есть все основания оспорить приказ о дисциплинарном взыскании.

— Я как-то об этом и не думал…

— А ты подумай, — продолжил сверлить меня взглядом сержант. — Время пока терпит.

Ага, подумай… Легко ему так говорить. А тут и хочется и колется. Ведь как не крути, а госпожа Кройнц, и правда, была не права. Уж насколько я сугубо гражданский человек, и то понимаю, что приказ должен отдаваться чётко и понятно. И к тому же не иметь двойного толкования. Поэтому, невнятное бурчание под нос, даже в принципе, не может быть признано за приказ.

И к слову, после отдачи распоряжения всегда не лишне проверять: понял ли его подчинённый? Ведь так? Конечно, так… Да и финансовый вопрос не стоит сбрасывать со счетов — в любом случае мичман должен получать поболе матроса первого класса. А деньги никогда лишними не бывают. И выходит что? Правильно…

— Я не буду выдвигать претензий.

— Уверен, что не хочешь наказать эту «суку»? — хитро прищурился сержант. — После фиксации отказа в личном деле, повторно поднять вопрос будет проблемно.

— Уверен…

— И причину своего решения, конечно, не озвучишь?

— Нет…

— Хорошо, — заметно расслабился О'Харра и даже вынул из кармана сигару. — Не люблю склочников… Флотских я, конечно, тоже не люблю. Но дятлы меня раздражают куда больше.

Откусив кончик у сигары, он сплюнул его на запрещающую курение табличку и продолжил:

— А медик из тебя, Овсянкин, хреновый. Мог бы и заметить, что у мастер-сержанта откат после приёма «бурды». Потому она и была немного не в форме. Помниться, я сам после боя такие отходники ловил, что мама не горюй.

— Фильтры надо вовремя менять, — раздражённо проворчал я. — Тогда и не будет отравления токсинами. Чай ки-мод, а не натурал, — и, посмотрев в глаза сержанта, добавил. — А в отношении госпожи Кройнц вы не совсем правы — у неё на химическое похмелье наложилось начало цикла. Именно это и стало причиной такого нестабильного поведения. Гормональный дисбаланс во всей красе… С химией вообще шутки плохи. Несмотря на уверения производителей, даже индивидуальные препараты, созданные с помощью персональной ген-карты человека, могут представлять опасность. А если уж закидываешься боевым коктейлем, «бурдой» как вы говорите, то, как минимум, нужен персональный контроль… Тогда и проблем не будет…

— Ладно, Овсянкин, не умничай… Не на экзамене, — добродушно прервал мою тираду сержант и, показав камере под потоком неприличный жест, окутался клубами вонючего дыма. — Хотя и не скрою, мне интересно послушать: что ты можешь рассказать о своих новых товарищах, кроме того, что уже написал на стенах?

— Без допуска к личным делам и диагностическому оборудованию, не много…

— И всё-таки, — подбодрил меня нарушитель противопожарной безопасности. — Удиви меня.

Не секунду задумавшись, я принял решение поделиться первыми выводами.

— На первый взгляд все натуралы. Ярко выраженных модификаций и мутаций я не заметил. Если же говорить конкретно о каждом, то Жёлтолицый…

— Кен Юки. — автоматически поправил меня сержант. — Хотя откликается исключительно на свой сетевой ник — Соня.

— Не суть, — не дал я себя сбить с мысли. — Главное, что он вырос в условиях пониженной гравитации, поэтому носит мышечный усилитель. Какая-то дешёвая и толком не отлаженная медицинская модель. И если дело дошло до её применения, значит, уже начались реальные проблемы с позвоночником.

— Твоя, правда, — обдал меня вонючим дымом сержант. — Голова светлая… Айтишник от бога… А вот тело — не в дугу…

— У Дылды…

— Колючки… Эта дурёха скрывает своё имя и отзывается только на пилотский позывной…

— …проблемы с ЦНС, потряхивает её как-то нехорошо. И, вдобавок, на лицо следы сильного облучения.

— Ха! Углядел-таки! Во время боевого вылета накрыло взрывом ядерного боеприпаса…

— Тройняшки сидят на успокоительных. А значит им прямая дорога к мозголому — даже после принятия лекарств хорошо видно, что агрессивность зашкаливает. Что, в свою очередь, намекает на наличие каких-то фобий.

— Джерд, Дирк и Ерс Ланге… Боязнь воды и открытых пространств. Учитывая, что они все трое родом с одной планеты, которая полностью покрыта водой, проблем у ребят действительно выше головы.

— Вам видней, — пожал я плечами и перешёл к следующему новобранцу. — Мстителю тоже консультация психолога не помешает, хотя его проблема в другом. Уж не знаю: откуда вы его выкопали, но настолько дремучий субъект мне попадается впервые. Акцент просто чудовищный — в каждом слове по три ошибки. Такое впечатление, что до совершеннолетия он интерлингвой не пользовался… Зато руки быстрые, даже очень. У нас в колонии таких людей, умеющих ловко обращаться с оружием, называли на шнайдеровский манер — ганслинер.

— Иван Хромов. Сняли в тяжёлом состоянии с пиратского корабля. Про родную планету и всё, что было до освобождения из плена, отказывается говорить — ссылается на амнезию. Скорее всего, ты прав, и его действительно вывезли из какой-то дикой колонии. Если верить ответу из Центрального архива, то до этого момента ген-карта Ивана ни разу нигде не всплывала.

— Угу… Я так и думал, — кивнул я своим мыслям. — И остаётся ваша Капуша, про которую могу сказать только одно — я на сто процентов уверен, что она псион… Хотя бы на том основании, что на Имперских кораблях действует запрет на полностью закрытую форму одежды. А она расхаживает в своем балахоне как ни в чём не бывало… Да и веет от неё чем-то этаким… необычным…

На этот раз сержант никак не прокомментировал мои слова. Задумчиво пыхнув сигарой, ветеран прикрыл глаза и о чём-то задумался. Терпеливо выждав некоторое время, я решил последовать его примеру. Тем более, что и у меня самого, неожиданно, появилась тема для размышления. Трезво оценив, с подачи сержанта, состояние здоровья остальных новобранцев, я понял, куда меня угораздило попасть.

Тьма… Это же «инвалидный набор»! Есть такая программа под эгидой Наместника. Официально, в качестве цели, имперские чиновники провозглашают социальную адаптацию людей с ограниченными возможностями. А на самом деле, армейские вербовщики заманивают в свои сети талантливых, но проблемных людей. В качестве сладкой морковки им обещают оплатить дорогостоящее лечение и пожизненные модификации. Короче — здоровье в обмен на преданность. И будьте уверены, коль ты подписался под договором, то придётся отработать каждую вложенную в тебя государством копейку… Если не больше.

Каюсь — интересовался. За полгода до получения аттестата зрелости, я всерьёз озаботился вопросом: куда податься после школы? И, среди прочих, рассматривал и такой вариант трудоустройства. Но очень быстро передумал. Одним из пунктов договора был срок службы не менее двадцати лет, что меня совсем не устраивало. Мои проблемы с суставами решались гораздо проще, а вот родителей надолго бросать не хотелось. Они хоть и чувствовали себя на тот момент более-менее нормально, но хроническая болячка постоянно давала о себе знать.

И если уж совсем честно, то я бы и не прошёл отбор. Критерии селекции кандидатов были довольно суровыми. Чтобы попасть в поле зрения армейских аналитиков, надо было действительно в чём-то на голову превосходить серое большинство. Талант ведь никакими имплантами, включая нейросеть не скомпенсируешь. Он либо есть… Либо его нет…

— Вот что боец, — очнулся от своих раздумий сержант. — Давай поговорим начистоту… По глазам вижу: ты понял, что под моим началом не обычные новобранцы. Ребятки требуют особого присмотра, в том числе постоянное использование медкапсул. Что, учитывая грабительские цены наёмников, влетает нашей службе в копеечку. Так что извиняй, но зачислить тебя в качестве новобранца я не могу, потому как денег на твое полноценное довольствие у меня нет — всё уже расписано, вплоть до прилёта в учебку. А уходить в минус — это значит иметь проблемы с финчастью. А оно мне надо? Вот был бы ты планетарником, тогда ладно. А так…

Сержант извиняюще пожал плечами и крепко затянулся сигарой. Это дало мне время попытаться осмыслить полученную информацию:

— Господин сержант, может, я что-то не понимаю… но ведь за вашей выездной комиссией числиться два взвода: один состоит из новобранцев и резервистов Планетарных Сил Обороны, а во втором находятся военнообязанные Военно-Космических Сил… Я прав?

— Официально да… Но по факту, я не помню, ни одного случая, когда бы на «Стрелкове» или любом другом КСН, перевозили кого-нибудь кроме нашего брата — планера. Мы даже вакансию командира взвода ВКС никогда не заполняем. Флотские обычно сами занимаются доставкой нижних чинов к месту обучения или службы. Это нам, сирым и убогим, — сержант скривился, словно отведал чего-то кислого. Нервно сглотнув, он продолжил. — Приходиться ходить на поклон: то к одним, то к другим. Так что повторюсь — денег нет. На полноценное обеспечение взвода флотских резервистов их просто не выделяют… А свои средства я полностью истратил.

Угу, или деньги всё же выделяют, но прижимистый сержант потратил их на «благое дело» — типа, поддержания в форме своих подопечных….

— Ладно, с денежным довольствием мне всё понятно. А как насчёт вещевого? Определённый запас у вас должен быть. Ведь так?

— И опять ты прав — запас быть должен, — покивал головой сержант. — Но сейчас на складе пусто. Мне даже своих архаровцев не во что одеть… Все, что было припасено на чёрный день, уже на тебе.

