Ане было шесть лет. На лето мама с папой отвозили ее в деревню к бабушке. Родители не могли остаться в деревне – им нужно было работать. Они приезжали на выходные, а всю неделю Аня проводила вдвоем с бабушкой.

В деревне было скучно. По соседству жили только пара мальчишек, но они были постарше и не хотели принимать Аню в свою компанию. Приходилось занимать себя самой: шататься по двору, помогать бабушке в огороде, играть в куклы, сидя на крыльце, и подолгу смотреть в окно.

Она даже завела тетрадку, в которой зачеркивала дни, оставшиеся до выходных.

Иногда родители не приезжали. Тогда они звонили соседке (у бабушки не было своего телефона) и просили позвать бабушку. Аня бежала за ней и просила тоже дать ей трубку, чтобы поговорить с мамой.

– Анют, нас позвали в гости на юбилей, мы завтра не приедем, прости, – говорил мамин голос из трубки.

В этот момент все внутри девочки обрывалось: ей оставалось зачеркнуть всего лишь один квадратик в своей тетрадке, а теперь их снова будет целых семь! Слезы в этот момент сами начинали литься из глаз, за ними накатывали всхлипывания и приглушенные рыдания.

– Ты что там, плачешь? – говорила мама. – Ну ты чего! Ты уже взрослая! С бабушкой в деревне тебе лучше, чем в городе! Чего тебе тут делать? Дай-ка трубку бабушке.

Аня нехотя отдавала трубку, прятала лицо в ладонях и не могла унять рыдания. Как ей может быть лучше с бабушкой, если родители так далеко? Она готова была хоть целый день тихонечко сидеть одна дома, только чтобы вечером поиграть с папой в прятки, а еще чтобы мама уложила ее спать и подоткнула под бочок легкое летнее одеяло. А в деревне скучно и грустно! Бабушка весь день работает в огороде, по телевизору показывают одни новости, а ребят в округе вообще нет. Что тут может быть хорошего?! Мама что-то говорила про воздух, но Аня не видела разницы – что в городе, что в деревне дышалось одинаково. Единственное, что нравилось Ане в деревне, – это еда.

Бабушка очень вкусно готовила, даже лучше, чем мама. Почти каждый день пекла пирожки с капустой и картошкой, а иногда и с повидлом!

Девочка с нетерпением ждала окончания лета и возвращения в город. Наконец родители забрали Аню домой – она была на седьмом небе от счастья! Всю дорогу обнимала маму на заднем сиденье машины и не могла ею надышаться: мама пахла домом и уютом, рядом с ней хотелось улыбаться и еще немножко – плакать.

В дороге мама гладила Аню по спине.

– Что-то у тебя бочка появились, – задорно сказала мама, – это бабушкины пирожки, что ли? – И игриво ухватила Аню за животик. Девочка рассмеялась и уткнулась в мамину подмышку.

Вечером дома, когда все вещи уже были разобраны, наступило время купания. Мама позвала Аню в ванную и стала раздевать.

– Смотри-ка, ты и правда растолстела. – Мамин голос был уже совсем не веселый, а встревоженный. Она внимательно осматривала Анино тело, защипывая щеки, кожу на боках и животе. – Совсем тебя бабушка закормила! И что мы будем с этим делать?

– А что тут поделаешь. – Аня совершенно не знала, что делают в таких ситуациях.

– Что поделаешь? На диету надо садиться! Ты хочешь, как я, всю жизнь худеть, что ли?

Для Ани это была новость. Разве мама худеет? Но зачем? Это же мама, такая большая, мягкая, родная… Зачем ей быть худой? Непонятно.

– Мамочка, а зачем тебе худеть? – спросила Аня.

Мама в ответ грустно усмехнулась:

– Да ты посмотри на меня. – Она встала и слегка задрала домашнее платье, чтобы показать Ане ноги выше колен. – У меня лишних килограммов двадцать пять! Всю жизнь мучаюсь от того, что толстая! – Мама схватила себя рукой за ногу, чтобы показать что-то Ане, но девочка никак не могла взять в толк, о чем мама говорит.

– Почему мучаешься?

– Да потому что толстой быть – некрасиво, Анют! Красивые женщины стройные, тонкие-звонкие, ходят в коротких платьицах, не стесняются надевать купальник.

– Но ты тоже красивая! – воскликнула девочка. – Ты самая красивая на свете!

Мама с какой-то странной грустью посмотрела на дочку.

– Ничего ты не понимаешь, глупышка. Никакая я не красивая. Вот похудею – и буду красивой. И тебе похудеть не мешало бы. С завтрашнего дня на диету садимся.

Оказывается, чтобы быть красивой, нужно быть худой! А это значит – не есть бабушкины пирожки? Но ведь они такие вкусные, от них так приятно пахнет, но самое главное – без бабушкиных пирожков в деревне будет совсем уж тоска смертная. Что же делать?

В тот день Ане было очень тревожно, она долго крутилась в кровати и не могла уснуть. Она так долго ждала возвращения домой! Мечтала, как будет обниматься с мамой и играть с папой. Но сейчас все это не приносило ей никакого удовольствия.

Как будто рядом с ней на подушке поселился маленький злой монстр, который непрерывно нашептывал ей всякие неприятные слова:

– Интересно, другие люди это тоже видят? Что ты некрасивая? Может быть, мальчишки в деревне именно поэтому не захотели брать тебя к себе в игру? А когда ты отворачиваешься, наверное, другие люди тыкают в тебя пальцем и смеются над тобой!

Ане было тревожно и грустно, в тот вечер она уснула очень поздно.

Чтобы как можно понятнее объяснить, как начинает нарушаться питание, приведу простой пример.

Допустим, родился ребенок. По умолчанию у него абсолютно спокойное отношение к какому-то явлению. Например, к дождю. Идет дождь – мокро. Можно надеть резиновые сапоги, потопать по лужам, разбрызгивая воду по сторонам. Нет дождя – тоже отлично, можно бегать в босоножках и загорать на солнышке. Если оставить все как есть, человек сохранит адекватное восприятие дождя на всю жизнь.

Например, сильный ледяной дождь – это неприятно, из-за этого наш герой может его не любить. А теплый летний грибной дождик с радугой – это красиво и немного романтично, под ним можно прогуляться, не боясь промокнуть. Возможно, в какой-то момент ребенок попадет в ливень и промочит ноги. Это будет неприятно. А может, и не промочит – в любом случае это будет опыт. Именно так в течение жизни у человека сформируются совершенно уникальные отношения с таким явлением, как дождь.

А что будет, если в детстве к нашему герою приставить очень тревожную бабушку, которая, когда была маленькая, попала в сильный дождь, промокла, заболела воспалением легких и чуть не умерла? Бабушка будет постоянно рассказывать ужастики про дождь: что в дождливые дни нужно сидеть дома, что если тебе и нужно куда-то выйти, то непременно надо утеплиться и поддеть шерстяные носки, что промочить ноги или, не дай бог, голову – это очень-очень опасно.

Что тогда будет с нашим малышом? Скорее всего, дождь начнет вызывать у него тревогу, он будет бояться выходить на улицу, когда там сыро, будет избегать луж и ручейков, откажется ходить в бассейн или даже ездить отдыхать на море, потому что будет бояться промочить голову и заболеть.

Когда он станет постарше и вступит в подростковый возраст, он может понять, что бабушкины ужастики надуманы, и пойдет гулять под дождем всем назло, промокнет насквозь, заболеет и угодит в больницу. Он будет злиться оттого, что бабушкино пророчество сбылось, но любить от этого дождь не начнет. Он вырастет и станет взрослым мужчиной, который ненавидит сырую погоду. В дождливые дни у него будет портиться настроение и болеть голова. И своим детям он тоже будет рассказывать, как в детстве чуть не умер, попав под дождь.

Этот пример я привела для того, чтобы показать, как сильно может повлиять на наше восприятие действительности близкий взрослый, оказавшийся с нами рядом в детстве.

А теперь наконец-то про еду!

Какие-то дети любят мясо, с удовольствием едят тефтели, сосиски и пельмени. Другие малыши любят супы. Третьи предпочитают каши. Кто-то ест больше, кто-то меньше. Кто-то будет крепышом, самым высоким в группе детского сада. Кто-то – наоборот, хрупким миниатюрным ребенком.

Ученые провели исследование, в котором участвовало 143 ребенка[6]. Участников разделили на две группы: те, кто очень любит сладкое, и те, кто меньше в нем заинтересован. Была выявлена четкая корреляция между параметрами роста и интересу к сладостям: сладкое любят те дети, которые активно растут! Любовь к десертам в детстве нормальна, детям нужно много энергии, и быстрые углеводы в этом отношении – самый простой способ ее получить.

Возвращаясь к питанию детей. Если взять обычного здорового ребенка, который растет и развивается адекватно возрасту, то (если не вмешиваться) его пищевое поведение – то самое пресловутое интуитивное питание, о котором сейчас так модно говорить и писать. А именно:

• ребенок ест, когда голодный;

• останавливается, когда сытый;

• знает, чего ему хочется, а чего нет;

• много двигается;

• открыто выражает свои эмоции;

• обращает внимание на сигналы тела.

Все это – принципы интуитивного питания (да-да, ИП – это не только есть то, что хочешь, там много моментов, но об этом позже). Родители могут приходить в ужас от того, как ест ребенок: иногда он может в обед сгрызть только свежий огурец с грядки, а иногда, накатавшись зимой с горки и нагуляв аппетит, навернуть взрослую порцию пельменей со сметаной. Могут быть «сладкие» дни, а могут быть дни совсем без сладкого. Он может намазать сливочным маслом клубнику или окунать в кетчуп печенье – все это признаки здорового интереса к еде, так ребенок экспериментирует и выбирает то, что ему нравится, формируя здоровые отношения с едой.

При таком раскладе все закончится благополучно. Малыш вырастет, его рост замедлится и прекратится, интерес к сладкому снизится до нормы. Он будет любить какие-то продукты, а какие-то будут вызывать у него отвращение.

Но…

Приставьте к интуитивно питающемуся ребенку тревожного родителя, и идеальная картина тут же начнет рассыпаться – вспоминаем бабушку, которая боится дождя. В этот момент то самое нетронутое идеальное пищевое поведение (которое, напомню, взрослым может казаться ужасающим) начинает деформироваться.

Деформации пищевого поведения могут быть как у детей, так и у взрослых. Что это может быть?

– Заедание неприятных эмоций.

– Неприятие своего тела и желание похудеть.

– Переедания во время застолий и праздников.

– Подсчет калорий с целью не переесть.

– Тревога из-за веса, еды, стиля питания и др.

А теперь давайте вернемся к нашей героине Ане. С чего все началось? Со стресса.

Для ребенка, который, как и задумано природой, привязан к своим родителям и хочет быть с ними рядом, несмотря на обстоятельства, целое лето прожить вдалеке – настоящий стресс.

Как отреагирует каждый конкретный ребенок на этот стресс – неизвестно. Кому-то могут начать сниться кошмары, кто-то будет грызть ногти, кто-то выдержит это испытание легче, чем другие дети.

Яркий домашний вкус окутывал ее и давал ощущение уюта, которого ей так не хватало вдали от мамы. Это еще не расстройство пищевого поведения, но уже нарушение, сигнал: «Мы не справляемся со стрессом, нужно что-то менять». Если родители в этот момент могут адекватно оценить ситуацию и устранить источники стресса, если им удается успокоить ребенка без еды, окружить теплом и любовью, дать ощущение того самого безусловного принятия, у неокрепшего пищевого поведения есть все шансы восстановиться и вернуться к интуитивному питанию.

Но что мы наблюдаем в ситуации с Аней?

Более того – мама на своем примере демонстрирует Ане, что относиться к себе хорошо тогда, когда ты поправилась, ни в коем случае нельзя: это неправильно, нечестно. Сначала похудей – потом наслаждайся собой.

Согласно исследованиям, молодые девушки, чьи матери говорят и транслируют идеи о разделении еды на плохую и хорошую, почти в 1,5 раза чаще заболевают расстройствами пищевого поведения, чем те, чьи матери демонстрируют нейтральное отношение к еде. Более того – разговоры о весе и диетах тоже повышают риски в 1,5 раза[7].

Множество данных говорит в пользу того, что стигматизация лишнего веса, тревога родителей вокруг него, замечания, что ребенок поправился, ведут лишь к развитию эпидемии ожирения и расстройств пищевого поведения[8].

Более того: наши дети копируют пищевое поведение с нас! Согласно исследованиям, дети мам, имевших пищевые расстройства, с шести месяцев демонстрировали сложности с питанием и уже в четыре года использовали сладости для того, чтобы успокоиться!

«А что же делать? – спросите вы. – Молча смотреть, как ребенок набирает вес, и ничего не говорить? Но это же безответственно!»

Совершенно точно ответ здесь будет отрицательный.

Я говорю лишь о том, что щипать ребенка за бока, указывать ему на то, что он толстый и некрасивый, – это неэффективные методы, которые лишь усугубят ситуацию.

Что же можно сделать, чтобы не навредить?

1. Работать с собственным пищевым поведением и самооценкой. Наш собственный пример – это лучшее, что мы можем дать своим детям, причем не только в отношении пищевого поведения. Если дочка видит маму, вечно считающую калории и начинающую день со взвешивания, велика вероятность, что она пойдет по тому же пути. Если дочка видит маму, которая довольна собой, ест в удовольствие и не переедает, скорее всего, она сможет выстроить здоровые отношения с едой.

2. Укреплять привязанность. Когда у ребенка с родителями тесные, доверительные отношения, построенные на взаимной любви и принятии, любой стресс он будет переносить легче. Знать, что у тебя есть «тихая гавань», в которой тебя всегда примут, всегда выслушают и постараются помочь, – это значит иметь твердую опору под ногами.

3. Учить детей адекватно регулировать эмоции без помощи еды. Можно устраивать вечера, посвященные обсуждению чувств, можно вместе писать в дневник, можно бить подушки, обниматься и плакать, прыгать на диване и смеяться. Нигде здесь не нужна еда, если не ставить себе запреты на выражение эмоций.

4. Готовить вкусную, полноценную и разнообразную еду. Следить за тем, чтобы ребенок ел достаточно белка, кальция, фруктов и овощей, чтобы он наедался досыта и не кусочничал. Возможна тут и иная стратегия: полное снятие ограничений и шведский стол для ребенка. Все зависит от конкретной ситуации и должно быть согласовано с врачом.

5. С детства прививать ребенку любовь к спорту и любым видам активности. Никто не заставляет вас вместе участвовать в Олимпиаде, но покататься в выходные на велосипеде в парке, вместе сходить в бассейн или устроить на площадке игру в салочки только приветствуется.

Важно помнить: лучше поздно, чем никогда. Пищевое поведение формируется не за один день. И даже если вы уже внесли свою лепту в нарушение питания у ребенка, никогда не поздно начать все сначала. Лучше так, чем вообще не начинать.

Ане недавно исполнилось 13 лет. Она была девочкой крупной, на физкультуре всегда стояла первой. Большинство ее одноклассниц все еще выглядели маленькими девочками, в то время как Аня уже была девушкой со вторым размером груди.

Аня ненавидела свою грудь. До того как она начала расти, Аня была обычным ребенком, никто не обращал на нее особого внимания, она чувствовала себя в безопасности. Но с появлением груди жизнь круто изменилась. Мальчишки в школе пялились, некоторые обзывали девочку обидным словом «доярка». Вскоре к ним присоединились и девчонки. Куда бы она ни шла, она слышала это слово, и единственное, чего ей хотелось в этот момент, – провалиться сквозь землю, перестать существовать. Стыд обжигающей красной волной захлестывал Аню, не оставляя места другим эмоциям.

Она ненавидела свое тело. Женственные широкие бедра, жировую складку на животе, которая так и норовила выскочить из джинсов, когда девочка сидела, руки, ноги, шею… И особенно грудь. Если бы можно было поменять тело на чье-то другое, Аня не задумываясь сделала бы это, чего бы ей это ни стоило.

Аня начинала понимать свою маму, которая всю жизнь боролась со своими женственными формами и пыталась похудеть. Только вот силы воли маме явно недоставало. Но Аня была не такая, как мама. Она была сильнее и не собиралась сдаваться.

В тот день Аня сидела в интернете, изучая способы уменьшить грудь в домашних условиях. Она окончательно решила сделать операцию по уменьшению груди, когда ей исполнится 18, но до этого момента ей предстояло как-то пережить еще пять лет насмешек и издевательств. Надо было срочно что-то делать. Где-то между обзором бюстгальтеров, помогающих замаскировать пышную грудь, и рекомендациями по оборачиванию она наткнулась на статью, в которой подробно расписывались преимущества диеты в решении ее проблемы.

В этот момент Ане стало совсем противно. Она не только вынуждена терпеть нападки одноклассников, но еще и причина этих нападок – два ужасных жировых валика! Ну нет, это не та проблема, с которой она не сможет справиться!

Аня тут же полезла на форумы девушек, пытающихся сбросить вес. Сколько же там было взаимной поддержки и мотивации! От сообщений в ленте у Ани побежали мурашки:

«Давайте поклянемся друг другу, что больше никогда не будем жрать!»

«Если я сорвусь, выгоните меня из этого форума!»

«Ты справишься, ты сможешь! Ты же не хочешь всю жизнь быть жирной свиньей?!»

Аня просидела на форуме до поздней ночи, выбирая себе диету и общаясь с другими девушками. Они понимали ее. Многие страдали от таких же проблем: ранее созревание, выдающаяся физиология и травля в школе.

Надо всего лишь похудеть. И чем скорее, тем лучше. И тогда ей больше не придется прятаться в балахонах и широких толстовках. Не придется сутулиться, скрывая грудь. Она станет обычным подростком, такой же, как ее подруги, – маленькой, субтильной, хрупкой девочкой.

Из множества вариантов Аня выбрала яичную диету.

Завтрак: четыре отварных яйца.

Обед: четыре отварных яйца.

Ужин: салат с яйцом, китайской капустой и сыром.

Да, будет непросто, но красота требует жертв, так ведь? Всего неделю в таком режиме, и она сможет сбросить те пять килограммов, которые так отравляют ей жизнь. Все получится.

Аня с мамой не раз пробовали сидеть на диетах: не ели конфеты и белый хлеб, старались не есть после шести. Но, как правило, все эксперименты заканчивались на второй или третий день. Аня начинала просить конфетку, мама взрывалась и говорила, что ей все это надоело, они шли в магазин, покупали сладости и пили чай. Мама вздыхала и говорила что-то вроде: «Ничего, в следующий раз точно получится. Сейчас только Новый год отпразднуем…»

Дальше был период без попыток похудеть, а затем очередной провал.

Ей очень нравилось видеть в маме энтузиазм и просыпавшуюся в эти дни надежду. Тем более они никогда толком не голодали, а просто немного ограничивали себя во вкусных продуктах. Возможно, именно из-за этого Аня совершенно не боялась садиться на диету. Эта мысль не вызывала сопротивления, а, наоборот, воодушевляла: ведь решить все ее проблемы в жизни казалось так просто!

Аня решила начать в тот же вечер. Просто отказалась от ужина, сославшись на то, что не голодная. Мама с подозрением на нее посмотрела, но ничего не сказала. Девочка отправилась спать с невероятным чувством легкости в теле. Ей казалось, она физически чувствует, как худеет.

Утром было первое взвешивание. Девочки на форуме писали, что взвешиваться надо с утра до завтрака после того, как сходишь в туалет и разденешься. Аня встала на весы. Стрелка показывала на отметку 54,5 килограмма, что ее невероятно расстроило. Все подружки весили меньше 50 килограммов, а одной девочке в классе медсестра даже сказала набрать вес, потому что она весила всего 38 килограммов.

Настроение было безвозвратно испорчено. Аня не стала завтракать, с остервенением глядя на пирожки с повидлом, которые мама заботливо оставила ей на тарелке, уходя на работу. Чертова еда! Это из-за нее все проблемы! Вместо еды девочка выпила чашку чая без сахара (буэ…) и отправилась в школу.

Примерно к полудню организм стал бастовать от голода. В животе урчало, голова отказывалась варить, аромат теста и сосисок, доносящийся из столовой, сводил с ума. Есть хотелось безбожно. Но все же было в этом состоянии что-то такое… Очищающее, правильное. Как боль, которую испытывает человек, сидя в кресле у зубного: приятного мало, но ты знаешь, что терпишь это во благо себе.

