а воспоминания о первых часах моей адаптации к «нулевке» после подъема в десятый ранг напрочь испортили настроение:

— Ага. И нам настолько не понравились испытанные ощущения, что мы перестали есть высокоэнергетическую пищу, сидим с вами в восьмом круге и не горим желанием соваться дальше десятого. Хотя понимаем, что доросли.

— Так вот почему высокоранговые Кошмары не наведываются к границе «нулевки»! — прозрел Цесаревич, а его отец переключился в рабочий режим:

— Что ж, значит, весь декабрь адаптируемся к жизни в «нулевке», в первых числах января уходим в Пятно в обычном режиме легендировать прорывы и обкатывать «сырые» навыки в реальных боях, а следующий подъем в рангах откладываем либо на конец зимы, либо на начало весны.

Это решение слово в слово повторяло мои мысли, поэтому я согласно кивнул и перешел к конкретике:

— В «окно», которое откроется в семь утра, уходим вчетвером — я, Поля, Ксения Станиславовна и Ульяна. Второе вывешу уже я. В девять тридцать, из дворца и для вас двоих. А остальных заберу в полдень. И еще: тренировок сегодня не будет, так что собирайтесь в ленивом режиме…

…На крышу столичного особняка поднялся на пару с Ирой, огляделся по сторонам и невольно завис — за три дня, прошедшие с момента завершения сезона дождей, температура воздуха на этих широтах упала до минус восьми градусов, а очередная непогода успела засыпать город снегом.

Да, в принципе, для первого декабря это было более чем нормально, но для меня, последние две недели выбиравшегося из Лицея только в Бухту Уединения, «внезапное» наступление зимы порвало шаблоны. Впрочем, ненадолго — стоило холодному ветру остудить разгоряченное лицо, как я рефлекторно активировал жар, еще раз кинул взгляд на крыши соседнего поместья и загнал себя в квадрокоптер.

С Людмилой Евгеньевной связался после того, как борт поднялся в небо, условной фразой сообщил о том, что лечу в гости не просто так, выслушал ожидаемый ответ и попытался расслабиться. Однако стоило посмотреть в иллюминатор, как проснулась паранойя и сфокусировала внимание на крайне неприятной мысли. Нет, разумом я понимал, что Императрице нет никакого смысла портить с нами отношения из-за ерунды, но знал, что случайности, бывает, случаются. Особенно во дворце, в котором деньги или связи решают все. Вот и допускал, что аурный сканер в «стакане» лифтового холла может оказаться перенастроенным в новом ключе, что дежурный Конвойный захочет продать на сторону информацию о моем нынешнем ранге, и что этот слив создаст нам проблемы на пустом месте.

Дергался и злился практически весь перелет. А после того, как зацепил прозрением сразу три знакомых «силуэта» и сообразил, что Виктор с Татьяной обретаются рядом с начальником смены Конвоя не просто так, облегченно перевел дух и… допер, что туплю. Ибо Дайна в ипостаси Анонима наверняка контролирует и аурные сканеры. Поэтому мысленно обозвал себя параноиком, дождался посадки, спустился по двери-трапу и неспешно пошел к «стакану».

Наличию в нем «сладкой парочки», естественно, приятно удивился, ответил на хоровое приветствие, пожал протянутую руку и поинтересовался, где носит остальных красоток.

— У родителей… — вздохнул Великий Князь, а его благоверная дала более развернутый ответ:

— Вика тут, во дворце. Завтракает с батюшкой. А Лиза с вечера уехала в столичное поместье Максаковых. Праздновать день рождения двоюродной сестры. Вернется в воскресенье утром. А где твои красотки?

— Висят в Сети… — со вздохом соврал я. — Выбирают наряды для первых выходов в Зиму и скупают все, на что падает взгляд.

Татьяна рассмеялась и призналась, что тоже любит такое веселье, а ее муж провел меня через сканер, кивнул Конвойному, изображавшему статую, и ткнул в сенсор лифта.

Следующие несколько минут я поддерживал разговор ни о чем, дурел от количества благородных бездельников, слонявшихся по дворцу в девятом часу утра субботы и изображал особо продвинутую марионетку. В смысле, бездумно здоровался с теми встречными и поперечными, которых советовал поприветствовать БИУС, а остальных, в основном, игнорировал. Добравшись до приемной Императрицы, переключился в более благожелательный режим и одарил дежурную фрейлину теплой улыбкой. А после того, как оказался в кабинете, пожелал на удивление бодрой и деловитой государыне доброго утра, заметил в ее взгляде заметно усилившееся чувство вины, сел в «свое» кресло, дождался включения глушилки и пожал плечами:

— Людмила Евгеньевна, мои планы на ноябрь были приблизительными. То есть, я понимал, что и вашему супругу, и вашему сыну иногда придется возвращаться в Большой Мир по самым разным причинам, поэтому был готов и не к такому. Говоря иными словами, сдвиг расчетных дат прорывов на три и пять дней нисколько не напряг.

Воронецкая поиграла желваками, повелительным жестом выставила «сладкую парочку» в приемную, дождалась щелчка дверного замка и снова посмотрела на меня:

— Вы великодушны. И это радует. Но конфликт между Бессоновыми и Громовым, случившийся на аукционе и задержавший Мишу на лишние сутки, был подготовлен моей невесткой, решившей поиграть в мисс Марпл. Я узнала об этом чуть позже, чем хотелось бы, но все-таки узнала. И повозила эту дуру мордой по столу… в том числе и в буквальном смысле этого выражения. Так что результаты ее «расследования» никуда не ушли, а желание выяснить, где и как вы тренируете избранных, пропало… на какое-то время. Да, Володя поможет ей уняться, но я все равно считаю, что мы, Воронецкие, выполнили договоренности не в полной мере, прошу прощения за недостаточный уровень контроля за деятельностью Лиды и даю слово, что ей скоро станет не до вас…

О «левых» телодвижениях супруги Цесаревича я знал поболее Людмилы Евгеньевны. И о «цепочке случайностей», благодаря которым расследование «женщины-детектива» ушло в своих рассуждениях не в ту степь — тоже. Но делиться с Императрицей информацией, полученной от Дайны, естественно, не собирался. Равно, как не собирался и задавать уточняющие вопросы. Но хозяйка кабинета почему-то решила, что во мне должно было проснуться любопытство, и желчно усмехнулась:

— Она понесет. В ближайшие дни. И весь первый триместр беременности будет мучиться от сильнейшего токсикоза. А делать аборт никто не позволит!

Тут я счел возможным пошутить. Дабы переключить разговор в менее серьезный режим:

— А вы знаете толк в наказаниях!

— Знаю… — без тени улыбки подтвердила женщина, царапнула ноготками правый подлокотник своего кресла и все-таки пошла у меня на поводу: — Вы, как я уже говорила, великодушны. И мне полегчало. Настолько, что появилось желание узнать, как там мои мужчины.

— Узнаете… — твердо пообещал я, посмотрел на часы и весело добавил: — От силы минуты через четыре. Ибо через три я открою «окно».

— Через три, говорите? — зачем-то переспросила она, дождалась моего кивка и криво усмехнулась: — Что ж, значит, есть время пожаловаться. Итак, числа третьего-четвертого ноября я внезапно сообразила, что стала намного сильнее своих телохранителей, сочла это неправильным и решила отправить в Пятно хотя бы одну из смен. Поднимать ранги, нарабатывая опыт реальных боев с крайне неуступчивыми противниками. Как выяснилось позавчера днем, эти двадцать человек благополучно высадились с дирижабля рядом с границей «шестерки», с боями дошли до середины «троечки», с невероятным трудом отбили логово у одного-единственного медведя, владевшего оглушением, и…

не решились идти дальше! Повторю еще раз: не решились идти дальше отрядом, состоявшим из семи Князей и тринадцати Богатырей!!!

Я изумленно выгнул бровь, и государыня взорвалась:

— Это еще не все! Смена просидела в захваченном логове двенадцать дней, ибо снаружи, видите ли, лило, как из ведра. За это время все Богатыри и один Князь взяли следующий ранг, а еще двое Князей не смогли пройти пятую трансформацию, «откатились» до Бояр и основательно пережгли энергетику. А на тринадцатое утро вся эта толпа рванула обратно. Из-за того, что ночью, во время прорывов, умерли все четверо оставшихся Князей, имевших глупость проигнорировать мои настоятельные рекомендации рубиться друг с другом или со зверьем на пределе сил, а медитировать как можно меньше. Итог рейда бесит до невозможности: смена телохранителей, искренне считавших себя элитой Одаренных Империи, еле-еле справилась с медведем-«троечкой», не рискнула заходить в «двоечку» толпой из двадцати человек, без малого две недели била баклуши в какой-то грязной норе и сбежала в «нулевку» вроде как из страха перед побочками очередной трансформации, хотя к этому времени срыв в очередную мутацию не грозил ни одному человеку! Да, теоретически я могу порадоваться обретению Кошмара и чертовой дюжины новых Князей, но как-то не получается: при любой попытке представить процесс дальнейшего усиления Конвоя перед глазами появляется одна и та же картинка — толпа горе-вояк, забившихся в дальний конец медвежьего логова, «героически» стучащих зубами и дожидающихся причины, которая оправдает их возвращение в Большой Мир!!!

В монологе Воронецкой хватало слабых мест, но до открытия прокола оставалось всего ничего, и я «заметил» всего два:

— В сезон дождей медвежья нора — далеко не худшее убежище, так что вашим воякам еще повезло. Далее, большая часть личного состава тех смен, с которыми мне приходилось сталкиваться — чистой воды «городские», так что, на мой взгляд, посылать их в Пятно в это время года, да еще и без пары-тройки хороших лесовиков, не стоило…

— В этой группе было двое лесовиков. Но их никто не слушал!!! — гневно рявкнула Людмила Евгеньевна, сообразила, что на мне срываться не за что, извинилась и продолжила в разы спокойнее: — Игнат Данилович, я понимала, что посылаю телохранителей не в дворцовый парк, поэтому перестраховалась — еще на этапе отбора кандидатов потребовала выяснить, до какого ранга каждый отдельный телохранитель раскачал защиту разума, прочитала соответствующий доклад и зачислила в группу только тех, кто уже довел это умение до насыщения. А позавчера днем, анализируя отчеты «героев», пришла к выводу, что мне систематически лгут и считают это нормальным!!!

— Ну да: если у всех двадцати вояк имелась полноценная защита разума, то оглушения бы не проходили…

— … толпе из двух десятков высокоранговых Одаренных этот паршивый мишка был бы на один зуб, а регулярные тренировки в парах спасли бы от незавидной участи шесть человек!!! — в сердцах взвыла Воронецкая, затем заявила, что прогнала эту толпу через медикаментозные допросы и получила совсем другую картину, заметила, что я встаю, и торопливо «закончила жаловаться» выводом, предсказанным Дайной еще в последних числах октября: — В общем, теперь, когда вы помогли понять, какой может быть нормальная дрессировка Одаренных, мы с Володей радикально изменим критерии отбора в Конвой, и никаких «городских» в нем больше не будет!

Я дал понять, что полностью согласен с этим начинанием, активировал «восьмерку» и ничуть не удивился, «увидев», что Император и Цесаревич перешли во дворец по-боевому. То есть, до предела разогнав восприятия, влив максимальный объем Силы в кольчуги и марева, «разогнав» усиление тела и пребывая в готовности сорваться в рывки. А еще через несколько мгновений не удержался от улыбки: не обнаружив по эту сторону плоскости сопряжения ни одного врага, Воронецкие почти не расслабились. То есть, переключились в режим ожидания учебно-тренировочных неприятностей. Поэтому все время обмена любезностями с Людмилой Евгеньевной автоматически отслеживали мое местоположение хотя бы периферическим зрением и были готовы в любой момент сорваться в рывок, уйти в сторону и контратаковать!

Кстати, среагировали и на улыбку. Правда, Михаил Владимирович не сообразил, что меня рассмешило, и нахмурился. Зато Император добродушно усмехнулся в усы и… пожаловался на меня любимой супруге:

— Люд, не знаю, как у тебя, а у нас с Мишей появились новые рефлексы: мы постоянно «носим» кольчуги и защитные покровы на максимуме, держим восприятие на грани разгона, бездумно контролируем все и вся, при любом воздействии автоматически уходим в стремительный рывок, безошибочно определяем агрессора или агрессоров, невероятно быстро всаживаем в них либо оглушение, либо крик и контратакуем!

— Небось, в полную силу, ибо привыкли вкладываться в защиту Игната Даниловича, его подруг и родичей? — ехидно уточнила государыня, дождалась сразу двух подтверждающих кивков, «задумчиво» подергала себя за мочку уха и притворно вздохнула: — Что ж, рефлексы, безусловно, нужные. Но во дворце гарантированно выйдут боком. Впрочем, охамевших родственничков у нас предостаточно, так что развлекайтесь…

Ее благоверный расхохотался сразу, сын — секунды через три-четыре, а я отвлекся. На монолог Дайны, напомнившей о своем существовании:

— Пусть развлекаются. А тебе надо возвращаться домой. И чем скорее — тем лучше: амеры оклемались от последней взбучки и, судя по всему, жаждут снова получить по рогам…

— Так, стоп: поднять батискаф на десять километров⁈ — удивленно уточнила она.

— Ага.

— Под магофоном восьмидесятого круга Кошмара⁈

— Ага.

— А они в курсе, что при перемещении батискафа на такое расстояние плотность магофона не упадет даже на один ранг⁈

— Понятия не имею. Но мне не нравится тенденция… — честно признался я.

Последнее утверждение мгновенно переключило младшую супругу в боевой режим:

— Ну да: подобные инициативы надо обрубать на корню. Наши действия?

— Сейчас расскажу… — пообещал я и серией условных жестов вызвал к нам Олю с Полей, судя по местонахождению «силуэтов», строивших поваров.

Привычку контролировать телодвижения энергетических структур Стаи мы вбивали в подсознание не один месяц, так что уже через мгновение супруга передала мое требование сестренке и дала понять, что они скоро будут. А младшенькая решила убить время ожидания «наездом» на Ангела-Хранителя:

— Дайна, а почему ты не взорвала к чертовой матери и эту лабораторию? Я же, вроде, присобачила к артефакту, открывающему микро- проколы, второй, полноценный?

— Свет, радость ты наша… торопливая, «гигантская барокамера» — это, кроме всего прочего, мощнейшие стены, то есть, аналог серьезнейшего бронирования. Ну, и какой смысл взрывать в портальном зале БЧ от «Каштана», если она разнесет всего-навсего один комплект имеющегося оборудования? И еще: амеры — не дураки, то есть, умеют учиться на своих ошибках. Поэтому это помещение уже подготовлено к любым знакомым сюрпризам с нашей стороны.

Слово, намеренно выделенное интонацией, заставило непоседу усилить захват за мою шею, но я не сдался. В смысле, терпел жуткие домогательства до появления девчонок. А потом посерьезнел, на пару с БИУС-ом поставил им конкретные боевые задачи и отправил переодеваться.

В Клинику перешли практически одновременно, в темпе допрыгали до мастерской, вывели на большой экран и добросовестно изучили видеозапись, сделанную через микро- прокол. А после того, как освежили в памяти «ТТХ» новой лаборатории и налюбовались на батискаф, уже готовый к выходу в открытый океан, младшенькая провела первый следственный эксперимент — открыла полноценный прокол в сектор под потолком лаборатории, который мы еще двенадцатого ноября предусмотрительно спрятали под артефактным иллюзорным пологом с подпиткой из восьмого круга Кошмара, активировала невидимость, просунула на ту сторону руку и немного подождала.

— Никакой реакции… — сообщила Дайна и со вздохом заявила, что это ни о чем не говорит.

Я согласился. Так как имел неплохое представление о номенклатуре всевозможных датчиков, которые могли быть установлены в помещении. Тем не менее, отменять акцию и не подумал — жестом попросил И. О. артефактора Стаи отодвинуться, выглянул в тот мир, огляделся прозрением и… переиграл свои планы.

Новые боевые задачи поставил за считанные секунды, дождался четырех подтверждений готовности, ушел под невидимость, воспарил над полом, без особой спешки переместился в амеровскую лабу и… телепортировался к «силуэту» дохленького Боярина, обретавшегося метрах в ста восьмидесяти по горизонтали и этажей на восемь выше. Следующие пять секунд висел рядом с щекастеньким, но чрезвычайно самоуверенным франтом, распустившим хвост перед рыжеволосой стервочкой лет тридцати пяти, и ждал начала действа.

А за ним дело не стало — «силуэт» Светы, возникший за пологом, шевельнул правой рукой и ударил коротким замыканием — навыком школы Молнии, придуманным этой супругой специально к прошлой акции по «воспитанию» амеров.

В тот раз адская хрень, раскачанная ранга до четвертого, выжгла всю электронику в радиусе метров пятидесяти-шестидесяти, а в этот — запросто дотянулась до меня и погрузила помещение в первозданную тьму.

Вторая атака младшенькой — мозголомкой, давным-давно поднятой до насыщения — сработала еще веселее. В смысле, положила и мой «живой маяк», и соблазняемую им особу. А потом «серийная убийца» нарисовалась рядом со мной, равнодушно мазнула взглядом по двум телам, бьющимся в агонии, и пулей взмыла под потолок. Создавать «заготовки» под стационарный и микро- проколы, а затем прятать подходящий угол под иллюзорным пологом.

Ничего особо сложного в этих задачах для нее уже не было, поэтому через считанные мгновения до меня донеслось удовлетворенное бормотание:

— Раз эпицентр обеих атак определится в самом центре портального зала, значит, мы, Беркутовы-Туманные, опять каким-то образом заглянули в гости через выключенный генератор гиперпространственных струн, разнесли его в пух и прах, не смогли пробиться в остальные помещения комплекса и свалили обратно. А тут, в комнате отдыха, нас, конечно же, не было. Кстати, Игнат, нам надо бы почаще выглядывать на эту сторону: вдруг повезет снова, и мы сможем засечь еще одного… или нескольких магов, к энергетикам которых можно будет переместиться?

— Начнем выглядывать. После того, как амеры восстановят лабораторию снова… — пообещал я, полетал по комнате, но ни к чему так и не прикоснулся. Ибо не хотел оставлять ни единого следа нашего присутствия.

После того, как супруга доложила о завершении «тюнинга» помещения, отправил ее к Птичке, а сам переместился к Ольге. Без пятисекундного зазора, так как девчата ждали нас в разных углах мастерской.

Перемещение прошло без каких-либо эксцессов, но стоило возникнуть на Надежде и оглядеться, как подсознание, среагировавшее на «неправильные чувства» во взгляде старшей жены, заставило выдохнуть напрашивавшуюся догадку:

— Да ладно, не может быть!

— Может! — радостно воскликнула она и затараторила: — Я «дотягивалась» до обоих. И, вне всякого сомнения, могла переместиться!

— Све-е-ет… — с намеком протянул я и замолчал, так как она ушла в рывок как бы не раньше, чем услышала первый слог своего имени. Потом подождал. Совсем чуть-чуть. И снова влетел в прокол, ведущий в амеровскую лабу.

В сторону сместился на автомате, привычно огляделся прозрением и, не заметив ничего криминального, призывно махнул рукой.

Оля переместилась ко мне в том же режиме и, не тратя время на всякую ерунду вроде осмотра выгоревшей аппаратуры, телепортировалась к нашей младшенькой.

Энергетическая система, к которой я «тянулся», знакомо «мигнула» и снова засияла в прежнем режиме, поэтому рука Полинки с отставленным вверх большим пальцем, пробившая плоскость сопряжения миров, подтвердила мои наблюдения и подняла настроение еще немного. Да, именно немного. Так что, вернувшись на Надежду, я метнулся к сестренке, притянул ее к себе, заглянул в глаза, порадовался полному отсутствию какого-либо негатива типа зависти и мягко улыбнулся:

— Солнышко, раз получилось у Ольги, тоже не обладающей сродством к Пространству, значит, рано или поздно получится и у тебя!

— Я в этом нисколько не сомневаюсь… — уверенно заявила сестренка и подставила голову под любимую ласку…

…Домой вернулись к обеду и потопали приводить себя в порядок. Не знаю, как девчата, а я сразу после перемещения в гостиную автоматически проанализировал первые телодвижения «силуэтов» членов Ближнего Круга и «ветеранов», овладевших и хорошенечко раскачавших чуйку, не засек никакой «неправильной» активности и невесть в который раз за последние две недели порадовался результатам очередной «точечной» психокоррекции. Хвалить верную помощницу, практически обнулившую вероятность возникновения какого-либо интереса к нашим внезапным «исчезновениям» и «появлениям», естественно, не стал. Чтобы не спалить ее возможности перед девчатами. Но мысленно отметил, что некоторые инициативы БИУС-а здорово упрощают жизнь.

Пока принимали душ и одевались в домашнее, в основном, молчал. И прислушивался к ответам Дайны на вопросы Светы, решившей выяснить, чем ныне живет Высший Свет Империи, что обсуждают наши фанаты и куда стоит сгонять вечерком, чтобы как следует расслабиться. А после того, как качнулся к двери в коридор, засек приближение двенадцати знакомых энергетических структур и невольно подобрался.

— Ага, вернулись… — весело хохотнуло в правом ухе и сразу же загрузило «делом»: — Правда, за весь перелет от «Нелидово» до Липок и за весь переезд от авиабазы до дому не сказали ни слова о новых рангах, но вы ведь поделитесь со мной личными тайнами этих родственничков, верно?

Поделилась. Главная непоседа семьи: сообщила, что все шестеро вояк первого отделения прорвались в первый Кошмарный ранг, Денис Плещеев — в первый обычный, а Харитон, двое «мутантов» Ксении Станиславовны и две ее же помощницы — во второй.

Пока младшенькая делилась этим знанием, старшая, как выяснилось, изучала состояние периферийных каналов каждого родича, вернувшегося из трехнедельного учебно-тренировочного рейда в Башню. Поэтому продолжила монолог подруги совсем в другом ключе:

— Здоровы все до единого. Более того, по моим ощущениям, за последние дней десять даже не царапались…

Ну, а я, заметив правильные шевеления «силуэтов» Надежды и Ульяны, переключился в режим главы рода, уставился в потолочную камеру и озвучил Ценные Указания:

— Недотрога со Шпагой их уже почуяли и несутся встречать. Отправь в гараж и Иришку: пусть опросит эту шайку-лейку, разберется с их просчетами и успехами, поздравит с прорывами, заберет Искры для продажи, если таковые имеются, и от моего имени порадует ветеранов-первопроходцев размером оклада для Кошмаров первого ранга.

— А сколько у нас получают рядовые Кошмары? — ехидно спросил БИУС.

— Сто пятьдесят тысяч. То есть, полтора номинала от оклада Князя…

— Неплохо. А со второго ранга и дальше? — не унялась она, решив раз и навсегда выяснить все нюансы этого вопроса.

Я, естественно, ответил:

— Плюс полтинник.

— А удвоение для членов Ближнего Круга сохраняется?

— Конечно.

— Значит, Софа с Таней вот-вот станут очень богатыми невестами! — сыто мурлыкнула бестелесная вредина и перестала валять дурака: — Впрочем, вам это неинтересно, поэтому дуйте на обед, а то народ уже заждался. И… Игнат, Наталья Родионовна уже арендовала один из самых уютных залов «Страйка» на двадцать человек с восемнадцати ноль-ноль и до трех утра, соответственно, во время трапезы поставит тебе и твоей Стае ультиматум.

Так вот, вы с Олей освободитесь не раньше восемнадцати тридцати…

— Зачем ей зал на двадцать человек, и чем ты собираешься нас загрузить? — полюбопытствовал я.

— Она зарезервировала пять мест для Виктора Воронецкого и его девиц… — сообщила Дайна, сделала небольшую паузу и ответила на второй вопрос: — А я подобрала кандидатов на должности пресс-атташе и спичрайтера, вызвала на собесе— …

— А нафига мне пресс-атташе и спичрайтер? — недоуменно нахмурился я.

БИУС вздохнул:

— Игнат, с недавних пор ты не только князь, но и чрезвычайно крупный промышленник, а значит, обязан вести себя согласно неписаным правилам поведения для этих категорий лиц. Впрочем, это — всего одна сторона медали. А другая радует еще меньше: каждое твое слово и жест будут рассматриваться в электронный микроскоп. Ведь твои недруги или конкуренты будут искать любую возможность для того, чтобы хоть до чего-нибудь докопаться. Да, в принципе, пресс-атташе запросто изобразит Ира, а речи для нее могу писать я, но это гарантированно выйдет боком. Хотя бы из-за того, что Ира — отставная военнослужащая и, по определению, не в состоянии общаться на одном языке ни с аристократами, ни с интеллигенцией, ни с деятелями культуры, а в твоем ближайшем окружении нет ни одного человека с профильным образованием. Дальше объяснять?

— Нет, не надо… — сообразив, к чему она клонит, мрачно вздохнул я. — Слишком правильная речь отставного пилота и слишком толковые тексты, взявшиеся из ниоткуда, вызовут ненужные вопросы…

— Угу.

— … так что поговорю я с твоими кандидатами. Только мне понадобится «база» для правильного общения…

«Базу» она подогнала нам с Олей после трапезы и, дав изучить не такой уж и маленький документ, устроила форменный экзамен. Первые полчаса мы еще «плавали», а потом поняли внутреннюю логику предложенного алгоритма и практически перестали ошибаться. Строгая наставница помучила нас еще немного и сочла готовыми. Поэтому сообщила, что Ира уже подняла первого кандидата в приемную моего кабинета, и… раскололась:

— На должность пресс-атташе я подобрала Марию Павловну Маврину — личность, закончившую факультет журналистики Новомосковской Академии Госслужбы лучшей в потоке, но пролетевшую с распределением из-за интриг однокурсников-аристократов, устроившуюся практиканткой в сетевой журнал ветеранов спецподразделений «Вымпел» и за два года заслужившую личную колонку…

Разговор с девушкой, понравившейся мне во время пресс-конференции в аукционном зале наследника престола, прошел на удивление легко, быстро и «неправильно»: выслушав мои предложения, Маврина как-то странно усмехнулась и рубанула правду-матку:

— Ваше Сиятельство, я польщена. Честно! И еще два с половиной года тому назад согласилась бы на эту работу, не задумываясь. А сейчас вынуждена отказаться. Ибо связана словом и не могу предать руководство «Вымпела», не только поверившее в меня-рядовую выпускницу рядового высшего учебного заведения, но и создавшее идеальные условия для становления настоящим журналистом. Повторю еще раз: я искренне уважаю вас и ваших напарниц, понимаю, насколько фантастические условия вы предлагаете, и знаю, что в вашем роду я наверняка стану Фигурой, но в принципе не умею предавать или отказываться от единожды данного слова.

Я смотрел ей в глаза, чувствовал, что она говорит именно то, что думает, и был уверен, что эту особу не переубедить. Поэтому заявил, что мне нравится ее жизненное кредо, пообещал, что с аккредитациями на мероприятия моего рода у нее проблем не возникнет, пожелал всего хорошего и даже проводил до двери кабинета.

На обратном пути обменялся взглядами с женой, за время этой беседы не сказавшей ни слова, расшифровал сокрушенный вздох и пожал плечами:

— Достойная личность. Но мы, увы, опоздали…

Оля кивнула и вопросительно уставилась в потолочную камеру. А через мгновение так же, как и я, вслушалась в монолог Ангела-Хранителя, не сразу, но переварила тезисы, почему-то не прозвучавшие во время «экзамена», и с о-о-о-очень большим интересом повернулась к двери, за которой, если верить нашим прозрениям, не было никого. Тем не менее, буквально через полминуты створка плавно уехала в стену, и Ира, обнаружившаяся в приемной, завела в кабинет девчонку, потерявшую работу в магазине цветов из-за меня и «горячо любимой» тетки, но, как оказалось, успевшую не только прижиться в моем роду, но и впечатлить Дайну имеющимся потенциалом.

Я, конечно же, последовал примеру жены. Но, в отличие от нее, не стал хранить молчание — пожелал «госпоже» Платовой доброго дня, предложил усаживаться в кресло, подождал, пока она усядется, и счел необходимым начать издалека:

— Мой род сравнительно небольшой, но достаточно деятельный. И пусть со стороны эта деятельность не видна, мы занимаемся не только промыслом и личным развитием. Поэтому загружены намного больше, чем хотелось бы. Причем не только в будни, но и в выходные. Из-за чего мне приходится определяться с приоритетами, откладывать решение некоторых проблем на потом, делегировать не очень значимые задачи помощникам и так далее. К сожалению, два последних алгоритма «зацепили» и вас: я привез вас в свое родовое поместье в конце октября, поручил заботам верной подруги и, де-юре, забыл на целый месяц. Однако де-факто вы прошли тестирование, подписали типовой полугодовой контракт и заселились в гостевые покои в первый же день, а на следующее утро включились механизмы, которые со стороны не видны: вам выдали достойные подъемные, помогли перечислить нужную сумму родителям и начали гонять по персональной учебной программе, а вашу семью взяли под охрану, разобрались с ее самыми острыми проблемами и заехали в школу к вашим братьям. Дабы объяснить местной шушере, что эти Платовы — уже не жертвы. Еще через сутки к работе подключилась служба безопасности рода — пробила вас и ваших близких по всем базам данным, а недостающий объем информации набрала, скажем так, из альтернативных источников. Благодаря чему в первых числах ноября бойцы группы быстрого реагирования переломали ноги некоему Константину Ежову, из врожденной паскудности характера регулярно устраивавшему всевозможные подлянки вашей матушке, и школьным хулиганам, имевшим наглость проигнорировать наше предупреждение. Само собой, к вам и вашим родичам присматривались и дальше. Поэтому сегодня я, освободившись, прочитал ваше досье и решил предложить постоянную работу вот на таких условиях…

Анастасия взяла протянутый мобильный терминал, проштудировала все четыре страницы текста, раза по три перечитала оба самых важных абзаца, встала, гордо подняла голову и невольно подтвердила выводы Дайны:

— Ваше Сиятельство, честно говоря, все три с половиной недели жизни в вашем родовом поместье я тщательно анализировала практически все, что видела и слышала, дабы представить свое будущее в том случае, если я смогу вас заинтересовать. Выводы сводят с ума до сих пор: все ваши родичи и слуги служат вам не за страх, а за совесть, ни за что на свете не перейдут даже в род Воронецких и, не задумываясь, вцепятся в глотку любому, кто осмелится вас разочаровать. Кроме того, они не грызутся между собой и не интригуют, не ленятся и не перекладывают ответственность с себя на кого-нибудь другого, непоколебимо уверены в вас и в завтрашнем дне, знают, что за ними стоит сильнейший род Империи, гордятся тем, что живут его чаяниями, и ведут себя достойно даже тогда, когда их никто не видит. Ничуть не меньше восхитили и предложенные условия: вы берете на себя ответственность не только за меня, но и за мою семью, готовы вложиться в мое интеллектуальное развитие и предлагаете оклад из категории «лучше не бывает». Будь на вашем месте любой другой дворянин, я бы решила, что у этого контракта есть второе дно, и отказалась себя продавать. А вы готовы платить Будущим Мечты не за тело, а за настоящую преданность и внутреннюю потребность строить это будущее вместе с вами. Так вот, мне почему-то кажется, что подписи под контрактом будет мало. Поэтому… Ваше Сиятельство, я, Анастасия Викторовна Платова, даю слово служить вам и роду Беркутовых-Туманных не за страх, а за совесть, научиться всему тому, что вы сочтете необходимым меня научить, и не разочаровывать даже в мелочах…

— Морозно, но ясно. Можно использовать высокие «качели».

Я представил оба варианта полета в таком режиме, допер, что движение вторым номером не отвлечет супругу от тягостных воспоминаний, и озвучил свое решение тоном, не подразумевающим возражений:

— Согласен. Веди…

Она кивнула, раскочегарила жар, подняла бегунок «молнии» вингсьюта до упора, достала из пространственного кармана шлем, надела, деловито опустила линзу, выставила альтиметр на ноль и бездумно изобразила жест готовности. А после того, как я его отзеркалил, вылетела из логова и понеслась к бездонному «ночному» небу рывками Кошмара девятого ранга.

Олин «топографический кретинизм» остался в далеком прошлом, так что на четырех с половиной километрах она уверенно навелась на юго-восток, сорвалась в пикирование и ускорила себя все теми же рывками. Я тоже занялся делом — понижал сопротивление воздуха перед обоими. Поэтому крейсерскую скорость набрали очень быстро и перешли в… хм… «импульсный» режим планирования. К сожалению, формирование плетения рывка давным-давно не требовало участия разума, вот я процесс и усложнил, уже на второй минуте полета шарахнув по вектору движения мозголомкой.

Жена подхватила начинание, так что следующие три с лишним часа мы исступленно тренировались. Благодаря чему к моменту начала снижения к месту упокоения жертв шайки ублюдочного Юдина моя благоверная сбросила большую часть внутреннего напряжения. Увы, вскоре мое прозрение зацепило семь человеческих «силуэтов», обретавшихся в заимке Румянцевых, затем их заметила Ольга, и мы невольно переключились в боевой режим. Поэтому моя благоверная влила в невидимость предельно возможный объем Силы, плавно спланировала к могиле сестры и зависла в воздухе, а я метнулся в лес, нашел подходящий валун, «всадил» в него «заготовку» под стационарный прокол и, поддавшись требованиям проснувшейся паранойи, решил облететь заимку по большому кругу.

Первую минуту полета бездумно «держал» прозрением энергетическую систему жены и Румянцевых, «вглядывался» в «силуэты» зверей и птиц, то и дело появляющиеся на границе области покрытия навыка, и зачем-то изучал следы на снегу. А как только наткнулся взглядом на приличную колею, явно оставленную хозяевами заимки, поймал за хвост сразу две интересные мысли, расположился на ветке первого попавшегося дерева и задумался. При этом, вроде бы, полностью в себя не уходил, но зевнул момент исчезновения Оли из той точки, в которой она обреталась, и появления рядом со мной. Зато как-то почувствовал, что ей полегчало, развел руки, подождал, пока жена спланирует на мои колени, замкнул объятия и вопросительно мотнул головой.

— Я в порядке. Большое спасибо… — еле слышно сказала она, благодарно поцеловала меня в щеку и заявила, что готова к возвращению домой.

— Умничка. Пожалуйста. Телепортируйся… — в том же стиле ответил я и ровно через пять секунд после нее переместился к энергетической структуре Светы.

Следующие минут сорок занимался делом — поздоровался с чрезвычайно грустной Птичкой, обнаружившейся в нашей спальне, сходил в гардеробную и переоделся в домашнее, позавтракал в самой лучшей компании во Вселенной и выслушал последние новости. А после того, как почувствовал, что Ольгу действительно отпустило, попросил минуточку внимания и поделился своими мыслями:

— Девчат, де-юре в первый день сезона дождей наступило межсезонье. Тем не менее, либо вчера, либо позавчера на бесхозную заимку, захваченную Румянцевыми, притопало семь человек. И отнюдь не на охоту. Уверен, что их энтузиазм — следствие нашей деятельности, и что этот случай — ни разу не единичный. В смысле, достаточно большое количество Одаренных Империи решило изменить традициям и вкладываться в свое развитие даже зимой…

В этот момент подала голос Дайна. Вернее, насмешливо фыркнула и сообщила, что этой традиции системно изменяют во всех контролируемых ею родах, и что каждый из их глав перманентно держит на тренировочной заимке хотя бы одну группу родичей. А через пару мгновений изрядно загрузила:

— Кстати, во всех этих группах есть хотя бы один талантливый подросток или красивая восемнадцатилетняя девчонка; всех потенциальных женихов Полины и твоих невест, Игнат, сопровождают опытные лесовики и довольно толковые преподаватели-универсалы; в большей части графиков пребывания юных Одаренных в Пятне на каждые три недели занятий «там» приходится всего одна неделя в «нулевке»; всем этим счастливчикам скормлены лесные комплекты Искр третьего ранга и так далее.

— Так вот почему, по словам Лизы, с середины ноября в школе перестали появляться две трети старшеклассников! — воскликнула Птичка, уставилась в потолочную камеру и… презрительно поморщилась: — Планы по нашему охмурению только выглядят неплохо. А на самом деле не учитывают аж два важных нюанса: Игнату за глаза хватает Оли и Светы, значит, потенциальные невесты могут идти лесом прямо сейчас, и меня в принципе не интересуют безвольные бычки на веревочках, привыкшие выполнять любой, даже самый скотский приказ старых интриганов. Впрочем, говорить ИМ правду я, конечно же, не буду: потолок развития Одаренных, медитирующих в «семерке» — третий ранг, следовательно, я, Кошмар-«девятка», всегда могу заявить, что равняюсь на брата, поэтому не смогу полюбить парня слабее меня!

— Ты у нас юный, но подающий надежды дипломат! — хихикнула Света, Ольга одобрительно кивнула, а я неожиданно для самого себя перебрался на диван, поймал взгляд «дипломата» и с намеком похлопал по правому бедру.

Девчонка засияла, как маленькое солнышко, телепортировалась ко мне, рухнула рядом, пристроила голову на середину квадрицепса, закрыла глаза и затаила дыхание.

Я запустил пальцы в ее волосы, почувствовал, как от Полины шибануло чистым и ничем не замутненным счастьем, проигнорировал ехидную улыбку младшенькой и продолжил прерванный монолог:

— На планы старых интриганов мне плевать с высоких орбит. А о новых тенденциях в развитии Дара я заговорил совсем по другой причине: раз хотя бы часть Одаренных планирует мотаться в рейды всю зиму и уже привыкла искать рабочие алгоритмы выживания в Пятне на нашей сетевой страничке, значит, имеет смысл закрепить этот условный рефлекс еще двумя статьями. В первой мы опишем принцип использования сдвоенного рывка при движении по глубокому или рыхлому снегу и укрепления недостаточно прочного наста наледью, а во вторую зальем фотографии и видеозаписи следов зверушек, наиболее часто встречающихся в областях по «троечку» включительно, и еще раз объясним, чем опасны встречи с теми или иными монстриками.

— Толково! — довольно мурлыкнула Дайна, Света вывалила на стол все запасы пленки, имевшиеся в пространственном кармане, а Оля задумчиво уставилась на меня:

— Как я понимаю, ты хочешь полетать по Пятну сегодня, но написать, что мы подготовили этот материал еще в феврале и не успели выложить?

— Ага… — подтвердил я, поймал за хвост еще одну мысль и уставился в потолочную камеру: — А еще на этом материале можно будет обкатать Настю. Но для того, чтобы она, простушка, смогла адекватно отвечать на вопросы подписчиков о магии, потребуются советы Иришки и соответствующая база данных.

— Все будет. Сегодня же… — пообещал БИУС и послал нас лесом: — Так что валите в Пятно со спокойным сердцем…

…В Пятно опять ушли через Утес. На этот раз вчетвером. И, образовав неширокий поисковой ордер, неспешно полетели на юг. Вернее, поползли, ибо следов на снегу хватало, а у нас было четыре фотоаппарата и две кинокамеры. Вот мы и тормозили чуть ли не через каждые сто метров. Причем по одному и без подстраховок. Ибо зверье, которое теоретически могло обнаружиться в этих местах, каждый из нас мог выносить пачками. Зато материал набирался, что называется, семимильными шагами.

Да, было скучно. Но мы, бывало, позволяли себе срываться. На зверье, ядра которого в принципе можно было кому-нибудь подарить. Но даже в таких случаях работали. В смысле, кто-нибудь один развлекался «на минималках», а кто-нибудь другой снимал его буйство на камеру. Чтобы, в дальнейшем, Дайна превратила эту запись в учебный фильм.

Единственным исключением стал «бой» с лосем второго ранга, невесть с чего забурившимся в «троечку»

— Света, заметившая его «силуэт», почему-то поленилась тратить время на очередные танцы с бубнами, поэтому грохнула несчастное животное полноценной ледяной иглой, в темпе открыла прокол в разделочную, зашвырнула туда добычу и, засунув голову в «окно», попросила Дайну вырезать лепку, ибо «однозначно пригодится». Вот мы на младшенькую и «обиделись», так как к этому времени устали изображать корреспондентов и жаждали хоть какого-то разнообразия.

А вот отомстить успела только Оля: эдак через полчаса, перед началом очередных съемок, только с участием стаи волков, демонстративно извлекла из пространственного кармана Большую Шоколадку, дождалась появления такого же Большого Интереса во взгляде признанной сладкоежки и… убрала лакомство обратно. Намек был понят с полпинка — непоседа признала свою ошибку, перецеловала всех троих и позволила нам оторваться. И пусть возня со слишком уж низкоранговыми хищниками, не успевавшими реагировать на наши атаки, особого удовольствия не доставила, нам слегка полегчало. Так что следующий час мотаний мы пережили более-менее спокойно, а потом я решил, что собранного материала пока достаточно, а ужин сам себя не съест, и дал команду возвращаться домой через Клинику и «Калитку».

Напарницы обрадовались до невозможности, но эта радость никак не сказалась на их дисциплинированности: первой телепортировалась Света, ровно через пять секунд «исчезла» Полина, а еще через пять «не стало» Оли. Вот я их и похвалил. После того, как «возник» возле «живого ключа» сам. Но развить свою мысль не успел. Из-за Дайны, перебившей меня на середине следующего предложения:

— Вы вернулись очень вовремя: Злобная Мелочь узнала, что вы, наконец, закончили терроризировать Императора с Цесаревичем и уже мчится в гости. Будет от силы через семь-восемь минут и наверняка зверски замучает сначала любимую подружку, а затем вас. Ибо безумно соскучилась по нашей компании и жаждет поделиться умопомрачительным количеством новостей. Поль, беги — тебе надо успеть переодеться. А твоего братика и его благоверных я задержу. Эдак на четверть часа…

Птичка коротко кивнула и ускакала в новомосковское поместье. А мы превратились в слух. Как вскоре выяснилось, не зря — БИУС вывел к нам свое второе вместилище и вручил Свете четыре бархатных футляра с ювелиркой. После чего изложил чертовски интересную идею:

— Тут — стильные браслеты на всю Стаю. Если «вживить» в каждый по микро- проколу и повесить на стандартную подпитку магофона восьмого круга, то я, при необходимости, смогу в любой момент вызвать вас в Большой Мир. К примеру, нагрев браслет миниатюрной плазменной горелкой.

— Дальше можешь не объяснять! — радостно выдохнула младшенькая, сцапала все футляры и усвистела в мастерскую. Творить. А мы остались. И тоже не зря — дождавшись ухода артефакторши, Дайна поделилась неприятной новостью:

— Кто-то из членов рода Фоминых слил их конкурентам информацию о результатах встречи их главы с Натальей Родионовной и Львом Абрамовичем. Назар Николаевич Довженко, глава четвертого по влиятельности купеческого рода Империи, счел несправедливым, что Роман Анатольевич через тебя получит доступ к «куску пирога» космической программы Воронецких, и уже заканчивает планировать серию акций возмездия. То есть, пожары на складах готовой продукции, срывы поставок и тому подобную дрянь.

— И откуда я мог узнать об этих планах? — спросил я, переключившись в боевой режим.

Второе вместилище Дайны насмешливо фыркнуло и пожало плечами:

— Как только ты вернешься в столичный особняк, Аноним сольет эти разведданные Императору и настоятельно посоветует уведомить тебя…

Воронецкий позвонил менее, чем через три минуты после того, как узнал о планируемом непотребстве, и предложил… хм… многое. Но я отказался от всех вариантов помощи, пообещал, что разберусь с этой проблемой сам, от всей души поблагодарил за информацию, пожелал всего хорошего и сбросил вызов. А уже через полчаса сошел с «Орлана» на перекрестке проспекта Возрождения и улицы Панченко, переместился к кованым воротам городского поместья охамевших купчишек, вынес обе створки оплеухой, отставил локоть, подождал, пока на него обопрется старшая жена, и неспешно пошел по заснеженной аллее к здоровенному и ни разу не обшарпанному особняку.

Двух дежурных бойцов родовой дружины, решивших нас остановить, отправила в полет Оля. И она же легонечко «щелкнула» их оглушением. Что, кстати, отбило у них всякое желание строить из себя героев. А я проявил себя чуть позже. После того, как поднялся по парадной лестнице из белого мрамора и вынес двустворчатые двери: вошел в роскошный холл, вложился сначала в трясину, а через мгновение — в захват, подошел к четверке деморализованных мужчин, оказавшихся «забетонированными» в каменный пол, и равнодушно поинтересовался, где в данный момент находится глава их рода. Хотя получил всю необходимую информацию от БИУС-а и даже понял, что интересующая меня личность является заморенной Рындой.

Ответили все четверо. Так как видели, что я разгневан, и очень не хотели умирать. Вот мы с супругой и продолжили движение — поднялись по фантастически красивой спиральной лестнице на четвертый этаж, отправили полетать группу Одаренных шестого и седьмого рангов, перекрыли левую половину коридора воздушной стеной и пошли направо. Двери в приемную нужного кабинета «открыли» внутрь, хотя они, вроде бы, открывались наружу, проигнорировали на редкость грудастую девицу, при виде нас стремительно спрятавшуюся под стол секретаря, и вынесли еще две створки. Чтобы пройти в дверной проем одновременно. А когда переступили через запылившийся порог, ударили дохленькой ледяной вьюгой«по пустому помещению».

Марево Рынды, спрятавшегося под невидимостью, приказало жить уже на второй секунде, а пара сотен вспышек боли в изрезанной тушке выбили умника «в реальность». Да, на последних мгновениях работы навыка он успел встать с корточек и выйти из угла, а затем грозно нахмурился, но слушать его бредни нам было лениво, поэтому моя благоверная всадила в оба локтевых сустава Довженко по полноценному окостенению, а я заговорил:

— Назар Николаевич, говорят, вы злоумышляете против моих деловых партнеров?

Он, естественно, протараторил, что это не так, и его оговорили. А зря — я заявил, что чувствую, когда мне лгут, подождал, пока Оля вложится еще в одно окостенение, и холодно оскалился:

— … поэтому ваш второй сустав превратился в сплошную кость. Солжете еще раз — та же участь постигнет оба тазобедренных сустава. Не начнете говорить правду и после этого — окостенеет поясничный отдел позвоночника. И это превратит вас в инвалида. Причем не на неделю или месяц, а навсегда. Итак, что за проблемы вы планировали устроить роду Фоминых?

— Я ничего такого не плани— … — начал, было, он и завалился на спину, так как очередное окостенение, кроме всего прочего, лишило его возможности удерживать равновесие.

— У вас осталась последняя попытка… — бесстрастно сообщил я. — Вопрос повторять, или вы его запомнили?

— Запомнил… — хрипло ответил он. После того, как поэкспериментировал с нижними конечностями и понял, что я не блефую.

— Замечательно… — все так же бесстрастно заключил я, помог супруге опуститься в ближайшее кресло, сел сам и заявил, что весь внимание.

— Все, что я спланировал — в мобильном терминале, лежащем на столе.

Я даже не дернулся:

— Мне нужно чистосердечное признание. На камеру, которая, кстати, уже работает. И пятьдесят процентов всех ваших личных накоплений в качестве виры Роману Анатольевичу. Да, чуть не забыл: ваши откровения услышит Лев Абрамович Фридман, незримо присутствующий рядом с нами. На этом у меня все. Можете начинать…

— Снилась всякая дрянь… — хмуро буркнул я и крупно попал: услышав этот ответ, супруги решили «задавить» неприятные воспоминания приятными ощущениями и выключили мне голову ровно на час.

Нет, умотать не умотали — после завершения «тюнинга» организмов с помощью метаморфизма мы стали значительно выносливее и уставали в разы медленнее, чем раньше — но подарили настолько много удовольствия, что меня переключило в режим дуракаваляния. В общем, в ванную я рванул, закинув счастливых спасительниц на плечи. И пусть по дороге чуть не «расширил» оба дверных проема, не расстроился от слова «совсем» — сгрузил верещащих девиц возле душевой кабинки, затолкал внутрь и из вредности врубил ледяную воду.

Развлекался и после водных процедур — «помогал» своим женщинам сушиться и одеваться, туманил им сознания поцелуями или прикосновениями к особо чувствительным местам и вредничал. Да, в какой-то момент чуть не огреб, но, сбежав от «обозленных фурий» в общий коридор, поймал за хвост интересную мысль и решил провести двадцать пять минут, оставшиеся до завтрака, в большом тренировочном зале. Наблюдая за родичами, которые, судя по телодвижениям «силуэтов», занимались рукопашкой.

Как и следовало ожидать, Оля со Светой составили мне компанию. Так что через порог здоровенного помещения переступили втроем, кивнули Наде, дрессировавшей народ, жестом приказали не останавливаться и устроились на ближайшей гимнастической скамейке.

Не знаю, как девчата, а я, сравнив то, что чувствовал под прозрением, с реальной «картинкой», уставился на «лишнюю» фигурку, обнаружившуюся у зеркальной стены, и задумчиво хмыкнул: невероятно замотанная, но деловая Анастасия Платова фанатично отрабатывала смещение влево-вперед. Само собой, мазнул взглядом и по парочке самых юных воительниц, сцепившихся в схватке не на жизнь, а на смерть. Но Птичка со Злобной Мелочью обожали это дело, поэтому, оценив темп, в котором они рубились, и порадовавшись добросовестности сестры, способной разгонять восприятие в разы серьезнее, чем Лиза, поэтому ассистировавшей любимой подружке, я оглядел остальных тренирующихся и снова сфокусировал внимание на единственной простушке во всем зале. А где-то через полминуты захотел объяснений, повернулся к потолочной камере и вопросительно выгнул бровь.

— С десяти вечера до четырех утра висела на нашей сетевой страничке… — начала Дайна как-то уж очень издалека. — На пару с Иришкой отвечала на самые забавные, заковыристые или едкие комментарии подписчиков и, в то же самое время, разбиралась в тонкостях нашего «официального» восприятия магии и применяла новые знания на практике. Что, кстати, оказалось не так уж и просто, ибо видеоролик, в котором ты, Черный Беркут, поделился со своими фанатами ЗНАНИЕМ, вызвал настоящий фурор, и сообщения от желающих поблагодарить за столь великодушный дар, выяснить, как долго раскачивается наледь или заявить, что ты сделал очередную попытку завоевать дешевую популярность, появлялись десятками тысяч. А в начале пятого кто-то из твоих добровольных защитников залил в одну из ветвей дискуссии запись броска, которым ты убил лже-журналиста Тимофея Чадова. Судя по реакции, Настя увидела этот ролик первый раз в жизни, поэтому впечатлилась, просмотрела его раз пятнадцать, спросила у «наставницы», где и как слуги рода занимаются боевой и физической подготовкой, вникла в полученный ответ и, как видишь, выбрала самый сложный доступный вариант — напросилась к Наде в личные ученицы.

Я задумчиво оглядел девчонку с головы до ног, вспомнил, что БИУС уже прогнал ее через некую «многоплановую» психокоррекцию, и прищурился. С намеком. Что, конечно же, не осталось незамеченным:

— Да, твои догадки верны: сработал один из императивов, вложенных в ее подсознание еще в середине ноября. К слову, я ничего не ломала, не меняла и не навязывала, а просто-напросто немного усилила имевшиеся интересы, добавила решимости и чуть-чуть убавила подростковой дури. Говоря иными словами, Платова додумалась бы до необходимости начать жить жизнью рода еще и в этом ключе безо всякой психокоррекции. Эдак к середине зимы. Но изначально заниженная самооценка помешала бы обратиться как к Недотроге, так и к Шпаге. А ставить базу нашей будущей родственнице должны лучшие.

Я коротко кивнул в знак того, что не собираюсь оспаривать ее решения, и перевел взгляд еще на двух «жертв психокоррекции». В отличие от Насти, Софа и Таня отрабатывали уход от внезапной атаки рывком с одновременным поворотом на сто тридцать пять градусов. Ибо базу уже освоили, и теперь шлифовали простенькие, но вполне рабочие боевые связки с использованием магии. Кстати, работали в парах с Прибоем и Четвертаком: ветераны внезапно «возникали» рядом с ними и пытались навязать ближний бой, а девушки очень неплохо уходили в сверхкороткие перемещения и, оказавшись в мертвой зоне, контратаковали. Причем не одиночными ударами или навыками, а достойно отработанными боевыми связками, начинающимися с воздействия на Разум.

Пока наблюдал за этими парами, вдруг сообразил, что мои бывшие — уже Кошмары-«двоечки». То есть, всего за несколько месяцев обогнали в развитии профессиональных вояк вдвое старше себя. И пусть пока проседают в боевом опыте, но за счет магической мощи в состоянии порвать в лоскуты абсолютное большинство Одаренных Империи! Потом мысленно пересчитал родичей, уже прорвавшихся хотя бы в первый Кошмарный ранг, внезапно осознал, что мы, Беркутовы-Туманные — единственный род Империи, в котором имеется более полутора десятков Одаренных такого уровня, и мысленно пробормотал «То ли еще будет…»

О чем размышлял с этого момента и дальше, честно говоря, в памяти не сохранилось — время просто «мигнуло», и передо мной обнаружились Надя, уже закончившая терроризировать народ, и Поля с Лизой. А чуть поодаль — и вся остальная родня. Пришлось переключаться в режим главы рода и толкать небольшую речь. С анализом плюсов и минусов в технике каждой отдельной личности, советами по исправлению «замеченных» ошибок и скупыми, но справедливыми похвалами. И пусть большую часть ошибок заметила Дайна, а я всего-навсего озвучил ее «придирки», «мою» наблюдательность оценили по достоинству и преисполнились благодарности. Что интересно, все, включая битых жизнью вояк. Видимо, поэтому я сдвинул свои планы эдак на полчаса и поболтал со всей толпой. В смысле, ответил на полтора десятка толковых вопросов, посмешил рассказами о реакции глав двух не самых дружественных нам родов на алгоритм, использованный для воспитания господина Довженко, и поделился кое-какими планами на ближайший месяц.

В общем, Ксения Станиславовна, Ульяна, Софья с Татьяной, братья Плещеевы и все ветераны ушли в раздевалки довольными до невозможности, а я посерьезнел и поймал взгляд Платовой, которую попросил задержаться:

— Анастасия, вы продолжаете радовать. Как редкой добросовестностью в изучении базы данных по магии и работе с подписчиками сетевой странички, так и здоровым фанатизмом в отработке базовой техники рукопашного боя. И заявись вы на эту тренировку не после бессонной ночи, я бы не сказал ни слова. А так настоятельно советую не забывать о здравомыслии.

Она покраснела, но взгляд не опустила. И снова рубанула правду-матку:

— Ваше Сиятельство, я в восторге от возможностей, обретенных в момент подписания нового контракта, и, в то же самое время, до смерти боюсь вас разочаровать. Вот и… стараюсь изо всех сил.

— Вы служите роду, соответственно, вправе обращаться ко мне по имени-отчеству. Далее, возможностей действительно хватает. Однако переизбыток энтузиазма ни к чему хорошему не приведет. И еще: продолжите стараться — не разочаруете.

— Продолжу, Игнат Данилович! — уверенно пообещала она, по-женски ответив на «самую важную» часть моего монолога. А потом «исправилась»: — И не перегорю. Вот увидите!

— Не перегорит… — без тени улыбки подтвердила Поля и удивила: — Настя ведет себя достойно даже в мелочах. Поэтому я беру ее под свое крыло.

В моем мире такое заявление пятнадцатилетней девчонки вызвало бы смех. А в сословном обществе Надежды вызвало всего три чувства: во мне, моих женах и Недотроге — неподдельное уважение. В Максаковой — гордость за подругу. А в Платовой — искреннюю благодарность. Поэтому я, так и не вышедший из режима главы рода, согласно кивнул в знак того, что позволяю сестренке взвалить на свои плечи такую ответственность, и буквально через минуту отпустил Птичку, ее новоявленную подопечную и Злобную Мелочь заниматься своими делами. После чего сфокусировал внимание на Валерии Константиновиче и его супруге.

Как ни странно, ко мне обратился артефактор, а не его благоверная. И тоже сходу взял быка за рога:

— Игнат Данилович, я выполнил все заказы и в данный момент ничем не загружен. Поэтому хочу слетать в Ильичевск вместе с Надеждой, Натальей Родионовной и Львом Абрамовичем. Что скажете?

— На все четыре дня? — на всякий случай уточнил я, хотя понимал, что он наверняка знает, зачем и на какой срок эта парочка отправляется в наши новые владения.

Он подтвердил. И я со спокойной душой пожал плечами:

— Что ж, летите — я не возражаю. Кстати, «Антей» вернется на авиабазу в начале двенадцатого.

— Да, мы в курсе. И уже собрались… — подала голос Надежда, сообщила, что берет с собой двух ветеранов, двух новичков и одну целительницу, как-то почувствовала, что для меня это не новость, и «виновато» потупила взгляд: — Это не перестраховка: мне просто хочется проинспектировать строительство производственных корпусов толпой из пяти Кошмаров и трех Богатырей…

…Позавтракали с Ближним Кругом и Максаковой. Рабочие вопросы во время трапезы не обсуждали, поэтому получили море удовольствия от легкого застольного трепа. А потом начались рабочие будни: Ксения Станиславовна ушла заниматься какими-то исследованиями, Надежда, ее супруг и Наталья Родионовна умотали готовиться к отъезду в командировку, Ульяна свинтила терроризировать личный состав родовой дружины, остающийся в поместье, Лиза уехала в школу ко второму уроку, а Софа и Таня умчались в ателье. Готовиться к прибытию «высокой комиссии».

«Высокая комиссия» — то есть, я, моя Стая и Иришка — заявились в их вотчину эдак через четверть часа, осмотрели новую технологическую линию, стараниями Дайны заработавшую еще в десятых числах ноября, и с недетским энтузиазмом занялись Самым Главным Делом Утра… по мнению девчонок. То есть, повесили пять новых трофеев на их «законные места» и как следует налюбовались головами овцебыка,

рыси,

архара,

медведя

и волка ни разу не первых Кошмарных уровней.

Кстати, процессом поиска подходящих мест и наблюдением за работой андроидов, делавших все остальное, насладился даже я. Ну, а дамы балдели со страшной силой. И даже определились со зверями, которых не хватает в нашей коллекции. В общем, до половины двенадцатого мы совмещали приятное с полезным. А потом Птичка унеслась грызть гранит наук, Кукла увела Софью и Татьяну обратно в ателье грузить очередными заказами, Света свалила в мастерскую Дайны проверять какую-то безумную идею, Оля переключилась в режим Старшей Хозяйки рода и ушла терроризировать слуг, а я закрылся в кабинете и включил голову. В смысле, раза по три прослушал все телефонные разговоры, проведенные БИУС-ом с новыми деловыми партнерами рода моим голосом, вник во все нюансы достигнутых договоренностей, изучил список всего того, что «мне» пообещали доставить на строительные площадки под Ильичевском в течение двух ближайших недель, и посмотрел документальный фильм, познакомивший с нынешним состоянием Проекта.

Да, к обеду завязал себе мозги морским узлом, зато разобрался во всем, что за последний месяц осени «натворила» Дайна, очередной раз охренел от ее фантастической работоспособности и перестал чувствовать себя статистом. В смысле, выяснил, что и где «строю», какое оборудование, у кого и по какой цене «приобрел», когда «начну» его установку и отладку, когда «получу» все необходимые комплектующие и «запущу» производственные линии. Но самое забавное «прозрение» случилось после того, как набрался критический объем информации — я вдруг сообразил, что «строю» не два завода, а три, и что один из трех, вне всякого сомнения, заточен на производство флаеров! Вот на БИУС и наехал. А он, выслушав мой монолог, заявил, что я неправ. И объяснил, в чем именно:

— На самом деле в данный момент производственные корпуса завода с условным названием «Южный» заточены на мелкосерийное производство спортивных автомобилей типа «Стихии». Ибо ты, гонщик от бога и личность, прославившаяся разработкой алгоритма тюнинга гоночных болидов, не мог не заняться экспериментами в этой области. А теперь вспомни о том, что в конце октября Владимир Первый подарил тебе сверхсекретную прошивку для твоего андроида, и Иришка уже месяц с лишним умнеет на глазах…

Тут меня торкнуло пониманием:

— Она и гоняет, и летает. А значит, в теории, могла заинтересоваться авиастроением и додуматься до летательных аппаратов нового типа⁈

— Красавец!!! — хохотнула бестелесная вредина и снова посерьезнела: — Я скачиваю из Сети материалы по этой теме с семнадцатого ноября. А двадцать второго, дождавшись твоего появления из Лицея, убедила строить не два, а три завода, заказала два железнодорожных состава «лишнего» оборудования и т.д. В общем, мы займем еще одну свободную нишу в бизнесе Империи и станем законодателями моды на спортивные флаеры.

— Толково, однако… — задумчиво пробормотал я, представив себе всю картину: — Население Империи будет считать, что мы «сидим» на разработках ученых Воронецких, Владимир Александрович будет уверен, что все новые технологии, внедряемые на наших заводах — результат прорыва в развитии Иришки, а мы будем заимствовать знания из прошлого мира и тихой сапой поднимать уровень развития этого.

— Угумс! — сыто мурлыкнула Дайна и… сменила тему беседы: — О-о-о, как интересно: ведущий аналитик концерна «Сокол»

с пеной у рта доказывает Вениамину Анатольевичу Орлову, что, судя по номенклатуре оборудования, уже заказанного и оплаченного тобой, скорости строительства твоих заводов и энтузиазму, с которым Наталья Родионовна и Лев Абрамович «ассистируют» тебе на переговорах с потенциальными деловыми партнерами, Воронецкие готовили проект «Космос» не один год, уверены в том, что он выстрелит, и изымают средства на его реализацию из карманов дворянства и купечества… через аукционный дом Цесаревича!

Я потерял дар речи, а она довольно хихикнула и продолжила меня веселить:

— Теперь вдумайся в рекомендацию: любой ценой изыскать возможность влезть в проект через тебя. Ибо раз средства на него аккумулируются в том числе и на твоих счетах, значит, ты — креатура Императора, Императрицы и Цесаревича в одном лице. Соответственно, тебя и твоих деловых партнеров сольют в последнюю очередь!

— И как на его выводы среагировал Орлов? — полюбопытствовал я после того, как переварил эту новость.

— Проникся, нашел пятничный доклад начальника контрразведки рода, перечитал абзац, в котором сообщалось, что сегодня ты пригласил на званый ужин Стерлигова с Третьяковым, и в данный момент раздумывает, как бы на него напроситься…

— Мы, наконец, довели до ума техномагическую гарнитуру, использующую микропрокол с «вечной» подпиткой из восьмого круга и костную проводимость звука…

— Ты хочешь сказать, что идея с вживлением микропроколов в родовые перстни себя не оправдала? — спросил я, вспомнив, что накануне днем она с неменьшим энтузиазмом рассказывала о сигнальных воздействиях, которые будут четко «читаться» через эти аксессуары как в самом напряженном бою, так и под активированным жаром.

Девчонка насмешливо фыркнула:

— Микропроколы в перстнях или обручальных кольцах — это вчерашний день! Ведь они передавали всего-навсего ощущения, а эти техномагические гарнитуры позволяют полноценно общаться!

— И как это реализовано на практике? — полюбопытствовала сестренка и добавила Свете энтузиазма:

— Проще простого: блок генерации звуковых колебаний, установленный тут, в мастерской, передает их через микропрокол и рабочее тело гарнитуры в височную кость, блок считывания снимает и расшифровывает колебания всё того же рабочего тела, а часть расчетных мощностей Дайны обеспечивает ряд чертовски нужных возможностей. К примеру, позволяет свободно общаться не только с нею, но и между собой или игнорировать не только технические, но и артефактные «глушилки». А теперь вдумайтесь вот во что: эти гарнитуры — вечные, ибо ломаться в них просто нечему, а система связи работает в мирах любого типа и на любых расстояниях!

— Обалдеть! — восхищенно выдохнула Поля, Оля назвала Свету с Дайной красотками, а я задал последний уточняющий вопрос:

— Как я понимаю, эти гарнитуры должны вживляться в кость, верно?

