Кому не известны высказывания «Зри в корень» или «Нельзя объять необъятное»? Они принадлежат перу Козьмы Пруткова. Это псевдоним четырех писателей, который «родился» в 1851 году и «прожил» всего 12 лет, выпустив много пьес, десятки стихотворений, басней и афоризмов.
Популярность Козьмы у поколений читателей огромна по сей день, многие видят в нем величайшего поэта и мыслителя XIX века. В этой книге читатель получает короткое собрание сочинений Пруткова.
Как и другие книги серии «Великие идеи», книга будет просто незаменима в библиотеке студентов гуманитарных специальностей, а также для желающих познакомиться с ключевыми произведениями и идеями мировой литературы и культуры.
version 1.0: (создание документа – Berber)
© ИП Сирота, текст, 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
По мнению Козьмы Пруткова, человеческую жизнь можно сравнить…
1. С огнем в камине
2. С рекой и челном
3. С городом и деревней
4. С холмами и равнинами
Козьма Прутков – коллективный творческий псевдоним группы писателей, под которой они, наверное, сейчас известны больше, чем под своими настоящими именами. Алексея Константиновича Толстого, старшего из Толстых, оставивших след в русской литературе, мы знаем по его историческому роману «Князь Серебряный» и лирическим стихам, главным образом – «Средь шумного бала…»; музыку к одноименному романсу написал Петр Ильич Чайковский. Алексей Михайлович, Владимир Михайлович и Александр Михайлович Жемчужниковы, двоюродные братья А. К. Толстого, являлись в свое время популярными литераторами, но сейчас были бы мало известны читательской публике, если бы не слава Козьмы Пруткова.
Случаев, когда писатели творят под псевдонимом, в истории литературы немало. Коллективные псевдонимы встречаются реже. Но данный случай уникален: у Козьмы Петровича Пруткова – собственные биография и родственные связи, разумеется вымышленные. Есть произведения, написанные от лица родственников – деда, отца, сыновей, племянника. Такого творческого эксперимента русская литература ранее не знала. Нет аналогов и по сей день.
Литературная маска позволяла писать на табуированные темы – поднимать острополитические вопросы, отчасти бросать вызов общепринятым нормам этикета, эпатировать.
Конечно же, Козьма Прутков был похож на своих «родителей»: известно, что и Толстой, и Жемчужниковы были людьми жизнерадостными, склонными к озорным проделкам.
Мистификация удалась настолько хорошо, была столь убедительной, что литераторам даже пришлось доказывать свои авторские права на Козьму Пруткова. Ведь появились подражатели, в том числе и нежелательные, по вине которых полемист в глазах читающей публики становился обыкновенным шутником, если не глупцом, пишущим всякий вздор.
Главные произведения Козьмы Пруткова появились в 50–60-е годы XIX века, а в 1884 году вышло полное собрание его сочинений, благодаря которому известно, какие произведения действительно принадлежат А. К. Толстому и братьям Жемчужниковым.
Сложнее обстоит дело с определением конкретного автора того или иного произведения. Литературное наследие Козьмы Пруткова велико и разнообразно – в первую очередь вспоминаются, конечно же, афоризмы, многие из которых стали крылатыми выражениями и употребляются по сей день. Но этим творчество содружества авторов не исчерпывается: есть и стихи, и эссе, и пьесы. Основным автором произведений, подписанных именем Козьмы Пруткова, был Владимир Жемчужников. Есть произведения, однозначно приписываемые Алексею Толстому и Алексею Жемчужникову. Наверняка немало и тех, что создавались коллективно. Известно, что третий брат Жемчужников, Александр, тоже печатался под общим псевдонимом, но качество его работ не устраивало остальных. Однако в творческой биографии Козьмы Пруткова некоторые из этих произведений остались. Кроме того, многое не было опубликовано, сохранилось в рукописях – это затрудняет определение авторства.
Но для читателей эти вопросы вторичны. Важнее другое: чем интересен Козьма Прутков современному человеку? Уже понятны далеко не все политические аллюзии, остались в далеком прошлом баталии, разыгрывавшиеся в литературных кругах. Что же осталось? Вечное. Та самая житейская мудрость – тонкости взаимоотношений отцов и детей, мужчин и женщин, начальства и подчиненных, – которая неподвластна времени. Какие-то из произведений Пруткова – наверняка не одно – совпадут с вашим жизненным опытом, напомнят о чем-то личном, заставят улыбнуться, задуматься. В этом сила нестареющей классики.
Село Хвостокурово
28 июля. Очень жарко. В тени – должно быть, много градусов…
29 июля. Жар по-прежнему…
1 августа. Опять в тени, должно быть, много градусов.
<…>
<…>
<…>
<…>
<…>
<…>
<…>
<…>
Обручальное кольцо есть первое звено в цепи супружеской жизни.
Жизнь нашу можно сравнивать со своенравною рекою, на поверхности которой плавает челн, иногда укачиваемый тихоструйною волною, нередко же задержанный в своем движении мелью и разбиваемый о подводный камень. Нужно ли упоминать, что сей утлый челн на рынке скоропреходящего времени есть не кто иной, как сам человек?
Никто не обнимет необъятного.
Нет столь великой вещи, которую не превзошла бы величиною еще большая. Нет вещи столь малой, в которую не вместилась бы еще меньшая.
Смотри в корень!
Лучше скажи мало, но хорошо.
Наука изощряет ум; ученье вострит память.
Что скажут о тебе другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?
Самопожертвование есть цель для пули каждого стрелка.
Память человека есть лист белой бумаги: иногда напишется хорошо, а иногда дурно.
Слабеющая память подобна потухающему светильнику.
Слабеющую память можно также сравнивать с увядающею незабудкою.
Слабеющие глаза всегда уподоблю старому потускневшему зеркалу, даже надтреснутому.
Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог.
Влюбленный в одну особу страстно терпит другую токмо по расчету.
Если хочешь быть красивым, поступи в гусары.
Человек, не будучи одеян благодетельною природою, получил свыше дар портного искусства.
Не будь портных, скажи, как различил бы ты служебные ведомства?
Скрывая истину от друзей, кому ты откроешься?
Что есть лучшего? Сравнив прошедшее, свести его с настоящим.
Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.
Если у тебя есть фонтан, заткни его; дай отдохнуть и фонтану.
Женатый повеса воробью подобен.
Усердный врач подобен пеликану.
Эгоист подобен давно сидящему в колодце.
Гений подобен холму, возвышающемуся на равнине.
Умные речи подобны строкам, напечатанным курсивом.
Начало ясного дня смело уподоблю рождению невинного младенца: быть может, первый не обойдется без дождя, а жизнь второго без слез.
Если бы тени предметов зависели не от величины сих последних, а имели бы свой произвольный рост, то, может быть, вскоре не осталось бы на всем земном шаре ни одного светлого места.
Стрельба в цель упражняет руку и причиняет верность глазу.
Бердыш в руках воина то же, что меткое слово в руках писателя.
Магнитная стрелка, непреодолимо влекомая к северу, подобна мужу, который блюдет законы.
Первый шаг младенца есть первый шаг к его смерти.
Смерть для того поставлена в конце жизни, чтобы удобнее к ней приготовиться.
В доме без жильцов известных насекомых не обрящешь.
Ничего не доводи до крайности: человек, желающий трапезовать слишком поздно, рискует трапезовать на другой день поутру.
Пища столь же необходима для здоровья, сколь необходимо приличное обращение человеку образованному.
