Ох, корпоративы. Время, когда даже самые закоренелые интроверты, вроде меня, поддаются всеобщему веселью.

Стою у двери с табличкой, которую в полумраке и под действием пары бокалов просекко, совершенно не разглядела.

Я ищу раздевалку, где остались мои вещи. Мне срочно надо переодеться. Потому что сломалась застежка на лифчике, и теперь верх купального костюма держался на одном честном слове.

Дверь легко поддается, я делаю шаг внутрь… и ощущаю, как меня обдает жарким, влажным воздухом.

А потом вижу его…

Босса. Голого. В сауне.

Гордей Денисович Державин, наш грозный и непоколебимый генеральный, восседает на деревянной лавке с видом древнегреческого бога, чуть-чуть расставив ноги в стороны.

Я застываю на пороге, как олень перед фарами. Слова застревают в горле, и все, что я могу выдавить из себя – это невнятное: "Ой, а я думала, Вы уже ушли!"

– Что смотришь? – насмешливо спрашивает босс, не делая никаких попыток прикрыться полотенцем. – Хочешь его? – соблазнительно проводит пальцами по своему напряженному стволу.

Расширившимся глазами смотрю на толстенный «баклажан» в холеной руке Гордея Денисыча и шумно сглатываю слюну. Вот это размерчик! Не зря наш генеральный имеет такой огромный успех среди женской половины офиса. Теперь вижу, за что его все так любят.

Чувствую, как щеки заливает краска стыда.

– Я перепутала двери, – бормочу, пытаясь отвести взгляд от его внушительного хозяйства. – Простите, я сейчас же уйду! Уже ухожу!

Разворачиваюсь на пятках, но властный голос босса останавливает меня в приказном порядке:

– Подожди, Алиса. Не убегай так сразу. Уже ведь зашла, и раз такая пьянка… может, присоединишься? – в его голосе слышится смех. – Парилочка сегодня отменная.

Замираю, не зная, что и думать. Присоединиться? К нему? В сауне? Мозг отказывается обрабатывать информацию.

– Не уверена, что это хорошая идея, – выдавливаю из себя. – Все-таки, вы мой начальник…

Абсолютно голый начальник!

Он пожимает плечами, будто это самая обычная ситуация в мире.

– Сегодня корпоратив, Алиса. Можно немного расслабиться. К тому же, – он озорно подмигивает мне, – я уверен, что тебе понравится моя компания.

Боги, мой лифчик вот-вот спадет на пол, опозорив меня перед начальником. Придерживаю его ослабевшей кистью из последних сил.

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, воздержусь, – отвечаю, стараясь сохранять невозмутимый вид. – Мне лучше пойти освежиться. Сейчас это жизненно необходимо, – обмахиваю лицо пальцами одной руки.

– Садись, – Гордей Денисович бьет ладонью по свободному месту рядом с собой.

– Не-не-не. Я ошиблась, простите, – дергаю дверь, но она почему-то не поддается.

Мы что, заперты?!

В сауне жарко. А в компании с голым боссом жарче вдвойне.

– Да брось, Алиска. Не обижу. Ты ж сама хочешь развлечься, вон как соски привстали.

С недоумением опускаю взгляд на собственную грудь – где он там привставшие соски увидел, извращенец? Это они от страха отвердели. А вовсе не из-за того, что он там себе надумал.

Поняв, что я не спешу прыгать к нему на лавку, босс привстает с места и хватает меня за руку, притягивая к себе ближе.

Обвивает рукой за талию и утыкается носом в грудь.

Лифчик не выдерживает таких супер-активных действий и с позором слетает на пол.

– Вау! Красиво! – цокает языком Гордей Денисович. – Маленькие да удаленькие.

– Пустите! – верещу, накрывая голую грудь ладонью. – Это ошибка! Я ищу раздевалку.

– А нашла меня, – заявляет сумасброд и пытается усадить меня на себя сверху.

Да что он себе позволяет мерзавец? Пересидел в жарище и мозг себе распарил?

– Хватит строить из себя невинность. Ведь ты не просто так зашла в мою ЛИЧНУЮ парилку.

– Я знать не знала, что она ваша ЛИЧНАЯ.

– Только врать не надо, а!

Горячие пальцы босса касаются моей промежности через ткань трусов, и у меня внутри все обмирает.

Дыхание сбивается, а ноги превращаются в желе.

Мамочки!

Надо как-то его остановить, иначе…

Вижу ковш с водой, в котором еще плавают кусочки льда и дольки лимона. Видимо недавно занес для каких-то неизвестных мне целей. Может, он пьет оттуда? Прям из ковша?

Неважно.

Хватаюсь за ручку и от души поливаю холодной водой пах Державина. Со смехом наблюдаю, как толстую колбасу теперь украшает долька лимона. Красиво же, ну!

Босс вскакивает с лавки, хватается за свое достоинство и орет:

– Ты что, дура?!

Пора сматываться отсюда, пока он меня не прибил.

Краду у него полотенце, а остатки лифчика оставляю гендиру на память.

Тенью прошмыгиваю к двери.

С третьей попытки до меня доходит, что она открывается в другую сторону, и я пулей вылетаю из сауны.

Отбежав на почтительное расстояние, останавливаюсь и прислоняюсь спиной к стене, пытаясь отдышаться.

Божечки, что это было? И что теперь будет? Уволят? Переведут в архив? Заставят мыть полы в сауне? А вдруг он подумает, что я это специально? Что я… охочусь на голых боссов в парных?

Да уже подумал и озвучил, блин.

И руки распустил, нахал!

И как теперь смотреть ему в глаза? На работе-то все равно придется пересекаться. Ладно, надо взять себя в руки. Может, он забудет? Хотя, кто забудет такое? Я точно не забуду.

Эх, была не была. Главное – сохранять невозмутимый вид. И в следующий раз, прежде чем входить в какую-нибудь дверь, надо убедиться, что за ней находится то, что я ожидаю. А не голый Гордей Денисович.

Боги милостивые, голова трещит так, как будто внутри поселился целый оркестр барабанщиков. Пытаюсь сосредоточиться на экране смартфона и, в частности, на приложении такси, но вижу перед собой пьяного гнома, танцующего ламбаду.

– Алиса, ты прям, как зомби! – над ухом раздается жизнерадостный голос Виолетты – моей подруги и коллеги по работе. – Что случилось? Тебя будто тебя переехала фура с кислыми лимонами.

Лимоны.

Долька лимона на колбасе.

Ахахах. Как бы не заржать вслух с хрюками, а?

– Просто выпила слишком много просекко, – делаю страдальческое лицо. – Решила, что пора закругляться, пока не начала петь песни со стола.

Я уже переоделась в платье и надела сухие трусики. Те что-то подозрительно мокрыми стали, и явно не от бассейна, а от встречи с Державиным.

– Понятно. Ну, бывает. Главное – вовремя остановиться. Ты хоть помнишь, как домой добраться или тебя проводить?

– Помню, конечно.

– А Гордей Денисович уже ушел, не знаешь?

Сказать о том, что он уединился со своим баклажаном в личной парилке не поворачивается язык, и я просто пожимаю плечами.

Лучше я сохраню эту историю для мемуаров, когда буду сидеть на пенсии у камина, попивать что-нибудь покрепче просекко и вспоминать, как шикарный гендир хотел поиметь меня в сауне.

– Жаль! – вздыхает подруга. – А так хотелось с ним познакомиться поближе.

– Нафиг тебе сдался этот сноб? – кривлю губы.

– Ничего он не сноб. Шикарный мужчина. Я бы такому… дала.

– А я бы нет.

– Просто у тебя нет вкуса, Алиска. И нормального опыта в общении с мужским полом!

– Зато у тебя этого опыта завались! – показываю ей язык. – Всё, гуд бай. Я поехала домой.

Выхожу во двор шикарнейшнего СПА-комплекса, где мы отмечали корпоратив, и слышу знакомые голоса.

Что-то заставляет меня притормозить, спрятаться за елью и прислушаться.

– Да спорим, я ее за три дня трахну! – раздается хвастливый голос Державина.

– Это Алиску-то? – с усмешкой отвечает его лучший друг Макс Шилов, чей голос я тоже хорошо знаю, – она никому не дает.

– Мне даст.

Простите, это они меня, что ли, обсуждают? Или какую-то другую Алиску?

– Реально, что ли, она к тебе в парилку зашла и лифчик сняла? Жаль, меня там не было. Я бы посмотрел на ее упругие двоечки! – в голосе Шилова слышится сожаление.

– Я заставлю ее ответить за свои косяки, – цедит Державин. – Трахну сучку разок и жестко пошлю нахер.

Точно про меня.

Вот гады!

Чувствую, как у меня горят уши и лицо.

– Ладно, давай поспорим, – ржет Макс. – У тебя три дня, Гордей. Не справишься – твоя новенькая Мазда станет моей.

– По рукам! Еще не таких обламывал.

Босс и его друг бьют по рукам и, веселясь, заходят в здание, а я остаюсь стоять под елкой, как оплёванная.

Ну вот и приплыли.

Я – объект пари, утешительный, чтоб его черти драли, приз. Державин, этот лощеный дьявол в дорогом костюме, решил, что я – фишка в его мужской игре. С другом, чтоб ему черти по башке настучали вилами, поспорил. На МЕНЯ. Да кто он вообще такой? Царь горы? Бог элитного офисного планктона?

Ах, трахнет он меня за три дня? Не будет этого никогда! Да я лучше на Северный полюс голая побегу, чем стану призом в его грязной игре.

Первая реакция – разнести завтра к чертям его идеально организованный кабинет.

Вторая – бежать из офиса, роняя тапки, и искать новую работу.

Но во мне просыпается внутренний стратег. Державин хочет меня получить? Что ж, пусть поиграет. Только правила игры устанавливаю я! И она будет настолько извращенной и непредсказуемой, что он сам пожалеет, что со мной связался!

Усмехаюсь, представив его лицо, когда он осознает, во что ввязался. Мазда, говорите? Он еще за нее кровью заплатит, гад ползучий. Три дня, значит? Отлично.

У него будет три дня ада, три дня сомнений, три дня мучительного ожидания. Я заставлю его плясать под мою дудку, как марионетку на веревочках.

Первым делом нужно успокоиться и все тщательно спланировать. Никакой паники. Я не какая-нибудь беспомощная жертва, я – Алиса Виноградова.

Завтра надену самое скромное платье, какое только найду в шкафу, заплету волосы в косу и сделаю вид, что ничего не произошло. Буду тихой и незаметной, как мышка. Пусть думает, что я испугалась и сдалась.

А потом начнется самое интересное.

Я буду появляться и исчезать, говорить намеками, заигрывать и тут же отстраняться.

Заставлю его ревновать, сомневаться, желать меня еще сильнее. Пусть мучается, представляя, как я провожу вечера с другими мужчинами. Пусть думает, что победа уже у него в кармане, а потом я одним ловким движением выбью ее у него из рук.

Мистер Баклажанчик захотел игру? Он ее получит. Только это будет моя игра, по моим правилам. И когда он поймет, что проиграл, я буду стоять перед ним, гордая и непоколебимая, и смотреть, как он медленно сходит с ума от бессилия.

Ведь, в конце концов, кто сказал, что я не могу немного повеселиться, пока буду наказывать зарвавшегося босса?

Игра началась, Державин!

И почему будильник звонит в такую рань, когда я могла бы еще видеть сны о принце на белом коне, который, к слову, всегда почему-то спотыкается на ровном месте и до моего подъезда не доскакивает?

Ладно, пора вставать и превращаться из сонной замухрышки в… Золушку.

Натягиваю свое самое скромное платье – такое, знаете, серо-буро-малиновое, чтобы даже мухи не заинтересовались. Заплетаю косу, классика жанра «скромность – мое второе имя». И вот я, вся такая невинная овечка, шагаю в офис, где меня ждет… озабоченный Державин.

Этот ходячий тестостерон в костюме от Brioni.

Он всегда появляется как по расписанию, ровно в тот момент, когда я переступаю порог офиса. И сегодня не исключение.

– Алиса, доброе утро! – бархатный голос, пропитанный сарказмом и еще чем-то… хищным?

– Доброе утро, Гордей Денисович, – отвечаю я, стараясь не выдать нервный тик, который предательски начинает дергаться под левым глазом.

Он обходит меня, оценивающе осматривая с ног до головы. Ну, как осматривая… скорее, раздевая взглядом.

– Сегодня Вы особенно… очаровательны, Алиса. Этот цвет вам к лицу. Подчеркивает… вашу скромность.

Вот лжец и лицедей. Готов засыпать меня льстивыми комплиментами ради выигрыша в пари!

– Спасибо, – бурчу я, чувствуя, как щеки начинают предательски краснеть. Ведь перед глазами снова встает та самая горячая картинка из парилки. – Я предпочитаю не выделяться.

– Не выделяться? – усмехается он. – Боюсь, у тебя это плохо получается.

И тут в разговор вклинивается чей-то хриплый голос:

– Гордей, ну ты чего пристал к девчонке? Утро только началось! Дай человеку хоть кофе выпить!

В поле моего зрения появляется Шилов, лучший друг Державина и такой же наглый говнюк, как и он, если не хуже. Макс смотрит на меня с сочувствием, а на Державина – с укором.

– Шилов, ты как всегда не вовремя, – недовольно ворчит босс. – Мы тут как раз обсуждали… особенности дресс-кода.

– Да ладно тебе, Державин, – Шилов хлопает его по плечу. – Алиса у нас девочка хорошая, работящая. Нечего ей голову морочить.

– Кто бы говорил, – огрызается Гордей Денисович. – Сам на секретарш слюни пускаешь.

– Секретарши – это не мой профиль. Мне больше по душе… скромницы с косичками, – Макс облизывает меня плотоядным взглядом.

Шилов решил составить конкуренцию боссу?

Штош, оба будут в пролете.

– Ладно, – говорю я, стараясь сохранять хоть какое-то подобие спокойствия. – Если позволите, я пойду работать.

– Конечно, конечно, Алиса, – примирительно говорит Макс. – Не обращай на нас внимания. У нас тут свои мужские игры.

Я киваю и быстро ретируюсь в свой кабинет, чувствуя, как щеки предательски начинают гореть.

"Мужские игры", как же. Скорее, базар похотливых самцов, не поделивших территорию.

Хотя, если честно, немного забавно наблюдать за этой перепалкой. И Державин, и Шилов – оба видные мужчины, с харизмой, при деньгах. Не каждая девушка устоит перед таким напором.

Но я – устою. Во-первых, офисные романы – это почти всегда плохая идея. Во-вторых, я здесь работаю, а не личную жизнь устраиваю. В-третьих… ну, не нравятся мне мужчины, которые так откровенно демонстрируют свой сексуальный интерес.

Я больше ценю тех, кто умеет держать себя в руках и проявляет внимание более тонко, ненавязчиво. Правда таких мужчин нет поблизости. Но я не оставляю надежд.

Зарывшись в работу, стараюсь выбросить из головы утренний цирк с конями, но все равно подсознательно жду следующий ход босса. У него время поджимает, значит будет действовать быстро и глупо.

Отчеты, звонки, разговоры, обсуждение последних новостей – обычная рутина поглощает меня целиком.

Уже ближе к обеду, когда я, наконец, могу выбраться из-за компьютера, чтобы выпить чашку кофе, ко мне подходит шеф.

– Алиса, добрый день, – говорит Гордей Денисович, и в его голосе столько меда, что у меня чуть пломба не выпадает. – Решил сделать тебе приятное. Вижу, что ты усердно трудишься.

А что это у него в руках? Прищуриваюсь, как близорукая. Не может быть! Это же моя любимая коробочка эклеров из той самой кондитерской за углом!

Кто меня сдал? Виолеттка? Ну кто же еще!

– Эклеры? – выдыхаю я, стараясь усмирить разбушевавшийся голод. – Гордей Денисович, вы меня балуете!

Боже, какие они аппетитные! С кремом, присыпанные сахарной пудрой… Надеюсь, мой желудок не урчит слишком громко.

– Все для тебя, Алиса, – Державин подмигивает мне так озорно, что я чувствую, как у меня начинают потеть ладошки. – Надеюсь, это немного подсластит твой рабочий день. А если нет, то у меня есть для тебя уникальное предложение! Сладкий Леденец Петушок. Очень сладкий и твердый… – шепчет соблазняющим голосом.

– Чего-о? – округляю глаза. – Вы совсем, что ли? – озираюсь по сторонам, чтобы понять, не услышал ли кто из коллег, как он мне своего петушка предлагает пососать.

– Тот самый, – играет бровями. – Будешь?

Широко открываю рот, чтобы послать гендира далеко и надолго за столь щедрое интимное предложение, как он кладет мне на язык… сахарный леденец на палочке в форме петуха.

– Учись, ласточка. Скоро тебе это пригодится, – говорит босс и с довольной ухмылочкой уходит …

Эклеры, конечно, выглядят аппетитно, кремом так и манят, но чую, подстава. Подсыпал чего-нибудь возбуждающего, чтоб поскорее спор выиграть.

Сижу над пирожным и смотрю на него как на врага народа. А он, зараза, пахнет соблазнительно.

Надо проверить гипотезу. На ком? На себе, что ли? Не, я еще пожить хочу. Точно! Виолетта! Она у нас дама отчаянная, согласится на любой эксперимент.

Подхожу к коллеге и делаю самое невинное лицо:

– Виолетта, тут Державин эклеры принес, угощайся! Говорит, сам пек.

Виолетта, не подозревая подвоха, хватает эклер и с блаженной улыбкой откусывает:

– Ммм, вкуснятина! Что-то ты сегодня подозрительно добрая, Алиса.

– Да так, – говорю, стараясь не выдать волнения, – настроение хорошее.

А сама краем глаза наблюдаю за Виолеттой. Жду. Ничего не происходит. Она спокойно доедает эклер и облизывает пальчики.

– Слушай, а Державин, правда что ли, сам пек? Что-то не верится.

Я в замешательстве. Неужели показалось? Или доза слишком маленькая?

– Не знаю, – отвечаю задумчиво, – может, и не сам.

– Можно мне еще один эклерчик слопать? – подруга смотрит на коробку голодным взглядом. – Уж больно вкусные.

– Не надо! – кричу я, убирая от нее лакомство. – Они какие-то… подозрительные.

– Подозрительные? В смысле? – Виолетта удивленно вскидывает брови.

– Я думаю, что Державин туда что-то подсыпал!

– Алиса, вот блин ты параноик! Что он мог туда подсыпать? Женский возбудитель?

– Именно его! – подтверждаю кивком.

Виолетта вдруг перестает смеяться и смотрит на меня серьезно.

– Слушай, а может, ты и права? Что-то мне вдруг так остро захотелось… поработать! Да, именно! Задержаться сегодня допоздна и доделать отчет в постели босса. Без одежды.

– Ты серьёзно? – таращу на нее глаза.

Вот же сволочь, а! Так я и знала.

Виолетта не выдерживает и начинает громко хохотать:

– Повелась? Никакого возбудителя там нету, глупышка. Боссу он без надобности. У нас у всех и так трусики намокают, когда мы с ним пересекаемся. Только и успевай менять.

– Но только не у меня, – спешу заверить.

– И поэтому ты решила, что Державин хочет тебя соблазнить? Алис, не в обиду, но глянь на себя в зеркало. Что за платье? Что за косичка а-ля деревенская дурочка? Извини, но сегодня ты выглядишь не очень. Советую сменить имидж и не фантазировать о том, что Гордей Денисович спит и видит затащит тебя в постель.

Именно это и происходит сейчас.

Правда… есть нюанс. Он хочет переспать со мной не потому, что я ему нравлюсь, а за тем, чтобы наказать, ну и Мазду при себе оставить. Однако слышать такие речи от лучшей подруги обидно.

Я возвращаюсь на свое место и незаметно съедаю все эклеры.

Вроде полет нормальный. Насиловать никого не хочется.

Туда-сюда, и уже вечер.

Как же я устала…

Выхожу из офиса и вижу Гордея Денисовича собственной персоной. Босс выходит из своей машины, которая стоит дороже, чем моя квартира, и ослепительно улыбается. Ну прям голливудская улыбка, хоть сейчас зубную пасту рекламируй.

– Алиса, добрый вечер! Не подбросить?

– Спасибо, Гордей Денисович, но я лучше пешком. Полезно, знаете ли, воздухом подышать после восьми часов, проведенных в офисе, – пытаюсь отшить его как можно вежливее.

– Не упрямься. Тем более, мне нужно тебе кое-что отдать.

Он смотрит на меня так многозначительно, что я начинаю нервничать. Что он там собрался мне отдавать? Акции компании? Тайное оружие? Ключи от его сердца?

Тю, размечталась!

– Что отдать? – подозрительно спрашиваю, скрестив руки на груди.

– Садись в машину, узнаешь, – услужливо открывает дверь с пассажирской стороны.

Гордей Денисович в закрытом пространстве – это безумно опасно. Но любопытство, как известно, сгубило кошку.

– Хорошо, уговорили. Сажусь. Только быстро, мне еще ужин готовить.

Салон пахнет кожей и какими-то невероятно дорогими пахучками.

Гордей Денисович обходит машину и садится за руль. Он заводит машину и с заднего сиденья достает … мой лифчик!

Да, тот самый, который я «забыла» в сауне после корпоратива. Он поворачивается ко мне с широкой улыбкой, и его в глазах пляшут чертята:

– Вот решил вернуть владелице лично.

Ну вот как реагировать на такое? Смеяться? Плакать? Или просто выпрыгнуть из машины и бежать без оглядки?

– Спасибо, – бурчу я, пряча "находку" в сумку. – Только могли бы и себе оставить, на нем все равно застёжка сломалась.

– Я все починил, – деловито сообщает гендир.

– Что? – прыскаю со смеху.

Представляю, как минувшей ночью он, как Папа Карло надел себе на нос очки и возился с застежкой. Почему очки? Не знаю, вроде у Державина хорошее зрение.

– Подумал, что он тебе пригодится. Там, куда мы едем, – многозначительно сверкает глазами.

– Так, стоп! Мы едем домой.

– Ко мне, – поправляет он.

– Нет! Остановитесь. Я никуда с Вами не поеду, – мотаю головой.

Вот ты и попалась, Алиса! Что будешь делать?

– Поедешь. Я накормлю тебя ужином, и готовить ничего не придется. И даже спать уложу, – произносит искушающим голосом и кладет горячую ладонь мне на колено…

Тело пронзает искра от этого прикосновения. Колено будто горит, а в голове образуется полный хаос.

Стук сердца отдает в ушах, а дышать становится тяжело. Кажется, воздух в салоне внезапно закончился.

Город за окном плывет, как в замедленной съемке. А я лихорадочно соображаю, как выкрутиться.

План "А" – притвориться, что у меня жуткая аллергия на его кота, если он у него, конечно, есть.

План "Б" – внезапно вспомнить, что мне нужно срочно спасать мир, или хотя бы соседку.

План "Ц" – просто сбежать, как только он остановит авто.

– Ну что ты так нервничаешь, Алиса? Я же просто хотел сделать тебе приятное, – говорит Державин елейным голосом. – Вкусный ужин, теплая постель, расслабляющий массаж… Разве ты этого не хочешь после тяжелого дня?

– Да, но не…

– Расслабься, Алис. Я не кусаюсь. Хотя, может, и кусаюсь, но только если ты попросишь, – Державин подмигивает, и мне кажется, что я сейчас выпрыгну из машины на ходу.

Вот нахал озабоченный. У меня аж шея зачесалась, потому что я явственно представила нежный вампирский укус в его исполнении.

Ч-черт…

Чтобы не поплыть окончательно, вспоминаю, в каких словах он говорил обо мне со своим другом, и чувствую злость. Да вот так правильно. Так и надо.

– Ой, я ведь совсем забыла! У меня планы! – хлопаю себя по лбу.

– И какие же? – спрашивает босс недовольно.

– Виолетта просила зайти к ней. Помочь ей с отчетом. Знаете, у нее вечно какие-то дедлайны горят, а я вроде как шарю в этих таблицах, – пожимаю плечами, не упустив случая себя похвалить, от него ведь доброго слова не дождешься.

Державин хмыкает и закатывает глаза.

– Виолетта, значит? А я думал, у нас тут намечается романтический вечер, свечи, вино…

– Ну, знаете, моей подруге нужна помощь, – стараюсь не смотреть ему в глаза. – И потом, я правда очень устала. Мне бы просто добраться до дома, принять душ и завалиться спать. Без всяких там… вампирских укусов.

– У меня даже в штанах шевельнулось от последней фразы.

Если бы я не знала о пари, я бы решила, что действительно нравлюсь ему.

Хотя и вчера ДО СПОРА его баклажанчик не лежал спокойно в моем присутствии. Но это ни о чем не говорит, конечно. Может гендир просто озабоченный негодяй. (А это так и есть!)

Думает, что я какая-то дешевка, чтобы ехать к нему домой после работы, чтобы заняться сексом?! Не на ту напал, козел!

– Так что высаживайте меня во-он на той остановке, – тычу пальцем.

– Ладно, высажу. Но завтра с тебя совместный обед.

– Только чур платите Вы, а то у меня зарплата через неделю, – брякаю.

– Идет, – смеется Гордей Денисович своим фирменным смехом, от которого у меня мурашки по коже.

******

ГОРДЕЙ

Ну, разве это не смешно? Я человек, привыкший получать всё, что захочу по щелчку пальцев, увяз в какой-то мышиной возне с… Алисой!

Эта серая шейка будто создана специально для того, чтобы робко прятаться за компьютером в моем офисе и анализировать данные. Да-да, Виноградова у нас, оказывается, первоклассный аналитик. Я сегодня об этом только узнал, поспрашивал народ в своем холдинге.

Думал, что стоит мне только намекнуть, как она сама запрыгнет ко мне на колени. И не только туда, конечно.

А вот хрен там плавал!

Эта девица не просто не впечатлилась моим обаянием (сомневаюсь, что такое вообще возможно!), она еще и огрызается.