— Весело, — не смог я удержаться от ядовитого комментария.

— Не то слово, — радостно ухмыльнулся О'Харра. — Но ты не расстраивайся. Я же говорил, что внимательно изучил твоё личное дело, и… Кстати, не хочешь рассказать, зачем тратил время на изучение базы знаний по техобслуживанию саровской станции?

— Э-ээ…

— Впрочем, не важно… Так вот… Немного поразмыслив, я решил зачислить тебя на должность штатного медтехника второго взвода. Временно, конечно, покуда не прибудем на базу… И, на мой взгляд, это просто идеальное решение проблемы. Вместо балласта полетишь как белый человек — при должности и в отдельной каюте… И кстати, спасибо за наводку по поводу жилья. Мне уже до чёртиков надоело ютиться в этом клоповнике.

Сказать, что я был немного ошарашен этой новостью, это значит не сказать ничего.

— Всегда, пожалуйста… Но должен вам заметить, что меня терзают смутные сомнения по поводу идеальности этого решения. Пользы от меня будет ровно ноль. До переаттестации, я не могу выполнять должностные обязанности — медицинское оборудование просто не примет мою учётку. Фрегат «Неуёмный» скрылся в неизвестном направлении, а это значит, что ближайшая аттестационная комиссия ВКС находиться в учебном центре — как раз там, куда мы и летим…

— Ха… А вот и нет! — хищный профиль сержанта лучился довольствием. — Твоя профпригодность может быть подтверждена и гражданскими специалистами. Я уже узнавал — специальность медтехника есть в согласованном с СН перечне. И даже больше — я уже отправил соответствующий запрос на верхнюю палубу местным «белым воротничкам». Так что готовься, после прыжка тебя ждёт переаттестация и новая должность, — собеседник взял паузу и со смаком затянулся. — Придётся, конечно, раскошелиться в плане довольствия. Коль ты летишь в качестве временно прикомандированного специалиста, я не обязан тебя ничем снабжать. Все затраты идут только на новобранцев. Но, можешь не переживать — тебе всё компенсируют и выдадут в полной объёме. После прилёта на базу, естественно… И кстати, в таком решении проблемы есть ещё один плюс: тебе не придётся париться в «накопителе», доказывая свою квалификацию — сразу, как только прилетим на место, получишь новое назначение и без проволочек отбудешь к месту службы.

— Угу… Вот только всё оставшееся до прилёта время мне придётся питаться этой гадостью, — я продемонстрировал сержанту так и нераспечатанный сухарь. — К вашему сведению, у меня на счету большой, жирный ноль. А кормить в кредит меня никто не будет!

— Отставить нытьё! — серж хлопнул по столу кулаком и сменил улыбку на угрожающий оскал. — Овсянкин, ты боец или где? Да будет тебе известно, что трудности закаляют характер! А ты у нас к тому же «умник» — значит, что-нибудь обязательно придумаешь. Так что давай, доедай свою пайку и бегом в каюту, обустраиваться. До прыжка осталось всего ничего…

Сержант, не прощаясь, встал из-за стола, а буквально следом мой ридер отчитался о получении информационного пакета… Проводив начальство недобрым взглядом, я развернул полноценный вирт-экран. На то, чтобы бегло ознакомиться с присланными документами, хватило одной минуты. В детали я не вникал, но похоже, в них было всё так, как и обещал О'Харра. Задумчиво откинувшись на спинку стула, я попытался переварить очередное изменение в моей судьбе.

Да уж… Удивительно, но я так привык к череде следующих одна за другой неприятностей, что даже небольшое везение кажется теперь чем-то необычным. А ведь, если подумать, мне действительно повезло. Судьба, в лице напористого сержанта, подкинула мне нехилый бонус… Впервые, за довольно продолжительное время, подвернулась работа по специальности. А заодно возможность подтянуть профессиональные навыки и проверить на практике усвоенные в вирте знания. Да и наличие квалификационной комиссии как раз в тему — чем больше подтверждённых навыков, тем выше оклад.

И всё равно, перспективы оставались достаточно туманные. Не зря моя чуйка вопила — что я и служба, понятия несовместимые. Как только был подписан контракт, меня начало бросать из стороны в сторону, словно застигнутую космическим штормом старую лоханку. И эта неясность в судьбе уже изрядно притомила…

Слава Тёмной Леди, что на ближайшую декаду появилась хоть какая-то определённость. Что не могло не радовать. Кто бы что ни говорил, а всяким приключениям место на вирт-экране. В реальной жизни хочется стабильности. Хочется, чтобы задуманное не разлеталось прахом от лёгкого дуновения ветерка… Понятно, что искать постоянства на Фронтире наивно и бессмысленно. Но ведь мечтать не вредно?

Впрочем, если хорошенько подумать и детально проанализировать мой разговор с сержантом, а потом попробовать поставить себя на его место, то иного варианта, кроме как пристроить меня к делу, и не приходит в голову. Ведь, чем меньше времени я буду проводить с другими новобранцами, тем лучше и для меня, и для него, и для них самих. Потому как служить ребятам придётся отнюдь не в регулярных войсках, а значит, наблюдать детали их подготовки, мне категорически не рекомендуется.

Отсюда и отдельная двухместная каюта (остальные будут ютиться в двух четырёхместных), и необходимость повторного медицинского освидетельствования (стандартная процедура перед новым назначением), и куча бумажной работа (приём-сдача оборудования, допуски, подписки о неразглашении, а так же целая гора приказов и распоряжений, с которыми я должен буду в обязательном порядке ознакомиться). То есть, до самого прилёта на базу мой рабочий график будет забит достаточно плотно.

А если, вдруг, у меня появиться свободное время, то наверняка его достаточно быстро «конфискуют». Человеку, который имеет учёную степень по психологии, и не раз руководил подготовкой и проведением боевых операций, не составит труда нейтрализовать одного не в меру любопытного медтехника… Поэтому, самое время засунуть любопытство куда подальше и сосредоточиться на себе любимом.

Решив, что уже достаточно бездельничал, я уточнил дорогу в свою каморку, координаты который пришли одновременно с документами и невольно усмехнулся. Наверное, в роду у сержанта всё же были волшебники. А иначе как объяснить тот факт, что ему удалось за то время, покуда я безобразничал в казарме, отжать у флотских три каюты? На мой взгляд, это в принципе нерешаемая задача. Но О'Харра с ней блестяще справился. Чем не магия?

— Молодой человек, — раздавшийся за спиной чуть хрипловатый голос напомнил о том, что я не один в помещении. — Можете уделить мне минутку вашего драгоценного времени?

— Слушаю вас, — немного замявшись, я переставил стул и развернулся к собеседнику лицом. Не подвела меня интуиция в отношении этого типа — что-то да воспоследует.

С отвращением отодвинув в сторону остатки своего сухпайка, старик посмотрел на меня ясным взглядом и усмехнулся:

— Вот, решил вспомнить молодость. Как-то пришлось почти три месяца сидеть на такой кормёжке, после чего на всю жизнь зарёкся есть эту гадость. А сегодня, что-то вдруг потянуло… И вы знаете, оказалось, что её вкус нисколько не изменился. Такое же безвкусное дерьмо, что и двадцать лет назад…

Я перевёл взгляд на свою, так и нераспечатанную пайку и печально вздохнул. Мои мучения ещё только впереди.

— Простите мою назойливость, — напомнил о себе собеседник. — Но я невольно стал свидетелем вашего разговора с сержантом и теперь меня гложет любопытство: у вас, и правда, есть навыки ремонта оборудования, произведённого в Содружестве?

Ага, невольно он услышал — сидел, и грел уши, старый хрыч.

— Медицинского оборудования, если быть точным. Эксплуатация, обслуживание, диагностика неполадок и мелкий ремонт… При наличии родного комплекта ЗИП, конечно.

Довольно покивав головой, дедок сделал для себя какие-то выводы и поднялся из-за стола. Причём, оказалось, что росточка он небольшого — лишь немногим выше меня самого.

— Разрешите к вам присоединиться? — сделав два шага, он натянул на голову форменную кепку и протянул руку для знакомства. — Павел Павлович Шепелев, боцман ремонтной бригады КСН «Адмирал Стрелков».

Ого… А по виду и не скажешь, что важная птица. Надо бы загрузить в комм-ридер приложение, отвечающее за распознавание знаков различия. Ещё со времён учебки пылиться где-то в архивах. На гражданских судах знать должность собеседника не критично, а вот в армии отношение к субординации более строгое. Это О'Харра, несмотря на свою внешность отпетого солдафона, оказался ещё тем либералом, смотрящим сквозь пальцы на выкрутасы подопечных (и кстати, теперь понятно почему). Но, я-то хорошо помню, как во время учёбы в УКРе кураторы-сержанты гнули пальцы не хуже того генерала.

— Потап Овсянкин, матрос первого класса ВКС, — рукопожатие собеседника оказалось сухим и крепким.

— Замечательно. И раз с формальностями покончено, то разрешите сразу перейти к делу: у вас есть желание заработать? — хитро прищурился дедок. — Денег, как я слышал, у вас нет. Зато, учитывая количество людей во взводе резервистов ВКС, свободного времени будет предостаточно.

— На счёт массы свободного времени я не уверен. Но, всё равно, вы меня заинтриговали. Что именно вы имели ввиду под словом — заработать? — честно говоря, своим вопросом дедок поставил меня в тупик.

— Все просто… У вас есть необходимые знания, а на складах «Стрелкова» храниться много чего интересного, требующего должной оценки, а возможно и ремонта.