— Ага! — хором ответил дуэт изобретательниц, а потом младшенькая замолчала, а ее бестелесная напарница сочла необходимым добавить еще три предложения:

— Операции абсолютно безопасны и будут проведены в реанимационном комплексе «Носорога». Но — вечером. Ибо на носу — переговоры с охамевшими уродами из нашего прошлого мира…

…Ее предсказания сбылись — «окно» все-таки открылось. Причем чуть раньше, чем обычно. И в портальный зал по очереди ввалилось двое мужчин лет сорока-сорока пяти с военной выправкой, но в дорогих деловых костюмах. Не обнаружив в помещении ни души, недоуменно переглянулись. Потом один из них наткнулся взглядом на лист бумаги, лежащий на журнальном столике, подошел, прочитал «мое» послание и протянул его коллеге.

Формулировки настоятельных требований не оставляли простора для фантазии или левых телодвижений и били по самолюбию. Поэтому у «гостей» Надежды основательно испортилось настроение. Тем не менее, упираться они не решились — тот, который повыше и повнимательнее, огляделся по сторонам, не нашел ничего похожего на камеры, нехотя кивнул «абы куда», подошел к плоскости сопряжения миров, выглянул в свой и передал кому-то из персонала лаборатории мою «просьбу» закрыть «окно» ровно на четверть часа.

Оно исчезло через три с половиной минуты. Еще секунд сорок-сорок пять Дайна анализировала состав воздуха, радиационный фон и что-то там еще. После того, как сочла, что личное общение с этой парочкой нам не навредит, мы с Олей телепортировались за артефактную иллюзорную пелену, продавили ее своими телами, подошли к нашей паре кресел и опустились на сидения.

«Деятельный» поздоровался и начал, было, представляться, но я прервал его монолог и холодно уставился в глаза:

— Господа, мне нет дела до ваших имен, должностей и полномочий: СНС системно нарушает договоренности, поэтому я более не вижу никакого смысла налаживать хоть какие-то отношения!

— Игнат Данилович, договоренности нарушали наши предшественники! — на голубом глазу соврал все тот же тип. И продолжил приседать мне на уши:

— А мы, заместители директора новообразованной Комиссии по Исследованию Магических Миров, получили карт-бланш на наведение мостов с вами, как с…

— Так, стоп. Вы опять наступаете на одни и те же грабли… — раздраженно поморщился я, увидел в их взглядах недоумение, и объяснился: — Одно из первых условий, переданных мною Совету, звучало так: я веду переговоры только через начальника Белозерской АПД генерал-майора Мезенцева, ибо по-настоящему уважаю эту личность. А вас вижу первый раз в жизни, значит, не имею никаких оснований считать договороспособными.

Фраза, выделенная интонацией, напрочь испортила переговорщикам настроение. Но мой тон, выражение лица и решение не налаживать с СНС никаких отношений, озвученное чуть раньше, не оставляли выбора, поэтому «Деятельный» был вынужден сказать правду:

— Генерал-майор Мезенцев обвиняется в совершении серьезнейшего преступления, соответственно, в данный момент ему не до участия в каких-либо переговорах.

— И какой срок тюремного заключения ему грозит? — спокойно спросил я.

— От двадцати до пятидесяти лет в орбитальной тюрьме строгого режима! — с мстительным удовлетворением во взгляде ответил второй переговорщик.

Я мысленно отметил, что с этой личностью мы точно не сработаемся, и равнодушно пожал плечами:

— Что ж, значит, через восемь минут я отправлю вас обратно и закрою Надежду до пятого декабря две тысячи пятьсот тридцать четвертого года. Ибо уверен в том, что Игорь Архипович в принципе не способен на недостойные поступки, и никогда не переигрываю свои решения.

Тут меня попытались убедить в неразумности. А зря — я выслушал чертовски эмоциональный диалог «Деятельного», зацепился за уточнение его напарника и презрительно фыркнул:

— Как я и говорил, бег по граблям — ваше все: мы достигли технического бессмертия, поэтому спокойно подождем хоть двадцать, хоть пятьдесят лет. А потом либо полностью исцелим единственную личность, которой я доверяю, либо закроем Надежду наглухо. В том числе и для визитов через жилу аструма на океанском дне. Благо, требующимися маготехнологиями располагаем уже сейчас.

Озвучивая две последние фразы, я представлял возможности, даруемые магией Пространства, и вспоминал свои визиты на Китеж. Поэтому БИУС-ы переговорщиков сочли оба этих утверждения правдой и загрузили хозяев. Вот те и задергались:

— Игнат Данилович, давайте все-таки попробуем найти консенсус!

— Игнат Данилович, дайте нам сутки, и мы постараемся решить вопрос с участием в переговорах генерал-майора Мезенцева!

Я немного поколебался и «нехотя пошел им навстречу»:

— Что ж, сутки у вас есть.

И тут «Деятельный» почему-то решил, что ухватил бога за бороду:

— Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а как долго ваши целители восстанавливают конечности обычных людей, пострадавших от окостенения?

О том, что этот вопрос не может не прозвучать, несколько раз говорила Дайна. Поэтому Оля отыграла свою роль на десять баллов из десяти возможных — неспешно встала, посмотрела на переговорщика сверху вниз и хищно ощерилась:

— МОЕ окостенение необратимо! Впрочем, даже будь у нас возможность «откатывать» это воздействие, помогать Ростиславу Петровичу не стал бы ни один целитель рода Беркутовых-Туманных. Ибо эта личность имела наглость проявить неуважение к моему мужу…

…На предпоследней минуте пребывания на Надежде «Деятельный» решился задать еще один вопрос — вроде как, полюбопытствовал, по какой-такой причине мы появились в портальном зале не сразу.

Я даже не подумал выходить из образа страшного и ужасного Кошмара, поэтому сказал чистую правду:

— Вы, любители продаваться и прогибаться, утратили мое доверие. Вот мы и вырезали этот портальный зал… в другом месте, контролируем все и вся десятками всевозможных анализаторов, причем не только технических, но и магических, готовы к любым неприятным сюрпризам и подготовили энное количество ответных мер самой разной мощности. Делайте выводы, господа!

Жесткость этого ответа им, естественно, не понравилась, но надувать щеки не решился ни один. Я счел это нормальным, поэтому за сорок секунд до появления плоскости межпространственного перехода попрощался, взял жену под локоток, зашел за иллюзорный полог и телепортировался. К сестренке, ибо к младшенькой переместилась супруга.

Как ни обидно, но переговорщики не сошли с места до возникновения «окна», из-за чего не нашли тончайшую щель «по периметру уже закрывшейся массивной каменной двери». Вот Света, процарапавшая эту фальшь-канавку, и застрадала. Но так, без особого надрыва. А после того, как «гости» свалили в свой мир, а плоскость сопряжения исчезла, забыла об их существовании и вцепилась в мое предплечье мертвой хваткой.

— Веди… — «обреченно» вздохнул я, не стал блокировать удар кулаком, прилетевший в защиту в проекции печени, и ответил на агрессию агрессией. В смысле, «возник» за спиной этой супруги и шлепнул ее по кольчуге напротив аппетитной задницы.

Света игриво прогнулась в пояснице и… заметила Полинку еще до того, как отпустила тормоза. Поэтому изобразила обиду, усвистела к «Калитке», первой переместилась в Расщелину и первой улеглась на операционный стол. А после того, как техномагической гарнитурой обзавелся и я, «сдавшийся» на имплантацию последним, предложила провести ходовые испытания приблуды в «боевых условиях».

Я, естественно, согласился. Поэтому мы, посовещавшись, прыгнули в Каньон, вылетели наружу и, полюбовавшись Пятном, засыпанным снегом,

полетели на запад. К местам обитания овцебыков.

Первые несколько минут выполняли требования Дайны, то есть, то громко декламировали стихи, то переходили на еле слышный шепот. А после того, как она довела до ума техническую составляющую системы и чуть-чуть «допилила» программную оболочку, сольный режим общения канул в Лету. В смысле, включилась конференцсвязь, мало чем отличавшаяся от привычной. И пусть БИУС еще какое-то время настраивал шумоподавления, мы оценили комфорт полетов с гарнитурами и лишний раз порадовались тому, что в свое время прикупили глухие парашютные шлемы. Само собой, не забыли и о дуэте изобретательниц — захвалили их до умопомрачения. Вот Света и придумала, как сдвинуть фокус нашего внимания с себя на что-нибудь еще. И восхитила еще сильнее:

— Слышь, Дайна, а ведь микропортал можно присобачить и к шлемам. Только протолкнуть сквозь них линзы объективов широкоугольных камер!

— В принципе, можно… — откликнулась ее «подельница». — Но толку: так вы сможете пользоваться камерами только в полете. А вот если засадить их в какую-нибудь стильную ювелирку или вживить еще один «шарик» в лобные кости, к примеру, впритык ко внутреннему краю брови…

— … и прикрыть микроскопическим иллюзорным пологом, генерируемым все тем же «шариком»… — продолжила младшенькая и поставила точку в этих рассуждениях еще одним убийственным утверждением: — … то нам останется придумать техномагический модуль дополненной реальности, проецирующий картинки с чужих камер на хрусталики!

— Интересная задача… — задумчиво пробормотал Ангел-Хранитель, на несколько секунд «ушел в себя», а затем обратился к Птичке: — Полин, тут тебе звонит Егор Искрицкий с неожиданным предложением. Соединить?

— Раз с «неожиданным», то да. Вернее, кинь, пожалуйста, его голос в этот канал. Чтобы это самое предложение услышала не только я… — попросила она.

— Кину! — пообещала она и сообщила один небольшой, но важный нюанс: — Кстати, он будет слышать только тебя…

Не успели мы переварить эти слова, как в канале послышался голос Искрицкого — чуть более низкий, чем раньше, и срывающийся от злости:

— Добрый день, Поль. Говорить удобно?

— Привет, Егор! — отозвалась сестренка. — Да, удобно. Что случилось?

Он сделал паузу, видимо, собираясь с мыслями, и мрачно вздохнул:

— У меня сегодня дуэль. В двадцать два ноль-ноль в дуэльном комплексе «Ратник» в Окунево. Противник — Николай Хмельницкий, самый влиятельный старшеклассник моей школы. Поэтому у него группа поддержки будет, а мои вроде как друзья и подруги… страшно заняты.

— Дальше можешь не объяснять… — спокойно заявила Поля и принялась вколачивать в его сознание фразу за фразой: — Друзей и подруг гони в шею. Даже если они переиграют свои решения и попробуют заявиться в «Ратник». Далее, мы — приедем. Без вариантов. И с вероятностью процентов в девяносто девять привезем с собой Лизу. А если в условиях дуэли фигурирует подмена, и этот тип ею воспользуется, то заставим об этом пожалеть. И последнее: кто он по рангу, знаешь?

— Да. Рында.

— А ты?

— А я — Гридень. Правда, прорвался менее десяти дней тому назад, зато за три недели пребывания на заимке поднял все боевые умения к предыдущему пределу насыщения…

Но подваливать к нам — слава богу и Дмитрию Львовичу — так никто и не решился, поэтому, шагнув в приемную, я абстрагировался от неприятного «послевкусия», поздоровался с дежурной фрейлиной и вскоре предстал перед Воронецкой, пребывавшей не в настроении.

«Обмен любезностями» ужали до предела, заняли мягкий уголок, и моя младшенькая, врубив генератор развертки трехмерных изображений, показала нарезку из видеозаписей, скопированных из Сети. Само собой, в пятикратном замедлении и со своими комментариями.

— Миленько… — злобно процедила государыня после завершения показа, посмотрела на генерала, все еще обдумывавшего варианты реакции на все это непотребство, фактически повторила наши еще не озвученные предложения и добавила немного отсебятины: — В общем, вы, Дмитрий Львович, реализуете это РЕШЕНИЕ МОЕГО МУЖА, а я прослежу за процессом из ложи. Ибо тоже полечу с вами…

Возражать ей никто и не подумал. Поэтому следующие минут сорок пять мы просидели в приемной. А потом Императрица, переодевшаяся в рейдовую «кожу» работы нашего ателье, нарисовалась на пороге кабинета, заявила, что готова, и сообщила, что успела отправить Лизу в наш «Орлан».

Я был в курсе всех ее телодвижений, поэтому не удивился ни появлению в приемной напарника Северцева, ни активации «коридора», убравшего с нашего пути всех встречных-поперечных. Вот и расслаблялся всю дорогу до «Орлана». А там выделил воякам два последних кресла, отослал младшенькую в пилотскую кабину и поухаживал за Воронецкой…

…Одна из двух групп быстрого реагирования спецотдела, выдвинувшихся в Окунево за полчаса до нас, сработала, как часы — организовала не только посадочное место на служебной автостоянке «Ратника», но и коды доступа к служебному входу. Само собой, напрягались не только эти вояки и их коллеги, но и толпа Конвойных в штатском, прибывших обеспечивать безопасность венценосной персоны. Не бездельничали и мы: Северцев прикрыл Людмилу Евгеньевну, Дмитрия Львовича и себя с напарником иллюзорными копиями моих родичей, а я и мои девчата подняли воздушные стены. И держали их всю дорогу до дуэльного зала, арендованного Хмельницкими.

Кстати, на верхнюю ступеньку неширокой лестницы, по которой можно было спуститься к ложе Искрицких, вышли за пять минут до начала действа и в правильном ордере. То есть, я и мои супруги шествовали первыми, за нами шли Кукла и Птичка со Злобной Мелочью, а «родня» двигалась следом. Так что все внимание шести с лишним десятков потомственных аристократов, собравшихся посмотреть дуэль школьников, сфокусировалось на мне.

Егору и семи его родичам резко полегчало, а толпе сторонников «самого влиятельного старшеклассника» и судье, наоборот, поплохело. И это было правильно. Поэтому мы спустились к своей ложе в мертвой тишине, поздоровались с мальчишкой, готовым к бою, и опустились на свободные места. Правда, не все — Птичка со Злобной Мелочью направились к юному Гридню, стоявшему возле барьера на пару с младшим братом, ободряюще хлопнули по плечу и отыграли порученную сценку. В смысле, Максакова мазнула презрительным взглядом по лицу Николая Хмельницкого, фыркнула и громогласно сообщила, что личности, бледнеющие от волнения, по определению не могут являться по-настоящему серьезными бойцами, ибо кровь, отливающая от мозга, очень неслабо понижает скорость реакции. А моя сестренка правильно развернула Искрицкого и, не шевеля губами, описала оптимальный алгоритм ведения боя против этого конкретного противника.

Парнишка заулыбался. А зря: Полина посоветовала не задирать нос до завершения схватки, вернулась к нам и села рядом с государыней. В это самое время судья посмотрел на часы, встал со своего места и пригласил бойцов на арену. Ропот в группе поддержки Хмельницкого, возмущенной заявлением Лизы, мгновенно стих, мальчишки двинулись к своим позициям, а мы подождали еще секунд пятнадцать и «включились». В смысле, я приложил противника Егора слабеньким оглушением, а генерал Ляпишев, избавленный от иллюзии, встал, активировал подключение к динамикам акустической системы помещения и рявкнул на весь зал:

— Дамы и господа, минуточку внимания! Порядка часа тому назад был опубликован указ Императора, добавивший в регламент проведения дуэлей еще один пункт, согласно которому проверка на наличие запрещенных артефактов должна проводиться ДО начала боя в присутствии независимых специалистов. Этих юношей проверю я. Ибо руководство и судьи дуэльного комплекса «Ратник» опосредованно работают на род Хмельницких, получают мзду за своевременное выключение защитного артефакта и подсуживание их бойцам, игнорирование обнаруженных запрещенных артефактов и экспертные заключения о непреднамеренных нарушениях условий дуэлей.

Как и следовало ожидать, это заявление вызвало недовольный ропот. Но мы были готовы и не к такому. Поэтому я придавил всех собравшихся слабеньким ступором, а Дмитрий Львович неспешно повернулся к Кошмару-«двоечке», попытавшемуся уйти, но не сумевшему противостоять моему воздействию,

и добавил в голос закаленной стали:

— Милослав Антонович, куда это вы собрались? Я вас никуда не отпускал — после завершения этой дуэли вам будет предъявлено обвинение в системном нарушении дуэльного регламента и участии в преднамеренном убийстве девяти Одаренных. Кстати, очень не советую делать глупости — я знаю, какого вы ранга на самом деле, поэтому попросил содействия у присутствующего в этом зале Игната Даниловича Беркутова-Туманного. Говоря иными словами, рискнете уйти под пелену теневика, атаковать кого бы то ни было любимым оглушением или вывесить туман головокружения — очень сильно расстроим…

Первую «глупость» сделал судья, не раз и не два отключавший артефакт защиты и, тем самым, позволявший Кошмару Хмельницких бить противников их родичей оглушением — ушел под невидимость и сорвался в серию рывков. Зря: Света, «державшая» этого человека, приложила его «силуэт» все тем же оглушением, одним-единственным рывком«дотянулась» до тела, потерявшего сознание, всадила воздушное лезвие в ядро и вернулась к нам.

Как только рядом с новоявленным простецом вскрылась пара теневиков Конвоя, упал в обморок Николай Хмельницкий. В настоящий, автоматически «срубивший» не только марево, но и иллюзорный кокон на левом запястье, скрывавший запрещенный артефакт номер один — браслет с одноразовыми накопителями, разрушающимися после исчерпания Силы. И упал крайне неудачно — выставив руку с этой приблудой в сторону. Так что публика гневно зароптала, а Кошмар, дожидавшийся удобного момента для бегства, решил рискнуть. Но я пребывал под разогнанным восприятием, поэтому прервал формирование незнакомой версии тумана, «щелкнул» по мозгам намеренно ослабленным оглушением и попросил Северцева отправить к этой личности Конвойных с блокираторами магии.

— Неужели дернулся? — спросил иллюзионист перед тем, как связаться с коллегами, выслушал мой односложный ответ и хищно оскалился: — Значит, не отвертится. Ибо действие — было, и медикаментозный допрос это докажет!

Я согласился, подождал, пока Милослава Антоновича качественно «упакуют», заметил, что с государыни слетает иллюзия, и превратился в слух.

— Дамы и господа… — негромко начала она, воспользовавшись тем же каналом подключения к акустической системе зала, которым пользовался Ляпишев. — Как видите, «феноменально большие резервы» членов главной ветви Хмельницких — не что иное, как результат использования одноразовых накопителей, а непобедимость дуэлянтов этого рода — следствие продажности судей как минимум двух дуэльных комплексов и регулярного вмешательства в ход дуэлей Кошмара второго ранга, владеющего оглушением. Подобного непотребства в Империи больше не будет. И не только из-за нового указа: до конца следующей недели сотрудники спецотдела проведут медикаментозные допросы всех судей страны и выложат на сетевую страничку службы записи, а соответствующий отдел генеральной прокуратуры примет и поддержит иски безвинно пострадавших. А теперь, когда лазейка для благородных ублюдков прикрыта, вернемся к нашим дуэлянтам. Дмитрий Львович, будьте любезны, проведите, пожалуйста, полноценную проверку обоих участников…

Он провел. В процессе «обнаружил» и снял браслет, какой-то незнакомой приблудой определил суммарную емкость накопителей, задокументировал результат осмотра и подозвал к напрочь деморализованному парню целителя Конвоя. Дабы помочь нарушителю закона окончательно прийти в себя и снова подготовиться к бою. Тут-то Хмельницкие третью глупость и совершили — их глава вспомнил о том, что его внук, принимая вызов, обговорил возможность двух замен, и заявил, что внезапная потеря сознания свидетельствует о каких-то серьезных проблемах со здоровьем, соответственно, вместо Николая на арену выйдет его двоюродный брат Семен.

Этот самый Семен оказался семнадцатилетним Боярином-скороспелкой с тринадцатью энергетическими узлами, развитыми от силы до уровня Рынды. Не обнаружь я среди них любимый комплект «непревзойденных дуэлянтов» из основной ветви рода Хмельницких — узлов иллюзорного сдвига и воздушной стены — позволил бы порубиться Егору. Но они были. И, судя по состоянию, раскачивались добросовестнее всего. Поэтому я условным жестом сообщил Императрице о желательности второго варианта замены и фактически умыл руки, а Людмила Евгеньевна, обозленная поведением «живого воплощения благородства», сделала все остальное. В смысле, убедила Петра Алексеевича Искрицкого выставить вместо внука его ровесницу и выпустила на арену Лизу.

Юный Боярин расплылся в предвкушающей улыбке и чувствовал себя победителем все время, пока Дмитрий Львович проверял девчонку на наличие запрещенных артефактов и напоминал, что дуэль проводится не до смерти, а значит, добивать поверженного противника нельзя ни в коем случае. Кстати, пока генерал вещал, Семен изобразил традиционный финт своего семейства — состроил нужное выражение лица, развел руки в жесте удивления

и медленно развернулся на триста шестьдесят градусов, вроде как, демонстрируя зрителям абсолютную уверенность в результате предстоящего поединка. Иллюзорный сдвиг активировал градусах на ста семидесяти, отошел от стартовой метки на полтора метра в сторону — благо, этот навык скрыл его от «обычных» взглядов ничуть не хуже невидимости — и приготовился вывешивать воздушную стену.

Да, прозрением Злобная Мелочь не владела, соответственно, не видела «силуэта» своего противника. Зато не забыла подсказку подружки и нашими стараниями прорвалась в Богатыри. Поэтому на первых же мгновениях боя ударила мощнейшей оплеухой, заметила, в какой части арены «помутнела» артефактная защита, шарахнула по той области сначала акустическим ударом, а затем арктическим холодом где-то на треть имеющейся дури и ушла в рывок. К парню, выбитому из-под сдвига первым навыком и шокированному вторым. Ну, а дальше начался цирк — Максакова, обожавшая рубиться в ближнем бою, чуть-чуть облегчила Хмельницкого подпоркой и воткнула в пол огнетушителем, поймала в каменный капкан за марево на шее, подбросила в воздух частоколом, отправила в артефактную защиту арены еще одной оплеухой, вбила в пол прессом и так далее.

Семен, конечно же, пробовал сопротивляться — раза два пытался защитить себя от атак воздушной стеной и лупил в белый свет, как в копеечку, всеми тремя точечными и одним площадным навыками. Но без толку: наша воспитанница постоянно перемещалась, била, как из скорострельного пулемета, и доводила противника до белого каления «подлостями» вроде наледи, возникающей под рукой и мешающей упереться в пол. А еще «сидела» на фоновом восполнении Силы и не экономила ее от слова «совсем». В общем, «феноменально большой резерв» Хмельницкого истощился ближе к четвертой минуте одностороннего избиения, и Лиза, вовремя заметившая окончательное исчезновение марева, закончила бой серией из частокола, слабенькой оплеухи и кругового удара ногой в голову. То есть, подкинула противника в воздух, повернула в нужное положение и отправила в тяжелейший нокаут. Не унялась и после этого — кинула презрительный взгляд на бессознательное тело, заявила, что слава «непревзойденных дуэлянтов» сильно преувеличена, и отправилась сдаваться Ляпишеву.

— Все верно, Елизавета Демьяновна… — поддержала ее вывод государыня. — Поэтому результаты ВСЕХ дуэлей Хмельницких будут аннулированы сразу после моего возвращения во дворец, а видеозаписи отправятся к аналитикам.

После этих слов она перевела взгляд на главу этого рода, пребывавшего в бешенстве, и продолжила топтаться на его самолюбии:

— Артур Константинович, вы удовлетворены результатами дуэли или воспользуетесь правом выставить на замену еще одного несовершеннолетнего бойца? Кстати, а ведь при непротивлении сторон дуэльный кодекс позволяет провести дуэль и между совершеннолетними представителями конфликтующих сторон. Наша сторона не возражает. И даже готова выставить трех Одаренных, ныне присутствующих в этом зале. А что с «непревзойденными дуэлянтами» у вас?

Хмельницкому, как раз уставившемуся на Полину и, вероятнее всего, представившему последствия ее выхода на замену против любого подростка из его рода, поплохело еще сильнее.

Но способности анализировать ситуацию он не потерял, поэтому воспользовался единственным более-менее достойным способом выкрутиться из неприятного положения — заявил, что признает проигрыш внука на состоявшейся дуэли и… не видит оснований переводить подростковый конфликт в конфликт между взрослыми личностями.

Воронецкая коротко кивнула в знак того, что он услышан, подождала, пока генерал Ляпишев выяснит мнение Искрицких и официально объявит об отсутствии у сторон каких-либо претензий друг к другу, а затем подняла руку, дождалась тишины и сделала еще одно убийственное заявление:

— Кстати, Дмитрий Львович, а проведите-ка, пожалуйста, анализ записей всех поединков потомков личностей, некогда проголосовавших за проведение проверок на наличие запрещенных артефактов не до, а после дуэли…

Следующий шаг тоже был сделан с ее подачи — теневики-Конвойные, дежурившие неподалеку от противоположной ложи, одновременно вскрылись и намекнули, что Хмельницким и их группе поддержки пора на выход. Намек поняли все, поэтому уже через несколько минут в помещении остались только мы, Искрицкие и телохранители государыни. Но последние добросовестно изображали предметы интерьера, так что Людмила Евгеньевна, беседовавшая с Петром Алексеевичем, в какой-то момент перевела взгляд на его старшего внука, все еще пребывавшего в расстроенных чувствах, и сочла необходимым вправить ему мозги:

— Егор Витальевич, для вас и вашего младшего брата хамское поведение Николая Хмельницкого было следствием его непорядочности. А на самом деле этого старшеклассника к вам подвели. На следующий день после вашего возвращения из Пятна. Скажу больше: личность, готовившая эту провокацию, намеренно подобрала раздражитель, на который вы не могли не отреагировать строго определенным образом. Говоря иными словами, вас вынудили вызвать этого парня на дуэль его старшие родичи. Описывать причины этого демарша мне, откровенно говоря, не хочется — я до смерти устала от большой политики и в данный момент наслаждаюсь возможностью отдохнуть от дел в хорошей компании — поэтому опишу только те итоги нашего вмешательства в планы Хмельницких, которые касаются лично вас. Итак, для начала вы выжили, то есть, не умерли от воздействия на Разум Кошмара второго ранга. Далее, у глав родов, оппозиционных нашему, пропало всякое желание провоцировать вас на дуэли с возможностью подмен, ибо сегодня стало понятно, что вам на замену выйдет либо Елизавета Демьяновна, либо Полина Сергеевна… на наш выбор. А несовершеннолетних Одаренных, способных справиться с этой парочкой, в Империи нет. И последнее: наше появление в дуэльном комплексе и помощь, оказанная вам, скажутся на вашей репутации самым лучшим образом. Хотя бы потому, что ни один школьник, кроме вас, не может похвастаться, что его поддерживала столь представительная компания, как наша. Кстати, хвастаться этой поддержкой не рекомендую: Елизавета Демьяновна и Полина Сергеевна ценят не слова, а поступки. Поэтому вкладывайтесь в развитие своего Дара так же добросовестно, как вкладывались до этого дня, и постарайтесь догнать воспитанниц Игната Даниловича, чтобы когда-нибудь воздать им сторицей за сегодняшнюю помощь…

— Я сдуру влезла в Сеть, наткнулась на статью с говорящим названием «Очередное попрание устоев. Доколе?» и жажду вцепиться в глотку ее автору!

— Как я понимаю, отзывы к этой статье ты проглядывать не стала, верно? — ехидно полюбопытствовала Иришка, и Максакова подобралась:

— Нет. А надо было?

— Угумс… — сыто мурлыкнула Кукла и объяснила, почему: — Недоумка, написавшего этот пасквиль, смешивают с грязью с половины второго ночи. Но самое забавное не это: уже в четыре десять владельцы сайта, на котором была опубликована статья, лишили автора возможности отключать комментарии. А в пять сорок восемь «совершенно случайно» организовали слив информации о личных данных, указанных во время регистрации. И с шести утра почти все комментаторы обращаются к нему по имени-отчеству, интересуются, заплатил ли ему Артур Константинович хоть рубль за столь убогую попытку очернения Владимира Первого, и предлагают очередному «непревзойденному дуэлянту» защитить свою честь не на словах, а на деле!

Лиза недобро прищурилась:

— Вы хотите сказать, что автор статьи — один из Хмельницких⁈

— Ага!

Взгляд девчонки расфокусировался, пальцы правой руки отстучали по столешнице что-то бравурное, а с губ сорвался еще один вопрос:

— Интересно, а какого он ранга?

— Витязь. Но твой вызов он, вероятнее всего, не примет… — сообщил я, выслушав комментарий Дайны.

— Почему это⁈

— По информации от источников, заслуживающих доверия, твоему деду не понравилось неуважение, с которым автор статьи упоминал о тебе, так что в данный момент Арсений Никифорович подъезжает к городскому поместью Хмельницких… в компании твоего жениха, генерала Ляпишева и Кота-Баюна!

— Так, а чего это Витя прилетел, но не взял с собой меня? — возмутилась Злобная Мелочь, подумала и ответила на свой вопрос без нашей помощи: — Ах, да, я ж ему говорила, что рано утром получу море удовольствия на тренировке по рукопашке, а после завтрака уеду в школу!

— Вот-вот… — подтвердил я, а Света, явно получившая тот же «инсайд» через гарнитуру, добавила:

— Виктор наверняка в бешенстве. А значит, устроит Хмельницким утро длинных ножей и лишний раз объяснит особо говорливым аристократам, что неуважение к его невесте всегда выходит боком.

Тут Лиза включила голову и додумала все остальное. Заодно открыв мне глаза на причины, побудившие Дайну не сообщить нам о намерениях Виктора во время тренировки:

— У-у-у, как я туплю!!! Витя не мог не отреагировать на оскорбления в адрес своей невесты, вы не могли предложить ему помощь, ибо его прибытие к Хмельницким в компании самых сильных Кошмаров Империи позволило бы врагам Императорского рода обвинить моего жениха в трусости, а появление в его свите Кота-Баюна не даст этим тварям ни единого шанса заявить, что, на самом деле, вам, Беркутовым-Туманным, плевать на проблемы Воронецких!

Я утвердительно кивнул, и девчонка засияла. А через несколько секунд схватилась за телефон и принялась набирать какое-то сообщение.

— Деловая… — хохотнул БИУС в правое ухо и почти сразу же посерьезнел: — К вам сейчас примчится Настя. Выслушай и дай возможность разобраться с ее проблемами… Полинке — это пойдет на пользу обеим!

Слова «примчится» и «проблемы» основательно напрягли. А выражение «пойдет на пользу» помогло сообразить, что раз ситуация позволяет помочь «раскрыться» этой парочке, значит, ничего особо серьезного не случилось. Вот я и перешел в режим ожидания.

Платова нарисовалась на пороге гостиной минуты через полторы-две, сходу сложилась в поясном поклоне, поздоровалась, извинилась за вторжение, поймала мой взгляд и решительно тряхнула волосами:

— Игнат Данилович, вы бы не могли после завтрака уделить мне минуты полторы-две?

Выглядела она взволнованнее некуда, поэтому я «счел возможным» не откладывать разговор на потом и предложил рассказывать.

Девушка куснула себя за губу и заговорила:

— Моя матушка работает на двух работах. На одной из них каждое утро принимает товары, доставляемые в наш, деревенский, магазин. Магазин, увы, небольшой, и из средств механизации — только примитивный погрузчик. Его оператор, бывает, пьет. Употреблял и вчера.

Поэтому сегодня явился на работу в состоянии дичайшего похмелья, развернул погрузчик не в ту сторону, снес маму и уронил на нее палету с какими-то ящиками. Вроде как, обошлось без переломов, но братья говорят, что матушка сильно потянула спину — да, домой вернулась сама, но упала на кровать и больше не встает. Мальчишки вызвали скорую. Из Южного. Но к нам, простецам, она может ехать очень долго…

После этих слов она сделала небольшую паузу и озадачила неожиданным вопросом:

— Мои действия?

Я перевел взгляд на сестренку и вопросительно выгнул бровь.

Этого хватило за глаза — Поля сообразила, на что я намекаю, и зарулила:

— Ульян, через пятнадцать минут Питон и двое новичков должны стоять у одного из «Эскортов» в готовности к выезду в командировку длительностью в трое-четверо суток. Ксения Станиславовна, с вас либо Марина, либо Нина. Экипаж «Антея» я построю сама…

«Боевая горничная» сочла это нормальным, коротко кивнула и влезла в «Паутинку» набирать сообщения, а целительница сначала назвала имя, а затем отзеркалила действия Шпаги. Вот сестренка и перешла к конкретике:

— Насть, старшим группы назначается Питон. Он же решает все проблемы, которые в принципе могут возникнуть с твоей матушкой и братьями. Далее, как только спустишься к машине, замкни Марину на самого старшего из братьев: если скорая все-таки приехала, то наша целительница выяснит диагноз и даст все необходимые ценные указания, а если нет, то найдет возможность ее ускорить. И последнее: ты УЖЕ служишь нашему роду и УЖЕ получаешь достойные деньги. Поэтому добейся увольнения матери с обеих работ: ее единственная задача на ближайшие несколько лет — вырастить твоих братьев достойными личностями. Вопросы?

…Злобная Мелочь загрузилась в свой «Эскорт» одновременно с Настей и ее «свитой». Платову прозрение не цепляло, поэтому я следил за удалением «силуэтов» Максаковой, ее телохранителей и своих родичей до тех пор, пока мог. А потом поймал за хвост довольно неприятную мысль и поделился ею с Ближним Кругом:

— Целителей у нас хватает. Но все они почему-то постоянно находятся в новомосковском поместье. А это не дело…

Ксения Станиславовна пообещала решить этот вопрос, и тут ожил мой телефон. Я кинул взгляд на экран, увидел фотографию Цесаревича, мысленно хмыкнул, принял звонок, поздоровался и превратился в слух.

Михаил Владимирович пожелал мне доброго утра, извинился за ранний звонок и завуалированно намекнул на то, что на ноябрьском аукционе продал все имевшиеся ядра, соответственно, на декабрьский, до которого осталось всего ничего, нечего выставлять.

Я покосился на иконку с текущей датой, посчитал количество дней, оставшихся до этого мероприятия, не сразу, но сообразил, что список лотов положено публиковать заранее, и дал понять, что разберусь с этой проблемой до вечера воскресенья. А после того, как наследник престола поблагодарил за понимание, пожелал хорошего дня и отключился, допил давно остывший чай и отпустил родичей заниматься своими делами.

Свалили все, включая Ольгу, поэтому я со спокойным сердцем умотал в кабинет, рухнул в любимое кресло и попросил Дайну описать алгоритмы, по которым она проводила психокоррекцию Ксении Станиславовне.

Следующие четверть часа вслушивался в предельно подробный доклад верной помощницы и медленно, но уверенно выстраивал в сознании общую картину проведенных ею изменений в мировосприятии этой родственницы. За это время раз десять почувствовал себя не в своей тарелке из-за жесткости «граничных» императивов, но возмущаться и не подумал, так как прекрасно понимал, чем грозит любая альтернатива. Впрочем, угрызения совести никуда не делись, а после того, как БИУС заявил, что по той же схеме прогнал и всех четверых помощниц целительницы, усилились как бы не в разы. Пришлось загонять себя в ситуацию, в которой станет не до рефлексий. То есть, вызывать к себе эту родственницу и грузить тщательно продуманными «откровениями».

К слову, начал не с них, а с вопроса на засыпку:

— Ксения Станиславовна, вы не жалеете о переходе в мой род?

Она видела, что я не шучу, и ответила предельно серьезно:

— Нет, Игнат Данилович, не жалею: вы подарили мне вторую молодость, помогли поднять понимание магии на новый уровень, снабжаете материалами для интереснейших исследований и, что самое главное, каждый божий день заставляете чувствовать себя по-настоящему нужной. Скажу больше я, вроде как урожденная Вронская, большую часть сознательной жизни прожившая чаяниями рода Веретенниковых, ощущаю себя Беркутовой-Туманной. Так что искренне радуюсь каждому нашему успеху, с непередаваемым удовольствием вожусь с нашими родичами и люто ненавижу наших врагов!

— Не солгала ни в одном слове… — сообщила Дайна, но я это видел и так. Поэтому переиграл план разговора, решительно встал из-за стола и предложил женщине пройтись.

Она, естественно, согласилась, с моей помощью встала с кресла, следом за мной вышла в коридор, заметила отведенный локоть, оперлась на руку и вслушалась в дальнейшие объяснения:

— Как вы, наверное, уже догадались, артефакт, с помощью которого мы перемещаемся в Лицей и обратно, создан на базе магии Пространства. А раз эта школа магии в принципе существует, значит, ее можно использовать… не только так…

«Калитку» в Расщелину открыла Дайна. Поэтому мы, не останавливаясь, прошли сквозь прокол, замаскированный под дверной проем, и оказались в десантном отсеке «Носорога» всего в нескольких шагах от МРК.

Ксения Станиславовна потеряла дар речи, а я и не думал замолкать:

— В данный момент мы находимся на борту штурмового бота, созданного в соседнем рукаве галактики выходцами со Старой Земли, перемещенного на Надежду по гиперпространственной струне и частично диффундировавшего в скалу вверх днищем. А перед нами — мобильный реанимационный комплекс цивилизации, обогнавшей нашу лет на двести, если не больше. Интерфейс этой штуковины интуитивно понятен, поэтому вы, целитель по призванию, разберетесь с ее возможностями без особых проблем. Скажу сразу: комплекс лечит в разы слабее любого высокорангового целителя с прямыми руками, но, как диагностический инструмент, воистину бесподобен…

В этот момент Ксения Станиславовна приятно удивила аналитическими способностями:

— Как я понимаю, этот штурмовой бот попал в ту же точку Пятна, что и корабль Чужих, в котором вы нашли артефакт школы Пространства?

— Так и есть… — подтвердил я, снова подхватил женщину под локоток, развернул на месте, провел сквозь открывшуюся «Калитку» и перешел к самой неприятной части объяснений уже в Клинике: — Но это, по сути, мелочи. Куда важнее то, что ученые из государственных образований выходцев со Старой Земли изучали срывы космических кораблей в гиперпространственные струны еще со времен потери первых колониальных транспортов и, в конечном итоге, научились открывать «окна» межпространственных переходов на Надежду. К слову, единственную планету с естественным магофоном, известную ученым из того рукава галактики. А теперь немного информации из категории «слава богу»: слава богу, что обе аструмовые жилы, на которые эти самые ученые в состоянии наводиться, находятся очень глубоко в Пятнах. Иначе наш анклав давно превратился бы в колонию более развитых государств. Или, как вариант, был бы уничтожен в их междоусобицах. Как некогда существовавшая планета с аналогичным магофоном, которую не поделили самые крупные игроки их Большой Политики.

— А ведь вы не шутите… — дождавшись паузы в моем рассказе, заявила Ксения Станиславовна.

— Не шучу… — вздохнул я и криво усмехнулся: — Так уж получилось, что ученых, вояк и немногих магов, еще сохранившихся в том мире, остановили мы. И некоторое время очень добросовестно убеждали в том, что эта планета — наша. Поэтому теперь они готовы сотрудничать. На наших условиях…

Предпоследнее слово, вроде бы, интонацией не выделял. И в лице не менялся. Но женщина как-то почувствовала мой настрой и хищно оскалилась:

— А условия у вас, небось жестче некуда?

Я утвердительно кивнул:

— Так и есть: я не собираюсь выпускать их из седьмого круга Кошмара. И плодить им магов — тоже. Поэтому буду менять полные технологические карты для производства всего того, что ускорит наш прогресс, на исцеление болезней, которые там не лечатся, косметические воздействия и так далее.

— Ах, вот для чего вы строите не один завод, а три! — воскликнула она, затем задумчиво склонила голову к плечу и задала еще один правильный вопрос: — А вы продумали алгоритм легендирования «новых разработок»?

— Да, конечно.

— Тогда я в игре. Хотя нет, не так: я в игре в любом случае. Просто в этот вопрос не полезу…

…В этот раз в портальный зал Клиники перешли через прокол, открытый за иллюзорным пологом, не вдвоем, а втроем и секунд через пятнадцать после закрытия «окна». Мезенцев, два уже знакомых сотрудника КИММ и мужчина лет шестидесяти пяти с орлиным носом сходу прикипели взглядами к новому лицу в нашей компании, и я счел необходимым представить родственницу в правильном формате:

— Ксения Станиславовна Беркутова-Туманная, член Совета моего рода, глава целительского крыла и одна из сильнейших Одаренных боевого.

Просить любить и жаловать, естественно, и не подумал — помог своим дамам опуститься в кресла, сел сам, жестом предложил «гостям» устраиваться напротив, подождал, пока они сядут, и уставился на Мезенцева:

— Игорь Архипович, с вас сняли обвинения?

На этот вопрос ответил «Деятельный» — заявил, что вопрос уже решается и, вне всякого сомнения, будет решен положительно в ближайшие несколько дней при определе— …

Я выставил перед собой ладонь, раздраженно поморщился, дождался, пока он заткнется, и принялся вколачивать в сознания КИММ-овцев фразу за фразой:

— Господа, я — не торговец с сельского рынка, то есть, не торгуюсь, всегда и во всем придерживаюсь не слова, а духа соглашения и на дух не выношу камней за пазухой. Поэтому можете забыть об изысках «высокой дипломатии» вроде виляния хвостом и многомесячных шлифовок каждого отдельно взятого выражения подписываемых договоров: я — человек дела, соответственно, буду работать только в таком ключе и никак иначе. А теперь опишу еще несколько нюансов, без понимания которых нормального сотрудничества не получится по определению. Нюанс первый: любые вопросы по сотрудничеству между нашими цивилизациями решаю лично я. То есть, я определяю, какие именно технологии требуются нашему миру и что мы готовы за них предложить. Нюанс второй: вы мне должны. За систематические попытки меня убить. И я в любом случае получу с вас серьезнейшие виры. Нюанс третий и последний: для Императора, Императрицы, меня и членов моего Ближнего Круга время, как таковое, не имеет абсолютно никакого значения. Говоря иными словами, если мы не договоримся с вами, то найдем общий язык с вашими потомками.

— Игнат Данилович нисколько не преувеличивает… — заметив недоверие во взгляде «Носатого», равнодушно сообщила Ксения Станиславовна. — Мне — семьдесят четыре года, но я омолодила свой организм до двадцати семи, ибо в этом возрасте мне комфортнее всего… Да, не лгу… Можете задвинуть свои мечты куда подальше: как только что сказал глава моего рода, все вопросы о сотрудничестве решает он и только он. А я — всего лишь продолжение его воли в целительстве.

Он умел держать лицо. Но во взгляде появились злые огоньки.

Зря: его эмоции мне были до одного места, и я не постеснялся это показать. В смысле, повернулся к Мезенцеву и взял быка за рога:

— Игорь Архипович, как я понимаю, этот человек — своего рода тестер, с помощью которого ваша сторона хотела бы убедиться в реальности наших целительских возможностей, верно?

«Носатый», явно занимавший не самую последнюю должность в Совете, побагровел, КИММ-овцы одинаково потемнели взглядами, а экс-начальник Белозерской АПД «счел эту формулировку нормальной» и коротко кивнул:

— Все верно.

— Что ж, диагностику Ксения Станиславовна проведет прямо сейчас. И даже озвучит сроки, требующиеся для исцеления каждого отдельно взятого заболевания. А к исцелению приступит… или не приступит после того, как вы решите вопрос со снятием обвинений с Игоря Архиповича и выплатите мне достойную виру за ваши… скажем так, проступки…

В любой другой день я бы выяснил у Дайны причину столь резкого изменения отношения ко мне-любимому, но в этот раз голова была занята куда более серьезным вопросом, поэтому этот был отложен в долгий ящик. Справился и с раздражением. Правда, уже в приемной государя. Так что, оказавшись в его кабинете, вежливо поздоровался. А после того, как Воронецкий выставил из помещения всех телохранителей и включил «глушилку», перешел к делу:

— Владимир Александрович, Ирина Сергеевна разработала элементную базу принципиально нового типа. Я в этом деле, увы, не специалист, но вник в самый простой уровень объяснений и пришел к выводу, что внедрение этого изобретения очень здорово подстегнет технологический прогресс Империи. Тем не менее, еще и это дело я гарантированно не потяну. А вот род Фоминых, как мне кажется, запросто. Впрочем, решать вам.

После этих слов я протянул ему информационный носитель с десятком полных технологических карт производства, позаимствованных БИУС-ом в Сети Китежа, и занялся… хм… полной фигней. То есть, принялся озвучивать ответы, вбитые мне в память Дайной, на вопросы, которые задавала она же через Анонима и гарнитуру в ухе Императора! Кстати, справился. И очень неплохо: Воронецкий понял, что мой андроид действительно умнеет, и умнеет в строго определенных рамках, что никакой свободой его воли даже не пахнет, что я на самом деле изо всех сил старался разобраться в том, что наизобретала Кукла, но не хватило знаний, и что в моей личной системе координат интересы Империи стоят на пару порядков выше шкурных.

В общем, закончив «допрос», Владимир Первый задумчиво огладил бородку и изъявил свою волю:

— Носитель передам в профильный НИИ через считанные часы. Поручу Михаилу взять под личный контроль проверку информации. И подумаю над вашим предложением поручить выпуск новой электроники роду Фоминых. А пока огромное вам спасибо.

— Живу чаяниями Империи, государь… — ничуть не ерничая, заявил я, пожал протянутую руку, встал из-за стола и откланялся…

…Домой вернулись во втором часу дня. Как только «Орлан» коснулся крыши, Полинка, почувствовавшая наши энергетические системы, радостно сообщила, что, наконец, сдала все задолженности, соответственно, свободна, как ветер.

Общий канал… хм… ТМГ слушала вся Стая, Ира «и Дайна», поэтому следующие несколько секунд в нем было шумно. Потом героиня, растроганная хоровыми поздравлениями, призналась нам в любви и заявила, что страшно соскучилась. По всем сразу и каждому по-отдельности. Одними словами, как водится, не обошлась — прискакала в холл хозяйского этажа, бросилась мне на шею, расцеловала и наговорила море чертовски теплых комплиментов, затем в том же стиле атаковала Олю, а Куклу оставила на десерт. Впрочем, затискав последнюю, клещом вцепилась в мою руку, висела на ней практически всю дорогу до гостиной, а там усадила меня на диван, легла рядом и потерялась в любимых ощущениях.

К сожалению, не прошло и десяти минут, как тихая семейная идиллия была прервана. Звонком патриарха рода Искрицких. Нести белиберду типа «Проезжал мимо и решил заглянуть в гости» Петр Алексеевич не стал — сходу признался, что приехал в Никитино пару часов назад, но увидел улетающий «Орлан», изыскал возможность выяснить, куда я убыл, «немного подождал», а теперь напрашивается в гости.

Этот аристократ вел себя достойно всегда и везде, поэтому я пригласил его в гости, с намеком посмотрел на Иришку, нехотя встал с дивана и пошел к двери. Птичка «возникла» рядом шаге на третьем, снова вцепилась в левую руку и переключилась в режим младшей хозяйки. То есть, посерьезнела, гордо вскинула головенку и добавила шагу плавности. Я пришел к тем же выводам, что и она, вот возражать против ее компании и не подумал — довел сестренку до лифтового холла, ткнул в сенсор вызова кабинки, дотянулся до «пачки» знакомых «силуэтов», возникших на границе области покрытия прозрения, и усмехнулся:

— Мы не ошиблись: Петр Алексеевич приехал не один…

— Он не из тех, кто теряет лицо в стандартных ситуациях… — авторитетно заявила девчонка, а после того, как Искрицкие оказались в области действия ее чуйки, поделилась еще одной «важной» мыслью: — Впрочем, Валентину Семеновну я все равно уважаю куда больше: раз она ощущается полноценной Боярыней, значит, все лето и всю осень моталась на родовую тренировочную заимку вместе с сыновьями и помогала им развивать Дар личным примером. А на такое самопожертвование способна далеко не каждая мать.

Я согласился, пропустил Полю вперед, тоже вошел в лифт, развернулся на месте и притянул девчонку, ввинтившуюся под руку, к себе. А через пару мгновений услышал расстроенный вздох и поинтересовался, что случилось.

Птичка вздохнула и раскололась:

— Вспомнила, что заимка Искрицких находится в «семерке», сообразила, что Валентина Семеновна фактически уперлась в предел развития Дара, и поймала себя на мысли, что будущее этой личности волнует в разы больше, чем будущее Егора и Тихона, вместе взятых.

— Считаешь, что ей надо помочь? — спросил я, выходя в гараж.

Ответ удивил:

— Нет, в данный момент такая помощь выйдет боком всей Империи: если сторонники Воронецких решат, что мы, Беркутовы-Туманные, в любом случае вытянем их на Кошмарные уровни, то перестанут напрягаться сами. И тогда нынешняя эпоха расцвета магии закончится, толком не начавшись. А оно нам надо?

— Не надо… — ответил я, назвал сестренку редкой умницей и вслушался в ценные указания Дайны, прозвучавшие в канале ТМГ:

— Игнат, Искрицкие привезли подарок. На автомобильном прицепе. Иной отправил весь кортеж в зону досмотра. Так что спускайтесь на этаж ниже…

Спустились, подождали, пока Пират прогонит лимузин и внедорожник с прицепом через оба сканера — аурный и технический — поприветствовали Искрицких, выбравшихся из первой машины, и выслушали благодарственную речь их патриарха.

Я не нашел в ней ни единой логической нестыковки, так как понимал мотивы всех решений Петра Алексеевича. А «редкая умница» слегка затупила. В смысле, заявила, что не сделала ровным счетом ничего.

— Неправда… — без тени улыбки сказал мужчина и объяснил, почему: — Хмельницкие далеко не дураки. Поэтому, устраивая эту провокацию, заранее подготовились к эскалации конфликта, так как были уверены, что межродовая война между ими и нами гарантированно закончится их победой. Победили бы и нас с Максаковыми, заключи мы союз и попробуй им противостоять. Причем с вероятностью процентов за восемьдесят пять. А перспектива воевать с вами, Беркутовыми-Туманными, с недавних пор пугает до дрожи в коленях даже те рода, в которых имеется пара-тройка Кошмаров. Таким образом, как только государыня заявила, что вы готовы выйти на вторую замену, все планы Артура Константиновича превратились в пыль. Кстати, Елизавету Демьяновну мы уже отблагодарили — подарили ей точно такой же снегоход…

По утверждению Дайны, анализировавшей реакции Птички, последний аргумент она, по сути, пропустила мимо ушей. В смысле, обрадовалась, что заслуги ее любимой подружки были оценены по достоинству, но на слово «снегоход» не отреагировала. Хотя первую часть объяснений Искрицкого выслушала внимательнее некуда и разложила по полочкам памяти всю новую информацию. Впрочем, обижать Петра Алексеевича и его родственников не стала — поблагодарила за «роскошный подарок» и пообещала отправить его в родовое поместье, в котором имеются идеальные условия для всесторонних испытаний. Само собой, не забыла и о необходимости продемонстрировать интерес — в компании Егора и Тихона обошла прицеп по кругу, выслушала пересказ ТТХ снегохода и изобразила предвкушение. А потом я «вспомнил» о вежестве, пригласил гостей с нами отобедать и поднял на хозяйский этаж…

…Искрицкие уехали восвояси ближе к шести вечера, так как собирались на чей-то прием. Я тоже просмотрел приглашения, доставленные нам на этой неделе, и даже какое-то время подумывал, не заглянуть ли к Ивашовым. Но Дайна, заметившая, на чье именно приглашение я залип, вовремя сообщила, что владелец «Оружейных заводов Надежды» по какой-то причине отдалился от ряда союзников Воронецких, соответственно, мой визит наверняка будет истолкован как-нибудь не так.

Мне, естественно, сразу полегчало, и я отправился в Клинику. Выяснять, чем таким была занята младшенькая целый день. А Оля, Поля и Ира составили компанию. В общем, сквозь «Калитку» прошли вчетвером, дошли до мастерской, вломились внутрь и вопросительно уставились на страшно довольную девицу, гипнотизировавшую взглядом самый настоящий спортивный арбалет!

Первой отвисла Птичка и поинтересовалась, для чего Свете эта игрушка.

— Для всякого-разного! — весело хохотнула артефакторша, догадалась, что крупно рискует, и раскололась: — На прошлой неделе я вдруг сообразила, что лаборатория, из которой амеры открывают «окна» на океанское дно, может быть не единственной, а значит, проколы, через которые мы контролируем их телодвижения, позволяют видеть далеко не все. Эта догадка основательно испортила настроение, поэтому следующие несколько дней я добросовестно перебирала самые разные варианты противодействия этому непотребству. А после того, как придумала более-менее реальный, посоветовалась с Дайной и на пару с ней решила проблему… радикально!

— Расстреляла идейных вдохновителей экспансии на Надежду? — весело хихикнула Птичка.

— Эх, если бы… — притворно вздохнула младшенькая и, наконец, перешла к конкретике: — Вживила во все шесть граней и геометрический центр полого пластикового кубика «заготовки» проколов, отдала Дайне и подождала, пока она затолкает внутрь крошечный резиновый воздушный шарик. Потом создала и присобачила к конструкции артефактный отвод глаз и надежное крепление. А сегодня днем понаблюдала за процессом реализации своей идеи: как только амеры закончили отладку нового генератора гиперпространственных струн и открыли тестовое «окно», Кукла Дайны выстрелила из арбалета. И невидимая стрела, пролетев через прокол и плоскость сопряжения между мирами, плавно опустилась на океанское дно. Кстати, ила на нем не оказалось, так что надувать шарик и поднимать кубик повыше не пришлось: камеры видеоэндоскопов прекрасно видели «окно» до последних секунд его существования!

Я назвал их красотками и от избытка чувств собрался, было, подкинуть младшенькую к потолку, но в этот момент заговорила Дайна и подкинула еще одну чрезвычайно вескую причину для радости:

— Ага, мы — такие: Света создала артефактный комплекс, великолепно функционирующий под магофоном чудовищной плотности, а я провела ряд экспериментов и подтвердила сразу четыре теории. Самая важная объясняет, по какой причине «окно», открывающееся в Расщелине, возникает в области с нулевым магофоном, а на океанском дне — под полноценным.

Ольга «прозрела» чуть быстрее меня:

— Ты хочешь сказать, что толщина слоя «нулевки» вокруг аструмовой жилы обратно пропорциональна плотности магофона?

— Ага! — подтвердил БИУС и порадовал снова: — Кстати, если верить моим расчетам, то толщина слоя «нулевки» вокруг той жилы не должна превышать тридцати пяти-тридцати семи сантиметров. Кстати, я определила и глубину залегания жилы. Правда, сожгла аж семь выносных датчиков от портативных сканеров «Носорога», но благодаря проколам на Лион и Китеж с мелкими расходниками у нас проблем нет.

— И как глубоко она залегает? — нетерпеливо спросила сестренка.

— Между точкой возникновения «окна» и самой высокой точкой жилы — восемнадцать с половиной метров монолитной скалы! — весело заявила Дайна. — То есть, вы, Одаренные, при большом желании сможете до нее докопаться. А простецы…

— … да еще и при твоем активнейшем противодействии… — продолжил я, сообразив, к чему она клонит.

— … черта с два! — гордо закончила помощница и прокомментировала мое уточнение: — Ага: я на них в обиде, поэтому противодействовать буду в лучших традициях рода Кошмаров!

— К слову, докапываться до этой жилы и изымать аструм нам, пожалуй, невыгодно… — пробормотала Ольга, продолжавшая обдумывать последствия «экспериментов» творческого дуэта изобретательниц. — Третья жила может оказаться в области с менее плотным магофоном, а мы контролируем отнюдь не всю поверхность планеты…

— Угу! — сыто мурлыкнула Дайна и внезапно сменила тему разговора: — Так, народ, к Бухте Уединения только что подошел огромнейший косяк каких-то мелких рыб и… полтора десятка дельфинов. Полюбоваться не хотите?

— Спрашиваешь! — воскликнула Света, вскочив на ноги. А у остальных девушек загорелись глаза.

— Ну, и чего вы тогда стоите? Переодевайтесь в купальники и вперед…

В общем, не озаботься мы в конце весны приобретением затемненных линз парашютных шлемов, ослепли бы к чертовой матери. А так потеряли всего несколько минут на замену, выпорхнули на оперативный простор, образовали поисковый ордер и полетели на юг. Валить зверье и добывать ядра под декабрьский аукцион.

Почему я решил охотиться именно в пятом круге Кошмара? Да потому, что с нашим уровнем магической мощи превышение в четыре-пять рангов позволяло игнорировать защиту и убивать нужных животных с одного-двух атак, а потакать желаниям придурков, готовых выбрасывать бешеные деньги ради возможности похвастаться приобретением «престижнейших» Искр, мне было лениво.

Первые минут двадцать нам не везло — наши прозрения и чуйка Полины засекали только всякую мелочь, способную «поделиться» далеко не самыми востребованными навыками. А потом младшенькая заметила волчью стаю из восемнадцати голов и подозвала нас к себе. Четырех зверей мы трогать не стали — они, судя по размерам и уровню развития Дара, были из весеннего помета, поэтому не представляли интереса. А остальных положили. Сначала остановив ступором, бьющим по площади, а затем расстреляв каменными иглами. Тушки перекидали в разделочный зал подпорками, взмыли в воздух и снова ушли в пике. К чрезвычайно крупному медведю-шатуну, учуявшему запах свежей крови и мчавшемуся к месту боя отбивать чужую добычу.

Потапыча грохнула Полина. Воздушным лезвием. Затем открыла прокол в Клинику, поймала тросик, выброшенный на нашу сторону «Стюардом», и отправила в его цепкие ручки тяжеленную тушу.

Следующий час с лишним нам попадались только куницы, горностаи и лесные кошки. А потом практически одновременно повезло Ольге и мне: она заметила стадо из семи лосей, а я засек дюжину кабанов и подкрадывавшуюся к ним рысь. В этой части Пятна можно было и похамить, поэтому мои супруги отправились кошмарить доноров лепок, а мы с Защитницей атаковали кошку и хрюшек. Хотя вру: слово «атаковали» неверно описывало происходящее — два одновременно использованных ужаса положили и еще не вскрывшуюся хищницу, и всех ее потенциальных жертв.

Девчата тоже отожгли по полной программе, так что следующие минут сорок-сорок пять андроиды Дайны «разбирали» туши в турборежиме, а мы то отправляли в разделочную новые, то валили зверье, прибегающее на запах крови. А его понабежало прилично — две росомахи, пяток лис, два барсука, еще один мишка, лесной кот, куницы, хорьки и так далее. Выставлять такое количество ядер на аукцион я, естественно, не собирался, поэтому, отправив в прокол последний трупик, сообщил верной помощнице, по какому принципу комплектовать «посылку» для Цесаревича, что откладывать для родичей, что — для спецотдела, а что — на подарки. А после того, как закончил, согласился с предложением младшенькой добыть «хотя бы одного изюбря» для Людмилы Евгеньевны и членов ее семьи.

К сожалению, в этот раз госпоже Удаче было не до нас, поэтому изюбрей найти не получилось. Зато мы грохнули двух крупных маралов и с чувством выполненного долга вернулись в столичное поместье. Там я, намылился, было, в ванную, но Птичка цапнула меня за руку, развернула к себе и уставилась в глаза:

— Игнат, когда вы со Светой перемещаетесь на Китеж, на Лион или в лабу амеров, я вас слабенько, но чувствую. Может, переместить на одну из этих планет любой из давно использующихся «живых якорей», чтобы я тянулась к нему в свободное время и, тем самым, понемногу усиливала чувствительность к Пространству?

Дайна заявила, что идея — лучше некуда, и предложила использовать для следственного эксперимента змею из Расщелины, в которую мы последнее время перемещаемся только с помощью «Калитки».

Я согласился, телепортировался по нужному «адресу», вырезал кусок стены, за которой мы прятали контейнер с пресмыкающимся, достал емкость и доставил к девчатам. Новый пункт временной дислокации на пару со Светой нашли на Китеже. На склоне холма, расположенного в километре от дома Игоря Архиповича.

А после того, как закончили, вернулись домой и увидели, что Полина улыбается, хором выдохнули одно и то же слово:

— Чувствуешь?

— Да! Правда, как и говорила, очень слабо. То есть, телепортироваться не смогу. ПОКА не смогу! Но я — особа упертая…

…Во дворец полетел в сопровождении Птички. Несмотря на выходной, наследник престола был весь в работе, поэтому в его кабинете мы провели от силы минуты две. Потом отправились к Людмиле Евгеньевне вручать полный термос мяса и… перепортили настроение толпе напыщенных аристократов, обнаружившихся в приемной. Чем? Да всем: при виде нас дежурная фрейлина расплылась в радостной улыбке, заявила, что государыня уже ждет, и завела нас в кабинет вне очереди; там мы зависли как бы не на полчаса, ибо пили чай; вышли, улыбаясь; сходу наткнулись на Виктора Воронецкого, примчавшегося к бабушке, чтобы пообщаться с нами; я обратился к Великому Князю на «ты», а он счел это нормальным. Действовали на нервы и придворным. Всю дорогу до покоев «сладкой парочки». А минут через двадцать-двадцать пять страшно возмутили народ, дожидавшийся аудиенции у Императора.

Кстати, Поля, давным-давно привыкшая чувствовать себя Беркутовой-Туманной, держалась исключительно хорошо: несла себя, как урожденная княжна, не замечала недовольных, завистливых или ненавидящих взглядов и «зеркалила» мое поведение в «непонятных» ситуациях. И это отметил даже Император. Сразу после того, как сообщил, что внес ее имя в реестр мастеров-добытчиков и оценил реакцию на это известие:

— Все верно, Полина Сергеевна: единственный статус, которым и можно, и нужно гордиться — статус любимой сестры Игната Даниловича. А этот нужен не столько вам, сколько мне. Поэтому-то я вас уведомил, а не поздравил. Зато сейчас с удовольствием поздравляю с серьезнейшим личным достижением: вы — единственная школьница за всю историю Империи, сдавшая всю учебную программу этого семестра на высший балл в экзаменационном режиме капсул виртуальной реальности. Кстати, это достижение автоматически привлекло к вам внимание рекрутеров силовых структур…

— Владимир Александрович, единственная силовая структура, в которой я соглашусь служить — это наша родовая СБ… — спокойно сообщила Птичка и заставила Воронецкого улыбнуться:

— Я почему-то именно так и подумал. Поэтому снял все «сторожки» и программно заблокировал возможность их появления.

Она склонила голову в знак благодарности, и самодержец переключил внимание на меня:

— Игнат Данилович, специалисты НИИ, в который я передал на изучение ваш информационный носитель, завершили анализ выкладок автора теории в половине пятого утра и подняли Михаила. А он, изучив заключение ученых, разбудил меня и заявил, что считает внедрение этого поколения элементной базы одной из приоритетнейших задач, стоящих перед нами. Я пришел к тому же выводу. А после того, как проанализировал возможности сторонников нашего рода, занимающихся производством электроники, согласился с вашим мнением. Поэтому послезавтра, то есть, в понедельник, высвободил все утро и планирую провести трехстороннюю встречу. Причем с вашей стороны хотел бы видеть не только вас, но и Ирину Сергеевну. Что скажете?

Я пожал плечами:

— Спрошу, к которому часу прилетать…

…Домой вернулись к двум часам дня, спустились в большую гостиную, в которой обретались Надежда, Валерий Константинович и Лев Абрамович, только-только вернувшиеся из Ильичевска, пригласили последнего отобедать в нашей компании и все время трапезы обсуждали промежуточные результаты деятельности Первой Военно-Строительной Компании. Да, в несерьезном режиме, однако по итогам столь своеобразного доклада этой троицы я решил, что руководство этой организации надо будет поощрить еще раз. Просмотр фильма, отснятого на объектах, только усилил это желание, ибо все работы шли с опережением графика,

а придраться к их качеству не получилось даже у Кота-Баюна. Захотелось поощрить и его, но определиться со способом мне не дала Дайна, сообщив в канал ТМГ, что Мезенцев, наконец, вернулся домой, но прибыл туда только для того, чтобы ополоснуться, переодеться и собрать вещи.

Я нашел взглядом потолочную камеру, едва заметно кивнул и принял «левый» звонок БИУС-а, подаривший возможность сослаться на срочные дела и покинуть послеобеденные посиделки. К слову, свалил на пару с сестренкой, «которой наскучили разговоры взрослых», тем самым, оставив народ на Олю. Да, уходить на Китеж предпочел бы с ее подстраховкой. Но Фридман, вроде как, домой особо не торопился, поэтому пришлось поручать это дело Полине и надеяться на то, что встреча с генералом пройдет без эксцессов. А вот Свету все-таки построил. Вернее, не без труда оторвал от очередных экспериментов, поставил боевую задачу и добился понимания.

