БТР — бронетранспортер для личного состава

ARG — Группа реагирования на аварии (Министерство энергетики)

ARL — Армейская исследовательская лаборатория

CID — Кибернетическое устройство пехоты

Министерство энергетики США

GAMMA — первоначально Grupo do Abaete de la Movimento Meio Ambiente, Группа экологического движения Абаэте; изменено на Guerra Alliance de la Movimento Meio Ambiente, или Боевой альянс экологического движения

GSF — Общие силы безопасности (египетские внутренние военизированные формирования)

GUOS — Беспилотная система наблюдения, запускаемая с помощью гранат («Гусь»)

Тепловизионно — фугасный противотанковый

HMMWV — Многоцелевое колесное транспортное средство высокой мобильности (Humvee)

ITB — Трансформационная боевая лаборатория пехоты

ЗАКОНЫ — Система легкого противотанкового оружия

MILES— Многоцелевая интегрированная лазерная система поражения

NBC — Ядерный / биологический / химический

NEST — Аварийно-поисковая группа по ядерной безопасности

СНБ — Совет национальной безопасности

ОНК — октанитрокубан

PME — Policia Militar do Estado, Бразильская государственная военная полиция

PPD— Служба охраны президента

SA — Специальный агент

SAC — Ответственный специальный агент

TGE — Трансглобальная энергия

THREATCON — Условие угрозы

ТУДА и Обратно — Таблица организации и оснащения

Управляемая по проволоке ракета с оптическим сопровождением, запускаемая с буксировочной трубы

БПЛА — беспилотный летательный аппарат

UCMJ — Единый кодекс военной юстиции

АГЕНТСТВО ПЕРСПЕКТИВНЫХ ОБОРОННЫХ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ПРОЕКТОВ (DARPA), http://www.darpa.mil Август 2000 — Агентство перспективных исследовательских проектов в области обороны (DARPA) запрашивает инновационные исследовательские предложения по экзоскелетам для повышения производительности человека (EHPA). Общей целью этой программы является разработка устройств и машин, которые увеличат скорость, силу и выносливость солдат в боевых условиях. Проекты приведут к созданию автономных, управляемых, носимых экзоскелетных устройств и / или машин.

Технологические проблемы, которые необходимо решить, — это источники энергии, генерация энергии, тактильные интерфейсы, разработка алгоритма управления, а также интеграция систем управления и всех ранее упомянутых подсистем в машину с антропоморфной архитектурой. Необходимо разработать высокоэффективные приводы, которые могут безопасно и бесшумно использовать источник энергии высокой плотности, пригодный для ношения человеком. Питание, подаваемое в систему EFA, должно поддерживать экзоскелет в течение периода, имеющего военное значение, первоначально оцениваемого от четырех до двадцати четырех часов. Должны быть разработаны подходы к управлению, обеспечивающие прямое и бесперебойное взаимодействие между человеком и машиной. Наконец, эти устройства и машины будут продемонстрированы, чтобы оценить их полезность для различных военных операций.

EHPA предоставит новые возможности сухопутным войскам. Включение технологии экзоскелета в наземные операции увеличит полезную нагрузку миссии и / или радиус действия солдата. Экзоскелеты также повысят летальность и живучесть наземных войск при проведении операций малой дальности и специальных операций. Повышенная мобильность и грузоподъемность, обеспечиваемые экзоскелетом, позволят солдатам иметь большую баллистическую защиту и тяжелое вооружение. Для решения поставленных задач DARPA ищет устройства и машины, которые выполняют одно или несколько из следующих действий: (1) облегчают передвижение с вьюками; (2) увеличивают выносливость локомотива; (3) увеличивают скорость локомотива; (4) увеличивают силу человека; и (5) позволяют преодолевать необычайные высоты и / или расстояния. Эти машины должны быть антропоморфными и способными выдерживать распределенные нагрузки, такие как создаваемая обширной броневой защитой, а также типичные вьючные нагрузки.

ИССЛЕДОВАТЕЛИ Из Калифорнийского Университета В БЕРКЛИ РАЗРАБАТЫВАЮТ РОБОТИЗИРОВАННЫЙ ЭКЗОСКЕЛЕТ, КОТОРЫЙ МОЖЕТ ПОВЫСИТЬ СИЛУ И ВЫНОСЛИВОСТЬ ЧЕЛОВЕКА — Калифорнийский университет в Беркли, http://www.berkeley.edu, март 2004 — Одной мысли о том, чтобы тащить семидесятифунтовый рюкзак через мили пересеченной местности или подняться по пятидесяти лестничным пролетам, достаточно, чтобы вызвать гримасу даже у самых крепких людей. Но прорывные исследования в области робототехники в Калифорнийском университете в Беркли вскоре могут принести долгожданное облегчение — экзоскелет с автономным питанием, который эффективно снимет нагрузку со спины людей.

«Мы намеревались создать экзоскелет, который сочетает в себе человеческую систему управления с роботизированными мышцами», - сказал Хомаюн Казеруни, профессор машиностроения и директор лаборатории робототехники и инженерии человека Калифорнийского университета в Беркли. «Мы разработали эту систему эргономичной, высокоманевренной и технически надежной, чтобы пользователь мог ходить, приседать, наклоняться и раскачиваться из стороны в сторону без заметного снижения маневренности. Пилот-человек также может перешагивать препятствия и проходить под ними, перевозя оборудование и припасы.»

Экзоскелет нижних конечностей Berkeley (BLEEX), как он официально называется, состоит из механических металлических ножных скоб, которые жестко соединены с пользователем в ступнях и, для предотвращения истирания, более податливы в других местах. Устройство включает в себя блок питания и похожую на рюкзак раму, используемую для переноски большого груза. Такая машина могла бы стать бесценным инструментом для любого, кому необходимо преодолевать пешком большие расстояния с тяжелым грузом. Экзоскелет в конечном итоге может быть использован армейскими медиками для выноса раненых солдат с поля боя, пожарными для подъема их снаряжения на десятки пролетов лестницы, чтобы потушить пожар в высотном здании, или спасателями для доставки продуктов питания и предметов первой помощи в районы, куда не могут въехать транспортные средства…

STRATEGIC FORECASTING INC., www.stratfor.com, 21 мая 2004 г., № 2004 Stratfor, Inc. — Хотя Stratfor считает, что [террористические] удары могут быть нанесены по множеству возможных целей, определенные факторы, включая время и критерии нацеливания «Аль-Каиды», приводят нас к выводу, что Хьюстон, штат Техас, находится почти во главе списка. Здесь не только сосредоточена большая часть нефтяной инфраструктуры страны, что имеет значительные экономические последствия, но это также город с населением в 5 миллионов человек — и дом бывшего президента Джорджа Буша-старшего. Забастовка здесь придала бы нападению личный характер, который послал бы четкое сообщение через стол президента Джорджа У. Буш… .

В данном случае мы считаем, что наиболее вероятным механизмом доставки является бомба в грузовике — возможно, украденный фургон доставки, помогающий замаскировать намерения водителя. Этот сценарий обсуждался спящей ячейкой в Нью-Йорке перед первым нападением на Всемирный торговый центр в 1993 году, и «Аль-Каида» продемонстрировала тенденцию возвращаться к предыдущим планам нападения. Нападавшие могут использовать таранящий автомобиль, чтобы прорваться через ограждения по периметру, стреляя или наезжая на охранников. Однако также возможно, что они могли бы использовать удостоверения личности законной компании, чтобы проскользнуть мимо охраны. Приблизившись к цели, взрывчатка будет взорвана, убивая атакующую команду…

«КТО ОХРАНЯЕТ ВОЕННУЮ ТЕХНИКУ США?» Мишель Малкин, опубликовано 29 октября 2003 года на WorldNet-Daily.com, № 2003 Creators Syndicate Inc. «… Возможная связь с терроризмом здесь очевидна… . В любой момент времени на [объекте национальной гвардии штата Мэн, Лаймстоун, штат Мэн] находится несколько сотен военных машин, а охрана отсутствует. Тот факт, что иностранные граждане без документов незаконно перевозят это оборудование по всей территории США, имея доступ к объекту Limestone и другим военным объектам, также, по-видимому, представляет угрозу…».

…  Это не первый случай, когда подозрительные иностранные граждане были пойманы около объекта Национальной гвардии штата Мэн. В июне, по данным пограничного патруля, с завода «Лаймстоун» был угнан «Хамви». Во время поиска пропавшего транспортного средства агенты задержали неподалеку российского нелегала. У него были действительные коммерческие водительские права штата Нью-Йорк, позволяющие ему перевозить опасные материалы, и пропуск, который давал ему доступ в морские порты вдоль Восточного побережья, включая таможенные зоны повышенной безопасности. Также этим летом двое других граждан России, одетых в военную парадную форму, были остановлены канадскими властями при попытке въезда в США на неохраняемом перекрестке примерно в 20 милях к югу от Лаймстоуна…

Еще всего двадцать драгоценных минут — и глобальная война за свободу от смерти и тирании вышла бы на следующий уровень. Чем ближе водитель подъезжал к своей цели, тем сильнее кипела его кровь, а уровень адреналина поднимался еще выше.

Я человек мира, в сотый раз сказал себе водитель по дороге, но если кто-то на Земле и заслуживал смерти, то это был Гарольд Честер Кингман, президент и исполнительный директор TransGlobal Energy Corporation. Разрушительность и жадность этого человека превосходили только его огромное эго. Названия автомагистралей и дорог, ведущих к его цели, были настолько дерзкими, с отвращением отметил водитель, что можно было практически совершить поездку, ни разу не взглянув на какую-либо карту: от межштатной автомагистрали 45 поезжайте по бульвару Гарольда Честера Кингмана съехав с трассы, направляйтесь на запад по Кингман Паркуэй до ТрансГлобал авеню, затем на юг по Доминион-стрит до главных ворот. Кингман даже изменил название самого города: известный как Техас-Сити с 1893 года магнат нефти, газа и ядерной энергетики сменил название, когда купил весь район всего несколько лет назад. Почему, подумал водитель, Кингман просто не поместил свое имя на каждом уличном знаке в городе, возможно, с добавлением титула «Король», «Господин» или «Повелитель рабов» для пущей убедительности?

Водитель следовал указателям до въезда для грузовиков немного южнее, отметив камеры наблюдения, установленные вдоль каждого участка дороги. По мере приближения он замечал все больше и больше разъезжающих патрулей на спортивных автомобилях общего назначения с надзирателями в седанах, принуждающими силовиков. Да, параноидальный: Кингман никому не доверял. Из многих предыдущих поездок сюда водитель знал, что эти внедорожники были хорошо бронированы и, вероятно, могли выдержать обстрел из гранатомета, а затем открыть ответный огонь из своего собственного тяжелого вооружения, включая штурмовые винтовки, пулеметы и гранатометы. Но какой бы строгой ни была охрана, водитель отметил про себя, что с каждым разом, когда он приезжал сюда, она становилась все жестче и изощреннее. Было ли это просто природой американского индустриального общества после 11 сентября, или это было проявление чрезмерного эгоизма и паранойи Гарольда Честера Кингмана на работе? Что бы это ни было, TransGlobal Energy, несомненно, тратила еще больший процент своих огромных прибылей на безопасность в эти дни.

Не то чтобы Кингман платил за это, конечно — это просто означало, что его работники работали усерднее за еще меньшую плату, и он поднял цены по всем направлениям на свои продукты и услуги, возможно, вдвое превысив стоимость дополнительных расходов. Кингман, очевидно, страдал не из-за всех этих расходов на сложную и даже диковинную демонстрацию безопасности — фактически, он получал от этого немалую прибыль, рассказывая миру, что именно эти меры безопасности ответственны за резкое повышение цен, увольнения и урезание зарплат.

Главные ворота огромного трансглобального энергетического комплекса по перевалке и переработке нефти, расположенного примерно в двадцати милях к югу от Хьюстона, напоминали некую футуристическую научно-фантастическую крепость — или тюрьму, в зависимости от того, как на это посмотреть. Въездные ворота представляли собой зону захвата, с двумя воротами, окружавшими прибывающий транспорт, так что ни в коем случае нельзя было напрямую выйти наружу. Кроме того, движущиеся ворота представляли собой массивные барьеры, сделанные из стальных столбов площадью двадцать квадратных сантиметров, увенчанных мотками колючей проволоки. Эти ворота выглядели достаточно прочными, чтобы остановить основной боевой танк.

Водитель подъехал к будке внешней охраны и припарковался сразу за стальными воротами, несмотря на большой знак с надписью «НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ К ВОРОТАМ, ПОКА НЕ РАЗРЕШАТ». Будка охранника больше не была «хижиной» — теперь это был совершенно новый бетонный бункер с орудийными портами и толстым односторонним зеркальным пуленепробиваемым стеклом вместо старого простого деревянного здания, сетчатой двери и улыбающихся, слегка скучающих охранников. Он был здесь всего пару недель, и этого бункера здесь не было, когда он прибыл в первый раз. Он подошел к большому стеклянному окну, лениво листая металлический держатель для формы.

«Отодвиньте свой автомобиль от ворот, офицер», - приказал электронный голос через скрытый динамик.

Мужчина снаружи поднял голову, щурясь от света прожекторов, падающего на него из-за окна. «Это ты, Том?» — спросил мужчина. «Что это за огни?» Он, конечно, знал, для чего нужны были лампы — они затемняли и не давали ему видеть внутреннюю часть бункера охраны, а также позволяли им делать более подробные цифровые фотографии его.

«Вам нужно отогнать свою машину от ворот, пока вам не разрешат въезд, патрульный Келли», - снова сказал голос. «Назад за желтую линию».

Сержант Департамента общественной безопасности Техаса Фрэнк Келли с легким раздражением прищурился и снова опустил взгляд на свои бланки. «Что ж, тогда впусти меня, и я пойду своей дорогой, Том», - сказал он. Он нетерпеливо посмотрел на часы, надеясь, что они поймут намек. Обычно вид кого-то в форме ДПС заставлял людей нервничать, от молодых автомобилистов до руководителей компаний из списка Fortune 500, даже если они были совершенно невиновны. DPS обеспечивала соблюдение не только правил дорожного движения, но и законов о безопасности важных объектов общественного транспорта, таких как порты, гавани и терминалы для грузовых автомобилей. У них были полномочия закрывать любое учреждение, которое не строго соответствовало законам Техаса, поэтому к каждому солдату обычно относились с высокой степенью уважения.

«Процедуры изменились, Фрэнк», - сказал другой голос. «Вы, очевидно, не получили памятку».

«Ты собираешься заставить меня отогнать чертову машину на двадцать паршивых футов, прежде чем впустишь меня, Том?» — спросил офицер, раздражение в его голосе было более очевидным. «Все, что мне нужно, это журналы осмотра танкеров, и я больше не буду вам мешать».

«Фрэнк, процедура входа изменилась», - извиняющимся тоном сказал невидимый охранник внутри бункера. «Мы уведомили штаб-квартиру DPS и все районные подстанции на прошлой неделе. Мне жаль, но вы знаете, процедуры…»

Офицер поднял руки в притворной капитуляции. «Хорошо, хорошо, я знаю: процедуры есть процедуры», - сказал он. «Я отступлю за твою большую плохую желтую линию». Он с громким хлопком захлопнул металлический держатель для формы! и пошел обратно к своему крейсеру с надписью Crown Victoria.

Вот и все для твердых разведданных, которые они до сих пор получали, подумала Келли, пытаясь изобразить неудобство и отложить. Все эти дополнительные меры безопасности были неожиданными. И новая гауптвахта — где, черт возьми, были дозорные все это время? Даже неподготовленным наблюдателям должно было быть достаточно ясно заметить, что эти проклятые блокпосты возводились у входов! Он взглянул в зеркало заднего вида, отметив, что улица позади него все еще была пуста — никакие грузовики или другие машины службы безопасности не блокировали его.

Мгновение спустя охранник, которого он знал как Тома, вышел из вращающегося стального турникета безопасности и подошел к патрульной машине с винтовкой М-16 на плече. Келли отметил, что он также носил автоматический пистолет вместо дешевых стандартных револьверов, которые носили большинство здешних охранников. Еще один серьезный сбой в разведке. В этот момент на улице позади него появилась одна из темно-синих бронированных машин службы безопасности TransGlobal Suburban и остановилась примерно в пятидесяти ярдах от него, открыв оружейный порт на правой задней двери. Теперь Келли начал потеть.

Стук в окно со стороны водителя испугал его, но он быстро взял себя в руки и нажал на выключатель, чтобы опустить стекло. Это был Том. «Ты в порядке, Фрэнк?» — спросил он.

«Вы, ребята, ожидаете войны или чего-то в этом роде, Том?» Спросила Келли, игнорируя вопрос. «Теперь ты носишь с собой М-16? Мне даже его больше не выдают». Том быстро огляделся внутри патрульной машины, но быстро вернул свой взгляд к Келли. «Здесь какая-то гребаная проблема, Том?» Он протянул руку и сердитым рывком сорвал микрофон крейсера с крепления. «Ладно, я не читал памятку, а если и читал, то забыл о ней. Ты хочешь надрать мне яйца из-за этого, чтобы хорошо выглядеть перед всеми твоими новыми камерами слежения, прекрасно. Должен ли я позвонить своему руководителю, или вы уже сделали это?»

«Расслабься, ты, большой болван из Мика, расслабься», - сказал Том с улыбкой. Он поднял листок бумаги. «Я просто вышел, чтобы передать вам копию меморандума. Мы не внедрили большинство процедур, описанных там, но новые ребята довольно энергичны, и они чувствуют себя довольно жестко со своими штурмовыми винтовками и Berettas».

Келли взяла записку и просмотрела ее, изо всех сил стараясь не выглядеть слишком обрадованной. «Новое караульное помещение, новое оружие, камеры вне досягаемости — что еще у вас там есть?»

«Половина камер не подключена, и, клянусь Богом, эти ребята ни хрена не понимают — если бы я получал десять центов за каждый раз, когда говорил этим придуркам держать свои чертовы пальцы подальше от спусковых крючков этих М-16, я был бы таким же богатым, как вы, солдаты».

«Har har.»

«Я серьезно, чувак — как только мое заявление примут, я ухожу отсюда и отправляюсь в Академию дорожного патрулирования», - сказал Том. «Работа на Кингмана похожа на то, на что, должно быть, была похожа работа на Наполеона, Гитлера или Клинтона».

«Билл или Хиллари?»

«Я думал, что они были одним и тем же — им обоим нравилась их власть и их женщины», - сказал Том. Келли с удовлетворением отметила, что его смех звучал нормально. Лицо Тома стало серьезным, когда он продолжил: «Начиная со следующей недели, мы будем внедрять программу электронной проверки личности как для отдельных лиц, так и для транспортных средств. Мы попросим всех снять биометрические отпечатки, и на ваших автомобилях должны быть установлены кодированные транспондеры, как на авиалайнерах. Предупреди всех на станции».

«Больше веселья и игр, да?»

«Это антитеррористическое дерьмо — не забава и не игры, особенно с мистером Кингманом», - сказал Том. «Скоро у нас в этом месте будет охрана, по сравнению с которой Форт-Нокс будет выглядеть как день в Диснейленде».

«Я не могу дождаться». Келли с облегчением отметила, что большие внешние стальные ворота начали открываться. «Почему бы вам просто не попросить транспортников Кингмана передать бортовые журналы транспортных средств в штаб-квартиру, а не заставлять нас постоянно их забирать?»

«Я думаю, мистеру Кингману нравится видеть солдат поблизости».

«Что ж, порекомендуй ему, чтобы в следующий раз мы чувствовали себя более желанными гостями, или мы заставим его приносить нам бревна, а не наоборот, как это должно быть».

«При всей политической мощи, которой обладает Кингман, я удивлен, что он не приказал губернатору построить здесь, на терминале, подстанцию DPS — или, что еще лучше, поручил президенту построить здесь целую армейскую базу», - сказал Том. Он хлопнул по дверному косяку. «Береги себя, Фрэнк. Извините за причиненные неудобства. Хотя, боюсь, будет только хуже».

«Нет проблем, приятель. Спасибо за предупреждение. Позже». Когда Том занял позицию с оружием по левому борту, чтобы охранять зону открытых ворот, Келли завел свою патрульную машину в зону захвата, когда загорелся зеленый указатель поворота. Оказавшись внутри, он подождал, пока закроются внешние ворота, заглушил двигатель, открыл капот и багажник, а затем вышел из своего автомобиля, чтобы позволить охранникам произвести обыск. Они осветили фонариками моторный отсек, открыли бардачки и отделения для хранения вещей, заглянули под сиденья, откинули солнцезащитные козырьки, проверили под запасным колесом и подкатили зеркало под cruiser, чтобы осмотреть под шасси.

Затем Келли вручил охраннику журнал регистрации с пометкой «ЖУРНАЛ БЕЗОПАСНОСТИ ПОЛЕВОГО КОМПЛЕКТА», и охранник сравнил последнюю цифру в журнале с номером, выбитым на стальной пломбе грузовика, которая закрепляла большой металлический ящик в багажнике. В багажнике находились дробовик, боеприпасы, электрошокер для усмирения непослушных граждан, дорожные сигнальные ракеты, фонарики, стробоскопы, веревки и другие устройства безопасности, которые носили все сержанты DPS, но они были запрещены в комплексе TransGlobal, если они не были опечатаны сотрудниками службы безопасности TransGlobal. Цифры совпали, и охранник закрыл багажник, вернул журнал Келли и кивнул в сторону караульного помещения, чтобы тот мог пройти.

Келли сел в свою патрульную машину и завел ее. Как раз в тот момент, когда он ожидал, что внутренние ворота откроются, он увидел, как Том входит в зону захвата. Он снова опустил окно, когда приблизился. «Что на этот раз, Том?»

«Просто сбой». Он заметил, что на этот раз винтовка М-16 Тома висела перед ним, положив руку на рукоятку, а не через плечо, как раньше.

«Мне нужно выйти?»

Том покачал головой. «Не должно занять и минуты». Келли видел, как Том дотрагивался до наушника в левом ухе, слушая передаваемые по радио инструкции. «Открой багажник еще раз для меня, приятель. Они хотят, чтобы я кое-что проверил».

Келли нажал на кнопку разблокировки багажника. «Конечно. Нужен бортовой журнал?»

«Почему ты не даешь мне это увидеть? Эти новые парни начинают болтать. Они сводят меня с ума. Позвольте мне прояснить это». Келли передал Тому журнал опечатывания грузовика, и Том обошел багажник, открыл его и начал работать внутри.

Келли вышел мгновением позже и небрежно обошел машину сзади. Он заметил еще троих охранников снаружи бункера, их М-16 также висели перед их телами, но не подняты, наблюдая за ним. Том достал свой фонарик и осматривал пломбу грузовика на коробке с полевым снаряжением, открыв бортовой журнал. «Проблема, чувак?»

Вместо ответа Том провел пальцем в перчатке под пломбой грузовика, ощупывая всю нижнюю сторону стальной планки. Прощупав всю пломбу, он слегка потянул…  и пломба развалилась и с грохотом упала на покрытый ковром пол багажника.

«Почему ты это сделал, Том?» Спросила Келли.

Охранник встал и повернулся лицом к сержанту ДПС с мрачным, отсутствующим выражением на лице. «Это не должно было закончиться так легко, Фрэнк», - сказал он. «И похоже, что сама лента была разрезана прямо у застежки, чтобы затруднить обнаружение пореза».

«Вероятно, просто плохая печать», - сказал Келли. «Ничего особенного. Я уйду, а ты сможешь заново осмотреть полевой набор, запечатать его и снова расписаться в журнале.»

«Есть еще одна проблема, Фрэнк», - сказал Том. «Сработала радиационная тревога».

«Что?»

«Радиационная тревога. Мы установили детекторы радиации здесь, на объекте».

«Да? Это довольно круто. Ну, у дробовика и моего пистолета на поясе тритиевые прицелы — у вашего оружия, вероятно, тоже. Это вызовет радиационную тревогу».

«Эта тревога зашкаливает, Фрэнк», - сказал Том. Он поднял свою М-16 и снял с предохранителя. «Повернитесь, подойдите к забору, затем положите руки на забор, наклонитесь вперед и расставьте ноги».

Келли сделал, как ему сказали. «Господи, Том, положи эту штуку на место. Это я, чувак, помнишь?»

«Я знаю тебя в общей сложности две недели, Келли — прекрати вести себя так, будто мы братья или что-то в этом роде. В укрытие!» — крикнул он. Двое охранников начали входить в зону захвата. Том достал из кобуры пистолет Келли и баллончик с «Мэйс» и отбросил их в сторону, затем держал винтовку нацеленной на Келли, пока другие охранники не смогли его прикрыть. «Ладно, придурок, что в кейсе?»

«Это мой походный набор, Том. Как ты думаешь, что это такое?»

«Вы не можете уйти, поэтому, чем бы ни была эта штука, она убьет вас вместе со всеми остальными, если сработает», - сказал охранник. «Откажись от этого. Что в этой чертовой коробке?» Ответа нет. «Отвечай мне!»

Келли на мгновение заколебался, а затем ответил тихим голосом: «На твоем месте, Том, я бы убрался отсюда, сейчас, так быстро, как только сможешь. Направляйтесь к железнодорожному туннелю на другой стороне глубоководного канала — там вы будете в безопасности».

«Что ты, блядь, сказал?»

«Я сказал, что тебе лучше убраться отсюда. Оставь меня с двумя Рэмбо. Километра должно быть достаточно, пока вы находитесь под землей. Двое было бы лучше».

«Лучше для чего?»

«Ты мне нравишься, Том», - сказала Келли. «Ты хороший парень. Ты всегда был таким».

«О чем ты, блядь, говоришь, мистер?»

«Вы относились ко мне с уважением, даже несмотря на то, что у вас были сомнения на мой счет — мне это нравится. Тебе все же следовало последовать своим инстинктам. Это просто делает тебя плохим офицером безопасности, а не плохим парнем». Келли начал оборачиваться.

«Не смей двигаться!»

«Не стреляйте в меня. Позвольте мне объяснить.» Он продолжал поворачиваться, пока они не посмотрели друг другу в глаза. Глаза Келли переместились на его левую руку, и только тогда Том заметил, что у него в руке было маленькое устройство, напоминающее дистанционный открыватель дверей автомобиля, прикрепленное к связке ключей. «Ты должен приказать мне снова развернуться, Том», - сказал Келли низким голосом. «Скажи Рэмбо, чтобы они прикрывали меня, пока ты лично доложишь об этом в штаб-квартиру службы безопасности, а затем тебе следует сесть в тот бронированный «Субурбан» сзади и начать движение к туннелю на другой стороне канала. Даже если ты не пройдешь весь путь, внутри этого Субурбана с тобой все должно быть в порядке». Том начал тянуться к устройству. «Не делай этого, Том. Я уже активировал его. Это подмена мертвеца. Если он покинет мою руку, это приведет к его срабатыванию».

«Вызвать что?»

«Ты знаешь, что это такое, Том», - сказал Келли. «Моя миссия провалена, и пришло время отказаться от нее. Но я могу спасти здесь по крайней мере одного хорошего парня. ТрансГлобал полон мерзких, неряшливых, безразличных людей. Ты единственный хороший парень, которого я знаю, который работает на TransGlobal. Ты заслуживаешь второго шанса. Убирайся отсюда как можно дальше. Я сдержу их, не волнуйся». Том поднял М-16 и прицелился в голову Келли. «Не будь глупцом, Том. Если ты выстрелишь, я отпущу его, и ты умрешь. Это глупо. Делай, как я говорю. Убирайся отсюда. Ты ни черта не должен Кингману».

«Его здесь нет. Ты ничего ему не сделаешь».

«Может быть, не ему, но его компании — этому объекту, этой мерзости для природы, которая загрязняет залив Галвестон, загрязняет воздух, загрязняет питьевую воду и порабощает работников по всему миру».

Том слегка опустил винтовку. «Что?»

«Кингман — кровопийца, Том. Он пойдет на все ради прибыли. Единственный способ навредить ему — это лишить его прибыли».

«Ты что, чокнутый защитник окружающей среды?»

«Я солдат ГАММА — Боевого альянса Движения за охрану окружающей среды». Лицо Тома вытянулось, и он посмотрел на Келли поверх прицела М-16 с шоком и удивлением. «Я вижу, вы слышали о нас».

«Вы недавно взорвали ту плотину в Парагвае…»

«Уругвай».

«Вы убили сотни людей…»

«ТрансГлобал заплатил почти пять миллионов долларов взяток правительственным чиновникам, чтобы получить разрешение на строительство этой плотины», - сказал Келли. «Правительство изгнало с родных мест тысячи людей, которые веками жили в долине этой реки. Сотни крестьян, работавших за гроши в неделю, погибли во время строительства, а затем, когда они затопили долину реки, они уничтожили сотни тысяч акров тропического леса, бесценные индейские артефакты и могилы еще тысяч людей».

«Где, черт возьми, вы раздобыли ядерное оружие?»

«Во всем мире есть правительства, стремящиеся продавать компоненты ядерного оружия, — небрежно сказал Келли,» и есть много социально и экологически сознательных людей, готовых заплатить за их приобретение, и еще больше преданных, самоотверженных солдат, готовых разместить их там, где они принесут наибольшую пользу — не против безмозглых солдат или изолированных военных целей, а против настоящих убийц планеты Земля, таких людей, как Гарольд Честер Кингман».

«Это настоящая бомба? Полная мощность — не грязная бомба?»

«Так называемые «грязные бомбы» — это шутка века — они ничего не сделают, кроме как напугают нескольких человек, и уж точно не такого человека, лишенного совести и морали, как Кингман», - сказал Келли. «Нет, это настоящее оружие. ГАММА отправила кассету со всеми данными на ней, включая ее выход и компоненты, чтобы подтвердить ее подлинность. Я замечаю, что, поскольку запись также предупреждала TransGlobal Energy об эвакуации из района, либо ее никто не слушал, либо Кингман прослушал ее и приказал своим сотрудникам службы безопасности ничего с этим не предпринимать. Я склонен верить последнему».

«Я думал, что ГАММА — это группа защиты окружающей среды. Вы заразите весь этот регион и убьете тысячи, когда эта штука взорвется».

«Кингман ежедневно выбрасывает в воздух по всему миру столько загрязняющих веществ, что их хватило бы на ядерный взрыв в мегатонне», - сказал террорист. «Кроме того, мне нравится ирония этого…  использования оружия массового уничтожения для наказания таких, как TransGlobal Energy и Kingman, людей, которые создают оружие массового экологического уничтожения».

«Ты сумасшедший. Ты знаешь, сколько людей ты убьешь этим в этом районе? Thousands… no может быть, сотни тысяч. Ты сделаешь это только для того, чтобы попытаться навредить Кингману?»

«Он каждый день убивает тысячи людей по всему миру своим вредным глубоководным бурением, протекающими небезопасными однокорпусными танкерами, устаревшими скважинами и хранилищами, бессмысленным загрязнением только для получения большей прибыли и ужасными условиями труда, которые порабощают целые поколения работников», - сказал Келли. «Я искренне верю, что Кингман способен уничтожить всю планету, если его методы не будут раскрыты миру и немедленно закрыты. Если я смогу закрыть этот завод, это действительно повредит ему прямо там, где он живет — в кошельке. Может быть, он сдастся после этого, после того, как то, что я сделаю, заставит мир осознать его ложь, коррупцию и преступную деятельность».

«Ты…  ты не можешь этого сделать. Это безумие…»

«Убирайся отсюда, Том», - повторил Келли. «Это твой последний шанс. Убирайся отсюда подальше, пока до меня не добрались твои ковбои. Скажи им, чтобы держались подальше. Я даю тебе десять минут. Этого времени должно быть достаточно».

Двое охранников начали входить в зону захвата, но Том поднял руку. «Не подходите!» — крикнул он. Келли улыбнулась, кивнула и начала поворачиваться обратно к забору. Но Том приказал: «Я собираюсь отобрать у тебя этот детонатор, Келли. Я вижу, на какую кнопку ты нажимаешь. Я ткну в это пальцем, и ты забудешь об этом. Не пытайся остановить меня».

«Не пытайся этого, Том. Я даю тебе шанс. У тебя есть жена и дети. Не упусти этот шанс».

«Мой дом меньше чем в миле отсюда, чувак. Если это пройдет, они тоже уйдут. Они невиновны. Вы бы убили их и тысячи других невинных людей».

«Мне жаль, что приходится это делать. Ты можешь позвонить им — сказать, чтобы они убирались под землю. Или ты можешь поехать туда, быть с ними — может быть, даже посадить их в этот Субурбан. На таком расстоянии броня могла бы защитить их…»

«Ты больной ублюдок!»

«Это война, Том, и на войне убивают невинных людей», - тихо сказала Келли. «Это то, что делает войну такой ужасной — это причина, по которой мы должны положить ей конец. Это мой удар по свободе. Возможно, это станет началом конца Гарольда Кингмана».

«Я собираюсь забрать это у тебя, Келли», - сказал Том дрожащим голосом. Ему пришлось сосредоточиться, чтобы не думать о своей семье. Где они были? В школе? Нет, было воскресенье…  Они могли бы быть в безопасности, если бы пошли в продуктовый магазин или…  Но если бы они пошли в парк, они были бы на виду…  О черт, о черт, о черт…  «Послушай, чувак, тебе не обязательно убивать тысячи людей, чтобы доказать свою точку зрения», - продолжал он. «Как только мир узнает, что ты здесь натворил, они все захотят узнать о твоих разногласиях с Kingman и TransGlobal. Это лучший способ донести свое послание. Если вы убьете тысячи людей здесь сегодня, вы будете никем иным, как террористом. Никто никогда не будет тебя слушать».

«Меня это не волнует, Том — меня волнует только причинение вреда Кингману. Он — цель. А теперь убирайся отсюда».

«Я дотягиваюсь до твоей руки и беру этот детонатор». Его рука коснулась руки Келли. Они посмотрели друг другу в глаза. Том, должно быть, увидел что-то похожее на капитуляцию в глазах другого, и он подумал, что это означает, что он отдаст ему детонатор.

«Ты хороший парень», - сказал Келли. «Ты не сбежал. Возможно, из тебя вышел бы хороший солдат. Но мы никогда не узнаем». И Том увидел, как глаза Келли стали пустыми, а затем закрылись…

…  как раз в тот момент, когда его собственный большой палец сомкнулся на кнопке детонатора. Келли не сопротивлялась. Том смог забрать его из рук Келли, его палец твердо лежал на кнопке, сохраняя его в безопасности. Он сделал это.

В этот момент глаза Келли резко открылись. Он ухмыльнулся Тому, подмигнул, затем крикнул: «Открыть огонь!»

«Нет!» Том закричал, но было слишком поздно. Двое молодых охранников, приблизившихся к Келли, открыли огонь, их М-16 были полностью автоматическими. Пули безжалостно вонзились в обоих мужчин. Том, несмотря на боль и головокружение, вспомнил, что нужно держать большой палец на кнопке, держать большой палец на кнопке, держать свой…

…  и затем, когда пуля вошла в его мозг, и он умер, мир исчез в ослепительной вспышке раскаленного добела света…

С оглушительным «КРАААК!», как будто от самого большого и подлого в мире кнута, легкий тридцатимиллиметровый снаряд исчез из поля зрения, как только был запущен. Радиолокационные датчики на приборной панели безупречно отслеживали траекторию его полета. «Хороший выстрел, Джей», - сообщила доктор Ариадна Вега, гражданский инженер-исследователь, назначенный в Форт Полк, проверяя данные телеметрии дальности. Ариадне было чуть за двадцать, она была темноволосой, стройной и красивой, и, казалось, была очень неуместна на этом грязном участке земли в центральной Луизиане. «Скорость запуска … тысяча семьсот метров в секунду. Потрясающе. Дальность два целых три десятых-пять километров…  два целых четыре десятых…  два целых четыре десятых-семь километров при попадании. Неплохо».

«Я могу сделать лучше, чем это, Ари», - уверенно ответил ее напарник, майор Джейсон Рихтер. «Переустанови сенсоры и брось мне еще один мяч». Эти двое были очень похожи, и их можно было принять за брата и сестру. Ненамного старше Веги, высокий, худощавый и темноволосый, Джейсон Рихтер тоже был инженером, назначенным директором специального проектного офиса Трансформационной боевой лаборатории пехоты армии США, подразделения армейской исследовательской лаборатории, которому поручено разрабатывать новые способы ведения боя пехотой на современных полях сражений.

«Ты получил это, Джей», - сказала Ариадна с гордой улыбкой. Она ненадолго активировала радарные сканеры, чтобы просканировать любые транспортные средства или нежелательных наблюдателей в этом районе, затем сбросила их, чтобы отслеживать другой снаряд. «Радиус действия чист, сенсоры сброшены и готовы». Она запустила руку в металлический футляр с мягкой обивкой, стоящий рядом с ней, достала оранжевый предмет, провела по нему сканером штрих-кода, чтобы зафиксировать его размер, массу и состав, и бросила Джейсону. «Не высовывайся».

«Я справился с этим», - сказал Джейсон. Он поместил оранжевый снаряд на футболку для гольфа, выровнял свой композитный драйвер «Big Dog» — слегка модифицированный для этих экспериментов и определенно не сертифицированный PGA tour — нацелился на снаряд, откинул голову водителя назад, на мгновение замер с обратной стороны, затем замахнулся. Они услышали еще один громкий щелчок хлыста, но на этот раз с гораздо менее твердым, жестяным звуком. Всего в нескольких сотнях метров от нас в воздух поднялось огромное облако грязи и стоячей воды, и было видно, как снаряд пронесся по земле, вскоре пропав из виду.

«Я же говорил тебе, Джей», - сказал Ари, снова перенастраивая датчики телеметрии дальности. «Ты поднимаешь голову и выигрываешь мяч. Голову вниз».

«Хорошо, хорошо», - удрученно пробормотал Джейсон. «Кинь мне еще один».

«Это последний», - сказал Ари, бросая ему последний оранжевый снаряд из коробки. «Сделай это хорошо».

Джейсон протянул руку и поймал мяч в воздухе — но это были не его пальцы, которые схватили его. Пальцы принадлежали трехметровой роботизированной фигуре. Его руки и ноги были тонкими, покрытыми композитной неметаллической кожей. Его форма напоминала человеческую, с руками, ногами, головой и туловищем; его пулеобразная голова представляла собой бронированный сенсорный шар, который поворачивался и двигался во всех направлениях; его суставы были гибкими и массивными, сочетая силу с ловкостью. Но для своих размеров машина была невероятно маневренной — ее движения в точности повторяли движения человека в поразительных деталях, вплоть до едва заметных движений плеч и бедер, когда она точно, небрежно поместила оранжевый снаряд на другую мишень для гольфа и отступила назад, готовая ударить с меньшей дистанции. Робот раздвинул ноги и сосредоточился на мяче — это было почти комично наблюдать, как какая-то странная детская карикатура делает совершенно человеческий поступок.

«Сейчас не использовать датчики управления огнем», - напомнила Ариадна Джейсону. «Вы сказали, что хотите, чтобы это было полностью вручную».

«Я не использую управление огнем», - сказал Джейсон. Робот был оснащен множеством датчиков — радаром миллиметрового диапазона, инфракрасным излучением и лазером, — которые питали компьютер, который мог управлять оружием с точностью до нуля, или данные могли передаваться другим самолетам или силам в этом районе через спутник. Джейсон плавно отвел клюшку назад, сделал паузу, расслабил свое «тело» и начал свой замах…

…  как раз в тот момент, когда зазвонил сотовый телефон. Голова робота дернулась вверх как раз в тот момент, когда головка дубинки вошла в контакт. Снаряд резко отклонился вправо, срикошетил от стальной облицовки со звуком, похожим на выстрел из крупнокалиберного оружия, затем пробил бетонное здание офицерского полигона в сотне метров от места сборки транспортных средств. «Черт возьми!» Джейсон закричал. «Нечестно! Я хочу маллигана!»

«Офицер полигона будет взбешен — снова», - сказала Ари, потянувшись за своим мобильным телефоном. «Выпрыгивай и помоги мне собраться — это был последний снаряд».

Робот бросил клюшку для гольфа в сторону Ари, затем принял стойку, отведя одну ногу назад, согнув другое колено, наклонившись вперед и вытянув руки вдоль туловища. Люк доступа на спине робота открылся, и Джейсон Рихтер выбрался изнутри машины. Он был немного вспотевшим, и его лицо было покрыто морщинами там, где на нем были закреплены кислородная маска и сенсорные пластины шлема, но он все еще улыбался от уха до уха, как школьник, который только что совершил хоумран в игре Малой лиги.

Ари открыла крышку на своем телефоне. «Вега слушает».

«Соедини меня с майором Рихтером, Ари». Она узнала взволнованный голос сержанта штаба, армейского мастер-сержанта Теда Гейнса.

Ари протянул телефон Джейсону. «Это вершина, и он звучит странно», - сказала она.

Джейсон едва закончил здороваться, когда Гейнс, задыхаясь, спросил: «Вы слушаете новости, сэр?»

«Ты только что испортил мой последний пробный выстрел, Топ. Я был…»

«Включите радио, сэр! Хьюстон подвергся бомбардировке!»

«Разбомбили? Взорванный кем?» Джейсон указал на «Хаммер», припаркованный в нескольких метрах позади них, и Ариадна включила спутниковый радиоприемник и переключила его на SATCOM One, станцию спутникового вещания новостей…  И через несколько мгновений они оба были ошеломлены до полного безмолвия. «Я…  я не могу в это поверить», - наконец пробормотал он, заикаясь. «Кто-то взорвал ядерную бомбу недалеко от Хьюстона… ?»

«Майор! Ты все еще там?» Ответа нет. Мысли Рихтера лихорадочно соображали. Это было невероятно…  Слишком ужасно для слов…  «Майор… ?»

«Сержант, подготовьте «Чинук» к вылету», — сказал Джейсон, затаив дыхание. «Я забираю «Хаммер» и CID One на линию вылета прямо сейчас. Мы направляемся в Кингман-Сити».

«Кингман Сити? Ты не можешь пойти туда сейчас! Это радиоактивная дыра в земле!»

«CID будет единственной системой, которая сможет работать в этой среде», - сказал Джейсон. «Просто заставь это двигаться. Я позвоню боссу и получу разрешение. Двигайтесь!»

Советник президента по национальной безопасности Роберт Холл Чемберлен вошел в ситуационную комнату Белого дома перед стеной военных офицеров, гражданских советников и аналитиков, а также агентов секретной службы. Им пришлось потесниться, чтобы не мешать Чемберлену, когда он быстро вошел в комнату и занял свое место, но не в центре продолговатого стола, а справа от места, по-видимому, отведенного для президента Соединенных Штатов. О бывшем руководителе нефтяной компании TransGlobal Energy, эксперте и советнике по иностранным делам и торговле, богатом политическом стороннике и друге президента и многих других мировых лидеров, Чемберлене говорили, что он обладает геополитической смекалкой Генри Киссинджера, опытом Кондолизы Райс в военном деле, богатством Билла Гейтса, харизмой Колина Пауэлла…  и безжалостностью Саддама Хусейна.

«Хорошо, давайте начнем», - резко сказал Чемберлен. Он был среднего роста и комплекции, но недостаток физической формы компенсировал высокой степенью энергии — всегда казалось, что ему нужно быть где-то еще; и в этой текущей чрезвычайной ситуации он двигался в два раза быстрее. «Просто чтобы ввести вас всех в курс дела: президент, вице-президент, большая часть кабинета и руководство Конгресса были эвакуированы. Президент, его начальник штаба, министр обороны, SECSTATE, CJCS и руководство Конгресса поднялись на борт Air Force One; вице-президент, адвокат Генерал, Председатель Верховного суда и несколько других высокопоставленных чиновников Кабинета поднялись на борт C-37B, транспортного средства вице-президента; руководство конгресса находится в альтернативных безопасных местах по всему Восточному побережью. Все находятся в безопасности, и мы считаем, что преемственность правительства была обеспечена в меру наших возможностей. Как вы все знаете, президент уже сделал одну радиопередачу с Air Force One и планирует сделать еще одну через несколько часов. За исключением южного Техаса, нация кажется настолько спокойной, насколько можно ожидать после такого ужасающего нападения».

Затем Чемберлен повернулся к женщине рядом с ним справа от него, положив руку ей на плечо. «Прежде чем мы начнем, я хочу выразить свои личные соболезнования министру внутренней безопасности Кэлхуну, который, как я понимаю, потерял нескольких членов семьи в Кингман-Сити. Это действительно сокрушительная потеря, и я, со своей стороны, намерен отомстить за нее и уничтожить виновных. Я благодарю ее за то, что она осталась здесь, в Вашингтоне, для наблюдения за обороной и безопасностью Соединенных Штатов. Я отложу ее брифинг на несколько…»

«No… no Я готова, мистер Чемберлен», - сказала Кэлхаун, вытирая глаза. Она глубоко вздохнула, но не отрывала глаз от стола. Донна Калхун была высокой и статной, но выглядела хрупкой в своем нынешнем эмоциональном состоянии. «Позвольте мне начать с краткого обзора: нападение произошло примерно три часа двадцать минут назад, в три тридцать пополудни по центральному времени. У нас пока нет подробностей самого инцидента, только последствия. Разрушения, число погибших, is… is огромный. Примерно три квадратных мили были разрушены или дамба…  повреждена.» Ей пришлось подавить нытье, изо всех сил пытаясь заменить свою печаль гневом. «Предполагаемые потери составляют…  тыс… .» На этот раз она не смогла сдержать слез, как бы сильно ни старалась.

«Пока все в порядке, Донна», - сказал Чемберлен. Он подождал несколько мгновений, пока ее рыдания утихнут, затем с каменным выражением лица повернулся к трехзвездочному генералу напротив него. «Генерал Хэнратти?»

Генерал-лейтенант Колин Хэнратти был заместителем командующего Северным командованием США, или NORTHCOM, объединенным военным командованием, ответственным за оборону пятидесяти штатов; командующий NORTHCOM также был трижды отмечен как командующий NORAD, Североамериканским командованием аэрокосмической обороны, объединенным военным альянсом США и Канады, защищающим весь североамериканский континент; а также командующий космическим командованием США, отвечающий за все американские спутники и космические ускорители. «Командующий Северным командованием генерал Джоэлсон находится в горном комплексе Шайенн и находится на дежурстве вместе со старшим дежурным диспетчером, отслеживающим военное положение в мире и оценивающим готовность Северной Америки к обороне. Хотя мы поддерживаем постоянную связь с Горой, в настоящее время она опечатана и готова отключиться от всех внешних коммуникаций в любой момент».

Один из широкоэкранных мониторов на стене показывал карту мира с несколькими примечаниями, выполненными в основном зеленой штриховкой. «Карта показывает состояние глобальной обороны на момент последних наблюдений, ни одно из которых не было сделано более двух часов назад», - сказал Хэнратти. «Наши стратегические противники находятся в обычной конфигурации обороны, и мы не наблюдали никаких необычных перемещений стратегического оружия. Все наши космические аппараты обнаружения, предупреждения, разведки, навигации, связи и наблюдения работают нормально. Следовательно, в настоящее время Северное командование считает, что этот инцидент был единичным актом терроризма, а не скоординированной атакой или прелюдией к какой-либо военной акции против Соединенных Штатов.

«ФБР попросило NORTHCOM, ведущую военную организацию по защите родины, провести некоторый первоначальный анализ самого взрыва, — продолжил Хэнратти. — Как ведущую военную организацию по защите родины, NORTHCOM. «По нашим оценкам, это был термоядерный взрыв мощностью семь с половиной десятых килотонны — так называемая «ядерная бомба-рюкзак», на самом деле размером с очень большой чемодан, с примерно десятью килограммами расщепляющегося материала, сравнимый со сто тридцатимиллиметровым тактическим ядерным артиллерийским снарядом советской эпохи. Двойной импульс, характерный для небольшого, но мощного термоядерного взрыва, был обнаружен из космоса нашими тепловыми и ядерными детекторами».

«Вы хотите сказать, что оружие было русским, генерал?» Многозначительно спросил Чемберлен.

«У меня нет информации о его происхождении, мистер Чемберлен. Я просто проводил сравнение. Но я прочитал множество сообщений о бывшем советском военном оружии на черном рынке, включая оружие массового уничтожения, и поскольку я никогда не слышал о западном оружии массового уничтожения, выставленном на продажу, я могу только предположить, что оно было российским».

«Давайте пока не будем забегать слишком далеко вперед, ребята», - сказал Чемберлен. «Прежде чем мы это осознаем, это просочится наружу, и русские будут кричать нам об отрицании, и это только усилит давление для военных действий. Мне не нужно напоминать вам всем, что все, что обсуждается в этом зале, остается в этом зале. Пресса будет требовать объяснений и того, что мы собираемся с этим делать, и мы должны дать президенту время, необходимое ему для принятия некоторых трудных решений. Двигайтесь дальше, генерал. А как насчет fallout?»

«Насколько нам известно, сэр, серьезный, но не катастрофический», - сказал Хэнратти. «Преобладающие ветры дуют с юго — запада — Новый Орлеан, Литл-Рок, Шривпорт могут быть затронуты, возможно, даже на севере до Мемфиса или Сент-Луиса. Я еще не видел отчетов об анализе окружающей среды и атмосферных испытаниях, но я предполагаю, что взрыв был недостаточно мощным, чтобы вызвать выброс в атмосферу очень большого объема радиоактивного материала».

«Насколько сильным был этот взрыв по сравнению с Хиросимой?»

«Совсем немного меньше, сэр — фактически, примерно на девяносто процентов меньше», - сказал Хэнратти. «Последствия аналогичны, но в пропорционально меньшем масштабе. Кроме того, этот взрыв произошел в основном в промышленном районе Хьюстона, довольно далеко от населенных пунктов. Кингман-Сити — это в основном нефтеперерабатывающие заводы, хранилища нефти и природного газа, доки и внутренние водные пути. Разрушения могут быть ужасными, но человеческие потери будут относительно небольшими. Хиросима и Нагасаки были крупными населенными пунктами.» Он кивнул помощнику министра внутренней безопасности. «При всем должном уважении к вашей потере, госпожа госсекретарь, человеческих жертв, вероятно, намного меньше, чем 11 сентября».

«Это может быть небольшим утешением для нации в целом, но это совсем не утешение для меня», - сердито сказал Роберт Чемберлен. «На данный момент я признаю, что это не прелюдия к традиционному военному нападению, но в моей рекомендации президенту будет четко указано, что это, несомненно, нападение на нацию, и что мы должны отреагировать соответствующим образом».

В этот момент зазвонил телефон «горячей линии», и Чемберлен ответил на него после первого гудка. «Чемберлен…  Да, продолжайте, подайте сигнал… Я здесь, господин Президент. Я собрал представителей Совета национальной безопасности здесь, в Ситуационной комнате».

«Спасибо тебе, Роберт», - начал президент Соединенных Штатов Сэмюэл Конрад по защищенной линии. «Со мной госсекретари, обороны и транспорта, а также председатель объединенного комитета начальников штабов, спикер Палаты представителей и лидеры большинства и меньшинства в Сенате. Вице-президент, генеральный прокурор и некоторые другие члены кабинета также подключены».

«Да, господин президент», - сказал Чемберлен. «Мы только что были проинформированы генералом Хэнратти из Северного командования, и он говорит нам, что, похоже, нет никаких признаков того, что какая-либо нация мобилизует свои вооруженные силы. Похоже, что мы стали жертвой еще одной террористической акции — но на этот раз с более ужасными последствиями».

«Господи…» — выдохнул президент.

«Я настоятельно рекомендую вам немедленно вернуться в Вашингтон, сэр», - решительно сказал Чемберлен, взглянув на вытянутые, шокированные лица мужчин и женщин вокруг него в Ситуационной комнате. «Непосредственной опасности нет, и вы уже ясно дали понять миру, что вы и правительство в безопасности. Вам нужно вернуться в Белый дом и взять на себя ответственность, лично, прямо сейчас».

«Ты уверен, что это безопасно, Роберт?»

«Проблема не в безопасности, сэр, а в руководстве», — ответил Чемберлен. «Вам нужно вернуться сюда, чтобы американский народ мог видеть вас не просто живым и невредимым, но и ответственным за оборону. Теперь я советую вам сказать начальнику штаба, чтобы он развернул самолет и возвращался в Белый дом как можно скорее. Я сообщу прессе, что вы будете на месте в Эндрюсе и вскоре вернетесь в Белый дом».

«Я…  Хорошо, Роберт», - нерешительно сказал президент. «Я планирую обратиться к американскому народу немедленно, как только вернусь в Белый дом, Роберт,» продолжил он мгновение спустя, — и я хочу получить полный брифинг по ситуации и сбросить информацию, как только сойду с самолета».

«Да, господин президент».

«Есть ли какая-либо информация о том, кто это сделал? Кто-нибудь уже взял на себя ответственность?»

«Нет, господин президент», - сказал Чемберлен. «Мы надеемся, что к вашему возвращению у нас будет больше. Мы передадим полный отчет о потерях и ущербе, отчет о состоянии обороны и отчет о текущей ситуации в мире начальнику штаба, чтобы он мог попросить службы связи подготовить для вас обращение».

На несколько мгновений воцарилась тишина; затем: «Я хочу выследить их и убить, Роберт», - сердито сказал он. «Я хочу, чтобы все ресурсы Соединенных Штатов Америки были мобилизованы для поиска виновных и их устранения. Я не заинтересован в привлечении их к ответственности. Я хочу, чтобы они ушли».

«Будет сделано все, что возможно, сэр…»

«Этого недостаточно, Роберт», - едко сказал президент. «Я устал от того, что Америка является мишенью, объектом охоты — я хочу, чтобы Америка была охотником». Он сделал паузу, затем продолжил, его дрожащий голос был заметен даже по защищенной телефонной связи: «Роберт, я хочу объявить войну терроризму. И я не имею в виду «войну», подобную нашей «войне с наркотиками» или нашей нынешней «войне с терроризмом»…» Он снова сделал паузу, и Чемберлен услышал, как он медленно переводит дыхание, прежде чем сказал: «Я предлагаю выступить перед Конгрессом и попросить об объявлении войны терроризму».

«А…  повторите, сэр?» Чемберлен отреагировал в шоке и замешательстве. «Господин Президент, я…  я не знаю…»

«Роберт, я намерен просить Конгресс объявить войну терроризму», - твердо сказал президент. «Нападение на Кингман-Сити может спонсироваться, а может и не спонсироваться государством; это может быть радикальный фундаменталистский ислам или какая-то другая фанатичная группа — это не имеет значения. Я хочу, чтобы все и неограниченные ресурсы нации были направлены на то, чтобы найти тех, кто совершил этот отвратительный акт, выследить их, как больных трусливых собак, которыми они и являются, и уничтожить их. Я хочу объявления войны Конгрессом. Мне все равно, как мы этого добьемся, я просто хочу, чтобы это было сделано».

На линии несколько долгих мгновений царило молчание; затем: «Господин Президент, я полностью поддерживаю вас в этой идее», - сказал Роберт Чемберлен. «Мы должны обсудить это, как только вы приземлитесь. Потребуется огромное количество мужества и упорства, чтобы осуществить это; несомненно, ваши политические оппоненты назовут это показным жестом, который ввергнет мир в хаос. Но я верю, что американский народ поддержит вас на сто десять процентов».

«Я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать, пока Конгресс или Верховный суд заламывают руки и обсуждают это», - парировал президент. «Роберт, я поручаю тебе реализовать эту идею. Соберитесь с правосудием, обороной и руководством Конгресса и подготовьте для меня предложение, которое я могу представить на совместной сессии Конгресса в течение тридцати дней. Я хочу, чтобы план действий был приведен в действие немедленно. Военные, Центральная разведка, ФБР, Национальная безопасность, каждая ветвь правительства — все будут работать вместе над этим, чтобы найти ублюдков, которые напали на нас».

Чемберлен сглотнул, нервно оглядывая Ситуационную комнату и лица, обеспокоенно смотрящие на него. «Да, господин Президент. Я займусь этим прямо сейчас», - сказал он наконец. «У меня будет для тебя несколько предложений, как только ты вернешься».

«Спасибо тебе, Роберт», - сказал Президент. «Ты мой лучший друг, Роберт. Я полагаюсь на то, что ты будешь настаивать на этом, изо всех сил. Весь мир наблюдал, как я в страхе бежал из моей собственной столицы, и я не собираюсь допустить, чтобы это повторилось при мне. Я хочу вступить в бой с врагом. Чего бы это ни стоило, что бы у нас ни было — я хочу, чтобы террористы, которые это сделали, пострадали. Я собираюсь поставить на карту всю свою политическую карьеру на этом. Мне нужна сильная рука на руле. Я рассчитываю на тебя, Роберт».

«Я понимаю, господин президент», - сказал Чемберлен. «Увидимся, когда ты вернешься. Благодарю вас, господин Президент». Связь прервалась, и Чемберлен вернул телефон на рычаг с ошеломленным выражением лица.

«Что происходит, Роберт?» Спросила Донна Калхун.

«Президент вернется в Вашингтон в течение часа», - сказал он, быстро взяв себя в руки. «Он хочет обратиться к нации, как только вернется. Я хочу полный отчет о Кингман-Сити, состоянии нашей обороны и ситуации в мире через двадцать минут. Я передам это в Air Force One, чтобы сотрудники службы связи президента могли подготовить речь». Он сделал паузу, его мысли лихорадочно метались; затем он добавил: «Он хочет, чтобы это была жесткая, деловая, решительная речь. Он хочет крови. Он не хочет успокаивать нацию или выражать свои соболезнования — он хочет действий, и он хочет, чтобы полетели головы.» Он снова сделал паузу, напряженно размышляя, пока не понял, что присутствующие сотрудники Совета национальной безопасности выглядели довольно обеспокоенными. «На моем столе через двадцать минут».

«Есть что-то еще, Роберт… ?»

В этот момент телефон зазвонил снова, и Чемберлен схватил трубку, как будто его ударило током. Он прислушался на мгновение; затем его глаза расширились от удивления, и он взволнованно махнул сотруднику. «Включите чертовы новости,» крикнул он,» сейчас же!»

Ожил еще один экран компьютера, и все головы повернулись, чтобы посмотреть. На нем был изображен человек в серебристом костюме радиационной защиты внутри вертолета, говорящий в портативную видеокамеру. Подписи гласят: КРИСТЕН СКАЙ, СТАРШИЙ КОРРЕСПОНДЕНТ SATCOM ONE, ВЕДУЩАЯ ПРЯМОЙ ТРАНСЛЯЦИИ В КИНГМАН-СИТИ, штат Техас.

«Святое дерьмо», - пробормотал кто-то. «Похоже, Кристен Скай собирается пролететь над эпицентром!» Никому не нужно было спрашивать, кто такая Кристен Скай: она была, безусловно, самым известным, популярным и пользующимся доверием журналистом по международным делам на телевидении со времен Барбары Уолтерс. Ее красоты, непринужденности перед камерой и обаяния было бы достаточно, чтобы привлечь к ней международное внимание, но, без сомнения, именно ее напористость, амбиции, решительность и чистое мужество сделали ее суперзвездой СМИ.

Поэтому никто не был сильно удивлен, увидев ее посреди зоны ядерной смерти.

«Я думал, что воздушное пространство над всей страной закрыто!» Чемберлен гремел. «Какого черта она там делает наверху?»

«Она будет на земле через пять минут, сэр», - сказал Хэнратти, поднимая телефонную трубку, лежащую перед ним.

Звук постепенно усиливался, и они услышали: «… неоднократно заверяли, что на данный момент безопасно летать вблизи места взрыва, опасность радиоактивных осадков уменьшилась, у моего оператора Пола Дельгадо есть с собой счетчик радиации, и, как вы можете видеть, стрелка почти не движется, так что я думаю, что с нами все в порядке…»

«Радиация будет наименьшей из ее проблем, как только я с ней закончу», - сердито пробормотал Хэнратти. В микрофон он прокричал: «Я же сказал вам, сержант-майор, я наблюдаю за ней прямо сейчас. Она ведет прямую трансляцию с вертолета прямо над проклятой зоной взрыва. Я хочу, чтобы «Апач» там, наверху, заставил ее уйти и вернуться на землю через пять минут, и если она не подчинится, я хочу, чтобы по радио ее предупредили, что она будет сбита. И когда они приземлятся, арестуйте их всех. И я хочу, чтобы лица, продюсирующие ее новостную программу, также были арестованы прямо сейчас».

«…  нам сообщили, что FAA приказывает нам приземлиться», - продолжал корреспондент. «По-видимому, это приказ Министерств обороны и внутренней безопасности, но мы считаем, что эта история слишком важна, чтобы просто улететь. Нам сообщили, что в парке на Суон-Лейк, примерно в полутора милях от эпицентра, есть раненые. Службы экстренного реагирования приказывают всем покинуть зону взрыва, поэтому помощь из Галвестона или Лиг Сити не прибыла».

«Есть ли какие-либо спасательные подразделения, направляющиеся в этот район?» Чемберлен спросил.

«Все движение на пять миль вокруг ground zero прекращается, и это включает движение в заливе Галвестон», - ответил Калхун. «Уровень радиации достигает опасной отметки на расстоянии двух миль. Никто не может подобраться достаточно близко к этому району, чтобы попытаться оказать какую-либо помощь».

«Так что, черт возьми, этот репортер там делает?» Чемберлен спросил. «И почему ее измеритель радиации ничего не показывает?»

«Либо на ней его нет, либо она неправильно его настроила», - сказал Хэнратти. «Наши детекторы определенно зафиксировали опасные уровни радиации на расстоянии до трех километров. Кристен Скай пострадает, если останется там — мне все равно, какой на ней костюм. И если на этом пилоте и операторе нет скафандров, или если они не подогнаны или не запечатаны должным образом, они мертвы — они просто еще не знают об этом».

«Уберите их оттуда, генерал!» Чемберлен кричал. Но они не могли сделать ничего другого, кроме как с ужасом и восхищением наблюдать за продолжением репортажа:

«Мы можем видеть зону взрыва, ground zero», - продолжал репортер в радиационном костюме. «Это похоже на лес после сильного пожара, где нет ничего, кроме почерневших палок, торчащих из комковатой каменистой черной почвы. Пожары, похоже, потушены, но мы видим, что то, что раньше было нефтеперерабатывающим заводом и резервуарами для хранения нефти, все еще дымится. Тут и там мы видим огромные груды металла, светящиеся красновато-оранжевым, как лужи лавы. Я понимаю, что означает термин «испарился», потому что все выглядит таким же хрупким и истлевшим, как пепел на сигарете. Я приношу извинения семьям жертв Кингман Сити за мои резкие графические описания, я не пытаюсь быть бесчувственным, трудно выразить эту кошмарную сцену словами.

«Хорошо…  Хорошо, я понимаю…  дамы и господа, мой пилот сообщает мне, что он получает некоторые данные о высокой температуре двигателя нашего вертолета, так что, возможно, пришло время разворачиваться; по-видимому, невероятная жара, все еще исходящая от эпицентра, перегревает воздух и наносит некоторый ущерб. Военные сейчас предупреждают нас, что они сбросят нас с неба, если мы не уйдем. Меня не волнует, что говорят военные, но если наш вертолет не выдерживает такой жары, то, возможно, пришло время улетать. Мы не сможем помочь выжившим, если не сможем их безопасно эвакуировать. Воздух неровный, очевидно, из-за турбулентности, созданной жарой, и дышать в этих костюмах становится все труднее и труднее, поэтому я думаю, что мы…  Эй, Пол, повернись в ту сторону — боже мой, я вижу их! Похоже, что примерно в километре к востоку от нас, прямо на краю Лебединого озера, перевернулся школьный автобус!»

«О, Боже», - выдохнул Чемберлен. И несколько мгновений спустя камера сфокусировалась на перевернутом автобусе, который, по-видимому, либо был взорван взрывной волной, либо водитель не справился с управлением, либо его столкнули с дороги, и автобус перевернулся на бок. Они могли насчитать по меньшей мере две дюжины мужчин, женщин и детей, лежащих на земле, неподвижных или корчащихся, очевидно, от боли. Несколько взрослых и детей были в озере, пытаясь укрыться от сильной жары, но было очевидно, что сама вода также становилась неприятно горячей — взрослые несли нескольких детей на плечах, пытаясь удержать кричащих детей подальше от воды. Неподалеку была игровая площадка; плавсредства всех видов были разбросаны по краю озера вместе с другими телами. Земля была выжжена до бледно-серого цвета с «тенями» естественного цвета там, где более крупные объекты блокировали бурлящую волну тепловой энергии от ядерного взрыва.

«Пол, скажи ему, чтобы он пошел туда…  Да, поставь это вон там!» Скай говорила. «Мы должны помочь этим детям выбраться оттуда. Может быть, если мы сможем посадить их на лодки, мы сможем их спасти!»

«Мы наблюдаем за этим», - сказал Хэнратти по телефону. «Отправьте туда несколько вертолетов, чтобы спасти тех гражданских в озере. Я хочу, чтобы все другие самолеты держались подальше от всего этого района — да, вы уполномочены производить предупредительные выстрелы в случае необходимости». Чемберлен кивнул, когда Хэнратти посмотрел на него в ожидании подтверждения его приказа.

«Каковы их шансы, генерал?» Чемберлен спросил.

Словно в ответ на его вопрос, внезапно изображение, транслируемое с вертолета SATCOM One news, вильнуло в сторону. Они услышали мужской крик, но в то же время услышали, как Кристен Скай сказала: «О, черт, похоже, что двигатель заклинило, и мы снижаемся. Пол, брось камеру и держись, ради Христа!» Чемберлен не мог не восхититься ее мужеством — оператор кричал как ребенок, но Скай была спокойна, как всегда. Она даже казалась смущенной из-за того, что позволила ругательству слететь с ее губ.

Изображение показывало вид из бокового окна, когда вертолет направлялся к земле. Они увидели, как палуба резко накренилась вверх за мгновение до удара, а затем камера отскочила и погасла. «Черт — еще больше мирных жителей в горячей зоне. Как скоро мы сможем отправить туда спасателей, генерал?» Чемберлен спросил.

«Некоторые уже пытались, сэр», - ответил Хэнратти. «У нас на подходе еще кое-что, но они сталкиваются с теми же проблемами. Там просто слишком сильная жара».

«Я в порядке, я в порядке», - услышали они слова Кристен Скай. «Пол, с тобой все в порядке? Что? Твоя спина…  О, Иисус… Пол, мы должны выбраться из вертолета, он может загореться…  Если ты можешь двигаться, вылезай и убирайся подальше от chopper… no к черту камеру, просто убирайся… Я знаю, что ты подписался на это, Пол, боже, ладно, ладно, возьми это, если сможешь, но просто убирайся к черту и направляйся к озеру. Мы должны выбираться из этого вертолета, Пол — жара усиливается, и это может привести к возгоранию топлива. Я собираюсь проверить пилота.» Они услышали шорох, открывающиеся и закрывающиеся двери вертолета. «Пилот без сознания, но жив. Ты можешь мне помочь, Пол? Я не думаю, что смогу нести его один. Мы должны вытащить его отсюда». Они могли видеть, как изображение мечется, когда Кристен и ее фотограф вытаскивают раненого пилота, на котором не было защитного снаряжения, кроме огнеупорного летного костюма Nomex и резиновой кислородной маски, из кабины.

Камера была поднята несколько минут спустя и неуверенно сфокусировалась на Кристен Скай, бегущей к игровой площадке в своем противорадиационном костюме. «Я в порядке, и я надеюсь, что вы меня слышите», - сказала она через беспроводной микрофон. Радиосвязь была прерывистой, но все еще слышимой. «Пол останется с пилотом в «Лебедином озере». Я собираюсь проверить, есть ли кто-нибудь в живых». Она проверила первое тело. «О Боже, это девочка-подросток. Она не выжила.» Она перевернула ее на лицо, обнажив сильные ожоги на спине. Она быстро перешла к следующему. «Этот, слава Богу, жив. Может быть, ее парень или брат.» Она потащила его к краю озера, где другие, укрывшиеся там, помогли ему спуститься в относительно более прохладную воду. Затем она вернулась, чтобы проверить другого.

«У нее есть мужество, я так скажу», - сказал кто-то.

«Земля кажется очень горячей, как будто я иду по очень горячему песку», - сказала Скай. «Воздух очень неприятный, как в сауне, но не влажный — очень сухой, как в пустыне, как в пустыне Мохаве. Я пойду к автобусу и посмотрю, не…  Эй, похоже, прибыл спасательный вертолет. Пол, ты видишь приближающийся вертолет? Это похоже на армейский вертолет».

«Это было быстро», - сказал Чемберлен. «Кто это, генерал?»

«Я не знаю, сэр», - сказал Хэнратти. «Я попытаюсь получить подтверждение».

Фотограф поднял камеру вверх, и они увидели быстро приближающийся двухроторный вертолет «Чинук». У него было небольшое устройство, подвешенное под фюзеляжем. «Он несет что-то под водой, — сказала Скай, — что-то вроде плота или, может быть, сети какого-то вида…  Ну, я не могу разобрать, что именно, но он быстро приближается к нам, так что мы узнаем через мгновение. Интересно, сможет ли он приземлиться и вывезти всех нас отсюда на этой штуке, она определенно выглядит достаточно большой. Мы должны…  «И затем она сделала паузу, а затем воскликнула: «Что, черт возьми, это такое?»

Официальные лица в ситуационной комнате в изумлении смотрели, как оператор увеличил изображение. Предмет, который вертолет подвесил под собой, выглядел как man… no у меня была фигура человека, но он выглядел как робот. «Что это, черт возьми, такое?» Чемберлен воскликнул.

«Понятия не имею, сэр», - ответил Хэнратти. «Это похоже на кого-то в защитном костюме, но я никогда раньше не видел ничего подобного. Это как какой-то высокотехнологичный костюм для глубоководного плавания».

Роберт Чемберлен повернулся к солдату в парадной форме, стоящему позади него, спокойно стоящему в парадной стойке, в то время как действие разворачивалось в комнате. Он был среднего роста и телосложения, и его камуфляжные комбинезоны с пикселями были украшены всего несколькими значками — наиболее заметными были крылья пилота вертолета, крылья мастера парашютизма, значок боевой пехоты и значок рейнджера, — но этот человек излучал неопределимую ауру власти, которая не позволяла никому в комнате смотреть на него или даже приближаться к нему, даже трех- и четырехзвездочным генералам. «Сержант-майор, позовите кого-нибудь из Пентагона, чтобы идентифицировать эту…  штуку, чем бы она ни была».

«Нет необходимости, сэр — я точно знаю, что это такое», - ответил сержант-майор армейского командования Рэй Джефферсон. Голубоглазый, жилистый Рейнджер внимательно посмотрел на монитор, затем кивнул. «Я не знал, что он был готов к полю, но если это так, сэр, возможно, это единственное, что может спасти этих людей сейчас».

«Мы выходим на красную линию примерно через две минуты», - сказал пилот «Чинука». «Извините, сэр, но мы должны уехать как можно скорее».

«Ты слышишь это, Джейсон?» Спросила Ариадна Вега на частоте их тактической связи. «Вертолет расплавится через несколько минут. Как у тебя там дела внизу?»

Джейсон Рихтер увидел показания температуры и радиации в своем электронном визоре и не мог в это поверить. Температура снаружи превышала шестьдесят градусов по Цельсию, даже подвешенная на тросе в двадцати метрах под «Чинуком», но внутри композитной оболочки Кибернетического пехотного устройства все еще оставались комфортные двадцать градусов по Цельсию. «Я чувствую себя нормально», - ответил он. «Пока, кажется, все работает нормально. Отпусти меня, и я приступлю к работе». Вертолет замедлил ход и быстро снизился. Как только ноги Джейсона коснулись земли, он отсоединил кабель. «С тобой все ясно. Убирайся отсюда пока твой двигатель не заглох».

«Мы уходим отсюда, Джейсон», - сказал Вега. «Удачи, чувак — она тебе понадобится».

Боже, подумал Джейсон, я что, спятил? Я ношу хитроумное устройство, которое едва ли было протестировано, не говоря уже о готовности к воздействию ядерной среды. Как ни странно, Джейсону казалось, что он стоит голый, хотя он был окружен сорока килограммами композитного материала и электроники. Он экспериментально пошевелил руками и ногами и обнаружил, что конечности удивительно легко перемещать и контролировать. Пробежка не требовала усилий. Он увидел выживших у озера, примерно в двух километрах от него, и начал набирать темп…

…  прежде чем осознать, что он разогнался до пятидесяти километров в час и через несколько секунд стоял на краю Лебединого озера. Кристен Скай и ее фотограф стояли перед ним неподвижно — но фотограф не был настолько ошеломлен, чтобы прекратить съемку. Джейсон просканировал радиодиапазоны системы связи своего костюма и нашел FM-частоту ее беспроводного микрофона. «Вы слышите меня, мисс Скай?»

«Кто, черт возьми, это?» Спросила Скай. «Как ты можешь быть на этом канале?»

«Меня зовут майор Джейсон Рихтер, армия США».

«Куда подевался ваш вертолет? Разве это не может вернуться и забрать кого-нибудь из людей?»

«Жара повреждает его двигатель, как у вашего вертолета. Я здесь, чтобы вытащить тебя».

«Как ты думаешь, ты это сделаешь — выведешь нас по двое? Большинство из этих людей не могут этого сделать. Если они выйдут из воды, они умрут — и если мы останемся здесь намного дольше, мы умрем.» Джейсон огляделся, увидел школьный автобус, лежащий на боку, и подошел к нему. «Пусть ваш вертолет возвращается,» говорила она,» и протяните трос к…»

Джейсон просто наклонился, ухватился за край крыши автобуса, поднял ее и оттолкнулся ногами. Автобус перевернулся на колеса, его рессоры дико подпрыгнули.

«О…  мой…  Бог…» Скай с неподдельным изумлением наблюдала, как человек…  робот… что бы это was… as он подошел к передней части автобуса, поднял его одной рукой и обошел вокруг, пока задняя часть автобуса не оказалась обращенной к озеру. Затем он начал толкать…  и менее чем за минуту столкнул заднюю часть автобуса в озеро.

«Вперед, Кристен!» Джейсон закричал. «Поднимите их на борт сейчас же!» Через несколько мгновений выжившие добрались вброд по воде, и им помогли подняться на борт. Внутри автобуса было почти невыносимо жарко, но это была их последняя надежда. Кристен села за руль и, после нескольких безумных мгновений, завела двигатель. Когда Рихтер отъехал от фронта, автобус выехал из озера. Кристен удалось проехать на нем по песку и траве, пока они не добрались до парк-роуд, прежде чем двигатель заглох, но к тому времени Джейсон был в состоянии с легкостью толкать автобус по дороге. С Кристен за рулем через несколько минут они добрались до шоссе, ведущего в город Байу-Виста, и через пять минут после этого достигли полицейского блокпоста за пределами зоны взрыва.

Фотограф Кристен Скай запечатлела все это в прямом эфире для изумленных телезрителей по всему миру.

Мужчины и женщины в Ситуационной комнате вскочили на ноги, ошеломленные полной тишиной, неподвижные, почти неспособные дышать. Наконец, Роберт Чемберлен положил руки на стол для совещаний, как будто не мог иначе опереться. «Что… мы… только что… увидели, сержант-майор?» — спросил он, опустив голову в абсолютном неверии. «Что, черт возьми, это за штука?»

«Это называется CID, сэр — Кибернетическое пехотное устройство», - ответил Джефферсон. «Экспериментальная программа, выполняемая армейской исследовательской лабораторией по трансформации пехоты BattleLab в Форт-Полк, Луизиана. Это исследовательская программа армии, пытающаяся найти способы модернизировать боевого пехотинца».

«Я бы сказал, что они нашли это, не так ли, сержант-майор?» Чемберлен спросил недоверчиво. «Что это? Там есть мужчина?»

«Да, сэр. CID — это экзоскелет с гидравлическим приводом, окружающий полностью закрытую композитную защитную оболочку. Система полностью автономна. Солдат не носит это как доспехи, а ездит в них верхом — компьютерный интерфейс преобразует движения его тела в электронные сигналы, которые управляют роботизированными конечностями. Как вы видели, сэр, это придает владельцу невероятную силу и скорость и защищает его от опасного окружения».

Глаза Чемберлена метались по комнате, пока его мысли снова лихорадочно работали. Наконец, он посмотрел на Джефферсона, когда в его голове сформировалась идея, и он указал на своего помощника, его голос дрожал от волнения. «Я хочу провести брифинг по этому делу CID до закрытия бизнеса сегодня», - сказал он, тяжело сглотнув, «и я хочу, чтобы это…  этот доспех, что бы это ни было, его владелец, а также мужчины и женщины, возглавляющие здесь исследовательскую программу, встретились со мной как можно скорее для демонстрации. Эта штука станет нашим новым оружием против террористов».

«Да, сэр», - сказал Джефферсон. Он поднял телефонную трубку и отдал инструкции. Когда он повесил трубку, он сказал: «Я полагаю, что программа все еще экспериментальная, сэр — я не думаю, что она готова к полному оперативному развертыванию».

«Этого не должно быть», - сказал Чемберлен. «Черт возьми, всего одна или две из этих штуковин могут сделать все, что может сделать чертов грузовик с войсками! Я хочу знать об этом все, сержант — майор, и я хочу знать, как быстро мы сможем построить больше таких машин».

Толпа зрителей и полиции бурно зааплодировала, когда Кристен сняла шлем своего радиационного костюма, но аплодисменты и одобрительные возгласы были оглушительными, когда робот принял странную позу, на его спине открылся люк, и Джейсон Рихтер выбрался из машины. Парамедики потянулись к Кристен, чтобы помочь ей сесть в ожидавшую их машину скорой помощи, но она оттолкнула их, быстро подошла к Джейсону, обвила руками его шею и поцеловала его, долго и глубоко. Джейсону не оставалось ничего другого, как наслаждаться моментом — в конце концов, подумал он, такие вещи обычно случаются не каждый день в Армейской исследовательской лаборатории. Толпа зааплодировала еще громче.

«Спасибо вам, майор Джейсон Рихтер, Армия Соединенных Штатов», - сказала она между поцелуями. «Ты спас мне жизнь». Она снова поцеловала его, затем взяла его лицо в свои руки. «И ты даже симпатичный. Я никогда не забуду вас, майор Джейсон Рихтер. Позвони мне. Пожалуйста». Наконец, она позволила парамедикам оттащить себя и отвезти в машину скорой помощи.

«Чувак, о, чувак, ты получил приз всей жизни — поцелуй в губы от самой Кристен Скай!» Крикнула Ариадна Вега после того, как протолкнулась сквозь толпу. На ней был собственный костюм ядерной, биологической и химической защиты, и она сильно вспотела, но она была достаточно близко к эпицентру, чтобы не снимать костюм полностью, хотя ни на ком другом поблизости его не было. «Джейсон, дружище, ты был потрясающим! Отдел уголовного розыска сработал великолепно!»

Мгновение спустя их празднование было прервано двумя колоннами войск, у каждой из которых были пехотные винтовки, которые быстро подошли и окружили их. Джейсон отдал команду, и робот сложился в прямоугольную коробку неправильной формы, достаточно большую, чтобы ее могли нести он и Ари. Их отвели в кузов грузовика для перевозки войск, который был накрыт брезентом, как только они и сложенный робот оказались на борту.

Мобильный телефон Ари запищал от множества ожидающих сообщений, и пока она их слушала, поступил еще один звонок. У нее едва ли был шанс сказать «Алло», прежде чем она передала телефон Джейсону. «Похоже, босс взбешен».

«Ага». Джейсон поднес телефон к губам, но не к уху, ожидая продолжения тирады. «Майор Рихтер слушает, сэр».

«Что, черт возьми, все это было?» — закричал подполковник Уэйн Фаррвуд достаточно громко, чтобы Ари услышал его без громкой связи. Фаррвуд был директором Исследовательской лаборатории армии США по трансформации пехоты BattleLab, или ITB, в Форт-Полк, Луизиана, недалеко от Александрии. В рамках Объединенного центра подготовки к боевым действиям ITB было поручено разработать технологию следующего поколения для сухопутных войск. «Кто дал вам разрешение доставить секретную систему вооружения в Хьюстон в разгар ядерной террористической атаки?»

«Сэр, я…»

«Не бери в голову, не бери в голову», - перебил Фаррвуд. «Если из-за тебя нас обоих не посадили в тюрьму, ты, вероятно, станешь национальным героем. Грузовик, в котором вы находитесь, отвезет вас в аэропорт и посадит вас и Вегу на военный рейс. Советник по национальной безопасности хочет поговорить с нами в Вашингтоне. Возьмите с собой подразделение уголовного розыска. Мы отправляем один из хаммеров команды поддержки отдельным рейсом».

«В чем дело, сэр?»

«Я не знаю, Рихтер», - признался Фаррвуд. «Я просто надеюсь, что мы готовы к тому, что, черт возьми, они для нас задумали».

Грузовое судно «Кинг Зосер» под флагом Гибралтара двигалось со скоростью пять узлов, едва достаточной для поддержания рулевого хода, в неспокойном море высотой от трех до четырех метров, когда в сочетании волн и ветра палубы были постоянно влажными, а матросы сердитыми. Большинство из них стояли у поручней правого борта, либо блевали, либо пытались блевать, когда наконец подошел патрульный катер береговой охраны класса «Барракуда» «Стингрей».

«Кинг Зосер» был грузовым судном водоизмещением в шесть тысяч тонн, тяжело груженным и очень низко сидевшим во вздымающейся воде. У него было два тридцатиметровых крана, каждый из которых мог сбрасывать до ста тонн груза на пятьдесят метров за борт, что делало его одним из немногих старых судов в открытом море, способных самостоятельно загружать и разгружать грузы без специального берегового оборудования. Два дизеля мощностью девять тысяч лошадиных сил развивали скорость до двадцати узлов, хотя она редко превышала пятнадцать. На корабле было около пятидесяти человек, и он мог оставаться в море до трех недель.

«Стингрей» спустил с кормовой аппарели большой быстроходный корабль перехвата с тремя инспекционными группами по два человека, четырьмя офицерами безопасности, командиром отделения и сотрудником архива, а также тремя К-9, которые будут сопровождать инспекционные группы. На лодке-перехватчике спереди был установлен пулемет 50-го калибра, а рядом с рулевым находился еще один сотрудник береговой охраны с винтовкой М-16. Оказавшись у трапа со стальными перекладинами по правому борту грузового судна, абордажная группа пришвартовалась и начала подниматься по трапу на серый массивный корпус судна. К-9 запрыгнули в большие брезентовые рюкзаки, и их подняли по трапу на палубу.

Лейтенант береговой охраны первым поднялся по трапу. Он официально кивнул подошедшему мужчине. Капитан «Короля Зосера» резко отсалютовал двумя пальцами правой руки. «Вы либо очень храбры, либо очень безрассудны», - громко сказал мужчина, чтобы его услышали сквозь завывания ветра, — «чтобы сесть на такое судно в таком бурном море. Вам бы лучше посоветовали подождать, пока мы не достигнем гавани».

«Лейтенант Мэтью Уилсон, старший офицер патрульного судна береговой охраны «Стингрей»», — ответил офицер, отвечая на приветствие капитана. «Действовать в таких морских условиях для нас рутинно, сэр».

«Это так?» Капитан фыркнул. «Я Юсуф Джемичи, капитан этого судна. Я надеюсь, это не займет много времени. Я должен придерживаться графика, и я был в море более двух недель».

«Я проверил вашу декларацию, поданную правительству США», - сказал Уилсон. «Все в порядке, так что это всего лишь обычная предварительная проверка. Мой штаб уведомил начальника порта в Ричмонде, что вы будете задержаны для плановой проверки. Ваша койка будет ждать вас, когда бы вы ни прибыли. Мы постараемся не задерживать вас слишком долго, сэр».

Джемичи снова шмыгнул носом, очевидно, это был сигнал о том, что он не верит тому, что ему говорят. «Очень хорошо. Вы можете продолжать».

«У меня есть одиннадцать членов экипажа и три собаки для проведения нашей проверки», - продолжил Уилсон. «Мы требуем доступа ко всем помещениям, койкам и трюмам. Я прошу одного члена экипажа сопровождать мои поисковые группы, чтобы ускорить передвижение по вашему судну. Любые члены экипажа, которых мы обнаружим на нижних палубах, которые не находятся на требуемых местах службы, будут задержаны моими поисковыми группами и могут быть помещены под арест. Вы понимаете, сэр?»

«Еще больше задержек», - прорычал Джемичи. Уилсон выглядел так, как будто ожидал спора; учитель счел за лучшее сменить тон. «Да, я понимаю».

«Это главный старшина Ральф Стедман, мой унтер-офицер, отвечающий за это подразделение», - сказал Уилсон, указывая за спину, не отрывая глаз от капитана, его голос теперь звучал немного более авторитетно. «Если у вас есть какие-либо конкретные вопросы по поводу этого поиска, вы можете задать его в любое время».

Джемичи оглядел CPO и решил, что не хочет выставлять этого человека с плохой стороны. Стедман ничего не сказал и не поприветствовал, явно не в дипломатическом настроении. Он носил М-16 на плечевой перевязи и пистолет на боку, а под оранжевым спасательным жилетом был надет пуленепробиваемый жилет — очевидно, Уилсон был хорошим парнем, Стедман — плохим. Остальные поисковые команды были также хорошо вооружены и экипированы, с суровыми, решительными, деловыми выражениямилиц. Недавнее нападение в Хьюстоне, очевидно, изменило отношение многих к обеспечению безопасности на Родине.

«У меня нет вопросов», - сказал шкипер. «Моя команда будет сотрудничать любым возможным способом».

«Очень хорошо», - сказал Уилсон. «Если вы можете отвести меня на мостик, сэр, я хотел бы ознакомиться с вашими бортовыми журналами, затем встретиться с экипажем, чтобы проверить их документы и решить любые иммиграционные вопросы».

«Я понимаю. Буюрунуз.» Джемичи воспользовался рацией и поручил нескольким людям отвести поисковые группы туда, куда они хотели отправиться. Когда они рассредоточились, Джемичи заметил, что береговая охрана активирует маленькие черные коробочки, прикрепленные к их спасательным жилетам. «Что это за устройства, лейтенант?»

«Детекторы радиации, сэр», - ответил Уилсон.

«Ах. Нападение на ваш портовый город Хьюстон, штат Техас. Ужасно. Ужасный». Он сплюнул за борт, стараясь делать это с ветром. «Такие обезумевшие террористы причиняют боль всем без оглядки. Я проклинаю их всех». Уилсон ничего не сказал, но активировал свое собственное устройство обнаружения. «Я был в море много дней», - напомнил он Уилсону.

«Мы не выделяем вас по какой-либо конкретной причине, сэр», - сказал Уилсон. «Все суда, заходящие в крупные порты США, будут проверяться несколько раз, прежде чем им разрешат выгрузить свой груз; любые суда, уже находящиеся в порту, также будут проверяться».

«Evet, anliyorum,» Gemici said, sniffing[1]. «Я понимаю».

Главный старшина Стедман спустился на главную палубу, чтобы связаться с поисковой командой, которая осматривала сотни тонн стальных труб и массивные, размером с дом, насосы для перекачки нефти, прикрепленные цепями к палубе. Поинтересовавшись их прогрессом, Стедман сам проверил несколько статей на deck. Прямые части были открыты и их было легко осмотреть, но угловые трубы и фланцы насоса были закрыты стальными защитными колпачками, закрепленными на месте болтами, а болты и гайки были опечатаны местными таможенниками пронумерованными стальными проволоками и свинцовыми пломбами, которые проходили через болты, что не позволяло снять гайки без обнаружения. На нефтепроводе с более чем пятьюдесятью болтами Стедман проверил каждый третий или четвертый болт, чтобы сэкономить время, проверив пломбу на наличие надлежащего регистрационного номера и осторожно потянув за проволоку, чтобы убедиться, что она не сломана.

После сообщения о том, что осмотр над палубой почти завершен, Стедман отправился на нижнюю палубу, чтобы проверить другие свои инспекционные группы. Эти проверки были более сухими и теплыми, но не легче. Обычная процедура заключалась в том, чтобы медленно ходить взад и вперед по коридорам, заходя и осматривая каждую третью или четвертую каюту, складское помещение или койку, а также любые другие подозрительно выглядящие помещения, такие как морозильные камеры, зоны хранения легковоспламеняющихся жидкостей и подвесные потолки. Каждая инспекционная группа береговой охраны ежедневно получала информацию о последних разведданных и результатах недавних поисков, которые обычно давали подсказки к районам, на которых следует сосредоточить поиски: иногда выявлялись закономерности, такие как использование вышедшего из строя оборудования, «неисправных» двигателей или помещений с большим количеством едких химикатов, чтобы сбить собаку со следа. Поисковиков учили смотреть как вверх, так и вниз; они также узнали, что предметы прятались на виду так же часто, как и в самых неприятных, темных, вонючих, неприкасаемых местах.

Как главный старшина и старший рядовой в инспекционной группе, Стедман пытался продемонстрировать свою поддержку своим людям, выбирая самые шумные, вонючие и отвратительные места для проведения собственной инспекции, что обычно означало помещения для движителей и рулевого управления. Но после двадцати минут тщательного поиска больше ничего не обнаружилось. Стедман осмотрел некоторые средства пожаротушения, которые, по его мнению, выглядели странно — термостойкие перчатки от пальцев до плеча, респиратор с капюшоном, теплозащитный плащ и толстые термостойкие ботинки, все в новом шкафчике, расположенном за пределами машинного отделения. Все это было довольно ново и довольно высокотехнологично для этого корабля; только у одного человека, помощника инженера, был ключ — опять же необычно, поскольку каждому вахтенному было важно иметь этот ключ на случай чрезвычайной ситуации. Стедман сделал мысленную заметку и двинулся дальше.

«Получено очередное сообщение о погоде с корабля — порывы ветра превышают пятьдесят узлов», - сообщил Уилсон по радио Стедману после того, как доложил, что его обыск в машинных отделениях завершен. «Если у вас нет чего-то особенного, давайте закругляться, пока мы не застряли на этом плохом мальчике».

«Принято». Почти пришло время заканчивать эти поиски — но не раньше, чем он в последний раз попробует разворошить кое-какое дерьмо.

Во время этой проверки в каждом машинном отделении должен был находиться только один вахтенный помощник и один смазчик, но, войдя в машинное отделение по левому борту, Стедман обнаружил третьего члена экипажа, который слушал плеер и курил дурно пахнущую самокрутку, снимая какие-то показания с электрической панели. Без всякого предупреждения Стедман прижал мужчину лицом к панели. «Не двигаться!» — приказал он, надевая на него пластиковые наручники. Мужчина собирался сопротивляться, но быстро одумался и не оказывал сопротивления.

Стедман привел подозреваемого на мост, все еще в наручниках, и его документы были переданы Уилсону. «Вы говорите по-английски?» — Спросил Уилсон.

«Да».

Он внимательно посмотрел в глаза мужчине, затем спросил его: «Имя?»

«Борошев. Геннадий Владомирович».

Уилсон изучил документы мужчины, затем повернулся к шкиперу. «Большая часть вашей команды — турки и египтяне, но этот человек — русский».

«У нас есть члены экипажа со всего мира».

«Мы попросили, чтобы только два члена экипажа оставались в каждом помещении во время инспекции. Почему этот человек не подчинился приказу?»

«Я не знаю. Возможно, он думал, что он был тем, кто должен остаться».

Лицо Уилсона оставалось каменным, и его взгляд остановился сначала на Борошеве, затем на Джемичи. Оба мужчины оставались бесстрастными. Уилсон передал по радио запрос на проверку записей Борошева. Как и у большинства других членов экипажа, его паспорт и удостоверение моряка были в ужасном состоянии, их было трудно читать и они сильно потрепались. «Шкипер, вы знаете, что в Соединенных Штатах действуют правила относительно состояния официальных документов», - сказал он. «Эти документы практически нечитаемы. Любые документы в таком плохом состоянии должны быть заменены до того, как будет одобрен отпуск на берег для этих лиц».

«Мои люди профессионалы, сэр», - сказал Джемичи. «Они знают правила, и если они не следуют им, они должны страдать от последствий». Он погрозил Борошеву пальцем. «Отпуск на берег для вас не утвержден, пока не прибудут подходящие документы на замену, которых, вероятно, не будет в этой поездке». Борошев ничего не сказал, но склонил голову, пристыженный тем, что его отругали в присутствии американца.

«Мы запросим замену комплекта через консульство в Сан-Франциско — возможно, у них есть временные документы, ожидающие вас на остановке в порту Виктория», - предложил Уилсон.

«Бремертон», - поправил его Джемичи.

Уилсон сделал вид, что проверяет декларацию, но Джемичи был уверен, что он знал свое расписание наизусть. «Да, сэр. Бремертон», - сказал Уилсон. Он держался очень близко к Борошеву, направив свой детектор радиации прямо в лицо парня, пока сканировал как можно большую часть его тела. Парень был слишком смущен, чтобы выглядеть нервным. Уилсон сделал вид, что внимательно смотрит мужчине в глаза. «Зрачки этого человека выглядят расширенными — довольно необычно для того, кто был на нижней палубе, а затем снаружи. «Ты принимаешь наркотики, Геннадий?» Он сделал знаковое движение, поднеся два пальца к поджатым губам. «Тебе нравится травка, Геннадий?»

«Нет, сэр». На его лбу выступила испарина. «Я…  страдаю морской болезнью. Сильная морская болезнь».

«Морская болезнь, да?» Он уставился на пот, выступивший у него на лбу, затем уставился на Джемичи. «Вы одобряете, что члены вашей команды употребляют марихуану от морской болезни, шкипер?»

«Мои люди профессионалы, лейтенант», - повторил Джемичи. «Находясь на этом корабле, они несут ответственность перед своим капитаном, другими членами экипажа, своим кораблем, своим грузом и самими собой, в таком порядке. Пока они выполняют свою работу, я не задаю вопросов».

«Что вы делаете на своем корабле — это ваше дело, капитан,» сказал Уилсон,» но если какие-либо наркотики покинут судно, пока вы находитесь в американском порту, вам может грозить конфискация вашего судна и его груза». После того, как от the Stingray пришло отрицательное сообщение из списка наблюдения, Уилсон разрезал пластиковые наручники Борошева складным ножом. «Слово мудрецу».

«Да, сэр. Я позабочусь об этом».

Некоторое время спустя Стедман радировал Уилсону, что они закончили осмотр судна, проверили и удостоверили команду, и инспекционная группа собралась на палубе в ожидании приказов. Уилсон приказал им начинать посадку в их лодку для перехвата, чтобы вернуться на «Стингрей», затем протянул руку шкиперу. «Большое вам спасибо за сотрудничество, сэр», - сказал он Джемичи. «Я надеюсь, что остальная часть вашего путешествия пройдет безопасно и успешно».

Шкипер фыркнул, но все равно пожал руку. «Будьте осторожны, возвращаясь на своей маленькой лодке на патрульное судно, лейтенант», - сказал он с зубастой улыбкой. «Gunaydin. Хорошего дня». Уилсон кивнул, отдал честь и последним спустился по трапу. С немалыми трудностями быстроходный корабль перехвата отделился от грузового судна и, наконец, встретился с патрульным катером; через очень короткое время судно береговой охраны направилось обратно к берегу.

Суть в том, думал Джемичи, спускаясь обратно на главную палубу в сопровождении молчаливо следовавшего за ним Борошева, что ни одно правительственное учреждение просто не могло обыскать каждый квадратный сантиметр корабля длиной более трехсот метров и весом более шести тысяч тонн. Основные пункты любой проверки — декларация, журналы, экипаж, груз и визуальный осмотр — можно было предвидеть и легко обрабатывать. Все остальное, что произошло, было чистой случайностью. Но перевес был на стороне контрабандистов, а не инспекторов. Если они не поставят этот корабль в сухой док и не разрежут его на части факелами, плюс не опустошат каждый контейнер и не вскроют каждый груз размером больше чемодана, любой опытный контрабандист сможет спрятать в нем тысячи килограммов чего угодно — или сотни людей —.

Показательный пример: шкафчик с цепями на носу «Короля Зосера». На большинстве судов помещение для хранения цепей и якорных механизмов находилось в самой передней части носа; во время осмотра было просто открыть дверь, увидеть тонны цепи и огромные электрические лебедки и двигаться дальше. Они даже установили фальшивые стены, чтобы создать впечатление, что корпус был наклонен, как и ожидалось. Но был еще один отсек перед шкафчиком с цепями, доступный только через фальшивые стены, который был даже больше, чем шкаф с цепями.

Джемичи выглядел настолько взбешенным, что готов был грызть гвозди, когда они подошли к шкафчику с цепями. Борошев обрабатывал ссадины на запястьях от наручников и выглядел таким же шатким и ошеломленным, как всегда. «Ты тупой осел!» — заорал на него капитан по-русски. «Разве вы не слышали объявление о том, что приближается американская береговая охрана и готовится взять нас на абордаж? Ты мог бы…»

В мгновение ока левая рука Борошева взметнулась и влепила Джемичи пощечину, достаточно сильную, чтобы заставить капитана отшатнуться назад. «Не смей так со мной разговаривать, ты, старый ослиный ублюдок!» — прорычал он. «Ты можешь быть капитаном этой посудины, но ты не мой командир!»

Капитан вытер кровь со своего рта. «Как ты думаешь, Борошев, хорошей идеей было покурить травку прямо перед входом в американские воды?» Русский не ответил. Вместо этого он постучал по стальной переборке в задней части шкафчика с цепями кодовым нажатием, и мгновение спустя стена начала двигаться.

«Чертовски вовремя!» — сказал солдат внутри по-русски, опуская дробовик. «Там ужасно холодно!»

«Заткнись и иди проверь насосы и самый верхний патрубок сброса давления на палубе — они открыли оба для проверки», - сказал Борошев. «Сканируйте на предмет подслушивающих устройств». Мужчина кивнул и поспешил прочь. Борошев отдал еще несколько приказов, и один за другим девятнадцать человек, спрятанных в ложной комнате внутри цепного шкафчика, вышли наружу.

«У них были детекторы радиации, у каждого из них», - сказал Джемичи. «Что, черт возьми, мы несем? Что в этих насосах?»

«Ваша задача — доставить нас и наше оборудование в Ричмонд, а не задавать вопросы», - сказал Борошев. «Мы все использовали высочайший уровень безопасности. Поверьте мне, чем меньше вы знаете, тем лучше».

Джемичи выглядел скептически. «Скажи мне, Борошев. Я не скажу ни одной живой душе. Наркотики? Оружие? Деньги? Если американцы вернутся, я должен…»

«Я сказал, никаких вопросов. Не беспокойтесь о проклятых американцах. Они ушли, не так ли?»

«Ты думаешь, они попытались бы арестовать нас всех, если бы что-то нашли? Они сойдут с корабля, поднимут по тревоге весь флот США и окружат нас».

Борошев колебался, с опаской облизывая губы, но в конце концов пожал плечами. «Ну, было бы дерьмово проделать весь этот путь и быть пойманным в пределах видимости нашей цели, — сказал он, — но так оно и есть. Но я говорю тебе, у нас все в порядке. Пока мы находим любые жучки, которые они, возможно, установили, и мы остаемся начеку для наблюдения с воздуха в любое время, когда мы находимся на палубе, все будет в порядке».

«Они нашли и твой личный шкафчик тоже. Они заставили помощника инженера открыть его».

«Они ничего не взяли, не так ли?» Борошев покачал головой. «Ты видишь? Если бы они обнаружили что-нибудь критическое, они бы захватили этот корабль, я уверен в этом. Ты слишком много беспокоишься, старая курица. Американцы не глупы: после взрыва в Хьюстоне они приведены в полную боевую готовность. Мы можем ожидать, что их охрана будет ужесточаться по мере приближения к порту, но если мы будем сохранять хладнокровие, все будет в порядке. Когда мы выберемся из этой бурной ситуации?»

«Мы будем в водах США примерно через два часа», - ответил Джемичи. «Мы возьмем на себя управление пилотом, входящим в бухту, вероятно, придется пройти еще одну проверку — мы должны быть в бухте Сан-Пабло через три-четыре часа. Они заставят нас бросить якорь в бухте на ночь, а затем нам должно быть разрешено причалить где-то на следующий день. Мы должны пройти таможню через пару часов после этого, а затем начать разгрузку груза».

«Хорошо», - сказал Борошев. «Мы проверим на наличие жучков, но я говорю вам, у нас все в порядке. Хорошая работа».

Джемичи волновался, но, в конце концов, ему было все равно. Его задачей было доставить посылку на причал в Ричмонде, Калифорния; задачей Борошева было доставить ее по назначению, где бы оно ни находилось. Когда насосы и все, что в них находилось, попадало на платформы трейлеров, а мужчины ступали на причал, деньги поступали на банковский счет Gemici на Каймановых островах. Тогда Борошев был предоставлен самому себе.

«Давайте выбираться отсюда, черт возьми, я замерзаю», - сказал Борошев, похлопывая Джемичи по плечу. «Еще несколько дней, и с вами будет покончено. Затем мы отправимся обратно в Александрию, или Дамаск, или в любое другое теплое место».

Джемичи кивнул и вышел из камеры хранения с цепями. Борошев был прямо за ним, но остановился и схватил за руку одного из своих людей, который ждал неподалеку. «Все эти радиационные экраны были на месте, не так ли?» он спросил по-русски.

«Да, сэр», - ответил солдат. «Мы тщательно проверили показания на предмет утечки. Они в безопасности».

Борошев кивнул, молча надеясь, что это правда. «Очень хорошо. Продолжайте».

Американцы все жестче и жестче пытались проникнуть за их границы, думал Борошев, поднимаясь наверх, чтобы присоединиться к капитану, но они предвидели это и были готовы. В тот день они прошли свое первое испытание — или так казалось. Им предстояло пройти еще несколько испытаний, но они были намного ближе к своей конечной цели.

Роберт Чемберлен вошел в дверь Овального кабинета с единственной папкой в руке. Президент сидел за своим столом, а его глава администрации Виктория Коллинз заглядывала ему через плечо. «Что случилось, Роберт?» спросил президент. Он увидел папку, которую Чемберлен держал в руке. «Прокомментируете речь?»

«Господин Президент, вы действительно хотите это сказать?» Чемберлен спросил недоверчиво. «Эта часть о том, чтобы просить людей продолжать жить своей жизнью?»

Виктория Коллинз удивленно моргнула. Коллинз был бывшей звездой легкой атлетики колледжа, генеральным директором Fortune 500 и сенатором штата Иллинойс на протяжении двух сроков. Будучи первой женщиной, когда-либо занимавшей пост главы администрации, она чувствовала себя очень комфортно в бурном мире политики и побывала во множестве стрессовых ситуаций за свою новаторскую карьеру; ее президентские устремления были хорошо известны всей стране. «Что именно вы рекомендуете нам сказать американскому народу, Роберт — бегите и прячьтесь в своих домах, потому что мы не можем справиться с ситуацией?»

«С точностью до наоборот — я думаю, мы должны сказать американскому народу, чтобы он предложил свои услуги и помощь в это кризисное время», - ответил Чемберлен. «Я думаю, мы должны сказать им, что они должны сделать шаг вперед и сделать все возможное, чтобы помочь своей стране и своим соседям преодолеть этот кризис».

«Что?» Коллинз плакал. «Что вы ожидаете, что они сделают — возьмут винтовку и пойдут охотиться на террористов на своих задних дворах?»

«Я бы хотел, чтобы все государственные служащие, вышедшие на пенсию, вернулись к своим старым местам работы и вызвались помогать добровольно», - предложил Чемберлен. «В ближайшие месяцы нам понадобятся тысячи новых проверок безопасности, досмотрщиков багажа, контролеров записей, инструкторов и бесчисленное множество других работ, а у нас просто нет рабочей силы или денег, чтобы нанять и обучить новый персонал. Бюджет уже взлетел до небес, а наши нынешние сотрудники и так перегружены работой. Нам нужна помощь, и лучшее решение — попросить добровольцев».

«Это безумие, Роберт!» Коллинз парировал. «Они подумают, что мы вышли из-под контроля. И кто будет переучивать отставных парней?»

«Нынешние тренеры, конечно, будут», - ответил Чемберлен. «Это будет скорее переаттестация, чем полноценная программа начальной подготовки, поскольку они уже знают свое дело. Они будут…»

«И вы ожидаете, что эти люди добровольно пойдут на это?» — Спросил Коллинз. «Почему они должны? Они проработали двадцать или тридцать лет на своей работе, у них хорошая пенсия, комфортный выход на пенсию…  Вы думаете, они откликнутся на призыв оставить свою комфортную жизнь и вернуться к этой работе бесплатно?»

«Я думаю, они сделают это с энтузиазмом и в большом количестве — если мы их попросим», - сказал Чемберлен. «Господин Президент, вот почему эта речь так важна. После 11 сентября послание было таким: «Не паникуйте, будьте в курсе, будьте бдительны, но продолжайте жить своей обычной жизнью, потому что в противном случае победят террористы». Это было хорошее чувство, но это был неверный посыл. Последнее, чего мы хотим, это чтобы американцы продолжали жить так, как будто ничего не произошло».