Мгновенно прокачав предложение, я ненадолго задумался и с сожалением в голосе отказался.

— Нет… И вы сами знаете почему: Имперские законы запрещают военнослужащим официальные подработки. А неофициально, со стопроцентной вероятностью, вы меня кинете… Да и не хочется, если честно, быть объектом внутреннего расследования. В этом случае, простой отметкой о дисциплинарном взыскании я уже не отделаюсь.

— Эт да… Законы на то и писаны, чтобы их соблюдать, — покивал головой боцман, даже не попробовав возражать по поводу обвинения в кидалове. — Но, к вашему сведению, Служба Найма, как государственная структура, имеет право привлекать к работе в качестве консультантов военспецов. И даже больше — при обнаружении нестандартных образцов военной техники, наша служба просто обязана доложить об этом в СИБ.

— Угу, вот только оплата услуг консультанта идет не ему в карман, а ложиться на счёта минобороны… — ох и не зря я в своё время раскошелился на юридическое приложение для своего ридера. — Так что, я по-прежнему не вижу своей выгоды…

— Всё, как и везде на Фронтире, — небрежное пожатие плечами. — Бонусная премия, включающая в себя скидки на товары и услуги, а так же допуск в закрытые для гостей зоны отдыха… Короче — любые блага, исключающие финансовую составляющую.

Ого… под словом «любые», скорее всего подразумевался (в том числе) доступ на корабельный «чёрный рынок».

— А как насчёт нормальной кормёжки?

— И это тоже, — понимающе улыбнулся боцман. — Пункт в контракте: о предоставлении питания за счёт работодателя, является стандартным…

Мой живот радостно булькнул, настойчиво посоветовав соглашаться.

— Можно, конечно, и на счёт кой-чего закинуть, — продолжил уговоры искуситель. — По маленькой… Но вот воспользоваться деньгами вы сможете только после дембеля… и всесторонней проверки фининспекцией.

— Да, я в курсе этих ограничений. И оплата услугами меня вполне устраивает. Смущает другое: почему я и в чём ваша, личная, выгода?

— Давайте я вам кое что объясню, — дедок поудобнее устроился в пластиковом стуле, как бы намекая, что разговор будет долгим. — Дело в том, что наш старичок «Стрелков» не принадлежит какому-то отдельному наёмному отряду, а является собственностью Службы Найма. И помимо функции перевозки людей и грузов, он служит мобильным филиалом СН. По сути, это средство доставки чиновников, бухгалтеров и юристов в нужную точку пространства. Весь гостевой сектор представляет собой смесь люксовых номеров и офисов… И если от чиновников разного ранга здесь не продохнуть, то обыкновенных купцов здесь нет, как нет. Не считать же за таковых находящиеся на борту торговых агентов крупных корпораций или государственных закупщиков, которые настроены исключительно на скупку сырья.

Убедившись, что я внимательно слушаю, Палыч продолжил:

— В тоже время, никто не запрещает членам экипажа заниматься мелкой коммерцией… естественно, в свободное от службы время… и под присмотром службы безопасности. Достаточно приобрести соответствующий патент.

— Вот только цена на него кусается, а времени для получения серьёзной прибыли обычно не хватает, — всё, что говорил мне боцман, я и так знал… И, похоже, что я уже понимал, к чему он ведёт разговор. — Вы намекаете на партнёрство?

— Да, — кивнул головой собеседник. — У меня частное партнёрство со Службой Найма. Я нахожу товар, произвожу его экспертную оценку и предпродажную подготовку. А дальше в дело вступает отдел закупок, обеспечивая мне максимальную маржу.

— Я так понимаю, что под товаром вы имеете в виду вооружение?

— Не только, — боцман многозначительно улыбнулся. — Я занимаюсь практически всем, что способствует повышению выживаемости. И в том числе армейским снаряжением. Но в приоритете действительно вооружение. С одной стороны наше государство поощряет наличие оружия на руках у граждан. Особенно здесь — на Фронтире. И в тоже время, старается изымать излишки, трофейные изделия «забугорных» производителей и наши новейшие образцы.

— Хорошо, по поводу вашей выгоды всё понятно… Я-то здесь, с какого боку?

— Если честно, то ни с какого, — усмехнулся Палыч. — Экспертизу я могу произвести и самостоятельно. Но вот чтобы придать ей вес и значимость, требуется мнение стороннего специалиста.

Ага! Вот оно как… Ну, так на это я знаю что ответить:

— Если я вдруг, каким-то чудом соглашусь, то должен сразу предупредить: «лажу» подписывать не буду!

— А и не надо… Если «вдруг», — боцман голосом выделил последнее слово. — Вы согласитесь, то обследование и экспертное заключение будут именно таким, как вы сами пожелаете… Меня устроит любой вариант… Ну, так что? По рукам?

— На первый взгляд всё действительно выглядит идеально гладко… Но, если быть предельно откровенным, то меня что-то продолжает смущать, — я осторожно покосился в сторону камеры наблюдения.

— Можете не обращать внимания на камеры, — еле заметная улыбка. — Они не работают. С чего бы ещё это место так пользовалось популярностью у экипажа? То, что готовит автомат, это полный отстой, который никто не ест…

Задумчиво пожевав губами, он всё же добавил:

— Кроме вашего сержанта, наверное. Поразительное жлобство, учитывая, что питание в столовой стоит сущие копейки… Кстати, в качестве жеста доброй воли с моей стороны, я могу уже сейчас, безвозмездно, выделить вам талоны на питание.

— Спасибо… — если он думал, что я буду отказываться, то фиг ему.

Внезапно, в помещении раздался рёв сирены, а на ридер пришло оповещение, что «Стрелков» находиться в последней стадии разгона. Настроенный заранее таймер проявился на линзах и начал вести обратный отсчёт, отсчитывая минуты и секунды до прыжка.

— Пал Палыч, извините, но мне уже нужно бежать. Я плохо переношу межсистемные переходы, поэтому в это время стараюсь находиться в горизонтальном положении. Так что не буду пока вам говорить ни да, ни нет… Предлагаю вернуться к этому разговору после переаттестации. Идёт?

— Хорошо… Договорились… В таком случае, мне лишь остаётся пожелать вам удачи на экзаменах. А по поводу сделки можете даже не сомневаться — она будет полностью законна. Честь имею…

Распрощавшись с боцманом, я поспешил в свою каюту, с тревогой посматривая на подсвеченные красным цифры обратного отсчёта. В принципе, учитывая мощь гравикомпенсаторов лихтера, нахождение во время прыжка в персональном коконе не являлось обязательным условием. Но человеческие привычки неистребимы, и пережив пару пугающих моментов на старых калошах, я все последующие перелёты между системами старался проводить исключительно в персональной «колыбельке». Мало ли что…

Нужная дверь оказалась на этом же уровне, только в самом дальнем конце длиннющего коридора. И пропустить её было бы довольно сложно, учитывая ошивающихся буквально в паре метров от створок блондинистых братьев Ланге. Или они не братья, а однофамильцы? Не важно… Тьма с ними — с этими кланавцами. Мне бы побыстрей нырнуть в уютные объятья персонального кокона, а там и трава не расти.

Бочком, обогнув стоящих с каменными лицами наемников, я касанием руки подтвердил отправленные чуть ранее персональные данные и нетерпеливо оглянулся по сторонам… Вот я и на месте.

Стоило створкам разойтись в разные стороны, как внезапно, из царящей в помещении темноты, показалась обнажённая женская рука, которая крепко ухватила меня за воротник.

— Овсянкин, где тебя носит?.. Я, типа, уже заждалась…

Пытаясь сообразить: чтобы это значило, я упустил момент и меня силой затащили в каюту. Но прежде чем двери окончательно запечатали створки перед прыжком, мои уши успели уловить раздавшийся из коридора дружный ржач.

В следующий момент мои ладони уперлись в два мягких полушария, а в нос ударил пряный аромат обнажённого женского тела. Сердце на миг сбойнуло и мозг отключился, выпуская на волю дремавшие инстинкты. Зажившие своей жизнью руки сомкнулись, заключив в свои объятья довольно пискнувшую добычу, и притянули её вплотную ко мне. Запах стал настолько одуряющим, что я не выдержал и впился поцелуем в податливые губы, услышав в ответ довольное урчание.

Перед глазами медленно угасали четыре красных нуля…

— Пота-апушка…

— У-уу…

— Ну, Пота-апушка…

— У-уу…

— Овсянкин! Сколько можно спать! Подъём!

— Ну, чего тебе, женщина?

— Уже ничего, — ко мне повернулись спиной и поставили в игнор. — Я на тебя обиделась!

Ох, и зря она это сделала… Ночник еле-еле мерцал, лишь слегка разгоняя стоящую в каюте темноту. Но этого света оказалось достаточно, чтобы проявить плавные изгибы обнажённого тела. К этому моменту я успел слегка отдохнуть и приковавший мой взгляд натюрморт, сподвиг на вполне однозначную реакцию.

— Эй… Ты куда это полез, кобелина? А ну-ка, убрал свои грабки шаловливые, а то нафиг оторву… я же сказала, что обиделась!

Угу, обиделась она. Хоть бы на миллиметр отодвинулась, а то так прижала к стенке, что фиг вздохнёшь… и фиг подвинешь… Но просьбу всё-таки выполнил, и всяческие поползновения прекратил… на время…

— Ты зачем руки убрал? Верни назад — мне холодно…

Не… ну, какое — холодно? Где холодно… я вас спрашиваю? Если климат-контроль, постоянно сканируя помещение, отслеживает любые температурные изменения… Лю-бы-е! Тело лишь собирается передёрнуться от холода, а этот «угоди-угадай» уже нагревает воздух!