И ладно бы, если бы она была каким-то там неприступным бриллиантом. Да нет же, обычная девчонка. Но вот что-то в ней есть… какая-то цепляющая придурковатость, что ли!

Она зачем-то разнесла по офису слух, что я сам пёк эклеры! Я долго ржал, когда мне Макс на хвосте принес эту новость. Я и выпечка – мы стоим где-то на разных полюсах Земли.

Бесит Алиска, потому что заводит.

Потому что с остальными все было просто: пара комплиментов, томный взгляд, и они уже готовы позволить сорвать с них трусики зубами. А эта… будто из другого теста слеплена.

Ну ничего… И к этой найдется ключик, просто придется приложить чуть больше усилий, чем обычно.

А еще у меня возникает когнитивный диссонанс при виде подчиненной. Дело в том, что Алиса – темненькая. Все мои знакомые Алисы-Лисы были светлые либо рыжие. А она брюнетка! Прямо разрыв шаблона.

И фигурка у нее, что надо.

Я хорошо рассмотрел ее в сауне, увидел всё, что нужно.

Нет, я конечно, мог бы заставить ее… Но это как-то не по-мужски, что ли. Никогда никого не принуждал к сексу, по мне так это отвратительно. Да и пари с Шиловым предполагает, что Виноградик потечет и раздвинет ножки по моему заказу. Как я это проделывал уже не единожды.

Но…

Что-то пошло не так.

Она меня шугается, хотя я вижу, что я ей небезразличен. О споре она знать не может, лишь только два человека участвуют в нем – я да Макс. Тогда что?

Есть мужик? Надо разузнать и устранить его временно для своей цели. Должна же выскочка понести наказание за свой косячище? Пришла ко мне в парилку, разделась, не дала, еще и член водой обрызгала. Ледяной водой, а это очень неприятное ощущение, между прочим. У меня потом яйца ломило, и головка зудела от попавшего на нее лимонного сока

Стерва! Как вспомню, так прибить ее охота.

Или укусить.

Смотрю на тонкую серую шейку и чувствую крепкий стояк в штанах.

Та-ак, а это уже интересно…

Ведь не ради спора он вскочил вот прям сейчас, когда уже ничего не светит. Неужели я вправду хочу эту дурочку с косой? Или поддался азарту? Или схожу с ума?

И переключится ни на кого не смогу, ведь придется окучивать эту аналитичку, бросив на это все силы.

Тьху, ну и слово! А время поджимает, между прочим, уже два дня и три ночи осталось. Надо искать к ней подход!

– Завтра с тебя совместный обед, – говорю Лисе.

– Только чур вы платите, а то у меня зарплата через неделю, – отвечает она, и я делаю себе зарубку, что надо выдать ей премию, чтобы стала более лояльной ко мне и сговорчивой.

– Идет. Но только завтра надень умопомрачительное мини. Я как современный начальник приветствую короткие юбки в офисе и каблучки повыше.

– Хорошо, шеф, – отвечает она, как-то мстительно улыбаясь.

Та-ак… У меня такое чувство, что девчонка пытается играть со мной в кошки-мышки. Пусть даже не думает, останется в большом проигрыше. Ей меня ни за что не переиграть!

ГОРДЕЙ

Так, ну и денёк!

За окном туман, в офисе одни кислые мины, а я всеми силами пытаюсь оставаться оплотом позитива. Утреннее заседание закончилось, слава богу.

Выхожу из своего кабинета, потягиваюсь, разминаю затекшую шею… И тут – бац! В конце коридора вижу ЕЁ.

Мини-юбку, от которой у меня аж в глазах задвоилось.

Каблуки такие, что позавидовала бы любая стриптизерша. А ножки… о, эти ножки! Длинные, стройные, заставляют меня забыть, зачем я вообще вышел из кабинета. Вот это я понимаю – офисная фея!

– Простите, прекрасная незнакомка! – догоняю девицу. – Осмелюсь нарушить ваше уединение, предложив вам скрасить минуты приятным знакомством.

Она медленно поворачивается.

И тут я понимаю, что боги юмора решили надо мной знатно поглумиться.

Передо мной стоит Алиса! Та самая, серая шейка из отдела аналитики, которая дальше монитора ничего не видит.

Только теперь на ней мини-юбка, каблуки и полный боевой раскрас на лице. Она смотрит на меня, хлопая длинными до неприличия ресницами и чуть-чуть приоткрыв рот.

В паху тотчас ноет от желания затащить эту модельку куда-нибудь в укромное место и сунуть ей между губок чего-нибудь потолще палочки с петухом.

– Доброе утро, Гордей Денисович.

– Алиса… э… не узнал, – бормочу, пытаясь изобразить подобие улыбки. – Что-то ты сегодня такая… прямо глаз не отвести.

Надеюсь, она не заметит, как у меня натянулись брюки. А то подумает, что сможет вертеть мною, как захочет.

– Да понимаете, у меня свидание сегодня, – отвечает девчонка со счастливой улыбочкой. – Первый раз за полгода!

Свидание? Какое еще нахрен свидание? – Хочется завопить мне. Не будет никакого раз в полгода. То есть будет – но со мной.

– Вынужден сообщить, что сегодня тебе придется задержаться на работе, – сообщаю со скорбным видом. – Так что отменяй свидание.

Алиса смотрит на меня своими огромными глазами, и я чувствую себя последней сволочью. Ну, правда, как можно вот так бесцеремонно рушить чужие планы, да еще и в личной жизни? Но что поделать, если горят сроки, мне срочно нужно ее трахнуть!

Шилов постоянно спрашивает, как у меня идут дела в отношении Алисы, а я ее даже за мягкие места пока не трогал. Хреново идут, что тут сказать! Но конечно, я ответил ему, что все на мази, и девчонка вот-вот упадет в мои объятия.

– Гордей Денисович, но это же бесчеловечно! – выпаливает Виноградова, скрестив руки на груди. – Я ждала этого дня целую вечность! Он мне даже цветы обещал, мои любимые – ромашки.

– Будут тебе ромашки. И премия.

Волшебное слово премия немного смягчает ее личико.

– Ладно. Только пусть это будут действительно красивые цветы и щедрая премия, – кокетливо добавляет она. Кажется, она уже смирилась с неизбежным и даже находит в этом какую-то выгоду для себя. А Серая шейка не проста, ой как не проста!

Подхожу к ней ближе и кладу руку на ее плечо.

Наклоняюсь к ее уху и шепчу:

– Это будет незабываемо, вот увидишь…

********

Утро началось с паники. Что надеть? Этот строгий костюм, в котором я выгляжу как серый кардинал?

Или то легкомысленное платье, которое берегла для особого случая?

Решила рискнут надеть платье цвета фуксии, которое купила на распродаже, даже не представляя, куда смогу его носить. Но сегодня оно кажется идеальным, чтобы раздраконить как следует павлина Державина.

Образ дополнили высокие каблуки и яркий макияж. Я знала, что это перебор для офиса, но сегодня мне нужно произвести впечатление.

И мне это удалось!

Видели бы вы глаза босса, чуть не вылезшие из орбит, когда он пытался подкатить к незнакомке и увидел мое лицо! Я еле сдержала смех.

А потом сказала ему о вымышленном свидании и увидела промелькнувшую на его лице ревность. И поняла, что моя маленькая авантюра удалась! Я вызвала его интерес и заставила Гордеюшку почувствовать ко мне что-то кроме презрения и высокомерия.

Но рано праздновать победу. Еще все самое интересное впереди.

А пока жду цветов и премии. Особенно премии, да!

В обеденный перерыв босс собственной персоной уже маячит тут как тут. Не с заявленными мною простыми ромашками, а с роскошным букетом роз, который, наверное, стоит как месячная аренда моей квартиры.

– Алиса, добрый день! Как продвигается работа? – он спрашивает это с таким видом, будто искренне заинтересован в моих графиках, а не в том, чтоб поскорее завалить меня в койку.

– Отлично. Если бы графики умели говорить, они бы уже умоляли о пощаде.

Он смеется. Терпеть не могу, когда он смеется. Вернее, люблю, но терпеть не могу, потому что потом весь день думаю, что с моим лицом что-то не так, и он потешался надо мной.

– Прекрасно, значит, все идет по плану. Тогда вот, – он протягивает мне букет и конверт, – это тебе. За блестящую работу.

Я беру цветы. Розы. Белые.

Не мои любимые, но кто я такая, чтобы жаловаться на бесплатные розы, особенно когда за ними маячит конверт, подозрительно пухлый.

– Гордей Денисович, вы снова меня балуете, – говорю я, напуская на себя смущение.

Моя жаба внутри пляшет джигу, а хор ангелов подпевает ей во славу моей гениальности. Державину придется основательно потратиться, чтобы потом в итоге продуть чертов спор и остаться пешеходом. Это будет полное фиаско, генеральный гад!

– Ты заслужила, Алиса. А теперь, – он смотрит на свои дорогие наручные часы, – обед, как и договаривались?

Киваю, стараясь не выглядеть слишком взволнованной. Будто каждый день хожу на обед с боссом, который только что осыпал меня цветами и премией.

Я боялась одного – опозориться. Упасть с высоченных каблов, обляпаться соусом, уронить на пол салфетку – да все, что угодно могло произойти!

В ресторане, как назло, полно людей.

Нас усаживают за столик прямо у окна, откуда открывается прелестный вид на стройку.

Гордей Денисович, как и положено пижону, заказывает что-то изысканное и с непонятным названием, я – салат «Цезарь», потому что предсказуема, как утренний кофе.

Пока ждем заказ, обсуждаем работу, погоду и его новую машину. Боже, как же я ненавижу его навороченную Мазду, ради которой ему приходится ухаживать за мной!

И тут, когда я уже почти расслабилась и начала думать, что все не так уж и страшно, происходит ЭТО…

Все шло довольно неплохо, пока в поле моего зрения не попало НЕЧТО за окном.

Это же Ромка. Мой бывший и по совместительству – гаишник, с которым мы расстались, мягко говоря, скандально. И, конечно же, он в своей полицейской форме, которая теперь вызывает у меня нервный тик.

– Алиса, все в порядке? Ты какая-то бледная, – Державин заглядывает мне в лицо.

– Да, все отлично! Просто… немного душно, – лепечу, судорожно соображая, как избежать неминуемой встречи.

Как назло, бывший смотрит прямо на меня. Вернее, на нас. Видит, как я тут с боссом обедаю, вся такая успешная.

– Алиса, ты меня вообще слушаешь? – Державин слегка приподнимает бровь, вырывая меня из размышлений.

– Да-да, конечно, – бормочу в ответ, пытаясь изобразить предельную сосредоточенность. – Квартальные отчеты… Очень интересно.

Но тут происходит неизбежное. Ромка, словно торпеда, отрывается от своего поста и целеустремленно направляется к ресторану. Я судорожно глотаю воду и пытаюсь придумать план эвакуации.

– Простите, – говорю Державину, – мне нужно срочно отлучиться… в туалет.

И, не дожидаясь ответа, выскакиваю из-за стола. Но не успеваю сделать и трех шагов, как дверь ресторана распахивается, и на пороге появляется Ромка. Весь такой важный гусь, в форме и с фуражкой в руке.

– Алиска! Вот так встреча, стервоза!

– Привет, Рома, – радушно улыбаюсь. – Давно не виделись. А ты молодец, – окидываю его оценивающим взглядом, – похужал и возмудел.

Роман не улавливает моей саркастической ошибки в словах и начинает шоу:

– Не заговаривай мне зубы! Думала, что я не узнаю свою любимую футболку с Че Геварой на Авито?! – орет Ромка на весь ресторан, приковывая к нам внимание всех присутствующих.

Ох, ну все, приплыли. Кажется, сейчас посетители узнают пикантные подробности моей личной жизни. А вместе с ними и Гордей Денисович. И я бы не хотела, чтобы босс узнал меня с новой стороны.

– Рома, не надо так громко. Мы же в приличном месте, – пытаюсь урезонить его.

– Да мне плевать. Ты, гадюка, мои вещи распродала! Все! Ты должна ответить за всё!

Поворачиваюсь к обескураженному Державину и говорю:

– Простите, это мой бывший, он просто обиделся, что я продала его трусы, удочки и игровую приставку.

– Верни бабки, – требует Ромка, продолжая меня позорить.

– Ничего я тебе не верну, кобель, – шиплю.

Я поймала этого Ромео недоделанного на интимных переписках с девушками на сайте знакомств, выгнала его из квартиры, а оставшееся от него барахло распродала на Авито.

Со злости.

И думаю, что правильно поступила. Надо же было как-то наказать подлеца! Спал со мной, жрал приготовленную мною еду, ходил в наглаженных мною рубашках – и одновременно трахался с другими бабами по перепискам, козел!

– Отойдем поговорить? – предлагает босс моему бывшему, и тот почему-то покорно идет с Державиным, хотя я точно помню, что бывший не любит общаться с посторонними.

Надеется на взятку в крупном размере? Как бы не так!

Но я благодарна, что Гордей Денисович увел этого крикуна подальше отсюда. Люди хоть смогут спокойно доесть свой бизнес-ланч.

Уф, позор.

Что обо мне подумает начальник? Ничего хорошего, надо полагать. Как же стыдно… И откуда бывший тут только нарисовался?

Минут через пять Державин возвращается к столу. Один.

– А где же доблестный полицейский? – спрашиваю настороженно.

– Там, где ему и положено быть – на посту.

– Как Вам удалось его так быстро успокоить?

– Знаю пару волшебных слов, – подмигивает босс.

– Простите, пожалуйста, за испорченный обед. Не думала, что так получится.

– Придётся отрабатывать, Алиса, – отвечает он с хитрецой. – За мое незапланированное общение с сотрудником ГАИ.

– Как отрабатывать?

– Я тебе вечером расскажу, – говорит он и небрежно кладет купюры в кожаную папку. – Пора возвращаться в офис, обеденный перерыв закончен. Спасибо, было весело, – добавляет босс.

– Алиска, а что тут у нас за красота? – восклицает Виолетта, подходя к моему столу.

Ее взгляд прикован к огромному букету роз, который занимает чуть ли не половину моего рабочего пространства. Розы и правда шикарные, сочные, белоснежные.

Державин умеет выбирать презенты для других под стать себе. Это только мне непривычно получать такие подношения. Ромка же меня только ромашками баловал… с поля, где живёт его бабка.

– А, это… это от тайного поклонника, – выпаливаю первое, что приходит на ум.

– Тайного? – Виолетта приподнимает бровь. – И кто же этот таинственный незнакомец? Сантехник дядя Вася решил проявить свои чувства?

– А что сразу сантехник? – спрашиваю с обидой. Умеет же коллега одной фразой отправить мою самооценку ниже плинтуса.

Вздыхаю. Признаваться, что букет от Державина, совсем не хочется. Сразу начнутся перешептывания и домыслы, а мне это нафиг не надо.

– Очередной гаишник? – вздыхает подруга. – Ты это… завязывай, Алис. Хотя… – она обходит мой стол и внимательно разглядывает букет, – что-то мне подсказывает, что тут пахнет не только розами, но и большими деньгами.

– Отстань! Какая тебе разница? Просто цветы, просто жест внимания.

– Ну, ну! С нетерпением жду, когда твой тайный поклонник появится.

– Жди, – киваю.

– Ты домой идешь? – Виолетта смотрит на часы.

– Не могу. Шеф попросил остаться на сверхурочную.

– Так-так-так… Колись, Алиска. Что надо Державину?

– Обсудить отзывы наших покупателей, – пожимаю плечами.

– Что-то ты темнишь, подруга.

– Виолетт, иди домой. Ты устала. Везде тебе теории заговора чудятся.

Кое-как избавляюсь от любопытной коллеги и, взяв распечатанные документы, не без волнения шагаю к главному.

Так, ну всё, Алиса, соберись! Сейчас ты покажешь этому генеральному, что такое настоящая аналитика.

Глубокий вдох, улыбка… и вперёд!

Уж не съест. Но приставать очевидно будет.

Стучу в дверь кабинета Гордея Денисовича, три коротких, уверенных удара костяшками пальцев.

– Входи, – звучит его баритон.

Открываю дверь и вижу его – восседающего за огромным столом, словно властелин мира.

Весь такой импозантный, в идеально скроенном костюме, с безупречной прической. Ну, хоть бы раз пришел на работу не выспавшимся! Но нет же – он всегда выглядит исключительно бодро и идеально.

– Гордей Денисович, а вот и я! – говорю, стараясь сохранить невозмутимый вид.

– Алиса, проходи, я ждал, – он приветливо улыбается. – Присаживайся. Что там у нас с аналитикой? Надеюсь, ты не разочаруешь меня, как отдел маркетинга с их креативными, но совершенно неэффективными идеями.

– О, у меня есть кое-что интересное, – подхожу к столу и раскладываю распечатки. – Смотрите, по продажам у нас наблюдается…

Я начинаю объяснять, графики, цифры, тренды…

Гордей Денисович внимательно слушает и задает уточняющие вопросы. И вот тут начинается самое интересное.

Он начинает двигаться ко мне. Незаметно так, миллиметр за миллиметром.

Сначала просто наклоняется ближе, чтобы лучше видеть графики, потом опирается на стол рукой рядом с моей, потом…

– А что говорят отзывы покупателей? – спрашивает он, его голос становится чуть хриплым.

– Отзывы… – пытаюсь сосредоточиться на цифрах, но охренительный запах его парфюма сбивает с толку. – В основном, положительные, но есть замечания по поводу…

Он перебивает меня, кладя руку на мою.

– Алиса, ты очень талантливая, – шепчет он, глядя мне прямо в глаза. – Я это сразу заметил.

Чувствую, как щеки начинают предательски краснеть. Не-не-не, я не поведусь! Ведь отлично знаю, что нужно этому мерзавцу!

– Гордей Денисович, давайте вернемся к анал…

– Анал что? – перебивает, растягивая губы в похабной улыбке.

Ах он, бесстыжий!

Так и хочется врезать по холеной морде.

В следующую секунду Гордей Денисович берет мое лицо в свои руки и целует. Сначала нежно, едва касаясь губ, потом страстно и требовательно.

Мир вокруг меня перестает существовать. Цифры, графики, отзывы покупателей – все исчезает. Остается только он и этот безумный поцелуй.

У меня подкашиваются ноги. Я хватаюсь за край стола, чтобы не упасть. Это… это совершенно неожиданно. И почему-то чертовски приятно. Не так, как было с Ромкой.

Босс отрывается от меня, тяжело дышит и смотрит на меня с какой-то… жаждой. Я отшатываюсь.

– Алиса, – шепчет он снова. – Ты сводишь меня с ума.

– Гордей Денисович, – говорю я, стараясь придать голосу твердость, –это не очень профессионально.

Он усмехается, и эта усмешка меня добивает окончательно.

– Не профессионально? Алиса, давай будем честными друг с другом. Ты же чувствуешь, что между нами что-то есть с того самого дня, как ты вошла в мою парилку. И не надо притворяться, что это не так.

Он снова подходит ближе, сокращая расстояние между нами до критического минимума.

Я чувствую его тепло. Его взгляд прожигает меня насквозь. Внутри все трепещет, и сопротивляться этому становится все сложнее. Кажется, все мои аналитические способности в этот момент покидают меня.

Каков змей!

Почти задурил мне голову.

Проходится усилием воли напомнить себе о грязном споре и о том, как я должна вести себя с ним.

Холодно и отстранённо. Так, как оно того заслуживает!

– Если у вас все, то я пойду, – судорожно сгребаю со стола свои бумажки.

– Алис, подожди, – Гордей Денисович кладет руки на мои бедра и прижимается ко мне сзади твердым пахом.

У меня перехватывает дыхание.

Всё сопротивление, выстроенное с таким трудом, рушится как карточный домик.

Его прикосновение обжигает сквозь ткань брюк, и я судорожно сглатываю, пытаясь восстановить дыхание.

В голове – вакуум, только настойчивый шепот желания, заглушающий все доводы рассудка. Боже, как же он умеет… одним касанием превращает меня в податливую глину.

– Гордей… Денисович, не надо, – шепчу испуганно.

Он усмехается, чувствуя мою слабость. Руки скользят выше, к талии, затем к груди. Его дыхание обжигает мою шею, а губы касаются уха.

– Ты же знаешь, что я не отпущу тебя так просто, Алис, – шепчет он, и от его слов по коже бегут мурашки. – Раздевайся…

Одно мое неосторожное движение – и острый локоть встречается с животом Державина.

– За кого Вы меня принимаете?! – выдыхаю оскорбленно и мечу в него молнии.

Он сгибается пополам и издает какой-то нечленораздельный звук.

– Ой! Простите! Я случайно! – выдыхаю, испугавшись, что за этим последует расправа.

Державин медленно выпрямляется, держась за живот, и вдруг… начинает смеяться.

– Да ладно, Алиса, я же пошутил, – стонет он, все еще согнувшись. – Просто хотел посмотреть на твою реакцию.

– М-м, вот как. Очень смешно, Гордей Денисович. Но в следующий раз советую шутить в цирке, а не в офисе, – разворачиваюсь на каблуках к выходу.

– Да погоди ты! – преграждает мне путь. – Я хотел тебе предложить выпить шампанского с клубникой.

Босс, как фокусник, достает откуда-то бутылочку игристого и коробочку свежей клубники в шоколаде.

Державин откупоривает бутылку, и комната наполняется легким ароматом шампанского. Он наливает напиток в два бокала, которые, откуда ни возьмись, тоже оказываются у него под рукой. Протягивает один мне.

– За прекрасное завершение трудового дня! – озвучивает тост. – Давай, Алис, выпей со мной. Я же тебя от разъяренного гаишника спас.

– Вот за это спасибо, – принимаю бокал, чувствуя сухость во рту.

Мысли о Ромке вызывают нервозность, которую я тут же лихо запиваю шампанским. Ничего же не будет с одного глотка. Тем более гендир при мне вскрыл бутыль, и точно ничего не подсыпал внутрь.

– Ты что правда продала его вещи? – смеется Державин.

– Правда, – киваю.

– Чем же он так провинился?

– Изменял, – буркаю.

– Тогда ты все правильно сделала. Вот я бы никогда не стал изменять такой красивой девушке, – босс как бы ненароком касается моей талии и внимательно следит за локтем. Боится, что ткну его в живот еще раз? Кстати, у него такой твердый пресс, что мне даже было больно с ним соприкоснуться.

– Гордей Денисович, у вас вообще есть девушка? – шампанское явно стукнуло мне в голову.

– Я абсолютно свободен и готовым к новым отношениям, – притягивает меня к себе.

– Так! Руки уберите! Чего это вы распоясались? – еще одно неловкое движение – и остатки шампанского оказываются на рубашке босса. – Ой, я такая неловкая.

– Алиса! – рычит Державин.

– Я лучше пойду.

– Я тебя подвезу, – кое-как справляется со своей злостью.

– Не уж, вы только что пили со мной алкоголь. Пьяный за рулем – преступник. Так мой бывший Ромка говорил, а уж он в этом деле понимает, все-таки стаж работы в ГАИ…

– Да не трещи ты про своего бывшего идиота! – гаркает босс, промокая рубашку бумажным полотенцем. – Он идиот, ясно? И никакой я не пьяный. Я выпил всего лишь глоток.

– Этого достаточно, чтобы потерять коорди…

– Да замолчи ты! Зачем я вообще спо… – он замолкает, напуская на себя безмятежный вид.

Он только что чуть не выдал себя.

Гад, мерзавец.

Мокрая рубашка облепляет его монолитную грудь, приковывая к ней взгляд. Стараюсь не смотреть туда, но то и дело обнаруживаю на ней свои глаза.

– Что вы сделали?

– Ничего, забудь.

Я вывела начальника из себя. Бедный павлин! Из кожи вон лезет, чтобы соблазнить серую мышку, а она над ним издевается. Гордеюшке тяжело сохранять самообладание. Клянусь, ему хочется меня придушить.

Как впрочем, и мне его.

Но перед этим отхлестать по гладковыбритым щекам, которые пахнут парфюмированным кремом после бритья. Я же унюхала аромат во время поцелуя.

Поцелуй, черт. Лучше забыть о том, как классно целуется босс.

– Клубнику можешь забрать себе, – сует мне коробочку в руки.

Класс, в ней еще целых двенадцать ягодок в настоящем бельгийском шоколаде. Объедение.

Интересно, а в чем состоит план гендира отвезти меня домой?

Попробовать пристать ко мне по дороге?

Или напроситься ко мне на чай?

Скорее всего, второе.

Можно в принципе согласиться, пусть опять поработает бесплатным таксистом, а потом захлопнуть дверь квартиры перед его носом.

– Пойдем.

Босс ставит на охрану здание, и мы выходим на улицу.

– До свиданья. Спасибо за угощение, – салютую ему коробкой.

– Какое до свиданья? Садись в машину! – рявкает Гордей Денисович и препровождает меня к своей ненаглядной тачке.

Это твои последние денечки, босс, когда ты рассекаешь на своей Мазде. Скоро на ней будет гонять Шилов. А ты будешь скрипеть зубами и жалеть, что поспорил на Алису Виноградову. Так тебе!

– Ладно, – пожимаю плечами.

Сажусь на кожаное сиденье и ставлю коробку себе на колени, чтобы не смел руки распускать. А то знаю я его!

– Да что ты так вцепилась в эту коробку? – раздраженно спрашивает босс.

Отнимает у меня ее и отправляет на заднее сиденье.

– Будете лапать – ударю, – предупреждаю сердито.

– Лапать? – притворно оскорбляется он. – Я не лапаю, я ласкаю, Алиса. Это большая разница.

– Для меня нету особой разницы.

– Это потому, что ты дикая. Что, твой Ромка спец только по полосатым палкам, и в женщинах не бум-бум? Могу показать тебе кое-что, если пригласишь на чай.

– Вашу полосатую палку я уже видела, – отвечаю со скучающим видом. -Не интересно.

– Спасибо, что не волосатую, – ржет. – Ведь я ухаживаю за собой. Было бы обидно слышать.