«Вы провоцируете панику, замешательство, хаос и огромную негативную реакцию против этой администрации, Чемберлен…»

«Ничто не сравнится с паникой и замешательством, которые были бы, мисс Коллинз, если бы мы ничего не предприняли и в Штатах произошел еще один ядерный теракт», - сказал Чемберлен. «Послушайте, это просто: нам нужна помощь, но мы не можем позволить себе нанять полмиллиона новых государственных служащих. Мы проверяем десять процентов контейнерных грузов, прибывающих в наши порты прямо сейчас. Что, если Конгресс прикажет нам проверить хотя бы пятьдесят процентов? Потребуется как минимум в пять раз больше людей, чем у нас есть сейчас! Кто будет проверять биографию всех этих людей? Кто будет обучать их? Кто будет тренировать тренеров или проверять шашки?»

«Но вы предлагаете, чтобы этим занимались добровольцы?»

«Совершенно верно», - сказал Чемберлен. «Эти отставные и бывшие государственные служащие, военнослужащие, учителя и эксперты знают свое дело. Затем мы можем провести повторный отбор, повторно аттестовать их и позволить им выполнять свою старую работу, когда они захотят. Мы получаем новый резерв помощи за очень небольшую дополнительную плату.

«Но что более важно, мы сообщаем американскому народу, что мы находимся в состоянии войны», - продолжил он. «Призывы людей жить так, как будто ничего не произошло, не передают ощущения опасности или срочности, которые нам нужны, если мы хотим в конечном итоге объявить войну…»

«Вы, очевидно, не получили мою докладную записку», - сказал Коллинз. «Штатные адвокаты Белого дома, Госдепартамента, министерства юстиции и обороны рекомендуют президенту не обращаться к Конгрессу с просьбой об объявлении войны терроризму. Для этого нет ни юридического, ни исторического прецедента, и это было бы слишком непопулярно и политически опасно…»

«Я прочитал докладную записку, Вики, и это отвратительно», - отрезал Чемберлен. «Это неполно и основано только на мнении, а не на твердых доказательствах или фактических исследованиях. Политический ущерб здесь уже был нанесен, когда террористы напали на Кингман-Сити, и мы были совершенно не готовы и не знали о заговоре — сейчас настало время для президента выступить вперед и продолжить наступательную, прогрессивную программу, чтобы остановить будущие нападения. Я понимаю, что может потребоваться время и некоторые убеждения, чтобы заручиться поддержкой руководства Конгресса…»

«Немного убедительный»? Руководство думает, что мы были бы сумасшедшими, если бы попробовали это, и никто ни за что не одобрит это», - вмешался Коллинз. «Я говорил об этом неофициально и не для протокола, и нет никаких шансов, что это когда-нибудь взлетит…»

«Ты можешь быть здесь еще более негативным и расплывчатым, Коллинз?» Сердито спросил Чемберлен. «Президент поручил сотрудникам заложить основу для объявления войны терроризму. Вы не должны просить «миленький, пожалуйста» и пускать в ход пробные шары — вы должны выполнять директивы Президента. Эта речь ничего не делает для продвижения повестки дня президента».

Коллинз выступила вперед и собиралась сразиться с Чемберленом лицом к лицу, но президент тронул ее за руку, останавливая. «Так что ты предлагаешь, Роберт?» он спросил.

Чемберлен передал ему папку. «Я переработал вашу речь, чтобы включить в нее мои рекомендации», - сказал он. «Эта речь должна быть призывом к действию, а не колыбельной «Ни о чем не беспокойся». Речь предписывает министерствам юстиции, обороны, внутренней безопасности и штату обратиться с призывом ко всем бывшим сотрудникам и подрядчикам добровольно помогать наращивать операции, а также предписывает всем агентствам сделать переподготовку и повторную сертификацию этих добровольцев главным приоритетом. Нам нужно, по крайней мере, на тридцать процентов увеличить численность персонала по всем направлениям в следующие шесть месяцев, чтобы помочь в обеспечении безопасности границ, досмотре, проверке биографических данных, проверке записей, наблюдении, инспекциях, службах поддержки и администрации…»

«Это пять процентов в месяц!» — воскликнул Коллинз. «Это невозможно сделать!»

«Это может и это должно быть ради нашей нации», - сказал Чемберлен. «Если мы не наберем добровольцев, нам следует подумать о призыве граждан для этого — не призыве граждан в армию, а призыве их служить своей стране, помогая в войне с террором. Выпускники средней школы и все в возрасте от восемнадцати до тридцати лет будут обязаны отработать по крайней мере один год на оплачиваемой государственной работе в выбранной ими области, а затем будут обязаны работать не менее четырех недель в год до достижения шестидесятилетнего возраста…»

«Откуда в мире взялась эта идея, Чемберлен?» Коллинз парировал.

«Израиль осуществляет подобную программу на протяжении десятилетий, и она весьма успешна», - сказал Чемберлен. «Соединенные Штаты могут оказаться в осаде, как Израиль, если мы не будем действовать.

«Я предлагаю прямо сейчас добровольческую программу, но я также предлагаю расширить волонтерскую программу, чтобы мы могли увеличить нашу численность на сто процентов в течение следующих пятнадцати-двадцати четырех месяцев», - продолжил Чемберлен. «Я предлагаю предложить добровольцам стимулы, подобные Americorps или G.I. Bill: кредиты на программы ипотечного кредитования, скидки на обучение, дисконтные карты Medicare, возможности профессионального обучения, налоговые вычеты на расходы добровольцев, даже снижение налогов, если это необходимо.

«Я также предлагаю вернуть домой всех без исключения военнослужащих резервных сил, проходивших службу за границей, и направить их на выполнение задач по обеспечению внутренней безопасности», - сказал Чемберлен. «Национальная гвардия и резервы всегда предназначались для того, чтобы помогать защищать американский народ на американской земле, а не помогать действующим войскам воевать за границей. Мы должны увеличить жалованье резервистам и усилить законы, которые защищают их гражданские рабочие места, пока они находятся в резерве, даже если это означает, что правительство выплачивает им зарплату за потерянные рабочие места».

«Это безумие, господин президент!» Сказала Коллинз, прочитав свой экземпляр черновика. «Ничто из этого не было укомплектовано персоналом. Мы не сможем ответить на самые элементарные вопросы — сколько это будет стоить, кого примут, кому откажут, кто будет курировать программу и миллион других вопросов! Юридическая служба даже не была предупреждена о том, что вы собираетесь рекомендовать что-либо из этого. Мы не собираемся возбуждать средства массовой информации и американский народ этой идеей, а затем обнаруживать, что это незаконно или конституционно. Вы не можете ожидать, что президент выступит с речью по этому поводу сегодня вечером, не проведя сначала работу с персоналом!»

«Господин Президент, я уже поручил своим сотрудникам провести базовое юридическое исследование», - сказал Чемберлен. «Они представят мне свои результаты сегодня днем, у них будет достаточно времени, чтобы проинформировать вас перед вашим выступлением перед американским народом в девять часов вечера. Пока нет ничего, чего мы не могли бы затронуть. Статус добровольцев и призывников в профсоюзе или на государственной службе является главной заботой, но это не преграда. Вики слишком остро реагирует, и, как обычно, она склоняется к крайней осторожности, а это именно то, что нам сейчас не нужно. Что нам нужно, так это смелые, решительные, целенаправленные действия».

Президент посмотрел на Коллинз, которая молча читала отредактированную речь, качая головой с мрачным выражением на лице. «Виктория»?

«Я даже не могу начать перечислять пробелы в этом предложении, господин президент», - ответила она. «Кто возьмет на себя юридическую ответственность за добровольцев? Как нам включить эту программу в бюджеты департаментов? Как мы решаем вопросы информационной и оперативной безопасности… ?»

«Это все зенитная артиллерия, господин президент», - сказал Чемберлен. «Это детали. Мои сотрудники пока не обнаружили никаких серьезных сбоев в идее. Как только департамент и сотрудники Конгресса возьмутся за это, я уверен, они обнаружат проблемы, но я также уверен, что не будет ничего, что нельзя было бы решить. Что еще более важно, сэр, это показывает, что вы делаете что-то позитивное и упреждающее. Экстремальные времена требуют крайних мер».

Президент закончил читать речь, подумал над ней несколько мгновений, затем кивнул. «Виктория, передай это в службу связи, пусть они все отшлифуют и передадут персоналу. Я хочу, чтобы комментарии и изменения были направлены к четырем часам дня сегодня днем».

«Вы хотите, чтобы пресса и Конгресс пронюхали?»

«Да», - немедленно ответил президент. «Чем больше глаз посмотрит на это предложение, тем лучше. С таким же успехом можно было бы попросить как можно больше людей одобрить эту идею — это могло бы избавить наш персонал от лишней работы».

«Вы хотите, чтобы эта идея исходила из Белого дома или офиса советника по национальной безопасности?» — Спросил Коллинз. «Поскольку у вас не было времени подумать об этом, возможно, было бы лучше сначала отдать должное за предложение мистеру Чемберлену».

«Его офис и мой — это одно и то же», - сказал президент. «Я отдам должное, но приму на себя ответственность за предложение. Это хорошая идея, Роберт. Благодарю вас».

«Благодарю вас, господин президент», - сказал Чемберлен.

«В следующий раз постарайся предупредить нас заранее, но из-за кризиса в Кингман Сити все находятся в бегах».

«Да, господин президент».

Коллинз бросил на Чемберлен злобный взгляд, когда она покидала Овальный кабинет. Президент еще раз перечитал отредактированную речь, затем прокомментировал: «Я вижу, вы запланировали себе посмотреть какую-то демонстрацию на военно-воздушной базе Эндрюс. Над чем еще ты работаешь, Роберт?»

«Демонстрация технологии пилотируемого роботизированного экзоскелета, который этим утром совершил спасательную операцию в Кингман-Сити на базе ВВС Эндрюс», - ответил Чемберлен. «Я собираюсь предложить, чтобы мы создали подразделение из этих штуковин и использовали их для охоты на террористов».

«Звучит заманчиво».

«Я также собираюсь предложить, чтобы мы создали объединенную оперативную группу — военные и ФБР, работающие вместе, чтобы выслеживать террористов», - продолжил Чемберлен. «Я хочу, чтобы эта оперативная группа обладала мобильностью и смертоносностью подразделения специальных операций, ударной мощью экспедиционного подразделения морской пехоты и юридическими и следственными возможностями ФБР; она должна быть способна действовать по всему миру».

«Ты не веришь в то, что нужно мыслить скромно или достигать консенсуса со своими коллегами-советниками, не так ли, Роберт?» Президент прокомментировал это со смешком. «Хорошо, вы уполномочены сформировать такую оперативную группу под руководством Совета национальной безопасности и с дискреционным бюджетом. Не заставляйте их ничего предпринимать без моего письменного разрешения — они могут формироваться, организовываться и тренироваться вместе, но они пока ничего не могут сделать в полевых условиях. Вам предстоит тяжелая битва за идею этой волонтерской программы и еще большая война за территорию из-за идеи совместной военно-гражданской оперативной группы. Но если кто-то и может добиться одобрения этих программ, то это вы».

«Благодарю вас, господин президент».

«Кого вы собираетесь предложить возглавить эту объединенную оперативную группу?»

«Мой помощник, командующий армией, сержант-майор Рэймонд Джефферсон».

«Не офицер?»

«Джефферсон — лучший из лучших в проведении специальных операций на местах, господин президент», - сказал Чемберлен. «Он почти двадцать лет руководил командами рейнджеров и Дельта Форс в миссиях по всему миру. Он крутой, у него большой опыт спецопераций, и ему не терпится выбраться из Вашингтона и вернуться в реальный мир».

«Кто будет командовать?»

«Я выбрал агента разведки из ФБР, и я думал использовать офицера, который разработал это хитроумное устройство с пилотируемым роботом, в качестве кокомандира. Я встречусь с ними обоими сегодня утром на демонстрации».

«Объединение ФБР и вооруженных сил подобным образом будет похоже на смешивание бензина и воздуха: сделай это правильно, и получится лошадиная сила; сделай это неправильно, и это…»

«Создает большой взрыв. Я знаю, сэр», - сказал Чемберлен. «Я заставлю это сработать».

«Держи меня в курсе, Роберт. И спасибо за тяжелую работу».

«Благодарю вас, господин президент».

Как раз перед тем, как он подошел к двери, президент позвал: «Роберт?»

«Да, господин президент?»

«Что это между тобой и Викторией?» — спросил он. «Ты знаешь, что ей не нравится, когда ее называют «Вики», но ты все равно это делаешь, и это только создает напряжение. Вы двое, кажется, постоянно сталкиваетесь лбами, и я начинаю чувствовать себя скорее арбитром, чем исполнительным директором. Что с этим не так?»

«Мне не нравится, когда люди отвергают идеи до того, как у них была возможность изучить их, вот и все, сэр, особенно мои идеи», — ответил Чемберлен. «Виктория Коллинз — политическое животное. Ее не интересуют реальные решения, только политическая целесообразность».

«Может быть, она просто дает совет. За это ей и платят».

«Ей платят за то, чтобы она руководила персоналом Белого дома», - сказал Чемберлен. «Она действует как советник, да, но ее основная работа — доводить дело до конца. Когда я получаю директиву от президента Соединенных Штатов, это приказ, а не предложение. Вы поручили сотрудникам Белого дома подготовить почву для того, чтобы вы попросили Конгресс объявить войну терроризму. Это не означало перечислить все способы, которыми это не может или не должно быть сделано, но сделать это».

«Это то, как ты вел дела в TransGlobal Energy, Роберт?»

«На самом деле, сэр, это то, чему я научился в TGE — к сожалению, я узнал это слишком поздно», - признался Чемберлен. «Я узнал, что есть те, кто ведет, те, кто следует, и те, кто не отличит свою задницу от дыры в земле. Я думал, что Гарольд Честер Кингман был лидером, и я был счастлив и горд быть его лейтенантом. Я достаточно скоро узнал, что он моральный банкрот, полностью коррумпированный, совершенно безразличный и совершенно бесчувственный мешок дерьма. Я стал его козлом отпущения и был опозорен просто потому, что совершил ошибку, последовав за ним, когда я должен был высказывать свое мнение и отстаивать то, что считал правильным».

«Вы имеете в виду российскую нефтяную сделку?»

«Да, сэр. У Кингмана была возможность объединить TGE с одним из крупнейших мировых производителей нефти и создать альянс, который охватил бы половину земного шара. Я считаю, что он мог бы сыграть важную роль в объединении России и США политически и экономически, аналогично союзу между США и Японией, за который нас признавали бы десятилетиями. Вместо этого он перевернул сделку с ног на голову. Он уволил весь российский совет директоров и высших должностных лиц компании, а затем осмелился угрожать российскому правительству отказом от их собственной нефти и природного газа, если они не будут сотрудничать с поглощением. Когда я переступил черту и выступил против этого шага, меня тоже уволили».

«Это было много лет назад. Ты все еще кажешься расстроенным.»

«Это был суровый урок, сэр», - каменно произнес Чемберлен. «Гарольд Кингман просто никого не увольняет — он уничтожает их, просто чтобы убедиться, что они не восстанут против него когда-нибудь в будущем. Я потерял миллионы на фондовых опционах. Я заплатил сотни тысяч долларов, чтобы бороться с обвинениями в коррупции, растрате, мошенничестве и заговоре, которые были несерьезными и недоказанными, и теперь мне приходится платить еще тысячи, чтобы поддержать мои встречные иски против постоянных задержек TGE, встречных исков и клеветнических атак в средствах массовой информации. Тем временем моя жена ушла от меня — на фоне обвинений в супружеской неверности, все из которых были неправдивыми и совершенно безосновательными, — мои дети отреклись от меня, и я стал изгоем в глазах каждой корпорации в мире».

«Я знаю эту историю, Роберт, но какое это имеет отношение к Виктории Коллинз?»

Чемберлен сделал паузу, затем отвел глаза, прежде чем ответить: «Может быть…  может быть, я иногда вижу в ней отношение «действовать осторожно», которое у меня было в TGE, отношение, которое разрушило мою корпоративную карьеру. Может быть, я все еще злюсь на себя за свою нерешительность и недостаток мужества и вымещаю это на других, которых я воспринимаю как таких же».

«Тебе нечего здесь доказывать, Роберт», - сказал Президент, поднимаясь на ноги, обходя стол и кладя руку на плечо своего советника по национальной безопасности. «Вы были жестким, мужественным, решительным и преданным советником и доверенным лицом для меня и этой администрации с первого дня, как переступили порог Белого дома. Потеря трансглобальной энергетики и корпоративного мира — это моя выгода».

«Благодарю вас, господин Президент. Это много значит».

Президент отступил назад и снова сел за свой стол, сигнализируя об окончании братской роли и возобновлении роли главы исполнительной власти. «Тебе нечего доказывать, Роберт, а это значит, сними проклятую чепуху со своего плеча и начни быть членом команды, а не идеологическим надсмотрщиком», - строго сказал он. «Ты важный человек в моей личной и профессиональной жизни, но ты всего лишь один из многих важных людей здесь. Начните думать о том, как построить мосты вместо стен; прекратите торпедировать других сотрудников в этом офисе. Я ожидаю, что вы поделитесь своими идеями с другими, прежде чем представить их мне, и уладите как можно больше конфликтов, чтобы мы не тратили много времени на препирательства и неразбериху, когда вы приходите сюда в поисках решения. Нам все ясно по этому поводу?»

«Да, сэр», - ответил Чемберлен. Президент посмотрел на отредактированную речь, давая понять, что их разговор окончен. «Спасибо, господин президент», - пробормотал Чемберлен и вышел.

Я служу по указке президента, напомнил себе Чемберлен, направляясь обратно в свой кабинет, чтобы подготовиться к визиту на военно-воздушную базу Эндрюс — и прямо сейчас президент был им не слишком доволен.

«При всем моем уважении к бразильцам, я думаю, им следует вытащить головы из задниц и постараться немного усерднее», - сказала специальный агент Келси Д. Дилейн в свой защищенный мобильный телефон. Она следила за приоткрытой дверью склада в поисках каких-либо признаков активности, но пока ничего не происходило. Внутри пустого здания было всего несколько охранников из Сил безопасности ВВС и один одинокий парень в камуфляжной боевой форме, стоящий возле высокотехнологичного «Хаммера». Его волосы были немного длинноваты, он был худым и белокожим, и у него были очки в роговой оправе, прикрепленные к его голове черной резинкой. Если он и был военным, то определенно самым придурковатым из всех, кого она когда-либо видела. «Нападение на трансглобальный объект в Бразилии в тот же день, почти в тот же час, что и нападение в Хьюстоне, и никто не видит связи?»

«Кел, за последний год в Южной Америке было совершено в общей сложности девятнадцать нападений на трансглобальные или аффилированные компании», - сказал на другом конце провода ее коллега, специальный агент Федерального бюро расследований Рамиро «Руди» Кортес. «Все они касались небольших плотин и электростанций, и во всех использовалась только самодельная взрывчатка. Сугубо мелкий. Я не уверен, что здесь есть связь».

«Руди, мы не можем начать собирать все воедино, пока не получим больше информации от наших «друзей» из Военной полиции, но они, похоже, тянут с нашими запросами», - нетерпеливо сказала Дилейн. У нее были длинные каштановые волосы, но теперь они были убраны за воротник, что бесконечно раздражало ее — она ненавидела ощущение холодного воздуха на затылке. Ее черные кроссовки Reebok для быстрой ходьбы были в служебной машине на улице, и, простояв на каблуках последние двадцать минут, она пожалела, что не взяла их с собой. Она в сотый раз переложила пистолет Glock 29 на правое бедро, пытаясь найти удобное положение для компактного оружия, и пожелала, чтобы бюро восстановило возможность для агентов носить оружие в сумочке в спокойной обстановке.

«Они делают все, что в их силах, Кел», - сказал Кортес. «Их страна такая же большая, как наша, но и близко не такая взаимосвязанная. Мы только вчера отправили запрос. Боже, мы раздражены этим утром, не так ли?»

«Собрание в восемь утра еще не состоялось, место пустое, здесь нет никого, кроме какого-то неряшливо выглядящего армейского суслика, и мои ноги убивают меня. Что мы знаем об этой бразильской группе, GAMMA?»

«Бразильская организация активистов в области охраны окружающей среды и прав человека. Нацелен на транснациональные нефтяные и энергопроизводящие корпорации в целом, но, похоже, все больше и больше нацеливается на активы трансглобальных энергетических корпораций в частности».

«Я хочу знать каждую возможную деталь о ГАММЕ», - сказал Келси. «Если PME не предоставит информацию в офис ФБР в Рио-де-Жанейро, мы должны отправить запрос в американское отделение ЦРУ за поддержкой. И мы должны начать собирать данные о бразильских программах исследований ядерных материалов и оружия. Бразилия могла бы стать источником материалов для изготовления бомб, если не самого оружия».

«Раз уж ты просишь о невозможном, почему бы тебе не устроить мне вечеринку с ночевкой с Дженнифер Лопес?» Кортес съязвил. «Кел, каждый агент в нашем офисе работает по шестнадцать часов в сутки после нападения в Хьюстоне. Все сосредоточены на том, как ранцевая ядерная бомба попала в США незамеченной. Пока никто не рассматривает бразильские экотеррористические группировки — мы рассматриваем более вероятных преступников, таких как Аль-Каида, пропавшее российское тактическое ядерное оружие, китайцы…»

«Тогда попросите клерка или сотрудника отдела записей проверить — это все компьютерная работа», - сказал Келси. «Они могут передать информацию вам, а я проинформирую шефа и получу дополнительную рабочую силу, если нам это понадобится. Но мы просто ведем наблюдение — это не полевая работа, пока нет».

«Келси, ты уже заставила каждого клерка, сотрудника архива, секретаршу, уборщика и швейцара провести исследование для нас», - сказал ее партнер. «Вы даже заставили клерков из других агентств выполнять для нас работу, что, я уверен, является нарушением безопасности. По крайней мере, ты будешь должен много обедов».

«Рамиро…»

«О-о, обсуждение этнического имени — должно быть, закончено», - сказал Руди. «Хорошо, я займусь этим. Есть идеи, о чем ваша встреча, и почему они назначили ее в пустом здании в Эндрюсе?»

«Это не просто «здание», Руди — краснокожие могли бы играть здесь, если бы постелили немного искусственного дерна и установили стойки для ворот», - сказал Келси. «Я понятия не имею. Я надеюсь, что они собираются доставить свидетеля, который раскроет нам тайну взрыва в Хьюстоне, но мне не настолько повезло».

«Вероятно, это связано с той запиской, которую вы отправили директору несколько месяцев назад», - предположил Кортес. «Разве вы тогда не упоминали что-то о ядерном оружии?»

«Я говорил о докладной записке, которую я написал на основе отчетов из наших лондонских и варшавских офисов о том, что российские тактические боевые ядерные боеголовки преобразуются в «ранцевое» оружие», — сказал Келси. «Это была подборка отчетов от наших бюро и из европейских источников, охватывающих три года и три континента, и у меня не было конкретных выводов — я подумал, что моему офису следует начать анализ и попытаться найти какие-то определенные связи. Я думал, что отчет был отправлен циркулярно».

«Очевидно, после Хьюстона люди заметили».

Как раз в этот момент она заметила, что дверь склада открывается, и несколько офицеров службы безопасности занимают позиции внутри и снаружи. «Я должен скоро узнать — кто-то прибывает. Поговорим с тобой позже».

«Сломать ногу».

Келси закрыла свой телефон, затем расправила плечи, когда подъехали три темных лимузина. Двери склада закрылись, охрана была как внутри, так и снаружи. Лимузины подъехали к Келси…  и она была сначала удивлена, а затем шокирована фигурами, которые вышли из этих машин: директор ФБР Джеффриф. Лемке — с первого; министр внутренней безопасности Донна Калхун — со второго; и советник президента по национальной безопасности Роберт Чемберлен — с третьего.

«Келси, рад видеть тебя снова», - сказал директор Лемке, протягивая руку. Она пожала руку. Хотя она работала в штаб-квартире ФБР в Вашингтоне, она присутствовала всего на нескольких встречах с директором и, возможно, сказала ему шесть слов за два с половиной года. Джеффри Лемке был бывшим агентом ФБР, ставшим федеральным прокурором и политиком, сначала генеральным прокурором штата, а затем конгрессменом от Оклахомы на два срока, прежде чем его назначили директором ФБР. Келси он нравился, и она считала его эффективным режиссером, хотя он выглядел и говорил скорее как политик, чем агент ФБР, что, вероятно, было хорошо.

Лемке повернулся и указал на что-то рядом с собой. «Госсекретарь Кэлхун, я хотел бы представить специального агента Келси Дилейн, заместителя директора нашего разведывательного управления в Вашингтоне и одного из наших лучших аналитиков. Агент Дилейн, министр внутренней безопасности Кэлхун.»

«Приятно видеть вас снова, госпожа госсекретарь», - сказал Келси. «Мы встречались около двух месяцев назад, когда я информировал вас и ваших сотрудников о моем отчете о ядерных устройствах в рюкзаках». Боль на лице Донны Калхун, которую Келси вспомнила, что видела на пресс-конференции по телевизору прошлой ночью и которая, очевидно, все еще была с ней, усилилась до выражения каменной агонии. Келси хотела, чтобы ее замечание заставило секретаршу чувствовать себя с ней более комфортно, но она увидела, что это только опечалило ее еще больше. Кэлхаун кивнул в знак приветствия, но ничего не сказал и отошел, чтобы поговорить с Чемберленом.

«Извините за это, сэр. Я не думал. Я помню, что она потеряла какую-то семью в Хьюстоне».

«Не пытайся вести здесь вежливую болтовню, Дилейн», - многозначительно сказал Лемке. «Это не чертова вечеринка с коктейлями».

«Да, сэр». Она не привыкла, чтобы ее так отчитывали, даже режиссер, особенно после того, как узнала о своей оплошности и извинилась за нее, но она постаралась не показать своего возмущения. «Можете ли вы сказать мне, что происходит?»

«Мы все вместе выясним», - деревянно ответил директор ФБР. Военные офицеры держались в стороне от гражданских, разговаривая сначала между собой, а затем с Чемберленом, когда он приблизился.

Келси показалось странным, что одинокий парень у «хаммера» остался один, когда прибыло все это начальство, поэтому, когда любопытство, наконец, пересилило ее, она извинилась перед Лемке и подошла к нему. Парень совсем не был похож на солдата: его волосы были взъерошены и были немного длиннее, чем у других военных в ангаре; его ботинки выглядели так, как будто их не чистили целую вечность; и у него была небольшая щетина, как будто он не брился пару дней. На нем была накрахмаленная, выглядевшая по-новому военная форма, но на ней не было ни звания, ни знаков отличия — она явно была позаимствована или недавно куплена. За рулем с наушниками сидела очень привлекательная темноволосая женщина в футболке оливково-серого цвета и черных спортивных брюках — она выглядела более по-военному, чем парень, но она не казалась военной. Ни у одного из них не было никаких удостоверений личности. «Извините меня», - сказала она. «Я увидел тебя здесь совсем одного и подумал, что стоит представиться. I» m Kelsey…»

«Специальный агент Келси Дилейн, заместитель директора по разведке, ФБР, Вашингтон», - сказал офицер. «Я майор Джейсон Рихтер, ИТБ, Армейская исследовательская лаборатория, Форт Полк, Луизиана».

«Ты в армии?» Спросила Келси, взглянув на его растрепанные волосы.

«У нас была долгая пара дней», - немного застенчиво сказал Рихтер. «Это доктор Ариадна Вега, помощник директора».

«ITB?»

«Боевая лаборатория трансформации пехоты. Мы пытаемся придумать способы сделать солдат пехоты более смертоносными».

«Звучит интересно — и немного пугающе». Она протянула руку, и он пожал ее. Он, казалось, немного нервничал — его рука была холодной и липкой, а на верхней губе слегка блестела испарина. Его рукопожатие соответствовало его внешности — он больше походил на компьютерного ботаника, чем на армейского офицера. Но на поприще разведки она узнала, что очень часто внешность обманчива. Он выглядел бы намного симпатичнее, решила она, если бы не носил эти дурацкие очки. Она также пожала руку Веге. «Приятно познакомиться с вами. Откуда ты знаешь, кто я?»

«Потому что мы отслеживаем все разговоры, происходящие внутри этого здания, и все передвижения в радиусе мили», - ответил он.

«Ты кто? Как ты это делаешь?»

«Подразделения наблюдения, как внутри, так и снаружи».

Келси подал знак охране ВВС. «Ты имеешь в виду тех парней?»

«Нет. Беспилотные зонды.» Он указал на крышу. «Я не думаю, что вы это видите, но примерно там, на крыше, есть устройство, похожее на гигантского таракана, размером примерно с сервировочный поднос. Он может улавливать, записывать, глушить, анализировать и передавать голос, видео, электромагнитные сигналы и данные на площади в два квадратных километра. Он может ползать по стенам и потолкам и отключается, если думает, что его сканируют.»

Этот парень был слишком самоуверенным и спокойным на ее вкус. На нем не было оружия, но его руки были за спиной, где она не могла их видеть. Она достала идентификационный значок, который ей выдали после регистрации в службе безопасности базы. «У вас есть что-нибудь из этого, майор, доктор?» спросила она, ее голос стал немного суровее. «Могу я это увидеть?»

Рихтер улыбнулся. «Нет, я не знаю», - сказал парень. От его улыбки у нее по спине пробежал предупреждающий холодок. «Я прибыл не через главные ворота».

«Тогда покажите мне документы, вы оба», - приказала она громким голосом.

«Агент Дилейн… ?» — Сказал директор Лемке у нее за спиной.

«У меня нет никакого удостоверения личности, чтобы показать тебе, Келси», - сказал Рихтер. «Мы здесь, чтобы поразить начальство вон там».

Теперь она была благодарна, что у нее не было пистолета в сумочке. Келси быстро вытащила свой «Глок» из кобуры и держала его сбоку, где он был хорошо виден, но не направлен на него. «Тогда покажите мне ваши руки, над головой, вы оба, сейчас же!» — приказала она.

Глаза Рихтера загорелись от удивления. «О, здорово», - сказал армейский офицер со странной улыбкой, медленно поднимая руки. Они были пусты. «Мы должны начать демонстрацию пораньше».

«Что ты сказал?» Она наблюдала, как армейский офицер протянул руку и коснулся нескольких кнопок на своих наручных часах, которые, как она теперь могла видеть, были очень большим устройством, больше похожим на маленькую компьютерную клавиатуру. «Не прикасайся к этому! Держите руки поднятыми!»

«Что здесь происходит?» советник по национальной безопасности был требовательным. «Опусти пистолет… !»

В этот момент Келси заметила размытое движение. Кто-то, женщина — госсекретарь Кэлхун, поняла Келси, — закричала. Келси посмотрела направо…  как раз вовремя, чтобы увидеть большое, похожее на робота существо, бегущее к ней со скоростью легкоатлета-спринтера. Она опустилась на левое колено и едва успела прицелиться из пистолета в бегущую машину.

«СИД-один, остановись», — сказал Рихтер тихим голосом — не как предупреждение, а как мягкий приказ. Машина мгновенно остановилась — Келси не могла поверить, что такая большая вещь, движущаяся так быстро, может остановиться так быстро. «Пожалуйста, не стреляйте в это, агент Дилейн», - добавил он. «Ему это не очень понравится».

Келси замерла, но продолжала целиться из пистолета в центр туловища машины. Обе руки машины были подняты, механические пальцы вытянуты, как когти, — и установленная на ее правом плече, Келси смотрела в дуло самого большого пулемета, который она когда-либо видела, менее чем в десяти футах от ее лица. «Я полагаю, что у меня есть преимущество над вами», - добавил Рихтер с улыбкой.

«Я вижу, вы решили начать демонстрацию самостоятельно, майор Рихтер», - сказал Роберт Чемберлен. «Агент Дилейн, вы можете убрать свое оружие. Машина майора Рихтера — одна из причин, по которой мы собрались здесь этим утром».

«Извините, сэр», - немного застенчиво сказала Келси, поднимаясь на ноги и убирая пистолет в кобуру. «Я попросил удостоверение личности этого человека, и он сказал, что у него их нет».

«Очевидно, вы мало смотрите телевизор, агент Дилейн — вы, вероятно, единственный человек в мире, который никогда не слышал о майоре Джейсоне Рихтере и его роботе здесь и о том, что они вчера сделали в Кингман Сити», - сказал Чемберлен. Он кивнул в сторону Джейсона и Келси. «Майор Джейсон Рихтер — заместитель директора Армейской исследовательской лаборатории по трансформации пехоты BattleLab, создатель кибернетического устройства пехоты, или CID, подразделения, которое вы видите перед собой. Майор Рихтер, это специальный агент ФБР Келси Дилейн, заместитель начальника разведки в Вашингтоне. Обращаясь к Кэлхуну и Лемке, Чемберлен сказал: «Я предлагаю, чтобы эти два человека вместе с этим оборудованием, среди прочих инноваций, сформировали основу войны Америки с террором».

Глаза Джейсона выпучились от удивления, и он посмотрел на Дилейн, которая немедленно посмотрела на него с тем же выражением. Ни один из них не знал, чего ожидать после этого объявления, но то, что они получили… был бедлам.

«Вы имеете в виду, вы предлагаете использовать эту штуку для охоты на террористов?» Министр внутренней безопасности Кэлхун парировал. «Вы шутите, не так ли, Чемберлен?»

«Я никогда не был более серьезен — и президент тоже», - сказал Чемберлен. «Это будет первая федеральная оперативная группа правоохранительных органов, созданная специально для обнаружения, идентификации, преследования и уничтожения террористов по всему миру. Я предполагаю, что это будут силы сверхбыстрого реагирования, которые будут в основном заниматься расследованиями, но при этом будут оснащены для противодействия широкому спектру угроз, включая военных противников».

«Вы не можете этого сделать, мистер Чемберлен — это запрещено Законом о военном отряде», - указал министр внутренней безопасности Кэлхун. «Мы годами раздвигали границы этого закона, но активное и целенаправленное участие военного подразделения в действиях правоохранительных органов противоречит закону».

«Прежде всего, госпожа госсекретарь, CID не принадлежит военному подразделению — это всего лишь экспериментальный проект», - указал Чемберлен. «Во-вторых, CID будет использоваться в роли поддержки, что разрешено законом. Я подтвердил это с адвокатом Белого дома. Президент издаст секретный исполнительный приказ о тайном создании новой оперативной группы ФБР под кодовым названием TALON, подчиняющейся непосредственно Белому дому и финансируемой из дискреционных фондов Совета национальной безопасности…»

«То есть, управляемый вами», - скептически вставил Джеффри Лемке.

«Президент будет нести ответственность за всю деятельность TALON и будет ежедневно получать информацию о его операциях и статусе».

«Но вы будете руководить этим для президента, верно?»

«Я предложу, чтобы оперативным подразделением руководил командующий сержант-майор Рэй Джефферсон, ветеран специальных операций и унтер-офицер, отвечающий за операции в Совете национальной безопасности», - продолжил Чемберлен, указывая на солдата, стоящего позади него в парадной стойке. Как и Рихтер, Джефферсон был одет в зеленую камуфляжную боевую форму, но с очень большим пистолетом на поясе. «Они проведут операции в секретном месте и начнут организовывать, планировать и тренироваться вместе.

«Но мы пойдем дальше этого, директор Лемке, госсекретарь Кэлхун», - продолжил Чемберлен. «Президент предлагает использовать текущий уровень угрозы «Красный», чтобы попросить Конгресс отменить Закон о отрядных комитетах 1878 года. Затем он раскроет существование оперативной группы «ТЭЛОН» и запросит полное финансирование, предоставленное Министерством обороны, внутренней безопасности и Министерства юстиции».

«Но…  но что насчет этой штуки?» — Спросил Кэлхаун. «Откуда берется эта штука?»

«Госпожа госсекретарь, технологии, подобные CID, представляют собой эволюцию пехоты США и, возможно, правоохранительных органов. Это прекрасная возможность применить эту новую систему вооружения в действии». Он повернулся к Рихтеру. «Садитесь в седла, майор, и давайте устроим им демонстрацию. Расскажите нам, что мы видим».

«Да, сэр». Джейсон шагнул вперед и встал перед машиной. «Дамы и господа, CID — это больше, чем робот и больше, чем экзоскелет — он спроектирован так, чтобы быть самостоятельной боевой единицей. Он может заменить целую пехоту из четырех человек или отделение специальных операций, за исключением того, что его возможности намного превосходят возможности обычного отделения стрелков, пулеметчиков или ракетчиков. Он обладает огневой мощью пехотного отделения, но при этом так же быстр и самозащитен, как Хамви, обладает возможностями связи и сбора разведывательной информации, как легкобронированное разведывательное подразделение Stryker, и способностью быстрого развертывания взвода специальных операций морской пехоты.

«Кибернетическое пехотное устройство состоит из легкого композитного каркаса, во много раз прочнее стали, но весит лишь часть веса, покрытого ударопрочной композитной броней», - продолжил Джейсон. «Он питается от нескольких различных источников: перезаряжаемого водородного топливного элемента, литий-ионных батарей и солнечной энергии. Передвижение обеспечивается очень маленькими гидравлическими системами, поддерживающими конструкцию, в сочетании с компьютерным тактильным интерфейсом, который точно преобразует движения человеческих мышц и конечностей в движения экзоскелета, даже при воздействии сил, которые привели бы к отказу человеческих мышц. Это подразделение уголовного розыска имеет силу десяти человек, и эта сила может быть увеличена еще больше благодаря усовершенствованиям, которые мы вносим в его микрогидравлические системы. Другие системы CID обеспечивают глобальную связь, спутниковую передачу данных, мультиспектральные датчики и управление огнем из высокоточного оружия.

«Как вы можете видеть, у этого уголовного розыска уже установлено одно оружие — двадцатимиллиметровая пушка. Уголовный розыск номер один, лицом к лицу.» Машина плавно и бесшумно развернулась. «Оружие является модульным, содержится в быстро надеваемых перезаряжаемых рюкзаках, что позволяет использовать оружие без необходимости поднимать его, наводить руками или прицеливаться глазами. Мы разработали другие модули, включая гранату, ракету, беспилотный летательный аппарат, ракетные пусковые установки и даже средство дальней разведки и ретранслятор связи».

Джейсон указал в сторону склада, и подъехал «Хаммер». «Первый полицейский, убери рюкзак», - сказал Джейсон. Машина подошла к левой стороне Humvee, развернулась и въехала задним ходом в вырез на боку транспортного средства. Через несколько секунд пушка сложилась внутри рюкзака, а рюкзак отделился от машины и исчез внутри транспортного средства. «Внутри специального Humvee модуль автоматически тестируется, обслуживается и перезаряжается примерно за пять минут, в то время как CID может подключить другой модуль. Humvee спроектирован для поддержки двух подразделений CID и может перевозить четыре модуля с одной перезарядкой каждый вместе с двумя солдатами CID, водителем и техником поддержки.

«Вот лучшая часть: первый уголовный розыск, уходи в отставку». По этой команде машина начала сворачиваться. Через несколько секунд он сжался в предмет коробчатой формы, напоминающий большой старомодный пароходный сундук с ручками. Джейсон и Ари Вега присели на корточки и подняли предмет. «Весит от восьмидесяти до девяноста фунтов — легко переносится двумя людьми».

«Итак, эта штука делает…  что?» — Спросил Лемке. «Следует за парой парней из спецназа повсюду? Бежит рядом с солдатами? Звучит довольно нелепо для меня».

«Вы назвали это «экзоскелетом», — спросила Дилейн. «Внутри кто-то есть?»

«Извините, я немного забежал вперед», - сказал Джейсон. «CID Один, активировать». Машина развернулась за меньшее время, чем потребовалось для складывания. «CID не следует за вами повсюду, сэр — пилот носит его. СИД, пилотируй». По этой команде в задней части машины открылась входная дверь. Используя задние части ног, Джейсон взобрался наверх и скользнул внутрь машины, и дверь за ним закрылась. Несколько секунд спустя машина ожила.

Наблюдать за этим было почти комично: в отличие от предыдущего, когда машина двигалась характерной походкой робота, теперь машина двигалась в точности как человек — плавно, текуче, почти беспорядочно. Его руки, пальцы, голова, шея, плечи, бедра и ноги были сочленены, как будто они были настоящими. Можно было видеть каждый бессознательный жест, причуду, рефлекс и приспособление, которые совершал обычный человек, за исключением того, что они выполнялись не человеком, а трехметровой машиной. Они не могли видеть его лица — его голова была полностью покрыта броней, глаза — электронно-оптическим забралом; уши машины представляли собой диэлектрические сенсорные панели, — но им почти казалось, что они могли чувствовать, как он смотрит на их ошеломленные реакции, просто наблюдая за языком его тела — да, они все могли заметить язык тела в этой удивительной машине.

«Как вы можете видеть, тактильный интерфейс CID, оснащенный быстродействующими компьютерами, проводным управлением и еще более быстрыми микрогидравлическими приводами, дает пилоту очень легкий и свободный диапазон движений», - сказал он, его голос был усилен через скрытый динамик. Его правая нога поднялась, и машина совершила идеальное вращение на «носках». Затем он начал прыгать по складу, напоминая какого-то неуклюжего ребенка. Прыжки становились все длиннее и выше, в конце концов достигнув нескольких метров, но он приземлился практически без шума. После прыжков Джейсон начал бегать по ангару — и через несколько мгновений его скорость стала захватывающей, он облетел все здание размером с футбольное поле примерно за двадцать секунд.

Затем Джейсон запрыгнул обратно в Хаммер. Ари бросил ему три теннисных мяча, и Джейсон начал ими жонглировать. «На этом моя демонстрация заканчивается», - сказал он, жонглируя. «Есть вопросы?»

Несколько долгих мгновений не было никакой реакции на потрясающее зрелище. Наконец, Келси спросил: «Как…  как долго может продлиться ваша власть, майор?»

«Зависит от активности», - ответил Джейсон. Ари достал шар для боулинга из Хаммера и бросил его в Джейсона, и он начал жонглировать им вместе с теннисными мячами. «Полноценные боевые действия с парой рюкзаков и перезарядкой, охватывающие территорию в двадцать квадратных миль: пять-шесть часов. Разведывательная миссия или патруль с легким вооружением: возможно, два дня. Топливные элементы могут быть заменены за несколько секунд; батареи хватает на пятнадцать-шестьдесят минут для аварийного питания; а солнечные панели могут заряжать батареи примерно за два часа».

«Не могли бы вы, пожалуйста, прекратить это, майор?» Обеспокоенно спросила Донна Кэлхун. Джейсон поймал три теннисных мяча одной рукой, а шар для боулинга — другой. Кэлхаун покачала головой. Было очень трудно воспринимать эту машину всерьез — или, может быть, она терпеть не могла не саму машину, а человека внутри нее. «Мистер Чемберлен, это очень впечатляет, но если вы ожидаете поддержки Национальной безопасности в этом проекте, вы должны дать нам больше времени для оценки этой системы и разработки рекомендаций по ее производительности и эксплуатации. Вы не можете просто взять что-то подобное из лаборатории и использовать в полевых условиях без тестов, оценок, замеров и некоторого планирования того, как это можно использовать. Мы понятия не имеем, на что он способен».

Джейсон передал теннисные мячи Ари так же небрежно, как ученик начальной школы передает записку приятелю, — а затем он взял шар для боулинга двумя руками и с громким «ХЛОП!» раздавил его в черный порошок прямо у них на глазах.

Все наблюдатели подскочили от полной неожиданности. «Черт возьми, майор, каким вы были!» Сержант-майор Джефферсон рявкнул голосом, который заставил даже гражданских вздрогнуть. Джейсон немедленно бросил измельченный шар для боулинга и принял парадный покой — Келси практически пришлось прикусить язык, чтобы удержаться от смеха при виде этой ужасающей, но впечатляющей машины, стоящей перед ними, как морской пехотинец на страже Белого дома. «Сними эту штуку… Я имею в виду, отключи эту штуку… Я имею в виду, вылезайте из этой чертовой штуковины, майор!» Машина приняла свою особую стойку, с вытянутой назад левой ногой и согнутыми коленями; люк доступа открылся, и Джейсон выбрался наружу. Его волосы и форма были слегка помяты, но он выглядел так же, как и тогда, когда впервые забрался внутрь. Он стоял в парадной стойке рядом с машиной.

«Все это очень впечатляет, мистер Чемберлен, но я не собираюсь подписывать этот документ без некоторого изучения», - продолжил Лемке, нетерпеливо поглядывая на часы, очевидно готовый к отъезду.

«Боюсь, я согласна с Джеффри», - сказала Донна Калхун. «Министерство внутренней безопасности не может даже приступить к разработке доктрины и обучению подразделений уголовного розыска, пока мы не сможем изучить, как это работает, как это поддерживается, каковы его недостатки и ограничения…»

«Вы не понимаете, госпожа госсекретарь», - сказал Чемберлен с ноткой твердого раздражения в голосе. «Этот проект продвигается вперед. Сержант-майор Джефферсон подготовил оперативный план, включая первоначальную ТО и Е, и президент подписал его.» Он достал конверты из кармана пиджака и вручил по одному каждому из них. «Полное разрешение президента на пилотную программу, девяносто дней. Мы запрашиваем письменный отчет в течение следующих трех дней о бюджетной поддержке, оборудовании и персонале, которые вы можете предоставить TALON, и все перечисленные предметы поддержки, доставленные на базу в течение пятнадцати дней».

«Что?» — Воскликнул Лемке. Он выхватил конверт из рук Чемберлена, вскрыл его и быстро прочел. «Вы хотите сотню человек личного состава, авиабазу, компьютеры, земные спутниковые станции, самолеты…  и все это за пятнадцать дней? Мистер Чемберлен, я даже не могу гарантировать, что смогу удовлетворить этот запрос в течение пятнадцати дней, не говоря уже о доставке всего этого материала…»

«Тогда вы лично объясните президенту, почему вы не можете подчиниться», - сказал Чемберлен. «Директор, я знаю, что вы сделали намного больше за гораздо меньшее время. Мне жаль, что вам не дали больше времени, чтобы внести свой вклад…»

«Мне не дали никакого времени!»

«…  но Кингман Сити все изменил. Мы хотим сделать все возможное, чтобы предотвратить еще один подобный инцидент, и способ, которым мы собираемся это сделать, — сформировать оперативную группу, которая может развернуться в любой момент и нанести врагу сокрушительный удар».

«У нас это уже есть, Роберт — это называется Специальные операции США», - сказал Калхун. «Это называется морская пехота США. Тебе не нужно начинать все сначала».

«Я согласен», - сказал Лемке. «Мне кажется, что вам нужно привлечь к этому ФБР».

«Это было рассмотрено и отклонено из-за наших юридических ограничений», - сказал Чемберлен. «Я предположил, и президент согласился, что проведение этих операций при нынешних юридических и политических ограничениях было бы неэффективным. Когда я узнал о системе вооружения CID и других инновациях, разрабатываемых Армейской исследовательской лабораторией, сразу после нападения в Хьюстоне, я решил, что сделать TALON отдельным подразделением, а не частью ФБР, было лучшим способом продолжить. И снова президент согласился».

«Мистер Чемберлен, для советника президента по национальной безопасности немного необычно создавать какое-либо военное подразделение прямого действия, — сказала Донна Кэлхун, — не говоря уже о таком, которое объединяет военную технику прямого действия, подобную этой, с федеральным правоохранительным агентством, таким как ФБР. У нас уже есть такие военизированные организации, как Береговая охрана, Таможенная служба и Алкогольная, табачная и огнестрельная службы, которые, откровенно говоря, очень хорошо сотрудничают с ФБР. Кажется, что вы дублируете свои усилия».

Директор ФБР Джеффри Лемке кивнул в знак согласия. «После «Кингман Сити», Роберт, мы на пределе возможностей», - добавил он. «Мы не можем позволить себе передать какую-либо рабочую силу вашей оперативной группе, особенно моему заместителю по разведке». Лемке указал на Келси Дилейн. «Келси — один из моих лучших и пользующихся наибольшим доверием аналитиков».

Лемке кивнул Рихтеру, затем с неодобрением скользнул взглядом по его нечесаным волосам и небритому лицу. «Майор здесь… что ж, он кажется прекрасным молодым человеком, но насколько хорошо вы его на самом деле знаете? Как давно вы его знаете? Вы проверили его прошлое? Это его настоящее имя? Кто его родители, его родственники?» Он взглянул на специального агента Дилейн и увидел, что она смотрит на него с подозрением. «Он действительно окончил Технологический институт Джорджии? Ему действительно двадцать девять лет? Ты вообще знал, сколько ему было лет? Ты… ?»

«Стоп, стоп — я уловил картину», - сказал Чемберлен, поднимая руку. Он несколько мгновений стоял молча, собираясь с мыслями; затем: «No… no Я полон решимости довести это до конца. Меня не волнует, если это не так, как это обычно делается; Меня не волнует, если военным не нравится, как я это делаю. Это должно быть сделано. С 11 сентября прошли годы, и я не думаю, что было сделано достаточно — и нападение на Кингман Сити доказывает это. Пришло время проявить жесткость к террористам, прежде чем они нападут и уничтожат Вашингтон, а не только изолированный нефтяной терминал за пределами Хьюстона или пару небоскребов в Нью-Йорке».

По выражению их лиц было очевидно, что Кэлхаун и Лемке не согласны и не разделяют восторга Чемберлена. Но для Джейсона Рихтера это казалось важным моментом. Война с терроризмом, казалось, готовилась вступить в новую, более смертоносную фазу — прямо здесь, в Соединенных Штатах. И он собирался стать частью этого!

«Я прошу вашей полной поддержки», - искренне сказал Чемберлен. «Президент будет поддерживать вас на всем пути. Я ценю ваше время и внимание, и я буду предоставлять вам любую информацию и постоянные отчеты о нашем прогрессе. Спасибо вам за то, что вы здесь».

Джеффри Лемке перечитал письмо, даже провел пальцами по подписи президента, чтобы убедиться, настоящая ли она. Затем он посмотрел на Джейсона и подразделение уголовного розыска и кивнул. «Бюро окажет тебе всю возможную помощь, Роберт, — сказал он, — но сейчас определенно трудное время поддерживать такое подразделение, как это. Мы все еще не оправились от нападения на Кингман — Сити — мне нужны все мои люди, чтобы выследить виновных».

«И теперь у вас есть новое подразделение по пресечению и прямому действию, которое поможет вам», - сказал Чемберлен. «Но это должно быть сделано, и я полон решимости это сделать — фактически, я с радостью пожертвую любым политическим будущим, которое у меня есть, чтобы это сделать». Он протянул руку Лемке и устремил на него искренний, прямой взгляд. «Я рассчитываю на вашу поддержку, директор».

Лемке, казалось, был настроен скептически, когда пожимал Чемберлену руку. Он посмотрел на Келси. «Пока сотрудничайте, агент Дилейн», - сказал он. «Оставайся на связи со мной. Я хочу ежедневный отчет».

«Это будет невозможно, директор», - сказал Чемберлен. «ТАЛОН» должен действовать на строго засекреченной основе. Никакой связи извне, кроме как через меня».

«Тогда я приказываю специальному агенту Дилейн вообще отказаться сотрудничать с этой операцией», - сказал Лемке. «Совету национальной безопасности не будет разрешено использовать активы или данные Бюро без полного раскрытия и отчетности. Никаких возражений».

Чемберлен посмотрел на Лемке так, словно собирался повысить его в звании, но вместо этого тот кивнул. «Сделано. Полное раскрытие. Я бы хотел, чтобы это произошло непосредственно между агентом Дилейн и вашим офисом».

«Мои сотрудники разработают надлежащий формат отчета и…»

«Только в вашем кабинете, директор», - сказал Чемберлен. «Это не для вашего персонала. Это раскрытие информации, Джеффри, а не одобрение или консультация. Вы можете обратиться в Министерство юстиции с любыми проблемами, но не к своим сотрудникам».

«Мистер Чемберлен, я гарантирую, что обращусь с этим в Министерство юстиции», - строго сказал Лемке. Но он кивнул. «Прекрасно. Келси, только моя прямая линия, хорошо? Я дам тебе номер».

«Да, сэр».

Донна Калхун тепло пожала Чемберлену руку, затем обняла его. «Я горжусь тобой, Роберт», - сказала она, когда они обнялись. «Бог свидетель, тени Кингман Сити рассчитывают на тебя. Ты пытаешься сделать трудную вещь. Спасибо вам за ваше мужество».

«Я не подведу вас, госпожа госсекретарь, я обещаю», - мягко сказал ей Чемберлен. «Я отомщу за твою потерю». Он проводил ее и Лемке к ожидавшим их лимузинам и смотрел, как они отъезжают.

После того, как второй лимузин отъехал, Чемберлен повернулся к Рихтеру, Джефферсону и Дилейн; он опустил голову и, казалось, действительно выглядел эмоционально усталым. Он поднял глаза, расправил плечи, глубоко вздохнул…  а затем с энтузиазмом захлопал в ладоши. «Что ж, — сказал он громким, энергичным голосом, — теперь, когда с этим дерьмом покончено, давайте приступим к работе».

У Рихтера отвисла челюсть от удивления; Чемберлен заметил это. «Вы же не думаете, что меня действительно волнует смерть сестры и шурина Калхуна в Кингман-Сити, не так ли, майор?» — недоверчиво спросил он. «Вы имеете дело с этими бюрократами и политиками в любых терминах, которые они понимают и на которые реагируют. Кэлхун — этот милый, чувствительный либерал, бывший федеральный прокурор США из Хьюстона, который и блохи не смог бы обидеть. Ее богатый муж-застройщик пожертвовал партии десять миллионов долларов и купил своей жене должность в кабинете министров, чтобы он мог спокойно продолжать трахать жен своих друзей.

«Джокер-карта в колоде — Джеффри Лемке», - продолжил Чемберлен, поворачиваясь к остальным. «Он ужасно много знал о вас, майор, и это беспокоит».

«Почему, сэр?»

«Он пронюхал об этой встрече и выяснил, кто были руководители», - ответил Чемберлен. «Для этого потребовались инициатива, любопытство и внимание к деталям».

«И вы не одобряете эти черты в директоре ФБР, сэр?» Саркастически спросила Дилейн.

Чемберлен повернулся к агенту ФБР и наградил ее крокодильей улыбкой. «Он, несомненно, получил информацию от вас, агент Дилейн, или от кого-то близкого к вам в вашем офисе», - сказал он. «Директор Лемке действительно способный молодой человек, готовый шпионить за собственным персоналом, чтобы получить ответы. Это может стать помехой». Он подошел ближе к Дилейн, ища в ее глазах любой признак слабости или сожаления о судьбе Лемке — и не найдя ни одного. Он улыбнулся от осознания этого. «Это не имеет значения. В течение недели все вы будете на своей новой базе, создавая свое новое подразделение.» Он не отрывал взгляда от зеленых глаз Келси Дилейн. «Вы и прелестный специальный агент Дилейн будете сокомандующими оперативной группы «КОГОТЬ», майор Рихтер. Вы собираетесь задействовать CID и любые другие высокотехнологичные штуковины, которые сможете изобрести, чтобы выследить исполнителей нападения на Кингман-Сити и любых других террористов по всему миру, которые угрожают Америке».

Он повернулся к сержант-майору Джефферсону. «Старший сержант уже обеспечил для вас оперативную базу в Нью-Мексико. Командующему генералу в Форт Полк было рекомендовано предоставить вам всю необходимую рабочую силу и поддержку. Я хочу, чтобы вы подготовились как можно скорее. Вы будете использовать все свои навыки, опыт и подготовку, плюс дополнительную порцию мужества и отваги, чтобы выследить террористов, напавших на Кингман Сити, и привлечь их к ответственности — или уничтожить. Мне подходит и то, и другое.

«Теперь я знаю, что это не типичная цепочка командования, организованная и управляемая сержантом, но старший сержант Джефферсон — самый опытный человек, которого я знаю, для обучения и организации этой оперативной группы», - продолжил Чемберлен. «Я предупреждаю вас, чтобы вы не вставали у него на пути — я видел, как этот человек ел двухзвездных генералов на завтрак. Вы всегда будете обращаться с ним так, как обращались бы со мной, это ясно?» Он не стал дожидаться ответа. «Старший сержант Джефферсон».

«Сэр!»

«Немедленно примите командование оперативной группой «КОГОТЬ»».

«Да, сэр». Чемберлен ушел к своему лимузину, не сказав никому больше ни слова, оставив Джейсона и Келси наедине с Джефферсоном и отделом уголовного розыска. «Агент Дилейн, майор Рихтер, доктор Вега, слушайте внимательно», - начал он. «Время сейчас критическое. Наша цель — организовать и настроить операционную базу для обучения и поддержки систем вооружения TALON, сбора и анализа разведданных и начала проведения антитеррористических операций. В течение трех дней мы должны быть на месте, а в течение десяти дней мы должны быть настроены и действовать.

«Я уже отправил передовую группу полевого развертывания на нашу оперативную базу, чтобы помочь подготовиться», - продолжил Джефферсон. «На самом деле, они работают со вчерашнего дня. Они не знакомы с процедурами ФБР или технологией уголовного розыска, поэтому вам нужно ввести их в курс дела как можно скорее. Это означает немедленную доставку ваших припасов в Нью-Мексико». Он вручил им обоим сотовые телефоны. «Быстрый набор ноль-ноль-один для меня, спроси, и я достану это для тебя. У вас уже есть транспорт и люди, которые помогут вам двигаться. Агент Дилейн, грузовой самолет будет здесь, в Эндрюсе, готовый забрать вас и ваше снаряжение завтра. Майор, самолет прибудет в Александрию готовым забрать ваше снаряжение послезавтра. Будьте на нем. Вопросы?»

«Какое «снаряжение» мы возьмем, сержант?» — Спросил Джейсон.

Глаза Джефферсона расширились от гнева, он подошел к Джейсону и встал с ним нос к носу. Они были примерно одинакового роста, но само физическое присутствие Джефферсона внезапно заставило Джейсона почувствовать себя очень маленьким. «Майор Рихтер, сэр», - сказал он сквозь стиснутые зубы, «я понимаю, что вы офицер, но, похоже, мне необходимо научить вас кое-чему, что вы уже должны знать. Я не сержант, я старший сержант. Это то, чему новобранцы учатся в течение нескольких дней после начала базовой подготовки. Я надеюсь, вам не потребуется так много времени, чтобы выучить это. Он еще раз пристально посмотрел на Рихтера, затем обратился ко всем: «Принесите все, что удаленно подключено к CID или к любому другому устройству, которое вы установили на этом складе», - сказал он. «Вы можете забрать всю свою лабораторию, если она поместится в C-130 Hercules. Нашим приоритетом будет развертывание и использование подразделений уголовного розыска на местах в кратчайшие сроки. Я понимаю, что у вас есть два прототипа — принесите их оба. Принесите также как можно больше деталей и частичных прототипов».

«Откуда мы знаем, кого или что брать с собой?» Спросила Келси.

«Соберите все, что сможете, и будьте готовы в течение двух дней — мы разберемся с этим, когда доберемся до Кловиса», - сказал Джефферсон. «Критически важные вещи должны быть отправлены самолетом; при необходимости другие вещи могут быть отправлены грузовиком».

«Хлодвиг?»

«Нью-Мексико. Военно-воздушная база Кэннон. Твой новый дом на некоторое время». Он заметил, что они пытались придумать все, что им нужно было спросить, а высокий морской пехотинец был полон решимости не давать им такой возможности. «Это все, ребята. Будь в Кэнноне через три дня, или я вернусь и сделаю твою жизнь чрезвычайно неприятной».

Затем он посмотрел прямо на Джейсона и, обращаясь ко всем им: «Еще одна вещь: в моем подразделении вы будете соответствовать всем стандартам военной дисциплины, одежды и внешнего вида — чисто выбритый, в чистой униформе, и самое главное, вы всегда будете вести себя в профессиональной военной манере, а это значит, что как внутри вашей игрушки, так и за ее пределами. Мы сейчас не в вашем мире, сэр — вы в моем. Вопросы?»

«Просто комментарий, сержант-майор».

«Что это?»

«Было бы полезно, если бы меня проинформировали о том, что вы намеревались здесь сделать, сержант-майор», - сказал Джейсон. «Если бы я знал, что вы подумываете об использовании системы уголовного розыска для формирования оперативного подразделения…»

«Майор, я отчитываюсь перед советником по национальной безопасности, а он отчитывается только перед президентом Соединенных Штатов и Конгрессом, не перед вами», - сказал Джефферсон. «Ему не нужно просить вас «очень пожалуйста», прежде чем он решит что-то сделать. Он совещается с президентом, получает добро и действует. Это его работа. Я ожидаю, что вы заткнетесь и будете делать свое, сэр. Ясно?»

«Да, сержант».

«Это старший сержант, сэр — не заставляйте меня напоминать вам снова. Что-нибудь еще для меня, сэр?»

«Нет, сержант-майор».

«Тогда позвольте мне настоятельно порекомендовать вам подстричься к чертовой матери и не позволяйте мне снова видеть вас в грязной форме, сэр. А теперь выдвигайтесь».

Старший сержант Джефферсон немедленно отбыл, оставив Джейсона, Ари и Келси наедине с подразделением уголовного розыска. «Вау, чувак», - сказал Ари Джейсону. «Ты из ФБР, чувак. Ты Джи-мэн. Потрясающе».

«Ты в ФБР не больше, чем я в долбаной армии», - строго сказал Келси. Она открыла новый сотовый телефон и набрала номер. «Насколько я понимаю, это операция ФБР — вы двое и ваши штуковины — поддержка, не более того. Ключом к успеху нашего подразделения является разведка, а не то, как быстро или на какой высоте эта штука может летать.» Она что-то сказала по телефону, затем рассеянно повернулась к Рихтеру и Веге. «Послушай, у меня много работы, которую нужно сделать, и у тебя тоже. Я думаю, было бы хорошей идеей собрать робота здесь и отправиться обратно, где бы ни находился Форт Полк…»

«Луизиана».

«…  и будьте готовы рассказать моим сотрудникам все о здешнем CID. Но я не ожидаю, что мы будем использовать это прямо сейчас».

«Почему бы и нет?» — Спросил Джейсон. «Ты все еще предпочитаешь идти против плохих парней с одним только своим маленьким пистолетом там?»

«Ключом к успешному расследованию, майор, является информация — своевременные, точные данные разведки, тщательно проанализированные и выработанные стратегически», - ответила она. «Мы точно решаем, какой уровень поддержки нам нужен, как только изучим подозреваемых и определим их размер, силу, состав и…»

«Это просто, специальный агент Дилейн — они плохие парни, а не подозреваемые, и они получили в свои руки ядерное устройство», - сказал Джейсон. «Если мы их найдем, мы должны войти и отключить их. CID был разработан, чтобы делать это быстро и мощно. Что еще остается делать?»

«Ребята, у меня нет времени обучать вас каждому аспекту успешного расследования, пока мы стоим здесь», - нетерпеливо сказал Келси. «У меня много работы, которую нужно сделать, и у тебя тоже. Я встречусь с тобой в Нью-Мексико. До свидания». Она переключила свое внимание на сотовый телефон, отмахиваясь от них.

«Помаши на прощание хорошему агенту ФБР, Эль Сид», - сказал Джейсон. Робот повернулся к Келси и взмахнул массивной механической правой рукой. Келси проигнорировала это. Джейсон прошептал что-то еще роботу, и тот поднял руки и покачал бедрами в ее направлении. Это она не могла игнорировать. Она закатила глаза, раздраженно покачала головой и направилась к выходу.

Ари дала команду удалиться, и робот сложился, чтобы она и Джейсон могли поднять его и уложить на заднее сиденье Хаммера. «Как скоро ты сможешь разобрать лабораторию и подготовить ее к переезду, Ари?» — Спросил Джейсон.

«Не парься, Джей», - ответил Вега. «Мой парень порвал со мной, так что мне нечем заняться, кроме как работать в лаборатории. Это просто безумно, чувак, безумно. Мы собираемся стать сверхсекретным отрядом по охоте на плохих парней. Потрясающе!»

«Может быть».

«Может быть что, чувак? Вы думаете, нас обманывают или что-то в этом роде?»

Джейсон зашел в кабину «Хамви» и ввел инструкции в маленький компьютер размером с ладонь. Несколько мгновений спустя появилось несколько необычно выглядящих устройств: два больших устройства, похожих на гигантских тараканов размером с кошку, поползли по стенам склада к ним; и устройство размером с мусорный бак с приводной системой канального вентилятора, механическими рычагами и большим телескопическим датчиком под ними медленно пролетело. «Я не думаю, что нам рассказали всю историю».

«Ты имеешь в виду того чувака Чемберлена? Он наверняка один из самых страшных плохих парней. Я имею в виду, шизоидный».

«Он умен, Ари», - размышлял Джейсон. «Так почему же он выбрал меня для этой работы? Я всего лишь инженер. Я не был на поле боя с тех пор, как… ну, я никогда не был в полевых условиях, если не считать школы кандидатов в офицеры или испытательного полигона в Абердине. А что насчет Дилейн?»

«Я думаю, что этот парень, Чемберлен, запал на нее». Она взглянула на Джейсона и улыбнулась. «Я вижу, ты тоже на нее пялишься, Джей, она тебе тоже нравится? Хочешь, чтобы она надела на тебя наручники и допросила тебя?»

«Она офицер разведки, и, очевидно, режиссер считает ее компетентной», - сказал Джейсон, игнорируя замечания Ари, «но у меня также не возникает ощущения, что она опытный полевой агент. Похоже, что Чемберлен выбрал двух новичков для руководства этой оперативной группой. Зачем ему это делать?»

«Этого ворчания достаточно для всех нас, вместе взятых».

«Джефферсон — ну, это просто: он шпион Чемберлена. Он будет пристально следить за нами ради босса, держать нас в узде».

«Ну, мы с тобой — ребята с гаджетами, Джей, а Келси Дилейн, Джи-бэйб, будет заниматься разведкой», - сказал Ари. «Пехотинец будет держать всех в узде, и Чемберлен получит все заслуги. По-моему, звучит довольно просто.» Она взволнованно хлопнула Джейсона по плечу. «И мы выведем «Эль Сид» в мир и уничтожим нескольких действительно злых персонажей. Мне это нравится!»

Джейсон извлек одного из «тараканов» и подключил его к компьютерному терминалу, встроенному в переднюю кабину Humvee. Он немедленно выдал ему список звонков по сотовому телефону и радиопередач, которые имели место за последний час. «ФАНБОТ номер два все еще снаружи?»

«Понял», - сказал Ари. «Он будет следить за Чемберленом еще минут пятнадцать или около того, сообщать о том, куда он ходит и где останавливается, загружать его телефонные звонки, затем отправится обратно». Она посмотрела через плечо Джейсона на журнал перехвата. «Его телефон зашифрован, поэтому мы не можем слышать, что он говорит, но мы можем засечь номера, по которым он звонит».

«По-видимому, некоторые из них мы не можем», - сказал Джейсон. «Совершенно пустые цифры и EIN».

«Странно», - сказал Ари. «Я думал, у нас в компьютерах запрограммированы все внутренние и международные идентификационные коды. У него есть куча, которую мы никогда раньше не просматривали».

«Ну, он советник по национальной безопасности», - задумчиво произнес Джейсон. «Он, вероятно, разговаривает с военными и правительственными лидерами и шпионами по всему миру. И все же…»

«Дайте мне и детям несколько дней, и мы отключим EINS от этих звонков», - сказал Ари. «Подсчет может занять больше времени».

«Посмотрим, что ты можешь сделать», - сказал Джейсон. «Если у него есть неотслеживаемые коды, то он, вероятно, может быстро их изменить, так что это может нам не помочь, но, возможно, это даст нам подсказки о том, какую технологию он использует, чтобы блокировать свои коды от наших сканеров».

«Я занимаюсь этим, Джей».

Джейсон прокрутил список перехваченных сообщений, пока не наткнулся на звонок с нового сотового телефона Келси, который дал им Чемберлен. Нажатие на элемент открыло окно воспроизведения аудиоматериала:

«Джи-3, Кортес».

«Привет, Руди. Это я. Встреча окончена».

«Новый телефон, Кел? Я не узнал идентификатор вызывающего абонента».

«Получил это от самого Чемберлена. Я введу вас в курс дела, когда доберусь туда, но мне понадобится ваша помощь. Они отправляют меня в Нью-Мексико. Мне нужно создать специальный сервер доступа, чтобы я мог просматривать свои файлы в дороге и искать в базе данных разведки Бюро.»

«Для чего?»

«Это антитеррористический проект, которым руководит Белый дом. Но пойми вот что: они ставят меня в пару с этим законченным армейским ботаником из Луизианы».

«Это жестоко, чувак», - сказал Ари.

«Тсс».

«Он и его еще более придурковатый напарник разработали этого…  киборга…»

«Кого она называет выродком?» Ари протестовал.

«Заткнись, Ари».

«Киборг? Ты издеваешься надо мной, да?»

«Это робот, внутрь которого он может забраться, и он бегает и прыгает, как летучая мышь из ада, и носит пушки на спине, и складывается в чемодан».

«Чушь собачья».

«Я видел это сам, Руди. Это довольно невероятно. Но СНБ думает, что мы пронесемся по всему миру на этой штуке, выламывая двери и уничтожая террористов».

«Ты издеваешься надо мной. Это испортит годы следственной работы».

«Я думаю, что все это какая-то большая силовая игра Чемберлена. Не волнуйся — я раздавлю подражателей кибер-Рэмбо. В любом случае, я должен помочь создать эту оперативную группу».

«Режиссер ни за что не одобрит твое участие в этом».

«Режиссер был здесь, Руди. Он не совсем убежден, но он дал мне добро на продолжение».

«В Кингман Сити все взволнованы и бегают вокруг, как цыплята с отрезанными головами. Это чушь собачья».

«Я знаю, я знаю. Я буду в режиме «прикрой мою задницу», и мне также нужно будет защитить шестерку режиссеров. К счастью, армейский парень и его приспешник едва ли на одно или два поколения продвинуты дальше лабораторной крысы».

«Лакей! Кого она называет лакеем?»

«Тсс!»

«Разве они не все?»

«Я удостоверюсь, что я главный. Мне просто нужно, чтобы ты помогла мне настроить защищенный сервер, чтобы я мог получить доступ к своим файлам, и поддержала меня на случай, если что-то пойдет не так».

«Не парься, Кел. Если босс подписал это, настроить сервер будет проще простого. Вы сможете протестировать это, не выходя из дома, сегодня вечером. Ты собираешься использовать спутниковый DES?»

«Скорее всего, я буду немного переезжать, так что да, я получу доступ к нему через спутник».

«Понял. Все будет оптимизировано для безопасной спутниковой связи. Это будет не так быстро, как то, что вы обычно получаете, но это будет доступно где угодно, кроме полюсов».

«Я хочу просканировать эту процедуру настройки нисходящей линии связи», - сказал Джейсон.

«Без проблем, Джей», - сказал Ари. «Я выясню, где она живет, настрою «Таракана» на мониторинг, получу коды аутентификации и взломаю его через день или два. Может быть, меньше, если это стандартная процедура спутникового шифрования.» Джейсон кивнул.

«Куда они тебя посылают?»

«Кловис, Нью-Мексико».

«Принеси солнцезащитный крем».

«Что-нибудь еще по ГАММЕ?»

«Из Бразилии — нет. Но Кингман-Сити, да. Штаб-квартира TransGlobal в Сан-Франциско получила кассету, предположительно от GAMMA, с предупреждением об эвакуации из Кингман-Сити. Запись так и не была прослушана — она даже не выходила из гребаного почтового отделения».

«О, черт. Тысячи людей могли…  могли погибнуть ни за что».

«Голос был на английском, но изменен электронным способом — возможно, мы не сможем воспроизвести голос, но мы должны быть в состоянии уловить речевые паттерны и нюансы, которые помогут нам составить профиль».

«Оставляла ли ГАММА предупреждения в Бразилии?»

«Да. Каждый раз. Другие места в Южной Америке тоже — другие трансглобальные цели тоже. Последние сообщения также были изменены электронным способом. Мы должны быть в состоянии определить частоту устройства, которое изменяет голос, и установить производителя».

«Я говорю тебе, Руди, лучше бы это дерьмо с оперативной группой не было пустой тратой нашего времени, потому что я думаю, что ГАММА в Бразилии готовит еще одно нападение, и нам нужно разогнать их и засадить за решетку, прежде чем они доставят еще одну ядерную бомбу в США».

«Аминь».

«Эй, разве Чемберлен раньше не был исполнительным директором TransGlobal Energy?»

«Я так думаю».

«Это могло бы объяснить, почему он хочет, чтобы эта оперативная группа и роботы преследовали этих террористов. Возможно, у него все еще есть интерес к TransGlobal».

«Разве эти парни не должны отказаться от каких-либо финансовых интересов в публичных компаниях, прежде чем они займут государственные должности?»

«Да. Давайте попросим кого-нибудь проверить это».

«Конечно. Что ж, мне лучше заняться делом. Поговорим с тобой позже, Кел.»

«Спасибо, Руди. Позже».

Джейсон откинулся назад в полном удивлении. «Черт возьми, возможно, ФБР уже напало на их след», - сказал он. «Мы должны выяснить, о какой части Бразилии они говорят, и мы должны отправиться туда так быстро, как только сможем».

«Как только я взломаю эту процедуру шифрования, Джей, я смогу заглянуть в ее файлы и выяснить, что у нее есть на эту ГАММУ», - сказал Ари. «Или, может быть, как только она обосновается в Нью-Мексико, она позволит тебе взглянуть на ее вкусности…  и тогда, может быть, она позволит тебе взглянуть на ее файлы».

«Вероятность того и другого невелика, док», - сказал Джейсон. «Пусть ваши ребята отключат ее спутниковую нисходящую связь как можно быстрее».

«Ты получил это. Э-э…  Чувак, есть ли шанс, что мы вляпаемся по уши, взломав компьютерную систему ФБР?»

«Может быть. Но, насколько я знаю, это то, что мне сказал сделать — сам гребаный советник по национальной безопасности».

«Мило», - взволнованно сказал Ари. «Я в деле, но я в деле, чувак».

Берущая начало в поросшем густым лесом высокогорье западного Парана á недалеко от границы с Парагваем, река Пикир была последней из «живых» рек Бразилии, нетронутой и неиспорченной, когда-то питавшей миллионы акров тропических лесов и обеспечивавшей продовольствием, питьевой водой, транспортом и средствами к существованию тысячи людей, живших вдоль ее берегов. Некоторые города и деревни там существовали веками, и их жители жили во многом так же, как и на протяжении последних четырех поколений. Как бы невероятно это ни звучало, поговаривали, что у некоторых жителей, живших вдоль реки, не было никаких орудий или устройств, изготовленных до начала двадцатого века, а некоторые никогда раньше даже не видели светлокожего мужчину или женщину.

Ситуация изменилась с единогласным решением Третьего окружного регионального федерального трибунала Федерального суда Бразилии в Сан-Паулу, когда он отменил охранный ордер суда низшей инстанции и разрешил строительство АЭС Каскавел. Несмотря на протесты ряда групп по защите окружающей среды и прав местных жителей — и, как говорили, подкрепленные щедрыми подарками и взятками, — суд дал окончательное разрешение, и через несколько минут после вынесения решения первые деревья были снесены бульдозерами.

На самом деле планировалось, что Каскавель будет включать семь новейших реакторных установок; каждая из семи установок была больше любой атомной электростанции в Соединенных Штатах — 1500 мегаватт каждая, в общей сложности 10 500 мегаватт мощности. Предназначенный для обслуживания не только Бразилии, но и многих соседних с Бразилией стран — Парагвая, Аргентины, Уругвая и даже Чили — это был, безусловно, крупнейший проект атомной энергетики в Южной Америке и один из крупнейших в мире. После завершения строительства на каждом объекте должно было быть занято пятьсот рабочих, хотя лишь небольшая часть была бы из штата Паран & # 225; — инженеры, техники и охрана в основном были бы из-за пределов страны.

Для обеспечения объекта охлаждающей водой, а также электроэнергией для обслуживания новых городов, начатых во время строительства, до ввода станций в эксплуатацию, на реке Пикир была построена плотина гидроэлектростанции, на завершение которой ушло чуть более двух лет. Шестьсот метров в ширину и двести метров в высоту, станция имела четыре турбины и производила более четырехсот мегаватт мощности. Тысячи местных жителей были наняты — некоторые правозащитные группы обвинили их в том, что они были «шанхайцами» — для строительства плотины, и многие погибли в тяжелых, «круглосуточных» условиях труда. Затем, в довершение ко всему, когда строительство плотины было завершено, река Пикир прекратила свое существование…  вместе с сотнями деревень в радиусе пятнадцати километров от ее берегов, некоторые из которых существовали столетиями. Почти за одну ночь тысячи жителей потеряли свои дома, и миллионы акров тропических лесов были уничтожены.

Новообразованное озеро получило название Репресса Кингман, названное в честь президента американской компании TransGlobal Energy Corporation, которая построила плотину и работала на близлежащей атомной электростанции в качестве главного подрядчика Министерства энергетики Бразилии. При вводе в действие плотины присутствовал сам Гарольд Честер Кингман, которого министры энергетики и торговли четырех стран приветствовали как благодетеля — нет, как спасителя — всего региона.

Стоя там, на вершине сверкающего чудовища из бетона и стали, коррумпированные политики и равнодушные, бесчувственные, безразличные строители могли — если бы потрудились посмотреть — увидеть, где когда-то были деревни, кладбища, церкви, школы и земли местных жителей. Теперь они были покрыты двадцатиметровым слоем воды. Зимой, когда дожди прекратились и уровень реки понизился, у некоторых семей появилась возможность посетить кладбища своих предков и действительно поискать свое имущество.

В следующем году местные жители снова отправились к голым берегам Репрессы Кингман, чтобы оплакать свою потерю и попытаться вернуть все ценное, что смогли найти, но вспыхнул бунт, и несколько офицеров частной охраны, нанятых TransGlobal Energy, были убиты вместе с десятками местных жителей. Несколько дней спустя те же окружные суды, которые разрешили строительство этого объекта, распорядились приостановить ежегодную процессию и уполномочили военную полицию штата, Пол &##237; цру Militar do Estado, или PME, обеспечить соблюдение запрета.

Атмосфера в районе, прилегающем к проекту строительства атомной электростанции Каскавель, сегодня была такой же напряженной, как и в первый день. «Похоже, что они развернули еще двести военнослужащих PME вокруг первого подразделения», - сказал доктор философии Хорхе Руис, разглядывая строительную площадку Каскавеля через пару совершенно новых высокотехнологичных биноклей. «И я также вижу больше бронированных машин — возможно, еще дюжину, окружающих одно только подразделение номер один. В них может быть еще сотня солдат».

«В ближайшее время планируется включение первого подразделения», - сказал Мануэль Перейра, ученик и друг Руиса, глядя в свой собственный бинокль. «Вторая годовщина подавления бунта, активация Первого подразделения — я бы сказал, что это достаточная причина для большего количества штурмовиков в сапогах, не так ли?»

«Возможно, Мануэль», - сказал Руиз, опуская бинокль и водружая очки без оправы обратно на нос. «Это действительно выглядит как необычно большое наращивание сил только для годовщины бойни в Пикире. Но я определенно не тот парень, которого стоит спрашивать».

За миллион лет он бы никогда не подумал, что ему придется обсуждать военную тактику, размышлял Руиз в сотый раз на этой неделе. Высокий, худощавый, с черными вьющимися волосами и длинными изящными пальцами, доктор Хорхе Руис был кем угодно, только не любителем активного отдыха, фанатичным военным — но обстоятельства меняли все и каждого, чаще всего не к лучшему…

Хорхе Руис родился в Абаэте, Бразилия, в ста шестидесяти километрах к северо-западу от Белу-Оризонти, столицы штата Минас-Жерайс. Выросший в католическом приюте, усыновленный отцом-фермером и матерью-учительницей, Хорхе и его две приемные сестры и один брат росли в окружении всего самого лучшего. Летом они жили в маленьком доме в самом Абаэте, но большую часть остального года они жили на ранчо примерно в двадцати километрах от города, где разводили лошадей испанской породы барбус и мангаларга Марчадор, индеек, крупный рогатый скот индубрасил с висячими ушами и больших бело-голубых павлинов, которых дрессировали как сторожевых собак.

Будучи старшеклассником, Хорхе получил стипендию для студентов по обмену и был отправлен посещать школу в сельской местности на севере штата Нью-Йорк. Хотя расставаться с его бразильской семьей было тяжело, расставаться с его американской семьей было еще тяжелее — он плакал как ребенок с того момента, как его высадили в аэропорту, почти до приземления в Рио-де-Жанейро. Он поклялся прямо тогда и там, что вернется в Соединенные Штаты.

Проучившись всего два года в колледже в Белу-Оризонти, изучая агробизнес, чтобы пойти по стопам своего отца, он получил студенческую визу, переехал в Соединенные Штаты и пять лет спустя получил степень бакалавра в области сельскохозяйственных наук, степень магистра в области сельскохозяйственного и экологического образования в Калифорнийском университете в Дэвисе, затем докторскую степень в области глобальной экологической и энергетической политики в Стэнфордском университете. Следующие пять лет он путешествовал по Соединенным Штатам, соглашаясь на ряд стипендий и кафедр для преподавания и публикации своих мыслей о роли транснациональных корпораций в разработке законов об охране окружающей среды и энергетической политики.

Как бы сильно он ни любил Соединенные Штаты, его последняя должность — председатель Стипендии Школы бизнеса Джорджтаунского университета Макдоноу по программе «Развивающиеся страны» — начала менять его взгляд на роль транснациональных корпораций в странах третьего мира. Он обнаружил, что правительства могут быть принуждены или убеждены людьми улучшить свою экономику и общества, но крупные многонациональные корпорации, развивающиеся по всему миру, были похожи на безгосударственные диктатуры, практически не затронутые никакими кодифицированными законами или волей или желаниями своих сотрудников. Они отвечали только на один код: жадность. Их богатство было огромным и росло с каждым годом, и они почти полностью оставались вне закона. Если страна меняла свои законы, чтобы сделать ситуацию неблагоприятной для корпорации, они просто переезжали в другую страну, где законы были мягкими или более благоприятными. Интернет, технологии спутниковой связи, доставка в одночасье и высокоскоростные международные перевозки облегчили такие переезды и редко приводили к перерывам в работе.

Более того, Руиса все больше и больше беспокоили шум, отходы, загрязнение окружающей среды, хаос и грубые излишества жизни в Соединенных Штатах — и то, как американский образ жизни быстро распространялся по всему миру, особенно в его родной Бразилии. Связанный и преисполненный решимости не видеть, как его любимая родная страна повернется в этом направлении, он решил вернуться домой, чтобы увидеть, какую пользу могут принести его первоклассное образование, тренировка и опыт. Он немедленно согласился на должность преподавателя в Федеральном университете Минас-Жерайс в Белу-Оризонти и вскоре был назначен деканом Колледжа экологических исследований. Руис быстро стал известен как один из ведущих мировых экспертов по экологической политике и реформам.

Он также был известен как своего рода зачинщик, ярлык, который он не поощрял, но и не отвергал. Почти сорокалетний муж и отец десятилетней дочери и шестилетнего сына, Руис все еще считал себя молодым длинноволосым студентом-радикалом и не получал ничего большего удовольствия, чем тусоваться в студенческом союзе или в коридорах перед своим офисом, потягивая крепкий кофе — наполовину эспрессо, наполовину сахар, большое вам спасибо, — куря самокрутки и споря со своими студентами и другими преподавателями по актуальным вопросам. Летом он возвращался на свое семейное ранчо, и там его ученики и мировая пресса находили его по щиколотку в коровьем дерьме, проводящим лучшее в своей жизни время, работая на ранчо и ссорясь со своей большой семьей вокруг него.

Но правительство Бразилии не было готово услышать его послание. Инвестиции в Бразилию со стороны транснациональных корпораций, таких как TransGlobal Energy, обеспечили правительству столь необходимые доходы и гарантировали переизбрание его политических лидеров. Чем больше он боролся за ограничение или контроль влияния крупных конгломератов без гражданства, тем более подвергаемым остракизму и изолированным он становился. В конце концов его вынудили покинуть должность декана, и он решил вернуться домой в Абаэте, на ранчо своей семьи, шаг, который поощряли его недоброжелатели.

Но он не был готов молчать. Он продолжал публиковать свои мысли и исследования в Интернете и публиковал обзорные статьи для газет и журналов по всему миру. Многие другие последовали за ним на ферму. Ранчо стало своего рода кампусом вдали от кампуса для студентов, интеллектуалов, аналитиков, а вскоре даже министров экономики из правительств всего мира.

Послание Хорхе Руиса было простым: обуздайте транснациональные корпорации, прежде чем они захватят мир, ликвидировав корпоративное образование и заменив его индивидуальной собственностью, ответственностью и подотчетностью. Если бы бизнес находился в руках одного мужчины или женщины, и за каждое действие отвечал бы этот один человек, ответственные автоматически сократили бы размер своего бизнеса, чтобы уменьшить свою ответственность. Богатством делилось бы все больше и больше граждан; законы могли бы быть упрощены; и злоупотребления, совершаемые безымянными бумажными организациями, теоретически уменьшились бы.

Он привлек многих студентов и даже некоторых последователей, привлеченных к Абайте его простым посланием, незатейливым образом жизни и настоящей страстью к реформам. Хорхе нанимал некоторых из своих учеников на ранчо, обменивая работу на уроки. Занятия и лекции вскоре стали еще большей частью жизни на ранчо, чем скот и лошади, и некоторые из студентов были наняты в качестве библиотекарей, администраторов, ассистентов выпускников и даже сотрудников службы безопасности. Ранчо и его учебные, лекционные и издательские офисы вскоре стали известны во всем мире как Grupo do Abaete de la Movimento Meio Ambiente, или ГАММА, группа экологического движения Абаэте.

Но Руис не был предназначен для тихой, мирной жизни в сельской местности штата Минас-Жерайс.

На реке Сан-Франциско, примерно в сорока километрах к северу от ранчо, строилась плотина гидроэлектростанции. После завершения строительства плотина будет снабжать электроэнергией бокситовую шахту и завод по переработке алюминия за пределами Абаэте, но это также приведет к затоплению почти восьмисот квадратных километров долины, вынужденному переселению тысяч граждан и отравлению реки ниже по течению загрязнителями, образующимися в шахтах и на заводах. Руис выступил против строительства и подал многочисленные судебные иски, чтобы остановить его.

Однажды ночью люди в масках ворвались в его дом, облили гостиную бензином и подожгли. Пока его жена забирала детей из их комнат, Хорхе пытался потушить пламя. Он был почти окутан дымом и едва успел выползти наружу, прежде чем дом, в котором его семья жила на протяжении пяти поколений, сгорел дотла.

Позже тем утром он узнал, что его жена и дети так и не выбрались наружу, но были охвачены дымом и погибли в огне.

Несколько дней спустя офис службы безопасности строительной компании плотины, субподрядчика TransGlobal Energy Corporation, был взорван динамитом, убив дюжину человек внутри. Буквы «ГАММА» были написаны кроваво-красной краской высотой шесть метров на самой частично завершенной поверхности плотины. В объявлении, разосланном средствам массовой информации по всему миру через Интернет, говорилось, что аббревиатура расшифровывается как Guerra Alliance de la Movimento Meio Ambiente, или Боевой альянс экологического движения, объявляющий войну многонациональным корпорациям, которые загрязняют окружающую среду и эксплуатируют трудящихся мира.

Хорхе Руис, конечно, был главным подозреваемым во взрыве. Многие видели в нем современного Зорро — одинокого человека, сражающегося с окружающими его силами зла, какими бы большими и могущественными они ни были. Даже в эпоху всемирной озабоченности по поводу террористов, выдающих себя за борцов за свободу или патриотов, многие во всем мире приветствовали его, поддерживая, по крайней мере, своими сердцами и словами, если не руками или кошельками. Но Руиза нигде не было найдено; считалось, что он глубоко скрывается или, возможно, казнен, по слухам, «эскадронами смерти» TransGlobal Energy.

Вместо этого, несколько месяцев спустя, он был здесь, ползая на брюхе по грязи примерно в километре от Репрессы Кингман. Они с Мануэлем провели там полторы недели, изучая систему безопасности и медленно продвигаясь — в буквальном смысле — к различным частям плотины, а затем медленно возвращаясь обратно. Их почти каждый день преследовали наземные и воздушные патрули, которые с каждым днем становились все более ожесточенными и настойчивыми. Но они выбрали идеальное время, и им удалось не поддаться панике, когда они тайно пробрались обратно на свой наблюдательный пункт.

Их миссия была успешной, несмотря на резко возросшую безопасность, благодаря двум факторам. Первым и главным было мастерство Мануэля Перейры на поле боя. Он был бывшим пехотинцем бразильской армии — каждый трудоспособный мужчина в Бразилии должен был пройти базовую армейскую подготовку в восемнадцать лет или после окончания средней школы, затем должен был вступить в резервную часть местной государственной военной полиции до сорока лет; Перейра предпочел провести три года в регулярной армии в пехотном подразделении специального назначения, прошедшем подготовку в АМЕРИКЕ, прежде чем присоединиться к резервистам. Он знал, как двигаться бесшумно, знал, как искать часовых и признаки преследования. Перейра продемонстрировал ту же радость, обучая Руиса передвижению, прятанию и разведке, что и Хорхе, признавшийся в своей любви к окружающей среде.

Вторая причина их успеха заключалась в том, что в тот момент они направлялись в их сторону; Мануэль заметил их на расстоянии нескольких сотен метров: трое сотрудников Военной полиции штата Паран &# 225;, PME, вооруженные автоматами и пистолетами, за рулем старого американского джипа с открытым верхом, который фырчал и кашлял на грунтовой строительной дороге.

Как это было во времена военного правления, центральное правительство было больше озабочено антиправительственными повстанцами и коммунистическими лазутчиками, а не внешними угрозами. В Бразилии было несколько муниципальных полицейских управлений: правоохранительные функции выполнялись PME, которые на местном уровне направлялись государственными чиновниками общественной безопасности, но организовывались, обучались и управлялись бразильскими вооруженными силами. Здесь, в Каскавеле, как и на большей части территории страны, местные жандармы были очень хорошо вооружены и обучены. Подобно полицейским по всему миру, многие сотрудники PME подрабатывали охранниками в частных компаниях и даже частных лицах — и крупнейшим частным работодателем сотрудников PME в штате была TransGlobal Energy. Так было и с этими людьми.

Но Бразилия — очень большая страна — пятая по величине в мире по площади суши — и без строгого надзора со стороны государственных или федеральных ведомств PME стала практически автономной, особенно в приграничных районах и джунглях, не подотчетной никому, кроме местных боссов, богатых землевладельцев или военных командиров. Многие офицеры PME были обвинены в нарушениях прав человека, и на протяжении многих лет предпринимались шаги, чтобы попытаться более тщательно контролировать силы и наказывать нарушителей, но в конце концов старые способы сработали лучше всего: покровительство, страх, оружие, возмездие и мздоимство.

Хотя эти люди брали деньги у бразильского правительства для поддержания порядка в Паране á и у TransGlobal для обеспечения частной безопасности строительной площадки, они также брали деньги из третьего источника: GAMMA. Они и ряд других были завербованы заместителем Руиза, бывшим руководителем нефтяной компании из России, ставшим активистом по имени Егор Викторович Захаров, чтобы просто смотреть в другую сторону, когда их попросят.

Солдаты PME остановили свой джип всего в нескольких метрах от того места, где прятались Руис и Перейра, на повороте строительной дороги, который частично скрывал их от сторожевых вышек на строительной площадке. Они производили ужасно много шума. Они тщательно обыскали местность, несколько раз посмотрев прямо на двух мужчин, прятавшихся в кустах, затем вернулись к джипу. Затем Руиз был удивлен, когда один из них достал бутылку cacha ça — ликера, похожего на ром, сброженного из сока сахарного тростника — и сделал глоток. Перейра изобразил подавленное. Пистолет IMBEL-GC 45 калибра-45 из наплечной кобуры и нацелил его на мужчин; Руиз вытащил свой пистолет, ИМБЕЛ-GC 380 калибра с глушителем, но не прицелился. Ему все еще было неудобно целиться из пистолета в другого человека, хотя каждый день в джунглях медленно, но верно менял его мышление.

«Не оборачивайтесь», - сказал Перейра.

Мужчина, пьющий из бутылки, сделал неглубокий глоток, передал бутылку, затем начал снимать свой веб-ремень и расстегивать тренировочные брюки, готовясь отлить. «Вы, два ублюдка, примерно в двух минутах от того, чтобы ваши задницы были схвачены», - сказал он. «Они ввели больше охраны в бронированных машинах. Первый патруль на пути к выходу».

«Мы видели их — они размещают их в Первом подразделении, а не здесь», - сказал Перейра. «Какого черта ты здесь пьешь, пута?»

«Поскольку это выходит за рамки нашего обычного маршрута патрулирования — нам понадобится причина, по которой мы находимся так далеко от строительной площадки. Если они заметят нас с вышек, то увидят, как мы пьем, и TransGlobal, вероятно, уволит нас. Я бы все равно не хотел быть рядом, когда вас двоих поймают.»

«У тебя уже есть твои деньги и твой план побега», - сказал Руиз. «Все, что нам нужно знать, это в безопасности ли наши посылки».

«Никто не трогал ваши посылки», - сказал один из солдат. «Это наш обычный маршрут патрулирования и наша ответственность. Не волнуйся».

«Тогда почему, черт возьми, ты просто не уберешься?»

«Потому что я хочу увидеть это своими глазами, когда вы это подожжете».

«О чем, черт возьми, ты говоришь?» — Спросил Руиз. «Ты сумасшедший или просто пьян?»

Солдаты выглядели смущенными. «Не каждый день видишь, как взрывается ядерная бомба», - заметил один из других солдат.

«Вы носите только солнцезащитные очки, или вы носите специальные очки?» спросил другой. «Мы достаточно далеко отсюда? Вблизи это выглядит ужасно».

Руис и Перейра посмотрели друг на друга в полном шоке. «О чем ты говоришь?» — Воскликнул наконец Перейра.

«Вы, ребята, не знаете?» — недоверчиво спросил первый солдат. «Черт возьми, нет, ты этого не сделаешь, потому что ты ползал здесь в грязи всю прошлую неделю. В Америке разразился настоящий ад, и вы, ребята, несете за это ответственность. Вы только что были объявлены террористической организацией номер один во всем гребаном мире, намного опережающей Аль-Каиду, Исламский джихад…»

Руис посмотрел на Перейру, его рот открылся от удивления. «Что случилось… ?»

Но в этот момент они услышали, как у солдата затрещала рация. Мужчина выслушал, затем ответил. «Они начинают оцеплять весь комплекс, ребята, включая дамбу. Я думаю, был найден твой тайник со взрывчаткой у мусорной ямы.»

«Я думал, ты сказал… !»

«К черту то, что я сказал, мудак. Я обеспечил их, как мог».

«Будь ты проклят!» Руиз убрал пистолет в кобуру и направил бинокль в сторону плотины. Они с Перейрой уже спрятали около ста килограммов взрывчатки в различных секциях плотины, готовясь взорвать ее в ближайшие пару дней; они планировали заложить еще пятьдесят килограммов, но сейчас это было невозможно. У них не было желания делать из себя мучеников, поэтому план состоял в том, чтобы сначала безопасно уйти — но теперь, похоже, это тоже было невозможно. Конечно же, он увидел несколько десятков солдат, бегущих к дамбе, а вертолет начал выдвигаться на позицию. Руиз повернулся обратно к солдатам PME. «Почему вы не сказали нам… ?»

«Потому что тогда мы не смогли бы захватить вас до того, как взорвется плотина, придурки», - сказал солдат. Руиз обернулся. Перейра все еще целился из пистолета в первого солдата, но двое других солдат теперь наставили на них свои винтовки М-16. «Брось свой пистолет, Перейра, или мои товарищи откроют огонь».

«Ты ублюдок», - выдохнул Перейра. «Ты умрешь первым, если начнется стрельба».

«Ты не сможешь потратить все деньги, которые выжимал из обеих сторон, если будешь мертв», - напомнил ему Руиз.

«Не будьте глупы, вы оба», - сказал солдат. «Ты не хочешь умирать здесь, лежа в грязи и кустах — я тоже. Я беру тебя, я получаю денежное вознаграждение за поимку диверсанта, я убираюсь к чертовой матери из штата, а Захаров и другие твои сторонники вытаскивают тебя из тюрьмы. У всех ясная голова, и мы выберемся из этого живыми».

«Трансглобальные силы энергетической безопасности не оставят нас в живых», - сказал Перейра. «Они будут допрашивать и пытать нас, а затем избавятся от нас».

«Я уведомил твоего приятеля Захарова, чтобы он договорился с PME и государственным трибуналом о немедленном взятии тебя под стражу — TransGlobal не доберется до тебя, пока ты делаешь все, что я говорю». Он посмотрел наверх. Один из вертолетов трансглобальных сил энергетической безопасности, который патрулировал северо-западную сторону плотины, теперь медленно направлялся в их направлении. «Они будут наблюдать за всем, что мы делаем, и если ты будешь сопротивляться, они, скорее всего, убьют тебя. Делай, как я говорю, и я сохраню контроль над этой ситуацией. Теперь бросайте оружие и пошли».

«Хорхе?» Тихо спросил Перейра. «Я думаю, что смогу пометить по крайней мере двоих из них…  Возможно, вам удастся уйти…»

«Нет», - сказал Руиз. «Мы пытались. Опусти пистолет.» Перейра неохотно опустил свой пистолет.

Солдат PME сообщил по рации начальнику службы безопасности TransGlobal, что у него двое пленных и он собирается доставить их в штаб-квартиру сил безопасности в Каскавеле. Вертолет продолжал приближаться, очень медленно, оставаясь по крайней мере в пятидесяти-шестидесяти метрах от нас. Теперь они могли видеть трансглобального офицера службы безопасности, сидящего в открытой правой дверце вертолета, в солнцезащитных очках и наушниках, с чем-то похожим на охотничье ружье с большим оптическим прицелом, прикрепленным к двери, но не поднятым и не нацеленным на кого-либо на земле.

«Он без колебаний выстрелит тебе в голову, если ты будешь сопротивляться, Руиз», - повторил солдат. «Должен признать, эти трансглобальные снайперы чертовски хороши. Теперь, во-первых, передайте детонаторы к взрывчатке, которую вы установили на плотине.»

«Твоя жадность погубила тебя», - сказал Руиз. Один из других солдат сел за руль джипа и завел двигатель; другой закурил сигарету, держа винтовку в руках.

«Заткнись и отдай их, Руиз», - сказал лидер. Он кивнул третьему солдату, затем кивнул головой в сторону Перейры. «Наденьте наручники на этого и обыщите его». Солдат кивнул, затем перекинул винтовку через плечо, глубоко затянулся сигаретой и полез в задний карман за наручниками.

Перейра воспользовался моментом отвлечения, чтобы действовать. Первый солдат, возможно, предвидел его движение, потому что все это время на него был направлен пистолет, но Перейра был быстр и сумел схватиться за пистолет…  но он был недостаточно быстр, чтобы помешать ему выстрелить. Перейра был ранен в правое плечо. Он вскрикнул и перекатился вправо, но не упал. Вместо этого он схватил винтовку второго солдата с переднего сиденья. Превозмогая боль, он снял пистолет с предохранителя и попытался прицелиться в первого солдата, но его правая рука потеряла всю силу.

«Слишком поздно, Перейра», - с улыбкой сказал первый солдат. Вертолет завис, теперь менее чем в сорока метрах от нас. Стрелок в дверях уже поднял винтовку и прицеливался. Перейра подумал о том, чтобы попытаться прыгнуть на Руиса, прежде чем стрелок уложит их обоих, но как раз в этот момент он увидел, как тело стрелка дернулось, а из дула его винтовки вырвался клуб дыма…

…  и голова первого солдата исчезла в облаке красной крови. Головы двух других солдат PME исчезли секундой позже. Три выстрела в голову, три убийства, с расстояния сорока метров, примерно за три секунды. Кто бы ни был в том вертолете, он был чертовски хорошим стрелком, подумал Руиз.

Стрелок в дверях жестом пригласил Руиса и Перейру следовать за ним, а затем вертолет переместился на широкое место на строительной дороге в нескольких сотнях метров от них. Руис поддержал Перейру, когда они подбежали к нему. Стрелок целился в них из винтовки, оглядываясь через их плечи в поисках каких-либо признаков преследования. Когда они приблизились, стрелявший снял солнцезащитные очки…

…  и когда Руиз увидел, что это был не кто иной, как Егор Викторович Захаров, его захлестнула волна облегчения: Егор Захаров, ангел-хранитель ГАММА, снова был спасен.

Снайпер помог Перейре сесть в кресло в вертолете и пристегнул его ремень безопасности. «Muito obrigado», - прокричал Руиз сквозь рев реактивного двигателя вертолета. Вместо того, чтобы попытаться перекричать шум, Захаров сделал движение большим пальцем правой руки, как будто нажимая кнопку — он приказывал Руизу взорвать взрывчатку. «Но они еще не все посажены!» — крикнул он.

«Ты с ума сошел?» Захаров спросил, крича. В мгновение ока он вскинул снайперскую винтовку Драгунова к плечу, прицелился в сторону Руиза и выстрелил. Руиз почувствовал себя так, словно его ударили по лицу раскаленной лопаткой, когда дульный разряд ударил его…  но он не был ранен. Он оглянулся через плечо как раз в тот момент, когда другой джип трансглобальных сил энергетической безопасности с обезглавленным водителем за рулем врезался в дерево примерно в семидесяти метрах позади него. «Взрывайте все, что у вас там есть, и давайте убираться отсюда к черту!» — крикнул Захаров. Его голос был серьезен, но он улыбался, как отец, отчитывающий своего маленького сына за нецензурную брань через несколько мгновений после забитого победного гола.

Руизу больше не нужно было подсказывать. Он достал из кармана маленький детонатор, набрал код разблокировки и нажал на красную кнопку, держа устройство высоко, чтобы убедиться, что его радиосигнал проходит без помех. Но Захаров не собирался ждать. Он кричал: «Либо это сработает, либо нет, Хорхе. Поехали!» затем опустил винтовку и схватил Руиза за рубашку спереди, затаскивая его головой вперед в вертолет. Его ноги едва оторвались от земли, когда вертолет поднялся в воздух…

…  и вертолет был всего в километре от нас, когда сработал первый заряд, за которым быстро последовали еще три. Руис и Перейра спрятали четыре двадцатипятикилограммовых заряда в различных частях плотины, спроектированных не для того, чтобы вызвать катастрофическое разрушение — они не смогли бы подложить достаточно взрывчатки для этого, если только это не были ядерные устройства, — но для того, чтобы ослабить конструкцию настолько, чтобы пришлось остановить работы на реакторных установках на время осмотра и ремонта плотины. Это может занять месяцы, возможно, годы, и стоить TransGlobal миллионов — будем надеяться.

Руиз смотрел на плотину так внимательно, как только мог, пока пристегивал ремень безопасности и надевал наушники. «Я не мог сказать, сработали ли все заряды или лицо было повреждено», - сказал он. «Вся эта работа напрасна».

«Ты выбрался из кожи вон и нанес удар за наше дело — на данный момент этого достаточно», - небрежно сказал Захаров, опуская свой Драгунов.

«Я думал, ты сказал, что этим парням из PME можно доверять, Захаров», - сердито сказал Перейра.

Егор Викторович Захаров поставил свою снайперскую винтовку на предохранитель, извлек магазин и извлек боевой патрон из патронника, оставив затвор открытым. «Я действительно говорил это, Мануэль, но, как мы все знаем, деньги говорят громче слов», - сказал он на очень хорошем португальском языке с сильным русским акцентом, похожим на персебес — вареные ракушки, поданные на тонком фарфоре. «В наши дни здесь, в западном Параноре, денег больше, чем закона, авторитета, морали или зла». Я думаю, мы просто не придумали нужного количества этого, а TransGlobal придумали».

Хорхе Руис иногда жалел, что у него нет жизненного опыта и реальной мудрости таких людей, как Перейра и Захаров, а не только его возвышенного, как слоновая кость, взгляда на добро и зло. Он был прав, конечно — Егор Захаров чаще всего бывал прав, по крайней мере, когда дело касалось подобных операций.