Девочка зашла на кухню и посмотрела на пирожки. В голове проскользнула шальная мысль бросить это все к чертям собачьим, но в тот момент как будто бы невидимая фигура выросла за спиной и прошептала ей на ухо:

– Не ешь. Ни пирожки, ни вообще ничего. Зачем есть какие-то невкусные вареные яйца, если можно не есть вообще? Так эффект наступит раньше, а значит, и страдания твои закончатся быстрее. Будешь красивой, стройной, и главное – от тебя отстанут в школе.

И Аня послушалась этого голоса. Только вот тогда она еще не знала, что ее страдания только начинаются.

Подавляющее количество расстройств пищевого поведения стартует с первой диеты. До этого момента процесс еще можно предотвратить.

Вообще, у РПП существует три группы причин.

1. Биологические. На данный момент доказано, что пищевые расстройства могут передаваться по наследству, что подтверждено изучением семей, сиблингов и близнецовыми исследованиями. Более того, РПП на 50–70 % обусловлены именно генетической предрасположенностью[9].

2. Остальные 30–50 % делят между собой психологические и социальные факторы. К психологическим факторам можно отнести обстановку в семье, отношения с родителями, умение выражать и проживать эмоции, стрессоустойчивость человека и многое другое.

3. К социальным факторам относится среда, в которой существует человек. Если среда критикующая, фокусируется на внешности, транслирует зависимость успеха и личного счастья от формы тела, это тоже будет провоцировать развитие РПП.

И все же, даже если человек вырос в не очень благополучной семье и оказался в отвергающей среде, его РПП, скорее всего, не начнется до первой диеты.

Если же посмотреть на статистику самих диет, то более трети из них заканчиваются хроническим навязчивым диетическим поведением, а в этом случае вероятность развить у себя РПП вырастает в разы[11]. Обращаю ваше внимание на то, что с каждой новой диетой шансы увеличиваются. Возможно, после первого подхода ваше пищевое поведение чудом останется невредимым, но после второго, пятого, десятого – вряд ли.

Если рассматривать историю Ани, то у нее практически не было шансов не заболеть расстройством питания, ведь ей не повезло столкнуться со всеми факторами, предрасполагающими к его приобретению. Тут и наследственность (ведь у мамы явные проблемы с пищевым поведением), и сложная психологическая ситуация в семье, и социальное давление.

Как чувствует себя девочка, чья мама постоянно открыто демонстрирует недовольство своим телом и транслирует в семье необходимость снижать вес? Конечно же, у такого ребенка значимость веса многократно возрастает, и любой набранный килограмм будет восприниматься как катастрофа.

Все это понятно и интуитивно, но не могу не упомянуть и научные факты[12].

1. У дочерей матерей, которые чаще говорят о своем весе и форме тела, чаще развивается низкая самооценка и депрессия. Более того, в таких семьях детей чаще критикуют за вес, что повышает вероятность развития пищевых расстройств.

2. Чем чаще мама говорит о весе, похудении и размере своей одежды, тем выше вероятность того, что дочь будет использовать нездоровые методы контроля веса, такие как прием диетических таблеток, искусственно вызванную рвоту, прием диуретиков и слабительных.

3. На примере нервной анорексии. В семьях, где мама или сестра девочки болеет этим видом РПП, вероятность, что она тоже заболеет, в 11 раз выше. Кроме того, в шесть раз повышается вероятность развития других расстройств питания.

Помимо генетики и транслируемой в семье модели нарушенного питания, Ане не повезло вырасти чуть раньше, чем ее сверстникам. Это спровоцировало травлю в школе, что еще сильнее ударило по самооценке девочки.

В основе всех пищевых расстройств лежит несколько предрасполагающих психологических факторов:

• неумение адекватно справляться с негативными эмоциями;

• заниженная самооценка и, как следствие, непринятие своего тела;

• вера в то, что регулировать свои эмоции и отношение к себе можно при помощи цифры на весах.

О навыках эмоциональной регуляции мы поговорим позже. А вот на непринятии тела и регуляции отношения к нему через весы предлагаю остановиться поподробнее.

Что такое непринятие тела? Это отношение к своему телу с негативной оценкой. Там, где появляется стыд за тело, чувство вины за его внешний вид, раздражение, желание тело переделать, перекроить, – там непринятие. И наоборот, там, где вы относитесь к телу БЕЗ негативной оценки, нейтрально, без оскорблений и стыда, вы его принимаете.

Вопреки расхожему мнению, принятие тела – это не целовать каждый свой сантиметр, не восхищаться своими морщинами и целлюлитом, не любоваться в зеркале на каждую складочку и пигментное пятно.

Там, где есть принятие тела, освобождается огромный внутренний ресурс. Представляете, сколько сил съедает жизнь в теле, которое ненавидишь? Это как сидеть на бесконечном локдауне в коммунальной квартире со своими врагами. Тут любой человек рано или поздно взвоет, согласитесь. А теперь представьте, что вы сидите на локдауне в своей любимой квартире. Да, она неидеальна: кухня маловата, балкон тоже, да и вид из окон оставляет желать лучшего. Но это ваш дом, в нем вам комфортно и тепло, вы можете там расслабиться. Совсем другое дело, да?

Существует заблуждение, что принять себя равно забить, «заморозить» себя в текущем состоянии, положить на себя болт и лишь набирать вес. Но тут все с точностью до наоборот. Принятие – лишь отсутствие негатива по отношению к себе, оно не исключает действий по улучшению качества жизни, скорее даже помогает человеку их совершать. О чьем здоровье вы будете скорее заботиться? Человека, которого ненавидите, или родного, близкого человека, чья судьба вам небезразлична?

Непринятие тела, желание его переделать лежит в основе почти всех пищевых расстройств. Почему? Все очень просто: непринятие провоцирует диетическое поведение. Я себе не нравлюсь, вот сейчас похудею – и тогда как понравлюсь!

Если бы вы знали, как часто в своей практике я слышу восклицания, полные сожалений:

– Я была такая худая! Черт меня дернул тогда сесть на диету!

Откуда же берется непринятие тела? Основные причины таковы.

– Критика тел в родительской семье. Необязательно, кстати, тела ребенка. Даже если мама или папа обсуждают тела других людей в негативном ключе, это может сфокусировать внимание ребенка на том, что и в его теле что-то не так.

– Критикующие, отвергающие, эмоционально холодные родители.

– Физическое, эмоциональное или сексуальное насилие в семье.

– Травля.

– Нереалистичные образы, которые транслируются в СМИ и соцсетях.

В процессе терапевтической работы клиент вместе с психологом двигается к принятию тела, учится критически мыслить и отфильтровывать информацию, транслируемую извне. Если имело место насилие, необходима работа с травмой.

Когда человек может похвастаться стабильной самооценкой, то вес не определяет его отношение к себе.

Поправилась ты после праздников, похудела после болезни, да и любые другие вопросы, связанные с внешностью, такие как прыщ на лбу, прядь седых волос или мешки под глазами, – все это, конечно, может ситуативно влиять на настроение, но повторюсь: генеральное отношение к себе от этих вещей не зависит. То есть, например, мне может не нравиться прыщ на лбу, и я могу его замазать тоналкой, но от его появления я не начинаю чувствовать себя плохой, грязной и некрасивой. Я не прячусь дома, не отрезаю себе челку, которую я не хотела, не отменяю свидания. Я просто живу свою жизнь, пока он не пройдет.

Совсем по-другому обстоят дела, если у человека не сформировалась крепкая стабильная самооценка с опорой на себя. В этом случае любые внешние изменения будут бить по самоценности, ведь она завязана в основном на внешности. Поправилась? Я плохая, толстая, некрасивая, нужно срочно похудеть. Вылез прыщ? Какой позор, все на него смотрят и меня осуждают. Так формируется проблема изнутри. Но есть еще и влияние извне.

Из каждого утюга транслируется, что наш вес в наших руках, что все дело в силе воли, что надо просто меньше жрать, и если ты не можешь похудеть до нужного веса, то что-то не так с твоей личностью.

Например, в России количество людей с избыточным весом уже перевалило за 60 %[13].

Если бы речь шла про какой-то небольшой процент людей, еще можно было бы предположить, что эти люди какие-то особенные и обладают определенным складом личности, но если речь про половину населения… Да и посудите сами: за 40 лет с 1975 по 2016 год количество людей с ожирением выросло втрое[14]. Резко началась эпидемия слабоволия? Сомневаюсь.

Но, повторюсь, идея о том, что мы можем без труда слепить тело своей мечты, – это то, с чем мы сталкиваемся на каждом шагу. В итоге на форумах 13-летние девочки, которые мечтают быть популярными, красивыми, принятыми сверстниками, считают, что знают, как им голодать, чтобы снизить вес, хотя в большинстве случаев им это даже не нужно. Как следствие – диеты, расстройства пищевого поведения и многолетние диетические качели. А причина была в том, что им просто не на что опереться. Нет той самой внутренней опоры, стабильной самооценки, чтобы не поддаться массовой диетической истерии и пройти мимо. А если в этот момент еще и мама рядом считает калории или с недовольным лицом крутится у зеркала, то шансов на здоровое пищевое поведение, к сожалению, практически не остается.

Самая лучшая диета – это отсутствие перееданий и сбалансированное, разнообразное и вкусное питание. Чаще всего этого достаточно, чтобы в сочетании с нормальным уровнем физической активности сдвинуть вес в сторону более здорового. В тех же случаях, когда необходима серьезная корректировка веса, можно обратиться к доказательному специалисту, который знает о рисках развития расстройств питания. Вместе с ним можно скорректировать рацион и плавно снизить вес.

Прошло полгода. Жизнь Ани очень изменилась. Перемены затронули буквально все. Но что самое интересное – все это было уже неважно.

Неважно было то, что девочка стала хуже учиться. Ей трудно давалась любая умственная деятельность, ухудшилась память. Ей было невыносимо тяжело просыпаться, она все время мерзла, находясь не в постели, и дрожь отвлекала ее от уроков, оттягивала внимание на себя.

Неважно было и то, что Аня отдалилась от родителей. Ей больше не хотелось проводить с ними время, не хотелось говорить, быть рядом.

На друзей, увлечения, прогулки просто не было сил. Все это тоже стало неважно. Аня могла подолгу лежать в кровати, укутавшись в плед, и смотреть телевизор или просто думать о чем-то своем, хотя, спроси ее кто-нибудь, о чем она думала, она не нашлась бы что ответить.

Аня очень похудела за последние месяцы. Прежняя одежда стала висеть мешком, из-за чего пришлось полностью сменить гардероб. Но и новые вещи скоро стали велики. Обтягивающие футболки и джинсы, которые девочка с таким удовольствием примеряла в магазине, теперь болтались на ней, как спущенный корабельный парус. Аня стала слишком худой. Это была та худоба, которой уже не хвастаются, которую скрывают.

По вечерам Аня раздевалась в ванной и подолгу разглядывала себя в зеркале. Она придирчиво рассматривала в отражении торчащие ключицы, острые плечи, осторожно перебирала пальцами ребра под тонкой бледной кожей, сантиметром обмеряла обхват рук, бедер и живота. Чаще всего цифры оставались неизменными, но иногда происходили колебания.

И тогда всепоглощающий озноб, который стал ее верным другом, на время стихал. Если же вдруг по какой-то причине сантиметр показывал чуть больший объем, Аня сходила с ума.

Тело очень изменилось. Оно перестало быть плавным, женским. Оно вновь стало детским, тонким, незаметным. Груди почти не стало. Ушли щеки, провалился живот. Последние жировые клетки на животе, прочно засевшие под складками кожи, которые появлялись, если Аня садилась или наклонялась, мучили девочку и не давали ей спать по ночам.

Сама мысль о том, что в ее теле еще остался ненавистный жир, была пыткой.

Отчасти Аня понимала, что слишком увлеклась диетой, но отказаться от такого образа жизни было невыносимо. Поддержание веса стало ее целью, смыслом ее жизни. Она почти не ела, но уже настолько к этому привыкла, что не хотела другой жизни.

Бывали дни, когда она не ела совсем. Обычно они следовали за теми, в которые сантиметр показывал малейшее увеличение объемов тела. Аня ненавидела сантиметр и в то же время любила его. Именно он задавал ритм ее жизни, он диктовал, что и когда ей есть.

Удивительно, но в дни без еды Аня не чувствовала голода – только невероятную легкость, как будто достаточно только подпрыгнуть, расставить руки пошире и можно взлететь. Она любила эти дни.

Это было похоже на ощущение кристальной чистоты и легкости, подобной тому, когда человек выходит из бани.

Но одно Аня знала точно: если все ее дни будут такими «чистыми», то она умрет. Она была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, что нужно хотя бы иногда есть. Поэтому наступали и другие дни, «грязные».

Странно было то, что, когда Аня начинала есть, голод накатывал на нее гигантской темной волной и заслонял все вокруг. Достаточно было съесть лишь одно яблоко или пару ложек супа, как это начиналось. Это был нечеловеческий голод. В такие моменты Аня часто вспоминала свою детскую тягу к пирожкам, с которой раньше не могла справиться, и горько посмеивалась. Если бы тогда она знала, что бывает такой голод, то никогда бы не ела те несчастные пирожки. Не довела бы себя до состояния отвратительной коровы в 13 лет. Не стала бы жирной, как мама.

Голод скручивал ее в узел, насылал спазмы на желудок. В такие моменты Аня использовала всю силу воли, чтобы не наесться вдоволь. Чаще всего она выходила из дома, но со временем это стало даваться ей все труднее. Не было сил бороться. Аня лежала в кровати, крепко зажмурившись, и дышала ртом, чтобы не почувствовать запах еды. Она ненавидела себя за то, что осквернила свое тело едой, за то, что вечером наверняка увидит прибавку на замерах, за то, что всю ночь потом ей будут сниться кошмары о том, как она толстеет и вся одежда становится ей мала.

Она не может не есть совсем. И она терпела. Уходила в свой мир и пыталась отвлечься.

С телом все время что-то происходило. Оно не привыкло так мало есть и поэтому выдавало странные реакции. Сначала у Ани прекратились месячные, потом стали сильно выпадать волосы, ногти слоились. А волос на руках и ногах почему-то стало будто бы больше. Часто болел живот. Редко хотелось в туалет (точнее, вообще почти никогда). При малейшей нагрузке перед глазами летали мушки. Все время хотелось спать. А еще этот холод… Дрожь сводила с ума. Аня мерзла, даже сидя около батареи.

Родители давно заметили, что с дочкой что-то не так. Папа обеспокоенно смотрел на нее по вечерам, когда приходил с работы. Он часто пытался предлагать еду, приносил ей в комнату фрукты или сладости, пытался уговорить дочку поесть, что очень ее раздражало. Аня смотрела на мисочку с яблоками, которую папа держал в руках, на их шероховатую сладкую поверхность, которая начинала темнеть почти сразу после того, как папа их нарезал, представляла, как такая долька будет хрустеть во рту и разливаться прозрачным кисло-сладким соком, и слюна тут же наполняла ее рот, а голова начинала кружиться от голода. Рука сама тянулась к яблоку, но Аня вовремя себя останавливала и просила папу немедленно уйти. Со временем она стала запирать дверь к себе в комнату. Спустя еще какое-то время папа перестал приходить, и они почти перестали видеться.

С мамой все было проще, в основном потому, что та завидовала Ане. Она всегда хотела быть худой, но ей никогда не хватало силы воли. А дочке хватило. Мама тоже, конечно, беспокоилась, но Аня видела, с каким восхищением она смотрит на ее тонкие запястья и изящные ключицы. Мама почти не пыталась накормить Аню.

Иногда девочка слышала, как родители ругались за стенкой.

– Ты понимаешь, что она себя угробит?! – кричал папа. – Она может умереть!

– Да не умрет она, – успокаивала его мама, – ты что, с ума сошел? Она просто сидит на диете. Волевой человек, похвалил бы ее!

– Волевой?! Да ты видела, что от нее уже ничего не осталось! Девочке надо к врачу!

– Да не надо ей ни к кому, – посмеивалась мама, – будет Новый год, она отъестся обратно. Станет нормальной.

В эти моменты Аня чувствовала смесь злости и радости. Она злилась на маму за ее самоуверенность, за то, что та так просто ставила крест на Ане, пророчила ей возвращение в прежнее тело. А радостно было оттого, что мама ошибалась. И слышать это было почему-то весело и приятно.

Это монстр помогал ей не есть, когда голод скручивал ее и казалось, что еще чуть-чуть и она сломается. Это он подавал ей сантиметр каждый вечер и придирчиво осматривал вместе с ней тело в большом зеркале в ванной. Это он стал ее лучшим другом, опорой и поддержкой. Он понимал ее, желал ей счастья и чистоты. Он был строгим, но в то же время Аня понимала: он здесь, чтобы она никогда не останавливалась на достигнутом и всегда стремилась к лучшему. Как бы тяжело ей ни было.

Еще во время Второй мировой войны в 1944 году доктор Ансель Кис из Миннесоты решил провести эксперимент, который доказал, что влияние голода на нашу психику на самом деле очень значимо.

Доктор Кис собрал 36 добровольцев, молодых и здоровых мужчин, которые по тем или иным причинам не могли принимать участие в военных действиях, но хотели быть полезны своей стране. На момент начала эксперимента все они имели нормальный вес.

Первые три месяца участники питались на 3500 калорий и активно занимались спортом. Они чувствовали себя прекрасно, были полны сил и энергии, смотрели в будущее с оптимизмом.

Вторая часть эксперимента заняла шесть месяцев. На протяжении этого времени молодые люди питались дважды в день примерно на 1600 калорий. Ассортимент продуктов также был значительно урезан. Хочу обратить ваше внимание на то, что 1600 калорий – это вовсе не голодовка, а лишь дефицит калорийности, который сегодня предлагают многие диетические программы, диеты и фирмы, доставляющие готовое питание.

Что же произошло с людьми за эти полгода?

• Апатия. Участники потеряли вкус к жизни, в основном лежали или сидели, им ничего не хотелось делать.

• Потеря интереса. Их перестало интересовать что бы то ни было, кроме еды. Они могли часами обсуждать вкус разных блюд или рецепты, по которым хотели бы что-то приготовить.

• Агрессия. Они стали более раздражительными, легче ввязывались в споры и драки.

• Ночные кошмары, истерики, слезы и нервные срывы наблюдались у нескольких участников эксперимента. Кто-то даже стал задумываться о том, чтобы покончить с собой или попробовать каннибализм.

Что же в это время происходило с их телами?

• Все участники похудели.

• У них снизился объем крови, частота сердцебиения, началась анемия.

• Снизилась физическая активность.

• Им было постоянно холодно.

Что интересно: несмотря на то что внешне участники эксперимента стали напоминать заключенных концлагерей, они не воспринимали себя худыми! Наоборот, им стало казаться, что все окружающие слишком толстые. То есть у них нарушилось восприятие собственных тел.

Спустя полгода мучений начался восстановительный период. Сколько бы молодые люди ни ели, они не могли наесться, даже если потребляли 5–10 тысяч калорий в день. Распределение жира в теле тоже стало совершенно иным – у них начали расти животы, хотя до эксперимента этого не наблюдалось.

Эксперимент стал одним из самых главных открытий в области психологии питания, и его результаты используются по сей день.

А теперь вернемся к Ане и тому, что с ней происходит.

Нервная анорексия – это заболевание, которое впервые было описано еще в XVII веке доктором Ричардом Мортоном. В своих записях он рассказывал о юной девушке, которая из-за стресса и переживаний перестала есть и превратилась в «скелет, обтянутый кожей».

Что же это за болезнь?

Вы наверняка не раз видели в интернете фотографии экстремально худых девушек, известных моделей и актрис, страдающих от этого недуга. То, что сразу бросается в глаза, – это чрезмерная худоба больного: торчащие ребра, ключицы и позвонки, отсутствие жировой прослойки в теле, впалые щеки. Но внешние проявления анорексии – это еще не самое страшное: то, через что проходит человек с этим диагнозом, напоминает ночной кошмар.

Впереди тоннеля – избавление от лишнего веса (поначалу, возможно, и реального, а затем уже надуманного), а путь по этому тоннелю – это нескончаемая борьба, в которой очень сложно победить. Почему так?

Очень просто: чтобы развернуться и пойти по тоннелю обратно, нужно понимать, зачем ты это делаешь. А для этого нужно видеть, что там, за стенками. Что там есть жизнь, светит солнце, поют птицы, что люди там могут быть счастливыми и свободными. Но человек с нервной анорексией этого не видит из-за болезни.

Чтобы вырваться из замкнутого круга, важно сместить фокус на что-то еще, но это слишком тревожно.

Важно начать есть, чтобы поправляться, но для больного анорексией начать есть страшно. Именно поэтому смертность от этого заболевания так драматически велика[16].