«Зачем, – говорит эгоист, – стану я работать для потомства, когда оно ровно ничего для меня не сделало?» – «Несправедлив ты, безумец! Потомство сделало для тебя уже то, что ты, сближая прошедшее с настоящим и будущим, можешь по произволу считать себя младенцем, юношей и старцем».
Вытапливай воск, но сохраняй мед.
Пояснительные выражения объясняют темные мысли.
Не всякому человеку даже гусарский мундир к лицу.
Бди!
Камергер редко наслаждается природою.
Никто не обнимет необъятного.
Три дела, однажды начавши, трудно кончить: а) вкушать хорошую пищу; б) беседовать с возвратившимся из похода другом и в) чесать, где чешется.
Прежде чем познакомишься с человеком, узнай, приятно ли его знакомство другим.
Здоровье без силы – то же, что твердость без упругости.
Все говорят, что здоровье дороже всего, но никто этого не соблюдает.
Достаток распутного равняется короткому одеялу: натянешь его к носу, обнажатся ноги.
Не растравляй раны ближнего; страждущему предлагай бальзам… Копая другому яму, сам в нее попадешь.
Если у тебя спрошено будет, что полезнее – солнце или месяц, ответствуй: месяц. Ибо солнце светит днем, когда и без того светло, а месяц – ночью.
Но, с другой стороны, солнце лучше тем, что светит и греет, а месяц только светит, и то лишь в лунную ночь!
Самолюбие и славолюбие суть лучшие удостоверения бессмертия души человеческой.
Душа индейца, верящего в метемпсихозию, похожа на червячка в коконе.
Рассуждай токмо о том, о чем понятия твои тебе сие дозволяют. Так, не зная законов языка ирокезского, можешь ли ты делать такое суждение по сему предмету, которое не было бы неосновательно и глупо?
Принимаясь за дело, соберись с духом.
Перо, пишущее для денег, смело уподоблю шарманке в руках скитающегося иностранца.
Щелкни кобылу в нос – она махнет хвостом.
Не робей перед врагом: лютейший враг человека – он сам.
И терпентин на что-нибудь полезен!
Всякий необходимо причиняет пользу, употребленный на своем месте. Напротив того, упражнения лучшего танцмейстера в химии неуместны; советы опытного астронома в танцах глупы.
Часами измеряется время, а временем жизнь человеческая; но чем, скажи, измеришь ты глубину Восточного океана?
Говорят, что труд убивает время; но сие последнее, нисколько от этого не уменьшаяся, продолжает служить человечеству и всей вселенной постоянно в одинаковой полноте и непрерывности.
На дне каждого сердца есть осадок.
Под сладкими выражениями таятся мысли коварные: так, от курящего табак нередко пахнет духами.
Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Никто не обнимет необъятного!
Болтун подобен маятнику: того и другой надо остановить.
Два человека одинаковой комплекции дрались бы недолго, если бы сила одного превозмогла силу другого.
Не все стриги, что растет.
Ногти и волосы даны человеку для того, чтобы доставить ему постоянное, но легкое занятие.
Иной певец подчас хрипнет.
Поощрение столь же необходимо гениальному писателю, сколь необходима канифоль смычку виртуоза.
Единожды солгавши, кто тебе поверит?
Жизнь – альбом. Человек – карандаш. Дела – ландшафт. Время – гумиэластик: и отскакивает, и стирает.
Продолжать смеяться легче, чем окончить смех.
Смотри вдаль – увидишь даль; смотри в небо – увидишь небо; взглянув в маленькое зеркальце, увидишь только себя.
Где начало того конца, которым оканчивается начало?
Чем скорее проедешь, тем скорее приедешь.
Если хочешь быть счастливым, будь им.
Не в совокупности ищи единства, но более – в единообразии разделения.
Усердный в службе не должен бояться своего незнанья, ибо каждое новое дело он прочтет.
Петух пробуждается рано, но злодей еще раньше.
Усердие все превозмогает!
Что имеем – не храним, потерявши – плачем.
И устрица имеет врагов!
Возобновленная рана много хуже противу новой.
В глубине всякой груди есть своя змея.
Только в государственной службе познаешь истину.
Иного прогуливающегося старца смело уподоблю песочным часам.
Не шути с женщинами: эти шутки глупы и неприличны.
Чрезмерный богач, не помогающий бедным, подобен здоровенной кормилице, сосущей с аппетитом собственную грудь у колыбели голодающего дитяти.
Магнит показывает на север и на юг; от человека зависит избрать хороший или дурной путь жизни.
На чужие ноги лосины не натягивай.
Человек раздвоен снизу, а не сверху, потому что две опоры надежнее одной.
Человек ведет переписку со всем земным шаром, а через печать сносится даже с отдаленным потомством.
Глупейший человек был тот, который изобрел кисточки для украшения и золотые гвоздики на мебели.
Многие люди подобны колбасам: чем их начинят, то и носят в себе.
Чувствительный человек подобен сосульке; пригрей его, он растает.
Многие чиновники стальному перу подобны.
Специалист подобен флюсу: полнота его одностороння.
В здании человеческого счастья дружба возводит стены, а любовь образует купол.
Взирая на высоких людей и на высокие предметы, придерживай картуз свой за козырек.
Плюнь тому в глаза, кто скажет, что можно обнять необъятное!
Земной шар, обращающийся в беспредельном пространстве, служит пьедесталом для всего, на нем обретающегося.
Если на клетке слона прочтешь надпись «буйвол», не верь глазам своим.
Муравьиные яйца более породившей их твари; так и слава даровитого человека далеко продолжительнее собственной его жизни.
Всякая вещь есть форма проявления беспредельного разнообразия.
Во всех частях земного шара имеются свои, даже иногда очень любопытные, другие части.
Глядя на мир, нельзя не удивляться!
Самый отдаленный пункт земного шара к чему-нибудь да близок, а самый близкий от чего-нибудь да отдален.
Философ легко торжествует над будущею и минувшею скорбями, но он же легко побеждается настоящею.
Небо, усеянное звездами, всегда уподоблю груди заслуженного генерала.
Доблий (доблестный – церковнослав.) муж подобен мавзолею.
Вакса чернит с пользою, а злой человек – с удовольствием.
Пороки входят в состав добродетели, как ядовитые снадобья в состав целебных средств.
Из всех плодов наилучшие приносит хорошее воспитание.
Любовь, поддерживаясь, подобно огню, непрестанным движением, исчезает купно с надеждою и страхом.
Рассчитано, что петербуржец, проживающий на солнопеке, выигрывает двадцать процентов здоровья.
Человеку даны две руки на тот конец, дабы он, принимая левою, раздавал правою.
Иногда достаточно обругать человека, чтобы не быть им обманутым!
В сепаратном договоре не ищи спасения.
Ревнивый муж подобен турку.
Почти всякий человек подобен сосуду с кранами, наполненному живительною влагою производящих сил.
Умная женщина подобна Семирамиде.
Любой фат подобен трясогузке.
Вестовщик решету подобен.
Девицы вообще подобны шашкам: не всякой удается, но всякой желается попасть в дамки.
Всегда держись начеку!
Спокойствие многих было бы надежнее, если бы дозволено было относить все неприятности на казенный счет.
Не ходи по косогору, сапоги стопчешь!
Советую каждому: даже не в особенно сырую и ветреную погоду закладывать уши хлопчатою бумагою или морским канатом.
Кто мешает тебе выдумать порох непромокаемый?
Снег считают саваном омертвевшей природы; но он же служит первопутьем для жизненных припасов. Так разгадайте же природу!
Барометр в земледельческом хозяйстве может быть с большою выгодою заменен усердною прислугою, страдающею нарочитыми ревматизмами.