Егор Викторович Захаров был бывшим командиром бригады ракетных войск стратегического назначения в составе Одиннадцатого корпуса «Черные рейдеры» времен наполеоновских войн и славы Второй мировой войны, штаб-квартира которого находилась в Кирове, в четырехстах восьмидесяти километрах к востоку от Москвы. Крупный, с бочкообразной грудью и квадратной челюстью, он был очень внушительной фигурой и казался архитипичным советским воином. Он был опытным военным пилотом и метким стрелком, что он только что и довольно часто демонстрировал своим людям; он также был экспертом по оружию, знакомым со всем, от пистолетов до ядерного оружия и всего, что между ними. Он любил пить неразбавленную водку, но обошелся бы крепким бразильским «агуа арденте»; ему неохотно нравилось американское виски, потому что оно заставляло его чувствовать, что с каждой выпитой бутылкой он впитывает какой-то секрет или ключ к пониманию американской психики. Захаров любил своих женщин так же сильно, как и алкоголь, и, хотя он был мужем и отцом двух сыновей и дочери, которые жили где-то на Карибах, по вечерам никогда не оставался без одной-двух женщин.

Во время холодной войны Захаров командовал семью полками ракет класса «земля-земля» средней дальности, включая крылатую ракету SS-12, SSC-1 и мобильную баллистическую ракету SS-15, все они способны нести фугасные, химические, биологические или ядерные боеголовки. Его заданием в случае массированного нападения сил НАТО на Москву было накрыть Восточную Европу ракетами, чтобы пресечь любые мысли об оккупации российской территории — современная версия политики «выжженной земли», используемой «Черными рейдерами» в их кампаниях против Наполеона и Гитлера.

С распадом Советского Союза и появлением все более обременительных соглашений о контроле над вооружениями Захарову стало ясно, что по прошествии двадцати двух лет его услуги больше не требуются его любимой стране, поэтому он взял то, что осталось от его жалкой пенсии, и ушел в растущий частный сектор. Он стал офицером службы безопасности гигантской российской нефтяной компании «Кировпервый», одной из крупнейших частных нефтяных компаний России за пределами Сибири. Он быстро поднялся по статусу, власти и богатству и вскоре стал вице-президентом. Многие верили, что он пойдет в политику, но как ультранационалист его взгляды не были очень популярны в Российской Думе, которая искала более центристского лидера, которого они могли бы использовать для налаживания партнерских отношений и заключения выгодных финансовых соглашений с Западом. Захарова продолжала открыто критиковать растущее сближение России с Западом в целом и Соединенными Штатами в частности.

Затем произошло немыслимое: российское правительство, которое — как и все нефтегазовые компании в России — было основным акционером Кировской железной дороги, продало свои акции компании американскому нефтяному гиганту TransGlobal Energy Corporation. Хотя Захаров в одночасье стал мультимиллиардером благодаря стоимости собственных акций компании, он был возмущен и чувствовал себя преданным. Иностранная компания — в частности, американская компания — владела контрольным пакетом акций крупной российской нефтяной компании! Это было именно то, о чем он годами предупреждал русский народ, но он никогда по-настоящему не верил, что это когда-нибудь произойдет.

Это было слишком, чтобы переварить. Захаров отказался от своих акций и продал все свое имущество в своем родном городе Кирове. Было широко известно, что у него было много резиденций и любовниц по всему миру, особенно в Южной Америке и Юго-Восточной Азии, но он практически исчез за одну ночь…

… пока однажды, примерно через год после того, как он покинул Киров, Егор Викторович Захаров таинственным образом не появился в базовом лагере Руиса близ Порто-Фелиса, примерно в девяноста километрах к северо-западу от Сан-Паулу, и не пообещал свою личную, финансовую и моральную поддержку партизанской организации Руиса. Он признал, что использовал контакты и ресурсы в русском Одиннадцатом корпусе, наряду со своими навыками и интуицией офицера безопасности и военного, чтобы найти Руиза и его организацию «ГАММА». Но он пытался заверить Руиса и его последователей, что он здесь не для того, чтобы шпионить за ними, а чтобы предложить свои услуги и поддержку делу.

Сначала все были настороже и верили, что он работает под прикрытием на правительство — пока не увидели, как Захаров собственными руками убил офицера Военной полиции во время рейда возле Макае. Обычно холодная, безразличная бразильская государственная военная полиция не одобрила бы убийство агентом под прикрытием одного из своих, даже высокопоставленного информатора — казалось, не было никаких сомнений в том, что он использовал свои собственные связи и ресурсы, чтобы помочь ГАММЕ. Медленно, но верно, Руис был побежден. Захаров был харизматичным, могущественным, богатым и преданным делу разрушения всех транснациональных корпораций. Его внимание, конечно, было сосредоточено на TransGlobal Energy, компании, которая финансировала коррупцию российского правительства и предательство российского рабочего класса, но он участвовал во всех операциях Руиса с одинаковым рвением.

С момента его внезапного прибытия у ГАММА быстро появилось множество квалифицированных, высокоэффективных мужчин и женщин, работающих в различных операциях, в основном связанных с прямыми нападениями на силы безопасности, принадлежащие крупным корпорациям, — мужчин и женщин, которые не боялись пачкать руки в крови. Они сильно отличались от обычных «охотников за деревьями», которые принадлежали ГАММЕ: они знали взрывчатку, саботаж, запугивание и даже темные искусства, но они казались искренне преданными делу и преданными Захарову и, следовательно, Хорхе Руису и ГАММЕ. Они также предоставили чрезвычайно полезную, невероятно подробную, первоклассную разведывательную информацию, практически в режиме реального времени. Многие были русскими, но за Захаровым последовали мужчины и женщины действия со всего мира. Руководство GAMMA не изменилось, что вполне устраивало участников. Хорхе Руис сохранил контроль и навсегда остался духовным и вдохновляющим лидером, но Егор Виктор Захаров быстро стал вторым в команде и человеком, отвечающим за операции прямого действия.

Когда вертолет приземлился в их лагере, отдаленной поляне в лесу, примерно в шестидесяти километрах от Каскавеля, на земле царило большое возбуждение и энергия. Мужчины и женщины были заняты тем, что разбивали лагерь и собирали вещи, готовые рассеяться и отправиться на свою временную базу, но что — то еще определенно шевелилось — Руиз мог почувствовать это еще до того, как они приземлились. Он с беспокойством посмотрел на своего верного друга Мануэля Перейру. «Мне нравится видеть наших людей счастливыми после успешной миссии, Мануэль, — сказал он по интерфону, — но это довольно необычно.» Захаров взглянул на него и улыбнулся, но ничего не сказал и продолжал лениво проверять свою винтовку.

«Они не могли слышать о Каскавеле, Хорхе», - сказал Перейра. «Мы находимся под строгой охраной связи. Произошло кое-что еще».

«Мне бы не помешали хорошие новости», - весело сказал Руиз. Перейра взглянул на Захарова; тот кивнул, но больше ничего не предложил.

Их поздравляли и хлопали по спине и плечам с того момента, как вертолет коснулся земли. Руиз хотел спросить, что их так взволновало, но суровый взгляд Захаровой рассеял толпу. «Я хочу, чтобы лагерь был готов к сворачиванию через десять минут — именно столько времени потребуется для прибытия первых вертолетов PME, если они успешно выследили нас», - сказал он своему помощнику по-русски. Высокий, мощный, со стальными голубоглазыми глазами бывший капитан российской армии по имени Павел Халимов, он пролаял приказ на португальском.

Захаров повел их к своей палатке, которую всегда сносили последней и первой устанавливали на новом передовом оперативном участке. Он налил каждому из них по рюмке охлажденной водки — несмотря на суровые условия их жизни в полевых условиях, у Захарова всегда была охлажденная водка, — предложил им по ломтику соленого огурца, уже приготовленного рядом с бутылкой, затем поднял свой бокал. «За ваше здоровье!» — сказал он и залпом выпил водку, запивая ее огурцом. «Еще одна успешная миссия. Молодец!» Руиз сделал то же самое.

Перейра сделал крошечный глоток, откусил огурец, затем сделал большой глоток из своей фляги. «Кое-что произошло», - сказал он, внимательно глядя на Захарова. «Мужчины ликуют так, как я никогда не видел их раньше. Некоторые напуганы».

«Да, кое-что произошло», - небрежно сказал Захаров. Он бросил веселый взгляд на бывшего бразильского солдата. «Но разве это убило бы вас, если бы вы выпили за наш успех как мужчина, а не как неженка, сержант Перейра?»

«И свиньи из PME, которые предали нас, сказали что-то о том, что они находятся слишком близко к дамбе и никогда раньше ее не видели», - продолжил Перейра, игнорируя просьбу Захарова. «Они говорили не о том, чтобы посмотреть, как взорвется несколько пакетов с семтексом».

«Кого волнует, что говорили эти предатели, Мануэль?» С любопытством спросил Руиз. Он ненавидел видеть любые разногласия между своими старшими офицерами, но ему было интересно, к чему, черт возьми, Перейра клонит. Захаров не выглядел встревоженным — но опять же, он никогда так не выглядел. «Они готовились арестовать нас и передать штурмовикам TransGlobal — они просто болтали».

«Это были они, Захаров?» — Спросил Перейра. «Или они говорили о чем-то другом?»

Захаров колебался, приняв отсутствующее выражение лица, когда наливал себе еще одну порцию водки. Теперь Руиз стал очень обеспокоен. «Егор… ?»

«Гарольд Кингман был очень серьезно ранен сегодня, тавариш», - сказал Захаров с довольной улыбкой на лице. «Мы одержали крупную победу и значительно продвинулись вперед в нашем деле».

«О чем ты говоришь, Егор?» — Спросил Руиз.

«Это означает, Хорхе, что он пошел напролом и сделал то, что, по его словам, мог сделать — он напал на трансглобальный завод в самих Соединенных Штатах», - зловеще сказал Перейра, внимательно наблюдая за Захаровым в поисках любого признака уклонения или противоречия. «Он говорил нашим солдатам, что может напасть на Кингмана на его собственной земле, на его собственном заднем дворе, с оружием массового уничтожения — по-видимому, теперь он это сделал».

Руис посмотрел сначала на Перейру, затем на Захарова. «Это правда, Егор?»

«Что я сделал, так это дал бой врагу», - легко сказал Захаров. «Я показал, что Кингман и его лакеи в Вашингтоне не защищены от нападения на их собственной земле».

«Вы имеете в виду…  вы напали на трансглобальный объект в Соединенных Штатах… ?»

«Вы же не ожидали, что мы просто продолжим нападать на объекты в Южной Америке, не так ли, Хорхе?» Спросил Захаров с притворным удивлением. «Гарольду Кингману нет дела до людей других наций, меньше всего в Южной Америке. Вы для него просто источники дешевой рабочей силы и земли. Если вы хотите привлечь внимание таких людей, как он, вам нужно ударить его туда, где он действительно почувствует это и где больше людей смогут стать свидетелями его поражения — и нет лучшего места, чтобы ударить человека, чем прямо там, где он живет».

Руиз был ошеломлен. Он, конечно, знал, что однажды ему придется перенести свою борьбу в его любимую Америку — он полностью ожидал, что погибнет там, либо в перестрелке с американскими полицейскими, либо убит в тюрьме одним из наемных убийц TransGlobal, возможно, тюремным охранником или другим заключенным. И Егор Захаров всегда говорил, что собирается заполучить Кингмана туда, где он живет — Руиз всегда считал, что тот просто хвастается, хотя он также знал, что если кто-то и мог это сделать, то Захаров. Но нападение на Кингмана в Соединенных Штатах было тем, о чем Руиз только молился, чтобы он прожил достаточно долго, чтобы сделать.

«Что ж», - сказал он немного нерешительно, — «Я думаю, что уместны поздравления». Он поднял свою рюмку, и Захаров снова наполнил ее. «За ваше здоровье».

«Спасибо», - ответил Захаров, осушая и снова наполняя свой стакан. Не глядя, он сказал Перейре: «Вы все еще не хотите выпить с нами, сержант?»

«Я хотел бы получить отчет о нападении в Соединенных Штатах, Захаров», - сказал Перейра.

«И я бы хотел, чтобы вы проявили немного больше уважения, сержант…»

«Я больше не сержант, Захаров, и, судя по тому, что вы нам рассказали, вы тоже больше не российский полковник», - едко сказал Перейра. «Итак, может быть, мы остановимся на военном жаргоне?»

«Очень хорошо, Перейра», - сказал Захаров. «Но я не ценю то обращение, которое я получаю от вас. Я сожалею о тех перебежчиках из PME, но я ничего не мог с ними поделать — однажды предавший, всегда предатель. Я приехал, чтобы прикрыть ваш отход, и я чертовски рад, что был там, когда они наставили на вас оружие».

«Мы тоже», - вмешался Руиз, пытаясь разрядить эту внезапно накалившуюся ситуацию.

«Я не говорю о Каскавеле, Захаров,» сказал Перейра,» хотя у меня также есть много вопросов по этому инциденту…»

«О, неужели? Например?»

«Например, как ты оказался там в тот самый момент, когда эти солдаты пытались захватить нас».

«Я прикрывала ваш вывод, Мануэль, я же говорила вам», - сказала Захарова. «Мы поддерживаем друг друга в каждой миссии…»

«Тебя не планировали видеть в Каскавеле».

«Какая разница, Мануэль — он спас нас, мы все еще живы, и это все», - сказал Руиз, на этот раз более решительно. «Если бы он работал с PME, зачем бы ему убивать всех троих? Зачем ему вообще было рисковать своей жизнью, чтобы отправиться в Каскавель?»

Перейра замолчал. Захаров широко улыбнулся. «Два хороших вопроса, а, Мануэль?» он спросил. «Я мог бы заключить сделку с теми солдатами PME и разделить с ними денежное вознаграждение. За вас двоих назначена награда в миллион реалов, вы знаете — живыми или мертвыми. Разве это не заслуживает хотя бы небольшого «спасибо», Перейра?»

«Спасибо, сэр», - быстро сказал он. «Теперь, что касается нападения в Соединенных Штатах… ?»

Руис покачал головой и начал говорить, но Захаров поднял на него руку. «Все в порядке, Хорхе. Мануэль — доброволец, хороший боец, преданный нашему делу и высокопоставленный член руководства GAMMA — он заслужил право задавать вопросы». Захаров поставил водку и сел. «Я планировал нападение в Соединенных Штатах в течение многих месяцев. Я собрал корпус верных солдат, помог раздобыть маскировку, транспортные средства, материалы и фальшивые документы и выполнил план, когда решил, что условия наиболее благоприятны. Похоже, что операция прошла успешно».

«Который был?»

«Разрушение объекта по перевалке нефти и природного газа TransGlobal и нефтеперерабатывающего завода в Хьюстоне, штат Техас».

«Разрушение?» — спросил Руиз. «Вы хотите сказать, что уничтожили объект? Вы уничтожили нефтеперерабатывающий завод?»

«Как ты это сделал?» Немедленно спросил Перейра. «Для этого потребовались бы десятки тысяч килограммов мощной взрывчатки и десятки обученных людей для их установки в течение длительного периода времени. И Кингман Сити является одним из крупнейших и наиболее охраняемых объектов TransGlobal в Соединенных Штатах — приблизиться к этому заводу с такой рабочей силой, которая потребовалась бы для этого, было бы почти невозможно…  если только…» И на этом Мануэль Перейра остановился и ошеломленно посмотрел на Захарова. Выражение лица русского сказало ему, что его догадка верна. «Нао…  нао…  невозможно…  недостойно…»

«В чем дело, Мануэль?» — Спросил Руиз. «Что ты говоришь? Почему так важно, как Егор справился с этим? Это великая победа нашего дела! Крупный нефтеперерабатывающий завод и отгрузочный комплекс прямо в Соединенных Штатах — нашей главной целью всегда было нанести удар в самое сердце организации глобальной транснациональной корпорации. У него есть…»

«Разве вы не видите, что сделал Захаров, сэр?» Недоверчиво спросил Перейра. «Он гарантировал, что гнев всей американской правоохранительной машины и, вероятно, также их вооруженных сил обрушится на нас!»

«Я не боюсь их, Мануэль», - уверенно сказал Руиз, хотя и бросил озадаченный взгляд на двух своих ближайших товарищей. «Чем больше они сражаются, тем больше внимания будет привлечено к нашему делу. Они будут знать, что…»

«Ты не понимаешь, Хорхе», - сказал Перейра низким, полным страха голосом. «Захаров применил какой-то вид оружия массового поражения в Кингман-Сити». Он обвиняюще посмотрел на Захарова. «Что это было? Зажигательная бомба? Автоцистерна, загруженная взрывчаткой? А… ?» Он увидел блеск в глазах Захарова, и его глаза расширились от шока. «Нао…  Ты применил ядерное оружие?»

«Is… is это правда, Егор?» Спросил Руиз, повернувшись с ошеломленным выражением лица к русскому.

«Ты немного драматизируешь, не так ли, Мануэль?» Спросил Захаров с искоркой юмора в глазах.

«Слишком драматично? Вы уничтожаете американский нефтяной комплекс с помощью ядерного оружия, и вы обвиняете меня в «излишнем драматизме»?»

«Мы обсуждали это много, много раз в прошлом», - сказал Захаров, его голос стал немного более резким. Он налил себе еще порцию водки. «Мы исследовали применение оружия массового уничтожения — оружия, разработанного и произведенного теми самыми компаниями, которые мы стремимся привлечь к ответственности! — в наших атаках. Я сказал вам, что, возможно, смогу раздобыть одно или несколько из этих видов оружия и что я сделаю это за свой счет, если представится такая возможность и если это будет безопасно с оперативной точки зрения. Я полагаю, что причина, по которой вы приняли мое предложение помочь вам в вашей борьбе, заключалась именно в том, что я знаю, как приобретать и использовать такие устройства».

«Мы никогда не говорили об использовании такого в Соединенных Штатах Америки… !»

«Мы, безусловно, сделали это, Мануэль, и именно по причинам, которые вы только что изложили — было бы невозможно атаковать какие-либо объекты в Соединенных Штатах и нанести какой-либо значительный ущерб без оружия массового уничтожения высокой мощности», - утверждала Захарова. «Теперь, действительно ли вы не верили, что мы когда-либо осуществим такую атаку, это ваша ошибка, а не моя. Не наказывайте меня за то, что я проявил инициативу, основываясь на наших обсуждениях и целях. Причина справедлива, доводы адекватны, возможность ясна, а потери и последствия приемлемы; итак, я действовал. Это то, что делает хороший солдат. Это не так, сержант?»

«Прекрати называть меня так, Захаров!» Перейра сорвался. «И прекрати пытаться вовлечь меня в этот твой безумный план! Я не имел к этому никакого отношения».

«Подожди, Мануэль, просто подожди минутку!» Вмешался Руиз. Его голова все еще кружилась в замешательстве. «Мы должны подумать об этом. Нам нужно…»

«Товарищи, дело сделано, враг вступил в бой», - небрежно сказал Захаров. «Вы хотели, чтобы битва развернулась у порога врага — я позаботился об этом. В конце концов, метод не имеет ни малейшего значения. Да, американцы и, возможно, весь мир будут визжать и прятаться от ужаса и называть нас монстрами, но это также привлечет внимание к нашему делу». Перейра оставался непокорным, сердито уставившись на Захарова; Руис все еще выглядел смущенным и испуганным. «Разве это не то, чего ты хотел, Хорхе? Вы хотите нанести удар по компании, которая убила вашу жену и детей, или нет?»

«Захаров, не надо…»

«Да…  Да, я знаю», - слабо сказал Руиз. «Я посвятил свою жизнь тому, чтобы увидеть, как корпоративные убийцы, такие как Кингман и TransGlobal Energy, будут уничтожены. Но использовать ядерное weapon… my Боже, я никогда не верил, что это когда-нибудь произойдет. Разрушения, должно быть, ужасны, абсолютно ужасны…»

«Поверь мне, Хорхе, разрушение от фугасного устройства такое же, как и от небольшого ядерного устройства», - заверил его Захаров, по-отечески похлопав по плечу, что Перейра счел совершенно бесстрастным и неискренним. «Посмотрите на последствия американских кампаний по бомбардировке Германии и Японии зажигательной смесью и их напалмовых атак в Юго-Восточной Азии: миллионы убитых или искалеченных ничем иным, как бензином и зажигательными устройствами. Кассетная бомба размером с бейсбольный мяч или пуля размером с горошину убивают так же верно и так же ужасно, как ядерное устройство. Собираемся ли мы прекратить нашу кампанию и сдаться, потому что нам посчастливилось использовать оружие, которое создает «больше отдачи»? Я думаю, что нет». Он посмотрел на Перейру и самодовольно добавил: «Или, может быть, я ошибаюсь, Мануэль? Ты думаешь, я был неправ?»

«Все наши атаки всегда обсуждались, планировались и координировались заранее», - сказал Перейра. Ему пришлось неохотно признать, что Захаров высказал здесь хорошую мысль: в чем именно заключалась разница? Мертвый есть мертвый, независимо от того, как это происходит. Но его взбесило самодовольное выражение лица Захарова, когда русский понял, что Перейра слабеет. Захаров был просто слишком умен и слишком…  эффективен, вот единственное слово. Перейра продолжал. «Мы готовим листовки и передачи, чтобы предупредить ни в чем не повинных гражданских лиц покинуть этот район; мы стараемся свести к минимуму воздействие наших нападений на окружающую среду и землю. Мы не убийцы, Захаров — по крайней мере, мы ими не были до сегодняшнего дня! Предполагается, что мы должны быть защитниками угнетенных, а не их убийцами!»

«Спускайся со своего небесного насеста в облаках и присоединяйся к реальному миру, Мануэль», - сказала Захарова. «Во всех наших атаках погибли невинные люди — единственный способ не допустить этого — подвергнуть членов нашей группы захвату. Но я хочу, чтобы вы знали, что отважный патриот, который провел операцию в Техасе, отправил предупреждающее сообщение на местную радиостанцию и на самом деле попытался предупредить мужчин и женщин вокруг трансглобального объекта — он даже пытался предупредить офицера службы безопасности Трансглобала о нападении».

«Откуда, черт возьми, ты это знаешь, Захаров?»

«Я поддерживал постоянную связь с нашим человеком и постоянно отслеживал его передвижения», - ответил Захаров. «В конце концов, у него было очень ценное оружие, которое нелегко заменить, и я хотел убедиться, что он выполнил свое задание точно по плану. Он проделал превосходную работу. Он подружился с несколькими сотрудниками службы безопасности на объекте и познакомился с ними лично, поэтому, прежде чем привести в действие свое устройство, он попытался предупредить их, чтобы они убирались из этого района. Они, конечно, этого не сделали — Гарольд Кингман приказал бы содрать с этого человека кожу и сварить заживо, если бы он покинул свой пост и выжил, когда другие, оставшиеся позади, погибли. Нашему человеку было приказано не пытаться давать такое предупреждение, если он чувствовал, что это поставит под угрозу миссию, но я оставил это на его усмотрение. Он одновременно сделал предупреждение и выполнил свою миссию. Что касается записанного на пленку радиосообщения, я не знаю. Предполагалось, что он доставил его в тот же день, когда произошло нападение, но это были выходные, и, возможно, ленивые американцы не потрудились открыть его».

«Хорошо, хорошо, всем расслабиться», - сказал Руиз. Он был явно рад, что двое его товарищей начали находить золотую середину, что позволило Руизу сосредоточиться на последствиях этой очень неожиданной, ужасающей новости. «Прямо сейчас мы ничего не можем сделать. Мы все устали, и нам нужно отдохнуть и подумать.» Захаров нисколько не выглядел уставшим, и его довольно раздраженное выражение лица подтверждало это, но он ничего не сказал. «Я предлагаю всем нам отправиться в безопасные места, как и планировалось, пока наш лагерь разбирается и перемещается, затем встретиться через несколько дней после того, как у нас будет возможность оценить реакцию Америки на нападение и решить, как это повлияет на наши будущие операции».

«Давайте сделаем это однажды», - сказала Захарова. «Нам нужно наилучшим образом решить, как извлечь выгоду из этого успешного события».

«Пусть это займет месяц», - выплюнул Перейра. «Вы думаете, что можете просто пройти маршем в другой американский город сейчас, после нападения с применением ядерного оружия? Каждый солдат и сотрудник правоохранительных органов в стране будут искать нас. Правительство Бразилии выдаст нас или убьет, просто чтобы показать, что они сотрудничают с Соединенными Штатами».

«Все будут в страхе разбегаться», - уверенно сказал Захаров. «Да, правоохранительные органы будут мобилизованы — они схватят всех обычных подозреваемых, произведут несколько сотен арестов и объявят о победе. Через короткое время все вернется на круги своя, за исключением того, что все больше американцев будут оставаться в своих домах, смотреть на мир, не выходя из своих телевизоров, и беспокоиться о потерях в своих инвестиционных портфелях».

«Тебе легко говорить», - сказал Перейра. «Любой человек с цветной кожей будет считаться подозреваемым».

«Bastantes! Aquele é bastante!» Устало сказал Руиз. «Я не хочу снова спорить об этом. Мы будем использовать всю нашу лучшую информацию и ресурсы, чтобы определить наилучшее время для новой встречи. До тех пор мы все будем вести себя сдержанно, соберем как можно больше данных о наших целях по всему миру и подготовим рекомендации. Когда это будет безопасно, мы встретимся и примем решение о плане действий». Он схватил руки Захарова и Перейры в свои. «Предстоит проделать большую работу, мои добрые друзья. Полковник Захаров нанес мощный удар по наше дело, но борьба еще не закончена, и я чувствую, что это станет сложнее. Мы должны быть сильными и сплоченными, пока наш общий враг не будет повержен. Сим?» Когда он не получил ответа ни от одного из них, он крепче сжал их руки. «Согласен?» Наконец, Перейра и Захаров кивнули и пожали друг другу руки. «Muito bem. Удачи вам, друзья мои. Да пребудет Бог с вами обоими». Перейра выдержал суровый взгляд помощника Захарова Халимова, но он привык к этому — и помощник был не таким жестким, когда его босс был рядом, Перейра знал, поэтому он не беспокоился о большом русском.

«Этот крестьянин Перейра заслуживает еще одной поездки на вертолете, полковник — я был бы счастлив показать ему достопримечательности, например, Атлантического океана, примерно в двухстах милях от берега», - сказал Халимов.

Захаров на мгновение задумался, затем: «Проследите за ним до его конспиративной квартиры — где-то в Сан-Паулу или Сантосе, я думаю, вдоль причалов. Когда он будет в безопасности внутри, свяжитесь с нашим человеком в PME и пусть его арестуют. Они могут обнародовать его поимку, но тогда мне нужно, чтобы Перейра попытался сбежать или попытался убить охранника, и в это время народ Бразилии должен быть избавлен от расходов на его охрану, судебное разбирательство и заключение в тюрьму».

«Да, рукавади тил», - сказал Халимов, ухмыляясь. «Я, панемаю».

«Я хочу первым делом встретиться с лидерами нашей забастовки на ферме завтра вечером».

«Они будут там, сэр», - сказал Халимов.

Захаров улыбнулся и кивнул. С устранением Перейры и перепуганным до полусмерти Руисом операция выглядела все лучше и лучше. Захаров залпом выпил еще одну порцию водки, как всегда разочарованный тем, что его любимый напиток так быстро согрелся в этом проклятом лесу, затем направился к ожидавшему его бронированному седану.

Примерно через час машина Егора Захарова съехала с главного шоссе, ведущего в Сан-Паулу, на двухполосную дорогу, которая петляла между фермами и участками леса. Проехав еще полчаса, он свернул на грунтовую дорогу и через несколько минут подъехал к уютному на вид глинобитному фермерскому дому с красной черепичной крышей, обширным внутренним двором, обнесенным стеной, а также сараем и помещением для прислуги сзади. Автомобиль немедленно въехал в сарай, и двери были быстро закрыты людьми, вооруженными автоматами. Халимов выбрался с водительского сиденья, достал пистолет-пулемет и тщательно охранял, пока несколько человек приближались к машине Захарова. Мужчины отдали честь, когда Захаров вышел из седана.

«Докладывайте», - приказал бывший полковник российских ракетных войск стратегического назначения.

«Все в безопасности, сэр», - доложил один из мужчин. «Никакой необычной активности в этом районе, и комендант местных казарм PME не сообщает об отсутствии необычного движения или незнакомцев в этом районе. Радиообмен является обычным делом». Он передал Захарову стенограммы местных радио- и телефонных разговоров.

«Воздушное пространство?»

«Последний пролет патрульного самолета PME был вчера, сэр», - доложил мужчина. «Фотографии и документы, удостоверяющие личность, есть в отчете. Один американский фоторазведывательный спутник класса «Замочная скважина» над нашим районом — его орбита эллиптическая, оптимизированная для северного полушария, но, очевидно, ее можно быстро скорректировать для сканирования нашего района. Следующая эстакада будет через шесть с половиной часов».

Захаров кивнул. Разведывательных спутников на малой высоте было легко избежать или подделать — реальную угрозу представляли высотные спутники и беспилотные летательные аппараты дальнего действия. Наилучшей тактикой было максимально избегать любого разоблачения — менять коды, менять частоты, изменять расписания и маршруты поездок и как можно чаще переезжать с места на место, чтобы замести следы.

Захаров отпустил людей из службы безопасности и вышел в тенистый внутренний дворик, чтобы укрыться от палящего солнца. Павел Халимов, чей пистолет-пулемет теперь висел на шнурке у него на шее, чтобы он мог быстро поднять его, подошел к нему, держа в руках портативный спутниковый телефон. «Он звонил уже дважды, сэр», - просто сказал он.

«Пусть он позвонит. Для него это гораздо безопаснее, чем для меня». Но в этот момент зазвонил телефон. Захаров выругался себе под нос и указал на телефон. «Вы когда-нибудь слышали о безопасности коммуникаций?» спросил он по-русски, после включения систем безопасности.

«Просто дружеское предупреждение — некоторое время держитесь подальше от Соединенных Штатов», - сказал звонивший по-русски. Голос изменялся с помощью электронного скремблера — он менялся каждые несколько секунд от высокого визга до очень низкого стона, настолько сильно, что было невозможно разобрать, даже если это был мужчина или женщина. «ФБР, ЦРУ и каждое американское военное следственное подразделение будут…»

«Да, да, я слышал это раньше», - отрезал Захаров. «Послушайте, вы хотели, чтобы TransGlobal истекли кровью, и теперь они истекают. Вы думаете, кто-нибудь собирался обратить внимание на нападения в Панаме или Египте?»

«Просто слово мудрецу, вот и все, ты, большой засранец», - приветливо сказал голос. «Каждое правительственное учреждение будет начеку. Мы не хотим портить грандиозный финал. Все идет по графику и согласно плану — просто не срывайте это сейчас, слишком беспокоясь. Сосредоточьтесь на списке целей в Африке и Европе, который я вам уже дал. Оставайся вне поля зрения в течение нескольких недель».

«Прекрати указывать мне, что делать, залупа!» — крикнул Захаров. «Если бы у вас хватило мужества сделать то, что сделал я, вы бы сделали то же самое. Вы чертовски хорошо знаете, что основой власти Кингмана являются Соединенные Штаты. Ты хочешь, чтобы его уничтожили, мой друг, тогда отправляйся в Америку».

«Вы проделали прекрасную работу, полковник», - сказал звонивший. «Я бы не хотел, чтобы такая прекрасная карьера оборвалась. Еще раз, дружеский совет: держитесь подальше от Соединенных Штатов». И вызов был прерван. Пятнадцать секунд от начала до конца — даже когда глава Консорциума злился и хотел выговориться одному из своих подчиненных, подумал Захаров, он соблюдал строжайшую безопасность связи. Самые сложные системы подслушивания в мире — TEMPEST, Petaplex, Echelon, Enigma, Sombrero — не могли перехватить, заблокировать и триангулировать спутниковый звонок менее чем за пятнадцать секунд.

Но ему пришлось неохотно отдать ему должное: глава Консорциума, известный Захарову только под кодовым именем Дереектар, Директор, был хладнокровным сукиным сыном. У него были деньги, много денег, и он не брезговал тем, куда их потратить, пока все происходящее способствовало его целям.

Пошел он, подумал Захаров. Он бежал в страхе. Егор Викторович Захаров только что стал величайшим и наиболее смертоносным террористом в мире — он не собирался убегать и прятаться сейчас.

«Какой у нас теперь план, полковник?» — Спросил Халимов.

«Несколько дней на отдых, пока вы найдете убежище Перейры», - ответила Захарова. Процедуры оперативной безопасности, введенные им самим — Руиз не был достаточно умен тактически, чтобы устанавливать такие правила, — подробно описывали, что отдельные члены «ГАММЫ» не знали, где находятся конспиративные квартиры других. Они использовали телефон, письма и электронную почту вслепую, чтобы общаться, скрываясь, а затем каждый раз назначали другое место встречи, чтобы спланировать следующую операцию. «Мне нужно выяснить, что будут делать американцы, и спланировать курс действий. О чем вы думаете, капитан?»

«Безопасность будет чрезвычайной», - сказал Халимов. Павел Халимов много лет был адъютантом и тактиком Егора Захарова и научился безоговорочно доверять его мнению и опыту. «Проникнуть даже в местные или частные патрули безопасности или правоохранительных органов будет сложно. Мы можем добиться большего успеха по европейским или азиатским целям, хотя они также будут существенными».

«Наш благодетель сказал то же самое», - сказал Захаров. Он сделал паузу на мгновение, глубоко задумавшись. Затем: «Очень хорошо, мы продолжаем, как и планировалось. В последний раз, когда на Америку напали в пределах ее собственных границ, она обрушилась главным образом на террористов за рубежом — у лидеров страны не хватило духу бороться с террористами на ее собственной земле. Это слишком политически некорректно, слишком непопулярно среди их избирателей. Они установили несколько мер безопасности тут и там, в основном в аэропортах, нескольких доках и пограничных переходах. Но американцы настолько очарованы личными свободами, своим драгоценным Биллем о правах, что они скорее допустят, чтобы всему обществу угрожала смерть или ужасные увечья от оружия массового уничтожения, чем доставят неудобства своим гражданам более тщательными обысками и расследованиями. Глупо.»

«Наша миссия продолжается в соответствии с планом», - сказал Халимов. «Мы ожидали, что американское правительство введет серьезно усиленные меры безопасности после нашей первой атаки — фактически, мы надеялись на это. Большая часть наших сил уже на месте и ждет, когда терпение американского народа иссякнет».

«Именно. Когда это произойдет, мы нанесем окончательный удар». Захаров замолчал на несколько долгих мгновений, затем сказал: «Я хочу, чтобы следующая атака в Соединенных Штатах на фоне атаки в Хьюстоне выглядела как походный костер, Павел», - сказал он наконец. «Мы продолжим наши зарубежные операции, как и планировалось, — но это будет ничто по сравнению с тем, что произойдет в Соединенных Штатах».

Джейсон Рихтер сбросил одеяло из грубой зеленой шерсти Военно — воздушных сил США и накрахмаленные простыни, похожие на пробковое дерево. Солнечный свет струился через незакрытые окна — не только через стекло, но и по краям самого окна, где деревянная и каменная отделка осыпалась. Открытая казарма была разделена на комнаты с простыми стенами из шлакоблоков, которые не имели дверей и даже не доходили до потолка; будучи офицером полевого ранга, ему фактически предоставили отдельную каморку. Он осторожно отряхнул кроссовки на полу, чтобы убедиться, что внутрь не заползли ядовитые пауки или скорпионы, прежде чем надеть их и направиться в уборную открытого отсека.

«Давай сделаем это, Ари», - сказал он, проходя мимо кабинета Ари Веги через здание от его. Все остальные кабинки, около тридцати из них, были пусты. В ее кабинке тоже не было дверей, но Ари никогда не настаивала на разделении мужского и женского туалетов — если ты не можешь справиться с женщиной в лаборатории, полевых условиях или уборной, она всегда говорила, что это не ее проблема.

«Черт, Джей», - пробормотал Ари, — «который час?»

«Почти семь тридцать».

На ней все еще были черные тренировочные брюки и оливково-серая футболка, которые она носила последние три дня, с момента их демонстрации на военно-воздушной базе Эндрюс. У Ари были длинные, волнистые, темные волосы, оливковый цвет лица и очень сексуальное тело, но она всегда убирала волосы наверх, редко пользовалась косметикой и прятала свое тело под громоздкой одеждой; Джейсон видел ее с распущенными волосами всего несколько раз за два года совместной работы. «В семь тридцать? Мы всего три часа назад попали в переделку!» Неудивительно, что вчера все затянулось с опозданием: транспортные самолеты задержались из-за погоды и механических поломок, поэтому они опоздали с погрузкой в Александрии, что означало, что они очень поздно прибыли на военно-воздушную базу Кэннон, военный объект площадью восемьдесят семь тысяч акров в восточной части Нью-Мексико. В довершение всего, у Кэннона не было помощников или разгрузочного оборудования, чтобы помочь им, поэтому им пришлось разгружать самолет самостоятельно вручную. «Мой мозг не включается до восьми, чувак. Я пропускаю завтрак. Увидимся позже». Джейсон слишком устал, чтобы спорить.

Вода в душе уборной была ледяной, а когда включили горячую, она была такой же коричневой, как грязь снаружи. Джейсон пустил все на самотек, надеясь, что в конце концов все пройдет, но в итоге он принял душ под соседней головой холодной водой, потому что этого так и не произошло. Он побрился холодной водой, надел тот же комплект рабочей одежды, что был на нем накануне, как мог счистил грязь и песок с ботинок, нашел свою кепку и вышел на улицу.

Они были размещены в Центре поддержки полевых учений Двенадцать, расположенном примерно в тридцати двух километрах к западу от военно-воздушной базы Кэннон в запретной зоне, известной как Пекос Ист. Два больших покосившихся стальных ангара, расположенных перпендикулярно друг другу, выходили на большой бетонный пандус парковки. Сквозь многочисленные трещины в асфальте пробивались длинные пучки травы. Очевидно, что заведение использовалось недавно, но, судя по бандитским граффити и пустым пивным банкам, которые они находили повсюду, они предположили, что оно не использовалось ни в каких военных целях. Воздух был теплым и свежим, на западе уже собирались грозы. Местность была плоской, еще раз плоской, и Джейсон, вероятно, мог бы сосчитать количество деревьев, которые он видел, на одной руке.

Джейсон нашел столовую, полуразрушенного вида заведение под названием «Перекати-поле» с треснутыми окнами и облупившейся краской повсюду, но оно было закрыто. Он выругался про себя и направился через пыльную улицу без тротуаров к входу в центральный ангар. На стальной двери, которую, по-видимому, несколько раз вскрывали ломом, красовалась знакомая табличка с надписью

за которой следовал длинный параграф на юридическом языке и заканчивался словами

Он нажал кнопку на панели внутренней связи рядом с дверью, и несколько мгновений спустя он услышал жужжание и потянул дверь на себя.

«Подразделение, десять-хат!» — услышал он. Одинокий охранник ВВС в камуфляжной форме в пустынном стиле, с поясом с оружием и черным беретом сил безопасности вытянулся по стойке смирно за серым металлическим столом. На столе слева от него были установлены мониторы с камерами наблюдения; справа — шкафчик с оружием и подставка для подзарядки рации. «Добро пожаловать в оперативную группу «КОГОТЬ», сэр», — сказал охранник. Он был довольно невысоким и, возможно, немного полноватым, в очках в роговой оправе, прикрепленных к его голове резинкой, но он казался профессионалом, полным энтузиазма и дружелюбным. «Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности, пожалуйста?» Джейсон выудил это для него. Охранник мгновение изучал его, записал из него кое-какую информацию и вернул его. «Благодарю вас, сэр. Я старший сержант Дуг Мур, отвечаю за безопасность здесь, в Двенадцатой зоне.» Он протянул Джейсону папку. «Внутри вы найдете коды выхода на посадку, значки вашей линии полета, карты базы и другую информацию. Доктор Вега с вами?»

Джейсон нашел значок flight line на шейном ремешке и надел его — у него было чувство, что он будет использовать его здесь довольно часто. «Она должна скоро появиться».

«Очень хорошо, сэр». Его удивленный взгляд, очевидно, сказал Джейсону, что он не знал, что Ариадна была женщиной — ей нравилось использовать свое более мужское прозвище «Ари», чтобы она могла видеть удивленный взгляд на лицах мужчин, когда они обнаружили, что она женщина. «Я уведомлю остальной персонал, что вы прибыли».

«Не беспокойтесь — я найду их. Таким образом?» Джейсон указал на единственную другую дверь. Он достал свой значок авиакомпании и вставил его в считыватель карт, ввел код, и дверь распахнулась.

Коридор внутри был тусклым и узким, с линолеумом десятилетней давности на полу и голыми стенами. Джейсон вспомнил, что был здесь прошлой ночью, искал туалет, но он мало что помнил из той долгой ночи, когда они переносили оборудование с их транспортного самолета C-130 Hercules в Кэнноне на пару тягачей, а затем совершали часовую поездку в Двенадцатую зону. Но он последовал за шумом транспортного средства и погрузочно-разгрузочных работ к другой запертой стальной двери, ввел свои коды и вошел.

Контейнеры, коробки и оборудование были разбросаны по всему ангару, но посреди всего этого стояли два хаммера, которые Джейсон и Ариадна привезли в Кэннон, рабочий прототип, который они использовали в демонстрации в Вашингтоне, и еще один, который они использовали для тестирования обновлений. Джейсону пришлось показать свой значок охраннику, прежде чем он смог проверить Хаммер — да, два подразделения уголовного розыска были на борту, их никто не беспокоил, и оба были полностью заряжены и готовы к работе. Первое подразделение CID было действующим прототипом; второе, как и другой Humvee, использовалось для тестирования усовершенствований системы вооружения. До готовности еще двух модернизированных юнитов оставалось всего несколько недель — после Кингман Сити Джейсон был уверен, что сроки будут увеличены. Джейсон подошел проверить второй Хаммер…

…  и обнаружил парня в простой серой легкой куртке, брюках цвета хаки, желтых солнцезащитных очках shooter's и вездеходных ботинках, сидящего на водительском сиденье. Он делал заметки о различных переключателях и элементах управления, и у него была открыта панель доступа к компьютеру. «Кто ты такой?» — Спросил Джейсон.

«Кто ты?» парень бросил ему вызов. «Никому не позволено приближаться к этим машинам!»

«Это мои гребаные машины», - огрызнулся Джейсон.

Парень выбрался с водительского сиденья. Он был на добрых три дюйма выше Джейсона, с квадратной челюстью и атлетического телосложения — он определенно выглядел так, как будто мог за себя постоять. Он достал кожаный бумажник из нагрудного кармана и продемонстрировал золотой значок и удостоверение личности, на котором было написано «ФБР». «Специальный агент Болтон, ФБР». Он стоял прямо перед Джейсоном, загораживая ему обзор того, что тот делал внутри Хаммера. «Отойдите от транспортного средства».

«Я же говорил тебе, это мой хаммер», - сказал Джейсон. «Что ты там делал?»

«А ты кто?»

«Майор Джейсон Рихтер». Он поднял свой значок летного состава и ткнул им в лицо Болтону. «Я командующий этой оперативной группой».

Болтон схватил карточку, прочитал ее и кивнул, после того как дал Рихтеру быструю и, по-видимому, не слишком благоприятную оценку. «Хорошо,» сказал он,» ты оправдан».

«Я спросил тебя, что ты делал в моем хаммере?»

«Я попросил его сделать для меня несколько заметок». Джейсон обернулся и увидел Келси Дилейн, идущую к нему. Джейсон заметил, что охранники не попросили показать ее значок. «Я хотел знать разницу между двумя машинами, и поскольку вас не было рядом, чтобы спросить, я попросил агента Болтона зайти и проверить. Карл, Джейсон Рихтер, армия США. Джейсон, специальный агент Карл Болтон.»

«Агенту Болтону следует держать свои лапы подальше от вещей, о которых он ничего не знает», - многозначительно сказал Джейсон.

«Карл Болтон — директор отдела передовых технологий ФБР в Вашингтоне», - продолжил Келси, игнорируя предупреждение Джейсона. «У него степень магистра в области электротехники и степень доктора философии в области продвинутой компьютерной архитектуры. Возможно, он знает о тамошних системах больше, чем ты.»

Он действительно мог, подумал Джейсон — он слышал об этом парне раньше, но понятия не имел, что он работал на ФБР. Но он все еще был в раздраженном настроении, и он бодрствовал всего двадцать минут. «Тогда он должен знать лучше, чем прикасаться к чему-либо, с чем он не очень хорошо знаком, особенно к переключателям, которые могут активировать оружие».

«Уверяю вас, майор, агент Болтон ни к чему не прикасался — он просто делал заметки».

Джейсон обошел Болтона, залез в кабину и закрыл крышку доступа к компьютерному терминалу — он не мог вспомнить, оставил ли он эту крышку открытой или нет, но он предположил, что ее открыл Болтон. «Ах да? Возможно, агенту Болтону понравилось бы, если бы я заглянул в его чемодан — я обещаю, что ни к чему не притронусь. Это нормально, агент Болтон?» Большой инженер хмуро посмотрел на него, но ничего не сказал.

«Здесь проблема?» Джейсон поднял глаза и увидел приближающегося старшего сержанта Джефферсона. На его лице была слегка мальчишеская усмешка, но эти глаза…  Его глаза пронзали мозг Джейсона, как раскаленная добела кочерга. Несмотря на крокодилью улыбку, эти глаза говорили только одно — вы для меня собачье мясо, сэр. «Доброе утро, сэр. Какие-нибудь проблемы?»

«Доброе утро, сержант-майор». Джефферсон кивнул, но ничего не сказал. «Я просто предупреждал агента Болтона об опасности для него самого и других, особенно для него самого, если он приблизится к моему оборудованию, не поставив меня в известность».

«Я вижу, сегодня утром выспалась», - сказала Келси Джейсону с оттенком юмора в своих зеленых глазах — ее довольно великолепные зеленые глаза, должен был признать Джейсон. Он игнорировал ее, в основном потому, что она была слишком дерзкой и собранной, чтобы быть настоящей.

Вместо этого Джейсон повернулся к Джефферсону. «Я хочу, чтобы всех держали подальше от «Хамви», пока у меня не будет возможности проинформировать всех об их операции», — сказал он. «Это слишком опасно».

«Да, сэр», - ответил Джефферсон.

«Следующий пункт, сержант-майор: все ли душевые испорчены, как у меня?»

«Если вы имеете в виду, не включена ли горячая вода и нужно ли промывать трубы: да, сэр. Когда мы прибыли, это заведение было в основном закрыто — не было времени все наладить и запустить».

«Это неприемлемо, сержант-майор», - сказал Джейсон. «Я осознаю срочный характер нашей миссии, но тщетное планирование со стороны Белого дома не должно стать препятствием с нашей стороны — для этого будет достаточно времени, когда мы отправимся в путь. Я хочу, чтобы вы нашли все свободные помещения для временных или посетителей, доступные в Кэнноне, разделили нашу команду на смены и отправили их туда для отдыха, душа и приема пищи.»

«Мы не можем тратить время или людские ресурсы», - вмешалась Келси Дилейн. «Мы должны быть готовы к работе менее чем за шесть дней».

«Агент Дилейн, меня не волнует, что сказал Чемберлен — я не собираюсь, чтобы уставшие до костей солдаты возились с моим оборудованием», - сказал Джейсон. «Все здесь понимают срочность нашей миссии, и мы все будем работать так усердно, как только сможем. Но CID работает, потому что мое управление осторожное, обдуманное, и мы не совершаем глупых ошибок. Я собираюсь оставить все так, как есть. Сержант-майор, проследите за графиком ротации отдыха экипажа и попросите кого-нибудь на авиабазе как можно скорее привести в порядок наши помещения.»

«Да, сэр». Джейсон с облегчением увидел, что хмурый вид Джефферсона заметно ослаб — очевидно, это был его способ выразить свое одобрение, — когда он повернулся, чтобы отдать приказы.

«Следующий вопрос: во сколько открывается столовая, сержант-майор?»

«Столовая здесь, на объекте двенадцать, закрыта, сэр», - ответил Джефферсон. «Из-за предупреждения службы безопасности THREATCON ALPHA всем гражданским подрядчикам, не имеющим, по крайней мере, конфиденциального допуска, запрещено входить в эту зону. Часы пришлось серьезно сократить для всех служб поддержки. Мы запросили MRE и упакованные ланчи, пока не сможем снова готовить горячие блюда».

«Это тоже не сработает, сержант-майор». Он на мгновение задумался; затем: «Есть ли Пицца-хат рядом с Кэнноном?»

«Я не знаю, сэр».

«Сержант-майор, за все годы вашего опыта, знаете ли вы о каком-либо военном объекте на континентальной части Соединенных Штатов, у которого не было бы «Пицца Хат» прямо за главными воротами?»

Джефферсон пристально посмотрел на Рихтера, как будто пытался решить, разыгрывает этот человек его или нет. «Обычно есть множество гражданских ресторанов быстрого питания на очень небольшом расстоянии от входа на каждую военную базу КОНУС, о которой мне известно, сэр», - ответил он низким угрожающим голосом, очевидно предупреждая молодого майора быстро переходить к делу и не приставать к нему на глазах у всех этих посторонних.

«И существуют ли какие-либо ограничения на передвижение должным образом аттестованных военнослужащих на территории базы и за ее пределами?»

«Не в данный момент, сэр».

«Тогда я хочу, чтобы ты нашел транспортное средство и пару человек и купил столько пиццы, сколько, по твоему мнению, нам понадобится для всего персонала здесь на обед и ужин», - сказал Джейсон. Он достал свой бумажник и протянул ему кредитную карточку. «Это должно позаботиться об этом. Приготовь мне пепперони с сосисками. И разведай, какие еще рестораны есть поблизости — даже меня тошнит от пиццы».

Джефферсон удивленно моргнул, но его голос не дрогнул: «Да, сэр», - ответил он. Он жестом подозвал солдата, работавшего поблизости, чтобы тот сделал приготовления.

«Понятно, что вы хотите, чтобы вас накормили и почистили, майор», - нетерпеливо сказала Келси, «и я думаю, это мило, что вы пытаетесь взять здесь на себя ответственность вот так, но у нас действительно нет времени…»

«Агент Дилейн, как я уже сказал, я не хочу, чтобы усталые, голодные, раздраженные люди работали с моими системами вооружения», - сказал Джейсон. «Вы можете подумать, что это «мило», что я пытаюсь позаботиться о мужчинах и женщинах, которые застряли здесь, но даже в школе кандидатов в офицеры США «девяностодневные чудеса» в первую очередь учатся заботиться о своих людях. Я предполагаю, что если мой туалет и питание были испорчены, то и у всех остальных тоже. Я ошибаюсь? Вы принимали горячий душ и завтракали этим утром, агент Дилейн?»

«Нет, но мы…»

«Сержант-майор, принимал ли кто-нибудь здесь горячий душ и горячую еду этим утром?»

«Нет, сэр. Ни у кого из персонала, прибывшего прошлой ночью, не было ни того, ни другого. Я не могу говорить за персонал базы, предоставленный нам Военно-воздушными силами».

«Вот так — приглашение к катастрофе», - настаивал Джейсон. «Есть еще жалобы, агент Дилейн?» Он не дал ей возможности ответить. «Хорошо. Следующий пункт: я хочу кофе, и мне нужна цель», - сказал Джейсон.

«Цель?»

«Сначала кофе, а потом я хочу выяснить, кого и во что ударить первым», - повторил Джейсон. Келси выглядела так, как будто она была готова снова протестовать, поэтому он повернулся обратно к Джефферсону. «Сержант-майор, где этот чертов кофе?»

«Прямо сюда, сэр», - и он направился к небольшому офису внутри ангара.

«Эй, подожди минутку!» Келси запротестовала. «Сначала нам нужно провести собрание! У нас есть персонал для организации. Нам нужны вехи прогресса, расписание, настроить ежедневный отчет…»

«Почему бы мне не оставить это на ваше усмотрение?» Предложил Джейсон через плечо Келси. «Я думаю, все, что нам нужно, это свежие разведданные и самолет, который доставит нас туда, где находятся плохие парни. CID сделает остальное».

Джефферсон направился к кофе — на самом деле к старой металлической кофеварке, наполовину наполненной кипятком на еще более старой плите, с разбросанными повсюду пластиковыми чашками и пакетиками растворимого кофе из наборов MRE, — но остановился перед входом. «Я думаю, специальный агент Дилейн права, сэр», - сказал он. «У нас здесь смешанная оперативная группа — гражданские лица, военные, сухопутные войска, военно-воздушные силы — которые никогда раньше не тренировались и не воевали вместе. Нам следует уделить время организации и планированию стратегий, прежде чем мы отправимся на поле боя».

«Сколько агентов и солдат нам дали, сержант-майор?» — Спросил Джейсон.

«Со мной здесь вспомогательный персонал из трех человек, сотрудники службы безопасности из шести человек плюс два инструктора спецназа, сэр», - ответил Джефферсон. «У нас есть два штабных офицера, один из Корпуса морской пехоты и один из Военно-воздушных сил. С агентом Дилейн находится один офицер разведки ФБР.»

«Мне кажется, нам не с кем планировать или тренироваться».

«Типичная процедура, сэр, заключается в составлении плана игры — плана действий, или Таблицы организации и оснащения, — а затем реквизиции персонала, оружия и экипировки, которые нам понадобятся для выполнения плана», - спокойно сказал Джефферсон, как нетерпеливый учитель, объясняющий важный момент буйному подростку. «Мы не можем двигаться вперед без плана. Я верю, что мистер Чемберлен готов предоставить нам все, что нам нужно, чтобы подготовить эту оперативную группу к выполнению миссии. Но сначала мы должны сказать ему, что нам нужно, и лучший способ сделать это — сесть и принять некоторые решения».

««Типичная» процедура», - повторил Джейсон. Он мог видеть, что сержант-майор Джефферсон не привык, чтобы его расспрашивали о том, как все должно быть сделано. Джейсон повернулся и указал на С-130 и два его «хаммера» в ангаре. «Я полагаю, у нас есть все, что нам нужно прямо здесь, сержант-майор», - сказал он. «Давайте загрузим это и возьмем плохих парней».

Сержант-майор Джефферсон набрал полные легкие воздуха и выглядел так, словно хотел рявкнуть на Рихтера; Келси быстро вмешался, прежде чем он это сделал. «Давай попробуем по-нашему, хорошо, Джейсон?» — спросила она. «Это наш первый полный рабочий день здесь. Давайте придем к соглашению о том, как мы хотим действовать дальше, разработаем работоспособный план, затем передадим его Чемберлену. Если мы будем вместе над планом, у него будет хороший шанс получить одобрение». Джейсон выглядел так, как будто собирался продолжать спорить, поэтому Келси позволила себе немного повысить голос. «Я думаю, что у сержант-майора и у меня немного больше опыта в организации, обучении и использовании оперативной группы, чем у вас, майор. Попробуй пока по-нашему, хорошо?»

Джейсон увидел, как в ангар вошла Ари, теперь одетая в темно-синий костюм для разминки, все еще немного пошатывающаяся, и решил, что особой помощи от нее пока не дождется, поэтому кивнул. «Хорошо», - сказал он. «Давайте встретимся с персоналом и поговорим». Он выдержал раздраженный взгляд Джефферсона, когда они вышли из маленького офиса и направились в конференц-зал в главном ангаре.

Двое офицеров, уже находившихся в комнате, поднялись на ноги и призвали всех к вниманию, когда вошел Джейсон. Келси заняла место во главе стола; сержант-майор Джефферсон сел справа от нее. Как и ожидалось, два офицера уставились на Келси и Ари, не ожидая, что две женщины будут вовлечены в этот проект. «Как и вы, ребята», - сказал Джейсон. Он подошел к первому парню и протянул руку. «Jason Richter.»

«Фрэнк Фальконе», - ответил он, пожимая руку. Он был капитаном военно-воздушных сил, лет двадцати с небольшим, с очень коротко подстриженными волосами, чтобы скрыть свое раннее облысение. Он был выше среднего роста, возможно, немного полноват, и ходил, заметно прихрамывая. «Я назначен вашим офицером по операциям и разведке».

«Ваш заместитель по командованию, сэр», - сказал Джефферсон. «Опыт специальных операций во время операций «Несокрушимая свобода» и «Свобода Ирака».

«Пятьдесят семь боевых вылетов в Центральной Азии на MH-53JS,» сказал Фальконе, — и шестнадцать на иракском театре военных действий, прежде чем я получил по морде от SA-7».

«Так вот откуда у тебя хромота?»

«Авария повредила большую часть моего левого бедра», - сказал Фальконе. «Я находился в Уолтер Риде и различных других больницах в течение восьми месяцев. После реабилитации и переаттестации я отправился в штаб-квартиру командования специальных операций ВВС на Херлберт Филд на три месяца, чтобы изучить планы и операции, прежде чем меня назначили в оперативную группу.»

«Первый лейтенант Дженнифер Маккракен, сэр», - сказала женщина рядом с Фальконе, лейтенант корпуса морской пехоты. Она была ниже ростом, чем Рихтер, с прямыми каштановыми волосами до ушей, в очках с толстыми стеклами, не спортивного вида, но крепкого телосложения — женщина-морской пехотинец, которая выглядела не слишком женственно, но и не хотела выглядеть как один из парней. У нее было крепкое рукопожатие — немного слишком крепкое, подумал Джейсон, как будто она думала, что ей нужно что-то доказать своему временному армейскому боссу. «Офицер материально-технического обеспечения, штаб батальона Первой дивизии морской пехоты, склад морской пехоты «Двадцать девять пальм». Я буду вашим адъютантом и офицером по материально-техническому обеспечению».

«Как вы можете видеть, сэр, нам пришлось удвоить ваши типичные штатные задания из-за нехватки времени», - указал Джефферсон. «Я думаю, мы сможем преодолеть любые трудности, с которыми столкнемся».

«Вы трое представляете на три человека больше персонала, чем я привык», - признал Джейсон. Он повернулся к Ари, которая корчила рожи, пытаясь выпить чашку растворимого кофе. «Это доктор Ариадна Вега, ведущий инженер-конструктор и руководитель группы в Лаборатории трансформационных боевых действий пехоты, Форт Полк, Луизиана. Она также мой адъютант, помощник по логистике, уборщица, а также главный повар и мойщик бутылок. Занимайте места и давайте начнем».

Когда они сели, Келси Дилейн спросила: «Не могли бы вы рассказать нам о себе, Джейсон?»

«Я думаю, нам нужно начать эту встречу…»

«Это началось», - сказал Келси. Она улыбнулась его очевидному дискомфорту оттого, что он находится в центре внимания, и добавила: «Ты выглядишь ужасно молодым для майора армии США».

Он закатил на нее глаза, затем сказал: «Тут особо нечего рассказывать, ребята. Я происхожу из длинной череды кадровых армейских офицеров, уходящей корнями в Гражданскую войну, но сам я не учился в Вест-Пойнте, потому что меня приняли на инженерную программу Georgia Tech, когда я был в девятом классе. Я получил степени бакалавра и магистра к тому времени, когда мне исполнилось восемнадцать.» Эта часть информации вызвала смесь восхищенных кивков и недоверчивых взглядов остальных присутствующих в комнате. «Но мой отец — полковник армии в отставке и действительно хотел, чтобы я вступил, поэтому я записался в OCS. Вот примерно так. Я работал в армейской исследовательской лаборатории последние три года. Есть вопросы? Комментарии?»

«То, что вы сделали в Кингман-Сити, сэр, было довольно потрясающе», - сказал Фальконе. «В каких еще подразделениях ты служил? Какую подготовку по специальным операциям вы проходили?»

«Э-э…  ну, никаких, Фрэнк», - довольно застенчиво ответил Джейсон. «Я получил степени магистра и доктора в Технологическом институте Джорджии и Калифорнийском университете Сан-Луис-Обиспо, затем перешел в Форт-Полк и армейскую исследовательскую лабораторию, где занимался проектированием и разработкой систем вооружения. Я отучился год в промышленном колледже Вооруженных сил в Вашингтоне и год в качестве офицера проекта на испытательном полигоне в Абердине, работая над различными проектами.» После этого никто ничего не сказал. Он пожал плечами, затем указал на Дилейн. «Как насчет тебя, Келси? Ты давно работаешь в G-Man?»

Келси бросила на Джейсона злобный взгляд, но поднялась на ноги. «Благодарю вас, майор. Добро пожаловать всем. Я специальный агент Келси Дилейн. Я заместитель директора по разведке, штаб-квартира ФБР, Вашингтон, округ Колумбия, заместитель командующего в штаб-квартире разведки ФБР, которая контролирует сбор, анализ, распространение и операции правоохранительных органов по всей стране и по всему миру. До этого я был заместителем специального агента, отвечающего за разведку в полевом отделении ФБР в Лондоне, с группой из двадцати трех агентов и штатом в шестьдесят человек. До этого я учился в Академии ФБР в Квантико, преподавал курсы по разведывательным операциям на местах и международному праву. У меня есть степень бакалавра права в Джорджтаунском университете.»

«Сержант-майор сказал, что вы имеете какое-то отношение к тому огромному аресту на черном рынке оружия в Лондоне пару месяцев назад?» — Спросил Фальконе.

Келси кивнула. «Я была командиром совместной американо-британско-российской оперативной группы, отслеживающей террористические ячейки, проникающие в Европу с Ближнего Востока через регион Каспийского моря и южную Европу», - ответила она. «Наша оперативная группа широко раскрыла лондонскую ячейку, что привело к обнаружению торговцев оружием массового уничтожения на черном рынке в Лондоне и Вашингтоне».

«Я слышал, что операция, возможно, спасла обе столицы от нападения с применением ядерного или биологического оружия», - сказал Маккракен. «Вы конфисковали что-то вроде семи миллиардов долларов на секретных банковских счетах?»

«Больше десяти миллиардов плюс те четыре огромных тайника с химическим оружием, которые мы…»

«Это хорошо, Келси, спасибо», - сказал Джейсон. Келси закатила глаза на Рихтера, но заняла свое место. «Я не уверен, почему меня выбрали в эту группу, за исключением того, что у меня есть ключи от устройств там, в ангаре. Вступление окончено? Хорошо. Фрэнк, помоги нам начать. Что у вас есть для нас?»

Фальконе раздавал папки из своего портфеля, при этом скрывая улыбку за счет Дилейн. «Это последняя информация, которую мы получили о нападении в Кингман-Сити, — сказал он, — в основном подробности о самом взрыве и масштабах ущерба. Ответственность за нападение взяли на себя более одиннадцати известных террористических и экстремистских группировок. ФБР работает с ЦРУ, Государственным департаментом, внешней разведкой и правоохранительными органами, чтобы сузить список».

«Есть какая-нибудь информация по этому поводу, Келси?» — Спросил Джейсон.

«Пока нет», - ответил Келси. «Мы знаем, что еще около трех десятков неизвестных групп или отдельных лиц также взяли на себя ответственность. Потребуется время, чтобы отследить каждую зацепку».

«Есть какие-нибудь предположения? Кто-нибудь выделяется?»

«Я думаю, что это очень преждевременно», - нерешительно сказала она. «Нам нужно больше информации».

Джейсон взглянул на Ари, которая едва заметно кивнула в ответ, потягивая кофе. «Хорошо. У нас пока нет цели, поэтому мы пока не можем точно установить, кто или что является нашим врагом», - сказал Джейсон. «Но Сунь-цзы сказал, что для того, чтобы быть эффективным на войне, вам нужно знать своего врага и знать себя. Я думаю, пришло время познакомиться с Эль Сидом».

«El Cid?»

«Кибернетическое устройство пехоты — наши маленькие друзья в «Хамви»,» сказал Джейсон. «Я привез два с собой из Форт-Полка, включая тот, который я использовал в Кингман-Сити. У нас в Форт Полк есть еще четыре на разных стадиях готовности — поскольку мы используем программу спиральной разработки, мы можем производить юниты один за другим, а последующие юниты получать улучшения. Я ожидаю, что мы получим один или два в течение следующего месяца, за ними последуют остальные в течение шести месяцев вместе со специализированными «Хамви» и другим вспомогательным оборудованием. Нашей целью должно быть научить кого-то использовать CID номер два и ввести его или ее в курс дела».

«Я думал об этом», - сказал Келси. «Карл Болтон вызвался тренироваться во втором подразделении».

«Карл? Неужели?»

«Он — идеальный выбор», - сказал Келси. «Он профессиональный агент ФБР, закончил академию лучшим в своем классе и имеет степени в области инженерии и компьютеров».

И это дало бы тебе кого-то внутри на моей стороне оперативной группы, сказал себе Джейсон. «На самом деле, — сказал он, — я думал о…  штаб-сержанте Дуге Муре».

«Кто?»

«Сержант Мур, охрана Сил безопасности ВВС, прикомандированная к этому району».

«Ты имеешь в виду парня за стойкой регистрации?» Недоверчиво спросила Келси. «Невысокий толстый парень в очках?»

«Он среднего роста и, может быть, немного крепковат, но не толстый».

«Я думаю, что Карл гораздо лучше разбирался бы в технологии, чем старший сержант», - сказал Келси. «У нас нет времени обучать кого-либо всем тонкостям тактильных интерфейсов. Карл годами исследовал эту технологию. Он также марафонец и ныряльщик с аквалангом на открытой воде — я думаю, что в CID он добился бы большего успеха физически и с точки зрения выносливости, чем Мур. Я голосую за то, чтобы обучить Карла Болтона во втором отделе уголовного розыска и использовать сержанта Мура в следующих подразделениях, которые прибудут».

«Голосование», да?» Джейсон посмотрел на людей вокруг него. Очевидно, федералы были готовы голосовать; военные мужчины и женщины выглядели смущенными и нерешительными, но, казалось, были готовы последовать за ними, если потребуется голосование. «У меня есть идея получше — пробный запуск».

«Пробный запуск?»

«Соревнование, вызов», - сказал Джейсон. «Это даст нам хорошую возможность ознакомиться с подразделениями, увидеть, на что они способны, и показать, насколько легко ими управлять. Как это звучит?»

«Я не знаю…»

«Давайте попробуем, не так ли?» Он поднялся на ноги и направился к двери. «Сержант-майор, смените сержанта Мура на его посту и пусть он явится к «Хамви».»

«Да, сэр». Джефферсон посмотрел на Рихтера с насмешливым, скептическим выражением лица, когда тот уходил.

Несколько мгновений спустя, пока Болтон и сержант Мур наблюдали, Джейсон и Ари разгрузили два отделения уголовного розыска и выстроили их рядом друг с другом. «CID запрограммирован реагировать на закодированные голосовые команды», - начал Джейсон. «Но для этого упражнения Ари запрограммирует устройства реагировать на голосовую команду от меня, Ари или любого другого человека на борту». Он указал на два прямоугольных куска композитного материала. «Их зовут Трой и Моффит». Джейсон сделал паузу, оглядываясь вокруг, чтобы увидеть, была ли какая-либо реакция от других. «Вы, ребята, не понимаете? Трой и Моффит?» Никакой реакции. «Никто никогда не смотрел телешоу «Крысиный патруль»?» По-прежнему никакой реакции. «Хорошо, мы просто используем CID один и два. Команда, чтобы заставить его разогнаться, — «активировать», а затем дайте ему команду «пилот вверх», чтобы открыть люк доступа. Дерзай на это».

Болтон выступил вперед и встал перед первым подразделением. «СИД-один, активируй», - крикнул он голосом сержанта-строевика. Другое подразделение, содрогнувшись, ожило и через несколько мгновений уже возвышалось над ним. Мур поступил так же со вторым отделом уголовного розыска, немного более нерешительно, но он выполнил свою работу.

«Очень хорошо. Ари, помоги сержанту Муру. Я покажу агенту Болтону. Уголовный розыск один, пилотируйте». Машина слегка наклонилась вперед, ее руки вытянуты назад, чтобы действовать как ограждения. Он согнул левую ногу, затем вытянул правую назад; наконец, в центре его спины открылся люк.

«СИД два, пилотируй», - скомандовал Ари. Второе подразделение поступило так же, как и первое. Она запрыгнула на правую руку робота. «Давай сюда, Дуг», - сказала она. Мур осторожно приблизился к аппарату. «Да ладно, сержант, это не кусается. Запрыгивай сюда». Она одарила его умопомрачительной улыбкой, которая определенно подбодрила его.

Мур встал над входным люком и заглянул во Второй отдел уголовного розыска. Интерьер выглядел как очень удобная подушка с атласной подкладкой, с полушлемом с дыхательным аппаратом и большим электронным козырьком возле глаз. Внутренняя часть открытых входных люков была аналогичным образом закрыта атласными прокладками. Ари встал рядом с ним. «Вот твоя поездка, Дуг», - сказала она. «Как только вы окажетесь внутри, вы наденете перчатки, а ноги наденете на подтяжки. Все будет заблокировано, так что вы не сможете двигаться, пока устройство не включится, но тогда вы сможете двигаться свободно. Вы даете команду: «СИД-два, заприте меня», — и люк закрывается. С этого момента все будет происходить автоматически».

«Похоже, меня там довольно крепко раздавят».

«Да, вы будете, но это не будет ощущаться, как только будет применена сила», - сказал Ари. «Ты сможешь двигаться совершенно нормально. Просто будьте осторожны — кинестетические алгоритмы в программном обеспечении должны уберечь вас от ударов и разрушения датчиков конечностями, но им требуется время, чтобы приспособиться к вашим движениям. Сначала двигайтесь медленно, пока не освоитесь. Готовы?»

Мур повернулся лицом к открытому люку, уперев руки в бока, но внутрь не вошел. «Смогу ли я нормально дышать и говорить?»

«Конечно. Это будет похоже на ношение мотоциклетного шлема. Ваше дыхание будет немного затруднено, но вы привыкнете к этому. На вашем визоре будет мигать множество символов и сообщений, но вы сможете видеть просто отлично. Игнорируй их сейчас — мы научим тебя, что все это значит позже».

Мур посмотрел вниз, туда, где должна была находиться его голова, как маленький ребенок, смотрящий в бассейн перед тем, как впервые прыгнуть с трамплина для прыжков в воду. «Я… Я никогда раньше не ездил на мотоцикле».

Ари почувствовал растущий страх в голосе Мура. «Привет, Дуг», - мягко сказала она. Он поднял на нее глаза. «Ничего страшного, если ты не хочешь этого делать. Майор просто хотел, чтобы все увидели, как легко управлять этой штукой. Он думал, что ты сделаешь это без труда. Но если ты предпочитаешь не делать этого, это круто». Мур ничего не сказал, но тупо кивнул и снова опустил взгляд внутрь машины, не двигаясь ни в одном направлении. «У тебя есть позывной, Дуг? У всех вас, ребята из ВВС, есть позывные».

«Нет».

«Как долго ты служишь в Военно-воздушных силах, Дуг?» — спросила она.

«Восемь лет».

«Собираешься продержаться там двадцать?»

«Да».

«Чем еще ты любишь заниматься?»

«Мне нравится служить в силах безопасности», - сказал Мур. «Охрана, патрулирование, обеспечение правопорядка, оружие».

«Я имею в виду, что ты делаешь для развлечения, расслабления?»

Он посмотрел на нее, немного смущенный, и пожал плечами. «Я читаю о тактике и процедурах, практикую на полигоне — ну, знаете, изучаю все, что можно знать о моей работе».

«Тебе нравится оружие?»

«Конечно, хочу».

Она могла видеть, как его глаза заблестели. Ага, подумала она, он обращает внимание на меня, а не на CID. «Какого рода оружие?»

«Любого рода», - ответил он. «Я много знаю о пистолетах, винтовках, пулеметах, пушках — называйте как хотите. Я даже перезаряжаю свои собственные боеприпасы».

«Я немного боюсь оружия — нет, я очень боюсь оружия», - сказал Ари.

«Бояться абсолютно нечего», - сказал Мур. Это был определенно самый разговорчивый из всех, что он вел, подумал Ари. «Они инструменты, орудия — такие же, как у второго уголовного розыска здесь. Чем больше ты узнаешь, тем лучше относишься к ним».

«Что ваша жена думает об оружии?»

Выражение его лица снова стало смущенным. «Я…  я не женат».

«Я тоже». Он посмотрел на нее, и она одарила его еще одной умопомрачительной улыбкой своими соблазнительными красными губами. «Эй, ты не мог бы научить меня стрелять из пистолета?»

Его лицо практически взорвалось ликованием. «Конечно!» — с энтузиазмом ответил он. «Большинство девушек, которых я знаю, ненавидят оружие. Они не хотят иметь с ними ничего общего».

«Ну, я не девочка», - сказал Ари, игриво шлепнув Мура по затылку, «и я определенно не такая, как большинство женщин, Дуг». То, как он использовал термин «девушки», о многом сказало ей: это был парень, у которого не было большой жизни за пределами сил безопасности ВВС. Он боялся пробовать что — то новое — не лучший выбор для того, кто впервые решил использовать CID. Но Джейсон хотел, чтобы он участвовал в этой демонстрации — ей нужно было посмотреть, сможет ли она это сделать. «Кроме того, я работаю на армию — я весь день рядом с оружием. Я не ненавижу оружие, и, может быть, я его не боюсь, но я его уважаю. Я не подбираю их и не стреляю из них сам. Но если ты научишь меня, может быть, я не буду бояться».

«Ты не будешь, я обещаю».

«Тогда это свидание», - сказала она. Она кивнула в сторону внутреннего помещения отдела уголовного розыска. «Итак, что насчет этой штуки, Дуг? Это не имеет большого значения, если вы хотите спуститься. Я запишу демо с Болтоном вон там, натру его задницу воском, а потом, когда ты закончишь, мы с тобой поедем в пустыню, и ты сможешь научить меня обращаться с оружием».

Ари мог видеть, как преобразилось лицо Мур, когда она произнесла слово «свидание» — он почувствовал, что готов в одиночку сразиться с бандой ядерных террористов. «Позвольте мне раскрутить это», - решительно сказал он.

«Ты уверен?»

«Да».

Она одарила его еще одной улыбкой и похлопала по щеке, что полностью растопило его сердце. «Хорошо, Дуг. Подождите, пока вы не увидите оружие, которое у нас есть для этой штуки — это сведет вас с ума. Залезайте и давайте начнем. Дыши нормально и постарайся расслабиться, пока мы не включим питание».

Медленно, осторожно Мур просунул ноги внутрь Второго отдела. Он остановился примерно на три четверти, пока его ботинки не нащупали скобы, затем медленно опустился внутрь. Он одарил Ари последней обеспокоенной улыбкой, получил в ответ ободряющую улыбку, затем опустил лицо в шлем, так что весь вес его тела оказался внутри опор для тела. Его руки убрались внутрь машины и скользнули между гладкими мягкими покрытиями, пока его ладони не нащупали внутри грубые перчатки; затем он просунул пальцы внутрь. Он попытался согнуть пальцы и пошевелить головой, но все было словно заморожено, и дрожь паники пробежала по его позвоночнику. Он был слеп, почти глух, а мягкий интерьер так хорошо прилегал к его телу, что ему казалось, будто он плавает в камере с сенсорной депривацией.

«Хорошо, Дуг», - услышал он слова Ари. «Вы должны дать команду закрыть люк».

«Ааа…» Он не думал, что сможет это сделать. Было трудно сказать, в какую сторону было вверх. Он знал, что должен стоять почти вертикально, немного наклонившись вперед, но он чувствовал себя горизонтально, может быть, даже сверх горизонтально, немного опущенной головой. Становилось жарко, и он ненавидел ощущение собственного дыхания на своем лице и возвращающегося в собственные ноздри. Где воздух в этой штуке? Не было ли опасно вдыхать свой собственный выдох? Разве это не в основном двуокись углерода, и это плохо для…

«Эй, Дуг? Мы ждем, тигр. Дерзай на это».

«Хорошо. Ладно…» Он сделал глубокий вдох и обнаружил, что ему чрезвычайно трудно набрать полные легкие воздуха. Я лучше сделаю это, подумал он, или меня может стошнить прямо здесь. «Второй уголовный розыск, заприте меня».

Казалось, долгое время было тихо — затем внезапно он услышал жужжащий звук, и люк закрылся за ним, глубоко вдавливая его тело в обивку. Теперь было действительно трудно дышать. Мур подсознательно попытался подняться, но его крепко прижали. Он не мог двигаться, не мог дышать, не мог видеть, не мог слышать… С ревом в ушах и стеснением в груди он понял, что задыхается! Удушающий! Вот на что это было похоже! Срань господня, закричал он про себя, я должен убираться отсюда! Как мне выбраться? Ари никогда не говорил мне, как выбраться! Что, если я умираю? Что, если произойдет сбой, и они не смогут заметить, что я задыхаюсь здесь! Что мне… ?

«Расслабься, Дуг», - услышал он слова Ари. «Не вставай слишком быстро. Расслабься».

Прохладный воздух ворвался в его легкие. Он почувствовал вес своего тела на левой ноге — не неудобно или тяжело, но это было странно после ощущения такой невесомости в течение, казалось, долгого времени — и обнаружил, что может с легкостью выпрямить ноги и опустить руки. Он мог видеть просто отлично — может быть, немного искаженно, как будто смотришь в окно с небольшим количеством бликов на нем, но неплохо. Он видел символы, плавающие перед его взором, появляющиеся то тут, то там, как биржевой тикер, который появлялся и вновь появлялся почти случайным образом. Он поднес руки к лицу…

…  и увидел самые большие, похожие на когти пальцы, которые он когда-либо видел. Это были пальцы робота, а не его! Он согнул пальцы и увидел, что пальцы робота сгибаются таким же образом…  но он двигал своими пальцами, а не робота…  но пальцы робота двигались, он наблюдал за их движением… !

«Как ты себя чувствуешь, Дуг?» Спросила Ари, появляясь в поле его зрения. «Будьте осторожны, прикасаясь пальцами к козырьку или датчикам или пытаясь потереть глаза — ваши пальцы пройдут прямо через эти датчики».

«Что происходит?» он спросил. «Я имею в виду, я чувствую себя нормально, но я чувствую себя странно. Я все еще в роботе? Я помню, что немного запаниковал и хотел выбраться».

«Не…  правдоподобно», - услышал он вздох Келси Дилейн. Она встала перед ним с выражением абсолютного изумления на лице. Это напомнило Муру о том, как прохожие смотрели на автомобильные аварии или арест преступников. «Как вы себя чувствуете, сержант?»

«Я чувствую себя просто прекрасно, мэм», - сказал Мур. Она протянула ему руку, и он протянул ее…  За исключением того, что это была массивная рука робота, которая коснулась ее. Он не осмеливался сомкнуть свои пальцы на ее. «Я…  я чувствую вас, мисс Дилейн. Такое чувство, что я прикасаюсь к тебе…  Но это не так, не так ли? Это робот прикасается к тебе, не так ли?»

«Это, безусловно, так, сержант», - пробормотал Келси. Она отступила. «Попробуй немного подвигаться». Он поднял руки над головой и глубоко согнул колено, и он увидел, как глаза специального агента ФБР расширились от абсолютного изумления. «Ты…  ты выглядишь как…  как ты, как двигающийся реальный человек, но это такой огромный робот, который передвигается!»

«Я чувствую себя совершенно нормально, мэм», - сказал Мур. Он быстро встал. Была очень небольшая, но заметная пауза в реакции его тела с того момента, когда он подумал о переезде, и когда он действительно переехал, но он был совершенно свободен и беспрепятственен. «Я чувствую себя немного заторможенным, как будто выпил пару кружек пива и только начинаю получать кайф, но в остальном я чувствую себя совершенно нормально».

«Рад это слышать, сержант», - сказал Джейсон Рихтер. «Ткань внутри CIDs на самом деле является электропроводящим материалом, прикрепленным к тысячам волоконно-оптических датчиков по всему вашему телу. Они собирают данные о движении мышц и скелета, объединяют входные данные в компьютер, анализируют их несколько сотен тысяч раз в секунду и преобразуют данные в микрогидравлические команды движения в экзоскелете».

Мур огляделся и увидел, что второй отдел уголовного розыска также экспериментально передвигается, удивленно разглядывая свои руки и ноги — и да, Дуг мог сказать, что робот был «удивлен» языком своего тела. Он шагнул вперед…  и вдруг его левая нога ударилась о его правую ногу, и он споткнулся и поплелся вперед. Келси Дилейн в ужасе отпрянула с дороги. «Вы в порядке, сержант?» — спросила она.

«Я чувствую, что не знаю, где мои ноги», - ответил он.

«Компьютер установит кинестетическую компенсацию между тем, как сильно двигаются ваши конечности, и тем, сколько им нужно двигаться», - сказал Ари. «Вам нужно еще немного подвигаться, чтобы компьютер мог внести исправления».

Мур осторожно обошел вокруг, сгибая руки и делая все большие и большие шаги. «Я думаю, это работает», - сказал он, но в этот момент чья-то нога снова ударила его по ноге. «Я все еще чувствую себя довольно неуклюжей в этой штуке».

«Не притворяйся Железным дровосеком из «Волшебника страны Оз» или роботом из одного из этих старомодных научно-фантастических фильмов», — сказал Ари. «Ключ в том, чтобы ходить как человек и позволить системе корректировать ваши движения. Не сопротивляйтесь этому — в конце концов, вы двое начнете работать вместе, а не друг против друга».

Мур не сделал — не мог — пошевелиться. Он как будто мог чувствовать движение каждого маленького гидравлического привода, прямо противоположное его собственным движениям. Это было определенно неудобно, как плыть против течения, осознавая, что тебя уносит в море. «Думаю, я закончил с демонстрацией», - нервно сказал он. «Это не для меня».

Ари шагнул к Муру, чтобы только он мог слышать. «Секрет, Дуг, в том, чтобы не думать в терминах нормального человеческого тела», - сказала она. «Мы подобрали это так хорошо, что вы можете подумать, что вы — это просто вы, может быть, даже на шаг или два медленнее. Это не тот случай. CID обладает возможностями, которые намного превосходят возможности обычного человека. Вам может показаться, что вы этого не делаете, потому что мы разработали его таким образом, чтобы переносить робота на спине было практически без усилий. Но ты больше не человек — ты CID, кибернетическое устройство пехоты. Ты не Дуг Мур — ты Супермен. Помни это.» Воодушевленный, Мур начал немного расхаживать по ангару, в конце концов дойдя до коротких, плавных прыжков и даже быстрой серии прыжковых домкратов.

«Упражнение простое, джентльмены», - сказал Джейсон. «Это гонка». Он указал на дальний конец парковки перед ангарами, примерно в ста пятидесяти метрах от нас. «Вы оба начнете с этого. Побеждает тот, кто первым доберется до северо-западных входных ворот на другой стороне полигона. Это меньше двух километров, по другую сторону ангаров, через дорогу, мимо служебных зданий и стрельбища — не должно занять слишком много времени. Давайте сделаем это».

Мур подумал, что все это было немного глупо, но он последовал за Болтоном через парковку. По обе стороны от подъездной рампы была полоса песчаной земли, за которой следовал парковочный пандус и ангарный комплекс. Слева за ангаром был проход, а справа — гораздо большее пустое пространство — там было достаточно места, чтобы убежать. За ангарами была главная улица, за которой следовали другие здания, расположенные довольно широко друг от друга. Мур хорошо знал этот район и предпочел бы левую сторону, потому что это было меньшее расстояние до северо-западных въездных ворот, но он был бы не против пойти направо. Кроме того, это было глупо. И что, если он проиграл эту гонку? Он не был бы…

«Вперед!» Рихтер кричал.

Болтон рванул с места, как спринтер, и Мур не мог поверить, насколько быстро он двигался — в мгновение ока он оказался у рампы парковки, без усилий огибая перпендикулярный ангар. Он, казалось, отлично освоился с киборгом. По какой-то причине Мур боялся бежать, опасаясь стукнуться или споткнуться о свои роботизированные ноги.

«Помни, что я тебе сказал, Дуг!» Ари кричал. «Вперед! Поймайте его!»

Мур побежал за Болтоном, который уже начал исчезать за южным ангаром, но вместо этого он остановился, огляделся, а затем фактически сделал несколько больших шагов назад к рулежной дорожке.

«Что он делает?» — Спросил Фальконе.

«Он попробует стать суперменом», - сказал Ари. Он сделал. Мур развернулся, побежал к стоянке перед ангарами — и затем подпрыгнул в воздух. К их удивлению, он запрыгнул на самый верх ангара!

«Срань господня!» — воскликнул Келси. «Я в это не верю!» Джейсон раздраженно улыбнулся Ари и покачал головой — он знал, что она поощряла его к этому, и это сработало.

Они могли слышать громкое «БУМ!», когда Мур ударился о крышу ангара, но, к счастью, он не пробил ее. Он сделал два шага и спрыгнул с другого конца, расчистив улицу снаружи и почти приземлившись на крыше столовой «Перекати-поле». Мур мельком увидел Болтона, всего в пятнадцати метрах перед ним. Он бежал к воротам, ведущим на стрельбище, примерно в пятидесяти метрах слева от него. На этот раз Мур не колебался — он побежал прямо к четырехметровому деревянному забору, окружавшему открытый тир, с легкостью проломил его и просто продолжал бежать. Секундой позже, как раз в тот момент, когда Болтон прошел через въездные ворота, Мур проломился через забор на другой стороне полигона, и он добрался до финишной черты намного раньше специального агента ФБР.

«Ваа-ху!» Фальконе кричал, пробегая через разрушенный деревянный забор. «Ты, черт возьми, видел это? Он даже не притормозил! И я не могу поверить, что он одним прыжком запрыгнул на крышу того ангара. Это должно быть высотой в десять метров!»

«Нам придется отремонтировать эти ограждения, сэр», - это все, что смогла сказать Дженнифер Маккракен. Рихтер посмотрел на Джефферсона, у которого было каменное выражение лица — ему показалось, что он мог видеть легкий кивок одобрения, но не был уверен.

«Я полагаю, вы собираетесь сказать», - сказала Келси Дилейн, присоединившись к Джейсону несколько мгновений спустя, «что вы предполагаете, что поведение сержанта Мура соответствовало тому, как, по вашему мнению, подразделения уголовного розыска должны действовать в полевых условиях, верно, майор?»

«Это совершенно верно, Келси», - сказал Джейсон. «Эти двое парней только что преодолели два километра по разнообразной квазигородской и открытой местности менее чем за минуту. Они лучше, чем «хаммеры», Келси — они могут преодолевать препятствия, а также проходить сквозь них или обходить их. И они могут сделать то же самое с трехсоткилограммовым боекомплектом».

Ари подбежал к Дугу Муру, крича и прыгая от радости. «Отличная работа, Дуг!» — радостно воскликнула она. «Чувак, ты был потрясающим!» Она показала ему, как слезать с машины, помогла ему выбраться и крепко обняла его, когда он вернулся на землю. «Как ты себя чувствуешь, тигр?» спросила она. Он улыбнулся, кивнул…  Затем отвернулся от нее, и его тут же вырвало на землю. «Это случается с каждым в первый раз в CID, Дуг», - сказала она. «Это как астронавты, пытающиеся ходить после пребывания в космосе — это слишком странно.» Она отдала приказ, чтобы машина убралась сама, затем обняла Мура за талию и помогла ему вернуться в ангар, в то время как Джефферсон приказал двум солдатам отнести CID Two обратно в ангар.

Болтон отвел свою машину обратно в ангар, вышел из него с помощью Рихтера и сложил ее. «Каково это было, Карл?» Спросила Келси, когда Джейсон и Ари укладывали его обратно в Хаммер.

«Это нормально — если вы хотите все время пробиваться сквозь стены», - ответил Болтон. Он покачал головой. «Это работает удивительно хорошо, но не подходит для наших нужд, Келси». Старший сержант Джефферсон подошел к ним, чтобы послушать. «Я думаю, вы знаете, о чем я говорю, сержант-майор», - продолжил Болтон, немедленно включив армейского ветерана в свой обзор. «В некоторых ситуациях было бы здорово, если бы что-то подобное указывало путь. Но если Чемберлен или Рихтер думают, что мы можем сформировать целое подразделение из этих штуковин, они жестоко ошибаются».

Джейсон и Ари услышали их перепалку и быстро подошли, чтобы присоединиться к ним, предварительно прикрепив сложенный блок CID к его силовому и диагностическому кабелю в Хаммере. «Мне это кажется довольно эффективным, Карл», - сказал Келси. «Старший сержант? Твои мысли?»

«Это слон в посудной лавке, мэм», - категорично сказал Джефферсон, бросив на Рихтера подозрительный взгляд. «Я тренировал армейских рейнджеров и другие подразделения спецназа в течение полутора десятилетий. Есть причина, по которой они не используют подобные материалы: это слишком громоздко, слишком дорого, слишком невосприимчиво и слишком сложно поддерживать. Команды специальных операций требуют максимальной скрытности, мобильности, приспособляемости и минимальной поддержки, хлопот и сложности. CID — это все, чем не является спецоперация. Как сказал агент Болтон, это, безусловно, впечатляет; в качестве вспомогательного устройства это может быть полезно».

«Полезный?» — Воскликнул Джейсон. Он покачал головой, разочарованно улыбаясь. «CID — это революционная технология, которая делает своего владельца могущественным, почти непобедимым и таким же эффективным, как легкобронированный или ракетный отряд, и лучшее, что вы можете сказать о нем, это то, что он полезен? Давай, сержант-майор, дай мне передохнуть».

«При всем моем уважении, майор», - парировал Джефферсон, — «Белый дом и Пентагон назначили меня в эту оперативную группу для создания военной команды, предназначенной для поездок по стране и всему миру в поисках террористов, а не для тестирования и оценки новой технологии. Мы уже потратили половину утра, играя с этими игрушками…»

«Игрушки… ?»

«… и я согласен со специальными агентами Дилейн и Болтоном в том, что мы можем использовать наше время более эффективно, если сосредоточимся на создании более традиционных сил специальных операций, состоящих из высококвалифицированных операторов как из ФБР, так и из военных. Очевидно, что советник президента по национальной безопасности в восторге от ваших устройств, сэр, но я действительно не думаю, что он ожидал, что мы создадим целое подразделение вокруг CID».

«Тогда почему он назначил меня командующим оперативной группой «КОГОТЬ»?» — Спросил Джейсон.

«Он назначил нас командующим, майор», - сказала Келси, подчеркнув, что использует звание Рихтера аналогично званию Джефферсона, чтобы дать понять, что она на стороне сержант-майора. «Послушайте, мы должны запустить это подразделение за полторы недели. Теперь мы могли бы потратить следующие три месяца на изучение того, как использовать CID, и еще три месяца на разработку программы обучения для полевых условий, или сержант-майор Джефферсон и я могли бы работать вместе с вами над созданием стандартного подразделения, способного выполнять специальные операции, а затем по ходу дела мы могли бы найти способы включить CID в нашу деятельность. Это просто займет слишком много времени, если мы попытаемся сделать это наоборот».

Джейсон посмотрел на Ари, который все еще сидел с Муром, пытаясь оправиться от пережитого. Она пожала плечами и снова обратила свое внимание на сержанта ВВС. Это определенно превращалось в сценарий «мы против них», подумал Джейсон. Ему захотелось еще немного поспорить в почти отчаянной попытке заставить их осознать, какую силу и возможности он отдает в их руки, но, похоже, это не сработает.

Рихтер пожал плечами. «Ладно, ребята», - сказал он. «У нас нет никакого опыта организации или руководства специальными операциями или разведывательными подразделениями; мы всего лишь простые инженеры. Я сделаю все, что от меня потребуется, чтобы помочь команде».

«Эй, Джейсон, давай без этих «низменных» штучек — в этой команде ценны все», - сказал Келси. Честно говоря, она действительно не ожидала слишком много помех от яйцеголовых, хотя она была готова вцепиться Джейсону в глотку и быстро заткнуть его, если он продолжит ныть. Она была удивлена невероятными возможностями подразделений уголовного розыска, но Джефферсон был прав — просто потребовалось бы слишком много времени, чтобы попытаться интегрировать эти машины в эффективное подразделение специальных операций. У них была работа, и Рихтер просто не справлялся с задачей организации и обучения легких боевых сил быстрого реагирования. «Если мы начнем мыслить как команда, мы начнем сражаться как единое целое. Верно, сержант-майор?»

«Абсолютно, мэм», - бойко ответил Джефферсон.

«Согласен, Джейсон?»

«Конечно», - сказал Джейсон. «Что мы должны сделать в первую очередь?»

«Давайте уберем роботов и выпьем кофе», - сказала Келси. «Все, возьмите десять, а затем встретимся в конференц-зале». Она схватила Болтона и Джефферсона за руки и повела их с собой на обратном пути в конференц-зал.

«Похоже, Гонорарная Пчелка взяла здесь командование на себя, Джейсон», - заметил Ари.

К тому времени, когда Джейсон и Ари прибыли в конференц-зал, встреча уже шла полным ходом. «Лейтенант Маккракен», - спрашивал Келси, — «Я полагаю, у вас есть какая-то базовая таблица организации и документы по оборудованию, которые мы можем использовать, чтобы начать?»

«Конечно, мэм», - ответил Маккракен.

«Объясните, как это организовано, если хотите».

«Да, мэм», - ответил Маккракен. «Базовая организация каждого подразделения морской пехоты, от самого маленького взвода до самого крупного подразделения, одинакова: командный элемент, элемент поддержки и один или более элементов операций. Взвод обычно состоит из командного элемента, элемента поддержки, двух пулеметных или минометных отделений и двух отделений охраны. Каждое отделение состоит из четырех-восьми морских пехотинцев; подразделения командования и поддержки имеют примерно одинаковую численность, в зависимости от миссии, в результате чего каждый взвод насчитывает от двадцати четырех до сорока восьми морских пехотинцев.»

«Очень хорошо», - сказал Келси. «Это примерно та же схема для полевого подразделения ФБР, так что мы уже на одной волне. Я предлагаю, чтобы мы ввели этот взвод морской пехоты в & E в состав нашего первого полевого подразделения оперативной группы TALON, пусть старший сержант доставит сюда людей и оборудование как можно скорее и сразу же начнет обучение. Мы можем подправить его по мере получения дополнительной разведывательной информации о нашей цели; Я вижу, что нам понадобилось бы какое-нибудь специализированное оборудование для обнаружения, обеззараживания и нейтрализации ядерного, химического и биологического оружия, например. Есть какие-нибудь мысли?»

«Только одно — нам ничего из этого не нужно», - сказал Джейсон. «Два полных подразделения уголовного розыска на одной, предпочтительно двух, платформах «Хамви» — это все, что нам нужно. Примерно через месяц я смогу перевезти сюда все наше оружие и подготовить двух сидов к работе. Дайте мне C-130, и я смогу развернуться в любой точке западного полушария за два дня».

«Мы это уже проходили, майор», - сказала Келси, в ее голосе слышалось раздражение. «Мы очень впечатлены CID, но мы потратили бы слишком много времени на то, чтобы научиться им пользоваться, а затем научиться применять его в полевых условиях. У нас уже есть базовая установка, составленная и готовая к работе — нет смысла изобретать велосипед здесь».

«Если это так логично, почему вы думаете, что у сержант-майора Джефферсона или Чемберлена уже не было взвода, ожидающего нас здесь?»

«Это спорно, майор, и не очень конструктивно», - многозначительно сказал Келси. «Есть еще возражения?»

«Что мы с Ари должны делать, пока вы, ребята, играете в армию?»

«Майор Рихтер, я ожидал от вас гораздо большего сотрудничества и вклада и гораздо меньшего отношения», - сказал Келси. «Советник по национальной безопасности Чемберлен пригласил вас сюда, потому что он, очевидно, был впечатлен CID и подумал, что это может внести свой вклад. Я думаю, что вам решать, как наилучшим образом использовать вашу технологию. Но мы решили, что базовый пехотный взвод — лучшая организационная единица для начала. Как только целевая группа будет создана и начнет работать, мы будем надеяться, что вы дадите нам знать, как мы можем интегрировать CID с ней, скорее всего, в роли поддержки. Тем временем, я думаю, вы могли бы быть чрезвычайно полезны в создании и организации командования и элементов поддержки».

Это был не слишком тонкий выпад, решил Джейсон, но он не собирался протестовать — кроме того, это был ответ, на который он надеялся. Он кивнул, и они с Ари заняли свои места, оставаясь в основном тихими до конца собрания.

Джейсону вскоре пришлось неохотно признать, что Келси Дилейн была хорошим организатором и эффективным лидером, хорошо настроенным на свою аудиторию и не боявшимся оспаривать у других их мнение, приверженность или уступчивость. Она не терпела никаких уклонений. К тому времени, когда встреча закончилась менее чем через час, у всех, включая его, был полный список дел и очень сжатые сроки их выполнения.

«Вы управляете довольно напряженным кораблем, специальный агент Дилейн», - сказал Джейсон после того, как все остальные, кроме Ари и Болтона, покинули комнату.

«Спасибо. Десять лет в Бюро, большая их часть в организации операций, миссий по наблюдению и совместных оперативных групп, таких как эта, сделают это.» Она перестала перемешивать записи перед собой и посмотрела на Рихтера. «Я чувствую, что мы начали не с той ноги, Джейсон. Я знаю, что вы гордитесь CID — и это справедливо…»

«Я уверен».

«Но я обеспокоен соблюдением сроков, установленных сержантом-майором Джефферсоном и советником по национальной безопасности Чемберленом для организации подразделения, полностью готового к выполнению миссии», - продолжил Келси. «Я уверен, что CID невероятно эффективен и полезен, но я ничего не знаю ни об этом, ни о вас, ни о технологии, стоящей за этим. Если это не сработает, или мы не сможем создать боевую единицу вокруг этого, нам придется начинать все сначала, и к тому времени другой американский город может подвергнуться нападению. Я просто не хочу рисковать».

«Я слышу, что ты говоришь, Келси», - сказал Джейсон. «Но мы с Ари знаем, как использовать CID, и мы здесь. Мы готовы научить всех вас, даже старшего сержанта Джефферсона, как им пользоваться. Вы просто должны доверять нам».

«Только не этот аргумент снова, Рихтер», - простонал Болтон. «Пора завязывать с этой старой песней».

Келси поднял руку в сторону Болтона. «Я думаю, ты знаешь, к чему мы идем, Джейсон», - сказал Келси. «CID — ваша гордость и радость, и вы хотите увидеть это в действии. У нас с сержант-майором есть опыт создания небольших групп специального назначения. Таков наш опыт и подготовка. Когда мы находимся под таким прицелом, мы просто полагаемся на наш опыт и подготовку. Мы не пытаемся исключить вас — фактически, через некоторое время у нас может не быть ничего, кроме взвода, полного подразделений уголовного розыска в этом…»

«Это то, что я пытался сказать тебе, Келси — с CID тебе не нужен целый взвод солдат, чтобы выполнять работу», - вмешался Джейсон. «Ты что, не понимаешь? Чемберлен выбрал нас, потому что увидел потенциал сил быстрого реагирования, которые могут начать действовать сейчас, а не через месяц или два, пока мы не соберем здесь тридцать человек, обученных и оснащенных для того, что мы хотим делать. Я думаю, он выбрал CID, потому что теперь мы готовы».

«Джейсон…»

«Если вы хотите организовать взвод в традиционном смысле, прекрасно — элементы командования и поддержки имеют полный смысл», - продолжил Джейсон. «Но вам не нужно шестнадцать морских пехотинцев, чтобы сформировать оперативные элементы, потому что я гарантирую, что два CID обладают такой же боевой мощью и возможностями самообороны, как четыре отделения минометчиков или стрелков морской пехоты. К тому же, мы здесь, готовы действовать».

Келси долго смотрела на Джейсона, напряженно размышляя. «Я не знаю…»

«Вы оба, остановитесь прямо сейчас», - вмешался сержант-майор Джефферсон. Он несколько мгновений рассматривал Келси, давая понять, что не верит ей. «Специальный агент Дилейн: Почему, могу я спросить, вы не собираетесь использовать системы вооружения майора Рихтера?»

«Я просто недостаточно знаком с ними, и я чувствую, что у нас нет времени, чтобы полностью интегрировать эту технологию в миссию целевой группы», - ответил Келси. Она взглянула на Джейсона, затем добавила: «Я просто пока не доверяю ему, вот и все. Мы должны подготовить TO & E для стандартного пехотного взвода, настроенного для совместной тактики военных и ФБР, быстрого развертывания и специальных операций. Мы чувствуем, что можем быть вовремя и полностью готовы к выполнению миссии в отведенные сроки».

«Майор?» Спросил Джефферсон, не отводя глаз от Келси. «Вы согласны?»

«Нет, сержант-майор, я не знаю», - ответил Джейсон. «Но я готов положиться на опыт специального агента Дилейн и ваш опыт и сотрудничать с вашим планом. Я обязательно внесу предложения на каждом соответствующем этапе о том, как CID может улучшить эффективность целевой группы».

Джефферсон повернулся лицом к Рихтеру, и тот выглядел не слишком довольным. «Ну, внезапно вы двое кажетесь такими милыми и легкими вместе», - едко сказал он. «Лучше бы так и оставалось, или я вытрясу из вас обоих дерьмо и прослежу за тем, чтобы вы оба получили назначение в офис в самых отдаленных уголках Гренландии или на севере Узбекистана, где вы сможете угрожать и уговаривать друг друга двадцать четыре часа в сутки, пока я не смогу успешно выбить вас с ваших соответствующих служб. Я ясно выражаюсь?»

«Да, сержант-майор», - ответили они оба.

«Ух ты, блядь», - сказал Джефферсон низким, угрожающим голосом. «Я собираюсь встретиться с командующим базой генералом, и я собираюсь проинформировать его о нашей деятельности здесь, а затем сыграть в гольф на девяти лунках. Будучи хорошим подчиненным армейского сержанта, я проиграю ему двумя ударами, что я ненавижу делать, поэтому я буду не в настроении для любой ерунды. К моменту моего возвращения я хочу, чтобы TO & E были переданы на мой ноутбук для проверки и утверждения. И лучше бы это было завершено, или я вернусь сюда и засуну этот вышеупомянутый ноутбук вам обоим в глотки по частям. Я правильно выразился?»

«Совершенно верно, сержант-майор».

Затем Джефферсон повернулся к Дилейн и сказал: «Советник президента по национальной безопасности не назначал сюда Рихтера, Вегу и их оборудование только для того, чтобы наблюдать, как вы делаете свое дело. Если вы не знаете, как работает CID, то я настоятельно рекомендую вам потратить время на изучение. Я не говорю вам, как управлять вашей оперативной группой, но когда мы даем вам инструменты, мы ожидаем, что вы будете их использовать, если не решите, что они никуда не годятся. Вы можете это сделать, специальный агент Дилейн?»

Келси колебался достаточно долго, чтобы глаза Джефферсона расширились от гнева, прежде чем ответить: «Конечно, старший сержант».

«У тебя есть что-нибудь еще, что ты хотела бы мне сказать, Дилейн?» подозрительно спросил он. «Говорите сейчас, потому что, если я покину эту комнату, а у вас двоих все еще будет проблема, требующая решения, и вы не сообщите мне об этом, я буду считать вас лично ответственным за результат. Вы хотите мне что-нибудь сказать, специальный агент Дилейн?»

Она еще раз взглянула на Джейсона, перевела взгляд на Джефферсона и сказала: «Мы позаботимся об этом, сержант-майор».

Джефферсон кивнул, выражение его лица все еще было сердитым, но он был готов позволить им попытаться решить это вместе. «Я призываю тебя к этому, Дилейн», - сказал он. «Майор Рихтер, у вас есть что добавить?»

«Нет, сержант-майор».

«А теперь прекратите свои препирательства и принимайтесь за работу», - сказал Джефферсон. Никто не смел пошевелиться или даже моргнуть, пока Армейский рейнджер не ушел.

«Что ж, это было приятно», - невозмутимо произнес Джейсон. Он повернулся к сержанту Муру. «Ты хорошо поработал сегодня во Втором уголовном отделе, Дуг. Все еще хочешь тренироваться с нами в CID?»

«Есть, сэр!» С энтузиазмом сказал Мур.

«Ты стойкий парень, Дуг, и, кроме того, ты идеально подходишь для второго отдела. Встреться с Ари в хаммере; она проведет твою ознакомительную программу».

«После того, как мы отправимся на полигон, чтобы научиться стрелять», - добавил Ари.

«Вы все еще хотите научиться стрелять, доктор Вега?» Удивленно спросил Мур. «Я думал, все это было просто для того, чтобы отвлечься от того, чтобы лезть во второй отдел уголовного розыска».

«Пока мы все здесь честны: да, это было сделано для того, чтобы отвлечь вас от уголовного розыска», - признал Ари. «Но я действительно хочу научиться стрелять — все другие армейские парни, которых я знаю, слишком заняты или слишком женаты, чтобы сводить меня на стрельбище. До тех пор, пока вы перестанете называть меня «доктор Вега» и «мэм», мы продолжаем. Начни с малого и налегке, затем переходи к более серьезным вещам — я хочу научиться стрелять из любого оружия, которое у нас может быть в полевых условиях, даже из действительно больших пушек. Понятно?»

«Да, ма'а — я имею в виду, хорошо, Ари», - взволнованно сказал Мур. Он снова выглядел как ребенок, когда извинился и направился собираться.

«Похоже, ты сделал его день…  снова», - заметил Джейсон. «У этого парня много силы. Вы помогли вывести это наружу. Он собирается превратиться в настоящий актив».

