Напряженность на границе Америки с Мексикой никогда не была такой высокой. Чтобы помочь своей операции по контрабанде наркотиков, криминальный авторитет Эрнесто Фуэрса — под псевдонимом «Командир Веракрус» и фальшивым знаменем мексиканского национализма — призывает к вооруженной революции, чтобы вернуть юго-запад Соединенных Штатов. И хладнокровное убийство группы американских пограничников может быть прямым результатом подстрекательских слов Фуэрзы… или чего-то гораздо худшего.
Новая, потенциально разрушительная угроза безопасности Америки становится все более очевидной, и для борьбы с ней была проведена операция «Оплот». Спорная испытательная база, расположенная в Южной Калифорнии и управляемая майором Джейсоном Рихтером и его высокотехнологичным подразделением специальных операций «КОГОТЬ», является последней линией обороны от огненной бури насилия, кровопролития и террора, которая стремительно надвигается с юга. Но за надвигающейся катастрофой может стоять еще более могущественная сила: могущественный враг, фанатично преданный мести… и уничтожению.
Дизайн обложки предложен англоязычным издательством.
1.0 — создание дядя_Андрей
Подполковник Текумсе «Пес» Бастиан: Бывший пилот-ас-истребитель, он «главный пес» Dreamland, блестящий стратег и плохой человек, которому нельзя перечить.
Капитан Бреанна Бастиан Стокард: Дочь своего отца почти во всех отношениях — этот непреклонный летчик-испытатель мужественно справляется с личной трагедией, которая сокрушила бы более слабого духом человека.
Майор Джеффри «Дзен» Стокард: зять «Пса», оставшийся калекой на всю жизнь в результате ужасной аварии на испытательном полигоне, теперь он руководит программой Flighthawk в «Стране грез», одновременно борясь с внутренними демонами, которые могли бы уничтожить более слабого человека.
Капитан Дэнни Фрах: командир тайного подразделения.
Команда наземных действий спецназа «Хлыст», никто в Стране Грез не является более смелым, непокорным и неортодоксальным, что делает его «Собакой» Бастиана, самым ценным офицером.
Майор Нэнси Чешир: Способный и целеустремленный старший офицер проекта «Мегафортресс», ей постоянно приходится доказывать, что она может быть лидером в мире Сказки человека, который «всех пожирает собака».
Майор Мак «Нож» Смит: Первоклассный стрелок с железными нервами, который прошел бы через ад, чтобы стать шефом «Страны грез». Ожесточенный, эгоистичный и невозможный, он, тем не менее, тот человек, которого вы хотите видеть на своем крыле во враждебном небе.
Торбин Долк установил свой ботинок тринадцатого размера на обтекатель двигателя F-4G Phantom Wild Weasel, затем осторожно перебрался с трапа на борт самолета, перенеся свой вес на древний металл, как ребенок, пробующий озерный лед после ранней оттепели. Металл был спроектирован так, чтобы выдерживать давление, намного превышающее вес громоздкого офицера радиоэлектронной борьбы, но он всегда взбирался осторожно. Он боялся не столько сломать самолет, сколько как-то его оскорбить, потому что если о чем-то механическом и можно было сказать, что у него есть личность или даже душа, то это была Глори Б.
Широкоплечая Фантом была одной из последних в своем роде, все еще находившаяся на действительной службе в Военно-воздушных силах, и фактически она избежала приказа явиться в качестве целевой группы две недели назад только из-за какой-то возникшей в последнюю минуту бумажной путаницы с самолетом, назначенным на ее место для патрулирования северного Ирака. Она ждала на пандусе перед ангаром, гордо вздернув подбородок, без сомнения, вспоминая первый полет такого рода почти сорок лет назад. F4H-1, взлетевший в тот погожий майский день 1958 года, был совсем другим самолетом, чем Glory B — дерзким там, где он был полон достоинства, суетливым там, где он был уравновешен. F4H-1 также был активом военно-морского флота, факт Glory B с опознавательными знаками ВВС США, замалчиваемыми в ее размышлениях. «Фантом», несмотря на все его недостатки, несомненно, считается одним из самых успешных самолетов службы, универсальным реактивным самолетом, который провел в небе больше часов, чем на солнце.
Торбин прикоснулся к стеклу поднятого фонаря, легонько похлопывая по нему на удачу. Затем он упер руки в бедра и посмотрел вниз, на летное поле, где его пилот совершал обход. Капитан Долк летал с майором Ричардом «Ричи» Фитцморрисом почти месяц; за это время предполетные ритуалы Фитцморриса почти удвоились по продолжительности и строгости. Довольно скоро он будет считать мазки кисти на рисунке носа.
«Эй, Ричи, мы сегодня летаем?» — крикнул Торбин.
Фицморрис, который, вероятно, не мог его слышать, помахал рукой.
Командир экипажа, стоявший в нескольких футах позади пилота, ухмыльнулся, затем наклонился вперед, когда Фицморрис указал на что-то под правым крылом.
Торбин присел на корточки на крыше самолета.
Его взгляд скользнул по большому летному полю в сторону F-16, которые они должны были сопровождать, затем к паре больших транспортных самолетов C-5A и веренице грузовиков, увозящих снаряжение. Мысли Торбина рассеялись. Его шурин недавно предложил стать партнерами в его строительном бизнесе на родине, и он серьезно над этим задумался. Казалось, что его карьера в ВВС зашла в тупик, хотя в значительной степени в этом была его собственная вина. Он вернулся в the Weasels два года назад, хотя знал, что они обречены на вымирание. Жизнь в Пентагоне стала невыносимо скучной, и ему захотелось побывать там, где кипит жизнь.
Как только Фантом превратится в пыль, его возможности будут сильно ограничены.
«Так мы уходим или как?» — спросил Фитцморрис, которому удалось незаметно подкрасться к нему.
Голос майора настолько удивил его, что Торбин не нашелся, что ответить. Он робко забрался в кабину и даже не успел застегнуть ремни безопасности, когда пилот и наземный экипаж начали переговоры о включении питания. Стартовая тележка на асфальте запустила турбину; несколько мгновений спустя заработал правый двигатель Phantom, его рычание напоминало рычание тигра, защищающего свою добычу. У Glory B включился левый двигатель, и самолет содрогнулся от ударов по тормозам, Фитцморрис увеличил мощность примерно на четырнадцать процентов. Расход топлива вырос до 500 фунтов в минуту. Индикаторы загорелись зеленым — молодцы, ребята, молодцы.
Glory B выжидающе покачивалась, пока двое ее пассажиров просматривали свои контрольные списки, убеждаясь, что они готовы. Наконец она побежала вперед, подмигнув экипажу в конце взлетно-посадочной полосы, когда остановилась, чтобы зарядить ракеты; она была так взволнована, что почти отказалась остановиться, когда пилоту пришлось остановиться и пробежать еще один из своих бесконечных контрольных списков. Наконец прояснившись, она с ревом взмыла в небо вслед за F-16, гордая кобыла, преследующая своих жеребят.
Примерно полтора часа спустя «Глори Б» крепко держала крылья, пробиваясь сквозь турбулентность глубоко на вражеской территории. Территория ниже принадлежала иракским курдам, которые в настоящее время вели малоинтенсивную многоаспектную войну не только против армии Саддама Хусейна, но и против самих себя. Междоусобицы между различными курдскими группировками помогли Саддаму укрепить власть в северных горах над Евфратом. Хотя указы, положившие конец войне в Персидском заливе, якобы запрещали применять там силу, в настоящее время он поддерживал «своих».
Курды против других с легкими танками и наземными войсками. F-16 следили за вертолетами; иракцы иногда использовали их для нападения на деревни, сочувствующие партизанам.
«Ты там не спишь?» Спросил Фитцморрис.
«Ты что, не слышишь, как я храплю, палочник?»
«Только не играй с рулевым колесом», - ответил пилот. Это была старая шутка — модель Phantom G имела ручку управления полетом в задней части кабины.
«Глория Б, это лидер Falcon», - вмешался командир F-16. «У нас есть некоторое движение на шоссе в поле способный-способный-два. Мы собираемся взглянуть.»
«Вас понял», - ответил пилот.
Фицморрис скорректировал свой курс, чтобы вести их дальше на восток, следуя за истребителями. Когда они повернули на юг, система АВАКС сообщила им последние данные — в небе ничего враждебного.
Тридцать секунд спустя в правом углу индикатора положения в плане в центре приборной панели Торбина расцвел значок SA-2. За ту четверть секунды, которая потребовалась его пальцам, чтобы отреагировать, его мозг сопоставил вспышку света с кратким описанием миссии. Затем он начал делать несколько вещей одновременно, наводя курсор на цель и передавая данные на одну из ракет AGM-88 HARM под его крыльями.
В левой части экрана угрозы вспыхнули два маленьких значка в виде тарелки с оружием, их обозначения показывали, что они были примерно на пять миль ближе, чем SA-2, но значительно за пределами их дальности стрельбы. Достаточно умный, чтобы сортировать угрозы и расставлять приоритеты, APR-47 сосредоточился на ракете большой дальности. Торбин, который мог управлять системой, согласился.
«Получил двойку», - сказал он Фитцморрису. Они были примерно в тридцати милях отсюда.
Его снаряжение вспыхнуло — появился SA-8. Он включался и выключался, но его прибор все равно получил приличные показания, отметив его сразу за площадкой SA-2, вне досягаемости для, по общему признанию, опасной ракеты.
Он возьмет его после SA-2. Они были почти на позиции для стрельбы.
Радар SA-2 отключился, но было слишком поздно — Торбин вытатуировал местоположение на лбу своего ПРОТИВНИКА. Но как раз в этот момент вмешался один из пилотов Falcon. «Я под прицелом! SA-8!»
Нет, это не так, подумал Торбин; не реагируй слишком остро. Радар только что отключился. Запуск был, но это был SA-2, который теперь, казалось, работал без наведения.
«Торбин!» — сказал Фитцморрис. «Черт, прицел на двадцать пять миль. Черт».
«Поворот направо», - сказал Торбин. «Расслабься. С F-16 все в порядке.
Единственное, что может достать его, — это двойка, и ее радар только что отключился. Он справится».
«Да».
«Хорошо, у нас есть SA-8 на юге. Далеко на юге есть SA-9», - сказал Торбин. Сфера его угроз внезапно оказалась очень переполненной. «Не игроки».
«Дерьмо».
«Вне зоны досягаемости. Мы возьмем моих двоих, затем восьмерку».
Вдалеке выросли шары черных, красных, серых и белых зенитных ракет. На экране появилось больше индикаторов, больше радаров.
Торбин никогда раньше не видел такого количества контактов. Радары включались и выключались на обширной территории. Иракцы пробовали что-то новое. APR-47 общался со всеми ними, как солдат, хотя само количество контактов приближало его к проектным пределам.
«Торбин!»
«Пятнадцать миль. Начинайте разворот через три», - сказал Торбин пилоту.
«SA-8». Голос Фитцморриса был громким шипением, указывающим на другую угрозу, появившуюся на экране.
«Ты управляешь самолетом». Батарея SA-9 выпустила одну из своих ракет малой дальности далеко на запад. Торбин сосредоточился на SA-2, он хорошо разглядел. «Цель отмечена!
Передача передачи. Свет готов!»
«Пристрели его, ради всего святого!»
«Прочь, мы уходим», - сказал Торбин, заменяя SA-8 на вторую ракету «ХАРМ» и стреляя почти мгновенно. Два радиолокационных искателя с грохотом унеслись прочь, разгоняясь до 3 махов, когда они устремились к своим целям.
«Заворачиваем вправо!» — сказал Фитцморрис, уклоняясь от вражеских радаров.
«Тройной А», - предупредил Торбин, который мог видеть большое черное пятно, расползающееся по стеклу кабины, когда они огибали ее.
«Черт». Теперь голос Фитцморриса казался спокойнее.
«Мы чисты», - сказал Торбин. Он повернул голову, когда Фицморрис развернулся на безопасное расстояние. На земле у левого крыла появилось белое облачко дыма.
Кого-то подстрелил. Тем временем другие иракские радары отключились. Их срабатывание стоило ему выстрела по любой из небольших батарей SA-9; теперь они были слишком далеко на севере, чтобы стрелять.
«Полет Falcon, каков ваш статус?» Спросил Фитцморрис у F-16, когда они перегруппировывались.
«Где, черт возьми, вы были, ребята?» рявкнул лидер «Сокола». «Второй ранен».
«Два меньше?» — спросил Торбин.
«У вас есть парашют?» — спросил Фицморрис.
«Отрицательно. Чертовски отрицательно. Он ранен».
«Что его ударило?» Торбин слышал слова, слетающие с его губ, бессильный остановить их.
«Что, черт возьми, вы имеете в виду?» — ответил пилот F-16.
«Ты чертов проныра. Ты должен был прижать этих ублюдков или хотя бы предупредить нас. Черт, никто не сказал нам, Джек».
«Я справился с SA-2. Черт».
«Иди к черту», - сказал командир F-16.
Торбин откинулся на спинку стула, уставившись на теперь пустой экран угроз. Он прислушивался к переговорам между самолетами системы АВАКС и F-16, когда они определили район поиска и направили туда боевой воздушный патруль. Коротконогим F-16 очень скоро придется вернуться домой; другие самолеты были вызваны из Инджирлика для помощи в поисках, но пройдет некоторое время, прежде чем они прибудут. «Фантом» с его тремя «сумками», или сбрасываемыми баками дополнительного топлива, был предоставлен самому себе.
«Они запустили по меньшей мере три ракеты», - сказал Фитцморрис по интерфону.
«Запущенные ракеты находились далеко за пределами дальности», сказал Торбин. «Это были SA-9. Они ни за что не попали в F-16.
Ни за что.»
«Скажи это пилоту».
Оперативная группа по борьбе с хлыстом выбралась из здания лишь с незначительными травмами — Кевин Бизон волочил ногу, а Ли «Медсестра» Лю была ранена в руку.
Двое из трех мужчин, которых они спасли от похитителей-террористов, были в достаточно хорошем состоянии, чтобы бежать или, по крайней мере, бежать рысью, спускаясь по склону холма. Perse.
Другой пистолет «Паудер» Тэлком носил на спине.
У капитана Дэнни Фреа, возглавлявшего отделение спецназа, перехватило дыхание, когда он достиг каменной стены, за которой Фредди «Эгг» Рейган сдерживал их тыл с фланга.
«Действуйте за холмом, капитан», - сказал ему Эгг, указывая на автоматическое оружие своего отделения. «ПИЛА» представляла собой 5,56-мм ручной пулемет, который мог нанести сокрушительный удар свинцом. Так получилось, что это было одно из немногих видов оружия, имевшихся у команды, с которым не возились ученые и эксперты по оружию из Dreamland, где базировался Whiplash. Некоторые вещи просто невозможно улучшить — пока.
Дэнни опустил забрало своего шлема и переключился в режим прицеливания, после чего на экране появился курсор наведения с красной точкой. Громоздкий козырек был похож на щиток сварщика и смещал центр тяжести шлема вперед. К первоначальной неловкости стоило привыкнуть, поскольку она предлагала четыре различных режима просмотра — без усиления, инфракрасный, при свете звезд и радиоактивном обнаружении. Пуленепробиваемый карбоново-борный шлем, к которому он был прикреплен, обеспечивал не только GPS и безопасную связь с остальными членами команды на короткие расстояния с дискретными импульсами, но и был подключен к боевой системе в пуленепробиваемом жилете Дэнни, которая позволяла ему поддерживать связь с Командным центром Dreamland — он же Dream Command — через специально запущенные тактические спутники. После подключения Freah получил практически неограниченные ресурсы, доступные в мгновение ока.
Они были ему здесь не нужны. Что ему было нужно, так это добраться до ожидающего MH-53J за холмом.
«Слушайте сюда», - сказал он команде. «Паудер и я поднимаемся на холм, убедимся, что там чисто. Эгг, ты прикроешь наши задницы».
«Йоу», - ответил Эгг.
«Отключись», - сказал Дэнни, больше для того, чтобы дать своим ребятам последнюю передышку, чем для того, чтобы убедиться, что они с ним. Пока команда регистрировалась в алфавитном порядке, капитан осмотрел свой MP-5, который был подключен к прицельному устройству шлема с помощью тонкого провода, подключенного сзади. В нем была новая обойма; он вставил вторую в липучки на запястье, не желая тратить драгоценные микросекунды на то, чтобы доставать ее под огнем.
«Поехали, Паудер», - сказал Дэнни, перепрыгивая через стену и поднимаясь по склону. В нескольких футах от вершины он бросился вниз плечом вперед, поднимая ружье, и перекатился на вершину холма. Он посмотрел в визор с десятикратным увеличением, быстро осматривая местность.
Вертолет спецназа ВВС сел на ровную площадку в двадцати ярдах от подножия острого утеса, точно там, где они его оставили.
Команда из шести человек тоже была там.
За исключением того, что все они были мертвы.
«Черт», - прошептал Паудер, появляясь у него за спиной.
«Ладно, расслабься», - сказал Дэнни. Врага нигде не было видно, но, несомненно, он не ушел далеко. Он указал на небольшой выступ скалы справа. «Они будут прятаться там, ожидая, когда мы подбьем вертолет», - сказал он Паудеру.
«Вероятно, двое или трое парней кружат вокруг, чтобы устроить нам засаду, как только они прижмут нас».
Паудер посмотрел в тыл. Дэнни не волновался — Эгг мог постоять за себя. «Что мы делаем, кэп?»
«Мы подыгрываем. Ты делаешь вид, что собираешься прорваться низко, я пробегу в ту сторону и прижму их. Постарайся не погибнуть, пока я их не растратил».
«Черт,» выругался Паудер. Он продолжал ворчать, когда Дэнни присел, чтобы обойти его с фланга.
«Хлыст, оставайтесь на своих позициях», - прошептал Дэнни на бегу. «Экипаж вертолета нейтрализован. Эгг — мы думаем, что, вероятно, двое или трое парней пытаются обойти нас с фланга».
Яйцо признано за остальных.
Когда Дэнни пригнулся к краю оврага, он потерял связь с остальной командой; если не подключаться к спутникам, система связи была вне зоны прямой видимости.
Даже если бы он не использовал все свои гранаты раньше, он не сделал бы этого сейчас, потому что не хотел рисковать повредить вертолет. Но это означало подобраться поближе и лично обезвредить их.
Он знал, что у расщелины будет охрана, наблюдающая за флангом. Убей его, и остальные станут легкой добычей.
Дэнни достал свой короткий четырехдюймовый нож для выживания, который, по его мнению, лучше подходил для такого рода работ, чем более длинные модели. Он повертел его в руке, оценивая ситуацию.
Он мог подползти на расстояние десяти ярдов к тому месту из-за камней. Но тогда ему пришлось бы бежать по открытой местности. Он прижал пистолет к левому бедру, затем начал продвигаться вперед. Когда он вскочил на ноги, то понял, что даже если он доберется до расщелины незамеченным, он никогда не сможет сделать пируэт рукой достаточно быстро, чтобы уложить охранника, не стреляя. Он все равно побежал, вложив весь свой импульс в выполнение плана.
Охранника не было.
Он плюхнулся спиной на камни, запыхавшийся, временно сбитый с толку. Он просчитался? Или его враг был слишком самоуверен?
Чересчур самоуверен.
Надеюсь.
Они были примерно в двадцати ярдах от него, в пятнадцати, наверху, вдоль расщелины, ожидая, когда команда» Хлыстовиков» побежит вниз по склону к вертолету. Дэнни убрал нож, переложил пистолет, затем попытался связаться с Порохом. Сержант не ответил. Он поднял голову, пытаясь снова.
«Порошок — сейчас», - прошипел он.
Ничего.
Дэнни бочком пробрался вдоль неровной расщелины. Из — за острых порезов ничего не было видно — возможно, их охрана находилась дальше.
Как только они начнут стрелять Порохом, он сможет подбежать и прижать их к ногтю.
«Порошок!»
Ничего.
Возможно, они были в вертолете.
«Чи-йа!» — крикнул Паудер с другого конца склона. Он дал очередь из своего пистолета.
Двое мужчин вышли из-за камней в пяти футах от Дэнни. Полностью сосредоточившись на Порохе, они навели ружья и ждали удобного выстрела. Дэнни тоже прекратил огонь, отступив в сторону, чтобы посмотреть, есть ли там кто-нибудь еще.
«Чи-йа!» Паудер снова закричал, бросаясь вниз.
Один из вражеских солдат начал стрелять. Дэнни нажал на спусковой крючок, смазав двух мужчин, затем третьего, который выскочил из-за камней справа от них, когда упал первый.
Дэнни разрядил обойму в четвертого, застигнутого врасплох позади остальных.
«Бах! Бах! Бах!» — сказал Фрах, поднимая свой шлем. «Вы все мертвы».
«Они жульничали!» — крикнул пилот Pave Low со своего мертвого места на корточках у вертолета. «Они носят хлыстовое снаряжение, ублюдки».
«Эй, вы, мошенники!» — крикнул Паудер, подбегая. «Это нечестно!»
«Эй, ты труп», - сказал один из «вражеских» артиллеристов.
«Я держу тебя».
«Чушь собачья — проверь компьютер. Читай это и плачь, мой друг».
«Яйцо, красавчик, готово. Четыре мертвых бойца «Дельты» в тех скалах за вертолетом», - сказал Дэнни. «Остерегайся отставших».
«Отставших нет», - сказал пилот вертолета. «Они гребаные мошенники».
«Эй, ты не можешь с ним разговаривать», - сказал один из мужчин, которых Дэнни инсценировал. Это был командир группы «Дельта», майор Хармон Пейлер, который действительно был одет в хлесткий черный камуфляж. «Давай, Фрах. Ты знаешь правила».
Дэнни посмеялся над командиром «Дельты», затем выбрался из расщелины. Он обошел позицию, проверяя, нет ли еще «Ди бойз» в скалах.
Поддельная одежда. Неплохо.
«Может, мы и мертвы, но ты проиграл это дело, малыш Дэнни». сказал Пейлер. «Ты не можешь выйти. Преимущество Дельты. Ты покупаешь сегодня вечером».
«Садитесь в вертолет», - сказал Дэнни своей команде.
«Ты не можешь выбраться», - сказал Пейлер.
«Почему бы и нет? Мой самолет все еще здесь».
«Ваш пилот мертв».
«Этот пилот мертв», - сказал Дэнни, указывая.
«Да, ты собираешься— черт возьми, управлять им сам?»
«Эгг, ты наверху», - крикнул Дэнни. Сержант помахал рукой, затем забрался в вертолет.
«Какого черта ты делаешь?» Потребовал ответа Пейлер.
«Эгг выведет нас отсюда», - сказал Дэнни, когда его сержант устроился в кабине.
«Черта с два! Черт».
Дэнни пожал плечами.
«Чушь собачья, он умеет летать», - сказал Пейлер.
«Что ж, тебе лучше надеяться на это, потому что ты будешь сидеть сзади».
«Эй, э-э, капитан, я не знаю», - сказал пилот.
«Расслабься. Эгг раньше летал на «апачах». Не так ли, Эгг?»
Эгг, слушавший по коммуникатору в своем умном шлеме, поправил его. «Э-э, капитан, это были кобры. Это что-то вроде другого».
«Да, просто покажи им большой палец вверх».
Эгг высунулся из окна кабины и сделал это. Пейлер выругался.
Старший сержант Фредерик К. «Яйцо» Рейган действительно летал на армейском боевом вертолете, хотя и в качестве стрелка, а не пилота.
Тем не менее, этот опыт побудил его получить лицензию пилота вертолета, и он действительно прошел проверку на MH-53J. У каждого в команде Whiplash action была специальность; у него была работа с тяжелым оборудованием. Если бы там был M1A1, он чувствовал бы себя точно так же дома.
Ротор начал вращаться, когда двигатель кашлянул и заглох.
«Я ничего об этом не знаю», - сказал Пейлер.
«Что ж, ты можешь прийти или пойти пешком», - сказал Дэнни.
«До безопасной зоны десять миль».
Дэнни пожал плечами.
«Мертвецы, поднимайтесь и садитесь в вертолет», - сказал Пейлер, когда заработали двойные турбины.
«Э-э, капитан», - сказал пилот Pave Low, отводя Дэнни в сторону. «Если мы разобьемся, они вычтут это из моей зарплаты на следующие сто лет».
«Тебе следовало подумать об этом до того, как эти придурки тебя облапошили», - сказал ему Дэнни. «Ради всего святого, у них даже нет боро-углеродных жилетов».
Руки свело судорогой, шея затекла, ноги онемели, офицер радиоэлектронной борьбы Торбин Долк откинулся на катапультируемое сиденье — предмет мебели, который ни за что не спутаешь с мягким креслом.
«Как ты держишься?» спросил его пилот.
«Да», - сказал Торбин.
«Что, простите?» Спросил Фитцморрис.
«В порядке. Я в порядке». Он отрегулировал громкость радио, которое было настроено на аварийный диапазон, который должен был использовать сбитый летчик. Стандартная процедура требовала, чтобы пилот выходил в эфир в определенное время, но поисковики постоянно следили за радиосвязью, надеясь что-нибудь услышать.
Пятьдесят пять антенн торчали из различных частей «Фантома». Ни одна из них в данный момент особо не использовалась. Иракские операторы радаров не обновляли свои установки с момента сбитого самолета.
Ублюдки, наверное, все были на вечеринке монстров, праздновали, подумал Торбин.
Это или поиски пилота.
«Нам придется вернуться», - сказал Фитцморрис.
«Да», - сказал Торбин. Теперь четыре других самолета прочесывали вершины, ожидая любого сигнала от сбитого летчика; они не оставили бы своего товарища в покое.
И все же Торбин не хотел уходить.
«Глория Б, нам интересно, как у вас обстоят дела с топливом», - сказал диспетчер системы АВАКС.
«Да, мам, мы близки к бинго», - ответил Фитцморрис. Пилот сильно лукавил — у бинго оставалось около двадцати минут запаса в баках. Они опередили его на девятнадцать минут.
«Сокол-два, Сокол-два, ты готов? Джек, ты меня слышишь?» — сказал Торбин, нажимая на предохранитель.
Тишина.
«Сокол два, Сокол два. Человек-Иисус, где ты, черт возьми?»
«Мы возвращаемся домой», - сказал пилот по внутренней связи.
Мак Смит как раз подошел к двери своего гостиничного номера, когда зазвонил телефон. В обычной ситуации он бы плюнул на это и продолжил ужинать, но сегодня днем, перед тем как покинуть штаб-квартиру НАТО, он дал номер своей комнаты французскому консультанту по аэрокосмической отрасли. Воспоминание о ее улыбке и соблазнительной форме грудей — в основном ее грудей — схватило его и потащило обратно в комнату.
«Бонжур», сказал он, исчерпав свой французский.
«Майор Смит, это Джед Баркли».
«Джед?»
«Э-э, послушайте, майор, извините за беспокойство, но, э-э, мне нужна своего рода услуга».
Смит сел на кровать. Барклай, хотя, вероятно, был слишком молод, чтобы бриться, был высокопоставленным помощником в Совете национальной безопасности.
«Где ты, Джед?»
Барклай не ответил. «Послушайте, мне нужно, чтобы вы, э-э, связались для меня с генералом Эллиотом».
«Что? Почему?»
«Мне нужно, чтобы ты отвел генерала Эллиота к защищенному телефону и позвонил мне, хорошо? Он будет знать правила игры».
Брэд Эллиот, бывший трехзвездочный генерал, находился в Брюсселе, где проводил брифинг для некоторых высокопоставленных лиц НАТО о недавних проблемах с Ираном. Технически вышедший на пенсию Эллиот в течение нескольких лет возглавлял Центр высокотехнологичных аэрокосмических вооружений ВВС — Dreamland. Теперь он был каким-то образом связан со сверхсекретным Агентством поддержки разведки, которое координировало тайные операции с ЦРУ и военными. Мак не был точно уверен, в чем заключалась эта причастность — его собственный уровень допуска не простирался настолько высоко. Если бы он не видел генерала сегодня днем — мельком, — он бы даже не знал, что тот был в Брюсселе.
«Почему я?» — спросил Мак.
«Это должно быть сделано незаметно», - сказал Джед.
«Что ж, я тот, кто тебе нужен, — сказал Смит, — но я не совсем уверен, где он, черт возьми, находится».
«Э-э, это открытая линия», - сказал Джед. «Мне нужно, чтобы ты связался с ним».
«Да, хорошо, парень. Расслабься. Я сделаю это».
«Как можно скорее, майор».
«Ну и дела, правда?» Смит повесил трубку. За несколько дней до этого он прибыл в Европу на очень временную работу, ему было поручено провести семинар по различию между ракетными и другими повреждениями для высокопоставленных лиц и экспертов по авиакатастрофам на следующей неделе. Он надеялся, что сможет использовать это назначение, чтобы выпросить интересное место — хотя номинально он все еще был приписан к Dreamland, на самом деле он искал новую команду.
Возможно, Эллиотт и ISA — это просто билет. Смит спустился вниз, а затем перешел улицу к телефону-автомату, откуда набрал номер офиса связи Европейского командования, временно принимавшего его.
«Черт возьми?» — ответил несколько пронзительный женский голос.
Патти, англичанка. Хорошие зубы, худые ноги. Он работал над ней до встречи с консультантом по аэрокосмической отрасли.
«Привет, Патти, это Мак Смит. Как тебе те шоколадки?»
«О, майор Смит — очень хорошо».
Он высветил фотографию, на которой она их сосет.
Эти ноги недолго оставались бы худыми.
«Слушай, я сегодня действительно легкомысленный — я должен был встретиться с генералом Эллиотом, чтобы выпить, но совершенно забыл, где».
«Брэд Эллиот? Но я думал, у него поздний ужин с генералом Стамфордом».
Стамфорд. Заместитель командующего JSSOC, Командованием специальных операций Объединенных служб. Парень из армии. Толстая шея, маленькие уши. Пришел за какой-то консультацией.
Вероятно, еще кое-что из ISA.
«Да, я должен был встретиться с ними — где именно это было?»
Ресторан оказался всего в двух кварталах отсюда, на одной из трех улиц города, которые запомнил Мак. Пока он шел, он ломал голову, как бы застать генерала Эллиота наедине. То ли прогулка была слишком короткой, то ли холодный вечерний воздух заморозил его мозг; ни одна идея не пришла ему в голову до того, как он открыл дверь.
Мак проигнорировал длинную череду иностранных слов, которыми метрдотель обрушился на него, когда входил в столовую. Эллиот и Стамфорд сидели за столиком в дальнем конце зала, наблюдая, как сомелье открывает для них бутылку вина.
«Привет, генерал Эллиот», - сказал Мак, выходя вперед.
«Мак? Я не знал, что ты любишь французскую кухню».
«Ну, вообще-то, я не знаю». Мак огляделся по сторонам, затем посмотрел на Стамфорда, чей хмурый взгляд остановил бы M1A1 на месте. «У меня, э-э, у меня есть для вас сообщение, генерал. Вам нужно позвонить по телефону. Э-э, личное, но э-э, важное. Вы должны были позвонить прямо сейчас».
Мак колебался. Эллиотт не был женат, поэтому он не мог попросить его позвонить своей жене.
«Твоя мама», - сказал Смит, понизив голос почти до шепота. Он взглянул на Стамфорда и серьезно кивнул, прежде чем снова повернуться к Эллиоту. «Это, ну, это… тебе, наверное, стоит позвонить прямо сейчас. Если хочешь, я могу позволить тебе воспользоваться моим телефоном во временном офисе, который они мне предоставили. Бесплатно.»
Эллиотт вопросительно посмотрел на него. «Хорошо», - сказал он наконец, убирая салфетку с колен. «Билл, мне жаль».
Стамфорд кивнул. Мак отвернулся, чувствуя разумную гордость за себя за то, что справился с этим, пока Эллиотт не схватил его за плечо в гостиной.
«Вы хороший пилот, майор, но вам придется поработать над своей ложью».
«Почему?»
«Билл Стамфорд был на похоронах моей матери».
Мак отвел Эллиота в свой кабинет, чтобы воспользоваться защищенным телефоном, умудрившись провести его по коридору, не встретив никого, кроме сотрудников службы безопасности. Если Эллиот и имел какое-то представление о том, что происходит, он ничем этого не выдал, и на его лице не отразилось никаких эмоций, когда его наконец соединили с Барклаем. «Продолжай, Джед», - было все, что он сказал, и он даже не хмыкнул в знак согласия, когда Барклай ввел его в курс дела. Он слушал без комментариев почти пять минут, затем встал со стула, все еще держа телефон у уха.
«Я уже в пути», - сказал он, прежде чем положить трубку на рычаг. Эллиотт посмотрел на него так пристально, что Мак чуть было не спросил, в чем дело.
Почти.
«И что?» — спросил он, ища способ начать свое выступление с просьбы о помощи в поиске новой команды.
«Ну и что, майор?»
«Ну, я просто хотел спросить, не… ну, я—«Прошло довольно много времени с тех пор, как глаза Брэда Эллиота сверлили его череп, но теперь эффект был мгновенным.
«Вы не могли бы высадить меня у моего отеля, сэр?»
«Вы идете со мной, майор».
«Правда? Великолепно», - сказал Мак. «Фантастика. Это ведь секретные материалы, верно? Вот почему Джед позвонил мне, а не по официальным каналам».
«Вы остры, как всегда, майор».
«Знаешь, я бы хотел немного расширить свой кругозор». добавил Мак, решив сыграть по-своему. «Я мог бы многое сделать с ISA, и, вы меня знаете, я хочу быть там, где происходит действие. Проекты в Dreamland иссякают, и единственное, что я смог найти в реальном мире, — это место старшего лейтенанта в эскадрилье в Инджирлике. Подмышка мира. Боже, я не хочу туда идти.»
Эллиот проигнорировал его и вышел из кабинета так быстро, что Маку пришлось бежать по коридору, чтобы догнать его. «Все девушки носят вуали, если ты понимаешь, о чем я».
Эллиот хмыкнул, когда они вышли из здания, направляясь к своей машине.
«Если ты можешь помочь мне кое — что придумать…»
«Я могу поспрашивать вокруг», - наконец сказал Эллиот, отпирая машину.
«Спасибо, генерал, я действительно ценю это».
«Хммм».
«Так куда мы направляемся?» Спросил Мак, когда они выезжали со своего парковочного места. «Округ Колумбия?»
«Инджирлик», - сказал Эллиот. «В аэропорту будет самолет».
Майор Джефф «Зен» Стокард обвел взглядом показания, отображаемые на экране прибора, подтверждая заявление компьютера о том, что все системы находятся в зеленом режиме. Комплексный командно-контрольный компьютер Flighthawks, известный как C3, еще ни разу не ошибался, но это не означало, что Zen собирался с этим распрощаться.
«Майор?»
«Не снимай рубашку, Керли».
Капитан Кевин Фентресс смутился, услышав это прозвище, но ничего не сказал. Что касается коротких, хорошо уложенных локонов на голове Фентресса, то это была последняя попытка Zen дать новичку-пилоту Flighthawk достойное управление.
«Передача обслуживания через тридцать секунд», - сказал Зен. «Начинайте процедуру».
«Верно». Фентресс тяжело вздохнул, пытаясь расслабиться. Он сидел всего в нескольких футах от Zen, в левой консоли в Flighthawk управления залив Медвежий, ЕВ-52.
Megafortress оснащен для поддержки испытательных полетов небольших беспилотных истребителей, официально обозначенных U / MF-3. Управлять роботом было не так просто, как протянуть руку и схватить ручку управления. Пальцы Фентресса дважды запинались на длинной панели, прежде чем он смог отдать голосовую команду для передачи управления своей консоли. Процедура включала в себя два разных кодовых слова — третье, если Зен не давал согласия в течение пяти секунд, — а также сканирование сетчатки глаза устройством в контрольном шлеме Фентресса. К моменту завершения испытаний «Флайтхаук» пролетел на несколько миль дальше запланированного разворота и приближался к концу испытательного полигона.
«Поехали, Фентресс. Ты отстаешь от самолета».
«Да, сэр».
«Туже», - сказал Дзен своему ученику, начиная поворот.
«Ты не летишь на Predator. Используй самолет».
Фентресс прибавил газу, все еще явно не в духе; ему пришлось отступить, чтобы направить нос робота в нужное русло. Дзен знал, как трудно бывает точно почувствовать робота. Это была такая же борьба воображения, как и любая физическая. Но Фентресс практиковался в этом несколько дней — он должен был знать это хладнокровно.
Дзен еще раз бросил быстрый взгляд на показания прибора U / MF-3, затем посмотрел на карту sitrep в левом нижнем видеоэкране. Карта представляла собой синтезированный
«вид с высоты птичьего полета» на местность вокруг Bear One, показывающий не только беспилотный робот, но и его запланированную траекторию полета и местоположение целевого дрона, которым в данном случае был древний Phantom F-4, управляемый полностью компьютером. Сегодняшнее упражнение было простым: когда «Фантом» пролетит по овалу гоночной трассы вокруг испытательного полигона Dreamland 2, Фентресс подойдет к нему сзади и проведет имитацию пушечной атаки. Это должно быть легко.
За исключением того, что Фентресс слишком сильно манипулировал роботом, его сигналы смещали его влево и вправо, вверх и вниз настолько сильно, что компьютер дважды выдавал ему предупреждения о том, что самолет опасно близок к крену в грязь. Дзен покачал головой, но предоставил компьютеру делать выговор — параметры безопасности были установлены таким образом, что C3 возьмет верх, если Керли сделает что-нибудь по-настоящему ужасное.
Что он почти и сделал, когда наклонился, чтобы поймать беспилотник Phantom, широко развернувшись, затем набрал скорость и проплыл над самолетом, не успев получить сигнал к стрельбе от компьютера.
«Попробуй еще раз», - сказал Дзен так терпеливо, как только мог.
«Извини».
«Попробуй еще раз».
Во второй раз Фентресс выступил еще хуже, нарушив параметры теста, вылетев на следующий полигон, который, к счастью, был свободен. Дзен перехватил управление самолетом через десять секунд после того, как пересек черту, переопределив обычную последовательность команд кнопочным предохранителем на своем пульте управления.
«Господи, что происходит?» — воскликнул Фентресс, поначалу не осознавая, что не контролирует ситуацию.
«Ты вошел в зону действия 3B», - сказал Зен. «Он у меня».
Зен сбросил скорость и, пригнувшись к крылу «Флайтхаука», заскользил в заданное воздушное пространство, как орел, проверяющий скалы в поисках нового гнезда. Он так привык управлять «Флайтхауком» в шлеме управления, что управление им с экранами было немного похоже на вождение на заднем сиденье.
Он направил «Флайтхаук» по неровному следу за дроном, установив свою скорость точно на уровне 280 узлов. Все, что теперь нужно было сделать Фентрессу, это нажать на ползунок на панели управления, расположенной с нижней стороны ручки управления, и дождаться сигнала «нажми на меня» от компьютера.
«Весь твой, Керли», - сказал он, снова нажимая кнопку включения, чтобы вернуть контроль.
Его ученик съежился на своем сиденье, напрягая усилия, чтобы сосредоточиться. Дзен наблюдал, как на экране прицеливания идет обратный отсчет, когда Фентресс приблизился к дрону в атаке сзади. Пилот нажал на спусковой крючок в ту секунду, когда C3 подал ему сигнал к стрельбе.
И у него все было так хорошо.
«Я же говорил вам, что компьютер почти всегда настроен оптимистично с тыла», - сказал Дзен Фентрессу, когда пули полетели вниз, к пустой пустыне. Сам того не замечая, «Фантом» начал разворот, выводя его за пределы целевого конуса.
«Сосчитай до трех, прежде чем стрелять».
Стрельба из пушки — M61 с F-16, модифицированной под самолет — робот, — частично погасила импульс U / MF, и Фентресс с трудом вернулся на позицию. Наконец он сбросил скорость до такой степени, что Дзен забеспокоился, что «Фантом» обойдет его. Постепенно Фентресс подтянулся к хвосту F-4. После почти получасового подталкивания он, наконец, получил сигнал к стрельбе, подождал на этот раз, а затем выстрелил — только для того, чтобы увидеть, как его цель поджала крыло и исчезла.
Не полностью. Она застегнулась у него за спиной, когда взревел RWR «Флайтхаука» и ударил его сзади.
«Бах, бах, ты мертв», - сказал Зен, который переключил управление.
«Это несправедливо», - сказал Фентресс.
«Чертовски верно. Давай попробуем все сначала. Попробуй приблизиться немного быстрее, хорошо? Мы должны приземлиться, пока еще светло».
Капитан Бреанна «Рэп» Стокард сжала пальцы в кулаки за спиной, сдерживая свой гнев, пока ждала, когда майор Нэнси Чешир ответит на ее вопрос.
«Я не говорю, что ты не годишься для службы», - сказал Чешир.
«Я хочу сказать, что вы должны следовать правилам, как и все остальные».
«Я уже прошла медицинский осмотр», - сказала Бреанна.
«Я полностью исцелен. Что? Ты думаешь, я не умею летать? Я заржавел?»
«Вы должны следовать процедурам, как и все остальные на этой базе», - настаивал Чешир. «Это означает десять часов в качестве второго пилота, а затем переоценку».
«И я не могу взять Галатику».
«Galatica проходит только третий этап статических испытаний», - сказал Чешир.
«Конечно, это так».
«Нет, Бреанна, ремонт затронул более сорока процентов конструкции планера, и это даже не считая того, что они добавили. Правила есть правила — этому самолету предстоит пройти долгий путь. Они даже не покрасили носовую часть, и радар не был заменен. Не волнуйся — я хорошо позабочусь об этом».
«Правила — полная чушь», - сказала Бреанна, сцепляя пальцы. «Это мой самолет».
«Самолеты никому не принадлежат, Бреанна».
«Ты ведешь себя со мной как стерва только потому, что я женщина.
Если бы это были Крис или Джерри, ты бы дал им поблажку.»
У Бреанны перехватило дыхание, осознав, что она сказала.
Майор Чешир вообще никак не отреагировал, отчего Бреанне стало еще хуже.
«У тебя рейс в 05:00», - сказал Чешир. «Я бы предположил, что ты захочешь немного поспать».
«Да, мэм». Чешир начала отворачиваться. Бреанна поймала ее за рукав. «Прости, Нэнси. Я не это имела в виду. Я не хотела».
Чешир почти незаметно кивнул, затем повернулся и ушел с дорожки тренажера.
Бреанна не летала с тех пор, как несколько недель назад совершил аварийную посадку «Мегафортресс». За свои действия она получила крест ВВС и пребывание в больнице из-за многочисленных травм. Но она только что снесла стандартные симуляции «Мегафортресс», доказав, что может вернуться к полноценному исполнению своих обязанностей.
Как раз вовремя, подумала Бреанна, чтобы завтра поднять Galatica в воздух для ее первых летных испытаний после ремонта. Она даже была бы готова занять второе место, если бы это означало снова летать на своем самолете.
Не то чтобы самолеты точно кому-то принадлежали.
«Какие-то проблемы, капитан?»
Бреанна резко обернулась и увидела Клайда с «Жирными руками».
Парсонс стоит с брезентовой сумкой для инструментов в нескольких футах от пандуса.
«Нет, я в порядке».
«Ах, не давайте ей повода для раздражения, капитан. Она всегда ходит вокруг да около, как будто только что сунула задницу в розетку». Парсонс поставил свою сумку на пол и достал из кармана маленькую жестянку из-под табака. Он продолжал говорить, вставляя табачную пробку в уголок рта. «Она всегда хочет устроить кому-нибудь неприятности, вот и все».
«Она делает свою работу, шеф», - резко сказала Бреанна.
Если бы она сказала это любому другому старшему мастер-сержанту Военно-воздушных сил, старший мастер-сержант выпрямился бы и пошел дальше, несомненно, проклиная ее себе под нос. Но Парсонс и Бреанна через многое прошли вместе, и на самом деле седовласый шеф полиции любил заявлять, что был в родильном зале и вытащил Бреанну из утробы ее матери.
Это преувеличение, хотя и ненамного.
«Ты принимаешь все это слишком близко к сердцу, Бри», - мягко сказал Жирные Руки. «Правда в том, что многим парням, получившим такую травму, как тебе, потребовалось бы шесть месяцев, чтобы восстановиться, а может, и больше».
«Я не был избит».
Полтора года назад с ее мужем случилось нечто ужасное. Этот несчастный случай стоил ему ног, но не карьеры.
«Ты такой же упрямый, как твой старик. Настоящий пчеловод», - не без восхищения сказал Жирные Руки. Он принялся очень неторопливо жевать табак.
«Это отвратительная привычка», - сказала ему Бреанна.
«В значительной степени это его главная достопримечательность».
Бреанна рассмеялась, когда капелька табачного сока вытекла у него изо рта.
«У тебя будет хороший полет завтра в Форт номер два», - сказал он. «Гарсия поедет с тобой».
«О нет, только не урод Дилан!»
Изо рта Парсонса брызнуло еще больше табака, когда он ухмыльнулся. Гарсия был одним из лучших технических специалистов Parsons, знатоком как электрических, так и механических систем; предположительно, однажды он собрал два турбовентиляторных двигателя вслепую. Но старший сержант также был невыносимым фанатом Дилана, который считал нужным цитировать мастера на каждом шагу.
«Твой отец хочет, чтобы все на базе летали хотя бы раз в месяц. Гарсия готов, — сказал Парсонс. «Я сказал ему ничего не трогать, иначе ты отморозишь ему пальцы».
«Ты сделал это нарочно», - сказала ему Бреанна. «Ты знаешь, я терпеть не могу Дилана».
«Я? Никогда».
Если бы мир мачо-спортсменов-бойцов когда-нибудь сравнили со школьной футбольной командой, Кевин Фентресс был бы парнем с воды. Возможно, даже не так. Невысокий худощавый парень также был болезненно застенчивым и не принадлежал к тому типу людей, которые вступали в команды или клубы в старших классах школы. На самом деле, большинство его одноклассников были бы удивлены, узнав, что однажды теплым днем, ближе к концу первого курса, он пошел к армейскому вербовщику. Умная и очень хорошо разбирающаяся в математике, Фентресс надеялась найти способ финансировать обучение в колледже. Рекрутер разговаривал с ним полчаса, прежде чем Фентресс, наконец, признался, что его истинное желание — летать на самолетах. После небольшого колебания — и, несомненно, заметив, что потенциальный новобранец весит меньше пакета со льдом — солдат послушно направил молодого человека к сержанту ВВС дальше по коридору. Фентресс удивил скептически настроенного рекрутера, провалив не один, а целых три различных теста на профпригодность. В конце концов он попал в программу ROTC с большими надеждами стать пилотом.
Однако он этого не сделал по целому ряду причин, как сложных, так и незамысловатых. Его запутанный путь от инженерии до робототехники имел смысл, если иметь в виду две вещи: первоначальные оценки способностей и тот факт, что за всю свою историю в ВВС Фентресс никогда не высказывал своих личных пожеланий кому-либо из вышестоящих офицеров. Он никогда не ставил под сомнение ни один приказ, не говоря уже о назначении, каким бы тривиальным оно ни было. Одно это означало, что он никогда не станет спортсменом — истребителем — пилоты, казалось, были воспитаны так, чтобы рассматривать приказы, не отдаваемые под огнем, как необязательные просьбы.
Это не означало, что у Фентресса не было личных желаний. В данный момент его самым заветным желанием было показать своему боссу, майору Зену Стокарду, что его выбор в качестве пилота программы U / MF — и единственного пилота в программе, кроме Стокарда, — не был огромной ошибкой.
«И последнее, Керли», - сказал ему Дзен. «Ты должен всегда, всегда, всегда оставаться на надлежащем полигоне». Он выключил видеоповтор тестовой миссии.
«Да, сэр».
«Вы летите не на Global Hawk или Predator», - добавил Дзен, упомянув два других проекта, над которыми работал Фентресс. «Это реальные вещи».
«Да, сэр. Я знаю. Мне жаль, сэр».
«Извинение ничего не значит».
«Да, сэр. Я знаю. Мне жаль».
Фентресс попытался проглотить эти слова обратно. Майор Стокард воплотил в себе все, чем он когда-то мечтал стать — он был добросовестным членом банды Right Stuff, спортсменом F-15, сбившим иракский самолет во время войны в Персидском заливе. Испытывая Flighthawks, он пережил ужасную аварию, которая стоила ему использования ног. Хотя он и был прикован к инвалидному креслу, он отвоевал себе дорогу обратно к действительной службе. Он не только возглавлял программу Flighthawk, но и участвовал в боевых действиях над Сомали и Бразилией.
«Мы попробуем еще раз завтра», - добавил Зен, его голос по-прежнему был резким.
«Да, сэр. Я сделаю лучше. Я обещаю. Я могу сделать лучше».
«Я предлагаю тебе заняться симулятором».
«Я буду. Всю ночь», - сказал Фентресс.
«Не всю же гребаную ночь, Керли. Поспи немного».
«Да, сэр», - сказал Фентресс. «Я так и сделаю».
Майор откатился в сторону, качая головой.
«Некоторые из D boys молились, клянусь богом». Дэнни так сильно смеялся, что чуть не уронил телефон. Его жена Джемма слегка покашляла в знак согласия. Он знал по опыту, что это означало, что она хотела сменить тему, но ему было слишком хорошо, чтобы останавливаться.
«Видели бы вы Расса, пилота вертолета, когда мы приземлились. Белый, как привидение. И он чернее меня», - добавил Дэнни. Он откинулся на спинку своего плюшевого, но очень потертого золотого кресла, так что его голова коснулась книжного шкафа. «И Пейлер. Черт.»
«Пейлер — это который?»
«Майор, командующий подразделением «Дельта Форс», с которым мы только что закончили учения. Самодовольный сукин сын возвращается домой, поджав хвост. Главные псы, да? Мы их поколотили!»
«Я не могу уследить за всеми этими именами», - сказала Джемма.
Ее тон был отсутствующим, отстраненным — дальше, чем почти три тысячи миль, разделявшие их.
«Так чем ты занималась сегодня?» — спросил Дэнни, наконец поняв ее намеки.
«На самом деле, я обедал с Джеймсом Стивенсом».
Ее голос резко изменился; внезапно она стала веселой и воодушевленной. «Ты помнишь его? Он работал на Эла Д'Амато и Джорджа Патаки».
Известные политики штата Нью-Йорк — Д'Амато, сенатор, и Патаки, губернатор. Джемма была профессором по изучению чернокожих в Нью-Йоркском университете и активно участвовала в политике; она всегда называла имена больших шишек.
«Они республиканцы», - добавила она. «Консервативные республиканцы».
«И что?»
«Джима Стивенса приятно знать», - сказала она. «Он считает, что афроамериканцы должны быть более вовлечены.
И это хорошее время. Время, когда многое можно сделать».
«Да? Так когда ты выступаешь?» Спросил Дэнни, потянувшись за своим напитком на столе — сельтерской со вкусом лайма.
«Не я. Ты», - резко сказала она. «Герой войны. Консерватор. Цветной человек».
«Кто сказал?» — спросил Дэнни.
«Ты консервативен».
«Кто сказал, что я герой войны?» Он также не обязательно считал себя консерватором. Ни либералом, если уж на то пошло.
Черт возьми, ему было некомфортно даже с «цветным человеком».
«Давай, Дэниел. Отдай себе должное. Ты был бы отличным конгрессменом. Кто знает, что будет дальше?»
Дэнни закатил глаза, но ничего не сказал. У них уже были разговоры на эту тему два или три раза до этого. В какой-то момент он подумал, что, возможно, захочет работать на правительство или в нем как-то; многие парни из службы оказались там. Но что касается политики, он не думал, что сможет справиться с этим дерьмом.
«Я хочу, чтобы ты поговорил с ним», - сказала Джемма. «Я дала ему номер твоего телефона».
«Что?»
«Генеральная линия, проложенная через Эдвардса», - быстро ответила Джемма. «Не волнуйся. Я расплывчато объяснила тебе твое задание, согласно инструкциям».
«Джем, я действительно не хочу»
«Ты не можешь оставаться в ВВС вечно, Дэнни. Ты должен подумать о своем будущем».
«Прямо сейчас?»
«Да, сейчас — ты должен подумать о нас».
«Я действительно думаю о нас», - сказал он, и у него возникло желание бросить трубку, сесть на самолет до Нью-Йорка, примчаться в маленькую квартирку, которую она снимала недалеко от кампуса, и броситься на нее сверху.
Не то чтобы это что-то решило. Хотя это было бы приятно.
«У тебя есть ответственность», - сказала она, снова своим профессорским тоном. «Ответственность перед нашими людьми».
Джемма действительно верила в культурную и общественную ответственность, но обычно, когда она начинала говорить об этом, она обходила какой-то вопрос между ними.
«Я очень скучаю по тебе», - сказал он ей.
«Я тоже», - сказала она.» Я сегодня видела маленького Роберта.
«Как они?» Дэнни постарался, чтобы в его голосе не прозвучала дрожь. Маленький Роберт был чертовски милым двухлетним сыном их друга, который жил недалеко от Джеммы.
Его отец служил вместе с Дэнни в военно-воздушных силах, а потом уехал, чтобы устроиться на работу в сити следователем SEC.
«Они великолепны. Он назвал меня тетей,» сказала она. «Мне это нравится».
«Ты чувствуешь эти позывы, Джем?»
«Что? Для ребенка? Ни за что. Ни за что».
Они еще немного поговорили. Когда Джемма снова заговорила о Стивенсе, он согласился хотя бы поговорить с ним.
«Не отказывайся от своего слова», - сказала она. «Я узнаю».
«Хорошо, детка, я не буду». Когда он повесил трубку, желание пойти к ней было таким сильным, что он встал и решил сходить в спортзал перед ужином.
Ресторан рекламировал себя как доступный для инвалидов, но, как и в большинстве заведений, реклама была далека от реальности. Первым препятствием был двухдюймовый подъем бордюра со стороны парковки — конечно, не очень большой и не самая большая неровность, с которой Зен Стокард когда-либо сталкивался в тот день, но это было досадным предвестником того, что ждало впереди. Главный вход находился за тремя очень высокими и пологими ступеньками; Дзену пришлось ждать снаружи, пока его жена войдет, чтобы попросить отпереть боковую дверь. Это было в конце узкого пандуса, и Джеффу пришлось маневрировать через дверь в узкий холл, выполнив серию повторных пируэтов, которые были бы трудны для балерины, не говоря уже о человеке в инвалидном кресле. Чтобы попасть в столовую, нужно было пройти через кухню; официантка, несущая поднос, полный изысканных спагетти, чуть не ударила Дзена по лицу. В другой день он, возможно, посмеялся бы над этим, пошутив о том, что не хочет, чтобы кальмары лежали у него на коленях, но сегодня вечером он был в отвратительном настроении и едва удержался, чтобы не пожаловаться, когда кухонная дверь ударила его задним колесом, когда он проезжал по толстому ковру в столовой.
Неудивительно, что многие инвалиды думали, что A.B.s — аббревиатура расшифровывалась как «трудоспособный» и не обязательно была доброкачественной — имеет на них зуб. Дело было не в том, чтобы отличаться от других; это было то, что вы могли принять или, по крайней мере, рассматривать как необходимое условие. Это были скорее улыбающиеся взгляды, сопровождавшие толчки и повороты, отношение типа «посмотри на все, что я для тебя сделал, и ты все еще злишься на меня?».
«Мы хотели бы столик получше», - сказал Зен, когда метрдотель проводил их к маленькому тусклому месту в глубине зала, практически скрывавшему их от остальной клиентуры.
«Джефф»
«Как насчет вон того», - сказал Зен, указывая в сторону передней части комнаты.
Это был вызов, и метрдотель знал это. Но надо отдать должное мужчине — несмотря на его хмурый вид, он привел их туда.
«Ты действительно хочешь сидеть здесь?» Спросила Бреанна. «Это будет прямо на сквозняке».
«Я люблю сквозняки», - сказал Зен.
«А я-то думал, что у меня плохое настроение».
«Я просто проголодался». Он взял меню.
«Вино?» Спросила Бреанна.
«Пиво».
«Сомневаюсь, что у них есть что-нибудь, что тебе понравится», - сказала она, оглядывая модный итальянский ресторан.
Ее предсказание оказалось неверным, поскольку на разлив было несколько относительно хороших сортов пива, в том числе Anchor Steam, который выбрал Дзен. Но даже это не подняло ему настроения.
«С годовщиной», - сказала Бреанна, поднимая свой бокал — запасное кьянти от Antinori, которое она назвала «идеальным».
«Годовщина нашего первого свидания», - сказала Зен, легонько постукивая стаканом. «Если бы это действительно было свидание».
«Свидание есть свидание есть свидание. Парень, ты в плохом настроении». сказала его жена. Она сделала большой глоток из своего бокала. «Мне следовало заказать целую бутылку».
«Хммм».
«Фентресс сегодня плохо поработал, да?»
«Ему повезло, что я его не вымыл».
«Да ладно, я вчера видел, как он летал. Он был не так уж плох».
Дзен взял свое меню, пытаясь выбрать между ньокки с песто или одним из десяти тысяч вариантов спагетти.
«Ты сам сказал, что произойдет переход», - сказала Бреанна.
«Я был настроен оптимистично».
«Джефф, рано или поздно в программе появятся другие пилоты».
«Ты думаешь, я нарочно доставляю ему неприятности?»
Бреанна одарила его одним из своих самых суровых хмурых взглядов — ее щеки втянулись внутрь, а брови нахмурились — прежде чем сделать вид, что изучает меню.
На самом деле Дзен не считал Фентресса плохим человеком; он был чертовски умен, имел диплом инженера и несколько опубликованных работ по сложным компьютерным компрессиям, которые Дженнифер Глисон назвала довольно хорошими. Но в нем также было что-то от комнатной собачки, что-то вроде «я сделаю все, что ты захочешь», что раздражало Дзен.
К тому же он облажался во время сегодняшнего перелета.
Дзен знал, что так было и с ним во время его первых нескольких полетов.
Тем не менее, парень — он был ребенком, ему еще не исполнилось и двадцати пяти — вывел его из себя.
Фентресс хотел получить его работу. Что-то подобное он сказал в первый день их встречи, во время одной из дурацких ознакомительных «бесед», на самом деле неофициального собеседования при приеме на работу.
Тем не менее, он все равно пошел напролом и выбрал Фентресс для программы. О чем, черт возьми, он думал?
Этот Керли был лучше, чем один из спортсменов, которые хотели получить его работу.
Менее угрожающее?
Чушь собачья.
«У тебя будет рыба?» — спросил Дзен свою жену.
«С кьянти? Нет», - сказала Бри.
Подошел официант. «Buona sera», сказал он по-итальянски, чтобы пожелать доброго вечера.
Это было то, что нравилось Бреанне. «Buona sera», беспечно ответила она. «По кусочку, как на фреске», сказала она, прося воды, затем добавила по-итальянски, что он может принести ее позже, после того, как они сделают заказ.
Официант обращался с ней как с давно потерянной родственницей. Они начали обсуждать достоинства нескольких блюд. Зен кисло наблюдал. Он любил Бри — действительно любил, — но иногда она могла вести себя как придурок. Он бы не удивился, увидев, как она встает и начинает танцевать с шутом.
Наконец официант повернулся к нему. «E signor?»
«Да, спагетти», - сказал Джефф.
«Только спагетти?» — спросил официант.
«Япперс».
Мужчина взял меню и быстро ретировался.
«Знаешь, раньше с тобой было весело», - сказала Бреанна.
Она хотела пошутить, но за этим стояло что-то серьезное.
«Когда я шел, верно?» он огрызнулся.
«Джефф, детка, я не это имела в виду. Джеффри. Джефф». Она протянула руку через стол и нежно коснулась его лица. «Ты в порядке?»
«Со мной все в порядке», - сказал он.
«Джефф».
Она легонько провела указательным пальцем по его щеке.
Он попытался подавить гнев и негодование, понимая, что из всех людей именно она не должна нести на себе основную тяжесть этого.
Он вспомнил ее лицо на носилках несколько недель назад, когда они возвращались из Бразилии. Она совершила аварийную посадку самолета после того, как спасла их от бомбы на высотомере.
Тогда он произнес молитву, вероятно, первую, которую произнес после собственной катастрофы.
«Не дай ей стать калекой», - молился он. «Для нее было бы лучше, если бы она умерла».
Он говорил серьезно.
«Джефф?»
«Прости, Бри», - сказал он. «Плохой день. У меня просто… просто тяжелый день. Ты дашь мне немного своей телятины?»
«Я заказала тушеную баранину в соусе из портвейна со щавелем и стружкой из трюфелей.
«Да, именно это я и имел в виду», - сказал он.
Час сна, который Торбин улучил после длительного отчета о выполнении задания, только усилил его беспокойство. Он вернулся на базу и принялся бродить взад-вперед между своей дежурной комнатой и ангаром, попеременно проверяя состояние своего самолета и планы на утреннее задание. Сбитого пилота еще не нашли, но теперь у них была точная информация об обломках его самолета. Два самолета находились на орбите в этом районе, и полномасштабный поисковый комплекс должен был стартовать за полчаса до рассвета.
Торбин планировал участвовать в нем, даже если бы ему пришлось самому пилотировать Glory B.
Докладчики довольно жестко допрашивали его об иракских ракетных полигонах. Их вопросы были ничем по сравнению с единственным, который он задавал себе снова и снова с тех пор, как был сбит Falcon:
Как, черт возьми, если бы он пропустил ракету?
Ответ заключался в том, что он этого не делал. Иракцы выпустили кучу ракет с большой дальности без наведения и каким-то образом заполучили F-16.
Прибил. Подрезал присоску. Натер воском свою задницу.
Но не было никакого способа, ни за что на свете, чтобы это была одна из ракет, которые были у него в снаряжении. Невозможно.
Радар обнаружения угроз APR-47 был чрезвычайно мощным оборудованием — возможно, старым, но все еще на ступеньку выше всего, что было в Ираке. Если предположить, что он был в рабочем состоянии — а техники, которые толпились вокруг него после приземления, заверили его, что так оно и было, — APR-47 не мог пропустить ни один иракский радар, и уж точно ни один из них не работал достаточно долго или близко, чтобы успешно нацелиться на самолет.
И он не смог бы, подумал Торбин.
Каким-то образом эти ублюдки захватили самолет одним выстрелом вслепую из миллиона. Хотя он даже не был уверен, как им это удалось.
Торбин сложил руки на груди, направляясь к ангару Glory B. Возможно, пилот F-16 облажался. Возможно. Тем не менее, он был взбешен — ему хотелось втоптать этих ублюдков в песок голыми кулаками.
Когда он поворачивал за угол к зоне технического обслуживания, ему навстречу несся «Хаммер»; он злобно нахмурился, глядя на него, как будто это могло заставить его промахнуться, затем сошел с щебеночного покрытия, когда грузовик резко затормозил.
«Капитан Долк?» — спросил водитель, одетый в гражданскую одежду.
«Да?»
«Запрыгивай».
«Кто ты, черт возьми, такой?»
«Меня зовут Смит», - представился водитель. «Поехали».
«Эй, без обид, но мне нужно подготовиться к заданию».
«Просто садись», - сказал водитель.
Фигура сзади наклонилась вперед. «Расслабьтесь, капитан», - сказал ему мужчина. «Меня зовут Брэд Эллиот. Генерал Эллиот. Я хотел бы поговорить с вами всего секунду. Мы подбросим вас туда, куда вы направляетесь».
«У меня есть задание, сэр», - сказал Торбин.
«Мы не будем вмешиваться в это».
Торбин пожал плечами, затем обошел машину, чтобы сесть с другой стороны. Эллиотт открыл ему дверцу. Он тоже был в гражданской одежде.
«Я провел полный инструктаж, когда приземлился, сэр», - сказал Торбин.
«Да, мы видели предварительный отчет и разговаривали с полковником Гашеком», - сказал Эллиот. «Я хотел бы услышать, что произошло, вашими собственными словами».
Торбин вздохнул. Это было бы чертовски важно, даже если бы они вернули пилота — со времен войны в Персидском заливе над Ираком никого не сбивали.
«Много включений и выключений», - сказал генерал, подводя итог инциденту после того, как Торбин закончил. «А затем шквал ракет».
«В значительной степени», - сказал Торбин. «Все было вне зоны досягаемости, за исключением того участка SA-2, который я засек. И, может быть, SA-8. Мы попали в обоих. Записи подтверждают это».
Эллиот кивнул. В какой-то момент рассказа водитель обернулся; теперь Торбин смотрел ему в лицо.
Даже в темноте он мог видеть, как она нахмурилась.
«Сегодня утром мне нужно закончить работу, сэр», - сказал Торбин.
«Понятно», - сказал Эллиотт. «И еще одно — вы видели ракету, которая попала в F-16?»
«Нет, сэр. Мы были не так близко к истребителям, и, э-э, в тот момент мои глаза были бы прикованы к оптическому прицелу, сэр».
«Я не имел в виду, что это не так», - мягко сказал генерал. «Вы можете вспомнить что-нибудь еще?»
«Нет, сэр».
«Это прекрасно», - сказал генерал. «Спасибо тебе, сынок».
«Да, сэр».
Торбин вышел из машины. Прежде чем закрыть дверцу, генерал наклонился к нему через сиденье.
«Не беспокойся о том, что произошло вчера», - сказал ему Эллиот. «Просто сделай все возможное сегодня утром».
«Да, сэр», - сказал Торбин. «Именно это я и предполагаю».
Он закрыл дверь, отступил назад и отдал честь, когда «Хаммер» умчался.
«Что ты об этом думаешь, Мак?» — спросил генерал Эллиот, когда майор Смит направил «Хаммер» к командным зданиям.
«Он здорово облажался и не хочет этого признавать», - сказал Мак. Когда Эллиотт не ответил, он добавил: «Это всего лишь мое мнение».
«Понятно».
«Возможно, была неисправна передача», - сказал Мак. «Или, может быть, «Вайпер» попал под зенитный огонь, а другие ребята в полете просто перепутали высоту. Все запуталось. Это мог быть даже SA-14, запускаемый с плеча», - добавил он, хотя считал все эти возможности довольно отдаленными. «Просто повезло».
«Возможно».
«Послушайте, генерал, я хочу участвовать в миссии. Соедините меня с одним из F-16. Я найду его. Я обещаю».
«У нас есть своя работа, которую нужно делать, майор».
«Без обид, генерал, но вы можете нанять летчика для управления автомобилем. Черт возьми, я лучший пилот, чем любой из этих парней. Вы это знаете, сэр».
«Мак, ты ничуть не изменился».
«Спасибо тебе».
«Я не имел в виду это как комплимент».
Мак направил Хаммер на стоянку рядом с небольшим приземистым зданием, в котором располагалась штаб-квартира эскадрильи, отвечающей за операции. Эллиотт выпрыгнул из машины, пронесся мимо воздушных полицейских и широкими шагами вошел в здание. Мак последовал за Эллиотом, который направился обратно в кабинет полковника Гашека. К тому времени, как Мак догнал его, Гашек уже излагал план утренней поисково-спасательной операции.
«У меня есть пара минимумов MH-53 Pave в этом переднем районе», - сказал он, тыча пальцем в большую топографическую карту, показывающую юго-восточную Турцию и северо-западный Ирак. «Они будут ждать на этой старой взлетно-посадочной полосе в горах. Оттуда они могут прыгнуть на иракскую территорию за две минуты, может быть, меньше. Я собираюсь принести боевой коготь и летать на нем туда — сюда над обломками — если включится радио, он это услышит».
«Он также будет легкой добычей», - сказал Эллиотт. Combat Talon представлял собой специально модифицированный MC-130E Hercules, четырехмоторный самолет, предназначенный для полетов над враждебной территорией.
Несмотря на многочисленные усовершенствования, он был невооружен, относительно медлителен и был чрезвычайно уязвим, особенно днем.
«Мне нужны уши», - сказал Гашек. «И этот старый Херк должен быть очень близко. Теперь самолет, на котором ты прилетел»
«Это не мой самолет, так что это не мне решать», - сказал Эллиот.
«Но, честно говоря, это не стоит того, чтобы рисковать».
Мак думал в том же направлении, что и полковник, и был почти так же удивлен, как и Гашек, ответом Эллиота. Конечно, переделанный 707-й нес на себе широкий спектр высокочувствительного электронного шпионского оборудования, большинство из которых не сильно помогло бы в определении местонахождения пилота. Но эта чертова штуковина могла перехватывать все виды радиосвязи на расстоянии ста миль. Не стоит рисковать?
Мак посмотрел на Эллиотта. Был ли это тот самый генерал, который бросил вызов Вашингтону и половине военно-воздушных сил, чтобы вернуть DreamStar? Генерал, который лично совершил самоубийственную миссию в Россию, чтобы предотвратить Третью мировую войну?
Тот генерал Брэд Эллиот?
Он выглядел усталым, лицо белое, в оспинах от возраста и усталости, возможно, даже страха.
«Я хочу летать на одном из F-16», - сказал Мак Гашеку. «Я хочу участвовать в этом».
Гашек повернулся к нему. «Спасибо, майор, но у нас полно народу».
«Не в обиду твоим парням, но я могу налетать на них круги. Я могу».
«Извините», - сказал Гашек. В кабинет вошли еще двое мужчин, оба в летных костюмах. Полковник кивнул им. «Извините, генерал, у меня есть кое-какие дела».
«Я хочу участвовать в миссии», - настаивал Мак. «На самом деле мне не хочется здесь бездельничать. Привет, полковник». Мак схватил Гашека за руку, когда полковник собрался уходить с другими мужчинами. «Дай мне передохнуть, а? Что угодно. Я пойду даже на Херка».
«Мак, ты будешь в центре событий», - сказал Эллиотт. «Я хочу, чтобы ты был осторожен».
«Немного Пониже?»
Мак отпустил руку Гашека. Полковник посмотрел на него, как на муравья, прежде чем выйти со своими пилотами на буксире.
«Я никогда не летал на MH-53, генерал», - сказал Мак, который, честно говоря, никогда даже не сидел на переднем сиденье вертолета. «Но я что-нибудь придумаю. Черт возьми, я могу управлять чем угодно.»
«Я не хочу, чтобы ты летал на нем», - сказал Эллиот. «Я предполагаю, что они не послали тебя в Брюссель проводить семинар по повреждениям от ракет только потому, что хотели избавиться от тебя».
«Гм, ну, нет», - сказал Мак, не совсем уверенный, в чем смысл сарказма генерала.
«Там должен быть Хьюи, который отвезет вас к вертолетам. Найдите камеру и все остальное, что вам нужно, затем отправляйтесь туда».
Торбин склонился над дисплеем радара на заднем сиденье «Фантома», каждая клеточка его тела была чувствительна к его мерцанию. Традиционные миссии «Ласка» включали в себя довольно короткое пребывание над вражеской территорией, обычно организованное в виде десятиминутного набора высоты по спирали, когда» Питтер» отслеживал радары, а затем запускал ракеты по хорошо проинструктированным целям. Сегодняшняя миссия была гораздо более открытой и требовательной, даже по сравнению с фрилансерскими выступлениями, которые они проводили в течение последних нескольких недель. Пролетая над районом, где упал Falcon Two, они открывали огонь по всему, что включалось во время охоты. Они оставались в воздухе столько, сколько требовалось, чтобы найти пилота и оттащить его в безопасное место. Это означало три или более часов разглядывания маленькой трубы перед ним.
Четыре иракских объекта ЗРК были нацелены на атаку в ходе ударов, которые должны были быть нанесены в момент пересечения границы Glory B. Теоретически, эти атаки устранили бы основные угрозы, с которыми столкнулись поисковики. Но реальность отличалась от красивых четких линий и списков телефонных номеров, нарисованных на картах. Эти атаки могли просто разворошить гнездо террористов.
«Мы на верном пути», - сказал Фитцморрис. «Ноль-три — боксировать умею-умею-два».
«Ноль-три», - подтвердил Торбин. Они были такими весь полет, ничего, кроме бизнеса.
Фицморрис, очевидно, думал, что он в чем-то облажался.
Вероятно, потому, что он был пилотом — они держались вместе.
«Прицел чист», - сказал Торбин, когда они достигли области сетки, где упал Falcon. Сине-золотистый оттенок зари окрасит горы в красивый фиолетовый цвет, но он не отрывал глаз от экрана своего радара.
Другие самолеты, участвовавшие в рейсе, зарегистрировались, пилот Herky bird беспечно обменивался колкостями с одним из сопровождавших его F-16. Транспортный самолет был специальной версией, оборудованной для глубокого проникновения в тыл противника, но обычно это происходило ночью и на малой высоте. Сейчас он находился примерно на высоте двадцати тысяч футов, выше зенитных установок, но был легкой мишенью для ЗРК.
Не сегодня. Не сейчас, когда Торбин на работе, подумал он. Он выпустил струю воздуха в маску, затем опустил шею, пытаясь сгладить изгиб. Он быстро проследил за своими приборами, затем взглянул на правую консоль, по привычке перепроверив настройки клавиш. Его взгляд ненадолго задержался на маленьком переключателе за телефонной клавиатурой. Давным-давно на тонком большом пальце были припасены — или не припасены — запасы ядерного оружия.
Мы должны просто поджарить этих сукиных сынов и покончить с этим раз и навсегда», — подумал он.
Он рывком вернул взгляд к своей работе, опустив лицо к пустому прицелу радара.
«Что?» — спросил Фицморрис.
«Оптический прицел чист».
«Принято».
Воцарилась пронизанная статикой тишина. Торбин приподнялся на своих ремнях безопасности. Неизбежно его внимание начало рассеиваться; неизбежно он подумал о работе на стройке, которая ждала его, если он уволится из ВВС.
Или если бы они выставили его козлом отпущения.
Это то, что он получил за желание быть там, где происходило действие.
Следовало остаться в Пентагоне или использовать свою вонючую инженерную степень в НАСА, как они предлагали.
К черту это. И к черту выход. Он не хотел строить дома.
«Falcon Two любому самолету союзников».
Передача звучала как фрагмент диалога из телевизора в другой комнате.
«Слава Б Соколу-два», - сказал Торбин. «Сокол-два?
Я слышу тебя, мальчик. Подтверждаю.»
Когда Торбин отключился, частоту заполнили шесть или семь других голосов, все они пытались установить контакт со своим поверженным товарищем.
«Радиомолчание! Радиомолчание!» — крикнул Фитцморрис.
«Сокол Два, назовите себя».
«Капитан Терри Макрей», - последовал ответ. «Я уверен, что рад слышать вас, ребята».
«Мы рады вас слышать», - сказал Торбин. «Дайте нам сигнальную ракету».
«Притормози — сначала мы должны пройти аутентификацию», - сказал Фитцморрис.
«Понял», - сказал Макрей с земли. «Но давайте двигаться, хорошо? Я здесь отморожу себе задницу».
Торбин знал, что ни один иракец не сказал бы этого, но Фицморрис послушно связался с диспетчером системы АВАКС и начал задавать личные вопросы, призванные убедиться, что Макрей действительно был Макреем.
«Я вижу вас и вашу дымящуюся выхлопную трубу, Глори Би», - сказал им пилот, когда они закончили. «И, кстати, вы, ребята, должно быть, пропустили SA-2 или что-то в этом роде вчера.
Выкурил из меня все дерьмо. Я никогда не видел эту чертову штуку».
«Мы сожалеем об этом», - сказал Фитцморрис.
«Почему вы думаете, что это был SA-2, если вы его не видели?» спросил Торбин, его голос был резче, чем он хотел.
«Что еще это могло быть?»
Торбин закусил губу, чтобы удержаться от ответа. На данный момент пилоту было о чем беспокоиться.
Мак Смит пытался удержаться на сиденье напротив поста управления «миниганом», когда «Биг Пэйв Лоу» пронесся через горный перевал, направляясь к тому месту, где был замечен пилот. Большой вертолет резко свернул влево, кончики его винтов оказались примерно в десяти футах от отвесной стены, когда он, пригнувшись, пробирался через перевал. Тактика малой высоты делала их обнаружение вражеским радаром практически невозможным, но в этот момент Мак обменял бы немного безопасности на более плавный полет. Одно дело дергаться, когда у тебя в руках палка, и совсем другое — хвататься за металлический выступ в кузове летающего пикапа.
Ему удалось снять джинсы и спортивную куртку и надеть позаимствованный летный костюм. Ботинки были немного малы, а плечам сзади было тесно, но, по крайней мере, он выглядел так, словно действительно принадлежал этому месту. Члены экипажа подарили ему шлем, подключенный к системе связи с помощью длинной пуповины.
«Мы в ноль пятом от места крушения», - крикнул второй пилот.
«Мы держимся в резерве, пока не будем уверены, что пилот у них. Затем мы приблизимся и высадим вас.
Смоки пойдет с тобой на свидание. Сколько тебе нужно времени?»
«Я не знаю», - сказал Мак. «Полчаса? Мне нужно сделать несколько снимков. Посмотрим, что я увижу. Прокрути шины, проверь фары».
Второй пилот не засмеялся. «Максимум десять минут. Иракцы там повсюду».
Торбин на мгновение оторвал взгляд от экрана своего радара, когда «Фантом» повернул к югу. Вертолет, который был выделен для посадки, теперь разговаривал непосредственно со сбитым пилотом, которому удалось преодолеть примерно треть пути вверх по скале примерно в миле от грунтовой дороги.
Это была серьезная горная местность, но она не была полностью необитаемой — примерно в полутора милях к югу находилась деревушка, достаточно большая, чтобы разместить мечеть, и Торбин видел, или, по крайней мере, думал, что видит, размытые тени каких-то других зданий ближе к востоку.
Торбин повернул голову обратно к радару, когда что-то в небе привлекло его внимание. Вдалеке сверкнул красный огонек.
Вспышка Макрея.
Чертовски круто.
«Отлично выглядишь», - сказал пилот Pave Low над трассой. «Держись крепче. Мы будем у тебя через тридцать секунд».
«Да, я занимаюсь маникюром», - сказал пилот.
Торбин изучил свой оптический прицел. Было несколько коротких вспышек на большом расстоянии, ничего достаточно длинного, за что можно было бы ухватиться.
Как они вообще могли подумать, что он облажается? У Саддама здесь не было ничего, что могло бы поймать даже F-16 без сопровождения.
Все, что у него здесь было, было дерьмом. Радар фанатской песни SA-2?
Дерьмо. Низкий PRF оказался на удивление хорош при обнаружении самолетов-невидимок, хотя и не был предназначен для этого.
Но его легко заедало. SA-3? Возможно, лучше или, по крайней мере, более вариабельно, благодаря подставке для ложки и боковой сетке, или приземистому глазу с плоским лицом и тонкой кожей.
Тем не менее, фигня. Крошечные волнистые линии прямиком из шестидесятых, конкурирующие с «Я люблю Люси», и даже «отцу виднее». Системы были взломаны много лет назад. Мусор тех дней, когда миром правили лампы, а транзисторы были соединены один с другим. SA-6s, Rolands, SA-8 — по общему признанию, лучше, но все равно превосходят их по ECM, которые были на Falcons.
Даже если бы он крупно облажался — а он не облажался — Торбин знал, что пилот Falcon должен был иметь наготове модуль постановки помех. Он мог бы пойти на попятную, подшутить, пошутить.
Вспыхнул прицел радара.
«У меня тройка вверх», - сказал Торбин своему пилоту. Одна из антенн на раме «Ласки» перехватила резкий радиолокационный сигнал из воздуха. Он придержал его, ожидая, когда он догонит. Он не стал возиться с обычными разговорами с пилотом, просто пошел на это. Пальцы РИО летали, проклиная врага, вводя данные в ракету, стреляя, прижимая сукина сына.
«Ушел. Есть другой радар. Держись, держись — это Второй. Вне зоны досягаемости. SA-2. Я на месте. Я поймаю его».
«Торбин!»
«Пунктир. Мне нужно, чтобы ты повернулся, черт возьми! Врежься в него».
«Стреляй в ублюдка».
«Две мили — мне нужно две мили. Подведи нас ближе!»
Вражеский ракетный полигон находился на грани ПОРАЖЕНИЯ дальности действия ракет; им нужно было сблизиться, чтобы гарантировать попадание.
Времени не было. Он выстрелил.
Glory B свалилась через секунду после того, как AGM-88 покинул ее крыло, предприняв маневр уклонения.
Двигаясь со скоростью, в 3,1 раза превышающей скорость звука, противорадиационным ракетам потребовалось почти пятьдесят секунд, чтобы достичь своих целей. Это были не самые долгие секунды в жизни Торбина, но они пролетели целую вечность. Наконец, боеголовка первой ракеты разлетелась на несколько тысяч осколков вольфрамового сплава, пробив хрупкие стенки кабины управления SA-3, а также тарелку радара и все четыре ракеты, стоявшие в спаренных пусковых установках.
Пять секунд спустя в северной пусковой зоне Второго батальона противовоздушной обороны иракской армии «Победоносная слава» взорвался мощный огненный шар — фрагмент боеголовки HARM воспламенил жидкотопливную ступень ракеты наведения, которая была готова к запуску.
Мак держался за борт вертолета, направляясь к задней рампе. Пулемет Ma Deuce 50-го калибра находился в середине проема, его длинный ремень был перекинут через правую сторону отсека. Вертолет резко развернулся, приближаясь к обломкам, подставив свое «жало» покореженному металлу на склоне холма. Стрелок развернул орудие, когда вертолет набирал высоту по спирали; Мак чуть не ударился о стену, когда самолет практически перевернулся на бок, прежде чем направиться к небольшой, относительно плоской впадине чуть ниже склона.
Толстая рука схватила его за плечо. Это был один из параспасателей, «Смоки». Он сменил свой летный шлем на мягкую походную шляпу, а в правой руке держал 203-ю эскадрилью специальной тактики — М—16 с прикрепленным к ней гранатометом.
«Вы готовы, майор?» — крикнул он.
«Надери задницу», - крикнул Смит.
Смоки фыркнул. Вертолет сильно дернуло, и сержант упал на Мака, пистолет угодил ему в ребра. Когда Мак оттолкнул его, казалось, что прямо за отверстием в хвосте извергается вулкан. Мак подумал, что, должно быть, стреляет наводчик, но потом понял, что это всего лишь облако пыли, поднятое несущими винтами. Он ухватился за что-то на стенке вертолета и бросился к отверстию, следуя за Смоки по трапу, а затем вниз, на землю, инстинктивно пригибаясь и пробираясь сквозь град грязи и камней. Воздух рванулся за ним, как будто в земле только что проделали дыру. В следующую секунду он бросился на склон, перебирая руками, к подбитому F-16.
К тому времени, как он добрался до обломков, пыль немного улеглась. «Вайпер» врезался в склон холма почти носом вперед; большая часть фюзеляжа перед кабиной пилота развалилась. Следующие шесть или семь футов самолета были смяты примерно на три четверти от его первоначального размера; длинные ленты металла торчали из искореженной массы, как будто это были шипы дикобраза.
Зазубренное левое крыло уперлось в склон примерно в двадцати или тридцати ярдах от нас. Задний хвостовой плавник был помят, но более или менее цел. Правое крыло отсутствовало, оно было срезано около крепления пилона по небольшой диагонали от корпуса самолета. Были видны некоторые трубопроводы топливной системы; они казались чистыми.
Мак потянулся к хвостовому плавнику. Когда его пальцы приблизились к поверхности, он заколебался, как будто опасаясь, что она будет горячей.
«Что мы ищем?» — спросил Смоки, догоняя его. У пижамы были микрофон и гарнитура, чтобы он мог разговаривать с вертолетом. Он также прихватил с собой рюкзак.
«Отверстия от шрапнели, черные полосы от огня, в основном большая дыра или разрыв, которые нельзя объяснить ударом», - сказал Мак. На самом деле, список можно было продолжать и дальше — почти двадцать минут во время одной из лекций Мака, не считая времени, потраченного на флирт с симпатичными девушками в аудитории.
Он достал маленькую 35-миллиметровую камеру и начал делать снимки, прогуливаясь вдоль борта сбитого самолета. Отсутствие крыла, несомненно, было ключевым моментом, хотя разрыв выглядел удивительно чистым для попадания ракеты.
Возможно, оторвалось в полете из-за ослабления в результате пожара, хотя тот факт, что топливопровод не сгорел, означал, что …
Что это значило?
«Ракета?» Спросил Смоки.
«Да», - сказал Мак. «Вероятно, оторвало крыло, взорвался топливный бак в крыле».
«Вау».
Определенно был взрыв — повсюду были отверстия от осколков. Но пожара не было?
На самом деле, слишком большой разброс для ракеты, если только взрыв не произошел прямо под крылом или, возможно, в нем, не разбил его вдребезги, так что этот выступ, и тот, и тот, и все остальные были отколоты от крыла.
«Эта штука загорелась?»
«Нет». Мак пожал плечами. «Иногда возникает пожар, иногда нет. Это выглядит как прямое попадание действительно крупной боеголовки».
Он вспомнил аварию, которую видел там, где не было пожара, — аварию, в результате которой Джеффу Стокарду оторвало ноги. Забавно, что он вспомнил об этом, а не о своем собственном сбитом самолете несколько месяцев назад.
«Вау, посмотри на эти пробоины», - сказал Смоки, указывая на брюхо самолета. «Зенитная установка?»