О да, павлинчик себя любит! Ни единого лишнего волоска на теле нет. Уж я-то знаю, о чем говорю.

Не думать про голого босса.

Не думать…

Не…

Черт проклятый.

– Так что, пригласишь на чай? – дожимает меня Гордей Денисович. – В знакомой обстановке тебе будет удобнее раскрыться. Правда, Алис?

ГОРДЕЙ

Не понимаю, да что с ней не так? Почему Алиска так яро сопротивляется, когда уже должна лежать подо мной голой и стонать на все лады?

А-а, я понял, она фригидная. Ну, конечно!

– Спасибо, Гордей Денисович, что подвезли, – говорит Алиска, когда моя Мазда причаливает к ее подъезду.

– Да какие уж тут благодарности, Алиса! Мне и самому в радость. Сейчас небезопасно по улицам шастать, всякие маньяки кругом бродят. А я человек крепкий, отобью, если что, – отвечаю, расправляя плечи. – И раз уж я тут… Может, на чашку чая напрошусь?

– У меня он закончился.

– Тогда кофе? Люблю кофе, знаешь ли, выпить с красивой девушкой перед сном.

– Пить кофе перед сном – так себе идея. Потом не уснете.

– А с красивой девушкой разве надо спать? Есть идеи поинтереснее, – сжимаю ее талию.

Я уже почти уболтал подчиненную на «чаёк», как вдруг откуда ни возьми появляется хрен с ГАИ. Тот самый Роман-недоразумение, бывший Алискин.

– Рома? Что ты здесь делаешь? – спрашивает Алиса, и в ее голосе слышится явное раздражение.

– Да вот к тебе пришел. Соскучился, понимаете ли? Решил проверить, как ты тут без меня, – отвечает он с сарказмом.

Я же ему еще днем популярно объяснил, чтобы к Алисе даже не подходил! Видимо, мои аргументы показались ему недостаточно убедительными.

– Какого черта тебе здесь надо? – пылю я. – Мы кажется уже все обсудили.

– А ты кто будешь? Ее новый любовник?

– Это мой начальник, Гордей Денисович, – поправляет Алиса.

– По боссам пошла? Что ж, дело твое. Просто верни мне мои вещи, и я уйду.

– Окей, Ром, – говорит Алиса с уже знакомой мне мстительной интонацией. – Жди здесь! Сейчас все будет.

– Эй, а как же я? – пытаюсь войти за ней в подъезд, но чуть не получил дверью по лбу.

Минут через пять Виноградова уже стоит на балконе своей квартиры и с маниакальным блеском в глазах швыряет вниз вещи бывшего бойфренда.

– Вот, забирай! Забирай свое барахло! Лови!

Гаишник бегает, как угорелый, и растопырив руки, пытается поймать свои пожитки. Лицо красное, как у рака после бани.

– Алиска! – кричит он, – прекрати! Это же моя любимая футболка с Че Геварой!

А с балкона, как ответ, в него летит подушка. Прямо в голову прилетает. Роман шатается, но подушку ловит, обнимает ее, как родную. Смех, да и только!

– Это же моя любимая подушка!

Алиска высовывается с балкона, глаза мечут молнии.

– Любимая? Да ты с ней больше обнимался, чем со мной! – орет в ответ. – Лови, кобель!

И швыряет вниз еще какую-то хрень. Роман едва успевает увернуться, чтобы по башке не получить.

Мне бы валить от этой сумасшедшей подальше и добровольно отдать Мазду Шилову уже сегодня, признав поражение. Но нет, Гордей Державин не ищет легких путей и никогда не сдается.

Сейчас что-нибудь придумаю, как к ней подобраться. Спроважу идиота и поднимусь к ней на огонек, успокою, приласкаю.

– Гордей Денисович! Вы еще тут?! – Алиска замечает меня, и взгляд ее становится еще злее. – Уходите, пока и вам тоже чего-нибудь на голову не свалилось!

Алиска выдает неприличный жест обеими руками, и дверь захлопывается с таким грохотом, что стекла в окнах дребезжат.

Я подвисаю.

Это что сейчас было-то?

Вот ведь капитальный облом вышел с чаем! И всё из-за этого идиота Ромика, я его щас придушу нафиг! Всю малину мне испортил.

*****

Нет, ну серьезно! Почему они все такие… такие… козлы? Я, конечно, знаю, что среди них иногда попадаются и нормальные экземпляры. Но что-то мне в последнее время попадаются исключительно отборные парнокопытные.

Гордей Денисович – красавчик, слов нет. Высокий, голубоглазый и улыбка голливудская. Ходячий рекламный плакат мужской привлекательности. И что? И ничего, кроме как провернуть грязную интрижку у него в голове нет.

Да чтоб его черти пялили в аду!

Понимаю, когда дурацкое пари заключают какие-нибудь студенты-недоучки, но когда человек, который занимает высокую должность… Это за гранью моего понимания.

А потом еще этот… бывший. Вспоминаю его, и сразу хочется бить посуду, желательно об Ромкину никчемную голову. Два года мне клялся в вечной любви, а потом, оказывается, у него этих "вечных любовей" было штук пять, не меньше.

Сволочь, какая же он сволочь!

Чтобы успокоиться, звоню маме. У нас с ней сложились доверительные отношения. Она – моя лучшая подруга, которой можно рассказать всё.

– Мам, у меня тут апокалипсис личного масштаба.

– Алиса, что случилось? Опять мужики? – мама, как всегда, сразу попадает в точку. Кажется, я уже вошла в историю семьи как "та, которой постоянно делают больно какие-то козлы".

– Мама, это ужас! Мой босс… он… – запинаюсь, подбирая слова. Мама же все-таки!

– Он что? Предложил тебе повышение через постель? – мама устало вздыхает.

Видимо, мой случай – далеко не первый в ее практике. Она у меня квантовый психолог, нумеролог и таролог. Я не особо верю во все это, но ее прогнозы часто сбываются.

– Хуже! Он поспорил, что меня… ну, ты понимаешь! – зло сжимаю чашку с чаем.

Хотел напроситься ко мне домой, гад. А бывший своим визитом испортил Державину все планы. Так ему и надо!

– Гордей Денисович поспорил с другом, что уложит меня в постель за три дня. Два уже прошли бездарно для него, и я хочу знать, что меня ждет завтра. Сделаешь расклад?

На другом конце провода воцаряется молчание, а затем раздается смешок:

– Алиса, детка, ну ты даешь! В тебе что-то есть такое, что притягивает всяких идиотов!

– Мам, мне не смешно! Я злюсь! Я хочу, чтобы все мужчины отправились обживать какую-нибудь другую планету. А мы тут как-нибудь сами…

– Ну, это ты погорячилась, – мама наконец-то перестает смеяться. – Не все мужчины такие. Просто тебе попадаются… особенные экземпляры.

– Да уж, особенные – это мягко сказано. Так что, раскинешь карты? Пойдет Державин на подлость или нет?

– Послушай, Алиса, выпей что-нибудь покрепче и успокойся. И знаешь что? Наплюй на них всех! Докажи, что ты круче, умнее и счастливее их всех вместе взятых.

– Это тебе карты Таро сказали или ты сама?

– Никакой расклад тебе не нужен. Иди и утри этому боссу-говнюку нос. А лучше – влюби его в себя и отшей. Это будет самое лучшее наказание за спор.

– Легко сказать, – вздыхаю. – Гордей Денисович сегодня узнал меня с плохой стороны.

– Так это же только наоборот привлечет его! Мужчины любят такое.

– Я показала боссу неприличный жест. То есть я показывала его Ромке, но Гордей Денисович стоял рядом и, конечно, всё принял на свой счет.

– Подойди завтра к нему и извинись. Сделай ему что-нибудь приятное. Побудь немного лапочкой, ага?

Стою перед дверью кабинета Гордея Денисовича, держа в руках коробку с пирогом.

– Пирог извинительный, со вкусом «простите-меня-за-мое-неуважение», – мысленно бормочу, пытаясь унять предательское дрожание коленей.

Вчера я, кажется, немного переборщила с выражением своих чувств по поводу бывшего. И, возможно, направила неприличный жест не в ту сторону. Ой.

Я не выспалась от слова совсем. Сначала одного дятла по имени Рома с дерева снимала, куда он полез за своей футболкой, запутавшейся в ветвях. То есть не я снимала, а МЧС, которых мне пришлось вызвать. Он орал истошно под окном и просил его спасти. Даже в любви мне три раза признался, придурок!

Потом пирог пекла, по супер-пупер-рецепту, который мне скинула мама. В общем, насыщенная у меня ночка выдалась!

Вздыхаю, поправляю волосы и стучу.

– Войдите, – доносится сухо из-за двери, и я, натянув на лицо идиотскую улыбочку, захожу в кабинет.

Гордей Денисович сидит за огромным столом, заваленным бумагами. Он поднимает взгляд, и я замираю, продолжая лыбиться. Лишь бы не переборщить с выражением эмоций! А то не поверит, что я с благими намерениями приперлась.

– Доброе утро, Алиса, – говорит босс, и в его голосе нет и намека на вчерашнюю раздражительность. – А что это у тебя?

– Это пирог. Я испекла для Вас. В качестве… извинений. За вчерашнее. За жест… и все такое.

Протягиваю ему коробку, и он берет ее, слегка приподнимая бровь.

– Пирог? – переспрашивает он. – Алиса, ты меня удивляешь. Что ж, спасибо. Но, честно говоря, не стоило беспокоиться. Я все понимаю. Бывает. Бывшие – это всегда взрывоопасная тема, – кивает с умным видом.

Я выдыхаю. Кажется, пронесло. Он на меня не сердится вроде.

– Правда? – спрашиваю, надеясь, что Горде-Де-Де не попросит вернуть премию в конверте обратно. А то я ее уже мысленно потратила.

– Абсолютно. Все мы люди, Алиса. И все иногда делаем глупости. Главное – признавать их. И испечь извинительный пирог, конечно, – подмигивает он.

– Ну, раз уж все улажено, – продолжает Державин, откладывая коробку в сторону, – как насчет того, чтобы в обеденный перерыв посетить наш СПА-салон? Можем обсудить стратегию компании… или просто поплавать в бассейне, снимая стресс.

Я хлопаю глазами. СПА-салон – тот самый, где проходил корпоратив? Он, кстати, папеньке Державина принадлежит, поэтому Гордеюшка и обладает ЛИЧНОЙ парилкой. Что-то мне подсказывает, что этот день будет еще более непредсказуемым, чем вчерашний.

– В обеденный перерыв? Эм… звучит… интересно, – стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица.

– Кроме того, я добавлю тебе лишний час обеда. Два вместо одного, – продолжает искушать этот дьявол.

Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться – босс хочет отжарить меня в той самой парилке, где восседал с голыми яйцами. Взять, так сказать, реванш. Поэтому и добренький такой.

– А какой там дресс-код для обсуждения стратегии компании в бассейне? – спрашиваю с невинным видом.

– Мини-бикини, – отвечает с широкой улыбкой Державин.

– Пожалуй, мне это не подходит.

– Я пошутил. Обычный купальник тоже подойдет, – Державин откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди. – Расслабься, Алиса. Это просто способ немного разрядить обстановку. Работа работой, но иногда нужно и о себе подумать. К тому же, в бассейне и правда удобно обсуждать некоторые деловые вопросы. Вода, как известно, успокаивает и способствует креативному мышлению.

– Ну, не знаю…

Я обещала маме быть милашкой с начальником. Но не загоню ли я саму себя в опасную ловушку согласием?

Вдруг сауна распарит мне мозг, и я забуду, что этому похотливому козлу надо во что бы то ни стало выиграть спор?

– А чтобы ты не думала ни о чем плохом, – добавляет Державин, – можешь взять с собой подружку. Как там ее? Виолу.

– Виолетту.

– Точно, ее.

Ну, это меняет дело!

Виолеттка влюблена в босса и перетянет все внимание на себя. А я спокойно поплаваю в бассейне и сниму стресс. И получу два часа бесплатного релакса!

Все решено, мы идем.

– Я согласна.

– Вот и умница, – прибодряется гендир. – Купальник, халаты, тапки – там все есть. С собой брать лишь хорошее настроение и желание получить удовольствие, – добавляет многозначительно.

Виолетта будет в восторге.

– Ну, я пойду тогда?

– Давай, встретимся в обед. Спасибо за пирог! Сейчас испытаю его на каком-нибудь добровольце и, если все ок – сам попробую.

– Думаете, я планирую Вас отравить? – выдыхаю оскорбленно.

– Как знать…

Да ладно, что там, я сама его подозревала в нехороших намерениях, когда эклеры на Виолеттке проверяла. Так что ничья. Пусть проводит испытания. Внутри все равно ничего нет.

Выхожу из святая святых и сразу же иду к подруге, сообщить классную новость.

– Угадай, где ты проведешь сегодняшний обед? – спрашиваю у нее загадочно.

– На рабочем месте, – со скукой на лице отвечает Виолетта. – Я не успела кое-что сделать, придется есть пирожки прям тут, среди бумаг.

– А вот и не угадала. Никаких пирожков! Мы идем с СПА! – сообщаю с улыбкой.

– В СПА? Ты что перегрелась? – она тянется ко мне и трогает лоб. – Да вроде нет.

– С боссом. Ты и я, – добиваю ее окончательно.

– Мамочки! А вот и мой первый в жизни тройничок назревает. Что-то мне страшно!

– Никакого тройничка. Он весь твой. Я не претендую.

– Правда? – хлопает глазами.

– Угум, так что беги скорее в магазин за секси-шмекси купальником и срази его наповал.

– Блин, Алис, ты не шутишь? – недоверчиво сощуривается.

– Какие уж тут шутки! Державин передал тебе приглашение через меня, – подмигиваю заговорщически.

– А что сам не подошел?

– Стесняется! Директор все-таки. Переживает, что о нем люди подумают.

– Как-то все странно. А сегодня точно не первое апреля? – бросает взгляд на календарь. – Нет. Сегодня не оно.

– Дуй скорее, я тебя прикрою. И доделаю твою работу.

– Алиска, я тебя люблю! Ты лучшая!

Виолетта обрадованно чмокает меня в щеку и убегает на шоппинг, а я сажусь в ее кресло и принимаюсь за работу.

Мама не одобрила бы мою идею – самолично отдать Гордея подруге. Я просто хочу устроить ему небольшую проверку и посмотреть, как он будет себя вести. Ну и конечно, сорвать его хитроумный план.

Виолетта, если вцепится в него, то уже не отпустит. Державин допустил ошибку, когда решил позвать ее. А ведь сегодня день Икс. И я уже точно знаю, что Шилов завтра будет кататься на Мазде шефа.

Ты проиграл, генеральный!

Дверь СПА с шиком распахивается, и мы с Виолеттой, словно две королевы, вступаем в царство релакса. Внутри пахнет эвкалиптом и фруктами.

– Ну, здравствуй, безмятежность! – с придыханием произношу я, оглядывая холл, в котором ожидаемо никого нет. Но Виолетта меня уже тащит за руку в сторону бассейна.

– Там кое-что поинтереснее! – шепчет она с хитрой улыбкой. Ох, чует мое сердце, сейчас будет весело!

Прямо возле бассейна, как два древнегреческих бога-бездельника, восседают… Гордей Денисович и Максим Анатольевич. В узких плавках! Ну, это уже слишком… Мое сердце делает сальто и пытается выпрыгнуть из груди.

– Ой, девочки, наконец-то, а мы вас ждем! – ухмыляется Максим и салютует нам бокалом игристого.

Хитроумный босс позвал на помощь друга! Ну-ну. Посмотрим, чем ему поможет Шилов, в его же интересах помешать осуществлению заветной цели Державина и прибрать Мазду к рукам.

Виолетта, не теряя ни секунды, скидывает с себя халат. Под ним – купальник, который можно охарактеризовать тремя словами: три веревочки и пупок.

Глаза Гордея расширяются. Я с трудом сдерживаю смех. Он не ожидал, что подчиненная предстанет перед ним в таком откровенном наряде.

– Гордей Денисович, как Вам новый купальный тренд? – мурлычет Виолетта, подходя к нему вплотную и принимая выгодную позу. Гордей чуть не подавился воздухом, глядя на нее.

– Ничего поприличнее в магазине не нашлось? – буркает босс.

Максим, пользуясь моментом, подмигивает мне и кричит:

– Алиса, не стесняйся, вода просто супер! Присоединяйся ко мне.

– Макс, иди нахрен. Алиса пришла ко мне! Виолетту забирай, и развлекайтесь вдвоем! – рявкает Державин, испепеляя взглядом своего друга.

Затем Гордей Денисович хватает меня за руку и оттаскивает к шезлонгу, подальше от резвящегося в бассейне Шилова. Я ошалело хлопаю глазами. Это что, сцена ревности, что ли? И давно этот наглючий генеральный меня присвоил?

– Не слушай его, Алиса! У меня тут припасен освежающий коктейль, это именно то, что тебе сейчас нужно, – воркует он.

Виолетта дует губы. Наверное, в ее глазах я сейчас выгляжу обманщицей. Она-то рассчитывала на внимание босса. Да и я немного приуныла, что мой отвлекающий маневр не сработал, и Державин сосредоточен на мне.

Начальник усаживает меня в шезлонг, словно хрупкую вазу, и сует в руку высокий бокал. Кисло-сладкий вкус тропических фруктов взрывается на языке, мгновенно смывая остатки напряжения и немного веселя.

Виолетта бросает на нас сердитый взгляд и спускается по лестнице в бассейн. Я здесь ни при чем! Это всё босс. У Гордеюшки, кажется, имеется иммунитет к подобным чарам. Или он просто искусно притворяется?

Ну, конечно! Запал на Виолетту, но пока спор не выигран, он не может себе позволить переключиться на нее.

– Ну как, Алиса? Тебе нравится? – Гордей заглядывает мне в глаза, и я тону в этом бесстыжем омуте.

– Восхитительно! Спасибо! – отвечаю, не уверенная в том, что говорю о коктейле.

Неподалеку слышится плеск воды и хохот Максима. Кажется, он не сильно расстроился из-за моего отказа и брызгает на Виолетту водой. Перспектива быть объектом его голодного взгляда меня совсем не вдохновляет. Мне Державина хватает за глаза.

– Алиса, как продвигается работа? – спрашивает гендир тоном, будто я сейчас же должна предъявить ему отчет о проделанной работе в виде диаграммы Ганта, вышитой золотыми нитками.

Я улыбаюсь максимально невинно.

– Все идет по плану, Гордей Денисович! Коктейли превосходны, атмосфера располагает к расслаблению, а конкуренты… что конкуренты? Они кусают локти от зависти, глядя на наш успех!

Державин хмурится, заподозрив, что я смеюсь над ним, но, кажется, сейчас он готов мне простить любую сказанную чушь. Делает вид, что локти конкурентов – это именно то, что ему и хотелось услышать.

До слуха доносится визги и смех Виолетты, это Шилов безобразничает в бассейне. А подруга, надо сказать, быстро смекнула, что Макс – это неплохой запасной вариант и уже расслабилась. Что ж, по крайней мере, она меня не прибьет, если затянет хоть кого-то в свои сети.

Босс подсаживается ближе, и я чувствую легкий аромат его одеколона – сандал и что-то терпкое, мужское. Неплохо, надо сказать. Даже головокружительно.

– Алиса, а как насчет отпраздновать наш успех наедине? – шепчет он, наклоняясь к моему уху. – Шампанское и закуска ждет нас в соседней комнате, – добавляет он, приподнимая бровь и по-лисьи хитро поглядывая на меня. – Думаю, мы заслужили маленький, секретный и очень личный… салют!

Я чуть не поперхнулась коктейлем, услышав про «салют» и даже явственно себе его представив.

– Гордей Денисович, как вы себе это представляете? Бросить вечеринку, когда она в самом разгаре? Оставить Виолетту в руках этого… безобразника Шилова? Это все равно что оставить сумасшедшего одного с бензопилой! К тому же, боюсь, шампанское ударит мне в голову, а мне еще работать.

– Я освобождаю тебя и твою подругу от работы, – тожественно отвечает Гордей.

– Освобождаете? Вот так просто? Значит, завтра я могу не приходить в офис? – вскидываю бровь, изображая наивное изумление. – Чудесно! Тогда, пожалуй, пойду домой. Отдохну как следует. Высплюсь.

– Неужели мой скромный «салют» не может конкурировать со сном? – вздыхает он, чуть склоняя голову. – Я был уверен, что у меня есть козырь в рукаве.

– О, у вас определенно есть козырь! – парирую я, оценивающе оглядывая его оттопыренные плавки. – Правда, боюсь, он не совсем того размера, чтобы перебить мою тягу к здоровому сну. Знаете, недосып вреден для фигуры.

Он хмыкает, делая вид, что обижен.

– Ну и жестокая же ты девушка, Виноградова! Ни капли сочувствия к страждущему мужчине. А ведь я, между прочим, готов был предложить тебе… кое-что интересное.

– Ой, да ладно вам! – хихикаю, слегка толкая его плечом. – Все мы знаем, чего вы там готовы предложить. И, поверьте, я читала об этом в довольно откровенных романах. Так что в оригинальности вы точно не выигрываете!

– Неужели я настолько предсказуем? – Он вскидывает руки в притворном ужасе. – Надо будет срочно пересмотреть свой репертуар. Может, начать читать стихи? Или, что еще лучше, научиться играть на укулеле?

– Укулеле? – я закатываю глаза. – Серьезно? Лучше уж оставайтесь при своих «козырях». Хотя, если честно, я бы посоветовала вам их как следует спрятать. На всякий случай, – красноречиво смотрю на его плавки.

– Зачем же прятать красоту и совершенство? – босс принимает довольно откровенную соблазняющую позу.

– По-моему, вы просто пытаетесь нагло припарковать свою «красоту и совершенство» на мою парковку!

– О, я всегда паркуюсь только в самых лучших местах! – Он ржет и подмигивает мне, отчего я едва не закатываю глаза. Вот же придурок!

– Знаете что? У меня тут гениальная идея! Почему бы вам не пойти и не очаровать мою подругу? У нее совершенно свободная парковка.

– Я бы сказал: парковка с распахнутыми настежь воротами, – хмыкает Державин и косится на веревочки, перетягивающие зад Виолетты, делая ее похожей на поклонницу шибари, ну или обвязанную колбасу. – Такие меня не интересуют.

– Что ж, глубоко сожалею. И что же тогда достойно вашего царственного внимания? – скрещиваю руки на груди, готовая к любому ответу этого самоуверенного павлина.

Погляди какой! Красавица Виолетта его не интересует. Между прочим, у нее фигура что надо.

– Что-нибудь столь же остроумное, как ты, только не такое колючее, – Державин улыбается, и я замечаю его очаровательные ямочки на щеках. Проклятье! Похоже, природа решила компенсировать его наглость привлекательной внешностью.

– Боюсь, я вне вашей лиги, – отрезаю, стараясь не поддаться обаянию ямочек. – Моя острота – это моя визитная карточка.

– Тогда, может, я попробую выиграть эту твою визитку в честной игре? – Его глаза загораются вызовом, и я чувствую, как в моих венах закипает адреналин.

Сама не заметила, как выдула «тропические фрукты» до дна. А они между прочим оказались алкогольные.

– Что ж, посмотрим, как Вы играете, – отвечаю с лукавой улыбкой. – Но предупреждаю: я играю грязно. И обожаю побеждать!

– Грязно? А это уже интересно! – Гордей приподнимает бровь, и мне кажется, что искры между нами сейчас посыпятся, как от короткого замыкания. Даже Шилов с Виолеттой вылезли из бассейна и начали прислушиваться к нашему разговору.

– Боюсь, дорогуша, тебе попался достойный соперник. Я тоже не из тех, кто стесняется использовать все доступные ресурсы. Особенно, если приз – столь… соблазнительный, – окатывает меня жадным взглядом.

Да кто бы сомневался!

В голове моментально проносится десяток язвительных ответов, но я сдерживаюсь. Нельзя показывать все карты сразу. Пусть думает, что держит ситуацию под контролем.

– Прекрасно! – восклицаю я. – Тогда предлагаю прямо сейчас начать нашу игру. Правила просты: кто первым заставит другого покраснеть от смущения или рассмеяться до слез, тот и победил. Ставки… мм… проигравший должен выполнить любое желание победителя. Что скажете?

Он на секунду задумывается, а потом его лицо расплывается в хищной улыбке.

– Звучит заманчиво. Готов принять вызов, остроумная ты моя. Но будь осторожна, твое же желание может обернуться против тебя. Ведь, как говорится, бойся своих желаний!

– Замечательно! – выпаливаю я, скрещивая руки на груди и выдерживая его взгляд.

Внутри меня уже пляшет маленький чертенок предвкушения. Этот самоуверенный тип еще не знает, во что ввязался!

– Что ж, раз так, предлагаю не тянуть кота за хвост! – босс набирает кого-то по телефону и отдает четкий приказ: – Две порции самого острого, самого обжигающего чили, что у вас есть. И графин ледяной воды!

Его глаза сверкают недобрым огоньком. Ага, решил взять меня измором, огнедышащий дракон? Ну-ну, посмотрим, кто кого переплюнет в этом огненном танце!

Вскидываю бровь, делая вид, что его выпад меня ничуть не смутил.

– Отличный ход, мой дорогой соперник. Но позвольте заметить, вы забыли про одну маленькую деталь. Чили, знаете ли, отлично сочетается с текилой! – подмигиваю юноше, который принес заказ, и тот, понимающе улыбнувшись, приносит из бара еще две стопки текилы.

Да начнется же наша пикантная дуэль!

Когда обжигающие перчики и ледяные шоты оказываются перед нами, я чувствую, как адреналин начинает бешено колотить в висках.

Этот вечер обещает быть незабываемым! С усмешкой поднимаю стопку текилы.

– За нашу игру! И пусть победит самый… бесстыдный! То есть удачливый.