Национальная ассоциация нервной анорексии и ассоциированных расстройств (National Association of Anorexia Nervosa and Associated Disorders (ANAD)) дает следующую статистику.

• До 10 % больных НА умирают в течение 10 лет после начала болезни.

• До 20 % умирают в течение 20 лет.

• НА имеет самый высокий риск смертности среди всех психических заболеваний, включая тяжелую депрессию.

• Для девушек в возрасте 15–24 года риск смерти от НА выше, чем риски смерти от ВСЕХ заболеваний, вместе взятых.

Фокус на теле

Ограничения в питании

Тревога и недовольство телом

Я пишу это ни в коем случае не для того, чтобы вас запугать и вынудить захлопнуть книгу. Наоборот, очень важно понимать всю серьезность ситуации, чтобы вовремя обратиться за помощью.

Почему анорексия так страшна?

Вы уже узнали на примере Ани, как болезнь бьет по всем системам организма, медленно, но верно приближая его к состоянию кахексии (полного истощения).

К наиболее частым физиологическим последствиям болезни относятся:

• нарушения работы сердечно-сосудистой системы (чаще всего аритмия и замедленное сердцебиение);

• постоянный озноб, тремор, ощущение холода;

• слабость, головокружения, обмороки;

• патологии кожи, волос и ногтей;

• появление на теле мелких волосков – так организм пытается себя согреть;

• хронические запоры, тошнота, несварение, приступы боли в желудке;

• нарушения в работе эндокринной системы, бесплодие;

• остеопороз, ломкость костей, частые переломы.

Все это – только физиологические последствия.

Но есть еще и не менее страшные последствия для психики:

• депрессия;

• тревожные расстройства;

• суицидальный риск, уровень которого в 56 раз выше, чем у здорового человека.

Почему же при всех этих страшных последствиях нервной анорексии с каждым годом ею заболевают все больше?

Думаю, основная причина в том, что болезнь стартует с диеты. Ученые успели выяснить, что нервная анорексия имеет определенный генетический компонент. Есть категория людей, предрасположенных к тому, чтобы заболеть НА.

Но мы не рождаемся с болезнью. Все дети по сути своей интуитивные едоки, то есть едят по желанию и останавливаются, когда сыты. Почему же развивается заболевание?

То есть условно, если 100 молодых девушек сядут на диету, одна из них заболеет НА. А если никто не сядет, то не заболеет никто.

Мы с вами живем в такое время, когда диеты воспринимаются нами не только как что-то нормальное, но часто и как необходимый компонент осознанного и ответственного подхода к здоровью. Люди без сомнений и колебаний садятся на диеты, которые нашли в журналах или соцсетях, не удосужившись изучить вопрос или обратиться к грамотному специалисту. Из-за массовости диет растет и уровень заболеваемости.

Кто же все-таки предрасположен к тому, чтобы заболеть нервной анорексией?

• В первую очередь это женщины. Статистика говорит нам, что мужчины заболевают примерно в 8–10 раз реже.

• Самый уязвимый возраст для развития болезни – это от 11–12 лет и до 19–20, то есть переходный возраст и юность.

• Чаще всего заболевают девушки, склонные к перфекционизму, не дающие себе право на ошибку, что часто происходит в семьях, где практикуют строгий, авторитарный тип воспитания.

• Тревожные расстройства, депрессия, расстройство личности – все это также в разы повышает риски развития заболевания.

• Беспроблемная дочь, отличница, переживающая из-за каждой четверки, – вот типичный портрет девушки, заболевшей НА.

А вы знали, что от анорексии страдала Зои Кравиц, дочь знаменитого Ленни Кравица и Лизы Боне?

В своем откровенном интервью журналу Complex актриса поделилась, что в юности страдала от пищевого расстройства. Зои рассказала, что у нее были тяжелые времена в старшей школе. Основной причиной, по ее мнению, была не слава сама по себе, а невероятное давление, которое на нее оказывалось. Девушка старалась похудеть ради роли, но никак не могла достичь необходимого результата. «Это было страшно», – призналась Зои.

Как ставится диагноз?

На данный момент, согласно международным классификаторам, основные симптомы болезни следующие.

1. Низкий вес (индекс массы тела ниже нормального).

2. Строгая диета.

3. Могут присутствовать избыточный спорт, прием препаратов для похудения, вызывание искусственной рвоты и другие меры, принимаемые для снижения и удержания веса.

4. Искажение образа тела (больной видит «лишний» вес там, где его нет).

Диагноз ставит врач-психиатр на основе интервью, сбора анамнеза и результатов прохождения опросников. Именно поэтому важно, если вы вдруг заподозрили у себя нервную анорексию, незамедлительно обратиться за помощью к врачу для постановки диагноза и получения лечения.

Как лечится нервная анорексия?

Прежде всего врач определит стадию заболевания. На тяжелых стадиях нужна госпитализация, аккуратное и последовательное восстановление питания под наблюдением врача. Врач-психиатр выписывает лекарства, которые помогают побороть депрессию, справиться с негативными эмоциями, тревогой и легче воспринимать лечение. Согласно международным протоколам, при НА показаны личная и групповая когнитивно-поведенческая психотерапия и ее ответвления.

На этапе выздоровления пациент может сталкиваться с так называемым страшным голодом – состоянием, когда человек неделями или даже месяцами не может наесться. Так организм восстанавливается после периода голодовки. Тут очень важно работать над тревогой со специалистом, чтобы не скатиться обратно в ограничительное пищевое поведение.

Что делать, если я заподозрил у близкого нервную анорексию?

Это очень сложный вопрос, поскольку больные чаще всего отрицают проблему и считают, что не нуждаются в лечении. Если речь идет о подростке, то родитель может обратиться в специализированные центры по работе с пищевыми расстройствами, даже не заручаясь согласием ребенка. Конечно, тут все равно важно стараться найти общий язык и объяснять все преимущества здоровой жизни без РПП. Со взрослыми сложнее. Не можешь же ты связать 25-летнюю девушку и насильно отвезти в больницу.

Вот несколько советов, которые могут вам помочь.

1. Мягкость. Не давите, не запугивайте, не перекладывайте на человека свои тревоги. Постарайтесь выбрать более мягкий, сочувственный, понимающий подход.

2. Коммуникация. Будьте открыты к диалогу в любое время. Дайте понять человеку, что вы рядом, что готовы выслушать и оказать любую поддержку, которая потребуется. Предлагайте помощь.

3. Информация. Постарайтесь мягко предложить человеку ознакомиться с информацией о НА. Предложите ему эту книгу, отправьте ссылки на блоги и статьи. Без давления.

4. Расфокус. Как мы уже определили, основная проблема в выздоровлении от НА заключается в том, что человек зацикливается на теле и болезни, не замечая ничего вокруг. Любые позитивные действия и события, которые помогут сместить фокус больного, пойдут на пользу. Приглашайте в гости, вытаскивайте из дома, попросите о помощи в выборе одежды, съездите в путешествие. Все это может быть неплохим подспорьем.

Это был один из «чистых» дней. Аня ничего не ела и чувствовала ту особую, ни с чем не сравнимую легкость. Как будто ее живота не существовало вовсе. Не было ни тошноты, ни тяжести, только чувство полета и эйфории от того, что она сильная, смелая и волевая.

Аня пришла из школы с намерением сделать уроки и после этого пойти побегать. На улице стояла весна, солнышко светило так заманчиво, что девочка решила, что это чудесная возможность совместить приятное с полезным: и избавиться от лишних граммов жира, и подышать свежим воздухом. Сил особо не было, но Аня знала: стоит ей только начать, как она втянется. Но все пошло не по плану.

Придя домой, Аня заглянула на кухню, чтобы налить себе горячего чая и согреться (две калории в чашке не стоили того, чтобы винить себя), но в один момент невероятный аромат привлек внимание девочки: на столе мама оставила стопку только что приготовленных блинов.

Раньше, до того как Аня стала следить за фигурой и здоровьем, она обожала такие дни, ведь по приходе из школы ее ждали свежие булочки, беляши или оладьи. Но в последние месяцы такие дни стали ее дико раздражать. Ей казалось предательством то, что мама так поступает с ней: выкладывает такую жирную и калорийную еду прямо под носом, как будто посмеивается над дочкой: «Мне можно, а тебе нельзя».

Обычно Ане не составляло особого труда развернуться и уйти, но сегодня… То ли сами блинчики были слишком аппетитными, то ли сыграло роль то, что это был уже четвертый «чистый» день по счету, но что-то в четко выстроенной Аней системе дало мощный сбой. Рука девочки будто бы сама по себе потянулась к стопке блинов, стремительно схватила верхний и засунула в рот. Аня, не раздумывая, за две секунды прожевала блин и проглотила целиком.

Это было ни с чем не сравнимое удовольствие. Сладковатая, еще теплая и бархатистая поверхность блина щекотала язык.

Блины – давно забытый вкус детства, радости, свободы и счастья. Аня не ела подобной еды много месяцев.

Острое ощущение наслаждения ударило ей в голову, она физически ощутила эту мощную волну, растекающуюся ото лба по всему ее телу. Промелькнула быстрая мысль: «Потом надо будет отработать», и мозг отключился.

Аня смела всю стопку блинов за считаные минуты. Она сворачивала каждый блинчик в трубочку и в два укуса съедала. Кайф разливался по каждой клеточке ее тела, хотелось еще и еще. Это было странное чувство: объедаться и в то же время хотеть есть еще больше. Чувство насыщения никак не приходило. Это был нечеловеческий, СТРАШНЫЙ голод, который взялся из ниоткуда – ведь буквально пять минут назад его не было вовсе.

Аня не считала блины. Навскидку их было 15 или 20, она расправилась с ними за несколько минут и теперь стояла перед пустой тарелкой в состоянии полного ступора.

Будто не в себе, Аня метнулась к холодильнику, распахнула его дверцу и схватила первое, что попалось на глаза, – полупустую бутылку кефира. Она опустошила ее за секунды. Дальше в ход пошли колбаса, нарезка сыра, холодные котлеты. Остановиться было выше ее сил. Она понимала, что сорвалась лишь однажды и больше не сможет себе такого позволить. Сгорел сарай – гори и хата. Если сегодня можно, то она будет есть все, что захочет. После несладких блюд Аня ела печенье, невкусные новогодние конфеты, успевшие покрыться белым налетом, зачерпывала из банки столовой ложкой мед и с упоением рассасывала.

Все это произошло буквально за 15 минут. Теперь девочка сидела на полу в состоянии полного оцепенения. Ее разрывали на части совершенно противоположные чувства. С одной стороны, она понимала, что поступила плохо, что сорвалась, была слабовольной и жалкой, что ей будет плохо не только физически, но и морально, когда придет время вечерних обмеров. Но с другой… Ей было так хорошо!

Еда была невероятная. Самая простая человеческая еда, от которой раньше Аня воротила нос (ни за что бы не стала раньше есть холодные котлеты вприкуску с медом), сегодня подарила ей неземное блаженство. И сейчас ей было так спокойно и хорошо, что мир заиграл совершенно иными красками. Она смотрела в окно и видела все по-другому: солнечные лучи, синее небо, пение птиц. Она как будто впервые за долгие месяцы смогла разглядеть что-то за пределами своего тела. Это было сложно объяснить, но чувство было очень сильное.

Как она могла так долго отказывать себе в таком удовольствии? Ведь она всю жизнь очень любила поесть. Откуда у нее взялись силы на то, чтобы так долго терпеть голод? Ведь никто никогда не говорил ей, что у нее какая-то выдающаяся сила воли. Она была обычным подростком!

Аня в блаженстве закрыла глаза и откинулась спиной на дверцу холодильника. Вот бы этот момент длился вечно!

Девочка потеряла счет времени и, кажется, задремала.

– Сейчас ты за все ответишь, – услышала она голос, резко открыла глаза и огляделась. Вокруг никого не было, но голос был очень реалистичный, низкий, леденящий душу. В этот же момент у Ани скрутило живот, и к горлу подкатила тошнота. Она вскочила с пола и понеслась в ванную, где в несколько заходов извергла из себя почти все съеденное за сегодня. В скором времени спазмы отпустили, Аня убрала за собой, умылась, почистила зубы и внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале.

Как будто бы оно хотело стереть Анину ошибку, помочь ей все исправить. Сейчас девочка снова чувствовала в себе ту самую «чистоту» и легкость, как будто ничего этого не было.

Вот что интересно: Аня никогда не думала, что такой вариант возможен, а ведь это может быть прекрасным выходом из ситуации! Сначала есть все, чего она хочет, а потом вызывать рвоту и избавляться от съеденного. Так она сможет оставаться «чистой» и стройной, но при этом получать удовольствие от любимой еды: идеальное решение!

– А что, это вариант! Давай попробуем еще раз? – услышала она все тот же голос ее друга-монстра, только в этот раз он звучал не страшно, а успокаивающе и даже игриво.

С тех пор началась новая жизнь. Аня начала есть, она предпочитала есть в одиночестве, когда приходила после школы. Она ела очень много, обычно быстро, буквально 10–15 минут, но это были минуты, которых она ждала весь день. Сначала она наедалась самой обычной едой: супом, котлетами, макаронами. Со временем ей стало хотеться больше сладкого, и она по дороге из школы на карманные деньги покупала шоколад или огромные пакеты с кукурузными хлопьями. Сразу после еды Аня шла в туалет, засовывала два пальца в рот, и ее рвало. Она внимательно следила за тем, чтобы из нее выходило как можно больше еды.

После этого наступало облегчение. Аня снова чувствовала себя «чистой» и свежей, ее не покидало ощущение легкости и эйфории. К вечеру начинала нарастать тревога: она боялась делать замеры сантиметром, потому что физически чувствовала, как становится толще. Чтобы немного себя успокоить, она отказывалась от ужина и активно занималась спортом в своей комнате: качала пресс, приседала. От этого ей становилось легче, особенно когда она обильно потела – ей казалось, что в эти моменты ее тело покидает жир.

На всех этапах рядом с Аней находился старый друг-монстр.

Он сидел рядом, когда она ела, держал ее за руку, приговаривая, что еда такая вкусная и Ане совсем необязательно от нее отказываться. Потом гладил по голове, когда ее рвало. Потом монстр начинал нервничать, и его нервозность передавалась Ане. И это он считал подходы, когда она приседала и качала пресс. Он стоял рядом, как тренер с секундомером, лучший друг и родитель в одном лице. В тот период связь Ани и этого монстра была как никогда крепка, ведь они ни на секунду не расставались.

То, что происходит с Аней сейчас, – расстройство пищевого поведения под названием «нервная булимия». До конца 70-х симптомы этого заболевания рассматривались в структуре нервной анорексии и только в 1979 году были выделены в отдельное заболевание.

По сути, и то и другое является ограничительным типом РПП, характеризуется жестким контролем веса и крайней степенью озабоченности весом и фигурой.

Специфическое чувство моментального набора веса, как будто после еды тело начинает раздуваться, увеличиваться в размерах, больше соприкасаться с одеждой, называется «чувство жира», и оно свойственно для таких ограничительных расстройств. Такие ощущения субъективны, но при этом могут вызывать сильную тревогу и моментальное желание избавиться от съеденной еды.

Что известно о нервной булимии?

Для этого заболевания характерны условные «качели»: сначала человек переедает (одна сторона качелей идет вниз), потом компенсирует переедание из страха набрать вес (качели наклоняются в другую сторону). Переедания при НБ будут приступообразными, то есть человек будет съедать количество еды, значительно превышающее среднюю порцию, чаще всего в одиночестве и в достаточно короткий период времени.

Далее следует компенсация в виде:

• вызова искусственной рвоты;

• избыточного спорта;

• приема слабительных, диуретиков, таблеток для похудения, клизм и детоксов;

• выплевывание прожеванной пищи и другие нездоровые методы компенсации.

Эти методы могут идти по отдельности или сочетаться между собой.

Чаще всего больные нервной булимией используют искусственную рвоту для того, чтобы избавиться от съеденного.

Метод может выглядеть даже логично, но, если начать разбираться, имеет большое количество негативных последствий для здоровья:

• портятся зубы;

• развиваются хронические заболевания верхних дыхательных путей;

• нарушается работа ЖКТ, могут развиться гастрит, язва, рефлюкс и другие осложнения;

• происходит обезвоживание, потеря натрия и калия;

• начинаются проблемы с сердечно-сосудистой, эндокринной и репродуктивной системой.

И вот что любопытно. Казалось бы, если вызвать рвоту сразу после еды, то все съеденные калории сразу же выйдут и ничего не усвоится, но это не так. Исследования показывают, что вне зависимости от того, сколько съел человек (1500 или 3500 калорий), в его организме после вызова искусственной рвоты остается около 1200 калорий[17]. Именно поэтому больные нервной булимией, как правило, имеют нормальный или небольшой лишний вес – потому что их организм в этих приступах переедания все же успевает что-то усвоить.

И тут в ход могут пойти разные предметы для того, чтобы спровоцировать приступ рвоты: шнурки, проволоки, зубные щетки. Тут драматически возрастают риски для здоровья, поскольку такой предмет можно проглотить или повредить им гортань. Смертность от булимии ниже, чем от анорексии, но по-прежнему очень высокая – около 2 %[18]. Исследования, проведенные в США, показывают, что от нервной булимии страдает порядка 5 % женщин. Кажется, что это немного, но, по сути, это каждая 20-я женщина в вашем окружении.

Сложность данного заболевания заключается еще и в том, что булимию значительно легче скрыть от окружающих, чем нервную анорексию. Человек может годами переедать и вызывать рвоту, и даже самые близкие его люди – мужья, родители, дети – будут не в курсе происходящего.

Со спортом, таблетками для похудения все обстоит еще сложнее. Почему? Потому что использование этих методов социально одобряемо. Если человек напишет в соцсетях, что вчера объелся, а сегодня два часа отрабатывал съеденное в зале, несмотря на ноющее колено, его будут хвалить за силу духа и железную волю, подкрепляя похвалу словами о том, что все в наших руках и мы в состоянии слепить тело мечты. Такое поведение не вызывает подозрения, мало кто заподозрит тут РПП. Хотя именно такая диада – переедания + компенсация – и характерна для спортивной нервной булимии.

Чем вредно такое пищевое поведение?

Почему нельзя переедать и отрабатывать съеденное на спорте или диете?

• Во-первых, приступы переедания вредны сами по себе, они негативно влияют на ЖКТ и эндокринную систему.

• Во-вторых, подобное поведение сопровождается букетом негативных эмоций: люди с булимией живут с непроходящим чувством вины, стыда, тревоги о весе и злости на самих себя.

• В-третьих, насильственный спорт при полном игнорировании сигналов тела оказывает не менее негативное влияние на организм, чем переедания.

Если в случае с жеванием и выплевыванием еды или искусственной рвотой больной понимает, что такое поведение ненормально, то в случае со спортом, диетой, детоксами – редко, что сильно усложняет диагностику и лечение заболевания, а также «легализует» болезнь. То есть, видя подобное поведение у лидеров мнений, их зрители / читатели воспринимают это за норму.

Кто наиболее подвержен данному заболеванию?[19]

Молодые женщины и девушки подросткового возраста.

Мужчины также могут страдать от булимии, но значительно реже – примерно 5–10 % случаев приходится на мужчин.

Около половины пациентов с нервной булимией имеют сопутствующие расстройства настроения (например, депрессию).

Больше половины пациентов имеют тревожные расстройства.

Примерно 10 % больных имеют зависимости, чаще всего алкогольную.

Типичный портрет больного нервной булимией – это молодая девушка, тревожная, сложно выносящая собственные эмоции, зацикленная на вопросах веса и фигуры.

Многие известные люди страдали от НБ:

• принцесса Диана;

• Леонардо ди Каприо;

• Элвис Пресли;

• Леди Гага;

• Бритни Спирс.

Популярность подразумевает под собой, с одной стороны, сильный накал эмоций, с которыми человеку трудно справиться, а с другой – предъявляет нереалистичные требования к внешности. На стыке этих двух моментов может зародиться пищевое расстройство, в частности – нервная булимия.

А вы знали, что от нервной булимии страдала также принцесса Диана? Началось все с небрежного замечания по поводу талии, брошенного Чарльзом перед свадьбой. Диана и так себя не принимала: ей не нравились нос, рост и фигура. Тревога о внешности зашкалила и вылилась в серьезное расстройство, которое на протяжении нескольких лет отравляло принцессе жизнь и здоровье. Стресс она заедала, а потом избавлялась от съеденного при помощи рвоты.

Когда Диане удалось побороть недуг с командой психологов и диетологов, она начала набирать вес, что вынудило ее регулярно посещать спортзал.

