– Линни! – раздался на краю сознания голос.

Лучший мужчина в моей жизни вдруг поблек и начал таять, словно мираж. Я отмахнулась от зова и попыталась сосредоточиться на образе знойного тролля, но голос не успокаивался.

– Линн Талвор, а ну-ка проснись!

Будто этого было мало, меня ткнули в бок. Я вздрогнула и наконец очнулась. На меня с сиденья напротив строго смотрела сухонькая старушка – старшая горничная, она же моя бывшая няня и по совместительству самый близкий мне человек.

– Линн Талвор, – строго повторила Даница. – Ты чего это подозрительно кряхтишь во сне? Что за непотребства тебе снились?

– Кряхчу, потому что спина затекла, няня. А вам лишь бы о непотребствах думать, – кисло улыбнулась я и под ее сердитое фырканье выглянула в окно кареты.

Там по-прежнему проносились набившие оскомину виды степи с пожелтевшей травой и бескрайним горизонтом.

Ах, ну да. Платье все еще на мне, никакого вожделенного красавца-мужчины рядом нет, а мы трясемся в пути фьёрт знает куда с одной-единственной целью: чтобы я могла выйти замуж за эльфа.

Лорд Элент Галантил олицетворял собой все, что я терпеть не могла. Эльфы высокие, тощие, бледные – пародия на настоящего мужчину, а не крепкое плечо, на которое можно опереться в любой ситуации. Они брезгливы, питаются только растительной пищей, падают в обморок, если кто-то прихлопнет муху, целый день тренькают на арфах и глядят на звезды. Люди для них все равно что тараканы. Эльф живет лет пятьсот, а человек – в среднем пятьдесят. Пока эльф почешется, на троне успеет смениться три человеческих монарха.

А мой жених, Элент, еще хуже всего перечисленного. Коварный интриган, он участвовал в заговоре против короны и был сослан на границу – защищать ее от степных кочевников.

У него даже не хватило достоинства погибнуть в одной из битв! Нет, он так и торчал больше года на окраине королевства. Когда тетка объявила, что нашла, куда меня сбагрить… то есть за кого выдать замуж, не Элент поехал ко мне – это меня, невесту, заставили катиться на край света за женихом. От него я не дождалась ни традиционных подарков, ни простого письмеца.

Скажите, какая девушка захочет быть женой такого человека? Тьфу, эльфа. Вот и у меня не было ни малейшего желания. Я затягивала путешествие как могла, а предстоящая скорая встреча вызывала у меня колики в животе и серьезнейшее несварение.

Вздохнув, я накрутила платиновый локон на палец и уставилась на потолок кареты.

По традициям королевства Грелад, где мы жили, девушка не имела права сказать «нет» и разорвать помолвку. А вот мужчина – имел. Если по какой-то причине я не устрою эльфика, в его силах расстроить свадьбу и отослать меня домой. И уж я со всем старанием подойду к этой задаче.

Экипаж подскочил на кочке. Меня подбросило вверх, и я ойкнула, ударившись о деревянную панель. Даница, которую при ее внешней хрупкости едва качнуло, подняла глаза от рукоделия, погрозила мне, будто карету трясло из-за меня, и опять принялась за вязание.

Конечно же, из-под мелькающих в воздухе, словно крылья бабочки, спиц выходили крошечные носочки для младенца. Намек тоньше не придумаешь.

Карета опять подпрыгнула и внезапно замерла. Приехали? Что-то рановато. Безликие пейзажи степи за окном никак не изменились – как будто мы остановились посреди дороги, а не достигли поместья моего жениха.

Няня, похоже, пребывала в таком же недоумении.

– Что случилось, Минд? – недовольным скрипучим голосом крикнула она кучеру.

– Что-то очень странное, – донесся его растерянный голос. – Боюсь, дамы, придется немного подождать, пока мы не оттащим это с пути.

Плохие новости. Солнце уже клонилось к закату, а я рассчитывала добраться до поместья засветло. Я, конечно, весьма боевая леди, да и няня не промах, а еще у нас нанятое сопровождение из двух вооруженных конных охранников, но наткнуться в темноте на кровожадных степняков не хотелось. Даже при всем моем нежелании встречаться с женихом лучше уж он, чем толпа дикарей, думающих только о том, как поджарить меня на вертеле и съесть.

Однако то, каким тоном кучер произнес слово «это», не заинтриговать не могло. Я тут же выскочила из экипажа посмотреть, что там за штуковина, поставившая бывалого Минда в тупик. Кучером у нас все-таки был не абы кто, а ветеран нескольких сражений, верный отцовский соратник, исколесивший с ним полстраны. Уж он-то должен был повидать на своем веку многое, если не вообще всё.

– Оу, – вырвалось у меня при виде огромного, размером с пару взрослых мужчин, чудовища с восемью щупальцами. Оно валялось на тракте, преграждая карете дорогу. На всякий случай я уточнила у няни, которая вышла следом за мной и тоже оторопело таращилась на здоровенную тварюгу: – Это же осьминог?

– Осьминог, – подтвердила она.

Я посмотрела налево, потом направо. Как и ожидалось, поблизости не обнаружилось никаких водоемов. До океана отсюда… Не знаю сколько. Много-много дней пути – это точно. И на пути еще горы, которые осьминог вряд ли бы переполз.

Да, это правда странновато.

Один из сопровождающих нас наемников осторожно потыкал тушу мечом. Сероватая масса не шевельнулась, щупальца с присосками не дрогнули. Значит, существо было дохлым. Причем уже какое-то время, судя по тому, какой запах до нас сразу донесся.

– Что за фьёртовщина, – пробормотала нянюшка.

– Фьёртовщина или нет, – проворчал кучер, закатывая рукава, – надо убрать это с пути. Дамы, отойдите-ка подальше. Ну-ка, давайте, подмогите!

Это уже относилось к охранникам, которые со вздохами принялись «подмогать» Минду оттаскивать осьминога на обочину. Наблюдать за этим было не очень интересно. Еще раз оглядев рыжую степь, я вернулась к карете, немного пошуршала в вещах и вытащила из них сковородку.

– Никак леди Линни решила прислуге ужин сготовить, пока они трудятся в поте лица, – съязвила Даница, заметив, что появилось у меня в руках. – Надеюсь, главное блюдо будет не из даров моря?

– Очень смешно, нянюшка, – мрачно ответила я. – Другого оружия у меня нет, а защищаться чем-то нужно. Тебе не приходило в голову, что это может быть засада степняков, охотящихся за богатыми греладскими путниками?

– Да какие мы богатые! – поморщилась она, оглядывая побитую, обшарпанную карету.

В самом деле, из денег у меня за душой не завалялось ни гроша. Мой статус и так был невысоким – всего лишь какая-то баронская дочь. Причем никакой благородной древностью мой род не обладал – отец происходил из черни, а титул получил за достижения на поле боя. После того как они с матерью друг за другом почили в Бозе, меня взяла к себе тетка по материнской линии. И конечно же, она пригребла к рукам и мгновенно растратила все, что должно было перейти мне по наследству. А когда она поняла, что из меня больше ничего не вытянешь, то сплавила замуж за графского сынка.

Возможно, кстати, от эльфа и приходили какие-то подарки к помолвке… Просто тетушка успела их перехватить раньше, чем мне стало об этом известно.

Так или иначе, охрану я нанимала на собственные деньги, причем ради этого пришлось продать мамины драгоценные серьги, которые чудом удалось спрятать от вездесущей тетушки. О степных кочевниках рассказывали слишком много пренеприятных баек. На то, чтобы добраться до жениха быстрым способом – через волшебные Колдовские пути, монет уже не хватило. Тетушка помочь в этом не захотела – наверное, рассчитывала, что я бесследно исчезну где-нибудь по дороге. И у нее были все шансы оказаться правой.

Я покрепче перехватила рукоять сковородки и еще раз огляделась.

– Может, мы и небогаты, но мой жених – сын графа, – напомнила я. – Степняки могут понадеяться на выкуп.

Даница хихикнула.

– Какое разочарование их ждет.

– Знаешь, нянюшка, меня прямо иногда сомнения берут, на чьей стороне ты в этой истории, – проворчала я.

– На твоей, душечка. Иначе бы я не поехала с тобой в такую даль, на самый край мира, бросив все блага цивилизации, – сладким голоском ответила она.

– Под благами ты имеешь в виду выращивание петуний? – уточнила я.

– Разве плохое хобби для зрелой женщины? Посмотри-ка лучше вон туда. Зрение совсем никакое стало, не пойму, что там такое. Видишь? Вдалеке, над холмиком.

Даница преувеличивала – видела она, в ее-то годы, едва ли не лучше моего. Однако я послушно прищурилась и вгляделась туда, куда она указывала.

Хм, как странно дрожит воздух над землей. А ведь в степи далеко не жарко – близится конец осени, к тому же солнце садится, и ночная прохлада всё ощутимее дышит в лицо. Мираж? Но он тоже обычно возникает в другое время суток – нас об этом предупреждали на постоялых дворах, чтобы мы не заблудились.

Колеблющийся воздух быстро сгущался, превращаясь в сероватое облачко. За ним неожиданно проступили очертания другого ландшафта, словно приоткрылось окошко в другую страну. Изображение было блеклым, но я смогла разобрать желтоватые горы вдалеке и высокие барханы вблизи. Между ними вилась узкая мощеная дорога, на которой схватились врукопашную с десяток мужчин.

Прежде чем картинка стала яркой и первый из этих мужчин прямо из зависшего в воздухе миража спрыгнул на землю, мы с няней одновременно выдохнули:

– Колдовские пути!

Это были не мираж и не окно, а портал, ведущий на сеть магических троп!

Появившийся оттуда человек определенно был нашим соплеменником – греладцем. Лучше темных, слегка вьющихся волос, карих глаз и характерного прямого носа об этом сообщал королевский герб на запыленных и покрытых вмятинами доспехах. Мужчина и так еле держался на ногах, чуть не упав при прыжке, а следом из портала выскочили двое его преследователей.

Раньше я никогда не видела степняков. Хоть мы и приближались к границе, а все еще ехали по греладской земле. Однако это могли быть только они, кочевники. Круглые плоские лица, узенькие глаза-щелочки, непривычная одежда из шкур, больше похожая на лохмотья, конусообразные кожаные шапки – при том что в королевстве обитало несколько народов, у нас так никто не выглядел.

Дикари, вооруженные кривыми мечами, бросились на греладского воина. А у него ни щита с мечом, ни даже кинжала в руках не осталось. Бой был неравным, и даже я, никогда не участвовавшая в настоящих боях молодая девушка, понимала, что мужчина сейчас умрет.

В груди что-то всколыхнулось. Я не могла просто так стоять и смотреть, как убивают почти беззащитного человека. Не так меня воспитывал отец, и против этого восставало все мое нутро. Я подняла сковородку повыше и сделала шаг вперед…

Меня дернули за локоть, рывком возвращая назад.

– Линн Талвор, ты ополоумела?! – возмутилась нянюшка. – Приличные леди не дерутся, а позволяют мужчинам самим решить их проблемы.

Я огляделась.

– Ты с кем разговариваешь? Что-то не вижу здесь приличных леди.

Она фыркнула.

– Дай, в конце концов, отработать плату тем лоботрясам, которые тащатся за нами хвостом и называются нашей охраной! – Даница повернулась к наемникам. – Эй, ребята, вы так и будете глаза лупить или все-таки защитите двух прекрасных дам от степняков?

Двое наших сопровождающих уже отвлеклись от осьминога на дороге и смотрели в ту же сторону, что и мы. Однако старший из них просто пожал плечами.

– Да вам вроде бы ничего и не угрожает. Ай! – тут же вскрикнул он, получив оплеуху от нянюшки.

А рука у нее была тяжелая.

– Бегом! – скомандовала Даница. – Иначе получите нагоняй от меня, а это, поверьте, обойдется вам гораздо хуже.

Наемник нервно глянул на нее и жестом подозвал напарника. Они уже убедились пару ночей назад, что няня, обманчиво выглядящая как бабуля-одуванчик, такими вещами шутить не любит, поэтому торопливо поправили вооружение и трусцой побежали к греладскому воину.

Тому явно оставалось недолго. Он даже не бился – вяло уворачивался от остервенело кидающихся на него врагов. Один из кочевников сбил его с ног, и воин покатился по земле. Наемники сразу ускорили шаг, однако все равно не успевали прийти на помощь. Я затаила дыхание, готовясь к худшему…

Из портала внезапно вылетел вихрь, разметавший степняков в стороны. Только так я могла объяснить происходящее, хотя глаза видели перед собой не природное явление, а вполне себе живого человека, который соскочил с обрывающейся над землей мощеной волшебной дороги.

Мужчина в темно-зеленых доспехах двигался с невообразимой скоростью. Его длинные светлые волосы развевались на ветру, сверкая золотом в лучах закатного солнца. Клинок был подобен серебряной молнии, рассекая врагов. Те, кажется, даже не успели понять, кто на них напал.

Победа? Как бы не так. Из портала выскочили еще пятеро степняков. Как будто у них там целое гнездо!

Наемники сразу сбавили темп. Выйти втроем против двух кочевников – это не то же самое, что против пяти. Да и так ли была нужна блондину помощь наших сопровождающих?

Незнакомец продолжил резать и колоть. Он не делал ни одного лишнего, слабого или смазанного движения. Идеальный боец. А как грациозно он выполнял боевые приемы! Я невольно залюбовалась смертельным танцем, который исполнял незнакомец.

Пять против одного. И у них не было ни единого шанса против него.

Враги попадали за считаные мгновения. Однако блондин не остановился, чтобы передохнуть. Он разбежался и впрыгнул обратно в портал – там, на Колдовских путях, еще кто-то оставался.

Хотя картинка была достаточно четкой, всё происходило слишком далеко от нас, чтобы различить детали. Я лишь заметила, как на той стороне портала от светловолосого незнакомца отлетели две человеческие фигуры – наверняка очередные степняки. Затем блондин вернулся в степь, вытащив за собой очередного греладца с королевским гербом на доспехах.

Последний воин был ранен, но держался лучше первого. Когда они с блондином спрыгнули в ковыль, этот мужчина вынес с собой два крупных квадратных камня. Он поставил их на землю и забормотал что-то под нос, водя над ними руками. Тотчас на булыжниках налились черным цветом незнакомые символы. Изображение с барханами, горами и мощеной дорогой поплыло, начало блекнуть, таять и в конце концов развеялось, словно это и правда был всего лишь мираж.

Я не могла шевельнуться, во все глаза смотря на мужчин. Это была магия. Путевая магия! Раненый воин оказался не просто волшебником, а путевиком – одним из чародеев, способных открывать порталы на Колдовские пути.

Магов и так немного, а путевиков еще меньше. Откуда они взялись здесь, на окраине не только Грелада, но и всего развитого мира? Ведь за степью нет вообще ничего, а она вся населена дикарями!

– Вот видишь, – победно произнесла Даница. – Мужчины сами со всем справились!

Первый воин из троицы уже поднялся на ноги и тяжело подошел к друзьям. Блондин о чем-то с ними быстро переговорил, оставил их среди зарослей ковыля и направился к нам.

Чем ближе он становился, тем больше любопытных особенностей я подмечала. Прямо скажем, это был далеко не мой идеал, но стать, широкие плечи и подтянутая фигура – уже неплохо, а ради подобного боевого мастерства можно простить такие мелочи, как чересчур смазливая для воина мордашка. А мужчина отличался прямо-таки редкой привлекательностью – правильные черты лица, сверкающие голубые глаза, светлая кожа, еще и рост высокий. Может, этот незнакомец – аристократ?

По крайней мере, то, что аристократка – я, он определил мгновенно. Мимо наемников воин прошел, и не взглянув на них. Чуть дольше его взгляд задержался на Минде – наверное, военная выправка постаревшего кучера обратила на себя внимание. И на няне, потому что Даница, приосанившись, бесстрашно загородила меня собой.

Я тихонько фыркнула. Няня – женщина многих талантов. Но если этот парниша захочет нас пристукнуть, вряд ли она успеет хотя бы взмахнуть своими спицами.

Воин заметил это и замер на безопасном расстоянии, скорее из уважения перед дамами, чем из каких-то других соображений. Он почему-то замешкался, изучая меня. Должно быть, его сбили с толку мои золотистые локоны почти такого же оттенка, как у него самого, означающие, что я не чистокровная греладка.

– Леди, – коротко поздоровался он, слегка склонив голову.

Надменный, сразу оценила я. Еще не знает, кто перед ним, но уже считает себя выше по положению. Мое восхищение перед боевыми талантами незнакомца потихоньку начало блекнуть – высокомерных мужчин я недолюбливала.

– Мой друг ранен, а мы остались без лошадей, – продолжил он. – Можем ли мы ненадолго воспользоваться вашей каретой, чтобы довезти его до моего поместья?

– Поместья? – переспросила я, начисто забыв о хороших манерах.

– Да, у меня неподалеку небольшой участок земли с домом, – подтвердил тот.

В груди начало бухнуть нехорошее подозрение. Я даже перестала прятать сковородку, стыдливо убранную за спину при приближении красавца, и внимательнее всмотрелась в незнакомца.

Нет, он не эльф. Волосы светлые, но на самом деле ближе к русому, а фигура по-человечески пропорциональна. Черты лица привлекательные, однако в них нет той болезненной тонкости, холености, что присуща эльфам. На заостренном подбородке ни щетинки – лишь потому, что он гладко выбрит, а не потому, что борода у эльфов не растет вообще.

И тут воин повернул голову, оглядывая вернувшихся к карете наемников. Порыв ветра шевельнул светлые локоны, открывая слегка заостренные уши.

Эльф. Проклятье! Может быть, с приставкой «полу-», но он точно эльф!

– Простите, а как вас зовут? – настороженно уточнила я.

Голубые глаза опасно сверкнули, однако мужчина сдержался.

– Извините, леди. Кажется, бесконечно нападающие степняки выбили из меня все правила этикета. Мое имя – лорд Элент Галантил. Так я могу воспользоваться вашим экипажем?

– Можете, – с ухнувшим в пятки сердцем ответила я.

В карете стояла зловещая тишина. Ну, если не считать стука колес и копыт, а еще шуршания ниток, потому что Даница вязала в абсолютно любой ситуации.

Элент смотрел то на меня, то на нее. Подозреваю, он тоже оценил тонкий намек в виде маленьких шерстяных носочков, однако не произнес ни слова с тех самых пор, как я объявила свое имя и мы сели во фьёртов экипаж.

Начинать разговор самой мне показалось неловким. Карета была рассчитана на четверых, поэтому мы с Даницей уселись рядом, раненого мага посадили напротив, а к тому присоседился и эльф. Третий воин поехал на лошади, которую для него освободил младший наемник.

Маг почти не пострадал – рана оказалась поверхностной, однако он, похоже, так устал, что сразу после перевязки заснул. Будить его светской болтовней не хотелось, да я и не знала, что сказать. «Здравствуйте, лорд Галантил, я вас возненавидела еще до знакомства с вами»? Или «А вы симпатичнее, чем я думала»? Бред. Не только сам по себе, но еще и потому, что этот человек… тьфу, эльф с его друзьями только что вышел из схватки с добрым десятком степняков. От Элента до сих пор пахло кровью, железом и потом. Довольно будоражащие и страшные запахи одновременно.

Вот мы и молчали.

Эльф нарушил тишину первым, где-то через четверть часа езды.

– Значит, вы моя невеста.

Какое глубокое наблюдение. Мой жених – настоящий гений.

– Угу, – промычала я, глядя в окно.

Это не помешало мне заметить, как сразу ощерились спицы нянюшки. Лишь присутствие графского сына остановило ее от того, чтобы отвесить мне очередное нравоучение в стиле «Приличные леди не мычат и говорят не “ага”, а только “да”. Даже если их жених – идиот».

Я еще в детстве обнаружила, что быть приличной леди – смертная тоска.

– Вы подзадержались, – неожиданно произнес Элент.

Я оторвалась от созерцания унылой степи и повернулась к нему.

– Простите, что вы имеете в виду?

– Я ожидал вас еще четыре месяца назад.

– Странно, меня не предупредили о том, что я должна приехать к определенной дате. Только о том, что свадьбу предполагается сыграть не позже начала зимы.

А если что-то пойдет не так, то отложить до праздника Новогодия, который отмечается в начале весны, когда тает снег и природа пробуждается ото сна. Поэтому я и тянула до последнего, приехав за пару недель до окончания первого срока. За такое короткое время свадьбу не подготовишь, а графская семья вряд ли согласится на скромное торжество. Пока наступит весна, я успею сто раз испортить мнение эльфика о себе, так что он добьется разрыва помолвки. И ура – свобода! Можно наконец-то зажить своей жизнью, не завися ни от тиранши-тетки, ни от мужа, который наверняка запретит мне даже думать о том, о чем я всегда мечтала.

Элент с непонятным выражением пожал плечами.

– Видимо, я неверно истолковал письма, которые мне присылали. Приношу извинения.

– Какие письма? От моей тети?

Он снова с тем же нечитаемым лицом пожал плечами.

– От моего отца. Это он занимался устройством помолвки. Честно говоря, до сегодняшнего дня я даже не представлял, как вы выглядите.

– Ох, – выдала я и, не придумав, что еще сказать, опять отвернулась к окну.

Эльф упал в моих глазах еще ниже. Я и раньше догадывалась, что свадьба не его идея. Бедная аристократка без древней родовой истории, нечистокровная греладка не пара графскому сыну, тем более что Галантилы считались одной из самых состоятельных семей королевства, даже несмотря на участие Элента в заговоре. И тут я…

Кто бы ни выбрал меня невестой, он явно желал насолить Эленту. Особенно если учесть, что я ни его самого, ни его отца никогда в глаза не видела. В меня, что ли, кто-то случайно ткнул пальцем? Или услышал одну из сплетен обо мне и решил, что ну эта-то девица уж точно сведет эльфа в могилу, раз король не отправил его на казнь?

А вероятнее всего, у Элента уже есть любовница, но она простолюдинка, поэтому графский сын жениться на ней не имеет права. Тогда граф, чтобы скрыть позор сына, подобрал ему невесту на свой вкус. Полунищая, молодая – видимо, предполагалось, что я буду со всем соглашаться и молчать о том, что муж ведет вторую жизнь, лишь бы мне перепадали объедки с графского стола.

Ага, держите карман шире. Пусть другую дурочку найдут.

Карета остановилась. Эльф выглянул в окно.

– Приехали, – сообщил он и осторожно потряс спящего товарища. – Шано, очнись.

Понимая, что жених сейчас будет гораздо сильнее занят раненым путевиком, я не стала ждать, пока он выйдет из кареты и подаст мне руку, как того требовал этикет. Открыть дверь и спрыгнуть на землю я могла сама, что и сделала, заслужив очередной косой взгляд от Даницы.

И обомлела. Святые угодники, куда мы попали?

Поместье представляло собой россыпь построек, выросших вокруг двухэтажного хозяйского дома и огороженных частоколом. Звучало это красиво, а на деле я видела перед собой халупу, окруженную сараями. Господский дом, даром что был выстроен из камня, вызывал такое ощущение, что тронь его пальцем – и он развалится. Если его когда-то красили, то еще в те времена, когда по земле бродили языческие боги. Амбар, загоны для животных – все они были собраны абы как из палок с глиной и покрыты простой соломой.

Мы всего пару дней ехали по степи, но я уже заметила, насколько сильные здесь ветра, и живо представила, как зимой первый же порыв сносит крышу хлева, а со вторым и сам хлев улетает в небо. Разбитая телега, оставленная рядом и обмываемая всеми дождями, выглядела так, словно стоит здесь лет двести.

Может, эльф подшутил надо мной и привез в заброшенное поместье? Но нет, откуда-то забрехал пес, а из конюшни на ржание наших коней откликнулась лошадь. Тем не менее никто из слуг не выскочил на звуки подъехавшей кареты встречать хозяина, а дымом от очага совсем не пахло, хотя на степь уже опускались сумерки – самое время готовить ужин. То ли дворня была слишком занята, то ли ее не было вообще.

Зато частокол вокруг поместья срубили на славу – высокий, крепкий. Наверное, даже прямое попадание мощного заклинания выдержит. Впрочем, с такими соседями, как степные племена, это и не удивительно. А вот что меня больше всего поразило – это осьминог, висящий на въездных воротах там, где аристократы обычно вешали свой герб.

Я задумчиво почесала голову. Серая тварь со щупальцами, усеянными присосками, была немногим меньше той, что мы нашли на тракте. Их здесь специально разводят, что ли?..

– Нравится? – прозвучал над ухом мужской голос.

Я хмуро посмотрела на Элента, взявшегося не пойми откуда и с ехидцей поглядывающего на меня.

– Интересный декор, – ответила я. – Не знала, что в степи бывают дожди из осьминогов.

– Их и не бывает.

– Он хотя бы несъедобный? Не хотелось бы думать, что вы зря растрачиваете пропитание.

Эльф оскалился.

– Да вы никак умеете готовить блюда из морских гадов?

Я украдкой бросила еще один взгляд на дохлую тушу.

Нет, пожалуй, я бы не то что готовить, даже приближаться к этому не стала. Больно мерзкий у него вид. И клыки… Что-то я не припоминала, чтобы у осьминогов были клыки.

– Умею, но таких еще не пробовала. Может, если приправить его укропом…

– Не гадайте, он ядовитый, – оборвал Элент. – Поэтому и использован в качестве декора.

– Ясно, – ответила я. – Приятное у вас тут местечко. Симпатичное, и гостей встречают радушно.

Жених только синие глаза прищурил, а сзади неожиданно раздался смех. Я оглянулась.

Гоготал Шано. Он уже выбрался из кареты и здоровой рукой держался за нее, а больную прижал к животу. Выглядел маг достаточно паршиво – орехового цвета волосы обрамляли впалые щеки и подчеркивали синяки под глазами, однако внешность у него все равно была приятной для человеческого мужчины. Я неуверенно ему улыбнулась и получила широкую улыбку в ответ.

Взгляд заметившего это Элента резко посуровел, а глаза превратились в полные подозрительности щелочки.

Ага, полчаса назад обо мне знать не знал, а уже ревнует. Еще один жирный недостаток в копилку.

– У вас есть кому позаботиться о лошадях и экипаже? – сменила тему я.

Вопрос был важным – мы не везли с собой ни запасов еды, ни овса, рассчитывая на то, что поместье жениха будет поместьем , а не горсткой разваливающихся сараев. За небольшой рощей вдалеке виднелись дома – там находилась деревушка. Но тащиться туда и среди ночи искать помощи не хотелось.

Ехать через весь Грелад к жениху и в итоге ночевать не у него, а в соседней деревне – это уж как-то совсем глупо.

Вместо ответа Элент сунул два пальца в рот и оглушительно, совершенно не по-аристократически свистнул.

– Вылезайте, лоботрясы! – проорал он. – Уже ведь убедились, что это мы!

Из-за сломанной телеги и раскрытой створки ворот появились двое мужчин со взведенными арбалетами в руках. Как и эльф с его товарищами, эта парочка носила доспехи с королевским гербом.

– Прости, Элент, подружка твоя смутила, – оправдался один из них, убирая арбалет. – Ты как всегда – даже посреди пустой степи бабу подцепишь.

Я нахмурилась. Эльф тоже.

– Это моя невеста, – отрезал он.

– Новая? – уточнил воин.

– Старая.

– Не очень-то я и старая, девятнадцать всего, – проворчала я, мрачно глядя на жениха.

Тот меня проигнорировал. Зато его дружка было не заткнуть.

– Вот как, доехала все-таки, – продолжал трепать языком он. – Ничего такая, красотка даже. Я уж думал, королева тебя с какой-нибудь страшилой сведет.

– Заткнись, Брант, – оборвал Элент, который с каждым его словом все сильнее темнел лицом. – Займись лучше делом – лошадьми и каретой.

Брант пожал плечами и, отдав оружие напарнику, подошел к Минду, чтобы помочь ему с экипажем. А я, сузив глаза, косо глянула на эльфа.

Значит, с ним меня свела королева? Интересно, с какой бы это стати? Жена греладского монарха была уже в летах, женщины в таком возрасте любят пристраивать всех незамужних и неженатых знакомых, но вот незадача – я в ее подружках не числилась.

Королеву я имела честь наблюдать единственный раз, около года назад. Тогда в столице было организовано несколько мероприятий в честь погибшего старшего сына королевской четы. Мой отец воевал вместе с ним и от него же получил в награду баронство, поэтому меня, как единственную наследницу, великодушно пригласили почтить память принца Луина.

Тетка, ясное дело, увязалась за мной, хотя по меркам Грелада я уже была совершеннолетней. Но молодая незамужняя девушка едет одна в столицу – ах-ах, как же быть, ведь так много кому есть дело до репутации никому не известной нечистокровной баронессы, как же мне потом найти супруга! Я, разумеется, и с теткиным надзором умудрилась влипнуть в несколько скандальных историй, но участия в них королевы что-то не припоминала.

Элент в то время уже отправился в ссылку. Так может, это не его хотели наказать, а меня? Какая-нибудь обиженная кумушка пожаловалась королеве, и та подумала, что мы с эльфом отлично отравим друг другу жизнь.

Впрочем, какая разница, кто и почему нас свел? Выжить бы для начала в этом свадебном переплете.

– Хоть какие-то слуги у вас есть? – я продолжила пытать эльфа, поглядывая на воина, распрягавшего лошадей. Минд, конечно, тоже когда-то бегал с топором за врагами, но эти времена давно прошли. – Или в поместье только… сослуживцы?

– Были слуги, – неохотно ответил Элент. – Я их распустил. Мы с парнями не балованные, и без них справляемся.

Мой взгляд снова метнулся к осьминогу на воротах и прогулялся по совершенно запущенному поместью.

Ага-да, справляются они.

– Лорд Галантил, лучше сразу признайтесь, что здесь происходит. Слышали когда-нибудь, что честность – залог хорошего брака?

– Нет, никогда, – криво улыбнулся тот. – Леди… – Элент запнулся, с явным трудом вспоминая мою фамилию. – Талвор, послушайте, мне не до светских рассусоливаний. Вы сюда приехали ради брака, так давайте не будем тянуть. Утром я отправлю кого-нибудь из своих ребят за священником из соседней деревни. Завтра же он нас повенчает, а послезавтра вы будете вольны возвращаться домой, или что вам там пообещал мой отец – жизнь в его столичном имении? Я не против, ну а меня ждут неоконченные дела.

Что-о?

– Мне никто ничего не обещал! – возмутилась я. – Теперь послушайте вы , лорд Галантил. Не знаю, что вам там наплела моя тетка, но возвращаться мне некуда, и в столичное имение вашего отца меня никто не приглашал. Да и вообще…

Я запнулась, срочно придумывая возражение, и наконец нашлась:

– Мы только познакомились! Вам не кажется, что перед свадьбой стоит узнать друг друга получше?

– Нет, – отрезал он. – Располагайтесь в любой свободной комнате, какая вам понравится. Поместье в вашем распоряжении, только прошу не надоедать парням. Как видите, последние деньки у нас выдались тяжелыми.

– Элент… – настороженно начал Шано.

– Идем в дом, пора заняться твоей раной, – перебил эльф.

– Так занялись уже в карете… – растерянно начал тот и замолк.

Элент не остановился, не оглянулся и даже не дождался путевика, о котором якобы беспокоился. Маг сочувствующе посмотрел на меня, но ничего не сказал, только сокрушенно покачал головой и зашагал следом за командиром.

Никто из других воинов разговаривать со мной тоже не торопился. Они прекрасно слышали весь разговор и уловили отношение графского сына к невесте, поэтому самое большее украдкой посматривали на меня, расходясь по своим делам.

А я только и могла, что безмолвно стоять в воротах.

Прекрасно. Замечательно. Великолепно, фьёрт их побери!

Даница едва слышно подошла ко мне.

– Ну что, нянюшка, еще не жалеешь, что бросила петунии ради вот этого? – поинтересовалась я у нее.

– Душечка, напротив, я поняла, что была вдвойне права, бросив их и поехав с тобой. Тебе не кажется, что здесь творится какая-то фьёртовщина?

– Не кажется. Я в этом абсолютно уверена, – мрачно ответила я.

– Мы в этом разберемся, – похлопала она меня по плечу, наверняка уже представляя, как мы приведем поместье в порядок, как Элент это оценит и, конечно же, сразу меня полюбит.

Но мои планы были другими. Совсем другими…

Как только ночь окутала поместье мягким одеялом и в доме воцарилась тишина, я аккуратно вылезла из кровати и на цыпочках подкралась к двери.

Вечер прошел удовлетворительно – если так можно назвать несколько часов, как будто бы проведенные в стане врагов. Подчиненные Элента, а он явно был здесь командиром, соблюдали определенный режим дня, который наш приезд почти не нарушил.

Мужчины в общении ограничивались тем, что с интересом меня разглядывали. Хотя они старались таращиться не слишком откровенно, получалось плохо. Я намеревалась воспользоваться этим и переброситься с ними парой слов, однако ничего не вышло. Элент появлялся мгновенно, как будто из воздуха, и всегда пресекал только-только зародившуюся беседу, о чем бы она ни была.

С ним я тоже попыталась поговорить, и тоже тщетно. Он ничего не хотел слышать о том, чтобы отложить свадьбу. Святые угодники, да это даже свадьбой-то не назовешь! Ни любви, ни праздника, ты просто подмахиваешь брачный контракт, говоришь пару бессмысленных слов перед священнослужителем и вешаешь на себя оковы, которые не снять до самой смерти. И ради чего? Ладно бы Элент был глубоким стариком, но так нет же, когда помрет – фьёрт его знает. Может, еще лет сто счастливо проживет.

Я к такому готова не была. Плевать на бардак в поместье, плевать на то, что мы с няней здесь единственные женщины, плевать на край цивилизации. Жить с мужчиной, которого я не выношу и который явно не выносит меня, хотя ничего обо мне не знает, я не стану. Еще вчера у меня теплилась надежда решить это малой кровью – добиться расторжения помолвки и спокойно разъехаться с женихом в разные стороны. Он поищет себе невесту по нраву, а я заживу своей жизнью и постараюсь избавиться от теткиного гнета. Может, найду подходящего по нраву мужчину…

Но это потом. Сейчас – бежать. И фьёрт с ней, с помолвкой. Ну выплачу штраф за то, что нарушила договор…

Хотя подождите. Если меня никто не найдет, то и штраф придется выплачивать не мне, верно? Тетка заварила эту кашу, ей и расхлебывать. Она всегда считала, что мои владения должны достаться ей в уплату за то, что ей пришлось воспитывать меня после гибели родителей. На деле тетка всегда меня ненавидела – за то, что ее сестра вышла замуж по любви, за чужака, который не был ни греладцем, ни даже человеком. За то, в конце концов, что мои родители умерли, оставив меня одну. Всю жизнь я терпела тычки от тетки, потому что не такая, как все. Зачем мне туда возвращаться? Все равно по ее милости от баронства не осталось ничего, кроме старого дома – развалюхи не лучше этой.

В Бездну Элента с теткой вместе. Няня и Минд мне еще верны. Удеру, обоснуюсь в каком-нибудь городишке, продам карету и дурацкие платья, на первое время нам троим этого хватит, а дальше придумаю что-нибудь еще. Справлюсь! Целеустремленности у меня хватает, навыки кое-какие тоже есть, а остальное приложится. И никакие женихи не нужны.

– Няня, – прошептала я в приоткрытую дверь. – Ты не спишь?

Мне в ответ донеслось посапывание. Комнаты аристократок всегда были устроены так, чтобы перед спальней госпожи располагалась каморка, где спала ее горничная. Даница, служанка старой закалки, улеглась прямо перед дверью, чтобы в доме, полном мужчин, никто не смог войти ко мне, не потревожив ее. Но еще это значило, что и я не смогу спокойно выйти.

– Няня! – прошептала я громче.

Никакой реакции.

Тогда я осторожно сдвинула дверь, опасаясь в темноте врезать любимой няне по лицу или еще по какому-нибудь чувствительному месту. Угол все равно уткнулся во что-то мягкое.

Ночную мглу мгновенно разрезал блеск вязальных спиц, чуть не пронзив меня насквозь.

– Кто здесь?! – взвыла Даница. – А ну покажись! Что за погань покушается на честь моей воспитанницы?

– Я, – проворчала я, закатив глаза. Хорошо, что в темноте она не могла этого видеть. – Убери спицы, пока не проткнула меня или, еще хуже, себя.

Раздался шорох, снова блеснул металл – нянюшка прятала излюбленное оружие. И всё это – под аккомпанемент старческого бухтения.

– Чего тебе не спится среди ночи? Как будто до утра нельзя подождать…

– Нельзя, – отрезала я и втянула ее в свою комнату.

Там горела одинокая свеча. Она слабо разгоняла тьму, но позволяла разглядеть собранные мешки и сундуки с вещами. Собственно, с вечера я ничего и не разбирала. Заметив, что я еще и полностью одета в удобное дорожное платье немаркого серого цвета, Даница приподняла брови.

– Вот как, – многозначительно произнесла она.

– Он хочет обручиться завтра. Завтра! – прошипела я. – Не для какого-то там эльфа моя роза цвела. К тому же сама видишь, ему на меня плевать! Даже если бы вместо меня приехала восьмидесятилетняя жаба, он бы и на ней женился.

– Стерпится – слюбится! – веско произнесла няня.

– Да какое слюбится! Он же эльф! А я сама знаешь кто! Ты разве не заметила, как он ко мне относится? Узнает правду, на ком его женили, еще хуже будет!

Каменное выражение ее лица не изменилось. Я сменила тактику.

– Ты сама говорила про фьёртовщину, которая творится в этом поместье. Морские твари посреди степи? Кочевники, орудующие на Колдовских путях? Святые угодники, помилуйте мою душу! Если бы в степи осьминоги имели обыкновение падать с небес в виде дождя, мы бы об этом услышали еще задолго до того, как сюда попали. Но нигде, нигде у нас в Греладе такого не бывает, а королевство у нас немаленькое!

– На Колдовских путях встречаются чудовища, – напомнила она.

Я фыркнула. Да, это была правда. Магические тропы создала неизвестная нам древняя раса. Как уверяли волшебники, Колдовские пути кто-то составил из разбитых кусков чужой реальности, и соединяли они не только разные государства нашего континента, но и другие миры, возврата из которых не существовало. Неправильно откроешь портал – и пропадешь навеки. Оступишься на тропе – и тоже исчезнешь.

Это правило действовало не только для нас, обитателей этого мира. Изредка через неправильно открытые порталы на Колдовские пути, а затем и к нам прорывались существа, будто вышедшие из самых ужасных кошмаров. Я видела всего одно, да и то не на тропах, где бывала два раза, а в столичном зверинце. Там содержали шидана – зверюгу, походившую на наших борзых псов, только крупнее и разумнее. А ее пасть, ух… Лучше такое и не видеть.

Путешествия по Колдовским путям считались безопаснее, чем по суше или по морю, но иномирные чудовища были ложкой дегтя в бочке меда. В прошлом, лет сто назад, они учинили такую кровавую резню, прорвавшись через портал, что вымер целый город. После этого Путями надолго запретили пользоваться во всех государствах, и вот несколько лет назад разрешили снова. Ученые-маги придумали новый, более легкий способ передвижения по тропам, разработали правила, которые помогали уберечься от чудовищ, и для Грелада, окраинного, отсталого королевства, вновь открылся целый мир.

С тех пор на путешествие в ближайший крупный город приходилось тратить не пару дней, а пару часов – и без страха, что попадешься лесным разбойникам. Боишься пересекать бурное море, чтобы попасть в королевство нагов? Воспользуйся Путями, и воду даже не увидишь, а дорога вместо пары месяцев займет сутки. Теперь у нас на улицах запросто можно было встретить и нагов, обитающих на жарком Юге, и изысканных лис-кицунэ, населявших Дальний Запад, и кого хочешь. А какое разнообразие заморских диковинок появилось на базарах даже в захолустных городках!

Конечно, за путешествия приходилось платить. Портал могли открыть лишь специально обученные маги, а такого еще попробуй найди. Причем очень мало кого останавливало, что есть шанс расстаться не только с золотыми монетами, но и с собственной жизнью. Ведь в порталы заходили сотни путников, а бесследно исчезали единицы. Да и кто сможет утверждать наверняка, погиб этот человек от когтей иномирной твари или просто не хотел возвращаться и сошел с Пути где-нибудь, где потеплее и жена не бегает за ним со скалкой?

– Встречаются, – согласилась я с няней и тут же возразила: – Но не в таких количествах! Вот эти осьминоги – ты таких видела? Я – нет! Даже не слышала! На Колдовских путях нет ни морей, ни озер. Ни в жизнь не поверю, что люди Элента намеренно отлавливали где-то в южных водах этих тварей и тащили по Путям только затем, чтобы одной украсить ворота, а других раскидать по степи. А кочевники! Они не умеют пользоваться порталами. Это всем известно!

– Значит, уже умеют, – упрямо ответила няня. – Десять лет назад магов-путевиков вообще не было. Никто не умел передвигать порталы, их насчитывалась пара штук на весь Грелад. А теперь – глянь-ка! Прогресс идет вперед. Степняки тоже могли научиться. Пусть они дикие и необразованные, но не дурачки же.

Я сердито уперла руки в бока. Прогресс! Ишь, слово-то какое. Где она только его услышала?

Конечно, я на Даницу слегка грешила. После смерти родителей меня на самом деле воспитывала она, а вовсе не тетушка. И за учебники меня засаживал не кто-нибудь, а няня, которая почитывала их вместе со мной, чтобы не отставать от своей подопечной.

– Ноги моей здесь не будет, – твердо сказала я. – Решай: либо ты со мной, либо остаешься в поместье и объясняешь завтра эльфу, куда делась его невеста. Только не думаю, что он отнесется к тебе благосклонно. По-моему, он вообще всех женщин презирает.

– Линни, ты с ума сошла? – всплеснула она руками. – Что ты собираешься делать?

– Что-что… Разве это не очевидно? Пойду разбужу Минда, он мне поможет запрячь лошадей, мы с тобой сядем в карету и укатим все отсюда к фьёртовой матери!

– А наемники? Мы платили им только за то, чтобы добраться до поместья. Денег на их услуги у нас больше нет, если вдруг ты запамятовала.

– Пусть остаются здесь. Что мы, без них разве не справимся?

Няня с красноречивым видом заглянула мне за спину. На кровати лежала сковородка, та самая, которую я днем держала с собой в карете.

– А если на нас нападут степняки, то ты им покажешь свой излюбленный бой на сковородках, и дикари попадают в обморок от удивления. Вот так мы и спасемся, – ехидно прокомментировала Даница.

– Мы на греладских землях, няня! Пока мы ехали, степняков в глаза не видели! Ну, если не считать того, что они выпрыгнули с Колдовских путей, – поправилась я. – Но это же вина Элента и его дружков, которые открыли портал!

Няня с осуждением покачала головой.

– Это всё твоя тяга к приключениям, доставшаяся в наследство от отца.

– Ну здорово! Теперь ты заговорила, прямо как тетя Эрна. Вот что, – разозлившись, я схватила с кровати сковородку и погрозила Данице. – Если понадобится, я и без тебя сбегу, и без Минда, и без кареты, с одной только вот этой штуковиной. Отец, может, умер рано, но кое-чему научить меня успел.

– Тише, тише! Как будто я тебя бросала когда-то! – возмутилась она. – Поеду я с тобой, куда денусь. Надо же от тебя степь охранять, а то все кочевники со смеху перемрут, когда увидят в своих землях одинокую девицу со сковородкой… Да и вообще, мне и самой тут не нравится. Что-то эти люди скрывают. Минд тоже заметил, что у них не поместье, а военный штаб, словно мы не на греладских землях, а окопались посреди вражеских владений. Он попытался с ними по-свойски поболтать, как вояка с вояками, а ребята молчат и поглядывают на него, как на степняцкого шпиона. Только если бы в окрестностях всё было так плохо с нападениями кочевых племен, на последнем постоялом дворе нас бы предупредили. А скрытны эти люди сверх меры, даже в погреб меня не пустили. Вот радость-то, всухомятку ужин жевать, – бухтела Даница, с вечера обиженная на то, что ей не доверили готовку.

Я этому тоже удивилась. Кто им здесь готовит, если всех слуг давно разогнали? Судя по запасам, которыми обитатели поместья поделились с нами на ужин, они питались сухим пайком и тем, что можно добыть в ближайшей деревне. Яблоки, солонина, начинавший черстветь хлеб, сыр – всё это неплохо, но долго на них не протянешь. Да и вообще, почему бы не пустить Даницу в погреб? Как будто она отравы насыплет. Или они там маринуют трупы врагов? Повесили же осьминога на ворота… Дикарство какое-то, ей-богу.

– А еще женишок твой подозрительно быстро пытается нас отсюда сплавить. Может, у него в том подвале десяток невест спрятан, уже мертвеньких, – завершила няня. Наконец убедив сама себя, она вздохнула и смиренно признала: – Пора давать деру, а то влипнем в неприятности.

– Мы в них уже вляпались, – проворчала я, кисло размышляя о том, что мне вместо поездки в степь следовало быть непослушной девочкой и сбежать от жениха еще по дороге.

Я как в воду глядела, только подумала немного не в ту сторону. Стоило произнести это, как из коридора донесся звук шагов.

Мы с няней и так говорили тихо, а теперь и вовсе замерли, боясь даже вздохнуть. Шаги стихли возле входа в наши комнаты, затем возобновились, удаляясь.

Ага, кто-то хотел удостовериться, что мы спим. После таких моментов обычно начинается самое интересное. Мы с няней переглянулись и одновременно начали подкрадываться к двери. Я успела первой и слегка приоткрыла ее, через щель оглядывая коридор.

Пусто. Мужчины оставили на ночь гореть лампы – простенькие глиняные плошки с маслом и фитилем на подставках, привинченных прямо к стенам. Кому тут эти лампы нужны, в полупустом доме на краю света, было не очень понятно, но масла подчиненные Элента не пожалели.

И этим поставили меня в неудобное положение. Сложно сбежать, если при таком освещении ты весь на виду. Но когда это меня останавливали трудности? Я сделала шаг вперед и… запнулась, потому что няня дернула меня назад.

Она строго покачала головой: дескать, куда намылилась? Я в ответ так же сверкнула глазами и махнула рукой: собирай вещи, а я разведаю обстановку.

Даница хотела помочь, но для меня было очевидно, что выйти должна именно я. Если на горячем поймают служанку, ее могут и выпороть. Особенно ей не поздоровится, если мы с эльфом поженимся, ведь в таком случае моя прислуга переходит ему. Ну а кто попытается наказать меня, тот сам нарвался.

Поэтому я торопливо взлохматила себе волосы, будто только-только встала с кровати, и выскользнула наружу. Слава Богу, полы в поместье оказались каменными, поэтому под ногами ничто не скрипело и не выдавало меня. Я быстро-быстро, на цыпочках, пробежала к лестнице, ведущей на первый этаж, и из-за угла глянула вниз.

Проклятье! Мало было ламп, оттуда еще и звучали приглушенные мужские голоса.

Я осторожно спустилась на несколько ступеней и навострила уши. С этого места у меня получалось не только услышать, но и кое-что увидеть.

Элент сидел в просторном холле у разожженного камина и смотрел в огонь. Рядом к стене, сложив на груди руки, прислонился один из его воинов. Голову скрывало перекрытие, но по фигуре и голосу стало ясно, что это Брант.

Интересно, что он даже среди ночи не снял кольчугу, а на поясе висел меч. Значит, мужчина вышел на ночной дозор или, наоборот, с него вернулся? Верно подметил Минд – обычное поместье, даже вблизи от границы со степняками, так бы не охраняли.

В любом случае Брант мне не нравился. Дело было не во внешности – его портил шрам под губой, прикрытый куцей бородкой, но в целом лицо как лицо. Судя по таким же темным волосам и карим глазам, как у большинства остальных жителей поместья, он происходил из центральных областей королевства и был коренным греладцем.

Но вот эта его бесконечная болтовня, сальные намеки, развязные манеры… Брант больше смахивал на лесного разбойника, чем на королевского воина с волчьим гербом на груди. А это вообще-то означало, что он не просто какой-то там вояка, вчерашний крестьянин. Символ монаршей семьи позволяли надевать только опытным бойцам, которые прошли отличную воинскую подготовку или зарекомендовали себя лично перед самим королем или принцем, единственным наследником трона. Мне ли не знать – мой отец тоже носил на груди такой герб и страшно им гордился.

Похоже, я пришла посреди разговора. Его начало оставалось для меня туманным.

– Как ты себе это представляешь, Элент? – поинтересовался Брант.

Тот что-то ответил, слишком тихо, чтобы получилось разобрать. Брант шмыгнул носом.

– Ага, ну да. Что не вовремя, это и пню понятно. Ну выгонишь ты девчонку с ее прислугой. И что дальше? Проблема просто возьмет и решится?

– Мне нужен этот брак, – чуть громче, раздраженнее произнес Элент.

– Вот же ты заладил… Ладно, ответь на простой вопрос. Ты правда думаешь, что твоя женитьба на подсунутой Нэри девчонке что-то изменит? Что принц возьмет и простит тебя? Что кто-то поверит, будто навязанная свадьба имеет для тебя значение, учитывая количество девиц, уложенных тобой в постель во времена твоей столичной славы? Допустим, вы с этой Линн изобразите счастливую пару. Представим, что даже достоверно. И ты в самом деле считаешь, что никто не доложит принцу об истинном положении дел?

– Это не один вопрос, а куча.

– Ты понял, что я имею в виду.

– Да, что кто-то накрысятничает. Ну и кто, по-твоему, это сделает? Ты? – многозначительно уточнил эльф.

Брант пожал плечами.

– К примеру, Шано. Он тоже друг принца. По-твоему, его просто так отправили с тобой в эту дыру?

– Мои дела с Шано – это мои дела с Шано, – упрямо сказал Элент.

– Ага, то есть вы из большой любви друг к другу каждый день собачитесь. Ладно, буду верить, что ты меня услышал.

– Иди к фьёрту, Брант, – резко ответил эльф. – С чего вдруг ты подался в мыслители? Нам дали приказ, и мы выполним его во что бы то ни стало. Как и всегда. Что до девчонки, я женюсь, и точка. Если ты сам на нее глаз положил – ну извини, придется тебе поискать кого-нибудь еще. Вон бабуля с ней приехала, тоже ничего, и не замужем.

Воин издал булькающий звук. Очевидно, смех.

– Паршивец ты, Элент. Если ты такой весь последний год, боюсь представить, каким засранцем ты был до того, как тебя вышвырнули подальше от принцевской кормушки.

– Меня не вышвырнули, – процедил эльф. – Я лучший, поэтому меня и отправили на это задание.

– Ну да, ну да…

Раздался глухой удар. Элент вмазал кулаком – по подлокотнику кресла, а не по морде Бранта, хотя тот напрашивался на это изо всех сил. Я только подивилась эльфийской выдержке.

Впрочем, выдержка ли – вытерпеть вылитое на голову ведро презрения от собственного подчиненного? Как по мне, так это больше напоминает слабость.

– Всю ночь будешь дежурить у погреба, раз не спится, – процедил Элент. – А теперь пошел вон.

Брант лишь хмыкнул и направился… Проклятье! Прямо ко мне!

Услышанное вызвало у меня много вопросов: кто такая Нэри, которая якобы подсунула меня Эленту, что у него за проблема, которая должна решиться со свадьбой, о каком, в конце концов, задании он говорит, если всем было объявлено о ссылке. Однако всё это точно не стоило того, чтобы меня застукали. Особенно Брант, который после этой сцены нравился мне еще меньше эльфа.

Я поскорее развернулась – и уткнулась прямо в мужскую грудь. Пахнуло потом и крапивой. Я едва слышно охнула и подняла взгляд.

Надо мной возвышался Шано, мрачно глядевший на меня сверху вниз. Ясно, откуда такой запах крапивы – она содержалась в кровоостанавливающем средстве, которым щедро обмазали раненого мага.

Интересно, сколько он стоял позади меня? Тоже подслушивал? Или нравилось наблюдать за тем, как гостья враскорячку шпионит за хозяевами?

Я была уверена, что меня сейчас либо за ухо потащат к Эленту, либо просто пинком спустят с лестницы. Однако Шано вытворил кое-что неожиданное – он приложил палец к губам, затем схватил меня за шкирку, как нашкодившего котенка, и потащил наверх. Брант, со всей очевидностью проигнорировавший приказ эльфа, тоже стал подниматься по ступеням, но благодаря магу увидеть нас так и не успел. Шано втолкнул меня в ближайшую к лестнице комнату и запер за нами дверь.

Несколько мгновений он прислушивался к тому, как Брант, не скрываясь, идет по коридору, затем возвращается к лестнице и спускается – на сей раз уже, видимо, к погребу. Когда шаги стихли, маг развернулся ко мне.

В комнате было темно, однако луна, заглядывающая в окна, немного рассеивала мглу. Выражение худого лица путевика со впалыми щеками и острыми скулами не обещало мне ничего хорошего. Но я внезапно, очень некстати подумала, что с виду тощий Шано гораздо крепче, чем могло бы показаться, раз у него хватило сил протащить меня за собой. Не то чтобы я любила сладкое, однако от наследства никуда не денешься…

Маг сделал странный жест, в его пальцах мелькнули нити, а с губ сорвались тихие непонятные слова.

Уже понимая, что он колдует, я продолжала спокойно стоять и наблюдать за ним.

Во-первых, хотел бы он мне сделать гадость, еще на лестнице сдал бы Эленту. Во-вторых, то же самое недавно упомянутое наследство позволяло мне вырубить Шано одним ударом. Отец, еще пока был жив, очень постарался обучить меня паре приемов на тот случай, если начнут донимать чересчур назойливые женихи, а его не окажется рядом. В-третьих, против колдовства все равно нет приема, если только ты сам не волшебник. А этим природа, щедро наградившая другими талантами, меня точно обделила.

По тому, что звуки вокруг слегка стихли, стало ясно, что я не зря запаниковала. Шано всего лишь наложил заклинание тишины, чтобы Брант, если тому вздумается опять прогуляться мимо двери, нас не услышал.

– Подслушиваем, значит, – изрек он.

Я закатила глаза.

– Нет, идем среди ночи погулять, на птичек посмотреть. Конечно, я подслушивала! А знаешь почему? Потому что ваше с дружками поведение ну совсем никаких подозрений не вызывает!

Он лишь брови приподнял.

Поскольку Шано молчал, я вздохнула и спросила:

– Зачем ты меня спрятал?

– Спасибо не хочешь сказать?

– Спасибо. А теперь ответь, пожалуйста, на вопрос.

Он беззвучно рассмеялся.

– Да уж, Нэри знала, кого выбрать.

– Да кто такая эта Нэри? – не вытерпела я. – То вы говорите, что меня подослала королева, то эта женщина, а я никого из них даже близко не знаю.

– В самом деле? – маг выдержал паузу, но я только скривилась, и он продолжил: – Нэри – это леди Эванэрис, жена принца Баво и будущая королева. Баво и Элент были лучшими друзьями… раньше.

Я пожала плечами – сказанное почти ничего не объясняло. Да, с леди Эванэрис мы действительно в прошлом году перебросились парой слов во время моего недолгого гощения в столице. Она оказалась замечательной женщиной и даже сделала мне приятный подарок. Но с чего бы будущей королеве беспокоиться о моей судьбе и тем более хлопотать о свадьбе с сыном графа Галантила?

– Раньше – это до участия Элента в заговоре? – уточнила я.

– До того как он нас предал, – сухо пояснил Шано и перевел тему: – Хочешь знать, зачем я тебе помог? Затем, что для жениха мало приятного в первый же день застукать невесту за подслушиванием.

– Ах, так ты за Элента беспокоишься, – я медленно кивнула. – Как интересно. А Брант сказал, что вы с ним собачитесь каждый день.

Шано окинул меня долгим взглядом.

– Почему мы собачимся – наше дело, – практически повторил он фразу эльфа. – А вот ты занятно выглядишь. Так, будто собралась незаметно сбежать.

Я отвела глаза. Маг усмехнулся.

– Не успела приехать, как уже не терпится вернуться домой? Зачем вообще понадобилось тащиться на край света, если не собираешься замуж?

Я задержала дыхание на несколько ударов сердца и всё же призналась:

– Думала, что с Элентом удастся договориться. Мне эта свадьба не нужна, и не хочу, чтобы помолвка висела над душой всю жизнь. А он… Да ты и сам, наверное, слышал. Не пойму, зачем ему так упорствовать. Он же и сам не рвется жениться!

Шано помолчал.

– Год назад я бы с легкостью ответил на этот вопрос. Я был уверен, что знаю Элента как облупленного. Мы с ним провели в степи несколько лет и через многое прошли за это время. А потом… потом он оказался втянут в покушение на принца – на своего лучшего друга, человека, который ему жизнь спас, и не один раз. Душа Элента – потемки. Поэтому прости, сказать мне нечего. Зато могу тебе помочь.

Я широко распахнула глаза и уставилась на него.

– В побеге? Правда? И с чего такая щедрость?

– Ты веришь, что вы в браке с Элентом будете счастливы? То-то и оно. Я не подлец. Да и ты не очень вовремя здесь появилась.

– Это связано с осьминогами, сегодняшним нападением степняков и запертым погребом?

Он кивнул.

– Рассказать ничего не могу – прости, государственная тайна. Но к погребу не приближайся сама и не подпускай туда своих людей. Если тот, кто там сидит, вырвется на свободу, головы сложим мы все. Лучше тебе оказаться где-нибудь подальше отсюда, ну а Элент и помолвка никуда не денутся, если передумаешь.

– Ты выведешь меня по Колдовским путям? – обрадовалась я.

Маг покачал головой.

– Нет. Это займет слишком много времени, а мне надолго покидать поместье нельзя. Да и вообще Путями не стоит пользоваться. Мы… во многом ошибались насчет них.

– Что с ними не так? – насторожилась я.

Но Шано будто нарочно меня дразнил, как мельник – ослика морковкой: поманит, а укусить не даст. От ответа он просто отмахнулся.

– Сложно объяснить. Возвращайся в свою комнату и выжди полчаса. Через главную дверь выходить нельзя, за входом будет присматривать кто-то из нас. Вылезешь через окно. Чтобы тебя никто не услышал, возьмешь вот это, – он пошлепал себя по бокам и выудил из-за пазухи бутон хлопка. Цветочная коробочка до конца не раскрылась, но сквозь трещины наружу уже торчали пушистые белые волокна. – Цветок зачарован. Когда разломаешь его, звуки вокруг тебя ненадолго исчезнут. Ты не будешь ничего слышать, и тебя никто не услышит. Но, повторюсь, заклинание бесшумности краткосрочное. За это время ты должна сесть на лошадь и рвануть к воротам.

– А карета… – начала я.

– Даже не думай, – перебил маг. – Кони в стойлах, впрячь их ты не успеешь. Экипаж придется оставить.

Заметив колебания на моем лице, он добавил:

– Бежать из-под венца никогда не было просто. Решай: либо ты спасаешь себя и бросаешь пожитки, либо цепляешься за нажитое добро, но не выбираешься из поместья и завтра даешь брачные клятвы мужчине, который тебя никогда не полюбит.

При такой постановке вопрос и правда выглядел немного иначе. Я забрала у путевика бутон хлопка.

– Спасибо. А еще парочки таких случаем у тебя нет?

Он приподнял брови.

– Значит, нет. Ну ладно, прости, – вздохнула я, раздумывая о том, что тогда делать с няней и Миндом.

Бросать в поместье своих слуг, особенно после слов «мы тут все головы сложим», я не собиралась. Придется каким-то образом исхитриться, чтобы заклинание накрыло сразу нас троих. Няня, правда, не умеет ездить на лошадях… Ну ничего, Минд подсадит ее к себе. И магу об этом знать не обязательно, а то еще заберет подарок обратно.

Что ж, так и поступим. Я кивнула сама себе и перевела взгляд на Шано.

– Иди, – поторопил он. – Полчаса, помнишь?

– Помню, помню, – проворчала я.

– Хорошо. В точности следуй моей инструкции. Как только ты покинешь эту комнату, я тебя уже не смогу прикрывать. Элент, может быть, сейчас и не в фаворе у королевской фамилии, но он мой командир. Если доложит на меня вышестоящим офицерам, поверят ему, а не мне. Ты уж прости, но проблемы мне не нужны, поэтому давай обойдемся без сюрпризов.

– Договорились.

Ни сюрпризы, ни проблемы не нужны были и мне. Я спрятала бутон, подошла к двери и аккуратно ее приоткрыла, желая убедиться, пуст ли коридор.

На худой случай я готовилась обнаружить там Элента или кого-то другого из его воинов. Чего я точно не ожидала, так это того, что прямо перед комнатой окажется здоровенный наг, который резко обернется на тихий щелчок раскрывающейся двери.

Все мои знания об этом волшебном народе пролетели в памяти за считаный миг, в который я ошалело смотрела на мужчину в странных чешуйчатых доспехах, чей вполне человеческий торс ниже пояса переходил в длинный змеиный хвост. Раньше встретить нага в Греладе было почти невозможно – Ханасса, страна змеелюдей, находилась далеко на юго-западе, за морем. Только в последние несколько лет, когда волшебники вновь открыли Колдовские пути, у нас стали появляться наги-путешественники. Впрочем, все равно довольно редко. Эти воинственные создания в большинстве своем недолюбливали людей, так что если уж ты столкнулся с кем-то из них лицом к лицу – будь уверен, это последнее, что ты увидишь перед тем, как отправишься на тот свет.

А еще устройство их общества разительно отличалось от нашего. У нагов, например, существовало рабство, а отношения между собой они выстраивали в зависимости от того, к какой касте принадлежали. На это четко указывал цвет хвоста, так что как ни старайся, не скроешь, кто ты. Вот у этого нага, например, он был черный с серым ромбовым узором, матово блестящим в свете ламп.

К какой же касте он относился? Золотые хвосты вроде бы указывали на родство с королевской семьей. А черный… Хм… Все-таки я слишком мало интересовалась нагами. Кажется, это был цвет тайных убийц?

Просто диву даешься, какие глупости лезут в голову в непредвиденной ситуации. Только после мысли об ассасинах я задумалась о том, о чем следовало задуматься в первую очередь.

Какого фьёрта ночью в поместье посреди степи оказался наг, чья страна где-то на другом конце нашего огромного континента?

– Эм, – вырвалось у меня. – Шано, ты о таких сюрпризах говорил?

Сзади раздалось сдавленное проклятье. Наконец отмер и наг, поставленный в тупик моим появлением, так же как я – его.

В тот же миг меня без видимой причины отшвырнуло в сторону. Кто бросил заклятие – змеелюд или Шано, я не поняла, но удар, вмазавший меня в стену комнаты и выбивший воздух из легких, определенно был неприятным. И он же спас мне жизнь.

Выхватив из ножен изогнутый меч, наг с шипением кинулся на путевика. Окажись я на пути, меня бы рассекли клинком надвое и тут же обо мне забыли. Невелика потеря – какая-то девка, преградившая дорогу. А в том, что змеелюд заявился в поместье именно убивать, сомнений не оставалось. Он бил ятаганом с той же скоростью, с какой муха машет крыльями. Буквально за несколько мгновений Шано нашинковали бы как капусту, если бы он не прикрылся колдовским щитом. Маг расставил руки, держа их ладонями от себя. С его лба стекали капли пота, однако меч нага ударялся о незримую преграду и отскакивал от нее, не причиняя Шано вреда.

Рано или поздно у путевика, истощенного дневной схваткой с кочевниками, закончилась бы магия. Причем скорее рано, потому что враг не давал ему передыха и лупил то снизу, то сверху, будто надеялся найти прореху в щите.

Только очень зря он забыл обо мне, вдобавок оставив меня позади.

В такой ситуации было уже не до игр в приличную леди или чистокровного человека. Я наклонилась, сгребла толстый змеиный хвост, благодаря которому наг держался вертикально, и как следует размахнулась.

Глаза внезапно взмывшего в воздух нага надо было видеть. Вряд ли он когда-нибудь мог подумать, что его запросто подкинет какая-то греладская девица. Я, по правде говоря, тоже от себя такого не ожидала. Наг-то, тем более в доспехах, весит побольше обычного человеческого мужчины… Наверное, страх придал мне сил.

Описав дугу, убийца врезался головой в стену и мгновенно обмяк. Я не стала удерживать его хвост в руках, так что наг брякнулся на пол, распластав руки.

Глаза воззрившегося на меня Шано, пожалуй, были даже круглее, чем у его внезапно научившегося летать противника.

– Ты что за магию использовала? – ошалело спросил он.

– Я просто растерялась, – честно ответила я.

– Что здесь… – раздалось за спиной.

Я резко обернулась, жалея, что любимая сковородка осталась в комнате и мне нечем встретить нового врага. Но это был всего лишь Элент, примчавшийся на шум из холла.

У него глаза не расширились. Они, конечно, были красивыми, такими голубыми-голубыми, какие встречаются только у эльфов, но немного раскосыми, опять же как у многих из этого волшебного народа. Умеют ли круглеть такие глаза-миндал и ? Фьёрт его знает. Жених, по-моему, вообще не удивился, узрев эту дикую сцену.

– Атака! – заорал он вместо того, чтобы поинтересоваться, цела ли его невеста. – Все к погребу!

Дом, до этого погруженный в мертвую тишину, вдруг наполнился грохотом и звоном металла. Наг, с которым мы столкнулись в коридоре, явно пришел не в одиночку.

Шано кинулся мимо меня, спеша на первый этаж. Единственный маг в отряде, он был необходим там, где горячее всего. Элент, обнажив меч, коротко мне бросил:

– Запрись в своей комнате, – и тоже умчался вниз.

С одной стороны, обидно немного за такое равнодушие к моей персоне. С другой… Что там сказал Шано? Что в погребе сидит кто-то очень страшный и вылезать ему оттуда не стоит?

Что ж, пришел тот момент, когда надо послушаться няни и предоставить мужчинам самим позаботиться о решении проблем. А пока они этим занимаются, самое время мне удрать из поместья, прихватив Минда и Даницу. В разгаре драки пропажи никто не хватится, а нам лучше оказаться как можно дальше от этого безумия.

Я рванула к своей спальне, игнорируя доносящиеся снизу вопли и ругательства на греладском и шипящем языке ханассцев. Дернула на себя дверь – и чуть не напоролась на вязальные спицы няни.

Ее глаза сверкали в темноте. Я сдавленно выбранилась, отступив на шаг назад, но она уже и сама убрала импровизированное оружие, затем втянула меня внутрь, захлопнула дверь и тут же подперла ее сундуком.

– Что за вопли? Нашествие осьминогов среди ночи? – мрачно поинтересовалась няня.

– Не поверишь. Нагов.

– Ох! Плохи наши дела.

– Дела Элента, – поправила я. – Мне удалось вырубить одного, ну а дальше его воины сами справятся. Не зря же королевский герб носят? Хватай самое важное, это наш шанс сбежать отсюда.

Однако нянюшка не торопилась.

– Что тут нагам-то делать? Их отродясь в степи не было!

– Сейчас притащу тебе одного, вот и будешь сидеть и выспрашивать у него за чашечкой чая, – не вытерпела я. – Вперед! Сколько их здесь, неизвестно. Если людей Элента перебьют, то и за нас примутся.

– А если наги окружили поместье и обстреляют нас из луков?

– Значит, умрем быстрой смертью вместо медленной! – огрызнулась я. – Ты идешь или нет?

– Ну и как мы отсюда выберемся? – Даница предприняла последнюю попытку меня образумить. – Весь шум снизу идет.

– Поэтому мы выйдем через окно, – отрезала я и, не желая тратить время на дальнейшие споры, сорвала с постели простыню.

Запастись веревками заранее мне в голову как-то не приходило, а прыгать с высоты второго этажа, учитывая высокие потолки, было опасно. Простыни тоже не хватало. Тр е ска сдернутой занавески в шуме схватки все равно никто не услышал бы, поэтому я не стеснялась. Из двух полотен, связанных между собой и примотанных к старой, тяжелой кровати, получился вполне себе «канат».

Не успела я схватиться за него и подойти к окну, как внизу что-то грохнуло с такой силой, что тряхнуло весь дом. Он грустно охнул, отозвался слабым перестуком пошатнувшейся мебели, но устоял.

Пока что. А следующего взрыва может и не выдержать. Страшный звук раздался с той стороны, где находился подвал. Кто бы там ни сидел, он либо уже освободился, либо вот-вот это сделает.

– Готова? – спросила я у нянюшки.

– Да, – коротко ответила она.

Даже у Даницы больше не оставалось сомнений, что пора давать деру.

Я в последний раз оглядела комнату, проверяя, не забыла ли чего-то важного. Все деньги – в кошельке на поясе, там же висят нож и огниво. Плащ, чтобы не замерзнуть осенней ночью в степи, уже нацеплен на плечи. Набрать бы еще всяких мелочей…

Ба-бах! На сей раз здание тряхнуло так, что под ногами покачнулся пол, а я едва не потеряла равновесие. В коридоре что-то бухнуло, как будто с потолка отвалился кусок. Следом с первого этажа, опять со стороны подвала, раздался торжествующий рев.

Пленник Элента вырвался наружу.

– Живее! – скомандовала няня и первой схватилась за тканевую веревку.

– Сковородка! – спохватилась я. – Где моя сковородка!

– Плюнь на нее! – прикрикнула на меня Даница, влезая на подоконник.

И ни слова, ни жалобы на больные колени или старческую немощь. Всегда знала, что она у меня удивительная женщина.

– Не могу, – процедила я. – Это отцовский подарок!

– Линни, фьёрт тебя побери!..

– Нашла! Прыгай! – отозвалась я, схватив спрятавшуюся под краем одеяла сковородку и метнувшись к окну.

Няня уже исчезала в ночи – только седая макушка мелькнула. Я выглянула наружу, убедилась, что она приземлилась успешно, и сиганула за ней.

В платье такие пируэты исполнять было проблематично – это тебе не танцевальные па выделывать на паркете. Тело сразу показалось тяжелым, как гранитный валун, и мои вроде бы крепкие руки предательски задрожали. А ведь я еще схуднула за время путешествия…

Как бы я ни торопилась скорее очутиться на твердой земле, все же задержалась, спустившись до уровня окна первого этажа. Похоже, комната служила спальней для кого-то из воинов. В ней горел свет, дверь была распахнута. В проеме яростно сражались Элент и наг с хвостом ярко-алого, как лепесток розы, цвета.

Невзирая на смертоносное мастерство эльфа, змей его теснил. Не окажись дверь открыта, графского сына наверняка бы уже вжали в стену и оттяпали голову. Да и в комнате сильно легче не стало – наг продолжал загонять противника в угол, где возможности Элента были бы сильно ограничены.

Точно так же, как и днем, во время схватки со степняками, в моей груди что-то всколыхнулось. Я не могла со спокойной душой наблюдать за убийством. Но что я могла бы сделать, болтаясь на простыне за окном? Даже если впрыгну в комнату, у меня ни доспехов, ни настоящего оружия. А этот наг крупнее предыдущего, черного, раза в два. Вон в дверь еле пролез, настолько широкие плечи. Поднять и долбануть его головой о стену уже не получится.

Скрипнув зубами, я оставила Элента самого разбираться с его проблемами и спрыгнула на землю. Даница зря времени не теряла и уже семенила к конюшне. Лошади ржали, обеспокоенные шумом битвы. Однако не успела няня забежать внутрь, как перед входом широкой полосой полыхнул огонь.

Даница отшатнулась, закрывая лицо руками от жара. Пламя взметнулось до крыши – не обойти, ни перепрыгнуть. Оно никак не могло быть естественным, только магическим. Но где колдун? Подняв сковородку, будто она могла защитить меня от любого заклинания, я огляделась.

Никаких нагов поблизости. Наверное, они подготовили эту ловушку заранее, чтобы у нас не получилось сбежать из поместья.

Проклятье. Фьёртов женишок поймал кого-то, кто ему не по зубам, а мне теперь погибать из-за этого? Да чтоб эльфу в Бездну провалиться!

– Сюда! Линн, быстрее!

Я обернулась на мужской голос. Шано прятался за разбитой телегой, потому сперва я его и не заметила. Теперь же высокое ревущее пламя, начавшее пожирать конюшню, хорошо освещало тощую фигуру путевика.

От магии мог спасти только маг. Промелькнувший на краю сознания вопрос, почему он здесь, если должен быть в доме, помогать соратникам отбиться от вражеского нападения, я отбросила подальше. Выясню попозже, в более спокойной обстановке.

Но стоило мне двинуться с места, как позади раздался звон разбитого окна. Из него вылетело что-то крупное, пролетев несколько шагов и мешком упав мне под ноги.

В другой раз я бы даже не глянула в ту сторону. Ну вышвырнули что-то во двор – и вышвырнули. Пусть лежит себе, а мне надо побеспокоиться о собственной безопасности. Но по желтоватой степной почве рассыпались золотые эльфийские волосы.

Элент глухо застонал. Даже особая эльфийская выносливость не помогла ему резво вскочить после такого падения. К тому же он оказался ранен – по лицу стекала струйка крови, на ткани расползлись красные пятна. Графский сын не готовился к драке и не был вооружен, когда началась атака. Удивительно, как он вообще остался жив после стычки с тем нагом.

Фьёрт! Я могла сколько угодно ненавидеть жениха, но бросить его здесь на растерзание врагов совесть мне не позволяла. Подхватив его и закинув на плечо, я поспешила к Шано.

У того опять глаза на лоб полезли. Ну честное слово! Я, конечно, умопомрачительно красива, но что ж так таращиться каждый раз!

Перед магом на земле стояло два увесистых ограненных камня с причудливыми знаками, вырезанными на каждой из граней. Символы, которые находились на верхних, наливались чернотой, а в воздухе над ними колебалась сизая дымка. Пока что она походила на сгусток тумана, однако с каждым мигом уплотнялась, и через нее проступал иной, чуждый степи пейзаж – серая пустыня с барханами и горами вдали.

Не далее как сегодня днем я уже видела нечто подобное. Значит, Шано сообразил, что против нагов им не выстоять, и начал открывать Колдовские пути. Лошади огненную преграду не одолеют, а без них от врагов далеко не убежишь – наги хоть и без ног, но передвигаются ничуть не медленнее людей, если даже не быстрее. Портал оставался нашей единственной возможностью спастись.

Даница со своими спицами уже была здесь.

– Долго еще эта штуковина будет открываться? – с требовательной интонацией спросила она у Шано.

Тот с трудом оторвал взгляд от меня и посмотрел на нее.

– Сначала я должен удостовериться, что мои дру…

Звон, прервавший его на полуслове, напомнил звук дернутой со всей дури струны, зажатой на высокой ноте. Он не только бил по ушам, но, кажется, иглой прошел прямо через мозг. Мы вздрогнули все трое, однако лишь у Шано с лица схлынула краска. Он высунулся из-за телеги и обреченно прошептал:

– Фьёрт. Вот фьёрт!

Разумеется, я тут же выглянула из-за оглобли, пытаясь понять, что так испугало бывалого мага. И тоже шокированно застыла.

Дом накрывал прозрачный желтоватый купол, слегка светящийся в ночной мгле. Входные двери распахнулись, на крыльцо выскочил заляпанный кровью Брант. Он бросился к нам, но врезался в купол. Тот мягко спружинил и оттолкнул воина назад.

На лице Бранта появилась растерянность. Он опять подпрыгнул к волшебной преграде, на сей раз ударив по ней мечом. Та ответила равноценно. У воина, не ожидавшего этого, оружие вылетело из рук.

Следом за Брантом на крыльцо выполз высокий зеленохвостый наг. Он был обнажен – полностью, если учесть, что змеелюди никак не прикрывали свою чешуйчатую половину. Темные волосы с небольшой проседью свободно струились по мускулистым плечам. Осанка, гордый профиль и волевой подбородок выделяли его из других нагов. Мужчина прямо-таки излучал царственность, хотя не носил на себе ничего, что выдало бы его высокий статус.

Змей окинул двор взглядом, но мы с Шано уже пригнулись, прячась за телегой. Враг нас не заметил. Отвлекшись на Бранта, он легко, будто маленького ребенка, концом длинного хвоста сбил с его ног. Губы нага шевельнулись, пальцы исполнили странный, сложный жест. Бранта мгновенно распластало по земле. Наг поморщился, спускаясь по ступеням, подхватил его за ворот и не торопясь потащил обратно в дом без видимого напряжения, словно волок за собой соломенную куклу, а не здорового мужика, еще и в доспехах.

Как только он скрылся в здании, на крыльцо выползли еще два нага – первый с красным хвостом, вышвырнувший Элента из окна, и второй с черно-серым, но не тот, которого я приложила о стену. Выходит, в поместье каким-то образом проникли по меньшей мере четверо ханассцев, а мы это прошляпили!

Оба нага обнажили оружие и замерли возле самого края купола, словно ожидая, что он вот-вот исчезнет. Я нервно оглянулась на Шано. Если магическая преграда перестанет задерживать врагов, вот тут-то нам и настанет конец. Когда уже заработает фьёртов портал?

Эльф на моей спине заерзал и сполз на землю. Он выглядел все еще ужасно, но по крайней мере держался на ногах.

– Резвее, Шано, – приказал Элент. – Надо убираться отсюда.

– Но там Минд… – слабо возразила Даница, растерянно глядя на дом.

Между ней и Миндом не существовало и намека на романтику. Кучеру было немногим за сорок, няне – шестьдесят. Она воспринимала его в лучшем случае как сына и совершенно точно – как старого доброго друга, которого знала много-много лет. Оставить его на растерзание полулюдям-полузмеям и сбежать, даже не попытавшись спасти, – такое Даница себе никогда бы не простила.

– Кроме вашего кучера там еще пять человек, среди них три моих друга и соратника, с которыми мы весь последний год из одной миски ели, – рявкнул Элент. – Думаете, мне хочется их бросать? Но врагов больше, и возглавляет их маг такой мощи, какая нам и не снилась. Эти фьёртовы ползучие гады умудрились открыть портал прямо в доме и лезут из дыры в пространстве без остановки! Купол надолго их не задержит. Если не уберемся сейчас, к утру наши головы украсят ворота вместо той симпатичной осьминожьей тушки. Вы этого добиваетесь?

Шано молчал, предпочтя сконцентрироваться над порталом. Не знаю, что он делал, однако пустынный ландшафт стал приобретать четкость гораздо быстрее.

Даница тоже не ответила, лишь губу закусила. Но заткнуть меня? Нет, это только с помощью заклинания получилось бы.

– Вместо того чтобы отчитывать, мог бы спасибо сказать. Если бы я тебя не вытащила, ты бы сейчас валялся в пределах купола на радость нагам.

– Между прочим, твоя магия… – начал Шано.

– Это не магия, – перебил эльф, внимательно глядя на меня сверху вниз. – Так ведь, Линн?

– Не совсем магия, – невозмутимо поправила я. – Ну и где мое спасибо?

– Спасибо, – бросил он так, словно ругнулся, а не поблагодарил.

– У тебя троллей в роду не было? А то манеры так и блещут.

Няня тихо фыркнула. Даже в такой ужасной ситуации, как наша, Даница не могла не оценить иронию – не меня упрекают в плохих манерах, а я, и не кого-нибудь, а эльфа.

– Мы на волоске от смерти, а ты собираешься порассуждать об этикете? – сверкнул он на меня глазами.

– Для разговоров об этикете неподходящего времени не бывает. Если повезет, даже тех нагов ему успею поучить, – добавила я, покрепче перехватывая рукоять сковородки.

Нет, конечно же, я не собиралась бить Элента, хотя и очень хотелось. Его и без меня неплохо по голове стукнули. Однако купол вдруг начал блекнуть и идти мелкой рябью. Что-то подсказывало, что он вот-вот растает и мы с двумя змеелюдами совершим очень близкое знакомство.

– Готово, – объявил Шано. – Быстрее, пока портал не закрылся!

– Линн, первая! – приказал Элент.

Хорошей схватки я никогда не избегала, но тут почему-то спорить желания не возникло. Наги уже давно нас заметили и скалились в предвкушении скорой встречи, подползя так близко к краю купола, что почти касались его носами. Я схватила няню за руку и помогла забраться в портал, на локоть поднимавшийся над землей.

И в этот момент купол растаял.

Два нага не поползли и даже не прыгнули – они понеслись на нас со скоростью камня, выпущенного из пращи. Я в помине не представляла себе, что со змеиными хвостами можно передвигаться настолько быстро. Элент вскочил в портал, одновременно метнув во врагов кинжал. Краснохвостый наг просто отклонился, и клинок улетел в темноту.

Последний из нас – маг – все еще стоял за телегой. Ханассцам оставалось до него каких-то несколько шагов.

– Шано!.. – вырвалось у эльфа.

Маг уже запрыгивал к нам с путевыми камнями в руках, прямо на ходу бормоча заклинания. Змей за его спиной взмахнул ятаганом…

Поместье, двор и оба нага резко потеряли цвет, став серыми. Клинок вместо того, чтобы пропороть Шано насквозь, как будто куда-то провалился. Я успела заметить изумленное лицо ханассца, затем его очертания расплылись, и портал развеялся утренним туманом, перестав существовать.

Путевик без стеснения плюхнулся на мощеную дорогу, где мы оказались, вытер пот со лба и неожиданно улыбнулся.

– Если однажды кто-то устроит соревнования по самому быстрому закрытию и открытию порталов, я точно возьму первый приз!

Хотя казалось, что опасность осталась позади, я не спешила расслабляться и внимательно оглядывала место, в которое мы попали. Слишком сложно было забыть, что Колдовские пути – это не только удобный способ для путешествий по всему континенту, но и загадочное магическое пространство, где водятся чудовища вроде тех осьминогов или жутких псов-шиданов.

Однако никаких монстров вокруг не наблюдалось. Да честно говоря, там не было вообще ничего.

Мы стояли на узкой дороге, мощеной серым булыжником. Пройти в ряд по ней могли бы разве что трое, а карета проехала бы только особой конструкции, одноместная. Слева и справа, сколько видел глаз, простирались сероватые дюны. Однообразный пейзаж разбавляло иссохшее приземистое дерево вдалеке, наполовину засыпанное барханом.

А я-то думала, что ничего унылее степи Господь не придумал, когда создавал наш мир.

Здесь не веяло ветерком, ничем не пахло. Не летали даже мухи. Ни одно существо на тропах выжить не могло – за исключением некоторых иномирных чудовищ. Никто из волшебников объяснить этого не мог. Магия на Путях действовала по собственным законам.

Например, на них было светло, но солнца не существовало. Я невольно оглянулась себе за спину и не нашла тени. Свет лился с голубого неба отовсюду, будто в ясный полдень. Но вот тот золотой шар, который в нашем, реальном мире катился по небу, создавая нам день и ночь? Нет, хоть обыщись – здесь его не найти, как и звезд с луной.

То же самое и с теплом. В пустыне не было ни жарко, ни холодно – в самый раз. Опытные путники рассказывали, что есть тропы, на которых вечная ночь, и вот там без плаща не обойтись. Я этого подтвердить не могла – в столицу мы с теткой путешествовали почти по такому же Пути, как нынешний. Только на горизонте в тот раз поднимались горы, а сейчас высились бескрайние пески.

– Мы тут не столкнемся с теми нагами, которые напали на поместье? – обеспокоенно уточнила няня у Шано, который до сих пор приходил в себя после мощного колдовства, сидя на мостовой.

– Не думаю, – он покачал головой. – Они такими тропами стараются не пользоваться. Пленники у них уже есть, вряд ли они будут рисковать, гоняясь еще и за нами.

– Что значит «такими»? – сразу напряглась я. – И вообще, кто-нибудь объяснит, что происходит? Какого фьёрта, приехав на свадьбу, я чуть не лишилась жизни, а мой кучер наверняка уже и мертв!

– Нам некогда… – попытался начать Элент.

– О, у нас как раз навалом времени! – перебила я. – Даже последняя собака в Греладе знает, что время здесь, в междумирье, тянется иначе, чем в настоящем мире.

Неожиданно мне на помощь пришел Шано.

– Элент, она права. Я не стану сейчас открывать второй портал через камни. Мы и так в окрестностях наделали слишком много дыр. Нужно искать врата. А до них…

– Сколько? – прервал эльф.

Маг красноречиво посмотрел вперед, затем назад. Никаких врат в границах зрения не было.

– Дорога петляет между барханами. Если я правильно помню схему Путей, то часов через пять наткнемся на малые врата за одним из поворотов.

Эльф тихо выругался и с измученным видом опустился на дорогу, как будто у него враз закончились силы.

Мне вдруг стало его жаль. Ведь и правда, я потеряла в поместье только Минда, а Элент – сразу трех друзей. Еще и схватку с нагом он проиграл.

– Вы сказали про пленников, – напомнила нянюшка. – Значит, Минд и ваши товарищи еще могут быть живы?

– Ваших людей наги не тронут, не волнуйтесь, – устало ответил Элент, не поднимая головы. – В худшем случае их продадут в рабство.

– Что? – переспросила я.

– Наги – рабовладельцы. Они не портят то, за что можно выручить барыш, а ваш кучер и охранники – крепкие мужчины, значит, будут сильными, хорошими рабами.

Эльф потер лицо, размазал по нему кровь, недоуменно взглянул на испачканную ладонь, но даже не стал ее вытирать и попытался встать с мостовой. Конечно же, покачнулся и упал бы, не успей я его подхватить.

Вместо благодарности меня одарили мрачным взглядом. Я бы оскорбилась, если бы не легкий тычок сзади от Даницы.

И тут до меня дошло. Графский сын, эльф с его хвалеными сверхчеловеческими силами и выносливостью, офицер, командир отряда – и я, незнакомая девица вообще из ниоткуда, спасаю его уже второй раз за четверть часа. Я бы на месте жениха, пожалуй, тоже не обрадовалась собственной никчемности. А уж о мужской гордости, пока мы добирались до степи, няня мне все уши прожужжала.

Я сразу убрала руку и принялась разглядывать дюны вдалеке, как будто оказалась рядом с Элентом случайно и помогать не собиралась. Да меня и вовсе тут не было…

И снова едва заметный тычок. Я вздохнула, догадавшись, на что намекает Даница, но сделала то, чего она добивалась.

– Элент, ты ранен. Давай я тебя перевяжу.

Он отрицательно помотал головой.

– Бывало и хуже. Надо идти, – эльф распрямил плечи и, поморщившись, хрустнул шейными позвонками. – Во-первых, отсюда все-таки стоит побыстрее убраться на тот случай, если наги решат нас преследовать. Во-вторых, чем скорее попадем к вратам, тем скорее я соберу отряд и отправлюсь за рабовладельцами.

Я прищурилась. Он правда считает, что перед ним круглая дура? Да, ханассцы промышляют продажей людей, это всем известно. Но никакой, даже самый сумасшедший охотник за рабами не потащится через весь континент в степь, чтобы атаковать заброшенное поместье с горсткой защищающих его воинов. А уж если припомнить обмолвки путевика, слова Элента окончательно превращались в сказочку для идиотов.

– Нет. С места отсюда не сдвинусь, пока вы не объясните, какого фьёрта на самом деле произошло в поместье.

Жених хмуро посмотрел на меня.

– Не хочешь вернуть своего кучера? Или просто проявляешь характер, как положено избалованной леди?

Мои зубы заскрипели так, что няня нервно скосилась на мой рот.

Следовало бросить проклятого эльфа, когда его выкинули из окна. Пусть бы наг добил жертву. Мне же было бы лучше – никакая свадьба не нужна, если жених мертв! Я теперь и принца понимала, который поспешил избавиться от такого «друга», сослав его подальше от столицы, и Шано, который не очень-то рвался верно служить командиру.

– Избалованная леди не стала бы катиться на край света, чтобы выйти замуж за эгоистичного козла, простите, эльфа, и на собственном горбу оттаскивать его от врагов. Избалованная леди сидела бы в своем поместье и ждала жениха, не шевельнув пальцем ради него. Но откуда тебе знать такие отличия, Элент? Тебе же плевать на остальных, на то, что твоя невеста чуть не погибла. Они же все дураки, можно скормить им любое вранье, а они развесят уши! Единственное, что тебя волнует, это ты сам и твои собственные цели!

На светлое, красивое лицо эльфа нашла тень. Голубые глаза приобрели оттенок бушующего моря, тонкие, точеные губы исказились.

Тут мы, наверное, и прибили бы друг друга, если бы нянюшка, прекрасно знавшая мой нрав, не кинулась между мной и Элентом.

– Это она сгоряча, господин, – оправдывалась она, оттаскивая меня подальше от жениха. – День был сложный, мы не каждую ночь спасаемся от нагов-убийц, войдите в положение. Да и вы вообще-то могли язык свой сдержать…

Хотя я была благодарна няне за последнюю фразу, ситуацию она не исправила, а наоборот. На эльфа уже не тень, а будто грозовая туча налетела.

И снова Шано встал на мою сторону. Точно так же, как Даница – меня, он принялся аккуратно оттеснять своего командира.

– Элент, правда, уймись. Девушка не виновата, что прибыла в неудачный момент. И вообще если бы не она, ты бы сейчас вместе с Брантом и остальными был в плену у ас-Сехшета. Теперь ты можешь продолжать задание и попытаться вытащить ребят. Разве этого мало? Требования Линн вполне справедливы. Она заслуживает знать, почему едва не лишилась жизни и где ее слуга.

– Это секретное задание, – процедил эльф, сверкая на меня глазами через голову мага.

– Такое секретное, что нас всех чуть не укокошили! – огрызнулась я, в свою очередь, через голову няни. – Если бы ты был хоть каплю честнее, я бы со своими слугами и охраной переночевала в деревне, не подставляя их шеи под удар!

Маг остановился и с тяжелым вздохом опустил руки.

– Хватит. Вы меня утомили. Я возьму на себя ответственность за раскрытие сведений. Слышишь, Элент? Знаю, ты после истории с сестрой трясешься перед принцем за каждый чих, но вся эта чепуха того не стоит, – он повернулся к нам. – Уважаемая Даница, твоя госпожа готова нас выслушать?

– Готова, – проворковала она и оглянулась на меня, сурово сузив глаза. – И даже молча! Но только если твой командир, уважаемый Шано, перестанет бросаться незаслуженными обвинениями в адрес моей госпожи.

– Элент? – обернулся на него маг. – Согласен?

Тот зажмурился, утомленно потерев переносицу.

– Цирк… Ладно, согласен. Но у меня тоже есть условие: мы будем делать всё это на ходу. Ситуация не изменилась – нам по-прежнему нужно быстрее добраться до подмоги.

– Договорились, – ответила я.

– Хорошо, – подытожил Шано. – Простите, дамы, но прежде, чем мы двинемся к вратам, я должен напомнить вам правила поведения на Колдовских путях. Во-первых, ни в коем случае не сходите с мощеной дороги. Только она на самом деле существует. Всё остальное, даже очень реальное на вид, может оказаться иллюзией. Пути созданы не для людей. Шагнете в песок – провалитесь в Потусторонье, откуда никто не возвращается.

Мы кивнули. Это правило было важнейшим, его на зубок знали все, включая тех, кто никогда не ступал на волшебные тропы.

– Во-вторых, – продолжал маг, – правило десяти…

Он огляделся.

– Нас меньше, ну ладно, все равно напомню. На одной тропе не должно находиться больше десяти человек, иначе вероятность напороться на неприятности становится неизбежной. В-третьих, в любом случае внимательно смотрите по сторонам. Если вам почудится, что вы видите что-то странное или что-то, чего не было еще мгновение назад, сразу зовите меня. Даже если выяснится, что вам просто песчинка в глаз попала.

Мы опять кивнули. Ясное дело, это он о чудовищах.

– Четвертое. Если вы увидите перед собой что-то похожее на открывшийся портал, ни в коем случае к нему не приближайтесь. И даже если его открою я, не входите туда, пока я не дам команду. Даже если вам кажется, что он уж точно работает, или если за вами гонятся монстры. Иначе тоже можете провалиться в Потусторонье или оказаться совсем не в том месте, где должны были.

– А вот такого нам никогда раньше не говорили, – насторожилась я. – Порталы не появляются сами по себе, а тропы всегда ценились именно за то, что ты точно знал, куда попадешь, если с тобой путевик.

– Колдовские пути уже не те, какими они когда-то были, – ответил Шано. – Они стали опаснее, на них появилось больше монстров. И виноваты в этом мы.

Мы шагали по мощеной серым булыжником дороге под сияющим небом междумирья, минуя бархан за барханом, пока Шано рассказывал нам длинную и чудн у ю историю.

Раньше на Пути можно было попадать только через огромные каменные арки, которых во всем мире насчитывалось всего-то штук двадцать. За века они разрушались от бурь и землетрясений, а иногда просто от времени. Ни людям, ни эльфам, ни нагам, ни кому-то другому оказалось не под силу раскрыть секрет создателей арок, и целое тысячелетие в путешествиях по волшебным тропам ничего не менялось.