И кстати, куда руки вернуть то? «Назад» или «на зад»?

Делать нечего — заботливо укрываю тонким покрывалом, кладу сверху правую руку и прижимаю девушку к себе.

— Так лучше?

Несколько толчков задницей, передёргивание плечами и обескураживающий ответ:

— Да… Только не прижимайся ко мне… Отодвинься ещё на чуть-чуть.

Тьма! Да куда уж дальше! Я и так на половину в стену впечатался! И это при моём-то росте… и на полуторной койке!

Тяжело вздохнув, я переполз в ноги и там уселся, упершись спиной в прохладную стенку… Мдя, как-то не задалось у нас общение…

Нет… поначалу всё было просто отлично — мы набросились друг на дружку с яростью соскучившихся по сексу любовников. Эмоциональный взрыв был настолько сильным, что все колючие воспоминания о Лее вымело начисто. Виртуальный суррогат и близко не стоял с реальностью.

Но, как только накал страсти прошёл, мою партнёршу как будто подменили. Даже без пси-покрова чувствовалось, что она отдаляется от меня. Тут не надо быть эмпатом, чтобы почувствовать смущение, скованность и даже зачатки раздражения… настолько всё было явно. Я даже прикинулся спящим, чтобы не так сильно нервировать соседку по койке. Хотя в моей голове роилась сотня вопросов, требующая немедленного внятного объяснения.

А потом началось… То ничего не говори… то не молчи… То не тронь… то обними… То Потапушка… то кобель драный… А то и вовсе слёзы ручьём…

Подавив повторный тяжёлый вздох, я беспомощно оглядел спартанского стиля каюту. Стандартный двухместный пенал, настолько тесный, что если одновременно выдвинуть всё, что до поры до времени спрятано в стенах, то места для меня может и не найтись. Но, кое-что оставалось на виду и привлекло моё внимание. Задумчиво посмотрев на необычный прибор, я воспрянул духом… Вернее, прибор был самый, что ни на есть обычный. Необычным его делало то обстоятельство, что его до сих пор не свинтили…

— Дакота, будешь кофе?

Продолжительное молчание, после которого с некоторой ноткой заинтересованности, прозвучал ответ:

— Не откажусь… — после чего меня окончательно выдавили из койки. А сама девушка полностью окуклилась, укрыв себя с головой покрывалом. Оставлена была лишь маленькая щелочка для дыхания и подглядывания за моими действиями.

Оказавшись на полу, я побил все рекорды по скоростному одеванию штанов в лежачем положении. Тьма, и откуда эта стеснительность? Ведь ещё несколько минут назад мы вытворяли дуэтом чёрте что, а теперь старательно прячем друг от друга свои красные лица…

Да что одежда? Если уж на то пошло, мне довелось видеть Дакоту и вовсе со снятой кожей и вывернутыми наизнанку мышцами. И должен сказать, что следить за работой нанитов в хирургической капсуле — это, то ещё удовольствие.

В принципе, этого можно было и не делать — достаточно было контролировать ход операции при помощи виртуальной модели. Но в отношении Дакоты, мне хотелось сделать всё идеально — вот я и подключил, второй раз в жизни, обзорный экран… Хотя, после того как в учебке нас заставили в принудительном порядке смотреть сквозь стекло за ходом операции, я самому себе поклялся — больше никогда в жизни этого не делать. Полгода периодических кошмаров — это как-то слишком…

Ладно, побоку психологию. Хорош хозяин, у меня тут девица не кормлена, не поена, а я умственным онанизмом страдаю.

Запустив кофейный агрегат, я в темпе поделился с ним данными моей учётки. Аппарат приветливо мигнул огоньками и вывел на экран меню. Пробежавшись по настройкам, я прикинул возможности кофеварки, свои финансовые ресурсы и сделал заказ. И лишь когда машина натужено загудела, беспомощно огляделся в поисках посуды. Отказаться от одноразового стаканчика по заоблачной цене, у меня ума хватило. А вот вовремя подыскать замену — нет…

Помощь, в виде «неубиваемой» армейской кружки, пришла со стороны койки. Ломать мозг и пытаться понять, где Дакота могла прятать тару, гиблое дело. Я и не стал заморачиваться — благодарственно кивнув, сразу приспособил посуду к делу.

Двойная порция кофе, тройная сахара. Вместо сливок — густая пена. Всё вместе это обошлось мне в пятьдесят копеек. Дороговато, однако. И это учитывая гостевой допуск, позволяющий делать некоторые покупки в кредит и мою флотскую должность.

Поверхностно пробежавшись по расценкам, я понял, что ещё легко отделался. Для планетарников, цена одинарной порции без сахара зашкаливала выше рубля. Теперь становилось понятно, почему агрегат до сих пор стоял в каюте. И более того, был выполнен в антивандальном исполнении. Со стороны экипажа корабля всё оказалось сугубо прагматично. Если армия не хочет платить за одно, то пусть тогда расплачивается за другое.

И скорее всего, когда Палыч говорил, что еда в столовой стоит сущие копейки — он не врал. Вот только, копейки она стоила для членов экипажа. Да и то, наверняка, это были какие-нибудь изыски, не входящие в повседневный рацион. А стандартная хавка, и вовсе, отпускалась бесплатно. Но, опять же, только для своих. Гостям в любом случае приходилось раскошелиться. Мне, из-за принадлежности к ВКС, в меньшей степени, а вот О'Харре и его команде доставалось по полной…

Подхватив источающую одуряющий аромат добычу, я придал лицу самодовольное выражение и обернулся… Тьма! Мог бы не пыжиться и не распускать перья… Оказалось, что я бит по всем статьям.

За то время, что я насиловал кофеварку, кровать претерпела трансформацию, превратившись в диван с жестко закреплённым посередине столиком. Сверху, вся эта конструкция, была подсвечена точечным, и в тоже время каким-то «уютным», светильником. Причём, основной акцент свет делал на том, что находилось на столе. Украшенная белой салфеткой столешница и лежащие сверху продукты: начатая пачка галет и несколько порционных пакетиков с джемом.

Сама Дакота, скрестив ноги, сидела на краешке дивана и, с аристократической небрежностью, укрыв интимные места покрывалом, с удовольствием облизывала перемазанную чем-то сладким чайную ложку.

— Да уж… Похоже, что «Женщина и Сладости» — это вечная тема для диссертаций, — прокомментировал я действия девушки и с поклоном поставил кружку на стол. — Ваш кофе готов, леди.

Благосклонный кивок головой, и небрежное движение мизинчиком, позволяющее «прислуге» удалиться.

— Ага… щаз, — плюхнувшись на пустое место за столом, я потянулся за галетой…

Тут же последовал шлепок по моей конечности…

— Руки сначала вымой, грязнуля…

«Где-то я уже слышал нечто подобное… И не так давно… Правда, дело было перед сексом, а не после. Зато интонации чуть ли не один в один…».

Стоило мне открыть рот, чтобы возмутиться отсутствием воды, как передо мной материализовались дезинфицирующие салфетки. И пока я бездумно протирал свои клешни, произошло чудо — на столе появилась ЕДА! И не какой-то там безвкусный сухарь, а стандартный армейский пищевой бокс. Судя по надписи — каша с мясной подливой. Индикатор на крышке информировал, что содержимое уже разогрето до оптимальной температуры и готово к употреблению.

Дрожащими руками я вскрыл крышку, вдохнул аромат специй и благоговейно прошептал:

— Богиня…

— Пфф, — Дакота вложила в мои руки вилку и, небрежным движением босой ступни, задвинула открытый армейский сидр под кровать.

Желудок радостно заурчал, как бы намекая — смотри, хозяин, не проворонь своего счастья… Ну, а дальше… Дальше на меня напал Жор… Именно так, с большой буквы: «Жи»… Очнулся я только тогда, когда понял, что старательно вылизываю стенки пищевого контейнера. Что это была за каша, я так и не понял. Да и мясо, наверняка, было из разряда биосинтетики. Ну и пусть — главное, что было невероятно вкусно, а живущая в животе ненасытная прорва ненадолго заткнулась.

Прислушавшись к себе, я констатировал, что в кой-то веки, голод отошёл на второй план… но не до конца. А иначе, как объяснить робкий взгляд в сторону Дакоты — вдруг у неё есть ДэПэ?

Добавки не оказалось. Зато, на столе лежала одинокая, намазанная джемом галета, а в кружке на донышке плескался остывший кофе… Ну — нет, так нет. Всё равно… спасибо тебе, добрая душа — спасла мой желудок от тяжкого бремени по перевариванию сухпайка.

От десерта я деликатно отказался в пользу слабого пола, всё равно там хавки на один укус — ничего толком и не почувствую. Зато кружка была избавлена от содержимого и, с печальным вздохом, вновь наполнена горячим кофе. Идя навстречу пожеланиям женского сообщества, вместо трёх порций сахара, вбухиваю четыре. Вопрос о возможном слипании в одном месте мелькает в моей голове, но так и остаётся не заданным. Что я — самоубийца что ли?

Зато призрак банкротства встаёт передо мной в полной мере. Тьма, я ещё даже к работе не приступил, а уже толкаю финансы в минус…

Да и чёрт с ним, отработаю. Не всё в жизни меряется деньгами…

Дакота, вдыхая аромат, опустила нос в кружку, а я, пользуясь нормальным освещением, принялся внимательно её разглядывать.

Да уж, неплохо ей досталось. То, что утром пряталось под гримом, теперь вылезло наружу. И я сейчас не о поникшем и завалившимся на правую сторону рыжем гребне. И не про отсутствующие брови.