Опрокидываю содержимое в себя, закусываю огненным чили и с невинным видом смотрю на моего противника. Ну что, красавчик, твоя очередь!

Он смеряет меня взглядом, в котором читается смесь восхищения и… легкой паники?

Ха, уже подействовало?! Нельзя сказать, что сама я не чувствую легкое волнение. Все-таки, чили обжигал так, словно во рту взорвался маленький вулкан! Но я держусь, изображая невозмутимость, словно ем клубничное мороженое.

Шилов награждает меня аплодисментами, а Виолетта сжимает кулачки. Кажется, эта сучка болеет за Державина.

Мой соперник, собравшись с духом, повторяет мой маневр. Текила, чили, победоносный взгляд.

Вот только… огонь, кажется, ударил ему в голову чуть сильнее, чем мне. Его лицо покраснело, глаза забегали, а из горла вырвался хриплый кашель.

"Кажется, наш дракоша немного приуныл," – думаю я, с трудом сдерживая смех.

– Неплохо, неплохо, – хрипит босс, пытаясь отдышаться. – Но я еще не сказал своего последнего слова!

Он с трудом проглатывает остатки чили и залпом выпивает половину графина воды.

– Предлагаю повысить ставки! – говорит Гордей. – Следующий раунд… на раздевание!

Я театрально ахаю, прикрывая рот рукой. Виолетта усмехается и окидывает взглядом мой скромный купальник, как будто уверена, что я его вот-вот лишусь.

– Какой однако дерзкий ход! Что ж, принимаю вызов! Но, дорогой директор, раздеваться мы будем… метафорически! Вопрос должен быть настолько компрометирующим, настолько личным, чтобы раскрыть самые темные уголки души! Готовы рискнуть?

– Опасная игра, красавица, – угрожающе рычит Гордей.

– Не опаснее чили, который пытается прожечь дыру в твоем желудке, – парирую в ответ.

– Ладно, ты меня убедила! Но помни, я не буду церемониться! Берегись, Алиса, я знаю о тебе пару вещей, которые ты предпочла бы оставить в глубокой тайне!

Ахаха, ну, куда ж без блефа-то? Посмотрим еще, кто кого. Посмотрим!

– Итак, выкладывайте! Не томите! Я вся в предвкушении вашей глубокой тайны, – с вызовом произношу я, стараясь скрыть бешено колотящееся сердце.

Ну что он там мог накопать? Неужели про мою любовь к поеданию пельменей в три часа ночи? Или про коллекцию плюшевых единорогов, которую я тщательно прячу от посторонних глаз? Да ладно, что бы там ни было, выкручусь!

– Твой первый секс был кошмарным, – говорит Гордей Денисович, глядя мне прямо в глаза.

О не-ет, откуда он узнал?

Не красней, Алиса, стоп, не надо…

А-а-а!

– Что? В точку попал? – ухмыляется Державин.

– Да, угадали, Гордей Денисович, – поддакивает Виолетта, явно чтобы подлизаться к нему.

– Спасибо, блин, подруга, – бросаю на нее яростный взгляд. И зачем только делилась с ней сокровенным? Дура!

Внутри меня будто взорвалась петарда, ненадолго оглушив. Пельмени и единороги нервно курят в сторонке по сравнению с этим секретом.

Наш первый секс с Ромкой действительно был ужасным. Это случилось через полгода после того, как мы начали встречаться. Ромка жутко переволновался от свалившегося на него счастья и не смог с первого раза надеть презерватив, а затем у него и вовсе упал в процессе.

Но это настолько личное и постыдное воспоминание, что впускать в него Державина мне не хотелось.

А Виолетта! Ну, конечно, куда же без ее искренней поддержки в самый неподходящий момент? Только вот поддержала она не того человека. Предательница в голом купальнике и любительница чужой крови – вот она кто!

Стараясь сохранить видимость невозмутимости, вскидываю бровь и наигранно произношу:

– Ой, да ладно! Кошмарным? Ну, знаете ли, у всех бывает первый блин комом. Главное уметь посмеяться над собой и сделать выводы на будущее! А вообще, откуда такие познания, Гордей Денисович? Неужели вы сами эксперт по кошмарным первым разам? Может, поделитесь опытом? – подмигиваю, чувствуя, как адреналин заставляет кровь бурлить и толкать на отчаянные меры.

– Конечно, поделюсь, – отвечает Гордей. – Но только наедине. Вставай, красавица, ты проиграла, – босс пытается подцепить меня за локоть, но моя попа словно приросла к шезлонгу.

– Подождите! Мы еще не закончили! – ору истошно, не желая признавать поражение.

– Вот как? Ты покраснела, Алиса, как спелый помидор. Пойдем, я покажу тебе, какой первый раз должен быть в идеале.

– Краснею я от возмущения, Гордей Денисович! Просто не люблю, когда мужчины считают, что могут решить мою судьбу за меня! Мне тут просто кое-что вспомнилось. Случайно подслушала… краем уха… разговор двух самцов. Фамилии не буду называть, но один из них… Державин! А второй… Шилов! И знаете, что они обсуждали? Пари! Да-да, самое настоящее пари! И предметом спора, вы не поверите – была я!

Гордей Денисович замирает. Он явно не ожидал такого поворота событий. Да, я раскрыла карты, но должна же я была его остановить. Хватит! Я устала от этих двух придурков.

– Меня просто разыграли, как какую-то безделушку! И вы, Гордей Денисович, собираетесь продолжать эту отвратительную игру? Вы правда думаете, что я – приз, который можно выиграть в споре? О-о, вижу, что вы покраснели. Что ж, поздравляю, вы проиграли!

Резко встаю, ощущая дрожь во всем теле. Ноги подкашиваются, но голос звучит твердо и уверенно. Я больше не собираюсь молчать и позволять им развлекаться.

– Алиса, подожди, – начинает босс севшим голосом. – Ты все не так поняла.

– Так-так… И знаете что, господа хорошие? Я снимаюсь с этого позорного аукциона! Сама решу, с кем и когда у меня будет первый, второй и десятый раз! И поверьте, никто из вас не имеет ни малейшего права указывать мне, что делать! Идите нахрен!

Разворачиваюсь на пятках и выхожу из СПА прочь, оставляя участников этого маскарада стоять с приоткрытыми ртами.

Пожалуй, это того стоило.

Спина горит от их взглядов, и я чувствую, как они буравят меня насквозь. Но иду, не оглядываясь, словно королева, покидающая опостылевшее королевство.

В голове пульсирует только одна мысль: "Свобода!". Свобода от этих самодовольных ухмылок, от этого лицемерного обаяния, от этого тошнотворного спора, где я была лишь ставкой.

Неужели я действительно сделала это? Неужели мне хватило смелости послать их всех куда подальше? Уголки губ ползут вверх в широкой, безумной улыбке. Да, это было восхитительно!

Вдруг замечаю на себе удивленные взгляды прохожих и обнаруживаю себя на улице пьяной и в халате.

О, боги! Я прямо так и выскочила, в чем была.

– Алиса, садись, – слышу голос… Шилова. – Вижу, что ты растеряна. Куда ты в таком виде? Садись, отвезу тебя домой.

Недолго думая, забираюсь на переднее сидение кроссовера Максима Анатольевича. Этот хотя бы не имеет цели уложить меня на лопатки, хоть и участвовал в дурацком споре.

К Гордею я бы сейчас точно не села.

Пытаюсь прийти в себя и сообразить, как вообще докатилась до жизни такой. Халат, улица, пьяная… Что дальше?

– В душу лезть не буду, – предупреждает Максим Анатольевич. – Просто довезу домой.

– Благородство проснулось?

В зеркале заднего вида вижу отражение своего жалкого лица. Макияж размазан, волосы торчат в разные стороны. Красавица, слов нет!

– Алис, я не такой как Гордей. Если хочешь знать, я вообще не хотел заключать это дурацкое пари, потому что знал – ты неприступная. Мне просто хотелось посмотреть на Державина, как он будет тщетно бегать за тобой.

– Бесплатный цирк?

– Что-то вроде того. Гордей привык, что бабы сами вешаются на него, а тут пришлось самому проявлять чудеса изобретательности. Это ведь весело, Алис.

– Но не мне.

– Ты права, – вздыхает Максим Анатольевич. – Знаю, что тебе обидно. Но, Алис, поверь, я искренне рад, что Державин пролетел как фанера над Парижем. Честное слово, наблюдать за его потугами было зрелище уморительное, но видеть тебя расстроенной… это совсем не весело.

– Идите к черту.

– Алис, ну чего ты расстраиваешься? Ты, можно сказать, победила в конкурсе "Самая неприступная девушка года"! Тебе даже грамоту можно выдать! Разве это не повод для гордости?

Он издевается, не пойму? Похоже, да! Вот мерзавец.

– Идите еще раз к черту, Максим Анатольевич!

– Знаешь, говорят, от любви до ненависти – один шаг. А ты уже дважды послала меня к черту! Может, это любовь такая, своеобразная?

– Сейчас будет третий, – грожусь.

– Ох, Алиса, ну какая же ты колючая! Прямо как роза с шипами, которая так и норовит ужалить. Но знаешь, говорят, что самые колючие розы – самые красивые! Может, и с тобой так? За этой неприступностью скрывается нежное сердце?

– Не льстите себе, Максим Анатольевич! У меня прекрасный иммунитет к подобным… как бы это помягче… комплиментам. И насчет роз вы тоже промахнулись. Я скорее как кактус! Колючая, живучая и без полива прекрасно обхожусь.

– А кактусы, знаешь ли, цветут! И очень красиво. Может, и твой цветок когда-нибудь распустится? Или ты предпочитаешь вечно оставаться неприступной Сахарой? Ну же, признайся, хоть капельку любопытства я в тебе вызываю?

– Любопытство? Разве что профессиональное! Интересно, сколько еще у вас хватит наглости и фантазии продолжать этот бессмысленный диалог? Вы как комар, Максим Анатольевич! Назойливый, противный и хочется прихлопнуть, но нельзя, потому что воспитание не позволяет!

– Ну, прихлопнуть – это уже радикально! – ржет Шилов. – Я бы предложил более мирное решение. Например, кофе? Или, может, прогулку по парку, где мы сможем обсудить все преимущества кактусов перед розами? И, кто знает, может, смогу доказать, что я не такой подлец, каким ты меня считаешь. Рискнешь, Алиса?

– Я не рисковая, – качаю головой.

– Да ладно, а мне показалось – наоборот, – сощуривается Максим Анатольевич.

– Вы ко мне подкатываете? – наконец до меня доходит вся ситуация.

– Почему бы и да, – пожимает плечами Шилов.

– Ой, знаете, я не из тех, кто ведется на банальные "почему бы и да". У меня список требований к мужчине длиннее вашей заработной платы! – говорю, чтобы от меня отвязался. – Или, может, вы магнат в тайне? Тогда, конечно, разговор другой!

– Магнат? Нет, пока нет. Но у меня есть харизма, которой позавидует сам Джеймс Бонд! И чувство юмора, которое способно растопить даже айсберг. Тебя-то я уж точно растоплю. Так что, может, рискнешь? Хуже точно не станет! Разве что, влюбишься до беспамятства.

– Харизма Бонда? Звучит интригующе. Но пока что, кроме наглости, я ничего выдающегося у вас не заметила. Впрочем, признаю, наглость – это тоже своего рода талант.

– К твоему сведению, я не только наглый и харизматичный, но и умею готовить пасту карбонара. Что на это скажешь?

– Ох, теперь вы меня действительно заинтриговали! Кулинария – это уже серьезный аргумент в вашу пользу. Ладно, признаю, вы сумели пробить мою броню, – поднимаю обе ладони. – Но не расслабляйтесь! Это всего лишь маленькая трещина. Чтобы завоевать меня окончательно, вам придется предложить что-то большее, чем просто вкусный ужин. Нужен целый фейерверк впечатлений!

– Впечатления?! Да легко! Как насчет прыжка с парашютом над тропическим островом? Или спонтанной поездки в Рим, чтобы попробовать ту самую, настоящую карбонару? Или, может, ты предпочитаешь ночь под звездами в пустыне, с рассказами о созвездиях и согревающим костром? Выбирай!

– У меня всего один выходной. Завтра. Смотаться в Рим не получится, увы.

– Какая жалость! – театрально вздыхает Максим Анатольевич, а я все жду, когда ему уже надоест трепаться.

– Вы лучше пожалейте Державина, который без машины остался.

– Я подумываю отказаться от приза, – серьёзно отвечает Шилов.

– Да? И почему же?

– Мой кроссовер не хуже Мазды, – поглаживает он руль.

– А может быть, есть вторая часть пари, о которой я не знаю? Что на это скажете?

Мужчина на мгновение теряется, а потом отвечает:

– Нет никакой второй части, Алиса. Державин спор продул. На этом всё.

– Что-то темните вы, Максим Анатольевич.

Машина подъезжает к моему подъезду, давая ему возможность не отвечать.

– Это здесь? – спрашивает Шилов.

– Да, здесь. Благодарю, что подвезли.

– Держи, – Макс отдает мне пакет, в котором лежат мои вещи, и мне хочется расцеловать его за то, что догадался их забрать из СПА. Но конечно, я этого не делаю.

– Премного благодарна.

– Так что? Я завтра заеду за тобой?

– Боюсь, не смогу, я обещала помочь маме. С уборкой.

– Какая жалость, Алиса. Но я все равно не буду терять надежды. Оставишь номерок? Я тебе позвоню, вдруг освободишься раньше, чем планировала.

Он ведь не отстанет, да?

Вздохнув пару раз, диктую цифры, затем выхожу из салона и короткими перебежками бегу к подъезду. Надеюсь, соседи не заметят, что я приехала в халате. Пусть думают, что это плащ.

Захожу в квартиру и понимаю, что я уже абсолютно трезва. Интеллектуальные пикировки с Шиловым быстро привели меня в чувство. На душе – раздрай. Вроде и высказала Державину, что накипело, а все равно не чувствую себя победительницей.

Это было так унизительно и стыдно, когда он сказал про мой первый раз. Вероятно, босс случайно попал в яблочко. Просто предположил. А может быть, я веду себя так, что всё понятно. Потом-то Ромка исправился, и всё у нас было нормально, пока я его на переписках не поймала.

Нет, не могла Виолетта сказать, когда бы? Она не была приближена к генеральному до приглашения в СПА. А может Ромка ему и сказал? Да ну, кто бы в своем уме признался в своих промахах? Значит, Гордей все-таки догадался.

Сама не понимаю, как засыпаю, а просыпаюсь от звонка.

С трудом нахожу в пакете среди своих вещей телефон и отвечаю сонно:

– Алло?

– Только не говори, что рядом с тобой уже лежит Державин, – говорит мама.

На всякий случай поднимаю голову и смотрю на пустую постель.

– Нет, я одна.

– Отлично. Как там пари? Босс уже от тебя без ума?

– Ага, как же, – криво усмехаюсь. – Всё пропало. Мне пришлось сказать, что я все знаю.

– Знаешь, я тут расклад сделала и вижу рядом с тобой еще одного короля чаш.

– Шилов.

– Что?

– Не король он, а балабол обыкновенный. Второй спорщик. Он меня подвез до дома и пригласил завтра на свидание.

– Замечательно! Какой гениальный ход – вызвать ревность с помощью лучшего друга. Гордей себе все локти изгрызет.

– Ты так думаешь?

– Знаю! Так что действуй. Фортуна сейчас на твоей стороне.

– Не знаю, мам. Мне как-то не по себе от этих манипуляций.

– Ну, дорогая, в жизни всякое бывает. Иногда приходится идти на хитрости, чтобы добиться желаемого. Тем более, если речь идет о таком упрямце, как Гордей. Он сам виноват, что довел ситуацию до этого. Позволь ему немного помучиться, может, тогда поймет, что теряет.

– А если Шилов мне понравится? Он, кстати, очень даже ничего. И в отличие от Гордея, слушает, что я говорю.

– Ну и прекрасно! Значит, судьба тебе подкидывает запасной вариант. Кто знает, может, Шилов окажется тем самым принцем на белом коне, о котором ты мечтала. В любом случае, свидание не повредит. Заодно и Гордею покажешь, что ты умница и красавица и интересуешь мужчин.

ГОРДЕЙ

Сижу в шезлонге у бассейна в этом чертовом СПА и пытаюсь не утонуть в флюидах секса, исходящих от полуголой Виолетты.

Она, надо сказать, притащилась при полном параде: крошечный купальник, губы уточкой, взгляд а-ля "я твоя навеки". Раньше может быть, я и бы повелся, но сейчас….

Черт, верните мне сюда Виноградову! Мы с ней еще не закончили.

Из бассейна доносится плеск воды, а из колонок льется музычка релакс-эмбиент. После побега Алисы мне стало как-то совсем не весело. Еще и Виолетта как акула кружит вокруг меня.

– Гордей Денисович, может, вам фруктовую тарелку заказать? Или массаж? Я умею делать тайский, очень… расслабляет, – мурлычет она, присаживаясь ко мне поближе.

– Виолетта, спасибо, ничего не нужно. Вы лучше сами отдохните. Вам еще завтра отчеты сдавать, – стараюсь выражаться как можно более официально.

Она, конечно, не унимается. Выставляет вперед ногу и говорит кокетливо:

– Ну что вы, Гордей Денисович! Какие отчеты в такой обстановке? Давайте просто наслаждаться моментом!

Наслаждаться? Да я только и думаю о том, где сейчас Шилов и что он там делает с Алисой. Успел ли он догнать ее?

Ох, уж эта Алиса! Вроде и вредная, и озорная, но какая-то… настоящая, что ли. С огоньком.

Ревную, как мальчишка! Идиот! И зачем перегнул палку про первый секс? Не думал ведь, что она так отреагирует. Может у нее какая-то травма, не подумал об этом.

Откуда вообще Алиса узнала про спор? Говорит, подслушала. Но я уверен, что когда мы с Шиловым заключали пари, поблизости никого не было!

Может, Макс сдал?

Девушка Виолетта касается моей спины в попытке начать меня массажировать, но я нетерпеливо сбрасываю с себя ее руки:

– Виолетта, у нас субординация, – напоминаю ей и отпиваю минералку. Во рту все еще печет от чили. – Я ваш начальник, а вы моя подчиненная.

Массаж я попрошу у штатного массажиста, если возникнет такая необходимость.

Виолетта надувает губки. Видно, что мои слова её задевают.

– Можешь наслаждаться, у тебя еще час, а я пошел, – встаю с шезлонга.

– Куда же вы? – хлопает глазами растерянно.

– Работать, Виолетта, работать!

****

Дверь моего кабинета с треском открывается, и на пороге возникает довольная физиономия Макса Шилова.

– Ну что, директор, как жизнь? – растягивает он губы в улыбке, от которой у меня почему-то дергается глаз. – Вижу, работа кипит! Не буду мешать, просто полюбуюсь твоим страдальческим лицом.

– Если ты пришел поиздеваться, то можешь сразу идти обратно, – ворчу я, откидываясь в кресле. – Куда ты увез Алису и главное зачем?

Он закатывает глаза и садится в кресло напротив, вальяжно закинув ногу на ногу.

– Домой я ее отвез. В дороге мы просто мило поболтали и немного посмеялись… ничего особенного.

– Ничего особенного?! Да я тебя знаю, как облупленного! Ты наверняка лил ей в уши, что ты не такой мерзавец и подлец, как я. Я угадал?

– Возможно, но не будем вдаваться в детали. Лучше признай поражение в споре и отдай ключи от Мазды. Она мне как раз нужна для перевозки моих бесчисленных трофеев!

– А вот хрен тебе на рыло! Я прошу еще неделю! – рявкаю, хватаясь за последнюю соломинку. Мазда – это моя ласточка и моя гордость, купленная под заказ, и я не намерен так просто ее отдавать.

Макс задумчиво чешет подбородок и говорит:

– Неделя? Хм… Ладно, я согласен. Но правила игры меняются. Теперь я тоже буду активно участвовать в завоевании сердца Алисы. У нас будет честное соревнование.

– Макс, да ты охренел?

– А что так? Боишься не выдержать конкуренции? – хмыкает друг.

– Не боюсь я ничего.

– Ну вот и вперед, неотразимый.

Шилов встает и довольный собой покидает мой кабинет. А я остаюсь сидеть в кресле, злой как черт и с горячим желанием изобрести машину времени, чтобы вернуться в прошлое и никогда не заключать этот чертов спор.

Но что сделано, то сделано. Впереди неделя напряженной борьбы за Алису и мою любимую Мазду. Я сделаю, все чтобы они обе не достались прохиндею Максиму.

Что же придумать?

Что придумать, а?

– Гордей Денисович! – в дверях появляется голова моей секретарши Верочки. – Вам тут… звонили китайцы! Они хотят предложить нам партию автомобилей!

– И что за марка? Надеюсь, не очередная копия европейского ширпотреба?

– Хунцы по очень выгодным ценам.

– Прости, что? – давлюсь кофе.

– Марка машин называется «Хунцы».

– А мне послышалось другое.

На кой черт мне китайские… хунцы по выгодным ценам? Когда у нас тут своих хунцов хватает, шиловский, к примеру, тот еще наглый хунец, который он собрался пристроить в Алису. И я намерен ему помешать.

– Простите, Гордей Денисович, – смущается Вера. – Они оставили номер телефона, просили перезвонить, если Вас заинтересует предложение, – секретарь кладет передо мной лист бумаги, вырванный из блокнота с китайским кодом.

Кажется, знаю, что делать! Да я просто гений.

Алиса не сможет устоять, когда я отдам ей ключи, да-да, от того самого «Хунца». Надеюсь, они выглядят прилично, а не как… ну вы поняли.

Решительно набираю номер китайских партнеров и перехожу на английский язык…

И зачем я только согласилась на свидание с Максимом Анатольевичем?

Ладони предательски потеют, а в животе танцуют дикие бабочки-камикадзе – это все от волнения перед… ужином! Да-да, именно так я и буду это называть. Никаких «свиданий»!

Стою перед зеркалом, оглядывая свое отражение. Черное платье, собранные в хвост волосы и стрелки на глазах. Надеюсь, Шилов оценит. Хотя, если честно, сейчас мне почему-то больше интересно, что бы на это сказал… Гордей Денисович. Тьфу ты! Опять он!

Выхожу из подъезда, и вижу Максима Анатольевича. Стоит, облокотившись на капот своей шикарной машины и улыбается своей широченной улыбкой на миллион.

– Алиса, привет! Выглядишь сногсшибательно, – он протягивает мне букет каких-то немыслимых цветов. Наверное, очень дорогих. Или очень редких. А может и то, и другое.

– Спасибо, Максим Анатольевич, – отвечаю, стараясь изобразить максимальную непринужденность.

– Давай просто Максим? Я же тебе не босс.

– Цветы… впечатляют. Надеюсь, они не занесены в Красную Книгу?

– Если бы они были из Красной Книги, я бы уже давно сидел в ботанической кутузке и плел лапти из одуванчиков! Не волнуйся, все абсолютно легально добыто… в ближайшем цветочном ларьке.

Он смеётся заразительно. Черт, Шилов действительно обаятельный. Но почему я все время думаю о своем начальнике, этом каменном истукане с глазами цвета грозового неба?

Пока мы едем в ресторан, Шилов рассказывает какие-то смешные истории из своей жизни. Он умеет развлекать, это факт. Я смеюсь вместе с ним, поддакиваю, делаю заинтересованный вид. Но внутри меня словно играет заевшая пластинка: «Гордей Денисович, Гордей Денисович, Гордей Денисович…»

В ресторане царит полумрак, играет приглушенная музыка и стоят свечи на столе. Романтика так и прет!

Макс заказывает нам устриц и вино. Я делаю вид, что мне все безумно нравится, но в голове крутится только одно: "Интересно, что сейчас делает Державин? Сказал ли ему Шилов, что ведет меня в ресторан? Как он отреагировал? Откусил уже себе локоть или вот-вот откусит?".

– Знаешь, Алиса, ты такая удивительная, – говорит Макс, глядя мне прямо в глаза. – Такая умная, красивая и… такая… непредсказуемая.

Чувствую, как щеки начинают немного гореть. Непредсказуемая – это он верно подметил. Особенно если учесть, что прямо сейчас в моей голове происходит настоящий хаос. Потому что, слушая комплименты Макса, я почему-то думаю о своем засранце-начальнике.

Внезапно звонит телефон. Я смотрю на экран и не верю своим глазам: «Горде-Де-Де». Сердце пропускает удар.

– Прости, – говорю я Максиму, – я должна ответить. Это… важно.

Он кивает, хотя в его глазах читается легкое недовольство. Отхожу немного в сторону и подношу телефон к уху.

– Да, Гордей Денисович? – говорю дрожащим голосом.

– Алиса, – слышу его бархатистый голос, – ты мне нужна сейчас. Это мегасрочно и архиважно.

– Сейчас? – выдыхаю растерянно. – Но… я не на работе.

– Я помню, что дал тебе выходной, но… у меня появились дела с китайцами, и я хочу предложить тебе поработать с ними.

И вот тут начинается самое интересное. Потому что та часть меня, которая жаждет приключений и немного сумасшествия, хочет выкрикнуть в ответ: "Гордей Денисович, я на свидании! Отвалите!". Но другая часть, та, которая боится потерять работу и втайне мечтает работать с китайцами, выдает жалкое:

– А куда подъехать, Гордей Денисович?

– Я сам за тобой приеду. Назови только адрес.

Адреналин зашкаливает. Возвращаюсь к столику и замечаю, что у меня дрожат руки.

– Всё в порядке? – спрашивает Шилов. – Кто тебе звонил?

– Это Державин.

Макс выругивается сквозь зубы и отвечает:

– И что хотел?

– Контракт с китайцами предлагает.

Макс выругивается вторично.

– Надеюсь ты его послала?

– Максим Анатольевич, ничего личного. Это моя работа. Которая для меня главнее всего.

– Я понимаю, – кивает он. – Но не забывай, как цинично Гордей спорил на тебя.