Пока несколько лет назад могущественный греладский архимаг, страстно увлеченный тайнами Колдовских путей, не обнаружил, что для путешествий достаточно взять два фрагмента разрушенной арки, нанести на них нужные символы, прочитать особое заклинание – и вот перед тобой портал.

Это открытие оживило весь наш континент. Но, как выяснилось, за всё нужно платить.

Год назад тот же самый архимаг обратил внимание, что в наш мир стали чаще проникать монстры из Потусторонья. Они появлялись как будто сами по себе, без порталов – просто выпрыгивали из воздуха на ничего не подозревающих пахарей в поле или вдруг вываливались на улицу посреди отдаленной деревни.

Испуганный архимаг бросился проводить новые исследования. И конечно же, оказалось, что в предыдущий раз он кое-что не учел.

Каждый портал, открытый путевиками в «неположенном» месте, оставлял после себя дыру в ткани мира. Мы, живые существа, этого не видели и не ощущали, но прорех становилось всё больше. Ведь, хотя новый способ путешествий изобрели в нашей стране, о нем быстро вызнали архимаги других королевств и сумели повторить.

В одном только Греладе было около пятидесяти обученных магов-путевиков. Некоторые пользовались путевыми камнями всего пару раз в неделю, зато в столице за сутки открывались десятки порталов. А сколько путевиков сейчас в других государствах: Доларе, Ханассе, Эльвамаре и прочих, никто не подсчитывал. И уж тем более невозможно было выяснить, сколько еще магов сумели достать куски арок и сделать из них путевые камни, но ни в какую гильдию волшебников об этом официально не сообщили.

Вообще мы слушали Шано молча, но тут Даница, думавшая о своем, его перебила.

– Так это что получается, мальчик, это ты дождь из осьминогов в степи устроил?

Сквозь загар на впалых щеках мага пробился румянец.

– Получается, я.

– И что ж ты, не мог порталы в какие-нибудь места поприятнее открывать? Чтоб из них, например, персики сыпались?

Нянюшка была… нянюшкой.

Шано и так временами увлекался, принимался бросаться разными магическими терминами и рассуждать на непонятные нам, далеким от колдовства, темы. Предчувствуя, что он сейчас опять погрузится в многословные объяснения, почему нельзя открыть портал к бесконечному запасу персиков, я скорее встряла в разговор:

– Мне ужасно интересно, что же дальше! Выходит, если дыр станет слишком много, мы провалимся в Потусторонье сразу всем континентом? Или, наоборот, он свалится на нас?

– Не совсем, – поморщился он. – С дырами такая загвоздка…

Оказывается, дыры в нашем мире существовали с незапамятных времен. Раз в десять-двадцать лет в Греладе случалось странное природное явление – в ночь перед солнечным затмением на небе вдруг появлялась полная луна. Во время этих событий магия отчаянно «барахлила» – заклинания срывались или, наоборот, приобретали мощь, которой чародей в помине не обладал, а все волшебные расы начинали немного сходить с ума.

Загадочное явление несколько веков ставило в тупик ученых, пока в прошлом году не оказалось, что оно напрямую связано с дырами в ткани мира. Поэтому архимаг был полностью уверен только в одном – если продолжить пользоваться его изобретением, привычный уклад нашего мира рухнет.

– Вот радость-то, какой-то старикан мир сломал, – опять заворчала нянюшка.

– С чего ты взяла, что он старикан? Ты его разве видела? – спросила я, поглядывая на Шано.

Маг он явно не слабый и далеко не стар. Наверное, даже поменьше тридцати будет. Мужчина в самом соку!

– Не видела, но это и не надо. Все архимаги – стариканы, – уверенно произнесла Даница.

Путевик засмеялся.

– Твоя горничная одновременно права и не права, Линн. Наш архимаг Церестин и правда уже немолод. Ему больше ста лет, и бодрость он сохраняет только благодаря тому, что в его жилах помимо человеческой течет еще и капля эльфийской крови. А вот архимаг Эльвамара, королевства эльфов, выглядит очень молодо – всего-то лет на сорок, хотя на самом деле ему уже за двести.

– Ну ты сравнил, – фыркнула няня. – Людей и эльфов с их вечной молодостью!

Я невольно бросила взгляд на Элента. Он выглядел лишь немногим старше Шано. Интересно, сколько ему на самом деле? Внешность у него слишком человеческая, значит, кровь не очень-то чиста, как и моя. Пятьсот лет, как эльфы-чистокровки, он не проживет. Однако двести – вполне может. Вдруг ему тоже уже за сто перевалило?

В воображении сразу нарисовалась такая неприглядная картина с дряхлым стариком в моей постели, что я вздрогнула. И развеять ее не помог даже новый взгляд на Элента – с целью убедиться, что он пока не трясется от старческой немощи.

– А тот зеленохвостый? – няня всё еще пытала Шано. – Он тоже архимаг?

– Нет, но волшебник он могущественный. И он тоже связан с этой историей.

Даница нахмурилась, отчего ее лоб весь покрылся морщинами.

– Что-то я, кажется, в твоих рассуждениях упустила, мальчик… Причем тут вы и зачем хвостатому магу разносить поместье?

– Сейчас объясню, – вздохнул Шано, видимо, из вежливости не ставший напоминать нянюшке, что это она скачет с темы на тему, а не он.

Греладский архимаг с тревожными новостями насчет дыр отправился сразу к королю. Тот справедливо рассудил, что просто так запретить пользоваться Колдовскими путями не получится – ни одна страна не захочет отказываться от удобного способа быстро пересекать континент, даже если это опасно. Морские путешествия ведь еще хуже! Тут хотя бы по десять человек за раз пропасть может, а там сразу весь корабль тонет! Но что-то же надо с этим делать?

Ситуация выходила крайне неловкой еще и потому, что именно Грелад первым стал применять путевые камни вместо арок. Тем не менее король решил созвать на совет монархов и вождей всех государств на континенте, чтобы вместе обговорить общие правила использования Путей. Но в то же время архимагу Церестину дали важное задание.

Он привел наш мир на грань катастрофы, вот он пусть и придумывает, что с этим делать. Может быть, получится «залатать» дыры или наконец-то раскрыть секрет арок и построить их больше, а может быть, найдется какое-то другое «лечение» нарыва, готового вот-вот прорваться и заполонить всё вокруг чудовищами. Так или иначе, к совету королей у Грелада уже должно быть решение проблемы.

Разведчики и шпионы принялись по всему континенту собирать для Церестина сведения. Тот не оставлял собственных экспериментов, но предположил, что кто-то из других магов может уже знать о проблеме.

И он оказался прав.

Наги всегда славились своим непревзойденным колдовским мастерством. Один из их волшебников, как и Церестин, посвятил жизнь исследованию Колдовских путей и тоже недавно заметил, что что-то не так. Он сам написал архимагу, предложил помощь. Церестин страшно обрадовался – две головы всегда лучше, чем одна. Тем более что между Ханассой и Греладом сейчас царил мир.

Но наги – они всегда наги. В один непрекрасный день архимаг зашел в свою лабораторию и обнаружил ее пустой. Исчезло всё: вычисления, образцы арок и путевых камней, даже колбы! И только зеленый хвост недавнего «коллеги» мелькнул в закрывающемся портале.

До королевского совета оставалось слишком мало времени, чтобы начинать работу сначала. Церестину срочно понадобился отряд, который нагнал бы вора: опытные воины, верные королю и готовые пойти на что угодно ради родины. И первым из них вызвался молодой лорд, чьи храбрость и мастерство уже не раз подтверждались…

– Хватит, – перебил Элент разглагольствования Шано. – Во-первых, я здесь и всё слышу. Во-вторых, спасибо, что ты так расписываешь мои достоинства перед дамами, но толку от всех моих былых заслуг, если мы облажались. Ас-Сехшет нас обставил и сейчас уже наверняка продолжает путь в родное поместье в Ханассе, которое защищено так, что нам туда вовек не пробиться даже с поддержкой архимага.

– Асушет? – переспросила Даница. – Ну и имечко.

– Ас-Сехшет, – поправил маг. – Он на наших именах тоже спотыкался. Мы его называли просто Шет, чтобы не ломать язык.

– Подождите, – вмешалась я. – Так это что получается, Элент не был ни в какой опале?

На несколько мгновений на тропе воцарилось молчание. Слышались только шарканье нянюшки да шорох шагов. Шано молчал, посматривая на эльфа, а тот устремил взгляд голубых, как небо над нами, глаз вперед и ничего не отвечал.

– Был, – наконец произнес он. – И в каком-то смысле до сих пор там. Но у меня появилась возможность сделать хоть что-то полезное, и я ей не пренебрег. Я уже год работаю на Церестина и намеревался этим вернуть дружбу человека, которого однажды очень сильно подвел из-за собственной глупости. Но, как видите, ничего не вышло.

– Не судите себя так строго, лорд Галантил, – мягко сказала Даница. – Вы по меньшей мере старались. Если тот человек хороший, он это зачтет.

Я тихо фыркнула. Ох уж эта нянюшка с ее миротворчеством!

Когда вместе сложились столичные слухи, услышанное в холле и сейчас, для меня всё стало ясно как день. Эльф попал в немилость, потому что участвовал в заговоре, который подразумевал убийство единственного греладского принца, наследника трона. Раньше они были закадычными друзьями, и именно его расположение Элент пытался вернуть. Еще бы, лучше иметь будущего правителя в приятелях, чем во врагах! Меркантильный расчет, ничего больше.

Поэтому и на мне эльф собирался жениться, даже не поглядев на невесту. Свадьба для него не союз любящих сердец, а всего лишь очередной приказ от королевской семьи. Надо бегом выполнять, а то вдруг не получится вернуть теплое местечко у монарших ног! Тьфу ты, Даница этого высокомерного ушастика еще и жалеет.

Элент оглянулся на меня, нахмурил светлые брови и отвернулся. Наверное, услышал мое фырканье – эльфийский слух тоньше человеческого.

На миг я испытала укол стыда. Очень глубоко в душе я понимала, что не совсем справедлива к жениху. Гордец, который ищет только выгоды, не полезет к таким серьезным противникам, как наги. А у меня постепенно складывалось впечатление, что у Элента весь последний год каждый день был похож на сегодняшний – сплошные сражения да смертельные угрозы.

Но уже в следующий миг я опять себя одернула.

Линни! Вспомни, этому эльфу на тебя плевать! Ему нужно только кольцо на пальце!

И он его не получит.

– История очень увлекательная, – сказала я. – Но какие у нас дальнейшие планы? Куда мы вообще направляемся? К королю?

– К архимагу, – ответил Элент. – К королю нельзя. Если ему станет известно, что потеряны все наработки, более того, они у нагов, которые на скором совете монархов могут предстать спасителями всего мира, он нам головы снимет. Церестину в том числе. Вернемся, пополним отряд, запасы, совершим налет на Шета и вытащим наших ребят со всеми разработками архимага.

Ну да, ну да, а потом сообщим королю об успехе, умолчав о провалах.

– Что же у вас сразу так не получилось? – ехидно уточнила я.

– Были непредвиденные трудности, – отрезал он. – В следующий раз мы их учтем и обернем неудачи в свою пользу.

Сразу видно, кто-то уже начал в уме составлять красивый доклад архимагу.

– Линн, – неожиданно влез Шано, – раз уж у нас время откровений… Ты так и не сказала, что у тебя за способности.

Настал мой черед идти молча, устремив взгляд вперед.

– У меня есть ответ на твой вопрос, – эльф скосил на меня глаз. – Я уже видел подобное раньше. Да и ты тоже, только твое знакомство было не таким близким, поэтому ты забыл. Наша дорогая Линн не полностью человек.

Шано сдвинул брови, задумавшись, и вдруг его глаза пораженно расширились. Он повернулся ко мне.

– Ты тролль?

– Некрасиво говорить такие вещи девушкам, – сурово ответила я.

– Прости…

– Но вообще-то это правда, – тут же добавила я. – Вернее, четвертьправда, потому что я четвертьтролль. Мой дед Уррог был лесным троллем, но в отличие от сородичей не сторонился людей. Его семья на протяжении долгих лет охраняла старинный каменный мост на Севере, под которым и жила. Однажды в тех местах произошла битва, мост разрушили, и дед с прихваченной на Севере человеческой женой был вынужден сбежать в Грелад. Отец, полутролль, тоже женился на человеческой женщине. Кровь разбавилась, поэтому у меня ни выступающих клыков, ни серой кожи, но троллья сила осталась.

И троллье чувство юмора. Но это мужчины наверняка уже и так заметили.

Маг неожиданно рассмеялся.

– И что смешного? – поинтересовалась я, на всякий случай проверяя, как в ладони лежит сковородка.

– Извини. Забавное совпадение – Элент у нас тоже четвертьэльф. Его бабушка была эльфийской княжной, которая вышла замуж за греладского графа, человека, чтобы скрепить союз между нашими королевствами. Вы хорошо подходите друг другу.

Ага. Тролль и эльф – идеальное сочетание. Или четвертушка от него, учитывая жидкость нашей крови.

В общем-то, я понимала, почему моя тетка скрыла от семьи жениха этот факт. Сложно выгодно пристроить нищую баронскую дочку, дед которой размахивал здоровенной дубиной и сбрасывал в реку всех, кто не хотел платить за проход по мосту.

– Мое происхождение как-то влияет на помолвку? – уточнила я.

– Нет, – спокойно ответил Элент. – Абсолютно никак.

– Разве эльфу не зазорно связывать свою жизнь с… кем-то вроде меня?

Он повернулся ко мне и прищурился.

– Вы низко себя цените, леди Линн. Наоборот, я очень рад, что вы оказались четвертьтроллем. За спиной такой жены ничего не страшно.

Я едва не задохнулась от возмущения. Ах он!..

И сразу же тычок от нянюшки. Я сердито оглянулась на нее. Глаза Даницы смеялись, губы еле сдерживались от улыбки.

– У твоего будущего мужа есть чувство юмора. Разве это не замечательно? – прошептала она.

Я промолчала.

Лучше бы муженек вспоминал о манерах не только, когда хочет надо мной поиздеваться. А то ишь, как быстро у него «ты» и «избалованная леди» сменяется на «вы» и «низко себя цените».

Несколько минут мы шли в тишине. А может, и десятков минут. Когда пейзаж мертв и однообразен, а солнце не движется по небу, сложно оценить, сколько прошло времени. Только слушать биение своего сердца и ориентироваться на него.

Долго этим заниматься я никогда не умела. Сидеть без дела, да еще и молча, – проклятие похуже смерти. Тетка и нянюшка в один голос твердили, что это у меня наследственное, – редкий случай, когда они были согласны друг с дружкой.

Чтобы хоть как-то себя развлечь, я принялась крутить головой, подсчитывая дюны и стараясь за каждой следующей рассмотреть арку, которая всё не появлялась и не появлялась. Наверное, только потому я и заметила первой дымку на самом краешке дороги. К счастью, на том ее отрезке, который мы уже миновали.

– Шано, – позвала я. – Что это?

Он оглянулся. Мгновенно на его лице отразилась тревога.

– Либо дыра, либо плохо обученный или просто слабый путевик пытается открыть портал. И в том, и в том случае у нас проблема.

Отлично – нам грозила либо встреча с монстрами, либо… опять встреча с монстрами. Если на тропе окажется больше десяти путников, близкое знакомство с чудовищами нам всем гарантировано.

И Элент не добавил воодушевления, когда замер, всмотрелся острым эльфийским зрением и уверенно произнес:

– Это дыра. Прибавьте ходу. Оттуда может никто не выскочить, но нам этого лучше не проверять.

Мы ускорили шаг, а молчание стало еще более гнетущим. Няня плотно сжимала губы – она была очень бодрой женщиной для своего возраста, однако прожитые годы с плеч не сбросишь. Вдобавок ночь она провела без сна. Те полтора-два часа, прежде чем я ее не разбудила, чтобы готовиться к побегу, за отдых не считались.

Тяжело было не только ей. И Элента, и Шано вчера ранили. У эльфа до сих пор виднелись запекшаяся кровь в волосах и красные потеки на лице. Хотя мужчины не обмолвились ни словом жалобы, по пошатываниям, проскакивающим болезненным гримасам становилось ясно, что им обоим не до новой схватки.

Поколебавшись, я немного отстала и пристроилась позади. Похоже, я в компании чувствовала себя лучше всех. Мне и принимать на себя удар, если на нас нападут.

Слава святым угодникам, обошлось без этого. Совсем скоро Шано радостно оповестил:

– Вижу арку!

Она появлялась перед нами постепенно. Дорога делала крутой поворот, и из-за него сначала выглянул краешек дуги из темного камня, затем – массивный столб, на который она опиралась.

Арка оказалась низенькой, не выше человеческого роста. Когда мы подошли к ней, стало ясно, что Эленту придется даже слегка наклониться. Издалека поверхность каменных блоков выглядела ровной, но вблизи выяснилось, что все они до последнего кусочка покрыты причудливыми письменами, которые так истерлись от времени, что стали едва различимы.

Портал не действовал. Пролет пустовал, через него хорошо просматривалась пустыня впереди. Невзирая на это, от арки веяло сверхъестественной мощью. Мне захотелось повести плечами, вжать в них голову. По телу прошла странная, неприятная дрожь, заставившая подняться волоски на теле.

Я впервые видела настоящую арку, созданную древними заклинателями. Хотя она не оправдала моих ожиданий – после услышанных на постоялых дворах рассказов опытных путешественников я представляла себе что-то более крупное, портал вызывал сильные ощущения. Особенно по сравнению с путевыми камнями, которые теперь казались игрушечными.

– Они все так выглядят? – спросила я у Шано, разглядывая толстую, будто дубовый ствол, колонну.

– По-разному. Некоторые гораздо выше и тоньше. Раньше вокруг них даже строили здания для защиты от ветра с дождем и для удобства путешественников. Но сейчас уже почти все разрушены, так что… – маг пожал плечами. – Отойдите, пожалуйста, все подальше.

Мы благоразумно отодвинулись. Элент бросил на меня косой взгляд и все же встал впереди, загораживая от портала, вернее от того, что могло оттуда вырваться. Еще и меч обнажил, чтобы быстрее в ход пустить, если понадобится.

Хоть что-то рыцарское в нем осталось.

Шано тем временем начал шепотом читать заклинания, касаясь определенных символов на арке. Как именно он понимал, какую из тысячи причудливых завитушек выбрать, у меня не было ни малейшего представления. Все они казались одинаковыми.

Вдруг они стали заливаться чернотой, следом за ними – и другие, до которых маг не дотрагивался. Темная линия поползла вверх, обвивая колонну, словно плющ, и за считаные мгновения охватила всю арку. Та тихо загудела.

Этот гул отдавался вибрациями в моем пустом желудке. Я невольно отступила на шаг назад, подавляя желание съежиться. Ну же, Линни, ты вообще ничего не боишься! Что это тогда за ощущение?

Я окинула спутников взглядом. Даница вроде бы ничего не чувствовала. Просто стояла и терпеливо ждала, пока Шано закончит. Эльф казался напряженным, но из-за чар или из-за справедливого опасения, что нас на той стороне может ждать вовсе не архимаг?

В животе продолжало пульсировать что-то неприятное, и чем чернее становилась арка, тем сильнее меня тошнило. Наконец я поняла: это не страх, это древняя магия перекликается с моей кровью. Тролли, может, не настолько умные, как наги, или утонченные, как эльфы, но они тоже волшебные создания. А Шано как раз упоминал о том, что дыры плохо на них влияют.

Я переступила с ноги на ногу, чтобы унять мерзкое ощущение. Элент, разумеется, истолковал это по-своему.

– Не бойся. Тебя никто не тронет.

Я вспыхнула. Вот уж в моей смелости до сих пор никто не сомневался!

– Может, это мне стоит выйти вперед? Пока что я тебя спасала, а не ты меня.

Он отвернулся.

– Тролль, – донеслось до меня едва слышное фырканье.

– Эльф! – огрызнулась я.

– Голубки, – вздохнул Шано, завершивший заклинание.

Теперь нам оставалось лишь дождаться, пока за туманом, сгущавшимся в пролете арки, проявится картина с местом назначения. Разрозненные завихрения превращались в полосы и круги, а те постепенно принимали форму поляны, окруженной густо росшими, как в лесу, деревьями. Между ними, в тени крон, вилась проселочная дорога.

Поначалу, как и всегда, изображение было в серых оттенках, затем приобрело цвет. Листва оказалась совсем немного тронута желтым и оранжевым, хотя осень уже близилась к завершению. Вдобавок, судя по бледному освещению, с той стороны брезжило утро. Я растерянно оглянулась, на миг забыв, что время на Путях никогда не меняется.

Когда мы покинули поместье, стояла ночь. Сколько же прошло времени? И насколько далеко мы переместимся от Грелада? На Севере в такое время уже выпадал снег, а здесь на него ни намека.

Даница была удивлена не меньше моего.

– А где живет этот ваш архимаг Церестин? – спросила она.

– Он не то чтобы здесь живет, – ответил Элент. – Скорее это лаборатория. Тихое, спокойное место на юго-западе королевства, где ничто не мешает магическим экспериментам.

Краски леса загустели до естественных, дымка окончательно развеялась. Портал выглядел открытым. Я даже почувствовала легкий ветерок, дующий с той стороны. Только почему-то пахнуло тиной, а не лесной свежестью.

Поскольку Шано еще не дал сигнала, что можно сходить с места, мы продолжали ждать. Маг достал из небольшого кошеля на поясе маленький камушек и кинул в портал.

У меня полезли брови на лоб. Все ощущения не говорили – кричали о том, что это какой-то очень дурацкий способ проверки портала. Очевидно же, что камень упадет с той стороны и покатится по земле!

Но он не упал. Просто хлоп! И исчез. А раздался почему-то бульк, а не нормальный звук падения камешка в траву.

Шано ругнулся и принялся с тревожащей скоростью опять нажимать на вырезанные в арке знаки.

– Дыра, – будничным тоном пояснил для нас Элент. – Если бы зашли внутрь, не проверив, провалились бы в болото.

– К кому? – уточнила няня.

– Вы не захотите этого знать.

У нас и правда почему-то сразу пропало желание задавать вопросы.

Картинка опять начала блекнуть и затягиваться туманом. Странно, но одновременно с этим утихла и противная пульсация у меня внутри. Когда перед нами вновь появились дорога и лес, я уже ничего подозрительного не чувствовала.

Брошенный камешек вылетел с той стороны портала и покатился по земле, исчезнув в травяном ковре. Шано с облегчением выдохнул и повел нас за собой, но я продолжала стоять и с сомнением смотреть на то, как ветер заставляет листву колыхаться волной.

– В чем дело, Линн? – обернулся Элент.

– Это странно как-то.

– Что именно?

– Неужели столько дыр на каждой тропе? Почему путешественники и их проводники этого не замечают?

– Тропа и правда беспокойная, – пояснил он. – Увы, во многом «благодаря» нам и Церестину. Насчет второго твоего вопроса… Замечают. Но здравый смысл проигрывает перед выгодой. Давай, идем. Чем дольше мы здесь торчим, тем дальше от нас наши люди.

Элент спокойно шагнул под арку и ступил в траву. Оглядевшись и приветственно помахав кому-то, он протянул мне руку.

– Сама могу выйти, – проворчала я.

– А я не тебе. Я твоей пожилой служанке, – спокойно ответил эльф.

– Ой спасибо! – сразу заворковала нянюшка, охотно принимая помощь. – Какой вы галантный, лорд Галант ил! Ваша фамилия, наверное, от этого слова и произошла?

Он слабо улыбнулся, а взгляд потеплел.

– Честно говоря, понятия не имею, что значит моя фамилия. Отец сам историей предков не интересуется и не торопился прививать нам любовь к этому.

Нам… Я вдруг припомнила, что в заговоре против короны участвовала еще старшая сестра Элента со своим женихом. Вроде бы они оба погибли при покушении на принца.

Странная история, если задуматься. Отец сохранил все земли и свое положение, хотя двое его детей участвовали в заговоре. Сестра умерла, брата отправили в ссылку, которая на деле вовсе не ссылка, а тайное задание по спасению всего мира. Если бы Элент в самом деле был на плохом счету у короля, ему бы вообще ничего не доверили, но при этом принца он все же предал. Что там на самом деле произошло?

Стоило отвлечься на эти мысли, прошел и страх перед порталом. Я глубоко вдохнула и сделала шаг на поляну.

Прохладный ветер коснулся открытой шеи, заставив вздрогнуть. Здесь было свеж е е, чем на Пути. Справа полянка резко обрывалась. В просвете между росшими на краю кустарниками виднелись невысокие горы, похожие на мшистые камни – так густо их покрывал лес.

Получше их рассмотреть я не успела – внимание привлекли несколько вооруженных мужчин. Они вышли из-за арки, с той стороны, где мы не могли их видеть раньше. Там находилась небольшая и непритязательная постройка – что-то вроде сторожки.

Незнакомцы тоже носили на доспехах королевский герб с волчьей головой и повели себя дружелюбно, склонив голову передо мной и радостно приветствовав Элента. Впрочем, их лица быстро омрачились, когда стало ясно, что нас всего четверо.

Пока Шано закрывал портал, эльф что-то объяснял незнакомым воинам. Даница некоторое время наблюдала за ними и затем тихо произнесла:

– Удивительное дело. Где-то рядом лаборатория архимага, а арку так плохо охраняют.

Путевик ее услышал.

– Потому что это бессмысленно. В окрестностях ничего нет, кроме пары деревушек да замка с лабораторией архимага, но там своя защита. А портал теперь можно создать где угодно, хоть в вашей спальне. Арками почти никто не пользуется. Охрана здесь только на тот случай, если какие-нибудь ушлые ребята решат разобрать портал на куски и продать магам, чтобы те наделали себе путевых камней.

Тут уже поразилась я.

– Так бывает?

Он усмехнулся, не спуская глаз с барханов, которые медленно бледнели и рассеивались туманом.

– Вы не поверите. У наших соседей, в королевстве Долара, сперли арку целиком. Доларцы до сих пор не имеют малейшего представления, кто виноват, но в мире точно стало на сто путевиков больше. Или даже на двести – в зависимости от того, на сколько кусков разбили арку. Иначе говоря, еще двести где-то затаившихся магов, которые могут впустить в ваш дом тайного убийцу, подкупленного вашим противником, или незаметно перекинуть в ваши земли целую армию отрядами по десять человек.

– Ох, – только и смогла выдохнуть Даница. – В прошлые времена война и сведение счетов были честнее.

– Никогда так не бывает, чтобы завтра было как вчера. Я окончил обучение на мага шесть лет назад. Тогда никому из наших профессоров и в голову не приходило, что Колдовские пути опять откроют. А сейчас поглядите-ка…

– Изобретатели никогда не думают о том, как именно люди будут применять их творения, да? – заметила нянюшка. – Что-то мне этот ваш архимаг уже не нравится.

– Вообще-то он хороший мужик. И хотел добра. Но получилось так, как получилось, – Шано пожал плечами.

В этот момент подошел Элент, и мы стихли.

– Нам подведут лошадей, чтобы мы быстрее добрались до замка, – сказал он. – У нас есть пара минут. Дамы, вы присядете или…

– А замок далеко? – перебила я.

Всё это – путешествие по Путям, милые разговоры – было интересным и познавательным, но прямо сейчас Минд, которого я знала с детства и который дружил с моим отцом, страдал на цепи у хвостатых извергов. Каждый миг промедления рисковал плохо закончиться для дорогого мне человека.

Элент задумчиво посмотрел на дорогу среди леса и поманил нас за собой.

– Лучше покажу, чем буду объяснять. Там как раз хороший вид.

Идти пришлось недалеко. В какой-то момент деревья расступились, и перед нами появилась небольшая площадка на самом краю обрыва.

Вид с нее открывался не хороший, а непередаваемо прекрасный. У меня перехватило дыхание, когда я окинула взглядом уютную долину среди лесистых гор. По низу узкой темной лентой вилась речка, окутанная зелеными кудряшками деревьев. Чем выше поднимались горы, тем больше в этих буйных кудрях появлялось веселых желтых и оранжевых крапинок.

Прямо напротив нас на скале гордо сверкал в розоватых лучах восходящего солнца белый замок со множеством башенок. Необычные ярко-синие крыши удивительно сочетались с глубоким цветом осеннего неба. Флаги бодро реяли на ветру. Словно этого было мало для создания волшебного впечатления, замок окружала не пойми откуда взявшаяся радуга.

Жилище архимага? Да это замок сказочной принцессы, не меньше! Я даже поймала себя на том, что принялась искать над ним парящего в небе дракона.

– Вот это да! – вырвалось у, как правило, сдержанной нянюшки.

Я заглянула за край обрыва.

Может, там, внизу, прячется молочная река с кисельными берегами? Или гарцует единорог? Что-то такое, сказочное, здесь точно должно быть!

– Нравится? – почему-то хитро улыбнулся эльф.

– Ага, – честно выдала я. – У вашего архимага есть вкус.

– Не совсем у него. Это мой замок.

Я уставилась на Элента.

Врет? Выделывается перед невестой?

– Твоего отца, ты имеешь в виду? – с ехидцей уточнила я, вспомнив, что мой женишок не граф, а всего лишь его наследник.

– Мой, – спокойно повторил он. – Отец подарил мне этот замок на совершеннолетие, а я передал Церестину, потому что ему нужно было малолюдное и при этом хорошо обустроенное место для экспериментов.

Перед моим внутренним взглядом пронеслось заброшенное поместье в степи. Оно совершенно точно принадлежало семье Галантил – мы спрашивали о нем на постоялых дворах, и нам точно указывали к нему путь. Затем я перевела взгляд на замок с переливающейся над ним радугой.

Картинки не складывались.

– Почему ты это сделал? – наморщила лоб я.

– А зачем он мне? – искренне удивился эльф.

Я не придумала, что на это ответить. Ни остроумного, ни вообще никакого.

Но, пожалуй, если свадьбы не избежать, надо как-нибудь устроить, чтобы меня со слугами поселили здесь, а не в степи.

– Так красиво! – продолжала восторженно вздыхать Даница, кажется, ничего не услышав из нашего разговора.

И тут вдруг раздался тихий «шлеп». Над обрывом что-то пронеслось и скрылось внизу. Потом опять – как будто комочек пролетел перед глазами, а за ним еще один. «Шлеп-шлеп-шлеп», – разнеслось по скалам.

Дождь? При чистом-то небе?

Мы, не сговариваясь, задрали головы. Чуть в стороне от площадки, над обрывом, в воздухе витало маленькое облачко – так бы я, во всяком случае, решила еще вчера. А уже сегодня понимала, что это не облако, не дым и даже не туман. Это крупный, шириной с амбар, портал. Вернее, дыра в Потусторонье, о которой говорил Шано.

Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп… Что-то падало на камни внизу и оставляло мокрые следы.

Я машинально вытянула сковородку и поймала на нее один из комочков, затем приблизила к себе и едва сдержала возглас.

На сковородке сидел серый осьминог, в точности такой же, как на дороге в степи или на воротах поместья, только маленький. Он тянул к нам длинные щупальца, выпуклые глаза зло таращились, а круглая пасть прямо под ними ощерилась плотным рядом острых зубов. Клыки еще не выросли так, как у его более крупных собратьев, но уже заметно выделялись среди остальных.

Мы несколько мгновений молча смотрели на уродца.

– Он точно несъедобный? – спросила я.

– Точно, – ответил Элент. – От них даже крысы дохнут.

Я перевернула сковородку и отправила иномирного гостя в продолжение полета. Вскоре раздался «шмяк».

– Подбросьте своему архимагу идею попытаться сделать из них крысиный яд. Столько добра пропадает.

– Думаю, у Церестина есть занятия поважнее.

– Лучше бы он изначально занимался крысиными ядами, тогда мир не оказался бы в опасности, – заметила я.

На сей раз уже эльфу нечего было ответить, поэтому мы просто стояли и смотрели на дождь из злых осьминогов над великолепной горной долиной.

– А всё равно красиво, – тихо вздохнула нянюшка, и кажется, после ее слов радуга над замком засияла чуть ярче.

– Нет, – твердо произнес архимаг.

– Что – нет? Мы будем сидеть сложа руки и бросим наших людей? – неверяще произнес Элент.

– Нет, вы никуда не побежите прямо сейчас, потому что у меня для вас с Шано другое задание.

Эльф молчал, нависая над Церестином и глядя на него сверху вниз. На солнце в этот момент нашла туча, погрузив весь замок в тень.

Мы стояли во внутреннем дворе Эленвера – так назывался этот замок-дворец на краю Грелада, названный на эльфийский лад, но явно в честь Элента. Стражники у арки отправили сюда голубя, чтобы предупредить о нашем прибытии. Архимаг вышел нас встречать к воротам, как положено радушному хозяину, которым, впрочем, он не был.

Старик весьма неплохо соответствовал представлениям Даницы о том, как должен выглядеть самый могущественный волшебник в стране. Хотя его лицо бороздили морщины, взгляд не утратил ясности, длинные седые волосы благородной волной рассыпались по плечам, а гордой осанке мог бы позавидовать и какой-нибудь молодой воин. Темно-синяя причудливая мантия переливалась на свету перламутром, прекрасно вписываясь в сказочный образ чародея-звездочета.

Только мне хотелось его стукнуть. И Эленту, похоже, тоже. Не успел Церестин поздороваться, как уже начал отдавать приказы, и совсем не те, которые нам хотелось бы услышать.

– Ты хочешь сказать, что есть что-то важнее, чем вернуть ребят, которые год ползали в грязи по всему континенту, собирая для тебя крупицы сведений, а потом по твоей же вине попали в плен к ханасскому магу? – медленно проговорил эльф.

Тот вздохнул.

– Ты расстроен. Я тоже. Но давай обсудим это не во дворе, а в моем кабинете, например. И для начала позаботимся о гостьях, которые наверняка устали после нападения и беготни по Колдовским путям, – он улыбнулся нам, одновременно стрельнув в Элента глазами.

– Им всё известно, – отрезал эльф.

Шано заерзал. Его грудь начала подниматься – путевик набирал в легкие воздуха, чтобы признаться, что это он выдал секретные сведения, однако Элент без паузы продолжил:

– Я рассказал. Они имели право знать. Линн и ее горничная не только прекрасно видели нападающих и помогали от них отбиваться – кучер моей невесты и ее охрана тоже у Шета.

– Очень жаль, – спокойно ответил архимаг и повернулся ко мне. – Я в самом деле очень сочувствую вам и вашим слугам, попавшим в беду, леди Талвор. Однако если вы уже знаете, что происходит, то должны понимать, что на кону сейчас нечто большее – весь мир.

– А можно устроить как-нибудь так, чтобы вы спасали не только мир, но и отдельных людей, которые в нем живут? – поинтересовалась я.

У него широко распахнулись глаза. Элент тихо хмыкнул.

– Разумеется, мы вернем наших и ваших людей, – вежливо произнес Церестин, быстро справившись с приступом удивления от моей дерзости. – Но этим займутся другие, и позже. А прямо сейчас, Элент, пожалуйста, нам надо поговорить в моем кабинете. Мне, тебе и Шано, без отлагательств, – с нажимом повторил он и опять повернулся к нам. – Дамы, прошу прощения, вы не будете против, если слуги проводят вас до ваших новых покоев?

Вообще-то я бы тоже с удовольствием послушала архимага в его кабинете, но понимала, что меня никто туда не пустит. Поэтому мысленно махнула рукой и согласилась:

– Спасибо, мы и правда без сил. Будем благодарны за приют.

Элент и Шано одновременно с завистью посмотрели на нас с нянюшкой. Оба воина едва держались на ногах и тоже наверняка предпочли бы сначала вымыться, рухнуть в кровать и отоспаться, а потом уже заводить беседы о новых заданиях.

Что тут скажешь? Быть слабой женщиной иногда очень удобно.

Предоставленные мне покои были шикарными. Мне потребовалось немало усилий, чтобы сдержать восхищенные возгласы перед двумя служанками, пока я ходила по трем комнатам и осматривала их. Вообще-то я никогда не стеснялась отсутствия у себя манер, но в этот раз отчего-то не хотелось выглядеть перед незнакомыми людьми неотесанной деревенщиной, даже если это действительно так. Баронесса я или кто?

«Ты тролль», – ответила я сама себе и с удовольствием плюхнулась в обитое бархатом кресло, болтая ногами и оглядывая чудесную спальню.

Стены украшала дорогущая редкость – шелковые обои светло-зеленого оттенка с узором из крупных розовых бутонов, напоминающих махровый шиповник. Канделябры, люстры, рамы с картинами покрывала позолота. Вопреки моим представлениям, она не казалось вульгарной, а удачно вписывалась в нежные оттенки, выдержанные во всех трех помещениях.

Изящная мебель на тонких ножках, розовый столик с зеркальцем и некоторые другие детали выдавали, что раньше покои принадлежали женщине. В то же время обстановка казалась пустой, как будто здесь уже много лет никто не жил.

– Это комнаты матери лорда Элента? – спросила я у служанок, которые предоставили нам с Даницей отдыхать в креслах, а сами хлопотали вокруг, стеля свежее белье.

Графиня, насколько мне было известно, почила в Бозе уже очень и очень давно.

– Нет-нет, это его сестры, леди Илэйн, светлая ей… – заговорившая женщина осеклась, схватившись ладонью за рот. – Ой, простите.

– За что? – непонимающе поморгала я.

Служанки переглянулись.

– Это ведь леди Илэйн организовала покушение на принца Баво, когда не смогла его очаровать, – охотно затараторила вторая женщина, значительно моложе первой. – Она хотела выйти за него замуж и стать королевой, а его высочество был влюблен в другую девушку и не поддался чарам. Тогда леди Илэйн задумала его убить. Она обманом втянула лорда Элента в заговор, чтобы воспользоваться его дружбой с принцем, и…

– И за сплетни нам хозяин голову оторвет, – сверкнула на нее глазами вторая, возрастом не сильно младше Даницы. – Простите, госпожа. С тех пор граф и его сын не очень-то любят слышать имя леди Илэйн.

– Тогда почему меня здесь поселили? – я приподняла брови.

– Это самые лучшие дамские комнаты из тех, что есть. Господа редко посещали замок, поэтому многие помещения в нем пустуют, а еще часть господин архимаг занял под лабораторию. Но вы не переживайте, – спохватилась она. – Леди Илэйн здесь никогда не жила. Она вообще была в Эленвере последний раз лет двадцать назад, еще в юности. Покои отремонтировали десять лет назад, обустроили в соответствии с ее вкусом и поддерживали в чистоте на тот случай, если она приедет, но этого так и не произошло.

– Ее больше в столицу тянуло, к принцу, – тут же вставила молодая служанка, опять заработав сердитый взгляд от товарки.

Похоже, она просто не могла не сплетничать. Или ее настолько впечатлила история принца, который не поддался коварной соблазнительнице?

Я почти ничего не знала о сестре Элента и не имела представления, как она выглядела. Но, учитывая внешность ее брата, леди Илэйн наверняка сверкала неземной красотой.

– Она была красивой? – зачем-то уточнила я.

– Очень, – подтвердила девушка. – Но принц все равно сумел сдержаться.

И она томно вздохнула.

Я опять поболтала ногами в кресле.

Очень интересно. Значит, вот какой у Элента бывший лучший друг – надежный и верный. Понимаю, я бы тоже хотела такого вернуть.

А про обман любопытная подробность. В столице я ничего такого не слышала. Впрочем, я тогда понятия не имела, что вскоре стану невестой изменника, пропускала мимо ушей все слухи и просто наслаждалась новыми впечатлениями, которых Загрем, самый красивый город Грелада, тогда предоставил мне целое море.

Только вот в чем вопрос: в самом деле Элента обманули или это попытка обелить наследника одного из самых богатых аристократов королевства?

В дверь вежливо постучали. Затем она открылась, и на пороге появились еще две служанки с целым ворохом платьев и разнообразной женской одежды.

– Хозяин распорядился, чтобы мы принесли вам вещи, оставшиеся от леди Илэйн, – пояснила одна из девушек. – Он подумал, что, раз ваш багаж остался в степном поместье, вам может пригодиться что-нибудь из ее нарядов. Не беспокойтесь, они ни разу не ношеные.

– Да-да, знаю, леди Илэйн здесь не бывала много лет, – кивнула я и уточнила, чтобы окончательно закрыть вопрос о владельце замка: – А хозяин – это лорд Церестин?

– Лорд Элент, – поправила служанка. – Архимаг здесь работает по приказу короля, поэтому мы ему подчиняемся, но лорд Элент главнее.

– Ясно… Ну, оставляйте платья, я посмотрю.

Хотя уже на первый взгляд было очевидно, что никакое из них мне не подойдет. Я нашла за ширмой ростовое зеркало, выбрала самый свободный наряд, приложила к плечам и вздохнула.

Фигура у Илэйн не в пример моей отличалась миниатюрностью. Я и ростом повыше, и в плечах пошире, и талия не такая узкая. Кровь троллей и эльфов не сравнишь, да и привычка выполнять ежедневные упражнения, привитая отцом, укрепила мои мышцы не совсем на девичий манер. Еще и все эти рюшечки…

Хотя ладно. Кого я обманываю? Рюшечки мне нравились.

Я еще немного покрутилась перед зеркалом и в конце концов сердито бросила платье на кресло. Всё это раздражало. Нет, Элент, конечно, поступил правильно и предусмотрительно. Нельзя же нам с Даницей ходить в одной и той же одежде, а в замке мы явно застряли на несколько дней, если не дольше. Но почему-то на душе сел осадок от того, что у меня не получилось бы втиснуться в эти наряды.

И ведь Илэйн была Эленту не любовницей, не подругой, а сестрой. Сестрой! Ему могли нравиться какие угодно девушки, совершенно на нее непохожие. Да и вообще какая мне разница, на кого там эльфик готов положить глаз? Любви между не будет, а если повезет, то и брака тоже.

Странное дело. Я всегда была уверена в себе, а тут на тебе. Что изменилось?

Я шлепнулась на кровать, медленно выдохнула и потерла веки. Кому ты врешь, Линни? Ничего не изменилось. Ты всегда знала, что не вписываешься в красивую жизнь богатых дворян. И из-за тролльей крови, и из-за того что выросла в бедности, а учить меня манерам было попросту некому. Родители и сами не очень-то разбирались в этой науке, а уж тетка – так тем более. Вот как называется та мебель в углу, которая вроде как кресло, но длиннее? Софа? Или софа – это такой музыкальный инструмент? Фьёрт его разберет!

Для меня нет места в жизни таких, как Элент и Илэйн. У них и проблемы кардинально другого масштаба – занять трон, спасти мир… А мне надо сковородку почистить, а то осьминожек оставил на ней неприятные разводы.

Потому и мужчину нужно искать попроще. Вон у Шано, кажется, даже титула нет…

Нянюшка, прикорнувшая на том самом неопознанном предмете мебели, зевнула, приоткрыла один глаз и посмотрела на кинутое рядом с ней платье.

– А тебе бы пошел этот фасон. И цвет твой.

– Я в него не влезу, – мрачно ответила я.

Она одарила меня строгим взглядом и важно произнесла:

– Линни, я воспитала троих своих детей и еще несколько чужих, причем всех, исключая тебя, в нищете. Я прекрасно умею перешивать одежки, из которых ребенок вырос, так чтобы они опять начали ему подходить. Это платьице идеально подходит для переделки. Тут вставочка, там чуть подраспустить… А вот это, – Даница покопалась в ворохе и выудила из него кружевное нечто, отдаленно напоминающее ночную сорочку, – мы разрежем и пришьем по низу, чтобы не была заметна разница в росте. Столичной модницы из тебя не получится, но и в грязь лицом не ударишь. Ну? Линни, что скажешь?

Я сморщила нос, но еще раз внимательно посмотрела на платье.

Розовое. С рюшами. Еще и рукава-буфы…

– Элент будет в ужасе. Отлично, давай.

Нянюшка засмеялась и повернулась к служанкам.

– Душечки, у вас не найдется ножниц и иголки с нитками?

Над платьем мы проработали несколько часов. Солнце успело подняться над горами, наступило время обеда. Служанка принесла нам еду на подносах прямо в комнату, как раз когда меня общими усилиями впихнули в готовый наряд.

– Фу-ух, – выдохнула я. – Как-то тесновато в груди.

– Самое то, – заверила нянюшка. – Мужчинам понравится.

– План вообще-то был не такой, – проворчала я.

Служанки вместе с Даницей захихикали. Я критически осмотрела себя в зеркале. Да уж, вот чем природа не обидела… Как мы ни расширяли вырез, он все равно с трудом вмещал мое добро. Хоть в чем-то я превосхожу Илэйн в приятную сторону.

– Кушайте, госпожа, пока горячее, – служанка с подносом принялась расставлять тарелки на столе. – Ужина еще нескоро ждать.

Ужин… Я выглянула в окно. За шитьем оказалось легко забыть о времени и о том, что Минд в рабстве у ханассцев. Аппетит при мысли об этом мгновенно пропал. К тому же казалось, что если я просто вдохну поглубже, и уж точно если что-нибудь съем, то тщательно перешитое платье треснет в самом интересном месте.

– Архимаг уже освободился, вы не видели? – осведомилась я у служанок.

– Давно уж! Господа Элент и Шано отдыхать отправились, а господин Церестин у себя в кабинете.

Я оглянулась на нянюшку.

– Схожу к нему, а ты пока поспи.

– Зачем тебе туда? – насторожилась она.

– Узнаю, когда он намеревается освобождать Минда и намеревается ли вообще. И может быть, он откроет для нас с тобой портал. Мы же на другом конце страны. Отсюда до дома не ближе, чем из степи.

Даница бросила предупреждающий взгляд на служанок, но я лишь пожала плечами. Да, они любят посплетничать, и что? Только слепой и глухой не догадается, что наше с женихом знакомство складывается плоховато.

– Я провожу вас, – встала молоденькая, та, что вздыхала по принцу.

Пока мы шли по узким коридорам, я успела немного расспросить ее о том, что есть в окрестностях Эленвера. Как оказалось, почти ничего и нет. Замок здесь построили очень давно, когда еще действовал каменный портал неподалеку. Затем он сломался после горного обвала, был забыт почти на век, и за этот срок жизнь в долине успела замереть. Осталась всего пара деревушек с козопасами, да время от времени по горным тропам туда-сюда ездили купцы. С королевством Долара, которое находилось по ту сторону гор, мы не воевали уже фьёрт знает сколько, так что покой местных жителей ничто не нарушало. Каждый приезд графов Галантил, владевших этой землей, превращался в праздник для скучающих селян, но случалось это редко. Все-таки Эленвер на самом отшибе Грелада, а у хозяев были и другие владения, побогаче и поближе к столице.

Всё резко изменилось около года назад, когда сюда приехал архимаг. Жизнь всколыхнулась. Запустевший замок привели в порядок, набрали новых слуг. Здесь стали регулярно бывать интересные гости, вон даже наги какое-то время пожили, жаль, оказались предателями. Пастухи напрочь забыли про своих коз – центром всего мира для окрестных деревень стал Эленвер, тем более что в нем щедро платили наемным работникам.

Обаяния новому и старому хозяевам густо добавляла таинственность их труда. Все знали, что Церестин и Элент занимаются чем-то ужасно серьезным, прямо-таки государственной важности, но мало кто представлял, чем именно. А поскольку с прислугой в замке обращались хорошо, архимага и графского сына просто обожали. Даже несмотря на то что репутация последнего была слегка подмочена историей с участием в заговоре. Судя по словам девушки, в это вообще мало кто верил. Элент же душка! Его наверняка обманули, оболгали, околдовали или еще что-нибудь в этом роде. Сестрица-то у него, оказывается, владела ментальной магией и могла внушить окружающим что угодно.

В общем, Элент не виноват, а всё остальное – злобные наветы.

Когда мы наконец добрались до кабинета архимага, у меня сложилось ощущение, что лапши на моих ушах уже столько – хоть на весь замок суп вари.

– Девок деревенских он, конечно, тоже ни в коем случае не тискает, – предположила я, уже зная, каким будет ответ.

– Не-е, – замотала головой служанка. – Господин не такой!

Ага-да, и нимб у него над головой сияет, как у пресветлых ортов, что прислуживают Господу на небесах.

– Подождите здесь чуточку, – попросила девушка. – Я сейчас у секретаря архимага спрошу, готов ли он вас принять. А то бывает, господин Церестин погружается в какой-нибудь эксперимент и ужасно злится, что его прерывают. У вас с ним тогда никакого разговора не получится.

Не успела я ничего сказать, как она уже юркнула за дверь. Оттуда действительно раздались приглушенные голоса. Минута – и служанка вернулась с довольной улыбкой на губах.

– Господин Церестин прямо сейчас занят, но готов принять вас в покоях, если вы немножко подождете. Вас туда проводить?

Я кивнула. Делать все равно нечего.

Меня опять повели коридорами, но на сей раз идти пришлось недолго. Девушка опять заскочила в дверь первой и только после этого позвала меня.

– Посидите вот тут, пожалуйста, – она указала на кресло возле стрельчатого окна и… покинула комнату.

В покоях архимага был еще один слуга – мужчина лет сорока с перекинутым через плечо полотенцем. Он не проронил ни слова и вышел вместе со служанкой, плотно затворив за собой дверь. Я удивилась, но догонять их не бросилась. Архимаг явно на всю голову стукнутый, так что фьёрт знает, какие здесь заведены правила. Или, может, он хочет поговорить со мной наедине.

Занять себя по-прежнему было нечем, и я принялась разглядывать помещение, с каждым мигом находя всё больше подтверждений тому, что Церестин со странностями. Комната вообще не походила на чародейскую. Хоть она и не уступала роскошью моим покоям, но обставлена была как-то скудно, будто хозяин в ней и не жил почти. На стенах висело несколько портретов… когда-то. От одного осталась только позолоченная рама. Второй служил мишенью для метания ножей. Полотно так изрезали, что понять, кто там изображен, оказалось невозможно. На месте лица из стены торчал короткий клинок.

В углу стоял крупный напольный подсвечник для толстых суточных свечей – тех, что могут гореть весь день и благодаря нанесенным на них делениям помогают определить, сколько прошло времени. У меня дома это были безыскусные медные «столбики», а здесь мастер изваял из мрамора изящную эльфийку в струящихся одеждах, которая держала над головой блюдо – подставку для свечи. На руку девушке повесили перевязь с мечом. Не каменную, а самую обычную. Архимаг в свободное время любит поупражняться с оружием? По нему и не скажешь, хотя для своего возраста он поджар.

Рассматривая перевязь, я нахмурилась. Она казалась знакомой. Однако покопаться в памяти я не успела – в соседней комнате кто-то зашумел.

Дверь находилась прямо напротив меня. Наверное, за ней располагалась спальня, а это помещение играло роль приемной залы, потому что в нем стояли небольшой стол и кресла. Больше здесь, по сути, ничего и не было, если не считать камина.

Кто же там, в архимаговой спальне? Другой слуга?

– Файдер, подай полотенце, – неожиданно донеслось оттуда. – Файдер, ты где?

Элент? Что он здесь делает?

Я оцепенело повернулась к перевязи… И тут до меня дошло.

Девчонка-проказница обвела меня вокруг пальца. А может, и сам Церестин ее подговорил. Это покои никакого не архимага, а Элента. Файдер, видимо, тот мужчина, который только что ушел. И унес с собой полотенце, похоже, забыв о нем.

Чтоб их всех троих – служанку, Файдера и Церестина – в Бездне фьёрты медленно-медленно на вертеле жарили!

Я аккуратно поднялась, стараясь не шуршать платьем, и на цыпочках двинулась к выходу. Надо убираться отсюда, пока эльфик меня не застукал и не решил, что я рвусь с ним пообщаться наедине…

Дверь в спальню скрипнула, раскрываясь.

– Как интересно, – прозвучал за спиной ехидный голос. – Надеялась что-то найти в моих вещах или просто подглядывала? Так я никого не стесняюсь, любуйся сколько влезет.

Я развернулась на пятках. Ох зря…

Слова «стыд» Элент и правда не знал. Он стоял в дверном проеме полностью голый. По прекрасно сложенному телу на пол стекали струйки воды.

Эльф не имел ничего общего с мужчинами, которые обычно приходили ко мне в непристойных фантазиях. В нем не нашлось бы звериной грубости, пробуждавшей низменные желания. Красота Элента была другой, как у той девушки-подсвечника, – словно изваянной из мрамора рукой гения. Только и холодностью камня, отрешенностью идеального образа жених не обладал. Едва заметные недостатки лишь подчеркивали живость его черт. Узкие бедра, широкие плечи, бьющиеся жилки, полоска волос на животе – неожиданно более темных, чем светло-русые пряди, с которых на плечи капала вода. Рельеф мышц на животе – и старый шрам на боку. Почти божественная линия ключиц – и еще один шрам, за ним – свежая цепочка ссадин и синяков, полученных в схватке с нагами. Это было тело не какого-то там лордика, а прирожденного воина, гибкое, сильное, которого хотелось касаться, провести пальцем по безупречно очерченным мышцам, по соблазнительной впадине на бедре…

А нет, все-таки низменные желания могла пробуждать и эльфийская внешность. Меня бросило в жар. Я поскорее отвернулась.

– Хоть бы прикрылся.

– Зачем? – безмятежно поинтересовался он. – Со дня на день мы и так друг друга увидим без одежды. Первую брачную ночь я не пропущу, не надейся.

Мои зубы скрипнули. Отлично! Раз женишок хочет играть по таким правилам, его взяла!

Я повернулась обратно, делая вид, будто меня нисколько не смущает нагота Элента.

– Ну и на кой тебе это?

– Что? – невинно уточнил он. – Брачная ночь? Ты настолько ничего не знаешь о супружеской жизни? Могу научить кое-чему хоть прямо сейчас…

Я фыркнула.

– Без тебя научена. Я про свадьбу!

Светлые брови сошлись над переносицей. Последнюю фразу он как будто не услышал.

– Что значит «научена»? Ты не девственница?

– А ты?

Элент помолчал, сурово глядя на меня.

– Это другое.

– С чего бы?

– Если ты не девственница…

– То что? Помолвку разорвешь?

Он сузил глаза.

– Нет. Порадуюсь, что мне досталась опытная женщина, которая умеет получать удовольствие, а не краснеет в постели, прикрываясь одеялом.

Чтоб ему в Бездну живьем провалиться!

Паршивец еще и расселся на софе, закинув ногу на ногу и положив руки на спинку. Прикрыться он по-прежнему и не думал. Впрочем, такого добра грех стесняться…

– Ты так и не сказала, что здесь делаешь.

Я заставила себя смотреть строго Эленту в глаза и буркнула:

– Меня обманули. Хотела поговорить с Церестином, а вместо его кабинета меня отвели сюда.

– Ну да, ну да.

– Балда! – огрызнулась я. – Откуда мне знать, где в замке чьи покои?

– Да верю я тебе, успокойся. Церестин – старый сводник, вполне мог такое выкинуть, а мой слуга просто так не исчез бы, не предупредив о приходе гостьи. Что ты хотела обсудить с архимагом?

– Когда обещанный отряд отправится спасать моего слугу.

– И это всё?

– А ты чего ждал? Что я попрошу архимага открыть для меня портал, чтобы можно было сбежать отсюда как можно дальше?

– А ты ради этого ехала через весь Грелад в степь – чтобы сбежать из-под венца? – с усмешкой уточнил эльф.

Я уперла руки в бока.

– Незаметно, чтобы ты тоже от моей красоты голову потерял. Зачем тебе свадьба? Очевидно же, что тот, кто это устроил, не желал нам с тобой ничего хорошего!

– Да, еще два дня назад я был уверен в том, что меня хотят унизить этим браком. Но знаешь что? Теперь я абсолютно доволен. Почти счастлив. Моя невеста молода, красива, необычайно сильна – и глазу приятно, и в хозяйстве пригодится. А еще ей негде жить, кроме как у меня. Значит, не разбежимся. Правда, у нее странное пристрастие к сковородке…

– Это подарок отца! – отрезала я.

– …но тоже выдает ее как хорошую хозяйку, – закончил он. – И другие достоинства тоже имеются.

При этом его взгляд недвусмысленно устремился в мой вырез. Я снова вспыхнула.

Ох уж эта нянюшка! Наверняка она специально не сделала в декольте никакую вставку, чтобы оно стало посвободнее и позакрытее!

– А вот я тобой не впечатлена! – с намеренной резкостью ответила я.

– Просто ты меня еще плохо знаешь.

– Может… Может, я уже влюблена в кого-то!

– Какая жалость, ему ничего не остается, кроме как плакать в подушку. Других мужчин я к тебе не подпущу. Мои дети должны быть во всех смыслах моими. Начнем с пятерых, а дальше как пойдет.

– Пятерых? – ужаснулась я.

– Ага. Двух наследников, как показывает практика, может оказаться слишком мало – они имеют обыкновение умирать раньше родителей.

Это уже не было шуткой или пикировкой. Элент произнес фразу другим тоном, словно вкладывал в нее другой, недоступный мне смысл.

Я внимательно посмотрела на него. Эльф дружил с принцем Баво. У короля было как раз два сына. Старший, которого готовили к трону, погиб молодым лет десять назад. А в прошлом году чуть не убили и младшего. У графа Галантила тоже родилось двое детей – Илэйн и Элент. Сестра отправилась на тот свет, когда ее заговор раскрыли, а брат каждый день рискует жизнью, чтобы очистить свою репутацию. Не очутись я совершенно случайно рядом, Элент тоже был бы уже мертв.

– Мне жаль, – неожиданно для себя сказала я.

Он склонил голову, задумчиво разглядывая меня.

– Жаль чего?

– Что так всё сложилось с твоей сестрой.

Эльф вздохнул, потянулся к соседнему креслу, стащил оттуда то ли покрывало, то ли занавеску и все-таки прикрыл самые выдающиеся части тела.

– Не надо. Она заслужила то, что с ней произошло. Я – так тем более, – он помолчал. – Слушай, мне тоже жаль, но помолвка разорвана не будет.

– Да почему?!

Элент посмотрел на меня и по-эльфийски глубокомысленно изрек:

– Потому.

Я едва не зарычала.

– Можешь расслабиться и отдохнуть несколько дней, – спокойно продолжал он. – На все окрестности всего один священник, который имеет право совершать венчание. Я уже отправил за ним, но оказалось, что он уехал в отдаленную деревню отпевать старика и раньше, чем послезавтра, не вернется. У меня тоже вряд ли получится справиться с заданием быстрее.

– С каким еще заданием?

– С тем, что выдал архимаг.

Боже Всемогущий, ну почему я оставила сковородку в комнате! Красные брызги на этих обоях смотрелись бы идеально!

– Как твоя невеста и будущая жена, – пришлось себя заставить, чтобы выговорить эти слова, – я имею право знать, куда, зачем и насколько ты отправляешься. И когда ты, или кто там на самом деле отдает команды, соизволишь спасать моего кучера и охранников.

– Я бы поехал за ними хоть сейчас, – серьезно ответил Элент. – Если тебя волнует только это, то можешь не переживать, я буду добиваться, чтобы о них не забыли. Я же говорил, что там и мои люди тоже. Я их не брошу.

– А вот насчет этого не знаю, – не выдержала я. – Так уж получилось, что я слышала, как вы с Брантом спорите перед нападением нагов. Не похоже, чтобы вы были лучшими друзьями.

– Брант говнюк, но говнюк свой. Мы с ним можем не соглашаться по каким-то вопросам, однако он один из лучших степных разведчиков и верен королю до потрохов. К тому же в том споре он был совершенно прав, пусть мне это и не нравилось. А мои личные пристрастия не повод оставлять его на милость нагов.

– А Шано?

Я прекрасно помнила, что Брант в том разговоре пенял на путевика, дескать, он «крыса». Эльф так и не признался, что не поделил с магом, да и тот помалкивал.

Вот и сейчас Элент предпочел проигнорировать мой вопрос.

– А что Шано? Он здесь, и ему ничего не грозит. Ну, кроме того что он завтра на рассвете едет со мной.

Да, это и правда звучало как серьезная угроза для жизни.

Я сквозь зубы втянула воздух.

– Что. За. Задание? И почему, фьёрт побери, никто не спешит освобождать Бранта и остальных твоих друзей, если все они такие распрекрасные разведчики?

Эльф несколько мгновений смотрел на меня.

– Это секретные сведения. Но, я так понимаю, нет шансов, что ты развернешься и уйдешь.

– Ни единого. Хоть всех мужчин в замке на меня натрави. Выносить будут не меня, а их.

– Ну, против заклинаний Церестина ты долго не протянешь… Но ладно, – он потер веки. – Если мне предъявят обвинения в разглашении государственной тайны, скажу, что ты угрожала мне сковородкой.

– И обязательно отправь обвинителей ко мне, если они не поверят, что это страшное оружие.

– Договорились. В общем, король уже знает, что мы маленько обос… – он осекся и поморщился. Вероятно, вспомнил, что общается все-таки с леди, пусть она и тролль. – Провалились с поимкой Шета и возвращением наработок архимага. В дело вступила политика.

Элент опять скривился, на сей раз с явным презрением к той самой политике.

– Официально у нас с Ханассой перемирие, а Шет мало того что могущественный маг и знаменитый у себя на родине ученый, он еще и аристократ. И разумеется, он никому не признался, что обокрал нашего архимага. К королю на стол легла нота из ханасского посольства с возмущениями, что мы нападаем на их соплеменника и что они готовы это расценить как военную агрессию. Война с нагами Греладу точно не нужна, тем более в такой момент, поэтому нам трогать Шета запретили. Церестин сказал, что и он сам, и король уже напрямую связались с правителем Ханассы, и тот пообещал разобраться. Но проблема должна решаться нагами между собой. Никаких людей, иначе большой Совет королей – единственное, что может остановить наш мир от стремительного воцарения хаоса, – провалится, даже не начавшись.

– Оу, – промычала я.

– Довольна? – поинтересовался эльф.

– А ты?

Он опять задержал на мне взгляд, прежде чем ответить. Это Элента так приложили головой в поместье или он в целом не может говорить без пауз?

– Ни капли, – сухо произнес эльф. – Я бы этому Шету его хвост отрезал, порубил на кусочки, а потом зажарил и ему же скормил. Но король видит картину целиком, а мы – лишь ее разрозненные фрагменты. Поэтому приказы отдает он, а мы исполняем, если хотим жить в мире, где на голову ни с того ни с сего не падают злобные осьминоги.

Я уставилась в потолок.

С одной стороны, конечно, логично. С другой – такими темпами Минд вернется домой еще очень и очень нескоро. Если вообще вернется.

– А что там с твоим новым заданием?

– Прямолинейность у тебя поистине троллья, – пробормотал эльф. – А как насчет наконец успокоиться, повести себя как нормальная девушка, пойти к себе в комнату и предоставить мне разобраться со всеми проблемами?

– Странно, мне говорили, что у эльфов хорошее зрение.

– А это здесь при чем?

– При том что если бы ты протер глаза, то заметил бы, что нормальных девушек в комнате нет. Так какое задание выдал архимаг?

– Нет, хватит, – Элент устало потер переносицу. – Всё, что ты действительно должна знать, ты знаешь. Можешь хоть в самом деле избить меня сковородкой, я больше ничего не скажу. Иди к себе и дай мне отдохнуть. Я двое суток не спал.

– Ответь мне всего на один вопрос, и я оставлю тебя в покое. Есть ли хоть малейший шанс, что вы на этом задании опять столкнетесь с нагами?

– Да, – не задумываясь, произнес он. – Я поймал Шета и несколько дней держал в подвале, выпытывая, куда он спрятал разработки Церестина. Для нага его ранга испытать поражение от человека – страшный позор, а я для Шета именно человек, учитывая жидкость моей эльфийской крови. Он не успокоится, пока не закопает меня. Сам Шет, конечно, вряд ли будет гоняться за мной по Путям – он предпочтет сосредоточиться на исследованиях, потому что Совет королей уже близко. Но его охрана наверняка пойдет по моим следам.

– Охрана Шета – это те змеи с черными и красными хвостами? – уточнила я.

– Да. Так что сиди в замке и не выходи из-под радужного купола. Это защита, которая не даст нагам опять сюда прорваться. Здесь тебе ничего не грозит. Поняла?

– Ага, обязательно, – отмахнулась я, почти не слушая и стараясь спрятать кровожадную улыбку.

Он сказал всё, что мне надо, и даже больше.

– Спасибо, Элент. Спокойной ночи.

Я уже развернулась, когда сзади донеслось ехидное:

– Миленькое платьице, между прочим. Надевай его почаще, когда я в замке.

Щеки вспыхнули. Не оборачиваясь, я показала эльфу неприличный жест и выскочила в коридор.

И сразу понеслась к своим покоям.

Еда стыла на столе. Молодая служанка, обманувшая меня, до сих пор не вернулась, еще одна ушла куда-то по делам. Няня вместе с оставшимися двумя женщинами по-прежнему корпела над перекройкой платьев леди Илэйн.

Когда я влетела в комнату, Даница отложила иголку с ниткой.

– Что сказал архимаг?

– Я к нему не попала, но это не важно. Мы остаемся.

Она приподняла седые брови.

– Вот как?

Вместо ответа я поворошила груду нарядов.

– А здесь ничего не найдется, чтобы быстренько сшить мне что-то вроде костюма для верховой езды?

– Быстренько – это к какому сроку?

– К рассвету.

Брови Даницы поползли еще выше.

– Душечка, ты что удумала?

– Кое-что страшно опасное, – призналась я и добавила: – И ужасно увлекательное!

Солнце еще только окрасило нежным персиковым цветом верхушку самой высокой горы, а я уже стояла у ворот Эленвера. Ветер колыхал на моих плечах эльфийский плащ из гардероба леди Илэйн – хоть и очень тонкий на вид, он прекрасно согревал даже в зимний день. На поясе покачивалась сковородка, за спиной висела туго набитая сумка. Чтобы собрать паек на несколько дней, пришлось ночью наведаться в погреб и соврать ошалевшей кухарке, которая меня там застукала, что молодому тролльему организму требуется много еды, гораздо больше, чем мне предложили на ужин.

Я знала, как собираться в поход. Спасибо отцу, светлая ему память. Мама постоянно костерила его за это, но он не видел большой разницы между воспитанием девочки и мальчика. У троллей женщины не сидели дома и не вышивали в ожидании мужа, а точно так же охотились за вепрями и оленями, если это были наши диковатые лесные собратья. Да и у более цивилизованных, как мой дед, жены размахивали дубинками, бодро раскраивали черепа разбойникам и помогали чинить мосты, которые охраняли наравне с мужьями.

Когда мамы не стало, отец больше к ничьим советам не прислушивался и воспитывал меня так, как сам считал нужным. Я была ему за это благодарна.

Только Шано, Элент и Церестин, которые вышли из замка с первыми лучами солнца, ни о чем из этого не подозревали. И если у двух магов полезли глаза на лоб, то у эльфа вид сделался прокисшим, как у забытого на неделю супа.

– Ну, что теперь? – даже не поздоровавшись, спросил он.

– Я еду на задание с вами.

– Не может быть и речи.

– Боитесь, что она вас опять спасет, господин?

Это ехидное замечание принадлежало Данице. Она не могла пропустить потеху и устроилась в тени крепостной стены – как бы рядом со мной, но как бы ни причем. Таким чудным способом она в своей манере пыталась показать, что не одобряет мою затею, однако готова вступиться за меня перед теми, кто рискнет меня осудить.

Элент мрачно посмотрел на нянюшку.

– Боюсь, что моя невеста провалится в Потусторонье или будет сожрана шиданом. Где я после этого найду еще одну девушку-четвертьтролля, чтобы потом всю жизнь наслаждаться ее обществом?

– А где я найду еще одного столь остроумного четвертьэльфа, если тот наг все-таки оттяпает тебе голову? – парировала я. – Мой долг как любящей и заботливой невесты – убедиться, что ты доживешь до свадьбы.

– Господи, – обреченно пробормотал Шано. – Они опять это начинают.

Архимаг вдруг засмеялся.

– Леди Линн, я уже наслышан о вашем необычном наследии. Но там, куда я отправляю вашего жениха, одной лишь силы будет мало. Нужна еще хорошая подготовка.

– Слышу голос разумного человека, – очень тихо сказала Даница в мою сторону.

Церестин с интересом посмотрел на нее. Неужели услышал? Видимо, эльфийский слух с возрастом не слабеет, в отличие от человеческого.

– Если вы считаете, что перед вами избалованная леди, то это не так, – заверила я. – У меня хватает навыков, чтобы не пропасть в путешествии: я умею ставить силки на кролика, свежевать добычу и многое другое. Постоять за себя тоже могу. Если сомневаетесь, проверьте меня. Прямо сейчас. Против кого мне сражаться?

Я обвела взглядом внутренний двор замка.

Разумеется, мы в нем были не одни. Конюшие подготавливали для Элента и Шано лошадей, с любопытством поглядывая на нас. За Церестином и королевскими разведчиками в растерянности замерли двое слуг, которые несли поклажу. У ворот стояли стражи и дозорные, которые вместо того, чтобы следить за окрестностями, таращились на разыгрывающийся перед ними спектакль. Да и вообще за последние пять минут вокруг необъяснимым образом стало гораздо больше прислуги, чем должно быть в такой ранний час.

И кажется, в этот момент они отступили на шажок подальше от меня.

Странно. Неужели Шано уже всем разболтал о том, как я швырялась нагами в поместье?

– Как насчет сражения с кастрюлями на кухне, чтобы приготовить к моему возвращению сытный и вкусный ужин? – предложил Элент.

Судя по тону, он сам не верил, что такое возможно.

– Прости, не умею готовить, – я пожала плечами. – Меня, конечно, можно отправить на кухню, но лучше потом никому не пробовать то, что получится из моего кашеварства.

– Это верно, – вставила нянюшка. – И по грибы Линни тоже отпускать не стоит, если хотите в живых остаться.

– Если никто другой не готов, может, ты меня и проверишь? – прищурилась я на эльфа.

– Нет. Этого не будет, – спокойно ответил он. – И не потому что я боюсь получить от тебя нагоняй, а потому что не стану поднимать руку на свою невесту. Это раз. Два: я уже дрался с женщиной-полутроллем. Она была посильнее тебя и училась сражаться много лет. Я ее победил. Случайно ранить тебя я не хочу, так что и всерьез биться с тобой не намерен. Хочешь – отметель меня просто так, но с условием, что после этого ты вернешься в свои покои и не будешь выходить из замка до тех пор, пока вокруг не станет безопасно.

– То есть никогда? – фыркнула я. – Если вы потерпите неудачу, мир заполонят чудовища! А у вас явно нехватка людей, если вы отправляетесь всего лишь вдвоем.

– Линн, тебе же лучше, если ты останешься в замке…

– Это не тебе решать, – перебила я. – Пока мы не законные супруги, ты не имеешь права указывать мне, что делать. Кто отправится на задание, вроде бы определяет архимаг, так? Господин Церестин, официально обращаюсь к вам с просьбой отпустить меня с женихом.

Элент снова хотел что-то сказать, однако архимаг коснулся его плеча, отвлекая, и что-то зашептал. Чем дольше эльф слушал, тем сильнее его светлые брови сходились у переносицы.

– Церестин, нет, – сквозь зубы процедил он. – Я ценю твои магические эксперименты, но против того, чтобы втравливать в это молодых девушек.

Какие еще эксперименты? Я настороженно прислушалась, однако архимаг опасливо оглянулся на меня и понизил голос. Теперь вообще стало ничего не разобрать. К нему вдобавок присоединился Шано, тоже на что-то шепотом уговаривавший эльфа.

– Эй, больше двух говорят вслух! – возмутилась я.

Мужчины отодвинулись от Элента, который почему-то побледнел и молчал. Церестин прочистил горло.

– Уважаемая леди Линн, я готов отпустить вас на это задание с женихом, если вы согласны…

– Да я давно уже на всё согласилась, – перебила я. – И вещи собрала, и стою жду вас уже полчаса. Мы можем наконец идти к порталу?

Архимаг опять прокашлялся. Выглядело это так, словно он изо всех сил сдерживает смех, а с горлом у него на самом деле нет никаких проблем.

– Леди Линн, пожалуйста, продемонстрируйте мне свои боевые навыки, чтобы я был совершенно уверен в том, что вы подходите для путешествия. Негош, иди-ка сюда, – архимаг поманил к себе одного из стражников, охранявших ворота. – Обнажи меч и выступи против леди.

Мужчина приблизился к нему, неуверенно посматривая на меня. Негош, судя по кучерявым смоляным кудрям, происходил из Южного Грелада и, как многие его уроженцы, отличался широкими плечами и высоким ростом. Кольчужный доспех, щит на плече и шлем, удерживаемый на сгибе локтя, делали стражника еще огромнее, чем он был на самом деле.

Даница при взгляде на него тихо вздохнула. Она тоже родилась в Южном Греладе и там же вышла замуж за мужчину, который, по ее словам, примерно так и выглядел. Только ее муж погиб много-много лет назад, в битве, в которой участвовал и мой отец. А может быть, стражник напомнил ей сына, который однажды ушел из дома, связавшись с плохой компанией. Поговаривали, он до сих пор где-то грабит купцов с лесными разбойниками.

– Ты его не убивай, Линни. У него детки красивые могут народиться, – жалостливо попросила нянюшка.

Мужик озадаченно покосился на нее.

– Господин Церестин, дайте я за деревянным мечом схожу. Девка же, да еще и без доспехов.

– Железным сначала меня достань, – крикнула я.

Архимаг кивнул.

– Ты умелый воин, Негош. Справишься и без деревянного меча. Приступай.

– Да хоть оружие ей дайте какое-нибудь, – отчаялся бедняга. – Это ж чистое убийство будет. Я не готов такой грех на душу брать.

Я положила заплечный мешок на землю, скинула плащ и сняла с пояса сковородку.

– Вот мое оружие.

Вокруг начали раздаваться смешки. Прислуга уже не стеснялась – кажется, во дворе собралось ползамка, да еще некоторые высовывались из окон, чтобы не пропустить зрелище. Я улыбалась, не собираясь их разочаровывать.

– Приступай наконец, Негош, – поторопил Церестин. – Уверен, леди Линн полностью оправдает славу ее отца.

Вот как, он что-то слышал о нем? Интересно. Никогда не думала, что мой отец – известная личность.

Стражник со страдальческим видом натянул шлем и встал напротив меня. Однако клинок из ножен он так и не вытащил.

– Обнажи меч, – сказала я.

– Не буду. Хоть из Эленвера вышвырните, не буду, – замотал Негош головой.

Ну, что ж, его проблемы. Я окинула противника взглядом и, поколебавшись, переложила сковородку в левую руку.

– Еще и левша? – совсем уж обреченно уточнил стражник.

– Нет. Просто так нечестно выходит, если ты ножны не снимешь.

Среди зрителей откровенно засмеялись. Негош вздохнул и, подняв меч, кинулся на меня.

Я продолжала стоять на месте и ждать.

Сковородка вообще-то была плохим оружием. Будь она хорошим, то входила бы в вооружение всех армий, но этого не происходило, верно? Однако отец всегда говорил, что сражаться можно чем угодно, главное – понять, как это правильно использовать против врага.

Он учил меня понемногу драться и мечом, и булавой, и топором – насколько это позволял мой детский возраст. Сковородка предполагалась его шуткой над материнскими упреками в том, что будущая баронесса растет в обнимку с мечом, не зная, как обращаться с кухонными принадлежностями. Так уж получилось, что она стала последним отцовским подарком. Из закаленной стали, зачарованная на прочность и отражение заклинаний – это была уже не просто сковородка, а настоящее оружие.

И никто об этом даже не подозревал. Когда отца не стало и меня взяла к себе тетка Эрна, она спрятала всё его оружие, все доспехи, оставив только «безобидную» сковородку, и запретила мне проводить боевые тренировки. Мне изо дня в день повторяли, что я не имею права позорить родственников и должна вырасти «правильной» леди, хотя дома явно никто не представлял, что это вообще значит.

Прошли годы, прежде чем тетка сообразила, что что-то не так. А я к тому моменту, будучи всего лишь пятнадцатилетней соплячкой, весьма неплохо управлялась с отцовским подарком и могла запросто побить любого парня в окрестных деревнях. И перевоспитывать меня оказалось уже поздно…

Я дождалась, пока Негош не станет совсем близко, и изящно увернулась, заскочив ему за спину и шлепнув по мягкому месту сковородкой. Во дворе грянул хохот. Стражник замер на миг и мрачно посмотрел на меня. До него начало доходить, что здесь какой-то подвох.

– Нападай, – подбодрила я.

И снова он кинулся в лоб, не учтя предыдущей ошибки. На сей раз мужчина двигался быстрее. Видимо, решил, что был слишком медленным, вот мне и повезло. Зря. Я вновь дождалась последнего момента и резво уклонилась, приложив к шлепку чуть больше силы, чем в прошлый раз.

От легкого тычка Негош чуть не рухнул, пролетев мимо меня. От других стражников понеслись беззлобные подколки. Здоровяк опять остановился и зыркнул на меня. Взгляд уже не был ни сочувствующим, ни добрым, потихоньку наливаясь свирепостью.

– Ну что, может, обнажишь меч? – подначила я. – А то мне надоело биться вполсилы.

Элент, услышав это, покачал головой. Он наблюдал за схваткой, сложив руки на груди, с мрачным лицом. Шано и Церестин, наоборот, смотрели с интересом.

Ножны Негоша полетели в сторону. Он бросился на меня, как разъяренный бык, с явным намерением смять в лепешку.

И снова всё закончилось быстро. Я не стала уходить от удара, а отвела его сковородкой, использовав ее как щит. Затем правой рукой схватила стражника и, особенно не мудрствуя, отшвырнула от себя.

Негош пролетел шагов пять. Учитывая его массу и приложенные мной силы, летел бы и дальше, но на его пути встретились крепостные ворота. Врезавшись в них, стражник осел на землю.

– Ох, – вырвалось у него.

Я опустила поднятую на всякий случай сковородку.

– Ну что, сдаешься?

Противник вяло махнул рукой. Кажется, единственное, что его сейчас занимало, это летающие над головой звезды.

Я уже собиралась повернуться к Церестину и спросить, удовлетворяют ли его мои навыки, однако на краю зрения вдруг что-то мелькнуло. Я скорее инстинктивно, чем действительно поняв, что происходит, отпрыгнула вбок и одновременно взмахнула сковородкой.

Наложенные на нее чары сработали идеально. Пшикнув напоследок, на мощеной дороге погас сгусток огня.

Магия, фьёрт ее побери! В меня бросили заклинанием, воспользовавшись тем, что я отвлеклась. Я мгновенно собралась и, держа сковородку наготове, развернулась туда, откуда прилетел огненный шар.

Шано уже с улыбкой отряхивал ладони. Церестин довольно кивал.

– Хорошо, хорошо. И реакция у девочки замечательная, и сковородку ей настоящий мастер зачаровывал.

– Эй, это было нечестно! – нянюшка возмущенно подскочила с места, откуда наблюдала за моим представлением. – А если бы она не успела отбить?

– Успела же, – я прицепила сковородку обратно к поясу, и не думая злиться.

– Не волнуйтесь, прекрасная няня, огонь не причинил бы вашей воспитаннице вреда, – заверил архимаг. – Это была элементарная проверка на реакцию. К тому же, если бы что-то пошло не так, я бы мгновенно исцелил леди Линн.

Даница зарделась, как девчонка, от слова «прекрасная». А я мысленно отметила еще одну странность.

Вроде бы я всем представила Даницу как мою горничную, кем она, собственно, и была, потому что в моем возрасте няня уже давно не требуется. Откуда тогда Церестину об этом известно?

Впрочем, он мог и лично знать моего отца. Церестин служил главным королевским магом, еще когда тот был жив и сражался бок о бок с принцем. А обращать на себя внимание отец точно умел.

Это я тоже от него унаследовала.

– Испытание пройдено? – напомнила я о себе. – Мне можно присоединиться к заданию?

– Конечно, леди Линн, – ответил архимаг. – Разрешение вам официально дано.

– Смехотворно, – тихо процедил Элент, так чтобы это не донеслось до слуг. – Церестин, ты же сам прекрасно понимаешь, что этот бой не имеет ничего общего с настоящим сражением!

– А вам и нельзя вступать в настоящее сражение, – сухим, скрипучим голосом оборвал тот. – Король нагов поручил заняться Шетом своему сыну, принцу ал-Саархалу. Он сам разберется с соплеменниками и вернет то, что у нас украли. Вы нагов с этих пор вообще в глаза не должны видеть, как и они вас!

Глаза архимага, казавшегося безобидным старым чудаком, опасно сверкнули. Возможно, мне просто почудилось, но как будто бы у его слов был совсем другой смысл: если встретитесь с нагами, убедитесь, что никто из них не выжил и не может рассказать другим, кто их поубивал.

Что ж, на нечто такое я и рассчитывала.

Шано ободряюще мне кивнул. Он явно обрадовался, что их суровая мужская компания слегка разбавится. Элент, напротив, лишь покачал головой и подошел ко мне.

– Ну и зачем тебе всё это? – спросил он, глядя на меня сверху вниз.

– Не один ты живешь в мире, который вот-вот развалится на куски, – я гордо задрала подбородок, чтобы смотреть жениху в голубые глаза. – Его спасение – и мое дело.

– Глупая, упрямая девчонка, – с досадой бросил он. – Нет чтобы предоставить рисковать жизнью тем, кому не жаль ее потерять… Могла бы сидеть в замке и радоваться каждому новому дню, а вместо этого теперь подохнешь вместе с нами смертью хуже собачьей где-нибудь в Потусторонье.

И эльф, не став дожидаться ответа, прошел мимо меня. Он выхватил поводья у растерянного конюха, запрыгнул на лошадь, пришпорил ее так лихо, что та выбила подковами искры из замощенной булыжниками дороги, и пустился вскачь, стремительно исчезнув в приоткрытых воротах.

– Вот же ж скотина остроухая! – пробормотала я, зло глядя вслед.

Это уже было обидно. Хотя изначально не стоило надеяться на понимание Элента, я радовалась, что не сказала ему истинную причину, зачем ввязалась в опасное приключение.

Конечно, спасти мир было бы замечательно. Но у нашего континента защитников явно хватает, а кто поможет Минду? Я надеялась, что в лучшем случае мне удастся его вытащить, в худшем – по крайней мере, выяснить, где он и что с ним. Если для нагов поражение от руки человеческого мужчины – позор, то в том, что им начистила уши девушка, они точно никому не признаются. Иначе над ними не только соплеменники, а весь мир будет потешаться.

Мне на плечо неожиданно легла тяжелая рука. От человека рядом пахнуло смесью трав и ингредиентов. Даже не оборачиваясь, я догадалась, что это Шано.

Маги не могли колдовать без того, что они называли материальными компонентами: веточек, лоскутков ткани, стеклышек, камешков и прочей бурды, которую носили под рукой, в поясной сумке. Я понятия не имела, как именно это используется, но набор был специфический. Как волшебники сами в нем не путались…

– Рад, что ты с нами, – мягко сказал Шано.

– Да? – я все еще, морщась, смотрела вслед эльфу. – А мне показалось, в поместье ты хотел, наоборот, чтобы я была как можно дальше от вас.

– Ситуация изменилась. Тогда сторонники Шета могли напасть на нас в любой миг, а это задание гораздо более спокойное. И в тот раз я не знал о твоих способностях и навыках.

– Знал бы – пустил бы меня вперед отряда, чтобы наги кромсали меня, а не твоих друзей?

Улыбка путевика поблекла.

– Я не имел в виду ничего такого, и мне жаль, если создалось иное впечатление. Невесту Эленту выбирали другие люди, и легко было предположить, что приедет изнеженная столичная фифа, которая будет всем недовольна. Но ты не такая, и это приятно.

Я и сама не понимала, с чего бы на него накинулась. Он как раз таки, в отличие от некоторых, всегда был со мной любезен и желал только добра.

– Прости, – сразу извинилась я. – У людей обычно неоднозначная реакция на мое происхождение. У меня выработалась привычка сразу нападать.

– Понимаю, – Шано опять улыбнулся, похоже, не обидевшись. – Еще и реакция Элента расстроила, да? Не обращай внимания. Он был правой рукой наследника трона, лучшим другом будущего короля, а стал отверженным. Никто из старых друзей, кроме Церестина, не хочет с ним знаться, аристократы плюют вслед, его мнение больше никого не волнует. Очень низкое и болезненное падение для того, кто уже видел себя братом королевы. Не встреться принцу другая девушка, у Илэйн, сестры Элента, были все шансы вполне законно надеть корону. Что получилось на деле, ты и сама знаешь. У Элента и так был непростой характер, а это его ничуть не улучшило.

– Заметно, – пробормотала я. – Ладно, слушай…

На всякий случай я огляделась. Близко к нам никто не стоял. Слуги, сообразив, что представление окончилось, разбрелись заниматься повседневными делами. Товарищи помогали покачивающемуся Негошу подняться на ноги. Архимаг разговаривал с конюшими, очевидно, выбирая, какая из лошадок мне достанется, чтобы доехать до арки.

Вроде бы нами никто не интересовался, но я всё равно понизила голос.

– А что на этом задании хоть делать-то надо?..

Небо над головой было восхитительного цвета спелого персика. Казалось, им можно любоваться бесконечно… Но это только казалось. Мне надоело уже к концу первого часа. Похоже, от любого однообразия, даже самого распрекрасного, можно устать.

Нынешний Путь несколько отличался от предыдущего – в нем навсегда застыл миг заката, а вместо барханов вокруг простиралось зеленое поле, ограниченное на горизонте невысокими горами. Изредка вдалеке появлялись простенькие приземистые домики – четыре глинобитные стены и соломенная крыша. Прямо-таки пасторальная идиллия.

Такая картина должна была радовать и глаз, и сердце, но почему-то от нее становилось жутковато. Я не сразу поняла, в чем дело, а когда поняла, то удивилась, что не сообразила сразу.

В густом зеленом ковре – ни единого цветочка. Высокие травы ничто не колыхало, над ними не гудели пчелы. Оконные проемы в домах чернели пустотой, крыши давно истлели и провалились. Пейзаж был мертвым, неестественным. Любое движение, любой шум на нем выглядели чужеродно. Если долго идти, то создавалось впечатление, что затаившаяся где-то сзади тишина вот-вот напрыгнет на тебя и проглотит за то, что ты мешаешь ей спать.

Эльф и путевик, как назло, шагали молча. В самом начале я пыталась развести их на разговор, однако Элент дулся на меня как мышь на крупу и просто не отвечал, а Шано не поддерживал мои старания, видимо, не желая лишний раз злить командира. Маг же тоже провинился перед ним, когда поддержал решение Церестина взять меня на задание.

Монолитная арка из черного камня появилась впереди сразу, когда мы ступили на тропу. Однако за несколько часов она не стала ближе, словно была миражом, который всегда держится вдали от зрителя.

Единственным, благодаря чему становилось ясно, что мы действительно идем, а не топчемся на месте, были небольшие булыжники на краю дороги, покрытые непонятными отметинами. Сначала я предположила, что это милевые камни, которые отмечают пройденное расстояние. Однако количество шагов не совпадало – что бы ни обозначали метки, они находились друг от друга на разном расстоянии.

– Что это такое? – спросила я, как обычно, первой нарушив глухую тишину, когда на пути попался очередной из них. – Тоже какие-нибудь порталы?

Шано хохотнул.

– Обычные указатели. Путевики помогают друг другу, подсказывая, где можно безопасно перейти на другую тропу или покинуть Пути, не вмуровав себя в стену и не выпрыгнув посреди моря. Здесь, например, – он махнул рукой на булыжник, – сообщается, что в этом месте тропа пересекается с другой, ведущей в северную часть эльфийского королевства.

– Удобно. Жаль, там не говорится, сколько еще тащиться вон до той арки. Она вообще приближается?

– Устала? – отозвался Элент, прежде чем маг успел ответить.

– Нет. Просто не пойму, почему нельзя было взять сюда лошадей. Мы тащимся уже три или четыре часа, а могли бы добраться до портала за час. Зачем терять время?

– Ты куда-то торопишься? – он даже не повернулся.

– Да, мир спасать, а то мне сказали, что он вот-вот развалится.

– За три часа ничего с ним не случится. А провалить задание мы можем легко, даже не успев его начать. Лошади – признак большого достатка, тем более такие породистые и ухоженные, как из конюшни в Эленвере. Мы, наоборот, не должны привлекать к себе внимания.

Я осмотрела спутников. В самом деле, оба выглядели очень скромно для своего положения. Ни дорогих украшений, ни отличительных знаков – обычные греладцы в ничем не примечательной дорожной одежде. Впрочем, как и я. Шано даже свою поясную сумку с магическими приблудами постарался прикрыть плащом.

– Да, между прочим, об этом. Кто-нибудь наконец объяснит мне, в чем вообще состоит задание?

В замке Шано ограничился словами, что нам нужно попасть в поморский городок, забрать оттуда некий артефакт и вернуться обратно. Сложным это не выглядело, но я подозревала, что мне попросту недоговорили кучу важных деталей.

– Ты о поморских поселениях знаешь что-нибудь? – ответил вопросом на вопрос Элент.

Я пожала плечами.

– Почти ничего. Поморы – это же такой народ на Севере?

Эльф вздохнул.

– Они живут на берегу Северного моря и на большом архипелаге, который протянулся вдоль материка. Высокие, светловолосые, как и все северяне, но на редкость миролюбивые и стараются жить в гармонии с суровой природой своего края. А поскольку на островах земля неплодородная и вдоволь только рыбы в море да чаек на скалах, поморы начали торговать со всеми, кто на это готов. На архипелаге есть несколько портов – крупных купеческих городов. Там живут не только люди: эльфы, кицунэ, наги, даже разная нечисть. Остаться и торговать разрешено всем, кто не мешает соседям заниматься тем же самым.

– Что, правда нечисти тоже? – нахмурилась я.

Он кивнул.

– Смотри, вампиры убивают людей и пьют их кровь, поэтому мы охотимся на упырей и рубим им головы, чтобы они не восстали на следующую ночь. А поморы и вампира назовут уважаемым членом общества, если он не трогает разумных существ. Пусть он у себя дома кур хоть сотнями выпивает досуха, никто не будет на него коситься. Что он вытворял на материке, скольких перебил, тоже не важно. Поморов интересует только то, чем гости занимаются исключительно на их островах и побережье.

– Дай-ка угадаю, поэтому там собралась толпа воров, убийц и пиратов, – кисло подытожила я.

Легонькое задание, ничего не скажешь.

– Если товар украден не на архипелаге, он не краденый, а хозяин владеет им по законному праву. Поэтому, если кто-то хочет вернуть себе то, что у него сперли на материке и утащили в поморский город, придется либо выкупать собственный товар, либо ждать, пока его кто-то перекупит, привезет на большую землю, и грабить уже нового, ничего не подозревающего владельца. Но у нас времени на это нет.

– Шет на островах? – оживилась я. – Он там хранит что-то из лаборатории архимага?

– Скорее всего, Шет сейчас боится высунуть нос из своего поместья, – Элент недобро усмехнулся. – Церестин сказал, что решить эту проблему поручили ханасскому принцу ал-Саархалу. Нрав у него крутой, и, на наше счастье, людей этот наг уважает – у него человеческая жена. Я его встречал, и у нашего короля о нем очень высокое мнение.

– Чтобы наг – и хороший? – засомневалась я.

– Троллихи тоже разные бывают. Я, например, думал, они все страшные и с клыками…

Я фыркнула.

– Тебя ждет еще много удивительных открытий. Так что там с артефактом, который нам надо будет вернуть Церестину?

Мужчины переглянулись.

– А здесь небольшая загвоздка, – признался Элент. – Мы ведь не умеем строить новые каменные арки, даже портальные камни у путевиков – это всегда фрагменты древних арок. Церестин пытался исправить это. Если бы арки стояли хотя бы в самых крупных городах, это уже во многом уменьшило бы количество проделываемых «дыр» в ткани нашего мира. Старик перепробовал десятки разных горных пород, но те отвергали наложенные чары, пока наконец на одной из них заклинания не сработали. Церестину удалось сделать совершенно новый портальный камень, который не был куском старой арки. Но экспериментальный образец был украден нагами.

– Почему он просто не зачарует еще один? – я недоуменно приподняла брови.

Шано натянуто улыбнулся.

– Это не так легко, как тебе кажется, Линн. Для этого требуются редкие ингредиенты и такая мощь, которой не владеет даже архимаг. Потому ему и понадобился Шет. Вдвоем они зачаровали четыре портальных камня, но эксперимент не был закончен и доведен до успеха. Если мы вернем Церестину хотя бы один образец, он уже не с пустыми руками явится на Совет королей.

– Мы же за этим артефактом идем к поморам? – уточнила я.