Собака, сидящая на сене, вредна. Курица, сидящая на яйцах, полезна. От сидячей жизни тучнеют: так, всякий меняла жирен.
Неправое богатство подобно крест-салату – оно растет на каждом войлоке.
Всякая человеческая голова подобна желудку: одна переваривает входящую в оную пищу, а другая от нее засоряется.
Вещи бывают великими и малыми не токмо по воле судьбы и обстоятельств, но также по понятиям каждого.
И саго, употребленное не в меру, может причинить вред.
Взирая на солнце, прищурь глаза свои, и ты смело разглядишь в нем пятна.
Время подобно искусному управителю, непрестанно производящему новые таланты взамен исчезнувших.
Талантами измеряются успехи цивилизации, и они же представляют верстовые столбы истории, служа телеграммами от предков и современников к потомству.
И при железных дорогах лучше сохранять двуколку.
Покорность охлаждает гнев и дает размер взаимным чувствам.
Если бы все прошедшее было настоящим, а настоящее продолжало существовать наряду с будущим, кто был бы в силах разобрать, где причины и где последствия.
Счастье подобно шару, который подкатывается: сегодня под одного, завтра под другого, послезавтра под третьего, потом под четвертого, пятого и т. д., соответственно числу и очереди счастливых людей.
Иные настойчиво утверждают, что жизнь каждого записана в книге Бытия.
Не совсем понимаю, почему многие называют судьбу индейкою, а не какою-либо другою, более на судьбу похожею птицею?
Козыряй!
Лучшим каждому кажется то, к чему он имеет охоту.
Издание некоторых газет, журналов и даже книг может приносить выгоду.
Никогда не теряй из виду, что гораздо легче многих не удовлетворить, чем удовольствовать.
Хорошего правителя справедливо уподобляют кучеру.
Добрая сигара подобна земному шару: она вертится для удовольствия человека.
Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые; иначе такое бросание будет пустою забавою.
Благочестие, ханжество, суеверие – три разницы.
Степенность есть надежная пружина в механизме общежития.
У многих катанье на коньках производит одышку и трясение.
Опять скажу: никто не обнимет необъятного!
Добродетель служит сама себе наградой; человек превосходит добродетель, когда служит и не получает награды.
Вред или польза действия обусловливается совокупностью обстоятельств.
Не будь цветов, все ходили бы в одноцветных одеяниях!
Ветер есть дыхание природы.
На беспристрастном безмене истории кисть Рафаэля имеет одинаковый вес с мечом Александра Македонского.
Не покупай каштанов, но бери их на пробу.
Смерть и солнце не могут пристально взирать друг на друга.
Сократ справедливо называет бегущего воина трусом.
Весьма остроумно замечает Фейербах, что взоры беспутного сапожника следят за штопором, а не за шилом, отчего и происходят мозоли.
Друзья мои! Идите твердыми шагами по стезе, ведущей в храм согласия, а встречаемые на пути препоны преодолевайте с мужественною кротостью льва.
Стремись уплатить свой долг, и ты достигнешь двоякой цели, ибо тем самым его исполнишь.
Правда не вышла бы из колодезя, если бы сырость не испортила ее зеркала.
Глупец гадает; напротив того, мудрец проходит жизнь как огород, наперед зная, что кой-где выдернется ему репа, а кое-где и редька.
Век живи – век учись! И ты наконец достигнешь того, что, подобно мудрецу, будешь иметь право сказать, что ничего не знаешь.
Сребролюбцы! Сколь ничтожны ваши стяжания, коли все ваши сокровища не стоят одного листка из лаврового венка поэта!
Огорошенный судьбою, ты все ж не отчаивайся!
Дознано, что земля, своим разнообразием и великостью нас поражающая, показалась бы в солнце находящемуся смотрителю только как гладкий и ничтожный шарик.
Соразмеряй добро, ибо как тебе ведать, куда оно проникнет? Лучи весеннего солнца, предназначенные токмо для согревания земляной поверхности, нежданно проникают и к месту, где лежат сапфиры!
Человек довольствует вожделения свои на обоих краях земного круга!
Не уступай малодушно всеобщим желаниям, если они противны твоим собственным; но лучше, хваля оные притворно и нарочно оттягивая время, норови надуть своих противников.
Чиновник умирает, и ордена его остаются на лице земли.
Прихоти производят разнородные действия во нраве, как лекарства в теле.
Поздравляя радующегося о полученном ранге, разумный человек поздравляет его не столько с рангом, сколько с тем, что получивший ранг толико оному радуется.
Не всякий генерал от природы полный.
Отнюдь не принимай почетных гостей в разорванном халате!
Не завидуй богатству: французский мудрец однажды остроумно заметил, что сетующий господин в позлащенном портшезе нередко носим веселыми носильщиками.
Бывает, что усердие превозмогает и рассудок.
Никто, по Сенекину сказанию, не может оказать добродетели в другом случае, как в несчастии.
Перочинный ножичек в руках искусного хирурга далеко лучше иного преострого ланцета.
Незрелый ананас для человека справедливого всегда хуже зрелой смородины.
Одного яйца два раза не высидишь!
Пробка от шампанского, с шумом взлетевшая и столь же мгновенно ниспадающая, – вот изрядная картина любви.
Начиная свое поприще, не теряй, о юноша, драгоценного времени!
Стоящие часы не всегда испорчены, а иногда они только остановлены; и добрый прохожий не преминет в стенных покачнуть маятник, а карманные завести.
Ничто существующее исчезнуть не может – так учит философия; и потому несовместно с вечною правдой доносить о пропавших без вести!
И самый последний нищий при других условиях способен быть первым богачом.
Не поступай в монахи, если не надеешься выполнить обязанности свои добросовестно.
Лжет непростительно, кто уверяет, будто все на свете справедливо! Так, изобретший употребление сандарака, может быть вполне убежден, что имя его останется неизвестно потомству!
Даже летом, отправляясь в вояж, бери с собой что-либо теплое, ибо можешь ли ты знать, что случится в атмосфере?
Некоторые образцом непостоянства выставляют мужчину, другие женщину; но всякий умный и наблюдательный петербуржец никогда не согласится ни с теми, ни с другими, ибо всего переменчивее петербургская атмосфера!
Иногда слова, напечатанные курсивом, много несправедливее тех, которые напечатаны прямым шрифтом.
Укрываться от дождя под дырявым зонтиком столь же безрассудно и глупо, как чистить зубы наждаком или сандараком.
Пустая бочка Диогена имеет также свой вес в истории человеческой.
Гони любовь хоть в дверь, она влетит в окно.
У всякого портного свой взгляд на искусство!
Не всякому офицеру мундир к лицу.
Одна природа неизменна, но и та имеет свои весну, лето, зиму и осень; как же хочешь ты придать неизменность формам тела человеческого?!
Трудись, как муравей, если хочешь быть уподоблен пчеле.
Что есть хитрость? – Хитрость есть оружие слабого и ум слепого.
Мудрость, подобно черепаховому супу, не всякому доступна.
Знай, читатель, что мудрость уменьшает жалобы, а не страдания!
Военные люди защищают отечество.
Светский человек бьет на остроумие и, забывая ум, умерщвляет чувства.
Имея в виду какое-либо предприятие, помысли, точно ли оно тебе удастся.
Коэффициент счастия в обратном содержании к достоинству.
Люди не перестали бы жить вместе, хотя бы разошлись в разные стороны.
Легче держать вожжи, чем бразды правления.
Неискусного вождя, желающего уподобиться Аттиле, смело назову нагайкой провидения.
Дружба согревает душу, платье – тело, а солнце и печка – воздух.