В общем, к «зародышу» прокола, намеренно «оставленному» в гостиной Игоря Архиповича, телепортировался в привычной компании и послонялся по помещению под невидимостью эдак минут пять-семь. Благо, на несущей стене обнаружилась галерея голографий, с помощью которых можно было заглянуть в далекое прошлое экс-начальника Белозерской АПД. Вот и чувствовал себя хронопутешественником до появления Мезенцева на лестнице. А после того, как он спустился на первый этаж, «возник» за левым плечом и, следуя нашим договоренностям, дважды прикоснулся к предплечью.

Генерал активировал приватный режим, поздоровался, предупредил, что через двенадцать минут за ним прибудет флаер КИММ и коротко, но искренне поблагодарил за подаренную свободу.

Я пожал плечами, заявил, что так же, как он, делаю то, что должно, сел в кресло и задал вопрос, ради которого в гости и заявился:

— Игорь Архипович, вы не опишете реакцию членов Совета на результат тестирования возможностей целителя из мира магии?

Он презрительно поморщился:

— Их одинаково сильно шокировали все три составляющие демонстрации возможностей, то есть, фантастическая скорость диагностики, невероятная точность диагноза и абсолютная уверенность, с которой назывались сроки, требующиеся для избавления «тестера» от каждой отдельно взятой проблемы. Поэтому в данный момент Совет грызется за место в очереди на исцеление и — будете смеяться — пытается придумать способ, который позволит переманить Ксению Станиславовну на Китеж. Ибо способы забрать ее силой почему-то не придумываются!

Дайна контролировала происходящее с Мезенцевым через «заготовку» прокола в его лопатке в режиме реального времени и докладывала обо всем, что могло меня заинтересовать. Поэтому эта «новость» вызвала не злость, а раздражение:

— Ну-ну, пусть пробуют. А я посмеюсь…

— Попробуют… — уверенно повторил он. — Ибо все никак не поймут, что вы — не наивный юный прожектер, а состоявшаяся личность с возможностями, которые им даже не снились. Впрочем, это мелочи. Главное, что Совет клюнул на предложенную наживку и одобрил передачу всего списка затребованных технологий, а к завтрашнему утру определится с первым пациентом Ксении Станиславовны. Впрочем, не все так радужно, как кажется на первый взгляд: информация об имеющихся договоренностях уже ушла как минимум к амерам и лягушатникам, и первые, по слухам, потребовали «справедливого» доступа к этому куску пирога под угрозой каких-то санкций. К сожалению, большего не скажу, ибо к информации такого уровня доступа не имею.

— А что с проектами «Глубина» и «Струна»? — полюбопытствовал я.

Игорь Архипович криво усмехнулся:

— С «Глубиной» все прекрасно: наша разведка в кои-то веки сработала так, как задумывалось, и раздобыла материалы, позволившие оценить масштаб потерь амеров, и нашим «мыслителям» из Совета расхотелось стачивать в ноль научную элиту Союза. А со «Струной», мягко выражаясь, неважно: да, меня, конечно же, услышали. Но после того, как рекрутеры изменили условия контрактов и стали предлагать кандидатам в проект воистину сумасшедшие деньги, желающие рискнуть или обеспечить семьи все-таки появились. Увы, с конкретикой туго и в этом вопросе, но, по слухам, первая серия экспериментов по заброске к вам групп профессиональных диверсантов будет проведена в середине января.

— И это при шансах выжить, стремящихся к нулю⁈ — гневно процедил я и взорвался: — Даже если этим идиотам и удастся повторить условия ухода на струну моего «Носорога», то в момент выхода из гипера экипаж бота окажется под магофоном в двести одиннадцать ваших единиц плотности. А это — гарантированная мгновенная смерть даже для магов моего уровня развития!

— Так умирать ведь будут НЕ члены Совета! — желчно заявил генерал, извинился, принял чей-то звонок, заявил, что практически готов, и виновато посмотрел на меня.

Я коротко кивнул в знак того, что все понял, приложил два пальца к правой брови, изобразил левой рукой условный жест и после исчезновения «силуэта» Светы телепортировался к «живому якорю» Каньона. Затем вышел в канал ТМГ, предупредил младшенькую, что прыгаю к Поле, переместился снова и услышал самый конец монолога Дайны, озвученного через динамики мастерской:

— … не функционер, а настоящий вояка. А тварей из Совета не мешало бы отстреливать. Раз в месяц-полтора. Ибо думают только о себе, а к тем, кто ниже по статусу, относятся, как к расходникам.

Полинка согласно кивнула, вцепилась в мою руку и плавно сменила тему разговора:

— Поэтому-то Игнат ему и помог. Кстати, о помощи: не знаю, в курсе ты или нет, но у Лизы и, в какой-то степени, у меня в школе есть три подружки — Люся, Марина и Валя. Девчонки — с принципами и без гнили. У первой завтра день рождения, и на него гарантированно заявится некий Алексей Кочетков — семнадцатилетний дылда из выпускного класса, запавший на ее не по возрасту полную грудь и не дающий Ермоловой прохода. Так вот, нам с Максаковой было бы неплохо там появиться и осадить этого самовлюбленного болвана. Кстати, Люся о помощи не просила — информацию, что Леша вконец охамел, Лиза совершенно случайно узнала, болтая с Валей, разозлилась и прислала мне сообщение с предложением вмешаться. Разрешишь?

Я утвердительно кивнул:

— Конечно: раз вы считаете Ермолову подругой, значит, помочь надо. Без вариантов. Приглашение на мероприятие будет?

— Считай, что уже есть.

— Тогда напиши Лизе, что ты в деле, подожди, пока Дайна подготовит выжимку из информации, имеющейся в Сети на род Кочетковых, и хотя бы парочку наиболее целесообразных вариантов воспитательных акций, выбери тот, который тебе по душе, и убеди Максакову придерживаться именно его. Ну, а мы поддержим. Так, как потребуют ваши планы или ситуация, в которую они выльются.

— И еще… — дав мне договорить, подала голос Оля. — Если вы дружили с этими девчонками без дураков, то пора снова поворачиваться к ним лицом. То есть, почаще приглашать эту троицу в наше поместье, ибо у Максаковой пока нет возможности собирать вашу компанию во дворце, возить в какие-нибудь кафе или развлекательные центры и помогать так, как считаете нужным. Ибо достойных личностей в ближайшем окружении много не бывает.

— Как вариант, можете познакомить их с Плещеевыми и Искрицкими… — продолжила Света. — Мальчишки, вроде, ничего, не задохлики и не трусы, так что в любом подростковом конфликте примут вашу сторону. Кстати, как мне кажется, сейчас — самое время компенсировать этой троице ваше вынужденное отдаление: если всю прошлую зиму, весну, лето и осень мы практически не вылезали из Пятна, из-за чего у тебя физически не было времени встречаться с этими особами, то теперь время появилось. Да и враги у нас, можно сказать, перевелись. В общем, дерзай.

Птичка задумчиво потерла переносицу, заявила, что компенсировать ее вынужденное отдаление действительно надо, и повернулась ко мне:

— А когда мы официально уйдем в следующий рейд?

Тут вздохнул уже я:

— Либо двенадцатого, либо тринадцатого. А вернемся не позже, чем двадцать пятого. Ибо двадцать седьмого — день рождения Людмилы Евгеньевны. Кстати, вы натолкнули меня на интересную идею. Но она пока сыровата…

вопросительно уставилась на меня.

— Это «Метелица» — новый спортивный кроссовер концерна «Москва» в эксклюзивном исполнении… — начал я, сделал небольшую паузу и невольно улыбнулся: — Тюнинг движка — от нашего Ангела-Хранителя, бронирование на уровне моего «Бурана», артефактная защита экстракласса работы Валерия Константиновича, лучшая «музыка» из имеющихся на рынке и так далее. Собирался подарить на Новый Год, но передумал и перегнал из поместья на Дивном в это. Ведь тебе — любимой сестренке Черного Беркута и, по совместительству, княжне Беркутовой-Туманной — невместно прибывать на прием по случаю дня рождения подруги не на свой машине.

— Да, но мне всего пятна— … — начала, было, она, но прочитала в моих глазах ответ на этот вопрос и задала следующий. Правильный, но несколько несвоевременный: — А с каких это пор я — княжна?

— С недавних, Ваше Сиятельство! — довольно хохотнул я, почувствовал, что сестренка собирается задать третий правильный вопрос, и посерьезнел:

— Справишься. Без вариантов. Ведь тебе будет незримо ассистировать наш Ангел-Хранитель. И еще: ты ведешь себя, как маленькая старушка. А ведь мы изнываем от предвкушения аж с начала осени!

— Я вас так сильно люблю… — выдохнула она, вытерев рукавом уголки увлажнившихся глаз, потребовала, чтобы я наклонился, благодарно чмокнула в щеку, назвала самым лучшим братиком во Вселенной, протараторила ничуть не менее теплые «признания» в канал ТМГ и, наконец, стартовала к подарку.

Первым делом обошла по периметру и оценила дизайн. Затем одарила меня еще одним поцелуем в щеку, полюбовалась кроссовером, стоя рядом и заявила, что назовет его Вишенкой, ибо слово «Метелица» ассоциируется с чем-либо белым или серебристым. А после того, как я согласно кивнул, ушла рывком к водительской двери, потянула ее на себя, заглянула в вишневый салон, восторженно охнула и… снова посмотрела на меня:

— Залезай. На пассажирское сидение. И вызови к нам, пожалуйста, Олю, Свету и Иру — для полного счастья мне не хватает только их…

Вызвал. И порядка получаса наслаждался невероятно чистыми и яркими эмоциями сестренки, изучавшей все, чем по нашему ТЗ «придворное» тюнинговое ателье концерна «Москва» навернуло эту конкретную машину. Девчата млели ничуть не меньше меня. Ведь Поля радовалась искренне, по-настоящему и, в отличие от большинства взрослых, ничуть не стеснялась испытываемых чувств. Поэтому то и дело ласково гладила руль и переднюю панель, восторгалась качеством и мощью звучания акустической системы, сходила с ума от ТТХ, дурела от управляемости многотонного монстрика и благодарила, благодарила, благодарила. В общем, не напомни нам Дайна о необходимости позавтракать, черта с два бы мы поднялись в гостиную до обеда. А так подождали, пока Птичка загонит новую игрушку на парковочное место, дали полюбоваться ею со стороны и подкололи. Вернее, подколола. Света. Но настолько добродушно, что девчонка не обиделась:

— Все, теперь «Стихия» забыта?

— Неа: «Стихия», подаренная Игнатом — Машина Мечты для весны, лета и начала осени. А эта Вишенка — для сезона дождей и зимы. Кстати, а Виктор видел этот кроссовер?

— Неа! — хором ответили мы.

— Мы крупно рискуем… — хихикнула заулыбавшаяся девчонка. — Он, как заядлый коллекционер буйных и красивых автомобилей, смертельно обидится и…

— Не будет никаких «и»! — преувеличенно серьезно заявила младшенькая. — Ростислав Евгеньевич пообещал, что машины в таком исполнении больше выпускаться не будут.

— На самом деле, для Воронецкого тоже соберут эксклюзив. Но с другим обвесом, салоном и музыкой… — справедливости ради уточнила Ольга. — А машины с таким тюнингом движка начнут продаваться ограниченной серией из ста экземпляров только после Новомосковского автосалона.

— Говоря иными словами, завидовать тебе начнут уже сегодня, а купить похожую, но намного более дохлую«Метелицу» смогут только весной… — сыто мурлыкнула Иришка…

…Злобная Мелочь приехала к нам к десяти утра. Птичка, встретившая ее в гараже, сходу затащила подружку в лифт и подняла ко мне в кабинет. С ценными указаниями я не перегибал: сообщил гостье, что на прием они поедут «без взрослых», но в сопровождении четверки моих «ветеранов», уже взявших первый Кошмарный ранг, напомнил, что от нашего поместья до поместья Ермоловых — восемь минут лета на «Орлане», соответственно, в случае чего нас придется немного подождать, и дал понять, что все остальные требования по поведению на этом мероприятии доведет Полина. Лиза склонила голову в знак того, что все поняла, была подхвачена под локоток и на пару с подружкой унеслась в комнату с косметическим комплексом. Наводить красоту.

Следующие минут пятьдесят я о них не вспоминал — сначала готовил к новой встрече с моими бывшими соотечественниками Ксению Станиславовну, затем инспектировал портальный зал, в который «Стюарды» перетащили два новых каменных кресла и одно кресло-каталку, общался с Питоном, Мариной и Анастасией, прибывшими в столицу вместе с «Вишенкой», и т.д. Так что обратил внимание на телодвижения мелких «силуэтов» только после того, как в канале ТМГ раздался насмешливый голос сестренки:

— Лиз, нам, воспитанницам Черного Беркута, невместно заявляться на это мероприятие одетыми в тряпье!

— Да, но эта шубка наверняка стоит, как пара-тройка «Антеев»! — «где-то на заднем фоне» воскликнула Злобная Мелочь.

— Ага. Но ТЕБЯ такие мелочи волновать не должны! — отрезала Птичка

и нанесла Злобной Мелочи добивающий удар: — Кстати, мой братик подарил тебе не только шубку: во-он на том манекене — твой костюмчик из кожи архара шестого Кошмарного ранга. В общем, переодевайся: через час десять мы должны быть у Ермоловых, а ты до сих пор шарахаешься в одних трусах…

Я мысленно назвал сестренку командиршей, выслушал уморительно смешной комментарий Светы и снова сосредоточился на деле — подождал, пока Ира заведет в кабинет четверку подчиненных Недотроги, поздоровался, предложил усаживаться в кресла и предельно подробно описал боевую задачу. В процессе выпал из жизни еще на полчаса, поэтому, закончив, отправил вояк собираться, а сам еще раз «огляделся» прозрением, обнаружил, что мелкие уже спустились в гараж и, судя по положению «силуэтов», наслаждаются музыкой в салоне Вишенки.

Улыбнулся, встал, подал руку Оле, все утро изображавшей мою тень, и повел провожать девчонок. Пока шел к лифтовому холлу, выслушал доклад Дайны, решившей сообщить о том, что камера в брови Птички функционирует нормально, и благодарно кивнул ближайшей потолочной камере. Потом завел жену в лифт, ткнул в нужный сенсор и был вынужден принять звонок Виктора.

Воронецкий начал разговор с веселого наезда — заявил, что пребывает в эмоциональном шоке от ТТХ и дизайна очередной машины из моего гаража, и срочно нуждается в помощи в приобретении такой же… а то и двух-трех!

— Купить две-три не получится… — честно признался я, а затем сообщил, что его экземпляр «супер-эксклюзива» будет готов к двадцать пятому декабря. После чего объяснил, что эти машинки собирались, как новогодние подарки, но мою пришлось «деанонимизировать» чуть раньше.

Он посерьезнел, задал десяток вопросов об алгоритме поведения наших девиц на предстоящем мероприятии, не сразу, но согласился со всеми моими утверждениями, нехотя признался, что с утра отправил в Дубки целую смену Конвойных подстраховывать свою невесту и мою сестру, а потом вздохнул:

— Правда, мои не потянут даже против четверки твоих Кошмаров. Зато, если что, перекроют периметр… и помогут складировать трупы тех, кто косо посмотрит на Полину.

Мы с Ольгой посмеялись, подошли к Вишенке, построили и оглядели девиц, сделали каждой по комплименту и подождали «Буран» с «ветеранами». Потом пожелали мелочи ни пуха ни пера, проводили взглядом тронувшийся с места кортеж и потопали к лифту…

…Мелкие начали отжигать еще на въезде в Дубки — обошли по встречке два лимузина, направлявшихся к Ермоловым, проигнорировали очередь из таких же автомобилей, медленно втягивавшихся на территорию поместья, в моем любимом стиле просвистели «по свободной полосе» центральной аллеи до парадного крыльца особняка и нахально припарковались на площадке для машин экстренных служб. В том же стиле вели себя и дальше — выбравшись из Вишенки с помощью Прибоя и Ветра, забрали с заднего сидения шкатулку-термос и какую-то коробку, украшенную бантом, и, не застегивая роскошные горностаевые шубки, вальяжно двинулись к лестнице. Поднимались тоже в моем стиле, то есть, «не заметили» семейство Огаревых, выгружавшееся из транспорта, на первых же метрах сместились к центру ступеней и «даже не подумали» передавать подарки Слугам. Но самый забавный нюанс я, каюсь, не заметил. И врубился в то, что сестренка сняла артефакт сокрытия и убивает народ полностью развернутой аурой, только после веселого комментария Оли.

Развеселился и сам. Правда, лишь малой частью сознания. А оставшейся анализировал поведение и каждое слово Птички в момент ее беседы с главой рода Ермоловых. Кстати, обе мои супруги и две ипостаси БИУС-а занимались тем же. Так что после завершения «обязательной программы» в исполнении Поли в канале МТГ прозвучало сразу четыре удовлетворенных «диагноза»:

— Красотка!

— Наш человек!

— Беркутова-Туманная!

— Мы тобой гордимся со страшной силой!

— Угумс… — довольно мурлыкнула девчонка и в сопровождении матери именинницы величественно поплыла вглубь особняка. Само собой, не забыв и Злобную Мелочь.

Следующие минут двадцать их «отдыха» прошли мимо нас — мы с Олей и Светой подобрали Ксению Станиславовну, всей толпой перешли в Клинику и еще раз обсудили предстоящее действо. Зато после того, как целительница умотала проверять готовность аппаратуры палаты для особо важных персон к прибытию первого пациента, снова вслушались в происходящее в поместье Ермоловых. А когда поняли, что мелочь болтает с подружками, потребовали у Дайны поделиться наблюдениями.

— Публика в шоке! — гордо начала помощница, жившая в картинках с видеоэндоскопа и камер микродронов. — Взрослые дуреют от плотности ауры Птички, пытаются представить стоимость кожаных костюмчиков, обсуждают красоту и предположительные ТТХ шубок, дуреют от уверенности, с которой держится Поля, и конечно же, люто завидуют. Ну, а большую часть подростков дико плющит от злости.

Ведь наши девочки общаются только с подружками, а всех желающих подкатить и влезть в беседу осаживают либо ледяными, либо недоуменными взглядами и в упор не слышат даже самые изысканные комплименты. Но и это еще не все: процентов восемьдесят гостей приема уже связалось со старшими, доложило о непотребстве, устроенном Беркутовыми-Туманными, и запросило инструкции. Так вот, почти все инструкции, полученные парнями в возрасте от пятнадцати до двадцати восьми лет, звучат практически одинаково: любой ценой заинтересовать Полину Сергеевну, ни в коем случае не портя с ней отношения!

— В общем, в ближайшие час-полтора проблем, по логике, можно не ждать, верно? — подытожил я, посмотрев на часы.

— Угу… — уверенно ответил БИУС и замолчал. Поэтому мы со спокойной совестью послушали болтовню девчонок еще немного, затем перекусили, в нужный момент сходили за целительницей и прикипели взглядами к экрану монитора, демонстрирующему портальный зал.

«Окно» появилось минута в минуту, пропустило сквозь себя Мезенцева, КИММ-овцев, министра обороны СНС с двумя телохранителями и… осталось висеть. А зря: на сто двадцатой секунде Дайна «перекидала» нужный объем аструма из пропасти под Каньоном куда-то еще, а еще через десяток открыла нам прокол.

Я прошел в него первым, подождал своих дам, продавил иллюзорный полог, сухо поздоровался с очередными гостями Надежды и вопросительно уставился на Игоря Архиповича.

— Доброго времени суток! — поприветствовал нас он, представил мне министра обороны СНС, а ему, соответственно, меня и моих родственниц, счел «обязательную программу» выполненной и ответил на оба незаданных вопроса: — Отдельные личности все еще продолжают сомневаться в том, что вы в состоянии блокировать доступ в эту точку Надежды при достаточной мощности накачки гиперпространственной струны, и, как видите, проявляют дурную инициативу. Впрочем, все ваши условия приняты, соответственно, мы можем сделать первый полноценный шаг к обоюдовыгодному сотрудничеству между СНС и Империей.

— А для чего тут телохранители Геннадия Ярославовича? — спросил я у Мезенцева, глядя в глаза министра.

— Для обеспечения моей безопасности во время медицинских процедур… — заявил последний.

— Безопасности? — перепросил я и ухмыльнулся: — Тут, в Пятне, они не защитят даже от полугодовалого волчонка, не говоря уже о любом из нас. Поэтому взаимовыгодных отношений между СНС и Империей без доверия с вашей стороны не будет.

Зиновьев, не привыкший ни к ультиматумам в свой адрес, ни к общению со слабой позиции, разозлился и, вероятнее всего, решил поставить меня, мальчишку, на место, но я вырубил его людей оглушениями, уронил на пол оплеухой, зафиксировал прессом и холодно усмехнулся:

— Даже если на них надеты жилеты смертников, активирующиеся БИУС-ами, то пострадаете только вы… и только в том случае, если мы обидимся. Так что никаких праздношатающихся тут, у нас, не будет: как я уже не раз говорил, в каждый отдельно взятый момент времени на Надежде будет исцеляться один пациент на ваш выбор, а для защиты от вмешательств в сознание ему будет позволено не удалять БИУС…

После этих слов я вдумался в сообщение Дайны, хмуро уставился на «Деятельного» и добавил в голос металла:

— Если вы немедленно не вернете микродроны на базу и не перестанете искать возможность взломать мой БИУС, то я подарю вам шанс обрести Дар. В смысле, выброшу в Пятно и забуду о вашем существовании!

Он заявил, что ничего не выпускал. И отъехал. От слабого оглушения. А я перевел взгляд на его коллегу и продолжил давить:

— Он отправится в Пятно в любом случае. А теперь вопрос на засыпку: мы делаем первый полноценный шаг к обоюдовыгодному сотрудничеству между СНС и Империей, или как?

Тут заговорил Мезенцев:

— Вы были в своем праве, соответственно, у меня нет ни претензий, ни сомнений в вашей адекватности. Слово за вами, Геннадий Ярославович!

Не знаю, что у министра обороны было со здоровьем, но он немного подумал и решительно кивнул:

— Прохоров нарушил имевшиеся договоренности, чуть не подставив под удар отношения между СНС и Империей, а значит, должен ответить за свой проступок. Я же перешел на Надежду с открытым сердцем, соответственно, готов остаться и пройти полный курс исцеления. Чижов, передайте Игнату Даниловичу кейс с документами!

КИММ-овец, остававшийся в сознании и на ногах, с огромным трудом оторвал от пола и приволок мне кейс с технологическими картами, по моему требованию распечатанными на бумаге самым мелким шрифтом. Я облегчил металлический «чемодан» подпоркой, положил на левую ладонь, открыл замки и, откинув крышку, пробежался взглядами по названиям на пластиковых скоросшивателях. Убедившись в том, что, на первый взгляд, все в порядке, удовлетворенно кивнул, вернул крышку на место и передал кейс жене. А она добила и без того охреневших зрителей, взяв его за ручку двумя пальчиками, подбросив к далекому потолку, спокойно поймав и опустив на пол рядом со своим креслом.

Первым оклемался министр обороны и спросил, почему я выбрал столь неудобный способ передачи информации.

Я пожал плечами и сказал чистую правду:

— Вы не умеете играть честно. Соответственно, наверняка «зарядили» бы любой электронный носитель информации вирусами. Кстати, кейс тоже был «заряжен». Но магофон этой части Пятна настолько плотен, что электронная начинка сюрпризов мгновенно умерла. К слову, мы готовы и к любым другим подлянкам. Но ведь вы не поверите, верно?

Он промолчал. И эта реакция была далеко не худшей из возможных, так что я жестом отправил его в кресло-каталку, попросил Ксению Станиславовну провести полную диагностику и немного подождал. А после того, как услышал вердикт, посмотрел на часы и повернулся к Мезенцеву:

— Игорь Архипович, я позволю открыть «окно» через семнадцать суток, то есть, двадцать шестого декабря. Тогда же сообщу результаты проверки документации и, если она окажется рабочей, сообщу дату госпитализации следующего пациента. На этом на сегодня все. Хотя нет, не все: я забираю господина Прохорова, а телохранителей Геннадия Ярославовича придется возвращать в родной мир вам. Счастливо оставаться!

Как только я договорил, Дайна открыла прокол в семидесятиметровый скальный коридор, вырубленный под аструмовой жилой для дезинформации гостей из СНС, а младшенькая активировала артефакт иллюзии. Поэтому, проехав сквозь иллюзорную пелену, Зиновьев увидел овальный проход в монолитной стене, над которым нависала толстенная каменная «дверь», и невольно поежился. Пока Ксения Станиславовна толкала его кресло-каталку по коридору, в каком-то из режимов работы оптического умножителя БИУС-а оценивал расстояние, соединяющее две точки маршрута. Ибо сумеречным зрением, конечно же, не владел. На артефактную иллюзию, прикрывавшую второй прокол, внимания не обратил. В том числе и потому, что охренел от вида палаты, в которую мы его привезли, и задал напрашивавшийся вопрос:

— Это помещение тоже вырублено и обработано вручную?

— Не «вручную», а с помощью магии… — сообщила Ольга и усмехнулась: — А это меняет все.

— С ума сойти… — выдохнул он и отключился. От какого-то воздействия целительницы. Потом воспарил на электрическую каталку, прятавшуюся под отводом глаз, проехал сквозь еще один прокол, оказался в «ВИП-палате» и плавно переместился на высокотехнологичную кровать.

Тут я перекинул кейс из правой руки в левую и дотронулся до плеча целительницы, уже потянувшейся к кучке беспроводных датчиков:

— Ксения Станиславовна, мы — все. В смысле, возвращаемся в столичный особняк. Иришку пришлем минуты через три-четыре.

— Она пока не нужна… — заявила целительница, оглядела пациента и зачем-то переиначила одно из моих требований к ней-любимой: — Он будет спать. Все семнадцать суток. Ибо информация о наших возможностях этим уродам нафиг не нужна…

и нарвался на насмешливый рык Искрицкого-старшего:

— Степа, не дури! Иначе дофилософствуешься до дуэли и безвременной кончины: Игнат Данилович на дух не переносит интриганов и интриги, а на любые оскорбления отвечает магией и сталью…

Сообразив, что перспектива нарваться на дуэль по крайним правилам более чем реальна, Новгородцев-старший резко передумал навязывать сына, велеречиво извинился и спросил, что делать его внучке дальше. В этот момент к нам подошла Татьяна Воронецкая, вызванная Витей из машины, заявила, что девочки поедут с нею, и сняла последние вопросы. А потом на стоянку заехали лимузины Ермоловых и Граниных, и мне стало не до старого, битого жизнью, но не особо умного интригана…

…После того, как транспортник забрался на одиннадцать километров, я выбрался из «Бурана», подошел к «Эскорту», занайтованному вторым, открыл боковую дверь, попросил Плещеевых, трех «ветеранов» и Нину полчасика погулять, а затем загнал в освободившийся салон весь нынешний «балласт». То есть, Валентину Семеновну, Егора и Тихона Искрицких, Люсю Ермолову, Валентину Гранину и Марину Новгородцеву. Ну, а Виктор приблудился сам. И начал брифинг с чертовски интересного шага — активировал артефактную «глушилку», показал народу две МТ-шки и толкнул небольшую речь:

— На них — подписки о нераспространении информации, которую вы получите в предстоящем рейде. Настоятельно прошу читать как можно внимательнее, ибо подписание этого документа — ни в коем случае не формальность. Безусловно, вы можете его и не подписывать. Но те, кто откажется беречь наши тайны, вернутся в Новомосковск этим же бортом. На этом пока все. Читайте, обдумывайте каждый пункт требований и решайте, надо вам такое или нет.

Получив мобильный терминал первой, Искрицкая-старшая вдумчиво проштудировала весь документ, согласно кивнула, подозвала к себе сыновей и на протяжении добрых пятнадцати минут еле слышным шепотом объясняла им смысл чуть ли не каждой фразы. После того, как добилась понимания, описала наиболее вероятные последствия болтливости. Причем намного «шире» и образнее, чем это сделал бы я, возникни такая необходимость. Потом оставила под текстом автограф, подождала, пока мальчишки сделают то же самое, и вернула МТ-шку Воронецкому.

Подружки Поли и Лизы знакомились с подпиской иначе: прочитав ее по одному разу, переглянулись и… попросили помощи у нас с Виктором. Честно признавшись, что никогда не сталкивались ни с чем подобным и многого не понимают. Такая обстоятельность понравилась нам обоим. Но Великий Князь оказался чуть шустрее, поэтому закосил под преподавателя, а я «ушел в себя» и вслушался в монолог верной помощницы, анализировавшей поведение девиц и дополнявшей уже имевшиеся у меня информационные блоки по этим персоналиям новыми наблюдениями.

Кстати, в процессе обдумывания тезисов БИУС-а я вдруг почувствовал себя молодым интриганом. Почему? Да потому, что добавил к изначальным планам посодействовать правильному воспитанию ближнего круга сестренки еще один — решил, что если ее подружки вырастут по-настоящему достойными личностями, то на них можно будет женить братьев Плещеевых.

Мысленно смеяться над собой закончил только после того, как девчата оставили автографы под подписками и вернули Вите МТ-шку, задвинул куда подальше все левые мысли, привлек к себе внимание и начал объяснения:

— Итак, в районе восьми утра мы приземлимся на базе Императорского Воздушного Патруля, загрузимся в дирижабль и улетим в Пятно. Куда именно, сообщу после того, как покинем «нулевку», а пока опишу те нюансы, которые существенно упростят вам жизнь. Нюанс первый: в нашем отряде — аж семеро Кошмаров, чувствующих себя ничуть не менее комфортно, чем дома, даже в «единичке». Соответственно, в той части аномалии, в которую мы собираемся, вам бояться нечего. Нюанс второй: я взял с собой целительницу второго ранга, способную решить любую проблему со здоровьем, так что вам не грозит даже простуда. Нюанс третий: Виктор Михайлович, Татьяна Тимофеевна, Виктория Леонидовна и Елизавета Демьяновна ходят со мной в рейды не первый раз, давно переросли категорию «балласт городской, криворукий» и не ошибаются даже в мелочах. Поэтому тем из вас, кто жаждет научиться выживать в Пятне, достаточно копировать ухватки тех членов отряда, которые будут находиться в поле зрения, и не думать ни о чем, кроме тренировок…

Закончив отбивать «самые страшные страхи», описал иерархию власти, выделил каждому «балласту» по персональному наставнику или наставнице, помог вникнуть в алгоритмы движения походным ордером и поведения при боестолкновениях с животными или людьми, ответил десятка на три вопросов разной степени толковости и поставил первые персональные боевые задачи. А о том, что действовало на нервы как бы не сильнее всего, даже не заикнулся. В смысле, сразу. Поэтому отправил Валентину Семеновну отдыхать в минивэн Воронецких, ее сыновей оставил в «Эскорте» ветеранов, сообщил Виктору, что хочу переговорить с подружками сестренки тет-а-тет, увел эту троицу в «Буран» и загрузил:

— Девчат, Полина считает, что вы порядочны, не болтливы, цените свое слово, не забываете ни добра, ни зла, не теряете лицо даже в самых неприятных ситуациях и… не живете, а выживаете. Поэтому я поделюсь своим мнением без обиняков. И очень надеюсь, что вы не будете рубить сплеча, а дослушаете мой монолог до конца, как следует обдумаете и сделаете напрашивавшиеся выводы. Итак, я чувствую приблизительный уровень развития ваших Искр, в курсе последних тенденций в развитии молодых Одаренных и оценил ответы глав ваших родов на вопросы о приживленных умениях. Поэтому имею все основания утверждать, что вас развивали по остаточному принципу. То есть, пару-тройку раз сводили на тренировочные заимки, дали возможность взять восьмой ранг, выделили мусорные Искры самых дешевых умений и сочли, что этого вам хватит за глаза. Ибо вы все равно выйдете замуж и уйдете в другие рода…

На самом деле все было гораздо хуже: рекомендованные ядра приобрели и приживили только Искрицкие. А в энергетических системах подружек Поли и Лизы отсутствовало большинство узлов из «лесного комплекта». Хотя главы всех трех родов гордо сообщили, что умения из списка обязательных либо уже имеются, либо вот-вот появятся! Но говорить о том, что я это «вижу», было бы редким идиотизмом, поэтому пришлось излагать альтернативный вариант объяснений. И он был принят: Марина — блондинистая особа с ярко-голубыми глазами, точеным носиком и излишне хрупким телосложением — заявила, что все так и есть,

а ее подружки ограничились утвердительными кивками. Кстати, кивнули уверенно, не дожидаясь, пока свою реакцию на мои утверждения продемонстрирует кто-нибудь еще. Вот я и перестал сглаживать озвучиваемые тезисы:

— Такое отношение к близким мне не по нутру. Равно, как не по нутру и желание ваших старших родственничков вынудить меня скормить вам Искры подороже и, тем самым, превратить вас во в разы более ликвидный «товар». Тем не менее, я вам помогу. Как подругам любимой сестренки. Но, понимая, во что гарантированно выльется моя помощь, предложу довольно неплохой выход из ситуации: я приживлю вам сбалансированный арсенал умений с нормальными потолками развития, помогу их как следует раскачать и объясню, как скрывать реальные возможности, а вы постараетесь не демонстрировать их без особой нужды. Кстати, это — не условие, а совет. В смысле, «болтушки» для каждой из вас уже подготовлены, и вы их вот-вот выпьете. Чтобы через сутки начать полноценно тренироваться. Что скажете?

В этот раз первой заговорила Валя Гранина, рыжеволосая «ведьмочка» с зелеными глазами и уже оформившейся фигуркой. И удивила неожиданными откровениями:

— Игнат Данилович, нам тоже не по душе такое отношение. Поэтому мы с прошлой осени скрываем все то, что повышает нашу цену в глазах старших родичей. Кроме того, систематически саботируем многие распоряжения, из-за «редкого скудоумия» умудряемся разочаровывать парней, которых нам приказывают обаять, показываем заведомо более низкий уровень знаний, чем имеется, и так далее. Кстати, вашу помощь примем, не задумываясь. Просто потому, что Лиза и Поля, не отличающиеся легковерием, верят вам больше, чем самим себе, а значит, в вашей помощи гарантированно не будет второго дна.

Следом за нею высказалась и Людмила Ермолова, тоже оказавшаяся отнюдь не дурочкой:

— Расчета в нашем решении нет. Нет и желания въехать в рай на вашем горбу: мы по-настоящему уважаем и вас, и Лизу с Полей, и себя, уверены, что ваша помощь бескорыстна, и обязательно воздадим добром за добро. После того, как станем совершеннолетними, вырвемся из-под гнета родни и добьемся независимости…

Марина ограничилась всего двумя коротенькими утверждениями, но и они прозвучали весомо:

— Так и будет. Вот увидите…

Дайна заявила, что эта троица говорит именно то, что думает, от Ольги и Светы «тянуло» удовлетворением, а Птичка, сидевшая за спинами подружек, ощущалась спокойной, как озеро в полный штиль.

Их реакции радовали душу и лишний раз подтверждали правильность принятых решений. Поэтому я решил не сотрясать воздух впустую и закончил беседу намного раньше, чем собирался:

— Спасибо и за доверие, и за откровенность: первое легло на душу, как родное, а вторая позволила понять, чем вы живете, и натолкнула на парочку перспективных идеек. Ими я поделюсь после того, как доведу каждую до ума, а сейчас дам один чрезвычайно важный совет: ваши персональные наставницы — не только высокоранговые Кошмары с опытом, который не снился всем остальным Одаренным Империи, вместе взятым, но и эксперты по выживанию в Пятне. Поэтому постарайтесь найти с ними общий язык и тренируйтесь как можно добросовестнее. На этом, собственно, все. Поль, выдай, пожалуйста, девчатам их фляжки…

Птичка радостно выполнила боевой приказ, дождалась, пока ее подруги выпьют «болтушки», высадила из «Бурана», довела до «Эскорта» Воронецких и прискакала обратно. Забравшись в машину, благодарно поцеловала меня в щеку, привалилась к плечу Светы, закрыла глаза и криво усмехнулась:

— Последний совет был лишним: девочки и так готовы сдохнуть, но взять с этого рейда максимум возможного. Ибо понимают, что теперь, когда «Сам Черный Беркут» обратил на них внимание, их родня в спешке переигрывает прежние матримониальные планы и готовится урвать Самый Большой Кусок Пирога из всех имеющихся. И что выживать, находясь в фокусе внимания менее удачливых родственничков, одноклассников и знакомых, станет в разы сложнее. Особенно после того, как мы всколыхнули затхлое болото прежних представлений о нормальном, и большая часть дворянства, почувствовав себя отстающей, начала вкладываться в личное развитие молодежи. Впрочем, средний уровень наших ровесников редко превышает шестой ранг, арсеналы умений абсолютного большинства вызывают даже не смех, а слезы, а боевые навыки идеально описываются словом «городские», поэтому у Люси, Вальки и Маринки есть все шансы научиться им противостоять.

— Ну да: раз мы направляемся не на заимку Вронских, а на Ферму, значит, твои подружки гарантированно возьмут как минимум по два ранга и вернутся в Большой Мир полноценными Витязями… — согласилась Оля. А младшенькая насмешливо фыркнула:

— Поль, ты чего? После слива в Сеть видеозаписи с воспитанием Лешки Кочеткова клеиться к твоим подружкам не решатся даже полные имбецилы!

— Воспитание Кочеткова действительно впечатлило всю Империю… — как-то уж очень серьезно заявила Дайна, незримо присутствовавшая в салоне, и заставила Свету посмотреть на ситуацию под другим углом: — Но подкаты самовлюбленных мальчишек — далеко не единственная причина, по которой эта троица может быть вынуждена себя защищать. Каждую из них может слить глава рода. К примеру, обручив с каким-нибудь уродцем. На каждую из них могут попробовать надавить, надеясь превратить в каналы слива информации о нашем роде. И, что самое неприятное, подружек Птички могут попытаться использовать в качестве рычага давления на любого из вас. Поэтому раз вы решили вложиться в их развитие, значит, делайте это по самой верхней планке возможного…

открыл прокол в разделочную, отправил к «Стюардам» всю свою добычу и помог Светлане обвязать тросиком еще агонизирующую тушку ее жертвы.

Закончив с этим делом, мы накрыли овраг двумя буранами, чтобы как следует затереть следы «лишних» пресмыкающихся, и улетели к следующему. Там моя личная артефакторша извлекла из термоса аж шесть дорогущих ядер, проверила состояние ловушки, заявила, что она тоже дышит на ладан, и весело озвучила «приговор»:

— Но чинить ее сегодня — пустая трата времени. Поэтому я вживлю во-он в тот камень «заготовку» под прокол и наведаюсь сюда с Фермы.

Решение было логичным и экономило море времени. Поэтому я назвал ее умничкой, поцеловал в подставленные губки и дал команду возвращаться. А минут через пять-семь, скинув невидимость почти в той же точке, откуда улетел к оврагам, залихватски свистнул. После чего Оля с Полей, получившие ценные указания через техномагическую гарнитуру, пригнали к нам Виктора, Татьяну, Лизу и Вику.

— В ближнем овраге обретается змея первого обычного ранга, а ловушка, судя по всему, сломана. Поэтому вы валите эту нахалку, Света разбирается, можно ли восстановить артефакт, а мы вас страхуем… — начал я, как только эта толпа оказалась рядом с нами. Потом сделал небольшую паузу и ехидно ухмыльнулся: — А теперь внимание: эта змея — теневик, то есть, находится под пеленой и… вскроется на одном из вас в момент атаки разрядом. Да, умение не из приятных, но ваши кольчуги гарантированно не продавятся. Значит, первая боевая задача — выбрать героя, готового подставиться. И еще: помощи можете не ждать. Ибо, по моему мнению, это пресмыкающееся каждый из вас может вынести один на один. Вопросы?

— Есть. Один! — подал голос Воронецкий, дождался кивка и подколол: — Если это пресмыкающееся может вынести один на один каждый из нас, то от чего вы будете страховать нашу компанию?

— От нападений всякой двуногой швали, конечно! — парировал я и ушел в рывок в режиме Богатыря…

…Как и следовало ожидать, роль героя узурпировал Витя. После долгой грызни с девчатами, самая старшая из которых не хотела позволять Великому Князю рисковать, средняя жаждала проверить свои силы, а младшая плавилась от желания хватануть адреналина. К оврагу со змеюкой попрыгал без каких-либо колебаний, «поймал» разряд, кстати, не снявший и двадцати процентов плотности кольчуги, приложил пресмыкающееся оплеухой и спустил подруг с цепи. А дальше, увы, начал косячить — вместо того, чтобы распределить между ними типы атак и за минимально возможный промежуток времени выяснить, чем не надо бить этого конкретного противника, минуты полторы шарашил всем подряд. В том же стиле развлекались и Таня с Викой. А Злобная Мелочь восхитила: оценив результат воздействия оглушением, включила его — если выражаться сленгом геймеров — в виртуальный каст-ордер, после первого же использования воздушного лезвия сочла, что оно тоже выдает неплохой урон, забраковала Воду и нашла третью «стихийную уязвимость» противницы, то есть, Лед.

С этого момента перманентно держала будущую жертву в оглушении и выдавала как бы не самый высокий урон, хотя, де-юре, была на ранг слабее жениха и его сводной сестры. Ничуть не хуже проявила себя и в контроле за окружающей действительностью: «держала» свой сектор ответственности и по трети двух смежных. Поэтому первой заметила и филина, подлетавшего со стороны Вики,

и барсука, подкрадывавшегося к Виктору, оба раза сместилась в положение, из которого можно было полноценно вкладываться в чужие цели, но позволила «партнерам» себя проявить. А в качестве вишенки на торте дала Воронецкому нанести добивающий удар по змее. Хотя, вне всякого сомнения, уловила момент исчезновения марева и могла успеть всадить в беззащитную тушу все, что угодно.

Что интересно, Дайна, наблюдавшая за схваткой через микрокамеры в наших бровях, обратила внимание на эти же нюансы поведения Максаковой и посоветовала ее поощрить.

«Поощрю. Как-нибудь потом…» — подумал я, подозвал к себе команду, страшно довольную победой, и устроил серьезнейший разнос. А после того, как закончил описывать вероятные последствия совершенных ошибок, сделал паузу и перешел к выводам: — Тут, в «шестерке», вероятность появления еще пары-тройки противников такого же уровня стремится к нулю. А в «единичке» и первых кругах Кошмара зверья достаточно много, следовательно, каждый бой должен заканчиваться за минимально возможное время! Поэтому зарубите себе на носу: противостояние с любым противником должно начинаться с поиска его уязвимостей и сопротивлений. К слову, у змей-теневиков второго обычного ранга и выше уязвимостей три — Воздух, Разум и Лед — а бить этих монстриков Молнией, Водой и Природой бессмысленно.

Воронецкие виновато опустили взгляды, Максакова просто ушла в себя — вероятнее всего, раскладывая по полочкам памяти новое знание — а я выждал секунд десять, натравил «победителей», Олю и Полю на агонизирующий труп, отправил Свету чинить ловушку, скинул с плеч рюкзак-однодневку, достал сверток с большими полиэтиленовыми пакетами и в кои-то веки извлек из ножен разделочный нож.

Не успел организовать себе фронт работ, как в канале ТМГ раздался довольный смешок Дайны:

— А Искр-то, Искр! Шесть из того термоса, восемь — из этого… Лепота! Кстати, сдавать их спецотделу не стоит — Дмитрий Львович далеко не дурак и может провести правильные параллели. Так что все шесть Кошмарных стоит заныкать, все четыре «единички» и две «двоечки» скормить «балласту», а оставшуюся «двоечку» и единственную «троечку» оставить под январский или февральский аукцион.

Услышав слово «балласт», Поля заинтересовалась, посмотрела на меня, дождалась согласного кивка и засияла. А БИУС тем временем изложил пяток дополнительных аргументов в мой персональный канал:

— Игнат, делать ставку на мальчишек бессмысленно: в этом мире их в чужие рода не отдают. Зато девчонок пристраивают — только в путь. Поэтому эту троицу надо прогонять через психокоррекцию, пересаживать на учебную программу, разработанную для Поли, и с помощью Императрицы переводить в Дом Гимназисток. Но — только до конца этого учебного года. А после того, как высокоранговые Одаренные, воспитанные нами и беззаветно преданные твоей Птичке, закончат курсы фрейлин экстерном, провести через процедуру эмансипации и забрать в свиту мелкой Княжны: раз мы начали завоевывать статус в Высшем Свете, значит, уже к концу весны я помогу твоей сестренке обрести очень серьезный личный вес, и появляться где бы то ни было в гордом одиночестве ей станет невместно…

…Вариант будущего, описанный Дайны редкими мазками, я обдумывал все время, пока «разбирали» тушку змеи, всю дорогу до заимки и почти весь перелет к точке высадки. Не скажу, что он меня чем-то не устраивал, но мысль о том, что мне рано или поздно придется начать играть по местным правилам, действовала на нервы. Поэтому, десантировавшись на вершину высоченного холма и мазнув взглядом по заснеженной дали,

я решительно задвинул куда подальше все «левые» мысли, подождал, пока основательно полегчавший дирижабль начнет набирать высоту, и обратился к «балласту»:

— Итак, халявная часть маршрута уже позади, и мы начинаем шевелиться. Повторять очередность движения в походном ордере я не буду — вы наверняка его помните не хуже меня — поэтому сразу перейду к боевым задачам. Первая и самая главная — это перемещение последовательными рывками в режиме Ратника след в след, то есть точно по участкам наста, укрепленным нашими наледями. Задача вторая и последняя — удержание жара. Да, Валентина Семеновна, вы не ослышались: не блокировки запахов, а именно жара. Так как я буду скрывать следы отряда бураном — умением, вызывающим достаточно сильный ветер и понижающим температуру воздуха градусов на пятнадцать-двадцать. Кстати, жар необходимо загнать в фоновый режим самым первым. Ибо любое местное зверье нам на один зуб, а спать желательно в тепле. На этом пока все. Надеваем рюкзаки и начинаем движение.

Как только я договорил, Ольга всадила наледь в точку выхода и ушла в первый рывок, простояла на упрочненном насте две секунды и переместилась дальше. А на ее месте «возникла» новая подопечная — Люся — и тоже прыгнула дальше. Я понаблюдал за телодвижениями всей остальной толпы и мысленно вздохнул: отрядами из двадцати человек мы по Пятну еще не передвигались, вот первый блин, по традиции, и получался комом. Ведь если мои родичи, Воронецкие и Максакова работали, как часы, а мелкая троица в принципе не могла перемещаться дальше, то Искрицкие косячили в четырех случаях из пяти. Ибо не умели понижать ранг перемещений и вливали Силу в плетения о-о-о-очень приблизительно. Но я знал, что так и будет, поэтому отпустил Нину, двигавшуюся предпоследней, метров на сто, ушел в рывок и в точке выхода ударил себе за спину бураном. Приблизительно в половину силы. Дабы не устроить на холме снежный Армагеддон. Потом поскучал. Секунд, эдак, пятнадцать. И, прыгнув снова, запретил себе думать о том, что такое «веселье» продлится… хм… как минимум сутки. А для того, чтобы отвлечься, спросил у Дайны, как там Ксения Станиславовна.

— Провела очередной сеанс исцеления, проверила, как функционирует аппаратура системы жизнеобеспечения, и ушла к «Носорогу». Зачитываться информацией из базы данных МРК… — ответила она и легонечко подколола: — В общем, не дергайся: она не стала бы будить Зиновьева и задавать вопросы о твоем прошлом даже до психокоррекции. А сейчас живет только нашим родом и в принципе неспособна тебя как-либо подставить. Да и я, в общем-то, тут не просто так…

Я назвал ее умничкой и спросил, чем заняты Наталья Родионовна и Лев Абрамович.

Тут верная помощница весело хохотнула:

— Загоняют Фомина-старшего в новую колею. Так как решили, что вы с Императором оставили ему слишком много возможностей для маневра. Что интересно, Роман Анатольевич даже не упирается — то ли осознает, что против этой парочки не сыграет, то ли до сих пор не оклемался от столь выгодного предложения и продолжает витать в облаках вполне реальных надежд.

Я шарахнул себе за спину еще одним бураном и собрался, было, распорядиться осадить эту парочку излишне деловых монстриков, но вовремя сообразил, что «Иришка» не даст им разойтись, задумчиво потер подбородок и… вслушался в следующий монолог БИУС-а:

— Кстати, о Фоминых: Виталий вернулся домой Рындой и собирается расти дальше, а его Юлька, вроде как, стала Воином и тоже полна энтузиазма. Мечты первого реализуются нескоро: как только его дед начнет строительство нового завода и упрется в нехватку квалифицированных руководящих кадров, твой дружок будет возвращен в Большой Мир и отправлен на новый объект. И это, в принципе, нормально. Ведь Виталий — прирожденный купец, а значит, пригодится нам именно в этой ипостаси. А вот его невестой — которая, кстати, в марте месяце станет законной женой — стоило бы заняться поплотнее: свита нужна не только Полине, но и Оле со Светой, а достойных кандидаток у нас всего три: Софа, Таня и Настя. Что непозволительно мало.

— Так, стоп: а Ульяна?

— Ульяна намного старше, значит, не впишется в местные представления о нормальном… — со вздохом ответила советчица, после чего отвергла еще две кандидатуры: — … а Бажова и Вольская сразу после замужества переедут к своим благоверным. То есть, будут появляться в Новомосковске раз в год по обещанию. Кроме того, они — дворянки из достаточно влиятельных родов, а значит, будут держаться чуть отстраненнее, чем требуется. А Комарова — из купеческих, и для нее приглашение в свиту твоих супруг станет прыжком выше головы.

Эти объяснения звучали логично, поэтому я мученически закатил глаза к небу и еле слышно застонал:

— И когда мне, по-твоему, заниматься еще и Юлькиным будущим⁈

Дайна насмешливо фыркнула:

— А тебе им заниматься и не надо! Ты просто дай команду супругам, и они живо загонят в нужное стойло и ее, и Софу с Таней, и Настю. Ибо местные — то есть, с детства варились в этой каше — и жесткие, как иридиевый лом!

— А Платова потянет такой прыжок выше головы? — на всякий случай уточнил я и вдумался в ответ:

— Игнат, она тоже местная! Поэтому уже вцепилась руками и ногами в подаренный шанс. В смысле, каждый божий день с раннего утра и до поздней ночи либо учится по моей учебной программе, либо тренируется под началом Недотроги, либо на пару с Иришкой висит на сетевой страничке рода и воюет с нашими недоброжелателями.

— Что ж, Олю со Светой озадачу… — нехотя буркнул я, заметил, что к отряду подлетает ястреб-«шестерка»,

догадался, что супруги решили устроить «балласту» первый стресс-тест, понадеялся на сообразительность Воронецких с Максаковой и вгляделся прозрением в цепочку постоянно перемещающихся «силуэтов». А через несколько секунд снова закатил глаза к небу: если Виктор, Лиза и Вика врубились, что мы и наши ветераны подпустили птичку не просто так, поэтому продолжили держать прежний темп, то Таня ударила. Воздушным лезвием. Со всей дури. И превратила несчастную крылатую хищницу в снег из окровавленных перьев…

К сожалению, эти «диагнозы» подтвердились: один из мужичков все время сборов изыскивал возможности «случайно пройти» мимо помещения, в котором дрых «балласт», и заглянуть внутрь, а второй все поглядывал на наши рюкзаки, но, моими стараниями, «проинспектировать» термосы так и не смог. Вот я и обиделся. Поэтому поделился наблюдениями с Воронецким, помог заметить «те самые взгляды» и убедился в том, что мы с ним мыслим в одном ключе: парень поиграл желваками, сходил за блокнотом, накатал сообщение отцу, затолкал в крошечный пластиковый тубус, расплавил стык корпуса и крышки над пламенем зажигалки, оставил на этом месте оттиск родового перстня и вручил послание командиру отделения. А после ухода Конвойных шепотом пообещал, что сразу после возвращения в Новомосковск проверит, прогнали ли этих типов через медикаментозный допрос, и выяснит, как их наказали.

Следующие часов шесть прошли спокойнее некуда — я позволил себе отключиться, продрал глаза в начале десятого, привел себя в порядок, вытряс из Дайны последние новости и позавтракал. В гордом одиночестве. А после того, как убрал за собой и вышел в коридор, «внезапно» столкнулся с мелкой троицей, как вскоре выяснилось, направлявшейся на поиски кого-нибудь из наставниц. Я объяснил девчатам, где искать «удобства», полчасика подышал свежим воздухом в компании Четвертака, снова вернулся на кухню и попал. В цепкие ручки мелкой троицы, уже «терзавшей» моих супруг, но с недетским энтузиазмом втянувшей в разговор нового донора знаний.

В этот раз меня «атаковала» Рыжая — гордо сообщила, что смогла загнать жар в фоновый режим, поэтому «проснулась в душегубке», выслушала мини-лекцию о принципах «автоматической» регулировки уровня воздействия этого навыка, сердечно поблагодарила за советы и попросила поставить новую боевую задачу. В этот момент на пороге помещения нарисовалась Полина, весело поздоровалась, вышла из рывка прямо за моей спиной, пристроила подбородок на левую трапецию и превратилась в слух.

Я оглядел ее подружек, сидевших по другую сторону каменного стола, задумчиво потер переносицу, еще раз «огляделся» прозрением, убедился в том, что все, кроме нас и часового, еще спят, и задал мелким вопрос на засыпку:

— Уровень энергетической насыщенности еды, которой вас и Искрицких кормили всю дорогу до этой заимки, оценили?

Девчата одновременно кивнули.

— Эта еда, приготовленная из мяса змеи первого ранга, «раскачала» ваши энергетические системы и дополнительно ускорила развитие. Искрицким, в которых род вкладывался добросовестнее некуда, этого темпа хватит за глаза, а вас мы подтолкнем еще немного — с сегодняшнего дня пересадим на мясо высокоранговых Кошмаров. Да, первые двое-трое суток плющить вас будет достаточно сильно. Зато после того, как комплексное воздействие магофона «пятерки», этой еды и «подпитки», которую вам будет регулярно выдавать Полинка, выправит все огрехи ваших энергетик, вы начнете прогрессировать в нормальном режиме. Так вот, за эти двое-трое суток вы должны загнать в фоновый режим жар, сумеречное зрение, защитный покров и блокировку запахов. Дабы потом сосредоточиться на раскачке атакующих умений, умений контроля и боевых связок. А теперь внимание: все вышеперечисленное — тайна моего рода, и мне бы очень не хотелось, чтобы вы обсуждали что-либо из услышанного даже между собой, привлекали чье-либо внимание к своей еде и даже удивлялись своим успехам. Задача понятна?

— Да, Игнат Данилович! — негромко выдохнула вся троица, и я перешел к заключительной части беседы:

— Отлично. Кстати, через полчасика я и Светлана Валерьевна отправимся на одну из наших заимок за недостающим объемом мяса Кошмаров, ибо того, что мы принесли из дому, хватит всего на пару дней. Вернемся примерно через сутки, поэтому вам, Марина Руслановна, придется обращаться со всеми вопросами либо к Ольге Ивановне, либо к Поле. И последнее: девчат, каждые три-четыре часа вас будет отлавливать наша целительница и загонять на плановый медосмотр. Это нормально. Ведь мы выводим ваши организмы на пик возможностей, а он у всех разный.

— Игнат Данилович, а вы бы не могли обращаться к нам по имени и на «ты»? — внезапно спросила Люся.

— Нам будет значительно комфортнее.

— Как скажете… — покладисто ответил я, заметил, что энергетическая система Искрицкой-старшей «засветилась» значительно ярче, и переключился в командный режим: — Поль, наведи подругам «болтушку», напои, загони в зал и как следует разогрей. А я разбужу Виктора, сообщу, что мы уходим, и начну собираться…

…Ушли с полупустыми рюкзаками в восхитительно красивую метель. А через две-три минуты передвижения рывками в режиме Кошмара-«девятки» остановились, убрали все лишнее в пространственные карманы, прыгнули в Бухту и отправились в ванную. Вроде как, принимать душ «в человеческих условиях». Но на половине пути я залюбовался плавно покачивавшимися ягодицами младшенькой, двигавшейся первой, уступил желанию, ударившему в голову, догнал Светлану, поцеловал в особо чувствительную точку за левым ухом и пробудил бурю — вспышка страсти, которая нас накрыла буквально через миг, напрочь сорвала обе крыши и выключила из жизни аж до полудня!

Но мы не расстроились — придя в себя в спальне на влажных простынях, еще полчасика понаслаждались умопомрачительно приятным послевкусием, нехотя приняли душ, утолили проснувшийся голод, перебрались на диван и попросили Дайну пересказать последние новости.

Из динамиков акустической системы кухни раздался ехидный смешок:

— Новость первая, забавная: за окном — сумасшедший шторм,

но вам до сих пор не до него. Ибо млеете со страшной силой…

— Сумасшедший шторм — это интересно… — лениво пробормотала Света, покосилась на поляризованное окно, но поленилась и вставать, и взлетать. Так что вернула щечку на мое плечо и заявила, что он никуда не убежит, а я — могу.

БИУС поржал и продолжил нас веселить:

— Новость вторая, тоже ничего: утверждение Алексея Кочеткова «Ты все равно станешь моей!», после которого этот идиот поймал оплеуху Полинки и отправился в свой первый полет через весь зал для приемов, признано самой тупой фразой года. Автор, естественно, негодует. Но — в родовом поместье, в которое был сослан главой рода, взбешенным такой подставой.

Тут мы вспомнили прямой репортаж из особняка Ермоловых и от души посмеялись. А бестелесная вредина подлила в огонь нашего веселья ракетного топлива:

— Новость третья, сногсшибательная: Виталий Александрович Ермолов только что послал лесом главу рода Артамоновых, прибывшего сватать Люсю за своего внука, ибо решил пристроить кровиночку к Черному Беркуту третьей законной женой. Те же самые планы лелеет и Степан Макарович Новгородцев. Поэтому отказался принять в своем столичном особняке двух сватов. А Илья Николаевич Гранин счел возможным выслушать предложения главы рода Яковлевых. Дабы понимать, от чего отталкиваться в торговле с остальными желающими наложить лапы на девчонок, заинтересовавших Самого Игната Даниловича!

— И много таких желающих? — хмуро спросил я, переварив это известие.

— Много… — ответила Дайна и убила наповал: — Информацию о том, что ты увел в Пятно аж шесть человек, не обсуждает только ленивый. Кстати, два клинических идиота имели глупость заявить, что ты взял собой Егора и Тихона только для того, чтобы соблазнить их мать. И уже нарвались: первого вызвала на дуэль озверевшая Недотрога, а второго собиралась убить Кувалда, но чуть-чуть опоздала — муж Валентины Степановны примчался к поместью болтуна с половиной родовой дружины и забил его ногами.

— Жизнь бьет ключом! — весело хохотнула младшенькая. И уточнила: — Гаечным. По особо тупым головам. И это радует!

— И меня! — сыто мурлыкнул БИУС и… показал нам видеозапись обеих драк, случившихся накануне вечером на аукционе Цесаревича. Затем сообщил, какие именно ядра не поделили «поединщики», дал послушать диалог дворян, страшно переживавших из-за того, что на декабрьском аукционе почему-то не выставлялись Искры Кошмаров девятого-десятого рангов, и посерьезнела: — К сожалению, есть и неприятная новость: Алексей Кочетков решил отомстить за испытанное унижение, влез в серый сегмент Сети и, судя по формулировкам запросов, ищет наемников, не чурающихся даже заказных изнасилований. Этого мелкого уродца и всех тех, кто откликнется на его запрос, я, конечно же, солью Императору через Анонима. Но наказание Кочеткова-младшего не выведет девчонок из группы риска, ибо гарантированно взбесит Кочетковых-старших. Поэтому советую добыть и приживить мелкой троице кольчуги, научить «садиться» на фоновое восполнение и дать разгон восприятия…

…Архаров искали порядка часа и нашли значительно южнее «обычных» пастбищ. Рубиться с ними без полноценной подстраховки я был не готов, так что вывел младшенькую к группе из трех самочек шестого Кошмарного ранга,

выделил самую правую и под разгоном восприятия всадил по разрывной игле в двух других. Предсмертные каменные взрывы проигнорировал — спикировал к обезглавленным тушам, подождал, пока Света вывесит прокол, и переправил добычу в разделочную. Следующий час искали и убивали горностаев. Ради ядер с защитой разума. При этом походя завалили трех куниц, трех белок-летяг и медведя, успевшего залечь в спячку. А после того, как выполнили задачу-минимум, посовещались и решили добыть еще два оглушения.

С Потапычами не везло аж до восьми вечера. Зато мы положили волчью стаю и разжились дюжиной ледяных игл, позаимствовали у стада кабанов девять рывков, грохнули двух рысей, поделившихся с нами туманами, и все-таки нарыли разгоны восприятия. А в начале девятого госпожа Удача вдруг повернулась к нам личиком и «навела» на долину, в которой обнаружились рысь, подкрадывавшаяся к небольшому стаду изюбрей, и сразу два косолапых — матерая медведица и полуторагодовалый медвежонок. Там мы Небольшую Охоту и закончили. В смысле, закидали туши в прокол, прошли в разделочную, подождали, пока «Стюарды» разделают последний труп, и забрали термосы с тремя комплектами ядер с энергетическими узлами.

Получилось не только солидно, но и увесисто. Видимо, поэтому Света перечислила в канал ТМГ названия навыков, которые мы решили приживить мелкой троице, а потом гордо добавила:

— И все эти Искры — либо пятого, либо шестого Кошмарного ранга!

Ольга с Полиной в это время ужинали, поэтому высказаться не смогли. Но Дайна, наблюдавшая за их лицами, весело озвучила диагноз:

— В шоке. Обе. Но состояние Птички в разы тяжелее: она рада за подруг и млеет от воистину безграничной благодарности к вам-любимым!

Мы посмеялись, перебрались в Бухту, наполнили джакузи, забрались в горячую воду и вспомнили о дуэли Недотроги. В смысле, спросили, нет ли у БИУС-а видеозаписи этого боя.

В гарнитурах тотчас раздался веселый смешок:

— Запись, естественно, есть. Но в ней нет совершенно ничего интересного — Надя всадила под ноги заморенного Витязя полноценный каменный взрыв и расплескала противника по защите арены. Зато порадовала после того, как охреневших зрителей перестало полоскать: заявила, что ее господин — человек чести и безмерно уважаем родичами, поэтому любой, кто посмеет злословить в его адрес, будет умирать от их рук… еще кошмарнее. А теперь внимание: запись каменного взрыва, слитую в Сеть, уже проанализировали в половине контролируемых мною родов. И большинство доморощенных экспертов по магии пришли к выводу, что деанонимизация этого боевого умения и фраза Недотроги «будут умирать еще кошмарнее» — не что иное, как намек врагам нашего рода на то, что детские игры закончились, и мы, Беркутовы-Туманные, готовы воевать с использованием всех имеющихся возможностей!

— Полезный слух… — подумав, заявил я. — Имеет смысл ускорить его распространение.

— Уже занимаюсь… — мурлыкнула Дайна и продолжила совсем другим тоном: — Оп-па: над океанским дном формируется «окно», открываемое не из амеровской лаборатории!

Мы с младшенькой выскочили на бортик, наскоро высушили тушки и телепортировались к «заготовке» прокола, на всякий случай вживленной в стену мастерской. Прикипев взглядами к картинке на большом экране, достали из пространственных карманов рейдовое шмотье и начали спешно одеваться. Да, скорости «шевелений» не хватило — плоскость межпространственного перехода сформировалось в тот момент, когда мы натягивали носки. Но Дайна не зевала — выстрелила из арбалета «невидимым» гарпуном с серьезнейшим артефактным «обвесом», а секунды через три доложила, что все сработало.