– Возможно, – Элент опять перехватил ведение рассказа. – На днях некая торговка магическими вещицами в Кенаре – так называется островной город, куда мы направляемся, – объявила, что ее коллекция портальных камней пополнилась новыми, редкими экземплярами. Нам о них сообщил шпион, который видел их лишь мельком и не может наверняка утверждать, что там есть нужный нам камень. Однако, по слухам, ради этих экземпляров торговка и ее наемники сражались с нагами и добыли товар в бою.

– Ага, – многозначительно отметила я. – Только почему-то мне кажется, что с товаром, который достался ей в буквальном смысле кровью, она легко не расстанется. Кто там говорил, что дельце плевое?

– Наша задача – убедиться, что женщина действительно владеет образцом Церестина. Это не так уж сложно – достаточно изобразить заинтересованных покупателей. Шано – путевик, а торговка занимается тем, что незаконно снабжает путевиков портальными камнями, поэтому проблем здесь не возникнет. Если «редкий товар» окажется подлинным, само дело за нас сделают другие шпионы, которые знакомы и с обстановкой в городе, и с правильными людьми, которые им помогут. Нам вмешиваться не следует – мы в Кенаре чужие, слишком велик шанс напортачить.

– А все-таки хорошо бы лишить ее всей коллекции, – вздохнул маг. – Не сомневаюсь, что часть украденной из Долары арки отправилась именно к этой женщине и была распилена на куски. А учитывая, кто ее обычные покупатели, эти портальные камни сейчас используются для того, чтобы еще больше тайных убийц могло проникнуть прямо в спальню к жертве и беспрепятственно сбежать.

– И не думай об этом, – Элент напрягся. – Мы и так по уши в… сахаре после того, как упустили Шета.

– Дорогой жених, не бойся, мне известно слово «дерьмо», – вмешалась я.

– А я-то искренне верил, что тролли не срут, – мрачно ответил он. – Хорошо, дорогая невеста, не буду пытаться замаскировать при тебе брань.

– И не надо, не вижу в этом смысла, тем более что я не ханжа. Плохо, что у тебя вообще возникает желание ругаться при девушках. Я немного не такого ожидала от эльфийского воспитания. Но ничего, это исправится за пару лет совместной жизни, – и я крутанула в руке сковородку.

Даже Шано покосился на меня с некоторой опаской.

Продолжить разговор мы не смогли – впереди над дорогой вдруг задрожал воздух. Элент заметил это первым и загородил нас, стремительно выхватив из ножен меч. В ладони Шано сверкнул какой-то маленький предмет – должно быть, артефакт, потому что маг сжал его так, словно собирался чуть что метнуть в открывающийся перед нами портал.

Я на всякий случай тоже приподняла сковородку, однако по непонятной причине чувствовала себя совершенно спокойно. Не было и намека на тот озноб, который прошиб меня на Путях в прошлый раз. Только своей интуиции я доверять не торопилась. Если из портала выскочат враги, она мне никак не поможет, а вот сковородка – очень даже.

Но оттуда никто не выпрыгнул и на нас не кинулся. Медленно шагнувший на серые булыжники Пути светловолосый мужчина настороженно осмотрел нас и произнес что-то вопросительным тоном на незнакомом языке. Было непохоже, чтобы Элент или Шано его поняли, однако путевик все равно ответил на греладском:

– Доброго пути, странник.

Мужчина прислушался, склонил голову и с ужасным акцентом проворил:

– Добрый путь. Вы сколько?

Шано задумался.

– Нас трое. Больше никого на тропе не видели.

Чужак с облегчением кивнул.

– Мы четыре.

– Куда идете?

– Указатель.

Он хотел добавить что-то еще, но, видимо, не смог подобрать слово на нашем языке, только пошлепал губами и затем старательно вывел пальцем в воздухе сложный символ, не переставая с надеждой смотреть на Шано – расшифрует или нет? Тот опять задумался и в конце концов сделал приглашающий жест.

– Мы идем в другую сторону. Друг другу не помешаем.

Незнакомец повернулся, поманил кого-то, и на тропу ступили еще трое людей: девочка лет десяти и взрослые мужчина с женщиной, судя по сходству – ее родители. За ними, помахивая хвостом, плелся нагруженный мул.

Все они (ну, за исключением мула) были одеты как наши северные соседи – талланцы. Мне сразу стало ясно, отчего мужчина сначала смотрел на нас с такой опаской. Наши народы постоянно воевали друг с другом. Если бы между нами на узкой тропе затеялась драка, безоружной семье с ребенком пришлось бы несладко.

Мы посторонились и пропустили путешественников, которые благодарно улыбались и даже поклонились нам. Сопровождающий их путевик, не забывая из осторожности поглядывать на нас, закрыл портал и направился за ними следом. Они заметно торопились и быстро удалялись от нас.

Когда расстояние увеличилось и чужаки уже не могли нас слышать, Шано устало потер переносицу и пробормотал:

– Ненавижу Пути за это. Еще год назад на них было свободно, а сейчас столпотворение. Никогда не знаешь, сколько еще путников на твоей тропе и сколько может внезапно вылезти прямо посреди дороги.

– Расслабься, – ответил Элент, глядя талланцам вслед. – Это хотя бы не степняки, готовые сами провалиться в Потусторонье, лишь бы сбросить тебя с дороги.

– Нам всегда говорили, что степняки не умеют пользоваться Путями, поэтому их там… здесь, – поправилась я, – не надо бояться.

Шано презрительно фыркнул.

–  Раньше не умели. В степи не было арок, поэтому кочевники никогда не появлялись на тропах. Но теперь всё меняется быстрее, чем сплетники в тавернах успевают это обсудить. Еще года полтора назад степняки перебили один из наших отрядов и взяли в плен мага-путевика. Пытками из него выбили, как пользоваться портальными камнями. И всё – кочевники уже год как осваивают Пути, благо хоть не так быстро, как делаем это мы, поэтому большинство греладцев еще не осознало, что происходит. Зато степняки уже научились дрессировать чудовищ из Потусторонья. Им больше не приходится воевать самим – они открывают портал посреди наших военных лагерей и спускают на нас тварей, которые делают всю грязную работу и перегрызают нам глотки.

– Война уже выглядит не так, как нас учили, а мы всё еще воюем по старым правилам, – согласился Элент.

Маг развернулся к нему и пристально посмотрел в глаза.

– Вот почему я хочу, чтобы вся коллекция той торговки из Кенары исчезла. Со всем уважением к старику, Церестин явно не осознавал, что творит, когда снова открыл Пути для всего мира. Я тоже там был, Элент, ты же знаешь. Меня среди первых начали обучать, как пользоваться камнями. А теперь мы старательно прикидываемся, будто нас это не касается и вообще мы ни при чем.

– Ну и чего ты хочешь от меня? – эльф невозмутимо выдержал его взгляд. – Мы еще до места не добрались, а ты уже призываешь нарушить королевский приказ, который, между прочим, звучал очень четко – забрать только образец, если это он. Если мы подставимся сами и заодно подставим агентов в Кенаре и все вместе попадем в поморскую тюрьму, а то и расстанемся с жизнью, чем это поможет делу? Мы всего пару дней назад «отличились» с Шетом, лишились Бранта и других ребят. Давай хоть с одним заданием разберемся чисто и как положено. И не забудь, что нам еще прекрасную баронессу возвращать домой в целости и сохранности. С того света этим будет проблематично заниматься. Или мы в самом деле начнем плевать на жизни отдельных людей, потому что мир, который пока что вполне себе спокойно стоит на месте, требует спасения?

Он кивнул в мою сторону. Шано обернулся и несколько мгновений молча смотрел на меня.

Я была уверена, что он скажет что-нибудь вроде «Баронесса сама в это ввязалась». В самом деле, с чего бы ему обо мне беспокоиться? Я должна была понимать, на что иду, когда соглашалась отправиться фьёрт знает куда с двумя королевскими шпионами. Путевику я не невеста, вообще чужой человек. Впрочем, и не совсем человек даже. Целый мир куда важнее, чем одна глупая девушка-четвертьтролль.

Шано отвернулся.

– До арки около часа, – сказал он, ответив на вопрос, о котором я уже сама успела забыть, и зашагал дальше по дороге.

Больше за этот час никто из нас троих так и не заговорил.

Арка вывела нас на окраину Кенары, в место, немного напоминающее постоялый двор. В нем стояла и небольшая гостиница, и конюшня, и таверна для тех, кто устал за время ходьбы по Путям или ждал своей очереди на открытие портала. На удивление здесь было немало таких путников. Впрочем, потом я вспомнила о редкости и дороговизне портальных камней, а еще о том, как мало магов могут овладеть этим искусством, и перестала поражаться.

Писец, даже не взглянув на лица, занес наши имена в список воспользовавшихся государственным порталом, мы выплатили полагающуюся пошлину, и на остров официально прибыли волшебник Марн из Загрема, его охранник Фарас и их спутница Велна.

Кенара оказалась невзрачным, неуютным городишком. Серые стены низеньких домов, серая грязь под ногами, смешанная со снегом, серое небо, серое море вдали и такие же серые лодки в нем. Я бы не удивилась, если бы слово «кенара» на поморском означало «серый цвет». Повсюду пахло застоявшейся водой, рыбой и горечью дыма, а крики чаек резали слух.

Вообще городок разочаровал. Конечно, я и не рассчитывала увидеть что-то вроде Загрема – греладской столицы с ее дворцами и широкими улицами. Поморы – немногочисленный народ, а их маленькие острова никак не сравнить с Греладом. Но все-таки от крупного торгового порта я ожидала большего.

Только потом Элент и Шано объяснили, что его маленькие размеры обманчивы. Сами поморы здесь почти и не жили, а большую часть населения составляли купцы, которые приплывали на кораблях или приходили по Колдовским путям лишь затем, чтобы обменять товар и уехать дальше. Тем, кто задерживается ненадолго, ни к чему строить дворцы, им и простой кровати без клопов хватит.

Мы поступили точно так же – отправились искать гостиницу.

У Элента уже был список надежных мест, где греладцам рады и где можно не опасаться ножа в спину. Поморы хоть и следили за порядком в Кенаре, но, чтобы наказать преступников, их сначала надо найти, а это не всегда легко, особенно в большом портовом городе. И разумеется, чтобы договориться о постое, хорошо бы общаться с хозяином на одном языке. Когда у тебя прямо из комнаты пропадает половина вещей, а владелец гостиницы прикидывается слепоглухонемым, тоже радости мало.

И вот тут нас ждала здоровая проблема.

Первая гостиница в списке сшибала волшебными ароматами уже перед входом. Элент задумчиво проводил взглядом рой мух, вырвавшийся из окна (и это при том что здесь, на Севере, лужи уже покрылись ледком), и предложил сразу пойти к следующей. Однако там лишь руками развели – мест нет. То же самое повторилось в третьей гостинице. Четвертая недавно сильно пострадала в пожаре, и туда не селили вообще никого. Только в пятой наконец повезло.

– Есть две свободных комнаты, в каждой по одной кровати, – на чистом греладском сказал хозяин и внимательно нас осмотрел с головы до ног. – И еще два тюфяка в общей спальне, но это вряд ли для вас, господа.

Общую спальню было видно со входа – ею служила узкая длинная комната с рядком соломенных подстилок, брошенных на дощатый пол. Прямо на моих глазах по одному из тюфяков побежал жирнющий таракан.

– Кормят здесь, наверное, хорошо, раз такая живность выросла, – пробормотала я, когда мы отошли в сторону якобы затем, чтобы обсудить названную владельцем цену. – Предлагаю остаться.

– Даже если бы мы хотели уйти, это последняя гостиница в списке, – сказал Элент. – Можем поискать что-то еще, но гарантий безопасности не будет уже никаких.

– Как будто их здесь много, – Шано с приподнятой бровью обвел помещение взглядом.

– Сомнительное заведение, – согласилась я.

Ни сеней у входа, ни двери у общей спальни не было – они плавно перетекали в большой обеденный зал. Люди свободно гуляли туда-сюда, заходили с улицы, проходили во двор, где, очевидно, располагалось отхожее место, и возвращались обратно. Хозяин за ними не следил – у него и так дел хватало. Зато среди посетителей я разглядела исключительно людей, причем в греладской одежде. Ни нагов тебе, ни талланцев. А среди своих и дышится легче.

Пахло тут, к слову, тоже более или менее приемлемо. А если еще закрыть глаза и не думать о здоровых тараканах и наверняка целых стадах клопов…

– Где много гарантий, то нам не по кошельку, – понизил голос эльф. – Я в Кенаре уже бывал в прошлом году, когда собирал сведения для Церестина. Чем дороже у тебя товар и чем больше ты можешь купить, тем лучше и чище постель тебе готовы предложить, тем больше внимания тебе уделят. А нам нечего продавать, и мы не должны никому запомниться. Хотел бы волшебник Марн из Загрема славы, он бы обратился с официальным запросом в гильдию магов и встал бы в очередь на получение портальных камней. Если он приехал сюда, значит, в его интересах – не светить своим лицом и остаться неузнанным. Зачем – провозить контрабанду или проводить незваных гостей туда, где им нельзя находиться, – дело десятое, об этом здесь никто допытываться не станет. Главное, что у Марна есть деньги нанять охранника, а отсюда следует, что и на портальные камни у него золота хватит. Эта гостиница не дешевая, но и не дорогая – именно в таком месте человек вроде Марна и остановился бы.

Я почесала затылок. Пока мы с нянюшкой ехали в степь, повидали многое, и если это еще далеко не паршивый вариант ночевки, то как же в Кенаре выглядит паршивый? Нет, ясно, что проезжим торговцам дворцы не нужны, но это уже тоже немного перебор.

– Сбереги слова, я все равно уже согласилась здесь остановиться, – ответила я, понимая, что длинная речь эльфа предназначалась для меня, а не для Шано, который подобными делами занимался не первый раз.

– Остаться останемся, комнаты-то как делить будем? – задал резонный вопрос маг. – Их две, а нас трое.

– Линн в одну, мы с тобой во вторую, – произнес Элент таким тоном, как будто его спросили, какого цвета солнце на небе.

– И кем тогда мне представить Линн? Сестрой? С чего бы волшебник Марн оплачивал ей отдельную комнату?

– Эй, даже не пытайтесь спихнуть меня в отдельную комнату! – прошипела я. – Вы видели, какие тут здоровые монстры бегают? Они мне голову отгрызут!

– Ну и что, одну на троих брать? – озадаченно спросил Шано.

– Нет! – одновременно выдали мы с Элентом и сердито уставились друг на друга.

– Невеста я тебе или кто? – возмутилась я. – Ночуй со мной и защищай от тараканов!

– Ничего они с тобой не сделают. У нагов-то не получилось, а тараканам куда… Я охранник Марна и должен быть рядом с ним.

– Ты недооцениваешь этих хитрых хитиновых тварей! Молоденькие тролли – их любимое лакомство, особенно девушки-полукровки с нежненьким мясом! Марн – могучий волшебник, сам способен за себя постоять. Слушай, – озарило меня, и я повернулась к Шано. – А ты можешь как-нибудь зачаровать комнату, чтобы из нее сбежали все тараканы и клопы?

– Нет, – растерянно повел плечами он. – Ну, то есть это возможно в теории…

– Ага, ясно. Что вы, маги, вообще можете, – буркнула я. – Всё, Элент, у тебя нет выбора. Ты идешь со мной.

– Учти, я на полу спать не собираюсь, а кровать в комнате одна.

– И что?

Эльф начал приободренно расправлять плечи, но вдруг насторожился.

– Почему это ты так настаиваешь на моей компании? Еще вчера ты яростно выступала против.

– А ты дал понять, что свадьбы не избежать. Ну и чего тянуть кота за хвост?

Правильно чуя подвох, Элент раскрыл рот, наверняка чтобы выдать какую-нибудь очередную причину от меня отделаться. Однако Шано, мой замечательный талисман Шано, прервал нашу перепалку.

– Мы уже минут десять препираемся, – шикнул он. – На нас коситься начали. Раз я, Марн, хозяин, то мне и решать, кто с кем ночует. Если кто-то спросит, скажем полуправду: что Велна – подружка моего охранника Фараса и что она тоже работает на меня. А на ночь я ставлю вокруг себя такое количество колдовских ловушек, что никакие кролики мне рядом не требуются.

– А вот про кролика обидно было, – набычилась я. – Я тяну не меньше чем на тигрицу!

– Да хоть на крокодилицу, главное – кровать не сломайте, – осадил путевик. – Церестин выдал не так уж много денег, а нам еще изображать заинтересованных покупателей редкого товара.

– Ладно, согласен, – махнул рукой эльф, как будто бы не заметив толстые намеки на кроликов и кровать. – Всё равно есть большой шанс, что нам не придется спать этой ночью.

– Это почему? – уточнила я. – Пойдем на дело? Грабить караваны?

– Тебе лишь бы грабить, – он выглянул в окно, прикидывая время по солнцу. – Вот-вот начнет смеркаться. У нас назначена встреча с двумя шпионами, один из которых и сообщил о том, что в Кенаре, возможно, появился экспериментальный образец Церестина. Ребята объяснят, что вообще сейчас происходит в городе, как найти эту торговку и как с ней иметь дела, чтобы нас ни в чем не заподозрили.

– И это займет всю ночь? – не поверила я.

Элент усмехнулся.

– Не суди, пока сама не увидишь этих ребят…

Жители Кенары любили повеселиться – даже с наступлением темноты жизнь в городе не замерла, а, напротив, стала набирать обороты. Встреченные по пути таверны полнились народом, из окон лилась музыка и гремели пьяные песни на разных языках, которых я никогда не слышала и близко не догадывалась, каким расам они могут принадлежать.

Еще я поняла, что ошиблась в своей оценке размеров Кенары. До заведения, где нас должны были встретить греладские шпионы, пришлось идти с полчаса, а город всё не кончался и не кончался. Хотя, может, такое ощущение создавалось из-за того, что улицы постоянно поднимались и опускались, следуя неровному рельефу гористого острова.

Скоро я начала чувствовать себя горной козой. Нет, пожалуй, Эленвер мне нравился гораздо больше, хоть он и тоже не на равнине.

Таверна с непроизносимым названием на поморском языке, куда нас привел Элент, была забита почти до отказа. От пестроты нарядов рябило в глазах, а «восхитительный» букет из запахов пота, подгоревшей еды и чего-то перебродившего буквально сбивал с ног.

В углу два музыканта ужасно неслаженно играли на дудке и чем-то похожем на лютню, только с более пронзительным звучанием. Хотя получалась какофония, зрители восторженно хлопали и подпевали, а некоторые и пританцовывали.

В противоположной стороне зала играли в кости и боролись на руках. Синехвостый наг зло шипел на высокомерно улыбающегося чистокровного эльфа, который выкинул на игральную доску лучшую комбинацию. За спинами двух игроков сгрудились несколько человек – от светлокожих северян до смуглых южан. Кто-то аж подпрыгнул от радости, кто-то, наоборот, разочарованно застонал – видимо, сделал ставку не на победителя. По соседству два здоровяка с покрасневшими от натуги лицами схватились ладонями и пытались перебороть противника, уложив его руку на стол. Там зрители пока помалкивали, напряженно наблюдая за поединком – силы соперников казались равными.

Я не успела дождаться момента, когда определится победитель, – надо было где-то сесть, а свободные места нашлись далеко от игроков. Элент махнул подавальщице, чтобы она принесла три кружки эля. Напитки на удивление быстро оказались на нашем столе – посетителей здесь ждать не заставляли.

Шано первым сделал большой глоток и с наслаждением выдохнул.

– Лучше, чем на королевском балу? – хмыкнул Элент.

– Конечно. Во дворце тебе не смешают с элем горькую морскую воду и не плюнут для густоты.

– Да-а, – протянул эльф. – Где еще такое выпьешь, как не здесь?

И тоже отхлебнул.

Я с настороженностью заглянула в кружку. Пить перехотелось.

– Что, тролльи баронессы пьют только вино пятилетней выдержки? – поддел Элент.

– Могу то же самое спросить про изнеженных эльфийских графьёв, – парировала я и все-таки немного пригубила эль.

Он оказался действительно горьковат, но в целом не так уж плох, как можно было подумать после мужских слов. Одобрительно качнув головой, я попыталась опрокинуть в себя всю кружку, но Элент придержал мою руку раньше, чем я успела донести ее до рта.

– Эй-эй, не налегай.

– Боишься, что потом не смогу сама дойти до гостиницы?

– Именно. Тролли-то небось немало весят. Как мне тебя дотащить? Придется тележку где-то искать, а где ее возьмешь среди ночи?

Я уже собиралась оскорбиться, но Элент примирительно накрыл своей ладонью мою и, близко-близко наклонившись, едва слышно прошептал:

– Линн, мы здесь на задании, не на отдыхе. Произойти может что угодно, хоть нападение нагов Шета в переулке, а поморский эль бьет по голове крепче греладского. Местные жители добавляют туда дурманящие травы, чтобы посетители гуляли всю ночь и охотнее тратили деньги. Притворяйся, что пьешь понемногу, а сама больше проливай, чем глотай. Лучше сохранять разум свежим.

Я пристыженно кивнула. Мне бы стоило самой об этом подумать, но желание утереть жениху нос взяло верх, и в итоге дурой себя выставила как раз я. Молодец, Линни! Напросилась соплюха к разведчикам и теперь позорюсь. Нянюшка бы сейчас за живот держалась от смеха надо мной.

Кружки эльфа и путевика, хотя те, казалось, хорошо так приложились к пенному напитку, тоже не опустели. Мужчины следовали своим же советам. Я послушно отставила эль.

– Эти ваши ребята – как нам их отыскать?

– Нам и не придется – они сами нас найдут. Главное – будь настороже.

Я опять кивнула и повертела головой. Музыканты уже начали другую мелодию, танцующие пары сменились. Вдруг бухнули громкие голоса. Мой взгляд метнулся к углу с игроками. За доской с костями уже сидел кто-то другой, но звуки шли от того стола, где боролись на руках.

Там участники тоже успели смениться. С одной стороны сидел мужик ростом под потолок и размером с гардероб, судя по понурому виду, проигравший. Когда я перевела взгляд на его противника, стало ясно, что шансов на победу у него, в общем-то, и не было. Даже самый сильный человек не чета каменному троллю, а именно он ухмылялся, демонстрируя всем длинные желтоватые клыки, выступающие над нижней губой, и литые мускулы под рубашкой с короткими рукавами.

Мое сердце на миг перестало биться. Кожа цвета серого гранита, широкие плечи и приземистая фигура, излучающая мощь, – этот мужчина словно пришел из моих снов, причем самых развратных из них. Пожалуй, незнакомец не был красавцем – слишком плоское лицо, покатый лоб, нос такой сплющенный, будто им долго и упорно били о дверь. Но разве внешность важна для настоящего мужчины?

– Эй! – гаркнул он, перекрывая и хохот пьяных завсегдатаев, и даже музыку. – Бодыга опять победил! Кто еще хочет драться с Бодыгой?

Тролль обвел взглядом таверну, задерживаясь на некоторых посетителях, но те либо отшучивались, либо сразу притворялись, что слишком заняты едой или общением со спутниками. Еще бы – такой боец невзначай руку целиком оторвет. Куда к нему лезть?

Элент сидел боком и вообще не смотрел на игроков, но Бодыга остановился на нем.

– Эй ты, страшила остроухая! Говоришь на греладском? Не видел тебя тут раньше. Сразись с Бодыгой, покажи свою силу!

– Какой красавчик! – замурлыкала кудрявая девица за его спиной, огромными черными глазами прожигая эльфа. Похоже, она была подружкой тролля, потому что похлопала его по спине. – Бодыга, оставь его в покое. Такую красоту изуродуешь! Лучше мне отдай.

Раздались скабрезные смешки.

– Слабоват ты для меня, – как будто нехотя бросил эльф, игнорируя наглую девицу.

– Смелое заявление! А ну давай за стол, докажи, насколько ты хорош! – рявкнул тролль.

Нисколько не впечатленный Элент отпил из кружки, даже не став к нему поворачиваться.

– Сначала победи мою подружку. Если одолеешь, так и быть – выйду против тебя сам.

Я аж поперхнулась. Ну эльф дает! Я, конечно, не дохлячка, но Бодыга – явный чистокровка, он меня одним пальцем в порошок сотрет. Каменных троллей не зря так назвали – их тело прочнее скалы. Ни одно оружие, кроме зачарованного, даже не поцарапает им кожу, а если тролль вздумает тебя по-доброму приласкать, готовься к ощущению, что в тебя врезался валун.

– Ты обалдел? – прошипела я Эленту. – Если так хочешь от меня избавиться, мог бы просто разорвать помолвку!

– Тише, – у того дернулся уголок рта. – Я же сказал, что ребята сами нас найдут.

Я недоверчиво покосилась на задиравшую нас парочку. Очень интересный способ связаться с коллегами-шпионами они выбрали…

– Не бойся, девочка, – опять издевательски замурлыкала кудрявая девица. – Бодыга будет нежен! Всего-то пару косточек переломает.

В углу игроков опять заржали. Такого оскорбления я уже стерпеть не могла и с сопением поднялась из-за стола, украдкой проверив, как на поясе висит сковородка.

Друзья это или не друзья, пусть только шевельнутся не так – отхожу сковородкой. И плевать, что мне не сравниться с чистокровным троллем. У него после близкого знакомства с моей сковородкой тоже наверняка не один вечер голова будет болеть.

Зрители передо мной расступились. Я не струсила, приняла вызов того, кто значительно превосходил меня силой, и это не могло не вызвать уважения. Кто-то даже сразу стал делать на меня ставки, однако Бодыга властно махнул здоровенной ручищей.

– Никаких ставок в этот раз! Бой неравный, играем на удовольствие.

– О, я получу огромное удовольствие, когда тебя одолею, – мрачно ответила я.

– Я получу большее, когда уложу тебя, малышка, – хрюкнул тролль.

Мужланы вокруг заржали, оценив его двусмысленную шутку. Неожиданно я ощутила на плече теплую ладонь, подбадривающе меня сжавшую. Элент встал за моей спиной, точно так же как кудрявая красотка – за спиной Бодыги.

– Я в тебя верю, – тихо сказал эльф.

Мне стало тепло на душе и одновременно больно. Тепло – потому что впервые кто-то из мужчин кроме отца говорил мне такое. Больно – потому что Элент лгал.

Мы на задании. Нужно правдоподобно играть роль, вот и всё. А на самом деле он вообще не хотел меня брать с собой. По его мнению, единственное, на что я гожусь, – это варить супы и каши. Он сам об этом сказал в Эленвере…

В горле предательски защипало. Я шмыгнула носом, мысленно встряхиваясь. Не время сейчас страдать по поводу своей недооцененности. Надо сначала поставить на место тролля и его фьёртову подружку, которая откровенно строила Эленту глазки и посылала воздушные поцелуи.

Я хрустнула позвоночником, размяла шею и запястья.

– Ну что, приступим к твоему унижению, тролль?

Он расхохотался.

– Эта боевая булочка мне точно нравится! Начинаем!

Я поставила локоть на грязную столешницу и приготовилась. Ладонь Бодыги была шершавой и немного прохладной на ощупь. Она напоминала руки отца в те моменты, когда он подхватывал меня и со смехом подбрасывал в воздух, а потом ловил. Моя любимая детская забава – папа никогда меня не ронял и всегда знал, когда пора прекратить веселье, чтобы не закружилась голова.

Бодыга, пожалуй, был еще сильнее отца, которого я считала самым сильным мужчиной в моей жизни. Мою ладошку, смешно смотревшуюся в огромной «лопате» тролля, словно сдавило тисками.

По спине вдруг пробежал холодок. А никак правда кости переломает…

Кудрявая девица хлопнула в ладоши. Состязание началось.

Легко сдаваться я не намеревалась и напрягла всю руку вплоть до плеча и даже спины. Мне самой много участвовать в борьбе не доводилось, однако мужчины часто этим развлекались и в тавернах, и на деревенских праздниках, так что благодаря наблюдению за ними я знала некоторые хитрости. Например, с помощью одних рельефных бицепсов не победишь – мышцы спины тоже должны быть достаточно развиты. Важно даже положение ног!

Я уперлась всем чем могла, надеясь продержаться хотя бы пару мгновений. С силой надавила на ладонь тролля…

И внезапно поняла, что он и не пытается меня победить.

На его руке резко выступили жилы, безвозрастное, словно вытесанное из камня грубое лицо исказилось, верхняя губа приподнялась в оскале. Бодыга как будто сопротивлялся моему напору изо всех сил, но в действительности он просто держал руку в одном положении, не уступая и не «заваливая» меня.

– Экая деваха! – прорычал он. – Может, ты и сама тролль?

Вокруг опять загоготали, расценив это как шутку. Знали бы они… Вот в чем вопрос: знал ли сам Бодыга?

Я уставилась на него, не понимая, что за игру он ведет. Шпион мне подмигнул и чуть сдал позицию. Разумеется, его руку я бы никакими усилиями не сдвинула и на мизинец – тролль поддался сам. А спектакль при этом разыграл такой, словно ему кость из сустава выворачивают.

– Вот же… пройдоха… – закряхтел он.

На его лбу от напряжения проступила вена. Зрители начали волноваться, шушукаться, подбадривать своего любимца сразу на трех-четырех языках.

Я приподняла бровь.

И, изобразив рывок, со стуком уложила троллью ладонь тыльной стороной на столешницу.

Это была победа, полная и безоговорочная. Часть зрителей разочарованно забухтела, справедливо подозревая, что огромный тролль поддался хрупкой по сравнению с ним человеческой девчонке. А некоторые зрители сально ухмылялись, вообразив, что догадываются, почему Бодыга уступил. Тролли всегда были падки на привлекательных человеческих женщин – троллих-то назвать красавицами язык не повернется.

– Бодыга повержен красотой незнакомки и ее силой! – громко объявил он. – Теперь незнакомка по правилам поединка должна угостить Бодыгу выпивкой!

– Эй, меня о таком не предупреждали! – возмутилась я.

– Предупреждали-предупреждали, просто ты не слушала, – закивала кудряшка и красноречиво выгнула спину, опять заигрывая с Элентом. – Но заплатить может и твой дружок, если тебе нечем. Не обязательно деньгами…

Эльф окинул ее с головы до ног оценивающим взглядом и кивнул.

– Начнем с эля, а там поглядим. Выпьем вместе?

Тролль довольно потер руки.

– Прекрасное предложение! Бодыга любит кутить!

Поняв, что поединков с участием тролля больше не будет, зрители разошлись, тем более что за соседним столом кто-то все еще боролся на руках. Шано присоединился к нам, принеся наши кружки, а колоритной парочке новых друзей мы заказали эля.

Первую порцию Бодыга влил в себя одним махом, звучно рыгнул и требовательно подставил кружку подавальщице, чтобы та долила еще. Платил, конечно же, Элент.

Когда мы остались одни, если так вообще можно было сказать о наполненной под завязку таверне, и тролль, и его спутница несколько посерьезнели.

– Представимся? – предложила девица, глядя на нас с Шано. – С эльфом мы уже знакомы по старым делам, с вами – нет.

Вблизи она оказалась не такой красоткой, какой почудилась издалека. Да и, пожалуй, уже не молоденькой. На вид ей перевалило за тридцать, но девица умело скрывала это пудрой и сурьмой, которую щедро нанесла на глаза. Хотя, надо признать, ей это шло и подчеркивало выразительный, томный взгляд. Одета она была по-мужски – в штаны, высокие сапоги и белую рубашку, подвязанную прямо под грудью. Весьма пышный при тонкой талии бюст едва не вываливался наружу из глубокого декольте.

Я редко завидовала чужой красоте – меня и саму природа не так уж чтобы обидела. Однако рядом с этой девицей где-то внутри ворочалось странное желание выцарапать ей глаза.

Может, потому что она плюхнулась на лавку возле Элента, едва не запрыгнув ему на колени, а дыни свои и вовсе почти что пристроила ему на руки. Он немного отодвинулся, только и девка тут же переместилась ближе к нему. Дальше эльфу было уже некуда бежать – он уперся в меня, а я сидела на самом краю лавки.

Я прикинулась подслеповатой. Пока что. Не начинать же знакомство с коллегами со ссоры? Хотя вежливо поддеть ее мне ничто не мешало.

– Нам не опасно здесь так разговаривать? – я многозначительно огляделась.

Мимо нашего стола постоянно кто-то ходил. А чужим соглядатаям затесаться в такой толпе – раз плюнуть.

– Это как раз таки самое безопасное место во всей Кенаре, – понизив голос, ответил Бодыга, прикладываясь к кружке. – Город занимает почти весь остров. Свободна лишь западная часть, но там голые скалы – ни дом не построишь, ни сам не залезешь, только крачки из гнезд на вершинах на голову гадят. Встречаться там нехорошо, шею можно сломать, пока доберешься. В море, чтобы языком почесать, тоже не поплывешь. А здесь вроде как все на виду, но кто докажет, что мы знакомы? И никакое заклинание подслушивания в этом гуле не сработает.

Он кивнул на музыкантов. У лютниста порвалась струна, но играть он не перестал. Мелодия теперь звучала еще ужаснее, чем раньше, зато посетители чуть не визжали от восторга.

Я была вынуждена согласиться с троллем. В веселой какофонии заведения и собственные мысли еще надо потрудиться услышать, не то что кого-то за соседним столом.

Длинная речь, похоже, так иссушила Бодыгу, что он снова опрокинул в себя эль и бухнул пустой кружкой о стол. Я поморгала, глядя на нее, и не удержалась от следующего вопроса:

– Прости, а ты не многовато пьешь?

Бодыга загоготал. Я невольно заслушалась – в его смехе звучал рокот вулкана.

– Малышка, перед тобой настоящий тролль. Бодыга может пить сколько угодно, и ему ничего не будет!

Поскольку я и сама была немного троллем, меня в этом брали определенные сомнения.

– Но там же разные травы…

– Мы принимаем противоядия, – вмешалась девица, неодобрительно стрельнув в меня черными очами. – Чтобы поддерживать свою легенду, нам приходится развлекаться тут почти каждый вечер. Совсем не пить невозможно, а разум надо сохранять трезвым, поэтому убираем воздействие одних трав другими. Тебе, между прочим, пить-то уже можно?

Не успела я ответить, как она повернулась к Эленту.

– Старик там совсем ополоумел неподготовленных детей на задания отправлять? Сколько этой девочке лет? Шестнадцать хотя бы есть?

– Мне двадцать восемь, просто не накрасилась, – огрызнулась я. – А тебе сколько – сорок пять или пятьдесят девять? Под слоем штукатурки не поймешь.

Бодыга заржал так, что на другом конце зала зазвенела посуда на полках. Девица не покраснела от гнева, нет. Но ее глаза сверкнули на меня заточенным обсидианом.

– Кира, Бодыга, познакомьтесь, это Велна, – представил меня Элент ровным голосом, дипломатично проигнорировав перепалку. – Это Марн, волшебник из Загрема. Ну а я Фарас, его охранник.

– И кто же у нас малышка Велна? – сладким голосочком поинтересовалась Кира, продолжая пропиливать во мне дырки обсидиановыми сверлами. – Для магички слишком юна, оружие в руках держать явно не привыкла, на соблазнительницу не тянет. В чем ее секрет?

– Она моя невеста.

– А на самом деле?

Элент посмотрел на нее с убийственно серьезным лицом.

– На самом деле. Перед тобой будущая графиня и моя жена.

Кира фыркнула. Бодыга тоже затрясся от смеха, но по другой причине.

– Брось, остроухий. Ты же ссыльный-посыльный, вон до чего опустился – в Кенаре торговок проверять. Куда тебе жениться? Да еще на тролле. Девчонка – грязнокровка, но троллья кровь в ней есть, уж такие вещи я чую.

Очарование здоровяком начало с меня спадать. Стало обидно сразу и за себя, и за эльфа, который тоже помрачнел после этого бестактного замечания. Статус, сильно рухнувший за последний год, явно был его больным местом.

– Эльфа назначили на это дело, потому что оно критически важное для всей миссии, а мой жених – лучший из бойцов, – осадила я Бодыгу. – Вы вообще слабо похожи на профессионалов. Мы так и будем личную жизнь обсуждать или наконец перейдем к заданию?

Тролль опять захохотал.

– А девчонка – огонь! Эй, остроухий, она правда твоя или все-таки понарошку? Я бы ее острый язычок в постели без работы не оставил.

– Еще хоть слово скажешь о моей невесте неуважительно, и клянусь, я развешу твои кишки в виде украшения по всему залу, – таким голосом произнес Элент, что похолодел даже эль в кружках. – Не думай, что это пустая угроза. Тебе должно быть известно, что с твоим народом я уже сражался и побеждал.

Над столом повисла тишина. Бодыга внимательно посмотрел на эльфа и кивнул.

– Прости. Бодыга дурак.

– А я, между прочим, неженат, – вдруг раздалось бормотание Шано, тоскливо посматривающего на фигуристую Киру, которая его игнорировала с самого начала встречи. – Не помолвлен и вообще никакими узами не связан…

Шпионка засмеялась, уловив намек. Тролль – следом за ней. Неловкую ситуацию это разбило, и даже Элент слабо улыбнулся.

– Эй, одинокий волшебник! Хочешь, Бодыга тебя приласкает?

Не дожидаясь разрешения, он крепко схватил Шано и вытянул губы трубочкой с явным намерением его поцеловать. Бедняга маг побледнел в тесных объятьях тролля.

– Отвали, Бодыга, – прохрипел Шано. – Кости мне переломаешь.

– Но ты такой грустный…

– Отвали, говорю, а то так шибану заклятием, что на кирпичики рассыплешься!

– Злой, злой волшебник, – вздохнул Бодыга и отпустил его.

Получивший свободу путевик болезненно скривился, трогая те места, к которым приложился боевой товарищ. Я ему сочувствовала – даже от нежных объятий моего отца иногда оставались здоровые синяки. А уж как ощущается «ласка» чистокровного тролля, и думать не хотелось.

– Ладно, пошутили – и хватит, – осадила нас Кира. – Пора дело обсудить.

– Старик сказал, что насчет камней была ваша наводка, – сразу перешел к рабочим вопросам Элент, будто только того и ждал. – И что вы расскажете всё, что знаете о торговке.

Бодыга хлебнул пива.

– Не столько «наша», сколько моя, потому мне и отвечать. Торговку зовут Ицинь, лавка у нее на улице Хеалайен, это Магическая улица по-греладски. Нужное место не пропустите – у Ицинь рыжий хвост на вывеске.

– Кицунэ? – уточнил Шано.

Кира кивнула и продолжила:

– В Кенаре купцы и так ушлые, а эта за грош будет до пены изо рта торговаться. Еще и наколоть норовит. У нее уже были проблемы с поморами из-за того, что она втюхивала покупателям вместо зачарованных вещиц разный фуфел, вплоть до куриных костей, выдаваемых за мощи святых угодников.

– Эта уловка стара как мир, – нахмурился Элент. – Кто-то на нее еще клюет?

– Далек ты от народа, лордик ушастый, – фыркнул Бодыга. – Клюет, и еще как. Занимайся Ицинь чем-нибудь другим, ее бы уже давно вывели на чистую воду и швырнули в тюрьму за вранье, но кицунэ – это кицунэ. Она не зря выбрала товары для волшебников. Попробуй докажи, что штуковина изначально не была зачарованной, а не так, что ты ей воспользовался и потратил чары, а теперь хочешь два раза навариться, вернув деньги за «дурной» товар.

– То есть она вполне могла соврать насчет портальных камней и выдать за них вытащенные из мостовой булыжники, – подытожила я.

– Так-то оно так, – согласился он. – Только я навроде как в камнях кое-что понимаю, потому и наводку старику подсунул. Про каменных троллей не зря раньше ходили легенды, будто мы в камень на солнечном свету превращаемся. Мы скальные породы чуем так же, как свиньи – трюфели, а саламандры – тепло. Как там тебя… – тролль посмотрел на меня. – Велна? Ты ж тоже чуешь?

Я пожала плечами.

– Не могу о себе такого сказать. Наверное, у меня слишком разбавленная кровь. И вообще я всегда считала, что дед был лесным троллем, а не каменным.

– Каменным, – с уверенностью сказал Бодыга. – Ничего не чуешь ты только потому, что навыка нет. Тебя бы подтянуть немного…

И он окинул меня таким заинтересованным взглядом, будто был бы очень не прочь сыграть роль моего учителя и проводить уроки наедине. Мне даже как-то жарковато стало.

– Будущей графине это ни к чему, – оборвал Элент.

Я мрачно глянула на него. Вообще-то мне действительно пресловутое «чувство камня» ни разу в жизни не понадобилось. Но чего это жених так бодро за меня решает, что мне нужно, а что – нет?

– Так и что с портальными камнями? – уточнил Шано, возвращая нас к делу. – Ты магию на них унюхал , что ли?

– Вроде того, – совершенно серьезно согласился Бодыга. – У меня от порталов шерсть дыбом встает, как близко подойду. На днях я проходил мимо лавки Ицинь, и произошло то же самое. А уже вечером на том же месте, где мы сидим, подвыпивший вышибала из ее лавки жаловался мне, что кицунэ от жадности последних мозгов лишилась. Где-то от кого-то она услышала, что на Путях видели нагов, которые тащили с собой всякое колдовское барахло. Ицинь тут же схватила всех своих охранников и понеслась туда. И нате-ка, это оказалось чистой правдой. Одного из вышибал наги сбросили в Потусторонье, но эти дураки только обрадовались – куш на рыло будет больше. Со змеюками они расправились, барахло притаранили в лавку к Ицинь и уже стали праздновать победу, как выяснилось, что наворовали они чего-то не того. Хлам работает не так, как положено, и штуковины слишком навороченные для тех магов, которые околачиваются в Кенаре.

– Вот куда делась часть оборудования из лаборатории, – Шано посмотрел на Элента. – И вот почему Шет, которого мы в это время допрашивали в подвале, не мог ответить, куда оно делось.

– Всё он мог, – оборвал тот. – Только не хотел отвечать, тянул время до подхода своих прихвостней. И дотянул.

Он повернулся к Бодыге.

– Кицунэ уже нашла покупателей?

Тролль предостерегающе поводил указательным пальцем – дескать, не торопись.

– Нет, но будь всё так хорошо, я бы старику сообщил не только о камнях. Часть наворованного у нагов сгинула еще на Путях, улетев в Потусторонье, часть поломалась в драке, а уцелевшее – фьёрт его знает, для чего нужно. Один артефакт при попытке его восстановить чуть не подорвал торговке всю ее лавчонку. По словам вышибалы, всё оказалось настолько плохо, что Ицинь промаялась несколько дней, потом все-таки пошла наперекор себе и, матерясь сразу на трех языках, выкинула почти весь свой «улов» в море.

– Нанятые ею парни, ясное дело, не обрадовались, – перехватила рассказ Кира. – Они за это барахло жизнями рисковали, потеряли товарища, а заработка – пшик. Чтобы не влипнуть в проблемы уже с ними, торговка заломила за те немногие работающие артефакты, которые выжили в схватке с нагами, баснословную цену. К тому же это оказались портальные камни – четыре штуки. Та пара, которая теперь ни к чему перебитым нагам, и еще два странных камня, которые они несли с собой.

– Стариковские образцы, – пробормотал Шано.

Я только сейчас обратила внимание, что, хотя они и говорят о деле напрямую, настоящих имен никто не произносит. Даже Церестина называли просто стариком, а не архимагом. Видимо, некоторые шпионские привычки легко не вытравишь.

– Два камня нагов у Ицинь уже выкупили, – сказала Кира. – И сказочная стоимость никого не смутила. Такие вещи в Кенаре сейчас нарасхват, так что вам ждать нельзя. Бегите на Магическую улицу уже завтра с утра, иначе товар улетит быстрее, чем горячий пирожок в морозный день. Как только ваш волшебник, – она кивнула на Шано, – подтвердит, что Ицинь не врет и это действительно стариковские штуковины, а не подкрашенный кирпич, в дело вступим мы.

– И что конкретно вы сделаете? – влезла я. – Если, конечно, вы можете это сейчас нам раскрыть.

Шпионка смерила меня недоверчивым взглядом.

– У нас свои методы.

– Мы работаем на той же улице, – ответил Бодыга, не заметив, как Кира на него сразу недовольно уставилась. А может, и специально ее проигнорировал? – Остроухий знает где. Дело нужно обтяпать быстро. Вы выходите из лавки и доходите до разносчика с рыбой, который вечно торчит у нас на углу. Если у кицунэ то, что нам нужно, вы останавливаетесь, покупаете рыбу и стоите ешьте там же, на углу. Если у нее фальшивка, вы проходите мимо, и мы больше никогда не встречаемся.

– А дальше что? – Шано на всякий случай огляделся, проверяя, не прислушивается ли кто-то вокруг к нашему разговору. – Если образцы настоящие, вы сами передадите их старику?

– Нет, нам покидать Кенару пока нельзя – тут и другие дела с нашим участием делаются. Встретимся с вами на берегу, как стемнеет. Точное место – дальний край северного причала. Там заблудиться сложно, найдете сразу. А если и заблудитесь, то опять же остроухий знает, где это. Мы передадим вам артефакт и распрощаемся на этом.

Задание и правда выглядело проще некуда. Я расслабилась и еще немного пригубила поморской выпивки – разговор, кажется, окончен, можно отдыхать.

Элент тоже откинулся назад, кивнув троллю.

– Будем молиться, чтобы у вас всё прошло гладко.

– Сбереги силы на молитвы, ушастый, – усмехнулся Бодыга. – Я поклоняюсь не вашему Всевышнему, а древним богам моего народа.

– Часто судьбу таких, как мы, решают господин случай и его супруга госпожа удача, – ответил эльф. – Кому бы ты ни поклонялся, не забывай попросить о благосклонности этих двоих.

Тролль шутливо погрозил ему пальцем.

– А ушастик тот еще хитрец. Ну ладно, молись кому хочешь, так уж и быть. Главное – нам с вами надо провеселиться тут еще с полчаса, потанцевать, погорланить песни – в общем, создать вид, что вы просто отдыхаете со случайными знакомыми. Ну, чтоб не походило со стороны, будто мы посекретничали и разбежались.

– Не учи ученых, – осадил его Элент. – Схожу тогда еще за выпивкой, а по пути незаметно разолью то, что осталось. Где здесь, кстати, отхожее место?

– Вон там, во дворе, – махнул рукой Бодыга.

Эльф поднялся, сгреб несколько наших кружек и принялся продираться через толпу.

Кира выдержала ровно два удара сердца после того, как он скрылся за спинами.

– Пойду носик припудрю, – фальшиво улыбнулась она и спорхнула с лавки.

– Составлю ей компанию, – бросила я и тоже быстро встала, пока девка не скрылась из виду.

За столом остались только Шано и Бодыга, оба на одной лавке. Тролль сразу хищно оскалился на путевика, а тот, наоборот, побледнел.

– Предупреждаю, тролль. Полезешь – костей не соберешь.

Тот лишь расхохотался.

Устремляясь за Элентом и Кирой, я, конечно же, не подозревала никого из них в том, что они тут же могут выдать секретные сведения кому-то другому. Я просто хотела…

Если честно, я сама не знала, чего именно хотела. Убедиться, что намеки Киры правдивы и у них с эльфом действительно раньше была связь? Ну так сложно ожидать от мужчины, что он, не будучи монахом, будет соблюдать целибат аж до тридцати с лишним лет, или сколько там Эленту. Тем более что к невесте у него не было никаких чувств, до недавнего времени он не имел ни малейшего представления, кто я и как выгляжу.

Но будет ли он поддерживать эту связь – вот в чем вопрос. Обнаружь я сейчас, что жених за углом лезет Кире под юбку, мне было бы до жути обидно. Только, опять же, какое мне до этого дело, если мы с Элентом друг друга не любим и я намерена сорвать свадьбу? Какая разница, что женишок питает страсть к женщинам, которые мне прямо противоположны, и не собирается хранить верность, если я ничего такого от него и не ожидала?

У меня не было ни одного ответа. Я просто шла за Элентом и Кирой, стараясь так вихлять среди посетителей, чтобы сладкая парочка меня не заметила.

Пока создавалось впечатление, что эльф о «хвосте» не имеет понятия. Он шел быстро, длинные эльфийские ноги шагали широко. По пути Элент, как и обещал, будто невзначай разливал пиво, небрежно помахивая кружками. Невысокой Кире пришлось ускориться, чтобы его догнать.

Я тоже в какой-то момент отстала и прибавила шагу, но в толпе такое оказалось чревато. Я сразу столкнулась с каким-то мужчиной, наступив ему на ногу. Искреннее «извините» не помогло – незнакомец злобно на меня зашипел, приподняв губу и обнажив два острых крупных клыка. Глаза сверкнули красным. Вампир!

Впервые в жизни я настолько близко видела нечисть, которой в Греладе матери пугали детей, чтобы те вели себя прилично. Здесь, на островах, упырь вряд ли бы стал причинять мне вред прямо в таверне, но инстинкт сработал быстрее ума – я отшатнулась и, естественно, врезалась в другого мужчину. Тот повернулся – и я опять едва не взвизгнула.

Это был не человек, а скорее рыба на двух ногах и с руками. Огромные вылупленные глаза без век и ресниц, зеленоватая чешуя, крошечные плавнички за щеками и безгубый рот. Фьёрт его знает, к какой расе существо могло принадлежать – я о таких никогда и не слышала. Загадочная тварь сердито на меня булькнула и опустилась за ближайший столик, где ее радостными возгласами приветствовали обычные на вид люди.

Да уж, поморские города и правда поражали своей терпимостью и готовностью принимать все подряд расы. Может, в их море найдется место и для тех осьминожков, которые так неудачно приземлялись посреди степи и гор?

Поняв, что отвлеклась, я встряхнулась и поискала Элента взглядом, но и он, и Кира уже где-то скрылись. Ругнувшись, я кинулась в ту сторону, куда шел эльф. Заскочила за поворот – и с громко стучащим сердцем резко развернулась обратно.

Шпионка догнала Элента и крепко держала его за локоть, не отпуская и не давая уйти. Он хмуро смотрел на нее. Оба, кажется, меня не заметили.

Они стояли близко к углу. Я пристроилась на самом его краю, так, чтобы парочка меня не видела, и прислонилась к стенке, старательно делая вид, как будто наслаждаюсь музыкой, а сама изо всех сил напрягла слух. Жаль, он у меня не был эльфийским, но кое-что разобрать все-таки удалось.

– А я думал, ты сообразительнее, – с досадой сказал Элент. – Разве я где-то непонятно выразился?

– А я думала, что ты не свинья, – в тон ему ответила Кира. – В прошлый раз ты был настроен куда более… положительно.

– Во-первых, тогда я не был помолвлен, во-вторых, поумерь свои фантазии. То, что я сделал кому-то пару комплиментов из вежливости, еще не значит, что я в эту женщину влюблен. Ничего большего между нами не было, если ты вдруг запамятовала.

– Не дури, остроухий, и не надо корчить из себя глыбу льда! – зашипела она так, что ее речь почти превратилась во что-то неразборчивое. – В таверне за нами могут наблюдать. Если ты уйдешь на ночь со мной, а твоя девка – с Бодыгой, история со стороны будет выглядеть правдоподобнее.

– А могут и не наблюдать, – отрезал эльф. – Тогда в спектакле не будет толка. Если же мы уже где-то засветились так, что за нами «хвост», то игры тем более бессмысленны. Это раз. Свою невесту я ни с какими мужчинами отпускать не буду – это два.

Раздался смешок.

– Ты уже за нее всё решил, я гляжу. А невесту ты спросил? Может, она бы за Бодыгой с удовольствием сама побежала. Неужели не заметил, какими она на него глазами смотрит? Она тролль, хоть и грязнокровка, а в тебе эльфийская кровь. Вы разные, как небо и земля, суша и море. Пусть девчонка найдет себе подходящего мужика.

– Хочешь сказать, что я ее недостоин? – голос Элента стал ледяным.

– Да что ты всё пытаешься перевернуть разговор к плохому! Я имела в виду, что это она недостойна тебя, – быстро произнесла шпионка. – Ты графский сын, воин от Бога, у тебя великолепное образование и идеальные манеры. А она что? Ни ума, ни воспитания.

– Я немного не понял, – его тон стал ниже и зазвучал угрожающе. – Это ты мне так старательно намекаешь, что ты лучше?

– А разве нет?

Воображение мгновенно нарисовало мне картину, как она гордо встряхивает пышную кудрявую шевелюру и дерзко смотрит Эленту в глаза. Не знаю, угадала ли я, но, что бы там Кира ни сделала, ей это не помогло.

– Не зарывайся, девка, – прорычал эльф, нисколько не заботясь о том, что теперь его прекрасно слышно не только мне, а вообще всем, кто проходит рядом. – Моя невеста из благородного рода, чистая, невинная девушка, которая всю страну проехала, чтобы выйти за меня замуж, а потом уговорила старика отпустить ее сюда, чтобы не разлучаться со мной. И кто ты – простолюдинка, готовая задрать юбку перед любым, если от этого есть выгода. Я даже имени твоего настоящего не знаю. Думаешь, я идиот и не знаю трюк, которым девки вроде тебя окручивают аристократов? Раздвинула ноги, затем объявила, что беременна, и совестливый лорд всю жизнь шлет деньги на содержание своего бастарда. А если повезет, то еще и у себя в поместье поселит хитрую мамашку отпрыска, который фьёрт знает от кого на самом деле зачат. Я много лет провел рядом с принцем и видел, сколько раз его пытались так надурить. Со мной это не пройдет.

– Да ты кем себя возомнил? – Кира едва не задохнулась от возмущения. – В гробу я и тебя видала, и твои деньги! Они у тебя есть-то сейчас, а? Думаешь, ты нужен кому-то, если от тебя даже родной отец отрекся? Старик, наверное, окончательно спятил, раз взял к себе после того, как ты его обокрал и чуть не вонзил кинжал принцу в спину. А про свою «невесту», – она с презрением выплюнула это слово, – можешь что угодно думать, только не удивляйся потом, что твои дети будут не очень-то похожи на тебя. Не веришь – ослабь за ней присмотр. На что угодно готова поспорить, что ты вскоре обнаружишь ее в постели у Бодыги.

– Выговорилась? – сухо уточнил он. – Стало легче на душе? Поздравляю. А сказанное я запомню и обязательно передам их в рапорте королю, чтобы в следующий раз твое начальство хорошо подумало, стоит ли женщину, которая не способна сдержать свой характер, отправлять на секретные задание. Теперь возвращайся за стол и хотя бы попытайся сыграть предписанную тебе роль прилично. А именно – сгоняй за пивом.

Из-за угла донеслись какой-то шум и сдавленный звук, затем стук по дощатому полу удаляющихся шагов.

– Козел паршивый, – прошипела Кира, явно Эленту в спину, когда он уже слышать этого не мог.

Я ринулась назад, пока меня не застукали за подслушиванием.

Эльф осадил шпионку очень круто и жестко, и меня это не могло не обрадовать. Насчет меня он здорово приукрасил, конечно… Но оно, пожалуй, и к лучшему. Пусть эта овца каракулевая считает, что всё так и есть.

Когда я плюхнулась на лавку, Шано и Бодыга вполне мирно вели беседу о чем-то отстраненном, вроде местных цен на амулеты. Я вернулась запыхавшаяся и наверняка раскрасневшаяся, потому что оба отвлеклись от разговора и удивленно посмотрели на меня.

– Ты чего такая? – спросил маг. – Била кого-то сковородкой по пути?

– А зачем тебе эта сковородка вообще? – уточнил Бодыга. – Тебе бы ее спрятать куда-нибудь. Женщины на поясах такие вещи не таскают. Ты слишком заметна для шпионки, это плохо.

Ну вот и ушат холодной воды на голову, чтобы тверже стояла на земле. Хотя мне стало неприятно от слов тролля, в его правоте сомневаться было сложно. Я опять облажалась. Интересно только, почему об этом Элент ни разу не обмолвился?

– Спасибо за совет, подумаю, куда ее спрятать, – кивнула я.

Бодыга улыбнулся и в очередной раз за вечер окинул меня таким взглядом, что воздух в таверне показался особенно жарким и захотелось немного подраспустить завязки на одежде.

В этот момент появилась мрачная Кира, с грохотом, не беспокоясь о том, что содержимое проливается мимо, сгрузила на стол большие кружки с элем.

Я сразу опустила глаза. Надо мне быть осторожнее и не проявлять свой интерес к троллю. Шпионка сразу затаила на меня зло, а после некрасивой сцены с Элентом наверняка вообще в ярости. Как бы не вышло беды.

Впрочем, если меня застукают за неверностью, разве гордый эльф не разорвет помолвку? Прыгать в постель к троллю не обязательно, достаточно изобразить увлеченность им. Я задумчиво почесала щеку. Хотя нет, пожалуй, в этом случае мне гораздо больше хотелось утереть Кире нос, чем разрушать свадьбу. Тем более что Элент вообще-то поступил как честный человек… В смысле, эльф.

Может, он все-таки не так плох, как мне казалось?

С возвращением Киры разговор между мужчинами увял, а над столом будто повисла грозовая туча. От насупившейся женщины исходила почти ощутимая энергия. Скажешь слово, слишком резко шевельнешься – и тебя ударит молнией.

– А кто тот человек-рыба? – спросила я, чтобы хоть как-то скрасить неуютную обстановку. – Никогда не слышала, чтобы на континенте обитали такие расы.

– Ты вообще хоть что-нибудь знаешь, девочка? – сразу отреагировала шпионка.

– Уймись, Кира! – прикрикнул на нее Бодыга.

Поразительно, но та сразу захлопнула рот. Тролль, наоборот, с радушной улыбкой повернулся ко мне. Хотя из-за торчащих клыков кому-то она могла показаться и зловещей.

А я тем временем наматывала себе на ус увиденное. Значит, Бодыга только на публику играет дурачка, а в действительности он в их с Кирой команде главный.

– Слышала о фоморах?

– Поморах? – переспросила я.

– Нет, первая буква Ф. Это исконный народ островов. Потом сюда пришли люди, северяне, которые вытеснили фоморов еще дальше. Хотя теперь они здесь почти не появляются, в северных языках название островов успело закрепиться как Фоморский архипелаг. А вы, греладцы, незнакомые с фоморами, переделали его в Поморский. Логично же, что народ, который живет в море, это поморы, – и он мне подмигнул.

Бодыга еще и далеко не так глуп, каким хочет казаться. По крайней мере, образование у него не подкачало.

Проклятье, тролль начинал мне нравиться всё больше и больше…

– Вот и я, – прозвучал над нашими головами голос Элента. Эльф с улыбкой поднял кружку с пивом, как для тоста. – Раз надо повеселиться – повеселимся.

Его взгляд скользнул по сидящим за столом и замер на тролле. По лицу жениха стала расплываться улыбка.

– Бодыга! Мы с тобой так и не поборолись на руках. Как насчет другого состязания?

Тот захохотал, как будто знал что-то, о чем имели представление только эти двое.

– Того, которое ты мне задолжал?

– Да-да, я о нем.

Он прислушался – музыканты как раз начали новую песню, очень бодрую. Ноги при звуках мелодии сами принялись отстукивать ритм.

– Станцуем?

Тролль с охотой соскочил с лавки.

– Ставлю серебряк, что ты меня не перепляшешь!

– Ставлю два, что перепляшу! – засмеялся в ответ эльф.

Элент, разумеется, Бодыгу перетанцевал. У тролля в этой битве не было ни единого шанса – эльф двигался гораздо ловчее и грациознее, почти как акробат. Но в каком-то смысле своего они добились – когда тролль в танцевальном прыжке нечаянно проломил дощатый пол, хозяин выставил нас всех из таверны. Снаружи Элент с Бодыгой, улыбаясь, как старые друзья, пожали друг другу руки – и разошлись. Мы с Шано и эльфом зашагали в одну сторону, а парочка шпионов – в противоположную.

По дороге в гостиницу мы молчали. Вернее, говорили-то как раз много, но ничего по-настоящему важного – обсуждали, что Шано будет говорить торговке, как надо себя при этом вести, и так далее.

Двери гостиницы оказались уже закрыты на ночь. Пришлось стучать, ждать, пока спустится взъерошенный, сердитый хозяин, который недовольно на нас зыркнул и впустил, предупредив, что поесть нам в такой час уже никто не принесет. А нам и не надо было. Мы тихо поднялись в свои спальни на втором этаже и опять же разошлись: Шано влево, мы вправо.

Комната встретила нас тьмой и холодом. Единственным источником света служила лучина в коридоре. Отдельного камина или печи здесь не предполагалось, а владелец откровенно жалел дров на прогрев всего дома. Оно, в общем-то, и понятно – если Кенара занимает весь остров, то топливо в город приходится везти с соседних островов, и наверняка это поднимает его цену до небес. Нам, учитывая шпионскую легенду, это было бы не по кошельку.

Но сейчас, вдыхая стылый воздух и слушая, как в щелях ставней подвывает ледяной ветер, я жалела, что не настояла утром на выборе другого места для ночевки. В комнате было лишь немногим теплее, чем на улице, а ночь обещалась морозная. Плевать уже на тараканов – их в таком мраке и не разглядишь. Вот если проснуться, покрытой коркой изо льда…

Эльф запер дверь комнаты. Сразу стало темно, хоть глаз выколи. Открывать окно, чтобы поймать хоть ниточку лунного света, почему-то сильно не хотелось.

Не раздеваясь, лишь сбросив обувь, я на ощупь нашла кровать, влезла туда и накрылась одеялом. Это была немного не та обстановка, на которую я рассчитывала днем, когда соглашалась ночевать с эльфом, но уже и фьёрт с ним.

– Спокойной ночи, – сказала я.

– Линн, послушай, мы могли бы…

В ответ я просто захрапела, не дослушав предложение до конца. Элент понял намек и замолчал. Какое-то время в комнате раздавались шорохи и тихий звук шагов по комнате, затем с кровати рядом со мной стянули подушку. Жених поступил по-рыцарски – устроился спать на полу.

Зашуршала снимаемая одежда, и надолго воцарилась тишина.

Гостиница находилась в спокойном квартале, и сюда не доносился шум от портовых таверн. За окном не пели птицы и не кричали чайки. Не топали тараканьи ножки, и даже не кусали клопы. От кровати шел приятный запах пряных трав – наверное, тюфяк набили чем-то, что отгоняло насекомых. Эльф не храпел, в отличие от громогласных раскатов нянюшки, которая в дороге до степи всегда ночевала со мной в одной комнате. В общем, сплошная благодать, спи – не хочу.

Но я только смотрела в стену, лежа на боку. Удивительно, как я мгновенно засыпала на всех постоялых дворах, которые миновала на пути в степь. Иногда там стоял страшный гам, постель воняла, над ухом жужжали целые облака комарья, в бока впивались стада клопов, и казалось, что даже минуты там провести невозможно, не то что спать. А я как будто сознание теряла и очухивалась уже утром, когда Даница трясла меня за плечо.

Что же сейчас пошло не так? Единственное, о чем я могла думать, это о мужчине, который лежит всего в шаге от меня. О том, справедливо ли всё, что с нами происходит. Правильно ли я поступаю. И может, еще не поздно сбежать от всего этого? Ведь если я удеру от жениха в Кенаре, то меня уже точно никто и никогда не найдет. Сковородка в руках есть, драться умею – буду, как отец, защищать на дуэлях честь тех людей, которые сами выйти на ристалище не могут. Правда, тогда на произвол судьбы останется брошен Минд, ради которого я вообще-то напросилась на это задание. Даница – женщина предприимчивая, не пропадет, но без нее тоже тревожно как-то. Может, мне потому и не спится, что нет рядом верной нянюшки, во многом заменившей мать…

– Что, мерзнешь? – вдруг спросил эльф.

Я затаила дыхание и притворилась спящей.

– Линн, я знаю, что ты не спишь. Если мерзнешь, могу укрыть тебя своим плащом.

– Как ты понял, что я не сплю? – неохотно отозвалась я.

– Мои слух и зрение не настолько остры, как у чистокровных эльфов, но всё еще лучше, чем у людей.

– Я не совсем человек.

– Тролли тем более никогда не славились хорошими слухом и зрением.

Я вздохнула. Вот как с ним спорить?

– Мне не холодно. Мы со служанками перекроили под меня плащ твоей сестры, он отлично греет.

И замолчала. По идее вежливо было бы в ответ поинтересоваться, не мерзнет ли он. Но эту игру я знала: сначала вопрос, не холодно ли, потом предложение согреть или вообще залезть под одно одеяло, а потом почему-то дети рождаются…

– Я тоже не мерзну, – раздался ехидный голос Элента, как будто прочитавшего мои мысли.

– А чего не спишь тогда? – буркнула я.

– А ты чего?

– Отвечать вопросом на вопрос нечестно.

– Кто тебе такую глупость сказал?

Я фыркнула.

– Все эльфы занимаются болтологией или только ты? Просто признайся, что ты замерз, тебе жестко или еще что-нибудь в этом роде и ты хочешь в кровать, ко мне под теплый бочок.

– Да мне, если честно, и здесь вполне неплохо.

– Ага, конечно.

– Да нет, я вполне серьезно. Тараканы, похоже, меня боятся, клопов нет, пахнет прилично, не грязно, дождь на голову не льет, острые камни в бок не упираются… Короче говоря, ночевка в разы лучше, чем в степи.

Я опять стихла. По тону Элента в самом деле создавалось впечатление, что он не шутит и не пытается меня поддеть, а говорит искренне. Зубоскалить сразу расхотелось.

– Последний год у тебя нелегким выдался, да? – с сочувствием спросила я.

– Да не то чтобы… Вряд ли ты поверишь, но меня вполне устраивает. Наоборот, пока Церестин не согласился включить меня в отряд, мне казалось, что я живьем попал в Бездну с фьёртами, которые прокручивают меня на вертеле каждый божий день.

– Так что, получается, вот это всё, что происходит вокруг, тебе нравится? – и правда засомневалась я.

Уже давно стало ясно, что эльф не настолько изнежен, как можно было бы подумать о графском сынке. Но вот прямо получать удовольствие от того, что ты каждый день спишь не пойми где, в чужой кровати? Я любила приключения, но путешествие через весь Грелад до степи меня здорово вымотало.

Постоянно так жить не хотелось, потому я и рассчитывала сначала, что добьюсь разрыва помолвки и вернусь домой, чтобы попытаться наконец освободиться от деспотичной тетки. А то ишь как она хорошо придумала – пока мне не было восемнадцати, она, как моя опекунша, имела права на всё, а как стукнуло совершеннолетие, так меня быстренько сплавили замуж. Правда, при заключении брака права на дом и «баронство», ограничивающееся крошечным куском земли, переходили к супругу, но я не сомневалась, что Эрна обязательно что-нибудь предусмотрела на этот счет и в обиде себя не оставит.

Гнев на тетку, эмоции, подзабытые за несколько дней сплошных приключений, так ярко разгорелись в крови, что я едва не прослушала подзадержавшийся ответ эльфа. Он так долго подбирал слова, как будто и сам не знал, нравится ему работа на Церестина или нет.

– Скорее да. Это простая жизнь. До недавнего времени я сам плохо понимал, что это почти сказка, хоть и не всегда с добрым концом. Выслеживаешь степняков – бьешь их. Выслеживаешь нагов – бьешь их. Или ты, или тебя. Никаких заговоров и подковерных интриг. Даже самому думать не обязательно – тебе отдают приказы, которым нужно следовать. Иногда, правда, в отряд заставляют взять упрямцев, которые отказываются исполнять приказы, и тогда жизнь враз становится сложнее, – саркастично заметил он.

– Ну да, – парировала я. – Так и было видно в Эленвере, как тебе понравились приказы Церестина. Приказам принца ты так же подчинялся?

– А то! Мы с ним временами орали друг на друга до хрипоты, – усмехнулся он. – Но Баво я больше доверял.

Ага, так доверял, что участвовал в заговоре с целью его свержения. Эту мысль я вслух не стала произносить, ограничилась вопросом:

– Почему же?

– Мы с ним провели несколько лет в степи. Сидели плечом к плечу траншеях, пили и ели из одной миски, вместе хоронили друзей, вместе праздновали победы над врагами. Я его знал как облупленного. Мне могли нравиться не все его приказы, но, какими бы жесткими они не были, в глубине души я никогда не сомневался в их оправданности. В Церестине я далеко не так уверен. Многие его мотивы мне непонятны, и если Баво старался, чтобы его решения были прозрачны, то Церестин либо объясняет всё так, что захочешь – не разберешься, либо вообще ничего не объясняет, потому что не нашего ума дело, что там они с королем решили. Он талантливый ученый, могущественный волшебник, но никакой командир. Тебе, кстати, известно, что он уходил с поста архимага?

Увлекшись рассказом, я привстала и устроилась в кровати поудобнее, согнув руку и уперев подбородок в ладонь. Элента, правда, было видно плохо – так, какое-то светлое пятно во мгле. Если зрение не играло со мной дурную шутку, то он подложил руки под голову и смотрел в потолок.

– Нет.

– Возраст всему виной. Старик перестал справляться с задачами, не успевал за ними следить и предпочел уехать в одно из своих поместий, чтобы посвятить остаток жизни экспериментам над путевыми арками. Потом он открыл, что арки не очень-то нужны для путешествий, установил новые законы, которые сделали переход по Путям безопаснее, – всё это так или иначе с помощью Баво. И как-то вдруг оказалось, что Церестин просто обязан вернуться на пост – без него в государстве никак, хотя рассеянность старика только ухудшилась за это время.

– Ты его поэтому обокрал? – брякнула я.

Уже спустя миг, по затянувшемуся молчанию эльфа, до меня дошло, что я ляпнула. Пальцы похолодели. Проклятье, так глупо себя выдать…

– Кто тебе об этом сказал?

– Да так, услышала…

– Ты это могла услышать только от Шано, – сурово перебил он. – Но он бы не стал такое говорить при моей невесте, какой бы зуб на меня не точил. Ты сегодня подслушала нас с Кирой, верно?

– Верно, – кисло призналась я.

– И многое тебе удалось разобрать?

– Почти всё.

Опять молчание. Выражение лица Элента мне, увы, было не разглядеть. Зато фантазия рисовала такое…

– Ну и ладно, – спокойно произнес он. – Да, я обокрал Церестина по просьбе моей сестры. Он первым в мире начал составлять карту Путей не от арки до арки, а со всеми пересечениями троп между собой. Илэйн напрямую не говорила, зачем ей это нужно, и я убедил себя, что она ищет способ тайно встречаться с принцем. Они общались, Баво высоко ценил ее общество, но только как друга, а не как женщины. Сердце его в тот момент уже было разбито другой девушкой. А мне, дураку, хотелось верить, что между Баво и Илэйн еще может вспыхнуть искра. Как было бы здорово – мы с принцем оказались бы связаны не только воинскими узами, но и семьями, мой племянник сел бы на трон… Красивая картинка. Один раз ее себе представив, потом тяжело отмахнуться и, наоборот, легко впасть в соблазн. Поэтому я подобрал раскиданные по всему воинскому лагерю записи Церестина, когда он проводил время с нами в степи. Старик даже не заметил, что у него что-то пропало. Потом еще мелочь ради сестры, еще, и еще, и еще… Пока не набрался целый снежный ком и не стало слишком поздно менять коней у кареты, когда она уже слетела с обрыва. Оставалось только смотреть, как стремительно приближается земля, с горьким осознанием, что я сам сбросил себя в эту пропасть.

Я не отвечала, растерявшись, как реагировать на внезапную исповедь.

– Прислуга в Эленвере считает, что тебя подставила сестра, – наконец выдала я, чтобы сказать хоть что-нибудь. – Никто не верит, что ты в самом деле участвовал в заговоре.

– Они занимаются тем же самым, чем занимался я, когда делал Илэйн мелкие одолжения, – самообманом. Знаешь, почему меня официально всего лишь отправили в ссылку, а не казнили за измену? Потому что я пошел к Баво и чистосердечно во всем признался, но едва не опоздал. Я мог бы это сделать гораздо раньше – и не стал, ведь если бы мои догадки насчет истинных причин сестринских просьб оказались правдой, королевский гнев задел бы и меня. Единственное, что меня оправдывает: я пытался урезонить сестру. И опять же в тот момент, когда стало уже слишком поздно. А до того я сидел сложа руки. Поэтому не верь эленверским слугам – я действительно такой ублюдок, как обо мне сказала Кира и как говорят многие другие.

Я вернулась обратно на подушку.

– Был бы таким ублюдком, каким себя тут передо мной расписываешь, не лег бы спать на полу.

– Ну ладно, я не настолько ублюдок.

– Я тебя не понимаю.

– Лучше и не надо. Понимать мотивы шпиона, да еще заговорщика…

– Нет, – прервала я, подозревая, что он намеренно пытается увести меня в другую сторону. – Я про другое. Зачем ты меня настраиваешь против себя же, если все равно намерен на мне жениться?

– Может, мне не хочется, чтобы ты питала иллюзии насчет того, за кого выходишь замуж.

«И так их не питала», – угрюмо подумала я, но вслух опять же этого не произнесла.

В чем-то Элент прав. Услышать его версию событий тоже полезно, тем более что он не стал себя выгораживать.

– Ладно, не бери в голову, – Элент резко перевел тему и, судя по шуршанию, повернулся на бок, накрываясь плащом. – Мне не спалось, вот и решил поболтать, а разговор зашел куда-то не туда. Ничего я не имел в виду, всего лишь ныл по-стариковски.

– И сколько тебе лет, старик? Хотя бы сто пятьдесят набралось?

– Двести восемьдесят, просто хорошо сохранился. Только спину ломит в дождь.

– А серьезно?

– Ровно тридцать.

– А сколько живут четвертьэльфы?

– Прикидываешь, как быстро станешь молодой вдовой? Извини, тут накладочка выходит – обычно чуть больше ста лет. Церестин тоже на четверть мой соплеменник. Надеюсь, что буду не хуже и доберусь до сотни в своем уме. Хотя с такой жизнью дотянуть бы до следующего дня рождения…

– Ты опять ноешь, эльф.

– Тоже верно. Это во мне дед просыпается, когда ты рядом, дитятко. Одеялко бы тебе подоткнул, но вставать лень, слишком удобно лег.

– Ну хоть колыбельную спой, а что ж ты тогда за дед такой?

– Паршивый, ясное дело. Каким мне еще быть, если я даже детьми не обзавелся, а уже внучку нянчу?

– Началось! Скоро начну думать, что эльфы вообще ничего не умеют, кроме как языком трепать. Даже колыбельную спеть не можешь.

Элент внезапно замолчал. Подождав несколько мгновений, я нервно подняла голову с подушки.

Ну чего он там? Неужели наконец обиделся, и это после всех-то ядовитых реплик, которыми мы обменялись за последние дни?

– Только одну получается вспомнить, – так же неожиданно заговорил он. – Ту, что мать в детстве пела. Потом мне ее пытались петь няньки, но у них плохо получалось.

– С твоей матерью что-то случилось?

– Да. Умерла. Отцу после этого оказалось проще переложить заботу о детях на слуг и прикинуться, что нас не существует. В нас же слишком сильна человеческая кровь, а люди слишком быстро заканчиваются – и моргнуть не успеешь.

– Прости.

– Да ничего. Это мне перед тобой виниться надо. Мой отец хоть и настолько любящий, что не приехал на похороны собственной дочери, но он всё же есть, а у тебя совсем никого.

– У меня есть Даница, – возразила я.

– Да… А твоя Даница так умеет?

И он негромко запел, стараясь не мешать постояльцам в соседних комнатах. У него был приятный тембр, бархатный, убаюкивающий. Мелодия текла плавно, расслабляла и уносила на волнах в царство сна. Я не понимала ни слова – похоже, колыбельная была на эльфийском, но это и к лучшему. Не вслушиваясь, не думая о смысле стихов, оказалось проще поддаться мягкому, укутывающему влиянию мелодии.

Снедавшая меня тревога отступила. Веки потяжелели и закрылись. Когда песня смолкла, я уже дремала, но собрала последние силы и пробормотала:

– Элент?

– М?

– Знаешь, четвертьтролли тоже живут чуть больше ста…

На этом я провалилась в сон, так и не узнав, ответил ли эльф что-то на мои слова.

Элент растолкал меня еще до рассвета. Ицинь следовало навестить как можно раньше, чтобы никто до нас не успел покуситься на архимаговы образцы, и лучшей идеей казалось прийти прямо к открытию лавки. Эльф был уже собран и сказал, что завтрак для нас готовится и будет подан внизу, в общем зале.

Я оделась и привела себя в порядок очень быстро. Загвоздка случилась только в одном…

Когда жених в следующий раз заглянул в комнату, голос его звучал недовольно.

– Еду принесли. Где ты там копаешься?

– Не получается никуда сковородку спрятать, – пропыхтела я.

Перепробованным способам уже потерялся счет. Если засунуть под юбку, то сковородка мешала ходить. Под плащ – тонкая ткань слишком явно обрисовывала очертания. Завесить за спину – неудобно и быстро не достанешь. Хоть на голову надевай…

– Просто положи ее в заплечный мешок, – с недоумением предложил Элент.

– Тогда я не успею ее вытащить, если на нас кто-то нападет!

Он с еще более озадаченным видом запустил ладонь в густые светлые волосы.

– Зачем тебе вообще прятать несчастную сковородку?

– Бодыга сказал, что она привлекает ко мне внимание, а мы же должны смешиваться с толпой, все дела.

Эльф поморщился.

– Ну да, этот-то только хорошее посоветует… Ты собираешься еще раз посещать Кенару, причем под новым именем, изображая другого человека?

– Нет.

– Может, ты собираешься дальше работать шпионом на Церестина?

– Однозначно нет.

Мне и этого задания по горло хватит. До сих пор никаких нагов на горизонте, о Минде ни весточки, а в неприятные приключения я уже несколько раз чуть не влипла.

– Тогда какой смысл тебе вообще об этом задумываться? – задал Элент резонный вопрос. – Ну обратит кто-нибудь внимание, что у проходящей мимо девушки сковородка на поясе, ну удивится. Какая разница, если вы никогда больше не встретитесь?

Хм. И правда.

– А тебя не смущает, что твоя невеста разгуливает со сковородкой на поясе?

– А тебя не смущает, что твой жених официально в ссылке из-за того, что участвовал в заговоре против принца?

– Я серьезно, Элент.

– Я тоже, – он усмехнулся. – Ладно, и так ясно, что тебя это смущает. Не зря же пытаешься избежать свадьбы.

– Ну, вообще-то причина в другом…

Он отмахнулся, не дав закончить.

– Можешь не увиливать. Насчет сковородки – нет, не смущает. В столице каждая первая из двух девушек носит амулеты с косметическими чарами, которые так меняют ее внешность, что мать родная не узнает. Ты можешь понятия не иметь, как на самом деле выглядит твоя невеста, пока утром после свадьбы не проснешься с ней в одной кровати и не ужаснешься. А каждая вторая в душе паучиха и плетет из интриг такие паутины, что лучше бежать как можно дальше, пока не влип и не превратился в чей-нибудь обед. Твоя сковорода – милая причуда по сравнению с этим. Так что цепляй ее уже к поясу и спускайся, там омлет стынет, – и Элент закрыл дверь.

Я задумчиво повертела сковородку в руках, сдула пылинку и сделала, как он сказал, а затем поспешила в столовый зал.

Жаль, что эльф меня не дослушал. Его странная ссылка и участие в заговоре волновали меня меньше всего – Загрем я и так никогда не стремилась покорить, чтобы беспокоиться о том, как в столице примут жену ссыльного аристократа.

После завтрака и пары неловких шуток Шано на тему того, что мы с женихом ночевали в одной комнате, мы отправились к кицунэ.

Вся тяжесть сегодняшней задачи ложилась на плечи путевика. Наше с Элентом дело было маленьким – охранники повсюду следуют за хозяином, ничего не трогают и своего мнения не имеют. Я нисколько не сомневалась, что смогу изобразить столб, поэтому и насчет визита к торговке ни капли не волновалась. Что там может случиться? В крайнем случае у Шано не получится сходу определить, образцы Церестина перед нами или нет. Ну так мужчины обязательно что-нибудь придумают, а я в это время буду поглядывать вокруг да высматривать подозрительных нагов.

И даже всё началось весьма неплохо.

Мы быстро нашли улицу Хрен-какую-то-там и нужную лавку на ней. Заведение кицунэ действительно бросалось в глаза благодаря ярко-рыжему лисьему хвосту на вывеске. А вот блеклый знак рядом с ним мне не сообщал ничего. Правда, Шано сказал, что так и должно быть – дескать, это символ, понятный только магам, вне зависимости от расы. Ну, пусть так.

Мы сразу же приметили, где угол с разносчиком рыбы, чтобы не блуждать потом по округе, и постучались к Ицинь. Дверь открыл здоровенный бугай – вышибала.

При взгляде на него я вздрогнула. Он был лишь немногим поуже в плечах, чем Бодыга. Всё тело покрывала зеленая чешуя, а голову венчал длинный кожистый гребень, чем-то напоминающий корону. За удлиненными ушами вместо волос виднелись странные наросты, зато на подбородке торчала куцая бороденка, завязанная в хвостик.

Вместо левого глаза у вышибалы зияла черная дыра. Сначала мне показалось, что бедняге его выбили, но потом присмотрелась и заметила странное красное сияние внутри. От него почему-то стало не по себе и по спине забегали мурашки.

Господь Всемогущий, какие же эти фоморы мерзкие…

Шано замер на пороге, совершенно бесстрашно глядя в лицо вышибале, который его превосходил ростом на голову.

– Магический артефакт вплавлен прямо в тело и вдобавок работает, – пробормотал путевик. – Как интересно.

– Вы греладцы? – прозвучал из помещения грудной женский голос с легким акцентом.

– Да, – ответил Шано, щурясь в полусумрак лавки.

Никого увидеть пока не получалось. Утро выдалось пасмурным, а в торговом зале не горели свечи. Возможно, говорящая намеренно скрывалась в тени.

– Это моя работа, – хвастливо произнес тот же голос. – Я долго училась у фоморов их секретам и освоила многие из них. Вы знали, что только этот народ умеет вживлять себе зачарованные предметы в тело?

На лице Шано сверкнула мимолетная снисходительная улыбка. Уже не оставалось сомнений, что с нами общается хозяйка, и со всей очевидностью она приврала. Я и близко себе не представляла, на что способны фоморы и насколько сложно вживлять артефакты, но путевику верила. Его обучал сам Церестин, а старик входил в число лучших магов всего континента и дурака себе в подмастерья не взял бы.

Впрочем, Шано стремительно стер выдававшую его подлинные знания улыбочку. Сегодня он был Марном из Загрема, вряд ли знакомым лично с такой уважаемой персоной, как архимаг.

– Знал, но воочию вижу впервые, – уважительно сказал маг. – Ваша работа восхитительна.

Зазвучал польщенный женский смех. Что-то щелкнуло, и в лавке зажглись огни.

Небольшие светильники, расставленные всюду на полках, видимо, были зачарованными. Они осветили небольшой торговый зал, наполненный странными вещами. Предназначение многих из них мне в голову не могло прийти. Какие-то обручи, ящички, стеклышки, баночки с мутными субстанциями внутри… Одну стену занимала «витрина» в виде вертикально поставленной доски с крючками. На них целыми горстями висели амулеты: с высушенными астрами – для защиты от темных сил, волчий коготь – от болезней, кованое из металла солнце с лучами-зубцами – чтобы не приближались волкодлаки, и так далее, и тому подобное.

В окружении всего этого добра за прилавком стояла элегантно одетая привлекательная женщина средних лет. От местного населения ее резко отличали рыжие волосы, необычная бледность и раскосые глаза, а выглядывающий из-под свободной юбки пушистый лисий хвост не оставлял сомнений в том, к какой расе относится хозяйка заведения. Похоже, она это делала намеренно – кицунэ, как и большинство оборотней, могли полностью принимать человеческий облик, так что, пока собеседник не превратится в лису и не махнет хвостом, и не поймешь, кто перед тобой на самом деле.

– Меня зовут Ицинь, – объявила она. – Добро пожаловать в мою магическую лавку! Проходите, не стесняйтесь охраны и выбирайте среди множества волшебных товаров. Или, может быть, вы пришли за чем-то определенным?

– Возможно, – загадочно отозвался Шано, пока не стремясь раскрывать карты.

Мы зашли в лавку. Элент принялся осматривать помещение, как будто бы проверяя, нет ли здесь угроз для его нанимателя, а мне неожиданно поплохело. Желудок скрутился жгутом, к горлу подступила тошнота. Ощущение походило на то, которое я испытала на Путях после спасения из степного поместья – когда портал открылся не в Эленвер, а в какое-то болото.

Дурнота накатила резко, так что я покачнулась на пороге и схватилась за дверной косяк, тут же притворившись, что всего лишь споткнулась. От внимания Элента это не укрылось. Сыграв роль телохранителя, он вернулся ко мне и шепотом спросил:

– В чем дело?

Я оглянулась на фомора, не спускавшего с нас глаз. Или, точнее, глаза и артефакта. Насколько хорошо это чудо-юдо слышит с такими длинными ушами?

– Здесь что-то не так.

– Конечно, это же лавка магических диковинок.

– Нет, я не про то, – я поморщилась, не зная, как объяснить свои смутные ощущения. – Мне кажется, где-то рядом может работать портал.

Эльф изогнул тонкую бровь и ничего не ответил. Наверное, не поверил. Да и с чего бы? Я не маг и колдовских приблудах не разбираюсь. Вдруг это вообще так проявляется аллергия на фомора? У некоторых от котов всё чешется, а меня, может, от рыболюдей мутит, и я не подозревала об этом до сих пор, потому что никогда их не встречала.

Но не получалось отмахнуться от одной мысли – прихватило меня ровно в момент перешагивания через порог. Каждый волшебный предмет обладал определенной аурой, которую не мог увидеть обычный человек и которую легко улавливал любой маг. Ицинь – обманщица, Бодыга об этом предупредил. Она могла наложить на дом какую-нибудь хитрую защиту, чтобы скрыть от конкурентов и чересчур дотошных посетителей, сколько у нее на самом деле артефактов, или замаскировать их. При заходе в дом защита на меня перестала действовать, вот и накатило.

Логично? Логично. Только что с этим делать, непонятно.

Поэтому я просто стояла рядом с Элентом и сдерживала рвотные позывы, пока Шано гулял по лавке туда-сюда, разглядывал всякие безделушки и перебрасывался с торговкой фразами, играя с ней в игру «Набей себе цену». Я уже начинала думать, что успею состариться, когда у них наконец дошло до дела.

– Простите, Ицинь, но это всё несерьезные вещицы, которые можно найти почти в любой лавке, – признался путевик. – Мне же рекомендовали вас как женщину, которая способна предложить редкий, по-настоящему ценный товар. Особенно для свободных магов, которые не стремятся работать в гильдиях, если вы понимаете, о чем я.

Кицунэ оперлась обеими локтями на прилавок и из-под длинных ресниц взглянула на Шано. Хвост шевельнулся, чуть приподнимая подол юбки и открывая туфли на невысоком каблучке.

– Я уже догадалась, что вы не простой посетитель. Что ж, какой товар я могу вам предложить, зависит от того, сколько вы готовы заплатить.

– Много, – твердо ответил он, пристально глядя ей в глаза. – Путевые камни дешево не стоят.

Ицинь по-кошачьи замурчала, наверняка уже вообразив горку золотых монет на своем прилавке.

– Пройдемте в следующий зал. Такой товар у меня хранится отдельно, под охранными заклятиями. Я принесу его вам, вы посмотрите на него и воочию убедитесь, что он своей цены достоин. Но лучше это сделать там, где нас не смогут прервать случайные посетители. Согласны?

– Разумеется. Ведите.

«Зал» оказался небольшой комнаткой, отделенной от главного торгового помещения простой занавеской. За ней нас встретил еще один фомор, такой же огромный и угрюмый, как первый. У этого оба глаза находились на месте, зато отсутствовало одно ухо. То ли их так потрепало в недавнем сражении с нагами, то ли это у фоморов такая национальная традиция – не иметь какой-либо части тела…

Ицинь бросила ему несколько слов на незнакомом языке и скрылась за еще одной занавеской. Шано огляделся и вальяжно устроился в причудливом вытянутом кресле, на сиденье которого лежало штук пять тоненьких подушек. Безухий фомор достал из изящного шкафчика в углу два серебряных кубка и стеклянный кувшин с красным вином. Первый кубок он поставил перед путевиком, второй – напротив, у такого же длинного кресла. Напиток, видимо, предназначался для хозяйки и ее дорогого гостя. Нам с Элентом никто ничего не предложил, даже просто присесть.

Кицунэ вернулась быстро, неся в руках два камня величиной с куриное яйцо. У них лишь одна грань была гладкой, всё остальное выглядело так, словно кусок как попало откололи от арки.

Мимика Шано снова выдала его подлинные эмоции – на лице проскользнуло разочарование. Эти камешки, на которых еле-еле помещалось по паре символов, в подметки не годились тем, что у него уже были. И совершенно точно они не имели никакого отношения к экспериментам Церестина – это видела даже я.

– Оно? – вдруг шепотом спросил эльф.

Я отрицательно покачала головой, сама толком не понимая, почему в этом так уверена. Просто откуда-то знала, что внутренности в животе перекручиваются не из-за этих осколков. Что бы ни вызывало тошноту, оно находилось в другом месте.

Лишь с большим запозданием пришла мысль: а почему Элент решил, что всё дело в каких-то кирпичах? В прошлый раз мне подурнело от уже открывшегося портала, а не от камней. Что-то, видно, эльф все-таки напутал.

– Куски доларской арки? – предположил Шано, едва на них глянув.

Торговка прищурилась.

– Вы неплохо осведомлены.

– Все свободные маги только и говорят об этом, – пожал плечами он. – Еще говорят, что арка уже была сильно разрушена, когда ее украли и окончательно разломали, так что толку от этих фрагментов немного. Тем более что, судя по целостности символов, они позволяют перенестись всего на один-единственный Путь. Этого слишком мало для моих целей. Верю, что у вас найдется предложение получше.

– Простите, господин Марн, – вкрадчиво произнесла Ицинь, – но сперва мне нужно убедиться, что вы можете подкрепить ваши запросы чем-то существенным.

Шано с непроницаемым видом засунул руку под плащ и выудил оттуда кожаный мешочек, тяжело упавший на стол. Кицунэ на миг с подозрением смотрела на мага, затем все же развязала кошелек. В свете ламп матово сверкнуло золото.

– Это, разумеется, не вся сумма, которую я могу предложить. Так сказать, это вам для оценки моих намерений.

Не спеша радоваться, Ицинь прошептала заклинание, зачем-то помахала рукой перед лицом, опять сощурила и без того узкие глаза и проверила монеты. Когда она перебрала последнюю, глаза-щелочки резко распахнулись и по форме стали напоминать те самые золотые кругляши, которые торговка катала по ладони.

– Всё подлинное. Вы серьезно настроены, господин Марн. Вы правы, это заслуживает более интересного предложения.

Она снова скрылась за занавеской и на сей раз отсутствовала чуть дольше. Вернулась Ицинь с двумя новыми камнями – черными и блестящими, как обсидиан. Они обладали большим числом граней, чем предыдущие, но при взгляде на них создавалось впечатление незавершенности, будто кто-то начал над ними работать, довел труд до середины и бросил.

И снова на лице Шано отразились справедливые сомнения. Его собственные камни выглядели куда лучше, и, судя по реакции путевика, это по-прежнему были не образцы архимага.

Но стоило Ицинь пронести эти два камня возле меня, как у меня внутри всё выкрутилось с такой силой, что хоть в обморок падай. В глазах на миг потемнело. Кажется, я опять пошатнулась, потому что в следующий миг ощутила, как на моем сжимается крепкая ладонь эльфа, и почему-то он с тревогой смотрел мне прямо в глаза.

Они у него были такими синими-синими… Отчего я раньше не задумывалась, насколько могут быть красивы глаза? Думала зачем-то о клыках да серой гранитной коже…

– Ты в порядке? – как будто издалека донесся голос Элента.

Я встряхнулась. Мир вернулся на круги своя и приобрел четкость. Правда, синева эльфийских глаз при этом тоже слегка побледнела. А жаль.

– Да, прости, – извинилась я перед ним, повернулась к нахмурившейся Ицинь и вымученно улыбнулась. – Мой желудок оказался слишком слаб для местных напитков, которых я напробовалась вчера ночью.

Кицунэ расслабилась и даже мелодично засмеялась. Пока торговка не смотрела на меня, я одними губами прошептала Эленту: «Оно».

Эльф с откровенным сомнением перевел взгляд на булыжники. Стало окончательно ясно, что они к Церестину не имеют вообще никакого отношения. Почему тогда меня от них так крутит? Противотроллья защита там, что ли?

– Что скажете об этих камнях? – поинтересовалась торговка у Шано.