– С Вами, – напоминаю ему, складывая руки на груди.

Шилов бросает на меня мрачный взгляд. В его глазах пляшут черти ревности и собственничества. Кажется, он сейчас готов разорвать Державина на тысячу маленьких китайских болтиков за срыв свидания.

– Державин – скользкий тип, он просто так ничего не делает. Он наверняка захочет что-то взамен. И ты знаешь, что именно.

– Знаю, но поверьте, уж смогу удержать себя в юбке и не выпрыгнуть из трусов. Я не маленькая девочка, сама могу о себе позаботиться. И вообще, может, он просто хочет загладить свою вину? Кто знает, что у него там в голове творится?

– Ладно, ладно, уговорила. Делай что хочешь. Но если Державин хоть пальцем тебя тронет, я ему этот палец… отгрызу! И накормлю им тех китайцев! Так что будь осторожна, ладно? И если что – звони. В любое время дня и ночи.

– Спасибо, Максим. Было приятно пообщаться.

Вываливаюсь из ресторана, слегка пошатываясь от сытости и выпитого вина. Гордей Денисович уже стоит возле чего-то огромного, блестящего и… новенького. Это даже не машина, а какой-то космический корабль приземлился прямо здесь, у тротуара! Необычный внедорожник.

– Алис, ну как тебе? – Гордей Денисович самодовольно потирает руки.

– Гордей Денисович… Это… Что… ЭТО? – челюсть у меня, кажется, отвалилась и лежит где-то на тротуаре.

Он протягивает мне ключи. Ключи, Карл! От ЭТОГО монстра?!

– Твоя! – торжественно провозглашает он, словно дарует мне корону.

Ловлю ключи, как гранату без чеки.

– В смысле – моя? – переспрашиваю, подозрительно косясь на внедорожник.

– В прямом! Я заключил контракт с китайцами. Поставки Хончи теперь наша тема. С сегодняшнего дня мы их эксклюзивные дистрибьюторы. А ты… Ты будешь лицо рекламной кампании, так сказать, амбассадор, королева Хончи! Будешь на ней разъезжать по городу и пиарить всем своим подружкам.

– Королева чего-о-о? – таращу глаза. Он сказал – королева кончи? Совсем охренел, что ли? Сейчас по холеной морде точно получит.

– Это марка машины так называется. Моя глупая секретарша вообще прочитала ее, как Хунцы. Видать, по английскому двойка в школе была.

– Ясно. Ох уж эти китайские названия. Кого хочешь в неловкое положение поставят, – розовею от смущения.

– Так что? Берешь?

Я призадумываюсь:

– А мне хотя бы бензин оплатят? А то я боюсь, на мою зарплату хватит только до соседнего магазина доехать.

– Бензин, мойка, ТО – все за счет фирмы! И, между прочим, премия в конце месяца, если будешь хорошо рекламировать!

Заманчиво. Очень заманчиво. Бесплатный бензин, мойка и шанс прокатиться на этом… красавчике?

– Ну, хорошо, – говорю я, забирая ключи. – Но я даже не знаю, как его завести! – обреченно вздыхаю, разглядывая эту передвижную крепость.

– Не переживай! Разберешься! – говорит Гордей Денисович, забираясь в салон. – Прокатимся?

Итак, я – Алиса, королева Хончи, отправляюсь на завоевание города на китайском внедорожнике размером с танк. Держитесь, люди! Будет весело! Или страшно. Или и то, и другое одновременно. Впрочем, как всегда.

– Только вы садитесь за руль. А то я выпила чуть и водительских прав с собой нет, – спохватываюсь.

– Да не вопрос.

Мы меняемся местами, я и глазом моргнуть не успеваю, как мы уже едем по дороге. Кончи, то есть Хончи, никак не запомню, несет нас по улочкам. Мамочки, какое же это крутое авто!

– Нравится? – Державин наблюдает за моей реакцией. – Сделку надо обязательно обмыть, Алиса. Чтобы ездил долго и не ломался. Как считаешь? У меня есть на примете одно тихое местечко…

Черт, голова раскалывается так, будто вчера я выпила не бокал вина, а целую бочку!

Медленно открываю глаза и первое, что вижу – это… голая мужская спина. Знакомая до боли в костях спина моего босса, Гордея Денисовича.

Что, блин, происходит?!

Осторожно, как сапер на минном поле, пытаюсь приподняться, чтобы осмотреться.

Комната явно не моя. Шелковые простыни, огромная плазма на стене, какая-то немыслимая картина в стиле "дорого-богато" – все кричит о том, что я в логове этого успешного и не обремененного моралью спорщика.

Как ему удалось меня сюда затащить?!

Так, что я помню?

А нифига не помню!

Вчера был ужин с Шиловым. Потом звонок Державина, его довольное лицо и… ключи от новенького Hongqi!

Помню свой восторг, как у ребенка, которому подарили гору конфет.

– Обмоем машинку? – предложил босс с хитрой улыбкой. Ну, мы и обмыли. Кажется, не только машинку, но и все ближайшие бары.

А дальше… провал. Полная, беспросветная амнезия, как будто кто-то выключил рубильник в голове. Абсолютная тьма.

Смотрю на мирно посапывающего по соседству голого Гордеюшку и готовлюсь плакать.

Что я натворила?!

Неужели… неужели я действительно переспала с боссом за китайский автомобиль?! Эта мысль обжигает мозг, как крепкий абсент. Как же низко я пала, божечки!

– Не может быть! – шепчу, но предательское чувство вины уже начинает просачиваться в каждую клеточку тела.

Я продала себя за кусок китайского автопрома? Да быть такого не может! Но реальность в виде похрапывающего босса рядом говорит об обратном.

Хотя… с другой стороны… машинка-то классная! Нет, Алиса, соберись! Это же полнейший кошмар! Это… это даже хуже, чем найти таракана в любимом супе!

Но если это правда… Если все именно так, как кажется… Боже, дай мне сил пережить этот день! И, пожалуйста, пусть моя Хончи умеет летать! Мне понадобится очень, очень быстро улететь отсюда.

Осторожно, стараясь не разбудить спящего дракона, пытаюсь сползти с кровати, но Гордей придавливает меня рукой и сипит:

– Куда собралась?

– К звёздам! – выпаливаю первое пришедшее на ум, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. – Просто… утреннюю пробежку запланировала.

– От меня что ли собралась бежать, беглянка? – в его голосе слышится хрипотца и ленивая ухмылка, от которой мурашки против воли бегут по коже.

– От позора и бесчестия, Гордей Денисович! Клянусь, лучше бы встретила йети в собственной ванной, чем проснуться вот так! – выпаливаю, пытаясь вырваться из-под его хватки.

Гордей ржет, отчего кровать вздрагивает, как от внезапно начавшегося землетрясения.

– Повторим?

Взгляд у него такой пошлый, что я готова провалиться сквозь землю.

– Боги, не надо…

Но он не дает мне договорить. Резким движением притягивает к себе, и мои слова тонут в жадном, требовательном поцелуе.

Он целует так, словно пытается доказать, что я принадлежу ему – и только ему. И, черт возьми, кажется, у него это получается.

Мои протесты затихают, тело предает меня, и я уже не сопротивляюсь, а отвечаю на его поцелуй со всей страстью, на которую только способна.

Машина? Моральные принципы? Все это уходит на второй план, когда его губы обжигают мои.

Его горячие пальцы касаются моей плоти, и я начинаю задыхаться от нахлынувшего удовольствия.

Он целует меня и попутно нарезает круги вокруг клитора. Я теку ему на пальцы, забыв, какой он опасный мерзавец.

Через несколько минут меня сотрясает мощный оргазм. Ничего не вижу, только слышу шуршание пакетика. Приоткрываю один глаз и вижу, что Гордей Денисович распечатывает презерватив.

Вскакиваю, как подброшенная. И отползаю от него, прикрывшись одеялом. Промежность горит, не надо было ему позволять меня трогать!

– У нас правда вчера был секс? – спрашиваю жалобно.

– Был, детка, был! Да такой, что соседи вышли на балкон и начали аплодировать нам. Ты вчера была просто огонь!

– Не верю ни единому слову! Вы врете! Но даже если это и правда… это ничего не меняет! – голос дрожит, выдавая мою неуверенность.

Он ухмыляется, словно знает какой-то секрет. После ночи любви у меня должно болеть все тело, ведь так? Моя, кхм, дырочка не рассчитана на такой огромный баклажан!

Тогда почему же я ничего не чувствую?

Да, я голая. Мои трусы валяются кружевной кучкой посреди комнаты, но в том, что у нас был секс, я почему-то сомневаюсь!

А что, если ничего не было? Или я так успокаиваю себя?

– Ну, что ж, – говорит Гордей, приближаясь ко мне снова. – Если ты сомневаешься, сейчас повторим. Для большей убедительности, так сказать. Только на этот раз я буду снимать на видео. Что бы ты потом не отрицала.

– Да прям щас! Совсем обнаглели? – стараюсь не смотреть на его большой и упакованный в латекс член. – Ничего мы повторять не будем. Мне, пора! На работу!

– Я твой босс. И я освобождаю тебя сегодня от пустого просиживания в офисе.

– Спасибочки, но нет.

Отскакиваю от кровати с ловкостью пантеры и натягиваю первое, что попалось под руку – его рубашку.

Она огромная, мне по колено, и пахнет им – сандалом и какой-то неприличной уверенностью в себе.

"Отличный старт для дня," – думаю про себя саркастически, попутно пытаясь причесать взъерошенные волосы.

– Я думал, после такого бурного… сотрудничества, ты будешь более расположенной к отдыху, – злится Державин. – А ты меня обламываешь.

Поворачиваюсь к нему, томно приподнимая бровь.

– Бурного сотрудничества? Вы сейчас серьезно? Единственное, что было бурным, это мои попытки вспомнить, как я вообще здесь оказалась. Так что, извините, босс, но у меня дедлайны горят ярче, чем ваше желание запечатлеть мои сомнения на камеру!

С этими словами словно вихрь вылетаю из комнаты и запираюсь в ванной.

Уф-ф! Сбежала!

Глядя на свое отражение, понимаю, что выгляжу как жертва стихийного бедствия, а не сексуального удовольствия.

Умываюсь холодной водой и убираю потеки туши под глазами. Так-то лучше!

Выхожу из ванной и сразу же наталкиваюсь на Державина. Он что, караулил меня под дверью, как маньяк? Надеюсь, он не слышал «журчание ручейка». И так не знаю куда себя от неловкости.

– Что, уже соскучились? Тогда догоняйте! Рабочий день сам себя не начнет, а кофе не сварится!

И, прежде чем он успевает что-либо ответить, я уже мчусь к кухне, напевая под нос что-то бодрое. Надеюсь, что он последует моему примеру и хотя бы оденется. А то щеголяет по квартире в одних труселях.

Понимаю, что веду себя глупо, потому что чувствую себя точно так же. Мне стыдно так, что словами не передать. Этот гад на меня поспорил, а я вместо того, чтобы его послать, поймалась на уловку и легла с ним в одну постель.

А после пробуждения позволила ему себя целовать и ласкать. Боги, что же теперь будет?! Что будет-то?

ГОРДЕЙ

Как же ей идет моя рубашка! Просто секси герл, которую я хочу завалить на кровать и оттрахать до потери сознания.

Только вот вредная виноградинка дала деру, едва я надел презик. Обломала, так обломала, аж яйца трещат теперь.

Алиса жует тост с авокадо и запивает кофе, демонстрируя приверженность здоровой пище.

Пытаюсь сконцентрироваться на вкусе приготовленного ею завтрака, но получается плохо.

– Вот ведь странно, – говорит Виноградова задумчиво. – Я мало что помню со вчерашнего вечера.

– Да ладно, – ухмыляюсь я. – Просто немного перебрала. С кем не бывает?

Вспоминаю, как вчера тащил ее, пошатывающуюся, в свою квартиру, как мучился, раздевая ее (черт возьми, это было то еще испытание!), и как сделал то самое фото для Шилова.

Не обессудьте, но пари я должен выиграть в любом случае. А то Макс принялся подбивать клинья к Алисе и уже уболтал ее на ресторан, откуда я, собственно, и вытащил ее вчера. Она продемонстрировала, что начальник и работа для нее важнее свидания. Умница… моя.

– И долго вы будете на меня так пялиться? – спрашивает Алиса, прожигая меня взглядом в ответку.

– Я любуюсь, – честно отвечаю я.

Алиса хмыкает, отворачиваясь к окну. За окном просыпается город.

В голове предательски всплывают картинки: кружевное белье, шелковистая кожа… Стоп! Соберись, Гордей! Фото отправлено, цель достигнута. Осталось только дождаться реакции Шилова и объявить себя победителем.

Но почему же мне так гадко? Словно я поступаю как последний мудак. Теперь Алиса думает, что у нас все было. А я еще и воспользоваться случаем с утра хотел. Закрепить, так сказать, успех, ее об этом не спросив.

– Слушай, Алис, извини, меня ладно? За тот дурацкий спор. И вообще…

– Вы же его выиграли, – пожимает плечами, делая вид, будто ей все равно. – Мои поздравления, кстати.

– Алис, послушай…

– Гордей Денисович, я должна сказать вам кое-что важное, – говорит она, вставая с места. – А вы запомните, пожалуйста: я не люблю баклажаны с лимонами!

С этими словами она гордо покидает мою кухню, да и вообще квартиру. А я сижу в полном отуплении. Какие нахрен баклажаны с лимонами? Это она вообще о чем?

И вообще, меня только что послали, что ли? Это я грозился ее жестко кинуть после того случая в сауне…. Стоп! Баклажан – это член? Лимон – это та долька, которая оказалась на нем, после того как она опрокинула на меня ковш?

Баклажаны с лимонами. Вот вам и готовое блюдо, которое не любит Виноградинка.

Ну, теперь всё ясно!

Алиса совершенно точно меня послала сейчас, и я просто в шоке.

Такого не было ни разу. Обычно после ночи любви девушку от себя не оттащишь. А тут…

Хотя никакой ночи любви, конечно, не было. Я ж не извращенец, чтобы так поступать. Мне была нужна фото-постанова и всё.

Максим присылает мне в ответ сообщение с кучей эмодзи со средним пальцем, и мне становится еще гаже.

Пожалуй, в офисе сегодня обойдутся без меня. А мне нужно подумать, как всё исправить. Потому что быть посланным меня совершенно не устраивает.

*****

АЛИСА

Довольно мурлыча, качусь по трассе на своей новенькой, блестящей Хончи. Босс, зараза, умеет делать шикарные подарки! Машина – просто космос! Мягкая, тихая, как будто плывешь на облаке, и разгоняется – ух! – как ракета Илона Маска, только без риска взорваться.

Слегка перебарщиваю с педалькой газа, и в зеркале заднего вида появляется ОН.

Сначала просто мигалка. Потом строгий взгляд из-под фуражки. Потом… Да быть не может! Ромео уже на службе. Ч-черт…

– Ну, приехали, – вздыхаю, паркуясь у обочины.

Ромка подходит ближе. Смотрит с недоверием. Прищуривается, будто внезапно стал близоруким.

– Алиса? Ты ли это? – Ромка обходит мою Хончи кругом, присвистывая.

– Что я нарушила? – выхожу из машины.

– Скорость, дорогуша. Что это за зверь такой? Откуда бабло? Ты ограбила банк? Вышла замуж за шейха? Или может угнала, м-м? – вздергивает густую бровь, которую не помешало бы слегка прорядить. Без моей заботливой руки она стала почти что Брежневской. Так ему и надо, конечно.

– Рома, ну что за глупости! Просто босс решил сделать мне подарок. Знаешь, за преданность компании и креативные идеи. Вот, хоть кто-то меня оценил по достоинству. А это, – гордо хлопаю по капоту, – Хончи. Китайский премиум, между прочим.

– Чего-чего? Никогда о такой не слышал, – Ромка обходит машину кругом, трогает ее рукой. – Красивая, зараза! И сколько ж она стоит?

– Ой, не спрашивай, – театрально вздыхаю.

Одна ночь с боссом – вот столько стоит. Естественно, вслух ничего не говорю. А то вдруг решит воспользоваться моей подсказкой и атакует Державина.

– Крутая тачка! Мне, наверное, лет пять придется ишачить, чтобы на такую заработать.

– Ну, может, когда-нибудь и ты разбогатеешь! – подмигиваю. – А сейчас, что там с моим превышением? Может, по старой дружбе простишь штраф?

– Если прокатишь, так и быть – прощу. И даже с камер попрошу коллег удалить снимок.

– Прямо сейчас прокатить? – приунываю. – Я на работу опаздываю.

– Не сейчас, вечером.

– Ром, ты изменял мне и сидел на дереве, как дятел, – напоминаю ему на всякий случай. – Тебя МЧС снимали оттуда.

– Не напоминай мне об этом позорном случае, – сжимает губы бывший.

– Тогда я поехала?

– Ага, давай. Только пристегнись и не гоняй больше.

Шутливо козыряю ему в ответ и сажусь в тачку. Ромка провожает меня завистливым взглядом. Вот, пересела на красивую машинку и сразу отношение ко мне изменилось! А еще говорят, что вещи не красят человека. Еще как красят!

А жизнь-то налаживается!

Думаю, я поступила правильно – первой послала Державина. Видели бы вы его лицо, когда я сказала ему про лимоны! Бедняга скорее всего ничего не понял, и потом еще долго сидел в размышлении. Так ему и надо!

Плевать на спор двух придурков. Потому что в нем выиграла я! Я победительница.

И ни одному, ни другому я не дам…ся!

Пусть идут лесом, а мы с моей Хончи поедем в новую прекрасную жизнь.

Глубоко вздыхаю, уставившись на парковочное место размером с карман на моих любимых джинсах, и думаю, как мне в него втиснуться.

Босс, конечно, щедрый мужик – слов нет! Подарить такую машину… Да я до сих пор думаю, что это сон! Но парковаться на ней в час пик возле офиса – это испытание не для слабонервных.

Попытка номер раз. Неудачно. Машина вылезла на соседнее место.

Попытка номер два. Еще хуже. Теперь я практически перегородила проезд. Кто-то из коллег просигналил, и я почувствовала, как щеки начинают предательски гореть.

Попытка номер оказывается более удачной. Вписалась! Уф. Аж вспотела.

– Алиска? Это… Это… ТВОЯ? – Вопит Виолетта, подлетая ко мне, как ураган. В ее глазах читается смесь восхищения, зависти и… кажется, даже немного злости? Ну, здравствуй, старая подруга!

– Ну да, моя, – отвечаю небрежно, стараясь выглядеть максимально равнодушной. Как будто каждый день паркуюсь на Хончи, подаренной щедрым боссом. – Удобная штука, должна сказать. И цвет мне очень нравится.

Виолетта обходит машину, охая и причитая.

– Державин подарил, да? Только он мог на такое разориться! Боже, Алиса, ты его околдовала, что ли?

– Может, я просто хорошо работаю?

– Ага, конечно! – Виолетта закатывает глаза. – Я своими ушами слышала, как Державин и Шилов заключили второе пари на тебя! Кто первый тебя… ну, ты поняла?

– Тоже мне – новости! – равнодушно пожимаю плечами. – И когда слышала?

– В тот день, когда мы в СПА ходили. Я к Верке зашла удачно и все слышала, как они в кабинете балакали о тебе.

Чувствую, как кровь приливает к лицу. Пари? Опять? Да что ж такое!

– Виолетта, не говори глупостей! Никакого пари нет, тебе показалось! – Пытаюсь сохранить спокойствие, хотя внутри все кипит. – Державин сам тебе об этом сказал? Или Верка теперь у нас главный эксперт по интригам?

Виолетта складывает руки на груди и окатывает меня презрительным взглядом.

– Ну да, конечно. Все вокруг дураки, одна ты умная. Работаешь ты, как же! Угождаешь ты ему в кровати, вот что! Иначе с чего бы ему такие роскошные подарки делать? Я, между прочим, тоже работаю, и не меньше твоего! Но почему-то мне никто машины не дарит. Видимо, не умею я так "хорошо" работать, как ты!

– Ах, вот оно что! Завидуешь? – выплевываю я, не в силах больше сдерживаться. – Так бы и сказала! Только, знаешь ли, зависть – плохая черта. Вместо того, чтобы меня тут грязью поливать, лучше бы свою задницу от стула оторвала и пошла чего-нибудь добилась! А то только и умеешь, что чужие успехи считать!

– Я завидую?! – Виолетта краснеет от злости. – Да я пашу, как лошадь, чтобы хоть как-то выжить в этом грёбаном мире! А тебе всё на блюдечке преподносят! И машина, и начальник, который на тебя глаз положил… Тьфу! Противно смотреть!

– Знаешь что, Виолетта? Ты права. Мне повезло. Повезло, что я трудолюбивая, умная и красивая. Но мне не повезло с подругой, потому что ты – завистливая, злобная и жалкая. И если тебе так противно на меня смотреть, то просто не смотри! Не звони мне больше! И не пиши! И вообще забудь, что мы когда-то были подругами!

Развернувшись на пятках, иду в сторону офиса, оставив Виолетту стоять с открытым ртом.

Сажусь за свой рабочий стол и включаю компьютер. На столе стоят розы, подаренные Державиным. Надо же, не завяли еще… И так грустно на душе становится…

Всех из своей жизни выгнала: подругу, боссов-спорщиков, Ромку. Совсем одна осталась. Даже пожаловаться некому. А впрочем, на это у меня есть мама – квантовый психолог, таролог и экзорцист.

Может, я просто зазналась?

Пересела на роскошную тачку и теперь считаю себя выше всех?

Может, дело вовсе не в машине? А во мне, которая слишком долго карабкалась вверх, не оглядываясь по сторонам? Во мне, которая поверила в собственную значимость и талант? Во мне, которая боялась быть слабой, уязвимой и нуждающейся в ком-то?

Мама всегда говорила, что я слишком сложная. Слишком много думаю, слишком мало чувствую. Она видит меня насквозь, видит мои страхи, мои комплексы и неоправданные амбиции.

Не выдерживаю и набираю ее по телефону.

– Алис, солнышко, как дела? – она почти мгновенно отзывается, будто у телефона сидела.

– Мам, все отвратительно! Просто хуже некуда! – выпаливаю, сдерживая подступающие слезы.

– Ой, что случилось, моя дорогая? Тебя кто-то обидел? – в ее голосе слышится неподдельное беспокойство.

– Да, мам, меня тут все обижают, – ябедничаю, как маленькая. – Я поссорилась с Виолеттой. С моей лучшей подругой. Помнишь ее? Оказывается, она мне жутко завидует. Говорит, что мне все достается даром! А я пашу почти без выходных между прочим! – делаю паузу, чтобы перевести дыхание. – А потом я послала к черту обоих своих боссов – Шилова и Державина! Первого правда пока мысленно. Но пусть только сунется ко мне, я ему ка-ак врежу. Они заключили второе пари, все никак не уймутся! Представляешь? Достали, сил нет.

На другом конце провода повисает драматическая пауза. Кажется, мама подбирает слова.

– Но это еще не все! – не унимаюсь я. – Помнишь этого… этого придурка Романа? Моего бывшего? Он пытался снова ко мне подкатить, как встретил на дороге на новой машине. На Хончи, я тебе вчера фото присылала, я рекламирую ее. Пришлось ему напомнить, как он дятлом сидел на дереве и изменял. Вроде сразу слился. Но смотрел та-аким взглядом, словно он брошенный щеночек.

Слышу, как мама тихонько смеется.

– Алиса, дорогая, да ты просто супергерой, баны раздаешь направо и налево. Подожди, сейчас разберемся. Виолетта завидовала? Ну и пусть завидует! Значит, есть чему. Знаешь, говорят, зависть – это признание твоего превосходства.

– Мам, это все, конечно, мило, но мне сейчас не до философских изречений, – ворчу, но в душе уже начинает теплеть.

– Алиса, милая, не расстраивайся. Значит, Виолетта не такая уж и подруга. Настоящие друзья обычно радуются твоим успехам, а не завидуют. Вытри слезы и забудь о ней!

– Тоже верно. Ты права, мам.

– А боссы твои? Нахалы и хамы! Ты правильно сделала, что их послала. Так я и знала, что ты им покажешь и нос утрешь! Не позволяй себя использовать! Знаешь, как говорится, если жизнь подкидывает тебе лимоны, сделай из них лимонад и обрызгай им тех, кто тебе их подкинул!

Я хмыкаю, стараясь не заржать от упомянутых лимонов. Клянусь, я ей ничего не говорила о баклажане.

– Мам, ты лучшая! – говорю я, вытирая слезы с лица. – Спасибо тебе.

– Давай поднимай свою прекрасную голову, накрась губы и иди покорять мир! Ты у меня самая лучшая! И помни: никаких поводов для печали нет.

После разговора с мамой офис моментально окрашивается в яркие тона. Она права! Виолеттка – завистливая дура, боссы – самовлюбленные идиоты, а бывший… ну, бывший просто заслужил, что мы теперь не вместе, и я добилась чего-то большего, чем он. Но все равно мне как-то грустно. А впрочем пройдет. Сейчас поработаю – и все образуется!

АЛИСА

Спешу на встречу со своей бывшей одноклассницей, а ныне модным блогером – Юлькой Петровой. Мы договорились встретиться в одном крафтовом кафе. Я должна показать этой королеве гламура и повелительнице лайков, мою новую ласточку!

Не похвастаться, нет. Встреча эта с дальним прицелом. Босс ведь велел рекламить Хончи, вот этим я и занимаюсь.

Узнаю Петрову сразу по волосам морковного цвета. Обожает она привлекать к себе внимание. Сидит, как всегда, с телефоном в руках, вся в стразах и блёстках. Красотка!

– Юлька! Прости, что опоздала! – выпаливаю, хватая ее в охапку.

– Алиска! Да ладно, я только успела запостить сторис с латте с единорогом на кофейной пене, – смеется она. Юлька всегда такая – легкая, позитивная, заряжает энергией.

– Обожаю единорогов.