«Ты понял, Джей», - сказал Ари. Они вместе пошли к первому «хаммеру». Ари показал Муру, как проверить функции самодиагностики и самовосстановления отдела уголовного розыска, просто рассматривая ряды зеленых огоньков. «Первый уголовник в хорошей форме, Джей», - объявила она.

Джейсон кивнул, погруженный в свои мысли; затем: «Думаю, я попробую», - объявил он.

Ариадна с улыбкой покачала головой. Джейсон проводил много свободного времени с подразделениями уголовного розыска. Она всегда думала, что это было немного жутковато, как будто он становился зависимым от ношения робота, или он терял связь с человечеством — возможно, даже с реальностью. «Тебе нужно хобби, Джей», - сказала она ему наедине после того, как Джейсон и Дуг Мур вынесли подразделение уголовного розыска из «Хаммера», а Мур отошел за пределы слышимости.

«У меня есть все, с чем я могу справиться прямо здесь».

«Этот специальный агент Дилейн довольно симпатичный, тебе не кажется?»

«Ты собираешься пригласить ее на свидание?»

«Охете!» — Воскликнул Ари. «Нет, придурок, я имею в виду тебя».

«Так вот что ты подразумеваешь под «хобби»? Ты имеешь в виду, что мне нужна женщина.»

«Ты быстро схватываешь на лету для доктора философии», - сказал Ари. «Ты действительно находишь ее милой, не так ли?»

Джейсон пожал плечами. «С ней все в порядке. Но она не в моем вкусе. Мы слишком разные. И не вешай мне лапшу на уши насчет того, что «противоположности притягиваются».»

«Эй, я тоже не верю в «притяжение противоположностей», босс», - сказал Ари. «Вот почему я думаю, что вы двое — милая пара. Вы совершенно похожи».

«Бык».

«Вы оба упрямые, вы оба профессионалы, и вы оба женаты на своей работе», - добавила она. «Каждому из вас нужно найти кого-то, с кем можно разделить свою жизнь».

«Знаешь, я всегда думал, что из нас с тобой получилась бы милая пара. Что ты на это скажешь?»

«Что? Ты имеешь в виду, что ты и я встречаемся? Спать вместе? Без обид, Джей, но это было бы все равно, что обругать моего дедушку по-французски».

«Дедушка… !»

«Ты хороший парень, Джей…»

«О — о-о-о-поцелуй смертного приговора: «Ты хороший парень…»

«Ты такой, когда не ведешь себя как мудак, как сейчас», - сказал Ари. «Но мы с тобой как брат и сестра. Теперь, если бы мы застряли на каком-нибудь необитаемом острове, например, на год…»

«Год!»

«… и я начал лазить по деревьям, сходя с ума, и все такое, тогда, может быть, я бы дал тебе попробовать. Но в остальном…  Да ладно, Джей, я даже думать об этом не могу. Давай сменим чертову тему, пока мне не начали сниться кошмары».

Джейсон кивнул в сторону молодого сержанта-техника ВВС. «Что насчет вас и сержанта Мура?»

Ариадна невольно улыбнулась и пожала плечами. «Он в некотором роде милый и невинный, и, как ты сказал, я увидел в нем некоторую силу этим утром. Ты никогда не знаешь…»

«Почему у меня внезапно возникает образ акулы, кружащей вокруг молодого детеныша морской выдры?»

«Пошел ты, док», - сказал Ари с улыбкой и смехом. «Залезай и заткнись, хорошо?»

Джейсон развернул отдел уголовного розыска и забрался внутрь. После того, как он несколько минут потренировался с кибернетическим модулем, Джейсон отступил к борту «Хамви», а затем отошел несколько мгновений спустя с сорокамиллиметровым гранатометом, прикрепленным к спине полицейского. «Это комплект для гранатомета», - объяснил он Муру. «В упаковке тридцать два патрона, обычно по восемь в каждом — осколочно-фугасные, инфракрасные сигнальные ракеты, слезоточивый газ и стреляные гранаты, в зависимости от миссии; сейчас у нас там только дымовые патроны для тренировок. Система ведения огня взаимодействует с системой лазерного наведения CID, и выбор патронов осуществляется либо голосовыми командами, либо системой меню для наведения на глаз в электронном визоре. Ствол может поворачиваться на сто восемьдесят градусов, поэтому вам не нужно смотреть на цель, чтобы атаковать ее.»

«Если вы собираетесь стрелять гранатами там, сэр,» сказал Мур,» я запрошу разрешение на стрельбу. Подойди к пульту диспетчера «Чарли Рейндж» и позвони мне. После этого ты можешь идти и делать все, что захочешь».

«Хотите, чтобы мы последовали за вами на полигон?» — Спросил Ари. «Мы можем запустить радар, может быть, протестировать каналы передачи данных?»

«Может быть, позже», - сказал Джейсон. «Я просто хочу немного побегать, бросить пару гранат, проветрить голову».

«Ботаник», - сказала Ари человеку в устрашающего вида роботе перед ней. Робот указал на область своей промежности, затем повернулся и убежал.

Основная часть военно-воздушной базы Кэннон была типичной для большинства американских авиабаз, площадью около четырех тысяч акров, но Кэннону повезло в том, что у него был большой участок свободной земли к западу, называемый Пекос Ист, или R-5104 на авиационных картах, общей площадью около восьмидесяти пяти тысяч акров, на котором располагалась оперативная группа «ТЭЛОН». Воздушное пространство над Восточным Пекосом было ограничено от поверхности до восемнадцати тысяч футов над уровнем земли. Военно-воздушные силы выполнили широкий спектр учений на этих полигонах, включая бомбометание, артиллерийский обстрел с воздуха, подготовку по поддержке с близкого расстояния с воздуха, наземное моделирование развертывания средств противовоздушной обороны и операции объединенных сил. Военно-воздушные силы установили несколько целей по всему полигону. Некоторые из них представляли собой не что иное, как нарисованные на холсте большие мишени, поддерживаемые шестами, но другие были очень реалистичными моделями зданий, бронетехники, мобильных ракетных установок, входов в пещеры и даже нефтеперерабатывающих заводов.

Джейсону потребовалось около десяти минут, чтобы пробежать восемь километров до поста диспетчера полигона для R-5104 Charlie, который представлял собой не что иное, как большую бетонную парковку, достаточно большую, чтобы припарковать два вертолета плюс несколько грузовиков, выкрашенных в ярко-оранжевый цвет и с большим черным «X» на нем, чтобы спортсмены-истребители не приняли его за цель. После проверки у Мура и получения тридцатиминутного времени на стрельбище Джейсон начал исследовать территорию полигона, совершая пробежки — за исключением того, что в его случае он случайно «пробежался» со скоростью почти сорок километров в час.

Ладно: Дилейн была симпатичной для агента ФБР, подумал он, когда мчался по полигону, перепрыгивая через мишени и случайного койота. И, возможно, они с Келси были похожи больше, чем он хотел признать. Но проблема со старыми, устоявшимися, бюрократическими учреждениями, такими как Армия США и Федеральное бюро расследований, заключалась в том, что они не спешили внедрять новые идеи и концепции. «Седобородые», как называл их Джейсон, любили, чтобы все было аккуратно и под контролем.

Как он собирался получить какую-либо информацию о террористах, если Дилейн собиралась вот так наступать ей на пятки?

Он почти двадцать минут бегал трусцой по полигону, «атакуя» найденные им цели дымовыми шашками и проверяя свои способности к прыжкам в высоту, когда услышал: «Джефферсон вызывает Рихтера» по системе защищенной связи уголовного розыска.

«Продолжайте, сержант-майор».

«Назови местоположение».

Он быстро проверил свою систему спутниковой навигации, затем ответил: «Полигон Чарли, четыреста семьдесят пять метров к юго-востоку от пульта управления дальностью».

«Вас понял. Оставайтесь на своих позициях».

Он приземлился после своего последнего прыжка и замер. «Хорошо. Что происходит?»

«Просто удерживайте позицию, сэр».

Несколько минут спустя Джейсон заметил небольшой вертолет, появляющийся на горизонте на востоке. Он переключился на большее увеличение и увидел, что это был боевой вертолет AH-1W Cobra Корпуса морской пехоты песочного цвета. «Это вы в «Кобре», сержант-майор?» — Спросил Джейсон.

«Подтверждаю».

«Должен ли я встретиться с вами на площадке диспетчера полигона?»

«Отрицательный. Оставайтесь на своих позициях».

«Принято». Ладно, Джефферсон, что ты задумал? он думал.

«Хорошо, майор, давайте посмотрим, что вы можете сделать», - радировал Джефферсон несколько мгновений спустя.

«Хорошо, сержант-майор», - ответил Джейсон. «Что я должен… ?» Но его прервали…  потому что секундой позже в системе предупреждения об угрозах уголовного розыска появилось предупреждение «ЛАЗЕР», сообщающее ему, что он был подсвечен целеуказательным лазером. Затем, мгновение спустя, как раз в тот момент, когда Джейсон собирался спросить Джефферсона, попал ли он в него из лазера, боевой вертолет «Кобра» открыл огонь примерно с двух километров. Джейсон увидел клубы дыма, выходящие из носового орудия Гатлинга, и почувствовал удары снарядов о твердую землю у себя под ногами миллисекундой позже, и он отпрыгнул в сторону как раз в тот момент, когда снаряды долетели до того самого места, на котором он стоял всего за долю секунды до этого.

«Хороший ход, майор», - радировал Джефферсон. «Наши боеприпасы — это просто пластиковые хрупкие гильзы, которые не должны причинить вам вреда, но давайте представим, что это бронебойные снаряды — три попадания, и вы выбываете. На полигоне Чарли находятся три большие «вражеские машины», помеченные зелеными крестиками. Найдите их и уничтожьте, не получив попадания более трех снарядов. Поехали».

Это весело, воскликнул Джейсон про себя. Он побежал в том же направлении, что и вертолет «Кобра», и за ним. Дно пустыни было сильно заросшим мескитом, змеевиком и высокогорной водорослью, и у него не было проблем с пробежкой по нему, вокруг него или по нему. Когда вертолет «Кобра» развернулся, он развернулся вместе с ним, легко держась у него на хвосте и подальше от его орудий. Однажды «Кобра» попыталась совершить крутой скользящий разворот на обратный курс, но Джейсон просто пронесся под ней на скорости, превышающей тридцать миль в час.

Когда Кобра попыталась резко развернуться, чтобы направить свое оружие на Джейсона, он выпустил две дымовые гранаты по вертолету. «Эй, что, черт возьми, это было?» Джефферсон закричал, когда пули просвистели неприятно близко.

«Вы ничего не сказали о том, что я не открывал ответный огонь, сержант-майор».

«Вы хотите играть грубо, майор? Я твой рейнджер», - сказал Джефферсон. Он встал на противотормозговые педали боевого корабля и выполнил одновременный разворот-скручивание-пикирование и обстрелял землю пулеметным огнем в том месте, где, по его предположению, должен был находиться Джейсон, и почти достал его. Но так же умело, как Джефферсон заставил танцевать Кобру, Джейсон заставил робота CID двигаться быстрее. В какой-то момент Джейсон обнаружил вторую «вражескую» машину, старый американский танк M61 времен Второй мировой войны. Он выпустил дымовую шашку, чтобы обозначить ее местоположение, запрыгнул на нее сверху и взмыл в воздух — очень едва не врезавшись в вертолет Cobra в его апогее.

Демонстрация закончилась менее чем за десять минут. Он нашел все три машины без каких-либо проблем, и пули боевого вертолета «Кобра» пролетели совсем близко. Несколько минут спустя Джефферсон посадил боевой вертолет на пульт диспетчера полигона. Джейсон вышел из отдела уголовного розыска и был представлен командующему военно-воздушной базы Кэннон, который сидел на месте стрелка. Джейсон ответил на несколько вопросов генерала, а затем Джефферсон извинился, чтобы поговорить с Джейсоном наедине.

«Очень впечатляет, майор», - сказал Джефферсон после того, как генерал ВВС вернулся к вертолету. «Я думаю, возможно, специальный агент Дилейн немного преждевременна в своем мнении о CID».

«Я согласен, сержант-майор», - с энтузиазмом ответил Джейсон. «Почему бы тебе не вернуться на базу и не сказать это Дилейн и Болтону, чтобы они прекратили мое дело?»

Глаза Джефферсона из светло-голубых в одно мгновение превратились в темно-синие, как грозовая туча, и он шагнул ближе к Рихтеру, так что оказался с ним почти нос к носу. «Мне было приказано подготовить эту оперативную группу к бою», - прорычал он, пронзая Джейсона сердитым взглядом, «и если ты думаешь, что я позволю чему-либо или кому-либо помешать этому, ты глубоко ошибаешься. Безопасность Соединенных Штатов находится в опасности, и я не позволю какой-то детской ссоре между двумя придурками с мокрыми ушами угрожать моей стране или моему правительству. Сначала я раздавлю тебя своими сапогами, прежде чем отдам под трибунал». Он замолчал, внимательно изучая глаза Джейсона в течение нескольких долгих мгновений; затем: «Я думаю, вы провели слишком много времени в лаборатории, майор. Вы думаете, что контролируете ситуацию, потому что в вашем маленьком мире компьютерных программ, симуляций и математических уравнений так оно и может быть. Здесь, снаружи, ты не что иное, как раздражитель». Рихтер ничего не сказал в ответ.

Большой Рейнджер снова оглядел Рихтера с ног до головы, затем усмехнулся ему. «Посмотри на себя: Майор, О чем-я-беспокоюсь. Ты лабораторная крыса, Рихтер, не что иное, как транзисторная головка.» Тем не менее, Джейсону нечего было сказать. «Почему бы тебе не сказать мне, о чем ты на самом деле думаешь, Рихтер? Тебе должно быть на что-то наплевать; все вокруг тебя сейчас не может быть таким аккуратным и упорядоченным, как в твоей лаборатории или на твоих компьютерах-конструкторах. Что твой тонко настроенный мозг на самом деле хочет мне сказать?» Ответа нет. Джефферсон снова усмехнулся. «Давай, ты большой и жесткий армейский офицер». Он взглянул на отдел уголовного розыска. «Или ты? Может быть, ты и не дерьмо, если только ты не трахаешь вот этот большой кусок металла. Продолжайте. Говорите свободно. Теперь у тебя есть шанс».

Рихтер выглядел так, как будто хотел что-то сказать, но через несколько мгновений он просто закрыл глаза. «Мне больше нечего сказать, сержант-майор», - сказал он наконец.

Джефферсон отступил и кивнул, подозрительно глядя на Рихтера. «Очень хорошо, майор», - сказал он. «Теперь ты на крючке из-за этого. Испортишь это, и твоей военной карьере конец». Он кивнул в сторону отдела уголовного розыска. «Хорошая работа с вашим роботом, майор. Если Дилейн все еще решит не использовать это, я думаю, это было бы большой ошибкой. Но пока вы двое работаете вместе, независимо от того, что вы решите, мы будем играть именно так».

«Хорошо, сержант-майор».

«Но если кто-то из вас будет препятствовать или сдерживаться, и я узнаю об этом, то за это придется жестоко поплатиться», - предупредил Джефферсон. «Это мои чувства. На этом все. Продолжайте».

«Да, сержант-майор», - ответил Джейсон. Джефферсон отдал честь, подождал, пока на его приветствие ответят, и зашагал к боевому кораблю «Кобра», и через несколько минут он отчалил.

«Мы когда-нибудь поймаем передышку, Трой?» — Спросил Джейсон робота, отдавая приказ подготовиться к загрузке. Он забрался внутрь и активировал устройство. Мощность упала примерно до пятидесяти процентов, этого достаточно, чтобы вернуться в район действия оперативной группы на полной скорости.

В тот вечер Джейсон и Ариадна поужинали в мескитском барбекю-ресторане в терминале авиации общего назначения муниципального аэропорта Кловис. Поскольку воздушное пространство страны все еще было закрыто, бизнес в аэропорту был ужасным, но еда там была превосходной. Когда они пировали острыми ребрышками, энчиладас и сэндвичами с говядиной-барбекю, Джейсон кивнул Ари. «Ты выглядишь как-то по-другому», - сказал он.

«О?»

Он присмотрелся внимательнее. «Это оливково-серая футболка, которую ты носишь под блузкой?» он спросил.

«Ну и что?»

«Где ты взял…  О, понятно. Даг тоже отдал тебе свою футболку?»

«Сегодня мы произвели более трехсот выстрелов. Даг сказал, что я не должен носить красивые вещи из-за остатков масла и пороха, которые остаются на оружии. Он подарил мне пару своих футболок. Мы тоже собираемся потренироваться завтра».

«Какую часть своего нижнего белья ты обменял на футболку?»

«Ты дегенерат».

«С каким оружием ты тренируешься?»

«SIG Sauer P220 сорок пятого калибра, лучший полуавтомат в мире», - сказал Ари. «Он показал мне, как чистить его, держать в руках, стрелять из него, даже убирать в кобуру». Она расстегнула блузку и достала «ЗИГ» из наплечной кобуры, направив его к стене. «Красота, не правда ли?»

Глаза Джейсона выпучились от удивления, как будто она показала ему ядерный топливный стержень. «Господи, Ари! Он был у тебя при себе все это время? Разве это не незаконно?»

«В Нью-Мексико законно носить скрытое оружие без разрешения, пока оно не заряжено», - сказал Ари. «Здесь». Она открыла действие громким ча-чинком! который не вызвал никакой реакции со стороны посетителей вокруг них, как будто все ожидали увидеть пистолеты за столиками ресторана постоянно. Она осмотрела комнату. «Он не заряжен, но всегда проверяй это сам». Она передала его Джейсону, который посмотрел на пустой патронник. «Нет, Джей, никогда не клади палец на спусковой крючок!» — рявкнула она, когда он обхватил рукой приклад.

«Но вы сказали, что он был незаряжен, и я сам посмотрел и увидел, что он был незаряжен!»

«Дуг говорит, всегда обращайся с оружием так, как будто оно заряжено», - строго сказал Ари. Она оттолкнула дуло пистолета от себя, когда он начал поворачивать его к ней. «И никогда, никогда ни на кого не направляйте оружие».

«Но, ради Бога, там пусто. В нем даже обоймы нет!»

«Не имеет значения — и это «магазин», а не «обойма». Обойма — это устройство, вмещающее несколько патронов; магазин — это коробка, которая подает патроны в патронник».

«Это одно и то же».

«Конечно, как будто чипы памяти EDO и FPM — это одно и то же».

«Нет, это совершенно другое».

«Вы такой ботаник, майор», - игриво предостерег его Ари. «Сегодня мы потратили больше времени на безопасность оружия, чем на что-либо другое, и я многому научился».

«Ах да? Что еще сказал Дуг?» — Спросил Джейсон, делая ударение на имени сержанта, как это делает ученик начальной школы, обращаясь к другу в День Святого Валентина.

«Повзрослей, — говорит Дж. Даг, — представь, что из дула постоянно исходит лазерный луч, и если он попадет в кого-нибудь, они умрут». Если вы не можете направить это в безопасное русло, направьте это на себя. Вы всегда обращаетесь с оружием так, как будто оно взведено, заперто и готово выстрелить, если вы лично не убедитесь в обратном».

«Взведен, взведен и готов к выстрелу» — что, черт возьми, это значит?»

«Господи, Джей, я думал, ты в армии! Что это может быть за армия — армия капитана Кенгуру? Ты когда-нибудь учился обращаться с оружием?»

«Семь лет назад в OCS, девятимиллиметровая «Беретта», в течение одной недели».

«Ты жалок».

«Почему ты повсюду носишь это с собой?»

«Дуг сказал, что я должен привыкнуть носить это с собой», - сказал Ари. «Я собираюсь получить разрешение на скрытое ношение оружия в Нью-Мексико. Я поговорил с Келси и попросил ее помочь мне получить федеральное разрешение на ношение оружия, но после сегодняшнего дня я не думаю, что она уделит мне время. Возможно, мне придется отправиться в Джефферсон».

«Для чего ты хочешь носить оружие?»

«Очнись, Джей», - сказал Ари. «Террористическая угроза является самой высокой со времен 11 сентября, и мы находимся в самой гуще событий. Я удивлен, что у тебя нет оружия. Вы военнослужащий на действительной службе — Чемберлен, вероятно, сможет быстро получить для вас разрешение».

«Я здесь, чтобы нанять CID, а не устраивать перестрелки с плохими парнями с пистолетами», - сказал Джейсон. «Я думаю, что произвел впечатление на Джефферсона там, на полигоне, сегодня. Он снова спросил меня о ссоре между мной и Дилейн».

«Вы оба замолчали, когда он спросил вас вместе — логично, что он хотел бы спросить и вас по отдельности».

«Да, но что было самым интересным: я не думаю, что Джефферсон сказал Чемберлену что-либо, кроме того, что у нас возникли разногласия по поводу чего-то другого, кроме уголовного розыска».

«И что?»

«Так это значит, что, возможно, Джефферсон все-таки не шпионит в пользу Чемберлена», - сказал Джейсон. «Если бы это было так, и Джефферсон тогда узнал бы, что мы прослушиваем серверы ФБР и спутниковые каналы передачи данных, он бы заставил нас свернуть этот проект так быстро, что у нас закружились бы головы. Джефферсон — ископаемое, но одно можно сказать наверняка — у него есть личный кодекс поведения, и он следует ему в точности, независимо от того, с кем он разговаривает. Он может быть зазывалой Чемберлена, но он предан оперативной группе».

«Он, вероятно, считает, что ты все равно прострелишь себе ногу — нет необходимости тебя сдавать», - сказал Ари.

«Это ты выстрелишь себе в ногу, как только начнешь носить пули в этой штуке».

«Вы, тупицы, в полной безопасности, как только освоите несколько основ безопасности оружия и узнаете, как оно работает», - сказал Ари, убирая оружие в кобуру. «Сегодня я трижды разбирал этот пистолет в полевых условиях и собирал его обратно, и в третий раз пистолет был под полотенцем — я сделал это на ощупь. Это на сто процентов безопасно даже с патроном в патроннике. Сотни полицейских подразделений и десятки стран используют этот пистолет в качестве основного оружия».

«По правде говоря, сержант Мур казался немного маменькиным сынком, когда я впервые встретил его».

«Он получил этот пистолет от своей матери в подарок на день рождения».

«Даг дал тебе пистолет, который он получил от своей матери? Звучит так, будто вы двое уже помолвлены и собираетесь пожениться!»

«Укуси меня, Джей».

К столу подошла женщина с блокнотом в руке. «Что-нибудь еще, что я могу сделать для вас, ребята?» спросила она.

«Только счет, пожалуйста», - сказал Джейсон, доедая последний кусок своего сэндвича с барбекю.

«Совсем ничего больше? Собачий пакетик, налейте себе газировки — или как насчет девицы в беде, которую спас робот-рыцарь в сияющих доспехах?»

Глаза Джейсона выпучились от удивления, и он перевел взгляд на официантку — только для того, чтобы обнаружить Кристен Скай, стоящую там, улыбающуюся ему, притворяющуюся официанткой с журналом стенографирования в руках. На ней была выцветшая кожаная куртка-бомбер, серый шарф, выцветшие синие джинсы, ботинки из змеиной кожи и бейсбольная кепка низшей лиги «Альбукерке Изотопы», очевидно, она была одета как одна из местных. «Здравствуйте, майор Джейсон Рихтер, доктор Ариадна Вега. Рад снова видеть вас двоих».

Джейсон поднялся на ноги и обнял Кристен, а она ответила поцелуем в его щеку, очень близко к уголку рта, от которого по всему его телу пробежала электрическая дрожь. Он подвел ее к своей стороне кабинки, когда Ари подвинулась, чтобы позволить ему сесть рядом с ней. «Это настоящий сюрприз», - сказал Джейсон после того, как они с Кристен на несколько мгновений встретились взглядами после того, как все устроились — достаточно долго, чтобы никто не заметил веселую усмешку Ариадны, когда она наблюдала, как двое беззастенчиво смотрят друг на друга. «Какое совпадение. Что, черт возьми, ты здесь делаешь?»

«Ты издеваешься надо мной, Джей?» — вмешалась Ари, закатывая глаза в притворном неверии очевидной наивности Рихтера &# 233;. «Это не совпадение. Она выследила нас».

Кристен посмотрела в глаза Джейсону, пытаясь понять, дразнит ее Рихтер или нет; она решила не испытывать его. «Да, я действительно выследила тебя», - сказала она с улыбкой. «Надеюсь, ты не возражаешь. Наверное, мне следовало позвонить, но когда я получил информацию, я решил приехать сразу».

«Как вы нас нашли?»

«У меня есть свои источники», - сказала Кристен. «Но я уверяю вас, это было не сложно. Моим продюсерам даже не обязательно лгать — они обычно упоминают, что работают на Кристен Скай или SATCOM One News, и этого достаточно. Но большая часть цивилизованного мира видела нас вместе по телевизору, и они могут подумать, что мы уже…  товар?»

«И вы хотите узнать больше о CID?»

«Конечно», - сказала Кристен. «Ваша технология просто потрясающая. Это могло бы произвести революцию не только в вооруженных боях, но и в охране правопорядка в районах с высоким уровнем преступности, в поиске и спасении людей, в оказании помощи…»

«Звучит как обычная болтовня из нашего отдела по связям с общественностью», - подозрительно сказал Ари. Кристен пожала плечами, признавая этот факт. «Какова настоящая причина, по которой вы здесь?»

Кристен улыбнулась ему и кивнула, очевидно, решив рассказать ему все — она, очевидно, полагала, что Ариадна бросит ей вызов во всем, что, по ее мнению, может быть крутым. «Мои источники сообщают, что Белый дом планирует создать секретное подразделение по поиску террористов в ответ на нападение в Кингман-Сити», - сказала Кристен. «Они готовят какое-то крупное политическое заявление по борьбе с терроризмом, и они хотят, чтобы это секретное подразделение было готово к работе, как только президент сделает соответствующее заявление.

«Итак, если бы я собирался создать секретные военные антитеррористические силы, я бы начал с CID. Вы больше не в Форт Полк; Армейская исследовательская лаборатория говорит, что вы на временном дежурстве, но они не говорят где, и вы недоступны для интервью. Но пока мы были в центре для посетителей Форт-Полка, ожидая разговора с кем-нибудь, кто может рассказать нам о вас больше, один из моих сотрудников заметил два гражданских грузовика с прицепом, которые выглядели так, как будто они загружали оборудование из здания, где находится ваш офис. Грузовики принадлежат компании по перевозке и хранению в Шривпорте, и они направились на север по межштатной автомагистрали 49 в сторону военно-воздушной базы Шривпорт — Барксдейл, я полагаю.

«У меня есть источник, который является резервистом ВВС, летает на А-10 «Уортхогс» из Барксдейла, и он говорит мне, что в каждом грузовике было по два двадцатифутовых стальных армейских камуфляжных грузовых контейнера, которые были погружены на борт транспортного самолета ВВС C-130. Он говорит, что оперативное управление базы сообщило, что C-130 направлялся на военно-воздушную базу Кэннон, но не принимал свободных пассажиров. Я направляюсь в Кэннон. Я не могу попасть на базу, и отдел по связям с общественностью не желает со мной разговаривать, но местные жители рассказывают мне о секретных испытательных полигонах к западу от базы, почти таких же секретных и хорошо охраняемых, как Зона 51 в Неваде. Они также говорят, что это место является популярным местом встречи для военнослужащих ВВС. Мы смотрим его уже пару дней. Внезапно — пуф, вот ты где».

«Из тебя вышел бы хороший офицер разведки — или шпион», - сказал Ари. Джейсон посмотрел на нее, но со странным выражением — не гневом или раздражением, а с удивлением от ее комментария.

«Я хороший тележурналист-расследователь, что в большинстве случаев то же самое, что быть шпионом», - сказала Кристен. «В любом случае, мы здесь. Итак, что вы можете мне сказать?»

«Не более того, что ты знаешь прямо сейчас», - сказал Ари. «Мы здесь. Прости, что ты проделал весь этот путь только для того, чтобы узнать это».

«Вы участвуете в секретном правительственном антитеррористическом подразделении?»

«Если бы мы рассказали вам, это больше не было бы «секретом», не так ли?»

«Этот разговор строго не для протокола», - сказала Кристен. «Это глубокая предыстория, не более того».

«Кто-нибудь когда-нибудь покупался на эту фразу?» — Спросил Ари. «Это ничего не значит, кроме того, что вы, репортеры, хотите, чтобы это значило».

«Что это значит, доктор Вега, так это то, что я бы никогда не использовала то, что вы рассказали мне, ни в одной статье, даже если бы я «цитировала неназванные источники», — сказала Кристен. «Я бы использовал вашу информацию как отправную точку для поиска информации из других источников. Это позволяет мне знать, становлюсь ли я теплее или холоднее, вот и все».

«И это гарантированно никогда не вернется к источнику, да?»

И Джейсон, и Ари могли видеть, как Кристен Скай наконец-то воздвигла свой профессиональный защитный щит из стальной завесы. «Нет, Ари, я ничего не могу гарантировать», - сказала она каменным тоном. «Но часто это защищает человека, которому есть что сказать и который очень хочет это сказать. Информация все время намеренно просачивается именно таким образом. Пресса получает ту историю, которую она хочет, а правительство или группы распространяют ту информацию, которую они хотят, не раскрывая источник, а именно самих себя. Правительства, предприятия, организации и отдельные лица пользуются конституционной и профессиональной защитой, которую может предоставить пресса. У меня есть короли и террористы, которые соглашаются делать глубокие комментарии каждый день».

«То есть вы просто транслируете любую информацию, которую получаете из неназванных источников?»

«Конечно, нет», - парировала Кристен. «Мы понимаем, почему происходит утечка информации: это пропаганда, чистая и незамысловатая. Мы всегда дважды и трижды проверяем получаемую информацию с помощью других источников. Я уже получил подробную справочную информацию о том, что рассматривается возможность создания нового правительственного военного подразделения по борьбе с терроризмом; вы являетесь одним из подтверждающих источников. Мне понадобится еще пара источников, чтобы подтвердить вашу информацию, и так далее, и тому подобное. Но я скорее сяду в тюрьму, чем раскрою свои источники».

Ариадну, очевидно, это не убедило, и она немного нахмурилась на Джейсона, когда он не отклонил просьбу Кристен. Что с тобой такое? Джейсон? — тихо спросила она его. «Нам лучше уйти, Джей», - не слишком деликатно подсказала она ему.

«Подожди», - сказал Джейсон.

Ари не мог в это поверить. «Мы не можем поговорить с ней, Джей», - решительно сказал Ари. «Мы уже в горячей воде».

«О?» Спросила Кристен Джейсона, в ее глазах плясали огоньки. «Создаем проблемы, не так ли?»

«Держись, Ари», - сказал Джейсон. Он повернулся к Кристен, выражение его лица было серьезным и обеспокоенным одновременно. «Вот в чем дело, Кристен: у нас есть информация о возможной террористической ячейке, которая может нести ответственность за Кингман Сити…»

«Боже, Джей…» — выдохнула Ари.

«… и мы не можем это проверить — различные правительственные агентства не хотят делиться с нами разведданными», - продолжил Джейсон. «У нас есть технология, необходимая для нападения на эту группу прямо сейчас, но нам нужно подтверждение существования группы, ее местоположения и силы».

«И ты хочешь, чтобы я достал это для тебя?» Спросила Кристен. «У вас есть какая-нибудь информация, на которую можно опереться?»

«Да».

«Но ты не можешь сделать это сам?»

«Похоже, что существуют…  политические препятствия». Он развел руками и добавил: «И я получил часть этой информации тайным путем».

«Вы, ученые, и ваши слова за пять долларов», - сказала Кристен, улыбаясь. «Вы имеете в виду, что украли какую-то пикантную информацию, но вы не можете ее проверить, и вы, конечно, не можете попросить людей, у которых вы ее украли, сделать это». Джейсон улыбнулся, как кот, пойманный с птицей во рту. «Достаточно справедливо. Что в этом для меня?»

«Часть действия», - сказал Джейсон. «Эксклюзивный репортаж из первых рук о первых американских высокотехнологичных совместных военно-гражданских антитеррористических силах в действии».

«Джейсон!» — Воскликнул Ари. «Вы не можете приглашать средства массовой информации на секретную миссию — особенно когда это не санкционировано!»

«Это будет нашей миссией», - сказал Джейсон. «Один уголовник».

«Звучит очень заманчиво», - сказала Кристен.

«Держу пари, что так и есть!» Вмешался Ари. «Это также может привести нас всех в тюрьму».

«Нет, если мы поймаем плохих парней», - сказал Джейсон. «Кристен, ты должна пообещать мне, что если ты не сможешь или не поможешь нам найти террористов, то ты навсегда лишишься всей информации, которую ты собираешь о нас и других наших подразделениях и их миссиях — никакой «глубокой предыстории», ничего. Это останется с тобой до могилы».

«Если я не получу информацию из других источников…»

«Этого недостаточно», - сказал Джейсон. «Я не хочу упускать ни малейшего шанса для власть имущих найти террористов и преследовать их своим путем. Вы либо помогаете нам приблизиться к террористам, выгоняете их из укрытия или сажаете их на глубине шести футов под землей, либо забываете, что у нас когда-либо был этот разговор».

«Вы говорите так, будто не доверяете мне, майор», - игриво сказала Кристен. «Я ранен».

«Так и должно быть, Кристен», - серьезно сказал Джейсон, но про себя он думал: «Боже, держу пари, что эта улыбка открывает перед ней много дверей». Она все еще выглядела так, как будто хотела поспорить. «У тебя будут места в первом ряду для будущих военных сражений, Кристен», - добавил он. «Вы однажды видели CID в действии в Кингман-Сити — но вы еще ничего не видели».

Большего убеждения не потребовалось. «Я в деле, Джейсон», - сказала она, протягивая руку. Джейсон пожал ее. «Скажи мне, что у тебя есть».

«Два слова: ГАММА и Бразилия».

Кристен выглядела удивленной, затем скептически настроенной. «О, ради всего святого, это все? Это все, что у тебя есть? И я был очень взволнован там на минуту!»

«Кто такой ГАММА?» — спросил Джейсон.

«ГАММА» — радикальная экологическая террористическая группировка, созданная в центральной Бразилии много лет назад, которая выступает против того, что они называют деспотичными транснациональными корпорациями, в основном крупными нефтяными компаниями, и особенно трансглобальной энергетикой», - объяснила Кристен. «Но это мелочи, Джейсон. Они годами преследовали TGE, в основном в Южной Америке — фактически, недавно. Но они прилагают огромные усилия, чтобы избежать человеческих жертв — я не верю, что ГАММА когда-либо применила бы ядерное оружие, даже если бы у них был к нему доступ. И они не были ответственны ни за какие действия к северу от экватора, о которых мне известно».

«Наша разведка говорит об обратном».

«Вы уверены, что получаете достоверную информацию? Вы уверены, что никто не скармливает вам фальшивую информацию только для того, чтобы сбить вас со следа настоящих террористов?»

«Как я уже сказал, мы получили эту информацию самостоятельно, нашими собственными средствами — она не содержалась в брифинге или отчете с места происшествия».

«Если ты думаешь, что это так хорошо, почему бы тебе не оставаться подключенным к этому источнику?»

«Кто-то донес на нас, и нам пришлось закрыться или быть полностью вырезанными».

«Я удивлена, что тебя не арестовали, учитывая обстановку безопасности в стране в эти дни», - заметила Кристен. «Федералы с тем же успехом сначала бросили бы вас в тюрьму, а затем начали бы расследование, просто на всякий случай».

«Пока нам удалось сохранить это внутри компании, но если бы мы держали трубопровод открытым и нас снова поймали, они бы определенно заперли нас и выбросили ключи», - сказал Джейсон. «Вы можете нам помочь?»

«Ну, вы, конечно, не дали мне много поводов для продолжения», - сказала Кристен, «но у меня есть довольно хорошие источники в бразильском военизированном подразделении, PME, которое является их объединенной муниципальной полицией и внутренними вооруженными силами. Проблема в том, что когда они обнаруживают террористическую группу, контрабандистов наркотиков, браконьеров, повстанцев или кого-либо еще, выходящего за рамки закона — или на своей территории, — PME склонен допрашивать, пытать, убивать, выставлять напоказ и заявлять о победе — они редко сажают кого-либо в тюрьму, и они не делятся слишком большим количеством информации за пределами своих провинциальных штаб-квартир».

«Похоже, ты много о них знаешь», - заметил Ари.

«Я часто бываю в Бразилии, и я не просто тусуюсь в Копакабане или Ипанеме», - сказала Кристен. Краткий образ Кристен Скай, прогуливающейся по знаменитым бразильским пляжам без одежды в одних стрингах и масле для загара, промелькнул в голове Джейсона, но он отогнал этот образ — к сожалению, недостаточно быстро, чтобы удержать Ари от тычка локтем ему в ребра. «Факт в том, что если на вашей стороне офицер PME, особенно полковник, вы в полной безопасности от кого бы то ни было и можете делать практически все, что вам заблагорассудится».

«Что-то подсказывает мне,» сказал Ари,» что ты очаровал сердца многих офицеров».

Если Кристен Скай и была уязвлена этим замечанием, то, похоже, ей было все равно. «Журналистика международного вещания — это не то же самое, что сидеть весь день в лаборатории и судить о своей профессиональной жизни по строчкам компьютерного кода, сестра, — это значит рисковать, упорно работать и не бояться сделать несколько выстрелов в живот, чтобы получить историю», - сказала она. «Я ловлю крупную рыбу, потому что я дотошный и справедливый, а не потому, что сплю со всеми подряд или даю взятки больше, чем любой другой парень».

«Быть богатым, знаменитым и красивым не повредит».

«Доктор Вега, в таких местах, как Бразилия и большая часть реального мира, ответственные мужчины богаче и могущественнее президентов большинства стран мира, включая Соединенные Штаты, и они высасывают досуха богатых, знаменитых и красивых женщин и выбрасывают их каждую неделю. Я была бы просто еще одним трофеем на их стенах, если бы была просто новостной шлюхой».

Она повернулась к Джейсону и продолжила: «Единственный способ, которым мы собираемся получить информацию от командиров PME в провинциях, — это дать им то, чего у них еще нет. Они уже настолько богаты, насколько хотят быть в своих регионах: они являются федеральным правительством, правительством штата и местным правительством; они могут заполучить любую женщину или любого политика, которых захотят, просто попросив. Вы можете напугать их, но они набросятся на вас быстрее, чем вы успеете вздохнуть, как только вы скроетесь из виду. Пожалуй, единственное, что им может понадобиться из твоих вещей, — это твой робот».

«Тогда давайте не будем получать информацию от комендантов», - сказал Джейсон. «Ари прав, Кристен: ты богата, знаменита и красива. Это может не произвести впечатления на командиров, но, говоря как скромный полевой офицер, это чертовски впечатляет меня. Держу пари, что там есть много молодых парней, которые хотели бы поговорить с Кристен Скай из SATCOM One News и рассказать ей все, чего пожелает ее сердце».

«Возможно». Она одарила Джейсона еще одной умопомрачительной улыбкой и кивнула. «Я посмотрю, что я могу сделать».

«Как только вы их найдете, нам понадобится транспорт», - сказал Джейсон. «Нам понадобится самолет, достаточно большой, чтобы перевозить Хамви».

«Мы организация спутниковых новостей, Джейсон, а не Командование воздушной мобильности», - сказала Кристен. «Почему армия не может сбить нас самолетом?»

«Если ваша информация своевременна, точна и применима, и если я смогу убедить своих боссов, что мы должны действовать, то, возможно, они смогут», - сказал Джейсон. «Но я предполагаю, что никто нам не поверит или что никто не поддержит нас, даже если они нам поверят. СПУТНИКОВАЯ СВЯЗЬ Нужны реактивные самолеты, которые постоянно летают по всему миру и перевозят тысячи фунтов оборудования…»

«Конечно, для важных персон, отправляющихся в отпуск или для освещения чемпионата мира, не для меня», - сказала Кристен. «Но у меня есть достаточно свободный доступ к среднему реактивному самолету, который может облететь Центральную и Южную Америку с минимальными таможенными трудностями — при условии, что воздушное пространство в Соединенных Штатах не будет закрыто, и я смогу вылететь на нем из страны. Он может перевозить экипаж из двух человек, шесть пассажиров — это означает вас двоих и четырех для меня — и весь груз и припасы, которые мы можем перевезти. Один полный день полета, чтобы добраться до Бразилии, может быть, два, в зависимости от погоды. Это лучшее, что я могу сделать, пока у меня не будет чего-нибудь пикантного, чтобы показать своему боссу».

«Это прекрасно подойдет», - сказал Джейсон. «Мы не сможем взять наш «Хамви», но это даст нам практику в использовании CID при минимальной наземной поддержке в миссии быстрого реагирования».

«И у меня и моих фотографов будет полный доступ ко всем вашим действиям, верно?»

«Как только мы загрузим наше оборудование в ваш самолет, да», - сказал Джейсон. «Но сначала мы посмотрим на вашу информацию. Если это хорошо, мы в деле».

«Как ты собираешься вывезти свои вещи с базы?»

«Черт возьми, это будет нетрудно — они уже готовы вышвырнуть нас», - криво усмехнулся Ари. «Все, что нужно Джейсону, это сделать что — то идиотское — например, рассказать средствам массовой информации о том, что мы делаем, верно, Джей?»

Джейсон отвернулся от Кристен и полностью повернулся к своему другу и коллеге. «Послушай, Ари, мне нужно, чтобы ты был со мной в этом», - сказал он. «Если ты не будешь, я остановлю это, и мы вернемся к тому, чтобы помогать Дилейн и Джефферсону делать то, что они хотят делать».

«Разгадай мне это, Джей — зачем ты это делаешь?» Спросила Ариадна. «Ты сказал мне, что CID произвел впечатление на власть имущих — я думаю, что в конце концов они подключат нас к Сети. Почему ты чувствуешь необходимость выйти вот так?»

«Потому что я не доверяю никому, с кем работаю», - ответил Джейсон. «Я не знаю почему, но я просто не чувствую, что кто-то с нами откровенен. А ты?»

«Я не знаю, Джей», - сказал Ари. «Я всего лишь инженер — такой же, как и вы. Я не солдат и не шпион. Я пишу компьютерный код, чтобы поручить компьютерам разрабатывать футуристическое оружие. Я делаю это для армии США, потому что люблю свою страну и думаю, что мои разработки могут помочь, и потому что они платят мне много денег за то, чтобы я усердно работал на них. Мне платят не за то, чтобы я беспокоился о том, кто дергает за ниточки или чьи планы разыгрываются. Что с тобой, Джей? Это не просто недоверие. Вы кажетесь несчастным, или неудовлетворенным, или параноиком, или что-то в этомроде. Что именно ты ищешь, Джейсон?»

Армейский майор откинулся на спинку стула, его взгляд на несколько долгих мгновений принял отсутствующий вид. Он снова посмотрел на Ариадну и покачал головой. «Я работаю над CID в течение трех лет, Ари — это почти единственное, что я делал в армии», - сказал он. «Я был так чертовски горд, как нашим снаряжением, так и собой, когда мы смогли спасти тех людей в Кингман-Сити. Я чувствовал, что мы могли бы захватить весь мир. Почти сразу же мы получаем звонок, и как будто мои мечты внезапно сбылись: они хотели, чтобы мы сражались.

«Но потом я смотрю на вовлеченных игроков и понимаю, что они не хотят того же, чего хочу я», - продолжил он. «Я не знаю, что это такое в точности, но создается впечатление, что они не хотят сражаться с террористами, как будто у них есть свои собственные тайные планы…»

«А ты нет, Джей?» — спросил Ари.

«Я? Черт возьми, нет. Я сказал вам, чего я хочу: использовать мою технологию, чтобы заставить террористов…»

«И когда власть имущие не ставят CID на острие копья, все, что вам хочется сделать, это повизгивать, надуться, прерваться, связаться с репортером и заняться своими делами», - категорично сказал Ари. «Кто сейчас не играет в команде?»

«Я…» Джейсон остановился, глядя на обвиняющее выражение лица Ариадны, затем отвел взгляд. Он несколько мгновений молчал; затем покачал головой. «Конечно, может быть, я зол. Я знаю, что CID работает, и я доказал, что это может принести пользу. Я хочу, чтобы это принесло хоть какую-то пользу.

«Но армия или власть имущие могли бы отобрать у нас отдел уголовного розыска и использовать его, как им заблагорассудится», - продолжил Джейсон. «Они этого не сделали: они поставили нас во главе. Это делает это личным. Я хочу победить, Ари. Не важно, кто еще в этом замешан или чего они на самом деле хотят от этого, я хочу победить. CID может это сделать. Я не думаю, что они хотят, чтобы мы добились успеха. Я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы победить».

Ари посмотрела на Рихтера с серьезным, обеспокоенным выражением лица, и ее улыбка не вернулась. Она положила руку ему на плечо и кивнула. «Ладно, Джей, я не знаю, законно ли то, что ты делаешь, или правильно, или даже умно, но я думаю, что твое сердце, по крайней мере, находится в правильном месте — даже если твой мозг, возможно, нет. Но одно можно сказать наверняка: мы — команда. Мы были такими с тех пор, как ты показал мне свои рисунки для CID три года назад. Если ты хочешь сделать это, тогда я с тобой».

Джейсон улыбнулся, кивнул, затем наклонился и поцеловал ее в щеку. «Спасибо, Ари».

«Звучит как дискуссия, которая должна была состояться», - сказала Кристен. Она записала кое-какую информацию на визитной карточке и протянула ее Джейсону. «Это защищенный адрес электронной почты, хотя я не уверен, насколько он защищен от правительства».

«Мы проверим это. Если это безопасно, мы отправим информацию о том, как вы можете связаться с нами».

«Хорошо». Она поднялась на ноги. «Я буду на связи, ребята». Джейсон выскользнул из кабинки, когда Кристен уходила; он оглянулся на Ари, которая закатила глаза и помахала ему рукой с притворным нетерпением, как школьная подруга, призывающая приятеля подарить валентинку самой красивой девушке в школе, которая только что проходила мимо. Он поспешил догнать ее.

На улице было ясно и немного прохладно, все еще ощущался свежий запах предвечерней грозы и долгожданного дождя в пустыне. Он искал ее, но ничего не мог разглядеть во мраке темной улицы за терминалом и рестораном.

«Кажется, ты ей совсем не безразличен». Джейсон обернулся и увидел Кристен, стоящую в тени рядом со зданием терминала и тушащую наполовину выкуренную сигарету.

«Мы друзья», - сказал Джейсон, подходя к ней. «Мы работали бок о бок много лет». Он подошел к ней вплотную. «Есть ли кто-нибудь, с кем вы работали так тесно, что вы рассказываете им все, даже если это не связано с работой?»

«Вы имеете в виду других репортеров? Черт возьми, нет», - сказала она.

«Нет. Я имею в виду друзей. Кто-то, кого вы знали некоторое время, поделился чем-то о себе, немного раскрылся».

Он мог слышать, как прошуршала кожаная куртка Кристен, когда она пожала плечами. «Может быть. Я не помню. Так много городов, так много заданий, так много людей, с которыми вас объединяют, чтобы выполнить работу. Все это как бы перемешивается воедино. Бойфренды не задерживаются рядом слишком долго, если им не нравится быть вторым бананом в работе».

«Звучит одиноко — как будто ты никогда не один, но в то же время всегда сам по себе».

«Так и есть». Как будто она боялась, что слишком много раскрывается, она расправила плечи. «Но это захватывающе, и за это хорошо платят, и время от времени мне удается сделать что-то действительно классное…» Она игриво похлопала его по груди и добавила: «…  нравится работать с Суперменом».

Он взял ее руку в свою. Жесткость, которую она пыталась изобразить, мгновенно растаяла. Она другой рукой притянула его к себе, и они поцеловались. Дружеский поцелуй превратился в долгий, страстный.

Джейсон не совсем понял, что произошло дальше, за исключением того, что она сунула ему в руку ключи от взятой напрокат машины, затем ключи от своего номера в гостинице «Кловис» всего несколько минут спустя, когда они подъехали, а затем они были в объятиях друг друга и раздевали друг друга. В ту ночь они тоже особо не разговаривали.

Несколько часов спустя она поцеловала его на прощание и снова высадила у терминала аэропорта. Ари добралась обратно на базу самостоятельно, как он и знал, она бы сделала. Напарники до последнего, она знала, что было бы неправильно, если бы всемирно известный репортер-расследователь высаживал командира секретной военной оперативной группы у ворот военной базы поздно ночью.

Восемнадцать коммандос, которые сформировали оперативную ударную группу «ТЭЛОН», вместе с Келси Дилейн, Карлом Болтоном и сержант-майором Рэем Джефферсоном, были собраны на полигоне для тренировки с оружием в специальном районе Пекос-Ист незадолго до рассвета. С ними было шесть специализированных транспортных средств, напоминающих узкие, толстые, высокотехнологичные багги для езды по дюнам, которые они прозвали «Крысиный патруль», предназначенные для размещения внутри больших транспортных вертолетов или небольших транспортных машин с неподвижным крылом. Вдалеке виднелась группа зданий, которые они собирались использовать для стрельбы по мишеням в качестве разминки перед своими большими тренировочными упражнениями позже этим утром.

Отдельно от других членов оперативной группы стояли Джейсон Рихтер и Дуг Мур, оба смонтированные внутри кибернетических устройств пехоты. У Рихтера был рюкзак с гранатометом, в то время как Мур носил другой рюкзак, который запускал небольшие наблюдательные дроны под названием GUOS, или «Гусь», сокращение от беспилотной системы наблюдения, запускаемой гранатой. Два подразделения уголовного розыска на самом деле не участвовали в утренних учениях, но им было разрешено использовать полигон и цели после того, как остальные члены оперативной группы закончили.

И снова, с сожалением подумал Джейсон, Келси и сержант-майор по-прежнему не были заинтересованы в объединении возможностей уголовного розыска с оперативной группой «ТЭЛОН». Какое невероятное расточительство.

Другие члены оперативной группы «КОГОТЬ» были заняты проверкой своего оружия, снаряжения и раций, и теперь стояли перед небольшой платформой в ожидании заключительного инструктажа. «Итак, дамы и джентльмены, слушайте внимательно», - начал сержант-майор Рэймонд Джефферсон. «Добро пожаловать на первые полевые учения оперативной группы «ТЭЛОН». Наша первая цель этим утром проста: привыкнуть двигаться и общаться в команде.

«Нашим основным средством тактической транспортировки в наших миссиях будет вертолет, вот почему мы решили использовать багги «Крысиный патруль» в дюнах для быстрого входа и выхода», - продолжил он. «В каждой машине по три человека. Каждая машина оснащена пулеметом или гранатометом M19. Максимальная скорость составляет около ста километров в час. Они предназначены для пересеченной местности, но они маневренные и сверхтяжелые, с установленными на их пьедесталах пушками, так что будьте осторожны при первой поездке и почувствуйте, как управляются эти штуковины на неровной местности.

«Примерно через час мы пригласим пару вертолетов специального назначения MH-53 Pave Low и попробуем нанести вертолетный удар по моделируемому нефтеперерабатывающему заводу на полигоне, но прямо сейчас мы собираемся научиться ездить верхом и атаковать с дюнных багги, атакуя вон ту небольшую группу зданий вон там. Запрыгивайте, попробуйте несколько поворотов и быстрых стартов и остановок, затем рассредоточьтесь и попробуйте обстрелять здания из багги и пешком. Чарли Рейндж оснащен большим количеством инструментов, поэтому у нас будет несколько камер на всех игроках, и позже мы сможем провести подробный разбор полетов. Все сообщения, попадания оружия и передвижения игрока будут записываться. Позже у нас будет немного времени, чтобы уладить процедурные проблемы, так что пусть сбои случаются. Вопросы?»

Ответственный офицер, Джейк Максвелл, кивнул в сторону Рихтера и Мура. «Каковы роли CIDS сегодня, сержант-майор?»

«Они здесь, чтобы наблюдать», - ответил Джефферсон. «Они проведут пробный огонь из своих гранатометов после того, как вы закончите. Сержант Мур из второго отдела уголовного розыска использует своих дронов, когда мы перейдем ко второму этапу».

«Я бы хотел посмотреть на эти штуки в действии», - сказал один из коммандос. «Почему бы им не пойти с нами и не посмотреть, смогут ли они не отставать?»

«Мы можем натереть твою задницу воском, Йонкер», - сказал Мур своим электронно-синтезированным голосом.

«В твоих мечтах, робо-игрушка…»

«Может ли это», - вмешался Джефферсон. «Тактика уголовного розыска будет объединена с оперативной группой, как только будет составлена и утверждена программа обучения. Есть еще вопросы?» Таковых не было, поэтому он повернулся к остальным рядом с ним. «Мэм?»

Специальный агент Келси Дилейн выступила перед командой. В отличие от других, она и специальный агент Карл Болтон были одеты в черную форму ФБР и головные уборы вместо высокотехнологичной пикселизированной униформы, которую носят коммандос. «Добро пожаловать на наши первые полевые учения», - начала она. «Это будет первое из многих упражнений, которые мы проведем для отработки наших дневных процедур; затем мы перейдем к ночным упражнениям и, наконец, к тренировкам на городской местности. Члены нашей команды представляют все сегменты сообщества специальных операций и тактических правоохранительных органов. Вы все суперзвезды в своих подразделениях — теперь нам нужно посмотреть, что нам потребуется для совместной работы в команде». Солдаты, казалось, очень хотели выйти на поле боя, чтобы доказать, на что они способны. «Будь осторожен там. Лейтенант Максвелл, принимайте командование.»

«Да, мэм», - ответил первый лейтенант армии Джейк Максвелл, командир взвода «ТЭЛОН». Максвелл выглядел невероятно молодым, но он был опытным армейским рейнджером и спецназовцем. Он повернулся к своему взводу и спросил: «Есть еще вопросы на последнюю секунду?» Он подождал всего несколько ударов сердца, но никто ничего не сказал. «Ладно, садись в седло и давай сделаем это. Следуйте за мной».

Когда Келси уходила, она сказала через плечо: «Майор, сержант, мы встретимся с вами на нефтеперерабатывающем заводе».

«Я подумал, что немного потренируюсь с командой в стрельбе по мишеням», - сказал Джейсон. «Держу пари, что СИД может двигаться быстрее и стрелять лучше, чем парни на этих багги».

«Сегодня мы испытываем беспилотники GUOS», - сказал Келси. «Мы попробуем нападения позже. Увидимся там».

Коммандос загрузились в свои багги, завели их, затем выстроились в колонну позади Максвелла. Они выехали на несколько миль по асфальтированной дороге на максимальной скорости, затем поехали на багги по бездорожью, сначала по грунтовой дороге, а затем по пересеченной местности. Первые несколько минут на бездорожье артиллеристы оставались сидящими, но вскоре Максвелл приказал артиллеристам занять свои места в закрепленных креплениях за опорами для оружия, чтобы почувствовать езду стоя. Вскоре багги мчались по открытому полигону на полной скорости. Нескольким багги пришлось остановиться, потому что артиллеристов толкнуло немного сильнее, чем они ожидали, и у некоторых были несколько пугающих моментов, когда водители слишком резко поворачивали и грозили перевернуться, но всем шести машинам не потребовалось много времени, чтобы оставаться в плотной колонне, мчась на полной скорости через пустыню с артиллеристами, стоящими за своими орудийными установками.

«Чертовски впечатляет», - сказала Келси Дилейн, наблюдая в бинокль. «Похоже, они занимались этим годами».

«Эти парни профессионалы, мэм», - одобрительно сказал Джефферсон. «Они будут в курсе событий в кратчайшие сроки. Должен ли я отправить их к целевым зданиям?»

«Абсолютно», - сказал Келси. «Мне не терпится посмотреть, насколько хорошо они стреляют в движении».

Джефферсон сделал радиовызов, и багги направились на юг к небольшой группе зданий-мишеней из металла и фанеры, расположенных на круглой насыпи из песка, камней и грязи, выкопанных в пустыне. Багги выстроились на расстоянии пятидесяти метров и начали обстреливать здания дымовыми шашками из гранатометов, установленных на задних сиденьях багги, и из гранатометов М203, которые нес коммандос, ехавший на пассажирском сиденье. Они отошли на сто метров, затем на два и, наконец, на триста метров. Сделав несколько выстрелов со стационарных позиций, багги выстроились в линию и начали стрелять с пятидесяти метров, при этом багги двигались всего со скоростью двадцать километров в час, постепенно увеличивая скорость.

«Потрясающе», - это все, что смогла сказать Келси после того, как упражнение было завершено, и они собрались, чтобы обсудить свое выступление. «Снимаю шляпу перед вами, ребята. Вы разгонялись до шестидесяти километров в час и постоянно совершали попадания. Отличная работа».

У них был пятнадцатиминутный перерыв, чтобы проверить свое оружие и снаряжение и кратко проинформировать о следующей части утренней тренировки. Дилейн, Болтон и Джефферсон были подобраны вертолетом UH-60 Black Hawk и доставлены в район проведения следующих учений, а через несколько минут к месту их дислокации приблизились два мощных вертолета специального назначения MH-53 Pave Low III. Задняя грузовая рампа опустилась, и появились начальник погрузки и старший экипажа и махнули им, приглашая садиться. Три дюнных багги помещаются в грузовой отсек каждого из больших вертолетов с запасом места. Полет был не очень долгим, и грузовая рампа оставалась опущенной, когда они снизились до малой высоты и устремились к зоне посадки.

Два массивных вертолета специального назначения MH-53 Pave Low III подняли огромное облако пыли, когда всего за несколько секунд перешли с скорости всего в нескольких метрах над поверхностью пустыни в девяносто узлов на нулевую воздушную скорость. Через несколько секунд высокотехнологичные багги Dune отъехали от вертолетов в пыльную бурю, поднятую массивными роторами. Их цель находилась примерно в пяти километрах, вне досягаемости реактивных гранатометов условного «противника» или зенитных орудий, стреляющих с плеча: небольшой комплекс площадью тридцать шесть акров с нефтяными вышками, насосами, цистернами и зданиями электроуправления, построенными так, чтобы напоминать небольшое нефтеперекачивающее сооружение. Обычно они разворачивались и сражались ночью, но это была их первая тренировка, и это дало им возможность немного расслабиться, пока они не освоятся со своими новыми транспортными средствами.

Даже с толстыми шинами и широкими стойками багги были тяжеловесными, так как стрелок и их орудие располагались над водителем, и это создавало несколько захватывающих моментов, когда водители выполняли все повороты, кроме самых плавных. Прыжки по открытой пустыне на багги требовали многого от стрелков. Они опирались на металлическую заднюю скобу и носили ремни безопасности, прикрепленные к подставке для оружия, но их все равно сильно трясло, когда они мчались со скоростью почти сто километров в час. Прицеливание оружия при движении со скоростью более тридцати километров в час было практически невозможно. Но на меньшей скорости или во время остановки артиллеристы проделали невероятную работу и продемонстрировали свои навыки меткой стрельбы, поражая учебные цели с большой точностью даже со ста метров.

Келси Дилейн, Карл Болтон и сержант-майор Джефферсон наблюдали в мощные бинокли, как шесть багги приблизились, а затем окружили «объект». Они находились внутри «нефтяного терминала», наблюдая за оперативной группой, когда они начали свой рейд. «Я думал, что Креншоу на секунду потеряет самообладание — он сделал этот последний поворот немного резко», - прокомментировал Келси. «Но у них все отлично получается. Двадцать одна минута, чтобы окружить комплекс и поразить все цели по периметру — неплохо.»

«Я бы, конечно, хотел, чтобы это было сделано менее чем за пятнадцать», - прокомментировал Болтон.

«Это их первый выход, сэр — они пока не слишком толкают эти багги», - прокомментировал Джефферсон. «Еще несколько дней, и они будут двигаться на максимальной скорости».

«Я надеюсь на это, сержант», - сказал Болтон. «В противном случае нам придется заново продумать всю эту идею с «Крысиным патрулем»».

«Они поправятся, сэр», - настаивал Джефферсон.

«Я все еще думаю, что мы можем спрыгнуть с парашютом или незаметно высадить несколько снайперов и заставить их сначала уничтожить любые объекты ПВО «Стингер», — утверждал Болтон. «Тогда вертолеты могут подойти ближе».

«Требуется время, чтобы правильно расставить снайперов на позиции, сэр», - сказал Джефферсон. Это был старый спор, и он устал его приводить. «Профиль нашей миссии требует наличия легких сил быстрого реагирования. Может потребоваться несколько дней, чтобы переместить трех или четырех снайперов на позиции».

«Тогда как насчет того, чтобы заставить ударные вертолеты «Кобра» или «Апач» запускать высокоточное оружие за пределы радиуса действия «Стингера»? Радиус действия ракеты «Хеллфайр» в три раза превышает радиус действия «Стингера»…»

«Это только в два раза больше дальности, сэр, а не в три раза», - вмешался Джефферсон. «Но главная причина в том, что поддержка, необходимая даже для одного вертолета Cobra или Apache, огромна — нам понадобился бы наш собственный транспортный самолет C-17, может быть, два, и, вероятно, вдвое больше нашего персонала».

«Нам повезло, что сюда прислали два MH-53 и багги», - признался Келси. «Если мы сможем получить дополнительное финансирование или добиться изменения нашего операционного профиля, тогда, возможно, мы сможем получить несколько боевых вертолетов».

«Если мы изменим наш профиль, включив в него такие вещи, как вертолеты, мэм, мы потеряем то, что отличает нас и дает нам преимущество — нашу скорость и гибкость», - сказал Джефферсон. «Мы были бы просто еще одной смешанной ротой легкой пехоты и вертолетов морской пехоты или армейских рейнджеров».

«Тогда я предлагаю больше практиковаться и сократить время, сержант,» сказал Болтон,» пока Белый дом не распустил нас в пользу какого-нибудь пехотного подразделения».

«Да, сэр», - ответил Джефферсон, отчего «сэр» прозвучало больше как «дворняжка». Сержант-майор Джефферсон не привык, чтобы гражданские указывали ему, что делать во время обучения его людей, особенно гражданские, которые редко, если вообще когда-либо, брали в руки оружие или ездили на военных машинах.

На несколько мгновений повисла неловкая пауза; затем Келси включила микрофон своей рации: «Хорошо, сержант Мур, давайте дадим Гусю попробовать».

«Да, мэм», - ответил старший сержант Мур, находящийся во втором отделе уголовного розыска и расположенный недалеко от зоны посадки вертолетов. Он повернулся к нефтяному комплексу и отдал команду через систему наведения на глаза внутри своего шлема. Раздался громкий хлопок! и снаряд, напоминающий длинную кеглю для боулинга, выпущенный из рюкзака подразделения. Когда снаряд достиг высоты пятнадцати метров, из его корпуса выскочила пара длинных тонких крыльев, заработал маленький реактивный двигатель, и снаряд взлетел вверх и улетел, как крошечный реактивный самолет. Несколько мгновений спустя Мур запустил еще одно. Снаряд представлял собой беспилотную систему наблюдения GUOS, или запускаемую гранатой, по прозвищу «Гусь», дистанционно управляемый беспилотник с крошечной камерой на борту, который отправлял снимки наземной группе наблюдателей или пилоту CID с расстояния до сорока километров и высоты четырех километров.

«Два гуся улетели, оба в зелени», - доложил Мур. Никто ему не ответил. «Они должны быть на станции через пять минут». По-прежнему никакой реакции. «Мэм, я думаю, криминалисты могли бы добраться до того комплекса и уничтожить цели по периметру быстрее, чем багги».

«После того, как оперативная группа погрузит это в багги, возможно, мы попробуем», - уклончиво сказала Келси, поворачиваясь к портативному монитору наблюдения, установленному в ее Хаммере.

«А может быть, и нет», - сказал Болтон себе под нос.

«Готовы открыть беспорядочный огонь, мэм», - сказал Джефферсон.

«Сделай это», - ответил Келси. Автоматические излучатели внутри комплекса будут стрелять лазерными лучами снаружи, что будет расценено как стрельба из стрелкового оружия с помощью многоцелевой интегрированной системы лазерного поражения. Излучатели были просто отвлекающим маневром, добавленным для повышения реалистичности упражнения.

Все офицеры, наблюдавшие за учениями, были просто-напросто поражены точностью артиллеристов дюнного багги «Крысиный патруль». С каждой минутой им действительно становилось лучше: всего после двух полных кругов по периметру сержант Мур доложил: «Мэм, я вижу дым, идущий со всех оборонительных позиций. Они сделали это. Каждое место установки «Стингера» и пулеметное гнездо уничтожены «ТЭЛОНОМ».»

«Эти парни невероятны», - сказал Келси. «Поздравляю, сержант-майор».

«Спасибо, мэм», - ответил Джефферсон. «Но это была только первая фаза. Эти парни лучше всего работают на земле».

Шесть дюнных багги окружили нефтеперерабатывающий завод, и двенадцать коммандос Task Force TALON в камуфляжной форме с пикселями в пустынном камуфляже, наушниках связи Whisper Mike, кевларовых шлемах, защитных очках, противогазах и винтовках М-16, оснащенных модулями системы обучения стрельбе прямой наводкой MILES, демонтировались. Шесть водителей дюнных багги отодвинули свои машины подальше от периметра, затем настроили установленное на пьедестале оружие на своих автомобилях на дистанционную стрельбу с места водителя. Двенадцать коммандос объединились в три группы по четыре человека и начали приближаться к нефтеперерабатывающему заводу в заранее выбранных точках входа. Каждый коммандос носил винтовку М-16 с выдвижным прикладом для придания ей большей компактности, а также подсумки с патронами и газовыми гранатами; у одного коммандос в каждой команде под винтовкой был прикреплен гранатомет М203 для дополнительной огневой мощи.

Максвелл первым нарушил радиомолчание: «ТЭЛОН, один», - передал он по радио, — «Смотри в оба, я только что обнаружил мину-ловушку. Мина «Клеймор» с растяжкой из лески.» Каждый руководитель группы зарегистрировался, подтвердив, что они услышали предупреждение. Максвелл обезвредил «Клеймор» — дымовую шашку, а не фугасную мину — и двинулся дальше. По пути внутрь было обнаружено еще несколько ловушек. Чем больше они находили, тем острее становилось их внимание. Конечно, это было только первое упражнение, но, по крайней мере, Келси Дилейн и Рэй Джефферсон с самого начала сделали его интересным!

Они добрались до ограждения по периметру, не подорвавшись ни на одной из пяти обнаруженных ими мин. Барьер представлял собой простое трехжильное электрическое ограждение, типичное для тех, что используются для содержания сельскохозяйственных животных. Опасаясь, что забор может быть обмотан проволокой, которая при перерезании может привести к срабатыванию сигнализации или взрывчатке, команды решили проскользнуть под нижней проволокой — пока не заметили растяжки с другой стороны, менее чем в сантиметре над землей, прикрепленные к другим дымовым шашкам. «Здесь хорошая обстановка, Келси», - сказал Максвелл по своему комлинку.

«Спасибо», - поблагодарила Келси. «Продолжайте».

После короткого обсуждения команды решили переплести провода от электрифицированного забора, а затем перерезать их. Никаких сигналов тревоги или мин-ловушек сработано не было, и они смогли разоружить клейморов внутри комплекса. Ровный пустынный пол позволил легко обнаружить больше растяжек и мин-ловушек, установленных внутри забора. Один член команды смог подойти к механической собаке — на самом деле деревянному ящику на ножках с ультразвуковыми излучателями и динамиком, который при активации издавал лающие звуки, — и разоружить ее так, чтобы она не обнаружила его присутствия.

«Довольно удивительно», - сказала Келси в эфире специальному агенту Карлу Болтону, сидящему рядом с ней. «Тридцать минут после запуска, и они проникли внутрь хорошо охраняемого и заминированного нефтеперерабатывающего завода, не приведя в действие ни одного источника шума. Они закончат через пять минут».

«Они лучшие из лучших, это точно», - сказал Джефферсон. Он сделал еще несколько заметок, но пока у него было очень мало информации для опроса команды. «Они ведут себя так, как будто годами тренировались вместе».

«Это лучше, чем я надеялся», - сказал Келси. «Если мы сможем найти еще двадцать парней, чтобы привести их сюда подобным образом, у нас будет достаточно времени, чтобы целый взвод был готов к бою, а один находился в резерве».

«Я просто рад, что мы не вмешиваемся в эту историю с CID», - сказал Болтон, полностью игнорируя Дуга Мура, стоящего почти рядом с ним во втором отделе уголовного розыска. «Мы бы все еще сидели в классе и изучали, как каждый микрочип сочетается друг с другом. Эти яйцеголовые действительно думают, что так важно узнать, как это работает? Эти брифинги — самое чертовски скучное мероприятие, на котором я когда-либо был».

«Это впечатляет, но Рихтер и Вега просто не в своей тарелке», - сказал Келси, пытаясь быть оптимистичным. «Они сами себе не помогают, это точно. Мы приняли правильное решение, отложив их участие на данный момент».

«Определенно», - сказал Болтон. Он снова сосредоточился на нефтеперерабатывающем заводе. «Они начали поиски. Мур?»

«Гуси на месте», - доложил Дуг Мур. Он наблюдал за изображениями с беспилотных летательных аппаратов GUOS через электронное забрало своего шлема. «Инфракрасные датчики изображения активированы…  Я вижу три элемента КОГТЯ в поле зрения… Команда три, уголовный розыск два, горячий контакт, час дня, одиннадцать метров… Команда два, нет контактов…  Проверьте это, Команда два, у меня блуждающая точка на вашем трехчасовом расстоянии, пятнадцать метров. Возможно, это остаточное тепло от таймера или упаковки с химикатами.»

«Проверка», - ответил по рации командир группы «КОГОТЬ». «Демонстрационная зарядка с механическим таймером. Деактивирован».

«Вас понял», - подтвердил Мур. «Команда один, остановитесь, остановитесь…» Но было слишком поздно — робот-«террорист» развернулся на механическом шарнире и выпустил лазерный луч длиной в несколько миль. Один спецназовец был ранен в несмертельное место: его подкрепление «убило» «террориста» трехзарядной очередью. «Извини за это, Первый».

«Если ты не можешь им помочь, Мур, тогда прекрати и позволь им делать свою работу», - пожаловался Болтон.

«На нем был инфракрасный экран», - сообщил Максвелл. «Очень умно, скрывать это от сенсоров «Гуся». Мы бы полностью пропустили это, и это окатило бы нас из шланга, если бы Гусь не предупредил нас. Я начинаю испытывать нежность к нашим маленьким друзьям-гусятам там, наверху, Келси». Болтон покачал головой, но ничего не сказал.

Менее чем за десять минут при содействии Дуга Мура и беспилотников GUOS оперативная группа «уничтожила» более дюжины «террористов» и обезвредила шесть подрывных зарядов и мин-ловушек, установленных в различных частях комплекса. «Отличная работа, ребята, превосходная», - сказал Келси. «Миссия выполнена. Давайте вернемся на тренировочную площадку, приведем себя в порядок и…»

«Что-то происходит», - внезапно вмешался Дуг Мур из Второго отдела уголовного розыска.

«Что?»

«GUOS Два обнаружил приближающийся скоростной автомобиль», - сказал Мур, изучая загруженные изображения в своем электронном визоре. «Это майор Рихтер, мэм. Он…  берегись!»

Внезапно раздалось оглушительное «Краашшш!», и СИД-один прорвался через внешнее ограждение по периметру. Взорвалось несколько боевых мин «Клеймор», но Рихтер продолжал наступать. Он пробежал по аллеям комплекса на очень высокой скорости, стреляя дымовыми шашками по всем уже атакованным целям. Лазерные пушки на расстоянии нескольких МИЛЬ открыли по нему огонь, добившись попаданий. Спецназовцы оперативной группы «ТАЛОН» были ошеломлены тем, как быстро двигалось подразделение уголовного розыска и насколько точно оно запускало гранаты.

«Прекрати это, Рихтер», - передала по рации Келси, махнув рукой в сторону дыма, летящего в ее направлении. «Учения окончены. Остановись, пока ты кого-нибудь не задавил». Но Рихтер продолжал идти, убегая все быстрее и быстрее, с невероятной скоростью огибая трубы и резервуары, стреляя во всех направлениях. Как только все цели были уничтожены, Рихтер с триумфом встал в центре комплекса, подняв руки и переступая с ноги на ногу, как огромный робот Рокки Бальбоа на ступенях Художественного музея Филадельфии. «Какой хот-дог. Сделай это, Джейсон.» Он повернулся, чтобы приветствовать воображаемую толпу, ударив по все еще стоящей стальной трубе, затем снова повернулся, все еще танцуя…

«Берегись!» Мур кричал. Стальная труба поддерживала стальной танк на коротком стальном пьедестале, и когда Рихтер сломал трубу, танк накренился и рухнул на него сверху. «Майор!» — крикнул Мур из второго отдела уголовного розыска, подбегая к Рихтеру.

С помощью второго уголовного розыска Рихтер поднял первого на ноги и подбежал рысцой к тому месту, где стояли Келси, Болтон и Джефферсон. Он разгрузил свой рюкзак и принял стойку «спешиться», и Джейсон Рихтер выбрался наружу несколько мгновений спустя. Он немедленно начал осматривать левую сторону робота. «Джейсон! Что ты сделал?» Крикнула Келси, быстро шагнув к нему. «С тобой все в порядке?»

«Я не знаю», - сказал он. «На мгновение я потерял там все».

«Ты лучше знаешь, чем просто выбегать на стрельбище без разрешения начальника полигона!» Болтон кричал. «Ты сделал это нарочно, чтобы испортить наше упражнение и привлечь внимание к своим штучкам из уголовного розыска».

«Эй, Болтон, ты можешь поцеловать меня в задницу», - сердито парировал Рихтер. «Я думал, вы, ребята, закончили, и это была моя цель».

Келси чувствовала себя плохо из-за того, что подразделение уголовного розыска было повреждено, и она была впечатлена тем, что оно атаковало комплекс так быстро и так эффективно. К счастью, никто не пострадал, и оперативная группа уже довольно хорошо провела утреннюю тренировку. Это было хорошее первое упражнение, несмотря на нежелательное вторжение. Она подошла к тому месту, где Рихтер осматривал спину робота. «Что с ним случилось, Джейсон?» — спросила она.

«Взломана панель доступа», - сказал он обеспокоенно. «Течет основной гидравлический блок питания. Это требует большего обслуживания, чем я могу сделать здесь — возможно, мне придется отвезти это обратно в Форт Полк».

«Сколько времени потребуется, чтобы это исправить?»

«Понятия не имею — может быть, пару дней, может быть, неделю».

«Потратьте столько времени, сколько вам нужно», - кисло вставил Болтон. «Может быть, мы для разнообразия немного поработаем здесь».

«Застегнись, Карл», - сказал Келси. «Хорошо, Джейсон, вы с Ариадной можете возвращаться».

Джейсон удрученно кивнул. «Хорошо. Прямо сейчас здесь находится армейская исследовательская лаборатория C-130 из Форт-Полка — я просто подвезу их автостопом. Я не хочу убирать CID из-за поломки, поэтому я просто отнесу его в грузовой отсек».

Келси кивнула. Это был первый реальный признак эмоций, который она когда-либо видела от Джейсона Рихтера — для нее не должно было стать неожиданностью, подумала она, что он приберегал свои самые глубокие чувства для машины. «Сожалею о твоем роботе, Джейсон», - сказала она. «Возвращайся как можно скорее. Мы задействуем уголовный розыск номер два, как и планировалось». Джейсон кивнул, бросил на Болтона сердитый взгляд, который не сделал ничего, кроме увеличения размера ухмылки на его лице, забрался обратно внутрь робота, запустил его, взял свой рюкзак с гранатометом и потрусил обратно к базе оперативной группы, двигаясь немного неуклюже.

Болтон покачал головой, когда они с Келси смотрели, как робот скрылся из виду. «Я думал, что эта штука была более сложной», - заметил он.

«Я подумал, что это сработало довольно хорошо — намного лучше, чем могли бы «Хамви», дюнный багги или вертолет», — сказал Келси. «Но я рад, что мы решили не начинать с этого прямо сейчас. Это должно снять нас с крючка в отношениях с Джефферсоном за то, что мы тоже не хотели его использовать».

«Это похоже на ковыляющего прочь раненого енота», - заметил Болтон. «Может быть, он какое-то время не будет вмешиваться в наши тренировки». Он повернулся, чтобы поговорить с коммандос, когда они вернулись на пульт диспетчера полигона. Келси еще несколько мгновений наблюдала за удаляющимся подразделением уголовного розыска. Это действительно выглядело довольно жалко. Гордость и радость Рихтера, убитого маленькой гранатой. Это не будет хорошо выглядеть перед начальством, отметила она.

Вернувшись на тренировочную площадку оперативной группы, Ариадна покачала головой, наблюдая, как подбежал первый отдел уголовного розыска, и увидела, как Джейсон спешился. «Мне позвонил Дуг», - сказала Ариадна. «Не могу поверить, что ты нарушил уголовный кодекс номер один».

«Это был несчастный случай».

«Что вы делали в середине этого учебного упражнения?» — Спросил Ари.

«Я хотел посмотреть, насколько хорошо я смогу найти все цели», - сказал Джейсон. «Я все время наблюдал за нисходящими каналами GUOS и обнаружил пару мин, которых не было у оперативной группы».

Ари покачала головой, затем подошла ближе к Джейсону и спросила: «Хорошо, Джей, что происходит? Почему ты пошел туда?»

Джейсон несколько мгновений смотрел на своего партнера, затем покачал головой и ответил: «Потому что я был зол, что они не пригласили нас туда на первое полевое испытание», - сказал он. «Я хотел показать ему, что нам не нужны все эти дюнные багги для выполнения нашей работы — CID может делать все, что в их силах, и даже лучше».

«Это был не очень умный ход, придурок», - сказал Ари. «Ты мог дать себя убить».

«Мы много раз показывали, насколько CID неуязвим для гранатометов и огня из тяжелого оружия», - сказал Джейсон. «Танк, падающий на меня, был удачным выстрелом. Я не волновался».

«Ты сумасшедший, вот почему — ты слишком глуп, чтобы волноваться», - ответила она, пытаясь сохранить свой тон беззаботным, но в то же время серьезным. «Не делай этого снова».

«Да, мама. Я буду осторожен». Ари бросил на него раздраженный взгляд и начал осматривать поврежденный отсек. Зазвонил мобильный телефон Джейсона, и он отошел, чтобы ответить на него, пока Ари подключала портативное устройство мониторинга и подзарядку от Хаммера. Джейсон убедился, что его специальная процедура шифрования запущена, прежде чем проверить показания идентификатора вызывающего абонента и ответить: «Кристен? Как дела? Я давно не получал от тебя вестей».

«Я в порядке, Джейсон», - ответила Кристен Скай. Он мог слышать сильный шум самолета на заднем плане. «Послушайте, у меня есть горячая зацепка, и нам нужно действовать как можно быстрее. У меня готов самолет, чтобы доставить нас в Бразилию, но мы должны вылететь сегодня утром».

«Этим утром?» — Воскликнул Джейсон. «Я не знаю…»

«Мой источник сообщил мне, что он нацелился на одного из главных парней ГАММЫ», - сказала Кристен. «Но они перемещались каждые пару дней. Мы должны быть там сегодня вечером. Я достал нам самолет, который может доставить нас в Бразилию за семь или восемь часов. Мы прибудем в аэропорт Кловис в течение часа. Мой пилот говорит, что если мы сможем вылететь в течение следующего часа, то сможем приземлиться в Сан-Паулу вскоре после захода солнца».

Джейсон напряг свой разум, пытаясь разобраться в логистике. У них едва хватило времени. Они должны были захватить как можно больше припасов и боеприпасов и немедленно уйти. «Я буду там, Кристен», - сказал Джейсон. «Я не уверен, как у меня это получится, но я буду там. Мне нужно идти». Он повесил трубку.

«Это выглядит не так уж плохо, Джей», - сказала Ариадна, когда Джейсон вернулся к ней. «Вышел из строя главный гидравлический блок питания. Вторичный блок питания обнаружил слабину.» Она показала ему слегка поврежденную панель доступа на спине робота примерно в том месте, где должна была находиться левая почка. «Гидравлические линии, слава Богу, выглядят нормально, но оптоволоконный соединитель нуждается в замене. Я думаю, у меня могли бы быть нужные мне детали, но мне нужно добрых два или три часа».

«Ты можешь это починить?»

«Я могу устроить черный день, пока это в моей лаборатории, Джей», - уверенно сказала она. «Но в полевых условиях, достаточно надежно для боя? Может быть…  вероятно…  да, я так думаю. Я должен разобрать левую шину передачи данных в сборе, чтобы заменить оптоволоконный кабель — это практически вся электроника левой стороны. Это не сложно, просто работа отнимает много времени».

«У нас есть запасной?»

«Запасной блок питания — обязательно. Запасная дверь доступа — нет», - ответил Ари. «Похоже, что весь левый край панели треснул — мы не сможем надежно закрепить ее. У нас здесь нет никакого оборудования для ремонта композитных конструкций. Мне понадобятся материалы, рамка, автоклав…»

«Можем ли мы временно закрепить это на месте?»

«Я думаю, у меня может быть немного клейкой ленты», - съязвил Ари. «Почему? Ты думаешь о том, чтобы завершить упражнение с остальной оперативной группой?»

«Этот звонок был от Кристен», - сказал Джейсон. «У нее есть информация об этой террористической группе «ГАММА». Они обнаружили одного из ее лидеров в Сан-Паулу, Бразилия…»

«Бразилия?»

«Они много перемещаются, и ее источник говорит, что наш единственный шанс схватить его будет сегодня вечером».

«Почему бы нам не попросить ФБР или местных сделать это?»

«Потому что это наша работа, Ари», - сказал Джейсон. «Если Кристен знает, где этот парень, возможно, местные тоже знают, и он свободен, потому что работает с местными. Нам нужно спуститься туда».

«Не с отделом номер один. Он выведен из строя для ремонта. Тебе придется взять на себя второй отдел уголовного розыска».

«Нет времени отстранять его от учений», - сказал Джейсон. «Мы должны быть в воздухе со всем снаряжением, которое сможем взять, менее чем за час. Кристен пригонит самолет в Кловис, чтобы забрать нас».

«Ты уверен в этом, Джей?» — спросила Ариадна. «Это может выглядеть так, будто мы крадем подразделение уголовного розыска. Мы могли бы оказаться в тюрьме за это…»

«И мы могли бы в конечном итоге поймать главного командира ГАММА и многое узнать об их следующей атаке», - сказал Джейсон. «Мы должны попробовать это. У нас все еще есть один хороший блок питания. У нас не может быть все идеально. Я хочу перейти к горячим сведениям Кристен. Давайте сделаем это. Мы загрузим наше снаряжение; скажите экипажу, что мы будем готовы отправиться в путь через полчаса».

«Вы хотите взять CID Один в бой только с дополнительным блоком питания?» Спросила Ариадна. «Если этот выйдет, CID One превратится в украшение для газона стоимостью в шестнадцать миллионов долларов».

«Мы должны рискнуть», - сказал Джейсон. Она все еще выглядела скептически. «Я свяжусь с Джефферсоном. Если он категорически запретит нам ехать, мы останемся. Но мы должны двигаться, иначе у нас не будет никаких вариантов».

«Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, чувак», - сказала Ари, когда она поспешила упаковать кое-какое оборудование. Она загрузила портативную тест-систему, коробку со слезоточивым газом и дымовые шашки в рюкзак для гранатометов — единственное оружие, которое она смогла найти и к которому у нее был свободный доступ, — плюс рюкзак для дронов GUOS с шестью дронами и некоторыми инструментами и запасными частями для работы в отделе уголовного розыска, и через несколько минут они были в грузовике, направлявшемся в муниципальный аэропорт Кловис. Тем временем Рихтер связался по защищенному мобильному телефону с сержант-майором Джефферсоном. Телефонный разговор был очень коротким: его инструкциями было просто «оставаться на месте».

В аэропорту бизнес-джет Bombardier Learjet 60 был припаркован у терминала авиации общего назначения в процессе заправки. Джейсон обнял Кристен Скай и сопротивлялся поцелую, но она все равно поцеловала его. «Я думал, ты не сможешь устроить нам классную поездку, Кристен», - сказал он.

«Ты не представляешь, сколько фишек мне пришлось обналичить, чтобы получить это», - ответила она. «Вы получили заднее багажное отделение для подразделения уголовного розыска — если ваши размеры были точны, оно должно подойти».

«Я не смогу работать над этим в заднем багажном отделении, Джей», - сказал Ари.

«Что случилось?» Спросила Кристен.

«У нас произошел небольшой несчастный случай», - сказал Джейсон. «Все будет хорошо. Надеюсь, мы не будем ввязываться в битву».

«Это серьезно?»

«Могло быть, но у CID есть резервные системы, так что все должно быть в порядке». Джейсон признался себе, что его тон был не таким уж позитивным; Кристен, очевидно, заметила это, но ничего не сказала. «Было ли трудно получить разрешение на полет при соблюдении всех мер безопасности?» он спросил.

«Потребовалось несколько телефонных звонков в Вашингтон от генерального директора SATCOM One, чтобы доставить нас из Тетерборо сюда, — сказала Кристен, — но было удивительно легко получить разрешение на выезд из страны. Мы без остановок в Манаусе, Бразилия, где встретимся с агентами компании, которые позаботятся о таможенных формальностях. Мы также подберем офицера PME, который будет говорить за нас по радио, когда мы направимся к месту встречи».

«На что вы обмениваете, не задавая вопросов на таможне?» — Спросил Джейсон.

«Единственная вещь, более ценная, чем деньги, выпивка, гаджеты, секс или наркотики: верительные грамоты американской прессы», - сказала Кристен. «Шестимесячные разрешения на работу для SATCOM One, неограниченный въезд и выезд из США и никаких ежемесячных проверок в Национальной безопасности, пока их статус может быть подтвержден сетью. Правительственные чиновники продадут их за десятки тысяч долларов каждый».

В нем было тесно, но сложенный CID-модуль как раз поместился в заднем багажном отделении. Кабина самолета была забита оборудованием, но все еще была достаточно удобной. Кристен привела звукорежиссера и оператора, и у них было больше оборудования, чем у Рихтера и Веги. Через несколько минут они были загружены, и пилот получил разрешение на вылет. «Мы должны подождать», - сказал Джейсон после того, как пилот сообщил Кристен, что они готовы к взлету.

«Мы не можем ждать, Джейсон», - сказала Кристен. «К тому времени, как мы туда доберемся, уже почти рассветет».

«Нам нужно разрешение от нашего руководителя», - сказал Джейсон.

«Я думал, вы командующий офицер».

«Я никогда не командовал ничем большим, чем лабораторией или проектным офисом из четырех человек», - сказал Джейсон.

«Мы ждем того же человека, который поставил вам «политические препятствия», как вы выразились ранее?»

«Не совсем», - сказал Джейсон. «Этот парень не верит в «политические препятствия» — если есть препятствие, он предпочел бы разбить его…»

«Это то, что он собирается сделать с нашими головами, как только узнает, что мы делаем», - сказала Ариадна.

«Значит, вы говорите о специальном агенте Келси Дилейн?» Спросила Кристен. Джейсон и Ари выглядели удивленными — они были осторожны, чтобы не упоминать имена других членов оперативной группы TALON в окружении Кристен Скай. «Я еще немного проверил и сложил два и два вместе. Объединенная военная группа и оперативная группа ФБР — очень, очень круто. Дилейн — одна из новичков Бюро, но она не известна работой на местах — она администратор.» Она сделала паузу, внимательно глядя на Рихтера. «Интересный подбор людей для руководства этой оперативной группой. Я бы ожидал, что несколько более волосаторуких змееядных «Рэмбо» типа отправятся за ядерными террористами».

«Я тоже», - признался Джейсон. «Но у нас есть CID».

«Почему бы не передать мою информацию специальному агенту Дилейн и остальным членам оперативной группы? Почему бы не сделать это всей командой?»

«Потому что она не будет действовать в соответствии с этим, и они закроют наш источник информации и, скорее всего, бросят меня в тюрьму за вовлечение прессы в секретную правительственную программу», - сказал Джейсон. «Затем террористы уходят, оперативная группа закрывается или перетасовывается, и никто не выигрывает, кроме плохих парней».

«Вы не доверяете ей делиться информацией или поддерживать вашу оперативную группу, не так ли?»

«Она, вероятно, сама сформировала бы целевую группу ФБР, чтобы отправиться туда и схватить плохих парней».

«Что в этом плохого?» Спросила Кристен. «Цель состоит в том, чтобы схватить террористов, верно? Нам бы пригодилась любая помощь, которую мы можем получить».

«Возможно, это не лучший способ сделать это,» сказал Джейсон, — но мы собираемся сделать это в любом случае, потому что у нас есть полезная информация и средства для реагирования».

Ариадна села рядом с Джейсоном и доверительно склонила к нему голову. «Сейчас было бы самое подходящее время отправиться в Форт Полк, Джей», - тихо сказал Ари. «Мы пока не сделали ничего по-настоящему плохого, и CID One действительно сломлен. Как только мы сойдем с этого самолета в Бразилии, мы окажемся по уши в дерьме».

«Что нам делать с горячей подсказкой Кристен?» — Спросил Джейсон. «Должны ли мы просто игнорировать информацию, как она говорит, что у нее есть?»

«Мы передаем это Дилейн и остальным членам оперативной группы», - сказал Ари.

«Мы настаиваем», - немедленно сказал Джейсон. «Сделай все, что в твоих силах, со сменным блоком питания и установи дверь на место, как только мы достигнем цели». Ари внимательно посмотрел на него, молча сомневаясь в его суждении, но кивнул и замолчал.

Но Джейсон мог чувствовать ее беспокойство, и она знала после многих лет совместной работы, что Ариадна редко ошибалась. Он достал свой защищенный сотовый телефон и нажал несколько кнопок.

«Продолжай, Джейсон», - ответила Келси мгновением позже.

«Мне нужно поговорить с тобой, Келси», - сказал Джейсон.

«Мы в середине брифинга. Это не может подождать?»

«Нет».

Келси вздохнула и что-то сказала остальным, кто был с ней в комнате. «Хорошо, продолжайте».

«Я видел кое-что по SATCOM One News о связи между террористической ячейкой в Южной Америке и нападением на Кингман Сити», - сказал Джейсон.

«Я тоже это видел», - ответил Келси после заметной паузы. «Мы все еще проверяем, Джейсон», - продолжил Келси. «Бюро пока не за что взяться».

«Келси…» Джейсон сделал паузу на мгновение, затем продолжил: «Келси, я получил некоторую информацию о группе, называющей себя GAMMA, которая, возможно, имела…»

«Вы прослушивали мой компьютер и телефонные разговоры, Рихтер?» Келси выпалила.

«Нет, я этого не делал», - сказал Джейсон.

«Тогда откуда вы услышали о «ГАММЕ»?»

«Это не секрет, Келси…»

«Где вы услышали о связи между ГАММОЙ и Кингман Сити?»

«Мой источник пока не хочет раскрываться,» сказал Джейсон, — но я думаю, что это хорошая информация, и у меня ее достаточно, чтобы мы могли действовать в соответствии с ней. Эта группа GAMMA была замешана в Кингман-Сити — как, я пока не уверен. Но мой источник может знать, где один из ее лидеров может скрываться в ближайшие несколько часов. Но они остаются на месте максимум на день — мы не можем терять время, если хотим получить шанс поймать его».

«Насколько конкретна ваша информация?»

«Местоположение сокращено до одной или двух гаваней; время сокращено до двадцати четырех часов».

«Одна или две гавани?» Недоверчиво спросила Келси. «Потребовались бы сотни людей, чтобы обыскать территорию такого размера, и еще сотня, чтобы обезопасить ее. Мы никак не можем…»

«Два подразделения уголовного розыска вместе с беспилотниками Goose могут справиться с этим в одиночку», - сказал Джейсон.

«За такой короткий промежуток времени? Невозможно». Но как только она это сказала, она поняла, что это, безусловно, выполнимо — они без проблем заметили несколько небольших целей внутри этого нефтеперерабатывающего комплекса во время своих учений.

«Это возможно, и мы не можем терять время», - настаивал Джейсон. «Я разработал план. Я хотел бы взять команду и оба подразделения уголовного розыска и отправиться в Южную Америку, чтобы…»

«Южная Америка! Вы не можете вот так просто отправиться в другую страну с оперативной группой».

«Мы можем, и мы должны. Это не может ждать».

«Ни за что, Джейсон», - сказала Келси. «Если у вас есть полезная информация, вы должны представить ее Чемберлену, Джефферсону и остальным членам оперативной группы. Мы проверим информацию и разработаем план».

«Это не может ждать», - сказал Джейсон. «Через двенадцать часов будет слишком поздно — нам нужно отправиться туда сейчас. У меня наготове самолет, который может доставить нас в Бразилию сегодня вечером».

«Бразилия?» Она сделала паузу. Затем она сказала: «Где ты сейчас, Рихтер? Где доктор Вега? Ты не… ?»

«Я уверен, что Джефферсон может получить разрешение США», - сказал Джейсон. «Давай, Келси, нам нужно двигаться дальше. Поверь мне».

«Кто ваш источник, майор?»

«Я пока не могу раскрыть это…»

«Значит, мне ты тоже не можешь доверять, да?» Обвиняющим тоном спросила Келси.

Джейсон колебался несколько мгновений, затем продолжил. «Хорошо известный международный телевизионный корреспондент раздобыл мне информацию и имеет высокую степень уверенности в ее точности», - сказал он. «Она заложила основу для нас, чтобы…»

«Она?» — перебила Келси. «Хорошо известная женщина-корреспондент международного телевидения… ?»

«Ты бы сразу узнал ее», - сказал Джейсон. «Я говорил с ней на условиях полной анонимности…»

«Ты говорил с ней? Что касается оперативной группы? Насчет уголовного розыска… ?»

«Да».

«Вы когда-нибудь слышали о концепции сохранения тайны, майор?» Горячо спросила Келси. «Очевидно, что нет, потому что вы, кажется, нарушаете его при каждом удобном случае. Что ты рассказал ей о нас?»

«Она вступила со мной в контакт и дала мне информацию об этой террористической группе», - сказал Джейсон. «Она думала, что мы могли бы действовать на основе информации. Все, что она хотела взамен, это получить эксклюзивный доступ к нашей деятельности и…»

«Она вступила с тобой в контакт, да… подожди минутку, подожди минутку…  Тот телерепортер, которого ты спас в Кингман-Сити…  Скай, Кристен Скай, новости первого канала. Господи, Рихтер, она разнесет нашу организацию на куски в мгновение ока! У нас будет армия репортеров, расположившихся лагерем за главными воротами и летающих над головой с этого момента и до судного дня! Мы не сможем пойти в уборную без съемочной группы, снимающей это…»

«Этого не произойдет».

«Рихтер, ты все испортил по-крупному, и ты в мире дерьма», - сказал Келси. «Я предлагаю вам немедленно вернуть свои задницы сюда и сообщить обо всем, чем вы занимались с этим репортером».

«Что насчет информации о ГАММЕ?»

«Если ее информация подтвердится, тогда мы снова воспользуемся этим источником в будущем».

«Но мы можем упустить нашу возможность…»

«Вот как это происходит, майор», - сказал Келси. «Источники проверяются путем получения определенного количества проверенной информации, и в большинстве случаев их информация подтверждается тем, что происходит что-то плохое. Как только мы выводим оперативную группу с базы, мы подвергаем себя воздействию сил контрразведки и большому официальному и неофициальному контролю. Мы не можем пойти на такой риск, пока не заработаем в полную силу. Нам нужно…  Эй, почему я утруждаю себя объяснением всего этого тебе? Ты лабораторная крыса. Ты все равно уходишь и делаешь все, что тебе заблагорассудится…»

«Я кто?» — Сердито спросил Джейсон. «Как ты меня назвал?»

«Я имел в виду, что вы инженер, а не специалист по операциям, и вас, очевидно, не волнуют операционные процедуры или протоколы», - сказал Келси. «Что вас волнует в плане безопасности, координации или командной работы? По-видимому, не очень. Я suggest… no Я приказываю вам немедленно явиться сюда!»

«Может быть, мне следует обратиться непосредственно к Джефферсону».

«Ты просто не можешь научиться быть командным игроком, не так ли, Рихтер?» Язвительно спросила Келси. Она пожала плечами. «Продолжайте. Ты будешь выглядеть как осел. Он скажет вам то же самое, что говорю вам я. Теперь прекратите все контакты с кем-либо за пределами оперативной группы и возвращайтесь сюда на удвоенной скорости!»

«Мы упускаем важную возможность, Келси…»

«Я настоятельно советую тебе прекратить этот контакт с Кристен Скай или с кем бы ты там ни разговаривал», - строго сказала Келси. «Информация может быть полезной и даже точной, но вы рискуете безопасностью всех членов команды. Прекратите это». И она прервала соединение.

Вернувшись в конференц-зал на тренировочной базе, Карл Болтон подошел к Келси, изучая ее удивленное выражение. «Чего, черт возьми, он хотел? Что все это было насчет Кристен Скай?»

«Он сказал, что у него есть информация о лидере ГАММА, скрывающемся в Бразилии», - задыхаясь, сказала Келси, ее мысли лихорадочно метались.

«ГАММА! Он говорил что-нибудь о… ?»

«Он упомянул связь между ГАММОЙ и Кингман Сити».

«Черт! Этот ублюдок!» Другие члены оперативной группы с любопытством смотрели на Болтона, задаваясь вопросом, из-за чего он так разозлился. Они пока не очень доверяли ни Рихтеру, ни Дилейн — их лидером был сержант-майор Джефферсон, что бы ни говорилось в организационной структуре, — но они доверяли Болтону еще меньше, если вообще доверяли.

«Карл, ты должен получать обновления от всех наших исследователей и подследственных и получать обновленную информацию о местонахождении всех известных лидеров ГАММА», - сказал Келси. «Источник Рихтера утверждает, что один локализован».

«Насколько локализованный?»

«Чертовски близко. Он хочет повести туда всю команду, чтобы схватить его, включая оба отдела уголовного розыска».

«Он что-то курит», - пренебрежительно сказал Болтон.

«Возможно, он прямо сейчас направляется туда с подразделением уголовного розыска, в котором он ехал этим утром».

«Он сумасшедший?» — Воскликнул Болтон. «Кто это санкционировал?»

«Я не думаю, что кто-то это сделал».

«Рихтер сошел с ума», - сказал Болтон. «Джефферсон задушит его». Он на мгновение замолчал; затем: «С кем, черт возьми, он мог разговаривать? Наши источники еще не придумали сквот».

«Позвони в Вашингтон и попроси Руди сообщить нам последние новости, быстро», - сказал Келси. «Если Рихтер заполучил что-то в свои руки, нам нужно выяснить это немедленно. Свяжись с нашими источниками в SATCOM One в Нью-Йорке и Вашингтоне. Если они не захотят говорить, пригрозите им арестом». Болтон достал свой защищенный мобильный телефон и сделал звонок. «И еще кое-что: пусть кто-нибудь присмотрит за Рихтером. Если он попытается покинуть базу, немедленно сообщите сержант-майору Джефферсону и нам».

«Это будет моим удовольствием», - сказал Болтон.

«Что она сказала?» Спросила Ариадна Джейсона, когда он повесил трубку.

«Она сказала вернуть наши задницы на тренировочную площадку».

«Ты сказал ей, что работаешь с Кристен Скай и SATCOM One News?»

«Не по имени, но она догадалась, кто это был».

«Что насчет Джефферсона?»

«Он сказал: «оставайся на месте».

«Мы по уши в дерьме, Джей», - серьезно сказал Ари. «Нас вышвырнут из этой оперативной группы так быстро, что у вас закружится голова. Нам нужно вернуться на базу прямо сейчас и забыть обо всем этом».

«Может быть, это то, что мы должны делать, Ари, но я все еще чувствую, что нам нужно двигаться дальше с информацией Кристен», - сказал Джейсон. Они заметили синий седан военно-воздушных сил с мигающими желтыми огнями, который с ревом мчался по улице к терминалу авиации общего назначения, а за ним «Хаммер» сил безопасности. «Мы узнаем достаточно скоро».

«Боже, интересно, где мы будем спать сегодня ночью — в джунглях Бразилии, преследуя террористов, или в камере федеральной тюрьмы?» Рассеянно спросила Ариадна. «И мне интересно, что было бы хуже?»

После всех задержек и бесконечной бумажной волокиты работа по разгрузке грузового судна «Кинг Зосер» наконец началась, и длинная вереница плоскодонных трейлеров ждала, чтобы забрать детали нефтяной вышки. Один за другим массивные подвесные контейнерные краны Takref / Gresse поднимали детали и трубы и размещали их на прицепах, где армии рабочих прикрепляли детали к прицепам цепями. Во время работы инспекторы таможенной службы США, дополненные солдатами Национальной гвардии с боевыми служебными собаками, наблюдали за ними, время от времени прося заглянуть внутрь труб или перепроверить серийный номер.

Капитан Юсуф Джемичи смотрел и чувствовал огромное облегчение, наблюдая, как тяжелое оборудование Борошева загружается на борт трейлеров. Войска американской национальной гвардии наблюдали за насосами, когда они были прикованы цепями к месту, но они не предприняли никаких действий, чтобы проверить их. Никаких признаков какой-либо правоохранительной деятельности вообще, просто обычная, хотя и усиленная, охрана порта и таможенный контроль. Он не мог дождаться, чтобы продолжить свое путешествие и…

Как раз в этот момент офицер таможенной службы США, сидевший неподалеку в «хаммере», вышел из своей машины, сказал несколько слов по рации, быстро подошел к насосам, прикованным цепями к прицепу, и начал осматривать свинцовые пломбы, свидетельствующие о вскрытии предохранительных проводов на герметичных фланцах. Какого черта…  они отправились именно к тому насосу, в котором находилась таинственная доставка Борошева! Джемичи достал сигареты и закурил, чтобы успокоить нервы… но когда он отвел взгляд от левого борта корабля, направляясь на запад, в залив Сан-Пабло, он увидел, что к ним приближается патрульный катер береговой охраны «Стингрей», всего в нескольких сотнях метров от них, а шкипер наблюдает за ним в бинокль, а на палубе двое береговых охранников со штурмовыми винтовками М-16. Другой скоростной катер-перехватчик таможенной службы находился немного севернее, офицеры выстроились вдоль поручней с обеих сторон, внимательно наблюдая за любыми признаками того, что кто-то пытается прыгнуть за борт и сбежать.

Геннадий Борошев подошел к нему несколько мгновений спустя. «Ты видишь это?» Джемичи кричал. «Американцы смотрят на ваш проклятый груз и могут арестовать нас в любую секунду! Что, черт возьми, ты наделал? Что в этих насосах? Скажи мне!»

«Расслабься, Джемичи», - сказал Борошев, прикуривая свою сигарету. «Ты доведешь себя до сердечного приступа».

«Я не буду расслабляться! Тебе лучше сказать мне, черт возьми!»

«Заткнись, ты, гребаная старая курица, или я заткну тебе рот навсегда», - сказал Борошев. Белый фургон без окон подъехал к грузовому отсеку на пирсе, и оттуда вышли несколько человек в защитных костюмах MOPP с детекторами в руках. Начали появляться вооруженные офицеры с винтовками М-16 в руках; Борошев оглянулся и увидел нескольких моряков береговой охраны, выстроившихся вдоль поручней с М-16 в руках. «Если они что-нибудь найдут, нам крышка. Но они ничего не найдут».

Один из членов экипажа Gemici подбежал к капитану. «Сэр, Береговая охрана и начальник порта желают поговорить с вами».

«Да поможет мне Аллах, меня собираются арестовать… !»

«Если бы они хотели арестовать тебя, дурак, ты бы уже был в наручниках», - сказал Борошев. «Пойди посмотри, чего они хотят. Будьте готовы к сотрудничеству и перестаньте лепетать, как чертова обезьяна». Он ни на йоту не доверял Джемичи в том, что тот сохранит хладнокровие, но это не имело значения — чем больше он нервничал, тем больше чертовы американские таможенники думали, что они на верном пути.

«Всем приготовиться, коптильная лампа погасла, идет утилизация отходов», - говорилось в объявлении по громкоговорителю. Борошев затушил сигарету и пинком отправил ее за борт. Боже, воздух будет вонять дерьмом и дизельным топливом в течение следующих восьми часов, хотя выгрузка отходов займет всего один час.

Он хотел остаться и понаблюдать за Джемичи, но ему нужно было вести себя естественно на случай, если за ним самим наблюдали, поэтому он вышел и несколько минут заполнял бортовые журналы в машинном отделении, перекусил, затем вернулся к поручням. Потребовалось более часа потения, заламывания рук, жестикуляции и мольбы Джемичи, а также тщательного досмотра таможенниками, но в конце концов они собрали вещи и уехали. «Они допрашивали меня о радиоактивных остатках на тех насосах!» Сказал Джемичи, когда вернулся к Борошеву на палубу. «Они сказали, что обнаружили радиоактивный остаток! Эти насосы будут конфискованы!»