История принцессы ярко демонстрирует, что для старта заболевания иногда достаточно одного неосторожного замечания.

В случае с булимией диагноз ставит также врач-психиатр. Лечение будет похоже на то, которое оказывается при нервной анорексии. Обязательно обследование и анализы, чтобы предупредить дефициты.

На основании чего можно заподозрить у близкого человека булимию?

1. Переедания в сочетании с диетическим поведением.

2. Частые длительные визиты в спортзал, избыточный спорт.

3. Регулярные диеты, детоксы.

4. Человек регулярно уходит в туалет сразу после еды.

5. Обратите внимание на состояние зубов: при булимии зубы быстрее разрушаются, желтеют и стираются.

6. Состояние костяшек пальцев рук также может быть подсказкой: у больных НБ они могут быть стерты или повреждены.

7. Лицо становится отекшим, с выдающимися щеками.

Как тут действовать?

1. Безопасность. Ваша задача – создать для близкого человека безопасное пространство, в котором он сможет раскрыться. Булимия – заболевание, связанное с большим количеством стыда и тревоги, и, чтобы поговорить о своем состоянии, человек должен вам доверять.

2. Информирование. Важно мягко и аккуратно донести до человека: то, что происходит, – ненормально, является расстройством пищевого поведения, но поддается лечению. Можно использовать книги, блоги и статьи. Очень важно тут не давить и не использовать свою тревогу как средство манипуляций (я за тебя слишком переживаю, срочно обратись за помощью!).

3. Расфокус. Как и в случае с нервной анорексией, важно помогать сместить фокус больного, расширить его «тоннельное» зрение, сфокусированное на весе и фигуре.

На следующей неделе Ане должно было исполниться 16 лет. В жизни все было более или менее спокойно и стабильно. Девочка активно училась, посещала репетиторов и подготовительные курсы в университете. У нее появились подруги, с которыми она проводила свободное время, ходила гулять и переписывалась по вечерам. Все выглядело ровно так, как должно было выглядеть, только вот… У Ани был один большой секрет. Секрет, о котором не догадывался никто, включая маму и лучшую подругу.

Последние два года Аня почти каждый день проделывала одну вещь. Она возвращалась из школы, по дороге тайком покупая разные дешевые вкусности на карманные деньги, и вместо того, чтобы сесть обедать супом, который приготовила мама, она за считаные минуты съедала все, что купила. Прежде чем ей становилось тяжело от съеденного и начинало тошнить, девочка шла в туалет и извергала из себя все, что только что съела. Потом она умывалась, чистила зубы, аккуратно складывала весь оставшийся мусор в пакет и бросала его в мусоропровод.

После этого девочка, довольная и счастливая, шла делать уроки. Спустя примерно два часа на нее накатывал дикий голод. Она не боролась с ним, а шла обедать, после чего уезжала на занятия и жила обычной жизнью.

Аня была счастлива, что раскрыла такой простой секрет отношений с едой. Она явно не относилась к тем счастливицам, которые могут всю жизнь есть все, что ни пожелаешь, и при этом не набирать вес. С другой стороны, всю жизнь голодать и сидеть на диетах – тоже не вариант. Аня с содроганием вспоминала те полгода, когда она морила себя голодом. Слабость, отсутствие сил и желаний и мысли исключительно вокруг еды – это было ужасно! Она выглядела как живой скелет, и это при том, что она старалась прикрывать свою худобу несколькими слоями одежды. Аня отчетливо помнила свое отражение без одежды в зеркале вечером перед тем, как принять душ. Эта картинка навсегда врезалась ей в память – неудивительно, ведь тогда она скрупулезно изучала каждый миллиметр своего тела на предмет появления жировых складок. Она помнила свою тонкую шею, которая как будто бы с трудом удерживала голову, торчащие ключицы, ребра, которые можно было пересчитать легким прикосновением пальцев, впалый живот, который будто «прилип» к позвоночнику, ручки-веточки и огромный промежуток между бедрами, которого раньше никогда не было. Она помнила, что это была она, но ей до сих пор не верилось, что тогда она не понимала, что это ненормально.

И это очень странно, потому что вроде бы глаза у нее те же, а видит она сейчас себя совершенно по-другому.

За два года Аня набрала вес и стала нормальной. Она больше не была вечно мерзнущей худышкой, которую прошибал озноб от любого ветерка. Но и крепкой коренастой девушкой, которую дразнили в школе дояркой, она тоже не была. У нее была совершенно обычная фигура молодой девушки, похожая на фигуры ее подруг, поэтому она больше не выделялась из толпы, что ее очень радовало и помогало чувствовать себя комфортно.

Был в ее положении и еще один весомый плюс: она могла есть все, что хотела. Да, с ее конституцией и предрасположенностью к полноте (спасибо, мама) она не могла позволить себе есть все, что хочешь, иначе просто не пролезла бы в дверь, но очищение помогало ей соблюдать баланс.

Как будто бы это удовольствие от еды лично ей недоступно, как будто она его украла и наслаждается нелегально. Но сейчас… Сейчас она чувствовала, что нашла лазейку в законе и имеет полное право есть все.

Хрустящие свежие вафли, покрытые тонким слоем молочного шоколада, вкусные соленые чипсы, от которых немного жжет язык и щеки, сладкая газировка, от которой ударяет в нос. Все это было можно, и это было счастье.

А расплата была совсем небольшая: всего лишь сунуть два пальца в рот. Со временем Аня настолько привыкла к этому ритуалу, что совершенно перестала о нем задумываться – просто делала на автомате, как будто руки мыла. Само мытье рук может быть занудным и даже неприятным, но ощущение чистых, сухих и ароматных ладоней стоит того. Так же было и со рвотой: минимальный дискомфорт, после чего ощущение легкости, чистоты и «хорошести» – да, Аня чувствовала себя хорошей потому, что смогла найти такое простое решение сложной проблемы.

Если в самом начале организм с непривычки отдавал все съеденное от простого нажатия на корень языка, то сейчас рвотный рефлекс почти перестал работать. Приходилось очень сильно сосредоточиться и довольно долго мучить свое горло, чтобы вызвать рвоту.

Однажды Аня решила попробовать зубную щетку. Она чувствовала, что длины пальцев как будто не хватает, нужно было что-то длинное и твердое, а зубная щетка как раз попалась на глаза. Она, не раздумывая ни секунды, засунула пластиковую ручку в горло и по привычке с силой надавила. Только вот Аня не учла один момент. Ручка щетки состояла из двух половинок, на стыке которых был шершавый шов. Во время процедуры щетка соскользнула и поранила что-то в горле. Девочка содрогнулась от острой боли, тут же извергла из себя все съеденное вперемежку со свежей алой кровью.

В горле жгло. Девочка закашлялась над раковиной и увидела мелкие брызги крови на белом кафеле. Ее живот скрутило от ужаса. Она попыталась глубоко вдохнуть – вроде бы получилось. Кажется, она не повредила ничего жизненно важного. Она снова покашляла – из горла опять потекла кровь.

Надо было что-то делать. Аня наспех умылась и бросилась на кухню, залпом выпила два стакана воды. В горле болело и жгло, как при простуде, только ниже. Аня снова покашляла в салфетку – крови стало меньше, что немного успокоило девочку.

– И что теперь будет? Пальцы уже не работают, от зубной щетки ты чуть не захлебнулась собственной кровью. Надо найти какой-то другой способ избавляться от еды, – зашептал знакомый голос на ухо. – Может быть, пить какие-то лекарства, вызывающие тошноту? Или бегать по лестнице вверх-вниз после еды?

Аня представила картину, как она бегает по лестничным пролетам, обмотавшись пищевой пленкой, и содрогнулась. Нет, это решительно не ее метод! Должно быть какое-то лекарство, точно. Наверняка она не одна сталкивается с такой проблемой.

Приободрившись, Аня пошла в свою комнату со стаканом воды, села за компьютер и начала свои поиски. Спустя буквально несколько минут то, что она прочитала, перевернуло ее жизнь.

Аня откинулась на спинку кресла, пытаясь переварить прочитанное. Она всегда знала, что зависит от еды, что у нее слабая воля, что она любит поесть. Знала, что имеет склонность к полноте. Но что все это имеет отношение к психике – вот это было открытием века. Какое отношение ее голова имеет к этому всему? При чем тут психиатр, если речь идет о том, что она ест? Аня снова склонилась к экрану компьютера, чтобы удостовериться в том, что не ошиблась.

Но, к сожалению, все симптомы были налицо.

1. Повышенный фокус внимания на весе и фигуре.

2. Регулярные переедания большим количеством еды.

3. Компенсация в виде вызывания рвоты сразу после того, как поел.

4. Потеря рвотного рефлекса.

5. Ухудшение состояния зубов (за последний год она три раза была у стоматолога!).

6. Частые боли в горле.

7. Приступы сильнейшего голода.

Она собрала все пункты, ошибки тут быть не могло!

Аня стала внимательно изучать материалы по теме булимии. Авторы статей в один голос говорили о том, что это опасное заболевание, которое разрушает организм и психику, и что от него можно умереть. Умереть. Аню прошиб холодный пот.

В статье, посвященной нервной булимии у подростков, особенно подчеркивалась необходимость поговорить с кем-то из взрослых о своей проблеме. Ане ужасно не хотелось говорить об этом с мамой, тем более мама совершенно не являлась для нее авторитетом в вопросах питания, но делать было нечего: поговорить с папой на эту тему было бы еще более неловко, а умирать Аня не хотела.

Несколько дней Аня собиралась с духом, чтобы поговорить с мамой. Довериться ей было сложно. Мама ненавидела лишний вес и искренне презирала людей, которые переедали, хотя сама частенько это делала, что, впрочем, не мешало ей ненавидеть и себя саму.

За свою жизнь Аня много раз наблюдала мамины попытки похудеть. Иногда ей удавалось скинуть всего два-три килограмма, в другие периоды мама заметно уменьшалась в размерах. Но неизменным оставалось одно: скинутые килограммы всегда возвращались обратно, часто приводя с собой еще несколько новых. Прибавка в весе всегда сопровождалась у мамы ощущением себя неудачницей, плохим настроением, раздражительностью, усталостью и большим количеством еды (сгорел сарай – гори и хата!).

Поэтому вечером после ужина, когда папа пошел смотреть телевизор, а мама мыла посуду, что-то напевая себе под нос, девочка решила попытать удачу:

– Мам, я хотела у тебя кое-что спросить.

– Валяй! – весело бросила мама через плечо. Сегодня она была в отличном настроении, поэтому Аня и решилась завести непростой разговор.

– Слушай… Скажи… Тебя когда-нибудь рвало после еды? – осторожно поинтересовалась она. Мама замерла на месте, выключила воду и с совершенно серьезным видом повернулась к дочке.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… – Аня замялась и опустила глаза. Раз решила рассказать все, как есть, то надо быть смелой. – Иногда я ем, а потом сую два пальца в рот, чтобы не набирать вес.

Мама выглядела ошарашенной, и еще… Ане вдруг показалось, что ей стыдно. У мамы покраснели щеки, ее как будто бросило в жар, глаза почему-то стали влажными.

– Давай-ка присядем, – предложила мама.

Разговор длился почти час.

В тех случаях, когда понимает, что очень сильно переела и придется эти килограммы «отрабатывать». Но, в отличие от дочки, мама знала и понимала: то, что она делает, – это плохо и вредно для здоровья, поэтому делала это только в крайних случаях.

– Раз в пару месяцев, – призналась мама, – иногда чаще. Но стараюсь не скатываться в это, потому что читала про булимию и знаю, как она опасна.

Мама была шокирована тем, что Аня самостоятельно пришла к тому же методу, что и она сама. Девочке показалось, что мама даже почувствовала себя виноватой в случившемся, но эту тему они не обсуждали.

– Ты с этим завязывай, – мягко сказала мама под конец разговора, – жизнь у тебя впереди длинная, нечего тебе втягиваться в эту заразу. Лучше есть поменьше и спортом заниматься. – Она обняла дочку, нежно погладила по голове и покрутила пальцами ее хвостик на макушке.

Аня с ужасом вспомнила те месяцы, когда она «ела поменьше и занималась спортом». Ее прошиб холодный пот. Неужели не существует способа есть то, что хочется, и при этом не толстеть? Либо издевательства над собой и голодовка, либо смертельно опасные способы типа зубной щетки в горле? Девочка крепко зажмурилась. Как же трудно жить!

В этот момент она услышала ставший уже родным голос в своей голове:

– Мы что-нибудь придумаем. Не отчаивайся.

Прошло несколько лет, Ане исполнилось 18, она поступила на экономический факультет и училась на первом курсе. Многое в ее жизни изменилось за последние годы: она не только стала студенткой, она также стала активно заниматься спортом в зале, где познакомилась со своим молодым человеком Антоном. Он тоже увлекался фитнесом и, как и Аня в последний год, следил за тем, чтобы его питание было «чистым».

После сложного разговора с мамой о булимии Аня больше ни разу в жизни не вызывала рвоту. Сработало сразу три фактора: во-первых, она очень сильно испугалась, читая все те статьи про вред для здоровья от булимии.

Во-вторых, сам факт того, что мама ее пожалела и дала напутствие, очень сильно повлиял на девочку. До этого она всегда самостоятельно боролась с едой и своими проблемами, но понимание, что кто-то рядом и готов поддержать, придало ей сил отказаться от пагубной привычки.

Ну а в-третьих… Аня не хотела быть как мама. Она теперь знала, что рвота не уберегла маму ни от сложных отношений с едой, ни от лишнего веса. Она вдруг увидела четкую картинку: она выросла, ей исполнилось 40, как и маме, она весит под 100 килограммов, ненавидит свои бедра, бока и живот и раз в месяц стабильно садится на диету, потом срывается, переедает и вызывает рвоту. Оно ей надо? Нет, спасибо.

Какое-то время (около года) Ане удавалось держаться «в рамках».

Вес слегка вырос, но она все еще была достаточно стройной девочкой и больше не привлекала к себе большого внимания со стороны сверстников. Потом начались подготовительные курсы в институт, экзамены, аппетит на нервной почве пропал, и Аня даже сбросила несколько килограммов. Взвешивания по утрам в тот период доставляли ей невероятное удовольствие! Надо же! Оказывается, можно худеть, вообще не напрягаясь!

Но потом экзамены закончились, Аня поступила в институт, после чего уехала отдыхать в деревню к бабушке. С возрастом ей стало нравиться бывать там: бабушка была уже очень старенькая, ей было сложно уследить за внучкой, и Аня свободно гуляла с друзьями целыми днями – за последние несколько лет в деревне у них собралась довольно веселая компания из пятерых девчонок. Но был и минус у такого времяпрепровождения. Бабушка очень сытно ее кормила. А готовила она просто божественно: румяные пышные пирожки, наваристый суп с деревенской сметанкой, сладкий компот из ягод с огорода и творожные «ушки» прямо из духовки, посыпанные сахаром. Казалось, что с возрастом бабушкины кулинарные таланты не только не ослабевают, а развиваются еще сильнее.

Девчонки нехотя уходили домой перекусить, но Аня бежала впереди всех, предвкушая, как ей сейчас будет вкусно. И все бы ничего, только вот за лето в деревне она набрала целых девять килограммов, которые превратили ее из стройной, изможденной экзаменами девушки в упитанную румяную тетку с округлыми щеками, вторым подбородком, толстыми руками и животом навыкате.

В деревне без весов и зеркал в полный рост Аня как-то не замечала, что набирает вес. Тем более тем летом были популярны свободные спортивные штаны и комбинезоны. Но когда она вернулась в город и встала на весы, ее тут же прошиб холодный пот.

– Нам надо срочно с этим что-то сделать, – прошептал назойливый голос в голове, и Аня почти физически ощутила, как гигантская темная тень нависает за ее спиной.

– Знаю, – смиренно прошептала она и направилась прямиком в ванную, чтобы хорошенько рассмотреть себя в зеркало.

Она помнила свои мысли, когда бабушка пригласила ее за стол обедать: «Я только что поступила на бюджет и заслужила вкусно поесть!» Расслабиться, есть в свое удовольствие и не думать о последствиях было так приятно!

Аня внимательно осмотрела округлившиеся руки и бока в зеркале, придирчиво изучая каждую складочку, испытывая при этом стыд и отвращение. Она знала, что таким, как она, расслабляться нельзя. Достаточно посмотреть на маму – и все становится понятно: 40 лет, всю жизнь с лишним весом и целлюлитом и полное отсутствие силы воли. Нет, она никогда не будет такой, как мама!

После «осмотра» девочка решила не откладывая заняться поиском решения в интернете. Она засела за компьютер (подавив в себе желание взять с собой чайное блюдечко с шоколадными пряниками, которые мама зачем-то опять купила) и стала штурмовать сеть.

На запрос «как есть и не толстеть» поисковик выдал десятки тысяч результатов. Но по одной из первых ссылок Аня нашла ответ: правильное питание, или ПП. О таком подходе она неоднократно слышала от подруг, но никогда не вдавалась в детали. Ей всегда казалось это очевидным: правильное питание – это отказаться от булок, блинов, пирогов и сладкого и есть столько, чтобы оставаться стройной. Ха! Легче сказать, чем сделать.

Но оказалось, что в подходе ПП все намного глубже и логичнее.

Один вечер за компьютером плавно растянулся и превратился в несколько дней исследований, которые Аня проводила после института.

За неделю она узнала следующее.

1. Главный враг организма – это сахар. Любые продукты, которые его содержат (даже если это колбаса или маринованные огурцы), – это яд. Про пирожные, конфеты и торты и говорить нечего – это убийство для тела и фигуры.

2. Второй враг – это быстрые углеводы. Оказывается, есть углеводы хорошие (гречка, рис и другие крупы), и их есть очень даже полезно. Но все, что относится к быстрым углеводам (например, хлеб, блины, несладкие пироги, печенье и др.), – это смерть для эндокринной системы и прямая дорога в диабет.

3. Третий враг – это жир. Сливочное масло, жирные сливки и сметана, все что угодно, жаренное в масле, – это удар по печени, лишний вес и шлаки, которые непременно нужно будет выводить из организма при помощи детокса (например, неделю сидеть на питьевой диете).

4. Четвертый враг – это всякие пищевые добавки, красители, консерванты и ГМО. Все продукты, которые содержат это в себе, отравляют организм и ведут к развитию серьезных заболеваний. Например, рака.

Ане нравилось читать такое, потому что страх за здоровье очень помогал отбить аппетит. Одна мысль о питьевой диете помогала девочке моментально расхотеть есть яичницу или бутерброд с маслом. А уж каких только кошмаров не писали про сладкое… В жизни не захочешь притронуться к конфетам.

Почти во всех продуктах, которые так любила Аня, содержалось что-то вредное. В кефире было аж 3,2 % жира, в йогурте – сахар, хлеб и макароны были быстрыми углеводами… Пришлось изрядно попотеть, чтобы составить себе здоровое меню.

Вот какие «чистые» продукты записала себе на листочек Аня:

• фрукты и овощи (но не картошка, свекла, бананы и виноград!);

• кефир и сметана с низким процентом жирности;

• отварное мясо (желательно грудка);

• крупы и каши;

• сухофрукты;

• оливковое масло;

• орехи.

Не очень-то много, но если поэкспериментировать с рецептами, то можно много чего приготовить. И самое главное: можно есть сколько хочешь – идеально!

С тех пор Аня стала сама себе готовить, она отказывалась есть вместе с родителями. Более того, теперь она испытывала по отношению к ним даже что-то вроде презрения. Это надо быть такой деревенщиной, чтобы так травить свой организм, да еще и каждый день! По утрам она брезгливо смотрела на то, как мама жарит на сливочном масле для папы яичницу с сосисками.

– Это же настоящий яд. Хочешь, чтобы папа умер от инфаркта в сорок пять лет? – не удержалась девочка.

– Ешь свои сырники и не завидуй, – отмахнулась мама.

И Аня ела. Она приготовила себе прекрасные ПП-сырники без сахара и муки: вместо них она использовала манку и изюм. Получилось вполне сносно. Аня с удовольствием ела их на завтрак, наслаждаясь кусочками, где было побольше изюма.

На обед она стала есть легкие овощные крем-супы с добавлением клетчатки и щедро закусывала их ржаными хлебцами. На ужин предпочитала мясо, рыбу и салаты, после чего не отказывала себе в десертах: ПП-запеканки, веганские десерты из фиников и орехов и фруктовые салаты.

Возникали неприятные воспоминания о том, как она чувствовала себя «чистой» в тот самый страшный период своей жизни. Но Аня напоминала себе, что все в прошлом.