Мне слово «все» не сказало ровным счетом ничего. А Света довольно оскалилась, метнулась к одному из рабочих мониторов, мазнула взглядом по картинке, прижала правую ладонь к странной темно-серой матовой пластине и подала самый мизер Силы сразу в три энергетических узла, активирующих навыки школы Воды. Сути происходящего я не понимал, поэтому сделал лучшее из доступного — закончил экипироваться и снова уставился на большой экран. Аккурат в этот момент Дайна и заговорила:

— Все, гарпун развернулся и прилип к стене; один из боковых проколов смотрит на «окно», а второй — на потолок; расстояние от гарпуна до потолка — девять сантиметров; от нижнего прокола до пола — девять метров восемьдесят восемь сантиметров; определить язык общения персонала лаборатории не представляется возможным: на той стороне — барокамера с давлением воды, приблизительно равным внешнему…

— Работаю… — деловито отозвалась артефакторша, открыла прямо над пластиной вертикальный прокол диаметром сантиметров двадцать, прижала к плоскости сопряжения миров левую ладонь и легонечко вдвинула. А секунд через десять-двенадцать злобно ощерилась, пошевелила правой рукой, чуть-чуть отвела левую, взялась за что-то невидимое, вытащила на нашу сторону, аккуратно положила на стол и, наконец, пролила свет на свои действия: — Прикрыла угол между стеной и потолком иллюзорным пологом, вживила прокол, забрала гарпун и вложилась в мозголомку…

— Добавь короткое замыкание! — потребовал БИУС. — А то «окно» все еще висит.

Добавила. Посмотрела на большой экран, с которого исчезла плоскость межпространственного перехода, и повернулась ко мне:

— Одевались зря: сыграла самая худшая из вероятностей, предсказанных Дайной. Тем не менее, артефакт водяной стены, присобаченный к гарпуну, сработал именно так, как планировалось — то есть, защитил открывающиеся проколы — артефакт всплеска помог переместить гарпун в нужное место, и так далее. Так что теперь дело за малым — дождаться, пока спасатели откачают воду,

перебраться на ту сторону и поискать «силуэты» магов. Ибо батискаф с лебедкой и переходным рукавом я заметила и так…

— Игнат Данилович, жизненного опыта у нас пока немного, зато хватает наблюдательности, знания арифметики и желания заглянуть в наше будущее. Говоря иными словами, мы видим, что в нас вы вкладываетесь на порядок серьезнее, чем в Искрицких, даже не представляем, сколько стоят Искры и мясо, скормленные нам, и искренне надеемся на то, что знания из категории «тайна вашего рода» дарятся не только из братской любви к Полине…

— Игнат Данилович, у нас есть хоть один шанс войти в ваш род? — явно устав от затянувшегося вступления, спросила Люся, а Марина, почему-то решив, что девчатам нужда ее поддержка, добавила:

— Да, вы нас толком не знаете, но мы добросовестны, надежны и верны. В данный момент — дружбе с Полей и Лизой, но если вы дадите нам шанс, то расширим эту верность на весь ваш род и научимся всему тому, что вы сочтете нужным!

— Как я и говорила, девочки — не дуры! — хохотнула Дайна и замолчала. А я, заглянув в три пары глаз, горевшие воистину безумной надеждой, потер подбородок, махнул рукой на остатки сомнений и ответил откровенностью на откровенность:

— Меня до сих пор бесит утверждение вашей подружки «Они не живут, а выживают». Поэтому, пообщавшись с вами и не обнаружив гнили, я начал помогать согласно любимому принципу «Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе…» А после того, как оценил ваше отношение к Поле, моим супругам и нашей помощи, обдумал наиболее вероятные последствия своего вмешательства в вашу жизнь и пришел к выводу, что единственный по-настоящему достойный и спокойный вариант вашего будущего выглядит так: Императрица забирает вас в Дом Гимназисток вроде как для подготовки к зачислению в свиту Татьяны Тимофеевны, вы заканчиваете курсы фрейлин за оставшуюся часть учебного года, эмансипируетесь и… зачисляетесь в свиту княжны Полины Сергеевны.

Девчата были плотью от плоти этого мира, поэтому засияли еще на слове «эмансипируетесь». А после того, как вникли в последнюю фразу, одинаково тряхнули волосами и заявили, что готовы, не подведут и все такое.

В этот момент заговорила еще одна уроженка Надежды — Ольга. Вернее, сначала переключилась в режим старшей хозяйки рода, а затем добавила в голос закаленной стали:

— Этот вариант — путь в один конец. И ведет он не в райские кущи, а в фокус всеобщей зависти и лютой ненависти. Говоря иными словами, легко не будет даже на этапе учебы в Доме Гимназисток: да, мы поможем с программой подготовки к сдаче экзаменов экстерном, но учиться… и отбиваться от менее удачливых кандидаток во фрейлины придется вам самим. А после того, как вы закончите этот этап подготовки к новой жизни, вас начнем терроризировать мы. Ибо род Беркутовых-Туманных — это род высокоранговых Кошмаров, всегда готовых и к войне, и к миру!

— Мы готовы и к войне, и к миру… — твердо сказала Валя, а Люся криво усмехнулась и добавила:

— Ибо уже воюем. Но в своих нынешних родах обречены на поражение, а в вашем обретем возможности, которые, кроме всего прочего, позволят не потерять уважение к самим себе!

В своей прошлой жизни я бы точно пропустил последнее утверждение мимо ушей из-за переизбытка пафоса, а тут, на Надежде, оно легло на душу, как родное, так как позволило понять, что эти юные дворянки не собираются поступаться принципами даже ради самого распрекрасного будущего. И пусть к этому моменту решение было уже принято, я «оттолкнулся» именно от этого аргумента:

— Что ж, считайте, что вожделенный шанс получен. И настраивайтесь на переезд в Дом Гимназисток

в первые же дни после возвращения из Пятна. На этом пока все, так как нам пора на обед…

…С опытом лицедейства у мелкой троицы действительно было все в порядке — метров за сто до входа в пещеру девчата «выключили» счастье даже во взглядах. Ни разу не выдали себя и во время трапезы — с аппетитом уминали блюда, приготовленные Ниной персонально для них, улыбались шуткам Вити и Светы, искренне порадовались за Егора, наконец-то прорвавшегося в третий ранг, и вместе со всей молодежью предвкушали дневное занятие по прокачке точечных боевых умений. А после того, как все съестное было уничтожено, и я встал из-за стола, по своему обыкновению помогли дежурным по кухне.

Радовали и первые два часа тренировки: догадались, что можно бить в кольчугу Ольги в противофазе, подобрали пары навыков, усиливающих друг друга, не забывали вовремя изображать иссушение резервов и, делая вид, что медитируют, прокачивали «баффы». Увы, моя моральная усталость никуда не делась, поэтому, «высушив» резервы семейной четы Воронецких и заставив выложиться Викторию с Лизой, я придумал, как откосить от продолжения до смерти надоевшего дуракаваляния, сообщил народу, что ненадолго отлучусь, и улетел на поиски хоть какого-нибудь зверья.

Первые час десять носился над ближайшими долинами впустую — толпы Конвойных, мотающихся на Ферму и обратно, уже пару месяцев вырезали все живое в ее ближайших окрестностях, и оно не успевало заводиться. Зато почти сразу повезло в дальней, расположенной на западе — я засек здоровенную стаю волков третьего и четвертого рангов, с голодухи приперевшихся «на чужую» территорию, спланировал на землю, дал себя засечь и пробежался. До области покрытия прозрения своих супруг.

Жестикуляцией не задурялся — просто «показал» ведомый «паровоз» и продолжил нестись к просеке, которую мысленно назначил местом битвы не на жизнь, а на смерть. Так что Оля до всего додумалась сама — сообщила толпе подопечных, что я, «судя по всему», заманил в долину живые тренажеры, дала команду собираться, поставила конкретные боевые задачи и «балласту», и «группе подстраховки», а затем пригнала их ко мне.

Переигрывать ее решения я и не подумал — дождался, пока начинающие скрытники вскроются и атакуют свои цели, запрыгнул на ветку ближайшего дерева, уселся поудобнее и изобразил стороннего наблюдателя. Само собой, первым делом оценил настрой будущей свиты Полины и не разочаровался: да, девчатам было страшно, но они старательно использовали одну-единственную более-менее отработанную боевую связку: всаживали в «своих» «четверочек» пока еще слабенькие оглушения, тормозили частоколами, вбивали в туши по воздушному лезвию и каменной игле, а затем начинали все сначала. При этом, конечно же, перемещались. И почти не косячили с выбором векторов ухода в рывки.

Братьям Искрицким, добросовестно раскачивавшим боевые навыки еще с весны, приходилось значительно сложнее: выполняя полученную боевую задачу, каждый из них атаковал двух волков и встрял. Да, били парни очень и очень неплохо, благо, дури хватало за глаза. И контроль использовали именно тогда, когда требовала ситуация. А вот с его сбросом не справлялись. Из-за отсутствия соответствующего рефлекса. Вот и выживали, то и дело принимая атаки на защиту.

Но хуже всего приходилось Валентине Семеновне: получив ту же самую задачу и «повесив» на себя двух противников, она то и дело отвлекалась на сыновей. Хотя не могла не понимать, что их страхуют ни разу не Новики, а значит, гарантированно выдернут из любой экстремальной ситуации.

А единственная из моих старых учениц, получившая возможность чуть-чуть порезвиться — Татьяна Воронецкая — рубилась с тремя «троечками». Хотя вру: она не рубилась, а убивала, вовремя используя нужную часть арсенала имеющихся умений, в любой отдельно взятый момент времени удерживая в контроле двух зверей и пиная третьего, великолепно двигаясь и видя не только свой бой, но и то, что происходило вокруг. Вот я собой и погордился. Секунд пять. Потом мазнул взглядом по двум ветеранам и братьям Плещеевым, не позволявшим ни лезть, куда не просят, ни сваливать с места боя пока никем не ангажированным хищникам, несколько мгновений любовался бурей чувств во взгляде Лизы, жаждущей боя, и снова переключил внимание на ее подружек. Впрочем, это не помешало заметить весьма своевременное вмешательство дочурки Цесаревича в схватку подопечной, оценить скорость и точность, с которой она прикрыла воздушной стеной Искрицкую через долю секунды после потери ею марева, и мысленно поржать из-за оригинальности намека на нежелательность подсчета ворон — шлепка оплеухой по аристократической заднице.

Само собой, засек и неудачный уход рывком Марины Новгородцевой, подставивший ее под атаку «чужого» зверя,

и хирургически точный удар Оли, чуть-чуть сместивший его с траектории прыжка, и ужас, на миг появившийся в глазах девчонки, и сменившую его смесь стыда, злости на саму себя и ярости, заставившую юную воительницу вернуться в бой, и многое другое. Поэтому эдак через полчаса, дождавшись убиения самого последнего волчары, устроил достаточно жесткий разбор полетов и разобрал допущенные ошибки почти без подсказок Дайны. А после того, как разобрал все ошибки подопечных, сменил гнев на милость и добродушно усмехнулся:

— Впрочем, с учетом того, что вы, девчата, воевали с Одаренным зверьем первый раз в жизни, а вас троих, увы, тренировали по слишком уж гуманным стандартам, я считаю, что первая половина тренировки удалась. А ко второй — извлечению Искр, честно добытых вами — вы приступите после того, как ваши наставники объяснят, что НЕ НАДО вытворять с разделочными ножами…

«Балласт» воспрянул духом и превратился в слух. А уже через несколько минут заработал клинками и потерялся в не самом приятном процессе почти на час. Впрочем, неплохо проявил себя и в этом деле — да, мутило всех, кроме Искрицкой-старшей, но и парни, и девчонки справились с этой «немощью», притащили мне извлеченные ядра и выслушали еще один монолог:

— Эти Искры добыли вы. Да, с нашей подстраховкой, но это мелочи. Так что забирайте их себе и либо продавайте, либо раздаривайте. Кстати, умения, которые можно с них приживить, в приличном дефиците. И пусть нынешних цен на «троечки» и «четверочки» я не знаю, но уверен, что вырученные суммы вас не разочаруют.

а Оля в том же стиле «срубила» пикирующего сокола.

— Кошмар!!! — потрясенно выдохнуло сразу несколько человек, и Поля, двигавшаяся во второй трети ордера, весело хохотнула:

— Не «Кошмар», а «Кошмары». Ибо нас в роду МНОГО!

Это утверждение развеселило всех, включая меня. Вот наша шайка-лейка и рванула дальше заметно энергичнее. Увы, необходимость тщательно скрывать нынешние возможности мелкой троицы никто не отменял, поэтому я выделил часть сознания на наблюдение за состоянием энергетических узлов Тихона, и в тот момент, когда они начали тускнеть, вложился в Рыжую двумя оглушениями подряд. Девчонка не подвела — подала знак, что вот-вот высушит резерв, и младшенькая, остановив отряд, дала команду восполнять Силу.

Этим делом для вида занялись даже «ветераны», а я и моя Стая взяли на себя охрану медитирующей толпы. Впрочем, на самом деле бдела только Оля, а мы втроем разглядывали энергетические системы подружек Поли и Лизы. Ну, или разглядывал. Я. Ибо еще накануне настоятельно рекомендовал мелкой троице не сидеть на мате, хлопая ушами, а раскачивать разгон восприятия, то формируя, то сбрасывая соответствующее плетение.

Занимались девчата без дураков. И пусть это «извращение» субъективно удлинило время медитации, после завершения мероприятия поднялись на ноги довольными до невозможности, бодренько закинули рюкзаки за плечи, заняли свои места в походном ордере и в нужный момент ушли в первый рывок.

Кстати, Валя — пожалуй, самая рассудительная особа в этой компании — приятно удивила и в этот раз, не только додумавшись до альтернативного способа калибровки рывков при движении в предельном возможном режиме, но и описав его подружкам во время следующего короткого привала. Поэтому третий отрезок между медитациями девочки выходили из перемещений не в самом центре снежного «пятна», вымороженного наледью Светы и подпертого ею же шаром льда, а с заранее задуманным смещением на десять-пятнадцать сантиметров в сторону. И пусть этот вариант восстановления точности рывка работал с меньшим КПД, чем мой, к половине пятого вечера и мелкая троица, и Искрицкий-младший, проинструктированный Рыжей, вернули «просевший» навык к первоначальным кондициям.

Кстати, с этого момента и до остановки на ужин мы не злобствовали вообще. Чтобы «балласт» ненароком не перегорел. А в районе полуночи дали ему возможность сбросить накопившуюся моральную усталость в схватке со стадом кабанов-«шестерок».

И не прогад

али: налетавшись и накувыркавшись всласть под атаками животных, шлифовавших технику использования рывков«всю сознательную жизнь», но все-таки победив, Егор, Тихон, Марина, Люся и Валентина не только хорошенечко взбодрились, но и оценили свои реальные возможности. Поэтому следующие семь часов тренировались, как проклятые. Хотя нет, не так: вкладывали душу в каждую боевую задачу и параллельно добивались идеальной точности выхода из перемещений. Вот и перестарались — к началу восьмого утра вымотались до полусмерти и начали ошибаться.

К этому моменту мы опережали график на четыре с лишним часа, вот я и дал ребятам восстановиться — загнал отряд в старый ельник, остановил рядом с двумя высоченными зелеными красавицами, и дал возможность оценить всю прелесть сна на коврах из хвои, спрятанных под зелеными юбками. И пусть за три часа «балласт» не восстановился, из-за чего клевал носом весь завтрак, мои бодрячки добавили недостающего энтузиазма, и с половины двенадцатого до трех часов дня «балласт» работал, как часы. В результате к точке подбора мы подошли за пятьдесят две минуты до прилета дирижабля, расстелили коврики, сытно пообедали и предались самому разнузданному безделью…

…Большое Расслабление продолжили и после того, как поднялись в десантный отсек «Пятерки» — новенького дирижабля, вставшего на боевое дежурство в конце ноября. Правда, Виктор, Татьяна и Виктория нехотя ушли в каюту для особо важных пассажиров, чтобы не потерять лицо перед членами экипажа, а весь остальной отряд, получив команду отдыхать, переглянулся и застелил ковриками два противоположных конца помещения. После чего Нина, ветераны и Валентина Семеновна оккупировали лежбище на рампе и отключились, а вся молодежь, включая братьев Плещеевых, собралась возле меня и моей Стаи. Впрочем, Денис с Харитоном, не отличавшиеся особой говорливостью, в основном, слушали и показывали свое отношение к обсуждаемым вопросам утвердительными кивками.

Валя, Люся и Марина тоже не сотрясали воздух впустую — да, изредка отвечали на ехидные подначки «солировавшей» Злобной Мелочи, но, по моим ощущениям, пребывали в недалеком будущем и усиленно переживали. Зато Максакова и братья Искрицкие почти не затыкались. Но если первая усиленно развлекалась, то вторых кидало из крайности в крайность: первые полчаса они страдали из-за того, что столь интересный и полезный рейд уже закончился, а вторые — благодарили нас за «сумасшедший» толчок в развитии и внеплановые прорывы. Потом с подачи Лизы представили реакцию друзей и знакомых на свои нынешние ранги и развеселились. Причем развеселились правильно. В смысле, напомнили насмешнице, что она на ранг выше, а значит, сведет с ума значительно большее количество сверстников, и легонечко подкололи Птичку, «давно переросшую их ясли».

Моих их веселая грызня нисколько не напрягала. Но Поля поглядывала на сверстников, как на неразумных детишек, и тренировалась, безостановочно «мерцая» узлами, «ответственными» за навыки магии Пространства. Света поддерживала треп искрометными шуточками, выворачивала наизнанку почти любые утверждения мальчишек и не позволяла Плещеевым вспоминать о «не том» происхождении. А Ольга сосредоточенно обдумывала какую-то мысль и изредка улыбалась. Ну, а я отвечал на редкие, но меткие вопросы молодежи, вдумывался в комментарии Дайны, планировал разговор с Императрицей и, конечно же, жил в прозрении. Хотя дирижабль летел к «нулевке» километрах на четырех, и этот навык не цеплял даже птиц.

Да, птиц не цеплял. Зато позволил заметить резкое изменение поведения «силуэтов» членов экипажа и подобраться. Да, я не перестал вслушиваться в доклад БИУС-а, решившего сообщить о возвращении из рейда «новичков», «мутантов» и двух помощниц Ксении Станиславовны, но выделил на это дело лишь малую часть сознания. Поэтому запомнил, что род «прирос» еще семью Богатырями, шестью Боярами и Гриднем, а все остальные нюансы прорывов, каюсь, пропустил мимо ушей. Как выяснилось буквально через минуту, не зря: Воронецкий, примчавшийся в десантный отсек в компании с командиром дирижабля, сообщил, что наблюдатели заметили сигнальную ракету, так что борт меняет курс и начинает снижение.

Возражать я даже не подумал — коротко кивнул в знак того, что решение идти на помощь было единственно верным, поднял ветеранов, в двух словах описал ситуацию и сообщил, что они будут подстраховывать группу быстрого реагирования экипажа.

Вояки, естественно, переключились в боевой режим и начали готовиться к высадке. То есть, попросили Нину и Валентину Семеновну перебраться на нашу сторону десантного отсека, чтобы освободить рампу, перетащили к нам коврики, застегнули куртки и так далее. А мы — то есть, я и моя Стая — влили как можно больше Силы в плетения прозрений и, вроде как, расслабились. На восемнадцать с четвертью минут, то есть, на большую часть времени, убитую на коррекцию курса и экстремальное снижение. А потом я засек четыре уже посеревших и четырнадцать все еще мечущихся «силуэтов», за считанные мгновения просек всю несуразность этой картины и озверел.

Нет, поднимать панику не стал. Но проартикулировал Оле, в тот момент смотревшей на меня, приказ прикрыть дирижабль максимально плотными воздушными щитами, а БИУС, прочитавший мою артикуляцию, повторил мое распоряжение Свете и Полине. Потом «поскучал» еще минуты полторы-две и с интересом вслушался в доклад вахтенного офицера, примчавшегося к Вите с очередным докладом:

— Ваше Императорское Высочество, наблюдатель видит схватку между группой из трех человек и стаей волков предположительно шестого ранга из двенадцати-пятнадцати голов. Еще как минимум два волка уже мертвы, но один из добытчиков, кажется, получил довольно серьезное ранение, второй, судя по пластике движений, находится на грани иссушения резерва, а третий пока еще держится.

— Шестой ранг — это не Кошмары! — криво усмехнулся Воронецкий. — Так что открывайте стрельбу, как только стрелки поймут, что не зацепят своих. И не забывайте о защите: да, картина выглядит однозначно, но против нас, увы, играют не дилетанты, поэтому возможны и неприятные сюрпризы!

Последняя фраза друга заставила меня переиграть планы и подняться на ноги:

— Да, против вашего рода и Имперского Патруля играют не дилетанты: там, внизу, нас ждет великолепно срежиссированная засада…

— Ты дотянулся до нее чуйкой? — спросил он, не дав мне договорить.

Я утвердительно кивнул и продолжил объяснения:

— Князь и двое Богатырей НЕ МОГУТ проигрывать схватку стае волков шестого и седьмого рангов. Следовательно, просьба о помощи и спектакль — звенья одной цепи…

Воронецкий потемнел взглядом и сжал кулаки:

— Наши действия?

Я недобро оскалился:

— Снижаемся в прежнем режиме, десантируем к оглушенным «языкам» группу быстрого реагирования, упаковываем уродцев в блокираторы магии, поднимаем на борт, отправляем в медикаментозный сон и спокойно везем к специалистам по выбиванию чистосердечных признаний.

— А… — начал, было, Виктор, но заметил, мой взгляд, демонстративно направленный на толпу мелочи, сообразил, почему я не хочу обойтись своими силами, и согласно кивнул: — Ну да, все верно: мы можем выяснить не все. А специалисты — это и опыт, и правильная химия…

… Воздушные щиты не пригодились: я, Оля и Света вырубили «актеров» оглушениями с дистанции, предельной для Кошмара-«девятки». Полина тоже не бездельничала — положила волчью стаю площадной версией каменных игл. Так что Патрульные особо не напрягались — спустились на землю, обезопасили бессознательные тела, уложили в «люльку» для подъема раненых, протащили по десантному салону и «складировали» в каком-то закутке. Само собой, не забыв подвести к «языкам» штатного целителя с соответствующей «химией».

Вояки посматривали и на волчьи туши, но просить разрешения забрать с собой еще и их не рискнули. Поэтому уже через минуту после возвращения на борт группы быстрого реагирования дирижабль снова повернулся носом на восток и начал набирать высоту.

Воронецкие посидели с нами порядка получаса. Вроде как, обсуждая ЧП. Потом уперлись к себе, «с горя» улеглись отдыхать и заснули. Отъехала и треть «моей» части отряда, то есть, ветераны, Нина, Плещеевы и Искрицкие. А Птичка, Злобная Мелочь и их подружки перебрались к дальней стенке, легли и о чем-то зашептались. В этот-то момент Дайна молчание и прервала.

Для начала сообщила, что идентифицировала двух из трех «языков» по базе данных лиц, находящихся во всеимперском розыске. Потом поделилась информацией о преступлениях, уже совершенных этими личностями, назвала сроки, которые им светили до нашей судьбоносной встречи в Пятне, и весело заявила, что наказание за «новое прегрешение» гарантированно затмит все прежние. Закончив с этой темой, переключилась на следующую, рассказала о результатах медикаментозных допросов Конвойных, не понравившихся мне в день прихода на Ферму, и испортила настроение. Ибо если «Алчный» оказался «всего-навсего» нечист на руку и, вроде как, мечтал спереть хоть какое-нибудь высокоранговое ядро, то второй, как выяснилось, уже почти год тешил похоть с несовершеннолетней дочерью рядовой сотрудницы административно-хозяйственной службы одного из полигонов Конвоя. Причем прикрывал свои «проделки» с помощью вируса, собственноручно залитого в систему контроля и наблюдения этого объекта.

Заметив, что я помрачнел, верная помощница, как обычно, наблюдавшая за мной через камеры в бровях напарниц, сменила «тональность» докладов. В смысле, поделилась «разведданными» о заметном улучшении благосостояния и политического веса Бехтеевых, описала чертовски интересную разработку выпускников Новомосковской Технологической Академии, «переданных» нами вербовщикам автоконцерна «Москва», и отвлекла от тягостных мыслей, пообещав показать запись фантастически красивого уничтожения тюнингового «Архангела» Георгием Синициным — ухажером Светы, некогда попортившим мне много крови. А для того, чтобы я гарантированно вспомнил этого урода, начала повествование с описания истории нашего «знакомства» и в какой-то момент заявила, что дурачок, начавший мне завидовать еще той осенью, успел развить это чувство до совершенства. Поэтому-то и попробовал побить мой самый первый «вечный рекорд» и… превратился в очередное посмешище для моих фанатов.

Да, я усмехнулся. Но без души, ибо злорадствовать никогда не умел. И БИУС, не добившись своей цели, применил «главный калибр»:

— А теперь вслушайся в Новость Года: наблюдение за экспериментами Ксении Станиславовны добавило мне недостающих знаний о магии, помогло переосмыслить ряд нюансов имевшихся представлений и позволило сделать фантастически важный вывод: дискомфорт, испытываемый вами в «нулевке» после каждого прорыва, можно ослабить как бы не в разы, поднимая потолки развития навыков не ДО подъема в новый ранг, а ПОСЛЕ. Ибо в нынешнем варианте трансформаций одновременно мутируют и ядро, и десятки узлов, что безумно грузит энергетическую систему. А в альтернативном вы растянете процесс на несколько дней, что наверняка сгладит негативные эффекты…

А теперь смотрите…

Реакция Злобной Мелочи на оскорбления, презрительные комментарии и смешки из зала заставила присвистнуть: она вложилась в четыре оплеухи, смела ими к дальней стене охамевших девиц вместе с креслами, вырванными из пола, придавила эту кучу-малу прессом и приложила арктическим холодом. Потом неспешно встала, подошла к боковой лесенке, спустилась с возвышения, прогулялась до стонущих, плачущих и стучащих зубами «зрительниц», остановилась в паре метров от самой ближней и недобро усмехнулась:

— Завтра утром в Дом Гимназисток привезут трех моих близких подруг. Жаловаться они не умеют. Зато уже учатся у Черного Беркута, его супруг и любимой сестры ставить на место вконец охамевших клуш. И пусть девчонки сделали только первые шаги на пути к становлению Кошмарами, зато у них есть две чрезвычайно мотивированные защитницы — Полина Сергеевна Беркутова-Туманная и я. А теперь внимание: в данный момент супруга моего жениха, Великого Князя Виктора Михайловича, получает постоянный доступ к телеметрии системы контроля и наблюдения этого учебного заведения, а я — особа добросовестная, внимательная и мстительная. Вы ведь меня поняли, верно?

Часть «жертв» посмела промолчать, поэтому Максакова вложила в пресс чуть больше Силы и рявкнула на весь зал:

— Не слышу!

— Да, поняли!!! — хором взвыла «куча-мала», и девчонка удовлетворенно кивнула:

— Другое дело. На этом, пожалуй, закончу. Счастливо оставаться…

Как только ролик завершился, я попытался представить нечто подобное в любом из учебных заведений Китежа и не смог. Вернее, посочувствовал «воспитательнице», которая гарантированно создала бы себе сумасшедшие проблемы с Законом. Потом задумался о наиболее вероятных последствиях, ожидающихся в этом мире, и даже решил, в случае чего, напрячь Кота-Баюна, но додумать эту мысль не успел. Из-за ехидного смешка младшенькой:

— Мат в два хода. Я в восторге!

— Ну да… — согласилась Оля. — Да, будущие фрейлины не потеряли связи со своими родами, но, де-юре, уже под Воронецкими. Соответственно, любая жалоба НЕВЕСТЫ Виктора Императрице — и будущее этих дурочек накроется медным тазом.

А потом их поддержала Дайна. И показала мне одну из граней будущего:

— Кстати, как только Лиза выйдет замуж и войдет в Императорский род, вольготная жизнь Дворцовых закончится, как класс…

…Фильтр Дайны между мной и окружающим миром оказался ни разу не сплошным. Поэтому меня все-таки поздравили. Перед ужином. Весь Ближний Круг. Но поздравления родичей были искренними и без второго дна, поэтому нисколько не напрягли. Поэтому с первой и до последней минуты трапезы я получал удовольствие от ненапряжного общения, принимал активное участие в обсуждении нюансов празднования Нового Года на Дивном и много шутил. В результате в свою гостиную ввалился в прекраснейшем настроении, навелся на любимый диван, попросил Дайну прислать нам соков, фруктов и шоколада, чуть-чуть ускорил супруг, опиравшихся на мои предплечья, и дал по тормозам. Так как услышал ликующий возглас сестренки:

— Игнат, Оль, Свет, я подняла сродство с Пространством на следующий уровень, чувствую все «заготовки» проколов, находящихся не на Надежде, и уверена, что могу телепортироваться к любому из них!!!

Уже через мгновение мои благоверные тискали ее, как мягкую игрушку, и радостно поздравляли, а я… я лелеял коварные планы. Поэтому после того, как Птичка вырвалась из двух пар очень цепких рук и повисла у меня на шее, «недоуменно» нахмурился:

— Ну, и чего вы все еще в гостиной?

— А где мы должны быть? — спросили девчата.

— В гардеробной, конечно: готовиться к знакомству со столицей Китежа Белозерском!

— О-о-о!!! — хором простонали они и рванули на выход. Все, как одна. Хотя мои супруги могли запросто переодеться в моем присутствии. Благо, таскали в пространственных карманах по два-три кубометра одежды, обуви и аксессуаров. Впрочем, я тоже последовал их примеру. Но только для того, чтобы лишний раз полюбоваться своими женщинами, сделать по комплименту и… хм… немного подомогаться. Ибо взволновала старшая жена.

К сожалению, стоило распустить руки, как Дайна посоветовала принять входящий звонок, и я все-таки наступил на горло собственной песне. А через считанные мгновения понял, почему этот звонок надо было принять — Виктор, захотевший со мной пообщаться, пребывал в диком бешенстве и жаждал выговориться.

На экран телефона я посмотрел на втором предложении монолога, убедился в том, что Воронецкий набрал меня в защищенном режиме связи, и потребовал:

— А теперь еще раз и без купюр!

— Князь и двое Богатырей, которых вы вырубили в Пятне, планировали изобразить тяжелые ранения и дичайший упадок сил, подняться на борт, перебить всех, кроме рулевого, отогнать захваченный экипаж к заимке пока не установленного частного охранного предприятия и «правильно подготовить» к широкомасштабной кампании по моей дискредитации с условным названием «спецслужбы детям не игрушки». Но самое неприятное не это: заказчиком этой самой кампании является один из моих родственничков — троюродный дядька, почему-то решивший, что кресло директора ИВП создано персонально для него. Скажи, когда эти твари, живущие на всем готовом, наконец, нажрутся?!!!

— Если верить поговорке «Горбатого могила исправит», то только после смерти… — буркнул я и добавил: — Вить, если хочешь отвлечься — прилетай.

— Спасибо за предложение, но я планирую заняться исправлением одного конкретного горбатого! — сообщил он, еще раз поблагодарил за предложение, признался, что хотел поговорить с нормальным человеком, чтобы не сорваться слишком рано, пообещал набрать с утра и отключился.

Слово «утро» через цепочку ассоциаций натолкнуло на нужную мысль, поэтому я открыл адресную книгу, нашел личный номер бывшего начальника юридического департамента филиала Императорского банка в Стрежевом и ткнул в пиктограмму вызова.

Шепелев ответил после четвертого гудка, и я, поздоровавшись, задал «вопрос на засыпку»:

— Это Игнат Данилович Беркутов-Туманный. Помните такого?

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство! — радостно затараторил он. — Конечно, помню! Чем могу быть полезен?

— Завтра утром в Дом Гимназисток привезут трех новых учениц. Так вот, мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь из облеченных доверием лиц прибыл в это учебное заведение на служебном автомобиле с необходимым оборудованием, открыл им банковские счета в удаленном и, что важно, конфиденциальном режиме, оформил чековые книжки по красному тарифу и вручил телефоны высшей ценовой категории с уже установленными программами банк-клиент, которые, само собой, оплачу я. И еще: лицо, облеченное доверием, обязано уметь держать язык за зубами, а счета будущих фрейлин супруги Великого Князя Виктора Михайловича должны завтра же оказаться в списке счетов особо важных клиентов вашего банка. Все вышеперечисленное возможно?

— Да, Ваше Сиятельство! — не задумавшись ни на мгновение, воскликнул он и заявил, что готов записать фамилии, имена и отчества этих особ.

Я продиктовал. И добавил еще одно требование:

— Кстати, чуть не забыл: как только эти просьбы будут выполнены, пришлите мне, пожалуйста, все реквизиты сами. А то звонки и письма от лиц, отсутствующих в моей адресной книге, автоматически блокируются…

…В Белозерск перешли через прокол в постаменте памятника Юрию Гагарину и оказались в раннем зимнем вечере. Время суток, естественно, не расстроило. А вот погода… погода могла быть и получше: крайне редкий юго-западный ветер, как обычно, приволок в город низкую облачность, и низина, в которой располагался Технопарк, конечно же, скрылась в густом молочно-белом «тумане». В общем, осмотр одного из самых красивых парков Китежа пришлось переносить на потом. Зато я поднял девчонок метров на семьсот, то есть, чуть выше самого нижнего слоя облачности, и показал верхние этажи Академии Управления. Благо, в этой части столицы полеты флаеров были запрещены, и мы ничем не рисковали.

К земле спикировали там же, «впритирку» к ней перелетели в район с говорящим названием Небеса и полюбовались одним из самых старых зданий этой части Белозерска — гостиничным комплексом «Китеж».

А потом меня вдруг накрыло воспоминаниями о счастливом детстве, и я вывел Стаю к ЖК «Орион». Тому самому, в котором я жил до гибели родителей.

Пока девчата залипали на громадину, подсвеченную предновогодней иллюминацией, во все глаза смотрел на окна некогда своей квартиры. И допрыгался — догадавшись, что меня плющит, Дайна настропалила Ольгу, и супруга, подлетев вплотную, еле слышно выдохнула монолог, заставивший задвинуть все рефлексии куда подальше:

— Я где-то читала, что жизнь — это путь потерь. Когда не стало Инны, мысленно повторяла это утверждение по паре сотен раз в день. А после того, как она подарила мне тебя, поняла, что в изначальной фразе не хватает слов «и приобретений». А теперь, когда у меня есть ты, Света и Поля, понимаю, что вторая составляющая в разы важнее первой. Ибо возвращает желание жить. В общем, мы — рядом, Игнат. И будем рядом всегда…

Кстати, одним абстрагированием от рефлексий не обошелся — притянул эту умницу к себе, поцеловал в район левой щечки и шепотом поблагодарил. А затем увел Стаю к Влтаве, за Ижевским мостом приземлился на практически пустую набережную и принялся валять дурака — нащупал тушку сестренки, посадил себе на плечи, подхватил супруг под локотки и устроил семейную прогулку, во время которой рассказывал обо всем, на что падал взгляд. Само собой, проходя мимо ночного клуба «Адмирал», описал самые запомнившиеся уголки и честно сказал, что любил в нем позажигать. После чего сокрушенно вздохнул:

— К сожалению, тут, в Белозерске, просматривается каждый сантиметр объема, а полицейская система распознавания лиц управляется мощнейшим искином. Поэтому нам очень не рекомендуется снимать невидимость даже тут, на улице. Не говоря уже о визитах в ночные клубы, рестораны, торгово-развлекательные центры, музеи и тэдэ.

— В ночные клубы, рестораны, торгово-развлекательные центры, музеи и тэдэ мы не ходим даже в Новомосковске… — фыркнула Птичка. — Поэтому невелика потеря. А сам факт того, что ты вытащил нас на экскурсию в другой рукав галактики, сводит с ума! В общем, мы счастливы. А я, как ни странно это прозвучит, готова вернуться домой и отдохнуть в нашем привычном стиле. То есть, завалиться в джакузи на вершине Зуба, перейди в Бухту и донырнуть до любимой ракушки Светы, порубиться в спортзале или рвануть охотиться на Кошмаров!

— Птичка права! — поддержала ее Оля. — Нас порадовало внимание. А этот город… мы увидим еще не раз и в хорошую погоду. Поэтому айда домой: за время пребывания на Ферме мы до ужаса соскучились по общению в узком семейном кругу.

Я пошел им навстречу и дал команду перемещаться к «живому якорю» мастерской Дайны. Телепортации сестренки ждал с небольшим внутренним напряжением, но после того, как она исчезла тут, но стала ощущаться «очень далеко», окончательно успокоился, «проводил» супруг и на пятой секунде пребывания в полном одиночестве прыгнул следом. Потом перевел своих дам в столичный особняк, поинтересовался у них, где бы они хотели «пообщаться в узком семейном кругу», после недолгих обсуждений выяснил, что фраза про заныр в джакузи на вершине Зуба заинтересовала обеих супруг, спросил, что у них со всякими вкусняшками, и вопросительно уставился на Иришку, как-то очень шустро ворвавшуюся в помещение.

— Игнат, меня тут чуточку потерроризировали Софа с Таней… — начала она, поняла, что я не расположен выслушивать долгие вступления, и перешла к делу: — Они хотят напроситься к тебе на аудиенцию, чтобы попросить не тянуть их к более высоким Кошмарным рангам…

— Страдают из-за того, что уже переросли своих кавалеров? — спросила Оля, догадавшись до мотивов этого желания быстрее меня.

— Дело не только в разнице в один ранг… — без тени улыбки сообщила Кукла. — Девчат не устраивает тот факт, что они, Кошмары-«двоечки», по сути, ничего не умеют. Поэтому передаю их просьбу слово в слово: разреши им, пожалуйста, мотаться в рейды со вторым отделением и набираться боевого опыта под чутким руководством Пирата и Камня.

О фанатизме, с которым девчата тренируются дома, Дайна рассказывала не раз и не два, поэтому я пожал плечами и озвучил свое решение:

— Я не возражаю. Можешь передать соответствующее распоряжение не только им, но и Недотроге с Ульяной.

— Спасибо, мой господин! — дурашливо протараторила она и свинтила радовать подружек. А мы быстренько затарились вкусняшками, перешли в Гнездо, поднялись к джакузи и улетели к реке. Замораживать воду, загружать лед в пространственные карманы и так далее.

С нынешним уровнем магической мощи нашей команды подготовка к вечернему отдыху заняла чуть больше получаса, а потом мы залезли в горячую воду, улеглись в свои лепестки, вооружились бокалами с любимыми соками и мечтательно уставились на звездное небо. Только вот с расслаблением не сложилось. По крайней мере, у меня: стоило ополовинить бокал и прикрыть глаза, как младшенькой, привалившейся к моему правому плечу, захотелось поболтать. И она поделилась «наболевшим»:

— Народ, а давайте как-нибудь сгоняем в Северное Пятно? Нам не хватает шубок из меха соболя, песца и выдры, головы белого медведя-Кошмара и его шкуры…

— Поль, а ты, случайно, не хочешь навестить подружек и выяснить, как они устроились на новом месте? — полюбопытствовал я, но девчонка в голову не только ела, поэтому сообразила, что за несколько часов до выезда на прием по случаю дня рождения Императрицы я ее никуда просто так не погоню, вот и задала встречный вопрос:

— Моя задача?

— Выдать им ТМГ-шки, залить в телефоны «Паутинки» и объяснить, как и в каких случаях ими пользоваться, запретить кому-либо показывать наши подарки, предупредить, что приглашение отметить новый год в компании Тани Воронецкой надо будет принять, и, конечно же, показать флаг. Далее, в этот раз Лизы рядом с тобой не будет, поэтому одна пара ветеранов должна охранять машины, а вторая — изображать твои ожившие тени. И последнее: ТМГ-шки и дистрибутив заберешь у Иришки, вояк отожмешь у Недотроги, оденешься в парадно-выходную кожу, нацепишь достойные драгоценности и переключишься в режим «Птичка из Стаи Черного Беркута, пребывающая не в духе».

— Этот режим — для особо тупых сотрудников Дома Гимназисток, верно? — на всякий случай уточнила она, дождалась утвердительного кивка, весело ухмыльнулась и ускакала готовиться к «боевому выезду». А через полминуты после ее ухода я вдруг вспомнил, что даже не заикнулся о перечислении денег мелкой троице, в сердцах шлепнул себя по лбу, ответил на напрашивавшийся вопрос Дайны и получил неожиданный ответ:

— Игнат, твоей заботливостью Полину уже не удивить: в ее нынешней системе координат это нормально. Поэтому возвращайся в рабочий режим и слушай последнюю новость: я только что провела натурные испытания новых артефактов Светы и довольна до безобразия. Ибо сожгла все оборудование амеровской лаборатории и грохнула некоторую часть ее персонала за двадцать семь тысячных секунды до завершения формирования гиперпространственной струны!

Я задумчиво потер переносицу, спросил, как выжившие узнают о том, что срыв произошел именно за такой промежуток времени, и заставил БИУС насмешливо фыркнуть:

— Игнат, эти типы — не дураки и умеют учиться на своих ошибках. Так что еще со времен первого фиаско наблюдают за происходящим в лаборатории в удаленном режиме откуда-то еще. В общем, первый шаг к созданию легенды о наших новых возможностях мы уже сделали…

…Первый сокрушительный удар по самолюбию ревнителей традиций высшего света сделали члены моего Ближнего Круга, высадившись из машин у подножия парадной лестницы дворца и шокировав невольных свидетелей их приезда плотностью остаточного магофона роскошных шуб и кожаной одежды.

Пока Валерий Константинович, Надя, Ксения Станиславовна, Наталья Родионовна, Ульяна, Софа, Таня и пятеро ветеранов поднимались вверх по ступенькам, народ обсуждал исключительно их шмотье и тихо дурел от его предположительной стоимости. Но это были еще цветочки. Ибо в фойе, при прохождении этой компанией «рамки» аурного сканера, публике поплохело снова. Ибо оказалось, что все эти двенадцать человек являются Кошмарами. Причем большая часть — даже не первого ранга. А третий удар — добивающий — и без того напрочь деморализованным аристократам нанесли Конвойные, дежурившие в гардеробной. Заступив дорогу моим родственникам и вежливо препроводив к секции для хранения особо дорогой верхней одежды.

Мы видели этот цирк на большом экране «Орлана», ибо только-только вылетели из дому, бездельничали и жаждали хоть как-нибудь отвлечься от мыслей о предстоящем приеме. К сожалению, веселье, показанное Дайной, закончилось намного быстрее, чем хотелось бы, но в тот момент, когда экран потух, квадрокоптер начал снижение, и мы заулыбались снова. Почему? Да потому, что Оля, Света и я «увидели» в прозрениях«силуэты» встречающих, а Полина почувствовала их ауры.

Веселились до самой посадки. Потом посерьезнели, встали с нагретых кресел, достали из шкафчика портплед с подарком, спустились по двери-трапу и вальяжно поплыли к «стакану». А после того, как оказались в лифтовом холле, «удивленно» уставились на Витю, Таню, Лизу, Вику и Людмилу Евгеньевну, ворвавшихся в помещение через другие двери.

Императрица, правильно истолковав наше удивление, виновато развела руками и убила дежурных Конвойных чистосердечным признанием:

— Ну, не усидела я в своих покоях, не усидела. Ибо ваши подарки, Игнат Данилович, всегда сводят с ума!

Я ухмыльнулся, поздравил ее с днем рождения от имени всего рода и легонечко подколол, поинтересовавшись, не поспособствует ли она, часом, ускорению проверки содержимого нашего портпледа.

Она насмешливо фыркнула и выдала занимательный монолог:

— Вы, Беркутовы-Туманные, способны сравнять этот дворец с землей без помощи технологических или магических костылей. Так что я «проверю» его сама!

Николай Борисович Северцев, изображавший статую чуть поодаль, даже не дернулся, поэтому я вручил имениннице вожделенный портплед, и она… хм… забыла обо всем на свете — утащила его к столу для досмотра, открыла, наткнулась взглядом на мех, фантастически красиво переливавшийся в свете потолочных ламп, и включила турборежим. В смысле, сняла с себя курточку из змеиной кожи, надела шубку, накинула капюшон и… наехала на служак:

— Выведите на рабочий терминал картинку с какой-нибудь потолочной камеры и разверните экраном ко мне!

Перед этим импровизированным зеркалом крутилась минуты полторы-две, потом метнулась к нам, расцеловала Стаю, пожала мне руку, от всей души поблагодарила за умопомрачительный подарок и с интересом уставилась на аурный сканер.

Тут я, каюсь, не удержался от шутки:

— Ага, он обязательно взвоет. Ибо сочтет эту шубку живой рысью девятого Кошмарного ранга и поднимет на ноги весь Конвой.

— Коль, отключи систему оповещения и помоги внести эту вещь в базу данных исключений! — потребовала она, подождала, пока он выполнит приказ, прошла сквозь «рамку», полюбовалась картинкой, появившейся на экране, и рассмешила: — Так, я — к мужу. Хвастаться обновкой. Ви-ить?

— Провожу, конечно! — с улыбкой пообещал он и ехидно добавил: — Так что беги…

Проводил. Вернее, проводили. До выхода в большой зал для приемов. А там пожелали удачи и выпустили… хм… в Высший Свет, который, в моем представлении, был Тьмой. Дайна, прекрасно знавшая, насколько сильно мне хочется минимизировать общение с Живыми Воплощениями Благородства, сообщила, в каком направлении надо идти, чтобы добраться до родичей, и мы встали на курс. Увы, желающих засвидетельствовать свое почтение, наладить отношения или просто прогнуться в помещении было слишком уж много, так что дорога показалась бесконечной. Даже с учетом того, что родственники получили ценное указание «от Иришки» и незамедлительно двинулись нам навстречу.

Единственное, что радовало — это условно положительный характер всех «встреч». То есть, лиц, ненавидевших меня всем сердцем, было в разы больше, чем уважающих, но первые не только не строили из себя вершителей чужих судеб, но и старательно прятали взгляды. Или, как вариант, переобувались на ходу — поздравляли меня с пожалованием «столь высокого чина», делали моим дамам изысканные комплименты и так далее. В общем, к моменту появления вокруг нас «первого круга охраны» я почти не устал. Тем не менее, ободряюще подмигнув Софе с Таней, чувствовавшим себя некомфортно, нашел взглядом ближайших союзников — небольшую кучку представителей рода Бажовых — и повел всю толпу Беркутовых-Туманных к ним. А шаге на втором услышал в ухе смешок Дайны, нашел взглядом ближайшую потолочную камеру и едва заметно мотнул головой.

— Весь зал обсуждает пять животрепещущих вопросов, так или иначе связанных с нашим родом: стоимость нарядов членов твоего Ближнего Круга, предполагаемое количество Кошмаров в роду Беркутовых-Туманных, ранги Виктора, Тани, Лизы и Вики, твой интерес к трем одноклассницам Полины и внезапный перевод последних в Дом Гимназисток. Что интересно, абсолютное большинство ораторов высказывает мнение в положительном ключе. Ибо до смерти боится, что их слова будут переданы тебе, а ты, как обычно, решишь проблему радикально. А меньшинство либо обсуждает твои «минусы» тихим шепотом, либо ограничивается недовольными взглядами. Хотя… одно тело, рискующее получить по шапке, я все-таки нашла. И это — генерал-майор Ярослав Миронович Березин по прозвищу Дубина, являвшийся зампотылу командира Первой ОБОН в то время, когда в этой бригаде служили Плут с Четвертаком…

Я вопросительно мотнул головой еще раз, и Дайна продолжила вещать:

— Дубина узнал бывших подчиненных, страшно возмущен тем, что они, простецы, оказались на этом приеме, и в данный момент направляется к вам. Кстати, генерал поддат и не в адеквате.

В этот момент курсом строго на нас двигался только «силуэт» хорошего Гридня, так что я повернулся в его направлении, немного подождал, затем оглядел высокомерного мужчину лет семидесяти с седой козлиной бородкой, густыми черными бровями, тяжелыми мешками под глазами и в гражданке, но с куцей орденской планкой на груди, оценил выражение лица и мысленно вздохнул: дедок был в боевом режиме, а значит, без разборок было не обойтись.

Уточнение «хотя…» постучалось в сознание буквально через секунду, и я легонечко вложился наледью в подошву щегольского ботинка генерала. Так что в момент касания пола идеально гладкая подошва скользнула вперед, и господин Березин сел на весьма отдаленное подобие «веревочки». Увы, связки и мышцы его тушки не были готовы к таким кунштюкам, поэтому Ярослав Миронович взвыл, как кастрированный бык, и, конечно же, забыл о бывших подчиненных. А я вслушался в наезд БИУС-а, прикрывшего мою «шалость»:

— Датчики системы контроля за использованием атакующих умений я, конечно же, заблокировала Анонимом. И отправила Императору подробное описание наиболее вероятных последствий проблемы, решенной тобою, но о таких выходках желательно предупреждать заранее!

Извинился. Взглядом. Проследил за Конвойными, уносящими стонущее тело к ближайшему служебному выходу. Затем заметил «силуэт» главы рода Искрицких, приближающийся к нам в о-о-очень представительной компании, и забыл о существовании Березина…

…По большому счету, первые три с половиной часа прием меня даже радовал. Ведь к нам подходили только друзья, деловые партнеры, хорошие знакомые или убежденные союзники Воронецких и обсуждали вопросы, не вызывавшие неприятия. Увы, своя ложка дегтя нашлась и в этой бочке меда: минут через сорок после перемещения основной массы гостей из зала для приемов в фуршетный, бальный, игровой и сигарный, принятый алкоголь стал туманить мозги отдельных особо героических аристократов. И один из них, заручившись поддержкой четырех единомышленников, решил выкатить мне претензии. Влезать в мою беседу с «отцом» дочери Цесаревича не рискнул. В смысле, сходу. Поэтому послушал, о чем мы говорим, и прицепился к фразе Леонида Алексеевича, как раз восхитившегося радикальным изменением отношения Одаренной молодежи Империи к личному развитию.

Первый «укол» скрывался за «финтом». В смысле, весьма убедительно изображенным недоумением:

— Прошу прощения за вмешательство в разговор, но вы действительно считаете, что эта тенденция — предвестник чего-нибудь хорошего?

Воронецкий утвердительно кивнул:

— Да, Матвей Иванович, я считаю именно так. А вы?

— А я уверен, что Сила детям не игрушка.

— Да, не игрушка… — согласился я, выслушав доклад Дайны, кратко знакомящий с этим говоруном. И помог ему «развернуться» конкретным примером: — А правильно воспитанным — нет. К примеру, моя сестричка — высокоранговый Кошмар, соответственно, при большом желании может сравнять с землей весь этот дворцовый комплекс. Однако правильное воспитание и жесткие принципы…

— Правильное воспитание, говорите? — саркастически усмехнулся он, не дав мне договорить.

И принялся вещать, захлебываясь желчью: — Вчера днем другая ваша воспитанница, Елизавета Демьяновна Максакова…

Я легонечко «щелкнул» оглушением и усадил господина Литвинова на задницу. А через несколько мгновений негромко рыкнул:

— Матвей Иванович, мы с вами не близкие родичи, не друзья и не деловые партнеры, так что, во-первых, извольте использовать титулование, во-вторых, не смейте меня перебивать и, в-третьих, не повышайте голос.

Не без труда справившись с накатившей тошнотой, слабенький Рында кое-как поднялся с пола, уставился на меня налитыми кровью глазами и как-то почувствовал, что играет с огнем. Поэтому заставил себя смирить гордыню, извинился, объяснил свой «срыв» тем, что вот уже сутки с лишним пребывает в расстроенных чувствах, попросил разрешения закончить свою мысль и продолжил почти с того же места:

— Так вот, ваша воспитанница, Елизавета Демьяновна Максакова вчера днем ни за что ни про что покалечила одну из моих внучек… просто потому, что оказалась сильнее и уже привыкла ко вседозволенности!

— Моя воспитанница Елизавета Демьяновна Максакова действительно покалечила несколько учащихся Дома Гимназисток… — холодно подтвердил я. — По более чем уважительной причине: одна из девушек ее грязно оскорбила, а остальные поддержали «шутницу» уточнениями или угодливыми смешками. Кстати, я видел запись этого чрезвычайного происшествия своими глазами и считаю, что Елизавета Демьяновна была в своем праве. Мало того, если вы все еще считаете себя оскорбленным, то готов принять ваш вызов на дуэль.

— Вы⁈ — промямлил Литвинов и побледнел. Видимо, вспомнив, что я всегда дерусь по крайним правилам, и представив последствия такой дуэли.

Я утвердительно кивнул:

— Да, я. Ибо, как вы уже отметили, являюсь наставником этой девушки и вправе не только нести ответственность за ее поступки, но и воздавать ее обидчикам сторицей. И последнее: вчера вечером я внимательнейшим образом проанализировал запись того ЧП и лично разослал приличные компенсации всем семи девушкам, не участвовавшим в попытке травли моей воспитанницы. Таким образом, раз ваша внучка не получила ни рубля, значит, я по какой-то причине счел ее виновной. Дальше объяснять?

— Игнат Данилович, Полина сказала, что эти покои выделены нам на постоянной основе. Мы ей, конечно, верим. Но это решение кажется… несколько преждевременным, что ли. А что скажете вы?

— Вы решили переиграть решение уйти под мою руку? — «удивился» я.

Они вспыхнули и одновременно воскликнули:

— Нет!!!

— Я тоже не переигрываю своих решений. Поэтому считаю, что вы — уже в роду. И отношусь соответственно. Привыкайте.

— Спасибо… — все так же одновременно выдохнули они, потом почему-то решили, что этого недостаточно, встали, поклонились, и снова сели.

Пришлось воспитывать:

— Девчат, да, я — глава рода, но отнюдь не самодур. Поэтому не люблю лесть, прогибы, бессмысленные телодвижения, лишний официоз и далее по вполне понятному списку, считаю, что уважение — не в словах или поясных поклонах, а в отношении, и уважаю не только себя, но и вас. Особы вы толковые, так что напрашивающийся вывод сделаете сами. А я тем временем перейду к делу. Итак, в Дом Гимназисток вас уже перевели, несмотря на сопротивление вашей родни. Кроме того, помогли обрести неплохие стартовые условия, убедив остальных учениц в том, что воевать против вас, мягко выражаясь, невыгодно. Теперь дело за вами. Но, как это обычно бывает, есть немаловажный нюанс: учеба по стандартному курсу не позволит вам сдать экзамены экстерном, так что со второго по пятое января уже знакомая вам Ирина Сергеевна поможет понять принцип учебы по альтернативному, а с первых дней второго семестра начнет гонять в удаленном режиме. Через мобильные терминалы, которые выдаст не сегодня завтра. Учить она умеет, объясняет в разы доходчивее, чем ваши учителя, поэтому при минимальном содействии с вашей стороны наша общая цель будет достигнута. Далее, «Паутинки» на телефонах и гарнитуры скрытого ношения позволят находиться на постоянной связи с наставницей, и я рекомендую спрашивать ее советов в любых жизненных ситуациях: она с удовольствием поможет как в подборе стильной одежды или обуви, так и с проработкой алгоритма адекватного ответа на завуалированные подначки или подставы. И последнее: деньги на новых счетах — ваши и ни разу не последние. Так что не вздумайте экономить на нарядах или еде: вы, в скором будущем свита княжны Беркутовой-Туманной, обязаны быть безупречными во всем, начиная с поведения и заканчивая внешним видом.

— Мы не подведем. Ни ее, ни вас! — твердо сказала Гранина. А Ермолова согласно кивнула и перевела беседу в новую колею:

— Игнат Данилович, к нам уже начали искать подходы. Наши действия?

— Этот вопрос я уже обсудил с вашей новой наставницей, и она вам все объяснит… второго января. А весь сегодняшний и весь завтрашний день вы должны будете посвятить отдыху в компании подружек и будущей родни…

…К половине первого прилетели в аэропорт Южного и подобрали еще одну партию гостей — Виталия с Юлей, Егора с Дашей и Антона с Ларисой. Во время перелета к моим владениям ребята хвастались своими успехами. Благо, было, чем: Лемешев с Чирковым успели взять третьи ранги, их благоверные — четвертые, а Фомин с Комаровой, отозванные с тренировочной заимки почти на полторы недели раньше, чем планировалось, раскачали все боевые навыки до насыщения. Так что хвалил я всех шестерых. От всей души. И поделился парой-тройкой мелких, но важных советов по ускорению личного развития. А после того, как «Орлан» приземлился на крышу особняка, «сдал» двух друзей и трех подруг Оле со Светой, а внука делового партнера уволок в кабинет и озадачил вопросом, ответ на который прекрасно знал:

— Виталь, как я понимаю, тебя выдернули с тренировочной заимки для того, чтобы поручить по-настоящему серьезное дело?

Парень немного поколебался и расстроено вздохнул:

— Если бы… К этому по-настоящему серьезному делу меня не подпустят. А с хорошими управленцами в роду не ахти. Вот и ставят на уже отлаженные производства!

— Меня это не устраивает… — нахально заявил я, достал из кармана информационный носитель, положил на стол и легонечко толкнул: — Поэтому тут — полная технологическая карта производства еще одной инновационной разработки на той самой элементной базе, которую вот-вот начнут выпускать ваши предприятия. В частности, связка из браслета-коммуникатора и линз с модулем дополненной реальности, выводящих на хрусталик глаза трехмерные картинки или видеосигнал. Кстати, программное обеспечение для браслета-коммуникатора уже в разработке и будет готово ориентировочно к середине февраля. И последнее: в папке «Всякое-разное» — пяток эскизов этих приблуд и ролик, демонстрирующий то, что будет видеть пользователь.

Он задумчиво потер идеально выбритый подбородок и обошелся без дурацких вопросов типа «А зачем тебе это надо?» — задал десяток вопросов о всевозможных нюансах сотрудничества между родами «еще и в этом ключе», попросил показать демонстрационный ролик и потерял дар речи. Впрочем, оклемался достаточно быстро, предсказал, что эти БК-шки «убьют» телефоны, заявил, что мое предложение принесет миллиарды, и искренне поблагодарил за проявленное уважение.

— Виталь, мы — друзья! — напомнил я, заметил, что взгляд Фомина на миг потемнел, сообразил, что он вспомнил о Максакове, и отвлек, загрузив в разы серьезнее: — Это еще не все. У меня есть все основания утверждать, что после того, как вы отладите производство новой элементной базы и снабдите БК-шками спецслужбы, Император пожалует вам дворянство. В обычном режиме на обретение серьезного веса в высшем свете уйдут годы, если не десятилетия. Что меня тоже не устраивает. Поэтому мы с Виктором поставим в высшем свете тебя, а Юлей займутся мои супруги — пригласят ее в свою свиту сразу после вашей свадьбы и заставят дворянство принять их выбор. Но ломать старую аристократию об колено надо с умом. Поэтому я подготовил вам что-то вроде учебного курса по минимально необходимому объему знаний, без которых вы либо потеряете лицо, либо наломаете дров. Этот курс — в папке «Обучалка». Проштудируйте его, ладно?

— Мы вызубрим этот курс наизусть! — пообещал он, убрал носитель во внутренний карман пиджака, снова поймал мой взгляд и криво усмехнулся: — Да уж, новогодние подарки у тебя — хоть стой, хоть падай!

Я пожал плечами:

— А чего мелочиться? Вы ж не чужие…

…Отправив Фомина заселяться в покои, выделенные ему и Комаровой, я просмотрел картинки с видеокамер и решил составить компанию народу, резвящемуся в аэротрубе. Но стоило встать с кресла, как Дайна попросила не торопиться и объяснила, почему:

— Пока мы мотались на авиабазу и в аэропорт, Полинка вспомнила, что Платова служит нашему роду уже месяц, вытрясла из меня всю информацию о ее отношении к учебе, тренировкам и работе, проанализировала динамику развития и все траты, с моей неявной помощью оценила всю картину и пришла к выводу, что личность с таким потенциалом необходимо привязывать к роду уже сейчас. Кроме того, правильно «ставить» в роду и… поднимать на уровень Софы и Тани д о того, как эта девочка полностью сформируется, как личность. Я — как уже говорила — того же мнения, поэтому перечислила Птичке все комплексы ее подопечной, объяснила, как их можно убрать, и посоветовала не откладывать это дело на потом. Ибо при правильном подходе к делу два дня празднования Нового Года могут самым щадящим образом заменить прежнее мировоззрение Платовой новым. В общем, через пару минут Поля примчится к тебе за санкцией на целый комплекс «вмешательств». И если ты пойдешь ей навстречу, то притащит к тебе Анастасию. За «инициирующим» пинком под прелестную задницу.

— Я бы предпочел поднять на уровень Софы и Тани Фридмана… — честно признался я, вглядевшись прозрением в «силуэт» сестренки, вынесшийся в коридор и рванувший в сторону моего кабинета.

БИУС вздохнул:

— Да, это было бы неплохо. Но Лев Абрамович в твой род не перейдет. Несмотря на то, что фактически ушел под твою руку и не собирается работать на кого-либо еще.

Кстати, он достаточно молод для того, чтобы подождать до начала новой волны обретения Дара простецами. А потом ты договоришься с Воронецким, превратишь Кота-Баюна в Одаренного на Ферме, раскачаешь там же до второго ранга, подаришь регенерацию с лепкой и, тем самым, обретешь «вечного» личного монстра юриспруденции.

Я представил описанный алгоритм, счел его куда более логичным, чем те, которые придумывал сам, поблагодарил помощницу за подсказку и перевел взгляд на входную дверь, к которой как раз подходила Птичка. Следующие минут семь-восемь анализировал ее аргументы в пользу приживления Дара Насте и сравнивал сестренку с ее ровесницами из моего прошлого мира. Само собой, не в пользу последних — если подростки с Китежа жили только своими хотелками, то в системе координат Полины самым главным было будущее ее рода. Поэтому девчонка горела желанием его усилить, накладывая лапу на личностей, которых имела основание считать достойными.

В общем, дослушав на удивление структурированный монолог, я выдал совсем не тот ответ, на который рассчитывала эта умница:

— Поль, я в восторге: ты — Беркутова-Туманная по духу и мировоззрению, одна из старших хозяек нашего рода и самая лучшая сестренка во Вселенной!

— Захвалишь… — смущенно буркнула она, спрятала увлажнившиеся глаза за густыми ресницами, а через мгновение повисла у меня на шее и выплеснула наружу настоящие чувства: — Я тоже тебя безумно люблю, братик. И всегда-всегда буду беречь твою спину…

Я погладил ее по голове… Вернее, гладил. Минуты полторы-две. Потом почувствовал, что счастливая девчонка начала возвращаться в рабочий режим, и вернулся к прерванному разговору:

— А по поводу Насти скажу следующее: раз вы с Дайной и Ирой считаете, что она уже готова к обретению Дара и гарантированно не подведет, значит, передай ее мерки Софе и Тане, чтобы они пошили рейдовую одежду, своди свою подопечную к Валерию Константиновичу за артефактным «обвесом» и начинай ставить Платову не только в роду, но и в компании наших друзей, как нового члена моего Ближнего Круга.

Выслушав этот монолог, Птичка еще раз доказала, что является весьма здравомыслящей особой:

— Игнат, с экипировкой проблем не будет. А вложить в разум простушки практически отсутствующую уверенность в себе сможешь только ты. Ибо ты являешься главой нашего рода, и ты определяешь статус, права и обязанности каждого из его членов.

— Что ж, тогда вызывай ее сюда… — решительно сказал я. А минут через десять поймал взгляд Платовой, неуверенно опустившейся в кресло, и начал издалека: — Насть, мы, Беркутовы-Туманные — один из самых «нестандартных» дворянских родов Империи хотя бы потому, что и я, и без малого половина моего Ближнего Круга, и все члены боевой дружины рода, за исключением Надежды Олеговны, еще два года тому назад являлись простолюдинами. Но меня эта «нестандартность» нисколько не напрягает. Ведь в моем роду нет ни одной недостойной личности, а будущее, создаваемое всеми нами, выглядит чертовски интересным. Впрочем, радует и настоящее. Ибо мы уже встали на ноги, заслужили достаточно серьезный авторитет и стали не по зубам даже самым влиятельным завистникам. И пусть нас мало, зато мы не стагнируем, а развиваемся. Причем намного быстрее, чем кто бы то ни было…

После этих слов я сделал небольшую паузу, мысленно повторил тезисы, которые, по мнению Дайны, должны были «переформатировать» сознание простушки из этого мира в правильном ключе, и перешел к конкретике:

— По уверениям моей любимой сестренки и Ирины Сергеевны, ты — тоже Беркутова-Туманная. По духу, мировоззрению, добросовестности, упертости, целеустремленности, самоотверженности и многим другим чертам характера. Более того, уже живешь чаяниями моего рода и даже не помышляешь о другой жизни. Поэтому я хочу задать тебе не самый простой вопрос: ты готова уйти под мою руку, то есть, стать продолжением моей воли?