Тот состроил кислую мину.

– Уже любопытнее, но, простите, госпожа Ицинь, очень уж напоминает работу начинающего мага… по выдаче простых камней за портальные. Вы же не думаете, что я не изучил, что собой представляют порталы, прежде чем начать подыскивать артефакты для себя?

Улыбка лисы стала натянутой. Глаза опасно сощурились, и в уголках под слоем светлой пудры собралась сетка мелких морщинок, выдававших, что хозяйка старше, чем хочет казаться.

– Прошу вас посмотреть на камни повнимательнее. Не сомневаюсь, что они представляют большой интерес для путевика. Особенно для опытного, вроде вас, – и тут она окинула Шано очень подозрительным взглядом, который меня насторожил.

Однако маг ничего не заметил и спокойно начал рассказывать, что, по его мнению, не так.

– Порталов из вулканического стекла до сих пор не найдено и вряд ли когда-нибудь будет найдено по той элементарной причине, что обсидиан слишком хрупок. Древние строили арки из очень твердых пород. А еще эти знаки, – он перевернул оба камня так, чтобы на верхней грани оказался символ в виде спирали. – Впервые их вижу.

– Может быть, вам недостаточно известно о порталах? – с обманчивой игривостью проворковала Ицинь.

В профессиональности Шано сомневаться не приходилось, но внезапно я мысленно согласилась с кицунэ. Чем дольше я рассматривала два камня, тем сильнее крепло ощущение, что это не обсидиан. Да, что-то похожее на него, но не он. Тем не менее я опять промолчала, стоя по струнке за спиной мага, как положено простому охраннику.

Отец готовил меня к жизни среди людей, а не среди троллей. У меня не было никакого пресловутого врожденного чувства камня, о котором твердил Бодыга, и никто никогда не учил меня определять скальные породы по их виду. Это умение подошло бы горнякам, а не дочке барона, хотя отец не задавался из-за своего титула сам и не считал, что нос должны задирать его дети. Но все-таки… все-таки от наследия, наверное, не убежишь. Шестое чувство подсказывало мне, что передо мной не обсидиан и эти портальные камни не подделка. Они работают. Только как это доказать Шано и Эленту? Тем более не выдав себя перед насторожившейся торговкой и ее зловещими вышибалами.

Да и вдруг я не права? Вдруг мои чувства меня подводят? Вот позору-то будет. Я, конечно, готова многими способами расстроить свадьбу, но не маканием своего же лица в грязь. Уж лучше ничего не скажу – пусть настоящие разведчики сами разбираются со спасением мира. Я здесь вообще по другой причине. Раз на нагов пока ни единого намека, вот и мне нечего раскрывать рот лишний раз.

– Я проверяла камни сама, они работают, – заверила Ицинь, по-прежнему странно глядя на Шано. – Если вы пожелаете, я могу открыть для вас портал с их помощью.

Тот покачал головой.

– Не утруждайтесь, я все равно ищу нечто другое. Возможно, вам есть еще что-то предложить?

– Боюсь, нет.

– Тогда мне очень жаль, но нам с вами нужно распрощаться… – с этими словами Шано забрал кошелек, начал подниматься и вдруг осекся.

В комнатушку зашел второй фомор, который перегородил дверь. Первый присоединился к нему и весьма недвусмысленно расправил плечи, положив руку на грубый меч на поясе, скорее напоминавший тесак.

Маг повернулся к торговке.

– Госпожа Ицинь, что это значит?

Та встала с диванчика и неторопливо поправила сложный наряд, состоящий из нескольких слоев ткани.

–  Вы мне объясните, господин Марн. Если, конечно, это имя имеет хоть какое-то отношение к вашему настоящему, – она усмехнулась. – Видите ли, за годы общения с покупателями у меня выработалось некое чутье на ложь. Вы явно гораздо более опытны в переходах по Колдовским путям, чем хотите показать. А до меня дошли сведения, что кто-то вынюхивает у честных купцов вроде меня именно про такие камни, причем на следующий день лавки оказываются очищены – изнутри. Как будто кто-то открыл портал прямо в хранилище, забрал все ценности и исчез на Путях. Любопытное совпадение, что вы как раз путевик, не правда ли?

– И зачем бы мне так подставляться? – рявкнул Шано. – Желай я украсть ваши товары и имей такие возможности, о которых вы говорите, не светил бы перед вами своей внешностью!

Кицунэ пожала узкими плечиками.

– Откуда мне знать? Может, вы не так уж умны. Может, что-то еще. Но от моих глаз не укрылось, как девушка, изображающая вашу охранницу, подала знак своему другу, указывая на эти два камня.

Фьёртовы рога и копыта! Я похолодела. Все-таки облажалась, да еще как – теперь впору не о задании беспокоиться, а о том, как сохранить собственную жизнь!

Элент сделал шаг вперед, закрывая меня от фоморов и пристально за ними наблюдая. Его рука тоже легла на рукоять меча.

– Моя подружка всего лишь обратила внимание на то, какие эти булыжники необычные, – сказал эльф. – Не делайте ошибку, госпожа. Если начнется потасовка, пострадает в том числе и ваша лавка. Вы уверены, что вам так нужно устроить в ней погром, если мы можем полюбовно разойтись? После нашего ухода спрячьте камни, наложите на них какую-нибудь защиту – в общем, делайте что хотите, но сначала подумайте, стоит ли прямо сейчас проливать ради них кровь.

– Я уже придумала великолепный способ, как нам в самом деле разойтись без крови, – согласилась Ицинь. Раскосые глаза хитро сверкнули. – Вы выплатите за камни полную цену прямо сейчас и уйдете с ними. Вот мое условие.

– И сколько вы хотите? – уточнил Шано.

– Триста марантов.

– Да вы ох!.. – возмутился маг, но тут же получил локтем в бок от эльфа и закончил фразу нелепо: – Ох-ох-ох…

Я молчала, наблюдая за остальными и тоже держа ладонь возле сковородки. О такой денежной единице, как маранты, я слышала впервые, но явно цена превышала все разумные пределы. Похоже, без боя нам отсюда не выбраться.

– Вы же не рассчитываете всерьез, что кто-то носит с собой настолько огромные суммы? – обратился Шано к Ицинь.

– Вы волшебник, придумаете что-нибудь, – бросила та. – Я ощущаю сильную колдовскую ауру, которая исходит от вашей сумки с магическими компонентами. Наверняка у вас там есть мощные артефакты. Если наберете ими нужную сумму, я их приму вместо золота.

Путевик, шепотом костеря кицунэ на чем свет стоит, уже полез в сумку, однако эльф схватил его за руку.

– Не спеши, – Элент обнажил меч, склонил голову набок и повернулся к торговке. – Никаких ограблений не было, вы только что сочинили эту историю, так ведь? Сообразили, что за камни не выручите ни гроша, и решили выудить сумму, которую задолжали своим ребятам, в другом эквиваленте – заряженными артефактами. Их проще продать и навариться на них, а покупатель испуган и готов расстаться с чем угодно, лишь бы выйти отсюда живым. Наверное, вы очень довольны собой, Ицинь?

Она покосилась на клинок, сверкнувший в лучах лампы, затем на замершего Шано.

– У вас богатая фантазия, господин… как вас там? Похоже, ваша компания в самом деле нечиста на руку, как я и считала. Главный здесь вы, а вовсе не этот господин волшебник, я права?

– Не важно, кто главный. Важно, что вы сейчас выпустите нас из лавки и забудете наши имена и лица. В противном случае вы познакомитесь с моим мечом, – Элент поднял оружие так, чтобы фоморы имели возможность хорошо рассмотреть его остроту, – опасными артефактами моего мага и самое страшное… – он выдержал зловещую паузу и указал на меня. – Ее сковородкой.

Я вздохнула. Понимал ли эльф, что этим всё испортил?

Ицинь, как и ожидалось, фыркнула. Зато оба фомора, к моему огромному удивлению, вытаращились на сковородку. Одноглазый поморгал и что-то сказал хозяйке на булькающем языке. Та недоверчиво покосилась на вышибалу, ответила на той же тарабарщине, но фомор продолжал настаивать. Презрительное выражение на лице кицунэ медленно сменялось озадаченным.

– Эй, девочка, – обратилась она ко мне. – Мои мальчики интересуются, что это за потусторонний отсвет у твоего… хм… оружия?

Чего?

– Соединенные с телом артефакты позволяют фоморам без использования заклинаний видеть и ощущать магию, – шепнул в мою сторону Шано. – В том числе то, что касается Колдовских путей и Потусторонья.

Ах, тот потусторонний отсвет… Я задумчиво посмотрела на сковородку. Я ведь так и не помыла ее после дождя из злобных осьминогов, разразившегося перед Эленвером.

Что ж, это кое-что меняло. Я кровожадно оскалилась и крутанула оружие в руке.

– Поджарила на ней монстра из Потусторонья. Хотите быть следующими?

Фоморы переглянулись. И как-то в их глазах было маловато твердости. А глядя на них, всё более неуверенной становилась и кицунэ.

Это могла быть наша безоговорочная победа.

Где-нибудь в другом мире, где не бывает предложений, которые начинаются со слов «Если бы только не…».

Потому что именно это сейчас и произошло.

Занавеска, которая отделяла эту комнатку от хранилища торговки, внезапно отодвинулась. В проеме появился высокий смуглый мужчина-южанин в доспехах. Так, по крайней мере, можно было подумать, если не смотреть вниз – а там вместо ног поблескивал чешуей змеиный хвост.

Похоже, наг тоже не ожидал нас встретить, потому что замер и слегка побледнел.

– Эм? – вопросительно промычал Шано, глядя на Ицинь и, видимо, ожидая, что она даст какие-то объяснения, почему из ее хранилища вываливается наг в доспехах.

В следующий миг позади незваного гостя стал виден краешек серой мерцающей пустыни, которая никак не могла очутиться в маленьком домике островной торговки. Если, конечно, никто не открыл за занавеской портал.

– Фьёрт! – с округлившимися глазами выдохнула кицунэ и бросилась за спины фоморов.

А наг почему-то указал на меня и побелевшими губами прошипел что-то на непонятном наречии. Я внимательнее присмотрелась к его хвосту.

Черный в серый ромбик. Ах вот оно что… Не этого ли парнишу я таскала за хвост в степном поместье?

– Ну привет, – поздоровалась я и гостеприимно замахнулась сковородкой.

Основной проблемой столкновения с нагами было то, что теперь все растерялись, кому кого бить. Следовало ли нам объединиться с фоморами, раз наги – наши общие враги? Или, наоборот, лучше тихо удрать, пока одни враги лупят других? Змеи ведь пришли не по наши души, а нам до лисы и ее вышибал нет никакого дела, раз архимаговские штуковины не у них.

Несомненно, у Элента нашлось бы мнение на этот счет. И он обязательно поступил бы правильно.

А я просто с воплем ввинтилась в драку, стараясь попасть по чернохвостому нагу. Наверное, у меня даже были в тот момент какие-то логические выкладки, почему так нужно делать… Хотя, может, и не было.

Оправдать меня могло то, что змеюка тоже ринулась ко мне, минуя фоморов. Вернее, попытавшись миновать. Рыбины быстрее всех определились, кто у них главный враг, и это, разумеется, оказались наги. Поэтому первый же змей на их пути, а им как раз стал чернохвостый, был вбит в стену обоими фоморами и практически превращен в блин.

Мне даже стало его чуть-чуть жалко. Так, самую малость. Хоть он и гад, а быть расплющенным, как муха – домашней туфлей, я бы все равно ему не пожелала.

Всё мое сочувствие мигом испарилось, когда из-за занавески в комнату повалили новые наги. Второй, третий, четвертый… Они набивались в эту маленькую клетушку, как моченые яблоки в бочке. Помогая фоморам их теснить, я врезала парочке по головам так, что в ушах звенеть наверняка будет до старости. Однако через несколько мгновений под наплывом всё прибывающих змей нам всем пришлось отступить, причем на лицах ходячих рыбин читалась такая же оторопь, которую испытывала я сама.

Сколько ж их там, если напор всё не ослабевает?

Лица врагов крылись за шлемами, но хвосты мелькали как будто бы знакомые. Я могла бы руку на отсечение дать, что это сподручные Шета, те самые, которые напали на поместье и утащили Минда. Только в прошлый раз они пришли за своим предводителем, а в этот… Нет, не за мной, Элентом или Шано, хотя наги, без сомнений, обрадовались бы, заодно добыв шкуры пленителей змеиного колдуна.

Незваные гости явились в Кенару за Ицинь. Точнее, за предметами, которые сперла пронырливая лисица.

Это стало ясно как Божий день, когда она схватила обсидиановые камни и рыжей стрелой метнулась в большой торговый зал. Наги мгновенно потеряли интерес и к остервенело рубящимся фоморам, и к Эленту с Шано, хотя маг швырнул за занавеску какой-то предмет, который заискрился, затрещал и вызвал несколько отчаянных вскриков. Змеи даже отомстить обидчику не захотели – камни были важнее.

Меня резко дернули за локоть.

– Отходим! – приказал Элент.

Он в бой особо не лез. Ну так, наподдал пару раз, но в тесном помещении с толпой нагов без этого было попросту никак.

– Струсил? – огрызнулась я.

– Успеешь еще подраться. Это – не наш бой.

«Не ваш, но это не значит, что он не мой», – хотела ответить я – и вовремя прикусила язык, оглядывая толпу врагов.

Да, я нашла то, что хотела. Воины Шета прямо передо мной. Только что-то их многовато для ведения бесед и расспросов о том, куда они дели моего кучера, а попадаться им в плен я не горела желанием. Во-первых, я уже так хорошо лупцанула парочку нагов, что они могут отыграться, выпустив мне кишки, и тогда ни с рабством, ни со спасением Минда как-то не задастся. Во-вторых, одно дело – крепкий мужчина в цепях, и совсем другое – молодая беззащитная девушка, пусть не первая красавица столицы, но все равно достаточно привлекательная. Я не питала иллюзий насчет того, как обычно заканчиваются такие истории.

Проклятье. Кажется, весь мой план изначально был паршивым. Следовало послушать нянюшку с эльфом, предоставить мужчинам решать все проблемы и сидеть себе в Эленвере болтать ножками, а не выкобениваться.

Позади раздался визг кицунэ. Я отпрыгнула назад, подальше от тянувшегося ко мне нага. Элент помог, резанув противника по руке. Это позволило мне оглянуться и проверить, что случилось с Ицинь, не боясь заполучить куда-нибудь клинком.

– Фьёрт! – сорвалось с губ.

То ли враги открыли два портала, то ли просто хорошо подготовились, потому что выход из торговой лавки перекрывали трое змеелюдей, вломившихся с улицы. Один из них занес кривой меч над упавшей на пол лисой, готовясь вонзить острие ей в грудь.

В следующий миг наг с воплем улетел в угол, а в лавку вкатился здоровенный валун, заодно разбросавший остальных змеелюдей. У валуна почему-то торчали две руки, две ноги и… клыки?

Что тут забыл Бодыга?

Впрочем, что бы его сюда ни привело, помощь чистокровного тролля оказалась очень кстати. Он схватил одного из сшибленных им нагов и с размаха швырнул его в теснившую нас толпу врагов.

Глаза у пролетевшего под потолком ханассца были круглые-круглые. Даже еще круглее, чем у того, которого я в поместье таскала за хвост. А ведь нужно понимать, что нечто подобное может случиться, когда выступаешь против тролля.

– Пригнитесь! – проорал Бодыга.

Очень вовремя. Я отскочила, ударившись плечом о железную стойку с амулетами. Элент отклонился гораздо изящнее. Живой снаряд врезался в толпу нагов, которым отступать было некуда – за их спинами теснились соратники, не видевшие, что происходит впереди.

Падение вызвало среди врагов сумятицу. Это выиграло для нас несколько мгновений.

– Уходим! – Бодыга пнул шевельнувшегося хвостатого, отправив его в глубокий сон. – Там еще отряд на подходе. Вывалились прямо посреди улицы из портала. Сейчас перекроют выход и перестреляют вас, как уток на охоте.

Я уже ринулась к нему, но вдруг осознала, что эльф за мной не следует и ожесточенно отбивается сразу от двух нагов, используя вместо щита съемную деревянную крышку от ящика. Поразительно, но такое неудобное, неподходящее оружие настолько органично смотрелось в руках Элента, умело держащего двух противников на дистанции, что я невольно восхитилась. Мой отец бы одобрил – он тоже считал, что в качестве оружие можно использовать любой предмет, только нужно выбрать правильный момент.

Впрочем, это не значило, что жениху не пригодилась бы помощь. Быстро вернувшись, одним ударом сковородки я заставила одного врага согнуться от боли. Однако Элент по-прежнему не спешил к крыльцу.

– Шано где-то там, – отрывисто бросил он, переходя к следующему нагу. – Без него не уйду.

Проклятье! До меня наконец дошло, что из комнаты выскочили лишь мы с эльфом и кицунэ. Фоморы и Шано все еще оставались внутри, отвлекая на себя врагов.

В подтверждение моих слов в той стороне дома что-то так шарахнуло, что затряслись стены. С потолка на голову посыпались мелкие крошки. У одной из полок оборвалось крепление, и она перекосилась, а товары с грохотом посыпались на пол.

Ицинь под шумок попыталась ползком миновать Бодыгу и уже почти добралась до двери, как тот схватил ее за плечо и бесцеремонно швырнул обратно в зал.

– Куда намылилась? Открывай портал! – рявкнул тролль. – Уйти сможем только так!

Обсидиановые камни, видимо, оброненные кицунэ во время падения, так и лежали на полу, глянцево поблескивая, будто заманивали до них дотронуться.

– К фьёрту! – прошипела она. – Если наги охотятся за ними, то все равно меня найдут. Пусть получат желаемое и отстанут наконец!

В следующий миг из громоздкого платья выскочила уже не женщина, а небольшая лисица с длинным и пушистым рыжим хвостом. Зверь кинулся к обрушившейся полке, ткнулся мордочкой в опрокинутую склянку с зеленым порошком и… исчез. Единственным напоминанием об Ицинь осталась груда одежды на полу.

Мы оба с Бодыгой уставились на просыпанный порошок. Может, он придает невидимость? Нам бы сейчас это ой как пригодилось!

Мы с троллем кинулись к склянке одновременно. В этот миг здание опять тряхнуло, а в спину меня что-то толкнуло, да так, что я, не удержавшись на ногах, свалилась на пол. Сердце сжалось от ужаса, но совсем не из-за резкой боли в боку – дом так заходил ходуном, что как бы не обрушился нам на головы. Это, конечно, решило бы проблему с нагами, но чересчур кардинально.

Деревянный пол местами провалился. Расшвыряло даже нагов, у которых, казалось бы, из-за хвоста вместо ног должно быть преимущество в держании равновесия. У шкафчика в дальнем конце зала отвалилась дверца. Подставки с амулетами опрокинулись все разом. Со стен посыпались последние, еще державшиеся полки. Одна из них, как назло, массивная, приземлилась прямо на склянку с заветным порошком. Хрупкое стекло разбилось, порошок взметнулся в воздух – и благополучно рассеялся по помещению, смешавшись с поднятыми облаками пыли.

Фьёрт! Фьёрт, фьёрт, фьёрт, фьёрт, фьёрт!

Слава Богу, через миг раскачивающаяся крыша успокоилась и мир вроде бы перестал качаться, как утлая лодчонка в шторм, однако мы все еще были заперты в доме, наполненном ханассцами. Надежда оставалась только на Шано с его портальными камнями, но жив ли он еще?

Я перекатилась прямо на полу, чтобы быть лицом к врагам, и охнула от нового приступа боли справа. Неужели ребро сломала? Это было бы совсем некстати… В панике я схватилась за бок, нащупала там какой-то предмет, который упирался в меня острым углом, и рывком вытащила его из-под себя. А потом охнула второй раз, теперь от неожиданности.

Прямо передо мной раскрылся портал. На той стороне клубилось темное предштормовое небо. Узкая тропа, вымощенная серым камнем, словно висела в воздухе, исчезая прямо в облаках. Такого Пути я еще не видела. Но главное – там не было ни одного нага.

Если бы не резкий тошнотный позыв, я бы обрадовалась. Желудок скрутило так, что я выпустила камень и обеими руками схватилась за живот.

Портал мгновенно испарился. Какого фьёрта? Они работают совсем иначе! Может, я все-таки ударилась головой и теперь появляются галлюцинации?

– Что это было? Ты путевик? – ошарашенно спросил Бодыга – похоже, единственный, кто во всем доме, кто удержался на ногах во время землетрясения.

Значит, видения были не у одной меня. Я снова коснулась обсидиановой грани. Портал мгновенно замерцал впереди, будто и не исчезал никуда. Оглянувшись в поисках второго камня, я обнаружила, что дотрагиваюсь и до него – ногой, потому и не заметила этого.

Всё сходилось. Портальные камни работали строго по двое, от прикосновений. Странно только, что проход на Пути появлялся так внезапно, хотя обычно на это требуется несколько минут.

Озарившая мысль как по темечку стукнула. Он уже был открыт и работал всё это время. Прикосновение к камням лишь сделало его явным для нас. Вот почему меня с самого начала в лавке тошнило – это была реакция на действующий, но невидимый портал.

Мои размышления сбил выскочивший из-за занавески Шано. Его здорово потрепало – на темных волосах несвоевременной сединой осела пыль, одежду в некоторых местах прожгло, в ней виднелись прорехи, словно путевика рубили мечом. Крови, однако, не было, и я с облегчением выдохнула.

В руках маг держал два фрагмента доларской арки, которые кицунэ предлагала купить первыми. Ну, ясно, почему он задержался. Не мог уйти, пока не удостоверится, что путевые камни в правильных руках.

– Ицинь открыла портал? – глаза Шано широко распахнулись. – Быстро уходим в него! У нагов колдун на подходе, а я уже потратил почти все артефакты!

– Стой! – выкрикнула я, но маг не слушал.

Он запрыгнул на висящую в воздухе тропу и зазывающе махнул нам с той стороны: дескать, поторапливайтесь. Бодыгу и подгонять не понадобилось – он влетел туда вторым.

Я едва не взвыла. Ну как они не понимают, что это может вывернуться опасностью, по сравнению с которой встреча с целым легионом нагов покажется милой послеобеденной прогулкой!

– Линн, можешь встать?

Оклик эльфа слегка меня отрезвил. Пока я разлеживалась, наги успели очнуться и продолжили напирать, а сдерживал их сейчас только Элент. Он вонзил меч в одного из противников, резко вытащил клинок, разбрызгав по полу чужую кровь, и отступил ко мне.

На его лбу блестела испарина, от «щита» остался куцый обломок. Сражаться сначала в тесной комнатушке, а потом в торговом зале не так легко, как может показаться. Враги же сильно превосходили нас числом, и просто чудо, что пока еще никого не убили. Хотя фоморы так и не показались из-за занавески, и неизвестно, что там с ними…

С улицы послышались голоса на шипящем ханасском языке. К врагам спешила подмога. Возможно, я переоценила угрозу – змеелюди нашинкуют нас прямо сейчас, а что на том Пути, еще неизвестно.

Я дотянулась до выпавшей сковородки, подцепила к поясу, подхватила оба камня и встала. Изображение с волшебной тропой дрогнуло, немного переместилось, но не пропало.

Эльфа это совсем не изумило.

– Прыгай! – приказал он.

– Только после тебя.

Элент сделал выпад в сторону одного из наступающих нагов и очертил полукруг мечом, заставив противников отшатнуться.

– Прыгай, говорю!

Фьёртов лордик с его рыцарскими замашками! Я понятия не имела, продолжит ли работать портал, если камни вместе со мной окажутся на мощеной дороге. Если он закроется, то эльф останется наедине со взбешенной толпой нагов.

С другой стороны, а что мне еще делать-то?

Цыкнув, я прыгнула на тропу и сразу как будто очутилась в киселе. Царящая на ней тишина, свойственная Колдовским путям, после грохота ломающихся вещей, лязга оружия и звона стали оглушала.

Шано подался ко мне, придерживая за талию. И правильно сделал. Когда я опустила взгляд, то ахнула и пошатнулась, наверняка не устояв бы на ногах.

Все Пути пролегали по твердой земле. Так, по крайней мере, это выглядело для простых путешественников вроде меня. Эта же тропа, как и казалось снаружи, вилась в воздухе.

А внизу бушевал бескрайний океан.

При виде беснующейся стихии, от падения в которую меня отделяло каких-то полшага, закружилась голова. Я еле успела посторониться, когда на тропу запрыгнул Элент, чтобы он не сшиб меня в Потусторонье.

Эльф почему-то продолжал грубо теснить меня в сторону. Мой взгляд был прикован к пенистым волнам, и я панически подалась назад, толкнув жениха, и только потом догадалась повернуться.

Сердце опять ухнуло в пятки. На сей раз – от того, что за эльфом в портал впрыгнул краснохвостый наг с изогнутым мечом и круглым металлическим щитом. С острия капала кровь. Смуглое мужское лицо в прорези шлема скалилось на нас. А за этим врагом готовился последовать и второй.

– Разойтись! – скомандовал Бодыга.

Я припала к холодным булыжникам тропы, стараясь не думать, что из-за каждого неправильного движения рискую сверзиться в океан, и отпустила обсидиановые камни. Как и следовало ожидать, картина с разгромленной лавкой кицунэ мгновенно исчезла прямо перед изумленным лицом второго нага, который уже оттолкнулся от пола хвостом, пытаясь забраться в портал.

Все-таки у ног есть определенные преимущества. Можно просто взять и шагнуть на ступеньку, а не накручивать кольца из хвоста, чтобы преодолеть малейший выступ.

Не успел наг сообразить, что остался в одиночестве, как тролль с удивительной для такой огромной туши скоростью пронесся мимо нас по тропе и врезался в противника, сбросив его в океан.

Испуганный крик ханассца смолк через несколько мгновений. «Бултых», который должен был произойти от встречи тела с водой, так и не раздался. Нас продолжала окружать гробовая тишина, которая категорически не сочеталась с окружающим нас пейзажем. Наверное, наг провалился в Потусторонье, которое, как и везде на Путях, выглядело как нечто совсем иное.

И это «иное» почему-то ужасно не нравилось моему желудку. Предчувствуя катастрофу, я скорее высунулась за край тропы и все-таки распрощалась с завтраком.

– Она беременна? – возмутился позади Бодыга. – Эльф, ты умом тронулся, тащить в драку пузатую невесту?

– Пошел ты, – мрачно ответил Элент, склоняясь надо мной. – Линн, ты как?

– Превосходно, – прокряхтела я, вытирая рот и садясь на булыжники.

С пустым желудком стало полегче. Только теперь было непонятно, отчего кружится голова – от страха перед открытым океаном, который я не видела никогда в жизни, или это такой эффект Пути, где мы находились.

– Эм, – раздался озадаченный голос Шано. – А где Ицинь и кто закрыл портал, если ее здесь нет?..

Мы сидели на булыжниках друг напротив друга: я и Элент на одной стороне, Шано с Бодыгой – на другой. Возможно, мы устроились бы как-нибудь иначе, если бы узость тропы это позволяла. Эльф сам сел рядом, а я была слишком ослаблена, чтобы возражать. Хотя тошнота отступила и желудок больше не крутило, оставалось ощущение, что, если резко двинуться, меня опять вырвет.

Обсидиановые камни лежали посередине между нами. Обгоняющие друг друга темные тучи отражались на блестящей поверхности граней.

– Чего ждем-то? – спросил Бодыга. – Шано, открывай новый портал, пока нас тут хвостатые не догнали.

– Портал куда? – отозвался тот. – Чтобы переместиться, нужно знать, с какими Путями пересекается эта тропа. А я ее впервые вижу. Я вообще никогда в жизни не слышал о существовании Путей с морскими пейзажами. Они все сухопутные, причем подавляющее большинство ведет через пустыню, окруженную горами. Лишь несколько из них пролегает в полях. Ни в заметках Церестина такого не было, ни в научных трактатах. Старик еще удивлялся, почему никогда не встречаются морские Пути. Это же всё иллюзии. Вряд ли море создать сложнее, чем, например, колосящееся поле.

– Это не море, – встряла я. – Это океан.

– Откуда ты знаешь? – моргнул маг.

– Ну… – я огляделась. Нигде не было ни краешка суши. Только волны, и волны, и волны, гораздо больше, чем в любом знакомом мне озере. – Океан большой, море маленькое. Так, по крайней мере, мне в детстве рассказывал учитель по географии. А ты тут где-нибудь землю видишь?

Бодыга хрюкнул. Элент с осуждением посмотрел на него и пояснил:

– Линн, это не так легко определить «на глаз», как тебе кажется. В море, как и в океане, могут бушевать шторма, а когда ты уже в море, оно кажется таким же бескрайним, как и океан.

Я наморщила лоб.

– Какая тогда разница… Ладно, это вообще не важно сейчас. Главное вот что – мне одной так паршиво, даже когда я просто сижу рядом с этими камнями?

Шано пожал плечами.

– Я ничего не чувствую. Но для человека это не удивительно. Наша раса в целом наименее подвержена разным перепадам, которые может вызывать волшебство. На нас почти не влияют ни полнолуния, ни затмения, которые критически важны для некоторых рас, тех же волкодлаков, – он вдруг замолчал и через несколько мгновений воодушевленно продолжил: – А может, ты менталист? Люди с выраженным талантом к ментальной магии тоже улавливают флуктуации магии.

– Чего улавливают? – переспросила я. – Не знаю, о чем ты, но колдовского дара во мне ни капли. Только троллья сила, да и та слабовата по сравнению с чистокровками. Кстати, Бодыга, как там твое чувство камня? Ничего не шепчет?

Тот задумчиво поскреб щеку.

– В целом я понимаю, что Велна, или Линн, как там тебя на самом деле, имеет в виду. Это точно те самые булыжники, которые я почуял первый раз и из-за которых отправил старику весточку. И мне здесь тоже не по себе, но не так, чтоб прям рвало.

– Мне уже плохело однажды подобным образом, – призналась я. – Когда Шано открыл портал, а тот оказался «с двойным дном» и на самом деле вел в болото, хотя показывал другую картинку.

Шано почему-то опять оживился и взглянул на Элента.

– Это же как Нэри!

– Какая Нэри? – уточнила я.

Где-то я уже это имя слышала. И реакция эльфа на него мне не понравилась – он сразу помрачнел.

– Леди Эванэрис, – ответил маг.

Ах да! Жена принца Баво и будущая королева. Та, которая якобы подсунула меня Эленту. Я кивнула.

– У нее развитый ментальный дар, – продолжил Шано. – Это она одной из первых в прошлом году заметила, что при помощи ментальной магии можно определить, правильный ли перед тобой открылся портал или он ведет в Потусторонье.

– Правда, нашлись и более простые способы проверять порталы, – перебил Элент. – Например, кинуть камешек или монетку и посмотреть, появляются ли они с той стороны. У Линн нет такого же дара, она сама сказала. Ни к чему об этом рассуждать.

Путевик бросил на него пронзительный взгляд, но замолчал, а я сделала себе мысленную заметочку.

Надо все-таки выяснить, каким боком принцева жена относится к моему жениху и почему он каждый раз так вскидывается при ее имени.

– А что до тебя, эльф? – спросил Бодыга. – Ты же тоже на четверть волшебный. Разве не должен улавливать такие штуки?

– Видимо, эльфийская кровь во мне слабовата. Я никогда не чувствовал «неправильные» порталы, и сейчас для меня всё так же, как и на обычных Путях.

– Может, дело не только в крови волшебной расы? – предположил Шано. – Что если значение имеет то, к какой именно расе ты принадлежишь?

Когда на него посмотрели три пары ничего не понимающих глаз, он добавил:

– Это как дар к колдовству. К примеру, в венах всех эльфов и всех троллей течет особая кровь, которая наделяет вас сверхсилами, если сравнить с нами, людьми. Но среди нас четверых я единственный чистокровный человек и единственный маг. Ваша кровь хоть и волшебная, но не дает вам способности колдовать. Тот же Церестин – он всего на четверть эльф, как и Элент, но его дар настолько обширен, что он превосходит даже многих чистокровных эльфов-магов.

– Особо яснее не стало, – призналась я. – Намекаешь, что вся раса троллей может быть каким-то образом связана с неправильными порталами?

– Ну, это чересчур поспешная гипотеза, которая не проверялась экспериментами, – смутился Шано. – Хотя можно кое-что сделать… На, попробуй дотронься.

Он пододвинул обсидиановые камни к Бодыге. Тот с готовностью ткнул в них указательными пальцами.

Когда обсидиана коснулся Шано, ничего не произошло. Но стоило сделать это троллю, над тропой мгновенно замерцало изображение, как при открытии портала.

Элент, ругнувшись, подскочил и выхватил меч. Однако картина показывала не лавку Ицинь и даже не какое-то другое место на континенте, а переход на новый Путь. Выглядел он совершенно обычно – серая пустыня с барханами.

– Вашу ж нажью мать! – рявкнул эльф. – Предупреждайте, когда в следующий раз решите открыть мгновенный портал, чтобы хоть кто-то из нас успел подготовиться на тот случай, если оттуда вывалится очередная толпа ханассцев!

Бодыга убрал пальцы. Портал исчез.

– Сорян, – сказал тролль.

– Это на каком языке? – не поняла я.

– На тролльем. Обозначает нижайшие извинения, или как там это будет по-вашему… Глубочайшие? Не силен в извинениях.

Путевик, в отличие от него, никаких угрызений совести не испытывал и недовольства Элента как будто вообще не заметил. Впервые с нашего знакомства его глаза зажглись. Он с увлечением вертел обсидиан в руках и бормотал себе под нос:

– Интересно, интересно… Может, дело в материале? Вот этот символ малоиспользуемый…

– Шано, – окликнул эльф, но тот не отозвался. – Шано!

– А? – встрепенулся маг.

– Ну так что, ты можешь вывести нас отсюда?

– Возможно, – уклончиво ответил он.

– Почему? Только что же открылся обычный Путь.

– Он выглядел как обычный. Бодыга нажал на два символа, одним из которых был вот этот, – Шано продемонстрировал нам выточенную на глянцевой грани спираль. – Его нет ни в одном каталоге, ни на одном известном портале. Даже на тех, что уже разрушены. Пока они еще были целы, ученые тщательно переписывали их и изучали, пытаясь найти в них систему. Спасибо Церестину, я помню большинство из них, но не этот. Собственно, я потому и решил, что кицунэ пытается меня развести, как дурачка. Еще и материал из обсидиана…

– Это не обсидиан, – влез тролль.

– Нет? – маг поднял на него взгляд. – А что тогда?

– Не знаю, но точно тебе говорю, что это что-то другое. Даже просто на вид могу тебя заверить, что эта хреновина гораздо крепче вулканического стекла. Если не веришь мне, спроси Линн.

Тролль прищуренно посмотрел на меня. Мне отчего-то стало не по себе.

Вроде как должно быть приятно, что кто-то знает тебя лучше, чем ты сама. Понимание с полуслова экономит кучу времени. Однако еще мне хотелось бы, чтобы мои мысли оставались при мне, а не легко считывались малознакомым мужчиной. Пусть он и фьертовски обаятельный тролль.

– У меня нет такого ярко выраженного чувства камня, как у Бодыги, – призналась я. – Но мне тоже кажется, что это не обсидиан.

– Здорово, – мрачно подытожил Элент. – Теперь у нас целых три эксперта по Колдовским путям и волшебным аркам и ни одного путевика, который провел бы нас домой. Вам не кажется, что эксперименты над незнакомыми артефактами, о которых не слышал никто из ученых во всем мире, стоит оставить Церестину? А нам пора бы задуматься о более насущных задачах. Например, как выбраться отсюда, не попав в руки нагов. Это были наемники Шета, я бился с ними уже несколько раз и ни с кем другим их не спутаю. Узнав, что люди, которые его поймали и пытали, захватили и камни, за которыми он охотился, Шет обязательно отправит за нами отряд.

Шано почесал затылок и вытащил украденные из хранилища Ицинь фрагменты доларской арки.

– Ну, в теории я могу попытаться использовать эти камни. Они ведут на знакомый путь. Он совсем рядом с Эленвером, так что…

– Нет, – перебил эльф. – Туда нам сейчас нельзя.

– Почему? – спросила я, потому что все остальные после его слов замолчали. – Замок ведь защищен, и разве не надо как можно скорее доставить архимагу эти камни? Очевидно же, что они имеют какое-то отношение к загадкам Колдовских путей, пусть это и не то, что мы искали в Кенаре.

Он ненадолго задержал взгляд на мне, потом перевел на Бодыгу. Тот отчего-то смутился.

Зрелище было любопытное. Никогда раньше не думала, что каменная глыба в принципе может смущаться, и вот она, сидит, краснеет, глаза отводит.

– Где Кира? – эльф так и не сел с тех пор, как появился портал, и теперь возвышался над троллем. Тот молчал, поэтому Элент продолжил напирать: – Вы оба не должны были раскрываться перед Ицинь. Но ты прибежал в лавку расшвыривать нагов, а Киры как будто и не бывало, хотя все знают, что вы неразлучны.

– Мы с ней не любовники, – отрезал Бодыга. – А если бы и спали вместе, это не твои проблемы.

– Теперь – мои. Ты должен был присматривать за ней, но ты здесь, ее нет, ваша маскировка полетела к фьёрту, а старший по званию сейчас я. Впрочем, плевать, дело не в этом. Мы столкнулись с нагами, потому что нас сдала Кира, верно?

– Доказательств этому нет, – неохотно ответил он.

– Как и Киры.

– Это еще ничего не…

– Мы тратим время, – перебил Элент, не повышая голос. – Можно препираться часами. Единственное, чего мы этим добьемся, – преподнесем сами себя Шету на блюдечке. Спрашиваю последний раз: ты примчался, потому что заподозревал Киру в измене, так?

– Так, – угрюмо согласился Бодыга. – Она уходила ночью и ничего не сказала об этом мне, хотя у нас строгий уговор на этот счет. Утром, когда из лавки Ицинь донесся грохот, я захотел пойти проверить, что происходит. Нашу маскировку это не нарушило бы – если у кого-то на Магической улице проблемы, помогают все, иначе из-за гребаных артефактов и экспериментов долбаных волшебников взлетит на воздух целый город. Кира пыталась меня удержать, хотя это тоже не в ее характере. Всё вместе это ничего не доказывает, но я забеспокоился. И коли уж на то пошло, эльф, – тролль бросил на него косой взгляд, – если она в самом деле нас предала, в том есть и твоя вина.

– Какая же, интересно? – Элент приподнял бровь.

– Сам знаешь.

– Нет, не знаю. Ты стесняешься сказать при всех, что Кира собиралась затащить меня в постель, а я опять не поддался, как и в первую нашу встречу? Ну так нам обоим известно, что она не ради задания это делала, а потому что устала шпионить и хотела удобно пристроиться содержанкой к какому-нибудь богатенькому дураку. Раз не получилось со мной, видимо, она снизила планку до мужчин с хвостами вместо ног и отправилась к Шету.

Бодыга хмурил густые брови и напарницу не оправдывал. Эльф тяжело вздохнул.

– Ладно, мы опять теряем драгоценные мгновения. Если Кира нас сдала, то идти в Эленвер нельзя – на подходах нас будут ждать. Сражаться с нагами на Путях я не готов, и не потому, что нас всего четверо, а их наверняка будет десять, причем с дальнобойным оружием, так что нас перестреляют, не напрягаясь и не вступая в рукопашный бой. Во-первых, мы рискуем привлечь чудовищ, и тогда придется несладко всем нам. Во-вторых, ханассцы – это не отсталые степняки, которые рот разевают, оказавшись на Путях. Мы осваиваем тропы всего два года после огромного перерыва, когда любые путешествия через арки были запрещены, а наги плевали на запрет, всё это время исследовали Пути и ориентируются на них гораздо лучше нас.

Он обвел нас глазами.

– Проще говоря, я не готов терять на Путях кого-то из вас, а это обязательно случится, если мы опять столкнемся с Шетом и его нагами.

– Ну и какие тогда у тебя предложения, командир? – поинтересовался Бодыга. – Не сидеть же посреди моря до скончания веков?

– Волчий замок, – уверенно произнес Элент. – Можем пойти туда.

Тролль присвистнул.

– Замок принца Баво? А говорили, он тебя и твою семейку на дух не переносит после того, как вы пытались убить его самого и его жену.

– Вообще-то я был среди тех, кто не позволил этому произойти, остановив убийцу, который пришел за женой Баво, – сверкнул на него глазами эльф. – И я же сказал, куда направилась моя сестра, чтобы защитники принца могли ее опередить. Это так, тебе сведения для общего развития, чтобы уши поменьше развешивал, когда кто-то рядом сплетничает. А по делу: в Волчьем замке уже есть дыры, он хорошо укреплен на этот случай, так что вреда мы там не нанесем. К тому же он недалеко от столицы.

– А Баво давал разрешение туда вламываться? – нахмурился Шано. – Никогда не слышал об этом. У нас же есть парочка уже оборудованных схронов, почему бы не махнуть туда?

– Обо всех них известно Бранту и остальным ребятам, которые сейчас у Шета, – покачал головой Элент. – В верности парней я не сомневаюсь, но фьёрт его знает, каким пыткам их могли подвергнуть и какими зельями опоить, чтобы выпытать правду. Есть риск, что там на нас тоже расставили ловушки. Принц в Волчьем замке нас не ждет, но это значит, что и никто другой не ждет. И добираться туда надо самыми окольными Путями, которые мы используем реже всего.

– Понял, – маг кивнул. – Уже примерно придумал маршрут.

Он достал из заплечного мешка два путевых камня, которыми пользовался в предыдущие разы, установил их на тропе и забормотал заклинания. Тонкие, узловатые пальцы Шано по очереди касались символов. Но если раньше они сразу загорались темным светом, то сейчас ничего не происходило. Камни не «оживали», портал не появлялся.

Путевик замер на несколько мгновений, озадаченно глядя на них, затем повторил действия уже с другими символами.

Ничего.

Я заерзала. Эльф и Бодыга сидели спокойно, наблюдая за товарищем, но в их позах ощущалась напряженность. Загорелое лицо Шано слегка побледнело. Он вытащил другие камни – те, которые украл у Ицинь, – и принялся читать заклинания уже над ними.

Опять ничего.

– Слушайте, ребят, – нервно произнес маг. – По-моему, мы крепко встряли.

– И какого фьёрта оно не работает? – уточнил Бодыга, глядя на рядок разложенных на мостовой путевых камней.

– Я что, похож на Церестина? – огрызнулся Шано.

– Может быть, на ту его версию, что лет на восемьдесят моложе, – спокойно ответил тролль. – Ты же тут единственный путевик.

– Чего ты от меня хочешь? Еще вчера я не представлял себе, что такие Пути вообще существуют!

– Тише, тише, – вмешался Элент, на всякий случай встав между ними. – Шано, у тебя есть хоть одно предположение, почему путевые камни не действуют? Подумай, пожалуйста. Это может серьезно помочь.

Маг надулся, сердито зыркнув на Бодыгу, но все же задумался.

– Тропы на континенте устроены так, что ты, открыв портал из любого места, обязательно попадаешь на какой-нибудь из Путей. Но сойти с них можно не везде. Есть риск оказаться на дне озера, в глубине горы или застрять в стене. Почему так – никто не знает. Перейти с Пути на Путь тоже можно не всегда. В некоторых местах, где нет пересечений между тропами, порталы ведут только в Потусторонье. И как вам всем прекрасно известно, еще никто не смог оттуда вернуться и рассказать, что там. Возможно, порталы не открываются, потому что у этого места нет пересечений с теми тропами, с которыми связаны наши камни.

Он замолчал, но с таким видом, как будто хотел сказать еще что-то и сомневался, стоит ли.

– И? – вопросительно приподнял брови Элент.

– Есть вторая, немного безумная версия. Что если Путь, на котором мы находимся, создавался не для людей?

– А для кого, для троллей, что ли? – хрюкнул, развеселившись, Бодыга. – Я люблю своих сородичей, а уж себя так тем более, но глупо отрицать, что мы далеко не самые умные жители континента.

– Ну, может, он создавался для определенных волшебных рас, – пожал плечами Шано. – Ицинь же откуда-то знала, что камни работают, а она не тролль.

– Лиса могла и наврать с три короба, – заметил Бодыга.

– По меньшей мере, она угадала с тем, что ее товар стоит огромных денег. Элент, кстати, ты еще не трогал эти обсидиановые… – маг бросил быстрый взгляд на нас с Бодыгой. – Которые на самом деле совсем не обсидиановые камни.

Эльф так скривился, будто ему предложили в куче мусора поковыряться.

– Что я говорил насчет экспериментов?

– Еще ты говорил, что нам надо пошевелиться, пока наги не пришли по наши души, – парировал маг. – Как видишь, без экспериментов есть только одно развитие событий – мы здесь застрянем. Навсегда.

Вздохнув, Элент положил ладони на два черных камня. Ничего не изменилось.

– Что и требовалось доказать. Итак, у нас временно два новых путевика. Младших. Властью, данной мне самим собой, повышаю Бодыгу и Линн до этого звания, пока мы не выберемся на нормальные Пути. Шано, ты назначаешься старшим путевиком. Сколько у нас вариантов Путей?

Он перевернул камни, внимательно их осматривая. У одного было пять обработанных граней и одна пустая, но на двух гранях насчитывалось по два символа. Второй, очевидно, предполагался восьмигранником, но две из них так и остались в виде грубо обломанной породы. И там на некоторых сторонах виднелось аж по три знака.

Эльф прокашлялся.

– Восемьдесят четыре. Великолепно. У нас целых восемьдесят четыре возможности вывалиться в Потусторонье.

– Восемьдесят три, – поправил Шано. – Мы сейчас на одном из этих Путей, и признаков опасности на нем нет.

– Повезло тебе, что у тебя нет эльфийского зрения.

Саркастичная фраза заставила нас встрепенуться и начать оглядываться. Следовало признать, что в тишине, при отсутствующем ветре быстро забывалось о неистовствующей стихии вокруг. Как будто бы ее и нет. Хотя ее и же на самом деле не существовало, верно?

Я первой заметила в море странные пятна. К нам как будто приближался косяк рыб – небольшой, всего штук пятнадцать.

Через пару мгновений я задумалась, какого размера должны быть те рыбы, если их так хорошо видно под беспокойно пенящимися волнами. А если еще учесть, что мы не совсем над водой, а на высоте, наверное, сорока-пятидесяти шагов…

– Оу, – вырвалось у Бодыги, когда «косяк» стал ближе. – Какие лапушки.

Я сглотнула. Это была не рыба, а группа крупных осьминогов. Под волнами их цвет казался зеленоватым, но я знала, что на самом деле он серый.

– Проклятье, нигде от этих тварей покоя нет, – простонал Шано.

– Где ты с ними раньше встречался? – заинтересовался тролль.

– В степи в основном. Одна такая меня чуть не сожрала в прошлом году совсем рядом с Загремом. И так морских гадов не любил, а после того раза аж тошнит от них.

– Зато нам теперь стало известно кое-что новое, – невозмутимо подытожил Элент. – Вряд ли это часть иллюзорного пейзажа, а следовательно, на этих Путях тоже есть дыры в Потусторонье.

– Очень обнадеживает, – пробормотала я.

Он усмехнулся.

– Вы сами хотели экспериментов. Ну что, господа младшие путевики, ради разнообразия проверим, каких чудовищ нам может предложить следующий Путь?

Мы шли через странную сосновую рощу – деревья были тонкими, с изящно изогнутыми ветвями. Крона начиналась высоко над головами и напоминала сплющенное облачко из пушистых иголок, которые казались очень мягкими на вид. Я никогда не видела подобных растений, но Элент и Шано сказали, что похожие сосны растут на юге, в Ханассе, и называются зонтичными.

Этот Путь мне нравился. Он был гораздо приятнее предыдущего – без единого зеленого пятнышка, только голые вспучившиеся скалы, острыми краями смотревшие в небо. Мне они напоминали пересушенные и поломанные галеты черного цвета.

В некоторых разломах клубился дым. На тропе, конечно, не ощущались запахи, но почему-то создавалось ощущение, что оттуда в воздух извергаются ядовитые газы. Сера, например. Ну точно Бездна, из которой вот-вот вылезут омерзительные хвостатые и покрытые шерстью фьёрты. Только их извечных противников, светлых ортов, что-то было не видать.

Там я не могла отделаться от тревожного ощущения. Здесь, наоборот, на душу снизошел долгожданный покой. Видимо, сказывалось наследие от деда, который долгие годы жил в глухом лесу. Я всегда гораздо больше любила приветливую зелень, чем холодность и величие гор, поэтому, наверное, и убедила сама себя в том, что происхожу из лесных троллей.

Отец, если подумать, никогда не упоминал, из какого племени был дед. Он вообще о деде почти не говорил – так, пару историй о том, как сурово тот воспитывал сына. Поэтому отец и позволял мне многое – не хотел быть похожим на собственного родителя.

Впрочем, дед со всей его строгостью вырастил героя, который успешно сражался в десятках битв и за доблесть удостоился титула барона от ныне покойного принца. А я вбила себе в голову, что смогу так же, помчалась спасать Минда… И где я теперь? У фьёрта на куличках. Мой бедный кучер по-прежнему в рабстве, и я отчетливо понимала, что у меня не было ни шанса схватить одного из тех нагов и допросить его. А даже если бы удалось это провернуть, как потом победить охрану Шета? В степном поместье мне повезло застать врага врасплох, а биться лицом к лицу сразу с десятком подготовленных нагов не то же самое, что тягать одного за хвост.

Героические мечтания рассыпались в прах, и как бы мне самой не пришлось повторить их судьбу. Во фляжках Элента и Шано воды оставалось на донышке, а фляга Бодыги с какой-то жуткой бормотухой внутри помочь от жажды не могла. Сухарь, откопанный у путевика в сумке с магическими компонентами, мы разделили на четверых и сгрызли еще полчаса назад. В желудке, который к тому же лишился недопереваренного завтрака, ощутимо посасывало. А на Путях ни источников воды, ни пищи.

Благодать.

Шедший впереди Бодыга вдруг замер и поднял руку. Одна из сосновых веток опускалась низко над дорогой. Это было редкостью – обычно Пути проходили по местности так, чтобы идущие по тропе не могли ни до чего дотянуться. Однако тролль поймал ветку, дернул на себя, и та надломилась, оставшись в его ладони.

– Ты что делаешь-то! – возмутился Шано.

– Это самое, эксперименты ставлю, – ответил Бодыга, разглядывая палочку с пушистым зонтиком иголок.

– А если бы дерево оказалось замаскированным чудовищем?

– Чушь какая. Если дерево выглядит как дерево, то оно дерево, а не чудовище. Это для всех очевидно, только вам, волшебникам, обязательно надо что-то выдумать, – он поднял взгляд, явно прикидывая, не удастся ли отломать еще кусок, но ветка уже ушла слишком далеко от тропы – не дотянуться и не допрыгнуть.

– Может, она съедобная? – устало предположила я.

– Смелая девочка, – оценил тролль. – Даже я бы не рискнул жрать что попало из другого мира.

– Если это иллюзия, как считают некоторые ученые, то ей и не наешься, – заметил Элент.

Бодыга растер несколько иголок в руках и принюхался.

– Сдается мне, иллюзии не пахнут сосной.

– Можно было бы чай заварить, будь у нас достаточно веток для костра. И вода, – вздохнула я.

– Тролли, – сердито буркнул Шано. – И этим всё сказано.

– Ну, если эти Пути созданы предками троллей или для троллей, то нам тут ничего угрожать и не должно, – сказала я.

– Совсем ничего, кроме падения в Потусторонье и гигантских осьминогов, – поддел эльф.

Я цыкнула. Только начнешь забывать о том, что твой жених остер на язык, как он тут же об этом напомнит.

– Самое ядовитое, что есть на этом Пути, – ты, Элент.

– Поэтому не надо меня есть, когда окончательно оголодаем. Лучше слопаем тебя.

– Эй, а чего это меня?! – возмутилась я. – Предлагаю Бодыгу, в нем больше мяса!

– Бодыга жесткий, не разжуешь.

– Ну тогда Шано!

– А без него мы отсюда не выберемся, если хоть где-то фьёртовы путевые камни сработают.

Я фыркнула. Ну невозможно с ним спорить! Ведь и правда я получаюсь самым бесполезным участником команды. Даже обидно немного.

Эльф вдруг с улыбкой приобнял меня за плечо.

– Не дуйся, а то ты от этого еще милее.

Я демонстративно отвернулась. Там, пока Элент не видел, не сдержала улыбку.

Вредина он. Но обида куда-то улетучилась.

– Эй, – спохватилась я через несколько мгновений. – Ты ко мне ручки загребущие не тяни! Помолвка, тем более заключенная на расстоянии, такого права не дает!

Проклятущий эльф убрал ладонь с моего плеча, однако широкую и хитрую улыбку с губ не стер. Заметил, паршивец, что мне было приятно.

Маг громко прокашлялся.

– Между прочим, про путевые камни! Пора сделать остановку.

Мы послушно замерли, дожидаясь, пока он выложит артефакты и проверит, открываются ли здесь обычные порталы.

Сначала мы просто прыгали с Пути на Путь с помощью обсидиановых артефактов, но ни одна из троп даже отдаленно не напоминала те, что проходили над континентом. Поэтому в какой-то момент мы решили, что нужно пройтись пешком и попытаться, во-первых, найти арку, а во-вторых, использовать обычные путевые камни в разных местах Пути. Вдруг он где-то все-таки пересекается с нашими и мы сможем вернуться домой?

Но путевые камни по-прежнему оставались мертвыми. Шано в отчаянии сел прямо на мостовую и схватился за голову.

– Какой это уже Путь? – уточнил Бодыга, оглядывая сосны. – Девятый?

– Десятый, – поправил Элент.

Я кивнула. По моим подсчетам тоже выходило десять.

– И ни единого признака ни арок, ни того, что какие-то камушки, кроме вроде-тролльих, могут здесь работать, – пробормотал Бодыга.

– Вроде-тролльи? – Шано наморщил лоб. – Это что за название такое?

– Какое придумал. Вы упорно называете их обсидиановыми, хотя они не из обсидиана. Мое название чем хуже?

Маг пожал плечами и не ответил.

– Я вот к чему, – продолжил Бодыга. – Может, наша магия здесь вообще… того, кирдык?

– Интересное замечание, – одобрил Элент. – Шано, что скажешь?

Тот покопался в своей сумке, выудил перышко, сжал его в ладони и пробормотал короткое заклинание. Камни поднялись в воздух и зависли на расстоянии ладони от земли.

– Работает как обычно, – вынес маг вердикт. – Но с ней и на обычных Путях ничего не происходит, хотя считается, что это осколки разрушенного мира, в котором жила неизвестная раса, создавшая тропы.

– Вот это для моего маленького тролльего ума всегда было непонятно, – пробормотал Бодыга, вертя в руках сосновую веточку. – Если это куски чужого мира, как они могут быть иллюзией? И почему если сойти с тропы, обязательно куда-то провалишься? Почему чудовища не проваливаются, а спокойно себе бегают по этой иллюзии?

– Пути так сложны, что даже не тролли голову сломают, – пояснил Шано. – Что вокруг нас иллюзия – это лишь одна из множества теорий.

– А что считает старикан? Он-то точно главный эксперт.

– Церестин думает, что иллюзии здесь ни при чем. У него получилось взаимодействовать с предметами на Путях – например, он отколол кусочек от одного здания на тропе, проходящей через опустевший город. Правда, архимаг не нашел там никаких чар. Это оказался обычный мрамор.

– Ну вот, а мне запрещаешь ветки отламывать, – оскорбился Бодыга.

– Церестин опирался на исследования коллег-нагов и перед этим учел все меры безопасности!

– Слушай, маг. Если мы будем шарахаться от каждого дерева и пытаться соблюдать какие-то там меры, то сдохнем от голода и жажды раньше, чем обойдем хотя бы половину из восьмидесяти с гаком Путей. Если есть шанс, что всё вокруг не иллюзия, то кому-то придется рискнуть и сойти с фьёртовой дороги, чтобы найти еду и воду. Эта сосна, – он помахал веткой, – вполне себе настоящая. Значит, где-то тут может быть и жратва. Как-то же выживают на Путях чудовища. А они не воздухом питаются, в этом я уверен.

Шано, кажется, хотел что-то возразить, но его прервал вопль.

Я вздрогнула. Крик звучал очень по-человечески и доносился откуда-то из-за деревьев. Спустя миг вопль оборвался, зато раздался такой громкий «шмяк», как будто оравший разбился в лепешку.

Элент и Бодыга, не сговариваясь, одновременно обнажили оружие. Шано поднял ладони, и над ними заплясали два маленьких вихря. Глядя на них, я на всякий случай сняла с пояса сковородку.

– Откуда это было? – завертел головой тролль.

– Оттуда, – эльф указал направление. – За теми деревьями тропа петляет.

– Что-то мне не то чтобы хочется туда идти, – пробормотала я.

– Держись сзади, – посоветовал Элент.

Я даже не стала спорить. Хотя тошнота уже не мучила, но муторное ощущение так и прошло. Боец из меня в подобном состоянии так себе.

Мы медленно, держась настороже, вышли к повороту. За это время не раздалось ни звука, на Пути царила прежняя пустота.

Бодыга завернул первым, остановился и опустил тесак, спрятав его обратно в ножны. Я вытянула шею и поднялась на цыпочки – за здоровенной тролльей тушей было не видно, что происходит на тропе.

– Ну, этот нам уже не противник, – утвердительно произнес Бодыга.

Элент и Шано, пройдя еще несколько шагов, расслабились и тоже убрали оружие. Мне наконец удалось высунуться из-за мужчин и посмотреть, что там такое.

Желудок опять перевернулся.

– Не смотри, – эльф развернул меня в другую сторону, к деревьям.

И снова я не возразила. Мертвецов я видела не впервые, но таких, которые разбились о мостовую, грохнувшись с высоты, еще нет. Мужчина был тот же самый, что впрыгнул за нами в портал: красный хвост, вытянутый кверху шлем, круглый щит. Только теперь всё слегка сплющенное… Стальные доспехи не спасли нага от жесткой встречи с булыжниками мостовой.

Пока я стояла и разглядывала морщинистую кору сосен, спутники подошли ближе к трупу.

– Как, демоны меня побери, такое возможно? – тихо сказал Бодыга. – Это ж тот же самый говнюк, которого я спихнул с морской тропы, а это было уже часа два назад. Он что, всё время летал по Путям?

– Вряд ли, – так же тихо ответил Шано. – На Путях время течет иначе, особенно когда их пересекаешь не через арки. Могут пропасть целые часы. На наших это не так заметно, а здесь, похоже, разница сильная.

– Очередная мозголомная головоломка, – пожаловался Бодыга. – Как вы с ними живете?

Маг фыркнул.

– Над загадкой Путей бьются величайшие умы континента много веков, и никто до сих пор не приблизился к пониманию, как они созданы. А ты хочешь, чтобы мы за пару часов во всем разобрались.

– Да мне и не надо ничего понимать, просто домой бы вернуться…

Тролль вдруг оборвал сам себя и застыл, напряженно всматриваясь куда-то назад. Не успела я спросить, что с ним, как он широкими шагами помчался обратно, туда, откуда мы только что пришли.

И эльф, и маг остались стоять на месте. Я неуверенно оглянулась на них и последовала за Бодыгой.

Тот обнаружился всего в паре десятков шагов от поворота. Разинув рот, он смотрел на сосну, которую совсем недавно ободрал.

Ветвь вновь низко склонялась над дорогой. Тролль поднес к ней ту ветку, которую до сих пор держал в руке.

Они были точными копиями друг друга. Только сорванная Бодыгой немного помялась за это время, и у нее не хватало нескольких хвоинок, тех, которые тролль растирал между пальцами, проверяя, будет ли от них исходить запах.

– Ну как, перехотелось экспериментировать? – прозвучал позади ехидный голос Элента.

– Фьёртов эльф! Мог бы предупредить! – рявкнул Бодыга.

– А ты бы поверил?

Он лишь зарычал в ответ. Элент хмыкнул.

– Надеюсь, после этого все усвоят, что Пути не созданы ни для кого из нас, и угомонятся с экспериментами. Шано, тебя это тоже касается. Только то, без чего мы в самом деле не можем здесь выжить, ясно? Иначе закончим, как этот парень, – он кивнул на раздавленного всмятку нага.

– Упокой Господи его душу, – пробормотала я, опять отворачиваясь, чтобы перед глазами потом не плясали кровавые потеки на серых булыжниках.

– Он же враг, – удивился Бодыга.

– И что? Молитва ему как-то помешает?

– Да ханассцы ведь и не верят в единого Бога. У них свои боги, целая куча.

– Главное – во что я верю, – поморщилась я.

Между прочим, мне только сейчас пришел в голову важный вопрос. Если эти Пути вне времени и пространства, забирают ли орты отсюда души четвертьтроллей, чтобы отнести в рай?

Впрочем, если сюда добрались люди, то ортам такое наверняка раз плюнуть.

– Что теперь будем делать? – спросила я, немного воодушевившись этой мыслью.

– Шано, попробуй открыть свой портал, – приказал Элент. – Пересечения между этими Путями явно есть. Может, рядом с перекрестком найдется и тропинка в родные места.

Однако эксперимент, как и в прошлые разы, ничего не дал. Путевые камни оставались «мертвыми». Заметив наши скисшие лица, эльф подбодрил:

– Если был вход, где-то должен быть и выход. Не может же быть такого, чтобы все символы вели только на другие Пути. Иначе мы бы сюда не попали.

– Ну… – брякнул Шано и тут же осекся под мрачным взглядом командира. – Да. Ты совершенно прав. Быть такого не может.

Мы с Бодыгой дружно вздохнули. Вранье у него выходило плохо, благо хоть маг он выдающийся.

– Ладно, – сказал тролль, – давайте уже эти ваши волшебные булыжники мне или Линн. Впереди всего-то еще около семидесяти вариантов, в каких декорациях мы сдохнем. Пора пробовать очередной.

В прошлый раз портал открывал он, так что на сей раз камни вручили мне. Я послушно коснулась символов, на которые указал Шано, занимающийся «учетом» вариаций.

Как и раньше, проход появился сразу. Он снова вел к морю, но на сей раз волны были спокойнее и пейзаж немного изменился – вдалеке виднелся холмистый берег, вдоль которого шел Путь. Похоже, древние создатели решили запечатлеть извержение вулкана – над холмами поднимался огромный столб дыма. На самой тропе, как и обычно, не раздавалось звуков и ничем не пахло, хотя я инстинктивно втянула воздух в ноздри, надеясь, что он будет свежим и соленым.

Наивные мечты.

Не успела я толком восхититься великолепным видом зеленого берега, как Элент сжал мою руку.

– У нас компания, – напряженно произнес он.

И точно – когда портал развеялся, оказалось, что на той стороне дороги, которую он перекрывал, сидит мужчина. Он не выглядел опасным, скорее потрепанным и уставшим – склонил голову и как будто бы дремал, но что-то в его внешности заставило меня насторожиться. Словно я знала этого человека и забыла о нем.

Элент почему-то не доставал клинок, пристально вглядываясь в чужака. Шано уже опять закрутил над ладонями вихри – и вдруг их развеял. Глаза у него округлились.

– Это же…

– Брант, – закончил за него эльф с такими же круглыми глазами. – Это он.

– Кто? – не понял Бодыга.

– Их товарищ-разведчик, – пояснила я, в отличие от мужчин, не торопясь убирать ладонь со сковородки. – Которого вообще-то захватил в плен Шет и утащил с собой…

Когда мы приблизились, исчезли последние сомнения в том, что перед нами Брант. Шано шепотом подтвердил, что иллюзии или другое колдовство не играют с нами злую шутку. Одежда разведчика превратилась в лохмотья, он зарос бородой, волосы от грязи слиплись в сосульки, от него отчетливо воняло немытым телом, но шрам над губой и тем более презрительные интонации в голосе было не подделать никакой магией.

Нашему появлению он не удивился и не обрадовался. Видимо, его разбудил шум шагов, потому что не успел Элент окликнуть товарища, как он встрепенулся и раздраженно уставился на нас.

– Проваливайте, я не ничего скажу.

– Чего? – ошалело спросил Шано.

– Валите отсюда, говорю. Или у вас резко мозги отбило, что перестали понимать греладский? В прошлый раз вы почему-то отлично справились, когда допрашивали меня.

– Брант, – четко произнес Элент. – Это мы. Настоящие мы, а не иллюзия.

– Да, конечно.

И дальше он выдал такое витиеватое ругательство, что даже Бодыга с интересом его повторил, слегка шевеля губами.

– Еще одно такое выражение при моей невесте, Брант, и я забуду о своем желании тебя спасти от Шета и спихну с тропы в Потусторонье, – мрачно ответил эльф.

Разведчик внезапно насторожился.

– Невеста… Это что-то новенькое.

Я сдвинула брови. Он потерял память? Мы же уже встречались и даже представлялись друг другу в степном поместье.

– Элент, – тихо позвал Шано, – похоже, его пытали с использованием иллюзий. Он думал, что друзья пришли его спасать, а это были палачи, с помощью магии надевшие наши личины.

– Да, мне тоже так кажется, – кивнул эльф, сосредоточенно разглядывая Бранта.

Тот по-прежнему не поднимался с мостовой и хранил неприветливое выражение лица, хотя смотрел на нас внимательнее, чем раньше.

– Брант, – окликнул Элент. – Если бы я был не я, а прикинувшийся мной палач, знал бы он, что ту девицу, к которой ты пристрастился захаживать в Антварене, звали леди Ризайлис? Она считала, что ты обедневший дворянин, и я прописал тебе два наказания за то, что обманываешь ее.

Разведчик покусал нижнюю губу, глядя на него.

– Допустим, – он перевел взгляд на Шано. – Твоя очередь сказать что-то, что знаем только мы с тобой. Элент, может, и настоящий. А насчет тебя, не плод ли ты какого-нибудь хитрого зелья, фьёрт его разберет.

– Праздник Жатвы, два года назад. Ты доставал меня весь день, и я подлил тебе зелья, чтобы ты вдрызг опьянел от первой же кружки пива. Ты заснул лицом в миске с квашеной капустой, неделю не мог отмыться от этого запаха, и над тобой ржал весь отряд.

– Подонок, – ровно ответил Брант и неожиданно широко улыбнулся. – Да, это вы, две родимых сволочи! Ни с чем вас, скотов, не спутаешь! И девчонка… Да, была такая.

Так же внезапно, как развеселился, он нахмурился и посмотрел на Бодыгу.

– А вот тебя я не помню. Ты еще кто такой?

– Бодыгой звать, – представился тот. – Тоже работаю на старика, но на Поморских островах.

– Ясно, – лицо Бранта снова посветлело. – Значит, вы пришли меня спасать? А как вы поняли, где я?

Элент прокашлялся и сел на корточки напротив него.

– Ты вообще в порядке? Не ранен?

Тот с подозрением сощурился.

– Жив, а значит, всё не так паршиво, как могло бы быть. Выкладывай, какого фьёрта происходит и что вы делаете в этом всеми мыслимыми богами забытом месте, если не пришли за мной.

– Ну, ты только не обижайся… Церестин сказал, что вас с ребятами вытащат его друзья среди ханассцев. Очевидно, у них вышла какая-то заминка. А нас отправили на другое задание. Мы считали, что нашли часть оборудования и экспериментальные образцы портальных камней, которые украл Шет. Наткнулись на засаду из нагов и не пойми как очутились на этих Путях. Ты знаешь хоть что-нибудь о них? Как отсюда выбраться? Как ты сам, фьерт побери, здесь оказался?

Брант сник.

– То есть вы сами здесь застряли. И небось без жратвы и питья.

– Зришь в корень, – пробормотал Бодыга.

– Нате-ка, ученый тролль, знающий такие слова, как «зришь»… Да мне всё это точно снится, – обреченно покачал головой разведчик. – Ладно, слушайте, я вам верю и расскажу, что знаю. Даже сделаю это быстро, потому что в любой момент за мной могут явиться надзиратели. Только чувствую, что скоро у нас будет дофьерт а времени и мы будем в одном и том же положении сидеть рядышком и грустить.

Он поднял руки и слегка ими потряс, демонстрируя нам железные наручники. Там, где металл касался кожи, она уже начала воспаляться. Мне стало жаль Бранта, хотя он мне никогда не нравился. Пусть наглый, пусть хамоватый, но такого он не заслужил.

Элент внимательно осмотрел его раны и ссадины.

– Идти можешь? Мы тебе подсобим.

– Не стоит. Вам полезнее, если я останусь здесь и прикинусь, что никогда вас не видел. Да и не уверен, что смогу хоть десяток шагов прямо пройти. Я здесь уже… не знаю сколько. Время в этом фьёртовом месте тянется иначе, и его никак не подсчитаешь, – разведчик задрал голову, глядя на ясное, светлое небо, которое никогда не потемнеет и не покроется звездами. – В прошлый раз, когда меня вернули в камеру, мне казалось, я тут не меньше суток проторчал, а ребята сказали, что меня всего пару часов не было.

– Ребята? – встрепенулся Шано. – Они живы?

– А Минд? – вставила я. – Мой кучер, немолодой такой уже, но крепкий?

Сердце радостно трепыхнулось. Неужели я все-таки не зря отправилась на это безумное задание? Верный слуга где-то рядом, и у меня появился хотя бы призрачный шанс его вытащить!

– Вроде того… Так, мне лучше начать с начала, – Брант слегка встряхнулся. – В общем, в степи, когда стало ясно, что вы удрали, наги собрали нас всех: наш отряд, охранников Элентовой невесты и ее слугу – и потащили через Пути. Нормальные Пути. Вывели нас где-то в Ханассе. Единственное, что могу сказать: там жарко и пальмы. Я думал, что мы окажемся в поместье Шета, но, похоже, он не такой дурак, чтобы держать пленников прямо у себя дома. Место скорее смахивает на старую крепость, которую слегка привели в порядок. Не уверен, что вокруг хоть что-то есть, потому что слышал, как наги с досадой обсуждают, когда уже наконец будет очередной подвоз провизии.

– Ты знаешь ханасский? – перебил Бодыга.

– Еще доларский и талланский, и немного балакаю на паре степных наречий. Никогда не знаешь, что может пригодиться в нашей работе, так что хватаю где могу и что могу. Потому принц Баво меня и отправил к Церестину. Наги пока не сообразили, что я их понимаю, а я и помалкиваю. Так вот, сначала нас посадили в яму вроде зиндана. Потом, когда стало ясно, что наемники и слуга с нами скорее случайно, их куда-то забрали. Больше я их не видел.

– Может, они где-то там, в крепости? – с надеждой спросила я.

– Вряд ли. В крепости никого лишнего нет. Их либо уже сбагрили на невольничий рынок, либо Шет отвел их в свое поместье и держит там как рабов. Если они не настолько дураки, чтобы попытаться бежать, то еще живы. Королевская семья Ханассы сейчас настроена на мир с человеческими королевствами. Войны не было уже давно, и люди-рабы ценятся очень высоко, потому что их становится все меньше и меньше.

Я вздохнула. Ну вот, опять провал. Зато хотя бы можно верить, что Минд в относительной безопасности.

– А ребята? – напомнил Шано. – Эйгар, Гарн – что с ними?

– Тоже были живы, когда я последний раз их видел. И им лучше, чем мне, – усмехнулся Брант. – Угадайте, кто раздает советы и не следует им? Я решил, что умнее всех, захотел разведать обстановку в крепости и поплатился за это. Нас вытащили из зиндана, но вместо этого распихали каждого в отдельную комнату в подвале и заперли, чтобы не могли сговориться. А меня сунули сюда, – он обвел рукой тропу и скривился. – Подонки заметили, что я боюсь высоты. В этой дыре мне даже шевельнуться страшно, хотя с Путей с последние два года не вылезал и так привык, что уже, наверное, не хуже путевиков их знаю. Спать тут тоже невозможно. А самое главное – деться отсюда некуда. Первый раз, когда они меня сюда закинули, я пересилил страх, выбрал ориентир вон там, на берегу, и побежал. Бежал, бежал, бежал… И вдруг обнаружил, что я на том же самом месте, откуда начал двигаться. Как в ночном кошмаре. Когда надзиратель за мной вернулся, ржал, сволочь, так, что чуть живот не надорвал.

– Закольцованное пространство, – пробормотал маг.

– Тебе видней. Суть в том, что если у тебя нет особых камушков, то всё, конец, ты всё равно что провалился в Потусторонье – застрял тут навечно.

– Таких?

Шано показал ему два лжеобсидиановых камня. Лицо Бранта на миг сделалось удивленным, потом он сам себе кивнул.

– Ну да, если вы тут откуда-то взялись, стоит предположить, что вас не орты по Божьему велению сюда перенесли… Да, у надзирателя похожие, тоже черные, блестящие и какие-то как будто недоработанные.

– Постой, – насторожился путевик, – наги ими что, могут свободно пользоваться?

– Наги? Нет, мой надзиратель – тролль. Он бывший раб, освобожден Шетом и потому считает его чуть ли не божеством во плоти. Он же со мной, кстати, и говорит на греладском.

Мы переглянулись. Ага, еще один тролль, который способен открывать странные Пути. Неужели это все-таки особенность целой расы?

– Ты еще что-нибудь знаешь об этих камнях? – спросил Элент. – Например, на какие символы он нажимает, чтобы выйти отсюда?

– Дайте-ка мне один посмотреть… – разведчик осторожно принял у Шано камень, повертел в руках и указал на квадрат с загогулиной внутри. – Вот этот. Такой же – на втором. Сначала я думал, что это обозначение тюремной камеры, но, может, это просто выход?

– Спасибо, – Элент забрал у него лжеобсидиан. – Ты спас наши жизни, Брант.

– Выберитесь сначала отсюда, потом благодарить будете. А то если вылезете посреди крепости, как бы не оказалось, что я подольше вас проживу. Она не только нагами нашпигована – Шет посмотрел на успехи степняков в дрессировке псов из Потусторонья и решил, что он может так же. Тут весь двор в клетках, а там злобные тварюги. Если на вас их спустят… – он не закончил, покачав головой. – И насчет камней – это еще не всё. Наги и надзиратель болтали между собой свободно, свято веря, что мы с ребятами не понимаем ни слова из их тарабарщины. Я оттуда вытащил кое-что. Если доберетесь до Церестина, он должен это знать.

– Слушаем, – серьезно произнес эльф.

Брант шумно сглотнул и потер лицо предплечьем. Ладони у него были слишком грязными – только новые разводы ими оставлять.

– Жаль, воды у вас нет, хоть немного глотку смочить… В общем, дело такое. Лаборатория Шета – тут, в крепости. Та, что в поместье и куда он водил Церестина, – это только половина. Эти камушки тоже имеют какое-то отношение к его экспериментам с Путями, и тролль тут не просто так. Он постоянно уходит и что-то там с Шетом делает, а меня сюда закинул для того, чтобы не надо было сильно пристально следить и отвлекаться от его настоящей работы. Отсюда же не сбежишь. Этот Путь – он такой странный тут не один, и они не так работают, как наши, нормальные. Не знаю, какого фьёрта, но надзиратель как-то обмолвился, что вон та гора очень важна.

Он указал на дым, курящийся вдалеке над сушей. Я вдруг подумала, что это немного напоминает тропу, по которой мы шли два или три Пути назад, – ту, что была с разломами в земле. Из них тоже выходил дым, а на фоне высились горы. Не одна ли из них сейчас готовилась к извержению?

– Где-то есть Пути, которые подходят к этой горе ближе, – продолжал разведчик. – Надзиратель сказал, что был там и что-то про них начал понимать. Что – ни малейшего представления не имею. Может, Церестин расколет этот орешек.

– А ты не знаешь, откуда Шет достал эти камни? – спросил Шано.

– Вроде бы где-то у фоморов, но не уверен, что правильно сложил обрывки болтовни. Наги упоминали какие-то раскопки, а один жаловался, что рука, поврежденная в драке с фоморами, болит до сих пор.

– Возможно, это имеет смысл, – маг поскреб подбородок, который за время нашего путешествия тоже начал покрываться темной щетиной. – Фоморы не любят контактировать с людьми и всегда считались отсталым народом, хотя каким-то образом освоили такую сложную операцию, как вживление в тело артефактов. Может, им древняя раса подсобила?

– Ага, древняя раса троллей, – насмешливо вставил Бодыга. – Идеальное было бы совпадение – две самых уродливых и тупых расы на континенте обладают самым совершенным способом передвижения через пространство и время.

Шано отмахнулся.

– Я серьезно, а ты всё к шуткам сводишь! Фоморы никогда не использовали Пути, но это не значит, что где-то у них на островах нет разрушенных арок. Может, Шет попытал счастья – и нашел что-то там, где другие и не думали искать, потому что считали фоморов и троллей тупыми и ни на что не способными.

– Ну, раскидывать врагов сковородкой я очень даже способна, – пробормотала я.

– Не волнуйся, у тебя много других дарований, – успокоил эльф и затем, конечно же, все испортил: – Ты ведь на три четверти человек.

– Ребят, – перебил нас Брант. – Пошутите и научные теории построите потом. Вам не кажется, что надо сначала убраться отсюда?

– Не кажется, – вздохнул Элент. – Мы уверены в этом. Извини, что оставляем тебя здесь.

– Доберитесь до старика, это важнее. И пусть он передаст своим ханасским шпионам, что я не в поместье Шета, а то будут меня искать и не найдут. А мне бы хоть на солнце настоящее взглянуть, не говоря о том, чтобы сожрать чего-нибудь повкуснее подгнившего сухаря, – проворчал разведчик.

Эльф сжал его плечо.

– Тебя вытащат.

Тот благодарно кивнул. У меня в груди снова шевельнулась жалость к нему. Я и сама уже мечтала о мягкой постели, глотке чистой воды и сытном ужине, хотя провела на задании не так много времени и не так уж чтобы в плохих условиях. А каково Бранту…

Кажется, вид товарища тронул и Элента. Когда он обещал освободить Бранта, то выглядел искренним. Я невольно вспомнила некрасивую сцену между ними, которую случайно застала в поместье незадолго до нападения нагов. Разведчик откровенно провоцировал командира, а тот едва не набил ему морду, с трудом сдержавшись. И вряд ли это происходило между ними первый раз, судя по тону беседы. Я не была уверена, что, окажись на месте эльфа, смогла бы забыть обиды.

Он оглянулся на нас.

– Уходим. Предлагаю на один из предыдущих Путей, а там попробуем те символы, на которые указал Брант.

– Логично, – согласился Шано. – Есть риск, что если попытаемся выйти здесь, то попадем прямиком в тюремную камеру Бранта. Бодыга, твоя очередь.

Он протянул троллю камни, и над зависшей над морем тропой появилась еще одна – «сосновая», откуда мы только что вышли.

– Буду молиться всем святым о вас, – крикнул на прощание разведчик, когда мы уже вошли в портал. – И помните: не у всех нагов есть хвосты.

– Что? – я развернулась, но слишком поздно. Бодыга убрал ладонь с символа, и портал исчез – будто просто что-то мелькнуло в воздухе. – Кто-нибудь знает, что он имел в виду? Может, вернемся?

– Он хотел сказать, что повсюду шпионы и предатели, – ответил Элент. – Бодыга, давай жми на те квадраты.

– С удовольствием, – согласился тот. – Я уже готов за жареного кабана полкоролевства отдать. Например, Ханасского королевства, – подумав, добавил он и коснулся символов.

Новый портал был черным. Шано почесал затылок и кинул в него монетку. Отскочив, она со звоном упала возле наших ног.

– Оба-на, – пробормотал тролль. – Это куда я портал открыл?

– Не исключено, что в какую-нибудь гору или просто в стену, – пояснил маг. – Поэтому на Путях мы и не выходим, где попало, а только в строго указанных местах. Давайте перейдем на другую тропу.

Пришлось возвращаться еще на один Путь назад. Я уже забеспокоилась, что это будет бесконечно, но на сей раз на той стороне портала показался краешек покрытого облаками неба и луг с желтоватой пожухлой травой.

Путевик на всякий случай снова бросил монетку. Та приземлилась в траве, блеснув гранью. Выдохнув, мы шагнули наружу.

После «пустоты» Колдовских путей звуки и ароматы обрушивались на голову водопадом. Я наконец-то вдохнула полной грудью и втянула в ноздри запах земли и отцветающих осенних трав. Даже прожужжавшая над ухом муха не раздражала. Жаль только, что меня все еще немного мутило, пока рядом находились лжеобсидиановые камни.

– Где мы? – спросил Бодыга, оглядываясь.

Вокруг было только поле, ограниченное небольшими желто-красными рощицами. Ни одного домика, ни единой приметы, намекающей на то, куда нас выкинуло с Путей.

– Где-то в Греладе или Доларе, – пожал плечами Шано. – Не в Потусторонье – и то счастье. Здесь мы все равно надолго не задержимся. Так ведь, Элент?

Прежде чем ответить, эльф внимательно посмотрел на меня синими глазами и тронул за плечо.

– Линн, ты в состоянии вынести еще заход по Путям?

Меня этот вопрос неприятно задел.

– Я, по-твоему, такая слабая, чтобы из-за меня задерживать отряд? Наги могут напасть в любой миг, у нас важнейшие сведения, а мы что – будем тут сидеть, если вдруг я устала?

Он поджал губы и сразу сделался холодным, отстраненным. Таким, какими я месяц назад и представляла всех эльфов.

– Тебя еще совсем недавно рвало и мутило. Прости, что волнуюсь за тебя.

Я мгновенно ощутила укол вины. Может, в самом деле искренне беспокоился, а я, как всегда, сразу подозреваю подвох.

– Это ты прости, – неловко извинилась я. – Переход выдержу, не развалюсь. Лишь бы камни снова работали.

Шано со сверкающими глазами достал из сумки путевые камни. Было заметно, что ему не терпится провести новый эксперимент. Я лишь головой покачала. С меня, пожалуй, хватит на ближайшее время приключений. По крайней мере, пока лжеобсидиан не унесут как можно дальше от меня и желудок не перестанет переворачиваться при каждом движении.

Путевик повернулся к Эленту, но почему-то посмотрел на меня.

– В Волчий замок, уверен? Даже несмотря на то что принц и его жена могут оказаться там?

– Да, – твердо сказал тот. – Абсолютно уверен.

Сидеть у разожженного камина и слушать, как потрескивают поленца, было невероятно приятно. Я вытянула ноющие ноги и потягивала из кружки горячий чай с травами, нежась у огня. Дополнительно меня грел большой шерстяной плед на плечах. Лжеобсидиан унесли подальше, отвратительное ощущение наконец исчезло, желудок наполнился и успокоился. За окном лил осенний дождь, погода стояла сырая, промозглая, а мы наконец-то находились в тепле и безопасности. В общем, самое время хоть немножко порадоваться жизни.

Пока что, правда, я радовалась в одиночестве. В Волчий замок мы попали пару часов назад. Немногочисленная прислуга подумала, что это с незапланированным визитом явились клыкастые гости из Потусторонья, и здорово перепугалась. Пока управляющий разобрался, кто мы, пока то да се, уже стемнело. Оказалось, на странных Путях мы потеряли не так много времени – день на календаре был тот же самый, что и когда мы отправились к Ицинь.

А чувство было такое, словно прошел месяц. Мне становилось не по себе от мысли, сколько всего случилось за последние дни. Несколько вражеских нападений, спасение мира, загадочные новые Пути… Моя жизнь как будто бы полностью перевернулась. И я пока не знала, хорошо это или плохо.

Что я знала точно – я смертельно устала, поэтому сделала еще глоток чая и повернулась к огню другим боком. Слуги сначала нас накормили, посадили в небольшом зале перед камином, а сейчас разбежались, чтобы подготовить комнаты, ведь гостей никто не ждал. Элент и Шано куда-то ушли с управляющим, чтобы с помощью магии известить Церестина и принца Баво о наших открытиях. Бодыга… Куда запропастился тролль, я понятия не имела.

Сзади послышались тяжелые шаги. А вот, собственно, и Бодыга. Он бесцеремонно сдвинул меня вбок и устроился перед камином. В руках тролль держал две кружки.

– За добавкой чая сходил, – пояснил он, показав их мне. – Будешь?

Я заглянула внутрь. Жидкость почему-то была темнее предыдущей и подозрительно нечайно пахла.

– Э-эм… А ты уверен, что это чай?

– Возможно, там капелька можжевеловой настойки из принцевского погреба.

– Или, возможно, там капелька чая, потерявшаяся в можжевеловой настойке, – пробормотала я, с сомнением глядя на напиток.

Бодыга хмыкнул.

– Не хочешь – не пей. Делов-то.

– Ладно, – проворчала я и приняла кружку.

Но пить пока не стала, наблюдая за тем, как тролль запрокидывает голову и делает глоток – большой, мужской, в полную кружку. Это зрелище почему-то завораживало.

Он заметил мой взгляд и повернулся, хитро щурясь.

– Что такое, девочка? Любуешься грубой мужской красотой?

«В какой-то мере», – подумала я, а ответила совсем другое:

– Да вот просто интересно, как тебе пить с такими клыками. У моего отца они едва-едва выступали, а у меня их и вовсе нет. Удобно? Или наоборот?

– А как тебе пить без клыков – удобно? – поинтересовался Бодыга.

– Ну да. Я даже не задумывалась об этом.

– Вот и я не задумываюсь. Беру и пью, мне нормально, – он пожал плечами. – Хотя это не самый лучший рудимент, прямо скажем.

– Кто? – не поняла я.

– Ты же баронская дочка, разве нет? Тебе образование хоть какое-нибудь дали? – нахмурился он.

– Скорее нет, чем да, – призналась я.

– Тяжело тебе будет с Элентом. Его-то лучшие учителя в королевстве натаскивали…

Я проигнорировала эту фразу, хотя она тяжелым осадком осела на сердце, напомнив о нашей с женихом огромной разнице примерно во всем. Толку печалиться, я еще до знакомства всё это знала.

– Рудимент – это орган в теле, который достался нам от более диких предков и когда-то был нужен, но уже перестал, – продолжил Бодыга. – Вот эти клыки, например, у наших предков были длиннее и острее. Ими атаковали добычу, чтобы она не успела убежать. Было удобно, наверное. Но сейчас уже тролли так не охотятся, и клыки уменьшились. А через пару-тройку веков или тысячелетий, может быть, и совсем исчезнут, как у тебя, за ненадобностью.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивилась я. – Ты же сам говорил, что тролли не самая умная раса на континенте.

– Я и не умный, всего лишь люблю почитать разные книжки, – он задумчиво посмотрел на меня. – Видишь ли, мне кажется, что мы сами виноваты в том, какая у нас репутация. Ну, знаешь, «Сила есть – ума не надо», как в народе говорят. Вот тебя возьмем, например. Красавица, далеко не дура, но молода, нет ни опыта, ни толкового образования, а потому привыкла полагаться на грубую силу. Тебя б обучить немного – и была бы отличной шпионкой. И тогда репутация даже поможет, а не будет вредить. Смотри на меня: по мне и не скажешь, а у меня дома завалялась пара благодарственных грамот от самого короля за то, что помог предотвратить опасные заговоры.

Бодыга постучал указательным пальцем себе по крупному черепу.

– Говоришь в основном «ы-ы» людям, и они начинают верить, что в этой головешке между ушами только нитка, которая не дает им отвалиться. Тогда при тебе рассказывают вещи, которые тебе знать никак нельзя, но на твое присутствие никто не обращает внимания, ведь ты же тупой, ну вроде как стул. Много поймет стул? Вот и ты так же. А потом – пуф-ф! – он развел руками и махом выхлебал остатки настойки. – Так это, ты пить будешь? Или со мной поделишься?

Я хмыкнула и протянула ему кружку.

– На. Мне за тобой все равно не угнаться.

– В красоте и обаянии – это точно, – согласился Бодыга, и мы оба рассмеялись.

Он мне нравился. Может быть, тролль не всегда мог уследить за собственным языком, но он был умным, опытным, а главное – простым в общении. Казалось, что с ним можно поболтать о чем угодно, и он поймет и не осудит, а то и хороший совет даст.

Шано мне тоже нравился. Но чуть меньше. Наверное, он мог быть хорошим другом, однако меня смущала его одержимость магией и Путями. О чем нам с ним говорить? Я-то в колдовстве ни бум-бум. Даже не знаю, сколько там кругов магии существует и сколько из них нужно освоить, чтобы считаться хоть сколько-нибудь приличным волшебником.

Как относиться к Эленту, я до сих пор не знала. Хотя определенно мое мнение о нем за последнее время улучшилось.

Я вздохнула, глядя на пламя в камине, отпила чуть-чуть чая и опять повернулась к Бодыге.

– Значит, ты хорошо разбираешься в культуре троллей?

– Неплохо, – уклончиво ответил тот. – Я в какой-то мере предатель. Мои родители так и не захотели покинуть ту гряду на востоке Грелада, где наше племя жило веками. А меня тянуло к приключениям. Сидеть весь день на заднице и ждать, когда подойдет поближе какая-нибудь коза, спутавшаяся тебя с валуном, чтобы ее схватить и зажарить на ужин, – это не мое. Но племя мой уход не одобрило. Я для них нарушитель традиций, как бы уже не настоящий тролль.

– Зря они так.

– Тоже так думаю, – кивнул он.

– А что означает твое имя?

– «Драгоценный камень».

– Как красиво.

– Ну прямо как я, – он усмехнулся. – А как переводится твое?

– «Лань». Это мама назвала. Кажется, она не очень хотела, чтобы я занималась вот этим, – мой взгляд упал на сковородку, все еще висевшую на поясе.

После загадочного предупреждения Бранта о том, что не у всех нагов хвосты, и тем более после неожиданного появления целой толпы врагов в подвале Ицинь, я решила оружие далеко не убирать.

– Хорошо, что у нас на плечах своя голова, а не родительская, – мудро заметил Бодыга. – Ничуть не жалею, что покинул племя, хотя родители были против. Здесь я оставлю хоть какой-то след в истории, а там так бы и торчал еще сто лет, сидя на заднице и зарастая мхом.

Его непосредственность вызывала улыбку. Я вдруг поймала себя на том, что оглянулась в поисках Элента – стало интересно, как он может отреагировать на такую фразу, но маленький каменный зал, украшенный всего парой истертых гобеленов, оставался пуст.

Дела по спасению мира и товарища из плена, конечно, важнее, чем скучающая невеста. Я подожду, а остальное – нет. С этой мыслью было не поспорить, но мне все равно стало грустновато.

И чай закончился. Я попыталась глотнуть, а в рот не вылилось ни капли. Засада…

Я со вздохом поднялась, чтобы поставить кружку на стол в другом конце зала, и, проходя мимо окна, услышала оттуда ржание лошадей и характерный стук колес. В замок прибыл кто-то высокопоставленный, раз он ехал в карете. Я высунулась из окна, но ничего не увидела, только голову под дождем намочила.

– Бодыга, – позвала я.

Серокожий тролль под серым же шерстяным пледом напоминал маленькую гору, причем задумчивую. Видимо, на него нахлынули воспоминания о жизни в племени, потому что он рассеянно смотрел в огонь и откликнулся не сразу.

– Чего?

– А слуги ничего не говорили про гостей в замке?

– Не слышал такого. Надо бы Элента позвать…

– Я уже здесь, – в зал вошел хмурый эльф, а за ним и встревоженный Шано. – Мы только что закончили говорить с Церестином. С Баво я связался еще раньше, но он никак бы не успел доехать из Загрема так быстро. А о других гостях в замке меня никто не предупредил.

Я еще раз глянула во двор.

– Слуги впустили карету беспрепятственно. Значит, это кто-то, кто им знаком.

– Ну, вообще-то их могли задурить ментальными чарами, – поправил Шано.

– Предлагаю пойти и проверить, но на всякий случай вооружиться, – сказал Элент. – Линн, ты можешь остаться в зале. Тролльи камни, если что, в…

– Да хоть где, – перебила я, снимая плед и укладывая его на стул. – Мне кажется, мы проделали слишком длинный путь, чтобы опять куда-то сбегать. Да и без вас я на тех Путях не выживу.

Элент хотел что-то возразить, но оборвал сам себя и только рукой махнул.

– Идем. Держись позади.

Мы быстро спустились на нижний этаж. Гость, похоже, направлялся к нам, потому что впереди раздавались приближающиеся голоса. Я попыталась напрячь слух, но так и не разобрала, о чем они говорят. А вот Элент с его острым слухом заметно напрягся и почему-то замедлил шаг.

Заподозри он опасность, уже бы приказал всем подготовиться, но вместо этого молчал. Я задумчиво посмотрела на него, прибавила шаг, обогнав эльфа, и первой завернула за угол.

Как я и догадывалась, ничего ужасного там не было. Всего лишь молодая, богато одетая женщина немногим старше меня по-хозяйски раздавала слугам приказы: какие покои подготовить, что достать из погреба и приготовить на ужин и тому подобное.