На волне любви к своему организму она и записалась в зал, куда приходила по два-три раза в неделю, чтобы побегать на беговой дорожке с плеером в ушах, поплавать в бассейне и построить глазки симпатичным тренерам.

Она стала замечать, что мужчины начали обращать на нее внимание. Неудивительно: ведь ее тело еще никогда не выглядело так хорошо, как в этот период спорта и здорового питания. Все жировые отложения растаяли, на лице были видны четкие скулы, живот стал плоским, руки и бедра подтянулись, окрепли и приобрели атлетический вид. Правда, на попе все еще сохранялся небольшой целлюлит, но Аня была настроена на решительную борьбу и планировала его победить.

В зал она надевала обтягивающую матовую черную форму: лосины и открытую майку, волосы собирала в пучок на затылке. Она видела, как ребята из тренажерки глазеют на ее шею и грудь, и иногда специально немного виляла бедрами, чтобы привлечь их внимание.

В один из дней, когда Аня была в зале, с ней и познакомился Антон. Он был старше ее на пару лет и часто строил ей глазки, качаясь на тренажерах напротив ее беговой дорожки, но все стеснялся подойти. И вот решился. Они разговорились, и оказалось, что у них много общего. Они оба были студентами, оба придерживались здорового образа жизни. Антон, правда, больше увлекался спортивным питанием: пил специальные протеиновые коктейли, чтобы нарастить мышечную массу. Но он с удовольствием пробовал то, что готовила Аня, нахваливал ее сырники и вообще всячески ее поддерживал.

Отношения у них развивались неспешно: они начали вместе бегать по утрам. Ради этого Антон даже приезжал с утра пораньше из соседнего района. Часто встречались вечером, чтобы прогуляться, но никогда не ходили в кафе, так как оба знали: там нет практически ничего из того, что они едят.

Однажды они устроили пикник в парке, принесли с собой контейнеры и ели ПП-пирог, овощи и веганские конфеты, которые Аня недавно научилась лепить.

Все было прекрасно.

Аня наконец-то жила такой жизнью, о которой мечтала: могла есть досыта, прекрасно себя чувствовала, была красивой и любимой.

Еще никогда Аня не жила в такой гармонии со своим монстром. Он ежедневно хвалил ее за то, что она сильная, смелая, целеустремленная и вообще огромная молодец. Он подбадривал ее на беговой дорожке, когда болели ноги. Он помогал распробовать вкус сырников, когда Ане начинало казаться, что они совсем как бумага. Он верил в нее. Это был уже не монстр, а настоящий ангел-хранитель.

Нервная орторексия – это относительно новое расстройство пищевого поведения, которое находится на стыке расстройств питания и ОКР – обсессивно-компульсивного расстройства, при котором человек придумывает и навязчиво соблюдает различные ритуалы, помогающие унять тревогу. Человек с ОКР будет перед уходом из дома по 10 раз проверять, выключил ли он плиту и закрыл ли дверь. Что-то подобное происходит и в жизни человека с нервной орторексией, только в отношениях с едой.

При НО страхи человека связаны с «плохой» едой. Есть жесткое разделение на «пищевой мусор» и «чистое питание», есть страх съесть что-то не то.

Отсюда вытекает навязчивое поведение для того, чтобы унять тревогу:

• тщательное изучение этикеток с поиском подходящих «чистых» продуктов;

• поиск ПП-рецептов, магазинов и ресторанов, где можно заказать «хорошую» еду;

• значимое количество времени уделяется мыслям и действиям, связанным с едой;

• из рациона исключаются «плохие» продукты: в топе списка неугодных продуктов, конечно же, сахар, глютен, молочка, пищевые добавки, красители, ГМО, жареное, жирное и мучное.

Вы спросите: «Но разве это плохо? Разве при таком обилии продуктов, какое мы наблюдаем сейчас, неправильно выбирать для себя самые лучшие варианты?» Это чертовски хороший вопрос. И в этом-то как раз и заключается основная сложность с нервной орторексией.

На практике, как мы с вами уже понимаем, все хорошо в меру. Приведу два примера, которые помогут лучше понять, где пролегают границы нормы.

Допустим, вам захотелось слабосоленой семги. Вы приходите в супермаркет и видите на витрине два разных бренда. На одной упаковке в списке ингредиентов только семга, соль и консервант. На второй – еще и сахар. Зачем нам сахар в слабосоленой рыбе? Вообще не нужен, согласитесь. Вы смело берете первую упаковку и дома наслаждаетесь вкусом рыбки.

Пример номер два. Вы захотели той же слабосоленой семги. Пришли в супермаркет, прочитали обе этикетки, возмутились тому, что невозможно что-то купить без консервантов, обошли еще три магазина, не нашли достаточно «чистую» для вас рыбу и в итоге взяли замороженную треску, хотя хотели изначально совсем другое. Тут видно, какое сильное воздействие тревога о питании оказывает на ваше пищевое поведение и то, что по факту будет лежать у вас на тарелке.

Тут-то и проходит та самая граница.

Нервная орторексия стартует там, где затрагиваются другие сферы жизни. Где человек тратит часы на навязчивые мысли о еде, где отказывается от похода в ресторан, потому что там нет подходящей еды, где с презрением думает о людях, которые едят фастфуд и не заморачиваются.

Термин «орторексия» был введен врачом Стивеном Бретменом в 1997 году. До той поры Бретмен и сам был замечен в навязчивой приверженности ЗОЖ: он был членом специальной коммуны, питался экологически чистыми продуктами, был вегетарианцем, пережевывал пищу по 50 раз. Со временем он убедился в том, что, несмотря на положительное воздействие таких мер на здоровье человека, одновременно с ними другие сферы жизни значительно беднеют. Этот же эффект он наблюдал и у своих пациентов, которые чувствовали себя лучше на фоне диеты, но при этом страдали от стресса, связанного с ней.

Но специалисты по работе с пищевым поведением уже понимают, насколько это опасное ограничительное расстройство питания, работают с ним, проводят исследования и настаивают на включении болезни в следующие издания МКБ и DSM.

Что мы на данный момент знаем о статистике НО[20]?

• Распространенность заболевания – около 6–7 % в популяции, страдают от него и женщины, и мужчины.

• Гораздо чаще орторексия встречается у спортсменов.

• В исследовании Turner and Lefevre (2017) было выявлено, что пользователи соцсетей страдают от орторексии гораздо чаще: до 49 % от общего числа.

В свободном доступе в интернете есть простой опросник Стивена Бретмена, который помогает определить, есть ли у вас орторексия.

В нем 11 вопросов.

• Размышляете ли вы более трех часов в день о том, как следует правильно питаться?

• Планируете ли вы ваше меню на несколько дней вперед?

• Является ли для вас состав пищи более важным, чем ее вкус?

• Верно ли то, что по мере того, как ваше питание становится более здоровым, в целом ваша жизнь становится беднее?

• Верно ли, что в последнее время вы стали более требовательны по отношению к себе?

• Верно ли, что ваше самоуважение возрастает, если вы питаетесь правильно?

• Отказались ли вы от каких-либо любимых пищевых продуктов потому, что вы не считаете их полезными для здоровья?

• Верно ли то, что ваша диета не позволяет вам питаться в ресторанах, а также мешает вашему общению с родными и друзьями?

• Ощущаете ли вы чувство вины, если вы нарушили вашу диету?

• Если вы питаетесь правильно, возникает ли у вас чувство спокойствия и ощущение, что вы полностью контролируете вашу жизнь?

• Ощущаете ли вы чувство превосходства по отношению к людям, которые питаются неправильно?

Четыре-пять положительных ответов позволяют предположить, что у вас НО. Два-три положительных ответа могут означать, что присутствует НО в легкой форме.

Чем же опасна нервная орторексия?

Ведь человек не может умереть от голода, если питается здоровой едой. Более того, тело будет чувствовать себя даже лучше при таком питании!

На самом деле, конечно же, НО – не такое опасное заболевание, как та же нервная анорексия или нервная булимия, и рисков именно для физического здоровья тут значительно меньше. Однако риски все же есть.

1. Серьезные ограничения в питании могут спровоцировать дефициты витаминов и минеральных веществ.

2. Также ограничения, скорее всего, будут приводить к срывам и перееданиям, которые вызывают нежелательные колебания веса.

3. У человека повышается тревожность и уровень напряжения.

4. Могут возникнуть сопутствующие соматические расстройства: бессонница, головная боль напряжения и др.

5. Нарушается социальная жизнь, человек становится замкнутым, ему сложнее работать, общаться с близкими.

6. Подавляющее количество расстройств пищевого поведения стартует с диеты, а нервная орторексия подразумевает как раз диетические ограничения.

К сожалению, как вы уже могли заметить по истории Ани, РПП имеют противное свойство перетекать из одной формы в другую. Нередко орторексия превращается в ту же анорексию.

Людей, которые практикуют строгий ЗОЖ, хвалят за силу воли, решимость и высокий уровень мотивации. Нездоровое поведение получает положительное подкрепление, и человеку очень сложно не то что отказаться от своих принципов в питании, но даже признать тот факт, что с их пищевым поведением что-то не так. Не раз ко мне на консультации приходили люди, которые искренне не понимали, зачем им есть вредный сахар или пичкать себя углеводами, если этого можно не делать, не понимая всю иронию ситуации: если бы все было так просто, вы бы не пришли на прием к психологу, специализирующемуся на пищевых расстройствах.

Хочу еще немного остановиться на рисках для спортсменов.

Немного статистики[21].

• Спортсмены в эстетических видах спорта и в тех видах, где есть деление на весовые категории (таких как гимнастика, фигурное катание и верховая езда), крайне подвержены риску развития РПП. До 62 % женщин (почти 2/3) и до 33 % (почти треть) мужчин страдают от пищевых расстройств!

• Исследование, проведенное среди спортсменов в американском колледже, показало, что от нервной анорексии страдает 35 % девушек и 10 % мужчин (статистика среди общей популяции говорит нам о примерно 3,5 % распространенности, примерно четверть заболевших – мужчины).

• То же исследование позволило диагностировать нервную булимию у 58 % девушек и 38 % молодых людей. Напомню, что булимия – это не всегда про искусственную рвоту, это также про отработку перееданий через спорт, таблетки, слабительное.

• Девочки из старшей школы, которые занимаются эстетическими видами спорта, в 42 % случаев заявляют о том, что у них нарушено питание. Не могу не заметить, что спортсмены с РПП в восемь раз чаще получают травмы. Это связано с недостатком кальция, общей слабостью, нарушениями сна и сопутствующей депрессией.

Прежде чем отдавать ребенка в спортивную секцию, пожалуйста, взвесьте все «за» и «против»! Не забывайте о том, что именно профессиональный спорт нередко связан с серьезными травмами и пищевыми расстройствами.

Да, основу рациона должны составлять полезные продукты: фрукты и овощи, мясо и рыба, орехи и семена, растительные масла и молочные продукты. Но и так называемая еда для радости (она же – «пищевой мусор») тоже обязана присутствовать (до 5–15 % вашего рациона). Это наша прививка от перееданий этой едой, наша борьба с черно-белым мышлением. Мир не черно-белый.

Согласитесь: у еды есть разные функции. Если бы нам нужно было только утолять голод, мы могли бы просто есть сыр на завтрак, обед и ужин (в сыре есть белки, жиры и углеводы, а также кальций).

Но мы хотим, чтобы еда также:

• приносила нам радость;

• была приятным фоном при общении с друзьями;

• наполняла энергией;

• давала бы полезные витамины и микроэлементы;

• развивала бы нас, открывала нам новые вкусы и сочетания.

Оказывается, у еды много функций! Да, отварная брокколи может на время утолить голод и дать нам витамины, но вряд ли принесет радость и станет подходящей закуской на праздничном столе. С другой стороны, та же самая картошка фри (мусорная еда! Фу-фу-фу) может утолить голод, принести радость и стать приятным открытием, если мы попробовали какой-то новый способ ее приготовления.

У разных продуктов разные функции, это нормально!

Точно так же, как и у одежды, например. Какая-то одежда согревает, какая-то утягивает, какая-то надевается исключительно для красоты. Смотреть на питание только через призму оздоровления организма – значит очень сильно редуцировать свое мировосприятие и сводить к простому что-то сложное и многогранное.

В главе про орторексию не могу не упомянуть про веганство и вегетарианство. В психологии питания – это серая зона. С одной стороны, большинство людей, которые отказываются от пищи животного происхождения, преследуют исключительно благие цели: сохранить жизнь животных и не поддерживать индустрию, которая наносит непоправимый вред окружающей среде. И здесь, конечно же, хочется с уважением пожать руку приверженцам такого стиля питания.

С другой стороны, отказ от целых групп продуктов крайне опасен. Даже если закрыть глаза на возможные дефициты в организме (например, железодефицитную анемию), которые могут возникнуть при непродуманном подходе к вопросу, по сути, это та же самая диета. А к чему у нас приводят диеты? Правильно! К расстройствам пищевого поведения.

Посудите сами.

• В исследовании, проведенном в Великобритании в 2013 году, было выявлено, что около половины девушек с нервной анорексией признались, что раньше были вегетарианками (и это по сравнению с 2 % в популяции Великобритании!).

• Вегетарианство, веганство, фрукторианство и сыроедение показывают высочайшую корреляцию с нервной орторексией и признаны одним из факторов риска развития этого заболевания.

Риски для ментального здоровья тут очень высокие, поэтому рекомендую дважды подумать, стоит ли идти по принципу «одно лечим, другое калечим». Выбор остается за вами, мое дело – предупредить.

Завершая рассказ про нервную орторексию, хочу еще раз остановиться на основных моментах.

1. Нет ничего плохого в здоровом образе жизни, спорте и качественном питании. Все есть яд, и все есть лекарство. Дело в количестве. Если ЗОЖ и ПП начинают занимать центровое положение в вашей жизни, пришло время насторожиться.

2. Если вы заметили у себя признаки нервной орторексии, это хороший повод обратиться к психологу, чтобы нащупать границы здравого смысла и проработать тревогу, простирающуюся за пределами этих границ.

3. Выбирая для себя и своих детей спортивную секцию или определенный ограничительный вид питания, пожалуйста, не забывайте о рисках. Лучшая диета – та, которой вы можете без труда придерживаться всю жизнь.

Ничто не предвещало беды.

Аня сидела на ПП и занималась спортом целых четыре с половиной года. Теперь она легко ориентировалась в рецептах здоровых блюд, знала, в каких магазинах продают самые «чистые» продукты, а в какие рестораны лучше не идти, чтобы не поддаться соблазну съесть что-то не то.

Удивительно, но за все это долгое время она ни разу не сорвалась. Было несколько ситуаций, когда она ела что-то неполезное: например, небольшой кусочек торта на дне рождения подруги или ложку салата оливье на Новый год. Но Аня не считала это срывом – скорее осознанным отступлением от здоровой диеты.

Разгрузочный день и лишний час на беговой дорожке решали проблему с угрызениями совести.

За время учебы в институте Аня превратилась из девочки в молодую женщину. Она стала более уверенной в себе, раскрепощенной, красивой. Мужчины обращали на нее внимание, но она была верна Антону. Их отношения окрепли, переросли из детской влюбленности во взрослую любовь. Они настолько привыкли друг к другу за эти годы, что уже воспринимали друг друга как единое целое. Вместе на утреннюю пробежку, вместе на семейные праздники, вместе в отпуск. То, что после окончания института они поженятся, не вызывало сомнений ни у них, ни у их родителей и друзей. Никто уже не мог представить их по отдельности.

После окончания третьего курса Аня устроилась на работу вечерним секретарем – по вечерам приезжала в большой офисный центр, чтобы с 18 до 21 отвечать на звонки, получать посылки и помогать организовывать вечерние встречи. Ей очень нравилось работать и иметь пусть и небольшие, но собственные деньги, хоть эта работа и не помогала ей развиваться в профессии. Но родители не давили и не заставляли Аню зарабатывать – у папы в последние годы было несколько повышений на работе, и в деньгах они не нуждались. Так что девушка могла выбрать себе подработку по душе.

Вечером в офисе сотрудники часто заказывали суши или пиццу, но Аня никогда не присоединялась. У нее всегда был с собой здоровый ужин в лоточке: отварная белая рыба, куриная грудка или паровые котлетки, а также овощной салат. Вкусно и по-домашнему.

В отношениях с едой и телом Аня чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Наконец-то она смогла взять под контроль свою сумасшедшую тягу ко всему сладкому, жирному и мучному.

Комплименты сыпались на нее постоянно. От мужчин на улице – с нотками восхищения, от подруг по институту – с нотками зависти. Когда однокурсницы в очередной раз спрашивали девушку, как ей удается так классно выглядеть, Аня отвечала всегда одно и то же: «Я не сижу на диетах. Просто сделала здоровое питание образом жизни».

Когда она в жаркую погоду надевала короткие шорты или сарафан, то чувствовала, как ее провожают взглядом. Еще бы! Ведь у Ани теперь были сильные, натренированные, стройные ножки. Она избавилась от целлюлита, подкачала все проблемные места и смогла наконец-то накупить себе гардероб мечты. Это была сказка! В магазине ей подходили все вещи размера S, а иногда даже XS. Раньше для нее было целой проблемой купить джинсы, которые бы не обтягивали проблемные места и не заставляли бы живот и бока вываливаться, словно дрожжевое тесто. Сейчас она могла брать то, что ей нравилось, и не переживать, как эта вещь будет на ней сидеть. Короткая юбка, широкое платье, узкие джинсы или деловой костюм – что бы Аня ни носила, она выглядела потрясно.

А главное – чувствовала она себя так же. Она гордилась собой и своими достижениями. Далеко не каждый способен на такое. Именно поэтому она чувствовала себя лучше, чем другие. Да, о таком не принято говорить, и Аня действительно никому, кроме Антона, не высказывала эти мысли, но на самом деле она теперь смотрела на людей с лишним весом с жалостью и даже нотками презрения.

Насколько нужно быть безвольным и необразованным человеком, чтобы самостоятельно вбивать гвозди в крышку своего гроба?! Да, Аня раньше сама такой была. Она с содроганием вспоминала, как в школе переедала чипсов и кукурузных палочек. Но она была ребенком! Глупой девчонкой, которая понятия не имела о том, какое серьезное влияние оказывает еда на организм человека! А что оправдывает взрослых людей, у которых есть доступ ко всем статьям и книгам про вред хаотичного питания и ожирения?! Ничего! Нет оправданий у таких людей, поэтому ничего, кроме пренебрежения, они не заслуживают.

Но, конечно, говорить о таком было бы неправильно. Поэтому единственный, с кем они с радостью обсуждали толстяков, был Антон. Вечером они часто сидели у него дома и смотрели разные передачи про похудение по кабельному. Антон умирал со смеху, когда видел, как напрягаются и потеют толстые люди на беговой дорожке, а Ане больше нравились эпизоды, когда участники таких программ срывались и снова начинали переедать. В такие моменты Аня особенно остро чувствовала собственное превосходство и даже какое-то злорадство: «Посмотри, какой ты жалкий! Ты не справился, а я смогла!» Привычный голос в этот момент хихикал и с гордостью похлопывал девушку по плечу. Они с Аней уже давно жили в полном ладу и понимании.

В общем, жизнь шла своим чередом, все было спокойно. Ровно до тех пор, пока не наступила пора выпускных госэкзаменов и защиты диплома.

Аня училась хорошо и уверенно шла на красный диплом. Все преподаватели в один голос хвалили ее за то, что у нее светлая голова и очень серьезный подход к учебе. Все ждали от нее только хороших оценок. И это давило.

Аня зубрила билеты с утра до вечера, но ей все казалось, что она недостаточно готова, что можно сделать еще что-то.

В итоге подготовка к госам постепенно стала растягиваться на вечера и даже захватывать несколько ночных часов. Аня училась практически 24/7, плохо спала, постоянно нервничала и даже начала грызть ногти.

Дело было буквально за два дня до экзамена. Аня сидела на кухне и повторяла билет по экономике, но от усталости и стресса смысл текста никак не хотел до нее доходить. Она перечитывала билет снова и снова, злилась на себя и грызла обглоданный ноготь на большом пальце правой руки. В какой-то момент напряжение достигло пика – Аня почувствовала, что если сейчас не остановится, то просто сойдет с ума. Она швырнула стопку билетов на стол, вскочила и стала наматывать круги по кухне в поисках чего-то, на что можно отвлечься. Через минуту ей стало полегче, и она на автомате стала открывать и закрывать кухонные шкафчики, чтобы зацепиться за что-то взглядом. Так ей на глаза попалась запрятанная мамой шоколадка – ее краешек торчал из-за банки с кофе.