Мак наклонился, чтобы взглянуть. «Слишком разношерстно. Вероятно, из-за взрыва. Кроме того, посмотрите, как это сложилось там? Это повреждение здесь от удара. Металл отошел. Видишь засов на этой панели? Поддался». Он отступил назад и сделал снимок.
Может быть, две маленькие боеголовки? Случайно попали точно в цель и начисто оторвали крыло?
Он бы хотел получить шансы на это.
«Вероятно, ракета задела крыло и взорвала его. Хотя, насколько сильным был взрыв — я не знаю. Пилот выбрался наружу».
Он пошел осмотреть кабину пилота, которая была вдавлена ударом в гору. По — прежнему — пожара нет.
Мак вернулся к правому корню крыла. Крыло почти наверняка было оторвано перед столкновением.
Ему нужно было бы это увидеть.
Некоторые части корня были белыми, как будто металл побывал в огне и просто распался в порошок. Но пожара явно не было. Мак склонился над внутренним лонжероном; болты были ослаблены.
Симпатические вибрации после взрыва, подумал он, ударная волна расшатывает металл.
Он сделал несколько снимков.
Какая, к черту, ракета попала в них? SA-2?
Настолько чистый, это должно было быть что-то поменьше. Три маленькие ракеты с плеча?
Три радиатора, все прибитые к крылу? Очень странно.
Аварии были странными по определению. Мак стоял в стороне и делал снимки, менял пленку, делал еще снимки.
Инженеры могли многое рассказать, посмотрев на то, как был изогнут металл; эти ребята были настоящими экспертами. Он был всего лишь пилотом по совместительству, которому довелось руководить расследованием авиакатастрофы во время войны в Персидском заливе. Он приблизился к крупным планам, затем просунул голову под фюзеляж.
Металл был поцарапанным и не совсем гладким. Некоторые панели и лонжероны, казалось, прогнулись, вероятно, при ударе. Он увидел еще несколько ослабленных болтов и выскочивших заклепок, но ничто здесь не противоречило его теории о том, что повреждения исходили с правой стороны самолета.
Приятно найти это правое крыло, подумал он. Действительно приятно.
Он попятился от самолета на вершину склона, делая больше снимков по пути наверх.
Стокарду удалось катапультироваться после столкновения с самолетом-роботом, который он пилотировал с F-15E Eagle. Он был очень низко, когда выходил, и его парашют так и не успел полностью раскрыться — хотя Мак так и не понял, получил ли он травму при выходе или при приземлении.
Его самолет представлял собой изуродованную кучу толстых серебристых нитей, разбросанных по пустынному испытательному полигону, где они в то время летали. Мак мог закрыть глаза и все еще видеть тело Зена, лежащее кучей на ровной земле, веревки от его парашюта все еще были прикреплены. Балдахин неуклюже свернулся, словно пытаясь поднять его на ноги.
Что, если бы поток зенитных снарядов пробил металл, взорвал крыльевой бак и прямо оторвал крыло, спросил он себя.
Полностью исключать это нельзя — за исключением осколков по всему остальному корпусу самолета. Крыло определенно взорвалось.
Должно быть, это была ракета, должно быть, воспламенился крыльевой бак.
За исключением того, что этого явно не произошло.
Мак сделал еще несколько снимков, затем остановился, чтобы сменить кадр. Когда он закрывал заднюю часть камеры, Смоки выбежал из-за камней.
«У нас проблемы, майор!» — крикнул сержант. «Приближается рота».
Прежде чем Мак успел ответить, земля содрогнулась, и он упал спиной на склон холма, в ушах у него прозвучал рев разорвавшегося танкового снаряда.
Когда самолет Pave Low с раненым пилотом оторвался от земли, Торбин и Фитцморрис сели в седла, чтобы отправиться домой с остальными сопровождающими. Дикая Ласка мягко наклонила крыло к правому борту, грациозно входя в поворот. Его турбины пережевывали туши тысяч мертвых динозавров; слипстрим растаял, превратившись в водоворот бело-голубого пара. Торбин резко подался вперед, все еще следя за своим снаряжением, но теперь более расслабленный, чему способствовали попадания в радары управления ракетами.
Пусть теперь попробуют сказать, что он облажался, подумал он. У него было два свежих скальпа, чтобы доказать обратное.
К черту строительство домов. Почетная профессия, о да, но просто не та, которой он хотел заниматься прямо сейчас, даже если кузина его шурина Шелли была довольно симпатичной.
Найди какую-нибудь работу, делающую что-то стоящее.
Экипаж вонючего AWACS, если уж на то пошло.
Торбин уперся ногами в боковые консоли, немного растягивая сведенные судорогой мышцы. Он поводил плечами из стороны в сторону, все еще наблюдая за масштабом угрозы. Им предстоял долгий путь домой, который был еще более долгим из-за того, что сопровождавший их лайнер Pave Low, к счастью, развил скорость более 175 узлов.
Смешанные радостные голоса заполнили радио, когда сопровождающие зарегистрировались в системе АВАКС. Затем пилот на втором эшелоне объявил о радиомолчании.
«У флага номер два есть транспортные средства на проезжей части», - сказал напряженный голос, перекрывая громкий треск лопастей вертолета на заднем плане. «Я смотрю на две БМП, возможно, танк».
«Snake One подтверждает», - ответил командир звена F-16.
Торбин быстро проверил свое снаряжение, пока его пилот пересматривал их планы — они направлялись на юг, чтобы обеспечить прикрытие для F-16, разворачивающихся для атаки машин.
«Как у тебя там дела?» Спросил Фитцморрис, когда они вышли на новый курсовой пеленг.
«Без проблем». Торбин пожал плечами. «Прицел чист».
Они стояли голые на склоне холма, незащищенные от танкового огня с грунтовой дороги в двухстах ярдах от них.
Мак заметил справа от себя большую группу валунов и начал скользить к ней. Смоки пришла в голову та же идея, но с меньшим балансом — он пролетел мимо Мака, едва вырвавшись у него из рук, когда еще один снаряд ударился о склон холма, на этот раз так близко, что Мак почувствовал запах пороха в грязи, которая залетела на его шлем. Он полетел вслед за сержантом, перекатившись три или четыре раза, прежде чем приземлиться на живот и проскользить еще четыре или пять футов. Он подтянулся на камнях, запрокинув голову, чтобы сориентироваться. Нога Смоки лежала рядом, под странным углом.
Перерезано?
Оно начало корчиться, и Мак почувствовал, как его желудок проваливается назад, в вакуум.
Грязь под ногой зашевелилась. «Господи, это чертовски больно», - простонал Смоки, поднимаясь с земли.
Мак споткнулся, схватил его за руку и потащил за камни. Еще один залп отразился от склона холма. Мак услышал зависший вдалеке MH-53, затем что-то еще.
«Пригнись!» он закричал.
Если бомба и просвистела — а это, несомненно, так и было, — он этого не услышал. Что он действительно услышал, так это приглушенный треск пары пятисотфунтовых железных бомб, попавших в башню иракского основного боевого танка Т-62. Последовала серия взрывов, когда второй F-16 сбросил пару кассетных бомб по другим машинам. Бомбы упали немного южнее точки прицеливания, метка пилота слегка сбилась из-за порывистого ветра и капризов, связанных с попытками поразить движущийся объект при пикировании на скорости пятьсот-шестьсот миль в час с высоты пятнадцати тысяч футов. Тем не менее, громкий грохот вторичного взрыва последовал за быстрым взрывом попкорна от взорвавшихся бомб.
Земля содрогнулась, и Мак обнаружил, что лежит плашмя на спине, глаза забиты песком. Он размахивал локтями, пытаясь подняться, как лягушка, брошенная на спину.
Когда он наконец поднялся на ноги, то понял, что потащил Смоки за собой.
«Со мной все в порядке, со мной все в порядке», - сказал пижамный джей.
«Мы должны выбираться отсюда сами», - сказал Мак.
«Где вертолет?»
«Он отступил, чтобы впустить бойцов», - сказал Смоки, который где-то потерял наушники. «Он не оставит нас, я гарантирую».
«Где он, черт возьми?»
«Он вернется». Сержант перенес вес тела на правую ногу, поморщился, затем ударился о камень.
«Ладно, пошли», - сказал Мак, хотя и не был точно уверен, куда они направляются.
«Вам не обязательно нести меня», - сказал сержант.
«Я, блядь» не собираюсь тебя нести», - огрызнулся Мак. «Просто обопрись на меня. Мы вернемся в квартиру, где они нас высадили. Черт — что ты делаешь?»
Когда Смоки замахнулся своим 203-м, Мак отскочил назад, уверенный, что сержант сошел с ума и собирается прикончить его.
Спустя две быстрые очереди что-то упало со склона холма над самолетом позади них.
Мертвый иракский солдат.
«Давай!» — крикнул Мак.
«Кури!»
«Что?»
Когда сержант сунул руку под жилет, Мак схватил его за другую руку и обвил ее вокруг шеи. Он потянул Смоки вниз, за камни, когда земля позади них взорвалась — это были пули еще двух солдат, идущих через холм.
«Дым!» Голос сержанта стал хриплым. В руке он держал небольшую канистру.
Дымовая шашка. Хорошая идея.
Мак прислонился к сержанту, чтобы поддержать его, когда тот взмахнул рукой, скорее подбрасывая, чем бросая гранату.
Из канистры, которая приземлилась всего в нескольких ярдах от нас, начала вылетать сажа.
«Вниз по склону», - прошипел Смоки.
«Ни хрена себе», - сказал Мак, помогая ему перебираться через камни.
Над головой с ревом пронесся грузовой поезд, его колеса равномерно и быстро стучали по ослабленным шпалам эстакадного моста.
Мак поскользнулся, но удержал их обоих в вертикальном положении, когда Pave Low обрушил поток свинца на иракских солдат, которые пытались устроить им засаду. Стрельба — помимо 50-го калибра и минигана, один из членов экипажа разряжал 203-й — казалось, доносилась с вершины холма. Мак, спотыкаясь, пробирался сквозь густой туман из измельченных камней, его рот был забит грязью.
Он развернулся и свалился кучей на пандус, сержант навалился на него сверху.
Ангел или параспасатель — разница та же — схватил его в следующее мгновение. Они были на борту вертолета и в воздухе до того, как его легкие снова заработали.
«Со змеями все в порядке. Все машины задымлены. Мальчики на борту и направляются домой».
«Glory B копирует», - сказал Фитцморрис.
«На пути к Гранд-отелю», - сказал пилот на флаге номер два. «Надрать задницу».
«Ты там надрал задницу», - сказал Змей Номер один.
«Вы и сами неплохо поработали».
Ладно, ребята, кончайте с этими молодцами и отправляйтесь по домам, подумал Торбин.
«С топливом становится немного туго», - сказал Фитцморрис.
«Я могу выйти и подтолкнуть, если хочешь», - сказал ему Торбин.
«Я подумал, может быть, вы просто откинете фонарь и немного помашете руками», - сказал пилот.
Торбин рассмеялся. Приятно слышать, что Фицморрис снова отпускает шутки, даже если они были неубедительными. Он осмотрел свое снаряжение: никаких угроз, ничего. Два истребителя F-15, летевшие в сопровождении, запросили по радио обновленную информацию. Когда ситуация обострилась, самолеты улетели на юг в направлении ближайшей крупной иракской авиабазы, на случай, если Саддам решит перебросить свои войска дальше на север.
Фицморрис заполнил их.
«Впереди голубое небо», - сказал один из пилотов F-15. В его голосе звучали нотки миссурийского акцента, и Торбин решил спросить, откуда он родом.
«Канзас-Сити», - ответил пилот. «Как насчет тебя?»
«Джефферсон-Сити», - сказал Торбин. «Ну, почти. У моего отца была ферма примерно в десяти милях к югу от реки Моро».
«Может быть, вы знаете моего двоюродного брата, он продает тракторы недалеко от Сент-Луиса.
Томас, или в Сент-Томасе, одном из тех маленьких пригородов, что там внизу.»
«Что это, неделя старого дома?» — спросил Фицморрис.
«Откуда ты, ковбой?»
«Питтсбург, Пенсильвания», - ответил пилот.
«Эй, мой напарник по крылу из Филадельфии, не так ли, стрелок?»
Торбин не услышал ответа — на юге только что одновременно включились шесть или семь иракских радаров. Две ракеты были выпущены почти одновременно.
«Черт!» было единственным предупреждением, которое он смог произнести, прежде чем пилот из Канзас-Сити с проклятием прервал передачу.
После этого не было ничего, кроме помех.
подполковник Текумсе «Пес» Бастиан ускорил шаг, когда выбежал на длинную полосу щебня, которая шла параллельно забору из колючей проволоки по юго-восточному периметру «жилого» района Страны Грез. Это, несомненно, была его любимая часть утренней пробежки, не в последнюю очередь потому, что три четверти мили без остановок вели к последнему повороту и возвращению рысью домой. Справа лежало кладбище старых самолетов; тени казались не столько призраками, сколько духами, подгоняющими его вперед. По правде говоря, он видел только тени теней, поскольку скелеты были слишком далеко в темноте, чтобы их можно было разглядеть. Но даже мысль о том, что старожилы растворяются в пустыне, каким-то образом успокаивала его. Голые скелеты напомнили ему, что признание «праха к праху» означало не только то, что самомнение было опрометчивым, но и то, что у каждого есть цель и роль, и вознаграждение в виде отдыха гарантировано, независимо от того, насколько тривиальна ваша работа в жизни или как далеко вы отошли от своей цели.
Нельзя сказать, что Дог Бастиан был человеком, который не достигал своих целей. Действительно, его послужной список с момента прибытия в Dreamland годом ранее был одним из поразительных достижений.
И один заметный случай прямого неподчинения, который предотвратил разрушение Сан-Франциско и Лас-Вегаса.
Многое изменилось с тех пор, как Dog прибыл в Страну Грез. База, которая тогда была на грани закрытия, теперь отвечала не просто за разработку оружия, но и за его использование в экстремальных ситуациях. Новый президент вступил в должность, а вместе с ним был сформирован новый кабинет министров и проведены довольно основательные перестановки в гражданской и военной иерархии обороны. Покровительница Пса — сама директор СНБ — потеряла свой пост. Но он остался и даже процветал.
По крайней мере, временно. За два месяца до этого Dog был помещен «под наблюдение» трехзвездочного генерала, который был его непосредственным и на данный момент единственным военным начальником. Что именно означало «на рассмотрении», оставалось неясным. Генерал-лейтенант Гарольд Магнус не предпринял никаких действий, чтобы наказать его за неподчинение приказам, запрещающим полеты, и было очевидно, что он не стал бы этого делать — учитывая обстоятельства, это было бы смешно. Тем временем к власти пришел новый министр обороны вместе с начальником штаба ВМС. «На рассмотрении» может относиться к статусу Dreamland в системе обороны структура, которая, по общему признанию, была туманной. Будучи частью военно-воздушных сил, база не входила ни в одно из обычных командований. Его личный состав состоял преимущественно из военно-воздушных сил, но среди них было много гражданских лиц, а также небольшое количество мужчин и женщин из армии и военно-морского флота. При разработке оружия Dreamland фактически выступала подрядчиком не только для ВВС, но и для армии, военно-морского флота, ЦРУ, АНБ и, в одном случае, НАСА. Его тайная «оперативная группа» — она же Whiplash — состояла из наземных войск под командованием Дэнни Фреа и любых других подразделений, назначенных на миссию самим Dog. После того, как президент инициировал приказ о наказании хлыстом, Dog подчинялся только ему или назначенному им заместителю.
Он знал, что рано или поздно все это изменится.
Dreamland и Whiplash были слишком важны, чтобы ими командовал тщедушный подполковник. Последние слухи утверждали, что Whiplash будет увеличен до полной численности эскадрильи, а затем передан в подчинение командованию специальных операций (USSOC). Двухзвездочный игрок получит управление базой, которая останется гибридным командованием. Хотя такой раскол противоречил концепции, на основе которой был создан Whiplash, а также причине, по которой Dog был отправлен сюда в первую очередь, в нем была определенная вашингтонская логика, которая делала слух довольно достоверным.
Однако Пса это не беспокоило. На самом деле, он больше не думал о своей карьере в ВВС. Он даже подумывал — хотя и легкомысленно и рассеянно — о том, какую работу он мог бы получить, если бы вернулся к гражданской жизни. В эти дни ничто из будущего его не беспокоило, особенно во время пробежек.
Причина ждала в нескольких ярдах впереди, растягиваясь в прохладном утреннем воздухе.
«Привет, соня», - сказал Пес, подходя.
«Я провела позднюю ночь», - сказала Дженнифер Глисон. Она сделала паузу в своей разминке достаточно надолго, чтобы принять легкий поцелуй в губы, затем перешла на медленную рысь рядом с ним. «В последнюю минуту мне пришлось помочь Рэю с кодированием для Galatica. В разделе навигации в программах автопилота появилось несколько неприятных ошибок, когда были введены поддельные линии и сигнал GPS был заблокирован. Сегодня утром на нем должен был летать майор Чешир, и мы не хотели, чтобы он приземлился в Канаде.»
«Фальшивые реплики?»
«Ну, кодирование ECM в трехфакторной секции вообще не взаимодействует с GPS, но по какой-то странной причине была затронута таблица переменных. Это было связано с выделением памяти…
«Я думаю, мы вступаем на территорию, которую нужно знать», — сказал Пес, ускоряя шаг. «И мне не нужно этого знать».
«Слишком технично для вас, полковник?
«Не-а».
Дженнифер поддразнивающе похлопала его по плечу. Он поймал ее руку, затем сжал ее в своей, ее длинные, тонкие пальцы переплелись с большим и мизинцем. Они пробежали так несколько ярдов, Пес наслаждался мягким эхом ее шагов рядом с ним.
«Я выхожу здесь», - сказал он, когда они приблизились к узкой дороге, ведущей к его квартире.
«Ты не собираешься бежать со мной?»
«Эй, я отсидел свой срок». Собака перешла на рысь, а затем на шаг. Дженнифер отпустила его руку, но тоже замедлила шаг, отступив назад, чтобы поговорить еще несколько мгновений, прежде чем попрощаться.
«Давай, ты можешь сделать еще один круг».
«Не могу. У шефа Гиббса, наверное, на моем столе уже лежат бумаги высотой в три фута», - сказал Дог. «Может быть, мы могли бы встретиться за ужином?»
«Как насчет ланча?»
«Не могу пообедать. Как насчет того, чтобы поужинать вне базы?»
«Ты уверен, что Гиббс отпустит тебя с базы?»
«Топор работает на меня, а не наоборот».
«Вы проверили организационную структуру?»
«Ни за что. Он нарисовал это», - сказал Пес, смеясь.
Старший мастер-сержант Терренс «Акс» Гиббс был правой рукой полковника; шеф следил за всеми пунктами «п» и «к» в работе и иногда заменял ему наседку. Акс происходил из длинной плеяды лучших сержантов, шефа шефа, который мог превратить ураган в пикник на солнышке.
«Вопрос в том, сможешь ли ты уйти?» — сказал Пес.
«Ты худший трудоголик на этой базе, и это о чем-то говорит».
Дженнифер трусцой бросилась вперед. Ее длинные волосы обрамляли красивое круглое лицо, и даже в мятом спортивном костюме ее тело притягивало его к себе.
«Я встречу тебя в дельфинарии в 18:00», - сказала она в нескольких дюймах от его лица. «Будь там или будь честен».
Дог засмеялся, затем наклонился, чтобы поцеловать ее. Когда их губы соприкоснулись, он уловил вдалеке вспышку синего сигнала безопасности.
«Теперь вы сделали это», - сказала Дженнифер. «Шеф Гиббс слышал, как вы говорили о нем».
«Я не сомневаюсь», - сказал Дог. Он повернулся к приближающемуся грузовику, одному из черных внедорожников GMC, используемых элитными силами безопасности базы. Джимми пронесся так близко, прежде чем остановиться, что Собака сделала два шага от тротуара, тоже оттолкнув Дженнифер с дороги.
«Полковник, у меня для вас сообщение», - сказал водитель. Лейтенант Уильям Ферро, дежурный офицер службы безопасности, запыхался, как будто он бежал, а не вел машину. «Ты должен, у тебя защищенный звонок».
«Расслабься, Билли», - сказал ему Дог. «Глисон, увидимся в 18.00».
«У тебя получилось», - сказала ему Дженнифер, разворачиваясь и переходя на плавный шаг.
«Хлесткий удар», - сказала Ферро, когда Дог забрался в грузовик. «Я не знала, должна ли я говорить это в присутствии, э-э, ученого, сэр».
«Этот ученый видел больше сражений, чем ты», - сказала Собака, которая могла бы добавить, что ее допуск также был значительно выше. «Но ты справился. Если сомневаешься, не делай этого».
«Да, сэр». Лейтенант нажал на газ и разогнал грузовик до 180 градусов, направляясь к Таджу, главному зданию базы. Офис Пса и защищенный коммуникационный бункер, известный как Командование Dreamland, располагались в подвале.
Пока они ехали, полковник провел руками по лицу, вытирая пот. На груди у его рубашки был широкий мокрый V-образный вырез. Он переоденется, как только узнает, в чем дело.
«Сделай мне одолжение, Билли», - сказал он, когда лейтенант с визгом затормозил перед зданием. «Разыщи капитана Фрея и попроси его встретиться со мной в моем кабинете, как только он сможет освободиться».
«Да, сэр».
«И, Билли, притормози немного, ладно? Это грузовик, а не танк. Тебе будет больно, если ты во что-нибудь врежешься».
Двери в защищенный командный центр Dreamland открылись с пневматическим шипением. Когда Пес переступил порог, включилась автоматическая система освещения. Он подошел к ряду видео-консолей слева и, склонившись над клавиатурой, набрал свой пароль. Синий оттенок экрана сменился коричневым; появилось меню из трех опций, соответствующее коммуникационным и кодированным протоколам. Дог нажал клавишу F3, затем повторно ввел свой пароль и код активации Whiplash. Затем он открыл маленький ящик под столом и достал наушники.
«Настройка номер один», - сказал он компьютеру, который управлял комплексом связи. «Разрешить ожидающее соединение».
На экране появилось видео в прямом эфире из ситуационной комнаты в Пентагоне. Генерал-лейтенант Магнус, без пиджака, совещался с помощником сбоку.
«Генерал», - сказал Пес.
Магнус повернулся к нему со своим знакомым хмурым видом.
«Текумсе. Извини, что разбудил тебя».
«Я не спал, генерал. Я только что закончил свою пробежку».
«У нас возникли некоторые проблемы в Ираке», - сказал Магнус.
«Очень серьезные проблемы. Скоро вы услышите новости.
Мы готовимся к пресс-конференции наверху. Краткое содержание таково — Саддам сбил три наших самолета».
«Что?»
«Мы нашли одного из пилотов и быстро осмотрели обломки. Мы не смогли отправить туда полную команду, но у нас есть несколько фотографий. Один из ваших людей случайно оказался в Европе и был направлен туда по стечению обстоятельств. Мак Смит. Он посмотрел на обломки.»
Пес кивнул. Мак не был настоящим экспертом по повреждениям самолетов — хотя, конечно, считал себя таковым. Тем не менее, он знал достаточно, чтобы прочитать лекцию об этом экспертам по терроризму, и в прошлом руководил расследованием.
«Что сказал Мак?»
«У меня пока нет отчета или фотографий», - сказал Магнус. «Это все еще разрабатывается. Два самолета по-прежнему отсутствуют. Они определенно сбиты».
Дог почувствовал прилив гнева, когда до него дошли новости. Он выполнял задания над Ираком, командовал парнями из Южного дозора и операции «Комфорт». Если погибли люди, был хороший шанс, что он их знал.
Об Ираке следовало позаботиться шесть лет назад, разгромить его, когда у них был шанс.
«Наносятся ответные удары», - продолжил Магнус. «Мы усиливаем разведку. У нас есть спутниковая связь, но мы отозвали наши U-2, пока не убедимся, что с ними все в порядке. Нам нужен там один, если не два самолета Elint, и мы считаем, что RC-135 могут быть уязвимы, по крайней мере, если они подойдут достаточно близко, чтобы услышать, что происходит в Багдаде. Это, конечно, мера предосторожности, но пока мы точно не узнаем, что произошло, мы бы предпочли…
«Сегодня днем я могу поднять в воздух пару Мегафортресс», - сказал Дог.
«Двое?»
«Я думаю, у нас может быть двое», - сказал Пес, думая о Вороне и Ртути.
«Два было бы оптимально. Нам понадобится черная основа, а не Инджирлик».
«Хорошо», - сказал Пес, понимая, что это будет значительно сложнее, чем просто отправить Мегафортрессов.
«В этом ты не подчиняешься Центкому, Текумсе», - сказал Магнус. «Вы предоставляете им информацию и поддержку, но при этом остаетесь независимой организацией. Это хлыстовая операция. Вы понимаете?»
«Да, сэр, абсолютно».
«Если вы сможете найти радар и ракетные установки, уничтожьте их», - добавил Магнус, четко объясняя последствия приказа. «Не утруждайте себя поездкой по Флориде и придирками к политической ерунде. Последуют полные приказы. Джед Баркли будет следить за вами в этом деле от имени президента. Я лишь косвенно вовлечен». Магнус ненадолго отвернулся от экрана, кивнул кому-то позади себя, затем повернулся обратно. «Ваши заказы должны поступить не позднее 14.00».
«К тому времени самолеты будут в пути, генерал».
«Очень хорошо».
Экран погас.
«Куда ты идешь, моя выкрашенная в синий цвет заноза в сам-знаешь-чем?» — прогудел старший сержант Луис Гарсия, наполовину подпевая, наполовину проклиная неисправные провода в узле крепления, который он пытался отрегулировать. Бреанна закатила глаза и сделала глоток диетической колы, болезненно осознавая, что все, что она скажет, не только еще больше задержит их взлет, но и вызовет у человека на переносном помосте пару плохих дилановских каламбуров.
«Как это выглядит?» — спросил Мерс Алу, понизив голос.
Бреанна пожала плечами. «Что-то насчет проволочных креплений, нарушающих гидравлическую посадку», - сказала она майору Алоу, пилоту «Ртути».
«Новые антенны в носу в порядке?» — спросил Алоу, кивая в сторону серой и серебристой передней части самолета. Благодаря обновлениям в их оборудовании для электронного интеллекта, или Elint, у Raven и Quicksilver появились новые тупые, почти треугольные носы. Граненый хоботок не только вмещал новейший набор датчиков, но и облегчал работу электронной системы противодействия ложному эху, которая все еще разрабатывается и которую планируется установить следующей осенью. Новая носовая часть еще не была покрыта тефлоновой краской, защищающей от радаров, которая требовала нескольких применений и могла затирать ее в течение некоторого времени.
«Проверено и перепроверено», - сказала Бреанна. «Наименьшая из наших проблем».
Алу уклончиво хмыкнул. Он проделал большую часть работы по перетряске нового снаряжения в Вороне, своем обычном скакуне, и, похоже, вспомнил о проблемах с режущимися зубами.
«У нас чистое спутниковое окно только на полтора часа», - сказал он наконец. «Нам придется провести очистку, если мы не будем готовы запустить Hydros через сорок пять минут.
Я не уверен, что к тому времени мы сможем даже выполнить предполетную подготовку.»
Бреанна сделала еще глоток содовой. Российские спутники пересекали небо по предсказуемому графику. «Мегафортресс» больше не считался сверхсекретным — за последние несколько месяцев о самолете написали статьи как в «Jane's», так и в «Airpower Journal». Многие детали были неверны, но это, несомненно, была идея того, кто их слил. Newsweek опубликовал зернистую фотографию после так называемого дела о Нервном центре, а Time опубликовал не один, а два наброска художников.
Hydros, которые они должны были запускать с громоздкого хард-пойнта, однако, были очень секретными. Издалека они выглядели как гладкие красные трубки со слегка вздутой задней частью. На самом деле, их можно было бы легко спутать с водопроводными или газовыми трубами, если бы не их аэродинамические носы и крошечные плавники сзади. Но тонкие титано-керамические корпуса содержали пару тончайших медно-углеродных крыльев и большую трубку с водородом. После сброса гидросамолетов крылья надувались с помощью дистанционного управления, таймера или предустановленного высотомера. Заглушки длиной в фут позволяли трубам скользить обратно к земле. Ожидалось, что Hydros, которые все еще находились на ранней стадии разработки, лягут в основу одноразовых сенсорных устройств следующего поколения или даже комплектов бомб. И последствия этой технологии — аэродинамические профили по требованию, как выразился один из ученых, — были далеко идущими.
«Тук-тук-тук стучусь в дверь рая», - сказал Гарсия. Он торжествующе отступил назад.
«Это значит, что мы готовы?» спросил Алоу.
«Еще по чашечке кофе, прежде чем мы уйдем», - пропел Гарсия, очевидно, имея в виду «да».
«Можем ли мы установить Гидросооружение?» — спросил один из ученых, стоявших перед узлом ордис и Гидросооружением.
«Только не принимай рай за тот дом через дорогу».
«Еще одна песня с текстом, и ты попадешь на небеса». сказала Бреанна: «и это тоже будет не в самолете».
Спустя тридцать минут и по меньшей мере полдюжины аллюзий на песни Бреанна и Алу уже выруливали на «Мегафортрессе». Черный внедорожник Джимми стоял впереди на повороте на первую взлетно-посадочную полосу. Они подкатили к нему, затем затормозили; им пришлось ждать, пока «Галатика» приземлится.
«Держимся у Врат Рая», - сказал Алоу.
Диспетчер подтвердил. «Галатика» заходила на посадку.
Бреанна скрестила руки на груди, не зная, смотреть, как приземляется «ее» самолет, или нет. Она подняла голову в последний момент, как раз вовремя, чтобы увидеть, как самолет падает в поле зрения. Ее шасси и хвостовое оперение были серьезно повреждены при аварийной посадке, но сейчас невозможно было сказать наверняка; она спускалась к высохшему озерному дну, как темный ангел с расправленными крыльями, ее поверхность, покрытая тефлоном, была гладкой и глянцевито-черной.
«Я буду с тобой, как только смогу», - пробормотала Бри самолету.
«Не волнуйся, я тоже все еще молюсь», - сказал Алу.
Бреанна почувствовала, что краснеет, смущенная тем, что произнесла это вслух.
«Хорошо», - сказал Алоу. Он поднял большой палец, затем помахал перед окном члену экипажа в грузовике службы безопасности. Они убрали тормоза и вышли на линию, на мгновение пробежавшись на носках по задней кромке взлетно-посадочной полосы, прежде чем поддать газу Quicksilver. Бреанна обвела взглядом стеклянную стену с приборами перед собой; все системы были зелеными, когда они легко подпрыгивали в воздухе.
Брианну разочарование не быть первым, чтобы взять Galatica исчезла, как только ее живот ощутили на себе влияние двух штук или около того, что ртуть вытащил отрывается от взлетной полосы. Последние несколько недель она скучала по такому приливу адреналина. Маневры на симуляторе касались восьми отрицательных перегрузок, довольно сильный толчок — и все же они не были такими острыми, приятными, теплыми, как сейчас.
«Готовлюсь к чистке снаряжения», - сказала она Алу.
«Продолжайте».
«Компьютер — поднять шасси», - сказала она.
«Поднять шасси», - повторил автоматический помощник пилота. Они отработали план полета, подняв «Мегафортресс» на высоту десяти тысяч футов над самой северной испытательной зоной. Они добрались туда примерно на десять минут раньше запланированного, и им пришлось ждать, пока восстановительная команда соберется на месте.
«Я не знал, что ты религиозен», - сказал Алу, когда они начали широкий облет полигона. «Я видел, как ты молился перед взлетом. Это произошло после катастрофы?»
Бри хмыкнула, не желая вступать в дискуссию. На самом деле она не молилась.
«Бог, должно быть, присматривал за тобой в тот день», - сказал Алу. «Питер, ты готов вернуться туда?»
Питер Холл, инженер, ответственный за гидравлические испытания, ответил, что да. Бреанна сосредоточилась на своих приборах. Она не задумывалась о том, какую роль в ее выживании сыграла высшая сила, если таковая вообще была. Она редко, если вообще когда-либо думала о Боге. Не то чтобы она была атеисткой; они с Дзеном поженились в церкви, и после его несчастного случая она часто ловила себя на том, что молится. Хотя и за него. Не для себя. И, вероятно, больше по привычке, чем по какому-либо твердому убеждению.
Лежа на носилках, ожидая, когда машина скорой помощи отвезет ее в больницу, она сначала подумала, что потеряла ноги. Тогда она не молилась.
«Какая у нас высота?» Спросил Алоу.
«Ровно десять тысяч футов», - сказала она. «Чистое небо.
Мы готовы.»
«Ртуть будет готова, когда вы будете готовы, команда Hydro», - сказал пилот.
Они попали в точку и передали самолет компьютеру для запуска. Рукоятки, удерживающие длинную трубу, раскрылись, когда самолет устремился вверх в альфа-маневре, неглубоком погружении и восстановлении, которое передало импульс запуска гидроприводу. После взлета носовая часть ракеты повернулась к земле ровно на пятьдесят три градуса; по мере падения угол немного увеличивался. Пилоты наблюдали за полетом с помощью камер, установленных в Ртути и на носу гидроплана; он неустойчиво раскачивался, продолжая набирать скорость.
«Будут проблемы, когда развернутся крылья», - сказал Питер. «Развертывание через пять, четыре…»
Бреанна смотрела на экран, когда трубка, казалось, разорвалась на части. Экран, показывающий подачу из носа гидроагрегата, пришел в бешенство.
«Всего лишь вращение», - сказал Питер. «С этим можно справиться».
«Наступает наша очередь», - сказал Алоу, который вернул контроль над Quicksilver с компьютера.
К тому времени, как они вышли из кренделя, бортовой диспетчер Hydro сумел оправиться от штопора и повернул судно в назначенную зону посадки. Бреанна и другие наблюдали на своих мониторах, как самолет совершил жесткую посадку примерно в двухстах ярдах от линии прицеливания — не очень здорово, но и не ужасно, тем более что они не особенно беспокоились о точности. Носовая камера гидроплана показала, как приближающийся автомобиль аварийно-спасательной бригады поднимает пыль.
«Хочешь сесть за руль?» Спросил Алоу.
«О, конечно, позволь мне сесть за руль теперь, когда все самое интересное сделано». Бреанна рассмеялась, но затем резко потянула ручку управления назад и включила ползунок на максимальную мощность, толкая большой самолет в резкий набор высоты.
«Дамы и господа, теперь нашим пилотом является капитан Бреанна «Рэп» Стокард», — сказал Алоу по интерфону своим лучшим голосом экскурсовода. «Пристегните ремни безопасности, пожалуйста.
Не забывайте постоянно держать руки и жидкости для тела внутри автомобиля. Вероятно, возникнут проблемы с волосами. Рекорд за все время подъема на высоту восемьдесят тысяч футов находится под угрозой срыва».
На самом деле Бреанна начала выравниваться. Но замечание Гарсии о работе на ферме — еще одна неясная отсылка к песне Дилана — побудило ее быстро изменить план полета.
Собака встретила майора Чешир, когда спускалась по трапу Галатики в бункере Мегафортресс.
«Лучше, чем новый», - сказал ему Чешир. «Я думаю, что настройки двигателей добавляют десять узлов к максимальной скорости — мы еще преодолеем звуковой барьер в горизонтальном полете».
«Майор, подойдите сюда на секунду», - сказал он, когда другой член экипажа начал спускаться по трапу. Они отошли на несколько ярдов, где он мог рассказать ей о приказе о побоях кнутом.
«Нам понадобятся два самолета Elint, Raven и Quicksilver», - сказал он после краткого обзора ситуации. «При условии, что Ртуть выдержит».
«Он в порядке. Новый нос не был покрыт, потому что мы не хотели выводить его из эксплуатации во время гидротестов, но летать он может отлично. Увеличение радиолокационного профиля не будет иметь большого значения.»
Пес кивнул. Он уже обдумывал это, но хотел убедиться, что майор Чешир согласен. Увеличение радиолокационного профиля по сравнению со стандартным Megafortress было рассчитано примерно на тридцать пять процентов, что все еще было значительным улучшением по сравнению со стандартным B-52. Учитывая, что над Ираком постоянно летали ненадежные самолеты, это не было бы большим препятствием.
«Майор Алоу и я будем готовы к вылету, как только самолеты будут обслужены», - сказал Чешир.
«Ты не пойдешь», - сказал Пес. «Отправив тебя, мы нарушим слишком многое. Нам все еще нужно выбрать команду для проекта беспилотного бомбардировщика, а инспекция конгрессом новых Мегафортрессов назначена на вторник. Ты нужен мне здесь.»
Лицо Чешира окаменело. «При всем уважении, сэр, я считаю, что должен участвовать в этой миссии. У меня самый большой опыт среди пилотов «Мегафортресс»».
«Вы также являетесь руководителем проекта» Мегафортресс» и беспилотного бомбардировщика XB-5».
«Я отказываюсь от XB-5».
«Нам понадобится кто-то, кто будет дежурить в центре безопасности двадцать четыре часа в сутки», - сказал Дог. «Возможно, вам придется подменить меня там, а также помочь с некоторыми другими моими обязанностями. Я хочу, чтобы вы взяли на себя составление планов развертывания. Я бы предположил, что миссию должен возглавить майор Алоу. Выберите другой экипаж. Дэнни уже в пути.»
Несмотря на то, что Чешир все еще была несчастна, она была слишком хорошим солдатом и слишком хорошо знала Бастиана, чтобы спорить дальше. Ее чувства можно было прочесть только по четкому «Да, сэр», сказанному ею перед тем, как она ушла переодеваться.
Они как раз возвращались на прежний уровень, когда их окликнул диспетчер.
«Ртуть, у нас сообщение для майора Алоу и капитана Стокарда», - сказал диспетчер. «Вы нужны на базе, статистика. Приоритетный удар хлыстом.»
Алу нажал на микрофон, чтобы ответить, но Бреанна прервала его. «Принято», - сказала она. «Мы на подходе».
«Оно у меня», - сказал Алоу.
«Извините», - сказала Бреанна. Она сосредоточилась на том, чтобы развернуть большой самолет на новый курс к взлетно-посадочной полосе, пока Алу очищал протоколы безопасности, чтобы разрешить закодированную связь с майором Чеширом. Прямая ссылка была доступна только на их сайтах com.
«У нас ситуация с развертыванием», - сообщил им майор Чешир, как только включилась линия.
«Я готова», - сказала Бреанна.
«Мы оба такие», - добавил Алу.
«Это миссия Rivet над Ираком», - сказал Чешир. «Rivet»
это было сокращение; оно относилось к Rivet Joint, сверхсекретным миссиям Elint, на которых они оба летали на RC-135. Две Мегафортрессы, Рейвен и Ртуть, были экипированы для выполнения аналогичных миссий, хотя и при значительно более опасных обстоятельствах.
«Без проблем», - сказал Алоу.
«Майор, я хотел бы поговорить с капитаном Стокардом наедине.
Не могли бы вы отключить канал?»
«Да, мэм», - сказал Алоу, который прервал связь устной командой. Бри почувствовала, как ее щеки покраснели от смущения.
«Бреанна, как ты думаешь, ты справишься с заданием?»
Чертовски уверена, хотела сказать она. Пойдем надерем кому-нибудь задницу.
Но вместо этого она ответила: «Да, мэм. Без проблем».
«Я хочу, чтобы ты был честен со мной».
«Я стараюсь быть собой. На днях я перешел все границы».
«Это забыто. Я хочу, чтобы ты был честен со мной».
«Проще простого, майор», - беспечно сказала Бри. Затем она спросила о своем самолете.
«Инженеры и наземная команда проделали отличную работу», - сказал Чешир. «Я хочу, чтобы ты пилотировал Quicksilver», - добавила она, меняя тему. «Ты хочешь, чтобы Крис был с тобой?»
Крис Феррис был вторым пилотом «Бреанны» на «Галатике».
Он летал с ней на каждом важном задании, которое у нее было в Стране Грез.
«Да. Когда мы вылетаем?» Спросила Бри.
«Как можно скорее».
«Ты готов?»
«Я не поеду», - сказала Чешир. Ее слова были настолько безжизненными, что ее разочарование было очевидным. «Полковник Бастиан хочет, чтобы я была здесь, чтобы помогать следить за ситуацией из командного центра.
Майор Алоу возглавит миссию в Вороне.»
Алоу?
Конечно, Алу. Он оценил ее, хотя у нее было больше боевых часов на «Мегафортресс», чем у кого-либо другого, включая Чешира.
Почему это ее беспокоило? Потому что она ввела его в курс дела во время первых ознакомительных полетов на «Мегафортресс»? Это было три месяца назад.
«Развертывание может продлиться некоторое время», - сказал ей Чешир.
«Встретимся в моем кабинете в ангаре-бункере, как только приземлитесь. Вы оба».
Если бы не ветер, не липнущие к лицу черные виниловые подушки и не тысячи мыслей, проносящихся в его голове, Мак Смит мог бы быстро вздремнуть на диване в гостиной в ожидании генерала Эллиотта. Вместо этого он провел почти три часа, катаясь взад-вперед по крайне неудобному креслу, ударяясь ногами о перила и просовывая голову в щель на спинке. Когда он наконец задремал, включился свет.
«Извините, генерал», - сказал он, поднимаясь. Но вместо Эллиота он увидел высокого мужчину в брюках-чиносах и белой рубашке.
«Гаррисон. ЦРУ», - сказал мужчина. Он нахмурился, как будто Мак спал в свое время. Или, может быть, на своем диване.
«Смит. ВВС США», - раздраженно сказал Мак.
«Я хотел бы поговорить с вами о том, что вы видели на месте крушения».
«Да, ты и весь остальной мир», - сказал Мак. «Но я не разговариваю ни с кем, кроме генерала Эллиота».
«Генерал Эллиот занят», - сказал Гаррисон.
Мак медленно поднялся, его тело оторвалось от дивана.
При росте шесть футов он был высок для пилота истребителя, но Гаррисон был по меньшей мере на шесть дюймов выше его. Волосы ведьмака были такими белыми и густыми, что походили на ковер.
«Меня уже допрашивали. Дважды», - сказал Мак.
«Иногда детали имеют свойство ускользать».
«Разве тебе не хочется начать какое-нибудь восстание?» — спросил Мак. Он направился к двери, решив, что проголодался.
«Майор». Агент ЦРУ схватил его за рукав.
Мак развернулся и ткнул пальцем в грудь Гаррисона.
«Это не моя одежда, Джек. Не рви ее».
Гаррисон отпустил его так резко — возможно, это был прием привидения, подумал Мак, — что он чуть не упал назад.
«Ты настоящий придурок, ты знаешь это?» Сказал Мак.
«Это то, что они говорят о тебе».
Покачав головой, Мак повернулся к двери, где чуть не столкнулся с генералом Эллиотом.
«Общие сведения»…
«Мак, я вижу, ты познакомился с агентом Гаррисоном».
«Нас только что представили», - сказал Гаррисон.
«Настоящий представительный шпион», - сказал Мак.
«Я бы хотел услышать, как вы описываете обломки», - сказал ему Эллиот. «Агенту Гаррисону тоже стоит послушать».
Мак нахмурился, затем начал рассказывать о том, что произошло.
«Нам не нужно подробного описания вашего мужественного столкновения с иракской армией», - едко сказал Гаррисон, когда Мак начал описывать, что произошло, когда пришли танки.
«Я просто хотел показать, что у нас не было достаточно времени для неторопливых проверок», - сказал Мак.
«Следы ожогов?» — спросил Гаррисон.
«Нет», - сказал Мак.
«Края металла в тех местах, где он срезался, — порошкообразно-белые?»
Мак пожал плечами. «Посмотри на фотографии».
«Они чертовски размыты. Тебе нужны уроки фотографии».
«Посмотри, насколько хорошо ты умеешь фотографировать, когда по тебе стреляет танк».
«Мак, ты видел какие-нибудь следы оторванного крыла?» спросил генерал.
«Нет», - сказал Мак. «Я не видел этого поблизости, и когда начался настоящий ад, у нас было слишком много других забот.
Как дела у пижамы?»
«С ним все в порядке. Они крепкая порода», - сказал Эллиот.
«Это в лучшем случае неубедительно», - сказал Гаррисон. «Я все равно хотел бы туда попасть».
«Невозможно», - сказал Эллиот.
Хмурое выражение лица Гаррисона, которое было на нем с момента пробуждения Мака, усилилось. Он смотрел на генерала почти минуту, затем вышел из комнаты.
«Что, черт возьми, у него в заднице, сэр?» Спросил Мак, запоздало добавив «сэр».
«Мистеру Гаррисону и его агентству придется защищать некоторые довольно опрометчивые прогнозы, которые они сделали», - сказал Эллиот.
«Я полагаю, что этим объясняется небольшая часть его враждебности».
«Что происходит, генерал? У иракцев есть новая ракета?»
«Я не совсем уверен», - сказал Эллиот.
«Как они нацеливались на эти самолеты? Радары SA-2?
Невозможно,» сказал Мак. «F-16, конечно, в порядке. Оператор Weasel пропустил это мимо ушей, и иракцам серьезно повезло. Но two Eagles? И что их настигло? Мне с трудом верится, что их могли прибить летающие телефонные столбы.»
Эллиот ничего не сказал.
«Как они это сделали?» — спросил Мак.
«Как ты думаешь, как они это сделали?» — спросил Эллиот.
Мак летал над Ираком во время войны в Персидском заливе и сбил МиГ-29 в воздушном бою. У него было несколько встреч с SA-2, в том числе одна, когда он видел ракету, пролетевшую в пятистах или шестистах футах от его фонаря.
Но он не мог себе представить, как пара пилотов Eagle могли быть сбиты в одном бою, особенно из ружья Weasel flying; этого просто не должно было случиться, не будет, не могло случиться.
«Честно говоря, я не знаю, что сбило F-16, которое я видел», - сказал он Эллиоту. «Возможно, это был новый вид ракеты, что-то вроде российской SA-4 с неконтактным взрывателем и шрапнелью, или, может быть, просто случайный удар, который задел крыло, раздробив его без взрыва или, по крайней мере, без пожара.
Но я не знаю, работая в странном диапазоне радаров, который не видели глушилки? И который даже AWACS не смогли отследить? Я действительно не думаю, что это возможно».
«Я тоже», - сказал генерал.
Дэнни посмотрел на экран определения вызывающего абонента, пытаясь разгадать номер. На нем был код города Нью-Йорк, но он не принадлежал квартире или школе Джеммы. Это мог быть Джимми Ферро или даже Блейз, его приятель по плохим дням в Боснии.
С другой стороны, скорее всего, это было не так.
Он схватил трубку как раз перед тем, как она могла перекатиться в автоответчик.
«Дэнни Фрах».
«Дэниел, привет. Джим Стивенс».
Дэнни не мог его опознать.
«Раньше я был Аль Д'Амато», - сказал Стивенс. Очевидно, это была шутка, но имя все еще не запомнилось Дэнни. «Я работал на сенатора. Я был его альтер-эго. На днях я разговаривал с вашей женой Джеммой и сказал ей, что позвоню.»
Ах да, политический обозреватель. «Привет», - сказал Дэнни.
«Послушай, я бы хотел как-нибудь присесть и поговорить о твоем будущем».
«Мое будущее?»
«Мне нравится думать о себе как о чем-то вроде скаута. У меня много друзей, много людей, которые заинтересованы в том, чтобы дать другим людям правильный старт».
В предпоследнем классе средней школы Дэнни ненадолго — очень ненадолго — был принят на работу в два колледжа, которые предлагали спортивные стипендии за его футбольные навыки. Это было его первое знакомство с удивительным миром чистейшей чуши. Он отогнал воспоминания.
«Мне не нужно начинать», - сказал он Стивенсу.
«Нет, на самом деле вы уже все начали. Определенно движетесь в правильном направлении. Могу я говорить откровенно? Сейчас в правительстве не так много таких людей, как вы.
Меткие стрелки. Честные. Военное прошлое.»
«Это плюс?»
«Я справился у нескольких друзей в Вашингтоне. У вас довольно впечатляющий послужной список, капитан».
«Угу».
«В долгосрочной перспективе вы могли бы внести важный вклад в развитие своей страны, очень важный вклад. Сейчас не многие из нас занимают важные должности», - добавил он.
«И Республиканская партия широко открыта. Поверьте мне, капитан, у вас есть реальное будущее. Важное будущее. Стране нужна широкая база людей в правительстве. Конгресс. Сейчас там слишком много юристов и молокососов. Мы обязаны все уладить».
Стивенс звучал искренне; вероятно, он был искренним, подумал Дэнни. И служебная карточка, если не гоночная, нашла отклик у него.
Но он уходил из ВВС не для того, чтобы стать политиком.
Мог бы он остаться здесь навсегда? Подальше от Джеммы?
Это было важно, и это было захватывающе, но это было опасно, очень опасно. И это очень затрудняло воспитание детей.
Чего он действительно хотел.
«Работа в округе Колумбия, помогающая комитету принимать правильные решения для военных, переход от этого к выборам в течение года», - продолжил Стивенс. «Быстрый путь в Конгресс, если мы выберем правильный округ. Кто знает, что будет дальше? Небо — это предел.»
«Да», - наконец сказал Дэнни. «Знаешь что? Ты застал меня в неподходящий момент».
«О, без проблем, капитан. Совсем без проблем. Нам нужно как-нибудь поговорить лично. Пообедайте. Никакого давления или чего — то подобного — это то, о чем вам хотелось бы думать долгое время. Поговорите об этом с Джеммой, конечно.»
«Да. Ну, послушай, у меня здесь есть твой номер. Я тебе скоро позвоню».
Стивенс слегка заколебался, но остался бодрым. «Отлично. Подумайте об этом, капитан».
«Я так и сделаю», - сказал Дэнни, вешая трубку.
Полковник Бастиан отодвинулся от своего стола, когда Гиббс ворвался в кабинет.
«Ваша встреча, сэр», - сказал Акс. «Все внизу, в камере пыток, гадают, где вы. Но вы не подписали мои бумаги».
«Я заберу их позже, Акс».
По лицу главного мастер-сержанта пробежала хмурая тень.
«Давай отнесем их в лифте», - предложил Акс. «Ты можешь подписать их на лету, и дело с концом».
«Я должен их прочитать».
«Ах, это не книги для чтения. Я сам не прочитал и половины из них».
Пес отодвинул свой стул и встал, качая головой.
Но вместо того, чтобы взять одну из трех стопок бланков и папок на столе Бастиана, шеф поднял руку.
«Полковник, на пару слов». Голос Гиббса внезапно стал нехарактерно официозным. «У меня есть данные пилотов F-15. Резервный канал, конечно».
Бастиан кивнул.
«Оба временно прикомандированы к 10-му полку. Майор Стивен Домбер». Акс сделал паузу, чтобы Бастиан сопоставил это имя со своим мысленным списком друзей и товарищей, но не нашел совпадения. «Командир крыла полковник Энтони Пристман. Они называют его»
«Молоток», - сказал Бастиан.
«Да, сэр», - сказал Акс. «Похоже на DIA».
Бастиан быстро вышел из офиса, кивнув секретаршам снаружи, но не задержавшись, чтобы что-нибудь сказать.
Акс последовал за ним. В кабине лифта шеф поднял бумаги, указывая, где на них должны быть написаны парафины. Бастиан лишь бегло взглянул на каждую, прежде чем расписаться.
В ту секунду, когда Дзен сделал глоток содовой, он понял, что совершил большую ошибку. Ледяная газировка попала в начинку в задней части его рта, как ракета «Маверик», расстегивающая пуговицы на основном боевом танке Т-72. Пытаясь заглушить крик боли, он вместо этого закашлялся, брызнув газировкой на видеодисплей на консоли в центре безопасности Dreamland. К счастью, майор Чешир только начала свою презентацию, выведя большую карту северного Ирака на экран в передней части зала. Она взмахнула лазерной указкой с дистанционным управлением, и ее стрелка высветилась в правом верхнем углу экрана.
«Первый самолет упал в этом районе», - сказал майор Чешир. «Пилот был найден примерно здесь. F-15 были сбиты, когда они следовали этим маршрутом. Считается, что их уничтожили ЗРК заградительного огня, по крайней мере некоторые из которых были неуправляемыми при запуске. Ракетные базы на следующем экране были поражены.» Появилась политическая карта с полудюжиной тарелок радаров, покрытых взрывами. «Вам придется простить графику. Наш друг Джед из СНБ подготовил их для, э-э, для некоторых важных персон,» тактично добавила она. «Я не буду перечислять все радары или ракеты, но SA-2, несколько троек и пусковая установка Roland были поражены сегодня днем, в свое время. Ирак опережает Нас на десять часов,» добавила она,» то есть на час опережает Турцию».
«В Багдаде полночь», - сухо сказал Дэнни Фрах.
«Во многих отношениях, чем один».
Дзен летал над Ираком во время войны и точно знал, насколько это может быть опасно. Тот факт, что все еще оставались некоторые сомнения относительно того, кто сбил истребители, беспокоил его, как и других, хотя на выяснение подобных вещей иногда уходили дни. Очевидно, у иракцев была какая-то новая стратегия или ракета, а может быть, и то и другое вместе. «Флайтхауки» были почти неуязвимы, но у «Флайтхауков» не было времени завершить сложную покраску носа «Ртути», необходимую для защиты от радаров.
Хотя самолет по-прежнему будет сравнительно незаметен, он знал, что Бри будет в гораздо большей опасности.
Он, конечно, поступил бы так же, запустив U / MFS им в брюхо.
Но обычно он не думал о себе даже на борту этого самолета — он был в Flighthawks. Кроме того, он не беспокоился о себе.
«Утром будет нанесен дополнительный удар. CentCom наращивает усилия», - сказал Чешир. «Операция по возвращению двух пилотов Eagle продолжается.
В последнем отчете не было ни слова.»
«Перспективы не очень хорошие», - сказал Дэнни.
«Эта операция может продолжаться довольно долго», - продолжил Чешир. «Ирак приказал инспекторам ООН по вооружениям покинуть страну, и президент рассматривает широкий спектр вариантов. Тем временем нас попросили развернуть две мегафортрессы с поддержкой Elint, чтобы обеспечить CentCom круглосуточное наблюдение в режиме реального времени за иракской радиосетью, коммуникациями командования и другими электронными данными. Два специалиста, знакомых с совместными миссиями Rivet, были приглашены присоединиться к нам в стране; мы надеемся привлечь еще двоих. Дженнифер Глисон и Курт Минг будут сопровождать нас, чтобы помочь им ознакомиться с оборудованием, в котором они, конечно, не разбираются. Позвольте мне перейти к делу,» сказала она, сжимая в руке маленький кликер.
На экране появилась большая карта юго-восточной Турции.
«Насколько это возможно, мы хотели бы сохранить оперативную тайну относительно нашего развертывания. Кроме того, с точки зрения стратегической разведки, модель Megafortress с поддержкой Elint остается строго засекреченной. Таким образом, мы хотели бы найти другую базу для работы, помимо Инджирлика. Мы с Дэнни Фреем и полковником Шепардом из командования по транспортировке материальных средств нашли решение, включающее небольшую заброшенную взлетно-посадочную полосу в двадцати милях от иракской границы.»
Чешир снова щелкнула пультом дистанционного управления. В правом углу карты появилась стрелка — очень близко к широкой линии, показывающей границу Ирака и Турции.
«Неподалеку есть деревня, соединенная ослиной дорогой через холмы. Она называется Аль-Дерхагдад. Мы назовем ее «Хай Топ», если только кто-нибудь не придумает что-нибудь получше».
Зен и некоторые другие захихикали, когда Чешир сказала «ослиная дорога», но она не шутила.
«Мы близко к границе, но местность почти непроходима, разве что пешком», - сказал Чешир.
«Или осел», — сказал Дэнни, он тоже не шутил.
«Безопасность будет обеспечиваться командой Whiplash, которая будет дополнена отрядом морских пехотинцев из 24-го MEU (SOC), доступным для усиления. Мы все еще придерживаемся графика работы морской пехоты. Они могут пойти с нами, а могут и нет; мы все еще над этим работаем».
«Для непосвященных,» сказал Бастиан,» к которым еще полчаса назад относился и я, MEU расшифровывается как Ex-peditional Unit морской пехоты, а SOC означает, что они способны проводить специальные операции. 24-й уже бывал в этом районе; они вышвырнули Саддама во время операции «Обеспечение комфорта».
Они ребята нашего типа,» добавил полковник,» даже если они морские пехотинцы».
Все рассмеялись, кроме Чешир, которая с каменным лицом просматривала серию спутниковых фотографий взлетно-посадочной полосы и окружающей местности. Зен нажала на клавиатуру своей консоли, сделав крупным планом последнюю фотографию в своей серии.
«Нэнси, эта шкала правильная?» спросил он. «Шестьсот футов?»
«В настоящее время высота полосы составляет шестьсот футов», - сказала она.
«Я даже не могу посадить там «Флайтхауки», — сказал Зен.
«Мы собираемся сделать его длиннее», - сказала она. «Эта область здесь плоская и достаточно широкая, за исключением вот этого гребня. Высота гребня всего около восемнадцати дюймов; если мы от него избавимся, то, как нам кажется, сможем довести его до полутора тысяч. Дэнни разработал план. Инджирлик — наш запасной вариант, но по соображениям безопасности мы предпочитаем не вывозить оттуда Мегафортрессов».
Зен взглянула на Бреанну, когда Чешир продолжил.
Она, очевидно, обсуждала это раньше, но, несмотря на это, ее губы были плотно сжаты.
«Взлет не должен вызвать проблем. Мы можем использовать Flighthawks и / или комплекты помощи на ближней дистанции. Поскольку у нас будет доступ к заправщикам из Инджирлика, мы сможем снизить взлетный вес до минимума с учетом расхода топлива. И, конечно, у нас будут тормозные парашюты. Они будут работать». добавил Чешир, очевидно, заметив некоторый скептицизм на лицах пилотов. Хотя парашюты использовались на B-52, они не были стандартным оборудованием на Megafortress.
«Так как же нам избавиться от этого гребня?» — спросил Зен, не обращая внимания на отступающую зубную боль. «И даже если вы сделаете это, я вижу, что, может быть, метров на семьсот вы сможете уложить сетку, но как насчет того холма в конце?»
«У нас запланировано кое-что особенное». В голосе Чешир прозвучали нотки триумфа. Она нажала на пульт, и фотография со спутника превратилась в прямую трансляцию из одной из лабораторий по разработке оружия в Стране грез. Маленькая седовласая женщина нахмурилась в центре экрана.
«Доктор Клондайк».
«Это, должно быть, миссис Клондайк», - раздраженно сказал специалист по оружию.
«Привет, Энни», - сказал Дэнни.
Пожилая женщина, прищурившись, смотрела на монитор в лаборатории.
«Капитан».
«Доктор Клондайк,» сказал Чешир,» если бы вы могли объяснить…
«Это, должно быть, миссис Клондайк».
«Миссис Клондайк, если бы вы могли объяснить насчет специального приложения JSOW»
«Да. На самом деле, конфигурация Joint Standoff Weapons была опробована в прошлом году и оказалась недостаточной, поэтому мы перепроектировали средство доставки на стандартную раму AGM-86 ALCM. Но ключ был…
«О чем говорит миссис Клондайк, — сказала майор Чешир, теряя терпение,» так это о контролируемом взрыве, который разнесет скалу на куски. Они создают поле из взрывчатого порошка, взрывая очень маленькое оружие, фокусируя взрыв таким образом, что они могут контролировать форму силы. Мне говорили, что это похоже на принцип действия авиатопливной бомбы.»
«Это самая неточная информация», - сказал Клондайк на экране.
«Мы пригласим бульдозер, уложим стальную сетку и посадим самолеты», - продолжил Чешир.
«Как заметил Джефф, большая часть взлетно-посадочной полосы уже там», - сказал Дэнни, глядя на Зен. «Бомбы Энни позаботятся обо всем остальном. Она знает свое дело».
«Благодарю вас, капитан».
«Мы проведем по нему бульдозером, прежде чем снимать сетку», - сказал Дэнни. «Как только мы установимся, мы сможем еще немного расшириться. Вчера или сегодня утром некоторые лоу-лоу использовали это место, а в восьмидесятых годах турки высадили там вертолеты и легкомоторные самолеты. Честно говоря, я не ожидаю особых проблем».
«Вам не нужно пытаться изобразить Мегафортресс на почтовой марке», - сказал Феррис.
«Сколько времени это займет?» — спросил майор Алоу.
«Два дня? Три?»
«Два часа», - сказал Дэнни. «Может быть, четыре».
«Два часа?» Алоу рассмеялся. «Верно».
«Перед взрывом необходимо будет осмотреть местность», - раздраженно сказала миссис Клондайк. «А затем точки детонации будут откалиброваны и отрегулированы до запуска оружия. Капитан, как всегда, оптимистичен в отношении расписания.»
«Нет. Я верю в тебя, Энни».
«Это не то оружие, которое я имею в виду».
«Вы собираетесь пустить туда бульдозер?» — спросил Зен.
«Эта часть проста», - сказал Дэнни. «C-17 замедляется, и мы выбиваем его сзади».
«Кто этим занимается?»
«Мой специалист по оборудованию, Эгг Рейган».
«О, отличный пилот с низкой посадкой», - сказал Дзен, смеясь. На днях он слышал две разные версии того, как член команды Whiplash работал пилотом вертолета. Один утверждал, что он почти загнал птицу в склон Стеклянной горы; другой утверждал, что он это сделал.
«Не волнуйся», - сказал Дэнни. «Ты будешь проводить операции там через двадцать четыре часа. Мы можем использовать два бульдозеры, на всякий случай.»
«Даже если мы взлетим через тридцать минут, — сказал Крис, — на то, чтобы добраться туда, уйдет двенадцать-пятнадцать часов».
«Четырнадцать», - сказала Бреанна. «С дозаправкой. Мы можем ускорить полет. «Ворон» запустит тактические спутники, чтобы поддерживать связь с командованием «Страны грез».
Ртуть заберет «Флайтхауки» и AGM.»
«У меня вопрос, полковник», - сказал Зен, пытаясь не обращать внимания на острую боль в зубе, пока говорил. «Какого черта Саддам стреляет в нас сейчас? Каков его план действий?
Избили курдов?»
Бастиан участвовал в планировании воздушной войны во время конфликта в Персидском заливе и провел значительное время не только в Саудовской Аравии, но и за кулисами в Вашингтоне, что не делало его экспертом по Саддаму Хусейну — по мнению Зена, диктатор был безусловно в здравом уме, — но если кто-то на базе и мог хорошо разобраться в тамошнем конфликте, то это был полковник.
Пес встал и направился вперед. Он начал медленно, обдуманно, но когда спустился по ступенькам в центр полукруглой комнаты, его движения ускорились.
Казалось, зловещее величие снизошло на него еще до того, как он заговорил.
«Я не знаю, почему иракцы пытаются спровоцировать нас.
Насколько я понимаю, это не имеет значения». Он стоял прямо, когда говорил, но каким-то образом, казалось, вытянулся еще выше и прямее, прежде чем продолжить. «Поездка в Персидский залив не будет пикником, как и миссии. Но мы только что потеряли три самолета, и неофициально это выглядит не очень хорошо для двух человек. К тому времени, как вы туда доберетесь, эта плата может возрасти. Это именно та работа, для выполнения которой мы были созданы. Мы собираемся ее выполнять, и делать хорошо. Вопросы?»
Через час после выступления полковника Бастиана его дочь сидела в кресле пилота Quicksilver, проходя последнюю предполетную проверку.
«Проверяй, проверяй, перепроверяй, зеленый, зеленый, зеленый, шартрез, зеленый», - пел Крис Феррис, ее второй пилот.
«Шартрез?» — спросила Бреанна.
«Ты знал, что шартрез зеленый?»
«Ну, да».
«Я никогда этого не знал. Честное слово. Я думал, что оно розовое или что-то в этом роде. Красное».
«Есть еще цвета в твоей таблице сегодня?»
«Отрицательно. Готов к вылету, капитан. Рад, что вы вернулись».
«Рада вернуться, Крис». Бреанна наклонила плечи вперед, опираясь на ремни безопасности, расслабляя мышцы. Она вспомнила предполетную молитву Мерса Алоу.
Что за черт, подумала она. Затем она рассмеялась, осознав, что не совсем праведно использовать слово «ад» в связи с молитвой, даже в ее мыслях.
Затем она помолилась.
Господи, помоги нам сегодня, подумала она, затем повернулась к Феррису.
«Готовы, капитан?»
«И охотно».
«Майор Стокард, вы готовы?»
«Я готов принять тебя в любое время, детка», - сказал Зен, который сидел внизу, в отсеке управления U / MF.
«Немного приличий, майор», - отрезала Бреанна. Она по очереди проверила каждого из своих пассажиров, убедившись, что все они уютно устроились и готовы отправиться в путь. Позади Бреанны и Ферриса на вытянутой полетной палубе Quicksilver находились два специалиста, которые должны были заниматься оборудованием для поиска электроники, мастер-сержант Келли О'Брайен и, позаимствованный из армейского подразделения SOF, сержант первого класса Сереф Хабиб.
Специалист по арабскому языку, Хабиб находился на близлежащей военно-воздушной базе Эдвардс на совместных учениях и все еще казался ошеломленным тем, как быстро его обвели вокруг пальца. Он ответил: «Присутствует, мэм», когда Бреанна спросила, готов ли он уйти.
Верхний или задний отсек Quicksilver — область деятельности операторов оборонительного вооружения в стандартном B-52 — обычно содержал две дополнительные станции Elint, а также пространство для компьютеров сбора, которые обрабатывали и хранили собранные разведданные. Дополнительные панели управления механизмом были сняты для экономии места, как и некоторые черные ящики. На их месте лежал набор запасных частей, две палатки среднего размера, спальные мешки и столько еды, что ее хватило бы на неделю, чтобы испортить аппетит. Между поставками был Джефф Хиу, один из мастеров электроники, ответственный за Набор приемников перехвата ALR-98 «Deep Drink» отQuicksilver и старший сержант Луис Гарсия, который привез с собой плеер и значительную часть своей коллекции Боба Дилана.
Правда, никакой смены одежды.
Внизу, рядом с Дзеном, на месте, которое могло бы быть постом радиолокационного штурмана / бомбардира на стандартном B-52, сидел капитан Майкл Фентресс, ученик Дзена и ответственный за выполнение задания. Дзен включил его в миссию неохотно — после приказа полковника Бастиана.
«Для тех из вас, кто не является постоянными пассажирами, Quicksilver — это не совсем авиалайнер», - сказала им Бри.
«Пожалуйста, не снимайте ремни безопасности, пока мы не наберем высоту.
У нас долгий перелет и немного испортилась погода в пути, но мы должны хорошо это пережить. Я разбужу тебя, когда мы будем приближаться к Турции. Есть вопросы?»
«Где на этой штуке ванная?» — спросил Хабиб.
Было несколько смешков.
«Крис, ты можешь помочь сержанту выбраться, когда мы тронемся в путь?»
«Ты понял».
«Не могли бы вы до тех пор скрестить ноги, сержант?»
«Думаю, мне придется это сделать».
Четыре однообъемные силовые установкиQuicksilver представляли собой специальный набор Pratt & Whitneys, сильно модифицированный по сравнению с двигателями, первоначально разработанными для F-22 Raptor. Это последнее изменение конфигурации двигателя для Megafortress позволило снизить скорость и значительно увеличить дальность полета, но двигатели определенно могли быстро оторвать самолет от земли. Пройдя проверку на Dream Tower, Бреанна переключила регулятор на максимальную взлетную мощность, отпустила тормоза и направила новый, еще не покрашенный нос Quicksilver в сторону дикой синевы. Самолет плавно оторвался от земли, его крылья слегка опустились из-за веса закрепленных внизу бортовых ястребов. Бреанна почувствовала кратковременный укол дурного предчувствия, когда указанная скорость полета на несколько секунд оторвалась от взлетно-посадочной полосы, но проблема была кратковременной, возможно, даже просто сбой индикатора.
«Мы зеленые, мы зеленые», - быстро сказал Крис.
«Почисти механизм», - сказала Бреанна.
Самолет начал набирать скорость, когда массивные колеса заскользили в свои отсеки.
«Отлично выглядите, команда», - сказала она, когда они поднялись на пять тысяч футов. «Осталось всего тринадцать часов пятьдесят девять минут».
Среди менее гламурных проектов Dreamland была разработка замены почтенному транспортному самолету C-130 Hercules Transport, мощному и очень универсальному самолету, выпускавшемуся в почти бесконечной серии модификаций. На самом деле «Геркулес» был настолько успешным самолетом, что волшебники из Dreamland не могли надеяться полностью превзойти его — хотя даже сторонники Herky bird могли утверждать, что они были близки к успеху с MC-17B / W, который доставлял Дэнни Фреа и его передовую команду Whiplash из шести человек в Турцию. MC-17B / W, созданный на основе C-17, способного работать в условиях ближнего поля, был тщательно доработан. Помимо темно-черной окраски, наиболее заметным отличием Whiplash mutation от стандартного Globemaster III были многоконтурные законцовки, которые составляли примерно треть внешнего крыла, сразу внутри крылышек. Передняя и задняя кромки имели двойные трапециевидные панели, которые обычно функционировали как стандартные предкрылки передней и задней кромок, функционируя во многом так же, как значительно меньшие по размеру предкрылки C-17.
Но предкрылки также имели узкие шарниры, позволяющие устанавливать их как миниатюрные крылья; в собранном виде они немного напоминали небольшие секции биплана на конце каждого крыла. Этот эффект увеличил способность самолета садиться на короткие аэродромы даже с полной загрузкой. Там, где стандартный C-17 мог доставить 150 военнослужащих или 81 000 фунтов груза на взлетно-посадочную полосу длиной 625 ярдов — что само по себе невероятное достижение, — MC-17B мог посадить тот же груз на половину меньшего расстояния. Серийные P & W pw2040 с их тягой 41 700 фунтов могли поднять полностью заряженный C-17 в небо на высоту 1200 футов; для версии Whiplash требовалась скорость на волосок меньше восьмисот, хотя для этого требовалось немного помолиться и сильный ветер. И печально известный турбулентный воздушный поток, который затруднял некоторые десантирование с парашютом, особенно с участием военнослужащих, были укрощены экспертами Dreamland.
Однако для семи человек, находившихся в грузовом отсеке большого самолета, основное отличие Dreamland mover от всех остальных сводилось к восьми раскладушкам стандартного размера, одному телевизору с большим экраном и одному огромному покерному столу, втиснутым в автономный моторизованный прицеп, который был спроектирован так, чтобы поместиться в заднем отсеке. Он не только подходил по размеру, но и оставлял место для двух больших бульдозеров с полозьями, которые должны были быть сброшены с воздуха при низкой и медленной установке на временную базу.
Они никогда не практиковались в самолете.
Дэнни Фрей не беспокоился о падении; специалисты по полетам на борту MC-17B / W имели более чем двадцатипятилетний опыт работы, пилот и второй пилот летали вместе в течение многих лет, и, по крайней мере теоретически, он считал, что Whip Loader должен быть по крайней мере так же хорош в доставке «посылок», как и стандартная модель. Его также не беспокоили AGM-86 Энни Клондайк, изготовленные по специальному заказу; миниатюрный специалист по оружию в прошлом часто демонстрировала свои далеко идущие таланты. Фрея даже не беспокоил тот факт, что «его» MV-22 Osprey, который был слишком велик, чтобы поместиться в MC-17, прибудет на театр военных действий только через день, а может быть, и больше, после его прибытия. В конце концов, никто не ожидал, что они куда-то денутся.
Беспокойство Фрея было связано с разведданными, или, скорее, с их отсутствием. Весь его запас информации о районе, в который они летели, составлял один абзац, который сам по себе можно было резюмировать одним словом: гористый. Территория к югу была населена курдами, и она была обследована американскими войсками во время операции «Обеспечить комфорт» в 1991 году. Но за последние пять или шесть лет там все кардинально изменилось. Некоторые из курдов, которым американцы помогли в их восстании против Саддама Хусейна, теперь были союзниками диктатора. Другие были вовлечены в тотальную войну с турками. А в справочнике ЦРУ, который был у него на ноутбуке, говорилось, что иранцы финансируют две другие курдские группировки, пытаясь разжечь революцию или, по крайней мере, доставить головную боль их старому врагу Саддаму Хусейну.
Иранцы вряд ли были дружелюбны. Иракцы определенно были врагами. Курды могли быть, а могли и не быть, в зависимости от их настроения. Турки, якобы союзники, были, пожалуй, самыми смертоносными из всех.
У него было шесть человек, чтобы удерживать базу. Морские пехотинцы будут недоступны по крайней мере в течение сорока восьми часов.
«Читай их и плачь», - сказал сержант Кевин Бисон за покерным столом сразу за койкой, где читал Дэнни. «Дамы превыше валетов. Фулл-хаус».
«Неплохо, но не так хорошо, как четыре восьмерки», - сказал сержант Ли Лю.
Бизон раскрыл свои карты. «Должно быть, у вас это было припрятано в рукаве, сестра».
Лю рассмеялся. Он получил прозвище «Медсестра» из-за своей подготовки парамедика, хотя на самом деле все члены команды по лечению хлыстовых травм могли выполнять обязанности санитаров.
«Скорее снимай штаны, Бизон», - сказал Паудер.
«Пошел ты», - огрызнулся Бизон.
«Ладно, ребята, подумайте о том, чтобы немного поспать», - сказал Фрах, захлопывая свой ноутбук. «У нас впереди долгий день. Мы прыгаем через шесть часов».
«Эй, кэп, можно я съезжу на бульдозере вниз?» — спросил Паудер.
Остальные рассмеялись, но он не обязательно шутил.
«Вот что я тебе скажу, Паудер», - ответил Фреа. «Если я услышу от тебя или от кого-либо другого что-нибудь, что не будет похоже на храп, я привяжу тебя к лезвию и сам вытолкну».
Полковник Бастиан взглянул на часы и вскочил из — за стола — он должен был встретиться с Дженнифер в дельфинарии десять минут назад.
Затем он вспомнил, что она была задействована как часть технической команды, поддерживающей Мегафортресс. Она находилась в самолете Алоу, чтобы следить за запуском их тактических спутников — одного для обеспечения широкополосной мгновенной связи между командой и Dream Control, другого — небольшого оптического спутника, официально известного как суборбитальная платформа наблюдения KH-12 / Z, а в более широком смысле — KH-12-mini. Спутники, приводимые в движение твердотопливными ускорителями, будут запущены с «Raven» над Атлантикой. Их низкие орбиты и небольшие размеры означали, что они «проживут» всего несколько недель, прежде чем сгорят в атмосфере, но это идеально подходило для миссии.
Дог медленно сел обратно на свое место. Он закончил с бумагами шефа Гиббса на этот день, но ему нужно было просмотреть стопку отчетов на правой стороне стола. На самом верху была статья, посвященная ANTARES, или системе искусственной нейронной передачи и реагирования, некогда многообещающему эксперименту по использованию импульсов человеческого мозга для управления самолетами.
Сказать, что эксперимент провалился, было бы некорректно или, по крайней мере, неточно. Что он сделал, так это превратил своего объекта в параноидального шизофреника, который активно участвовал в заговоре с целью уничтожить американский город с помощью ядерного устройства. Перехваченный прежде, чем он смог достичь своей цели, он попытался нанести удар по самой Стране Грез.
Если бы это зависело от Dog, оборудование ANTARES и все записи были бы разорваны на мелкие кусочки. Но это зависело не от него. Его работой было всего лишь давать рекомендации СНБ. Он взял отчет, написанный Мартой Джеральдо, возглавлявшей программу, и начал читать.
Потенциал человеческого разума удивителен и невероятен. Мы увидели его самую темную сторону в результате экспериментов на АНТАРЕСЕ и так называемого дела с нервным центром. В будущем искусственные нейронные соединения могут позволить управлять целой эскадрильей или крылом самолетов. Однако в настоящее время мы явно недостаточно разбираемся в человеческом мозге, чтобы продолжать в том же духе, что и раньше.
Dog понял, что, хотя это звучало негативно, Джеральдо готовился привести доводы в пользу продолжения программы, хотя и в радикально измененном виде.
Возможно, она была права — возможно, из этого могло бы выйти много хорошего. Но он просто был не в настроении выслушивать аргументы в пользу проекта, который стоил жизни одному из его лучших людей и чуть не убил его дочь. Он бросил отчет в свою стопку на полу. Она была уже почти в фут высотой.
Он знал, что Тони Пристман, он же Хаммер, посоветовал бы ему разобраться с этим немедленно. Это была его главная философия как руководителя полета — атака.
Может быть, именно из-за этого его сбили над Ираком, подумал Пес.
Когда он встретил Хаммера, он был свежеиспеченным спортсменом-отличником. Тогда Хаммер был капитаном, не намного старше его и далеко не таким хорошим пилотом. Однако у него было на пять лет больше опыта — пять лет, которые включали короткую, но насыщенную событиями командировку во Вьетнам в самом конце войны. Дог служил его ведомым в эскадрилье F-15, одним из первых пилотировавших тогдашний новейший самолет.
Хаммер поначалу не был особенно добр. На самом деле, он никогда не был особенно добрым. Собаке потребовалось два дня, чтобы оправиться от первого выговора — новый пилот F-15 не смог сохранить эшелонирование во время полета и приземлился немного поспешно. Это была мелкая критика. В течение нескольких недель после операции гнев смешивался со страхом действительно облажаться каждый раз, когда он готовился к полету, хотя они таяли, как только он оказывался в воздухе — в конце концов, он был хорошим пилотом и знал это.
Постепенно Дог пришел к пониманию, что домогательства Хаммера были реакцией на его собственные страхи. Хаммер был гораздо строже к себе, и Дог узнал это, когда присутствовал на брифинге для командира крыла после учений. Позже тем же вечером они оказались вдвоем в баре после того, как остальная часть их группы разошлась. Пес сказал Хаммеру, что, по его мнению, он справился довольно хорошо, определенно лучше, чем Хаммер, казалось, думал, когда рассказывал боссу.
Вместо ответа Хаммер щелчком вытащил сигарету из пачки, лежащей перед ним на стойке. Мгновение он смотрел на нее, затем достал из кармана серебряную зажигалку Zippo.
«Эта зажигалка принадлежала одному из моих командиров», - сказал он, затянувшись сигаретой. «Оставил ее мне, когда уходил домой».
Пес ожидал, что за этим последует история о зажигалке или командире, но вместо этого Хаммер сунул «Зиппо» в карман и сделал еще одну затяжку сигаретой. Затем он отхлебнул сельтерской — он не пил, по крайней мере, тот Пес никогда ее не видел. Через несколько минут он продолжил.
«Однажды днем у меня случился МиГ. В каком-то смысле это было довольно забавно. Меня самого следовало прибить. У них была такая тактика — это конец войны, помните; я, пожалуй, последний парень, выбывший». Хаммер говорил почти с сожалением об окончании войны. «В любом случае, мы заходим, бросаем палочки ля-ди-да, и как раз в тот момент, когда мы поворачиваем домой — ну, нет, мы пришли в себя и все еще находились в процессе освоения местности. Я немного отстал от своего лидера, и мы уже собираемся садиться в седла, когда появляется этот МиГ. МиГ-21. В любом случае, у них есть такая тактика, когда в основном они использовали бы одного парня в качестве приманки, втягивая тебя в это. Они заставляют вас следовать за ними или, по крайней мере, обратить на них внимание на мгновение — они могут разворачиваться изо всех сил, я имею в виду, это все равно что пытаться следовать за мотоциклом с прицепом. Я, конечно, в Фантоме.»
«Верно», - сказал Пес.
«В любом случае, как идиот — и я имею в виду настоящего идиота — я кусаюсь. Мой Сайдвиндер зарычал на парня — я так близко.
Это происходит бум-бум-бум. Мой ведущий здесь, «МиГ» выныривает вон из тех кустов, я здесь».
Хаммер жестикулировал в прокуренном воздухе бара, пытаясь руками изобразить удивительную плавность трехмерного воздушного боя. Пес мог видеть это или воображал, что может — сверкающий нож вражеского самолета, вырывающийся из-под земли, тесная кабина «Фантома», «Сайдвиндер», кричащий ему, чтобы он стрелял.
«Итак, он начинает поворачиваться — я выскользнул за пределы огневой зоны». Руки Хаммера начали имитировать не полет самолетов, а его действия с клюшкой. «Итак, я начинаю кусаться, потому что хочу выстрелить, а потом понимаю — и, может быть, на самом деле это был мой пассажир на заднем сиденье или даже кто — то еще в самолете кричал на меня, я точно не помню — в любом случае, я внезапно осознал, что еще один из этих молокососов приближается к моей заднице. Потому что это то, что они сделали. Ты здесь, ты начинаешь следовать, они сбивают тебя с толку. Поэтому вместо того, чтобы следовать за ним, я резко опускаюсь — да, каким бы невероятным это ни казалось, я перекатываюсь и пригибаюсь, и я не шучу, я смотрю вверх и нахожусь в шестистах ярдах от носа второго мига. Нос к носу. Он подмигивает — передо мной выскакивают большие красно-черные шары. Это не замедленная съемка. Скорее, я смотрю на картину. Все остановилось. Эти вспышки — ты когда-нибудь видел картину Ван Гога со звездами ночью? «Звездная ночь» или что-то в этом роде?
Так оно и есть, и сейчас середина дня. И я имею в виду, что он прямо здесь, я мог бы налететь прямо на него.
Откинул полог и пожал друг другу руки. Но я не пользовался пистолетом. Это произошло так быстро, что я не успел.
Даже если бы его оружие было заряжено и он был готов выстрелить, вероятность попадания в лоб при обстоятельствах, описанных Хаммером, была невелика. Но он продолжил свою историю, выпустив в воздух глубокую струю дыма от своей сигареты, чтобы подчеркнуть свою неудачу.
«Итак, я поворачиваю», - продолжил он наконец. Он повернул голову влево, как будто наблюдая за пролетающим «Мигом». «Он идет в ту сторону.
Я — предкрылки, закрылки, я бы бросил якорь, если бы мог, чтобы развернуться и сесть ему на хвост. Я бы перевел двигатели на задний ход. Перемотка назад».
Длинная затяжка докурила сигарету до фильтра.
Хаммер задумчиво положил сигарету в пепельницу и взял пачку за другой.
«Итак, я выхожу из поворота, и первый «МиГ» оказывается прямо там, в трех четвертях мили. Сайдвиндер снова рычит.
Bing. Запуск. И почти сразу после этого второй МиГ обрызгал моего руководителя полета.»
На этом история закончилась, и хотя Дог ждал подробностей — например, что случилось с двумя мужчинами в «Призраке», который упал, — Хаммер их не сообщил.
После нескольких минут молчания он добавил постскриптум:
«Никогда не стоит недооценивать важность удачи». Затем он вышел из бара, так и не закурив вторую сигарету.
После этого критика Хаммера уже не казалась такой резкой. Несмотря на это, они с Псом стали довольно приличными друзьями. Дог был на его свадьбе и был приглашен на крестины сына Хаммера, хотя в то время находился в Германии и не смог присутствовать. Мальчику, которого он встречал несколько раз, сейчас было бы четыре или пять.
Хаммер и его жена ждали, когда у них появятся дети, в основном потому, что он считал, что то, чем он зарабатывает на жизнь, сопряжено со значительным риском для молодой семьи. Он хотел подождать, пока не приблизится к пенсии. Тогда он наслаждался бы ребенком и был бы в безопасности — в безопасности для себя и жены.
«Пенни за ваши мысли», - сказал Акс, материализуясь перед своим столом. «Я постучал, полковник, извините».
«Все в порядке, шеф».
«Для вас безопасная линия. Это обратный канал». Акс указал на телефон.
Пес колебался, подозревая, что звонок был от кого-то в Пентагоне, кто искал внутреннюю информацию, которой у него не было.
«Вам стоит взять это, полковник», - сказал Акс, отступивший к дверному проему. «Это Брэд Эллиот. Он в Турции».
Дог кивнул, затем потянулся к телефону так же неторопливо, как Хаммер потягивал содовую в тот вечер.
«Здравствуйте, генерал», - сказал Пес.
«Полковник, у меня есть некоторая информация, которую я хотел бы вам предоставить, чтобы у вас было полное представление о сложившейся здесь ситуации», - сказал Эллиот.
Пес разговаривал с ним всего один или два раза; Эллиот никогда не вставлял светскую беседу в разговор. Что его вполне устраивало.
«Конечно, это неофициально», - добавил Эллиот.
«Да, сэр, генерал».
«Я не служу в Военно-воздушных силах и не являюсь вашим начальником», сказал Эллиотт. «Я не верю, что упавшие самолеты были сбиты ракетами, вопреки тому, что говорят аналитики».
«Я не уверен, что понимаю», - сказал Пес.
«Текумсе, как много ты знаешь о Razor?»
В любую заданную неделю десять или двенадцать листков бумаги, попадавших к нему на стол, касались Razor — любимого прозвища мобильной системы химического лазера на дейтерии S-500. Наземный, он разрабатывался как зенитное оружие и имел точную дальность действия примерно в триста миль. Помимо некоторых незначительных проблем в системе охлаждения и некоторых сбоев в работе компьютера наведения и радара, система была готова к производству. Действительно, со дня на день Dreamland должна была получить несколько первых серийных единиц для своей собственной системы противовоздушной обороны.