— Да!!! — восторженно выдохнула Платова, глядя мне в глаза.

— Учти: фраза «стать продолжением моей воли» — отнюдь не метафора… — холодно уточнил я. — Если ты согласишься на это предложение, то моя воля станет для тебя законом на всю оставшуюся жизнь.

Тут девчонка пожала плечами, гордо вскинула голову и выдала забавный монолог:

— Игнат Данилович, ваша воля созидает, а не разрушает, ваша воля помогает расцветать и реализовывать самые сокровенные мечты, ваша воля превращает простолюдинов и простецов в личностей, перед которыми преклоняется вся адекватная часть населения Империи, и которых панически боится вся неадекватная. Так что я с радостью уйду под вашу руку и никогда не разочарую!

Я удовлетворенно кивнул, задавил желание посмотреть на Полинку, и принялся вколачивать в сознание Анастасии императив за императивом:

— Что ж, я тебя услышал. Поэтому ставлю сразу несколько чрезвычайно серьезных задач. Задача первая: с этого момента ты забываешь о том, что была простолюдинкой, и привыкаешь ощущать себя полноправным членом моего Ближнего Круга. Задача вторая: с марта месяца ты начнешь выходить в свет в свите моих супруг, поэтому с сегодняшнего дня начинаешь держаться так, как полагается Беркутовой-Туманной. Для начала «зеркаля» поведение Софы и Тани, а в дальнейшем нарабатывая необходимые навыки из соответствующего учебного курса. Задача третья и на данный момент последняя: прямо из этого кабинета ты отправляешься к Ирине Сергеевне, под ее чутким руководством меняешь весь гардероб и все аксессуары, а после того, как она сочтет тебя готовой, присоединяешься к празднованию Нового Года в новом статусе. То есть, ведешь себя с Воронецкими и другими нашими друзьями в том самом ключе, который я только что описал.

Она расфокусировала взгляд и закусила губу, засомневавшись в том, что справится. Пришлось вправлять мозги еще одним аргументом:

— Настя, единственное, чем ты в данный момент отличаешься от наших друзей — это отсутствием Дара. Но он у тебя гарантированно появится уже в середине января, а первое впечатление дважды не произвести. Намек поняла?

— Да! — твердо сказала она.

Затем вытаращила глаза, чтобы не расплакаться, и решительно тряхнула волосами… наплевав на то, что первые слезинки уже покатились по щекам: — Я смогу. Вот увидите!

— Я в этом нисколько не сомневаюсь… — веско сказал я, хотя в глубине души сильно сомневался в том, что деревенская девчонка сможет достаточно быстро адаптироваться в компании Великого Князя и толпы потомственных дворян. Но сеять сомнения в душе Платовой было бы форменным идиотизмом, поэтому я перевел взгляд на сестренку и мягко улыбнулся: — Все, уводи свою подопечную к Иришке и со спокойным сердцем возвращайся к подружкам…

Но нам, Беркутовым-Туманным, невместно тренироваться абы где! Кстати, кормить будете? А то я дико проголодался…

Пока-еще-простушка сочла первое утверждение более чем нормальным, так что переключилась в рабочий режим и повернулась к Полине. А та, весело ухмыльнувшись, пообещала, что обед будет подан через полчаса, и утащила девчонок на кухню. Учить готовить на артефактных плитах работы Валерия Константиновича. Не прошло и минуты, как следом за ними умчалась Ксения Станиславовна. А еще через пять вернулась обратно, остановилась в дверном проеме, сообщила, что Платову накроет не позже, чем через четверть часа, и попросила разрешения снять «девочку» с хозработ, увести в какую-нибудь спальню и подготовить к инициации.

Я притворно нахмурился, почувствовал, что целительница приняла мое недовольство за чистую монету, и перестал валять дурака:

— Уводите, конечно: мы так спешили не для того, чтобы запороть процесс обретения Дара!

— Игнат развлекался. Ибо не ожидал, что этот марш-бросок выдастся настолько легким… — сдала меня младшенькая, затем заявила, что меня есть кому кормить, и ускакала на помощь мелочи. А Оля подняла меня с кресла, увела в нашу спальню и заставила переодеться в домашнее.

В общем, второй раз я ввалился в гостиную в спортивном костюме и в кроссовках, уселся на свое законное место и цапнул со стола каменный бокал с вишневым соком. Не успел ополовинить, как в помещение ворвалась Лиза, пахнущая жареной печенью, плюхнулась рядом со мной, сообщила, что второе блюдо практически готово, и затараторила:

— Игнат Данилович, я в шоке — эта заимка выглядит, как какой-нибудь сверхсекретный бункер глубокого залегания; помещений в ней — застрелиться и не встать, а за содержимое хранилища владелец любого ресторана столицы отдаст правую руку!

— А зачем нам руки владельцев столичных ресторанов? — спросил я.

— Руки нам, конечно же, не нужны! — фыркнула девчонка и посерьезнела: — Я это к тому, что поняла, насколько серьезное доверие вы мне оказали, и буду молчать обо всем, что увижу и услышу!

— Лиз, солнце, я в этом нисколько не сомневаюсь… — без тени улыбки заявил я. — … так как давным-давно разобрался в твоем характере и знаю, что на тебя можно положиться.

— Да, можно… — подтвердила она, немного поколебалась и все-таки дала волю любопытству: — А можно задать пару вопросов о принципе инициации простецов? Даю слово, что ни с кем не поделюсь и этим знанием!

Я повел рукой, предлагая начинать, выслушал первый монолог и криво усмехнулся:

— Аксиому теоретической магии, которую ты процитировала, придумал, сформулировал и навязал обществу либо полный и законченный идиот, либо человек, задавшийся целью убедить простецов в смертельной опасности инициации и, тем самым, не допустить увеличения количества аристократов с помощью соответствующего социального лифта. А на самом деле для обретения Дара за глаза хватает двух составляющих — инициирующей Искры восьмого ранга и пребывания под магофоном аналогичного уровня на протяжении двух суток. Кстати, до этого вывода может додуматься кто угодно. Если вспомнит, что абсолютное большинство тренировочных заимок дворян, потомственных вояк и добытчиков располагается в «семерке», то есть, в области, в которой шанс инициироваться с побочками или запороть инициацию стремится к нулю.

Злобная Мелочь засверкала глазами и гневно раздула ноздри:

— Получается, что все население Империи — потенциальные Одаренные, но дворянству невыгодно ТАК усиливать простецов⁈

— Да.

— А вы…

— А я усиливаю тех, кого считаю достойными такого подарка! — твердо сказал я и, как ни странно, был понят:

— Ну да: появление Дара у всего населения Империи, пожалуй, чревато крайне неприятными последствиями. Зато если инициировать по-настоящему верных домочадцев, поднимать их до второго ранга и одаривать комплектом «второй молодости», то можно превратить свой род в Вечный!

Тут я невольно вздохнул:

— Лиз, род Вечных Одаренных только кажется родом Мечты. А на самом деле даже в родах обычных людей рано или поздно рождаются властолюбивые твари, в какой-то момент начинающие злоумышлять против своего главы. Вспомни, хотя бы, Воронецких.

— Об этом я не подумала… — мрачно буркнула Максакова и ушла в себя…

…Идеальные условия для инициации сказались на итоговом результате — в начале девятого вечера Платова переступила порог гостиной полноценной Дружинницей. Мы, только-только закончившие ужинать, рассыпались в поздравлениях, усадили измученную, но счастливую девчонку за стол и как следует накормили. Само собой, едой, приготовленной специально для нее. А после того, как новоявленная Одаренная насытилась и осоловела, загрузили. Вернее, загрузил. Я:

— Насть, вдумайся, пожалуйста, в то, что я сейчас расскажу. Итак, твоя энергетическая система, сформировавшаяся под магофоном «единички», пока еще пластична, соответственно, может мутировать дальше намного быстрее, чем в «стандартном» режиме. Для этого нужно безостановочно повышать энергетическую насыщенность пищи, регулярно пить кое-какие добавки и исступленно тренироваться. Все необходимое для твоего подъема еще на два ранга у нас есть. Поэтому ориентировочно послезавтра ты станешь Ратником, а тринадцатого — Воином. Но седьмой ранг в нынешних реалиях Империи — это детский сад, поэтому я постараюсь к концу января вытянуть тебя в третий. И пусть для этого мне со Светой придется сбегать в девятый-десятый круг Кошмара, добыть там килограммов тридцать-сорок мяса и притащить сюда, результат однозначно порадует. Само собой, в том случае, если и ты не будешь бить баклуши. А теперь немного конкретики: мы уйдем сразу после того, как сюда подтянется часть отряда, умчавшаяся с места высадки первой, а вернемся числа восьмого-девятого. Так вот, к этому времени ты должна будешь загнать в фоновый режим хотя бы три умения — жар, блокировку запахов и защитный покров — и научиться уверенно пользоваться сумеречным зрением. Следить за твоим питанием и контролировать состояние энергетической системы будет Ксения Станиславовна. А Оля и Поля помогут со всем остальным. В общем, твоя единственная задача — выложиться до предела и, тем самым, доказать, что я поверил в тебя не зря. Вопросы?

Вопросов у Платовой не оказалось, поэтому я отправил ее отсыпаться. Затем увел Максакову в тренировочный зал, посадил на первый попавшийся коврик, опустился напротив, поймал ее взгляд и потребовал колоться. То есть, изложить настоящую причину, заставившую ее напроситься в этот рейд.

Девчонка недовольно засопела, подергала себя за мочку уха, ненадолго ушла в себя, а затем решительно тряхнула волосами:

— Сегодня у Паши день рождения. Дед по какой-то причине сменил гнев на милость и продавил внуку краткосрочный отпуск. Некогда любимый брат приехал домой второго вечером, поэтому в среду днем, вернувшись с Дивного, я имела «счастье» с ним поговорить. И окончательно разочаровалась: за время службы Паша превратился в закомплексованную, безынициативную, страшно нудную и трусливую амебу!

В общем, в какой-то момент я почувствовала, что не смогу изображать любовь и уважение к его новой ипостаси. А при любой попытке старших родичей воззвать к моей совести или чему-либо еще выйду из себя и натворю дел. Вот и придумала убедительную причину пропустить прием по случаю дня рождения — соврала деду, что вы предложили помощь с прорывом в Княгини, и тезис «Моя внучка — первая Княгиня в трех последних поколениях рода» свел беднягу с ума. Кстати, этот ранг мне действительно нужен: я не могу себе позволить быть самой слабой Одаренной в ближайшем окружении Виктора и… жажду забыться. В тренировках на износ. Ибо меня до сих пор трясет от омерзения!

Я немного повоевал с проснувшимся чувством вины, задвинул его куда подальше вместе с желанием посочувствовать и помог Лизе сфокусироваться на поставленной цели:

— По моим ощущениям, до прорыва в первый ранг тут, в «единичке», тебе осталось суток шесть-восемь. Далее, с нагрузками проблем не будет: я дам команду Ульяне грузить тебя по полной программе с небольшим перекосом в групповые бои и схватки по правилам «Каждый за себя». Ну, а Поля поможет тебе и так. Причем в том ключе, который ты определишь сама. Кстати, совет примешь?

— Ваш — да! — не задумавшись ни на мгновение, ответила она, поэтому я повторил монолог, озвученный Дайной в гарнитуру:

— Выплесни весь негатив в тренировках и боях с Одаренным зверьем, отпусти ситуацию и останься самой собой. Иначе твои колючки оттолкнут еще и нас. А мы тебя любим…

— Я вас тоже люблю… — грустно улыбнулась она, затем заставила себя собраться и добавила в голос металла: — Поэтому выплесну негатив, отпущу ситуацию и останусь самой собой!

Неподалеку от условной границы между первым и вторым кругами Кошмара. Поэтому мы вырезали зацепки «лестницы», десятиметровый коридор и одно-единственное помещение на десять-двенадцать спальных мест, прикрыли вход артефактом иллюзии, вживили «заготовку» прокола в подходящую расщелину в шестистах метрах от Обрыва и полетали по округе, уничтожая самое опасное зверье.

Закончили к полудню, сгоняли позавтракать в Бухту Уединения, а после того, как наелись, вернулись обратно и «проработали» пешеходный маршрут. В смысле, проложили его по карте, потом пролетели почти до самой Башни, вынося все живое и зарисовывая приметные ориентиры. А в конечной точке помахали Оле, заметившей наши «силуэты», понаблюдали за тренировкой, которую проводила Ульяна, сделали комплимент Полине, терроризировавшей любимую подружку, и переместились в мастерскую Дайны.

Увидев свой рабочий стол и экспериментальные артефакты, напарница ушла в рывок, вцепилась в какую-то приблуду и забыла обо всем на свете, включая меня.

БИУС попробовал ее защитить, сообщив, что «бедную девочку» можно понять, ибо она сорвалась в рейд, бросив на середине разработку какого-то «сумасшедшего» артефакта, соответственно, все это время страшно страдала. Но обижаться я не собирался. Поэтому бесшумно вышел в коридор, с помощью «Калитки» перебрался в Бухту, прошел в кабинет, немного позалипал на море, а затем уселся за стол, вывел на рабочий терминал карту Пятна и тоже занялся делом.

Первые две перспективные области нашел достаточно быстро. А третью забраковала Дайна, заявив, что, судя по особенностям рельефа, магофон в ней будет либо ниже, либо равным магофону в районе Каньона. Потом прочитала лекцию о зависимости плотности магофона от расстояния до конвергентных границ литосферных плит, объяснила, что «конвергентная граница» — это зона их «столкновений», рекомендовала не мелочиться и подсветила программным маркером область, в которой, по ее мнению, надо было вырезать следующую заимку.

Я невольно сглотнул, уставился в потолочную камеру и возмутился:

— Ты одурела? Это, как минимум, четырнадцатый круг!!!

— Либо шестнадцатый, либо семнадцатый… — спокойно уточнила она. После чего «выделила» конкретный участок горного хребта и помогла увидеть ее совет под другим углом: — Высота вот этой части массива — порядка четырех километров, и сейчас, то есть, зимой, на ней крайне некомфортно. И с добычей там не ахти, поэтому зверье наверняка откочевало значительно ниже. То есть, на начальном этапе создания заимки вам никто не помешает. А после того, как вы достаточно углубитесь в скалу и закроете метров пятьдесят коридора, в вашем распоряжении окажется второй Лицей. Или — если отталкиваться от мощи магофона — Университет. А шестнадцатый-семнадцатый круг — это не только новые ранги, но и возможность существенно ускорить развитие членов Ближнего Круга. Кстати, я считаю, что их надо поднять в шестой Кошмарный ранг и хотя бы на полгода-год отпустить в свободное плавание. Чтобы они сроднились со сродствами к «своим» стихиям, обрели полноценную уверенность в себе, обжились в первых кругах Кошмара и сняли с твоих плеч заботу о родовой дружине. То есть, начали подтягивать ее на свой уровень без участия Стаи. И еще одно: при наличии полета, прозрения и мгновенной телепортации риска в этой «авантюре» считай, что и нет.

После недолгих раздумий я согласно кивнул, добросовестно впечатал в память приметные ориентиры и полез в Сеть. Смотреть прогноз погоды на ближайшие пару недель. БИУС, отслеживавший мои манипуляции, развернул нужную страничку еще до того, как я закончил вбивать запрос в поисковик, обвел программным маркером часть изображения и продублировал действие голосом:

— Хорошая погода продержится еще двое суток. Но сегодня я вас туда не отпущу.

— Почему?

— Через двое суток мистера Вальдеса привезут на родину и поместят в лучший клинический госпиталь Вашингтона…

— То есть, на третьи к этому скоту начнется паломничество первых лиц министерств и ведомств? — прозрел я.

— Угу! — подтвердила Дайна и злобно добавила: — А нам нужно выяснить, кто приказал использовать твою родню для шантажа. Ибо война объявлена, а ты от своих слов не отказываешься…

…Всю вторую половину дня я фанатично шлифовал навыки управления виртуальным «Орланом». О предстоящем воздаянии амерам думал только в промежутках между тренировочными миссиями, генерируемыми тренажером. Увы, отсутствие возможности нормально сосредоточиться не позволило как следует проанализировать ситуацию и придумать сколь-либо реальный алгоритм поиска первого звена в цепочке передачи того самого приказа. Поэтому в момент принудительного завершения воздушного боя я пребывал не в духе. Вот и вслушался в голос верной помощницы, раздавшийся в правом ухе:

— Игнат, дуй ко мне в мастерскую — мне нужна ваша помощь!

«Дунул», переместившись к соответствующей «заготовке». А через пару мгновений прикипел взглядом к экрану, на котором появилась фотография незнакомого мужчины лет сорока с небольшим гаком, затянутого в неплохой деловой костюм,

и услышал продолжение начатого монолога:

— Знакомьтесь: это полковник Кемаль Пиринджи, лягушатник турецкого происхождения, являющийся заместителем командира одной из баз ракетно-артиллерийского вооружения Лиона. В данный момент отсыпается после забав с молодой любовницей в номере не самого дорогого отеля города Сент-Этьен. Камеры в помещении я уже хакнула и перевела сны горе-любовников из естественных в медикаментозные, но вживить «заготовку» прокола в тушку полковника не смогу…

— Предлагаешь нам телепортироваться к фотографии? — спросила Света, судя по рассеянному взгляду, продолжавшая находиться в рабочем режиме и думавшая об отложенных экспериментах.

— Было бы неплохо, но вы на такое пока не способны… — повредничал БИУС, посерьезнел и перешел к делу: — От транспортного хаба в предместьях Города Туманов до Сент-Этьена — чуть больше ста сорока километров. Отель, в котором отдыхает полковник, находится на его юго-западной окраине, и с вашей скоростью лететь до него всего ничего…

— Как я понимаю, там либо поздний вечер, либо ночь? — на всякий случай уточнил я.

— Два четырнадцать ночи, девятнадцать градусов тепла, ясное небо и попутный ветер… — деловито сообщила она, вывела на экран карту этой части Лиона, «раскрасила» лентами воздушных трасс и добавила к картинке линию рекомендованного маршрута. А через мгновение, заметив, что я поморщился, додумалась до причин появления этой эмоции и притворно обиделась: — Ты в меня не веришь. А зря: в этом мире я заиграла многое. Поэтому приобрела новые парашютные шлемы и воткнула в них модули МДР. Короче говоря, ни бумажные карты, ни кроки, ни наскальные рисунки вам точно не потребуются.

Мы посмеялись, переоделись в вингсьюты, натянули новые шлемы, за несколько минут разобрались в логике отображения информации на линзах, предупредили Олю с Полиной, что собираемся к лягушатникам, и перешли в знакомую промзону. С освещением в ней было не очень, но нас, владеющих сумеречным зрением, такие мелочи не беспокоили — мы взмыли в воздух, навелись по метке, появившейся в верхней части картинки на линзах, заняли высоту, рекомендованную другой меткой, и втопили на полной скорости. Благо, первая треть пути проходила вдали от воздушных трасс. А для того, чтобы девчата не волновались, стали описывать все, на что падал взгляд.

Да, без «обратной связи», ибо, по словам БИУС-а, моя старшая супруга и сестренка ужинали в большой компании, соответственно, не могли говорить, но ощущали их энергетические системы и чувствовали, что эта часть Стаи находится совсем «рядом».

Под первым трансконтинентальным жгутом воздушных трасс пролетели метрах на семидесяти. Ибо видели габаритные огни флаеров, двигавшихся вне потока, и оценили количество дурней, так по-хамски нарушавших ПВД. Чуть позже полюбовались кортежем, упавшим в коридор замедления, и оценили размеры поместья, к которому он вел. А после того, как приблизились к Сент-Этьену

и не обнаружили перед ним предместья с малоэтажной застройкой, потребовали у Дайны объяснений.

— Город сравнительно молодой. Вырос вокруг наземного пассажирского терминала орбитального лифта второго по величине гражданского космопорта планеты и на восемьдесят с лишним процентов состоит из увеселительных заведений, ресторанов, торговых центров, представительств банков, пунктов проката всего и вся, борделей, клиник и перехватывающих стоянок. Впрочем, есть два больших района компактного проживания рядовых сотрудников всего вышеперечисленного и четыре крупные военные части, упирающиеся во все еще функционирующий военный космодром. Но все это «великолепие» от вас достаточно далеко. А деревни и поселки городского типа в окрестностях этого города отсутствуют, как класс — земли давным-давно выкуплены и расчищены под будущую застройку все тех же увеселительных заведений и далее по уже озвученному списку.

— В общем, второй Ковров, верно? — презрительно фыркнул я, вспомнив этот сателлит Белозерска, с которым у меня было связано несколько не самых приятных воспоминаний.

— Ага, похож… — ответила Дайна. — Но девчата о нем даже не слышали…

…По-французски я не говорил, но название отеля перевел без особого труда. Ибо первое слово — «Orchidée» — в принципе не требовало перевода, а второе — «Blanche» — я регулярно слышал из уст «горячо любимой» тетушки, в принципе не признававшей никаких духов, кроме «Buredo blanche», на полном серьезе считавшей, что они — один из символов ее душевной чистоты, и при любой возможности объяснявшей это всем подряд. Но на мой пристрастный взгляд, с душевной чистотой у Александры Никифоровны были серьезные проблемы, так что это название стало ассоциироваться только с нею и въелось в душу.

В общем, при первом же взгляде на вывеску отеля я вспомнил эту тварь и попробовал придраться к названию. Но безуспешно: крыша здания на самом деле напоминала орхидею, а идеально ровные стены, красиво подсвеченные ночной иллюминацией, действительно оказались белоснежными. В результате к окну, которое в дополненной реальности «вдруг» обзавелось красным кантиком, я подлетел, злобствуя, подождал, пока оно распахнется, скользнул в помещение, пропахшее перегаром и страстью, кинул взгляд на волосатый торс господина Пиринджи, вольготно раскинувшегося на двуспальной кровати в чем мать родила, и жестом попросил младшенькую повисеть снаружи.

Пока вживлял в лобную кость полковника «заготовку» прокола, дышал через раз. Потом отправил супругу к Дайне, подождал, пока они просунут в этот мир очередную микрокамеру, и тоже свалил на Надежду. А там нарвался на ехидный вопрос невесть с чего развеселившейся младшенькой:

— Ну, и как тебе красотка-лягушатница?

— На любителя… — дипломатично ответил я, стараясь не вспоминать широченный зад, целлюлитные бедра и голени, поросшие густым черным волосом.

— Небось, будешь вспоминать долгими зи— … — продолжила, было, она, но наткнулась взглядом на картинку, выведенную Дайной на большой экран, и невольно сглотнула: — Это она?

— Ага… — ответила моя защитница. — Кадр из материала, отснятого через камеру в брови твоего мужа. Нравится?

— Этот ужас⁈ Нет!!!

— Вот и Игнату не понравилось. Но забыть эту красоту невозможно. Так что готовься вспоминать. Долгими зимними ночами…

…Поужинали все там же, в Бухте. Потом перебрались на диван, приняли предложение БИУС-а посмотреть комедию положений, позаимствованную в Сети Китежа, и два с лишним часа умирали со смеху. А после того, как экран погас, от всей души поблагодарили «Ангела-Хранителя» за подбор настолько смешного фильма, пообещали Оле и Полине, что посмотрим его и с ними, а затем услышали в гарнитурах на редкость довольный смешок и, конечно же, превратились в слух.

— Народ, вы не поверите, но Лидия свет Алексеевна, наконец, залетела. И не обрадовалась. Вот и предложила дежурной целительнице, проводившей плановый медосмотр, денег за аборт и последующее молчание. Но играть в такие игры на поле Людмилы Евгеньевны — полный и законченный идиотизм: сторожок, с недавних пор появившийся в базе данных аналитического блока дворцовой СКН, среагировал на сочетание «одна из ключевых фраз — определенный голос» и уведомил Императрицу о творящемся непотребстве. Она сразу же подключилась к динамикам системы оповещения кабинета целительницы, радостно поздравила невестку с долгожданной беременностью и настоятельно попросила не дурить. Голосом, от которого стало дурно и супруге Цесаревича, и дуре, практически согласившейся ей помочь. В общем, Лидочка сейчас буйствует в своих покоях — крушит все, что попадается под руку — а ее свекровь работает с документами и довольно улыбается…

Мы поверили. И тоже поулыбались. А потом Свете захотелось свежих новостей, и БИУС ими поделился. Начал с самых важных — со строительства наших заводов — и сообщил, что творческий дуэт из Натальи Родионовны и Льва Абрамовича второй день лютует на заводе ЖБИ Ильичевска, сорвавшем поставку четырех машин каких-то конструкций, а со всем остальным проблем нет. Потом рассказала, чем занимались и занимаются родичи, обретающиеся в обоих поместьях, и посмешила описанием недо-конфликта между двумя ветеранами первого отделения, по случаю субботы отправившимися в какой-то ресторан, и тремя особо благородными, но поддатыми аристократами лет тридцати, строившими из себя героев аж до момента, как мои представились. А после того, как закончила с этим вопросом, переключилась на мелкую троицу — заявила, что девчата штудируют «альтернативную» программу обучения с недетским фанатизмом, ничуть не менее маньячно отрабатывают магические навыки «первой очереди» и каждый вечер вырубаются умотанными, но счастливыми.

— А с тобой связываются? — полюбопытствовал я.

— Да. Причем переключают МТ-шки в конфиденциальный режим даже тогда, когда просят объяснить сложные понятия из школьной программы. А еще считают эти терминалы символами принадлежности к нашему роду, из-за чего практически не выпускают из рук, и независимо друг от друга поставили в качестве заставки фотографию с празднования Нового года. Ту, на которой стоят рядом с тобой, Олей, Светой и Полинкой.

— Из внутренней потребности, а не для хвастовства, верно? — внезапно спросила Света, судя по выражению лица, нисколько не сомневавшаяся в правильности этого утверждения.

— Верно: они живут только учебой, тренировками и мыслями о будущем в нашем роду… — ответила Дайна, сделала небольшую паузу и как-то странно усмехнулась: — Кстати, о будущем в нашем роду мечтают не только они, но и братья Настены.

Я знал эту интриганку не первый год, поэтому подобрался:

— А есть с чего?

— Есть: я отправила по МТ-шке и им. С альтернативными обучающими курсами по их школьной программе. И залила в бегущую строку фразы «Это — шанс. Первый и единственный…» Так вот, мальчишки поняли намек и уже убиваются…

Но самое интересное не это: судя по вопросам, которые были заданы послу, и тот, и другой читали его отчет, отправленный в день вылета с Китежа. А отчет, между прочим, был под очень серьезным грифом и передавался ни разу не по открытым каналам!

— В общем, работаем? — на всякий случай уточнила Света, хотя понимала, что Дайна подняла нас не просто так.

— Да. Но не сразу… — отозвалась помощница и отправила нас к столу, на котором лежала стопка смутно знакомых футляров. — Для начала нацепите тактические комплексы «Дуга», и разгоните восприятие до упора…

Я хотел, было, напомнить, что эти приблуды не с чем синхронизировать, но вовремя сообразил, что она запросто «посадит» их на беспроводной канал связи, шустренько выполнил обе рекомендации и вслушался в дальнейшие объяснения. А минуты через полторы переместился на метку, появившуюся в модуле дополненной реальности, трижды изобразил все заранее оговоренные телодвижения в «режиме эмуляции», а затем прикипел взглядом к таймеру обратного отсчета и затаил дыхание.

Цифры сменяли друг друга в темпе, адаптированном под наши разгоны восприятия, поэтому процесс формирования «моего» стационарного прокола показался слишком долгим. Но я был заточен на действие, поэтому не думал вообще: дождался появления одних нулей, ударил оплеухой в появившееся «окно», повернул голову на сорок пять градусов влево, ударил еще раз, но уже по тушкам, вылетевшим из второго, отрешенно отметил, что БИУС идеально выдержал тайминг, и ушел в третье «окно». Рывком. Да, в этой фазе акции скорость уже не требовалась, но я все равно торопился. Узреть «языков», выбитых из больничной палаты на Надежду и отправленных в тренировочный зал Скалы.

Магофон Пятна сработал, как часы — амеры, лишившиеся и БИУС-ов, и всей электроники, пребывали в полнейшем шоке. Поэтому среагировали на мое появление только в тот момент, когда я перевернул ближнего мордой вниз и украсил пластиковыми стяжками. Но толку: жалкую попытку потрепыхаться я пресек легоньким оглушением, затем «упаковал» второго клиента, выбросил обоих в прокол, открытый Светой, прошел следом и, конечно же, уставился на большой экран.

К сожалению, он оказался выключен. А Дайна, заметившая мой взгляд, сочла возможным поиздеваться:

— Интересно, что ты собирался там увидеть? Через долю секунды после того, как вы вышибли из палаты этих красавцев, в ней рванул французский аналог БЧ «Термит», испарил часть здания вместе с «заготовками» проколов и с гарантией затер все следы похищения!

Слово «испарил» слегка испортило настроение и заставило помощницу добавить еще пару фраз:

— Игнат, Секретная Служба амеров ест свой хлеб не зря: в момент взрыва в блоке для особо важных персон находились только телохранители «языков». Да, можно пожалеть и их. Но с нами ВОЮЮТ!

— Все верно… — хмуро буркнул я, повернулся к личному помощнику директора Национальной Разведки, пытавшемуся увидеть мое лицо, легким пинком в правое подреберье перевернул на спину, уставился в округлившиеся глаза и холодно усмехнулся: — Да, вы не ошиблись: я — князь Игнат Данилович Беркутов-Туманный, маг, помешавший вам взять под контроль Надежду.

БИУС-ов у них не было, а русским они не владели. Поэтому после этих слов пришлось подождать, пока Дайна переведет вступление, и со спокойной душой отвечать на вопросы, появившиеся в обоих взглядах:

— Да, верны и эти догадки: мы способны наведываться в ваш мир безо всяких технологических костылей, а вы в данный момент находитесь в нашем. Причем попали сюда отнюдь не для того, чтобы обрести Дар, абсолютное здоровье, вторую молодость и фактическое бессмертие: я собираюсь вытрясти из вас информацию о личности, отдавшей приказ меня шантажировать. И, вне всякого сомнения, вытрясу. А потом разберусь в степени вашей вовлеченности в проект захвата Надежды и накажу в соответствии с тяжестью прегрешений.

Они что-то залепетали, но снова получили «по мозгам». А после того, как оклемались, вынужденно вслушались в последние фразы моей речи:

— Допрашивать вас будет искин. Программных блоков в нем давным-давно нет, вас он считает врагами, а мне — как я уже говорил — нужна только информация. Поэтому советую не тешить себя напрасными надеждами и не запираться: мы получим желаемое даже в том случае, если для этого вас обоих придется нарезать мелкими ломтиками. На этом все. Пока все. Счастливо оставаться…

…Терроризировать Дайну вопросами о промежуточных результатах допросов я не собирался, зная, что в какой-то момент получу исчерпывающую информацию в комплекте с предложениями по поиску Главных Виновников шантажа. Не задурялся и обдумыванием «проблем» типа «Как мы попадем на Вашингтон, если разнесли часть клиники?», понимая, что поставил стальной шар с «заготовками» проколов именно на подоконник не просто так. Поэтому во время завтрака вытряс из верной помощницы последние новости, а после него вместе со Светой телепортировался… хм… в Университет и продолжил вгрызаться в монолитную скалу в режиме раба на каменоломнях.

Первые часов шесть нес этот тяжкий крест в одно лицо. Но не стенал, так как младшенькая создавала артефактные комплексы жизнеобеспечения — вентилирующие помещение, конденсирующие влагу из воздуха, собирающие дождевую воду в пространственный карман и так далее. Поэтому на просьбу принять работу среагировал практически мгновенно — забил на почти вырезанный каменный блок, пулей пронесся по аккуратному коридору, уже освещенному артефактными бра, вломился в помещение, в котором «видел» энергетическую структуру жены, и потерял дар речи, оценив комфорт душевой с четырьмя кабинками. Впрочем, это были еще цветочки. А ягодки впечатлили еще серьезнее: как выяснилось из лекции изобретательницы, и в душевой, и в туалете стояла техномагическая сантехника, способная подогревать воду кипятильником, подавать ее под небольшим давлением целым комплексом навыков и уничтожать отходы испепелениями!

Похвалил, назвав Творцом. Выслушал объяснения, перекладывавшие львиную долю «ответственности» на Дайну. Заявил, что Дайна, безусловно, умничка, и без ее версии теории магии часть изобретений могла «не полететь», но артефактор в семье один. И он невероятно крут.

Младшенькая заулыбалась, скользнула ко мне, потянулась к губам и… отъехала. В очередную мини-мутацию, подарившую семье второго Кошмара-«десятку». Увы, этот прорыв, как обычно, одарил дичайшим дискомфортом в «нулевке». Поэтому все время, оставшееся до ужина, Света воевала со своей немощью в Бухте Уединения, а я перебирал буйную гриву и доказывал, что следующие прорывы обломают в разы слабее. Ведь мы добыли и употребили всего по две-три Искры одиннадцатого ранга. А ближе к концу трапезы БИУС отвлек младшенькую в разы радикальнее меня — сообщил, что, наконец, добыл фотографии «Стихии» нового поколения, вывел их на экран, дал как следует полюбоваться обводами новой машины,

познакомил с ее ТТХ и задал вопрос на засыпку:

— Сколько штук берем и тюнингуем под вас-любимых?

— Брать только под нас не получится… — вздохнул я. — Мы подсадили на спортивные автомобили почти весь мой Ближний Круг и всю команду Вити…

— … но с деньгами и парковочными местами у нас, слава богу, зверью из Пятна, Воронецким и Первой Военно-Строительной компании, проблем нет, поэтому приобретаем и доводим до ума партию штук из двадцати-двадцати пяти! — весело продолжила младшенькая и добавила: — Только не перегоняйте все машины на Дивное: бронированные «Бураны», конечно, радуют, но врагов мы практически истребили, поэтому летом хотелось бы погонять по столице на чем-нибудь легком, приемистом и очень быстром…

…Планировать летние покатушки закончили в начале десятого вечера, встали из-за стола, перебрались в Клинику, забили рюкзаки пакетами с мясом Кошмаров-«десяток» и затолкали в пространственные карманы, переоделись, предупредили Олю и Полину, что возвращаемся, и телепортировались к новой «базе». Там привели себя в порядок, полюбовались начинающейся метелью и попрыгали к Башне. Я — в режиме Новика, а Света — калибруя рывок. И пусть дистанцию меньше километра преодолевали почти четверть часа, зато я успел оценить состояние всех энергетических систем, отметить, что Максаковой до прорыва в вожделенный первый ранг осталось всего ничего, а Платова — уже «семерка». Кроме того, младшенькая почти вернула прежнюю точность перемещений, а наша одежда и рюкзаки основательно промерзли.

В общем, в момент появления перед часовым мы выглядели правильно. Вот он и дернулся. Помочь моей напарнице. Потом вспомнил про подпорки, запоздало поздоровался, виновато улыбнулся и со спокойной совестью сделал шаг в сторону, пропуская нас в пещерный лабиринт.

О том, что происходило на заимке в наше отсутствие, мы, естественно, знали. Тем не менее, доклад старшей жены я выслушал внимательнее некуда, поздравил Настю с прорывом, вручил дежурному по кухне пакеты с «добычей» и заявил, что мы устали, соответственно, мечтаем поваляться в джакузи.

Платова и Максакова решили, что это шутка. И если первая промолчала, то вторая захлопала ресницами, притворно вздохнула и призналась, что тоже не отказалась бы от такого времяпрепровождения.

Тут народ начал давиться смехом, и девчонка сообразила, что ляпнула что-то не то. Поэтому снова поймала мой взгляд, выслушала предложение бежать за купальником, и «недобро» нахмурилась:

— Издеваетесь?

— Я похож на человека, способного издеваться над кем бы то ни было? — спросил я.

— Похожи. И еще как! — воскликнула она.

— Тогда не верь. И не переодевайся… — предложила Света, поднялась с кресла и пошла к двери. — А я, пожалуй, активирую артефактные обогреватели. Ибо растапливать снег со льдом жаром мне что-то лениво. Кстати, Ульян, а в хранилище сохранились какие-нибудь вкусняшки, или придется обходиться жареной печенью?

«Боевая Горничная» призналась, что не знает, и ускакала выяснять. Мы тоже потянулись на выход. Причем я подхватил под локотки обеих супруг, а Полина взяла на прицеп Лизу и Настю. Собрались через несколько минут все в той же гостиной, еще немного поиздевались над растерянными девчонками и пошли к выходу. После того, как оказались снаружи, помогли им подняться по скальной «тропинке» и показали джакузи, уже начавшее парить.

Вот Злобную Мелочь и накрыло:

— Обалдеть…

— Да ладно тебе… — «успокоила» ее любимая подружка: — Самая обычная зона отдыха рядовых Одаренных самого буйного княжеского рода Империи. Летом и в начале осени использовалась по назначению каждый божий день, а после наступления сезона дождей была незаслуженно забыта. На мой взгляд, зря: в ней уютно даже в самые сильные морозы.

— Если бы вы знали, как я вас ненавижу! — воскликнула Максакова, влила в жар предельный объем Силы, скинула ботинки, стянула спортивный костюм и прыгнула в толком не нагревшуюся воду.

Пришлось помогать. Всей Стаей. Де-юре все тем же жаром, а де факто — кипятильниками. Дури в нас было предостаточно, поэтому уже минуты через две мы затащили к себе Настю. А Ксения Станиславовна и Ульяна поднялись к нам через четверть часа и притащили контейнер с жареной печенью, вилки и остатки миндального печенья.

— Ка-а-айф… — восторженно выдохнула Злобная Мелочь, стырив с блюда две печенюшки, уперевшись затылком в бортик и уставившись в снежную круговерть.

— Заслужили… — философски отметила целительница, забираясь в воду. А после того, как уселась напротив, сочла необходимым похвалить девчат: — Игнат Данилович, все время вашего отсутствия Елизавета Демьяновна жила то в групповых тренировках с подчиненными Ульяны, то рубилась один на один с Полей. Благодаря чему по периметру распадка, использующегося для таких боев, появился бурелом шириной за двадцать метров.

Ничуть не менее добросовестно занималась и Настя. Только то в тренировочном зале, то в зале для медитаций. Результаты такого самоотречения говорят сами за себя: жар, защитный покров и блокировка запахов — уже в фоновом режиме, сумеречное зрение перестало вызывать головную боль, а регенерация и защита разума подняты до нынешнего уровня насыщения!

Я мысленно присвистнул и назвал Платову красоткой. Так как для того, чтобы поднять до насыщения эти навыки менее, чем за сутки после прорыва, надо было не только убиваться до потери пульса, но и ломать себя об колено. Ведь для прокачки регенерации надо было себя либо резать, либо колоть, а для усиления защиты разума — терпеть воздействия оглушениями или криками!

— Да, она такая… — согласилась с моим «диагнозом» Ольга и с намеком дотронулась до родового медальона. А Птичка, внимательно наблюдавшая за подопечной, слегка порозовевшей, но не опустившей взгляд, удовлетворенно кивнула и повернулась ко мне:

— А что дальше? Освоение сброса контроля, сдвоенных стремительных рывков и зимнего варианта волчьего шага?

Я утвердительно кивнул:

— Да: чем раньше начнет, тем легче дастся обратный путь. Кстати, «базу» дам я. На персональной тренировке. А вы поможете с отработкой — завтра в ночь мы с Олей уйдем к границе с «шестеркой». Встречать Императора. Так что вам опять придется заниматься самостоятельно.

— Вы приведете его сюда? — полюбопытствовала Птичка, сделав вид, что слышит об этих планах первый раз.

— Ага. И будем гонять до конца месяца. Сами. Ибо Ульяну, ее вояк, Нину, Софу и Таню я отправлю вырезать новую заимку.

— О-о-о!!! — восхитилась Ксения Станиславовна и спросила, где именно.

— На дальней границе первого круга Кошмара… — ответил я, поймал благодарный взгляд Максаковой, явно оценившей «очередной знак доверия», и отвлекся. На «силуэты» своих бывших, несмотря на поздний час, утащивших кавалеров в тренировочный зал и начавших отрабатывать боевую связку с оглушениями, контролем навыками Земли и атаками с дальней дистанции в постоянном движении.

Следующие несколько минут жил в прозрении — оценивал все, что можно было оценить, начиная с объема Силы, вливаемой в энергетические узлы, и заканчивая точностью перемещений. Заметил… многое. И пришел к выводу, что эта парочка нашла себе мужчин на славу: Пират с Камнем замечали любую шероховатость исполнения, тормозили дам сердца, объясняли, что те сделали не так, и помогали доводить действие до ума.

Обрадовался. Решил, что «кавалеров» надо завуалированно поощрить. Но способ придумать не успел — младшенькая толкнула меня плечом и ехидно поинтересовалась, не мечтаю ли я, часом, сводить их, умниц и красавиц, на премьеру новой программы группы «Счастливый случай».

— А когда у нас премьера? — полюбопытствовал я.

— Восьмого февраля! — хором ответили Света и… Ксения Станиславовна. А Дайна добавила. Персонально для меня:

— То есть, через три дня после дня рождения твоей младшенькой. Кстати, поиздевайся над ними еще немного, а потом сознайся, что поручил Иришке забронировать ложу еще в конце декабря.

Я послушался ее совета и, в конечном итоге, заслужил пяток поцелуев в щеки. Потом обрадованные дамы переключились на обсуждение нарядов, которые потребуются для этого конкретного выхода в Свет, а я ушел в себя. Всего на полминуты. А затем подобрался, услышав в гарнитуре насмешливый голос БИУС-а:

— А Максакова-то начали играть. Некая капитан Алевтина Леонидовна Мельникова — знойная красотка, отдаленно напоминающая Свету: перевелась в эту часть только вчера днем, а три минуты тому назад вышла на вечернюю пробежку в обтягивающем спортивном костюмчике, безошибочно выбрала дорожку, ведущую к любимой беседке главного страдальца Империи,

«как-то умудрилась» подвернуть ногу в прямой видимости Паши, причем находясь в самом выигрышном ракурсе, попросила донести себя до пункта медицинской помощи и в данный момент чрезвычайно толково разыгрывает карту «Слабая женщина в восторге от невероятной галантности сильного мужчины». Хотя «сильный мужчина» не горел желанием отрывать задницу от лавки, и его пришлось убалтывать…

Обсуждать «непостоянство» синоптиков, менявших прогноз погоды на десятое января три раза за восемь дней, уже надоело, поэтому мы уминали ягоды в мрачном молчании. Но оба варианта ближайшего будущего все равно обдумывали. И злились. Как на горе-предсказателей, с подачи которых я имел глупость назначить встречу с государем именно на этот день, так и на самого государя, не отказавшегося от самоубийственного вылета даже после того, как получил точный почасовой прогноз от дежурного по базе «Нелидово».

«Командир „Двоечки“ — не дурак… — мысленно успокаивал себя я, то и дело поглядывая на часы. — Поэтому, увидев эти кучевые облака, предложит Владимиру Александровичу возвращаться…»

Увы, эта надежда каждый раз разбивалась об аргумент подсознания:

«Предложит. Но настаивать не решится. И, тем самым, подставит под удар и себя, и свой экипаж…»

Как выяснилось минут через двадцать пять, подсознание зрело в корень: дирижабль, появившийся на горизонте, шел к нам. Да, на предельной скорости и со снижением, но даже так выигрывал слишком маленький гандикап перед снежной бурей. Увы, переигрывать что-либо было слишком поздно, поэтому мы заныкали все лишнее в пространственные карманы, надели рюкзаки-однодневки, отвесили по оплеухе барсуку-«шестерке», заинтересовавшемуся нами, и подождали еще немного. А после того, как засекли прозрениями и узнали «силуэты» самодержца, его телохранителей и экипажа, выпустили две сигнальные ракеты — синюю и зеленую.

Само собой, этот сигнал не заставил Конвойных расслабиться и снять воздушные стены, зато «Двоечка» подошла к вершине холма с опущенной рампой и без промежуточных остановок. А венценосный упрямец спрыгнул к нам без промедлений и, не успев выбраться из сугроба, в который провалился почти по пояс, изобразил жест-требование спешно уходить обратно.

Дирижабль натужно взвыл движками и начал разворачиваться на месте, а рампа поползла вверх, но за несколько мгновений до ее закрытия «силуэт» одного из Богатырей вдруг ушел в рывок, вылетел наружу и, переместившись еще два раза подряд, приземлился метрах в восьмидесяти от нас. Причем пребывая под невидимостью.

Вот я и сорвался — всадил в Конвойного слабенькое оглушение, жестом приказал Оле притащить этого клоуна к нам и повернулся к Императору:

— Добрый день, Владимир Александрович. Скажите, пожалуйста, во-он тот человечек выполняет ваш приказ, или сошел с дирижабля по своей личной инициативе?

— Какой человечек⁈ — гневно процедил Воронецкий, разворачиваясь на месте, прикипел взглядом к бессознательному телу Конвойного, вздернутому за шиворот в вертикальное положение, и рванул к нему весьма неплохими сдвоенными рывками.

«Наша школа…» — отрешенно подумал я, догнал озверевшего мужчину и поприсутствовал как при возвращении в сознание, так и при вразумлении инициативного недоумка.

Кстати, решение, походя принятое государем, откровенно порадовало: вместо того, чтобы возвращать «Двоечку» обратно, а потом разбираться с этим Богатырем, он вежливо попросил Олю вернуть Шаталова в сознание, дал тому время прийти в себя и перешел на рык:

— Семен, у тебя появились проблемы со слухом⁈ Или мои приказы тебе больше не указ⁈

Вояка, на всякий случай зафиксированный прессом на корточках, оглядел нас налитыми кровью глазами и набычился:

— Владимир Александрович, я продолжаю считать, что высаживаться в Пятне перед настолько сильной снежной бурей категорически нельзя. Но раз вы проигнорировали и наши аргументы, и аргументы командира дирижабля, значит, я обязан помочь вам выжить!

— Не врет! — прокомментировала его речь Дайна, и я, мысленно хмыкнув, уставился на Воронецкого. А он, поиграв желваками, с хрустом сжал кулаки:

— Шаталов, а скажи-ка мне, пожалуйста, с каких это пор ты, «городской» Одаренный, стал экспертом по выживанию в Пятне⁈ Или с чего ты взял, что твои теоретические знания хоть в чем-то лучше практического опыта Игната Даниловича Беркутова-Туманного и его команды⁈ И еще: как ты собираешься помогать мне выживать, если у тебя нет с собой даже сменной пары носков⁈

Этот дуролом с одной извилиной заявил, что он может не спать. Долго. Что, «вне всякого сомнения, пригодится»!

Тут Император скрипнул зубами, медленно выдохнул, чтобы унять гнев, и холодно кивнул:

— Что ж, этот навык тебе однозначно пригодится. По дороге к «нулевке», к которой ты ВЫЙДЕШЬ САМ. Далее, после возвращения в Новомосковск отправишься на медикаментозный допрос. Убедишь дознавателей в том, что в твоем решении помочь не было второго дна — обойдешься переподготовкой. Нет — ответишь и за игнорирование прямого приказа, и за «розовые мечты». На этом все. Восток — там. Можешь идти…

Тут я счел необходимым вмешаться и вручил Конвойному две палочки-выручалочки: компас и бумажную карту, на которую нанес рекомендованный курс. А потом заметил в глазах вояки «неправильную» решимость

и обломал:

— Семен, не знаю, как вас по отчеству: попробуете последовать за нами — я вас убью. Ибо сочту это попыткой вызнать мои родовые тайны.

— Ваши родовые тайны мне не нужны: я дал прися— … — начал, было, он и снова отъехал. От слабенького оглушения Оли. А потом она подошла к телу, провела диагностику и выдала вердикт:

— Придет в себя максимум минуты через полторы-две, его защитный покров полон Силы и держится в фоновом режиме, а вокруг — ни одного зверя крупнее барсука-«шестерки». В общем, можно уходить.

Ушли. Вернее, упрыгали рывками в режиме Кошмара-«двоечки» эдак на километр. Причем в открытую. А потом я открыл прокол с «восьмерки», загнал в него Воронецкого и свою благоверную, вложился в буран, прошел в «окно» и оказался в Часовне. А там ответил на пару незаданных вопросов Императора, успевшего оценить плотность магофона:

— Ага, это «единичка»: мы притащили сюда инопланетный артефакт, чтобы с гарантией срубить с хвоста любых преследователей и использовать ваше время с максимальным КПД. Да, потом «базу» придется возвращать обратно, но рисковать вами я не имею права, вот и перестраховался.

Он оглядел комнатку, в которой мы находились, затем прислушался к отдаленному свисту ветра и нахмурился:

— Как я понимаю, тут уже вовсю метет?

— Да — мы переместились значительно западнее.

— А как это место найдут Светлана Валерьевна и Полина Сергеевна?

— Никак… — улыбнулся я. — Мы находимся не на заимке, а неподалеку от нее. Так что часов через шесть-восемь переберемся туда.

— Да, но ведь метель, вроде как, продлится почти двое суток!

— Это мелочи… — усмехнулся я, заявил, что мы, Беркутовы-Туманные, умеем ориентироваться не только в собственных поместьях, и посерьезнел: — Владимир Александрович, по логике, во время перелета к точке высадки вы должны были как следует выспаться. Это так?

— Да.

— Тогда я предлагаю не тратить впустую и шесть-восемь часов, которые мы, вроде как, потратим на переход до «единички». Говоря иными словами, снимайте рюкзак и куртку, становитесь в центр помещения и готовьтесь к игре в пятнашки. В смысле, мы будем вас «вязать» и бить точечными умениями, а ваша задача — сбрасывать контроль и контратаковать. Боевой связкой, которую я сейчас опишу…

…К началу десятого вечера мы с Олей при активнейшей помощи Дайны разобрались практически во всех аспектах нынешнего уровня подготовки Его Императорского Величества, определились с «изъянами», которые надо было убрать в первую очередь, и распланировали программу тренировок. Да, при этом загоняли венценосного подопечного до полусмерти, но он нисколько не обиделся. Вероятнее всего, из-за того, что перед началом отработки любой боевой связки или контратаки мы показывали, как она выполняется в идеале. Причем на полной скорости. И, тем самым, заставляли Императора сравнивать себя с нами. Впрочем, он наверняка убивался бы и без этого стимула. Ибо понимал, что в нынешних реалиях второй Кошмарный ранг сам по себе — не такое уж и серьезное преимущество, что Князи и Богатыри в телохранителях могут не спасти даже от второй атаки одного или нескольких высокоранговых Одаренных, и что наработанные рефлексы, в отличие от людей, не предают. Но я не собирался пускать процесс на самотек, поэтому тестировал государя по алгоритмам БИУС-а до тех пор, пока у последнего не закончились вопросы. А потом сообщил, что тренировка закончена, дал бедняге немного оклематься и «обрадовал», передав часть заключений верной помощницы:

— Большая часть ваших рефлексов заточена на дуэльный режим боя и при внезапных нападениях не сработает. Второй серьезнейший изъян — привычка полагаться на телохранителей: вместо того, чтобы действовать, вы ждете ИХ действий. Третий изъян того же калибра — привычка экономить Силу: да, в «нулевке» она восполняется намного медленнее, чем хотелось бы, но убийцы бьют в самый неудобный момент и не предупреждают об этом. Поэтому ваши защитные умения — то есть, кольчуга и защитный покров — должны звенеть от переизбытка Силы круглые сутки, а сознание обязано балансировать на грани срыва в разгон восприятия.

Он вытер вспотевшее лицо полотенцем и грустно пошутил:

— Хорошо, хоть не советуете рефлекторно уходить в рывок от любого чиха.

— Если честно, то очень хочется… — признался я, посмотрел на часы и плавно сменил тему беседы: — Но ваше положение, увы, обязывает держаться в слишком уж узких рамках допустимого, поэтому мы поможем наработать только жизненно необходимые рефлексы и раскачаем кольчугу с покровом до насыщения. Но и этим делом, и всеми остальными займемся завтра. А сегодня у нас в программе переодевание в сухое, не особо долгий, но веселый марш-бросок сквозь буран, обустройство на новом месте, сытный ужин и спокойный здоровый сон.

Пока он выполнял первый пункт программы, мы с Ольгой зависали в соседнем помещении. Потом собрались сами, деловито «вскрыли» не особо плотно пригнанную «дверь», выпустили Императора наружу и получили море удовольствия от его реакции на буйство природы в Пятне: он добрых секунд пятнадцать смотрел в снежную муть квадратными глазами и, вероятнее всего, отказывался понимать, как мы собираемся в ней ориентироваться. Само собой, не забыли и о «двери» — вернули ее на место, «прирастили» к скале, начали поворачиваться к вертикальной «тропинке», и тут я засек прозрением рысь-«единичку», выбравшуюся на охоту.

Вот планы и переиграл — склонился к уху подопечного и проорал «убийственное» предложение:

— Владимир Александрович, по уверениям моей чуйки, сравнительно недалеко от нас охотится рысь первого ранга. Зверь интересный: обладает иммунитетом к атакам Воздухом и Водой, накрывает противников туманом и атакует из-под пелены теневика. Причем как метаморфированными когтями и зубами, так и магией — воздушными лезвиями и водяными хлыстами. Ваша кольчуга этому монстрику не по зубам. Так что его можно использовать, как тренажер для наработки психологической готовности к нападению теневиков. Что скажете?

Он немного поколебался и спросил, как я представляю себе тренировку на таком «тренажере».

Я сказал чистую правду:

— Мы выведем вас под ветер и подстрахуем. А вы снимете блокировку запахов, немного подождете и примете на себя первую атаку. Кстати, рысь вас с гарантией опрокинет, постарается продавить защитный покров и не сможет, так как нарвется на кольчугу. И если вы сохраните самообладание, то есть, удержите защиту и ответите, то разорвет дистанцию и начнет бить издалека.

— А если не сохраню и не удержу? — поколебавшись в разы дольше, все-таки спросил он.

— Тогда я ее вырублю. Оглушением. Еще до того, как она вас достанет. И еще: Владимир Александрович, она на три ранга слабее вас, а мы тренируемся в таком режиме не первый год…

…В Башню приперлись в одиннадцать десять. Мы — спокойными, как сытые удавы, а государь — под впечатлением от «самой безумной тренировки» в его жизни. Правда, стоило ему «пройти» часового, прогуляться по коридору и войти в гостиную, в которой резвились Валерий Константинович, Наталья Родионовна и все остальные любители «работы с камнем», как те впечатления отодвинулись куда-то далеко-далеко, а им на смену пришло Охренение.

— Это — заимка⁈ — хрипло спросил он, переводя взгляд с кресел на стол, со стола — на артефактные светильники, с них — на мебель и обратно.

— Ага… — ответил я, снял с себя рюкзак и улыбнулся Свете с Полинкой, нарисовавшимся в дверном проеме.

Следующие пару минут — то есть, во время взаимных приветствий — он держал себя в руках. Молчал и всю «экскурсию». Зато в последнем помещении — хранилище — повернулся ко мне и заставил улыбнуться:

— Теперь я понимаю, почему Люда так смеялась, когда я заявил, что две недели неустроенной жизни — не самая высокая плата за легализацию моего нынешнего ранга!

— Мы, Беркутовы-Туманные, любим себя баловать… — сыто мурлыкнула младшенькая, шарахавшаяся по пещерному лабиринту вместе с нами. А потом нанесла Императору добивающий удар: — Кстати, Игнат, вода в джакузи уже согрелась. Может, расслабитесь с дороги? А мы, если надо, поднимем ужин прямо туда?

— Игнат Данилович, у вас есть джакузи⁈

— Есть… — кивнул я. — Мы действительно любим себя баловать. И балуем. Даже тут, в Пятне…

— … а еще плаваете в реках и озерах, до которых рискуют добираться лишь самые отважные Одаренные из других родов, охотитесь в десятом круге Кошмара и не видите в этом ничего особенного, верно? — ехидно продолжил он.

Я пожал плечами:

— А что вас удивляет? Одаренные из других родов ходят в рейды. Раз в сто лет. И всего боятся. А мы тут практически живем. Кстати, о жизни: может, действительно порасслабляемся в джакузи? Вокруг него сейчас такая красота!

— Ну, если «красота», то ведите… — улыбнулся он. А минут через десять, оказавшись «в зоне отдыха», огляделся и зябко поежился.

Пришлось успокаивать:

— Владимир Александрович, вы забыли, что мне под руку ушел один из лучших артефакторов Империи, некогда специализировавшийся на создании защитных комплексов экстракласса.

— Верно, забыл… — со вздохом признал он, заметил, что я раздеваюсь, и последовал моему примеру. А после того, как потрогал ногой воду, задал еще один ожидаемый вопрос: — Как я понимаю, артефактные нагреватели — тоже его работа?

Я утвердительно кивнул.

Император задумчиво хмыкнул, спустился в джакузи, уселся поудобнее и посерьезнел:

— Интересный у вас подход к развитию Дара у родичей. А до какого ранга вы поднимете его нам?

— Хороший вопрос… — усмехнулся я и выдал что-то достаточно близкое к ответу, придуманному Дайной: — В этом году поможем взять четвертый или пятый. Чтобы вы смогли «закрепить» сродства к трем стихиям и перешли на качественно новый уровень понимания магии. А дальше я пока не загадывал. Из-за того, что на более высоких рангах возникает проблема с возвращением к нормальной жизни в «нулевке»: мы пока не разобрались, как ее решать, а ломать об колено еще и вас, не зная, во что это выльется в конечном итоге, не готовы.

Тут он основательно напрягся:

— Вы хотите сказать, что есть ненулевая вероятность дорасти до ранга, на котором вернуться к нормальной жизни в «нулевке» может и не получиться?

— Именно. Поэтому мы практически перестали медитировать, без особой нужды в кругах выше пятого не появляемся и не едим высокоэнергетическую пищу. Впрочем, нет худа без добра: раз проблема адаптации высокорангового зверья к пониженному магофону существует, значит, нашествия Кошмаров десятого ранга и выше можно не бояться.

— Зато низкоранговые Кошмары забредают в обычную «шестерку» и «семерку» все чаще… — вздохнул он и «выдал страшную военную тайну»: — Спровоцированная нами волна интереса к личному развитию свела с ума такое количество Одаренных, что в некоторых районах приграничных Пятен в «десятках», «девятках» и «восьмерках» пропало практически все зверье, а так называемые «мусорные» Искры поднялись в цене в среднем в четыре-четыре с половиной раза!

— То ли еще будет… — предсказал я и ответил на вопрос, появившийся во взгляде государя: — Владимир Александрович, начавшаяся гонка за магической мощью аристократических родов рано или поздно заставит их глав вернуться к практике инициирования толковых простецов. Каждому из новоявленных Одаренных потребуются Искры. А слабого зверья, по большому счету, не так уж и много…

и поднял «избранных». А через четверть часа, дождавшись их появления в гостиной, спросил у Софы и Тани, не передумали ли они отправляться на «Большую Стройку».

Девчата отрицательно помотали головами и снова превратились в слух. А их кавалеры, поймав мой взгляд, едва заметными кивками дали понять, что не дадут своих благоверных в обиду. Будь они восторженными мальчишками, я бы еще, может, и уперся, а так деловито выложил на стол карту и пачку своих рисунков, прогнал народ по виртуальному маршруту, объяснил, где искать вход в уже вырезанный коридор, а затем передал слово Свете.

Она тоже не сотрясала воздух впустую: выложила на стол артефактный защитный комплекс и рукописную инструкцию по его установке, подождала, пока Ульяна с Питоном ознакомятся с последней, ответила на добрый десяток уточняющих вопросов и сочла необходимым лишний раз подчеркнуть самый важный пункт:

— Народ, имейте в виду, что этот комплекс, при внешней неказистости, почти в полтора раза мощнее «Твердыни». Поэтому если вы не пропишетесь в системе до ее активации, то первый же удар по площади снимет с защитных покровов Кошмаров первого ранга процентов по шестьдесят плотности, а тебя, Нина, гарантированно убьет на месте.

— И последнее… — продолжил я. — Да, мы вырезали довольно много особо опасных хищников, но только в той долине и ближайших смежных. Поэтому сосредоточьтесь на работе с камнем, медитациях и тренировках в зале: ваши основные задачи — благоустроить новую заимку, взять второй Кошмарный ранг и наработать чувство плеча. Чтобы к началу весны обрести кондиции, которые позволят спокойно выносить все живое в первом и втором кругах Кошмара. На этом все. Так что можете завтракать, собираться и выдвигаться…

Позавтракали, собрались, попрощались с нами и свалили. До границы области покрытия прозрений допрыгали бодренько и в правильном ордере, так что я мысленно напомнил себе о том, что в этой группе — аж трое Кошмаров-«двоечек», шесть «единичек» и Боярыня, задвинул куда подальше легкое беспокойство и тихим шепотом потребовал пересказа последних новостей.

Пока вслушивался в голос Дайны, продолжал жить в прозрении, так что засек момент пробуждения Ксении Станиславовны и Анастасии. А через пару мгновений в очередной раз восхитился фанатизму подопечной: толком не успев проснуться, она посмотрела на часы, сочла, что шесть минут, оставшихся до общего подъема, можно провести с толком, перевернулась на спину, сдвинула родовой медальон на середину грудины и сфокусировалась на продавливании аструмовой блокировки.

«Очередная маньячка в моем окружении…» — мысленно вздохнул я, побездельничал еще немного и отправился будить Воронецкого. А ровно в шесть пятнадцать, построив в тренировочном зале всех нынешних обитателей заимки, ответил на вопрос государя:

— Все остальные ушли в первый круг Кошмара. На две с лишним недели. Так что привыкаем жить ввосьмером.

Владимир Александрович предложил включить в график дежурств и его, но понимания не нашел:

— В дежурствах в стандартном понимании этого термина нет никакой необходимости: наши чуйки намного мощнее, чем требуется для безопасного наблюдения за окрестностями, а тренируемся мы в разы менее напряженно, чем вы, соответственно, постоянно контролируем окружающий мир. В общем, можете считать, что эта проблема уже решена, и приступать к разминке…

…На утренней тренировке солировали Птичка со Злобной Мелочью — рубились в ближнем бою, как два взбесившихся штурмовых дроида, и сбивали с пути истинного не только Императора, но и целительницу. Но Владимира Александровича я — заставлял отрабатывать пусть достаточно примитивную, зато эффективную боевую связку. Поэтому отвлекаться на эту парочку у него не получалось. Ксению Станиславовну терроризировала Ольга. И тоже не позволяла хлопать ушами. А с Платовой подобных проблем не было — она шлифовала круговой удар локтем под присмотром Светы и видела только ее. Но после завершения занятия я похвалил всех. И со спокойным сердцем отпустил приводить себя в порядок.

Пока дамы мылись в душевой работы Валерия Константиновича, болтал с основательно уставшим, но довольным Воронецким. Во время завтрака, в основном, молчал, так как Света и Лиза смешили всю компанию веселой грызней. Зато после трапезы отправил Владимира Александровича, Ксению Станиславовну, Анастасию и Елизавету в зал для медитаций, подождал их ухода в транс, и послал Стаю лесом. В смысле, младшенькой разрешил свалить в мастерскую, а Оле и Полине — в Лицей. Прорывать аструмовую блокировку и «догонять» нас со Светой.

Первые полтора часа «одиночества» особо не скучал: вытряс из БИУС-а подробнейший рассказ о результатах деятельности Натальи Родионовны и Льва Абрамовича, вник не только в самые важные, но и во второстепенные новости, виртуально поприсутствовал на уроке алгебры в Доме Гимназисток и убедился в том, что как минимум Рыжая не боится отвечать на каверзные вопросы преподавателя, узнал об очередном визите бойцов родовой дружины в школу братьев Платовых и так далее. Потом как следует потянулся. Хотя, по большому счету, после завершения «тюнинга» перестал нуждаться в таких «костылях» для поддержания тонуса мышц и связок. А с четверти двенадцатого до половины второго «развлекался», наблюдая за прорывами и поздравляя юных «героинь» — сначала Злобную Мелочь, взявшую вожделенный первый ранг, а буквально через полчаса — Настю, прорвавшуюся в Витязи. Ну и, конечно же, помогал с калибровкой рывков и оглушений, благо, девчата приступали к тренировкам чуть ли не раньше, чем приходили в себя после трансформаций.