Приятно поласкать дитя или собаку, но всего необходимее полоскать рот.
И мудрый Вольтер сомневался в ядовитости кофе!
Питомец рангов нередко портится.
Люби ближнего, но не давайся ему в обман!
Настоящее есть следствие прошедшего, а потому непрестанно обращай взор свой на зады, чем сбережешь себя от знатных ошибок.
Степенность равно прилична юноше и убеленному сединами старцу.
Не печалуйся в скорбях – уныние само наводит скорби.
Исполнение предприятия приятно щекочет самолюбие.
Не всякая щекотка доставляет удовольствие!
Не прибегай к щекотке, желая развеселить знакомую, – иная назовет тебя за это невежей.
Говоря с хитрецом, взвешивай ответ свой.
Не во всякой игре тузы выигрывают!
Детям, у коих прорезываются зубы, смело присоветую фиалковый корень!
Купи прежде картину, а после рамку!
Благополучие, несчастие, бедность, богатство, радость, печаль, убожество, довольство суть различные явления одной гисторической драмы, в которой человеки репетируют роли свои в назидание миру.
Чужой нос другим соблазн.
Благочестие и суеверие – две разницы!
Начинай от низшего степени, чтобы дойти до высшего; другими словами, не чеши затылок, а чеши пятки.
Человек! Возведи взор свой от земли к небу – какой удивления достойный является там порядок!
От малых причин бывают весьма важные последствия; так, отгрызение заусенца причинило моему знакомому рак.
Англичанин не любит мяса, которое не вполсыро.
Ценность всего условна: зубочистка в бисерном чехле, подаренная тебе в сувенир, несравненно дороже двух рублей с полтиной.
Почти всякое морщинистое лицо смело уподоблю груше, вынутой из компота.
Без надобности носимый набрюшник вреден.
Двое несчастных, находящихся в дружбе, подобны двум слабым деревцам, которые, одно на другое опершись, легче могут противиться бурям и всяким неистовым ветрам.
Моменты свидания и разлуки суть для многих самые великие моменты в жизни.
Если хочешь быть покоен, не принимай горя и неприятностей на свой счет, но всегда относи их на казенный.
Не всякий капитан – исправник!
И в самых пустых головах любовь нередко преострые выдумки рождает.
Разум показывает человеку не токмо внешний вид, красоту и доброту каждого предмета, но и снабдевает его действительным оного употреблением.
И египтяне были в свое время справедливы и человеколюбивы!
Есть ли на свете человек, который мог бы обнять необъятное?
Отыщи всему начало, и ты многое поймешь.
Новые сапоги всегда жмут.
Если бы вся вселенная обратилась в одно государство, то как не установить повсюду одинаковых законов?
Пруссия должна быть королевством.
Если бы хоть одна настоящая звезда упала на заслуженную грудь, то не осталось бы ни того человека, ни даже самых отдаленных его единомышленников!
Когда народы между собою дерутся, это называется войною.
Полиция в жизни каждого государства есть.
У человека для того поставлена голова вверху, чтобы он не ходил вверх ногами.
Прусак есть один из наиболее назойливых насекомых.
Верующий не боится напастей, но при невзгоде судьбы не отчаивается.
В спертом воздухе при всем старании не отдышишься.
Поощрение столь же необходимо гениальному писателю, сколь необходима канифоль смычку виртуоза.
Читатель, ты меня понял, узнал, оценил: спасибо! Докажу, что весь мой род занимался литературою. Вот тебе извлечение из записок моего деда. Затем издам записки отца. А потом, пожалуй, и мои собственные!
Записки деда писаны скорописью прошлого столетия, in folio, без помарок. Значит, это не черновые! Спрашивается: где же сии последние? – Неизвестно!.. Предлагаю свои соображения.
Дед мой жил в деревне; отец мой прожил там же два года сряду; значит: они там! А может быть, у соседних помещиков? А может быть, у дворовых людей? Значит, их читают! Значит, они занимательны! Отсюда доказательство замечательной образованности моего деда, его ума, его тонкого вкуса, его наблюдательности. Это факты; это несомненно! Факты являются из сближений. Сближения обусловливают выводы.
Почерк рукописи различный, значит, она писана не одним человеком. Почерк «Приступа» совершенно сходен с подписью деда; отсюда тождественность лица, писавшего «Приступ», с личностью моего деда!
Дед мой родился в 1720 году, а кончил записки в 1780 году; значит, они начаты в 1764 году. В записках его видна сила чувств, свежесть впечатлений; значит, при деревенском воздухе он мог прожить до семидесяти лет. Стало быть, он умер в 1790 году!
В портфеле деда много весьма замечательного, но, к сожалению, неоконченного (d'inacheve). Когда заблагорассудится, издам все.
Прощай, читатель. Вникни в издаваемое!
Приступ старика
Уподоблялся, под вечер жизни моей, оному древних римлян Цынцынатусу, в гнетомые старостью года свои утешаюсь я в деревенской тихости кроткими наслаждениями и изобретенными удовольствиями; и достохвально в воспоминаниях упражняяся, тебе, сынишке моему, Петрушке, ради душевныя пользы и научения, жизненного прохождения моего описание и многие гисторические, из наук и светских разговоров почерпнутые, сведения после гроба моего оставить положил. А ты оное мое писание в необходимое употребление малому мальчишке, Кузьке, неизбежно передай. Чем сильняе прежнего наклонность мою заслужите.
Лета от Р. X. 1780, июня 22 дня, сей приступ, к прежде сочиненным мемориям памяти своей, написал и составил:
Соответственное возражение одного кухаря
Как у одного кухаря, в услужении у гишпанского советника состоящего, спрашивано было:
Милордовы правила
Некий милорд находил нарочитое удовольствие в яствах. То однажды, на фрыштике в пятьдесят кувертов, при бытности многих отменно важных особ, так выразил:
Что к чему привешано
Некоторая очень красивая девушка в королевском присутствии у кавалера де Монбасона хладнокровно спрашивала:
Лучше побольше, чем поменьше
Некий австрийский интендант, не замедлив после Утрехтского мира задать пир пятерым своим соратникам, предварительно наказал майордому своему подать на стол пять килек, по числу ожидаемых. А как один из гостей, более противу прочих проворства имеющий, распорядился на свою долю заместо одной двумя кильками, то интендант, усмотрев, что чрез сие храбрейший из соратников Бремзенбург фон Экштадт определенной ему порции вовсе лишился, воскликнул:
Впору причиненное удовольствие
Как некогда славный и во многих с Туркою баталиях отличившийся генерал-аншеф X., премногими от государыни регалиями и другими милостями наделенный, во французском, однако, диалекте нарочито несведущ оказывался. То сие незнание свое отнюдь перед модными того времени госпожами объявить не желая, навсегда секретно, перед каждым из дому своего выездом, по нескольку французских речений затверживал; и оные на малой бумажке русскими литерами исписавши, таковую за обшлаг мундирного кафтана своего запихивал, норовя по ней, между русского разговора, громчае противу прочего выговорить. Сия генеральская выдумка хотя превострою ему казалася, однако от государыниной любимицы, весьма знатной и пригожей девки, не могла укрыться; и оная девица, сим позабавить свою благодетельницу положив, таковой умысел свой в тот же день, на бывшем куртаге, в действо произвела. Для сего, когда государыня с генералом X. о делах говорить удостоили, знатная фрейлина сия, сзаду к нему подступивши, незаметно для него ту бумажку из-под обшлага выхватила и по ней переделанным на генеральский обычай голосом смело выкрикнула:
Лучшее средство в таком случае
Некогда маршал де Басомпьер задумал угостить в будущий четверток ближайших сродников своих, кухарь сего вельможи пришел от того в немалую мыслей расстройку, униженно господину докладывая, что у них всего один бык имеется.