Мама так и не смогла совладать со своей бешеной тягой к сладкому.

Казалось, что Анин пример перед глазами только еще больше расстраивал ее, из-за чего она чувствовала себя никчемной и слабовольной и с каждым годом все меньше пыталась бороться с зависимостью от еды. Диетических заходов становилось все меньше, они превратились в редкие двух-трехдневные акции, после чего наступал очередной срыв и набор веса. Мама очень сильно поправилась за последние годы. Она списывала все на климакс, но Аня точно знала: дело не в гормонах, дело в мамином характере. Естественно, маме было стыдно это признать, поэтому она приноровилась прятать еду. Однажды Аня нашла коробку конфет в маминой тумбочке у кровати. В другой раз – рассыпанные по коврику в ванной крошки печенья. А сегодня вот шоколадку.

Аня вытащила плитку из укрытия и покрутила в руках. Классика! Дешевый молочный шоколад с кучей сахара, изюмом и орехами. Кажется, мама с годами приноровилась машинально выбирать в магазине самые вредные продукты. Что, ну вот что ей может нравиться в этом дерьме?

Аня почувствовала невероятную злость на маму. Как можно быть такой глупой и слабой! Почему она, молодая девушка, находит время на заботу о своем здоровье, а мама давно на себя забила? Что с ней вообще не так? Что такого в этой идиотской еде, что она подчиняет себе людей, порабощает их, превращая в безвольных наркоманов?

Аня развернула шоколадку и со злостью откусила ее уголок. Молочная сладость разлилась во рту. Это было давно забытое чувство эйфории.

Почти пять лет Аня не ела шоколад. Совершенно на автомате она еще несколько раз надкусила шоколадку, стараясь тщательно ее разжевать. Глаза сами собой закрылись, перед ними почему-то замелькали картинки из детства: Аня в деревне у бабушки ест с горячим ароматным чаем конфеты «Мишка на Севере», откусывает по чуть-чуть и стонет от удовольствия.

– Да, это и правда вкусно, – неохотно признала Аня.

Она завернула шоколадку и убрала ее на место. Пора было возвращаться к учебе. Но ноги как будто приросли к месту. Удовольствие от сладости все еще звенело в голове. Хотелось еще. Точнее, даже не так: не хотелось ничего, кроме этой шоколадки. Пара секунд колебаний, и Аня снова вытащила ее из шкафчика, развернула и несколькими большими укусами моментально прикончила. Сладость, такая терпкая, тягучая и давно забытая, растекалась во рту, окутывая язык и навязая на зубах.

– ЕЩЕ! – прозвучал приказ темной тени, стоящей за спиной у Ани. И откуда она только взялась?

Стараясь не думать, Аня стала беспорядочно открывать все шкафчики, ища, чем бы поживиться. Буквально за 10 минут она съела все сладости, имеющиеся в доме: две большие пачки овсяного печенья, пакет с невкусными конфетами «Коровка» и заныканную мамой в хлебнице булку с маком. На очереди была пачка сладких йогуртов в холодильнике, но в этот момент Аня почувствовала, что ее мутит. Она побежала в ванную, склонилась над унитазом и уже практически засунула по старой привычке два пальца в рот, но тут в голове словно молотом шарахнуло страшные слова:

– БУЛИМИЯ ВЕРНУЛАСЬ!

Девушка убрала руку и со стоном привалилась к стене.

Казалось, все напряжение последних месяцев выходит в этот момент.

Аня потеряла счет времени. Она не знала, сколько вот так просидела на полу в ванной, рыдая от усталости и бессилия. Когда она все же заставила себя подняться, почистить зубы и пойти в спальню, часы показывали половину четвертого утра. Стараясь ни о чем не думать, Аня завалилась в кровать и крепко заснула. Последнее, что она запомнила из той ужасной ночи, был насмешливый голос, прозвучавший прямо над ухом:

– Вот и ты сорвалась. Ничего. Завтра мы с этим разберемся.

Приступообразные переедания (Binge eating disorder), которые также называют компульсивными перееданиями, – это еще один из видов расстройств пищевого поведения. Но, в отличие от нервной анорексии и булимии, этот вид РПП не ограничительного типа (то есть не подразумевает жестких ограничений в питании), а эмоциогенного. Это значит, что приступы переедания провоцируют эмоции, с которыми человек не в состоянии справиться никак, кроме как при помощи еды.

Итак, как определить, что у человека приступообразные переедания?

• Человек съедает количество еды намного больше нормального. Клиенты с ПП могут съесть в один присест полторта, упаковку пирожных или двойную порцию фастфуда.

• Приступ происходит в течение достаточно короткого периода времени – меньше чем за два часа.

• Как правило, приступообразные едоки срываются в одиночестве, потому что стыдятся своих перееданий.

• Еда дарит им ощущение спокойствия и умиротворения, все эмоции на время затихают. Переедание тут – прививка от негативных переживаний.

• Правда, действует эта прививка недолго. Сразу после приступа наступает период отчаяния, сопровождаемый чувством вины, стыдом, обвинениями себя в слабоволии и обещаниями взять себя в руки.

• Диагноз ставится, если приступы случаются минимум раз в неделю на протяжении трех недель и более.

Как видите, данное РПП очень похоже на нервную булимию за одним значительным отличием: тут отсутствует какая бы то ни было компенсация.

Эти ощущения подкрепляются тем, что при данном РПП чаще всего люди страдают ожирением, получают замечания и понукания со стороны окружающих. Человек с РПП хочет вырваться из порочного круга, но от диет и ограничений страдает еще сильнее, срываясь снова и снова. Таким людям свойственно плизерство – желание угодить окружающим, чтобы получить одобрение и хоть сколько-нибудь поднять за счет него свою шаткую самооценку. Стоит ли говорить, что в этом случае границы человека будут постоянно нарушаться, ведь, если ты готов в выходные вместо отдыха вскопать огород родителям или посидеть с детьми подруги, собственные потребности задвигаются на второй план.

Поэтому такие люди тревожные и конформные, часто избегают конфликтов, а также как огня боятся собственной злости: ведь если ты злишься, то уже не можешь быть хорошим для всех. Поэтому зачастую такие эмоции, как гнев и раздражение, подавляются и замалчиваются.

Не могу не упомянуть, что в структуре данного РПП часто есть депрессия и / или тревожные расстройства – в первую очередь именно из-за подавляемых эмоций и постоянной ненависти к себе.

Еще одна характерная черта данного расстройства – сбитые циркадные ритмы. Люди с приступообразными перееданиями часто страдают от сниженного аппетита в первой половине дня, пропускают завтрак, легко могут воздерживаться от еды до самого обеда или даже ужина. Голод настигает их ближе к вечеру, тогда же драматически возрастают риски перееданий, человек чувствует себя «бездонной ямой», не может ощутить сытость, сколько бы ни ел.

Что будет провоцировать приступы перееданий? Чаще всего это будут негативные эмоции:

• тревога;

• тоска;

• чувство одиночества;

• гнев;

• нередки случаи заедания скуки (казалось бы, это довольно безобидная эмоция, но часто за скукой таится тревога: я сейчас ничего не делаю, не приношу пользу, и мне от этого страшно).

Впрочем, положительные эмоции, такие как радость, восторг, приятное волнение и предвкушение событий, тоже могут послужить спусковым крючком для возникновения приступов.

Как вы видите, случай Ани не совсем типичный для приступообразных перееданий: ее портрет совсем не соответствует портрету среднестатистического больного. Однако, если копнуть чуть глубже, мы увидим, что приступ спровоцировали негативные эмоции: тревога из-за предстоящих экзаменов, чувство злости на себя, учебу и маму, усталость. Немаловажным фактором являются еще и предшествующие ограничения в питании – они всегда повышают риск срыва даже на фоне ровного психологического состояния, не говоря уже о стрессовых событиях.

Еще одним РПП, заслуживающим внимания в данной главе, является синдром ночной еды. По сути, это те же самые приступообразные переедания, но смещенные на вечернее и ночное время и тесно связанные с качеством сна.

Характерная особенность этого РПП – регулярная еда по ночам и значимое количество пищи, съедаемое уже после ужина (более 25 % рациона). Иногда человек ест в состоянии полусна и наутро не может вспомнить об эпизоде.

Какими данными мы располагаем о приступообразном переедании[22]?

• Крупномасштабное исследование 2007 года показало, что от данного РПП страдает порядка 3,5 % женщин и порядка 2 % мужчин, что сопоставимо с количеством больных нервной анорексией и нервной булимией, вместе взятых, и делает данное заболевание более распространенным, чем рак груди, ВИЧ и шизофрения.

• Чаще всего данное расстройство стартует у старших подростков и молодых людей, хотя нередки случаи и более ранние, даже среди детей.

• Как минимум 30 % людей с ожирением, обращающихся за лечением, страдают от приступообразных перееданий.

• На данный момент ученые обнаружили несколько генов, связанных с такими перееданиями, что позволяет заключить, что заболевание может быть наследственным.

На мой взгляд, самой большой сложностью в работе с людьми, которые приступообразно переедают, является, как ни парадоксально, не сама по себе терапевтическая работа, а осознание клиентом проблемы.

Нас убеждают в том, что наше питание и количество еды в тарелке – на 100 % осознанный выбор, который в состоянии контролировать любой здравомыслящий человек. Только это не так. Если бы это было так, то откуда бы взялись миллионы людей с ожирением и миллионы людей, которые приступообразно переедают по 5, 10, 20 раз в неделю? Неужели все эти люди лишены здравого смысла и силы воли?

В этом случае было бы логично предположить, что люди с данным РПП не в состоянии ничего добиться в жизни и весь день только и делают, что лежат на диване и плюют в потолок. Но оглянитесь вокруг: много ли вы знаете таких людей?

Приступообразные едоки – чаще всего многодетные матери, руководители бизнеса, те, на ком лежит большая ответственность: финансовая, семейная, эмоциональная.

Питание тут, по сути, – единственная сфера в жизни, где можно расслабиться, отвести душу, побыть какое-то время ребенком, радующимся сладостям.

Никакая критика, жесткая мотивация, попытки пристыдить тут не помогут! Только понимание, поддержка, мягкая мотивация и научение видеть и экологично проживать свои эмоции без помощи еды, причем чем постепеннее будет работа, тем лучше.

Но, по иронии судьбы, сами приступообразные едоки не хотят мягко. Потому что считают, что не заслуживают добра, сочувствия и размеренного темпа. Только жесткие диеты, марафоны похудения и ненависть к своему телу. Вот на преодоление этого сопротивления и направлена значительная часть терапевтической работы.

Последствия приступообразного переедания, безусловно, не так страшны, как у нервной анорексии и нервной булимии. Однако данное заболевание тоже негативно влияет на здоровье человека.

Самые распространенные последствия – это:

• ожирение;

• сахарный диабет 2-го типа;

• гипертония;

• заболевания сердца;

• боли в суставах и позвоночнике;

• апноэ.

Если вы заподозрили у себя приступообразные переедания, обязательно обратитесь к врачу-психиатру. Он поможет исключить депрессию и другие сопутствующие расстройства, а также пропишет лекарства для регуляции эмоций, если это вам необходимо.

Следующий кирпичик в работе – терапия. Настройтесь не на спринт, а на марафон. Тут не стоит ждать моментальных результатов. Важно докопаться до ядра болезни и мягко выстроить новые пищевые привычки, основанные на заботливом и внимательном отношении к себе.

Напомню, что корень данного РПП – это неумение справляться с негативными эмоциями, и критика и давление близких сделают лишь хуже. Намного более эффективно будет установить доверительные отношения, больше разговаривать с человеком о его чувствах, дать понять, что вы готовы его поддержать в любом весе, несмотря ни на что.

Экзамены остались позади. Аня сдала всё на пятерки и получила многострадальный красный диплом. Родители устроили праздничный ужин, на который пришел Антон со своей семьей. Когда до него дошла очередь говорить тост, он поднял бокал шампанского и сделал Ане предложение. Все были счастливы, хлопали, обнимались и целовались.

Аня поверить не могла своему счастью. У нее была профессия, диплом, любимая работа (на которой ее, кстати, повысили до ассистента финансового директора). Все мечты сбывались наяву! Но все же одна вещь ее беспокоила.

Когда с ней случилось то злосчастное переедание, она проснулась наутро с ощущением побитости и полного измождения.

Аня пришла к выводу, что просто-напросто не справилась со стрессом и вот так отреагировала на усталость. «Это была разовая акция, она больше не повторится!» – успокаивала она себя, когда воспоминания о вкусе шоколада возвращались.

Но оказалось, что в ней как будто что-то сломалось в ту ночь. Вся та еда, которую она презирала, которой боялась как огня все предыдущие годы, оказалась такой вкусной! Да и никак не отразилась на фигуре. Аня по-прежнему выглядела отлично.

Так, спустя два дня после госов, девушка обнаружила себя в ресторане быстрого обслуживания, жующую четвертую порцию картошки фри. «Это всего лишь раз, мне просто очень хочется именно картошки», – приговаривала Аня сама себе.

Со временем переедания вошли в привычку. Аня старалась, чтобы их было не больше одного-двух в неделю. Она безумно стеснялась этих эпизодов, поэтому всегда ела одна втайне от других. Это было потрясающе вкусно!

Раньше, еще до периода ПП, она никогда не наслаждалась вкусом еды НАСТОЛЬКО. Это было похоже на наркотический кайф, и Аня чувствовала, что «подсела».

Все бы ничего, ведь остальное время девушка продолжала сидеть на ПП и заниматься в спортзале. Только вот вес начал потихоньку расти, а качество тела – снижаться. Организм, привыкший к «чистому» питанию, теперь работал против Ани. Ей казалось, что каждая лишняя калория, которую она съедала, сразу же откладывается в жир. За свободной одеждой ей удавалось какое-то время скрывать набор веса, но скоро близкие начали замечать.

– Что-то у тебя бока выросли, – с усмешкой прокомментировал Антон, хватая ее за живот, пока они валялись на диване и смотрели фильм, – с чего бы?

– Не знаю, – пожала плечами Аня, но внутренне содрогнулась: надо срочно брать себя в руки!

Через пару дней подключилась мама:

– Анют, а у тебя щечки выросли! Подрасслабилась ты что-то! Пора в спортзал!

– Сама сходи, – огрызнулась Аня и тут же почувствовала себя виноватой.

В глубине души Аня чувствовала себя ужасно.

Сбывались все ее мечты в жизни, а она толком-то и порадоваться им не могла, и все из-за слабой воли. Как она могла превратиться в тех неудачников, которые участвуют в похудательных шоу и просто не могут не переедать? В какой момент она стала такой?

Из еженедельного развлечения приступы переедания превратились практически в ежедневные. Девушка ненавидела себя. Хотелось бросить все и уехать куда-нибудь на необитаемый остров, где нечем переедать и ничего не нужно будет отрабатывать. Аня сделалась раздражительной и отстраненной, они стали часто ругаться с Антоном. Масла в огонь подливало еще и то, что он постоянно ругал ее за вес: «Ну ты и раскабанела! Что с тобой не так? Срочно возьми себя в руки и начинай считать калории!»

Аня могла его понять. Он познакомился с ней, когда она была гораздо более худой и привлекательной. Неудивительно, что он не горит желанием жениться на совершенно другой девушке, которая и в подметки не годится той стройной красотке. Но, с другой стороны… Сложно было это объяснить, но Ане хотелось простого сочувствия. Она мечтала с кем-то поговорить по душам о том, что ее беспокоит. В то же время она точно знала, что ни мама, ни Антон ее не только не поймут, но еще и осудят.

Девушка несколько раз пробовала считать калории, но цифры ее пугали. Они превращались в конкретику, от которой трудно было сбежать. Намного проще переносить чувство вины из-за срыва, если не знаешь, что ты переела на 2500 калорий. Так что скоро счетчик калорий в телефоне был удален – выносить это было просто невозможно.

Стресса добавляла и гигантская темная тень, которая будто бы нависала над Аней, куда бы она ни шла.

Необходимость худеть преследовала ее постоянно, нашептывая:

– Хватит жрать! Ты же не такая! Сделай что-нибудь.

Аня не могла расслабиться ни на минуту. Антон все больше отдалялся, а речь о свадьбе уже не заходила. Из отношений пропал секс, и Аня вполне понимала почему. Никто не захочет спать с разжиревшей на 15 килограммов бабой. Она не винила своего жениха. Она винила только себя.

Однажды вечером, когда рабочий день уже подходил к концу, Ане вдруг позвонил Антон и предложил встретиться. Девушка воспряла духом: это был первый звонок за две недели, она ужасно соскучилась! Они условились о встрече в центре города, Аня подкрасилась в туалете перед выходом, распустила волосы (так меньше заметны щеки) и накинула пиджак (так не очень заметны пополневшие руки и живот). На свидание с любимым она бежала в радостном предвкушении, с самыми лучшими предчувствиями. К сожалению, они не оправдались.

Когда они встретились у памятника Пушкину, Антон сухо чмокнул ее в щеку и с места в карьер заявил:

– Слушай, нам надо поговорить.

– О чем? – растерялась Аня.

– Я люблю другую.

У девушки земля ушла из-под ног. Весь ее мир рухнул в одну секунду. Свадьба, планы на будущее, семья – неужели ничего этого больше не будет? Она стояла оглушенная, пока Антон продолжал:

– Я тебе не изменял, не волнуйся. Решил сначала расстаться с тобой, а потом уже встречаться с ней. Так что не считаю себя виноватым.

– Но ты… Как? – промямлила Аня. У нее в голове не укладывалось, что этот родной человек, ставший ей ближе всех на свете, может так грубо ее отталкивать.

– Пойми меня, Ань, я мужчина. Ну не могу я на тебя смотреть, когда ты так разжирела, – уже мягче, как будто бы оправдываясь, сказал Антон, – у меня есть потребности, и ты их не удовлетворяешь.

– А свадьба? – схватилась за последнюю соломинку Аня.

– А что свадьба? Поторопились мы, не прошли проверку временем…

Так хреново, как в тот вечер, Ане не было еще никогда. Она пешком шла по Тверской улице, не замечая ничего и никого вокруг, глаза застилали слезы, а душа рвалась на части. Сама виновата! Сама распустилась! Конечно, Антону с ней больше не интересно! О чем с ней говорить? О бургерах?!

Аня испугалась собственных мыслей. Ей ведь всего 22 года! И все, что с ней случилось, – это набор веса. Неужели теперь не жить? Нет уж, это сумасшествие. Она уже однажды выкарабкалась из своей пищевой зависимости, выкарабкается снова. Она все сможет преодолеть, Антон еще приползет к ней на коленях молить о прощении. И она еще подумает, простить ли его.

Фэтшейминг – это форма травли, при которой человека стыдят и вынуждают испытывать чувство вины из-за лишнего веса. Казалось бы, зачем травить других людей? С какой целью?

На самом деле причин может быть несколько.

1. Обидчик испытывает тревогу о здоровье жертвы и пытается повлиять на ситуацию, чтобы эту тревогу унять.

2. Обидчик не в состоянии справиться со своими эмоциями в отношении жертвы (отвращение, злость, стыд и др.) и перекладывает таким образом ответственность за них.

3. Обидчик хочет таким образом поднять собственную нестабильную самооценку.

4. Обидчик сам тратит много ресурса на борьбу с весом и / или перееданиями, и вид человека с лишним весом является для него триггером (как раз случай Ани и Антона).

Либо у него проблемы с самооценкой, либо с совладанием с эмоциями, либо он созависим с другим человеком, либо имеет сложные отношения с едой и телом. Об этом очень важно помнить, если вы вдруг получили язвительный комментарий по поводу вашего веса: это не про вас.

Существует даже такое понятие, как созависимость с человеком с расстройством питания.

Ниже приведу тест, взятый из книги М. Битти про созависимость, при помощи которого можно себя проверить:

1. Навязываете ли вы человеку диеты?

2. Угрожаете ли вы уйти от человека из-за его веса?

3. Контролируете ли вы его диету?

4. Даете ли вы ему обещание, основанное на набранных или потерянных килограммах?

5. Прячете ли вы еду от обжоры?

6. Можно ли сказать, что вы постоянно беспокоитесь из-за человека, который недоедает?

7. Ходите ли вы «на цыпочках», чтобы не огорчать человека с расстройством питания?

8. Выбрасываете ли вы продукты, чтобы обжора их не нашел?

9. Случалось ли вам оправдывать хаотические, иногда резкие смены настроения, являющиеся результатом «сахарного запоя»?

10. Меняете ли вы режим своих социальных взаимодействий, чтобы не искушать обжору?