Она казалась знакомой. Я поморгала, всматриваясь в нее при неверном свете слабых коридорных огней. Хрупкая фигура, золотистые волосы, но при этом темные брови, миловидное лицо – примечательная внешность, которую легко не забудешь.

– Леди Оннатис! – ее имя наконец всплыло в памяти, и я радостно замахала ей рукой. – Какая неожиданная встреча!

С этой девушкой я познакомилась в прошлом году на следующий день после праздника Жатвы в столице. Она тоже приехала издалека, из провинции, и ей всё было в новинку, как и мне. И нрав у нее оказался проказливый. Мы виделись всего несколько раз, но повеселились так, что хватило на весь следующий год. Моя тетушка, ясное дело, была в ярости и еще долго проклинала Оннатис за то, что та на целых два дня утащила меня из гостиницы, где мы остановились. А я потом не раз думала, что, не живи мы в разных концах страны, могли бы с этой девушкой стать лучшими подругами.

Только что она делала здесь, да еще таким командным тоном указывая прислуге, чем той заниматься?

Понимание начало на меня накатывать, уже когда приветствие сорвалось с языка. Оннатис заметила нас и растерянно замерла.

– Линн! И правда, какая встреча! – только радости в ее голосе звучало мало, и смотрела она мимо меня. – А что ты… хм… вы здесь делаете?

– Слуги разве не предупредили тебя? Мы только что прибыли с визитом к принцу. Ах да, прости, я теперь невеста лорда… – я оглянулась, чтобы представить Элента, но тот почему-то резко развернулся и пошел в обратную сторону. Нет, ну понятно, что Оннатис – это не толпа нагов, но где его манеры? – Эй, эльф, ты куда? А ну вернись!

Он не остановился, хотя прекрасно меня слышал. Бодыга удивленно переводил взгляд с него на нас с Оннатис и обратно.

Шано прочистил горло.

– Привет, Нэри.

Я сдвинула брови и повернулась к давней знакомой, щеки которой начинали розоветь.

Нэри? Это имя при мне успело прозвучать столько раз, что уже не забудешь. Так, сокращенно от Эванэрис, звали жену принца Баво, будущую королеву. Ту самую женщину, которая, по утверждениям разных людей, и устроила мою помолвку с Элентом.

Я выпрямила спину и мрачно уставилась на нее.

– Прошу прощения, кажется, мне следовало обращаться к вам «ваше высочество».

– Эм-м… – она виновато улыбнулась, а щеки всё больше и больше заливались краской. – Это не обязательно, Линн. Но нам, похоже, стоит поговорить. Как насчет чашечки чая?..

Я лежала на кровати в только что отведенной мне комнате и смотрела в пустоту. Правда, по пути к ней находился потолок, так что по большей части я разглядывала его.

Чай я так и не выпила, даже к чашке не прикоснулась. Не то чтобы мне не хотелось, просто если бы я это сделала, в стену полетел бы весь сервиз. А там какой-то дорогущий фарфор – ну его, за всю жизнь не расплачусь.

Леди Оннатис, она же Эванэрис, как оказалось, приехала в Волчий замок со своим маленьким сыном, не подозревая о нас, и собиралась провести здесь около недели. В столице становилось неспокойно – учащались прорывы в ткани мира, потусторонние чудовища теперь могли выскочить прямо посреди столовой какого-нибудь высокородного лорда. После одного из таких случаев будущую королеву с ребенком отправили переждать в Волчий замок, пока маги думают, как защитить королевский дворец от внезапного открытия порталов.

Здесь, по словам волшебников, ничего подобного случиться не могло. Мы это и сами уже поняли, когда буквально пару часов назад вывалились в зачарованную клетку. Благо управляющий поверил на слово, что мы не монстры из Потусторонья…

Но это всё к делу отношения не имело. Важно было то, что меня опять обвели вокруг носа.

Глупая-глупая Линн… Всего лишь какой-то четвертьтролль, почему бы аристократии не поиграть мной в свои игры?

Эванэрис сказала, что наши похождения в прошлом году были совершенно искренними. Она действительно незадолго до этого приехала в столицу из глубинки, чтобы выйти замуж за принца, чувствовала, что скоро ее жизнь кардинально изменится, и хотела погулять напоследок. А имя мне назвала другое, потому что перед будущей королевой, узнав ее истинное положение, все сразу начинали заискивать.

Я не поверила ни единому слову. Ну, допустим, при знакомстве Эванэрис правда могла так подумать. Но потом-то… Да по мне же видно, что заискивать я не стану ни перед кем и никогда! А она продолжала врать с три короба!

Я даже не знала, что для меня обиднее – то, что меня вот так провели, как младенца, или то, что мной распорядились без моего согласия и подложили под незнакомого мужчину. Эванэрис, видите ли, решила, что мы с Элентом будем хорошей парой. Она , фьёрт ее за ногу, решила !

Только слепой не заметил бы, на чем это решение основывается. Мы с ней были похожи: обе невысокие, светлые волосы, есть что-то общее в чертах лица – наверное, у будущей королевы тоже среди предков затесались талланцы. Ну и характер боевой.

Все оговорки Шано и Бранта, сделанные еще в степи, и то, как Элент развернулся только что в коридоре, складывались как два и два. Я не стала дослушивать, с какой такой стати Эванэрис захотелось облагодетельствовать эльфа женой, молча поднялась, вышла из зала и направилась сюда, в комнату. Слава Богу, мы сидели в зале вдвоем, и никто больше не мог узнать о моем позоре.

Если, конечно, о нем уже не знала вся столица. Фьёрт его разберет, кому еще Эванэрис могла об этом рассказать и кто мог догадаться, как весь отряд эльфа.

Потолок надоел однообразием, поэтому я дотянулась до сковородки и принялась крутить ее в руке. Мысль о том, чтобы пойти по следам отца, путешествовать по Греладу и предлагать себя в дуэлях на роль защитницы тех, кто не мог сам держать оружие, становилась всё привлекательнее.

В детстве я не могла понять, что именно руководило отцом, почему он так поступил после смерти матери. Ведь у него по-прежнему оставалась я, можно было торчать спокойно в нашем окраинном «болотце», копать грядки да воспитывать ребенка. Однако отец не захотел ни этого, ни хотя бы вернуться в армию, где ему предлагали высокую должность. Войны никакой в тот момент не велось, время тихое, дескать, зачем в штабе штаны просиживать. Он счел, что лучше послужит людям защитником, даже если получит за это гроши.

Сейчас мне казалось, что он хотел умереть. И умер. Получил рану в одном из боев, защищая честь молодой вдовы с маленьким ребенком, до которой домогался какой-то обнаглевший лордишка. То, что поначалу казалось лишь царапиной, воспалилось, началось заражение – и потом смерть.

Отец бросил меня одну, последовав за матерью, но у меня-то никого нет. Минда все равно вряд ли получится вытащить, моих четвертьтролльих силенок на это не хватит. Даницу жаль… Но она переживет. Вот и все близкие мне люди, о которых стоило подумать.

Я могла бы уйти, наверное, хоть прямо сейчас. Но открылась дверь, и кто-то вошел в комнату.

Мне не понадобилось поворачивать голову, чтобы понять, кто это.

– Статус невесты еще не дает тебе права без стука вламываться в мою комнату, Элент.

– Вчера мы спали в одной. Я подумал, что, может, и сегодня…

– Пошел в жопу.

Миг задумчивости с его стороны.

– Поворачивайся. А то ты на спине лежишь, неудобно будет.

Я приподнялась на локтях и хмуро посмотрела на него. С волос Элента капала вода, но не так, будто он мылся, а будто только что выходил под дождь.

– Серьезно? Ты же графский сын, фьёрт тебя побери! Мог бы оскорбиться для разнообразия.

– А ты баронесса. Могла бы не браниться по-черному ради разнообразия.

– Говнюк.

– Не без этого.

Я тяжело вздохнула и рухнула обратно на подушку. И что не так с этим фьёртовым эльфом…

Он сел на край кровати. Я нарочно повернулась на другой бок, чтобы не смотреть в его сторону.

– Что случилось? – тихо спросил Элент. – Ты злее, чем обычно.

– Все в порядке. Я всегда такая. Привыкай – или можешь наконец разорвать помолвку.

– Вообще-то я пришел просить тебя о помощи. Через час в замок приедет принц, он хочет услышать нашу историю лично.

– Или боится, что его жена унесется на край света с неким смазливым эльфом.

– Что? – ошарашенно переспросил он. – Кто тебе такое сказал? Нэри?

Я молчала.

– Ну, по крайней мере ты считаешь меня смазливым, – вздохнул Элент.

– Любовник будущей королевы и должен быть каким-то таким.

– Да что ты заладила! – разозлился он. – Ничего у нас с ней не было!

– В самом деле? А чего огрызаешься тогда? Задевает же тебя это отчего-то? Было бы плевать на нее, и не бесился бы.

Неожиданно меня сгребли в охапку и силой развернули к себе. Я затрепыхалась, но жених был гораздо сильнее, чем казался, и одним движением стиснул меня так, что не пошевелиться.

Я готова была зарычать от досады. Я этого субтильного эльфика на одном плече из поместья вытаскивала! А вырваться из его хватки, получается, не могу?

Он наклонился низко-низко ко мне. Его дыхание грело мои губы, голубые глаза смотрели в мои. Я отвела взгляд. Тщетно. Он лишь склонился еще ближе, так, что коснулся меня носом.

И ведь правда красивый, паршивец. В чем-то я понимала фьёртову Эванэрис.

– Так, слушай, – резко произнес он. – Не знаю, что тебе там наплели или что ты где-то услышала, но это происходит уже второй раз за последний день, поэтому давай договоримся: хочешь знать правду обо мне – ко мне и иди. И не надо ничего додумывать самой. Между мной и Нэри не было ничего такого, что ты себе возомнила. Было гораздо хуже.

Я бы, наверное, спросила, что «хуже», но коварная женская природа меня подвела. В горле набух комок, в носу защипало, мужское лицо перед глазами начало расплываться. На меня накатило ощущение собственной бессмысленности, беспомощности. Как я буду сражаться на дуэлях, беря пример с отца, если не могу от эльфа освободиться? Да он даже не чистокровный, а всего лишь четвертьэльф! Может, в самом деле пора прекратить сопротивляться судьбе и принять, что мой удел – это сидеть на кухне и терпеть, что муж в это время развлекается с красотками на нашей же кровати?

Я честно пыталась сморгнуть слезы, чтобы не выглядеть перед Элентом слабой. Но даже какая-то дурацкая соленая влага оказалась сильнее меня и целыми ручьями потекла по щекам.

– Линн, ты чего? – озадаченно спросил эльф, отстраняясь. Спохватившись, он сразу стал осматривать те места, где хватал меня за руки. – Я сделал тебе больно?

– Да, – выдавила я. – Но не так .

Воспользовавшись моментом, я все-таки вывернулась, откатилась от Элента и уткнулась лицом в подушку. Слезы, сволочи, течь не переставали.

Миг спустя мне на спину легла теплая ладонь.

– Прости, – тихо сказал эльф. – Я бы рассказал тебе всё сам, но времени на это не было. Да и почему-то я думал, тебе будет плевать. Кто же знал, что ты меня приревнуешь.

И с такой хитростью было произнесено последнее слово, что я не выдержала, оторвала голову от подушки и сердито посмотрела на Элента. Паршивец улыбался.

– Иди сюда.

И опять не дожидаясь разрешения, он подгреб меня к себе и прижал к груди. Я уже не сопротивлялась – поняла, что без толку. Да и стоило признать, что там, в эльфовых объятьях, было теплее и отчего-то спокойнее.

Он устроил меня поудобнее у себя на коленях и дал немного времени, чтобы слезы поутихли. Наконец, шмыгнув, я смогла заговорить:

– И вовсе я тебя не ревную.

– Ну да, ну да.

Я проигнорировала откровенную подначку.

– Какое такое «хуже» между вами случилось?

– Я ее подставил. Она мешала моей сестре. Король уже начал подозревать Илэйн и отправил к ней дознавателей. Она попросила меня разыграть перед принцем спектакль и обвинить Нэри в преступлении, которого та не совершала. Это помогло бы сестре выиграть немного времени и скрыть улики против нее, – Элент вздохнул. – Я так боялся за Илэйн, за себя, наше положение, что сделал всё, как она потребовала. И нечаянно в процессе собственного спектакля нашел яд, подброшенный кем-то другим в вещи Нэри и делавший ее ответственной за покушение на Баво, собственного жениха. Только когда я уже это сделал, сообразил, что Нэри могут казнить – по ложному обвинению, которым бросился я. К счастью, ее покровительница, святая Мерезия, за ней присматривала, и Нэри всего лишь выгнали из дворца. Ненадолго, пока я не пришел и во всем не признался, но все же… Мне до сих пор стыдно смотреть ей в глаза. И Баво тоже – я чуть не лишил его любимой женщины, с которой они счастливы и которая родила ему наследника.

– Ого, – глубокомысленно изрекла я, все еще шмыгая и пытаясь проглотить комок в горле.

Раздался смешок.

– Теперь понимаешь, почему я не спорю с тем, что я говнюк?

– Не такой уж говнюк вообще-то, – проворчала я.

Он рассмеялся.

– Начинается… Ладно. Я совершенно точно был говнюком тогда, но надеюсь, что в какой-то степени исправился. Во всяком случае, я очень старался за этот год. Поэтому я и прошу тебя приходить сразу ко мне, если у тебя есть в чем-то сомнения. Баво когда-то был моим лучшим другом и знал меня лучше всех, но, как выяснилось, даже я сам себя не знал достаточно хорошо. А уж правда обо мне и вовсе известна мне одному. Тем более, – добавил он, – один мудрый человек сказал мне, что честность – залог хорошего брака.

– Убедил, – мне надоело бороться со слезами, и я вытерла лицо рукавом, плюнув на этикет.

– Успокоилась? – тихо спросил Элент.

Я замешкалась с ответом. Да, мне стало лучше. Но и в объятьях, у широкой груди, было хорошо и тепло. Почти как в отцовских, только лучше.

Гораздо лучше.

И то, как дыхание эльфа щекочет мне шею, было приятно.

– Я бы еще посидела тут, – призналась я.

Он опять засмеялся. Проклятье, мне начинал нравиться этот звук.

– Хорошо, только недолго. Как я уже сказал, скоро приедет Баво. Он так и не простил меня, и он тоже считает, что между мной и Нэри что-то было. Буду тебе благодарен, если ты составишь мне компанию.

Я набрала побольше воздуха в грудь, медленно выдохнула и собралась с мыслями.

– Элент, только не говори, что собираешься меня использовать, а то я опять разрыдаюсь.

– Использовать? – переспросил он.

– Да. Я помню, что в степи говорил Брант. Мы с тобой изобразим счастливую пару, принц в это поверит и простит тебя.

Эльф опять засмеялся, теперь с другим оттенком, каким-то злым.

– Спасибо, что не стала опять додумывать, а сказала мне всё напрямую. Брант – дурак, благо хоть в работе разведчика соображает, как надо. Я не собирался обманывать Баво. Мне прекрасно известно, что Шано приставили ко мне не потому, что он талантливый и опытный путевик, и не потому, что мы когда-то были друзьями. Его назначили в отряд, чтобы он докладывал королю о каждом моем шаге. А Баво и крысы в отряде не нужны. Нет ни единого шанса, что он поверит, будто мы с тобой встретились несколько дней назад и сразу по уши влюбились. Я прошу тебя пойти на эту встречу по совсем другой причине.

Я поерзала у него на коленях.

– По какой же?

Он не отвечал, поэтому я возмутилась:

– Эй, ты обещал быть честным!

– Да-да… Просто я сам не уверен, что прав, – неохотно признал Элент. – Есть опасения, что Бодыга – предатель.

Опешив, я молчала. Как это может быть? Мы же вот только что сидели у камина и так мило болтали…

– Чушь, – твердо сказала я. – Он бы нас сдал нагам еще у Ицинь. А на Путях так вообще мог отобрать у нас лжеобсидиановые камни и сбежать.

– Мне тоже так кажется. Но мы только что общались с Церестином с помощью самопишущего пера, и он сообщил тревожную новость. Примерно в то же самое время, когда мы отправились к кицунэ, с архимагом связалась Кира и передала, что Бодыга переметнулся на сторону врагов. Якобы он с утра бросился на нее, запер в погребе, а сам побежал натравить на нас Шета.

– Попахивает как подстава.

– Я тоже склонен считать, что Кира сочинила эту ложь, чтобы отвести от себя подозрения. Только и оставить без внимания мнение Церестина я не могу. Да что греха таить, меня и самого тролль несколько беспокоит – ты сама наверняка заметила, он намного умнее и хитрее, чем кажется.

– Это повод его подозревать? – нахмурилась я.

– Линн, мы на войне, – мягко произнес Элент. – Она началась без объявления и ведется неофициально, но жертвы уже есть, а на кону безопасность всего мира. Во время боевых действий недооценивать противника нельзя. Решено, что Бодыга во встрече с принцем участвовать не будет, чтобы он не услышал ничего лишнего. Только что я собственнолично отправил его спать. Теперь мне нужен другой тролль, который продемонстрирует принцу работу новых порталов.

– Зд о рово, – вздохнула я, отнюдь не чувствуя воодушевления. – Ладно, сейчас соберусь.

И продолжила сидеть.

Эльф молчал и не шевелился.

– Ты ведь мог просто приказать мне, – сказала я больше для того, чтобы сгладить эту неловкую тишину и как-то оправдать то, что никак не слезу с колен собственного жениха.

– Невестам не приказывают.

– Ну, ты пытался в Эленвере.

– И как, помогло?

Я хмыкнула.

– Нет.

– То-то и оно.

– А если серьезно? Ты добр ко мне, хотя брачный договор тебя к этому не обязывает.

Он задумался, прежде чем ответить.

– Когда я ждал невесту, то опасался, что приедет жадная стерва вроде Киры, которой будут нужны только мои деньги. Вернее, деньги и положение моего отца. Сам я вряд ли когда-нибудь доживу до того, чтобы стать графом, – по той простой причине, что полуэльфы, как мой отец, живут дольше, чем четвертьэльфы. Но приехала ты. В какой-то миг я испугался, что под этим симпатичным личиком и соблазнительной фигуркой на самом деле кроется матерый мужик. В некотором смысле так оно и оказалось… По крайней мере, в те моменты, когда ты хватаешь сковородку и бежишь впереди отряда лупить врагов. Но под этим матерым мужиком, как выяснилось, есть еще кое-что – хрупкая и очень милая девчушка, которую страшно хочется защитить.

Эльф вдруг чмокнул меня в макушку, аккуратно переместил с колен на кровать… и вышел, не оборачиваясь.

Может, и к лучшему. Потому что я так и осталась оцепенело сидеть с раскрытым от удивления ртом.

Принц где-то задержался и прибыл уже ночью. В ожидании я задремала в кресле, укрывшись пледом, и меня разбудил Шано, потеребив за плечо. Я вздрогнула и осоловело огляделась.

По залу тихо ходил слуга, зажигая побольше свеч, чтобы совет с принцем во главе не проходил в темноте. Огонь в камине уже начинал угасать. Шано сам подкинул туда дров и небрежным жестом усилил пламя с помощью заклинания. Я лишь вздохнула, наблюдая за ним.

Хорошо быть магом. Куда лучше, чем уметь драться на сковородках.

Никого, кроме Шано и одинокого слуги, поблизости не было. Бодыга давно дрых в отведенной ему комнате. Эльф куда-то пропал.

– Элент пошел встречать Баво, – ответил путевик на мой невысказанный вопрос – я пока лишь озиралась спросонья. – Вставай. Принц не любит церемоний и хочет услышать нас прямо сейчас.

Я потерла лицо руками, пытаясь привести себя в чувство.

– Еще кто-то будет?

– Баво приехал не один, а со спутником. Еще не знаю, кто это, я не спускался. Нэри решили не будить – она только-только успокоила младенца и заснула сама. Так что, наверное, будем впятером.

– Ясно…

Я критически осмотрела свою помятую, перепачканную за день одежду, которая никак не подходила для встречи с наследником трона. Оставалось надеяться, что хотя бы его таинственный спутник не очень высокопоставленный и не оскорбится растрепанным видом молодой баронессы.

Шано, впрочем, выглядел так же. Но он мужчина, а у них, как известно, совсем другие стандарты красоты. Умылся – и уже красавец.

– Идут, – сказал маг, прислушавшись.

Я торопливо поднялась и убрала плед. Зал подготовили еще несколько часов назад: принесли кресла, передвинули стол, поставили кувшины с напитками и тому подобное, поэтому слуги сейчас не суетились. Наверное, принц действительно нетребователен к обстановке.

О будущем короле я не знала ничего. Видела его единственный раз в жизни – в прошлом году, издалека, на празднике в честь его погибшего старшего брата. Тогда Баво ненадолго появился перед гостями, прочитал короткую речь и куда-то исчез. Оно и понятно, его в то время куда больше занимал раскрытый заговор. Оннатис – простите, леди Эванэрис, оказавшаяся его невестой, а потом и женой, – тоже о нем ничего не рассказывала. Шано с Элентом в Кенаре перекинулись парой баек о тех временах, когда еще служили лично Баво, но по тем шуткам у меня не получалось составить о принце ровно никакого впечатления.

Теперь я не представляла, чего ждать, и потому волновалась. И потому же оказалась морально не готова к моменту, когда в зал размашистым шагом вошел высокий мужчина с буйными черными волосами. На его плечах шириной в добрую сажень висел плащ из волчьей шкуры, светлые глаза на резко очерченном привлекательном лице смотрели проницательно.

Он был один, поэтому я не сразу отреагировала и присела в реверансе с запозданием, уже когда низко склонился слуга. Шано, на которого я ориентировалась, к моему удивлению, даже не подумал поклониться. Наоборот, он вдруг шагнул к принцу, и те совершенно не по этикету крепко обнялись и рассмеялись.

– Шано, друг! – басом воскликнул Баво. – Мы с Итгаром, Эрдом и остальными соскучились так, что сил нет. Ты мог бы и почаще заглядывать в Загрем.

– Вы одним способом спасаете мир, а я другим, – ответил тот. – Церестин богат на задания, сам знаешь, да и врат в Загреме нет, чтобы не понаделать новых дыр. К тому же я регулярно шлю отчеты.

– Отчеты не заменят тебя самого, – возразил принц. – А это кто тут у нас?

Он с интересом уставился на меня. На всякий случай я опять изобразила реверанс. Баво приподнял бровь. Фьёртов этикет, неужели я где-то ошиблась в движениях?

По правилам меня должен был представлять жених, но он, как назло, куда-то запропастился. Грешным делом я подумала, что Баво нарочно его обогнал. Ничего не оставалось, как представиться самой:

– Баронесса Линн Талвор, ваше высочество. Необычайно рада знакомству.

Он задумчиво потер черную щетину на подбородке.

– Талвор? Дочь того самого барона Талвора, полутролля?

– Вы слышали о нем? – удивилась я, на миг забыв о манерах и взглянув наследнику трона прямо в глаза.

Я быстро спохватилась и немного опустила взгляд, но Баво ничуть не рассердился. Кажется, он вообще не заметил моей оплошности.

– Конечно! Какой же воин не слышал о вашем отце? Да он настоящая легенда! Жаль, мне не довелось лично учиться у него, но я был с ним знаком. Эленту повезло, что его невеста – дочь выдающегося воина и к тому же богатая наследница.

Не выдержав, я опять вскинула взгляд.

– Богатая? Простите, ваше высочество. Вы, наверное, что-то путаете. Отец не оставил мне ничего, кроме крошечного клочка земли. Я баронесса только на словах, но никак не по благосостоянию.

Густые брови принца тучей сошлись над переносицей.

– Не может быть. Ваш отец спас моему брату жизнь. Он, конечно, все равно погиб через какое-то время, – Баво вздохнул, – но барон Талвор позволил Луину еще несколько лет нас радовать. В благодарность вашему отцу были назначены ежегодные щедрые выплаты из королевской казны. После его смерти они перешли к вам, как к его единственной наследнице и сироте, и не должны были прекращаться, пока вы не выйдете замуж. Я лично следил за тем, чтобы ваши опекуны получали деньги на ваше содержание.

Тетка Эрна, ну конечно! Я мысленно выругалась. Она ни словом не обмолвилась о том, что мне причитаются какие-то выплаты, и, видимо, прятала их все эти годы. А я-то не могла понять, почему ее не беспокоит, что дом, где мы живем, после свадьбы с лордом Галантилом отойдет графской семье. Просто тетка уже скопила себе состояние и наверняка присмотрела себе владения получше, чем наша старая развалюха!

Принц продолжал на меня выжидающе смотреть, поэтому я была вынуждена смущенно пробормотать:

– Еще раз простите, ваше высочество. Я ничего не знала об этом. Наверное, возникло недопонимание. Я уточню у своей опекунши, в чем может быть дело.

– Уточните, – согласился Баво. – У Элента и так денег хватает, но лучше держать хозяйство в порядке, да?

И он вдруг подмигнул, окончательно меня смутив.

В этот момент в зал наконец-то вошел Элент, и принц отвлекся от меня.

Эльф сопровождал еще одного гостя – молодого мужчину чуть больше двадцати лет, стройного и очень красивого. Кожа загорела до оливкового оттенка, коротко стриженные платиновые волосы выгодно подчеркивали смуглость лица, большие выразительные глаза желтого цвета смотрели чуть надменно. Он был одет не по-греладски: в свободные штаны и свободную же тунику, которая оставляла открытыми руки до плеч, демонстрируя золотые браслеты с драгоценными камнями и полное презрение хозяина к осеннему холоду. На шее висело массивное ожерелье с подвесками в несколько рядов, как монисто у степнячек. Если бы не неуверенность в движениях и некоторая опаска, будто молодой мужчина боялся упасть на каждом шагу, он бы производил неизгладимое впечатление.

Что-то в нем мне казалось знакомым, но никак не получалось понять, что именно. Мысль зудела, как комар над ухом, и не могла оформиться, пока Баво не объявил:

– А вот и мой дорогой гость – его высочество ин-Канайяр, принц Ханассы.

Наг! Вот что меня смущало – он был одет как ханассец, но не имел хвоста, а ходил на двух ногах! На ум сразу пришло предупреждение Бранта, и я невольно отступила назад, пытаясь нашарить на поясе сковородку.

И не смогла. Чтобы не позориться перед принцем, я оставила ее в комнате. Фьёрт побери!

– Спокойно, – Баво краем глаза уловил мое движение. – Кана наш союзник. Понимаю, после нескольких атак, о которых мне рассказали Церестин и Элент, может оказаться сложным воспринимать кого-то из ханассцев как друзей, но королевская семья Ханассы не хочет войны. Принц Кана здесь, чтобы помочь с Шетом.

– Рад с вами познакомиться, и мне жаль, что наш подданный ас-Сехшет доставил вам столько неприятностей, – произнес Кана с легким акцентом. – Мой отец, светлейший ашу-Лаашкар, послал меня сюда, чтобы загладить нашу вину перед вами, ведь это мы представили архимагу Церестину ас-Сехшета, не подозревая о том, какие вероломные планы он вынашивает.

– О да, вероломный наг – это ж такая редкость, ну никак вообразить невозможно, – пробормотала я, ежась от воспоминания о том, как в лавке Ицинь на нас напирали казавшиеся бесконечными змеелюди.

Кана, к сожалению, услышал и одарил меня таким мрачным взглядом, что я тут же пожалела о своих словах.

Баво вдруг отчего-то расхохотался, а бесхвостый принц кисло посмотрел на него.

– Кана, леди Линн не имеет ровным счетом никакого понятия о нашей с вами истории. Не принимайте на свой счет.

Элент громко прокашлялся.

– Прошу простить мою невесту, ваше высочество ин-Канайяр. Прислужники ас-Сехшета чуть не убили ее саму и захватили в плен ее спутников. С тех пор она немного не доверяет вашему народу.

– Я могу это понять, поэтому прощаю, – сухо ответил наг. – Напомню, что я здесь именно для того, чтобы разрешить все недоразумения между двумя нашими государствами и заложить основу для крепкого мира.

Шано, который отошел за спины принцев, чтобы не мешать разговору, в этот момент почему-то закатил глаза.

Ага, значит, я права и Кана не так прост, как говорит. Может, все-таки стоило бы прогуляться за сковородочкой…

– Идемте за стол, – предложил Баво, который тоже прятал от нага улыбку. – Слуги нальют нам чего-нибудь, чтобы смочить горло после поездки, а вы наконец сможете сесть, Кана.

Ханассец с заметным облегчением поспешил к креслам, забыв обо мне. Я выдохнула и немного расслабилась, а затем аккуратно придвинулась к Эленту.

– Спасибо, что прикрыл, – шепнула ему.

Он усмехнулся и тоже шепотом ответил:

– Как я мог не прикрыть любимую невесту? Только в следующий раз, пожалуйста, очень внимательно следи за словами. Кана, во-первых, иноземный принц, который легко испортит жизнь кому угодно. Во-вторых, он может показаться неуклюжим, но на самом деле он яростный воин и маг, равных которому даже в Ханассе найдется немного. Если он вместо ног встанет на хвост, даже я хорошо подумаю, прежде чем биться с ним.

– Вместо ног на хвост? – растерянно перепросила я. – Как это? Разве у нагов не только хвосты?

Эльф удивленно посмотрел на меня.

– Ты из какой глуши выб… Ах, извини. И не надо на меня так гневно смотреть, я честно прошу прощения. Когда ты постоянно на передовой и воочию видишь важные события, начинаешь забывать, что в провинцию новости доходят спустя годы, а кое-что и вообще не доходит. В общем, ситуация между Баво и Каной пикантная. Несколько лет назад Баво должен был жениться на доларской принцессе Лорейне – это был династический брак, заключенный по политическим причинам. Но принцесса по пути в Грелад сбежала к ханасскому принцу, с которым они были влюблены друг в друга уже очень давно, но обе королевских семьи разрешения на брак не дали. Угадаешь, как звали того принца?

– Кана, – прошептала я.

– Баво об их отношениях понятия не имел. Мы все думали, что она похищена. Чтобы ее спасти, Церестин впервые применил путевые камни. А оказалось, что никакого спасения и не нужно, потому что Кана и Лорейна поженились по дороге. Дальше – еще интереснее. Пока мы все гонялись за нагами, выяснилось, что они много веков были прокляты человеческим волшебником. Чтобы снять это проклятье, ханассцы пригласили Церестина как одного из самых могущественных человеческих магов. Тот согласился, всё получилось, и выяснилось, что на самом деле наги могут принимать полностью человеческую форму и ходить на двух ногах вместо хвоста 1 .

– Так вот о чем говорил Брант?

– В буквальном смысле – да. Наги страшно не любят использовать ноги, они считают, что эти две «палки» неудобны по сравнению с хвостом. Сама видишь, как неловко Кана двигается. Но король Ханассы считает, что теперь наги с людьми стали ближе, к тому же ему надо было как-то замять некрасивую ситуацию с «похищенной» принцессой. Он отправил Кану, как виновника кризиса, в Грелад налаживать отношения между странами. В человеческой форме, чтобы тот прочувствовал на себе все прелести человеческого бытия. Дипломат из него, прямо скажем, паршивый, и Баво сначала боялся, что наг наломает дров. Но тот на удивление держится с достоинством и, похоже, в самом деле старается улучшить отношения между королевствами.

– Зачем бы ему это?

Эльф оскалился.

– Видишь ли, говорят, принцесса Лорейна оказалась не подарочком, и хорошо, что Баво на ней не женился, потому что теперь она портит нервы ханасскому принцу. Как бы Кана ее ни любил, а выдерживать ее норов круглыми сутками не может, поэтому только рад удрать куда-нибудь с долгосрочной дипломатической миссией.

– Хм. Не рой другому яму…

– Кана сам дурак, – кивнул он. – Теперь расплачивается. У них сейчас из-за проклятья и из-за самого Каны, который пару лет назад с этим похищением здорово навел шороху, вся Ханасса на ушах. Ему невыгодно ссориться с нами. С другой стороны, ума у него на половину нага, а вздорности – на трех хватит. Поэтому, если тебя о чем-то спросят, говори правду, но очень осторожно, думая о том, как на твои слова может отреагировать Кана. Пусть Баво сам с ним спорит. Ханассец скорее прислушается к нему, чем к нам.

– Поняла. Элент… – я придержала за рукав жениха, который уже решил, что наш разговор окончен, и направился к столу присоединиться к остальным. – Спасибо. Что не махнул рукой, а всё объяснил.

Он со вздохом взъерошил мне волосы.

– Сильно сомневаюсь, что ты понимала, во что ввязывалась, когда попросила Церестина отправить тебя на задание. Но жалеть поздно, ты уже ввязалась по самую макушку. Моя судьба от этого тоже зависит, поэтому, даже если бы я хотел, махнуть рукой не могу.

Невзирая на его слова, жест был нежным, а не раздраженным, хотя злиться на меня Элент имел полное право. Теперь я видела, насколько самонадеянно поступила в Эленвере. Придется отвечать за свои действия во всех смыслах, и не перед кем-нибудь, а перед будущим королем.

– Ну как там, закончили ворковать? – Баво оглянулся на нас. – Садитесь, и давайте уже приступать к рассказу. Что-то подсказывает, что он будет длинным, а всем нам наверняка еще хотелось бы поспать этой ночью.

– Справедливо, – согласился Элент и отодвинул для меня стул. – Итак, думаю, мне стоит начать…

Ночь вышла долгой, и не только потому, что в конце осени солнце рано укатывалось за горизонт и поздно оттуда возвращалось. Баво оказался дотошным командиром и очень подробно расспрашивал то Элента, то Шано. Еще и Кана постоянно встревал с уточнениями – ему, как магу, были интересны детали насчет новых Путей.

Закончилось всё тем, что мы спустились в ту странную клетку, со всех сторон окруженную стенами, куда полдня назад нас вывел Шано. Это было единственным безопасным местом в замке для открытия портала, а оба принца загорелись желанием воочию увидеть, как работают лжеобсидиановые камни.

У меня за прошедшее время не появилось ровно никакой охоты прикасаться к ним снова, но принцам сразу двух стран не откажешь. Я дотронулась до символов, выбранных Шано, и в воздухе появилась «дверь» на дорогу с соснами. Она повисела несколько мгновений, пока Кана с Баво в тон охали, носясь вокруг нее, затем быстро исчезла. Мы договорились, что портал откроется буквально на несколько мгновений, чтобы не привлечь внимание прислужников Шета, если вдруг они продолжают нас там искать.

– Невероятно, – бормотал ханасский принц с блестящими глазами. – Они в самом деле работают постоянно! Это же какой колдовской мощью они заряжены!

– Новые Пути – это значит еще больше дыр в ткани мира, еще больше опасностей для жителей, – в свою очередь, бурчал Баво, хмуря густые брови.

«Господи, как бы не блевануть на двух принцев сразу, – думала я, старательно сдерживая позывы желудка. – Вот будет недоразумение государственного масштаба…»

Элент, видимо, понял всё по моему зеленому лицу, взял за руки и отвел в другую половину «ямы», оставив Баво и Кано разглядывать камни. Наг тут же принялся их трогать и разочарованно отложил – на него, как и на эльфа, они не реагировали.

– Эти изобретения значительно упрощают нашу задачу, – тем не менее произнес он. – Я уже отправил боевые отряды в поместье ас-Сехшета, но он там не объявлялся. Место, о котором упоминал ваш пленный разведчик, может находиться где угодно на карте Ханассы. Наша страна ничуть не меньше вашей, к тому же к ней прилегает пустыня. Если Шет обосновался где-то там, поиски займут годы. Однако через этот портал мы его достанем за считаные часы. Мне нужно только вызвать свой отряд, который остался в столичном посольстве. И, разумеется, понадобится ваш путевик.

Баво склонил голову, испытующе глядя на меня.

– Леди Линн, вы окажете честь его высочеству ин-Канайяру и сопроводите его с воинами в крепость Шета? Полагаю, они смогут освободить не только Бранта и остальных разведчиков, но и ваших слуг.

Не успела я ничего ответить, как Элент задвинул меня за спину.

– Прошу прощения, как жених леди Талвор, я против ее участия в походе через незнакомые Пути и тем более в штурме крепости. Предлагаю отправить Бодыгу. Его боевая подготовка намного лучше.

– Ты сам сказал, что у Церестина есть подозрения насчет его верности Греладу, – напомнил Баво.

– А еще я сказал, что об этом объявила женщина, чья преданность вызывает у меня гораздо больше вопросов. Незадолго до того Кира собиралась рискнуть нашим заданием ради личной выгоды. Моя невеста была тому свидетелем. Я бы не стал доверять словам Киры, к тому же Бодыга, будь он предателем, на Путях мог тысячу раз зашвырнуть нас в Потусторонье и сбежать с камнями. Ничего подобного он не сделал и фактически сдал себя в ваши руки, хотя опять же предатель сообразил бы, что его бывшая напарница могла на него настучать, – Элент помолчал и добавил: – Я готов лично за него поручиться.

Принц сощурился.

– Даже так? Хорошо подумай, прежде чем ручаться за него. Это будет значить, что, если Бодыга окажется вражеским шпионом, полетит и твоя голова.

Элент смело посмотрел на него.

– Уже подумал. Мое решение не изменится. Мне ли не знать, каково это, когда тебе никто не верит и все считают тебя предателем.

Баво хмыкнул и почесал короткую черную бороду.

– Резон в этом есть. Но я вообще-то обращался к твоей невесте, а не к тебе.

Элент напрягся, однако дальше со своим будущим королем и бывшим другом спорить не стал, а отошел в сторону. Взгляд синих глаз он при этом устремил на меня, и в них недвусмысленно читалось: «Не соглашайся».

Ничего лучшего для пробуждения у меня отчаянного желания сделать всё прямо наоборот эльф сочинить не мог, даже если бы пыжился целые сутки. Возмущение мгновенно вспыхнуло пламенем до небес. И почему этому напыщенному графскому сынку обязательно нужно решить всё за меня?!

«Потому что он хочет тебя, дуру, защитить», – ответил очень-очень тихий голос благоразумия, которое обычно спало где-то на дне сознания.

Сегодняшний вечерний разговор с Элентом кое-что прояснил для меня. Мы оба были упрямцами, совершенно не знали друг друга, и нашим отношениям сильно навредило то, что брак заключался вопреки нашей воле. Эльф меня не ненавидел, не пытался подмять под себя, а попросту не представлял, что мной руководит и на что я могу обидеться. Элент привык командовать, брать на себя все решения, поэтому и пытался провернуть тот же трюк в общении со мной.

Но он смог пойти мне навстречу, честно, без прикрас, рассказал о себе и признался, что всего лишь хочет меня защитить. Все его решения, так меня возмутившие, были продиктованы именно этим, простым чувством. Пора и мне ответить тем же, не поступать назло вопреки ему, а попытаться его понять и, может быть, даже смириться с его желаниями. В конце концов, Элент многократно доказывал, что умнее меня и разбирается в происходящем гораздо лучше.

– Ну, э-э, я… – промычала я и стушевалась перед прямым взглядом Баво.

Проклятье! Мне ужасно хотелось наладить отношения с эльфом, но где-то внутри до сих пор тлело желание спасти Минда, а еще – ворваться в крепость нагов и навалять обидчикам по самое не балуйся.

Я прочистила горло и заставила себя проговорить:

– Простите, ваше высочество. Я вынуждена согласиться с женихом – подготовка Бодыги лучше моей, и я ему тоже доверяю. И есть один важный момент – мне рядом с этими камнями становится дурно. В первый раз, открывая портал, я не смогла справиться с тошнотой, случился… хм… казус, и потом ребята тащили меня буквально на руках. Сейчас мне тоже очень нехорошо, хотя я не касаюсь камней. Не хотелось бы подвести отряд ханасского принца на таком ответственном задании. Бодыга – чистокровный тролль и таких проблем с самочувствием, в отличие от меня, не испытывает. Он вам больше пригодится.

– Это правда, – вставил Шано, глядя на Баво. – У Линн реакция на Потусторонье очень похожа на реакцию Нэри, только еще ярче. Поэтому я думаю, что новые Пути ближе к Потусторонью, чем наши.

Греладский принц опять в раздумьях поскреб бороду и повернулся к Кане.

– Возражения разумны, но решать вам, потому что и атаковать Шета придется вам. Возьмете Бодыгу, хотя в его надежности есть сомнения?

Тот не раздумывал.

– Я предупрежден и буду настороже. Что до остального, судя по вашим сведениям, в крепости придется несладко. Мне понадобится воин, который может постоять за себя, потому что возиться с ним у меня не получится.

Это прозвучало неприятно, но у меня вдруг отлегло от души. Мы бы с Каной не поладили. Хорошо, что я прислушалась к благоразумию и отказалась.

– Если я отправлю весть отряду прямо сейчас, – продолжал наг, – к вечеру мы будем готовы выступить. Предупредите этого Бодыгу.

– Я пошлю с вами своих людей, – кивнул Баво.

– Помощь не помешает, – согласился ханасский принц.

– Ваше высочество, – вмешался Элент, – тогда я прошу позволения уйти нам с невестой и Шано. Мы только вернулись, и нам стоит отдохнуть, прежде чем опять выступать в путь.

Он уже взял меня под руку, собираясь увести, однако его остановил короткий приказ.

– Стойте, – Баво окинул нас суровым взглядом. – Вообще-то, говоря о подмоге для ханассцев, я имел в виду другой отряд. Для вас у меня есть другое задание.

Эльф отпустил мою ладонь и поклонился.

– Прошу прощения за поспешность. Слушаю, ваше высочество.

Я наблюдала за ними. В общении эльфа и греладского принца чувствовалась напряженность, причем с обеих сторон. Баво явно боролся с недоверием к бывшему товарищу, и это было понятно, если вспомнить историю их разбитой дружбы. Элент, наоборот, как будто бы тянулся к принцу, но в то же время осознавал, что ему больше не рады, и старался держать дистанцию. Получалось плохо. Настолько, что это замечала даже я. А Кана так тем более забыл о путевых камнях, от которых еще минуту назад не мог оторваться, и смотрел на эльфа с принцем с легким интересом, склонив голову набок.

– Ты упомянул о подозрениях Бранта, что эти камни найдены у фоморов, – продолжил Баво. – Отправляйтесь с Шано на Поморские острова и выясните, так ли это. Времени остается всё меньше и меньше, другие участники Совета королей, на котором должны решить судьбу быстрого перемещения по Путям, и даже местная знать выкручивают моему отцу руки. Единицы верят, что дыры в пространстве существуют, еще меньше тех, кто считает, будто это может принести какой-то вред, и совсем никто не хочет отказываться от использования Путей. Если Шет откроет миру существование вторых Путей и начнет распространять камни, угроза из Потусторонья вырастет. А если мой отец договорится с другими правителями запретить перемещение по Путям, то Шет запросто может объявить себя «королем» вторых Путей, переправлять путников по ним, и мы вернемся туда, откуда и начинали. Этого нельзя допустить. К тому же еще неизвестно, увенчается ли успехом взятие крепости и что получится узнать от тех, кого мы там возьмем в плен. Искать лжеобсидиановую арку нужно уже сейчас. Главное – старайтесь быть на связи, чтобы в случае чего скоординировать наши действия.

– Есть, – откликнулся Элент. – Еще кто-то войдет в отряд?

Принц опять задумчиво потер бороду и покачал головой в ответ на собственные мысли.

– Нет, – он вдруг усмехнулся, затем посерьезнел. – Нэри бы в обморок упала, услышь она то, что я собираюсь сказать. Элент, между нами всякое бывало, но ты и Шано – единственные среди подчиненных Церестина, кому я доверяю безоговорочно. Если Кира действительно перешла на сторону врага, фьёрт знает, кого еще она могла сдать или перетянуть. А вы достаточно опытны, чтобы справиться и вдвоем.

Его взгляд упал на меня.

– Хотя вам понадобится тот, кто сможет определить, работает ли та арка и ее фрагменты… Леди Линн, что скажете? Дело лишь немногим менее рискованное, чем попытка ворваться в крепость Шета, но без вас вряд ли получится обойтись. Других троллей, ни полу-, ни даже четверть-, среди тех, кому я доверяю, нет, а вы уже зарекомендовали себя с хорошей стороны. Прежде чем ответить, подумайте о том, что вы помогаете спасти целый мир от угрозы, которая способна проникнуть к нам из Потусторонья. Это важная миссия, и награда за нее будет соответствующей.

Элент, который успел расслабиться после признания Баво в том, что тот доверяет эльфу, невзирая на случившееся между ними, сразу нахохлился. Еще несколько дней назад я была бы уверена, что он считает меня слабой или не хочет, как Кана, возиться с новичком. Теперь я понимала, что он всего лишь не хочет, чтобы его невеста пострадала.

Я помнила слова, сказанные им в Эленвере перед тем, как мы отправились в Кенару. Тогда он бросил, что рисковать жизнью должны те, кому не жаль ее потерять, а я должна сидеть в замке и радоваться каждому новому дню. Очевидно, после предпринятой Илэйн неудачной попытки переворота Элент списал себя со счетов. Но какой смысл в том, что я останусь жить, если мир заполонят чудовища? В прошлый раз ответив это эльфу, на самом деле я так не думала – мне больше хотелось отомстить нагам и вытащить Минда. Сейчас я чувствовала, что задача исследования Путей гораздо важнее.

Я посмотрела на хмурого Элента, затем на будущего короля.

– Согласна. Прошу заметить, что я делаю это не из-за награды, а потому что нужно спасать мир. И еще потому что хочу быть рядом с женихом.

– Тогда решено.

Принц уже начал отворачиваться к Кане и столу с блестящими черными камнями, однако эльф, не выдержав, порывисто шагнул вперед.

– Баво! Прости за то, что обращаюсь к тебе не как к своему командиру и принцу, а как к другу, но я надеюсь, что меня сейчас услышит именно тот человек, с которым мы когда-то делились самым сокровенным и который признавался, что для него важнее всего правильный поступок, а не жестокий, пусть он хоть сто раз обоснован. Если Шет нашел источник необычных путевых камней, он обязательно выставил там охрану из лучших воинов и постарался, чтобы туда не добрался никто чужой. Нас там не ждут с распростертыми объятьями. Это наверняка будет сложное задание даже для нас с Шано, а для Линн и вовсе самоубийственное, потому что боевой подготовки у нее нет. Да к фьёрту подготовку, перед тобой же красивая девятнадцатилетняя девушка, которой еще жить и жить! Если мы начнем впутывать в эту историю женщин и детей, чем мы будем лучше Шета?

Баво резко, на пятках, повернулся обратно. Светлые глаза зловеще сверкнули в сумраке почти не освещавшегося «колодца». Волчий плащ на плечах усиливал впечатление, что на загривке у принца встала шерсть, словно у дикого зверя.

Мне стало не по себе. В народе болтали, будто наследник трона на самом деле оборотень, который в каждое полнолуние оборачивается в волка и рвет на куски своих врагов. Это была, конечно, полная чушь – Баво демонстративно носил на груди массивную серебряную цепь, а оборотни от прикосновения к серебру получали ожоги. Но теперь я понимала, откуда взялось дурацкое поверье насчет принца.

– Когда я сказал эту фразу, я был глупым юнцом и не знал, что такое управлять огромным государством, которое грозит каждую минуту развалиться на куски под давлением внутренних и внешних врагов, – прорычал он. – Думаешь, мне нравится, что приходится распоряжаться чужими жизнями? Может, я в восторге от того, что вынужден всю ночь проторчать за вежливыми беседами с нагом, который увел у меня невесту, и с бывшим боевым товарищем, который оклеветал и чуть не довел до казни мою жену? Будь моя воля, я бы сейчас обнимал наверху ее и ребенка, сдувая с них обоих пылинки! И заметь, я все равно не отправляю никого на опасные задания силой. Даже тебя год назад я сначала спросил, хочешь ли ты отмыть свои грехи перед троном, а потом снарядил к Церестину. Линн тоже сделала выбор. Сама. Вы все свидетели, я на нее не давил. Понимаю твое желание ее защитить, но на твоем месте я бы задумался, почему Линн без колебаний согласилась на задание, и постарался устроить всё так, чтобы она не пострадала в процессе его выполнения.

Эльф мрачно молчал, поэтому Баво, повысив голос, спросил:

– Ясно?

На скулах эльфа заиграли желваки. Он натужно, как деревянный, поклонился.

– Ясно, ваше высочество.

Принц расслабился и отвернулся.

– Свободны. Сейчас мы с его высочеством Каной отправим весть в столицу, к утру сюда подвезут необходимые припасы и магические артефакты. К обеду вы должны будете выступить на Поморские острова.

– Да, ваше высочество, – сухо ответил Элент.

И вышел из «колодца».

Торопливо поклонившись двум принцам, я вприпрыжку побежала за ним. Проклятые длинные эльфийские ноги! Попробуй угонись!

Шано тоже помчался за нами. Пыхтя на ходу, он обогнал меня и зашагал рядом с Элентом, хотя это скорее походило на медленный бег.

– Элент, не спеши, – начал увещевать он. – То, что ты споришь с Баво, вообще никак не улучшает ситуацию между вами.

– Я тебя не спрашивал, – отрезал тот, даже не глянув на него.

Маг остановился, красочно ругнулся в адрес эльфа, но и это действия не возымело – Элент, как будто ничего не слыша, шел дальше. Тогда Шано опять выбранился, развернулся и направился к противоположной лестнице, которая вела на верхние этажи с нашими покоями.

Я, наоборот, немного ускорилась и наконец тоже догнала жениха, однако ничего говорить не стала. Первые мгновения я просто шла с ним бок о бок, затем взяла его за руку.

Поразительно, но это подействовало. Элент выдохнул и замедлил темп. Так, держась за руки, мы поднялись по лестнице на второй этаж. Моя комната размещалась в паре дверей отсюда, эльфа – в другом конце коридора.

Я замерла, вынуждая его тоже остановиться.

– Ты злишься на меня? – спросила я, заглядывая ему в лицо.

Когда он выскочил из зала-клетки, был чернее тучи. После моего вопроса лоб разгладился, взгляд синих глаз смягчился. Я вдруг поймала себя на том, что любуюсь собственным женихом.

Вот же странное дело. Только что я находилась в комнате с четырьмя мужчинами, и почти все – писаные красавцы. Особенно наг с его утонченной экзотической внешностью. А смотреть во все глаза мне хотелось только на одного, причем на нежеланного жениха.

Кана с его высокомерием мне сразу не понравился, жесткость Баво настораживала, к Шано, для которого волшебство всегда стояло на первом месте, я относилась больше как к другу. В одном Эленте я видела глубину, а умение сострадать, раскаяние в собственных поступках делали его ближе ко мне. Даже тяжелый характер – чего стоило лишь это выступление перед Баво! – уже не настолько сильно раздражал, как раньше. Теперь я знала, что за ним кроется.

Эльф вздохнул и вновь, как недавно в комнате, ласково взъерошил мне волосы.

– Злюсь, но не на тебя, а на Баво, Церестина и себя самого. Ты просто не понимаешь, что делаешь.

А вот это уже обидно было.

– Всё я понимаю! – оскорбилась я. – Не малое дитя. Как будто не видела замученного Бранта и толпы нагов в лавке Ицинь, которые жаждали нас на куски порвать.

Он покачал головой.

– Ты не понимаешь, как тебя используют, и поступаешь именно так, как им нужно. Ты правда думаешь, что хоть кому-то из них до тебя есть настоящее дело? До тебя , а не до той пользы, которую ты можешь принести. По-твоему, Церестина впечатлили твои боевые навыки? Он уже знал, что Шету зачем-то нужны тролли и что они играют некую роль в его экспериментах с Путями, но не знал, какую именно. Старик рассчитывал, что ты, приняв участие в задании, да еще как будто бы по собственной воле, поможешь в этом разобраться. И, фьёрт побери, именно так и произошло. Шано туда же. Тебя не озадачило, почему он хотел быстрее избавиться от тебя в поместье, а потом, в Эленвере, резко передумал?

Я уже набрала в грудь воздуха, но Элент жестом пресек мою попытку заговорить.

– Да, я знаю, что вы болтали наедине в комнате, когда напали наги. Я столько лет провел с Шано в одном отряде, что догадаться, о чем шел разговор, труда не составило. Так вот, наверное, я тебя разочарую, но Шано больше не предлагает тебе способы сбежать от меня, потому что в Эленвере услышал от Церестина о вероятной пользе тролля в команде. А если знают эти двое, то и Баво тоже, а он готов пожертвовать отдельным человеком ради блага целой страны. Тебе бросают кость, а ты бежишь, куда приказывают. Так не должно быть, Линн.

– Тебя это злит, потому что такой же трюк однажды сестра проделала с тобой? – предположила я.

Он хотел что-то сказать и внезапно уставился на меня с широко раскрытыми глазами.

– Если хоть кто-то назовет тебя глупой, глянусь, я сверну этому беспросветному идиоту шею, – пробормотал эльф.

Я улыбнулась.

– Элент, ты только что сделал почти то же самое, только, кажется, сам этого не понял. Разумеется, я прекрасно вижу, что Церестину на меня плевать, а уж Баво так тем более, и что для обоих мой неожиданно раскрывшийся дар ценнее меня самой. Но меня это устраивает. Я правда считаю, что должна присоединиться завтра к вам с Шано, хотя риск огромен. Он меня не страшит, – я задумалась. – Хотя не обещаю, что не буду ныть и проклинать сегодняшний день, если что-то пойдет не так.

Эльф хмыкнул.

– Ну, это со всеми бывает. Тут ты ничем не удивишь.

– Вот и порешили, – подытожила я и прокашлялась. – Слушай, наши комнаты рядом…

Он засмеялся, перебив меня.

– Не бойся, сегодня можешь наконец выспаться – я к тебе не полезу. Если почувствуешь, что кто-то пытается проникнуть в твою комнату, смело бей его сковородкой.

Напоследок еще раз потрепав меня за волосы, Элент направился к своим покоям. А я тихо вздохнула, глядя ему вслед.

Вообще-то я хотела предложить переночевать вместе. Ладно, может, оно и к лучшему. Выспаться, особенно перед сложным заданием, которое фьёрт пойми как выполнять, не помешает.

Эльф, сволочь, накаркал.

Я долго не могла заснуть и ворочалась с боку на бок, хотя день, казалось, был бесконечным. Сегодня меня тошнило, я отбивалась от полчищ нагов, мучилась от голода и жажды, шагала и шагала по мощеной дороге Путей, а потом еще стояла, вытянувшись по струнке, перед двумя принцами. Я вымоталась так, что по всем правилам должна была захрапеть, едва успев лечь.

Однако этого не произошло. Может, сон сбила дрема, захватившая меня в кресле перед приездом Баво и Каны, а может, событий за день случилось столько, что моя голова не могла с ними справиться и потому не давала заснуть, заставляя думать и думать о них.

Хотя кого я пыталась обмануть? Перед глазами стоял по большей части Элент. Вернее, в основном некоторые, особенно интересные его части, которые он без стеснения продемонстрировал мне в Эленвере. Его почти идеальная линия ключиц и шрам, от которого почему-то перехватывало дыхание. Рельеф на животе и волнующе узкие бедра. Сильные руки, которые могли удержать даже тролля…

И боль, которую эльф в себе нес. Не знаю, почему она так беспокоила меня, но мне хотелось, чтобы Элент перестал ее испытывать. Впрочем, может, тогда и характер его улучшится.

Где-то между мыслями об узких бедрах, глубоких синих глазах и мускулистом торсе я и почувствовала неладное.

Должно быть, я все-таки проваливалась в дрему, потому что не слышала, чтобы открывалась дверь или чтобы кто-то шагал по комнате. Что у меня незваные гости, стало ясно, только когда кровать прогнулась под тяжестью чужого тела и к моему боку кто-то привалился. Намерения этой загадочной личности были недвусмысленными. Она залезла под одеяло, и по моему бедру прошлись шершавые пальцы. Ухо опалило горячее дыхание.

Начало походило на какой-нибудь из моих непристойных снов. Только там всё было красиво, томно, мужчина хотя и проявлял настойчивость, но не причинял боли. У меня сразу возникало желание прижаться к сильному телу и дать ему то, чего оно хочет.

А на деле мужчина дохнул на меня так, что я чуть не закашлялась. Пахнуло крепким алкоголем и таким перегаром, что и труп поднялся бы из мертвых, чтобы скорее отодвинуться от этого букета ароматов. Рука грубо, неприятно ерзала по моему бедру, пытаясь залезть под сорочку. Здоровая туша навалилась на меня сверху, не давая дышать и грозя раздавить в лепешку.

Я испугалась. Почти до ора. Сама не знаю, почему не завопила так, что в замке окна потрескались бы. Растерялась, наверное.

К словам эльфа о том, что можно бить всех незваных гостей сковородкой, я отнеслась серьезно и положила ее прямо в кровать, под подушку. Да и вообще, наги же поблизости – следовало быть готовой к чему угодно.

Схватив сковороду и размахнувшись, я врезала насильнику по морде.

Человек сдавленно охнул и скатился с кровати. Грохот при этом раздался такой, будто на пол рухнул отколовшийся кусок скалы. Будь полы в замке деревянными, а не каменными, незваный гость провалился бы на нижний этаж.

Мне даже не понадобилось бежать в коридор или зажигать свечу. Уже по этим двум звукам я поняла, кто ко мне забрался. А еще по тому, что скотина остался жив, хотя крепкий удар зачарованной сковородкой по незащищенной человеческой голове вышиб бы из нее все мозги.

– Бодыга? – прошипела я. – Ты какого фьёрта тут делаешь?

– Твою ж бабку за ногу, Линн, – простонал тролль, держась обеими руками за виск и , словно они могли лопнуть. – Отлично ты гостей встречаешь!

– Так тебе и надо! Я тебя не звала, так что проваливай, пока Элент тебя не застукал и кишки не вынул!

– Рассказывай больше, – фыркнул он. – Видел я вас обоих на Путях, да и в таверне насмотрелся достаточно. Только и думаете, как бы сбежать друг от друга. Да и нужен тебе этот сопляк высокомерный? Давай покажу тебе настоящего мужика…

И Бодыга потянулся ко мне, явно пытаясь поцеловать. Меня чуть не стошнило. А эти клыки, слегка белевшие в ночной мгле, – ужас! Они же мне всё лицо расцарапают!

После второго удара сковородкой, уже не такого сильного, чтобы ненароком в самом деле не пришибить союзника, который завтра еще понадобится для освобождения Бранта и Минда, раздался тихий «бом-м». Тролль опять осел на пол, схватившись за голову.

– Еще полезешь – убью к фьертам собачьим, – совершенно серьезно пригрозила я. – И если будешь на Элента наговаривать – тоже.

– Да что ж такое, – с неожиданной горечью сказал Бодыга. – И ты туда же. Неужели я совсем в бабах не разбираюсь?

Голос у него был такой, словно он вот-вот заплачет. Я с недоверием посмотрела на тролля, чьи очертания едва виднелись в темноте, затем на сковородку, которую я тоже скорее ощущала, чем на самом деле видела.

Гостя следовало гнать взашей, но отчего-то стало его жалко. Да и с верным отцовским подарком в руках было гораздо спокойнее – он прекрасно остужал Бодыгины потуги добраться до моего тела. Вдобавок отчего-то казалось, что он больше не полезет, один раз получив отпор.

Вздохнув, я села на кровати и уперлась спиной в стену.

– Ну, что у тебя случилось? Только не говори, что ты из-за Киры так страдаешь.

Молчание тролля было очень красноречивым.

– Вот и не буду, – наконец обиженно выдал он.

– Тебя подставили, а ты напиваешься и лезешь к малознакомой девушке, чтобы… – я наморщила лоб. – Зачем? Вот эти грубые приставания – они чему помогут?

– Хороший перепихон решает множество проблем, – важно произнес Бодыга.

– Ага, и может принести кучу развеселых хворей, половина которых способна свести тебя в могилу. И не начинай рассказывать, что ты тролль, поэтому тебе ничего не страшно. Тролли тоже болеют, так что почаще молись святому Пелайю. А если вышибить мозги сковородкой, то и никакие святые не помогут.

– Я не верю в вашего Бога и святых, – буркнул он.

– Зря. Тогда они перестанут верить в тебя, и вот тогда ты об этом наверняка пожалеешь.

– Ай, ну тебя, – обиженно засопел тролль. – Еще лекции по религии мне не хватало. Не понять тебе разбитое сердце…

– Погоди, – до меня наконец дошло. – Ты что, всё-таки с Кирой того? Ты же уверял Элента, что вы с ней не любовники.

Бодыга шмыгнул и опять стих на какое-то время.

– Я не соврал. Мы с ней никогда не выходили за рамки рабочих отношений. Но то, что она сегодня сделала… Знаешь, это хуже, чем ножом по сердцу. Кира была воровкой – соблазняла мужчин, опаивала их, и они глубоко засыпали прежде, чем успевали выпрыгнуть из штанов. В это время она их обирала и благополучно исчезала. Я ее застукал на этом и пригрозил доложить страже, если только она не выдаст мне нужные сведения об одной из ее жертв. Мы так проработали какое-то время, я убедился в ее честности и предложил перейти к Церестину, выполнять задания, в которых не нужно продавать себя другим мужчинам.

– Пожалел? – уточнила я. – Или правда думал, что она будет хорошей шпионкой?

– У нее не было другого будущего там, где она жила, – неохотно признался он. – Мне казалось, что Кира с радостью бросила старое ремесло. Знаешь, она ведь не ради наживы этим занималась, а чтобы обеспечить братьев и сестер, потому что они остались без родителей. Церестин удачно их всех пристроил, Кире незачем было возвращаться к грязным делишкам. И вообще я думал… Ну, понимаешь… Я же ее всегда прикрывал, дал ей работу, защищал на заданиях. Надеялся, что она заметит меня не как напарника, а как нечто большее.

Он выдержал паузу и с сопением потер лицо.

– Проклятье… Кира не первый день вела себя подозрительно, и Элент не первый богатей, к которому она пыталась залезть в штаны за моей спиной. Я-то ей к фьёрту сдался, простой честный тролль, золотишка пару телег не скопил… Мне стоило давно догадаться, что ей мало денег и что она рано или поздно кинет и меня, и старика.

Я нерешительно подняла ладонь, поколебалась, но все же дотянулась до могучего Бодыгиного плеча и сочувственно по нему похлопала. Лишь бы он не подумал чего-то не того.

– Любовь тебя ослепила. Не расстраивайся, так бывает даже с лучшими из нас.

– Что вы все-таки в нем находите? – спросил Бодыга.

– В ком?

– Ну, в эльфике. Кучу денег и смазливую морду?

– Кира – наверное. А меня деньги не волнуют. Морда… Ладно, неплоха, – не стала обманывать я, чем вызвала тихое фырканье тролля. – Но причина не в них. Элент иногда ведет себя как последний паршивец, но внутри он благороден. Я могла в нем это и не разглядеть, как Кира – в тебе. То, как она с тобой поступила, означает лишь то, что она не годилась для тебя. Тебе стоит поискать ту женщину, которая тоже увидит в тебе благородство и полюбит его.

Он невесело засмеялся, похоже, ни капли не ободренный.

Ну, по крайней мере я попыталась.

– Так можно искать до бесконечности. Но ладно, не буду квасить твоему эльфу морду, раз ты ценишь ее смазливость.

– Лучше расквась пару нагов, – посоветовала я. – Иди проспись, завтра ты отправляешься на важное задание в крепость Шета.

– Да, Элент заходил, говорил что-то такое… – Бодыга с кряхтением встал. – Ладно, ты права, нечего мне тебе докучать. Ты уже почти замужем, а я тут пороги в прямом смысле слова обиваю, репутацию доброй девушке порчу. Ты такого не заслужила. Да и эльфик твой тоже, если уж на то пошло… Спокойной ночи.

– Спокойной, – откликнулась я.

Пошатываясь, он направился к двери. Я проследила за тем, как Бодыга вышел, и после этого на всякий случай подперла ее стулом. Эта хитрость не остановит и обычного человека, ни тем более тролля, если тот очень сильно захочет войти, зато в следующий раз я гостей уже не пропущу.

Забравшись обратно в теплую постель, я несколько мгновений смотрела в темноту.

Раньше мне не приходило в голову, что мечты могут оказаться обманчивы. Я получила именно то, о чем грезила перед встречей с Элентом: здоровенного настойчивого тролля с огромными клыками, мысли о которых нездорово возбуждали меня еще с месяц назад. И мне это не понравилось. Категорически.

Перед сном я молилась святым о том, чтобы мечты о горячих поцелуях одного остроухого широкоплечего красавца не подвели меня так же, как прежние.

Замок мы покинули после обеда, сначала дождавшись прибывших к ханасскому принцу нагов. Они привезли нам оружие и припасы, в том числе набор разных волшебных штуковин для Шано, чья магическая сумка заметно полегчала за время последнего путешествия. Когда мы прибыли в Кенару, стояла ночь. Зевающий писец у арки, тот же самый, что и в прошлый раз, опять даже не посмотрел на наши лица. На проезжей грамоте появились новые имена: кожевник Стегар из Мелхена и его двоюродный брат Хеддо с молодой женой Даной, – и мы вышли в город.

Хотя казалось, что миновала уйма времени, Кенару мы покинули только вчера. Здесь еще могли поджидать соглядатаи Шета или сама Ицинь, которая наверняка будет только рада обвинить нас в разгроме ее лавки. Поэтому мы слегка загримировались: эльф прикрыл уши шапкой, я убрала волосы под платок, оружие и артефакты были тщательно запрятаны под плащи и в заплечные мешки, чтобы не привлекать внимания. Моя сковородка тоже. Я неохотно подумала, что Бодыга вообще-то в прошлый раз дал насчет нее неплохой совет – с такой жизнью пора осваивать менее заметное оружие.

На всякий случай Шано с помощью магии подправил нам всем внешность – форму лица, разрез глаз и тому подобное. Мелочи, которые казались несущественными, на самом деле здорово меняли вид. Я едва узнала Элента, после того как над ним поработал волшебник. Чуть более пухлые губы, немного другой нос – и утонченного красавчика как не бывало.

«Что ж Шано сделал со мной», – вырвалось тогда у меня – я еще не успела посмотреться в отражение.

Эльф усмехнулся.

«Не беспокойся, ты в любом виде красавица».

Я почуяла какой-то подвох. И на всякий случай не стала ни в чем убеждаться и искать зеркало.

Теперь в Кенару входили три совершенно других человека, нежели Марн, Велна и Фарас. Среди них не было ни воинов, ни магов, ни эльфов с троллями. Всего лишь семья мастеровых, которые ищут новые знакомства и места для сбыта. Тем не менее все мы понимали, что в те места, где нас уже видели, возвращаться не стоит.

– Держите, – Шано прямо на ходу раздал нам по небольшому кулону на кожаном шнурке. – Они похожи на обычные амулеты от сглаза, которые носят жители Мелхена, но эти штучки заряжены магией. Я не могу поддерживать на нас меняющую внешность иллюзию постоянно. Артефакты немного продлят действие заклинания. Но завтра к вечеру нам стоит уже выбраться из Кенары, потому что заряд в них иссякнет, а я быстро упаду с ног, если понадобится маскировать всех нас троих сразу.

Эльф повесил кулон на шею и спрятал под одеждой.

– Надеюсь, нам и не придется здесь задерживаться. Утром ко мне зашел Бодыга, подышал перегарищем, за что-то извинился – видимо, за то, что спер из замкового погреба настойку и надрался как свинья, – и заодно спросил насчет нашего задания. Оказалось, у него здесь есть знакомый, который может нам помочь.

– И кто это? – уточнила я, решив поскорее увести тему от странных извинений тролля.

Мне-то было прекрасно известно, за что он на самом деле чувствовал вину. Спасибо хоть, что перед женихом не проболтался, как лез к его невесте.

– Человек по имени Эск, рыбак из поморов. Бодыга сказал, что у него много знакомых на островах и среди местного населения, и среди фоморов.

– Поморы, фоморы… – пробормотала я. – Попробуй не запутайся.

– Ты уж постарайся. Слова похожи, а народы разные. Здесь, в Кенаре приветствуют всех, а на дальних островах соседи друг друга не сильно жалуют. Фоморы лучшие рыбаки, чем люди, а у многих поморов там это единственное средство выживания. Они не в восторге, когда фоморы перехватывают у них крупную добычу или сманивают к себе целые косяки рыб. Поэтому придется быть осторожными в выборе выражений, – эльф скосил на меня синий глаз. – Осторожнее, чем с Каной. Если тебе в нос даст ханасский принц, ему ответит весь Грелад. Кане приходится об этом помнить. Если же тебе в нос на Поморских островах дадут помор или фомор, то оба этим не ограничатся, убьют тебя, бросят труп в море, чтобы его обглодали рыбы, и будут преспокойно жить дальше, потому что в такой глуши их никто и никогда не найдет.

– Поняла, поняла, – буркнула я. – Прости за Кану. Я больше так не буду, честно.

Элент вздохнул.

– Что-то не верится… Ну ладно, фьёрт с ним. В общем, на островах есть те, кто враждует с фоморами, а есть те, кто предпочел объединить с ними усилия и выживать вместе. Эск, которого мы ищем, как раз из таких. Бодыга сказал, что если тот не знает ничего про арку сам, то укажет нам на того, кто может знать. Это будет стоить нам денег, но Баво не поскупился, – он многозначительно похлопал по висевшему на поясе кошельку.

– Прекрасно. Куда идем-то? – Шано помотал головой. – Мне что-то не хочется болтаться по городу в такой час. А то как бы я не потратил боевые артефакты еще до встречи с нагами Шета.

Замечание было справедливым. Середина ночи, тучи, сгустившиеся так, что не видно луны, и пробиравший морозец сами по себе не располагали к долгим прогулкам. А нам еще и не следовало забывать, что мы в портовом городе, где каждый первый житель – пират, разбойник или мошенник. Навалятся в темноте сзади, тюкнут по макушке – и вот ты уже не графский сын и не юная баронесса, а раб в цепях, плывешь на корабле в Ханассу, где тебя продадут какому-нибудь хвостатому тирану.

– Придется идти в бедный квартал, – предупредил эльф, – но недалеко. Вперед.

Нам повезло – тремя хмурыми греладцами, быстро шагавшими по темным улицам Кенары, никто не соблазнился. Где-то в переулках мелькали тени, однако все отдалялись, стоило Эленту выпрямиться, расправить плечи и показательно оглядеться, положив руку на бедро, где на самом деле под плащом никакого меча в помине не было. Теням хватало и намека на то, что они могут встретить отпор.

Вскоре мы стояли перед крошечным одноэтажным домиком, больше напоминавшим сарай. Серый, весь перекосившийся, с кривыми ставнями, он отчаянно требовал ухода. Похоже, его хозяин не преуспевал в сотрудничестве с рыбоглазыми соседями.

– Это точно правильное место? – с сомнением уточнила я.

– Да, Бодыга достаточно детально его описал, – кивнул Элент и указал на ступени здания, покрытые какими-то символами. – Сказал, что хозяин суеверен и потому вырезал прямо на крыльце обереги от зла. Это именно то, о чем он и говорил.

– Подготовлю-ка я пару боевых заклинаний, – пробормотал Шано. – Ну так, просто на всякий случай.

Когда мы оба на него посмотрели, он пожал плечами.

– Что? Я тоже считаю, что, будь Бодыга предателем, подставил бы нас уже давно, но нельзя исключать, что он привел нас в ловушку.

– Ладно, осторожность и правда не помешает, – вздохнул эльф и постучал в дверь.

В доме сохранялась тишина. Подождав, Элент постучал еще раз, погромче. Только тогда в прорезях ставен мелькнул огонек, скрипнула половица, и из-за двери раздался не менее скрипучий недовольный голос, спрашивавший у нас что-то на незнакомом языке.

– Доброй ночи, хозяин, – сказал эльф по-греладски. – Мы друзья Бодыги. Он передает благодарность за рыбу.

В двери открылась узенькая щелочка, из которой на нас уставился недоверчивый глаз.

– Если вы от Бодыги, должны знать, в чем выражаться благодарность, – с акцентом, на кривоватом греладском ответил хозяин.

Элент молча передал ему кошелек. Щелочка исчезла – мужчина пересчитывал деньги. Затем дверь опять распахнулась.

Стоящий перед нами человек оказался пожилым худым помором с крупным носом и клочковатыми седыми волосами. Довольным он не выглядел, хотя содержимое кошелька должно было его полностью устроить.

Я отметила, что он носил одежду из добротного сукна – от обитателя такой развалюхи ожидалось чего-то гораздо хуже.

– Я Эск, – представился старик и махнул рукой, приглашая нас внутрь. – Заходить.

Сени в доме выглядели обычно, но старик повел нас дальше, и по следующим комнатам стало ясно, что на самом деле здесь никто не живет. Хижину использовали как склад – повсюду стояли ящики и лежали сложенные друг на друга мешки. Я и предполагать не рискнула, что в них. От некоторых пахло тиной, от других – чем-то сладковато-смолистым, от третьих – затхлостью, а запах четвертых вообще было не разобрать.

Эск довел нас до «кухни» – столика с несколькими стульями в углу одной из забитых ящиками комнат – и предложил сесть. Шано заглянул в кувшин с отбитым носиком на столе.

– Вода, – пояснил старик и усмехнулся, глядя на то, как маг растерянно подался назад.

Когда мы расселись, устроившийся рядом хозяин спросил:

– Если вы прийти к Эск, вам надо помощь. Чего вы хотеть?

– Мы ищем портальную арку где-то на других островах, похожую на ту, что в Кенаре, – ответил Элент. – Ее также ищут наги, а может быть, уже нашли. Только мы местным жителям вреда не причиним, а наги перевернут всё с ног на голову и даже могут убить кого-то из ваших товарищей.

Эск уперся локтем в столешницу и потарабанил пальцами второй руки себе по колену, внимательно изучая нас и о чем-то раздумывая.

– Арку не знать, но наги уже прийти на один остров. Очень сильно мешать. Если вы их убрать, вы лучшие друзья, – он поколебался и добавил: – Потом всё бесплатно.

– Мы постараемся, – заверил эльф. – Что вам известно об этих нагах?

– Стоять лагерь, копать землю, не выпускать никого, не пускать лодки, держать магией. Плохо, – старик сердито шлепнул ладонью по грязному столу. – Там скалы, и так нечего жрать, жители голодать. Нагам плевать.

– Кто там живет? Люди?

– Люди немного, фоморы больше, – он подумал и добавил: – Когда-то тролли. Сейчас нет. Жаль. Они бы убить нагов.

Мы переглянулись. Тролли жили много где, но в свете последних событий казалось, что эти две вещи взаимосвязаны. По крайней мере для меня это служило еще одним подтверждением слов Бранта, что лжеобсидиановые камни нашли на Поморских островах.

– Как нам туда добраться? – задал Элент очередной вопрос.

– Ждать утра. Я отвести вас на лодку. Вы приехать на остров Хелмар. Там громко спросить, кто повезти вас на остров Итаран. Все отказаться. Вы громко говорить, что идти в гостевой дом. Там вечером вас найти человек. Его имя Висле. Он громко сказать, что повезти вас на Итаран. Но, – Эск выделил это слово и многозначительно обвел нас взглядом, – он уже знать, куда вы хотеть. Висле повезти вас к нагам.

– И сколько нам это будет стоить?

Важный вопрос. Едва ли не самый важный.

Старик подкинул в ладони полученный от Элента кошель.

– Вы уже заплатить. Остальное Висле рассказать сам. Он говорить на вашем языке. Вам с ним легко договориться.

То, что этот человек знает греладский, звучало ободряюще. Эск тоже его вроде бы знал, но мне уже начинало казаться, что я сама скоро так заговорю: идти, стоять, бояться…

Старик замолчал, выжидающе глядя на нас. Видимо, предполагалось, что Элент опять начнет что-то спрашивать, а если вопросы кончились, то мы распрощаемся и уйдем.

Эльф прочистил горло.

– Мы можем переночевать здесь? И нам, и вам будет лучше, если в Кенаре мы никому лишний раз не попадемся на глаза.

Эск досадливо крякнул.

– Тут спать негде. Нет постели.

– Мы можем и на полу.

Он поколебался и все-таки согласился.

– На полу, – повторил старик, затем подошел к ящикам, покопался в хламе за ними и выудил несколько шерстяных одеял. – Всё, что есть.

– Нам подойдет, спасибо.

Отдав одеяла, Эск хмуро оглядел комнату.

– Ящики не трогать.

– Разумеется. Мы здесь не для того, чтобы мешать вашим делам, а чтобы взаимовыгодно сотрудничать.

Было не похоже, что старик поверил, однако он еще раз посмотрел на кошелек, видимо, решил, что принесшие столько денег обманывать не будут, кивнул напоследок и вышел из комнаты.

Мы принялись раскладывать одеяла. От них пованивало, и я подозревала, что в складках прячутся клопы, но лежать на голом полу не стоило – дом не отапливался, а мороз снаружи крепчал. Вдруг вернулся Эск, принес что-то отдаленное смахивающее на соломенный тюфяк и отдал мне, заодно коротко рассказав, где взять воду и другие простые удобства.

Хозяин оставил нам сальную свечу на столе, но мы ее быстро погасили. Надежды восстановить силы в Волчьем замке пошли прахом, и накопленная за безумные деньки усталость давала о себе знать. Учитывая, что перед тем, как познакомиться с ребятами, мне пришлось проехать через весь Грелад, я полтора месяца нигде не проводила больше суток и каждую ночь спала на новом месте.

Но сон опять не шел, хотя в прошлую ночь «благодаря» поползновениям пьяного тролля я толком не выспалась. Элент с Шано легли в одной стороне комнаты, а я – в противоположной. Мужчины сами на этом настояли, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия (какие – я уже и не представляла, вспоминая наши приключения). Поэтому я со спокойной душой ворочалась, зная, что не мешаю товарищам. Вскоре оттуда послышалось блаженное сопение – Шано заснул. Элент если и спал, то делал это очень тихо.

А я пялила глаза в темный потолок и размышляла о том, что не давало мне покоя весь день.

В обед, когда я уже ждала во дворе возвращения Элента и Шано с заключительного совета с двумя принцами, меня отловила Нэри. Момент эта хрюшка-хитрюшка выбрала идеальный – я не могла никуда уйти, иначе пропустила бы отправление в Кенару. Пришлось стоять и слушать.

Нэри виновато прятала глаза. Просто удивительно – я-то успела увериться, что у будущей королевы нет ни капли совести. А сказала она, что я зря ее не дослушала тогда в зале. Выдавать меня замуж за Элента было не ее идеей, более того, король на это согласия не хотел давать. Задумка целиком и полностью принадлежала графу Галантилу – он надеялся, что семья остепенит бедового сына, который то в заговоры лезет, то в шпионы подается.

Отец Элента был, что называется, человеком старой формации. В смысле, полуэльфом. Он искренне верил, что «за пределами семьи другой жизни нет». Но у них там, в эльфийском королевстве, такие способы, может, и работали, а Нэри сразу поняла, что граф, не имеющий никакого представления о характере собственного сына, только испортит ему жизнь. А заодно и девушке, на которую падет горькая судьба стать нелюбимой женой.

Хотя Элент в свое время подставил Нэри, но он же ей во всем и признался, заодно помог предотвратить заговор. Она понимала, что перед ней не подлец, а рассказы Баво об их совместной службе в степи доказывали, что Элент достоин лучшего. Под каким-то предлогом наведавшись к графу, Нэри убедилась – все выбранные им варианты невест ужасны. Тогда она вспомнила обо мне, о моем упрямстве и желании вырваться из-под теткиной опеки. Нэри предположила, что, предложив меня как одну из кандидатур на роль невесты, мне поможет. У меня появится возможность уехать подальше от тетки, а мой характер не оставлял сомнений в том, что я в обиду себя не дам и, если графский сын мне не придется по душе, найду способ избежать замужества и при этом выйти из ситуации в выигрыше.

Когда Нэри закончила говорить, мне ужасно не хотелось признаваться даже самой себе в том, что в общем-то рациональное зерно в ее рассуждениях было, ведь мой изначальный план примерно так и выглядел. Более того, совершенно никто не мешал мне просто удрать по дороге. Да и вообще следовало поблагодарить подругу – она устроила мне брак с молодым красивым мужчиной, который не чужд понятию чести. Если бы не подвернулся Элент, к кому бы тогда меня подсунула тетка, тихо ненавидевшая меня всю жизнь, не хотелось и думать.

Нэри извинилась за то, что ее поступок мог мне навредить. Я не стала ни принимать извинения, ни отвергать их. Просто промолчала. Это было легче всего – что ответить на такое признание, я не знала.

Теперь мысли об этом сжигали меня изнутри. Нэри, с одной стороны, могла приврать, с другой – зачем ей это? Она будущая королева, я никто, а Элент вообще официально ссыльный преступник. Нэри ни о мнении Элента, ни о моем тем более беспокоиться ни к чему, она могла устроить всё по-своему и гордо сообщить, что мы ей за это за это обязаны в ножки кланяться.

Но она так не сделала.

Выходит, мои суждения меня подвели. Опять. Могу ли я после этого доверять хоть одному собственному решению? Я же постоянно не права!

Вдруг я поняла, насколько соскучилась по Данице. Нянюшка сейчас бы всё разложила по полочкам, сказала что-нибудь мудрое и успокоила меня. Как она там, в Эленвере, с вредным архимагом? Небось тоже скучает по мне.

В другом конце комнаты раздалось шуршание. Я уже испугалась, что это вылезли крысы, но это всего лишь эльф заворочался в одеялах. Наверное, сопение Шано, планомерно перешедшее в похрапывание, мешало ему спать.

Мне пришло в голову, что, если Эленту тоже не спится, мы могли бы поговорить. Он знает Нэри и сможет «распутать» мои мысли и сомнения насчет нее. Если я не стану леди Галантил, мы с будущей королевой вряд ли еще когда-нибудь встретимся, но все-таки год назад я успела зачислить ее в свои друзья, а таких людей у меня очень немного. Я чувствовала, что мне самой будет легче, если я смогу определиться: простить ее и по-прежнему считать ее подругой либо не простить и удостовериться, что всем власть имущим наплевать на кого-то вроде меня.

Я тихонько подползла к эльфу и потыкала его в спину. Тот, видимо, уже задремал, потому что повернулся не сразу и сначала растерянно уставился на меня.

– Линн?

Не успела я ничего сказать, как он сгреб меня в охапку и уложил под свой бок.

– Чего елозишь? Замерзла, что ли? Дрыхни давай, – Элент зевнул. – На лодке завтра поспать не получится.

Затем он положил голову на подложенный заплечный мешок и заснул. Дыхание мгновенно стало равномерным, рука, прижимавшая меня к теплому эльфийскому боку, не двигалась.

Я застыла. Вообще-то я рассчитывала на другое… но если подумать… Под боком у жениха гораздо теплее, чем одной. Да и какая разница сейчас, обманула меня Нэри или нет? Она далеко, а нам в самом деле надо выспаться.

Чуть-чуть поерзав, чтобы устроиться поудобнее и при этом не разбудить Элента, я положила голову ему на руку и тоже сладко заснула.

Проснулась я оттого, что Элент спихивал с себя мою ногу. Шано стоял над нами со свечой в руке и хмурился.

– Почему рядом с вами я чувствую себя пожилой дуэньей?

Я потерла глаза.

– Потому что тебе не хватает смелости первому начать оргию.

Маг сердито фыркнул и отвернулся. Эльф, наоборот, засмеялся.

– Ладно, – тут же сказал он. – Линн, пора вставать. Только что заходил Эск, он уже готов отвести нас к лодке. Она отплывет до рассвета, нужно поторопиться, чтобы на нее успеть.

– Бегу-бегу, – пробормотала я, на четвереньках ползя к углу, где вчера сложила свои вещи.

Через четверть часа мы быстрым шагом миновали кенарские улочки одну за другой. Наш хозяин явно занимался контрабандой, а лодка с незаконными товарами не могла стоять в порту. Нам пришлось здорово повихлять по городу, пока мы не добрались до нужного места – скромного причала для рыбаков, живших здесь же, в домах на берегу.

«Лодкой» в понимании Эска оказался небольшой пузатый кораблик с мачтой. Несколько человек тихо передавали с причала на борт мешки, похожие на те, рядом с которыми мы спали этой ночью. Эск подошел к бородатому мужчине, который, уперев руки в бока, наблюдал за работой, и о чем-то с ним переговорил, указывая на нас. От одного к другому перекочевал кошель – похудевший со вчерашнего дня, но все еще тяжелый. Затем Эск вернулся к нам.

– Капитан повезти вас на Хелмар. Он не говорить по-греладски, но вы не бояться. Вас кормить, не грабить, не домогаться, если вы не мешать и не трогать товар. Хорошо?

– Хорошо, – ответил за всех нас Элент.

Мужчина удовлетворенно кивнул.

– Я верить, что вы побить нагов.

Он с улыбкой погрозил кулаком в пустоту – видимо, воображаемым ханассцам, – и после этого вернулся на берег, быстро исчезнув в темноте среди тесно стоящих зданий. Бородатый капитан махнул нам рукой, чтобы мы поднимались на борт.

С этого момента время слилось в один неразличимый поток качки и окружающей нас серой хмари.

Никакого трюма в пузатом кораблике не было, поэтому нас усадили рядом с накрытыми тканью тюками, у борта. Или фальшборта. Я не знала, как это правильно называется, и не смогла бы отличить корму корабля от носа, но признаваться в этом спутникам не торопилась. Элент с Шано наверняка и так уже давно поняли, насколько плачевно мое образование, однако не хотелось лишний раз доказывать, что в путешествии я годна лишь на то, чтобы лупить сковородкой нагов. Да и единственное мое преимущество – умение открывать порталы с помощью странных камней – было скорее случайным…

Слава Богу, морская болезнь никого из нас троих не одолела, так что плавание протекало не так уж ужасно. Я пыталась скрасить бесконечно тянущиеся часы, любуясь морем и островами, но и тут поджидала неудача. Погода не задалась, с серого неба сыпалась какая-то снежно-жидкая дрянь, через которую было ничего не разглядеть. Рулевому, впрочем, это ничуть не мешало ловко направлять кораблик, который скользил по волнам между торчащими из моря скалами и причаливал ровно в тех местах, где и надо было команде.

На нас лился не только снегодождь, но и брызги от волн. Мы бы быстро промокли, если бы капитан, понаблюдав за нами, не сжалился и не приказал команде выдать нам куски той же ткани, которая накрывала товар. Под плотным, жестким и грубым покрывалом стало суше и чуть теплее, потому что мы втроем жались друг к другу. Шано нашел в этом и еще один плюс – нас никто не видел в тех местах, где корабль причаливал к берегу, и под покровом он смог незаметно продлить чары, скрывающие нашу истинную внешность. Вот удивилась бы команда, если бы в какой-то момент оказалось, что у них рядом с контрабандным товаром сидят совсем не те три человека, которых они брали на борт…

К другим островам мы причаливали не раз. Поморские острова занимали большую территорию, растянувшись вдоль материка, но далеко не все из них были пригодны к жизни, а некоторые находились слишком далеко от других, чтобы жители могли каждый день заглядывать к соседям на ближайшем куске земли.

Хелмар, наше место назначения, как раз был среди таких крупных, но «оторванных» островков, куда требовалось плыть и плыть, а остановки в гаванях по пути тоже занимали время. Мы отчалили до восхода солнца; когда же бородатый капитан подошел к нам и жестами пригласил подняться, день успел поблекнуть.

– Хелмар, – четко произнес мужчина, указывая на берег.

Судно остановилось; матрос бросал толстый канат, чтобы «закрепить» кораблик у берега. В быстро сгущающейся темноте виднелись несколько фонарей и узкий деревянный причал. Еще чуть дальше начинались одноэтажные домишки с горящими глазами окон.

Никто, кроме нас, на берег здесь не сошел. Матросы сбросили человеку на берегу пару мешков, после чего отплыли обратно в море. Человек, поднатужившись, забросил товар на плечи и не спеша зашагал к поселению, не обратив на нас никакого внимания.

По-прежнему было сыро. Я зябко поправила плащ Илэйн и огляделась. Странное дело – на севере Грелада, где я жила, в такой месяц было холоднее, но там морозец переносился легче. Может, потому что не дул пронизывающий морской ветер, а со всех сторон не поливало солеными брызгами и снегодождем?

– Гостеприимненько, – оценила я, оглядывая пустой причал. – Спасибо, хоть фонари не забрали.

– Наверное, их оставили для рыбаков, которым возвращаться в темноте, – предположил Элент.

– В такую погоду? – я с ужасом оглянулась на отнюдь не спокойное море.

– Здесь приходится рыбачить в любую погоду, а в ночной рыбалке есть свои преимущества, – пояснил он. – Ну, идем в деревню?

Шано снял с нас иллюзии – в них так далеко от Кенары не было смысла, и мы зашагали следом за незнакомцем с мешками, который успел утопать далеко вперед.

Гостевой дом, о котором упоминал Эск, располагался недалеко от причала, и нашли мы его без труда. Он представлял собой такой же аккуратный каменный домик, как и окружающие, но немного крупнее. Хозяин на удивление немного понимал по-греладски, так что сговорились мы с ним без труда. Он же показал, в какие дома по соседству стоит постучаться, чтобы найти того, кто перевезет нас на Итаран. И со смехом предупредил, что мы, скорее всего, застрянем у него надолго – сейчас в море такие течения, что плыть туда мало кто рискует.

В общем-то, получилось ровно так, как он сказал и как говорил Эск. Селяне – высокие и светловолосые поморы, все, как один, заметно потрепанные тяжелой островной жизнью, – отрицательно качали головами, услышав слово «Итаран». Мы, притворившись опечаленными, вернулись в гостевой дом.

Следовало признать, что приняли нас там весьма неплохо: усадили за крепкий стол, накрытый чистой скатертью, поставили на нее каждому по тарелке густого рыбного супа и одну большую яичницу на всех. Судя по крупному размеру желтков, яйца были не куриными. Всё это было приправлено какой-то ароматной травкой, и еще к блюдам прилагалась тарелка свежевыпеченного хлеба.

Мы слопали ужин за один присест. Я отвалилась на спинку стула, уверенная, что больше в меня не влезет, как ни пихай. Но тут хозяин принес еще травяного чая, свежего хлеба, козьего сыра и кисловатого варенья из красной, незнакомой мне ягоды, и в животе неожиданно откуда-то появилось еще место. Я и представить не могла, что сыр, варенье и ржаной хлеб способны так прекрасно сочетаться друг с другом, а мягкий чай служил к ним идеальным дополнением.

Общительный хозяин наполовину словами, наполовину жестами пояснил, что ждал сегодня постояльцев – путники часто приплывали на Хелмар, потому что с него было удобно переправиться на еще несколько крупных островов по соседству. И тут же пожаловался, что в последнее время с путешественниками стало хуже – кто был побогаче, тот предпочитал пользоваться Колдовскими путями. Эта деревня много лет выживала за счет гостей, но теперь многие начинали поговаривать, что пора переезжать в другие места – жизнь резко стала тяжелее. Поэтому, если мы задержимся (а значит, и потратим побольше денег), то на Хелмаре нам будет рада даже последняя собака. А если расскажем другим путникам, как замечательно нас здесь приняли, то вся деревня и вовсе окажется у нас в необъятном долгу.

Когда хозяин наконец встал из-за стола и ушел заниматься своими делами, оставив нас одних, Шано тяжело вздохнул.

– Я и раньше чувствовал вину за то, что постоял у истоков изобретения путевых камней, а теперь вдвойне чувствую. Сколько еще таких деревень, как эта, потеряли средства к существованию? Если бы мы не начали так активно внедрять новый способ путешествия, они бы еще десятки, а то и сотни лет процветали и процветали.

Элент пожал плечами.

– Не бери на себя ответственность за то, на что ты никак не мог повлиять. Когда маги всего континента восемьдесят с лишним лет назад решили, что Колдовскими путями вообще нельзя пользоваться, карта мира тоже перекроилась. Вспомни хотя бы об очевидном для нас с тобой примере – Мелхене, который раньше был столицей Грелада благодаря стоящей в нем путевой арке, и Загреме, который появился на перекрестке сухопутных торговых дорог и стал новой великолепной столицей, выгодно отличающейся от Мелхена продуманной планировкой и утонченной архитектурой. И так будет с каждым изобретением, которое способно хоть мало-мальски повлиять на нашу жизнь.

Маг опять вздохнул и ничего не ответил. Я прокашлялась.

– Прошу прощения, ужин был прекрасным, и я, конечно, ужасно сочувствую местным жителям, но почему мы в самом деле не воспользовались Колдовскими путями, чтобы попасть на остров?

Шано отпил чая.