Подобрался только без четверти два. После того, как услышал в канале ТМГ голоса девчат, договаривавшихся о времени телепортации в Часовню. А еще через пару минут ответил на доклад старшей супруги, переместившейся туда самой первой и заметившей прозрением росомаху-«единичку», просьбой гнать зверя к Башне, пробежался до зала для медитаций, вывел из транса всех подопечных и отправил переодеваться в рейдовое шмотье.

Пока они выполняли это распоряжение, стоял у выхода из пещерного лабиринта, «смотрел», как колбасит «силуэт» несчастного животного от мотивирующих оплеух Светы, и прислушивался к комментариям веселящейся девчонки. Как только за моей спиной собралась троица «охотничков», в темпе спустился по скале и подстраховал ни разу не скалолазов подпоркой. А после того, как они благополучно спустились в ущелье, толкнул небольшую речь:

— По уверениям моей чуйки, Света гонит к площадке для групповых поединков росомаху первого обычного ранга. Зверь веселенький. Даже для вас, Владимир Александрович. Поэтому очень не рекомендую расслабляться. Далее, первой с этим живым тренажером порубишься ты, Лиза. Боевая задача — выяснить сильные и слабые стороны, подобрать оптимальный алгоритм для ведения ближнего боя и заставить монстрика восполнить защитный покров не менее двух раз…

Император невольно напрягся. Так как не представлял, на что способна Максакова, и считал, что в данном конкретном случае я перегибаю палку. Но высказывать свое «фи» не стал. Вероятнее всего, вспомнив, как я страховал его в бою с рысью и решив, что в хорошую погоду мне будет значительно легче. Тем не менее, хмурился даже тогда, когда я ставил персональную задачу ему самому. Потом по моей команде встроился в походный ордер, неплохо держал предложенный темп и неважно — режим Витязя, без моей подсказки ускорил восприятие и… ужаснулся то ли размерам «тренажера», то ли ярости, в котором он пребывал из-за оплеух моей младшенькой.

Платова тоже впечатлилась. Впрочем, выполнила все ценные указания идеально точно — вышла из последнего рывка вплотную ко мне, сместилась за левое плечо и замерла в неподвижности. Ксения Станиславовна, по моим ощущениям, слегка расстроилась. Из-за того, что пролетала со схваткой. А Злобная Мелочь плавилась от предвкушения. До команды «Бой!». Зато потом переключилась в рабочий режим, выстрелила собой к зверю и за считанные мгновения «расстреляла» его «тестовыми» точечными навыками всех стихий.

Встречную атаку

скорректировала оплеухой и прессом — закрутила зверя вентилятором, воткнула мордой в припорошенный снегом пень и придержала. На время коротенького, но чрезвычайно точного доклада:

— Почти не реагирует на умения Земли, Разума, Природы и Воздуха. Зато пробивается Льдом и Молнией.

— Верно… — подтвердил я и скомандовал: — Работай!

Девчонка убрала пресс и приложилась к «тренажеру» подпоркой. В тот самый миг, когда он поднял морду и толкнулся задними лапами. Вот его и закрутило. В бардачном аналоге двойного сальто назад. Но в самом начале второго оборота слева-сбоку от вращающейся тушки возникла Максакова и со всей дури вложилась в рубящий удар ребром левой ладони. Причем ударила не абы куда, а в проекцию основания черепа. И продолжила отрываться — вбила правый кулак в каменный панцирь напротив печени, затем сместилась на полшага назад, всадила правую ногу в ту же точку, дождалась, пока зверь воткнется в снег, зафиксировала его наледью и приложила разрядом.

Да, росомаха вконец разъярилась, но без толку — Максакова постоянно перемещалась, играючи уходила от частоколов и точечных версий каменных игл, спокойно принимала на кольчугу площадные, не попадала в земляные капканы, так как не продавливала наст, и экспериментировала. Даже с такими навыками, как роса, арктический холод, окоченение и акустический удар. Что интересно, подбирая сочетания, взаимно дополняющие друг друга, и большую часть времени обретаясь в мертвой зоне противника.

К слову, последнее заметил и Император, во все глаза наблюдавший за односторонним избиением и отказывавшийся верить своим глазам:

— Игнат Данилович, Лиза ее переигрывает. Хотя, по логике, не должна: росомаха на ранг сильнее, чрезвычайно быстрая и обладает великолепнейшей защитой…

— Лиза умеет думать! — довольно усмехнулся я и мысленно добавил: — «А еще давным-давно избавилась от „шор“, навязываемых классической теорией магии, использует навыки намного „шире“ и эффективнее, чем абсолютное большинство Одаренных, постоянно экспериментирует и… не показывает вам даже трети своих наработок…»

— Ну да… — кивнул Воронецкий и снова замолчал. Зато в кои-то веки заговорила Платова:

— Игнат Данилович, у меня возник вопрос: если у росомахи раскачаны сопротивления к Воздуху, то почему Лиза использует атакующие умения этой школы магии?

Я пожал плечами:

— Сопротивления понижают входящий урон, то есть, оплеухи и прессы практически не продавливают ни каменный панцирь, ни защитный покров. Но корректировать направление прыжков или фиксировать росомаху на месте это не мешает. Говоря иными словами, Максакова использует не магию, а физику. Что, на мой взгляд, является одним из вернейших подтверждений наличия таланта к творчеству.

В этот момент Злобная Мелочь вроде как зевнула атаку монстрика, в «самый последний момент» подправила траекторию его прыжка и воткнула мордой в острый обломок выворотня. И самодержец, запоздало оценив как оригинальность замысла, так и красоту исполнения, вдруг задал мне вопрос на засыпку:

— Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а как вы оцениваете ее шансы справиться со мной?

Я поймал его взгляд и задал встречный вопрос:

— Вам честно, или как?

— Само собой, честно!

— Тогда Лиза победит. С вероятностью в сто процентов. Несмотря на то, что вы на два ранга выше… — ответил я и удивился реакции на свои слова:

— Я так и подумал. После того, как проанализировал ее тактику и пришел к выводу, что не в состоянии предсказать ни одного действия. Знаете, будь мне лет тридцать, почувствовал бы себя уязвленным. А сейчас понимаю, что эта девочка — талант, и радуюсь, что всего через три года она войдет в мой род…

…В Башню вернулись в пятом часу дня. Ксения Станиславовна и Лиза сходу умчались на кухню готовить обед, Полина с Настей начали накрывать на стол, Света утащила Олю в нашу спальню, Император ушел переодеваться. А я рухнул в свое кресло, вытянул ноги и вслушался в не особо довольный голос Дайны:

— Пока вы пинали несчастную росомаху, я обидела французов — сожгла новое оборудование и грохнула часть персонала лаборатории за те же двадцать семь тысячных секунды до завершения формирования гиперпространственной струны…

Я подождал, пока Поля повернется ко мне лицом, и едва заметно кивнул в знак того, что доволен результатом проявленной инициативы.

Верная помощница как-то уж очень грустно заявила, что она у меня красотка, и прервалась на середине предложения. А секунд через двенадцать-пятнадцать мрачно продолжила:

— Мезенцеву только что сообщили, что через восемь с половиной часов с орбиты Китежа-четыре стартует первый «Носорог» проекта «Струна», и что в экипаже этого штурмового бота числятся двое его бывших курсантов.

А вот и еще одна неприятная новость: характеристики, требующиеся для срыва в гиперпространственный переход, просчитал кластер искинов «Мыслитель» на основании нынешних представлений о физике процесса, знаний, накопленных любителями открывать «окна», и… моих отчетов о последнем часе твоего пребывания в Сером Секторе. Впрочем, больше всего бесит другое: в экипаже этого «Носорога» — твой вечный соперник в унибосе и в пилотировании малых летательных аппаратов Валентин Быков.

Я закрыл глаза, представил лицо парня, учившегося на курс старше, с огромнейшим трудом задавил проснувшуюся ярость и еще раз уставился на бровь Птички. Только на этот раз — с мольбой.

— Я над этим работаю… — буркнула верная помощница, сообразив, о чем я прошу. — Так что жди результатов. И… это не единственная неприятная новость на этот момент. Я выяснила, что Пашу играет Федор Николаевич Мельников, глава рода потомственных вояк, отправленных в опалу еще при прошлом Императоре. Решаемых задач как минимум три. Задача-минимум — знакомство с Ольгой Максимовной и последующее зачисление подростков из этого рода в группу Великого Князя Воронецкого. Задача вторая, намного более важная — знакомство с Виктором, последующий перевод в ИВП от пяти до семидесяти Мельниковых, уже служащих в самых разных подразделениях вооруженных сил, и постепенный перехват командования одной из авиабаз с дирижаблями Патруля. Задача-максимум — знакомство с тобой и последующее получение твоих методик развития Одаренных, халявных ядер абсолютно всей имеющейся номенклатуры, тренировочной заимки в первом-втором кругах Кошмара и постоянной помощи в раскачке Мельниковых!

Я уставился на бровь сестренки в третий раз и нахмурился.

— Ага, охренели! — подтвердил БИУС. — Скажу больше: охренели вконец. Так как в их планах охмурения твоей персоны имеется пункт «Проработать алгоритм устранения либо старшей жены Черного Беркута, либо обеих супруг и замены ее или их урожденной Мельниковой…»

— С-суки… — беззвучно проартикулировал я в тот момент, когда Платова отвернулась. И добавил в том же стиле: — Дайна, мне понадобится… многое.

БИУС понял и этот намек:

— Подготовлю. К вашему возвращению из Пятна. Кстати, могу воздать сама. Как сама — то есть, использовав андроидов Мельниковых — так и через Анонима.

Я отрицательно помотал головой и был понят:

— Лады: ты воздаешь, а я ассистирую…

сорвался в пропасть и поломался. Но не унялся. Так что решил, что регенерация все залечит на ходу, и героически ломанулся дальше. При этом постоянно бередил одну из ран и оставлял за собой кровавый след. Это приглашение на обед, конечно же, не осталось незамеченным, и в какой-то момент Семен вступил в бой, с небольшими перерывами длившийся, вроде как, трое с лишним суток. Медитировать толком не получалось, поэтому снял все «ненужные» пассивки типа жара и блокировки запахов. Кроме того, как-то умудрился разбить компас и потерять карту…

— Верность присяге навыков не заменяет… — хмуро заявила моя супруга, а сестренка высказалась куда язвительнее:

— Да уж: личность — талантливее некуда!

Я согласился с обеими. Молча. Потом задвинул куда подальше мысли об этом дуроломе, посмотрел на часы и решил проверить, как дела у второго отделения. Поэтому предупредил девчат, в их компании прогулялся к выходу из заимки, телепортировался к нужному проколу и минуты полторы изучал энергетические системы родственников. Затем вернулся к «силуэту» жены и коротко поделился результатами наблюдений:

— Все живы и здоровы. Камень бдит, а остальные пока спят. Питон с Пиратом прорвались во второй Кошмарный ранг, а Нина — в первый обычный. В общем, все путем…

— Не все… — внезапно буркнула Дайна. — Руководство проекта «Струна» вот-вот получит подтверждение правильности расчетов «Мыслителя»!

У меня мгновенно испортилось настроение. Поэтому напрашивавшийся вопрос я задал, сжав кулаки:

— Каким образом?

— Один из «Носорогов» только что сошел со струны на океанское дно и… активировал гиперпространственный маяк, вероятнее всего, экранированный аструмом…

…Всю тренировку по рукопашке и весь завтрак я усиленно давил в себе злость. Судя по отсутствию какой-либо «нестандартной» реакции Ксении Станиславовны и наших подопечных — успешно. А после трапезы загнал эту четверку в зал для медитаций, подождал, пока «силуэты» слегка потускнеют, растрепал волосы Поле, остающейся за старшую, вышел в гостиную, кивнул чем-то загруженной Свете и следом за ней телепортировался в мастерскую Дайны.

Не успел определиться со своим положением в пространстве, как БИУС начал делиться «основными» проблемами дня:

— «Обстреляла» бот гарпунами с микрокамерами в проколах и пришла к выводу, что пробиться внутрь прочного корпуса, чтобы «заткнуть» маяк, мы не сможем: «Носорог» ушел в струну по-боевому, то есть, заблокировав замки люков, а магофон, «убив» электронику, обнулил наши шансы взломать ИИ. Да, я могу использовать БЧ, честно позаимствованные на базе РАВ Лиона, но эта машинка, к сожалению, не бумажная, соответственно, взрыв, который ее гарантированно разнесет, сто процентов испарит и весьма приличный объем океанского дна, и основы наших проколов, и некоторый объем аструма. Что, как вы, наверное, догадываетесь, может «переадресовать» следующее «окно» куда угодно. В принципе, можно забить на этот чертов маяк, ибо расстоя— …

— Не надо на него забивать! — воскликнул я, поймав за хвост чертовски интересную мысль, и объяснился: — Я предлагаю вытянуть «Носорог» к нам, раскурочить и… задокументировать преступления руководителей «Струны»!

— И как ты себе это представляешь? — полюбопытствовала помощница.

Я быстренько додумал зародыш идеи до более-менее реального решения и задал вопрос на засыпку. Младшенькой, внимательно вслушивавшейся в нашу беседу:

— От чего зависит диаметр и продолжительность работы проколов?

— От емкости накопителей и пропускной спо— … — начала, было, она, но на середине предложения расфокусировала взгляд и… шлепнула себя по лбу: — Ну, надо же быть такой дурой⁈ У нас под рукой — магофон восьмидесятого круга Кошмара, а я до сих пор «вешаю» проколы на восьмой и скромненько раскатываю губы на семнадцатый!!!

— Вы говорили, что уперлись в потолок возможностей, соответственно, не в состоянии открывать проколы диаметром более двух метров тридцати одного сантиметра, что такие проколы жрут Силу, как не в себя, и разрушают основы за считанные секунды!!! — возмущенно напомнила Дайна.

Тут младшенькая виновато вздохнула:

— Проколы, «висящие» на магофоне восьмого круга, действительно жрут Силу, как не в себя, и действительно разрушают материал основы. Но если «перевесить» их на восьмидесятый, раз в десять уменьшить диаметр каналов подпитки и за счет этого увеличить толщину зоны упрочнения… или, как вариант, использовать в качестве основы камень с океанского дна, то можно будет открывать проколы как бы не на порядок больше нынешних. Но это, по сути, мелочи: на эту подпитку можно «перевесить» почти всю номенклатуру артефактов, создаваемых моим батюшкой. Последствия представляете?

Я потерял дар речи. Секунд, эдак, на пять-семь. А потом задвинул куда подальше волнующие мечты, вернулся к текущей проблеме сам и вернул к ней младшенькую:

— Представим. После того, как перетащим бот в какое-нибудь помещение Клиники, вскроем и заткнем маяк. Так что у меня вопрос к вам обеим: я могу чем-нибудь помочь?

— Мотивирующим поцелуем. Или двумя… — хихикнула развеселившаяся супруга, получила требуемое и снова посерьезнела: — Возвращайся в Башню и отправь ко мне Птичку. Типа, мы, как обычно, ускакали выслеживать живые тренажеры парой. Иначе у народа возникнут ненужные вопросы…

Вернулся и отправил. Только не в Клинику, а в Бухту. Заново привыкать к «нулевке». Потом, немного подумав, отослал по тому же адресу и Ольгу, прорвавшуюся в десятый Кошмарный ранг на сутки с лишним раньше, но все еще не адаптировавшуюся к отсутствию магофона. А сам загрузил себя делом — попросил Дайну поделиться последними новостями.

В этот раз она сочла необходимым начать доклад с рассказа об успехах мелкой троицы — гордо сообщила, что девчата написали контрольную работу по физике на высший балл, переспорили преподавателя геральдики и нагнули инструктора по основам ведения дуэлей.

Два первых тезиса не заинтересовали от слова «совсем», так как прямая связь с моим БИУС-ом позволяла подопечным очень и очень многое. А третий удивил и заставил потребовать подробностей.

«Ангел-Хранитель» весело хохотнул:

— Отставной Конвойный-«троечка», дрессирующий будущих фрейлин,

имел глупость потребовать у наших девчонок забыть все, чему их учили до поступления в Дом Гимназисток, и показал «невероятно эффективную боевую связку», которую требуется вбить в подсознание для получения «хоть какой-нибудь» оценки на выпускном экзамене. Сформулируй он это требование с меньшим апломбом, наши подопечные, вероятнее всего, не возмутились бы. Но самолюбование, формулировки вступительной части речи и фраза «…все равно ваши наставники толком ничего не умеют, поэтому в дуэлях против нас, военнослужащих, дохнут, как мухи!» разозлили даже меня. Но я сдержалась. А Валентина не смогла… Кстати, ее монолог лучше послушать в оригинале.

Я вслушался в голос Рыжей и спинным мозгом почувствовал, что она в бешенстве:

— Руслан Ильич, если вы не принесете извинения за все, что наговорили, то я отправлю запись вашего монолога Ближнему Кругу нашего наставника, в настоящее время отсутствующего в Новомосковске, и вас сегодня же отучат строить из себя непревзойденного дуэлянта и живое воплощение всезнания! Кстати, хвастаться перед нами однозначно не стоило: и наш наставник, и его напарницы на порядок сильнее вас. Не стоило нам навязывать и «невероятно эффективную боевую связку», рассчитанную на Одаренных с арсеналом из пары-тройки мусорных умений: мы предпочтем не сдать ваш экзамен, но через какое-то время наработать по-настоящему нужные рефлексы фантастически убогой альтернативе — получению высокой оценки в комплекте с рефлексами, от которых придется избавляться. И последнее: на своих занятиях нас можете не ждать — вы уже потеряли лицо, а значит, заниматься под вашим началом мы, ученицы Черного Беркута, не станем ни за что на свете!

— Сильно… — пробормотал я, дослушав эту запись и спросил, не выйдет ли девчатам боком этот демарш.

Дайна рассмеялась, заявила, что вот-вот сольет ее Императрице, а та не даст наших девочек в обиду, сделала небольшую паузу и загрузила:

— Игнат, а ты помнишь некоего Илью Столярова, промышлявшего в окрестностях форпоста «Приозерный»?

Я утвердительно кивнул:

— Помню, конечно — это здоровяк, который в октябре двенадцатого года помог дотащить Ольгу до дежурного целителя. А что?

— Да наткнулась на его фамилию в еженедельной сводке министерства внутренних дел. Если верить прочитанному, то Илья ограбил начинающего добытчика-аристократа. Но я, откровенно говоря, в этом сильно сомневаюсь. Ибо фамилия добытчика — Скарятин.

— О-о-о, как интересно! — вполголоса воскликнул я, покосившись на «силуэты» медитирующих подопечных, и переключился в режим главы рода: — Поручи Льву Абрамовичу разобраться в этом деле, используя все имеющиеся возможности. То есть, добиться медикаментозных допросов обоих фигурантов дела и наказать виновного по всей тяжести закона. И еще: если Столяров был огульно оболган, то пусть Фридман пригласит его в наше столичное поместье отобедать со мной, скажем, седьмого февраля в четырнадцать ноль-ноль…

…Всю вторую половину дня я рубился с подопечными. Причем самому старшему — Императору — уделил чуть более часа, а с самой младшей — Лизой — не работал вообще. Все потому, что Владимир Александрович, накануне вечером сливший Ксении Станиславовне семь боев из семи, изъявил желание взять реванш и продолжил об нее «убиваться», а Злобная Мелочь, оценившая фанатизм Насти, помогала ей осваивать первую полноценную боевую связку. В общем, напрягался я в одном-единственном ключе — пребывал под разгоном восприятия, субъективно удлинявшим тренировку — и вмешивался в схватки в среднем раз минут в тридцать пять-сорок. Вот и не устал. Но отказываться от предложения Воронецкого, неслабо подсевшего на отдых в нашем джакузи, составить ему компанию и не подумал. В результате уже в десятом часу вечера забрался в горячую воду, сел, вытянул ноги и подставил разгоряченное лицо снежинкам, падавшим с ночного неба.

Самодержец последовал моему примеру. Но минуты через три-четыре огорошил меня сногсшибательным признанием:

— Игнат Данилович, нам с Людой очень нравится Ксения Станиславовна. И как личность, и как Одаренная, и как моя потенциальная вторая супруга. Люда присматривается к ней значительно дольше, но в этом рейде я убедился в идеальной точности оценок законной жены и захотел предложить этой вашей родственнице руку и половину сердца. Скажу прямо: расчета в этом решении нет — нас с Людой интересует сама Ксения Станиславовна, а не ее знания, ранг или потенциал: она по-настоящему волнует красотой души, многогранностью интересов, жесткостью принципов, чистотой помыслов, обаянием, внутренней уверенностью в себе и многим другим. Так что я прошу вашего разрешения сделать ей предложение.

— Разрешай со спокойным сердцем! — протараторила Дайна еще до того, как он договорил. А потом успокоила: — Она все равно НЕ согласится.

Я пообещал себе при первой же возможности выяснить, на чем основана уверенность БИУС-а в однозначности реакции нашей целительницы, затем собрался с мыслями и последовал совету. И пусть сформулировать согласие получилось от силы баллов на шесть-семь из десяти возможных, Воронецкий воспрянул духом и преисполнился энтузиазма. Поэтому уже через четверть часа извинился за то, что жаждет определенности, выбрался из воды, высушил тушку и с моей помощью спустился вниз. Ну, а я вернулся в джакузи, лег, закрыл глаза и потребовал объяснений.

— Он ей нравится… — словно издеваясь, заявила верная помощница, чуть-чуть помучила меня паузой и уточнила: — Как личность. Но Ксения далеко не дура. Поэтому понимает, что ее внебрачные отношения с Императором ударят по тебе, подарившему ей вторую молодость и техническое бессмертие, а брак лишит возможности наслаждаться жизнью во всех ее проявлениях, познавать «Магию Черного Беркута» и продолжать чертовски интересные исследования; заставит переселиться во дворец, забыть о рейдах, отдыхе в Бухте или на Дивном; вынудит тратить время на люто ненавидимые интриги, взвалить на свои плечи часть ответственности Императорской четы и так далее. Да, будь Ксении лет двадцать-двадцать пять, она, быть может, голову и потеряла бы. А сейчас ей важнее стабильность, спокойствие и… слово, данное тебе. Короче говоря, она тактично пошлет Воронецкого по известному адресу. Причем так, чтобы ненароком не подставить тебя.

Мне, конечно же, полегчало. Но следующие минут двадцать я все равно прожил в прозрении. Сначала ждал, пока самодержец переоденется, приведет себя в порядок и убедит Лизу с Настей составить мне компанию. Потом следил за подъемом девчонок по скале и, каюсь, побаивался, что Платова сорвется. А после того, как эта парочка благополучно взобралась на площадку и спросила, не буду ли я возражать против их компании, на несколько мгновений отвлекся от второй «картинки». Из-за чего «увидел» только самый конец объяснений — как только мелочь, обрадованная моим ответом, скользнула в воду, «силуэт» целительницы виновато развел руками, а «силуэт» государя согласно кивнул и… остался в гостиной. Как выяснилось позже, запивать горе крепким чаем и продолжать общение в «дружеском режиме». Но самое главное я уже увидел, поэтому переключил внимание на соседок по джакузи и вслушался в монолог младшей, снова оказавшейся на ногах:

— Игнат Данилович, я чуть-чуть поторопилась: забыла прихватить флягу с «подпиткой». Провожать не надо — спущусь и поднимусь сама…

В ней я нисколько не сомневался, поэтому согласно кивнул, посмотрел вслед фигурке, парящей на неслабом морозе, дождался ее исчезновения за краем площадки и перевел взгляд на Настю. А она, уставившись мне в глаза, неслабо шокировала:

— Игнат Данилович, я, кажется, пробудила чуйку: на расстоянии до метра и шестидесяти сантиметров ощущаю момент формирования умений, чувствую направление на Одаренного, который их использует, и… медитируя рядом с Лизой, пришла к выводу, что она тоже владеет фоновым восполнением Силы. Ибо во время ее официального восполнения безостановочно тренирует какое-то пассивное умение…

— Вот такое? — спросил я, активировав и сбросив наиболее вероятное.

— Ага! — радостно подтвердила она.

— Это разгон восприятия… — сообщил я, активировал и сбросил его еще четыре раза подряд и, выслушав Ценные Указания Дайны, поставил Платовой новую боевую задачу: — Насть, ты — умничка, каких поискать. Поэтому теперь сосредоточься на увеличении дистанции срабатывания чуйки, на запоминании особенностей ощущений, вызываемых наиболее часто использующимися умениями, и… на раскачке разгона восприятия: в какой-то момент связка из двух этих умений позволит реагировать на атаки до их фактического начала. А это — лишний шанс выжить для всех, кто тебе дорог…

и добыли лепку. Наши действия?

Я пожал плечами:

— Это ваша добыча. Если нужны деньги, то я могу помочь ее продать или выставить на аукцион.

— Игнат Данилович, вы подарили нам такое количество высокоранговых Искр, что… — начала, было, Боевая Горничная, но я жестом прервал ее речь и описал свое отношение к «проблеме»:

— Я вкладывался, вкладываюсь и буду вкладываться в род, ибо его мощь — вопрос выживания. Ваше долголетие — тоже вопрос выживания, поэтому, на мой взгляд, лепки, добытые вами, должны возвращать вторую молодость тем, кому она уже нужна или, как минимум, не помешает. В общем, дальше дело за вами.

Народ поклонился мне в пояс, постоял в таком положении секунды две и снова выпрямился. А потом Шпага поймала мой взгляд и приятно удивила:

— Игнат Данилович, мы скормим ее Нине: она старше всех и женщина.

Порадовали и «ветераны» — слитно кивнули в знак того, что согласны с ее решением, перевели взгляд на целительницу и заулыбались. А она, на миг потемнев взглядом, посмотрела на меня и попросила прикомандировать ее ко второму отделению на постоянной основе.

Я, конечно же, «пошел ей навстречу». Хотя считал, что она и так в нем. Потом посоветовал сообщить Ксении Станиславовне о подарке сослуживцев и использовать ее алгоритм возвращения второй молодости. А после того, как закончил с ценными указаниями, снова повернулся к Шпаге и переключился на командно-штабной:

— У вас шесть часов на отдых. В двенадцать тридцать — прием пищи. В тринадцать ноль-ноль — выход к точке подбора. Далее, вы отправитесь в Большой Мир вместе с государем и весь перелет до Нелидово будете держать воздушные стены. Повторю еще раз: вы, а не Конвойные или члены экипажа дирижабля. А желающих оспорить мой приказ обязаны послать по известному адресу или поставить на место так, как потребует ситуация. Впрочем, начинать объяснения желательно с тезиса «Тут, в Пятне, ответственность за жизнь Императора лежит на нас, Беркутовых-Туманных, а городские „эксперты“ по всему и вся нам не указ…» И последнее: как выяснилось, среди Конвойных иногда попадаются излишне инициативные и излишне обидчивые личности. Поэтому будьте готовы к любым неожиданностям вплоть до удара в спину. Вопросы?

Вопросов у вояк не оказалось, поэтому я отпустил их отдыхать. А сам понаблюдал за структурированной суетой, дождался ее прекращения, немного поболтал с Дайной и ровно в шесть утра поднял Стаю, Ксению Станиславовну и наших подопечных. На тренировке по рукопашке особо не лютовал. Вернее, добросовестно терроризировал только Олю, Свету и Настю, остающихся на заимке, а уходящих к цивилизации гонял только по базовой технике.

В аналогичном режиме провел и вторую тренировку — вывел народ из медитации точно в полдень и разогнал кого куда. Поэтому в половине первого сел за накрытый стол, через двадцать минут встал, а ровно в час помахал рукой супругам и Платовой, подошел к скальному спуску и рванул вниз.

Порядок движения в походном ордере довел во время трапезы, так что не тупил и в ущелье — подождал, пока народ построится в колонну по одному, дал команду зажигать ХИС-ы и повелительным жестом отправил Полину в первый рывок. Девчонка включилась в работу с полпинка — выморозила точку выхода из перемещения мощнейшей наледью, через долю секунды прыгнула дальше, плавно набрала «крейсерскую» скорость, ушла под невидимость и повела отряд по хорошо знакомому маршруту.

Обе Княгини — Лиза и Нина — двигались в середине ордера, поэтому я вложился в буран на третьем-четвертом рывке, потом всадил по слабенькому воздушному лезвию в кольчуги ветеранов, замыкавших строй, а после того, как мы удалились от Башни метров на двести, начал шарашить еще и криком. Само собой, в режиме, раскачивавшем сопротивления к воздействиям Разумом…

…От «единички» до «троечки» Полинка изображала РСЗО. В смысле, валила все зверье, ядра которого можно было сдать в спецотдел. Причем, как правило, одним ударом и не останавливаясь. Поэтому напрягался я — прыгал к еще агонизирующей тушке,

вырезал все, что требовалось, закидывал в термос, взлетал и догонял отряд в любимейшем стиле передвижения. Не уставал и в промежутках между «разделочными работами» — дрессировал родственников и подопечных, анализировал чуть ли не каждое шевеление «силуэтов» членов отряда и, конечно же, общался с Дайной, Олей и Светой.

Кстати, анализ телодвижений родни позволил заметить прогресс Софы и Тани — судя по тому, как двигались девчата, Пират с Камнем гоняли их чуть ли не круглые сутки и помогали шлифовать по-настоящему нужные рефлексы. Не забывали и про прокачку навыков. Поэтому большая часть энергетических узлов их благоверных заметно увеличилась в размерах, марево стало как бы не на пятнадцать процентов плотнее, а наиболее часто употребляемые умения формировались практически мгновенно. Очень неплохо раскачалась и Нина, благодаря чему перестала ощущаться в разы слабее ветеранов.

Что интересно, к аналогичным выводам в какой-то момент пришла и моя сестренка. Поэтому ближе к вечеру, почувствовав стаю волков четвертого, пятого и шестого рангов, сочла их чересчур дохлыми для использования в качестве тренажеров и просвистела мимо. А после полуночи вывела отряд к расщелине, которую можно было перемахнуть рывком Боярина, и устроила народу стресс-тест. То есть, изобразила ХИС-ом знак «делай, как я», прыгнула на ближний край, на «полной скорости» переместилась на противоположный и поскакала дальше! К слову, не зря: все Беркутовы-Туманные выполнили эту команду без каких-либо колебаний, Максакова получила море удовольствия, а Воронецкий, хоть и выпал в осадок «от сумасшествия этой части маршрута», взял себя в руки рывков через пять-семь и перестал выбиваться из темпа.

Очень неплохо народ вел себя и на привалах, то есть, не тратил время зря от слова «совсем». Поэтому к шести утра стало ясно, что мы припремся к точке подбора на три с лишним часа раньше, чем надо. Так оно, собственно, и вышло: на вершину нужной возвышенности мы запрыгали в начале девятого,

облюбовали более-менее горизонтальный участок, не продуваемый ледяным ветром, застелили ковриками, легли и накрылись моим иллюзорным сдвигом. Дабы не нервировать хищных птиц.

Не успел я устроиться поудобнее, как Софа, Таня и Нина вытащили из рюкзаков термосы с едой, раздали пищевые контейнеры всем членам отряда и опустились на свои места. Следующие минут пятнадцать-двадцать мы утоляли голод. А после того, как уничтожили свои порции и допили всю «подпитку», Императору захотелось пофилософствовать:

— Практически всю сознательную жизнь я боялся Пятна и его обитателей, хотя меня доставляли на тренировочную заимку рода под охраной, берегли, как зеницу ока, и оберегали даже от чрезмерных физических нагрузок. Будете смеяться, но тот страх никуда не делся даже сейчас: да, благодаря вашей науке я стал в разы сильнее, обзавелся нужными рефлексами и научился справляться с Одаренным зверьем первого ранга, но мои Конвойные остались теми же. То есть, не почувствуют приближение теневика, растеряются в бою со стайными хищниками и, случись что, не выведут в Большой Мир, ибо городские на всю голову. Зато с вами мне настолько спокойно, что весь этот рейд я чувствовал себя в отпуске: да, тренировался на износ, но в удовольствие. И — что сводит с ума сильнее всего — ни разу не почувствовал и не испытал ни одной негативной эмоции: вам не было дела до того, что я — Император, соответственно, при определенных усилиях с вашей стороны могу превратиться в источник всех благ, вы не грызлись между собой за теплые места рядом со мной, и… жили чаяниями вашего рода. Причем все, как один. И теперь я вам завидую. Белой завистью. Так как абсолютное большинство членов моего рода живет иначе, и мне не хочется возвращаться ни к ним, ни к ответственности за Империю, ни к будущему, в котором будет слишком уж мало настоящего.

— А зачем вам этот самовлюбленный балласт? — внезапно спросила Лиза и продолжила отжигать, не дожидаясь ответа на заданный вопрос: — Именно в их рядах появляются и набираются сил твари, в какой-то момент наносящие удары в спину. Причем не только вам, но и тем членам вашего рода, кто по-настоящему дорог. Ну, и ради чего жалеть эту гнусь?

Реакция Императора порвала все шаблоны:

— Ну да, пожалуй, жалеть эту гнусь действительно не с чего. Равно, как и всех остальных бездельников, годами не вылезающих из моего дворца. Так что придется с ними повоевать.

Злобная Мелочь отрицательно помотала головой и озвучила еще один убийственный тезис. Что интересно, на полном серьезе:

— Владимир Александрович, вы, ваша супруга и наследник — Кошмары, причем уже не «городские». Витя, Таня и Вика тоже вот-вот прорвутся в эту категорию. А значит, ВОЕВАТЬ вам уже невместно…

…Дирижабль полетел на восток с набором высоты и под воздушными стенами моих ветеранов. Мы с Птичкой смотрели ему вслед минуты две-три, а потом телепортировались в Бухту и разбежались по своим ванным комнатам. Ополоснулись, что называется, бегом, собрались в моей гостиной, завалились на диван и задрыхли. Хотя были уверены, что не заснем из-за беспокойства за родичей. Но усталость, накопившаяся за время марш-броска, была другого мнения, так что мы все-таки отъехали. А уже в четверть второго вернулись в сознание от рыка Дайны:

— Все, началось!!!

— Картинка есть? — спросил я, приложив себя бодрячком, сел и уставился на экран, демонстрирующий десантный отсек «Троечки».

Ничего особенного в нем, вроде как, не происходило: Иней с Питоном стояли возле иллюминаторов и, вероятнее всего, держали воздушные стены, Ульяна, Ксения Станиславовна, Софа, Таня, Нина и Лиза отдыхали на рампе, застеленной ковриками, а четверка Конвойных что-то вполголоса обсуждала возле противоположной переборки. Но стоило присмотреться к этой идиллии повнимательнее, как разум, автоматически переключившийся в боевой режим, засек первую «странность» — легкую суетливость двух Дворцовых постарше. Через несколько мгновений в глаза бросилась вторая: единственный Князь в этой компании украдкой посмотрел на часы. А затем заговорил БИУС, и мне стало не до анализа нюансов поведения этой шайки-лейки:

— Баландин и Еременко нервничают: у первого на лбу и крыльях носа появились капельки пота, а второй бездумно вытирает левую ладонь о штаны. Это заметили и Ульяна, и Ксения Станиславовна, и Питон с Инеем, и, как ни странно, Лиза. Но Шпага оказалась самой глазастой, поэтому отправила еще двоих парней к каюте Императора. Де-юре — менять первую пару. Но шепотом приказала парням заболтаться и, если что, удерживать коридор.

Не успела она закончить это объяснение, как Князь посмотрел на часы еще раз и «проявил великодушие», предложив ветеранам поменяться с его людьми и хоть немного отдохнуть после тяжелого рейда.

Мужики насмешливо фыркнули, а Злобная Мелочь перевела их реакцию на русский язык:

— Беркутовы-Туманные в рейдах не устают. Ибо тут, в Пятне, чувствуют себя ничуть не менее комфортно, чем в родовом поместье!

Баландин набрал полную грудь воздуха, готовясь возразить, но закатил глаза и осел на пол. Вместе с тремя остальными коллегами.

— Поймали по сильнейшему оглушению! — авторитетно заявила Дайна, и время пустилось вскачь. Одновременно с выдохом Ульяны:

— На половине десятого относительно курса дирижабля ощущаются два Кошмара-«единички», Князь, два Богатыря, пяток Бояр и кто-то там еще!

Иней затараторил одновременно с ней:

— На половине второго и заметно выше нас ощущается еще одна группа высокоранговых Одаренных!

— Страиваем стены!!! — рявкнула Боевая Горничная и отправила Ксению Станиславовну и Татьяну к Питону, а сама в компании с Софой унеслась к Инею.

К слову, не забыла и о Нине с Лизой — поручила их заботам Конвойных. Точнее, приказала их обыскать, найти блокираторы магии и использовать по назначению.

Эта парочка повиновалась. Вроде бы, одновременно. Но Лиза включила турборежим. В смысле, переместилась рывком к ближайшему Дворцовому, выхватила разделочный нож, распустила пиджак и… выехала за пределы экрана. Ибо прокол с микрокамерой, вживленный Светой в пуговицу куртки Ксении Станиславовны, в том же самом режиме унесся к дальней переборке и показал нам прочный корпус. Впрочем, буквально через секунду заговорил Питон, и мы поняли, что начинается… хм… самое интересное:

— Сняли отвод глаз и выстрелили «Сполохами». Отвожу и контратакую криком!

Еще через мгновение мы услышали сдавленные стоны Софы и Тани, но, как вскоре выяснилось, девчата не только не отъехали, но и нашли в себе силы выполнить команду Ульяны. То есть, вложились в ослепительные вспышки и туманы. В последние-то разряды и прилетели. Причем по два: в Татьянин — Ксении Станиславовны и Питона, а в вывешенный Софой — Боевой Горничной и Инея. А потом целительница развернулась на месте, и мы, наконец, увидели нормальную картинку — большую часть десантного отсека, Императора, как раз возникшего в дверном проеме, и его «свиту» из четырех «ветеранов».

Держался Воронецкий достойнее некуда: был спокоен, двигался без суеты и — что порадовало больше всего — не засомневался в моих родичах даже после того, как увидел Конвойных в блокираторах магии. Кстати, не собирался и лезть под руку. Но через пару мгновений к нему обратилась Ульяна, и мы с Полинкой превратились в слух:

— Владимир Александрович, мы были атакованы двумя дирижаблями незнакомой конструкции, прятавшимися под артефактными отводами глаз.

В данный момент оба борта горят и падают вниз. Но расслабляться пока рано. Во-первых, как минимум двое из ваших телохранителей, находившихся в этом отсеке, знали о планировавшемся нападении, а значит, в этой смене могут быть и другие сообщники нападавших. И, во-вторых, на вражеских дирижаблях ощущались Кошмары первого-второго ранга, поэтому мы ударили криками и, вероятнее всего, вывели из строя экипаж нашего борта.

— Били не во всю силу… — уточнила Ксения Станиславовна, прыгнула к ближайшему Дворцовому, провела диагностику и спокойно добавила: — Этот — жив. И, судя по состоянию мозга, пострадал не так уж и сильно. Говоря иными словами, мы с Ниной откачаем всех или почти всех. Но вы все равно покажите, с кого начинать…

— Дайна, я понимаю, что, планируя это безумие, ты учла все возможные и невозможные случайности, а спасение Императора рядовыми членами рода добавило прочности нашим долговременным планам, но все равно считаю, что рисковать родичами было нельзя!

— Никакого риска в «этом безумии» не было… — вздохнуло мое личное наказание. — Илья Решетников готовился к убийству Императора без дураков. Поэтому на одном из этапов планирования акции вытребовал у членов боевых групп обоих дирижаблей списки имеющихся атакующих умений с указанием потолков развития каждого. Дабы просчитать оптимальный алгоритм атаки взаимодополняющими связками. Так вот, у восемнадцати чисто «городских» Одаренных обнаружилось всего шесть точечных умений, раскачанных выше второго обычного ранга. То есть, даже если бы эта толпа недомагов ударила одновременно, со всей дури и в момент взрыва всех «Сполохов», имевшихся на борту их лоханок, то этот удар выдержала бы даже штатная артефактная защита «Троечки»! Далее, я наблюдаю за нашими ветеранами с первых дней их появления в роду. Так вот, они ни разу не выполняли приказы Игната, Нади или Ульяны спустя рукава. Поэтому я была уверена, что воздушные стены, вывешенные в момент взлета, будут висеть до приземления в Нелидово. Но даже так через Игната снабдила Ксению Станиславовну артефактом, защиту которого не продавите даже вы вчетвером. И последнее: у всей нашей родни, находившейся в дирижабле, кольчуги и регенерации подняты как минимум до второго обычного ранга и загнаны в фоновый режим, обе наши целительницы и Иней ни разу не Новики, а в смене Конвойных было всего два Князя. Таким образом, даже если бы абсолютно все телохранители Воронецкого оказались предателями и ударили нашим в спину одновременно с внешним нападением, то пострадала бы, разве что, Нина. Но в этом случае вы с Игнатом сорвались бы с нарезки, переместились к энергетическим системам родственников и вынесли атакующих в одну калитку. Теперь задумайся вот о чем: вас — то есть, Черного Беркута и его Стаи — на борту «Троечки» не было. Значит, фокус внимания государя не съедет ни на кого из вас и не обесценит заслуги рядовых членов нашего рода. Неблагодарным Императора не назвать даже при очень большом желании, а значит, в ближайшее время Ульяна, ее парни, Нина, Софа и Таня обретут потомственное дворянство. Что не только усилит наш род, но и добавит прочности долговременным планам…

…В Часовню телепортировались ближе к полуночи, выбрались наружу, перелетели ко входу в Башню, вломились внутрь и пробежались до гостиной. Пока обнимались с Олей и Светой, я «косил прозрением» на «силуэт» Насти, успевшей прорваться в третий ранг и вместо сна фанатично калибровавшей рывок в тренировочном зале. Как вскоре выяснилось, Поля занималась тем же. Поэтому, выскользнув из объятий моей младшенькой, спросила, когда именно прорвалась Платова, выслушала ответ и удовлетворенно кивнула:

— Красотка. Надо поощрить…

— Надо… — согласилась Света. А Оля поймала мой взгляд и продолжила:

— Я даже знаю, как именно. Сегодня — двадцать восьмое, а нас подберут только третьего. Значит, если рвануть в Обрыв прямо сейчас и проторчать там до вечера первого, то на обратном пути девочка прорвется в Богатыри. Кстати, ее надо привязывать не к роду, а к семье. Причем чем крепче — тем лучше!

— Почему? — хором спросили мы с Птичкой и получили убийственный ответ:

— У нее фактически проявилось сродство с Разумом. На четвертом ранге: Настя фантастически легко приживила оглушение, раскачивает защиту разума как минимум раза в полтора быстрее нормы, слишком быстро встроила оба этих умения в боевые связки и, что самое удивительное, начала чувствовать чужие эмоции…

— Это еще не все… — заявила Света. — Мы с Олей экспериментировали с ее реакциями на слабые атаки всеми школами магии и пришли к выводу, что у Платовой, вероятнее всего, проявятся сродства и к Молнии с Водой. Да, это сочетание есть и у меня. Но его КПД настолько радует, что…

— Дальше можешь не продолжать… — буркнул я, «посмотрел» на Настю, продолжавшую перемещаться по залу, и переключился в режим главы рода: — Дайна, достань из заначки Искры крика, ужаса, ступора, разряда, тумана и росы по возможности пятого-шестого Кошмарного ранга, наведи «болтушку» и передай Полинке через какой-нибудь прокол. Далее, Свет, готовь защитный комплекс Башни к консервации — в час ночи выходим к Обрыву. И последнее: если Настя — маг Разума, то корректировать отношение к ней надо уже сейчас. Чтобы наши эмоции всегда соответствовали поступкам.

— Нам корректировать нечего… — без тени улыбки заявила Ольга. — Она ведет себя достойно и ни разу ни в чем не разочаровала, поэтому заслужила наше уважение. А вот определенность с нюансами нового статуса Платовой не помешает: хотелось бы понимать, в каком направлении ее воспитывать.

Тут подал голос БИУС:

— Она — живой детектор лжи. Поэтому имеет смысл готовить ее в личные секретари Игната. Чтобы Настя могла сопровождать его на любые переговоры. Но с этим делом я справлюсь без вашей помощи. А вам надо срочно поднимать Платову на свой нынешний уровень: я убеждена, что магия Разума намного более разноплановая, чем нам кажется, что в какой-то момент вы столкнетесь с Кошмарами, использующими ее на порядок эффективнее вас, и что обычная защита разума против них не покатит. А вот умения, которые при наличии правильной мотивации создаст Одаренная с профильным сродством, помогут вам выжить.

Я загрузился и угрюмо спросил, что она имеет в виду под правильной мотивацией.

БИУС догадался, о чем я подумал, и насмешливо фыркнул:

— Для того, чтобы правильно мотивировать Настю, требуется переселить ее семью в поместье на Дивном, дать матушке достойную работу, а братьев загрузить учебой и тренировками. Причем сделать все вышеперечисленное до вашего возвращения в Большой Мир. А это несложно. И однозначно не выйдет боком: Марина Игоревна — вполне вменяемая особа, умеющая ценить добро, а Саша, Антон и Николай его уже оценили. Поэтому вцепились в подаренный шанс зубами и каждый божий день пашут, как проклятые.

— Переселяй! — распорядился я, дал еще пару-тройку Ценных Указаний, отправил Полинку в мастерскую Валерия Константиновича забирать готовую «болтушку», снял куртку, дождался возвращения девчонки и в сопровождении всей Стаи отправился в тренировочный зал. А приблизительно на полпути убедился в том, что выводы Оли и Светы возникли не на пустом месте: Настя почувствовала нас метров с четырех. Хотя незадолго до нашего ухода к точке подбора область покрытия чуйки была как бы не вдвое короче.

Порадовала и реакция на наше возвращение — Платова ушла еще в один рывок, вышла из перемещения возле дверного проема, оглядела нас с головы до ног и скромно, но радостно улыбнулась.

Поэтому я весело ответил на ее приветствие, поздравил с очередным прорывом и легонечко подколол:

— Признавайся: эта тренировка — твоя личная инициатива или результат издевательства моих супруг?

Настя шутку не поддержала:

— Моя личная: я в восторге от подаренных возможностей и, в то же самое время, страшно боюсь вас разочаровать. Вот и довожу до ума единственное умение, шлифовка которого уже не требует постоянного контроля со стороны.

— Молодец… — так же серьезно сказал я, забрал у сестренки кружку с «болтушкой» и протянул будущему личному секретарю: — Это тебе. Выпей…

Выпила. Без каких-либо колебаний. Не скажу, что это сильно удивило, но толику уверенности в правильности принятого решения все-таки добавило:

— Насть, я немного переиграл изначальные планы, поэтому оставшееся время рейда мы проведем на заимке, вырезанной вторым отделением. То есть, на дальней границе первого круга Кошмара. Отсюда выдвинемся в час ночи и пойдем на нашей полной скорости, соответственно, настраивайся на поездку в «сбруе». Боевую задачу на предстоящий переход поставлю перед началом движения. На этом пока все. Беги собираться…

…Катать Платову вызвалась Света. Я взял на себя заметание следов, так что Оле с Полей досталось самая халява — помощь с выбором пути. Поэтому еще до начала движения эта парочка ушла под невидимость, упрыгала метров на пятьдесят, взмыла в воздух и образовала подобие поискового ордера. Чуйка Насти до них не дотягивалась, а мы со Светой «видели» напарниц прозрением. Вот по моей команде и втопили. Причем не только рывками — везде, где позволял рельеф, добавляли к ним полет. Но неслись впритирку к насту.

Охотиться на кого бы то ни было я не собирался. Однако это решение, озвученное девчатам, чем-то возмутило госпожу Удачу, и уже без четверти два она вывела мою сестренку на лося первого Кошмарного ранга и трех самочек первого обычного. Потребности рода в лепках мы еще не перекрыли, поэтому Полинка это стадо и положила. После того, как позвала к себе нас. Пришлось менять направление движения и устраивать опешившей «наезднице» семинар по вырезанию ядер, энергетических узлов и особо вкусных кусков мяса.

Кстати, бросать выпотрошенные туши на произвол судьбы не стали — после того, как я вернул Платову в «сбрую» Светы и дал команду продолжать движение, остальные девчата чуть-чуть потупили, а потом открыли прокол в разделочную, передали добычу андроидам Дайны, телепортировались ко мне под невидимостью и снова поднялись в воздух. Останавливались и дальше. Сначала ради изъятия ядра воздушной ступени второго Кошмарного ранга, а затем для разделки шести змей-теневиков, обнаруженных и убитых Олей в какой-то богом забытой низине. Их туши тоже отправили по прежнему адресу, так как сочли, что такая кожа кому-нибудь, да пригодится. А потом рванули дальше и как-то уж очень быстро допрыгали до Обрыва, подождали, пока Света отключит артефакт защиты, подняли Настю в заимку, прописали в системе и почти полчаса изучали результаты деятельности Ульяны и ее команды.

Первой впечатлениями поделилась Поля — заявила, что народ старался. Оля ограничилась подтверждающим кивком. А Света покосилась на Платову, впечатленную до глубины души, и ехидно ухмыльнулась:

— Ага, старался. Поэтому создал великолепную заготовку для творчества любителей работы с камнем, коих у нас в роду выше крыши. В общем, надо будет заглянуть сюда эдак в середине весны и оценить мебельные гарнитуры!

Поржали. Всей Стаей. А потом я заявил, что пора готовиться ко сну, и сестренка утащила подопечную занимать одну из спален. Мы оккупировали смежную, немного пострадали из-за того, что на этой заимке пока отсутствуют все удобства, подождали, пока отключится Платова, и по очереди «сбегали» в Бухту.

Я ополоснулся самым последним, вытерся, оделся, телепортировался к жене, навелся на свой спальник, постеленный между двумя другими, качнулся вперед и застыл, услышав голос Дайны:

— Игнат, мне нужна помощь. Твоя и Светы. Срочно!

— В протаскивании «Носорога» через большой прокол? — еле слышно спросил я, уставившись на бровь старшей супруги.

— Нет, «Носорог» давным-давно под Клиникой, трупы — в помещении-холодильнике, а все, что может пригодиться нам — на складе… — сообщила она, сделала небольшую паузу и добавила в голос злого предвкушения: — Я только что выяснила, что чуть менее, чем через полтора часа директор Национальной Разведки и директор Центрального Разведывательного Управления прибудут в гольф-клуб «Парадиз». Де-юре — отдыхать после тяжелого дня, а де факто расслабляться с молоденькими эскортницами. К сожалению, от клинического госпиталя Пресвитерианцев до этого клуба — сто восемь километров, а зона покрытия службы доставки, дроны которой я частенько использую не по назначению, перекрывает только девяносто два. Впрочем, я бы все равно не рискнула тащить шар с проколами на такое расстояние, ибо местная Секретная Служба ест свой хлеб не зря. В общем, рекомендованный маршрут уже готов и залит в шлемы, а вы все еще в Обрыве…

…Поле для гольфа, на котором расслаблялись идейные вдохновители использования моей тетки и двоюродной сестры в качестве рычагов давления на меня действительно охранялось: над ним вывесили полноценный «рой» — то есть, двадцать средних ударных дронов, четыре дрона РЭБ, дрон системы дальнего обнаружения, дрон-базу и т.д. — на здоровенную территорию загнали четыре десятка оперативников, взяли под контроль подступы к клубу и — что вообще не лезло ни в какие ворота — полностью закрыли небо!

Нет, нас со Светой последнее нисколько не расстроило, ведь блокирование воздушных трасс позволило подлететь к объекту не впритирку к земле, а на километре, и не «ползком», а на нормальной скорости. Но сам факт удивил. Ибо на Китеже такое не практиковалось. Впрочем, тратить время на обдумывание ерунды мне было некогда, поэтому я спланировал к самому пафосному зданию, завис над его крышей, обнял супругу, подлетевшую вплотную, и поскучал. Немного, так как кортеж из двух флаеров-лимузинов и аж восьми машин сопровождения нарисовался на горизонте через считанные минуты. Потом самую чуточку позавидовал уровню подготовки пилотов, невероятно слаженно совершивших несколько непростых эволюций, по команде Дайны задвинул куда подальше все левые мысли, подлетел к площадке приземления и идентифицировал обоих «клиентов». Кстати, справился бы и без подсказок верной помощницы — эти типы вели себя, как Императоры всея Вселенной, смотрели свысока даже друг на друга и не говорили, а вещали.

Оценил и экстерьер эскортниц. Но так, походя. А потом поймал за хвост о-о-очень своевременную мысль, подлетел к младшенькой, навелся на самую верхнюю часть «силуэта» и еле слышно прошептал куда-то в область левого уха:

— Вкладываемся в короткое замыкание со всей дури, внаглую открываем прокол и утаскиваем этих уродов в мастерскую Дайны!

Как я и предполагал, возражать Света и не подумала — коротко кивнула, дала понять, что откроет прокол сама, и жестом потребовала начать обратный отсчет.

Дайна тоже промолчала, поэтому я распределил цели, сместился на пару метров в сторону, разогнал восприятие до упора, дважды плавно поднял и опустил левую руку, а на третий раз ударил. В полную силу. И потерял дар речи от радиуса области, которую мы накрыли этим площадным навыком. Но любоваться падением дронов было не с руки, поэтому я ушел в серию из двух рывков, «вскрылся» вплотную к директору Центрального Разведывательного Управления, только-только начавшему оседать на землю, смел оплеухой его телохранителей, тоже «прибитых» мгновенным уничтожением БИУС-ов, и довернул пленника влево.

Прокол открылся буквально через секунду, а еще за четыре младшенькая вживила в пластобетон посадочной площадки «заготовку» под еще один. Так что «ушли» мы не сразу и без какой-либо спешки — по очереди переправили «клиентов» на Надежду, остудили пыл самых самоотверженных вояк слабой мозголомкой, проигнорировали несколько десятков разномастных игл, все-таки воткнувшихся в наши кольчуги, продавили плоскость перехода и закрыли ее к чертовой матери. А потом я уставился на напрочь деморализованных мужчин и холодно оскалился:

— Желать вам доброго времени суток бессмысленно — менее, чем через полчаса ваши тушки, нарезанные тоненькими ломтиками, появятся на том же месте, с которого мы забрали вас. И послужат намеком на то, что в войнах с нами, Беркутовыми-Туманными, всегда страдают не рядовые исполнители, а выгодоприобретатели. Да, свято место пусто не бывает, а личности, которые займут ваши должности, наверняка сочтут этот намек не очень убедительным. И тоже пожалеют. Ибо мой следующий аргумент будет значительно жестче. Кстати, об аргументах: Дайна, положи запись этого обещания в контейнер с нарезкой из их тел и добавь к моему монологу еще одну фразу: «Дамы и господа, если вы не уйметесь, то я, князь Беркутов-Туманный, начну войну на вашей территории и забуду о гуманизме…»

Поэтому хочу защитить род от ударов в спину и подготовить Стаю к неминуемым боестолкновениям с самым опасным типом Кошмаров.

Тут девчонка криво усмехнулась и выдала чертовски занимательный монолог:

— Говоря иными словами, я вам нужна, как воздух, но неволить и загонять в нужный коридор возможностей манипуляциями или напоминаниями о том, что я вам обязана по гроб жизни, не в вашем стиле. Кроме того, вы не лжете, искренне радуетесь моему прорыву, расстроились из-за некоторой жесткости заявления Ольги Ивановны, по-настоящему любите супруг и сестру, уважаете членов Ближнего Круга и, вне всякого сомнения, видите во мне не ресурс, а личность. Эмоции членов вашей семьи тоже сводят с ума: они безумно любят вас, всей душой вкладываются в род и относятся ко мне, как к младшей, но близкой подруге. И последнее: я уверена, что абсолютному большинству моих знакомых было бы страшно некомфортно находиться рядом с Одаренной, чувствующей их истинные эмоции. А в вас не появилось даже тени неприятия. Поэтому я всем сердцем хочу ответить добром на добро, объединив второй и третий варианты. То есть, стать и вашим секретарем, и членом свиты ваших супруг. Чтобы в том случае, если ваши предположения верны, защищать вас и вашу Стаю не только от двуногих тварей, но и от зверей-Разумников.

— Красотка, че! — довольно хохотнула Дайна, моя старшая супруга, как обычно, ограничилась удовлетворенным кивком, младшая весело хихикнула и уставилась на меня, а сестренка ушла в свои мысли. Ну, а меня переключило в режим «Носорога»:

— Благодарю за откровенность и даю слово, что информация о наличии у тебя эмпатии и сродства к Разуму дальше членов моей семьи не уйдет. Теперь поговорим о твоем выборе. То, что он меня обрадовал, ты знаешь и так. Но эта эмоция не мешает думать. Поэтому опишу твое будущее таким, каким оно должно быть в моих представлениях, и предложу определиться с выбором еще раз…

…Всю дорогу от Башни до точки подбора Платова раскачивала новые боевые навыки и… фонила чистым, ничем не замутненным счастьем. Да-да, именно фонила. Причем если первые два с половиной часа эта эмоция цепляла только Свету, то потом начала дотягиваться и до меня. Поэтому, запрыгав на вершину нужного холма и вытащив девчонку из «сбруи», я поделился своими соображениями:

— Настен, ты неосознанно «давишь» нас счастьем. Сама эмоция приятна. Но, как мне кажется, имеет смысл разобраться в механизме трансляции своих чувств, научиться закрываться и… продолжить эксперименты: уверен, что ты способна не только делиться своими эмоциями, но и навязывать окружающим те, которые нужны. Причем не только в стиле удара ужасом, но и абсолютно незаметно.

Не успел я договорить, как Света прыснула. А через мгновение заставила рассмеяться и нас:

— Представила дружно рыдающий Императорский Совет — потерянные взгляды, опухшие лица и белые кружевные платочки, пропитавшиеся слезами!

Поржали, обустроили лежбище, завалились на коврики, спрятались под Олиным иллюзорным сдвигом и расслабились. Эдак наполовину. В смысле, продолжили обсуждать все, что приходило в голову, и параллельно шарашили друг друга точечными атакующими навыками. Развлекались почти до полудня и получили море удовольствия как от ненапряжной беседы, так и от поведения Платовой во время не такой уж и простой тренировки. А после того, как Поля заметила на горизонте дирижабль и сообщила об этом нам, Настя расстроенно вздохнула:

— Будете смеяться, но мне не хочется возвращаться в Большой Мир…

— Не будем: сами такие… — призналась Света и весело добавила: — А еще не один десяток раз говорили эту фразу и… не перестанем ее повторять. Ибо тут по-настоящему здорово…

— Семьей… — справедливости ради добавила Полинка, поймала взгляд Платовой и добавила в голос закаленной стали: — Насть, раз Игнат сказал, что заберет тебя в главную ветвь рода, значит, ты уже член нашей семьи, ибо он своих решений не меняет! Поэтому задвинь куда подальше абсолютно все комплексы, зеркаль мое поведение и привыкай чувствовать себя Беркутовой-Туманной.

— Любая твоя слабость — брешь для удара по кому-нибудь из нас. А в высшем свете море специалистов по поиску и расширению таких брешей… — подхватила Света. А Оля прервала молчание и добавила немного конкретики:

— Настя, ты фактически вошла в княжеский род, значит, по статусу выше абсолютного большинства аристократов Империи. Скажу больше: смотреть на тебя сверху могут только Владимир Александрович, его жена и их прямые потомки. А все остальные обязаны трепетать. Ибо на Надежде правит бал закон Силы, а мы — самый сильный род планеты. Далее, к категории «любая слабость» относятся даже стеснение и страх сделать что-нибудь не то. Так вот, от стеснения избавься полностью: ты обязана давить окружающих величием и внутренней уверенностью в своем всесилии, даже будучи голой. А страх уйдет сам. Как только ты примешь сердцем следующие тезисы: когда мы общаемся с посторонними, говорит только глава семьи; в любом твоем конфликте с кем бы то ни было мы сначала выносим твоего противника, а затем разбираемся, в чем суть проблемы; первое место твоей новой личной табели о рангах всегда занимает семья, второе — род, третье — друзья рода, а на весь остальной мир наплевать…

Судя по тому, с какой уверенностью Платова запрыгнула в десантный отсек «Четверки» и с каким равнодушием мазнула взглядом по командиру экипажа, борттехнику и бойцам группы быстрого реагирования, встретившим нашу компанию, ценные указания девчонок были услышаны и приняты, как руководство к действию. Очень неплохо держалась и во время моей беседы с «первым после бога»: делала вид, что держит свой сектор ответственности, а на самом деле вслушивалась в эмоции Патрульных и изредка «рефлекторно» сдвигала голову вправо. Тем самым, сообщая, что мой собеседник неискренен или врет. Ну и, конечно же, «держала» все пассивки, пребывала на грани срыва в разгон восприятия и контролировала положение моей левой руки. Но все обошлось: в какой-то момент командир экипажа свалил в ходовую рубку, ГБР — в соответствующий отсек, а борттехник, покрутив лебедку, закрыл рампу и забился в дальний угол. Вот мы и расслабились. Так, слегка: Ольга заступила на двухчасовое дежурство — то есть, сфокусировала внимание на прозрении — а Света, Поля и Настя расстелили коврики вдоль ближайшей стены, легли и отключились, а я завалился на спину, закрыл глаза и какое-то время слушал монолог Дайны, объяснявшей «странности» поведения встречающих.

Потом задрых. А «буквально через миг» почувствовал прикосновение к плечу, вслушался в шепот младшенькой, приложил себя бодрячком, принял «пост», кинул взгляд на часы и тоже потерялся в прозрении. Аж минуты на три. Но изучать энергетические системы членов экипажа быстро надоело, а других Одаренных существ в области покрытия этого навыка не было, так что я повернулся спиной к борттехнику, уставился на бровь старшей супруги и проартикулировал традиционный вопрос.

Дайна заявила, что новостей навалом, и тезисно познакомила с самыми важными:

— Все организаторы покушения на Императора, включая двоюродного брата Владимира Александровича и семерых его соратников, казнены; рода Решетниковых, Пинских, Бортниковых и Стасовых вычеркнуты из Бархатной Книги; все их имущество конфисковано и выставлено на торги; предприятие, на котором собирались дирижабли, выкуплено Орловым; приглашения на прием по случаю награждения спасителей государя уже разосланы, а Виктор продолжает играть в партизана. В смысле, прибыл в Нелидово чуть менее часа тому назад, построил личный состав базы и еще раз запретил сообщать вам о геройстве родичей. Далее, Недотрога, Валерий Константинович и Кувалда вот-вот примут у строителей наш последний завод. В районе восьми вечера с конвейера автоконцерна «Москва» сойдет последняя, двадцатая, «Стихия», оплаченная «тобою», и вся эта партия отправится в Ильичевск, в наше родовое тюнинговое ателье. Алевтина Мельникова, наконец, подставилась — совратила Пашку с помощью «химии» и собирается разыграть карту незапланированной беременности. А Егор Искрицкий победил в очередной дуэли. Кстати, Гридня на семь лет старше себя. Чем неслабо шокировал весь высший свет Империи. И последняя пачка новостей. Я продала на Лионе еще сто восемь килограммов аструма, приобрела два высококлассных ИИ с прошивками «Конструктор» и «Инженер-Технолог», перетащила на Надежду и уже подмяла под себя. Твоя тетушка, сестрица и посол СНС на Вашингтоне уже загрузились в авизо министерства иностранных дел, взлетели с планеты и вот-вот начнут разгон.

Но Совет все равно в панике. Ведь твои родственнички прибудут на Китеж шестнадцатого февраля, то есть, на сутки позже контрольного срока, а значит, ты можешь обидеться и закрыть Надежду. Кроме того, ублюдки из Совета решили отправить по струне второй «Носорог». Чтобы его экипаж доставил к нам новый гиперпространственный маяк, использовал его активации и отключения для передачи информации с помощью азбуки Морзе, быстренько инициировался и помог первому экипажу добраться до Империи.