«Они будут держать их до тех пор, пока владелец не придет за ними, и тогда у них не будет другого выбора, кроме как освободить их», - сказал Борошев.

«Но остаток… !»

«Не беспокойтесь о «остатках», капитан — они не могут никого арестовать за «остатки», — сказал Борошев. «Есть десятки веских причин, по которым такие крупные детали механизмов, как эта, могут привести к срабатыванию радиоактивных детекторов, и они это знают».

«Но…  он сказал радиоактивный остаток… !»

«Ты, старый дурак, закрой свой рот и занимайся своими делами!» Борошев огрызнулся. «Ваша работа здесь выполнена. Вам заплатили за вашу работу — теперь убирайтесь с глаз моих».

Борошев пытался выглядеть спокойным и собранным, но внутренне он все еще нервничал. Они, по-видимому, действительно что-то обнаружили, но, очевидно, на уровнях намного ниже того, который им был необходим для конфискации всего судна и экипажа. Это означало, что у них не было конкретных доказательств, что означало, что до сих пор их оперативная безопасность была хорошей. Он сделал это. Он дал себе только один шанс из десяти провернуть это, но он сделал это.

Таможенники теперь проверяли каждую разгружаемую единицу техники — на это уйдет еще несколько часов, возможно, остаток дня. Судно береговой охраны «Стингрей» все еще находилось у правого борта, но у членов экипажа на поручнях больше не было винтовок по левому борту. Большая часть экипажа «Кинг Зосер» находилась у поручней порта, наблюдая за работой инспекторов таможенной службы США и солдат Национальной гвардии. Почти все другие работы на борту грузового судна прекратились…

…  за исключением задачи выгрузки тонн мусора, нечистот, серой воды и загрязненного масла и дизельного топлива на баржу для перевозки мусора, которая подошла к борту, что происходило на корме. Борошев наблюдал за инспекциями, происходящими на носу…  но краем глаза он также следил за тем, чтобы выгрузка корабельных отходов также проходила гладко. Там не было таможенников в форме, только контрактники, следившие за тем, чтобы ничего не сбрасывалось в гавань. Когда это было сделано и пришло объявление о том, что коптильная лампа снова зажжена, он улыбнулся и закурил еще одну сигарету.

Миссия выполнена, радостно подумал он. Миссия выполнена.

«Я бы сказал, что у нас здесь серьезная проблема, ребята», - устало сказал сержант-майор Рэй Джефферсон. Он приказал всем выйти на трап рядом с Learjet, окружив их машинами службы безопасности ВВС. Задний грузовой отсек был открыт, и Джефферсон вернулся и заглянул внутрь, увидел сложенный отдел уголовного розыска и покачал головой. «Я получу огромное удовольствие, увидев, что все вы проведете следующие двадцать лет или около того в федеральной тюрьме, разбивая большие камни на маленькие».

«Сержант-майор, я готов объяснить, почему мы…»

«Закрой свой гребаный рот, майор Рихтер!» Джефферсон взорвался. «На земле этому нет возможного объяснения. Вы отсутствуете без разрешения; вы покинули базу с секретным государственным имуществом без разрешения; вы вступили в сговор с целью несанкционированного использования секретного государственного имущества. Это только для начала. Я не чертов юрист, но я почти уверен, что все вы могли бы очень состариться в Ливенворте, прежде чем снова увидите дневной свет». Он раздраженно вздохнул. «Ты абсолютно безумен, Рихтер, или просто проклятый идиот?»

«Сэр, если вы позволите мне…»

«Я сказал, заткни свой гребаный рот, майор!» Джефферсон снова закричал. «Вы не имеете права быть услышанным, сэр. У вас нет объяснений ничему из этого, и я не собираюсь тратить свое время и энергию, слушая любую чушь, которую вы выдумали.

«Я собираюсь оказать вам любезность и рассказать, что с вами сейчас произойдет, майор», - продолжил Джефферсон. «Вы будете взяты под стражу армейским управлением уголовного розыска. Они доставят вас в форт Бельвуар, где вам будет предъявлено официальное обвинение. Вы, несомненно, будете допрошены ФБР и ЦРУ, а также Разведывательным управлением министерства обороны. В конечном итоге вас будут судить и, без сомнения, признают виновным в неисполнении служебных обязанностей, шпионаже, заговоре, оставлении своего поста, самовольной отлучке, незаконном обороте секретной государственной собственности, неподобающем поведении и любых других обвинениях, которые мы сможем придумать. Доктор Вега, как военный служащий, занимающий крайне ответственную должность в Армейской исследовательской лаборатории, и, следовательно, подпадающий под действие Единого Кодекса военной юстиции, вы столкнетесь с теми же обвинениями и спецификациями и, вероятно, столкнетесь с той же судьбой».

«Старший сержант, просто послушайте майора Рихтера, чтобы…» Ариадна начала.

«Сейчас ты заткнешься, Вега!» Джефферсон кричал.

«Это неуместно, сержант!» Вмешался Джейсон.

«Для начала, сэр, это «старший сержант» — я заработал эти нашивки на поле боя, и, черт возьми, лучше бы ко мне обращались должным образом», - сердито сказал Джефферсон, и теперь у него на лбу выразительно проступила вена. «Итак, ты только что оговорил меня… ?»

«Я сказал, так разговаривать с доктором Вегой неуместно, сержант-майор», - сказал Джейсон. «Как ее непосредственный начальник, она следовала моим указаниям. Я единственный, кто несет за это ответственность».

«Ты думаешь, это что-то изменит, Рихтер?» — Недоверчиво спросил Джефферсон. «Вас обоих посадят на очень, очень долгое время. Не ожидайте, что я буду сердечен или вежлив с кем-либо из вас. Вы преступники, воры — ни больше, ни меньше. Больше нет никаких объяснений, оправданий или защиты друг друга. Наслаждайтесь своей последней ночью свободы здесь, потому что, как только мы прибудем в Вирджинию, вы окажетесь в федеральной тюрьме, вероятно, на следующие двадцать лет или дольше. Веселье окончено. Джефферсон посмотрел на Кристен Скай и добавил: «Мисс Скай, ваш самолет и все ваше оборудование будут конфискованы CIC, а вы будете взяты под стражу агентами ФБР и…»

«Черта с два я это сделаю, бастер. Один телефонный звонок, и тяжесть мира обрушится на тебя так быстро, что у тебя закружится голова».

«Вот почему вам не разрешат сделать телефонный звонок, мисс Скай», - сказал Джефферсон как ни в чем не бывало. «Вы и ваша команда будете содержаться под федеральной стражей в качестве важных свидетелей, что означает отделение от всех других лиц и запрет на контакты с кем-либо, пока вам не будет предъявлено официальное обвинение. Когда это произойдет, будет зависеть от вашего сотрудничества в нашем расследовании. Как вы знаете, в нынешних условиях безопасности мы имеем право задерживать вас как важного свидетеля на неопределенный срок».

«Я надеюсь, вам нравится много освещения в СМИ, сержант-майор», - сердито сказала Кристен, «потому что вы испытаете на себе кучу дерьма, если попробуете что-нибудь из этого, я гарантирую это. Моя сеть знает, что я здесь; они ожидают, что я буду регистрироваться ежедневно, и если я этого не сделаю, они спустят на меня собак — и первое, куда они обратятся, это к вашим боссам в Пентагоне и Белом доме. Когда они узнают, что ты похитил меня, ты окажешься по уши в дерьме. Твоей карьере придет конец».

«Здесь мы находимся далеко за пределами угроз, мисс Скай — мы занимаемся военным шпионажем высокого уровня и незаконной передачей военных секретов», - сказал Джефферсон. «Разве вы не читали газеты или не смотрели телевизор? Первая, четвертая, пятая, седьмая и Восьмая поправки не защищают шпионов, террористов или заговорщиков. После 11 сентября и Кингман-Сити американский народ с радостью отправит таких людей, как вы, за решетку навсегда». Зазвонил сотовый телефон Джефферсона; он взглянул на идентификационный номер вызывающего абонента, бросил на Джейсона хмурый взгляд и отошел, чтобы ответить.

Джейсон видел, как двое сотрудников службы безопасности ВВС сфотографировали устройство CID внутри Learjet, затем вынесли его и установили на рампе. Он посмотрел на Ариадну и похлопал себя по запястью, а она посмотрела на него с выражением «Ты чертовски уверен, что хочешь это сделать?». «Кристен, насколько ты уверена в своей информации?» — Спросил Джейсон.

«В любом случае, сейчас это не имеет значения…»

«Кристен, мне нужно знать, насколько хороша твоя информация», - серьезно сказал Джейсон. «Мы рискуем из-за этого нашими карьерами — возможно, нашими жизнями, если эти парни из Службы безопасности сейчас станут слишком буйными».

Глаза Кристен испуганно сузились при этом замечании, она с опаской металась взад-вперед между охранниками и Джейсоном. «Лейтенант Альдерико Квинтао — один из моих лучших источников в Южной Америке», - настаивала Кристен. «Я знал и использовал его около трех лет, когда освещал террористическую деятельность в Бразилии, еще до создания GAMMA; у него есть связи в каждой стране, которая граничит с Бразилией; его семья политически связана и богата. Если он сказал, что знает местонахождение ГАММЫ, я ему верю. Какое это имеет значение сейчас?»

«Я надеюсь, что ты права, Кристен». Он задрал рукав, обнажив большие квадратные наручные часы, и нажал несколько кнопок. «Мы собираемся поднять шум».

Внезапно они услышали возбужденные голоса, кричащие возле отдела уголовного розыска. Они оглянулись — и увидели, что подразделение уголовного розыска разворачивается само. Джейсон посмотрел на Джефферсона, но тот все еще разговаривал по своему мобильному телефону, глядя в сторону взлетно-посадочной полосы с отсутствующим выражением лица, засунув пальцы в каждое ухо, чтобы заглушить неопознанный шум позади него. Большинство офицеров службы безопасности ВВС были вооружены, но они были слишком ошеломлены, чтобы вытащить оружие, и просто старались держаться подальше от машины.

«Снова загрузи самолет и подготовь его к полету», - сказал Джейсон Кристен. Отдел уголовного розыска направился прямо к нему. «CID Один, пилотируйте», - сказал он, и машина приняла положение посадки. Через несколько мгновений Джейсон оказался внутри, и робот действительно ожил.

«Что, черт возьми, здесь происходит?» Джефферсон прогремел. В мгновение ока Джейсон шагнул к нему, и, прежде чем Джефферсон смог отреагировать, он оказался в ловушке сильных механических рук робота. Одна роботизированная рука была обернута вокруг каждой руки Джефферсона, и Джейсон держал его достаточно высоко, чтобы он болтался в воздухе и не мог освободиться. Силы безопасности приготовили свое оружие, но не направили его на робота, опасаясь попасть в Рейнджера. «Опустите эти проклятые пушки!» Джефферсон крикнул им. Обращаясь к роботу, он крикнул: «Это ты там, Рихтер? Ты в большой долбаной беде, мудак! Отпустите меня немедленно, или я надеру вам задницу на всем пути до Антарктиды и обратно!»

«Сержант-майор, как я пытался вам сказать, у меня есть убедительные доказательства местонахождения террористической группы, которая спланировала и осуществила теракт в Кингман-Сити», - сказал Джейсон, его синтезированный электроникой голос был твердым и непоколебимым. «Они в Бразилии. Кристен Скай знает, где они находятся, и ее уверенность в своем источнике высока».

«Неужели? И поскольку вы провели несколько отличных часов с мисс Скай в Кловисе, ваше доверие к ней также очень велико, не так ли?»

Джейсон сказал себе, что он не должен был так удивляться, узнав, что Джефферсон знал о его вечере с Кристен. Он тяжело сглотнул в своей композитной броне, но сумел ответить: «Да, сэр, это так», - его смущение было заметно даже через электронные схемы CID.

«Ты уверен, что не думаешь своим членом, а не мозгами, Рихтер?»

«Я полагаю, что информация Кристен точна, сэр».

«Отпусти меня, черт возьми!»

«Мы собираемся уехать со съемочной группой Кристен», - сказал Джейсон. «Вы скажете силам безопасности не вмешиваться и санкционируете наш отъезд».

«Не ты отдаешь здесь приказы, Рихтер… !»

«Но я могу быть, Джефферсон», - сказал Джейсон. «Я уничтожу эти машины сил безопасности, если вы не дадите мне другого выбора».

Джефферсон знал, что он тоже может это сделать — лучше попытаться отговорить его от этого, подумал он. «Я сказал, опустите меня, майор», - сказал Джефферсон, на этот раз немного мягче. «Это приказ. Я не буду повторяться.» Джейсон сделал паузу на мгновение, затем опустил Джефферсона на пол ангара и отпустил его. «У вас есть хоть какое-нибудь гребаное представление о том, что вы делаете, майор? Или это ваше представление о том, как должен вести себя офицер армии США?»

«Сэр, если вы скажете мне, что верите, что Оперативная группа «ТЭЛОН» — это то, чем она кажется, и что все, кто в ней участвует, управляют и поддерживают ее наилучшим из возможных способов, тогда я с радостью уйду в отставку, передам всю технологию уголовного розыска вам и специальному агенту Дилейн и приму любое наказание, которое вы мне назначите, без лишних слов», - сказал Джейсон. Это было действительно довольно шокирующее и потустороннее зрелище — огромный трехметровый киборг, говорящий, жестикулирующий и выражающий себя так искренне и эмоционально, напоминающий какое-то странное инопланетное существо с очень похожими на человеческие манерами.

«Рихтер, мне насрать на твои страхи, озабоченности или разочарования,» сказал Джефферсон,» и на меня ни капельки не произвели впечатления твои предостережения или предложения о капитуляции, искуплении или сотрудничестве. Меня волнует только одно: обеспечить функционирование оперативной группы «КОГОТЬ» как можно быстрее и эффективнее. Ваша работа, ваш долг — выполнять приказы и поддерживать усилия ваших командиров и вышестоящих офицеров в меру своих способностей или убираться с дороги к чертовой матери. Итак, что это будет?»

«Сэр, просто скажите мне, что вы верите, что нас не держат за дураков, и я буду выполнять ваши приказы до конца».

«Я не собираюсь вам ничего говорить, кроме как подчиняться моим приказам, сейчас же, или вы будете отстранены от службы и понесете судебное наказание», - сказал Джефферсон. «Вам лучше усвоить прямо здесь и сейчас, мистер, что в моем командовании нет никаких заверений, поручительств, рукопожатий, поцелуев в лицо или групповых объятий — есть только я и все остальные. Я отдаю приказы, а вы им подчиняетесь. Это так просто. Что это будет, майор?»

Киборг мгновение стоял молча, и Джефферсону показалось, что он увидел, как его плечи опустились, а руки обмякли, как будто сдаваясь…  и затем внезапно эти огромные механические руки протянулись и снова схватили руки Джефферсона стальной хваткой. Джефферсон был так удивлен быстрым движением ловушки, что громко ахнул.

«Опустите его, сейчас же!» — крикнул офицер сил безопасности, подняв винтовку М-16.

Джейсон развернулся и с невероятной скоростью подошел к Джефферсону, все еще держа его в руках, поднял один из хаммеров сил безопасности правой ногой и перевернул его. Еще одним размытым движением он бросился ко второму офицеру сил безопасности и просто ударил его, отчего тот отлетел на спину, весь в синяках, но невредимый. Как только Джейсон повернулся ко второму офицеру, готовый уложить его, Джефферсон крикнул: «Хорошо, хорошо, остановитесь». Другим офицерам он сказал: «Опустите оружие». Они сделали то, что им было приказано. «Теперь доволен, майор? Вы думаете, что сможете отбиться от всех сил безопасности ВВС? Вот как ты хочешь это разыграть?»

«Вот как мы собираемся это разыграть, сержант-майор», - сказал Джейсон, его электронный голос был таким же твердым, как композитная структура подразделения уголовного розыска. «Мы собираемся следовать разведданным Кристен Скай и использовать имеющиеся у нас зацепки. Если мы ничего не найдем, мы вылетим обратно в Вашингтон или Форт Ливенворт, или куда вы пожелаете, и сдадимся властям. Но я зашел так далеко, потому что верю, что поступаю правильно, и я не собираюсь останавливаться сейчас».

«Что, по-твоему, ты собираешься со мной сделать, придурок: убить меня?» Джефферсон кричал. Он был рад видеть, как Рихтер морщился при одной мысли об убийстве кого бы то ни было — это было настолько очевидно, даже внутри отдела уголовного розыска. «Или, может быть, ты собираешься носить меня повсюду, как куклу, пока будешь гоняться по джунглям?»

«Если мне придется, сэр, я сделаю это», - ответил Джейсон. Он повернулся к самолету. «Кристен?»

«Бензовоз в пути, и пилот заполняет наш план полета, пока мы разговариваем», - ответила она. «Мы получаем разрешение на вылет прямо сейчас — мы будем готовы отправиться, как только заправимся. А как насчет сержант-майора Джефферсона?»

«Он идет с нами», - сказал Джейсон. «Принесите какие-нибудь нейлоновые галстуки, чтобы закрепить его».

«В этом не будет необходимости, майор», - сказал Джефферсон.

«Извините, сэр, но я не верю, что вы будете сотрудничать с нами».

«Ваша миссия была санкционирована», - сказал Джефферсон. «Очевидно, имя Кристен Скай в наши дни мгновенно завоевывает доверие. Советник по национальной безопасности уполномочивает нас отправиться в Сан-Паулу только для наблюдения и оказания помощи в ее расследовании. Нас всегда должна сопровождать местная полиция или военизированные формирования, и мы не уполномочены применять силу».

Джейсон немедленно поставил Джефферсона обратно на землю, затем вышел из подразделения уголовного розыска…  и как только он это сделал, Джефферсон схватил его за воротник и притянул молодого армейского офицера нос к носу с собой. «Теперь ты послушай меня, ты, сопливый трусливый червяк», - огрызнулся Джефферсон. «Если ты еще когда-нибудь прикоснешься ко мне, в этой машине или вне ее, я сломаю твою тощую шейку, как прутик. Я не буду выдвигать обвинения; я не буду доносить на вас; я не напишу ни одного письма с выговором или рекомендательного письма — я просто убью вас голыми руками. Вы слышите меня, майор Рихтер?»

«Да, сержант-майор».

«Ты думаешь, что ты большой крутой крестоносец, отправляющийся со своей возлюбленной, чтобы помешать злодеям и спасти мир? Вы офицер армии Соединенных Штатов, так что начинайте думать и действовать как офицер! Вы будете выполнять мои приказы и вести себя как офицер, или вы окажетесь охлаждать свои реактивные двигатели в частоколе — после того, как я закончу надирать вашу чертову задницу». Он отшвырнул его от себя, затем повернулся к остальным. «Народ, давайте отправим это шоу в турне. Садись в седло».

Хорхе Руис был парнем с фермы, но Мануэль Перейра был портовой крысой. Родившийся и выросший в шумном портовом городе Сантос, на побережье Южной Атлантики к юго-востоку от Сан-Паулу, Перейра любил море и любил трудолюбивую, азартную, деловую жизнь в доках. Правила были просты: ты работал, ты поддерживал свою семью, и ты благодарил Иисуса в конце недели…  Остальное зависело от тебя. Пьянство, курение, распутство, драки, что угодно — пока вы сначала заботились о первых трех, почти все остальное было boa vida — хорошей жизнью.

Хотя он вступил в армию и ему нравилось быть сухопутным солдатом, его всегда тянуло к жизни в доках. Ему нравился запах гор джутовых пакетов с кофе или коробок с бананами на причале, ожидающих погрузки на ряды судов со всего мира, запах, заглушающий даже большие дизельные и масляные двигатели; ему нравилась мощь и звериная эффективность кранов, тендеров, буксиров и барж, которые сражались за положение и внимание, как пчелы в улье; и ему особенно нравилась мрачная решимость мужчин и женщин, работавших в доках. Погрузка сотен тонн продукции на борт судна всего за пару часов может показаться невозможной для большинства мужчин, но рабочие делали это изо дня в день, в любую погоду, за смехотворно низкую зарплату. Они ворчали, ругались, дрались, угрожали и жаловались каждую минуту, но они выполняли свою работу, потому что это был их образ жизни, и им это нравилось.

Иногда Перейре хотелось вернуться к тяжелой, но полноценной жизни своего детства. Жители доков научили его, как быть мужчиной. Это была нелегкая опека, ничего из того, что он когда-либо хотел бы испытать снова, но он мог оглянуться назад и гордиться тем, как он прошел через это, гордиться тем, как хорошо он учился и адаптировался, и стремился передать свои знания и опыт своим детям.

«Мануэль?» Перейра обернулся. Его жена, с которой он прожил два года, Лидия, вошла в комнату, кормя грудью его сына Франциско. «Ты должен вот так сидеть у окна?»

«Ты прав», - сказал он и отодвинул свой стул обратно в тень. Они жили в маленькой двухкомнатной лачуге из жести и дерева на четвертом этаже над юго-восточным пирсом на линии Онассиса, в одном из самых оживленных и старых районов Порту-ду-Сантуш. Почти пять тысяч семей жили в этом трущобном городке площадью примерно в один квадратный километр, самодельные коттеджи из дерева и жести были сложены друг на друга, как тысячи тараканов в коробке. Он знал, что ему следует быть более осторожным — Военной полиции было бы до смешного легко просканировать сотни окон всего за несколько секунд из гавани, самолета или близлежащего причала.

Но Перейра чувствовал себя в полной безопасности здесь, среди других лачуг и тысяч людей вокруг него. Не было никаких сомнений в том, что треть его соседей с радостью выдала бы его за вознаграждение, которое, как он знал, было назначено за его голову, но он также знал, что две трети других его соседей отомстили бы за него на месте, и на следующее утро тело информатора было бы найдено плавающим в гавани, за вычетом языка и ягодиц. Людям здесь было позволено уничтожить себя, а не помогать правительству уничтожать других; все выжили, помогая своим соседям, а не сдавая их. Правосудие здесь, в доках, было быстрым и надежным — и правосудие принадлежало народу, а не правительству, как и должно было быть.

Лидия села на подлокотник его кресла, наклонилась и крепко поцеловала своего мужа. «Мой сексуальный маленький начальник службы безопасности», - сказал он ей после того, как их губы оторвались.

«Я ничего подобного», - сказала она. «Но я буду твоей ворчливой женой, если это то, что потребуется, чтобы сохранить тебе жизнь».

Мануэль жадно улыбнулся. Стрелять друг в друга — так обычно начиналась их любовная игра, и это приводило его в восторг. Лидия была всего на одно поколение отдалена от своих родственников-индейцев Бороро из внутренних районов страны, людей, которые жили за счет земли и поклонялись ей, людей, которые были духовно настроены на лес, дикую природу и сами вибрации внутренних регионов. Бороро, особенно женщины, были вспыльчивыми, дерзкими и эмоциональными — три качества, которые Перейра больше всего желал видеть в женщинах. Они жили ради одного: привлечь пару и завести как можно больше детей до достижения тридцатилетнего возраста. Большинство женщин бороро были бабушками и дедушками к сорока пяти годам.

Мануэль встретил ее, когда служил в армии, в штате Мату-Гросу. Девятнадцатилетний муж Лидии был контрабандистом наркотиков; ей только что исполнилось двадцать, она мать семилетнего сына и трехлетней дочери. Мануэль никогда не встречался с дочерью…  потому что он случайно убил ее, когда муж использовал ее как щит во время преследования, когда они пытались выдать ордер на арест мужа.

Мануэль был опустошен смертью дочери. Он, конечно, видел много мертвых детей за свою военную карьеру — дети были недорогим и одноразовым товаром на большей части территории Бразилии, особенно во внутренних районах. Несмотря на это, Мануэль никогда бы сознательно не поднял оружие против ребенка. Но он также был поражен тем, как Лидия справилась со своим горем. Она не обвинила военных, как он ожидал — она возложила вину прямо туда, где ей и полагалось быть, на своего мужа и на себя за то, что позволила своему мужу-бастарду вообще иметь какие-либо контакты с детьми, особенно с наркотиками, большими суммами наличных и находящимися в розыске преступниками. Она была жесткой, сильной, принципиальной женщиной, и все же она разрывалась на части от горя.

Она также знала, что ни один другой мужчина в ее племени не получил бы ее сейчас: она потеряла ребенка, и, следовательно, как единственный выживший член семьи, была ответственна за смерть своего мужа и ребенка и за появление чужаков в их деревне. Мануэль уже мог видеть ненависть, зарождающуюся на лицах жителей деревни. Если бы она не покончила с собой вскоре после похорон, она была бы либо подвергнута групповому изнасилованию и превращена в проститутку или служанку низшей касты, либо изгнана из деревни. Скоро она станет всего лишь ходячим призраком.

Мануэль присутствовал на похоронах ребенка, наполовину католическом, наполовину анимистическом ритуале кремации, затем остался, чтобы допросить вдову. Индейцы бороро обычно не сотрудничают с посторонними, а тем более с властями, но Лидия была готова нарушить этот кодекс молчания, чтобы избавить свою деревню от контрабандистов наркотиков. Она стала его тайным свидетелем, затем конфиденциальным информатором, а затем, довольно неожиданно, его любовницей. Они тайно родили своего первого ребенка — рождение внебрачного ребенка от кого-то за пределами их племени было строго запрещено и привело бы к смерти ребенка и изгнанию нее — и затем он послал за ней вскоре после того, как покинул PME. Они обвенчались в Римско-католической церкви всего через несколько дней после того, как она получила свое первое причастие.

Хотя евроиндийцы смешанной расы современной Бразилии обычно презирали местных женщин, Лидия мудро приспособилась: она стала католичкой, выучила современный португальский и даже немного английский и научилась маскировать свой родной акцент. Но что более важно, она обнаружила, как не принижать себя в глазах других бразильцев. Жизнь в доках Порту-де-Сантос стала для нее просто еще одними джунглями, и она быстро сделала их своим домом.

Пока его сын жадно сосал ее правую грудь, Мануэль расстегнул белую хлопчатобумажную рубашку Лидии и начал сосать ее набухшую от молока левую грудь. «Может быть, теперь я буду твоим ребенком, мама», - сказал он. «Продолжай пилить — я больше не слушаю».

«Оставь немного своему сыну, ты, жадная свинья», - сказала она с притворной суровостью, но не отодвинулась от его голодной хватки. Ощущение того, что ее сын и ее муж кормят ее грудью, было одним из самых чувственных переживаний, которые она когда-либо испытывала, и она почти сразу почувствовала влажность между ног. Она протянула руку и почувствовала его под обрезанными парусиновыми брюками, уже напряженный и пульсирующий, и она ахнула, когда его левая рука медленно приподняла подол ее платья и медленно двинулась вверх по бедру. «Ай, ай, боже мой», - простонала она, призывно раздвигая ноги. «Позволь мне уложить Франциско, и тогда ты можешь получить все, что пожелаешь, ты, большой ребенок».

«Я думаю, мы оба счастливы там, где мы есть, любовь моя», - сказал он, поднимаясь выше и находя ее влажный холмик.

«Если я упаду с этого стула, это будет твоя вина, ублюдок».

«Если ты упадешь со стула, я ожидаю, что ты упадешь на меня, любимая, — сказал он, — и тогда я гарантирую, что ты не соскользнешь».

«Ты грязная похотливая свинья, ты отвратителен», - задыхаясь, сказала она, крепче сжимая его через брюки. Он усмехнулся, посасывая грудь — они оба знали, что индианки в сто раз более возбуждены, чем любой нормальный бразильский мужчина, что многое говорило в пользу бразильских мужчин. «Как ты смеешь прикасаться ко мне там, когда знаешь, что твой сын может застать нас в любой момент?»

«Я всегда думал, что Мануэло должен учиться у лучших», - сказал Мануэль.

«Карахо», - выдохнула она, подавшись бедрами вперед, нетерпеливо подталкивая его пальцы к себе и плотно прижимаясь грудью к его лицу. «Грязный похотливый ублюдок. Вы бы бесстыдно запустили пальцы в чумино вашей жены и продолжали сосать ее грудь, в то время как ваш сын наблюдал? Ты монстр».

«Я бы делал со своей женой все, что захочу, и получал бы огромное удовольствие, доставляя ей удовольствие любым способом, который я выберу», - сказал он, грубо царапая бородой ее сосок.

«Свинья. Чертова распутная свинья». Было еще только одно место, где его борода чувствовалась на ее теле лучше, чем на груди, и она не могла дождаться, когда он погладит ее там. К счастью, она знала, что Мануэло, вероятно, не будет дома до ужина — у них был по крайней мере час уединения, прежде чем ребенок проснется и ее старший сын вернется домой. Ее пальцы начали нащупывать пряжку на его ремне. «Давай посмотрим, действительно ли это твое или все это время у тебя в кармане был банан, ты, грязный блудник».

Он снова застонал, пока она возилась с его ремнем…  Но затем он услышал шаги на деревянной лестнице снаружи, быстрые бегущие шаги, и его тело застыло. Лидия немедленно заметила перемену, поднялась на ноги и безмолвно отступила с ребенком в отгороженную шторами зону второй комнаты. Мануэль был на ногах, в его руке был автоматический пистолет, который был спрятан в подушке стула за его головой. Он быстро подошел к окну и выглянул наружу. Это был его сын, Мануэло, взбегающий по лестнице мимо его лачуги. Мануэль опустил пистолет и собирался окликнуть своего сына, чтобы спросить его, куда он направляется, но что — то — напряженность в молодом теле его девятилетнего сына — заставило его остановиться. Что-то было не так. Что-то…

«Я сказал, остановись!» — услышал он. Мануэль низко пригнулся. Офицер PME взбежал по лестнице и схватил Мануэло сзади за шею. «Не смей убегать, когда я говорю тебе остановиться, придурок!»

«Извините, сэр, я не знал, что вы обращаетесь ко мне, сэр», - сказал Мануэло. Перейра гордился тем, что его сын оставался хладнокровным и вежливым — нет ничего лучше, чем избивать маленьких сирот и уличных мальчишек, чтобы держать их в узде. Вежливость и проявление уважения имели большое значение для выживания в Бразилии, особенно если вы были ребенком.

«С кем еще я мог бы разговаривать, с проклятой рыбой?» — заорал офицер. Перейра не узнал его — должно быть, он не из штата Сан-Паулу. «Как тебя зовут, мальчик?»

«Карлос, сэр». Карлос было его католическим именем для конфирмации, ложь, которую он мог легко выдать за честную ошибку, если бы его спросили позже. В трущобах было неписаным кодовым словом, что при допросе полицией вы использовали свое второе или подтверждающее имя, чтобы ваши соседи могли поддержать вашу ложь за вас. «Карлос Сервада». «Сервада» было «португальским» именем Бороро его матери — опять же, только наполовину ложь.

«Ты лжешь. Твое индийское имя Диаи. Тебя зовут Мануэло, в честь нового мужа твоей матери-шлюхи».

«Я не лгу, сэр. Меня учили никогда не лгать полиции».

«Заткнись, ублюдок! Ты лжешь, я говорю. Где ты живешь?»

«Прямо там, сэр», - сказал Мануэло, указывая.

«Где?»

«Прямо там, наверху, сэр. Я покажу тебе. Моя мать там — ты видишь ее?»

«Я вижу там сотню женщин, парень», - сказал офицер. «Твой отец дома?»

«Мой отец работает, сэр».

«Где он работает?»

«В доках, сэр, для линии Maersk. «Постоянная забота». Это то, что они говорят все время. Я не знаю, что это значит, но…»

«Ты лжешь, мальчик. Твой отец — дезертир и террорист».

«Я не лгу, сэр. Меня учили никогда не лгать офицеру. PME здесь, чтобы помочь нам. Мы все должны поступать так, как говорят нам офицеры PME. PME — наш друг. Не так ли, сэр?»

«Где твоя мать? Укажи мне на нее».

«Direita lá, senhor. Прямо здесь, сэр», - сказал Мануэло. «Мамай! Это я!» Как и ожидалось, по меньшей мере шесть или семь женщин помахали в ответ. «Видишь? Вот она!»

«Тебе лучше не лгать мне, мальчик, или я изобью тебя так сильно, что ты пожалеешь, что не умер. Теперь отведи меня к ней, немедленно!»

«Да, сэр, сию минуту, сэр». Мануэло вскарабкался по крутым ступенькам, и офицеру PME пришлось поторопиться, чтобы не отстать от него. «Не намного дальше, сэр». Он уводил его от отца, давая ему драгоценные секунды, в которых тот нуждался, чтобы сбежать. «Мы почти на месте…»

«Притормози, ублюдок!» — сказал офицер. Но это был сигнал Мануэло к бегству. Он действительно ускорил последний лестничный пролет, сбежал по мосткам и достиг лестницы, ведущей на крышу нижнего яруса лачуг. «Остановитесь! Я приказываю вам остановиться!» — крикнул офицер. Перейра гордился тем, что его мальчик так быстро отреагировал…  Но из ниоткуда другой офицер PME схватил Мануэло, когда он начал подниматься по лестнице.

«Нао!» — Крикнул Перейра и помчался вверх по лестнице к своему сыну. Первый офицер PME повернулся и достал портативную рацию, чтобы сообщить о вступлении в контакт со своей добычей. Второй офицер PME схватил Мануэло за лодыжку, стащил его с лестницы и удерживал его, заломив руки за спину, заставляя мальчика кричать от боли. Как разъяренный лев, Перейра поднялся по лестнице вслед за ним.

«Остановись, Перейра!» — крикнул первый офицер PME. Он вытащил свой пистолет и направил его на него. Второй офицер PME начал тащить Мануэло к первому офицеру, заставляя Перейру замереть. «Мы просто хотим, чтобы вы были допрошены, вот и все», - крикнул первый офицер. «Нет необходимости в…»

В этот момент снизу раздалось громкое «БУМ!». Лидия Перейра появилась в дверях своей хижины с обрезом и направила его на второго офицера PME, державшего ее сына. Второй офицер вскрикнул и отпустил Мануэло, который немедленно побежал к своему отцу.

«Пута!» — крикнул первый офицер, повернулся, прицелился и произвел четыре выстрела. Лидия Перейра нырнула за стену, но хрупкая и полусгнившая фанера не смогла остановить пулю. Она закричала и упала на пол.

Прижимая к себе сына и на мгновение забыв обо всех офицерах PME, приближающихся со всех сторон, Мануэль Перейра направился обратно, чтобы проверить свою жену. Она была ранена в левое бедро и задела левую грудную клетку. «Лидия!» — крикнул он. «Держись. Я собираюсь вытащить тебя отсюда».

«Я в порядке, Мануэль», - выдохнула она. В ее ноге была большая кровавая дыра, но, к счастью, пуля, попавшая ей в грудь, не пробила легкое. «Забирай Мануэло и уходи».

«Сержант Перейра идет с нами, миссис Перейра», - сказал первый офицер PME. Двое других сотрудников PME схватили Мануэля и надели на него наручники за спиной. «Я думаю, мы заберем и его сына, чтобы обеспечить его сотрудничество».

«Трусливые ублюдки… !»

«Это ты трус, Перейра, прячущийся за спиной своего сына и заставляющий свою жену сражаться за тебя в твоих битвах. Уберите их отсюда». Когда соседские женщины пришли на помощь Лидии, Мануэля и его сына забрала полиция. Несколько соседей вышли из своих домов и смотрели на происходящее, и на мгновение показалось, что они могут попытаться отобрать Перейры у PME, но появилось больше вооруженных офицеров и не дали толпе выйти из-под контроля.

Их погрузили в фургон PME, но вместо того, чтобы вывезти из района гавани в штаб-квартиру PME в Сан-Паулу или Сантосе, фургон свернул в старый, более изолированный участок набережной. Мусоровозы разгружали огромные кучи мусора, в то время как бульдозеры загружали кучи на конвейерные ленты, которые вели к мусорным баржам, готовым к отправке на близлежащие островные свалки. Когда фургон PME въехал внутрь, въездная полоса была перекрыта; в течение получаса все грузовики и операторы бульдозеров уехали.

Мануэля Перейру и его сына наконец вывели из фургона и отвели к одной из мусорных куч, оба все еще в наручниках. Мануэлю не нужно было спрашивать, почему их забрали туда — он слишком хорошо знал. Несколько мгновений спустя он увидел помощника Егора Захарова, Павла Халимова, и тогда он был уверен. «Значит, у полковника не хватило смелости сделать это самому, да?» — спросил он. «Я знал, что он был трусом».

«У полковника нет времени выносить мусор», - лениво сказал Халимов. Рослый русский посмотрел на сына Перейры, улыбнулся, убрал пистолет с глушителем, который держал в руке, потянулся к ножнам на лодыжке и раскрыл складной нож. «Я планировал, что это будет быстро, но теперь, я думаю, сначала мы немного повеселимся. Давайте посмотрим, что сделает большой и крепкий бразильский мальчик-солдат, когда увидит, как у него на глазах умирает его сын».

«Я был уверен, что сначала ты трахнешь его несколько раз — тебе нравятся маленькие мальчики, не так ли, Халимов?» Улыбка русского убийцы померкла, и Перейра увидел, как он тяжело сглотнул. «Или ваш босс сказал вам не трахать жертв перед тем, как вы их убили?» Боишься, что оставишь следы ДНК, которые приведут к нему? Я понимаю.» Перейра повернулся к своему сыну и сказал: «Это капитан Павел Халимов, сынок. Он насилует и убивает молодых парней ради забавы, как тот старый одноглазый колумбиец Фелис на семьдесят седьмом пирсе, пока ты и твои друзья не позаботились о нем. Что нам делать с такими извращенцами, сынок?» Мануэло мастерски выпустил струю плевка в лицо Халимову. «Очень хорошо, сынок. Это именно то, что мы думаем о жадных до кукурузы педиках вроде Халимова».

Большой русский размытым движением взмахнул выкидным ножом, оставляя глубокую рану на левой щеке Мануэло. Мальчик кричал, как ребенок, которым он и был, но быстро заставил себя замолчать и начал ругаться по-португальски. Кровь хлынула по его лицу, и очень скоро лицо мальчика начало бледнеть. «Я полагаю, ты назвал бы это знаком чести для своего незаконнорожденного ребенка, а, Перейра?» — Спросил Халимов. Он шагнул вперед, схватил Мануэло за шею и развернул его лицом к отцу. Мальчик пинался, царапался и тянул, но было очевидно, что силы быстро покидали его молодое, худое тело. «Попрощайся со своим сыном, Перейра», - сказал русский, поднимая нож. «Может быть, я нанесу визит твоей молодой жене с большой грудью после того, как избавлюсь от тебя, и посмотрю, нуждается ли она в утешении». Перейра закричал, перекрывая шум ближайших бульдозеров, когда Халимов занес нож над…

Внезапно массивная фигура и размытое движение закрыли Перейре обзор. Он и его похитители из PME были грубо отброшены назад каким-то металлическим прутом или инструментом. Мануэло снова закричал, и отец закричал в унисон, неспособный что-либо увидеть или сделать в суматохе. Раздалась автоматная очередь — без сомнения, охранники Халимова — так близко, что Перейре показалось, что он чувствует, как пули просвистели мимо его ушей, и он инстинктивно свернулся в клубок, чтобы представлять собой самую маленькую и невинно выглядящую мишень для боевиков. Раздался выстрел из дробовика, полностью лишивший Перейру слуха.

Он ненавидел себя за такие мысли, но молился, чтобы последний выстрел, направленный в то последнее место, где, как он думал, стоял Мануэло, быстро положил конец его страданиям.

Как раз в этот момент, в разгар очередного шквала пулеметного огня, Перейра внезапно оказался в воздухе, его подняли сзади за брюки и швырнули в воздух. Долю секунды спустя он снова тяжело приземлился на бетонный причал, а когда открыл глаза, то оказался лицом к лицу со своим сыном Мануэло, который смотрел на него полными слез, но переполненным радостью глазами, прижимая окровавленную руку к ране на лице. «Manuelo… my Боже, Мануэло… !»

Затем, в промежутке между выстрелами, он услышал странный, но очень громкий и четкий синтезированный электроникой голос на английском. «Помоги мальчику, черт возьми. Уберите его отсюда».

Перейра прижал руку к лицу своего сына, чтобы остановить кровь и накрыть его молодое тело своим. Он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть…  Ну, он понятия не имел, что, черт возьми, это было. Он двигался как человек, но выглядел как персонаж научно-фантастического фильма, с сегментированными частями тела, широкой спиной, сужающейся к тонкой талии, головой в форме пули и странно сочленяющимися конечностями. Это не двигалось, как любая машина, которую он когда-либо видел, но это, очевидно, была какая-то конструкция, похожая на человеческую. Он услышал пулеметную очередь, а затем увидел искры и разлетающиеся свинцовые осколки, когда пули отскакивали от машины; ствол, похожий на короткий гранатомет, установленный на большом ящике сзади машины, повернулся и выпустил какой-то снаряд. Едкий запах слезоточивого газа достиг его ноздрей, мгновенно затруднив дыхание, и Перейра инстинктивно подхватил сына на руки и вскочил на ноги, уходя подальше от газа и надеясь, что он не свалился с причала в гавань.

Роботоподобное существо рвануло прочь так быстро, что Перейра не мог поверить в то, что он увидел. Еще больше пуль срикошетило от его гладкой металлической кожи. Офицер PME выходил из укрытия, боясь приближающейся машины, и не успевал он сделать и двух шагов, как машина оказывалась на нем, лишая его сознания одним ударом бронированного кулака по голове. Схема повторилась еще дважды: солдат или один из людей Халимова стрелял, робот бросался на него, боевик убегал, и эта штука отключала его.

Из облаков газа появилась колесная бронированная машина PME, стреляющая по роботу из своего двадцатитрехмиллиметрового пулемета, установленного на башне на крыше. Робот рванулся по диагонали прочь, намного быстрее, чем мог уследить стрелок в башне, и через несколько мгновений он увернулся и запрыгнул на БТР. Одна массивная рука потянулась к стволу пулемета, и быстрым рывком ствол согнулся, а затем сломался. Затем робот вытащил стрелка из орудийной башни и бросил его на тротуар, направил ствол своего наплечного гранатомета внутрь автомобиля и выстрелил. Через несколько мгновений из башни начал струиться едкий дым, и все члены экипажа бронетранспортера покинули машину, кашляя и давясь, выбегая наружу так быстро, как только могли. Когда бронетранспортер остановился, робот сошел, дотянулся до нижней части корпуса бронированной машины и без особых усилий перевернул машину на бок, выведя ее из строя.

Йоп тваю мат! Халимов выругался про себя, когда бросился к своему внедорожнику Land Rover, стоявшему в нескольких метрах от него, и открыл запертый стальной кейс сзади. Что, черт возьми, это за штука? Он вспомнил кое-что об американцах, разрабатывающих экзоскелет, повышающий силу, который мог нести оружие и наделять своего владельца невероятными физическими способностями, но он никогда не думал, что когда-нибудь увидит такой, особенно здесь, в Бразилии! Об этом нужно было немедленно сообщить Захарову — но сначала это нужно было остановить, прежде чем это коснется как его людей из службы безопасности, так и офицеров PME, которых он нанял, чтобы помочь ему найти Перейру. Эта штука была прочной и, очевидно, пуленепробиваемой, но не выглядела такой уж массивной.

У него был только один выбор оружия и только один шанс вырубить эту тварь.

Сквозь редеющие облака газа Перейра увидел, как Халимов поднял что-то похожее на реактивный гранатомет или ракету LAWS и нацелил его на робота. «Olhar Para fora! Tem um foguete!» — крикнул он, но было слишком поздно. Снаряд попал роботу прямо в спину с левой стороны, и он отлетел, как будто в него попал поражающий шар. Когда дым рассеялся, робот лежал лицом вниз, почерневший и тлеющий, как наполовину сгоревшее полено. Он выглядел как сломанная игрушка, но Перейра мог видеть небольшой ручеек пурпурной жидкости и струйку дыма, вытекающую из его задней части недалеко от места взрыва снаряда, и подумал об иронии судьбы истекающей кровью машины. Была ли это кровь, или это могло быть… ?

…  и в этот момент, к изумлению Перейры, робот начал медленно подниматься на ноги. Он, очевидно, был ранен, двигался гораздо более скованно и далеко не так плавно и грациозно, как это было всего несколько мгновений назад, но теперь он двигался к русскому.

Халимов выругался по-русски, уронил канистру из-под «ЗАКОНОВ», выхватил пистолет и выстрелил. Робот попытался преследовать его, но, по-видимому, испытывал серьезную неисправность, потому что теперь он двигался очень медленно и неуклюже. Халимов убрал свой пистолет в кобуру и подбежал к одному из ближайших бульдозеров, запрыгнул внутрь и направил его к роботу. Машине удалось не попасть под переднюю лопасть, повиснув на ней, но Халимову было все равно. Он подвел бульдозер к краю причала, перевел рычаг газа в высокое положение и спрыгнул как раз перед тем, как бульдозер, с роботом, все еще цепляющимся за отвал, рухнул в гавань. Он посмотрел на Перейру, желая закончить порученную ему работу, но к тому времени Мануэль достал штурмовую винтовку PME и только что зарядил в нее новый магазин, так что русский развернулся и побежал прочь. Через несколько мгновений он умчался на своем Land Rover в сопровождении двух седанов PME.

«Джейсон!» Ариадна закричала. Вега, Скай и Джефферсон, все в пуленепробиваемых жилетах, шлемах, защитных очках и противогазах, побежали туда, где бульдозер погрузился в океан.

«Следуйте за мной!» Джефферсон кричал. Он запрыгнул на борт мусорной баржи, ближайшей к месту происшествия, опустил ленту транспортера, которая загружала мусор на баржу, и отсоединил трос. Перекинув руку через планшир, он протянул кусок кабеля, скинул ботинки, схватил конец кабеля и прыгнул в гавань, где все еще поднимались пузыри. Ари бросился к барже и встал у пульта управления. Минуту спустя Джефферсон всплыл на поверхность. «Вперед! Поднимите его, сейчас же!»

Для всех них было огромным облегчением увидеть, как подразделение уголовного розыска вытащили из океана. Его бесцеремонно уложили лицом вниз на кучу мусора, и Ариадна немедленно оказалась рядом с ним. «Эта пуля попала ему прямо в поврежденную дверь доступа к блоку питания», - сказала она. «Он потерял всю гидравлическую систему». Она использовала карманный инструмент Leatherman, чтобы открыть крошечную панель доступа на поясе подразделения, набрала код на клавиатуре, и входной люк открылся на спине подразделения CID. «Помоги мне вытащить его оттуда».

Но в этом не было необходимости, потому что как раз в этот момент Джейсон выбрался из затопленного отделения уголовного розыска. Он закашлялся, затем его вырвало морской водой, он был бледен как полотно, потрясен, но невредим. «Черт, что это было?» — сказал он после того, как его увели подальше от сильнейшего воздействия слезоточивого газа, все еще распространявшегося по причалу. «Я чувствую себя так, словно меня сбил поезд».

«Это была ракета LAWS, выпущенная примерно с пятнадцати метров», - сказал Ари. «Мы думали, ты выжжен. Затем вас переехал бульдозер и столкнул в океан».

«Датчики отключились, когда попала ракета — все, что я получил, это предупреждающие сообщения о неисправности гидравлической, электрической и экологической систем», - сказал Джейсон. «У меня было достаточно сил, чтобы поднять лезвие или что там было на мне сверху, затем все погасло. Я был в порядке, пока вода не покрыла мое лицо. Еще тридцать секунд, и мне конец». Он посмотрел на Джефферсона и поднял руку, и Рейнджер пожал ее. «Спасибо, что спасли мне жизнь, сержант-майор».

«Не стоит упоминать об этом, майор», - сказал Джефферсон. «Я рад, что ты цел и невредим. Я увидел, что в раунде «ЗАКОНЫ» произошел удар, и подумал, что следующие несколько дней мы потратим на то, чтобы собрать все осколки. Это адская машина, которую вы построили».

Они вернулись, чтобы искать Перейру. Бразилец пытался скрыться в суматохе и сражении, но он не мог двигаться очень быстро, все еще будучи в наручниках и с раненым мальчиком на руках. Они нашли его несколько минут спустя, он прятался в каких-то деревянных транспортных поддонах. «Расслабься, расслабься», - сказала Кристен Скай на португальском с английским акцентом. Она прижала носовой платок к ранам на лице мальчика, в то время как Джефферсон нашел ключ от наручников и освободил их обоих. «Мальчик ранен».

«Quem esta? Pode me ajudar?»[2]

«Я репортер. Телевидение,» ответила она. На ней был темно-синий пуленепробиваемый жилет с буквами «TV» на белой матерчатой ленте спереди и сзади; синий кевларовый шлем с аналогичными буквами спереди и сзади; очки с желтыми линзами; противогаз, свисающий под подбородком; синие джинсы и армейские ботинки. «Да, мы можем вам помочь».

Своим затуманенным зрением Перейра мог видеть, как четыре человека несут неподвижного робота к ожидающему фургону PME panel. «Quem é aquele? O deus, o que é ele?»

«Амиго», - сказала Кристен. Она снова положила его руки на лицо его сына. «Помоги мальчику». Она подошла к фургону и смотрела, как они загружают машину в кузов. Ее оператор и звукооператор были прямо за ней, записывая все.

«Это он?» Спросил Джейсон после того, как отдел уголовного розыска был загружен.

«Да», - сказала Кристен. «Мануэль Перейра, бывший коммандос бразильской армии, заместитель командира «ГАММЫ». Его семья живет где-то в этих трущобах. Я предполагаю, что это его сын — у него должен быть по крайней мере один сын примерно такого возраста».

«Кто пытался его убить?»

«Люди в форме — офицеры PME», - ответила Кристен. «Мануэля Перейру разыскивает PME — точнее, его разыскивает TransGlobal Energy, и этого достаточно для бразильского правительства». Она указала на неопознанного мужчину в гражданской одежде, лежащего без сознания на причале. «Но эти парни, те, что не в форме, и тот, кто выпустил ту ракету LAWS и довел тебя до выпивки — я не знаю, кто они. Они могут быть подразделением разведки Бразилии, бразильским разведывательным управлением, которое подчиняется президенту Бразилии, или, может быть, они из ЦРУ».

«Это достаточно легко проверить», - сказал Джефферсон, доставая свой мобильный телефон.

Джейсон, Кристен и ее команда перешли на сторону Перейры. «Фала Инглес, Мануэль?»

«Um pouco. Немного.»

«Quem o atacou? Кто напал на вас?» Перейра сделал паузу, все еще этнически и морально не решаясь настучать на кого-либо даже после всего, что произошло. Кристен указала на мальчика и спросила на ломаном португальском: «Кем атакую сеу фильо, Мануэль?»

Перефразирование вопроса, чтобы включить его сына, изменило все — один взгляд на покрытое глубокими шрамами, окровавленное лицо его сына, и колебания исчезли. «Капитан Павел Халимов», - сказал Перейра. «Он солдат Егора Викторовича Захарова, заместителя командира «ГАММЫ».»

«Я думал, ты второй в командовании «ГАММОЙ»?»

«Хватит. Захаров теперь является военным лидером».

«Что насчет Хорхе Руиса?»

«Я думаю, что Захаров сейчас главный», - сказал Перейра. «Хорхе хочу только предупредить о полуикао, о коррупцао — Захаров, нао. Он виоленсия, герра, убийца. ГАММЫ больше нет».

Кристен удивленно посмотрела на Джейсона; затем, убедившись, что ее камеры работают, спросила: «Имел ли Захаров какое-то отношение к Кингман Сити, Мануэль?» Планировал ли Егор Захаров и осуществил ли он ядерную атаку в Соединенных Штатах?»

Перейра закрыл глаза, опустил голову, затем кивнул. «Сим», - сказал он. «Терривелл. Desventurado. Его нужно остановить. Он очень силен, importante». Он тяжело сглотнул, затем отвел взгляд. «Дескульпе. Я сожалею. Захаров — это не ГАММА, ГАММА — это не Захаров. Хорхе хочет только пас, респейто, эсперансу. Захаров хочет только насилия. Я никогда не доверял Захарову. Хорхе доверяет только ему».

«Где агора Захарова?»

«Нао сабе», - ответил Перейра. «После того, как мы атакуем Репрессу Кингман, мы прячемся, перемещаемся».

«Pode falar Jorge Ruiz?»

Глаза Перейры вернулись к Кристен. «Сим», - ответил он. «Я могу позвонить. Telefone segredo.»

«Знает ли Захаров этот секретный номер телефона?»

«Сим», - сказал Перейра. «Мы должны спешить. Пресса. Джорджестáноперигогранде».

Перейру, его сына, жену и ребенка увезли вместе с Рихтером, Вегой, Скай, ее съемочной группой и Джефферсоном в ожидавший их бронированный фургон PME. Когда они умчались к ожидавшему их вертолету в международном аэропорту Сан-Паулу, Перейра набрал их секретный номер для высадки. «Нао респоста», - сказал он. «Eu comecei somente sua máquina da mensagem. Он позвонит по этому номеру, когда получит мое сообщение».

«Если Захаров не доберется до него первым», - сказал Джефферсон. «Его убийца Халимов нашел Перейру — Захаров может знать, где скрывается Хорхе».

«Onde esta Jorge Ruiz?»[3] Кристен спросила Перейру.

«Прячется. Мы много раз переезжаем».

«Но знаете ли вы, где он может быть большую часть времени?»

Перейра поколебался, затем кивнул. «Суа Кинта, его ферма, эм Абете, Минас-Жерайс», - сказал он наконец.

«Я знаю, где это», - взволнованно сказала Кристен. «Я освещал Руиса во время одного из его митингов в защиту прав человека там. Абаэте — это место, где была создана ГАММА. Это менее чем в двух часах езды к северу отсюда на самолете.»

«Правительство захватывает его ферму, переносит место захоронения его семьи и продает ее, но новые владельцы позволяют ему посещать ее и прятаться там. Он…  комо вокалê диз… торна-се ре-энерджизадо… сильный, обновленный, там. Может быть, он отправится туда».

«Нам нужно добраться туда как можно быстрее, сержант-майор…»

«Сначала нам понадобится разрешение на деятельность за пределами штата Сан-Паулу», - сказал Джефферсон. «Я не собираюсь начинать войну здесь, внизу».

«Мы работаем с PME, чтобы…»

«Даже не ходите туда, майор», - сказал Джефферсон. «Я видел, как работает PME: каждый офицер нанимается по самой высокой цене, и никто даже не думает дважды о том, чтобы перейти на другую сторону, когда это им удобно. Мне было разрешено отправиться в Бразилию, чтобы помочь властям захватить и допросить Мануэля Перейру, а не летать по всей стране, ввязываясь в перестрелки с правительственными войсками. Мы никуда больше не поедем, кроме как обратно в Штаты».

«Но к тому времени Хорхе Руис будет мертв».

«Из того, что сказал Перейра, он, возможно, уже мертв — и даже если это не так, его организация была коррумпирована и захвачена этим парнем Захаровым», - сказал Джефферсон. «Я не собираюсь рисковать будущим оперативной группы «ТЭЛОН», гоняясь за парнем, который, возможно, не причастен к терактам в Соединенных Штатах». Он оглянулся на следовавший за ними фургон, в котором находились сотрудники уголовного розыска Рихтера и Веги. «Кроме того, майор, доктор, вам двоим нужно кое-что отремонтировать. Или вы забыли, что вашего робота там, в гавани, пришлось поднимать со дна с помощью крана?»

«Тогда пошлите оперативную группу «ТЭЛОН», сержант-майор», — сказал Джейсон. «У вас в Кэнноне есть взвод первоклассных солдат, готовый к отправке — почему бы не получить разрешение на их развертывание? Мы можем выступить в качестве их передовой группы и разведать ферму Руиса в Абаэте. Они могут привести CID Two вместе с каким-нибудь настоящим оружием». Он произвел быстрый мысленный подсчет в своей голове; затем: «Они могут быть здесь к рассвету. Мы можем быть в Абаэте и осмотреть ферму ночью и проинформировать команду, прежде чем они войдут».

Джефферсон подумал несколько мгновений, затем кивнул и открыл свой телефон. «Я запрошу разрешения и отправлю остальную команду грузиться и двигаться на юг», - сказал он. «Но мы ничего не предпринимаем, пока не получим разрешения от Белого дома. Нам было разрешено вылететь в Сан-Паулу, и точка. Мы остаемся здесь или возвращаемся в Штаты».

«Боже мой», - выдохнул президент. «Я не могу в это поверить… Я просто не могу в это поверить». Он откинулся на спинку кресла в вертолете UH-60 Black Hawk Корпуса морской пехоты, одном из трех, летающих по орбите над местом взрыва в своего рода воздушной «игре со снарядами», чтобы сбить с толку нападающих, которые, возможно, захотят сбить президентский вертолет. Ни на одном из вертолетов не было президентских опознавательных знаков — они напоминали военные вертолеты, которые находились на орбите в этом районе вскоре после взрыва. Он ошеломленно покачал головой. «Ядерный террористический акт на американской земле. Это просто невероятно».

«Я думаю, мы увидели достаточно», - сказала глава администрации президента Виктория Коллинз, бросив опасливый взгляд на улицу. «Возможно, нам следует вернуться, господин президент», - нервно сказала она.

«Смирись, Вики», - услышали они, едва слышно за ревом винтов вертолета.

Коллинз сердито повернулся к третьему пассажиру в президентском купе. «Что вы сказали, чемберлен?»

«Я сказал: «Смирись с этим, Вики», - раздраженно произнес советник по национальной безопасности Роберт Чемберлен. «Это означает, что мы здесь для сбора информации и получения из первых рук представления о здешних разрушениях, а не для того, чтобы успокоить ваши чувства. Это означает, что, как бы плохо вы себя ни чувствовали сейчас, там, внизу, тысячи американцев, которые страдают. Так что смирись с этим, Вики!»

«Как ты смеешь так со мной разговаривать?»

«Я осмеливаюсь, мисс Коллинз, потому что вы хотите сократить этот важный осмотр, потому что ваш нежный маленький животик не выдержит вида ядерного взрыва всего в нескольких тысячах метров от вас. Я смею, мисс Коллинз, потому что кто-то должен сказать вам, чтобы вы отбросили свой страх и тошноту и делали свою гребаную работу».

«Хорошо, этого достаточно», - вмешался президент. «Сейчас не время стрелять друг в друга». Президент поднял трубку внутренней связи и поговорил с пилотом, и через пятнадцать минут они были на земле в Хьюстон-Хобби Филд. После еще нескольких встреч с военными, государственными и федеральными должностными лицами, занимающимися расследованиями, безопасностью и оказанием помощи при стихийных бедствиях на борту Air Force One, президент и его сотрудники снова были в воздухе, направляясь обратно в Вашингтон.

На борту Air Force One Президент и его советники собрались в большом конференц-зале. С президентом были только Чемберлен и Коллинз — остальные члены кабинета и военные советники присутствовали посредством защищенной видеоконференции, рассредоточенные по различным безопасным правительственным местам по всему северо-востоку и среднеатлантическому региону в целях их безопасности. Президент сначала обратился к генералу Чарльзу Ланье, председателю Объединенного комитета начальников штабов. «Обновленная информация о наших ответных мерах обороны, генерал?»

«Полностью осуществлен, сэр», - ответил Ланье. «Полное закрытие всех основных гражданских и коммерческих воздушных, морских и сухопутных переходов. Проводится полная мобилизация всех подразделений Национальной гвардии и резерва для обеспечения безопасности границ, портов, нефтегазовых объектов, химических заводов и основных коммунальных служб. Все текущие подразделения воздушной и береговой обороны приведены в полную боевую готовность, и мы добавляем по три новых подразделения воздушной, береговой или пограничной обороны в день. Менее чем через две недели мы перейдем к полной конфигурации континентальной обороны военного времени. Начиная с Кингман Сити, мы получаем в среднем тысячу новых призывников в час в действующие, резервные и гвардейские подразделения, и это не прекращается. Американский народ реагирует так, как мы не видели ничего подобного со времен Второй мировой войны».

«Тем не менее, все проходят обычную проверку знаний и подготовку, верно, генерал?» Чемберлен спросил.

«Да, конечно», - ответил Ланье. «Наше отставание велико, но мы наращиваем наши возможности каждый день. Мы не срезаем углы, просто увеличиваем пропускную способность, медленно, но верно».

«Хорошо. Как насчет процедур проверки?»

«Также медленно, но верно наращивается, сэр», - сказал Ланье. «Подразделения резервных сил работают с агентствами национальной безопасности, чтобы организовать стопроцентную проверку грузов».

«Донна?»

«Мы уже досматриваем до восьмидесяти процентов всех авиаперевозок и двадцать процентов всех морских грузов перед въездом», - ответила министр внутренней безопасности Донна Калхун по видеосвязи. «Накопилось огромное количество контейнеров, но многие поставки были остановлены после Кингман-Сити, так что перебои уже были устранены. Я благодарен за быструю мобилизацию резервных сил».

«Джордж?»

«То же самое с прокурорами и ФБР», - сказал генеральный прокурор Джордж Вентворт. «Мы получаем тысячи претендентов на должности и множество вышедших на пенсию и бывших сотрудников, возвращающихся каждый день. Офисы трещат по швам, и это выглядит как полный хаос, но люди собираются с силами и выполняют свою работу. Все знают, что на нас сейчас напали, и они делают все, что в их силах, чтобы помочь. Я хочу поздравить мистера Чемберлена с предложением о призыве добровольцев, сэр — мы были готовы, когда это было необходимо. Мне неприятно думать о том, в какой неразберихе мы были бы сейчас, если бы у нас не было такого большого наплыва добровольцев после вашей речи».

«Я также добавляю свою благодарность», - сказал Президент. «Теперь мне нужно несколько трезвомыслящих мнений о том, что делать дальше. Давайте послушаем это».

«Кто бы это ни сделал, он должен заплатить, господин президент, и заплатить дорого», - с горечью сказал Чемберлен. Он повернулся к Коллинзу и спросил: «Что насчет предложения президента обратиться к Конгрессу с просьбой объявить войну терроризму, Вики?»

«Статус все тот же, Боб», - едко парировал Коллинз. Она повернулась к президенту: «Штат все еще пополняется, господин Президент. Советники Белого дома, министерства юстиции, государственной власти, обороны и Конгресса встречались в течение нескольких недель без единого мнения».

«В чем задержка?» Чемберлен спросил.

«Все просто: нам не с кем объявлять войну», - сказал Коллинз. «Вы не можете юридически объявить войну деятельности или концепции. Даже Израиль никогда не объявлял войну таким организациям, как Организация освобождения Палестины или «Хезболла», какими бы смертоносными они ни были. Вы можете объявить войну только другой нации».

«Вы, конечно, читали это в уставе, мисс Коллинз?»

«Этого нет в законе, мистер Чемберлен, но это соответствует здравому смыслу и логике», - сказал Коллинз.

«Государство согласно», - вмешался госсекретарь Кристофер Паркер, выступая по защищенной видеоконференции из постоянного правительственного центра в Вирджинии. «Организации, которые действуют в определенной стране, приобретают правовой статус этой страны. Такие страны, как Ливия и Сирия, санкционировали и даже поддерживали группы, которые мы считали «террористическими» в течение многих лет. США могут объявить войну этой стране в отместку за то, что делает экстремистская организация, действуя там, но неправильно объявлять войну самой организации».

«Правосудие не согласно», - вмешался генеральный прокурор Джордж Вентворт. «Вторжение в Афганистан с целью ликвидации Талибана и Аль-Каиды было боевой операцией против террористической организации…»

«Но Талибан никогда не считался законным правительством в Афганистане,» утверждал Коллинз,» и мы, конечно, не «объявляли войну» ни талибану, ни Аль-Каиде…»

«А как насчет ХАМАСА в Ливии и Ливане, Аль-Каиды в Афганистане и Ираке… ?»

«Развязывание войны и объявление войны — две разные вещи, мистер Чемберлен, и вы это знаете», - вмешался Коллинз. «Президент имеет все полномочия принимать меры против кого-либо или чего-либо, что угрожает миру и безопасности Соединенных Штатов, в рамках Закона о военных полномочиях. Но если президенту нужны полномочия и финансирование для преследования террористов по всему миру в течение следующих десяти лет, ему нужен акт Конгресса».

«По вашему мнению».

«По моему мнению, да, — сказал Коллинз,» но пока персонал согласен».

«Вы соглашаетесь, потому что это самый безопасный и политически неконфронтационный путь, а не потому, что это правильно», - предостерег Чемберлен. Он повернулся к Президенту и продолжил: «Господин Президент, я верю, что вы можете действовать в любое время. В течение нескольких недель циркулировали слухи о том, что вы намерены это сделать: телевизионные комментаторы изучали проблему сверху донизу, и я еще не видел ни одного представленного препятствия…»

«За исключением того факта, что для этого нет юридического прецедента», - вставил Коллинз. «Господин Президент, позвольте персоналу выполнять свою работу. Отложи свое решение еще на некоторое время. Давайте поддержим тему намеками, слухами и вопросами, и пусть пресса и эксперты ответят на вопросы за нас».

«И сколько еще подобных нападений нам предстоит выдержать, прежде чем мы начнем действовать, мисс Коллинз?»

«Что насчет вашей оперативной группы «КОГОТЬ»?» Спросила Коллинз с той же язвительностью, с которой Чемберлен задавал ей вопросы. «Предполагалось, что это будет прототип антитеррористического подразделения, разъезжающего по всему миру в поисках плохих парней, и, насколько всем известно, они все еще сидят сложа руки в Нью-Мексико».

«Они, безусловно, не «сидят сложа руки»… !»

«В моем последнем отчете говорится, что между людьми, которых вы выбрали для этого подразделения, существует значительный политический раскол и разногласия в руководстве», - сказал Коллинз. «Мне сказали, что половина подразделения даже не тренируется вместе, и почти постоянно происходят междоусобицы из-за общего разногласия по поводу того, как подразделение должно быть организовано, руководиться и развернуто».

«Откуда ты получаешь эту информацию, Коллинз?» Чемберлен спросил. «Вы были проинформированы мной или сержант-майором Джефферсоном… ?»

«Это не важно. Важно то, является ли информация точной или нет. Так ли это?»

Президент посмотрел на Чемберлена, молча приказывая ему ответить. Чемберлен бросил на Коллинза злобный взгляд, но кивнул в сторону главнокомандующего. «Имели место некоторые…  трения между военными и невоенными элементами, господин президент», - признал он. «Это было ожидаемо, и это проясняется, пока мы говорим».

«Роберт, все зависит от того, будет ли эта команда готова, когда я предстану перед руководством Конгресса, чтобы объявить о своем намерении просить об объявлении войны терроризму», - сказал президент, в его голосе слышалась озабоченность. «Мы должны быть готовы действовать, как только я получу право голоса, и я имею в виду «за дверью» и в действии, а не просто «готовы» начать. В чем проблема?»

«Это первое целенаправленное полноценное сотрудничество между военным сообществом спецназа и федеральными правоохранительными органами, сэр — неизбежно должны были возникнуть трудности с установлением установленных процедур, тактики, цепочки командования и обмена разведданными», - сказал Чемберлен. «Мы пытаемся сделать то, чего никогда раньше не пробовали: единое командование, которое контролирует как гражданский, так и военный персонал, а не две отдельные структуры, которые пытаются работать вместе, но на самом деле имеют совершенно разные приоритеты и процедуры».

«Они все профессионалы, и все они федеральные служащие — они знают, как выполнять приказы, не так ли?» — Спросил Коллинз. «Просто скажите им, чтобы они подтягивали свои задницы и выполняли свою работу!»

«Все не так просто, мисс Коллинз», - сказал Чемберлен. «Они профессионалы, и последнее, что им нужно, это неизбранный бюрократ из Вашингтона без военной или разведывательной подготовки, который рассказывает им, как выполнять свою работу…»

«Тогда, возможно, мы выбрали не того человека для формирования этой оперативной группы», - вмешался Коллинз.

«Я служу по указке президента, так же как и вы — он может сместить меня в любое время и по любой причине», - выпалил Чемберлен в ответ на нее. «Но это показывает, как мало вы знаете о том, как работают эксперты…»

«Эксперты? Мистер Чемберлен, поправьте меня, если я ошибаюсь, но вы выбрали молодую женщину-агента ФБР с очень небольшим опытом работы в полевых условиях и молодого армейского майора, абсолютно не имеющего опыта работы в полевых условиях, для руководства этой оперативной группой…»

«Я выбрал преданную группу профессионалов с уникальными талантами, чтобы возглавить эту оперативную группу, мисс Коллинз», - решительно сказал Чемберлен. «Я полностью уверен в их способностях». Офицер связи ВВС сбросил сообщение перед ним. Просматривая сообщение, Чемберлен продолжил: «Просто потребуется время, чтобы подготовить их к действию. Они будут…» По мере чтения выражение его лица становилось все более и более недоверчивым, пока, наконец, он не сказал: «Извините меня, господин Президент, позвольте мне позаботиться об этом. Он поднял трубку и набрал номер, его голос слегка дрожал, когда он сообщал номер офицеру связи.

Во время телефонного разговора госсекретарь Паркер принял сообщение, переданное ему помощником: «Мистер Чемберлен, я только что получил сообщение от министра иностранных дел Бразилии, о котором, я думаю, вам следует знать…»

«Я буду там через секунду, Крис».

«Что происходит, Крис?» — спросил Президент.

«Сэр, министерство иностранных дел Бразилии хочет знать, почему мы направили ударную группу с вооруженным роботом в Бразилию для уничтожения сил федеральной военной полиции».

Президент повернулся, чтобы посмотреть на Чемберлена…  но советник по национальной безопасности уже сидел с разинутым от удивления ртом, слушая доклад своего помощника. «Роберт…»

«Скажи им, чтобы тащили свои задницы обратно сюда, в двойном размере!» — прошипел он в свой телефон.

«Мистер Чемберлен!» — выкрикнул президент.

«Сделай это!» Чемберлен рявкнул в трубку, затем повесил трубку. Он глубоко вздохнул, затем сказал: «Господин Президент, я только что получил отчет от моего помощника, сержант-майора Джефферсона. Он находится в Сан-Паулу, Бразилия, с элементами оперативной группы TALON».

«Что?» — воскликнул президент. «Кто, черт возьми, санкционировал это?»

«Я сделал это, сэр, по собственной инициативе», - ответил Чемберлен.

«Объясни».

«Командир оперативной группы майор Рихтер получил информацию из высоконадежного гражданского источника о местонахождении высокопоставленного члена террористической группировки, известной как ГАММА, которая, возможно, была ответственна за ядерный взрыв в Кингман-Сити», - объяснил Чемберлен. «Без предварительного разрешения майор Рихтер приготовился отправить одно из своих роботизированных подразделений, которое он называет CID, или Кибернетическое пехотное устройство, в Бразилию, чтобы захватить этого подозреваемого. Старший сержант Джефферсон перехватил майора, прежде чем он смог уйти.»

«Так как же они оказались в Бразилии?»

«Я проверил информацию, которой майор Рихтер располагал, у продюсеров Кристен Скай и топ-менеджеров SATCOM One News в Нью-Йорке», - продолжил Чемберлен. «Информация была достоверной, поэтому я санкционировал расследование».

«С проклятым вооруженным роботом?»

«Нет, сэр. Я сказал сержант-майору Джефферсону, что это должно быть только расследованием. Они, по-видимому, решили привезти с собой свою систему вооружения, управляемую роботом».

«Они что, сумасшедшие?» Воскликнул государственный секретарь Паркер. «Что, черт возьми, происходит с этим вашим подразделением, Чемберлен? Они что, с ума сошли?»

«Под чьим руководством, как он думал, он действовал, Чемберлен?» — горячо спросил начальник штаба Коллинз. «Твой?»

«Я не был посвящен в логику его принятия решений, мисс Коллинз», - рассеянно сказал Чемберлен.

«О, здорово… !»

«В любом случае, оперативная группа нашла этого лидера террористов, который был захвачен правительственными войсками…»

«И наши парни сражались с бразильской армией?»

«Войска, по-видимому, пытались убить лидера террористов, а не арестовать его, по приказу неопознанного иностранного боевика», - сказал Чемберлен. «Мне неясны детали, но суть в том, что оперативная группа захватила заместителя террориста по командованию». Обращаясь к президенту, он продолжил: «Сэр, сейчас они запрашивают разрешение на расследование версий, которые могут привести к поимке самого лидера террористов. Они просят, чтобы остальная часть оперативной группы была направлена в Бразилию для оказания помощи».

«Они не только не должны развертываться — они все должны предстать перед военным трибуналом!»

«Для чего, Коллинз — выполняют свою работу?» Чемберлен спросил. «Они сказали, что у них есть конкретные доказательства, связывающие эту террористическую организацию со взрывом в Кингман-Сити, и они действовали. Это именно то, что они должны делать. Я могу не согласиться с тем, что они делали это без согласования со мной, но, по крайней мере, они действовали».

«Этого достаточно», - сказал президент. «Роберт, убедись, что члены оперативной группы прекратили то, что, черт возьми, они делают, и ждут дальнейших приказов. Никаких других контактов с местными правоохранительными органами или бразильскими военными, пока я не дам команду. Немедленно проинформируйте государство и правосудие о членах оперативной группы там, внизу, и их возможностях — особенно об этой штуке-роботе, которая разрушает это место».

«Да, господин президент», - сказал Чемберлен, поднимая телефонную трубку с видом огромного облегчения.

Государственному секретарю президент сказал: «Крис, поговори с Министерством внутренних дел Бразилии о получении официальных санкций для наших парней, пока они там, пока мировая пресса не решила, что мы только что начали вторжение в Бразилию». Он сделал паузу на мгновение, затем добавил: «И поговори с ним о том, чтобы получить у них разрешение выслеживать подозреваемых в терроризме там, внизу. Если наши парни преследуют тех, кто спланировал и осуществил нападение на Кингман Сити, я хочу полного сотрудничества».

Рэй Джефферсон закрыл свой мобильный телефон. «Вот и все», - сказал он. «Нам приказали отступить и ждать дальнейших распоряжений. Никакое другое развертывание оперативной группы не санкционировано».

«Это может быть нашей единственной надеждой захватить Руиза до того, как Халимов доберется до него», - отметила Кристен Скай.

«Мы и так превысили свои полномочия», - сказал Джефферсон. «Садитесь на коней и давайте убираться отсюда, пока не прибыли новые войска PME и они не решили, что мы нарушили закон — что, я уверен, мы и сделали».

Джейсон Рихтер колебался. Затем он повернулся к Кристен: «У нас достаточно топлива, чтобы добраться до Абаэте, Кристен?» он спросил.

«Конечно». Кристен увидела выражение лица Джейсона, и ее собственное выражение стало серьезным. Она пожала плечами и добавила: «Может быть, достаточно. Мы должны остановиться там для дозаправки».

Джефферсон бросил сердитый взгляд на Рихтера. «Майор, я предупреждал вас…»

«Сэр, Абаэте находится к северу отсюда», - быстро вмешался Джейсон. «Нам нужно сделать заправку, когда мы направляемся на север, не так ли? Абаэте — такое же хорошее место для остановки, как и любое другое».

«В региональном аэропорту Абаэте есть ресторан, где подают лучшее чурраско — бразильское барбекю», - сказала Кристен с огоньком в глазах. «Вам, мальчики, это понравится».

«Вы, клоуны, все это просчитали, не так ли?» Раздраженно спросил Джефферсон, но он кивнул: это было именно то оправдание, которое он искал. «Ладно, садись в седло. И почините это отделение уголовного розыска как можно лучше, доктор Вега — у меня такое чувство, что оно нам понадобится».

«Я вижу, вы все-таки решили не подчиниться приказу и остановиться в Абайте, а, сержант-майор?» Роберт Чемберлен заметил по их защищенному сотовому телефону.

«Да, сэр», - ответил сержант-майор Рэй Джефферсон. Он знал, что в их сотовых телефонах установлена система слежения GPS, которая непрерывно передает их точное местоположение; он бы в любом случае сообщил об их промежуточной остановке. «Я могу объяснить».

«Лучше бы все было хорошо».

«Сэр, информация Кристен Скай до сих пор была безупречной», - сказал Джефферсон, «и у нас есть все основания полагать, что информация нашей пленницы тоже достоверна. У нас уже есть большое количество информации об этой террористической группе и ее связях с Кингман-Сити — мы никак не могли просто пролететь над этим местом по пути на север, не проверив его».

«Сержант-майор, этого просто недостаточно, чтобы послать секретную военную ударную группу в суверенное государство и заставить их взорвать это место», - сказал Чемберлен. «У меня пока нет для вас никаких разрешений. Правительство Бразилии разрешило вам находиться в стране в сопровождении PME, но у вас нет полномочий отправляться на поиски Руиса, русских или кого — либо еще — вы должны немедленно передать всю имеющуюся у вас информацию PME, иначе ваше разрешение на пребывание там будет аннулировано, и вы можете быть арестованы, если у вас вообще будет при себе оружие. Если тебя поймают, У.S. правительство не может защитить вас. Сделай это просто остановкой на заправке и убирайся оттуда как можно быстрее».

«Сэр, с нами находится офицер бразильской военной полиции, который добился для нас прав на посадку и полномочий путешествовать с нашим снаряжением, включая подразделение уголовного розыска…»

«Он не может уполномочить вас вести подразделение уголовного розыска в бой».

«Нет, сэр, но он не сказал, что мы не могли».

«Теперь играешь быстро и не по правилам, сержант-майор? Совсем на тебя не похоже».

«Как я уже сказал, сэр, я считаю, что мы близки к очень крупному прорыву в террористической организации, которая напала на Кингман Сити», - сказал Джефферсон. «Я думаю, что это требует расследования».

На линии повисла долгая пауза; затем: «Подразделение уголовного розыска работает?»

«Они все еще работают над этим, сэр, но я думаю, что он неисправен навсегда. В Сан-Паулу пришлось порядочно потрепаться — я до сих пор поражен, что Рихтер выжил. Но робот определенно сломан».

«Возможно, это и к лучшему — я не могу представить, какая будет буря дерьма, если ты снова воспользуешься этой штукой там, внизу, без разрешения». Наступила кратковременная пауза. Затем: «Очень хорошо, сержант-майор. Я постараюсь ускорить получение для вас какого-либо официального разрешения на присутствие там, но в настоящее время вам придется полагаться на полномочия мисс Скай для прессы и любые другие полномочия, которыми располагает ваш сотрудник PME, чтобы подобраться поближе к этому персонажу Хорхе Руису, если он все еще жив. Старайтесь больше избегать любых контактов с представителями местной жандармерии. Захватите Руиза, если сможете, соберите любую информацию об этой организации ГАММА, которую сможете найти, и возвращайтесь сюда на двойном.»

«Да, сэр».

«Мне не нужно говорить вам, что почти все в Белом доме хотят вашу голову на блюде прямо сейчас», - продолжил Чемберлен. «Вы должны были помешать команде отправиться в Бразилию. Если бы у Кристен Скай была действительно полезная информация, мы могли бы обратиться по официальным каналам правоохранительных органов, схватить этих ГАММА-оперативников и, возможно, даже укрепить международные отношения. Вы можете выиграть это сражение и все равно проиграть войну, из-за чего оперативная группа будет распущена, а вас и членов вашей команды вышвырнут со службы — или того хуже».

«Я понимаю, сэр. Мне нужно было принять решение, и я его принял. В свете нападения на Кингман Сити я чувствовал, что это был единственный вариант, который у меня был».

«Я надеюсь, что вы правы, сержант-майор, но я бы не стал рассчитывать на слишком много счастливых моментов для вас и ваших людей, когда вы вернетесь в Штаты», - серьезно сказал Чемберлен. «Просто помни, пока я не получу для тебя какое-нибудь экстренное разрешение, ты там сам по себе. Если ты покинешь аэропорт, я не смогу тебя защитить».

«Я понимаю, сэр».

«Я не думаю, что вы понимаете, а если и понимаете, то я не изменил вашего мнения», - сказал Чемберлен с легкой долей сардонического юмора в голосе, «поэтому я повторю это еще раз: я настоятельно рекомендую вам вернуть свою команду в Штаты как можно скорее. Пусть ФБР, ЦРУ и ИНТЕРПОЛ разбираются с ГАММОЙ, Руизом и Халимовым. Вы получили отправленную мной информацию о Халимове и Захарове?»

«Да, сэр».

«Тогда вам следует знать, сержант-майор, на случай, если вы еще не поняли этого, что вы играете с очень, очень плохими парнями, и я не верю, что прямо сейчас вы экипированы, чтобы справиться с ними», - продолжил Чемберлен, в его голосе слышалось удивление отсутствием реакции Джефферсона. «Мы не уверены, в чем заключается игра Захарова — он притворяется большим сторонником GAMMA, но мы думаем, что у него другая повестка дня. Но в капитане Павле Халимове нет никаких сомнений: он обученный военный и правительственный убийца, связанный с сотнями убийств по всему миру за последние восемнадцать лет на КГБ в советские годы, на российскую службу внутренней безопасности, а в последнее время и как наемный убийца. Если у него на жалованье есть войска PME, его будет не остановить».

«Я понимаю, сэр», - повторил Джефферсон, «но опять же, возможность схватить главу этой террористической группы и точно выяснить, кто несет ответственность за Кингман Сити, имеет первостепенное значение. Мы должны попытаться».

«Я мог бы приказать тебе не делать этого».

«Да, сэр, вы могли бы», - сказал Джефферсон. «Я полагаю, Кристен Скай все равно потребовала бы уйти».

«Ты мог бы заставить ее остаться».

«Да, сэр, я верю, что мог бы, и я верю, что ее летный и производственный экипажи не стали бы спорить со мной по этому поводу», - сказал Джефферсон. «Но тогда Хорхе Руис, вероятно, был бы убит… .»

«Ты сказал мне, что думаешь, что он уже мертв».

«Мы не знаем наверняка, сэр», - сказал Джефферсон. «Логично предположить, что Перейра был бы второстепенной целью, а Руис — главной, но, возможно, Халимов сначала напал на Перейру в Сан-Паулу, потому что он более сложная цель и представляет большую угрозу для Захарова. Я не знаю. Но Абаэте был в пути, мы здесь, и я думаю, нам следует продолжить».

«Кристен Скай не сможет спасти Руиза, даже если он жив».

«Но если я и несколько солдат PME последуем за ней, сэр, нам может повезти».

«Это слишком рискованно. У нас есть вся необходимая информация, сержант-майор. Нам не нужен Руиз…»

«Да, сэр, но было бы определенно полезно, если бы он был у нас», - сказал Джефферсон. «У меня нет намерения позволить этому выйти из-под контроля, мистер Чемберлен. Мы будем осторожны, сэр».

На линии повисла очень долгая пауза; затем Чемберлен сказал очень неохотным голосом: «Мне это не нравится, сержант-майор, но я согласен, что это возможность, которую мы не можем упустить, чтобы поймать парня, который руководил нападением на Кингман-Сити. Я сообщу президенту о том, что вы намерены делать, и сделаю все возможное, чтобы убедить его в этой идее. Если есть кто-то, кто может справиться с кем-то вроде Павла Халимова, то это ты».

«Спасибо, сэр», - ответил он, но связь прервалась прежде, чем он произнес все слова. Он закрыл флип и устало потер глаза. «Майор Рихтер».

«Да, сэр?» Ответил Рихтер. Он и Ариадна Вега оба склонились над отделением уголовного розыска с инструментами и фонариками; электронное диагностическое устройство было прикреплено к панели доступа, на нескольких рядах показаний мигали красные цифры. Их самолет был припаркован отдельно на изолированной части парковки регионального аэропорта Абаэте, примерно в трехстах метрах от здания терминала. Синий пластиковый брезент был натянут на хвостовую часть фюзеляжа рядом с открытым багажным отделением, чтобы скрыть отдел уголовного розыска от наблюдения, но эта часть трапа была довольно пустынной. Офицер PME, путешествовавший с ними, поговорил с местными патрулями PME, и вместе они держали всех подальше. Один местный солдат PME бродил вокруг самого самолета, в то время как еще двое на американском военном джипе патрулировали зону посадки, отгоняя любопытных зрителей.

«Есть прогресс?»

«Немного», - ответил Джейсон. «Мы заменили гидравлический блок питания, но морская вода повредила много других схем, поэтому мы пока не можем его протестировать. Мы понятия не имеем, сколько времени потребуется, чтобы все высохло и собралось снова. Может быть, не раньше, чем мы вернем его в Форт Полк.» Ари посмотрела на Джейсона с серьезной озабоченностью на лице.

«Что ж, вы попробовали, майор, доктор Вега», - сказал Джефферсон. «Мистер Чемберлен все еще советует нам вернуться в Штаты».

«Просто «советуешь» нам? Сэр, он не приказывает нам возвращаться сейчас?»

«Он был на борту Air Force One раньше и реагировал на новости о том, что мы находимся в Бразилии», - объяснил Джефферсон. «Теперь, когда он понимает, что мы напали на след организации, которая, возможно, была ответственна за Кингман Сити, он отступил». Джейсон кивнул; обеспокоенное выражение лица Ари только потемнело. «Так что это зависит от нас. Он не получил от нас никакой официальной правительственной поддержки — он говорит, что большая часть Белого дома все еще хочет, чтобы мы сидели в тюрьме».

«Но он больше не приказывает нам возвращаться», - заметил Джейсон. «Звучит так, будто он тайно призывает нас продвигаться вперед, сэр».

«Это тоже было бы моим предположением, майор», - сказал Джефферсон. «Тем не менее, Чемберлен утверждает, что без отдела уголовного розыска у нас могли бы возникнуть реальные проблемы без подкрепления. Я согласен с ним: это слишком опасно. Мы должны предоставить PME, Госдепартаменту и ЦРУ разобраться с этими парнями».

«Это может быть опасно, сержант-майор, но решения здесь принимаете не вы», - сказала Кристен Скай. Она и ее команда разгружали свое оборудование в старый фургон, который она приобрела у менеджера аэропорта за кучу наличных и немного женственной болтовни. «Это мой самолет, моя команда и моя история. Местные жители будут защищать вас и самолет, пока вы здесь. Я беру свою команду и отправляюсь на ферму Руиза, чтобы попытаться найти его».

Джейсон спустился с отделения уголовного розыска. «Халимов, безусловно, будет там, ожидая тебя», - сказал он, подходя к ней. «Не уходи. Старший сержант прав: это слишком опасно».

«Это самая горячая история десятилетия, может быть, даже столетия», - сказала Кристен. «История происходит там, а не здесь, в этом аэропорту. Я ухожу». Она заметила выражение крайней озабоченности на его лице и благодарно улыбнулась. «Эй, не волнуйся. Я был во многих опасных местах раньше — я не думаю, что ферма в Бразилии будет одним из них».

«Кристен…»

Она протянула руку, коснулась его лица и улыбнулась. «Эй, посмотри на меня — у меня есть мужчина, который беспокоится обо мне. Это хороший поворот». Она указала на офицера PME из Сан-Паулу, который теперь сидел за рулем фургона. «У меня там тоже есть мой друг Альдерико, так что я не думаю, что у нас будут проблемы, если мы столкнемся с каким-нибудь местным PME».

«Каков твой план, Кристен?» — Спросил Джейсон.

«Я хочу установить контакт с новыми владельцами фермы и посмотреть, не вынюхивал ли кто-нибудь еще, кроме PME», - ответила она. «Сначала я намерен осмотреться, провести небольшое наблюдение и тщательно все проверить, прежде чем войти. Эта ферма, несомненно, находится под круглосуточным наблюдением нескольких бразильских и других правительственных учреждений…»

«И Захаров, и Халимов», - напомнил он ей.

Она подняла бинокль ночного видения и постучала себя по груди, показывая на свой пуленепробиваемый жилет. «Стандартная проблема в нашей работе. Не беспокойся обо мне. Я предлагаю вам быть готовыми стартовать, как только я свяжусь с вами по рации — возможно, я быстро уеду оттуда».

Старший сержант Джефферсон вытащил свой пистолет «Смит и Вессон» сорок пятого калибра из кобуры на правом бедре, проверил, что он на предохранителе, затем снова убрал его в кобуру. «Я иду с тобой», - сказал он.

Кристен посмотрела на большого Рейнджера и кивнула. «Хорошо. Поехали».

Джейсон выглядел удивленным. «Ты хочешь, чтобы он пошел с тобой?»

«Черт возьми, да. Ты думаешь, я глупый? Я возьму с собой столько оружия, сколько смогу».

«Тогда я тоже пойду», - сказала Ариадна, доставая из кобуры свой SIG Sauer P220. Кристен собиралась спросить, знает ли она, как с этим обращаться, но Ари проверил, что у нее в пистолете есть патрон, и вложил его в кобуру почти так же быстро и умело, как Джефферсон. Кристен кивнула, впечатленная, и позаботилась о том, чтобы ей достался пуленепробиваемый жилет с буквами «TV», обведенными скотчем на нем.

«Ари… !»

«От меня здесь нет пользы, пока в отделе уголовного розыска не высохнет вся морская вода, верно, Джей?» Джейсон внимательно посмотрел на нее, не веря в то, что она говорила. «Верно?»

«Да, верно».

«Тогда давай сделаем это», - сказала Кристен.

«Eu irei protegê-lo. Я пойду и защищу вас», - сказал Мануэль Перейра.

Кристен кивнула, и офицер PME выдал ему пуленепробиваемый жилет, видавший виды дробовик и коробку патронов; он быстро зарядил свой пистолет и рассовал оставшиеся патроны по карманам. Обращаясь к Джейсону, Кристен сказала: «Летный экипаж может присматривать за вами и самолетом и убедиться, что PME ничего не предпримет. Нам потребуется не более двадцати минут, чтобы доехать от фермы обратно. Когда мы свяжемся с вами, прикажите экипажу запустить двигатели и вырулить на линию ожидания — мы дойдем до конца взлетно-посадочной полосы и запрыгнем на борт, чтобы оторваться от земли, как только закроется дверь».

Все направились к фургону, чтобы загрузиться; Джейсон схватил Ариадну за руку, прежде чем она забралась внутрь. «Пригни свою чертову дурацкую голову, Ари», - сказал он.

«Я сделаю», - ответила она. Она внимательно посмотрела на него. «Ты хоть понимаешь, что делаешь, Джей?»

«Вперед, мальчики и девочки», - подтолкнул их Джефферсон.

Джейсон пожал плечами. «Я вернусь к работе над «Эль Сидом», — сказал он. «Пожелай мне удачи».

«Просто почини это, Джей», - серьезно сказала она и забралась внутрь фургона. Джейсон немедленно вернулся к работе над искалеченным роботом, работая так быстро и усердно, как только мог.

Менее чем через тридцать минут они миновали загон для скота и четырехрядный забор из колючей проволоки с побеленной деревянной аркой над подъездной дорожкой. Кристен осмотрела местность с помощью своего прибора ночного видения — ничто не казалось неуместным. Вдалеке залаяла собака — типично для любой фермы — и заверещал павлин, птица, которую бразильские фермеры часто используют в качестве сторожевых псов. «Это оно», - сказала Кристен. «Моя команда и я отправляемся внутрь. Я связался с новыми владельцами, и они согласились встретиться с нами за кадром, хотя и говорят, что им нечего сказать о Хорхе Руисе или ГАММЕ».

«Вы обнаружили какой-либо вид принуждения?» — Спросил Джефферсон.

«Они определенно занервничали, когда я упомянула Руиса», - сказала Кристен, «но мне также показалось, что они привыкли давать интервью о Руисе и ГАММЕ — скорее, давать интервью, но не говорить о Руисе. Тем не менее, они пригласили нас внутрь. Он федеральный судья в отставке; думаю, я встречал его раньше».

«Думаешь, Руиз здесь? Думаешь, они его защищают?»

«Есть только один способ выяснить». Она повернулась к Перейре. «Мануэль, онде не вступает в конфликт с Амосом Хорхе? Где бы мы его нашли?»

«Кладбище да суа фам íлиа…  его семейное кладбище, место захоронений, могил, прежде чем правительство их выкопает», - ответил Перейра. «Могил больше нет, но Роча-да-Пас, Скала мира, есть. Это место молитвы Хорхе».

«Это последнее место, куда вам следует идти — если PME или Халимов здесь, это именно то место, где он будет ждать нас», - сказал Джефферсон. «Мануэль и я проведем разведку. Мы встретимся с тобой на ферме». Рейнджер взял их FM-рацию ближнего действия, включил микрофон, включил переключатель блокировки «HOT MIKE», удерживая кнопку микрофона нажатой, проверил его и сказал Ариадне прикрепить его к штанам, чтобы его не было видно. «Я смогу слышать все, что ты скажешь, так что, если ты попадешь в беду, я буду знать. Вы продюсер или ассистент; вы из Мексики; вы говорите по-испански и немного по-португальски; ваш английский очень плохой. Понял?»

«Да, се ñор», - слабо ответил Ари.

«Ты хочешь отдать мне свой пистолет? Если они обнаружат это у вас, они, вероятно, очень усложнят вам задачу — будет сложнее убедить их, что вы всего лишь журналист».

Ари тяжело сглотнула, но покачала головой и храбро улыбнулась. «Я сохраню это. ¿Una muchacha consiguió протеже, нет? Девушка должна предохраняться, верно?»

«Как мы узнаем, что с вами все в порядке, сержант-майор?» Спросила Кристен.

«Мануэль, сколько отсюда добираться до кладбища?»

«Não muita hora. Десять, пятнадцать минут.»

«Дайте нам не более тридцати минут на разведку кладбища», - сказал Джефферсон. «Если от нас не будет вестей, считайте, что мы захвачены в плен или убиты, и убирайтесь к черту. Садись в самолет и взлетай — не пытайся организовать спасательную операцию или поговорить с PME, просто убирайся из Бразилии».

«Пусть будет сорок пять», - сказала Кристен. «Тридцати минут для меня недостаточно, чтобы…»

«Тридцать минут, мисс Скай,» настаивал Джефферсон,» или вы рискуете своей жизнью, жизнью вашей команды и доктора Веги. Я приму это на свой счет, если кто-то из вас пострадает из-за того, что вы остались, чтобы задать последний вопрос или сделать последний снимок «реакции». Кристен отметила строгий голос большого Рейнджера, промолчала и кивнула.

«Не следует ли нам всем сначала разведать ферму, прежде чем мы войдем внутрь?» Спросила Ариадна.

«Вы съемочная группа из Соединенных Штатов, приехавшая сюда для съемок фильма о Хорхе Руисе и ГАММЕ — с чего бы вам сначала шататься по этому месту?» — Спросил Джефферсон. «Позвольте нам провести разведку, а вам — свое интервью. Забудь, что мы где-то там».

«Хорошо», - сказала она, протягивая ему свои очки ночного видения. «Тебе это понадобится».

«Спасибо». Джефферсон повернулся прямо к Кристен и сказал: «Я знаю, что это ваша работа и ваша карьера, мисс Скай, но эти люди — убийцы, и никакая история не стоит вашей жизни, жизней вашей команды или доктора Веги. Павел Халимов — наемный убийца, прошедший военную подготовку. Если вы подозреваете, что что-то не так, разворачивайтесь и убирайтесь. Это понятно?»

«Я брала интервью у диктаторов-геноцидистов, массовых убийц, мафиози, гангстеров и всякого рода человеческих отбросов, которые когда — либо существовали — в большинстве случаев на их собственной территории», - сказала Кристен. «В мою команду и в меня стреляли десятки раз; у моего оператора Рича в глазнице до сих пор торчат осколки камеры после того, как пуля прошла мимо его головы, а камеру выбило у него из рук во время съемок. Мы будем осторожны, сержант-майор, но мы здесь, чтобы узнать историю, а не осмотреть достопримечательности. История заключается в выяснении местонахождения или, возможно, спасении Хорхе Руиса. Если я не смогу сделать эту историю, я уйду — но не раньше».

Джефферсон мрачно посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Ариадну. «Ее отношение такое же, как у вас, доктор? Ты все еще хочешь пойти с ней?»

«Да», - сказал Ари. «Usted dos es los comandos, no yo. Вы двое — коммандос, не я.»

«Хорошо, давайте сделаем это», - сказал Джефферсон. Они посмотрели на свои часы, и они с Перейрой исчезли в темноте быстрой рысью.

«Поехали», - сказала Кристен, и они поехали вперед к фермерскому дому. Примерно через километр по ухабистой гравийной дороге они наткнулись на загон с двумя лошадьми, двухэтажный сарай, небольшой глинобитный коттедж и низкую каменную стену, окружающую очень красивый одноэтажный дом с черепичной крышей, оштукатуренный розовым. Пожилая пара сидела в креслах-качалках во внутреннем дворике, выложенном плиткой, у низкого очага, и они поднялись на ноги, когда подъехал фургон. Двое мужчин, которые, по-видимому, были рабочими с фермы, подошли к фургону, один спереди слева, а другой справа сзади, у обоих были мелкокалиберные дробовики — полезные для отпугивания койотов или отстрела змей, и не более того.

Кристен появилась с переднего пассажирского сиденья. «Вы мисс Скай?» — окликнул пожилой джентльмен из своего внутреннего дворика.

«Сим», - ответила Кристен. «Со стороны ЕС Кристен Скай, новости SATCOM One. Senhor e senhora Amaral?»

«Сим», - ответил джентльмен. «Это Хосе, а другой — Марко. Они мои люди. Кто еще с тобой, менина?»

«Моя команда, Рич, Бонни и Ариадна», - ответила Кристен. Она указала на офицера PME, сидевшего за рулем фургона. «Тененте Квинтао находится здесь просто в качестве сопровождающего, а не в каком-либо официальном качестве. Он из Сан-Паулу. Он не будет вмешиваться». Рабочий по имени Марко открыл боковую дверь фургона, вышел и махнул остальным выходить; офицер PME мудро положил руки на руль, чтобы первый работник фермы не слишком нервничал.

Амарал увидел камеры и записывающее оборудование и замахал руками. «Нао кâмерас, нао ретратос», - сказал он.

Кристен кивнула оператору, который положил свою камеру обратно в фургон — затем, пока звукооператор Бонни и офицер PME наблюдали за ним, Рич навел камеру на экран с подсветкой, направленный в сторону фермерского дома, и включил его. К счастью, освещение в куполе не работало, и Марко, увлеченный наблюдением за Кристен, не заметил. «Нао ретратос», - сказала Кристен. Она подняла свое цифровое записывающее устройство размером с ладонь. «Я хотел бы использовать диктофон, но это только для моего личного пользования — я не буду транслировать ваш голос или голос вашей жены. Nenhuma transmissão de suas vozes, aprovação?»

Амарал кивнул и махнул им, приглашая подняться в его патио. Его жена поставила на маленький столик между ними кувшин холодного фруктового сока из гуараны и тарелку салата де фрута. Там был только один стул, но Рич и Бонни привыкли сливаться с фоном, пока Кристен работала. Один из работников фермы, Хосе, как они предположили, остался где-то позади них в темноте по другую сторону каменной стены; Марко нигде не было видно. «Obrigado vendo nos hoje à noite, сеньор, сеньора», - сказала Кристен, делая глоток сладкого зеленого фруктового сока.

«Вы можете говорить по-английски, мисс Скай,» сказал мужчина,» хотя ваш португальский очень хорош».

«Muito obrigado,» Kristen said. «Я полагаю, мы встречались, сеньор. Вы были федеральным судьей, когда Хорхе Руис проводил здесь свои экологические семинары, не так ли?»

«Я не знаю, где Хорхе Руис», - быстро сказал Амарал. «Я не видел его много лет».

«Но ты позволяешь ему вернуться, не так ли, Адвокат?» Спросила Кристен. «Ты знаешь, что он приезжает и посещает место своего семейного кладбища, Роча-да-Пас, не так ли?» Глаза обоих амаралов расширились от страха, и они покачали головами — но по их лицам было очевидно, что они знали. Кристен подняла руку. «Не бойтесь, сеньор. Мы здесь не для того, чтобы захватить Хорхе — на самом деле, мы здесь, чтобы помочь ему».

«Мы ничего не знаем о Хорхе Руисе», - деревянным голосом повторил Амарал. Его жена покачала головой, боясь говорить, но стремясь поддержать заявление своего мужа.

«Приходил ли PME или какие-либо агенты правительства или трансглобальной энергетики сюда в поисках Хорхе, сэр?»

«Muitas vezes. Много раз. Они думают, что он все еще приходит сюда. Я не видел его очень долгое время, со времен его амбиентального факультета, его экологического колледжа, здесь».

«Вы верите, что Хорхе Руис — террорист?»

Джентльмен глубоко вздохнул, затем мрачно кивнул. «Полиция, Трансглобальная энергетическая корпорация, они творили ужасные вещи с ним и его семьей», - сказал он. «Я полагаю, что его разум был торсидо, извращен насилием. Любой мужчина преисполнился бы такого ужасного гнева, увидев, как его жена и дети сгорают заживо в его собственном доме». Но он покачал головой. «Но даже это не оправдывает его действий. Месть — это одно: продолжение насилия по всей стране, возможно, по всему миру — это неправильно».

«Вы слышали об атаке с применением ядерной бомбы в Соединенных Штатах?» Амарал и его жена испуганно кивнули. «Как вы думаете, Хорхе мог спланировать и осуществить подобное?»

«Nunca!» Возразил Амарал. «Да, Хорхе и его последователи убили нескольких коррумпированных полицейских, иностранных офицеров безопасности и бюрократов, когда он бомбил плотины и мосты — и да, он даже убил невинных прохожих, за что он должен ответить перед Богом и законом. Но Хорхе никогда бы не подумал о применении ядерного оружия! Это противоречит всему, что он считает священным».

«У меня есть достоверная информация о том, что организация Хорхе Руиса «ГАММА» организовала оба нападения».

«Я отказываюсь в это верить», - настаивал Амарал. «Нет. Хорхе волевой и преданный своему делу, но он не наемный убийца. Теперь ты должен уйти».

«Судья Амарал…»

«Нет. Ты такой же, как все остальные… вы верите в то, во что хотите верить, чтобы продавать свои газеты и выступать по телевидению! Марко! Хосе! Vindo aqui![4] Эти люди сейчас уйдут».

Держа оружие наготове, Джефферсон и Перейра приблизились к старому захоронению, примерно в ста пятидесяти метрах к востоку от фермерского дома. Несколько коров фыркали и мычали в темноте, когда они продвигались вперед, но, за исключением нескольких огней на ферме, было совершенно тихо и неподвижно.

Джефферсон внимательно слушал передачу по рации от других, пока они двигались. «Похоже, Скай почти исчерпала свой прием», - прошептал он. Перейра не мог понять его, но посмотрел на него пытливым взглядом. «Мы должны поторопиться», - резюмировал Джефферсон. «Поторопись. Rapido.» Он надеялся, что Перейра достаточно знал английский и свой пиджин-испанский, чтобы его поняли.

Через очки ночного видения Джефферсон наконец смог разглядеть камень на старом кладбище, огромный валун размером с большой письменный стол, с бронзовой табличкой, врезанной в лицо…  и, к его удивлению, перед ним стоял на коленях мужчина, его руки были сложены на камне, голова склонена в молитве. Он был одет в простой фермерский комбинезон и потертые, заляпанные грязью сапоги до колен. «Там кто-то есть», - прошептал Джефферсон. «Персона Оон вон там».

«Хорхе?» Взволнованно спросил Перейра.

«Я не знаю», - сказал Джефферсон. «Нет sé. Он молится. Молюсь.» Он не знал испанского слова, и Перейра, похоже, не понял его, поэтому Джефферсон осенил себя крестным знамением дулом своего пистолета 45-го калибра. «Молиться».

«Deve ser Jorge!»[5] Взволнованно сказал Перейра и пробежал мимо Джефферсона.

«Нет!» Джефферсон зашипел.

Но было слишком поздно — Перейра промчался мимо Джефферсона, прежде чем тот смог его остановить. «Хорхе!» — сказал он тихим голосом. «É лосê?»

«Мануэль?» ответил мужчина, полуобернувшись к нему и поднимаясь на ноги. «Eu não posso acreditar que é você! Я не могу поверить, что это ты!»

«Хорхе, мы должны вытащить тебя отсюда», - сказал Мануэль, быстро подходя к нему. «Халимов преследует нас. Он пытался убить меня и моего…»

Через очки ночного видения Джефферсон увидел, как мужчина пошевелился, но было слишком поздно выкрикивать предупреждение. Как только Мануэль добрался до него, мужчина развернулся, выбил ноги Перейры из-под него, заломил его поврежденную руку за спину и ткнул его лицом в грязь, чтобы он не мог закричать. «По крайней мере, теперь у меня есть второй шанс закончить работу, Мануэль», - сказал Павел Халимов. Перейра сопротивлялся, но Халимов уже накинул петлю нейлонового наручника на одно запястье и собирался протащить другое запястье через петлю…

«Эй, придурок». Халимов поднял глаза на неожиданный американский голос — и стальной носок кожаного армейского ботинка попал ему прямо в правый висок, лишив сознания.