– Во-первых, потому что Пути, проходящие рядом с островом, наверняка охраняются нагами. Во-вторых, я просто не знаю, куда идти. Остров, о котором говорил Эск, мелкий и где-то в такой дали от крупных поморских городов, что сам фьёрт ногу сломит. Вряд ли кто-то из путевиков там бывал, а если и бывал, то не оставил пометок, на которые мы могли бы ориентироваться. А это означает, что мы с большой вероятностью выйдем из портала на морское дно. Мне туда пока не очень охота.

– Поняла. Прости, – пробормотала я.

Тот покачал головой, о чем-то задумавшись.

– Ничего. Вот если бы найти ту лжеобсидиановую арку и исследовать ее действие… Что если она не делает дыр в материи мира? Там так необычно работает портал на выход. Может, он выводит только в безопасные места…

Он спохватился и замолчал, бросив на нас виноватый взгляд.

– Простите. Знаю, я противоречу себе.

– Да, Шано, – подтвердил Элент, мрачно глядя на товарища. – Волшебник в тебе иногда перевешивает человека. Я уже говорил, и не раз: не уподобляйся Церестину. Он великий маг, ему всё простят, даже то, что он не хочет думать об отдельных людях, когда гонится за очередным своим безумным изобретением. А тебе – нет.

Путевик сразу сник. Хотя я считала, что эльф прав, мне захотелось поддержать Шано, у которого сделался очень-очень кислый вид, будто мы не поели от души и не сидели в тепле, возле камина, наконец наслаждаясь покоем и уютом.

– Брось кукситься, Шано. Ты не Церестин, но тебе и не надо им быть. Ты тоже, между прочим, могущественный волшебник!

Тот горько хмыкнул.

– Рад, что ты обо мне так думаешь, но это неправда.

– В каком смысле? – искренне озадачилась я.

Шано помолчал, глядя в кружку с чаем.

– Я посредственный волшебник. Ты что-нибудь слышала о кругах магии?

– Только то, что они существуют.

– Всего их десять, они идут от простого к сложному. Каждый круг включает в себя определенные заклинания. Архимаги способны осваивать чары десятого круга, но таких одаренных очень мало. Самые лучшие маги обычно владеют седьмым-восьмым кругом. Как думаешь, сколько кругов одолел я?

– Не меньше семи, – честно ответила я.

Он хохотнул.

– Четыре. С такими способностями не берут даже преподавать в магические академии.

– Да не завирайся! Ты же служил самому принцу! И я видела, как ты открываешь порталы. Это мастерское владение чарами!

Шано печально улыбнулся.

– А вот тут кроется маленький секрет. Я не особенно талантлив, зато упорный, и голова на плечах есть. Проигрывая в практике, я обгонял других учеников в теории. Церестин взял меня к себе именно потому, что я показал лучшие знания по истории волшебства и по разным теоретическим дисциплинам. Сильный волшебник в ассистентах архимагу не так чтобы нужен – у него самого достаточно сил, чтобы провести любой эксперимент. А толковый помощник пригодится – принести то, принести это, разработать какую-нибудь схему для нового оборудования и ни в чем не ошибиться при заказе редких ингредиентов. Тебе интересно, как я в таком случае очутился в личном отряде наследника трона?

Не дожидаясь ответа, хотя я обязательно бы сказала «да», он продолжил:

– Баво просил старика создавать боевые артефакты, которые помогли бы бороться со степняками. Церестин к тому времени только-только ушел с поста, по большей части отдыхал, и ему было лень мотаться в степь, где условия для работы откровенно плохи. Поэтому он сгружал всё мне. Я ехал к принцу, показывал, как артефакты действуют непосредственно в бою, уточнял у Баво, то ли он получил, что хотел, и возвращался с отчетами к Церестину. По сути, я служил простым посыльным. Пока Церестин не применил впервые путевые камни. Ему нужен был надежный человек, который откроет портал для возвращения отряда домой, если с ним самим что-то случится. Этим человеком стал я. И я так быстро и легко по сравнению с остальными волшебниками выучил все Пути и освоил все варианты открытия порталов, что Баво захотел в личные путевики именно меня.

– То есть, – я наморщила лоб, – если на Совете королей запретят использовать путевые камни, ты окажешься не у дел. И получается, тебе вообще невыгодно выполнять это задание.

– С такой точки зрения – да, – согласился Шано и почему-то посмотрел на Элента. – Но то, что я окажусь не у дел, не значит, что я не испытываю чувство долга перед страной и, в первую очередь, вину за то, что в погоне за собственными целями мы чуть не угробили весь мир. Я знаю, что обо мне говорил Брант в поместье. Он, а может, и другие ребята считают меня «крысой», приставленной к тебе нарочно, чтобы докладывать Баво о каждом твоем шаге. Между нами действительно были ссоры, но я вызвался в твой отряд сам, и не затем, чтобы крысятничать, а чтобы исправить собственные ошибки.

Элент спокойно встретил его взгляд.

– Я никогда и не думал, что ты «крыса». И если уж на то пошло, с твоей карьерой всё далеко не так плохо, как тебе самому кажется. Ты ученик архимага, друг будущего короля, опытный волшебник, который отточил свои навыки не на бумаге, а в сражениях. Даже если ты перестанешь быть одним из первых и самых искусных путевиков, у тебя всё равно остается многое. Не сомневаюсь, что после Совета королей, какое бы решение на нем ни приняли, ты будешь нарасхват среди высшей аристократии.

Шано вздохнул – уже раз десятый за это время – и допил последние капли чая.

– Может быть. Не знаю. Посмотрим. В любом случае спасибо, что веришь в меня, невзирая на всё то что я говорил о тебе в прошлом году.

Эльф пожал плечом.

– Понимаю, что после истории с Илэйн обо мне можно было подумать разное. Но вообще-то я никогда не забывал, что мы друзья.

Они посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись. Напряжение между ними медленно и тихо сп а ло.

Я вдруг поняла, что заметила его только сейчас, когда оно наконец исчезло. А ведь оно существовало с самого начала: и помощь Шано в моем так и не случившемся побеге из поместья, и то, что он после нападения вопреки приказу командира рассказал нам о происках нагов, и постоянное ерничанье – всё это происходило потому, что путевик не доверял Эленту, так как тот однажды предал Баво, их общего друга. А эльф магу верить не переставал, потому и терпел неподчинение столько времени…

Элент еще немного приподнялся в моих глазах. Теперь я понимала: то, что мне сначала показалось слабостью, на самом деле было его силой. И я бы вряд ли об этом когда-нибудь узнала, если бы не напросилась на это задание. Так что, может, оно и правда к лучшему?

Дверь на крыльце хлопнула, впуская порыв холодного ветра и нового посетителя в странноватом наряде из кожи и шкур, который носили поморские рыбаки. Пока незнакомец отряхивал на входе одежду, чтобы не испачкать полы, хозяин приветственно махнул ему рукой и продолжил заниматься делами. Значит, это был не гость вроде нас, а местный житель.

Однако, когда он наконец снял капюшон, перед нами предстал вовсе не помор. Мужчине было на вид лет сорок, а может, и поменьше, если вспомнить, что из-за тяжелой жизни люди на островах старели чуть раньше тех, кто жил южнее, на материке. Низкий рост, кривые ноги и темные волосы выдавали в нем уроженца материка, а скорее всего, и вовсе нашего земляка.

Когда незнакомец оглядел зал и уверенно направился к нам, сомнений не осталось.

– Доброй ночи, путники! – на чистейшем греладском поздоровался он. – Меня зовут Висле. В деревне сказали, что вы ищете, кто бы переправил вас на Итаран. Если сторгуемся, я мог бы отвезти вас уже завтра.

– Интересное предложение, – кивнул Элент. – Садись, обсудим. Эй, хозяин! Принеси этому человеку кружку чего-нибудь горячего.

Перед Висле поставили такой же чай, как у нас. Хозяин вежливо спросил, не хотим ли мы еще чего-нибудь, но теперь в нас уже точно больше ничего не лезло, и он с грустным вздохом ушел в соседнюю комнату.

Только когда он скрылся, Элент вновь повернулся к Висле.

– Эск сказал, что к моменту нашей встречи тебе будет уже известно место, в которое мы на самом деле хотим попасть.

– Да, меня предупредили, что вам нужно на остров, который в последние дни облюбовали наги, – тот отхлебнул чая и довольно крякнул, когда горячая жидкость начала растекаться по заледеневшему телу. – У меня всего один вопрос: на кой вам туда?

– Мы заплатили достаточную сумму, чтобы нам не задавали лишних вопросов, – отрезал Элент.

– А он и не лишний, – Висле невозмутимо сделал очередной глоток. – У меня там друзья. Близкие. Я должен понимать, кого к ним везу.

– Если я скажу, что мы тем нагам не друзья, этого будет достаточно?

Мужчина пристально посмотрел на эльфа, затем отвел взгляд, вернувшись к напитку.

– Достаточно. Только зарубите себе на носу: если вы раздразните нагов и по вашей вине там погибнет кто-то из жителей, вам на Хелмаре и ближайших островах будут больше не рады. Эск может говорить что угодно, но он в Кенаре, а тут мы заправляем сами.

– Чья-то гибель и не в наших интересах, – заверил Элент. – Нам нужно узнать, зачем наги на том острове, и если они что-то нашли, то нам потребуются образцы их находки.

Висле задумался.

– Этого я не могу вам сказать. Наги засели на острове Асхевн, в Длинном доме, где живет лорд, который управляет этим и еще парой мелких соседних островков. Было объявлено, что лорд сам пригласил ханассцев и что якобы они дорогие гости, которые хотят заключить некий выгодный торговый договор. А для этого им нужно осмотреться на острове и провести какие-то изыскания. Только больше никто из семьи лорда с тех пор носу из дома не кажет, и неизвестно, живы ли они. А кто видел хозяина земель, тот болтает, что он сам на себя от страха не похож. Змеехвостые разгуливают по острову, как у себя на родине, ковыряются то в земле, то в скалах. Что им нужно, никто толком понять не может. Как будто клад какой-то ищут. С острова они никого не выпускают, когда туда пытаются подплыть чужие лодки, отводят их магией. Кое-кто из жителей возмутился, их тут же схватили наги и уволокли в Длинный дом якобы за непочтительность к решениям своего лорда. Схваченных больше никто не видел.

– А это были случайно не фоморы? – уточнил Элент.

Мужчина потер куцую бороденку, глядя на него.

– А ты откуда знаешь?

– Догадался. Еще мне почему-то кажется, что наги первым делом обыскали то место, где раньше жили тролли.

Висле прищурился.

– И это правда. Но, насколько я слышал, они вышли оттуда разочарованными.

– Ты, как я вижу, неплохо разбираешься в местной истории, хоть и греладец, – заметил Шано.

Тот пожал плечами.

– Разве это большое дело – хоть немного разузнать о месте, где живешь?

От прямого ответа он уклонился. Мне тоже было интересно, что здесь, на суровом Севере, делает наш соотечественник, но после этих слов я поняла, что даже если задам вопрос, то в лучшем случае дождусь крайне размытой фразы.

В конце концов, и так можно догадаться, что еще относительно молодой и здоровый мужчина по своей воле вряд ли отправится на суровые острова, покинув гораздо более ласковый и плодородный Грелад с его огромными просторами, густыми лесами и широкими возможностями. Да еще и имя сменит – «Висле» звучало на поморский манер, но никак не на греладский.

Похоже, Висле совершил что-то, из-за чего на родине ему грозила не меньше чем смертная казнь – иной причины бежать так далеко я не видела. То, что здесь он был связан с контрабандой и, скорее всего, другими темными делишками, подтверждало мои догадки.

– Не подумай, что лезу не в свое дело, – исправился Шано. – Меня всего лишь заинтересовало название острова. Я не говорю на местном языке, но отдельные слова понимаю. Асхевн – это случайно переводится не как «остров богов»?

– Ну да, – Висле немного удивился – наверное, вопрос показался ему необычным. – Фоморы раньше верили, что на Асхевне когда-то жили их боги. Но так уже давно никто не думает.

– Почему? – спросил маг.

Мужчина пожал плечами.

– Ну так на том месте, где было языческое святилище фоморов, уже много лет как стоит Длинный дом лорда. Фоморы устали ждать, когда кто-нибудь придет и накажет захватчиков за святотатство, и наконец сообразили, что их боги либо давно ушли, либо не очень-то боги.

– Любопытно посмотреть на этих богов…

– Как прибудете на остров, еще увидите, – пообещал он. – Каменные истуканы до сих пор кое-где в землю вкопаны, а местами прямо в скалах высечены. Но как по мне, там не на что глядеть. У рыбьего народа какие боги? Тоже рыбы.

Мне что-то в его словах показалось странным, но меня слишком разморило после еды, в тепле, чтобы думать об этом. Пока я только слушала, надеясь, что спутники сами как-нибудь во всем разберутся.

– А может быть, ты встречал фоморские истории, в которых бы упоминались каменные арки порталов? – не мог угомониться Шано.

– Да Бог тебя упаси! – Висле расхохотался аж до слез, как хорошей шутке. – Были б тут арки или вообще хоть что-нибудь, кроме птиц да обосранных ими скал, мы бы не жили от рыбалки до рыбалки. Ничего вокруг нет, только море. Вот никто и не смекнет, что наги тут забыли. Ну так что, вы всё еще уверены, что вам надо на Асхевн?

– Уверены, – твердо ответил Элент.

– Тогда утром зайду за вами, и после рассвета поплывем. Путь на Асхевн – это не на Итаран, но в темноте туда тоже лучше не соваться.

– А плата? – уточнил эльф. – Эск сказал, что она не понадобится.

– Так и есть. У нас тут между своими особые расчеты. Но, если вы хозяину оставите монетку-другую за уют и заботу о гостях, вам это тоже зачтется – и добрым словом, и теплым воспоминанием. А может, потом кто-то и вам в чем-то подсобит, если в беду попадете.

На этом Элент и Висле пожали друг другу руки – и разошлись.

Я широко зевнула. Мысли еле ворочались, как мухи в сладкой патоке. Хорошо, что Шано не стал пытать нового знакомого дольше – я бы свалилась со стула, прямо на нем и заснув. Мужчины выглядели чуть бодрее, но было заметно, что сегодняшнее путешествие, проведенное скрючившись на палубе, под солеными брызгами и пронизывающим ветром, вымотало и их.

– Элент, как ты понял, что на острове схватили именно фоморов? – спросила я, пытаясь немного встряхнуться.

– На самом деле это по большей части удачная догадка. На островах интересная система взаиморасчетов, – задумчиво ответил он. – Смотрите: мы заплатили одному лишь Эску, но свою выгоду каким-то образом получили все участники сделки – от самого Эска до жителей Асхевна. Времени прошло немного, расстояние мы преодолели большое, но уже всё улажено и для нас всё готово. Я вспомнил, что в лавке Ицинь работали фоморы, и предположил, что кто-то из деревни на Асхевне шепнул слово одним друзьям, те – другим, и так новость о некоем сокровище нагов в итоге дошла до кицунэ. Ограбить нагов, которые притесняют родственников или знакомых где-то на архипелаге, могло показаться ей и ее друзьям хорошей идеей.

– Но что-то пошло не так, – заключила я.

Эльф кивнул.

– Возможно, где-то в цепочке, по которой передавалась новость, была «крыса», которая и сдала Шету кицунэ. А мы сейчас почти наверняка пользуемся той же цепочкой.

– Мы же вроде бы решили, что нас сдала Кира? – Шано склонил голову, глядя на него.

– Решили, – согласился он и обвел нас взглядом. – Но осторожность не помешает. Сегодня у каждого из нас своя комната с кроватью. Возможно, это наша последняя возможность отдохнуть, поэтому настоятельно советую воспользоваться ей сполна. На Асхевне у нас может не оказаться времени и на то, чтобы присесть перекусить, не говоря уже о том, чтобы выспаться, как следует. Но о бдительности тоже не забывайте: если наги уже пронюхали о нас, то явиться за нами могут в любой момент. Шету местные пересечения Путей известны лучше, чем нам.

– Я установлю охранные чары, – Шано сразу засуетился, ища что-то в своей сумке с магическими компонентами. – Только учтите, что из комнаты выходить после этого будет нельзя.

– Тем лучше – лишний стимул не вылезать из кровати до утра и спать до упора, – одобрил эльф.

Я уже открыла рот, чтобы опять предложить ему переночевать в одной комнате, но после этого слова умерли на языке, так и не слетев с него. Элент был прав – сейчас нужно думать об отдыхе, а не всяком таком… Да и если уж честно, я бы вряд ли была на что-то способна, кроме как храпеть.

Ладно. Я тихонько вздохнула. У нас ведь еще целая жизнь впереди, правда?

Вопреки нашим опасениям, ночь прошла на редкость спокойно. Впервые за фьёрт знает сколько времени я спала в тепле, на мягкой, чистой постели без клопов и прочих «радостей» жизни путешественника. Уже и забыть успела, насколько это приятно…

К тому моменту, когда на пороге гостевого дома появился Висле, мы уже были полностью готовы. Мужчины больше не скрывали, кто они: оба надели кольчуги под одежду, Элент повесил на пояс перевязь с мечом, Шано открыто перебросил через плечо сумку с ингредиентами и артефактами. Я тоже достала из вещевых мешков сковородку и прицепила ее к поясу.

Увидев нас, Висле одобрительно хмыкнул.

– Вот теперь я верю, что Эск отправил ко мне хороших людей, – сказал он.

Его лодка, в отличие от вчерашнего кораблика, была именно рыбацкой лодкой и носила своеобразное имя «Сестричка». В ней едва хватило места для четверых, включая наши вещи. На весла сел сам Висле, отказавшись от помощи, – он предупредил, что при неумелом управлении течение может увлечь лодку и разбить о скалы, поэтому для нашей общей сохранности будет лучше, если мы предоставим всё ему. Никто не стал спорить.

Шано устроился впереди, Висле – посередине, мне оставили место сзади, потому что там было удобнее. Элент запрыгивал в лодку последним. Сначала он сделал шаг к магу, затем оглянулся на меня и сел рядом.

– Здесь свободно? – улыбаясь, уточнил эльф.

– Занято, – ответила я и хитро прищурилась. – Для всех, кроме моего жениха.

Он хмыкнул и вдруг положил руку мне на плечо, прижимая к себе.

– Это чтобы прикрыть тебя плащом от брызг, – невинно пояснил Элент. – Промокнешь еще, заболеешь… А мы далеко от дома, кто тебя лечить будет? И сковородку в руках не удержишь, если придется лупить нагов…

– Ну этого ни в коем случае нельзя допускать, – ужасно серьезно произнесла я. – Поэтому уж постарайся, прижимай меня к себе посильнее, чтобы я совершенно точно не простыла.

Он рассмеялся и в самом деле крепче прижал меня к груди.

Поначалу Висле быстро работал веслами, а потом даже на некоторое время отложил их, сообщив, что мы нашли нужное течение, которое быстро принесет нас к Асхевну. Лодка как будто шла сама по себе, контрабандист лишь направлял ее в нужную сторону. Для меня это выглядело как волшебство вроде того, что творит Шано. Мы не плыли по волнам в открытом море – нас будто переносило от острова к острову в божественной ладони. Не в силах удержаться, я иногда перевешивалась через борт лодки и опускала руку в ледяную воду – убедиться, что всё это настоящее, попробовать на вкус горчащую от соли морскую воду, прочувствовать и запомнить, что я правда была в таких местах, в которых раньше себя не то что не представляла, а даже не слышала об их существовании.

Скоро я поняла, почему фоморы считали, что Асхевн – это остров богов. Он действительно был красив так, как ни одно другое место, виденное мной в жизни.

Кенару я не видела со стороны, а изнутри она казалась обычным, причем достаточно грязным городишкой. Хелмар же так плотно скрывали тучи, что я тоже ничего особенного там не успела разглядеть кроме сужающихся скал, между которыми находился причал, и узкой дороги к гостевому дому. А сегодня нам повезло с погодой – облака разошлись, солнце так ярко блестело на кромках волн, что они слепили глаза. И приближающийся Асхевн предстал перед нами во всей своей суровой красе.

Остров окружали торчащие из моря скалы – черные зубцы, так сердито глядящие острыми концами в небо, словно пытались насадить его на кол. Некоторые из них, самые крупные, с одной стороны заросли травой, а некоторые смотрелись вовсе не зловеще, а даже немного смешно из-за того, что их облюбовали птицы, стайками носящиеся вокруг. Они громко галдели, будто спорили, чья очередь сейчас занимать лучший насест на самой верхушке.

Асхевн, по словам Висле, хоть и не отличался большими размерами, но был гористым – я насчитала четыре вершины, покрытые белыми прожилками снега. Две из них оказались достаточно высоки, чтобы их и в такой ясный день обнимало кольцо дымки. Висле рассказал, что земля в долинах между ними достаточно плодородна, поэтому на острове и поселились сначала фоморы, а потом и люди, построившие Длинный дом лорда – что-то вроде нашего большого общинного дома в деревнях.

А еще на Асхевне было несколько озер – таких, что если встать в правильном месте, то они казались продолжением моря и как будто уходили в бесконечность. В некоторых местах они образовывали водопады. Озер мы отсюда, конечно, не видели – весь остров поднимался над морем на черном каменном «пьедестале», изрезанном пещерами и фьордами. Но один из водопадов проплывали – небольшая речка, распадающаяся на три потока, с грохотом рушилась с высоты в море, далеко разбрасывая сверкающие на солнце брызги. Я с таким восторгом уставилась на расходящиеся от нее радуги, что Висле посочувствовал: в другой раз мы бы подплыли туда, чтобы насладиться зрелищем, но сейчас нельзя было этого делать. Где-то там могли стоять дозорные нагов, которые следили за приближающимися к острову лодками. Пришлось вздыхать и любоваться издалека.

С этого момента Висле уже не откладывал весла. Скалы повсюду торчали из воды, появлялся риск налететь на мель, пробить дно острым камнем и либо застрять здесь надолго, либо вообще утонуть. К тому же контрабандист был вынужден хитро лавировать между этими скалами так, чтобы его не заметили с берега те же самые вероятные дозорные. Он неохотно поделился, что одно из контрабандистских суден недавно уже чуть не утопили метким заклинанием, брошенным с берега, когда наги решили, что кто-то пытается нарушить их покой.

Вскоре мы проплыли мимо скалы, которая меня заинтересовала сильнее остальных. Она походила на грубо выточенную из камня арку с массивными колоннами разного размера и толстым сводом, который наверху превращался в косую площадку, заросшую травой. Птицы, конечно же, облюбовали и ее – гнезда торчали на «колоннах» и свисали прямо с «плато» на вершине. Расстояние между водой и нижним краем свода было совсем маленьким – если бы Висле решил проплыть через арку, нам пришлось бы пригнуть головы. Зато чайки пролетали там свободно и вылетали с другой стороны, поэтому это никак не мог быть действующий портал, но я все равно долго не могла оторвать от него взгляд. Наверное, дело было в цвете породы – камень был черным, хоть и не таким гладким и блестящим, как «лжеобсидиан».

Я все же не выдержала и спросила:

– Вам в этой скале ничего не кажется странным?

– А ты как себя чувствуешь? – сразу уточнил Элент.

Я прислушалась к своим ощущениям.

– Как обычно.

– Значит, если это и портал, то по меньшей мере не действующий, – подытожил эльф.

Шано, копающийся в сумке с компонентами, оторвался от нее и бросил на скалу рассеянный взгляд.

– Это естественное образование. В каждом доме есть дверь, но ни одна из них не волшебный портал. Так и здесь. Когда несколько веков назад ученые-маги открыли существование Путей, то бросились искать арки везде, где только можно. Некоторые из них тоже думали, что такие скалы могут оказаться порталами. В итоге оказалось, что это самые обычные скалы, в середине которых находилась более мягкая порода. Ее вымывала вода, размягчал ветер – и где-то получались пещеры, а где-то такие вот арки. Их на континенте сотни, если не тысячи. Множество есть у побережья Таллана, таких же как эта. Встречаются они в пустыне возле Ханассы. В общем, ученые в свое время потеряли уйму времени, чтобы выяснить, что не всё то портал, что на него похоже. Давайте не будем им уподобляться.

– А все-таки интересно, – упрямо сказала я, неожиданно вспомнив вчерашний разговор. Теперь, на свежую голову, я уловила противоречие, которое меня тогда насторожило. – Висле, ты не знаешь, боги, в которых верили фоморы, откуда здесь взялись? Почему выбрали именно этот остров? Если они выглядят, как рыбы, зачем им жить на суше?

Он озадаченно помолчал.

– А вот, кстати, хороший вопрос. Никогда о нем не задумывался. Фоморы говорят, что их боги вышли из моря. А почему на суше… Ну, я не знаю даже. Может, это были какие-нибудь могущественные маги, которые прикинулись перед диким рыбьим народом богами? А может, фоморы просто взяли пример с себя, когда придумывали своих богов. Они и сами-то в море не всё время проводят. У них поселения на островах, как и у людей, ну разве что внешним видом отличаются.

– Вышли из моря… – едва слышно повторил Элент, вглядываясь в скалу. – Висле, а скажи вот еще что. На этой скале странные отметины, будто уровни воды. Насколько здесь высокие приливы?

Тот, не отвлекаясь от гребли, посмотрел на арку.

– В хороший прилив этот проход волны скроют полностью. А бывает такое, что вода отступает, и даже такой рослый парень, как ты, смог бы на этой лодке стоя проплыть, не касаясь головой свода.

– А будь добр, подплыви к этой скале поближе, – попросил эльф. – Нам бы ее руками потрогать, понять, из какого она камня.

Висле пожал плечами, но послушно развернул лодку.

– Из какого, из какого… Из такого же, как и весь остров. Я тут одного ученого как-то возил. Он с таким восторгом рассказывал, что здесь раньше вулкан был и благодаря ему появились эти острова, но мне что-то не верится. Какой еще вулкан? Землю нашу Господь Всемогущий создавал, а этот чудак про какие-то вулканы языком чешет…

Мы, не сговариваясь, повернулись друг к другу.

На морском Пути, где мы встретили Бранта, тоже дымился вулкан. Причем разведчик упоминал о том, что каким-то образом тот важен для Шета и тролля-надзирателя, который участвовал в экспериментах хвостатого волшебника. А я вдобавок вдруг поняла, что мне напоминают острые «клыки» скал, выходящие из моря. На загадочных Путях мы видели нечто похожее, только там эти обломки торчали не из воды, а из земли. И тоже дымились, будто были выломаны землетрясением, которое бывает при извержениях.

Висле вряд ли хоть отдаленно представлял, насколько помог нам этой байкой, наверняка совершенно случайно пришедшей ему на ум. Контрабандист подплыл к скале, но прямо к «колоннам» подобраться не смог – побоялся, что «Сестричка» слишком сильно ударится о камни.

– Вот отсюда вам хорошо видно? – спросил он.

– Сойдет, – ответил Элент. – Шано, что скажешь?

Маг сосредоточенно изучал скалу, поднимавшуюся над нами на два человеческих роста.

– Ну, похоже на базальт… – пробормотал он. – Сюда бы Бодыгу. Это у него «чувство камня», а я-то волшебник, не географ там какой-нибудь. В общем, если это действительно базальт, то безумный ученый был прав – эта порода связана с извержениями вулканов. Обсидиан тоже, его не зря вулканическим стеклом называют. Может, тогда и «лжеобсидиан»?

– Надо ему уже какое-то приличное название сочинить, – предложила я. – А то ну какой же он ложный? Очень даже настоящий, просто не обсидиан.

– Церестинит, – тут же выдал Шано.

– Эй, какое отношение к этому имеет архимаг? – возмутилась я. – Мы всё без него сделали!

– Бодыга что-то про «вроде-троллий» камень говорил, – вспомнил Элент. – Может, так и назовем? Троллинит.

– Мне уже начинает нравиться название «лжеобсидиан», – проворчала я.

– Ладно, потом придумаем, – решил эльф. – Шано, еще какие-нибудь ценные наблюдения есть?

– Есть одно – если сейчас не уплывем отсюда, то будем с ног до головы в помете чаек, – сварливо заметил тот. – Слушай, я не знаю. Меня по-прежнему гложут сомнения, что мы не тратим впустую время, как до нас это аж несколько веков подряд делали ученые в поисках порталов.

– Я и сам ни в чем не уверен, – признал Элент. – Но кое-что мы уже выяснили, и это в любом случае важно. Шету, скорее всего, тоже всё это известно. Мы должны понимать, что еще он знает, чтобы у нас появилась возможность предсказать его действия и не попасться прямо в лапы его соглядатаев.

– Эй, парни, – позвал Висле. Лоб его был наморщен – контрабандист о чем-то сосредоточенно думал. – Вы всё толкуете про арки да про порталы, будто они взаправду могут где-то тут быть. А я знаете что тут вспомнил? Старики на Асхевне как-то жаловались, что раньше, когда они еще ползком под стол ходили, земли на острове было больше и она была плодороднее. За годы ее где-то дождями и снегами размыло до голых камней, а где-то море съело. И ведь в самом деле, я сам это вижу – когда каждый день мимо плаваешь, вроде и незаметно, а берега сейчас чуть меньше, чем лет десять назад. Море потихоньку наступает на остров. Некоторые скалы, которые раньше было хорошо видно, когда подплываешь, сейчас под волнами прячутся. Если бы я тут годами не плавал, то и не знал бы, куда смотреть, чтобы не разбиться.

– И что ты пытаешься сказать? – прервал Шано поток его слов.

– Ну так некоторые каменные арки вроде этой, – он кивнул на скалу перед нами, – они уже под водой давно скрылись. Боги фоморов из моря вышли не меньше века-двух, а может, и целой тысячи лет назад. Что если тогда портал уже в воде стоял, а теперь и вовсе на дне где-то?

Маг призадумался.

– Но Шет ищет его на острове. Либо он знает что-то еще…

– Либо у него нет под рукой мудрого советника вроде Висле, – закончил Элент.

Контрабандист сразу просиял.

– Спасибо на ласковом слове, друг! Только я не так уж мудр. Вам бы на острове то же самое рассказали, спроси вы жителей. Но нагам вряд ли кто-то что-то говорил, потому что они сразу пришли не с добром, а с мечом и огнем в руках.

– Очень похоже на Шета, – буркнул Шано. – Он и Церестина сначала строить пытался, хотя тот старше и опытнее.

– Не знаю, о ком вы толкуете, – покачал головой Висле, – но могу заверить, что по доброй воле нагам никто в деревне кружку воды не поднесет, даже если те помирать от жажды будут. А вот вам помочь – помогут.

– А ты можешь тайно привести к нам кого-нибудь из местных жителей? – спросил эльф. – Хорошо, если какого-нибудь старика, который помнит множество историй об острове.

– Я лучше сделаю – я вам фомора приведу, – пообещал контрабандист. – Есть у меня надежный товарищ тут, он вам и про богов куда больше расскажет, и про подводные арки всякие, и, если змеюкам понадобится хвост подпалить, тоже подпалит. Только давайте мы все-таки отсюда уберемся уже. Я вас отвезу в пещеру, куда можно прямо с моря вплыть. Оттуда есть незаметный выход на поверхность. Мы с ребятами иногда используем это место, чтобы пересидеть тихонько пару деньков да в ночь уплыть себе спокойно обратно на Хелмар. Можете прямо там пожить немного. Все равно нашему брату эта пещера еще нескоро понадобится.

– А дозорные? – уточнил Элент. – Как мы проскочим мимо них?

Висле ухмыльнулся и с довольным видом похлопал лодку по боку.

– Среди фоморов тоже колдуны есть, и неплохие. Они мою «Сестричку» хитро зачаровали так, чтобы я мог завозить всякие штуки на Асхевн прямо под носом у нагов. Заклинание недолго действует, но его должно хватить. Главное – если я его сейчас запущу, то больше уже задерживаться нигде нельзя будет. Вы готовы?

– Готовы, – ответил за нас Элент.

С той стороны, куда нас повез Висле, остров представлял собой хаотичное нагромождение утесов и скал. Вода пенилась, разбиваясь о высокий берег, ревела, образовывала водовороты, и казалось, что подобраться к суше невозможно. Вряд ли в таком месте наги стали бы ждать гостей. Я забыла о любовании красотами и отползла подальше от бортика, который теперь виделся мне чересчур коротким и ненадежным. Единственным, что продолжало защищать меня от недружелюбной стихии, были объятия Элента.

Впрочем, мастерство Висле нас не подвело. А может, и фоморские чары, наложенные на «Сестричку». Пусть промокшие и продрогшие от ледяных брызг, зато целые и невредимые, мы вскоре вплывали в незаметную расщелину в утесах, которая превратилась в крупную пещеру с высоким сводом и достаточно спокойной водой.

Воздух здесь был свежим и холодным. Через отверстия в своде пробивался дневной свет. Оказалось, что мы будем не единственными обитателями контрабандистского убежища – лодка спугнула несколько то ли чаек, то ли крачек, то ли каких-то других морских птиц, которые разлетелись по спрятанным под «потолком» гнездам. Характерные серые отметины на валунах свидетельствовали, что птицы здесь постоянные жители.

Контрабандисты оборудовали внутри нечто вроде причала, поэтому возвращение на твердую почву не составило для нас вообще никаких проблем. Висле провел нас по пещере, показал, в каких укромных уголках и что именно припрятано, и заверил, что мы можем пользоваться всем, что найдем. Лишь бы постарались пополнить запасы и вернули вещи на место. Нашлись и подстилки, и одеяла, и пара кривоватых, неумело сбитых стульев. В пещере даже сложили особое кострище – если разжечь в нем костер, дым не будет видно снаружи, потому что он уйдет куда-то по отверстиям в скалах.

Еще Висле показал два замаскированных выхода из пещеры и объяснил, куда ведут ближайшие тропы. Выходить наружу посоветовал в сумерках или ночью, чтобы не попасться никому на глаза. Затем он занялся собственными делами: выгрузил из лодки несколько небольших мешков, сложил у стенки и предупредил, что завтра у нас будет гость, который их заберет.

После этого Висле напомнил, что вернется только через четыре дня. Если нас не окажется в пещере, значит, мы либо попались нагам, либо выбрались с острова другим способом. Искать нас по всему Асхевну никто не станет. Элент признал, что это справедливо, и мы тепло попрощались с нашим «рулевым».

Все понимали, что мы вряд ли еще когда-нибудь встретимся. Столкнемся мы здесь с Шетом или нет, уйти будет проще Колдовскими путями – разница получалась невелика, если так и так нам грозило наткнуться на ханасскую засаду. А магические тропы все-таки здорово экономили время – критически важный для нас показатель.

Когда «Сестричка» скрылась в море, до сумерек оставалось уже недолго. Элент с Шано решили с заходом солнца выйти на разведку, а пока принялись обустраиваться.

Маг первым делом вытащил из своих вещей футляр, в котором лежали писчее перо и клочок бумаги, и уставился на них. Я смотрела на него несколько мгновений, но за это время ничего не изменилось – ни Шано, ни предметы не шевелились.

– Что это такое? – с интересом спросила я.

– Самописец, – не отводя взгляда от пера, ответил он так, словно это всё объясняло. – Уже полтора дня прошло, как мы покинули Волчий замок, и сутки – с тех пор как принц Кана и Бодыга отправились в ханасскую крепость, а новостей всё еще нет. Очень странно.

– Ничего странного, – откликнулся эльф. Он проверял сохранность нашего оружия – не промокло ли оно и не требует ли срочного ухода. – Ты же сам меня учил, что у самописцев небольшой радиус действия.

– Ну да, но… – маг сморщился и так и не закончил фразу, продолжая бессмысленно наблюдать за не двигающимся пером.

Я посмотрела сначала на Шано, затем на Элента. Ну и что всё это значит? Поговорили, значит, между собой на своем «волшебном птичьем языке», а мне что делать?

– Так что случилось-то?

– Да не забивай голову, – отмахнулся Шано, со вздохом убирая футляр.

Это вообще-то прозвучало обидно. Я была таким же членом отряда, как и все остальные, разве нет? Да, я неопытна и навязана сверху, но разве я не заслуживаю объяснения?

Я уже успела расстроиться, когда заметила на себе цепкий взгляд эльфа. От этого стало еще неприятнее.

Бодыга бы понял парней с полуслова. Он знает всякие там рудименты и другие умные слова. А я ни аристократам, ни шпионам никогда не соответствовала и, видимо, не буду.

– Самописец – это редкий и ценный артефакт, – вдруг сказал Элент. – Он представляет собой два или несколько магически связанных между собой писчих пера. Когда кто-то берет одно из них и начинает писать, тут же начинается двигаться второе, в точности повторяя движения своего двойника. Так мы обмениваемся новостями. Правда, самописцы нам выдают редко, только на самые важные задания – штука дорогая, а сломать ее легко.

– Спасибо, – поблагодарила я.

На душе слегка потеплело.

Элент продолжал смотреть на меня.

– Что такое «радиус», объяснить?

Я насупилась, мучительно решая: то ли возмущенно отказаться и прикинуться умной, то ли согласиться и выставить себя дурой. Затем все-таки ответила:

– Да, – и вежливо добавила: – Пожалуйста.

– Иди сюда.

Я послушно подошла – и тут же была сграбастана в охапку. Эльф усадил меня на колени и острием поясного ножа нацарапал на земле рядом с нами круг, а в середине – точку.

– Представь, что это ты, стоишь в большом поле. Где-то там прячется Шано. И ты кричишь ему, что он самовлюбленный индюк.

– Эй! – возмутился маг.

Элент его проигнорировал и провел от точки к краю круга линию, которая постепенно истончалась.

– Ты крикнула. Рядом с тобой звук слышно хорошо, но чем дальше, тем тише он становится. И вот твой крик так отдаляется, что его уже совсем не слышно, – он довел линию до круга и остановился. – В какую сторону ни крикни, везде он ослабеет на одинаковом расстоянии. Это радиус действия твоего крика. Если Шано так близко, как прямо сейчас, даже кричать не понадобится – радиуса хватает. Если Шано за пределами – хоть обкричись, ничто не поможет. У магии тоже есть определенный радиус. Самописцы неплохо действуют в пределах одного города, но чем дальше одно перо оказывается от другого, тем слабее между ними связь. Могут пропасть буквы, целые слова в предложении. А сейчас мы почти через полконтинента от Волчьего замка и через весь континент – от Ханассы. Это очень много. Связь, скорее всего, не просто ослабла, а совсем исчезла. Может быть, у кого-то из шпионов, кто находится поближе к нам, тоже есть самописец, и новость передадут через него, но я в этом сомневаюсь. Наверняка мы сами по себе. Теперь понимаешь, что происходит?

– А ты в преподаватели не думал пойти? – поинтересовалась я. – У тебя хорошо получается. Особенно в той части, где надо посадить ученика на колени.

Он рассмеялся.

– Шано тоже мог бы неплохо всё объяснить, если бы не ленился.

Маг обиженно фыркнул и ушел в другую сторону пещеры устанавливать какие-то артефакты. Я не спешила сползать с колен эльфа, да меня никто и не торопил.

– Что-то еще? – спросил он.

Почему-то показалось, что он сейчас готов объяснять мне всё что угодно, хоть сложение и вычитание, лишь бы я не уходила.

– Элент, – тихо сказала я. – Ты так настаиваешь на свадьбе, но неужели тебя не смущает, что твоя невеста – деревенщина, которая в жизни не слышала таких слов, как «радиус», и других, элементарных для тебя? В обществе, где ты вращаешься, меня засмеют. А это значит, что будут смеяться и над тобой.

– Ну, во-первых, никто не посмеет шутить над тем, кто способен выйти один против пяти степняков и победить, – усмехнулся он. – Во-вторых, ты придаешь слишком много значения тому, что на самом деле не важно. Меня не просто так поставили командиром над Шано, Брантом и остальными ребятами. Я несколько лет командовал в степи боевыми отрядами. Если ты думаешь, что там были сплошь утонченные аристократы, то ошибаешься. Людей вечно не хватало. По сути, я управлял вчерашними пахарями и гончарами, пытаясь сделать из них хоть какое-то подобие воинов. Среди них хорошо образованных не было вообще, а люди встречались разные. Хватало и откровенно тупых, зато добрых. Хуже всего, когда попадались и тупые, и злобные. Ты не глупа, Линн, и тем более в тебе нет злобы. Подтянуть твои знания недолго – и ты станешь крутить словесами ничуть не хуже среднего столичного аристократа.

– Я все равно не дотяну до тебя.

– А я никогда не научусь так мастерски владеть боевой сковородкой, как ты. Значит ли это, что я хуже тебя? Моя сестра училась так хорошо, что учителя всегда ставили мне ее в пример. В какой-то момент я осознал, что никогда до нее не дотянусь. И как она распорядилась своими знаниями? Илэйн не решила, что будет хорошей королевой. Она затаила обиду на Баво из-за того, что тот так и не сделал брачное предложение, и просто мстила, а не думала о королевстве, – Элент вздохнул. – Я бы сейчас с удовольствием половину, а то и всё свое прекрасное образование отдал, чтобы исправить ошибки, которые понаделал в прошлом году.

Он печально смотрел куда-то в пустоту, склонив голову, а я зачарованно глядела на него. Светлые золотистые волосы, слегка намокшие от брызг, падали ему на лицо. Почему-то подумалось, что эльф и без клыков прекрасен, и отчаянно захотелось коснуться его губ.

Я никогда не целовалась – ни с клыкастыми мужчинами, ни с какими. Интересно, как оно? Наверняка лучше и приятнее целоваться, когда клыки не мешают.

Моя ладонь поднялась сама. Я осознала, что делаю, уже когда дотронулась до жениха – правда, не до губ, а всего лишь до щеки, испугалась собственной смелости и сразу убрала руку.

Элент очнулся от глубоких раздумий, удивленно обернулся и чему-то улыбнулся.

– Знаешь, – едва слышно произнес он, – ты всегда так удобно сидишь у меня на коленях, будто нарочно для этого создана.

И эльф вдруг поцеловал меня в щеку, а потом аккуратно подтолкнул, чтобы я вставала.

– Сидел бы с тобой целую вечность, но так мы никогда не расправимся с нагами. Сумерки уже наступили, – он указал на побледневший свет, лившийся из отверстий наверху. – Нам с Шано пора идти. А ты займись, пожалуйста, ужином, пока нас не будет.

– Ага, – ошалело ответила я, даже забыв возмутиться насчет того, что меня опять оставили позади отряда, посадив за откровенно женское занятие.

Губы у него были мягкие и теплые. И вот бы в следующий раз он не ограничился поцелуем только в щеку…

Когда через несколько часов мужчины вернулись в пещеру, по ней распространялся притягательный аромат готовящегося ужина. Подогнув ноги, я сидела у костерка, который весело плясал под сковородкой, и палочкой проверяла, ничего ли не подгорело. В уголке, отведенном под «кухню», было тепло, а яркий огонь радовал глаз, помогая забыть о черных стенах остальных залов пещеры и холодном, недружелюбном северном острове.

Первым на запах прибежал Шано и сразу сунул нос в сковородку.

– А что это тут у нас? Яичница? Элент, невестушка-то у тебя, оказывается, хорошая хозяйка! Прямо на все руки мастерица.

Более сдержанный эльф сначала сполоснул руки и только потом сел рядом с костром. Но лезть в сковородку не спешил, внимательно глядя на нее.

– А ты ее помыла перед тем, как жарить что-то? Запах странный.

Я задумалась.

– Не-а. Она и так вроде чистая была.

Шано напрягся и слегка отодвинулся.

– То есть ты ловила на нее ядовитых осьминогов, потом била ей нагов по головам и теперь готовишь на ней ужин?

– Ну да, – я помахала ресницами, недоуменно посмотрев на него. – Сковородка же для этого и предназначена, разве нет?

– Шано, – позвал Элент, продолжая издалека изучать скворчащую яичницу, – а наложенные на сковородку чары не могут дать никакого непредсказуемого эффекта, если пожарить на ней еду?

– Э… Не должны, – ответил маг, но отодвинулся еще немного. – Меня вдруг взволновало: а откуда ты взяла яйца? Мы же не брали с собой в путь ничего такого.

– Правильно, поэтому я залезла на валун и добралась до птичьих гнезд.

– И ты даже не знаешь, чьи гнезда это были?

Я пожала плечами и бросила в начинающую румяниться яишенку щепотку специй.

– А это что? Подозрительно выглядит, – настороженно уточнил Шано.

– Лишайники со скал сходила собрала. Птицы же их едят? Едят. Значит, и мы не отравимся.

Не вытерпев, маг поднялся и отвернулся от танцующего пламени.

– Господь Всемогущий, Линн… – сердито бурча, он скрылся в темноте. – Самый зверский аппетит отобьешь. Нельзя доверять троллю готовку, никогда и ни за что. Даже если это четвертьтролль. Кажется, у меня где-то там сухари были, пойду лучше их пожую…

Я никак не отреагировала, продолжая тыкать палочкой в яичницу.

– О, готово! – воодушевленно сообщила я и обнаружила, что Элент тоже малодушно ретируется во мглу пещеры. – Эй, ты куда? Неужели не попробуешь моей стряпни? Как же я тогда буду твоей женой, если ты не будешь есть то, что я готовлю?

– Пусть кухарка готовит, – донеслось из темноты. – У меня хватит денег на целый отряд поваров.

Спустя пару мгновений Элент вдруг появился в кругу света, поставил рядом со мной какую-то коробочку и снова сел у костра.

– Соль, – пояснил он.

– Зачем? Я полила морской водой…

Эльф насмешливо фыркнул, перебив мои объяснения.

– От Шано мы избавились, а меня дурить не получится. Приправа по запаху неотличима от той, которой нам вчера посыпали ужин, а сковородку ты натираешь перед сном каждый вечер до блеска. Только насчет яиц я не уверен.

Я вздохнула, сдаваясь, и сняла еду с огня.

– Вообще-то ты первый начал, спросив, мыла ли я сковородку и не будет ли проблем с чарами… С утра я сходила похвалила жену хозяина за вкусную еду и заодно спросила, что за продукты она использовала. Яйца каких-то крачек, что ли, я не поняла, как она их называла на поморском. Но она показала мне этих птиц. Здесь, в пещере, живут такие же на вид, поэтому я забрала из гнезд по яйцу. Приправы хозяйка мне подарила целый мешочек – так растрогалась, что мне понравилась ее стряпня. За соль спасибо, ее я в вещах не нашла, поэтому не солила. А вот непредсказуемые эффекты от чар… Честно говоря, мне раньше и в голову не приходило, что такое бывает. Может, правда не есть теперь эту яичницу?

– Не ешь, – сказал эльф и подвинул сковородку ближе к себе. – Мне больше достанется.

– Эй! – возмутилась я и потянулась к ней, чтобы отобрать ужин обратно. – Не ты лез под потолок на скользкие валуны, чтобы собрать яйца, и не ты сидел над костром, следил за тем, чтобы ничего не испортилось!

– Зато я ходил на разведку!

Он весьма ловко отбивал каждую мою попытку схватиться за рукоять сковородки, причем делал это без усилий, еще и смеясь, чем провоцировал меня прикладывать еще больше старания. Так бы мы, наверное, и свалились оба в костер вместе с несчастной яичницей, если бы из темного угла не раздался голос мага.

– Тихо вы! Слышите?

Мы резко замерли. Я напрягла слух, но ничего, кроме затихающего скворчания яичницы и потрескивания веток в огне не различила.

Эльфийский слух, конечно же, оказался более чутким.

– Самописец, Шано!

Маг подскочил со скоростью стрелы, выпущенной из лука, и кинулся к вещам. Стоило ему раскрыть футляр, как перо взмыло в воздух и в нетерпении заплясало. Шано едва успел макнуть острие в чернильницу и подсунуть под него лист бумаги, как там начали появляться первые буквы. Затем перо застыло – и замертво упало на каменный пол.

Всё еще распространяющая соблазнительный аромат яичница тут же была забыта. Мы сгрудились возле костра, разглядывая клочок бумаги.

– Отп зря? – озадаченно прочитал Шано. – Что зря?

– Это не П, это Д, – поправил Элент. – Линии не прочертились.

– «Отд зря» ничуть не менее ясно, чем «отп», – заметила я.

– Из-за ослабленной связи буквы между ними пропали, – маг, как будто сам сомневался в своих словах, потряс бумагу, перевернул ее и посмотрел на свет. – Да, это точно не отзеркалено…

– Шифр? – предположила я.

– Мы ими не пользуемся, – ответил Элент и вдруг выхватил у Шано записку. – Да хватит трясти! Дай прочитать уже наконец.

Он сел у костра, расправил бумагу и положил себе на колено, внимательно глядя на кривые, плохо прописанные буквы, смешавшиеся в полную неразбериху. Мы с магом встали за спиной, тоже пяля туда глаза.

– Отд зря… Может, «Отряд задержался»? – медленно произнес эльф. – Ппл Пт в врмю лку. Прекрасно. Это может значить что угодно.

– Да тут как раз всё яснее ясного, – возразил Шано. – «Попал на Путях во временную ловушку». Других вариантов нет. Мы же тоже в нее попали, помните? Когда перед нами шлепнулся тот наг, которого сбросил Бодыга?

– Вот почему так долго не было новостей, – пробормотал Элент. – Так, что у нас дальше…

Мы уставились на следующую надпись. К сожалению, она читалась лучше всех.

– «Атакуйте сейчас», – выдохнул маг. – Даже поужинать не успели.

– Тебе лишь бы пожрать, – проворчал эльф. – Вот что не поели – это важно, а что разведку толком не провели и не представляем, где вообще атаковать, так это мелочи.

– Как будто у нас хоть раз что-то по плану получалось, – парировал Шано. – Вести боевые действия с пустым животом хуже, чем с полным, хоть в известном месте, хоть фьёрт знает где.

– Нет, в самом деле, – влезла я. – Мы же не можем побежать абы куда с оружием наперевес! Нас всего трое, а тут целый остров, нашпигованный нагами. На что этот приказ рассчитан – на что, чтобы нас точно прихлопнули? А если бы нам не повезло с тем, что Эск быстро нашел для нас лодки, и мы бы не добрались до острова, то кого бы мы атаковали посреди моря? Акул?

– Акулы настолько далеко к северу не водятся, – поправил Элент. – В остальном ты права. Мы с Шано посмотрели на поморское поселение и Длинный дом издалека, но этого слишком мало. Даже если Шет оттянет часть отряда в ханасскую крепость, мы все равно даже близко не представляем, сколько на острове врагов. Поэтому сегодня мы никого и ничего атаковать не будем, а спокойно поедим и…

Тихий мелодичный звук, будто кто-то звякнул в колокольчик, заставил эльфа замолчать, а нас – встрепенуться. Элент потянулся к рукояти меча, а в ладони мага сверкнул металлический шарик, наверняка заряженный чарами.

– Охранный артефакт сработал, – прошептал Шано. – У нас гости.

Спустя миг его слова подтвердились – в пещере раздался гулкий звук шагов. Кто бы нас не навестил, он не пытался скрыть свое появление. А еще через пару мгновений низкий мужской голос с ощутимым акцентом, но на сносном греладском позвал:

– Хой! Есть кто живой?

– Есть, – ответил Элент, кивком приказав мне притаиться за валуном, а сам поднялся и сделал несколько шагов навстречу голосу. – С кем имею честь разговаривать?

Из узкого коридора, куда совсем недавно на разведку уходили эльф и маг, вышел низкорослый мужчина-фомор. Его связанные в пучок на макушке волосы были седыми, по-рыбьи вылупленные глаза подслеповато щурились на свет костра. Хотя он одевался по-человечески, на руках и по краям округлого лица поблескивали зеленые чешуйки. Уши напоминали плавники, подборок украшала редкая, но длинная белая борода.

Старик не был вооружен и выглядел скорее как добрый дедушка, уж точно не как коварный злоумышленник. Пугал только его глаз – как и у одного из фоморов в лавке кицунэ, он отсутствовал, а вместо него колдовским светом горел синий прозрачный камень, будто сапфир, хотя наверняка это было что-то попроще, не настолько драгоценное.

Помешкав и решив, что никакой опасности нет, я вылезла из укрытия, чем вызвала на лице старика приветливую улыбку.

– Попутного ветра, добрые путешественники! Висле описал вас достаточно точно, но не предупредил, что Асхевн почтит своим присутствием одна из троллей-хранительниц. Добро пожаловать, прекрасная дева! Ты, наверное, внучка Уррога и вернулась на его пост, узнав, что враги угрожают вашему наследию?

– Чего? – ошарашенно переспросила я.

Откуда этот фомор знает имя моего деда? Как он вообще понял, что я тролль?

– Линн? – Элент приподнял бровь, не сводя со странного старика глаз и не убирая ладонь с меча. – Ты с ним знакома?

– Нет!

Фомор добродушно засмеялся.

– Главное, что я знаю тебя. Может, присядем? Кажется, Висле не ошибся и мы можем друг другу помочь.

Нашего нового знакомого звали Лур. Или Люр. Звук был булькающим, что не удивительно, учитывая частично рыбью природу добродушного старика.

Увидев сковородку с ужином, он обрадовался и решил, что мы его ждали. Не спрашивая, взял свободную миску и положил себе здоровый шмат яичницы. Я бы возмутилась, но Лур с таким аппетитом ее уминал и так нахваливал, что в конце концов я бросила на Шано, который сомневался в моей тролльей готовке, полный гордости и превосходства взгляд и подложила гостю добавки.

Маг прикинулся, что не заметил. А вот от Элента я этим заработала ревнивый прищур.

Дурачок! Кто же в своем уме променяет его, молодого и удалого красавца-эльфа, на старика-фомора? Но ничего, пусть поревнует, побеспокоится за невесту!

Гость тоже пришел не с пустыми руками и принес нам свежего хлеба и овечьего сыра, справедливо опасаясь, что спасители острова от нагов сидят в пещере без запасов провизии. Хотя Лур уничтожил половину яичницы, нам досталось по кусочку, да и выпеченный женой старика мягкий хлеб, сдобренный солоноватым сыром и специями, был выше всех похвал. Я даже подумала, что ужин получился ничуть не хуже вчерашнего, поглощенного на постоялом дворе.

Мы утолили голод и добирали из походных мисок последние крошки, когда Элент решил перейти в разговоре к более насущным делам.

– Спасибо за угощение, Лур. Мы рады познакомиться с тобой и попробовать стряпню твоей жены. Прости меня за нетерпение, но мне очень хочется услышать, откуда ты знаешь мою невесту и почему пришел так рано. Висле говорил, что гости у нас будут не раньше чем завтра.

– Я так и собирался, – кивнул фомор, тряхнув седой бородой. – Только-только получил весточку от Висле, а таскаться по горам на ночь глядя сложновато для моих дряхлых костей. Но у нагов что-то происходит. Главный змей сегодня внезапно созвал в Длинный дом часть отрядов, которые дежурили на берегах Асхевна. К вечеру оттуда удалось улизнуть служанке нашего лорда. Она рассказала, что многие наги ушли куда-то через портал, лишь благодаря этому она и выскользнула из дома незамеченной. После этого ей пришлось вернуться.

– Она успела сказать, сколько в доме осталось врагов? – уточнил эльф.

Лур хмыкнул.

– Успела. В том-то и загвоздка. Деревенские парни хотят напасть под утро на змеев и вызволить наших друзей и лорда с его семьей, которых заперли в подвале и не выпускают уже добрых две недели. Только нагов хоть и стало меньше, да все равно многовато для нас, неотесанных деревенщин и неумелых бойцов. А с вами будет в самую пору. Эльф, маг и тролль – вы куда больше, чем три человека.

– Моя невеста в драку не полезет, – сразу отсек Элент.

Поколебавшись, я кивнула.

– Я бы лучше в засаде где-нибудь посидела… Со сковородкой наготове. Но вы, уважаемый Лур, так и не объяснили, откуда знаете моего деда.

– А он разве не рассказывал об Асхевне? О вашем наследии? А Фрейла, твоя бабушка? Неужели и она смолчала?

Лур пристально в меня вглядывался подслеповатыми глазами и казался расстроенным из-за того, что те, кого он, по всей видимости, считал своими друзьями, никогда о нем не упоминали при внучке. Жаль было огорчать старика еще больше, но я отрицательно покачала головой.

– Простите. Даже если бы они хотели, то не смогли бы. И дед, и бабушка умерли еще до моего рождения. Отец если и говорил что-то такое, то вскользь. Наверное, считал меня слишком маленькой. Я была ребенком, когда и он тоже умер. Меня воспитывала родня по материнской линии, вряд ли они что-то знали. Я вообще всегда считала, что дед родом из Таллана, как и бабушка.

Фомор грустно вздохнул.

– Отсюда твой дед, с Асхевна. Уррог всегда был непоседливым для тролля. Когда они с Фрейлой встретились и влюбились, она стала для него всем. Фрейла долго не могла забеременеть и уговорила его уехать южнее. Уррог увез ее в Таллан. Сказал, что там у него где-то родня среди каменных троллей и что все равно за тысячу лет наследие никому не понадобилось, так и на кой его охранять… А оно вон как случилось. Наги пожаловали спустя всего-то лет пятьдесят.

Он опять издал тяжелый вздох.

Я едва сдержалась, чтобы не издать нервный смешок. Ну да, пятьдесят лет, такие мелочи!

– В Таллане разразилась война, прямо рядом с домом дедушки и бабушки. Дедушка предпочел увезти ее еще южнее, в Грелад. А там уже появился папа и потом я. Но вы так и не сказали, что это вообще за наследие такое. Почему вы постоянно повторяете, что я должна была вернуться на Асхевн?

– Ах да, – спохватился старик. – Из-за порталов, конечно же.

– Каких порталов?

– Ну как же, тех, которые создали твои предки по всему континенту.

Фомор смотрел на меня с искренним недоумением. А мы втроем смотрели на него в ответ с раскрытыми ртами.

– Чего? – этот глупый вопрос был единственным, что я смогла выдать. То, что сказал Лур, просто не укладывалось в голове.

– Тролли создали Колдовские пути? – пораженно спросил Шано. – Да быть не может!

– Почему же? – опять совершенно искренне удивился он. – Чем они хуже других рас?

– Среди великих ученых или магов нет ни одного тролля! Они вообще не выдаются умом.

– А это с чего ты взял? – озадаченно уставился на него Лур.

Возможно, с того, что перед Шано только за последнюю неделю было два отличных доказательства этому. Я не стала ничего говорить, лишь прокашлялась.

– Уважаемый Лур, а вы можете как-нибудь начать с начала? Я… э-э… не ощущаю в себе ничего такого, что дало бы мне повод думать, будто мои предки были теми самыми могущественными волшебниками, тайны которых не способны раскусить даже нынешние архимаги.

Старик почесал затылок, по очереди окинул нас изумленным взглядом и поставил опустевшую миску на землю.

– Какие вы удивительные вещи говорите… Ладно, я всего лишь старый фомор, и дела, которые творятся на большой земле, мне неведомы. Расскажу вам всё «с начала», как вы просите. Только коротко, а то хоть ночи тут и длинные, нам надо успеть дойти до деревни.

– Да, пожалуйста, – вставил Элент.

Лур опять поскреб седину на макушке и глубоко вдохнул.

– Значится, так… Тысячу лет назад, а может, и две, на остров пришли существа, которых мои предки раньше и в глаза не видели. Они были рослыми и широкоплечими, а изо рта у них торчали крупные клыки, как у моржей. Только не такие длинные, конечно, – засмеялся он. – Поэтому фоморы подумали, будто гости – боги откуда-то из глубин моря. И те подтвердили догадки, когда стали колдовать. Никто во всем мире не мог сравниться с ними по силе и искусности чар. Мои предки поняли, что воевать с такими могущественными врагами невозможно, и вместо этого стали им поклоняться, а самые хитрые – и учиться у них.

Старик постучал по выступающей скуле под светящимся искусственным глазом.

– Это они научили нас тому, что до сих пор не умеет больше никто в мире, – соединять артефакты с живым телом. Благодаря этим штукам мы видим истину.

– Истину? – переспросил Шано. – Но…

Элент аккуратно пихнул его, заставляя замолчать. Маг послушно заткнулся.

Мне стало его немножко жаль. Шано первым из людей-волшебников приблизился к разгадке секретов, недоступных больше никому на континенте. Но если бы мы сейчас сели разбираться в том, как работают чары фоморов, то не вышли бы из пещеры еще неделю.

Лур, увлеченный собственным рассказом, ничего не заметил и лишь рассеянно покивал путевику.

– Да-да, истину. То, что сокрыто от обычного взгляда, но существует. Вот я вижу ореол у Линн. Она наполовину не здесь, как Уррог и все его предки. Вижу волнение в воздухе рядом с твоей сумкой, Шано. Она набита артефактами, верно? Элент слабо светится – это его эльфийская кровь дает о себе знать.

– Что значит «наполовину не здесь»? – обиделась я. – Я вся здесь!

Смех старого фомора походил на бульканье.

– Когда твои предки – скальные тролли, или каменные, как вас принято называть на большой земле, – пришли сюда из другого мира, они кое-что потеряли. Их родина разрушалась. Там случилось извержение вулкана, которое уничтожило всю их страну и отравило воздух. Тролли пытались найти новый дом в родном мире, но нигде им не находилось места, всюду было что-то не так: то с воздухом, то с водой, которые заразились чем-то из-за вулкана. Однако эта же катастрофа открыла для них прежде невозможный путь – само мироздание треснуло возле горы. Появилась как бы прореха в ткани всего сущего. Предки троллей обнаружили, что их мир не единственный, и принялись строить то, что вы называете Колдовскими путями.

Шано издал странный звук, похожий на слово «обалдеть», только в превосходной форме.

– Они торопились, – продолжил Лур, – ведь их мир погибал, и они вместе с ним. Сначала те тролли думали, что смогут сохранить часть своего мира, и попытались перенести отдельные поля, острова и горы в найденную прореху. Но эта задумка была настолько грандиозной, что у троллей просто-напросто не хватило сил для ее выполнения. Вырванные из родной реальности места существовали в новой реальности только наполовину.

– Вот почему мы видим на Путях пустыни, рощи и целые города, но дойти до них не можем! – охнул маг. – Они на самом деле в другой реальности!

– Только те, кто был рожден в изначальном мире, могут ступать вне Колдовских путей, – кивнул старик. – Но и они меняются, теряют часть себя, искажаются, существуя между реальностями. Это произошло и с троллями. Они обнаружили, что их силы слабеют, а дети рождаются не такими, как в родном мире. Переселенцы не могли существовать в вырванных кусках собственной реальности. И снова маги троллей совершили чудо – они сплели собственно Пути, мощеные дороги, которые соединяют два мира. А куски старого мира остались напоминанием об оставленных родных землях.

– Ужасно интересно, но ничего не понятно, – призналась я. – Мы недавно выяснили, что Путей двое. Ну, в смысле есть одни Пути, которые доступны людям и другим расам, и есть совсем другие, которые доступны только троллям. Вы можете что-то рассказать об этом, достопочтенный?

Лур опять покивал, поглаживая бороду.

– Те Пути, которые открываются только своим хозяевам – троллям, это был первый… Как же вы это называете… Опыт?

– Эксперимент, – подсказал Шано.

– Да, – обрадовался старик. – Эксперимент. Это были те самые куски земли, где тролли собирались жить после гибели своего мира. Потом, когда они поняли, что так не получится, тролли переселились в наш мир. Только вот незадача – он уже оказался заполнен множеством других рас, и троллям пришлось с ними соседствовать. Так они пришли к мысли, что нужно создать еще одни Пути – для всех. Хотя тролли все равно поместили их в пространстве между мирами, использовав части своей родины – чтобы всегда помнить о ней.

– Господь Всемогущий! – пробормотал Шано. – Я всегда думал, что те великолепные воздушные дворцы, которые можно увидеть издалека на Путях, были построены эльфами.

– Эльфы тоже будут в шоке, – очень тихо ответил ему Элент. – В Эльвамаре верят, что создатели Путей были их предками.

Я просто почесала затылок.

– Почему мои предки перестали пользоваться теми Путями? И вообще куда делись маги среди троллей? В наших жилах течет волшебство, как у эльфов или нагов, но что-то я не припомню ни одного родича из каменных троллей, который мог бы колдовать. Мы горазды только махать дубинами.

– А вот это последствия того, что вы бросили родной мир, – Лур крякнул, потянувшись. – Он стал отравленным, гибельным для вас, но и здесь воздух совсем другой, магия работает по другим правилам. Вот почему я сказал, что ты здесь только наполовину. Часть твоей души, та самая, которая так же легко обращается с магией, как гончар – с глиной, в другом мире. Ты не сможешь колдовать, пока не вернешься туда, а этого сделать ты не можешь, потому что погибнешь, вдохнув того воздуха. Поэтому и первые Пути были заброшены. Они находились слишком близко к родине троллей и отравляли их.

– То есть тролльи Пути – это не решение проблемы с дырами в ткани мира, – расстроился Шано.

– Дыры в ткани мира? – задумчиво повторил Лур. – Что-то было такое в старых книгах… А! Вспомнил. Дыры, да. Тролли узнали, что неправильное использование Путей делает еще больше прорех в мироздании. Их родина, которую на большой земле называют Потустороньем, начинает соединяться с нашим миром. Когда тролли пытались обжиться у нас, они нечаянно проделали настолько огромную дыру, что через нее видно луну их мира.

Глаза у Шано полезли на лоб.

– А… Аномалия? – аж заикнулся от изумления он. – Вы о той аномалии, которая бывает раз в десять-двадцать лет, когда сразу после полнолуния случается солнечное затмение 2 ?

– Аномалия… – старик пожевал губами, повторив незнакомое слово. – Да. Я о том сопряжении светил, которое сводит с ума многие волшебные расы здесь и на большой земле. Тролли очень испугались, когда поняли, что натворили. Еще хуже стало, когда в этот мир стали проникать звери из Потусторонья, искаженные проходом через реальности. Тролли построили путевые арки, которые должны были уменьшить число дыр, и передали знания избранным из числа местных рас. Их назвали…

В этот момент Лур опять издал невоспроизводимый булькающий звук.

– Это значит «те, кто помнит» – хранители. На них возложили обязанность следить за тем, что происходит на Путях, не дать чудовищам заполонить наш мир, не позволить больше никому совершить те же ошибки, что совершили переселенцы. Сами тролли потеряли способность к магии и потому не могли следить за этим. Они стали такими же хранителями, как я и мои предки. Но шли века, ничего страшного вроде бы не происходило, и те, кто должны были помнить, постепенно забывали о то, как они важны. Мы с моей женой и сыном последние хранители не только на Асхевне, а на всех окрестных островах. Я не уверен, есть ли вообще на Фоморском архипелаге еще хоть кто-то, кто помнит столько же, сколько мы с женой. Уррог тоже был хранителем, но он отказался от своей роли. Боюсь предположить, сколько еще троллей-хранителей за эти века забыли о том, кто они есть, – он сокрушенно покачал головой. – Может быть, все из них. Вот почему я обрадовался, когда увидел тебя, Линн. А ты, оказывается, тоже не знаешь, кто ты и как важна.

– Тролли могли забыть свою истинную природу, но это не значит, что больше никому нет дела до происходящей беды, – заверил Элент. – Мы именно за этим и пришли на Асхевн – исправить чужие ошибки. Наги в вашем Длинном доме – что они успели выяснить о троллях из Потусторонья? Нашли ли они черную арку, через которую тысячи лет назад к вам явились «боги»?

– Кто ж нагам что-то скажет, – булькнул, хихикая, старик. – Кроме меня да моей семьи, никто толком и не знает ничего, а уж мы даже под страхом смерти ничего змеям не выдадим. Их уже не раз предупредили, что тайны, за которыми они охотятся, до добра не доведут. Они не прислушались. Теперь пусть получат копьем в пузо и сами убедятся, что не стоило лезть на Фоморские острова!

– Подожди, – охолонил эльф. – Мы все-таки должны понять, что конкретно знают наги. У них уже есть черные камни, открывающие тролльи Пути. Откуда наги их взяли?

– А-а… – Лур немного скис. – Уррог, покидая остров, оставил нашему лорду в благодарность за многолетнее мирное сосуществование подарок – несколько тессерактов.

– Кого? – переспросила я.

– Тессеракты – это камни, с помощью которых можно путешествовать между мирами, не используя арки, – пояснил фомор. – Они из особой горной породы, которая образовалась при извержении вулкана в другом мире. Так – тессерактами – их называли тролли. Сейчас они разве называются как-то иначе?

– Церестина бы сюда, – пробормотал Шано.

– Где-то еще есть такие… тессеракты? – продолжал выспрашивать эльф.

– Ну, где-то у троллей-хранителей на большой земле, может, и есть, – неуверенно ответил старик. – Наши тессеракты были не завершены, никто не думал, что ими можно пользоваться. Демоны его знают, откуда нагам вообще стало о них известно… Наверное, кто-то из наших молодых дураков, которые вечно жалуются, что на острове слишком тяжело жить, попытался продать их в Кенаре как волшебные штучки.

– Так и сколько их? В Длинном доме остались еще камни? – напирал Элент.

Его настойчивость была понятна – если наги забрали с собой весь лжеобсидиан, то нам нет смысла проявлять себя и драться с ханассцами, рискуя жизнью. Однако Лур, потеребив бороду, ответил:

– Там не тессеракты. Наги нашли в брошенном жилище Уррога сырую породу, из которой тролли создавали сначала тессеракты, а потом арки первых Путей. Там вот такой камешек.

Старик развел руки, показывая его величину. Мы приуныли. Получалось, что «камешек» размером с хороший валун.

Интересные вообще мерки на Поморских островах. То у Эска лодка оказалась целым кораблем, то у Лура камешек – здоровым куском скалы…

– И они уже начали ее распиливать, – добавил он.

– Ясно, спасибо, – улыбка Элента была кривой, как походка пьяного моряка.

Он оглянулся на нас.

– Шано, ты сможешь что-нибудь сделать с этим «камешком»?

– В карман запихнуть и Церестину отнести? – ядовито поинтересовался тот. – Нет. И у меня нет при себе такого заклинания или артефакта, который заставил бы левитировать гору.

– Ее можно разбить, – подсказала я. – На мелкие кусочки, из которых не получится сделать никакие тессеракты.

Элент покачал головой.

– Долго крошить будем, и еще неизвестно, насколько порода прочная. Шано, обдумай, что можно сделать с валуном, чтобы он гарантированно не достался нагам. Скорее всего, у нас будет немного времени, рассчитывай на то, что наги, даже если мы их выбьем из Длинного дома, быстро вернутся. Лур, ты так и не ответил, что с аркой, которой пользовались тролли? Она еще существует?

Старик хитро прищурился.

– А вот этого я ни вам, ни нагам не скажу, уж простите. Если ее кто-то найдет…

– С учетом того, что ты только что рассказал, и слава Всемогущему, если не найдет, – перебил эльф. – Мне достаточно знать, что ей не сможет воспользоваться никто и никогда. Если есть хоть малейший шанс, что наги откопают ее, лучше скажи нам об этом сейчас. Мы уничтожим и ее. В противном случае, если ханасские волшебники поймут, что от них что-то скрывают, на деревню обрушат целые водопады ментальной магии. Твоя семья может сколько угодно не хотеть, но обязательно выдаст им всё, что знает. Если же мы уничтожим арку, выдавать будет нечего, и все мы будем вне опасности. Ты ведь уже догадался, что наги не просто так ищут остатки древнего портала, верно? Они залезут в Потусторонье, наделают новых тессерактов, а с ними – и новых дыр, и тогда отравлен будет уже наш мир.

Лур пошлепал губами, пристально глядя на него.

– Хм… Твоя правда, сынок. Арка в море. Ушла под воду. Мой прадед – и тот уже с трудом мог показать, где она была. Не пользовались ей с тех самых пор, как были созданы Колдовские пути, так что я и не знаю, действует она или нет. Может, знаки все давно смылись волнами. Уррог тоже не лез проверять, считал, что туда ей и дорога.

Элент слегка расслабился, а я приободрилась. Если портал разрушился сам, одной проблемой меньше – нам придется заняться только лжеобсидианом в Длинном доме, а значит, мы скорее вернемся домой. Как бы я ни мечтала посмотреть мир, спать в пещерах и на полу грязных хижин начинало уже надоедать.

Шано хмуро посмотрел на нас, видимо, поняв наши мысли.

– Рано вы обрадовались. В Потусторонье прореха образовалась возле вулкана – и на месте Асхевна раньше был вулкан. Ладно Линн с ее пробелами в знаниях, но ты-то, Элент, географию учил. Арка может быть и разрушена, а где-то под островом наверняка есть целые залежи лжеобсидиана.

Эльф перевел взгляд на Лура.

– Висле нам говорил, что наги перекопали весь остров, как будто ищут клад.

– Ничего они там не нашли, – успокоил Лур. – Зря ковыряются.

– Значит, если залежи и есть, добраться до них нелегко. В любом случае весь остров мы вывезти отсюда не можем. Надо решать проблемы по мере и поступления, и первая из них – это валун в Длинном доме, – подытожил Элент, вставая на ноги. – Давай, Шано, собирайся. Пора выходить. Линн…

– Я иду с вами, это не обсуждается, – торопливо сказала я.

Эльф замер, глядя на меня сверху вниз. Шано посмотрел на нас, тоже быстро поднялся и под каким-то предлогом увел Лура в сторону. Буквально пара мгновений – и мы с Элентом остались у костра одни.

– Обещаю в драку не лезть и предоставить тебе возможность самому стукнуть каждого нага, который попадется под руку, – заверила я, поскольку он молчал. – Но я должна быть рядом. Мое мнение, высказанное при Баво, никак не изменилось. У меня, как и у тебя, есть определенный долг.

– То, что твой дед бросил работу, которую считал бессмысленной, не делает тебя ответственной за его решения.

– Дело не в деде, хотя оказаться потомком тех, кто создал Пути, довольно-таки лестно. Разве ты не понимаешь? Впервые в моем существовании появился настоящий смысл, а не только «ты же девушка, поэтому выйди замуж за фьёрт пойми кого и нарожай фьёрт пойми зачем толпу детишек». Родить детишек может кто угодно. Разобраться с тролльими Путями – нет. Не лишай меня этого, Элент. Я не говорю, что мне совсем не хочется однажды выйти замуж и родить детей, но я готова рискнуть ради того, чтобы все женщины континента могли спокойно рожать детей, не боясь, что их сожрут искаженные твари из Потусторонья.

– Ты поистине дочь своего отца, – вздохнул он.

А затем случилось то, чего я никак не могла ожидать. По крайней мере, не в этот момент.

Элент вдруг наклонился и поцеловал меня в губы. Это был не просто поцелуй. Это было настоящее волшебство похлеще лжеобсидиановых тессерактов! Целый круговорот, воронкой утянувший меня в другую реальность, где были только я, Элент и наша страсть.

Я не знала, сколько времени это продлилось, но, когда эльф наконец отстранился, я уже начинала задыхаться. Губы горели. Внутри всё переворачивалось от бушующих чувств. И рубашка почему-то съехала набок.

Элент широко улыбался.

– Придется нам обоим сегодня выжить, чтобы продолжить этот поцелуй. Согласна?

– Да, – ответила я. – Да-да-да!

Штурм Длинного дома закончился быстро. Я ожидала чего-то долгого, страшного, о чем буду вспоминать потом всю жизнь, однако самые ужасные картины нарисовало мое воображение, а действительность оказалась куда мягче.

Меня поставили на край деревни следить за тем, не спешит ли нагам кто-то на помощь и не пытаются ли захватчики тихо удрать с острова. Элент и Шано присоединились к десятку крепких мужчин – фоморов и северян, живущих на Асхевне. Не успела я забеспокоиться, как всё было кончено. Враги, засевшие в Длинном доме, не ожидали атаки от простых рыбаков. Шано легко разбил защитные чары, а колдунов среди змеелюдей не было – Шет забрал всех оборонять крепость от принца Каны и его отряда. С остальными справиться получалось мечами и дубинами, а также всем тем подобием оружия, которое смогли отыскать у себя мирные местные жители.

И вот я уже стояла возле Длинного дома и смотрела, как Элент в свете факелов помогает выносить наружу ослабевших детей лорда – высокого светловолосого помора средних лет, который и сам едва стоял на ногах от истощения. Он, не скрывая слез, на поморском языке благодарил чужаков за освобождение, а старый Лур переводил сбивчивую речь хозяина и других пленников.

Все они говорили, что обязаны нам жизнью. Шет, судя по всему, никого отпускать не намеревался и об узниках не заботился.

Наконец лорда с его женой и детьми увели в один из домов, чтобы они могли поесть, и Элент подозвал меня к себе. Непривычно хмурый Шано уже хохлился рядом – увидев пленников, он пожалел, что использовал на нагах слишком мягкие заклинания, которые никого не убили. Впрочем, что-то мне подсказывало, что местные жители на захватчиках еще отыграются, ведь роли поменялись и угнетатели теперь оказались во власти тех, кого притесняли…

– Если хочешь задать Луру какие-то вопросы о своем деде, сделай это сейчас, – сказал Элент. – Только быстро. Пора прощаться с Асхевном. Мы освободили поселение, но где-то у берега есть еще несколько ханасских отрядов, которые в любой момент могут сюда заявиться. Да и Шет наверняка скоро вернется через портал. Нужно забирать то, зачем мы пришли, и сваливать как можно скорее, пока уже мы не оказались в ловушке, как только что – те наги, которых мы обложили в Длинном доме.

– А как же островитяне? – удивилась я. – Им же снова достанется от нагов, если те опять сюда придут.

– Лорд через Лура передал мне, что на рассвете все сядут в лодки и уплывут отсюда на более крупный и защищенный остров, будут просить помощи у соседних лордов и собирать войско. Шет туда вряд ли полезет, да и незачем – всё, что он ищет, где-то здесь, на Асхевне. Но в любом случае это будет уже не наше дело. Лучшее, что мы способны сейчас сделать для защиты жителей, – забрать отсюда лжеобсидиан. Возможно, Шет перестанет охотиться за островитянами и перебросит отряды на борьбу с нами. А мы всяко лучше подготовлены, чем эти несчастные.

Эльф кивком указал на ребенка лет всего семи-восьми от роду, которого несли на руках, потому что малыш едва мог пошевелиться – так его заморили в подвале Длинного дома. У меня только от одной этой картины кровь от злости закипала в жилах, а подобного я уже насмотрелась за последнюю четверть часа предостаточно. Что же Шет за урод такой, что заставляет страдать даже невинных детей ради запугивания их родителей?

– Только дайте мне добраться до него, я этого чешуйчатого ублюдка за хвост тягать буду, пока он в кашу не превратится, – процедила я.

– Тебе придется постоять в очереди, – буркнул Шано.

– Тише, герои, – осадил Элент. – Сначала дело надо сделать, мечтать потом будете. Линн, прощайся с другом деда, затем в дом – и за лжеобсидианом.

Подгонять не понадобилось. Я отбежала к старику и тепло обнялась с ним напоследок. Лур добродушно потрепал меня по волосам.

– Ну в точности как Уррог, и хватка такая же. Рад был познакомиться с тобой, девочка. Жаль только, что ты уходишь так быстро.

– К сожалению, нагов не получится остановить, если я останусь на острове. Но если это и получится, то только благодаря вам. Спасибо.

Он покачал головой.

– Благодари не меня, а предков, которые столько веков хранили истории о вашем истинном происхождении. Скажи мне, ты еще вернешься, чтобы я мог тебе передать сохраненные знания?

– Постараюсь, – честно ответила я. – Мне очень хочется знать больше о моем деде и наследии.

– Ты всегда можешь найти меня на Асхевне или на одном из соседних островов – я буду ждать тебя и не стану уплывать далеко. Но есть еще кое-что, – старик о чем-то задумался, наклонился и начертил на земле какие-то знаки. – У меня для тебя есть еще один подарок. Правда, я сам толком не знаю, что он обозначает, но мой наставник когда-то давно говорил, что эти символы должен запомнить каждый хранитель, особенно если он надумает вернуться. Вот. Это дом.

Я посмотрела на загадочные загогулины у ног и натянуто улыбнулась. Смысла для меня в них было столько же, как в любых произвольно нарисованных линиях. Причем тут вообще дом?

– Обязательно их запомню, – не желая обижать фомора, который искренне пытался помочь, ответила я. – Еще раз спасибо.

Попрощавшись, я зашагала к Длинному дому и лишь на миг замерла у деревянного крыльца, бросив взгляд на каменных истуканов – фоморских богов. Их здесь целые века назад поставили в доказательство, что эти боги фальшивы и не придут наказывать захватчиков-людей за осквернение фоморского святилища. Как и говорил Висле, некоторые статуи напоминали рыб, а некоторые имели странное сходство с моржами благодаря длинным клыкам. Теперь я знала, что это мои предки. Что ж, если «боги» не смогли наказать обидчиков местных жителей, придется взять это в свои руки…

Длинный дом носил такое название не просто так – после небольших сеней нас встретил вытянутый зал, предназначающийся для деревенских собраний. В конце, на возвышении, стояли два кресла – троны лорда и его жены. За ними находились остальные помещения – господская спальня, кухня, большой хлев, который здесь по традиции располагался прямо в доме, и еще пара комнат, очевидно, использовавшихся хозяевами как склад для ненужных вещей.

Обстановка ни в одной комнате не поражала богатством. Хозяева Асхевна жили ничуть не лучше, чем их подданные, разве что дом был побольше. К тому же всюду виднелись следы обитания нагов, которые не очень-то церемонились с чужим имуществом, переделывая всё под себя. Да и штурм тоже внес элемент хаоса – во время схватки никто не жалел ни мебель, ни посуду.

Шет занял хозяйскую спальню и там же оборудовал нечто вроде лаборатории. По словам пленников, зеленохвостый змей посещал Асхевн нечасто, предпочитая работать где-то в другом месте.

Что лжеобсидиан всё еще там, я почувствовала и так. В желудке опять неприятно засосало, и с каждым шагом рвотные ощущения становились сильнее, хотя оставались терпимыми. То ли я начинала привыкать к странному воздействию Потусторонья, то ли необработанный «камешек» в Длинном доме не обладал такой мощью, как тессеракты из лавки Ицинь.

В отсутствие Шета его лабораторию никто не трогал. Половину комнаты занимало что-то вроде огромного лежбища с грудами шкур и теплых одеял – похоже, ханассцы, привыкшие к южной жаре, здорово мерзли в суровом северном климате. На широком столе громоздились сложные инструменты с непонятным для меня предназначением. Хотя часть я все-таки узнала – это были камнерезные принадлежности.

«Камешек» оказался не так уж огромен, как мы о нем думали. Наги умудрились разбить его на три части. Самый мелкий осколок – размером с мою ладонь – лежал на столе. Его покрывали многочисленные выемки, рядом валялись сломанные стамески и другие погнутые камнерезные инструменты. Очевидно, лжеобсидиан отличался от обычного вулканического стекла невероятно высокой прочностью.

Второй кусок был покрупнее – величиной с руку Элента по локоть. Эльф попытался ее поднять, попыхтел, но все же взвалил себе на плечо. И тут же положил обратно на дощатый пол.

– Ладно, – с некоторой нервозностью произнес он. – А вот с этим-то что будем делать?

Мы одновременно посмотрели на последний фрагмент валуна. Бесформенный кусок лжеобсидиана со множеством отколотых граней поднимался мне выше колена и был раза в три больше того, который Элент только что с огромным трудом водрузил на плечо.

– Шано, ты подумал насчет заклинания? – напомнил эльф.

– Подумать-то подумал, только чем я компенсирую такой вес…

Пока маг бормотал себе под нос и перебирал зачарованные штуковины в сумке, а Элент изучал предметы на столе в надежде найти что-то, что нам поможет, я опустилась на пол рядом с куском породы и положила на него ладонь.

Портал, конечно же, не появился. На поверхности обломка не было выбито ни одного символа, так что он точно не мог служить путевым камнем. Но почему же тогда меня рядом с ним мутит? Я-то думала, реакция проявляется рядом с открытыми порталами…

– Поняла, – прошептала я.

– Что? – рассеянно оглянулся на меня Элент, нахмурился и навис надо мной, всматриваясь в лицо. – Тебе опять дурно? Может, присядешь и подождешь, пока мы с Шано разберемся?

– Так ведь уже сижу, – хмыкнула я.

Можно было, правда, пересесть с грязного пола куда-нибудь в более удобное место, но я не спешила, разглядывая сколы лжеобсидиана.

– Линн? – позвал эльф, нахмурившись еще сильнее. – Ты в порядке? Что ты там поняла?

– Поняла, почему мне плохеет возле тессерактов, – я выпрямилась. – Когда Лур рассказал, что Потусторонье было отравлено, у меня возникло предположение, что так мой желудок реагирует на яд, который с воздухом проходит через портал. Но тут, в Длинном доме, никаких порталов нет, а источник моей дурноты – совершенно точно этот камень и его обломки. Стоит мне его коснуться, внутри что-то будто переворачивается. Так, по крайней мере, мне казалось сначала. Теперь же, после слов Лура о том, что я присутствую в этом мире только наполовину, я отчетливо чувствую, что дело не в отравлении и что ничего не переворачивается. Мое тело становится больше, чем оно есть. Как чаша, которая заполняется водой, и та переливается через край. Внутренности от этого в растерянности, и потому появляется тошнота.

– Чего? – недоуменно переспросил маг, отвлекшись от перебирания артефактов.

– Это сложно объяснить, – я развела руками. – Я просто так чувствую. Наверное, со стороны кажется, будто это какое-то сумасшествие…

– Ни в коем случае, – перебил Элент. – Любое твое предположение, даже самое безумное, сейчас ценно. Шано, ты сам нас убеждал, что ты прекрасный теоретик магии. Разве в учебниках не встречалось ничего подобного тому, о чем говорит Линн?

Маг поскреб отрастающую щетину на подбородке и помолчал с минуту.

– Ну вообще что-то такое действительно припоминаю. Существует теория астральных тел, только ее, если честно, пока никто не смог подтвердить на практике. Возможно, у этих камней и у Линн, как у потомка переселенцев из иного мира, есть некая часть души, которая принадлежит Потусторонью. Лур об этом, кстати, тоже говорил. Линн привыкла жить без нее и поэтому испытывает такое неудобство, когда части ее души пытаются воссоединиться.

– Вроде того, – я неопределенно помахала рукой. – Наверное, это происходит только рядом со лжеобсидианом, потому что он образовался во время извержения вулкана, как раз когда появилась прореха между мирами.

– Значит, у нас здесь переносная дырка. Отлично, – хмыкнул Элент. – Хорошо, что я не маг. Давно бы свихнулся уже.

– Ты даже не представляешь… – пробормотал Шано, но почему-то фразу не стал заканчивать. – А! Я благодаря Линн тоже кое-что понял. Если Шет не знает ничего из того, что нам рассказал Лур, то у нас большое преимущество. Наги будут пытаться создать новые тессеракты, ломая при этом кучу инструментов, – он поворошил груду металлолома на столе. – Но у них ничего не получится, потому что нужно работать не только с камнем, но и с его душой, которая находится в Потусторонье.

– Господи, радость-то какая, – тихо вздохнул эльф. – Всё, конечно, сразу стало куда яснее… Ладно, мы в любом случае должны забрать это отсюда. Что-то мне совсем не хочется приближать момент озарения у нагов, что ковыряться в камнях надо где-то в другом месте.

Я уперла руки в бока, примериваясь к обломку.

– Может быть, мне удастся с этим помочь…

И, поднатужившись, подняла обломок.

Держать его на плече оказалось неудобно – он перевешивал то в одну сторону, то в другую, а еще острым углом давил на мышцы. Я перехватила лжеобсидиан, пристроив под мышку, и так стало чуть лучше.

Оба мужчины смотрели на меня с вытаращенными глазами.

– Тролля с валуном в обнимку никогда не видели, что ли? – осведомилась я. – Шано, открывай Пути!

– Есть, командир! – бодро ответил тот.

Дорога до Волчьего замка заняла у нас почти полдня. Мы старались выбирать самые окольные пути, чтобы не столкнуться с нагами, и этому невольно помог Шано, запутавшийся в незнакомых тропах, которые пролегали через Поморские острова. Вдобавок два раза нам пришлось срочно убегать с одного Пути на другой из-за встречи с монстрами. Первый раз это был рой ашрахов – здоровенных чудовищных ос, чьи крылья резали так, что тело жертвы превращалось в фарш. Второй – стая шиданов, не менее «симпатичных» псов с ужасными клыкастыми мордами. Элент и Шано, неплохо знакомые с обоими видами тварей, предпочли сразу же ретироваться куда-нибудь в другое место, лишь завидев вдалеке их очертания.

Так, потихоньку, с постоянными остановками на отдых, потому что тащить на боку тяжеленный лжеобсидиан было в буквальном смысле нелегким делом, мы добрались до королевской резиденции.

В ней нас ждали две новости, по традиции плохая и хорошая. Хотя меня и вторая очень немногим порадовала.

Плохая состояла в том, что отряд принца Каны так и не вернулся. Дружественные ханассцы отправили сообщение, что, хотя Шет успел сбежать, штурм крепости окончился удачно, пленники освобождены и планируется скорое возвращение в Волчий замок. Но потом отряд вдруг исчез. Баво надеялся, что задержка временная: возможно, волшебник нагов по какой-то причине не смог воспользоваться обычными Путями и союзникам пришлось возвращаться через тролльи Пути. А там отряд уже попадал во временную ловушку, из которой удачно выбрался, хоть и потерял около суток. В любом случае нам оставалось лишь ждать и молиться, что с товарищами всё в порядке. О вероятной измене никто старался не заговаривать.

Второй новостью было то, что Церестин по просьбе Баво навестил Волчий замок и помог установить над ним такой же противопортальный купол, как и над своей лабораторией в Эленвере. Теперь потрепанная древняя крепость, про которую даже сам король вряд ли помнил, потому что стратегическое значение она потеряла лет пятьсот назад, стала самым защищенным местом возле столицы.

Прознав, что наследник трона отвез сюда жену и ребенка, в Волчий замок ломанулись и другие аристократы под предлогом, что будущей королеве и ее сыну никак нельзя без свиты. Не сказать, чтобы Нэри, которая устала от манерной богемы, этому сильно обрадовалась, но и выгнать главный цвет греладской аристократии было нельзя. Поэтому нам нынешним вечером грозило испытание похуже, чем полчища обозленных нагов и магические аномалии, – вечер в компании столичной знати.

Впрочем, понятие «вечер» было сейчас относительным. Мы покинули Асхевн ранним утром, когда небо на востоке еще толком не начало светлеть. На Путях мы за час могли сменить два-три времени суток, а прибыли к Волчьему замку опять в темноте. И нам даже не сразу удалось туда попасть. Поскольку резиденцию теперь накрывал магический купол, мы выскочили где-то в миле от нее, тащились к ней пешком и доказывали стражникам на входе, что мы не попрошайки, а действительно баронесса, графский сын и один из лучших путевиков в стране. Когда наконец капитан стражи убедился, что жетоны Элента и Шано не поддельные, нас впустили, но это был еще далеко не финал дня, ведь выслушать нас сразу захотели и принц, и архимаг, оба страшно дотошные. Поэтому мы хлебали суп и жадно запихивали в рот куски жареного вепря прямо при них, между движениями ложек и ножей докладывая обо всем, что произошло за несколько дней и что нам поведал Лур.

А потом я заснула. Даже не поняла, как это произошло. Вот только что напротив сидели два из трех самых важных людей в королевстве, а рядом пытался незаметно рыгнуть Шано – и вот я уже открываю глаза, лежа в незнакомой кровати. В памяти всплыло только ощущение покачивания, будто кто-то сильный и заботливый нес меня на руках.

Я кулаками потерла веки и огляделась. Комната походила на гостевую, то есть была совершенно невыразительной, хотя и неплохо обставленной – получше, чем на большинстве постоялых дворов. Вещевой мешок, с которым я отправлялась в путешествие, стоял у изножья кровати. Через прикрытые ставни брезжило солнце, но мне это сейчас не говорило ни о чем. Я уже запуталась в днях, времени суток, странах и вообще в каком я мире.

Зато в наполненном животе приятно булькало. И постель была мягкой, чистой и пахла лавандой. Благодать…

Прикрыв веки, я повернулась на другой бок и накрылась одеялом с твердым намерением спать до упора, пока не выяснится, что опять нужно бежать и срочно спасать весь мир. Но чья-то не менее волевая рука безжалостно стянула с меня одеяло.

– Поднимайся, Линни-лентяйка! Ты же не собираешься дрыхнуть до скончания веков?

Вообще-то именно это я и планировала, однако звуки знакомого голоса заставили меня резко сесть в постели.

– Нянюшка? Это правда ты?

– Душечка! – Даница сокрушенно всплеснула руками и заглянула мне в лицо. – Тебя кто-то из нагов твое же любимой сковородкой по голове ударил, раз ты не сомневаешься в том, что я – это я?