– Знаю, поэтому вот, держи, – подруга протягивает мне нового единорожку.

– Какая прелесть! – умиляюсь.

– В твою коллекцию.

Юлька единственная знает про мою страсть к плюшевым сказочным созданиям. И мне перед ней не стыдно. Мама на эту тему высказывается резко и лаконично: «В детстве не наигралась».

– Ну рассказывай, как дела?

– Ты готова к взрыву мозга? – загадочно улыбаюсь в ответ.

– Интригуешь, Виноградова! Давай, выкладывай, что у тебя там? Новый бойфренд-миллиардер нарисовался? – подмигивает она.

– Почти! Но лучше! – тяну ее за руку к выходу и делаю глубокий вдох, стараясь унять волнение. – Знакомься, это моя Хончи. Только без шуток, пожалуйста. Уже все варианты названий слышала.

Но Юльке кажется не до шуток.

У нее отвисает челюсть. Она обходит машину кругом, трогает ее, словно проверяет на подлинность.

– Вау! Алиска, это что, правда твоя? Кажется, я видела такую только в Дубае у какого-то шейха! – восхищенно восклицает она.

– Да брось! Они там на Феррари разъезжают.

– Нет, правда твоя? В кредит взяла, что ли?

– Моя, моя, – гордо киваю я. – Подарок от босса.

– Державин? Ну он дает! – Юлька начинает щелкать машину со всех сторон. – Срочно нужно сделать контент! Это же бомба! – в голосе Юльки сквозит неподдельный интерес.

Следующие полчаса мы кружим вокруг Hongqi, как две сумасшедшие. Юлька позирует, я делаю фотографии, потом меняемся местами. Она за рулем, я на капоте, мы обе хохочем, как ненормальные.

– Так, все, хватит! Сейчас запощу это на свою страницу, и мои подписчики просто сойдут с ума! – Юлька довольно потирает руки.

Что и требовалось доказать! Я обратилась к правильному человеку. Несмотря на то, что у Юли богатый папа, она классная и простая девчонка, и всегда поможет с рекламой.

Возвращаемся в заведение, чтобы попить кофе. Петрова то и дело проверяет телефон, комментируя, что лайки сыплются на фотки со скоростью света. Все хотят такую машину и спрашивают: где ее можно купить?

– Скажи, что этот эксклюзивчик можно приобрести у нас по предзаказу со скидочкой, – инструктирую ее.

– Готово.

Потираю ручки в предвкушении премии. Свою часть сделки я отработала, босс. Так что никто не сможет упрекнуть меня в том, что я переспала за тачку.

… – И вот, представляешь… – рассказывает Юлька, отхлебывая свой Латте, – Папин друг мне такой говорит: «Юленька, детка, да ты просто богиня!» А я ему отвечаю: «Дорогой, богини по средам не встречаются с мужчинами, сегодня у меня SPA и медитация!». Волосы седые уже, а представь, туда ж еще!

Мы обе хохочем до слез. Юлька – мой личный сорт антидепрессанта. У нее, как и у меня, в личной жизни постоянно происходит какая-то фигня.

– Пожалуйся на него отцу.

– Ой да ладно, пусть живет.

И тут раздается вибрация моего телефона. Ненавижу, когда прерывают такие моменты. Смотрю на экран – "Горде-Де-Де" меня вызывает.

– Юль, я отвечу, да? – спрашиваю, закатывая глаза.

Юлька понимающе кивает, и я нажимаю "Ответить".

– Алиса, ты где? – гремит голос шефа в трубке. – У меня тут китайская делегация, все ждут твоего спича про Хончи! Расскажешь им своим эмоции от вождения. Срочно в офис! Ты же знаешь, какой это важный контракт!

– Я почти на месте, Гордей Денисович, – вру я, как дышу. – Буду через пятнадцать минут!

Обратная дорога займет все тридцать. Ничего, подождут. Хотят, чтобы я доехала быстро? Пусть изобретают машины с крыльями.

– Прости, дорогая, – говорю Юле. – Мне нужно бежать. Шеф вызвал на ковер. Китайцы, Хончи… короче, полный фарш.

Юлька вздыхает.

– Ну что ж, удачи тебе там!

– Спасибо, солнце, – отвечаю, хватая сумку. – Ладно, пока-пока! Встретимся на выходных!

Главное – улыбаться, говорить уверенно и делать вид, что я всю жизнь мечтала о встрече с китайскими партнерами. А вообще, кто не мечтает работать с ними? Все мечтают! Это ведь деньги.

Ну что ж, Алиса, вперед! Ради контракта и будущей премии можно и на шпагат сесть… образно говоря.

Зря я это подумала….

Ой, зря!

Пулей врываюсь в кабинет, и тут зрение меня немного подводит, и я не замечаю столик с выставочным на нем автомобильным образцом.

Пытаюсь затормозить, но мои каблуки предательски скользят по начищенному паркету, и… Бум!

Ноги разъезжаются в стороны, и я, словно акробатка-неудачница, оказываюсь в идеальном, просто выставочном шпагате прямо перед ошарашенными лицами иностранцев.

Тишина. Только слышно, как где-то вдалеке капает вода из крана.

Хорошо, что я сегодня в брюках, проносится мысль.

Шеф давится смешком, прикрывая рот рукой.

– Алиса, вот это эффектное появление! Позволь представить, это господин Вонг и его коллеги из Шанхая.

Вонг, с лицом кирпичом, что-то быстро говорит своим подчиненным по-китайски, и те начинают судорожно хихикать, прикрываясь блокнотами. Чувствую, как щеки заливает краска.

Державин подает мне руку, и я с трудом поднимаюсь, потирая бедро.

– Прошу прощения, господа. Просто… очень спешила.

Один из китайцев, помоложе, с трудом сдерживая улыбку, говорит на ломаном русском:

– Русский приветствие? Очень гибкий!

Шеф откашливается и отвечает:

– Да, Алиса у нас – мастер по гибким решениям! Ну что ж, продолжим переговоры, господа?

Кажется, я только что заключила самую нелепую сделку в истории международной торговли! Интересно, дадут ли мне премию за креативный подход?

ГОРДЕЙ

Ну, это что-то!

Думаю, не у меня одного привстал в штанах от вида восседающей на шпагате Алиски. Вот это растяжка! Хочу ее пздц как! И добьюсь своего во что бы то ни стало. Не ради сраного пари, нет. Ради себя. Ну и ради ее.

Ведь она тоже хочет меня. Я помню, как она с утра стонала, когда проснулась в моей постели, и стекала мне на пальцы липким соком. Так что пусть не трындит, что я ей безразличен.

Просто обиделась. И это понятно. Есть за что.

Но я готов на многое, чтобы заглушить ее обиды. Ведь Алиса – находка. Таких потешных девчонок у меня не было! Какие еще сюрпризы от нее ждать?

Пытаюсь сосредоточиться на английском языке, на котором идут переговоры с китайцами. Алиса только что выступила с похвальной речью в адрес новинки Хончи и растопила сердца партнеров. Хотя после ее шпагата они сразу перестали быть мега-серьёзными. Молодец, Виноградова, разрядила обстановку! Это одна из моих лучших сделок.

– С меня причитается! – говорю подчиненной, проводив делегацию.

– Премия? – вскидывает Алиса бровь. – Не откажусь.

– Лучше! Ужин в ресторане. Предлагаю оставить личные обиды в стороне и отметить супер-сделку.

– Ага, я уже обмыла с Вами машину, половину ночи не помню, – усмехается скептически.

– Зато я помню, ты была великолепна, – решаю ее побесить.

– А вы великолепно лжете, – не остается она в долгу.

Ну что за язва! Не так просто убедить ее в том, чего не было.

– Что за фигню ты мне сказала перед уходом? Какие такие баклажаны, м-м?

– Догадайтесь сами, Гордей Денисович. А я, если позволите, пойду к себе. У меня еще куча дел.

– Погоди, так что насчет ресторана? – преграждаю ей путь.

– Не пойду с вами никуда. Общение отныне будет происходит только в офисе.

– Не будь такой строгой. Алиса-а!

– Я вам не доверяю, Гордей Денисович.

– Я понимаю. Но позволь хотя бы попробовать загладить свою вину.

– Хорошо, что вину вы все-таки признаете, уже прогресс, – хмыкает она.

На столе заливается телефон для внутренней связи.

– Погоди, не уходи. Я быстро отвечу. Да! – гаркаю в трубку.

Отдел продаж сбивчиво сообщает мне, что им сегодня в течение дня оборвали телефон звонками и заказали, двадцать, подумать только, Хончи!

Я в ауте. Откуда кто узнал? У нас всего одна машина, которая у Алисы и рекламная кампания еще естественно не началась. Как и почему?

Кладу трубку и выразительно смотрю на подчинённую:

– Признавайся.

– В чем? – не понимает она.

– Кому показала новую машину?

– Что, моя реклама сработала? – оживляется Алиса. – Знала, что Юлькина аудитория не подведет!

– Юлькина аудитория? Это еще что такое?

– Блогерша одна.

– Алиса, двадцать продаж за полдня! Ты хоть представляешь?! А у нас даже тачек еще нет. Сегодня Вонг отдаст распоряжение, и их только погрузят на корабль.

– Двадцать? Неплохо, – кивает она.

– Неплохо?! Да это же великолепно! Алиса, ты гений, – хватаю ее в охапку и целую от души в губы.

Она сладкая, чуть кофе с молоком пахнет. Губы такие пухлые, приятно целовать.

– Ну, хватит, хватит! По-моему, вы увлеклись! – говорит она, отталкивая меня и поправляя прядь выбившихся волос. – Я просто хорошо сделала свою работу. Да и народ у нас сообразительный, быстро раскусил, что к чему.

– Да брось ты скромничать! Двадцать продаж за полдня, да за это тебя надо на руках носить! Хотя, погоди… – хитро прищуриваюсь, – может, действительно поносить?

Подхватываю ее на руки, вытаскиваю в коридор и кружу по офису под изумленные взгляды коллег.

– Да поставьте же вы меня… Гордей Денисович! – хватается за мою шею. – Сейчас как уроните!

– Да ни за что! С такой ценностью надо обращаться бережно, – отвечаю я.

Встречаюсь глазами с подружкой Алисы – Виолеттой и та, фыркая отворачивается. Вот и правильно! Нефиг тут глазеть.

– Планы меняются. Мы с тобой едем кататься на яхте, – сообщаю Алисе, поставив ее на пол, у ее рабочего места.

Она поправляет задравшуюся кофточку и отвечает:

– Вы серьёзно?

– Да, не спорь. Ты заслужила поездку. За мой счет, разумеется!

– Только вы и я?

– А кто тебе еще нужен? – притворно сержусь.

– Я эм… Не умею плавать!

– Обещаю, что за борт тебя не скину. Яхта умеет плавать, этого достаточно. Я распоряжусь выписать тебе премию через бухгалтерию, порадуй себя в торговом центре обновками. Ты заслужила мини-отпуск.

Целую ее в лобик и ухожу к себе, насвистывая на ходу. Подчиненные смотрят на меня так, будто я сошел с ума. Да может и сошел. С такой компанией-то! Не знаю, как ей удалось, но она настоящая молодец. За один час сделала то, на что отделу маркетинга месяц бы понадобился.

Встречаю у дверей кабинета Шилова. Вообще-то он числится моим партнером, но продажи тачек его мало интересуют. У его отца есть своя бизнес-империя, и он просто в пику ему, устроился ко мне. Сложные у них отношения, но я туда не лезу.

– Что ты такой довольный? – спрашивает Макс. – Морда сияет.

– Мы с Алисой едем в круиз.

– Свадебный?

– Да ну тебя! Скажешь тоже! Просто отпуск.

– Ты же языком чесал, что после того, как трахнешь, пошлешь ее жестко, – напоминает мне о моем поганом языке.

– Братишка, я это сказал по пьяни и со зла. Зачем мне посылать Алису? Мне с ней весело.

– Ладно, сволочь, береги девчонку, – хлопает меня по плечу.

– Эй, ты что всерьёз на нее запал?

То есть Шилова она тоже зацепила? Невероятно.

– Какая теперь разница? Она твоя, – пожимает плечами друг.

– Слушай, а что с тобой такое? – спохватываюсь, поняв, что Шилов какой-то пришибленный.

– Отец заболел.

– Передавай Анатолию Васильевичу пожелания скорейшего выздоровления.

– Передам. А ты не обижай Алиску, она хорошая девчонка.

– Да не обижу, ну ты чего? Слышь, брат. Удали то фото, ладно? Что мы в самом деле как два сопляка?

– Уже удалил, – хмыкает Макс. – Хочешь проверь, – протягивает мне смартфон.

– Спасибо, брат. Верю.

– Ладно, счастливого вам плавания. Увидимся…

АЛИСА

Поверить не могу, что я действительно согласилась поехать в круиз с боссом!

Я так мечтала в отпуск, но знала, что в ближайшее время он мне не светил, а тут такое шикарное предложение поступило. И пусть меня забьют камнями за уступчивость, но я не могу упустить такой шанс!

Щурюсь, пытаясь рассмотреть яхту, которая покачивается у причала, словно огромная, холеная кошка. Яхта, скажу я вам, не просто шикарная – она неприлично шикарная! Белоснежная, глянцевая, с намеком на все мыслимые и немыслимые удобства.

– Ну что, Алиса, готова к приключениям? – раздается бархатный голос за спиной. Оборачиваюсь и… ослепляюсь.

Нет, не солнцем. Гордей Денисович! В белом костюме, белой рубашке, белых мокасинах. На носу очки модные. Ну красавчик, что тут скажешь! А ведь еще вчера этот же красавчик грозно хмурил брови над отчетом, который я ему принесла. Вот что отпуск животворящий делает!

– Всегда готова, Гордей Денисович! Особенно к таким приятным! – отвечаю, стараясь скрыть волнение.

Мне пришлось прилично потратиться, готовясь к этому круизу. Новый купальник с секретом, воздушный сарафанчик, который, надеюсь, не улетит в море при первом порыве ветра… В общем, я во всеоружии!

Поднимаемся на борт. Стараюсь смотреть под ноги, чтоб не запнуться и не испортить весь шик. Гордей Денисович грациозно ведет меня по палубе. Вокруг – команда в белоснежной форме, готовая выполнить любой каприз.

– Отплываем! – командует Гордей Денисович, и яхта плавно отходит от причала.

Берег медленно удаляется, и вот мы уже рассекаем лазурные волны. Ветер играет в моих волосах, солнце нежно ласкает кожу… М-м-м, вот оно, счастье!

– Как насчет шампанского? – предлагает босс, подмигивая. – За веселый круиз, Алиса!

– С удовольствием, Гордей Денисович! За веселый круиз и за то, чтобы на этой яхте никто не перепутал ваши белые штаны с нашими парусами! – отвечаю я, принимая бокал искрящегося напитка.

– Алиса, ты как всегда остра на язык! Но уверяю тебя, мои штаны ничуть не хуже парусов, даже если и не умеют ловить ветер.

Отпиваю шампанское, чувствуя, как пузырьки щекочут нёбо.

– Выглядишь неотразимо, – делает мне комплимент.

– Не успела зайти на борт, а вы уже принялись меня окучивать, – подтруниваю над ним.

У меня в планах хорошенько побесить Державина и побыть «сучкой-недавучкой». Потому что я знаю, что без моего согласия ничего не будет. Только вот… смогу ли устоять перед обаянием этого холеного беспредельщика?

– Окучивать? Да я тут, скорее, почву удобряю! Вдруг взойдет что-нибудь редкое и прекрасное, – парирует он, сверкая глазами.

Его улыбка – это настоящий вызов, игра на грани, и я не могу не признать, что мне нравится этот азарт. В воздухе повисает электричество, готовое взорваться искрой в любой момент. Кажется, даже шампанское заиграло более дерзко, стремясь поддержать эту игривую перепалку.

– Зачем Вам это? – закатываю глаза. – Спор давно выигран. Или постойте-ка… ну, конечно! У нас ничего не было. Вот вам правда, – салютую ему бокалом игристого и отпиваю глоток.

– Будет, – шепчет он, склоняясь ко мне так близко, что я чувствую тепло его дыхания.

Аа-а! Мамочки я уже готова стечь к его ногам. Что же будет в конце путешествия? Моя выдержка тает на глазах.

А может отпустить себя?

В конце концов, жизнь слишком коротка, чтобы отказывать себе в удовольствиях. Особенно, если эти удовольствия так искусно замаскированы под холеных беспредельщиков с безупречным чувством юмора.

Кто сказал, что "сучка-недавучка" не может немного расслабиться и просто получать удовольствие?

Посмотрим на его поведение, в общем.

На столе лежит запеченная дорадо, от которой пахнет лимоном и приключениями. Первая порция рыбы отправляется в рот, и я прикрываю глаза, стараясь уловить все нюансы вкуса. Именно такой вкус я и представляла.

– Ну что, Алиса, как тебе наше плавучее убежище? – спрашивает Гордеюшка, отпивая вино. Голос у него сегодня особенно бархатный, прямо как этот закат, играющий в волнах.

– Если честно, босс, я ожидала увидеть что-то… более аскетичное. Все-таки у нас, можно сказать, деловая поездка, а не круиз для молодоженов.

– Алиса, ты недооцениваешь мою любовь к комфорту. И к красивым видам, разумеется, – подмигивает. Ох уж этот его фирменный подмиг! Трусы едва держатся от него.

Внезапно порыв ветра треплет мои волосы.

– Брр… – невольно вздрагиваю.

Мгновение, и Державин уже накидывает мне на плечи мягкий плед. Теплый, пахнущий морем и, почему-то, его одеколоном.

– Не позволю, чтобы моя лучшая сотрудница замерзла, – говорит он, и его рука задерживается на моем плече.

Шутки куда-то улетучиваются. Ветер усиливается, волны плещутся о борт, а в глазах Державина я вижу… что-то совсем необычное. Не босса. А мужчину, которому безумно нравлюсь.

Без шуток.

Он меня хочет.

Гордей медленно наклоняется, и я не отстраняюсь. Его губы касаются моих, мягко, осторожно, как морской бриз. И я отвечаю. Мир вокруг куда-то исчезает, остается только вкус соленого ветра, запах моря и тепло его губ.

Поцелуй углубляется, становится требовательнее, настойчивее. Вкус моря сменяется терпким привкусом его губ, таким пьянящим и новым. Волны бьются о борт яхты, словно отбивая ритм нашего поцелуя.

Чувствую, как его дыхание обжигает мою кожу, и отвечаю на поцелуй с не меньшей страстью. И вдруг в голове проносится мысль: "А что, если это сон? Неужели я действительно целуюсь со своим боссом на яхте?!"

Но нет, это не сон. Это реальность, такая же обжигающая и волнующая, как этот поцелуй.

Я чувствую, как язык Державина нежно исследует мои губы, вызывая дрожь во всем теле. В животе порхают бабочки, устраивая настоящий карнавал. И тут я понимаю, что пропала. Кажется, я влюбилась в своего босса. Да что там "кажется"! Я влюблена по уши! В эту сволочину – влюб-ле-на!

Поцелуй становится еще более страстным, неудержимым. Воздуха катастрофически не хватает, но оторваться невозможно. Кажется, будто мы целовались целую вечность, и в то же время, это лишь мгновение, которое хочется растянуть до бесконечности.

– Пойдем в каюту, Алиса? – хрипит Державин.

– Я, конечно, не прочь покинуть палубу, – отвечаю я, чуть отстранившись от босса. – Но только не за тем, чтобы заняться сексом.

– Алиса! К чему эти условности? Мы же взрослые люди!

– Взрослые люди не заключают дурацкие пари.

– Снова здорова. Я ведь уже извинился. Даже на руках тебя поносил на глазах у всего офиса! Что не так?

Он, кажется, теряет терпение, но меня это только раззадоривает. Как же я люблю щекотать нервы всяким выскочкам!

– Слушай, – говорит Державин, чуть повысив голос, – мы же тут не для того собрались, чтобы вспоминать прошлые обиды. У нас здесь, на минуточку, целая яхта, отпуск, солнце, и… я! В конце концов! Ты же не хочешь упустить такой шанс? – вздёргивает бровь.

– Шанс снова поглазеть на ваш, кхм, баклажан?

– Так я и знал, – усмехается Гордей. – Не только поглазеть, но и потрогать и даже пососать, если захочешь.

Фыркаю и закатываю глаза. Несносный жук! Не буду я ему ничего сосать.

– Не льстите себе, Державин, – парирую, стараясь скрыть предательскую улыбку. – Мой интерес простирается гораздо дальше банальной дегустации овощей. Хотя, признаюсь, ваш "баклажан" выглядит довольно экзотично. Особенно, когда на нем висит долька лимона.

Он хохочет, запрокидывая голову назад. Ветер играет в его волосах, и на мгновение я вижу в нем не наглого плейбоя, а просто красивого мужчину, наслаждающегося жизнью.

Это пугает.

Гораздо проще противостоять обаянию, когда он ведет себя как циничный придурок.

– Так чего же ты хочешь, моя коварная искусительница? – спрашивает он, наклоняясь ко мне так близко, что я чувствую тепло его дыхания на своей коже. – Звёзд с неба? Миллион алых роз? Или, может быть, просто искренней беседы о смысле жизни под шум волн?

– Вы переоцениваете мою романтичность, – вздыхаю, кокетливо поправляя прядь волос. – Мне достаточно, чтобы вы перестали пытаться впечатлить меня своим "баклажаном" и, возможно, хотя бы раз сказали что-то умное.

Он снова смеется, и этот смех эхом разносится по палубе яхты. Я знаю, что эта игра только началась, и мне она уже нравится. Потому что, как ни крути, с Державиным скучно точно не бывает. Не зря я отправилась с ним в путешествие.

– Давай, сыграем в одну игру? – предлагает Гордей. – Если проиграешь – пойдешь в мою каюту и разденешься догола. Если выиграешь – буду должен тебе желание.

– Что за игра? – спрашиваю настороженно.

Державин умеет заинтриговать! В его глазах пляшут чертики, а улыбка обещает бурю эмоций и… приключений.

Догола? На его яхте? Да он с ума сошел!

Игра набирает обороты быстрее, чем шампанское в бокале после энергичного встряхивания.

– Загадки, моя прекрасная! – провозглашает он, взмахнув рукой, словно фей. – Каждая неверная отгадка приближает тебя к моей каюте. Каждая верная – приближает меня к исполнению твоих самых сокровенных желаний! Готова рискнуть?

– Я в игре! – выпаливаю, чувствуя, как по венам разливается азарт. – Задавай свою первую загадку, Державин! И пусть удача будет на моей стороне… или, может, не будет. Зависит от того, что интереснее.

– Отлично! Тогда слушай внимательно, – говорит он, слегка понизив голос. – Я – то, что всегда впереди тебя, но никогда не догонишь. Я – то, что теряют дети, но берегут мудрецы. Я – то, чего все боятся, но что неизбежно ждет каждого. Что я?

Хмурюсь, делая вид, что глубоко задумалась, хотя ответ уже крутится на кончике языка, как назойливая песенка.

Конечно же, это будущее! Но разве интересно просто выплюнуть правильный ответ? Где же тогда азарт, где интрига, где, в конце концов, возможность пофлиртовать с этим чертовски обаятельным искусителем?

– Хм… Это непросто, – почесываю подбородок. – Может быть, долги по кредитной карте? Или внезапная встреча с бывшим? Ах, нет, знаю! Это упущенные возможности, о которых мы потом жалеем до конца своих дней!

Державин удивленно вскидывает брови, и в его глазах мелькает озорной блеск. Кажется, кто-то вознамерился выиграть и поглазеть на обнаженку.

– Интересный поворот. Но, к сожалению, неверно, – вздыхает он. – И, если я не ошибаюсь, это означает, что ты сделала шаг в направлении моей каюты?

Гордей галантно протягивает руку, приглашая меня следовать за ним, и я, с притворным вздохом обреченности, позволяю ему увлечь себя вглубь яхты.

В каюте Державина пахнет дорогим парфюмом и страстью.

На столе мерцают светодиодные свечи, отбрасывая причудливые тени на стены, увешанные экзотическими морскими картами.

– Итак, сдаешься? – спрашивает он, подливая прихваченное шампанское в хрустальный бокал.

– Ни за что! – восклицаю, отпивая глоток и чувствуя, как тепло разливается по телу. – Дай мне еще одну попытку. Может быть, это… носки без пары? Или обещания политиков?

Державин ржет и, сняв с себя рубашку, ложится на постель. Стараюсь не смотреть на его обнаженную грудь, чтобы не поплыть, но получается плохо.

– Ты становишься все более изобретательной, но, увы, все еще далека от истины. Хотя, должен признать, про носки – это гениально!

Он делает паузу, посмотрев на меня с лукавой улыбкой. Умеет же он похвалить так, что чувствуешь себя умной и дурочкой одновременно.

– Время истекает, Алиса. Скоро наступит решающий момент.

В голове лихорадочно мелькают варианты. Чувствую его взгляд, пронзительный и изучающий, словно рентген. Нельзя сдаваться! Нужно придумать что-то совершенно неожиданное, сбить его с толку!

– Хорошо, вот мой последний ответ, – заявляю, набрав в грудь воздуха. – Это… зависть соседей, когда ты внезапно выигрываешь в лотерею?!

– Потрясающе, – шепчет он, покачав головой. – Ты превзошла все мои ожидания. А теперь, будь добра, раздевайся. Снимай с себя всё, красавица. Я заслужил красивое зрелище, как ты считаешь?

– Э, нет. Сначала назови правильный ответ. Это будущее, да?

– Будет тебе ответ, когда снимешь платье. Вперед, – кивает подбородком.

Нет, ну интересно же!

Сдается мне, эту загадку он придумал сам только что, и ответ на нее будет самый неожиданный. Если вообще будет.

Горестно вздохнув, берусь за край платья и снимаю его через голову. Под ним купальник – черт с ним, пусть смотрит! Все равно увидит, когда полезем купаться.