То, что Император будет мстить, и мстить люто, я догадывался. А еще догадался, что его внук пытается устроить нам приятный сюрприз. Поэтому первый блок новостей просто принял во внимание. Та же судьба постигла и две первые новости второго. Ибо эти планы визировались мною. Зато третья основательно напрягла, и я дал понять БИУС-у, что мне нужны подробности.

И они не заставили себя ждать:

— Увольнительная Максакова заканчивается в полночь. А ровно через три часа его подразделение поднимут по тревоге и отправят на полигон. Своим ходом. Пятидесятикилометровый марш-бросок Пашенька гарантированно не выдержит, поэтому загремит в ПМП. Впрочем, экспресс-анализ крови будет взят еще на месте потери сознания, поэтому предварительный диагноз улетит в часть по армейским каналам связи, попадет к Анониму и вызовет интерес. Воронецкому сейчас не до мелких проблем союзных родов, поэтому мой совет придется в кассу, и проблему отфутболят Виктору. Причем с конкретными рекомендациями. А он у нас парнишка жесткий. Так что отправится в учебный центр, проведет пару-тройку медикаментозных допросов, потянет за кончик ниточки и выйдет на главу рода Мельниковых. Церемониться не будет — это не в его характере. Поэтому вытрясет из Федора Николаевича все, что можно и нельзя. А после того, как узнает про проработку алгоритма устранения твоих девчонок, с вероятностью в сто процентов уведомит тебя. В общем, в этот раз всю грязную работу сделают Воронецкие, а ты отыграешь финальный акт.

Этот вариант реакции на проблему лег на душу, как родной, поэтому я едва заметно кивнул. Затем мысленно повторил оставшиеся новости, решил, что на победу Егора Искрицкого должны реагировать Поля, братья Плещеевы и Лиза, восхитился предприимчивостью Дайны, продолжающей тащить в наш мир все, что плохо приколочено в других, определился со своей реакцией на задержку с решением проблемы с моей прежней родней, представил судьбу экипажа второго «Носорога» и сдуру позволил себе разозлиться. А через считанные секунды почувствовал стороннее внимание, повернул голову влево и на миг потерялся в сочувствующем взгляде Платовой.

— Вспоминаете что-то неприятное? — еле слышно спросила она.

Лгать эмпатке было бы идиотизмом, и я сказал правду:

— Не совсем. Есть проблема, требующая достаточно жесткого решения, но я все никак не определюсь с оптимальным вариантом Воздаяния. Поэтому злюсь.

Настя куснула себя за губу, решительно подползла поближе и горячечно зашептала:

— Игнат Данилович, я пока совсем слабенькая, но тренируюсь на износ и уже связала свою жизнь с вами и вашей семьей! Поэтому если мой Дар сможет хоть в чем-нибудь пригодиться, обращайтесь — я сделаю все, что вы сочтете нужным…

и женские костюмы

были пошиты из кожи змей-Кошмаров, соответственно, неслабо фонили остаточным магофоном.

Поблагодарили меня «традиционными» поясными поклонами. Но за душу зацепили не они, а взгляды, полные благодарности и восторга. Вот я и дал волю появившемуся желанию позабавиться:

— Шмотье, как видите, очень даже ничего. И фурнитура не хуже. Так что настоятельно советую срочно докупить достойные аксессуары и выдвинуться во дворец не на служебном «Эскорте», а на «Буранах». Ибо мы, Беркутовы-Туманные, обязаны вызывать почтение, граничащее с благоговением!

Родичи предвкушающе заулыбались, пообещали не ударить лицом в грязь и были оставлены в ателье. Готовиться к предстоящему приему. А мы — то есть, я, моя семья и Недотрога — поднялись в нашу гостиную. Там Ольга вручила пока-еще-Платовой портпледы с парадно-выходными костюмами и полный комплект аксессуаров, приказала «заполнить» тот, который попроще, и увела переодеваться, а я загрузил свою «правую руку»:

— Надь, я принял Настю в свою ветвь рода и хочу, чтобы на сегодняшний прием эта девочка прибыла Беркутовой-Туманной. Кроме того, ей-Богатырю, нужно открыть счет в Императорском банке, оформить чековую книжку по красному тарифу и получить статус добытчика как минимум второго класса. Справишься?

— Конечно!

— Заранее большое спасибо…

Как только «теща» унеслась строить без пяти минут родственницу, я помог Свете и Поле опуститься на диван, посмотрел в потолочную камеру и попросил Дайну выжать пару-тройку литров апельсинового сока. Девчата, воспользовавшись оказией, заказали себе тарелку винограда без косточек, два «больших» персика и два куска яблочного пирога.

БИУС обозвал их проглотами, пообещал прислать андроида с заказом через две минуты и решил, что ждать вкусняшек в праздном ничегонеделании вредно для здоровья:

— Пока вы дуреете от безделья, расскажу-ка я последние новости. Итак, новость первая, предсказанная: в четыре десять утра Паша Максаков пережил клиническую смерть, уже через одиннадцать минут информация о препарате, обнаруженном в его крови, попала к «Анониму», а в четыре двадцать три он поднял Императора и поделился своими предположениями. Предположения вывели Воронецкого из себя, а рекомендации загнали в нужную колею. Так что в четыре тридцать две Владимир Александрович вызвал к себе Виктора и поставил сразу несколько боевых задач. Парень, планировавший погордиться вами на приеме, весь перелет до Саранска строил бойцов ГБР спецотдела, выделенных ему Ляпишевым, дворцового целителя и бригаду дознавателей. Поэтому, прибыв в учебный центр, сходу взял власть в свои руки и, конечно же, нашел кончик нужной ниточки. О результатах медикаментозного допроса Алевтины Мельниковой сообщил деду и… Лизе. А я в ипостаси Анонима легонечко подтолкнула Владимира Александровича к нужному решению. В общем, в тринадцать тридцать городское имение Мельниковых будет взято штурмом. Главу этого рода «подарят» тебе, недо-беременную дуру убьет на дуэли озверевшая Злобная Мелочь, а менее значимые исполнители ответят за свои прегрешения по всей строгости закона.

Я вспомнил, какого ранга знойная совратительница, удовлетворенно кивнул и вслушался в «новость вторую, неожиданную»:

— Татьяна Воронецкая притащит на награждение мелкую троицу. Дабы девчата еще раз оценили всю крутизну рода, в который им предстоит войти, и прониклись к вам глубочайшим уважением. Что интересно, супруга Виктора подошла к делу с восхитительным размахом, то есть, пошила мелким очень достойное шмотье, прикупила драгоценности, забрала во дворец и… в данный момент заводит в комнату с косметическими комплексами.

— Надо будет отблагодарить… — заявила Света, а Поля согласно кивнула.

— Отблагодарим… — пообещал я, снова уставился в камеру и… потерял дар речи от «новости третьей, несколько преждевременной»:

— На сегодняшнем приеме «прилетит» не только нашим родичам: Владимир Александрович пожалует тебя, Игнат, действительным тайным советником первого класса и введет в Императорский Совет. Дабы заручиться поддержкой личности, которая никогда не предаст и… при необходимости поставит в позу пьющего оленя что всю эту шарашкину контору, что отдельных недостаточно сознательных личностей…

…Энергетические структуры Нади и Насти возникли на границе области покрытия прозрения уже в половине первого, а без десяти час нарисовались на пороге моего кабинета. «Теща» была спокойной, как озеро в полный штиль,

а наша подопечная пребывала в состоянии счастливого одурения. Что, в общем-то, не удивило, так как связи и абсолютная неудержимость Недотроги в свое время шокировали даже меня.

Не воспользоваться представившейся возможностью позабавиться было выше моих сил, поэтому я вытащил из контейнера, намеренно поставленного справа от кресла, роскошный букет, выбрался из-за стола, подошел к дамам и вручил цветы… старшей. Потом чмокнул ее в щечку, насладился ее одурением и ехидно ухмыльнулся:

— Это — моя благодарность за душу, вложенную в помощь…

Потом вернулся к контейнеру, неспешно «вооружился» вторым букетом и поздравил новоявленную Беркутову-Туманную со вступлением в семью. А еще через пару мгновений грозно потребовал вернуть аструмовый медальон, убрал его в карман, вручил растерянной девчонке такой же, но с гербом рода, и мягко улыбнулся:

— Носить тот тебе уже невместно…

— Я поняла… — еле слышно выдохнула она, спрятала увлажнившиеся глаза за густыми ресницами, надела аксессуар на шею, облизала пересохшие губки и поблагодарила. В о-о-очень интересном ключе: — Спасибо. За все, что по вашему распоряжению сделали для моей матушки и братьев, и за воистину сумасшедшее будущее, подаренное мне.

— Открою страшную тайну: сумасшедшее будущее в комплекте с ничуть не менее сумасшедшим настоящим — любимый подарок Игната Даниловича… по-настоящему достойным личностям! — сыто мурлыкнула Недотрога, ласково погладила девчонку по голове и с моего разрешения унеслась готовиться к приему.

Я дождался щелчка дверного замка, помог Насте опуститься в кресло, сел в свое и попросил прислать мне реквизиты банковского счета. Поймав файл, распаковал в приложении банк-клиент, отправил новой родственнице три перевода, предложил заглянуть в телефон и объяснил увиденное:

— Для начала имей в виду, что для меня и членов моей семьи деньги — не более чем расходники, упрощающие жизнь. Но они, как известно, любят счет, так что слушай внимательно. Базовая ежемесячная выплата за твой нынешний второй ранг — шестьдесят тысяч рублей. Но ты вошла в главную ветвь рода, поэтому эта сумма автоматически удваивается. Далее, триста двадцать тысяч — ориентировочная стоимость Искр, которые ты с нашей помощью добыла в этом рейде, а я не сегодня завтра сдам в спецотдел. Да, ты можешь сказать, что без нашей помощи не добыла бы ровным счетом ничего, но этот аргумент я пропущу мимо ушей, ибо считаю этот алгоритм выплат единственно верным и не намерен его менять. А миллион — наш общий подарок к двум одинаково важным событиям — твоему вступлению в семью и близящемуся обретению личного дворянства. В общем, упрешься — не поймем. И последнее: на первый взгляд, сумма на твоем счету кажется безумной. Но стоит вспомнить о том, что ты теперь — Беркутова-Туманная, а каждый парадно-выходной костюм, подаренный нами Ксении Станиславовне, Ульяне, Софе, Тане и воякам из второго отделения, запросто продастся миллионов за сто-сто двадцать, как все вопросы должны сняться сами собой.

Девчонка спокойно отложила телефон в сторону и грустно усмехнулась:

— Окажись на вашем месте глава любого другого дворянского рода, ткнул бы меня носом в калькуляцию расходов на мою инициацию, подъем во второй ранг и формирование арсенала умений, дал понять, что я — его собственность, и не стал бы выбрасывать деньги на какие-то там подарки. А вам интересно в меня вкладываться, нравится видеть результаты своих трудов и приятно радовать, а необходимость объяснять мотивы своих поступков вызывает скуку. Поэтому не объясняйте: я знаю, что в вашем отношении ко мне нет никакого расчета, чувствую ваши эмоции и уже приняла сердцем все советы Полины Сергеевны. Говоря иными словами, верю вам больше, чем самой себе, знаю, что за моим плечом теперь незримо стоит Семья, вот-вот научусь жить ее чаяниями и уже задавила все стеснение. Так что буду делиться всем, что меня беспокоит.

— Советы твоих оторв в комплекте с психокоррекцией творят чудеса… — довольно буркнула Дайна в правое ухо и загрузила еще немного: — Все, что мы в нее вложили, прижилось, вросло в душу и дало первые плоды. Поэтому она уже ваша, готова лечь костьми, но завоевать ваше безграничное доверие, и уже люто ненавидит ваших врагов!

Я мысленно вздохнул, задумчиво потер переносицу и коротко кивнул:

— Что ж, значит, я не буду тратить время на ненужные объяснения и сразу перейду к нужным. На сегодняшний прием ты полетишь вместе с нами…

…В «стакан» лифтового холла ввалились толпой из десяти человек. Генерал Ляпишев, встречавший нашу компанию, послал лесом дежурного оператора аурного сканера, расплылся в искренней улыбке, поздоровался со всеми сразу и пожал руку мне с Валерием Константиновичем. Термос с ядрами для спецотдела, протянутый мною, передал незнакомому штабс-капитану с энергетикой неплохого Боярина, затем вернулся к терминалу и прогнал нас через «рамку». Закончив, весело заявил, что такое количество высокоранговых Кошмаров при большом желании может сравнять с землей весь Новомосковск, выслушал мой шуточный ответ, рекомендовал лениться как можно дольше и попросил меня и Настю зайти в комнату для личного досмотра.

Мои родичи мгновенно переключились в боевой режим. И пребывали в готовности атаковать до тех пор, пока Дмитрий Львович не дал слово, что никаких претензий к нам, Беркутовым-Туманным, нет ни у Воронецких, ни у спецотдела, а его просьба — лишь способ сделать приятный сюрприз. Тем не менее, уводя новоявленную родственницу следом за генералом, я «видел» мерцание активных энергетических узлов и краешком сознания радовался такой реакции на нестандартную вводную. А через несколько секунд еще раз убедился в том, что Император, его супруга и их наследник продолжают играть в открытую: не успел защелкнуться дверной замок, как Ляпишев сообщил, что Владимир Александрович подписал указ о пожаловании Насте личного дворянства и попросил Дмитрия Львовича вручить ей патент перед приемом. Дабы очередная «двоечка» из моего рода не почувствовала себя ущербной в обществе аристократов!

Девчонка порадовала и в этот раз — выслушав поздравительную речь генерала, с достоинством приняла патент, очень красиво поблагодарила за теплые слова… в адрес нашего рода, заявила, что приложит все силы, чтобы не разочаровать… меня, и шокировала Ляпишева самой последней фразой:

— … а Владимира Александровича я поблагодарю сама…

Впрочем, делать выводы и держать удар он умел, как никто другой, так что отложил на отдельную полочку памяти напрашивавшийся вывод, мягко улыбнулся, пожелал нам приятно провести время, открыл дверь, ведущую в «стакан», и со вздохом признался, что у него еще немерено дел.

Мы поняли намек, вышли из комнаты для досмотра, подхватили родичей и ломанулись в сторону большого зала для приемов. Благо, шли по этой трассе не первый раз и были уверены, что не заблудимся. Пока спускались в лифте, Дайна уронила в «Паутинки» циркуляр с уточнением статуса Настены и… «по секрету» сообщила мне, что последняя фраза новоявленной дворянки — ни разу не экспромт. После чего легонечко загрузила:

— Владимир Александрович включил тебе и твоему роду зеленый свет даже в мелочах. Поэтому, оценив динамику развития Насти, пришел к выводу, что она возьмет второй ранг в этом рейде, решил порадовать тебя вниманием и подписал указ о пожаловании ей личного дворянства еще в субботу днем. Подписывал в присутствии жены. И, объясняя мотивы этого поступка, выдал занимательный монолог: «Эта девочка — такая же цельная личность, как жены Игната Даниловича, его названная сестра и Лиза Максакова. Скажу больше: последние два дня пребывания на тренировочной заимке я сравнивал Настю с нашими внучками и правнучками, злился на себя за то, что не смог воспитать их достойными людьми, и по-доброму завидовал Беркуту. Поэтому уговорил эту девочку обращаться ко мне по имени-отчеству и — как ни смешно в этом признаваться — чувствовал, что она видит во мне не Императора, а доброго друга центра ее личной Вселенной…» В общем, я сочла, что ему будет приятно узнать, что Настена о нем не забыла. Вот и дала соответствующий совет через гарнитуру голосом Иришки.

Не знаю, почему, но ее монолог переключил меня в режим «Носорога», поэтому фраза «центра ее личной Вселенной» нисколько не напрягла. Более того, я отрешенно отметил, что менее слабая связь с сильным эмпатом может не выдержать огня, воды или медных труб, нашел возможность ободряюще подмигнуть новоявленной родственнице и повел «отряд» дальше. А через пару минут, первым перешагнув через порог знакомого зала под многократное повторение моей фамилии, скорректировал курс согласно «целеуказанию» БИУС-а и… ударил. Ледяной иглой. В проекцию ядра Валентины Семеновны Искрицкой…

почти мгновенно заглушили связь, заблокировали все гермозатворы, двери и лифты, перевели систему безопасности дворца в осадный режим, выдвинули артефактные автоматические огневые точки, повели Императора и членов его семьи в секретный бункер глубокого залегания и не открыли огонь по второму отделению, пробившемуся сквозь захлопывавшиеся створки, лишь благодаря своевременному вмешательству Анонима. Ненамного медленнее шевелились Виктор, Татьяна, Вика, Лиза и генерал Ляпишев: команда Воронецкого, в момент начала боестолкновения заканчивавшая наводить красоту, рванула в сторону Алмазного зала сразу после первого включения сирены системы оповещения о чрезвычайных ситуациях, а Дмитрий Львович, находившийся в помещении, смежном с возвышением для хозяев приема, в темпе подключился к камерам СКН, увидел, что «воюем» мы, и рванул на помощь. Благодаря чему подошел к воздушной стене Валерия Константиновича через считанные секунды после того, как мы обзавелись вторым кольцом защиты, был узнан, с моего позволения запущен внутрь «формации» и задал напрашивавшийся вопрос:

— Игнат Данилович, вы не объясните, что тут произошло?

— Объясню. Через полминуты… — хмуро пообещал я, приказал Питону подменить Валерия Константиновича, подозвал освободившегося мужчину к себе и взглядом показал на бессознательное тело: — Осмотрите, пожалуйста, эту особу: я уверен, что на ней имеется артефакт сокрытия неизвестного мне типа.

Следующие предложения озвучил персонально для куратора:

— Я водил настоящую Валентину Семеновну в рейд, лично тренировал не один и не два дня, соответственно, прекрасно помню, как ощущается ее энергетика под чуйкой. Поэтому, почувствовав на порядок более плотную ауру, пришел к выводу, что это — враг. Под высокоранговой личиной и артефактом сокрытия. А с врагами, да еще и скрытно пробравшимися в Императорский дворец, я не церемонюсь.

— Игнат Данилович, артефакт имеется… — дождавшись, пока я замолчу, доложил Валерий Константинович. — Он действительно нестандартный. И, по моим ощущениям, прятал энергетику Кошмара либо седьмого, либо восьмого ранга!

— Восьмого… — уверенно уточнила целительница и шокировала генерала еще сильнее: — Но самое неприятное не это: судя по отклику тестовых умений, женщине под личиной не менее ста восьмидесяти лет, она метаморфировала и омолодила организм еще в начале прошлого века и прокачала сопротивления ко всем известным школам магии, включая Разум!

Ляпишев ей поверил. С полпинка. Поэтому поиграл желваками, кинул взгляд на трупы и повернулся ко мне:

— Как я понимаю, эти двое тоже были под личинами?

— Да… — кивнул я. — Но ощущались заметно менее сильными. Поэтому-то я и атаковал «Валентину Семеновну». Но это — дело прошлого. А в данный момент я считаю должным выяснить, что стало с настоящими Искрицкими и что эта троица собиралась сотворить на приеме…

…С подбором нужной дозы «химии» для медикаментозного допроса возникли серьезнейшие проблемы — организм новоявленной простушки как-то уж очень легко и быстро нейтрализовывал все то, что вводил единственный дознаватель, допущенный в помещение. В том же стиле «сбрасывались» как целительские, так и медикаментозные сны. Да, Ксения Станиславовна их обновляла, но злоязыкая тварь все равно успевала наговорить всякого-разного. И если первые полчаса, в основном, проклинала, крыла последними словами и обещала отомстить всем подряд, то минуте на тридцать пятой вдруг заметила меня, пошла красными пятнами и процедила четыре чертовски интересных предложения:

— С-с-серебряков, пас-с-скуда! Все-таки выжил и похерил все мои планы. Недооценила я вашу живучесть, недооценила. Что ж, значит, в следующий раз проконтролирую твою смерть и смерти всех твоих родичей лично!!!

— Следующего раза не будет… — холодно усмехнулся я. — Я вас убью сразу после того, как вы поделитесь с нами своими планами. А вырваться не сможете. Хотя бы потому, что лишились Дара.

К сожалению, последнее предложение она не услышала, так как заснула. Но я отыграл сценку, рекомендованную Дайной, до конца, затем вспомнил, что шел к кулеру, налил себе холодной воды, выпил, вернулся в свое кресло и поймал сочувствующий взгляд Императрицы. А через несколько мгновений услышал и ее голос — решив, что я вот-вот ухну в горестные воспоминания, Людмила Евгеньевна постаралась меня отвлечь.

Отвлекала расчетливо и с размахом: сначала подтвердила обещание, данное ее супругом, затем заявила, что с удовольствием поучаствовала бы в Воздаянии, ибо ненавидит моих врагов ничуть не меньше, чем врагов своего рода, спросила, собираюсь ли я привлекать «к этому делу» супруг, выслушала утвердительный ответ и плавно съехала с темы:

— Ну да, они у вас — жесткие, как титановый лом, живут вашими чаяниями и не станут рефлексировать из-за смерти твари в человеческом обличье. Но со стороны выглядят милашками, вот я, бывает, и обманываюсь. Кстати, мне сообщают, что Володя заканчивает награждать своих спасителей, и что гости приема в шоке. Ибо все двенадцать человек, включая Елизавету Демьяновну, пожалованы орденом Святого Георгия четвертой степени, а все урожденные простолюдины — потомственным дворянством. Хе-хе, а сейчас мой муж заявил гостям, что им придется подождать завершения расследования чрезвычайного происшествия прямо в Алмазном зале и без какой-либо связи с внешним миром, посоветовал запастись терпением и выдвинулся в нашу сторону.

— А эта… хм… особа все никак не заговорит… — злобно выдохнул я, сжал кулаки и уставился на дознавателя. Минуты через три-четыре заметил, что он расплывается в предвкушающей улыбке, посмотрел на пленницу, открывшую глаза, и затаил дыхание. А еще через две-три вслушался в ответы на блок «тестовых» вопросов и понял, что дозировка, наконец, подобралась.

Следующий час с небольшим вдумывался в признания допрашиваемой и комментарии Дайны, раскладывал по полочкам памяти новую информацию, изучал карты, открытые Дмитрием Львовичем на большом экране, планировал и корректировал ближайшее будущее, отвлекался на замечания Воронецких и давил в себе все усиливающееся бешенство. А после того, как почувствовал, что дознаватель пошел на второй круг, поднял руку, поймал взгляд государя и поделился своими мыслями:

— Владимир Александрович, я понимаю, что из этой особы можно выбить подробности не одной сотни убийств, но самое главное она уже сказала…

— Все верно… — поддержала меня Императрица. — Это они, Соболевы, закончили эпоху расцвета магии, это они вторую сотню лет уничтожают Одаренных, прорывающихся во второй ранг и выше, это они натравливали на тренировочные заимки самых сильных родов прирученное Одаренное зверье, это они вырезали род Серебряковых, и это они собирались убрать нас, Игната Даниловича, его Стаю и весь цвет дворянства, дабы сохранить монополию на магию и фактическое бессмертие. Так какой смысл тратить драгоценное время на выяснение несущественных подробностей, если пора начинать шевелиться?

…Ляпишев поднял нас в «стакан» лифтового холла Северного крыла, разблокировал выход, не включая свет, покосился на звездное небо и пожелал удачи. Мы пребывали в боевом режиме, поэтому ограничились кивками, ушли под невидимость, выскользнули наружу, допрыгали до края крыши волчьим шагом и взлетели. А метрах на ста пятидесяти получили отмашку от Дайны и разделились: Света телепортировалась к ней в мастерскую, а мы втроем встали на нужный курс и полетели по направлению к Белым Холмам.

Увы, торопиться было бессмысленно, поэтому мы неспешно летели над заснеженным Новомосковском и думали кто о чем. Лично я вспоминал самые запомнившиеся ответы Божены Игоревны, бессменной главы рода Соболевых, и то дурел от масштаба деятельности этой старой суки и ее ублюдочной родни, то сатанел от желания убить ее еще раз. Но в разы медленнее и болезненнее.

Вот время и «сжалось». Если не в точку, то в очень короткий отрезок. И я пришел в себя только после того, как услышал голос БИУС-а и уставился на ничем не примечательный ангар в промзоне возле Боровского шоссе.

До энергетических структур «дотянулся» через два рывка, переместился еще трижды, завис в неподвижности и вполголоса поделился «наблюдениями» в канал ТМГ:

— Аур Петра Алексеевича, Виталия Петровича и их телохранителя не чувствую — боюсь, что они действительно были убиты при захвате лимузина. Валентина Семеновна тут, но, вероятнее всего, без сознания. А Соболевых и правда четверо: трое Кошмаров-«пятерок» и одна «шестерка».

О том, что Искрицкую насилуют двое уродов, упоминать, конечно же, не стал. Но мысленно отметил, что Птичку надо будет оставить снаружи. В этот момент заговорила младшенькая: виновато сообщила, что выкладывается до предела, но создавать артефакты даже при наличии заготовок и помощницы — дело небыстрое.

Я попросил ее не торопиться, но куда там — она убивалась еще минут двадцать-двадцать пять, потом с моего разрешения переместилась в Гнездо, поднялась на вершину Зуба, провела испытания экспериментальных приблуд, чуть не сдохла от остаточного фона удара артефактным оглушением, снова телепортировалась в мастерскую и… добавила «приблуде» защитный контур.

С этой модификацией проблем не возникло, так что страшно довольная девчонка прыгнула к моему «силуэту», поймала себя подпоркой, подозвала к себе нас, на ощупь раздала «самые обычные» родовые кольца и перстень, а потом объяснила, как их к себе «привязать».

Не знаю, как девчата, а я в момент «привязки» почувствовал короткий, но очень мощный отток Силы. Вот и поинтересовался, нормально это или как.

Артефакторша недовольно засопела и призналась в несовершенстве своих творений:

— Не случись этого ЧП, я бы доводила до ума плетения, вживленные в твой перстень и наши кольца, как минимум пару недель. Увы, время не терпит, так что пришлось собирать не атакующие артефакты, а донельзя примитивные усилители имеющихся навыков. Причем крайне недолговечные: слишком уж широкие микропроколы создают лишние напряжения в материале, поэтому, по моим расчетам, эти штуковины выдержат не более четырех-пяти передач Силы из восьмидесятого круга в «нулевку». Кроме того, тут нет защиты от дурака и дружественного огня, нет…

— Это мелочи. Расскажи, как ими пользоваться! — не став дослушивать этот монолог, потребовал я, выслушал предельно подробный ответ, провел оба рекомендованных теста и… переиграл планы: — Так, падаем во-он к той башне, вживляем в нее «заготовку» прокола, телепортируемся в Гнездо и пробуем эти приблуды в деле. Хотя бы по одному разу.

Попробовали. По два. Несмотря на отвратительнейшее настроение, от всей души похвалили Свету за сумасшедшее изобретение. А затем вернулись в промзону, перелетели на крышу ангара, распределили цели и ударили. Все теми же оглушениями. Только по моей команде и в четверть силы. «Силуэты» Соболевых словно задуло ураганным ветром — они мгновенно посерели и перестали цепляться прозрением.

Девчонки злорадно оскалились и намылились, было, подняться в воздух, но я переключился в режим главы рода и изъявил свою волю:

— Вы остаетесь тут. А я посмотрю, в каком состоянии Искрицкая, и решу, что делать дальше…

Менталитет уроженок Надежды порадовал и в этот раз — Стая кивнула в знак того, что распоряжение принято, и осталась на крыше. Так что в ангар я вломился один, выбив оплеухой первую попавшуюся дверь, пробежался по помещению, заставленному поддонами с какими-то мешками, допрыгал до видавшего виды «Следопыта» невесть какого модельного года, стоящего в тупичке,

обошел сзади и скрипнул зубами. Впрочем, тормозить и не подумал — выбросил из багажного отсека трупы насильников, кинул ненавидящий взгляд на трупы «зрителей», валявшиеся чуть поодаль, под руководством Дайны привел платье Валентины Семеновны в относительный порядок, взял бессознательное тело на руки, перенес в салон и поискал ключ-карту.

Закончив с этим делом, сел за руль, завел движок, врубил печку, тронул внедорожник с места, вынес ворота, вырулил наружу, помахал супругам и попросил БИУС перестать экранировать мой телефон. Потом достал его из кармана, набрал Ляпишева, услышал его голос и мрачно вздохнул:

— Информация о «лежке» в промзоне на Боровском шоссе подтвердилась. Соболевых мы положили. Валентину Семеновну вот-вот вывезем к трассе. Тел Петра Алексеевича и Виталия Петровича не нашли. Далее, Искрицкой нужны целитель и гипнотерапевт…

— Изнасиловали?

— Да. Поэтому мои напарницы уже отправили ее в целительский сон. И последнее: нам нужна машина, «Антей», готовый вылететь на Александров, и еще четыре часа работы глушилок во дворце…

— Может, все-таки возьмете с собой хотя бы членов своего Ближнего Круга?

Я с хрустом сжал кулаки и вздохнул еще раз:

— Дмитрий Львович, они в разы медленнее нас. А время, увы, не терпит…

Да, Кошмары пробовали трепыхаться. Благо, ни внезапное погружение в толщу земли, ни превращение последней в монолит не продавило защит. Но мы не собирались ждать, пока эти уроды вырвутся на оперативный простор. Поэтому я, Оля и Полина шарашили по «силуэтам» оглушениями, усиленными магофоном восьмидесятого круга, а Света еще дважды ударила «тюнинговым» захватом. Как я понял, на всякий случай. Вот особняк и потрясло, как при землетрясении. Из-за чего в нем началась паника.

Но мы были готовы и к ней. Так что, положив по-настоящему опасных противников, переключились на всех остальных: я и Птичка приземлились на участок земли, на котором по, определению, не могло сохраниться ни одной артефактной ловушки, и встретили толпу полураздетых, дико перепуганных людей, выбегавших из здания через парадную дверь, ни разу не хлебом-солью.

С Одаренными не церемонились от слова «совсем»: мгновенно убивали воздушными лезвиями и отбрасывали в сторону мощными оплеухами. А всех остальных глушили слабенькими оглушениями, перемещали подпорками на чем-то понравившееся место и укладывали аккуратными рядами.

Да, четверо подростков-Бояр, семеро таких же мелких Гридней, Рында и аж семь женщин-простушек выскочили из дома через заднюю дверь и окна, однако разделили участь менее хитрожопых родственников или коллег. Ибо на той стороне отжигали мои супруги. Кстати, они же вынудили выйти наружу и обитателей поместья, решивших переждать наш визит в подвалах — начали «складывать» здание каменными взрывами сверху вниз.

В общем, в какой-то момент все выжившие оказались складированы передо мною-любимым, и я вернул их в сознание. Связкой из мощной росы и слабенького буйства молний. Да, четверть напрочь деморализованной толпы сдуру рванула врассыпную, но мы сбили ее в некое подобие строя воздушными стенами и озадачили. Вернее, озадачил. Я:

— Дамы и господа, вчера вечером Божена Игоревна, Михаил Павлович и Ростислав Станиславович имели наглость убить двух друзей моего рода, взять в заложники третью, под их личинами проникнуть в Императорский дворец, дойти до Алмазного зала, в котором проходил прием по случаю награждения моих родичей, и начать формировать ядовитое облако. Я, Игнат Данилович Беркутов-Туманный, счел все вышеперечисленное объявлением войны, так что убил сожителей и, по совместительству, телохранителей главы вашего рода, а ее саму вырубил, лишил Дара, допросил и собственноручно казнил. Тем не менее, бешенство, появившееся во время медикаментозного допроса Божены Игоревны, никуда не делось. Ведь, как выяснилось, вершителями чужих судеб считали и считают себя ВСЕ Соболевы, а на руках абсолютного большинства ваших Одаренных — кровь ни в чем не повинных жителей Империи. Вот я в гости и прилетел. Часть честно заслуженного Воздаяния вы видите своими глазами: я и моя Стая отправили к предкам всех Одаренных, находившихся в этом поместье. Ибо с детьми и простецами не воюем. Пока не воюем. Но если кто-либо из вас сочтет этот намек недостаточно убедительным, то отправим по тому же адресу и его. Далее, не советую надеяться на помощь родичей, в данный момент обретающихся на вашей заимке: мы отправимся туда прямо сейчас и уже завтра вечером сравняем ее с землей. И последнее: от силы через четверть часа сюда подъедут оперативники спецотдела и ИСБ. Разбираться с вашими личными прегрешениями. Так вот, не вздумайте пускаться в бега — тех представителей вашего рода, кто не пройдет медикаментозный допрос, будут отстреливать, как бешеных собак…

…К приезду вояк большая часть Соболевых либо еле слышно плакала, либо пребывала в прострации, а меньшая, состоящая из неинициированных подростков десяти-четырнадцати лет, злилась и строила планы мести. А зря: Воронецкие и Ляпишев не собирались отпускать их в свободное плавание, так что будущих Одаренных ждали военные училища закрытого типа с толковыми психологами и ни разу не доброжелательным офицерским составом. Вот мы и не напрягались: со спокойным сердцем передали «пленников» специалистам, прокатились до «Эскорта» на одном из «Рубежей», с его же помощью нашли форпост «Южный» и загнали слишком приметную машину в крытый гараж. Потом пообщались с куратором, государем, его супругой, Виктором и Ирой, закупились всем необходимым в местном магазине и ушли в Пятно.

Кстати, это, Авачинское, рвало шаблоны с первого взгляда. Во-первых, оно располагалось намного южнее «нашего», и в нем все еще царила осень. Причем сухая и достаточно теплая. Во-вторых, вместо привычных лесов, озер и рек нас встретила классическая степь. Плоская, как стол, поросшая жухлой травой и издырявленная норками каких-то грызунов.

И, в-третьих, магофон этой «десятки» ощущался не таким комфортным, как «наш». Тем не менее, Сила восполнялась в обычном режиме, так что мы пропрыгали по самому плотному «пучку» тропинок, проложенных местными добытчиками, порядка километра, поднялись в воздух, пролетели порядка пяти километров и «упали» к небольшой низине, не просматривавшейся издалека. Там в темпе затолкали в пространственные карманы рюкзаки с нафиг не нужными приобретениями, и я предложил свалить в наши владения не только Свете, но кому-нибудь еще.

Зря: Ольга с Полиной хором заявили, что не собираются бросать меня на произвол судьбы, как бы не быстрее меня вытащили на свет божий и натянули вингсьюты, шлемы, альтиметры и наши компасы, нащупали младшенькую, по разику чмокнули в щеку и заявили, что готовы к началу движения.

Артефакторша со вздохом «испарилась», мы ушли в первые рывки и «полезли» на любимые четыре с половиной километра, а Дайна начала читать лекцию по местной Одаренной живности. Дабы скрасить самые скучные часы перелета. И скрашивала. Добросовестнее некуда. Познакомив нас с самым интересным зверьем Авачинского Пятна, изобразила завзятого коллекционера трофеев и заказала нам головы «как можно более крупного тура», «пары самых красивых антилоп» и леопарда. Потом поиздевалась надо мной, заявив, что крупной рыбы я в этой аномалии однозначно не найду, так что буду вынужден перебиваться с одного типа мяса на другое. А после того, как выжала из этой темы все возможное, посерьезнела и принялась грузить новостями, своими мыслями о каждой и отчетами по промежуточным результатам деятельности экспертов, работающих в поместье Соболевых.

В общем, ее стараниями первые пять часов полета дались намного легче, чем мы рассчитывали, но я все равно счел возможным совместить приятное с полезным — удлинил очередное пикирование, упал к чем-то понравившемуся камню, вживил в него 'заготовку под прокол, запомнил, как она ощущается, и дал команду телепортироваться в Бухту. Оля исчезла чуть ли не раньше, чем я договорил, через пять секунд свинтила Поля, а следом за ней Пятно покинул и я.

Пока мы мылись, одевались и наводили неземную красоту, в коттедж принеслась и Света. Но, в отличие от нас, рванула не в санузел и ванную, а в гостиную. И стянула со стола что-то съедобное, ибо жутко проголодалась.

Дождавшись нашего появления, сообщила, что вышла на финишную прямую, соответственно, максимум минут через сорок-сорок пять доведет до ума финальные версии разрабатываемых плетений, «вживит» в уже готовые основы и отправится проводить натурные испытания. А потом спросила, как глубоко залетели мы.

— По моим ощущениям, в двоечку… — ответил я, плюхаясь на свое место и придвигая к себе тарелку с борщом.

Младшенькая расфокусировала взгляд, провела несложные вычисления и задала уточняющий вопрос:

— Значит, к полудню будете на месте?

— По логике, да.

— Здорово: успеваю…

…К возвышенности, в которой, по признанию Божены Игоревны и по расчетам Дайны, пряталась тренировочная заимка Соболевых, подлетели без семнадцати двенадцать и доперли, почему последние минуты жизни пленница злорадно скалилась: прозрение«показывало» сорок два «силуэта» Кошмаров-людей от пятого ранга и выше! Да, ничего удивительного в том, что нижняя граница развития Одаренных этого рода была задрана на такую высоту, не было. Ведь узкое ущелье в этих скалах,

найденное, обжитое и добросовестно защищенное еще в конце позапрошлого века, располагалось в первом круге, а значит, в многочисленных пещерах, вырубленных в его стенах, можно было штамповать «пятерок» пачками. Поэтому напрягло не количество «семерок», которых, к слову, было аж двадцать семь, а количество великолепно развитых энергетических узлов: получалось, что старая сука держала родичей в ежовых рукавицах и регулярно гоняла на тренировки как минимум в третий круг! Впрочем, самым неприятным сюрпризом стал размер поголовья прирученных леопардов — двадцать шесть зверей седьмого Кошмарного ранга были силой, выпускать которую в Большой Мир было нельзя ни в коем случае!

Пока я представлял последствия выхода боевых двоек из «укротителей» и их питомцев на оперативный простор, Оля скрипнула зубами и поделилась догадкой… хм… из другой оперы:

— А ведь родовое поместье братьев Плещеевых могло быть уничтожено не дикими, а прирученными зверями!

— Запросто… — подала голос Птичка и мрачно замолчала. Зато заговорила Дайна:

— Света закончила испытания своих вундерваффе, так что готова прыгать к вам. Понимаю, что перестраховываюсь, но не вздумайте искать место для комфортной встречи: Соболевы защищали подступы к заимке на протяжении полутора сотен лет и — что самое важное — начали заниматься этим делом еще в эпоху расцвета магии. То есть, во времена, когда шансы нарваться на поисковой отряд по-настоящему высокоранговых Одаренных с реальным боевым опытом были в разы выше, чем сейчас.

— Мы «подхватим» Свету в облаке… — пообещал я и рванул к первому попавшемуся на глаза. А через считанные мгновения услышал ее голос:

— Игна-а-ат, я все. В смысле, готова телепортироваться и жду команды. Кстати, пока возилась с артефактами, додумалась до чертовски неприятного вывода: — Соболевы не только прервали расцвет магии, но и вынудили более-менее высокоранговых Одаренных уйти в подполье!

— Они отметились не только в этом… — буркнул БИУС. — Убийства и похищения высокоранговых Одаренных отбили у последних всякое желание регулярно появляться на тренировочных заимках и воевать со зверьем. Так что современная «методика развития Одаренных» с выходами в Пятно раз в сто лет и героическим сидением за заборами с артефактной защитой была создана с подачи этих же тварей…

В этот момент мы влетели в облако, и я, потребовав внимания, разрешил младшенькой телепортироваться. Через миг подстраховал. Подпоркой. И тут же убрал, ибо не понадобилась. А потом Света заговорила, и мне стало не до ерунды:

— В общем, так: мы с Дайной сочли первоначальную задумку излишне рискованной, а артефактный комплекс, создававшийся под нее — неоправданно переусложненным. Так что реализовали идею побезопаснее и попроще. Дайна, ты готова?

— Ага! — отозвалось мое личное наказание, и младшенькая, вытащив из пространственного кармана какую-то непонятную хрень, просто выпустила ее из рук. Потом помучила нас театральной паузой и… начала глумиться: — Как видите, над верхней гранью… пусть будет «кубика» открылся ма-а-аленький парашютик. Площадь купола мы подбирали с умом, поэтому игрушка перешла в режим полета и… управляется струями воздуха, бьющими из микропроколов на других гранях. Кстати, сейчас включится артефакт иллюзии, и она исчезнет из виду. Но Дайне на это наплевать — она видит, куда летит игрушка, через пять микрокамер, и еще не забыла, к какому месту ее надо подвести. Впрочем, в этом конкретном случае точность не нужна: дури в нашем изобретении куда больше, чем требуется, поэтому нам с вами… надо сваливать. Километров на десять-двенадцать!

Свалили. На полной скорости. На все двадцать. А потом спустили БИУС с поводка, подождали четыре секунды и получили разрешение возвращаться. В чертовски интересном формате:

— Подача Силы из восьмидесятого круга Кошмара прекращена. Значит, артефактная мозголомка хрен знает какого уровня отключилась, и вам пора лететь обратно. Чтобы успеть навестись на затухающие ауры леопардов и полюбоваться снижением еще одного «кубика»!

— А второй-то нам зачем? — полюбопытствовала Птичка.

— Не знаю, как вам, а мне жизненно необходимы головы, шкуры, Искры и энергетические узлы… — сварливо ответила Дайна.

И добавила: — Поэтому мы придумали, как без вашего участия пробить к трофеям вертикальный тоннель, и собрали соответствующий артефакт…

И не угадала:

— Нет, заимка практически не пострадала: лезть в ближний бой в узких каменных коридорах было бы форменным самоубийством, поэтому мы давили противников согласованными криками, а потом добивали тех, кого пробивало.

После этих слов в канале раздался голос Императора:

— О-о-о, значит, эта заимка теперь ваша?

Не угадал и он:

— Доброе утро, Владимир Александрович. Нет, накладывать на нее лапу я не стал. Сразу по трем причинам. Во-первых, там слишком много все еще настороженных ловушек, а я не готов рисковать жизнями своих артефакторов. Во-вторых, заимку в первом круге Кошмара давно переросли даже члены моей родовой дружины. И, в-третьих, возможности зверья из Авачинского Пятна меня не впечатлили. Вот я и не вижу смысла в него возвращаться.

Переварив мой ответ, Воронецкий поинтересовался, насколько сложно, на мой взгляд, будет вычистить заимку Соболевых от защитных комплексов и ловушек по десятибалльной шкале.

Я сказал чистую правду:

— Если по десятибалльной, то на пятьдесят, если не больше. Так что, будь я на вашем месте, технично слил бы информацию о ее существовании вместе с точными координатами самым опасным недругам и подождал, пока они сточат там свои родовые дружины.

— Неожиданно, но, пожалуй, перспективно… — после небольшой паузы заявил он, задал еще несколько уточняющих вопросов и сменил тему беседы: — Игнат Данилович, я понимаю, что вы безумно устали, но вынужден просить всю вашу команду сразу после приземления в Липках прибыть во дворец.

«Инсайды» Дайны подготовили меня и к этой настоятельной просьбе, поэтому я задал уточняющий вопрос:

— Форма одежды?

— В идеале — парадно-выходная. Но сойдет и рейдовая.

— Будем в парадно-выходной… — пообещал я и на всякий случай уточнил: — Вызовем на авиабазу «Орлан» со всем необходимым и переоденемся…

…Стараниями Дайны и моих благоверных в наших пространственных карманах не было разве что черта в ступе. Но переоделись мы только после того, как поднялись на борт квадрокоптера, дабы не вызывать у наблюдателей лишних вопросов. Потом вытащили из рюкзаков три нужных термоса, еще раз вдумались в самые важные ценные указания «Ангела-Хранителя», сочли, что готовы ко всему на свете, и поплелись в конец салона, ибо к этому времени борт успел добраться до центра города и пошел на снижение.

На крышу Южного крыла сошли, пребывая в режиме «усталый герой», ввалились в «стакан» лифтового холла, поздоровались с Дмитрием Львовичем, с его помощью прошли «рамку» аурного сканера и протащили через другой сканер свой «багаж», а затем загрузились в лифт и спустились на этаж ниже, чем привыкли. Пока ломились следом за генералом по пустым коридорам, «гадали», куда он нас ведет, ибо в эти места еще не забредали. А минут через семь-восемь подошли к двустворчатой двери, возле которой дежурила пара знакомых Конвойных, подождали, пока распахнутся обе створки, продолжили движение и оказались на возвышении огромного конференцзала. Людей в нем было видимо-невидимо, но больше всего «удивило» другое — то, что Ляпишев завел нас в помещение не до, не после, а во время речи Императора.

Внимание публики, «как вскоре выяснилось», состоявшей из глав самых влиятельных аристократических родов и пары десятков журналистов, тут же сфокусировалось на нас, и Владимир Первый, прервавшись на полуслове, обратился ко мне:

— Игнат Данилович, вы вовремя: я как раз закончил знакомить публику с историей рода Соболевых, с преступлениями, совершенными ими за полтора века, вашем боестолкновении с Боженой Игоревной и ее подручными, допросе этой… хм… особы, уничтожении вашей Стаей второй группы убийц и вашем буйстве в их родовом особняке. А что было дальше?

Начиная этот монолог, он повел рукой, предлагая нам усаживаться в свободные кресла, поэтому я, никуда не торопясь, поставил на пол оба термоса и поухаживал за дамами. В смысле, помог Ольге опуститься в кресло рядом с Людмилой Евгеньевной, Свету с Полей усадил возле своей старшей супруги, а сам устроился по соседству с Цесаревичем. Затем холодно оглядел публику, которой не понравилось настолько спокойное поведение, и равнодушно пожал плечами:

— А дальше мы ушли в Авачинское Пятно, добрались до места в первом круге Кошмара, в котором род Соболевых прятал тренировочную заимку, и положили оставшуюся часть их дружины вместе с прирученным Одаренным зверьем.

— Вы сказали, что заимка располагалась в первом круге Кошмара, верно? — уточнил государь, выслушал односложный утвердительный ответ и хмуро продолжил: — Получается, что Соболевы могли прорываться аж в пятый ранг?

— В пятый Кошмарный ранг прорывались бы городские Одаренные… — презрительно усмехнулся я. — А этот род был боевым. Более того, развивал Дар полторы сотни лет. Поэтому Кошмаров-«пятерок» на заимке оказалось всего четверо. Да и «шестерок» было сравнительно немного — одиннадцать человек. Зато «семерок» хватало — мы насчитали двадцать семь…

Мне, естественно, не поверили. И выказали недоверие гулом. А зря: я дотянулся до ближайшего термоса и вывалил на пол гору больших пальцев. После чего перевернул второй — с ядрами «кошек» — снова уставился в зал и добавил в голос закаленной стали:

— Повторю еще раз: на тренировочной заимке Соболевых, кроме самих Соболевых, обреталось еще и Одаренное зверье — двадцать шесть леопардов седьмого Кошмарного ранга. Мы положили и их. А после боя вырезали Искры. Они, как видите, достаточно большие, а в моей Стае всего четыре человека. Поэтому я забрал с собой не кисти рук членов родовой дружины Соболевых, а только сорок два больших пальца. Но они до сих пор фонят. И любой более-менее опытный Одаренный запросто определит, что их хозяева являлись очень высокоранговыми Кошмарами. По этой теме еще вопросы есть?

Тут поднял руку глава рода Митрохиных — очень неплохой артефактор в ранге Боярина — и попросил у Императора разрешения осмотреть и пальцы, и Искры.

Владимир Александрович повел рукой, предлагая подняться на сцену, и аристократ, встав с кресла, сначала поклонился, а затем двинулся к выходу со своего ряда. К нам поднялся почти через минуту, подошел к куче плоти, поддернул брюки, присел на корточки, вытянул ладонь над горкой из пальцев и… нервно сглотнул.

— Что, фонят? — язвительно полюбопытствовал я.

Мужчина, де-юре, считавшийся нейтралом, но, по утверждению Дайны, втихаря поддерживавший оппозицию, нехотя кивнул.

— А на какой ранг? — рыкнул Цесаревич, которому надоело изображать статиста.

— Ваше Императорское Высочество, я, увы, не сотрудничал с настолько высокоранговыми Одаренными, но, по моим ощущениям, как минимум две трети пальцев фонят намного сильнее «пятерки»!

— А что вы скажете об остаточном магофоне Искр леопардов? — спросила Людмила Евгеньевна.

Митрохин повернулся ко второй кучке, простер надо ней руку и признал, что фон от ядер ощущается еще плотнее. И тут «выступил» я — встал, снял пиджак, неспешно закатал оба рукава рубашки, стянул локтевые эффекторы артефакта сокрытия, потребовал оценить плотность моей ауры и запоздало сообразил, что артефактор меня не услышал. Ибо, ощутив ее давление, смертельно побледнел и неосознанно сделал шаг назад!

Пришлось повторять. Но в другом ключе:

— Мог я, по-вашему, справиться с Соболевыми и их питомцами?

— Д-да, В-ваше С-сиятельство, мо-огли… — проблеял он, допер, что ответ получился двусмысленным, и торопливо исправился: — В смысле, н-наверняка с-справились. Так как на-амного сильнее!!!

Император поблагодарил его за «качественное экспертное заключение», отправил на место, подождал, пока вспотевший «эксперт» доберется до своего кресла, оглядел подданных недобрым взглядом и криво усмехнулся:

— Артур Генрихович все еще под впечатлением. И это не удивляет. Ни меня, ни мою супругу, ни нашего сына — мы дружим с Игнатом Даниловичем, его Стаей и Ближним Кругом не первый год, точно знаем, на что способны Беркутовы-Туманные, и, не задумываясь, доверяем им спину. Хотя нет, не так: нам нет необходимости ее доверять, так как если рядом с нами есть хотя бы один представитель этого рода, значит, она прикрыта. Кстати, в понедельник Беркутовы-Туманные прикрыли спины и вам. Ибо по утверждению экспертов-криминалистов, умение площадного типа с говорящим названием ядовитое облако, которое уже начала формировать Божена Игоревна Соболева, должно было убить всех, кто в тот момент находился в Алмазном зале. Должна была натворить дел и родовая дружина рода Соболевых, уничтоженная Черным Беркутом и его Стаей. Поэтому я, как личность благодарная, с удовольствием воздаю добром за добро…

Очередной звездопад получился коротким, но запоминающимся. Поле, «влипшей» первой, были вручены ордена Святого Георгия четвертой степени и Анны второй. Мои супруги получили «Георгия» первой и «Анну» второй. А мне прилетели все тот же «Георгий» первой степени, чин действительного тайного советника первого класса и… место в Императорском Совете! Вот большую часть народа и прибило. Настолько концентрированной завистью, что Владимир Первый вышел из себя и рявкнул на весь зал:

— Жаждете таких же наград⁈ Так выбирайтесь из родовых поместий и из кольца телохранителей, вспоминайте о том, что дворянин — это человек Долга, живущий чаяниями своей страны, и совершайте подвиги. К примеру, находите и уничтожайте последователей Свободных, Призрака и Соболевых, спасайте детей от наркотиков, вскрывайте заговоры или, на худой конец, возьмите на себя ответственность за какой-нибудь кусок границы Империи и вырезайте высокоранговое Одаренное зверье в прилегающей части Пятна!

— Да, кичиться великими предками или посылать на смерть младших родичей в разы проще и безопаснее… — язвительно добавила Императрица и уставилась на главу рода Берестовых, побагровевшего от возмущения как бы не сильнее всех остальных: — Ростислав Игоревич, скажите, что героического вы совершили за последние четверть века? Только не описывайте успехи в особо хитроумных интригах и участие в комплотах против нашего рода — мы этого однозначно не оценим. Молчите? Что ж, тогда расскажите, какие ваши деяния пошли на пользу Империи… Опять мимо? Ладно, попробую в третий раз: чем вы можете помочь моему супругу править страной, если попадете в Императорский Совет? Только без общих слов, ладно?

Аристократ прищурился, набрал полную грудь воздуха и… промолчал. Видимо, решив, что может потерять лицо еще сильнее.

Злобствующая государыня презрительно фыркнула, обвела тяжелым взглядом остальную публику и заставила себя успокоиться. Или, как вариант, сочла, что некая роль уже отыграна, следовательно, пора двигаться дальше. И двинулась. В смысле, повернулась к акулам пера, усиленно старавшимся не привлекать к себе внимания, и вперила взгляд в самого мордастого:

— Яков Витальевич, у вас и ваших коллег есть какие-нибудь вопросы к Черному Беркуту и его Стае?

Мужчина мгновенно оказался на ногах, сложился в поясном поклоне, выпрямился и кивнул:

— Да, Ваше Императорское Величество, есть!

— Тогда задавайте…

Журналист поклонился еще раз, как-то уж очень быстро переключился в рабочий режим и обратился ко мне:

— Ваше Сиятельство, в Сети уже третьи сутки ломают копья над записью боестолкновения вашей Стаи с Соболевыми в Алмазном зале Императорского дворца и над фотографиями, запечатлевшими последствия вашего Воздаяния Соболевым в их родовом поместье. Ваши фанаты в восторге: по их мнению, вы и ваши напарницы поставили очередные «вечные» рекорды, которые уже никому не превзойти. Ваши недоброжелатели, наоборот, злословят. Причем, в большинстве своем, в анонимном режиме. А я отказываюсь понимать, как вы не зацепили боевыми умениями ни других гостей приема, ни детей Соболевых, ни их слуг-простецов. Да, я понимаю, что вы, вероятнее всего, подняли до насыщения разгон восприятия, но любой бой насмерть — это, по определению, стресс, а значит, и неминуемые ошибки!

— Не любой… — без тени улыбки заявил я. — Если каждый ваш бой — бой насмерть, и вы сражаетесь в таком режиме целыми днями, то рано или поздно страх перестает туманить сознание. И тогда на первый план выходят навыки, вбитые в подсознание.

Щелкопер немного поколебался и рискнул мне возразить:

— Ваше Сиятельство, кроме вас, потомственного добытчика, привыкшего к сражениям в таком режиме, в вашей Стае три девушки, кото— …

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но Игнат Данилович нисколько не преувеличивает… — веско сказал Император. — Я ходил с ним в рейды, видел не один десяток боев насмерть с участием Стаи, тренировался по их методике и знаю по себе, что в какой-то момент страх действительно перестает туманить сознание. А теперь задумайтесь вот о чем: Черный Беркут и его напарницы тренировали меня сравнительно недолго, а Полина Сергеевна, которую вы, судя по всему, считаете слабым звеном, ходит в рейды больше года и каждый божий день сражается насмерть с высокоранговыми Кошмарами!

Яков Витальевич задумчиво хмыкнул, поклонился государю и нам — как я понял, в знак того, что принял это уточнение — и передал слово коллеге. А та почему-то затупила, и мне задал вопрос мужичок, чем-то напомнивший крысу:

— Ваше Сиятельство, а правда, что вы платите бешеные деньги за любую информацию о талантливых Одаренных вербовщикам других родов, а потом переманиваете последних к себе?

— Нет, неправда… — спокойно заявил я и поинтересовался, с чего он это взял.

«Крысюк» задрал нос и нехотя пошел мне навстречу:

— От одного из анонимных, но хорошо информированных источников. По его словам, ваши люди насильно увезли из родного дома целую семью дальних родственников главы рода Платовых, закрыли мать-одиночку и трех ее сыновей в вашем родовом поместье, а старшую дочку, пробудившую в себе сильный Дар, заставили вступить в вашу ветвь рода!

Я задавил проснувшийся гнев, выслушал комментарий Дайны и недобро оскалился:

— Как я понимаю, речь идет о моем секретаре — Анастасии Викторовне Беркутовой-Туманной, в недавнем прошлом Платовой — и ее семье, верно?

Писака утвердительно кивнул и раздул ноздри, почему-то решив, что напал на золотую жилу. А зря — я не собирался прощать даже посредничество в наездах. Вот и ударил в полную силу:

— Насколько я знаю, вы — безземельный дворянин. И это радует. Ибо раз вы имели наглость озвучить порочащий меня слух, значит, я вправе счесть себя оскорбленным и призвать вас к ответу. Так вот, если в ближайшие десять минут у меня на руках не окажется записки с фамилией, именем и отчеством этого самого «анонимного, но хорошо информированного источника», то я сочту, что эту белиберду придумали вы, заставлю вас принять мой вызов на дуэль и убью. Кстати, вас не обрадует и альтернатива: даже если вы передали мне чужие слова, то лишитесь языка. За злословие…

Я эту запись не видел, поэтому наливался бешенством до последних мгновений показа. А после того, как изображение исчезло, набрал полную грудь воздуха и… промолчал. Так как самодержец продолжил свой монолог:

— Да, Федор Николаевич — не дворянин, а глава рода потомственных военных. Но тоже являлся любителем интриговать и ловить рыбку в мутной воде. Так вот, вчера вечером все его родственники, замазанные в более-менее серьезных преступлениях, ознакомились с приговорами суда, были лишены Дара и отправились в исправительную колонию «Северное Сияние». А Федор Николаевич умер. На дуэли. От моей руки. Ибо планировал убийство супруг Игната Даниловича, которых я люблю, как родных дочерей…

Тут я потерял дар речи, так как Дайна об этом не сообщала. А Владимир Александрович и не думал замолкать:

— Эпоха мягкости, понимания и всепрощения закончилась! Так что у вас есть всего два пути: вспомнить о том, что вы, дворяне, обязаны служить своей стране, или лишиться всех привилегий, заслуженных вашими предками. И это не шутка: через несколько часов будет опубликован мой указ об ужесточении ряда статей Уголовного Кодекса. Перечислять все, естественно, не буду, но один пример, пожалуй, приведу. Сегодня в десять утра дознаватели спецотдела Канцелярии провели медикаментозные допросы абсолютно всех целителей, проводивших освидетельствования по запросам отделов ИСБ по борьбе с производством и распространением наркотиков. Сорок восемь человек, выдававших заведомо ложные заключения, были арестованы, а группы быстрого реагирования первой Отдельной Бригады Особого Назначения проводят задержания наркоманов в законе и тех, кто их прикрывал. Так что наркомании в моей Империи БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ. Равно, как больше не будет и влиятельных замшелых пней на должностях, требующих ДЕЛА: я предпочту опираться на молодежь, способную гореть и жить чаяниями своей страны. Порукой тому мое слово!

Предпоследнее утверждение государя произвело эффект разорвавшейся бомбы: «влиятельные замшелые пни», коих в зале было как бы не две трети, пошли красными пятнами и… начали накачивать марева Силой. Да, вполне возможно, что эта реакция на «попрание устоев» была чисто рефлекторной, но я вложился в слабенький ступор, заполировал его таким же дохлым ужасом, встал, подошел к краю возвышения и равнодушно оглядел побледневших аристократов:

— Тот, кто рискнет закончить формирование атакующих умений, умрет. И это тоже не шутка: я поддерживаю решения, принятые Его Императорским Величеством, убежден, что Империя должна развиваться, а не стагнировать, мечтаю жить в Эпоху Созидания и считаю тех, кому плевать на все, кроме своей мошны, врагами. А врагов — особенно старательно рядящихся под друзей и при любой возможности бьющих в спину — я предпочитаю уничтожать. Делайте выводы. И выбор…

…Сто миллионов мне, конечно же, прилетели. С правильным текстом в графе «назначение платежа». Поэтому, позавтракав в компании Императора, Императрицы, Цесаревича и Виктора, мы вылетели не в гости, а домой. Темы бардака, начавшегося в Империи, не поднимали, ибо обсуждать эту тему до смерти надоело еще во время трапезы. Но полностью отрешиться от «веселого настоящего» так и не получилось: на подлете к Никитино Ира вывела на экран пассажирского салона картинку с курсовых камер и продемонстрировала нам колонну военной техники, подъезжающую к району.

А потом сообщила, что Вторая ОБОН и еще несколько подразделений Воздушно-Десантных войск, ныне состоящих практически из одних Бояр, заканчивают развертывание в местах компактного проживания дворянства.

Мое настроение, и без того балансировавшее между отметками «Очень плохое» и «Хуже некуда», рухнуло в пропасть. А зря — буквально через пару секунд подал голос БИУС. И подкинул несколько поводов для оптимизма:

— Император далеко не дурак. Да и Аноним у него ничего. Поэтому то, что вы видели — лишь верхушка айсберга. А на самом деле момент для удара по «замшелым пням» выбран с изуверской точностью и нанесен… в разы масштабнее, чем вы можете себе представить: аристократам, мешавшимся под ногами серьезнее всего, не до попыток объединиться, ибо у каждого отдельно взятого внезапно появились проблемы серьезнее некуда в собственном роду, на производствах, с налоговыми органами и так далее. Скажу больше: Михаил Владимирович, готовивший эту акцию, пустил в дело даже залежи компромата и, тем самым, столкнул лбами всю оппозицию, натравил на самых опасных противников их супруг, любовниц, наследников и родню, слил в Сеть море конфиденциальной информации и спустил с поводка Ляпишева. В общем, единого фронта не будет. Более того, процентов восемьдесят пять-восемьдесят семь нынешних оппонентов Воронецких сломаются раз и навсегда. То есть, с радостным визгом лягут под Императора и постараются о себе не напоминать. И пусть омолодить руководство министерств и ведомств удастся от силы процентов на сорок пять, «замшелые пни», которые все-таки удержатся в своих креслах, гарантированно начнут шуршать, как дизельные двигатели в Пятне. Но самым веселым будет даже не это: нашими общими стараниями в течение ближайших двух недель сменятся главы как минимум тридцати двух оппозиционных родов, а три четверти новых глав предпочтут войне мир!

Несмотря на нежелание вникать в эти выкладки голова включилась сама собой и помогла додуматься до самого актуального вопроса:

— Наше участие потребуется?

— Только в качестве Самой Жуткой Страшилки! — хохотнула Дайна и весело добавила: — Говоря иными словами, вам достаточно никуда не улетать из Новомосковска, а все остальное сделают Воронецкие, народная молва и я.

— Что ж, делайте… — после недолгой паузы заключил я и покосился на погасший экран: — … только новостями не доставайте, ладно?

— Как скажешь… — буркнула она, посадила «Орлан» на законное место и опустила дверь-трап.

Я помог супругам подняться с кресел, вытащил из пространственного кармана рюкзак, закинул за левое плечо и, потрепав по волосам сестренку, вышел из винтокрылой машины. Потом пересчитал количество засуетившихся «силуэтов», отрешенно отметил, что чуйку освоили почти все Одаренные рода, и поплелся ко входу в лифтовый холл. А через минуту с небольшим влип. На хозяйском этаже — набежавшая родня обрадовалась нашему возвращению из дворца и… нехотя вернула меня в воспоминания о пресс-конференции, беседе с государем и мыслях о начавшемся бардаке.

Слава богу, терроризировали нас не так уж и долго. Поэтому в какой-то момент я добрался до своих покоев, вернул снаряжение в пространственный карман, перебрался в ванную, разделся, вломился в душевую кабинку и врубил горячую воду в любимом режиме «Ливень». Думать не хотелось. Шевелиться — тоже. Поэтому вжался лбом в стеклянную стенку и скинул прозрение. Чтобы не отвлекаться на мельтешение энергетических систем.

Не знаю, как Оля со Светой догадались, что я хочу побыть один, но не появились даже на пороге ванной. Так что меня кинуло в безвременье… аж минут на двадцать пять. К сожалению, потом в канале ТМГ снова раздался голос Дайны, и мне пришлось приходить в себя:

— Игнат, через четверть часа к нам приедет Искрицкая. Любого другого я бы послала куда подальше, а ее… не хотелось бы.

Я коротко кивнул в знак того, что согласен с ее мнением, решительно вырубил воду, приложил себя бодрячком и сдвинул в сторону дверцу кабинки. А уже минут через семь-восемь вломился на кухню, поймал вопросительный взгляд Оли,

отрицательно помотал головой и в гордом одиночестве вышел в коридор. Пока спускался в гараж, засек знакомый «силуэт», удивился, что он подъезжает к нам без какого-либо сопровождения, подождал еще немного и удивился снова: Валентина Семеновна приехала не на лимузине, а на самой обычной «Веге».

Впрочем, о вежестве я не забыл. Поэтому помог женщине выбраться из-за руля, поздоровался, пригласил в дом, предложил разделить с нами обед, принял аргументированный отказ и поднял гостью в кабинет.