«Я немного знаю об этом», - сказал Пес.
«Я подозреваю, что самолеты были уничтожены клоном. Это объясняет тот факт, что радары были включены недостаточно долго, чтобы ракета обнаружила цель. Нанесенный урон соответствует оружию, похожему на бритву.»
«Все, что я слышал, указывает на ракеты».
«Все, что вы слышали, основано на оценках ЦРУ и общепринятом мышлении», - сказал Эллиотт. «Проблема в том, что никто не верит, что у Саддама есть лазер, поэтому, естественно, они ищут что-то другое».
Дейтериевые лазеры были передовым оружием, и было трудно поверить, что такая страна третьего мира, как Ирак, может разрабатывать их или даже поддерживать. С другой стороны, мало кто верил, что у Ирака есть программа создания ядерного оружия, до войны в Персидском заливе и последующих инспекций.
«Если бы это были иранцы или китайцы, — продолжил Эллиот, — каждый бы соединил точки. Позвольте мне позволить вам поговорить с кем-нибудь, кто там был».
Прежде чем Пес успел что-либо сказать, на линии появился Мак Смит.
«Эй, полковник, как там погода сзади?»
«Мак?»
«Привет, полковник. Держу пари, вам интересно, почему я не в Брюсселе. Генерал Эллиот одолжил меня. Он работает в какой-то оперативной группе, расследует перестрелку, и поскольку это моя область знаний, я сразу перешел к делу».
Пес закатил глаза. Эллиот, очевидно, что-то сказал Маку, и голос Мака стал несколько более деловым.
«Итак, что вы хотите знать, сэр?» — спросил Мак. «Я расскажу вам всю схему. Я ее видел. Крыло оторвалось начисто.
Должно быть, лазер. Иракцы, должно быть, украли его».
«Ты делал снимки, Мак?»
«Да, сэр. Сейчас обрабатывается. У ЦРУ голова в заднице, но что еще нового, верно?»
Эллиот забрал телефон обратно. «Ты знаешь майора Смита», сказал он тоном, который можно было бы использовать, обращаясь к заблудшему ребенку.
«Да», - сказал Пес. «Я бы хотел привлечь к этому кого-нибудь из своих людей».
«Я согласен», - сказал Эллиот. «Доктор Янсен»
«Боюсь, Янсена здесь больше нет», - сказал Дог. Янсен возглавлял команду разработчиков Razor в Dreamland.
«Я должен посоветоваться с доктором Рубео, чтобы собрать людей вместе. Если бы мы могли сами взглянуть на повреждения»
«Обломки были взорваны во время заварухи, в которую был вовлечен Мак», - сказал Эллиотт. «Некоторые люди из Liver-more, которые работали над высокоэнергетическим оружием, анализировали его для ЦРУ».
«И они не думают, что это был лазер?»
«Они хмыкают и охают. АНБ собирает информацию о новых радарах, а иракцы работают над адаптацией SA-2», - добавил Эллиот.
«Каково мнение CentCom?»
«Их разведчики разделились. В воздухе было много ракет, и в какой-то момент система АВАКС, похоже, засекла контакт рядом с F-16. Во время этого другого сбитого самолета система АВАКС покинула позицию, и F-15 временно оказались вне зоны досягаемости. По этому поводу полетят головы». В голосе Эллиота слышалась определенная резкость, быстрое утверждение, которое командир использует, чтобы указать, что кто-то в подчинении здорово облажался. «Они считают, что это не имеет отношения к их планированию — они должны действовать независимо от угрозы. Саддаму это не сойдет с рук».
Dog согласился с тем, что CentCom должен был усилить свои атаки, но такое оружие, как Razor, сильно изменило тактическую ситуацию. Razor обладал значительно большей дальностью и точностью, чем обычные зенитные средства, и победить его было намного сложнее. Большинство ЗРК были бы нейтрализованы путем глушения их радаров. Однако в случае с Razor это было проблематично. Сам по себе постановщик помех был, по сути, целевым маяком, оповещавшим сложную систему обнаружения о местоположении самолета, сообщая ему все координаты, необходимые для стрельбы; как только оружие было выпущено, электронные средства противодействия были неуместны — луч сработал практически мгновенно. С другой стороны, ждать включения ECMS до тех пор, пока не включится радар наведения лазера, было почти так же опасно. Теоретически, хотя пока еще не применен на практике, Razor мог работать с однократной отдачей — к моменту обнаружения радара он уже сработал. Другие системы обнаружения, включая инфракрасные и микроволновые, расположенные далеко от самого лазера, также могут использоваться для передачи данных о прицеливании оружия, что еще больше затрудняет его поражение.
Но он знал, что Саддам никак не мог справиться с изощренностью, необходимой для разработки такого сложного оружия, не говоря уже о том, чтобы использовать его. Он даже не мог создать защищенную телефонную систему.
«ISA замешана в этом?» — спросил Пес.
«Нет. Прямо сейчас мы по уши завязли с Китаем и остальным Ближним Востоком. Это шоу CentCom. Дела здесь быстро развиваются, полковник», - сказал Эллиот. «Я хотел, чтобы вы знали, с чем вы можете столкнуться. Мегафортрессы были бы главными целями».
Пес откинулся на спинку стула. Сиденье, письменный стол, все в офисе когда-то принадлежало Брэду Эллиоту. Он построил это место, превратил его в высокотехнологичный центр, сравнимый со знаменитым заводом Lockheed Skunk Works, может быть, даже в Лос-Аламосе, если сделать поправку на разницу в бюджетах и времени.
Затем его выгнали, им пожертвовали из-за политики. Нет, не совсем, поправил Дог. Эллиот действительно нес некоторую ответственность за так называемый шпионский скандал «День гепарда», хотя бы потому, что он сидел за этим столом, когда это произошло.
Он встал на ноги вместе с ИСОЙ, и все же …
«Я ценю вашу информацию, генерал», - сказал ему Дог.
«Я собираюсь принять это к сведению».
«Я не хочу, чтобы наши люди, ваши люди, были удивлены», - сказал Эллиот.
«Этого не случится», - сказал Пес резче, чем намеревался.
Эллиот ничего не сказал. Собаке пришло в голову, что отставной генерал, вероятно, приложил руку к изданию приказа о побоях — фактически, это могло быть причиной, по которой его вообще послали на расследование.
«Спасибо, генерал», - сказал ему Пес. «Я ценю, что вы предупредили».
«Не за что».
Линия оборвалась. Пес набрал номер своего телефона.» Акс, позови сюда Рубео. Мне нужно с ним поговорить».
«Доктор Рэй уже в пути,» сказал Акс.» Как насчет того, чтобы пообедать?
«Откуда ты узнал, что я хочу с ним поговорить?
«Должно быть, это было совпадение», - сказал старший мастер-сержант.» Ветчину или ростбиф?
«Ни то, ни другое», - сказал Пес.
«Да, я знаю, что ты хочешь BLT. Я просто проверял тебя.
Пса так и подмывало разоблачить блеф Экса, сказав, что он заказал бы что-нибудь совершенно другое, но прежде чем он успел это сделать, раздался стук в дверь и вошел летчик с подносом.
«Акс,» сказал Пес, все еще разговаривая по телефону,» если…
«Легкий майонез, не пригорает», - сказал шеф, немного смахивая на повара быстрого приготовления. «Что-нибудь еще, полковник?»
Торбин быстро оделся и направился в дежурную часть эскадрильи, пропустив завтрак. Хотя ему удалось поспать почти шесть часов, его тело чувствовало себя так, словно он провел это время, вбивая отбойный молоток в несколько ярдов железобетона. Он шел, слегка наклонив голову, кивая проходившим мимо людям, даже не взглянув на них. Он сделал несколько шагов вглубь здания, когда лейтенант окликнул его по имени и сказал, что с ним хочет поговорить генерал Хардинг.
Хардинг отвечал за крыло, к которому был приписан Glory B. Торбин не знал, где находится его офис, и ему пришлось спросить дорогу.
«Генерал, я капитан Долк», - сказал Торбин, когда наконец прибыл. Он стоял в дверях кабинета, держась одной рукой за дверной косяк.
«Входите, капитан. Закройте дверь, пожалуйста».
Генерал начал говорить еще до того, как Торбин сел. Первые несколько слов слились воедино — там сурово, разверзается ад, сложная работа. «Фантом» — старый планер, — продолжил генерал. «Раньше я сам на них летал, еще в каменном веке».
«Да, сэр», - сказал Торбин.
«Ситуация кардинально изменилась. Черт возьми, мы используем системы АВАКС, автономное оружие, GPS — нам даже будет помогать пара мегафортрессов. Миссия «Дикая ласка» относится к более ранней эпохе.»
Он думает, что я облажался, понял Торбин.
«В наши дни мы можем с легкостью глушить радары. Обнаруживаем их, выводим из строя до того, как они включатся. Это правильный путь.
Гораздо безопаснее, чем ждать, пока они включатся. В пути у меня есть пара Spark Varks и компас Call.»
«Генерал, мы все еще можем выполнить эту работу».
Хардинг выпрямился в кресле и слегка склонил свое круглое лицо набок. Его щеки, и без того румяные, покраснели еще больше. «Сегодня для тебя нет задания, сынок. Вы должны оставаться наготове до дальнейшего уведомления.»
Торбин ждал, что генерал продолжит — выведет его из себя, скажет, что он облажался, назовет идиотом. Но он этого не сделал.
«Я не облажался, сэр», - наконец сказал Торбин. «Я этого не делал.
Ни мой пилот, ни я этого не делали.»
Хардинг пристально посмотрел на него. Он не нахмурился, но уж точно не улыбнулся. Он просто смотрел.
«Я сделаю все, что смогу», - наконец сказал Торбин. «Все, что угодно.
Включившиеся радары, ракеты — они были слишком поздно и слишком далеко, чтобы поразить эти F-15».
«Я ценю ваши чувства», - сказал Хардинг.
Торбину захотелось что-нибудь разбить, пнуть дверь или пробить стену. Ему хотелось разозлиться: Я ни за что не облажался! Ни за что!
Но он взял себя в руки, кивнул генералу и медленно вышел из кабинета.
Дзен почувствовала внезапный толчок смещения, когда «Флайтхаук» ускользнул от «Мегафортресс», стартовав, когда материнский корабль поднялся в вихре сильного ветра. Независимо от того, сколько раз он проделывал это, все равно требовалось время, чтобы привыкнуть к разнице между тем, что ощущало его тело, и тем, что говорили ему глаза и мозг.
А потом он оказался в «Флайтхауке», видя и ощущая самолет через шлем управления и джойстик. Он нажал на регулятор скорости и подтолкнул к расщелине в вершинах, где находилась полоса царапин.
«Системы в зеленой зоне», - сказал Фентресс, наблюдая за полетом со своего поста рядом с Zen.
«Спасибо». Дзен направил «Флайтхаук» вниз, навстречу яростному и переменчивому ветру. Толстый слой облаков лежал между «Флайтхауком» и взлетно-посадочной полосой, но синтезированный вид на его экране показывал каждое углубление в скалах и даже давал довольно точное изображение коричневато-серого бетона, который образовывал посадочную площадку.
Похоже, он был в гораздо лучшем состоянии, чем они ожидали.
Тем не менее, даже если план Дэнни сработает, полоса должна была быть узкой. Zen посадил «Флайтхаук» на крен, пролетев на высоте пяти тысяч футов над неглубоким гребнем, который был главным препятствием для удлинения взлетно-посадочной полосы.
«Я собираюсь спуститься под облака, чтобы мы могли провести точные измерения», - сказал он Бреанне по интерфону.
«Дерзай».
«Похоже, там все сужается, Бри», - добавил он.
«Спасибо за вотум доверия».
Дзен проскользнул под облаками и вручную выбрал видеопоток для своего основного дисплея. На горизонте раскинулись горные вершины, гиганты, спящие под зелеными и коричневыми пестрыми одеялами.
«Бри могла бы положить маринованные огурцы в банку из-под оливок», - сказал Крис Феррис, второй пилот.
«Следи за своим языком», - пошутила Бреанна.
«Я не говорил, что ты не справишься с этим», - сказал Дзен. «Я сказал, что будет туго».
«Я думала, ты спал по дороге сюда», - сказала Бреанна.
«Я это сделал. Почему?»
«Звучит немного раздражительно».
«Скорость полета падает», - сказал Фентресс.
«Ни хрена себе», - рявкнул Дзен, полностью переключая внимание на свой самолет. Указанная скорость упала ниже 300 узлов. Он еще больше сбросил мощность, позволив ей снизиться до 250. Малокрылый U / MF становился все более нестабильным по мере падения его скорости, но Zen нужна была низкая скорость, чтобы они могли хорошо видеть область цели. «Компьютер, начинайте съемку размеров, как запрограммировано».
«Компьютер» подтвердил работу системы управления полетом C3 «Флайтхаука». «Исследование размеров начато».
«Капитан Фентресс, передайте сигнал на летную палубу», - сказал Зен.
«Есть, сэр», - сказал Фентресс, очевидно пытаясь пошутить — новое событие, которое Zen пришлось оставить незамеченным, поскольку «Флайтхаук» попал в резкий порыв ветра. Он увеличил тягу, но был сбит с курса, и ему пришлось начинать весь пробег заново.
«Если бы у нас была большая высота, я мог бы получить лучший ракурс для капитана Фрея», - сказал Фентресс, который передавал Фрею информацию, чтобы он мог спланировать свой прыжок после того, как ракеты выполнят свою работу.» Сэкономьте немного времени.
«Керли, позволь мне управлять моим самолетом, ладно? Мы сделаем это так, как репетировали».
«Да, сэр», - сказал Фентресс.
Они молчали, пока он не достиг конца взлетно-посадочной полосы и не начал восстанавливаться.
«У нас все есть здесь, Джефф», - сказала Бреанна. «Сбой при загрузке данных наведения на ракеты. Уделите нам минутку.
— Командир «Флайтхаука» подтверждает.
«Становлюсь ужасно официальным», - сказала его жена.
«Просто выполняю свою работу, лидер Ртути».
Бреанна не ответила. Крис Феррис отметил местоположение в автоматической системе наведения «Мегафортресс», затем открыл двери бомбоотсека. Две ракеты ручной сборки, носовые части которых выглядели как склеенные вместе сферические кластеры, находились на массивном вращающемся бомбодержателе в задней части самолета.
Феррис запустил обратный отсчет до запуска, передав процесс компьютеру через пять секунд. Резкий металлический трррршххххх прозвучал по внутренней связи, когда стартовала первая ракета; через 3,2 секунды вторая оторвалась.
«Где-то оборвался провод заземления», - сказал Луис Гарсия, сидевший в заднем отсеке. «Придется это починить, когда мы спустимся».
«Три секунды до цели,» сказал Феррис.» Два, один…
Когда задняя дверь МС-17 открылась, температура внутри трюма резко упала. Холод пробрал кожу капитана Дэнни Фрея, несмотря на слои термозащиты и специальный защитный костюм, который он носил. Но, по крайней мере, это означало, что они скоро приступят к работе — худшей частью любой операции было ожидание.
Дэнни поднял руку к козырьку своего боевого шлема, нажав кнопку управления, чтобы увеличить разрешение на ленте, которую он получал от Zen U / MF. От взрыва осталось изрядное количество дыма, но оружие, казалось, отлично справилось со своей работой.
«Мы следующие», - сказал пилот транспортного самолета. Связь и видео передавались по проводам; у MC-17B / W еще не было внутреннего беспроводного соединения. «Должно получиться за ноль одну минуту».
«Шоу в разгаре», - сказал Дэнни остальным членам своей команды.
«Смотрите живее, смотрите живее», - сказал Эрнандес, командир прыжковой группы. Хотя он уже дважды проверил снаряжение каждого за последние пять минут, он начал последнюю проверку.
«Первый заход — для бульдозеров», - сказал Дэнни, хотя в напоминании не было необходимости.
«Уверен, что я не смогу на нем прокатиться?» — спросил Паудер.
«Следующий прыжок», - сказал Дэнни.
«Он просто хочет убедиться, что настанет его очередь сесть за руль», сказала Эгг Рейган. «Пытается меня ударить».
«Я тебя не задеваю. Это Няня не должна сидеть за рулем. Ты когда-нибудь ездил с ним в хаммере?»
«Это не я лишилась лицензии», - ответила медсестра.
«Кто потерял свои права?» — спросил Дэнни.
«Просто слухи», - сказал Паудер.
«С нами все в порядке», - сказал пилот MC-17B / W. «Пыль оседает. Ладно, ребята, выглядите хорошо».
Один из грузчиков у хвостового трапа помахал в воздухе кулаком, затем нажал кнопку на толстой панели дистанционного управления, которую держал в руке. Ближайший к дверному проему бульдозер дернулся вперед на заносе; над проемом вспыхнули фары. Тем временем МС-17 резко сбросил скорость, его реактивные двигатели завыли и задрожали. Дэнни крепче ухватился за поручень позади себя, когда самолет превратился в лифт, скользящий вниз на десять этажей в течение нескольких полусекунд. Два бульдозера двинулись вперед по своей автоматической стартовой рампе. Они замедлили шаг, когда миновали дверь, и, казалось, остановились в воздухе, прежде чем выпрыгнуть наружу, один за другим.
Дэнни снова перевел взгляд на верхнюю часть своего визора и его изображение с «Флайтхаука». Много пыли, больше ничего. Затем в поле зрения появился большой черный камень, за ним еще один. Когда U / MF пролетал мимо, дым и пыль начали рассеиваться, и Дэнни увидел отходящие вправо мусоропроводы и бульдозеры, стоящие на земле.
«Топливо закончилось», - сказал начальник загрузки. Еще два ящика направились к двери. Они были идеально квадратными. Четыре бочки дизельного топлива для бульдозеров, а также несколько ручных насосов и дополнительного оборудования находились в изготовленных на заказ баллонах, упакованных в паутинистую внутреннюю решетку специальных амортизирующих ящиков, вслед за топливом последовали еще два салазка с отбойными молотками и разнообразным снаряжением. После того, как они вышли, МС-17 начал набирать высоту, чтобы дать им немного больше места для прыжка.
«Снаружи дует жуткий ветер, ребята», - сказал Эрнандес. «Будьте начеку».
«Как булавка», - сказал Паудер.
Дэнни перевел дыхание, когда над дверью загорелась желтая лампочка, указывающая на то, что они почти готовы. Он занял свое место во второй линии, все еще держась за поручень, пока они ждали сигнала Эрнандеса. Семеро мужчин из команды вышли практически вместе, две команды в ряд, держась за руки.
«Обычное» снаряжение парашютиста-любителя всегда включает в себя специальное высотомерное устройство для раскрытия аварийного парашюта, как только прыгун наберет заданную высоту, в случае отказа основного парашюта. Устройство, работавшее по существу на тех же принципах, что и в снаряжении прыгунов-хлыстов, задействовало их парашюты MC-5 ram-air на основе заранее запрограммированного глиссадного курса. Отправляя данные GPS, а также показания высотомера на их боевые шлемы, «умные установки» превратили членов команды Whiplash в миниатюрные самолеты. Они управляли квадратными прямоугольными парашютами сквозь завихряющийся ветер, их тела покачивались в качестве противовеса, когда они преодолевали трудное падение. Все семеро мужчин приземлились на расстоянии десяти ярдов друг от друга — плотное сжатие между оборудованием и рабочей зоной, хотя, если бы это были упражнения в Dreamland или на военном симуляторе свободного падения в Форт-Брэгге, Дэнни заставил бы их переобуться и прыгнуть снова.
Быстро убрав парашют, капитан убрал рюкзак с рабочего места и перенастроил коммуникатор своего умного шлема, ожидая, пока он выполнит поиск тактического спутника связи, развернутого Raven. Это заняло всего около пяти секунд, но к тому времени остальные уже закачивали топливо в бульдозеры, которые, казалось, работали нормально. Дэнни подошел к куче щебня, образовавшейся от AGM-86.
Камни были разбросаны повсюду. Энни обещала довольно ровную кучу.
Но сам гребень исчез, а борозды от взрыва, казалось, были глубиной не более нескольких дюймов. Они бы в мгновение ока расплющили его и заделали сеткой.
«Ладно, берите бульдозеры, поехали», - крикнул Дэнни. «Остальные, ребята, подготовьте оборудование, а затем готовьтесь к сетке. Будет здесь через тридцать минут.»
«Ты уверен, что мы сможем все записать, кэп?» — спросил Бизон.
«График плотный».
«Бизон, если у тебя были проблемы, тебе следовало сказать об этом раньше», - сказал Дэнни.
«Нет, сэр, это не проблема».
«Он просто пытается замедлить ход событий, потому что у него последнее время в запасе», - сказал Паудер.
«Какой бассейн?»
«Мы держали пари на то, сколько времени это займет», - застенчиво признался Бизон.
«Вы, ребята, принимайтесь за работу, пока я не заставил вас взять молотки и растолочь эти валуны в пыль», - сказал им Дэнни.
Лю первым завел свой бульдозер, сдвинув его с толстых досок посадочного ящика. Сержант утверждал, что проработал два лета в строительной фирме; каким бы невероятным это ни казалось — рост Лью был примерно пять футов шесть дюймов, а вес 120 килограммов, насквозь промокший, — он продемонстрировал в Dreamland, что знает, как обращаться с бульдозером, щелкая рычагами, как эксперт. Теперь он продвигался вперед, поворачивая камни прямо с пологого обрыва на правой стороне полосы.
У Эгга возникли проблемы с запуском бульдозера.
«Эй, используй это или потеряешь», - крикнул Паудер с земли, пока Эгг возился с зажиганием.
«Что за история?» — крикнул Дэнни.
«Что-то случилось с двигателем», - сказал Эгг.
Он снял очки, протер их о рубашку, затем сдвинул кепку на лысую голову, изучая устройство. В камуфляже он был более чем немного похож на сову.
«Вытащи эту штуковину», - сказал Паудер.
«Заткнись», - рявкнул Эгг. Он перегнулся через переднюю часть бульдозера, глядя в направлении двигателя.
«Оборвался провод или что-то в этом роде?» Спросил Дэнни.
«Ты должен вытащить эту штуковину. По сути, это Volkswagen с большим старым лезвием», - сказал Паудер.
«О чем, черт возьми, он говорит?» Спросил Дэнни Эгга, который к этому времени уже висел на передней панели машины.
«Понял меня, кэп».
«Могу я попробовать?» Спросила Паудер.
Дэнни собирался приказать ему помочь разложить остальное снаряжение, когда Эгг спрыгнул вниз. «Хочешь попробовать? Давай, ублюдок. Будь умником».
«Капитан — если я заведу машину, смогу ли я ею управлять?»
«Давай», - настаивал Эгг, прежде чем Дэнни успел что-либо сказать. «Давай, всезнайка. Давай посмотрим, как ты начнешь.
Это дизель. Это не Фольксваген. Это бульдозер, мать его.»
«Бульдозерный бык», - засмеялся Паудер, забираясь на сиденье.
«У него никогда не получится», - сказал Эгг Дэнни. «Ни за что не получится. Я думаю, что...»
Грохот второго бульдозера, пришедшего в движение, заглушил остальную часть того, что сказал эксперт команды по тяжелому оборудованию.
Дзен отвел «Флайтхаук» обратно за «Мегафортресс», затем отдал устную команду «След первый», приказав компьютеру вывести самолет на заранее запрограммированный курс сопровождения за материнским кораблем. Они дозаправились непосредственно перед приближением к району цели; если предположить, что на земле все пойдет хорошо, им нечего будет делать в течение следующих двух часов. Пара вертолетов MH-60 Pave Hawk вылетали из Инджирлика в сопровождении «Чинуков» с сеткой для взлетно-посадочной полосы. Тем временем О'Брайен и Хабиб закончили тестирование боевой конфигурации на Компания Quicksilver установила датчики глубокого запоя и сканировала Ирак на наличие признаков неприятностей.
Оборудование для глубокого питья, которое носили Raven и Quicksilver, можно было разделить на две большие категории. Первым был набор радиолокационных приемников и глушилок.
Система пассивного обнаружения охватывала шесть диапазонов и была способна обнаруживать радары на расстоянии пятисот миль, в зависимости от их мощности и профиля. Мощный детектор мог бы одновременно анализировать A-J диапазоны радаров, передавая данные о цели в режиме реального времени непосредственно на боеприпасы на базе GPS или на бомбардировщики B-1 и B-2, оборудованные для их приема. И там была комбинация ретранслятора, транспондера и глушителя помех, которая работала подобно блоку ECM ALQ-199.
Второй набор возможностей Deep Drink был основан на широкой сети проводов и тарелок, встроенных в каркас Megafortress, превращая самолет в гигантскую радиоантенну, боевую версию E-3 Elint gatherer. С помощью бортового компьютера Quicksilver, способного обрабатывать один канал 64-байтового кодирования «на лету», можно было обрабатывать одновременно дюжину перехваченных данных. Устройство Deep Drink включало в себя то, что его разработчики назвали «крючками», позволяющими передавать данные по широкополосной спутниковой сети обратно в АНБ или военный аналитический центр, но ни спутник, ни система передачи еще не были созданы.
Кроме того, на Quicksilver были установлены ИК-детекторы, предназначенные для наблюдения за запусками ракет. Немного доработав, они могли уловить вспышку SA-3, запущенного с плеча с расстояния в сотню миль. Снаряжение было уложено в отсек, обычно используемый для зенитных мин Stinger на других EB-52, включая Raven.
О'Брайен взял на себя обязанности по радиолокационному обнаружению, в то время как Хабиб начал создавать и планировать перехваты. Тем временем Дзен переключил свое радио на американские частоты, слушая, как пара патрульных самолетов курсирует к югу от них, прямо над иракской границей. Спортсмены F-16 смешивали бесповоротные подшучивания с краткими инструкциями и подтверждениями, летая по простому «гоночному треку» или расширенному овалу по всей длине зоны своего патрулирования. Самолет управления системы АВАКС пролетел примерно в ста милях к северо-западу от Ртути, сканируя радары в этом районе, а также наблюдая за самолетами противника. Дзен приветствовал их всех, спрашивая, как идут дела.
«Тише, чем в спальне моей мамы», - сказал один из спортсменов «Игл». «Откуда ты, первый ястреб?»
«Эдвардс», - ответил Зен. Было уместно упомянуть большую базу к югу от Страны Грез, а не саму Страну Грез.
«Имел в виду, где ты вырос, приятель», - ответил пилот. «Я предполагаю, что в Вирджинии».
«Провел там много времени», - сказал Дзен.
«Вы, северяне, все одинаковы», - сказал другой пилот с глубоким акцентом джорджийца.
«Кого вы называете северянином?» — возразил другой пилот.
«На чем ты там летишь, Флайтхаук?» — спросил грузин. «И каково твое местоположение?»
«Я в Турции, и вы бы мне не поверили, если бы я вам сказал», - сказал Зен.
Несомненно саркастичный ответ пилота был проигнорирован диспетчером системы АВАКС.
«Голд Флайт», скорость девяносто!» — крикнул он.
Прежде чем кто-либо из самолетов смог подтвердить это или диспетчер смог объяснить дальше, О'Брайен отключил переговорное устройство. «Радар SA-2 активен в ячейке альфа-альфа-шесть.
Уточняющая калибровка.»
Они разделили Ирак на квадраты или прямоугольники для удобства ориентирования; AA-6 относилась к северо-восточной части примерно в 150 в милях от Ртути и, возможно, в семидесяти от F-16. Но следующее, что услышал Дзен, был пронзительный вопль диспетчера системы АВАКС, кричащего в открытый микрофон.
«Боже мой, они ушли. О Боже, они ушли».
Дэнни Фреа опустился на колени за теодолитом, пытаясь убедиться, что гребень за взлетно-посадочной полосой достаточно низкий, чтобы» Мегафортрессы» могли приземлиться. Если он правильно читал изображение на экране устройства — и хотя это было чрезвычайно просто, это не было гарантировано, — зазор составлял около трех метров, что вполне соответствовало заданным параметрам. Они почти на час отставали от графика, но, по крайней мере, у них была опущена сетка. У них возникли некоторые проблемы с вертолетами, которые доставили его, но они, вероятно, установили мировой рекорд, подготовив полосу для пересеченной местности.
Для Дэнни это показалось чертовски большим пространством. Согласно геодезическим приборам, новый и старый участки вместе простирались ровно на 1642,7 фута. Не считая небольшой неровности — больше похожей на шестидюймовый пандус — между новым и старым участками и упрямой группы выбоин и неровностей примерно в сорока ярдах от северного конца, она была такой же плоской, как любая взлетно-посадочная полоса в Штатах.
Предстояло проделать еще массу работы — расширить развязку, достроить парковку, обустроить командную зону и улучшить посты по периметру, усилить освещение, возможно, даже добавить кабель и бассейн. Но пришло время сажать самолеты.
«Эй, кэп, готов зажигать», - сказал Кларк, один из пары специалистов по управлению боевой авиацией или CCT, прибывших с вертолетами. «Посадочные огни, стробоскопы, матерчатые панели — мы могли бы разместить здесь 747-й, если хотите. Его немного раздавило в дальнем конце, но приземлился бы он красиво».
Дэнни кивнул, следуя за диспетчером через парковку к набору мешков с песком, где Кларк и сержант Велис установили рацию для связи с самолетами.
Кларк схватил пару химических осветительных приборов и портативную рацию, затем потрусил к концу взлетно-посадочной полосы.
Он должен был направить первый самолет на стоянку.
«Привет, кэп! Спасибо, что позволил мне поработать с бульдозером», крикнул Паудер, когда Дэнни сел на одну из куч мешков с песком, единственное свободное место. «О чем я говорю!»
«Я удивлен, что ты отказался от этого», - сказал ему Дэнни.
«Только пока самолеты не приземлятся, кэп. Больше всего мне было весело в штанах».
«Да, хорошо, не снимай их», - сказал Дэнни, доставая из кармана шоколадный батончик, который был всем, что он съел на ужин сегодня вечером.
«Ртуть прекрасно считывает вас с высоты», - сказала Бри диспетчеру, выходя на орбиту над только что обработанным полем.
«У меня есть изображение поля. Выглядит действительно красиво».
«Земля подтверждает», - сказал диспетчер, все по-деловому. «Dreamland Hawk?»
«Dreamland Hawk One прекрасно читает тебя с высоты птичьего полета», - сказал Зен. В отличие от их обычной процедуры в Dreamland, здесь Flighthawk оставался в воздухе до тех пор, пока другие самолеты не будут сбиты, обеспечивая дополнительную защиту в случае атаки. Хотя это было маловероятно — два звена истребителей патрулировали небо выше и южнее — очевидная потеря еще двух F-16 над Ираком стала мощным напоминанием о том, что ничто не может считаться само собой разумеющимся.
ЦентКом отреагировал на потерю двух самолетов, отдав приказ о новых ответных рейдах. Но они попали в ловушку-22 — новые рейды подвергли опасности больше самолетов.
Все были на взводе, и даже Мегафортрессам пришлось столкнуться с патрулями истребителей, когда они летели на юг Турции.
Наземный диспетчер снова переключил свое внимание на майора Алоу и Рейвен, которая была первой в очереди на посадку. Они быстро обменялись жизненно важными сведениями о взлетно-посадочной полосе, ветре и погодных условиях, а также основными инструкциями о том, куда диспетчер хотел посадить самолет после приземления. Обмен был несколько формальным, поскольку Мегафортресс могла вычислять свои собственные данные и соответствующим образом корректировать их, но сама процедура была утешительной. Хорошо обученный CCT на другом конце провода выполнял свою работу с высокой точностью, которую мог оценить пилот; это было хорошим предзнаменованием, если в дальнейшем ситуация осложнится.
«Ворон на последнем заходе», - сказал Крис, когда их самолет-побратим заходил на посадку.
Ртуть была около мили и примерно параллельно полосе, напротив ворона, как он остепенился. Дзен ввел Hawk One в режим погони позади и выше Ворона, чтобы предоставить Алоу дополнительный видеосмотр, если ему это понадобится. У Бреанны на консоли отображалась подача; она наблюдала, как Алоу зашел немного повыше, чтобы избежать столкновения со скалами в конце захода на посадку, затем плюхнулся на сетчатую решетку, парашюты раскрылись, двигатели включились в обратном направлении. Поднялась пыль, когда самолет, содрогаясь, коснулся земли. Рейвен начало заносить влево примерно на десять ярдов после того, как ее колеса ударились; Алу удерживал ее следующие двадцать, затем, казалось, исправился. На последних пятидесяти ярдах самолет резко отклонился влево, дернулся вправо, затем исчез в огромном облаке пыли и дыма.
«Черт», - сказала Бреанна.
Видео переключилось на сельскую местность, когда Зен быстро развернула «Флайтхаук». Бреанна резко вернула свое внимание к небу перед собой. На графике радара было видно, что один из Pave Hawks пересекает границу впереди.
«Режим ожидания, всем самолетам», - резко сказал диспетчер.
«С нами все в порядке», - сказал майор Алоу. «С нами все в порядке».
На видео с Flighthawk видно, как пыль рассеивается. Megafortress оторвался от дальнего края взлетно-посадочной полосы, задел крылом несколько камней. Наземные жители бежали к нему, когда над головой пролетел Ястреб Номер один.
«Ворон, пожалуйста, придержи свой шаблон», - сказал CCT.
«Ворон».
«Нам придется пересчитать наше топливо», - сказал Крис Феррис.
Бреанна хмыкнула в знак согласия, расширяя их орбиту, ожидая, пока люди на земле разберутся во всем. Две из шестнадцати шин Raven лопнули, а крыло было слегка повреждено, но в остальном самолет был в порядке. Никто на борту не пострадал, если предположить, что уязвленное самолюбие пилота не в счет.
«Я виноват», - сказал Алу Бреанне, когда «Мегафортресс» был прицеплен к одному из бульдозеров, чтобы его можно было отбуксировать с взлетно-посадочной полосы. «Ветер поднялся с бешеной силой и потянул за собой тормозные желоба. Компьютер не знал, как это компенсировать, и мне пришлось с этим бороться. Затем ветер усилился снова, и я потерял взлетно-посадочную полосу. Этот зуб на востоке между склонами холмов — он похож на духовую трубку.»
Бреанна могла себе представить. Боковой ветер всегда был осложнением для любого самолета при посадке или взлете.
Главным достоинством Megafortress было также его самое слабое место — огромный и тяжелый корпус. Резкие порывы ветра при посадке могли осложнить жизнь пилоту даже на самой лучшей взлетно-посадочной полосе.
«Я предлагаю выбросить парашюты», - сказал Крис.
«Я не знаю, сможем ли мы вовремя остановиться без них», - сказала Бреанна.
«Режь их на зуб».
Они отработали номера — они съехали с конца взлетно-посадочной полосы, может быть, даже с горы.
«Что, если мы сбросим другой «Флайтхаук»?»
Более легкий груз уменьшил бы инерцию самолета при посадке, что облегчило бы остановку. Тем не менее, компьютер подсчитал, что им потребуется еще пятьдесят ярдов без парашютов.
«Сжигайте больше топлива. Даже сбрасывайте его», - сказал Крис, проводя расчеты. Самый оптимистичный вариант — когда у них заканчивалось топливо во время последнего захода на посадку — оставлял их на десять ярдов длиннее.
«Мы все можем катапультироваться», - пошутила Бреанна.
«Все еще оставляет нам десять фунтов лишнего веса», - ответил Крис.
«Я думаю, нам лучше просто потерять компьютер», - сказала Бреанна. «Мы подумаем, что парашюты вытянут нас и компенсируют это».
«Я не знаю, Бри. Если они не смогли справиться с боковым ветром с помощью компьютера»
«Компьютерные процедуры не были настроены вместе с парашютами», - сказала Бреанна. Она приняла решение. «Мы также можем сократить скорость, чтобы не создавать такой нагрузки на шины. Я думаю, они потеряли их при приземлении. Это повредило их рулевому управлению».
«Я не знаю, Бри».
«Я знаю. Я приземлялся при ветре в сорок узлов на старом B-52.
Это будет проще». Она щелкнула настройкой своего коммуникатора, чтобы поговорить с Дзен. «Джефф, мы хотим облегчить нашу нагрузку. Ты можешь запустить Hawk Two?»
«Каков план игры?»
Бреанна быстро объяснила.
«Я не знаю, Бри».
«Чего ты не знаешь?»
«Ребята, вы собираетесь попасть на эту почтовую марку без какой-либо помощи компьютера?»
Она ожидала, что Крис будет возражать — несмотря на высокую квалификацию, ее второй пилот по натуре был чрезвычайно осторожен. Но Дзен обычно был полной противоположностью и постоянно раздражался против компьютеризированных систем автопилота, которые помогали ему управлять U / MFs — даже несмотря на то, что он помогал разрабатывать эти чертовы штуковины. Если кто-то и должен быть сторонником отключения тренировочных колес, то это должен быть он.
«Я могу делать это с закрытыми глазами», - сказала она.
«Вам решать, капитан», - сказал ее муж.
«Спасибо, майор», - сказала она. «Сообщите мне, когда будете готовы заправить Ястреб два. Я хотел бы также завершить одно замечание.»
«Лидер ястребов признает».
Дзен проверил Sitrep на своем вьювере, ожидая, когда Quicksilver завершит подъем на высоту 26 000 футов. До того, как он начал работать с флотом Megafortress, у него было типичное отношение спортсмена-истребителя к большим самолетам и их пилотам: по сути, это были воздушные грузовики, медленные и простые в управлении. Но полеты в воздухе и дозаправка топливом научили его точно понимать, насколько сложным может быть управление большим самолетом. Его огромный вес и поверхности крыльев, сложные системы управления и мощные двигатели создавали сложный менуэт. У танцоров за штурвалом было полно дел, даже с помощью сложных бортовых компьютеров, которые помогали управлять «Мегафортрессом». Посадка большого реактивного самолета на гладкую поверхность в тени Стеклянной горы — это одно, а посадка на эту покрытую металлом песчаную ловушку на вершине горы — совсем другое.
И Бреанна тоже не до конца оправилась от своих травм.
«Хотите, чтобы я заправил и подготовил две машины к запуску?» — спросил Фентресс.
«Я понял», - сказал Зен громче, чем намеревался. Он быстро просмотрел контрольный список, на мгновение запрыгнув в кабину Hawk One, затем передал его обратно компьютеру, находившемуся на орбите вокруг взлетно-посадочной полосы.
Заправленный и заряженный, Hawk Two мурлыкал под крылом EB-52, готовый к старту.
«Могу я взять это?» Спросил Фентресс.
«Извини», - сказал Зен, немедленно сообщив Бреанне, что они готовы к запуску, потому что он не хотел спорить со своим напарником.
«Готовы?» Спросила Бреанна Криса после того, как наземный диспетчер дал им разрешение.
«Готов, как никогда».
«Двигатели твои», - сказала она. «Как будто мы это записали».
«Попался, тренер», - сказал Феррис.
Они вывели большой самолет из последнего этапа захода на посадку, выровняв его со взлетно-посадочной полосой. Они находились под углом отклонения, их нос был примерно в пятнадцати градусах от прямой линии. Несколько симуляций на управляющем компьютере Megafortress показали, что это позволит им наилучшим образом справляться с сильными ветрами.
«Четыре — это слишком жарко», - сказала Бреанна. У нее был график мощности в настраиваемом HUD, его зеленые полосы затеняли скалы по мере их приближения.
«Отступление на четыре, пять процентов. Семь процентов».
«Пять тысяч футов», — сказала Бреанна, указывая высоту относительно взлетно-посадочной полосы, а не уровня моря, что добавило бы к общей сумме почти семь тысяч футов. «По курсу».
«Боковой ветер!» — предупредил Крис. Ртуть застонала, когда он сказал это, самолет слегка накренился влево, когда их подхватил порыв ветра.
«У меня это есть», - сказала она. «Снаряжение».
«Передача», - подтвердил Крис. Самолет слегка тряхнуло, его воздушная скорость быстро упала ниже 150 узлов из-за сильного встречного ветра, когда открылись двери шасси. Их инерция иссякла; через несколько секунд они были не более чем на три узла выше своей скорости сваливания, и им оставалось пройти приличное расстояние.
«Сохрани нашу силу», - сказала Бреанна.
«Передача включена и заблокирована», - сказал Крис. «Хорошо, хорошо, хорошо».
«Системы», - подсказала Бреанна.
«Зеленый, мы в зеленом, мы в зеленом. Господи, слишком низко, Бри, мы собираемся подрезать камни».
Бреанна подавила желание прервать подход и вместо этого придержала свою палку чуть дольше, чем намеревалась. Они действительно близко подрезали край гребня, но расчистили его.
«Парашюты!» — хором воскликнули Бреанна и Крис. Они рассчитали время развертывания с точностью до миллисекунды, пытаясь сбалансировать различные эффекты и максимизировать лобовое сопротивление, не слишком отклоняясь от курса. Самолет слегка покачивался, но удерживался в воздухе, удлиненные задние кромки крыльев регулировались рядом небольших приводов, которые с шагом в микрометр реагировали на команды пилота.
«Задний ход! Задний ход!» Крикнула Бреанна.
Вихревые порывы ветра внезапно изменили направление и стихли. Хвост «Мегафортресс» угрожал выскочить из-за спины, и самолет покатился быстрее, чем она хотела, его скорость подскочила почти до пятидесяти узлов, если верить спидометру. Пальцы Бреанны сжались вокруг рукоятки, ее мягкое прикосновение внезапно исчезло, бицепсы свело судорогой.
В кабине пилотов прозвучал сигнал тревоги, и Крис выкрикнул еще одно предупреждение.
Затем она сделала то, чего никогда раньше не делала при посадке на «Мегафортресс»: она закрыла глаза. Казалось, крылья самолета нависли над ее плечами, став продолжением ее тела. Ее желудок нащупал взлетно-посадочную полосу, ноги нажали на тормоза. Она боролась с мышечными узлами в руке и спине, толкая самолет так осторожно, как только могла, желая, чтобы он двигался по намеченной траектории, компенсируя ветер, нащупывая свой путь прямо к середине взлетно-посадочной полосы.
Боже, подумала она. Это слово заполнило ее голову, единственная осознанная идея. Каждая другая часть ее тела принадлежала этому плану.
«Держимся, держимся, о да, о да», - говорил Крис. «Пятьдесят узлов. Тридцать. О мама! Останавливаемся! Мы останавливаемся! Это красиво, капитан!»
Кто-то позади нее начал подбадривать. Бреанна открыла глаза, высматривая через лобовое стекло самолета наземного диспетчера, который должен был встретить их и направить к месту парковки.
Дэнни Фрах подождал, пока люк под «Мегафортрессом» зашипел и начал опускаться. Он запрыгнул на ступеньки, как только они коснулись земли. Запрыгнув на борт, он выскочил на палубу управления Flighthawk, где Дзен был занят подготовкой U / MFS к посадке. Новый напарник майора, капитан Фентресс, огляделся с удивленным выражением лица, но Дзен ничего не заметил, склонившись над приборами управления. Дэнни помахал рукой Фентрессу, затем поднялся по трапу на летную палубу, где экипаж как раз складывал свое снаряжение.
«Хорошая посадка, Бри», - сказал Дэнни. «Добро пожаловать в мотель «Никому не говори».
«Рада быть здесь», - сказала она.
«Полковник Бастиан хочет провести конференцию», - сказал он ей. «Я надеялся, что смогу сидеть в Quicksilver с вами, ребята, когда мы это сделаем. У нас еще не снят трейлер штаб-квартиры, и наше единственное радио — спутниковая связь.»
«Без проблем», - сказала она, отступая назад, когда он забрался на корабль. Бреанна поймала его за руку, когда он достиг палубы. «Мы ценим, что вы так быстро собрали эту ленту. Спасибо».
Это было первое «Спасибо», которое он услышал за весь день, и это было невероятно приятно. «Спасибо».
«Теперь, когда я расквасила тебе нос,» добавила Бреанна,» можно мне сесть за руль одного из этих бульдозеров?»
Пес расхаживал взад-вперед по приемной, как встревоженный будущий отец, ожидающий весточки из родильного отделения.
Он должен был найти способ уйти сам. На этот раз никто не приказывал ему не делать этого — так почему же он даже не подумал об этом?
Потому что он был лишним. Потому что его работа была здесь.
Потому что майор Алоу и Бреанна были гораздо лучшими пилотами «Мегафортресс», чем он.
По крайней мере, Бри. Алоу все еще был немного новичком. Но аргументы, которые удерживали Чешира здесь, были для него втрое сильнее.
За исключением того, что он хотел быть там, в тусовке.
Почему он послал Дженнифер? Потому что она знала компьютерные системы лучше, чем кто-либо в мире, включая своего босса Рэя Рубео, который сидел за одной из ближайших консолей. Она не только помогла разработать половину авионики для Megafortress и Flighthawks, но и, вероятно, могла разобраться с остальным с закрытыми глазами.
Если он беспокоился о Дженнифер, почему он не беспокоился о своей собственной дочери Бреанне? Она шла на гораздо больший риск, ведя самолет в бой.
Потому что Бреанна никогда не казалась уязвимой?
Уязвимый — неподходящее слово.
Рубео громко вздохнул, откидываясь на спинку стула. Он взял с собой книгу для чтения, а также стопку технических папок, и, казалось, порхал между ними взад - вперед, как будто читал их все одновременно.
Потеря еще двух F-16 — до сих пор не было подтверждено, что самолеты были сбиты, хотя все предполагали, что это так, — привела Центком, а также Вашингтон в бешенство. Не помогло и то, что никто не знал, что сбило самолеты. Последняя теория ЦРУ заключалась в том, что иракцам удалось приобрести модифицированные версии российского радара Straight Flush, радара с низким радиусом действия, который был модифицирован не только для пропуска частоты, но и для защиты от помех. Теория утверждала, что они могли использовать радары в сочетании со старыми, но также, несомненно, модифицированными радарами Fan Gong F, все из которых включались на чрезвычайно короткие промежутки времени по заранее определенной схеме. Данные этих чрезвычайно коротких очередей затем были использованы для запуска нескольких ракет.
Теория действительно объясняла некоторые вещи, такие как многочисленные краткие показания радара и заградительные пуски ракет. Но, как указал Рубео, это не объясняло сверхъестественной точности ракет, особенно потому, что некоторые из них не имели собственного терминального наведения, а те, которые имели, должны были быть уничтожены или, по крайней мере, сбиты с толку ECMS.
Возможно, системы наведения были изменены. Возможно, заградительные стрельбы увеличили относительно низкие шансы того, что одна ракета найдет свою цель. Возможно, иракцам просто повезло.
«И, возможно, Медвежонок Пух — это Бог», - сказал Рубео.
Но лазер также казался надуманным. Если он был у иракцев, почему они не использовали его на всем, что находилось в воздухе?
Что бы это ни было, команда Dreamland должна была найти это — и нейтрализовать.
«В самом деле, полковник, когда мы собираемся этим заняться?» — спросил Рубео. «Мы теряем время, которое даже по государственным расценкам стоит недешево». Рубео нахмурился и потеребил свою короткую золотую серьгу. Он был великолепен — половина оборудования в комнате была разработана им или кем-то из людей, которые на него работали, — но Дог считал, что иногда он перегибает палку эксцентричному ученому.
«Что вы там читаете, док?» — спросил Пес, пытаясь сменить тему.
«Комментарий к Платону. Ошибочный, но увлекательный».
«База Хай Топ вызывает командование Страны Грез». Голос майора Алоу прогремел из динамика. «Полковник, у нас есть связь?»
Пес повернулся к экрану в передней части комнаты, хотя и знал, что видео не будет; для общения они использовали Мегафортрессов. Переносной командный центр Whiplash с полным комплектом коммуникационного оборудования еще даже не был доставлен с МС-17. «Продолжайте, майор».
«Вы хотели поговорить с нами?»
«У меня есть информация, которая может иметь отношение к делу. Мы попытаемся дозвониться до Джеда Барклая, чтобы он присутствовал при этом». Он кивнул лейтенанту, отвечающему за связь, который ввел команды для подключения защищенной линии NSC. Сигнал показал, что линия, которая была открыта всего две минуты назад, теперь недоступна.
«Привет, папочка», - беспечно сказала Бреанна. Голос у нее был как у ребенка, который звонит из колледжа.
«Капитан».
«Погода прекрасная, если вам нравятся порывы ветра ниже пятидесяти градусов», - сказала она ему.
«Она преувеличивает», - сказал Алоу. «В Windchill только кажется, что температура ниже тридцати».
«Полковник, «Хай Топ» прошел по каналу В, незакодированный резерв», - сказал лейтенант у пульта связи. «Я могу использовать только восьмибайтовое шифрование».
«Тогда переключи его на защищенный канал», - сказал Рубео, по тону которого можно было предположить, что он считает лейтенанта примерно таким же умным, как дождевой червь.
«Я пытался, сэр. Я не знаю, спутник это или что-то на их стороне».
«О, просто великолепно», - сказал Рубео, вставая из-за своей консоли и подходя к лейтенанту.
Было маловероятно, что иракцы могли перехватить сигнал связи, не говоря уже о том, чтобы прервать его. Русские, с другой стороны, были способны сделать и то, и другое.
«Мне сказали, что мы не в безопасности», - сказал Пес.
«Это не правильно», - сказал Рубео. «И с тактической точки зрения»
«Извините, док, я тут разговариваю». Дог бросил на ученого убийственный хмурый взгляд. Он не мог рассказать им о лазере; это рисковало бы выдать русских за Бритву. «У меня есть дело, о котором я хочу, чтобы вы были в курсе. Я найду способ донести до вас эту информацию. А пока мы должны устранить сбой в нашей связи».
«Я работаю над этим», - сказал лейтенант.
«Как долго это чинить?» Спросил Пес.
«Извините, сэр. Я не уверен».
Пес посмотрел на Рубео. Ученый пожал плечами. «Часы. Дни.»
«Лучше бы это были не дни». Ему в голову пришла еще одна мысль — был ли сбой преднамеренным?
Очевидно, эта идея пришла в голову Рубео в то же время.
«Мы не были скомпрометированы», - сказал ученый.
«Таковы трудности, присущие новым системам. Поверьте мне, полковник, действовать совершенно безопасно».
Рубео, несомненно, был прав — и все же Dog не мог рисковать. Безопасность в Dreamland уже однажды была катастрофически нарушена.
Так случилось при генерале Эллиоте.
«В чем дело, полковник?» — спросил Зен.
«Я собираюсь послать к вам посетителя, я думаю», - сказал Дог, продвигаясь вперед. «У него есть теория, о которой я хочу, чтобы вы услышали».
«Мы не собираемся им ничего рассказывать?» спросил Рубео.
«Мы потратили впустую все это время»
«Линия ненадежна», - сказал Пес.
«Полковник, пожалуйста, позвольте мне немного объяснить о системе шифрования, которую мы используем в качестве резервной», - сказал Рубео. «Как только мы вызовем ключ, даже если»
«Доктор Рэй репетирует свой водевильный номер», - сказал Пес.
«Мне жаль. Я не могу объяснить».
«По крайней мере, дайте им перспективу», - добавил Рубео. «Оценка технологий генералом Эллиотом всегда была чрезмерно оптимистичной».
«Генерал Эллиот?» — спросил Зен.
«Извините, ребята», - сказал Дог. Он подошел к консоли лейтенанта и отключил линию ввода Рубео. «Я передам вам информацию».
«Хорошо», - сказал Алоу.
«Контроль над сновидениями отключен», - сказал Пес.
«Подожди!»
Голос Дженнифер заставил его снова повернуть голову к экрану.
Конечно, все еще пустой.
«Как дела, док?» — спросил он.
«Я в полном порядке, полковник. Вы сами?»
Пес обхватил друг друга руками перед грудью. «У меня все хорошо. Что-то случилось?»
«Просто поздороваться».
«Да». Он напряг руки, сжимая их, как будто выжимал полотенце. «Команда сна отключена».
При отключении питания в цепи раздался легкий хлопок, похожий на шум, который может издавать статичное AM-радио, когда в отдаленной части дома включается свет.
«Вероятность того, полковник, что передача будет перехвачена и расшифрована, несомненно, будет измеряться в диапазоне от десяти до отрицательной сотой степени», - сказал Рубео.
«Я не могу рисковать, если мы обсуждаем Razor», - сказал Пес.
«Мы не собирались говорить о Razor», - сказал Рубео.
«Пожалуйста, полковник, отдайте мне должное».
«Если бы я этого не сделал, ты оказался бы перед расстрельной командой».
«Если вы хотите усомниться в моей приверженности протоколам безопасности, полковник, я приветствую официальное расследование».
«Расслабься, док. Исправь эту штуку с кодированием».
«Я сомневаюсь, что это нечто большее, чем просто переключатель в неправильном положении», - сказал Рубео.
«Ожидается сообщение, сэр», - сказал лейтенант.
«НСК».
«Надежно?» — спросил Пес.
«Да, сэр».
«Портятся только важные коммуникации», - сказал Рубео.
«Соединяйся», - сказал Пес.
Экран на передней панели вспыхнул цветом. Пес повернулся к нему, когда в комнате безопасности СНБ появился Джед Барклай. Его глаза были красными и поникшими, волосы растрепаны еще сильнее, чем обычно. Что было для него нехарактерно, он был одет в костюм, который, казалось, недавно отглаживали или, по крайней мере, чистили в химчистке.
«Я готов», - сказал Джед. «Извините за задержку».
«Все в порядке, Джед», - сказал ему Дог. «Мы столкнулись с некоторыми техническими проблемами, и нам в любом случае придется применить другой подход. Какие последние новости?»
«Кто-то может посоветовать майору Смиту записаться на несколько уроков съемки. Его фотографии были немного размытыми, и все аналитики говорят, что они неубедительны. Два F-15 перестрелки завершают дело для меня, но ЦРУ все еще держится».
«Естественно», - сказал Рубео.
«Тем временем мы пересматриваем цели», - продолжил Барклай. «Центкому нужны наземные действия, чтобы помочь курдам.
Ваши приказы остаются в силе.»
Все это можно было бы предотвратить, думал Пес, если бы мы просто прикончили Саддама, когда у нас был шанс.
Отмена войны просто потому, что прошло сто часов — что за тачка дерьма.
«Э-э, полковник, мне нужно кое-куда добраться», - добавил Джед.
«Директор лично свяжется с вами, если возникнут какие-либо изменения или новые разработки, пока я, э-э, в пути».
«И еще кое-что», - сказал Дог. «Где сейчас Брэд Эллиот и не могли бы вы соединить меня с ним?»
«Э-э, это две вещи», - сказал Джед.
Мак Смит начал день с больших надежд найти место в одной из эскадрилий, летящих на юг.
Он начал с вершины — ребята из F-15C летали в боевом воздушном патруле — и постепенно спускался вниз. Сообщение всегда было одним и тем же: в гостинице нет места.
Что было полной чушью. Без сомнения, это был лучший вонючий пилот — истребитель в вонючем Заливе, самая горячая штучка в мире — настоящий, со скальпами на поясе, подтверждающими это, ради всего святого, — и он даже не смог получить работу, гоняя А-10 по линиям.
На самом деле, в Турции не было бородавочников, и Мак не был уверен, что смог бы летать на них, если бы они там были. Но он бы ухватился за этот шанс. Черт возьми, он бы занял место второго пилота в Piper Cub, если бы это означало участие в боевых действиях.
Но нада. Вонючая нада. Все без исключения, идиоты — командиры крыла, эскадрильи и отделений, даже вонючие Д.О., ребята из разведки и обслуживающий персонал, черт возьми, — каждый вонючий человек, имеющий хоть какую-то власть, имел на него зуб.
Вероятно, они испугались, что он присвоит себе всю славу.
Дергается.
Эллиотта изолировали в каком-то отеле с придурками из ЦРУ. Мак закончил тем, что бродил по базе в поисках чего-нибудь, чего угодно, чем бы заняться. Наконец-то он обнаружил, что смотрит CNN в офисе армейского психолога, который делился с USAFSOC. Ребята из SOC ушли, люди из psyops занялись планированием своих штучек по сокращению мозгов, а Мак остался один наблюдать за чередой корреспондентов в Саудовской Аравии, рассказывающих о ситуации, о которой они абсолютно ничего не знали. Сообщения о взрывах были получены из надежных источников, говоривших на условиях анонимности. Ничего из того, что они сказали, не было неправильным — они просто не знали, что происходит.
Но они были намного лучше «говорящих голов». Один гражданский эксперт рассказал о том, насколько «мощной» была высотная ракета SA-3 и как это, вероятно, стало причиной того, что F-16 был сбит. По мнению Мака, SA-3 в свое время был довольно приличным небольшим оружием, и никакая взрывчатка, способная перемещаться по воздуху со скоростью, в три раза превышающей скорость звука, не могла считаться само собой разумеющейся.
Но это была ракета средней высоты, разработанная скорее для устранения уязвимостей SA-2, и, по крайней мере, возможно, более эффективная на высоте 1500 футов, чем на высоте 35 000. И, черт возьми, израильтяне одурманили этих чертовых тварей во время войны Судного дня 1973 года. Вы не могли игнорировать вонючек, но в Ираке было гораздо больше неприятных проблем, это уж точно.
Нравится SA-2? Поговорим о системе вооружения, которая была полностью скомпрометирована. Так как же ей удалось сбить три F-16 и два F-15?
Ни в коем случае. Генерал Эллиот должен был быть прав. Это должна была быть бритва или непосредственная близость.
Как бы он справился с этим? он задавался вопросом.
Он несколько раз становился легкой добычей против Razor во время его разработки; он мог продолжать в том же духе. Облака снижали эффективность лазера, так что это было первое, на что следовало обратить внимание. Он не работал в плохую погоду.
Там была какая-то задержка; он должен был прогреваться между очередями. Итак, вы разослали приманки, нацелили их на призрака, затем поймали присоску, пока она перезаряжалась, или перекалибровывалась, или что там, черт возьми, делали лазеры.
Мак встал с дивана, когда CNN пошел рекламный ролик, и пошел по коридору в направлении апартаментов командира эскадрильи. Он прошел примерно половину пути, прежде чем летчик догнал его сзади.
«Капитан Смит»
«Это майор Смит, парень», - сказал Мак летчику, который был ростом примерно пять футов четыре дюйма и тоньше вишневого дерева.
«Извините, сэр», - сказал летчик, настолько взволнованный, что отдал честь. «Сэр, генерал Эллиот, э-э, генерал в отставке Эллиот, он ищет вас. Он в кабинете полковника Уитслоу, в этой стороне.»
Все на этой чертовой базе имеют на меня зуб, думал Мак, проходя по коридору. Он нашел Эллиота застегивающим парку в кабинете Уитслоу.
«А, вот и ты, Мак. Хватай летное снаряжение, мы собираемся прокатиться».
«Ни хрена себе, генерал, отлично», - сказал Мак, испытывая облегчение от того, что ему наконец-то нашлось чем заняться. «Куда?»
«В горы. Официальное название — Аль-Дерхагдад, но они называют его Хай-Топ. Ты увидишь старых друзей».
«Мы летим на вертолете?»
«До утра свободных мест нет, и я хотел бы отправиться туда прямо сейчас».
«Черт возьми, давайте захватим наш собственный самолет», - сказал Мак, мгновенно воспламеняясь. Если бы они позаимствовали F-15E Strike Eagle, он наверняка смог бы влезть в один из пакетов миссий.
«Именно так я и думал», - сказал Эллиот. «На асфальте стоит OV-10 Bronco с нашим названием».
«Бронко»?»
Bronco был древним самолетом наземной поддержки, когда-то использовавшимся ВВС и морской пехотой. При пикировании с попутным ветром он мог развивать скорость 300 узлов.
Может.
«Вы летали на одном из них, не так ли?» — добавил Эллиот.
«Э-э, конечно», - сказал Мак. Он не совсем врал — у морских пехотинцев было несколько таких самолетов в Персидском заливе, и он поднялся на борт одного из них для ознакомительного полета незадолго до начала наземной войны. Он держал палку в перчатке, наверное, минут пять.
«Если ты заржавел, мы можем найти кого-нибудь другого», - предложил генерал.
«Нет, сэр, я справлюсь с этим», - быстро ответил Мак. Он мог летать на чем угодно. «Морские пехотинцы все еще используют их для скрытного проникновения?»
«На самом деле этот самолет принадлежит Таиланду и направлялся на авиасалон в Каир, где его собирались продать. Тайцы, похоже, думают, что могли бы получить более выгодное предложение от неназванной американской компании, с которой я, так уж случилось, немного связан». Эллиотт даже не намекнул на улыбку.
«Мы собираемся взять его на тест-драйв».
Дэнни Фрах присел на корточки за скалой, пока Бизон готовился поджечь заряд. Дождь начался десять минут назад; ветер хлестал каплями по его лицу, как комьями грязи.
«Приготовиться!» — крикнул Бизон. «Очистить территорию!»
«Бизон, здесь только ты и я», - сказал Дэнни специалисту по сносу зданий.
«Есть, сэр. Очистить полигон!»
«Чисто».
Бизон нажал кнопку на своем дистанционном детонаторе. Земля слегка дрогнула, и пыль поднялась со стороны утеса, находящегося вне зоны действия галогенных пятен. Дэнни встал и направился к гребню, загораживающему конец взлетно-посадочной полосы; заряды расшатали еще больше камня, но большая часть упрямой горы отказывалась поддаваться.
«Это сучий трах», - сказал Бизон, обхватывая сигарету ладонями, чтобы прикурить. «Нам придется взорвать ее еще раз».
«Давайте сначала проверим это. Мы отошли на несколько футов», - сказал Дэнни.
«Может быть, в дюймах».
Дэнни понял, что оценка Бизона, вероятно, была ближе к истине. Взлетно-посадочная полоса не могла стать намного длиннее без значительных усилий, и они не смогли бы отменить заход на посадку. Но, по крайней мере, разбросанные камни дадут его ребятам больше работы. Служба охраны уже начала истощаться, а они еще не пробыли на земле и двенадцати часов. Ему придется найти им какое-нибудь реальное занятие, когда им наскучит играть с бульдозерами.
Было установлено с полдюжины палаток среднего размера, а также две большие, которые должны были служить столовой и вспомогательным штабом. Мобильный штаб командования Whiplash — трейлер — был доставлен на МС-17 и теперь был полностью готов к работе, за исключением связи с Dreamland. Проблема заключалась в спутниковой системе, которая была совершенно новой. Ученые на родине изолировали его и надеялись, что вскоре он будет полностью введен в эксплуатацию.
Мегафортрессы были припаркованы всего в нескольких футах от них — Ворон с наполовину разведенными кончиками крыльев. По мнению Дэнни, это была не самая безопасная установка; самолеты находились на открытой местности и были сбиты в кучу, очень уязвимые для минометного обстрела. С другой стороны, нужен чрезвычайно преданный фанатик, чтобы приблизиться к базе. Его люди установили ИК и наземные радарные пикеты вокруг склонов; бурундук не мог подойти ближе чем на триста ярдов без их ведома. И хотя дорога петляла во все стороны, они преодолели усыпанную камнями грунтовую дорогу на добрых полмили в обоих направлениях.
Это была скорее тропинка, чем дорога. Осел — или коза — царапал свои бока на некоторых поворотах.
Дэнни не терпелось поучаствовать в боевых действиях на юге, может быть, спрыгнуть вниз и поискать пилотов. Если морские пехотинцы когда-нибудь доберутся сюда, они, возможно, смогут это сделать.
«Могу я запустить бульдозер и убрать камни?» — спросил Бизон.
«Да, продолжай — подожди секунду. Может быть, я попробую это сделать».
«Привилегии ранга, да?»
«Я хочу посмотреть, из-за чего весь сыр-бор», - сказал Дэнни.
Но когда он сделал шаг к бульдозеру, то услышал вдалеке гул пропеллера.
Мак, наверное, в восьмисотый раз с момента взлета, нажал на дроссельную заслонку, надеясь, что «Бронко» даст ему еще хотя бы два узла. Он сказал себе, что чертовски хорошо, что было темно; если бы был день, он смог бы увидеть, как медленно он едет, и по-настоящему расстроился. Датчик показывал 260 морских миль в час, но Мак сомневался, что он движется и вполовину так быстро. Высотомер показывал 18 000 футов, и в это он почти мог поверить — совсем недавно он преодолел вершину примерно на добрых три дюйма.
Несмотря на то, что Bronco был винтокрылым самолетом, он хотел, чтобы к нему относились серьезно. Приходилось надевать скоростной костюм и пристегиваться ремнями, совсем как в остроносом скоростном реактивном самолете. И он действительно отреагировал — клянусь Богом, вы могли воткнуть его туда, куда хотели; присоска двигала носом и хвостом хорошими, уверенными рывками.
Но это был не F-22, не F-15 и даже не F-16. И в чертовой кабине было холоднее, чем в аду. Генерал Эллиот, сидевший на сиденье позади него, отказался от своей кампании, чтобы подбодрить его; более чем вероятно, что он потерял сознание от переохлаждения.
Где-то впереди была база scratch, на которую они направлялись, Хай Топ. Двум Мегафортрессам удалось приземлиться на полосу, которая, вероятно, была недостаточно длинной даже для этого самолета. Типичный трюк с хлыстом из Страны грез, подумал он. Наверное, похлопывают себя по спине.
Он не мог уйти от них, как ни старался. Дзен был бы там со своей великолепной женой. Мерс Алу.
Дэнни Фрах.
Скорее всего, Дженнифер Глисон тоже была бы такой. Теперь в мозгах стоило покопаться. Хотя, честно говоря, Бри была больше в его стиле.
Мак сверил координаты со своей бумажной картой. Он давно научился полагаться на показания GPS, которые показывали его местоположение на трехмерных картах с точностью до половины сантиметра. Это — черт возьми, это был почти точный расчет, тот же способ навигации, который использовал Христофор Колумб, когда думал, что открыл Китай.
Боже, неужели он стал мягкотелым?
Чушь собачья. Мак точно знал, где он находится. И он мог управлять чем угодно — любой чертовой штукой — в любое время и в любом месте. Эта старая рабочая лошадка была тому доказательством.
Хотя медленнее, чем лошадиное дерьмо. Бог. На такси было бы быстрее. Повозка, запряженная ослом.
Так где же, черт возьми, были эти шутники? Он знал, что сейчас должен быть у них перед носом.
Мак включил сверхвысокочастотную рацию, пытаясь включить контроллер на полную мощность. Ответа не последовало.
Ветер усилился. Его передняя скорость снизилась, упав ниже 250 узлов.
«Как у нас дела, майор?» — спросил Эллиот с заднего сиденья.
«Подключаюсь, сэр».
«Красивый самолет, не правда ли?»
Красивый?
«Э-э, да, сэр».
«Многие пехотинцы обязаны своими жизнями OV-10», - сказал генерал, возобновляя свою ободряющую речь. «Впечатляющий маленький самолетик в свое время».
«Да, сэр».
«Восемь-восемь» Дельта Зевс», это база «Хай Топ», — произнес низкий, но четкий голос по сверхвысокочастотному каналу «Бронко». «Привет, Дикий бронко, мы догнали тебя на десяти милях. Ты хорошо выглядишь».
Дикий Бронко?
«Delta Zeus подтверждает». Мак быстро проверил входы — вонючка попал точно в цель.
«Приближаемся, генерал», - сказал Мак своему пассажиру.
«Очень хорошо, Мак. Ты хорошо провел время. Возможно, мы еще превратим тебя в птичью собаку».
«Да, сэр».
Наземный диспетчер проанализировал статистику жизнедеятельности взлетно-посадочной полосы, подчеркнув не только ее относительно короткий пробег, но и препятствия при заходе на посадку. Зажегся свет, и Мак был несколько удивлен — он ожидал увидеть простую коробку и один, очень простой рисунок, часто используемый на скретч-базах. Но у CCTS было достаточно выключенного света, чтобы пилоту 747-го было комфортно; они даже включили предупреждающий стробоскоп на гребне у начала взлетно-посадочной полосы.
«Похоже, там, внизу, в Лос-Анджелесе», - сказал Мак.
«Э-э, сэр, мы можем обойтись без оскорблений».
«Я пошутил», - сказал Мак.
«Таким был и я. Винд был сукой. Я все время буду давать тебе показания. Примерно в пятидесяти ярдах от переднего края взлетно-посадочной полосы есть выемка в холмах, которая, кажется, усиливает ее; мы измерили ее там на высоте шестидесяти.»
Шестьдесят. Срань господня.
«В данный момент мы ожидаем всего тридцать узлов», добавил контролер: «но одному Богу известно, выдержит ли это.
По крайней мере, дождь прекратился, а, майор?»
«Дельта Зевса».
«Это — держись — тридцать два узла, порывистый ветер, мм, порывистый ветер до сорока пяти. Тридцать узлов».
«Тридцать узлов, «Дельта Зевс», — подтвердил Мак. Высококрылый Bronco выдержит любой ветер, но 30 узлов — не говоря уже о 45 или 60 — создадут проблемы на узкой и короткой взлетно-посадочной полосе. Ему пришлось бы опустить правое крыло вниз, придерживаться курса и выруливать на то, что приравнивалось к наклонному заносу по асфальту.
Проверьте это, металлическая решетка.
Он зашел на взлетно-посадочную полосу далеко к востоку, без закрылков, ожидая, что ветер вытолкнет его в линию, пытаясь оторвать крыло. Мак не был разочарован. Пока он боролся с рычагом управления и левым рулем направления, самолет коснулся почти идеально центральной линии взлетно-посадочной полосы. Это было, пожалуй, единственное, что было идеально — он крутил педали заднего хода, включал реверсивные двигатели, молился реверсивно, затем так сильно нажал на тормоза, что они сгорели, и все равно чуть не слетел с края взлетно-посадочной полосы. К счастью, ветер наконец стих, и он развернулся, чтобы последовать за членом экипажа, махавшим ему в сторону стоянки на крайнем северо-восточном конце поля. Он споткнулся о трап из грязи и щебня, самолет немного тряхнуло, когда он нашел место рядом с одной из Мегафортресс.
Большой черный самолет вырисовывался в темноте за переносным прожектором, как пума, готовая нанести удар.
Генерал Эллиот открыл фонарь кабины и выбирался из самолета еще до того, как перестали вращаться опоры. Мак подождал, пока приглашенный им член экипажа поможет закрепить колеса самолета, затем направился к ближайшим палаткам.
«А вот и Мак», - прогремел генерал Эллиот, когда Мак вошел в большую консервную банку, служившую временной штаб-квартирой «Уиплэша».
«Вся банда в сборе, да?» — сказал Мак, оглядываясь по сторонам и кивая Мерсу Алу, Бреанне Стокард, Джеффу и Крису Феррису. Красивое тело Дженнифер Глисон было облачено в свободный свитер — Мак одарил ее 150-ваттной улыбкой, прежде чем помахать всем остальным.
«Хорошо, итак, вот моя теория», - сказал Эллиот, уже хорошо освоившийся в своем бизнесе здесь. Он рассказал им о том, что самолеты могли быть сбиты только дальнобойным лазером, возможно, наведенным SA-2 и другими радарами. «Мак посмотрел на один из самолетов», - добавил генерал.
«И что?» В голосе Джеффа Стокарда послышалась резкость, когда он подтолкнул свое инвалидное кресло вперед из угла, где он сидел. Все тот же старый Дзен — он, вероятно, все еще винил его в аварии, которая стоила ему ног.
«Как сказал генерал, единственной вещью, которая могла сбить этот самолет, был лазер», - сказал ему Мак. «Взорвалось крыло, его сразу срезало».
«Так почему же CentCom не сообщает нам об этом?» — спросил Алоу.
«ЦентКом не совсем верит в эту теорию», - сказал Эллиотт. «Они не думают, что у Саддама есть лазер. И ни спутники, ни какие-либо сенсорные самолеты его не зафиксировали».
«Если он такой же мощный, как Razor, — сказал Зен, — то его радиус действия должен составлять по меньшей мере триста миль. Он может находиться значительно южнее мест перестрелок».
«Абсолютно», - сказал Эллиот.
Дзен положил карту Ирака со стола себе на колени и начал наносить на карту места перестрелок. Он нарисовал грубый полукруг примерно в трехстах милях к югу от них. Полоса включала Багдад, а также более северные города, такие как Киркук и Аль-Мавсиль.
«Если они все настроят правильно, то теоретически смогут передать координаты с любого из имеющихся у них радаров, чтобы направить лазер в непосредственной близости от самолета», - сказал Эллиот.
«Тогда они могли бы быстро включить радар управления огнем и открыть огонь, как только они зафиксируются, что может произойти в течение нескольких секунд».
«Им не понадобился бы радар, чтобы определить общее местоположение», - сказал Мак. «Стандартное воздушное сообщение в Киркуке дало бы им достаточную зацепку. Они могли бы даже использовать ИК-датчик для наведения на цель.»
«Они могли бы использовать сам лазер для поиска цели», - сказала Дженнифер. «Мы использовали подобную технику, когда изучали оптические решения для систем связи C3. Они также могли бы преодолеть ограничения на прицеливание, стреляя по рассчитанной сетке после того, как установят контакт. Допустим, у них есть цель на расстоянии до трехсот метров, следующая определенному вектору. Вы заполняете коробку таким количеством импульсов, сколько сможете зациклить. Вы могли бы увеличить количество выстрелов, заменив некоторые»
«Как бы они это ни делали, лазер должен быть обнаружен и уничтожен», - сказал Зен.
«Я не знаю», - сказал Алоу.» Если Центком считает, что это невозможно…
«Иракцы почти создали ядерную бомбу. По сравнению с этим это было бы детской забавой», - сказала Бри.
«Не совсем», - сказал Эллиот. «Но все еще выполнимо».
«Эй, к черту Центком. Они полагаются на ЦРУ,» сказал Мак. «У них высокомерное отношение, которое не позволяет им видеть реальность».
Дзен рассмеялся.
«Что?» — спросил Мак.
«Дженнифер, как мы обнаружим лазер?» — спросила Зен.
«Мы можем обнаружить дейтерий?» спросил Мак.
Компьютерщик пожал плечами. «Не моя область. Дейтерий — это водород с нейтроном в ядре. Сомневаюсь, что его будет легко обнаружить. Нам больше повезло бы в поисках энергетического разряда. Это было бы в ИК-спектре, интенсивное, но чрезвычайно короткое. Датчик, отслеживающий запуск ракеты, теоретически мог бы его обнаружить, но компьютерный код, вероятно, отключил бы его, потому что оно было слишком коротким».
«Для Ирака не сконфигурированы спутники обнаружения запуска», - сказал Эллиотт. «Что у нас есть, что мы можем использовать?»
«Наше оборудование на ртути? Хммм». Ученая накручивала волосы на палец, пока решала проблему. «ИК-детектор запуска отQuicksilver довольно чувствителен, хотя я не уверен в дальности действия или спектре.
C3 извлекает из него выборочные данные, поэтому, очевидно, программное обеспечение можно экранировать — я должен подумать об этом. Возможно, я смогу с этим справиться. Я должен поговорить с Рэем Рубео».
«Безопасное соединение с Dreamland все еще не завершено», сказал Алу. «Лейтенант Пост сказал мне, что это займет еще как минимум час».
«Где Гарсия?» — спросила Бреанна. «Возможно, он что-то знает о датчиках».
«Он отправился с Холлом присматривать за самолетом Мака», - сказал Алу.
«Не просто самолет. OV-10D Bronco», - сказал громкий голос снаружи. «Расскажи о своем доме дальше по дороге».
Мак обернулся, когда в трейлер влетел невысокий, несколько приземистый технарь, его плечи подпрыгивали, как будто он слушал плеер. Гарсия вытянулся по стойке смирно, когда заметил Брэда Эллиота.
«Генерал!»
«Как дела, сынок?»
«Отлично, сэр. Спасибо, что помните обо мне, сэр».
«О, я вас очень хорошо помню», - сказал Эллиот. «Однажды днем вы провели двадцать минут в моем кабинете, объясняя, почему Кровь на рельсах — величайшее художественное достижение человечества».
«Так и есть, сэр. Благодарю вас, сэр».
Остальные рассмеялись. Мак удивлялся, как они все могут быть такими чертовски жизнерадостными. Даже при включенном на полную мощность обогревателе там должно было быть под тридцать градусов.
«Этот Бронко в отличной форме», - сказал Гарсия.
«Симпатичный самолет. Я порезался об эти присоски».
«Что ты знаешь о датчике запуска в Quicksilver?» Спросил Алоу.
Гарсия пожал плечами. «Испанская кожа. Зачем? Ее нужно калибровать?»
«Как думаешь, ты мог бы переделать его, чтобы ловить лазерную вспышку?»
«Свет — это вспышка?» Технарь повернулся обратно к Эллиоту. «На самом деле это тот, кто, сэр. До меня только что дошло».
«Я так и думал. А как насчет сенсора?»
«Нужно немного изучить это. Знаешь, я могу выжать по крайней мере на двадцать процентов больше мощности из тех двигателей Garret на «Бронкос». Видишь, они ставят лучше»
«Давайте пока сосредоточимся на датчике запуска», - сказал Алоу. «Доктор Глисон вам поможет. Все остальные, постарайтесь немного поспать. Мы должны были убраться с тротуара в 05.30, и ходят слухи, что Whiplash boys привезли очень ограниченный запас кофе».
Паудер сделал еще глоток воды и протер глаза. Перед ним были установлены пять маленьких телевизионных экранов, на которых отображалось инфракрасное сканирование с устройств, установленных Уиплэшем на склонах. Устройства, разработанные в Dreamland, могли подобрать дохлую мышь за три четверти мили; Паудер подозревал, что, слегка подправив их, они могли бы заметить комаров. В отличие от этого, «обычному» тепловизору AN / PAS-7 было бы трудно разглядеть холодный джип на таком расстоянии. Небольшой компьютер размером с портфель отслеживал изображения на предмет любых внезапных изменений, своего рода компьютеризированный сторожевой таймер.
Механизм сделал это слишком простым, подумал Паудер. Он смотрел на него и смотрел, и почувствовал, что начинает клевать носом.
«Привет», - сказал Лю, подкрадываясь к нему сзади.
«Моя М-4 заряжена, сестра», - прорычал он.
«Засыпаешь, да?»
«Я ненавижу службу в охране».
«Да».
«Генерал Эллиот только что приземлился вместе с майором Смитом».
«Ни хрена себе. Сам старый пес?»
«Ага».
«Мы должны пойти поздороваться. Думаешь, он нас вспомнит?»
«Может, и лучше, что он этого не делал», - предположил Лю.
«Нет. Я не был за рулем этого грузовика».
«Ты был в грузовике».
«Верно». Паудер сделал паузу, чтобы поразмыслить. «Не так уж сильно пострадала его машина».
«Страховые компании постоянно объявляют о полном ущербе годовалым автомобилям», - сказала няня. «Даже если они только что поцарапаны».
«Это вопрос налогов», - сказал Паудер.
Раздался низкий звуковой сигнал. Двое мужчин повернулись к ИК-экранам. В дальнем углу второго экрана, возле дальнего поворота грунтовой тропы к юго-западу от базы, появилась тень.
«Ого». Паудер взял свой M-4 / W, короткоствольную версию Colt's M-16 с подствольным гранатометом 204 и специальным лазерным прицелом, который мог передавать данные о цели непосредственно в его умный шлем, отображая их на визоре. «Позови парней».
Пока Лю подбегал, чтобы предупредить остальных, Паудер наблюдал за фигурами, осматривающими холм. Там были два туземца, закутанные в громоздкую одежду, скрывавшую их оружие.
«Скауты», - сказал Паудер Лю, когда вернулся, запыхавшись. Он надел свой умный шлем и прикрепил липучкой пуленепробиваемый жилет. «Наверное, увидел огни и пришел проверить. На экранах никого, и радар чист.»
«Хорошо». Лю указал на один из экранов наземного радара, который освещал часть, но не весь западный подход. «Пришлите кого-нибудь прикрыть меня», - сказал он, начиная спускаться по склону.
Паудер надел свой боевой шлем и поправил микрофон на горле, слушая глубокие вдохи Лю и глядя на ИК-экран.
«Что случилось?» — спросил Зубр, переходя на бег.
«Ш-ш-ш!» Паудер указал ему на снаряжение. «Номер два. Прикрой нас».
«Порошок! Йоу!»
Бизон, очевидно, не хотел оставаться в стороне от вечеринки, но это были крутые самородки, когда дело касалось Powder. Он побежал к северному склону холма, противоположному тому, под которым двигался Лю. У него были небольшие проблемы с камнями, он преодолел отвесную скалу примерно на пятнадцать футов и на мгновение потерял чувство направления. Но режим starlight умного шлема проецировал направление по компасу в нижнем правом углу вместе с показаниями GPS; он выпрямился и начал пробираться вниз, к тропе. Он уже видел тропинку и держал М-4 наготове, когда Лю прошипел, что их подопытные остановились.
«Вы примерно в пятидесяти ярдах над ними», - сказал Бизон, наблюдая с часового поста. «Их всего двое. Возможно, они устанавливают оружие».
«Если это гребаный миномет, нам лучше поразить их побыстрее», - сказал Паудер. Он зарядил гранату в свой гранатомет, но снова положил палец на спусковой крючок винтовки. «Дерзай, сестра!» Он прыгнул вперед, балансируя пистолетом и выкрикивая боевой клич. Он чуть не споткнулся, когда его ноги коснулись разбитой, но чистой тропинки. Лю что-то крикнул, и Паудер увидел размытые изображения на экране своего визора, все расплывалось. Он направил дуло своего пистолета вверх, перекрестие прицела подпрыгнуло, когда он бежал.
Он увидел три фигуры: Лю справа — отмеченный флуоресцентным треугольником «хороший парень», передаваемым умным шлемом, — и две слева, одна из которых, пошатываясь, направлялась к нему.
«Пригнись! Пригнись!» — крикнул Паудер, опускаясь на колено, чтобы выровнять прицел, проклиная себя за то, что оставил своего приятеля уязвимым, проклиная себя за то, что убил медсестру.
«Подождите! Подождите!» — крикнул Лю. «Не стрелять! Не стрелять!»
Ближайшая к Лю фигура отпрянула назад и рухнула на землю. Лю опустился рядом с ним.
Она. Это была женщина.
Беременная женщина.
«Что, черт возьми, происходит?» — спросил Бизон.
«Эй, медсестра, Паудер. Мы вас прикроем!» — крикнул Эрнандес. Его голос был таким громким, что Паудер подумал, что у него лопнут барабанные перепонки.
«Она беременна, по-настоящему беременна», - сказал Лю. «Кто-нибудь, принесите мне аптечку! Быстро. Очень, очень быстро».
Паудер поставил свое оружие на предохранитель и пошел вперед. Худой, обеспокоенного вида мужчина стоял сбоку от Лю и женщины, дико жестикулируя. Он вытянул руки перед Собой и начал говорить со скоростью мили в минуту.
«Да, послушай, я не говорю так, как говоришь ты, но я на одной волне», - сказал ему Паудер. «Мой человек Лю поможет. Он лучший». Он поднял забрало. Даже в темноте бедный муж выглядел напуганным до смерти.
«Эй, это же естественная вещь, верно?» сказал он мужчине.
«Случается каждый день».
Женщина на земле громко застонала.
«Где, черт возьми, эта аптечка?» — заорал Паудер.
«Эрнандес! Зубры! Давай же! Садись на мяч здесь!»
Эрнандес бежал по тропинке сломя голову. «Что за история?»
«Беременная леди. Посмотри, не нужна ли помощь Лю, пока я проверю дорогу».
«Ни в коем случае. Ты помоги Лю, я проверю дорогу». Бизон помчался вниз по склону, прежде чем Паудер успел его остановить.
«Слабак», - сказал он.
«Будь слабаком», - сказал Лю по коммуникатору.
«Как у нас дела, сестра?» — спросил Паудер, подходя к своей напарнице.
Ответ пришел от женщины на земле, которая закричала громче сирены воздушной тревоги. Лю наклонилась и раздвинула ноги, выставляя все на всеобщее обозрение.
Медсестра сняла с него бронежилет, шлем и другое снаряжение, рукава его были закатаны. Его руки мягко скользнули по животу женщины. Когда медсестра приложила его ухо к ее животу, женщина снова закричала.
«Господи», - сказал Паудер. «Мы можем ее переместить?»
«Слишком поздно для этого», - сказала медсестра. «Иди сюда и держи ее за ноги».
«Что?»
«Сейчас же!»
Паудер сделал неуверенный шаг вперед, но когда он начал пригибаться, женщина снова закричала — и на этот раз еще громче.
«Черт! Черт! Черт!» — завопил Паудер, отпрыгивая назад.
«Заткнись, черт возьми, Паудер», - сказал капитан Фреа, спускаясь с холма. «Сестра, ты с этим справишься?»
«Малыш повернулся, капитан. Это будет нелегко».
«О чем ты говоришь?»
«Тазовые роды. Ребенок задом наперед. Предполагается, что он родится головой вперед».
«Ты уверен?»
Медсестра не ответила. «Мне нужен этот медицинский набор, как можно скорее. И полотенца».
«Может, нам вскипятить воду или еще что-нибудь?» — спросил Паудер.