– Дальше, – командует он чуть хрипло, поедая меня взглядом.

– Отгадка.

– Купальник.

– Что-о?

– Сними его, хочу видеть тебя голой. Или постой… я лучше сам его сниму, – Гордей встает и движется в мою сторону как хищник…

Боже мой, кажется, я застряла в собственном купальнике, как муха в паутине! Он так сильно обтягивает, будто намертво приклеен ко мне суперклеем.

Казалось бы, что тут сложного? Кусок ткани, две лямки, и ты свободен. Но не-ет! Этот купальник, это дьявольское изобретение, оказывается, имеет секрет. Секрет, о котором я, естественно, забыла, когда в порыве эйфории радостно в него втиснулась.

Никаких резких движений, иначе он решит отомстить и затянется еще сильнее.

Дышим глубоко. Вдох… выдох… и пытаемся аккуратно освободить плечи.

Чувствую себя акробатом цирка дю Солей, выкручиваюсь и изгибаюсь.

– Может, нужна помощь, Алис? – спрашивает Гордей.

– Спасибо, Державин, я уже почти справилась, – выдавливаю сквозь зубы, чувствуя, как ткань купальника предательски впивается в кожу.

Снова дергаю, тяну, подпрыгиваю. Ничего! Этот кусок лайкры, видимо, решил меня замуровать. Черт побери! В глазах уже пляшут звездочки, а Державин все стоит и ржет:

– Да давай помогу, блин.

– Ладно, помогай. У тебя есть нож или ножницы? – спрашиваю, чувствуя, как последние остатки достоинства покидают меня.

– Ну, если других вариантов нет… – тянет босс и притаскивает ножичек.

– Только аккуратнее, Державин! – начинаю паниковать. – Не порежь меня!

Лезвие холодит кожу. Господи, как же страшно! И… волнующе… Да.

Державин срезает лямку. Потом еще одну. Прощайте пять тысяч, которые я заплатила за покупку.

Нож движется медленно, дразняще и опасно близко к моей груди. Замираю, боясь дышать.

– Не бойся, я аккуратно, – говорит босс, и его пальцы касаются моей кожи.

Холодный металл лезвия перерезает ткань, и я вздрагиваю.

Каждое его движение отзывается во мне странной смесью страха и возбуждения. Нож скользит все ближе и ближе к моей коже, и я задерживаю дыхание.

– Прости, если неприятно, – шепчет он, и я чувствую его горячее дыхание на своей шее.

Одно неловкое движение, и лезвие может поранить меня. В его глазах горит огонь, и я чувствую, как этот огонь начинает разгораться и во мне.

Последний надрез, и ткань купальника слетает на пол. Я чувствую себя обнаженной и уязвимой, но в то же время освобожденной. Державин отбрасывает нож в сторону и смотрит на меня. Его взгляд полон желания, и я понимаю, что сопротивляться больше не могу. Да и не хочу.

Он набрасывается на меня, и наши губы сливаются в порыве бурной, всепоглощающей страсти.

Я тону в этом океане чувств, забывая обо всем на свете. Есть только он, я и этот безумный, опасный огонь, который горит между нами.

Гордей хватает меня за талию, притягивая к себе. Я чувствую жар его тела, твердость его мышц.

Мой разум кричит "Нет!", но тело уже давно сдалось. Его губы находят мои. Грубо, властно, требовательно. Я отвечаю ему. С жаром, отчаянием, страстью.

Босс раздвигает мне бедра и вклинивается между ними.

У меня всё пылает между ног. Не думала, что мнимая опасность может так меня завести!

Его агрегат не без труда проскальзывает в увлажнённое лоно, и я выгибаюсь.

Чувствую, как мурашки бегут по коже, а все тело пронизывает крупная дрожь.

Гордей шепчет что-то на ухо. Эти слова полные желания и нежности. Слова, которые заставляют мое сердце биться все быстрее и быстрее. И я ни о чем не жалею, по крайней мере, не сейчас.

Сгибаю ноги в коленях и притягиваю их к подбородку, обеспечивая ему максимальный доступ к своему телу.

– Алиса, Алис… – он мощно двигает бедрами, вонзаясь в меня до самого основания.

Из меня брызжут соки, образуя скользкую пленку на нашей коже. Каждый толчок отдается во мне гулкой волной, разносящей тепло по всему телу.

Вцепляюсь пальцами в его спину, царапая кожу в моменты наивысшего наслаждения.

Дыхание становится прерывистым, стоны – громче. Кажется, что время остановилось, оставив нас наедине в этом безумном танце страсти.

Чувствую, как приближается кульминация. Все сильнее сжимаю его в объятиях, принимая каждый толчок, каждую каплю пота, каждую секунду этого безумного соединения.

Взрыв!

Тело пронзает волна блаженства, оставляя после себя лишь приятную дрожь и ощущение невероятной легкости.

На мой живот летят потоки спермы Державина. Вытащив из меня свой потрясающий член, он размазывает семя по моему животу.

Смущенно хихикаю, и хочу пошутить, чтобы разрядить обстановку. Но ничего толкового не приходит на ум.

– Ты как? – отдышавшись, спрашивает босс.

– В порядке.

– Алиса, ты огонь!

– Ты мне уже это говорил, когда я проснулась в твоей постели.

– Да не было у нас тогда ничего, – признается Гордей, касаясь моего плеча.

– Так я и знала! Ты просто маленький лжец и хвастун.

– Ну, не такой уж и маленький, – он обхватывает свой все еще налитый член с капелькой спермы на кончике и эротично сжимает его.

– То есть лжец и хвастун – это в самую точку? – подлавливаю его.

Переворачиваюсь на живот, задницей кверху, и тянусь за бокалом шампанского.

Сразу же чувствую на своих ягодицах широкие ладони Державина. Он принимается их мять и чиркать по моим ногам мокрой головкой, вызывая щекотку.

– Еще хочу! – говорит требовательно и раздвигает мои булочки.

Приставляет головку ко входу, но я не позволяю ему войти.

– Хотя бы помой его! Раз не знаешь, что такое презерватив. У меня в планах не стоит декрет!

– Черт, ты права, – нехотя соглашается босс. – Извини, я увлекся. Так давно тебя хотел, что мозги отшибло.

Он уходит мыться, а я прикрываю глаза и улыбаюсь.

Мне хорошо.

Впервые я занимаюсь сексом просто потому, что хочу этого сама. И это потрясающе. Даже если после отпуска Гордеюшка свалит в туман. Ну, и хрен с ним! Переживу!

Державин возвращается с членом наперевес и сразу же пытается пристроиться ко мне.

– Подожди, ты мне не сказал отгадку, – решаю его побесить, хотя сама хочу продолжения. Мне тоже оказалось мало.

– Да какая отгадка?! Давай продолжим, – пытается раздвинуть мне ноги.

– Гордей, скажи-и, – тяну капризно.

– Ладно, это время.

– Время?

Пользуясь замешательством, он ставит меня на четвереньки, раздвигает лепестки и просачивается внутрь.

Ахаю, когда он заполняет меня до упора и комкаю простыню.

Каюту заполняют наши хриплые стоны и горячие вздохи.

С каждым толчком пламя страсти разгорается в нас все сильнее. Мои бедра непроизвольно поднимаются навстречу его движениям, жадно впитывая каждое мгновение близости. Дыхание становится прерывистым, сердце колотится в бешеном ритме, а в голове роятся лишь обрывки мыслей, сливающиеся в единый вихрь ощущений.

Боги-и, как же хорошо!

Чувствую, как дрожу от возбуждения, как каждая клеточка моего тела пульсирует в унисон с его. Он целует меня в шею, оставляя на коже влажные следы, и я откидываю голову назад, отдаваясь во власть нахлынувшей страсти.

Мой стон переходит в крик, когда меня накрывает мощнейший оргазм.

Гордей еще некоторое время таранит меня бешено, а потом кончает мне на ягодицы.

Горячая сперма бьет в кожу и стекает вниз, по ноге.

Уф-ф!

Чувствую себя опустошенной и одновременно наполненной до краев. Это было восхитительно.

Ветер треплет мои волосы, соленые брызги щекочут лицо, а яхта, словно белая птица, рассекает лазурную гладь моря.

– Вот это жизнь! – ору я, стараясь перекричать шум ветра.

– Нравится, авантюристка? – весело спрашивает Гордей, обнимая меня со спины.

– Еще бы! – разворачиваюсь и целую его в соленые от брызг губы.

– Смотри! Смотри, Алис! – кричит босс.

Я всматриваюсь и вижу… дельфинов! Целая стая резвится в воде, выпрыгивая и показывая нам свои блестящие бока. Они словно приглашают нас присоединиться к их веселью, и мы, не раздумывая, ныряем в прохладную воду.

Хорошо, что у меня был с собой запасной купальник, иначе пришлось бы купаться голышом.

После водных процедур, полные восторга и с солеными волосами, мы забираемся обратно на яхту.

Аппетит после плавания зверский! К счастью, на борту есть все необходимое для пикника. Сочные фрукты, хрустящие багеты, ароматный сыр и, конечно же, бутылка охлажденного белого вина – что еще нужно для счастья?

– Так не хочется возвращаться обратно, да? – с тоской спрашивает Гордей.

– Ага! Если бы могла, я бы прямо тут, посреди этого бирюзового великолепия, осталась жить! Зарылась бы в песок, научилась разговаривать с дельфинами и плела бы себе на голову венки из водорослей. Эх, мечты-мечты! – отвечаю, откусывая сочный персик.

Сок стекает по подбородку, но разве это имеет значение, когда вокруг такая красота?

Гордей приближает ко мне губы и слизывает с моей кожи сок. Мурашки бегут от его прикосновения, и я сдвигаю бедра, почувствовав томление в низу живота.

Несмотря на то, что у нас было много секса, я хочу еще! Так разве бывает?

Державин резко хватает меня за талию, затягивая к себе на колени, и его губы накрывают мои в жарком страстном поцелуе.

Как же он классно умеет это делать! Я прямо вся истекаю и изнемогаю…

Гордей отрывается, тяжело дыша, и заглядывает мне в глаза. В его взгляде настоящий омут страсти, от которого бросает в дрожь.

– Ты сводишь меня с ума, – шепчет он, его голос хриплый от желания. Я смеюсь, прижимаясь к нему ближе.

– Это я должна говорить, – отвечаю, обвивая руками его шею.

Он наклоняется, целуя меня в шею и оставляя там мокрый след. Я вздрагиваю, чувствуя, как его руки блуждают по моей спине, вызывая волну мурашек.

– Пошли в каюту, Алис. Могу даже понести тебя.

– А неси! – разрешаю и царственно взмахиваю рукой.

И он несет, смеясь, мол, впервые кого-то тягаю на руках. Чувствую себя особенной. Королевой – ни дать, ни взять.

Дверь каюты захлопывается за нашими спинами, отрезая нас от работников яхты.

Босс ставит меня на ноги, но не отпускает совсем. Его руки по-прежнему обвивают мою талию и притягивают меня к себе вплотную. Наши взгляды встречаются, и я вижу в его глазах отражение собственного возбуждения.

– Ну что, королева, – шепчет он, и его дыхание опаляет мое лицо. – Какие у тебя сегодня приказы?

– Приказываю целовать меня, – отвечаю я, и мой голос дрожит от предвкушения. – И чтобы это было… незабываемо.

– Что ж, ты сама напросилась!

Он целует меня так, словно это последний поцелуй в его жизни, и я отвечаю ему с такой же страстью.

– Звучит, как угроза. Мне уже страшно, – пугливо-наигранно прикладываю руки к груди.

– Купальник так снимется, или ножик принести? – сверкая глазами, уточняет босс.

– Этот точно сам снимется, – хихикаю, вспомнив свой казус.

Освобождаюсь от мокрой ткани и даю Державину возможность мною полюбоваться.

У него уже стоит колом. Плавки топорщатся, словно палатка в лесу.

– Какая же ты! – проговаривает с восторгом и как хищник набрасывается на меня.

Валит на постель и накрывает своим сильным телом.

Его губы обжигают, оставляя след пламени на моей коже. Руки скользят по изгибам тела, будто он заново открывает меня.

Все мои мысли улетучиваются, оставляя лишь жаркое желание и пьянящую эйфорию.

Державин целует каждый сантиметр моего тела, и от этих прикосновений по коже бегут мурашки размером с небольшого мамонта. Я издаю тихий стон, который, кажется, лишь подстегивает его страсть.

– Так бы и трахал тебя часами, – рычит Гордей.

– Часами не надо, давай лучше членом.

– Ах ты ж язва! Ну, я тебе сейчас покажу!

Державин резко входит в меня и начинает трахать с бешеной скоростью.

– Хватит! Пощади! – ору спустя несколько минут, и он сбавляет темп.

Забрасываю ему на плечи ноги и позволяю входить максимально глубоко. Медленно… вот так…

Каждый толчок становится более уверенным, более настойчивым. Мое тело отзывается волной мурашек, каждая клеточка горит желанием.

– Да, вот так… – шепчу, зарываясь пальцами в его волосы. – Еще… Гордеюшка! Еще!

Он отвечает рыком, и его движения становятся более ритмичными, более глубокими.

Воздух в комнате наполняется запахом пота и возбуждения. Я чувствую, как приближается пик, и судорожно вцепляюсь в его плечи.

– Гордей… – его имя срывается с моих губ, как молитва.

Он отвечает мне страстным поцелуем, его язык проникает в мой рот, сливаясь со мной в едином порыве.

И вот он, взрыв! Меня накрывает волной блаженства, тело бьется в конвульсиях, разум уносится в небытие.

Гордей изливается мне на живот, и мы оба замираем в объятиях, обессиленные и счастливые.

Лежим, тяжело дыша, наши тела мокрые и сплетенные. Гордей целует меня в шею, и я чувствую, как он снова начинает приходить в себя.

– Ну что, морская кошечка, – облизывает мое ухо. – Готова повторить?

– Да ты шутишь!

– Неа, не шучу. Ты же хотела незабываемое путешествие…

– После такого отпуска мне понадобится еще один отпуск, – хныкаю.

– Я тебе его с радостью предоставлю. Заслужила!

– Балуешь меня, Державин.

– Алис, ты этого заслуживаешь, честно. Какой же я был дурак, что сразу тебя не рассмотрел! Ты просто космос. И как сотрудник, и как девушка.

– Да ладно тебе, я же просто делаю свою работу. Не льсти.

– Нет, Алис, ты делаешь больше, чем просто работу. Ты горишь ею, ты дышишь ею, ты превращаешь каждый скучный отчет чуть ли не в увлекательный роман! Я серьезно, иногда мне кажется, что ты своей энергетикой можешь оживить даже засохший кактус!

– Ох, Гордей, ты сейчас расхвалишь меня до небес! Возгоржусь и пошлю тебя… куда-нибудь…

– А только попробуй послать! Увидишь, что будет.

– И что же?

– Лучше не спрашивай.

– Так у нас что, служебный роман? – спрашиваю с ехидцей.

– Служебный секс. Как тебе такая формулировка?

– Это что-то новенькое.

– Мы же с тобой два оригинала. Скучно вместе нам не будет, так что… Согласна?

– Ты делаешь мне предложение? – спрашиваю, сощурившись.

– Согласна спать со мной каждую ночь? – Гордей тянется к моему соску и вбирает его в рот.

– Ты пожалеешь об этом, дорогой. Я толкаюсь, забираю одеяло и еще иногда храплю, – накрываю его голову ладонью.

– Толкаешься, говоришь? – подхватывает Державин. – Отлично, у меня стальные нервы и отработанная техника контратаки за одеяло. А храп… ну, это даже мило, считай, бесплатная колыбельная! Главное, чтобы он был мелодичным, а не как скрежет ржавого трактора.

– Так, стоп, мы куда-то отклонились от темы "служебного секса". Это как понимать, предполагается ли заполнение табеля учета рабочего времени после каждого "служебного акта"? – угараю со смеху. – И главное, будет ли это оплачиваться по двойной ставке, как работа в ночное время? Вопросов больше, чем ответов!

– Слушай, Алис, а давай вообще забудем про эту офисную чушь? Никаких договоров, никаких "служебных" рамок. Просто спонтанность, страсть и безумие!

– Дельное предложение, Гордей Денисович. Считайте, я согласна.

– Тогда закрепим новые отношения прямо сейчас!

С этими словами он кладет мою ладонь на свое естество и сжимает его моими пальчиками

– Чего ждем? – вздёргивает бровь. – Приступай!

Дверь офиса с легкостью поддается, впуская меня в царство корпоративного хаоса после нескольких дней абсолютного блаженства.

Боже, как же я соскучилась по этим серым стенам! Шутка, конечно же! Но в целом настроение отличное, и я буквально искрюсь от счастья. Отпуск с боссом выдался, скажу честно, незабываемым!

Моя новая сумочка игриво покачивается в такт моему шагу, а солнечный загар, кажется, сияет ярче офисных ламп дневного света.

Первой, кого я вижу, разумеется Виолетта. Моя бывшая подруга, королева зависти и обладательница взгляда, способного превратить молоко в кефир.

Она стоит возле двери, и при виде меня ее брови ползут вверх, будто гусеницы.

– Алиса! Боже, ты выглядишь… свежо! – цедит она сквозь зубы, но я-то знаю, что за этим "свежо" скрывается целый арсенал ядовитых комментариев. – Отлично отдохнула? Лицо просто сияет!

Улыбаюсь самой ангельской улыбкой, на которую только способна.

– Спасибо, Виолетта! Да, отпуск был… невероятным! Ты знаешь, солнце, море, полная перезагрузка! – отвечаю я, стараясь добавить в голос как можно больше беззаботности.

Она прищуривается:

– Слушай, Алис… Может, забудем старые обиды? Знаешь, жизнь слишком коротка для вражды. Предлагаю перемирие.

– Виолетта, да я только за! Всегда считала тебя замечательным человеком, просто мы немного… не понимали друг друга, – выдаю, чувствуя себя отпетой лгуньей. Просто у меня нет сил и желания на вражду. Уж проще замириться.

Лицо Виолетты расплывается в подобии улыбки.

– Отлично! Тогда выпьем кофе?

– С удовольствием.

И вот мы уже стоим у кулера, потягивая растворимую гадость и обмениваясь сплетнями.

Виолетта рассказывает о новом романе нашего бухгалтера, а я делаю вид, что внимательно слушаю, хотя в голове у меня все еще шумят волны и звучит смех моего Гордеюшки. Ему кстати зашло, когда я его так называю.

– Так ты с Державиным отдыхала? Ну и как он в постели? Самец, как и говорят? – бывшая подруга сверкает глазищами.

Виолетта, как обычно, хочет знать все. Ну что ж, я расскажу ей. Но только то, что сама захочу рассказать.

Делаю загадочное лицо, как будто охраняю государственную тайну.

– Знаешь, я не буду вдаваться в интимные подробности. Скажу лишь одно: Державин – это вулкан! Нет, не Везувий, конечно, хотя извержения страсти у него случались, о-го-го какие! Он страстный, веселый и, конечно же, головокружительный, как легкое похмелье по утрам. И, честно говоря, Гордеюшка мне очень зашел, он хоть и не читает стихов, зато целуется как бог!

– Гордеюшка? – кривится коллега.

– Да, Гордеюшка! – восклицаю я, закатывая глаза от удовольствия. – У него руки такие… сильные, надежные. Такими, знаешь, и коня на скаку остановит, и избу горящую потушит… а потом еще и массаж сделает!

Виолетта давится от зависти, это видно невооруженным глазом! А я продолжаю плести кружева фантазий, подливая масла в огонь ее любопытства.

– А его объятия… ох, это как оказаться в медвежьих лапах, только очень теплых и нежных! – мечтательно вздыхаю.

Виолетта уже готова взорваться от зависти и ревности. А я, довольная произведенным эффектом, подливаю еще немного перца в это пикантное блюдо:

– Он хочет, чтобы я переехала в его просторную квартиру. А я пока в раздумьях. Не особо хочется прощаться со свободой.

– Да что ты говоришь?! – слышу позади язвительное замечание Державина и оборачиваюсь. Стоит, ухмыляется, гад. – Ко мне в кабинет, Виноградова. Живо! – напускает строгости в голос.

Протяжно вздыхаю и иду в указанном направлении.

В кабинете Державина как обычно пахнет дорогим кофе и властью.

– Свобода, говоришь? – начинает он, сверля меня взглядом. – Что это за зверь такой, которого ты так боишься потерять в просторной квартире с прекрасным видом, м-м?

– Ну, знаете ли, Гордей Денисович, свобода – это когда можно есть пиццу в три часа ночи, не отчитываясь перед кем-либо! Это когда можно танцевать под дождем в одних трусах и не услышать «Ты простудишься!» каждые пять секунд! Это, в конце концов, когда можно привести домой стриптизера и сказать, что это сантехник!

– На первые два пункта я бы с удовольствием посмотрел. А вот что касается последнего отвечу коротко: прибью! Никаких стриптизеров. Сам, если надо, станцую.

– Ловлю на слове!

– И зачем я это только сказал? – бормочет босс.

– А всё уже! – восклицаю с жаром. – Теперь придется держать слово.

– Ладно, – вздыхает он, поднимая на меня веселый взгляд. – Уговор дороже денег. Но учти, танцевать буду в костюме сантехника. И никаких пошлых шуток про трубы и ключи!

– Вау! Хочу на это посмотреть.

– Но ты мне тоже станцуешь! Голая, – притягивает меня к себе.

– Но предупреждаю, после моих танцев Вам придётся вызывать не сантехника, врача-кардиолога.

– Кардиолога? Это еще почему? Неужели я настолько стар? – притворно обижается он, но в глазах пляшут озорные искорки.

– Нет. Просто боюсь, зрелище будет настолько… впечатляющим, что ты забудешь, как дышать. А потом будешь умолять меня станцевать еще раз!

Он смеется, запрокидывая голову.

– Ну, это мы еще посмотрим! Но обещаю, если ты действительно заставишь мое сердце выпрыгнуть из груди, я не буду жаловаться. Наоборот, скажу спасибо за такой яркий финал моей жизни.

– Сумасшедший! Не говори так… – льну к его широкой груди.

– Ладно-ладно… Пошутили и хватит. Иди сюда, целовать буду. Соскучиться успел.

Мой верный конь по имени Хончи, урча, подкатывает к родному подъезду. После адского и долгого дня я мечтаю только об одном – рухнуть на диван. Но, видимо, вселенная решила, что мои страдания должны быть продлены.

Прямо у входа маячит… Ромка. Мой бывший. Да ладно! Этот кадр всегда умел появиться в самый неподходящий момент. Он, как таракан, которого уже вроде бы вытравил, а он снова выползает из щели.

– Алиска! Привет! – орет он, размахивая рукой. Господи, как я раньше терпела этот его противный голос?

– Что тебе нужно, Ромео? – спрашиваю я, даже не скрывая раздражения и усталости.

Он подходит ближе, ухмыляется своей самой обаятельной улыбкой (которая уже давно меня не впечатляет) и начинает:

– Слушай, бывшая, выручай! Тут такое дело… Познакомился с одной тёл… девушкой на сайте… Ну, ты понимаешь… Лямур-тужур. Хочу произвести на нее впечатление. Дай мне свою тачку на вечер, а? Ну, пожалуйста! Я аккуратно с ней, как с хрустальной вазой!

Выпалив свою тираду, он протягивает мне… бутылку дешевого шампанского! Боги, я сейчас упаду.

– Ром, ты серьезно? Ты предлагаешь мою гордость и мою любоффь, обменять на это… ЭТО? – демонстративно морщусь, глядя на бутылку. – Это даже не шампанское, это пародия на праздник, гарантирующая отравление.

– А раньше пила, – скорбно поджимает губы.

– Раньше и трава зеленее была. Давай вали отсюда. Здесь тебе не каршеринг.

Он начинает мямлить что-то про то, что это все, что у него есть, и что он мне потом вернет все с процентами. Ага, конечно, с процентами он мне вернет! Я это уже проходила.

– Ромка, я тебе сейчас популярно объясню, куда тебе нужно идти со своими просьбами и этим… эмм… напитком, – говорю, стараясь не заорать, но все-таки не сдерживаюсь. – Проваливай нахрен! И не то я сейчас этой самой бутылкой тебе голову разнесу! Придурок!

Улыбка сползает с его лица, как штукатурка со старой стены.

– Зазналась ты, Алиска, как я посмотрю. Как начала босса своего трахать, так совсем стервой стала.

– А ты всегда козлом был! – выплевываю в ответ.

– Я козел?! Что ж, хорошо… Война так война… Я сообщу госномер твоего корыта своим коллегам и на каждом посту, слышишь, на каждом! Тебя будут останавливать.

– Свинья! Только попробуй!

– Всё, ты в черном списке. Гуд бай, жмотиха!

Он уходит, волоча за собой свое дешевое шампанское.

Чувствую, как киплю от ярости. Что он о себе возомнил, убогий?!

Да я ему этот "черный список" в одно место засуну! Вот же ж гад ползучий! Ну, погоди, мерзавец, я тебе устрою "остановки на каждом посту"!

Да он у меня три дня будет икать, вспоминая мое имя!

Так, стоп.

Спокойствие, только спокойствие. Глубокий вдох, глубокий выдох. Нельзя позволить какому-то алкашу с дешевым пойлом испортить мне вечер. Тем более, после такого тяжелого, но приятного дня… с боссом.

Нужно расслабиться. Может, заказать пиццу? Или лучше – суши? А может, ну его всё к черту, и сразу в кровать?

Да, пожалуй, так и сделаю. Завтра будет новый день, и я обязательно придумаю, как отомстить этому Ромео недоделанному.

Главное – чтобы мои нервы были в порядке. И чтобы босс не узнал об этом цирке. Иначе ему точно не поздоровится. А может рассказать? А то все сама, да сама, пусть уже «любимый и единственный» за меня впишется! Докажет, что он готов к совместной жизни.