И в самом деле, это была она: пучок седых волос, туго затянутый на самой макушке, морщинистое улыбчивое лицо и добрые карие глаза. Охнув от радости, я подскочила и крепко-прекрепко ее обняла.

– Тише ты, бедовый ребенок! – закряхтела Даница. – Кости мне переломаешь! Чай не молодые давно. Тут ветерок подует – уже шагу ступить боишься…

– Любимая вредная нянюшка! – засмеялась я. – Ты даже не представляешь, как я по тебе скучала.

– Путешествуя с двумя молодыми красивыми мужчинами, ты думала о престарелой няне? – она шутливо погрозила пальцем. – Я всегда знала, что с тобой что-то не так!

– С тремя, – я широко улыбнулась. – В какой-то момент их было целых трое, причем один из них – чистокровный тролль.

– Наслышана уже, – нянюшка отмахнулась. – Переволновалась за тебя я здорово, конечно. Вот так отпустишь воспитанницу на вроде бы совершенно безопасную прогулку, а возвращается она в компании сомнительных троллей, побывав в ином мире и успев познакомиться с парочкой-другой принцев. Ты там случайно никого получше ненавистного эльфа себе не отхватила между приключениями?

Я уже хотела возразить, что все попавшиеся на пути принцы оказались женатыми, эльф давно уже не ненавистный, да и до иного мира мы вообще-то не добрались, но вдруг опомнилась.

– Нянюшка, а что ты тут делаешь? Ты разве не должна быть в Эленвере?

Морщинистые щеки почему-то слегка покраснели. Даница подозрительно отвернулась, якобы поправляя что-то на стуле рядом с кроватью.

– Я же официально твоя служанка, душечка. Церестин предположил, что из нового задания ты вернешься не в Эленвер, а в Волчий замок. Раз архимаг все равно ехал сюда, то и меня захватил. Я настаивала, что баронессе без ее любимой и единственной служанки никак, а ты сама знаешь, как я умею уговаривать.

О да, она была самым убедительным на свете человеком!

Я еще раз порывисто ее обняла.

– Спасибо. Я ужасно рада, что ты здесь.

Правда, у меня оставалась еще пара вопросиков. Например, с чего бы это архимаг рассказал нянюшке о секретном задании, куда нас послали с эльфом и магом, о знакомстве с двумя принцами и путешествии по тролльим Путям… Но, впрочем, какая сейчас разница? Главное, что мы вместе!

Даница сначала ответила на мои крепкие объятия, затем отстранилась и критически меня оглядела.

– Похудела, вся в царапинах, грязная, как порося… Чем вы там занимались в вашем путешествии? Нагов-то хоть вволю отлупила?

– Пока еще нет… А сколько я спала? Я ничего не пропустила?

– Долго спала, почти весь день. Солнце уж скоро сядет. Мне тебя даже будить не хотелось – похоже, вы все трое здорово вымотались, потому что эльф твой был заспанный-заспанный полчаса назад…

– Где ты его видела? – перебила я.

Она хитро захихикала.

– А что? Волнуешься, что женишок не примчался первым делом тебя проведать?

– Нянюшка, – строго сказала я.

На нее это, разумеется, не подействовало.

– Ох, умора! – она продолжала смеяться. – Приходил твой ушастый прямо сюда, спрашивался о тебе. Мог бы слугу прислать, но притащился сам. Так что, мне радоваться за вас или как?

– Не знаю, – честно ответила я и снова потерла глаза. – Говорят, теперь в Волчьем замке все сливки столичного общества собрались. Я единственная относительно приличная девушка, которую Элент встречал, наверное, за весь последний год. Как увидит разряженных краль, как вспомнит, как должна выглядеть настоящая молодая леди… А у меня с собой ничего, кроме потрепанной дорожной одежды.

– В глазах влюбленного мужчины его женщина всегда красивее всех, – назидательно произнесла Даница. – Если это не так, плох твой эльф. Значит, ты сразу насчет него была права и надо его скорей выкидывать из головы. Но если захочешь, то немножко исправить это дело можно. Я чего-то такого и ожидала, когда архимаг сказал, что мы к принцу поедем, поэтому захватила с собой из Эленвера немножко ткани и платьев. Кое-что я начала перешивать еще там. Королевская свита наш деревенский лоск все равно не оценит, но хотя бы ты покажешься ей не в дырявых штанах.

– Они у меня не…

Нянюшка с гордым видом ткнула пальцем в мою коленку. Я напрягла зрение и тяжело вздохнула.

И правда прореха. А под ней синяк. Когда я умудрилась только? Может, когда мы убегали от уродливых псов и я ляпнулась, потому что меня перевесил лжеобсидиан? Впрочем, какая разница! Хороша невестушка для графского сына…

– Что бы я без тебя делала, нянюшка?

– Научилась бы иголкой работать, возможно. Или, зная тебя, так и бегала бы в драном. Давай раздевайся, нечего разлеживаться. Я уже отправила слуг за горячей водой. Сейчас вымоешься, палки из твоих волос вычешем, и сама будешь принцессой. Ну, пока рот не откроешь и не дашь понять, что ты тролль.

– Ты, как всегда, чудовищно мила, – надулась я.

Но Даница, конечно же, лишь опять засмеялась.

– Поживее, душечка! А то твой эльф состарится раньше, чем тебя дождется.

– Бегу-бегу, – проворчала я и вылезла из кровати.

Через час я придирчиво рассматривала свое отражение. Та девушка в зеркале была совсем иной, чем я, но мне она, пожалуй, нравилась. Приталенное платье красиво распадалось книзу, изящный лиф подчеркивал грудь, и даже плечи, моя вечная беда, не казались слишком широкими. Длинные платиновые локоны разве что подвели. Я просто-напросто не успела их высушить, прежде чем в дверь новых покоев постучал слуга и сообщил, что меня с женихом ждут на ужине. Теперь нянюшка пыталась соорудить из моих непослушных волос что-то более-менее приличное, не выглядящее так, словно они только что побывали под проливным дождем.

Ужин здесь, похоже, был важным событием. Принц и его жена ели в Трапезном зале, где собирались все знатные обитатели и гости замка. Играла музыка, после первого приема пищи начинались танцы, потом устраивали еще одну смену блюд и разносили десерты. Продолжаться всё это могло достаточно долго, до нескольких часов. Очевидно, аристократам было больше нечем заняться, кроме как каждый вечер столько времени чесать языками.

Однако, раз уж меня пригласили, деваться некуда. Отказаться – оскорбить будущих короля и королеву, да и Элент наверняка обидится. Он уже все пороги обил, и сам приходил, и слуг присылал, чтобы узнать, как я себя чувствую и готова ли отправиться в Трапезный зал.

– Вот, – Даница что-то заколола и наконец оставила мои волосы в покое, отодвинувшись и удовлетворенно оглядывая дело своих рук. – Произведение искусства!

– М-м-м, – промычала я, оглядывая странную башню у себя на голове. – Ты молодец, нянюшка.

– Почему я не слышу в твоем голосе восторга?

– Прости, твоя подопечная категорически ничего не понимает в шедеврах. Да и вообще в искусстве.

– Буду надеяться, хоть твой жених тоньше тебя чувствует прекрасное и оценит мои старания по достоинству, – вздохнула она. – Давай, беги. И не отдави эльфу ноги, когда он тебя пригласит на танец! А то бедняга на всю жизнь останется хромым!

Я показала ей язык, последний раз крутанулась перед зеркалом и решительно направилась к выходу.

За дверью меня ждал сюрприз. Эленту, похоже, надоело торчать у себя в комнатах, и он стоял напротив моих покоев, привалившись к стене спиной и сложив руки на груди. При виде меня у жениха глаза полезли на лоб.

Я гордо приосанилась. Комплименты моей неотразимой красоте были бы лучше, но и когда от восхищения отнимается речь, тоже неплохо!

Увы, проклятый эльф очень быстро пришел в себя.

– Узна ю старый наряд моей сестрицы, – заметил он. – Только перешитый на другую фигуру. Очень неплохо причем перешитый. Полагаю, это не ты мастерица иголки и нитки, и благодарить за столь резкое и приятное преображение надо твою горничную?

– Увы, мои таланты лежат только в области приготовления умопомрачительных яичниц. Нельзя же быть гениальной во всем, – я с сомнением оглядела его самого. – А вот тебе, между прочим, умелая горничная тоже не помешала бы.

Почему-то в своем воображении я нарисовала жениха, разодетого в шелк и парчу. Мы же собираемся не куда-нибудь, а на официальный ужин с принцем! Но Элент морочить голову не стал и оделся ровно в то же самое, в чем прибыл замок вчера. Ну, разве что снял кольчугу, наручи и прочие элементы доспехов да почистил наряд от грязи.

– Так сойдет, – отмахнулся он. – Здесь не перед кем хорохориться.

– А как же я?

– А ты оценивай будущего мужа по его личным качествам, а не по одежке, – важно ответил он и вдруг нахмурился, глядя на меня. – Что-то с этим нарядом не так…

Я в ужасе заозиралась. Подол задрался? Вроде нет. Может, пояс неправильно завязан?..

– Сковородки не хватает, – наконец выдал Элент.

Я сердито ткнула его в бок.

– Злодей! Зачем так пугаешь?

– Нет, ну в самом деле! Эта деталь делает тебя поистине неотразимой.

– Она не сочетается с платьем по цвету! Как ты можешь этого не видеть? А еще эльфом зовешься… Я думала, у вашего народа получше с представлениями о моде.

– Так ведь я четвертьэльф. Значит, и в моде понимаю только на четверть. Ладно, раз ты считаешь, что они не сочетаются, придется к следующей официальной встрече с принцем купить тебе розовую сковородку в тон к этому прелестному розовому платью.

– Договорились.

Мы улыбнулись друг другу. Элент вдруг с нежностью коснулся моей щеки, убрав с нее непокорный, выбившийся из прически локон.

– Тебе бы сюда комплект украшений… Жемчуг бы подошел. Или бриллианты.

– Бриллианты всем идут, – согласилась я.

Он вздохнул.

– В следующий раз обещаю успеть позаботиться об этом заранее.

Я приподняла брови.

– Ты ведь знаешь, что меня не волнуют ни бриллианты, ни жемчуга?

– Знаю. Именно поэтому ты достойна их больше, чем кто-либо другой.

Он произнес это совершенно серьезно. Я задумчиво посмотрела в его синие глаза и ничего не ответила.

– Нам не пора? Если опоздаем, будет неловко.

– Мы придем в самое время, – заверил Элент и подал мне руку.

Эльф явно чувствовал себя абсолютно уверенно, а вот меня, наоборот, немного бил мандраж. Одно дело – встретиться с принцем на военном совете, когда речь идет о спасении мира, и совсем другое – ужинать с принцем перед самыми богатыми людьми Грелада, стараясь не ударить при этом в грязь лицом. Я не была к этому готова, даже невзирая на все ухищрения нянюшки.

Ситуацию ухудшали любопытные взгляды, которыми нас провожали встреченные в коридоре роскошно одетые незнакомцы. Вернее, незнакомцами они были для меня, а Элент здоровался с каждым, большинство еще и называя по имени, и всем одинаково приветливо улыбался. Как и мы, эти люди направлялись к Трапезному залу и пытались завести с нами беседу, однако жених проворно лавировал между ними, не сбавляя быстрого шага, так что я едва поспевала за длинными эльфийскими ногами.

Мы в самом деле вошли в зал ровно тогда, когда и следовало. Где-то пробил колокол, обозначавший начало часа, – в Волчьем замке, который на долгие годы был забыт даже собственными владельцами, на башнях еще не установили такие современные новшества, как механические часы.

Просторный зал, вероятно, когда-то предназначавшийся для того, чтобы в нем кормили маленькую армию, был заполнен на четверть. Судя по накрытым столам, не явилась еще почти половина тех, кого ждали к ужину. Я сразу же растерялась. Столы стояли буквой Т. Куда же садиться? Где подобающие нашему положению места? Будь их занято побольше, я бы просто устроилась там, где свободно.

Элент уверенно шел вперед, к верхушке буквы Т, заставляя меня стушеваться еще сильнее. Там находились места хозяев, то есть Баво и Нэри, затем наиболее именитых гостей. Чем дальше к концу стола, тем ниже статус того, кто там сидел. Ну, с эльфом всё ясно, графский наследник, имеет право сесть где-то наверху. Но мне-то место в хвосте! Я отчаянно ковырялась в памяти, вспоминая, что там говорится в правилах этикета насчет невест. Куда им подобает садиться – в соответствии со статусом жениха или со статусом отца?

Увы, память коварно молчала, а на меня с каждым шагом устремлялось всё больше взглядов тех гостей, кто уже занял места. Эльф не замедлялся.

В этот миг распахнулись двери с другой стороны зала. Оттуда под руку вышли высокий, широкоплечий принц Баво и Нэри, казавшаяся рядом с ним совсем маленькой и хрупкой, хотя я точно знала, что она деваха не промах и умеет метать ножи точно в цель – навык, которого точно не ждешь от изнеженной аристократки. Увидев нас, Нэри всплеснула руками и явно в нарушение этикета кинулась ко мне.

– Леди Линн! Моя дорогая подруга!

И меня вдруг крепко обняли, втянув в облачко кружев и тонкого сладкого аромата духов. Я растерянно ответила на объятья.

Баво и Элент замерли рядом. Они были одинакового роста и миг вызывающе смотрели друг другу в глаза. Затем оба усмехнулись и тоже обнялись, скупо похлопав друг друга по спине.

– Спасибо, что привез подругу моей жены почти с края света целой и невредимой, – громко произнес принц. Фраза явно предназначалась для других присутствующих, а не для нас. Затем Баво указал на места во главе стола. – Присоединяйтесь к нам. Мы будем рады послушать о ваших приключениях.

Нэри наконец отлипла от меня, и я вопросительно оглянулась на Элента. Тот с улыбкой кивнул, дескать, всё схвачено.

Ничего себе схвачено! Я не собиралась привлекать внимания, а теперь на нас таращится весь зал!

Принц и его жена сидели лицом к остальным гостям. Элента посадили рядом с Баво, меня – рядом с Нэри, так что я оказалась далеко от жениха, и послать ему уничтожающий взгляд было проблематично. Почему-то я не сомневалась, что всё это подстроил именно он. Вот только зачем?

Слуга отодвинул для меня стул. Я чуть-чуть помедлила, наблюдая за тем, как ведет себя Нэри, и копируя ее движения. На столе передо мной стояла глубокая фарфоровая тарелка, под ней еще одна, а по бокам несколько видов ложек и вилок, а еще два вида бокалов.

Сердце заколотилось от испуга. Проклятье! Да это похуже, чем драться с нагами! Я примерно помнила правила этикета, но если уж откровенно, то я никогда и не старалась их запоминать. В той глуши, где я жила, было не перед кем хвастаться манерами.

Так… Я нервно сглотнула комок в горле. Вроде вилка с двумя зубчиками предназначена для рыбы… Или рыбу едят руками?

– Привет, – рядом с ухом раздался шепот. Нэри заговорщицки наклонилась ко мне. – Ты, наверное, опять злишься на меня за этот спектакль?

– На твое счастье, я слишком занята пересчитыванием зубцов у вилок, – буркнула я.

– Не сердись, это была не моя идея, а Баво.

– Вы с ним два сапога пара.

– Да брось ты эти вилки, – Нэри взяла меня за руку и развернула к себе. Глаза у нее сверкали, как будто и правда от радости, что она встретила лучшую подругу после долгой разлуки. – Я ужасно соскучилась! А по поводу этикета не забивай голову. Сервировка стола полная, как требуют приличия, но в замке не рассчитывали, что сюда буквально за день съедется половина столицы, и запасов не хватает. Ужин будет достаточно скромным. Понадобится всего одна вилка. Просто следи за мной и не ошибешься.

– Нэри…

– Линн, умоляю, дослушай меня! У тебя есть все причины злиться. Потом, когда ужин закончится, можешь смело влепить мне пощечину.

– Пожалуй, обойдемся без этого, – пробормотала я, подумав о том, что со своей тролльей силой могу выбить будущей короле все зубы.

Она засмеялась.

– Спасибо. Так вот, Баво хочет, чтобы Элент вернулся из ссылки. Но ты наверняка сама понимаешь, что обвинения на нем висят тяжелые, и вводить его обратно в высшее общество надо постепенно. А Элент, в свою очередь, хотел, чтобы тебя аккуратно представили аристократии как его невесту.

Мой взгляд метнулся к эльфу. Они с Баво о чем-то увлеченно разговаривали, тоже достаточно тихо – не разберешь. Тем более ужин с появлением хозяев официально начался, и музыканты завели напевную мелодию. Она не заглушала слова сидящего рядом человека, но сглаживала все остальные звуки так, что подслушать чужой разговор становилось сложно.

– Господи, – вырвалось у меня, – неужели нельзя как-то без вот этих спектаклей обойтись?

Нэри сокрушенно покачала головой.

– Если бы это было возможно, я бы стала самым счастливым на свете человеком. Если ты помнишь, я сама из провинции и привыкла к простоте. Но перед нами избалованная аристократия, с которой иначе иметь дело невозможно. И плюнуть на них мы не можем. В прошлогоднем заговоре на сторону Илэйн встал не только ее брат, а разные лорды, в том числе те, которые вроде бы полностью заслуживали доверия. В следующий раз, когда Баво чем-то не удовлетворит греладскую знать и та решит его свергнуть, может не найтись совестливого друга, который пойдет и во всем признается, потому что ему претит нечестное поведение собственной сестры. О… – она перевела глаза на что-то в стороне. – Вот, любуйся, прекрасный пример того, как ведет себя столичное дворянство.

Я проследила за ее взглядом. Двери зала с гостевой стороны снова открылись, хотя ужин уже начался. В проеме появилась пара – молодая женщина и ее муж, оба разодетые в пух и прах. Все головы сразу повернулись к опоздавшим. Супруга жеманно присела в реверансе перед принцем и его женой, супруг сдержанно поклонился. Пробормотав неразборчивые извинения, пара направилась к своим местам – недалеко от главы стола, между прочим. Но вышагивали оба с такой гордостью, явно довольные тем, как на них смотрит весь зал, что в их чувстве вины за опоздание возникали сомнения.

Не успели супруги дойти до своих стульев, как двери опять распахнулись. Теперь уже другая пара, на сей раз мать с юной дочерью, и тоже одетые весьма провокационно, замерли на пороге с такими же фальшивыми извинениями. Лица первой пары сразу стали кислыми – всеобщее внимание перешло на других аристократов.

Приподняв брови, я оглянулась на Нэри.

– Они нарочно?

Та кивнула.

– Этот балаган будет продолжаться еще с полчаса. Напыщенные индюки не знают, как еще привлечь внимание к собственным персонам и своим нарядам. Развлечений-то в Волчьем замке немного, еще месяц назад никто не предполагал, что нам придется здесь жить. Причем мало кто думает, что опозданиями они оскорбляют меня, а главное – будущего короля. Баво бесится, но опять же ему приходится терпеть. Нам обоим очень, очень не хватает рядом людей, понимающих и искренних, – она выразительно посмотрела на меня. – Таких, как ты и Элент.

Я повертела в руках вилку с двумя зубцами.

– Если я так нужна была тебе, могла бы просто пригласить меня в гости.

– Знаю, мне следовало так и поступить, – Нэри вздохнула. – И вообще сначала обсудить с тобой свою мысль насчет Элента, а не так, с бухты-барахты… Видишь ли, Баво никогда не хотел становиться королем. Он готовился к роли полководца при старшем брате, поэтому он хороший воин, но не очень хороший монарх. А я готовилась к тому, чтобы до скончания веков работать в детском приюте в родном городе. Когда Баво совершает ошибки, у него есть я, чтобы сказать ему, что он не прав. Но мне тоже нужен такой человек, и не мужчина, а девушка, подруга. В прошлом году я допустила ошибку с тобой и Элентом, и никто не сказал мне об этом. Наоборот, все меня нахваливают, рассчитывая на то, что я приму лесть за чистую монету, буду к ним благосклонна, и они смогут получить из этого какую-то выгоду. Не знаю, сложится ли у вас с Элентом, но мне бы ужасно хотелось, чтобы ты задержалась и здесь, в Волчьем замке, и в столице.

В это время слуги начали разносить первую перемену блюд и наливать напитки. Первыми, разумеется обслуживали хозяев, поэтому я отложила несчастную вилку и воспользовалась возможностью откинуться на спинку стула и обдумать слова Нэри.

Она поступила со мной некрасиво, но уже несколько раз извинилась и продолжала добиваться моей дружбы, хотя я для нее никто. Мелькнула мерзкая мыслишка, что Нэри таким образом приближает к себе эльфа, к которому, не исключено, у нее все-таки были чувства. Но… Нет, сводить меня с ним ей тогда ни к чему. Да и сердце подсказывало, что Нэри со мной сейчас честна.

Когда слуга наполнил мой бокал и отошел к другим гостям, я вновь повернулась к ней.

– Нэри, я же четвертьтролль, и тебе об этом известно. У меня ни манер, ни денег, ничего вообще, и единственное, что я умею, это махать сковородкой. Допустим, я останусь в Загреме. И что мне там делать? Прости, но «быть подругой» – это не дело жизни. А без твоего покровительства местная знать меня не примет.

– Не волнуйся об этом, – она бодро покачала головой. – Твоя провинциальность меня не беспокоит – я сама такая же. Мое метание ножей в глазах столичной знати ничем не лучше боя на сковородках. Четвертьтролль ты, полуэльф или помесь жирафа с крокодилом – на это тоже всем плевать. Главное – сколько у тебя влияния, а его я тебе обеспечу. Займемся мы, разумеется, кое-чем гораздо более сложным, чем дружбой. Мы будем менять страну к лучшему!

Я скептически выгнула бровь. Нэри, понимая мои сомнения, указала на собравшихся за длинным столом людей.

– Может быть, тебе сейчас кажется, что это всего лишь пропагандистский выкрик или по меньшей мере наивность. Но я верю в то, что говорю. Посмотри на этих самодовольных павлинов. Они думают только о себе и своем благополучии. Это одна из причин, почему у Баво и его отца столько проблем с Советом королей. Каждый день в Волчий замок прибывают новые гости, прослышавшие о том, что здесь никакое чудовище не нападет на них в их же собственной спальне. Подобных инцидентов только за последнюю неделю в богатых домах произошло уже три штуки. Погибло двое, пока только слуги. И как ты думаешь, хоть кто-нибудь из присутствующих отказался от личных путевиков? Попробуй угадать, сколькие это сделали?

– Эм… Никто?

Нэри кивнула.

– Вот именно. Мне удалось убедить лишь нескольких человек в Загреме, что пора прекратить использовать путевые камни. Эти люди сюда, кстати, и не поехали – они остаются в столице и продолжают работать на благо государства. А прочие только закупают больше путевых камней и обучают всё новых и новых путевиков, сами при этом скрываясь под защитными куполами. Но весь Грелад куполом не накроешь, да и не помогает он, когда дыра между мирами уже проделана.

Я опять не ответила, вместо этого уставившись в свою тарелку и повозив в ней вилкой – кажется, я взяла правильную, с тремя зубчиками.

Работа, которую предлагала Нэри, была, безо всяких сомнений, очень важной. Трудиться ради благоденствия всего Грелада вместе с королевой – это не скитаться из деревни в деревню в поисках людей, которым нужен защитник на дуэли, а ведь еще пару недель назад я всерьез собиралась посвятить этому жизнь.

В этом и состояла проблема. Если бы мне предложили такой выбор в то время, я бы согласилась без раздумий. Потому что я была одна. Ну, конечно, не совсем одна, но Минд и Даница с радостью поддержали бы идею закрепиться в столице и приблизиться к трону. А сейчас…

Я украдкой бросила взгляд на эльфа. Он держал в руке бокал с вином так изящно и непринужденно, при этом о чем-то общаясь с будущим королем, как будто весь последний год не вылезал из модных столичных салонов, а не мотался по всему миру, насмерть схватываясь то с нагами, то со степняками, то с чудовищами из Потусторонья. Сложно было поверить, что тот же самый мужчина вчера отбирал у меня сварганенную из всего подряд яичницу и ел ее руками из походной миски, а теперь ловко нарезает кусок мяса, с изысканным мастерством пользуясь ножом и вилкой.

Между прочим, с четырьмя зубцами. Проклятье…

В любом случае, глядя на него, я вспоминала тот страстный поцелуй в пещере и постоянные прикосновения эльфа, будоражащие душу, а сердце начинало сладко ныть. Я больше не была одна. Элент наверняка будет только рад вернуться в Загрем и вновь стать принцу другом, но у него может оказаться другое мнение насчет предложения Нэри. Сначала следовало обсудить это с ним.

– Ну, у тебя есть мое предварительное согласие… Только предварительное, – повторила я, заметив, как сразу воодушевилась подруга. – Мне надо немного подумать. Сама понимаешь, такие решения наобум не принимаются.

– Ты чудо, Линн, – тихо сказала она, широко улыбаясь. – Знаешь, чем ты отличаешься от всех тех, с кем мне приходится здесь иметь дело?

– Чем?

– Ты первая, кто не спросил, а что ты получишь взамен.

Я нахмурилась. Вообще-то это, пожалуй, характеризовало меня как не самого умного партнера в делах.

– Ты уверена, что тебе нужна именно я? Не пожалеешь потом о решении приблизить к себе какую-то нищую троллиху?

– Не говори так о себе, – Нэри погрозила мне пальцем. – Во-первых, я никогда о тебе так не думала. Во-вторых, Баво уже рассказал мне, что ты не просто какой-то там тролль. Ты хранительница! Поэтому даже не пытайся принижать себя. Не сомневаюсь, у нас всё получится.

И она, будто этим поставив точку в разговоре, принялась бодро орудовать вилкой и ножом. Я же рассеянно уставилась в свою тарелку, хотя могла возразить еще тысячу раз, особенно насчет того, какая из меня хранительница.

Мне бы такую уверенность, как у Нэри…

Дальнейший ужин, вопреки моим ожиданиям, протекал весьма неплохо. Нэри выспрашивала обо мне и моих последних приключениях, да и сама тоже охотно делилась рассказами о себе: как тяжело одновременно быть матерью и перенимать у родителей мужа королевские премудрости, как поживают наши общие знакомые, какие фасоны сейчас модны в Загреме и так далее.

Вскоре я расслабилась, а пара глотков красного вина довершила дело, и вся эта затея – от визита на ужин до согласия на предложение Нэри – стала казаться очень даже привлекательной. Что, в конце концов, может такого ужасного случиться?

Но первый голод гостями был быстро утолен. Вилки и ножи перестали звенеть о тарелки, а музыка зазвучала громче – пришло время танцев.

Баво почти сразу поднялся, хитро глядя на жену. Та почему-то зарделась, как мак, извинилась передо мной и тоже встала, принимая руку мужа. Уже через несколько мгновений они закружились по залу, а я поняла, почему подруга краснела. Как они прижимались друг к другу, сколько страсти и искренности было в их танце!

Я с невольной завистью вздохнула. Нэри повезло – она встретила настоящую любовь. Хотя, помнится, в прошлом году она признавалась, что сначала, при первом знакомстве, он ее страшно бесил…

Несколько пар последовали примеру наследника трона и присоединились к танцорам. Некоторые гости – в основном те, кто сильно опоздал, – не выходили из-за стола, торопливо доканчивая мясо. Большинство же поднялись, но рассредоточились по залу, образовывая небольшие группки. Забрав с собой бокалы, аристократы попивали вино и общались между собой, постоянно переходя от одних знакомых к другим. Это тоже в какой-то мере напоминало танец – движение в зале не прекращалось.

Слуги воспользовались этой возможностью, чтобы сменить блюда. Широкие тарелки с объедками уносили, вместо них ставили маленькие, десертные тарелочки. Потихоньку исчезали вареные овощи, мясо и копченья – появлялись фрукты, сладкие булочки и другие вкусности.

Если по-хорошему, то мне тоже следовало встать и присоединиться к общему «брожению» по залу. Со своей половины стола я осталась одна-одинешенька, и торчать тут было бы странно, да и слугам мешать не хотелось. Однако, оглядевшись, я обнаружила, что никого здесь не знаю. Горничным на ужине для аристократии не место, так что Даница осталась в комнате. Шано и архимаг отсутствовали – они со свойственным для ученых нетерпением погрузились в эксперименты над необработанным лжеобсидианом. Баво с Нэри явно «пропали» в танце и отлипнут друг от друга нескоро. Эльф?..

– Идем, – мою ладонь накрыла теплая рука Элента. – Всё время сидеть за столом не принято. Давай прогуляемся по залу, познакомлю тебя кое с кем.

Я с облегчением поднялась.

– Замечательно. Нам бы обсудить кое-что…

– Успеем, – отмахнулся он. – Используй момент, чтобы завести связи в столице, пока он есть. В замке собралась далеко не вся столичная знать, наверняка ты и сама это понимаешь, но я вижу нескольких важных людей. Вон, смотри, граф Сайленберд, – эльф указал на седого грузного человека, которого окружали несколько мужчин примерно такого же возраста. – Твое баронство на его землях. Если у тебя проблемы с теткой, можно было бы на всякий случай заручиться его поддержкой.

– Но он же, наверное, захочет чего-то взамен, – засомневалась я. – А у меня ничего нет.

– У тебя есть я, – пожал плечами Элент. – А я что-нибудь придумаю.

Это звучало одновременно волнующе и успокаивающе. Я позволила жениху повести себя и отдалась чувству защищенности и безопасности. Не о нем ли, между прочим, говорила нянюшка, когда говорила, что нужно предоставить мужчинам самим разбираться с проблемами? Так в самом деле значительно приятнее.

Но увы, не успели мы пройти и пять шагов, как нам преградил дорогу молодой и скромно одетый мужчина. Он приветственно склонил голову и виновато нам улыбнулся. Судя по тому, каким озадаченным взглядом эльф его окинул, эти двое знакомы не были.

– Лорд Галантил, леди Талвор, прошу прощения, что прерываю. Я лорд Доран Байлам, и я здесь по просьбе вашего отца, лорд Галантил.

Элент нахмурился.

– Рад знакомству, но отец мог послать письмо, как обычно.

Мужчина натянуто засмеялся.

– Так он высылал… Вас нигде не застать – ни в Эленвере, ни в степном поместье, нигде. Я вас в замке, считай, благодаря чуду Господнему встретил, поскольку завтра уже отправляюсь в путь. Мы можем поговорить наедине, лорд Галантил?

– Если это не то, что стоит слышать моей будущей жене, то и мне это неинтересно, – отрезал он.

Эльф уже собрался повести меня мимо, но у нерадивого посланника сделался такой несчастный вид, что я остановила жениха.

– Ничего страшного, Элент. Если отец отправил к тебе гонца, значит, новости важные. Я подожду.

Он поколебался несколько мгновений.

– Не заскучаешь? – тихо уточнил у меня эльф.

– Нет-нет, иди. Я пока прогуляюсь. Ну, знаешь, себя показать, людей посмотреть… Всё в порядке.

Кивнув, он отошел с посланником к окну. Я вновь огляделась. Пытаться поговорить с графом Сайленбердом без Элента бессмысленно, к тому же подойти к группе мужчин одной вряд ли будет прилично. Неподалеку от графа, у крупного напольного подсвечника, застыли две молодые леди, с любопытством посматривающие на меня. Лицо ближней из них показалось смутно знакомым. Может, мы сталкивались в прошлом году? Даже если нет, в любом случае начало для разговора у меня уже есть, а там как-нибудь сориентируюсь.

Ходить быстро считалось моветоном, поэтому я неторопливо зашагала к девушкам, делая вид, будто просто прогуливаюсь по залу. Интуиция подсказывала, что сразу показывать свой интерес не стоит.

И она, фьёрт побери, не ошиблась. Я уже почти приблизилась к ним, когда мальчик-слуга с блюдом подался назад, не заметил меня, и мы чуть не столкнулись. Побледневший подросток сразу принялся извиняться, так что получилась заминка. И через поток слов от него вдруг до меня донеслись перешептывания девиц, уверенных, что я не могу ничего услышать.

– Ну и платье, ты видишь? – охнула одна из них. – Вблизи оно еще отвратительнее, чем издалека. Все стежки кривые. Его доярка шила?

– Если и доярка, то престарелая, – добавила вторая. – Такие фасоны уже лет сто никто не носит.

Внутри меня постепенно закипала злость. Ну да, не все стежки у Даницы идеально ровные. Ну а чего хотеть, если ее глаза уже не молоды? Нитку в иголку она по-прежнему вдевает наверняка вдвое ловчее, чем смогли бы эти девицы, даже если бы очень сильно постарались! Да и насчет фасонов наглая ложь. Ну, может, полежало это платье в шкафу Илэйн лет пятнадцать, прежде чем Даница оттуда его вытащила, чтобы перешить под меня. Но не сто же!

Вот только дальше было еще хуже.

– Бедный Элент, – первая леди сочувственно закатила глаза. – Жениться на этой лягушке без малейшего намека на вкус… Каждый день терпеть рядом с собой оскорбление для его утонченного взгляда… Граф Галантил поистине изверг, если решил таким образом наказать сына.

– Брось, – хмыкнула вторая. – Ты действительно веришь, что Элент будет ей хотя бы один день верен? Попомни мои слова, как только девица забеременеет законным наследником, ее спрячут где-нибудь в дальнем поместье, которых у графа Галантила предостаточно, а Элент вернется блистать в столицу.

– Это если ему отменят ссылку, – возразила первая.

– Наивная! Конечно отменят, он же будет уже женат. Официально всё станет совершенно прилично, Баво перестанет бояться за жену, ну и здесь…

Продолжение фразы съелось – девицы развернулись и отошли от подсвечника. А меня уже разбирала совсем не злость. В носу защипало от обиды, в глазах набухли слезы. Юный слуга, кажется, принял всё на свой счет и был уже готов хлопнуться в обморок, но я наконец стряхнула оцепенение, из последних сил натянула на губы улыбку, махнула мальчику рукой, дескать, ничего страшного, и отодвинулась в сторону.

Я замерла у стены, рядом с тем же подсвечником, чтобы не мешать ни слугам, ни знати. Хотелось уйти отсюда прямо сейчас, как можно быстрее, но Элент еще разговаривал с лордом Байламом. Даже несмотря на всё то, что наплели эти мерзкие сплетницы, сбегать с ужина без жениха казалось нечестным.

Значит, я лягушка. И платье у меня ужасное. Мне так не казалось, но оно правда выглядело беднее и проще, чем у подавляющего большинства присутствующих, и совершенно точно было немодным. У всех пышные юбки, кружева, а у меня обычный шелк. Ну а домыслы про Элента… Мне же и самой нечто подобное приходило в голову, разве нет?

– Все-таки заскучала? – раздался над ухом заботливый голос, мягкий и неожиданно ставший родным за последние дни. – Прости, Байлам оказался немногим лучше пиявки – как вцепился…

Я подняла на эльфа полные слез глаза, и он осекся.

– Что случилось? Какой подонок тебя успел обидеть за эти пять минут? Покажи мне его, и я его ткну лицом в его же собственные кишки!

– Бить девушек нехорошо, – я шмыгнула. – Так что не получится.

Он скривился.

– Понятно, это были не подонки, а стервы. Что они тебе сказали?

Я молчала, опустив взгляд. Элент подступил ближе и тихо, с рычащими нотками повторил:

– Что они говорили? А то ведь я и женщину не пожалею, если она тебя унизила…

– Не надо, – перебила я. – Они высказались по поводу моего немодного платья. И… что ты никогда не будешь верен такой лягушке, как я.

Эльф неожиданно странно фыркнул, а затем рассмеялся. Я, да и не только я, а еще несколько гостей поблизости удивленно посмотрели на него.

– Боже, Линн! Этим клушам надо снять с себя все фунты косметики и подправляющих внешность чар, а потом хорошенько посмотреться в зеркало. Если вас в этот миг поставить рядом, гарантирую, лягушкой окажешься совсем не ты. Спорим, по поводу твоей внешности высказались молодые девицы?

– Ну да, – растерянно ответила я.

– Это зависть. Чистейшая и неприкрытая зависть к молодой и красивой сопернице, которой не нужна ни косметика, ни магические ухищрения, чтобы выглядеть сногсшибательно. Ну а если оскорбившие тебя дамы не верят в мужскую верность, это не твоя беда и не моя, а их собственная, что им достались такие мужья. Не слушай всё, что говорят в столичном обществе. Тр у сов в нем полно, поэтому с неугодным будут разделываться, распространяя за его спиной ложь, и резать острыми словами. Тебе же тоже вряд ли всё это в лицо сказали?

Я еще раз шмыгнула, а затем задумалась.

Ведь в самом деле, так ли случайно я услышала реплики, которые очерняли меня саму, Элента и к тому же Нэри? Вторая леди-сплетница весьма недвусмысленно упомянула жену принца. Поводы для домыслов насчет этой парочки лежали на поверхности, я и сама на них уже один раз купилась. Собравшиеся в замке аристократы достаточно богаты, чтобы позволить себе магические артефакты, а некоторые из присутствующих сами маги. Взять ту же Нэри, у которой есть дар, но слишком слабый, чтобы ее в свое время приняли в школу волшебников, поэтому она так и осталась «дичком». Девицы могли нарочно устроить так, чтобы я их услышала и засомневалась в себе и женихе. Все-таки Элент – мужчина видный, наверняка целая толпа фиф мечтала о нем в роли своего мужа. А тут появилась я – какая-то деревенщина в криво сшитом платье, еще и дорогая подружка будущей королевы. Все пути к славе интриганкам перекрыла. Ясное дело, надо срочно от меня избавляться!

А если бы я оказалась настолько глупа, что подошла к ним и потребовала ответить за свои слова, то надо мной бы только посмеялись. Оскорблений больше никто не слышал – доказательств, что они вообще были, нет.

Хотя в груди и кольнуло досадой из-за того, что меня настолько легко обвели вокруг пальца, одновременно с плеч как гора упала. Я сразу приободрилась.

– Элент, ты такой умный!

– Всего лишь дольше тебя в этом гадюшнике. Ты тоже со временем научишься разбираться, кому стоит верить, а кому нет.

Я неуверенно покачала головой. Всего за один вечер меня заставили почувствовать себя дурой, неотесанной деревенщиной с отсутствующим вкусом и неудачницей, чья единственная роль – родить законного наследника для рода Галантил. Чудесненько. Радужно сверкающее предложение Нэри помогать ей в столице резко поблекло.

– Честно говоря, мне, наоборот, хочется как можно меньше связываться с этими людьми. Может, уйдем отсюда?

– А как же граф Сайленберд?

– Столько лет без него обходилась и этим вечером как-нибудь обойдусь.

Элент пристально посмотрел на меня.

– Ты все-таки расстроилась. У меня есть отличный рецепт, как сделать так, чтобы всех, кто тебе позавидовал, окончательно залило их собственной желчью. Идем.

И он потянул меня в ту сторону, где было освобождена площадка для танцующих. Музыканты как раз сыграли завершающий акт степенной медленной паваны 3 и взяли небольшую паузу, чтобы после этого начать играть вновь.

– Стой! – испуганно пискнула я.

– Что такое? – удивленно оглянулся Элент. – Только не говори, что не умеешь танцевать.

– Умею! – это было даже обидно. Не такая уж я вообще-то и пропащая! – Просто… ну… я так давно не практиковалась, и как бы мне не опозориться еще сильнее…

Он хитро сощурил глаз.

– Мне кажется или в самом деле бравая троллиха впервые в жизни чего-то боится?

– Четвертьтроллиха, – буркнула я. – В высшем обществе три моих человеческих четверти преобладают и начинают нервничать от всего подряд, не только от танцев.

– Всё будет прекрасно, – твердо ответил эльф и, явно не желая больше ничего слышать, потащил меня дальше.

Только мы опять далеко не ушли. Тут же перед Элентом, мешая ему идти, возникла пухлогубая девица едва ли не младше меня, с огромными темными глазищами и декольте чуть ли не до пупка. Я сразу ее вспомнила – эта девушка вместе с матерью была одной из первых опоздавших на ужин.

Ничего странного, что они воспользовались хитростью, желая продемонстрировать свои наряды. Кружев на платье у девушки было столько, что хватило бы на целое облако, а под пышную юбку с кринолином могли бы влезть двое-трое взрослых людей.

– Лорд Галантил, я так рада новой встрече с вами! – проворковала девушка. – Значит, вы возвращаетесь в Загрем?

Элент окинул ее недоуменным взглядом.

– Я бы тоже обрадовался встрече, но, простите, за год ссылки моя память немного закостенела и ваше имя мне не подсказывает.

Пухлые губки надулись от досады.

– Леди Ильза Тавн.

– Вот как, очень приятно!

И эльф попытался ее обойти, чтобы успеть занять место на площадке для танцев, но, учитывая размеры кринолинов стоящей перед нами леди, это было все равно что пытаться обогнуть гору. Девица, нисколько не смутившись, тут же снова преградила ему путь.

– Мы с вами очень приятно проводили время в Загреме, жаль, что вы об этом забыли, – прощебетала она, старательно игнорируя мое присутствие. – Может быть, вы в качестве извинений пригласите меня на танец?

Элент вдруг улыбнулся так хищно, что даже у меня прошелся морозец по коже, а наглая леди заметно вздрогнула.

– Леди Тавн, позвольте вас познакомить с моей будущей женой, леди Линн Талвор.

Девушка устремила на меня помрачневший взгляд. Похоже, она не только опоздала на ужин, но и пропустила новость о том, что наследник графа Галантила помолвлен.

– Приятно познакомиться, – вставила я, хотя и понимала, что никому из нас на самом деле сейчас не приятно.

– Я уже обещал следующий танец невесте, так что прошу меня простить, – продолжил эльф.

– Но вечер еще не закончился… – попыталась возразить Ильза.

Элент тут же ее перебил:

– И все последующие танцы тоже. И в этот вечер, и в следующий, и до конца жизни. Супружеская верность примерно так и работает, если вы не знали. Приятно отдохнуть, леди Тавн.

На сей раз девица нам не помешала направиться к собирающимся танцевать парам, так и оставшись стоять позади с открытым ртом. Я оглянулась на нее и прошептала жениху:

– А ты с ней не очень-то вежливо обошелся.

– Ее поведение тоже далеко от этикета, так что она получила заслуженное, – парировал он.

– Ну да, но это как-то… Тебя не волнует, что она может затаить обиду и отомстить, например?

– Ни капли. Официально я все еще в ссылке – мое положение, прямо скажем, незавидное. Если незамужняя девушка так нагло пытается вцепиться в мужчину и вынуждает к танцу с ней, значит, она в срочных поисках жениха. А это, в свою очередь, означает, что у нее низкий статус или некие проблемы, скорее всего финансовые, которые она хочет решить за счет будущего мужа. В обоих случаях у нее не хватит сил и влияния мне навредить. Это во-первых. А во-вторых и в-главных, – Элент внимательно посмотрел на меня, – Ильза игнорировала тебя и хотела унизить. В Загреме я ее вряд ли хоть раз видел, время мы с ней не могли проводить, потому что подобные нахалки не в моем вкусе, и к тому же она не могла не заметить, куда мы с тобой идем. Ильза понимала, что я уже пригласил тебя на танец, но все равно решила влезть. Даже если бы ее позиция в обществе была выше моей раз в сто, я бы не стал терпеть и делать вид, что одобряю такие выходки. Тем более по отношению к той, кого я выбрал своей невестой.

Он выбрал! Я спрятала улыбку. Эльф уже позабыл, что помолвку заключили, не спросив ни его, ни моего согласия. Но если он считает, что это его собственное решение, то мне здесь жаловаться совершенно не на что.

– Спасибо, – с искренним теплом ответила я. – Мне повезло, что судьба свела меня с тобой.

– Не благодари, – Элент расплылся в хитрой улыбке. – Лучше подари мне танец.

Он протянул мне ладонь. Я с готовностью ее приняла.

В этот момент грянула музыка, и мы сразу сорвались с места.

Выбор музыкантов меня порадовал. Играла гальярда – этот танец уже считался классическим, хотя вышел «из народа». Бодрая, веселая, она отличалась незамысловатыми движениями, а любили ее везде: от деревенских таверн до королевского дворца. Я ее знала прекрасно и не раз с удовольствием отплясывала дома и на постоялых дворах по дороге в степь.

Ну, эльф, держись! Сейчас посмотрим, кто ловчее танцует!

Одним из основных движений гальярды были прыжки, и вот теперь я уверилась, что не прогадала с фасоном. Подскакивать в тяжелых платьях с кринолинами было сложно, а мой наряд ничуть не сковывал движения и позволял прыгать хоть как козочка.

Впрочем, Элент нисколько мне не уступал. Его гибкое, сильное тело легко взмывало в воздух, а приземлялся он по-кошачьи грациозно, при этом не выпуская моей ладони. Голубые глаза сверкали от удовольствия. Эльф уверенно вел меня в танце и не допускал ошибок в движениях, прекрасно вписываясь в резвый ритм мелодии.

Я вдруг поняла, что «перетанцовывать» Элента нет смысла – гораздо интереснее двигаться с ним в едином темпе. Чтобы подстроиться под партнера, не понадобилось никаких усилий. Мы одновременно, миг в миг, подпрыгивали и приземлялись, чтобы тут же подскочить вновь, а потом лихо закружиться среди пар.

Сердце ускорило бег, но не от усталости – его взволновала сильная рука, сжимающая мою ладонь, ловкость эльфийских движений, изогнутые в счастливой улыбке губы. Я чувствовала себя так, словно могла бы кружиться с Элентом бесконечно. Затем он резко сократил между нами расстояние, прижав к себе, и сквозь тонкий шелк я ощутила идущее от жениха тепло. Его рубашка была расстегнута, в вороте виднелась идеальная линия ключицы и подтянутые, тренированные мышцы. От этого закружилась уже не я, а моя голова. А в какой-то момент музыка и вовсе растворилась – остался только Элент, его близость, устремленные на меня и только на меня восхищенные глаза…

Мелодия внезапно стихла. По инерции я сделала шаг вперед и наконец сообразила, что гальярда закончилась. Элент счастливо засмеялся.

– Нет, Линн, теперь я тебя точно никому не отдам. Если бы я знал, что тролли так ловко отплясывают, то уже давно танцевал бы только с ними.

– Ты мне льстишь, – пожурила я.

– Если бы! Оглянись. Твою грацию не один я оценил.

Я послушно повернула голову. В самом деле, на меня теперь посматривали не только дамы, но и мужчины, причем некоторые – с нескрываемым интересом.

А еще я заметила, что на площадке не запыхались лишь мы с Элентом. У нас обоих дыхание после энергичного танца оставалось ровным, а прочие пары без исключения тяжело дышали, на лбах некоторых выступил пот. Леди, обмахиваясь веерами, отходили к стене, а их кавалеры брали по бокалу и присоединялись к своим дамам.

Площадка быстро освобождалась. Даже Баво и Нэри весело помахали нам и явно решили сделать перерыв.

– А мы продолжим? – с надеждой шепнула я Эленту.

– Неужели ты не устала?

– Нисколечко! Мне кажется, я могла бы танцевать всю ночь.

– Не говорите мне таких вещей, леди Линн, а то ведь я могу их неправильно понять и утащить вас куда-нибудь… в место для приватных танцев.

Его голос стал ниже и приобрел такие нотки, что от них опять, как в гальярде, подпрыгнуло сердце. Я подняла голову и встретилась с горящими глазами жениха.

В горле внезапно пересохло. Только глоток воды, пожалуй, эту жажду не смог бы утолить.

– А знаешь, – медленно произнесла я, не отрывая взгляда от Элента, – ты прав. Я устала, но не от гальярды, а от местного общества.

– Может, прогуляемся? – сразу предложил он.

– Охотно принимаю ваше предложение!

Мы, по-прежнему крепко держась за руки, покинули площадку. Это словно бы стало сигналом для окружающих – к нам сразу устремились несколько человек, и среди них кое-кто из тех самых мужчин, которые увлеченно следили за мной во время танца. Однако Элент лавировал между гостями как настоящий аристократ: шаг туда, шаг сюда, ловко проскочить мимо слуги с большим блюдом – и вот уже все, кто мог нас задержать, остались позади, чуть не столкнувшись друг с другом. А мы, как ни в чем не бывало, выскочили из зала.

– Быстрее! – озорно прошептал эльф. – А то догонят.

Мы со смехом припустили по коридору, заставляя слуг удивленно оборачиваться нам вслед. Плевать! Общество и так обо мне невысокого мнения. Поддерживать репутацию благопристойной леди нет никакого смысла.

Но сегодня, кажется, весь мир ополчился против нас. Уже поднимаясь по лестнице на этаж, где находились наши комнаты, мы неожиданно столкнулись с архимагом.

На нем был надет кожаный фартук, как на каком-нибудь кузнеце, будто Церестин только-только оторвался от очередного эксперимента. Длинные седые волосы, обычно распущенные на эльфийский манер, были завязаны в хвост. Старик шел, о чем-то глубоко задумавшись, и на его лбу пролегла глубокая морщина, которая разгладилась при виде нас.

– Леди Линн! – воскликнул он. – Вас-то я и искал. Мы с Шано собираемся начать важный эксперимент, для которого необходимо ваше участие, как представителя древней и гордой расы создателей Колдовских путей.

– Прошу прощения, мы заняты, – перебил Элент пафосную речь.

– Нет-нет! – старик погрозил нам пальцем. – Ничто не может быть важнее спасения мира.

– Неужели нельзя спасти его с утра? – вздохнула я, уже навоображавшая на эту ночь совсем другие планы.

– Такие вещи не могут ждать! – строго произнес он и развернулся, ожидая, что мы сейчас начнем подниматься за ним в лабораторию.

Элент дернул меня за руку, привлекая внимание, приложил палец к губам и сделал знак глазами в сторону этажа, который мы только что покинули. Похоже, он предлагал тихо удрать туда. Я с сомнением вновь посмотрела на архимага, который бодро шагал по ступенькам, даже не допуская мысли, что «представитель древней и гордой расы» способен безответственно слинять прямо из-под носа.

О-хо-хо. Я бы с удовольствием приняла гораздо более интересное предложение жениха, но сбегать из-за спины почтенного архимага, как два шкодливых подростка… Да и слух у него все-таки эльфийский, хоть и старческий.

В голову вдруг стукнула сумасшедшая идея. Я открыла маленькую сумочку на поясе и достала оттуда высушенный бутон хлопкового цветка.

Этот самый бутон дал мне в степном поместье Шано, чтобы я могла сбежать, не подняв переполоха. Наложенные чары на короткий срок заглушали все звуки рядом с артефактом. В тот раз я им так и не воспользовалась – вторжение нагов сбило планы, но выкидывать такие редкие и полезные штуковины у меня привычки не было, так что я ее сохранила.

Эленту ничего объяснять не понадобилось – когда он увидел хлопковую коробочку у меня в руке, то сам всё понял. В синих глазах заплясали озорные огоньки. Мы взялись за руки, и я с тихим треском раздавила бутон.

Звуки мгновенно исчезли. Наступила полная тишина. Она была настолько непривычной, что в первый миг, вместо того чтобы дать деру, я растерянно наблюдала за тем, как сухие лепестки хлопка падают на пол. Уши как будто забило ватой… Вата! Вот в чем дело! Теперь стало ясно, почему для таких чар Шано выбрал именно хлопковый бутон.

Забавно, что артефакт я получила для побега от жениха, а использовала для побега с женихом.

Элент подергал меня, поторапливая. Даже если бы он что-то сказал, я бы не услышала, поэтому он указал пальцем на Церестина – дескать, давай пошевеливайся, пока старик не обнаружил, что мы не двигаемся с места. Волшебника его уровня такими чарами будет не провести, поэтому надо делать ноги, пока он этого не видит.

Вниз по ступенькам мы сиганули бесшумно. Слава всем святым, навстречу не попалось ни одного слуги, который мог бы нас выдать громкими вопросами, почему мы лезем, куда не следует. Элент потянул на себя первые две двери в коридоре, но они оказались закрыты. Третья поддалась, и мы залетели внутрь.

Комната пустовала. Наверное, раньше она была жилой, ну а сейчас в ней стояла всего пара старых пыльных шкафчиков. В окно через мутное толстое стекло лился лунный свет. Эльф прикрыл дверь, и мы замерли рядом с ней, затаив дыхание.

Звуки быстро вернулись. Снаружи донеслись слегка шаркающие шаги. Рассохшаяся дверь затворилась неплотно, и я осторожно выглянула в щель, проверяя, где Церестин.

Он застыл посреди коридора и растерянно оглядывался. Мимо с подносом пробежал непривычно смуглый слуга.

– Постой! – обратился к нему старик. – Ты не видел здесь молодую пару: высокого светловолосого мужчину и с ним белокурую девушку?

Тот очумело воззрился на него, прямо на бегу пожал плечами и помчался дальше, стараясь ничего не уронить с подноса.

Церестин со вздохом продолжил вертеть головой.

– Как дети, ей-богу… – сердито пробормотал он. Вдруг его лицо посветлело, озаренное какой-то идеей. – Ай, к фьёрту тогда эксперимент! Пойду лучше Даницу навещу.

Архимаг развернулся к лестнице и весьма бодрым, уже совсем не шаркающим шагом направился в ту сторону, где находилась моя комната.

Вот так новость! Интересно, что это он забыл у моей нянюшки?

Я отодвинулась от двери и повернулась к эльфу, собравшись спросить, ничего ли ему не известно об отношениях Церестина и Даницы, как мои губы накрыло горячим поцелуем.

И снова мир будто растворился в фейерверке накрывших меня чувств. Разум накрыло густой пеленой. Я одновременно не осознавала ничего и в то же время ощущала всё: и как губы жадно спускаются ниже, покрывая поцелуями мою шею и грудь, как задирается платье, как трепещет от восторга и предвкушения тело…

Элент пришел в себя первым. Он оторвался от меня и уперся выпрямленными руками в стену, не позволяя самому себе вновь утонуть в моих объятьях. Даже гальярда не заставила его сбить дыхание, а сейчас эльф дышал словно после сложного боя один на один с десятком нагов.

– Проклятье, Линн, – выдохнул он. – Не следовало мне тебя сажать на колени и целовать. Это какое-то безумие. С тех пор только и могу думать, что о том, какая бархатная у тебя кожа и какие нежные прикосновения ты даришь. Уходи сейчас. Иначе я не смогу остановиться.

– И не надо, – прошептала я.

Всё мое существо протестовало против того, что Элент прекратил меня целовать. Больше всего на свете я сейчас хотела ощущать, как его ладони скользят по моему обнаженному телу, и сладко стонать от ласк любимого мужчины.

– Ты… – он облизнул пересохшие губы. – Ты уверена? Мы помолвлены, но еще не женаты. Я пойму, если ты захочешь дождаться свадьбы как гарантии…

– К фьёрту, – перебила я. – Что бы потом ни случилось, я не пожалею ни о единой минуте с тобой.

Эльф несколько мгновений молчал, глядя на меня, и наконец совершенно серьезно произнес:

– Линн, кажется, я тебя люблю.

– Знаешь, Элент, мне кажется, и я тебя люблю!

Его глаза засверкали.

– А теперь – в мою спальню. Срочно! – скомандовал он.

И это был, пожалуй, самый лучший приказ, который я получала в своей жизни.

Мы спокойно устроились на подушках, когда стояла глубокая ночь. Элент лег на спину, а я прильнула к нему, положив голову на грудь.

В душе настали такие покой и наслаждение, каких я не испытывала еще никогда. Неизбежные мгновения боли быстро растворились в той неге, которую подарил жених. Сегодняшняя ночь не походила ни на одну из моих фантазий – она оказалась гораздо лучше. Раньше я и представить не могла, что мужчина может быть чутким, нежным и одновременно настолько страстным. Впрочем, раньше ведь я только одними мечтами и довольствовалась…

Хотелось не по-тролльи мурлыкать, ластиться к сильным рукам и вообще не останавливать томные ласки, но накопившаяся за последние дни усталость давала о себе знать. Веки смеживала дремота. Я уже охотно ей поддалась, когда среди засыпающих мыслей вдруг закопошилась одна, настойчиво привлекая к себе внимание.

Я резко подняла голову.

– Ты чего? – удивился Элент.

Он еще не спал, о чем-то думал, рассеянно поглаживая меня по плечу.

– Вспомнила про этого Бейлема, Байлама, Бедлама, как там его… Короче, про посланника твоего отца. Ты так и не сказал, чего он хотел.

Эльф хмыкнул.

– Боишься, что отец мог подобрать другую невесту, а я еще и согласился на это?

Я ткнула его в бок. Элент ойкнул.

– Вообще-то я не сомневаюсь, что после сегодняшней ночи ты больше не сможешь думать ни об одной девушке, кроме меня. Ну а если серьезно? Что там такого важного было? Или ты выслушал его и понял, что мне действительно нельзя это знать?

– Да тебе не о чем волноваться, – проворчал он, потирая бок. – Свадьба должна была состояться осенью, а пока мы усердно «приключались» по всему континенту, наступила календарная зима.

– Уже?! – охнула я и мысленно подсчитала дни.

В самом деле, они были так насыщены событиями, что оказалось легко забыть про течение времени. Еще и постоянно меняющиеся времена года и суток на Путях сбивали с толку. Когда мы вышли с магических троп возле Волчьего замка, я заметила, конечно, что землю припорошил снег, но в голове это не отложилось. Ведь он в этой местности мог выпасть и осенью или, наоборот, задержаться, оставив первый календарный месяц зимы бесснежным и по-осеннему промозглым.

– В договоре помолвки было, что свадьба в таком случае просто переносится на начало весны, – вспомнила я. – Это же не проблема для твоего отца?

Элент вздохнул и немного помолчал, прежде чем ответить.

– Он решил, что я нарочно оттягиваю свадьбу. Дескать, скачу с места на место, чтобы потом объявить, что с невестой так и не встретился и что при такой занятости мне вообще не до невест. Байлам воочию убедился, что мы с тобой все же познакомились, но предположил, что ты меня не устроила, раз я не отправил отцу сообщение о сыгранной свадьбе. Мне был дан недвусмысленный намек, что помолвку можно под каким-нибудь предлогом разорвать, а в списке отца есть и другие девушки, которые могут мне понравиться больше.

Сердце замерло.

– И что ты ответил? – стараясь не выдать истинных чувств, спросила я.

– Что они оба могут убираться к фьёрту. Я женюсь на том, на ком посчитаю нужным. А это ты, Линн.

Сердце вновь побежало вперед, тихонько подпрыгивая от радости.

Эльф, кажется, это заметил и нахмурился.

– Что? Ты же не думала, что я могу совратить невинную девушку и бросить ее?

– Ну, со всей очевидностью женщин у тебя не было уже давно, а тут такая готовая на всё я… Потом ты бы утолил первый голод и осознал, что тебе нужен кто-то твоего статуса…

Элент поднялся с подушек и навалился на меня, пригвождая к кровати. Поблескивающие в темноте глаза оказались прямо напротив моих, и смотрели они не так уж чтобы добро.

– Это вообще-то обидно. Даже после всего, что между нами произошло, ты мне по-прежнему не веришь. А я тебе, между прочим, раз сто уже говорил, что на статусы мне плевать.

– Раза два-три на самом деле, – поправила я.

– Значит, если проговорю еще девяносто семь, тогда-то мне точно можно будет верить?

– Ну, можно попробовать…

Я осеклась, поняв, что его глаза начали сверкать как-то иначе. Впрочем, почему «как-то»? Это было вполне определенное «иначе». Я была без одежды, он лежал на мне тоже обнаженный…

– И вообще, – изменившимся голосом, тем самым, от которого меня бросило в сладкую дрожь еще в той комнате, где мы прятались от Церестина, произнес Элент, – кто тебе сказал, что утолить мой первый голод будет так легко? Я бы предположил, что тебе придется постараться где-то еще по меньшей мере полгода…

– Всего-то? – удивилась я, как бы невзначай смещаясь в постели так, чтобы он чувствовал еще больше моего тела. – А я думала, эльфы повыносливее.

– Я просто не стал тебя так сразу пугать. Вдруг ты планировала на следующие сто лет не сплошной разврат с каким-то эльфом, а что-то другое? – он принялся целовать мою шею, с дразнящей неторопливостью спускаясь ниже.

– Да! – простонала я.

– Что «да»? – хитрый эльф прервал ласку и поднял голову. – Да, ты планировала что-то другое?

– Да, меня очень и очень устраивают сто лет разврата!

– Вот и порешили, – заключил Элент, к нашей обоюдной радости, возвращаясь к поцелуям.

Я проснулась где-то под утро в объятьях крепко спящего Элента от странного ощущения внутри. Что-то как будто стучалось в голову, но это совершенно точно была не мысль о том, что жених может разорвать помолвку. Не после такого .

За окном еще держалась тьма, хотя она в начале зимы значила немногое – по меркам замка утро могло наступить уже давно. Я прислушалась к происходящему за дверью, но там стояла глухая тишина, как и во дворе. Значит, все-таки сейчас ночь.

Ничто не мешало спать дальше. Ничто, кроме того самого биения в голове, которое меня разбудило, а теперь не давало опять расслабиться и провалиться обратно в дрему. Словно бы внутри меня существовала дверь, в которую кто-то изо всех сил ломился, пинал ее, наваливался плечом и всё в таком роде.

В надежде, что свежий воздух поможет избавиться от неприятного чувства, я сползла с кровати, завернулась в покрывало и подошла к окну. Дрова в камине давно прогорели, но тепло в комнате еще сохранялось, так что глоток хорошего такого зимнего морозца и правда меня взбодрил. Увы, стук в голове никуда не делся. От него уже начинало подташнивать.

В постели заворочался эльф.

– Ты куда собралась? – сонно пробормотал он. – Неужели я был настолько плох, что моя избранница решила тихо сбежать от меня под покровом ночи?

– И не надейся, – фыркнула я. – Просто… Не знаю. Как-то мутно себя чувствую.

Элент задумался.

– Я мало знаю о физиологии троллей. Вроде бы так рано при беременности вас тошнить не может?

– Разбежался, – засмеялась я. – Вообще-то троллихи вынашивают детей чуть дольше, чем люди, но у меня наверняка всё будет протекать, как у обычной человеческой женщины.

– Это если в ребенке не взыграет эльфийская кровь, потому что эльфийки тоже вынашивают детей дольше людей.

– Да я все равно не могу быть беременна… – я не договорила, задумавшись. – Или могу?

Он усмехнулся.

– Учитывая, сколько раз мы постарались закрепить результат, наверняка внутри тебя уже зреет маленький Элент.

– Или маленькая Линни! – возразила я.

– Или сразу оба. Уверена, что не хочешь прилечь? Скорее всего, ты просто что-то не то съела за ужином, но я в любом случае не хочу тобой рисковать.

– Нет, – я помолчала, прислушиваясь к своим ощущениям. – Это не та тошнота. Она больше похожа на то муторное состояние, которое настигает меня возле тролльих Путей.

Кажется, я и моргнуть не успела, а у Элента в руках уже оказался обнаженный меч. Где он его прятал? Под подушкой я бы заметила. Под кроватью, значит?

– Говоришь, где-то рядом тессеракты? – натянуто спросил он.

Я опять задумалась.

– Вряд ли. Ощущение все же немного отличается. Знаешь что? Пойду-ка я посмотрю, что там происходит в лаборатории Церестина с куском лжеобсидиана. Как бы архимаг опять не намагичил чего-нибудь не того.

– Я с тобой, – тоном, не подразумевающим возражений, произнес эльф и сразу принялся одеваться.

То ли потому что вспомнились злоключения, связанные с тессерактами, то ли потому что за меня разволновался жених, в моей груди тоже теперь начала разрастаться тревога. Элент помог мне застегнуть платье, и мы выглянули в коридор.

Там царило абсолютное спокойствие. На каждом этаже, видимо, для обеспечения безопасности будущего короля, прогуливалось по паре усталых стражников, которые вежливо склоняли перед нами головы. Наше появление не вызвало никаких вопросов, и мы беспрепятственно дошли до крыла, в котором Церестин успел буквально за сутки оборудовать себе маленькую лабораторию. На входе в зал тоже дежурили двое воинов. Вот тут уже пришлось задержаться. Хоть нас и узнали, но сначала все же проверили – а вдруг враги наложили на себя иллюзии и пытаются под видом сподвижников архимага украсть государственные секреты.

Стража предупредила, что Церестина нет, и впустила в зал. Но и там мы ничего подозрительного не нашли. Под высоким сводчатым потолком стояло несколько массивных столов, заваленных странным оборудованием, которое отдаленно напоминало то, что мы увидели в Длинном доме на Асхевне. Оставалось лишь удивиться, откуда Церестин взял столько рухляди, если приехал в Волчий замок всего на день-два раньше нас. Хотя он мог все это притащить и в каких-нибудь особых безразмерных карманах, зачарованных так, чтобы вместить полмира…

Толстые свечи уже почти догорели, вещи вроде бы лежали на своих местах, никто по залу не бродил, и стражники не припомнили, чтобы слышали оттуда шум. Кажется, тревога была напрасной. Нас с Элентом оставили одних. Не торопясь успокаиваться, я подошла к крупному куску лжеобсидиана. Он лежал там же, где я его прошлой ночью и оставила, хотя на гладкой поверхности появились новые следы – очевидно, архимаг, невзирая на наши предупреждения, не удержался и собственнолично проверил его твердость.

Возле куска иномирной породы навалилось хорошо знакомое состояние тяжести, а стук в голове усилился. Я склонилась над камнем, разглядывая отблески свечей на блестящих гранях. Они так манили к себе… И как будто бы складывались в какую-то фигуру.

– Церестин вас наконец-то нашел?

Голос сзади раздался так неожиданно, что я вздрогнула.

Слава всем святым, это оказался всего лишь Шано, вышедший из примыкающей к залу комнатки. Сонный, с растрепанной каштановой шевелюрой, он выглядел еще более худым, чем обычно. На его лбу отпечатались чернильные буквы. Похоже, путевик писал что-то да прямо во время этого занятия и заснул.

Элент сочувственно похлопал его по плечу.

– Ты знаешь, который час?

– Э-э… Какой-то ночной, судя по тишине вокруг?

– Шано, мы уже не на задании. Тебе стоит почаще отрываться от магических экспериментов и выглядывать в свет.

– Зачем? – осоловело посмотрел на него друг.

– Ну, например, сегодня на ужине было много одиноких незамужних девушек, которые настойчиво искали себе пару. Линн подтвердит – ей пришлось отбиваться сковородкой от самых наглых, которые пытались перепрыгнуть ко мне через ее голову, – пошутил эльф.

– Ага, – буркнул Шано. – Сдается мне, они искали вполне определенную пару, у которой до неприличия богатый папенька и принц в друзьях. Все хотят твоих денег.

– Все, кроме меня, – усмехнулся тот.

– Да, кроме тебя, что, по-моему, совершенно возмутительно, – продолжал ворчать путевик. – Мог бы поделиться с товарищами, чтобы им тоже хоть изредка перепадало женского внимания.

– А ты тогда начнешь выходить из лаборатории и посещать званые ужины?

– Н-ну-у… Нет. Может, если у меня будет достаточно денег, девушки сами будут сюда приходить?

Мы с Элентом засмеялись. Маг был неисправим.

– Так если вас ко мне отправил не Церестин, – спохватился он, – что вы тогда тут делаете среди ночи?

– Проверяем, все ли в порядке, – ответил эльф. – У Линн было странное ощущение, очень похожее на то, что возникало на тролльих Путях. Ты ничего не замечал?

Шано одарил его очень красноречивым взглядом.

– Ты спрашиваешь об этом человека, который сам не понял, когда успел заснуть, описывая результаты эксперимента?

– В самом деле… А у тебя что, Линн?

Я неуверенно пожала плечами. Стук в голове стал таким громким, что почти заглушал перешучивания друзей. Приходилось напрягаться, чтобы не потерять нить разговора. С другой стороны, болтовня мужчин не давала сосредоточиться на своих чувствах и понять, что же происходит.

– Помолчите минутку, пожалуйста, – попросила я.

Они послушно стихли. Я опустилась на колени возле лжеобсидиана и положила на него ладони. Пульсация теперь ощущалась вполне физически. Тук! Тук! Тук! Бдыщ! Тук-тук-тук! Она не была равномерной. Словно бы кто-то в самом деле бил в дверь, уставал, от злости со всей силы лупил ногой, а потом опять молотил кулаком.

Это могла быть и какая-нибудь ужасающая тварь, рвавшаяся к нам из Потусторонья. Такая мысль пришла одной из первых. Я уже хотела убрать руки с камня и поскорее отойти, как осознала, что лжеобсидиан разогрелся. Не только там, где находились мои ладони, согревая холодную черную поверхность, а прямо весь валун.

Отдавая себе отчет в том, насколько рискую, я вновь всмотрелась в сколы там, где они были гладкими. По глянцевой поверхности вновь заплясали огоньки. Я оглянулась, подумав, что Шано и Элент ходят по залу со свечками, но те стояли у стены и ждали моего вердикта. Окна в зале были плотно закрыты, так что и пламя свечей ничто не могло потревожить – они горели ярко и ровно.

Нахмурившись, я повернулась обратно к лжеобсидиану. Огоньки продолжали выплясывать. Как они это делают? Неужели они внутри камня? Тени на грани сложились в фигуры, напоминающие человеческие. Они странно, смешно двигались, число их рук и ног менялось и забавно шевелилось.

Удивительные дела.

Я заглянула в другую грань и увидела те же самые тени. А вот огоньки явно существовали сами по себе. На этой грани уже выплясывали совсем другой танец. Я провела пальцем по теплой поверхности, следуя их хаотичным движениям. Затем вернулась к предыдущей грани и тоже вслед за искорками «вычертила» знак. Что же мне это напоминает?

Еще минуту я посвятила тому, что заглядывала в разные грани лжеобсидиана. Сходила к лабораторному столу, потрогала отбитые от валуна осколки. И в них та же картина!

– Шано, а где у тебя чернила? – спросила я.

Ни он, ни Элент никаких вопросов, к счастью, задавать не стали, потому что я все равно не смогла бы объяснить, что делаю. Мне просто подали письменные принадлежности. Вернувшись к лжеобсидиану, я поколебалась, затем все же макнула перо в чернильницу и принялась вырисовывать на одном из сколов символ «Дом».

Ну не зря же Лур мне его показал?

«Танцы» огоньков на гранях здорово напоминали те знаки, которые мы с Бодыгой нажимали на тессерактах, когда отряд впервые потерялся на тролльих Колдовских путях. Поскольку на каждом сколе необработанной породы искорки плясали по-своему, я не смогла остановиться ни на одном из этих символов. Да и не хотела. Мало ли что они означают? «Дом» звучит куда лучше, чем «какая-то незнакомая загогулина, которая может привести тебя куда угодно».

Мысль, что подобные эксперименты неплохо все-таки проводить в присутствии архимага и на всякий случай толпы стражников, пришла, как это обычно и бывает, слишком поздно.

Стоило довести последний штрих чернилами, от валуна пронеслась незримая волна энергии такой мощи, что я охнула и торопливо отскочила в сторону. Стук резко прекратился, зато тяжесть навалилась с удвоенной силой, заставив желудок болезненно сжаться.

Но самое главное – над куском лжеобсидиана открылся портал. А из него по очереди вывалилась хорошо знакомая нам троица: Брант, Бодыга и принц Кана.

Миг я потрясенно смотрела на них, а затем подпрыгнула обратно к камню и быстро размазала еще не успевшие высохнуть чернила, стирая символ. Отчего-то очень не хотелось выяснять, кто может вылезти следом. Ведь эта троица вместе с целым отрядом нагов пропала где-то на Путях, спасаясь от Шета.

Портал исчез, будто и не бывало. Элент и Шано уже кинулись к «злоключенцам», помогая им встать и проверяя, нет ли у них серьезных ран.

Все трое, надо сказать, выглядели паршиво, хотя кровью никто не истекал. Они были покрыты серой пылью и измазаны то ли в грязи, то ли в саже, отчего казались неестественно бледными, даже смуглый от природы Кана. Все надрывно кашляли. Бодыге, кажется, пришлось хуже остальных, хотя и у него явных ран я не заметила. Тролль стал аж зеленого цвета и как будто схуднул. Кана отчаянно ругался по-ханасски. Сегодня он вместо человеческой принял змеиную форму, и его длинный сверкающий золотом хвост, наверняка в другой ситуации производящий неизгладимое впечатление, хаотично извивался. Принц еле успел его втянуть, прежде чем я закрыла портал, и, видимо, никак не мог встать на ноги, то есть на хвост, и злился из-за этого. Растерянно наблюдая за ним, я вдруг поняла, что и Брант с Бодыгой только дрыгаются, но не поднимаются. Как будто бы они потеряли ориентацию или у них слишком сильно кружится голова.

Брант справился первым, встав на карачки.

– Элент… – прохрипел он. – Тысяча фьёртовых вонючих задниц! Никогда бы не подумал, что мне твою смазливую эльфийскую морду будет так приятно видеть!

– Что с вами случилось? – спросил тот.

– Сначала… – разведчик опять зашелся в кашле. – Лекаря Бодыге. Ему от отравы пришлось хуже всех.

– Сейчас подлатаю его, – откликнулся Шано, склоняясь над задыхающимся троллем.

Маг забормотал заклинания, водя над Бодыгой руками. Надсадный кашель сразу перестал звучать настолько ужасно, а сам тролль немного подуспокоился и задышал ровнее. Тем временем принц Кана сумел принять вертикальное положение, хотя и пошатывался.

– Где мы? – голос ханассца, наконец-то вспомнившего греладский язык, звучал сипло. – Это Волчий замок?

– Да. Кто-нибудь, фьёрт побери, скажет, что с вами произошло и куда вы так надолго провалились? – не выдержал Элент.

– В Потусторонье, – ответил Кана с такой мрачностью, что стало ясно – он даже не пытается шутить. – Трубите тревогу и срочно вывозите семью принца Баво. Сюда идет Шет.

– Он не сможет попасть в замок, – возразил Шано, отвлекшийся от лечения Бодыги. – После вашего отъезда здесь установили противопортальный купол.

– Шет использует тролльи Пути, – покачал головой ханассец. – А им никакой барьер не помеха.

К своей комнате я неслась бегом, в панике обдумывая рассказанное Каной. История звучала безумно, но я была полностью согласна с Элентом – если каждому по отдельности из этой троицы я бы ни за что не поверила, то все вместе они звучали очень убедительно. А Брант и Бодыга подтвердили каждое слово ханассца до последнего.

Захват расположенной в отдаленном оазисе крепости, где в плену держали отряд Элента, Минда и двух моих охранников, действительно прошел удачно, в этом Баво никто не обманул. Однако то, что там обнаружилось, и признания нескольких пойманных стражей заставили Кану изменить планы. Вместо возвращения в Волчий замок он бросился догонять Шета, который успел сбежать из крепости и забрал с собой все тессеракты.

С одной стороны, я понимала хвостатого принца. Его убедили, что Шет спешит к одному из монархов, которые будут участвовать в Совете королей, чтобы показать ему тессеракты и сделать сказочное предложение – вместе осваивать целый новый мир. Тогда раскрылось бы, что Греладу известно о тессерактах, и ни о каком единстве на Совете королей уже и мечтать не стоило. Если бы Кана остановил Шета прямо сейчас, это решило бы если не все, то, по крайней мере, многие наши проблемы.

С другой стороны, решение о преследовании было необдуманным. Когда кидаешься за коварным нагом, которые долго и успешно водил за нос разведчиков двух государств, надо очень хорошо размышлять над каждым шагом, чего Кана не сделал, полностью подтвердив истории о своем импульсивном характере. И за это поплатился. Его обманули и с помощью ловушки заманили в Потусторонье, забрали тессеракты и бросили весь отряд умирать.

Ошеломительный успех с крепостью превратился бы в полный крах, если бы не случилось чудо. И это чудо звали Бодыгой.

По всей видимости, в Потусторонье он получил те самые утраченные троллями магические силы, о которых нам говорил Лур. Сам Бодыга толком объяснить, что с ним случилось, не мог. Он утверждал, что его чувства вдруг расширились до невообразимых горизонтов. После того как Шет забрал тессеракты и исчез в портале, тролль уловил присутствие неподалеку чего-то похожего на путевые камни. Поддавшись наитию, он повел спутников за собой и по иронии судьбы обнаружил то, что Шет искал так долго и не смог найти – шахту по добыче лжеобсидиана.

Похоже, отряд выбросило в Потусторонье рядом с вулканом, который и уничтожил расу создателей Путей. Покинутая шахта выглядела так, словно там ничья нога не ступала тысячелетиями. Почти все инструменты заржавели и рассыпались в прах от одного прикосновения. В стенах поблескивали тонкие прожилки лжеобсидиана, а в одном из коридоров стояла целая глыба, которую когда-то начали обрабатывать, но потом по какой-то причине бросили.

Отряд разбил там временный лагерь – в шахте дышалось легче, чем на поверхности. Пригодился и колдовской дар Каны. Как только он заметил, что в воздухе есть что-то, что постепенно отравляет и ослабляет спутников, то сразу стал использовать чары для его очистки. Это позволило всем продержаться достаточно долго, чтобы придумать, как выбраться из смертельной ловушки.

Правда, вариантов было немного. А по сути, всего один – отбить несколько кусков лжеобсидиана и попытаться создать путевые камни. Поскольку инструментов, разумеется, ни у кого не было, ребята вооружились тем, что нашли в пещере, и принялись долбать валун. Вот этот самый стук, похоже, я и слышала у себя в голове.

Как и почему портал открылся всего лишь благодаря единственному символу, начерченному обычными чернилами, никто из нас ответ дать не мог. Но и раздумывать над этим было некогда. Перед тем как бросить отряд на смерть в Потусторонье, Шет дал понять, что его следующая цель – Волчий замок. При взгляде на здоровую глыбу лжеобсидиана отпадали все вопросы, зачем бы ему соваться в самое сердце Грелада.

Вновь нарисовав символ «Дом», я помогла вывести остаток воинов Каны. К моему ужасу, там не оказалось Минда и моих охранников, как и товарищей Элента, но ханасский принц нас успокоил. Прежде чем броситься вслед за Шетом на Пути, он убедился, что людей доставили к королю Ханассы. Там они публично подтвердят, что их держали в плену и подвергали пыткам, и тогда на Шета официально откроют охоту на его родине.

Конечно, следовало порадоваться, что королевство нагов наконец действительно начнет нам помогать, а не только будет делать вид, что помогает. Но увы, прямо сейчас толку для нас от этого было немного. Взъерошенный Баво, по первому же звуку тревоги примчавшийся в лабораторию в камзоле прямо поверх ночной рубашки, сразу заверил, что нам ничего не грозит. В замок прибыли лучшие воины Грелада, чтобы охранять королевского наследника. Здесь сам архимаг, чье могущество по определению больше, чем у Шета, который на звание ханасского архимага никогда не претендовал. Только я видела беспокойство в глазах греладского принца, когда он это говорил. И видела сомнение на лице Церестина, когда он слушал похвалы в свой адрес.

Могущество могуществом, а открытию тролльих Путей посреди замка сложно что-то противопоставить. Пока что мы на шаг обгоняли Шета, но благодаря сплошным чудесам – то Лур совершенно случайно оказался хранителем древних знаний, то наше с Бодыгой чистое наитие вместо «молока» попало в «яблочко». Что если бы я не запомнила символ, который показал старик-фомор? Что если бы шахта в Потусторонье давно обвалилась? Что если бы у Каны под рукой не нашлось ингредиентов, чтобы очистить отравленный воздух, и весь отряд погиб бы?

Я никогда не любила гадать: «а что если бы». Что случилось, то случилось, волноваться о былом бессмысленно. О чем в самом деле следовало волноваться, так это о том, что наше волшебное везение наконец иссякнет. И вот тогда, опасалась я, не помогут ни лучшие воины Грелада, ни могущество архимага, ничего.

Баво уже поднял охрану и заставил ее прочесать замок – портал мог возникнуть в любом месте. Заспанных гостей будили и просили быть начеку. Те сердито ворчали, кто-то прямо в коридоре ругался со стражей – они не для того приехали под защитный купол, чтобы выяснить, что и здесь их подстерегают связанные с Потустороньем опасности. Я же неслась к своей комнате, чтобы переодеться во что-то более подходящее для нашествия нагов, чем розовенькое шелковое платье.

Прямо у дверей я, к своему огромному удивлению, столкнулась с Даницей. Она спешила откуда-то с противоположной стороны и тоже была подозрительно растрепанной.

Нянюшке хватило одного взгляда на меня, чтобы понять: и я тоже ночевала не там, где положено.

– Ты где это всю ночь шлялась, проказница?! – возмутилась она, на ходу заправляя выбившиеся из пучка волосы.

Неужели думала, что я не замечу?

– Где ты шлялась? – ответно возмутилась я.

– У старой женщины могут быть секреты!

– Этот секрет случайно не Церестином зовут?

Даница сердито глянула на меня.

– Может, лучше объяснишь, что ты такого натворила, что аж весь замок на уши встал?

– А почему это сразу я?! И вообще, не уходи от ответа!

Нянюшка демонстративно фыркнула и первой смело вошла в комнату. Ругнувшись, я влетела следом, готовая драться с толпой нагов. Но там оказалось темно и пусто. Если наги и прорвались в замок, то явно не здесь.

Я торопливо зажгла свечи и принялась копошиться в своих вещах.

– Ты не видела мои штаны? – спросила я у Даницы, вытряхивая вещевой мешок на кровать.

– Зачем они тебе?

– На нас могут напасть враги. Не могу же я драться с ними в платье.

– Раньше тебя это почему-то не смущало.

Развернувшись, я одарила ее свирепым взглядом.

– Отдай штаны!

– Там дырка еще не зашита!

– Переживут наги как-нибудь зрелище тролля с дыркой на колене!

– А свита принца Баво и его жены что подумает?

– Они и так после сегодняшнего вечера думают обо мне хуже некуда, потому что я увела самого многообещающего жениха в Греладе, – буркнула я, оглядываясь.

Ага, вот они! Штанина торчала из-под набросанных на стул вещей Даницы. До меня запоздало дошло, что она совсем в другой одежде, нежели днем. Наряд горничной лежал здесь, а сама нянюшка выбрала платье поизящнее. Это она к визиту Церестина принаряжалась, что ли? Вдруг припомнилось, что и Церестина после поднятия тревоги нашли не сразу, потому что его не оказалось в своих покоях.

– Так ты правда ходила на свидание с архимагом! – ахнула я. – Ты же говорила, что он мерзкий, противный старик!

– Тогда мы еще не познакомились! На самом деле он милый, внимательный мужчина без глупых предрассудков, – Даница приосанилась. – Очень умный и романтичный. Мы с ним ходили любоваться звездами, а не то, что ты подумала! Ты-то сама, между прочим, у кого ночевала?

– У законного жениха, чего не скажешь о тебе!

Она, вместо того чтобы встревожиться за мою репутацию, как положено приличной няне, сразу приободрилась.

– Значит, лед у вас все-таки тронулся? Эльф оказался не холодной высокомерной пакостью, как ты предполагала?

– О нет, – протянула я, вспоминая прошедшую ночь.

Ни холодом, ни высокомерием там и не пахло. Ну а пакость… Так я ведь тоже не подарочек.

– И что же, – спохватилась я, – не будешь читать мне нотации или говорить, что мной могли всего лишь воспользоваться?

– Ну, мне сразу было ясно, что эльф – мужчина умный и не станет злить тролля с боевой сковородкой в руках, – заметила нянюшка.

Н-да…

К слову, о сковородках. Закончив переодеваться, я прицепила ее на пояс и наконец-то почувствовала себя готовой к тому, чтобы сражаться с полчищами змей.

– Сиди здесь и не высовывайся, – посоветовала я Данице и шагнула к выходу.

– А ты-то куда? – встрепенулась она. – Там же опасно.

– Вот именно. Мне нужно защищать лжеобсидиан.

– Линни, у принца в охране лучшие воины королевства. Разве он не сам так говорил?

– Но среди них нет тролля со сковородкой. Ты же сама только что сказала, что это страшная сила, – хмыкнула я.

– Она перестанет быть страшной, если в тебя прилетит какое-нибудь заклинание и размажет в кашу по стене, – проворчала нянюшка. – Сидела бы ты со мной. Тебе вон еще замуж выходить.

– Боюсь, никакой свадьбы не получится, если Шет захватит лжеобсидиан и провалит весь наш мир в Потусторонье, – возразила я и уверенно вышла в коридор.

Прямо у двери я столкнулась со слугой. Задетый моим плечом, он потерял равновесие, сделал несколько шатких шагов в сторону и оперся рукой на стену, чтобы не упасть. Я уже хотела извиниться, но слова замерли на языке.

Мужчина выглядел непривычно. Слишком уж загорелый для греладца, да и глаза миндалевидные, какие-то не наши… Не у него ли Церестин спрашивал про нас с Элентом после ужина, когда мы удрали от архимага и спрятались?

Буквально за долю мгновения до того, как я вспомнила, у кого еще видела подобные глаза и цвет кожи, с ногами незнакомца стало происходить что-то странное. Они вдруг вытянулись и слились в одну крупную ногу, которая продолжила удлиняться. Ткань узких штанов с треском порвалась и ошметками осыпалась на пол, открывая…

Змеиный хвост.

Наг бросился на меня и вцепился с такой неожиданной силой, что у меня не получилось сразу избавиться от его хватки. Спустя миг на сердце навалилась неожиданная тяжесть – аж ноги едва не подогнулись. Мир начал нехорошо покачиваться. Я больше на инстинкте врезала нагу локтем, уже понимая, что меня опутали чарами.

– Отпусти мою девочку, скотина хвостатая! – взвизгнула рядом Даница, отчаянно бросаясь на ханассца.

Но толку-то? Если с ним не могла справиться я, куда моей сухонькой нянюшке?

Что с ней произошло, я увидеть не успела. На краю зрения мелькнули открывающийся портал и выскакивающий в коридор с другой стороны Элент. Его глаза в ужасе расширились – и я потеряла сознание, провалившись в темноту.

Когда я разлепила глаза, над головой нависал низкий потолок из грубо обработанного желтоватого камня. Из крошечного зарешеченного окошка лился яркий свет.

Что-то новенькое – в таком месте я еще не просыпалась. Прямо никак Всевышний не даст мне привыкнуть хоть к одной из постелей.

Я с кряхтением попыталась выпрямиться и обнаружила, что лежу на полу, на соломенной циновке. Вокруг, как я и опасалась, была тесная тюремная камера. Из предметов обстановки – только ведро, деревянная миска, еще одна циновка и…

– Нянюшка? – хрипло произнесла я и поразилась собственному голосу.

В горле пересохло, губы по ощущению напоминали два бревнышка. Сколько же я здесь уже провела? Голова звенела так, словно в нее били, как в колокол, ныла поясница. Впрочем, это-то как раз не удивительно – валун, доставленный в Волчий замок, весил немало. У меня после него и плечи болели, и спина. Еще и на шее что-то мешало, царапало кожу. Потрогав ее, я ощутила под пальцами металлический обод.

Интересно. И что это за подарок от нагов? Знак, что я теперь их рабыня?

Даница, наблюдавшая за массивной деревянной дверью с проделанным в ней окошком, тоже решетчатым, вздрогнула и повернулась ко мне. А в следующий миг со слезами на глазах кинулась меня обнимать.

– Ох, Линни! Не спасла я тебя, не уберегла…

– Не смеши, – поморщилась я. – Что бы ты сделала против здоровенного нага? Еще и колдуна, похоже.

– Колдуна-колдуна, – со вздохом подтвердила она, отстраняясь и ласково поправляя мне волосы. – Пить хочешь? Есть?

Нянюшка пододвинула ко мне большую глиняную кружку и ту самую деревянную миску. Вода была прозрачной и холодной, без запаха. Я решила, что она колодезная, и немного отпила. На вкус вода немного отдавала железом, но мне сразу полегчало. Я выхлебала больше половины, прежде чем спохватилась:

– А ты? Тебе оставить?

– Пей, – отмахнулась Даница. – Уж воду-то они исправно носят. Боятся, видимо, что мы копыта отбросим, не успев предоставить им ценные сведения.

И она снова вздохнула. Я окинула ее более внимательным взглядом, но нянюшка выглядела целой и здоровой, даже не потрепанной, только погрустневшей. Ну да, кому понравится очутиться в плену у змеелюдей…

– Кто «они»? – на всякий случай уточнила я. – И что произошло?

– А что ты последнее помнишь, душечка?

– Как я вышла в коридор и столкнулась со слугой, который оказался нагом.

Уже проговорив это вслух, я покачала сама себе головой. Брант ведь еще когда предупреждал, что не у всех нагов есть хвосты! Шет, должно быть, давно подослал своих шпионов следить за архимагом. А может, и за самим принцем Баво. Вот так враги и выяснили, где утащенный прямо у них из-под носа лжеобсидиан. Нам следовало в первую очередь проверить прислугу. Впрочем, из-за внезапного приезда большого количества гостей в Волчий замок там наверняка царила такая суматоха, что шпиону не составило никакого труда проникнуть внутрь…

– Этот наг заставил тебя коснуться каких-то черных камней, – рассказала Даница. – Кажется, он на тебя заклинание наложил, потому что глаза у тебя стали пустые, стеклянные, аж страшно в них смотреть. Вражина сначала меня схватила, затем тебя – и прыг в открывшийся портал. А там ты в обморок грохнулась. Я так за тебя испугалась! – и без того морщинистое лицо нянюшки из-за переживаний сморщилось еще сильнее. – Но наг спутал мне руки и ноги чарами и передал нас с тобой другим нагам, которые ждали по ту сторону портала. Вот сюда они нас и принесли.

– Сюда – это куда? – уточнила я.

– Кто ж его знает? Наверное, куда-то в Ханассу. Когда мы еще шли по Путям, я попыталась лягнуть одного, чтобы он свалился в Потусторонье, и очнулась уже тут, в этой темнице, часа за два до тебя. В окне не видно ничего, только стенку. По коридору за дверью ползает сердитый наг, огрызается на меня на своем дурацком языке, шипит, но вот воды принес и поесть.

– Поесть? – переспросила я, глядя на лежащие в миске листы.

Тонкие, светло-коричневые, они больше напоминали пергамент, а не еду.

– Да, – отозвалась нянюшка. – Это лаваш, хлеб их местный. Я уже попробовала, съедобный и не отравлен.

Я с изрядной долей сомнения потрогала сухие листы, потом все же рискнула и откусила от одного. Ну да, по вкусу напоминало хлебную лепешку или очень пресный блинчик, в который не добавили масла.

Жуя, я обдумала слова Даницы. Пожалуй, она права – мы в Ханассе. Здесь стояла гораздо более жаркая погода – с открытым окном в Греладе мы бы уже околели, но вместо этого со двора шло тепло. Дышалось тоже совсем иначе, веяло непривычной сухостью. И такой камень у нас в строительстве домов или крепостей никогда не использовали. Чтобы убедиться в этом, я потрогала стену и попробовала ее поковырять. Песчаник, точно. Хоть мое «чувство камня» и уступает Бодыгиному, уж тут-то ошибиться сложно.

Значит, прихвостни Шета уволокли нас в одно из его убежищ. Сколько же их у проклятого змея? И как давно он планировал все это, если успел подготовить несколько логовищ?

И главное – на кой ему мы с нянюшкой? Он же за глыбой лжеобсидиана шел!

Сковородку мою с пояса не сняли. Наверное, им не пришло в голову, что оружие способно выглядеть как обычная кухонная утварь. Логично же – что еще с собой носить девушке на поясе, как не сковородку? Но еще это значило, что пленившие нас наги в бою меня не видели, иначе бы забрали ее сразу же.

– Ты вроде говорила что-то про ценные сведения? – вспомнила я. – Почему ты думаешь, что мы можем что-то дать нагам?

– Это не я думаю, это, похоже, они так думают, – покачала она головой. – Наги с тобой обращались так, словно ты какая-то важная персона.

– Настолько важная, что они нацепили на меня рабский ошейник, швырнули в клетку и заперли на замок, – фыркнула я.

– Ошейник ошейником, а тронуть никого из нас не тронули, – возразила Даница. – Могли бы и избить, и чего похуже вытворить. Меня вон даже в сон погрузили чарами наподобие тех, которыми подчинили тебя в замке, хотя казалось бы, ну что им какая-то старая безродная бабка? По-моему, они считают, что мы с тобой родственницы, потому и не сбросили меня в Потусторонье по дороге.

– Это не ответ на то, почему нас захватили.

– Ну вот прямо ты хочешь, чтобы у меня на всё были ответы, – заворчала она. – Может, наги видели меня с Церестином и решили, что я буду хорошей заложницей. Может, видели тебя с Элентом и решили то же самое. А может, вообще-то что-то третье. Я, конечно, женщина умная, но змеючьи мысли читать еще не научилась. А по-греладски эти гады со мной не рвутся поболтать, представь себе.