«Вы ведь проходили медицинское обучение, верно?» — спросил Лю.
«Вы являетесь сертифицированным парамедиком, верно?»
«Чувак, я не помню ничего о рождении. Никаких родов. Нет. Ни разу».
«Насколько она близко?» — спросил капитан Фреа.
«Если бы ребенка не переворачивали, я бы сказал, что она была бы готова в любую секунду», - сказал Лю. «Схватки проходят с интервалом в две минуты. Дело вот в чем...»
Женщина снова закричала. Ее муж впился ногтями в руку Паудера. Сержант попытался успокоить его, хотя трудно было сказать, возымело ли это какой-либо эффект.
«Продолжай», - сказал Дэнни Лью.
«Капитан, для этого и изобрели кесарево сечение».
«Что вы имеете в виду? Вы должны вскрыть ее?»
«Ни за что, не здесь, не у меня. Это точно убьет ее».
«Вызвать эвакуацию?»
«Нет времени. Этот парень выходит прямо сейчас, прикладом вперед, или они оба умрут. Это жалобный ВСХЛИП; должно быть, мальчик. Он крошечный, так что, возможно, он выскользнет, если она будет достаточно сильной, чтобы толкнуть. Мне нужно держать ребенка в тепле, очень в тепле, чтобы он не дышал внутри матери, пока его не вытащат.
Черт, я только слышал об этом, но никогда не видел, как это делается.»
«Если мы ничего не предпримем, она все равно умрет», - сказал Фрах. Его голос был спокоен, почти холоден. Он снял жилет, а затем рубашку и отдал ее Лю. «Принесите сюда химические грелки для рук, одеяла, все, что у нас есть для выработки тепла», - сказал он в свой коммуникатор.
В течение десяти минут команда по борьбе с хлыстом соорудила небольшую палатку вокруг женщины. Из одной из палаток наверху был принесен портативный керосиновый обогреватель; пот стекал ручьем. Когда крики женщины стали более отчаянными, Фреа предложил дать женщине морфий, но Лью сказал, что это повлияет на ребенка. Кроме того, ему нужно, чтобы она была в сознании, чтобы помочь тужиться.
Внезапно Паудер понял, что женщина перестала кричать. Он посмотрел на нее сверху вниз; она закрыла глаза.
«Лю! Она умерла?»
«Переходный период», - сказал Лю, который был раздет по пояс.
Его руки были поверх мягкой рубашки и одеяла между ног женщины. «Ее тело отдыхает перед настоящей работой. Я думаю, что, когда она будет готова тужиться, мы поддержим ее».
«Поднять ее?» — спросил Фреа.
«Да. Гравитация поможет».
Женщина застонала.
«Уже?» Спросил Лю, глядя на нее. Он сомневался, что она понимает хоть слово по-английски, но она все равно кивнула.
«Хорошо. Порошок, капитан, по руке на каждого. Эрнандес, держите ее сзади».
«Боже», - сказал Фрах.
«Мы должны попытаться», - сказал Лью. «Я знаю, что это маловероятно».
«К черту это дерьмо», - сказал Паудер, перекидывая бедную женщину через плечо. «Мы собираемся это сделать! Эй, муженек, возвращайся сюда с Эрнандесом. Давай сделаем это».
«Ты его слышал», - сказал Дэнни.
«Толкай!» — крикнул Лю.
Женщина застонала.
«Тужься!» — снова крикнул Лю, двигая руками ниже ее талии, пытаясь просунуть заднюю часть ребенка через крошечное родовое отверстие.
«Ах!» — сказала женщина, наклоняясь вперед и вниз так сильно, что чуть не опрокинула Паудера и Дэнни.
«Толкай!» — закричали Паудер, Дэнни и Лью.
«Толкай!» — закричала вся команда Whiplash, даже генерал Эллиот.
«Аргггх!» — закричала женщина, отступая назад.
«О Боже», - сказал Паудер.
«Следующий, ребята», - сказал Лю.
Женщина резко выпрямилась и снова закричала.
«Толкай!»
«Аргх!»
«Толкай!»
«Уахххххх!» раздался новый голос, никогда прежде не слышанный в мире.
«Надери задницу!» — крикнул Дэнни.
«Чертовски вовремя», - сказал Паудер, который, убедившись, что никто не видит, вытер слезу со щеки.
По мере распространения слухов о том, что происходило, большинство остальных спустились вниз, чтобы попытаться помочь.
Дзен и один из CCT оказались на посту наблюдения. Дзен сидел в своем кресле, закутавшись от холода в одеяло и парку. Холод и усталость обволокли его голову, щипали глаза, искажали ночные звуки. Его разум чувствовал себя так, словно нашел ступеньки внутри его черепа и забрался на самый верх шаткой лестницы, втиснувшись в закуток на чердаке и заглядывая ему в глаза из длинного коридора. Временами он ощущал пустоту, которую ассоциировал с выходом из Теты во время экспериментов с разумом АНТАРЕСА; он хотел избежать этого ощущения, этого воспоминания любой ценой, и когда он чувствовал, что оно ускользает от него, он хватался за колесики своего кресла, радуясь холоду на голых пальцах.
АНТАРЕС дразнил его идеей, что он снова может ходить, что он снова может стать «нормальным». Это была ложная надежда, ложь, вызванная наркотиками, которые заставляли АНТАРЕСА работать. Но полностью избавиться от надежды было невозможно.
Фигуры на экране начали подпрыгивать и радостно кричать — очевидно, родился ребенок. Ведущий CCT отвернулся от экранов и поднял вверх большой палец. Дзен кивнул в ответ, тоже пытаясь улыбнуться, но по реакции летчика он понял, что у него это не совсем получилось.
«Мальчик!» — сказала Дженнифер Глисон, вернувшись со склона несколько минут спустя. Она была в авангарде медленно движущегося каравана, везущего мать и ребенка в отапливаемую палатку, где им предстояло провести остаток ночи. «Мальчик!»
Дзен попыталась изобразить энтузиазм. «Это выглядело дико».
«Так и было. Она просто оттолкнула его. Пешью».
Ученый издал звук, похожий на удар хоккейной шайбы о сетку.
«Довольно круто», - сказал Зен.
Он подкатил себя к цементной площадке, чтобы посмотреть на группу, окружившую носилки с матерью. Бреанна в сопровождении Дэнни Фреа и одного из солдат-хлыстов несла ребенка. Проходя мимо, она улыбнулась Дзен, но продолжала идти, часть неудержимого потока.
«Настоящее шоу, Джефф, настоящее шоу», - сказал Брэд Эллиот, останавливаясь. Генерал выглядел гордым, как дедушка. «Чертовски важная вещь — вот почему мы здесь, вы знаете. Чтобы спасать жизни», - добавил генерал. «Вот оно — это то, что я хотел бы, чтобы мы могли донести до людей. Вот в чем суть. Люди не понимают. Вы знаете, американские силы СФ остановили массовое убийство курдов в северном Ираке после войны в Персидском заливе, недалеко отсюда.»
В Dreamland Брэд Эллиотт выступил с несколькими ободряющими речами о некоторых проектах, над которыми они работали; Дзен никогда не видел его таким увлеченным.
«Подобные вещи происходили постоянно», - продолжил генерал. «Наши самолеты сбрасывали тонны продовольствия, наши медики спасали сотни жизней в неделю. Мы спасли людей от Саддама — почему об этом не сообщают СМИ? У нас должна была быть здесь съемочная группа. Это та история, которую люди должны увидеть».
«Я согласна», - сказала Зен, не зная, что еще сказать.
Эллиот упер руки в бока. «Утром мы пришлем сюда вертолет, чтобы помочь этому парню. Может быть, нам удастся выделить ему деньги на колледж. Сержант Хабиб говорит, что эти люди — турецкие курды. Тяжелая жизнь. Это то, о чем мы говорим. Мы должны обнародовать эту историю».
«Да, сэр».
«Сделай это место безопасным для этого ребенка. Это то, что мы должны сделать».
Дзен наблюдал, как Эллиотт практически унесся прочь.
«Мальчик!» — сказала Бреанна, обнимая его сзади. Она прижалась к его шее и поцеловала его. «Боже, ты замерз», - сказала она.
«Привет», - сказал он.
Они снова поцеловались.
«Ты должен был это видеть, Джефф. Сержант Лью — Боже, он потрясающий».
«Я не мог спуститься».
Она описала роды: женщина тужилась, все кричали, показался кончик зада ребенка, раз, другой, а затем прилив ребенка и жидкости.
«Тебе следует поспать», - сказала Зен, когда наконец закончила.
«Я буду спать», - сказала она.
«Ты этого не сделал, и теперь у тебя задание всего через несколько часов».
«Я проспала по дороге сюда», - сказала она ему. «Мы с Крисом поменялись местами. Не беспокойся обо мне, Джефф». Она наклонилась и быстро чмокнула его в щеку, затем направилась обратно к палатке, где они разместили мать и дитя. «Разогрей постель. Я скоро приду».
«Да», - это было все, что он смог придумать, чтобы сказать.
«Позвольте мне на мгновение прояснить это, потому что последствия действительно возмутительны».
Пес наблюдал, как Джек Фиренци танцевал в передней части небольшого конференц-зала рядом с залом Dreamland Propulsion Research Suite B, одного из исследовательских помещений в подвале того, что неофициально называлось Красным зданием. Неистовый ученый приехал в Страну Грез в качестве эксперта по двигателям, но теперь возглавлял исследования крылатой платформы, активируемой водородом, или «Гидро», как он ее называл. Его аудитория состояла из двух чиновников НАСА, высокопоставленного члена Комитета Палаты представителей по вооруженным силам и заместителя министра обороны, все они поначалу были несколько озадачены вызывающим видом ученого, но теперь сосредоточились не на его шляпе янки, кроссовках или костюме-тройке, а на его скоропалительной похвале надувным крыльям.
«Представьте себе самолет, который может двигаться со скоростью 6 махов, но с радиусом разворота F / A-18», - продолжил Фиренци. Дог слышал презентацию раньше, поэтому он знал, что сейчас Флоренци расскажет о проекте беспилотного бомбардировщика XB-5, в котором гидротехнология могла бы улучшить аэродинамику большого планера. Сегодня оптимизму ученого не было предела — он снял шляпу и начал использовать ее для описания дополнительных приложений, включая микросенсор craft, тестирование которого планируется начать на следующем этапе проекта, и усовершенствованный U / MF на чертежной доске. При других обстоятельствах Dog, возможно, понаблюдал бы за важными персонами, чтобы убедиться, что их реакция останется ошеломленной благоговением перед эксцентричным ученым, который подкрепил свой энтузиазм уравнениями на доске. Но Dog был поглощен миссией Whiplash. Новости из Ирака были относительно хорошими — двенадцать часов вылетов с воздуха, в результате которых было поражено около восьмидесяти пяти процентов целей, без новых потерь американцев.
Теория Брэда Эллиота о бритве, казалось, набирала приверженцев — и все же сам факт, что за последние несколько часов ни один самолет не был сбит, говорил против нее. Иракцы явно использовали новую тактику, а также, похоже, располагали гораздо большим количеством ракет или, по крайней мере, пусковых установок, чем кто-либо думал. Один из F-15 был сфотографирован U-2, и повреждения, по-видимому, соответствовали ракетному обстрелу. Но это не исключало воздействия лазера на остальные.
Все стремились к разведданным.
«Вы упоминали коммерческие приложения?» — спросил один из конгрессменов Гаррет Тайлер.
«О, да», - сказал Фиренци. «Одна из возможностей — заменить или дополнить изменяемую геометрию. Трапециевидные крылья, использованные на демонстраторе Dreamland MC-17 — смотрите, на самом деле это прекрасный пример преимуществ. Потому что (а) эта технология — по сути, складывающийся предкрылок, давайте посмотрим правде в глаза — очень дорогая и подвержена износу, и (б) она всегда так или иначе присутствует на крыле, и несмотря на то, что они многое сделали с аэродинамическим профилем, чтобы уменьшить лобовое сопротивление, это увеличивает лобовое сопротивление. C-17 всегда остается C-17. Он никогда не преодолеет звуковой барьер. Но представьте себе грузовой самолет с размахом крыльев размером с F-104 — помните такие, «Старфайтер»? Крошечные крылышки. Чертовски быстрый. Итак, представьте себе самолет с фюзеляжем размером с 767-й, но такими же крыльями. Взлетает — хорошо, мы все еще разрабатываем приемлемую силовую установку, но это можно решить, поверьте мне; это моя область знаний. У тебя такие узкие, маленькие крылья, и ты можешь лететь невероятно быстро, а потом, когда ты захочешь приземлиться, ты притормаживаешь, хлоп!»
Фиренци закричал и раскинул руки в стороны. Все его слушатели, даже Дог, подпрыгнули на своих местах, когда ученый изобразил самолет, заходящий на посадку.
«Молния», - торжествующе сказал Флоренци. «За двадцать пять секунд поверхности крыльев достаточно, чтобы приземлиться на дорогу. На дорогу!
Действительно. Это будущее. Представьте себе гражданское коммерческое применение — аэропорты могли бы обслуживать в два-три раза больше трафика. Мы бы реконфигурировали взлетно-посадочные полосы, изменили подходы — была бы парковка и не было пробок!»
«Вы знаете, я думаю, что мы, вероятно, все сейчас в настроении поужинать», - сказал Дог, чувствуя, что любое дальнейшее выступление Фиренци убедит конгрессмена в том, что он сумасшедший. «Если только нет других вопросов».
Их было несколько, но Фиренци разобрался с ними, пока они шли к лифтам. Для всей компании не хватило места; Дог остался с Кнаппом ждать вторую гондолу.
«Есть что-нибудь новое из Ирака?» Спросил Кнапп, пока они ждали.
«Никаких подробностей о рейдах», - сказал ему Дог. Он не мог предположить, что допуск Кнаппа давал ему право знать, что Dreamland отправила команду Whiplash и двух Мегафортресс в Турцию.
«Надо было разобраться с РЫДВАНОМ, когда у нас был шанс», - сказал Кнапп.
«Не могу с вами поспорить, сэр», - сказал Пес.
«Хотелось бы взглянуть на то, что сбивает наши самолеты».
«Я бы тоже». Пес скрестил руки на груди.
«Президент рассчитывает на вас», - сказал Кнапп.
«Мы делаем все, что в наших силах».
«Объединенный комитет начальников штабов хотел передать вас в подчинение Центкому за это, но он им не позволил».
Пес, не зная точно, как реагировать, просто пожал плечами.
Лифт прибыл. Кнапп схватил его за руку, когда открылась дверь.
«Полковник, вы, конечно, понимаете, что это было сказано конфиденциально».
Пес улыбнулся. «Абсолютно».
«Так получилось, что я согласен с тем, что Dreamland и Whiplash должны быть независимыми. Но лучше быть осторожными. Будущее Dreamland вполне может зависеть от вашего положения как у госсекретаря, так и у президента».
«Я не ввязываюсь в политику, если могу этого избежать. Это не моя работа».
«Может быть, тебе стоит помочь этому», - сказал Кнапп.
Псу пришлось выставить руку, чтобы не дать двери закрыться, поскольку они еще не сели в машину.
«Возможно, генерал Магнус не навсегда останется вашим боссом», добавил Кнапп, когда они вошли внутрь.
Пес смог только снова пожать плечами, когда лифт тронулся вверх.
«Мощность увеличена на десять процентов. Двигатель первый, температура, давление зеленое. Второй, зеленый. Третий, зеленый. Четвертый, зеленый. Еще раз проверьте тормоза. Удерживайте. Я бы порекомендовал новые барабаны на пробеге двадцать тысяч миль», - съязвил Крис Феррис, отклоняясь от контрольного списка. «Вы могли бы обойтись без их отключения, но тогда вы рискуете затормозить на скоростях шоссе».
«Спасибо, мистер Мидас», - ответила Бри.
«Мы специалисты по техническому обслуживанию вашей машины», - сказал второй пилот, не сбиваясь с ритма. «Мощность до пятидесяти. Проверка системы.
Мы в зеленой зоне. Расширенный список для помощи при взлете.
Зеленый, зеленый, зеленый. Боже, у нас все в порядке. Сосиски включены в розетку и готовы к приготовлению.»
«Джефф, как мы там смотрим вниз?»
«Летающие ястребы твои», - ответил Зен.
«Сегодня утром у тебя какой-то усталый голос, лидер «Летающих ястребов».»
«Вовсе нет, Ртуть. Я поспал два часа».
Бреанна знала, что Зен был в плохом настроении, и его было не разыграть. Он сказал Фентрессу, что сегодня не нужен, что, очевидно, разочаровало начинающего пилота. Фентресс выглядел так, словно хотел что-то сказать, но Зен просто откатился в сторону.
Не то чтобы Фентрессу не следовало высказаться. Ему нужно было немного больше от Мака Смита — не слишком много. Тем не менее, Мак провел утро, донимая всех возможными заданиями, которые он мог бы выполнить, и, хотя он был более чем занозой, вы должны были восхищаться его энтузиазмом издалека.
«Модуль помощи при взлете на связи», - сказал Крис. «По вашей устной команде».
«Компьютер, система помощи при взлете ведет обратный отсчет», - сказала Бри.
Слегка механический женский голос компьютера заговорил. «Взлет через пять, четыре…»
«Ладно, команда. Пойдем надерем задницы маленькому Мухаммеду Лью, новейшему пополнению Dreamland», - сказала она им.
Кто-то на трассе рассмеялся, но рев силовых установок заглушил смех, когда «Мегафортресс» набрал скорость. Управляемые бортовым компьютером двигатели Flighthawk действовали как ракетные установки, увеличивая мощную тягу собственных двигателей EB-52 P & W, когда самолет рванулся вперед по сетке. Бреанна держала ручку управления свободно, чуть больше, чем пассажир, когда самолет преодолел половину взлетно-посадочной полосы. Последовало легкое ощущение невесомости, когда колеса самолета оторвались от тротуара.
«Передача», - подсказала она, одновременно нажимая на рычаг. Компьютер отошел, довольный тем, что остается всего лишь водителем на заднем сиденье, пока его снова не вызовут. Тем временем Крис убедился, что шасси убрано, еще раз быстро проверил приборы, а затем вместе с Дзеном заправил «Флайтхауки» через подкрыльевую трубу «Мегафортресса». Специалисты миссии приступили к длительному процессу запуска и калибровки своего оборудования.
Холодная война привела к появлению множества разведывательных самолетов, наиболее известных из которых U-2 и SR-71, которые по сути представляли собой высотные наблюдательные платформы, способные наводить камеры на территорию противника — а в некоторых случаях и вдоль нее. Менее известной была серия коллекционеров, которые собирали электронные данные, начиная от возможностей радара и заканчивая радиопередачами в прямом эфире. B-29 и B-50, по сути, Суперфортрессы на стероидах, впервые были задействованы в этой роли; их заменили RB-47. Но только после значительных улучшений в электронике в конце шестидесятых и начале семидесятых этот тип действительно стал самостоятельным.
Несмотря на то, что было использовано несколько типов планеров, «рабочая лошадка» была создана на базе одного из самых успешных коммерческих самолетов всех времен — Boeing 707. Известный как C-135 (а позже E-3) и выпускавшийся в десятках, если не сотнях вариаций, самолет обеспечивал непритязательную платформу для выполнения некоторых из самых сложных миссий времен холодной войны.
Ощетинившийся антеннами и радарами самолет Rivet Joint или Cobra Ball мог часами летать по трассе в международных водах вблизи Советского Союза, отслеживая передачи во время испытания ракеты или военных учений. В нем может быть указано, как реагировали местные командиры ПВО при приближении американских истребителей. Он может проверить используемые радары, их возможности и характеристики. Это показало сильные и слабые стороны противника, помогая собрать значительную библиотеку информации.
Какими бы ценными они ни были, самолеты 707-х годов выпуска оставались крайне уязвимыми для атак. Даже JSTARS, летающий командный пункт реального времени, который произвел революцию в боевой разведке во время войны в Персидском заливе, должен был находиться на некотором расстоянии от вражеской территории.
Именно здесь появился EB-52. Более крупный, чем 707-й или даже 757-й планеры, предложенные для его замены, Megafortress был спроектирован для работы в сердце вулкана. Один самолет, такой как Quicksilver, может выполнять функции нескольких, обнаруживая радары и подавляя их, отслеживая и прерывая радиопередачи, и все это в местах и в моменты, ранее немыслимые. Вместе с версией AWACS и своими «Летающими ястребами» Мегафортрессы пообещали снова произвести революцию в ведении боевых действий.
Сегодняшняя миссия, простая в общих чертах, проверила некоторые из этих основных концепций. Ртуть пролетит на восток тридцать тысяч футов, направляясь на юг в точке, точно равноудаленной от Киркука и иранской границы. В тридцати милях к югу от Киркука он повернет обратно на север. Примерно в то же время, когда он развернется параллельно Киркуку, примерно четыре минуты спустя, две группы штурмовиков нанесут удар по своим целям, 88 «Браво» и 44 «Альфа». Quicksilver выслушала бы ответ Ирака, собирая разведданные, которые могли бы определить местонахождение лазера или чего-то еще, что атаковало самолеты союзников.
«Отлично выглядишь, Зен», - сказала Бреанна своему мужу, когда второй U / MF отвалил от их крыла и умчался на восток. Роботы-самолеты должны были оставаться в радиусе десяти миль от «Мегафортресс» из-за их широкополосной линии связи.
«Лидер ястребов», - сухо признал ее муж.
«Все еще капризничаешь, да?» Сказал Крис, когда они начали свой путь на юг.
«Он не очень любит жаворонков», - сказала Бреанна.
«Есть несколько J — диапазонов, орудийная тарелка — похоже на кольцо Zsu-23, использующих свои радары», - сказал О'Брайен, который следил за радиолокационными перехватами. Компьютерной системе, направляющей его, позавидовал бы любой оператор Cobra Ball, способный перемещаться между дюжиной различных датчиков, расставляя приоритеты для перехватов и указывая на подозрительную активность без подсказок. С другой стороны, они могли бы и не завидовать — он выполнил работу восьми членов экипажа, что дало всем им право на досрочный выход на пенсию.
«Обнаружено собачье ухо — они ищут низко летящих на высоте Восемь-восемь Браво», — добавил О'Брайен.
«Давайте пропустим это мимо ушей», - сказала Бреанна. «Они все еще на приличном расстоянии».
«Лидер «Койот Браво», это Ртуть из Страны грез», — сказал Крис.
«Койот браво. Вперед, Ртуть».
«В Восемь-восемь «Браво» вас разыскивает активный Собачий Слух. Судя по всему, у них есть ракетная батарея «Гофер» вместе с пушками «Зевс»».
«Койот Браво признает. Спасибо за предупреждение, Ртуть».
«Гоферы», также называемые НАТО SA-13, представляли собой ЗРК малой и средней дальности, которые использовали инфракрасный радар для наведения на цель, похожие на более распространенные SA-9, хотя несколько крупнее и более мощные. Радар Dog Ear использовался для обнаружения самолетов на расстоянии. После обнаружения кроме того, блок определения дальности позволил бы командиру запустить ракеты; их многоаспектные инфракрасные датчики с фильтрацией затем направили бы их к цели. Системы были относительно сложными, но их можно было победить, если знать, что они там есть.
«У меня есть радар E-диапазона, которого нет в моем меню», - сказал О'Брайен. «Низкая мощность, действительно низкая мощность — потерял его. Строю график. Вау — никогда не видел ничего подобного.»
Дзен работал Flighthawks впереди ртуть, чередуя между одним и двумя. Он находился на высоте двадцати тысяч футов, что значительно ниже, чем EB-52, но далеко за пределами радиуса действия низковысотных AAA и оружия, запускаемого с плеча, которые были вездесущи внизу. Забрало его шлема было разделено на две секции; верхние две трети обеспечивали оптический обзор с одного из «Флайтхауков», имитируя то, что он увидел бы, сидя в кабине пилота. На дисплее отображается высота, скорость и другие важные данные.
Нижний экран был разделен на три меньших раздела: сводная информация по приборам для обоих самолетов в крайнем левом углу, график дальней радиолокации, предоставленный Quicksilver, посередине и оптический обзор кабины пилота с другого самолета.
Дисплей визора можно было настраивать бесконечно, хотя Дзен, как правило, придерживался этой предустановки, используя ее примерно в девяноста процентах случаев, когда управлял двумя роботами. Голосовые команды «Один» и «Два» мгновенно изменили основной вид, и он подумал, что это явление похоже на прыжок в кабину самолета. Он управлял маленькими самолетами с помощью двух джойстиков, одного в правой и одного в левой руке. Управление самолетами менялось вместе с обзором, так что его правая рука всегда управляла самолетом на главном экране.
«О'Брайен, ты нашел радар E-диапазона?» — спросил Зен.
«Отрицательно. Библиотека угроз считает, что это побочная сеть, но неясно, с чем это может быть связано. Определенно раннее предупреждение. Я даже не могу найти источник».
«Как насчет приблизительно?» Спросил Дзен.
Они нанесли его на карту ниже 88 Браво и немного восточнее, то есть в пятидесяти милях от цели и прямо на пути Hawk One к иранской границе. Боковой сетчатый радар был устройством обнаружения целей на большой дальности, способным обнаружить самолет размером с F-16 примерно на расстоянии девяноста пяти миль; с непокрытой носовой частью «Мегафортресс», возможно, хотя и не определенно, был виден на том же расстоянии. «Флайтхаук» будет невидим по крайней мере на расстоянии десяти миль, а может быть, и вовсе не будет замечен.
Конечно, при выключенном радаре он вообще ничего не мог видеть.
Радар угроз Zen был чист.
«Как ты думаешь, с чем это работает?» Дзен спросил О'Брайена.
«Обычно я бы сказал, что батальон SA-2 и SA-3», - ответил О'Брайен. «Но на данный момент можно только догадываться.
В этом районе нет известных объектов.»
«Может быть, это и есть тот молокосос, которого мы ищем».
«Возможно. Их нет в эфире. Отслеживаю некоторые другие материалы», - добавил О'Брайен. «Чувак, здесь много радаров — разве мы не разорили этих лохов пять лет назад?»
«Я собираюсь спуститься немного ниже и посмотреть, не замечу ли чего», - сказал Джефф. «Мы сохраним видео для аналитиков».
«Звучит заманчиво, капитан. Я предупрежу вас, если получу еще одно сообщение».
«Ударные самолеты находятся на уровне ноль-три от своих IP-адресов», - сказал Крис, указывая, что атакующие как раз собирались начать бомбометание.
Зен сосредоточился на изображении на своем экране, наклоняясь к земле, высматривая полукруг пусковых установок и трейлеров, в которых иракцы любили устанавливать свои ракеты. SA-2 были большими присосками, которые всегда сопровождались различными машинами поддержки; их можно было скрыть сеткой и другим камуфляжем, но не полностью.
SA-3 были примерно вдвое меньше, но они тоже должны были торчать, если их расположить для стрельбы.
Примерный участок О'Брайена был сосредоточен вокруг фермерского участка на относительно плоской равнине площадью около двух квадратных миль.
Не имея никаких признаков какой — либо военной активности — или какой-либо активности вообще — Дзен повел «Флайтхаук» быстрее и немного дальше на восток, расширяя маршрут поиска.
«Теряется соединение», - предупредил компьютер, когда он отклонился слишком далеко.
Дзен немедленно сбросил скорость, позволив Ртути догнать его. Когда его скорость упала, в левом нижнем углу экрана появился ряд черных ящиков.
«Увеличьте изображение земли», - сказал он компьютеру. Сканер, отслеживающий его сетчатку, точно интерпретировал, какие изображения он имел в виду.
«О'Брайен, у меня есть четыре стационарных автомобиля, похоже, это фургоны с радаром или телеметрией. Не установлены».
«Ты видишь блюдо?»
«Отрицательно», - сказал Джефф.» Никаких ракет.
Он подвинул самолет-робот ближе к земле. Razor был мобильным, размером примерно с танк.
«Теряется соединение», - снова предупредил компьютер.
«Бри, мне нужно, чтобы ты осталась с Ястребом-один».
«Теперь наша очередь», - сказала ему Бреанна. Ее приоритетом был пакет атак, по крайней мере, до тех пор, пока они не оседлают лошадей и не отправятся домой.
Первым транспортным средством был автомобиль, довольно старый, невзрачный японский седан.
Два пикапа.
Планшетный компьютер.
Не бритва, вообще ничего.
«Что — то вроде радара», - сказал О'Брайен.
«Потеря соединения через пять секунд», - взмолился компьютер. «Четыре, три…»
Зен отвел запястье назад, направляя «Флайтхаук» на запад, чтобы остаться с «Мегафортресс».
«Машины были чистыми», - сказал он Бреанне.
«Принято», - сказала она.
«Есть кое-что еще», - сказал О'Брайен. «Джейхок — самолеты на А-1».
«Карта Sitrep», - сказал Зен компьютеру. «Идентифицируй А-1».
На главном экране материализовался вид с высоты птичьего полета с Ртутью и летающими ястребами, выделенными зелеными точками. Красная подсветка и кружок идентифицировали А-1 как небольшой аэродром к северо-востоку от Багдада, примерно в 120 милях от него.
«Радары МиГ-21», - добавил О'Брайен. «Должно быть, они готовятся к взлету».
«Ртуть, имейте в виду, что у нас есть пара тележек, вылетающих с трассы А-1 к югу от Восемь-восемь Браво», - сказал диспетчер на борту «Койота», самолета системы АВАКС. «Корректируется направление полета с привязкой. Пожалуйста, придерживайтесь своего плана полета».
«Ртуть», - признала Бреанна. «У нас есть показания радаров с этих самолетов. Похоже на два МиГ-21. Работаю над радиоперехватом,» добавила она.
О'Брайен и Хабиб заговорили у нее за спиной.
«По одному», - пожурил Феррис.
«Признаки указывают на радары I диапазона в стиле Spin Scan МиГ-21 или F-7. Эти парни старые солдаты», - сказал О'Брайен.
«Башня очистила четыре самолета», - сказал Хабиб. «У меня есть его передача громкая и четкая».
«Потерянные радары».
«Ты уверен насчет четырех самолетов?» Спросила Бреанна.
«Да, капитан. Хотя подтверждений нет. У меня есть несколько наземных передач. Компьютер говорит, что это код штаб-квартиры. Я могу выделить больше ресурсов для расшифровки».
«Сосредоточься на самолетах», - сказала ему Бреанна.
«О'Брайен, есть какие — нибудь признаки того лазера?»
«Отрицательно».
«Койот, имей в виду, что мы считаем, что самолетов четыре, а не два», - сказала Бреанна.
«Башня молчит», - сказал Хабиб. «Я не могу поймать радио наземного контроля. Мы запускаемся на полную мощность», - добавил он, имея в виду, что устройство слежения теперь сканировало или «вращалось» по частотам в поисках попаданий на малой мощности или больших расстояниях.
«Никаких радаров», - сказал О'Брайен.
«Спасибо за информацию, Ртуть», - ответили в системе АВАКС. «У нас по-прежнему есть только два контакта, МиГ-21, в кустах. «Орлы» поднимаются в воздух. Придерживайтесь своего плана полета.»
«Я ездил на мотоциклах, которые ездят быстрее».
«Майор, я говорю вам — два часа работы с этими двигателями, и у вас на двадцать процентов больше мощности. Возможно, на тридцать.
Воры, жаждущие власти.»
«Это ведь не очередная вонючая песня Дилана, правда, Гарсия?»
«Стучимся в дверь рая, майор», - сказал технарь, сияя так, словно только что попал в Powerball.
Плавный переход от низкого уровня к Высокому начал сотрясать воздух, вызывая сочувственный скрежет в опорах Бронко — и зубах Мака.
«Если бы мы были в Dreamland — пятилопастный пропеллер с изменяемым шагом — укрепили бы крылья, может быть, ракетный ранец для быстрого разгона, продавали бы открытки на вешалках», - продолжил Гарсия. «Это отличная платформа, майор. Фантастический самолет. Видишь это?» Гарсия нырнул под крыло и хлопнул по задней части фюзеляжа. «Здесь четверо парней — пятеро, если у них нет Б.О. На ферме Мэгги это не сработает, вот что я тебе скажу».
«Так если это такой отличный самолет, почему морские пехотинцы отказались от него?» Спросил Мак.
«Они не хотели», - сказал Гарсия. «Вы спросите — они брыкались и кричали. Это ботинки из испанской кожи».
«Знаешь, Гарсия, тебе следовало бы избавиться от этого речевого импонирования».
Пыль взметнулась в их сторону, когда вертолет приблизился.
Мак повернулся спиной и прикрыл одну сторону лица. Когда шум винтов затих, он снова повернулся к Гарсии. «Давай заправимся и снова поднимемся в воздух».
«Э-э, майор, вы разве не слышали, что я сказал?»
«Это еще одна песня Дилана?»
«Что я пытался вам сказать, так это то, что я должен перенастроить двигатели, чтобы они работали на топливе Dreamland», - сказал Гарсия.
«Что?»
«Ну, все началось во время первой нефтяной паники. Смотрите, в чем проблема — тен-шаттл!»
Гарсия вытянулся по стойке смирно так резко, что сержант-строевик упал бы в обморок. Генерал Эллиот, натягивая свою ночную рубашку и серьезно нахмурившись, отдал честь.
«Мак — когда, черт возьми, мы взлетаем?» — спросил Эллиот.
«Я не знаю, генерал. Это что-то вроде топлива».
«Несколько незначительных изменений в двигателях, генерал», - сказал Гарсия, служивший под началом Эллиота в Dreamland. «Как вы помните, сэр, именно под вашим командованием был разработан JP-12B-2 как специальная смесь для «Флайтхауков», с двигателями «Мегафортресс», настроенными под нее. Состав немного отличается от вашего JP-8 или JP-4, и со временем или в крайних случаях…»
«Все в порядке, Гарсия», - сказал Эллиот. «Просто сделай так, чтобы это сработало».
«Мне просто нужно внести несколько изменений. Ничего особенного.
Вот если бы мы вернулись домой…
«Все в порядке», - сказал Эллиот. Он протянул руку, как будто был дорожным полицейским. «Мак, я возвращаюсь на тротуар Низко. Доставь самолет обратно в Инджирлик в целости и сохранности, хорошо?»
Дзен рванулся вперед, его корпус наклонился вправо, когда он направил оба «Флайтхаука» в том направлении, где U / MFS находились примерно в пяти милях друг от друга, параллельно на расстоянии трех тысяч футов. Экран радарного детектора в середине нижней визуальной полосы показывал два больших желтых сгустка, глядящих на него снизу вверх; передачи были ИДЕНТИФИЦИРОВАНЫ как I полоса, и желтый цвет указывал, что, пока они активны, они еще не представляют угрозы для маленьких, незаметных «Флайтхауков».
«Орудийная тарелка», - сказал О'Брайен, добавив координаты к своему предупреждению о том, что его ищет радар Zeus.
Два МиГ-21 были старыми и примитивными самолетами, легкой добычей для американцев. Дзен подозревал, что иракцы использовали их в качестве приманки для двух других самолетов, которые слышал Хабиб, — как он предположил, это были МиГ-29 с пассивными датчиками. Самолеты приближались с юго-востока, примерно в одиннадцати часах езды от центральной линии Hawk One — у них не было точного местоположения, но они должны были лететь очень низко, чтобы не быть обнаруженными системой АВАКС.
Если бы они были в Галатике, передача бы уже расставила их по местам.
«Потеря соединения через пять секунд», предупредил компьютер.
«Бри!»
«Зен, ты должен остаться со мной. Схема атаки неясна. Пусть «Иглз» получат МиГи».
«Я могу прижать их сам. Прямо к югу от них находится самолет королевских ВВС; если МиГи отклонятся, они налетят прямо на них».
«AWACS знает об этом. Это не наше шоу. Пусть «Иглз» делают свою работу».
«Потеря соединения через три, два…»
Зен дернул назад свои рычаги, подтягивая самолеты-роботы поближе к «Мегафортрессу». В этот момент радар Hawk Two поймал другой самолет, летевший с юга достаточно низко, чтобы поцарапать брюхо кузнечику.
«Контакт, азимут 180 — черт, я потерял связь», - сказал он Бреанне.
«Ничего», - быстро ответил О'Брайен.
«Голубые бандиты!» — крикнул один из пилотов «Игл» громким и взволнованным голосом, увидев вражеские МиГ-21.
«Девять часов».
«Подсчитано», - ответил другой пилот настолько же спокойно, насколько его ведомый был взволнован. Два перехватчика подлетели с юга вслед за двумя маленькими самолетами на огромной скорости, приблизившись на расстояние видимости, чтобы избежать возможности — небольшой, но реальной — завязать товарищеские бои в запутанной схватке. С их ограниченными радарами и отсутствием наземного диспетчера, который мог бы предупредить их, два иракских самолета, вероятно, даже не знали, что находятся под прицелом.
«МиГ» у меня слева».
«Два», - подтвердил ведомый.
Дзен мог представить это идеально. У пилотов были бы свои обогреватели — AIM-9 Sidewinders — выбранные по мере роста вражеских самолетов на их экранах. Ракеты будут рычать, указывая на то, что они могут почуять выхлопные трубы противника.
Но» Игл джокс» подождали бы еще несколько секунд, сократив отставание. В последнюю секунду пилоты МиГов что — то почувствовали бы, уловили отражение, тень, намек — они начали бы маневрировать, но было бы слишком поздно.
«Фокс-два»! — почти в унисон воскликнули оба пилота, включая свои тепловые прицелы.
«Потеря соединения через пять секунд», предупредил компьютер.
Дзен развернул Hawk One обратно на восток и дал Два чуть больше газа, догоняя Quicksilver. Он получил еще одно попадание в кусты; казалось, оно поворачивало.
МиГ-29. Бинго.
«Ртуть, у меня есть тележка. Мне нужно, чтобы ты разогналась до девяноста», - сказал Зен Бреанне, попросив ее резко свернуть на восток.
«Ответ отрицательный, командир «Флайтхаука». Передайте контакт «Орлиному полету».
К черту это, подумал Зен. «МиГ» развернулся к нему, и теперь произошел второй контакт. Самолеты летели так низко, что могли быть пикапами.
В двадцати пяти милях отсюда. Если бы у «Флайтхауков» были радарные ракеты, они были бы мертвым мясом. Но U / MFS были оснащены только пушками.
«Миссия на Восемь-восемь Браво завершена», - сказал Феррис. «Мы свободны».
МиГ-29 продолжили разворот, теперь направляясь на юг, убегая. Вероятно, они попали в поле зрения его радара.
Ему пришлось бы напрячься, чтобы прижать их к ногтю.
Ударь по ним сейчас, прежде чем они окажутся в пределах досягаемости самолета королевских ВВС.
«Бри! Мне нужно, чтобы ты осталась со мной. Посмотри на экран Flighthawk».
«Командир «Ястреба», мы следуем нашему плану игры.
Тележки находятся вне досягаемости.»
«Черт! Я их точно опознал как МиГ-29. К юго-востоку от них находится ударная группа королевских ВВС».
«Местоположение было присвоено Eagle flight и Coyote», - сказал Феррис.
«Черт!» Зен боролся с желанием сорвать с себя шлем и швырнуть его о борт кабины.
«Джефф, они вне зоны досягаемости», - сказала Бри.
«Да, сейчас».
«Ракеты в воздухе!» — предупредил О'Брайен. «Запуск — нет, подождите — нет запуска, нет запуска. Радар заднего обзора, возможно, видит SA-2. Боже, все безумно. Что за черт? Я ничего не понимаю.»
«ECMS», - сказала Бреанна Крису.
«Уже над этим работаем. Мы чисты».
Она носом ртуть десять градусов к западу, следуя их проинформировал курс.
«Бри, мы могли бы сбить эти МиГи», — сказал Зен.
Его голос срывался от гнева.
Ее большой палец дернулся, но она не сбилась с курса.
«Лидер Flighthawk, нашим приоритетом была атака».
«Мы могли бы прижать их», - сказал ей Зен.
Она не ответила.
«У нас с топливом все в порядке», - сказал ей Крис.
Она кивнула вместо того, чтобы что-то сказать, быстро проверила свои приборы, затем спросила О'Брайена о SA-2 контакты, о которых он сообщал.
«Я не уверен — я получил какое-то указание, вспышку с востока. Я не уверен, была ли это ошибка или что-то еще».
«Никаких ракет?»
«Насколько я смог найти, нет. Возможно, они попытались запустить и произошел взрыв, или это могло быть что-то на земле, совершенно не связанное с этим. Одновременно включились два или три радара, включая по крайней мере один стандартный аэропорт. В Иране также было налажено воздушное сообщение на дальние расстояния. У меня не было возможности вернуться назад и разобраться во всем этом.»
«Лазер?»
«Ну, насколько я могу судить, нет. Инфракрасные показания отсутствуют. Я могу вернуться и проверить данные с помощью фильтра Дженнифер».
«Подожди, пока мы спустимся. Мы в пятнадцати минутах езды от Хай-Топ, может быть, чуть ближе».
«Эй, Бри, возможно, ты захочешь послушать это», - сказал Крис. «Служба АВАКС сообщает, что они потеряли контакт с «Торнадо» королевских ВВС. Самолет полностью исчез с их экранов».
«Никогда не разговаривай со мной таким образом, когда мы летим. Никогда». Бреанна почувствовала, как ее сердце бешено заколотилось, когда она столкнулась со своим мужем под самолетом.
«У меня могли бы быть эти МиГи», - сказал Дзен.
«Штурмовой полет был нашим приоритетом».
«Эти МиГи сбили «Торнадо»».
«Ни за что».
«Послушай, Бри»
«Нет, это ты послушай, Джефф». Бреанна сцепила руки, чтобы они не дрожали. «Кто-нибудь другой разговаривал со мной в таком тоне, я бы вышвырнула его из самолета».
«О, чушь собачья. Я выше тебя по званию».
«Я отвечаю за самолет, а не вы».
«Эти МиГи сбили «Торнадо», и я мог бы достать их», - сказал Зен. Он слегка отодвинул свое инвалидное кресло назад на тротуаре под правым крылом «Мегафортресса». «Мы могли бы предотвратить это».
«Это чушь собачья, и ты это знаешь».
«Вешай себе лапшу на уши».
«Мне нужно работать». Бреанна повернулась, злясь на него, злясь на саму себя. Она поступила правильно, подумала она, и МиГи никак не могли сбить «Торнадо». F-15 были бы повсюду.
Каждый шаг был гранатой, когда она топала к столовой. Каждый взгляд превращал камни вокруг нее в пыль.
Большая палатка была почти пуста; только Мак Смит сидел в дальнем углу с чашкой кофе в руках. Она взяла бутылку воды и сэндвич с сервировочной стойки, затем подошла к столу, самому дальнему от него, хотя он также был дальше всего от обогревателей.
На обертке было указано, что сэндвич состоит из ветчины и сыра, хотя мясо подозрительно напоминало ростбиф. Она откусила от него; на вкус он больше напоминал пастрами.
«Лучше, чем MRes, да?» — сказал Мак, подходя.
«Следующий Пэйв Лоу принесет стейки».
«Оставь меня в покое», - отрезала она.
«О-о, кое-кто в плохом настроении. Расскажи об этом дяде Маку».
«В один прекрасный день, майор, кто-нибудь засунет эту ухмылку тебе так глубоко в глотку, что она вылезет у тебя из задницы».
«Я только надеюсь, что это ты», - сказал Смит, делая еще один глоток кофе.
Зен сложил руки на груди. Бреанна была права — он перешел все границы, разговаривая с ней таким образом в самолете.
Он был прав во всем остальном, но ему все равно не следовало так с ней разговаривать.
Но, черт возьми, он мог бы прикончить обоих этих ублюдков. «Иглз» утверждали, что прогнали МиГи — они сказали, что те нырнули в кусты и побежали обратно на базу, — но это была просто чушь собачья, подумал он.
Если «МиГи» не сбили «Торнадо», то кто это сделал?
Была дюжина кандидатов, начиная с бродячего дилера зенитных ракет Zeus и заканчивая клоном Razor генерала Эллиота. Не говоря уже о простой механической поломке или даже ошибке пилота; он знал по крайней мере об одном Торнадо, которое врезалось в гору во время войны в Персидском заливе, потому что пилот потерял представление о ситуации.
Тем не менее, «Иглз» должны были убедиться, что МиГи были сбиты. И вышли из строя. Он бы так и сделал.
Но Бреанна была права насчет их приоритетов; куда отправится Ртуть, решала она. Его работой было сопровождать, защищать ее. Да, он расширил их досягаемость, отмел угрозы и передал информацию всем остальным в эфире. Но его работа, в конечном счете, заключалась в том, чтобы защищать ее, а не наоборот.
Хотел ли он прибить МиГи к рукам ради славы?
Чушь собачья на этот счет.
Но он мог бы прижать матерей.
Он должен был извиниться перед Бреанной. Не зная, куда она подевалась, он покатил к мобильному командному пункту «Хлыст», затем решил, что палатка-столовая — лучший выбор.
Мне жаль, — репетировал он. Я был вспыльчивым. Раньше я был крутым, но теперь я просто вспыльчивый. Я сильно потерял самоконтроль после аварии.
Нет. Не вините во всем несчастный случай. Это была лига буша.
Мне жаль. Я перешел все границы.
Дзен все еще пытался решить, что именно он скажет, когда вошел в столовую палатку. Бреанна была там, сидела рядом с Маком Смитом.
Дзен протолкался к сервировочным столикам. В маленьком холодильнике были напитки; рядом с ним лежала стопка сэндвичей и большая металлическая кастрюля с супом, или, по крайней мере, с чем-то, что пахло супом. Дзен взял два сэндвича и кока-колу и подкатил себя к столу.
«Привет», - сказал он Бреанне.
«Привет, мозг робота», - сказал Мак. «Повеселился сегодня утром?»
«Мне всегда весело, Мак». Дзен пододвинул свой стул как можно ближе к концу стола, но это все равно оставило приличный зазор между его грудью и поверхностью.
Ему пришлось наклониться вперед, чтобы поставить на стол содовую и сэндвичи.
«Этим бутербродам около недели от роду», - сказал Мак.
«Проверь их на наличие плесени, прежде чем откусывать».
Дзен вызывающе вгрызся в них зубами. Он был на полпути ко второму, когда вошли Дэнни Фрах, Крис Феррис, капитан Фентресс и два специалиста миссии из экипажа «Ртути». У Фентресса под мышкой была свернутая карта, а в руке — пара сложенных карт.
«Майоры, капитан», - сказал Дэнни. «Только что разговаривал с майором Алоу. Он прибывает. Мы хотим провести брифинг в трейлере, как только он спустится. CentCom собирается захватить сайт SA-2, который мы захватили, и им нужна наша помощь».
«Это то, что вызвало Торнадо?» — спросил Дзен.
«Никто не уверен», - сказал Дэнни. «На данный момент возможно, что его даже не сбивали. Но CentCom хочет поразить что-то, и это самая крупная цель в этом районе. Даже если это их не задело — а я не думаю, что задело, — его следует убрать».
«Как близко были МиГи, которые видел майор Стокард?» Бреанна спросила О'Брайена.
«Возможно, они смогли бы перехватить самолет королевских ВВС, если бы использовали ракеты очень большой дальности», - сказал Крис Феррис, отвечая за специалиста по радарам. «Но мы ничего не учуяли в воздухе, и, насколько нам известно, у AWACS тоже не было никаких контактов. Даже Eagles не смогли их обнаружить».
«Ничего», - добавил О'Брайен. «Если бы они обстреляли Аламос, мы бы знали об этом. Их системы наведения выдали бы их».
«Аламос с тепловыми датчиками», - предположил Зен. Ракеты Alamo — АА—10 российского производства — выпускались как минимум трех разновидностей, включая тепловую ГСН. Но самая дальнобойная версия, известная на Западе, AA-1 ® C, имела дальность действия примерно двадцать две мили и использовала активный радар, который был бы обнаружен. Инфракрасная или тепловая версия будет иметь гораздо меньший радиус действия.
«Миллион выстрелов за один раз», - сказал Феррис.
«Аламос в двадцати пяти милях?» спросил Мак. «О чем, черт возьми, вы, ребята, говорите?»
Пока Феррис объяснял, Зен смотрел на Бреанну. Он мог сказать, что она все еще кипела. Он попытался отправить свои извинения через ESP, но это не сработало.
«Должно быть, это был лазер», - сказал Мак, услышав подробности. «Единственное объяснение».
«Так где же тогда это? С SA-2?» — спросил Феррис.
«Черт, они спрятали бы это в мечети или еще где-нибудь», - сказал Мак. «Ты же знаешь этих оборванцев».
«Возможно, это и правильно», - сказал Дэнни.
«Может быть, это из-за одного из этих радаров, который включается и выключается», - сказал Зен.
«Возможно», - сказал Феррис. «С другой стороны, ни одно из мест не кажется достаточно большим, чтобы разместить энергетическое оружие».
«Он не обязательно должен быть таким большим», - сказал Дзен. «Razor совсем не большой. Он передвигает шасси танка».
«Я не думаю, что иракцы смогли бы сделать это настолько маленьким», - сказал Феррис.
«Держу пари, это в мечети», - сказал Мак.
«Какого бы размера они ни были, они старались быть как можно более незаметными», - сказала Бри.
«Вот так — мы ищем то, что не бросается в глаза», - сказал Мак.
Он хотел пошутить, но никто не засмеялся.
«Наша лучшая зацепка — это радары», - сказал Зен. «Потому что, даже если бы он был мобильным, он должен был бы каким-то образом получать от них информацию. Возможно, она может передаваться от одного устройства к другому».
«Или у них есть выделенный стационарный телефон с высокоскоростным подключением, волоконной оптикой», - предположила Бри.
«Вы действительно думаете, что иракцы смогут это сделать?» — спросил Феррис.
«Они что-то делают», - сказал Мак.
«Я думаю, что смогу сузить область поиска того места, где находился этот радар, если вы дадите мне полчаса», - сказал О'Брайен.
«Он не был проинформирован. Возможно, там даже есть еще один, хотя сигнал был действительно слабым. Я скажу вам одну вещь,» добавил он, — либо оператор чертовски хорош, либо у них там какое-то новое оборудование, потому что компьютер не смог его заблокировать».
Дженнифер Глисон прикрыла рот и нос руками, как будто молилась. У нее было лишь элементарное представление о том, как работает кодирование программы, управляющей режимами ИК-обнаружения, и без документации или необработанных возможностей анализаторов кода Dreamland она могла только догадываться, как его модифицировать. Защищенный канал передачи данных с Dreamland все еще находился в стадии разработки; как только он будет установлен, она сможет поговорить с людьми, разработавшими детектор. Но пилоты хотели, чтобы самолет взлетел раньше, и она подумала, что это будет не так уж трудно выяснить. Она воспроизвела данные, записанные EB-52 во время последней миссии, наблюдая за кодировкой, чтобы понять, как она могла бы настроить ИК-детектор, чтобы обнаружить кратковременный всплеск в инфракрасном спектре.
Короче, чем при запуске, но прочнее?
Дженнифер потянулась за газировкой, стоявшей на полу кабины экипажа Quicksilver, и намеренно подняла ее. Она сделала два глотка и отставила бокал, все это время глядя на пустые многофункциональные экраны на посту оператора радиолокационного перехвата. Она снова запустила циклы обнаружения, наблюдая за экраном своего ноутбука, на котором были отображены основные компоненты кода. Программа интерфейса брала данные с разных датчиков и настраивала их для экранов; она была чудовищно сложной, потому что должна была принимать данные от множества разных датчиков, которые были спроектированы без общей шины.
Ее ноутбук обнаружил ошибку в интерфейсе, которая была связана с ошибочным целочисленным кэшем. Это было незначительно — программа интерфейса просто проигнорировала ошибку.
Странно. Это должно было быть заблокировано интерфейсом.
Раздел обработки ошибок был всеобъемлющим и в любом случае включал раздел «если все остальное не сработает», где должно было быть что-то неожиданное.
Но это было не так. Дженнифер отследила ошибку по показаниям датчика окружающей среды. Детектор зафиксировал что-то и отправил матрицу информации об этом на интерфейс. Интерфейс не понимал один из параметров.
Ошибка в датчике, которая не была обнаружена во время тщательной отладки интерфейса в Dreamland?
Конечно, возможно. Такое случалось постоянно.
За исключением …
Дженнифер снова потянулась за своей газировкой. Это могла быть просто ошибка — там, должно быть, был миллион строк кода, и ошибки были неизбежны.
Но если бы это не было ошибкой, это было бы то, что они искали.
Ну, нет, это могло быть что угодно. Но что угодно — это не то, что ее интересовало. Ей нужна была теория, и это была она.
Она могла бы получить базовую линию с несколькими вспышками, посмотреть, что получилось, и попытаться все испортить. Используйте эти цифры для сравнения с ошибкой, рассчитайте.
Что именно рассчитать?
Что-нибудь, что угодно. Ей просто нужна была теория.
Если бы Текумсе был здесь, подумала она, он бы сказал ей разобраться в этом. Он бы обнял ее, погладил по груди и сказал бы ей разобраться в этом.
Дженнифер вскочила со станции, схватила свою банку содовой и побежала искать Гарсию.
Торбин закончил свое упражнение по тхэквондо, поклонившись глухой стене. Он был один в тренировочном зале, все еще прокаженный, несмотря на полуофициальное признание генерала Хардинга о том, что его снаряжение и записи миссий проверены; он не был виноват в перестрелках.
Не виноват, но, тем не менее, бессилен. «Фантом» оставался на земле до дальнейшего уведомления. Его следующий полет, несомненно, будет на кладбище.
Торбин скрестил руки по швам, пытаясь сохранить самообладание. Его место на заднем сиденье «Хорька», там, в Ираке. Они могли бы выводить из строя чертовы радары один за другим, какую бы дерьмовую тактику они ни использовали. Черт возьми, может быть, он смог бы как-нибудь управиться с оборудованием и определить их тактику.
Как угодно.
Что-то тяжелое прогрохотало с ближайшей взлетно-посадочной полосы.
Должно быть, это я, подумал он, решив еще раз повторить свою рутину.
В трейлере было так жарко, что Дэнни почувствовал, как по его шее катится пот, когда он изучал карту. По другую сторону стола майор Алоу закончил рассказывать остальным о планах CentCom. Теперь не было сомнений, что у Ирака появилось какое-то новое оружие или разновидности вооружений. Было сбито шесть самолетов; четыре человека все еще числятся пропавшими без вести. Соотношение боевых вылетов к потерям составляло чуть более двадцати к одному. Даже при самом консервативном анализе статистики войны в Персидском заливе соотношение боевых вылетов к потерям значительно превышает сто к одному. Возможно, это был не лазер, но происходило что-то большое и плохое.
«Они перебрасывают пару U-2 из Штатов, чтобы усилить наблюдение, — сказал Алу, — но они обеспокоены тем, насколько уязвимыми они будут, и в любом случае они прибудут не раньше, чем через двадцать четыре часа или около того. План игры на данный момент состоит в том, чтобы уничтожить все радары и ракетные установки, которые мы сможем найти».
«Эти ублюдки продолжают выпускать их», - сказал Крис Феррис.
«Они держали их в шкафу, что ли?»
«Они потратили деньги, которые получали на еду последние пять лет, на восстановление своей обороны», - сказал Алу.
«Проклятая страна голодает, в то время как Саддам покупает новые тарелки для радаров и фургоны. Ракеты у них были. Они просто не запускали их до сих пор».
«Они включены недостаточно долго, чтобы во что-нибудь попасть», - сказал О'Брайен. «Должно быть, это лазер».
«Возможно, они синтезируют входные данные радара», - сказал Феррис. «Если бы у вас был сложный компьютер, вы могли бы скомпилировать все входные данные из разнообразной сети, а затем запустить. Ни один радар никогда не останется включенным достаточно долго, чтобы показаться виновником аварии. Они могли бы перемещать радары, использовать одни, а не другие — это объяснило бы, почему они избегают «Ласк» и других глушилок».
«Довольно утонченно», - сказал О'Брайен.
«Дженнифер сказала, что это выполнимо», - сказал Феррис. «И затем они обстреливают контакты. Именно это они и делают».
«У нас адские помехи. Системы наведения должны быть сбиты с толку».
«Возможно, они улучшили их», - сказал Феррис.
«Если это то, что происходит, — сказал Дзен, — то что мы должны сделать, так это установить координационный центр».
«Как нам его найти?» — спросила Бреанна.
«Мы следим за сетью связи», - предложил он.
«Слушай. Смотри, где находится центр. Это то, в чем хороша Ртуть».
«Я все еще думаю, что это лазер», - сказал Мак. «Должно быть».
«Конечно», - сказал Дзен. «Но мы можем найти это таким же образом.
Вместо того, чтобы искать оружие, мы ищем систему наведения. Так работают «Ласки», верно? Они ловят радар-фургон.»
Дэнни оторвался от карты. Он чувствовал себя лишним, пока они продолжали обсуждать ситуацию и что делать. Он чувствовал, что должен внести свой вклад, как-то помочь спланировать миссию. Он и его ребята сидели на земле, играя в нянек — в буквальном смысле, с ребенком-курдом, которого вытащил Лю.
Защита самолетов была важной работой. Тем не менее, морские пехотинцы обеспечивали более чем достаточную безопасность, а парни из Navy Seabee, которых они привели с собой, собирали отличные пушки, расширяющиеся Высоко Вверху — если бы они добились своего, через сорок восемь часов это было бы размером с О'Хара.
Таким образом, Уиплэш был свободен заниматься более важными вещами.
Нравится?
«Хорошо», - сказал Алоу. «Давайте обработаем некоторые записи наблюдения, чтобы они совпадали с заданиями CentCom».
«Знаешь, мне кажется, что если это компьютерное оборудование для радаров настолько сложное, мы должны попытаться взглянуть на него», - сказал Дэнни. «Получить фотографии, данные и тому подобное».
«Эй, капитан, почему бы нам просто не захватить это?» — сказал Мак.
Возможно, он имел в виду это как оскорбление — Смит мог быть настоящим мудаком, — но идея показалась Дэнни в высшей степени осуществимой.
Или, по крайней мере, интереснее, чем нянчиться с детьми.
«Если я смогу достать здесь «Чинук» или «Пэйв Лоу», мы могли бы вытащить его, не парясь», - сказал Дэнни.
Остальные, казалось, не обращали на него внимания.
«Я все еще думаю, что это лазер», - сказал Мак.
«За это стоило бы взяться», - сказал Дэнни. «По-крупному».
Наконец, все поняли, что он говорит серьезно. Разговор прекратился; все повернулись и посмотрели на него.
«Мы могли бы», - сказал Дэнни. «Или, по крайней мере, получить разведданные об этом».
«Ты серьезно?» — спросила Зен.
«Черт возьми, да».
«Ненужный риск», - сказал Алу. «Даже если бы мы могли его найти».
«Риск — это наша работа», - сказал Дэнни. Он знал, что заходит дальше разумного, но какого черта — Whiplash был создан именно для подобных миссий. Кроме того, за исключением цели, это была обычная вооруженная разведывательная миссия в тылу врага. Это мог сделать любой.
В значительной степени.
«Мы даже не уверены, где находится это место», - сказала Бреанна. «У нас нет цели для тебя, Дэнни».
«Так достань мне один».
Пока остальные заканчивали прорабатывать детали миссий, Зен вкатил себя через узкую дверь и спустился по трапу. Серый морской рыцарь CH-46E или
«Лягушка» только что прибыла, доставив еще больше морских пехотинцев. Двухмоторный вертолет выглядел как уменьшенная версия более известного Chinook, хотя на самом деле разработка шла наоборот, и на первом месте стоял Frog.
Небо за вертолетом морской пехоты затемнял Osprey, который как раз наклонял крылья и несущие винты, чтобы приземлиться. MV-22 был предпочтительной машиной Whiplash, в два раза быстрее большинства вертолетов и со значительно большей дальностью полета.
Зен направился к стоянке «Ртути». Он отверг многочисленные предложения купить кресло на батарейках — определенно, вещь для мачо, — но в такие моменты, как этот, когда его заносит на выбоинах и он ныряет под камни, даже он признал бы, что это было бы полезно.
Он не извинился перед Бри. Он знал, что должен будет извиниться, и чем скорее, тем лучше — устаревшие извинения было произносить еще труднее.
Отправь цветы или что-нибудь в этом роде. Порази ее, если бы он смог доставить их сюда.
Дженнифер Глисон и Луис Гарсия стояли под хвостом Quicksilver, указывая на большую черную полусферу и проволочные внутренности инфракрасного датчика без покрытия наверху.
«Эй, как дела?» крикнул он, катясь к ним.
«Паршиво», - сказала ему Дженнифер. «Я попыталась перенастроить программирование, и теперь на датчике неисправная цепь.
Потребуется не менее часа, чтобы заставить его работать.»
«Час? Тогда мы должны взлетать. На самом деле, сорок пять минут».
«О», - сказала Дженнифер.
«Я могу собрать это обратно быстрее, чем rolling stone», - сказал Гарсия. «Но тогда я должен помочь подготовить самолет».
«Хорошо». Дженнифер взяла прядь своих волос и заправила ее за ухо. «Мы запустим сигнальные ракеты с «Флайтхока»».
«Зачем?»
«Я хочу посмотреть, какой должна быть последовательность данных.
Произошла ошибка, в которой я пытаюсь разобраться.»
«Я могу запустить сигнальные ракеты, не парься». Дзен взглянул на U / MF, уже загруженный на крыло «Мегафортресс».
«Хорошо. Я возьму что-нибудь поесть и свое летное снаряжение».
«Держись, ковбой». Дзен развернул свой стул поперек ее пути, когда она начала уклоняться. «Кто сказал, что ты идешь с нами? Это зона боевых действий».
«А Сомали не было?» Дженнифер вызывающе уперла руки в бедра. «Если где-то есть лазер, я нужна тебе в воздухе. Не волнуйся, Джефф, я могу о себе позаботиться.»
«Я не говорил, что ты не можешь».
«Хммм», - сказала она, топая прочь.
«У меня выдался неудачный день с женщинами», - тихо сказал Зен.
«Милая, дай мне еще один шанс», - пропел Гарсия.
«А?»
«Просто песня, майор».
«Гарсия — «все в жизни» — это песня Дилана?»
«В значительной степени».
«Проверка тестового кода, сэр», - торжествующе произнес лейтенант за столом связи в оперативной комнате безопасности. «Вы можете идти».
«Установите соединение», - сказал Дог. Он стоял посреди зала перед экраном, ожидая передачи из Турции. Тестовый шаблон на экране мигал синим. В середине экрана появилась надпись «ОЖИДАЮЩЕЕ ПОДКЛЮЧЕНИЕ».
Он хотел поговорить с Дженнифер самым ужасным образом. Но, конечно, дело было не в этом.
«Привет, полковник, рад наконец вас видеть», - сказал Дэнни.
Экран по-прежнему был пуст.
«Ну, ты можешь видеть меня, но — подожди, вот так», - сказал Дог, когда видео наконец появилось. Дэнни Фрах сидел за столом в трейлере «Whiplash». Его глаза немного опустились в уголках, но лицо и руки были полны энергии.
Прежде чем Дог успел что-либо сказать, Дэнни начал приводить доводы в пользу проведения наземной разведки иракского клона Razor.
«И вам привет, капитан», - сказал Пес, когда наконец остановился перевести дух.
«Это был бы настоящий переворот в разведке», - сказал Дэнни. «Мы могли бы использовать шлемы для передачи видео обратно. Тогда мы сможем забрать ключевые детали обратно».
«Знаем ли мы, где это?»
«Нет, сэр. Но миссии, которые они выполняют сейчас, — они их найдут».
«При условии, конечно, что оно существует».
«Черт возьми, если нам удастся заручиться чьей-нибудь помощью, мы могли бы захватить все это дело целиком».
«Позвольте мне пригласить сюда Рубео и наших людей из Razor, чтобы они поговорили об этом», - сказал Дог. «Это может быть полезно».
«Это будет чертовски полезно».
«Расслабьтесь, капитан. Из того, что я слышал от Центкома, они даже не уверены на сто процентов, что это лазер. Никто не может объяснить, как Саддам мог его создать».
«Если это не так — допустим, это радарная и ракетная установка, о которой мы не знаем, — мы тоже должны взглянуть на это». сказал Дэнни. «Посмотрим, что они задумали. Дженнифер Глисон предположила, что у них, возможно, есть какой-то способ взять много разных исходных данных и объединить их вместе. Программное обеспечение для этого тоже стоило бы приобрести, вам не кажется?»
«Капитан, хотя я и не хочу ослаблять ваш энтузиазм,» сказал Пес,» почему бы нам не делать это постепенно. Как насчет обновления вашего статуса?»
«Конечно», - сказал Дэнни. Он дал ему полное представление, начиная с последнего задания. Затем он рассказал ему о ребенке, который родился прошлой ночью. Это звучало как раз то, за что ухватились бы пиарщики Пентагона — за исключением, конечно, того, что миссия была засекречена по кодовому слову и, несомненно, останется таковой.
«Вроде как делает тебя дедушкой, а, полковник?» — сказал Дэнни.
«Я так не думаю», - сказал Пес. «В каком состоянии находятся наши люди?»
«Высший класс, сэр».
Упоминание Дэнни о Дженнифер дало ему идеальный повод поговорить с ней — он должен услышать о ее теории от нее, подумал он. Конечно, если бы это был Рубео или кто-то из других ученых, он попросил бы поговорить с ним напрямую.
Но Пес колебался. Он не хотел переходить черту.
Конечно, он должен поговорить с ней.
«Доктор Глисон там?» спросил он, наконец сдавшись. «Я бы хотел услышать ее теорию о радарах».
«Она наверху с Мегафортрессами, сэр», - сказал Дэнни.
«Она отправляется на задание».
«Миссия?»
«Да, сэр. Они модифицируют ИК-детекторы для поиска лазеров».
Пес поджал губы, но ничего не сказал.
Подготовившись к заданию, Бреанна поддалась импульсу, прежде чем вернуться на «Мегафортресс», и побежала трусцой к детской палатке после того, как справила нужду в новом туалете морской пехоты. Она хотела увидеть симпатичного маленького парня, прежде чем уйдет.
На удачу. Просто на удачу.
Она ожидала, что мать и ребенок будут спать, но, приблизившись к палатке, услышала смех. Палатка была переполнена членами группы Whiplash и морскими пехотинцами, которые по очереди держали на руках и ворковали с младенцем.
«Защищаешь от внезапного нападения?» — спросила Бри, пытаясь протиснуться внутрь.
«Нельзя быть слишком осторожным при коликах», - сказал один из мужчин со смертельно серьезной миной.
«Что ж, позволь мне подержать его на удачу», - сказала она, придвигаясь к сержанту «Паудеру» Талкому, который держал его.
Сержант отдал ребенка очень неохотно.
«Ты такой милый», - сказала она, нежно баюкая ребенка.
Маленький Мухаммед Лю посмотрел на нее очень большими карими глазами. Затем он сморщил нос и заплакал.
«О, капитан, вы довели его до слез», - сказала Паудер, немедленно потянувшись к младенцу. Другие мужчины сомкнулись; Бри внезапно почувствовала себя в меньшинстве.
«Ну-ну», - сказала она младенцу, нежно укачивая его.
«Тетя Бреанна не причинит тебе вреда».
Ребенок шмыгнул носом, срыгнул, затем перестал плакать.
«У вас есть нюх, капитан», - сказал один из мужчин.
«Ну, я увольняюсь, пока у меня все впереди», - сказала она, передавая ребенка.
Муса Тахир поднялся со своего молитвенного коврика и еще раз поклонился в направлении Мекки, прежде чем вернуться на свой пост в радарном фургоне. В течение последних трех дней Аллах был удивительно милостив, вознаграждая его жалкие усилия по совершенствованию российского радиолокационного оборудования фантастическими победами над американцами. Залпы ракет — комбинация SA-2, троек и шестерок — сбили несколько самолетов.
По крайней мере, его командиры сказали им, что так оно и было. Тахир знал только о своей собственной небольшой роли в войне как техника и оператора. Он изучал инженерное дело в Массачусетском технологическом институте, а также в Эмиратах, и в некотором смысле эта работа была в миллион раз ниже его возможностей. Но судьба и Аллах привели его сюда, и он не мог спорить ни с тем, ни с другим.
Тахир устроился на своей узкой металлической скамье перед двумя экранами, которыми он командовал, и начал свою рутину. Сначала он убедился, что каждая строка системы швейцарского производства на консоли слева работает, методично нажимая кнопки и приветствуя человека на другой линии словом мира и молитвой. Когда он добрался до третьей линии, там ничего не было — Шахар, идиот-шиит, без сомнения, предатель, снова спал на своем посту. Тахир терпеливо ждал, произнося имя мужчины с интервалом в шестьдесят секунд, пока почти через десять минут наблюдатель не вышел на связь.
«Самолеты?» Спросил Тахир, обрывая извинения Шахар.
Он знал, что ответ будет отрицательным — он еще не получил предупреждения от шпионов в Инджирлике о том, что самолеты неверных взлетели. Но этот вопрос послужил бы предостережением.
«Нет», - ответил мужчина.
«Оставайтесь начеку», - рявкнул Тахир, вешая трубку. Он откинулся на спинку стула и нахмурился, когда один из охранников прошел мимо его двери. Здесь находился лишь небольшой контингент службы безопасности, полдюжины человек; что-нибудь большее могло привлечь внимание американцев. Кроме того, так далеко в тылу не было необходимости в войсках. Тахир несколько раз обдумывал тот факт, что эти люди, вероятно, были размещены здесь, чтобы присматривать за ним.
Вряд ли в этом была необходимость. Он быстро просмотрел другие линии. Когда он убедился, что все работают, он перешел к следующему набору проверок. Это было сложнее из-за заглубленных кабелей, которые тянулись от различных мест сбора данных. Более двух десятков радаров и шести микроволновых станций были подключены к посту Тахира по оптоволоконному кабелю, который был проложен с большими затратами, в большинстве случаев до войны с неверными. Если бы оно было проложено из конца в конец, то, без сомнения, достигло бы столицы сатаны в Вашингтоне.
В ходе утренних бомбардировок пострадали только два его объекта. Это было в пределах приемлемых параметров. При таких темпах американцам потребовалась бы целая неделя, чтобы уничтожить его радары. К тому времени у армии все равно закончились бы ракеты.
Тахир взглянул на телевизионный монитор в углу, затем взял свой мобильный телефон и отрегулировал гарнитуру. Когда она была включена, он аккуратно положил поверх нее вторую гарнитуру — советского производства, более старую, чем он сам, — . Ему пришлось расположить его немного сбоку, чтобы слышать из обоих аппаратов, но хлопоты и давление на край уха и виска того стоили; он мог говорить и одновременно следить за своим радаром. Приготовившись, он в последний раз скользнул взглядом по консоли перед собой, затем глубоко вдохнул и медленно выдохнул, возлагая все свои надежды на Аллаха и ожидая сигнала тревоги.
Дзен держал Hawk One ровно в семидесяти пяти метрах за хвостом Quicksilver, ожидая сигнала для запуска сигнальных ракет. Аэродинамический профиль «Мегафортресс» выбрасывал воздух сильными вихрями, и удерживать позицию здесь было на самом деле сложнее, чем заходить на заправку.
«Мне нужно еще несколько секунд», - сказала Дженнифер, яростно барабаня пальцами по одной из вспомогательных клавиатур на соседнем пульте. «Держись крепче, Зен».
«Ага».
«Ты готов подняться наверх, О'Брайен?» спросила она. «Мне нужно, чтобы ты начал вторую последовательность прямо сейчас».
«Вторая последовательность запущена», - сказал офицер радиоэлектронной борьбы.
«Зен, по моему сигналу…»
«Хорошо, профессор». Дзен слегка подтолкнул свою силу, когда «Мегафортресс» накренился вперед, оседлав вихрь ветра.
«Сейчас».
«Бинго», - сказал он, нажимая на сигнальные ракеты, которые обычно использовались для отвода инфракрасных ракет.
Он не мог сказать, сработал тест или нет, и ни О'Брайен, ни Дженнифер ничего не сказали. Дзен удерживал свою позицию, желая продолжать в том же духе. Но такова была жизнь летчика — испытателя — недели, месяцы, годы рутины, приправленные несколькими секундами ужаса.
«Хорошо. Это сработало хорошо. Я думаю, у нас все в порядке», - сказала Дженнифер. «Давайте сделаем это на расстоянии одной мили».
«Две минуты до границы», - сказала Бреанна.
«Принято, Ртуть», - сказал Зен. Он поджал крыло, швырнув Hawk One к земле, и начал делать петлю к точке запуска ракеты. Дженнифер хотела, чтобы он мариновал его как можно ближе к земле, и рассчитала точный угол в двадцать два градуса от датчика. Зен пригнулся к широкому разлому, его альтиметр показывал высоту над долиной в тысячу футов.
«Я собираюсь установить его на высоте пятидесяти футов», - сказал он Дженнифер. Справа от него вырисовывался большой утес; он накренил «Флайтхаук» на левое крыло, преодолев расстояние в двадцать футов над камнями. Перед ним открылась широкая долина. Почти в центре ее протекала река. Его скорость упала ниже 200 узлов.
Вытянув нос вперед, он нырнул ниже семисот футов, шестисот, углубляясь в долину.
«Почти на месте», - сказал он, преодолев пятьсот футов.
«Передача!» — крикнул Хабиб, врываясь в переговорное устройство.
«Ты смотришь под правильным углом», - сказала Дженнифер Дзен.
«Пять секунд», - сказал Зен, сосредоточившись, когда «Флайтхаук» снизился ниже сотни футов.
«Передача — у меня американская группа озвучивания!»
«Лидер ястребов, отложите тест», - спокойно сказала Бреанна. «Хабиб, назови нам местоположение».
«Пытаюсь!»
«Что?» — спросила Дженнифер.
«У нас есть один из сбитых пилотов», - сказал ей Зен. Он выровнялся, быстро проверил свои приборы, затем запустил предполетный контрольный список на «Ястребе-два», все еще сидевшем на крыле «Ртути».
«Он позади нас. У меня нет точного местоположения — я не могу — он сказал, что видел, как мы пролетали над головой», - сказал Хабиб, его заикание, без сомнения, соответствовало биению его сердца.
«Он видел Ястреба-один», - сказала Бреанна почти тихим голосом. «Зен, возвращайся в долину. Мы собираемся проскользнуть обратно. Хабиб, найди нам подходящее место. Крис, поговори с АВАКС и расскажи им, что мы задумали.»
«Я бы хотел запустить Hawk Two», - сказал Зен Бреанне.
«Давайте подождем с этим, пока у нас не будет подходящего местоположения на флайере», - сказала она. «Я не хочу, чтобы кто-нибудь отвлекался здесь».
«Лидер ястребов». Дзен развернул Ястреба номер один обратно в том направлении, откуда он только что прилетел. Он включил радио на полную мощность, но ничего не мог расслышать; прием на «Флайтхауках» был крайне ограничен. С другой стороны, стандартное радио Quicksilver также не принимало сигнал. Только сложное устройство, которым управлял Хабиб, было способно обнаружить и усилить слабый сигнал, который, несомненно, искажался и ослабевал из-за скалистой местности и высоких гор.
«Ты возвращаешься к нему», - сказал Хабиб Дзену.
«Он тебя не видит, но что-то слышит».
«Может быть подделкой», - сказала Бреанна.
— Знай об этом, Ртуть. RWR чист».
«Я согласен», - сказал О'Брайен.
«Ты над головой — он думает, что ты на высоте около пятнадцати тысяч футов».
«Скажи ему, что у меня примерно пятая часть размера F-15», - сказал Зен. «Я, черт возьми, намного ниже, чем он думает».
«Я не могу ему возразить», - сказал Хабиб. Его подслушивающее устройство было именно таким — созданным для того, чтобы слушать, а не говорить. Им придется подождать, пока они не подойдут достаточно близко, чтобы установка Quicksilver вошла в контакт.
Дзен увеличил изображение в десять раз, но не увидел ничего, кроме больших камней. Впереди маячил утес; он взобрался на него, решив сделать круг над холмами, где ему не пришлось бы беспокоиться о том, что он на что-нибудь наткнется.
«Я все еще не подключил его к стандартному охранному диапазону», - сказал Крис по интерфону. «Вы можете передать свои данные в наши рации?»
«Отрицательно», - сказал Хабиб.
«Вы уверены, что правильно определили его местоположение?» — спросила Бреанна.
«Я не уверен в этом», - сказал Хабиб. «Но мы очень близки».
«У меня есть радар», - сказал О'Брайен. «Слот — нет, я не уверен, что это, черт возьми, такое».
Дзен покраснел, затем очистился.
«Чисто», - сказал О'Брайен.
«Лидер Hawk копирует. У меня тоже была вспышка. Джен?»
«Я не могу сказать, было ли это рекламой или реальностью», - сказала она.
«Он потерял тебя», - сказал Хабиб. «Я потерял его».
«Я собираюсь выпустить пару сигнальных ракет над той долиной, где он, должно быть, меня увидел», - сказал Зен. «Посмотрим, разбудит ли это его».
Дэнни Фрах наблюдал, как морские пехотинцы выгружают снаряжение из транспортного вертолета, перегружая большие свертки сзади на шестиколесную тележку, которая выглядела так, словно они позаимствовали ее в магазине Home Depot. Тем временем отдельный экипаж морской пехоты заправил CH-46E из одной из бочек с топливом, которые он привез с собой.
Один из пилотов выпрыгнул из кабины и неторопливо подошел поздороваться.
«У вас есть сигара?» Морской пехотинец, высокий, но довольно худой, оставил свой шлем в вертолете. У него была борода, по крайней мере, двухдневной давности, настолько редкая для морского пехотинца, насколько знал Дэнни, что он подумал, не был ли пилот переодетым гражданским.
«Не курю», - сказал Дэнни. «В любом случае спасибо».
«Эй, без проблем», - сказал пилот, который достал перочинный нож, чтобы отпилить кончик короткой сигары. «Вы капитан Фрах, верно?»
«Да?»
«Меня зовут Мерритт». Он достал зажигалку Colibri и прикурил сигару, выпустив пару толстых затяжек в воздух, прежде чем продолжить. «Твой друг просил передать тебе привет. Хэл Бриггс.»
«Ты знаешь Хэла?»
«Я время от времени выполняю для него кое-какую работу. Многие из этих парней в MEU занимаются SF-делами», - сказал пилот, добавив аббревиатуру от Special Forces. Дэнни знал, что его старый друг Хэл Бриггс был глубоко вовлечен в секретные операции ISA, но оперативная секретность означала, что он не был посвящен в детали.
Пилот выдохнул густой клуб дыма. Дул приличный ветер, но Дэнни все равно почувствовал, как у него скрутило живот от этого запаха.
«Хэл говорит, что вы не в своем уме, если предсказываете, что «Янкиз» попадут в Мировую серию. Он хочет «Кливленд», — сказал пилот вертолета.
«Хэл ничего не смыслит в бейсболе», - сказал Дэнни пилоту. «Кливленд». Где их подача?»
«Кливленд? Ha!» Смех, достаточно громкий, чтобы его было слышно за две или три горы отсюда, возвестил о прибытии капитана Донни Прессмана, пилота MV-22. Прессман был искренним и временами невыносимым болельщиком «Бостон Ред Сокс».
«Теперь, если ты хочешь поговорить о команде»
«Билл Бакнер, Билл Бакнер», - насмехался морской пехотинец, называя первого игрока с низов, чья ошибка стоила «Бостону» победы в мировой серии над «Метс» несколько лет назад.
«Старые новости», - сказал Прессман.
«Эй, Мерритт, у нас тут ситуация», - крикнул другой пилот вертолета из переднего окна.
Дэнни и Прессман последовали за пилотом обратно к вертолету.
«Служба АВАКС сообщает, что у одной из Мегафортресс есть данные о сбитом пилоте. Он только что пересек границу. Мы самые близкие к нему люди».
«Черт, мы даже не заправились».
«Мы готовы», - сказал Прессман. «Поехали!» Он побежал к своему самолету. «Приведите мне пару парней».
Дэнни обернулся и увидел двух своих людей, Паудера и Лью, несущих караульную службу на краю площадки у трапа.
«Лю, Паудер, хватай свое снаряжение, тащи свои задницы в вертолет.
Сейчас же!»
«В чем дело, капитан?» — спросил невысокий, похожий на мопса сержант морской пехоты в нескольких ярдах от него.
«Пилот ранен!» — крикнул пилот вертолета. «Мы определили местоположение».
«Мы занимаемся этим», - сказал сержант. Подбежали еще двое морских пехотинцев.
«В скопу», - сказал Дэнни. У него не было шлема, и он был одет только в бронежилет, но у него не было времени собирать свое снаряжение. Дэнни, Лью, Паудер и трое морских пехотинцев едва успели закрыть заднюю часть «Оспрея», прежде чем он начал движение вперед по короткой взлетно-посадочной полосе.
«Мы получили координаты от морских пехотинцев!» — крикнул второй пилот, появляясь в дверях летной палубы.
«Двенадцать минут, максимум пятнадцать, как только мы выйдем на первое место».
Несмотря на то, что «Флайтхауки» были предназначены в основном для отвода ракет с тепловой самонаведкой, небольшие сигнальные ракеты были довольно заметны даже при ярком дневном освещении. Зен отстрелил шесть пуль, треть своего запаса, затем сделал круг назад.
Теперь он хорошо представлял себе местность; долина тянулась почти прямо с севера на юг, окаймленная на востоке и западе крутыми горными склонами. Река протекала в виде преувеличенного двойного Z посередине; маленький городок располагался вдоль вершины второго Z на южной оконечности. Он мог видеть две дороги. Один прорезал деревню и направлялся на восток в скалы; это была грунтовка. Другой представлял собой шоссе с твердым покрытием, которое изгибалось примерно в пяти милях к югу от деревни. Она простиралась на открытой равнине и, с высоты, с которой он смотрел на нее, казалось, не соединялась с городом, по крайней мере, напрямую. Но хотя он и предполагал, что между ними должна быть хотя бы грунтовая тропа, он не смог ее найти. Пересеченная местность вдалеке уступала место относительно плодородным участкам. Дзен мельком увидел лоскутное одеяло полей, прежде чем достичь конца своей орбиты и снова вернуться назад.
Пилот, скорее всего, находился в предгорьях в северной части долины; дальше на юг, и люди в деревне уже споткнулись бы о него.
«Что-нибудь есть?» спросил он О'Брайена.
«Отрицательно».
«Я собираюсь снять его и прокатиться вдоль реки». сказал Дзен. «Посмотрим, смогу ли я что-нибудь найти. Ртуть?»
«Мы поняли», - сказала Бри. «Имейте в виду, что у нас в пути вертолет. Капитан Фрах на борту».
Дзен развернул Flighthawk к земле, набирая скорость по мере падения. Он выполнял этот проход очень быстро, а затем просил Дженнифер просмотреть видео, пока он приходил в себя. Это было похоже на то, что они делали вместе много раз.
Это также было похоже на то, что он легко мог бы сделать с Фентрессом на другом задании, хотя тот и отказался.
Что он имел против Фентресса?
Соперник?
Вряд ли. Иногда парень, казалось, боялся собственной тени.
Zen перевел Flighthawk в режим ожидания, включив двигатели на максимум и увеличив скорость полета более чем на 500 узлов. При размерах примерно со спортивный автомобиль Miata робот-самолет не был невероятно быстрым, но он был отзывчив — он потянул ручку управления назад и взмыл вверх, сложил крылья и устремился обратно на юг. Весь разворот был выполнен за считанные секунды и занял, возможно, двадцатую часть пространства, необходимого даже сверхмалому F / A-18 на такой скорости. Дзен носился по воздуху на своем самолете, выискивая что-то, что угодно.
Неподалеку от деревни блеснул свет. Он сбросил скорость и вошел в поворот, стараясь дать камере как можно больше обзора, чтобы проверить это.
«Там временный аэродром», - сказала Дженнифер. «Два очень больших вертолета — размером примерно с Пэйв Лоу. Извините, три вертолета. Казармы. Э-э, достаточно большие для компании мужчин. Взвод — ничего серьезного. Большие вертолеты», - добавила она.
«Держу пари, это Хиндс», - сказал ей Зен. «Определи местоположение, нам придется передать это дальше — это цель».
«Индикатор вспышки — эй, кажется, я поймал нашего пилота!» крикнул О'Брайен.
Дзен продолжил движение на север вдоль долины примерно на полторы мили, прежде чем заметил инверсионный след ракеты над предгорьем справа от себя.
«Да, хорошо», - сказал он, проталкиваясь к аппарату. «Где его рация?»
«Радио нет», - сказал Хабиб.
«Наша скопа в десяти минутах езды», - сообщила Бреанна.
«Они придерживаются определенного местоположения».
«Эти помехи могут стать проблемой», - сказал Феррис.
Дзен снизился, направляя «Флайтхаук» к скалам. Даже на высоте двух тысяч футов было трудно различать предметы. Река уходила влево; параллельно ей тянулась грунтовая тропа. Что-то двигалось по тропе далеко на севере. Деревня находилась позади него, примерно в четырех милях.
«Я его не вижу», - сказал Зен. «Я собираюсь снова перевернуться и попробовать свой ИК-экран».