При более пристальном осмотре, становилась понятно, что не сама Дакота являлась инициатором смены имиджа. Многочисленные ожоги никого не красят. Особенно, когда, в первую очередь, страдает голова. Сеть мелких шрамов на теле и отсутствие татушки, тоже говорило о многом. Ну, и, конечно же, легкий тремор — вот он-то мне и не понравился больше всего.

— Что, матросик, при свете я не так красива, как в твоих фантазиях? — реакция на моё пристальное разглядывание не заставила себя долго ждать.

— Извини… — нисколько не смутившись, я продолжил осмотр. — Профессиональная деформация. Смотрю на твои травмы, а в голове сам собой формируется список процедур… И знаешь, в принципе, я не вижу ничего фатального…

— Не парься… О'Харра, типа уже обо всём уже позаботился…

— Не буду спорить… Вернемся к этому разговору позже…

— Твое дело, — Дакота пожала плечами и опять «спрятала» лицо за кружкой.

В голове крутилась тысяча вопросов, но я терпеливо ждал, пока девушка насладиться напитком. А чтобы не терять время, вернул на место комм-ридер. В пылу страсти, пару раз оцарапавшись, Дакота заставила меня снять прибор. И не только его, но и браслеты утяжелителей, которые я стал носить после того, как покинул родную планету. Теперь настало время снова всё закрепить на своих местах.

Отвлекся от этого занятия я только тогда, когда почувствовал изучающий взгляд. Похоже, что теперь моя персона подверглась детальному изучению и оценке.

— Что-то не так?

— Да нет, — девушка почему-то смутилась и, отвернувшись, принялась разглядывать стену.

Ну, надо же, какие мы стесняшки. И куда, извините, делась та деваха, что во время первой встречи обещала оторвать и скормить мне яйца?

— Дакота… Ответишь на пару вопросов?

— Почему нет? — задумчивый взгляд в мою сторону. — У меня ещё есть около часа до начала процедур.

Чёрт-дьявол… А у меня то, что со временем? Где в этом ворохе сообщений сегодняшнее расписание? Ф-ух, всё нормально — встреча с комиссией назначена на начало третьей вахты. А сейчас свободное время, выделенное О'Харрой для обустройства жилья. Так что можно не дёргаться и потратить время на беседу.

— Откуда ты здесь?

— А что, не рад моему присутствию? — хитрый прищур.

— Очень… А чуть позже покажу насколько сильно… И всё-таки…

— Всё просто — когда распределяли места в каютах, я сказала сержанту, что буду жить с тобой. В ответ, он только хмыкнул и дал добро… Так что, до конца рейса мы соседи, — отчётливо хихикнув, Дакота добавила. — Поэтому, можешь не спешить с выражением радости — у нас ещё будет время…

— Ух, ты! А вот это хорошая новость, — я не смог удержать улыбки. Несмотря на её взбалмошную натуру, мне было приятно видеть рядом с собой эту особу. И, как оказалось, не только видеть… Самое интересное, что меня не пугал и тот ворох проблем, которые приносила с собой Дакота. Наоборот, появилось некое предвкушение требующей решения сложной задачи. — Только, знаешь… под словом «здесь», я имел в виду не каюту, а лихтер и всю вашу команду инвалидов.

— Да я, типа, поняла… В отличие от личика, мозги не пострадали… Кстати, Овсянкин, душевно прошу — не надо наезжать на ребят! — последнее Дакота сказала с некоторой печалью в голосе. — Им и так по жизни досталось. А историю Хромова и Капуши, я вообще без слез не могла слушать…

— Остальные мне не интересны… А вот историю Колючки, я бы с удовольствием послушал.

— Так и знала, что от твоего любопытства нигде не скрыться. Теперь замучаешь вопросами.

— Вот и расскажи… Не стоит держать в себе…

Долгое время девушка задумчиво молчала. У меня даже закралось подозрение, что она так и не раскроется, но…

— По сути, рассказывать особо то и нечего, — продолжая буравить взглядом стену, нехотя выдавила из себя Дакота. — Обычная для Фронтира история… Я про аналогичные случаи слышала, наверное, раз сто… и тут же забывала. Но, когда это касается непосредственно тебя — всё становиться совсем по-другому… и приобретает иной смысл…

Дакота опять надолго замолчала… Но затем, собравшись, посмотрела мне в глаза и уже твердым голосом продолжила рассказ.

— Помнишь ту историю с «Радужной Долиной» и захватом станции?

— Ещё бы… До сих пор аукается…

— Так вот — она имела продолжение… Согласно предоставленным вольниками данным, в нескольких ближайших системах находились перевалочные пункты баронов. Людей там не должно было быть — просто расположенные на астероидах, и хорошо замаскированные склады. Имея на руках точные координаты, Щербаков так распланировал маршрут патруля, что у «Грязезубки» появилась возможность посетить все эти объекты.

— Я так понимаю, что объекты абсолютно бесхозные? — маленькое уточнение с моей стороны.

— По факту, они оказались не такими уж бесхозными… Два из трёх были уже разграблены. Причём, совсем недавно. А на третьем, мы застали какое-то отребье, которое в наглую пыталось взломать склад…

— Всегда подозревал, что космос это одна большая деревня — где все про всех знают, — не удержался я от комментария. Но заметив напряженный взгляд Дакоты, решил в дальнейшем воздержаться от шуток.

— Щербакову удалось сравнительно мирно разрулить ситуацию… Хотя, «непрошеные гости», поначалу, отказывались покидать объект и пытались качать права. Но стоило пригрозить, что мы можем объявить это место зоной проведения полицейской операции, и мусорщики довольно быстро слиняли. Зато, когда поисковая партия высадилась на базу, всем нашим резко поплохело… В том числе и мне… И ведь сама, дура, напросилась в рейд. Думала, что-то ценное обнаружим. А там, вместо сокровищ, оказался бункер под завязку забитый активированными капсулами последнего шанса… Если ты не знаешь, то это вроде как…

— Не надо объяснять, — я накрыл руку Дакоты своей. — Я в курсе, что такое КПШ. Нас учили работать как раз с таким оборудованием.

— Я сначала не врубилась, что это такое — думала, какая-то разновидность вещевых контейнеров, — девушка перебралась поближе ко мне, ухватилась за руку и положила голову на плечо. — А когда прошлась сканером, то меня чуть не вывернуло… Сотни замороженных тел… И почти у всех показатели в красной зоне… Короче, вместо солидной премии, мы поимели приличный головняк… Учитывая ситуацию, Щербаков решил потратиться на гиперпередатчик. После чего очень долго матерился, когда получил указание оставаться на месте и ждать имперских следаков.

— Всё правильно, — я невольно кивнул головой. Когда дело коснулось меня самого, то я волей-неволей ознакомился с вопросом. И был, как говориться, в теме. — Работорговля находиться под пристальным вниманием Имперской Безопасности. Поэтому чиновники на местах прикрывают свою задницу, как только могут.

— Угу, вот только делают они это, в основном, за чужой счёт. Нас напрячь чинуши додумались. А вот помощь прислать или изменить график патрулирования, они не догадались, — в голосе девушки появились злые нотки. — Зато, не забыли напомнить про штрафные санкции в случае, если «Гадюки» не выполнят свою часть договора.

— Форс-мажор… или не?

— Только на этот пункт контракта и была надежда… Но в любом случае, нам пришлось отрабатывать по полной и брать под контроль весь прилегающий сектор. Всё по взрослому — сигнальные буйки, усиленные боевые патрули КИП и постоянный мониторинг при помощи беспилотников… И проблемы не заставили себя долго ждать. Вот только проявились они не там, где их ждали. Оказалось, что энергии на базе осталось всего ничего, поэтому спустя сутки пришлось пристыковать «Грязезубку» к астероиду. Щербаков посчитал самым простым способом поддержать работоспособность капсул — это привязать энергосеть базы к кораблю.

— За счёт собственной эффективности? Да ну нах… Даже мне понятно, что пока рейдер на приколе, в бою от него толку ноль.

— Да не… Там было не всё так печально. Во-первых, на всю операцию по накачке энергией отводилось не больше пары часов. И большую часть этого времени занимала точная синхронизация и калибровка двух систем. А во-вторых, в любом случае, это было быстрее и проще, чем разворачивать дополнительную сеть генераторов или заменять топливо в реакторе базы. И вообще, что спорить? ИскИн предложил на выбор несколько вариантов, и Щербаков согласился именно с этим. Сам понимаешь, приказы капитана не обсуждаются.

— Хорошо… И что было дальше?

— Дальше? — голос Дакоты разом потух. — А дальше, как только «Грязезубка» встала на прикол, прилетела какая-то хрень и разнесла её на атомы… вместе с астероидом и складом…

— Ничего не понял, — я недоуменно тряхнул головой. — Какая ещё «хрень»? Ты вообще о чём? Вы что, с кем-то вступили в бой?

— Не было никакого боя, — девушка явственно всхлипнула. — Нас тупо расстреляли с максимально возможной дистанции. Мы до последнего момента так и не увидели — кто это сделал.

— Подожди… Так это что, была засада на «Гадюк»? Вас специально подставили?

— Нет, — Дакота нервно дёрнула оголённым плечиком. — Просто противник оказался на класс… а то и на два лучше.

Ого… На класс выше наёмников может быть только армия. Наёмник умудрились влезть во что-то такое, куда соваться, совсем не стоило… И раз Дакота до сих пор жива и на свободе, то…

— Это был рейдер ВКС САР?