Два камизола
Интендант лангедокский господин де Графиньи, прогуливаясь в один летний день в двух черных камизолах, повстречался в сем удивления достойном наряде с дюком де Ноалем. Сей вопросил:
Ответ одного италийского старца
Две молодые италийские благородные девки в зелени на прекрасной долине сидевши, помимо их проходил седой, но непомерно прыткий старик. То они с усмешкою вопросили,
Неуместное приветствие, крепко наказанное
Как некий добивающийся форстмейстерского звания шваб Андреас Гольце ненароком к возлюбленной своей, девице изрядного поведения, вошед и оную увидев за обеденным столом сидящую и свой аппетит внутренностию жареной бекасины в то время удовлетворяющую, так приветствовал:
Докудова разность
Господин де Вольтер, однажды в беседе со многими той страны министрами находясь, отменно остроумно высказал:
Тихо и громко
Господин виконт де Брассард, с отменною ласкою принятый в доме одного богатого ветерана, в известном сражении левой ноги лишившегося, усердно приволакивался за молодою его супругою, незаметно, по-военному, подпуская ей амура. То однажды, изготовив в мыслях две для нее речи, из коих одну: «Пойдем на антресоли» – сказать тихо, а другую: «Я еду на свою мызу» – громко; толико от внезапу разлиявшегося по членам его любовного пламени замешался, что, при многих тут бывших, произнес оные в обратном порядке, а именно – тихо и пригнувшись к ее уху:
Слишком помнить опасность
Генерал Монтекукули, в известную войну от неприятеля с торопливостью отступая и незапно в реку Ин пистолет свой уронивши, некий австрийский путник, пять лет спустя с пригожею девкою вдоль сей реки гуляя, так возразил:
Излишне сдержанное слово
Единожды аббат де Сугерий, с Иваном-Яковом де Руссо гуляя, незапно так сказал:
К кому придет несчастие
Некоторый градодержатель, имея для услуг своей персоне двух благонадежных, прозвищами
Недогадливый упрямец
Всем ведомый англицкий вельможа Кучерстон заказал опытному каретнику небольшую двуколку для весенних прогулок с некоторыми англицкими девушками, по обычаю той страны ледями называемыми; сей каретник не преминул оную к нему во двор представить. Вельможа, удобность сработанной двуколки наперед изведать положив, легкомысленно в оную вскочил, отчего она, ничем в оглоблях придержана не будучи, в тот же миг и от тяжести совсем назад опрокинулась, изрядно лорда Кучерстона затылком о землю ударив. Однако сим кратким опытом отнюдь не довольный, предпринял он таковой сызнова проделать; и для сего трикратно снова затылком о землю ударился. А как и после того, при каждом гостей посещении, пытаясь объяснить им оное свое злоключение, он по-прежнему в ту двуколку вскакивал и с нею о землю хлопался, то напоследок, острый пред тем разум имев, мозгу своего от повторенных ударов, конечно, лишился.
Не всегда слишком сильно
Холостой и притом видный из себя инженер, в окрестностях Инспрука работы свои производящий, повадился навещать некоего магистера разных наук, в ближайшем оттуда местечке проживающего. Сей, быв неуклонно занят всякими вычислениями, свою бездетную, но здоровьем отличную супругу не токмо в благородные собрания, ниже на многолюдные прогулки не важивал, да и в дому своем поединком отменно редко развлекал. Инженер, все сие по скорости заприметив, положил обнаружить пред магистершею, нимало не мешкая, привлекательные свои преспективы, дабы на чужой домашней неустройке храм собственного благополучия возвести. Наиудобнейшим для сего временем признал магистеровы трапезы; ибо ученый сей, разных стран академиями одобряемый, главнейшее после фолиантов удовольствие в том полагал, что подолгу за трапезами просиживал, приветливо разделивая со случившимся посетителем тарелку доброй похлебки и всякого иного яства. Посему, за первою же трапезою супротив хозяйки присев, затеял, когда сладкого блюда вкушали, носком своей обуви таковой же хозяйкин прикрыть и оный постепенно надавливать, доколе дозволено будет. Притиснутая нога, сверх чаяния, не токмо выдернута не была, но хозяйка не без замысла лестным голосом выразила,
Никто необъятного обнять не может
Однажды, когда ночь покрыла небеса невидимою своею епанчою, знаменитый французский философ Декарт, у ступенек домашней лестницы своей сидевший и на мрачный горизонт с превеликим вниманием смотрящий. Некий прохожий подступил к нему с вопросом:
Не всегда с точностью понимать должно
Весьма достаточный мануфактуроправитель, неподалеку от нью-йоркского города проживающий, навсегда с раннего утра рабочих своих подымая, только с темною ночью домой их отпускал; то однажды, когда ночная мрачность совсем исчезла и благодетельная денница, являя утреннюю зарю светлеющим лицом своим, взирая на вселенную, правою рукою усыпала землю розами и орошала, наподобие жемчуга, из глаз своих зеленую траву росою, сей трудящий рукодельник, многих из наемников своих тотчас пробудив, на смятенный запрос оных степенно ответствовал:
Злоумышленно приложенная пословица
Как у некоего педагога несоразмерно короткая кровать имелась, на восток поставленная и ширмою от света загороженная. То один школьник, во время сна сего пестуна своего, неуместно над оным подшутив, осторожно повалил наставничью ширму. Когда же учитель, от солнечных лучей ранее проснувшийся, запальчиво с короткой кровати своей вопросил:
Наклонность противоречия нередко в ошибки ввести может
Некий, весьма умный, XIV века, ученый справедливо тогдашнему германскому императору заметил:
Отменная министру отповедь
Как некоторый германский государственных дел министр, великий промежду товарищей своих вес имеющий и с ними почасту в советах препирающийся, неосторожно, а паче того – с непригодною для министерского своего сана пылкостию, в приватный с неким незнатного чина юношей спор вошел; то, желая он свое о пользе рабства мнение напоследок гисторическими указаниями закрепить, тако с особою запальчивостью воскликнул:
И великие люди иногда недогадливы бывали
Всему свету известный герцог де Роган однажды, превеликую во всем организме расстройку от простуды ощутив, спешно французского врача, Густава де ла Шарбонера, звать приказал и от него пригодное для себя врачевание истребовал. Сей искусный в своей науке де ла Шарбонер не замедлил господину де Рогану особые капли прописать, которые по двадцати в воде принимать велел; а назавтра к сему больному с должною осторожностью вошел и оного, в холодной ванне сидящего и спокойно прописанные капли ложечкой пьющего, увидев, искусный тот врач немало сему изумился и с ужасом к герцогу воскликнул:
Ученый на охоте
Сказывают, однажды Лефебюр де ла Фурси, французский знаменитый ученый, к исследованию математических истин непрестанно свой ум прилагавший, нежданно тамошним королем с прочими той страны почетными особами на охоту приглашен был и, из богатого королевского арсенала добрый мушкет для сего получивши, наравне с другими королю в охоте сопутствовать согласился. Но когда уже оная королевская охота, изрядно утомившись, обратно путь свой к дому направила, то, проезжая мимо славного и широкого каштана, на берегу реки стоящего и в зеркале вод ее, влеве от него бегущих, длинные ветви свои живописно отражающего, добрый сей король знаменитого того мафематика узрел, у подножия каштана на земле сидящего и тщательно, с превеликим прилежанием, на ладони дробь перебирающего, а мушкет и прочие охотничьи доспехи подалеку от него в стороне лежащие, и, крайне сему удивляясь, громко его вопросил:
Искусный в отповедях казнохранитель
Славный по своей находчивости сановник, за казною надзирать приставленный и в оной от прежних лет оскудение замелив, особое, однако, к выпуску ассигнационных билетов старание приложил и тем, сказывают, по бывшей в то время войне немалую похвалу себе от тоя земли государя приобрел, непрестанно его обогащением казны удивляя. То однажды, получив от любимого полководца своего извещение, что в войске великая нужда в мелких деньгах имеется, той земли государь при многих у ступеней трона его бывших придворных гневно сановника того вопросил:
И малые в астрономии познания большую царедворцам услугу оказать могут
Индийский царь Вардигес, покорными слугами своими окруженный, единожды до самого заката солнечного со смехом неловкостью плясавшего перед ним медведя потешался и напоследок так воскликнул:
Два дружные генерала
Прусский генерал Страдман, с превеликим приятелем его, прусским же генералом Гонорингом, купно всегда пребывая и о различных сея природы явлениях непрестанно и взаимно друг с другом совещаясь, оные, по силе разума своего, каждый перед другим разрешали; то однажды, на конях и в ночное время из загородного лагеря выехав и на полную, в небе блещащую, ночную владычицу – луну с упорством взирая, храбрый тот генерал Страдман товарища своего генерала Гоноринга напоследок вопросил:
Видно, что и в древности немалую к писанию склонность имели и в плутоватости почасту упражнялись
Некогда великий Александр, ирой Македонский, осведомясь, что жители лампсакийские от него изменнически отстали и персской стороны держаться зачали, толико ожесточен стал сею их поступкою, что всех до одного истребить пригрозил и с немалым для того войском к мятежным лампсакийцам неотложно выступил. То однажды, в сем походе пребывая и на пути в одном из славных дворцов своих замешкая, царь сей македонский от небреженья здоровья своего нарочитый насморк себе приобрел и по предписанию знатного, при нем бывшего, сиракузского врача, Менекратом именуемого, единожды сальную свечу от гофмейстера своего спросил, дабы оною нос свой от той неотвязной болезни накрепко вымазать. То лукавые дворца его смотрители и после отъезда Александрова через долгое время каждодневно по сальной свечи в расход вписывали, немалую от того для себя прибыль имея, и для порядка законно по делу сему особую тетрадь завели, таковой на оной заголовок искусно надписав: «Дело об отпуске сальных свеч для смазывания августейшего носа». Однако премудрый ирой Македонский, нисколько на то не взирая, а напротив того, опосля про таковую хитрость их узнав, примерному наказанию оных изменщиков публично подверг и для страха всю ту гисторию на мраморной в наилучшем из дворцов своих доске крупными литерами изобразить повелел, нимало имен тех прежних любимцев своих скрывать не желая.
Князь.
Княгиня.
Барон.
Княгиня
Очень, очень мило!..
Впрочем, на что я жалуюсь? Это общая участь всех нас: пока мы в девицах, за нами ухаживают, нам обещают многое, а потом…
Княгиня
Ах!.. Ах!..
Князь
Давно ли, ваше сиятельство, начали вы пугаться моего появления?
Княгиня
Ах, как это мило!.. Я, право, не понимаю, откуда вы берете такие странные привычки? Где эти образцы?!
Князь
Опять с упреком! Неужели, mon ange[17], ты думаешь, что я делаю это нарочно? Нельзя же мне переменить себя.
Княгиня
А очень бы не мешало! Взгляните, на что вы похожи? Ну скажите на милость: где вы могли видеть, чтобы человек хорошего тона, скажу – человек порядочный, так невежливо обращался с дамой?
Князь
Не помню, удавалось ли мне это видеть; но я в этом не нахожу ничего предосудительного.
Княгиня
Послушай, князь, ты меня выводишь из терпения! Я вижу, тебе приятно сердить меня!
Князь
Напротив, мне так кажется, что это вам доставляет большое удовольствие!
Княгиня
Положим, так; я не хочу противоречить, потому что это завлекло бы нас слишком далеко. Переменим материю: скажите, где вы были?
Князь
Я?
Княгиня
Да, вы.
Князь
В гостях у одной знакомой.
Княгиня
Кокетник!.. Ну, а что мои блонды?
Князь
Блонды? Да! Я… я…
Княгиня
Князь! Я вижу, вы в волненье?
Князь
Отнюдь! Это вам показалось… Я просто устал. Я даже очень устал. Я даже чувствую, как ноги мои решительно начинают мне изменять.
Княгиня
Князь, вы меня обманываете, и очень неискусно. Взгляните на меня: не знаю почему, но мне кажется, что мои догадки справедливы!..
Князь
Vous me soup onnez, madame?[18]
Княгиня
Oui, monsieur![19]
Князь
Нельзя ли указать мне этот повод? Мне кажется, чтобы подозревать кого-нибудь и в чем-нибудь, надо иметь достаточные резоны? Вы меня оскорбляете, княгиня, и я требую объяснения ваших резонов!..
Князь
Княгиня, я жду!
Княгиня
Как хорошо нынче гравируют в Англии.
Князь
Княгиня, подозрением своим вы разбудили в груди моей змею, давным-давно уснувшую! Я стражду, я мучусь, я требую объяснения!
Княгиня
Как мило вышли складки на герцогинином платье.
Князь
Она не слушает меня! Она, кажется, решительно не думает обо мне, будто меня и вовсе нет в этой горнице!.. Хорошо, отплачу ей тем же!
Княгиня
Что они говорят?
Князь
Княгиня, вы что-то сказали?
Княгиня
Да! Меня удивляет ваше поведение. Наговорив мне кучу дерзостей, вы, противу всяких правил, позволили себе сесть за ужин одни, не дожидаясь меня!
Князь
Но, рассудите сами, кто кого затронул? Вы первая оскорбили меня подозрением.
Княгиня
Положим, так. Но я не садилась одна ужинать, а имела, кажется, более на это право.
Князь
Это почему?
Княгиня
Прежде всего: я женщина. Потом, как видно, блонды опять не куплены? А наконец, вы забыли тон человека хорошего общества: вы позволили себе невежливо говорить со мною, что совершенно не годится.
Князь
Нельзя ли без нравоучений? К тому же я, право, не знаю, о каких вы говорите блондах!
Княгиня
Пожалуйста, оставьте ваши шутки; они теперь совсем не к месту!
Князь
Я вовсе не шучу, а говорю, что чувствую. Повторяю вам: я решительно не знаю, о каких вы говорите блондах!
Княгиня
Как! Вы отрекаетесь от своего обещания? Нет, это уже слишком! Это уже просто ни на что не похоже!
Князь
Мудрено отрекаться от того, чего никогда не обещал.
Княгиня
Это уже неблагородно! Это даже гадко!.. Значит, у вас нет правил?
Князь
Princesse![20]
Княгиня
Prince![21]
Князь
Вы, кажется, начинаете браниться?
Княгиня
Я не бранюсь, а говорю печальную истину.
Князь
Послушайте, княгиня! Я давно заметил, что вам приятно делать мне неудовольствия… Ну да, я действительно обещал купить вам блонды… и даже очень хорошие блонды, отличные блонды; но не куплю теперь, ни за что не куплю!.. О, противу меня трудно идти!
Княгиня
Кýпите! Кýпите! Кýпите! Непременно кýпите!..
Князь
Ну, вот увидим! Не вы ли меня заставите?
Княгиня
Никто как я!
Князь
Так не куплю же!
Княгиня
Кýпите!