Он выбрал ИК-датчики для основного обзора, когда совершал очередной пробег по холмам. Эта сторона долины все еще была на солнце; определить тепло, выделяемое телом человека, было бы непросто.
«Есть радио — иракец», - сказал Хабиб. «Эй, он с кем-то разговаривает, дает координаты».
«Должно быть, поисковая группа», - сказал О'Брайен.
«Просто необходимый разговор», - отрезала Бреанна.
«Майор, он называет позицию в пяти километрах к северу от деревни, в километре от дороги. Вы видите дорогу?»
Зен снова переключился на оптический канал. «Я вижу грязный след. У меня нет машины».
«Он видит тебя», - сказал Хабиб. «Ты — он собирается стрелять!»
«Ракета в воздухе!» — крикнул О'Брайен, когда Зен подъехал. «СЭМ с плеча. Они стреляют по тебе!»
Дэнни Фреа удержал равновесие, прислонившись к одной из внутренних балок «Оспри», когда она резко накренилась вправо, летя на юг как можно ниже к земле. У MV-22 было много преимуществ, но быстро летать на малой высоте при сильном ветре было не особенно просто — факт, о котором свидетельствовали ворчание и проклятия, доносившиеся из кабины.
Не то чтобы кто-то на борту собирался возражать.
Самолет начал резко снижать скорость — сигнал о том, что он готовится перейти от горизонтального полета к вертикальному.
«Приготовься!» — крикнул Дэнни.
Паудер и Лю присели на корточки возле двери. У них были умные шлемы, а также жилеты, M-4, медицинский мешок и гранаты. Морские пехотинцы стояли вдоль борта позади них, один рядовой держал в руках М-16, сержант и другой были вооружены автоматическим оружием отделения, легкими пулеметами, пули которых могли пробить блок двигателя с близкого расстояния.
«Я скучаю по низкой прокладке», - сказал Паудер, когда они, заикаясь, начали приближаться к земле. «Бетономешалка более гладкая, чем эта».
«Абсолютные минимумы — для слабаков», - рявкнул сержант морской пехоты. «Вам нужен самолет морской пехоты».
Насыщенный ругательствами ответ Паудера был заглушен внезапным ревом двигателей, когда «Оспри» резко накренился в сторону, а затем взлетел вверх. Все, что Дэнни мог видеть в иллюминатор, был отвесный утес.
«У нас пока нет контакта с пилотом, но мы всего в двух минутах полета!» — крикнул второй пилот с летной палубы. «В зоне жарко!»
«Именно такие я люблю своих кисок», - тявкнул сержант-артиллерист.
Дзен выпустил сигнальные ракеты и отклонил «Флайтхаук» вправо, уходя от запущенного с плеча ЗРК.
Тот факт, что он на самом деле находился почти на 25 000 футов выше «Флайтхаука», мало утешал его; он летел так, как будто чувствовал дыхание ракеты на своей шее.
Еще вспышки, крен, жми на газ — U / MF пронесся в нескольких дюймах от стены утеса, прежде чем вырваться на открытое пространство за грядой гор, образующих долину.
«Ракета самоподрывалась», - сказал Феррис, наблюдая за ситуацией с летной палубы. «Все чисто, лидер «Ястребов»».
«Лидер ястребов. Спасибо, ребята».
«Его нет в эфире», - сказал Хабиб.
«Да», - сказал Феррис. «Мы по-прежнему начеку».
«Может быть, это была приманка», - предположила Бри. «Пытались устроить засаду».
«Может быть.» Зен откинулся на спинку кресла, просматривая свои приборы, чтобы сориентироваться. Топливо начало немного заканчиваться. У него осталось всего две сигнальные ракеты. По крайней мере, в пушке полная боевая комплектация.
«Иракец снова передает. Он в пути», - сказал Хабиб.
«Вертолет в девяноста секундах полета», - сказала Бри.
«Лучше придержать вертолет на шестидесяти секундах, если он сможет», - сказал Зен. «Я собираюсь попробовать последовать за нашим другом в машине».
Он повернул обратно к северному краю долины, снизившись до трех тысяч футов. Он увидел справа от себя расщелину, быстро взглянул на нее с высоты птичьего полета, чтобы убедиться, что она ведет в долину, и нырнул в нее. Проходя сквозь него, он толкнул вниз, но с силой отбросил назад.
«Иракец отключен от эфира», - сказал Хабиб.
«Еще одна вспышка», - сказал О'Брайен.
На этот раз Дзен увидел его примерно в миле слева от себя, максимум в десяти ярдах от грунтовой дороги. Он все еще не мог разглядеть машину.
«Хорошо, я кое-что нашел», - сказал он, увидев движение на дороге. «Компьютер, сделай кадр объекта, движущегося по камням».
Прежде чем компьютер успел ответить, он увидел, как с дороги сворачивает коричневый кусок мыла.
«Мне кажется, я вижу нашего парня в скалах. Сначала пригвоздим этот грузовик», - сказал Зен. К тому времени, как эти слова слетели с его губ, он уже нажал на спусковой крючок, чтобы выстрелить.
Нос «Оспрея» задрался вверх, и грохот винтов стал на октаву тише, когда он преодолел расщелину в холмах. Пилот только что увеличил газ, почти втрое увеличив скорость, но Дэнни Фрею от внезапного изменения инерции показалось, что машина замедлилась. Паудер и Лью схватились за винтовки. Дэнни понял, как сильно ему не хватало умного шлема — ни карты, ни вида поля боя в режиме реального времени. Но что гораздо важнее, он прыгнул на борт только со своими личными пистолетами — служебной «Береттой» в кобуре и небольшим тайником Heckler & Koch P7 M13, пристегнутым к правой лодыжке. Это означало, что у него не было MP-5 с прицелом, прикрепленным к шлему; у него даже не было HK Mark 23 SOCOM с лазерной указкой и толстым глушителем.
Можно было кое-что сказать о добром старомодном ощущении «Беретты» в его ладони. Он достал его из кобуры, когда MV-22 рванулся вперед, и посмотрел в окно справа от себя на узкую полосу серо-черного дыма.
«Летный ястреб!» Лю крикнул ему, перекрывая вой турбовалов GE.
Дэнни тоже это увидел — маленький белый клин закрутился в воздухе примерно в пятидесяти ярдах от него, из его подбородка вырывалось красное, как будто он был в огне. Он понял, что Зен и остальные будут в центре событий.
Стандартная доктрина боевого воздушного спасения предусматривала, что самолеты-спасатели должны оставаться на передовых базах до тех пор, пока не будет установлен окончательный контакт со сбитым летчиком. Иногда эти процедуры смягчались, чтобы справиться с трудными ситуациями — при нескольких попытках спасения во время войны в Персидском заливе вертолеты действительно ждали внутри Ирака во время поисков. Но на самом деле они были здесь фрилансерами — согласно тому, что сказал второй пилот, Ртуть слышала пилота, но не видела его. Они слушали, как иракские подразделения ведут поиск, и были обстреляны.
Определенно может быть ловушкой.
«Сбитый летчик находится недалеко от дороги, рядом с грузовиком, который они курят!» — крикнул второй пилот. «У нас есть место для посадки прямо рядом с ним. Мы идем на это».
«Они с ним разговаривали?» — крикнул Дэнни.
«Отрицательно, сэр. Хотя они уверены. Держитесь!»
«О'кей, дамы!» — крикнул сержант морской пехоты, направляясь к двери. В следующий момент Osprey резко накренился, сделал пируэт и снизился почти тем же движением, снижаясь так быстро, что на полсекунды Дэнни подумал, что в них попали. Затем раздался громкий хлопок, и он понял, что в них попали. Но они были на земле, пора было уходить, уходить — он подавил приступ желчи и, пошатываясь, направился к двери позади своих людей, когда дверь ударили ногой.
Osprey резко сел на неровную поверхность скретч-роуд. Дэнни выбыл пятым. Едкий запах ударил ему в нос; «Флайтхаук» выкурил пикап, который горел неподалеку.
«Эй, морские пехотинцы, мои ребята в деле! Удар хлыстом в гребаное очко!» — заорал Дэнни. Дело было не в гордости — гораздо разумнее было выставить впереди людей в бронежилетах. Морские пехотинцы наконец-то спохватились, или, может быть, они просто запыхались, когда Лью и Паудер проехали мимо на автомобиле.
Так где же, черт возьми, был их парень?
«Флайтхаук» пронесся над головой и повернул вправо, затем взмыл прямо вверх примерно в трехстах ярдах от нас. Но только когда самолет перевернулся и снова нырнул вниз, Дэнни понял, что Зен пытается свалить все на сбитого пилота.
«Там! Там!» — крикнул он, указывая. «Паудер, твоя правая рука. Правая! Правая!»
Не может быть, чтобы пилот не слышал Osprey. Так почему же он не вскочил, чтобы поприветствовать их?
Им пришлось карабкаться по камнепаду шириной в двадцать футов, прежде чем они, наконец, добрались до своего человека. Когда он перелезал через камни, Дэнни увидел пилота, распростертого на земле, его рация валялась разбитой на камнях. Порох только добирался до него; Лью был в нескольких ярдах позади Дэнни.
Паудер откинул шлем и наклонил голову к лицу пилота. Дэнни заметил черное пятно на правой штанине пилота; запекшаяся кровь.
«Дышит. Черт, я думал, он, блядь, купился на это». - сказал Порошок. «Задело чем-то».
Лью бросил перед собой свою медицинскую аптечку, когда скользнул ближе. Он быстро окинул взглядом тело пилота, затем полез в рюкзак за быстро надувающимися носилками. Он потянул за проволочную петлю и держался за край, когда сжатый воздух ворвался в ячеистые трубки. Лю достал пару титановых телескопических стержней из нижней части своей дорожной сумки, затем поставил носилки на камни рядом с раненым человеком.
Когда они переносили его на носилки, у него из рук выпала вторая рация. Во время катапультирования его лицо было сильно ушиблено, а правая рука обожжена; кроме ноги, других внешних признаков повреждения не было. Лю достал свой усовершенствованный стетоскоп, чтобы измерить жизненно важные показатели. Стетоскоп имел дисплей, с помощью которого можно было показывать частоту пульса и характер дыхания; предназначенный для боевых ситуаций, когда может быть трудно что-либо расслышать, дисплей также помогал быстро передавать важную информацию всему составу команды. Сердце сбитого летчика билось пятьдесят шесть раз в минуту; его дыхательный код был желтым — на полпути между поверхностным и нормальным.
«Нога сломана», - сказала медсестра. «Сложный перелом». Он проверил, нет ли сотрясения мозга, посмотрев на реакцию зрачков, затем послушал, чтобы убедиться, что легкие пилота чисты.
«Чем-то порезан, но если это была пуля, то она просто задела его. Похоже, это самое худшее. Крови потеряно не слишком много. Простуда, возможно, переохлаждение. У него все получится.»
Паудер вскочил и отбежал на несколько футов, подбирая что-то с камней. «Карандашные ракеты. Должно быть, я хотел выстрелить в них, но тут появились плохие парни».
«Хватай рацию и поехали», - сказал ему Дэнни.
Медсестра закрепила пилота с помощью баллонных ремней безопасности, как для амортизации, так и в качестве меры предосторожности против травм спины и позвоночника. Дэнни взялся за задний конец носилок, и они вместе начали пробираться к Osprey.
Сержант морской пехоты встретил их примерно на полпути.
«Вперед, дамы!» крикнул он. «И вы тоже, капитан.
Что-то крупное поднимает немного грязи на дороге. У вашего пилота начинают возникать проблемы с нижним бельем.»
Дзен направил «Флайтхаук» обратно на юг, когда заметил три машины, выезжающие из деревни по грунтовой дороге. Он двигался слишком быстро, чтобы прицелиться в них.
«Транспортные средства на шоссе, выезжающие из деревни», Зен сказал Бреанне. «Предупреди скопу. Я приближаюсь к ним».
«Ты уверен, что они не гражданские?» — спросила Бреанна.
«Что вы хотите, чтобы я сделал, попросил лицензию и регистрацию?»
«Я не хочу, чтобы ты забрызгал мирных жителей», - сказала Бреанна.
«Лидер ястребов», - сказал он.
Дзен тоже не хотел убивать мирных жителей, но он не собирался рисковать своими людьми на земле.
Правила ведения боевых действий позволяли ему атаковать все, что представляло угрозу. Он направил Hawk One в неглубокое пике под углом к головному грузовику. Когда оно появилось в перекрестии прицела, он выстрелил.
Одной из самых сложных вещей, к которой нужно привыкнуть при полете на самолете-роботе в бою, был тот факт, что пушка не давала обратной связи, не трясла, не издавала звука. Косточка изменила цвет, указывая на то, что цель находится по центру, и почернела, превратившись в маленькую звездочку, когда пистолет выстрелил — вот и все. Он не мог почувствовать убирающую импульс вибрацию или быструю дрожь, когда стволы пистолета выпускали свинец. Но, по крайней мере, он мог видеть результаты работы своих рук: головная машина, четырехдверный пикап с тремя или четырьмя мужчинами в кузове, взорвалась, когда пули аккуратно раскололи ее надвое. Он поднял нос и обнаружил второй грузовик, на этот раз более традиционный военный транспортер для войск; длинная очередь задела заднюю часть, но не смогла остановить его. Дзен повернул направо, перегруппировываясь; когда он делал круг на запад, то увидел Скопу на земле в двух или трех милях от себя.
Он был подбит. Из одного из двигателей вился черный дым. Зен оторвал взгляд, ища цель.
Третья машина, еще один пикап, съехала с проезжей части, плюясь вдоль берега реки. Зен подлетел к ней сзади, выстрелив из своей пушки, когда буквы на задних воротах пикапа стали видны. Его первый снаряд пробил круг на второй букве «О» в Toyota; следующие два снаряда пробили что-то в задней части кузова. После этого он не мог сказать, во что врезался — грузовик исчез в дымящемся облаке черного, красного и белого. Дзен пролетел сквозь дым — теперь он был на высоте пятидесяти футов — и ему пришлось сильно оттолкнуться влево, чтобы избежать столкновения со «Скопой», которая, несмотря на повреждения, поднималась, хотя и медленно. Возвращаясь к дороге, он понял, что второй грузовик, в который он врезался, остановился, чтобы выпустить пассажиров. Они рассредоточились по песку, занимая огневые позиции. Он дважды сжал оружие, затем уткнулся носом в комок, ближайший к MV-22, и нажал на спусковой крючок. Его пули разорвались толстой линией на земле; он выпустил последнюю сигнальную ракету, когда пролетал над ними, надеясь сбить какой-нибудь ЗРК с плеча.
«Скопа уехала», - говорила Бреанна. «Скопа уехала».
«Лидер ястребов подтверждает. Скопа уехала. С ними все в порядке?»
«Прессман говорит, что у него отказал двигатель, но он вернется до того, как» Бостон» выиграет Серию».
«Да, ну, это может произойти по крайней мере через столетие».
Зен продолжал набирать высоту, пролетая к востоку от гор, далеко за пределами досягаемости чего-либо на земле, прежде чем снова сбавить газ и поискать Ртуть.
«Запас топлива на десять минут», - предупредил компьютер.
«Лидер «Ястреба» вызывает «Ртуть», — сказал Зен. «Бри, мне нужно заправиться».
Пока Зен поднимал «Флайтхаук» на высоту двадцать тысяч футов для дозаправки, Бреанна опросила свой экипаж, убедившись, что они готовы возобновить поиск радара SA-2. О'Брайен и Хабиб, казалось, хватали ртом воздух, радуясь тому, что нашли пилота и помогли его спасти. Крис Феррис был, как всегда, осторожен, советуя ей о запасах топлива и сокращении времени полета, но, тем не менее, настаивал, что они должны продолжать миссию.
Дзен был за продолжение. Он спускал «Флайтхауки» поближе к земле, используя видеовход для проверки любых источников радиосвязи, и искал здания, достаточно большие, чтобы разместить лазер. Дженнифер Глисон, работая над кодированием своих сенсоров в перерывах между мониторингом оборудования Flighthawk, как обычно, почти не обращала внимания на происходящее, соглашаясь продолжать с рассеянным «Черт, да».
Обычная процедура дозаправки Flighthawk требовала, чтобы Megafortress был передан компьютеру, который управлял бы им совершенно предсказуемым для U / MF образом. Шесть месяцев назад заправка считалась практически невозможной; теперь это стало настолько обычным делом, что Бреанна воспользовалась возможностью размять ноги, оставив Криса за штурвалом. Она повернулась боком, осторожно выходя из-за пульта управления, растягивая затекшие связки, и скользнула обратно к люку. Небольшой холодильник находился под постом для прыжкового сиденья наблюдателя в задней части летной палубы EB-52; Бреанна опустилась на колени и открыла его. Она взяла с порога высокий узкий пластиковый стаканчик с мятным чаем со льдом и сделала большой глоток. Освежившись, она повернулась обратно к передней части самолета и посмотрела через плечо Криса, как он следит за заправкой.
Зен отклонила свой вопрос о грузовиках, но он был реальным. Они были здесь, чтобы убивать солдат, а не мирных жителей.
Правда, вы не могли попросить документы в разгар драки.
И их правила ведения боевых действий позволяли им нападать на кого угодно или на что угодно, что казалось угрозой. Но если они не проводили различия, они были ничем не лучше Саддама или террористов.
Это было различие, проведенное Богом? Имело ли для Него значение, что под прицелом были только солдаты?
Имело ли это значение для мертвых?
«Заправка завершена», - сказала Крис, возвращаясь на свое место. «В компьютере есть курс поиска сеток. Я загрузила курс в Zen. Он хочет запустить второй Flighthawk примерно в пяти минутах от стартовой площадки.»
«Спасибо».
Бреанна нажала кнопку разговора. «Как у тебя там дела, Зен?»
«Прекрасно. Сам?»
«Я не пытался быть раздражительным по поводу гражданских грузовиков».
«Я знаю это. Они были армией, или ополчением, или кем-то еще».
«Курды используют много пикапов».
«Ага».
«Ты в порядке, Джефф? У нас проблемы?»
Бреанна поняла, что ее сердце забилось быстрее, чем во время действия. Она беспокоилась об их отношениях, а не о работе. Смертельно отвлекающий фактор. Она больше не могла работать с ним, по крайней мере, в бою.
«Майор Стокард?»
«С моей стороны это не проблема, капитан», - ответил ее муж.
«Большое вам спасибо. Компьютер говорит, что мы на курсе и в десяти минутах от вашей зоны высадки», - сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал непринужденно.
Муса Тахир сидел перед огромными, неработающими экранами и ждал. Какии звонил десять минут назад, но Абасс — нет; возможно, самолеты пролетели мимо него, но звонка из аэропорта Багдада, где радар воздушного движения все еще работал в полную силу, не поступало. Американцы могли атаковать где-то к северу или востоку от Киркука, но если это так, не имело смысла поворачивать против его подразделений; они были бы вне досягаемости.
Тахир представлял себя пауком, стоящим на краю высокочувствительной паутины и ожидающим момента для удара. Сам лидер — воистину, Аллах — возложил на него огромную ответственность. Включение радаров, даже на мгновение, было делом большой деликатности, поскольку американские самолеты несли ракеты, которые могли нацелиться на них; решение начать поиск и последовательность запуска были продиктованы его чувством времени, а также его компьютерной программой.
Сейчас?
Нет. Он должен подождать. Возможно, через несколько минут; возможно, вообще не сегодня. Аллах скажет ему, когда.
Дзен отвел Hawk One в конец поисковой сетки, притормозив, когда он приблизился к облаку зенитного огня Zsu-23. Пара четырехствольных 23-мм зенитных автоматов открыла огонь как раз в тот момент, когда он начал свой пробег; оптически нацеленные и эффективные только на расстоянии пяти-шести тысяч футов, они были скорее помехой, чем угрозой. Он вернулся на юг, пробежав четыре мили параллельно Ртути. Он передавал Hawk One компьютеру, пока запускал Two.
«Что-нибудь есть, О'Брайен?»
«Отрицательный результат», - сказала няня радар-детектора. «Чистый как стеклышко».
«У меня есть группа сотовых телефонов», - сказал Хабиб. «Несколько кодированных передач. В двадцати пяти милях к юго-востоку от вашей позиции, ястреб-один.»
«Хорошо. Отметьте это, и мы спустимся туда позже», - сказала Зен. «Джен? Ты что-нибудь видишь?»
«Ничего интересного», - сказал ученый, который отслеживал видеопоток с Hawk Two, которым управлял компьютер. «Никаких зданий, достаточно больших для радара. Под эстакадой, которую мы видели, были припаркованы два трейлера, вот и все.»
«Да, хорошо, давайте проверим эти трейлеры. Во время войны они прятали «Скады» под эстакадами», — сказал Зен. Он прыгнул в Hawk Two, который летел примерно в восьми милях к северу от One. Он начал спускаться, приближаясь к городку, состоящему примерно из двух десятков зданий, расположенных в Г-образной долине. Эстакада находилась чуть южнее поселения.
«Майор, мы приближаемся к бинго», - сказал Крис Феррис.
«Лидер ястребов. У нас достаточно информации, чтобы добраться до того места, где у О'Брайена были мобильные телефоны?»
«Мы должны», - ответил Феррис.
«Я все еще пытаюсь установить точное местоположение», - сказал оператор радиоперехвата. «Примерно в тридцати милях к югу от нас. Карта говорит, что там ничего нет».
«Это делает игру еще интереснее», - сказала Бреанна.
«Понял», - сказал Джефф, все еще летевший на Ястребе Два. Он снизился на две тысячи футов, направив крыло в сторону эстакады. Два грузовика выглядели длинными и квадратными, как стандартные тягачи.
Несомненно, что-то нехорошее, иначе их не поместили бы сюда, но он не мог просто пристрелить их — на что, несомненно, указала бы Бреанна.
«Грузовики выглядят как гражданские», - сказал он. «Мы можем сообщить о местоположении Центкому».
Дзен развернул Hawk Two обратно к Quicksilver и приказал компьютеру перевести его в стандартное положение следа.
Затем он прыгнул обратно в «Ястреб-один» и понесся впереди «Мегафортресс», когда тот повернул на юг, к координатам, которые дал О'Брайен. Бреанна нажала на газ, чтобы разогнаться, оставаясь рядом с U / MF.
«Я полагаю, вы находитесь в десяти милях к северу от источника», - сказал О'Брайен.
«Вас понял».
Тем временем экипаж «Мегафортресс» подготовил свои ракеты к нанесению удара, на случай, если Zen найдет что-то стоящее. Большие двери бомбоотсека в брюхе самолета открылись, и ракета JSOW — боевое оружие с двухтысячефунтовой боеголовкой, которая ориентируется в точке удара по GPS, загруженной с полетной палубы, — выкатилась на позицию.
«Мы прижмем этого сукина сына, если у нас будет четкая цель», - сказала Бри, обращаясь к Феррису. Благодаря открытым дверям отсека и непокрытой носовой части «Ртуть» теперь была довольно заметной целью для иракских радаров, хотя на высоте почти тридцати тысяч футов и напичканному системами дистанционного управления и оповещения кораблю было бы трудно поразить цель.
Пилот, которого они спасли, вероятно, подумал то же самое.
«Зен, у тебя есть цель?» — спросила Бри.
«Негатив», - сказал он, не отрывая глаз от видеозаписи. Череда низменных холмов сменилась открытой равниной, пересеченной неглубокими канавами или ручьями. Он не мог видеть никаких зданий, даже жилых.
«Это ровно пять миль прямо перед вашим носом», - сказал О'Брайен.
«Я все еще ищу здание», - сказала Дженнифер.
Дзен увидел большой беловатый прямоугольник справа от себя примерно в трех милях. Он увеличил изображение и начал рассказывать Бри, что они что-то заметили. Но не успел он произнести ничего, кроме ее имени, как Ртуть вздрогнула и дернулась в воздухе вбок. В следующее мгновение он, запинаясь, направился к земле, явно потеряв контроль.
Мак Смит с трудом подавил желание пнуть ящик с инструментами по асфальту. «Когда самолет будет готов, Гарсия?» — спросил он.
«Я работаю над этим, сэр», - сказал техник, склонившись над правым двигателем. «Вам повезло, что я разобрал это, майор. Серьезная проблема с насосом».
«Просто собери все — обратно — воедино».
«Я буду освобожден».
«И если я услышу еще одну, всего лишь одну строчку, которая звучит как песня Дилана, которая может быть из песни Дилана, или которая, как мне кажется, из песни Дилана, я засуну этот гаечный ключ тебе в глотку».
«Так ни с кем не разговаривают», - сказал майор Алоу, подходя посмотреть, из-за чего поднялся шум.
«Да», - сказал Мак.
«Луис, мне нужно, чтобы ты посмотрел на Raven», - сказал Алу. «Давление в двигателе номер три»
«Ни за что!» — заорал Мак, когда Гарсия слезал со своей лестницы. «Ни за что, черт возьми. Он работает на моем самолете».
«Мегафортрессы здесь в приоритете», - сказал Алу.
«Гарсия работает на меня. Вы гость, майор. Я предлагаю вам начать вести себя как гость».
«Да? Гость, да? Гость?»
Мак с отвращением загрузил ящик с инструментами. Взлетевшая отвертка вонзилась ему в голень.
Бреанна почувствовала, как ее отбросило в сторону от ремней безопасности, «Мегафортресс» вырвался из-под нее, как машина bronco на высокой скорости. Откинувшись на спинку сиденья, она осторожно сдвинула ручку управления влево, сопротивляясь желанию дернуться назад и попытаться выровнять самолет.
Самолет не отвечал.
Она наклонилась вперед, положив правую руку на панель управления на консоли между двумя пилотами. Передние панели были похожи на рождественские елки, освещенные предупреждающими и проблемными огоньками.
Двигатели были исправными, все в зеленом цвете.
Педали руля, держись, подумала она. Держись, черт возьми.
«Компьютер, мой контроль», - упрекнула она.
Компьютер не отвечал.
Голова Зена раскололась между «Флайтхауками» и их стремительно падающим материнским кораблем. Hawk Two сбился с курса, понимая, что действия EB-52 были ненормальными. Дзен направил Hawk One обратно к потерпевшему крушение самолету, взяв курс на постепенный перехват. Затем он запрыгнул в Hawk Two, опустив его, чтобы увидеть, какой ущерб был нанесен Ртути. Тем временем он проверил радар, проверяя, нет ли за ними слежки или в воздухе находятся другие ракеты. Панель угроз была чистой; почему-то это не казалось обнадеживающим.
Ртуть все еще быстро снижалась, ее правое крыло сильно накренилось к земле. Две красные полосы вспыхнули возле передней части фюзеляжа.
Они были в огне.
Ястреб-два пролетел на высоте пяти тысяч футов; Ртуть была примерно в тысяче футов впереди. Если они собирались выйти на поруки, то им пришлось бы сделать это очень скоро.
«Ртуть? Бри?» сказал он.
Ответа не последовало.
До сих пор это было похоже на тренировку в симуляторе Megafortress в испытательном бункере. Бреанна что — то почувствовала — металлический привкус электрического разряда — затем решила, что компьютер либо отключился, либо неисправен. Она нажала на проводное отключение, запустив резервную гидравлическую систему. Резервный механизм управления был установлен из-за неисправности, с которой она столкнулась несколько месяцев назад. Под ней что-то лязгнуло, как будто она вела очень большой грузовик, который на лету переключили на полный привод. Палка так сильно ударила ее по руке, что она чуть не выпустила ее из рук.
«Мой контроль. Мы занимаемся гидравликой», - сказала она Феррису.
Несколько секунд она боролась с самолетом, сила тяжести работала против нее. EB-52 начал содрогаться — скорость самолета приближалась к скорости звука.
Скалы внизу росли в геометрической прогрессии.
Бреанна почувствовала, что расслабляется, когда педали дернулись у нее под ногами. Она не обращала внимания на панель приборов, не обращала внимания на сигнальные огни, не обращала внимания ни на что, кроме огромного самолета. Оно стало частью ее тела; ее лицо было раздавлено силой тяжести, бока сжаты ударами ветра. Она заставила себя опуститься на пятки, выровнявшись на высоте двух тысяч футов, преодолев вершину горы на тринадцать футов.
Только когда она поравнялась с ними, она поняла, что они в огне.
«Крис?» — спокойно спросила она. «Крис?»
Когда он не ответил, она повернулась и увидела, что он повалился вперед на свои ремни безопасности. Бри оглянулась через плечо — О'Брайен боролся со своими ремнями безопасности.
Длинные тонкие ленты дыма поднимались из-за одной из панелей в задней части кабины пилотов.
«Оставайся на месте», - сказала она О'Брайену по внутренней связи.
Либо схема не работала, либо он не понял. Бреанна энергично помахала ему рукой; он наконец увидел ее и снова уселся.
Megafortress был оснащен двумя системами пожаротушения. Одна из них впрыскивала пену высокого давления в помещения самолета, не предназначенные для экипажа; это срабатывало автоматически. Другая система, состоящая из углекислого газа, предназначенная для лишения пожара кислорода, требовала положительной команды с летной палубы, поскольку любой, кто не пользовался кислородом, задохнулся бы вместе с пламенем. Бреанна могла видеть, что в кабине пилотов все в порядке, но у нее не было возможности проверить это внизу. У Зена наверняка было свое снаряжение, но у технарей, которые летали с ним, его почти никогда не было. Это означало, что при тушении пожара вполне могла погибнуть Дженнифер Глисон.
Девушка ее отца.
«Джен, включи кислород», - сказала она. «Все — сейчас же! У нас пожар».
Подтверждения не было. Система связи самолета была отключена.
Бреанна нажала ручной переключатель предупреждения. Кабина пилота должна была вспыхнуть красным, но этого не произошло.
Дым теперь валил в кабину пилотов. Ей пришлось его тушить.
«Тушение пожара!» — крикнула она, протягивая руку и отводя предохранитель от кнопки большим пальцем.
Джефф услышал металлическое шипение системы пожаротушения с использованием углекислого газа, затем почувствовал, как у него защипало зубы — звук был удивительно похож на звук всасывающего инструмента стоматолога, усиленный примерно в сто раз. Внезапное изменение давления при подаче газа сделало кабину похожей на аэродинамическую трубу.
Не было ни предупреждающей лампочки, ни звукового сигнала.
Дженнифер — она никогда не носила это снаряжение. Она бы дышала чистым углекислым газом.
«След второй», - сказал он компьютеру «Флайтхаука». Он поднял визор и повернулся к ее посту.
Ее там не было.
Что-то холодное ударило его по правому плечу. Он обернулся и увидел, что она стоит там, энергично качая головой вверх-вниз, с маской на лице.
Бреанна восстановила давление в салоне, восстановила нормальный поток воздуха, затем начала разбираться с сигнальными лампочками на своей панели, оценивая повреждения. Топливные баки были целы. Контроль окружающей среды — система кондиционирования — был включен в резервный режим. Давление масла в четвертом двигателе теперь было высоким, но едва достигало желтой отметки. Бортовой компьютер был отключен, как и переговорное устройство и рации. Все ее резервные инструменты работали.
Управление полетом было немного затруднено из-за гидравлического резервного копирования, но в остальном работало нормально. Интерфейс с Flighthawks, который передавал данные с датчиков роботов, отсутствовал.
Небольшие осколки разорвались в кабине пилотов; один из них, по-видимому, попал Феррису в шлем, лишив его сознания. На его руке было немного крови, но, судя по его дыханию, с ним все было в порядке. Хабиб и О'Брайен оба показали ей поднятые вверх большие пальцы.
Когда Бреанна сняла маску, чтобы поговорить с двумя членами экипажа, в носу у нее защекотало от металлического запаха, исходившего из системы подачи CO2. Питание станции радиолокационного слежения было полностью отключено; устройство подслушивания Хабиба было отключено, но в некоторых цепях все еще было питание. Бреанна сказала О'Брайену спуститься вниз и посмотреть, как там остальные, пока Хабиб работает, пытаясь узнать что-нибудь по радио.
«Боже, пусть с Джеффом все будет в порядке», - поймала она себя на том, что повторяет, проводя быструю самопроверку INS. «Не дай ему умереть. Только не после всего остального».
Дженнифер отвела маску в сторону, чтобы рассказать Джеффу о том, что она нашла в распределительном шкафу в задней части палубы «Флайтхаука». Прерыватель на линиях связи между «Мегафортрессом» и «Флайтхауками» перегорел и не восстанавливался, но в остальном у них была полная мощность. Что бы ни попало в «Мегафортресс», похоже, повредило правый сектор широкополосных антенн «Флайтхаука» под корпусом, но его резервных копий должно быть достаточно.
«У нас есть полная мощность в системе мониторинга, но система внутренней связи отключена», - сказала она ему. «Я думаю, у них резервная копия».
«Огонь», - крикнул он, все еще глядя вперед и управляя U / MFs.
«Я думаю, что это исключено».
«Это так, если ты можешь дышать». Дзен снял маску и посмотрел на нее. «Что, черт возьми, на нас обрушилось?»
«Без понятия. Может, мне подняться наверх и посмотреть, все ли в порядке на летной палубе?»
«Да», - сказал он ей. «Скажи им, что я осмотрю все снаружи и проложу трубу. Что — то ударилось в фюзеляж с правой стороны — я видел огонь. Джен — Он схватил ее за руку, когда она направилась к лестнице.» Это может быть довольно жестоко».
«Ни хрена себе». Она высвободилась и бросилась к лестнице.
Кто-то спускался. «Эй!» Крикнула Дженнифер, отступая в сторону.
«И вам привет», - сказал О'Брайен. «Ребята, вы в порядке?»
«Да, что там наверху происходит?»
«Мое снаряжение вышло из строя. С капитаном Стокардом все в порядке. Капитана Ферриса чем-то ударили, он потерял сознание».
«Радио?»
Он покачал головой.
«Где был пожар?» Спросила Дженнифер.
«Не уверен».
«Пошли, нам нужно проверить механизм в заднем отсеке».
«Я пойду», - сказал О'Брайен, разворачиваясь и взбираясь по лестнице в заднюю часть.
Дженнифер вскарабкалась за ним и добралась до верха как раз вовремя, чтобы услышать, как он кричит в агонии.
«Моя рука! Моя рука!» — кричал он, катаясь по металлической решетке пола и ругаясь в агонии.
Одна из панелей оборудования была открыта; Дженнифер предположила, что короткое замыкание пробило панель. Она потянулась в небольшой проход между отсеком и летной палубой, схватив со стены аптечку первой помощи. О'Брайен так сильно корчился от боли, что первое, что она сделала, это ударила его шприцем с морфием. Она воткнула его ему в ногу, прямо через форму. Затем она полезла в коробку за спреем от ожогов — баллончиком с антисептическим раствором под высоким давлением, который был таким холодным, что ее собственные руки превратились в лед. К тому времени, как она наложила марлю на его руки, О'Брайен успокоился. Она помогла ему вернуться на летную палубу и пристегнула ремнями к креслу, когда его глаза закрылись.
«Что случилось?» — спросила Бреанна.
«Одна из панелей нагрелась — произошло короткое замыкание. Может быть, если бы у меня была схема — вы могли бы получить доступ к онлайн-руководству?»
«Отрицательный результат — все, что связано с компьютером, отключено».
«Если вы управляете самолетом, мы не должны с ним связываться», - сказала Дженнифер. «Я не хочу испортить что-то еще».
«Согласна», - сказала Бреанна. «Как Джефф?»
«С ним все в порядке», - сказала Дженнифер. «Он должен показать тебе картинку».
«У меня нет от него никаких сообщений», - сказала Бреанна. «Компьютер не работает».
«О, да. Ну, с ним все в порядке. Он беспокоился о тебе». добавила она. Дженнифер подумала об отце Бреанны, на мгновение забеспокоившись о нем, хотя опасность грозила не ему. «Я выясню, на что это похоже, и вернусь».
«Удачи», - сказала Бреанна. «Мы примерно в десяти минутах езды от Хай Топа. Если повреждения будут слишком серьезными, нам придется лететь дальше в Инджирлик. Я не хочу связываться с короткой посадкой на поле.»
Это выглядело так, словно великан ткнул большим пальцем в фюзеляж Quicksilver прямо перед крылом с правой стороны. Центр отпечатка большого пальца был темно-черным; серебристые полосы вытягивались продолговатой звездой в направлении задней части, где были выжжены куски корпуса, скрывшегося от радаров. Одна или две длинные линии тянулись к задней части самолета, а также небольшой ожог на панели в том месте, где складывалась каретка задней стойки шасси.
Были и другие царапины, в том числе большая вмятина на крышке парашюта, который им нужно было развернуть, чтобы приземлиться на коротком поле.
«Эта штука выглядит плохо, но выглядит неповрежденной», - сказал Джефф Дженнифер. «Хотя я не уверен насчет парашюта».
«Хорошо».
«Скажи Бри, что я думаю, что мне следует посадить» Флайтхауки» в Хай-Топ, и мы должны лететь дальше в Инджирлик. Я смогу связаться с системой АВАКС через Hawk One примерно через тридцать секунд. Примерно через минуту после этого у меня будет диспетчер. Тебе придется поиграть в мессенджера.»
«Без проблем», - сказала она, пятясь назад.
Он проверил свои приборы. Сами U / MFS были в хорошей форме.
Единственное, что могло нанести такой ущерб, — это лазер. Может быть, теперь они поверили бы Брэду Эллиоту.
Капитан Фентресс не понимал, что происходит, пока не увидел майора Алоу, спешащего к своему самолету, за которым в добрых десяти ярдах следовала остальная часть его экипажа. Он побежал за ними, требуя информации. Кевин Марг, второй пилот, объяснил, что в «Ртуть» попал ЗРК.
Зен, Бри и остальные — о Боже.
Дзен.
«Летающие ястребы» — они будут на безотказной орбите, если блок управления был выведен из строя», - сказал им Фентресс. «Они могут помочь нам найти их, если они упадут. Позволь мне пойти с тобой?»
Алоу прокричал что-то, что он принял за «да». Но когда он нырнул под самолет, то услышал вдалеке тихий вой «Ястреба». Фентресс выбежал обратно как раз вовремя, чтобы увидеть, как робот задрал нос над дальним концом взлетно-посадочной полосы, скользя, как грациозный орел, подкарауливающий свою добычу. Второй самолет появился двумя секундами позже, так же плавно.
Сможет ли он когда-нибудь так приземлиться?
У него это было пятьдесят раз — на тренажере.
«Эй, «Ртуть» направляется в Инджирлик», - крикнул второй пилот с трапа. «Мы собираемся летать на «дробовике» — майор Алоу хочет знать, подниметесь вы на борт или нет».
«Я лучше присмотрю за Летающими ястребами», - сказал Фентресс.
«Ты угадал, Керли».
«Я не Керли», - крикнул он, направляясь к самолетам-роботам.
Дзен наблюдал из своего инвалидного кресла в задней части палубы «Флайтхаука», как они выносили О'Брайена, а затем Ферриса. Дженнифер уже спустилась вниз, чтобы посмотреть, приземляется ли Алоу и может ли она поговорить с ним по радио; Рейвен проводила их сюда, но не было никакой возможности связаться, кроме как жестами.
После того, как он посадил Flighthawks, у него было достаточно времени, чтобы еще раз просмотреть видео. В районе, над которым они пролетали, было только одно место, где, возможно, находился лазер — полуразрушенный завод в полумиле от шоссе, в полутора милях от небольшого города на северо-востоке Ирака.
Снаружи были припаркованы два трейлера. Насколько они могли видеть, никаких оборонительных позиций не было, но между трейлерами вглубь здания тянулась длинная траншея. Там могли быть закопаны кабели.
Хотя пожар стоил им данных, необходимых для точной координации действий, именно оттуда, по крайней мере приблизительно, поступали звонки по мобильному телефону и радиопередачи.
Это должно было быть там, где находился лазер.
«Привет», - сказала Бреанна, спускаясь по лестнице. «Ты в порядке?»
«Я в порядке».
Она оглянулась наверх, как будто забыла, что на борту больше никого нет. «Послушай, мне жаль», - сказала она ему.
«Зачем?»
«Мы не… Мы с тобой были немного не в себе в последнее время. Я не знаю почему.»
Зен пожала плечами.
«Я люблю тебя», - сказала она.
«Да, я тоже тебя люблю», - сказал он. Слова показались ему странными, слишком поспешными, не такими искренними, как он хотел. Но если она и заметила, то не сказала.
Дэнни Фрах выглянул из секции связи в трейлере Whiplash, убедившись, что он все еще один; штаб превратился во что-то вроде комнаты отдыха для персонала базы. Обычно он не возражал, но совещания с командованием Dreamland и Raven должны были проводиться в полной секретности.
Бизон стоял в дверях, соблюдая протокол безопасности с помощью своего M16A3, бронежилета и запаса одежды без душа на полтора дня. О. Дэнни быстро помахал ему рукой, затем снова повернулся к главному экрану связи, регулируя громкость в наушниках. Волнение от спасения — и утомительной поездки обратно только на одном двигателе — было омрачено новостями о том, что случилось с Ртутью.
«Урон был нанесен каким-то оружием энергетического разряда», - сказал Алоу, который возвращался на базу Хай Топ в Вороне. «Я сам это видел. Должно было быть лазерным.»
«Мы согласны», - сказал Пес.
«Данные радиопередачи указывают на небольшой складской комплекс, больше похожий на здание, и несколько трейлеров в коробке AB-04», - сказал Алоу. «Он должен быть достаточно большим для лазера».
«Дайте мне координаты, и мы посмотрим на это», - сказал Пес. «Mini-KH уже на линии. Мы сможем доставить его на место к утру».
«Я хочу двигаться прямо сейчас», - сказал Алу. «Я предлагаю вернуться, чтобы заправиться и отправиться».
«Мы с полковником обсуждали другой вариант», - сказал Дэнни, прежде чем Пес успел ответить. «Я бы хотел провести нас туда и взглянуть на это, прежде чем мы взорвем его».
«Почему?» — спросил Алоу.
«Потому что, если мы просто уничтожим его, мы не решим ни один из вопросов», - сказал Дэнни. Слова срывались с его губ. «Я говорю, что мы должны войти в комплекс как можно скорее, полковник.
Судя по тому, что рассказала Дженнифер Глисон, это простой вариант».
«Вы не знаете, есть ли там сам лазер», - сказал Алоу. «Вероятно, он мобильный».
«Он может быть мобильным», - сказал доктор Рубео, который находился в комнате безопасности вместе с полковником Бастианом. «Если он такой же продвинутый, как Razor. Если — большой вопрос».
«Видите ли, мы должны получить ответ на этот вопрос», — сказал Дэнни.
«Вы ни за что не отремонтируете «Оспри» вовремя, чтобы присоединиться к нам», — сказал Алоу.
«Мы найдем другой транспорт», - сказал Дэнни, который уже знал, что пройдет несколько дней, прежде чем у них появится новый двигатель взамен поврежденного. «Если эта карта верна, то здесь вообще нет никакой защиты. Ближайшие вооруженные подразделения будут в городе в полутора милях отсюда. Мы войдем и выйдем прежде, чем они поймут, что на них напало. Десять минут видео на земле, возможно, захватим несколько фрагментов — это было бы бесценно».
«Большой риск», - сказал Бастиан. «Даже просто бомбовая операция. Как должное, что ртуть был более уязвимым для радаров, но Ворон все равно придется открыть свои бомбоотсеки на огонь. Это сделало бы видимым даже B-2, по крайней мере, теоретически.»
«Я согласен», - сказал Рубео.
«Я заметил одну вещь», - вмешался Алоу. «И, может быть, это совпадение или, может быть, это связано с радарами, но высота всех сбитых самолетов составляла не менее двадцати тысяч футов».
«И что?» — спросил Пес.
«Возможно, он может поразить самолет только на такой высоте или выше.
Возможно, он оптимизирован для этого.»
«Если это лазер, то он может поразить что угодно на высоте от пяти сантиметров до тридцати пяти метров от земли», - сказал Рубео.
Его лицо заполнило экран, когда он говорил, видеопоток автоматически совпал с активным голосовым каналом. «Я предлагаю подождать и спланировать полноценный рейд», - добавил ученый. «Я согласен с капитаном Фреем относительно полезности тщательного осмотра, но операция должна быть должным образом спланирована.
Мы установим mini-KH на место через шесть часов.»
«К тому времени они, возможно, уберут его», - сказал Алоу.
«Маловероятно», - сказал Рубео.
«Бритва подвижна».
«Пульсируйте. Мы имеем дело с Ираком», - ответил ученый. «Даже если это мобильное устройство, они не могут с ним носиться по сельской местности. Они спрячут его в здании.»
«Я согласен с Мерсом», - сказал Дэнни. «Чем скорее, тем лучше. Они этого не ожидают».
«Однако мы не уверены, что это то самое место», - сказал Дог.
«Так и должно быть, верно, док?» — спросил Дэнни, чувствуя, что ученый поддержит его.
«Возможно. Это в пределах допустимых параметров. Даже если бы они отстали на целое поколение — а давайте скажем, что это более вероятно, — здание, необходимое для режиссера, не обязательно было бы очень большим», - сказал Рубео. «Я полагаю, что подойдет все, что площадью более двух тысяч квадратных футов, при условии, что часть оборудования находится на втором уровне или даже на вспомогательной станции. Сам по себе директор не особенно велик, и по крайней мере часть его должна быть открыта, чтобы он мог стрелять. Razor, конечно, может быть установлен на шасси большого танка. Это значительно увеличивает возможное количество сайтов.»
«Что, черт возьми, за директор?» — спросил Дэнни. «Командный пункт?»
Рубео выдал ему одно из своих лучших выражений типа «с каким придурком я имею дело».
«Режиссер фокусирует лазер или луч высокой энергии», - объяснил полковник Бастиан. «Это будет немного похоже на очень большой прожектор. На нем будет несколько накладок, чтобы рассеянный свет не менял фокус при дневном освещении.»
«Именно так», - сказал Рубео. «Мы предоставим вам несколько концептуальных рисунков, которые вы сможете использовать в качестве цели. Это самая легкая часть для уничтожения. Теперь, если иракцы отстали более чем на поколение»
«Тогда это вообще не сработало бы», - сказал полковник Бастиан.
«Совершенно верно», - сказал Рубео. «Благодарю вас, сэр».
«Хорошо», - сказал Дэнни.
«Директор сам по себе интересен, но не является наивысшим приоритетом для разведки», - сказал Рубео. «Программное обеспечение, которое им управляет, было бы чрезвычайно интересным. Мы, конечно, хотели бы определить состав газа. Точная подпись могла бы помочь нам определить, кто это сделал и…
«Я достану тебе все, что ты захочешь», - сказал Дэнни.
«Приборы для обнаружения химического оружия, которые вы носите, можно модифицировать, чтобы они давали нам показания», - сказал Рубео. «Вам нужно будет найти сержанта Гарсию и сказать ему, чтобы он следовал моим указаниям».
«Эй, не так быстро, ребята», - сказал Пес. «Вы не обрисовали риски, и мы не решили проблему с тем, как туда добраться или собрать разведданные для нанесения удара».
«Мы можем использовать Flighthawks для разведки», - сказал Алоу. «Они на вершине».
«Дзен — это не так».
«Там капитан Фентресс. Он поведет их», - сказал Алу.
«Риск того стоит, полковник», - сказал Рубео. «Если это лазер, разведданные о нем были бы чрезвычайно ценными».
«Об этом судить мне», - сказал Пес. «Каковы риски?»
«Ну, что касается рисков — мы можем потерпеть неудачу», - сказал Дэнни, оставив все как есть.
«И как ты туда добираешься?» — спросил Пес.
«Я надеялся подрезать один из этих морских транспортов, но до рассвета у нас не будет ни одного прибывшего», - сказал Дэнни, который проверил дважды. «Но у меня есть кое-что еще на уме, кое-что гораздо лучшее, что мы могли бы использовать прямо сейчас».
«Ты с ума сошел, черт возьми. С ума сошел». Мак Смит покачал головой, затем хлопнул по боку OV-10. «Хочешь прокатиться на заднем сиденье?»
«Места достаточно. Гарсия сказал мне, что четверо или пятеро парней могут поместиться в полном снаряжении».
Гарсия, который вертелся поблизости, попытался вмешаться. Дэнни махнул ему, чтобы он замолчал.
«Морские пехотинцы делали это постоянно во время войны в Персидском заливе», - сказал он Маку. «Здание находится менее чем в десяти футах от шоссе, которое длинное и ровное, достаточно для приземления. Ты заходишь, застегиваешься на молнию и уходишь. Проще простого.»
«Пирог, да? Яблочный или персиковый?»
«Вы сегодня ужасно обидчивый, майор», - сказал Дэнни. «Вы искали действия — что ж, вот оно».
«Действие и самоубийство — это разные вещи».
«Ты не думаешь, что сможешь это сделать?»
«Я, блядь, могу это сделать. Нет ничего, на чем я не мог бы летать. Это — это проще простого».
«Отлично. Через сколько времени мы будем готовы к вылету?»
Полковник Бастиан ходил взад-вперед за консолью, ожидая завершения соединения. Он решил предупредить командира Центкома об ударе «Бритвы».
Как и все командования объединенных вооруженных сил США, CentCom возглавлял четырехзвездочный генерал, в данном случае генерал армии Клейтон Клируотер. Он был солдатом старой закалки с репутацией как отважного — он служил в воздушно-десантном подразделении во Вьетнаме — так и упрямого. Дог встречался с ним ровно один раз, во время трехдневного семинара Пентагона по вооружениям XXI века. Клируотер выступил с короткой речью во время одной из сессий, рассказав об умножении силы и асимметричной войне. Хотя речь была адресована командованию специальных операций Объединенных служб, его идеи соответствовали концепции Dreamland / Whiplash.
Конечно, это не означало, что он не рассматривал миссию Razor как вмешательство в его сферу деятельности. Но его реакция была неуместна. Бастиан звонил ему не для того, чтобы спрашивать разрешения — приказ о нанесении удара хлыстом явно давал ему право действовать дальше.
Тем не менее, касание основы было политичным.
«Ничего?» — Спросил Дог лейтенанта, управляющего центральным пультом связи.
«Как раз заканчиваю, сэр».
Лейтенант потратил минуту на то, чтобы поторговаться со своим эквивалентом в центре связи CentCom, прежде чем его перевели на линию генерала. Майор морской пехоты с усталым голосом — у CentCom не было высокотехнологичного защищенного видеооборудования, которое использовала Dreamland, — наконец-то вышел на связь.
«Бастиан?» коротко сказал он.
«Мне нужно поговорить с генералом Клируотером».
«Вам придется поговорить со мной», - сказал майор. Он был помощником начальника штаба генерала — довольно низко по служебной лестнице и, несомненно, не имел доступа к кодовым словам, чтобы говорить о Хлысте, не говоря уже о любом оружии Страны Грез.
«Мне нужно поговорить с самим генералом», - сказал ему Пес.
«Извините, полковник, я не могу соединить вас».
Пес скрестил руки на груди, пытаясь проявить терпение. «Это пункт высшего приоритета. Это связано с вопросом непосредственной важности», - сказал ему Пес.
«Тогда объясни это мне», - сказал майор.
«Я не могу», - сказал Бастиан.
«Тогда этот разговор окончен», - сказал майор и отключил связь.
«Мудак», - сказал лейтенант театральным шепотом.
Собака снова начала расхаживать взад-вперед. Справедливости ради к майору, он, вероятно, не понимал, зачем «простому» подполковнику понадобилось сразу же разговаривать с четырехзвездочным генералом, тем более что этот полковник якобы звонил с военно-воздушной базы Эдвардс, где в списке дежурных значилось, что он приписан к эскадрилье поддержки.
Обычно это хорошее покрытие, но в данном случае, возможно, даже чересчур.
Магнус мог бы пробиться в Клируотер, подумал он, и сам был бы признателен за предупреждение. Но Dog не смог выследить его в Вашингтоне, ему пришлось воспользоваться системой защищенных сообщений электронной почты, чтобы сообщить ему о повреждении Quicksilver и о том факте, что самолет был вынужден приземлиться в Инджирлике и до сих пор не получил подтверждения.
Дог взглянул на часы. До вылета на задание оставалось меньше пятнадцати минут. он ни за что не собирался откладывать это.
«Послушайте, лейтенант, я собираюсь сделать передышку.
Вызовите меня, если позвонят генерал Магнус или генерал Клируотер, и если будет что-нибудь от Уиплэша или Мегафортресс. В противном случае я вернусь через двадцать минут.
«Убери свое колено от моего бока прямо сейчас, паудер, или я заломлю его тебе за голову.
«Если бы у тебя было место закрутить его у меня за головой, Бизон, он не попал бы тебе в бок, черт возьми.
«Это не его колено», - сказал Лю.
«Очень смешно, сестра,» сказал Паудер.
«Мы сегодня уезжаем или как?» — спросил Эгг, четвертый член команды Whiplash, втиснувшийся в заднее сиденье «Бронко». Он повел фонариком в сторону крыши, отбрасывая причудливые тени на карабины М-4, гранатометы и MP5, которые они там закрепили.
Корпус морской пехоты оснастил несколько OV-10 для специальных операций, превратив заднюю часть в пассажирский отсек. Хотя ни один морской пехотинец никогда не жаловался — по крайней мере, в пределах слышимости своего командира, — жилые помещения вряд ли соответствовали определению спартанских, не говоря уже о тесноте. И это было на самолете, специально разработанном или, по крайней мере, модифицированном в соответствии с их спецификациями. На фоне этого самолета морские версии казались 747-ми. Каждый сидел на своих рюкзаках, у каждого на коленях был шлем и запасной запас кислорода. Не было ни освещения, ни связи с кабиной пилотов.
«Кто из вас не принимал душ?» Спросил Бизон.
«Черт с ним», - сказал Эгг. «Лю съел немного того супа».
«Господи», - хором простонали остальные.
«Как раз вовремя», - сказал Паудер, когда двигатели самолета с ревом заработали. Вибрация от двигателя отдавалась в его позвоночнике и черепе.
«Чувак, это безумие», - сказал Бизон. «Паудер, убери свой чертов локоть от моих ребер».
«Куда ты хочешь, чтобы я это положил?»
«Ты хочешь, чтобы я тебе сказал?»
«Ты не следишь за собой, это сделаю я».
Самолет дернулся вперед, когда шум двигателя подскочил на пятьдесят децибел.
«Чувак, мне нужно в туалет», - сказал Эгг.
«Я думаю, мы взлетаем!» — крикнул Бизон. Он уронил фонарик, когда самолет начал набирать высоту, и штурмовая группа Whiplash на время погрузилась во тьму.
Так даже лучше, подумал Паудер. Ужин бурлил у него в желудке. Он зашел в столовую морской пехоты и съел несколько порций ростбифа и картофельного пюре. Теперь он думал, что соус был ошибкой.
«Вау, мы наверху», — сказал Бизон.
«Я ездил в грузовиках и похлеще этого», - сказал Эгг.
«Шестьдесят семь минут езды», - сказал Паудер.
«Привет», - сказал Эгг. «Кто-нибудь чувствует запах ростбифа?»
Дэнни собрался с духом, когда «Бронко» набрал почти четыре скорости, огибая острый утес в горах по пути к своей цели.
«Капитан, вы все еще с нами?» — спросил доктор Рэй Рубео по аппарату Whiplash, который подключался к его интеллектуальному шлему с помощью тактического спутника связи.
«Да, сэр».
«Как мы говорили ранее, видеозапись устройства director была бы очень полезна. Мы хотим измерить устройство фокусировки, но вам не нужно утруждать себя съемкой деталей.
Просто взорвите его.»
«Правильно».
«Химические образцы, показания приборов — это более высокие приоритеты. Дисковый массив — это то, что нам особенно нужно. Теперь, если оружие размером с бритву, вы можете ожидать, что компьютерное оборудование будет довольно маленьким. С другой стороны, если он стационарный, я бы предположил, что вы будете искать что-то размером с большой шкаф, похожее на некоторые устройства памяти, которые мы используем здесь с рабочими станциями.»
«Понял», - сказал Дэнни. Они уже дважды просмотрели список приоритетов и вероятную компоновку оружия и любого объекта, в котором оно находится.
«Мы будем прямо здесь, наблюдая за тем, что вы делаете», - добавил ученый, когда Мак предупредил, что собирается сделать еще один крутой поворот.
«Отлично», - простонал Дэнни, когда сила тяжести отбросила его в сторону.
Мак Смит снова проверил датчики двигателя. Турбины были на максимуме, но при всем дополнительном весе они едва развивали 190 узлов. К счастью, им не пришлось карабкаться; он проложил зигзагообразный маршрут через перевалы, а затем прямой спуск к месту раскопок. Ночь была темной, в небе виднелся лишь маленький кусочек луны, но он решил, что это им на руку — темнота затруднит попадание в них любому, кто окажется на земле.
Как только миновать последние вершины впереди, у него будет четкий выстрел.
Посадка на дорогу, однако, обещала быть неудачной — он решил, что ему придется сбросить сигнальную ракету «бревно» при первом заходе на посадку, чтобы увидеть эту чертову штуку, а затем поспешить обратно, пока свет не перегорел или кто-нибудь на земле не прибил его.
По крайней мере, он летел не совсем голым. Ему удалось отговорить Алу от пары «Сайдвиндеров». Гарсия установил их на пусковую установку OV-10.
Он почти надеялся, что у него есть шанс ими воспользоваться. Этот молокосос повернулся на десять центов. Он заманивал «МиГ» к себе на задницу, быстро разворачивался, а затем засунул два тепловых излучателя прямо ему в выхлопную трубу.
В целом, он должен был признать, что управлять Bronco было очень весело.
Вести машину, а не летать, подумал он. На самом деле движение со скоростью 200 узлов нельзя было назвать полетом.
«Мы отстаем», - сказал Дэнни, который сидел в кресле второго пилота-наблюдателя позади него.
«Правда?» он ответил по внутренней связи «Бронко». «Хорошо, подожди, пока я включу ракетную мощность».
Фентресс почувствовал, как его грудь сжимается, как майор Алу отсчитывали секунды до запуска, с Ворон через Альфа маневр, чтобы оказать максимальное усилие отрыва на Flighthawks.
Жизни людей зависели от того, что он выполнял свою работу, не облажавшись. Раньше этого никогда не было.
Алу думал, что сможет это сделать. Для Алу это даже не было вопросом.
А дзен?
Фентресс не спрашивал. Насколько он знал, никто не спрашивал.
Алоу отвечал за эту миссию. Он думал, что сможет это сделать. Он сделает это.
«Альфа,» сказал Алоу.
Мизинец Фентресса дернулся в результате какой-то непроизвольной реакции на джойстик управления, хотя он передал запуск компьютеру.
««Флайтхаук» запущен», подтвердил компьютер.
Хотя была ночь, вид с робота был таким же четким, как если бы был день. Фактически, он мог бы сказать компьютеру представить это как безоблачное небо в полдень, и он бы так и сделал. Однако лучше всего было держать его в режиме, улучшенном зеленоватым светом звезд; это помогало ему ориентироваться.
Совет Дзена.
«Ты хорошо выглядишь, лидер Ястребов», - сказал майор Алоу.
«Дикий бронко находится в двенадцати минутах езды от цели».
Он поколебался, прежде чем признать — было странно, что его называют лидером Ястребов; это был титул Зена.
«Двенадцать минут», - сказал он. Он собирался облететь здание, проверить, что происходит в последнюю секунду. «Мегафортресс» находился в пяти милях от здания, «Флайтхаук» теперь немного ближе.
«Низко и медленно, как мы и планировали», - сказал Алоу.
«Низко и медленно», - повторил он.
«Только что включились оружейные радары в двух милях впереди вас», предупредил оператора радара за секунду до того, как на экране Flighthawk вспыхнуло предупреждение. «К северу от этого города».
«Понял».
Торбин Долк только забрался в постель, когда раздался стук в дверь его гостиничного номера. Он подумал о том, чтобы притвориться, что уже спит, но решил, что это его не спасет; хотя номинально это частный отель, здание было зарезервировано для военных нужд, и единственный человек, постучавшийся так поздно, был здесь по официальному делу.
«Ага», - крикнул Торбин, все еще не решаясь встать с кровати.
«Капитан Долк?»
«То же самое».
«Лейтенант Питерсон, сэр. Меня прислал генерал Пастон».
Пастон был генералом армии с двумя звездами, высокопоставленным офицером Центкома в Инджирлике. Долк понял, что его вот-вот поджарят по-крупному.
Очень важный момент.
Черт. Хардинг сказал ему, что он чист.
Хуже всего было то, что у них даже не хватило порядочности повесить его при дневном свете.
«Дай мне минутку». Он выскользнул из кровати и оделся, неуклюже просовывая обе ноги в одну штанину. У него немного помутилось в глазах, и ему пришлось дважды завязывать шнурки на каждом ботинке.
«Вы не спите, капитан?» — спросил лейтенант, когда наконец открыл дверь.
«Да. Может быть, мы сможем перекусить в вестибюле».
За спиной лейтенанта в холле стояли два армейских полицейских.
Неподалеку стояли еще двое солдат с М-16. Все они последовали за Торбином и лейтенантом к лифту, где стояли двое часовых ВВС. Никто не произнес ни слова ни в лифте, ни в вестибюле, где Торбин нюхал вареные оладьи в перегретом графине рядом со стойкой регистрации. Затем с чашкой в руке он последовал за лейтенантом к штабной машине, стоявшей снаружи.
Солдаты следовали за ними на «хаммере», когда они проехали через периметр безопасности, а затем вернулись на базу.
Торбин несколько раз подумывал о том, чтобы попросить водителя притормозить; пять минут, так или иначе, не имели большого значения. Но, по крайней мере, ему удалось не пролить свой кофе.
Безопасность в Инджирлике обычно была очень строгой; даже когда в Ираке было тихо, он, вероятно, входил в число наиболее тщательно охраняемых объектов за пределами США. За последние несколько недель численность войск, охраняющих его, была удвоена, с добавлением ряда высокотехнологичных устройств слежки и проверки личности, чтобы предотвратить проникновение диверсантов и шпионов. И теперь безопасность была еще более усилена.
Две роты вооруженных до зубов солдат стояли за забором; еще один взвод солдат и пара танков стояли вдоль подъездной дороги. Небольшая вереница транспортных средств ждала у ворот для досмотра. Тот факт, что его вызвал игрок с двумя звездами, также не позволил им прервать линию.
«Раньше такого безумия не было», - сказал Торбин, когда им приказали выйти из машины для проверки безопасности.
«Что случилось?»
Лейтенант ничего не сказал, как и полицейские, осматривавшие их. Наконец, лейтенанта отпустили, и он не стал дожидаться их сопровождения. Он сам сел за руль и поехал к ангару на дальней оконечности базы. Когда они приблизились, Торбин понял, почему были усилены меры безопасности — огромная Мегафортресс стояла посередине подъездного пандуса. Пройдя через еще один кордон безопасности, они медленно приблизились к самолету, будучи предупреждены, что охранники перед самолетом получили приказ стрелять по любому подозрительному транспортному средству.
Торбин никогда раньше не видел Мегафортресс вживую.
Самолет, казалось, сильно отличался от B-52, хотя предположительно был построен на его основе. Его длинный нос — серебристый, а не черный, как остальная часть самолета, — тянулся к машине по мере их приближения; самолет, казалось, наблюдал за ними. Возможно, из-за теней самолет казался больше, чем был на самом деле, но Megafortress определенно возвышался на несколько футов над серийным B-52. Его крылья казались длиннее и изящнее. Ее двигатели были одинарными, а не двойными; с ребрами вдоль нижней части они больше походили на ракеты, чем на турбовентиляторные. V-образный задний стабилизатор самолета, или хвостовое оперение, возвышался над соседним ангаром, как пара акульих плавников, готовых нанести удар.
Солдат, одетый в камуфляж и зеленый берет, вышел на середину проезжей части при приближении автомобиля, протягивая руку. Лейтенант немедленно остановился и вышел. Торбин последовал за ним, отставая на шаг, когда появились еще несколько солдат спецназа. Лейтенант предъявил удостоверения; солдат мрачно кивнул и отступил назад, позволяя им пройти в хвостовую часть самолета. Приближалась фигура в летном костюме; Торбин с удивлением обнаружил, что это женщина.
И притом очень красивый. Пять-шесть штук, может быть, 120 или около того — может быть, чуть меньше.
Глаза, как искатели тепла.
«Ты Долк?» — спросила она.
«Да, мэм».
«Я капитан Стокард. Бреанна». Она протянула руку. Она сжала его так крепко, как ни одна гладкая рука не имела права сжимать. «Я так понимаю, вы офицер радиоэлектронной борьбы, питтер. Вы летаете на «Хорьках»?»
«Да, мэм».
«Нам нужна помощь», - сказала она ему. «У тебя тоже было инженерное образование».
«Ну, э-э, да, мэм».
«Я понимаю, что у вас нет разрешений. Мы вернемся к этому позже. Если есть какая-то причина, по которой вы не можете помочь, скажите мне сейчас. Если вы не — ну, если вы не хотите ввязываться в это дело прямо сейчас по какой-либо причине, вообще по любой причине, разворачивайтесь и возвращайтесь в постель. Без вопросов. Если ты пойдешь с нами и что — нибудь случится — тебя поджарят. Никто не внесет за тебя залог. Ты понимаешь?»
Ее глаза удерживали его. О чем она говорила?
Боже, она была прекрасна.
«Капитан Долк?» — спросила она. «Остаешься или уходишь?»
«Я, э — э… я хочу помочь».
«Хорошо». Она улыбнулась. «Мы пытаемся наладить отношения, и нам нужен кто-то, кто поможет нашему техническому специалисту. Она скажет вам, что делать».
Бреанна начала уходить, затем снова повернулась к нему.
«Эй, шевели задницей, долк», - рявкнула она. «В мой самолет. У нас есть работа».
С Долком так не разговаривали со времен начальной подготовки, возможно, даже тогда. Он перешел на быстрый бег, но не смог догнать ее, когда она исчезала на лестнице черной Мегафортресс.
«Барклай, какого черта ты делаешь в этом чертовом вестибюле, когда ты нужен мне здесь?»
«Генерал Клируотер, я был на кромке».
«Тащи сюда свою задницу, Барклай, без задней кромки».
Начальник штаба Клируотера велел Джеду Барклаю подождать в приемной, но тот, как ни в чем не бывало, растворился еще до появления четырехзвездочного генерала. Но за последние несколько месяцев он много общался с главой Центрального командования — ему уже по меньшей мере десять раз говорили о том, чтобы он не прибегал к сдержанности, — и поэтому он спокойно воспринял это замечание, следуя за генералом, который быстро шел по коридору его штаб-квартиры во Флориде.
«Вы видели отчет Эллиота?» — спросил Клируотер.
Генералу было чуть за шестьдесят, и выглядел он по меньшей мере на десять лет старше. Но он быстро ходил и, по слухам, работал круглосуточно.
«Да, сэр», - сказал Джед.
«Ну?»
«Э-э, я согласен. Повреждение первого самолета почти наверняка было нанесено лазером. И поскольку у иракцев нет такой технологии»
«Кто сказал, что они этого не делают?»
«Э-э, все говорят, что нет».
«Все — ЦРУ. Эти шпионы не смогли бы прочитать надпись на рекламном щите с двадцати шагов. Какого черта иранцам атаковать наши самолеты?» — продолжил генерал. «Мы в Ираке. Зачем Ирану нападать на нас?»
«Я не говорил, что они это сделали. Я сказал, что иракцы…»
«Брэд говорит, что они это сделали. Иранцы, не иракцы».
«Он думает, что они, возможно, продали его им. Иранцы, а также китайцы проявили интерес к Razor, и на самом деле»
«Лазеры. Чушь собачья о Дэне». Клируотер практически плюнул. В душе он был пехотинцем; на прошлой неделе он десять минут читал Джеду лекцию о ценности винтовки, которая никогда не заклинивает. Но, хотя он утверждал, что ему не нравилась «чушь про фэнси Дэна», запись показала, что он позаботился о том, чтобы его мужчины и женщины были оснащены по последнему слову техники, включая портативные устройства GPS, спутниковые телефоны и оптические прицелы с лазерной наводкой.
«Если есть лазер, почему спутники его не видели?»
Спросил Клируотер, повторяя главный законный аргумент ЦРУ против лазера.
«Только один спутник обнаружения запуска находится достаточно близко, чтобы покрыть эту часть Ирака», - сказал Джед. «И он не предназначен для обнаружения лазерных вспышек».
«Модная чушь Дэна».
Клируотер завернул за угол и вошел в конференц-зал. Джед последовал за ним. Внутри было еще шесть человек, не ниже бригадного генерала.
«Вы, ребята, знаете Джеда», - сказал Клируотер. «СНБ прислал его, чтобы держать нас в чистоте».
«Ну, э-э, это не совсем моя, э-э, работа, господа», - сказал Джед.
Адмирал Радмут, сидевший рядом с Джедом, подмигнул ему.
Люди, возглавлявшие различные команды, организованные при CentCom, очевидно, знали, что сам Клируотер попросил одолжить Джеда для его технической экспертизы — не говоря уже о его тайном доступе в Белый дом.
«Джентльмены, давайте приведем в движение эту повозку, запряженную ослом».
Клируотер хлопнул ладонями по столу. «Я хочу получить полную информацию, начиная с того, чем мы наносим удар по этому тупоголовому Саддаму и чего мы можем ожидать взамен. У вас есть десять минут. Затем мы с Вундеркиндом садимся в самолет до Инджирлика.»
«В самолете?» Голос Джеда непроизвольно дрогнул.
«Я собираюсь в Турцию?»
Клируотер повернулся и улыбнулся ему, вероятно, впервые за все время. Он щелкнул вставными зубами, затем снова повернулся к своим лейтенантам. «Джентльмены, я считаю, что военно-воздушным силам принадлежит почетное место. У нас осталось девять с половиной минут.
Капитан Фентресс наклонился вправо вместе с «Флайтхауком», выходя из поворота, доведя дроссельную заслонку до максимума. Сначала «Флайтхаук» медленно набирал скорость, но как только он разогнался до 330 узлов, казалось, что он прыгнул вперед, направляясь к целевому зданию. Металлический склад находился слева; приблизившись, Фентресс увидел, что у одного из двух трейлеров отсутствуют борта, открывая что-то похожее на пару генераторов. «Флайтхаук» пронесся мимо, следуя указаниям Фентресса, скользя над пустой дорогой параллельно зданию. Он отступил от удара и начал поворачивать, неверно оценив свою скорость и оказавшись намного шире, чем планировал, для следующего, более низкого пробега по площади.
Пилотирование Predator обычно требовало четырех человек, и это был тихоходный, низколетящий самолет, относительно не допускающий ошибок. Несмотря на сложность в несколько световых лет, в некотором смысле Flighthawk на самом деле был проще в управлении — его сложный компьютер управления полетом C3 выполнял множество функций за пилота. Но в остальном пилотирование U / MF на скоростях, близких к 1 Маху, было таким же сложным, как составление в уме двоичного уравнения, толкая тягач с прицепом по лабиринту в гору. Его мысли постоянно отставали от самолета на полсекунды, а реакции — еще на секунду или две.
Может быть, и неплохо для новичка, но шестерым мужчинам в «Бронко» было нужно, чтобы он был намного лучше.
Он умрет, если облажается. Просто умри.
C3 обвел его вокруг пальца, показав красной пунктирной линией, как далеко он отклонился от курса. Фентресс вернул его назад, снизил скорость, осматриваясь.
«Команда Whiplash в девяноста секундах от нас», - сказал Алу.
«Мы исправляем ваш канал».
Фентресс почувствовал, как у него заколотилось сердце.
«Лидер Hawk, это Whiplash», - сказал Дэнни. «Машины на восточной стороне за парковкой второго здания — не могли бы вы взять пропуск, чтобы мы могли узнать, что это за машины?»
Транспортные средства? Он не видел ни одного.
«Вас понял». Фентресс так резко развернул «Флайтхаук», что компьютер выдал ему предупреждение о сваливании. Он расслабился, перевел дыхание — в этом не было ничего особенного; Дзен постоянно получал подобные предупреждения. Компьютер был просто большим неженкой.
Он знал, что Зен бы ему за это уши оторвал.
Но Дзен здесь не было.
Сосредоточься, сказал он себе.
Фентресс попросил компьютер переключить режим просмотра на главном экране со звездного света на инфракрасный, что облегчило бы обнаружение транспортных средств. Он определил свой курс, следуя пунктирной линии, нарисованной компьютером, и снизился на пять тысяч футов, увеличивая скорость до тех пор, пока не стал чуть меньше 200 узлов. Подбегая к стройплощадке с северо-восточного угла, он не увидел ничего, кроме плоского поля и порванного забора, но когда он проехал над ней и начал поворачивать, то заметил два бака, врытых в землю примерно в ста ярдах от здания, прямо у дороги, на которую должен был приземлиться Бронко.
Ему пришлось бы вынуть баллоны.
— Лидер «Ястребов», это «Хлыст».
Фентресс мог бы уничтожить их обоих за один заход, но было бы проще и надежнее уничтожать их по одному за раз. Идите к верному пути.
Дзен бы согласился.
Он уже был выстроен в очередь.
«Оружие,» сказал он компьютеру. Экран мгновенно изменился, добавив перекрестие прицела, данные о прицеливании и полосу внизу, которая могла автоматически указывать, следует ли ему стрелять или нет, как только он определит цель.
— Лидер «Ястребов»?
Что-то зажужжало в левом верхнем углу его экрана.
Фентресс почувствовал, как кровь отхлынула от его головы прямо к ногам. Он был пригвожден, мертв.
Нет, это был Бронко!
«Капитан Фентресс?» — спросил Алу.
«Танки, два танка, на дороге, окопались», - сказал он.
Танки? Или клон Razor?
Резервуары — он мог видеть леденцы на палочке сверху.
К тому времени, как он во всем разобрался, он их обогнал.
Он начал заходить в крендель.
«Это определенно резервуары», - сказал Фентресс. «Там внизу больше ничего нет, ничего достаточно большого для Razor, по крайней мере, за пределами здания. Я собираюсь взять резервуары».
«Хлесткие копии», - сказал Дэнни. «Мы подождем вашей атаки».
Фентресс накренился вправо, скользя к складу, чтобы попасть в поле зрения датчика. Как только он это сделал, справа на невысоком холме вспыхнул желтый огонек.
«Зенитный огонь!» — крикнул голос, которого он раньше не слышал. Должно быть, это был пилот «Бронко», также подключенный к сети.
Зенитный огонь, «Зевс» стреляет 23-мм пулями. Даже нет — что-нибудь полегче, пулемет.
Уберите и это, после танков. Там люди, еще одна машина.
Бритва? Бритва?
Успокойся, черт возьми. Просто пикап.
Фентресс продвигался вперед, осматривая склад в течение своего хода, прежде чем направиться к танкам. Он уткнулся носом в первый из них, пытаясь не обращать внимания на бешено колотящееся сердце. Полоска цели вспыхнула красным.
Огонь, подумал он. Огонь.
Его пальцы свело судорогой. Он не мог ими пошевелить.
Он был за танком.
«Что происходит, лидер Hawk?» потребовал ответа пилот Bronco.
«Нацеливаюсь на танки», - сказал Фентресс. Он срезал курс на юг, быстро вернулся — слишком быстро. Танки были размыты.
Просто стреляй!
Он нажал на спусковой крючок, и пули вылетели из передней части «Флайтхаука». Длинные очереди отняли у небольшого самолета совсем немного инерции, но компьютер легко компенсировал это.
За гранью. Он был за гранью. Промахнулся ли он?
Достань другой.
— Лидер «Ястребов»?
«Не снимай свою чертову рубашку», - сказал он Бронко, возвращаясь за вторым баллоном.
Дэнни схватился за борт кабины, когда самолет разворачивался, уходя от огня. Он попытался не обращать внимания на голос Мака по интерфону и сосредоточиться на изображении в умном шлеме, на котором были видны вспыхивающие пули, а затем вспыхивающий огонь.
«Теперь в любой день, Фентресс», - сказал Мак.
«Расслабься», - сказал ему Дэнни, наблюдая на экране, как «Флайтхаук» делает круг над дорогой. Оба танка определенно были подбиты. Насколько он мог видеть, рядом со зданием никого не было.
«Давай спускаться», - сказал Дэнни Маку.
«Чертовски вовремя. Держись крепче — будет небольшой удар, прежде чем мы остановимся».
Двигатели взревели, затем заглохли. Самолет накренился вперед и, казалось, вот-вот перевернется назад.
Паудер был уверен, что он умрет. Кто-то начал кричать. Паудер открыл рот, чтобы сказать ему, чтобы он заткнулся, потом понял, что это он.
Самолет резко остановился. Раздался громкий треск в фюзеляже, и задний люк с грохотом открылся. Бизон выпал из самолета, и Паудер последовал за ним, опустив забрало своего умного шлема, чтобы лучше видеть.
«Вперед!» — крикнул капитан Дэнни Фреа. «Вперед — вон то здание. Два танка на дороге позади нас — они вышли из строя. Давай, давай — Лю, Эгг, Бизон — бегите по флангу, как мы и планировали, затем к двери. Паудер — ты со мной. Это не пикник! Вперед!»
Паудер трусил за капитаном, его мозг медленно приходил в себя. Из-под шлема ему открывался отличный вид на мощеную парковку возле здания. Маленький белый кружок плавал чуть ниже уровня живота, показывая, куда был направлен его пистолет.
«Ладно, обойди меня с фланга, пока я проверю заднюю часть здания», - сказал Дэнни.
Паудер рванулся вправо, как приемник в движении, затем развернулся в сторону поля. Здание находилось слева от него. Это было немного похоже на сарай из металлических опор, который один из его дядей построил дома для автомастерской, хотя и немного менее выцветший и без звуков выхлопных газов. Паудер осмотрел поле за ним, убеждаясь, что оно пусто. Он повернулся направо, глядя вниз, в направлении дороги и танков.
«Похоже, мы здесь в полном распоряжении, кэп,» сказал он.
«Максимум на десять минут. Прикрывай мою спину».
Дэнни начал пробираться к одной из двух дверей, которые они заметили сбоку здания. Паудер краем глаза заметил какое-то движение рядом с дорогой; он быстро обернулся, затем понял, что это самолет, на котором они приземлились, выруливает для лучшей взлетной позиции.
Ублюдку лучше их не оставлять. С другой стороны, учитывая поездку вниз, лучшим вариантом может быть прогулка домой пешком.
«Порошок?»
«Да, кэп?» Паудер повернулся обратно к зданию, заметив капитана у стены.
«Светошумовые шашки. Окно наполовину опущено», - сказал Дэнни, указывая на него. «Я займусь окном. Ты войди в дверь слева. Видишь ее?»
«Да, сэр».
«Не двигайся, пока я не прикажу».
«Никогда бы об этом не подумал».
Дэнни снял ленту с гранаты, пока смотрел на окно. Он подумал, что лучше всего было бы выбить стекло прикладом своего пистолета, подбросить и запрыгнуть внутрь после взрыва.
Не сильно сжимается. Приземление, однако, будет грубым.
Он мог слышать, как Рубео разговаривает с кем-то в Dreamland на заднем плане по своему спутниковому каналу.
Ученый предупредил его, что лазером должна управлять по меньшей мере дюжина технических специалистов, может быть, даже больше. Дэнни не ожидал от них особого сопротивления, но никогда нельзя было сказать наверняка. Некоторые люди в Dreamland могут быть довольно противными.
«Передняя группа готова», - сказал Бизон, вышедший из-за угла, чтобы связаться.
«Порошок?»
«Эй, кэп, эта дверь не заперта. Возможно, нам удастся проникнуть внутрь».
«Бизон, а как насчет передней части?»
«Держись».
Пока он ждал, Дэнни переключился в инфракрасный режим и попытался заглянуть за окно внутри. Он ничего не мог разглядеть.
Возможно, это шкаф. В шкафу есть окно?
Как насчет туалета?
Сверхсекретный объект без особой охраны и с открытой задней дверью?
Лазер никак не мог быть здесь. Дэнни почувствовал, как его плечи поникли.
«Входная дверь заперта, кэп. Нам придется взорвать ее».
«Хорошо, как мы и репетировали». Дэнни открыл окно и приготовил гранату. «Раз, два — вперед!» — сказал он, разбивая стекло. Он запустил гранату внутрь, а затем ударил в стену здания, когда вспыхнул заряд. В следующую секунду он поднялся и нырнул внутрь. Его приветствовала стрельба. Он навел свой MP-5 и пригвоздил к месту две фигуры примерно в пятидесяти футах от себя. Когда они упали, он понял, что стрельба велась с другой стороны; он обернулся, увидел, что он один — сработало еще одно автоматическое оружие. Он слышал, как его собственные ребята стреляли по врагу.
Пара тягачей для полуприцепов стояла отдельно на большой открытой площадке. В остальном эта часть склада была пуста.
Дэнни включил визор на максимальное увеличение.
Тракторы были всего лишь тракторами.
Никакого лазера.
Никакого вонючего лазера.
Паудер был на полу справа от него, он двигался к нему на четвереньках. Они не могли видеть остальных — между ними была стена или что-то еще.
Пусто. Дерьмо.
«Провода по всему полу», - сказал Паудер. «Телефонные провода и прочее дерьмо».
«Режьте их», - сказал Дэнни. «Режьте ублюдков. Два охранника там, наверху, может быть, кто-то еще за стеной».
Взрывы прервали сон Мусы Тахира, когда он спал на раскладушке недалеко от своего оборудования, но его разум превратил это в странное видение воды, текущей со скалы. Он увидел себя посреди большой пустой лодки ярким летним днем. Секунду назад спокойное озеро простиралось во всех направлениях; в следующую вода превратилась в песок. Но лодка продолжала плыть вперед. В поле зрения появилась большая пирамида, затем еще одна и еще.
Начался дождь, капли которого подсказала его подсознанию стрельба снаружи.
Тахир рванулся вверх. Стрельба!
Его АК-47 лежал под скамейкой рядом с компьютерными трубками. Ему нужно было добраться до него.
Под столом были заряды. Он мог привести их в действие, если все остальное не сработает.
Когда Тахир оттолкнулся от кровати, что-то невероятно холодное и твердое врезалось ему в грудь. Когда он упал спиной на койку, он увидел двух инопланетян в скафандрах, стоящих перед ним. В руках они держали маленькое, странно выглядящее оружие; из его верхушек исходили лучи красного света.
Ближайший к нему инопланетянин что-то сказал; Тахир был слишком напуган, чтобы ответить, и ничего не сказал. Один из мужчин схватил его за руку и стащил с кровати, и следующее, что он осознал, это то, что он босиком выбежал на улицу, толкаемый Бог знает куда.
«Поймали иракца, капитан», - услышал Дэнни голос Лью. «Трое охранников мертвы. Больше, похоже, никого нет. Экраны, черные ящики, целых девять ярдов. Это, должно быть, компьютерный центр».
«Записывайте все, что видите, затем доставайте все, что сможете, для самолета. Особенно компьютеры. Ищите дисководы, кассеты и тому подобное. Вперед!» — сказал Дэнни.
«Что нам делать с иракцем?» — спросил Лю.
«Приведи его с собой. Мы отвезем его обратно и допросим».
«Эй, кэп, без обид, но где он собирается сесть?»
«На колени. Вперед!»
«Зачем брать пленного?» — спросил Рубео. «Предполагается, что он будет нашим утешительным призом?»
Остальные уставились на Dog со своих консолей. Трансляция с интеллектуального шлема Дэнни Фреа, передаваемая через тактический спутник и коммуникационную сеть Whiplash, воспроизводилась на экране в передней части ситуационной комнаты. На нем было видно, как он обыскивает большой склад позади ученого.
«Он может рассказать нам, что они там делают», - сказал Пес.
«Если только он не уборщик», - сказал Рубео. «Это парковка».
«Я полагаю, что это скрытое средство связи», - сказал один из ученых. «Траншеи снаружи указывают на большие кабели. Рабочие станции»
«У нас более сложные системы управления освещением», - сказал Рубео. «Очевидно, мы допустили ошибку — это не лазерная площадка».
«Секция слева от рабочей зоны включала в себя два экрана радара. Должно быть, отсюда они координируют пуски ракет», - настаивал другой ученый.
«Не будь таким пренебрежительным».
«Я реалист», - прошипел Рубео. «Ракеты не сбивали эти самолеты. Они просто тратят их впустую, точно так же, как мы тратим наше время здесь».
«Бык».
«Ладно, все сделайте вдох», - сказал Дог. «У нас есть способы добраться сюда. Мы даже не оторвались от земли».
Мак наклонился из самолета, когда подбежал Дэнни Фреа, подпорки все еще медленно вращались. В руках у него было что-то похожее на центральный процессор персонального компьютера.
«И что?» — крикнул он ему.
«У нас есть пленник и кое-какое снаряжение. Мы хватаем все компьютерные принадлежности, какие только можем захватить. Я собираюсь бросить это на пол своей кабины».
«Вы должны закрепить его, иначе он разлетится по кабине, когда мы взлетим».
«Я сяду на это».
Черт, подумал Мак. Все эти хлыстовые парни были не в своем уме. «Так мы берем лазер или как?»