— Угу, — девушка явственно вздрогнула и ещё крепче прижалась ко мне. — Эта сука проявилась только тогда, когда полностью раскатала «Грязезубку» и решила добить выживших… — резко отстранившись, Дакота требовательно посмотрела мне в глаза. — Вот скажи, Овсянкин, какой нужно быть сволочью, чтобы расстреливать беспомощные спасательные капсулы?

— Не знаю, малыш, — я притянул девушку обратно к себе и крепко обнял. — Но пережив на Поскони две орбитальные бомбардировки, уже мало чему удивляюсь. Я, конечно, тогда был слишком мал, чтобы всё понимать, но звучащие по всем каналам слова о том, что ВКС САР прилетели освободить нас от тирании Императора, запомнил хорошо. Как и то, что в отличие от городов ни один военный объект Планетарных Сил Обороны, так и не пострадал. Мало того, ни одна бомба даже близко от них не упала. Зато десятая часть населения была на совесть перемешана с землёй… Так что выводы делай сама. А как по мне, так все их красивые лозунги: «Свобода. Равенство. Братство», работают только для своих. А для всех не согласных, у них есть снаряды с ядерной начинкой…

Заливаясь соловьём и обличая соседнее государство во всех явных и не явных грехах, я не забывал, в первую очередь отслеживать состояние Дакоты. Нужно было срочно отвлечь её от пережитой трагедии. И я, включив на максимум своё красноречие, попытался выжать из ситуации всё что возможно. Главным было не то, что я говорю, а как я это делаю. Даже если слова имели яркую эмоциональную окраску, проговаривать их нужно было монотонно и убаюкивающее неторопливо…

— Овсянкин, хорош трындеть, — прохладная ладошка закрыла мой рот. — Я уже давно пришла в норму. О'Харра не зря кушает свой хлеб…

Угу… а ещё он ест солёное пюре и запивает это всё моей водой… Впрочем, ладно… Раз она действительно в порядке, то нечего попусту сотрясать воздух. По-быстрому добиваем рассказ, чтобы меньше ковыряться в не до конца зажившей ране.

Нежно отстранив ладошку в сторону, я задал очередной вопрос.

— Так ты была в одной из спас-капсул?

— Нет, — помотала головой девушка. — В смысле да, но это случилось позже. А поначалу, мне в некоторой степени повезло. На момент атаки, я патрулировала на «Шмелике» противоположный квадрант… Как только «Грязезубку» накрыло первым залпом, Щербаков вышел на связь и приказал всем патрулям не отсвечивать. Сидеть тихо и ничего не делать, пока враг не проявит себя. Ну, а после, действовать по обстановке. Заодно, он скинул нам расчётные координаты противника, вычисленные тактиком команды по вектору атаки…

Пока Дакота описывала картину противостояния, я подключился к новостным ресурсам и отправил запрос о судьбе «Гадюк». Вполне ожидаемо информация оказалась закрытой. Ничуть не расстроившись, я попросил разрешения на подключение к тактической базе данных «Стрелкова» и заставил комм-ридер набросать примерную визуальную картинку боя.

— …Поначалу мы и не дёргались, — продолжила рассказ девушка. — Щит то у нашей старушки был приличный. Типа, и не такое выдерживал. Но после второго залпа, защита просела в ноль, и стало понятно, что следующей атаки «Грязезубке» не пережить. Нас, можно сказать, застали со спущенными штанами — из-за большого перетока на базу, кораблю просто не хватало энергии на полноценную защиту… Мамука, наш лидер звена, первым просёк тему и отправил два скоростных «Раптора» прочесать подозрительный сектор. Тупо сидеть на одном месте становилось бессмысленно — противник выходить из инвиза не спешил. Остальные три истребителя, включая меня, должны были переместиться в слепую для врага зону — с обратной стороны астероида. Туда же, в случае чего, должны были прилететь оставшиеся на корабле пустотники и спас-капсулы.

— Резервная точка сбора?

Вероятно, мой запрос на анализ рассказа чем-то заинтересовал ИскИн лихтера. Потому что он не только дал доступ к своим ресурсам, но и не поленился и украсил, составленную комм-ридером схему, своими комментариями. А иначе, с чего бы я был такой умный и подкованный?

— Угу… На счёт резервной точки ты угадал, — в голосе Дакоты промелькнула уважительная нотка. — Щербаков подстраховался и заранее прикрыл это направление активным минным полем. Заодно, подвесил там несколько модулей технической поддержки, для разовой перезарядки истребителей. А на защиту выделил пару автоматических ракетных платформ.

— Только всё равно это не помогло, — девушка опять перешла на шёпот. — Размазав третьим залпом «Грязезубку» по камням, шнайдеры накрыли ракетами точку сбора, где наши пытались хоть как-то организовать выживших. А «старушку» в это время добивали неопознанные истребители. Они же, походя, прихлопнули Грэга и Мартина на «Рапторах». Единственное что ребята успели, так это обнаружить рейдер. В момент сброса ракет он на чуть-чуть приоткрылся, и мощные сканеры «Рапторов» успели зафиксировать этот момент.

— Ты тоже попала под удар?

— Да… Посчастливилось прибыть на точку одновременно с ракетами, — девушку передёрнуло от неприятных воспоминаний, и она зло огладила гребень на голове. — Когда я очнулась и посмотрела на диагностику, то первой мыслью было: «Всё Дакота, вот ты и долеталась»… Практически все показатели были в красной зоне. Спасибо скафу — откачал и как-то стабилизировал моё состояние… Знаешь, какая-то нехорошая традиция — я уже запуталась, пытаясь вспомнить — который по счёту раз, он меня спасает…

— Всё тот же «Пилот», что был на тебе тогда?

— Ага… Отец выкупил его у Алексея по остаточной стоимости, оплатил апгрейд системы жизнеобеспечения и подарил мне…

«Тьма! Как же я мог упустить из виду Тэкса? Надо будет не забыть сказать Дакоте, что он, скорее всего, летит на одном корабле с нами».

— Короче, когда я пришла в себя, от наших почти ничего не осталось. Три спас-бота кувыркались с простреленными дюзами. Вместо пустотников — оплавленные обломки. Лишь кое-где можно было заметить спас-капсулы пилотов… Но мало, очень мало… Последним, практически на моих глазах, добили Мамуку на «Хоуке». Двадцать лет в космосе, летал как бог, а конец, всё равно, один… Да и у меня положение не лучше — тело жгло так, что казалось с меня живой содрали кожу.

Дакоту опять передёрнуло, и мне пришлось посильнее прижать её к себе:

— Можешь не пояснять, я знаю, что чувствуют, когда «горят» элементы пси-покрова…

Девушка рассеянно кивнула и продолжила:

— Скаф как-то справился с болью, но сразу предупредил, что это ненадолго. Он сам оказался повреждён в нескольких местах, и это отвлекало его ресурсы. Со «Шмеликом» тоже всё было плохо — неспешно кувыркаясь, истребитель разваливался на куски. Из всех систем, лишь маршевый двигатель подавал какие-то признаки жизни. Да ещё генератор что-то вякал о переходе на резервную систему энергоснабжения и о возможной угрозе взрыва. А значит, прикинуться мёртвой не удастся — нужно отстреливать капсулу, только тогда появлялся хоть какой-то шанс на выживание… И представляешь, я уже практически решилась активировать катапульту, как вдруг, прямо надо мной проявляется эта гнида.

Отстранившись от меня, Дакота зло стукнула кулаком об ладонь.

— Даже без базы данных я узнала его обводы — лёгкий крейсер САР триста восьмой серии. И года не прошло, как о его выпуске трубили на новостных сайтах Содружества. И вот эта сволочь, на нашей территории, подло бьёт нам в спину. И ладно, если бы там были наёмники или корсары, но ведь на обшивке явно была видна армейская символика! И так мне вдруг стало обидно, так жалко всех ребят, погибших по вине этого «союзника», что я решила — просто так ему это с рук не сойдёт.

Мстительно улыбнувшись, девица опять прижалась ко мне. А я поймал себя на мысли, что чувствую себя «Большим Плюшевым Мишкой», в объятьях которого, маленькая девочка Дакота прячется от проблем.

— Уж не знаю, каким чудом мне удалось стабилизировать «Шмелика», но вскоре он уже смотрел в нужном направлении — с момента, как я увидела противника, не прошло и пары секунд… Дальше, всё и так понятно — двигатель на форсаж и активация катапульты. Дистанция была пустячной и защита крейсера не успела среагировать, как положено. Впрочем, врыв «Шмелика», тоже не нанёс какого либо урона — ненадолго просел экран в районе дюз, вот и все последствия. Но кое-что полезное всё же произошло… правда, об этом я узнала намного позже. А на тот момент, мне было всё пофигу — ресурсы скафа таяли на глазах. Мне опять, как тогда, пришлось залечь в спячку…

Дакота не секунду примолкла, вновь переживая то событие…

— Потом, когда я отлёживалась в медотсеке военного фрегата, наши вояки позволили мне ознакомиться с реконструкцией тех событий. Взяв, естественно, подписку о неразглашении. Типа подстраховались…

Услышав последние слова, я уж было приготовился к тому, что история так и останется не законченной… Но Дакота, как ни в чём не бывало бойко продолжала тараторить:

— Наивные… Что там разглашать? И так всё на слуху. Куча свидетелей и сотни записей… Короче, взрыв КИП привлёк внимание немногих, оставшихся в рабочем состоянии, активных мин. Сработала задумка Щербакова. Обменявшись данными, мины провели скоординированную атаку на крейсер. Результат, сам понимаешь, был нулевой — сорокалетней давности мины мало что могут противопоставить постоянно совершенствующейся защите современных кораблей. Единственным положительным эффектом стало то, что истребители не могли некоторое время подойти на перезарядку, и это спасло жизнь некоторым «гадюкам», в том числе и мне.