11. Манипулируете ли вы бюджетом, чтобы контролировать траты на продукты и одежду?

12. Покупаете ли вы «правильные» продукты и пропагандируете ли их потребление?

13. Пропагандируете ли вы спортзал, здоровые курорты и чудесные исцеления?

14. Разражаетесь ли вы эмоциональными тирадами, когда ловите обжору на рецидиве?

15. Всегда ли вы расстраиваетесь, если становитесь свидетелем рецидива?

16. Стыдитесь ли вы внешнего вида человека с расстройством питания?

17. Случается ли вам притворно утешать человека с расстройством питания, когда ему становится стыдно за себя?

18. Устраиваете ли вы испытания силы воли, чтобы проверить человека с расстройством питания?

19. Случалось ли вам снижать ожидания относительно того, что вам нравится?

20. Меняется ли ваш вес соответственно изменениям веса вашего любимого (вы набираете, когда он теряет)?

21. Можно ли сказать, что вы перестали ухаживать за собственной внешностью?

22. Можно ли сказать, что вы постоянно испытываете боли и чрезмерно озабочены здоровьем?

23. Употребляете ли вы много спиртного, используете ли снотворное или транквилизаторы?

24. Используете ли вы подкуп едой?

25. Разговариваете ли вы о теле человека с расстройством питания с ним самим – или с другими?

26. Кажется ли вам, что жизнь станет идеальной, если ваш любимый войдет в форму?

27. Ощущаете ли вы благодарность за то, что «все не так уж плохо»?

28. Дает ли расстройство питания другого человека вам право на бегство?

29. Дает ли расстройство питания другого человека вам предлог, чтобы остаться?

30. Случается ли вам «незаметно» раскладывать полезную литературу по дому?

31. Читаете ли вы книги о диетах, хотя у вас нет проблем с весом?

32. Считаете ли вы, что у вас идеальная семья, если не считать человека с расстройством питания?

33. Используете ли вы какие-либо лекарственные средства, чтобы заснуть и отделаться от тревоги?

34. Много ли времени вы тратите на собственных психотерапевтических сеансах, разговаривая о расстройстве питания другого человека?

Даже один-два положительных ответа могут насторожить; если же положительных ответов больше, есть серьезные основания предположить, что вы находитесь в слиянии с другим человеком, а это, в свою очередь, повод обратиться к психологу.

«А что же тогда делать? – спросите вы. – Неужели молчать, если видишь, как близкий человек обжирается и гробит свое здоровье?!» Нет, молчать не нужно.

Чаще всего это сигнал о том, что человек не справляется, что его психика дала сбой. Такие изменения могут быть симптомом депрессии, выгорания. И тут вы со своими комментариями. Станет ли близкому от этого лучше? Никогда.

Конечно же, это поможет, если между вами доверительные и теплые отношения: тогда человек, скорее всего, охотно поделится и будет рад предложению вашей помощи. А помощь тут может быть однозначно: помочь найти психолога, вместе записаться в спортзал, посидеть с ребенком, чтобы близкий мог отдохнуть или обратиться за помощью.

Это то, чего так не хватало Ане, – простого человеческого понимания. Если бы мама или Антон просто-напросто с ней поговорили, выслушали, обняли и сказали бы, что все будет хорошо и она со всем справится, ей уже было бы легче. Не говоря уже о том, что в ее случае важно было обратиться к специалисту очень и очень давно.

Обратную ситуацию можно наблюдать, если в отношениях нет доверия и взаимопонимания. В этом случае расспросы о весе и пищевом поведении со стороны близкого могут быть восприняты в штыки и только еще больше расшатать отношения. Но тут уж ничего не поделаешь – где тонко, там и рвется.

Расстройство питания у одного из участников отношений – это кризис, а кризис можно преодолеть, только если отношения крепкие и люди готовы идти друг другу навстречу.

«А как же быть мужчине? – снова спросите вы. – Если он не хочет женщину, которая набрала вес? Если он женился на стройной и грациозной лани, а сейчас видит перед собой располневшую тетю?» Тут все просто. Мы привыкли воспринимать мужское вожделение как данность: либо оно есть, либо его нет. И как будто бы огромное количество факторов может на него повлиять, в том числе и динамика веса у женщины. Только вот это не так.

Желание, как и многие факторы в отношениях, может быть зоной для совместной работы.

Так же как люди в семейной терапии учатся адекватно конфликтовать, искать компромиссы, договариваться, воспитывать детей, можно научиться и друг друга хотеть. И достигается это работой с обеих сторон, а не просто фразой «похудей».

Прикосновения, ароматы, возбуждающие звуки и вкусы – все это незаслуженно лишено внимания, когда речь заходит о весе. При помощи семейной терапии с психологом и / или сексологом можно научиться «не класть все яйца в одну корзину» (сорри за аналогию с яйцами, уж очень она к месту). Однако здесь важно, чтобы оба партнера хотели найти путь друг к другу. В случае с Антоном он явно не был готов к какой-то совместной работе и воспринимал Аню как набор определенных функций, как вещь. Вышла вещь из строя – выброси и найди новую.

Доверие, честность, верность, совместные разговоры и времяпрепровождение, умение услышать друг друга, понять, подстроиться, найти баланс и комфорт. И многое другое. Даже если в одной из плоскостей отношений что-то пошло не так, фундамент остается нетронутым. Если же в фундаменте лежит определенное количество килограммов на весах или обхват бедер, то, безусловно, при наборе веса одного из партнеров отношения дадут трещину или вообще будут разрушены.

Что чувствуют жертвы фэтшейминга? Стыд, чувство вины, злость на себя, ощущение собственной никчемности и слабоволия, желание провалиться сквозь землю. Идеальный коктейль эмоций для того, чтобы заниматься своим физическим и ментальным здоровьем, не правда ли? Это сарказм, если что. Хочу лишь наглядно показать, что травля за вес – вообще ни разу не про искреннюю заботу.

Человек с лишним весом и ожирением прекрасно знает про свои проблемы.

Он живет не на облаке, видит себя в зеркало, самостоятельно кладет себе еду в тарелку. Человек знает, что переедает, и чаще всего сам ругает себя за это. Более того, поскольку про вред лишнего веса вещают из каждого утюга, скорее всего, он знает и про все риски.

Человеку со здоровым пищевым поведением никогда этого не понять, но, если смотреть на проблему «изнутри», все сразу становится ясно. Как наркоман лучше любого обывателя разбирается в видах наркотиков, их стоимости и влиянии на организм, так и человек с ожирением все знает про похудение.

Дальше подробнее расскажу об этом.

Замечания о весе попадают в самую болезненную точку в психике человека – в то место, где он чувствует себя максимально уязвимым, слабым и плохим. Именно поэтому в подавляющем большинстве случаев фэтшейминг делает только хуже, провоцируя людей бесконечно бегать по замкнутому кругу «диета – срыв».

Бытует мнение, что подобные замечания могут стать отличной мотивацией к достижению целей в похудении. Более подробно остановимся на этом утверждении в следующей главе, но, забегая вперед, скажу кратко: НЕТ.

Прошло пять лет. Казалось, жизнь Ани изменилась до неузнаваемости.

Сразу после разрыва с Антоном Аня впала в настоящую депрессию. Ей не хотелось работать, общаться с друзьями, даже выходить из дома было неохота. С другой стороны, у нее совершенно пропал аппетит, и набранные на тайных перееданиях килограммы стали медленно таять. За три месяца, в течение которых Аня вела затворнический образ жизни и перемещалась исключительно между работой и домом, она сбросила 9 из 15 набранных килограммов. Да, она уже не была той подтянутой стройняшкой, как это было год назад. Но и пышечкой быть перестала – была просто нормальной. Только вот ей было уже все равно. Тоненький голосок, который в последнее время стал едва слышным, тихо радовался где-то на фоне, но Аня отгоняла эти мысли.

Питание постепенно пришло в норму. Аня вернулась к ПП, но теперь позволяла себе сладости и мучное почти каждый день. Это требовало постоянного контроля, но соблюдать такие ограничения было проще, чем полностью отказаться от вкусняшек. И все же, сидя за столом, Аня никогда не могла полностью расслабиться, ей каждый раз приходилось идти на компромисс между тем, что хочется, и тем, что можно. Вес подрос на пару килограммов и остановился. Аня перестала быть грациозной хрупкой девушкой и превратилась в женщину с небольшим животиком, округлыми бедрами и щеками. Принять это было сложно, но Аня настолько устала бороться, что со временем забила и приняла свои лишние восемь килограммов.

После разрыва Антон довольно быстро женился – Аня узнала об этом из соцсетей. Его новую возлюбленную звали Наташа, она была еще более худой, чем Аня в прошлом, и скорее напоминала скелет, обтянутый кожей. Аня ей ужасно завидовала – наверное, этой Наташе вообще не приходится думать о том, как похудеть. Вместе с Антоном они постоянно участвовали в марафонах и даже занимали призовые места. Смотреть на их улыбающиеся лица и медали в руках было больно, и со временем Аня перестала заходить на его страничку.

На работе все, наоборот, шло неплохо. Из ассистента Аня довольно быстро выросла до менеджера по продажам, а из менеджера – в старшего менеджера. Правда, ее профессия не очень совпадала со специальностью, но это не мешало девушке твердо двигаться к успеху.

В личной жизни со временем тоже произошел прорыв. На Новый год в гостях у друзей с ней познакомился приятный молодой человек по имени Саша. Внешне он никак не выделялся – был лишь на пару сантиметров выше Ани, носил очки и имел худосочное телосложение. Но в общении он оказался очень внимательным и добрым. Всю ночь они проболтали на кухне, после чего Саша проводил Аню домой, и начался период активного ухаживания.

Эти отношения были совершенно не похожи на отношения с Антоном. Саше было интересно все: он с искренним интересом расспрашивал у Ани про ее рабочие проекты, про ее мысли и чувства, планы на жизнь и увлечения.

Саша окружил Аню заботой и любовью, забирал ее с работы, дарил цветы и подарки, он с радостью познакомился с ее родителями и даже предложил свою помощь в ремонте бабушкиного дома в деревне. Аня не могла поверить своему счастью. Она влюбилась в Сашу, несмотря на то что внешне он был совершенно не в ее вкусе, и ужасно боялась его потерять.

Но что самое удивительное – он восхищался ее телом. Казалось, он в упор не видит ни целлюлита, ни округлого животика, ни Аниного второго подбородка. Когда она впервые осталась у него ночевать, то поспешила выключить свет, чтобы спрятаться, потому что жутко боялась, что снова получит замечания про лишние килограммы. Но Саша успокоил ее, включил ночник и осы́пал комплиментами. Невероятно, но он считал ее женственной, сексуальной и, по его словам, идеальной женщиной.

Спустя полгода во время их первой совместной поездки Саша сделал предложение и подарил кольцо. Аня была счастлива, но не могла отделаться от противного ощущения дежавю. Расслабляться было нельзя: однажды она уже получила предложение руки и сердца, тогда все тоже было официально, но это не помешало жениху сделать ноги через пару месяцев.

Однако страхи Ани не оправдались – Саша никуда не делся. Они вместе готовились к свадьбе и даже ни разу не поругались. В итоге весной спустя чуть больше года после их знакомства они расписались и уехали в свадебное путешествие в Венецию.

Довольно скоро Аня узнала, что беременна: их с Сашей счастью не было предела. Они оба мечтали о большой семье и, несмотря на то что не планировали заводить детей сразу, очень обрадовались новостям. Беременность прошла легко, и уже под Новый год Аня родила первенца: сына по имени Денис.

Довольно быстро после родов Аня начала понимать, что материнство – это не только довольная детская мордашка, мягкие игрушки и прогулки с коляской. Денис страдал от колик и не спал по ночам. Они с Сашей вымотались уже на первой неделе после выписки из роддома. Аня спала на ходу, постоянно дремала в течение дня, но неизменно подскакивала, когда сын начинал плакать.

В квартире царил полный хаос: повсюду валялись пеленки и подгузники, в углах скопилась пыль. Но у Ани совершенно не было сил все это убирать. Она и зубы-то с трудом заставляла себя чистить. Саша помогал ей, чем мог, но ему нужно было ходить в офис, и на фоне бессонных ночей у него тоже не хватало сил и терпения наводить порядок.

Все эти ссоры были из-за ерунды и неизменно заканчивались примирением, но настроение все равно портилось.

Аня снова начала переедать. Правда, теперь это были не приступы, во время которых она сметала килограммы еды, а периодические набеги на холодильник в течение дня. Если до родов Аня придерживалась режима питания (завтрак, обед, ужин и пара перекусов в течение дня), то теперь режим уехал далеко и надолго: она не переставая жевала целыми днями. После завтрака она кормила Дениса, параллельно жуя печенье, потом они шли гулять, и она покупала в кофейне чай с булочкой, после возвращения домой и обеда она ела шоколад, потом до самого вечера хрустела крекерами, а вечером, когда Денис засыпал (наконец-то!), в ход шли зефир, пастила и пирожные из той же кофейни.

Еда стала для Ани опорой и поддержкой в этот непростой период. Сладкое помогало вернуть вкус к жизни, взбодрить и служило хорошим мотиватором переживать истерики ребенка: Аня знала, что вечером ее ждет награда. Все бы ничего, только вот вес стал стремительно расти. Аня и так на грудном вскармливании ела больше, чем обычно, а тут еще и все эти ненужные перекусы. Девушка боялась встать на весы, потому что уже не влезала ни в какую одежду, кроме тянущегося спортивного костюма.

Аня знала, что цифра, которую она увидит, ей не понравится и будет означать, что пора брать себя в руки. А сил на это не было – очень хотелось спать.

Аня ужасно стеснялась своего тела. Она перестала раздеваться при Саше и даже старалась при нем не есть. Ей стало казаться, что он испытывает к ней отвращение, и она списывала его усталость и раздражение именно на свой вес. Это она неправильная, слабовольная, отвратительная. Конечно же, мужчина не будет счастлив рядом с такой квашней! Все эти мысли били колоколом в ее голове 24/7, тихие нашептывания и полузаметная тень за спиной превратились в гигантскую фигуру с громкоговорителем.

Однажды вечером, когда Денис уснул, а Саша лег спать пораньше, Аня прокралась на кухню и хотела порадовать себя булочкой с маком. Но вдруг обнаружила, что булочки нет – она съела ее после обеда, о чем совершенно забыла. Обессиленная, она рухнула на стул и горько заплакала. Все эмоции смешались в один комок: чудовищная усталость и моральное истощение, ненависть к себе и своему слабоволию, страх стать такой, как мама, страх, что муж бросит так же, как когда-то ее бросил Антон. Аня плакала, как ребенок: всхлипывая и роняя горячие слезы на ладони.

– Эй, ты чего? – услышала она Сашин голос и подняла глаза. Он стоял в дверях и испуганно смотрел на нее. Аня не нашлась что ответить и только еще больше зарыдала, закрывшись руками.

Саша поставил рядом с ней стул, обнял ее за плечи и притянул к себе. Как же приятно было поплакать у него на груди! Аня вдруг почувствовала, как будто вернулась домой после долгого путешествия. Она еще долго лила слезы, всхлипывала и сморкалась, а муж нежно гладил ее по спине и волосам, приговаривая, что он рядом, что все наладится. Когда она начала успокаиваться и подняла на него взгляд, он сказал:

– Расскажи мне, что случилось. Что бы это ни было, мы справимся.

Нарушения пищевого поведения[23] – это такие деформации в отношениях с едой и телом, которые находятся в промежутке между нормой и психопатологией. Простыми словами – это когда еще нельзя сказать, что у человека РПП, но уже очевидно, что в пищевом поведении что-то пошло не так.

Что же можно отнести к нарушениям пищевого поведения?

Ограничительные нарушения.

1. Постоянные мысли о еде, весе и похудении.

2. Частые взвешивания и зависимость настроения от цифры на весах.

3. Чувство жира – дальше подробнее о нем расскажу.

4. Тревога вокруг еды, чувство вины за съеденное.

5. Постоянный мониторинг окружающих с целью сравнить их с собой по весу.

6. Желание снижать вес тогда, когда он нормальный или низкий.

7. Навязчивые диеты, срывы, переедания.

Крайние формы таких нарушений – нервная анорексия, нервная булимия и нервная орторексия.

Эмоциогенные (эмоциональные) нарушения.

1. Регулярная еда с целью заглушить эмоции: усталость, грусть, злость, скуку, одиночество, тревогу и др.

2. Частые перекусы и набеги на холодильник без чувства голода – компульсивный тип питания, когда еда постоянно сопровождает человека в разных жизненных ситуациях.

Крайние формы – синдром ночной еды и приступообразные переедания.

Экстернальные нарушения (или нарушения внешне ориентированного типа).

1. Хаотичное, бессистемное питание.

2. Переедания в ситуациях изобилия (застолья, дни рождения, шведский стол или когда еда просто находится перед глазами).

Такой вид перееданий не связан напрямую с каким-то конкретным РПП, а скорее произрастает из неумения человека фокусироваться на себе и своих ощущениях. Именно поэтому экстернальный тип питания характерен, например, для людей с СДВГ. Впрочем, такие нарушения часто «прилипают» к нарушениям другого типа. Например, если человек постоянно ограничивает себя в питании, то ему будет сложнее вовремя остановиться на дне рождения у друга.

Нарушения общего характера.

1. Неадекватное восприятие тела: когда видишь в зеркале только плохое, не воспринимая картину в целом.

2. Постоянная динамика веса (скачки 2–3 килограмма не в счет).

3. Потеря чувства голода и сытости.

Как видите, тут рамки сильно расширяются. Если вы за свою жизнь встречали одного-двух человек с анорексией или булимией, то людей с нарушениями питания пруд пруди.

Диетическая культура настолько промыла нам мозги, что огромное количество людей считают абсолютно нормальным постоянно ограничивать себя в питании, иметь при этом нездоровую страсть к запрещенке, срываться и снова возвращаться к диете. Они даже не задумываются о том, что это патология, с которой важно поработать.

Чем страшны НПП?

• Они являются предвестником РПП (не все НПП ведут к развитию РПП, но при этом все РПП начинаются с НПП).

• Они расшатывают здоровье (скачки веса, переедания, повышенная тревожность).

• Они снижают качество жизни и отнимают ресурс у других сфер.

На связи РПП и НПП остановлюсь подробнее. Представьте себе девушку с нервной анорексией. Она весит 35 килограммов, едва может ходить, отказывается от еды и жидкости, чтобы вес не поднимался. Естественно, любой врач подтвердит, что это угрожающее жизни состояние, которое требует немедленного вмешательства.

Но ведь все это случилось с девушкой не одномоментно! Вот она счастливая, здоровая и с нормальным весом легла спать, а на следующий день проснулась при смерти. Нет! Болезнь длилась и развивалась месяцами.

Сначала она решила сесть на диету, будучи в нормальном весе (первый тревожный звоночек), потом стала зацикливаться на еде и есть совсем мало (второй тревожный звоночек), потом ее вес опустился ниже нормы, но она не смогла остановиться (третий тревожный звоночек).

Все это еще не нервная анорексия – это нарушения пищевого поведения, красные флажки, что состав пищевого поведения несется в обрыв. Грамотный специалист, если вовремя к нему обратиться, заподозрит неладное и вмешается.

Если бы Аня жила в США и обратилась к врачу, скорее всего, ей бы поставили диагноз OSFED[24] и отправили бы на курс психотерапии.

У нас в стране с большой долей вероятности Ане скажут, что никакого РПП у нее нет, что надо просто меньше жрать, и вручили бы листок с диетой на 1200 калорий, после которой она бы съехала обратно в нервную анорексию. И это очень печально.

Хорошая новость заключается в том, что адекватные специалисты все-таки есть и с каждым годом их становится все больше и больше. Каково было мое удивление, когда несколько лет назад я пришла на прием к врачу-гастроэнтерологу с болью в желудке и она сказала мне:

– Никакую строгую диету я вам прописывать не буду. Диетические столы провоцируют развитие расстройств пищевого поведения. Пробуйте и подбирайте питание под себя, исключая и добавляя разные продукты.

Что я могу сказать? Это прогресс.

Врач-формалист отмахнется и спишет все на силу воли, точнее, на ее отсутствие. Ищите грамотных врачей. Благо сейчас развивается телемедицина, есть возможность получать онлайн-консультации из любой точки мира.

Обещала вам рассказать про чувство жира. Это такое ощущение, когда после плотного приема пищи тело как будто увеличивается в размерах, жировая прослойка нарастает, а одежда начинает давить на тело чуть сильнее, чем было до еды. Это ощущение – частый спутник расстройств пищевого поведения.