«Здесь нет лазера. Возможно, это какой-то узел связи, возможно, даже не это. Вы можете подвести самолет поближе?»
«Да, я думаю. Подожди — что ты имеешь в виду под заключенным?» потребовал ответа Мак.
Фреа проигнорировал его, бросив компьютерную часть в свой конец кабины.
Двое членов штурмовой группы подбежали с каким-то оборудованием. Они были похожи на мародеров, которые напали на магазин электроники во время отключения электричества.
«Куда мы собираемся поместить этого заключенного?» Крикнул Мак.
«Засунь его в спину к ребятам», - сказал Дэнни.
«Это слишком большой вес».
«Мы забираем его обратно, майор. Так или иначе.
Я привяжу его к крылу, если понадобится.»
«Черт, Дэнни»
«Вы хотите сказать, что вы недостаточно хороший пилот, чтобы оторвать этот ящик от земли, майор?»
«Эй, да пошел ты», - сказал Мак, но Фреа уже исчез. Он пнул землю один раз, затем повернулся обратно к самолету.
Это было совсем не похоже на вождение грузовика. Вес имел решающее значение, особенно если они собирались преодолевать горы. Он подсчитал это с точностью до фунта перед полетом, рассчитав, что они возьмут с собой только двести фунтов снаряжения.
Они ни за что не собирались дотягивать до двухсот.
Черт. Они могли бы открыть магазин электроники с такими вещами.
Ворча про себя, Мак полез в кабину за своим пультом управления. Опытный пилот Bronco знал бы, где можно схитрить, но ему приходилось полагаться на технические характеристики.
Иракец добавил сколько? Еще 150.
Надеюсь.
Баки были еще одной проблемой. Взрыв разметал часть его взлетно-посадочной полосы. Вонючие идиоты сделали это нарочно, просто чтобы усложнить ему жизнь.
Мак поработал над цифрами, пытаясь убедиться, что сможет совершить взлет на маленькой взлетно-посадочной полосе. Проблема была в том, что ему пришлось набирать высоту почти сразу, а встречного ветра не было, чтобы помочь. Он не собирался этого делать. Неужели он ошибся в своих расчетах раньше? Он был тяжелее почти на 500 фунтов.
Там должно было быть гораздо больше права на ошибку. Где-то.
Опусти боковые ветры. Этого будет достаточно.
Черт, летать голышом?
Кого он, однако, обманывал? Единственное, для чего он мог использовать тепловые искатели, так это для разгонных ракет.
Мак обернулся и увидел, как двое из «хлыстов» тащат мешок вперед. Они были почти на нем, прежде чем он понял, что мешок — это человек.
«Подождите», - сказал он, подходя к ним. «Насколько он тяжелый?»
Двое солдат были в касках и, по-видимому, не слышали его. Он схватил иракца, чьи глаза были такими широкими и белыми, что походили на фонарики.
Он поднял его, слегка встряхнув.
Сто пятьдесят, может, чуть больше.
«Тебе повезло», - сказал он EPW после того, как бросил его на землю. «Еще несколько фунтов, и нам пришлось бы отрезать тебе ногу, чтобы подняться в воздух».
Компьютер вывел Hawk One на орбиту вокруг этого района на высоте восьми тысяч футов, когда Фентресс взял перерыв.
Его сердце больше не билось так бешено, и он чувствовал себя хорошо, чертовски хорошо — наземная команда подтвердила, что он справился с танками.
На самом деле, они оказались бронетранспортерами. Разница та же.
Дзен гордился бы им.
«Бронко» готов к взлету», - сказал Алу.
Фентресс снова взял штурвал и начал возвращаться на север. Смит проворчал что-то по открытой трассе о том, что ему нужен ветер. Фентресс заложил вираж, наблюдая, как Бронко изо всех сил пытается подняться в воздух, его нос яростно дергался вверх-вниз, приближаясь к повороту дороги. Фентресс почувствовал, как в животе у него образовалась пустота — он никогда раньше не видел авиакатастрофы, по крайней мере, в реальной жизни.
Теперь он этого не сделал. Бронко продолжал двигаться прямо, по-видимому, в воздухе, хотя и с трудом.
«Бронко готов», - сказал он Алу.
«Хорошо. Как у тебя с топливом?»
Он проверил свои приборы, проведя быстрое сканирование, прежде чем доложить, что они были точно на отметке, как и планировалось. Они поменялись курсами, перепроверяя позиции, рассчитанные для них компьютерами, по мере того как «Бронко» медленно набирал скорость.
«Я не думал, что у него получится», - сказал Фентресс Алу. «Я имею в виду, уйти».
«Мак Смит всегда режет до кости», - сказал Алу. «Такой он есть».
«Немного похоже на дзен».
«В некотором смысле.
«Мак помогал разрабатывать Flighthawks», - продолжил Алоу. «Он никогда на них не летал, но я бы предположил, что он знает их так же хорошо, как и все остальные, за исключением Zen. Он помог составить карту разделов тактики.»
«Почему он на них не полетел?»
«Не любит роботов».
Фентресс приказал Hawk One лететь над OV-10 и позади него, следуя за медленно движущимся самолетом так же, как он следовал бы за вертолетом. Время от времени он отставал по дуге, чтобы сохранить дистанцию, продолжая при этом держаться поближе к своему сопровождающему. В то же время ему приходилось держаться относительно близко к Raven, который летел по спирали обратно к базе на большой высоте.
«Мак был в воздухе, когда Джефф попал в аварию, которая стоила ему ног», - сказал Алу. «Не то чтобы они слишком хорошо ладили до этого. Но, э-э, я бы сказал, что там все еще есть какая-то неприязнь.»
«Я этого не знал».
«Да. Я думаю, это не те вещи, которые ты захочешь обсуждать в непринужденной беседе с кем-либо из них».
«Да, сэр».
Алоу рассмеялся. «Эй, расслабься, малыш. Теперь ты один из нас.
Ты там надрал задницу. Дзен будет гордиться тобой».
«Да, сэр. Я имею в виду, э-э, верно».
Алу расхохотался.
Фентресс прижал крыло «Флайтхаука» к земле, развернулся и вернулся на юг, прежде чем сделать обратный круг. Во время полета он обследовал долину; на высоте восьми тысяч футов он был ниже многих горных вершин впереди. «Бронко», отягощенный пассажирами и взбирающийся на холмы, продолжал отставать. Как только Hawk One вернулся в исходное положение, взревел RWR.
«Зевс впереди», - предупредил Алоу Мака. «Ты можешь подняться выше?»
«Не без божественного вмешательства».
В темноте перед ним распустился зелено-желтый цветок, потом еще один, потом еще. От земли поднялось перевернутое облако — там, внизу, было с полдюжины Зсу-23. Фентресс прибавил скорость, перелетая разрывающиеся снаряды. «Я уберу торговца зенитным оружием», - сказал он Маку.
«Я рассчитываю на тебя, мальчик-ястреб», - сказал Мак. «Заводи их побыстрее — я не хочу больше тратить бензин на разворот».
Фентресс свернул влево, делая зигзаг, когда открылась еще одна огневая точка. Он был примерно в двух тысячах футов выше эффективной дальнобойности орудий — хотя, вероятно, достаточно близко, чтобы удачный выстрел настиг его. Оператор радара на летной палубе предупредил, что дальше по долине находятся по крайней мере еще два орудия, которые еще не начали стрелять.
Снаряды разрывались над ним — более тяжелое оружие, возможно, Зсу-57. Неуправляемые, но опасные, их снаряды могли достигать более двенадцати тысяч футов, примерно в два раза выше, чем у Зсу-23.
Фентресс понял, что попал под зенитный огонь. Он все равно начал пикировать на свою первую цель.
«Я собираюсь пробежать прямо мимо них, очень низко», - сказал Мак.
«Привлеки их внимание и...»
Остальная часть его фразы была заглушена предупреждающим тоном RWR. Открылся новый экран угрозы — пассивный приемник обнаружил радар вертолета впереди.
«Пугало», - сказал Алоу Маку. «Низко. Приближаюсь к тебе. Это просто появилось из ниоткуда».
«Я открою», - сказал Фентресс, взмахнув своей палочкой влево как C3 обозначил контакт как вертолет российского производства Hind. Он начал ускоряться, но когда он направился к пушке, его экраны погасли.
Растущие, как грибы, дуги зенитного огня зеленого цвета внезапно вспыхнули красным. Последовала вспышка света, такая яркая, что Дэнни Фреа подумал, что взорвалась звезда.
«Господи, что это было?» — спросил он.
«Что-то только что сбило «Флайтхаук», — сказал Мак Смит.
«Дерьмо».
«У нас есть другие проблемы. Держись крепче. Это будет просто кошмар».
«Мы летим сквозь зенитный огонь?»
«Закрой глаза».
Это был бесполезный жест, но Мак увеличил скорость, надеясь каким-то образом убедить неуклюжий самолет двигаться дальше. Воздух сотрясался от взрывов зенитных орудий; крылья поднимались и опускались, а хвост, казалось, по какой-то причине хотел свернуть вправо. Чертыхаясь, Мак изо всех сил старался держаться стойко, проезжая прямо сквозь стену зенитных орудий.
Вертолет был прямо по курсу, в четырех милях, и приближался к нему, толстый и красный на инфракрасном экране «Бронко».
Поделом ему за то, что оставил чертовы Сайдвиндеры на земле, подумал он. Сукин сын.
«Бронко, отойди с дороги, чтобы мы могли прижать эту Лань», - сказал Алоу.
«Спасибо, майор, но куда именно вы хотите, чтобы я отправился?»
«Круг».
«Отвали. Я не могу позволить себе бензин, и рано или поздно эти ублюдки прижмут меня».
Бронко рванулся вверх, преодолевая течение, на свободное пространство за зенитным огнем. Примерно в миле впереди взвился еще один шар трассирующих пуль.
«Достаньте пистолеты», - сказал Мак.
«Вертолет первый», - сказал Алу. «Они останавливают зенитный огонь — они не хотят попасть в него».
«Как мило», - сказал Мак, поворачивая крыло влево так резко, как только осмелился, затем в другую сторону, когда вертолет приблизился. Он почувствовал, как резко изменился вес самолета, и попытался компенсировать это рулем направления, но самолет ускользнул от него. Они раскачивались взад и вперед, OV-10 попеременно угрожал закрутиться, полностью заглохнуть или перевернуться и замереть в воздухе. Вертолет начал стрелять, едва ли в миле от его лица.
Где-то далеко над ним летный экипаж обменивался обрывками информации о местонахождении вертолета и трипл А. Прозвучало предупреждение — из брюха «Мегафортресс» сверкнул AMRAAM.
У Фентресса было лишь смутное представление о мире за пределами небольшого пространства вокруг него. Его глаза были сосредоточены на сером экране перед ним, его сознание определялось двумя словами посередине:
КОНТАКТ ПОТЕРЯН.
Он был мертв, пригвожденный торговцем зенитным оружием.
Мак Смит увидел, что индикатор давления масла в правом двигателе повернулся вправо, а затем снова влево. Возможно, он отслеживал распределение веса своего самолета — он мог чувствовать, как штурмовая группа катается взад-вперед сзади во время своих маневров.
«Скажи своим парням, чтобы они перестали валять дурака там, сзади», Мак рассказал об этом Дэнни.
Капитан издал в ответ какой-то невнятный звук, то ли выругавшись, то ли блеванув в маску.
Мак боролся с клюшкой, пытаясь выровняться. «Лань» прошла справа от него, ее выстрел последовал за выстрелом, но мимо цели.
Вонючка, вероятно, собирался следующим выстрелить из тепловых искателей.
Так где же, черт возьми, был Алоу и его волшебные ракеты?
Они были не настолько уж вонючие, чтобы кричать вслух.
Мак толкнул рукоятку вперед, чтобы бросить Бронко в пике. Он выпустил отвлекающие сигнальные ракеты. Секундой позже что-то просвистело мимо его крыльев, уходя вправо после вспышки. Что-то еще взорвалось далеко слева от него.
Новый залп трассирующих пуль удержал его от злорадства. Вертолет все еще был у него на заднице.
Мак ударил по рычагу управления и заклинил педали, толкая самолет почти вбок. «Хинд» пронесся мимо, описав дугу справа так близко, что Мак мог бы выхватить пистолет и выстрелить в ублюдка через купол. Вместо этого он дернулся влево, решив, что вертолет разворачивается для новой атаки. Он поджал крыло и немного набрал скорость и высоту на север, прежде чем справа от него снова вспыхнули трассеры. Ему показалось, что он услышал, как что-то звякнуло в самолете, но это мог быть кто-то из экипажа Whiplash, ударившийся ногой о борт.
«Эй, Алу, я не против — если ты захочешь прижать этого оборванца в любое гребаное время», - сказал он, поворачивая самолет влево.
В этот момент резкий нисходящий поток швырнул его нос к скалам. АМРААМ с «Мегафортресс» обнаружил Заднюю часть.
«Эй, там внизу на земле еще два вертолета», - сказал Фрах.
«Мы прибережем их для следующего раза», - сказал Мак, выравнивая самолет.
Дженнифер отвернулась от пульта управления оборудованием и склонила голову к экрану ноутбука, перепроверяя последовательность, которую ей предстояло ввести. Она напечатала это, не глядя, выругалась, когда допустила ошибку, вернула пробел, затем снова вошла. Остальные на летной палубе — Бреанна, генерал Эллиот, красивый, но несколько заносчивый полковник из Центкома и РИО, которого они позаимствовали, чтобы помочь со снаряжением, — все уставились на нее.
«Минутку», - сказала она им.
«Мы ждем вас, юная леди», - сказал полковник Центрального командования.
Генерал Эллиот выглядел так, словно готов был придушить его. Он всегда ей нравился.
Дженнифер снова изучила карту, затем ввела последний набор координат. Она нажала Enter; ноутбук без колебаний выдал цифры.
«И что?» — спросила Бреанна.
«Это определенно была лазерная вспышка. Снаряжение удалось довольно хорошо разглядеть. Но целью Whiplash было не то здание», - сказала им Дженнифер.
«Где это было?» — спросил генерал Эллиот.
«Согласно данным, в пятидесяти милях внутри Ирана».
Дэнни Фрах выбрался из кабины «Бронко» и направился в заднюю часть самолета, где несколько морских пехотинцев уже помогали с заключенным. Иракца пришлось удерживать в вертикальном положении; хотя он и не оказывал сопротивления, полет превратил его ноги в желе, и даже с посторонней помощью он передвигался по старому асфальту, как малыш, делающий свои первые шаги. Мужчина продолжал смотреть в небо, явно не уверенный в том, где он находится.
С другой стороны, то же самое можно сказать и о команде Whiplash, которая на цыпочках переставляла снаряжение взад-вперед, выходя из самолета.
«Ты зеленый, Паудер», - сказал Дэнни.
«Я больше никогда не полечу на самолете, кэп.
Никогда. Ни за что. Если только я не пилот.»
«Это будет тот самый день», - сказала медсестра.
«Проведите инвентаризацию и пометьте снаряжение; мы направляем его в АНБ», - сказал Дэнни, который уже получил приказ сделать это от полковника Бастиана. «Изолируйте пленного в пустой палатке, затем выясните, есть ли среди морских пехотинцев говорящий по-арабски. Я бы хотел посмотреть, что, черт возьми, он делает, прежде чем мы передадим его Центкому».
«Как только заведение перестанет вращаться, я займусь этим», - сказал Паудер.
База Хай Топ теперь выглядела как маленький город, хотя и почти полностью состоящий из палаток. Два бульдозера Whiplash вместе с небольшим транспортным средством морской пехоты работали на южном склоне, превращая его в склад для размещения некоторых припасов, которые два C-130 привезли для морской пехоты. Аллигаторы — навороченные гольф-кары с военной символикой — сновали туда-сюда со штабелями снаряжения. Два взвода морской пехоты расширяли оборонительный периметр вдоль дороги внизу; другая рота возводила временное металлическое здание, вдвое больше штабного трейлера Whiplash, в дальнем конце стоянки самолетов, которое будет использоваться для технического обслуживания самолетов.
Скоро длина взлетно-посадочной полосы достигнет трех тысяч футов; CentCom надеялся использовать ее в качестве аварийной полосы. Тем временем воздушные подразделения MEU (SOC) — шесть «Харриеров» и шесть боевых вертолетов «Кобра» — должны были прибыть завтра или послезавтра поздно вечером для оказания поддержки любым наземным действиям морской пехоты в иракских горах на юге.
Это может произойти скоро. Вдалеке был слышен грохот артиллерии. Иракцы действовали против своего гражданского населения на севере. В отличие от 1991 года, массового исхода курдов из городов не было — зловещий признак.
Помимо морских пехотинцев, должна была прибыть дюжина технических специалистов из Страны Грез; их перенаправили в Инджирлик на МС-17, чтобы присматривать за Ртутью. Насколько понял Дэнни, ущерб самолету был намного меньше, чем мог бы быть; лазеру удалось зацепить его лишь короткой очередью, вероятно, на дальнем пределе своей дальности.
Эксперты полагали, что это подтвердило, что он использовал схему заградительного огня для насыщения района, основанную на минимальном или примитивном радиолокационном охвате. Они также сказали, что, возможно, лазер был сбит с толку частично скрытным профилем большого самолета или даже присутствием «Флайтхауков». В любом случае, Quicksilver вернется на Высокий уровень и будет доступен для действий в течение нескольких часов.
Дэнни направился к медицинской палатке, моргая от яркого света внутри. EPW, или вражеский военнопленный, стоял перед пустой койкой, нервно оглядываясь по сторонам. Он либо не понимал жестов санитара, либо отказался снять одежду, чтобы его можно было осмотреть.
«Мы не собираемся причинять вам вреда», - сказал Дэнни заключенному.
Мужчина никак не показал, что понимает что-либо из того, что говорит Дэнни; было не совсем ясно, слышит ли он вообще.
«Вы можете осмотреть его таким образом?» Спросил Дэнни санитара.
«Наверное. Похоже, он не пострадал».
«Принеси ему что-нибудь поесть и выпить. Постарайся быть как можно дружелюбнее».
«Да, сэр».
«Ребята, у вас есть говорящий по-арабски?» Спросил Дэнни санитара.
«Насколько мне известно, нет, сэр».
«Все в порядке. Будь с ним полегче». Мужчина выглядел лет на тридцать-сорок, но Дэнни подозревал, что он несколько моложе; он явно плохо питался и, вероятно, не имел возможности позаботиться о себе. Дэнни видел в Боснии, как война и насилие старят людей.
Мужчина осторожно приподнял рубашку, когда санитар приблизился со стетоскопом. Его ребра были обнажены; на спине было несколько фурункулов.
«Делайте снимки», - сказал Дэнни морским пехотинцам. «Я не хочу, чтобы кто-нибудь обвинил нас в пытках».
«Да, сэр», - ответил командующий капрал. «Как нам его называть?»
«Называй его «сэр». Будь с ним как можно любезнее. Еще любезнее.
Относись к нему как к своему брату.»
«Я думал, что должен был быть милым».
Дэнни вышел из палатки, направляясь в свою штаб-квартиру, чтобы сообщить информацию Центкому, а затем командованию Dreamland об их возвращении на базу. Он только что проверил приготовления к эвакуации частей и пленного, когда лейтенант, с которым он разговаривал, был прерван. На связь вышел другой офицер, представившийся майором Пилором, помощником Центрального командования.
«Мои люди правильно расслышали это?» — спросил майор.
«У тебя есть иракец?»
«Совершенно верно», - сказал Дэнни. «Мы отправляем его в Инджирлик, чтобы вы и ЦРУ могли допросить его. Все было организовано через»
«Вы отправились в Ирак и похитили иракского гражданина?»
«Я захватил пленного. Мы полагали, что он участвовал в операции с лазером. Наши ребята думают, что его участок, возможно, координировал операции с радаром, но пока слишком рано»
«Вы согласовали это с адвокатами?»
«Юристы?»
«Забираем гражданина».
«Он солдат».
«Вы согласовали это с адвокатами?»
«Какого черта мне это делать?» — спросил Дэнни. «Какие адвокаты?»
«Кто одобрил эту миссию?»
«Послушайте, майор, у вас нет допуска к этому разговору».
Дэнни отключил связь.
«Не беспокойся об этом», - сказал Дог Дэнни. «Я разберусь с CentCom. Левая рука не знает, что там делает правая. Отправьте заключенного в Инджирлик, как мы и договаривались.»
«Но что это за чушь насчет юристов?»
Полковник уставился на лицо Дэнни Фрея на экране в передней части ситуационной комнаты. Это было усталое, осунувшееся лицо человека, едва способного подавить гнев, который он, очевидно, испытывал. «Я ничего не слышал об адвокатах», - честно признался ему Дог.
«Майор Хеллер, или Пилор, или как там его, блядь, зовут, обвиняет меня в похищении гражданина Ирака. Мы ведем здесь войну или что? Что не так с этими парнями?»
Дог потянулся к пульту за своим кофе. Холодная горькая жидкость никак не облегчила его усталость, но пауза позволила ему обдумать, что сказать своему капитану.
Абсурд современной войны — прежде чем брать пленных, нужно было получить юридическую консультацию. И всевозможные подписи, выводы и всякие бредни о прикрытии моей задницы.
«Я не понимаю, о чем говорит Пилор», - сказал Пес.
«Тебе не нужно беспокоиться об этом. Ты работаешь на меня, а не на CentCom. Ты действовал по моим указаниям и выполнил законный приказ».
Это был самый мягкий ответ, который Собака могла ему дать, но Фрах все равно выглядел так, словно его ударили в живот.
«Заключенный направляется в Инджирлик для допроса», - сказал Дог. «Ртуть подлатана и вскоре должна быть в пути. Мы собираем воедино все, что у нас есть на сайте, на который вы попали. Мы почти уверены, что это была сеть радаров, но мы не будем уверены, пока АНБ не проанализирует захваченное вами оборудование. Связано это с лазером или нет, на данный момент никто не знает. Ты проделал хорошую работу, Дэнни. Иди немного поспи».
Пес щелкнул пультом дистанционного управления в своей руке, обрывая связь.
«Лучше соедините меня с генералом Магнусом», - сказал Дог специалисту на пульте связи.
Джед Барклай, стоя на правом колене, листал страницы со спутниковыми фотографиями в поисках последней партии из сектора к северу от Багдада. Найдя то, что искал, он вытащил листы наверх, затем сравнил их с радиоперехватами, собранными Raven накануне, и балансировал на левой ноге. У него под подбородком лежали отчеты о войсках, предоставленные Центкомом, но что ему действительно было нужно сейчас, так это предварительная оценка ЦРУ, в которой перечислялись вероятные командиры и их позывные; она лежала где-то в портфеле у его ног, и ее было невозможно достать, не разбросав ворох бумаг по салону C-20H Gulfstream.
«Сынок, ты выглядишь так, словно готовишься к экзамену», сказал генерал Клируотер, нависая над ним из прохода.
«Нет, сэр, просто пытаюсь кое в чем разобраться».
«И что?»
«Что ж, сэр—«Пачка бумаг упала с его левого колена на сиденье рядом с ним, запустив цепную реакцию из рассыпавшихся бумажек, когда они сбросили на пол несколько папок и неуклюжую стопку карт. Джед беспомощно оторвал взгляд от беспорядка; генерал уставился на него, как будто ничего не заметил.
«Ну, прежде всего,» снова начал Джед,» тактика заградительного огня должна была осуществляться с помощью сети корректировщиков. Радары включаются только после того, как самолет пролетит две точки на севере Ирака. Я бы предположил, что в Инджирлике есть по крайней мере один источник, хотя АНБ еще не отфильтровало перехват. Заградительный огонь ЗРК включает в себя китайскую ракету на базе S-3, по крайней мере, если верить телеметрии. Но, учитывая все это, повреждения первому самолету и «Мегафортрессу» — по крайней мере, этим двум, возможно, остальным — должны были быть нанесены лазером. И на «Мегафортрессе», если предположить, что предварительная информация от системы АВАКС верна, кажется очевидным, что лазер работал независимо. Я бы хотел поговорить с людьми из Dreamland, когда мы спустимся, но из всего, что у меня здесь есть, определенно есть лазер».
«Где это?»
«Я не знаю. Razor работает с выделенным радаром, похожим на традиционный сайт SAM. Но это не единственный способ сделать это. Насколько я понимаю — и это не моя область знаний — лазер может стрелять по дуге с сеткой после обнаружения самолета радаром дальнего действия или какой-либо другой системой.»
«Снова направь на меня эту лошадь», - сказал Клируотер.
«Подумай об этом с другой стороны», - сказал Джед. «У тебя есть один шанс из пяти выиграть покерную комбинацию. Если ты играешь сто раундов, ты ожидаешь выиграть двадцать раз. Что ж, если бы лазер мог переключаться достаточно быстро — другими словами, перезаряжать — он мог бы произвести сотню выстрелов в область, где, по его ожиданиям, должен был находиться самолет. Один выстрел из X попал бы в цель».
«В свое время я знавал удачливых игроков в покер», - сказал генерал. «Играли так, словно вляпались в дерьмо».
«Да, сэр. Суть в том, что вы могли стрелять через сетку, где, по вашему мнению, находился самолет, и ожидать попадания определенное количество раз. Конечно, мы понятия не имеем, сколько раз они стреляли. Мы не фиксируем промахи, только попадания. Возможно, это действительно паршивые выстрелы».
«Мы учтем вашу точку зрения, пока будем рассматривать карты», - сказал Клируотер, щелкая вставными зубами.
«Сэр?»
«Как у тебя с арабским?»
«Э-э, ну, мои лучшие языки — немецкий и русский, и, конечно»
«Ты говоришь по-арабски или нет, сынок?»
«Ну, я знаю, я имею в виду, что на моем последнем экзамене по повышению квалификации у меня было 4,2 балла из пяти, но есть разные диалекты. Видишь ли, разговорный стандартный арабский, это одно»
«Достаточно хорошо», - сказал генерал. «Ваши друзья из Dreamland нашли нам человека, который, по их мнению, может быть оператором радара. Он сейчас прибывает в Инджирлик. ЦРУ собирается провести опрос с некоторыми нашими людьми, но я бы хотел, чтобы вы тоже попробовали это сделать. Все офицеры ЦРУ, владеющие языками, в данный момент находятся к югу от границы».
«Мы, э-э, мы»
«Они придержат лошадь, пока мы не доберемся туда».
«Э-э, я, э-э, подумал, что мог бы, э-э, поспать, сэр. Я не спал уже»
«У тебя есть двадцать минут до того, как мы приземлимся. Поторопись, сынок».
«Да, сэр».
Теоретически бригадный генерал Мансур Саттари командовал иранскими военно-воздушными силами и их почти пятьюстами самолетами. Теоретически, щелчком пальцев он мог бы вызвать четыре полностью оснащенные эскадрильи МиГ-29U Fulcrums и шесть чуть менее боеспособных F-5E Tiger IIS, две дюжины истребителей-бомбардировщиков МиГ-27, горстку F-14A и Phantom F-4D и F-4E, множество самолетов поддержки и почти сорок вертолетов.
На самом деле командование Саттари сводилось к одному VIP-транспортному самолету Fokker F.28 Friendship, который на самом деле числился во французском реестре. Да, он мог рассчитывать на лояльность нескольких командиров эскадрилий, если бы ему пришлось сражаться, но только в том случае, если бы он мог связаться с ними лично.
Бригадный генерал Мансур Саттари, ветеран восстания против шаха, заслуженный летчик-истребитель, лично руководивший атаками на Багдад во время Войны мучеников, стал символом гибели некогда великих иранских военно-воздушных сил и самого Ирана. За несколько недель до этого его наставник и друг генерал Херарсак аль-Кан Бужази, верховный главнокомандующий вооруженными силами Ирана, потерпел неудачу в борьбе за власть с имамами; он был убит всего через несколько минут после встречи с аятоллой и осознания всей глубины своего унижения. Еще хуже, чем позорная смерть Бужази, были китайские войска, которые вошли в страну по приглашению аятоллы; теперь эти войска фактически контролировали страну.
И поэтому, когда он склонился к Мекке, чтобы произнести утреннюю молитву, он сделал это с искренним смирением, зная из первых рук, как Всевышний может показать свою подавляющую силу даже самому справедливому из людей. Саттари не предполагал, что узнает, почему Аллах сделал то, что Он сделал, и не осмелился бы подвергать сомнению путь, по которому пошел мир. Он знал только, что должен действовать в соответствии со своей совестью, а не со страхом.
В конечном счете Его действия должны быть оценены не теми, кто живет на земле, и даже не теми, кто утверждал, что знает Божью волю, а Самим Богом.
Саттари также был реалистом. И когда он поднялся по окончании молитвы, все еще пребывая в созерцательном настроении, он бросил короткий взгляд в сторону Ирака, пожизненного и непреходящего врага иранского народа. Ибо именно там лежала надежда для его народа. Если убрать неверных китайцев, если убрать со сцены трусов, которые прятались за своими черными мантиями в Тегеране, иракские дьяволы должны сыграть свою роль.
До сих пор у них это получалось даже лучше, чем надеялся Саттари. Стремясь решить курдскую проблему раз и навсегда — проблему, которую во многом поощрял Бужази перед своей кончиной, — Саддам Хусейн разработал типично безрассудный план одновременного воздействия на американцев и нападения на курдскую пешмаргу, или «борцов за свободу», на их родине. Изгнание инспекторов ООН, агрессивный запуск ракет класса «земля-воздух» — действия Ирака были настолько своевременными, что Саттари подумывал о том, чтобы придержать свой собственный план использования украденного лазера. К сожалению, Иракская тактика оказалась неадекватной, чтобы спровоцировать масштабный американский ответ; только когда Саттари начал сбивать американские и британские самолеты, западные страны пришли в достаточную ярость, чтобы начать тотальную атаку. Саттари пришлось тщательно координировать свои атаки с иракским радаром и пусками ЗРК, чтобы создать впечатление, будто они несут ответственность. Это ограничило его возможности для достижения целей и сделало его график работы зависящим от иракцев в той же степени, что и от американцев. Тем не менее, первая фаза его плана достигла своих целей. Американские войска хлынули в регион; что более важно, американские дипломаты прощупывали иранское правительство по поводу предварительного сближения.
Следующий шаг касался его немногочисленных союзников в дипломатическом корпусе, которые должны были заключить сделку, ради которой стоило бы вышвырнуть китайцев вон. Саттари не чувствовал, что это будет слишком сложно; китайцев не любили даже черные мантии, и они уже причинили стране немалую боль. Американцы также не хотели многого от Ирана, кроме уверенности в том, что они не будут помогать Саддаму, — гарантии, которую очень легко дать. Какая-нибудь мелочь может сдвинуть переговоры с мертвой точки — экипаж американского самолета, сбитый недалеко от границы, выздоровел, перевернулся после того, как с ним обращались как с почетными гостями.
После ухода китайцев Саттари мог перейти к третьей и заключительной фазе своего плана — восстановлению вооруженных сил и военно-воздушных сил на их надлежащем месте.
Саттари не хотел власти в правительстве. Он также не обязательно верил, что его планы увенчаются успехом. Всегда будучи реалистом, он рассматривал их как выполнение своего долга, а не амбиций. Для него альтернатива — китайцы в черных одеждах — означала почти рабство, если не смерть для его страны.
И, конечно же, смерть для него самого. Аятоллы обвинили американцев в смерти Бужази. Это было возможно Саттари летал с ними в первые дни и знал их хитрость. Они, безусловно, помогли сорвать планы генерала Бужази. Но столь же вероятно, что черные мантии сами убили генерала или, по крайней мере, позволили американцам сделать это.
Саттари действительно испытывал некоторое удовлетворение от того факта, что враги его страны будут использованы для ее освобождения. Он ненавидел Ирак сверх всякой разумной меры. Было недостаточно того, что младший брат Саттари погиб на Войне мучеников; ублюдок Саддам убил его мать и отца ракетным ударом «Скад» по их городу. День, когда американский президент Буш остановил так называемую войну в Персидском заливе, не убив диктатора, даже сейчас считается одним из самых печальных во взрослой жизни Саттари.
Генерал вернулся к своему Range Rover, кивнув водителю, прежде чем сесть в машину. Два других внедорожника с подобранными телохранителями стояли в двадцати ярдах позади на дороге, ожидая. Еще один двигался примерно в четверти мили впереди.
«В Анхик», - сказал он водителю, назвав деревню рядом с лазерным комплексом. «Как и планировалось».
Водитель кивнул и молча включил передачу.
В течение следующего часа Саттари обратил свое внимание на сельскую местность, изучая горы, стряхивающие с себя остатки зимнего снега. Лед смешивался со вспышками зелени. Небольшое стадо животных — скорее всего, коз — двигалось по обочине дороги, подгоняемое парой молодых женщин, одетых в тяжелую крестьянскую одежду, за исключением сапог. В детстве генерал Саттари слышал истории, в которых курды изображались демонами. В молодости он смотрел на них свысока, как на этнически неполноценных хамов. Но его опыт общения с ними после Войны мучеников показал, что они были, по крайней мере, такими же компетентными и храбрыми, как любой другой иранский солдат — по его мнению, высокая оценка. Тот факт, что в его комплексе в Анхике работали в основном курды, на самом деле был некоторым утешением; он знал, что людей не смогут развратить ни китайцы, ни черные мантии.
Двое мужчин у ворот подождали, пока он кивнет, прежде чем отступить, чтобы пропустить «Роверс». Они сдержанно отдали честь, несмотря на занесенную ветром грязь.
Это место было построено в последние годы правления шаха с намерением построить тракторный завод; фактически оно использовалось для изготовления некоторого косильного оборудования, но простаивало по меньшей мере два года, прежде чем Саттари приобрел его в качестве одного из сверхсекретных складов ВВС. Там хранился склад российских ракет класса «воздух-воздух». К настоящему времени их давно не было, некоторые были израсходованы в бесполезных действиях в Персидском заливе, и еще больше, как подозревал Саттари, было размещено на борту китайских судов, которые отплыли из страны после сражения, в результате которого был свергнут Бужази.
Долг, который нужно выплатить, наряду со многими другими.
Они начали строить лазер здесь почти восемнадцать месяцев назад, когда увертюры китайцев дали понять, что холмы скрывают его от американских спутников-шпионов. Конечно, это не было полностью закрыто от прессы — казалось, нигде на земле такого не было, — но китайская разведка сделала разработку возможной.
Лазер был самым тщательно охраняемым секретом Бужази и его ценным оружием. Он был основан в основном на чертежах американской «Бритвы», зенитного оружия, которое, по крайней мере, согласно спецификациям, которые видел Саттари, было значительно более точным на гораздо большем расстоянии, чем его устройство. Razor также был значительно меньше и мобильнее. Дело было не только в том, что у американцев были лучшие компьютерные технологии; они нашли способ распространять энергетический луч гораздо эффективнее и с использованием других газов. И их превосходные производственные возможности, несомненно, сыграли важную роль.
Но у его ученых все шло хорошо, даже лучше, чем они ожидали. Лазер размещался в длинном здании, похожем на сарай, с панелями крыши, которые можно было раздвинуть, чтобы нацелиться на самолет. Механизм выглядел так, как будто его украли из планетария и станции очистки сточных вод. Трубы шли двумя большими кругами и с обеих сторон растений. Провода перекрещивались с толстыми кабелями. Компьютерные дисплеи стояли в два ряда на укрепленных сталью столах; говорили, что здесь было объединено в сеть больше рабочих мест, чем во всем остальном Иране, за пределами столицы.
Саттари, не особо ученый человек, был несколько разочарован при первом осмотре. Он ожидал увидеть что-то более похожее на устройства в американских фильмах «Звездный путь». Когда изобретатели описывали использование химических газов для создания сфокусированного луча, они больше походили на поваров, чем на специалистов по оружию.
Тем не менее, он не мог быть более доволен результатами.
Его фургон миновал небольшую батарею ракет «Хок» и направился к главному зданию. Скрытые под камуфляжной сеткой ракеты датировались эпохой шаха, и экипажи, укомплектовывавшие их, никогда не могли запустить ни одной, даже на тренировках; они были слишком ценными. Их лучшей защитой была скрытность и одержимость американцев Ираком. Лазер нельзя было защитить от концентрированной атаки с воздуха, и он разместил здесь сотню с лишним человек для защиты от китайцев и черных мантий, а не от американцев, которые в любом случае не стали бы атаковать с земли.
Из — за секретности проекта — а также из-за того, что некоторые ученые, работавшие здесь, не были так хорошо осведомлены о курдах, как Саттари, — солдаты были отделены от основного комплекса двойным рядом забора из колючей проволоки.
Машина Саттари остановилась возле подземного туннеля, который вел к лазерному цеху, а также к бомбоубежищу сбоку. Ему нравилось начинать свои инспекции здесь, поскольку это позволяло ему почти сразу попасть в самое сердце лазерного цеха, фактически застав тамошних ученых врасплох. Но сегодня была его очередь удивляться, потому что, когда он выходил из своего автомобиля, с подземных ступеней вышли две фигуры. Одна из них была командиром Саттари здесь, полковником Кавех Вали. Другим, значительно более зловещим, хотя и почти на фут ниже полковника, был Шайхин Газси, личный представитель аятоллы Хаменеи в военно-воздушных силах.
Саттари почувствовал, как лопнули кровеносные сосуды у него на шее, когда Газси приблизился. Хаменеи продемонстрировал свое значительное презрение к Саттари, назначив его представителем женщину.
«Генерал, я вижу, вы наконец прибыли», - сказал Газси.
Ей едва исполнилось тридцать, но она, казалось, возвышалась над традиционным женским одеянием, ее вуаль и головной убор развевались позади нее, словно пытаясь догнать. Ее нос, возможно, был на полсантиметра длиннее, чем нужно, но в остальном она была бы совершенной красавицей.
Если бы она не была такой стервой.
«А ты? Почему ты здесь?» спросил он. Он, конечно, был удивлен, обнаружив, что его секрет больше не был секретом, хотя это было лучшее, что он мог сделать, чтобы скрыть свое потрясение.
«Вы должны обращаться ко мне с уважением», - сказал Газси. «Я представитель аятоллы».
Возможно, его шлюха, хотя Саттари сомневался, что старый ублюдок сможет это сделать.
«Почему ты здесь?» он повторил.
«Аятолла желает поговорить с вами немедленно».
«Я к его услугам», - сказал Саттари. «Я уеду вечером».
«Вы отправляетесь сейчас», - сказала она. «Мой вертолет готов для вас».
«Я уезжаю сегодня вечером», - сказал Саттари. Он заметил обеспокоенное выражение на лице полковника Вали. «Или раньше, если мои дела здесь будут завершены до этого».
«Я предлагаю вам закончить это в течение двадцати минут. Я буду ждать», - сказала ужасная женщина, когда он спускался по лестнице с Вали на буксире.
Зен отцепил свое кресло от подъемного механизма на приставной лестнице Quicksilver и начал медленно катиться к трейлеру штаб-квартиры Whiplash. Он продолжал искать Фентресса, страшась встречи с ним, но понимая, что должен с ним поговорить.
Но что бы он сказал?
Времени на репетиции больше не было — он стоял прямо у трейлера Whiplash с чашкой кофе в руках.
«Эй, Фентресс, правило номер один: не ломай мой самолет».
Дзен имел в виду это или хотел сказать в шутку, чтобы разрядить напряжение. Но Фентресс опустил глаза в землю и, казалось, был готов заплакать.
«Эй, не беспокойся об этом», - сказал Зен, подъезжая к нему. «Я ломаю тебе голову. Это была не твоя вина. Верно?»
«Майор Алоу хотел, чтобы я взял на себя эту миссию», - пробормотал Фентресс.
«Ты справился. Правда». Дзен знал, что его слова звучат невероятно фальшиво. Но что еще он мог сказать?
Ну, для начала, что ему не следовало летать. Но, как сказал парень, это был выбор Алу.
Алоу следовало посоветоваться с ним — на это Зен уже обратил внимание, хотя Алоу отмахнулся от этого. Алоу утверждал, что парень чертовски хорошо справился при сложившихся обстоятельствах.
Чушь собачья, сказал Зен. Его сбили.
Алоу не ответил.
Вода перелилась через край. Дзен знал, что его работа — подбодрить ребенка, заставить его двигаться дальше.
Ребенок — какого черта он думал о нем как о ребенке?
Парню было под тридцать, не так ли?
«Давай, Керли», - сказал Зен, направляясь к рампе. «Давай вернемся на лошадь. Эти штуки управляются дистанционно не просто так, понимаешь?
Это могло случиться с кем угодно. Ты справился».
Внутри Дэнни разрабатывал планы операции по уничтожению лазерной установки в Иране — как только у них будет подходящее место.
Мерс Алоу и остальные, включая Бреанну, кивали, пока он говорил.
«Это сработает», - сказал Дэнни. «Я не обращался с этим к полковнику, и нам понадобится участие Центкома, но это сработает. Привет, Зен». Он перегнулся через стол, указывая длинным черным указательным пальцем в сторону озера и гор на северо-востоке Ирана. «Согласно тому, что выяснила Дженнифер, лазер должен быть где-то внутри этого квадрата в двадцать пять миль. Махабад находится чуть севернее, прямо вдоль этого коридора проходит крупное шоссе. Вчера Dreamland mini-KH покрыл большую часть этого района. Как вы знаете, разрешение ограничено, но мы можем идентифицировать основные структуры.»
Дзен развернул карту Ирана, пока остальные рассматривали фотографии. Используя ручку и свои пальцы в качестве примитивного компаса, он начертил дугу от намеченного квадрата.
«Насколько мы уверены в этом?» — спросил Зен. «Все перестрелки происходили в пределах двухсот миль от границы вашей зоны. Дальность стрельбы Razor близка к трем сотням». Дзен отодвинул карту назад, чтобы остальные могли видеть.
«Рубео говорит, что, скорее всего, этот лазер не так эффективен», - сказал Дэнни.
«Именно оттуда стреляли», - сказала Дженнифер. «Где именно в этом районе, я не знаю, но оно где-то там».
«Радар?» — спросил Зен.
«Поблизости есть радар аэропортового типа. Лазер должен быть там или просто подключен к нему», - сказала Дженнифер.
«Я проверил у наших людей — похоже, они используют заградительный огонь».
«Как иракцы с их ракетами?» — спросил Зен.
«За исключением того, что это работает», - сказал майор Алоу.
«Способ выяснить, что они делают, — это попасть на место», - сказал Дэнни. «Ты пропустил это, Зен. Есть пять возможных целей, обозначенных крестиком на этой карте. Мы привлекаем людей из MEU. Две кобры или больше на каждом возможном участке. Следуют штурмовые группы. Мегафортрессы обеспечивают разведку и отключают радар, что-то в этом роде».
«Противовоздушная оборона?» — спросил Зен.
«У иранцев есть ракеты вблизи всех объектов, хотя неясно, какие из них функционируют, а какие нет. В пределах досягаемости для перехвата находятся три авиабазы. Однако вы знаете их ситуацию — можно только догадываться, чего они могут добиться с земли. Единственное, что я вижу, — это то, что китайцы не так далеко на севере, так что нам не нужно беспокоиться о них».
«Морские пехотинцы готовы к этому?» — спросил Зен.
«Я не знаю», - сказал Дэнни. «Я предполагаю, что они будут рады, но я не могу говорить с ними, пока полковник Бастиан не даст слово».
«Он должен пойти в CentCom, чтобы получить разрешение на выполнение миссии», - сказал Алоу. «Мы не можем просто порубить их».
«Мы должны нанести быстрый удар», - сказал Дэнни. «Доктор Рэй говорит, что, возможно, эта штука подвижна и ее можно переместить».
«Итак, когда мы поговорим с полковником?» — спросил Зен.
«Сейчас», - сказал Алоу.
«Юристы Пентагона поднимают адский шум по поводу захвата пленного», - сказал Магнус. «И ЦентКом взбешен тем, что им не сообщили о миссии».
«Мы увидели инициативу и воспользовались ею», - сказал Дог, который решил, что не хочет разбирать какие бы глупые аргументы ни приводили адвокаты. «Я поддерживаю оба действия».
«Это не повлияет на политическую реальность», - сказал Магнус.
«И вторжение в Иран только усугубит ситуацию».
«Мы должны уничтожить лазер, где бы он ни находился».
«Вы просматривали спутниковые данные?»
«Конечно».
«Тогда вы понимаете, что Саддам начинает тотальное наступление на курдов на севере. Ходят слухи, что он заряжает «Скады» сибирской язвой, чтобы стрелять по кувейтцам, а также по курдам.»
«Я не придаю большого значения слухам», - сказал Пес.
«Дело не в этом, Текумсе. Ситуация становится чрезвычайно сложной — геополитическая ситуация. Если ситуация обострится, нам может понадобиться помощь Ирана».
«Вы хотите сказать мне, что иранцы теперь наши союзники?»
«Я вообще этого не говорил».
«В Иране есть лазер, сбивающий наш самолет», сказал Пес. «Мы можем достать это».
«Если ваши данные верны».
«Учитывая количество сбитых самолетов, риск того стоит».
«Нет, если это подтолкнет иранцев к союзу с иракцами. И если это не подтолкнет китайцев к объявлению войны в поддержку иранцев».
«Китайцы — бумажные тигры», - сказал Бастиан.
«Бумажные тигры с третьей по величине армией в мире. Подумай о последствиях ядерного удара для саудовской нефти, Текумсе.
Поговори о них со своим другом Брэдом Эллиотом.»
«У меня есть полномочия под руководством Whiplash остановить то, что сбивает самолеты», - сказал Дог, стараясь говорить как можно спокойнее. «Это означает лазер, и это означает вторжение в Иран. Вы отзываете эти полномочия или отменяете приказ?»
«Ты знаешь, что я не могу этого сделать», - сказал Магнус.
Только президент мог.
«Ты хочешь сказать, что я не должен продолжать?»
Магнус уставился на экран, но ничего не сказал.
«У нас есть хороший план», - тихо сказал Дог. «Все, что нам нужно, — это поддержка со стороны CentCom. Мои люди там наметили хороший план».
«У CentCom нет полномочий участвовать в наземных операциях в Ираке, не говоря уже об Иране».
«Мы должны атаковать лазер быстро», - сказал Дог. «Мои ученые говорят, что есть большая вероятность, что он мобильный или, по крайней мере, может быть сделан мобильным. Даже если он останется на месте, ни один самолет, летающий над северо-восточным Ираком, не будет в безопасности. Не говоря уже о самолете, летящем над Ираном».
Тонкая красная полоска, такая яркая, что могла бы быть краской, появилась на лбу Магнуса. «Знаешь, Пес, с каждым гребаным днем ты все больше и больше напоминаешь Брэда Эллиота».
Экран вспыхнул и погас.
Пес никогда раньше не слышал, чтобы Магнус употреблял слово из четырех букв.
«И что теперь?» — спросил майор Чешир, которого Дог попросил посидеть с ним.
«Мы найдем способ продвигаться вперед без CentCom», - сказал Дог.
«Магнус, кажется, против этого».
Пес вспомнил свой разговор с Кнаппом. Не совсем то, на чем можно строить карьеру.
«Приказ о нанесении побоев не был отменен», - сказал он.
«Мы должны продолжать».
«Мы уничтожим лазер или попытаемся отправить туда Дэнни?» сказал Чешир.
Он не ожидал использовать ее в качестве слушателя, когда держал на базе, и до сих пор она такой не была. Но Чешир превосходно справилась с ролью альтер эго.
Лет тридцати пяти, кадровый офицер с большим опытом работы — женщина с перспективой человека, которому пришлось пробиваться в то, что по сути было закрытым клубом, если не в теории, то в реальности.
Хорошее альтер-эго. В некотором смысле хорошая жена.
Дженнифер была той, кого он хотел. Это подвергло бы ее большей опасности — она едва избежала лазерного удара по Ртути.
Это не повлияло на его решение.
«Если мы не сможем использовать CentCom, мы не сможем послать Дэнни», - наконец сказал Пес. «Но мы должны действовать».
«А как насчет китайцев?»
«Вопросы, всегда вопросы», - сказал он со смехом.
«Ну что? Мы рискуем развязать здесь Третью мировую войну?»
Собака начала расхаживать перед огромным обзорным экраном в передней части комнаты. В то время, когда был отдан приказ о нанесении удара хлыстом, угроза в основном считалась новой радиолокационной системой или техникой, включающей радар. Президент, вероятно, запустил Whiplash в качестве страховки для CentCom, намереваясь усилить обычные вооруженные силы. Он не предвидел такого развития событий.
Но тот факт, что угроза на самом деле оказалась оружием с направленной энергией, не изменил сути приказов — что-то по-прежнему сбивало американские самолеты, и он был уполномочен, ему было приказано остановить это, если возможно.
Приказы были основаны на том, что угроза исходила от Ирака, а не от Ирана.
Было нетрудно догадаться, почему Магнус не вызвался обратиться с этим вопросом к президенту. Если бы что-то пошло не так, и даже если бы все прошло правильно, миссию можно было бы правдоподобно и юридически описать как авантюру изгоя, совершенную неверно ориентированным подчиненным — подполковником Текумсе Бастианом. Его голова могла быть предложена кому угодно: Конгрессу, Центкому, иранцам.
Они должны были продолжить миссию. Если бы они этого не сделали, погибло бы еще больше американцев. Лазер можно было бы усовершенствовать и продать другим странам, начиная с Китая, у которых он, возможно, даже уже есть. Он может быть использован для создания угрозы коммерческим воздушным перевозкам или против спутниковых систем.
Но продолжение этого дела вполне может означать конец его карьеры.
И смерть его возлюбленной, дочери и друзей.
«Полковник?» — спросил Чешир.
«Откройте канал связи с «Хай Топ»», — сказал Дог лейтенанту на панели связи. Затем он повернулся к Чеширу.
«Мы движемся вперед».
Несмотря на весь свой боевой опыт, на всю свою браваду, генерал Саттари все еще испытывал благоговейный трепет, входя в зал Совета Стражей в столице. Он мог не уважать сидящих здесь людей в мантиях, он мог думать, что аятолла Хаменеи, по сути, был трусом и предателем своего народа, но он не мог забыть, что эти люди, несмотря на все их недостатки, были учителями с особыми отношениями с Богом. Возможно, они злоупотребляли своей властью, возможно, они принимали решения, мотивированные скорее жадностью или целесообразностью, чем благочестием, но, тем не менее, они созерцали Творца с глубиной внимания, которой он мог только восхищаться.
Мраморные полы, большая открытая комната, богатые кассеты — все это подчеркивало скромность его положения. Его шаги замедлились; он почувствовал, что его пальцы начинают дрожать, а сердце бьется быстрее, адреналин смешивается, усиливая его нервозность. Когда он увидел аятоллу Хаменеи, спокойно сидящего перед ним, он почувствовал, что у него отяжелел язык. Он был неправ, продолжая действовать без его благословения; он был неправ, недооценивая мастерство и контроль религиозного лидера.
Он подумывал о том, чтобы ничего не говорить. Он даже подумывал о том, чтобы сбежать из здания.
Взгляд на китайских охранников, стоявших по бокам от двери, укрепил его решимость.
«Вы доставили нам большие трудности», - сказал Хаменеи таким тихим голосом, что Саттари практически перестал дышать, чтобы расслышать.
«Трудности связаны с нашими врагами», - сказал Саттари. Он напомнил себе, что у него есть рычаги воздействия. Его оружие также не было беззащитным — перед отъездом из Анхика он разместил большую часть своих людей на шоссе к югу от базы, чтобы следить за любыми действиями китайцев; шпионы на используемых ими авиабазах предупредили бы, если бы взлетели какие-либо бомбардировщики или транспортные средства. Хотя Саттари и не верил, что Хаменеи отдаст приказ о таком нападении на него — он бы уже сделал это, а не вызывал его сюда, — китайцы вполне могли выбрать этот момент для односторонних действий.
«Как американское нападение на собаку Саддама помогает нам?» — спросил аятолла.
«Потому что, ваше превосходительство, это отвлекает их внимание от нас и в то же время ослабляет нашего врага. Наши люди в Басре молятся об избавлении».
Продолжающееся подавление шиитов в городе на юге Ирака было предметом многих указов Хаменеи, но аятолла хмурым взглядом показал, что его так легко не переубедишь. Саттари захотелось крикнуть ему, что они должны воспользоваться озабоченностью американцев и оттеснить китайцев; они могли бы перевооружаться с американской помощью, пока американцы одержимы Ираком. Американское оружие намного превосходило китайские обноски; это доказывалось снова и снова. И даже если американцы не предложат никакой помощи, их можно было бы использовать, чтобы заставить китайцев договориться получше.
Несомненно, Аллах был против языческих коммунистов так же, как и демонических христиан.
Имело ли значение, что американские самолеты были уничтожены? Имело ли значение, что иракцы были убиты? Это были хорошие вещи.
Саттари хранил молчание.
«Нас не проинформировали о том, что оружие готово к применению», - сказал аятолла, когда заговорил снова.
«Отчеты об испытаниях шестимесячной давности были представлены в этом самом зале», - сказал Саттари. «В то время обсуждалась готовность».
И, по прогнозам, это произойдет через пять лет, если не больше.
Саттари помогал обучать ученых тому, что говорить, и внимательно слушал. Фактическое местоположение лазера также было тщательно опущено из отчета.
Хаменеи уставился на него, не потрудившись указать на противоречие.
«Ты хочешь, чтобы твоя власть была восстановлена», - вместо этого сказал имам в черном. «Ты чувствуешь, что этими действиями восстановишь свое высокое положение».
«Меня интересует Иран и слава Божья».
«Это не исключает твоей собственной славы, не так ли?»
Он думал привести формулу из Корана о том, что личная слава ничего не значит, кроме как способствует спасению, но шевеление некоторых сторонников Хаменеи в ряду позади него отвлекло его.
«Меня интересует Иран и слава Божья», - повторил он.
«Да будет так», - сказал аятолла. «Но я буду судить об успехе ваших действий».
Саттари обдумал эти слова. Хаменеи ни в чем не уступал — но и не приказывал Саттари прекратить то, что тот делал.
Он был готов играть в эту игру. Возможно, он ненавидел китайцев и иракцев так же сильно, как Саттари. Или, возможно, у него были свои планы; его лицо ничего не выдавало.
Саттари пришло в голову, что он, возможно, сильнее, чем сам думал. Ему не нужно было стремиться к власти — она у него была. Если бы он мог организовать чистку некоторых наиболее религиозных младших офицеров военно-воздушных сил, он мог бы объединить их со своими союзниками-курдами и самостоятельно контролировать северо-западные провинции.
Это не входило в планы Саттари, но эта мысль согрела его грудь, несмотря на холод зала, когда он уходил.
Арабский язык американца был достаточно ясен, хотя он казался странной птицей, чьи конечности постоянно находились в движении, когда он запинался в поисках нужной фразы. Ни он, ни кто-либо другой из американцев, казалось, не понимали, что Тарик говорит по-английски или что он провел несколько лет в Америке. Он верил, что это во многом к лучшему, особенно после того, как он подслушал, как его похитители несколько раз говорили, что с ним нужно обращаться осторожно. Конечно, до сих пор они были добры к нему.
Они хотели знать, как он управляет сетью радаров. Они спрашивали о лазере и ракетах, но на каждый вопрос он притворялся невежественным.
Он бы ничего не сказал. Это был его долг.
Торбину было трудно сосредоточиться на экране радара, пока Дженнифер Глисон просматривала настройки для него.
Если капитан самолета была самой красивой женщиной, которую Торбин когда-либо видел — а она была такой, — то Дженнифер была номером два.
Правда, совсем другой. Не военный. Волосы длинные, тоньше.
Ругался, как вонючий матрос. Умнее десяти человек, которых он когда-либо встречал.
«Итак, вы нажимаете вот на эту последовательность, которая просто говорит компьютеру изменить его обычное программирование», - сказала она ему. «Затем вы вручную перемещаете курсор для определения приоритетов или используете словесные команды, вот так».
Ученый начал говорить спокойным, почти беззвучным голосом, используя идентификационные коды экрана для идентификации целей.
«Главное, что следует помнить, это то, что вы должны предварять инструкции словом «Компьютер»».
«Понял», - сказал Торбин.
«Хорошо. Ты запускаешь программу моделирования, которую я только что установил для тебя. Мне нужно помочь установить устройство лазерного обнаружения в Raven, поэтому я собираюсь загрузить кое-какие программы, пока вы будете практиковаться. Тогда ты поедешь со мной в Raven и поможешь откалибровать его.»
Дженнифер наклонилась, чтобы рассмотреть что-то на экране своего ноутбука, обнажив небольшой участок кожи возле пояса.
«Хорошо», - сказал Торбин, с большим трудом отводя взгляд. «Хорошо, хорошо».
Без морской пехоты или другой поддержки Центкома лучшее, что они могли сделать, это взорвать лазер. Даже тогда это могло оказаться непросто — у них оставалось всего шесть JOW, которые можно было использовать против трех вероятных объектов.
«Мы можем добраться туда на «Бронко»», — настаивал Мак, который внезапно влюбился в турбовинтовой самолет.
«Внутрь и наружу».
«Твой заряженный радиус просто не перережет его», - сказал Зен. «Особенно если окажется, что это тот участок рядом с озером. Мне жаль, Дэнни. Полковник Бастиан прав. Это тот путь, которым мы должны идти».
«Меня беспокоит, что у нас даже нет всех возможных площадок», - сказал Алу. «Судя по тому, что говорит Рубео, эти четыре здания поменьше тоже могут быть тем местом».
«Как только они выстрелят в Перепелов, мы будем знать наверняка», - сказала Бри.
«Если они выстрелят в Перепелку».
«Они будут». Quail был беспилотником-приманкой, по сути крылатой ракетой с профилем и «шумоподавителем», из-за которого на радарах он казался B-52.
«Я думаю, они пойдут на это», - сказал Зен. «И Рубео ошибается насчет того, что это уместно в небольшом здании. Дженнифер говорит, что это должно быть одно из этих трех мест».
«Она не эксперт по лазерам», - сказал Алоу.
«Она эксперт во всем», - ответила Зен.
Дэнни слушал, как они продолжали обсуждать возможности, размышляя о том, насколько эффективными будут JSOWs на закаленном участке, хотя Рубео сказал, что невозможно разместить за ними директор или ударно-спусковой механизм.
В идеальном мире массированный удар F-15e перекрыл бы любую возможность. Но если бы это был идеальный мир, подумал Дэнни, у него была бы поддержка CentCom.
Он взглянул на карту. Если имело смысл исследовать лазерную площадку, когда они думали, что она находится в Ираке, то сейчас это имело еще больший смысл.
Два из трех наиболее вероятных мест находились в радиусе действия Бронко, хотя и у самого края.
Так что, возможно, им следует быть в воздухе, на всякий случай.
«Что?» — спросил его Дзен.
«Послушай, если ты собираешься использовать» Куэйл», чтобы попытаться найти место, то я возьму команду в «Бронко» на случай, если окажется, что это тот, на кого мы сможем напасть», - сказал ему Дэнни.
«Теперь ты заговорил», - сказал Мак.
«Иракцы пристрелят вас прежде, чем вы доберетесь до границы», сказал Зен. «Они гонят Зсу-23 на север, как муравьев, спешащих на пикник».
«Это ужасно рискованный шаг», - сказала Бри.
«Согласен. Но выигрыш был бы высоким».
«Нет, если тебя собьют», - сказал Алоу.
«Эй, к черту это», - сказал Мак. «Меня никто не собьет».
«Тебя чуть не сбил вертолет», - сказал Алоу.
«Даже не близко. И на этот раз я не оставлю своих Sidewinders позади».
«Тогда ты никогда не попадешь в Ирак», - сказал Зен. «Это слишком далеко, Мак».
«Не подлизывайся ко мне, дзен-мальчик».
Эти метания туда-сюда могли бы быть забавными, если бы от этого не зависело так много. Дэнни подумал, не похож ли он на Мака — готового пойти на огромный риск, только чтобы поучаствовать в действии.
Это было то, что он делал?
Лицо, мелькнувшее на экране, настолько удивило Пса, что он на мгновение потерял дар речи.
«Я слышал, вы хотели откусить мне ухо», - сказал генерал Клируотер, командующий Центральным командованием. «Стреляйте».
«Ну, вообще-то, сейчас это академично», - сказал Дог, который только что вернулся в командный центр после нескольких часов сна. «Я хотел сообщить вам о миссии в Ирак».
Клируотер пошевелил закрытым ртом, как будто передвигая зубы. «Что ж, ваши ребята отлично справились с этим, полковник. Поздравляю. Вы искали помощи?»
«Просто хотел сохранить линии связи открытыми, сэр. Предупреждаю».
«Очень хорошо». Генерал, казалось, был готов согласиться.
«Генерал Клируотер, я хотел бы знать, можем ли мы заручиться вашей поддержкой в другой миссии».
«Что это?»
«Мы считаем, что знаем, где находится лазер, который сбивал наш самолет. Мы хотим поразить его немедленно».
«Это должна быть мишень. Ты говорил с Джеком?»
Джек имел в виду Джека Кристиана, генерала ВВС, отвечающего за целевое планирование в CentCom.
«Это в Иране», - сказал Пес. «То, что я ищу»
«Иран вне пределов досягаемости», - сказал генерал. «Вы уверены в этом?»
«Да, сэр».
Клируотер снова подвигал челюстью. Глубокие морщины на его лбу стали еще глубже. «Насколько вы уверены?» спросил он.
«Очень».
«Мои приказы на данный момент очень четкие, и я дважды обсуждал аналогичные вопросы с министром обороны. Я понимаю, что ваши приказы могут отличаться», - добавил Клируотер, прежде чем Дог успел сказать что-либо еще. «Но, по крайней мере, на данный момент, мои руки связаны».
Экран погас прежде, чем Пес успел сказать что-нибудь еще.
Идея сформировалась в голове Дэнни еще до того, как к нему пришел майор морской пехоты. Это было возмутительно и даже притянуто за уши, что делало ее идеальной.
«Я знаю, что вы заняты», - сказал командир морской пехоты, наливая себе немного кофе на стойку трейлера рядом с рабочим столом. «Я хотел спросить, не мог бы я организовать брифинг о долине, через которую вы пролетали на обратном пути с иракского радара. У нас задание к северу оттуда. Мы собираемся забрать нескольких лидеров курдов и привезти их в Турцию на конференцию. Я уполномочен устранять все, что встанет у нас на пути».
«Я расскажу тебе все вкратце», - сказал Дэнни.
«Там внизу есть вертолетная база, которую вам следует уничтожить по пути. У них есть по крайней мере два Ми-24.
Препятствия на земле.»
«Мы их прижмем», - сказал морской пехотинец.
«Подожди. Я бы хотел один из вертолетов», - сказал Дэнни.
«Зачем?» — спросил майор.
«Тебе лучше не знать», - сказал Дэнни.
Морской пехотинец, который знал только то, что Хлыст не входил в обычную цепочку командования, кивнул. Несколько минут спустя они с Дэнни разработали план похищения одного из Хиндов.
Зен и Алоу были настроены значительно более скептически, чем морской пехотинец.
«Мы отправим вертолет в Иран. Иракцы не будут стрелять по нему, потому что он их», - сказал Дэнни.
«Иранцы это сделают», - сказал Зен.
«Не раньше, чем мы ударим по ним».
«Я не знаю, Дэнни».
«Это сработает», - настаивал он. «У него есть дальность полета, даже без дополнительного топлива. И мы возьмем много. Полезная нагрузка есть. Риск невелик».
«Чушь собачья о низком риске», - сказал Алоу, и даже Дзен закатил глаза.
Небольшая часть его говорила отступить — он и команда устали, это было слишком далеко. Но другая часть его, гораздо большая часть, рвалась вперед.
Они могли бы это сделать.
«Кто будет пилотировать вертолет?» — спросил Алу.
«У меня есть парень», - сказал ему Дэнни.
«Кто?»
«Эгг Рейган. У него есть лицензия пилота и все такое».
«Он летал на Хайндсе?» Спросил Дзен.
«Он может управлять чем угодно», - сказал Дэнни. «Мы можем взять вертолет, не парься. Пока морские пехотинцы могут доставить нас туда, мы можем сделать это. Буквально на днях Эгг пролетел очень низко. Он может это сделать».
«Мы не можем уйти без одобрения полковника Бастиана», - сказал Алу.
«Он это одобрит», - сказал Дэнни.
«Очень рискованно, Дэнни. Я не знаю, сможет ли сержант Рейган управлять самолетом».
«Я знаю, что он может, полковник. Он спал, иначе я бы вызвал его сюда, чтобы он сам рассказал вам».
Пес начал расхаживать взад-вперед. Он не хуже Дэнни знал, что скажет сержант; слова «Нет», похоже, не было в словаре Хлыстов.
Но мог ли он действительно сделать это?
«Он летает на минимумах Pave», - добавил Дэнни. «Они сложнее, я гарантирую».
Выигрыш был огромен. Осуществи это, и у них была бы сокровищница информации.
Но это было намного рискованнее, чем предыдущий план.
Он прокрутил в памяти разговор, который у него состоялся ранее с Клируотером. Генерал был не против применить лазер. Казалось, наоборот. Но он явно не пошел бы против его приказов и явно не стал бы напрямую поддерживать миссию в Иране, пока приказы не были изменены.
Это может занять несколько дней. Если бы лазер был мобильным, его бы уже не было.
«Полковник?»
«Центкому нужна одна из мегафортрессов, чтобы помочь подавить противовоздушную оборону в миссии на юге примерно в то время, когда должен произойти взрыв. Нам придется над этим поработать», - сказал Пес.
«Хорошо», - сказал Дэнни.
«Я поговорю с Центкомом о действиях внутри Ирака».
«Хот-дог».
«Я не санкционировал наземную миссию», - быстро сказал Бастиан. —«Дай мне подумать об этом».
«Но…»
«Я тебе перезвоню», - сказал Пес, нажимая на кнопку Концевого передатчика.
«Тук-тук», - сказал Эгг возле личной палатки Дэнни.» Эй, капитан, вы хотели меня видеть?
«Пойдем», - сказал Дэнни.
Вместе с яйцом были поданы порошок и Бизон, наполнившие палатку странным запахом.
«Приятно вздремнуть?» Дэнни спросил Эгга.
«Да, сэр», - сказал сержант.
«Что за черт?» — спросил Дэнни. «От вас, ребята, пахнет детской присыпкой».
«Эй, кэп, я просто проверяю, как там пацан,» сказал Паудер.
«Ты знаешь. Мы как дяди».
Дэнни закатил глаза. «Послушай, Эгг, у нас есть кое-что сложное для решения, и мне интересно, справишься ли ты с этим».
«Жесткий — это его второе имя, Кэп», - сказал Паудер. «Как раз перед «вкл».»
«Да, и Паудер бы знал», - сказал Бизон.
Дэнни проигнорировал их. «Эгг, ты бы смог полетать на вертолете?»
Сержант пожал плечами. «Да, без проблем».
«Хорошо. Это Ми-24 «Хинд».
«Что?»
«Задница. Вертолет коммунистов. Думаешь, ты справишься с этим?»
«Боже, я не знаю. Я не уверен, что когда-либо летал на таком раньше».
«Вертолет есть вертолет, верно? Дженнифер Глисон говорит, что в базе данных Megafortress есть база данных по управлению и характеристикам», - добавил Дэнни.
«Она настраивает его, чтобы вы могли просмотреть. И я поговорил с доктором Рэем из Dreamland. Он собирается поискать эксперта, который расскажет вам об этом. Мы можем организовать прямую линию.»
«Дженнифер, крошка-ученый», - сказала Паудер. «Боже, я сделаю это».
«Я вызываюсь добровольцем», - сказал Бизон.
«Я не знаю, кэп», - сказал Эгг. «Я имею в виду, я, вероятно, смог бы разобраться с этим, если бы у меня было немного времени».
«Я сделаю это», - сказал Паудер.
«Пошел ты к черту», - сказал Эгг. «Мы говорим не о бульдозере».
«Я могу научиться этому, кэп», - настаивал Паудер. «Она будет шептать мне на ухо?»
«Ладно, ребята, отойдите», - сказал Дэнни. «Снаружи палатки».
Он смотрел Эггу вслед, когда они уходили. У обычно уверенного в себе сержанта было обеспокоенное лицо.
«Мы можем придумать что-нибудь еще», - предложил Дэнни.
«Я могу это сделать». Эгг расправил плечи. Дэнни беспокоился, что давит слишком сильно — он не хотел, чтобы Эгг говорил, что может это сделать, просто чтобы доставить ему удовольствие.
С другой стороны, вертолет есть вертолет, коммунист он или нет, верно?
«Где это?» — спросил Эгг.
«Мы проезжали мимо этого по дороге домой», - сказал ему Дэнни. «Морские пехотинцы помогут нам его украсть».
«Черт, я сделаю это, кэп», - сказал Паудер снаружи.
«Отвали», - сказал Эгг.
«Иди поиграй с ребенком», - крикнул Дэнни.
Паудер и Бизон отошли на несколько футов от палатки, хотя он мог сказать, что они все еще были поблизости.
«Я разберусь с этим, капитан», - сказал Эгг. «Если мне помогут. Когда мы отправляемся?»
«На полчаса раньше, чем нужно?»
Эгг просто почесал голову.
Пес смотрел трансляцию CNN, его мысли были пусты.
Ожидалось соединение с Хай Топом; он намеревался дать Дэнни добро на использование Дальнего удара, каким бы дальним он ни был.
Он дважды проверил полномочия сержанта по пилотированию, просмотрел снимки со спутника, просмотрел планы полетов.
Он слушал, как ученые обсуждают ценность разведданных. Он еще раз поговорил с Клируотером, который лично одобрил участие морской пехоты в захвате вертолета, но установил ограничения. Пес знал, что принимает правильное решение; шансы были против миссии, но это был именно тот рискованный шаг, ради которого они собрали Whiplash вместе.
И все же он все еще искал какой-нибудь указатель, какое-нибудь указание на то, что он был прав, подвергая своих людей такому большому риску.
Этого не было. Даже в самом простом задании ничто не могло гарантировать, что все встанет на свои места.
Легких миссий не было. С другой стороны, если они полностью облажались, если все пошло совершенно не так, последствия были огромными.
Хуже, чем ситуация, если бы они ничего не предприняли?
Нет.
На кадрах CNN видно, как иракские танки продолжают свои атаки на курдов. Разве мы уже не сражались в этой войне? Пес задумался.
«Капитан Фрах уже в пути», - сказал лейтенант у пульта связи. «Он должен быть на связи через пять минут, может, меньше».
«Ладно. Где Джед Баркли?» Спросил Пес.
«Инджирлик.»
«Позови его, будь добр».
Оператор нажал на клавиши. Он поговорил с кем-то на другом конце провода в Турции, затем сказал Dog, что у них не будет видеозаписи.
«Это не проблема».
«Полковник?» Голос Джеда прогремел в комнате так громко, что технарю пришлось убавить громкость.
«Джед, ты можешь соединить меня с генералом Эллиотом?»
«Он уехал, чтобы вернуться в Европу».
«Ты можешь помочь мне связаться с ним, не так ли?»
«Э-э, да. Подожди минутку».
Две минуты спустя техник сообщил, что у них поступило сообщение от генерала Эллиота второго класса на борту VIP-самолета Gulfstream.
«Как поживаете, полковник?» прогремел Эллиот.
«Лично я не очень хорош». Дог рассмеялся, глядя на пустой экран. «Хочешь вернуться на свою старую работу?»
Эллиот рассмеялся. «Я бы принял это не задумываясь». Его тон стал серьезным. «Быть полковником — это немного другое. У тебя нет привилегий, чтобы брать на себя ответственность».
«Я все еще должен делать то, что считаю правильным».
«Не всегда легко понять, что это такое», - сказал Эллиот.
Пес не собирался спрашивать его, что делать, и он знал, что Эллиотт не станет давать советов добровольно. Так почему он связался с ним?
Моральная поддержка? Слова ободрения?
Даже не это. Однако разговаривать с ним — все равно что совершать паломничество к священному месту или на поле битвы. Глядя на холмы Геттисберга, ты кое-что понимаешь, даже если не можешь выразить это словами.
Эллиот в роли Геттисберга — он бы зарычал на это.
«Спасибо, генерал», - сказал Пес. «Мне нужно идти».
«Это все, чего ты хочешь?»
«Это все, что мне нужно, сэр».
Дог наклонился к консоли и поднял трубку стационарного телефона, набирая номер в своем кабинете. Акс ответил немедленно.
«Акс, как у нас дела с этим экспертом по российским вертолетам?»
«Сейчас должен быть на борту «Дельфина», сэр», — ответил старший мастер-сержант.
«Приведите его сюда, как только он пройдет проверку безопасности».
«Да, сэр».
Пес положил трубку и повернулся к лейтенанту.
«Я бы хотел, чтобы сегодня ты подключился к High Top, сынок».
«Связь есть, сэр. Мы ждем капитана Фреа».
Дог выпрямился и посмотрел на экран. Когда наконец появилось усталое лицо Дэнни Фреа, полковник Бастиан сказал только одно слово: «Уходи».
Дэнни Фрах стоял у двери вертолета морской пехоты, наблюдая, как CH-46 Sea Knight, получивший прозвище Форк-один, пронесся над ландшафтом примерно в двадцати футах над землей. Морским пехотинцам нравились старые вертолеты, утверждая, что они более надежны, чем «Пэйв Лоу» или даже «Чинуки», их похожие друг на друга старшие братья. Дэнни не был так уверен. Если бы ему пришлось выбирать морской транспорт, он бы предпочел Osprey или даже Super Stallion, корпусную трехмоторную версию MH-53.
Создавайте низкие, свирепо быстрые чудовищные измельчители с большим запасом мощности.
С другой стороны, он не думал, что сможет добиться большего успеха, чем сопровождающие их морские пехотинцы. Если все пройдет хорошо, вся операция продлится, возможно, минут пятнадцать: «Флайтхаук» поразит две Зсу-23-4, защищающие подходы, за ними последуют «Кобры», которые поразят две БМП на базе и пару пулеметов возле зданий. Затем войска должны были на веревках проникнуть в комплекс. Одна группа морских пехотинцев и команда Whiplash приземлялись рядом с вертолетами; морские пехотинцы во втором вертолете наносили удары по зданиям.
Двое из восемнадцати человек, протиснувшихся в хвостовую часть самолета вместе с Whiplash, несли многоцелевое штурмовое оружие, запускаемое с плеча, — 83-мм ракеты SMAW, которые должны были быть использованы против укрепленной позиции возле Хиндса и всего остального, что возникнет. Остальные были вооружены стандартными М-16 и различными гранатами. У двух парней Дэнни, Пауда и Бизона, были пилы или легкие пулеметы для огневой поддержки на старте; у остальных были MP-5 для ближней работы на финише.
Бум, бум, бум, при условии, что все пойдет по плану. Тогда начнется настоящее веселье.
Эгг нервно теребил свой пистолет. Эксперт, который должен был помочь ему летать, еще не появился в командном центре Dreamland, но Дженнифер загрузила данные на несколько страниц, а один из пилотов вертолета морской пехоты дал множество советов. Время от времени Эгг поднимал взгляд от своих записей в сторону Дэнни и уверенно кивал.
Это произвело эффект, противоположный тому, на который он рассчитывал. Эгг выглядел примерно таким же уверенным в себе, как ребенок, выходящий из автобуса на базовую тренировку.
Это сработает, сказал себе Дэнни. А если и нет — Это сработает.
Через предполетной подготовки, взлета и запуска Flighthawks, Дзен попытался придумать, что сказать Фентресс, кто хотел прийти на ворон в качестве ассистента. Честно говоря, он предпочел бы, чтобы с ним была Дженнифер, но она была слишком измучена. И, кроме того, не было причин отказывать Фентрессу в помощи — парень доказал, что может справиться с U / MFs, даже если его сбили.
Он не был ребенком, снова сказал себе Зен.
Он тоже не выходил после своей работы.
Дзен поднял забрало шлема, когда «Флайтхаук» лег на курс в район цели. Он взглянул на Фентресса, пытаясь придумать, что сказать. Парень — другой пилот U / MF — изучал последнюю фотореле с mini-KH, ориентируясь. До начала веселья оставалось чуть меньше пяти минут.
Дзен чувствовал, что должен что-то сказать, но все, о чем он мог думать, была обычная чушь о том, откуда он знал, что Фентресс отлично справится с работой. В конце концов он просто опустил забрало и сказал, что они готовы.
«Ага», - сказал Фентресс.
Дзен хрустнул костяшками пальцев и покрутил шеей на голове, расслабляя мышцы. Затем он забрал робота обратно у компьютера. «Ястреб вызывает лидера «Хлыста». Дэнни, ты меня понял?»
«Громко и четко», - ответил Дэнни, находившийся в одном из вертолетов морской пехоты.
«Мы готовимся к танцам», - сказал Зен. «Капитан Фентресс предоставит вам видеоматериалы».
«Готов к выступлению».
Зен наклонил нос вперед, и «Флайтхаук» с визгом устремился к земле, нацеливаясь на свою первую цель.
Иракский объект больше походил на торговый центр, чем на аэропорт; два «Хайндса» были расположены с одной стороны короткого участка плотно утрамбованной земли. Через дорогу находились два здания, охраняемые парой зенитных установок Зсу-23-4, установленных на передвижном шасси. То, что казалось входом в бункер, находилось сразу за складом оружия в северном конце поля; это было либо бомбоубежище, либо складское помещение. На другом конце поля находились три небольших здания, в которых, вероятно, размещались войска, назначенные для работы с вертолетом. Там были две БМП, бронетранспортеры российского производства, припаркованные на пандусе на полпути между зданиями и взлетно-посадочной полосой. Дзен уничтожил бы противовоздушную оборону; когда он заканчивал со второй, кобры морской пехоты должны были как раз подойти на расстояние выстрела, чтобы подбить БМП, а затем поджечь казармы.
Панель управления его оружием начала мигать красным, когда запрограммированная цель в перекрестии прицела стала жирной.
Слишком рано стрелять. Он держался ровно, скорость неуклонно набирала — 450 узлов, 460 … В левой части экрана появился черный шлейф — другая установка орудий уже начала стрелять.
За две с половиной мили до цели Зен нажал маленькую красную кнопку, которая привела в действие 20-мм пушку, расположенную в подбородке и брюхе «Флайтхаука». Переделанный из почтенного M61A, который служил на каждом фронтовом американском истребителе от F-15 до F / A-18, шестиствольный пулемет выплевывал пули со скоростью шесть тысяч в минуту. Примерно через полторы секунды снаряды начали проноситься сквозь поток мобильных зенитных орудий, оставляя завитушки на стали российского производства. Один из стволов ЗСУ слетел с верхней части корпуса на вторую огневую точку, взорвав топливный бак в его носителе. Прежде чем Дзен смог нацелиться на цель, ее окутало пламя. Он все равно выстрелил, затем быстро взмахнул крыльями, вгоняя самолет-робот в скоростной разворот с такой силой, что практически услышал стон карбоновых крыльев.
«Видеопередача на гарнитуру Whiplash», - сказал он Фентрессу.
«Они уже на борту», - ответил он.
«Кобры на расстоянии ноль-два от нас, лидер Ястребов», - сказал Алоу.
«Понял. Я собираюсь пробежаться по посадочной площадке и уступить дорогу вертолетам».
Зен двинулся дальше, ведя «Флайтхаук» через территорию комплекса в сторону казарм.
«На две машины больше, чем мы планировали», - сказал Фентресс, наблюдая за осмотром местности. «Ракетная установка справа, справа от вас, заходите!»
Приземистая, пухлая машина с двумя прямоугольными коробками стояла за пулеметными позициями рядом с районом казарм. Ни у SA-8, ни у SA-9—Zen не было времени рассмотреть его, не говоря уже о том, чтобы выстрелить; инерция унесла его за пределы цели, прежде чем он смог увидеть что-то большее, чем мимолетный взгляд.
«Computdr, идентифицируйте зенитно-ракетную машину», - сказал он, закладывая «Флайтхаук» в вираж.
«Какой автомобиль?»
Какой из них? Их было больше, чем он видел?
«Все», - сказал он. «Выделите на sitrep».
Синтезированное компьютером подтверждение было заглушено предупреждением радара.
«Эй, Алоу-ЛЗ горяч. Я весь в шипах!» — сказал он. SA-8 радар зафиксировал «Флайтхаук». Последовало предупреждение о запуске.
«У нас помехи!» — сказал пилот.
«Варенье лучше варить. Подержи штурмовой пакет».
«Слишком поздно», - ответил Алоу.
«Держи их!» — Зен согнулся и перекатился, возвращаясь к уорд — пусковая установка, которую он видел. Это была SA-8B, установленная на шестиколесном транспортном средстве-амфибии, способная запускать ракеты с помощью либо полуактивного радара, либо инфракрасных устройств самонаведения. Дзен зажег свою пушку, когда ракетная установка повернула к нему свой прямоугольный нос. Его первые несколько выстрелов прошли мимо цели, но он остался на пусковой установке; поток свинца хлынул через ближний ящик с ракетой.
SA-8B взорвался — но не раньше, чем длинная тонкая труба выскочила из коробки, расположенной дальше всего от его пушки.
Оперативная карта Flighthawk на его визоре мигнула красным, показывая, что с одного из грузовиков SAM была выпущена ракета. Дэнни выругался и прокричал предупреждение экипажу вертолета. Секунду спустя вертолет накренился вниз, одно из колес взвыло, когда он ударился о землю. Дэнни прижал свой MP-5 к боро-углеродному жилету и вжался в сиденье, уверенный, что следующее, что он увидит, будет пламя. Но вместо этого вертолет встал почти вертикально, а затем снова рванулся вперед.
Дэнни переключился с частоты Whiplash, которая была привязана к Flighthawks, на общий радиодиапазон, используемый нападавшими; к сожалению, не было возможности использовать оба диапазона одновременно.
«Ракеты в воздухе», - предупредил один из пилотов.
«Подожди», - сказал Алу где-то по сети.
«Мы готовы», - вежливо ответил пилот.
«Расслабься».
Морские AH-1W Super Cobras атаковали свои цели со скоростью почти 200 миль в час. Первый корабль выпустил шквал пятидюймовых ракет Zuni, которые засыпали район огневых позиций. В полушаге позади него появилась Whiskey Cobra, вооруженная ракетами с лазерным наведением «Хеллфайр»; несмотря на сильный дым, он быстро обнулил обе БМП, затем обрушил цепной огонь на казармы.
Оба вертолета взлетели, распыляя при этом сигнальные ракеты-приманки и дымовые шашки.
«Вилка, заходи, вода отличная», - сказал лидер Кобр.
«Штурмовая группа готова!» — скомандовал Дэнни. «Фентресс — как поживают эти Хинды?»
«Вот изображение», - ответил он, нажимая кнопку воспроизведения, показывающую вертолеты.
Их вооружали и заправляли топливом.
Дзен увидел нос ракеты, когда она пронеслась к нему, размытую ложку белого. Он уже ударил носом U / MF вниз, закручивая U / MF в поворот с такой силой, что самолет секунду неконтролируемо трепыхался, оказавшись между конфликтующими силами импульса и гравитации. В его животе открылась дыра; кислота хлынула внутрь, обжигая место под ребрами. Но он не потерял самолет — ракета унеслась прочь, и к тому времени, когда она самоподрывалась, Зен полностью контролировал «Флайтхаук» и начал набирать высоту. Он восстановился значительно южнее зоны поражения, восстановив свое чувство поля боя, а также скорость. «Кобры» начали свой забег, несмотря на предупреждения; все ракеты, выпущенные иракцами, прошли мимо, вероятно, потому, что они были нацелены на U / MF, а не на горластых вихряков.
Zen поднялись по дуге на восток, как и планировали, передавая видео из-за дымовой завесы, которую «Кобры» установили при заходе двух CH-46. Его радарная сигнализация была исправна, и, казалось, зенитного огня больше не было, хотя умный командир не растерялся бы и сдержался до появления наземных войск.
«Вы можете получить изображения этих оленей в режиме реального времени?» Спросил Фентресс. «Я скармливал Уиплэшу снимки, которые вы сделали, когда входили».
«Да», - сказал Дзен, меняя курс. «Там чуть не сорвалось», - добавил он.
«Не-а».
«Да, действительно, я думал, что справился», - сказал он. «Ты справился хорошо».
«Нам предстоит пройти долгий путь», - сказал Фентресс.
Дзен рассмеялся, осознав, что это было то, что он обычно говорил.
Дэнни обхватил канат всем телом, размахивая руками. Он пролетел шесть или семь футов, затем прыгнул — немного слишком рано для своего правого колена, которое подогнулось, как только он коснулся земли.
Выругавшись, он выпрямился, уходя с пути остальных, когда они быстро уходили от Морских Рыцарей. Едкий запах ударил ему в ноздри. Два больших вертолета российского производства находились примерно в сорока ярдах впереди, сразу за густой стеной дыма. Когда он потянулся, чтобы перевести визор в ИК-режим, он почувствовал, как что-то кольнуло его в правое плечо. Легкое прикосновение показалось знакомым, старый друг поймал его на людной улице, но вряд ли это было так — полдюжины пуль только что отскочили от его жилета.
Дэнни резко повернулся вправо, поднимая пистолет. Но на экране у него не было цели. Местность была покрыта густым дымом и пылью, которые яростно кружили лопасти вертолета.