Князь
Нет, не куплю!
Княгиня
Нет, кýпите, кýпите!..
Князь
Оставьте мою шляпу! Это моя шляпа!
Княгиня
Отчего упало это сафьянное стуло?
Князь
А я почему знаю?!
Княгиня
Что они говорят?
Князь
А, теперь уже не обманете! Я сам слышал, как вы что-то сказали!
Княгиня
Ну да! Я не последую вашему примеру, не стану отпираться от своих слов! Я действительно говорила, только не с вами.
Князь
Сударыня, вы забыли, что я вам муж. Вы забыли, что если я захочу, то буду знать, о чем вы сейчас говорили!
Княгиня
Боже, какое тиранство! Нет, это не муж, это кровожадный леопард!.. Пользуйтесь правом сильного; это очень, очень мило! Не знаю только, кого изберете вы своею жертвой! Ибо что принадлежит до меня, то я завтра же оставляю дом этот, и мы с вами больше не увидимся!
Князь
Ваши угрозы не испугают меня. Я нисколько не опечалюсь вашим отъездом. Счастливого пути, уезжайте.
Княгиня
И непременно уеду!
Князь
Да, вы уже раз сказали это.
Княгиня
Боже мой, как я несчастна с этим извергом!.. Ах!..
Князь
Что с ней?! Жена!.. Агнеса!.. Не надо ли воды?… О-де-лава-ну?… Содовых порошков?… Милочка!.. Что я теперь стану делать?!
Княгиня
Где я?… Что со мною было?… Не гуляла ли я в саду?…
Барон
Я привез тебе презент и желал бы, чтобы он пришелся по вкусу.
Княгиня
Что это?
Барон
Куропатки!
Княгиня
Point de betise!..[22]
Барон
Point d'Alangon[23].
Княгиня
Дайте, дайте поскорее!
Князь
Прошу вас, барон, вперед не делать таких подарков!
Барон
Ну, полноте, князь; это уже, право, нехорошо! Вы видите, как Агнеса обрадовалась.
Княгиня
Да, я очень рада!
Барон
Ну, вот так бы вам меж собою поцеловаться; оно и было бы лучше! А то ссоритесь, ссоритесь, право, и бог знает из-за чего! Я уж давеча слушал вас, слушал, да и надоело!
Княгиня
Как, дяденька? Так, стало, вы были здесь?
Барон
Был!
Князь
Так это вы уронили мою шляпу?
Барон
Я!
Княгиня
А сафьянное стуло – вы?
Барон
Опять я!.. Я был здесь, за портьерой. Все слышал, все видел и нахожу, что вы оба неправы. Ты, Агнеса, неправа потому, что слишком раздражительна и вспыльчива; а ты, Serge, виноват кругом…
Княгиня
Так, милый дяденька! Это он во всем виноват. Первое дело…
Барон
Агнеса, твоя речь впереди.
Княгиня
Я согласна.
Князь
Я тоже.
Князь
Агнеса!..
Княгиня
Serge!..
Барон
Даже и у меня слеза пробилась!.. Право, смотря на вас, и мне самому приходит на мысль обзавестись подругой жизни. И пора бы! А то еще вчера я опять запломбировал себе зуб чистым золотом.
Княгиня
Дяденька, а вот и ужин готов! Я думаю, иные блюда уже и простыли?
Барон
Любезные мои, лучше пусть остынут эти блюда, чем сердца ваши!
Князь и княгиня
Merci, mon oncle!..[24]
Княгиня
Дружочек, дяденька, садитесь!
Князь
Агнеса! Завтра я куплю тебе новую гравюру.
Миловидов.
Князь Батог-Батыев.
Кутило-Завалдайский.
Либенталь.
Г-жа Разорваки, вдова.
Иван Семеныч.
Миловидов
Итак, нашего Ивана Семеныча уже не существует!.. Все, что было у него приятного, исчезло вместе с ним!
Кутило-Завалдайский
Сколько у него было душ и десятин пахотной земли?
Миловидов
Главное его имение, село Курохвостово, не помню: Астраханской или Архангельской губернии? Душ по последней ревизии числилось пятьсот; по крайней мере, так выразился, говоря со мною, заседатель гражданской палаты Фирдин, Иван Петрович.
Кн. Батог-Батыев
Фирдин?… Какой Фирдин? Не тот ли, который ранен был на дуэли ротмистром Кавтыревым?
Либенталь
Нет, не Кавтыревым! Кавтырев мне свояк. С ним действительно был случай; но он на дуэли не убит, а просто упал с лошади, гоняя ее на корде вокруг павильона на даче Мятлева. При этом еще он вывихнул безымянный палец, на котором носил чугунный перстень с гербом фамилии Чапыжниковых.
Кутило-Завалдайский
Я не люблю чугунных перстней, но предпочитаю с сердоликом или с дымчатым топазом.
Кн. Батог-Батыев
Позвольте, вы ошибаетесь!.. Сердолик и топаз, в особенности дымчатый, как вы весьма справедливо сказали, – два совершенно различных именованья!.. И их не надо смешивать с малахитом, столь искусно выделываемым его превосходительством Демидовым; так что даже могу сказать перед целым миром и своею совестью: он получил за это диплом из собственных рук парламента, с английской печатью.
Г-жа Разорваки
Насчет Демидова!.. Правда ли, что он завещал все свое богатство Ламартину?
Миловидов
Итак, нашего Ивана Семеныча уже не существует!.. Все, что было у него приятного, исчезло вместе с ним!.. Был у него, смело могу сказать, один только недостаток: он был твердо убежден, что при природном даровании можно играть на скрипке без канифоли. Я вам расскажу постигнувший его случай. В день своих именин – как теперь помню, двадцать первого октября – он приглашает власти… Был какой-то час. Шум. Входят. Собираются. Садятся на диваны… Чай выпит… Все ожидают… «Подай мне ящик!» – говорит Иван Семеныч. Ящик принесен. Иван Семеныч вынимает скрипку, засучивает рукава и отворачивает правый борт своего вицмундира. Вице-губернатор одобрительно ожидает. Преданный Ивану Семенычу камердинер подносит на блюдечке канифоль. «Не надо! – говорит он. – Я всегда без канифоли». Развертывает всем известные какие-то ноты; взмахивает смычком… Все притаили взволнованное дыхание. Самонадеянный покойник ударяет по струнам – ничего!.. Ударяет в другой раз – ничего!.. В третий раз – решительно ничего! Четвертый удар – увы! – был нанесен его карьере, несмотря на то что он был женат на дочери купца первой гильдии, Громова!.. Обиженный губернатор встает и, подняв руку к плафону, говорит: «Мне вас не нужно, – говорит, – я не люблю упрямых подчиненных; вы вообразили теперь, что можете играть без канифоли; весьма возможно, что захотите писать бумаги без чернил! Я этаких бумаг читать не умею и тем более подписывать не стану; видит Бог, не стану!»
Кутило-Завалдайский
Говорят, что цены на хлеб в Тамбовской губернии значительно возвысились?
Г-жа Разорваки
Насчет Тамбова!.. Сколько верст от Москвы до Рязани и обратно?
Либенталь
В один конец могу сказать, даже не справившись с календарем, но обратно не знаю.
Либенталь
Могу вас уверить!.. Ведь от Рождества до Пасхи столько-то дней, а от Пасхи до Рождества столько-то, но не столько, сколько от Рождества до Пасхи. Следовательно…
Миловидов
Итак, нашего Ивана Семеныча уже не существует!.. Все, что было у него приятного, исчезло вместе с ним!