Иными словами, это ощущение нереальное.

Чтобы набрать хотя бы один килограмм чистого жира (думаю, такую резкую прибавку в весе все же есть вероятность ощутить), нужно съесть порядка 7,5–8 тысяч калорий ПЛЮС к вашей дневной норме. То есть вы съели завтрак, обед, ужин, пару раз перекусили и съели еще в течение дня два-три целых торта. И то! В этом случае целый килограмм даже не сможет однократно сформироваться, потому что у организма есть защитные механизмы.

Речь идет, конечно же, не про реальный набор веса в конкретную секунду, а об эмоциях, с которыми сложно справиться. Съел человек что-то запрещенное – мозг фокусируется на чувстве сытости, на том, как увеличился живот после еды, на том, как одежда соприкасается с телом. Вот отсюда и возникают абсолютно реальные ощущения ЧЖ.

О том, как лечатся НПП и РПП, откуда они берутся и существует ли пищевая зависимость, поговорим в завершающей главе этой книги.

Я долго думала, писать ли мне эту последнюю главу про Аню. Хочется придумать для нее светлое будущее, где она нормализует отношения с едой, полюбит свое тело, будет есть в свое удовольствие и не переедать.

Но правда в том, что я не знаю, что будет с Аней. Есть факторы, которые говорят в пользу и позитивного, и негативного сценария. О них мы поговорим дальше.

Итак! В этой книге мы с вами на конкретном примере разобрали, как появляется и развивается расстройство пищевого поведения. Хотелось бы мне сказать, что так не бывает, что на долю одного человека не может выпасть столько страданий. К огромному сожалению, это не так.

В своей практике я не раз встречалась с людьми, которые прошли все те же этапы, что и Аня.

Напомню, что расстройства пищевого поведения развиваются из-за множества факторов. Нельзя сказать, что, например, у всех недолюбленных дочерей будет РПП. Нет, не у всех. Но вероятность повышается. И таких вот повышающих вероятность факторов есть множество.

Факторы можно подразделить на три группы.

1. Биологические факторы.

Из основного:

• генетический фактор;

• предрасположенность к полноте в детском и юношеском возрасте;

• нарушения гена рецептора дофамина провоцируют зависимое поведение и переедания;

• микробиота кишечника – научно доказано, что население нашего ЖКТ будет влиять на аппетит и метаболизм.

Можем ли мы влиять на эти факторы? По сути, либо нет, либо только в очень ограниченном формате, например есть разноцветные овощи и фрукты, обогащая микробиоту.

2. Социальные факторы:

• диетическая индустрия;

• стандарты красоты;

• отношения со сверстниками, наличие травли;

• пищевые установки, правила и традиции в семье.

Можем ли мы повлиять тут? Тоже в очень урезанном формате. Например, донося до родителей адекватную информацию или проводя в школах образовательные программы, направленные на борьбу с травлей.

3. Психологические факторы:

– нарушения детско-родительской привязанности;

– психологическая травматизация;

– низкая самооценка;

– депрессия;

– неумение обращаться с эмоциями;

– алекситимия.

До сих пор не совсем понятно, откуда берется это состояние, но мы точно знаем, что оно тесно связано с эмоциональными перееданиями: человек понимает, что ему плохо, но не может отреагировать на эмоцию, потому что просто-напросто ее не осознает. Отсюда и бегство «в еду».

А теперь смотрите. Вроде бы психологические факторы – это как раз то поле, где мы можем «подложить соломку» и избежать возникновения РПП. Достаточно иметь теплые отношения в семье, укреплять самооценку, учиться проживать эмоции. В теории звучит отлично. На практике – редкость.

Люди – это просто люди, а не роботы. Бывает, что матери не успевают эмоционально повзрослеть, прежде чем родить ребенка. Бывает, что семьи распадаются. И детей бывает, что критикуют ни за что ни про что – не со зла, считая, что мотивируют. А в итоге – заниженная самооценка и диеты как способ ее поднять.

Добавьте сюда еще особенности нашего времени: соцсети, большое количество горе-экспертов, которые призывают участвовать в марафонах похудения, куча противоречивой и пугающей информации о еде – и мы получаем эпидемию пищевых расстройств.

Прежде всего – профилактика. Это работает точно так же, как в медицине. Куда проще регулярно ходить к зубному и хорошо чистить зубы, чем потом выкладывать бешеные миллионы за новый рот. Тут так же.

Ниже я напишу основные превентивные меры, которые можно предпринять для того, чтобы вы и ваши дети не заболели РПП.

1. Позитивные семейные приемы пищи с обсуждением прошедшего дня, событий, заветных желаний. Никаких ссор, конфликтов и давящего молчания за столом.

2. Никаких гаджетов во время еды! Телефоны, планшеты, ТВ, книги и журналы тоже считаются. Во время еды стараемся фокусироваться на себе и своих ощущениях, периодически включаясь в разговор.

3. Разнообразная, вкусная, полноценная и регулярная еда – это обязательный фактор. Естественно, что человек переедает вкусняшками вечером, если целый день ничего не ел или перекусывал на бегу. В идеале – три основных приема пищи и пара перекусов в течение дня.

4. Никакого разделения еды на «плохую» и «хорошую»! Вся еда хороша и выполняет определенные функции. На столе обязательно должна присутствовать еда для радости, например конфеты или печенье.

5. Подход «сначала съешь суп, потом получишь конфету» не работает ни для детей, ни для взрослых – это лишь повышает ценность сладостей и усиливает разделение еды на «мусор» и «чистую».

6. Вы не обязаны организовывать шведский стол для себя и детей. Не обязаны бесконечно предоставлять сладости по любому запросу. Вполне нормально сказать ребенку: «Обед через полчаса, тогда ты получишь всю еду».

7. Еда только за столом на кухне. Никакой еды в кровати, за семейным просмотром кино или в ванной.

8. Никакой критики тела дома. Все члены семьи хорошие и красивые, даже если набрали вес, даже если носят бо́льший размер. Себя тоже критиковать за вес и форму тела не нужно.

9. Эмоции – это база. В рамках семьи человек должен чувствовать себя безопасно. Он должен знать, что его доверие не обманут, что он может рассказать о своих чувствах и его не засмеют, не будут на него ругаться или критиковать. Эмоции, и детские, и свои, прорабатываем по следующей схеме.

• Заметить эмоцию.

• Объяснить, почему она взялась.

• Позволить ей быть.

• Постараться прожить эмоцию (поплакать, написать письмо, побить подушку и др.).

10. Еда – это классно, вкусно и интересно! Пробовать новое, устраивать семейные кулинарные мастер-классы и дегустации приветствуется – это пойдет только на пользу и детям, и вам.

Эти 10 советов помогут вам значительно снизить риск развития РПП. Напомню, что мы не можем влиять на все факторы риска, но вполне можем взять некоторые из них под контроль.

Что же делать, если уже есть РПП или НПП?

Прежде всего пройдитесь по симптомам, описанным в этой книге. Я постаралась максимально подробно описать каждое расстройство, а также дать исчерпывающий список нарушений пищевого поведения.

В норме чаще всего мы любим сладкое, жирное и углеводы чуть больше другой еды. Эта особенность помогла нам в борьбе за выживание в течение эволюции: такая еда наиболее калорийная (а значит, лучше нас насыщает) и быстрее всего дает нам энергию.

Помните, что нет никакой зависимости от еды, это миф, способствующий стигматизации людей с НПП и РПП. Мы не можем иметь зависимость от того, что нам необходимо для выживания!

Да, некие механизмы у РПП и аддиктивного поведения похожи: например, человеку, который привык заедать сладким свой стресс, может быть некомфортно, если в трудный момент под рукой не будет вкусняшки. Но не надо подменять понятия! Никто не будет мучиться от ломки, рвоты и повышенной температуры, если откажется от шоколада. Никто не будет продавать мебель из квартиры и закладывать семейные драгоценности, чтобы купить пончик.

Если вы все же заподозрили у себя сложности с пищевым поведением, то можно для начала пройти два теста ниже: Голландский опросник пищевого поведения и опросник EAT-26.

Никогда (1), редко (2), иногда (3), часто (4) и очень часто (5) – поставить галочку в соответствующем столбце на бланке теста.

Обработка результатов опросника. За каждое «никогда» поставьте себе 1 балл, «очень редко» – 2, «иногда» – 3, «часто» – 4 и «очень часто» – 5. В вопросе 31 сделайте все наоборот (5 за «никогда» и 1 балл за «очень часто»).

Сложите баллы, полученные за первые 10 вопросов, и разделите сумму на 10.

Сложите баллы, полученные за вопросы 11–23, и разделите сумму на 13.

Сложите баллы, полученные за вопросы 24–33, и разделите сумму на 10.

Полученные вами три числа характеризуют ваше пищевое поведение.

Ограничительное (диетическое) пищевое поведение. Норма по этой шкале составляет 2,4. Если результат выше нормы, мы можем заподозрить расстройство ограничительного типа.

Эмоциональное пищевое поведение. Норма по этой шкале составляет 1,8. Превышение говорит о том, что человек склонен заедать эмоции, значительное превышение – о том, что, скорее всего, присутствует расстройство эмоционального типа.

Экстернальное пищевое поведение. Норма по этой шкале – 2,7. Высокий балл будет говорить о том, что человек не умеет слушать тело, не находится с ним в контакте и имеет нарушения пищевого поведения внешне ориентированного типа.

1. Меня пугает мысль о том, что я располнею.

2. Я избегаю есть, когда я голодна.

3. Я нахожу, что озабочена мыслями о еде.

4. У меня бывают приступы бесконтрольного потребления пищи, во время которых я не могу себя остановить.

5. Я делю свою еду на мелкие кусочки.

6. Я знаю, сколько калорий в пище, которую я ем.

7. Я в особенности воздерживаюсь от еды, содержащей много углеводов (хлеб, рис, картофель и т. д.).

8. Я чувствую, что окружающие предпочли, чтобы я больше ела.

9. Меня рвет после еды.

10. Я испытываю чувство вины после еды.

11. Я озабочена желанием похудеть.

12. Когда я занимаюсь спортом, я думаю о том, что сжигаю калории.

13. Окружающие считают меня слишком худой.

14. Я озабочена мыслями об имеющемся в моем теле жире.

15. На то, чтобы съесть еду, у меня уходит больше времени, чем у других людей.

16. Я воздерживаюсь от еды, содержащей сахар.

17. Я ем диетические продукты.

18. Я чувствую, что вопросы, связанные с едой, контролируют мою жизнь.

19. У меня есть самоконтроль в вопросах, связанных с едой.

20. Я чувствую, что окружающие оказывают на меня давление, чтобы я ела.

21. Я трачу слишком много времени и мыслей на вопросы, связанные с едой.

22. Я чувствую дискомфорт после того, как поем сладости.

23. Я соблюдаю диету.

24. Мне нравится ощущение пустого желудка.

25. После еды у меня бывает импульсивное стремление вызвать рвоту.

26. Я получаю удовольствие, когда пробую новые и вкусные блюда.

Подробнее: https://beltiko.info/on-line-testy/eat-26-test/

Все вопросы теста, за исключением 26-го, оцениваются следующим образом: «всегда» – 3; «как правило» – 2; «довольно часто» – 1; «иногда» – 0; «редко» – 0; «никогда» – 0. 26-й вопрос оценивается следующим образом: «всегда» – 0; «как правило» – 0; «довольно часто» – 0; «иногда» – 1; «редко» – 2; «никогда» – 3.

Если суммарный балл шкалы превышает значение 20, есть высокая вероятность расстройства пищевого поведения. Тем не менее тест ЕАТ-26 не является самостоятельным диагностическим инструментом, а используется для скрининга и предварительной оценки.

Обратите внимание. Если вы понимаете, что у вас расстройство пищевого поведения, например нервная анорексия, нервная булимия или приступообразное переедание, единственное, что я могу вам посоветовать, – это немедленно обратиться за помощью. Прямо сейчас.

Что я имею в виду под «обратиться за помощью»? Начните с врача-психиатра. Желательно, чтобы это был доказательный врач, знакомый с современными исследованиями в сфере пищевых расстройств. Знаю, что такие врачи есть далеко не в каждом городе, но повторюсь: онлайн-консультации доступны всем.

Ни в коем случае не затягивайте обращение к врачу! РПП имеют противное свойство хронифицироваться и перетекать одно в другое.

Исследования говорят о том, что чем раньше начать лечение, тем лучше.

Почему же врач-психиатр? Как он может помочь с едой и отношением к телу? Все очень просто. РПП имеют целый ряд сопутствующих заболеваний (их еще называют коморбидными). Это, к примеру, обсессивно-компульсивное расстройство, пограничное расстройство личности, депрессия, генерализованное тревожное расстройство и многие другие. Исследование, в котором приняли участие 2400 человек с расстройствами пищевого поведения, показало, что 97 % из них имели сопутствующие расстройства психики[25]. То есть почти все.

Именно поэтому при лечении РПП, угрожающих жизни и здоровью пациента, медикаментозная поддержка так необходима.

А это значит, что человеку будет значительно легче справиться с набором веса, так необходимым для выздоровления.

Я знаю, что многие боятся не только обращаться к психиатру, но даже думать об этом. Сразу возникают мысли: «Ну все, я псих! Меня там повяжут и подсадят на лекарства, которые сделают из меня овощ или наркомана!» Я вам предлагаю не давать волю фантазии, а тщательно изучить вопрос.

– Принудительная госпитализация обсуждается только тогда, когда человек опасен для себя и окружающих. Например, приходит на прием с автоматом и грозится застрелить врача.

– Современные лекарства не вызывают привыкания, а при грамотном снижении дозы даже не вызывают синдрома отмены. Зато они могут значительно повысить качество жизни, эффект иногда можно ощутить почти сразу!

– Если лекарство делает из вас «овощ», то это повод искать замену лекарству.

Впрочем, одной медикаментозной терапии мало. При РПП помогает психотерапия, и тут золотым стандартом выступает психологическое направление КПТ – когнитивно-поведенческая терапия и такие ее ответвления, как КПТ-У (усиленная), ДБТ (диалектико-бихевиоральная терапия), АСТ (терапия принятия и ответственности) и другие.

Почему именно КПТ? Во-первых, это разновидность поведенческой терапии. Это значит, что психолог будет помогать вам работать не только с мыслями и чувствами, но еще и с вашим поведением (с тем, как вы выстраиваете рацион, едите и предотвращаете переедания). Во-вторых, данная разновидность терапии показывает в исследованиях самую высокую эффективность. Посудите сами.

1. В одном эксперименте сравнивали эффективность психоаналитического подхода и КПТ для лечения нервной булимии. Спустя пять месяцев в группе КПТ 42 % женщин достигли ремиссии. В психоаналитической группе – 6 %. Спустя два года (все это время курс психоанализа продолжался, а КПТ – длился всего лишь первые пять месяцев) в первой группе ремиссия была у 44 % женщин, во второй – 15 %[26].

2. В другом исследовании эффективность КПТ-У сравнили с интерперсональной терапией. Спустя 20 недель эффективность составила 66 % против 33 %. Спустя еще 60 недель – 69 % против 49 %[27].

Вы спросите – почему такая низкая эффективность у этих методов? Почему не 100 % излечиваются? На самом деле 69 % успеха и даже ниже – это великолепный результат.

Помимо эффективности метода, есть еще множество факторов успеха:

• насколько человек замотивирован на работу;

• поддерживают ли его близкие;

• есть ли у него деньги на терапию;

• как сложились его отношения с психологом;

• не произошли ли в его жизни какие-то травмирующие события за время лечения и многое другое.

Было бы очень здорово, если бы психотерапия срабатывала всегда. Но жизнь вносит свои коррективы. Впрочем, если вы верите в успех и не опускаете руки, то у вас есть все шансы выздороветь.

Итак, если вы заподозрили у себя РПП, то ваш план – посетить психиатра и, помимо медикаментозной поддержки (если она нужна), еще и обратиться к психологу, работающему в поведенческих направлениях психологии и специализирующемуся на пищевых расстройствах. Это очень важно!

В своей практике я не раз встречалась с людьми, которые обращались к опытным и дорогим психологам, призывающих их считать калории или вознаграждать себя едой за успехи. Для работы с РПП это неприемлемо! Чтобы не попасть в такую ловушку, не стесняйтесь спрашивать у психолога о его образовании и опыте работы.

Если же ваше пищевое поведение имеет небольшие нарушения (например, вы иногда заедаете стресс или стараетесь похудеть к лету), то вы можете попробовать выполнять рекомендации, данные выше в этой главе. Если это помогло – отлично! Если нет, не бойтесь обращаться за помощью к психологу.

Не могу также не упомянуть о мотивации к работе. Большинство людей обращаются за помощью по работе с пищевым поведением, пытаясь побороть стыд, чувство вины и собственной никчемности, которые преследуют их годами. Эта мотивация приводит их к врачу или психологу (и это отчасти хорошо), но совсем не помогает в дальнейшей работе.

Лишь в этом случае результат может быть не только достигнут, но и удержан. Человек не может всю жизнь ехать на одной силе воли (потому что «надо просто меньше жрать»). Сила воли – конечный ресурс, рано или поздно она даст сбой, и порочный цикл запустится снова. А вот жить в комфорте, заботе и любви – куда более посильная задача. Прошу не путать заботливое отношение к телу с пищевой анархией: мы с вами уже знаем, что переедание – это та же самая агрессия, направленная на себя, как и диета, только вывернутая наизнанку.

В чем заключается цель терапии? К чему мы хотим прийти, когда приходим лечить РПП?

Существуют разные подходы к питанию, нет какой-то одной универсальной формулы, которая подошла бы всем. Мы понимаем, что кому-то удобнее есть по режиму, кому-то – питаться интуитивно, слушая свой организм. Кому-то отлично подойдет средиземноморский тип питания, кому-то – метод тарелки. Для людей с расстройствами пищевого поведения в анамнезе часто оптимальным решением является осознанное питание: когда я слушаю свое тело и его сигналы, подключая свои знания о продуктах и о том, как сформировать полноценный рацион.

Неважно, как именно вы будете питаться, важно другое.

1. Вам должно быть сытно и вкусно.

2. Вы не голодаете и не переедаете.

3. Вам спокойно, вы чувствуете свободу.

4. Вы нейтрально или позитивно относитесь к своему телу и изменениям, которые могут с ним произойти.

5. Вы не тревожитесь по поводу еды, калорий, веса и фигуры.

6. Вы получаете от еды искреннюю радость и удовольствие, сфера питания для вас важная, но не центральная в жизни.

7. Еда – это просто еда, а не способ сбежать от эмоций.

Звучит как мечта, правда? Воплотить эту мечту в жизнь только в ваших руках. Как человек, который сам прошел через расстройство пищевого поведения и сумел выкарабкаться, ответственно заявляю: это возможно. Главное – не сдаваться.

Последнее, о чем хочется сказать, – это случай Ани. Есть ли у нее шансы? Давайте разберемся. Посудите сами, с одной стороны:

• Анино РПП началось очень рано – она живет с ним почти всю сознательную жизнь;

• она уже не помнит, каково это – просто есть;

• у нее перед глазами никогда не было примера женщины с адекватным пищевым поведением: мама всю жизнь на диетах, бабушка закармливает от большой любви;

• в случае Ани мы с большой долей вероятности можем говорить о наследственности РПП;

• Аня настолько не доверяет миру, что решилась рассказать о своих проблемах мужу, только стоя на пороге депрессии;

• она никогда не получала помощи и не пыталась справиться со своим расстройством адекватными методами.

Все это говорит в пользу того, что у Ани не так много шансов выкарабкаться из этой пищевой ямы.

И все же надежда есть. Потому что:

• Аня еще очень молода, у нее впереди 40–50 лет жизни;

• ей уже удалось самостоятельно выбраться из нервной анорексии и нервной булимии. Пусть не в состояние здоровья, но, по крайней мере, состояние ее стало легче. Это говорит о том, что она боец;

• несмотря на непростой период в жизни, у Ани любящий и поддерживающий муж, который, в отличие от ее мамы, не будет спокойно наблюдать за тем, как она убивает себя голодовками. Саша сделает все, чтобы помочь ей выбраться;

• последний, но не по значимости, фактор: Аня очень устала. С одной стороны, это плохо: нет сил на работу, нет мотивации. С другой стороны, хорошо. Когда ты настолько вымотан, у тебя просто не остается выбора, кроме как отказаться от диет и пытаться наладить питание более экологичными способами.

Так что, думаю, у Ани есть все шансы выздороветь, несмотря на ее сложную ситуацию. А вы как думаете?