«Команда хлыста, по нам стреляют из стрелкового оружия со стороны зданий», - сказал он своим людям, опускаясь на одно колено.
Колено ныло от боли, сильно подвернуто или растянуто в прыжке. Дэнни проигнорировал это, толкнув свой MP-5 влево, затем вправо. Дым мешал работе ИК-режима; он переключился обратно в режим без улучшения изображения.
«Они в зданиях», - сказал Лю по командному радио.
«Хорошо. Я собираюсь привлечь к этому кобр», - сказал Дэнни. Он включил рацию, передавая свой голос штурмовым кораблям. «Стрелковое оружие в зданиях напротив «Хайндс»».
Ведущий пилот Cobra подтвердил. Секунду или две спустя земля начала трястись; над головой прогрохотал грузовой поезд, и из района, где раньше находилось здание, вырвалось пламя.
Дэнни уже бежал к «Хиндам». Он пробился сквозь дым и увидел один из двух иракских вертолетов примерно в двадцати ярдах впереди. Рядом с ним стояла тележка с оружием, на земле лежал человек.
Дэнни поднял свой пистолет-пулемет на уровень пояса и выпустил две очереди в фигуру, прежде чем она упала.
«Транспортные средства!» — сказал Бизон. Слева от Дэнни начала заикаться его ПИЛА. Дэнни оглянулся и увидел, как двое его людей бросаются вниз; Бизон уже присел в нескольких футах от них, его пистолет стрелял по двум пикапам, вылетающим из-за вертолетов.
Над грузовиками замелькало красное. Бизон поливал из шланга первый. Когда Дэнни навел курсор на второй, тот превратился в огромный огненный шар, сбитый с ног морпехом SMAW. Вокруг них дождем посыпались обломки. Дэнни встал, не обращая внимания на хлопки в груди, и побежал к телу в коричневой рубашке в нескольких футах впереди. Иракец не двинулся с места, но Дэнни все равно дал по нему очередь. Он прыгнул почти грудью в сжатый пулеметом нос русского штурмовика, перекатившись влево вокруг фюзеляжа, пока осматривал место стрелка и кабину пилота, убеждаясь, что они пусты. Когда он повернулся к брюху самолета, то увидел вспышку над крылом; он попытался пригнуться, но было слишком поздно — три пули из АК-47 попали в верхнюю часть его шлема и сбросили его на землю. Падая, капитан инстинктивно ткнул пистолетом в направлении выстрела, нажав на спусковой крючок за долю секунды до того, как его голова ударилась о землю.
Над головой просвистели пули. Земля завибрировала так сильно, что он почувствовал, как его голова подпрыгнула вверх. В ушах зазвучали голоса. Кругом царил хаос, непостижимый хаос.
Дэнни потерял способность разобраться во всем, потерял способность делать что-либо, кроме как встать на колени — его правая рука снова закричала — и выпустить еще несколько пуль в направлении короткой стойки крыла.
Перед ним вспыхнул белый жар. Дэнни глотнул воздуха и бросился вниз за миллисекунду до ударной волны, когда взорвался вертолет. Грязь расплавилась.
Он глотнул горячего воздуха, попытался убежать, наконец увидел, что каким-то образом прополз под горящим шасси. Он продолжал идти, окутанный чернотой. Внезапный прилив тепла остановил его.
«Другая задняя часть», - услышал он свой спокойный голос. «Закрепи ее».
«Два парня, отсек экипажа, сторона, обращенная к зданиям», - сказал Паудер.
«Хорошо. Привлеки их внимание».
У Дэнни было лишь смутное представление о том, где он находится и куда направляется — он даже не был уверен, выбрался ли он из-под горящего вертолета. Тем не менее, он начал ползти. Через несколько футов он встал и побежал, как ему показалось, в направлении зданий, намереваясь совершить длинный фланговый маневр и зайти Сзади, пока его ребята будут отвлекать защитников. Пока он бежал — это было больше похоже на хромоту из — за его колена — он переключался взад-вперед между инфракрасным и улучшенным просмотром видео в своем визоре; густой дым заглушал и то, и другое. Наконец он сдвинул экран вверх, предпочитая смотреть собственными глазами.
Главное здание находилось справа от него. Он предположил, что второй вертолет должен быть примерно в десяти ярдах слева от него.
«Привет, кэп, как у нас дела?» — спросил Паудер.
«Я добираюсь до цели. Убедись, что никто не взорвется».
«Они этого не сделают», - сказал Паудер.
Дэнни наконец увидел вертолет слева от себя, дальше, чем ожидал. Он сделал несколько неуверенных шагов и увидел, что самолет покачивается.
Черт. Ротор наверху начал вращаться.
«Паудер, в кабине кто — то есть!» — крикнул он.
Последовала автоматная очередь. Дэнни побежал вперед, ротор все еще вращался.
«Кабина бронирована!» Крикнул Дэнни.
«Гребаное дерьмо», - выругался Порох, даже когда его пули отскочили от борта.
Вертолет рванулся вперед. Дэнни бежал так быстро, как только мог, одновременно выплевывая пули из своего пистолета. Хвост начал метаться; он бросился на землю, едва не задев обрубок крыла. Он вскочил и снова побежал, надеясь найти какое-нибудь отверстие, через которое он мог бы выстрелить.
В окне рядом с ним появилось пустое, озадаченное лицо призрака, перенесшегося на землю, где она не хотела быть.
Его жена.
Иракский пилот.
Ручка кабины пилота представляла собой прозрачную белую полоску. Дэнни выпустил по ней несколько очередей, но все пули прошли мимо или отскочили, не причинив вреда. Его колено пылало от боли. Винты сильно завертелись, и воздух превратился в ураган. Дэнни выронил свой MP-5 и с криком бросился вперед, схватившись пальцами за маленькую металлическую полоску в том месте, где ветровое стекло соприкасалось с металлическим краем фонаря. Он чувствовал пилота в нескольких дюймах от себя, чувствовал, как что — то бьется о борт вертолета — может быть, пилот, может быть, пули Пороха, может быть, просто вибрация мотора. Он потянулся за своей «Береттой», разжал хватку, обнаружил, что катается по земле, снова увидел лицо — лицо своей жены, определенно своей жены, — и понял, что бежит. Он не мог забраться в кабину, он был слишком медлителен, он обречен на провал. Рядом с ним появилось черное пространство, открылся темный туннель — он врезался в него, упал в вертолет.
Что это за безумная судьба — погибнуть в Ираке, выполняя невыполнимое задание?
Когда он начал пятиться к двери, чтобы выпрыгнуть, Дэнни увидел голову, высунувшуюся из прохода слева от него — сзади между помещением экипажа и кабиной пилотов дверей не было.
На стене рядом с проходом висел маленький топорик.
Прыжок.
Он бросился к топору, когда самолет заикнулся и снова развернулся, все еще находясь на земле. Его рука схватилась за рукоятку, но топор остался на стене, удерживаемый толстым кожаным ремнем. Дэнни потянул, и когда он закричал, то почувствовал, что проламывается сквозь переборку, сильно ударяясь плечами о борт.
Кровь иракца не хлестала, не фонтанировала и не текла ручьем. Она сочилась из каждого из трех мест, которые нанес Дэнни, подобно ручью, набегающему на берег, водовороту, пробивающему песок.
Вертолет резко сел, двигатель заглох.
Мгновение спустя сильные руки схватили Дэнни сзади.
«Эй, молодец, кэп», - крикнул Паудер. «Парень, должно быть, не был пилотом, ха, потому что не смог оторваться от земли. Э-э, можно мне взять топор, если вы закончили с ним?»
«Все системы находятся в зеленом режиме», - сказал Крис Бреанне, когда они закончили предполетный контрольный список.
«Ты готов?» — спросила она его.
«Это будет проще простого после того, через что мы прошли», - сказал Феррис.
Бреанна кивнула. Он был прав. Миссия Quicksilver была простой: обнаружить радары и отключить их для группы штурмовиков, летевших над центральной частью Ирака, вне зоны действия иранского лазера. Из-за ремонта и непокрытого носа радиолокационный сигнал Quicksilver был почти таким же сильным, как у стандартного B-52, но система постановки помех работала нормально, и их сопровождала пара F-15C.
На высоте 35 000 футов они были бы в такой же безопасности, как если бы летели над Францией. Возможно, даже безопаснее.
Но Дзен не был с ней, не прикрывал ее спину. И она не наблюдала за ним.
«Вы с нами, капитан Долк?»
«Э-э, зовите меня Торбин».
«Торбин. Что это? Французский?»
«Швед», - сказал Торбин. «Я родился недалеко от Уппсалы. Мы приехали, когда мне было три».
«Звучит как детский стишок», - сказал Феррис.
«Здесь короновались поколения шведских королей», - сказал Торбин.
«И будет снова», - сказала Бреанна. «Джентльмены, поехали».
Дэнни прислонился к хвостовой балке вертолета mammoth, пока его люди заканчивали заполнять топливные баки.
Он слышал, как Эгг разговаривает сам с собой в кабине, очевидно, перебирая все элементы управления, проверяя и перепроверяя их. Вертолетный эксперт все еще не прибыл в командование Dreamland. Колено Дэнни распухло настолько, что он почти не мог им пошевелить, несмотря на то, что продолжал пытаться.
«Готово, кэп», - сказал Бизон, который наблюдал за заправкой. «Есть ракеты, пулемет. Отсеки для законцовки крыльев пусты».
«Да. Хорошо». Дэнни попытался опереться поврежденной ногой на другую. Это не помогло, но ему пришлось притвориться. «Порошок?»
Паудер настоял на том, чтобы занять место оператора оружия, утверждая, что он посещал какую-то тренировку в апачах. Дэнни был слишком потрепан, чтобы спорить; управление носовым орудием и ракетами было довольно простым — выбирай и стреляй.
Боже, у него болело колено.
«О'кей, седлайте лошадей», - сказал Дэнни своей команде по системе связи. Он оттолкнулся от вертолета, правой рукой крепче сжимая MP-5, борясь с болью. «Эгг, наш эксперт уже с вами?»
«Э-э, нет, сэр».
«Что ж, как только вы будете готовы, мы готовы идти».
Странной вещью — или первой странной вещью — была синяя панель. Задняя приборная панель была выкрашена в странный бирюзово-голубой цвет, который причинял физическую боль глазам Эгга.
На днях трасса Pave Low показалась ему чертовски сложной, хотя до этого он летал на чуть более ранней версии. Это просто казалось адом.
Он знал, где что находится, знал, что все делает — во всяком случае, важные вещи. На каком-то базовом уровне все вертолеты были похожи.
Они были такими, не так ли?
Эгг почувствовал, что его мозг начинает раскалываться на куски.
Он схватился за рычаг управления, поставил ноги на педали руля.
Давай, Эгг, сказал он себе. Давай, давай, давай.
Ни за что на свете он не смог бы этого сделать. Ни за что.
Collective чувствовал себя почти комфортно в его руке. Его пальцы легко обхватили его, и, черт возьми, это было просто еще одно оборудование для вертолета whirlybird, как сказал бы его инструктор.
Панель двигателя справа.
Контрольный список.
Где, черт возьми, контрольный список, который дала ему Дженнифер?
«Сержант Рейган — прежде чем вы начнете, пожалуйста, подтяните ремни. Перегрузка во время маневров может быть значительной».
Бог шептал ему на ухо. С польским акцентом.
«Да», - сказал он.
«Сержант, меня зовут Робби Пицарски. Я собираюсь помочь вам управлять Hind», - сказал эксперт, выступая с другого конца света в бункере командного центра Dreamland. «Прежде чем мы начнем, позвольте мне подчеркнуть, что если вы попадете в беду, придерживайтесь основ. В первую очередь, это вертолет. Русские размещают предметы в странных местах, но лезвия находятся сверху, а хвост сзади.»
«Ты говоришь, как мой старый летный инструктор», - сказал ему Эгг.
«Очень хорошо. Справа от вашего сиденья, почти позади вас, находится рычаг аварийного отключения, который соединяется с панелью предохранителей. Он имеет красную ручку и выглядит довольно замысловато. Давайте убедимся, что оно не было брошено случайно. Это сильно затруднило бы дальнейшую работу.»
Паудеру пришлось извиваться, чтобы втащить свое тело в кабину стрелка, по пути сбив половину шасси. Люк на мгновение заело, и он чуть не сломал стойку, похожую на амортизатор, закрывая его. Повсюду были ручки, датчики, трубы и прочая дребедень; это напомнило ему ванную комнату в подвальной квартире его бабушки. К счастью, богиня Дженнифер дала ему очень хорошую бумажную карту кабины пилотов, указав на ключевое дерьмо — ее слово, а не его. Оптический прицел для ракетного комплекса находился справа, панель вооружения находилась в почти недосягаемом положении у его правого локтя, восхитительный прицел с закругленными колесиками располагался у его носа, ее идеальные груди размером с ладонь были прикованы к нему.
Дженнифер ему их не дарила. Но ему не понадобилась бы карта, чтобы найти их.
Ходили слухи, что у нее с полковником что-то было. Звание имело свои привилегии.
Но, черт возьми, она была здесь, а он — нет. Собаки должны бежать.
Правда была в том, что она была так красива — так прекрасна, — что он мог не выбраться из конуры из-за всех своих слюнявостей.
С большим трудом солдат-Хлыст вернул свое внимание к оружию.
Роторы прокрутились четыре или пять раз, прежде чем турбовалы Isotov кашлянули, но через несколько секунд двигатели разогнались почти до взлетной скорости, и вертолет с трудом удержался на месте. Эгг перевел дыхание, затем вернулся к приборной панели, чтобы убедиться абсолютно — абсолютно на сто процентов — что приборы у него в порядке.
Он знал все это, черт возьми. Он знал это, он знал это, он знал это.
Перестань волноваться, сказал он себе.
«Пока все идет хорошо, сержант», - сказал Пицарски. Его акцент искажал некоторые гласные, поэтому слова звучали скорее как «vrr-ee gd sfar, surg-ent».
«Ты можешь называть меня Эгг».
«Яйцо?»
«Да, сэр».
«И я сам, Робби».
«Круто».
«Эй, мы уходим или как?» — потребовал Паудер, врываясь внутрь.
«Прошу прощения, сэр», - сказал Эгг. «Заткнись нахуй, Паудер, или я нажимаю кнопку катапультирования».
«Здесь нет никакой чертовой кнопки извлечения».
«Испытай меня».
«Готов?» — спросил Питзарски, но Эгг уже выбросил Заднюю часть вперед, заикаясь, подпрыгивая на коротких колесах, взбрыкивая, слишком быстро продвигаясь вперед без достаточной мощности, мягко сдавая назад, набирая обороты, взлетая — в воздух, он был в воздухе.
Двое мужчин бросились к открытому отсеку самолета, когда тот начал движение. Дэнни выругался; он думал, что все уже на борту. Он потянулся, чтобы помочь им, но боль в ноге была слишком сильной. Вертолет накренился вперед и вверх, и он упал на пол. Он лежал там три или четыре секунды, не уверенный, взлетит Эгг или разобьется. Наконец он подтянулся и с трудом забрался на одно из откидных сидений, подтянув ногу.
«Лю, перевяжи мне колено, ладно?» сказал он. «Я его растянул или что-то в этом роде».
В окне кабины промелькнуло здание, сменившееся небом, сплошным небом. Лю схватил его за ногу и начал тыкать в нее, не очень нежно.
«Она не сломалась», - выдавил из себя Дэнни. «Просто, блядь, перевяжи колено».
«Да, сэр».
«Порвана связка?» Спросил Дэнни.
«По крайней мере», - сказала няня.
Дэнни поднял глаза. Двое морских пехотинцев ухмылялись ему сквозь краску на лицах. Один из них показался ему смутно знакомым — сержант-артиллерист, который на днях участвовал в спасательной операции.
«Мы подумали, что вам, девочки, не помешала бы помощь», - сказал морской пехотинец.
«Что ты здесь делаешь?» Спросил Дэнни.
«Извини, Кэп, но у тебя был такой вид, будто ты хотел втащить их внутрь», - сказал Бизон. «Поэтому я помог им влезть, когда ты упал».
«Ты». Дэнни указал на сержанта-артиллериста, невысокого мужчину с лицом, похожим на поношенную бейсбольную перчатку. «Ты выглядишь чертовски знакомо. До вчерашнего дня».
«Мелфи», - сказал сержант. «Ты спас мою задницу в Ливии пару месяцев назад. В прошлом году, помнишь? Ты не узнал меня на днях».
Теперь он это сделал — он был одним из парней, которых они спасли, когда искали Мака.
«У тебя будет куча неприятностей», - сказал ему Дэнни. «Но я тебя не высаживаю».
«Жизнь — сука», - сказал морской пехотинец.
«Хорошо», - сказал Дэнни. «Позвольте мне сказать вашему командиру, чтобы он вас не искал».
«В этом нет необходимости», - сказал морской пехотинец. «Давайте просто скажем, что мы появились здесь случайно и специально. Весь взвод пошел бы с вами, если бы мог, сэр. Но майор вроде как решил, что их будет не хватать. Кроме того, два морских пехотинца стоят дюжины сигарет ВВС. Эй, без обид.»
«Придурок срет», - сказал Бизон.
«Бизон, введи сержанта Мелфи в курс дела», - сказал Дэнни.
«Зови меня Ганни», - сказал морской пехотинец. «Почти все так называют».
«Нет, они этого не делают», - сказал младший капрал у него за спиной.
«Они называют тебя гребаным Ганни».
«И они уклоняются, когда говорят это», - сказал сержант.
Механизм, стоящий перед Торбином, имел ровно одну общую черту с устройством, с которым он привык работать в Phantom Weasel — он имел дело с радарами.
Компьютер справлялся со всем; вероятно, у него даже был режим приготовления кофе. На большом плоском экране слева отображалась карта района, через который они пролетали; на карте были предустановлены радиусы в 200, 300 и 500 миль, но можно было увеличивать масштаб от пятисот до пятисот. Радиолокационный охват и источники были спроецированы на координатную сетку, каждый тип обозначен цветом. На экране справа содержалась информация о каждом из обнаруженных радаров. Компьютер мог не только показать, обнаружили ли они самолет, но и насколько вероятно, что это было бы для любого данного самолета в его библиотеке. Основные моменты вероятной функции радара могли бы выводиться на экран по горячим клавишам вместе с предпочтительным методом сбивания с толку. Данные о целеуказании могли бы автоматически загружаться на ракеты класса «воздух-земля» в брюхе «Мегафортресс». В обычных условиях второй пилот самолета занимался постановкой помех и бомбометанием, но станция оператора также была полностью оборудована для этого. Было несколько других возможностей, включая режим, который позволял истребителям «Мегафортресс» притворяться вражеским наземным радаром, хотя у него не было времени изучить все детали.
Торбин чувствовал себя так, словно попал из двадцатого в двадцать третий век. В любую секунду капитан Кирк мог появиться у него за спиной и приказать телепортировать мистера Спока.
«С тобой там все в порядке, Торбин?» — спросила капитан Бреанна Стокард.
Оборудование было потрясающим, а пилот — сногсшибательным. Каким-то образом он собирался превратить это задание в постоянное.
«Да, мэм», - сказал он. «Спасибо, капитан Стокард».
«Ты можешь называть меня Бри», - сказала она.
Спасибо.
«Хорошо, команда». Голос капитана Стокарда — Бри — слегка изменился, став немного глубже, немного авторитетнее. «Я знаю, все разочарованы тем, что мы не получили задание на лазер. Но то, что мы делаем, защищая наших парней, по-прежнему чертовски важно. Я знаю, что каждый сделает все возможное».
Когда они пролетали над Ираком, выполняя свою миссию, остальные члены экипажа, казалось, почти скучали, нажимая кнопки и проверяя прогресс ударных групп, которым они помогали. Торбин так сильно сконцентрировался на своем снаряжении, что у него даже не было времени пофантазировать о пилоте.
Многое.
«Этот радар Spoon Rest — он включен?» Спросила Бри, когда они достигли середины маршрута. Сейчас было 17.30.
«Нет», - неуверенно ответил он, отрывая взгляд от экранов, чтобы убедиться, что у него правильный радар. Устройство ненадолго включилось, но затем выключилось. Это было почти в сотне миль к югу от цели штурмовиков; Ртуть нанесет удар по нему в конце миссии, предполагая, что они не найдут ничего более важного.
Фантом даже не заметил бы этого. И Проныра не дал бы ему возможности подменить радар с помощью различных систем управления, обычно это работа Spark Vark F-111 или Compass Call для радиоэлектронной борьбы C-130.
Это определенно было будущее, и ему это очень нравилось.
В его ухе прозвучал предупреждающий сигнал. Фиолетовое пятно материализовалось на левом экране в шестидесяти шести милях впереди их нынешней позиции; под пятном была надпись, описывающая вражеский радар и связанные с ним системы как систему точечной обороны Zsu-23-4, нанесенную на карту в предыдущих миссиях. На правом экране открылось окно с цветовой маркировкой и списком опций для работы с ним. Компьютер НЕ предлагал НИКАКИХ ДЕЙСТВИЙ; радар был слишком ограничен, чтобы увидеть «Мегафортресс», а пушка слишком бессильна, чтобы поразить атакующий комплекс, который летел значительно выше ее дальности.
Торбин согласился.
«Орудийная тарелка», - сказал Торбин пилотам. «Двенадцать часов, расстояние пятьдесят миль. Она есть в индексе», - добавил он, имея в виду, что она была замечена и идентифицирована ранее Центкомом.
«Принято», - сказал Феррис. «Полет «Мангуста» ноль-два» по их IP. Внимательно наблюдайте за ними».
Торбин получил другой сигнал. На этот раз красное скопление вспыхнуло прямо над целью Мангуста.
«Плоское лицо», - сказал он, — «хм, неизвестно, черт возьми». Он взглянул на правый экран, где открылось окно опций.
«Местоположение», - подсказал Феррис.
Торбин навел курсор на цель и нанес ей УДАР.
Однако он не был в Ласке.
«Заглуши радар», - спокойно сказала Бреанна.
«Они излучаются», - доложил Феррис.
Торбин поднес палец к сенсорному экрану, затем замер.
Он не был уверен, что, черт возьми, должен был делать.
У него было около десяти секунд, чтобы сообразить это — в противном случае он мог потерять один из самолетов, которые они защищали. И на этот раз это было бы его ошибкой.
На карте Zen граница между Турцией, Ираком и Ираном проходила четко, изгибаясь по горам, которые спускались от Каспийского моря и поднимались от Персидского залива. На его обзорном экране, когда он пролетал над головой, граница была неразличима; даже в тех немногих местах, где были настоящие дороги, контрольно-пропускные пункты, как правило, находились в километре или больше от границы, где они могли быть лучше укреплены. Волнения среди курдского населения затронули Иран, а также Ирак, и иранская армия укрепила свои силы вблизи границ и на севере в целом. Но подкрепление, похоже, не включало в себя почти никаких воздушных подразделений, кроме нескольких вертолетов; радар на Hawk One обнаружил пару Bell Jet Rangers, летевших в долине примерно в десяти милях к юго — востоку, когда они пересекали границу впереди Raven.
«Радар гражданского аэропорта Тебриза активен», - сказал оператор радара. «У нас чисто. Других радаров поблизости нет. Хамадиан, Кеманшах, Гейл Морги, все спокойно», - добавил он, назвав основные авиабазы в пределах досягаемости удара.
В Flighthawk и ворон были в сотне миль от первой из трех возможных целей; хлыстовой травмы и ее растащили задние бегали минут пять за ними.
При их нынешней скорости наземная команда могла достичь ближайшей цели за тридцать пять минут, самой дальней — за сорок пять. Алоу запускал «Перепелку» через тридцать минут.
Дзен увеличил скорость, подводя «Флайтхаук» поближе к горному перевалу. Когда он снимал мимо, его камера поймала небольшую группу солдат, сидевших вокруг пулемета за грудой камней; он оказался рядом с ними так быстро, что они не успели среагировать, хотя для них было бы практически невозможно попасть в Flighthawk из своего оружия.
Вертолет — это совсем другая история.
Дзен пролетел вверх по перевалу около полутора миль, убедившись, что подкреплений нет. Тем временем Фентресс отметил для него место, указав прямой курс к цели, когда он повернет назад.
«Хлыстовая Задница, это лидер Ястребов. Мне нужно промыть прыщ».
«Хлесткие задние копии». Рев двигателей вертолета почти заглушал голос пилота. «Нам следует изменить курс?»
«Отрицательно», - сказал Зен, когда его экран наведения начал мигать. «Он будет на небесах аятоллы через тридцать секунд».
Дэнни с беспокойством вглядывался в ближайшую гору, наблюдая, как их тень скользит по коричневому склону. Во впадинах остались разбросанными кусочки снега; в долинах голубыми и серебряными нитями текла вода, сверкая на солнце.
При любых других обстоятельствах он бы смотрел на пейзаж с восхищением; сейчас он наполнил его ужасом.
Это были большие, легкие мишени, летящие низко в середине дня.
Ему следовало настоять на надлежащем размещении с самого начала, привести сюда свою Osprey, больше людей. Он работал не с полным набором инструментов.
Что он собирался делать, если бы ему поджарили задницу? Вернуться на Восток и заняться политикой, как хотела его жена?
Черт возьми, он был бы мертв, если бы это не сработало.
Именно поэтому он решился на это? Или все было наоборот — он думал, что станет героем, если схватит лазер?
Дэнни оглядел своих людей, нервничающих во время долгой поездки к цели. Было ли слепое честолюбие причиной того, что он рисковал жизнями этих парней?
Нет. Они должны были провернуть это, чтобы спасти других. Это не имело ничего общего с амбициями. Это был его долг, его работа.
«Hawk One вызывает Whiplash. Прыщ исчез», - сказал Дзен на трассе Dreamland circuit. «Вам свободного плавания».
«Хлесткий удар Сзади», подтвердил Эгг в кабине пилота.
«Спасибо, Зен», - добавил Дэнни.
«Держу пари, ты не знал, что Клирасил выпускается в двадцатимиллиметровых упаковках, а?» — пошутил Зен.
«Что ж, я должен сказать, твои кодовые слова чрезвычайно умны». Саркастичный гул Рубео застал Дэнни врасплох, хотя он знал, что ученый будет командовать Страной Грез. «Хотел бы я быть там ради веселья и игр».
«Да, я тоже», - сказал Дэнни, слишком уставший в данный момент даже для того, чтобы злиться.
«У нас есть несколько новых идей по поводу лазера», - сказал Рубео.
«Наши друзья в ЦРУ теперь считают, что это часть проекта, начатого по меньшей мере год назад под названием «Меч Аллаха». Если они правы, то он в значительной степени основан на технологии почти десятилетней давности».
«Обнадеживает».
«Мои чувства точь-в-точь такие», - сказал ученый с явным презрением. «Тем не менее, мастера шпионажа дали нам кое-что для рассмотрения. Прежде всего, мы ищем нечто большее, чем шасси танка. Ваши пилоты уже были проинформированы. Что касается вас, то наш список пожеланий практически не изменился. Сосредоточьтесь на программном обеспечении и анализе химического состава. Физический фрагмент зеркала в режиссере также был бы полезен.»
«Знаете что, док, давайте просто примем все как есть».
«Дэнни»
«Для тебя это капитан Фреа», - сказал Дэнни, нажимая кнопку отключения в нижней части своего шлема.
Фентресс наблюдал, как Зен ведет «Флайтхаук» прямо над склоном холма, всего в шести-семи футах от грязи и камней. Самолет двигался так плавно, как будто находился на высоте тридцати тысяч футов, и почти так же быстро. Дзен работал с рычагами управления с полной концентрацией, дергая головой взад-вперед, раскачиваясь всем телом вместе с самолетом, имитируя те действия, которые он хотел, чтобы тот предпринял.
Фентресс знал, что никогда не сможет так же хорошо летать.
Никогда.
Повторная запись сбитого самолета показала, что он влетел прямо под зенитный огонь. Он не обратил на это внимания, спеша на помощь майору Смиту.
Глупо. Совершенно глупо.
Он мог бы добиться большего. Он не собирался сдаваться.
«Две минуты до запуска «Куэйла»», — сказал второй пилот. Штурмовая группа была теперь в десяти минутах от ближайшей цели.
Маленький, массивный самолет Quail 3 / B затрепетал, когда попал в струю под бомбоотсеком «Мегафортресс», его прямоточные реактивные двигатели на мгновение заглохли. Но затем уменьшенная модель EB-52 оторвалась от земли, ее двигатели ускорились, чтобы вывести ее над траекторией полета материнского корабля.
Изменения в доктрине, а также в электронике и радарах привели к появлению оригинального беспилотника ADM-20 / GAM-72 Quail obso-lete не позднее 1970-х годов, хотя были некоторые обстоятельства, при которых беспилотник «убей меня» оказался полезным. С технической точки зрения Перепел 3 / B был совершенно другой птицей, хотя и оставался верен функции своего предшественника — он давал противнику возможность смотреть и, надеюсь, стрелять, помимо самого бомбардировщика. Там, где первоначально был квадратный планер с короткими крыльями, Quail 3 / B сверху и снизу выглядел точно как Megafortress. Приводился в действие небольшими прямоточными двигателями благодаря тщательно распределенным твердотопливным ракетам, дополненным вставными сигнальными ракетами на крыльях, он обладал той же тепловой характеристикой, что и EB-52. Вместо того, чтобы быть покрытым радиопоглощающими материалами для уменьшения отдачи, сложные грани на блестящей обшивке Quail 3 / B усиливали отдачу от радаров, благодаря чему большинству радаров он кажется почти точно размером с B-52. Веерообразные антенны внутри беспилотника дублировали сигналы, передаваемые стандартными ECM-устройствами ALQ-155 и ALT-28 B-52H и создающими помехи. Перепел не мог летать очень долго, и им нельзя было управлять после запуска, но приманкой был идеальный глиняный голубь.
Вопрос был в том, пойдут ли на это иранцы?
Дзен наблюдал, как Перепел поднимался из кабины «Флайтхаука», следуя за ракетами, которые быстро подняли его на высоту десяти тысяч футов. К настоящему времени это было бы хорошо видно на радарах контроля иранского аэропорта; даже если бы радарами управляли гражданские лица — в чем он сомневался, — они уже должны были быть на горячей линии.
«Куэйл» находится на высоте двенадцати тысяч футов, уверенно набирает высоту, держа курс», - доложил второй пилот.
«Ничего», - сказал офицер радиоэлектронной борьбы. «Все чисто».
«Устройство лазерного обнаружения тоже отключено», - сказал второй пилот, у которого на экране был график. Дженнифер, Гарсия и несколько других технарей установили усовершенствованное устройство в хвост Ворона, заменив зенитные мины «Стингер».
Зен отступил к горам, присоединившись к «Мегафортресс» в долине, которая проходила почти прямо в районе цели. Они были не более чем в пятнадцати минутах езды от самого дальнего места.
«Куэйл» превысил отметку в восемнадцать тысяч, — сказал второй пилот.
«Ничего», - ответил оператор радара.
«Мы тоже чисты», - сказал Фентресс. «Они это упустили или знают, что это приманка?» он спросил Дзена.
«Не уверен», - ответил он. «Должно быть, он довольно заметен на их радаре».
«Я говорил вам, что нам следовало повесить на хвост табличку «пни меня»», — пошутил второй пилот. Никто не засмеялся.
«Мы должны перейти к плану Б», - сказал Алу.
Зен изменил курс, который он разработал ранее, и выжал газ до предела, направляясь к самому дальнему участку. «Флайтхаук» поднялся со склона горы в сторону лоскутного одеяла полей. Справа от него возвышалась маленькая деревушка, центр города был отмечен круглым шпилем мечети.
«Радар отслеживает перепелку», - сказал оператор. «MIM-23 Hawk!»
«Подтверждаю», - сказал второй пилот.
«Эй, это соответствует более ранним профилям», - сказал оператор радара. «Это не должно было находиться в пределах досягаемости слежения за перепелом!»
«Это не укладывается в схему», - сказал Алоу.
«Радар отключен от эфира. У меня это отмечено», - сказал оператор. «Вероятно, обнаружен Hind», - добавил он.
«Хлыстовая Задница, совершайте маневр уклонения!» — скомандовал Фентресс.
«Взлом радара», - сказал оператор, начиная объяснять, что он подтолкнул ECMs, чтобы не дать радару Hawk зафиксироваться на вертолете.
«Лазер!» — крикнул второй пилот.
Вертолет вырвался из-под Дэнни, одновременно крутясь и падая. Вертолет весом 18 000 фунтов отлетел в сторону в воздухе, прямо к отвесной скале. Не справившись со скользким ветром и движимый мощными центробежными силами, создаваемыми несущим винтом, хвостовое оперение закрутилось, бросив вертолет в такое сильное пикирование, что около двух дюймов на кончике одной из лопастей оторвалось. Один из двух турбовалов Isotov TV3-117 захлебнулся, сильный поток воздуха захлестнул плохо обслуживаемую силовую установку. Самолет накренился вправо, но начал оседать, его хвост теперь дрейфовал в другую сторону, в паре босых футов от камней. Дэнни вскарабкался по стене кабины, готовясь к неизбежному столкновению. Он увидел дверь в нескольких футах от себя; он выйдет туда после столкновения, предполагая, что сможет двигаться.
Но ему и не пришлось этого делать. Каким-то чудом Эггу удалось восстановить контроль над вертолетом.
«Прости», - повторял он снова и снова. «Черт, прости. Прости, прости».
Дэнни посмотрел на остальных членов своей команды, которые, кряхтя, приходили в себя.
«Все в порядке, Эгг. Успокойся».
«Извини, кэп. Я пошел спускаться и перестарался. Радар засек нас».
«Все в порядке. В нас стреляли?»
«Я не знаю. Я, э-э, если бы и был, это не отображается на приборах, по крайней мере, на том, что я могу прочитать».
«Мы можем продолжать?»
«Думаю, да, сэр. Но, э-э, по-моему, у меня ничего нет на рации».
«Держись». Дэнни настроил свой собственный коммуникатор. Они потеряли связь с командованием Dreamland, а также с Raven.
Был ли ранен Ворон?
Вертолеты часто теряли радиосвязь, когда летели очень низко над землей. Даже спутниковая связь Dreamland была ненадежной.
«Вероятно, мы находимся слишком низко, чтобы обеспечить хорошую радиосвязь», - сказал Дэнни.
«Мне подняться наверх?»
«Давайте пока не высовываться», - сказал Дэнни. «Когда мы будем ближе к целевым районам, тогда мы всплывем».
«Да, сэр».
«Команда хлыстов, отключите звук. Сообщите мне свой статус», - сказал Дэнни.
Один за другим члены команды устроили насыщенную ругательствами перекличку. У Лью был большой рубец на руке, а у Джека «Красавчика» Флойда разбит нос, но ни одна из травм не была серьезной. «Powder» Talcom завершил сбор в тылу.
«Кажется, я выблевал свои гребаные мозги», - сказал он.
Все рассмеялись, даже Эгг.
«Следовало бы наполнить наперсток», - сказал Зубр. «Если это так».
«Лазер подтвержден на площадке два», - сказал второй пилот. «Прямоугольное здание в дальнем конце восточного квартала. Подсетка два. Рядом с загоном для животных. Теперь помечен на дисплеях GPS.»
«Там находится радар Hawk. Я отметил это место», - сказал оператор радара. «Они отключены от эфира».
«Лазер попал в перепела», - сказал второй пилот. «Но я не могу найти Заднюю часть».
«Сканирование», - сказал оператор радара.
«Переключитесь на активный радар», - сказал майор Алоу. «Просто выстрелите, затем уничтожьте его».
«Ничего», - ответил второй пилот.
«Я возвращаюсь, чтобы поискать их», - сказал Зен, поворачивая «Флайтхаук» на юг.
«Держись, Зен», - сказал Алоу. «Лазер — наш приоритет.
Мы должны его вытащить. Потом вернемся за хлыстом».
«Возможно, к тому времени они уже будут мертвы».
«Возможно, они уже мертвы».
Связь с вертолетом отсутствовала уже более пяти минут. Пес ничего не предпринимал, продолжая смотреть на экран sitrep, показывающий Raven над Ираном.
У них было хорошее местоположение для лазера. Алоу был почти на позиции, чтобы нанести удар. Должен ли он сказать им, чтобы они повернули назад и нашли его людей?
Ни за что. Лазер был мощным оружием, которое следовало уничтожить. Его люди на борту «Хинда» были расходным материалом.
Как и те, что были на Вороне, если уж на то пошло. И его дочь в Ртути. И его возлюбленная на земле в Хай Топ.
«Контакт с капитаном Фреем по-прежнему потерян», - сказал лейтенант за консолью. «Майор Алоу хочет знать, продолжать атаку или подождать до «Уиплэша»».
«Подожди», - сказал Рубео. «Информация бесценна».
«Вы предполагаете, что вертолет не был уничтожен», - сказал майор Чешир, сидящий за консолью рядом с ученым.
«Это не так», - сказал Рубео. «Это вне зоны действия связи из-за беспорядка на земле. Лазер поразил перепела, вот и все. Им потребуется полчаса, чтобы переработать и снова запустить в огонь. Теперь я вижу закономерность. Ученый вскочил и подошел к пульту связи. «Задняя часть просто очень низкая, и сигнал искажается несущим винтом. Позвольте мне взглянуть на эти элементы управления».
«Мы подождем еще пять минут», - сказал Дог. «Тогда мы продолжаем атаку».
Дэнни снова попытался подключиться. «Команда Dreamland? Это Whiplash Hind. Вы меня слышите?»
«Капитан Фреа — где ты? С тобой все в порядке?»
Это был Фентресс.
«Мы на курсе», - сказал Дэнни. «Мы предприняли маневр уклонения. Мы очень низко».
«Мы думали, вас сбили».
«Мы думали, с тобой случилось то же самое».
«Нет, лазер поймал приманку. Слушай — прямо рядом с лазером находится батарея ракет Hawk. Держись, пока мы не поймаем его».
«Хорошо. Где лазер?»
«Площадка номер два. Прямоугольное здание в подсетке номер два.
У нас осталось около девяноста секунд — мы отправим вам видео, как только получим его. Военно-воздушные силы могут поднять в воздух реактивные самолеты», - добавил Фентресс. «Мы их еще не видели».
«Объект два. Понял». Дэнни вывел карту на экран своего боевого шлема. Второй был самым северным объектом, набором сельскохозяйственных построек. Там были сельскохозяйственные животные, большой склад или амбар. «Мы в пяти милях отсюда».
«Ладно, хорошо. Теперь мы нацелились на «Ястребов». Приготовьтесь».
«Ты все это слышал, Эгг?» Спросил Дэнни своего пилота.
«В значительной степени».
«Хорошо», - сказал Дэнни остальным. «Пять минут».
«Как раз вовремя», - сказал Паудер. «Уже темнеет».
Дэнни загрузил схему площадки в свой шлем. «Мы приземляемся у северного торца здания. Казармы сразу за ним, за двойным забором из колючей проволоки. Паудер, когда Эгг даст тебе команду, ударь ракетами по казармам. Ничего не утаивай.»
«Это мое второе имя», - сказал Паудер.
«Если увидишь что-нибудь, когда мы войдем, сделай все, что в твоих силах».
«О чем я говорю, капитан».
Предвидя, что у их нового оператора радара возникнут проблемы с оборудованием, если ситуация обострится, Бреанна настроила свой настраиваемый дисплей так, чтобы по ее голосовой команде отображался дублирующий экран радиолокационного перехвата. Теперь, когда иракцы наблюдали за штурмовиками, которых они сопровождали, она двигалась быстро, выводя экран на экран и готовясь к атаке.
«Крис, открой двери отсека. Наведи радары».
«Отсек открыт».
«Наш шанс, Торбин», - сказала она, перекрывая его панель.
«Сделай вдох. Стреляй по своему усмотрению, Крис. У меня есть ECMS».
«У Tacit есть цель. Запускаю», - сказал он.
Где-то глубоко внутри самолета раздался тихий щелчок, когда AGM-136X оттолкнулся от поворотной пусковой установки, направляясь к иракскому радару. В отличие от оригинальных — и отмененных — ракет Tacit Rainbow, предназначенных для поражения Хармса, ракеты Dreamland Tacit Plus имели GPS система наведения, дополняющая головку самонаведения радара. Это позволяло ему работать в двух различных режимах: он мог лететь прямо к месту обнаружения радара, переключаясь в режим GPS, если радар отключался. Или, подобно Tacit Rainbow, он мог выходить на орбиту в определенном районе, ожидая повторного включения радара. Прямоточный реактивный двигатель делал полет достаточно быстрым и обеспечивал дальность полета где-то более семидесяти миль, в зависимости от профиля полета.
«Их заклинило», - сказала Бреанна.
«Да, я этим занимаюсь», - сказал Крис. «Tacit переключился на GPS режим. Шестьдесят секунд до цели.»
«Торбин, иди вперед и отследи наличие других радаров», - сказала Бреанна.
«Ракеты в воздухе!» — предупредил Крис. «SA-2, SA-9, снова тактика шестизарядного огня. Они стреляют вслепую».
«Всем держаться крепко», - сказала Бреанна. «Торбин, поддержи систему ECMS. Торбин?»
«Я займусь этим».
«Черт, за нами следят. Еще радары», - сказал Крис.
«Тацит» находится в тридцати секундах от столкновения — они просто стреляют из всего, что у них есть, на случай, если им повезет».
«Не сегодня», - сказала Бреанна. «Приготовьтесь».
Она положила «Мегафортресс» на крыло, откинувшись в другую сторону, когда электронная мишура и сигнальные ракеты полетели из большого самолета. Одна из запущенных иракцами ракет пролетела примерно в пятистах футах от носа, ее система наведения была полностью сбита с толку. Она была запущена вслепую и понятия не имела, насколько близко она была к цели.
Как и SA-9, который наступил на хвост «Мегафортрессу». Но это не имело большого значения — засосав одну из сигнальных ракет, она отклонилась вправо, а затем взорвалась примерно в двадцати ярдах от правого заднего стабилизатора.
Зен направился на «Флайтхауке» на юг, намереваясь прорваться на север, когда первый JSOW поразил батареи ЗРК, охранявшие базу. Рейвен тем временем оставалась в горной долине, где из-за беспорядка радары Hawk не смогли бы засечь ее, если бы их снова включили.
Компьютер продолжал выдавать ему предупреждения о подключении, пока он маневрировал. Он по-прежнему не мог видеть сайт в своем вьювере.
«Мне нужно, чтобы ты отправилась на юг, Рейвен», - сказал он Алу.
«Не могу этого сделать», - сказал Алоу.
Зен начал подниматься обратно. В этот момент снова включились радары Hawk. Он повернул влево, но слишком поздно; RWR экран мигнул красным, когда компьютерный голос сообщил ему, что за ним следят.
«Давай! Прижми этих матерей», - сказал он Алу.
«Десять секунд до старта», - сказал второй пилот. «Зона в дальнем конце, рядом с загоном для скота. Должно быть, хорошо замаскирована».
Включив ECMS и избавившись от ненужного снаряжения, Зен направил «Флайтхаук» к радарам, сделал резкий вираж и снизился, пытаясь одновременно направить луч доплеровского радара и выровняться для атаки. Но это было физически невозможно — радар наведения Hawk засек его. Через полсекунды батарея запустила пару ЗРК.
К черту все, подумал он, поднимая экран «кэннон» вверх. Если он собирался выйти, то выходил с шиком. Здание казарм в южной части как раз появилось в поле зрения в верхней части экрана.
Оно исчезло за облаком белого пара.
Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что это была зенитная артиллерия, стрелявшая из загона с бродячими животными рядом со зданием. Густой град свинца обрушился на Зсу-23 или, возможно, М-163 «Вулкан» из сетчатых ям под животными, возможно, привязанных к радару «Хок». Дзену пришлось прервать его атаку, и он повернул на юг. Ясно, он повернул назад как раз вовремя, чтобы увидеть, как взорвалась батарея Hawk.
«В яблочко ЗРК!» — сказал второй пилот. «Надрать задницу».
«Тройка А в загоне для свиней», - сказал Зен Алоу. «Что-то вроде цифр. Я понял».
«Твой», - сказал Алоу. «У нас осталось три AGM. Фентресс, отправляй «Уиплэш», как только зенитная артиллерия уйдет».
Пули вылетали из орудий, когда Зен качнулся на север. Когда ближайший поток начал разделяться на два отдельных потока, Зен нажал на спусковой крючок своей собственной пушки. «Флайтхаук» извергал снаряды в грязь и охваченных паникой животных перед ямой «трипл-А»; он въехал потоком в низкую стену перед ней, а затем в наклонную башню. Облако выстрелов расступилось, а затем рассеялось; Дзен повернул на восток от цели, пытаясь осмотреть поле боя, прежде чем сделать еще один заход.
Из батареи Hawk вырвалось пламя. Люди выбегали из казарм. Два зенитных орудия продолжали стрелять, одно на восток, другое на запад. До «Хинда» оставалось около девяноста секунд.
А здание с лазером?
Он находился в северной части комплекса. Панели крыши с западной стороны складывались вниз. Внутри было какое-то движение, но Дзен не мог сказать, что происходит.
«Я думаю, лазер готовится выстрелить», - предупредил он.
«Я собираюсь смазать его».
«Мы выпустим по нему ракету», - сказал Алоу.
«Нет времени», - сказал он, отодвигаясь.
Дэнни направился к двери, когда «Хинд» зашел в режим зависания, готовясь запустить ракеты. С другой стороны комплекса клубился черный дым, и он мог видеть людей, разбегающихся в разных направлениях: одни занимали оборонительные позиции, другие спасали себя.
«Осторожно, ястреб!» — рявкнул он, но предупреждение было заглушено громоподобной чередой выстрелов из ракетных установок. Ракеты вылетели из подкрыльевого отсека с клубом белого дыма и сильной тряской; Дэнни почувствовал себя так, словно великан схватил «Хинд» за крылья и систематически пытался разрядить свои запасы по врагу. Дзен сказал что-то о наведении лазера на здание, затем предупредил о зенитном обстреле, но в шуме, огне и дыме было невозможно разобрать, что он говорит. Дэнни хотел только одного — спуститься на землю и завершить свою миссию.
«Вперед, Эгг, вперед!» он закричал, когда ракеты прекратились. Задняя часть дернулась вправо, но затем повернула назад, прочь от цели. «Что за черт?» он спросил Эгга.
«Флайтхаук стреляет!» — предупредил пилот. «Он хочет, чтобы мы держались сзади».
«Доставьте нас в комплекс сейчас же!» — сказал Дэнни. «Просто сделайте это!»
«Да, сэр. Подождите».
Вертолет накренился на восток. Дэнни увидел, как маленький самолет-робот пролетел почти в замедленной съемке, из его пасти вырывался дым. Стену здания-мишени окутал пар.
«Вниз! Вниз!» — сказал Дэнни.
Словно в ответ, нос вертолета сильно накренился к земле.
Они были почти в двухстах милях от Анхика, более чем в шести или семи часах езды на машине, когда на его спутниковый телефон поступил звонок. Связь была плохой, но генерал Саттари сразу понял, что произошло.
«Отразите атаку любой ценой», - сказал он полковнику Вали, хотя в этом приказе не было никакой необходимости. «Подкрепление будет отправлено».
Генерал велел водителю ехать вверх по дороге к возвышенности. Когда они подъехали к нему, он вышел из машины с телефоном и сошел с дороги к куче камней, скорее для уединения, чем для обеспечения хорошего приема. Водитель, которого предоставили черные одежды, несомненно, был шпионом. Эти ублюдки даже не позволили ему улететь обратно на вертолете.
Неудивительно. Мысли о предательстве пронеслись в его голове. Хаменеи каким — то образом предупредил американцев или китайцев — было неясно, кто именно нападал.
Саттари очистил свой разум и спокойно начал набирать командиров эскадрилий, которые, как он знал, будут ему преданы.
Между далекими холмами поднимался дым.
Его воображение? Конечно, он не мог видеть атаку отсюда.
«Анхик подвергся нападению», - сказал Саттари в свой телефон, когда соединение было восстановлено. «Пришлите помощь».
Он повторил эти слова шесть раз; каждый раз человек на другом конце провода не говорил ничего, кроме «Да» или «Немедленно». Когда он нажал кнопку Завершения передачи после разговора с последним командиром, Саттари повернулся к Анхику, как будто, возможно, он мог хотя бы стать свидетелем битвы там.
Дым рассеялся.
Его эксперты сказали ему, что лазер невозможно обнаружить.
Хаменеи, должно быть, каким-то образом предал его.
Он вспомнил, как получил известие о смерти своих родителей.
В сообщении говорилось только: «Твои родители стали мартирами».
Неужели он не ожидал, что его мечта закончится именно так?
Саттари вернулся к Роверу. «Анхик», - сказал он.
«Вперед».
Зен держал палец на спусковом крючке, направляя поток пуль через лазерный прицел, через здание и в торговца зенитным оружием неподалеку. Пушка грохотала и лопалась, как перегретый паровой двигатель, но он был слишком занят, чтобы любоваться делом своих рук. Последнее орудие развернулось почти вертикально вверх, выпустив снаряды в упор. «Флайтхаук» на мгновение заикнулся, затем накренился вправо, одна из его рулевых поверхностей была порезана снарядом. Компьютер немедленно скомпенсировал ситуацию, и самолет, отреагировав на нажатие Дзен на регулятор газа, галопом помчался на юг.
Он перевел дыхание и отклонился назад, чтобы закончить работу. Когда он посмотрел налево, пытаясь определить местонахождение «Хинда», зенитная батарея снова начала стрелять, ее снаряды описывали дугу слева от него. Дзен подумал, что он, должно быть, пытается прибить измельчитель гвоздями.
Гнев захлестнул его; движимый инстинктом и эмоциями, он бросился защищать своих друзей, выжимая газ до упора и нажимая на спусковой крючок, хотя находился вне зоны досягаемости. Земля, дым и пыль расступились, сменившись красным туннелем пламени; он всадил снаряды в зенитное орудие, как нож в сердце врага.
Очистившись, он повернул влево и начал набирать высоту. Набирая высоту, он увидел Рейвен в двух милях к северо-западу. Для меня было шоком осознать, что он на самом деле сидит там в относительной безопасности, а не уворачивается от пуль и огня на поле боя.
Передняя часть вертолета дернулась вверх, когда хвост резко развернулся влево. Затем нос и одно из крыльев врезались в забор рядом со зданием laser. Дэнни услышал, как Эгг и Паудер выругались, но времени разобраться, что именно происходит, не было. Вертолет дважды подпрыгнул, в первый раз мягко, во второй раз достаточно сильно, чтобы вернуть шлем Дэнни на голову. Он услышал звук, похожий на скатывание гальки по рампе большого самосвала. Не было времени разбираться, что это было — они были внизу.
«Вон! Вон!» Крикнул Дэнни, толкая дверь.
Что-то ударило его по лицу; это был один из морских пехотинцев, потерявший равновесие при попытке выбраться. Дэнни поднял мужчину на ноги и сумел последовать за ним по земле, подбежав к серой алюминиевой стене лазерного здания всего в пяти или шести ярдах от него. Один из морских пехотинцев был в нескольких футах впереди. Позади него взревел вертолет. Снаряд или ракета упала значительно правее.
Между ними и зданием не было защитников. Полная неожиданность.
Горячее дерьмо.
Благодаря спутниковым снимкам цели и визуальным эффектам, которыми снабдил их Zen, команда располагала невероятным количеством разведданных в режиме реального времени. Тем не менее, независимо от того, насколько хорошо вы подготовлены или отрепетированы, всегда был момент колебаний, доля секунды, когда разуму приходилось преодолевать адреналин и табачный дым, чтобы обрести равновесие. Сейчас Дэнни с трудом переживал этот момент. Его легкие выкашливали пыль и обожженную грязь, когда он заметил небольшую траншею, которую они наметили у задней стены здания. Это была их первая точка встречи, откуда они должны были начать свою последнюю атаку.
Разница между хорошим командиром и великим заключалась не в количестве адреналина, бегущего по его венам, а в способности контролировать его, использовать для обострения своих суждений, а не для их притупления. Процесс был бессознательным; Дэнни осознавал это не больше, чем то, что делали его маленькие пальчики.
«Ладно, у нас все хорошо. Бизон, открой для нас стену», - сказал Дэнни на бегу. «Как мы и планировали. Все остальные, помните танцевальную карточку. Лю, ты слишком далеко ушел влево.
Вперед! Вперед!»
Бизон проскользнул к задней части здания, в то время как Медсестра и Эрнандес заняли левый и правый фланги соответственно. Бизон положил на металл два небольших заряда пластичной взрывчатки, после чего свернул обратно в канаву.
«Вниз!» Дэнни крикнул морским пехотинцам. «Вперед, Бизон».
«Три, два…» Бизон перевел детонатор на два; когда над головой пронесся грохот камней и шрапнели, он рванулся вперед, чтобы проскочить через дыру восемь на десять футов, проделанную его зарядами в стене. Флойд последовал за ним; они вкатились в неровный пролом, сверкая MP-5. Дэнни и морские пехотинцы последовали за ними на несколько секунд позади, сержант и капрал наблюдали за флангами, пока Дэнни продвигался внутрь.
Затем все замедлилось.
В здании было темно и тихо. Эгг и Флойд стояли справа и слева от Дэнни, соответственно, присев на корточки и изучая планировку. Две толстые трубы, выкрашенные в белый цвет и выглядящие как большие куски городской канализационной системы, тянулись по всей длине ангара слева. Черные полосы тянулись вокруг нескольких секций, и в трех или четырех местах толстые шланги, похожие на линии от массивного пылесоса, свисали до пола, где встречались с металлическими башмаками. Основание зеркальной системы находилось примерно в двадцати футах от него, окруженное металлическими лесами и крепежными элементами, мало чем отличающимися от детского конструктора. За ним стояла коллекция устройств, сложенных на металлических столах; с его точки зрения в неосвещенном сарае это выглядело как коллекция настольных пил и телевизоров.
«Люди на дальнем конце», - прошипел Эгг по ком-линку.
«Ученые, что ли?» — спросил Дэнни.
«Неизвестно».
Вероятно, это просто технические специалисты, иначе они бы стреляли, рассуждал Дэнни. «Как у нас дела снаружи?»
«Активность в казармах», - сказал Лю. «Порох прижал их к земле».
«Хорошо. Морские пехотинцы наверх. Они прикроют нас». Он махнул морским пехотинцам, направляя их влево и вправо, где они должны были сменить его людей.
«Вы готовы, капитан?» — раздался высокий металлический голос в его наушниках.
«Я думал, ты никогда сюда не доберешься, док», - сказал Дэнни Рэю Рубео.
«Помни, пожалуйста, что я не там, где ты».
«Трудно забыть».
«Пожалуйста, просканируйте местность ручной камерой», - сказал ему Рубео. «Изображения, сделанные вашим так называемым умным шлемом, практически бесполезны».
«Минутку». Дэнни снял со спины маленький рюкзак и раскрыл его на полу. Он взял маленькую камеру — она быстро делала снимки с высоким разрешением, передавая их обратно в Страну грез, — и подключил толстый провод к своему шлему.
Затем он поднял камеру и осторожно поднялся. Эгг и Красавчик тем временем убрали свои фонарики и вместе с морскими пехотинцами направлялись к монтажному комплексу.
«Хм», - проворчал Рубео.
«Ну?»
«Пожалуйста, подожди».
«Удержаться?»
Рубео поговорил с кем-то на заднем плане, затем вернулся к разговору. «Зона управления. Вы можете сделать несколько снимков этого? И затем ускорители — двухтрубная компоновка кажется уникальной».
«Я собираюсь идти вперед», - сказал Дэнни, начиная это делать.
«Смотри, чтобы тебя не подстрелили», - сказал Пес.
«Согласен», - сказал Дэнни.
«Там с тобой есть люди?» Спросил Пес.
«Мы считаем, что они есть, полковник. Но я их не видел».
«Двое парней в дальнем углу», - сказал Эгг. «Они присели на корточки, как будто прячутся. Ганни прикрывает их. Оружия мы не видим».
«Оставь их пока», - сказал Дэнни. Он добрался до лесов. Он перекинул одну лямку рюкзака через плечо и начал осторожно подниматься. Пара чего-то похожего на длинные гибкие дренажные трубы поднималась из пары цилиндрических контейнеров справа от него. За ними располагались три небольших пульта управления, что-то вроде станции мониторинга или диспетчеризации.
«Ты хочешь, чтобы я подключил сниффер к одной из этих труб?» он спросил Рубео.
«Просто скиньте нам пока фотографии, пожалуйста», - сказал Рубео.
«Очистите как можно больше помещения, насколько сможете. Мы сообщим вам о следующем шаге, когда… Капитан, пожалуйста, проверьте настройки. Вы только что изменили разрешение.»
Дэнни переключил камеру, стараясь, чтобы тон ученого не раздражал его.
«Лучше?»
«Многое. Ваши люди у аптечки, а не у зеркала. Скажи им, чтобы они ничего не трогали, пока мы не закончим фотографировать. Это не магазин игрушек.»
«Ни хрена себе, док. Тебе придется расслабиться,» сказал Дэнни.» Зубр, Красавчик, что происходит?
«Здесь парень,» сказал Бизон. «Мертв. Должно быть, «Флайтхаук» поймал его по пути сюда. Вон там еще два тела.
«Возвращайся и приготовься вынуть часть зеркала, хорошо? Оборванцы не собираются оставлять нас в покое вечно».
Словно в ответ, земля содрогнулась от сильного взрыва.
«Хорошо, капитан. Теперь возьмите свой химический анализатор и начинайте брать пробы», - сказал Рубео. «Вам лучше перейти на станцию мониторинга пробирок. Остальные могут демонтировать зеркало при сборке director. Нам нужно только поперечное сечение.»
«Что это за станция мониторинга?» Спросил Дэнни.
«Станции с панелями управления находятся прямо перед вами. Вскройте одну из коллекторных трубок и запустите пробоотборник».
«Который из них?»
«Любой. Над этим очень много работы. Пока вы этим занимаетесь, мы поищем дисковые массивы. Они будут нашей следующей целью».
Земля снова загрохотала. Дэнни пришлось вскарабкаться на один из стендов с оборудованием. Когда он это сделал, Рубео сказал ему остановиться и сделать еще несколько снимков. Балансируя на длинной стальной трубе, Дэнни обхватил одной рукой гибкую трубу, которая тянулась к потолку, когда он снимал камерой. Труба сильно подпрыгнула, когда пара новых взрывов потрясла землю снаружи.
«Эй, послушайте, Док, здесь становится все интереснее. Вам лучше переместить нас по списку приоритетов».
Рубео вздохнул. «Просто продолжай делать то, что делаешь. У нас уже есть раздел «Зеркало» от режиссера?»
«Этот ублюдок прикручен примерно в двадцати местах», - сказал Бизон. «Он огромный».
«Нам нужно только поперечное сечение», - ответил Рубео. «Два человека должны быть в состоянии вынести деталь из здания».
«Ты думаешь, что это так чертовски просто, ты это делаешь», - ответил Бизон.
«Расслабьтесь, сержант», - вздохнул ученый. «Мы все в этом замешаны».
«Да, ну, некоторые из нас вовлечены в это больше, чем другие».
«Что происходит снаружи, сестра?» Дэнни спросил Лью.
«Подошли две БМП. «Флайтхаук» только что подбил их».
«Я вижу несколько машин, которые сейчас движутся на юг», - сказал Фернан-дез. «Э-э, думаю, танк».
«Капитан?» — спросил Рубео. «Вы все еще с нами?»
«Я собираюсь взять свои образцы, а потом мы взорвем все это дело».
«Было бы полезно, если бы вы могли сначала убрать небольшие компьютерные блоки у основания платформы», - сказал Рубео. «Особенно эту рабочую станцию Sun. Рядом с ней находится дисковый массив. Возьмите и это. Устройства будут выдвигаться.»
«Если у нас будет время», - сказал Дэнни.
Закричал один из морских пехотинцев. Дэнни бросился вниз, когда на крышу здания ударила сигнальная ракета, и внутри все загорелось.
«Там туннель», - сказал Зубр. «Дюжина оборванцев!
Еще!»
После этого все, что Дэнни мог слышать, была пулеметная очередь.
Порох разлетелся в стороны Сзади, выпустив 12,7 пули повсюду, кроме грузовика, в который он целился. Частично проблемой был Эгг, который продолжал швырять вертолет влево и вправо.
«Мы будем легкой мишенью. Поставьте пикап впереди, и остальные окажутся в ловушке».
«Ну, я бы так и сделал, если бы ты секунду постоял неподвижно. Прицеливаться из этого пистолета не так-то просто в мире».
«Это чертова чертовка».
«Это русская двойка. Большая разница», - сказал Паудер, еще раз нажимая на спусковой крючок и снова промахиваясь.
«Танки», - сказал Эгг.
Вертолет рванулся вперед. Паудер положил другую руку на рукоятку пистолета, продолжая нажимать на спусковой крючок. Поток пуль пролетел над пикапом, мимо загона для животных, где находились торговцы зенитным оружием, и направился к заборам из колючей проволоки по южному периметру. Пара средних танков — возможно, Т-54 или даже американские М48 — грохотали по проезжей части параллельно заборам.
«Ты зря тратишь патроны и собираешься сжечь ствол», - сказал Эгг.
«Да, ни хрена себе», - сказал Паудер, хотя продолжал стрелять.
«Отойдите и позвольте «Флайтхауку» поразить их».
«Это ты управляешь этой чертовой штукой». Наконец-то кончился порох на спусковом крючке.
Вертолет продолжал двигаться вперед. Паудер видел одного или двух человек на земле, но они двигались слишком быстро, чтобы он мог прицелиться. Когда они сделали вираж и направились на север, маленький самолет-робот спикировал почти прямо на головной танк. Изо рта U / MF пошла пена, и самолет, казалось, заикался в воздухе, подпрыгивая и исчезая во вздымающемся облаке. Танк продолжал двигаться.
«Черт», - сказал Паудер. «Он и этого ублюдка ударил».
Пушка U / MF выпускала снаряды почти вдвое большего размера, чем те, что были во рту у Лани, но Порох все равно высвобождал его оружие. Он запустил в машину человек шесть или семь без видимого эффекта, прежде чем пистолет разрядился.
«У нас никого нет», - сказал он Эггу.
«Я же говорил тебе не тратить свои гребаные патроны».
«Может быть, нам стоит протаранить его».
«Просто держись», - сказал Эгг, выжимая газ.
«Тебе придется поразить танк одним из JSOW», - сказал Зен Алоу. «Мои пули отскакивали от башни».
«У нас осталось три ракеты, Зен. Мы должны убедиться, что сможем уничтожить лазер».
«Если мы не остановим танки, они доберутся до Уиплэша.
Они стреляют.»
Дзен повернул нос «Флайтхаука», когда танк отпрянул от выстрела. Снаряд из 105-мм пушки, которая была заменена на модернизированный M48, пролетел над зданием laser building. Когда орудие начало опускаться для следующего выстрела, Дзен опустил Hawk One на бреющий полет, надеясь, что его пули смогут найти уязвимое место в задней части танка. Он дважды быстро нажал на спусковой крючок и остановился как раз в тот момент, когда танк выстрелил снова. Придя в себя, он заметил небольшое цементное сооружение, похожее на вход в туннель, на краю колючей проволоки. Пригнувшись, чтобы лучше рассмотреть, он увидел несколько солдат, бегущих к нему.
«Нацеливаюсь на головной танк», - сказал Алоу.
«Подожди, подожди», - сказал Зен. «У нас есть какой-то подземный ход, бункер или что-то в этом роде. Может привести к лазеру. Люди внутри», - сказал он, выпустив тридцать или сорок пуль, прежде чем броситься прочь. Он мог видеть еще одну группу людей, выходящих из тени одного из зданий.
Он поджал крыло и немедленно нырнул обратно, но они преодолели туннель прежде, чем он успел выстрелить.
«Хорошо, отойди подальше», - сказал Алоу.
Из брюха «Мегафортресс» выскочили два «ДЖОУи» и направились к резервуару и входу в туннель. Их задние рулевые плавники внесли незначительные корректировки на середине курса примерно на трети пути домой; двумя секундами позже их боеголовки сдетонировали точно над целями, остановив иранскую контратаку.
«Хлыст, у нас остался один леденец», - сказал Алу по общей сети. «Пора седлать лошадей».
Когда ракета попала во вход в туннель, сотрясение разнеслось по зданию с достаточной силой, чтобы опрокинуть значительную часть лазерного оборудования, включая блок управления. Но это также убило или ошеломило большинство иранцев у входа, которые, в отличие от Хлыста, не были предупреждены. Морские пехотинцы позаботились обо всем остальном, применив свои пилы с платформы на левой стороне здания. Металлические стены сотрясались от громкого грохота легких пулеметов, грохота в несколько раз более громкого, чем взрыв петард в мусорном баке.
Едкий запах факела, все еще горевшего на земле, ударил в ноздри Дэнни, когда он спускался с платформы к Бизону и Красавчику, которые прятались за каким-то оборудованием с правой стороны здания.
«Еще двое парней, за тем рядом шкафов», - сказал Бизон, указывая.
«Светошумовой взрыв», - сказал Дэнни. «Ты иди налево, я пойду направо».
Бизон пригнулся и начал движение. Дэнни взял одну из гранат в руку, просунув большой палец под ленту, которой он закрепил чеку. Когда он приготовился бросить гранату, Бизон выкрикнул предупреждение и начал стрелять. Дэнни перебросил гранату через барьер, затем нырнул на пол. Громкий хлопок почти затерялся в грохоте выстрелов. Ползком Дэнни сумел добраться до конца ряда, затем заколебался, не зная точно, где находится Бизон, и не желая попасть под его перекрестный огонь.
«Бизон, где ты?»
«Прижат к земле», - сказал сержант.
«Оставайся там», - сказал Дэнни. Он забросил еще одну гранату через шкаф и бросился за угол через миллисекунду после того, как она взорвалась. Повсюду были тела, по меньшей мере, дюжина. Двое иранцев с тяжелым оружием притаились в дальнем конце ряда; пули Дэнни попали им в грудь, когда они начали поворачиваться к нему. Он израсходовал свою обойму, затем отпрянул назад за ряд металла, когда кто-то позади них выскочил и открыл ответный огонь.
«Таких ублюдков миллион», - сказал Бизон.
«Это только так кажется», - крикнул Ганни, который спустился и обошел их, чтобы прикрыть. «Вперед. Я держу тебя за задницу».
Дэнни забросил домой новую обойму. Когда иранцы»
пули перестали ударяться в стену рядом с его головой, он снова бросился за барьер, еще раз разрядив оружие, прежде чем пригнуться. Но на этот раз, когда он перезаряжал, ответного огня не последовало.
«Надежно», - сказал Бизон.
«Давай хватать это дерьмо и убираться отсюда к чертовой матери», - сказал Дэнни, оглядывая груду мертвецов, прежде чем отступить.
Дым в здании был таким густым, что даже при включенном режиме низкой освещенности он мог видеть лишь на несколько ярдов вперед. Когда капрал морской пехоты встал перед ним, Дэнни на секунду съежился, не уверенный, кто это. Затем он узнал его.
«Это идет с нами», - сказал он морпеху, указывая на дисковый массив. Стопка дисков стояла друг на друге в пластиковом шкафу высотой около пяти футов. «Берите все, что сможете. Просто вырви его и положи в вертолет. Вперед.»
Морской пехотинец начал вытаскивать дисковые блоки своим ножом, вытаскивая их через непрочные замки, которые их фиксировали. Дэнни забрался обратно на платформу и достал свой газоанализатор. Он достал нож и прорезал отверстие в одной из пластиковых трубок.
«Расположите датчик прямо на внутренней поверхности трубки», - сказал Рубео в свою гарнитуру.
«Привет, док, я думал, ты пошел выпить кофе».
«Вряд ли. Вероятно, это выпускной коллектор, капитан.
Не оптимально. Перейдите к последней трубе во втором ряду.»
«У нас мало времени».
«Я это понимаю».
Дэнни подошел к краю платформы. Его нож прошел через внутренний слой пластика, но внутри была еще одна пластиковая трубка, до которой острие могло дотянуться, но не перерезало ее полностью.
«Черт», - сказал он.
«Очень хорошо», - сказал Рубео. «Открой трубу».
«Как?»
Рубео не ответил. Дэнни выхватил пистолет и выстрелил навылет.
«Это было целесообразно», - сказал ученый. «Пожалуйста, возьмите свой образец сейчас».
Дэнни просунул модифицированный зонд-сниффер в отверстие.
Стоя там, он видел, как капрал морской пехоты бежит к дыре в стене с охапкой снаряжения.
«Достаточно», - сказал Рубео. «Теперь мы хотели бы измерить реакционные камеры, большие трубчатые конструкции прямо за вами. Не стреляйте по ним», - добавил ученый. «Хотя прокол внутреннего трубопровода маловероятен, если вам это удастся, концентрация химикатов может быть вполне достаточной, чтобы убить вас и остальных членов вашей команды».
Дэнни достал из кармана линейку — лазерный прибор, мало чем отличающийся от тех, что используются на некоторых строительных площадках. Он добрался до конца трубы и направил луч вниз, на другой конец, затем изо всех сил старался как следует разглядеть цифры, которые продолжали прыгать на экране.
«Достаточно близко», - сказал Рубео. У портативной линейки не было режима передачи, но Дэнни понял, что Рубео прочитал это через входы своего шлема. «Теперь одна из этих распределительных коробок была бы очень полезна. Ты видишь это под третьей полосой?»
«Почему бы мне просто не взять всю эту чертову камеру?»
«Это было бы бесконечно предпочтительнее», - сказал Рубео. «Замечательное решение».
Дэнни пришлось пробираться через две кучи мусора, чтобы добраться до ящика; слезая с него в ту же секунду, он понял, что из него торчит ботинок. Он наклонился и увидел, что штанина над ботинком загорелая.
Ботинок слегка пошевелился. Он услышал, или подумал, что услышал, стон из кучи.
Не один из моих парней, подумал он. И все же он поймал себя на том, что борется с желанием остановиться и помочь этому человеку.
«По возможности не повреждайте схему», - сказал Рубео, когда Дэнни ножом снял крышку коробки. Последние два винта открутились, и металлическая крышка отвалилась.
«Выглядит как пучок проводов».
«Да», - сказал ученый.
«Ты уверен, что они тебе нужны?»
«Вы хотите, чтобы я объяснил, как можно определить вероятный ток по размеру и составу проводов и какие еще предположения можно сделать — или мне следует перейти к математике, связанной с определением распространения электромагнитных волн?»
«Пошел ты, док», - сказал Дэнни, перерезая толстый пучок проводов.
«Гораздо примитивнее, чем razor», - сказал Рубео, отворачиваясь от консоли.
«Что касается размера, то да», - сказал Маттерхорн, один из экспертов по лазерам.
«Во всем».
«Я не согласен», - ответил Маттерхорн. «Размер зеркальной решетки и отсутствие подвижности в структуре прицеливания указывают мне на то, что они нашли способ нацеливать ее, фокусируя отдельные кадры в месте отражения.
Очевидно, что они начали действовать слишком рано, но это, несомненно, было политическим решением».
«Чушь собачья», - сказал Рубео. «Razor в несколько раз мощнее».
Пес отошел от них на шаг, снова обратив свое внимание на изображение с миниатюрного спутника Dreamland KH. Оптика высокого разрешения со спутника не могла быть отправлена в виде видео, но в режиме быстрой серийной съемки она обновлялась каждые двадцать секунд. Эффект был чем-то похож на наблюдение за танцорами, движущимися по сцене со стробоскопической подсветкой.
За исключением, конечно, танцоров, которые были его людьми под огнем.
«Миссия была бесценной», - сказал Маттерхорн, вероятно, почувствовав раздражение Пса.
Полковник проигнорировал ученого. Из района казарм выезжали новые машины. «Дэнни. Давай убираться оттуда к черту, хорошо?» сказал он, нажимая кнопку разговора на своем пульте.
«Я с вами, полковник».
Торбин почувствовал, что начинает расслабляться, когда последний из штурмовиков зарегистрировался и лег на курс домой. У него болели пальцы и затекла шея.
«Команда отключена», - сказала капитан Бреанна Стокард.
«Торбин, как мы выглядим?»
«Хорошо», - сказал он. «Спасибо, что забрал меня оттуда. Я ценю это».
«Нет проблем. Крис?»
Торбин попытался немного унять судороги, пока остальные шутили. Он что, напортачил? Обычно второй пилот выполнял пуски ракет, но ему следовало самому отключить радары.
Однако никто больше не думал, что он облажался.
Ирония судьбы — на других миссиях он был единственным, кто был убежден, что не провалил задание, и все остальные показывали на это пальцем. Теперь все было наоборот.
Так он что, облажался?
Компьютер выдал ему предупреждающий звуковой сигнал.
«Радары в воздухе», - передал он капитану. «Три, четыре вертолета приближаются к северу».
«Они не наши?» — спросила Бреанна.
«Отрицательно, отрицательно. ИДЕНТИФИЦИРОВАН как Ми-8 Hips», - сказал он, прочитав надпись на панели. «Штурмовые корабли. У меня есть пеленг».
«Держитесь все крепче», - сказала Бреанна. «Торбин, дайте направление полету «Игл». Крис пробьет вас насквозь».
«Они на прямой линии с High Top», - сказал Крис Феррис.
«Бойцы позаботятся о них», - ответила Бреанна.
Задняя часть взбрыкнула, когда они забросили захваченное снаряжение внутрь. Роторы вращались на низких оборотах, их промывка затрудняла движение по прямой. Часть зеркала, которую они отрезали, оказалась такой тяжелой, что двум морским пехотинцам пришлось помогать Эггу и Красавчику вытаскивать ее из здания; даже тогда они тащили ее большую часть пути.
«Что-то движется за забором», - предупредил Лю.
«Ничего не вижу сквозь дым».
«О'кей», - сказал Дэнни. «Лью, Эрнандес, отступайте. Мы сваливаем».
«Внутри еще две такие дискообразные штуковины», - крикнул капрал морской пехоты.
«Хорошо», - сказал Дэнни. «Я получу последний массив данных, и тогда мы уйдем».
Он забросил свой украденный процессорный блок в Hind, затем побежал обратно в здание, направляясь к массивам данных. Сквозь дым пробивался свет; у входа в туннель с другой стороны здания вспыхивал костер. Дэнни двигался сквозь красно-серые тени, как гоблин, крадущийся по дому с привидениями. Когда он запрыгнул на приподнятую металлическую платформу зоны управления, у него подогнулось колено; когда он свалился с борта, ему удалось зацепиться рукой за металлические перила, но затем он потерял ее. Он упал лицом на землю, не успев вытянуть руки, чтобы смягчить падение.
Он съежился, ожидая сильного удара по лицу; вместо этого его грудь и лицо упали на большую мягкую подушку.
Не подушка, а живот мертвого иранского солдата.
Дэнни повернул голову в сторону, визор его шлема увеличил зеленые глаза мертвеца. Широко открытые в тусклом свете, они уставились на него, как будто спрашивая, зачем он пришел.
Дэнни приподнялся, не обращая внимания на пульсирующее колено. Дисковый массив лежал на полу в нескольких ярдах впереди.
Он двинулся к нему, одновременно осматривая интерьер.
Рядом с маленьким экраном стояли два больших, похожих на чемоданы устройства; он перекинул ружье через плечо и поднял их с пола. Они оказались легче, чем он думал, но их было трудно держать в руках, когда он начал пробираться обратно наружу.
Он прошел примерно треть пути, когда здание потряс новый взрыв. Он остановился, восстанавливая равновесие, затем начал снова. Он слышал, как снаружи ревел вертолет, и чувствовал, как в нем бурлит адреналин.
Вот почему я здесь, подумал он. Как он мог сказать это Джемме? Как он мог объяснить это ее друзьям или политикам, любому, кто не был в центре событий?
Это было нечто большее, чем спешка. Отчасти это было связано с патриотизмом, или выполнением своего долга, или с чем-то, что трудно выразить словами, даже своей жене. Дэнни рванулся вперед, зацепившись за кусок искореженного оборудования, и нырнул вправо. Снаружи высунулось автоматическое оружие.
Чья-то рука схватила его сбоку, сильно зажав, развернула и швырнула на землю. Когда он падал, над ним возник АК-47, вспыхнул ствол пистолета.
В этот момент капитан Дэнни Фреа понял, каким будет рай. Несмотря на все его многолетние протесты против того, что он нерелигиозен, несмотря на все его плохое посещение церкви, на его нечастые молитвы, в тот момент, когда пули полетели ему в грудь, он почувствовал тепло бесконечного покоя. Что-то мягкое и женственное прошептало ему на ухо, голосом, мало чем отличающимся от голоса его жены, говорящим ему, что ему больше нечего бояться.
Затем ад разверзся с сильным раскатом грома, молния с визгом описала неистовую дугу. Вокруг него посыпались обломки, комья грязи и дерна, когда он был погребен заживо.
Руки подняли его, теплые руки, старые руки.
«Черт возьми, этот оборванец чуть не убил тебя в упор», - крикнул Ганни, который каким-то образом материализовался над ним. Он обхватил рукой грудь Дэнни — Ганни потянул его вниз — и потащил наружу. «Выбей дерьмо из своих коробок с пиццей».
«Да», - сказал Дэнни, все еще ошеломленный.
«Ну, пошли нахуй», - сказал сержант морской пехоты. Его автомат все еще дымился в руках.
«Да», - сказал Дэнни. Он остановился у стены, затем отпрыгнул назад, чтобы схватить искореженные дисковые массивы и вытащить их с собой наружу.
Солнце омыло все чистым и добела — даже три тела иранских солдат, которые пытались отрезать им путь к отступлению.
«Поехали!» — крикнул Лью, подбегая, чтобы выхватить одну из коробок из рук Дэнни. «За нами летят все иранские военно-воздушные силы».
«Это что, пара гребаных метелок для уборки урожая?» спросил Ганни.
«Попробуй для начала дюжину МиГ-29 и шесть F-5», - сказал Лью, физически заталкивая Дэнни в вертолет. «Мегафортресс» собирается взорвать здание — нам не нужны заряды. Поехали!»
Дзену пришлось проверить запас топлива, когда он поднимался, чтобы встретиться лицом к лицу с самолетами, вылетающими из Тебриза. Два самолета, идентифицированных как F-5E, были относительно примитивными, в отличие от МиГов, взлетевших с бетонки в Хамадиане и Кеманшахе. Но они были более чем ровней Задним и достаточно близко, чтобы перехватить их.
«Я ноль-два на головном самолете», - сказал он Алу.
«Понял. Запускаю JSOW на лазерной площадке», - ответил пилот.
Ворон бежал за Flighthawk на семь миль; даже если в примитивных радаров в F-5Е Тигров было бы трудно обнаружить его, к тому времени, Ястреб, одна закрыта на них черный самолет, вероятно, будет видна, как минимум в замешательство пятнышко вдалеке.
Где-то далеко позади Zen раздался глухой щелчок, когда умная бомба выскочила из поворотной пусковой установки в заднем отсеке.
«Я за сукин сын,» сказал он, так же, обратите внимание на себя, как на кусок интеллекта для ворон пилота. «Пробиться на север. Останься со мной.»
«Принято».
«Столкновение на отметке три, два…» — сказал второй пилот, отсчитывая попадание бомбы по лазеру.
Дзен потерял нить разговора на летной палубе, когда оружие попало прямо в директорский корпус. Из дыры в центре здания повалил серый и черный дым, а затем повалил грибом. Сотрясение сотрясло здание, разрушив пять опор и обрушив северную стену.
Затем все пошло наперекосяк.
Когда взрыв испарил металлическую трубку и подставку в сердце режиссера, осколки «умной бомбы» пробили четырехдюймовую газовую трубу рядом со стеной здания. Примерно через секунду вытекающий газ воспламенился из-за огня, вырвавшегося из одного из блоков управления. Пламя вернулось в большой резервуар под давлением. Это взорвалось так ярко, что сработало инфракрасное предупреждение в хвосте «Мегафортресс», хотя к этому моменту они были уже на приличном расстоянии. Крыша здания испарилась, превратившись в стремительно летящий огненный шар, который сгорел так быстро, что сам себя взорвал, но не раньше, чем поднялся почти на тысячу футов и испепелил всех, кто был в сарае в момент попадания бомбы.
Дзен снова переключил внимание на свои цели. Иранские реактивные самолеты, летевшие со скоростью, чуть превышающей скорость звука, находились на высоте двенадцати и четырнадцати тысяч футов соответственно, разделенные примерно полумилей. Они двигались слишком быстро, чтобы поразить Заднюю Часть; с запозданием они начали замедляться. Компьютер спланировал атаку Дзена за него и дипломатично не указал вероятность лобовой атаки с пушкой, работающей на таких скоростях. Его целью, однако, было не прижать их к ногтю, а просто сломать их подход.
Компьютер подал ему сигнал к стрельбе еще до того, как он смог увидеть первый самолет. Он подождал лишнюю секунду, нажал на спусковой крючок, затем откорректировал вправо, чтобы быстро выстрелить по второму самолету. Когда он начал заходить на вираж, сквозь него пролетело что-то красное; одной из его пуль удалось пробить топливопроводы головного самолета, превратив его в огненный шар.
Это был шанс один из тысячи — Дзен подумал про себя, что ему следовало сыграть в лотерею в тот день.
Второй самолет резко повернул на север, ускоряясь и выводя себя из уравнения. Дзену было все равно — он направил «Флайтхаук» на юг и начал охоту за МиГ-29.
«Хорошая стрельба», - сказал Алу.
«Спасибо».
«Бандиты набирают скорость», - доложил второй пилот. «Положительные опознавательные знаки — Точка опоры Cs. У вас двое в пеленге сто девять от носа».
«Радар танцев в щелях активен. Режим поиска скорости», добавил оператор радара. «Должны ли мы заклинить?»
«Давайте отложим это как можно дольше», - сказал Алоу.
«Возможно, они не знают, что мы здесь. Дзен?»
«Да, вас понял. Работаем над перехватом», - сказал он.
«Фентресс»?»
«Босс?»
«Следи за моим топливом».
«Да, сэр».
Вообще-то, компьютер мог бы это сделать, но Дзен внезапно почувствовал, что ему нужен Фентресс.
«Ястреб-один сканируется», - предупредил компьютер, когда он приблизился на расстояние десяти миль от самого восточного «Мига».
«Миги приближаются к нам», - предупредил второй пилот. «Мы в пределах досягаемости Тлей — похоже, они нас пока не заметили».
«Иди в ECMs», - сказал Алоу.
«Если ты пойдешь в ECMs, ты снизишь мою управляемость», - предупредил Зен. В то время как Flighthawk и C3 использовали полосы бесперебойного питания, их резервные цепи были ограничены помехами, и в качестве меры предосторожности Flighthawk должен был оставаться в пределах пяти миль от материнского корабля. «Подождите, пока они не защелкнутся».
«Полный ECMS», - настаивал пилот.
Выругавшись, Зен дернул свою палку вправо, делая петлю назад, чтобы приблизиться к Рейвен. Бреанна никогда бы не нажала кнопку тревоги так быстро; Рейвен даже не была уколота.
«Все еще приближаются. Ищут нас», - сказал второй пилот.
«Приготовьте Амраам», - сказал Алу. «Откройте двери отсека».
«Это увеличит радиолокационный профиль на пятьсот процентов», - сказал Зен. «Они наверняка нас заметят».
«Лидер Ястребов, лети на своем собственном самолете».
Дзен резко повернул ручку управления влево, разворачивая крыло и нацеливаясь на два МиГа. Ближайший находился теперь в семи милях от Hawk One — легкая дистанция, если бы у него был радар. C3, предвосхитив его, придумал схему атаки, которая включала в себя удар с отклонением в ближней плоскости с быстрым замахом, который отправил бы его головой на крыло ко второму.
«Топлива осталось на десять минут», - предупредил Фентресс.
«Ястреб», - сказал Зен, признавая это.
«Сканируется. Самолет-цель нацелен на «Ястреб-один», - предупредил компьютер.
Хорошо, подумала Зен. Достань меня, а не Рейвен.
«Сканирование прервано. Тридцать секунд до перехвата».
«Мы под прицелом!» — предупредил второй пилот. «Черт».
«Запускайте ракеты», - сказал Алоу. «Приготовьтесь к маневрам уклонения».
Дзен подался вперед в атаке, когда его кий вспыхнул красным. Иранский МиГ накренился вниз, когда Зен начал стрелять; он последовал за ним по изогнутой дуге, целясь перед носом противника, фактически выпуская свои пули так, чтобы они с мигом попали в одну и ту же точку в одно и то же время.
Второй пилот и оператор радара кричали о ракетах в воздухе, Фентресс сказал ему, что другой «МиГ» пытается сесть ему на хвост, и Алоу приказал «отбой», в то время как Зен изо всех сил старался удержать внимание на светящейся косточке в середине его головы, ярко-красном треугольнике, который обрек «МиГ» на уничтожение. Иранец извивался и махал руками, то влево, то вправо, то вверх, то вниз. А затем его нос отвалился, и крылья взметнулись вверх, пули «Флайтхаука» распилили его пополам.