Я сделал вдох, с намерением прокомментировать последние слова Дакоты. Но, внимательно посмотрев на материализовавшийся перед носом кулак, со сбитыми костяшками и идеальным маникюром, передумал. Ну его… Зачем пугать аттестационную комиссию фингалами? С них станется скостить пару баллов из-за природной брезгливости к неопрятному виду.

Хотя, с другой стороны, кое-кому не помешала бы эмоциональная разрядка, а то слишком часто настроение от плюса к минусу скачет. Вот только для этого мне не обязательно выступать в роли груши, можно исполнить и более приятную роль.

Проигнорировав кулак, я сократил расстояние до боевитой особы до минимума и обозначил на её шее несколько лёгких поцелуев. Почувствовав, что никто не сопротивляется и принимает мои ласки вполне благосклонно, я переключил внимание на искусанные губы. Оторваться от которых, получилось ну очень не скоро.

— Так что ты говоришь, было дальше? — почувствовав, что напряжение ушло, и тело девушки обмякло, я решил продолжить разговор. Всё равно, на что-то большее, времени не оставалось.

— Дальше? — немного заторможено переспросила Дакота. — Дальше нас спасли… Неуёмный… Приставучий… Карапуз…

— Ну, здрасти… Спасибо… Вот я и дождался признания… — меня словно током ударило, и я невольно отстранился от девушки. — Так ты обо мне думаешь?

Дакота повернула ко мне сонное личико, недоумённо захлопала ресницами, а затем, осознав вопрос, разродилась гомерическим смехом. Лишь спустя минуту, периодически икая, она пояснила свою реакцию:

— «Неуёмный»… «Приставучий»… «Карапуз»… Это корабли ВКС РИ — два фрегата и БДК. Оказывается, они уже две недели пытались отследить этот неуловимый рейдер. А тот, мистическим образом, постоянно от них ускользал… Когда Щербаков послал сигнал с просьбой о помощи, они как раз вышли из гиперпрыжка. Обрадовавшись такой удаче, вояки поспешили к месту боя… и вновь облажались. Навязать шнайдерам сражение так и не получилось — триста восьмой опять слинял. Но, по крайней мере, они вспугнули сволочей и помешали завершить тотальную зачистку сектора…

«Соседка» давно смылась по «своим» делам, а я продолжал задумчиво смаковать послевкусие от её рассказа. Затянув повествование, чертовка схитрила и своё нахождение на лихтере так и не объяснила…

Не… То, что её сюда закинул военный патруль, это понятно. Смущало другое: почему она до сих пор здесь? Почему, вместо того, чтобы вернуться к отцу, она присоединилась к «инвалидам» О'Харры? Да и само известие, что Тэкс летит на «Стрелкове», заставило её лишь безучастно пожать плечами. При этом по глазам было видно, что до этого момента она была не в курсе. Что это: злость на отца или просто равнодушие по отношению к родителю? Что же такого могло между ними произойти, что она решила не возвращаться и рвануть, тьма знает куда?

Вопросы, вопросы… Одни вопросы… И это, если не считать того факта, что сам рассказ всколыхнул во мне волну негатива. Как-то чересчур близко к сердцу я его воспринял. Пока девушка была рядом, приходилось сдерживаться. Но стоило ей упорхнуть за порог, и меня разом прорвало. Результатом неконтролируемой ярости стала погнутая дверца вещевого шкафа и сбитые костяшки на правой руке. Пришлось поднапрячься и спеленать эмоции, чтобы не мешали разбираться в том море информации, что обрушился на мою бедную голову.

Чутка успокоившись, я бегло проанализировал ситуацию и обозначил для себя несколько колючек, которые могли в дальнейшем повлиять на мои взаимоотношения с Дакотой. Причём, основной вопрос, звучал проще некуда: а оно мне надо? На кой влезать в чужие проблемы? Тем более что они никаким боком мне не впали.

Да, в прошлом нас кое-что связывало. Мы взаимно помогли друг другу выпутаться из неприятной ситуации, в которую сами себя с успехом и загнали. Но, те долги давно уплачены… и даже с лихвой — вон, у Дакоты появилась забавная привычка периодически выпячивать свою «троечку». А что? Имеет право… Грудь получилась, диво как хороша… и на вид, и на ощупь… Последнее, так особенно — лично проверял… Что не отменяет факта мимолётности нашего знакомства. Сколько ещё таких Дакот будет в моей жизни? И что теперь? Из-за каждой рвать сердце? Не лучше ли просто забить, и спокойно плыть по течению? Тем более что у госпожи Хитч вроде и так всё наладилось — без всякой, посторонней помощи…

Поняв, что без «пол литры» не обойтись, я организовал себе кофейку и снова погрузился в раздумья… И, после некоторых метаний, покрутив проблему и так и эдак, пришёл к парадоксальному выводу, что да — побороться стоило…

И тут дело даже не в сексе… Вернее, и в нём тоже… но в данном случае, он был вторичен. По крайней мере, для моей партнёрши. Я ведь не чурка бесчувственная, чтобы не заметить очевидного — романтикой со стороны Дакоты и не пахло. То, что между нами произошло, было для неё в большей степени эмоциональной разрядкой. Прелюдией перед возможностью выговориться, поделиться пережитой трагедией и поплакаться в знакомое плечо…

По-хорошему, обыкновенный лечебный массаж, принёс бы больше пользы, чем наша «постельная акробатика»… Хотя, надо признать, что так тоже получилось неплохо. И, несмотря на выплеснутую Дакотой бурю эмоций, сожаления о сделанном (чего я опасался больше всего), замечено не было. Разочарование партнёром тоже отсутствовало, что повышало самомнение и добавляло пару очков моему эго…

Сам знаю, что изрядная дурость — измерять персональную «самцовость» в баллах. Но, если эта дурость даёт положительный психологический эффект, то почему нет? Это мой… внутренний рейтинг, во вне инфа всё равно не уйдёт. Зато польза — весьма очевидна…

Вместе с тем, судя по типажу Дакоты, прыжки из постели в постель — это не её. Такое поведение просто не вписывалось в психотип девушки. По крайней мере, пока… Пока на смену подростковой наивности не пришёл взрослый прагматизм. Так что, в данный момент, нашу «дружбу организмами» можно рассматривать как некий акт доверия… Которое, по ходу, мне придётся оправдывать. Дакота, чтобы я не говорил про недолговечный характер нашего знакомства, умудрилась-таки чем-то меня зацепить… Действительно Колючка — один раз прицепившись, фиг её потом отдерёшь…

В итоге, поймав себя на том, что в очередной раз гоняю по кругу все «За» и «Против», я махнул рукой и вынес вердикт — «хуже не будет»… Жилы рвать не собираюсь, но если представиться возможность чем-то реально помочь, то вилять не буду. Главное, не пропустить момент увеличения нагрузки на шейные позвонки — с неё станется туда взгромоздиться…

Определившись с дальнейшим поведением, я нахально послал лесом укоризненно цокающий языком образ Михалыча… Тоже мне — «голос разума». Мы сами с усами… У меня и своя голова на плечах есть.

Может быть, я мал и глуп, как частенько любил повторять наставник, но некоторые вещи надёжно втемяшились в мою голову… И среди них затесалась одна простая аксиома — если чувствуешь, что это твоё, то нужно хватать и держать обеими руками… По-настоящему дорогих людей много не бывает. И со временем, как правило, их количество только уменьшается, стремясь к нулю. К примеру, мой ближний круг можно было пересчитать по пальцам одной руки…

Ладно, раз с этим вопросом всё прояснилось, самое время заняться чем-то действительно полезным. С хрустом потянувшись, я уточнил, сколько осталось до экзамена.

Судя по таймеру, пара часов в загашнике у меня была… И это, если не считать время, затраченное на перемещение по кораблю.

Сама процедура не вызывала во мне никак эмоций. А что переживать? ИскИн не особо и обманешь. Если есть прогресс, то он это беспристрастно зафиксирует. Полчаса в виртуальности (или чуть больше), чтобы продемонстрировать свои навыки. Ещё столько же для подтверждения теоретических знаний. А затем несколько ответов на устные вопросы экзаменационной комиссии. Именно она вносит окончательные изменения в учётную карту и подтверждает мои допуски. Так что, оставшееся время можно спокойно потратить на себя.

Мысленно пробежавшись по списку дел, я разбил его на две категории: необходимые и интересные. Естественно, занятие подбиралось из последней подборки. По-хорошему, в первую очередь нужно было перенести вещи и обжиться, но у меня внезапно проявилась потребность облагодетельствовать одну особу.

Потакая желаниям, настраиваю фильтры и ставлю ридеру задачу на поиск в корабельной сети любых данных по пси-накидкам. Раньше, этот вопрос постоянно выпадал из моего поля зрения — как-то не до того было. Когда руководство «Трокс-Фарм» предложило поносить инновационный девайс, я лишь бегло просмотрел информацию по нему. И, честно говоря, на тот момент покров меня нисколько не впечатлил — смутила низкая статистика успешного применения… Нет, надёжность была на заявленном уровне, а вот декларируемый производителями результат, достигался не всегда. Именно поэтому я так прохладно отнёсся к «маечке».

И к слову, чуть ли не насильно всучив прибор, менеджеры «Трокс-Фарм» в первую очередь думали не об увеличении моих профессиональных навыков, а о рекламе. Дело в том, что покров хоть и был изначально разработан как пси-модификация для практикующих врачей. Но, учитывая высокую стоимость и низкий КПД, это изделие пользовалось популярностью, в основном, у богемным модниц. Последних привлекала возможность без всяких последствий для тела заиметь уникальную, «живую» татушку. А основным направлением фирмы, где я работал, как раз и была косметология. С чего бы ещё мне хранить в архиве комм-ридера такую большую базу данных по операциям на женской груди?