– Ладно, ладно, – я подняла руки, сдаваясь. – Просто надо же нам как-то понять, что происходит и чего от нас хотят. Иначе как нам отсюда выбраться?

– Линни, ты ополоумела? – зашипела нянюшка. – Какое «выбраться»? Мы фьёрт знает где и фьёрт знает сколько злобных нагов нас сторожит! Тебе жизнь совсем надоела? Сиди на попе ровно и жди, когда твой кавалер придет тебя спасать! Лично я именно так и собираюсь сделать.

Я приподняла бровь.

– У вас с архимагом всё настолько серьезно?

– А у вас с Элентом? – парировала она.

– Он придет, – уверенно ответила я. Странно, но в чем я ни капли не сомневалась, так это в том, что эльф обязательно попытается меня вызволить. Вот только… – Если он жив, то придет.

Мы резко замолчали, глядя друг на друга.

Никто из нас не знал, что произошло в Волчьем замке после того, как нас украли и погрузили в магический сон. И Церестин, и Элент, и Шано, Баво, Кана и все остальные могут быть мертвы, а весь замок – стерт с лица земли. Сердце отказывалось в это верить, однако разум настаивал, что такой вариант по меньшей мере стоит держать в уме.

– Я все равно должна что-то сделать, – прошептала я. – Потому что если… если…

Эту фразу не хотелось продолжать.

Даница обхватила мои ладони своими, сухими и теплыми. Они у нее едва заметно подрагивали. Я вдруг поняла, что и моя всегда смелая, бойкая, язвительная нянюшка, защищавшая меня даже от тетки, тоже боится. Только я, невольно подражая отцу, прятала страх за тролльей бравадой, а Даница старалась скрыть истинные чувства, чтобы не пугать меня – ее воспитанницу, ставшую почти как родная дочь.

– Всё будет хорошо, – тихо произнесла она. – Ты права, надо что-то делать, но сначала над этим хорошенько поразмыслить, иначе нашим кавалерам окажется некого спасать. Согласна?

– Целиком и полностью, – у меня в самом деле не было желания повторить неудачный опыт Каны, которого обвели вокруг пальца и чуть не погубили вместе со всем отрядом. – Твои предложения?

– Что ты вообще знаешь о Шете? Почему он вытворяет все эти ужасы, хотя уж он-то давно должен был понять, чем закончится постоянное проделывание дыр в нашем мире? Что его привело к воровству и похищению? Почему он не боится в одиночку выступать ни против поморов на их островах, ни против Грелада, ни против собственной же страны? Ты задумывалась об этом?

Я нахмурилась.

– Какая разница? Он злодей, и точка.

– И его надо укокошить, – саркастично продолжила нянюшка. – Я прекрасно помню все военные байки твоего отца, еще даже лучше тебя, пожалуй. «Врагу нельзя сочувствовать, потому что он не будет сочувствовать тебе». Так он говорил. На поле боя, может, это и правда, а мы-то в другом положении. Не зная, что руководит Шетом, не будешь знать, и как с ним торговаться. Зачем-то он украл из Волчьего замка именно нас, хотя там хватало и гораздо более важных заложников – аристократов, наследника трона, королевского внука, в конце концов. Однако я не слышу, чтобы в соседних камерах кто-то был. Мы тут одни.

– Да, это странно, – кивнула я.

– Не совсем из тебя еще приключения мозги выбили, – с облегчением улыбнулась она. – Соображай, Линни. Изучай Шета, и тогда мы поймем, как с ним бороться, или хотя бы найдем способ связаться с нашими защитниками. Я буду заниматься тем же самым.

– Договорились, – я мягко сжала ее ладони.

Мы пока еще ничего не добились, и, если уж начистоту, было мало шансов, что из этого выйдет что-то путное. Если даже опытный разведчик Брант не смог выбраться из плена и попытками лишь навредил себе, то нам тем более надеяться не на что. Но в такую кромешную ситуацию, как сейчас, мы еще не попадали, и я искренне радовалась тому, что после слов Даницы впереди зажегся хотя бы крошечный лучик света.

Нам пришлось ждать не так уж долго, прежде чем что-то прояснилось. Через час наг-надзиратель принес нам более приличной еды – две миски теплой ячменной каши, несколько ломтей сыра, лаваш и две деревянные ложки для еды. Вспомнив о том, как морили голодом пленных на Асхевне, я мысленно согласилась с доводами нянюшки – мы действительно для Шета чем-то важны. Хорошо бы еще успеть сообразить, чем, до того как он в нас разочаруется.

Еще через час, когда солнце в окошке начало меркнуть, дверь камеры вновь отворилась. Надзиратель жестами показал, что нужно выйти, и повел нас куда-то по узкому коридору.

Увидев, с каким выражением лица я оглядываюсь, нянюшка меня сразу ткнула в бок и погрозила пальцем: дескать, не шали тут и сковородку не распускай. Я, впрочем, и не собиралась, хотя завязку на рукояти слегка ослабила так, чтобы, чуть что, сразу кинуться в бой с любимым оружием.

Даже такому троллю, как я, было понятно, что необходимо выяснить, где мы. Толку с того, что я разбросаю всех нагов, если вокруг пустыня? Нет-нет, сначала разведка, затем всё остальное.

Да и слабость в теле, которая и не подумала проходить после скудного приема пищи, тоже настораживала. У меня не получалось припомнить, когда я последний раз себя так плохо чувствовала – словно по мне проскакал табун лошадей. За прошедшую неделю меня тошнило из-за тессерактов, я не спала сутками, дралась с нагами и мерзла под ледяными морскими брызгами, а все же такая вялость еще не накатывала. Может, это дело рук нагов? Потому они и не отобрали у меня сковородку – знали, что у меня не хватит сил ее поднять?

Я надеялась лишь на то, что, когда наступит нужный момент, эта отвратительная слабость отступит.

Глаза нам, к счастью, не завязывали. Я обратила внимание, что на подъеме, там, где люди выбили бы ступени, находился ровный скат, по которому легко проскользил наш страж. Что наги не признают лестниц и большинства предметов мебели, к которым привыкли люди, я уже слышала. Это лишний раз подтверждало, что мы где-то в Ханассе.

Затем змей вывел нас во двор. После темного коридора даже клонящееся к горизонту солнце больно ударило по глазам. Мы с нянюшкой дружно зажмурились – и, услышав совсем рядом злобный собачий лай, со вскриками отшатнулись обе.

У меня еле-еле хватило ума не схватиться за сковородку, показав надзирателю, что это не просто эксцентричный дамский аксессуар. Когда зрение немного привыкло к яркому свету и смогло наконец различить предметы впереди, оказалось, что испугавшие нас с Даницей псы сидят в железной клетке. А когда восстановилось полностью, то я ахнула еще раз, поняв, что это не просто собаки.

– Мерзопакость-то какая! – вырвалось у нянюшки.

Похоже, она тоже рассмотрела отвратительные мохнатые морды, которые раскрывались, как бутон. Только ничего такого же красивого, как цветочки, под «лепестками» не ждало – вместо этого на нас щерились алые пасти, покрытые рядами острых зубов.

– Шиданы, – тихо сказала я Данице.

– Твари с Путей? Эти тоже, что ли, оттуда? – спросила она, кивнув на что-то в стороне.

Я повернула голову. Ох…

Неподалеку, в теньке, стояла еще одна клетка, раза в два больше собачьей. Там извивалась странная, сама походившая на тень змея размером с корову. Об этих существах я только слышала, но сама никогда не видела и названия их не знала. Говорили, что они неопасны, никогда не нападают и вообще к путникам не приближаются, а, наоборот, стараются от них прятаться. Змея не издавала ни звука, но, судя по тому, как нервно она вила кольца из своего туловища, ей здесь не очень-то нравилось.

Дальше – хуже. Посреди двора расположился небольшой искусственный водоем, выложенный керамической плиткой. На дне плавали рыбки и… небольшие серые осьминожки с клыками, в точности такие же, каких мы видели в степи и возле Эленвера, а потом на тролльих Путях. Эти были детенышами. Где их мамы с папами, я, пожалуй, знать не хотела.

Когда я подняла взгляд еще выше, стало ясно, что нас привели сюда намеренно. Двор окружали изрядно потрепанные стены из того же песчаника. Пожалуй, они были хиловаты для крепостных, зато их не спеша патрулировали наги в блестящих доспехах. Каждого сопровождала пара черношерстных шиданов. Они без цепи, сами послушно вышагивали за хозяином. Можно было не сомневаться – если кто-то из пленников попытается сбежать, на них натравят монстров, а те не оставят от жертв и мокрого места.

Заметив, как мы вздрогнули при виде чудовищ, надзиратель неприятно захохотал. Наш страх доставлял ему удовольствие. Дав нам вдосталь наглядеться на зловещих «стражей» крепости, наг повел нас дальше – в самую крупную постройку, которая выглядела как желтоватый каменный прямоугольник с вырезанными в нем изящными южными арками.

– Это что за зверинец? – все еще оглядываясь на тварей, тихо спросила нянюшка. – Шет их приручить, что ли, пытается?

Помедлив, я кивнула. Шиданов научились дрессировать не только наги. «Первопроходцами» в этом стали степняки, которые совершали набеги на греладские границы, используя целые стаи уродливых псов. Шет явно пошел дальше, решив, что он сможет усмирить и осьминогов, и змей-теней, и других чудовищ Потусторонья.

Правда, я пока не понимала, зачем ему это. Конечно, удобно, когда твою крепость от врагов защищают шиданы – они гораздо умнее собак. Но осьминоги-то как в этом помогут? Тем более посреди пустыни?

А в том, что мы где-то в Ханассе, у меня больше сомнений не оставалось: под ногами похрустывал песок, во дворе росло несколько хилых пальм. Постройки выглядели подзаброшенными. Видимо, Шет действительно нашел еще одну крепость, опустевшую после введения запрета на пользование портальными арками восемьдесят лет назад, и разместил в ней убежище.

Стоило войти внутрь главного здания, к слабости резко добавилась тошнота. Значит, где-то совсем рядом тессеракты. И, похоже, глыба лжеобсидиана, спертая нами с Асхевна, тоже. Вот бы добраться до них! Тогда, считай, свобода уже в руках.

Однако надзиратель прополз мимо того места, куда тянуло сверхъестественное чувство, и втолкнул нас в небольшой зал. Потолок и стены в нем покрывали побледневшие, потрескавшиеся росписи со змеелюдьми в главной роли. Деревянные столы, некоторые рассохшиеся и покосившиеся, были выстроены в длинный ряд. На них высились колбы и разные алхимические инструменты, похожие на которые я уже видела в Асхевне и в лаборатории Церестина. Только здесь не было и намека на лжеобсидиан – его явно позаботились убрать как можно дальше от меня.

Перед столом замер статный наг лет сорока. В его темных вьющихся кудрях уже поблескивали серебристые волосинки, у глаз собралась сетка едва заметных морщин, но Шет все еще был красив для мужчины. Подобно многим сородичам, он с презрением относился к одежде – его обнаженный подтянутый торс радовал глаз сохранившимся, невзирая на возраст, рельефом.

Несколько золотых перстней, широких браслетов и цепочек на шее я за одежду не посчитала. В любом случае, это наверняка были артефакты – я уже усвоила, что волшебники без них даже спать не ложатся. Но если Шано прятал их в сумку, то Шет предпочитал носить на себе, выставляя напоказ.

Однако больше всего меня впечатлила не голая мужская грудь и не золотые побрякушки, а хвост. Огромный, изумрудный, очаровательно переливающийся в закатных лучах, которые проникали через широкие окна, он так притягивал глаз, что я поймала себя на желании его потрогать. Вот уж чего сама от себя не ожидала! Правда, ради справедливости, змеи – обычные, вроде лесных ужиков, – у меня никогда не вызывали отвращения. Чего не сказать, к сожалению, о нагах. Да и те… Вот Кана мог быть нормальным, если бы вечно не кривил нос. Может, где-то и по-настоящему достойные представители нажьей расы есть?

Этот, по крайней мере, им точно не был. Мне отчаянно захотелось плюнуть в привлекательное лицо Шета за всё то, что он сделал. Сдержать себя получилось с трудом. Плюну сейчас – как снесет голову… Причем не мне, а нянюшке.

Словно в ответ на мои мысли, Даницу повели в дальний угол зала. Я привычно зашагала за ней. Сначала меня оттолкнул надзиратель, а потом я ударилась в стену, незримую, но вполне ощутимую. С досадой потерев ушибленный нос, я потрогала воздух перед собой. Преграда исчезла, однако в следующий миг невидимая рука силой развернула меня лицом к Шету и больно хлестнула в бок, когда я попыталась вновь шагнуть к нянюшке.

Я мрачно глянула на мага, который с легкой улыбкой водил пальцами перед собой. Ну еще бы этому скоту не нравилось превращать своих пленников в марионетки!

Даницу тем временем усадили на кучку плоских подушек в углу. Очевидно, они заменяли здесь стулья, на которых нагам с их хвостами было бы неудобно сидеть. Нянюшка с кряхтением устроилась в этом «гнезде», а надзиратель застыл рядом с ней.

И почему-то достал меч из ножен, зло оскалившись в мою сторону.

Теперь пришлось подавлять другое отчаянное желание – кинуться на эту чешуйчатую сволочь и придушить собственными руками. Увы, голова Даницы слетела бы с плеч раньше, чем я успела бы допрыгнуть до надзирателя, поэтому пришлось скрипнуть зубами и уставиться на Шета в ожидании, что он там скажет.

Маг опустил руки, но неприятно улыбаться не перестал. Впрочем, повнимательнее его рассмотрев, я и сама злорадно усмехнулась.

Я видела его всего раз, мельком – в степном поместье, когда он утаскивал Бранта в дом. Шет тогда только-только вырвался из плена, в котором провел несколько дней, но все же выглядел получше, чем сейчас. С тех пор он как будто исхудал, а под глазами пролегли такие тени, словно наг не спал ни единой ночи.

Не исключено, что так оно и было. Забот, в конце концов, Шету подкинули хоть отбавляй. То хитрая кицунэ тессеракты сопрет, то враги крепость в хлам разнесут, то ценный лжеобсидиан с Асхевна исчезнет…

Наг что-то произнес на ханасском языке, обращаясь ко мне.

– Аы, – ответила я.

Он приподнял бровь. Полились опять какие-то незнакомые слова.

– Аы-аы, – повторила я на тот случай, если Шет с первого раза не понял, что на ханасском со мной говорить бессмысленно.

– Я не знаю тролльего языка, женщина, – недовольно сказал он на приличном греладском.

– Я тоже, – ответила я.

Бровь приподнялась еще выше. В тролльем юморе змей тоже со всей очевидностью не силен.

– Хорошо, – медленно протянул Шет, оглядывая меня. – Значит, мы можем общаться на греладском.

– Это не общение, – поправила я, указав на свой ошейник и на клинок надзирателя, красноречиво застывшего возле нянюшки. – Это сплошные ультиматумы. Хочешь действительно общаться, освободи нас.

– Ты не в том положении, чтобы чего-то требовать, – хмыкнул он.

По его знаку надзиратель занес меч над головой изрядно побледневшей Даницы. Я понаблюдала за этим пару мгновений, затем перевела взгляд на Шета и невозмутимо сказала:

– Ты этого не сделаешь.

На изумрудном хвосте сверкнул, отразившись, солнечный луч. Наг подполз ко мне почти вплотную, навис надо мной и принялся с интересом разглядывать.

– А вы, тролли, вообще ничего не боитесь, да?

– Мы – нет. А вот тебе бы стоило – так близко подходить к троллю опасно для жизни, – заметила я.

Он рассмеялся.

– Я не дурак, а вот насчет тебя пока еще неизвестно. Ошейник на тебе ослабляет выдающуюся троллью мощь. Он действовал и на чистокровок, а ты, судя по внешности, даже не полутролль. Сейчас ты ничем не сильнее обычной человеческой девушки. Снять ошейник не пытайся – не получится. Ну что, еще рискнешь дерзить?

– Не дерзящий тролль – не тролль. Суть в том, что если тронешь мою… – я на миг задумалась, как представить Даницу. На мать она не тянула – маме моей едва исполнилось бы сорок, доживи она до этих дней. А моя бабушка, наоборот, была лет на двадцать старше нянюшки. Впрочем, не будет же Шет в этом разбираться? – …Бабулю, то ничего хорошего ни из нашего общения, ни из твоих ультиматумов не выйдет. Она мой последний родной человек на этой земле, единственное, что меня здесь держит. Тронешь ее – и нам не о чем будет говорить в принципе. Либо я зубами перегрызу ошейник, найду тебя и размажу в тонкий слой паштета, либо ты просто найдешь с утра мой холодный труп в клетке.

Шет задумался и приказал что-то надзирателю. Тот поклонился и убрал меч, но зал не покинул, лишь отполз в сторону.

А я незаметно выдохнула. Сохранять самообладание было нелегко, однако это сработало в мою пользу. Прав Бодыга – в репутации троллей есть определенные преимущества. Главное, правильно ими воспользоваться.

– Твоей бабушке больше ничего не угрожает. Если сумеешь мне помочь, я даже найду для вас комнату получше и распоряжусь, чтобы вас кормили повкуснее, – предложил Шет.

Ну, пошла-поехала торговля.

– Слушаю, – коротко ответила я.

– Я знаю, кто ты.

Эта короткая фраза заставила меня вскинуть голову и уставиться на него. Что именно нагу, по его мнению, известно? Если то, что мы с Элентом почти женаты, то плохи мои дела. Меня придержат как заложницу и попытаются использовать против эльфа, вынуждая его отступиться от борьбы.

– Ты жертва обстоятельств, – пояснил он, и от сердца сразу отлегло. Значит, пока что Шет не знает, кто помог вынести лжеобсидиан с Асхевна и какие чувства между мной и Элентом при этом возникли. – Мои подчиненные видели тебя в степи, а затем в Кенаре в компании эльфа. Твои слуги, которых я захватил в степи, рассказали о твоей беде с женихом. Помоги мне, и я помогу тебе.

– Это как именно? – уточнила я.

А то знаем мы ханасскую помощь – избавление от брачных обязательств путем отрубания головы.

– Во-первых, выпущу отсюда вас с бабушкой живыми, – усмехнулся Шет. – Во-вторых, избавлю от нежеланного брака. Со мной ты достигнешь таких высот, что сможешь сама выбрать такого мужа, какого захочешь.

Я решила не напоминать ему, что сейчас он один из главнейших преступников сразу в трех государствах – поморы вряд ли закроют глаза на то, что какой-то ханассец чуть не заморил голодом семью их лорда. Каких высот можно достичь, если ты вынужден скрываться в заброшенной крепости на отшибе всего мира, большой вопрос.

– Интересно, – соврала я. – И что же нужно сделать?

– Судя по произошедшему в Кенаре, тебе уже известно о существовании особых Колдовских путей, на которые можете пропустить только вы, тролли. Ты будешь открывать для меня и моих помощников эти тропы и… – он сделал подозрительную заминку. – Еще необходимо будет поучаствовать в нескольких экспериментах.

– Каких? – сразу насторожилась я.

– Неопасных, – отрезал наг.

Я пожевала губу, задумчиво глядя на него.

– А что случилось с тем, кто открывал для Пути раньше?

– Он болен и не всегда может этим заниматься, – уклончиво ответил Шет.

Да, что-то Брант такое говорил, что после освобождения из плена отыгрался за всё на своем надзирателе-тролле… Еще слово такое загадочное использовал – «бумеранг».

– Он ведь болен не из-за того, что работал с порталами?

Я похлопала ресничками, изображая дуру. Шету не стоит знать, что мы общались с Луром и успели выяснить о Путях едва ли не больше него.

– Нет. Оказалось, он плохо переносит пустынный воздух, – не моргнув, солгал наг.

Я всё еще делала вид, что колеблюсь, хотя, прямо скажем, выбора у меня не было. По всему выходило, что похитили нас не потому, что мы с нянюшкой ценные заложницы, а потому же, почему и Церестин позволил мне отправиться на задание с Элентом, – из-за моего происхождения.

Очевидно, Шет в крайней нужде, раз решил обратиться к кому-то из стана врагов. Впрочем, где бы он еще нашел тролля? Мой народ покидать потаенные древние жилища не любит, а чужаков не жалует. «В большой мир», подобно Бодыге, уходят единицы. Я же удобная мишень – оказалась под рукой, обладаю достаточной густотой крови, чтобы тессеракты на меня реагировали, еще и есть шанс перетянуть меня на свою сторону. В конце концов, Шет и правда целился в самое яблочко – еще пару недель назад я бы его слушала очень внимательно и всерьез.

На это, пожалуй, и сделаю ставку.

– У меня есть еще одно условие, – твердо сказала я.

Наг опять насмешливо выгнул бровь. Похоже, его здорово веселило, что пленница в ослабляющем ошейнике осмеливается выдвигать требования.

Ну, с другой стороны, что будет, если убить нянюшку, я его уже предупредила. А если я не стану открывать порталы по собственной воле, то никаких ментальных заклинаний не напасешься. Толпы волшебников, желающих угодить Шету, почему-то вокруг не наблюдалось. Да и вообще я в крепости насчитала не так много нагов – по дороге, включая дозорных, мы встретили всего семерых. Каждой схваткой – в Кенаре, на Асхевне, при освобождении Бранта, Минда и других ребят – мы хорошо прореживали число сторонников изумрудного нага.

– Вы, тролли, очень забавный народ. И чего же ты хочешь?

– Давай познакомимся поближе, – с фальшивой легкомысленностью предложила я. – Все это время я только и слышала: Шет плохой, Шет злой, но никто не объяснил, что ты такого дурного делаешь. Почему ты обворовал архимага? Зачем тебе те черные путевые камни, если из-за них возникают прорехи в мироздании? Чего ты надеешься добиться?

Шет фыркнул и развернулся ко мне спиной. Изумрудные кольца зашевелились – наг принялся отползать к лабораторному столу.

– Мне некогда трепать языком. Ты либо помогаешь, либо умираешь вместе со своей драгоценной бабулей. Скажи спасибо, что я не приказал отрубить тебе ноги только за то, что ты наглеешь, выдвигая требования одно за другим.

– Сделаешь это – и замучаешься меня возить в каталке по Путям, – спокойно произнесла я. – Хочешь убить – убивай. Только почему-то я здесь не вижу очереди из троллей, которые готовы по мановению твоего пальца бежать открывать порталы.

Шет медленно обернулся. Его глаза полыхнули таким пламенем, что мне стало по-настоящему страшно.

Я, конечно, права. Наг явно загнан в угол. Но он уже убивал, пытал и морил голодом невинных людей. Если буду действовать ему на нервы – прирежет и меня, просто потому что ему так захочется. Кроме того, я совершила ошибку, показав, что догадалась о его бедственном положении. Чем глупее я выгляжу, тем менее опасной меня будут считать.

На мое счастье, дверь зала внезапно без стука отворилась. Повернулась не только я, но и Шет, чье лицо исказилось от раздражения, что его опять отвлекают.

В зал игривой походкой, покачивая бедрами, вошла женщина в наряде легкомысленном и одновременно намекающим, что к ней лучше не приближаться. Штаны из тонкой ткани плотно облегали бедра, обрисовывая их соблазнительные изгибы. Высокие сапоги подчеркивали красоту стройных ног. Свободная рубашка была подпоясана ремнем на талии, делая ее выразительной, а огромное декольте…

Как бы это ни казалось смешным, но именно по этой детали, а не по черным кудрям или томным карим глазам я мгновенно узнала Киру. Похоже, она чувствовала себя здесь хозяйкой. Уверенным шагом предательница прошлась до лабораторного стола и оперлась на него рядом с Шетом, при этом весьма недвусмысленно выгнув спину.

У меня скрипнули зубы. Неплохо устроилась гадина. Правильно у Элента в Кенаре на нее чутье сработало – эта и мать родную ради выгоды продаст.

– Здравствуй, Велна , – очаровательно улыбаясь, назвала Кира то имя, которым меня представил Элент в Кенаре. – Как дела с остроухим? Свадьбы, я слышала, еще не было?

Тем количеством яда, которым сочился ее сладкий голосок, получилось бы отравить целое стадо быков.

Хотелось ей ответно плюнуть, да пожелчнее, но я сдержалась. Если начну защищать Элента, Шет сразу поймет, что сведения о нежеланном браке, от которого меня надо срочно спасать, несколько устарели. Только и от осознания, что придется стерпеть издевки, меня аж разрывало.

Как я вообще могла забыть о Кире? Было очевидно, что она еще обязательно где-то выплывет. И потому что такие, как она, не тонут, и потому что девка явно затаила на эльфа сильную обиду за то, что тот ей пренебрег. Не исключено, что это именно она нашла лазейку для врагов в Волчьем замке. Может, Кира навела Шета и на Асхевн. Они ведь с Бодыгой немало времени провели на Поморском архипелаге, а как давно шпионка работала на нага, никто не знал.

– Бодыга передает пламенный привет, – мрачно сказала я, проигнорировав вопрос насчет свадьбы. – Надеюсь, ты достаточно умна, чтобы больше никогда не встречаться с ним лично. А то он очень красочно расписывал, в какую кашу тебя превратит, когда узнал, насколько бодро ты прыгала попеременно из его постели в эльфийскую и нажью. Ты сама-то в любовниках еще не запуталась? А хозяев ты настолько же часто меняешь, как мужиков, или все-таки чаще?

Глаза Шета, обращенные на Киру, в этот момент недобро сверкнули. Ага, похоже, для него не новость, что его подружка поразительно легко приобретает новые привязанности.

– У тебя богатое воображение, – пожурила она. – Какие-то хозяева, любовники… Я давно работаю с Шетом, и мою верность ему доказывать не надо. А Бодыга, к твоему сведению, мертв. Погиб в Потусторонье. Так что если у тебя были на него виды вместо остроухого…

– Он жив, – перебила я и зловеще оскалилась. – Живее всех живых. Он нашел способ вернуться из Потусторонья и тебя достать тоже способ найдет.

Девка продолжала улыбаться, однако в ее больших карих глазах промелькнул ужас. О, она явно не сомневалась, что Бодыга ее вероломство не простит. Вот и не стоит ее переубеждать в этом.

Кира повернулась к Шету.

– Ты убеждал, что…

– Выйди, – оборвал тот. – Ты мешаешь экспериментам своей болтовней.

Улыбка на красивом личике поблекла.

– Но…

– Кира, тебя сюда не приглашали, так что вон, пока я не приказал тебя вышвырнуть силой. И не забывай, что у меня есть титул, в соответствии с которым ты обязана ко мне обращаться, – прошипел он.

Уголки губ Киры опустились, а рот скривился. Она резко выпрямилась, окинула Шета гневным взглядом и вышла из зала – не торопясь и покачивая бедрами, как царица. И вновь шпионка не могла видеть, что змей потерял к ней интерес в тот же миг, когда она отодвинулась от стола и перестала загораживать инструменты.

Я наблюдала и мотала на ус. Что Кира небольшого ума, было ясно еще в Кенаре. Без заступничества Бодыги она вряд ли продержалась хотя бы день. А вот злобы у нее, наоборот, хоть отбавляй. Она отомстила Эленту, сдав нас в Кенаре, а сейчас так тем более на мне отыграется.

Зря я, наверное, кольнула ее гордость. Впрочем, она могла и просто так мне напакостить, просто потому что нутро у нее ничуть не менее змеиное, чем у ее хозяина.

– Язык у тебя острый, – признал Шет, с интересом посматривая на меня после перепалки с Кирой. – Может, и стоит с тобой познакомиться поближе. Но делать это будем за работой. Иди сюда, пора выполнять первое задание.

Я послушно подошла к столу.

– Что мне делать?

– Встань прямо и вытяни руку.

Звучало несложно, хотя и странно. Я выполнила его приказ и скользнула взглядом по инструментам на столе. Ничто из них не давало подсказки, что наг собирается делать.

Он взял вытянутый стеклянный сосуд и маленький нож с коротким лезвием, отдаленно похожий на бритву. Холодные пальцы коснулись моей руки возле сгиба, заставив поежиться. А потом Шет вдруг резким движением порезал мне кожу и выгнул локоть. Я охнула. Кровь целой струйкой потекла в сосуд.

– Терпи, – с издевкой посоветовал наг. – Ты же тролль и ничего не боишься, даже дерзить тому, от кого зависит твоя жизнь.

Я ничего не ответила – не могла. В глазах потемнело, к горлу прилила тошнота. Просто стоять на ногах и с позором не свалиться под стол требовало огромных усилий.

Вот уж и правда, смехота какая: сильный и смелый тролль… Это ошейник на меня так влияет или я всегда себя переоценивала?

Момент, когда Шет убрал сосуд и швырнул в меня какой-то тряпкой, ощущался как долгожданное избавление от ужасных пыток.

– Зажми рану, – приказал наг. – И посиди немного. Еще не хватало, чтобы ты у меня под ногами в обмороке валялась.

Поскольку дойти до подушек я была не в силах, то шлепнулась там же, где стояла, прямо на пол, на пятую точку. Затем отползла чуть-чуть и прислонилась к стене, потому что даже просто сидеть оказалось слишком сложно.

Хорошо, что Киру уже выгнали. Так опозориться перед ней было бы совсем неприятно.

Даница, кажется, порывалась броситься ко мне. Наг непринужденным жестом, как и меня незадолго до того, отправил ее обратно, не отрываясь от перебирания колб на столе. Из нянюшкиного угла донеслось тихое ругательство в адрес вшивой чешуйчатой собаки, но на этом «бабуля» решила остановиться и больше Шета не злить.

– Рассказывай, – хрипло сказала я.

Перед глазами всё по-прежнему плясало.

– Что? – не понял наг.

– Как дошел до такой жизни, что издеваешься над бедными-несчастными беззащитными троллями.

Он тихо фыркнул.

– Вы низшая раса. Да и беззащитной тебя трудно назвать. Полагаю, сковородка на поясе зачарована не для того, чтобы на ней свиная поджарка не пригорала? После Кенары наемники вернулись ко мне с очень необычными травмами и еще более странными историями.

– Просто они обзывались на меня низшей расой, – мрачно ответила я.

Шет неожиданно засмеялся.

– Знаешь, я начинаю улавливать особую прелесть в этом. Ты остроумнее, чем твой предшественник. Может быть, мы бы даже поладили.

«…если бы мне было хоть какое-то дело до кого-то, кроме себя самого», – мысленно закончила я его фразу.

– И почему не заберешь у меня сковородку, раз уже знаешь, для чего она? – поинтересовалась я.

– Потому что она тебе не поможет.

Что ж…

– Так значит, ты обокрал архимага и проделываешь новые дыры в ткани мира, потому что все остальные – низшие расы и о них можно не беспокоиться? Но Ханассу ведь тоже заполонят чудовища, выше нас вы или нет.

– Я не обокрал вашего мага-выскочку по имени Церестин, а остановил его разрушительные эксперименты, – надменно поправил Шет.

Ну да, разумеется. Я нашла в себе кроху сил приподнять голову и посмотреть, что он там делает с моей кровью. Оказалось, наг разлил ее еще по нескольким сосудам и с чем-то смешивал. Прямо сейчас он добавил в одну из стеклянных колб несколько капель другой жидкости. Смешавшись, они обе вдруг стали синими. Наг озадаченно взял сосуд со стола, посмотрел на свет и вернул на место, перейдя к другим.

Загадочно.

– Почему ты считаешь его эксперименты разрушительными? – продолжала донимать я.

Он со вздохом отвлекся от опытов и раздраженно посмотрел на меня.

– А знаешь, если тебе отрезать язык, проведению экспериментов все еще ничто не будет мешать, как и твоей работе над открытием порталов.

– Ответь на вопросы, и дальше я буду молчать. Это же так легко. Между прочим, если отрежешь мне язык, я стану постоянно мычать – просто из вредности.

– Это она может, господин, – неожиданно донесся нянюшкин голос из угла. – Не ребенок, а катастрофа. Вы лучше сделайте, как она просит. Меньше головной боли для нас всех будет…

– Еще слово, и я сделаю что-нибудь дурное с вами обеими, наплевав на вашу ценность, – отрезал Шет.

Мы покорно заткнулись.

Несколько минут на столе звенели алхимические приборы, шипели, соединяясь друг с другом, магические ингредиенты, скрипело писчее перо, записывая результаты. Я уже смирилась с тем, что от Шета не удастся ничего узнать, когда раздался тихий голос со свистящим ханасским акцентом.

– Ваша проблема – троллей и людей – в том, что вы идиоты. Даже Церестина со всем его колдовским талантом не спасла четверть эльфийской крови, которая течет в его жилах. Любопытно, кстати, что твоя четверть «гуще» – тролльи особенности проявляются в алхимических реакциях гораздо ярче… – он помолчал, прервавшись на записывание очередных циферок. – Вашего скудоумия хватает только на то, чтобы запрещать гениальные изобретения, придуманные другими расами. Те же Колдовские пути…

Я зашлась в наигранном приступе кашля, пытаясь скрыть истерический смех. Мировоззрение бедняги Шета перевернулось бы с ног на голову, поговори он с Луром и выясни, что создателями Путей была «низшая раса» троллей.

Интересно, кстати, знает ли Кира о том, что она тоже входит в число «низших существ»?

Наг дождался, пока «кашель» пройдет, и спросил:

– Ты слышала об Алмарском конвенте?

– Ну…

– Ясно. Уже почти девяносто лет назад маги со всего континента собрались в городе Алмар, чтобы обсудить судьбу Колдовских путей. Простой народ был испуган тем, что во врата между мирами начинает прорываться всё больше чудовищ. Люди запаниковали, стали давить на остальных участников конвента. Как результат – вместо того чтобы продолжать исследование Путей и искать способы защиты от обитающих там животных, магические путешествия просто запретили на восемьдесят лет. И к чему хорошему это привело? Посмотри на этот караван-сарай, постоялый двор по-вашему, – он обвел рукой зал. – Когда-то здесь было не протолкнуться от торговцев, которые ехали к вратам. А когда я вернулся сюда год назад, даже селение рядом оказалось полностью заброшено. Сады засохли, прекрасные постройки разрушились.

– Я знаю, почему был созван конвент, – вставила я. – Потому что прорвавшиеся через путевую арку «животные» подчистую уничтожили целый город. Случилась настоящая кровавая баня. Прорвись они и здесь, здания точно так же были бы стерты в пыль, а сады высохли, потому что за ними стало бы некому ухаживать.

– Понимаю, что ты хочешь сказать. Но эпидемии чумы, например, тоже уничтожают целые города. Почему люди не пытаются запретить чуму? – усмехнулся Шет.

Я пожала плечами. Для меня это были несопоставимые вещи. Люди и с заразными болезнями тоже боролись – искали лекарства для них, вводили карантины. Какое ты найдешь лекарство от шидана, который бросается на тебя и рвет когтями и клыками? Остается только сделать так, чтобы он не добрался до тебя вообще, то есть закрыть Пути.

– Значит, у тебя есть другое решение проблемы, раз ты считаешь, что ничего запрещать не надо было?

– Пока вы держали врата запертыми, в Ханассе продолжали их изучать, – усмехнувшись, видимо, человеческой наивности, продолжил он. – Как ты думаешь, почему после снятия запрета так быстро появились правила безопасных путешествий? Не больше десятка путников на тропе, например? Всё это с помощью экспериментов выяснили мы , в то время как вы сидели сложа руки. И где ваша благодарность за это?

– Насколько мне известно, – вставила я, уже немного подкованная в политических отношениях Грелада и Ханассы после того, как вдоволь наслушалась в путешествиях болтовни Элента и Шано, – это было жестом доброй воли от вашего короля, не желавшего новой войны, к которой он был не готов. Сразу двое ханасских принцев по собственной воле женились на человеческих аристократках, и они тоже настроены на сотрудничество с людскими королевствами.

– И среди нагов встречаются идиоты, – вздохнул Шет. – Мы не только составили свод правил, мы обнаружили, что не все чудовища на Путях так опасны, как об этом принято думать. Шиданы поддаются дрессировке не хуже собак, а даже и лучше, потому что их интеллектуальные способности выше. Теневые змеи оказались даже еще разумнее. Осьминоги вне своей среды обитания не приносят вреда, если избегать прикосновений к ним. Впрочем, это тоже уже не беда – один из моих коллег разработал лекарство от их яда.

– То есть когда они неожиданно падают прямо тебе на голову – это нормально, – пробормотала я.

– А разве в нашем мире мало вредителей? Комары, слепни и прочий гнус, скорпионы, ядовитые пауки и гремучие змеи, акулы, медведи и волки… В каком-то смысле они тоже «падают на голову». И вновь никто из людей не стал запрещать леса, потому что в них водятся волки, или пустыни, потому что в песках подстерегают скорпионы.

– Это наши чудовища. А там – чужие, – упрямо сказала я. – Может, шиданы в конце концов истребят всех, кто живет в нашем мире. Или за шиданами придется кто-то похуже, если дыр станет больше.

– Ты не знаешь наверняка. Возможно, никто не придет. Либо мы найдем в Потусторонье что-то, что излечит нас от болезней, придаст сил и сделает нашу жизнь лучше. Для этого и нужны исследования. Бесконечные запреты не приведут к развитию.

– Ты предполагаешь или все-таки у тебя есть какие-то успехи? – съязвила я.

– Конечно есть, – скромно ответил Шет, помолчал, не выдержал и принялся хвастливо перечислять: – Если бы меня постоянно не отвлекали, я бы уже создал маску, с помощью которой можно дышать в Потусторонье даже без использования чар. Первые результаты многообещающи. Эксперимент по дрессировке шиданов нагами тоже полностью себя оправдал.

– Но этого первым добился не ты, а степняки, – возразила я.

– А откуда, по-твоему, отсталые кочевники вообще узнали, что этих зверей можно приручить?

– Они могли и сами догадаться.

Наг фыркнул, никак это не прокомментировав.

– Конечно, пока не ясно, как усмирить теневых волков и ашрахов… Но если бы мне постоянно не мешали, мы бы уже начали осваивать Потусторонье и пришли бы к общему благу. Увы, никто, даже Церестин, не готов ни идти на риски, ни просто слушать.

Я запрокинула голову, упершись затылком в стену, и уставилась на потолок с выцветшими фресками.

Что-то Шет недоговаривал. Я уже убедилась: и сам Церестин, и его любимый ученик Шано иногда так увлекаются экспериментами, что способны перейти за любую грань, если их не остановит кто-то более трезвомыслящий. Если бы наг рассказал архимагу всё в том же виде, что и мне, тот наверняка бы заинтересовался и поддержал исследования.

Что же не так? Думай, Линни, думай… Что там змей сказал про возвращение сюда?

– Твоя семья раньше владела этими землями, – утвердительно произнесла я. – И разорилась, когда на Алмарском конвенте запретили использование Путей. Церестина ты обокрал не потому, что он дурак, а потому что ты хотел быть единственным, кто контролирует тролльи Пути и, соответственно, Потусторонье вместе со всеми благами, которые можно там найти. Это позволило бы тебе вновь разбогатеть.

Шет так изумился, что оторвался от колб и посмотрел на меня.

– Откуда ты… Ах да, – он криво улыбнулся. – Ты же путешествовала с учеником Церестина. Что ж, не буду скрывать, о моей семье он сказал правду. Но желание разбогатеть здесь ни при чем. Волшебники и так высшая каста в Ханассе. Проходом на Пути должен владеть кто-то один – именно для того чтобы не было того хаоса, который существует сейчас, и чтобы все исследования проводились упорядоченно. Человеческие королевства с этим не справились, эльфы ничего не предприняли, остальные либо выжидают в надежде выжать побольше выгоды из сложившейся ситуации, либо слишком слабы, чтобы возражать, а нынешний король Ханассы в своей слепоте потакает людям. Кому-то пришлось бы сделать первый шаг. Я не стал дожидаться и стал этим «кем-то».

– Понимаю.

Наг, кажется, удивился еще сильнее, чем в прошлый раз.

– Да ну?

– Ну да, – соврала я. – Ты совершенно прав. На Путях сейчас жуть что творится. Если бы кто-то взялся строго отслеживать, что на них происходит, и не пускать туда незваных гостей, было бы гораздо спокойнее.

– Хм, – выдал Шет, оценивающе глядя на меня. – Может, ты и дорастешь в итоге до моей помощницы.

На сей раз он замолчал надолго, вернувшись к алхимическим приборам, а я не стала задавать новые вопросы. Первую ступень я перешагнула, причем успешно. Если продолжу теребить нага прямо сейчас, он может догадаться, что его водят за нос. Надо выждать и продолжить разведку.

И вот тогда посмотрим, кто тут низшая раса.

Прошли сутки. За это время ничего не изменилось, кроме того что нас стали лучше кормить – приносить фрукты и класть мясо в кашу. Впрочем, о хозяйском расположении это ничего не говорило. Шет достаточно четко дал понять, что разнообразие пищи обеспечил мне лишь по одной простой причине – ему нужен здоровый путевик, который не будет шататься на ходу и пытаться упасть в обморок.

Ну а я, разумеется, делилась едой с нянюшкой. Она мне тоже нужна была здоровая и крепкая. Для души, а не ради какой-то выгоды.

Я заикнулась о том, чтобы из тюремной камеры нас перевели в приличную комнату, потому что из караван-сарая, как эту крепость назвал наг, нам все равно деться некуда. Но Шет отказал. Это он обосновывать не стал, да причина и так была ясна – на зам о к закрывались только двери в темнице. Наг не хотел, чтобы мы шатались по зданию без пригляда, а помощников у него не хватало, чтобы приставить к нам надзирателя на весь день.

Слава Богу, он не назначил нашим вторым надзирателем Киру – и на том спасибо. Предательница больше не появлялась на горизонте, что не могло не радовать.

К Шету меня вызывали еще дважды. Я тщетно надеялась, что, если ему нужен путевик, он хотя бы покажет мне тессеракты издалека, а то и даст прямо в руки. Однако оба раза меня провели вдалеке от комнаты, из которой отчетливо слышался «зов» лжеобсидиана. Шет по-прежнему работал в зале с фресками, и ни намека на тессеракты там не было.

Создавалось впечатление, что он вообще оттуда не выходит, не спит и не ест. Когда надзиратель впервые привел нас с Даницей к Шету, наступал вечер. Затем меня растолкали поутру и вновь потащили к изумруднохвостому нагу, оставив нянюшку дремать в камере. Последний раз снова был под вечер. Шет всё так же суетился возле алхимических приборов, не сменив «наряд» из браслетов и ожерелий. Только тени под глазами становились гуще.

Выговорившись при знакомстве, наг свел общение со мной к минимуму. Иногда даже не желал отвечать на простые вопросы. Он только брал у меня кровь, не церемонясь, как и в первый раз, и потом я для него как будто исчезала.

Вот и сейчас встреча прошла точно так же, как и предыдущие: сухое требование вытянуть руку, прокол, мучительное ожидание, пока наполнится стеклянный сосуд, и несколько минут сидения на полу с кружащейся головой. Надзиратель уже поднял меня, чтобы отвести обратно в камеру, но я осталась стоять на месте.

– А когда мы начнем открывать порталы? – напрямую спросила я Шета. – Мне казалось, я здесь для этого, а не для того чтобы из меня кровь ведрами выдаивали.

– Успеется, – бросил он, зачем-то нагревая сосуд с моей кровью над маленькой горелкой. – Главное – питайся хорошо.

– Зачем?

Наг проигнорировал вопрос, при этом окинув меня таким взглядом, словно… Нет, не раздевал глазами. Примеривался к свиной туше, как ее лучше разделывать.

– Ты точно на три четверти человек и всего на одну – тролль?

– Да.

И вновь молчание в ответ – Шет опять склонился над записями и колбами. Надзиратель, не говорящий по-греладски, толкнул меня в плечо – шевелись. Я на пятках развернулась и вышла из зала.

Фьёрт его знает, что там наг обнаружил в моей крови, но, похоже, подпускать к тессерактам он меня на самом деле не собирался. А от его взгляда мерзкое ощущение держалось до сих пор. И еще это фразочка про еду…

Может, меня откармливали, чтобы в конце концов выкачать меня всю кровь? Церестин, помнится, расспрашивая меня в Волчьем замке о произошедшем на тролльих Путях, тоже удивился, что тессеракты так ярко реагируют на того, кто троллям уже почти и не родня. А других четвертьтроллей еще попробуй найди, чтобы проверить все предположения. Вот Шет и дорвался…

По коридору я шла не спеша. Дойдя до развилки, где «зов» лжеобсидиана начинал тянуть в другую сторону, я притворно охнула, схватилась за голову и тяжело привалилась к стене.

Надзиратель растерянно замер рядом, не рискуя приблизиться, но и явно занервничав. Я слабо помахала ему рукой: дескать, подожди, сейчас очухаюсь немного и продолжим идти.

А сама внимательно изучала коридор за поворотом.

Туда меня ни разу не водили, и там, по всей видимости, находились самые важные помещения. Возле одной из дверей возвышались сразу двое угрюмых краснохвостых нагов в доспехах. У спальни при нехватке стражников никого выставлять не будешь, значит, внутри хранится что-то действительно важное.

Вдруг дверь отворилась. Оттуда вышел крупный чистокровный тролль. Сердце екнуло – почудилось, что это Бодыга, но уже во второй миг стало ясно, что это кто-то совершенно другой. Он оказался чуть поменьше Бодыги, а кожа имела более темный серый оттенок. Один из выступающих над губой клыков был обломан, голову и правую руку крепко стягивали бинты. Незнакомец медленно, с трудом задвигался, зашагав в противоположную от меня сторону.

Проклятье! Тролль, издевавшийся над Брантом, вполне себе жив, хоть и взаправду болен, как и сказал Шет. Осознание простой истины, которое вообще-то должно было посетить меня еще вчера, окатило холодным душем.

Почему-то я вбила себе в голову, что путевик Шета чуть ли не при смерти. Но кто-то же впустил нагов в Волчий замок, и именно через тролльи Пути. Этот тролль дееспособен и будет дальше создавать порталы для врагов, а меня убедили в собственной ценности лишь затем, чтобы я не вредничала и охотнее играла роль лабораторной крысы.

Я расходный материал. У меня выдоят кровь до последней капли, а оболочку выбросят. И никаких тессерактов даже издалека увидеть не позволят.

Теперь уже дурно стало по-настоящему. Я несколько мгновений смотрела в пол, наблюдая, как он качается перед глазами, затем выпрямилась и нетвердой походкой направилась в камеру, к нянюшке.

Пора начать обсуждать план побега. Причем срочного.

У камеры я застала неожиданную сцену. Дверь была распахнута, изнутри слышались оханья и аханья нянюшки, а у входа мялся испуганный серохвостый наг из прислуги. При виде нас он что-то залепетал по-ханасски надзирателю. Тот, резко заспешив, схватил меня за руку, потащил за собой и втолкнул в комнату.

Я и сама уже почти бежала. Сердце прыгнуло в пятки при мысли о том, что с Даницей в мое отсутствие могли что-то сделать. Отпихнув надзирателя, склонившегося над ней, я первой вцепилась в нянюшку и принялась выискивать на ее лице и теле признаки ударов, болезни, да чего угодно. Ну не могло же ей ни с того ни с сего стать настолько плохо, что она громко стонала, лежа на подстилке и хватаясь за сердце! Может, Кира подсыпала в еду яд и вместо меня отравила Даницу?

– Ох, Линни, ну наконец-то! – почти провыла она. – Отойди, сейчас мне полегчает! Ты же знаешь, как это у меня постоянно бывает по меньшей мере раз в неделю!

– Чего? – озадаченно переспросила я.

Да нянюшка здоровее меня будет! Какие еще приступы раз в неделю?

– Подушку мне скатай из циновки, балда! И этих оболтусов прогони, – прохрипела она, подозрительно сердито для такого ужасного самочувствия сверкая на меня глазами.

Я послушно бросилась к своей циновке, скатала ее, подложила под голову Данице, которой с каждым мигом становилось заметно лучше, и жестами выгнала обоих нагов. Когда они, вконец растерянные, выползли в коридор, нянюшка уже дышала ровно и перестала подвывать. Я на всякий случай показала им, что надо принести воды. Когда дверь закрылась и снаружи раздался удаляющийся шорох хвостов, скользящих по каменному полу, я вновь склонилась над Даницей.

Та еще похрипела для приличия, следя за дверью, а потом замолчала и с бодростью, которая категорически не соответствовала ее внезапной «болезни», села на циновке.

– Так с тобой всё в порядке? – опешила я.

– Святые угодники, Линн! – она закатила глаза. – Ясное дело, со мной всё в порядке! Спасибо и на том, что хоть сообразила мне подыграть.

– Могла бы и предупредить, что собираешься устроить спектакль, – огрызнулась я. – У меня чуть у самой сердце не остановилось! Знаешь, как я за тебя испугалась?! Я уже подумала, что ты съела подсыпанную Кирой отраву!

– Ну прости, – не очень искренне ответила нянюшка. – Мне пришлось импровизировать. Гениальная идея пришла внезапно, но она полностью оправдалась. Смотри, что мне удалось достать!

И она с невероятной гордостью продемонстрировала мне гвоздь. Я приподняла брови.

– Эм… Ты точно головой не ударилась, когда изображала приступ?

Даница фыркнула.

– Не знай я всю твою родню, была бы уверена, что тролля в тебе не одна четверть, а все четыре. Как ты собираешься ошейник свой снимать?

Я пожала плечами.

– Ну, я бы достала какой-нибудь напильник…

– Ага, тут же напильники на каждом шагу валяются! Смотри… Ну, вернее, ты-то ничего, конечно, не увидишь… Ладно, вот, можешь пощупать.

Она покрутила железное кольцо на моей шее. Я невольно поморщилась. Ошейник был достаточно свободным, но все равно ощущался неприятно и мешал спать ночью. Разумеется, я еще вчера попыталась его сломать или хотя бы согнуть. Увы, как и предупредил Шет, это оказалось бессмысленно. Обладая силой обыкновенной человеческой девушки, я не могла вообще ничего, а уж у нянюшки тем более не получилось снять с меня эту дрянь.

– Чувствуешь? – Даница взяла мою ладонь и заставила пощупать какой-то выступ на ошейнике.

– Что это?

– Замок. Там есть отверстие, как для ключа. Только у надзирателя никаких ключей не видно.

– У Шета тоже, – припомнила я. – Можно было бы поискать…

Я сама себя прервала, обреченно махнув рукой. Еще одна идея наподобие той, что меня подпустят к тессерактам. Ничему такому не бывать.

– Ключи мы до скончания веков можем искать и не найдем, – резонно возразила нянюшка. – Но замки не только ключами открываются.

Она опять показала мне гвоздь, подмигнув.

А ведь и правда, он был достаточно тонким, чтобы пролезть в маленькую замочную скважину.

– Как ты его достала? – удивилась я.

– Душечка, ты же не думала, что твоя престарелая няня ни на что не годна? Уже второй раз за день надзиратель, уводя тебя, оставлял меня в одиночестве. Никто не приходил ему на замену. Я решила проверить, насколько хорошо нас охраняют, и навела немного шума. Прибежал только этот серохвостый слуга. Кажется, он вообще случайно меня услышал, потому что в этот момент по двору мимо полз. Я его убедила вывести меня наружу, гляжу, а там в пыли гвоздь валяется. Ну я за сердце хвать! Делаю вид, что мне плохо, падаю, а сама гвоздь прячу. Наг сам перепугался и обратно меня притащил. А тут ты.

– Пресвятые орты, нянюшка, – вздохнула я. – Ты точно до сердечного приступа доведешь. Не себя, так меня или ни в чем не повинных слуг.

– Насчет невиновности этого слуги я бы еще подумала…

– У них же кастовое деление в Ханассе, – напомнила я. – По цвету хвостов можно понять, какое положение наг занимает в обществе. Те, у кого серые хвосты, мало чем отличаются от рабов. Хозяин приказал – он выполняет и не смеет ослушаться.

– Ладно, ладно, ничего не станется с этим серохвостым, – отмахнулась Даница. – Главное – у нас появился инструмент. Ты ведь наверняка ничего не добилась больше от Шета?

Я сокрушенно покачала головой.

– По-моему, вся моя «помощь» состоит в том, чтобы я отдала всю свою кровь и не рыпалась при этом.

Нянюшка покивала с видом «я так и знала».

– Ничего, не расстраивайся. Выкарабкаемся.

За дверью опять раздался шорох чешуи, и Даница быстренько вернулась на циновку, страдальчески сморщившись с мастерством профессиональной актрисы. Я лишь вздохнула.

Все з а мки наших надежд строятся на таком хрупком фундаменте, как простой гвоздь. Замечательно.

Что ж, видимо, это сейчас единственное, что нам остается.

Днем, когда надзиратель торчал у нашей двери почти беспрестанно, заниматься чем-то было невозможно. Поэтому, «вылечив» нянюшку с помощью кружки воды, мы легли и притворились спящими.

Ждать, пока в коридоре и во дворе окончательно стихнут шорохи, пришлось долго. Честно говоря, если бы не нянюшка, я бы наверняка заснула, проспав бы и конец света. Мне не мешал даже шум от зверинца во дворе. То ли ошейник, то ли трехкратное кровопускание ослабило тело так, что не хотелось вставать с жесткой циновки, куда уж там готовить побег. Слава Богу, хоть влияние лжеобсидиана сюда не дотягивалось, а то тошнота окончательно меня бы добила.

Когда Даница меня распихала и заставила встать, я с огромным трудом выполнила все ее приказания. Через оконную решетку пробивался скудный свет луны. Я устало проследила за серебристым лучом и пробормотала:

– Может, обратно спать ляжем? Что-то я не уверена, что просто встать смогу, куда уж там выбить дверь и справиться с двумя стражниками, которые стерегут тессеракты.

– Разбежалась, – тихо фыркнула она. – Сначала надо ошейник снять. Рада, что ты безоговорочно веришь в свою старую добрую няню, при этом сомневаясь в себе, но пока еще неизвестно, кто из нас двоих слабое звено. Так, не дергайся! Стой ровно.

– Стараюсь, – буркнула я.

«Ровно» в ее представлении означало извернуться так, чтобы свет от луны падал мне на шею, что было весьма непросто, учитывая крошечные размеры окошка и его расположение, а еще невысокий рост самой Даницы. Меня неуклонно тянуло вбок. Пришлось упереться рукой в стену, чтобы не качаться, и то нянюшка постоянно ворчала.

Гвоздем в ошейнике она ковырялась, кажется, бесконечно. Мы три раза поменяли положение, чтобы лунный свет падал, куда надо, но сзади продолжали звучать только тихие ругательства.

Я смотрела в стену, которая в темноте казалась черной. Если опустить веки, разницы почти никакой не было. Так зачем держать глаза открытыми? Я их закрыла. Вот бы свернуться клубочком и спать, спать, спать… Не просыпаясь никогда.

Из дремы меня выдернул щипок за мягкое место.

– Ай! Больно же! – зашипела я.

– А ты не заваливайся!

Я помолчала, терпя то, как по моей шее елозят холодные пальцы.

Ночь была прохладной. Нам еще вчера принесли по шерстяному одеялу, но их не очень-то хватало, чтобы как следует согреться. Я зевнула.

– Нянь…

– А?

– Может, к фьёрту это всё? Может, правда пусть наши мужчины нас спасают?

– Конечно, – согласилась она и тут же сказала: – Только и самим попой пошевелить неплохо бы. Тебе не кажется странным, что Кира заявилась поехидничать сразу, как только нас выпустили из темницы, а потом исчезла?

– Может, ее отправили на задание.

– Ну да, раскатала губу. Как бы она нас за спиной Шета взаправду не отравила. Давай, потерпи, я уже почти взломала эту штуку. Она вот-вот откроется, зуб тебе даю.

– Осторожнее с этим, у тебя и так не все остались.

– А тебе уже выпавшим клянусь. О, слышу, как он поддается…

Я навострила уши, но не услышала ничего, кроме нянюшкиного пыхтения.

– Почему ты вообще решила, что сможешь открыть замок? Ты что, взломщица?

– Вот еще! Просто у меня долгая жизнь и много опыта. В том числе с мелкими проказниками, которые любят взять ключ от родительского сундука, поиграться и потерять. Ты тоже так делала, между прочим.

О да. Я умудрилась посеять не просто от сундука, а от того, где хранились отцовские доспехи. Папа, правда, с открытием замка мучиться не стал, а легонько долбанул по сундуку кулаком, и тот сразу развалился. Хотя из-за необходимости покупать новый сундук меня потом долго чихвостили.

Внезапно раздался тихий щелчок. Шее сразу стало свободнее, и даже дышалось легче.

– Ну наконец-то! – победно объявила Даница, аккуратно снимая железку. – Душечка моя, как ты себя чувствуешь?

Я не отвечала, прислушиваясь к своим ощущениям. В первое мгновение показалось, что ничего не меняется. Я уже собралась разочарованно протянуть, что, видимо, всегда была слабачкой, но выпрямила спину и поняла, что та больше не болит. Боясь обмануться, я осторожно потянулась и размяла по очереди руки и ноги.

Прилив сил медленно, но шел. Хотя меня всё еще клонило в сон, уже не было того состояния мерзкого, подтачивающего волю бессилия. Я могла ровно стоять, и мир перед глазами не качался. Еще немножко подождав, я сняла с пояса сковородку и сделала пару пробных взмахов.

Не помешало бы выспаться перед тем, как бежать из плена, но сила определенно вернулась.

– Хорошо-то как! – с восторгом выдохнула я, подпрыгнув на месте.

– Ты потише давай, – осадила Даница. – Нам еще обратно эту штуку на тебя натягивать.

– Обратно? – ужаснулась я. – Это зачем еще?

В темноте видно не было, но я могла поклясться, что нянюшка закатила глаза.

– А ты намылилась прямо сейчас побег устраивать? Ничего не зная о том, сколько на самом деле у твоих тессерактов охраны и какие защитные заклинания лежат на той комнате?

– А на кой ты тогда ошейник с меня сейчас снимала?

– Чтобы проверить, вообще возможно ли это, а то вдруг мы зря надеялись! Я же не буду закрывать обратно на замок. Ниткой сейчас перевяжу, и будет выглядеть так, словно никто его и не снимал. А ты, если понадобится, дернешь слегка, он и слетит. Главное – волосами прикрывай, чтобы точно никто ничего не заметил.

Я тяжело вздохнула. Да уж, планировщики побегов из нас явно так себе. Хоть бы в самом деле Элент пришел нас спасти раньше, чем мы успеем наворотить дел и благополучно самоубиться.

Как только холодное железо вновь коснулось кожи, навалилась отвратительная усталость. Я бессильно опустилась на пол, невзирая на бухтение Даницы, что она в такой мгле не видит, куда просовывать нитку, только что выдернутую из подола.

Так как меня опять начало утягивать в нездоровую, болезненную дремоту, течение времени стало неразборчивым. Плавая в грезах, я далеко не сразу заметила, что нянюшка почему-то притихла и больше не дергает за ошейник.

– Закончила? – едва шевеля губами, спросила я.

– Ты слышишь? – вместо ответа уточнила она.

Я повернула голову к ней. Это стоило неимоверных усилий – проще передвинуть гору.

– Слышу что? Тишина стоит.

– То-то и оно, – задумчиво согласилась Даница. – В прошлую ночь вшивые потусторонние собаки так выли в клетках, что я уже сама была готова из окна им подвывать. И в начале сегодняшней ночи они тоже тявкали. А сейчас, глянь-ка, ни звука.

– Может, луна не в той фазе, – предположила я. – Или их накормили сытнее.

– Нет-нет, – она продолжала вслушиваться. – Сдается мне…

Так и не окончив фразу, нянюшка вдруг полезла к окну, встала на носочки и уцепилась худыми руками за решетку.

– Не видно ни фьерта… Оно, впрочем, и не удивительно…

– Да что ты там бормочешь? – не вытерпела я. – Что стряслось-то?

– Пока ничего. Всего лишь питаю наивные девичьи надежды, что мой кавалер пришел меня спасать.

Я попыталась подняться, чтобы присоединиться к ней – мои глаза все-таки были зорче, но не смогла и просто шевельнуться. Ноги как свинцом налились; руки, наоборот, болтались тряпками. Уткнувшись лицом в колени, я выбранилась одним из самых грязных ругательств, какие слышала от Бодыги, и рывком сдернула с себя ошейник.

– Ну здрасьте! – возмутилась Даница. – Я так долго обматывала! Ниткой в эту крошечную дырку еще попробуй попади в такой тьмище!

– Пошло оно всё, – коротко осведомила я ее о своем отношении примерно ко всему и с огромным облегчением встала.

Ну вот, совсем другое дело!

– Кавалерам может понадобиться помощь изнутри, а то в соседних камерах с ними куковать будем, – пояснила я, расправляя плечи.

Для начала я проверила, что за окном. Пейзаж за последние сутки никак не поменялся – там по-прежнему виднелась стена, над которой светил месяц. Где-то неподалеку раздался сдавленный звук, затем глухой удар. Наши бьют врагов? Или стражники решили потренировать шиданов на ночь глядя?

В любом случае вмешиваться пока было рано – существовал риск нечаянно поднять тревогу и этим свести на нет все усилия спасителей. Я продолжала наблюдать за окном, напряженно вслушиваясь в каждый шорох.

Ну, что там? Близко ли помощь? Или у нас с нянюшкой чересчур разыгралась фантазия?

Сбоку мелькнула тень. Несколько мгновений ничего не происходило. Затем ночную тишь разрезал резкий, захлебывающийся лай, который так же внезапно оборвался, а следом за ним разнесся крик на ханасском языке.

– Фьёрт, – хором вздохнули мы с Даницей.

Будто эхом зазвучали громкие мужские голоса со стороны главного здания. Встревоженные наги устроили перекличку и принялись искать таинственных противников. Вскоре раздался шум и в нашем коридоре. Надзиратель выполз из своей комнаты и заспешил то ли на подмогу товарищам, то ли проверить, на месте ли пленницы.

Я беззвучно метнулась ко входу. Хотя кровопускания и недосып не могли не отразиться на самочувствии, троллья сила вернулась. Ну а с ней никакие наги не страшны.

Дождавшись, когда торопящийся надзиратель с небольшим фонарем в руках доберется до нашей камеры, я со всей дури пнула дверь. Ту вырвало «с мясом». Надзиратель едва успел тихо вскрикнуть, придавленный массой дерева. Для верности я еще «погладила» его сковородкой по голове.

– Да он и так без сознания, – проворчала Даница, опасливо высунувшаяся из камеры.

– А нечего было на тебя оружие наставлять, – веско ответила я.

Грохот, с которым я выбила дверь, и характерный звон от встречи сковородки со лбом надзирателя должны были привлечь всех нагов в этом здании. Я решила не ждать, когда на меня выскочит целая толпа вооруженных врагов, и сама бросилась к комнате в начале коридора. Там располагалось что-то наподобие сторожки, где с утра я видела еще одного вооруженного нага, игравшего с надзирателем в игру всех времен и народов – кости. Там же находились и «кровати» стражей, больше походившие на гнезда.

Я влетела туда со сковородкой наготове, уверенная, что встречу яростный отпор… И застыла растерянная посреди пустого помещения. На столе, где утром была разложена доска для костей, сейчас дотлевал свечной огарок. Первая постель оказалась смята, вторая – аккуратно сложена. Кто бы здесь ни ночевал, сегодня он еще не добрался до «кровати».

Вот и подралась всласть…

– Я пока тут подожду, – донесся из конца коридора голос нянюшки, которая явно так и осталась в камере.

В этот миг снаружи что-то так громыхнуло, что через раскрытое окно до меня долетела взметнувшая пыль. Я инстинктивно пригнулась, осторожно подобралась к окну и выглянула наружу.

Обзор здесь был лучше, чем из нашей камеры, однако толку от этого оказалось немного. В темноте мелькали чьи-то фигуры, наги дрались с нагами – не разберешь, кто свой, а кто чужой. Сверкали огненные вспышки с обеих сторон, раздавались крики, надрывно лаяли шиданы, какой-то неизвестный зверь заревел так, что у меня подпрыгнуло сердце.

Элента я не видела. Где он? Есть ли он вообще среди нападающих или его опять отправили на срочное задание за тридевять земель?

Поняв, что отсюда ничего толком не разобрать, я развернулась и уверенным шагом направилась к выходу, однако смутное движение в противоположном конце коридора заставило меня замереть.

Темница не освещалась. Фонарь в руке надзирателя погас при его встрече с летящей в лицо дверью, и единственный источник света остался позади, в каморке стражников. Некоторые камеры были открыты, но слабый лунный свет не доставал до коридора и не рассеивал мрак.

Я понятия не имела, что может быть впереди: всего лишь игра теней, второй надзиратель или какая-нибудь тварь из тех, которых держали в клетках во дворе. На всякий случай я покрепче схватилась за сковородку, готовясь ко всему сразу, и сделала шаг.

Интуиция меня, как обычно, не подвела. В темноте сверкнул какой-то летящий в меня предмет. Я инстинктивно отпрыгнула и ударила по нему сковородкой, отбрасывая назад. Предмет ударился о стену, покатился по полу и вдруг с треском лопнул, разбрызгав вокруг темную жидкость. Что это, я не знала, но шипение, с которым она потекла по песчанику, ничего хорошего от прикосновения к ней не обещало.

– Выходи, трус! – громко сказала я во мрак. – Что же ты за воин такой, если боишься встретиться с ослабленной женщиной лицом к лицу?

Я осознавала, что если там кто-то из приспешников Шета, то меня не поймут. Но звуки собственного голоса успокаивали меня саму, а еще должны были предупредить нянюшку, что ей не стоит выдавать свое присутствие, пока я не расправлюсь с врагами.

Еще у меня теплилась слабая надежда, что это кто-то из пришедшего за нами отряда не разобрал в темноте, против кого бьется. Греладская речь могла дать ему понять, что мы союзники. Однако этой надежде было суждено быстро погибнуть.

– Умный воин, – раздался ехидный, до отвращения приторный голос Киры. – Тот, который понимает, что с троллем врукопашную лучше не драться.

– Крысой была, крысой и осталась, – мрачно констатировала я. – Что же ты не с хозяином, а?

Вместо ответа в меня полетел новый предмет. Я вновь увернулась, удачно отбив его обратно. Во время удара артефакт с треском выпустил несколько разрядов молний. Ни одна не попала в меня, но коридор на миг осветила пронзительная белая вспышка, и запахло свежей травой.

С губ сорвалось ругательство. Свет был настолько ярким и неожиданным, что ослепил меня, а от рези в глазах потекли непроизвольные слезы. Теперь я не видела вообще ничего, не говоря уже о движении теней, на которое ориентировалась раньше. Сейчас у меня не получилось бы отбить ни один артефакт, так что Кира могла брать меня тепленькой.

Это пришло в голову и ей. Слуха, слава Богу, артефакт меня не лишил, поэтому я сразу уловила быстро приближающиеся шаги. Давать противнику подобное преимущество было глупо, поэтому я метнулась в обратную сторону.

В комнате надзирателя всё еще горела свеча. Там мы обе будем в равном положении.

Я не добежала совсем немного. В плечо будто ударило камнем. В тот же миг тело окаменело. Выронив сковородку из повисших плетьми рук, я по инерции пролетела еще пару шагов и рухнула на колени.

Накатила паника, дыхание резко участилось. Я пыталась двинуть рукой или ногой – и не могла. Всё застыло в том положении, в котором я упала. Во рту с трудом ворочался язык, губы едва шевелились. Спасибо и на том, что хоть моргать получалось свободно. Приложив огромное усилие, я напрягла пальцы и сумела их согнуть, но от напряжения мгновенно заболела голова.

Фьёрт! Нет, тысяча фьёртов! Полная фьёртовых фьёртов Бездна! Стерва парализовала меня очередным артефактом и возьмет меня не то что тепленькой, а на клятом блюдечке, чтоб ее на лоскуты порвало!

Кира не торопясь обошла меня кругом и встала перед лицом. Зрение уже прояснилось, и мы находились достаточно близко к «сторожке», чтобы получилось различить выражение лица предательницы. Конечно же, она злорадно улыбалась.

Только я заметила и еще кое-что. Киру явно выдернули из постели, одевалась она в спешке и была такой взъерошенной, словно уже подралась по дороге. Наверное, столкнулась с кем-то из атакующих.

Жаль, он ее не прибил.

– Дура ты, Кира, – процедила я – говорить иначе под действием парализующих чар не получалось. – Тебе бы удирать отсюда со всех ног, а ты на меня время тратишь. Неужели месть Эленту за отказ того стоит?

Она хрипло засмеялась.

– Дура ты , как бы там тебя ни звали. Элент подонок, но он здесь ни при чем. Хотя испортить твое смазливое личико напоследок будет приятно. Как тебе мысль о том, что после моей работы над тобой остроухий со всей его нежной любовью к своей невесте даже взглянуть на тебя во время похорон не сможет? Ты так и останешься в его памяти уродиной.

– Шет уже сбежал, – дошло до меня. – Забрал тессеракты и смылся, бросив тебя здесь. Ты для него мусор, который давно сыграл свою роль и потому не нужен.

Ее лицо исказилось. Фьёрт, так это правда! Значит, этим «любезным» визитом я обязана не тому, что эльф в Кенаре проявил редкие для мужчин прозорливость и разборчивость. Кира не маг и не воин, ее единственное оружие – умение обольщать – в сегодняшней битве помочь ей не способно, а Шет забрал путевые камни и этим перекрыл шпионке все выходы. Она могла попытаться разыграть жертву перед Баво и Каной, если победят союзники, но этому мешаю я. Ведь мне известно, как дела обстоят на самом деле, и покрывать предательницу я со всей очевидностью не буду. Оставлять меня в живых нельзя.

Я вновь дернулась в приступе отчаяния. Куда там! Паралич все еще действовал. Пальцы уже разгибались чуть быстрее, но через сколько таким темпом у меня получится встать?

Тяни время, Линни. Тяни…

– Была бы ты хоть капельку умнее, вцепилась бы всеми руками и ногами в Бодыгу и сидела бы за ним как за каменной стеной всю жизнь, – выплюнула я. – Впрочем, даже к лучшему, что ты для этого слишком тупая. Он хороший мужчина и найдет себе достойную женщину. А тебя повесят, потому что Шет мгновенно сдаст тебя, как только его поймают. Долго убегать у него не получится, он и так уже забивается в помойные дыры вроде этой. Довольна ты в итоге предательством, а?

Улыбка на лице Киры окончательно превратилась в отталкивающую гримасу. Шпионка вытащила из ножен кинжал, присела на корточки и сначала угрожающе помахала лезвием у меня перед глазами, а потом медленно провела им по моей щеке.

Прикосновение холодного металла откликнулось ледяным ужасом у меня внутри. Дыхание ускорилось, стало поверхностным.

Так, чем чаще бьется сердце, тем быстрее бежит кровь по венам и тем скорее проходит оцепенение, разве нет?

– Знаешь, о чем я подумала? – тихий голос Киры звучал замогильно. Ее черные глаза безумно блеснули в темноте. – Мне ведь вовсе не обязательно сразу тебя убивать. Чары окаменения еще будут действовать какое-то время. Я вполне успею выколоть тебе глаза и расширить твой милый ротик. Ты будешь чувствовать всё, каждый надрез. А уже потом я тебя убью. Как тебе такая идея, а?

– Ты больная на всю голову. Ничего удивительного, что от тебя старается как можно быстрее избавиться каждый мужчина.

– Ничего, у меня еще будет время, чтобы найти подходящего, – прошипела она. – А твое время подходит к концу.

Я вдохнула. Выдохнула. А затем рывком вцепилась в держащую кинжал руку.

– Уверена? – оскалившись, поинтересовалась я у побледневшей Киры.

Она попыталась выдернуть запястье из моей хватки, но чары работали на совесть. Пальцы не разгибались, хоть клещами их распрямляй. Предательница трясла и тянула руку, однако та как будто и в самом деле попалась в захват мраморной статуи. Кира не могла ни освободиться, ни добраться до меня кинжалом.

– Ах ты ж сволочь! – ругнулась она.

– Надо было очень хорошо пошевелить мозгами, прежде чем применять заклятье окаменения на каменном тролле, – усмехнулась я.

И вцепилась ей во вторую руку, пока до шпионки не дошло, что можно просто переложить кинжал из одной ладони в другую.

Кира охнула и со всей силы врезала мне коленом. Боль хоть и отозвалась в теле, но у чар оказалось неожиданное преимущество – бить меня было все равно что лупить по статуе. Я вновь напрягла каждую мышцу и попыталась встать. От усилий прошибло п о том, однако мне удалось выпрямить спину и сдвинуть ногу.

Ну, Кира, берегись…

Только я об этом подумала, как впереди внезапно мелькнула еще одна тень. Над шпионкой что-то взвилось, и свет свечи очертил сухонькую фигуру Даницы с высоко поднятой сковородкой в руках.

Бам-м! Сковородка с размаха опустилась на голову предательницы. Кира мгновенно обмякла, повалившись на пол. А я так и осталась стоять на коленях, схватив ее за запястья.

Нянюшка хмыкнула, с гордым видом засунув сковородку подмышку.

– На что-то и я еще гожусь, да, Линни?

– Я бы и сама справилась, – обиженно надула губы я.

– Вижу-вижу, как ты справлялась! Сейчас бы в подушку для иголок превратилась, если бы старая добрая няня не подоспела! Встать-то можешь?

– Могу. Но, раз ты тут, уже торопиться не буду, – неохотно добавила я.

Даница опять красноречиво фыркнула.

– Давай раскаменевай и следи за тем, чтобы твоя дорогая подружка не очнулась. А я схожу поищу веревку. Надо же делать что-то с нашими пленниками…

Она развернулась, ворча себе под нос, а я принялась медленно разминать конечности. Уже через минуту у меня получилось подняться, хотя шагать и тем более бежать я бы не рискнула.

Нянюшка тем временем откопала в каморке стражников небольшой моток веревки. Хотя его хватило, чтобы стянуть руки и Кире, и надзирателю, которого пришлось второй раз огреть сковородкой, потому что он начал очухиваться, стало ясно, что одними путами не обойтись. К счастью, в «сторожке» нашлась и связка ржавых тюремных ключей. Мы проверили карманы у пленников и вытащили оттуда всё, что те могли бы использовать для освобождения. Затем, поднатужившись, я затащила обоих в свободную камеру, повернула ключ и устало прислонилась к стене, тыльной стороной ладони вытерев вспотевший лоб.

Бой снаружи всё еще шел. То ли у Шета оказалось больше сторонников или больше припрятанных сюрпризов, чтобы замедлить атакующих, то ли он не успел покинуть убежище и до сих пор сражался.

Одернув тунику, которую теперь оттягивала забранная у Киры перевязь с кинжалом, я вернулась в «сторожку» и выглянула в окно. Если я открыто выйду из здания, как бы союзники не спутали меня с приспешницей Шета…

– Куда намылилась? – строго спросила нянюшка, зашедшая в помещение следом за мной.

– Наши еще дерутся с врагами. Может, и Шет там?

– А ты тут при чем? – продолжала вопрошать она.

Я непонимающе воззрилась на нее.

– А кто нас в плену держал и мучил сутки? Он должен за это отплатить!

– И что, ты одна со сковородкой попрешь против могучего мага, который однажды обставил самого Церестина? Тебя пять минут назад чуть не укокошила обычная девка, которая и драться-то толком не умеет! Посланные свыше прозрачные намеки не для троллей, да?

– Ну должна же я хоть что-то делать!

Даница сунула нос в глиняный кувшин на столе, схватила его и сунула мне.

– На вот. Если больше нечем заняться, попей компотика!

– Да что мне твой компот! – разозлилась я. – Сама пей. А я пойду…

– Мир спасать? – перебила она.

– Да! Именно так! Там самая главная и последняя битва, в которой всё будет решено! Я не могу ее пропустить! Шет, может, попытается сбежать на тролльи Пути. Кто его там остановит?

Нянюшка тяжело вздохнула, уперла руки в бока и окинула меня таким суровым взглядом, словно я все еще была глупой двенадцатилеткой, которой нужно разжевывать простейшие вещи.

– Линн, пойми же ты наконец: не в каждой битве нужно участвовать, даже если она сто раз финальная. Вон там снаружи есть целая толпа здоровых мужчин, которые способны остановить Шета, если тот рискнет сбежать, но нет никого, кто мог бы лучше тебя, баронессы, подруги будущей королевы и невесты одного из самых богатых мужчин Грелада, сыграть роль хранительницы тролльих знаний.

– Если Элент там сейчас погибнет, я его невестой уже не буду, а гордое звание подружки королевы мне без него к фьёрту не сдалось! – рявкнула я.

– А если погибнешь ты? У тебя ни доспехов, ни всяких этих магических штуковин для защиты. Что если в тебя прилетит шальная стрела или срикошетит заклинание? Я туда уже не полезу подбирать сковородки и во мраке подкрадываться к твоим врагам, чтобы отлупить негодников за то, что посмели поднять руку на мою девочку! Что-то мне подсказывает, что тебе вообще ближайших девять месяцев будет не до драк. По крайней мере, если в этой тролльей голове есть хоть что-то, кроме опилок, и если тебе хочется однажды увидеть маленькую, чуть менее эльфийскую и чуть более симпатичную версию Элента, – сварливо заметила она.

Я невольно опустила взгляд на свой живот.

Старая мудрая нянюшка знала все мои слабые места. Даже те, о которых не подозревала я сама.

Прошло всего два дня. На таком сроке никто, включая самых талантливых целителей-магов, не сможет сказать, наступила ли беременность. Но мы с Элентом очень старались, и хоть одна из попыток должна была сработать. А это значило, что я теперь не просто какая-то там хранительница или подруга королевы. Во мне растет крошечная копия мужчины, которого я люблю. Если с Элентом что-то случится, то у меня останется мой ребенок. А если и со мной что-то случится…

Я закрыла глаза и прислушалась к тому, что происходило снаружи. Вопли, лай, рев, грохот не прекращались, а вспышки заклинаний резали даже через опущенные веки.

Мне в самом деле не стоило туда лезть. Одно дело – планировать побег, когда надежд на то, что кто-то придет и освободит тебя, слишком мало. И другое – подставиться, когда спасение уже на расстоянии вытянутой руки. Я только-только чудом избежала гибели от рук Киры. Второй раз может и не повезти.

У меня теперь другие битвы. В конце концов, мужчинам тоже нужно дать шанс спасти мир.

– Идем, – я со вздохом подхватила кувшин. – Запремся в одной из камер. Вылезем, когда бои окончательно стихнут.

– Другое дело, – кивнула Даница и взяла со стола две кружки.

Позже об этой ночи рассказывали легенды – одна невероятнее другой. Говорили, в глубинах укрепленного караван-сарая, где прятался Шет, скрывались целые полчища коварных нагов – не меньше тысячи мечников и вдобавок к ним отряд боевых волшебников! А еще, что на самом деле в караван-сарае никого не было. Но Шет открыл порталы прямо в Бездну, и оттуда на доблестных союзников ринулись легионы зубастых, хвостатых и кровожадных фьёртов. А какое колдовство использовалось в этой эпической битве! Такое, что песок запекся в стекло, а возле места сражений остались воронки глубиной в человеческий рост.

Я понятия не имела, так ли это. Ну, трупов фьёртов я точно не видела, но все же знают, что это существа бестелесные. Наверное, чудесным образом растворились после победы наших над Шетом… Да и воронки были вовсе не настолько здоровыми.

Толстые стены темницы с достоинством выдержали все шальные удары магией. Намеренно сюда никто не бил – толку тратить мощные чары на пустое здание? Поэтому мы с нянюшкой на удивление спокойно провели время.

Главной темой ночи у нас стал вопрос, из чего приготовлен этот компот – из инжира или фиников? Ни того, ни другого мы обе с нянюшкой никогда не пробовали.

Потом нам сказали, что это не компот, а шербет, и финики с инжирами там вообще ни при чем. Но это было потом.

В атаке участвовали войска четырех государств: в первую очередь греладские и ханасские, само собой. Королевство Долара, узнав благодаря женам двух ханасских принцев об общей беде, тоже выслало отряд на помощь союзникам. Ко всеобщему удивлению, в поимке Шета пожелали поучаствовать и поморы, злые на нага за то, что он фактически захватил часть их владений на какое-то время и остался безнаказанным. Я не знала насчет тысяч мечников, которых якобы выставил враг, но число наших союзников точно оказалось немаленьким.

Шет быстро сообразил, что сопротивляться бесполезно, и действительно попытался снова улизнуть через портал на тролльи Пути, так что я оказалась права. Но и Даница не ошиблась. Бодыга, изрядно поднаторевший в обращении с тессерактами, вместе с нашими воинами догнал его и вступил с ним в бой. Шано в этом тоже участвовал – именно он «связал» Шета с помощью артефактов, не давая пользоваться магией. А без колдовского дара тот стал обычным нагом, пленить которого не составило проблем.

В это время оставшиеся в караван-сарае союзники обыскивали его, отлавливая спрятавшихся приспешников Шета и находя груды ценных артефактов и редкого алхимического оборудования. Когда какой-то наг попытался вломиться в нашу камеру, подумав, что там могут сидеть в засаде последние враги, я чуть было не наподдала ему сковородкой. К сожалению, я вовремя услышала знакомый голос, а потом и заметила золотой хвост у одного из спутников этого нага, так что подраться опять не получилось.

Едва принц Кана оповестил всех, что пленницы найдены, в темницу примчался Элент. Я не успела ни вздохнуть, ни охнуть, как ворвавшийся в камеру вихрь стиснул меня в объятьях.

От него пахло железом, потом и кровью. Так, как и должно пахнуть от настоящего мужчины. А еще от него шел такой жар, что у меня от него закружилась голова.

Чувства нахлынули волной. Я неожиданно для самой себя разрыдалась эльфу в плечо. Он гладил меня, прижимал к себе, шептал, что больше никогда не выпустит меня из своих рук, что не даст мне еще раз в жизни испугаться и что всё будет хорошо.

Глупый. Я плакала не потому, что боялась за себя. Я плакала, потому что вдруг в кольце горячих объятий поняла: если не будет Элента, если в следующий раз в подобной битве с ним случится беда, то не будет и меня. А это значит, придется нам обоим что-то делать с нашей тягой к опасным приключениям…

Когда мы наконец смогли оторваться друг от друга, то обнаружили, что рядом стоят, улыбаясь и наблюдая за нами, Церестин и Даница. Я совсем не удивилась, заметив, что они держатся за руки.

Любви, как известно, все возрасты покорны. А что до сословий и рас, то к фьёрту их.

Потом архимаг озадаченно почесал седой затылок.

– Что ж, хоть мы и выступаем за то, чтобы запретить использование путевых камней, но по суше домой возвращаться несколько месяцев.

– Шет сказал, что где-то рядом есть арка, – вспомнила я. – Можем поискать ее.

– Это было бы подспорьем, – воодушевился Церестин. – Надеюсь, ее еще не разобрали какие-нибудь ушлые торговцы вроде тех, которые украли врата в Доларе некоторое время назад.

– В любом случае там уже есть дыра, так что нового вреда мы не нанесем, – кивнул Элент и повернулся ко мне. В его синих глазах плескалась любовь. – Доведете нас двоих до Эленвера? Священник, которого я вызвал еще перед отправлением в Кенару, нас, наверное, заждался.

– Я с вами! Не могу же я пропустить свадьбу своей любимой воспитанницы! – встрепенулась нянюшка и умоляюще посмотрела на Церестина.

– Уболтали, – тот весело махнул на нас рукой. – Мне тоже отдых не помешает, а Баво потерпит пару дней без архимага.

– Прекрасно, – подытожила я. – Значит, домой.

Широкоплечий, крепко сбитый старичок в рясе священника, больше похожий на мельника, чем на служителя Бога, казался одновременно испуганным и радостным. Хозяева почти на двадцать лет позабыли об Эленвере, и даже когда здесь разместил лабораторию архимаг, священнику по-прежнему было нечем себя занять – гости не стремились ни с кем общаться и тем более посещать церквушку в деревне.

А теперь ему вдруг выпала честь венчать единственного сына и наследника графа Галантила, владельца замка и всех окрестных земель. От такого и правда занервничаешь!

Мы, правда, были не самыми образцовыми женихом и невестой. Постоянно хихикали, поддевали друг друга, обнимались и – совсем ужас! – самозабвенно целовались еще до начала церемонии. Священник то расплывался в улыбке, видя искреннюю любовь между новобрачными, то бледнел и покрывался испариной, когда Элент принимался раздавать всем вокруг приказы, напоминая о своем статусе. «К фьёрту званый ужин», например, или «Как-нибудь обойдемся без белых роз, зима все-таки на дворе».

Когда жена священника узнала, что у меня и свадебного платья-то нет, и вообще из одежды только то, что на мне (а там, между прочим, дырка на колене, важно напомнила нянюшка), то схватилась за сердце и принялась бегать по всей деревне. Всего за несколько часов они с Даницей состряпали мне платье: наполовину это был свадебный наряд самой жены священника, наполовину занавеска из Эленвера.

Роль фаты, кстати, играла она же. Элент, узнав об этом, хохотал до упаду и сказал, что замуж я выхожу вполне по-тролльи.

На себя бы посмотрел, эльф недоделанный! Его одежда пострадала в битве и была вся залита чужой кровью. Ему пришлось покопаться в своих же подростковых вещах, сохранившихся в замке с незапамятных времен. С тех пор утекло немало воды, так что камзол опасно трещал каждый раз, когда Элент поводил плечами, а штанишки были коротковаты для столь благородного лорда.

Хоть я и подшучивала над ним из-за этого, он все равно выглядел прекрасно. Что ни делай с эльфами, они в любом виде идеальны.

В замке имелась собственная комнатка-часовня, но она за годы забвения пришла в такое состояние, что мы выбрали для венчания деревенскую церковь. Церестин внес лепту в подготовку праздника, украсив скромное деревянное здание порхающими бабочками и вьющимися цветами. Это были иллюзии, конечно, зато такие красивые!

Венчались мы утром, после проведенной в Эленвере ночи. Зима в этих местах задерживалась. Если в Волчьем замке уже лежал снег, то здесь он покрывал лишь вершины гор. Листва на деревьях еще не успела полностью опасть и, когда мы шли к церкви, встретила нас красно-золотым вихрем. Я восторженно выдохнула, потянувшись за летящим багряным листком и поймав его.

– Сама природа рада соединению ваших сердец, – важно сказала шедшая сзади нянюшка. – Повезло нам с погодой.

Я только фыркнула. Мне сейчас не испортили бы настроение ни проливной дождь, ни ураган. Элент в этот миг так сжал мою ладонь, что стало ясно – и он того же мнения.

В храме было жарко натоплено, пахло медом и свечным воском. Мы с Элентом стояли перед резным деревянным алтарем, держась за руки и этим немного нарушая церковные правила, однако священник не делал нам замечания и тихо читал молитвы. За нашими спинами замерли Церестин и Даница, игравшие роль свидетелей. А за ними – несколько любопытных селян и замковых слуг, которые никак не могли пропустить такое событие, как женитьба хозяина, хотя мы строго предупредили всех, что праздновать не собираемся и вообще шумихе не рады.

Я немного жалела, что в зале нет Бодыги и Шано. Они тоже ужасно расстроились, когда узнали, куда и зачем мы отправляемся. Но оба теперь были героями – они схватили Шета, и им предстояло довести его до столицы вместе с Баво, чтобы получить заслуженные чествования.

Ничего. Отпразднуем вместе с ними тесной компанией где-нибудь в таверне, где подают горькое пиво, будто смешанное с морской водой, и будем танцевать, пока нас не выгонят за проломленные Бодыгой полы.

Священник уже подбирался к той части молитв, где жениху и невесте наконец настанет пора произнести брачные клятвы и поцеловаться, как вдруг в церкви хлопнула дверь, впустив морозный воздух. Мы с Элентом, не сговариваясь, обернулись на звук, причем оба инстинктивно потянулись к отсутствующему оружию на поясе.

Ну не выходить же замуж со сковородкой в руках, правда?

Незваный гость не походил на врага, поэтому я быстро успокоилась. Эльф, однако, нахмурился и, наоборот, как будто бы только больше встревожился. Или рассердился? По этим его сдвинутым светлым бровям еще попробуй пойми…

Сверкнувшая в голове догадка заставила всмотреться в гостя пристальнее.

Волосы чуть светлее оттенком и подстрижены значительно короче, уши длиннее и острее, но форма носа, подбородка, бровей, овал лица такие же. Элегантно одетому мужчине на вид исполнилось лет сорок – он легко мог сыграть роль старшего брата Элента. Вот только я знала, что братьев у него нет, а полуэльфы живут значительно дольше четвертьэльфов и медленнее стареют.

Отец Элента выглядел грустным. Он, кажется, сам не ожидал, что дверь так громко захлопнется, выдав его появление, и скромно занял место позади всех.

Я почувствовала, как в женихе поднимается странная, непонятная мне волна злости. Он напрягся, выпрямился, повернулся обратно к священнику и уже сделал глубокий вдох, чтобы что-то сказать. Я догадывалась, что именно – эльф хотел остановить церемонию и выгнать отца.

Старичок-священник тоже ощутил резкое изменение настроения и прервал молитву, растерянно глядя то на графа Галантила, то на его сына и не зная, что ему делать.

– Элент! – я дернула жениха за руку, пока он не сотворил непоправимое, и ласково улыбнулась старичку. – Продолжайте церемонию, пожалуйста.

– Это мой отец, – прошипел мне эльф. – Его сюда не звали, и присутствовать на моей свадьбе он не имеет права.

– А благодаря кому, по-твоему, мы встретились? Он как раз таки едва ли не больше всех имеет право здесь находиться!

– Вообще-то на твоей кандидатуре настояла Нэри, а он прогнулся под желание будущей королевы. Я уже рассказывал, какое «горячее участие» отец проявлял в моей судьбе. Он даже хотел отречься от родства со мной в прошлом году, когда меня отправляли в ссылку, потому что боялся, что его тоже вышлют из Грелада!

Такой подробности я не знала и с сомнением оглянулась на графа. Не его ли портрет, искромсанный в клочья, служил мишенью для метания ножей в спальне Элента в замке?

Да уж, нежные отношения между сыном и отцом.

– Он пришел сюда молча и ничего не требует, – возразила я жениху. – Может быть, он участвует в твоей судьбе гораздо больше, чем тебе кажется. В конце концов, отец у тебя пока еще есть, в отличие от меня. Пока он жив, и подраться, и помириться еще успеете. Только давай не на нашей свадьбе, ладно?

Эльф поколебался миг и неохотно кивнул. Священник с явным облегчением принялся читать молитвы дальше.

Уже очень скоро настал момент произнесения брачных клятв. Мы должны были проговорить их наизусть, одновременно. В зале наступила полная тишина, даже не шуршали платья. Все внимательно прислушивались – ходило поверье, что если новобрачные будут запинаться, забывать слова или хотя бы просто прочитают вразнобой, то счастливой семейной жизни им не видать.

Меня чуть холодным потом не прошибло, когда я попыталась вспомнить первую фразу – и не смогла. Элент вдруг легонько сжал ладонь, заставив повернуть голову и посмотреть на него. От теплого взгляда любимого мужчины на душе стало спокойнее, а правильные слова сами пришли на язык.

– Клянусь перед Господом и всеми святыми… – начали мы, не отрывая глаз друг от друга.

Звук в звук, голос в голос. Бархатный тембр Элента и мой высокий девичий тон. Ни одной ошибки, ни единой запинки.

– Теперь можете поцеловаться, – с улыбкой разрешил священник, когда мы завершили клятву.

Эльф прижал меня к себе и поцеловал прямо через фату. Зал разорвало восторженными криками и смехом. Элент откинул ткань и поцеловал меня еще раз, так страстно, что кто-то сзади заулюлюкал и понеслись шутки насчет нетерпеливых новобрачных. Мы тоже смеялись так, что даже прервали поцелуй. Ведь не первый и не последний!

– Давайте погадаем на сына или дочку! – потребовал кто-то из деревенских зрителей.

– Да! – стало раздаваться со всех сторон.

– На сына!

– На дочку!

Священник с напускной сердитостью покачал головой – церковь официально не одобряла подобные гадания, но потом опять заулыбался и подобрел. Вокруг все свои!

– Я взмахну рукой, а вы хором должны сказать, кто у вас родится первым: мальчик или девочка. Называйте, разумеется, кого сами больше хотите, – пояснил он нам. – Если слова совпадут, значит, того пола первенец и будет. Готовы?

И рубанул ладонью по воздуху.

– Девочка! – выпалила я.

– Мальчик! – выдал Элент.

Мы сразу же засмеялись. Эльф прижал меня к себе и крепко обнял.

– Надеюсь, это будут мальчик и девочка вместе! – подвел он итог.

– Согласна, – поддакнула я под рукоплескания гостей.

Кто бы ни родился, эльфотролли или троллеэльфы, мы их будем любить всей душой.

Некоторое время спустя