«На задницу!» — предупредил Фентресс. «Ракеты!»
Зен свернул влево. Большая тень промелькнула мимо камеры на ветровом стекле — ракета. Он повернул направо, не смог найти свою добычу, продолжал приближаться и, наконец, увидел крупноносую птицу, наклонившую крыло в маневре уклонения. Что — то, казалось, выскочило с правого фланга — один из снарядов Raven попал точно в цель.
«Да», - сказал второй пилот.
Поздравления Алоу были прерваны раскатом грома и содроганием вулкана, выпускающего пар. Дзен почувствовал себя невесомым, а затем его швырнуло на ремни безопасности с такой силой, что один из ремней сорвался с болта у основания, оставив его висеть сбоку, когда Рейвен перевернулся, а затем нырнул под углом пятьдесят градусов к земле.
Бреанна услышала сигнал тревоги системы АВАКС и сразу поняла, что произошло.
«Крис, проложи нам курс к иранской границе». Она не стала утруждать себя ожиданием, сразу же повернув самолет на восток.
«Мы почти в двадцати пяти минутах полета», - сказал второй пилот.
«Поняла». Дроссели были уже на максимуме, но она все равно нажала на них.
«Удар хлыстом Сзади находится примерно в ноль-двух от границы», сказал Крис, прикидывая их местоположение. «Ворон ведет бой с МиГами и F-5».
«Хорошо».
«Они справятся, Бри».
«Я это знаю. Какое у нас сейчас расчетное время прибытия?»
Фентресс почувствовал, как воздух вышел из его легких, когда большой самолет перевернулся. Кулак врезался ему в диафрагму, ударив в горло.
Они были сбиты одной из ракет. Пилот и второй пилот кричали друг на друга, пытаясь выровнять большой самолет.
Его работой было помогать Дзену с Flighthawk. Он положил правую руку на панель управления, выпрямился и вернулся в игру. В верхней части экрана на главной видеопанели появилось предупреждение о чрезвычайной ситуации с топливом. В баках самолета оставалось бензина менее чем на пять минут.
«Дзен»?
Фентресс обернулся. Дзен свесился с сиденья, наткнувшись на ремни безопасности. Фентресс потянулся, чтобы отстегнуть свой собственный ремень безопасности, затем остановился. Сначала ему нужно было позаботиться о «Флайтхауке», иначе он упал бы. Он потянулся к ручному управлению; компьютер слушал, как он произносит свое имя и коды команд, чтобы взять управление на себя. Аварийная ситуация с топливом сократила протокол — ему пришлось отдать всего две разные команды, чтобы сесть за руль.
К тому времени, когда пересадка была завершена, «Мегафортресс», заикаясь, перешел в горизонтальный полет. Фентресс, летевший за ним, мог видеть повреждения на правой поверхности хвостового оперения и несколько разрывов и вмятин в фюзеляже; один из двигателей, по-видимому, не работал.
«Лидер Hawk вызывает Raven. Мне нужно заправиться», - сказал он.
«Мы все еще оцениваем ущерб», - сказал Алоу.
«Рэйвен, мне сейчас нужно заправиться», - сказал Фентресс.
«Тебе придется подождать».
«Пошел ты», - сказал Фентресс. «Я сейчас вхожу».
Компьютерный расчет показал, что у него было ровно три минуты и тридцать две секунды до полного высыхания. Он никогда не выполнял сложную заправку меньше чем за семь, и даже автоматизированная процедура занимала пять.
«Все в порядке. Не паникуй», - сказал Алоу.
«Я не паникую», - сказал он ровным голосом.
Он никогда не разговаривал с командиром — черт возьми, практически ни с кем — в таком тоне. Но дело было в дерьме. Ему сейчас нужно было топливо. И ему придется заправляться вручную.
Дзен мог. Он мог.
«Я полезу», - сказал Алоу.
«Просто вытащи стрелу», - сказал он.
«Ворон».
Фентресс поднажал, когда соломинка появилась из хвостовой части самолета. Огни режиссера вспыхнули красным; он был слишком быстр и находился слишком далеко справа. Он сбросил скорость и почувствовал, как у него сильно сжалась диафрагма.
«Дзен, давай, давай», - бормотал он себе под нос.
«Скажи мне, что я могу это сделать».
Зен ничего не сказал. «Флайтхаук» задрожал в жестких вихрях «Мегафортресс». Компьютер изо всех сил пытался помочь «Фентрессу» удерживать его ровно.
Дзен посоветовал бы мне расслаблять его всю дорогу домой, сказал себе Фентресс. Он подавил желание подтолкнуть маленький самолет к соплу.
Когда последний галлон топлива вытек из баков «Флайтхаука» по трубопроводам к двигателю, форсунка со щелчком попала в широкое отверстие приемника в верхней части самолета. Он был внутри.
Начало течь топливо.
«Компьютер, лети. Заканчивай заправку», - сказал он. Когда C3 сел в самолет, он сбросил ремень безопасности и пошел помогать Дзен.
Дэнни поставил ногу на пол вертолета, глядя снизу вверх на медсестру, пока медик обрабатывал его колено. Они только что вернулись в воздушное пространство Ирака; еще полчаса, и они будут дома.
Дом, дом, еще раз дом.
«Хотите немного морфия?» спросила медсестра.
Дэнни покачал головой. Сержант не сводил с него глаз.
«Я уже повреждал колено раньше».
«Это не ваше колено. У вас сломана голень», - сказала медсестра.
«Что-то твердое ударило по бронежилету. Пробило бы твою ногу насквозь, если бы не вставки из бора.
Ты этого не почувствовал?»
«Не думаю, что я это сделал». Дэнни посмотрел вниз на свою штанину. Медсестра сняла легкий бронежилет, но Дэнни не мог толком разглядеть свою ногу.
«Я действительно думаю, что тебе следует принять обезболивающее, кэп».
«Да, когда мы будем на земле», - сказал Дэнни. Он откинулся назад, опираясь на некоторые из украденных деталей лазера.
«Конечно, будет приятно вернуться домой».
Джед потягивал колу, слушая, как переводчик, которого предоставили турки, повторяет стандартные вопросы о подразделении заключенного и его дислокации. Заключенный сердито посмотрел на него. Его отношение к турку казалось бесконечно более враждебным, чем к Джеду, хотя результаты были точно такими же.
Два агента ЦРУ видели этого человека. Они думали, но не могли подтвердить, что он не был коренным иракцем. Какое значение это имело, если таковое имело, было неясно.
Джед наблюдал, как растет разочарование турка. Снаружи следователь заверил Джеда, что провел много допросов; Джед подозревал, что пытки были одним из его обычных методов, и он ясно дал понять, что ему не разрешат их применять.
После еще нескольких минут вопросов, встречаемых лишь пристальными взглядами, турок хлопнул ладонями по столу. Он сказал что-то, что прозвучало как угроза, затрагивающая мать и сестер заключенного — Джед говорил по-арабски все еще недостаточно быстро, чтобы разобрать все это, — затем сделал вид, что уходит в раздражении, вероятно, думая, что выставляет Джеда в качестве
«хороший полицейский» в старой рутине допроса.
Джед сделал еще глоток содовой. Турок спускался в холл и просматривал запись с широкоугольной видеокамеры в верхнем углу комнаты. Он был в такой же степени шпионом, как и переводчиком, но Клируотер уже приводил этот аргумент в Госдепартаменте, который настаивал на том, чтобы ему разрешили встретиться с заключенным.
«Итак, когда ты был в Америке,» сказал Джед после нескольких минут молчания,» в какую школу ты ходил?»
«RPI», — сказал заключенный по-английски.
«Это в северной части штата Нью-Йорк?» — спросил Джед, пытаясь вести себя так, как будто ожидал, что мужчина ответит на его вопрос.
«Троя. Уродливый город».
«Никогда там не был,» сказал Джед. Он почесал затылок, положил локоть на стол — он мог бы разговаривать с парнем, сидящим рядом с ним в баре после работы, за исключением того, что он никогда не ходил в бары после работы.» Это недалеко от Олбани?
«Очень близко».
«Что вы думаете о Нью-Йорке?»
«Чудесное место», - сказал иракец.» Но это место искушения.
«Я был в Эмпайр-стейт-билдинг три раза», — сказал Джед.
Иракец не ответил.
«Почему ты решил пойти в армию?» спросил Джед, пытаясь сохранить взаимопонимание.
Ничего.
«Но вы ведь не из Ирака, верно? Ты родом из—Египет?»
Джед ждал ответа. Он все еще ждал, когда пришел помощник и сказал, что с ним хочет поговорить генерал.
Муса Тахир наблюдал, как американец покидает комнату. Он почувствовал укол оттого, что остался один — он подозревал, что турок сейчас вернется и начнет угрожать ему.
Он сказал себе, что должен быть сильным. Он должен помнить, что выполняет свой долг. Он будет упорствовать. Он будет вознагражден.
Богатство и могущество Америки казались ошеломляющими, но это была коррумпированная власть, награда дьявола за душу человека. Миллионы и миллионы душ.
Он бы не отказался от своего.
Дверь в маленькую комнату открылась. Он выпрямился, приготовившись к нападению. Но это был не турок; это был Барклай, американец.
«У меня для вас хорошие новости», - сказал он. «Вы возвращаетесь домой. Красный Крест организовал обмен».
Хитрость.
«Ты можешь остаться, если захочешь, ты знаешь. Оставайся с нами», - сказал американец.
Тахир улыбнулся. Защити меня, Боже, подумал он.
Он знал, что это сон, потому что чувствовал свои ноги.
Он играл в футбол широким приемником, как в старших классах школы. Зен бежал по полю, оглядываясь на квотербека — Кевина Фентресса. Парень снова поблек под напором кузена Зена Джеда Барклая и нескольких других его старых друзей.
Дзен был широко открыт. «Брось мне мяч!» — крикнул он.
«Брось мне мяч!»
Коричневая свиная шкура метнулся вверх как раз в тот момент, когда Фентресс был сбит с ног. Мяч пролетел высоко, но не долетел до него. Зен побежал обратно к линии схватки.
Выполняется. Это было так чертовски приятно. Он знал, что это был сон.
Чего он не знал, так это где у него это было. Ему показалось, что он в постели, и Бреанна прижалась к нему под одеялом.
Холодный воздух с шипением ударил ему в лицо. Что-то мокрое скатилось по виску. Он покачал головой, почувствовав, как боль пронзила шею сбоку.
«Дзен! Дзен!»
«Фентресс?» Зен толкнул вправо, почувствовав, как его рука взлетела перед ним.
Ворон. Они были в Вороне. Его шлем был снят.
«Флайтхаук»! У него почти закончилось топливо.
«Нам нужно заправиться!» — сказал Зен. Он подошел, чтобы взять ручку управления. Его рука, казалось, двигалась в замедленной съемке в течение секунды, затем поднялась так быстро, что он не смог удержаться, чтобы не врезаться в нижнюю часть консоли. Он выругался от боли, затем уставился на свою безвольную руку.
Ему было больно не из-за руки. Это были его ноги.
Его ноги? Он не чувствовал их больше полутора лет.
Но они причиняют адскую боль. Должно быть, он все еще спит.
Даже сложному оборудованию в Quicksilver было трудно разобраться во всем. Ирак нанес удар вертолетами и МиГами по позициям курдов к северу от Киркука; два F-16 двинулись им навстречу. Дальше на восток два иракских вертолета выполняли задание либо по снабжению, либо по нападению по вектору почти точно на север. Кроме того, у иранцев было по меньшей мере дюжина самолетов в небе над границей с Ираком или на границе с ним. Raven, пораженный, но не выведенный из строя иранской ракетой, как раз пересекал границу.
Хлыстовая Лань летела так низко, что даже Ртуть не могла ее разглядеть, но она была где-то впереди Рейвен.
«Граница через десять минут,» сказал Крис Феррис Бреанне.
«Что мы делаем?»
«Мы сопроводим любого, кто нуждается в сопровождении», - сказала она.
«Подождите», - сказал Феррис. «F-15 атакуют иракский вертолет».
«Какой именно? Скажи им, чтобы прекратили», - сказала она, не дожидаясь ответа. «Это наш. Это наш!»
Фентресс оставил попытки оживить Zen и прыгнул обратно в свое кресло, забрав «Флайтхаук» с C3 как раз в тот момент, когда он закончил заправку. Он снизился и начал разведку впереди. Иранские МиГи начали отступать при приближении группы F-15.
Они потеряли контакт с «Хлыстовой задницей», хотя к настоящему времени она должна была быть между двадцатью и тридцатью милями впереди, несомненно, огибая заснеженные горы. Фентресс поднял нос «Флайтхаука» ввысь, набирая скорость, чтобы найти вертолет.
Эти ребята здорово надрали задницу, подумал он. Это будет полная порция пива и молодцов, которых хватит на всю жизнь или, по крайней мере, на полторы недели.
Немного и для него. Он справился. У него все было в порядке.
Он надеялся, что с Дзеном все в порядке. Из его уха текла кровь. Один из ремней, похоже, порвался; вероятно, он ударился головой о панель, и Фентресс предположил, что у него сотрясение мозга. Но, по крайней мере, он дышал.
U / MF засекли мощными радарами пару F-15, которые с криком приближались со стороны Турции.
— Полет орла, это «Страна грез», Ястреб-один, — сказал он.
«Хок, нам нужно радиомолчание. Мы вступаем в бой с вражеским самолетом», - ответил один из самолетов.
Где?
«Нет!» — закричал он. «Нет! Нет! Нет!»
«Фокс-один»! — сказал ведущий пилот.
Дэнни положил свой MP-5 рядом с собой на скамейку. Через иллюминатор вертолета напротив него было видно белое — снег с гор.
Дом, почти дом. Сейчас там было бы тепло, почти весна.
Эгг летел достаточно низко, чтобы остановиться на сигнал светофора.
Надеюсь, он не врезался ногой в козла или что — то в этом роде — юристы CentCom были бы раздражены.
Юристы. Срань господня. Что бы сказал майор Пи-лжец о краже лазера у иранцев? Верните его.
Иранцы, вероятно, каким-то образом украли его у США. Он просто отплатил тем же, подумал Дэнни.
Его ребята делились кое-какими материалами с морскими пехотинцами.
Они, должно быть, очень, очень голодны.
Он начал смеяться. У него заныла нога.
Затем раздался стук.
«Эй, медсестра, может быть, я выпью морфий», - сказал он, снова выпрямляясь. Он повернулся к Лю, но его обзор был перекрыт вспышкой ярко-красного и желтого пламени. Он почувствовал, что падает назад, и понял, что дом находится еще дальше, чем он думал.
Пока Мак осматривал Bronco, Гарсия следовал за ним, красноречиво рассуждая о том, как повлияет на характеристики самолета добавление пятилопастных винтов с бесконечным шагом и турбодвигателей с наддувом. Мак выразил искреннее восхищение OV-10, но оно меркло по сравнению с похотью Гарсии. Пилоту ничего так не хотелось, как помочь технарю опробовать некоторые из его усовершенствований, но он немного торопился приступить к работе. Ему было приказано срочно вернуться в Брюссель и подготовить отчет о недавней воздушной кампании. Это означало значительную работу, хотя и не обязательно ту, которая ему нравилась — ему пришлось бы слушать, как командиры Центкома хвастаются, пока у него не отвалятся уши. С другой стороны, это также означало серьезные карьерные проблемы. Без сомнения, это помогло бы ускорить его кампанию по возвращению должности командира эскадрильи.
«Несколько доработок тут и там, майор, и это станет лучшим монетным самолетом в мире», - сказал Гарсия, когда они шли в хвостовую часть. «Здесь есть возможность. Мы устанавливаем на него некоторые датчики Flighthawk, модернизируем двигатели mondo, подключаем телеметрию к команде Whiplash. Добавляем микророботов для расширения просмотра в реальном времени. Собираюсь обслужить кого-нибудь…
«Еще один текст песни, да?» Мак нырнул под хвост. Потертая краска становилась знакомой. «Я собираюсь приготовить Инджирлик?»
Гарсия посмотрел на него так, словно он только что спросил, плоский ли мир. «В общем, да, сэр».
«Как насчет Брюсселя? — спросил я.
«При условии, что вы заправитесь, это не проблема».
Мак показал члену экипажа поднятый большой палец. Если никто в «Инджирлике» на самом деле не просил самолет, что ж, было бы неправильно просто оставить его там в ангаре. Он лично отвечал за его сохранность. Это означало, что ему придется взять его с собой, если потребуется, до самого Брюсселя.
Может быть, тот французский консультант по аэрокосмической отрасли захочет прокатиться. Он лично уложит ее.
Черт возьми, на данный момент он бы удовлетворился Хорошими зубами Патти.
Мак забрался в кабину пилотов. Надев шлем и затянув ремни, он показал Гарсии большой палец и запустил двигатели. Самолет нажал на тормоза, когда он завершил предполетную подготовку. У него по-прежнему не было оружия, но Гарсия выжал из двигателей еще несколько оборотов и, что еще важнее, отрегулировал их рев, чтобы он звучал очень похоже на рев стаи винтажных Harleys, мчащихся по шоссе. Было громко, а потом стало громко; Мак никогда не возражал против нескольких децибел, лишь бы его барабанные перепонки звучали стильно.
Миновав башню, Мак покатил к дальнему концу взлетно-посадочной полосы. Как только он сделал разворот и нажал на газ, по дальней рации раздался знакомый голос.
«Наш вертолет сбит дружественным огнем», - сказала Бреанна Стокард. «Повторяю, Хлыстовая задняя часть сбита».
«Черт», - сказал Мак. Он включил турбонаддув и помчался по сетчатой полосе. Быстро выбравшись из машины, он взял вираж на юг, отклоняясь от плана полета.
«Ртуть, это Дикий Бронко», - сказал он. «Что происходит, Бри?»
««Хинд» был подбит примерно в двадцати милях к юго-юго-востоку от границы. На борту находится команда спасателей».
«У вас есть видеозапись?» спросил он.
«Отрицательно. У нас нет точного местоположения. Только начинаем поиск».
«Понял. Отдай мне все, что у тебя есть, красавица. Я уже в пути».
Сердце Фентресса стучало у него в ушах, но в остальном он чувствовал себя почти расслабленным, его рука плавно двигала джойстик влево, когда он запускал новую схему поиска. Он выбрал инфракрасный режим обзора; у датчиков не должно было возникнуть проблем с обнаружением теплого корпуса вертолета в холодном воздухе. Компьютеру уже было дано указание выделить возможные «скопления» обломков, как они были названы в программе.
Ведя «Флайтхаук» по длинной неровной долине, Фентрессу показалось, что он слышит, как Дзен говорит ему притормозить. Чем медленнее он ехал, тем больше шансов что-нибудь увидеть или быть замеченным.
Приблизившись к концу поисковой сетки, Фентресс продвинулся немного дальше на запад и сделал широкую петлю на новом поисковом маршруте. Он сбросил газ, увеличив скорость полета до 200 миль в час. Быстро управлять «Флайтхауками» было не очень сложно; это были пули с короткими крыльями. Однако, чтобы управлять ими медленно, требовались терпение и грация. Вам приходилось концентрироваться на том, что вы делали, и все же вы не могли настолько погрузиться в детали, чтобы начать бороться с компьютером, пробираясь сквозь водовороты.
Фентресс прищурился, глядя на экран, пытаясь сохранить концентрацию. Он должен был найти своих парней.
Бри потянула Зен на танцпол, и они начали танцевать. Его ноги болели, но они продолжали танцевать. Он крепче обнял ее, удерживая себя на ногах, отдыхая, но музыка становилась все быстрее и быстрее. Она вырвалась и дико затанцевала. Он сделал то же самое, хотя у него болели ноги.
Хорошо, что у него болели ноги. Они так давно не болели. В больнице он знал, что они не причиняют боли, знал, что это значит, хотя и старался не смотреть этому в лицо.
Дзен боролся, чтобы ходить. Отказаться от этого — и в то же время не отказываться от всего остального — это было невозможно. Принять свой паралич, не признавая, что это обрекло его — делал ли он это когда-нибудь на самом деле?
Только когда он решил, что не будет ходить, что ему нужно сосредоточиться на возвращении любым возможным способом, он добился реального прогресса.
Он бы отдал все, чтобы снова ходить. Все.
Бри? Не Бри. Бри, он бы не сдался.
Она танцевала перед ним. Сон начал рассеиваться.
Его ноги продолжали болеть.
Пес положил руку на плечо лейтенанта, поддерживая молодого человека, пока тот работал с устройством связи и переключался между различными каналами, пытаясь определить местонахождение обломков вертолета. Больше они ничего не могли сделать отсюда.
«Ожидается подача от генерала Магнуса», - сказал лейтенант Псу.
«Да, я понимаю. Оставь это там. Не открывай».
«Да, сэр».
Дверь в комнату охраны открылась, и вошел майор Чешир, неся поднос с кофе и орешками. «Привет, полковник», - небрежно поздоровалась она.
«Майор». Пес уставился на экран.
«Потеряна связь с генералом», - сказал лейтенант.
«Что случилось?» — спросил Чешир.
Дог взял кофе и налил ей. «Мы надеемся, что они выжили», - сказал он мягким голосом. «Только одна ракета на большом расстоянии. Мы даже не были уверены, что она попала».
«Дружественный огонь», - сказала она, это был комментарий, а не вопрос.
«Определенно». Дог оглянулся на экран в передней части комнаты, который показывал спутниковое изображение горной местности. При максимальном разрешении дома на склонах холмов выглядели как маленькие кубики сахара.
«Вы в порядке, полковник?» — спросил Чешир.
«Я в порядке», - сказал он ей. «Генералу Магнусу нужно ввести в курс дела. Возможно, ему это не понравится».
Чешир кивнул.
«Лейтенант, посмотрите, сможете ли вы соединить эту линию с генералом Магнусом».
«Пытаюсь, сэр».
Пес снова посмотрел на экран. С точки зрения mini-KH, это выглядело почти как маленький кусочек рая.
Больше не беспокоясь об иранском лазере или иракских ракетах, Бреанна вывела «Ртуть» на орбиту в пятнадцать тысяч футов, достаточно высокую, чтобы не задевать горные вершины. Крис работал с видеокамерой в носовой части, просматривая обломки, в то время как Хабиб прослушивал иракские радиопередачи.
Радар «Мегафортресс» не был предназначен для наблюдения за землей, и даже если бы это было так, зазубренные вершины и утесы затруднили бы сортировку в хаосе нерегулярных возвращений. Тем не менее, Торбин предпринял старую студенческую попытку, проведя радар через свою станцию и повозившись с фильтрами, разработанными для обнаружения очень низко летящих самолетов в режиме наблюдения сверху вниз. Он все еще был несколько нерешителен, неуверен в себе не по-Сказочному, но Бреанна видела, что он, казалось, был готов попытаться разобраться во всем; он переключался взад и вперед между переключениями, вручную настраивая радарные развертки.
«Как мы выглядим, десантники? — спросила она.
«Деревня в двух милях от главной дороги», - сказал Крис.
«В остальном необитаем на многие мили вокруг. Ты уверен, что это то самое место?
«Это координаты, которые нам дали F-15».
«Может быть, попробовать дальше на север. Ворон приближается с юга.
«Мак собирается этим воспользоваться».
«Тогда на восток,» предложил Крис.
«Мы пройдем трассу еще один раз, а потом попробуем это».
«Иракское командное радио», - сказал Хабиб.
Он помолчал секунду, затем набрал местоположение в двух милях к югу от них. Координаты высветились на сетчатой карте в левой области многофункционального дисплея Бреанны.
«Что они говорят?» спросила она.
«Координирует своего рода атаку».
«Упомянул наш вертолет?»
«Отрицательно. У меня возникли небольшие проблемы с подбором и переводом на лету».
«У тебя есть что-нибудь, Торбин?»
«Нет, мэм».
«Хорошо, пойдем посмотрим, сможем ли мы разместить несколько фотографий со словами Хабиба», - сказала Бреанна, меняя курс.
Долгое время Дэнни упирался в металл, но ничего не добился. Он царапался и боролся. Он перекатился на живот, а затем на спину, но Задняя Часть тела свернулась вокруг него в кокон. Он слышал голоса поблизости и чувствовал, или думал, что чувствует, что другие двигаются, но разглядеть что-либо было невозможно. Он попытался поджать под себя руки и поползти вперед; когда это не сработало, он начал покачиваться вбок и продвинулся примерно на фут, прежде чем снова застрять. Наконец, он подсунул руки под живот и приподнял переднюю часть тела локтями. Его шлем ударился обо что-то твердое. Он оттолкнулся, поскользнулся, попробовал снова, почувствовал, как что-то подалось. Дэнни оттолкнулся снова. Боль пронзила его поврежденное колено и голень; он почувствовал, что его тянет вперед, на свежий воздух.
«Боже, Кэп, мы думали, тебя раздавило», - сказал Паудер.
Полицейский с Хлыстом помог Дэнни подняться. Лью подбежал к капитану и потянул его за шлем, чтобы снять его, когда тот двинулся вперед. Они добрались до большого камня в нескольких футах от них; Дэнни похлопал по нему, присаживаясь, отдыхая и переводя дыхание. На земле лежало два или три дюйма снега, небольшое нетаявшее пятно. Дэнни протянул руку, взял пригоршню и размазал по лицу.
«Суровая посадка,» сказал Паудер.» Ракета почти пробила двигатель и сбросила нас вниз, как лягушку, которой размозжили мозги о камень. Хорошо, что Эгг не умел летать слишком высоко, а?
«У Эгга сломаны ноги», - сказал Лю. «У капрала морской пехоты внутреннее кровотечение, и он без сознания. У Бизона сломана рука, возможно, какие-то другие проблемы. В остальном все в порядке. Однако вертолет никуда не улетит.»
«Все в порядке». Дэнни, все еще ошеломленный, посмотрел на своих раненых людей, сгрудившихся возле груды камней примерно в десяти футах от вертолета, который лежал разбитый о склон холма в нескольких ярдах от них. Это выглядело так, словно огромная рука схватила его за фюзеляж и смяла борта.
Дэнни не мог представить, как ему удалось выбраться — или как никто не был убит.
Бизон огляделся, затем поднял М-16 морского пехотинца, чтобы показать, что с ним все в порядке.
Дэнни понял, что его нога больше не болит так сильно. На самом деле, она была почти как новая.
Он решил, что, должно быть, находится в шоке.
«Все в порядке», - сказал он. «Радиоприемники для выживания — что работает?»
«Мы передали в эфир все, что у нас есть», - сказал Паудер, «включая старый хрен из 90-х, который Красавчик засунул в свой рюкзак. Нам ничего не возвращается».
«Вращение — через пять минут после назначенного часа», - сказал Дэнни, имея в виду трансляции для поиска самолетов.
«Попался, кэп».
«Скорее, если что-нибудь услышишь. Но помни, этих батареек может не хватить на какое-то время». Дэнни переместил свой вес, снова балансируя на камне. «Хорошо. Что мы имеем здесь в качестве периметра?»
Паудер объяснил ему это. Холм, на котором они находились, имел за собой отвесный обрыв примерно в двести футов; ниже был еще один глубокий овраг. Красавчик и Ганни проверяли подножие холма под ними; они должны были доложить о результатах через десять минут.
«Идея Ганни», - добавил Паудер. «Для морского пехотинца он не так уж глуп. Мы дали ему шлем Эгга, но будь он проклят, если не смог втиснуть в него свою голову».
«Надо было отдать ему твою», - сказала медсестра.
Дэнни сбросил свой шлем и попытался подключиться к сети Dreamland, но ничего не добился. Невозможно было сказать, был ли он поврежден в результате аварии или он просто находился в неподходящем положении, чтобы достать спутник.
Холод обжег его лицо, когда он пробирался вверх по склону, пытаясь понять, где они упали. Пологий гребень поперек дороги загораживал ему обзор на юг, и он не мог достаточно далеко отойти от скал, чтобы видеть что-либо на восток или запад.
Тем временем Лю и Паудер работали над извлечением украденного оборудования из брюха вертолета. Они начали складывать груду в нескольких ярдах ниже обломков.
«Гребаный коммуняк-металл ни хрена не стоит», - сказал Паудер, загибая задние бока назад, чтобы получить больше снаряжения. «Где у них контроль качества? Посмотри на это — гребаная бумага».
«Приготовьте взрывчатку, чтобы взорвать механизм», - сказал им Дэнни. «Мой пистолет там где-нибудь есть?»
Когда он попытался пригнуться, чтобы посмотреть, он услышал гул самолета, пролетающего над горами неподалеку.
Фентресс увидел вертолеты, когда поворачивал на запад. Они были похожи на тараканов, снующих по грязному кухонному полу.
Он почувствовал, как адреналин ударил ему в живот. Ему ужасно хотелось прижать этих сосунков — слишком сильно, слишком сильно. Если он будет продолжать так возбуждаться, то все испортит.
«Бандиты в поле зрения», - сказал он по интерфону. Он попытался представить, как сказал бы это Дзен, каким небрежным тоном он бы это произнес.
Нет, он не был майором Джеффом Стокардом, героем войны, спортсменом-истребителем. Не было смысла даже пытаться. Он должен был быть самим собой — слишком застенчивым, слишком готовым отдать честь. Сначала колебался, но как только он увлекся, получилось чертовски здорово.
Чертовски хорошо.
«Четыре иракских вертолета курсом два-восемь-ноль, на границе нашей зоны, прямо у кромки, скорость пятьдесят узлов», - сказал он Алу. «Я готовлюсь к бою». Он откашлялся и выпрямился на своем стуле.
Компьютер выдал предупреждение — пять секунд до отключения.
«Рэйвен, пожалуйста, побудь со мной», - сказал он.
«Ворон. Дерзай, лидер Ястребов. Я поднимаю по тревоге остальные войска».
Мак использовал свою мощность настолько близко к скорости сваливания, насколько мог; планеры двигались быстрее, чем летел самолет.
Они тоже летели выше — он был менее чем в двухстах футах над камнями и низкорослыми кустами, которые сошли за растительность. OV-10 Bronco был разработан для того, чтобы внимательно смотреть на землю; возможно, это был один из лучших самолетов переднего воздушного управления, когда-либо созданных. Тем не менее, выбирать предметы из воздуха было непростым искусством. Не зря члены экипажа Bronco во Вьетнаме считались одними из самых храбрых парней на службе.
И, возможно, самый безумный.
Возможно, он смотрел не в том месте. Мак проехал своим курсом еще около мили, затем повернул обратно. Он начал лавировать на запад, сверяясь с бумажной картой, которую разложил на правом колене. Он использовал жирный карандаш, чтобы наметить район поиска; теперь он дважды сверил его с координатами, которые написал на стекле купола. По его прикидкам, он находился примерно в двух милях к северу от того места, где пилоты» Игл» сбили «Хинд». Он преодолел воображаемый Крестик, накренился и довел скорость до 160 узлов, близкую к той, которую, по его расчетам, должен был развивать вертолет.
Пилот вертолета находится ниже этого, подумал он. Радар засек его здесь, ракета приближается там, может быть, он видит это и психует.
Мак опустил нос вниз, придвигаясь еще ближе к зазубренным камням.
Отслеживание ракеты. Может быть, парень в вертолете еще не видел этого. Может быть, вертолет немного снизил скорость, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, вертолет находится на высоте двадцати футов над землей? Даже у АМРААМА возникнут проблемы со всем этим беспорядком.
Так что, возможно, ему придется срезать скорость, пилот попытается уклониться.
Мак резко поднял клюшку, оказавшись неожиданно близко к поднимающемуся склону. Он сбросил скорость почти на пять g, кровь внезапно застряла у него в горле. Слева от него открылся еще один разлом, неглубокая гряда коричневых холмов, увенчанных пятнами белого снега, льда, журчащего ручья, дорог вдалеке.
И разбитый вертолет на вершине холма в пятистах ярдах слева от него, на три мили западнее, чем кто-либо предполагал.
«Wild Bronco — на «Ртуть» — проверьте это, на «Койот АВАКС» — на любой самолет союзников. Я вижу обломки самолета. Будьте готовы сообщить мои координаты.»
Дэнни мог сказать, что поблизости были самолеты, он просто не мог их видеть. Они также не могли вызвать их по радио. Поэтому, когда Ганни и Красавчик доложили, что видели два грузовика, двигавшихся по шоссе в их направлении, он понял, что должен найти способ сделать команду видимой для самолета очень быстро.
«Лю, вы с Паудером отправляетесь на вершину этого холма, запустите несколько сигнальных ракет. То, что летит, вероятно, наше, и даже если это ирак, оно приведет с собой наших парней. Как только вы увидите самолет, чертовы радиостанции должны заработать, даже этот придурок-90. Особенно это. Сержант, вы с Красавчиком готовьте остальных к эвакуации. Разнеси лазер к чертям собачьим, если мы не сможем его вытащить.»
«Попался, капитан», - сказал Красавчик.
«Подожди. Где эта штука с базукой? У тебя остались какие-нибудь ракеты?»
«Разрушитель бункеров? Преступник?»
«Да. Я собираюсь вывезти грузовики, пока вас, ребята, заберут».
«К черту это», - сказал Ганни. «Я пойду».
«Ты можешь понадобиться им здесь», - сказал Дэнни.
«Давай, капитан. Эти киски там, внизу, мокрые для нас», - сказал сержант, который подхватил оружие вместе с «Миними» и начал спускаться по склону.
Мак услышал, как Алу сказал, что они собираются сбить иракские вертолеты, и выругался. Единственное, что он, вероятно, мог — сделать это определенно — прибить, и они были в вонючих пятнадцати милях к югу. Два боковых ветра — хлоп, хлоп.
Это сделало бы их день лучше. Если бы только они были у него.
Вонючие иракские ублюдки.
Он прошел низко над обломками, огибая вершину и держась за зону с правого крыла. Он все еще не мог сказать, были ли рядом с ним люди, но они чертовски точно выглядели как люди, и, черт возьми, кем еще они могли быть? Двигающие деревья?
Он немного поборолся с Бронко на вершине, горный воздух бил по крыльям, как кучер хлещет лошадь кнутом. Самолет сместился влево, но в остальном повис вместе с ним после того, как он нажал на газ. Когда он отклонился вправо, вдалеке вспыхнул белый свет, и на долгую, холодную секунду он подумал, что они ошиблись насчет того, где находится лазер — он подумал, что его вот-вот поджарят.
Отвлекшись, он прошел свой крен гораздо круче, чем намеревался, и поэтому пролетел прямо над вершиной, прежде чем смог хорошенько рассмотреть землю. Когда он обернулся, то понял, что вспышка исходила от стекла или зеркала, в котором отразилось заходящее солнце.
На этот раз он внимательно осмотрел место крушения.
Двое мужчин стояли на склоне над вертолетом, размахивая руками. Он опустил крылья, затем включил рацию, чтобы сообщить остальным, что у него определенно есть люди на земле. В то же время он изменил курс, чтобы выяснить, что попало на солнце.
Тот факт, что ему приходилось снижать скорость, чтобы оставаться рядом с Рейвен, помог Фентрессу больше, чем он мог себе представить, собрав часть его нервной энергии. Четыре вертолета летели, описывая вытянутый и слегка заостренный ромбовидный рисунок в десяти милях от его носа. У него был идеальный перехват на вертолете на восточном крыле, втором в очереди. Компьютер ИДЕНТИФИЦИРОВАЛ их как Ми-8 Hips российского производства, птицы общего назначения для перевозки войск, которые также могут перевозить ракеты; его атака должна быть осмотрительной, но не чрезмерно осторожной. В разделе тактики компьютера был проложен курс, который позволил бы ему обстреливать из пулемета два крылатых вертолета, разгоняясь мимо, а затем разворачиваясь для атаки с тыла на выживших.
Это подвергло бы его возможному зенитному обстрелу только с одного самолета, при этом был бы нанесен максимальный урон строю. Но Фентресс понимал, что это может не выполнить его главную задачу, которая заключалась в защите наземной группы — первый вертолет при перехвате будет в пределах четырех-пяти миль от обломков; к тому времени, когда он придет в себя и догонит их, он будет в состоянии высадить свой десант.
Поэтому он разработал свой собственный план. Он делал несколько быстрых выстрелов по вертолету с фланга, но затем концентрировался на лидере, прорезая строй достаточно близко, чтобы рассеять его, по крайней мере временно. Компьютер подтвердил, обозначив для него курс, а затем отошел на задний план, когда он приблизился. Фентресс попытался выровнять дыхание, заставляя себя долго ждать — все двадцать три секунды, отсчитанные компьютером.
«Ворон, я собираюсь вступить в бой». Он держал в поле зрения вертолет wing.
«Ворон. Надери задницу, лидер ястребов».
«Прижми к ногтю матерей, Керли».
Голос Зена застал его врасплох. Прежде чем он успел повернуться, чтобы проверить, действительно ли он его услышал, компьютер выдал ему подсказку, утверждая, что находится в пределах досягаемости для стрельбы.
Предметы летали вокруг головы Дзена без всякого логического смысла. Он видел танцующую Бреанну, видел себя идущим, видел свое инвалидное кресло, кувыркающееся, как будто потерявшееся на орбите невесомости вокруг его головы. Он боролся, чтобы вырваться из беспамятства, плыл к реальности, к месту на палубе «Флайтхаука» Ворона. Фентресс был где-то там. Фентресс нуждался в его помощи.
Фентресс стоял с парой пистолетов Colt.45, делая выстрелы в тире. Глиняные голуби превратились в настоящих голубей, которые превратились в ястребов, которые превратились в вертолеты.
Вертолеты, вражеские вертолеты.
«Прижми матерей, Керли», - крикнул он. «Веди вертолет первым.
Сбейте остальных с курса. Вперед!»
Когда индикатор запуска загорелся красным, Фентресс вспомнил совет Дзена о том, что компьютер должен быть немного оптимистичен. Он начал отсчитывать про себя три секунды, но адреналин взял верх над ним; палец нажал на спусковой крючок через одну. Чуть меньше сотни 20-миллиметровых пуль пробили двигатель, затем кабину, а затем двигатель бедра; вертолет нырнул, а затем опустился ниже точки прицеливания. Фентресс нажимает на спусковой крючок, направляясь прямо к головному вертолету. Отдача пушки отняла у него часть инерции, но он сумел резко развернуться и нашел цель на правом фланге. Полоска вспыхнула красным, и он немедленно начал стрелять, пули летели вниз, когда бедро вильнуло влево. Из задней части вертолета выстрелили сигнальные ракеты. Фентрессу удалось быстро выстрелить под углом, но он не надеялся маневрировать позади вертолета.
Он нажал на газ и рванул с места, набирая скорость и высоту для второго захода. Разворачивая крыло для нырка назад, он увидел, как один из вертолетов пронесся слева от него, и на мгновение заколебался, удивленный тем, что ему удалось проскочить мимо него. Замешательство стоило ему выстрела во второе бедро, который был нанесен менее чем за полмили, из пистолета в подбородке. Рефлексы взяли верх; Фентресс пригнулся и нырнул к земле, резко развернувшись, чтобы повернуть нос обратно в том направлении, куда улетели вертолеты. В то же время диспетчер системы АВАКС предупредил, что спасательный вертолет, специальный оперативный аппарат MH-60, был на расстоянии ноль-один от места обнаружения.
«Ястреб», сказал он, пристраиваясь на Бедре.
Дэнни удалось соскользнуть на землю за камнями, когда Ганни закричал; за резким хлопком прицельного снаряда последовал более сильный удар и свист 83-мм ракеты из SMAW морского пехотинца. Дэнни оттолкнулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как ракета пробивает лобовое стекло пикапа, взрываясь с шипением пара. Дюжина мужчин, забившихся в тыл, были застигнуты при попытке прыгнуть; они вырвались из облака пыли разорванными на куски.
Другой грузовик дернулся вправо, но остался на широкой дороге, объехав обломки первого пикапа и заглушив его двигатель. Трое или четверо мужчин начали стрелять из автоматов Калашникова по кабине.
«Что ж, мы привлекли их внимание», - сказал Ганни, бросая теперь уже пустой автомат SMAW на землю и поднимая свой ручной пулемет.
Когда иракская стрельба начала отдаваться в близлежащих скалах, Ганни выпустил пули калибра 5,56 мм в переднюю часть грузовика. Белый пикап проехал около двадцати футов, затем перевернулся, объятый пламенем. Второй взрыв разбросал повсюду обломки; Дэнни почувствовал, как что-то ударило его в грудь и руку, когда он пригнулся. Он увидел или почувствовал, как Ганни оттолкнулся влево от него, пытаясь вскинуть пистолет; Дэнни бросился вперед и открыл огонь в том направлении.
Кто-то взвизгнул, затем закричал от боли. Дэнни продолжал стрелять, разбрасывая пули направо и налево. Иракцы были менее чем в двадцати ярдах, может быть, ближе.
«Хорошо, хорошо, хорошо», - кричал Дэнни, приказывая себе прекратить стрелять, собраться с духом.
Присев на корточки, он достал новую обойму и вставил новые патроны. Сержант морской пехоты скорчился у камня слева от него, больше не стреляя.
Боже, неужели я застрелил его?
Дэнни посмотрел налево, вверх по склону, но ничего не увидел. Пуля срикошетила от одного из камней позади него. Он упал на живот, затем пополз обратно к дороге. В канаве, идущей параллельно шоссе, примерно в двадцати футах от его позиции находились по меньшей мере двое иракских солдат. Позади них дымился грузовик; возможно, там укрылись еще люди, хотя сказать наверняка было невозможно.
Он знал, что у них будет хорошая информация о Ганни. Ему придется оттащить его в укрытие.
Когда он поднялся, один из иракцев в канаве открыл огонь.
Дэнни упал. Пули просто прошли мимо.
Линия огня иракцев простиралась всего на пять-шесть ярдов вверх по склону; Дэнни знал, что, вероятно, сможет прорваться мимо них благодаря своему бронежилету. Но ношение автомата значительно замедлило бы его продвижение. Сначала ему пришлось бы разделаться с ублюдками.
«Ганни!» — крикнул он.
Ответа нет.
Господи, подумал он. Если я убью его, что я буду делать?
На высоте 25 000 футов Quicksilver находился значительно выше места действия, хотя благодаря постоянно обновляемым фотографиям со спутника Dreamland mini-KH у них было место со стороны ринга. «Флайтхаук» фехтовал с иракскими вертолетами; два были сбиты, но два других находились теперь в пределах двух миль от зоны обнаружения. Спасательный самолет Blackhawk MH-60 мчался к месту происшествия во весь опор; он прибудет туда примерно через шестьдесят секунд после иракских вертолетов.
«Ртуть лидеру «Ястребов». Отойдите. Мы достанем вас по бедрам нашими амраамами», - сказала она.
Ее второй пилот, не дожидаясь команды, открыл дверь отсека и навел на цель.
«Лидер ястребов?» повторила она. «Отойдите. Мы должны немедленно прибить эти вертолеты. Дзен?»
«Дзен не летает на Flighthawk», - сказал Феррис. «Фентресс летает».
Вертолет растолстел от его намека. Когда фентресс нажал на спусковой крючок, он услышал оклик Бреанны.
Он колебался секунду, ровно столько, чтобы вертолет срезал вправо и снизился, избегая его. Он поднырнул вправо, все равно начал стрелять, потерял вертолет. Ему пришлось бросить «Флайтхаук» влево, чтобы не врезаться в нависающий утес — если бы камни были покрыты мхом, он бы соскреб его.
«Черт!» — выругался он, бросаясь вслед за вертолетом.
«Оставайся внутри себя», - сказал Дзен.
«Я не могу».
«Да, ты можешь».
«Дзен»?
«Это я. Держись — Ртуть хочет, чтобы ты отошел в сторонку.
Они целятся из гранатометов.»
Он отстранился. «Лидер» Ястреба» вызывает Ртуть. Подтверждено. Они твои».
«Фокс-один!» — сказал Крис Феррис, второй пилот Quicksilver, объявляя о запуске ракеты.
В следующую секунду вмешался диспетчер системы АВАКС.
«Ртуть, Ворон, Дикий Бронко — немедленно разгоняйтесь на девяносто! Бандиты покидают взлетно-посадочную полосу на А-3. МиГи! Отрывайтесь! Отрывайтесь!»
Мак Смит увидел, как пикап загорелся, когда он проплывал мимо. У подножия холма, недалеко от места крушения, примерно в четырехстах или пятистах ярдах вниз по склону, стояла пара парней; они, должно быть, американцы. Он попытался сообщить об их местонахождении в систему АВАКС, но был захвачен всеобщим волнением. Теперь иракские войска были менее чем в двух милях от него, и дым заполнил нижний левый сектор горизонта, когда он повернул обратно к месту происшествия.
«Флайтхаук» и «Ртуть» наносили удары по бедрам, но, похоже, без особого успеха; он не мог отделаться от мысли, что перестрелял бы всех этих лохов до единого, если бы у него только было оружие на его чертовом самолете.
Потому что это был серьезный «хеллкэт», если у вас хватило смелости держаться и управлять им. Он опустил крыло почти вертикально вниз, когда разворачивался, чтобы увидеть позицию американцев.
«Гром один, это Wild Bronco», - сказал он, пытаясь связаться со спасательным вертолетом MH-60G на его собственной частоте. «У меня один, может быть, два американца на склоне возле дороги. Ребята, вы меня слышите?»
Ответа нет. Он мог видеть вертолет, сердитого вида «Pave Hawk», специально модифицированный для работы в спецназе. Человек высунулся из двери с автоматом, когда его доставили; кто-то на земле пошевелился. Вертолет перешел в режим зависания, затем приземлился в нескольких ярдах от обломков «Хинда».
С дороги донеслись выстрелы. Там было с полдюжины иракцев. Что — то вспыхнуло — зенитный ракетный комплекс?
Стрелять в него?
Это сделало свое дело. Мак вонзил клюшку и сделал пируэт в небе, выпуская отвлекающие сигнальные ракеты. Он бы переехал этих ублюдков, если бы пришлось.
Винты специального вертолета MH-60G Pave Hawk продолжали вращаться, пока в него загружали раненых с хлыстовыми травмами. Винты издавали странный вращающийся звук, что-то вроде низкого свиста, как будто сама «Сикорски» приказывала им двигаться дальше.
Паудер помог Лю погрузить носилки в вертолет, когда дверной стрелок выпустил еще одну очередь в общем направлении иракских наземных войск. Что-то просвистело позади него, и Паудер бросился на землю. Гора содрогнулась, и вертолет, зависший менее чем в футе над землей, накренился в сторону.
«Минометы!» — крикнул он. «У ублюдков есть минометы!»
Он вскочил, увидел перед собой Лю и схватил его.
«В вертолет!» — крикнул он. Он подобрал с земли свой пистолет. «Вперед! Вперед!»
Лю начал что-то говорить, но Паудер просто подтолкнул его к «Блэкхоку». Он услышал еще один залп и нырнул вперед вниз по склону.
«Уберите вертолет», - крикнул он. «Это легкая добыча!»
Ублюдки пригнулись, когда он приблизился, но когда Мак приблизился к земле, в сторону склона взлетел минометный снаряд.
Если бы у него только был вонючий пистолет.
«АВАКС «Койот» — это Бронко. Поднимите вертолет с земли! Сейчас же! Они поджарятся. Вперед. Давай. Нет времени геройствовать. Вперед! Убирайся. Господи», - сказал Мак, все еще продолжая говорить, и покатил обратно на север.
«Бронко. К вам направляются два МиГа», - ответил диспетчер системы АВАКС. «Убирайтесь оттуда!»
«Эй, да пошел ты», - сказал Мак, хотя и не нажал кнопку отправки. «Думаешь, я слабак или что-то в этом роде?»
Дэнни мог видеть, откуда они стреляли из миномета. У него была осколочная граната, и он подумал, что, возможно, сможет дотянуться до миномета, если сумеет выдержать какой-нибудь вес при броске. Но это выставило бы его перед иракцами в канаве.
Встать, бросить гранату так быстро, как только мог, пригнуться обратно, сказал он себе.
Это оставит у него две дымовые гранаты. Используйте одну, чтобы прикрыть его отступление вверх по склону. Используйте другую, чтобы обезвредить их, дайте ему возможность метко выстрелить в миномет.
Новая очередь пуль из АК-47 прошила близлежащую землю. Когда миномет просвистел снова, Дэнни бросил дымовую шашку в направлении рва, ожидая, когда она упадет, рассчитывая — надеясь — что иракцы увидят ее и пригнутся. Он отсчитал две секунды, затем поднялся и швырнул осколочную гранату в людей с минометом.
Его колено подогнулось от броска. Граната пролетела всего около двадцати ярдов. Когда он падал, его руки раскинулись, его пронзила острая боль.
Дэнни поплыл обратно по грязи, хватая ружье и прицеливаясь в канаву. Его глаза сузились до щелочек, сжатые новой волной боли в макушке. Он почувствовал себя так, словно кто-то взял гвоздодер и воткнул дюжину шипов в верхнюю часть его черепа без шлема. Он услышал звук, похожий на звук вакуума, подумал, что это, должно быть, миномет, и бешено выстрелил. Когда рассеялся дым, он увидел иракца. Мужчина повернулся к нему с пистолетом, и Дэнни навел свой MP-5 и выстрелил. Пули отбросили его назад, пистолет упал к его ногам.
Миномет лежал на земле, рядом с другим телом.
Где-то в вышине взревел Pave Hawk. Другие вертолеты, другие самолеты, стрельба — звуки слились воедино. Дэнни перестал слушать. Грязь залепила ему глаза. Ему нужен был отдых; это ощущение переполняло его.
Кто-то был у него за спиной.
Дэнни развернулся так быстро, что потерял равновесие. Раненый иракец с трудом поднялся на ноги в двух ярдах от него. Он вытянул руки, безоружный.
Дэнни едва удержался, чтобы не нажать на спусковой крючок. Он хотел этого — он не чувствовал пощады, знал, что ее не будет, если ситуация изменится на противоположную. Было безумно опасно не стрелять, но он не мог заставить себя убить человека, который держал руки поднятыми.
Поскольку Дэнни продолжал смотреть на него, иракец опустил глаза. Он держал руки над головой.
Заключенный был последним, что ему сейчас было нужно. Но он не мог выплеснуть СЛЕЗУ. Просто не мог.
«Иди», - сказал ему Дэнни.
Мужчина не двигался.
«Вперед!» — крикнул он. Он выпустил несколько пуль в воздух, вопя и визжа. «Вперед! Вперед! Вперед!»
Перепуганный иракец, наконец, начал двигаться.
«Убирайся отсюда к черту!» — крикнул Дэнни. «Уходи!»
Мужчина, наконец, казалось, понял. Он побежал, оглядываясь через плечо через несколько шагов, слегка наклонив голову, как будто в знак благодарности. Затем он вложил все, что у него было, в свой бег, убегая вдаль.
Ладно, подумал Дэнни. Ладно. Теперь, как, черт возьми, мне отсюда выбраться?
Порох достиг Ганни, когда в нескольких ярдах от него, у дороги, вспыхнула перестрелка. Было слишком много дыма, чтобы что-либо разглядеть, но он решил, что капитан Фреа только что достал миномет. Он перевернул сержанта морской пехоты так осторожно, как только мог, пристально глядя на него, пока не увидел, что тот определенно дышит.
«Эй», - пробормотал сержант. «Ты поймал этого ублюдка?»
«Кто?» — спросил Паудер.
«Один из этих ублюдков попытался обойти нас с фланга».
Паудер вытянул шею вверх. Примерно в десяти ярдах по склону лежало тело.
«Есть еще какие-нибудь?» Спросил Паудер.
«Не знаю. Что случилось с капитаном?» Ганни ахнул между словами.
«Наверное, где-то здесь».
«Вода?»
Паудер напоил раненого морского пехотинца и осмотрел его раны. Он был ранен в бок и руку и потерял много крови. Насколько серьезными были раны, сказать трудно, но все это было бы академично, если бы они не убрались оттуда как можно скорее.
Мак пытался разобраться во всей этой суматохе по общей радиосвязи, пока следил за шоссе. Миги включили форсаж и были в двух минутах езды. Два F-15 поднялись на перехват, но еще не зафиксировались радарами, любители. MH-60 был подбит, но все еще летел; его пилот продолжал спорить с диспетчером системы АВАКС о том, что он должен и чего не должен делать.
«Дикий бронко, ты получил приказ. Разгоняй девяносто!»
«Чушь собачья. Я не оставлю парней там».
Мак прошел мимо минометной зоны и увидел, что она обезврежена. Один из иракцев даже был взят в плен.
Черт возьми, он мог бы приземлиться, поднять их и убраться оттуда к чертовой матери еще до того, как «Иглз» обнаружат эти вонючие МиГи.
Так почему бы и нет?
Действительно, почему бы и нет.
«Дикий бронко Койоту — отправь Черного ястреба домой», сказал Мак. «Я заберу за них остальных пассажиров».
Стаккато, стучащее у него в черепе, сменилось более ровным гулом отбойных молотков, когда Дэнни двинулся обратно к дороге. Он увидел вдалеке, сразу за кромкой дыма, Паудера, который махал рукой и что-то кричал.
Что, черт возьми, он говорил?
«Пригнись, кэп! Пригнись!»
Дэнни развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бронко выскочил на шоссе и направился прямо на него. Он начал сдавать назад, затем упал на зад. Песок полетел ему в лицо; следующее, что он осознал, — это то, что пудра помогла ему подняться. Мак Смит высунулся из открытого навеса примерно в двадцати ярдах дальше по дороге.
Смит что-то крикнул, но его слова заглушил вой моторов. Дэнни побежал сквозь облако пыли к самолету, затем понял, что где-то по пути потерял порох. Когда он повернулся, чтобы найти его, он вспомнил Ганни, бедного мертвого Ганни. Он закрыл лицо руками, отгоняя шум и песок, пытаясь сориентироваться.
Они должны были вытащить морского пехотинца, по крайней мере, устроить ему достойные похороны. Он попятился, затем услышал, как кто-то кричит у него за спиной — возможно, Мак Смит, приказывающий ему убираться к черту в самолет.
«Я не могу бросить человека, даже если он мертв».
«Никто не умер, кэп», - крикнул Паудер. Дэнни обернулся и увидел члена команды Whiplash с большим зеленым мешком через плечо. «Мы должны выбраться!»
Ганни — в объятиях Паудера.
Руки Дэнни возились с защелкой заднего отделения. Наконец, он втащил обмякшее тело Ганни внутрь, к примитивному сиденью-скамейке. Не было времени надевать ремни безопасности, когда самолет начал двигаться; он обхватил одной рукой ремень безопасности, а другой — морского пехотинца, съежившегося на полу, когда самолет внезапно стал невесомым.
«Ты снова спас мою жалкую задницу», - сказал Ганни в темноте. «Ты поймал сукина сына».
«Кто?»
«Иракец, который пытался обойти нас с фланга. Теперь я снова твой должник, да? Я думал, что сравнял счет».
«Все в расчете», - сказал Дэнни.
«Сержант, прикоснетесь к чему-нибудь еще там сзади, и я нажму кнопку катапультирования. Вы поняли?»
«Ты можешь катапультировать меня оттуда?»
«Чертовски верно», - солгал Мак. «Если что-нибудь тронешь, ни хрена себе, бум, ты убираешься отсюда».
«В этом самолете тоже есть кнопка катапультирования? Я думал, их ставят только руски. В вертолете, на котором я летал, такая была».
«Раски переняли это у нас», - сказал Мак. «Убери руки от ручки и наслаждайся поездкой. И если тебя вырвет, не наклоняйся вперед».
Крис Феррис напомнил Бреанне, что они использовали свои последние AMRAAMs на вертолетах.
«Принято», - сказала она ему. Теперь у них на носу на высоте восемнадцати миль были два бана, которые быстро сближались.
«Орлы все еще не могут их найти».
«Мы собираемся покончить с ними, Крис», - сказала она.
«Как?»
«Мы отсосем у них и пригвоздим воздушными минами «Стингер»», — сказала она.
«Бри, мы в Ртути, помнишь? У нас нет «Стингеров».»
«Мы что-нибудь придумаем. Держись».
Искушение перехватить управление у Fentress было непреодолимым, но Дзен знал, что задержка, с которой C3 циклически проходит аутентификацию, делает это бессмысленным. Все зависело от Кудрявого мальчика.
Кудрявый, боже. Как девчушка. Какое ужасное имя для бедного ребенка. Черт.
«Ртуть поведет самолет вперед», - сказал ему Зен, глядя на главный видеоэкран. «Продолжайте следовать своим курсом.
Ты прибиваешь второй РЫДВАН, когда заканчиваешь. Держись за него.»
«Что, если «Иглз» захватят ворота?»
«Не беспокойся ни о ком, кроме себя», - сказал ему Дзен. «Дыши медленнее».
Фентресс кивнул. Дзен почувствовал запах пота, струящегося по его телу. Парень чертовски нервничал, но он отлично справился с вертолетами, и он собирался сделать все правильно здесь.
«Три секунды», - сказал Дзен, предвосхищая действия компьютера.
«Я скажу тебе»
«Йоу, я понял, черт возьми».
Дзен почувствовал, как в нем закипает гнев — с кем, черт возьми, разговаривал Фентресс?
Затем он понял, что это был голос, который он ждал услышать с тех пор, как парень присоединился к программе.
«Надери задницу», - сказал он своему ученику.
Гигантский самолет перевернулся через крыло, с ревом устремляясь к земле, как сапсан, пикирующий на добычу. Весивший где-то более 300 000 фунтов с запасом топлива и пассажирами, он был более чем в десять раз тяжелее МиГ-29 Микояна-Гуревича, к которому он стремился. Но ее гладкие крылья из углеродной смолы и длинный фюзеляж были такими же гибкими, как у реактивного истребителя, а мастерство ее пилота с лихвой компенсировало разницу в характеристиках двух самолетов.
«Меняем курс и идем на нас», - сказал Крис.
«И что теперь?»
«Торбин, ты отслеживаешь радар этого мига?»
«Да, мэм».
«Поднимите панель с оружием и наведите на него «Молчаливый плюс», — сказала Бри.
«Эм, могу я это сделать?»
«Это ты мне скажи».
«Бри, это никогда не сработает», - сказал Крис.
«Сделай это, Торбин», - сказала Бреанна.
«Он просит меня переопределить», - сказал офицер по радиолокационному вооружению. «Я иду на это. Да, мы поняли».
«Откройте двери отсека».
«Бей», - сказал Феррис. «Он стреляет».
«Запускай», - сказала Бреанна Торбину. «И держись!»
МиГ изменил курс как раз в тот момент, когда он оказался в пределах досягаемости пушек, направляясь к нему. Фентресс нажал на спусковой крючок и попытался одновременно последовать за ним, сначала потянув мягко, затем резанув сильнее, когда вражеский самолет покатился вниз, что выглядело как начало пикирования, чтобы войти в разворот позади него. Но это был неудачный ход — МиГ перевернулся плашмя и развернулся в другую сторону. Фентресс был застигнут врасплох и направлен в сторону от своей цели. Изо всех сил стараясь остаться в игре, он выжал газ до отказа и начал разворачиваться обратно к мигу.
«Оставайся внутри себя и помни о своей цели», сказал Дзен. «Держи его подальше от Бронко. Тебе не обязательно сбивать его. У тебя все хорошо».
«Правильно».
«Подумай о том, что он делает. Он улетает от них — куда он направляется?»
Фентресс почувствовал, как пот выступил у него из пор. Но Дзен был прав — он проверил свой sitrep и обнаружил вертолет в десяти милях к северу, прижимающийся к холмам.
Бронко. Где был Бронко?
«В одиннадцать часов», - сказал Зен. «Доберись туда».
Должно быть, он читал его мысли. Фентресс слегка изменил курс, теперь даже не глядя на sitrep, просто направляясь туда.
«МиГ» был чуть ниже, точка впереди, три мили, исчезающая, четыре.
«Только побыстрее», - сказал Зен. «Бронко — сигнальные ракеты! Дзынь, Мак, дзынь, придурок!»
Мак проклял свою глупую удачу и опустил правое крыло вниз, скользя по бурным воздушным потокам, как ребенок на блюдечке, несущийся по обледенелой дороге. Он рефлекторно тянулся к сигнальным ракетам, может быть, раз десять за последние три минуты, только чтобы вспомнить, что у него их нет.
Один вонючий Сайдвиндер, и от Мига был бы труп. Он прижимал его к себе, выворачивал наизнанку, заглушал РЫДАНИЯ прежде чем он понял, что его ударило.
Но у него не было Сайдвиндера. Все, что он мог сделать, это дождаться, пока Зен, Бреанна, Фентресс и кто-все натрут иракку. И они, черт возьми, не торопились с этим.
Он заклинил руль направления и перенес весь свой вес на ручку управления, заставляя самолет разворачиваться, когда он спускался в расщелину между двумя большими холмами; дельтаплан не мог бы поворачиваться сильнее или острее.
«Да, ни хрена», - признал он, когда Дзен предупредил, что в воздухе летают ракеты. «Ты собираешься убрать этого придурка или мне придется вытащить пистолет и сделать это самому?»
Зен наблюдала, как «бронко» уворачивается от последнего тепловизора. Как бы ему ни было неприятно это признавать, Мак был действительно хорошим пилотом — он направил ракету вниз, на склон холма, даже не используя сигнальную ракету. Хороший и удачливый — потрясающее сочетание.
«Миг» сейчас сбавит скорость и направится к своей пушке. Сбавь скорость!» Зен рассказала об этом Фентрессу.
«Он у меня», - сказал Фентресс, нажимая на спусковой крючок, чтобы выстрелить.
«Отвали!»
Фентресс отпустил спусковой крючок и снизил скорость, но было слишком поздно — «Флайтхаук» пролетел над «Мигом», который задрал нос, чтобы замедлиться в модифицированном маневре «кобры». Это был более замысловатый прием, чем тот, который Зен проделал с беспилотником «Фантом» в их тренировочных упражнениях, но с тем же намерением и эффектом: Фентресс пропустил свой выстрел и теперь был мишенью.
«Пусть он гонится за тобой, а не за Бронко», - сказал Зен. «Хорошо».
«Хотел бы я сделать это нарочно», - сказал Фентресс, когда «МиГ» начал стрелять по нему.
Когда пули «Мига» начали пролетать над его крыльями, Фентресс вздернул нос, как будто собирался изобразить свою собственную «кобру», а затем выжал газ, сделав в небе кувырок. Перегрузка уничтожила бы пилота, но единственное, что почувствовал Фентресс, — это маленькую капельку пота, выступившую у него на затылке. Миг пролетел мимо, когда Фентресс подтолкнул робота к его хвосту.
«Он все еще предпочитает Бронко», - сказал Зен. «Он склонен к самоубийству».
«Да», - сказал Фентресс.
Самолет Мака нырнул, и «МиГ» ушел влево, затем развернулся, чтобы вернуться.
Фентресс знал, что он может попробовать атаковать в передней четверти.
Низкая вероятность. Атакуйте его сбоку, когда он заходил.
Еще жестче.
Бронко выскочил из-за гребня впереди. Миг спикировал вниз, стреляя из пушек. Фентресс нажал на спусковой крючок, хотя у него не было абсолютно никакого выстрела, надеясь, что он сможет отвлечь МиГ.
Это не сработало.
Бреанна сбросила «Ртуть» прямо вниз, пока Крис включал сигнальные ракеты и ECM, отчаянно пытаясь уклониться от ракет с тепловой самонаведкой, запущенных «Мигом».
Они перекатились через разворот, сделали ложный выпад вправо, зазубренный влево, вернулись в том направлении, куда ушли.
Иракцы выпустили по ним два тепловых целеуказателя; у одного был неисправен целеуказатель, и он нырнул прямо в землю через несколько секунд после запуска. Другой налетел на нос «Ртути», на мгновение оторвался от него, затем понюхал один из двигателей.
Когда он в третий или четвертый раз изменил курс, следуя указаниям Бреанны, он почувствовал одну из вспышек и устремился за ней. Полсекунды спустя он понял, что это приманка, и вернулся к своей первоначальной цели. Но промедление стоило ему того; почувствовав, что цель разгоняется вне пределов досягаемости, он самоподрывался. Шрапнель задела верхнюю часть фюзеляжа «Мегафортресс», но там было слишком много плоскости, чтобы мелкие осколки металла могли нанести реальный ущерб; Ртуть проигнорировала боль, как кит, игнорирующий крошечный рыболовный крючок.
Тем временем ракета с радиолокационным наведением Quicksilver устремилась к иранскому мигу со скоростью около 600 миль в час.
Пилот «Мига» бросил свой самолет в маневр уклонения, разворачиваясь и ныряя за градом сигнальных ракет и мишуры. Ракета смело последовала за ним; хотя она и близко не была такой маневренной, как ракета класса «воздух-воздух», у нее были чрезвычайно длинные ноги — RWR иракца продолжал предупреждать, что она нацелена на него, даже после того, как он перешел на форсаж и галопом помчался обратно на свою базу. Насколько он знал, американцы применили против него супероружие, которое отказывалось поддаваться обману, что бы он ни делал.
«У нас все чисто», - наконец сказал Крис. «МиГ выбыл из игры. Тацит все еще преследует его», - добавил он со смешком в голосе. «Возможно, мы его еще поймаем. Хороший выстрел, Торбин.»
«Спасибо», - сказал их новый член экипажа. «Э-э, это стандартная операционная процедура, стрельба наземными ракетами по самолетам?»
«Теперь это так», - сказал Феррис.
«Мы стремимся быть креативными», - сказала Бреанна. «Добро пожаловать в команду».
Поток трассирующих пуль пронесся над капотом Мака, когда он снова нырнул носом вниз. Он сбросил газ и полсекунды летел по инерции, убедившись, что иракец промахнется. Затем он развернулся и перелетел обратно на другую сторону горы.
Мак рассмеялся, увидев летящий параллельно ему «МиГ». Идиот! Один вонючий «Сайдвиндер» — и на ужин будет жареное иракское мясо.
Он мог бы заниматься этим весь день, весь день напролет.
Смех Мака превратился в рев, когда «МиГ» развернулся перед ним, полностью выведенный из игры.
По крайней мере, в течение следующих пятнадцати секунд.
Дзен наблюдал за фентрессом, когда «МиГ» прорезал дорогу Бронко. Руки парня были твердыми, даже если его голос был нервным и пронзительным.
Но у него почти закончились патроны. И пилот «Мига» теперь находился под углом к «Бронко», понимая, что лучше всего вести огонь с границы досягаемости, а не приближаться, где «Бронко» мог легко сбить его с ног поворотом или изменением скорости.
Мак проделывал адскую работу, но рано или поздно его бы прибили. Его самолет был слишком перегружен.
У Фентресса было достаточно патронов, возможно, еще на одну попытку.
Дзен знал, что у него все получится. Но к тому времени, когда он перехватит контроль, будет уже слишком поздно.
Беспомощный. Как тогда, когда он потерял ноги.
Его ноги — он вспомнил сон, или галлюцинацию, или что бы это ни было, мимолетное воспоминание о чувствах, которые только что пронеслись в его мозгу.
Это не имело к этому никакого отношения.
Он посмотрел на своего ученика.
«Сделай ему этот пас, Керли. Прижми ублюдка и пойдем выпьем пива», - сказал Зен.
Голос Дзена прогнал разочарование. Фентресс набрал в грудь воздуха, затем выдохнул его длинным, протяжным свистом. Он бы врезался на «Флайтхауке» в чертов «МиГ», если бы пришлось.
Это была неплохая идея. У него был запланирован прямой перехват. Если его пули не попадут в МиГ, это сделает он.
Это не обычное решение, но лучше, чем натирать Бронко воском.
OV-10 вильнул вправо, и «МиГ» развернулся, чтобы последовать за ним. Панель наведения Фентресса вспыхнула красным.
Слишком рано стрелять, сказал он себе, подсчитывая.
Мак нажал на педаль, пытаясь перенести весь свой вес на ногу, и развернул «Бронко» в другую сторону. Он чувствовал, как самолет заикается, хотя он не мог сказать, было ли это из-за того, что он был сбит, или потому, что устал от акробатики. Правый двигатель вышел из строя, и теперь у него были проблемы с удержанием самолета в воздухе.
«МиГ» растолстел ему до косточек.
«Смирись с этим, оборванец!» — крикнул он, толкая OV-10 в отчаянное пикирование, когда левый двигатель отказал, а аварийные огни показали, что он горит.
Компьютер пытался заставить его остановиться, но теперь он был на пределе своих возможностей. Пушка разрядилась, а «МиГ» продолжал приближаться, и Фентресс мог видеть иракского пилота, склонившегося над своим штурвалом, настолько увлеченного преследованием своей жертвы, что он даже не заметил приближающегося «Флайтхаука».
Экран вспыхнул, и C3 выдал ему устное предупреждение, а также звуковой сигнал о приближении, но все, что он мог слышать, был спокойный голос Дзен.
«Прижми их. Сейчас же».
Иракский пилот что-то увидел и повернул голову в сторону, отклонившись назад в направлении самолета Flighthawk.
Затем экран погас.
Дзен откинулся на спинку сиденья, такой измученный, как будто сам управлял самолетом. Он откинул голову назад, уставившись в потолок салона.
Это было не совсем то, что он сделал бы — честно говоря, не так хорошо, как он бы сделал. Но Фентресс спас Бронко.
«Дикий бронко — лидеру Ястребов».
Зен повернулся к Фентрессу, который неподвижно сидел на своем месте.
«Йоу, лидер ястребов. Отличный полет, дзен-мальчик». Мак смеялся, всхлип.
«Ястреб», - сказал Зен. «Но это был Фентресс, который сбил «МиГ»».
«Фентресс, ни хрена себе. Хорошо стреляешь, самородок».
Фентресс ничего не сказал, снимая шлем.
«Каков твой статус, Бронко?» Спросил Дзен.
«Потерял двигатель. Вероятно, получил небольшое повреждение крыла.
Нет ничего, с чем мы не могли бы жить. Мы должны приобрести несколько таких самолетов в Dreamland», - добавил Мак. «Лучший вонючий самолет, на котором я когда-либо летал».
Дзен передал Мака Алоу, чтобы они могли обсудить маршрут домой. Тем временем Фентресс ослабил ремни безопасности и откинулся на спинку сиденья. Он выглядел белым и чертовски измотанным.
«Эй, это был потрясающий ход», - сказал ему Дзен. «Ты использовал свою голову».
«Да».
«Я серьезно», - сказал Зен. «Ты молодец. Ты спас Бронко».
«Да. Я так и сделал».
«Слушай, мы можем придумать что-нибудь помимо фигурного. Как насчет Hammer, или Sleek, или еще чего-нибудь?»
Фентресс пожал плечами, затем повернул голову к Зен.
Он выглядел усталым, и его вьющиеся локоны пропитались потом.
Но он все еще улыбался. «С Керли все в порядке. Вроде как подходит».
«Ты молодец, парень», - сказал Зен. «Ты молодец».
Он не только говорил это всерьез, но и на самом деле испытывал некоторую гордость.
Дэнни застонал, обхватив руками санитаров морской пехоты, помогавших ему выбраться из Бронко. Боль и усталость покрыли его, как патина бронзовую статую; это было настолько неотъемлемой частью его самого, что он забыл, каково это — не причинять боль. Выйдя из самолета, он попытался пошевелить ногами и начал настаивать на том, что ему не нужны носилки, ожидающие в нескольких футах от него.
«Привет, Кэп, с Днем памяти», - сказал Паудер, подходя.
«Угу».
«Чинук» отправляется эвакуировать раненых в Инджирлик. Это означает тебя, кэп», - добавил Паудер.
«Где?» — спросил Дэнни.
«Инджирлик.»
«Я имею в виду вертолет. Где он?»
«Приближается», - сказала медсестра. «Тебе нужно идти, кэп. Твоя нога ни к черту, и держу пари, у тебя внутреннее кровотечение в груди. Голову тоже ударили. Ты выглядишь одурманенным».
«Внутреннее кровотечение», - сказал Паудер.
«Капрал потерял много крови. Я бы дал ему больше, чем пятьдесят на пятьдесят», - добавил Лью. «Сержант там, на носилках, чертыхается изо всех сил — вы слышите его? Получил несколько ударов в грудь и ногу.»
Дэнни покачал головой. Медсестра попыталась осторожно подтолкнуть его к носилкам.
«Эй, не толкай меня», - сказал Дэнни.
«Мы позаботимся обо всем здесь», - сказал Лю. «Майор Алоу говорит, что мы скоро отправляемся домой — морские пехотинцы захватывают базу».
«Что случилось с деталями лазера?» Спросил Дэнни.
«Ждем FedEx», - сказал Паудер. «Это или морские пехотинцы, кто бы ни добрался сюда первым. Бизон и парни доставили их всех на борт «Блэкхока» до того, как он взлетел».
Дэнни услышал вдалеке приближающийся вертолет.
Он попытался повернуться в ее направлении, затем сдался. Медсестра была права — ему следовало не торопиться.
«Эй, капитан, в следующий раз можно я поведу вертолет?» попросил Пудру.
«Конечно», - сказал Дэнни, позволяя им уложить его на носилки.
Пришло время для того, чтобы дерьмо попало в вентилятор. Пес стоял посреди комнаты, ожидая, когда соединение оборвется. Когда это произошло, лицо генерала Магнуса было краснее, чем он ожидал, хотя в его тоне звучало сочувствие и даже грусть.
«Полковник».
«Общие сведения».
«Твои люди?»
«Насколько я знаю, с ними все в порядке». Пес держал голову прямо, плечи напряжены. «Ракета, попавшая в Hind, попала в верхнюю часть самолета, когда они были примерно в десяти футах от земли. Она прошла сквозь корпус двигателя, прежде чем взорваться. Они разбились, но им очень повезло».
«Любой инцидент с дружественным огнем требует полного расследования», - сказал Магнус.
«Да, сэр, конечно».
«До меня дошли слухи, что ваши люди провели это по собственной инициативе», - сказал Магнус. «Что они реагировали на нестабильную ситуацию и отреагировали. Должным образом, с обоснованием, но без полного плана действий. Это привело бы к тому, что CentCom не получила надлежащего уведомления.»
Что-то екнуло в груди Пса. Предлагал ли Магнус ему солгать, чтобы предотвратить то, что может оказаться политически неловким расследованием?
Возможно. Это могло бы избежать проблем, короткого замыкания, месяцев выкручивания рук, которые не принесли бы пользы никому — включая его, Пес знал.
Но это была ложь.
«Я отдал приказ об этой миссии, сэр. Я чувствовал, что директива Whiplash была достаточным разрешением. Я остаюсь при своем решении».
Магнус кивнул. «Полковник, если бы я сказал вам, что вы отстранены от командования, были бы вы готовы выполнить этот приказ?»
«Конечно».
Магнус сжал губы. Пес почувствовал, как напряглись мышцы его шеи; в комнате стало холодно. «Это то, что здесь происходит?»
«Нет», - сказал Магнус. «Вовсе нет».
«Сэр?»
«Ни для кого не секрет, что я и администрация расходимся во мнениях», - сказал генерал, изменив тон.
«Если я что — то сделал…»
Суровое выражение лица Магнуса на мгновение изменилось.
«Ты — единственное, в чем мы сходимся», - сказал Магнус.
«Вы хороший человек, полковник. Вы приняли правильное решение и стояли за ним». Генерал сделал паузу, но прежде чем Дог успел сказать что-либо еще, он продолжил, его тон был еще мягче, чем раньше. «Dreamland будет — извините, структура командования, связанная с Dreamland, будет изменена».
«Каким образом?»
«Хороший вопрос», - сказал Магнус. «Все, что я знаю на данный момент, это то, что ты больше не моя забота. Страна грез больше не входит в мое подчинение».
Взволнованный Дог пытался придумать, что сказать. «JSOC?» наконец сказал он. «Мы подчиняемся командованию Сил специального назначения?»
«Нет», - сказал Магнус. «Я опаздываю на встречу прямо сейчас, извините», - добавил он. «Заказы скоро будут сокращены. Я в них не посвящен».
«Перед кем мы отчитываемся — я имею в виду, кто наш командир?»
«Президент», - сказал Магнус.
«Конечно, — сказал Пес, — но я имею в виду...»
Экран вспыхнул белым, соединение прервалось без дальнейших уточнений.
Джед Барклай упер руки в бедра, постукивая пальцами в такт вращению винта, когда самолет MH-60 «Блэкхок» спецназа мчался к согласованному месту обмена недалеко от Киркука на севере Ирака. Оператор иракской РЛС сидел рядом с ним на неглубоком и неудобном откидном сиденье, оставаясь для Джеда такой же загадкой, как и при их первой встрече.
Иракцы согласились обменять останки двух погибших американских пилотов на живого пленного. Джед возражал — хотя он ничего им не сказал, этот человек явно много знал о состоянии иракской обороны и их тактике. Поступив в RPI, он мог быть инженером или кем-то вроде ученого, а не просто техником. Но все остальные отвергли его возражения—Американцы, даже мертвые, стоили больше, чем любая информация, которую иракец мог бы предоставить.
Они были правы. Тактика заградительного огня не была эффективной; теперь было ясно, что иранский лазер сбил большую часть, если не все самолеты, потерянные за последние несколько дней.
Часть их кампании «Великая исламская слава»? У Джеда были сомнения. Они делали заигрывания с США, вели себя так, как будто хотели помочь в войне против Саддама, даже поднимали шум о том, чтобы избавиться от китайцев. Возможно, они сочли коммунистическое иго немного непосильным, даже во имя Аллаха.
Джед еще даже не пытался разобраться в этом. Перехваченные данные АНБ станут интересным чтением, когда он вернется домой.
То же самое можно сказать и о сообщениях о лазере. Маловероятно, что они убили всех, кто был связан с этим оружием.
Появится ли это снова? Если да, то где? Иран? Китай? Есть над чем поразмыслить дома.
Вертолет начал заходить на вираж. Джед взглянул на иракца. Его глаза ничего не выражали. Возможно, он думал о приеме героя, который ожидал его на земле.
Муса Тахир терпеливо сидел, пока американцы не подняли его со скамейки и не повели к выходу из вертолета. Его руки были развязаны наверху трапа, затем охранники слегка подтолкнули его; казалось, им почти не терпелось от него избавиться.
Свет иракского полудня ослепил его. Ряд солдат стоял по стойке смирно в нескольких футах от него. За ними стояла пара пикапов.
Тахир сделал несколько шагов, затем повернулся и посмотрел, как пикапы задним ходом направляются к вертолету. В каждом из них стояло по металлическому гробу. Двое американцев из вертолета мрачно кивнули иракцам в кузовах грузовиков; они взвалили гробы на плечи и погрузили их в вертолеты, неуклюже разместив внутри. Казалось, о Тахире забыли.
Он хотел попрощаться с Барклаем. Американец произвел на него впечатление порядочного человека. Но Барклай подписал какие-то бумаги для полковника иракских ВВС, которого Тахир не знал, затем сел в вертолет, не оглянувшись на него.
Оно с грохотом поднялось. Тахир посмотрел в сторону полковника, но тот исчез. Повернувшись, он чуть не упал на генерала Хадаса, человека, который первым поручил ему это задание.
«Генерал», - сказал он, отдавая честь. «Я им ничего не сказал».
Хадас нахмурился и поднял руку. В ней был пистолет. К тому времени, как Тахир понял, что произойдет, пистолет был на уровне его лба. У него было время только закрыть глаза, прежде чем она выстрелила.
Руины продолжали тлеть. Удар был быстрым и точным; они изучили лазер, а затем уничтожили его. По меньшей мере двадцать солдат Саттари были мертвы, возможно, гораздо больше.
Его долгом было пойти к ним сейчас, утешить их, сплотить перед лицом предстоящих испытаний. Хаменеи или китайцы могли выбрать этот момент для проведения собственной атаки. Возможно, какой-то неизвестный соперник или соперницы могли бы быть поощрены.
Небольшая часть его хотела сбежать. Другая маленькая часть хотела, чтобы он полностью прекратил борьбу — поддался порыву тщетности, больше не боролся с течением. Покончить с собой было бы так просто, достаточно было бы просто вытащить пистолет из-за пояса и сунуть его в рот.
Саттари почувствовал, как дрожь пробежала по его телу. Благоразумный командир мог бы счесть необходимым отступить или даже сдаться. Но пока он был жив, была надежда, всегда была надежда.
Покончить с собой было способом труса.
Сейчас ему оставалось жить только ради одного — мести. Он достанет людей, которые это сделали. Он уничтожит предателей в черных одеждах. Он мог бы, если бы его ярость не ослабевала, уничтожить весь мир.
Саттари почувствовал, как его сердце бешено заколотилось в груди, переполненное гневом, который он испытывал.
Но потом оно успокоилось. Это было сердце солдата, натренированное выживать. Гнев был для него бессмысленным.
Он знал о рисках и просчитал их; если сейчас все казалось мрачным, то не таким мрачным, каким могло бы быть. Он выживет и отомстит.
Генерал зашагал по дороге мимо припаркованных автомобилей, игнорируя оклик своего водителя и вопросы телохранителей. Он приходил на свой пост пешком; он успокаивал своих людей; он восстанавливал порядок.
Столкнувшись с долгой поездкой на самолете домой и бездельем, Дзен решил сделать то, чего он не делал в самолете уже очень, очень давно — почитать книгу.
Но у High Top было не так уж много библиотеки. Фактически, у него вообще не было никакой библиотеки. Когда они приземлились в Инджирлике, Бри сказала ему, что у него нет времени на разведку — они здесь только для дозаправки. И вообще, с каких это пор он читает книги?
К счастью, его двоюродный брат Джед Баркли зашел поздороваться.
«У тебя есть какие-нибудь книги под рукой?» Спросил Дзен своего двоюродного брата после того, как они обменялись обычными репликами.
«Компьютеры и внешнеполитические решения в двадцать первом веке», - подсказал Джед. «Горячая тема».
«Как насчет чего-нибудь еще?» — спросила Зен.
Джед, который тащил свои сумки по пути к транспортному средству, опустился на колени и принялся рыться в них на палубе «Флайтхаука» «Мегафортресс». «Триллер Кунца?»
«Прочти их все. Большинство дважды».
«Ну, у меня есть первый том биографии Рузвельта Бернса», - сказал Джед, забирая книгу. «Хорошая книга».
«Рузвельт?» Дзен посмотрел на большую книгу в мягкой обложке, которую, похоже, использовали как футбольный мяч, дверной упор и молоток.
Рузвельт. Он тоже был парализован, верно.
Хорошая книга для gimp.
Дзен потянулся было за книгой, но теперь остановился.
Он вспомнил галлюцинацию боли, которая у него была, ощущение, что его ноги все еще были частью его самого.
Они были частью его самого. Они были там. Их просто там больше не было.
Был ли он обречен вечно думать о них, в свои худшие времена?
«Я читал это целый год», - говорил Джед, протягивая книгу.» Когда я учился в колледже, этот профессор…
«Хорошо», - сказал Дзен, беря книгу, чтобы предотвратить длинную диссертацию.
Зная Джеда, он даже не заметил связи с тем, что Рузвельт был парализован. Двоюродный брат Зена был идеальным рассеянным профессором — экспертом по миру, не обращающим внимания на то, что было перед ним.
«Хотел бы я улететь обратно с тобой», - сказал Джед.
«Ты можешь, кузен», - сказала Бреанна, поднимаясь по трапу в задней части отсека управления «Флайтхауком». «У нас наверху есть откидное сиденье. Позволь мне уложить твое снаряжение».
«Не могу». Джед чмокнул ее в щеку. «Я должен быть в Вашингтоне сегодня вечером».
«Тогда тебе лучше поторопиться. Твой самолет вот-вот взлетит». Она подмигнула Зен.
Джед побледнел. «О, чувак, теперь я влип», - сказал он, хватая свои вещи и бросаясь вниз по лестнице.
«Это не так, не так ли?»
«Я только что разговаривала с ними по радио», - сказала Бреанна.
«У него есть полтора часа».
«Ты жестока», - сказала Зен Бреанне.
«Он милый, когда у него кружится голова. Немного напоминает мне щенка, который у меня когда-то был».
«Хммм».
«И что?»
«Ну и что?»
«Как голова?» Она мягко коснулась пальцами шишки у него на лбу, куда он ударился о панель, когда во время их маневров уклонения ослабли ремни безопасности. Кто-то подсчитал, что сила удара, должно быть, превышала семь g. Тем не менее, удерживающее устройство должно было выдержать.
Дзен пожал плечами. У него было легкое сотрясение мозга, а также различные ушибы и еще много чего. После потери ног другие травмы казались почти несущественными, даже не раздражающими.
Снова ноги.
«Ты хорошо справился с Фентрессом, да?» — спросила Бри.
«Он справился».
«Преподавать — это тяжело».
«Я бы не хотел зарабатывать этим на жизнь».
«Ты так и сказал. Но ты как-то справился с ним».
Она наклонилась к нему и подарила долгий, нежный поцелуй.
«Никаких поцелуев на работе», - сказал он, когда она закончила.
«Попробуй остановить меня». Она снова поцеловала его. «Он сказал, что думает о тебе как об отце», - сказала она, когда они расставались.
«Иди к черту».
Смеясь, она отступила к трапу. «Начинайте читать, майор», - сказала она, направляясь к кабине пилотов. «Это долгая поездка домой».