«Я верю, что Хорхе невиновен, судья Амарал», - настаивала Кристен. «Пожалуйста, поверьте мне. Я полагаю, что один из членов его организации использует его как козла отпущения».

«Я ничего не знаю ни об одном из этого… !»

«Вы были федеральным судьей здесь, в Минас-Жерайсе, сеньор», - сказала Кристен. «Вы были вовлечены почти во все, что происходило в жизни Хорхе Руиса с тех пор, как он вернулся из Соединенных Штатов. Вы председательствовали, когда он создавал форум по охране окружающей среды и правам человека здесь, в Абаэте, и основал GAMMA — я полагаю, вы даже помогали в проектах, которые помогли развить эту организацию, таких как расширение регионального аэропорта и улучшение дорог, чтобы больше людей приезжало сюда со всего мира. Ты знаешь его так же хорошо, как и любой другой…»

«Я сказал, уходи!» Амарал закричал. «Марко! Хосе! Где есть ãо лос ê? Vindo aqui… !»

«Судья Амарал, у меня есть информация, что один из помощников Хорхе, человек по фамилии Захаров, организовал ядерную атаку в Соединенных Штатах», - быстро сказала Кристен. «Я не верю, что Хорхе знал об этом нападении заранее. Я полагаю, что этот человек сделал это под именем ГАММА без ведома или разрешения Хорхе. Я не знаю, зачем ему это делать, но…»

«Я ничего не знаю об этом Захарове!» Амарал закричал. «Хосе! Марко… !» Он вглядывался в темноту, очевидно задаваясь вопросом, где были его люди. «Vindo rapidamente! Ес необходимо-о… !»

«Эспера, пай», - услышали они тихий голос. Кристен обернулась…  и увидела, как из темноты за углом фермерского дома появился сам Хорхе Руис.

«Хорхе, нао…»

«Todos endireitam, пай», - сказал Руиз. Он похлопал Амарала по плечу и поцеловал жену Амарала в лоб, затем повернулся к остальным. «Кристен Скай из SATCOM One», - сказал он мягким, почти без акцента голосом с усталой, но искренней улыбкой. «Приятно видеть вас снова. Это было давно».

«Я рада видеть, что ты жив, Хорхе», - сказала она. «Почему вы назвали судью Амарала «отцом»?»

«Потому что он мой отец, мой родной отец», - ответил он. «Он использовал свое положение, чтобы сохранить записи об усыновлении в секрете, но он поделился ими со мной после убийства моих приемных родителей».

«И он использовал свое положение федерального судьи, чтобы получить эту землю, когда правительство конфисковало ее», - сказала Кристен, «зная, что он может защитить вас и сказать вам, когда PME установит за ней наблюдение?»

«Сим», - сказал Хорхе. «Но после нападения в Соединенных Штатах весь мир будет держать это место под пристальным наблюдением. Для них слишком опасно находиться здесь. Я вернулся, чтобы предупредить их, чтобы они уходили».

«Тебе не следовало приходить сюда», - сказала Кристен. «Вы в серьезной опасности. Русскому по фамилии Халимов было приказано убить Мануэля Перейру в Сантосе. Я верю, что следующим он будет за тобой».

«Мануэль мертв?» Кристен посмотрела на Ариадну, затем изобразила разочарованное выражение; Руиз немедленно истолковал это как «да». «Мне так жаль», - сказал он. «Он пытался предупредить меня о Захарове и Халимове. Я думал, это просто соревнование ç ãо, Захаров был полковником, а Мануэль всего лишь сержантом. Я думал…»

«Захаров — полковник?» Спросила Кристен. «Русский полковник?»

«Вопросы могут подождать, Кристен», - сказала Ариадна. «Давайте выбираться отсюда». Она вытащила рацию из джинсов. «Я надеюсь, вы, ребята, меня слышите…»

«Итак, с кем ты, возможно, разговариваешь, менина?» — спросил странный голос с сильным акцентом. Из темноты позади Руиса вышли двое работников фермы Амарала, Хосе и Марко, с руками за головами, их дробовиков нигде не было видно, за ними следовали двое мужчин с автоматическими пистолетами с глушителями, направленными им в головы. За ними следовал огромный мужчина с бочкообразной грудью и квадратной челюстью в темной охотничьей куртке, темных брюках и перчатках, с огромной снайперской винтовкой в руках. «Мы должны познакомиться. Я настаиваю».

Джип Военной полиции Эстаду подъехал к самолету SATCOM One News Jet в его изолированном месте на парковке в региональном аэропорту Абаэте и остановился рядом с охраной внешнего периметра, водитель к водителю, как это делают патрульные полицейские по всему миру. Если бы внутренняя охрана, размещенная у самолета, была внимательна, он мог бы заметить две вспышки света внутри второго джипа, но он стоял за хвостом самолета, в нескольких метрах от маленькой синей виниловой палатки, установленной там американскими инженерами, работающими над своим устройством, курил и смотрел через рампу на здание терминала, жалея, что не находится внутри и не пьет пиво.

Приближающийся джип выключил фары, затем через несколько мгновений коротко мигнул желтыми габаритными огнями, но этого было недостаточно, чтобы привлечь внимание внутренней охраны. Невидимый одинокому охраннику мужчина, одетый во все черное, спрятавшийся в кустах сразу за ограждением аэропорта по периметру, проскользнул через прорезь, уже проделанную в сетчатом ограждении, лег плашмя на землю у самого края взлетно-посадочной полосы примерно в пятидесяти метрах от самолета и поднял снайперскую винтовку. Светоусиляющая оптика прицела четко показывала одинокого охранника в перекрестии прицела снайпера, его тело освещалось только его сигаретой…

Несколько мгновений спустя один из мужчин во встречном джипе услышал в наушниках «Дальше» по-русски. «Последний охранник ликвидирован», - сказал он водителю. «Поехали». Они вышли из своего джипа и быстро направились к виниловой палатке, стараясь не казаться торопливыми или взволнованными, их пистолеты-пулеметы Beretta M12 с прикрепленными к ним глушителями звука висели за спиной, легко доступные, но вне поля зрения. В кабине пилотов горел тусклый свет, вероятно, от лампы для чтения. Входная дверь была открыта, и, казалось, где-то внутри домика горел свет. В задней части самолета под синим виниловым тентом горел мощный свет, и они могли видеть какой-то прибор с мигающими красными огоньками и случайными электронными звуками, и что-то похожее на одинокого человека, сидящего на стуле внутри.

Двое мужчин вытащили оружие, когда они приблизились к самолету. Один присел рядом с открытой входной дверью, прикрывая салон, в то время как другой быстро обошел кончик левого крыла, его оружие было нацелено на палатку. Как только он занял позицию, первый нападавший возле входной двери сказал по-английски: «Это сержант Кардозу, Военная полиция штата Минас-Жерайс. Мне нужно поговорить с пилотом, пожалуйста».

«Секундочку», - сказал голос изнутри. «Он в туалете».

«Это важно», - сказал первый нападавший.

«Хорошо. Будьте готовы».

Второй нападавший пригнулся, чтобы никто внутри не увидел его через окна, и последовал за задней кромкой левого крыла, готовый открыть огонь. У него был строгий приказ не стрелять в сам самолет, потому что босс собирался улететь на нем оттуда сегодня вечером, поэтому он не хотел стрелять в левый двигатель, который был частично скрыт тентом. Он мог видеть и слышать движение реактивного самолета, когда кто-то шел по проходу. Теперь он был почти у фюзеляжа и мог достаточно хорошо видеть двигатель через переднее отверстие палатки, чтобы понять, что в него не попадет. Шаги позади него были громче — пилот или кто бы там ни был внутри, был почти у входной двери. Он мог видеть мигающее тестовое оборудование, брезентовый походный стул, а теперь и открытую дверь багажного отделения…

…  но под ним никого не было. «Хуина!» — выругался он по-русски в свою гарнитуру. «Постойнее!» Он двинулся к палатке — там вообще никого не было. На походном стуле лежала спортивная сумка, поверх которой была надета куртка, чтобы она выглядела как человек, сидящий на стуле! «Бейоос што нет!» Он бросился вокруг него к хвосту, направив винтовку обратно на входную дверь, ожидая, кто бы это ни был, чтобы выйти…  и затем понял, что его товарищ ушел.

Он услышал шорох и быстро прицелился из винтовки на звук. Это был одинокий охранник PME, который находился возле самолета, тот, кого, как он думал, застрелил его снайпер, стоящий на коленях рядом с неподвижной фигурой снайпера на краю тротуара! Охранник поднялся на ноги и начал озираться по сторонам, неуверенный в том, в какую сторону бежать. Русский прицелился в него и открыл огонь-переключите переключатель на трехзарядную очередь…

… как вдруг его пистолет-пулемет Beretta взлетел вверх и вылетел у него из рук, прежде чем он смог нажать на спусковой крючок. Он обернулся и увидел массивную темную фигуру, стоящую рядом с ним…  Затем размытое движение, как раз перед тем, как он почувствовал удар сбоку по голове. Его видение было затемнено завесой звезд, затем ничего.

Джейсон Рихтер из отдела номер один уничтожил пистолет-пулемет Beretta одним быстрым движением своей роботизированной руки, когда направлялся к входной двери. «Капитан!» — крикнул он. Пилот появился из-за сиденья с пистолетом в руках. «Приготовьте эту штуку к полету! Если кто-нибудь еще приблизится к этому самолету, убейте их!»

«Эй! Где ты… ?» Но робот полностью скрылся из виду еще до того, как пилот смог выйти из самолета.

«Егор!» — Воскликнул Руиз. «Что, черт возьми, происходит? Освободите этих людей! Что ты здесь делаешь?»

«Ты что, не слушал, Хорхе? Я здесь, чтобы убить тебя», - ответил Захаров как ни в чем не бывало. Двое мужчин с Захаровым подтолкнули работников фермы к амаралам и заставили их опуститься на колени, положив руки им на головы. Захаров подошел к Ариадне и отобрал у нее рацию. «Но сначала я собираюсь узнать немного больше о твоих новых друзьях здесь. Мисс Кристен Скай, конечно, не нуждается в представлении. Кто эта милая леди в пуленепробиваемом жилете?»

«У меня в Англии нет проблем, се ñор», - сказала Ариадна.

«Absurdo. Пьенсо, ты превосходен, се орита», - сказал Захаров на очень хорошем испанском. Он быстро обыскал ее и сразу же нашел ее пистолет. «Репортеры в эти дни вооружены очень хорошо, я вижу — бронежилеты и пистолет. Кто ты такой?»

«Я… Я с Кристен», - сказала Ариадна по-английски. «Новости по спутниковой связи номер один. Вы, должно быть, Егор Захаров… Полковник Егор Захаров.»

«Телохранитель Кристен Скай? Любовник? Что?»

«Продюсер».

«Продюсер. Ах, я понимаю. И с кем ты разговаривал?»

«Наш офицер безопасности, в фургоне».

«Если вы говорите о лейтенанте Квинтао, боюсь, он вам не ответит», - сказал Захаров. «В любом случае, ему нельзя было доверять — я нашел его почти спящим за рулем. Я полагаю, что преподал ему ценный урок: никогда не засыпай на посту». Он угрожающе шагнул к Ариадне. «Но у него не было с собой портативной рации, только видеокамера. Так с кем ты разговаривал?»

«У меня есть к вам несколько вопросов, полковник Захаров», - вмешалась Кристен. «Давай мы с тобой поговорим. Она не отвечает за эту команду: Я».

«О, поверьте мне, мисс Скай, мы будем говорить вместе, довольно подробно», - сказала Захарова. «Но я, конечно, уже очень хорошо вас знаю; и у вас там есть два человека, которые, если я позволю себе замечание, выглядят как члены вашей съемочной группы. Я бы даже рискнул сказать, что они не вооружены. Но ты был вооружен, менина. И простите меня, но вы не похожи на журналиста, на мой взгляд. Итак, кто ты такой?»

«Я говорил вам, полковник, я…»

Приклад снайперской винтовки Драгунова мелькнул в размытом движении, и в мгновение ока Ариадна лежала на спине на каменном полу патио, изо рта у нее текла кровь. «Для тебя это будет очень, очень некрасиво, Лагарта, если ты не заговоришь», - сказала Захарова. «Это простой вопрос: кто вы?»

«Ублюдок!» Ариадна выругалась, вытирая кровь со рта. Несколько мгновений она была не в состоянии говорить, ошеломленная ударом; затем она слабо ответила: «Вега. Меня зовут Вега».

Глаза Захарова расширились от удивления — было ясно, что он узнал это имя. «Ну, что ж, какой приятный сюрприз», - сказал он. «Доктор Ариадна Вега?» Настала очередь Ари выглядеть шокированным. «Я удивлен видеть вас здесь. Ты совсем не такой, как я ожидал. Гражданская женщина — ученый и инженер-электрик, работающая на армию Соединенных Штатов — я ожидал увидеть либо татуированную лесбиянку, либо уродливую ботаничку весом в сто пятьдесят килограммов в очках толщиной с айсберг».

«О чем вы говорите, полковник?» Спросила Кристен. «Ты ее знаешь? Что здесь происходит?»

«Скоро у нас состоится наш разговор, мисс Скай», - сказал Захаров угрожающим тоном. «Пока, пожалуйста, не перебивайте нас». Он достал из-под пальто военную рацию и включил микрофон: «Капитан? Заявеет. Ана здиес.» Обращаясь к Ариадне, он сказал: «Мы не ожидали, что вы будете сопровождать мисс Скай, поэтому это создало небольшую неразбериху в аэропорту». Глаза Ари расширились от страха. «О да, мы обнаружили ваш самолет и ваших друзей в аэропорту Абаэте, и о них уже должны хорошо позаботиться. Поначалу PME не очень-то склонялся к сотрудничеству, но мы довольно легко убедили их в том, как сильно мы хотим поприветствовать наших гостей из Нью-Мексико». Он снова нажал кнопку микрофона: «Капитан? Заявеет!»

«Если вы пытаетесь дозвониться до капитана Халимова, полковник, не беспокойтесь — он прямо здесь». Наполовину скрытый углом фермерского дома, появился сержант-майор Джефферсон с пистолетом, направленным Халимову в голову. «Теперь бросьте винтовку и прикажите своим людям бросить оружие».

«Я предлагаю вам бросить оружие, прежде чем здесь начнется кровавая баня», - небрежно сказал Захаров, направляя захваченный пистолет на Ариадну. «Мы превосходим вас в вооружении».

«Не надо отступать, Захаров», - сказал Мануэль Перейра, используя свои навыки коммандос, чтобы оставаться скрытым в темноте, хотя он был менее чем в дюжине метров от нас. «И если будет кровавая баня, ты умрешь первым. Гарантия ЕС-о.»

«Мануэль!» Руиз закричал. «Слава Богу, ты жив».

«Сделай это, Захаров!» Джефферсон приказал. «Бросьте оружие, или я снесу голову этому ублюдку, а Мануэль сделает то же самое с вами».

«Вы имеете в виду, что все, что стоит между моими семью заложниками и вами, — это капитан Халимов там? Я хуй на ниво положил. Вот что я думаю об этом.» Одним размытым движением Захаров сунул пистолет в карман, вскинул снайперскую винтовку Драгунова и выстрелил. Халимов закричал и отлетел назад, пуля попала прямо ему в грудь, как молот.

Последовавшая битва заняла всего несколько секунд, но резня была огромной. Захаров немедленно рванулся вправо и укрылся за фургоном. Двое его боевиков выпустили пули в головы двух бразильских сельскохозяйственных рабочих, убив их мгновенно. Один из них направил пистолет на Кристен Скай и выстрелил. Кристен закричала, сделала пару шагов к Джефферсону, затем упала на землю. Русские погибли мгновениями позже, когда Перейра выпустил две очереди по три патрона из пистолета-пулемета Халимова и попал идеально.

Захаров выстрелил в сторону угла фермерского дома, где находился Джефферсон, заставив его пригнуться в поисках укрытия, затем достал из кармана пистолет Ариадны и выстрелил туда, где Хорхе Руис стоял рядом с Амаралами. При первом выстреле Руиз развернулся, побежал на полной скорости и налетел на своих родителей, отправив их и себя по другую сторону короткой каменной стены, окружающей внутренний дворик. Члены команды Кристен сами перепрыгнули через стену, исчезнув в темноте.

«Остановитесь!» — крикнул Захаров из-за фургона. «Остановитесь, или я убью Скай и Вегу!» Ариадна все еще была слишком ошеломлена, чтобы двигаться — она просто свернулась калачиком в позе эмбриона, когда пули начали пролетать над ней, зажав уши руками и плотно закрыв глаза.

«Сдавайся, Захаров!» Джефферсон сказал. «Ты никуда не пойдешь!»

«И вы тоже!» — сказал Захаров. «Я знал о вашем самолете в аэропорту, и я приказал всех там казнить. Самолет и все ваше оборудование — мои».

Джефферсон обнаружил, что перестал дышать — мог ли он говорить правду? «Чушь собачья!» — наконец выкрикнул он. «Перейра! Зайди этому ублюдку с фланга и убей его!»

«Если я хотя бы заподозрю, что он действует против меня, я убью ее».

«Если ты убьешь Вегу, я проведу остаток своей жизни, выслеживая тебя!» Джефферсон сказал. «Перейра! Схватите этого сукина сына… !»

В этот момент из ниоткуда появился военный вертолет, яркий прожектор ночного солнца осветил внутренний дворик. «Уеду на хуэй! Самое гребаное время!» Захаров выругался про себя. Он достал портативную рацию, нажал кнопку микрофона и сказал по-португальски: «Эсте é Захаров. Escute acima! Цель номер один на северо-западном углу фермы; цель номер два где-то в сорняках к западу от цели номер один; цели в движении на восточной стороне фермы. Mate-os todos!»

Свет ночного солнца нацелился прямо на Джефферсона, и стрелок на борту вертолета открыл огонь из штурмовой винтовки. Джефферсон вовремя увернулся с дороги и побежал за ферму. Перейра переключил свой автомат на полностью автоматический режим и осыпал небо пулями в сторону вертолета, пока магазин не опустел, затем выбежал к шоссе. Вертолет повернул направо и маневрировал в этом направлении, чтобы следовать за ним.

«Нао!» — крикнул Захаров по-португальски. «Comece outro! Достань другого! Мне нужна цель номер один!» Вертолет снова резко повернул вправо и начал поиски Джефферсона. Перейдя на русский, Захаров крикнул: «Кептан! Пашли! Тайпайер!» Павел Халимов болезненно перекатился на спину, чтобы отдышаться, затем перекатился снова и с трудом поднялся на ноги, потирая место в центре груди, где снайперская пуля пробила его бронежилет. Он наполовину рухнул на капот фургона, за которым прятался Захаров. «С вами все в порядке, капитан?» — Спросил Захаров.

Халимов вытер полузасохшую кровь вокруг левого глаза, но кивнул. «Такое ощущение, что у меня сломана грудина, полковник», - выдохнул он, — «но я могу путешествовать и сражаться».

«Так вам и надо за то, что вы попали в плен, капитан», - сказал Захаров, только наполовину шутя. «В следующий раз, когда ты сделаешь это, я буду целиться выше». В руке Захарова из ниоткуда появился складной нож; он разрезал запястья Халимова и отдал ему пистолет. «Кьем? Кто он такой?»

«Он военный», - ответил Халимов. «Старше, но очень хорошо обучен».

«Джефферсон. Рейнджер армии Соединенных Штатов. Бардак», - выругался Захаров. «Похоже, наша команда в аэропорту потерпела неудачу». Он поднес свою портативную рацию к губам, нажал кнопку микрофона и спросил по-португальски: «Где наземные подразделения?»

«Сейчас подъезжаем к ранчо, полковник», - ответил пилот вертолета.

«Я хочу, чтобы каждый из этих ублюдков был схвачен и казнен!» — кричал Захаров. «Никто не должен остаться в живых, вы понимаете?»

«Compreenda tudo, senhor. Сейчас один из них у нас на прицеле».

Они оглянулись и увидели, что вертолет стабилизировался всего в нескольких десятках метров от них, прожектор Nightsun сфокусировался на восточной стороне фермерского дома. Дверной стрелок открыл огонь несколькими очередями по три патрона. Вертолет снижался до тех пор, пока не оказался менее чем в десяти метрах над землей, и дверной стрелок снова открыл огонь. С такого расстояния, подумал Захаров, он не мог промахнуться. «Ну?» он связался по рации. «Скольких ты сбил?»

«Э-э…  сеньор, никаких проблем с темой», - ответил пилот по радио. Захаров и Халимов повернулись в сторону цели, освещаемой прожектором…

…  как раз в тот момент, когда странная фигура запрыгнула на крышу фермерского дома! Оно было больше человека, его рост превышал три метра, но двигалось оно с удивительной ловкостью и скоростью. Вертолет спикировал почти прямо на него, дверной стрелок открыл по нему огонь в полностью автоматическом режиме. «Што йобаный эта?» — крикнул Захаров.

«Вот и все! Это робот, о котором я вам докладывал, сэр», - взволнованно сказал Халимов.

«Тот, который должен был быть сломан?» Захаров кричал. «Тот, которого вы должны были захватить в аэропорту?»

Но у убийцы не было шанса ответить, потому что секундой позже, когда стрелок остановился, чтобы перезарядить оружие, робот спрыгнул с крыши фермерского дома и влетел прямо в открытую дверь вертолета. Мгновение спустя дверной стрелок вылетел головой вперед из двери, и изнутри вертолета начал струиться густой дым. Фигура робота выпрыгнула из самолета, когда он начал бесконтрольно вращаться; Захаров помог Халимову убежать, когда самолет совершил аварийную посадку всего в нескольких метрах от того места, где они были.

«Мой…  Бог», - выдохнул Захаров. «Я никогда не видел ничего подобного!»

«Они, должно быть, отремонтировали его по дороге сюда из Сантоса», - сказал Халимов. «Я раздавил его бульдозером и сбросил в океан!»

«Нет, мне сказали, что он был неработоспособен как раз перед тем, как мы вышли сюда!» — взревел Захаров. «Это последний раз, когда я слушаю разведывательную информацию от кого-то, кто сидит на заднице за тысячи миль отсюда». В этот момент раздалась стрельба из крупнокалиберного пулемета, за которой последовал рев дизельного двигателя, а затем громкий взрыв. «Давайте убираться отсюда, пока что-нибудь еще не пошло не так, капитан».

Отделение из шести джипов мчалось по гравийной подъездной дорожке к фермерскому дому с тремя солдатами PME и стрелком на борту, который управлял пулеметом пятидесяти калибров, установленным на подставке сзади. Джипы были оснащены прожекторами, которыми управлял солдат на пассажирском сиденье. Три джипа свернули с дороги на восток и начали преследование, когда солдаты заметили Руиза, Амаралов и членов команды Кристен, сбегающих в заросший травой овраг. Артиллеристы взяли на прицел Руиса и…

…  в этот момент огромная фигура приземлилась на капот головного джипа, протянула руку и одним движением сорвала пулемет с пьедестала. Используя сорокакилограммовый пулемет в качестве дубинки, фигура одним мощным ударом разбила рулевое колесо джипа и приборную панель со стороны водителя, затем спрыгнула и побежала за вторым джипом. Джейсон подбежал ко второму джипу и снова взмахнул автоматом, разбив лобовое стекло. Водитель и пассажир пригнулись как раз вовремя, чтобы избежать оружия, но водитель не справился с управлением и перевернул джип.

Третий джип повернул налево, пытаясь задавить робота, в то время как стрелок пытался взять его на прицел. Как раз в тот момент, когда Джейсон собирался совершить прыжок, который вознес бы его над стрелком, на его электронном визоре вспыхнула предупреждающая индикация: осталось меньше тридцати минут заряда. Мгновениями ранее там говорилось, что у него осталось больше часа энергии. Что-то происходило: он терял энергию с огромной скоростью, вероятно, из-за короткого замыкания где-то, вызванного погружением в морскую воду. С такой скоростью он может выйти из боя всего за несколько минут — у него может даже не быть еще одного прыжка. И там все еще оставались еще три джипа PME.

Крупнокалиберные пули начали осыпать его композитную броню, когда джип несся к нему. Джейсон сжался в комочек, стараясь стать как можно более миниатюрной мишенью, но джип продолжал приближаться. Когда это произошло, Джейсон вытянул руки, позволяя транспортному средству скользнуть вверх и над ним, затем вскочил на ноги. Джип совершил два полных крена, разбросав солдат PME во всех направлениях, прежде чем приземлиться вверх тормашками в нескольких метрах от него.

К счастью, другие солдаты в джипах PME увидели, что случилось с их товарищами, и остались в стороне, стреляя из своих пулеметов с дальнего расстояния. Джейсон подобрал покрышку, оторвавшуюся от последнего джипа, и швырнул ее в один из джипов, находившихся примерно в пятидесяти метрах от него, пробив лобовое стекло и осыпав водителя и пассажира стеклом. После этого солдаты PME потеряли желание сражаться и умчались с глаз долой. Джейсон убедился, что они в безопасности, затем подошел к группе беглецов в овраге. «С тобой все в порядке?» он спросил.

«Сим, agradecimentos a voc»[6], - сказал Хорхе Руис.

«Оставайся здесь, пока я не выясню, есть ли поблизости еще солдаты», - сказал Джейсон и побежал в направлении фермерского дома. Он обнаружил, что Джефферсон, Кристен и Перейра помогают Ариадне подняться. «Ари, ты в порядке?»

«Да, я в порядке», - ответила она, криво усмехнувшись ему. «Я вижу, у вас работает «Эль СИД». Спасибо за «помощь». Ты можешь помочь оплатить мой новый набор зубов».

Джейсон быстро просканировал местность своим бортовым радаром на миллиметровых волнах. «Я вижу двух человек, встречающихся с теми джипами PME, которые уехали отсюда. Я иду за ними». Но он сделал всего несколько бегущих шагов в том направлении, прежде чем остановиться.

«Не дайте им уйти, майор!» Джефферсон плакал.

«Одна машина мчится прочь на высокой скорости, а остальные возвращаются сюда», - сказал Джейсон. «Мне повезет, если у меня хватит сил, чтобы доставить вас, ребята, обратно в аэропорт». Они увидели, как массивные плечи робота удрученно опустились. «Я не могу оставить вас, ребята, одних здесь. Давайте вернемся в аэропорт. Я передам по радио, чтобы самолет был готов к взлету».

Фургон был подбит выстрелом, но все еще работал. Они вынесли тело лейтенанта Квинтао и положили его рядом с телами работников фермы и двух мертвых русских, затем поехали туда, где были спрятаны остальные. «Все, пошли», - сказал Джефферсон. Он огляделся вокруг. «Где, черт возьми, Руиз?»

«Идо, сеньор», - сказал судья Амарал.

«Ушел?» Продюсер Кристен Бонни взорвалась. «Он не может уйти! Он — единственная причина, по которой мы здесь! Он — история Кристен! Без него у нее ничего нет! Джейсон, ты можешь… ?»

«Я вижу его», сказал Джейсон, «но я также улавливаю больше радиопереговоров на командном канале PME. Возможно, прибывают другие войска».

«Все, загружайтесь», - сказал Джефферсон.

«Старший сержант, подождите. Я могу…»

«Майор… Джейсон, хватит спорить», - сказал Джефферсон. Джейсон собирался снова возразить, но приближающиеся войска и статус подразделения уголовного розыска сказали ему, что Джефферсон был прав, и у него не было выбора. Они забрались в фургон и отправились в аэропорт.

Самолет был уже в конце взлетно-посадочной полосы, его правый двигатель работал на холостом ходу, входная дверь открылась. Второй пилот, вооруженный пистолетом, махнул им, чтобы они заходили. Кристен и ее члены экипажа помогли Ариадне подняться в самолет, в то время как Джейсон с помощью Джефферсона демонтировал отдел уголовного розыска, сложил его и убрал в багажное отделение. Как только все оказались на борту, второй пилот закрыл входной люк, пилот запустил левый двигатель…

…  и только тогда они поняли, что Перейры больше нет. «Куда он пошел?» Крикнула Кристен. Было очевидно, что его не было на борту. «Это была наша последняя надежда! История разрушена!» Она повернулась к своему оператору. «Рич, пожалуйста, скажи мне…»

«У нас есть немного пленки», - пробормотал Рич. «Я еще не проверял это, но я достал камеру, и она работала».

«Слава Богу…»

«И я буду уверен, что фильм будет конфискован Разведывательным управлением министерства обороны, ЦРУ и Министерством юстиции по нашему прибытию», - сказал сержант-майор Джефферсон. «Это улика, которая нам понадобится, чтобы предъявить обвинение Захарову, Халимову и остальным членам его банды». Бонни посмотрела на него с ошеломленным выражением лица, но самолет начал разбег, и она села, морально и физически опустошенная, и решила не спорить.

После того, как они благополучно закрепились на подъеме, Джефферсон встал и проверил Ариадну. «Как она?» он спросил Джейсона.

«Вся в синяках и ссадинах, но я не думаю, что у нее проломлен череп или сотрясение мозга…»

«Я в порядке», - слабо ответила она, приоткрыв глаза, чтобы посмотреть на них. «Спасибо, что спасли меня, сержант-майор».

«Это была чистая глупая удача, что мы не все мертвы», - сказал Джефферсон. Он внимательно посмотрел на Рихтера. «А может быть, и нет. Вы сказали мне, что подразделение уголовного розыска было разбито, майор.» Рихтер кивнул. «Зачем эта фальшивая история? Нас могли там убить. Отдел уголовного розыска мог обнаружить всех этих убийц задолго до того, как они напали на нас. Два невинных человека были напрасно убиты. Ваш собственный инженер был избит и тоже мог быть убит».

«Я рискнул, сэр», - ответил Джейсон. Он повернулся к Ариадне. «Мне жаль, Ари, но я должен был это сделать».

«Шанс? О чем ты говоришь?»

«Шанс распространить какую-нибудь ложную информацию, чтобы мы заманили плохих парней», - сказал Джейсон. «Все, кроме меня и Ари, думали, что отдел уголовного розыска выведен из строя. Это означает…»

«Это означает, что кто-то, кому мы рассказали о нашем плане отправиться в Абаэте на охоту за Руисом без отдела уголовного розыска, сдал нас Захарову», - сказал Джефферсон. «Я сказал только советнику по национальной безопасности, и это было по защищенному каналу». Он повернулся к Кристен. «С кем ты разговаривал?» — требовательно спросил он.

«Наш исполнительный продюсер…  глава отдела новостей…  президент SATCOM One…»

«Иисус… !»

«Даже я не могу просто отправиться в путешествие по всей Южной Америке, не получив разрешения», - парировала Кристен. «Новость дошла до самого офиса президента, прежде чем мы узнали об этом. Чего вы ожидали…  Мы просто собирались вытащить наши кредитные карточки и оплатить эту поездку сами?»

«И скольким людям они могли рассказать?»

«Они не болтают о наших передвижениях, сержант-майор…»

«Кто? Кто из вас мог знать?»

Кристен сердито посмотрела на Джефферсона и покачала головой, но опустила глаза и пожала плечами несколько мгновений спустя. «Любое количество людей», - сказала она наконец. «По крайней мере, три ассоциированных продюсера и один или два редактора только в отделе телевизионных новостей; они могли бы направить запросы на финансирование в Finance; они бы связались с официальными лицами в Вашингтоне; проверяющими факты, исследователями, юристами… кто, черт возьми, знает, сержант-майор? Это большая организация…»

«И по незащищенному телефону», - добавил Джефферсон. «Половина Нью-Йорка и Вашингтона могла бы нас подслушивать. Я удивлен, что в Абаэте не было съемочной группы новостей, освещавшей битву в прямом эфире». Он тихо выругался, затем пронзил Джейсона сердитым взглядом. «Черт возьми, Рихтер, тебе не следовало вовлекать в это репортера. Оперативная группа «КОГОТЬ» была широко раскрыта. Весь проклятый мир узнает, что мы натворили, к тому времени, как мы вернемся в Кэннон».

«Я не думаю, что это Кристен или SATCOM One сообщили о нашем местонахождении», - сказал Джейсон. «Я думаю, это был кто-то в Вашингтоне — возможно, даже кто-то в Белом доме».

«Как вы себе это представляете, майор?»

«Сэр, я не доверял всей этой схеме с самого начала — что-то пахло с первого дня», - сказал Джейсон. «Вся эта затея была обречена на провал с самого начала. Теперь я в этом уверен».

«Эта целевая группа была сформирована самим советником по национальной безопасности», - сказал Джефферсон. «Чемберлен был нашим самым сильным и, вероятно, единственным сторонником».

«Тогда кто-то в его офисе, сэр…  или кто-то прямо здесь, в этом самолете, предал нас», - сказал Джейсон. «Кто-то, вовлеченный в проект с самого начала…»

«Единственными другими, вовлеченными на раннем этапе, были… Специальные агенты Дилейн и Болтон», - сказал Джефферсон.

«И вы, сержант-майор», - указала Кристен. Джефферсон пристально посмотрел на нее, но ничего не сказал.

«Дилейн и Болтон работали над ГАММА-углом, когда мы впервые провели демонстрацию на военно-воздушной базе Эндрюс», - сказал Джейсон. «Ари и я перехватили разговоры Келси по мобильному телефону с ее офисом до и после демонстрации, и тогда они говорили о бразильских террористических группах. Я ей никогда не нравился с первого дня, и она и Болтон сделали все возможное, чтобы исключить нас из своей деятельности. Я поставил крест на всем ее расследовании ГАММА, над которым она и ее офис работали в течение нескольких месяцев».

«Чемберлен, безусловно, проинформировал бы Келси о том, чем мы занимались в Бразилии», - сказал Джефферсон. «В ее офисе могла произойти утечка…»

«Если бы она поспешно попыталась собрать воедино фрагменты своего расследования по «ГАММЕ» и допустила оперативную небрежность, она могла бы сообщить об этом источникам в бразильском правительстве или PME…  случайно, я имею в виду», - сказала Кристен. «Насколько хорошо вы знаете этого человека? Могла ли она быть стукачом или состояла на жалованье у Захарова?»

«Ни за что», - сказал Джефферсон. «Она хорошо известный и уважаемый агент ФБР. Она заместитель специального агента, отвечающего за борьбу с терроризмом в Вашингтоне, ради всего святого… !»

«Это не значит, что она не может быть грязной, сержант-майор», - сказала Ариадна.

«Я не думаю, что это Келси», - сказал Джейсон. «Это должен быть кто-то выше…»

«Хорошо, этого достаточно», - сказал Джефферсон. «Мы ни к чему не придем, споря об этом. Как только мы вернемся в Штаты, я начну полное расследование. Мы найдем утечку и закроем ее, я гарантирую это.» Он поднял трубку спутникового телефона. «Я собираюсь уведомить офис Чемберлена о нашем прибытии и о том, что произошло…»

Джейсон покачал головой. «Сэр, что, если… ?»

«Майор, я слышал, что вы сказали, но у меня нет полномочий начинать расследование такого масштаба», - сказал Джефферсон. «Мы нуждаемся в участии ФБР, ЦРУ, военной разведки, Национальной безопасности и Северного командования США в этом — Чемберлен привлечет к этому все возможные следственные агентства. Они будут работать отдельно, независимо, чтобы получить ответы. Ни одно ведомство или частное лицо не может повлиять на каждого из них». Ни у кого не было достаточно энергии, чтобы спорить.

Несколько часов спустя, вскоре после рассвета, самолет SATCOM One приземлился на военно-воздушной базе Кэннон в Нью-Мексико, под пристальным наблюдением зенитно-ракетных батарей Patriot и подразделений ПВО малой дальности Avenger, окруживших всю базу. ФБР увезло амаралов в разных автомобилях, в то время как остальных погрузили в синие субурбаны ВВС. Хорошо вооруженные хаммеры Сил безопасности сопроводили пассажиров в тренировочный район оперативной группы. Их встретил каждый член оперативной группы…  и сам советник по национальной безопасности Роберт Чемберлен.

Был только один способ описать настроение этого места: похоронное. Джейсон никогда не ожидал празднования по возвращении, но он также не ожидал и такого количества мрачных лиц. Чемберлен, очевидно, был здесь, чтобы сообщить действительно плохие новости.

Чемберлен подошел к двери «Субурбана», когда тот остановился. Старший сержант Джефферсон первым вышел из машины; Чемберлен протянул руку и тепло пожал его. «Вы чертовски хорошо провели время в Южной Америке, не так ли, сержант-майор?» — заметил он, улыбаясь собственной шутке. Джефферсон ничего не сказал. Чемберлен пожал руки Рихтер, Веге, Кристен Скай и ее команде. «Я уверен, что вы, ребята, устали, но нам нужно как можно скорее покончить с сессиями подведения итогов. У нас внутри есть команды из моего офиса, которые ждут, чтобы поговорить с вами».

«Мне нужно связаться со своей сетью, мистер Чемберлен», - сказала Кристен. «Джефферсон не разрешил нам пользоваться телефонами в самолете — он сказал, что это было по вашему приказу — и…»

«Руководитель группы разбора полетов сообщит вам, когда вы сможете звонить, мисс», - сказал Чемберлен. «Вы не будете испытывать чрезмерных неудобств, но им нужно провести расследование. Ваша сеть была проинформирована о том, что вы в безопасности и что вы находитесь под непосредственным присмотром моего офиса. Наберитесь немного терпения, пока мы во всем этом разберемся, и все будет хорошо за очень короткое время. В конечном итоге вам будет позволено…»

«Извините меня, мистер Чемберлен, но это неприемлемо», - сказала Кристен. «Нам не разрешается делать какие-либо заявления в правоохранительные или правительственные учреждения без присутствия адвоката SATCOM One News, если инцидент связан с нашей работой. Я понимаю, что вы ведете очень важное расследование и что оно касается национальной безопасности, сэр, но телеканал очень серьезно относится к нашим правам на Первую поправку…»

«Мисс Скай». Теперь Чемберлен всем телом повернулся к команде первого канала спутниковой связи. Кристен не была пугливой фиалкой, но она явно начинала увядать под медленным, но определенным изменением настроения Чемберлена. «К сожалению, мы начали здесь не с той ноги. Я, по-видимому, не смог выразиться ясно, и за это я приношу извинения. Позвольте мне начать все сначала, и я постараюсь лучше разъяснить свои мысли:

«Вы все важные свидетели в расследовании террористических нападений на Кингман Сити», — строго сказал он — все следы дружелюбия и облегчения от того, что члены команды вернулись домой живыми, полностью исчезли. «Вас будут допрашивать различные правительственные органы. Вы будете содержаться под стражей в качестве важных свидетелей столько, сколько потребуется, и, очевидно, если вы откажетесь отвечать, для защиты ваших прав по Первой поправке или по любой другой чертовски дурацкой причине, это просто продлит время, на которое вы будете удерживаться нами…»

«Вы не должны делать это таким образом, мистер Чемберлен», - сказала Кристен. «Мы можем сесть за стол переговоров с нашими руководителями и адвокатами и работать вместе, чтобы предоставить вам необходимую информацию, сохраняя при этом свободу прессы. Мы все тоже американцы: мы хотим, чтобы те, кто планировал нападения, предстали перед правосудием. Мы можем сделать это, не попирая Конституцию или Законопроект о…»

«Возможно, вы американка, мисс Скай, но я ни на секунду не верю, что Америка волнует вас больше, чем акционеры вашей сети, рейтинги, репутация или прибыль», - прервал Чемберлен. «Раньше я был корпоративным руководителем, и я знаю, как крупные компании переходят в режим самозащиты и подготовки к стихийным бедствиям, когда задействовано правительство. Я не говорю, что это зло, но это определенно не помогает правительственным расследованиям. На карту поставлены жизни, мисс Скай. Защита американского народа от очередного нападения превосходит право прессы освещать пикантную историю».

«Мистер Чемберлен, говорю тебе, мы можем работать над этим вместе», - настаивала Кристен. «Позвоните в мою сеть — они не отключат вас, я гарантирую это. Мы согласны сидеть над этой историей столько, сколько необходимо, пока вы не поймаете Захарова, Халимова и того, кто их финансирует или поддерживает. Мы проверим каждый клочок пленки и заметки, которые у нас есть, чтобы…»

«Мисс Скай, каждый клочок кассеты, видео, записей или заметок будет немедленно передан нам, или мы заберем их у вас силой», - сказал Чемберлен. «У руководителя следственной группы есть портфель, полный ордеров на получение информации, и у него есть федеральный судья, готовый выдать еще больше ордеров двадцать четыре часа в сутки. Семь. Мне не нужно разрешение вашей сети или координация, чтобы получить информацию. И если есть какая-либо информация, которую вы уже передали в свою сеть, она также будет передана нам, или мы немедленно отключим всю вашу сеть».

«Не делайте этого, мистер Чемберлен», - настаивала Кристен. «Вы настроите против себя всю страну, как только станет известно, что вы это сделали. Мировая пресса осудит вас…»

«Меня действительно не волнует мировая пресса, мэм — меня волнуют только Соединенные Штаты Америки», - сказал Чемберлен. «И вы, очевидно, понятия не имеете о настроении американского народа прямо сейчас. Они хотят сделать все возможное, чтобы остановить эту волну террористического насилия, захлестнувшую эту страну, и они делают все необходимое, чтобы помочь достичь этого. Они жертвуют свои деньги, время и, что самое важное, свою полную поддержку делу, и они недоброго мнения о людях вроде вас в прессе, которые думают, что у них есть какие-то особые привилегии. У вас есть информация, которая может помочь нам защитить эту страну, и вы передадите ее нам немедленно и полностью, или мы лишим вас свободы и ваших прав как граждан, пока вы этого не сделаете. Вот так все просто».

Он повернулся к Джефферсону, Рихтеру и Веге: «Конечно, я ожидаю от вас троих максимального сотрудничества. Майор, доктор, вам двоим предъявлены очень серьезные уголовные обвинения, но ваше сотрудничество в нашем расследовании сейчас важнее, поэтому вас не обвинят в преступлении. Это означает, что вас могут задерживать на неопределенный срок как важных свидетелей. Уголовные обвинения будут предъявлены после завершения расследования, которое может занять очень много времени.

«Излишне говорить, что будущее оперативной группы «ТЭЛОН» было под серьезным вопросом с того дня, как вы трое покинули эту базу, чтобы действовать самостоятельно», - продолжил Чемберлен. «Мне не было конкретно приказано закрыть оперативную группу, но я сомневаюсь, что президент позволит ей продолжаться, если ее командиры будут признаны виновными в преступлении. Боюсь, это не в моей власти. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить это в силе, но я уверен, что потерял всякое доверие к Белому дому в том, что касается вас».

«Сэр, мы должны сесть с вами и рассказать вам, чему мы научились в Бразилии», - сказал Джейсон. «У нас есть информация, которая докажет…»

«Для этого слишком поздно, майор — вам следовало немедленно обратиться ко мне», - устало сказал Чемберлен. «Мы могли бы воспользоваться этим правом в Белом доме. За меньшее время, чем потребовалось вам, чтобы организовать этот трюк с Кристен Скай, мы могли бы организовать полномасштабную лобовую атаку на всех подозреваемых, за которыми вы охотились — это было бы полностью санкционировано и поддержано как американским, так и бразильским правительствами. Мы могли бы обрушиться на все эти места одновременно и устроить этим русским герметичную ловушку. Это была бы первая и лучшая операция оперативной группы «ТЭЛОН», пример того, что могла бы сделать настоящая военно-гражданская совместная команда. Вместо этого ты решил действовать самостоятельно, и теперь мы все расплачиваемся за твою ошибку. Вы все испортили, майор — это так просто».

Он подозрительно посмотрел на Рихтера, затем печально покачал головой. «Это самый вопиющий, самый возмутительный, самый безрассудный пример злоупотребления властью, свидетелем которого я был за все годы моей государственной службы. Вы были лучшей надеждой Америки выследить террористов по всему миру, майор Рихтер. Я доверял тебе. Я хотел, чтобы это сработало, и я надеялся, что технология, подобная вашему отделу уголовного розыска, станет ключом. К сожалению, вы думали, что вам не нужно работать в команде. Не только вы и ваши товарищи по команде, но и вся Америка заплатите цену за отсутствие рассудительности. Я должен был обеспечить лучшее руководство».

Он обвел взглядом всех собравшихся членов оперативной группы и сказал: «Эта тренировочная площадка теперь стала вашим местом содержания под стражей, ребята. Все ваше оружие будет изъято здесь и использовано в качестве доказательства. Вы все важные свидетели, и вы будете содержаться здесь неопределенно долго, пока наше расследование не будет завершено. Вы сохраняете свой текущий ранг, уровень оплаты и привилегии до тех пор, пока против вас не будут выдвинуты официальные обвинения. До тех пор я не ожидаю ничего меньшего, чем ваше полное сотрудничество». И с этими словами Чемберлен вышел, сел в ожидавший его автомобиль и уехал.

После того, как он ушел, остальные начали расходиться, тихо обмениваясь комментариями друг с другом, пока, в конце концов, не остались только Джефферсон, Рихтер, Вега, Скай, Келси Дилейн, Карл Болтон, Дуг Мур и съемочная группа Кристен.

Мур был первым, кто подошел к Рихтеру. «Я доверял вам, сэр», - просто сказал он, прежде чем уйти.

Келси подошел к ним, посмотрел на раны на лице Ариадны с выражением беспокойства…  Затем повернулся к Рихтеру и сильно ударил его по лицу. «Ты тупой придурок!» — закричала она. «Ты эгоистичный, невежественный, инфантильный ублюдок! Вы не только уничтожили эту оперативную группу, но и карьеру каждого человека здесь!»

«Вы, ребята, все еще не понимаете этого, не так ли?» — Спросил Джейсон. «Это подстава. Нас подставляют…»

«Мы тебя не слушаем, Рихтер!» Вмешался Болтон. «Ты никто иной, как чокнутая хлопушка. На твоем месте, бастер, я бы с этого момента спал с одним открытым глазом, потому что люди скоро поймут, что их жизнь в значительной степени вернулась бы в нормальное русло, если бы ты напоролся на себя».

«Этого достаточно!» Старший сержант Джефферсон закричал.

«Эй, сержант-майор, я тоже не собираюсь слушать ни черта из того, что ты хочешь сказать!» Парировал Болтон. «Вы могли остановить Рихтера до того, как он покинул страну с подразделением уголовного розыска! Затем, когда вы получили разрешение на поездку в Бразилию, вы превзошли его, отправившись преследовать того другого ГАММА-террориста. У вас нет абсолютно никакого права нам приказывать. Ты так же ответственен за то, что нас закрыли, как и он… !»

«Я все еще командую этой оперативной группой…»

«Разве вы не слышали, сержант — майор — оперативной группы больше нет, благодаря вам и Рихтеру! Здесь нет ничего, кроме кучки солдат и инженеров в следственном изоляторе!»

«Мистер Чемберлен не распускал эту оперативную группу — пока он этого не сделает, я сохраняю командование этим подразделением, и мы продолжим организовываться и тренироваться, как и прежде, с использованием любого оборудования и ресурсов, которые нам разрешено иметь», - горячо заявил Джефферсон. «Если нам не дадут никакого снаряжения для использования, мы будем использовать палки и камни; а если нам не разрешат использовать их, мы займемся физкультурой; но мы продолжим тренироваться».

«Это чушь собачья, Джефферсон», - сказал Болтон. «Это пустая трата времени. Я не делаю ничего из того, что вы мне говорите делать».

«Пока я не отстранен от командования, я здесь главный», - сказал Джефферсон низким, угрожающим голосом, «и моя первая директива направлена прямо на вас, агент Болтон — если вы тронете майора Рихтера или кого-либо еще здесь с намерением причинить им какой-либо физический вред, я лично изобью вас до кровавого месива и повешу ваше тело на заборе из колючей проволоки. И если вы не будете следовать моим приказам в точности, я сделаю ваше существование здесь, на этом объекте, крайне некомфортным. Я ясно выражаюсь?»

Болтон подошел к Джефферсону и встал с ним лицом к лицу. Болтон был намного выше Джефферсона и, вероятно, весил на десять-пятнадцать килограммов больше него — это был бы захватывающий бой, если бы таковой разгорелся.

Но при одном взгляде на ледяной предупреждающий взгляд Джефферсона, Болтон моргнул и попятился. «Скажи мне, сержант-майор — почему тебя так сильно волнует этот неудачник?» Тихо спросил Болтон. «Он не был частью этой команды с первого дня; он преуспел в том, что всех нас уволили и разрушили наши карьеры. Какое тебе дело до того, что с ним случится? Если бы ему вставили зубы, чтобы он больше не мог говорить, все это закончилось бы, не так ли?»

«Ни в коем случае, Болтон», - сказал Джефферсон. «Если бы это произошло, я бы с крайним подозрением относился к парню, который это сделал. Это заставило бы меня задуматься, почему этот парень хотел убедиться, что Рихтеру навсегда заставили замолчать».

«Вы думаете, я имел какое-то отношение к тому, что Рихтер увез подразделение уголовного розыска в Бразилию?»

«Нет, я уверен, что это была идея майора, вместе с присутствующей там мисс Скай», - ответил Джефферсон. «Но мне интересно, как мы там так удачно попали в засаду. Кто-то знал, что мы приближаемся, и предупредил террористов…»

«И вы думаете, что это сделал я?»

«Я не знаю, кто это сделал, Болтон», - сказал Джефферсон. «Но пока я этого не сделаю, подозреваемыми будут все — и я бы назвал парня, который угрожает убрать Рихтера, подозреваемым номер один». Болтон выглядел так, как будто собирался что-то сказать, но передумал и промолчал. «Теперь я собираюсь повторить свой приказ еще раз: любой, кто причинит вред любому другому человеку в этом учреждении, будет иметь дело со мной. Я предельно ясно выражаюсь?» Джефферсон бросил сердитый взгляд на все лица вокруг него, затем крикнул: «Я сказал, я ясно выражаюсь?»

«Есть, сэр!» — громко ответили остальные.

«Пока мы не получим приказа об обратном,» продолжал Джефферсон,» мы будем продолжать изучать нашу тактику, разрабатывать и совершенствовать наши TO & E и поддерживать наш график тренировок. Все тренируются, или они испытают ощущение моего ботинка на своей заднице — и это включает тебя, Болтон. Вы все будете в полной мере сотрудничать со следствием…» Он повернулся к команде Кристен и добавил: «и это включает вас тоже…»

«Черта с два это сработает, сержант-майор», - сказала Кристен. «У нас такие же приказы, как и у вас, и в наших приказах говорится, что мы ни с кем не разговариваем, если у нас нет адвоката в присутствии. Просто скажи нам, где наши квартиры — там ты нас и найдешь».

«Мисс Скай…»

«И не вешайте мне лапшу на уши», сержант-майор», — вмешался оператор Рич. — «Дайте мне пинка под зад». «Я был морским пехотинцем — я могу преподнести это лучше, чем принять».

Джефферсон знал, что спорить с ними бесполезно — у него вообще не было абсолютно никакой власти над ними. «Очень хорошо. Я позабочусь о каюте для вас. Вы будете ограничены там в любое время, за исключением случаев, когда этого потребуют группы разбора полетов. Я выставлю охрану, если необходимо». Кристен, Рич и Бонни не могли сделать ничего другого, кроме как бросить на Джефферсона злобные взгляды и уйти. Джефферсон посмотрел на свои часы. «Передайте всем остальным: наше расписание тренировок возобновляется после обеда. Тем временем, я хочу получить обновленную информацию о нашей подготовке и готовности, и я проинформирую персонал о том, чему мы научились в Бразилии. Вот и все. Отклонен». Вскоре на парковочной рампе за пределами ангаров остались только Джефферсон, Рихтер и Вега.

«Сержант-майор, нам нужно поговорить о том, что произошло», - сказал Джейсон. «Нам нужно подать отчет в разведывательные агентства, ФБР и, возможно, в Интерпол или еще куда-нибудь…»

«У вас есть приказ, майор».

«Извините меня, сэр, но при всем моем уважении, не могли бы вы на минутку оторваться от своего мачо-командира-старшего сержанта?» — Спросил Джейсон.

«Не давите на меня сейчас, майор… !»

«Старший сержант… Рэй, ты уже забыл?» Спросил Джейсон, почти умоляя его выслушать. «Мы знаем, кто спланировал взрыв в Кингман-Сити! Мы знаем, что в Бразилии существует террористическая ячейка, которой каким-то образом удалось заполучить в свои руки ядерное устройство и привести его в действие на территории Соединенных Штатов!»

«Я уверен, что именно об этом нас будут допрашивать в течение следующих нескольких дней и недель, майор».

««Следующие несколько недель»? Вы думаете, мы можем позволить себе терять столько времени, сэр?» — Спросил Джейсон. Это дало Джефферсону некоторую паузу. «Подумай об этом, Рэй: у нас в руках были два свидетеля, которые сделали Захарова планировщиком обоих нападений. Они были у нас — и советник президента Соединенных Штатов по национальной безопасности просто уехал, оставив нас у черта на куличках в Нью-Мексико на Бог знает сколько времени. У него также есть все доказательства, которые мы привезли из Бразилии — Амаралы и видеозапись Кристен. Все, что осталось, это мы четверо, и никто нам не поверит, потому что мы те, кто увез подразделение уголовного розыска в Бразилию. Это подстава, сэр».

«Майор, действия мистера Чемберлена больше связаны с вашими решениями, чем с тем, что мы обнаружили или подозреваем, что обнаружили в Бразилии», - сказал Джефферсон. «Просто оставайтесь в своей каюте, как я приказал. Я буду держать руку на пульсе событий». Он протянул руку. «И дай мне эту штуку с дистанционным управлением для подразделений уголовного розыска». Джейсон неохотно передал наручный пульт дистанционного управления для отдела уголовного розыска. «Попробуй для разнообразия поступить по-моему, Рихтер».

Он никогда не видел такой охраны, как эта. При регистрации на рейс American Airlines из Мехико в Сан-Хосе продавцу самолетов и бизнесмену Тому Эстраде пришлось провести пальцем по биометрическому сканеру не один и не два, а шесть раз, прежде чем ему разрешили сесть на свой рейс, и его ручная кладь дважды проверялась вручную. Охрана была повсюду — хорошо вооруженная, заметная и намеренно навязчивая. Во время полета никому не разрешалось покидать свои места без предварительного уведомления бортпроводника; никто не мог находиться рядом с туалетами или камбузами; и никто не мог встать со своих мест в течение часа до посадки. К счастью, Эстрада был иностранцем-резидентом Соединенных Штатов, потому что все иностранцы-нерезиденты без виз должны были сдавать свои паспорта на таможне по прибытии. Охрана вокруг аэропорта была строже, чем он когда-либо видел — у них даже были мобильные зенитные установки Avenger и кинологические подразделения Национальной гвардии, патрулирующие периметр аэропорта.

Забрав свою машину из гаража, Эстрада поехал по Северной скоростной автомагистрали США 101 в Сан-Матео и припарковался возле спорт-бара и гриль на Третьей авеню, небольшого, но дружелюбного паба по соседству, в котором была на удивление богатая карта вин и бесплатный беспроводной доступ в Интернет. Заказав бокал Каберне Совиньон из долины Напа с серебристым дубом и небольшую порцию говяжьих энчиладас и поболтав несколько минут с Грейс, своей официанткой, которая также была дочерью его домовладельца, он открыл свой планшетный компьютер Motion Computing и вышел в Интернет.

Он, как всегда, сначала проверил электронную почту и забеспокоился, обнаружив серию электронных писем от определенного отправителя, в одном из которых было только зашифрованное буквенно-цифровое имя и домен. Сообщения от этого отправителя представляли собой небольшие цифровые фотографии. Эстрада подключил к своей квартире в Сан-Матео устройство безопасности, которое делало цифровую фотографию комнаты, в которой устройство обнаруживало движение, и автоматически загружало фотографии в почтовый ящик Эстрады. На нескольких фотографиях была сама Грейс — он нанял ее, чтобы она убиралась в доме, когда его не было, и включала и выключала свет случайным образом, чтобы место выглядело обжитым — и она и ее семья были абсолютно надежными. Но на некоторых фотографиях были неопознанные мужчины в костюмах и галстуках, обыскивающие место — всего несколько часов назад!

«Эй, Грейс, спасибо, что присмотрела за моим домом для меня», - сказал Эстрада в следующий раз, когда Грейс пришла проведать его. Он протянул ей конверт, в котором было двести долларов наличными.

«Спасибо, Том», - сказала привлекательная молодая женщина. Она взвесила конверт. «Сколько здесь? Чувствую себя немного больше, чем обычно. Не то чтобы я жалуюсь, конечно.»

«Здесь для тебя есть немного лишнего. Ты на пути в колледж на следующей неделе, верно? Барнард?»

«Да. Но ты не должен был этого делать, Том. Я был рад помочь. Ты в любом случае помешан на чистоте — позаботиться о своем жилище проще простого».

«Были какие-нибудь проблемы, пока меня не было?»

«Нет». Она начала уходить. «Вы получили сообщение, которое ваш друг оставил на двери?»

В ушах Эстрады загудело от беспокойства. «Я еще не был в квартире».

«Парень, который сказал, что раньше работал с тобой, приходил искать тебя», - сказала Грейс. «Оставил записку и свою визитную карточку на двери».

Эстрада подумал о цифровых фотографиях, которые он только что загрузил. «Маленький парень, лысый, хорошо одевается, но носит темные кроссовки?»

«Это он. Рад, что ты его знаешь. Я волновался».

«Беспокоишься? Почему?»

«Ну, он сказал, что знал вас, довольно хорошо описал вас и думал, что вы живете в этом районе, но он не знал точно, где. Сначала я подумал, что он прочесывает местность, знаете, как это делают копы по телевизору».

Эстрада изо всех сил старался выглядеть совершенно беззаботным. Причина этого была проста, подумал Эстрада: его почта была доставлена на тот же адрес Арройо-Корт, что и у трех других семей, которые там жили. Это означало, что тот, у кого был его адрес, искал его. «Ну, на самом деле, я не сказал парню свой адрес, когда встречался с ним некоторое время назад — я не уверен, что хочу снова работать с этим парнем,» солгал Эстрада,» но я описал наш район, так что я уверен, что он выследил меня».

«Я указал ему твое место. Извините. Я не должен был этого делать».

«Не беспокойся об этом, Грейс», - сказал Эстрада.

«Если он снова придет в себя, что мне делать? Должен ли я дать ему номер твоего мобильного телефона?»

Эстрада беспечно пожал плечами, но внутри его разум мчался со скоростью миллион километров в час. «Это должно быть у него,» сказал он небрежно,» но, конечно, если он этого хочет, иди вперед и отдай это ему». Это не имело значения — это все равно скоро было бы закрыто. «Еще один бокал «Сильвер Оук Кэб», и я буду готов к оплате, Грейс».

«Конечно, Том».

Когда она ушла, Эстрада достал свой защищенный мобильный телефон и отправил SMS-сообщение, в котором говорилось просто: «Проблема с условным депонированием». Затем он собрал свое снаряжение, тщательно отключив беспроводной сетевой адаптер, чтобы никто из подслушивающих не смог опросить или «пинговать» неработающую систему, и выключил компьютер. Он пытался выглядеть неторопливым и расслабленным, когда Грейс подошла с вином и чеком, но внутренне он кричал ей, чтобы она двигалась быстрее. Он осушил вино гораздо быстрее, чем того заслуживал «Силвер Оук», оплатил счет, оставил свои обычные чаевые, затем ушел, обязательно помахав рукой персоналу и другим постоянным посетителям и, что более важно, не торопясь.

Вот так полковник Егор Викторович Захаров понял, что его дни в качестве Томаса «Тома» Эстрады, продавца вертолетов, закончились.

Он сел в свой микроавтобус Ford, осторожно влился в поток машин и десять минут ехал до станции скоростного транспорта Bay Area, ближайшей к международному аэропорту Сан-Франциско. Прежде чем оставить фургон на уединенной стоянке, он достал свой пистолет SIG Sauer P230 из тайника на сиденье и засунул его за пояс. Выполняя хорошо отрепетированный план побега, Захаров сел на поезд BART через залив Сан-Франциско в Окленд. Патрули безопасности были повсюду на станциях BART и в поезде, но охранники выглядели молодыми, усталыми и скучающими. Он немного запаниковал и начал искать место, где бы спрятать свой пистолет, когда увидел знаки, предупреждающие пассажиров о постах досмотра впереди, но рентгеновские аппараты типа аэропорта и металлоискатели еще не были установлены.

Он вышел на станции Harrison Street BART в Окленде и прошел пять кварталов до небольшого кафе é на Мэдисон-стрит напротив Мэдисон-парка. Слово «условное депонирование» в отправленном им сообщении о статусе было ключом к месту встречи. Когда Захаров впервые разработал этот план нападения, на Мэдисон-стрит, недалеко от этого парка, в центре города, находилась компания по продаже недвижимости. Парк предлагал хорошее укрытие; это был в основном испаноязычный район, так что он не слишком выделялся; и поблизости было много маленьких, невзрачных отелей на случай, если ему придется задержаться. Компании по продаже недвижимости там больше не было, ее заменило кафе с органическими бобами &# 233;, но это все еще было хорошее место. Захаров нашел скамейку в парке, держал кафе в поле зрения и ждал. Два часа и четверо пьяниц, которые хотели позже поспать на скамейке в парке, он увидел, как к тому месту подъехал выцветший синий Jeep Grand Cherokee с магнитной табличкой на водительской двери той же компании по продаже недвижимости, он пересек улицу и сел на переднее сиденье. Солдат, которого узнал Захаров, находился на заднем сиденье с автоматом TEC-9 в руках, но вне поля зрения.

«Каг дила, полковник», - сказал Павел Халимов, осторожно вписываясь в ночной поток машин. Он направился на юг, к межштатной автомагистрали 880, соблюдая скоростной режим на несколько километров ниже; другие машины проносились мимо, как будто он стоял на месте.

«Оожасна», - сказал Захаров. «Как вы себя чувствуете, капитан?»

Халимов потер грудь, куда попала пуля из снайперской винтовки Захарова. «Он не был сломан. Со мной все будет в порядке. Как прошел перелет из Мехико, сэр?»

«Ужасно. Возвращение безопасности в Соединенные Штаты является репрессивным».

«Тогда это в основном для вида, сэр — у меня не было особых проблем с проникновением», - сказал Халимов. В отличие от Захарова, у Павла Халимова не было секретных удостоверений личности в других странах — он был российским спецназовцем, простым и непринужденным. При нем не было никаких удостоверений личности, паспортов, водительских прав или кредитных карточек, только немного наличных. Он всегда путешествовал быстро и налегке. Все, что ему было нужно, он крал — деньги, оружие, одежду, транспортные средства, что угодно. «Патрули безопасности концентрируются вокруг крупных портов въезда и более крупных судов — до смешного легко провести небольшое судно в маленький порт».

«Не будьте самоуверенны, капитан — будет только хуже», - сказал Захаров. Он рассказал Халимову о своих фотографиях с веб-камеры и встрече со своим домработником. «Нам придется завершить все операции в районе залива. Моя личность Эстрады, безусловно, скомпрометирована — возможно, американцы действительно теперь могут использовать эти биометрические сканеры. Если они усовершенствовали национальную базу данных для проверки международных записей отпечатков пальцев, они в конечном итоге выследят Эстраду».

«Тот факт, что вы не были задержаны на месте здесь, в Соединенных Штатах, даже при соблюдении всех мер безопасности, несмотря на всемирную сеть, которая, безусловно, нацелена на нас, является многообещающим», - отметил Халимов. «Говорю вам, сэр, американский аппарат безопасности только лает и не кусается. Уровень контроля чрезвычайно низок, их уровень подготовки и опыта очень низок, за исключением самых важных обязанностей, и американский народ уже вопит о вторжении в частную жизнь и потере своих прав. Что бы они ни затеяли, долго это не продлится. Американцы просто не привыкли к жесткой внутренней безопасности».

«Я чувствую, что ситуация быстро меняется, капитан,» сказала Захарова,» и сейчас самое подходящее время нанести удар. Все ли готово?»

«Да, сэр», - ответил Халимов. «Мы добавили два ударных отряда по четыре человека в качестве резерва, в общей сложности шесть человек направляются к самой цели. У нас есть первоначальные двенадцать отрядов, обеспечивающих безопасность.»

«Очень хорошо. И какие устройства вы будете использовать?»

«Команды внешней безопасности будут использовать C-4 с бензином в топливных баках в качестве катализатора», - ответил Халимов. «Подразделения внутренней безопасности будут использовать разделенные количества HMX и ONC. У нас также будут газовые баллончики CS и осколочно-фугасные гранаты, чтобы разогнать тех, кто оказывает первую помощь».

«Вы не будете использовать подразделения, которые несут только ONC?» — спросил Захаров. ОНК, или октанитрокубан, был самым мощным взрывчатым веществом в мире — более чем в три раза превышающим мощность взрыва тротила, — но был доступен в относительно небольших количествах и по значительно большей цене. HMX (взрывчатое вещество с высокой температурой плавления), или циклотетраметилентетранитрамин, был почти таким же мощным, как ONC, но был более доступным. С-4, или Композиция-4, была наиболее широко используемым и широко доступным взрывчатым материалом в мире, хотя и не таким мощным, как два других.

«Я чувствовал, что риск был слишком велик, сэр», - объяснил Халимов. «Миссия могла бы не быть выполнена, если бы штурмовики, несущие только ONC, были захвачены. Я чувствовал, что необходимо, чтобы каждая из четырех основных атакующих единиц обладала одинаковой разрушительной силой. К сожалению, мы не смогли привлечь достаточно ОНК, чтобы только одна машина выполняла работу на отделение».

«А само устройство?»

«Доставлено в целости и сохранности и готово к вооружению, сэр», - сказал Халимов.

«По крайней мере. Пашли. Поехали».

Они поехали на север по межштатной автомагистрали 880 к мосту Окленд-Бэй. Движение было очень слабым. Это была хорошая возможность ознакомиться с новыми мерами безопасности, введенными на крупных мостах и туннелях Калифорнии. Десять полос автострады на съездах, ведущих к мосту, были сужены до трех, с размещенными тут и там бронетранспортерами «Хамви» и «Брэдли».

«Силы Национальной гвардии, похоже, здесь мало что делают, сэр», - объяснил Халимов. «Время от времени они останавливают большой грузовик с доставкой, чтобы обыскать его, но обычно солдаты остаются вне поля зрения. Они, по-видимому, очень чувствительны к транспортным потокам в час пик и будут открывать еще три полосы движения, приближающиеся к контрольно-пропускным пунктам дважды в день по три часа каждый раз». Он покачал головой. «Десять долларов наличными сейчас только за то, чтобы пересечь этот мост в Сан-Франциско, если вы не воспользуетесь одним из электронных устройств беспроводной экспресс-оплаты. Диковинный. Теперь пересечь мост Золотые ворота в город стоит двенадцать долларов. Все наши транспортные средства оснащены платежными устройствами.

«Войска, размещенные по обе стороны моста, легко вооружены, за исключением их транспортных средств. «Хаммеры» оснащены пулеметами пятидесяти калибров. Обычно их по четыре с каждой стороны, две на западе и две на востоке. Брэдли довольно новы и представляют собой самую серьезную угрозу. У них есть двадцатипятимиллиметровая пушка Bushmaster с подкалиберными, осколочно-фугасными и бронебойными снарядами и 7,62-миллиметровый спаренный пулемет. Все они, похоже, являются вариантом M2A1 вместо более мощных моделей M2A3 или M3A3. У них установлены пусковые установки для противотанковых ракет TOW но я не верю, что они несут в себе какие — либо ракеты — они могут все еще находиться в хранилищах в транспортных средствах, но, похоже, ни одной из них нет в самих пусковых установках. Обычно «Брэдли» стоят по обе стороны моста, один на восточной и один на западной стороне. Они перемещают их несколько раз в день, но, похоже, это делается только для технического обслуживания или ротации экипажа, а не по тактическим соображениям».

«Немного больше, чем просто шоу, но не реальные силы обороны», - резюмировала Захарова.

«Мое мнение также, сэр».

Они пересекли мост Окленд — Бэй в Сан-Франциско, затем съехали с автострады и направились в Финансовый район. Улицы в этот час были почти пустынны, но присутствие полиции было заметно. «Примерно по одной полицейской машине на каждый второй городской квартал в Финансовом районе», - сказал Халимов. «Парковка на улицах запрещена — все должны пользоваться парковочными гаражами, и они усиленно патрулируются». Они остановились на светофоре на Маркет-стрит между Мейн-стрит и Спир-стрит. «Самые строгие меры безопасности установлены здесь, в здании Федеральной резервной системы США. По одной полицейской патрульной машине на каждом углу; абсолютно ни одной машине не разрешается парковаться или ждать здесь».

«Но никаких вооруженных сил?»

«Я видел здесь несколько «хаммеров», сэр — я удивлен, что их сейчас здесь нет», - сказал Халимов. «В новостях появились сообщения о жалобах граждан на военное присутствие в центре Сан-Франциско — они говорят, что это влияет на туризм и пугает всех. Возможно, они их забрали».

«Мы не будем на это рассчитывать», - сказала Захарова. «Мы предполагаем, что находящиеся здесь транспортные средства будут хорошо вооруженными военными патрулями».

С Мейн-стрит они свернули на Калифорния-стрит и поехали вверх по крутому бульвару к Ван-Несс-авеню, затем на Ломбард-стрит и на подъезд к мосту Золотые ворота, направляясь в сторону округа Марин. Были установлены огромные наружные фонари, освещающие пункты пропуска и подходы к мосту, как днем. Здесь они проехали мимо двух боевых машин Bradley. «Безопасность на этом мосту кажется еще более усиленной», - заметила Захарова.

«Это все для телекамер, сэр», - с отвращением сказал Халимов. «Мост Золотые ворота является символом Западной части Соединенных Штатов и штата Калифорния, и они разместили здесь больше сил Национальной гвардии, чтобы показать общественности, что они их защищают. Но они не более способны, чем те, что в Окленде».

Захаров внимательно посмотрел на своего помощника. «Вы выглядите более уверенным, чем я когда-либо видел вас, товарищ», - сказал он. «Возможно… слишком самоуверенный?»

«Я уверен в успехе, сэр», - признал Халимов, «но это не самоуверенность. Это отвратительно».

«Отвращение?»

«Это их страна, один из их величайших городов,» Халимов сплюнул, — и они пытаются действовать так, как будто ничего не случилось. Ради бога, на них напали с применением ядерного оружия, и все же они делают вид, что все ахуеваюший.»

«Как и вы, капитан», - сказал Захаров. «Не позволяйте взглядам этих людей на свою жизнь и общество затуманивать ваше суждение. Будьте в полной боевой готовности в любое время».

«Да, сэр», - сказал Халимов. «Я сделаю. Но они заставляют это казаться слишком легким».

«Подобные убеждения приведут нас к гибели, Павел. Я приказываю вам прекратить это и сконцентрироваться», - серьезно сказал Захаров. «Вы тоже думали, что будет легко заманить Хорхе Руиса в ловушку в Абаэте».

«Да, сэр. Мне жаль. Не беспокойся обо мне».

Они проехали по мосту Золотые ворота в округ Марин, пораженные невероятным контрастом — всего в нескольких километрах от большого космополитичного высотного города до лесистой сельской местности. Сразу за аэропортом округа Марин к северу от Новато по шоссе 101 они съехали с автострады на шоссе Редвуд и направились к свалке Редвуд, затем на боковую дорогу, остановившись возле железнодорожных путей. Халимов сделал радиовызов, используя FM-передатчик ближнего действия, и человек с автоматом «Узи» появился из темноты и отпер старые, редко используемые железнодорожные ворота на дальней стороне свалки. Халимов въехал внутрь, к мусоросжигательному заводу. На территории, отмеченной знаками с черепами и скрещенными костями, на которых было написано «ЗОНА ЗАХОРОНЕНИЯ ОПАСНЫХ ОТХОДОВ» и «ТРЕБУЕТСЯ ПОЗ», их встретил мужчина в респираторе и с пистолетом-пулеметом «Узи».

«Это здесь, сэр», - сказал Халимов. Он вручил Захарову респиратор с маской на все лицо и маленький зеленый баллон с кислородом на плечевом ремне. «Опасные отходы с пирсов в Ричмонде привозятся сюда для сжигания. Мы переместим устройство сразу после предварительной подготовки». Захаров надел маску, проверил ее, и они вышли из машины. Халимов достал маленький желтый кейс с заднего сиденья «Чероки» и последовал за российским полковником внутрь объекта.

Даже в масках и при положительном давлении на его лицо, кислый вкус и ощущение воздуха были угнетающими. Температура внутри была по крайней мере на десять градусов Цельсия выше. Халимов прошел в заднюю часть объекта, где ряд бункеров для сбора отходов ожидал своего часа, окруженный цепью, чтобы их нельзя было использовать. Халимов снял висячий замок с цепи, и он и его люди вытащили один из бункеров из ряда. Он разблокировал большой рычаг и осторожно потянул его, наклоняя бункер. Несколько литров густого осадка выплеснулось наружу. К стенке бункера было прикручено устройство размером с небольшую автомобильную коробку передач, завернутое в алюминиевую фольгу и пластик. «Это не масло на нефтяной основе — тепло от устройства могло привести к возгоранию обычного масла», - объяснил Захаров, начиная осторожно срезать фольгу и пластик. «Это смесь антифриза и углерода для сухих элементов аккумулятора», - сказал Захаров, выливая суспензию. «Из него получается отличный самодельный хладагент и жидкость для поглощения нейтронов. Фольга должна была отражать любые другие случайные гамма-лучи и альфа-частицы обратно в ядро, а также предотвращать обнаружение пассивными системами радиоактивного обнаружения».

Они выкатили бункер из здания мусоросжигательного завода, поэтому им больше не нужно было носить респираторы. Несмотря на то, что ей было почти сорок лет, сама боеголовка была почти в идеальном состоянии, отметил Захаров, как только снял защитную обертку. Это была тактическая ядерная боеголовка AA60, очень распространенная в различных видах советского оружия, от баллистических ракет малой дальности и реактивных снарядов до крупных артиллерийских снарядов. Его дизайн был сам по себе простым. Это было устройство типа сборки оружия, с двумя восьмикилограммовыми зарядами из высокообогащенного урана-235 на обоих концах трубки. Одна пуля была окружена экраном или тампером, который отражал нейтроны обратно в сверхкритическую массу; на другом конце трубки был заряд взрывчатки, который должен был загнать вторую пулю в другую. Когда был приведен в действие заряд взрывчатки и две подкритические пули врезались друг в друга, образовалась сверхкритическая масса, которая мгновенно вызвала реакцию ядерного деления.

Эта конкретная боеголовка использовалась на тактической баллистической ракете малой дальности 9К79 «Точка», которую на Западе называют SS-21 Scarab. Основная часть боеголовки, «физический пакет», была простой и не требовала навороченной электроники; самыми сложными были компоненты для постановки на охрану, взрывателя и запуска. Ключами к развертыванию ядерных боеголовок были надежность, защищенность и безопастность — три компонента, которые в основном были взаимоисключающими. Эти системы пришлось обойти, чтобы получить ядерный заряд, но сделать это в надлежащей последовательности, чтобы успешно привести оружие в действие и создать полную мощность, при этом позволив его людям избежать взрыва.

Захаров подсоединил несколько кабелей из тестового набора к портам на боеголовке. «Смотрите внимательно, капитан», - сказал Захаров, вводя инструкции в тестовый набор. «Сначала я удаляю барометрические параметры постановки на боеголовку — с этого момента ей не нужно определять ускорение или поток воздуха для постановки на охрану. Во-вторых, я настроил систему радиолокационного взрывателя на «контакт» — пока боеголовка остается внутри этого контейнера, она не взорвется. Не прикасайтесь к боеголовке и не ударяйте по ней никакими твердыми предметами — хотя механический замок все еще на месте, любые резкие удары могут активировать химическую батарею и привести к ее срабатыванию, а механический замок может не сработать. В боеголовке находится полкилограмма фугасного материала, который взорвется, если боеголовка будет активирована, что, по крайней мере, убьет любого на расстоянии десяти метров и разбросает вокруг много ядерных осколков. Я верю, что вы будете вести машину безопасно».

«Конечно, сэр», - каменно ответил Халимов.

Он вложил устройство в руку Халимова. «Ваши процедуры просты, капитан. Сначала снимите механический предохранитель, потянув за этот штифт. Затем включите тестовый набор, повернув этот ключ, переверните эти два переключателя и извлеките ключ. Наконец, как только вы окажетесь на безопасном расстоянии от оружия, но не более чем в тридцати метрах, нажмите и отпустите красную кнопку на этом пульте дистанционного управления. С этого момента у вас будет шестьдесят минут, чтобы удалиться как минимум на пять километров от этого района. По истечении шестидесяти минут испытательный комплект электронным способом переключит предохранитель с контактного на радиовысотомерную высоту в три метра. Конечно, он почувствует, что расстояние от боеголовки до стенки контейнера составляет всего несколько сантиметров, поэтому он взорвется немедленно.

«Три предостережения, капитан. Первое: как только вы снимаете механический предохранитель, он активирует химическую батарею внутри боеголовки, которая питает боеголовку», - сказала Захарова. «Поскольку взрыватель будет установлен на контакт, любое внезапное движение или воздействие на боеголовку, создающее более двадцати Gs, может привести к ее срабатыванию. Это не обязательно должно быть насильственное действие — для его запуска может быть достаточно уронить его или даже достаточно сильно ударить по нему рукой или предметом. Выведите своих людей из здания, когда будете нажимать на чеку, будьте осторожны, отходите от нее подальше и, ради Бога, не хлопайте дверями, выходя.

«Второе: у вас есть всего пять минут с того момента, как вы нажмете на механическую английскую булавку, до того момента, когда вы должны включить тестовый набор», - продолжил Захаров. «После этого химическая батарея будет израсходована, и не будет никакого способа привести в действие детонационный заряд, за исключением того, что вам каким-то образом удалось поджарить заряд взрывчатки с помощью капсюля-детонатора. Тогда боеголовка будет практически бесполезна.

«Третье: это устройство дистанционного управления также является переключателем мертвеца», - заключил Захаров. «Если вы нажмете и будете удерживать красную кнопку более шести секунд, оружие сдетонирует, когда вы отпустите кнопку. После этого невозможно остановить срабатывание устройства, если только кто-то не отключит устройство во время нажатия кнопки. Устройство также сдетонирует, когда вы выйдете за пределы радиуса действия тестового набора, дальше, чем на два километра или около того, даже если вы все еще нажимаете кнопку. Это может помочь вам и вашим людям договориться о побеге, если вас поймают или обнаружат. Ви панимайетье?»

«Да, полковник», - ответил Халимов.

Бывший российский спецназовец был одним из самых бесчувственных людей, которых Захаров когда-либо знал, подумал он. Он одобрительно кивнул. «Вы, кажется, не слишком нервничаете, капитан».

«Я много раз работал с опасными боеприпасами, сэр», - сказал Халимов. «Смерть в результате фугасного, биологического или ядерного взрыва для меня не имеет значения — я все равно мертв». Он посмотрел на русского полковника каменно-холодными глазами и добавил: «Кроме того, я видел, как вы выстрелили мне в грудь в упор из снайперской винтовки Драгунова, сэр. С тех пор я уже много раз переживал смерть заново».

«Конечно», - сказала Захарова. «Такого опыта у большинства людей никогда не будет». Они извлекли боеголовку из бункера, поместили ее в футляр внутри одной из своих солдатских машин, снова надежно завернули в алюминиевую фольгу и спрятали все это под ковром и запасным колесом. «С этого момента это никогда не должно упускать вас из виду, капитан».

«Этого не будет, сэр».

«Удачи вам, капитан», - сказал Захаров. «Мы скоро увидимся. Как только ваша операция будет завершена, я организую перевод средств на ваши номерные счета в Латвии».

«Вы ожидаете каких-либо проблем, сэр?» — Спросил Халимов.

«Директор не был так хорошо информирован, как я думал в последнее время,» признался Захаров,» но он всегда платил своевременно, и у меня нет оснований полагать, что он не сделает этого снова. Но я хочу быть рядом с ним, когда ваша миссия будет завершена, просто чтобы убедиться, что он продолжит сотрудничать».

«Очень хорошо, сэр», - сказал Халимов.

«Разверните рекламу», - сказал Захаров, отдавая честь убийце, а затем сжимая его правое предплечье в братском рукопожатии в стиле Римского легиона. «Развязать ад».

«Да, сэр», - уверенно сказал Халимов, отвечая на приветствие и рукопожатие. «И эта судьба найдется в моих руках. Их судьба в моих руках».

Мы нашли его!» — кричал в трубку специальный агент Рамиро Кортес.

Келси Дилейн посмотрела на время на дисплее своего мобильного телефона; около четырех утра по местному времени.

«Кто, Руди?»

«Полковник Егор Захаров».

Она мгновенно проснулась, в мгновение ока спустив ноги с бугристого матраса. «Поговори со мной, Руди», - сказала она, быстро подойдя к соседней комнате Карла Болтона и постучав в расшатанную дверь; он проснулся и оделся в считанные секунды.

«Национальная безопасность отслеживала граждан, владельцев виз, натурализованных граждан или иностранцев-резидентов, которые недавно въехали в США из-за рубежа, но чьи отпечатки пальцев, собранные во время таможенной обработки, не соответствовали национальной базе данных», - сказал Кортес. «Они были сосредоточены на мужчинах, путешествующих из Южной или Центральной Америки с учеными степенями или навыками, такими как пилоты, химики, физики и так далее, соответствующие общему описанию Захарова. На рейсе из Мехико в Сан-Хосе, Калифорния, был один парень; прилетел прошлой ночью — коммерческий пилот, иностранец, но в его досье нет отпечатков пальцев.»

Келси почувствовала, как волнение поднимается в ее животе — это звучало очень многообещающе. «Это он?»

«Это гражданин Мексики и иностранец, проживающий в стране три года. Настоящие документы, не подделки. Последние полтора года снимал комнату у адвоката в Сан-Матео.»

«Но вы отправили фотографию Захарова по факсу на таможню в Мехико и Сан-Хосе, и…»

«Бинго. Идентификация положительная».

Келси взволнованно ударила кулаком по подушке Болтона. «У тебя есть его адрес? Ты подобрал его?»

«SAC Сан-Франциско решил сначала создать группу наблюдения, пока он не сможет получить ордер на арест», - объяснил Кортес.

«Если они держат его квартиру под наблюдением, а он не появлялся со вчерашнего вечера, это означает, что он, вероятно, засек слежку и слинял».

«Но теперь у нас есть новая личность и, надеюсь, совершенно новый набор подсказок относительно его местонахождения», - сказал Кортес. «Он представитель по продаже самолетов в фирме в Сан-Хосе, его зовут Томас Эстрада, он известен как «Том». Он часто путешествует по Центральной Америке…»

«Достаточно легко добраться до Бразилии из любой точки Центральной Америки», - отметил Келси.

«Кредитные карты, счет для часто летающих пассажиров, банковский счет, все законно и надежно установлено», - продолжил Кортес. «Коммерческий пилот, мексиканская и американская лицензии. Свободно владеет английским и испанским языками. Хорошо известен агентам по продаже авиабилетов и местным авиационным компаниям в районе залива. Они все еще проверяют, нет ли у Эстрады или кого-либо, соответствующего его описанию, других мест, которые он часто посещает в этом районе».

«Ради бога, ордер на арест подозреваемого террориста, связанного с Кингман-Сити, в наши дни должен стать верным решением для любого федерального судьи», - сказал Келси. «Руди, мне нужно убираться отсюда к чертовой матери. Режиссер еще не встречался с представителями Белого дома? Чемберлену прямо сейчас нужна хорошая пощечина».

«Встреча должна состояться сегодня утром», - сказал Кортес. «Не волнуйся — ты выйдешь через пару часов. У меня в пути самолет, который доставит тебя в Сан-Франциско на встречу с SAC».

«Вы отправляете фотографию Захарова… ?»

«В каждый аэропорт, автобус, железную дорогу, корабль и управление полиции штата к западу от Скалистых гор — пока мы говорим», - сказал Кортес. «Если он не объявится в течение двадцати четырех часов, мы объявим об этом по всей стране».

«Действуйте по всей стране сейчас», - сказал Келси. «У этого парня мобильный. Если он пилот, вам лучше подключить операторов стационарной базы в как можно большем количестве аэропортов авиации общего назначения. У него может быть свой самолет».

«Хорошее замечание. Я этим занимаюсь».

«Всплывают какие-нибудь другие подсказки?»

«Ничто, кроме персонажа Эстрады, не было законным с самого начала», - сказал Кортес. «Много бумаги, указывающей на обычного трудолюбивого парня, пользующегося всеми прекрасными вещами, которые может предложить наша страна».

«Можно сказать, прячется у всех на виду».

«Именно. Этот парень умен, Кел. Действительно умный».

«Он каменный убийца, в его руках одно, а возможно, и больше ядерных боеголовок», - отметил Келси. «Я собираюсь снова поговорить с Рихтером и Джефферсоном, чтобы выяснить, могут ли они рассказать мне что-нибудь еще о Захарове и его приспешнике Халимове».

«Мне интересно, почему парень вернулся в США», - сказал Кортес. «Зачем рисковать, особенно после того, как его чуть не прижали в Бразилии?»

«Только две веские причины, которые я могу придумать», - сказал Келси. «Либо ему не заплатили, и он хочет взыскать, либо…»

«Он не закончил взрывать вещи в США», - зловеще сказал Кортес. «Или и то, и другое».

«Вытащи меня отсюда к чертовой матери, Руди», - сказал Келси. «Продолжайте приставать к директору, пока он не увидится с самим президентом».

«Собирайся — ты скоро выйдешь оттуда», - сказал Кортес и повесил трубку.

Келси рассказала о Болтоне, когда надевала ботинки. «Куда ты направляешься?» Болтон прервал ее, когда понял, что она делает. «Ты же не собираешься рассказать им, не так ли?» Келси остановилась в удивлении — на самом деле, это именно то, что она собиралась сделать, и Болтон знал это. «Ты с ума сошел? Ни за что, Кел! Как только режиссер сможет это исправить, мы уйдем отсюда. Насколько я понимаю, оперативная группа мертва. Руди передал тебе конфиденциальную информацию ФБР — ты не можешь поделиться ею ни с кем за пределами Бюро».

«Но…»

«Но ничего, Кел», - настаивал Болтон. «Вы даже не можете сейчас пойти туда и задавать им вопросы, потому что они решат, что вы только что получили какую-то горячую информацию, и захотят знать, что это такое. Я предлагаю тебе держать это при себе, Кел.»

После минутного колебания она кивнула и снова скинула ботинки. Ей было на удивление трудно снова лечь в постель. «Почему у меня такое чувство, что я утаиваю важную информацию?» спросила она.

«Ты не должен им Джека, Кел», - сказал Болтон с другой стороны коридора. «Эта история с оперативной группой была ничем иным, как траханьем королевского кластера с первого дня, потому что Рихтер думал, что его дерьмо не воняет. Он бросил нас первым…»

«Он пытался заставить меня выслушать», - сказала Келси. «Он сказал мне и Джефферсону, что он хотел сделать».

«Он рассказал вам об этой горячей информации, которой он располагал, конечно — и затем он покинул базу без какого-либо разрешения и готовился отправиться в долбаную Бразилию… !»

«Они почти заполучили Захарова».

«Они чуть не погибли,» настаивал Болтон,» и они все еще делали это без разрешения. Почему ты защищаешь их, Кел? Они облажались, но на кону наша карьера! Просто забудь об этих парнях, Кел. К обеду мы будем в Вашингтоне, выслеживая этих террористов, и мы сделаем это правильным образом».

Келси замолчала. Если у нее была хоть какая-то надежда снова заснуть до рассвета, она была разочарована.

Генеральный прокурор Джордж Вентворт, директор национальной разведки Александр Каллис, министр обороны Рассел Коллиер и директор ФБР Джеффри Ф. Лемке вошли в Овальный кабинет и обнаружили Роберта Чемберлена, стоящего прямо рядом с президентом Соединенных Штатов и просматривающего какие-то документы. Виктория Коллинз разговаривала по телефону с президентом, заметно отличаясь от других.

Это, по мнению Лемке, не было хорошим знаком.

«Заходите, ребята», - сказал Президент, вставая и указывая на стулья и кушетки в зоне заседаний перед камином. Стюард принес поднос с напитками и приготовил по одному для каждого из присутствующих в соответствии с их предпочтениями. И снова Чемберлен сел на стул справа от президента, стул, обычно предназначенный для вице-президента. Он занял это кресло не только потому, что вице — президента не было в Вашингтоне — после нападения в Кингман-Сити было решено, чтобы вице-президент не приезжал в Вашингтон и сменил места дислокации, чтобы обеспечить преемственность правительства в случае нападения в столице, — но и чтобы подчеркнуть статус и власть советника по национальной безопасности на этой встрече.

Роберт Чемберлен, без всяких сомнений, был фактическим вице-президентом — и многие в Вашингтоне, такие как Вентворт и Лемке, сказали бы, что он был скорее вторым президентом.

«Благодарю вас, господин президент», - сказал Вентворт. «У нас есть несколько позитивных новостей, о которых нужно сообщить, и просьба».

«Продолжай, Джордж», - сказал президент, делая глоток чая. Вентворт изложил подробности поисков Егора Захарова в районе залива Сан-Франциско. «Интересно, что он решил приехать в Штаты», - заметил президент.

«Любые причины для этого были бы спекулятивными, господин президент,» сказал директор ФБР Лемке, — но я думаю, что это была ошибка с его стороны. Так будет намного легче прижать его к ногтю».

«Роберт просматривал со мной биографию Захарова», - сказал президент, указывая на папку, которую они с Чемберленом просматривали перед началом встречи. «Как командир этого российского тактического ракетно-ядерного батальона, он, безусловно, знал бы, где хранятся боеголовки, кто их охраняет и кого подкупить, чтобы заполучить их в свои руки».

«Тебе нужно, чтобы я ввел тебя в курс дела Захарова, Алекс?» Чемберлен спросил.

«Захаров был командиром полка ядерных баллистических ракет малой и средней дальности под Кировом, к северо-востоку от Москвы», - сказал Каллис, прежде чем Чемберлен смог начать. Александр Каллис получил степени в области международных отношений в Дартмуте и Гарварде. Он присоединился к ЦРУ после получения степени магистра и быстро продвинулся по служебной лестнице, став заместителем директора, отвечающим за политику, прежде чем был назначен директором национальной разведки, управления, которое объединяло всю федеральную, гражданскую и военную разведывательную деятельность Соединенных Штатов Америки. «После вступления в силу Договора о ядерных силах средней дальности в 1988 году его подразделение было деактивировано. Захаров публично денонсировал договор и был быстро отправлен в отставку.

«Он занялся политикой и вступил в новую Либерально-демократическую партию России в 1990 году, основателем которой был ультранационалист Владимир Жириновский», - продолжил Каллис. «Захаров был партийным боссом в Кировской области, районе, в котором находилась штаб-квартира его подразделения, и считался главным фактором прихода Жириновского к власти и кандидатом на важный пост в правительстве Жириновского, возможно, министром обороны. Но он, очевидно, увидел почерк на стене, потому что после поражения Жириновского в 1991 году, даже при том, что Жириновский и ЛДПР все еще были очень могущественны, Захаров ушел из политики и стал вице-президентом довольно крупной независимой российской нефтяной компании «Кировпервый».

«Захаров стал очень богатым и в сочетании со своими военными и политическими сторонниками начал пользоваться очередным огромным всплеском популярности», - сказал Каллис. «Это может объяснить, почему российское правительство всего несколько лет назад объявило о решении разрешить иностранной компании TransGlobal Energy приобрести контрольный пакет акций частной российской нефтяной компании — и почему этой компанией оказался Кировпервый. Захаров покинул Киров первым…»

«Нет, директор Каллис — Захаров сошел с ума», - вмешался Чемберлен, быстро устав от того, что его превзошел юноша Каллис. «Он угрожал взорвать свои скважины, устроить переворот, убить российского президента, убить нашего президента, убить Кингмана…»

«Вы когда-нибудь встречались с ним, мистер Чемберлен?» — Спросила Каллис. «Звучит так, как будто ты его довольно хорошо знаешь».

«Я встречался с ним однажды, на энергетической конференции в Шотландии», - пренебрежительно сказал Чемберлен. «Он был самоуверен, все в порядке — вел себя так, как будто на нем все еще была форма Красной Армии. Мы отмахнулись от него как от психованного страдальца и решили, что он просто спьется до ранней могилы, как большинство нуворишей в России».

«Ну, он этого не сделал», - сказал Каллис. «Он продал все свои акции, забрал свое состояние и исчез. Затем он объявляется связанным с GAMMA, группой по защите окружающей среды и прав человека, базирующейся в Бразилии, помогая террористам бомбить плотины и энергетические объекты, большинство из которых принадлежало TransGlobal Energy».

«Согласно отчету вашей оперативной группы, которая отправилась в Бразилию, мистер Чемберлен,» сказал Лемке,» этот Захаров не просто «связан» с «ГАММОЙ» — он захватил власть и пытался убить обоих лидеров группы».

«Похоже на то».

«И теперь он вернулся в Соединенные Штаты», - заметил президент. «Есть какие-нибудь идеи, куда он мог пойти или что он мог замышлять?»

«Нет, господин президент,» сказал Вентворт, — но крайне важно, чтобы мы сделали все возможное, чтобы выследить этого парня. В свое время этот парень командовал сотнями единиц боевого ядерного оружия мощностью от десяти до двухсот килотонн. Лишенные предохранительных устройств, взрывных механизмов и усилений, что делало их пригодными для использования в мобильных баллистических ракетах, боеголовки, которыми он командовал, стали бы идеальным портативным ядерным оружием. Он, по — видимому, не только заполучил некоторые из них в свои руки, но и сумел переправить их в Соединенные Штаты — и очевидно, что он продолжает мстить трансглобальной энергии».

«Я бы согласился, господин президент», - согласился Чемберлен. «Нам нужно немедленно найти этого парня. Это должно быть нашим главным приоритетом».

«Что ты предлагаешь, Джордж?» спросил президент.

«Крупнейшая в мире охота на человека со времен охоты на Усаму бен Ладена, с центром прямо здесь, в США», - сказал генеральный прокурор. «Совместные усилия по координации всех ведомств на уровне Кабинета министров и вооруженных сил национальной безопасности, возглавляемых директором Каллисом, подчиняющимся непосредственно вам. Все операции координируются директором Лемке из Вашингтона для США».

Чемберлен поерзал в своем кресле и слегка кивнул, но ничего не сказал. «Я делегировал оперативный контроль за антитеррористической деятельностью советнику по национальной безопасности», - сказал Президент. «Директор Каллис может продолжать координировать свои действия со мной через мистера Чемберлена».

И Вентворт, и Лемке выглядели явно неуютно в этот момент. Вентворт, наконец, глубоко вздохнул и сказал: «Господин Президент, мы считаем, что усилия мистера Чемберлена по организации и руководству антитеррористической деятельностью нашей страны были совершенно безрезультатными, и мы просим вас отобрать у него контроль и передать его директорам Каллису и Лемке».

Лицо Чемберлена оставалось бесстрастным. Президент взглянул на него, пытаясь оценить его реакцию, но не смог. «Роберт?»

«Генеральный прокурор имеет в виду оперативную группу TALON, я уверен», - сказал Чемберлен. «Я признаю, что команда не оправдала ожиданий…»

««Оправдал…» Чемберлен, вы серьезно?» Лемке взорвался. «Оперативная группа так и не собралась вместе — с самого начала были распри и отсутствие координации. Затем несколько членов оперативной группы, включая командира, которого вы выбрали, Джефферсона, отправляются в Бразилию…»

«Я санкционировал эту миссию и получил одобрение Белого дома…»

«Чемберлен, эти люди чуть не развязали войну в Бразилии — не только в одном городе, но и в двух», - продолжил Лемке.

«Они шли по горячим следам этого Захарова и почти поймали его…»

«Но преуспел только в том, что почти всех убили», - сказал Вентворт. «SATCOM One News согласился пока держать эту историю в секрете, но они не будут делать этого долго. Я боюсь, что ответственность правительства за этот инцидент является чрезвычайной…»

«Чушь собачья, Джордж», - сказал Чемберлен. «Скай все равно поехала бы, ты это знаешь — у нее есть репутация, которую нужно поддерживать. Если бы Рихтер и Джефферсон не поехали с ней, она бы поехала одна и, возможно, сразу же была бы убита в Сан-Паулу».

«Печальная правда заключается в том, что Джефферсон и Рихтер действительно ушли, что могло заставить многих поверить, что это была секретная акция, санкционированная правительством», - сказал Вентворт. «Мы были бы вынуждены отстаивать решение, защищать оперативную группу, раскрывать оперативную группу…»

«Ну и что, Джордж?» Вмешался Чемберлен. «Американцы хотят видеть, как действует правительство Соединенных Штатов. Американцы каждый день испытывают огромные неудобства и бросают вызов на своей собственной земле из-за ограничений, правительственных вторжений, потери свободы и прав; некоторые страдают. Я думаю, они чувствовали бы себя лучше, зная, что их правительство с нашими лучшими технологиями охотится за террористами».

Вентворт замолчал и посмотрел на президента. Все они знали, что президент ненавидел долгие споры в Овальном кабинете — он хотел, чтобы каждая сторона представила свои аргументы, а затем заткнулась к чертовой матери и ждала решения. Президент повернулся к Чемберлену. «Каков статус оперативной группы «ТЭЛОН», Роберт?» он спросил.

«Я запер их на тренировочной базе в Нью-Мексико на неопределенный срок, пока мой офис не завершит расследование…»

«Расследование, в котором пока не участвуют ФБР, ЦРУ или любое другое агентство, за исключением офиса советника по национальной безопасности», - сказал Вентворт. «Руководители SATCOM One News кричат о кровавом убийстве — они полностью отрезаны от общения со своими людьми. В лучшем случае мы наживем себе врагов в Нью-Йорке. В худшем случае…  Ну, мы бы начали с незаконного лишения свободы, habeas corpus, нарушения Первой, Третьей, пятой, шестой и Восьмой поправок…»

Президент подозрительно посмотрел на Чемберлена, но, очевидно, решил, что его действия, хотя и экстремальные, были оправданы. «Я думаю, чем быстрее мы замнем это дело, тем лучше», - сказал президент. «Роберт, я распускаю оперативную группу».

«Но, сэр…»

«Вы можете продолжить свое расследование, если необходимо, но я собираюсь вернуть военных обратно в их подразделения», - сказал Президент. Министру обороны Коллиеру он сказал: «Расс, ты отвечаешь за персонал оперативной группы. Если поступят какие-либо обвинения, направьте их для наказания в соответствии с UCMJ; что касается остальных, постоянно предупреждайте их, чтобы они держали рот на замке, иначе им придется убирать дерьмо белого медведя в Гренландии».

«Да, господин президент», - сказал Колльер.

«Джордж, помоги Роберту в расследовании того, что произошло с оперативной группой в Бразилии», - приказал президент. «Но у меня такое чувство, что эти ребята просто пытались выполнять свою работу, и они немного переусердствовали. Разумеется, ФБР и вовлеченные гражданские лица по-прежнему будут привлечены к расследованию Министерством юстиции и военными, но они могут быть немедленно освобождены в ожидании результатов».

«Я согласен, господин Президент. Я буду сотрудничать любым доступным мне способом».

Он сделал паузу на мгновение; затем покорно покачал головой. «Я думаю, учитывая то, что произошло с оперативной группой в последнее время, и расследование мистером Чемберленом этой связи с русскими террористами, имеет смысл передать управление антитеррористической операцией другим ведомствам. Джордж, передай свое предложение Виктории, позволь нам проработать его несколько дней, и мы сообщим тебе решение. Роберт, конечно, сможет внести в него свой вклад, как обычно».

«Да, господин президент», - сказал генеральный прокурор.

«Роберт, ты знаешь, я ненавижу идти только наполовину и оборачиваться на что-либо», - продолжил президент, «но действия вашей целевой группы не оставляют мне выбора. Завершите ваше расследование, отправьте любые рекомендации по уголовным или карательным действиям в Министерство юстиции и Пентагон, затем распустите оперативную группу».

«Да, господин президент», - просто сказал он.

«Что-нибудь еще для меня?» — спросил Президент. Когда никто не ответил, он спросил: «Каков статус моего предложения об объявлении войны терроризму, Джордж?»

«Господин Президент, я боюсь, что это не начало», - сказал Вентворт. «Мы просто не можем найти никаких юридических или исторических прецедентов для подобного. Чтобы декларация Конгресса имела силу закона, она должна соответствовать базовой правовой структуре: жертва, преступление, убытки, но, что более важно, виновник. Мы просто не можем указывать на…  состояние ума».

«Слово, которое я получаю от руководства Конгресса, говорит о том же, господин президент», - заявила глава администрации Белого дома Виктория Коллинз. «Ваши сторонники говорят, что американский народ не потерпит больше никаких трудностей в своей жизни, которые, несомненно, принесло бы объявление войны терроризму. Кроме того, если ваша просьба об объявлении войны будет отклонена в Конгрессе, это будет сокрушительным поражением для вас и вашей партии, и они не готовы рисковать своим политическим будущим из-за этого. Ваши недоброжелатели говорят, что это было бы воспринято как не что иное, как демонстрация на самом худшем из возможных уровней, и выиграют они или проиграют, они обязательно представят это как разжигание эмоций нации ни для чего, кроме политической выгоды. В любом случае это проигрыш».

Президент повернулся к Роберту Чемберлену. «Роберт?»

«Вы уже знаете мои мысли по этому поводу, господин президент», - сказал Чемберлен. «Меня не волнуют исторические прецеденты или политические последствия — нам нужно действовать, чтобы победить терроризм, ясно и просто. Конечно, американский народ устал от ограничений, неприятностей, слежки и вторжений — но я не думаю, что он бы так устал от этого, если бы президент и его кабинет взяли на себя тотальное обязательство победить силы, которые угрожают их жизням. Если мы, по крайней мере, не выступим перед Конгрессом и американским народом и не приведем доводы в пользу тотальной войны против терроризма, люди забудут, почему мы это делаем…  и вскоре это будет просто наша вина в том, что мы делаем их жизни несчастными, а не террористов».

Президент кивнул в знак благодарности, на мгновение замолчал, затем сказал: «Джордж, я бы хотел, чтобы ты продолжал заниматься этим».

«Господин Президент…»

«Мистер Генеральный прокурор, вместо того, чтобы искать прецеденты, как насчет того, чтобы придумать причины, по которым мы должны создать прецедент», - вмешался Чемберлен. «Вместо того, чтобы выяснять, что никто никогда не делал этого раньше, как насчет нескольких веских причин, почему мы должны это сделать?»

«Когда мне понадобится ваш совет, мистер Чемберлен, я попрошу его, спасибо», - едко сказал Вентворт.

«Это все, все, спасибо вам», - быстро сказал президент, поднимаясь на ноги. Вентворт, Каллис и Лемке молча покинули Овальный кабинет, бросая сердитые взгляды на Чемберлена.

«Что ж, я думаю, теперь тебе удалось оттолкнуть от себя почти всех в Кабинете министров, Роберт», - заметила Виктория Коллинз.

«Какой смысл даже в создании кабинета, если они не будут делать то, что вы им говорите, господин президент?» Чемберлен спросил. «Я понимаю, что это непростая задача, но все, что я слышал до сих пор, это то, почему это невозможно сделать. Почему бы вам просто не сделать это и не позволить американскому народу решить, примет он это или нет?»

«Я хочу, чтобы весь кабинет министров поддержал меня, прежде чем я продолжу, Роберт», - сказал президент. «Становится все труднее достичь цели, когда ты запугиваешь и оскорбляешь их подобным образом».

«Я приношу извинения, господин президент», - сказал Чемберлен. «Я перестану настраивать их против себя. Но я бы хотел, чтобы они проявили твердость характера, вот и все».

Президент несколько мгновений смотрел на своего советника по национальной безопасности, затем уклончиво кивнул и вернулся к бумагам на своем столе. «Спасибо, Роберт».

«Благодарю вас, господин президент», - сказал Чемберлен и покинул Овальный кабинет.

Президент подождал несколько минут, затем позвонил своему внутреннему секретарю. «Приведите его в мой личный кабинет, пожалуйста». Он прошел в отдельную комнату, примыкающую к Овальному кабинету, и встал за своим столом. Несколько мгновений спустя дверь открылась, и президент поправил свой пиджак и улыбнулся. «Добро пожаловать, Гарольд», - сказал он, обходя стол и протягивая руку в знак приветствия. «Извините, что заставил вас так долго ждать».

«Никаких проблем, Сэм», - сказал Гарольд Честер Кингман, президент TransGlobal Energy. «С вашим персоналом мне было очень комфортно».

Президент указал на кожаное кресло в маленьком кабинете, когда принесли поднос с кофе и подали напитки. «Вы были проинформированы о ситуации с этими подозреваемыми в терроризме из России?»