Поначалу, персонал клиники с большим воодушевлением воспринял возможность принять участие в рекламной компании по продвижению нового продукта. Но когда была озвучена стоимость аренды девайса и сумма страхового взноса, пыл разом поутих, и поток желающих очень быстро рассосался. Чем я и воспользовался, выдвинув в качестве дополнительного условия допуск к оборудованию клинико-диагностической лаборатории.

Руководство для проформы помялось, но всё-таки согласилось на мои условия. А куда деваться? Деньги на рекламу уже освоены, а видимого результата ноль. Не помогло и заявление о принятии страховых рисков на себя. Желающих всё равно не прибавилось. Если давать количественную оценку, то из трёхсот сотрудников фирмы согласилось только трое. Так что особого выбора у этих горе-менеджеров не было.

Да и что думать то? В любом случае «Трокс-Фарм» была не в накладе, все результаты моей работы в лаборатории, в конечном итоге, доставались работодателям. Я тоже был доволен — аренда исследовательского оборудования была в несколько раз больше оплаты за «маечку», и «халявный» допуск позволял нехило сэкономить. Любые исследования требуют немалых вложений, а разработка лечения для предков была приоритетом номер раз…

Короче говоря, заимев пси-модификант, я так и не удосужился изучить всю его подноготную. Даже когда кое-что проклюнулось, я испытал лишь досаду, так как ждал совсем другого результата. Теперь вот придётся спешно навёрстывать упущенное.

Ясное дело, что в свободном доступе данных о последствиях выхода из строя покрова, будет не много. Такого рода информация редко попадает в открытый доступ. И уж тем более не стоит ждать чуда от корабельной сети. Но, с чего-то же, нужно начинать?

Запросив у ИскИна допуск на работу с архивами и обосновав свой запрос, я благословил браслет на ратные подвиги. Ну, а сам сосредоточился на текучке. Я имею в виду фиксацию своего пребывания в этой каюте. Меня опять ждало вдумчивое заполнение целого пакета документов. Муторно, но откладывать регистрацию категорически не рекомендовалось.

Ресурсы ридера были задействованны на все сто, и поэтому я занялся поиском стационарного терминала. Оборудование насквозь стандартное и поэтому должно находиться в каждой каюте…

Угу, но похоже, что только не в этой. Через пятнадцать минут поисков, обнаружив всё что угодно, включая скрытое в полу биде, я озадаченно присел на кровать — терминала не было… Не… где-то здесь он, конечно, был… Но этот квест оказался мне не по зубам.

Раз за разом пробегаясь глазами по скрытым технологическим боксам, я попытался понять — что же было упущено? Где я дал маху? Не… Понятно, что это очередной «привет» от экипажа. Тот, кто комплектовал оборудование каюты, был явно не знаком со словом эргономика. Плюс, отсутствие условных обозначений, что уже попахивало нарушением техники безопасности.

Попытка просканировать помещение запутала меня ещё больше. Если верить информации снятой с персональных чипов, то я находился в цветочной оранжерее. Кровать была убеждена, что она (Диоскорея джапоника). Кофеварка прикидывалась (Теобромой). А светильники утверждали, что они светящиеся грибы (Мицена люксаетерна).

Прикола ради, я попытался набросать идентификационную таблицу. И к удивлению, это занятие так меня увлекло, что я не заметил как пролет час.

Предварительно уведомив, открылась дверь (Виноград девичий пятилисточковый)…

А вот и Дакота, собственной персоной… Может она что подскажет?

Но вместо «здрасти», в меня полетел объёмный баул. На автомате поймав «снаряд», я невольно охнул от нагрузки — тяжёлый зараза…

— Овсянкин! А ты не охренел? С какого перепугу я должна таскать твои вещи?

— И, правда… Почему? — я удивлённо перевёл взгляд в сторону двери.

— К сети подключись, тупень! О'Харра рвёт и мечет, пытаясь до тебя достучаться, — прикрыв за собой дверь, Дакота одним прыжком заскочила на верхнюю полку (Древогубец плетьевидный). Приняв немалый груз, ложе явственно просело и заходило ходуном.

— Хотел бы, нашёл, — буркнул я, уворачиваясь от упавшего сверху ботинка. — В соседних каютах сидим…

А кстати, почему я недоступен? Проверив свой ридер, я раздражённо сплюнул. Гаджет героически боролся с потоком рекламного спама… и, похоже, что проигрывал.

— Вот он и нашёл… только не тебя, а меня… — сверху прилетел второй ботинок и раздался довольный выдох. — Ф-ух… Хорошо-то как…

Звук включившегося новостного сайта мгновенно привлёк моё внимание. Убедившись, что сверху больше ничего не падает, я аккуратно выглянул из своего укрытия и посмотрел, чем занята моя соседка.

К этому моменту, Дакота успела избавиться от одежды, оставшись лишь в миниатюрных трусиках и бюстике. Бельё было выкрашено в унылый серый цвет, но при этом смотрелось и сидело на девушке идеально. Вот только привлекло моё внимание не оно, а выдвинувшийся из потолка терминал (Вьюнок полевой), на котором Дакота уже что-то увлечённо печатала.

Ага… Вон оно как…

Заметив мой взгляд, девушка повернулась и вопросительно кивнула:

— Чего тебе?

— Да не… Ничего… Просто я думал, что это место зарезервировано за мной…

— Не-а, — Дакота взъерошила мои волосы и щелкнула по носу. — Обломись парниша, я предпочитаю быть сверху…

— Учтём… — резко присев, я уклонился от оплеухи… и тут же запнулся об мешок. — А что принёс Дед Мороз?

— Не поняла… — сверху выглянула растрёпанная голова. — Это ты меня счас отмороженным старпёром обозвал?

— Тьма с тобой, подруга… С чего мне тебя оскорблять? Опять с тройняшками поцапалась?

— Да ну их, дебилоидов… Достали уже своими подколками, — Дакота скрылась из вида. — А в мешке твое вещевое довольствие…

— Вроде серж говорил, что на складе пусто? — я недоуменно почесал затылок. — И ещё… что-то про то, что он не обязан меня ничем снабжать…

— Кому ты веришь? Он, типа ещё тот жучара! — Дакота опять выглянула со своего места и стала следить за тем, как я вскрываю мешок. — Для рекрутов да, ничего не осталось. Но ты же, вроде как, метишь на место штатного медтехника. Вот О'Харра и расстарался… Сказал, чтобы ты в темпе привёл себя в порядок и переоделся. Мол, не фиг позорить вооруженные силы своим нищебродским видом. Тем более перед штатскими. И добавил, что если облажаешься и не оправдаешь надежды, то он вывернет тебя мехом внутрь и будет использовать как учебное пособие…

— Это как? — я удивленно на неё посмотрел.

— Как именно, он не уточнил, — Дакота тихо хихикнула. — Но, гарантировал, что будет весело…

— Угу… С таким талантом ему на сцене выступать надо… в роли комика.

— Роль комвзвода у него тоже неплохо получается… На раз может вызвать в новобранце целую бурю эмоций…

— Хэм… Мне кажется или ты слишком хорошо его знаешь?

— После недельного общения, этого гада, даже если очень сильно захочешь забыть, не получится…

— Верю… Сам пришёл к такому же выводу…

Удовлетворив своё любопытство, я вплотную занялся разбором «подарочного набора». Вернее, определив по маркировке униформу повседневного ношения, вытащил упаковку наружу и на этом ограничился. Посмаковать ништяки (если они там есть), можно и после.

Чувствуя спиной изучающий взгляд, переодеваюсь в чистое и начинаю заниматься подгонкой. Но, перепробовав несколько вариантов, бросаю это бессмысленное дело. Как бы я не изгалялся, форма всё равно висела на мне как на вешалке. Мотня болталась где-то в районе колен, а знаки различия постоянно сползали с моих плеч на грудь.

То, что произошло дальше, всколыхнуло детские, порядком забытые воспоминания. Уже находясь одной ногой на пороге, я был бесцеремонно остановлен, и подвергнут тщательному осмотру. Что-то нелестное пробурчав себе поднос, Дакота в пару движений оправила мою форму, доведя её посадку до идеального состояния… Что тут скажешь? Профи… Похоже, что у всех женщин это врожденный навык, который передаётся из поколения в поколение по фем-линии. Помниться, моя мать почти также каждое утро проверяла готовность маленького Потапа к походу в школу…

Кивком подтвердив, что услышала моё «спасибо», Дакота, в качестве последнего штриха, поправила воротничок и обозначила на моих губах лёгкий поцелуй. После чего, смутившись, попыталась разорвать дистанцию и юркнуть в своё логово.

Ага… Счаз… Несмотря на скорость и превосходство в росте, у неё ничего не получилось. Я тоже могу играть в эти игры. Бесцеремонно притянув пытающуюся удрать добычу к себе, я подошел к делу более серьёзно и обстоятельно. Некоторые вещи не терпят легкомыслия. Их полагается делать с чувством, с толком и с расстановкой…

Надо сказать, что кое-кто особо и не сопротивлялся. И когда я пять минут спустя попытался разорвать дистанцию, потянулся следом за мной.

Ну, уж нет… Вводить в практику постоянные опоздания, у меня нет никакого желания.

Вернув зашипевшей хозяйке, почему-то оказавшийся у меня в руке бюстик, я поспешил на встречу с квалификационной комиссией.