Кн. Батог-Батыев
Я знал его!.. Мы странствовали с ним в горах Востока и тоску изгнанья делили дружно. Что за страна Восток!.. Вообразите: направо – гора, налево – гора, впереди – гора; а сзади, как вы сами можете себе представить, синеет гнилой Запад!.. Наконец вы с отвращеньем въезжаете на самую высокую гору… на какую-нибудь остроконечную Сумбеку, так что вашей кобыле и стоять на этом мшистом шпице невозможно; разве только, подпертая горою под самую подпругу, она может вертеться на этой горе, как на своей оси, болтая в то же время четырьмя своими ногами! И тогда, вертяся вместе с нею, вы замечаете, что приехали в самую восточную страну, ибо и впереди восток, и с боков восток, а запад?… Вы, может, думаете, что он все-таки виден, как точка какая-нибудь, едва движущаяся вдали?
Г-жа Разорваки
Конечно!
Кн. Батог-Батыев
Неправда! И сзади восток!.. Короче: везде и повсюду один нескончаемый восток!
Г-жа Разорваки
Насчет востока!.. Я вам расскажу мой сон.
Все
Расскажите, расскажите!
Г-жа Разорваки
Видела я, что в самой середине…
Миловидов
Питая к вам с некоторых пор должное уважение, я вас прошу… именем всех ваших гостей… об этом сне умолчать.
Почему же? Почему же? (Наперерыв целуют ее руки.)
Миловидов
Итак, нашего Ивана Семеныча уже не существует!.. Все, что было у него приятного, исчезло вместе с ним!.. Вам известно, что он жил безбедно, но хотел казаться человеком более богатым, чем был в самой вещи…
Г-жа Разорваки
Разве у него было бархатное стуло?!
Миловидов
Нет… он не любил бархата. И даже на самом животе он носил треугольник из фланели, в виде какого-нибудь синапизма.
Кн. Батог-Батыев
У меня там тоже есть синапизм. А кроме того, люблю носить на правой руке фонтанель, на левой гишпанскую мушку, в ушах канат, во рту креозот, а на затылке заволоку.
Все
Покажите, покажите!
Кн. Батог-Батыев
Весьма охотно; но только после чаю.
Миловидов
Все, что у него было приятного, исчезло вместе с ним!.. Когда Иван Семеныч задавал обеды и приглашал власти, то любил угостить тончайшим образом. Лежавшие в супе коренья изображали все ордена, украшавшие груди присутствующих лиц… Вокруг пирожков, вместо обыкновенной какой-нибудь петрушки, посыпались жареные цветочные и фамильные чаи! Пирожки были с кисточками, а иногда с плюмажами!.. Косточки в котлетах были из слоновой кости и завернуты в папильотки, на которых каждый мог прочесть свойственный его чину, нраву, жизни и летам комплимент!.. В жареную курицу вечно втыкался павлиний хвост. Спаржа всегда вздевалась на проволоку; а горошек нанизывался на шелковинку. Вареная рыба подавалась в розовой воде! Пирожное разносилось всем в конвертах, запечатанных казенною печатью, какого кто ведомства! Шейки бутылок повязаны были орденскими ленточками и украшались знаками беспорочной службы; а шампанское подавалось обвернутое в заграничный фуляр!.. Варенье, не знаю почему, не подавалось… По окончании обеда преданный Ивану Семенычу камердинер обрызгивал всех о-де-лаваном!.. Вот как жил он! И что же? Канифоль, канифоль погубила его и свела в могилу! Его уже нет, и все, что было у него приятного, исчезло вместе с ним!..
Все
Ах!.. Иван Семеныч!.. Иван Семеныч!..
Иван Семеныч
Не дивитеся, друзья,
Что как раз
Между вас
На пиру веселом я
Проявляюся!
Ошибаешься, Данила!..
Разорваки соврала!..
Канифоль меня сгубила,
Но в могилу не свела!
Все
Иван Семеныч!.. Как?! Вы живы?!
Иван Семеныч
Жив, жив, говорю вам!.. Скажу более! (Обращается к г-же Разорваки.) У вас есть внук турецкого происхождения!.. Я сейчас расскажу вам, каким образом сделано мною это важное открытие.
Все
Расскажите, Иван Семеныч!.. Расскажите!..
____________
Здесь, к сожалению, рукопись прерывается, и едва ли можно предполагать, чтоб это в высшей степени замечательное произведение Козьмы Пруткова было доведено им до конца.
Древние греческие философы:
Клефистон
Стиф
Клефистон
Да, я люблю среди лавров и роз
Смуглых сатиров затеи.
Стиф
Да, я люблю и Лесбо́с, и Парос.
Клефистон
Да, я люблю Пропилеи.
Стиф
Да, я люблю, чтоб певец Демодок
В душу вдыхал мне свой пламень.
Клефистон
Фивского мрамора белый кусок!
Стиф
Тирский увесистый камень!
Клефистон
Туники складки!
Стиф
Хламиды извив!
Клефистон
Пляску в движении мерном.
Стиф
Сук, наклоненный под бременем слив.
Клефистон
Чашу с душистым фалерном!
Стиф
Любо смотреть мне на группу борцов,
Так охвативших друг друга!
Клефистон
Взмахи могучих люблю кулаков!
Стиф
Мышцы, надутые туго.
Клефистон
Ногу – настолько подвинуть вперед!
Стиф
Руку – вот этак закинуть!
Клефистон
Телу изящный придать поворот…
Стиф
Ногу назад отодвинуть!
Клефистон
Часто лежу я под сенью дерев.
Стиф
Внемлю кузнечиков крикам.
Клефистон
Нравится мне на стене барельеф.
Стиф
Я все брожу под портиком!
Клефистон
Думы рождает во мне кипарис.
Стиф
Плачу под звук тетрахордин.
Клефистон
Страстно люблю архитрав и карниз.
Стиф
Я же – дорический орден.
Клефистон
Барсову кожу я гладить люблю!
Стиф
Нюхать янтарные токи!
Клефистон
Ем виноград!
Стиф
Я ж охотно треплю
Отрока полные щеки.
Клефистон
Свесть не могу очарованных глаз
С формы изящной котурна.
Стиф
После прогулок моих утомясь,
Я опираюсь на урну.
<…>
Ровная долина.
Великий поэт.
Высокий дуб.
Звезда орденская.
Звезда небесная.
Дупло.
Сова.
Кочка.
Ком земли.
Веревка.
Полное собрание творений великого поэта.
Северный аквилон.
Высочайшая и длиннейшая ветвь.
Южный ураган.
Полевая мышь.
Ночные часы.
Ночная тишина.
Солнце за горизонтом.
Солнце на небесах.
Загробный мир мельком.
Альмавива.
Малый и крупный желуди.
Общее собрание мировых сил.
Долина
Поэт
Поэт
Поэт
Пш!.. Пш!..
Поэт
Северный аквилон
Северный аквилон
Южный ураган
Дуб
Южный ураган
Ночные часы
Ночная тишина
Солнце за горизонтом
Солнце на небесах
Поэт
Хор общего собрания мировых сил
Издержки (от
Полицейский чиновник, возглавляющий так называемый стан – полицейские органы на территории нескольких волостей. –
Никакого средства, кроме. Вы – царица бала. Ни более, ни менее. Никогда не шутите с женщинами, воображение которых непрестанно работает. Между тем почва начинает становиться все более и более влажной. (От
Берегитесь (
Мой ангел (
Вы меня подозреваете, сударыня? (
Да, сударь! (
Княгиня! (
Князь! (
Довольно глупостей!.. (
Алансонские кружева (
Благодарю, дядюшка!.. (