«Да, у меня есть», - сказал Кингман. «Я очень ценю, что меня держат в курсе».

«Мы определенно считаем, что террористы нацелены на вашу компанию по всему миру, Гарольд,» сказал президент,» и мы хотим сделать как можно больше для защиты вашей компании. Вы и ваша компания очень ценны для энергетического будущего нашей страны. Вы слышали наш разговор в Овальном кабинете?»

«Да», - сказал Кингман, делая глоток кофе. «Захаров находится в Соединенных Штатах? Это очень тревожно. Как могли Чемберлен и ваши люди из национальной безопасности пропустить этого парня?»

«По-видимому, у него был надежный псевдоним, разработанный много лет назад — абсолютно законный. По сути, он использовал свои деньги и связи в российском правительстве — и, боюсь, свое положение в трансглобальной энергетике — чтобы получить паспорта и визы в Мексику. Он открыл себе законный бизнес, получил американские визы и въездные документы. Затем он превратился в спящего агента, занимающегося своей обычной деятельностью прямо у нас под носом, просто ожидая, чтобы себя активировать».

«Мое неверие в иммиграционную систему этой страны было полностью оправдано».

«Ты помнишь этого парня?»

«Конечно», - небрежно сказал Кингман. «Подумайте об Иосифе Сталине в хороший день. Этот парень бессердечный, безжалостный убийца-психопат. Я не могу переоценить невероятную опасность, которой мы подвергаемся, оставляя его на свободе в Америке, особенно если у него есть действительные документы и финансовые ресурсы. И я тоже помню Павла Халимова, его «силовика» в Кировской нефтяной компании «Южный» — он еще хуже. По крайней мере, Захаров сначала оценил бы вашу ценность для себя и своих планов, прежде чем пустить пулю вам в голову: Халимов не стал бы тратить мозги впустую».

«Почему вы сами не устранили Захарова, Гарольд?» — спросил президент. Он знал, что Гарольд Честер Кингман определенно выбрал убийство в качестве одного из своих инструментов для достижения корпоративного успеха — и он также знал, что он, вероятно, был единственным человеком в мире, которому Кингман позволил бы задать ему такой вопрос.

«Он сбежал и исчез прежде, чем я смог его пометить — как теперь выясняется, в Южную Америку», - ответил Кингман. «Я должен был искать его усерднее, но у него были тонны денег от его российской нефтяной компании, и он платил лучше, чем я в Бразилии».

«Чего добивается Захаров, Гарольд?»

«Я», - ответил Кингман как ни в чем не бывало. Он закурил сигару, не спросив разрешения президента — расплата за то, что он задавал такие неудобные вопросы. «Он извращенный, эгоистичный сукин сын, Сэм. Он организовал десятки убийств и нападений на трансглобальные объекты по всему миру в течение нескольких месяцев, и теперь он преследует меня здесь, в США, только сумасшедший мог поверить, что ему это сойдет с рук. Если он не может достать меня, он довольствуется убийством тысяч невинных людей».

«Какова его следующая вероятная цель?»

«Поскольку он базировался в районе залива и вернулся туда, я бы сказал, что он что-то там замышляет», - сказал Кингман. «Штаб-квартира нашей корпорации находится в Сан-Франциско, но это относительно бесполезная цель — мы давно распределили корпоративные функции по десяткам различных и более безопасных мест. Нападение там было бы в основном символическим — а Захаров на самом деле не занимается «символическими» вещами. Он любит бить в яремную вену. Он уже заполучил предприятие TransGlobal по добыче нефти и природного газа номер один в США в Кингман-Сити, штат Техас. Наше предприятие номер два находится в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси, но наше предприятие номер три находится в Лонг-Бич, штат Калифорния, а наше предприятие номер четыре — в Ричмонде, штат Калифорния. Мое лучшее предположение: Ричмонд. Там он убьет сразу нескольких зайцев: разрушит наш нефтяной терминал в районе залива вместе с объектами пяти других компаний; нанесет удар по штаб-квартире моей корпорации; и нападет прямо в моем родном городе».

«Мы направим следователей и силы охраны на все ваши объекты в США и на столько зарубежных, сколько они позволят, Гарольд,» сказал Президент,» но мы сосредоточимся на Ричмонде. Если он там, мы его достанем».

«Спасибо, Сэм. Я ценю это».

«Ты и TransGlobal важны для Америки, Гарольд — в интересах правительства защищать вас как можно лучше».

Кингман кивнул, позволяя очевидной рутине подлизывания незаметно соскользнуть с его спины. «Итак, как у вас с Чемберленом дела?» — спросил он после еще нескольких затяжек.

«Он большое преимущество для меня, Гарольд».

«Он, кажется, немного повзрослел, работая на вас в Белом доме, Сэм», - заметил Кингман. «Когда он работал на меня, он был невыносимым коварным пронырой, которому нравилось доказывать всем, насколько он важен, хотя он был достаточно компетентен. Вы упомянули мне несколько месяцев назад о той оперативной группе, во главе которой вы собирались назначить его — я так понимаю, у этого ничего не получается?»

«Это была отличная концепция, но Роберт, похоже, выбрал несколько…  необычных персонажей для ее воплощения», - ответил президент. «Я оставил это на его усмотрение, думая, что он тщательно все обдумал и выбрал самых лучших специалистов по специальным операциям, чтобы возглавить его, но оказалось, что он просто выбрал кучу непроверенных бумажных тасовщиков и лабораторных индивидуалистов, которые не могли хорошо работать вместе».

«Чемберлен иногда может быть эгоистичным занудой,» сказал Кингман,» но я всегда считал, что он довольно хорошо разбирается в людях — выбирать не тех парней для работы не похоже на него. Может быть, он просто стал неаккуратным, когда пошел на государственную службу. Я представляю, что пребывание в Вашингтоне и необходимость иметь дело со здешними безмозглыми бюрократами могут сотворить такое с человеком». Президент закрыл глаза и усмехнулся, пропустив этот комментарий мимо ушей. «Вот почему я стараюсь держаться подальше от этого места, насколько это возможно».

«Пара членов целевой группы сломала ряды и отправилась в Бразилию, чтобы выследить эту экологическую группу «ГАММА», — продолжал президент, игнорируя замечания Кингмана,» и они наткнулись на Захарова и Халимова. Сами себя довольно здорово подстрелили».

«Но они выследили эту ГАММУ и поймали Захарова? Похоже, у них все-таки что-то на уме».

«Половина Кабинета министров хочет, чтобы их головы были на блюде».

«Как я уже сказал, Сэм, мое полное недоверие к большей части правительства и его руководству в последнее время было более чем оправдано», - сказал Кингман, наполняя воздух над его головой едким дымом. «Лично я поставил бы свои деньги на тех парней, которые отправились в Бразилию, и уволил бы всех остальных». Президент кивнул, но ничего не сказал, побуждая Кингмана двигаться дальше, чтобы он мог убраться оттуда ко всем чертям. «В любом случае, Сэм, я хотел поговорить с тобой об энергетическом саммите, который проходит в Вашингтоне. Вы знаете, я большой сторонник ваших предложений по альтернативной энергетике, особенно ваших инициатив в области ядерной энергетики, которые вы представляете Конгрессу этой осенью, но я не уверен, что здесь, в Вашингтоне, будет достаточно безопасно для этого совещания».

«Это будет безопасно, Гарольд, я гарантирую это», - сказал президент. «Важно, чтобы это мероприятие состоялось в Вашингтоне — я хочу, чтобы это была инициатива, спонсируемая правительством США, а не корпоративная инициатива или что-то, спонсируемое другой страной или ОПЕК».

«Так почему я должен быть вовлечен?»

«Мы не можем представить себе более мощного союза, чем Трансглобальная энергетика и правительство США», - сказал президент. «Я хочу показать миру, что мы двое стоим вместе: самая могущественная нация в мире и самая мощная энергетическая компания в мире, работающие вместе, чтобы дать нашей стране и всему миру энергию, в которой она нуждается. Ты — Трансглобальная энергия, Гарольд. Ты должен быть там».

«Я не хожу на эти политические шоу собак и пони, Сэм».

«Мир должен знать, кто за этим стоит, Гарольд. Если вы просто пошлете какого-нибудь младшего вице-президента по корпоративным коммуникациям или что-то в этом роде, они потеряют интерес».

«А как насчет экологического и антимультинационального корпоративного лобби? Ты не боишься вывести их из себя? Они представляют довольно значительный блок избирателей».

«Да, они это делают, что делает еще более важным, чтобы мы были едины в этом», - подчеркнул Президент. «Американский народ эмоционально реагирует на окружающую среду и злоупотребления крупных корпораций, но чего они хотят, так это дешевого и доступного бензина, мазута и электричества. Мы убедим их, что с нашей внутренней энергетической инициативой мы дадим им то, что им нужно, и будем помнить и о других вещах. Мы поговорим об охране окружающей среды, но что мы сделаем, так это снова начнем строить атомные электростанции и электростанции, работающие на природном газе, а также терминалы хранения.»

«Ты здесь любитель поговорить, Сэм — ты всегда был таким. Позволь мне быть исполнителем».

«Проведи этот саммит для меня, Гарольд, и ты получишь свой выбор из лучших контрактов до того, как они будут выставлены на торги», - сказал президент. «Я также могу поставить вас в известность о любых зондах Конгресса или регулирующего агентства, выходящих из мусоропроводов».

«У меня уже есть все шпионы, которые мне нужны на Капитолийском холме, Сэм».

«Гарольд, сделай это для меня, пожалуйста», - сказал президент. «Ты и я вместе на сцене — это чертовски смутит всех твоих недоброжелателей. Они подумают, что ты собираешься баллотироваться на государственную должность».

«Черт возьми, Сэм, я бы сначала выстрелил себе в голову, и они это знают», - сказал Кингман. Он еще раз глубоко затянулся сигарой, затем выпустил последнее облако дыма в президента Соединенных Штатов. «Расскажите мне больше об этой оперативной группе, которую возглавлял Чемберлен. Кто здесь главный?»

«Сержант-майор армейского спецназа по имени Джефферсон».

«Чемберлен поставил сержанта во главе оперативной группы? Это странно. Кто еще?»

«Тот армейский майор, который спас тех людей в Кингман-Сити».

«Парень внутри робота? Это было чертовски круто, Сэм», - восхищался Кингман. «Робот тоже?»

«Конечно. Это то, что заинтересовало Роберта».

«Ему всегда нравились высокотехнологичные игрушки».

«Там также есть специальный агент ФБР по имени Дилейн, который совместно командует подразделением. Руководит разведывательным отделением в штаб-квартире ФБР».

«Военные и ФБР в одном подразделении? Чемберлен проявляет необычайное воображение», - признал Кингман. «Это странное сочетание — я не удивлен, что оно не сработало, — но Чемберлен, по крайней мере, показал, что у него все еще есть оригинальная мысль в голове». Кингман на мгновение замолчал. Затем: «И вы закрываете эту оперативную группу, несмотря на то, что они почти поймали Захарова?»

«Было совершенно очевидно, что Роберт потерял над ними тактический контроль», - сказал президент. «Они стали немного слишком…  буйными, я бы сказал. Свободные пушки. На секунду мы подумали, что они украли кучу оборудования и переправили его в Бразилию».

Кингман снова задумчиво кивнул. «Я устрою твой цирк в Вашингтоне, Сэм, при одном условии — ты одолжишь мне эту оперативную группу».

«Одолжить» его тебе?»

«Назовите это визитом по оценке безопасности завода и порта», - сказал Кингман. «Отдайте их мне на…  о, на год. Они будут обычными гражданами, без федеральных властей; я буду платить им зарплату и предоставлю безопасное место для их тренировок. Кто знает — может быть, я даже заманю Захарова в ловушку для тебя.»

На этот раз настала очередь президента наклониться вперед в своем кресле, и он сделал это именно так, как Кингман ожидал от него. «Это будет стоить тебе больше, чем пара дней в Вашингтоне, Гарольд», - сказал президент.

Кингман кивнул — ему нравилось играть в эти игры «Услуга за услугу». «Коллинз случайно упомянула мне, что она скоро сформирует ваш комитет по переизбранию. Я думаю, TransGlobal хотела бы проследить за тем, чтобы ваш комитет был должным образом создан и функционировал…  Скажем, три миллиона?»

«Скажем, десять миллионов, Хэл», - сказал президент.

Кингман вздохнул, как будто его только что перехитрили, но в душе он думал, что дешево отделался: он бы заплатил двадцать миллионов, чтобы заполучить в свои руки эту сверхпрочную пуленепробиваемую робототехнику. «Вы поняли, господин президент», - сказал Кингман. «Как быстро вы можете погрузить их и отправить в путь?»

«Где и когда они вам нужны?» Президент поднял руку. «Подожди, дай угадаю: район залива Сан-Франциско — сегодня».

«Великие умы мыслят одинаково, господин президент», - сказал Кингман. Он немного наклонился вперед и добавил: «И, может быть, Чемберлену не обязательно знать о нашей сделке?»

«Я уже приказал ему завершить расследование и отпустить их», - сказал президент. «Я думаю, что он в значительной степени умыл от них руки. Он узнает. Но я не хочу видеть роботов, марширующих посреди Рыбацкой пристани или Эмбаркадеро, Гарольд. Не выставляй меня в плохом свете на Левом берегу».

«Они будут вне поля зрения, господин президент, я обещаю». Он поднялся на ноги, подошел к столу президента и протянул руку. «Благодарю вас за очень продуктивную встречу, сэр».

Президент встал и пожал ему руку. «Развлекайся со своими новыми игрушками, Гарольд», - сказал он. «Если ты случайно найдешь этого Захарова, раздави его для меня, ладно?»

«С удовольствием, господин Президент. С удовольствием».

Она подождала, пока Болтон примет свою очередь в душ, затем встала и ушла посмотреть, где остальные члены оперативной группы. Она ни капельки не спала, и информация, которую она получила от своего коллеги в Вашингтоне, была подобна пиявке, высасывающей ее кровь, — но в то же время она не хотела снова сталкиваться с Болтоном по этому поводу.

Для расформированной воинской части, находящейся под уголовным расследованием, происходила изрядная активность, подумала Келси Дилейн, выходя на перрон стоянки самолетов. Джефферсон, Рихтер, Мур, офицеры штаба и ударный взвод «ТЭЛОН» выглядели так, словно они только готовились начать утреннюю пробежку в комплекте с винтовками, кевларовыми шлемами, боевыми ботинками и бронежилетами с прикрепленными к ним подсумками с боеприпасами и бутылками с водой «КэмелБак»; Ариадна Вега, ее лицо все еще было в синяках и перевязано, но уже выглядело лучше, раздавала снаряжение с заднего сиденья «Хаммера». Келси поспешила обратно в свою казарму, надела пару тренировочных штанов, спортивный бюстгальтер, черную футболку и ботинки и выбежала, чтобы пойти с ними.

«Мило с вашей стороны присоединиться к нам, агент Дилейн», - сказал сержант-майор Джефферсон.

Келси подошла к нему, прекрасно осознавая все эти сердитые, обвиняющие взгляды вокруг нее. «Не возражаете, если я пойду с вами, сержант-майор?» — спросила она.

«Ходят слухи, что директор ФБР и генеральный прокурор собираются добиться того, чтобы вас сегодня отсюда уволили», - сказал Джейсон Рихтер. «Ты уверен, что не предпочел бы собирать вещи перед отъездом?»

«Я хочу пойти с вами, ребята», - сказала Келси.

«Как трогательно», - сказал Ари. «Или ты просто хочешь еще раз выстрелить в Джейсона?»

«Доктор Вега, заткните это пробкой, дайте ей какое-нибудь снаряжение, и давайте начнем», - хрипло сказал Джефферсон. Ари поколебался, холодно глядя на нее, затем выбрал какое-то снаряжение и бросил его на землю за Хаммером. Шлем и бронежилет были слишком большими, а «КэмелБэк» был пуст, но Келси не жаловалась, когда подошла, чтобы наполнить свою бутылку, затем надела свое снаряжение и встала в очередь. Они сделали небольшую растяжку и прогулялись вокруг большого ангара, чтобы размяться, затем начали «Воздушную перетасовку» — своего рода медленную пробежку, предназначенную для преодоления больших расстояний с тяжелым рюкзаком или парашютами — среди полыни и песчаных дюн восточного тренировочного полигона Пекос.

Они сделали перерыв примерно после километровой пробежки. «Как вы, ребята, держитесь?» Спросила Келси Джейсона после того, как отпила воды из своего Кэмелбэка.

«Прекрасно».

«Они разрешают тебе работать в отделе уголовного розыска?»

«Да».

«С этого момента ты собираешься разговаривать со мной только односложными фразами, Джейсон?»

«Чего ты хочешь от меня, Келси?» он спросил. «Я взял на себя полную ответственность за все, что я сделал, и я возьму свои шишки на себя. Если это причинит боль кому-то еще…  Что ж, мне жаль. Но я все еще чувствую, что мы облажались, и я не думаю, что мы в последний раз слышали о Захарове или Халимове. Я не знаю, когда и как, но они собираются нанести удар снова, и скоро». У Келси пересохло во рту, когда Джейсон сказал это, но она придержала язык, сделала большой глоток воды и приготовилась к следующему этапу их пробежки.

Следующие два километра были быстрой пробежкой вместо «Воздушной перетасовки», и теперь на остановке для отдыха было намного больше пыхтения. Келси бродила вокруг Джейсона, колеблясь, затем, наконец, приняла решение и подошла к нему. «Я хотела сообщить тебе, Джейсон: мы думаем, что Захаров находится в Соединенных Штатах», - сказала она.

Джейсон чуть не выплюнул полный рот воды. «Что?» — воскликнул он. «Захаров здесь?» Теперь всеобщее внимание было приковано к ним. «Как? Когда ты узнал?»

«Сегодня рано утром», - ответила Келси. «У него есть псевдоним инопланетянина-резидента, которым он пользуется годами. У него были полные права на въезд и выезд».

«Где?»

«Международный аэропорт Сан-Хосе».

«Какого черта он делает в США?» — спросил капитан ВВС Фрэнк Фальконе.

«Мы не знаем».

«Какой у него псевдоним?» — Спросил Джейсон.

«Он гражданин Мексики со статусом иностранца-резидента», - ответила Келси. «Посредничает и управляет вертолетами между США и Центральной Америкой. Живет в Сан-Матео, Калифорния — уже много лет.»

«Джи-сус… !»

«Его еще не подобрали Гонорарные пчелы?»

«Мы держали его квартиру под наблюдением, но упустили его», - сказал Келси. «Он либо не вернулся туда, либо заметил группу наблюдения и скрылся».

«Так что теперь он на свободе в Соединенных Штатах!» — Воскликнул Джейсон. «Боже мой…» Он повернулся к Джефферсону и сказал: «Сержант-майор, нам нужно как можно скорее укомплектовать оперативную группу и отправить ее на Западное побережье. Он собирается нанести удар где-то там, и мы должны быть готовы».

«Мы не уполномочены делать что-либо, кроме сотрудничества со следователями, Джейсон», - сказал Джефферсон.

«Мы сидим здесь уже два дня, и все, что они делают, это задают нам одни и те же вопросы снова и снова», - сказал Джейсон. «Что-то происходит, Рэй. Нас вырезают по какой-то причине». Джефферсон замолчал, и Джейсон увидел то, что он редко видел в сержант-майоре раньше: сомнение и замешательство. «Келси, нам нужно поговорить».

«О чем?»

«Захаров. Кто он такой? Мы знаем, что он бывший российский полковник и, по-видимому, возглавил эту радикальную экологическую группу, но кто он еще? Нам нужны кое-какие зацепки, прежде чем мы сможем обезвредить этого парня».

«ФБР выслеживает его…»

«Келси, парень использовал ядерное оружие в Соединенных Штатах и, более чем вероятно, собирается совершить какую — то другую атаку — и если у него есть доступ к большему количеству ядерного оружия…»

«Он мог бы», - нерешительно сказала Келси. «Он командовал советским тактическим ракетно-ядерным батальоном еще в восьмидесятых».

«О, Боже мой… !» Лейтенант Дженнифер Маккракен выдохнула.

«После этого он был главой крупной частной нефтяной компании в России и влиятельным политическим деятелем правого толка». Она сделала паузу, прежде чем добавить: «Он присоединился к «ГАММЕ», когда его нефтяная компания была выкуплена…»

«Не говори мне, дай угадаю: Трансглобальная энергия», - сказал Джейсон. «Вот почему он нападает на все эти трансглобальные объекты в Бразилии и США — это своего рода месть. И теперь он вернулся в США, на Западное побережье…»

«Штаб-квартира TransGlobal Energy находится в Сан-Франциско, — сказал Келси, — и у них есть крупный терминал и хранилище в районе залива…»

«Это его цель — так и должно быть», - сказал Джейсон. «Мы должны развернуть там оперативную группу и выследить этого парня».

«У нас есть ФБР, таможня, береговая охрана, Национальная гвардия и все государственные и местные правоохранительные органы в радиусе ста миль от Сан-Франциско, которые подняты по тревоге и преследуют его», - сказал Келси. «Мы устанавливаем наблюдение за каждой возможной целью. Что оперативная группа должна сделать такого, чего они не могут?»

«Келси, ты ведешь себя так, как будто этот парень просто какой-то обычный преступник», - сказал Джейсон. «Он псих, обладающий знаниями и, вероятно, доступом к военному оружию, включая ядерное. Ты не сражаешься с ним с парнями с пистолетом и значком — ты сражаешься с ним с превосходящей огневой мощью. Вы не можете отправиться туда, надеясь задержать его — вы должны отправиться туда, ожидая выследить его, сразиться с ним и убить сукиного сына».

«И что делает вас таким экспертом, майор — выдающаяся работа, которую вы выполнили в Бразилии?» Раздраженно спросила Келси. «Послушай, Джейсон, у нас есть люди, занимающиеся этим делом, которые разобрались в этом деле давным-давно, и они были в движении и готовились с тех пор…»

«О, неужели? Как давно вы знаете об этом, специальный агент Дилейн?»

«…  и оперативная группа «ТЭЛОН» жива только номинально», - продолжила она. «Позвольте профессионалам разобраться с этим».

«Захаров привел шесть отрядов военизированных формирований, противотанковое оружие и боевой вертолет, возглавляемый бывшим российским спецназовцем, только для того, чтобы схватить одного парня — если он собирается атаковать хорошо вооруженную цель в центре крупного города в Америке, он собирается привлечь гораздо больше огневой мощи», - сказал Джейсон. «Он не сможет противостоять полицейскому управлению». Он повернулся к Джефферсону. «Рэй, мы должны найти способ выбраться отсюда», - сказал он. «С кем еще вы можете поговорить, кроме Чемберлена? Как насчет министра обороны Колльера?»

«Я могу попытаться связаться с ним через моих друзей в Пентагоне», - сказал Джефферсон. На этот раз не было никаких споров о доверии Чемберлену — он знал, что что-то не так. «Я дружу с командующим сержант-майором, работающим в офисе директора Объединенных штабов. Возможно, ему удастся переговорить с министром обороны.» Он достал свой защищенный сотовый телефон и набрал номер. Через несколько мгновений он закрыл телефон, и во второй раз Джейсон увидел очень необычное зрелище — растерянный взгляд на его лице. «Вы не поверите этому, сэр», - сказал он. «Нам только что приказали подготовиться к развертыванию — всей оперативной группы. C-17 уже в пути, чтобы забрать нас».

«Куда мы направляемся?» Спросил Джейсон, но когда он увидел лицо Джефферсона, он сразу понял: «Ты издеваешься надо мной: Сан-Франциско?»

«Я не насрал на вас, сэр. Сан-Франциско. Они называют это «оценкой безопасности» для…»

«За трансглобальную энергию», - сказал Джейсон. «Они установили на нас подслушивающие устройства, или что? Давайте вернемся на тренировочную площадку, сержант-майор. Поехали, ребята».

«Что, если они ошибаются насчет Сан-Франциско?» Спросила Келси, когда они трусцой возвращались на базу. «Захаров может быть где угодно».

«Я не думаю, что он прилетел бы в Сан-Хосе, а затем рискнул бы полететь куда-то еще, чтобы сделать то, что он намеревается сделать», - сказал Джейсон. «Что бы он ни делал в Штатах, он собирается делать в районе залива Сан-Франциско».

«Это будет все равно что искать иголку в стоге сена».

«Да ладно, специальный агент Дилейн, вы из ФБР, помните?» Сказал Джейсон. «Используйте свои невероятные способности к дедуктивному мышлению, логике и расследованию. Все, что вам нужно сделать, это поместить этого парня в пределах досягаемости запахов оперативной группы «ТЭЛОН», и мы возьмем его на мушку — жестко».

Любой, кто регулярно ездил на работу в город Сан-Франциско, знал, что если вам нужно быть в офисе к 8 утра, вам лучше быть на мосту Золотые ворота с севера или на мосту Сан-Франциско — Окленд-Бей с востока, и фактически указывать на сам город, к 7 утра, иначе вы не доберетесь вовремя. Но люди, которые не слышали о еще более усиленных мерах безопасности на всех трех подходах к городу у залива, все равно никогда не добрались бы вовремя, даже если бы им дали целый час на то, чтобы пересечь мосты.

Специалист Национальной гвардии Ник Ховард шел между двумя полосами движения, на самом деле не опасаясь быть сбитым встречным транспортом, потому что он шел намного быстрее, чем двигался сам транспорт. Он был в полном боевом снаряжении с бронежилетом поверх парадной формы, кевларовыми перчатками и шлемом. К его бронежилету было прикреплено его обычное полевое снаряжение для легкого патрулирования, включая рацию, фонарик, подсумки с патронами для винтовки М-16 и пистолета Beretta M9, бутылку с водой CamelBak и аптечку первой помощи. Он также имел при себе некоторые специальные принадлежности для правоохранительных органов, такие как пластиковые наручники, баллончик с перцовым аэрозолем, сотовый телефон (его собственный, не государственного образца), блокнот и карандаши.

Единственное, о чем он жалел, так это о противогазе, который помог бы ему защититься от автомобильных выхлопных газов с окисью углерода, которые он вдыхал последние два часа, находясь здесь на патрулировании.

Говард посмотрел на лица за всеми этими ветровыми стеклами и не увидел ничего, кроме гнева и обиды. Он не мог их слишком винить, но это была чрезвычайная ситуация в стране. В гражданской жизни Специалист Говард был мастером склада в Беркли, сам ранее был водителем грузовика, и он знал, что время, проведенное вхолостую, было полностью потрачено впустую. С другой стороны, мост Сан — Франциско-Окленд-Бей, безусловно, был главной целью для любого террориста. Это не только нанесло бы ущерб Сан-Франциско, но и перекрыло бы большинство городов и автострад во всей Северной Калифорнии. Конечно, это стоило того, чтобы немного потерпеть здесь.

«Сенегал Один вызывает Сенегал», - пронзительно прокричало его командное радио. «Имейте в виду, CHP сообщает, что очереди на пересечение контрольно-пропускных пунктов превышают девяносто минут, и они рекомендуют нам ускорить проверки. Заходите в один из каждых двенадцати грузовиков. Сообщите о любых других подозрительных транспортных средствах. Сенегал выбывает один».

Говард отправил короткое «Восьмое эхо» в ответ. Он знал, что это должно было произойти. Их первоначальными инструкциями в то утро были проверять каждое пятое многоосное транспортное средство или любое транспортное средство, которое выглядело подозрительно — то есть, в котором ехал кто-либо, выглядящий так, как будто он был одет в военную форму, который выглядел нервным, или любое транспортное средство, которое проявляло какие-либо признаки необычной активности, такие как чрезмерный вес, неустойчивое покачивание, как будто внутри двигалось много людей, или любое транспортное средство, внезапно меняющее полосу движения, чтобы избежать пристального внимания. В ходе проверок было обнаружено несколько подозрительных транспортных средств, таких как небольшой грузовик U-Haul, в грузовом отсеке которого находились по меньшей мере двадцать испаноязычных мужчин и женщин, вероятно, рабочие без документов, направлявшиеся на работу. Но в основном это вызывало только закатывание глаз, покачивание головами и несколько эпитетов, произнесенных за спиной Говарда.

На поиск этих транспортных средств ушло очень, очень много времени, и параметры должны были быстро измениться, иначе они пролежали бы там весь день. Он вырос с одного на каждые пять транспортных средств до одного на каждые семь и в настоящее время до одного на каждые двенадцать; теперь они должны были просто «сообщать» о подозрительных транспортных средствах, а не обыскивать их. И поездка на работу продолжалась всего два часа, и ехать оставалось еще как минимум два часа — будет только хуже. Говард полагал, что им придется проходить по крайней мере одну инспекцию через каждые двадцать грузовиков, чтобы достаточно быстро справиться с этой неразберихой.

Конечно, подумал он, эти люди могли бы помочь себе, объединив машины. По крайней мере, 90 процентов частных транспортных средств в этой огромной пробке были только для водителей. Пассажиры, слишком глупые, чтобы пользоваться BART или автобазой, заслужили сидеть в такой очереди.

Поток машин продвинулся вперед меньше, чем на длину автомобиля. Упомянутые его оперативником девяносто минут составляли девяносто минут на то, чтобы проехать два вонючих километра — Боже, попадание в такую переделку свело бы его с ума, как, он был уверен, это происходило с большинством водителей, оказавшихся здесь в ловушке. Машины, рядом с которыми он шел, уже проехали через контрольно-пропускные пункты, что заставило большинство водителей подумать, что заторы закончились и дальше все чисто. Не повезло.

Время провести еще одну проверку. Хотя он потерял счет тому, сколько грузовиков проехало с тех пор, как он в последний раз проводил инспекцию, специалист Национальной гвардии заметил свою следующую цель: пятитонный простой белый грузовик местной доставки с двумя парнями в кабине, который только что выехал с платной площади и находился на участке съезда с моста, где он начал сужаться с двенадцати полос до четырех. Ему нравилось выбирать грузовики без логотипов или рекламы на них, потому что это означало, что водители обычно не состояли в профсоюзе, а Говард был твердолобым водителем в третьем поколении. Когда он подошел к грузовику, ему показалось, что люди внутри выглядели немного нервными — и затем он увидел, как один из них, пассажир, тянется за чем-то под своим сиденьем. Он отчаянно пытался оставаться в вертикальном положении, не наклоняясь, но оставаясь в вертикальном положении, но он определенно пытался наложить свои руки на…

«Эй, приятель», - услышал он крик грубого голоса рядом с собой. Внезапный звук испугал его, и он подпрыгнул. Водитель красного компактного автомобиля Ford, примерно на три машины впереди белого грузовика, казалось, испытывал некоторое удовольствие, видя, как солдат вот так прыгает. «Эй, в чем здесь проблема?» он спросил. «Я не сдвинулся ни на одну чертову ногу за десять минут!»

«Проверки безопасности, сэр», - сказал Говард, не сводя глаз с людей в белом грузовике. Держа правую руку на рукоятке своей винтовки М-16, он потянулся к кнопке микрофона на передатчике гарнитуры. «Сенегал, восьмое эхо…»

«Эй, солдат, я задаю тебе вопрос», - крикнул водитель красного «Форда». «Я, блядь, опоздаю на работу, если мы не двинемся отсюда, а я сижу здесь уже тридцать минут!»

«Сенегальское эхо восемь, Сенегал, вперед», - последовал ответ.

«Извините меня, сэр», - сказал Говард разгневанному водителю. «Сенегал Один, имейте в виду, у меня сьерра-альфа, двое белых мужчин в белом пятитонном грузовике GMC, номер лицензии…»

«Эй, я с тобой разговариваю!» — крикнул водитель «Форда». «Я заплатил свои чертовы десять баксов, и мне нужно идти! В любом случае, почему ты по эту сторону контрольно-пропускных пунктов? Это довольно глупое место, чтобы быть!»

«Сэр, пожалуйста, говорите тише», - сказал Говард. «Я доберусь до тебя через минуту. Спасибо.» Говард сделал еще несколько шагов к грузовику. Пассажир был сильно сжат на своем сиденье, так что теперь были видны только его голова и плечи; водитель нервно поглядывал на пол между их сиденьями. Он снова включил микрофон: «Сенегал Один, Эхо восемь, запросите подкрепление на моем посту». Кодовая фраза «сьерра-альфа» на их языке означала «подозрительную активность», и эта фраза, безусловно, подходит к данному случаю. Он практически мог видеть, как пот струился с парня в том грузовике.

«Эхо-Восемь, Сенегал, скажите номерной знак этого транспортного средства».

«Сенегал-один», «Эхо-восемь», у целевой машины калифорнийские номера, один-шесть-дельта…»

Внезапно он услышал: «Пошел ты, мудак!» — и почувствовал внезапное жжение на задней части шеи. Говард поднял левую руку, когда жжение усилилось и начало расползаться по его спине. Он посмотрел на свою руку в перчатке и обнаружил какую-то темную жидкость…  кофе! Водитель того красного Форда только что плеснул на него кофе!

Что-то взорвалось в мозгу Говарда. Не задумываясь, он развернулся и поднял винтовку, направив ее на водителя. «Ты! Покажите мне свои руки!» — крикнул он.

«Не направляй на меня эту штуку, придурок!» — заорал водитель. «Назад!»

«Я сказал, покажи мне свои руки, сейчас же!»

«Пошел ты! Ты ничего не можешь мне сделать!»

В голове Говарда взорвался предохранитель. Он поднял дуло своей винтовки над крышей красного «Форда», большим пальцем перевел переключатель на своей М-16 из безопасного положения в одиночное и сделал один выстрел. Водитель — и все остальные водители в радиусе двадцати метров — вздрогнули от неожиданности. «Последнее предупреждение: покажите мне свои руки!»

«Эхо восемь, Эхо Восемь, это Сенегал один! Что происходит? Докладывайте!»

«Джи-сус!» — сказал водитель. Он немедленно высунул обе руки из окна водителя своей машины, все еще держа в левой руке кофейную кружку Porsche из нержавеющей стали.

«Сенегал-один», Эхо-восемь, запрашивают немедленную помощь!» Говард радировал.

Но водитель красного Ford перестал обращать внимание на то, что он делал, когда раздался выстрел, и его машина поползла вперед, когда он бессознательно снял ногу с тормоза и врезался в машину впереди себя. Снова пораженный, Говард опустил дымящееся дуло своего оружия обратно к водителю. «Не смей двигаться!» — закричал он, вытаращив глаза от удивления. «Остановитесь!» Но красный «Форд» откатился примерно на два метра вперед и врезался в машину перед ним.

Внезапный удар заставил ошеломленного водителя выронить свою кофейную кружку, и она с громким стуком упала на тротуар. Водитель бессознательно высунулся из окна машины, как будто собирался попытаться поймать кружку в воздухе, размахивая руками. Уже настроен на крайнюю опасность, Говард reacted… by трижды нажимает на спусковой крючок своей М-16. Голова водителя взорвалась, превратившись в облако запекшейся крови, и труп был брошен в пустую пассажирскую часть автомобиля. Говард немедленно поднял дуло и перевел переключатель в положение «Безопасно», но, конечно, не было никакой возможности отозвать пули. Немедленно разразилось столпотворение. Заревели автомобильные сигнализации и клаксоны; мужчины и женщины закричали и начали толпами покидать свои машины, разбегаясь во всех направлениях; еще больше машин врезалось друг в друга, когда запаниковавшие водители разбежались, создавая еще большую неразбериху.

В белом грузовике неподалеку двое мужчин в кабине чуть не выпрыгнули со своих мест, в ужасе наблюдая, как солдат открыл огонь по гражданскому лицу. «Ну ни муди!» пассажир выругался по-русски. «Он только что застрелил того парня!» Он огляделся вокруг в почти мгновенном замешательстве. «Черт, все в панике! Люди выходят и бегут через чертову автостраду!»

Водитель белого панельного грузовика оглянулся и увидел нечто еще более ужасное — еще нескольких солдат, бегущих к ним с винтовками наизготовку. Он принял мгновенное решение. Он взял свою портативную рацию и нажал кнопку микрофона: «Всем подразделениям, это Чарли, балит жейот, повторяю: «Боль в животе», «боль в животе». Выход.» Он поставил грузовик на стоянку, вытащил пистолет из-под куртки, спрятал его в передний карман и вышел из грузовика. На лице пассажира отразилось удивление, когда он услышал приказ, но после минутного колебания он тоже вышел, сунув руки в карманы пальто.

Сотни испуганных людей в истерике бежали от моста через залив к будкам для оплаты проезда — некоторые были настолько напуганы, что бросались за борт и падали с высоты нескольких этажей на тротуар внизу. Полиция отреагировала быстро. «Оставайтесь в своих автомобилях!» — кричали они из громкоговорителей. «Без паники! Опасности нет! Оставайтесь в своих транспортных средствах!» Но после 11 сентября, когда прошел слух о том, что громкоговорители в башнях Всемирного торгового центра призывали рабочих не паниковать и вернуться к работе непосредственно перед обрушением башен, никто не слушал — фактически, это, казалось, только усилило панику.

Двое русских быстро шли среди толпы, достаточно быстро, чтобы их не затоптали, но и не слишком быстро, чтобы привлечь к себе внимание. Офицеры CalTrans выходили с платной площади с поднятым оружием, призывая людей вернуться к своим машинам, чтобы их можно было перевезти. Как бы они ни старались избежать их, один работник CalTrans появился перед ведущим русским. «Сэр, куда, черт возьми, вы думаете, вы направляетесь?» закричала здоровенная женщина. «Возвращайтесь к своей машине, прямо сейчас! Вы не можете оставить своего…»

«Йоп тваю мат!» — сказал русский. Он вытащил пистолет из кармана, держа его низко и как можно незаметнее, и выпустил две пули в женщину с расстояния менее метра. Новые выстрелы не просто вызвали новую волну паники — они создали виртуальное человеческое паническое бегство. Перепуганные водители разбегались во всех направлениях, топча любого, кому не повезло настолько, чтобы пытаться двигаться в противоположном направлении.

Двое русских последовали за вздымающейся людской волной мимо платной площади, направляясь к северной стороне съезда, где строился новый восточный пролет моста Бэй Бридж. Ошеломленные строители вскарабкались на машины и грузовики, когда человеческая масса подступила ближе. Русские забрались на огромный самосвал у основания бетонной опорной конструкции. Несколько мгновений спустя к ним присоединились несколько строительных рабочих. «Что произошло?» — спросил один из них.

«Мы слышали выстрелы», - ответил один из русских с довольно хорошим американским акцентом. «Когда мы увидели, что все остальные бегут, мы тоже побежали».

«Черт, чувак, это самая большая паника, которую я видел со времен землетрясения восемьдесят девятого», - сказал другой рабочий. «Что ты видел?»

«Мощный взрыв», - ответил русский. «Огромный огненный шар, такой же большой, как эти подвесные башни».

«Что?» — спросил рабочий. «О чем ты говоришь? Я не видел никакого взрыва».

«Ох. Убывать! Ты шутишь!» И с этими словами он вытащил маленький сотовый телефон, нажал кнопку быстрого набора, затем нажал зеленую клавишу отправки — и белый грузовик, загруженный почти двумя тысячами килограммов взрывчатки, взорвался огромным огненным шаром. Вся самая восточная секция моста Бэй-Бридж разлетелась на части, сотни автомобилей взлетели в воздух и рухнули на берег залива Сан-Франциско. Платная площадь и сотни других автомобилей были поглощены огненным шаром, а тысячи литров бензина добавили своей ярости к огромному взрыву.

Но это был не последний взрыв, произошедший тем утром на мостах в районе залива.

Когда поступил экстренный вызов террористов, вторая террористическая группа, уже попавшая в интенсивное движение на западном пролете моста к западу от острова Йерба-Буэна, в большом панельном фургоне Chevy, также вышла из своего транспортного средства, проехала через движение в направлении Сан-Франциско и привела в действие взрывчатку с помощью дистанционного управления, когда они увидели впереди на своем пути полицейских. У террористов была короткая перестрелка с полицией, прежде чем оба террориста были убиты — но не раньше, чем рухнула еще одна секция моста Бэй Бридж, на этот раз высоко над заливом Сан-Франциско. Другой взрыв дальше на восток на восточной палубе моста также вызвал хаос, поскольку несколько десятков транспортных средств погрузились на сотни футов в залив через разрушенный мост.

Мост Золотые ворота на северо-западе не был пощажен. Еще один грузовик, начиненный взрывчаткой, взорвался на северной полосе в нескольких метрах от платной площади, а второй заминированный грузовик взорвался почти точно в середине пролета на южной полосе. Подвесной мост сильно перекосило, несколько тросов, удерживающих пролет, оборвались, и огромные куски дорожного полотна упали в пролив, но мост каким-то образом выдержал.

Маркет-стрит в центре Сан-Франциско подверглась нападению несколько мгновений спустя. Мощные взрывы прогремели всего в двух кварталах от монетного двора США, разрушив часть старого отеля на оживленной улице, а другой взрыв на Маркет-стрит к востоку от Монетного двора США привел к разрыву трубопровода природного газа, подняв столб огня в небо ранним утром. Пешеходы разбежались, толкая других в безумной попытке убраться с улицы, прежде чем прогремит еще один взрыв.

Сквозь клубы дыма, летящие во всех направлениях, шесть «хаммеров» и два больших спортивных внедорожника пробирались через обломки и воронки на улице. В башенке стрелка каждого «хаммера» находился солдат в обычной зеленой камуфляжной форме, вооруженный пулеметом пятидесяти калибров. Два «хаммера» заблокировали перекрестки улиц Драмм, Калифорния, и Маркет-стрит, разместив по два террориста из каждой машины. Террористы спрятали небольшие взрывные устройства с дистанционным управлением в мусорных контейнерах или под припаркованными автомобилями, затем заняли оборонительные позиции на противоположных углах улиц. Четыре оставшихся «хаммера» и внедорожника продолжили движение по Драмм-стрит к высотному зданию к западу от Джастин Херман Плаза, откуда открывается вид на паромное здание Сан-Франциско и Всемирный торговый центр на набережной.

«Подразделения внутренней безопасности, докладывайте», - приказал Павел Халимов по своему защищенному FM-приемопередатчику. Один за другим каждый «хаммер» и спешившийся разведывательный десант доложили о прибытии. «Очень хорошо. Держите глаза открытыми и сообщайте о любом движении. Помните, что вы солдаты США — говорите всем, кто приближается, включая полицию, что вы солдаты армии, и прикажите им убираться из этого района. Это должно разубедить большинство из них. Вступайте в бой, только если они достаточно глупы, чтобы остаться. Ударная группа номер один, приступайте к внедрению.»

Один «Хаммер» и два внедорожника подъехали прямо к фасаду высотного здания — здания Гарольда Честера Кингмана, всемирной штаб-квартиры трансглобальной энергетики. Двое солдат вышли из автомобиля, достали противотанковые ракеты TOW, прицелились и открыли огонь по входным дверям здания. В то время как один солдат обеспечивал прикрытие, второй нес внутри два заряда, похожих на рюкзаки. Раздались выстрелы, но в остальном в высотке несколько мгновений было тихо; затем двое террористов выбежали обратно наружу. Несколько мгновений спустя земля задрожала, и густые клубы дыма повалили из передней части здания, когда сдетонировали два заряда фугаса.

«Лифты и главные лестницы ликвидированы», - последовал отчет. Террористы вернулись к «Хамви», чтобы забрать несколько взрывных устройств с дистанционным управлением, а затем установили их снаружи здания. Тем временем два внедорожника въехали через разрушенный парадный вход в огромный вестибюль Кингман Билдинг.

«Охрана два, приближаются патрульные машины», - сообщил один террорист на FM-частоте. Несколько секунд спустя к востоку от их позиции прогремел громкий взрыв, когда террорист привел в действие одну из своих придорожных бомб с дистанционным управлением, полностью уничтожив одну патрульную машину Департамента полиции Сан-Франциско и перевернув вторую.

«Охрана восемь, две патрульные машины на рынке возле Била», - сообщил другой террорист. «Похоже, они устанавливают периметр».

«Десятая группа безопасности, еще одна взлетает на воздух в Калифорнии недалеко от Дэвиса», - сообщил другой. Они услышали несколько выстрелов, затем громкий взрыв. «Спасатели выведены из строя, хуисос», - передал террорист по рации мгновение спустя. «Ублюдок пытался в меня выстрелить! В Калифорнии на Фрост-стрит сейчас собирается больше патрульных машин».

«Ударная группа отбыла», - сообщили террористы, оставив два внедорожника в вестибюле Кингман Билдинг. «Устройство на месте».

Халимов вошел в вестибюль, открыл задние грузовые двери первого внедорожника, поработал несколько мгновений, затем аккуратно закрыл грузовые двери. «Приготовьтесь к эвакуации», - передал Халимов по рации.

«Двенадцатая служба безопасности, у меня здесь кое-что есть, Драмм и Вашингтон», - передала по рации другая группа террористов. «Это дюнный багги, но выглядит он по-военному».

Халимов посмотрел на север, на Драмм-стрит, не смог его увидеть, но ему и не нужно было — у него было чувство, что он знал, кто это был. Они были здесь. «Кто-нибудь еще?»

«Да. Еще один, Рынок и…  Подождите еще один…  Газ, газ, Маркет-стрит, быстро на восток!» Маленький багги «Дюна» мчался по Маркет-стрит, стреляя газовыми баллончиками по улице перед собой, скрывая ее из виду. «Я проиграл это!»

«Приготовьтесь к отражению, ребята», - сказал Халимов. «Всем командам следовать плану Альфа, повторяю, план Альфа. Вперед! Вперед!» Он развернулся и помчался по Драмм-стрит в сторону рынка. Когда он достиг угла Драмм и Маркет, он увидел, как двое спешившихся бегут к своему Хаммеру, стоящему на Маркет-стрит…

…  как раз в тот момент, когда вдоль Мейн-стрит появилась полоса огня и ударила в Хаммер, превратив его в красно-оранжевый огненный шар!

«Служба безопасности номер восемь подверглась нападению!» Халимов радировал. «Давайте двигаться, двигаться, мо—!»

И тут он увидел его, подбегающего к перекрестку Рыночной и Главной улиц — робота. На нем был огромный рюкзак, но двигался он так же быстро и с той же ловкостью, с какой он впервые увидел его в Порту-ду-Сантуш. Он увидел что-то похожее на пушечный ствол над его правым плечом, поворачивающийся из стороны в сторону, но, наконец, нацеленный на него. «Это здесь», - передал он по радио. «Чертова машина человека здесь. Всем подразделениям, выполнить план Альфа и эвакуироваться. Повторяю, план «Альфа» и эвакуация!»

Халимов побежал вверх по Драмм-стрит, в то время как Хаммер, который был размещен в Драмм и Калифорния, ехал рядом с ним, чтобы забрать его. Он услышал звук и обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из багги военного вида остановился на перекрестке. Сзади стоял солдат, целясь в него из устрашающего вида крупнокалиберного пулемета или гранатомета. Стрелок «Хамви» открыл огонь, а «дюн багги» открыл ответный огонь и ускорился, выпустив по террористам что-то похожее на газовые баллончики.

«Всем надеть противогазы», - приказал Халимов, быстро надевая свою собственную маску.

Стрелок «Хамви» выпустил длинную очередь из пулемета, затем крикнул: «Капитан! Пасматриет!» Халимов обернулся…  и увидел второго робота, стоящего на пересечении улиц Драмм и Калифорния, также с рюкзаком для гранатомета! Позади него несколько солдат в камуфляжной форме в стиле пустыни с пикселями ходили из угла в угол, направив оружие на Хаммер.

«Взять этого ублюдка!» Халимов кричал. Пулеметчик в «Хамви» открыл огонь по роботу. «Не с этим! Пули ему не повредят! Используйте буксиры!» Солдаты Халимова выпрыгнули из «Хаммера» с наплечными ракетными установками TOW, быстро прицелились и выстрелили. Робот двигался слишком быстро, и обе ракеты промахнулись, но обе ракеты попали в фасад здания позади него, в результате чего большая часть фасада трехэтажного здания обрушилась на робота.

«Мы получили это! Мы справились с этим!» — крикнул один террорист. Но как только террористы начали праздновать свою очевидную победу, робот начал выбираться из-под рухнувшего здания.

«Время вышло, товарищи», - сказал Халимов по своему защищенному FM-приемопередатчику. «Когда это начнется, это будет за нами, и это практически не остановить. Любой, кто не на пути к точке Альфа, будет предоставлен самому себе». Он забрался внутрь хаммера и закричал водителю: «Пашли! Выдвигайтесь!»

«С вами все в порядке, сэр?» Дуг Мур из Второго уголовного розыска связался по рации. Он подбежал к тому месту, где Джейсон только что выбирался из-под строительного мусора.

«Да…  возможно», - ответил Джейсон Рихтер из CID One. «У меня где-то есть предупреждающий звуковой сигнал — вероятно, снова эта панель доступа, поврежденная взрывами позади меня. Мой гранатомет тоже поврежден. Перед тобой этот «Хаммер»?»

«Я поймал его, сэр». Его электронный прицел был нацелен на удаляющийся «Хаммер» перед зданием Кингман.

«Прижмите его, сержант», - ответил Джейсон Рихтер.

«Понял», - передал по рации Мур и быстро выпустил две сорокамиллиметровые гранаты из своего ранцевого гранатомета. Осколочно-фугасные гранаты двойного назначения М430, выпущенные из пушки по одной в секунду, попали в Humvee в упор, пробив правую переднюю шину и полностью перевернув автомобиль, прежде чем он остановился на левом боку.

Халимов открыл тлеющую правую заднюю пассажирскую дверь, и он и один выживший член экипажа выбрались наружу. Ошеломленный и потрясенный, Халимов и другой террорист упали на землю рядом с перевернутым «Хамви». Халимов закашлялся густым, едким дымом из своих легких. Казалось, что его лицо обожжено, и каждый сустав в обеих ногах болел. Он поднял глаза и увидел первого робота, стоящего рядом со вторым, который только что выползал из-под кирпичей и стали рухнувшего фасада.

Эти вещи было не остановить, подумал Халимов. Был только один способ остановить их…  и он был прав сам. У него не было выбора, подумал он, вытаскивая дистанционный детонатор из кармана, нажал и удерживал кнопку, затем побежал так быстро, как только мог, по Маркет-стрит в сторону Эмбаркадеро. Его суставы и мышцы болели, зрение затуманивалось, но он сжимал детонатор со всей силой воли, молясь, чтобы оценка полковником дальности была правильной. Все, что он знал, это то, что ему нужно было убраться оттуда к чертовой матери, прежде чем…

Даг Мур помог Джейсону выбраться из-под обломков. «Спасибо, Дуг», - сказал Джейсон. Он отсоединил поврежденный рюкзак с гранатометом и позволил ему упасть на тротуар.

Джейсон открыл маленькое окошко в передней части отдела уголовного розыска в верхней части «груди» робота, закрытое пуленепробиваемым стеклом, и Дуг мог видеть лицо Джейсона за стеклом, частично скрытое похожими на кислородные маски дыхательными аппаратами, которые они оба носили. «Вы можете нормально дышать там, сэр?» — спросил он.

«Да, я в порядке», - ответил Джейсон. «Похоже, мой электронный визор вышел из строя, и я все еще получаю предупреждение о потере давления в гидравлическом блоке питания, но я все еще в рабочем состоянии. Я иду за этими парнями пешком…»

«Я пойду, сэр», - сказал Мур. «Ты поврежден…»

«Эти пешие парни не будут для меня большой угрозой», - сказал Джейсон. «Мне нужно, чтобы вы обыскали окрестности и нашли любых других террористов на улицах, а затем обезвредили столько мин-ловушек, сколько сможете обнаружить. Пусть все подразделения TALON остаются на позициях на случай, если террористы попытаются прорваться. Нам нужно организовать первое реагирование, чтобы у нас не было террористов, пытающихся проникнуть внутрь и выйти, если они все еще замаскированы».

«Я займусь этим, сэр», - сказал Дуг.

Джейсон побежал по Драмм-стрит к Маркет, а затем вниз по Маркет к Эмбаркадеро, всего в трех кварталах от отеля. Система уголовного розыска все еще работала, хотя движения его конечностей начали становиться немного спазматичными. Перепуганные мирные жители убегали с его пути, хотя несколько возбужденных прохожих указывали вниз, на набережную. Джейсон продолжал идти.

Халимов и один из солдат-террористов помогали друг другу избежать бойни позади них. Они только что пересекли широкий бульвар у Эмбаркадеро, когда услышали, как над головой пролетели два вертолета. «Как раз вовремя», - сказал Халимов. Один вертолет приземлился между первым пирсом и зданием паромной переправы, в то время как другой завис неподалеку. Оба вертолета были оснащены двадцатимиллиметровыми пулеметами, установленными на салазках, готовыми вступить в бой с любыми полицейскими или военными. Халимов направился к вертолету на земле. Он не знал, как далеко он был от комплекта для испытаний боеголовок, но сомневался, что это было где — то около двух километров — ему пришлось бы сесть в вертолет и лететь прямо на восток, чтобы быть в безопасности, насколько…

…  и в этот момент он увидел, как второй боевой вертолет поворачивает в его сторону, направляясь к цели позади него. «Не смотри, просто беги!» Халимов закричал, как раз в тот момент, когда пулеметы вертолета открыли огонь. Казалось, что снаряды просвистели прямо над их головами, что заставило их бежать еще быстрее.

Джейсон уклонился вправо, и первая очередь пуль прошла мимо него, но поврежденные микрогидравлические приводы в системе CID не смогли удовлетворить его требование о еще более быстрых боковых перемещениях и на мгновение вышли из строя. В то же мгновение пилот вертолета развернулся влево, и Джейсона обдало пулями из пулемета. Прозвучало больше предупреждающих сигналов. Он растянулся на тротуаре, не в силах пошевелиться — его ноги, казалось, были прикованы к месту.

Он поспешно приказал системе уголовного розыска отключиться, а затем перезапустить микрогидравлическую систему, надеясь, что сброс системы удалит всех гремлинов, которые там бегали. Боевой вертолет сделал пируэт в воздухе, снова выстраиваясь в линию, чтобы снова обстрелять подразделение уголовного розыска. Композитная броня выдержала, но он не знал, сколько еще обстрелов он сможет пережить, прежде чем «волшебная пуля» найдет брешь в его броне.

Вернувшись к зданию Кингмана, Дуг Мур из отдела номер два услышал стрельбу всего в нескольких кварталах от него и начал двигаться в том направлении. «Майор, с вами все в порядке?» он связался по рации.

«Моя гидравлическая система перезагружается», - ответил Джейсон. «Отправляйся в Эмбаркадеро на двойном. Халимов и другие террористы убегают на вертолете!»

Мур побежал в том направлении, но когда он проходил перед зданием Кингмана, лейтенант Джейк Максвелл, командир взвода «ТЭЛОН», махнул ему рукой, останавливая. Они вошли внутрь разрушенного переднего вестибюля здания. «Мы проверили транспортные средства, которые разбились здесь, сержант», - сказал Максвелл. «Тот, что справа, начинен мощной взрывчаткой, более тысячи килограммов какого-то действительно отвратительного дерьма. Мы обезвредили детонаторы, так что, я думаю, у нас все в порядке. Но посмотри на это». Максвелл осторожно открыл задние грузовые двери, обнажив стальной ящик… они обнаружили внутри большое цилиндрическое устройство с прилагаемым набором для тестирования. Постоянный зеленый индикатор на панели управления показывал «Питание», а другой постоянный красный индикатор означал «На вооружении»; мигающий зеленый индикатор был обозначен как «Активен», а мигающий красный — как «Огонь».

«Это то, что я думаю, что это такое?» — Спросил Мур.

«Я думаю, да», - сказал Максвелл. «Есть идеи, как деактивировать эту проклятую штуку?»

«Понятия не имею, сэр», - признался Дуг. «Но я предлагаю вам уведомить полицию и эвакуировать этот район как можно быстрее».

«А как насчет тебя?»

«Я вызову по радио помощь», - сказал Дуг. «Если кто-нибудь сможет уговорить меня разоружить его, я это сделаю. Приступайте, сэр».

«Я останусь», - сказал он. Он приказал своим людям очистить весь Финансовый район от всех, кто все еще мог находиться в этом районе.

Мур позвонил Ариадне, чтобы связаться с кем-нибудь из военных, кто мог бы помочь идентифицировать и обезвредить устройство, затем повернулся к Максвеллу. «Вам лучше уйти, сэр. Я с этим разберусь».

«Как и вы, сержант, я остаюсь», — сказал Максвелл. «Я думаю, что мои пальцы в любом случае могут маневрировать с этой штукой лучше, чем твои».

Большой робот посмотрел на него и кивнул. «Благодарю вас, сэр», - сказал Мур.

«Только не забудь забрать меня, когда будешь убегать отсюда ко всем чертям, сержант», - напомнил ему Максвелл.

Халимов и его солдат добрались до вертолета на земле и забрались внутрь. Он оглянулся, чтобы проверить, не приближается ли кто-нибудь еще, но быстро увидел, что они двое были единственными. «Иди слану яйца качать!» — крикнул он. «Пойдем, пока этот ублюдок не встал!» Боевой вертолет сделал последний выстрел по Джейсону, промахнулся и пронесся над головой, преследуя первый вертолет над первым пирсом и над заливом Сан-Франциско к северу от пострадавшего моста Сан — Франциско-Окленд-Бей в направлении Беркли.

После перезапуска микрогидравлической системы Джейсон обнаружил, что большинство предупреждающих сигналов исчезло, и он смог подняться на ноги — хотя он все еще получал ложные сигналы от микрогидравлической системы к своим конечностям, он контролировал их. Вертолет только что поднялся в воздух, и Джейсон бросился за ним. Вертолет набирал скорость, и он тоже — но у него заканчивалась суша, по которой можно было бежать. Как раз перед тем, как достичь края причала между первым пирсом и зданием паромной переправы, Джейсон совершил последний отчаянный прыжок…  и ухватился за левую перекладину вертолета.

Держась левой рукой, он отклонился назад и ударил правой в брюхо вертолета. Его удар легко пробил тонкую внешнюю алюминиевую обшивку и прошел дальше, пробив топливный бак вертолета. Двигатель зашипел и зазвучал так, как будто собирался заглохнуть, поэтому Джейсон отпустил рычаг скольжения, упал примерно на двадцать метров и шлепнулся в залив Сан-Франциско всего в нескольких сотнях метров от пирсов.

Он смог легко доплыть до ближайшего пирса, где толпа ошеломленных зрителей наблюдала, как робот выбирался из бухты. Но когда он посмотрел, чтобы увидеть место крушения, он обнаружил, что вертолет все еще летит.

«Дуг, министерство энергетики в лабораториях Лоуренса Ливермора направило группу реагирования на аварию в ваше местоположение в течение двадцати минут», - сообщила Ариадна Дугу Муру по радио. «Они смогут обезвредить устройство. Они просмотрели изображения с ваших камер. Они не могут точно идентифицировать это, но говорят, что это, по-видимому, ядерное устройство, вероятно, ядерная ракета или боеголовка артиллерийского снаряда».

«О, черт», - выдохнул Мур.

«Они также направляют команду NEST для поиска любых других устройств, которые террористы могли там оставить». NEST, или группа аварийного ядерного поиска, представляла собой отряд подготовленных инженеров и ученых, которые использовали сложные датчики и другие устройства для обнаружения ядерного оружия или компонентов.

«Мы можем что-нибудь сделать, пока ждем?» — Спросил Максвелл.

«Согласно показаниям на той желтой коробке, прикрепленной к устройству», - сказал Ари, «ребята из Министерства обороны говорят, что боеголовка, похоже, заряжена, но предохранитель либо не установлен, либо каким-то образом поврежден. Перед устройством установлен радарный передатчик, который может привести его в действие, и оно также может сдетонировать от удара или шока, так что ничего не трогайте».

«Вам не нужно беспокоиться об этом», - сказал Максвелл.

«Они знакомы с желтой коробкой, прикрепленной к устройству: это тестовый набор для технического обслуживания, используемый для проверки этих устройств перед развертыванием», - сказал Ари. «Мигающий огонек пожара немного сбивает их с толку, и это может быть модификацией, внесенной террористами, чтобы они могли установить его, а затем иметь время убраться из этого района».

«О чем ты говоришь, Ари?» — Спросил Дуг.

«Если он мигает, это хорошо». Ответил Ари. «Если это будет продолжаться постоянно…  Ну, вы, вероятно, никогда не увидите, как это будет продолжаться постоянно, если вы понимаете, что я имею в виду».

«К сожалению, я знаю».

«Ребята из ARG говорят, что, скорее всего, это оружие ядерного деления пушечного типа, что означает, что на обоих концах этой штуковины есть два куска урана-235», - продолжил Ари. «Там есть механическое предохранительное устройство, которое должно разъединять две половинки, если оно случайно сработает. Если вы сможете найти это предохранительное устройство и задействовать его, оно не сдетонирует, даже если сработает. Ребята из ARG настраивают видеотрансляцию, направляясь к вам, так что направьте свои камеры уголовного розыска на оружие и позвольте им изучить его».

«Родж», - ответил Дуг. Он внимательно осмотрел устройство. «Я вижу место, где могло быть устройство безопасности, но его убрали. Почему бы мне просто не разломать присоску пополам?»

«Лучше дождитесь сообщения от команды ARG», - сказал Ари.

«Меня это устраивает». Он повернулся к Джейку Максвеллу. «Сэр, я думаю, что отсюда я все понял. Почему бы вам не собрать своих людей вместе и не помочь майору?»

«Если ему понадобится наша помощь, мы пойдем», - сказал Максвелл. Было довольно странно вот так разговаривать с большим роботом, но с тех пор, как они все вместе застряли в Пекос-Ист, он начал думать о людях внутри роботов, а не только о самих машинах. «Я пока останусь здесь. Хорошо, сержант?»

«Да, сэр. Спасибо».

Несколько минут спустя: «Даг, ребята из ARG примерно в десяти минутах езды», - радировал Ари. «Как у тебя дела?»

«Отлично, Ари», - ответил Дуг.

«Я скучаю по съемкам с тобой, Дуг», - сказала Ариадна. «Ты многому меня научил. Ты хороший учитель».

«У меня был очень хороший ученик».

«Мы собираемся продолжать тренировки после того, как все закончится, не так ли?» — спросила она. «Ты сказал, что потом научишь меня штурмовому оружию и более тяжелым вещам».

«Я не могу ждать, Ари», - сказал Дуг. «Не только оружие, но и…»

«Но что, сержант?»

«Я не могу дождаться, когда снова буду с тобой», - сказал Дуг. «Я скучаю по тебе».

«Эй, я тоже по тебе скучаю, Дуг», - сказал Ари. «Дело совсем не только в оружии. Мне нравится быть с тобой».

«Ари, я хотел сказать тебе кое-что некоторое время назад, до того, как все это случилось в Бразилии…»

«Ты можешь сказать мне сейчас, большой мальчик».

«Я хотел сказать тебе…» Вместо этого он остановился… …  потому что индикатор огня на тестовом наборе перестал мигать.

Мур не колебался — он немедленно разрубил устройство каратэ прямо посередине, его рука с микрогидравлическим приводом раздавила стальное устройство так же легко, как пивную банку, блокируя урановую пулю в передней части пистолета, прежде чем она смогла достичь второй пули в задней части, сформировать критическую массу и вызвать термоядерную реакцию.

Это было последнее действие, которое он когда-либо запомнит — но оно спасло жизни миллионов душ тем утром.

Заряд взрывчатки в боеголовке взорвался через миллисекунду после того, как Мур раздавил пушку. Десять килограммов мощного взрывчатого вещества взорвались в огромный огненный шар, разбросав обломки двух зарядов с ураном-235 в атмосферу. Взрыв вызвал второй взрыв — на этот раз в резервных капсюлях-детонаторах, встроенных в тысячу килограммов октанитрокубановой взрывчатки во втором внедорожнике. И Мур, и Максвелл испарились во время второго взрыва.

Здания в Сан-Франциско и большей части района залива спроектированы так, чтобы выдерживать огромные колебания из стороны в сторону для защиты от обрушения при землетрясении, но такая конструкция делает их уязвимыми для восходящих и внешних сил. Первые ранцевые заряды, сработавшие террористами, ослабили главную лестничную клетку и шахты лифтов, конструкции которых были основными внутренними опорными конструкциями для всего здания, за исключением сейсмостойкой внешней оболочки…  взрыв ONC позаботится об остальной внутренней поддержке здания.

Огненный шар, созданный взрывом ONC, пролетел прямо вверх через все тридцатидвухэтажное здание, подобно огромному пушечному ядру, пробивающемуся сквозь старую железную пушку, сжигая все на своем пути. Как только огненный шар достиг крыши, внутри здания поднялось давление, разбив все окна и полностью разрушив внутреннюю часть здания, оставив нетронутой усиленную внешнюю оболочку — но без каких-либо внутренних опор здание никогда бы не устояло. Секундой позже здание Кингмана начало разрушаться само по себе, как при запланированном взрыве. Через несколько секунд на месте, где когда-то стояло здание Гарольда Честера Кингмана, была огромная груда стали и бетона.

Джейсон Рихтер только начал бежать так быстро, как только мог его неисправный отдел уголовного розыска, обратно к зданию Кингмана, когда взрыв ONC разнес его на части. Он с ужасом наблюдал, как здание Кингман рухнуло в огромном облаке пыли и обломков. Звук был оглушительным. Люди кричали позади него, в панике разбегаясь во всех направлениях. Туман из обломков пронесся над ним, но он все еще был слишком ошеломлен, чтобы двигаться.

«Джейсон!» Ариадна связалась по рации. «Ты меня слышишь? Джейсон!»

«Я слышу тебя, Ари», - торжественно ответил он. Джейсон глубоко вздохнул в отделе уголовного розыска. Вскоре пыль и обломки стали такими плотными, что он ничего не мог разглядеть.

«Что произошло? Я потерял видеозапись от Дага. Ты видишь его там?»

На него обрушивались куски летящей стали, стекла и бетона, а также порывы ветра, вызванные рушащимся зданием, но он все еще не мог заставить себя пошевелиться в течение нескольких долгих мгновений.

«Джейсон… !»

«Он ушел, Ари», - наконец сказал Джейсон. «Здание Кингмана взорвано…  Он исчез. Дага больше нет».

«Что…  что?» — Спросил Ари. «Скажи еще раз, Джейсон? Что произошло?»

«Захарова нужно остановить», - сказал Джейсон. «Мы должны напасть на его след и быстро выследить его, прежде чем он убьет еще больше невинных людей. Мы должны придумать, как найти этого парня, прежде чем он нанесет новый удар. На этот раз мы должны дать ему бой». Он сделал паузу, сделав еще один глубокий вдох, затем повернулся и начал выходить из реки обломков, кружащейся вокруг него. «Старший сержант Джефферсон».

«Сэр?» Джефферсон связался по рации со своего места на одном из багги «Крысиный патруль», которые эвакуировались по приказу Максвелла из центра города на Калифорния-стрит.

«Немедленно отозвать оперативную группу «ТЭЛОН» на Восточный Пекос. У нас есть работа, которую нужно сделать».

«Я уверен, что федералы и штат Калифорния захотят заслушать отчет по…»

«Сержант-майор, я отдал вам приказ», - сказал Джейсон. «Немедленно соберите команду в Восточном Пекосе».

«Что с телами лейтенанта Максвелла и сержанта Мура, сэр?»

«Когда они будут восстановлены, мы вернемся и вернем их их семьям», - сказал Джейсон. «Наша работа — поймать этого сукина сына Захарова. Выдвигайтесь».

Рэю Джефферсону понравилось звучание голоса на другом конце того разговора по радио. «Да, сэр», - ответил он, улыбаясь. «Все отделения оперативной группы «КОГОТЬ», обезопасьте свои позиции и соберитесь в точке сбора «Дельта». Двигайтесь!»

На этот раз не было обычной помпы и церемонии, когда Президент Соединенных Штатов посещает Конгресс: никакого церемониального стука в дверь Палаты с просьбой о допуске; никакого громкого объявления о его прибытии сержантом по вооружению; никаких приветственных аплодисментов; никаких рукопожатий. Собравшиеся члены обеих палат Конгресса просто поднялись на ноги и хранили молчание, пока президент, окруженный сотрудниками секретной службы, быстро шел по проходу к трибуне.

Вице-президента там не было, он все еще находился в безопасном месте за пределами столицы из соображений безопасности; его место занял лидер большинства в Сенате. Спикер Палаты представителей находился на своем обычном месте, позади и слева от президента; большая часть бронежилета, который он носил, была видна под костюмом, как и в случае с большинством высокопоставленных членов Конгресса. Присутствовали большинство судей Верховного суда, начальников штабов Вооруженных сил, членов Кабинета министров и высшего персонала Белого дома, а также сами члены Конгресса. Было допущено всего несколько наблюдателей. Каждую дверь охранял солдат Корпуса морской пехоты США в форме с полным боевым снаряжением и штурмовой винтовкой.

«Мистер Председатель, господин спикер, члены Конгресса, благодарю вас за то, что вы так быстро откликнулись на мою просьбу выступить на совместном заседании», - начал Президент через несколько минут после того, как поднялся на трибуну. «Я знаю, что в течение последних нескольких недель вы неофициально обсуждали идею объявления войны терроризму. Сегодня именно об этом я прошу Конгресс сегодня днем: я хочу, чтобы Конгресс выпустил объявление войны терроризму.

«Я уже объявил весь район залива Сан-Франциско федеральной зоной бедствия и задействовал Объединенные силы гражданского реагирования, чтобы помочь штату Калифорния справиться с чрезвычайной ситуацией. Как главнокомандующий, я федерализировал командование Национальной гвардии и резервных сил Калифорнии, чтобы помогать местным властям и штатам в спасательных работах, восстановлении, медицинской помощи и обеспечении безопасности; Я поручил министру обороны выделить подразделения активной службы, базирующиеся в США, в состав США. Северное командование и должен быть предоставлен для выполнения заданий по обороне и безопасности по всей Северной Америке; и я приказал обеспечить максимально возможный уровень безопасности для всех объектов нефтегазового, химического, энергетического производства, водоснабжения и транспорта по всей территории Соединенных Штатов.

«Но всего этого недостаточно — и близко недостаточно. Наши ресурсы, которые и так были истощены после нападения на Кингман-Сити, сейчас на грани полного истощения. Мой единственный вариант — запросить у Конгресса все военные полномочия для мобилизации ресурсов для защиты нашей нации и развертывания по всему миру для выслеживания и уничтожения этих террористов. Я прошу Конгресс объявить войну терроризму.

«В частности, я прошу Конгресс санкционировать все доступные ресурсы Соединенных Штатов Америки для расследования, предъявления обвинений, преследования, захвата или уничтожения террористов в любой точке мира. Я конкретно имею в виду человека, известного как полковник Егор Викторович Захаров, которого мы считаем вдохновителем и поставщиком оружия для ядерных атак на Кингман-Сити, штат Техас, а также нападений этим утром в Сан-Франциско. Эта резолюция также относится к его сообщникам по всему миру и к любому лицу, группе, организации или нации, которые укрывают, защищают, помогают или облегчают его передвижения или деятельность, прошлые или настоящие.

«Я также требую от Конгресса еще кое-чего: отмены Закона о Пос Комитатус от 1878 года», - продолжил президент. «Акт был разработан, чтобы помешать федеральным военным войскам нарушать конституционные права людей, действуя в воинственной манере по отношению к гражданским лицам на американской земле без надлежащей правовой процедуры. Однако, что ей удалось сделать, так это сохранить Америку неспособной защитить себя от нападения на ее собственной земле. Президенту нужны полномочия для развертывания всего спектра вооруженных сил в любом месте, в любое время, для любых целей, чтобы победить этого врага. Это не может быть сдержано или затруднено страхом пересечения государственной или местной юрисдикции.

«Война больше не «там»; океаны больше не изолируют нас; и враг использует оружие и тактику, которые когда-то предназначались только для самых отчаянных сражений. Мы сражаемся не после гражданской войны — мы сражаемся с сильным и решительным врагом, который может уничтожить эту нацию, если мы позволим ему. Настало время дать военным США полномочия использовать свою мощь прямо здесь, на нашей собственной земле, для защиты нашей великой нации. Как главнокомандующий, я обещаю, что не буду колебаться или уклоняться от своей ответственности по защите нашей нации; но мне должны быть предоставлены инструменты, необходимые для борьбы с терроризмом, где бы я его ни обнаружил, будь то иностранный или внутренний.

«Поэтому я прошу Congress… no Я требую, чтобы вы приняли резолюцию о войне с терроризмом, и чтобы вы отменили Закон о Пос Комитатус от 1878 года и разрешили американским военным командирам и силам под их командованием принимать любые меры, необходимые для защиты Соединенных Штатов Америки прямо здесь, у себя дома. Время дорого; на карту поставлено само будущее нашей нации. Пусть Бог благословит и защитит Соединенные Штаты Америки».

Когда ошеломленные члены Конгресса поднялись на ноги, Президент сошел с помоста и вышел из зала, не сказав ни слова и ни с кем не пожав руки. Его сопроводили под очень строгой охраной к ожидавшему его бронированному лимузину. Его начальник штаба и советник по национальной безопасности уже ждали в лимузине. Президент глубоко вздохнул и ослабил галстук, откинувшись на спинку стула. «Я выбрал адский день, чтобы бросить пить», - устало сказал он. «Как вы думаете, когда состоится голосование?»

«У них есть кворум, но они все еще могут направить проект резолюции в комитет», - сказала Виктория Коллинз.

«Они этого не сделают — не с почти непрерывными изображениями Сан-Франциско, которые показывают по телевизору», - сказал президент. «Какой последний соломенный опрос?»

«Решение о войне разделено поровну», - ответил Коллинз. «Отменяем отряд Комитатус…  По-прежнему трое к одному против».

«Но это было до Сан-Франциско», - напомнил ей Роберт Чемберлен. «Теперь они могут изменить свои голоса. Ради бога, прямо в центре Сан-Франциско была заложена ядерная бомба!»

«Сейчас они видят достаточно войск Национальной гвардии в своих городах, аэропортах и автобусных терминалах — они могут подумать, что этого достаточно», - с беспокойством сказал Коллинз.

«Я устал ждать здесь», - решительно заявил президент. «С чего нам начать, Роберт?»

«Оперативная группа «ТЭЛОН» вернулась на свою базу в Нью-Мексико, сэр», - ответил Чемберлен. «Они расследуют несколько возможностей. ФБР опрашивает операторов пунктов взимания платы за проезд, чтобы выяснить, может ли кто-нибудь опознать Павла Халимова, но мы практически уверены, что он был причастен к взрывам в Сан-Франциско».

«Убедитесь, что «ТЭЛОН» полностью восстановлен и готов к бою», — сказал президент.

«Означает ли это, что я получаю контроль над подразделением обратно, сэр?»

«Чертовски верно, что так и есть. Я больше не хочу, чтобы они находились на обратной стороне кривой власти — я хочу, чтобы они были прямо впереди, куда бы их ни привело расследование. Заставь их двигаться, Роберт. Найдите Захарова и уничтожьте его. Куда бы это их ни привело, чего бы это ни стоило — найдите его и уничтожьте. Они получают все, что хотят: авианосцы, бомбардировщики, танкеры, транспортные самолеты, войска, работы. Но они находят этого Захарова и уничтожают его».

«Да, сэр», - ответил Чемберлен. «Это будет моим удовольствием — моим чрезвычайным удовольствием».

Это заняло не так много времени, как он думал, но было все еще далеко за 9 часов вечера, когда Юсуф Джемичи закрыл последний файл дебиторской задолженности на своем компьютере и защитил его паролем. Он сделал последний глоток густого, крепкого кофе по-турецки, популярного в Египте и на всем Ближнем Востоке, и был готов выключить компьютер, когда в дверь внешнего офиса вошли джентльмен и леди. Секретарша — его распутная, но очень милая невестка — надолго ушла на весь день, поэтому он встал и вышел в приемную. Это, конечно, было вторжением, но он был еще недостаточно богат, чтобы отказывать клиентам, особенно тем, кто выглядел достаточно обеспеченным.

«Ахлан ва сахлан», - сказал Джемичи на египетском арабском. «Мисае эль кхер».

«Ахлан бик», - сказал мужчина в ответ на высокопарном, но сносном арабском с американским акцентом. «Enta bititkallim inglizi?»

«Да, конечно, я говорю по-английски», - ответил Джемичи. «Добро пожаловать в мое рабочее место. Чем я могу быть полезен?»

«Я приношу извинения за поздний час», - сказал мужчина. Женщина, которая ненавязчиво держалась позади мужчины, отошла и начала рассматривать фотографии грузовых судов на стенах перед столом секретаря.

«Вовсе нет. Пожалуйста, проходите и садитесь». Мужчина вошел в офис Джемичи; женщина осталась снаружи. «Я Юсуф Джемичи, владелец этого бизнеса. Я приготовлю кофе, если вы не предпочитаете воду? Сок?»

«Воды, мин фадлак».

«Конечно. Вы, американцы, не привыкли к ахва турки». Он достал бутылки минеральной воды из маленького холодильника рядом со столом секретаря, а также миску с наполовину растаявшими кусочками льда и пару маленьких стаканов. Женщина осталась снаружи, как всегда должна делать женщина, которая знает свое место. «Я не забываю, как сильно вы, американцы, любите свои кубики льда».

«Шукран», - сказал мужчина.

«Афван». Джемичи держал дверь в свой кабинет частично открытой. Женщина все еще смотрела на фотографии различных кораблей на стене — она ничего не сказала, что необычно для западной женщины. «Мы не видим много американцев здесь, в нашем маленьком городе, за исключением нефтяников и туристов, совершающих экскурсии на фелуках. Вы были в туре «Устье Нила»?»

«Нет, пока нет».

Джемичи отдал мужчине свою визитную карточку, нацарапав на обороте что-то по-арабски. «Мой брат управляет туристической компанией Timsaeh. Лучшие лодки на Средиземном море. Покажите ему эту карточку, и он купит вам бутылку вина Омар Хайям для вашего круиза на закате».

«Благодарю вас, сэр».

Обмен любезностями закончился, Джемичи широко откинулся на спинку стула. «Чем я могу вам помочь, сэр?»

«Моя компания находится в процессе переговоров о продаже Египетской General Petroleum Company нового оборудования для учета природного газа», - сказал мужчина. Глаза Джемичи расширились. Египетская «Дженерал Петролеум Компани» была вторым по величине нефтяным консорциумом Египта, имевшим огромное присутствие в регионе благодаря разработке нескольких месторождений природного газа вблизи Порт-Саида, на другой стороне залива Думьят. «Проект Point Fouad готов к расширению, и у моей компании есть контракт на поставку нового оборудования для отправки из Ньюарка, штат Нью-Джерси, в Думьят».

«Очень превосходно», - сказал Джемичи. «Я рад, что вы выбрали нас. У нас есть очень хорошее судно для перевозки вашего оборудования». Он встал и подошел к большой фотографии корабля на стене своего кабинета. «Моя гордость и радость: король Зосер, названный в честь человека, который объединил два пустынных королевства в одну нацию, которая стала Миром, или современным Египтом», - сказал он. «Судно быстрое, надежное, эффективное, полностью проверено и сертифицировано береговой охраной США и специально разработано для безопасного обращения с крупногабаритными и деликатными механизмами, такими как компьютеризированное полевое оборудование. Нам требуется очень мало погрузочно-разгрузочного оборудования на пирсе, поэтому мы обычно заходим в небольшие порты, что зачастую гораздо удобнее для наших клиентов. При необходимости мы можем даже выгружать негабаритное оборудование непосредственно на морские платформы без использования вертолетов».

«Экипаж особенно важен для этого груза, сэр», - сказал мужчина. «Чтобы сократить расходы, я хотел бы знать, есть ли у экипажа опыт обращения с таким оборудованием, как наше. Мы хотели бы избежать отправки нескольких инженеров на корабль, если это вообще возможно».

«Но, конечно!» Сказал Джемичи. «Как я уже сказал, мы специализируемся на обслуживании нефтегазовой отрасли безопасной и профессиональной транспортной поддержкой».

«Превосходно», - сказал мужчина. «На самом деле, я полагаю, что именно одно имя из вашей компании было рекомендовано очень высоко: Геннадий Борошев».

Джемичи сохранил улыбку на лице, но почувствовал, как пот выступил у него за воротником и на подошвах ног. «С сожалением сообщаю вам, сэр, что я не знаю ни одного такого человека. Он не работает на мою компанию».

«Тогда, может быть, вы скажете нам, где его найти, мистер Джемичи». Женщина вошла в офис, сопровождаемая двумя молодыми мужчинами с явными выпуклостями под спортивными куртками. Он заметил, что все шторы на окнах во внешнем офисе были закрыты, а свет погашен. Женщина подняла бумажник и показала золотой значок. «Специальный агент Келси Дилейн, ФБР», - сказала она. Мужчины, которые были с ней, закрыли остальные жалюзи в кабинете Джемичи и начали рыться в его картотечных ящиках. «Геннадий Борошев. Где он?»

Джемичи закрыл глаза, когда его сердце провалилось через грудь в кишечник. Черт, он знал, что это произойдет. Но он все равно указал агентам, рывшимся в его картотечных шкафах. «Для этого вам не нужен ордер на обыск, специальный агент Дилейн?»

«Ты хочешь, чтобы я получил ордер, Юсуф?» Спросила Келси. «Вы хотите, чтобы я позвонил в Мубахат эль-Даула?» Я уверен, что они захотели бы знать, что вы задумали. «Мубахат эль-Даула, или Расследования государственной безопасности, были египетскими силами внутренней разведки, секретным подразделением, подобным гестапо, которое предоставляло информацию президенту и министерствам внутренних дел и юстиции — любым возможным способом, каким бы министерства этого ни хотели, или так подсказывала их репутация.

Глаза Джемичи теперь в замешательстве метались по комнате, но он все еще пытался блефом выпутаться из этого положения, ожидая услышать, сколько именно информации у них есть или они просто на рыбалке. Экспедиция. «Борошев…  Борошев…»

«Он находился на борту вашего судна в течение нескольких недель во время вашего последнего круиза по Северной и Южной Америке», - сказал Келси. «Насколько мы можем судить, он был на борту всю дорогу от Дамаска до Ричмонда и всю дорогу обратно сюда. Ты его не помнишь?»

Черт, подумал Джемичи, у них было все… «Ах! Ты сказал, Борошев! Ваш акцент вызывает у меня трудности», - сказал он, улыбаясь и кивая головой. «Конечно, я узнаю его. Русский. Уродливый. Болезненный. Наркоман, если я правильно помню. Я не знаю, где он».

«Получил файлы команды, Келси», - сказал один из агентов, обыскивавших его картотеки.

«Борошев не был членом экипажа», - сказал Джемичи. «Он был курьером, мальчиком-посыльным. Мы уделяли ему очень мало внимания».

«Настенный сейф», - сказал другой агент, отодвигая большую фотографию короля Зосера в сторону. Он немедленно начал обыскивать область изображения, особенно в темных, труднодоступных местах.

«Это сейф владельца», - сказал Джемичи.

«Я думал, ты владелец, Юсуф».

«Я всего лишь капитан скромного корабля», - сказал он. «Мне не разрешено прикасаться к этому. У меня нет…»

«Понял», - сказал второй агент. Он скопировал комбинацию с самого края обрезка вокруг фотографии в своем блокноте, а затем ввел ее в стенной сейф, и дверца открылась.

«Вы, мужчины, все одинаковы — вы не можете запомнить комбинации, поэтому пишете это на чем-нибудь поблизости, думая, что никто никогда это не найдет», - сказала Келси. Второй агент изъял еще одну партию личных дел.

«Я говорил вам, Борошев был курьером, представителем клиента», - сказал Джемичи. Второй агент быстро просмотрел личные дела, затем вернулся к открытому настенному сейфу. «У меня нет записей на него, что так…

«Ложное дно», - сказал агент. Он убрал кусок ковра с пола сейфа, затем кусок металла.

«Боюсь, я должен настаивать на том, чтобы позвонить начальнику порта и местной полиции», - сказал Джемичи. «Это становится совсем…»

«Еще файлы», - сказал агент, доставая еще несколько папок со дна сейфа.

«Это возмутительно!» — Сказал Джемичи, его глаза в панике выпучились. «Это незаконно! Я сообщу о вас в министерство юстиции в Каире! Ты не имеешь права…

«Понял», - сказал агент, протягивая Келси папку.

«Прямо на вершине — должно быть, важная персона, а, Юсуф?» Сказала Келси, пролистывая файл. «В нижней заметке здесь говорится что-то о двух миллионах. Доллары? Египетские фунты? Это то, за что Борошеву заплатили, чтобы он ввез ядерное оружие в Соединенные Штаты?»

«Ядерное оружие?» Джемичи плакал. «Я ничего не знаю об этом! Ничего!»

«Конечно, знаешь», - сказала Келси. Она продолжала листать файл, затем сдалась и передала его второму агенту, который начал изучать его сам. «Ты будешь экстрадирован в Соединенные Штаты, чтобы предстать перед судом по более чем двум тысячам обвинений в убийстве и заговоре, Юсуф. Я могу в значительной степени гарантировать вам смертную казнь. На самом деле, я не думаю, что мы собираемся заморачиваться с экстрадицией — мы собираемся связать вас, как кровожадную свинью, которой вы и являетесь, и просто забрать вас обратно с нами. Вашей первой остановкой будет залив Гуантанамо, Куба. Вы слышали об этом? Поехали. «Второй агент собрал все папки в рюкзак, в то время как первый сковал руки Джемичи за спиной пластиковыми наручниками.

«Подождите! Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать!» Сказал Джемичи. «Но настоящие записи о том, что делал Борошев, находятся на борту моего корабля, а не здесь».

«Ахмед?»

«В файлах нет ничего похожего на адреса или номера телефонов», - сказал второй агент, переводчик с арабского. «Похоже на платежную ведомость, возможно, квитанции. Трудно сказать.»

«Тебе лучше не лгать мне, Юсуф», - сказала Келси, «или, я надеюсь, ты сможешь плавать с разбитой головой». Она отрезала пластиковые наручники. «Выдвигайтесь».

Они вышли из офиса и перешли на другую сторону причала, туда, где был пришвартован «Кинг Зосер». Наверху трапа был один часовой, который обменялся несколькими словами с Джемичи, когда они начали подниматься по трапу. Вахтенный помощник закурил сигарету и кивнул, явно не обеспокоенный тем, что капитан поднимался на борт так поздно ночью с четырьмя иностранцами.

Примерно на полпути к трапу, когда агент, говорящий по-арабски, протянул руку, чтобы ухватиться за поручни обеими руками, поскольку трап стал скользким, Джемичи увидел свой шанс, проскользнул под поручнем и упал примерно на двенадцать метров в гавань. «Ильхауни!» Джемичи кричал по-арабски, когда вынырнул. «Убейте эль болиса! Ильхауни!»

Вахтенный среагировал мгновенно, выбросив сигарету за борт, подняв маленькую винтовку и выкрикнув предупреждение остальной команде. В рулевой рубке и где-то на носу вспыхнуло несколько прожекторов. Дилейн, Рэй Джефферсон и их агенты были застигнуты на открытом месте на полпути к трапу.

«Келси… ?» — спросил один из агентов. «Что нам, блядь, теперь делать?»

«Давайте прыгнем за это», - сказал другой агент. Но в этот момент часовой открыл короткую очередь из пулемета и что-то крикнул по-арабски, и четверо американцев не могли сделать ничего другого, кроме как поднять руки и оставаться неподвижными. Все больше членов экипажа начали выбегать на палубу, приближаясь к ним с оружием наготове…

Внезапно прожектор на люке пилота рядом с рулевой рубкой погас с дождем искр, и они услышали звук рвущегося металла, крик, а затем два всплеска, когда что — то — или, несомненно, кто — то — упало с люка пилота в гавань. Когда перепуганные члены экипажа подбежали к поручням, чтобы попытаться увидеть, что упало за борт, раздался еще один громкий хлопок, звук ломающегося металла, и прожектор на носу погас.

«Двигайтесь все!» Джефферсон сказал. Он первым поднялся по трапу, доставая свой пистолет.

«Wa'if! Хэлан!» — крикнул вахтенный, затем открыл огонь. Одна из первых пуль попала агенту в ногу; он закричал и упал на трап. Другие выстрелы прошли мимо, но часовой продолжал стрелять. Джефферсон и Дилейн вернулись, чтобы помочь раненому агенту подняться на ноги, вытаскивая оружие и готовясь открыть ответный огонь. Наблюдатель держал их всех на прицеле и был готов нажать на спусковой крючок…

…  пока он не услышал громкий удар! прямо рядом с ним. Он поднял глаза и увидел массивную фигуру, стоящую рядом с ним, как будто он появился из воздуха! Фигура, нечто среднее между человеком и машиной, выхватила винтовку у него из рук, как родитель, отбирающий у младенца шумную погремушку, затем скомкала ее в правой руке, как будто это была всего лишь палочка корицы. Затем его левая рука вытянулась, схватила мужчину за горло, легко подняла его и небрежно сбросила за борт.

«Болтон, что ты там делаешь наверху?» Джейсон Рихтер радировал из Первого отдела. Он посмотрел в сторону носа и увидел Карла Болтона из третьего отдела уголовного розыска, новейшей модели, спускающегося с носового наблюдательного пункта. «Спускайся сюда и давай закрепим эту ванну».

«Я не могу разобраться в этой штуке», - пожаловался Болтон. Он, наконец, набрался смелости, чтобы просто спрыгнуть на десять метров вниз, на палубу, и обнаружил, что приземление намного мягче, чем он ожидал. «Я не знаю, как Мур это сделал». Он и Джейсон стояли на страже в разных местах вокруг судна, оставаясь вне поля зрения, но все еще готовые отразить любую реакцию полиции или службы безопасности порта. Дилейн, Джефферсон и два агента находились на нижней палубе около пятнадцати минут. Вскоре они вернулись на причал, сворачивали и укладывали подразделения уголовного розыска и спешили уехать на арендованном грузовике. Они могли видеть, как полиция начинает прибывать в зеркалах заднего вида, когда они умчались прочь.

«Мы ничего не нашли в каюте Джемичи, и мы не смогли найти каюту Борошева», - сказал Келси. «Но мы нашли несколько папок с заметками. Похоже, мы собираемся осмотреть достопримечательности, ребята».

«На нас напали!» Егор Викторович Захаров кричал в защищенный спутниковый телефон. «Ты, сукин сын, на нас напали!»

«Что ты прийибалса ко мне, Егор?» — спросил голос на другом конце провода, известный как Директор, на сносном русском. «Успокойся».

«У них была перестрелка с людьми Джемичи на его корабле — с двумя этими проклятыми роботами!» — крикнул Захаров. «Они здесь, прямо сейчас. Ты знал об этом, и ты ничего не сказал!»

«Не вешай мне лапшу на уши, Захаров!» — парировал Режиссер. «Я сказал тебе держаться подальше от Соединенных Штатов. Вместо этого вы организовываете еще одну атаку! Теперь посмотри, чего ты добился: гребаный президент Соединенных Штатов выступил перед Конгрессом и попросил объявить тебе войну! Ты сам навлек это на себя!»

«Что вы намерены с этим делать?»

««Делать?» Я ни хрена не собираюсь делать!» — настаивал мужчина. «Тебе нужно выполнить там еще одну работу, а потом ты вылетаешь. Вам уже заплатили половину стоимости последнего задания — вам лучше закончить его. После того, как вы закончите, вы должны забрать свои деньги и вернуться в Бразилию, или на Карибы, или под какую-нибудь скалу, под которой вы собираетесь спрятаться, и исчезнуть. Оставайся таким».

«Миссия состояла в том, чтобы Кингман умер», - сказала Захарова. «Ему каждый раз удавалось сбежать».

«Миссия заключалась в следующем: вы делаете то, что я говорю, когда я это говорю, и вам платят», - отрезал Режиссер. «Я никогда не хотел, чтобы вы нанесли удар внутри Соединенных Штатов. Если я сказал вам один раз, я говорил вам дюжину раз: атакуйте Кингмана везде, кроме Соединенных Штатов. Никого не будет волновать, взорвете ли вы нефтяную инфраструктуру стоимостью в триллион долларов в Нигерии или электростанцию в Бразилии, но взорвите один нефтяной резервуар в Соединенных Штатах, и они пошлют за вами морскую пехоту. Теперь у вас есть кое-что похуже, чем морская пехота — эта паршивая маленькая оперативная группа. Нападение в Сан — Франциско было пустой тратой времени и ресурсов. Я говорил вам, что его там не будет, и взрыв этого здания не остановил его деятельность ни на один день! Единственное, в чем вы преуспели, — это разозлить американцев, настроить против себя большую часть мира и загнать Кингмана еще глубже в подполье».

«Ты никто иной, как гребаный трус!» — крикнул Захаров. «Я знал, чего ты хотел: ты хотел видеть Кингмана мертвым…»

«Ошибаешься, ты идиот. Я хочу, чтобы Кингман был согнут, сломлен, унижен, обанкрочен и побежден, а затем мертв», - сказал режиссер. «Но вы же не собираетесь сделать это, взорвав его штаб-квартиру в Сан-Франциско. Вы превращаете его в потерпевшую сторону — люди даже начинают испытывать жалость к коварному ублюдку!»

«Если бы вы дали мне столько денег, сколько мне нужно, я мог бы сжечь всю его деятельность по всему миру за год!»

«Вам очень хорошо платят», - сказал Режиссер. «Эти дополнительные расходы, вызванные твоей выходкой в Сан-Франциско, идут из твоего кармана. Закончи это последнее дело, затем иди своей дорогой. Я больше никогда не хочу с тобой разговаривать».

«Что насчет этой оперативной группы?» — Спросил Захаров. «Что насчет тех роботов? Что я должен с ними делать?»

«Мне кажется, вам может понадобиться намного больше людей», - сказал Режиссер. «Они — твоя проблема. Определенно в ваших интересах было бы разгромить их, прежде чем они получат еще какую-либо поддержку или финансирование. Используй любое оружие и каждого человека, которого сможешь наскрести, но уничтожь их раз и навсегда».

«Мне нужно больше информации о них», - сказала Захарова. «Вы можете достать мне данные об их технологии, которые мне нужны, чтобы уничтожить их».

«Я не твой мальчик на побегушках, Захаров… !»

«Вы вовлечены в это так же, как и я», - сказала Захарова. «Вы можете получить данные. Я занят твоей грязной работой — ты можешь сидеть сложа руки в своем удобном офисе, нажать несколько кнопок на своем компьютере и получить то, что мне нужно, и нам обоим станет лучше».

На линии была короткая пауза. Как только Захаров подумал, что повесил трубку, Директор сказал: «Проверьте свой защищенный почтовый ящик, когда сможете. Посмотрим, что я смогу выяснить. Но ты боец. Вам платят много денег за то, чтобы вы сражались умно и побеждали. На этот раз сделай все правильно, Захаров. Не облажайся снова».

«Она здесь, сэр», - сказала секретарша из приемной, стоя в дверях своего босса, «и я боюсь, что она не уйдет, пока не проведет с вами немного времени».

Роберт Чемберлен демонстративно провел рукой по своим постоянно редеющим волосам и повернулся на своем месте. Оттуда он мог видеть западный вход в Белый дом — и, конечно же, там была она, окруженная своей вездесущей съемочной группой и небольшой толпой любопытных зрителей: Кристен Скай из SATCOM One News. «Она настойчива, надо отдать ей должное», - пробормотал он.

«Что вы хотите сделать, сэр?»

Он покачал головой с крайним, преувеличенным раздражением. «Она хочет поговорить со мной, а не с президентом?»

«Она сказала только тебе».

«Что сказал Коллинз?» Все интервью для прессы сначала должны были быть одобрены главой администрации президента, но он знал, что Коллинз редко кому-либо говорил «нет», особенно женщине-корреспонденту.

«Она не разговаривала с начальником штаба. Она появилась снаружи без предварительной записи и попросила поговорить с тобой. Вы хотите, чтобы я связался с офисом мисс Коллинз?»

«Нет, не беспокойтесь. Я в любом случае не собираюсь давать ей никаких показаний». Последнее, чего он хотел сейчас, это чтобы этот назойливый Коллинз так скоро узнал, что Скай была здесь. Чемберлен вздохнул, затем кивнул. «Хорошо, давайте покончим с этим. Но съемочная группа остается в холле для назначений, пока я не узнаю, чего она хочет».

Несколько минут спустя Кристен Скай влетела в кабинет Чемберлена. Пара дней взаперти в Нью-Мексико только помогли ей выглядеть еще красивее, подумал он. Хотя ее рукопожатие было достаточно искренним, а улыбка выглядела неподдельной, он определенно мог почувствовать ауру гнева внутри нее из-за того, что она была заперта на тренировочном полигоне оперативной группы «ТЭЛОН» после возвращения из Бразилии. «Присаживайтесь, мисс Скай. У меня действительно напряженный день, поэтому, надеюсь, вы не возражаете, если эта встреча будет короткой».

Она не села, а промаршировала прямо к его столу, прежде чем он смог встать или сесть в другом месте; он был вынужден откинуться на спинку стула, чтобы увеличить расстояние между ними, что ему не понравилось. «У меня только один вопрос, мистер Чемберлен: почему моя просьба сопровождать оперативную группу «ТЭЛОН» за границей не была одобрена?» Спросила Кристен.

«Ответ должен быть очевиден, мисс Скай-ТЭЛОН быстро продвигается вперед, и оперативная безопасность абсолютно критична», - ответил Чемберлен. «Они не могут позволить себе присматривать за вами, сражаясь с Захаровым и его бандой террористов по всему миру».

«Черт возьми, мистер Чемберлен, я заслужила право пойти с ними!» — сказала Кристен.

«Ты что?» Возразил Чемберлен, вставая со стула и наклоняясь вперед над своим столом, оказавшись нос к носу с великолепной тележурналисткой. «Ты ничего подобного не делал! Если бы это зависело от меня, вы бы все еще находились под следствием за то, что заманили Рихтера и Вегу в Бразилию…»

«Я никого не «заманивал»…»

«…  и только потому, что вам удалось выжить во время столкновений с террористами, не означает, что вы можете присоединиться к TALON в любое время, когда почувствуете необходимость получить очередную заметку!»

Кристен выглядела так, как будто была готова наброситься на Чемберлена, но вместо этого она сделала шаг назад от стола и отвела глаза. Чемберлен занял свое место. «Мистер Чемберлен, я прошу прощения за то, что вот так врываюсь в ваш офис», - сказала она. «Но я чувствую, что теперь я тесно связан со всем, что происходит с оперативной группой «ТЭЛОН». Я знаю… Я знаю, что был неправ, обойдя вас, чтобы отправить Джейсона и его команду в Бразилию, но я чувствовал, что мы должны воспользоваться предоставленной нам возможностью, и я принял решение. Я знаю, как это, должно быть, задело вас и повлияло на ваш авторитет, и я приношу извинения, приношу глубокие извинения».

Чемберлен кивнул, скрестив пальцы перед собой. «Что ж, это начало», - сказал он.

«Я серьезно», - сказала Кристен. «Я знаю, что мне нравится вести себя как большая шишка, и мне нравится контролировать ситуацию, но теперь я понимаю, что мое отношение и действия оказывают огромное влияние на многих вокруг меня. Я не хочу быть врагом, мистер Чемберлен, но я знаю, что иногда мой язык и мое задиристое отношение заставляют меня выглядеть таким образом».

Если упоминание ее рта и задницы было задумано как отвлекающий маневр, это сработало — его взгляд автоматически привлекли обе эти сочные части ее тела, прежде чем вернуться к ее глазам. Она, казалось, не заметила, но он был уверен, что ее замечания были намеренно направлены на то, чтобы вызвать именно такую реакцию. Он повернулся в своем кресле, чтобы посмотреть в окно; после минутного раздумья он кивнул. «Хорошо, мисс Скай», - сказал он. «Я одобрю это».

«Большое вам спасибо, сэр».

«Вы и ваша сеть подпишете все обычные отказы от ответственности».

«Конечно».

«КОГОТЬ» уже развернул войска, и сейчас они находятся без связи с внешним миром», - продолжил он. «Чтобы сохранить оперативную безопасность, я собираюсь отправить вас следующим запланированным рейсом военно-технического обеспечения в их общее расположение, и я организую майору Рихтеру встречу вас где-нибудь, чтобы вы могли присоединиться к команде. Окончательное решение, разрешить вам сопровождать команду или нет, будет за ним. Понимаешь?»

«Да, сэр. Благодарю вас».

«Как скоро вы сможете уехать?»

«Мы упакованы и готовы отправиться прямо сейчас, сэр».

«Я должен был догадаться», - сказал Чемберлен. «Немедленно явитесь на оперативную базу в Эндрюсе; у меня будет пропуск безопасности и командировочные распоряжения, которые будут ждать вас у главных ворот. Скажи своему боссу, что ты будешь вне пределов досягаемости, точка — никаких сообщений ни с кем с этого момента, пока не разрешит сам майор Рихтер. Ясно?»

«Да, сэр».

«Хорошо. Я просто надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, Кристен». Чемберлен встал. «Я никогда не пойму эту одержимость «историей», мисс Скай», - сказал он. «Единственный способ, которым я могу начать понимать, — это приравнять это к моему глубокому желанию защитить свою родину. Но сравнение все равно всегда оказывается неудачным».

«Я думаю, вы все правильно поняли, сэр», - сказала Кристен, протягивая руку. Чемберлен пожал ей руку и кивнул. «Еще раз благодарю вас».

«Конечно. Помните, с этого момента никаких коммуникаций, пока Рихтер не разрешит. Удачи вам, мисс Скай.» Он сел и начал печатать уведомления по электронной почте для начальника штаба и распоряжения своему секретарю о пропусках безопасности и командировочных ордерах. Пока он печатал, он мог видеть, как Кристен Скай буквально выбегает к западному входу, а члены ее команды спешат не отставать.

Джейсон Рихтер, как он думал, понятия не имел, что его ожидает, подумал он, и он задавался вопросом, как он сможет справиться с этим…

Она знала, что обещала никому не рассказывать, но у нее в телефоне уже был запрограммирован адрес службы защищенных коротких сообщений Джейсона, поэтому она отправила ему короткое сообщение:

Это никому не повредит, подумала она…  верно?

Некрополь в Гизе — одно из самых суровых и в то же время одно из красивейших мест на земле, внушающее такой трепет, что даже такие безжалостные князья-воины, как Александр Македонский, Юлий Цезарь, император Калигула и Наполеон Бонапарт — люди, покорившие большую часть известного тогда мира, — задумались. На протяжении всей истории этот регион был местом бесчисленных сражений, и все же пирамиды, гробницы, памятники и древние сооружения некрополя остаются почти такими же, какими они были более четырех тысяч лет. Они подверглись вторжению, осквернению, лишились своего богатства и красоты, а некоторые даже были снесены за столетия, чтобы освободить место для новых, но они все еще там, пугающие и величественные.

Конечно, некрополь больше не находится изолированно на известняковом плато на краю пустыни Сахара с видом на Гизу. Город Гиза теперь охватывает некрополь, настолько близко, что посетители ресторана Pizza Hut прямо через дорогу могут выглянуть в окно и насладиться впечатляющим видом Сфинкса и трех Великих пирамид, поедая пиццу с ананасами. В свою очередь, разрастающийся Каирский метроплекс начал поглощать Гизу по мере того, как египетская экономика постепенно улучшается, и рабочие стекаются в город. Тысячи посетителей со всего мира по-прежнему ежедневно осматривают пирамиды и памятники, но это уже не то мистическое и волшебное место, каким оно было когда-то.

Показательный пример: всего в пяти километрах к востоку от Сфинкса, недалеко от города Тирса, находился другой обширный комплекс зданий, туннелей и парящих сооружений, поднимающихся из пустыни, которые, как многие думали, легко затмевают даже величие пирамид: Кингман Тирса, крупнейший в Африке нефтеперерабатывающий комплекс. Нефтеперерабатывающий завод был так близко, а комплекс таким большим, что ночью пламя от многочисленных крекинговых башен завода было достаточно ярким, чтобы полностью осветить Великие пирамиды, когда выключали прожекторы.

В то время как все существующие в Египте нефтеперерабатывающие заводы и перевалочные базы предназначались для переработки продукции, поступающей из Суэцкого залива и дельты Нила в Средиземном море, и уже начали снижаться как объемы, так и эффективность, смысл существования Kingman Tirsa заключался в том, чтобы перерабатывать продукцию, поступающую из недавно исследованной Западной пустыни Египта, в пятистах километрах к западу. Исследования Западной пустыни уже привели к разведанным запасам нефти и природного газа, которые превышают все ранее известные запасы Египта вместе взятые.