Перешагнув через его порог, Искрицкая дошла до ближайшего кресла, развернулась на месте и сложилась в поясном поклоне. В таком положении простояла секунды полторы, затем выпрямилась, развернула плечи, поймала мой взгляд и поблагодарила. За спасение жизни, за Воздаяние насильникам, за подписки о неразглашении, взятые Ляпишевым с вояк, отправленных к ангару, и за гипнотерапевта.

Я попробовал, было, съехать со столь неприятной темы, но не тут-то было:

— Игнат Данилович, вашими заботами я жива и здорова, воспоминания об изнасиловании и потере мужа со свекром ощущаются чужими, и меня никто не поливает грязью ни в лицо, ни за глаза. Так что я вам должна по гроб жизни, соответственно, можете рассчитывать на то, что в любом конфликте мой род поддержит ваш. Порукой тому мое слово!

Местоимение «мой» заставило подобраться: потомственные дворяне в таких нюансах не ошибались. В лице, вроде как, не менялся, но Валентина Семеновна все равно ответила на незаданный вопрос:

— Ваша догадка верна: я подмяла род Искрицких под себя. Ибо свекру и мужу должен наследовать… и будет наследовать мой старший сын!

— Помощь в убеждении несогласных нужна? — после недолгих колебаний спросил я.

Женщина криво усмехнулась:

— Мои ублюдочные родственники поделили власть через считанные часы после того, как узнали о гибели Петра Алексеевича и моего Виталия. То есть, начали грызться за место главы вместо того, чтобы организовать перевозку тел в родовое поместье! Я в тот момент пребывала в целительском сне. Но после того, как выздоровела, добралась до столичного особняка и выяснила, до чего договорились эти уроды, вышла из себя. Брата покойного свекра изувечила. Среднего брата мужа… кастрировала. А после того, как младший попытался поднять на ноги дружину, заявила, что попрошу помощи у вас, друга рода. Вот мне власть и уступили. Из панического страха перед вами. А сейчас, вероятнее всего, дуреют от облегчения. Ибо наверняка посмотрели сегодняшнюю пресс-конференцию и поняли, что вы вышли на тропу войны со всякими выродками и вырожденцами…

…Искрицкая уехала ровно в час. Чтобы успеть добраться до аэропорта и улететь в Муром. Я проводил ее до машины, еще раз пообещал появиться на похоронах, помог забраться за руль, прикрыл дверь и отошел в сторону. Стоял на месте до тех пор, пока задний бампер «Веги» не скрылся за створом въезда на эстакаду. Потом мрачно вздохнул, поднялся в кабинет и был озадачен еще раз. Все тем же БИОС-ом:

— До приезда Столярова — порядка пятидесяти минут. В принципе, ты можешь провести их в безделье. Но я бы посоветовала пообщаться с Настей — она посмотрела пресс-конференцию и пребывает в расстроенных чувствах.

— Вызывай… — распорядился я, рухнул в свое кресло, покосился на окно, за которым начиналась метель, и захотел в лето — к солнцу, морю или, на худой конец, к Дивному.

Увы, стоило представить Олю на берегу моря, как прозрение само собой зацепило «силуэт» Насти, сорвавшийся с места и рывком переместившийся к двери в коридор, а разум принялся анализировать состояние энергетических узлов, «отвечающих» за формирование навыков Разума.

«Увиденное» откровенно порадовало: за время нашего отсутствия они еще немного увеличились в размерах и «засияли» чуть ярче.

Пока прикидывал, сколько часов в день эта особа издевалась над собой-любимой, «силуэт» поднялся на хозяйский этаж, допрыгал до моего кабинета, постучал в дверь и заглянул внутрь.

Я повел рукой, предлагая девчонке заходить и устраиваться поудобнее, подождал, пока она сядет в кресло, и вспомнил, что не провел разбор полетов по результатам боя в Алмазном зале. Вот и начал издалека:

— Привет, Настя. Начну с вопроса на засыпку: боевые получила?

Она чуть-чуть порозовела и кивнула:

— Да, получила. Но считаю их незаслуженными. Так как я всего-навсего выполнила приказ, полученный через гарнитуру, и все!

— Ты забыла добавить словосочетание «не задумываясь» и предложение «благодаря чему Конвойные не мешались у вас под ногами…». А они меняют все. По крайней мере, в моей системе координат. А раз она определяет все не только для меня, но и для членов моего рода, делаем напрашивающийся вывод: ты выполнила приказ именно так, как требовалось, а я это отметил. Вопросы?

— Никак нет! — в стиле Недотроги ответила она и благодарно улыбнулась.

— Что ж, тогда переключаюсь на тему поинтереснее. Пресс-конференцию видела?

Тут в ее глазах появилось бешенство:

— Да, Игнат Данилович, видела.

— Злишься?

— Злюсь. На подлеца, решившего шантажировать вас моей родней.

— Твой однофамилец действительно подлец. Но злиться на него не надо — во-первых, это чувство туманит разум, соответственно, мешает полноценно включать голову, а, во-вторых, Алексей Антонович не заслуживает НАШИХ сильных чувств!

Тут Настя на миг расфокусировала взгляд и прозрела:

— То есть, его вы ударили по карману…

— … заставив заплатить сумасшедшую виру даже по меркам чрезвычайно состоятельных дворян… — уточнил я.

— … а журналиста лишили… хм… рабочего инструмента…

— … и, тем самым, заставил задуматься всех остальных писак Империи.

— … не злясь, а изображая гнев, верно?

— Верно.

— Я поняла… — без тени улыбки сообщила она: — Моя злость заставила сфокусироваться на одном человеке, а вы ударили по всем недоброжелателям сразу!

— Умница… — похвалил ее я и по совету Дайны закрепил правильную реакцию на этот тип раздражителей значительно жестче: — Но и это еще не все: ты — член семьи Князя, личный секретарь Черного Беркута — о чем сегодня утром узнала вся Империя — и, в скором будущем, высокоранговый Кошмар. А значит, обязана смотреть на «обычных» дворян, не являющихся друзьями нашего рода или моими деловыми партнерами, сверху вниз. И снисходить к ним даже для наказания.

— Первое место в моей табели о рангах всегда занимает семья, второе — род, третье — друзья рода, а на весь остальной мир наплевать? — на всякий случай процитировала она мое давнишнее утверждение и намеренно выделила интонацией последнее слово.

— Именно! — подтвердил я, почувствовал, что императив, что называется, «зашел», и задал еще один вопрос из категории нужных: — Кстати, с матушкой и братьями говорила?

— Да. Мама тоже злится. Так как мы потребовались вроде как родичам только после того, как вы подарили мне Дар и приняли в семью. А братья плавятся от гордости: вы, глава их рода, морально сломали главу дворянского рода одним-единственным предупреждением!

— Гордиться родом нужно… — буркнул я, вопросительно уставился на Иру, заглянувшую в кабинет, и все-таки закончил предложение: — Главное — не задирать нос…

Кукла согласно кивнула, сообщила, что Столяров приедет в поместье в течение пяти минут, и спросила, в котором часу я буду готов его принять.

Я поймал за хвост весьма своевременную мысль и изъявил свою волю:

— Поднимешь в приемную через четверть часа. А я пока объясню Насте, кто это такой, и дам возможность почувствовать себя личным секретарем…

Не проседал и в поведении — перешагнув через порог моего кабинета, поймал мой взгляд, с достоинством поклонился, ответил на мое приветствие, используя титулование, и вежливо поблагодарил за помощь в защите от облыжного обвинения. Тем не менее, чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому я разрешил ему обращаться ко мне по имени-отчеству, представил личную помощницу, прошел к мягкому уголку и, тем самым, неявно задал формат общения.

Пока рассаживались вокруг журнального столика, Иришка изображала статую. Потом выяснила у всех троих, что мы будем пить, и исчезла. Вот я и взял быка за рога. И первым делом постарался развеять сомнения Столярова «чистосердечным признанием»:

— Илья Валентинович, я узнал о вашей проблеме совершенно случайно — из еженедельной сводки министерства внутренних дел, попавшейся на глаза. Причем изначально обратил внимание на фамилию вашего оппонента. А так как Скарятиных, мягко выражаясь, не уважаю, заинтересовался, прочитал, что «начинающий добытчик» из этого ни разу не славного рода был «ограблен» вами, и не поверил. Так как грабежи не в вашем характере. Вот и поручил Льву Абрамовичу докопаться до истины. А он — человек добросовестный. И служит мне не за страх, а за совесть. Поэтому добился вашего оправдания, посадил Марка Олеговича на два года и переслал мне досье, собранное на вас. Так как счел вас личностью, заслуживающей уважения, и знал, что мне такие нужны.

После этих слов я сделал небольшую паузу, сделал вид, что собираюсь с мыслями, кинул взгляд на Настю, анализировавшую эмоции гостя, дождался одного из жестов и перешел к конкретике:

— Скажу сразу: я — параноик. В хорошем смысле этого слова. Поэтому, ознакомившись с досье, собранным адвокатом, нашел возможность заглянуть еще в одно. С места вашей службы. Более того, выяснил, за что вас на самом деле отправили в запас, инициировал расследование деятельности полковника Кормухина и имею все основания утверждать, что он получит серьезный срок за хищение и последующую продажу частным военным компаниям своих родичей оружия, боеприпасов и спецсредств. Но это, на мой взгляд, мелочи. Куда важнее то, что после завершения расследования будет восстановлено ваше доброе имя. Соответственно, уже в конце февраля-в начале марта вы, при большом желании, сможете вернуться в родной полк. Само собой, если не примете мое предложение и не уйдете под мою руку…

Мой рассказ о расследовании заставил Столярова подобраться, хищно раздуть ноздри и предвкушающе оскалиться. Фраза о возможности вернуться в родной полк почему-то слегка напрягла. А последнее утверждение вынудило помрачнеть и рубануть правду-матку:

— Ваше Сиятельство, раз вы читали мои досье, значит, знаете, что мой арест… не лучшим образом сказался на здоровье моей матушки, так что мне сейчас не до службы… кому бы то ни было.

— С вашей матушкой все будет в порядке: ориентировочно в пятнадцать десять к вам домой приедет одна из моих целительниц, проведет диагностику и либо вылечит Марию Борисовну на месте, либо заберет в клинику моего родового поместья.

Он набычился, но задать напрашивавшийся вопрос не успел:

— Илья Валентинович, вы помогли мне и моей напарнице по велению души. Я делаю то же самое. И… помощь вашей матушке — не аргумент. То есть, ее исцеление и мое предложение лежат в разных плоскостях бытия.

— Я не сделал ничего особенного! — со вздохом напомнил он.

— Я тоже не вижу ничего особенного в том, что делаю для вас и вашей матери… — парировал я. — Тем не менее, ваше «ничего особенного» помогло мне и моей напарнице так, как требовалось в тот момент, а мое помогает вам так, как требуется сейчас.

Добытчик хмыкнул, потер гладко выбритый подбородок и решительно кивнул:

— Я готов! Готов уйти под вашу руку и служить не за страх, а за совесть.

— И даже не выясните, что я вам предлагаю? — ухмыльнулся я.

Он пожал плечами:

— А зачем? Вы — человек чести. Следовательно, и служба как минимум не разочарует…

…После того, как Кукла увела новоявленного Слугу рода к Недотроге, я выслушал в разы более развернутое мнение личной помощницы, к слову, сопровождавшееся комментариями Дайны, заявил, что нынешний вариант информирования жестами никуда не годится, попросил Настю при первой же возможности придумать что-нибудь поэффективнее на пару с Ирой и отпустил девушку заниматься своими делами.

Не успела она выйти из кабинета, как меня торкнуло еще одной нужной мыслью, и я отправил Ульяне сообщение с просьбой явиться ко мне в кабинет. Боевая Горничная прискакала буквально минуты через полторы, выполнила безмолвный приказ усаживаться в кресло и превратилась в слух.

Я понимал, что время не терпит, поэтому обошелся без лирических отступлений:

— Поднимай по тревоге свое отделение, Нину, Софу и Таню, грузи в «Буран» и «Эскорт», рули в «Липки» и вылетай в Муром на «Антее». Ваша задача — максимально быстро добраться до родового поместья Искрицких и помочь Валентине Семеновне как с организацией похорон супруга и свекра, так и с подавлением любого инакомыслия.

— Инакомыслия? — переспросила она.

— Де-юре наследником погибших является Егор Витальевич Искрицкий, старший сын Валентины Семеновны. Но ему вот-вот исполнится шестнадцать, а в роду хватает личностей, считающих ответственность за род кормушкой. И еще: она, вроде как, подмяла этих уродов под себя, но является всего-навсего Боярыней, поэтому эксцессы вполне возможны. Так что держи руку на пульсе и веди себя так, как полагается Кошмарному союзнику временно исполняющей обязанности главы рода и будущего главы.

— Намек поняла! — злобно усмехнулась женщина, задала еще несколько весьма толковых вопросов, выслушала ответы, коротко попрощалась и ушла выполнять полученные приказы. А я дождался тихого щелчка дверного замка, уставился в объектив потолочной камеры и поинтересовался, чем занимаются мои супруги. Ибо видел «мельтешение» их «силуэтов» в «нестандартном» помещении, но не смог расшифровать телодвижения конечностей.

— Стараются не мешать тебе-любимому… — усмехнулся БИУС и слегка напряг: — Поэтому убивают время, разглядывая подарки, полученные твоей младшенькой.

— Так, стоп: подарк-и? — на всякий случай уточнил я, так как мы с Олей, Полей и Ирой подарили один-единственный.

В гарнитуре раздался веселый смешок:

— Игнат, ты чего⁈ Света — любимая супруга Самого Черного Беркута! Так что пятого февраля в поместье свозили цветы и подарки с раннего утра до позднего вечера!

Я невольно вздохнул и попробовал заявить, что надо составить список дарителей, дабы ответить им тем же, но был послан лесом:

— С этой вроде-как-проблемой я давным-давно справилась сама! Кстати, о проблемах: у нас забронирована ложа в театре на Всесвятской на восьмое число. Но идти на концерт за день до похорон Искрицких, мягко выражаясь, не вариант.

— Это мероприятие отменяем… — твердо сказал я, попросил уведомить об этом решении всех тех, кто собирался на премьеру новой программы группы «Счастливый Случай», и заставил себя поинтересоваться самыми последними новостями. Правда, предупредил, что о тех, которые так или иначе касаются пресс-конференции, лучше даже не заикаться.

Дайна насмешливо фыркнула и посерьезнела:

— Новости промышленные. Фомины запустили производство элементной базы и спешно готовятся к обновлению почти всей линейки выпускающейся электроники. Но первой ласточкой станут коммуникаторы: Виталий живет на своем заводе и настолько добросовестно затерроризировал подчиненных, что первые четыре модели этих игрушек сойдут с конвейера двадцать восьмого февраля.

— Две мужские и две женские? — полюбопытствовал я.

— Ага.

— А в каком варианте дизайна?

Верная помощница вывела картинки на мобильный терминал, дала ими полюбоваться

и подколола:

— Кстати, эта коллекция называется «Беркут». А единственный цвет, в котором предлагаются коммы, должен усиливать появляющиеся ассоциации.

Я пропустил подначку мимо ушей:

— Блоки развертки голограмм в них имеются?

— А как же!

— Что ж, значит, надо будет закупиться.

— Закуплю… — пообещал БИУС и перешел к следующей новости: — У нас тоже все путем. Цех тюнинга завода «Южный» работает, как часы, благодаря чему во вторник утром новые «Стихии» уедут из Ильичевска сюда и в родовой особняк, а производственные линии остальных цехов пока простаивают — ждут завершения разработки первой спортивной машины, проектирующейся в твоем дизайнерском ателье. На «Западном» завершается монтаж последней производственной линии, так что пуско-наладочные работы начнутся в среду утром, а к концу марта мы передадим Воронецким первый двигатель «МТ-97». А «Северный», заточенный под производство флаеров, я законсервировала. Зато нашла пяток перспективных выпускников местных технических ВУЗ-ов, способных превратиться в коллектив разработчиков этого типа летательных аппаратов, вот-вот натравлю на этих ребятишек Фридмана и эдак через неделю загружу работой по требуемому профилю…

…Вникать в последние новости закончил в четырнадцать пятьдесят, устало потер лицо, встал из-за стола, заглянул в свои покои, а затем заявился в малую гостиную, в которой к этому моменту собрались мои супруги, сестра и остатки Ближнего Круга. В свое кресло опустился ровно в пятнадцать ноль-ноль, пожелал родичам приятного аппетита и вцепился в ложку. Ибо тарелка с ухой, возникшая передо мной, сводила с ума убийственным ароматом. Пока уничтожал это блюдо, не слышал никого и ничего. Потом переключился на отбивные из изюбрятины с ананасом, более-менее наполнил яму в желудке и вслушался в застольную беседу.

Как оказалось, народ обсуждал новость часа — почти одновременное свержение глав аж в одиннадцати родах Белой Сотни Одаренными чуть ли не моего поколения! Что интересно, все эти «революции» прошли по одному и тому же сценарию и абсолютно бескровно. То есть, молодежь, за лето, осень и половину зимы проросшая в третий или второй ранг, собиралась приличной толпой, заявлялась к престарелым Витязям, Рындам или Гридням и требовала справедливости. В распределении Искр, добытых ни разу не последними, и получаемых доходов. А после того, как посылалась лесом, выходила из себя и предлагала «старичью» доказать каждому из них, что оно в принципе чего-то стоит. Причем доказать не на словах, а на дуэлях «по любым правилам». Главы родов, конечно же, пытались отбояриться от такого счастья, но безуспешно. Ведь защищать их в чрезвычайных ситуациях должны были те самые парни, которые требовали справедливости. Или, на худой конец, их близкие друзья. Так что беднягам приходилось выбирать правила погуманнее, проигрывать с треском, передавать дела и уходить на покой.

Не знаю, как мои супруги, сестренка и члены Ближнего Круга, а я сразу углядел в этом бардаке «руку» верной помощницы, поэтому не удивился тому, что «революции» случились только в родах нейтралов или оппозиции, что все свергнутые главы были на всю голову «городскими», и что каждого из них застали врасплох. Впрочем, Света, вне всякого сомнения, тоже заметила эти закономерности. Но сделала вывод повеселее:

— Хотела бы я посмотреть на попытку сместить главу нашего рода!

— Смещать Игната Даниловича никому и в голову не придет… — без тени улыбки заявила Ксения Станиславовна, а Надежда холодно добавила:

— А если кому и придет, то этот придурок умрет при первой же попытке обсудить эту идею хоть с кем-нибудь еще!

Пока они излагали свое мнение, Оля успела потемнеть взглядом, а Поля с хрустом сжать кулаки. Я мысленно усмехнулся, назвал весь Ближний Круг своими защитниками и переключился на десерт. А еще секунд через двадцать получил сообщение от Насти и вчитался в текст:

«Они вас любят. Все до единого. И готовы вцепиться в глотку любому вашему врагу. P . S .: Эмоциональный резонанс от испытываемых ими чувств приятен до невозможности…»

Как и следовало ожидать, Дайна тоже не осталась в стороне и обратила мое внимание на реакцию самой эмпатки:

— Она счастлива, Игнат. Настолько, что в первом набранном варианте это сообщение выглядело иначе: «Вас любит ВЕСЬ Ближний Круг. Поэтому, не задумываясь, вцепится в глотку вашему врагу…» Кстати, эта девочка до сих пор является самым слабым Одаренным в твоем окружении. А это не дело!

Не знаю, почему, но это утверждение мгновенно переключило меня в режим «Носорога» и «зафиксировало» в нем. Поэтому все оставшееся время трапезы я краешком сознания вспоминал доклады БИУС-а о промежуточных результатах психокоррекции Анастасии и интригу урода-Платова, успевшего раскатать на нее губу, представлял разные варианты усиления этой девчонки и, конечно же, анализировал их плюсы и минусы. А после того, как встал из-за стола и, тем самым, дал понять, что обед закончен, внезапно додумался до чертовски неприятного вывода и понял, что никаких вариантов, кроме самого жесткого, у меня, по сути, уже нет. Вот и зашевелился. В смысле, отправил Насте сообщение с распоряжением явиться ко мне в кабинет к шестнадцати ноль-ноль, увел туда всю Стаю и поделился своими соображениями.

— Все верно… — кивнула Оля, как только я замолчал.

— Раз Настя будет мотаться с тобой на переговоры, значит, должна, как минимум, держать твои площадные удары.

Птичка высказалась гораздо жестче:

— Она обязана прикрывать Игнату спину, автоматически вкладываться в цель и выдавать достойный урон!

Кукла ткнула меня носом в незамеченный нюанс:

— Не забывайте о том, что Настя — эмпат. То есть, личность, способная почувствовать опасность задолго до любого из вас. А значит, в экстремальных ситуациях первым номером должна работать именно она. Причем не только задавать цели, но и выносить их к чертовой матери. По возможности, с одного удара.

— В общем, раскачиваем в экстремальном режиме! — весело заключила Света и была поддержана Дайной:

— Ага: ее — и можно, и нужно развивать именно так…

Я согласно кивнул и поучаствовал в проработке алгоритма «раскачки в экстремальном режиме». А после того, как «силуэт» Насти подошел к двери в кабинет, отправил через «Паутинку» распоряжение заходить, подождал, пока девчонка усядется в свободное кресло, и скормил ей легенду об инопланетном артефакте в альтернативном варианте. То есть, используя тезисы, являющиеся правдой:

— Насть, заимки, на которых ты инициировалась и поднималась в рангах, созданы для членов родовой дружины, а мы тренируемся в других. Некоторые из них мы вырезали в достаточно глубоких областях Кошмара, так что можем достаточно быстро поднять тебя до уровня, на котором перестанем бояться в твоем присутствии вкладываться в площадные атакующие умения. А теперь немного информации из категории «Тайна семьи»: мы знаем и умеем намного больше, чем показываем, продвинулись в понимании артефакторики и теории магии намного дальше, чем ученые, специализирующиеся на ее изучении, и запросто создаем артефакты, которые им даже не снились. Да, несколько артефактов мы честно отжали у незваных гостей Надежды — а они на нее, увы, зачастили…

Тут девчонка вытаращила глаза и позволила озвучить еще один кусок нужной «правды»:

— Да, я не оговорился: под одной из наших тренировочных заимок не так давно обнаружился космический корабль цивилизации «чужих», практически целиком диффундировавший в породу, а в другую регулярно открывают межпространственные переходы потомки выходцев со Старой Земли, изо всех сил старающиеся наложить лапу на единственный известный им магический мир…

Реакция эмпатки на последнее утверждение восхитила — она разозлилась не на шутку и задала уточняющий вопрос в нашем стиле:

— … и, как я понимаю, регулярно получают по рогам?

— Верно! — довольно хохотнула Света, а я, коротко кивнув, вернулся к основной нити повествования:

— Так вот, мы изучаем все, что попадает в наши загребущие ручки. Само собой, добросовестнее некуда. И изредка обретаем новые возможности. К примеру, вот эта железяка, позаимствованная с корабля «чужих», позволяет открывать межпространственный переход к так называемой «базе», которая в данный момент находится в семнадцатом круге Кошмара. Причем не в чистом поле, а в пещерном комплексе, вырезанном нами очень глубоко в монолитной скале. Кстати, до охоты на зверье, обитающее в тех местах, мы еще не доросли. Так что в данный момент из этой заимки нельзя выйти в Пятно. Но нам с тобой требуется не выход, а магофон чудовищной плотности, высокоэнергетическая еда и упорство. Ибо развитие Дара одними медитациями ничем хорошим не заканчивается.

Настя… пожала плечами:

— Раз я нужна вам Кошмаром, значит, я им стану…

А последнего современного — некоего Григория Витальевича Скрябина, раскачавшегося до второго Кошмарного ранга, превратившего в рабов все свое окружение и планировавшего свергнуть Императора — убили мы. Числа двенадцатого-пятнадцатого июля прошлого года. В яхт-клубе «Адмирал».

Дослушав этот монолог, Настя на несколько мгновений ушла в себя, а затем снова поймала мой взгляд, благодарно поклонилась, почувствовала, что я удивился, и объяснила этот поступок:

— Не обладай я эмпатией, наверняка сочла бы ваши объяснения угрозой или попыткой загнать меня в нужный коридор возможностей. А это умение позволило почувствовать все то, что осталось неозвученным: по-настоящему необходимые советы, обещание меня защитить даже от последствий моей же собственной глупости и неявную просьбу оставаться личностью, достойной уважения. Так вот, советы я приняла. А дурить не стала бы и так: мне безумно нравится ощущать себя продолжением вашей воли и наслаждаться невероятно яркими, светлыми и чистыми эмоциями членов нашей семьи.

— Как обычно, не покривила душой ни в одном слове. Но высказала не все, что хотела… — удовлетворенно заявила Дайна и снова замолчала. А мне захотелось проверить ее последнее утверждение:

— Это ведь не все, что рвется наружу, правда?

— Правда! — подтвердила девушка, чуть-чуть порозовела и открылась. По моим ощущениям, полностью: — Я знаю, что вы приняли меня в семью. Но поверить в это мешает дистанция, на которой вы меня неосознанно держите, чтобы ненароком не обидеть или… хм… не обнадежить. Так вот, я живу в ваших эмоциях, более-менее разобралась в нюансах вашего отношения ко всем членам семьи и ни в коем случае не претендую на место третьей супруги. А вот Полине Сергеевне завидую. Белой завистью. Ведь вы ласково гладите ее по голове за любое личное достижение или по велению души…

— Делай шаг навстречу! Немедленно!!! — потребовал БИУС и переключил меня в режим «Носорога». А в нем мне были по колено даже океаны. Вот этот самый шаг навстречу и сделал — качнулся вперед, взъерошил волосы эмпатки и мягко улыбнулся:

— Теперь полегчало?

— Да! — твердо сказала она и… еще раз доказала, что магия Разума — зло: — Кстати, вы только что переключились в мою самую любимую ипостась. В ту самую, в которой ощущаетесь в разы более цельным, жестким, неудержимым и харизматичным, чем во всех остальных. И это так здорово…

…Настя не «закрылась» даже после того, как на пороге зала возникли Ольга с Полиной, увидели, что мы калибруем рывок, «сообразили», с какого перепугу, и рассыпались в поздравлениях. В другой ипостаси меня бы это, как минимум, заставило засомневаться в искренности демонстрируемых чувств, а в режиме «Носорога» я прекрасно обошелся бы без «диагнозов» Дайны. А с ними чувствовал, что подопечная не играет, гордился девчатами, без каких-либо подсказок с моей стороны врубившимися в суть происходящего и ответной открытостью закреплявшими «правильную привычку», и подливал ракетного топлива в буйный пожар чувств эмпатки. В смысле, описал ее достижения, предложил Стае оценить перспективность новых умений и еще раз растрепал их создательнице волосы.

Кстати, частью сознания наблюдал за Птичкой, которая, теоретически, могла бы и заревновать. Но потомственная аристократка, живущая чаяниями нашего рода, сочла это «поощрение» очередным «крючком» для мага Разума и усилила «зацеп» чертовски своевременной шуткой:

— На-асть, раз ты подставилась под ладонь Игната, осоловела от счастья и выжила, значит, заслужила доверие и главы семьи, и двух Самых Ревнивых Кошмаров во Вселенной. В общем, с тебя причитается!

Та весело поинтересовалась, чем желательно проставляться, и тут снова ожила моя гарнитура:

— Слышь, глава семьи, вам пора возвращаться в Новомосковск: планы на день никто не отменял, а сейчас без пяти семь!

Я кинул взгляд на часы, дал «Самым Ревнивым Кошмарам Надежды» изложить свои гастрономические пристрастия и сообщил веселящимся дамам, что Света откроет «переход» всего через четыре минуты.

Собрались от силы за две. Потом построились в гостиной, дождались появления плоскости сопряжения и по очереди свалили домой. Там чуть-чуть потискали мою младшенькую и Куклу, а затем разбежались по своим покоям.

Я помылся, оделся и «навел красоту» от силы за полчаса, вернулся в гостиную, в которой уже суетились андроиды, сел в свое кресло и решил убить время, знакомясь с последними новостями. Вот к Дайне и обратился. А она, как-то странно хмыкнув, поделилась самой убийственной:

— В час двенадцать по времени Новомосковска Надежда притянула еще один корабль «чужих» размерами с эсминец серии «Сеятель». Эта бандура ни во что не диффундировала, так что мы со Светой сдвинули ее почти на двести метров в сторону.

Чтобы наши, амеры и лягушатники ненароком не открыли «окно» в какой-нибудь отсек и не охренели от счастья.

— Сдвинули? Бандуру размерами с «Сеятель»⁈ — ошалело переспросил я и дал волю удивлению: — Как?!!!

— Твоя младшенькая сварганила двенадцать артефактов, формирующих всплески хрен знает какого уровня, а я согласовала технические части начинок. Так что мы просто-напросто подвели эти «проставки» под корпус, приподняли его на четыре с небольшим метра, чтобы не цеплялся за все подряд, и утащили туда, куда сочли нужным. Кстати, «проставки» так под ним и оставили. Дабы, при желании, можно было пропихнуть этот трофей в особо крупный прокол и подарить мне.

— Как-нибудь подарю… — бездумно пообещал я, продолжая представлять весь тот воистину сумасшедший объем работ, который всего за несколько часов выполнила эта маньячная парочка. Потом задал несколько уточняющих вопросов, охренел от ответов, заметил, что в сторону гостиной выдвинулось сразу несколько женских «силуэтов», и заставил себя отвлечься от настолько интересной темы. Кстати, вовремя — не успел откинуться на спинку кресла и оглядеть накрытый стол, как на пороге помещения нарисовалась Кукла, затянутая в парадно-выходную кожу траурных цветов, и принялась делиться новостями «для всех»:

— Воронецкие переиграли свои планы, поэтому на похороны полетит аж пятеро представителей их рода: Людмила Евгеньевна, Михаил Владимирович, Виктор, Татьяна и Вика. Кроме того, эта пятерка прихватит с собой Максакову и мелкую троицу. Дабы девчата морально поддержали Егора и Тихона. Само собой, не обойдется и без телохранителей — на борт Императрицы загрузится одна полная смена, на борт Цесаревича — вторая, а третья, охраняющая твоего лепшего друга, планирует набиться в его «Антей». Далее, вся необходимая одежда и аксессуары для мелкой троицы уже приобретены, отправлены в Дом Гимназистов и вот-вот будут надеты, так что «свита Тани Воронецкой» будет выглядеть достойно. И последнее: сегодня ночью Егор Искрицкий лишил Дара и повесил двоюродного деда, двух его сыновей и двух старших внуков, а еще семерых родственничков отправил на вольные хлеба.

— Как я понимаю, ты говоришь о той компании заговорщиков, которую вчера взяли за жабры Ульяна и ее парни? — на всякий случай уточнил я.

— Угу… — подтвердила Дайна устами Куклы, сделала небольшую паузу и «обиженно добавила» в гарнитуру: — Да, эту компанию взяли за жабры твои родичи. Но заговор обнаружила я! А ты этого не ценишь…

«Неправда: я тебя ценю, уважаю и люблю!» — набрал на телефоне я, так как в гостиную начали вламываться члены Ближнего Круга. А потом поймал очень уж веселый взгляд Натальи Родионовны и вслушался в ее монолог:

— Доброе утро, Игнат Данилович. Мне только что звонил один человечек, живущий под Муромом, и сообщил забавную новость: в начале седьмого утра к нему приехал супруг двоюродной внучки, в недавнем прошлом Искрицкий, и потребовал помощи в восстановлении справедливости. Мой знакомец далеко не дурак, поэтому вытряс из родича подробности, послал его лесом, набрал меня и… попросил передать вам, что род Титовых поддержит законного главу рода Искрицких и его глубокоуважаемую матушку во всех начинаниях…

…К ВПП Муромского аэропорта наш «Антей» притерся первым, врубил реверс, скинул скорость, выкатился на рулежную полосу, выпустил наружу наши «Бураны» и укатил к стояночному месту. Откровенно говоря, я не видел смысла в дополнительной охране приземляющихся бортов Воронецких, так как Дайна уже сутки с лишним «жила» в камерах СКН Муромской области и не заметила никаких признаков подготовки теракта, тем не менее, дождался посадки еще трех транспортников и проводил их к парковочным местам.

Конвой тоже не бездельничал, поэтому лимузины и минивэны с гербами Императорского рода выехали из самолетов без задержек, выстроились в одну колонну и с набором скорости порулили к выезду с охраняемой территории. Три наших кроссовера встроились в кортеж еще на первом километре — один вцепился в задний бампер автомобиля, в котором ехала государыня, второй усилил охрану ее сына, а третий пристроился к «Эскорту» Виктора. Кстати, воздушные стены мы вывесили без дураков и держали всю дорогу до родового гнездышка Искрицких. И пусть они не пригодились, зато Цесаревич, страшно параноивший еще с вечера четверга, более-менее успокоился и к моменту остановки кортежа вернулся в обычное состояние. В смысле, переключился в режим Всесильного Наследника Престола, предложил матушке руку и повел к родовой усыпальнице Искрицких…

Следующие часа полтора-два я чувствовал себя отвратительнее некуда: традиции Империи в этом вопросе почти не отличались от традиций Китежа, так что каждый раз, как мой взгляд упирался в лицо Егора или Тихона, память услужливо подкидывала какое-нибудь особо гнусное воспоминание из моего прошлого — запомнившиеся моменты похорон родителей, поминок и сорока дней — и вынуждала представлять себя на месте этих мальчишек. Само собой, все необходимые телодвижения я совершал, говорил все, что требовалось, давил тяжелыми взглядами нейтралов и представителей оппозиции, помогал Воронецким создавать «правильную» атмосферу, «читал» подсказки Насти и при любой возможности морально поддерживал Искрицких, но напрягало все это со страшной силой. Поэтому на самом краешке сознания ощущалось дикое желание на ком-либо сорваться. Увы, не дурили даже особо самовлюбленные подростки, получившие боевой приказ навести мосты с Егором и, тем самым, начать очередную долгоиграющую интригу. Ведь мы, Беркутовы-Туманные, по совету Дайны деактивировали артефакты сокрытия. Поэтому я, Оля и Света пугали чудовищно плотными аурами взрослых аристократов,

а Поля — мелочь, которой, кстати, хватало.

Не менее сложно дались и поминки — Дайна, сорвавшись с нарезки, то и дело озвучивала вводные, действовавшие на нервы, а я ломал себя об колено и воплощал в жизнь ее идеи. Да, не зря: стараниями бестелесной интриганки уже через считанные минуты после начала этого мероприятия мы — то есть, Людмила Евгеньевна, Михаил Владимирович и «я» — загнали весь остальной народ в нужную нам колею и не позволили родичам Валентины Семеновны устроить ни одной из четырех запланированных провокаций, а я, вроде как, стал ощущаться фигурой, равной как минимум Виктору. Но настроения все это, конечно же, не добавило.

Слава богу, в какой-то момент народ начал разъезжаться, и я увидел свет в конце тоннеля. Правда, сваливать одним из первых мне, одному из самых влиятельных союзников Искрицкой, было невместно, поэтому я потерпел еще немного и в какой-то момент получил одну из последних вводных БИУС-а — дать Валентине Семеновне возможность поговорить со мной тет-а-тет. Вот и отошел к окну, выходящему в парк. А через несколько мгновений услышал тихий голос несчастной, но ни разу не сломленной вдовы и ответил согласием на просьбу уделить ей «буквально пару минут».

Женщина благодарно кивнула и сходу взяла быка за рога:

— Игнат Данилович, не отправь вы к нам Ульяну Егоровну и ее отделение, ни мои дети, ни я не дожили бы даже до вчерашнего утра. А ваша сегодняшняя демонстрация флага подарила нам будущее: да, вы, вроде как, прибыли вместе с Воронецкими, но Императорский род «далеко» и, как правило, раскачивается достаточно медленно, а вы, Беркутовы-Туманные, легки на подъем, пугаете до дрожи в коленях и заставили переобуться всех наших родственничков, еще вчера поддерживавших внутриродовую оппозицию. В общем, огромнейшее вам спасибо от всей нашей семьи, я принимаю на себя неоплатный долг и… дальше мы справимся сами.

Я «задумчиво потер переносицу», а на самом деле разогнал восприятие, выслушал монолог Дайны, объяснившей суть местного понятия «неоплатный долг», вдумался в итоговый совет и вернулся в нормальный режим:

— Валентина Семеновна, Ульяну и ее людей я, естественно, заберу. Ибо понимаю, что их присутствие в вашем поместье вот-вот начнет вредить. Но завтра днем к вам прибудут Надежда Олеговна, Наталья Родионовна и Лев Абрамович Фридман. Обсуждать нюансы сразу двух серьезнейших договоров между нашими родами — союзного и делового. Так вот, если вы выслушаете их советы и правильно сольете родственничкам нужный объем информации, то абсолютное большинство нынешних врагов и колеблющихся превратятся в ваших вернейших фанатов…

и внутриродовых переворотов, случившихся за два последних дня, и очень не хотят привлекать внимание «напрочь распоясавшихся» спецслужб. Зато вменяемая часть аристократии и восемьдесят семь процентов остального населения пребывают в диком восторге, поддерживают начавшиеся перемены, живут на сетевой страничке спецотдела, на которой регулярно выкладываются записи медикаментозных допросов распространителей наркотиков, «черных» артефакторов и целителей, сутенеров, держателей всевозможных притонов и других представителей криминала, уже задержанных силовиками, и… сдают парням Ляпишева тварей, еще бегающих на свободе.

Как я понял из дальнейшего рассказа вместилища Дайны, доставалось не только представителям криминалитета: «молодые» Одаренные, уставшие рисковать жизнью ради «старичья» и не сумевшие добиться справедливости в своих родах, начали сливать добытчиков, получивших этот статус обманом. Так что последние не только лишались вожделенных привилегий, но и теряли лицо. Впрочем, последнее, вероятнее всего, волновало немногих. Ибо Сеть захлебывалась от «горячих» новостей, описывающих всю палитру негатива от внутрисемейных скандалов на почве ревности до межродовых войн среди недавних союзников.

В общем, к концу доклада Куклы, вроде как, провисевшей на новостных порталах всю ночь, я пришел к выводу, что план Цесаревича сработал и лишил оппозицию возможности хоть как-нибудь влиять на решения, принимаемые Императором. Вот и воспрянул духом, поблагодарил Иру за толковый анализ ситуации, сложившейся в Империи, встал из-за стола и отправился в кабинет. Задавать уточняющие вопросы и готовиться к очередной демонстрации флага…

…Во дворец прилетели к одиннадцати тридцати. «Аноним», подмявший аурный сканер, помог скрыть «лишний» ранг Насти, так что в «стакане» не возникло никаких проблем. А по дороге от Южного до Северного крыла нам пришлось поднапрячься — почти все обитатели комплекса, попадавшиеся на пути, пытались привлечь мое внимание и… давили взглядами мою «новую» спутницу. Но без толку: она держала марку достойнее некуда, ибо чувствовала эмоции придворных, понимала, что они до смерти боятся вызвать мой гнев и, в то же самое время, дико завидуют ей, и потихоньку убеждалась в том, что мы с Ирой не ошиблись ни в одном утверждении. А потом мы столкнулись с Витей и его сводной сестрой, и поведение этой парочки закончило формировать новое мировоззрение вчерашней простушки: они обрадовались нам обоим, даже не вспомнили про требования дворцового этикета и поделились «новостью номер один», не скрывая своего одурения:

— Привет, ребят! Представляете, дед решил ввести меня в Императорский Совет, а Вику уже назначил моим личным секретарем-референтом, так как считает исключительно порядочной, невероятно надежной и по-настоящему достойной личностью!!!

— То, что Вика — красотка, мы знаем и так! — весело хохотнул я, хлопнув друга по плечу, и перешел на заговорщический шепот: — Поэтому подготовили вам подарки: «Стихии» этого модельного года с «тюнингом» моего родового ателье. Правда, их пригонят только завтра днем, но вы ведь подождете, верно?

— Издеваешься⁈ — воскликнул Великий Князь, шокировав придворных, наблюдавших за нами издалека. — Мы уже плавимся от предвкушения…

И ведь действительно плавились. Поэтому всю оставшуюся часть пути до фойе перед залом Совета пытались вытрясти из нас хоть какую-нибудь информацию о ТТХ новой машины. Унялись только после того, как мы вошли в это помещение и оказались в перекрестии взглядов двух с лишним десятков влиятельнейших аристократов Империи, уже явившихся на мероприятие, и их секретарей-референтов. Взгляды членов Императорской фракции, по давней традиции занявших диваны и кресла в правой части здоровенного помещения, горели интересом и злым предвкушением. Нейтралы и промышленники еще не определились со своим отношением к моему возвышению, поэтому ждали. А оппозиция зверела от бешенства и ненависти. Вот и попробовала выказать свое «фи» мне-любимому, «не сразу заметив» нашу компанию. И, как я понял, решили подняться на ноги с небольшой задержкой. Но демарш не получился — я разогнал восприятие, переместился рывком к их мягкому уголку и холодно уставился на эту шайку-лейку:

— Господа, в зал вошел Великий Князь Виктор Михайлович, а вы до сих пор сидите. Не знаю, с чем именно у вас проблемы — со зрением, памятью или самомнением — но помогу еще раз наработать требуемые рефлексы. Встать!!!

Экс-министр тяжелой промышленности, шестидесятисемилетний Рында из рода Харламовых, изумленно выгнул бровь, демонстративно нахмурился,

открыл рот и… потерял сознание от удара слабеньким оглушением. Зато все остальные «тормоза» оказались на ногах и выполнили следующую команду:

— Поклониться!!!

Потом выпрямились, сели и повторили цикл еще четыре раза. Да, к тому времени, как я закончил командовать, напоминали спелые помидоры и были готовы провалиться сквозь землю от унижения, но я «пребывал в бешенстве», вот и продолжил лютовать:

— Теперь ждем приветствия Его Императорского Высочества, готовимся правильно отвечать и впечатываем в память следующие утверждения: Совет был создан не для надувания щек его членами, а для оптимизации решений Императора профильными специалистами. Повторю еще раз. Для особо тупых или самовлюбленных: ваша единственная задача — работать на благо страны добросовестнее некуда. Начнете уже сегодня — посотрудничаем. Нет — вас заменят другие. И помогут государю Созидать.

Как только я замолчал, Виктор подтверждающе кивнул, поздоровался и дал понять охреневшим аристократам, что согласен с каждым словом моего монолога:

— Игнат Данилович прав: у вас нет времени на раскачку. И я настоятельно рекомендую оценить свои силы, определиться с позицией и настроиться… или не настроиться на работу еще до того, как нас пригласят в зал Совета. На этом ПОКА все. Можете садиться…

…В зал Совета нас пригласили без трех минут полдень. Мы с Настеной вошли в помещение, виденное в трехмерной модели Иришки, следом за Витей и Викой, тяжелыми танками подошли ко второй паре смежных мест по правую руку от Императорского кресла, подождали, пока в первую пару опустятся друг с подругой, и последовали их примеру. Да, тем самым оттоптали не одну мозоль, но народ утерся и очень постарался успеть занять оставшиеся места до прихода государя. А тот вошел в зал ровно в двенадцать в сопровождении Людмилы Евгеньевны, Михаила Владимировича и Дмитрия Львовича, слегка шокировал Совет аурой Кошмара-«двоечки», сухо поздоровался, поухаживал за супругой, опустился в свое кресло, разрешил сесть нам, огладил бородку и… послал лесом одиннадцать «помощников». Кстати, в формулировках не стеснялся: заявил, что не видит смысла опираться на личностей, занятых не служением Империи, а интригами и набиванием мошны, перечислил всех до единого, предупредил, что некая Особая Комиссия спецотдела со дня на день займется анализом их деяний и поинтересовался, нет ли у этих господ каких-либо претензий.

Царедворцы такого уровня читали влет даже неявные намеки, поэтому доперли, по какой причине Император не стал надевать артефакт сокрытия, и решили не будить лихо, пока оно тихо. В результате получили высочайшее повеление перед отъездом из дворца сдать все символы утраченного статуса, убито вышли из помещения и попали. В цепкие ручки подчиненных генерала Ляпишева, «силуэты» которых незадолго до этого нарисовались в фойе.

Анализировать действия последних мне было неинтересно, поэтому я вслушался в монолог Владимира Первого:

— Дамы и господа, как метко выразился Игнат Данилович, Совет был создан для оптимизации моих решений профильными специалистами и для работы на благо Империи. Вас только что стало значительно меньше, но это временно: трех новых членов Совета я представлю прямо сейчас, а остальных — на следующем заседании…

Представил коротко, но ни разу не сухо. А после того, как закончил, на пару мгновений ушел в себя и шокировал «помощников» снова:

— Об официальной повестке дня можете забыть: я собрал вас для того, чтобы разделить зоны ответственности, обсудить ряд нюансов выполнения космической программы и предложить перепрофилировать производственные мощности на выпуск тех же линеек товаров, но на элементной базе нового типа.

Промышленники, естественно, мгновенно превратились в слух, и это не осталось незамеченным — Владимир Александрович усмехнулся в усы и выдал страдальцам еще толику информации по этой же теме:

— Эта элементная база разработана в одном из секретных военных НИИ, давно прошла этап НИОКР и запущена в производство на предприятиях рода Фоминых. Первые партии комплектующих поступят в закрытую продажу в конце февраля и будут распределяться по квотам. А размер этих самых квот будет зависеть от вашей вовлеченности в космическую программу. Говоря иными словами, как минимум месяцев шесть-восемь новые комплектующие будут продаваться только компаниям, работающим на этот проект. Причем пропорционально их вовлеченности…

…Из зала Совета вышли только в начале третьего. Да, загруженными, но в прекраснейшем настроении. Виктора и Вику, охреневших от перспектив развития ИВП, нарисованных государем, плющило от недетского энтузиазма, поэтому мы разбежались на полпути к Южному Крылу. В смысле, эта парочка пожелала нам хорошего дня, попросила передать привет остальным членам моей команды и унеслась готовиться к срочному вылету в «Нелидово». Ну, а мы добрались до нужного лифта, прокатились до «стакана», вышли на крышу, загрузились в «Орлан» и улетели домой.

Увы, там я тоже попал на производственное совещание. Вернее, сразу после обеда был остановлен Натальей Родионовной, согласился уделить ей четверть часика и поднял в кабинет. А через несколько минут получил что-то вроде ультиматума:

— Игнат Данилович, мне пора перебираться в Ильичевск. На постоянной основе — заводы фактически заработали, и на этапе отладки процесса я должна держать руку на пульсе абсолютно всех процессов. К сожалению, Софья и Татьяна еще не готовы управлять «Ладой» без моего присмотра, поэтому я бы хотела забрать с собой и их. Что скажете?

Я, естественно, заявил, что не возражаю, потом выслушал комментарий Дайны и добавил:

— Далее, захватите с собой Питона, Пирата и Камня в качестве личных телохранителей. И завтра-послезавтра свяжитесь с Ирой: она сообщит, какой именно участок земли мы приобрели в Ильичевске под особняк, и состыкует с руководством Первой Военно-Строительной Компании. Дабы вы взяли под контроль и этот проект.

— Ну да, согласна: негоже нам, Беркутовым-Туманным, останавливаться в доходных домах или гостиницах… — согласно кивнула Кувалда, спросила, готов ли проект нашего особняка, была послана к Кукле, поблагодарила за понимание и унеслась терроризировать «главного дизайнера» рода.

Я проводил ее взглядом, дождался щелчка дверного замка, уставился в объектив потолочной камеры и потерроризировал Дайну:

— Слышь, подруга, а что с поместьем Виктора?

— Это с тем, которое он строил по соседству с нашим родовым? — ехидно полюбопытствовала она, явно собравшись поднять мне настроение веселой грызней.

Грызться мне было лениво, поэтому я хмуро кивнул, и БИУС, поняв «намек», посерьезнел:

— Практически готово. Так что будет сдано в эксплуатацию либо в конце этой, либо в начале следующей недели.

— Первая ВСК — и такие размазанные сроки? — удивленно спросил я и попал пальцем в небо:

— Нет, они свою работу выполнили. Теперь в поместье и на прилегающей территории отрываются сотрудники Конвоя, спецотдела и ИВП — понимая, что там будет останавливаться не только Великий Князь, но и Император с женой и сыном, доводят до предельно высоких стандартов защиты бункер глубокого залегания, «засеивают» все владение боевыми артефактами, превращают одно из помещений в запасной командный пункт Патруля и забивают всем, что в теории может понадобиться для защиты первых лиц, здоровенный подземный склад ракетно-артиллерийского вооружения…

В общем, проект тронулся с мертвой точки и гарантированно взлетит…

…Разговор с Людмилой Евгеньевной приятно порадовал — Воронецкие продолжали играть в открытую, поэтому я получил самый полный расклад по наиболее вероятным последствиям публикации указа о введении в Табель о Рангах дополнительных требований к военным, гражданским и придворным чинам, счел, что необходимость повышать магический ранг для движения по карьерной лестнице станет дополнительным стимулом для Одаренных, и дал понять государыне, что поддержу это решение Императора. Потом объяснил, чем и для чего «перевоспитал» Искрицких, выслушал мнение, почти не отличавшееся от наших, и передал венценосной гостье информационный носитель. А последние минут десять вникал в новости «не для всех», которыми щедро делилась Воронецкая, и тихо дурел от масштабов начавшихся перемен.

Да, радовало далеко не все. К примеру, в некоторых аристократических родах смещение глав закончилось довольно серьезными боестолкновениями, а на полутора десятках достаточно известных сетевых форумов обсуждались «чудеса», творимые мною-любимым — приживление Дара трем простушкам и «феноменальный» прогресс этих Одаренных. Но на фоне вала положительных изменений в обществе все это казалось мелочью, не стоящей внимания. Ведь оппозиции, как таковой, в стране больше не было — абсолютное большинство сторонников свержения Владимира Первого либо отправилось к предкам, либо потеряло и кресла глав родов, и доступ к финансам, соответственно, о прежних планах могло только мечтать; Воронецкие с активной помощью «Анонима» вычистили пятую колонну в своем роду; спецслужбы практически задавили производство наркотиков и уже заканчивали уничтожение сетей распространения; министерства и ведомства стремительно омолаживались; девяносто четыре процента военнослужащих и сотрудников силовых структур прорвалось в третий ранг и нацеливалось на второй; вертикаль Власти, основанной на Силе, здорово укрепилась и так далее.

В общем, в тот момент, когда Людмила Евгеньевна сгребла со стола информационный носитель и изъявила желание наведаться в логово Ксении Станиславовны, я поймал себя на мысли, что новый вариант будущего этого мира куда более интересен, чем старый. И, кажется, задумался о возможности еще немного подстегнуть технологический прогресс. Но просьба государыни вернула и в настоящее, и в рабочий режим. Поэтому я встал из-за стола, помог женщине подняться из кресла и повел доводить до ума неземную красоту.

Пока вел к целительнице, поддерживал беседу о новых робо-игрушках и наших охотничьих трофеях. Потом передал государыню из рук в руки, снова вышел в коридор, навелся на лифтовый холл и подобрался, услышав в голосе Дайны злое предвкушение:

— Игна-а-ат, нам только что Очень Крупно Подфартило! Поэтому срочно строй Стаю у меня в мастерской в парадной форме одежды!

Построил. После того, как допрыгал до гардеробной и обнаружил, что четверка андроидов уже крепит ордена, полученные по закрытым указам, к самой высокоранговой и стильной «коже». Потом оделся, обулся, нацепил статусные аксессуары, протянутые Иришкой, подождал, пока она приведет в божий вид мою шевелюру, и потребовал объяснений.

— Генерала Мезенцева только что доставили в «Призму», дали двадцать минут на подготовку доклада с условным названием «Особенности характера курсанта четвертого курса Белозерской АПД Игната Даниловича Щеглова…» и предупредили, что зачитывать это творение придется перед Советом СНС.

— О-о-о!!! — невольно восхитился я и поторопил девчонок. А после того, как наводить красоту закончили и они, на пару с Дайной изложил сценарий, подготовленный аккурат на этот случай.

Пока мы вещали, Стая молчала, плавясь от предвкушения. Потом задала от силы пяток уточняющих вопросов, получила предельно подробные ответы и уставилась на большой экран. Правда, не вся: младшенькая переместилась к одному из шкафчиков с расходниками, цапнула с полки незнакомую приблуду в виде браслета и прыгнула ко мне:

— Это артефакт купола — полусферической защитной стены, сидящей на подпитке восьмидесятого круга. Может, проведем натурные испытания?

Я вытряс из нее ТТХ этой штуковины, охренел от пары-тройки воистину убийственных формулировок, заявил, что такая защита нам однозначно не помешает, назвал артефакторшу гениальной красоткой и заткнулся. Так как в это время картинка с микрокамеры, «торчащей» из прокола в тушке генерала, дернулась, а из динамиков раздался незнакомый рык:

— Ваше время вышло. Извольте следовать за мной!

Следующие четыре с половиной минуты Мезенцева куда-то вели. По коридорам, не вызывавшим никаких зрительных ассоциаций ни у меня, ни у Дайны. А потом втолкнули в «Амфитеатр» — зал заседаний Совета, виденный не одну сотню раз — подвели к трибуне, расположенной перед рядами кресел, занятыми самыми влиятельными функционерами СНС, и… рекомендовали не мямлить. Презрительным шепотом, добавившим моей праведной злости «еще один уровень».

Лица Игоря Архиповича я видеть не мог, поэтому вслушался в тишину. А через пару мгновений, услышав в его голосе насмешку, понял, что этот укол переключил экс-начальника АПД в боевой режим:

— Дамы и господа, вы, кажется, до сих пор не поняли, с кем имеете дело, поэтому живете в розовых мечтах. А зря: вы не сможете облапошить одного из лучших курсантов Академии за все еще существование, заслужившего право отправиться в Дальний Космос вместо седьмого семестра обучения, менее, чем за месяц добившегося уважения экипажа боевого рейдера СДР, достойно показавшего себя в реальном бою и не только выжившего в мире Магии, но и выбившегося там в люди. И знаете, почему у вас нет ни одного шанса продавить свои хотелки? Да потому, что Игнат Данилович Щеглов, ставший Князем Беркутовым-Туманным, учился у профессионалов, проверил свои навыки на практике и прекрасно знает наши возможности. А вы о его возможностях не знаете ровным счетом ничего!

— Игорь Архипович, вас вызвали сюда не для того, чтобы вы воспевали методику преподавания в АПД! — раздраженно рыкнул какой-то мужчина. — Ваша единственная задача — предоставить нам рычаги давления на этого курсанта. Или, на худой конец, предложить рабочий алгоритм манипуляции вконец обнаглевшим мальчишкой!

Я переместился к «заготовке» прокола, вживленной в генерала, возник в помещении, в которое без его невольной помощи не попал бы с вероятностью в сто процентов, сместился в сторону, скинул с себя невидимость и вложился в короткое замыкание. Само собой, со всей дури — чтобы выжечь электронику в большей части ни разу не одноэтажного здания.

Шарашил, конечно же, под разгоном восприятия, поэтому первые иглы, похвально быстро вылетевшие из игольников то ли особо привилегированных, то ли особо доверенных сотрудников службы безопасности «Призмы», попали в мою кольчугу уже после того, как я закончил. А со вторым залпом возникли проблемы — уничтожение БИУС-ов ударило народ по мозгам. Ну, а нам было наплевать как на стрельбу, так и на ее временное прекращение. Ведь ровно через две секунды после моего появления на Китеже метрах в десяти от меня «возникла» младшенькая, огляделась по сторонам, оценила размер зала, ушла в рывок и активировала свою приблуду в его геометрическом центре. Судя по тому, что полусферическая воздушная стена накрыла не только нас, но и всех членов Совета СНС — воспользовавшись расчетными возможностями Дайны.

Третьей в зале нарисовалась Ольга, врубила самый обычный походный фонарик с мощным аккумулятором, поставила на трибуну рядом с правым локтем Мезенцева так, чтобы луч света бил в потолок и, тем самым, осветил резко потемневшее помещение, деловито извлекла из пространственного кармана четыре массивных каменных кресла и расставила полукругом. Затем поймала взгляд вояки, оклемавшегося от удара по мозгам и снова открывшего ураганный огонь, презрительно поморщилась, оперлась на мое предплечье и опустилась на сидение.

Я в том же стиле поухаживал и за Светой, и за Полиной, появившейся в помещении самой последней. Закончив с этим делом, вежливо поздоровался с Мезенцевым, очень талантливо изобразившим охренение, неспешно сел сам и уставился на ближайшего стрелка, продолжавшего палить на расплав ствола:

— Не уйметесь в течение двух секунд — положим…

Не унялись, конечно. И легли. От слабеньких оглушений. Ибо выполняли свой долг и все такое. А я величественно повернул голову влево, навелся на председателя Совета и вежливо извинился:

— Прошу прощения за визит без предварительного уведомления, но мне до смерти надоела ваша мышиная возня. Уточню: до вашей смерти. Так как именно вашими стараниями я, уроженец Китежа, разочаровался в руководстве государства, которому некогда давал присягу, и больше не вижу смысла иметь с ним ничего общего.

В этот момент министр обороны набрался храбрости и заявил, что я их неправильно понял. Я в этот момент вслушивался в доклад Дайны, успевшей пропихнуть на нашу сторону антенну «Носорога» и подключившейся к Сети. Но на глупость, естественно, отреагировал. Причем ни разу не так, как ожидал Зиновьев:

— Геннадий Ярославович, продолжите бредить — поймаете окостенение и, тем самым, похерите все труды Ксении Станиславовны прямо сейчас!

Он смертельно побледнел и прикусил язык. Зато затараторил второй борец за правду — министр просвещения. И сообщил, что они — то есть, Совет — добились возвращения моих родственников на Китеж, шестнадцатого числа организуют из встречу на орбитальном космодроме и сразу же переправят в лабораторию. Дабы передать их мне по первому требованию и без каких-либо условий!

Тут я невольно закатил глаза к потолку:

— Для начала, амеры вернули моих горе-родственничков только потому, что испугались злить меня дальше. Во-вторых, забирать на Надежду тетушку с сестренкой я не собираюсь: они вычеркнули меня из своей жизни сразу после получения вожделенных льгот, так что не заслуживают хорошего отношения. И, в-третьих, вы даже при очень большом желании не сможете выставить мне какие-либо условия, ибо доживаете последние минуты…

Мне не поверили. Зря: я уставился в точку, в которой, по словам Дайны, парил микродрон, ведущий трансляцию Воздаяния в планетарную Сеть, и криво усмехнулся:

— Дамы и господа, кластер искинов, с помощью которого я вышел в Сеть, задавят ориентировочно минут через пять-шесть. Поэтому я коротко опишу предысторию моего появления в этом зале, затем объясню суть претензий к Совету и докажу, что эти твари честно заслужили Воздаяние. Причем докажу отнюдь не на словах — порукой тому мое слово. Итак, два с половиной года тому назад я, курсант Белозерской АПД, закончил третий курс лучшим в потоке и получил право отправиться в Дальний Космос на рейдере «Ярый». Практика получилась намного сложнее, чем я рассчитывал: в так называемой «серой зоне», в которую нас отправили выяснять причину исчезновения других кораблей СДР, обнаружилась французская эскадра. И сходу атаковала. Летная и десантная секции рейдера приняли бой, благодаря чему часть экипажа смогла уйди на авизо-шках. А мне уйти не удалось: в тот момент, когда мой штурмовой бот взлетал с брони корвета лягушатников, последний ушел в гиперпрыжок и выбросил «Носорог» в мир, в котором имеется Магия…

После этих слов я выслушал и принял совет Дайны, поэтому вздохнул:

— Да, де-юре магические миры встречаются только в фантастических фильмах и соответствующей литературе. Но де-факто один из двух подобных миров был уничтожен во время конфликта государств выходцев со Старой Земли — их главы жаждали урвать силу, неуязвимость, абсолютное здоровье, вторую молодость и техническое бессмертие. Причем, что называется, в одну калитку. А конкуренты, как водится, были несогласны. Кстати, материалы, подтверждающие мои слова, можно будет скачать по ссылке, которая вот-вот появится слева от меня. Так что скачивайте, пока эти архивы не удалили, и слушайте дальше…

Свои приключения на Надежде описал предельно лаконично, но ни разу не скромно, перешел к истории появления первых «незваных гостей», заткнул недовольный ропот Совета легким «намеком» на мозголомку и рассказал, как меня пытались вернуть на родину, законопатить в лаборатории и убить. А после того, как БИУС выложил в Сеть и записи всех тех конфликтов, которые удалось записать, перечислил свои шаги навстречу переговорщикам и мрачно ухмыльнулся:

— Убедившись в том, что целители Надежды лечат даже «неизлечимые» болезни, твари, считающие себя вершителями ваших судеб, решили любой ценой подмять настолько перспективный мир. Поэтому «скормили» кластеру искинов «Мыслитель» все имеющиеся данные о срыве моего штурмового бота в гиперпространственный переход, получили нужные исходные данные и… отправили на верную смерть экипаж еще одного «Носорога». Повторю снова: отправили на верную смерть. Так как прекрасно знали, что я, надежно закрыв Надежду для незапланированных визитов, переместил точку открытия «окон» межпространственных переходов в аномалию, расположенную на дно океана. Но здоровье членов Совета СНС, их вторая молодость и бессмертие, конечно же, оказались важнее жизней рядовых граждан, поэтому ваши родственники, друзья и знакомые сошли со струны под магофон чудовищной мощности и мгновенно умерли…

После этих слов я сделал очередную паузу, сообщил зрителям, что в Амфитеатр усиленно долбятся сотрудники СБ «Призмы», но воздушная стена из моего мира им не по зубам, дал Дайне время показать желающим вспышки выстрелов и взрывов, а затем вернулся к повествованию:

— А теперь обещанное доказательство вины. Смотрите на сцену: через несколько мгновений за кафедрой появятся «Носорог» и трупы членов его экипажа, сошедших с гиперпространственной струны на глубине без малого десяти километров…

Возникли. Вернее, были выдвинуты «на нашу сторону» через большой прокол при помощи «плашек» с артефактными подпорками. Потом плоскость этого перехода исчезла, зато возникла другая — поменьше. И тогда я, встав с кресла, вырубил слабым оглушением первого попавшегося члена Совета, подхватил подпоркой, под верещание его коллег выбросил на Надежду, дал девчатам включиться в работу и толкнул заключительную часть речи:

— Как видите, я вернул тела ваших родных и близких, а виновных в их гибели начал переправлять в свой мир. Чтобы дать этим тварям возможность испытать все то, что испытали в момент появления в моем мире люди, которых члены Совета считали расходным материалом…

К этому моменту вопли «счастливчиков», отправлявшихся на Надежду, стали глушить мой голос, поэтому Стая быстренько вырубила всех до единого и продолжила орудовать подпорками. А я добавил в голос закаленной стали:

— Кстати, насколько я знаю, «вершители судеб» планировали отправить в мой мир еще один «Носорог» с экипажем. Так вот, если это решение не будет отменено, то я вернусь на Китеж и отправлю на океанское дно все руководство проекта «Струна». Чтобы и оно оценило всю прелесть такой смерти в мире своей мечты…

— Жестковато, но, пожалуй, действенно… — отметил Мезенцев, видимо, уставший изображать мебель.

Я пожал плечами:

— К сожалению, такие люди понимают только Силу. Вот и приходится перестраиваться на понятный им язык. Кстати, перестроился я на постоянной основе. Так как сотрудничать с правительствами РВАЧЕЙ из СНС или каких-либо других государств вашего мира считаю бессмысленным.

— Но ведь в нашем мире есть не только правительства! — очень удачно воскликнул генерал и, тем самым, позволил отыграть еще один акт спектакля:

— Да, есть. Поэтому через некоторое время наведу мосты с какой-нибудь небольшой частной клиникой Китежа или какой-нибудь другой планеты СНС, начну помогать достойным, но безнадежно больным личностям, и подожду, пока к власти не придут люди, думающие не только о себе. Зато на любые попытки забросить на МОЮ ПЛАНЕТУ кого бы то ни было стану отвечать все жестче и жестче. Так как мое терпение закончилось.

— То есть, вы устроите нам своего рода диктатуру Кошмаров? — грустно пошутил он.

Я обдумал эту формулировку и отрицательно помотал головой:

— Не «вам», а «им». Ибо считаю, что достойных личностей хватает и у вас. А для общения с ними диктат не нужен…

Конец десятого тома.