Нефтеперерабатывающий завод Kingman Tirsa площадью более четырех квадратных километров, с тысячами километров труб, контролируемых обширной сетью компьютеров, вдвое больше, чем нефтеперерабатывающий завод Mostorod к северо-востоку от Каира, был спроектирован так, чтобы когда-нибудь перерабатывать триста тысяч баррелей сырой нефти в день, что составляет более половины всего производства Египта, и производить разнообразный ассортимент нефтепродуктов с современной эффективностью. Строящиеся обширные подземные трубопроводы связывали Кингман-Тирсу с перевалочными портами в Красном и Средиземном морях, а маршруты трубопроводов прокладывались к нефтяным месторождениям в Судане, Ливии и Чаде.

Будучи крупнейшим нефтеперерабатывающим заводом Египта, Kingman Tirsa был жизненно важен для египетского правительства, настолько, что для охраны объекта была выделена целая бригада Центральных сил безопасности Министерства внутренних дел Египта, составляющая 20 процентов всех военизированных сил внутренней обороны Египта. Бригада Кингмана, как ее называли, со штаб-квартирой в Тирсе, отвечала за патрулирование не только самого нефтеперерабатывающего комплекса, но и его сети трубопроводов и насосных станций, протянувшихся вплоть до Западной пустыни и ее портов вдоль реки Нил и Суэцкого залива, а также за обеспечение безопасности десятков жилых кварталов, построенных для нефтеперерабатывающего завода, в которых размещались рабочие.

Как и на всех объектах TransGlobal Energy по всему миру, Гарольд Кингман нанял собственноручно подобранный административный персонал, службу безопасности и инженерно-технический персонал в основной части комплекса, что оставило остальные силы безопасности далеко за пределами, на периферии. В то время как военизированные формирования бригады Кингмана лишь немногим превосходили стандартные центральные силы безопасности по качеству подготовки и вооружения, у сил безопасности в главном штабе и здании управления было все самое лучшее…

…  вот почему Борошев и его египетские коллеги решили набрать дополнительно сто девяносто человек из четырех рот бригады Кингмана, чтобы они восстали против своих товарищей, покинули казармы и покинули свои посты, устранили любую оппозицию и любых офицеров, которые посмели попытаться встать у них на пути, и захватили здание штаба. Борошев возглавил взвод снайперов и коммандос и ликвидировал внешнюю охрану центральных сил безопасности, которая решила не сдаваться или присоединиться к проникшим, затем перерезал коммуникации и линии электропередач, подключенные к городской электросети. Штаб-квартира службы безопасности была быстро разгромлена после короткой перестрелки с трансглобальными силами безопасности, но небольшой отряд лояльных охранников не мог противостоять огромному количеству проникших, большинство из которых были одеты в форму дружественных сил. В течение часа здание штаба было в безопасности в их руках.

Под покровом темноты Борошев доставил несколько больших грузовиков, наполненных взрывчаткой, на нефтеперерабатывающий комплекс Kingman Tirsa. Отряды монтажников начали прокладывать взрывчатку по всему комплексу, начиная с входов и дорог, которыми могли воспользоваться спасатели. Большая часть взрывчатки была установлена прямо в самом здании штаб-квартиры. Они даже не потрудились выгрузить взрывчатку из грузовиков — они просто подогнали тяжело груженные грузовики прямо к уязвимым местам в здании и установили детонаторы. Ящики со взрывчаткой были вручную доставлены в здание на грузовиках для установки в массивном компьютерном комплексе, который управлял всеми клапанами, насосами, переключателями и расходомерами, контролирующими 3 миллиона литров сырой нефти, проходящей по трубопроводам TransGlobal ежедневно. Захваченных работников нефтеперерабатывающего завода отправили ко входам по всему обширному объекту и заставили встать на колени лицом наружу в качестве сдерживающего фактора для любых вооруженных сил, которые могли попытаться штурмовать нефтеперерабатывающий завод.

Террористам не пришлось обводить весь комплекс проволокой, поэтому в течение следующего часа здание штаб-квартиры было полностью заминировано и готово к взрыву. Отряды специалистов по подрывному делу рассредоточились по комплексу, чтобы установить больше мин и взрывчатых веществ в ключевых местах нефтепереработки, чтобы максимизировать затраты на разрушение и реконструкцию: трубопроводы, клапаны и коллекторы от шестнадцати основных линий, ведущих с нефтяных месторождений Западной пустыни, были заминированы, так же как и огромные запасы нефти, продуктов переработки и контейнеров для хранения природного газа.

Два часа от начала до конца, с очень небольшим сопротивлением внутри объекта и без реакции извне, и работа была завершена. «Все взводы докладывают о прибытии, сэр», - доложил заместитель Борошева. «Все средства поражения установлены, панель стрельбы горит зеленым цветом, проверено полное подключение и непрерывность. Резервные копии тоже готовы».

«Мне кажется, Кингман все-таки не был готов защищать свой крупнейший нефтеперерабатывающий завод», - прокомментировал Борошев. У него мелькнула мысль, что эта работа была слишком легкой, но факт был в том, что она была выполнена — все, что им нужно было сделать, это уйти. «Прикажите всем взводам эвакуироваться», - приказал он. «Явитесь в пункты сбора, где вас проинформировали, и убедитесь, что количество убитых точное».

«Что насчет заложников, сэр?»

«Последний человек выходит, выключите у них свет», - сказал Борошев. «Мы не хотим, чтобы какие-то умные инженеры пытались свести на нет всю нашу тяжелую работу». Борошев в последний раз оглядел главный центр управления объектом — только в этом помещении было установлено почти двести килограммов взрывчатки, и еще сто килограммов внизу, в компьютерных помещениях. «Мой юный гость идет со мной». Борошев быстро вышел из здания штаба и направился к своей машине…

… как вдруг он увидел яркую вспышку света прямо впереди, у главного входа на завод, за которой мгновением позже последовал громкий взрыв. «Что, черт возьми, это было?» Борошев кричал.

«Патрули пока ничего не видят», - доложил его лейтенант. «Очевидно, один из взводов, шедших впереди, был подбит».

Борошев кивнул и снял с плеча свой автомат Калашникова. Веселье и игры закончились, подумал он. Кто бы там ни был — несомненно, американская антитеррористическая оперативная группа под названием TALON, согласно данным, полученным от Директора, — их план был прост и теперь очевиден: дождаться, пока все окажутся внутри завода и сработает взрывчатка, затем заманить их в ловушку внутри. Вероятно, именно поэтому было так легко нанять дополнительных людей изнутри завода, и поэтому сопротивление было таким слабым: все они были в ловушке.

«Контакт, сэр», - доложил лейтенант. «Только по одному небольшому автомобилю у каждого входа на завод. Не бронированная машина. Похоже, что один десантник и один стрелок на борту.»

Борошев на мгновение выглядел озадаченным, но стряхнул его. «Продолжайте эвакуацию», - приказал он. «Пусть подразделения внешнего периметра выдвинутся вперед и захватят их с тыла».

Борошев или его люди не могли их видеть, но высоко над головой три небольших самолета беспилотной системы наблюдения (GUOS), запускаемых гранатами, кружили над комплексом Kingman Tirsa на высоте тысячи метров, внимательно наблюдая за всем, что происходило внизу. Их инфракрасные датчики фиксировали движение любого объекта размером больше собаки и передавали изображения через спутник диспетчерам в Соединенных Штатах и обратно пользователям прямо на месте происшествия.

«КОГТИСТЫЕ крысы, имейте в виду, к вам приближаются транспортные средства», - сообщила Ариадна Вега с диспетчерской станции, расположенной в каирском аэропорту Алмаза, примерно в двадцати пяти километрах отсюда. «КОГОТЬ-три», к вам движутся четыре машины, примерно в трех километрах на ваши шесть часов.»

«Поймал их», - ответил сержант-майор Джефферсон из самого южного багги «Крысиного патруля» на дюнах. На его кевларовом шлеме над левым глазом был монокулярный дисплей канала передачи данных, который отображал электронные данные и передавал ему изображения с датчиков. Стрелок направил свой автоматический гранатомет «Бушмастер» на юг. Джефферсон схватил свою винтовку М-16 и вышел. «Будьте осторожны с тем, во что стреляете, ребята», - сказал он и побежал через известняковое плато на восток.

«Они похожи на машины египетских центральных сил безопасности, но я не вижу транспондера — определенно враждебные», - сообщил Ари. Согласно соглашению о взаимодействии оперативной группы «ТЭЛОН» с правительством Египта, любые дружественные транспортные средства, доставленные в район, будут иметь небольшой передатчик, который можно дистанционно активировать и проинструктировать посылать кодированный, невидимый радиосигнал. Если бы у него не было такого маяка, его бы сочли плохим парнем.

Джефферсон пробежал около двухсот метров на восток, проверил свое местоположение на электронной карте через дисплей монокуляра, затем переместился на двести метров на юг. Он нашел самую глубокую впадину в обожженной земле, какую только смог, лег и перепроверил данные датчиков. Конечно же, одна из встречных машин, похоже, повернула на восток, не совсем покидая строй, но определенно двигаясь к нему. Он немедленно достал серо-серебристый плед из набедренной сумки и накинул его на себя.

«Рэй?» Спросила Ариадна.

«Я в порядке», - ответил Джефферсон. Этот звонок заставил его почувствовать себя очень хорошо — это означало, что инфракрасные датчики дрона Goose потеряли его. Одеяло, которым он накинул на себя, было прикрытием, предназначенным для поглощения и отвода тепла от его тела, чтобы вражеские солдаты с инфракрасными прицелами не могли его обнаружить, а его темный цвет в какой-то степени скрывал его от любого, кто пользовался оптикой ночного видения.

«Вторая машина направляется в твою сторону, Рэй», - предупредила его Ари.

Должно быть, первая машина потеряла его, и он вызвал вторую, чтобы помочь найти его, предположил Джефферсон — первая все еще была главной угрозой. Джефферсон зарядил осколочно-фугасную гранату двойного назначения М433 в свой гранатомет М203, установленный под винтовкой М-16. Левым глазом отображая данные датчика приближающемуся автомобилю, он дождался, пока транспортное средство окажется примерно в сотне метров от него, выстрелил и немедленно откатился на несколько метров влево, прежде чем вскочить на ноги и побежать на юг. Гранатный снаряд сработал, пролетев несколько метров, и угодил прямо в переднее бронированное ветровое стекло бронетранспортера. Хотя большая часть энергии гранаты была отклонена вверх и в сторону, взрыва было достаточно, чтобы выбить пуленепробиваемые окна и ослепить членов экипажа внутри.

Как только Джефферсон перекатился, он потерял укрытие из своего одеяла, поглощающего инфракрасное излучение, и пулеметчик на втором бронетранспортере открыл огонь в то место, где он увидел вспышку из дула гранатомета. Все еще находясь в бегах, Джефферсон зарядил первую гранату, которую смог достать из своего патронташа. Пулеметные очереди сотрясали землю тяжелыми хлопками, но они еще не настигли его. Он подождал, пока стрелок остановится, бросился на обожженную землю, быстро прицелился и выстрелил. Граната разорвалась в нескольких метрах перед вторым бронетранспортером — чистый промах, но отвлекающий фактор был огромен. Джефферсон немедленно уклонился от веста, перезаряжая оружие на бегу.

Пулеметчику на БТР потребовалось несколько секунд, чтобы заметить его, но как только он это сделал, бронетранспортер помчался за ним, отставая менее чем на сто метров. Джефферсон понял, что у него заканчивается дыхание и время — у одного спешившегося было мало шансов против бронетранспортера, независимо от того, насколько хорошим стрелком он был из M203. Пулеметчик открыл огонь, и пули теперь свистели повсюду вокруг него, достаточно близко, чтобы чувствовать давление воздуха. Осколки известняка полетели ему в лицо после удара о землю прямо перед ним. Больше никаких побегов — это было все.

Он снова упал на землю, прицелился в приближающийся БТР, тщательно прицелился и выстрелил. Бронетранспортер уклонился влево, когда водитель увидел вспышку из дула, и снаряд разорвался всего в нескольких метрах от правого заднего колеса. Казалось, что БТР вот-вот перевернется, но этого не произошло. Он остановился, неспособный двигаться — но он еще не вышел из боя. Стрелок выпрямился в своей башенке, перезарядил, прицелился в Рэя Джефферсона и выстрелил примерно с шестидесяти метров. На таком расстоянии это был бы всего лишь вопрос секунд, прежде чем…

Внезапно раздался оглушительный взрыв прямо над самим пулеметчиком. Когда огонь и дым рассеялись, Джефферсон увидел, что с БТР снесен весь купол. Бронированная дверь открылась, и двое солдат, спотыкаясь, выбрались из дымящегося салона, упали на землю и поползли прочь от густого маслянистого дыма, валившего изнутри. Несколько пуль прогремели внутри, когда жар усилился. Этот бронетранспортер определенно вышел из строя.

«Ты в порядке, Рэй?» Джефферсон услышал, как Джейсон Рихтер вызывал его по радио. Он посмотрел на свой дисплей канала передачи данных и увидел зеленую иконку, движущуюся со скоростью около сорока километров в час с юга в сторону нефтеперерабатывающего завода.

«Вас понял, сэр», - сказал Джефферсон, поднимаясь на ноги и проверяя свое снаряжение. «Спасибо за помощь».

«Я собираюсь прикрыть шестую крысу, Рэй», - сказал Джейсон.

«Я догоню, сэр. Не беспокойтесь обо мне». Джефферсон нашел сигару в кисете на своем бронежилете и закурил, направляясь к нефтеперерабатывающему заводу. Теперь ему было некуда спешить — подразделения уголовного розыска оперативной группы «КОГОТЬ» приступили к работе. Они могли бы какое-то время сражаться без него.

Остальные шесть багги «Крысиный патруль» в дюнах проделывали то же самое с каждым из приближающихся угнанных транспортных средств Центральных сил безопасности: один багги выглядел легкой добычей, поэтому БТР просто подъезжали прямо к ним, готовые к засаде, в то время как подразделение уголовного розыска или спешившийся спецназовец «ТЭЛОН коммандос» подкрадывались сзади и атаковали. С беспилотниками Goose над головой подразделениям уголовного розыска, пилотируемым Джейсоном Рихтером, Карлом Болтоном, а третьим — никем иным, как капитаном Фрэнком Фальконе, который вызвался занять место Дуга Мура в новом подразделении уголовного розыска, только что переданном в оперативную группу, было просто подкрасться к ним со слепой стороны в темноте и прижать их.

В течение нескольких минут сражение на периферии нефтеперерабатывающего завода закончилось. Геннадию Борошеву не нужно было ждать, пока поступят доклады часовых — он мог слышать страх, замешательство и крики о капитуляции по радио, когда угнанные машины Сил общей безопасности уничтожались одна за другой. Ему также не нужен был отчет от своего лейтенанта о том, что перебежчики из GSF, все еще находящиеся в нефтеперерабатывающем комплексе, начали нервничать: их работа заключалась в том, чтобы просто покинуть свои посты и впустить террористов внутрь, а не попасть в ловушку внутри помещения после того, как сотни килограммов мощной взрывчатки были установлены прямо за ними. Но вскоре он все равно получил сообщение: «Сэр, паршивые блатари убегают!» — сказал он.

«Пусть они убегают — эти залупы с такой же вероятностью набросятся на нас, если мы их не отпустим», - сказал Борошев. «Египтяне, безусловно, будут ждать, чтобы арестовать их — или застрелить — когда они выбегут. Нам нужно отвлечься.» Он вытащил панель охраны из сумки на плече, повернул ключ, чтобы включить панель, повернул ручку селектора, открыл два покрытых красным переключателя, поднял один переключатель левой рукой, затем щелкнул другим правой. Ничего не произошло. Он снова повернул ручку и активировал переключатели — по-прежнему ничего.

«Я думал, вы сказали, что связь хорошая!» — закричал он лейтенанту. «Ты хотя бы потрудился это проверить?» Глаза лейтенанта наполнились страхом, и он промолчал. Это было бы не слишком удивительно — если бы вы не были обучены подрывному делу, любому было бы чертовски сложно повернуть этот ключ, зная, что он настроен на подрыв нескольких сотен килограммов взрывчатки всего в нескольких шагах от вас. Но сейчас было не время выяснять, что это не сработало. «Будь ты проклят! Радиосигнал не передается. Американцы, возможно, создают нам помехи. «Лейтенанту он сказал: «Идите к детонаторам в компьютерном зале и установите их так, чтобы они сработали через десять минут».

«Десять минут?» воскликнул лейтенант. «У меня недостаточно времени, чтобы выбраться!»

«Это все время, которое у вас будет», - сказал Борошев. «Прикажите всем мужчинам выскользнуть с заложниками и охраной CSF, когда сработает взрывчатка. Они никогда не смогут захватить всех нас, и пока они будут пытаться, это место начнет гореть. По крайней мере, мы уничтожим самую важную локацию в этом месте. Я верю, что после установки этих детонаторов вы будете бегать быстрее, чем когда-либо прежде. Вперед!» Неохотно лейтенант бросился обратно в здание штаба.

«Выходит все больше людей», - сообщила Ариадна, изучая изображения GUOS. «Офицеры GSF и египетские военные забирают их».

«Хорошо», - сказала Келси Дилейн. Она сидела рядом с Вегой во временном командном центре, который они оборудовали в аэропорту Алмаза. Она указала на один из экранов. «Но это интересно: один человек вбегает в здание штаба, в то время как все остальные выбегают». Она нажала кнопку передачи на своей панели управления: «Карл, мне нужно, чтобы ты кое-что проверил для меня».

«Подожди, Келси, мы пошлем несколько отрядов «ТЭЛОНА», чтобы они посмотрели там», — сказал Ари. «Подразделения уголовного розыска на самом деле не предназначены для работы в закрытых помещениях без тщательной подготовки. Там он будет чувствовать себя как слон в посудной лавке».

«Времени недостаточно, а все ребята из «Крысиного патруля» находятся по периметру», - ответила Келси. «Карл сейчас где-то там, ничего не делает. Я пришлю его.» Ари была обеспокоена, но она замолчала.

Несколько минут спустя Карл Болтон, пилотирующий третье подразделение уголовного розыска, осторожно спустился по лестнице с главного этажа в задней части здания штаб-квартиры на второй нижний этаж. Тот короткий спуск по лестнице был одним из самых неприятных, которые у него когда-либо были в отделе уголовного розыска. Находясь внутри кибернетического пехотного устройства, я ни капельки не ощущал себя внутри трехметрового робота; тактильные интерфейсы позволяли рукам, ногам, пальцам и другим частям тела нормально двигаться по отношению друг к другу, но ничто не подготовило Болтона к перемещению большого робота по пространствам обычного человеческого размера. Он постоянно натыкался на мебель и стены, ударялся головой о потолок, когда недостаточно пригибался, и даже споткнулся на последнем лестничном пролете по пути вниз. Плюс, все тренировки, которые он когда-либо проходил в отделе уголовного розыска — один день фактического пилотирования устройства, плюс длинные и обычно скучные лекции — проходили на открытом воздухе. Самым маленьким зданием, в котором он когда-либо был, пилотируя CID, был авиационный ангар.

Он, наконец, спустился вниз и прошел по длинному коридору, взламывая запертые двери и используя свои сканеры, чтобы обнаружить любой признак опасности, пока не добрался до компьютерного зала. Маневрировать внутри было бы еще сложнее, чем спускаться по лестнице — помещение было битком набито рабочими станциями, серверными стойками, принтерами, мониторами и книжными полками. Подвесной пол, который вентилировался снизу для подачи охлаждающего воздуха к серверам и рабочим станциям, казался губчатым и хрупким. Каждый раз, когда он двигался, он что-то опрокидывал, пока в полном расстройстве он просто не оттолкнул предметы со своего пути — он решил, что производит не больше шума, чем до того, как делал это таким образом.

«Кто бы ни был в этой комнате, немедленно выходите», - сказал Болтон своим электронно-синтезированным голосом. «Сдача сейчас!» — попытался он по-русски, используя встроенный голосовой переводчик. Никакого движения. Он увеличил усиление своих аудиосенсоров…

…  и немедленно повернулся в направлении очень слабого звука «Щелк!», который он услышал, доносящегося из-за стойки с модемами и серверами. «Примите стойку!» Болтон кричал. «Вышедший там!» Он услышал приглушенный крик человека, полный паники. «Вышедший там! Выходи оттуда!»

«Освободите меня!» — закричал мужчина по-русски. «Держись от меня подальше, или я разнесу все это место к чертям собачьим!»

Болтон отреагировал, не задумываясь, и достал из рюкзака свой гранатомет Bushmaster…  прежде чем понял, что ствол и часть механизма подачи должны выдвигаться вверх из его рюкзака. Поскольку ему все равно приходилось наклоняться, чтобы войти в комнату, верхняя часть рюкзака почти всегда задевала потолок. Когда он развернул пушку, ствол немедленно пробил подвесной потолок в компьютерном зале. Он сразу же запутался в электрических проводах и воздуховодах, поэтому не убирался при заказе.

Лейтенант выскочил из-за серверной стойки, целясь из автомата АК-74. Болтон пытался освободиться, но чем больше он пытался вывернуться, тем крепче он застревал. «Умрите, ублюдок! Умри, ублюдок!» — крикнул русский и открыл огонь. Пули крупного калибра не оказали никакого воздействия на подразделение уголовного розыска, но теперь Болтон начал паниковать, поскольку его осыпали искрами от электрических проводов, в то же время его забрасывали пулями. Русский возвращался к двери, стреляя на ходу. Еще несколько шагов, и он был бы за дверью.

Разъяренный, Болтон метался сильнее, пиная рабочие станции и стеллажи с такой легкостью, как Линкольнские бревна, установленные в его попытках освободиться и помешать побегу этого русского. Наконец, он вспомнил, что нужно просто отстегнуть рюкзак, и в ту же секунду, как он это сделал, он был свободен. Как только русский добрался до двери компьютерного зала, Болтон бросился на него. Русский, спотыкаясь, вышел из дверей, а подразделение уголовного розыска прямо за ним, прорвалось через стеклянные двери, бросившись в погоню. Ослепленный замешательством и разочарованием, Болтон даже не пытался избегать столкновений — он крушил, царапал, крушил или пихал все и вся на своем пути.

Русский направился прямо к лестнице, ведущей на главный уровень, и Болтон знал, что должен поймать его до того, как он достигнет этих ступеней, потому что он не был уверен, сможет ли он подняться по ним, не споткнувшись и не выглядя иначе как осел. «Остановка! Стоять!» Болтон кричал. Последним усилием ему удалось схватить парня как раз в тот момент, когда он начал подниматься по лестнице. Русский бил его прикладом своей винтовки, пока приклад не разлетелся вдребезги, затем попытался избить его кулаками. «Что ты здесь делал внизу?» он спросил. «Что вы делали здесь?»

«Отпустите меня! Отпустите меня!»

«Нет, пока ты не скажешь мне, что ты здесь делал внизу!» Болтон кричал.

«Третий уголовник, каков ваш статус?» Келси связалась по рации.

«Я захватил в плен русского, который спустился сюда», - ответил Болтон. «Что бы он ни делал, я прервал его».

«Отведите его наверх и очистите здание».

«Сначала я собираюсь выяснить, что он делал», - сказал Болтон. «Я буду через две минуты».

«Это Рихтер. Болтон, тащи сюда свою задницу», - вмешался Джейсон. «Наша цель — поймать Захарова и террористов. Если он устанавливал там взрывчатку, вы могли попасть в ловушку. Мы позволим трансглобальной безопасности и египтянам беспокоиться об обезвреживании бомб».

«Или, может быть, он собирался предупредить Захарову», - сказал Болтон. «Я собираюсь провести расследование. Я буду через два». Игнорируя неоднократные звонки Джейсона, Болтон направился обратно в компьютерный зал. Испуганные крики русского и тщетные попытки убежать только указали Болтону, что он был на правильном пути.

Он почти разрушил компьютерный зал в своем безумном порыве выбраться и догнать русского — казалось, что все столы и стеллажи были на полу, а половина крыши обвалилась. Все еще держа русского, Болтон подошел к стойке, за которой работал русский, пиная столы со своего пути. «Ладно, Иван, — сказал он, — что, черт возьми, ты делал там… ?»

И затем он увидел это — таймер, установленный на то, что выглядело как сорок или пятьдесят блоков взрывчатки С-4, с проводами, ведущими к полудюжине подобных штабелей на других стеллажах и рабочих станциях. Русский орал изо всех сил, но Болтону сейчас не нужен был перевод. Он повернулся и побежал, проломив то, что осталось от дверей, и помчался по коридору к лестнице.

Он едва почувствовал шок от первого взрыва, хотя его сила вырвала русского из его рук и отправила в огненное забвение. Но ярость первого разряда быстро вызвала цепную реакцию, которая в конечном итоге воспламенила более трехсот килограммов бризантной взрывчатки С-4 в здании штаб-квартиры. Карл Болтон был раздавлен двумя почти одновременными взрывами внизу и над ним и умер почти мгновенно.

Чувство страха, которое Джейсон Рихтер испытал, когда Карл Болтон сказал: «Я буду через два», было настолько сильным, что он не подпрыгнул и ничуть не удивился, когда здание штаб-квартиры взорвалось. Ему было жаль Карла. Он не заслуживал такой смерти. Он был здесь только потому, что здесь была Келси Дилейн, а не потому, что он чувствовал, что может чем-то помочь, или потому, что он вообще заботился о ТЭЛОНЕ.

«Джейсон… ?» Страх и боль в голосе Келси были очевидны, и ему стало очень жаль ее. Она приказала Карлу войти в здание, не зная, что подразделения уголовного розыска не предназначены для операций внутри помещений.

«Келси, это было здание штаб-квартиры», - сказал Джейсон. «Мы будем искать его, не волнуйся». Но тон в его голосе ясно давал понять: разрушение было тотальным. О чем он молился сейчас, так это о том, чтобы взрывы прекратились, а не прокатились рябью по всему объекту…  и, к счастью, они прекратились. Люди кричали и дико выбегали с завода. «Пусть идут, пока они не вооружены!» он приказал. «Пусть полиция заберет их. Следите за объектом на предмет любых вооруженных людей».

И в этот самый момент Фальконе передал по радио: «Выезжает бронированная машина». Джейсон переключил свой электронный визор на камеру Фальконе и увидел нечто, похожее на «Хамви» или подобную колесную машину пехоты, мчащуюся на запад. «Хочешь, чтобы я взорвал это?»

«Тебе нравится ездить на этой штуке, не так ли, Фальконе?» — Спросил Джейсон.

«Вы меня зацепили, босс», - радостно сказал Фальконе. Фрэнк Фальконе всегда был жизнерадостным парнем, но с тех пор, как вызвался работать волонтером в новом отделе уголовного розыска, он был как ребенок в кондитерской. «У меня снова есть ноги. Позволь мне отметить это рыдание, хорошо?»

«Возьми это, Фалькон, только не уничтожай», - сказал Джейсон. «Они нужны нам живыми».

«Ты понял, босс. Пожар в яме». Одна поездка в отделе уголовного розыска и несколько часов тренировок на самолете C-17 Globemaster, летевшем из Нью-Мексико в Египет, и Фальконе стал экспертом. Он достал из рюкзака 7,62-миллиметровый пулемет, развернулся, нацелился на передние правые колеса бронетранспортера и открыл огонь односекундной очередью. Снаряды разорвали шину и колесо, и транспортное средство развалилось и развернулось. Когда левое переднее колесо открылось, вторая односекундная очередь разрушила и это колесо, полностью обездвижив автомобиль.

«Two… no три человека выходят», - сообщил Фальконе. Джейсон снова переключился на свои собственные камеры, чтобы продолжить наблюдение за главным входом на нефтеперерабатывающий завод. «Двое из них вооружены. Я достану их».

«Крыса девять, ты можешь помочь?» Джейсон связался по рации.

«Фирма А», - ответил водитель самого западного багги на дюне.

Джейсон снова переключился на изображение с камер Фальконе. Он увидел, как первые два человека вышли…  и был ошеломлен, увидев мужчину, который левой рукой практически тащил за собой другого человека, в то время как в правой держал что-то похожее на автомат АК-74. Как раз в тот момент, когда он думал о том, чтобы попросить Фальконе увеличить изображение этих двух, это именно то, что он сделал. «Похоже, этот болван пытается захватить с собой заложника», - радировал Фальконе. «Выглядит как женщина. Это нехорошо. Я переезжаю».

Джейсон переключал изображения с камеры Фальконе туда и обратно на свои собственные камеры, чтобы он мог следить за обоими. Женщина явно не хотела идти с парнем, но она выглядела ошеломленной, одурманенной или something… no он увидел, что она была в наручниках. «Сокол…»

«Я достал его, Джейсон», - ответил Фальконе. «По-моему, она заложница. Ублюдок. Я научу его брать женщину в заложницы».

«Не забудь о третьем парне», - напомнил ему Джейсон. «Давайте взглянем на него».

«Родж». Фальконе увеличил масштаб своей камеры и повернулся к поврежденному автомобилю…

…  как раз в тот момент, когда третий террорист выстрелил в Фальконе чем-то, похожим на реактивную гранату или ракету TOW! Ракета вспыхнула; Джейсон увидел полосу огня, а затем камера погасла. «Сокол!» Джейсон плакал. «Крыса девять, Крыса девять, что случилось?»

«Я… Я в порядке, Джейсон», - пробормотал Фальконе. «Я…  О, черт, это больно…»

«Мы поймали их, «КОГОТЬ-один»», — сообщил по рации водитель самого западного багги на дюне. Они открыли огонь по нападавшему из своего автоматического гранатомета Bushmaster, осыпав террориста полудюжиной осколочно-фугасных снарядов с близкого расстояния. Террорист был окружен взрывами, и в последний раз его видели летящим по воздуху и приземляющимся в нескольких метрах от него почерневшим дымящимся комком. «Разрази одно танго».

«Не убивайте других!» Джейсон закричал. «Я преследую их! Проверь третий отдел уголовного розыска». Джейсон бросился бежать на запад на полной скорости.

На западном фланге нефтеперерабатывающего комплекса была подъездная дорога, участок из песка и грязи, используемый строительными бригадами, шоссе, а затем начало временного жилья на прицепах для работников нефтеперерабатывающего завода. К тому времени, как Джейсон подбежал туда, двое беглецов добрались до трейлера. «Ари, мне нужен Гусь над моим местоположением», - сказал Джейсон. «Они в жилом районе».

«Вас понял, в пути», - ответила Ариадна. «Это займет примерно две-три минуты».

Это должно было затянуться слишком надолго. Джейсон побежал через тесно забитые трейлеры, уворачиваясь от групп зевак, которые вышли из своих домов, чтобы посмотреть на впечатляющий взрыв на нефтеперерабатывающем заводе. «Ана бадаввер ала муктал аклийян. Я ищу террориста и его пленника», - сказал Джейсон по-арабски громким электронным голосом. «Кто-нибудь пробегал здесь с пленником в наручниках?» Люди начали либо убегать, либо указывать во всех направлениях. Джейсон сдался и побежал по другой улице, расспрашивая следующую группу людей, которых он увидел.

«Джейсон, я засекаю транспортное средство, движущееся на запад на высокой скорости примерно в пятидесяти метрах к западу от вас», - радировала Ариадна.

«Это единственная зацепка, которая у меня есть. Я этим занимаюсь». Джейсон побежал, следуя указаниям Ариадны. Перейдя другое шоссе, он оказался в основном деловом районе с десятками небольших магазинов и ресторанов, затем на другом широком бульваре и, наконец, на краю самого некрополя в Гизе. Прожекторы все еще освещали Сфинкса и Великие пирамиды, создавая потусторонний образ на фоне черного как смоль египетского ночного неба. Сотни туристов и местных жителей с изумлением показывали на Джейсона; некоторые закричали, некоторые начали хлопать, думая, что он участник какого-то уличного шоу; другие бросали в него фрукты или камни. Движение начало замедляться, водители останавливались, чтобы посмотреть.

«Поймал его!» — радировал Ари. «Он пеший, в тридцати метрах к северо-западу от вас!»

Джейсон перепрыгнул через бульвар через остановившиеся машины, едва не задев туристов на другой стороне, где он приземлился, и побежал через места раскопок и памятники в некрополе. Он услышал выстрелы и увидел террориста прямо перед Храмом Великого Сфинкса, все еще тащившего своего заложника, и двух полицейских, корчившихся от боли на земле. Джейсон перепрыгнул через раскопки, сделал три больших шага и прыгнул снова — прямо перед убегающим террористом. Лицо Геннадия Борошева было освещено отражением прожекторов, сияющих на лице Сфинкса.

«Я убью тебя, если вы будете двигаться!» — закричал террорист по-русски. «Я убью ее, если ты пошевелишься!» Он направил дуло своего АК-74 на своего заложника…

… кто это был, Джейсон увидел с полным удивлением, Кристен Скай! «Джейсон!» — крикнула она. «Слава Богу, ты здесь!»

«Я здесь, Кристен», - сказал Джейсон. «Сохраняйте спокойствие. Я вытащу тебя из этого».

«Я убью ее!» Геннадий Борошев кричал, его глаза расширились от страха, грудь вздымалась от долгого бега. «Держись от меня подальше, или я вышибу ей мозги!»

«Джейсон…»

«Уберите свое оружие», - приказал Борошев. «Сейчас!»

«Не делай этого, Джейсон», - сказала Кристен. «Убейте этого ублюдка!» Но Джейсон позволил своему рюкзаку с гранатометом Bushmaster отстегнуться и с грохотом упасть на землю.

«Вы не можете убежать», - сказал Джейсон по-русски. «Ты не можешь сбежать».

«О да, я сделаю это», - сказал Борошев. «Это знаменитая Кристен Скай. Мир любит ее. Она умрет, если ты не отпустишь меня, и мир возненавидит тебя. Теперь отойдите и скажите всем остальным полицейским, чтобы они тоже отошли. Я хочу, чтобы полицейская машина с водителем отвезла меня туда, куда я захочу. Когда я буду в безопасности, я отпущу ее».

«Он не может освободить меня, Джейсон», - сказала Кристен. «Я знаю слишком много».

«Ты! Вылезай из этой штуковины!» Борошев приказал. «Вон!»

«Не делай этого, Джейсон», - сказала Кристен. «Он убьет всех нас, если ты это сделаешь!»

«Закрытый!» — крикнул он. «Заткнись! Убирайся сейчас же, или она умрет!»

«Убей его, Джейсон!» Кристен закричала.

Следующие несколько секунд были как в тумане. Несколько сотрудников египетских сил общей безопасности и полиции Каира выкрикивали предупреждения, направляя фонарики на Борошева и Джейсона, прикрывая обоих пистолетами и автоматическими винтовками. Борошев крикнул что-то по-арабски и попытался развернуть Кристен, чтобы он мог использовать ее тело, чтобы защитить свое…

…  но он наполовину споткнулся о кусок известняка. В этот момент Кристен повернула свое тело влево, толкая Борошева в том же направлении, в котором он уже спотыкался…

…  и в то же время GSF и каирские полицейские открыли огонь. Борошев закричал, когда пули вонзились в его тело…

Он нажал на спусковой крючок своего АК-74, когда падал. Волосы Кристен Скай взметнулись, словно от внезапного порыва ветра, а дульная вспышка превратила ее лицо в ужасающую маску удивления, словно попавшую в луч стробоскопа.

«Кристен!» Джейсон закричал. Через несколько секунд он вышел из отдела уголовного розыска и был рядом с ней. Он снял свою футболку и прижал ее к ее голове сбоку, но он знал, что ничего не может сделать.

Ее губы шевелились, и он наклонился ближе, приложив ухо к ее губам. Он услышал слова, услышал что-то…  А затем почувствовал ее последний вздох на своем лице.

Джейсон крепко прижимал ее к себе, не обращая внимания на растущую толпу полицейских и гражданских зрителей, не обращая внимания на величие Сфинкса прямо над его левым плечом. Он не пошевелился — не мог пошевелиться — даже после того, как несколько багги оперативной группы «ТЭЛОН дюн» прибыли, чтобы помочь разогнать толпу. Он не двигался, пока не прибыл сам Рэй Джефферсон и не подержал Кристен, чтобы Джейсон мог забраться в CID One. После того, как он это сделал, он поднял ее сам так осторожно, как только мог, и зашагал сквозь толпу, снова направляясь на восток, к месту их встречи.

Война Кристен закончилась, мрачно подумал Джейсон — его война не была.

Место выглядело заброшенным; двери были заперты. Довольно маленькое здание из красного кирпича в колониальном стиле, наполовину скрытое в дубовой роще недалеко от Йоркского аэропорта, небольшого аэропорта авиации общего назначения примерно в десяти километрах от города, выглядело так, как будто его построили сто лет назад. За зданием был огороженный склад площадью сорок акров, обнесенный колючей проволокой, с коллекцией зеленых камуфляжных грузовиков, трейлеров, служебных машин, хамви, вертолетов и даже нескольких более крупных бронированных машин, таких как боевые машины Брэдли. Там было даже то, что казалось реактивной установкой залпового огня или двумя — довольно впечатляющая коллекция оружия для небольшого подразделения Национальной гвардии Пенсильвании.

В задней части склада находилось служебное здание на шесть отсеков и три авиационных ангара, и одна из дверей ангара была открыта примерно на метр, так что специальный агент Рамиро «Руди» Кортес решил заглянуть в первую очередь именно туда. Он и агент, сопровождавший его в этой поездке, агент Джером Тейлор из Федерального бюро расследований в Филадельфии, обошли здание сбоку, ища ворота. Большие ворота рулежной дорожки, ведущие на взлетно-посадочную полосу, были дважды окованы свежими на вид цепями и замками. «Привет!» Кортес выкрикнул. «Там есть кто-нибудь?» Ответа нет.

«Что ты хочешь сделать?» Спросил Тейлор.

«Мне бы очень не хотелось проделать весь этот путь и не поговорить с кем-нибудь из этого подразделения», - сказал Кортес. «Мне кажется, что там кто-то есть».

«Как насчет того, чтобы я позвонил в военное бюро штата в Гаррисберге?»

«Это займет весь день — я должен вернуться в Округ Колумбия к трем часам», - сказал Кортес. Он на мгновение задумался, затем спросил: «Нам не нужно разрешение, чтобы перейти в Национальную гвардию installation… do мы?»

«Ты меня достал».

Кортес пожал плечами. «По крайней мере, этот комплекс небезопасен — наша ответственность за его безопасность», - сказал он.

«Если вы так говорите», - сказал Тейлор. Он вытащил сигарету и закурил. «Я буду наблюдать отсюда».

«Ты не пойдешь прямо за мной?» Спросил Кортес.

«Я не перелезал через забор со времен академии, Кортес. Я буду наблюдать».

Кортес подогнал свою машину к воротам, снял пиджак и галстук и достал из багажника толстое стеганое одеяло. Он забрался на капот своей машины, набросил одеяло на колючую проволоку и начал карабкаться. Он был на полпути к забору и готов был перекинуть ногу через верх, удивленный тем, насколько хорошо у него это получалось, когда услышал: «Эй, йо, как ты думаешь, что ты там делаешь?» Парень в камуфляжных брюках, начищенных до блеска армейских ботинках, веб-ремне и оливково-серой футболке, с очень большим гаечным ключом в виде полумесяца, выбежал рысцой из гаража. Его волосы были немного растрепаны по бокам, а на футболке спереди были большие пятна масла — короче говоря, он выглядел как типичный механик.

Кортес слез с забора, радуясь, что не порвал брюки о колючую проволоку и не помял капот своей служебной машины. Он достал из кармана брюк футляр для значка и открыл его. «Кортес, ФБР. Мы пришли сюда, чтобы поговорить с командиром.»

«ФБР?» — спросил солдат. «Чего от нас хочет ФБР?»

«Я бы предпочел обсудить это с командиром».

«Зачем ты перелезал через забор?»

«Я увидел, что дверь ангара открыта, и подумал, что мне лучше это проверить».

«Почему ты просто не воспользовался входной дверью?»

«Она заперта. Там, наверху, никого».

«Что? Нет, секретарь там». Он указал парой пальцев на значок и шагнул к забору. Кортес снова показал ему это. «Ты стучал или как?»

«Нет, я не стучал, но я никого там не видел. Это выглядело так, как будто вы были закрыты».

«Что ж, вы все правильно поняли».

«Сказать еще раз?»

«Закрыто. Я имею в виду, мы закрываемся. Подразделение выдвигается обратно в Форт Индиантаун Гэп. Аннвилл.»

«Когда?»

«Конец финансового года, я полагаю», - сказал солдат. «Это лучше, чем в часе езды от того места, где я живу. Прямо сейчас мне легко просто уйти с работы и пойти на учения, но с переездом это настоящая проблема для…»

«Можете ли вы впустить нас, чтобы мы могли поговорить с командиром?» Вмешался Кортес.

«Ох. О, конечно. Давай сюда. Командира, его здесь нет, но первая рубашка где-то здесь, и он может ввести вас в курс дела. Прямо здесь». Солдат направился к задней части здания из красного кирпича. Кортес спрыгнул со своей машины и забрал свою куртку, и они с Тейлором пошли к главному входу. Несколько мгновений спустя солдат открыл входную дверь и впустил их.

Приемная выглядела опрятной, просто пустынной. Пол был отполирован до блеска, компьютеры были включены, нигде не скопилось пыли; живые растения выглядели ухоженными. Очевидно, что он был в значительной степени ориентирован на вербовку, с множеством плакатов и брошюр, рекламирующих возможности обучения в Национальной гвардии Пенсильвании. «Как тебя зовут?» Спросил Кортес.

«Конвей. Эдди Конвей. Сержант первого класса. Специалист по обслуживанию вертолетов, отряд F, Первый батальон, Сто сорок четвертая кавалерийская.» Он повернулся к Тейлору и снова показал двумя пальцами. «Ты не возражаешь?»

«Отряд F»?» Спросил Тейлор, снова показывая свой значок и удостоверение личности. «Ты имеешь в виду «F Troop»?»

«Первая футболка, ему не нравится негативный оттенок», - сказал Конвей. «Я только что узнал, в чем заключалась большая шутка, и я все еще этого не понимаю — F Troop, телешоу, та роль, которую я получаю, — но он бэби-бумерский ребенок, поэтому он довольно чувствителен к этому».

«Вы, ребята, обычно закрываетесь в такие будние дни, как этот?»

«Обычно мы открываемся за пару дней до выходных с учениями», - сказал Конвей. «Но из-за передислокации подразделения весь график нарушен. Командир не появлялся с тех пор, как, черт возьми, я не знаю — я не видел его некоторое время. Я только что увидел первую рубашку. Я стараюсь держаться подальше от прицела старика, понимаете, что я имею в виду? Но вертолеты все еще нуждаются в обслуживании, понимаете, что я имею в виду?»

«Конечно», - сказал Кортес. «Мы просто свяжемся с первым сержантом и отвлечемся от вас, позволив вам вернуться к работе».

«Черт возьми, мне нравится перерыв, понимаешь, что я имею в виду?» Сказал Конвей с улыбкой. «Я получил зачет за тренировочный день, независимо от того, проползаю ли я под одной птицей или шестью, понимаете, что я имею в виду?» Кортес подумал, что это был тот тип парня, который нуждался в постоянном присмотре, но он хранил молчание, пока они направлялись к офисам в задней части.

«Чем вы, ребята, занимаетесь?» Спросил Тейлор.

«Мы подразделение технического обслуживания, отделенное от остальной части авиационного батальона», - сказал Конвей. «Мы чиним их всех — «Апачи», «Кайова скауты», «Блэк Хоукс», «Хьюи», все, даже такие транспортные средства, как «Брэдли» и «Хамви». На самом деле мы не боевая единица, но при необходимости можем проводить техническое обслуживание в тылу врага».

«А как насчет ракетных установок?»

«О, это только для обслуживания шасси — у транспортного средства Carrier такие же шасси и трансмиссия, что и у Bradley», - сказал Конвей. «Он был выгружен, сохранен и обеспечен двенадцатью способами до воскресенья, или мы его не трогаем. Я ничего не знаю об этих вещах, по крайней мере, с деловой стороны, понимаете, что я имею в виду?»

«Конечно. Вооружены ли все эти вертолеты и бронетехника?»

«Нет», - ответил Конвей. «При необходимости мы можем провести техническое обслуживание систем вооружения в полевых условиях, но обычно это просто R & R —«снять и заменить». Мы ожидаем, что все вертолеты и транспортные средства, которые прибывают сюда, будут полностью разгружены, разоружены и защищены, но мы постоянно находим в них боеприпасы. Итак, что вы, ребята, ищете?»

«Мы расследуем действия подразделений Национальной гвардии, которые сообщили о потерях за последние несколько месяцев», - сказал Кортес. «Заявленные потери этого подразделения резко возросли, и я надеялся получить какое-то указание на то, почему это могло произойти».

«Ну, я не совсем уверен, почему, но готов поспорить, это связано с переездом в Форт Индиантаун Гэп», - сказал Конвей. «Все время происходит неправильная проверка — поезжайте на Humvee в Аннвилл и зарегистрируйте его в их TO & E, затем забудьте заполнить лист перевода здесь. Часть подразделения тоже вернулась с Ближнего Востока всего два месяца назад.»

«Этот шаг может многое объяснить», - согласился Кортес.

Они миновали еще несколько офисов, прошли через зал заседаний подразделения, а затем к двери с двумя флажками по обе стороны от нее. Конвей постучал в дверь. «Приди!» — услышали они.

«Хорошо. Он там, внутри. Сюда, джентльмены.» Он первым прошел через двери, Кортес и Тейлор последовали за ним. Внутри было несколько металлических полок и большая ванна — она выглядела как уборная…

Кортес услышал несколько громких ударов! позади него — и затем его видение взорвалось полем кружащихся падающих звезд. Сокрушительная боль пронзила его голову и шею, и он сильно ударился о линолеумный пол. От очередного удара в грудную клетку у него перехватило дыхание. Он почувствовал еще несколько резких ударов по голове и шее…  Затем ничего.

«Эй!» Конвей закричал. «Ты ничего не говорил об убийстве этих парней!»

«Какого черта ты ожидал, что мы будем делать — усадим их в углу и скажем им вести себя тихо, пока мы будем грабить это место?» — насмешливо спросил нападавший. «Ради всего святого, они из ФБР!»

«Нашей задачей было просто подготовить транспортные средства и вертолеты к вылету… !»

«Тогда тащи свою задницу туда и заканчивай, пока я разгребаю этот беспорядок», - сказал нападавший. «Нам не заплатят, если эти машины не будут на дороге к заходу солнца».

«Они сказали, что расследуют потери в подразделениях Национальной гвардии», - нервно сказал Конвей, когда другой мужчина начал проверять тела на наличие оружия и документов. «Думаешь, они нас раскусили?»

«Если бы это было так, это место было бы кишмя кишит полицейскими и военными», - сказал нападавший. «Я знаю по меньшей мере о дюжине других подразделений, также вовлеченных в эту схему, и они тоже еще не были расследованы. Но после сегодняшней ночи мы закончим и отправимся в Аргентину с нашими деньгами». Он посмотрел на Конвея, который застыл на месте, глядя на темную кровь и мозговое вещество» вытекающие из голов агентов ФБР. «Что с тобой такое? Ты никогда раньше не видел мертвого парня?»

«Конечно. Два тура в песочнице за пять лет, я видел достаточно. Только ни одного не убили дубинкой прямо у меня на глазах. Секунду назад я разговаривал с парнем, а в следующую…  Бац. Я подписывался на это не для того, чтобы убивать наших, понимаешь, что я имею в виду?»

«Будь реалистом, Конвей», - сказал нападавший. «Вы подписались на это, потому что они платят нам кучу денег и бесплатный авиабилет из страны. Как ты думаешь, что они собираются делать со всем этим оборудованием — устроить гребаный парад четвертого июля? Они собираются что-то взорвать с его помощью. Банки, офис налогового управления в Филадельфии, кучка мечетей оборванцев, кто знает? Мне насрать, пока я получаю свои деньги и меня нет рядом, чтобы посмотреть это».

«Но мы убили двух парней… !»

«Прежде всего, Конвей, ты никого не убивал, слышишь меня?» — сказал другой мужчина. «Вы не знаете, кто это сделал, вы ничего не видели и не слышали. Во-вторых, мы выберемся отсюда к вечеру. В-третьих, вы заключили сделку. Вы отступаете сейчас, и эти сумасшедшие русские, мать их, вернутся за вашими глазными яблоками. А теперь заканчивайте, и давайте приготовим вертолеты и гусеницы, чтобы мы могли убраться отсюда к чертовой матери».

Президент Соединенных Штатов вышел из задней части зала брифингов для прессы Белого дома в западной колоннаде административного особняка и поднялся на помост, за ним последовали Гарольд Кингман из TransGlobal Energy, советник по национальной безопасности Роберт Чемберлен, глава администрации Белого дома Виктория Коллинз и другие члены президентского штаба. Репортеры в переполненном зале для брифингов вскочили на ноги, когда камеры щелкнули и яростно зажужжали.

«Благодарю вас, дамы и господа, доброе утро», - начал Президент, показывая всем сесть. Он подождал несколько минут, пока представители прессы Белого дома займут свои места; затем: «Мне доставляет огромное удовольствие объявить сегодня, что мистер Гарольд К. Кингман, президент и исполнительный директор TransGlobal Energy Corporation, будет основным докладчиком, участником дискуссии и почетным гостем на первой ежегодной Американской энергетической конференции, которая состоится в следующем месяце здесь, в Вашингтоне.

«Роль TransGlobal Energy как одного из крупнейших в мире и, безусловно, одного из американских поставщиков энергии, самых разнообразных и наиболее технологически продвинутых, в формировании, определении и реализации стратегий обеспечения энергией, в которой нуждается мир, является ключевой», - продолжил Президент. «Однако в сегодняшней высококонкурентной энергетической отрасли немногие компании желают поделиться своим видением из-за боязни выдать план прибыльности своей компании. Но есть один американец, который не боится поделиться с нами своим видением, и это джентльмен, который находится прямо здесь рядом со мной, мой друг Гарольд Кингман. Он не боится рассказать нам, что ждет его и его компанию в будущем, потому что он лидер в отрасли. Как лидер, он не боится выбирать новые направления, исследовать новые возможности и бросать вызов традиционным представлениям о служении человечеству в противовес прибыльности, ответственном управлении окружающей средой и природными ресурсами в противовес инновациям.

«Я знаю, что все еще существует много опасений по поводу безопасности этого энергетического саммита», - продолжил Президент. «Наши сердца и молитвы обращены к жертвам террористических взрывов в районе залива Сан-Франциско, а совсем недавно в Каире, Египет, недалеко от Великих пирамид. Однако, благодаря Роберту Чемберлену, моему советнику по национальной безопасности, а также генеральному прокурору Вентворту, министру внутренней безопасности Кэлхуну и директору национальной разведки Каллису, я верю, что Америка никогда не была более защищенной и более осведомленной, и мы каждый день укрепляем нашу безопасность с помощью американского народа. Благодаря вам наша страна стала безопаснее. Я благодарю вас за ваши усилия и призываю вас продолжать борьбу. Я и моя администрация стоим плечом к плечу с вами.

«Я хотел бы пригласить мистера Кингмана сказать несколько слов, а затем мы ответим на несколько вопросов. Но скоро у нас здесь будет матч в нераскрытом месте, где, уверяю всех вас, я сделаю все возможное, чтобы не выглядеть таким придурком, каков я есть. Гарольд?»

Кингман занял свое место за микрофоном, выглядя явно неуютно. «Благодарю вас, господин президент», - начал он. «Для меня большая честь быть частью энергетического саммита, и я надеюсь, что смогу внести свой вклад в дискуссии». В стороне клерк передал Виктории Коллинз записку; она прочитала ее, несколько секунд безучастно смотрела вперед, затем подошла к Кингману сзади, когда он говорил, и прошептала что-то на ухо президенту. Президент несколько секунд смотрел все тем же пустым взглядом, затем ободряюще кивнул своему начальнику штаба.

«Мне будет что сказать во время саммита,» говорил Кингман,» но сейчас моей главной целью и целью всех в TransGlobal Energy является энергетическая независимость Америки. Это может быть и будет достигнуто. Благодарю вас».

Представители прессы начали забрасывать трибуну вопросами, но в этот момент Коллинз взял Кингмана за рукав и увел его с помоста. Президент подошел к микрофону и сказал: «К сожалению, есть событие, которое заслуживает нашего внимания, поэтому мы собираемся прервать пресс-конференцию. Я прошу всех вас следовать указаниям персонала спокойно и организованно. Благодарю вас». Президент покинул возвышение, которое немедленно занял высокий, дородный агент Секретной службы в штатском. Пресс-корпус немедленно превратился в бедлам, поскольку репортеры бросились добывать больше информации и связываться со своими бюро.

«Что, черт возьми, происходит, Роберт?» сказал президент сквозь стиснутые зубы, когда Секретная служба сопровождала их в западное крыло Белого дома. Это была не совсем эвакуация, но агенты секретной службы действительно заставляли их всех идти очень быстро.

«Национальная безопасность выпустила кодовое предупреждение о красном терроре для Вашингтона, округ Колумбия, и прилегающей территории, сэр», - сказал Чемберлен, читая записи, переданные ему помощником. «На двух складах национальной гвардии в Пенсильвании и Мэриленде и на базе Корпуса морской пехоты в Куантико недавно было украдено большое количество оружия и транспортных средств, а два агента ФБР были найдены забитыми до смерти на одном из складов национальной гвардии. Пентагон запускает THREATCON Delta, а Секретная служба рекомендует то же самое для всех правительственных зданий, включая Белый дом. Кражи соответствуют той же схеме, что и непосредственно перед нападением на Сан-Франциско».

«О, Боже мой…»

«Проблема в том, что вокруг города развернуто так много подразделений охраны и резерва, что трудно сказать, какие из них настоящие, а какие поддельные, — продолжал Чемберлен, — поэтому министр Кэлхун решил ввести Красный код, пока все не прояснится. К сожалению, это означает эвакуацию руководства, сэр. Я надеюсь, вы согласны».

«Я, безусловно, не согласен, Роберт!» — сказал президент. «Я не собираюсь эвакуировать столицу только из-за подозрения в опасности!»

«Сэр, я не думаю, что это разумно», - сказал Чемберлен. «Виктория»?

«Я согласен с президентом — нет конкретной причины, по которой он должен эвакуироваться прямо сейчас», - сказал начальник штаба Коллинз. «У нас нет войск, размещенных вокруг Белого дома, ради Бога! Если бы мы это сделали, это были бы силы действительной службы, и они были бы должным образом проверены. Это нонсенс, Роберт… !»

«Это не бессмыслица. Это осмотрительно и мудро. Мы должны…»

«Мне жаль, Роберт, но я не покину Белый дом», - твердо сказал президент. «Я собираюсь следить за ситуацией в Западном крыле. Если что-нибудь случится, мы пойдем в Оперативную комнату и приведем в действие план эвакуации на случай непредвиденных обстоятельств. Но я не покину Белый дом, пока не начнется атака».

«Это безумие!» Воскликнул Гарольд Кингман. «Что, черт возьми, происходит?»

«Расслабься, Гарольд, это всего лишь мера предосторожности», - сказал президент. «Здесь, в Белом доме, вы в полной безопасности».

«Твоя уверенность в своих людях вселяет уверенность, Сэм, но я бы предпочел собственные силы безопасности, если ты не возражаешь».

Президент посмотрел на своего главного сопровождающего из секретной службы, который немедленно покачал головой. «Давай подождем, пока ситуация не стабилизируется, прежде чем ты сбежишь, Гарольд», - сказал президент. «Посмотрите на моих мальчиков в действии. Вы будете впечатлены». Кингман, очевидно, все еще не был убежден, но он замолчал и позволил провести себя по коридорам в Западное крыло Белого дома.

Никто вообще не бросил вызов колонне из двух «хаммеров» и военного тягача с прицепом, когда она двигалась на юг по межштатной автомагистрали 95 через Мэриленд в округ Колумбия. Военный конвой мчался по межштатной автомагистрали 95 со скоростью, иногда превышающей семьдесят миль в час. Подъехав к съезду 27 на южной полосе около Паудер Миллс, штат Мэриленд, незадолго до выезда на кольцевую автостраду, конвой остановился — прямо посреди автострады. Движение сразу же начало пятиться за ним, и вскоре движение на северной полосе замедлилось до ползания, поскольку «резиновые шеи» напряглись, чтобы увидеть, что происходит. Один «Хаммер» в колонне проехал вперед и заблокировал выезд на автостраду в южном направлении со съезда на столичную кольцевую автодорогу, в то время как второй «хаммер» выгрузил трех солдат, а затем перекрыл растущее движение позади них по южной полосе. Нескольким машинам, которые уже находились слишком близко к конвою, разрешили проехать, но все остальные держались на расстоянии не менее километра.

Пока «хаммеры» устанавливали периметр, экипажи тягача с прицепом в середине колонны сняли цепи, удерживающие систему залпового огня M270 на прицепе, и отогнали транспортное средство. Он маневрировал перед трактором и развернулся. Двое солдат сели в кабину управления огнем, в то время как двое других стояли на страже снаружи. Толпы на северной стороне автострады начали покидать свои машины — их все равно остановили на месте, быстро превратившемся в огромную парковку, — и стояли у ограждений, наблюдая.

Ракетная платформа на M270 вскоре повернулась, пока пусковая установка не оказалась повернутой на юго-юго-запад, и вскоре зрители увидели, как платформа поднимается. Несколько зрителей зааплодировали, а один из солдат в кабине помахал рукой. Издалека донесся вой полицейских сирен, как будто они приближались, и несколько зевак вернулись в свои машины, хотя пробка, теперь длиной более километра в обоих направлениях, вообще не двигалась. Это была довольно необычная демонстрация, все верно, но некоторые думали, что это был округ Колумбия; они были довольно близко к Центру надводного вооружения ВМС, и, возможно, эти ребята сломались. Может быть, военным парням приходилось практиковаться в таких вещах, как…

Внезапно раздался оглушительный фу-у-у! и огромное облако дыма, и пять ракет, выпущенных с M270, устремились в сторону столицы. Пусковая платформа развернулась и снова приподнялась, и несколько секунд спустя вдалеке прогремел еще один залп из четырех снарядов. Затем, так небрежно, как будто они были уличными артистами, только что закончившими жонглировать, солдаты вышли из кабины M270, загрузились в хаммеры и на высокой скорости выехали на Столичную кольцевую автостраду, оставив пустой M270 и его тягач с прицепом на автостраде.

Первый ракетный залп приземлился к югу от торгового центра, между Четырнадцатой и Пятнадцатой улицами, к югу от Памятника Вашингтону, прямо вдоль проспекта Независимости, попав в непосредственной близости от здания Министерства сельского хозяйства и здания Аудитора. Второй залп прогремел вдоль Семнадцатой улицы к северо-западу от Белого дома, недалеко от Нового административного здания, при этом одна ракета попала прямо в цель. Пожары вспыхнули почти мгновенно из-за утечек природного газа и горящих транспортных средств.

Атаки нанесли очень небольшой реальный ущерб и не затронули Белый дом или какие-либо стратегические или тактически важные объекты, но факторы страха и замешательства были огромными. Службы экстренного реагирования сообщили об утечке газа как об атаке с применением химического оружия и держались подальше от зон воздействия; охваченные паникой граждане запрудили улицы, усилив неразбериху. Вскоре весь район Вестерн Молл был перекрыт, поскольку правительственные здания были эвакуированы, а улицы заполнились перепуганными гражданами, сбитыми с толку политиками и государственными служащими, а также беспомощными полицейскими и пожарными.

Нападения преследовали одну цель: замедлить или остановить любую реакцию со стороны двух армейских баз в военном округе Вашингтон, в чьи обязанности входило реагировать на нападения в столичном регионе: Форт Макнейр в округе Колумбия и Форт Майер, прилегающий к Арлингтонскому национальному кладбищу в Арлингтоне, штат Вирджиния. Форт Майер был штаб-квартирой Третьего пехотного полка США «Старая гвардия», подразделению, которому специально было поручено оборонять столицу. Хотя повседневные обязанности Старой гвардии были в основном церемониальными, включая охрану почетного караула в Арлингтонском национальном На кладбище, маршируя на парадах и надевая костюмы времен войны за независимость на церемониях приветствия иностранных сановников, основная миссия Старой гвардии заключалась в том, чтобы быть подразделением легкой пехоты, способным защищать столицу от нападения, восстания или бунтов. Форт Макнейр является дислокацией Первого батальона, роты «Альфа», называемой Гвардией Главнокомандующего, армейской стрелковой роты, специально подготовленной для реагирования на угрозы Белому дому и Капитолию; в нем также было несколько подразделений военной полиции, способных быть развернутыми в поддержку подразделения специальной тактики Департамента полиции Метрополии.

Атаки MRLS не остановили бы Старую гвардию или Столичное полицейское управление округа Колумбия надолго, но в этом и не было необходимости — вторая и третья фазы атаки на столицу уже шли полным ходом.

Две колонны из четырех «хаммеров» покинули укрытия в Анакостии и переправились через реку Анакостия, одна колонна проехала по мосту Саут-Кэпитол-стрит, а другая — по мостам между штатами 295 к съезду с Фронтэйдж-роуд на Двенадцатую улицу. Полиция и пожарные не остановили ни одну из автоколонн — колонну на Капитолийской улице даже сопровождала полиция на протяжении нескольких кварталов. Оказавшись на наземных улицах, обе колонны добрались до торгового центра, затем двинулись в западном направлении по Мэдисон и Джефферсон Драйв, при необходимости съезжая с асфальтированных дорог, чтобы объехать транспортный поток, и спасаясь от паникующих пешеходов засорение улиц и парков. Оказавшись у монумента Вашингтона, две автоколонны направились на север, одна по Пятнадцатой улице, а другая по Семнадцатой улице, снова объезжая пробки или препятствия, просто въезжая в сам парк — «хаммеры» даже с легкостью преодолевали бордюры и короткие стены высотой в один метр. Они промчались по Эллипсу под изумленными взглядами полиции национального парка, прежде чем схватиться за рации, чтобы сообщить о военных машинах, направляющихся к Белому дому.

Их первая значительная баррикада была возведена на E Street и Executive Avenue, за пределами Южной лужайки Белого дома, где были установлены массивные бетонные кашпо, чтобы никто не мог припарковаться возле кованого забора, окружавшего Южную лужайку. Но головной «Хаммер» в каждой колонне был оснащен ракетной установкой TOW на крыше, и когда колонны наткнулись на баррикады на E Street, они просто разнесли их на части одним выстрелом ракеты TOW каждая. Проломить забор из кованого железа с помощью хаммеров было детской забавой.

Оказавшись на Южной лужайке, «хаммеры» маневрировали на запад и север вокруг фонтана на Южной лужайке в направлении Белого дома. За исключением головных «Хамви», оснащенных ракетами TOW, все остальные «Хамви» были вооружены либо пулеметом 50 калибра, либо 7,62-миллиметровым пулеметом, либо автоматическим гранатометом Mk19, установленным на куполе крыши. Подразделения, вооруженные гранатометами, начали обстреливать подразделения охраны на крыше Белого дома с дальнего расстояния, в то время как подразделения, вооруженные пулеметами, начали обстреливать пулями Южный портик Белого дома и Западное крыло. Один из стрелков TOW выстрелил по Западному крылу, разнеся изящно изогнутые окна самого Овального кабинета.

Вскоре после того, как второй залп ракет РСЗО обрушился на Семнадцатую улицу между старым зданием администрации и художественной галереей Коркорана, четверо агентов Спецслужб по охране президента ворвались в Овальный кабинет и вывели президента Гарольда Кингмана и главу администрации Викторию Коллинз из комнаты. «Что, черт возьми, здесь происходит?» — Прогремел Кингман, когда его наполовину вытащили, наполовину выволокли из офиса.

«Просто выполняй, Гарольд», - сказал президент, напряжение в его голосе было очевидным. «Позвольте секретной службе делать свою работу».

Их быстро провели по южному коридору через Западное крыло, мимо кабинета советника по национальной безопасности и вниз по лестничному пролету в подвальное помещение Западного крыла. Секретная служба была занята очисткой территории от несущественного персонала, поэтому группу сопроводили в Оперативную комнату для ожидания. Президент немедленно поднял телефонную трубку и нажал на кнопку. «Роберт? Где ты?»

«Все еще в моем кабинете, сэр. Я получаю последние новости от секретной службы прямо сейчас по другой линии».

«Нас спустили в подвал. Выясни, что, черт возьми, происходит, а затем встреться с нами в Ситуационной комнате».

«Да, господин президент».

Президент повесил трубку…  и в этот момент они услышали первый взрыв гранаты, попавшей на крышу Белого дома. «Срань господня!» — Воскликнул Вентворт. «На нас напали!»

Президент нажал другую кнопку, на этот раз напрямую на PPD. «Что происходит, Карл?» он спросил.

«Несколько минут назад Старое административное здание и торговый центр возле Памятника Вашингтону были обстреляны сильными ракетными снарядами, сэр», - сказал начальник охраны президента. «Сообщений о жертвах или разрушениях пока нет. Затем полиция Национального парка сообщила, что военные машины пересекли Эллипс, направляясь к Белому дому. Они — будьте готовы, сэр» — Последовала долгая пауза, затем: «Господин Президент, на южной лужайке, кажется, шесть «хаммеров». Они взорвали баррикады на улице Е и прорвались через заборы. Они…  сэр, они бросают гранаты в Белый дом. Наши силы безопасности на крыше подвергаются нападению. Они…  стрельба, они обстреливают Овальный кабинет из пулеметов… !»

«Боже мой», - выдохнул президент. «Моя семья… ?»

«Первая леди была в комнате для переписки — ее везут в эвакуационный туннель, сэр». Серия туннелей и аварийных бункеров была построена под Белым домом во время его расширения в первые годы холодной войны, чтобы защитить президента от внезапного нападения. Туннели в основном использовались президентской охраной из шестидесяти агентов Секретной службы для въезда на территорию Белого дома и выезда из нее, но иногда использовались и персоналом, в частности 11 сентября, для размещения вице-президента и советника по национальной безопасности в первые запутанные часы террористических атак. «Дети находятся на пути в школу, но их отводят в безопасное место — никаких признаков того, что они являются целями. Мы будем готовы эвакуировать вас всех всего через несколько минут, сэр. Мы проверяем, какие маршруты отхода являются наилучшими. Пожалуйста, будьте готовы».

Президент повесил трубку с обеспокоенным выражением на лице. «Ну?» — Потребовал Кингман. «Что они собираются делать?»

«Мы эвакуируем Белый дом», - сказал президент.

Коллинз громко ахнул. «Боже мой…»

«Там, на южной лужайке, военные машины стреляют по Белому дому».

«У вас что, нет никакой чертовой охраны в этом месте?» Прогремел Кингман.

«У армии есть снайперы и пехотные подразделения на крыше, но они подвергаются нападению», - ответил президент.

«Ну, и как нам отсюда выбраться?»

«Есть пешеходные туннели, соединяющие Белый дом с несколькими другими правительственными зданиями», - сказал президент. «Старое административное здание было поражено ракетой, так что это не вариант…»

«Ракета?»

«Есть другие туннели, соединяющие Белый дом со зданием Казначейства и Новым зданием исполнительной власти», - продолжил Президент. «Существует также подземная железнодорожная система, которая соединяет Белый дом с Военно-морской обсерваторией США и Капитолием. При необходимости мы можем выйти через систему метро, в которую мы можем попасть из Нового административного здания или здания казначейства. Мы можем вылететь из Вашингтона через десять минут».

«Что, если у них есть ядерное оружие, как в Сан-Франциско или Кингман-Сити… ?»

«Ситуационный центр не защищен, но бункер под зданием Казначейства защищен от чего угодно, кроме прямого попадания мощностью в одну мегатонну», - сказал президент. «Мы в безопасности, Гарольд. Расслабься».

Несколько минут спустя в Ситуационную комнату рысцой вбежал Роберт Чемберлен, одетый в темно-серый плащ и тяжело дышащий. «Мы готовы к выступлению, господин Президент. Следуйте за мной, пожалуйста». Он поспешил из Ситуационной комнаты, мимо столовой Белого дома и через дверь в систему туннелей, которая уже была открыта.

«Куда мы направляемся, Роберт?» — Спросил Коллинз.

«Новое административное здание», - ответил Чемберлен.

«Я думал, в него попала ракета!» — Воскликнул Кингман.

«Он был лишь слегка поврежден», - сказал Чемберлен. Примерно через каждые десять метров в туннеле у левого борта стоял солдат в полном боевом снаряжении или мужчина в пуленепробиваемом жилете с надписью «ПОЛИЦИЯ» или «СЕКРЕТНАЯ СЛУЖБА США». «Там наверху много полиции и пожарных, и они будут прикрывать нас, когда мы выйдем».

«Почему бы нам просто не пойти в здание Казначейства?» Спросила Виктория Коллинз.

«Этот маршрут был скомпрометирован», - сказал Чемберлен. «Нам нужно поторопиться».

Пробежав трусцой около двух кварталов, они достигли лифта и лестницы, охраняемых другим солдатом в черной форме. Он поднес руку к наушнику; когда Чемберлен потянулся, чтобы нажать кнопку вызова лифта, солдат остановил его. «Будьте готовы, пожалуйста, сэр», - сказал он. «Наверху еще небезопасно». В микрофон на рукаве он произнес: «Прибыли четверо охраняемых, мы в безопасности».

«Отдышитесь», - сказал Чемберлен. Все они тяжело дышали, как от ужаса, так и от работы. Он повернулся к солдату. «Как долго?»

«Статус?» он говорил в свой микрофон. Мгновение спустя: «Бронированная машина будет на месте через шестьдесят секунд, сэр».

«Как, черт возьми, это могло произойти?» — Горячо спросил Гарольд Кингман. «Ракетный обстрел Вашингтона, округ Колумбия? Как кто-то мог направить ракеты в столицу?»

«По-видимому, они были запущены далеко за пределами города, за пределами кольцевой автодороги недалеко от Ноллвуда», - сказал Чемберлен. «Мобильная ракетная установка».

«Но как они могут подобраться достаточно близко к Белому дому, чтобы стрелять из гранат и пулеметов… ?»

«Мы этого еще не знаем, Гарольд», - сказал Чемберлен. Солдат протянул руку и коснулся кнопки «Вверх» на лифте. «Хорошо, следуйте за мной через двери в гараж — Suburban должен быть прямо там, ожидая нас».

«Где парни из PPD?» спросил Президент, когда двери лифта открылись. «Где Карл? Я думал, он будет сопровождать меня».

«Он наверху, сэр», - сказал Чемберлен. «Он будет рядом с тобой всю дорогу. Он рекомендует нам сначала отправиться в Военно-морскую обсерваторию, затем вылететь в Эндрюс и подняться в воздух».

Президент кивнул и снял галстук. «Это чертов кошмар», - сказал он. «Я хочу получить ответы на некоторые вопросы, черт возьми, и я хочу тогда, сейчас». Двери лифта открылись…

…  и они вступили в центр ада. Весь гараж был заполнен дымом, и несколько автомобилей все еще горели. Часть потолка подземной парковки обрушилась, и повсюду были оголенные провода и сломанные трубы. «Какого черта… Чемберлен, что вы сделали?» — выкрикнул президент. «Здание подверглось обстрелу, и вы привели нас прямо к нему!»

«Это был единственный способ, которым я мог быть уверен, что мы будем одни, господин президент», - произнес голос сквозь треск и рев пожаров вокруг них. Они обернулись…  и увидели перед собой не кого иного, как Егора Викторовича Захарова, держащего в руках свою вездесущую снайперскую винтовку Драгунова.

«Добро пожаловать, все, добро пожаловать», - сказал он с широкой улыбкой на лице. Они обернулись и увидели Павла Халимова, стоящего позади них с винтовкой М-16 наготове. «Добро пожаловать в ваш худший кошмар».

Секретной службе в форме и полиции национального парка потребовалось всего несколько минут, чтобы отреагировать на нападение на Белый дом, но они были намного лучше вооружены. Поначалу отвечая только огнем из стрелкового оружия, Секретная служба, наконец, ввела в бой агентов со штурмовыми винтовками, но они все еще не могли противостоять вооруженным «Хамви». В то время как «хаммеры» с гранатометами Mk19 продолжали обстреливать Белый дом, другие «хаммеры» направили свое оружие на защитников, загоняя их в укрытия.

Но мгновения спустя в их расположение начали попадать пули более крупного калибра. «С крыши здания казначейства!» — крикнул один из террористов. «Пулеметы!» Секретная служба, наконец, извлекла свое более тяжелое оружие и открыла ответный огонь.

«Сколько еще нам нужно сидеть здесь вот так?» — крикнул другой боевик.

«Просто заткнись и продолжай стрелять!» — крикнул первый террорист. В этот момент он получил еще один вызов по радио: «Вот они идут! Берегись!» Они посмотрели на юг от района Памятника Вашингтону и увидели пару ударных вертолетов Apache, мчащихся на очень низкой высоте. Артиллеристы «Хамви» залегли внутри своих машин, но они знали, что если в них попадут снаряды тридцатимиллиметровых пушек «апачей», им крышка — тонкая броня «Хамви» никогда не защитит их от разрушительной атаки цепных орудий. Ворвались «апачи», и пулемет в башне «подбородок» открыл огонь…

…  но не на «хаммерах», а на пулеметных позициях секретной службы на крыше здания Казначейства! Одного пролета обоих вертолетов было достаточно, чтобы уничтожить наспех созданное пулеметное гнездо секретной службы. После того, как они завершили этот проход, «апачи» зависли над Белым домом и выпустили бензопилу и 2,75-дюймовые ракеты «Гидра» по позициям армии и секретной службы на крыше.

Террористы в хаммерах вопили от радости. «Йибис ана против гнили!» — крикнул один из них по-русски. «Прижмите этих… !»

«Осторожно!» — крикнул кто-то. «Направо! Схватите его!» Террорист повернул пистолет вправо…  и сфокусировал прицел на большой фигуре робота, стоящей в тени деревьев между Южной лужайкой и зданием Казначейства, примерно в двадцати метрах от него. Как только он начал нажимать на спусковой крючок своего пулемета, дуло пушки на правом плече робота вспыхнуло…  и террорист был полностью разорван на части сорокамиллиметровой гранатой, выпущенной в него в упор.

«Еще один робот, на запад!» Но как только начали поступать предупреждения, «хаммеры» один за другим были забросаны гранатами. Два «хаммера» были уничтожены в течение нескольких секунд.

«Второй всплеск», - передал по рации капитан Фрэнк Фальконе. «Горят два «хаммера»!»

«Двигайся, сокол!» Лейтенант Дженнифер Маккракен связалась по рации. Она была в пятом отделе уголовного розыска возле старого административного здания. «Эти апачи наступают на тебя!»

«Я достал их, Джен», - сказал Фальконе. Он наблюдал за приближением «апачей» с помощью беспилотников Goose, круживших над Белым домом. Он пробежал несколько десятков метров на юг и выпустил гранату в первого «апача», затем бросился на запад. «Готова, Джен?»

«Готов», - ответил Маккракен. Она обстреляла гранатами еще два «хаммера» перед ней, затем начала выслеживать «апачей». Головной вертолет «Апач» выпустил залп ракет «Гидра» по тому месту, где несколько мгновений назад находился Фальконе, затем резко повернул вправо, чтобы снова выстроиться в линию, и побежал на запад. Но когда «Апач» резко повернул направо, он значительно замедлился, что сделало его идеальной мишенью для Маккракена. Две гранаты попали точно в центр диска несущего винта «Апача», легко сбив его с неба. Он приземлился огненной кучей на самом южном краю Южной лужайки.

Второму вертолету Apache этого было достаточно. Он продолжал лететь на юг, как можно быстрее покидая зону поражения. Он добрался до Приливного бассейна…  когда был сбит ракетой с радиолокационным наведением AIM-120, выпущенной с реактивного истребителя F-22 Raptor, который стартовал с базы ВВС Эндрюс всего за несколько минут до этого.

«Нам нужны несколько заключенных, ребята», - передала по радио Ариадна Вега со своего командного поста в здании Казначейства. Она была там в течение нескольких дней, координируя оборону оперативной группы от ожидаемого нападения на столицу.

«Вас понял», - ответил Фальконе. Вместо того, чтобы уничтожить два других «Хамви», он и МакКракен из Пятого отдела уголовного розыска просто подошли к ним, прежде чем они смогли убежать, и перевернули их. Выжившие были быстро задержаны секретной службой.

«Спасибо, ребята», - радировал Ари. «Встреча с Джейсоном в новом административном здании на Дабл-стрит».

«Кто ты, черт возьми, такой? Опусти пистолет!» Виктория Коллинз потребовала.

«Это полковник Егор Захаров», - сказал Президент удивительно спокойным голосом. Он указал через плечо. «Человек, стоящий за нами, безусловно, капитан Павел Халимов. Вся атака на Белый дом была подстроена». Президент кивнул, увидев замешательство на лице Захаровой.

«Я должен был догадаться», - сказал Гарольд Кингман. «Как я мог быть настолько чертовски слеп?» Он обратился к советнику по национальной безопасности Чемберлену. «Теперь позвольте мне угадать: кто из нас был бы достаточно умен, но при этом достаточно извращен, чтобы придумать что-то подобное, просто чтобы добраться до меня?»

Роберт Чемберлен улыбнулся…  подошел и встал рядом с Захаровым. «Это был бы я, Гарольд», - сказал он.

«Что?» Коллинз плакал. «Чемберлен…  Вы нас подставили?»

«Вики, я мог бы быть самым большим идиотом в Округе Колумбия и все же быть достаточно умным, чтобы подставить тебя», - сказал Чемберлен, вытаскивая пистолет-пулемет секретной службы MP5K из-под своего плаща. «Твое безмерное эго помешало тебе увидеть этот план, Гарольд».

«Итак, Рихтер был прав», - сказал президент. «Был только один человек, который знал, куда направлялась оперативная группа «ТЭЛОН» в Африке — ты, Роберт. Только ты мог послать Кристен Скай именно туда, куда направлялся ТЭЛОН. Но почему? Зачем посылать ее в зону боевых действий?»

«Единственное, что я мог придумать, чтобы остановить Рихтера и его роботов, — это не взрывчатка большего размера, а Кристен Скай», - сказал Чемберлен. «Я думал, что этот болван Рихтер попытается пожертвовать собой, чтобы спасти свою возлюбленную. Это почти сработало. В глубине души я понимал, что странно, что я ничего не слышал от целевой группы после того, как они закончили работу в Египте, но в тот момент мне было все равно. Моя ошибка. Так где же майор и его роботы?»

«Они находились в здании казначейства с тех пор, как вернулись из Египта», - сказал президент. «Они выяснили, что Вашингтон должен был стать вашей следующей целью — это был просто вопрос времени. Он подумал, что пресс-конференция с Кингманом была идеальным моментом».

«Он намного умнее, чем я о нем думал», - сказал Чемберлен.

«Дайте выйти «здесь», полковник», - прорычал Халимов.

«Капитан Халимов становится нетерпеливым», - сказал Захаров. «Гарольд, сначала я просто собирался прострелить тебе голову и покончить с этим, но теперь я думаю, что ты был бы более ценным в качестве заложника. Президент, его глава администрации и Гарольд Честер Кингман в качестве моих заложников — если у меня есть шанс выбраться из этого города, то это он». Чемберлен первым направился к выходу из гаража, Халимов следовал за ним.

«Ты ни за что не выберешься из Вашингтона живой, Захарова», - сказал Президент.

«Вы забываете, господин Президент, что советник по национальной безопасности, человек, которого все называют вашим «сопрезидентом», организовал все для нас», - сказала Захарова. «Пошли». Чемберлен снял свой плащ, накинул его на голову президента и крепко обхватил его за талию с одной стороны, в то время как Халимов держал его с другой стороны, почти волоча его за собой.

Они вышли из гаража, окруженные фалангой солдат — еще больше людей Захарова, одетых в армейскую форму и защитные жилеты секретной службы, снятые с агентов, которых они казнили, — и их сопроводили мимо Блэр-Хаус через Джексон-плейс к Лафайет-сквер. Там армейский вертолет UH-60 Black Hawk только что приземлился прямо на Пенсильвания-авеню; второй Black Hawk находился через площадь Лафайет на Эйч-стрит перед отелем Hay Adams. С крыши Белого дома все еще поднимался дым. Патрульные машины столичной полиции и Национального парка были выстроены вдоль авеню Пенсильвания и Нью-Йорк и Эйч-стрит, но их недоумение относительно того, почему вертолеты регулярной армии находились на земле перед Белым домом, было очевидным. Правая боковая дверь «Черного ястреба» открылась, и внутри было видно еще больше вооруженных людей в парадной форме с автоматическим оружием. Захаров и его пленники находились всего в дюжине метров от этой двери…

… когда Халимов крикнул: «Йоп тваю мат!» и потащил заложников еще быстрее. Там, всего в нескольких десятках метров перед «Черным ястребом», стояло одно из подразделений уголовного розыска. «Otkrytyj ogon!» Халимов кричал. «Открыть огонь!» Российские террористы, окружившие Black Hawk, открыли огонь из гранатометов и автоматического оружия. Но отдел уголовного розыска не двинулся с места. Он достал из рюкзака гранатомет и провел пальцем по своему горлу — четкий сигнал экипажу вертолета остановиться. «Нет!» Халимов кричал. «Приготовиться к взлету, сейчас же!» Пилот вертолета выжал газ до максимальной мощности при взлете и сохранил крошечную долю коллективности, достаточную для того, чтобы заставить Black Hawk танцевать на своих колесах…

…  но как раз перед тем, как заложники добрались до вертолета, отдел уголовного розыска выпустил гранату прямо в лобовое стекло «Черного ястреба». Взрыв отбросил заложников назад, они прижались к земле, когда осколки пылающего металла и разбитые лопасти винта полетели во все стороны.

Джейсон Рихтер, командовавший подразделением уголовного розыска, повернулся как раз в тот момент, когда несколько агентов секретной службы в форме, спецслужб столичной полиции и солдат армии США подбежали к нему сзади. «Стоять! Секретная служба!»

«Это майор Джейсон Рихтер, оперативная группа «КОГОТЬ»! Не стреляйте! Я часть охраны президента… !»

Кто-то крикнул: «Бросьте оружие!» Но они не стали дожидаться, пока он это сделает — они открыли огонь из автоматического оружия и чего-то похожего на гранатомет или ракету LAWS. Непрерывный огонь по оружейному блоку рюкзака сделал свое дело — при попадании второй ракеты сработала одна из гранат внутри, и рюкзак взорвался. Джейсона швырнуло лицом вниз, рюкзак горел, все еще прикрепленный к его спине.

Он немедленно попытался извлечь горящий рюкзак, но тот, казалось, был туго запаян. На его электронном визоре замигали предупреждающие сигналы и сообщения, затем все потемнело, и салон начал заполняться дымом. О черт, подумал он, я сгораю здесь заживо!

«Джейсон!» — услышал он чей-то крик. «Как ты открываешь эту проклятую штуковину?»

Это был Рэй Джефферсон! Джейсон указал за спину, на область левого пояса. Джефферсон продрался сквозь дым и жар, исходящие от рюкзака, и ощупал область талии, наконец обнаружив выступ и две пуговицы под ним. Он нажал на обе кнопки одновременно и держал их, пока не услышал два громких хлопка! Горящий рюкзак отделился, и задний люк распахнулся.

«Richter!» Рэй взобрался на пораженный отдел уголовного розыска и вытащил Джейсона из машины сквозь облако дыма. «С тобой все в порядке?»

«Что… а как насчет…  Президента?» Джейсон прохрипел, хватая ртом воздух.

Джефферсон посмотрел туда, где президент, Кингман и Виктория Коллинз столпились на улице в окружении агентов секретной службы. «Они живы».

«Где Захаров?» Он оглянулся и увидел Захарова, Чемберлена и Халимова, бегущих через площадь Лафайет к другому вертолету Black Hawk. «Я не позволю этому ублюдку уйти», - сказал он. «Я иду за Захаровым».

«Халимов мой, майор!» Джефферсон зарычал, схватил свою винтовку М-16 и побежал за ними.

Павел Халимов вытолкнул Захарова вперед, убежал от вертолета, укрылся за статуей Эндрю Джексона и открыл огонь по Джефферсону, когда тот был менее чем в двадцати метрах от него. Бронежилет Джефферсона защищал его торс, но пуля пробила его правое плечо, и он упал. Джейсон подошел к нему. «Господи, Рэй, ты ранен… !»

«Не позволяй этому вертолету ускользнуть, Джейсон!» Сказал Джефферсон сквозь зубы, стиснутые от боли. Он удивленно посмотрел на Рихтера. «Вы не взяли с собой оружие, майор? Я знал, что ты провел слишком много времени с этими роботами». Он сунул винтовку М-16 в руки Джейсона. «Не дайте уйти этому вероломному ублюдку Чемберлену».

Джейсон колебался — он знал, что Халимов был поблизости, а старший сержант был беспомощен, — но усилившийся рев винтов «Черного ястреба» сказал ему, что время на исходе, и он поспешил прочь.

Когда Рихтер убежал, Халимов вышел из укрытия, подняв оружие, и подошел к Джефферсону. «Да это же старый сержант», - сказал он. «Я вам кое-что должен, сержант». Халимов вскинул винтовку на плечо и побежал рысцой, как будто он был футболистом, выстроившимся в очередь для победного пенальти. «Я верю, что ты сказал: «Привет, придурок», как раз перед тем, как ударил меня по голове там, в Бразилии. Эй, засранец сержант, это для тебя.» Он тщательно прицелился в незащищенную голову Джефферсона…

…  но в последний момент Джефферсон поймал ботинок Халимова за несколько сантиметров до того, как он приземлился, и крутанул его так сильно, как только мог. Русский вскрикнул, когда его правая нога была вывернута под неестественным углом и тяжело опустилась. Он подошел, рыча, как дикий зверь, с огромным ножом в правой руке. Как раз в тот момент, когда Джефферсон пытался встать, чтобы противостоять этой новой угрозе, Халимов бросился на него…

…  но когда русский попытался перенести вес на правую ногу, чтобы нанести последний удар, его сломанная лодыжка подломилась. Джефферсон схватил Халимова за правую руку и вывернул нож у него из пальцев, когда тот падал. Используя инерцию движения русского, он перекатился поверх Халимова, крутанул нож в левой руке и вонзил его в незащищенное горло Халимова.

«Для тебя это старший сержант, придурок», - прорычал Джефферсон. Он не отпускал его, пока не почувствовал, как последний литр крови откачнулся от его тела.

Это был первый раз со времен Школы кандидатов в офицеры, когда Рихтер даже держал в руках винтовку М-16. «Черный ястреб» начал подниматься, теперь всего в нескольких десятках метров от нас. Он мог видеть Чемберлена и Захарова в десантном отсеке — Чемберлен, съежившийся от страха за раздвижной дверью, и Захаров, весело машущий рукой и нападающий на неуклюжего Джейсона, бегущего с винтовкой.

Джейсон опустился на одно колено, поднял М-16 и нажал на спусковой крючок. Ничего. Он осмотрел обе стороны оружия, прежде чем вспомнил о переключателе, нашел его, перевел из безопасного положения в автоматическое, снова поднял, нажал и удерживал спусковой крючок. Он увидел «Черного ястреба» в прицеле всего на долю секунды, прежде чем дуло внезапно обрело собственную жизнь и дико дернулось в воздухе.

Ради всего святого, увещевал себя Джейсон, он не мог попасть в огромный вертолет, находящийся на расстоянии плевка перед ним! Джейсон боролся, чтобы сохранять спокойствие, и обнаружил, что, когда ему это удалось, он вспомнил, как присутствовал на паре уроков, которые Дуг Мур давал Ариадне на стрельбище. К его удивлению, слова Дага вспомнились ему, подкрепляя его собственные уроки стрельбы, полученные много лет назад: расслабься; сосредоточься на мушке; нажимай, но не нажимай на курок; успокойся и просто сделай это.

Джейсон переключил селектор с автоматического на полуавтоматический режим, пристроился к открытой двери кабины «Черного ястреба», сделал глубокий вдох, немного выдохнул и начал осторожно нажимать на спусковой крючок. Внезапный выстрел оружия поразил его. К своему удивлению, он увидел, что «Черный ястреб» начал отклоняться в воздухе, и он также увидел Роберта Чемберлена, лежащего на боку, его руки были сжаты на животе, рот и глаза широко открыты в явной агонии…  и темное пятно, быстро расползающееся по передней части его тела.

Егор Захаров потянулся за своей снайперской винтовкой Драгунова — Джейсон едва мог поверить, как быстро она оказалась у него на плече. Он практически чувствовал на себе взгляд Захарова через оптический прицел Драгунова, чувствовал, как перекрестие прицела выравнивается на его лбу…

Нет! Джейсон кричал на себя. Сохраняйте спокойствие! Оставайтесь сосредоточенными! Он снова нацелился на Захарова, сделал глубокий вдох и начал выдыхать…

Он увидел вспышку света из двери вертолета и понял, что это пуля Драгунова направляется к нему…  Но он заставил себя расслабиться и нажал на спусковой крючок, и снова М-16 рявкнула раньше, чем он ожидал этого. Джейсон подумал, что внезапный порыв воздуха, который он почувствовал на правой стороне лба, был дульным выстрелом из его М-16 — вероятно, хорошо, что он не знал, что это был 7,62-миллиметровый снаряд Драгунова, просвистевший всего в миллиметрах от его головы. Он выстрелил еще три раза, прежде чем заставил себя посмотреть, ожидая, что русская пуля затуманит ему зрение, нацелившись на его мозг.

Вместо этого он увидел Захарова, корчащегося от боли в дверце вертолета Black Hawk, обеими руками прикрывающего левый глаз. Он брыкался в агонии, что-то истерично выкрикивая пилоту. «Черный ястреб» сделал крутой поворот влево над площадью Лафайет, быстро набирая скорость и высоту, и вскоре пропал из виду.

«Хороший выстрел, Джейсон». Джейсон опустил винтовку и увидел Рэя Джефферсона, который с трудом приближался к нему. Он опустился на колени и указал на большой участок потревоженной лужайки, куда попала пуля Захарова, — в пределах тени от головы Джейсона, отбрасываемой на землю. «Я бы сказал, что на нем было твое имя, все верно».

«Дуг Мур разговаривал со мной, сержант-майор», - сказал Джейсон. «Я слышал, как он наставлял меня». Он посмотрел на винтовку М-16 в своих руках, затем медленно, обдуманно перевел переключатель обратно в безопасное положение. Он перевернул его несколько раз для пробы, затем кивнул в притворном изумлении. «Так это штурмовая винтовка М-16 — настоящее оружие пехотинца, да?» — заметил он.

«Так точно, сэр», - сказал Джефферсон. «Ни батарей, ни датчиков воздушной информации, ни компьютеров наведения — но в умелых руках они столь же смертоносны, как подразделение уголовного розыска».

«Круто», - сказал Рихтер. «Может быть, вы могли бы как-нибудь научить меня им пользоваться, сержант-майор?»

«С удовольствием, майор», - сказал Рэй Джефферсон с улыбкой. «Будь рад этому».

Это был тот самый ангар, в котором они все впервые встретились, понял Джейсон, но так много изменилось с той первой демонстрации. Теперь у них был самолет получше, военно-воздушный C-37A, военная версия Gulfstream Five, вместо старого C-130 Hercules; в ангаре было три кибернетических устройства для пехоты вместо одного, хотя одно из них, оригинальное CID, было довольно сильно потрепано. Но самым важным было то, что у них была команда, настоящая команда…

… по крайней мере, он надеялся, что они все еще это делали.

«Я помню почти с самого начала, что ты считал что-то подозрительным в нашей оперативной группе, Джейсон», - сказала специальный агент Келси Дилейн. «Я никогда не верил в то, что ты говорил, потому что судил о тебе по твоей внешности».

«Нет, ты осудил меня из — за моего отношения, которое, я признаю, было не чем иным, как полным отстоем», - сказал Джейсон. «Я никогда не верил, что нам суждено добиться успеха, и оказывается, что это именно то, что Чемберлен имел в виду с самого начала: он выбрал двух неопытных, несговорчивых новичков, чтобы возглавить первое в своем роде подразделение; он выбрал старого упрямого унтер-офицера для обучения нас; он смешал опытных операторов с непроверенной технологией только для того, чтобы заставить нас бодаться; он поощрял нас принимать неправильные решения».

«Все ради мести», - сказал Келси. «Захаров и Чемберлен, оба презираемых сотрудника, работают вместе, чтобы убить тысячи невинных людей и напасть на два крупных города США — только для того, чтобы навредить своему бывшему боссу».

«Кого вы называете «старым», майор?» Они обернулись и увидели идущего к ним сержант-майора Рэя Джефферсона, одетого в костюм с галстуком, с накинутым на плечи пиджаком, его правая рука на перевязи поддерживала поврежденное плечо.

«Is… is это вы, старший сержант?» Заметил Джейсон. «Ты» re… in ничья?»

«Застегните его, сэр», - сказал Рэй. «Я все еще могу надрать тебе задницу в этом ангаре». Они тепло пожали друг другу руки.

«Без сомнения, сержант-майор», - сказал Джейсон.

«Зовите меня Рэй, сэр — у вас, похоже, небольшой запор, когда вы пытаетесь следовать военному протоколу», - сказал Джефферсон. Он пожал Келси руки, и она поцеловала его в щеку.

«Я не знаю — я уже начал привыкать к короткой стрижке», - сказал Джейсон, проводя рукой по своим недавно коротко подстриженным волосам. «Я думаю, что оставлю это себе».

«По крайней мере, я тебя кое-чему научил».

Несколько мгновений спустя темный Suburban был допущен в ангар, и вскоре из него вышли президент Соединенных Штатов и Гарольд Кингман, окруженные агентами секретной службы с автоматами. Все трое вытянулись по стойке смирно. «Вольно», - немедленно сказал президент. Он пожал руки всем троим. «Я хотел лично проводить тебя. Я бы провел встречу в Белом доме, но он будет закрыт на некоторое время на ремонт. К сожалению, это будет еще большая крепость, чем она уже стала, но, я думаю, это знамение времени. Он повернулся к Рэю Джефферсону. «Сержант Джефферсон, я хочу попросить вас об одолжении…»

«Прежде чем вы это сделаете, сэр, одна поправка: это старший сержант, а не «Сержант», - поправил его Джейсон.

Президент бросил раздраженный взгляд на Рихтера. «Конечно, майор. Старший сержант, мне будет трудно больше доверять кому-либо из частного сектора, и я никогда не доверял политикам, потому что я знаю, что они будут охотиться за моей работой. Я собираюсь назначить тебя советником по национальной безопасности. Примете ли вы кандидатуру и будете ли работать со мной в Белом доме?»

«Я, сэр?» — Спросил Джефферсон. «Должны быть сотни более квалифицированных кандидатов…»

«Я не могу придумать ни одного, сержант-майор», - сказал Президент. «Я прошу тебя только об одном: будь откровенен со мной. Говори со мной в любое время, днем или ночью; скажи мне, что я полон дерьма; скажи мне, что я неправ; скажи мне, что я наивен — мне все равно. Просто будь откровенен со мной. Это все, о чем я прошу».

Джефферсон уставился на президента Соединенных Штатов тем же злобным взглядом, который Джейсон всегда интерпретировал как означающий «Ты что, издеваешься надо мной или что?», Прежде чем, очевидно, решил, что это не так, вытянулся по стойке смирно и кивнул. «Это было бы честью для меня, господин президент», - ответил он.

«Хорошо». Он повернулся к Джейсону и Келси. «Специальный агент Дилейн».

«Да, сэр?»

«Какими бы эффективными вы ни были в оперативной группе «КОГОТЬ», ваши таланты требуются в других местах», — сказал Президент. «Как вы, возможно, знаете, госсекретарь Кэлхун подала в отставку со своего поста министра внутренней безопасности, протестуя против обращения с ней в Овальном кабинете во время всего этого фиаско. Честно говоря, я не виню ее — я не поддержал ее, как должен был бы поддержать хороший исполнительный директор. Директор ФБР Лемке в частном порядке сказал мне, что он тоже собирается подать в отставку, но я убедил его stay… by предлагая ему должность министра внутренней безопасности, которую он принял. Это оставляет вакансию в штаб-квартире ФБР. Я хочу, чтобы ты его заполнил».

«Я?» Келси выпалила. «Вы хотите, чтобы я был директором ФБР?»

«Вы профессиональный следователь с акцентом на антитеррористические операции — именно то, что нам нужно на вершине ФБР», - сказал Президент. «Вы молоды, жестки, преданны делу и имеете выдающийся послужной список — идеальный выбор. Генеральный прокурор согласен. Что ты на это скажешь?»

Она колебалась…  но только секунду, затем протянула руку. «Сочту за честь, господин президент».

«Превосходно». Затем он повернулся к Джейсону. «Я должен извиниться перед тобой, Джейсон, от имени погибших членов твоей команды, и особенно перед Кристен Скай», - сказал президент. «Я был полностью втянут Робертом Чемберленом. Я верил в него и доверял ему, и из-за этого погибли тысячи невинных людей по всему миру».

«Я сожалею, господин президент».

«Не бойся — ты видел его насквозь, или, по крайней мере, твое нутро пыталось тебе что-то сказать, и ты прислушался», - сказал президент. «Я должен сказать тебе, Джейсон, что я тебе не поверил. Я был настолько ослеплен своей верой и верностью Роберту Чемберлену, что не верил вам…  вплоть до того момента, пока он не завел нас в ловушку Захарова, и даже тогда я думал, что он все еще может руководить уничтожением. Я слышал, что вы сказали о том, что он разрешил Кристен Скай встретиться с вами в Египте, и я слушал все ваши другие разногласия, вращающиеся вокруг него, и я все еще не слушал. Мне жаль. Я искренне сожалею».

Он сжал плечо Джейсона, затем выпрямился и сказал: «Вы двое, майор Рихтер и доктор Вега, не получите повышения или нового офиса в Вашингтоне. Вы направляетесь обратно на военно-воздушную базу Кэннон. Я хочу, чтобы вы создали подразделения уголовного розыска и все остальное, что сможете придумать, и собрали лучшую в мире тактическую ударную силу. Вы будете подчиняться непосредственно специальному советнику президента по вопросам национальной безопасности, сержант-майору Джефферсону. Ваша миссия будет заключаться в обнаружении, локализации, отслеживании, атаке и уничтожении плохих парней — чисто, быстро, просто и смертельно опасно. В вашем распоряжении будут все ресурсы Соединенных Штатов Америки. Но я не говорю о традиционном армейском подразделении — я говорю о следующем поколении, каким бы оно ни было. Я думаю, что я видел проблеск этого там, в Белом доме: я хочу увидеть больше об этом, как можно скорее. Вашей первой задачей, конечно, будет выследить Егора Захарова и убить этого кровожадного сукина сына, прежде чем он нанесет новый удар. Заинтересованы?»

«Да, сэр», - радостно ответил Джейсон без колебаний.

«Доктор Вега? Хотите присоединиться к нему в качестве заместителя командующего?»

Ариадна посмотрела на Джейсона, и Джейсон увидел легкую тень сомнения или страха на ее лице, когда она подумала о возвращении в Нью-Мексико, где они с Дугом Муром стали друзьями. Но она улыбнулась Джейсону и кивнула. «Рассчитывайте на меня, господин президент», - сказала она. «Рассчитывай на меня».

«Хорошо. Вы начинаете немедленно. Удачи вам всем. Sergeant… er Сержант-майор Джефферсон, Специальный агент Дилейн, вы двое со мной.» Он кивнул, повернулся и направился обратно к своему бронированному лимузину-внедорожнику.

Келси Дилейн остановилась, сделала вид, что собирается пожать руку Джейсону, затем поцеловала его в щеку. «Я уверена, что очень скоро я снова поговорю с тобой, Джейсон», - сказала она. «Постарайся держаться подальше от неприятностей, ладно?»

«Конечно…  мисс директор», - сказал Джейсон, хитро улыбаясь ей. «Ты знаешь меня».

«Вот почему я упомянула об этом, майор». Она улыбнулась и направилась к президентскому внедорожнику.

Рэй Джефферсон остановился перед ним, улыбнулся, затем кивнул. «Я поговорю с вами первым делом утром, сэр», - сказал он.

«Это больше не «сэр», сержант — майор — теперь ты босс», - напомнил ему Джейсон.

Джефферсон демонстративно кивнул в знак полного согласия. «Почему, я верю, что ты прав… Рихтер», - сказал он, имитируя свое самое смертоносное рычание. «Позвоните мне завтра утром в ноль восемьсот с полным отчетом о восстановлении вашего подразделения и с планом расширения ваших оперативных возможностей. На этом все». Он улыбнулся. «И еще одно, сэр: спасибо вам. Спасибо, что придерживаетесь того, во что верите. Ты хороший человек. Мне будет приятно снова работать с вами».

Последним, кто пожал руку Джейсону, был Гарольд Честер Кингман. Когда он сжал руку Джейсона, он сказал низким голосом: «Нам нужно поговорить, Джейсон. Ваши технологии и ваши таланты пропадут даром в армии. Приходи работать на меня».

«У меня есть работа, мистер Кингман».

«Я назначу вас ответственным за лабораторию с бюджетом, по сравнению с которым Армейская исследовательская лаборатория будет похожа на игровую площадку для дошкольников», - сказал Кингман. «И вы по — прежнему будете защищать Америку — просто будете делать это, не будучи связанными правительственной бюрократией и правилами. Вы будете силой, с которой будут считаться в мире. Вы будете командовать непобедимой силой, которая посрамит все армии мира».

Все еще сжимая его руку, чтобы он не мог вывернуться, Джейсон притянул Кингмана к себе и прошептал прямо ему в лицо: «Мистер Кингман, я не заинтересован в работе у вас. И если я увижу какое-либо из ваших устройств «абсолютной армии» на любом из моих полей сражений, я разберу их на части, а затем приду и запихну их вам в глотку кусок за куском. Я ясно выражаюсь?» Кингман побледнел и отступил в безопасность президентского бронированного автомобиля так быстро, как только мог.

После того, как президент и его сопровождающие ушли, Фрэнк Фальконе и Дженнифер Маккракен подошли к Джейсону и Ари. «Что ж, похоже, мы все еще в деле», - сказал Фалькон. «Что это за слово, босс?»

«Слово такое… Я не вернусь на нашу проклятую базу, пока у них не будет горячей воды, приличной еды и нормальных кроватей,» сказал Джейсон. «Мы с таким же успехом можем составить план операции на пляже во Флориде. Дейтона-Бич хорош в это время года, не так ли? Дженнифер, найди нам несколько хороших апартаментов для приезжих офицеров на мысе Канаверал или военно-воздушной базе Патрик на месяц или около того, и заставь их заняться ремонтом Восточного Пекоса.»

«Есть, сэр!» — радостно ответил Маккракен.

Ариадна последовала за Джейсоном в грузовой отсек C-37A, чтобы проконтролировать погрузку их сложенных устройств CID, затем вошла внутрь, чтобы подождать, пока Дженнифер заполнит их план полета и подготовится к вылету. Интерьер C-37A был совершенно роскошным по сравнению с C-17 Hercules, на котором они летали. Джейсон обнаружил себя на большом Г-образном диване в частном отсеке самолета, примерно в середине, со свежеприготовленным кофе, холодными напитками, компьютерными терминалами и плазменными телевизорами с большим экраном, ожидающими их.

Он растянулся на диване, задрал ноги и похлопал по дивану рядом с собой. «Нам нужно убить несколько минут, Ари», - экспансивно сказал он. «Почему бы нам с тобой немного не расслабиться?»

Ариадна тепло улыбнулась и соблазнительно подошла к нему. Она остановилась прямо перед ним, наклонилась вперед, и ее темные волосы каскадом упали ему на грудь, позволив ему мельком увидеть ее грудь под частично расстегнутой верхней частью спортивного костюма. «Джейсон…» — выдохнула она. Ее губы приблизились к его губам…  А затем она уронила стакан воды со льдом ему на колени. «Как я уже сказал, может быть, если бы мы застряли на необитаемом острове примерно на год. А до тех пор продолжай мечтать. Она встала, бросила ему полотенце и наблюдала, как он вытирается, с веселым блеском в глазах, когда она включила компьютерный терминал и приготовилась начать писать их отчет.

Ну, подумала она, может быть, не год…  Может быть, неделю…

Личная благодарность моим друзьям Дону Олдриджу, Майку Алджеру, Кирку Кэроуэю, Фрэнки Сью Дель Папа, Дарле Девилл, Роберту Готлибу, Брюсу Джеймсу, Стиву Мартини, Джин и Шимус Макфадден, Джоди Рафкин, Дону и Мэри Сэвидж и, конечно, моей замечательной жене Диане, за их поддержку. Это был тяжелый год, но с вашей помощью и наилучшими пожеланиями от вас и многих других, я думаю, со мной все будет в порядке.

Еще раз спасибо Дейву и Шерил Даффилд за их необычайную щедрость и общественную работу.

— Эвет, анлийорум, — сказал Джемичи, шмыгая носом.

«Кто это? Вы можете мне помочь?»

«Где этот Хорхе Руис?»

Идем сюда!

«Это должен быть Хорхе!»

спасибо вам