Только вот я не готова…

Шутки шутками, но мы слишком мало знакомы с Гордеем. А он прям настаивает, чтобы я с вещами на выход и прямиком в его просторную квартиру. Надо посоветоваться с мамой! Пусть расклад сделает, что ли.

Достаю телефон и решительно нажимаю на вызов.

– Мам, привет! Это я, твоя любимая дочка, которая срочно нуждается в твоей магической помощи! – начинаю бодро. Нужна же какая-то прелюдия, чтобы сразу не шокировать мать вопросом о переезде к боссу.

– Алиса? Что случилось? Ты в порядке? – мгновенно реагирует она.

– Да, но у меня тут дилемма века.

– Ах, дилемма… То есть всё, как обычно, да? Ну, рассказывай, что на этот раз? – слышу, как она щелкает зажигалкой. Нет, она не курит, а зажигает ароматическую свечу.

– В общем, помнишь я тебе рассказывала про своего босса, Гордея Державина? Ну, спор, потом круиз…

– Ну как же не помнить! Ты его каждый день вспоминаешь. То хороший, то плохой, то гений, то тиран. Определись уже, – ворчит мама.

– Он мне… в общем, предложил переехать к нему. В его огромную квартиру. Говорит, так будет удобнее и ближе добираться до работы. А мне кажется, что это какой-то… капкан! – выпаливаю на одном дыхании.

В трубке наступает тишина. Настолько зловещая, что я начинаю подозревать, что мама уже достала свои карты Таро и начала делать расклад самостоятельно.

– Алиса… Дай угадаю. Ты позвонила, чтобы я сделала тебе расклад на Таро? Чтобы узнать, стоит ли тебе переезжать к Державину? – голос мамы становится каким-то очень серьезным.

– Ну да! А что? Это же ты у нас гуру Таро! Ты всегда знаешь, как лучше, – задабриваю ее комплиментами.

– Алиса, дорогая, я могу сделать тебе расклад. Но помни, Таро – это только подсказка. Решение всегда за тобой. Ты должна сама почувствовать, что правильно для тебя. Ты поняла?

– Да, мам, поняла. Обещаю, что буду слушать свое сердце.

– Ладно, давай. Сформулируй вопрос четко. Что ты хочешь узнать?

– Стоит ли мне переезжать к Гордею Денисовичу Державину? – говорю и затаиваю дыхание в ожидании ответа.

– Хорошо. Дай мне пару минут… сосредоточиться, – слышу, как мама начинает шелестеть колодой.

Проходит минута, две… Время тянется, как резина.

– Так… выпала карта… – медленно говорит мама. – Солнце! – радостно восклицает. – И Императрица! Ох, Алиса, дорогуша, да тебе сам космос кричит: «Вперед и с песней!» Солнце – это успех, радость, светлые перспективы. А Императрица – это плодородие, стабильность, материальное благополучие. Да этот Державин, похоже, хорошую жизнь тебе предлагает.

– Так-с, мам, погоди. Он же не предлагает мне стать его женой! Он просто хочет, чтобы я жила у него. И чтобы мне было удобно добираться до работы. Это ведь не одно и то же! – пытаюсь вернуть маму с небес на землю.

– Алиса, ну что ты как маленькая! Гордею тоже страшно, что из этого выйдет, поэтому и сказал чушь насчет добираться до работы ближе. Может у вас и вырастет что-то большее в итоге. Старшие Арканы просто так не выпадают. Это знаки судьбы! – Мама, кажется, уже видит меня в роли хозяйки шикарной хаты Державина.

А меня почему-то тронула ее фраза, что Гордею тоже страшно. Вряд ли он с кем-то сожительствовал. Это я уже успела… познать, каково это! Ему ведь тоже нелегко решиться на такой шаг.

– Ладно, мам, спасибо тебе. Но если Державин окажется домашним тираном, я буду винить во всем тебя и твои карты Таро! – бросаю в шутку.

– Не окажется. Не бойся! Звони каждый день и рассказывай, что у тебя происходит. И помни: если что, всегда можно сбежать обратно в свою квартиру! – подбадривает меня напоследок.

– А да, мам! Чуть не забыла… Ты не умеешь случайно лучи поноса насылать? Очень надо!

– Что-о? – хохочет родительница.

– На бывшего, Ромку. Он меня сегодня взбесил, и я хочу, чтобы он обделался прямо на свидании с новой девушкой!

– Алиса… – мама аж похрюкивает от смеха. – С тобой не соскучишься. Теперь я понимаю, почему твой гордый и требовательный босс выбрал именно тебя…

Подпевая хиту, играющему в салоне, я грациозно лавирую в утреннем потоке машин. Еду на работу в офис. Державин пригласил меня сегодня на обед, и я решила объявить ему, что согласна съехаться.

Это решение далось мне сложно. Но Гордей – не Ромка, и не станет раскидывать по всем углам свои вонючие носки. А остальное… остальное я переживу.

И тут словно гром среди ясного неба, свисток. Резкий, требовательный. Смотрю в зеркало – точно, мне машут полосатой палочкой. "Ну, приехали…" – вздыхаю, прижимаясь к обочине.

Подходит гаишник. Молодой, с прищуром, смотрит так, словно я уже преступница века.

– Доброе утро, – произносит он с интонацией скорее обвинительной, чем приветливой. – Ваши документы, пожалуйста.

– Доброе утро. Вот, пожалуйста.

Протягиваю ему права и свидетельство о регистрации. Он берет и медленно так разглядывает, будто ищет на них тайные масонские знаки.

– Что-то не так? – спрашиваю, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

– Ну, как сказать… – отвечает он, продолжая изучать мои документы. – Вот тут у вас… дата не совсем четко видна. Да и печать какая-то размытая.

– Что?! – не выдерживаю я. – Да у меня все новое и идеальное. Я на работу опаздываю!

– Ну, это ваши проблемы, – пожимает он плечами. – А документы, похоже, не в порядке. Автомобиль подлежит эвакуации на штрафстоянку.

Чувствую, как во мне закипает гнев. Стоп. Спокойствие.

Вспоминаю ехидную ухмылку Ромки и его угрозы. Значит, началось. Его рук дело! Подговорил этих… гаишников. Месть, как она есть, во всей красе.

– Вы серьезно? – спрашиваю я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Вы действительно собираетесь эвакуировать мое авто из-за какой-то там размытой печати?

– Инструкции, – сухо отвечает он. – Исполняю.

– Да вы знаете, сколько такая машина стоит?! – вскипаю я. – Вы понимаете, что это просто абсурд?!

– Девушка, не повышайте голос, – строго говорит гаишник. – У меня тут таких, как вы, каждый день сотни.

– Да вы просто выполняете чью-то гадкую просьбу! – выпаливаю, уже не сдерживаясь. – Это всё Роман, ваш коллега! Он вам заплатил, да?

Гаишник, кажется, даже не удивился. Будто это у него каждый день происходит.

– Не знаю никакого Романа, – отрезает он. – Но документы у вас не в порядке. Так что… вызываю эвакуатор.

"Вот же гад!" – думаю я, лихорадочно соображая, что делать. Отдавать свою красавицу этим… варварам? Ни за что! Но и спорить с ним бесполезно. Ясно же, что это все подстава.

– Ладно, – говорю, делая глубокий вдох. – Вызывайте свой эвакуатор. Но сначала… я позвоню. Кому надо позвоню! Имею право!

Достаю телефон и ищу в контактах номер Гордея. Ромка, ты еще пожалеешь, что связался со мной. Эта война только начинается! И в этой войне я на своей шикарной Hongqi, а ты… просто пешка. Очень скоро ты это поймешь.

– Гордей, доброе утро. Эти… э-э-э… представители закона, короче, они мою Хончи забирают! Говорят, печать какая-то размытая! – в моем голосе звучит отчаяние.

В трубке раздается его глубокий, успокаивающий баритон:

– Алиса, солнышко, успокойся. Я уже выезжаю. Не переживай, я все улажу.

Поворачиваюсь к молодому гаишнику, который с видом победителя маячит возле моей Хончи.

– Что ж вы так не по-мужски-то, а? – спрашиваю. – Девушку машины лишаете. Честно заработанной, между прочим! И не тем, чем вы подумали, а вот чем, – стучу себя пальцем по лбу, – головой! Умом и смекалкой.

Парень как будто только вчера из училища выпустился. Щеки красные, глаза бегают.

– Гражданка, мне без разницы, чем вы заработали на авто, тут у вас нарушение… Печать не читается…

– Ой, да ладно вам! Не читается! А у вас зрение какое? Может, сбегать в оптику и очочки вам купить? Я могу! Сразу все увидите.

Он откашливается, видно, начинает понимать, во что ввязался.

– Я… просто исполняю свои обязанности… – мямлит он.

– Обязанности? Отнимать у красивой девушки машину – это ваша святая обязанность? Ну и нравы же у вас в ГАИ! Я думала, что вы нарушителей ловите, а вы оказывается здесь другим промышляете, – продолжаю наступление. – А может, вы вообще сексист?

– Секс…кто?

– Тот, который ненавидит женщин. Тот, который придумал дурацкое высказывание, что женщина за рулем – это обезьяна с гранатой.

Парень начинает потеть и переминаться с ноги на ногу.

– Гражданка, прекратите! Я выпишу вам штраф за… за… воспрепятствование!

– Воспрепятствование ненавидеть всех женщин мира?

Он уже готов провалиться сквозь землю.

– Все! Я… я сейчас старшему позвоню!

– Звоните! Звоните всем! Я вплоть до вашего начальства всю правду донесу! Пусть знают, как вы тут на дорогах женский пол кошмарите! – вхожу в раж. – Не можете простить мне, что я езжу на дорогой машине?

И тут словно по волшебству появляется Гордей. Выходит из своей Мазды, как герой замедленной съемки в голливудском блокбастере. Взгляд – стальной, костюм – безупречный, аура «не подходи, убьет».

Уф… Аж трусики стали влажными…

Гаишник смотрит на него, как кролик на удава, и шумно сглатывает.

– Что здесь происходит? – спрашивает Державин строго. – Предъявите ваше удостоверение, пожалуйста.

– Все в порядке! Можете ехать! – выпаливает гаец, отдает мне документы и торопливо машет жезлом.

Победно ухмыляюсь. Ну что, соколик, в следующий раз будешь знать, с кем связываться! И Ромке этому говнюку передай, что меня невозможно взять голыми руками!

– Спасибо, что так быстро приехал, – целую Гордеюшку, попутно вдыхая его неповторимый аромат.

– Что тут у тебя произошло, маленькая разбойница? – спрашивает он. – Паренек выглядит напуганным, – добавляет со смешком. – Что ты ему сказала?

– ГАИ объявили мне войну с подачи бывшего. Поехали, я тебе по дороге расскажу всё по видеосвязи…

Потираю ручки в предвкушении свершения мести. Я только что оставила жалобу на сайте МВД на сотрудника ГАИ Романа Козлодоевича, ну вы поняли, бывшего моего. Уволить его, конечно, не уволят, но по шапке настучат стопроцентно.

Держа в руках коробку воздушного зефира, я почти танцую по коридору. Сегодня у меня отличное настроение, и кажется, сама вселенная подталкивает меня к маленьким добрым делам. Поэтому несу сладкий комплимент Виолетте.

Подходя к ее кабинету, слышу приглушенные голоса. Странно, обычно Виолетта работает в наушниках, как киборг, слившийся воедино с экселевскими таблицами.

Останавливаюсь, чтобы перевести дух и подготовиться к вручению зефира.

Но вдруг разговор становится отчетливее. Один голос – это безошибочно говорит Верочка, секретарша моего Державина, а второй принадлежит Виолетте.

– Верочка, ну ты же знаешь, я не люблю сплетни, – слышу голос Виолетты, в котором звучит напускное раздражение. – Зачем ты мне это рассказываешь?

– Ты же понимаешь, что тут происходит? – щебечет Верочка. – Этот Шилов опять за свое. С Державиным снова поспорил на Виноградиху. Ставки высоки как никогда.

Виноградиха? Так меня еще никто не называл…

Чувствую, как коробка с зефиром начинает предательски дрожать в руках.

– Ну и что на этот раз? Они ведь же уже переспали. Алиска мне подтвердила, что Гордей настоящий вулкан, – завистливо вздыхает моя бывшая подруга.

– На этот раз сумма реально астрономическая! Шилов уверен, что Державин не уговорит Алису переехать к нему жить без похода в ЗАГС. А Державин, как обычно, бьет себя пяткой в грудь и говорит, что ему это как два пальца об асфальт! Если шеф выиграет спор, Шилов ему кругленькую сумму должен отстегнёт, которую он спустит на заграничный отдых с двумя мулатками.

– Да ты что! А эта дуреха Алиска думает, что Гордей Денисович реально в нее влюбился, – мерзко хихикает Виолетта. – Вот самомнение у человека, да? Такие как босс, щелкают таких Алис, как орешки. И на экзотических мулаток переключаются.

Мой рот непроизвольно открывается. Гордей предложил переехать к нему жить спора ради? Кругленькая сумма на кону и трах с мулатками? Что за бред?

Я бы не поверила в это, если бы не подслушала случайно этот разговор. Ведь девушки знать не могли, что я стою под дверью. Значит, это правда.

Ощущение, будто меня окатили ледяной водой. Весь мой энтузиазм, вся эта радужная аура, окружавшая меня, мгновенно испарилась.

Медленно, как зомби, разворачиваюсь и иду прочь. Забываю про Виолетту, про зефир, про все на свете. В голове только одно: я – все еще предмет спора. Трофей. Приз. И это отвратительно.

По дороге в свой кабинет с трудом удерживаю себя от того, чтобы не заорать во все горло. Хочется разнести все вокруг, выпустить пар, выплеснуть этот мерзкий осадок, осевший на душе.

Но вместо этого я просто захлопываю дверь своего кабинета и сажусь за стол, чувствуя себя маленькой и беспомощной пешкой в чужой игре.

Что же делать? Что делать, когда тебя продают и покупают, даже не спрашивая твоего мнения? Вот это да… утро началось замечательно, ничего не скажешь! А ведь я почти поверила ему…

Врываюсь в кабинет Гордея Денисовича, как вихрь. Он отрывается от планшета и улыбается. Зубы белые, как свежевыпавший снег, и взгляд… Этот взгляд, как у голодного волка, изучающего аппетитную овечку.

– Гордей Денисович, – выпаливаю, стараясь сохранить хоть подобие делового тона, – аналитическая справка готова.

Кладу папку на его стол. Он тянется ко мне, и я инстинктивно отступаю на шаг. Нет уж, дорогой, не сегодня. И вообще, никогда. Лапай своих мулаток теперь, сволота.

– Алиса, ну что ты… – Он делает жест, словно собирается меня обнять. – Соскучился же.

Смешно! Он соскучился! Да Гордей видит во мне всего лишь трофей, предмет спора, не более. Забавно, как человек может быть настолько слеп к чужим чувствам. Любовью тут и не пахнет. Сказочник чертов!

– Гордей Денисович, я здесь по работе. – Мой голос звучит ледяным тоном, словно я только что оттаяла из ледника. – Справку посмотрели?

Он отдергивает руки и, кажется, слегка озадачен моей холодностью. Ну да, не привык он, чтобы ему сопротивлялись.

– Алиса, что с тобой? Все в порядке?

В порядке? О, нет. Хочется заорать, рассказать ему, что я знаю про его грязные ставки, про его идиотский спор с Шиловым, да гори он в аду, с его деньгами! Но вместо этого выдыхаю и говорю:

– Все в порядке. Просто много работы.

– Ясно… – Он выглядит разочарованным. – Кстати, ты вещи собрала? К переезду готова?

– Я не собираюсь к вам переезжать, Гордей Денисович.

Он замирает, словно его облили ледяной водой. В глазах – непонимание, смешанное с обидой.

– Алиса, но… что случилось? Все же было нормально.

В этот момент дверь приоткрывается, и в щель просовывается голова Веры, секретарши с лицом гиены.

– Гордей Денисович, вам кофе сделать? – сладко щебечет она, а сама сверлит меня взглядом.

– Не надо, Вера. И, пожалуйста, зайдите позже, – отмахивается от нее Гордей.

Вера, явно разочарованная сорвавшимся зрелищем, исчезает. Хотя, уверенна, она уже мчит по офису, разнося свежие сплетни.

– Я тоже пойду.

– Подожди, Алис! Да что стало-то?

– Ничего не стало.

– Но мы же… – он запинается, подбирая слова. – Мы же прекрасно проводили время! Неужели все это было… неискренне?

– Ой, да ладно вам, Гордей Денисович! Прекрасно проводили время? Вы всерьез? Это как сказать, что поход к стоматологу – прекрасный отдых! Было… скажем так, терпимо. А временами даже забавно. Но переезжать к вам? Увольте! Я предпочитаю жить в своей маленькой берлоге, где можно валяться в пижаме с дырками на коленках и смотреть дурацкие сериалы, не боясь, что обзовут плебейкой Виноградихой.

Развернувшись на каблуках, стремительно покидаю его кабинет, оставляя Гордея Денисовича переваривать услышанное.

В коридоре меня уже поджидает Вера, сверля взглядом, полным зависти и нескрываемого злорадства. Ухмыльнувшись ей в ответ, гордо шествую к выходу. У меня обед. В одиночестве!

Сижу в кафешке быстрого питания, передо мной стоит пластиковый поднос с готовой едой, и я пытаюсь запихнуть в себя бургер размером с мою голову.

Жую, поглядывая на часы, и прикидываю, сколько еще пыток мне предстоит сегодня пережить, и тут… вижу Шилова. Оба-на! Случайность или намеренно сюда пришел за мной?

Макс как ни в чем не бывало улыбается своей белозубой самоуверенной улыбкой и ставит свой поднос прямо напротив меня.

Серьезно? В этом переполненном фастфуде он умудрился выбрать именно мой столик? Мир, ты издеваешься?

– Алиса! Какая приятная неожиданность! – вещает он, словно мы договаривались о тайном свидании на Марсе.

Приятная? Для кого приятная, Максимка? Для тебя, наверное. А я тут, между прочим, пытаюсь удержать остатки своего достоинства, попутно стараясь не посадить на блузку жирные брызги соуса.

– Шилов, – говорю вслух негромко, чтобы не привлекать внимание окружающих. – Вы, кажется, ошиблись столиком.

Он приподнимает бровь. О, этот фирменный жест «я-самый-обаятельный-мужчина-в-этой-дыре», украденный у Гордея, не работает больше. Приелось! Пошли на фиг оба!

– Не думаю. Я просто решил составить компанию такой очаровательной девушке.

– Составьте ее кому-нибудь другому, Максим Анатольевич. Например, Верочке. А у меня обед и не самое прекрасное настроение, которое вы сейчас еще более стремительно ухудшаете.

Он хмыкает:

– О, какая ты сегодня колючая. Что, Державин опять достает? Не дает проходу?

– Нет! Это вы меня достали своими дурацкими спорами! Оба! Кажется, вам обоим надо не руководить компаниями, а вернуться в детский сад и носить штаны на лямках! Не подходите ко мне и не заговаривайте со мной больше, иначе укушу. Я предупредила.

Выдав свою тираду, бросаю недоеденный бургер на стол и гордо ухожу прочь…

ГОРДЕЙ

Черт, да что вообще происходит?!

Откидываюсь на спинку кожаного кресла, чувствуя, как дорогущая итальянская кожа холодит разгоряченную спину.

Кабинет тонет в полумраке, лишь настольная лампа бросает теплый янтарный свет на массивный дубовый стол.

Документы, графики, какие-то контракты – все это сейчас для меня просто бессмысленные бумажки. В голове только одна Алиса.

– Ну, и почему?! – шепчу в пустоту, барабаня пальцами по столешнице.

Все шло просто идеально. Наши ночи, полные страсти и смеха… И тут, как гром среди ясного неба: «Я не собираюсь к тебе переезжать».

Да почему, объясните мне, почему?! Все же было замечательно! Какая муха ее укусила? Она что, нашла себе нового олигарха с яхтой и личным островом? Моя-то яхта арендованная была.

Не верю! Алиса не такая. Она ценит меня, наши отношения… Или я ошибаюсь?

В дверь раздается резкий стук, и, не дожидаясь ответа, в кабинет вваливается Макс Шилов.

– Гордей, привет! А ты чего как в склепе тут сидишь? – спрашивает он, плюхаясь в кресло напротив.

– Я вообще не понимаю, что происходит.

– О, да у тебя что-то серьезное! Колись, что случилось? – Макс становится серьезным, нахмурив брови. Хоть иногда он умеет быть нормальным.

– Алиса… – начинаю я, и в этот момент в голове снова всплывает ее лицо. Ее взгляд, полный решимости меня отшить.

– Алиса? Что с ней? Она залетела?

– Нет, но лучше бы да.

– Серьезно? – присвистывает Макс. – Наш холостяк готов стать папашей? Вот это новости!

– Она отказалась со мной съезжаться.

– Вот это поворот! А почему? Что говорит? – Макс подается вперед, явно заинтересованный.

– Вообще ничего не объясняет.

– Знаешь я ее встретил сегодня в кафе. Она выглядела так, будто готова извергать пламя! Злая, как сто чертей. Я хотел с ней заговорить, но она так сверкнула глазами, что я чуть не поседел на месте!

– О, она это умеет, – невольно расплываюсь в улыбке, представив свою стервозную красавицу. – Она недавно гаишника чуть до слез не довела. Страшная женщина.

– Может, у нее просто день не задался? Пробки, сломанный каблук, кофе убежало… У всех бывает. Или ПМС накрыл.

– Да нет, тут явно что-то другое, – качаю головой. – Сейчас закончу дела и поеду к ней.

– Может поехать с тобой, поддержать так сказать? Явно ж ты где-то накосячил!

– Да где бы? Я ничего не сделал. Слушай, Макс, а ты… никому ничего не говорил? Тебя недавно видели с Верунчиком, моей секретаршей. Не распустил ли ты свой поганый язык, а?

– Я? – оскорблённо выдыхает друг. – Я что, баба сплетница?

– Когда выпьешь – да. Бухал с Веркой?

– Ну, бухал, – признается неохотно.

– Говорил ей что-нибудь про Алису?

– Да нет же. А впрочем… она расспрашивала о вас, и я точно не помню… Я отшучивался.

– Вспоминай, не то прибью. Что за шутки? Она ж тупая, не понимает их.

– Что-то про спор.

– Короче, понятно теперь, откуда ноги растут. Поеду я к ней, – сгребаю ключи от машины со стола. – А ты молись, чтобы она меня простила, иначе я твою тачку разхерачу кувалдой.

– А Алиса меня укусить пообещала, – с улыбкой сообщает Шилов.

– Да я сам тебя укушу, падла. Прямо за нос. Пожую и выплюну. А ты ходи потом красивый и всеми не любимый.

– Да я и так нелюбимый. Алиса тебя предпочла.

– Повод поныть?

– Нет, но все равно печально.

– Тогда поплачь. А я поехал к ней.

– Удачи не буду желать.

– Лучше уж пожелай. В гневе я страшен.

– Ладно, удачи, брат. Извини, если что не так. Верка, наверное, переврала всё, и до Алисы дошло что-то, не зря же Алиса на меня закусилась тоже.

– Выясню.

Бодро поднимаюсь по ступенькам на Алисин этаж. В руках у меня букет, который мог бы затмить собой целую оранжерею – розы, лилии, даже какая-то экзотическая штуковина с перьями, названия которой я и выговорить-то не смогу.

Преодолеваю ступеньку за ступенькой, словно поднимаюсь на Эверест. Покорение Алисы иногда напоминает мне покорение горы, самой неприступной.

И вот она, заветная дверь. Делаю глубокий вдох, выдыхаю, чтобы успокоить сердцебиение… и нажимаю на звонок.

Дверь открывается. И вот тут-то начинается цирк с конями…

На пороге появляется Алиса. Прекрасная, как всегда, только немного покрасневшая и растрепанная. А рядом с ней… О, боги! Стоит ее бывший, Роман Гаишникович с бокалом шампанского в руке и самодовольной ухмылкой на лице.

Кулаки нестерпимо зачесались. От удара в довольную морду меня спасает только дорогущий букетище.

– Гордей? – спрашивает Алиса, отходя в сторону. – Проходи.

– Какие красивые цветы, – констатирует ее бывший, с явным сарказмом разглядывая мой букет.

– Спасибо, – огрызаюсь, мечтая засунуть этот букет ему… в задницу! Но Алиса смотрит на меня умоляюще.

– Гордей, может быть, тоже выпьешь шампанского? – предлагает она, растерянно улыбаясь.

– А знаешь что, Алис? Выпью! Выпью, а потом подправлю улыбку этому козлодою. Ты ведь не против, да?

Твою ж налево, только этого мне сейчас и не хватало!

Поднимаюсь по лестнице, вся такая уставшая и расстроенная после тяжелого дня, мечтаю о горячей ванне и пледе… и что я вижу?

Сидит. На моих, мать его, ступеньках. Роман собственной персоной! Ну все, приплыли.

«Давай, Вселенная, добей меня окончательно», – шепчу вникуда, глядя на эту унылую фигуру, примостившуюся у моей двери. Кажется, он даже не заметил моего появления. Может, прикинуться призраком и проскользнуть мимо? А не, не прокатит.

– Алиса! – Подскакивает Ромка, словно его током ударило. – Алисочка, я так рад тебя видеть!

«Рад он…», – мысленно фыркаю, прикидывая, сколько времени у меня займет вызов полиции. Хотя он выглядит… не злобным. Даже как-то по-щенячьи виновато. Что это с ним?

– Я… это… пришел мириться, – бормочет, избегая моего взгляда. – Прощения просить. Я был козлом, знаю.

Опа! Вот это поворот. Роман, просящий прощения? Да он, наверное, заболел! Надо пощупать лоб.

– Да ладно? И что тебя вдруг на такую откровенность пробило? – Спрашиваю я, скрещивая руки на груди. Интересно, насколько хватит его миролюбия.

– Меня… уволили, – вздыхает он. – Из ГАИ.

Ох, черт…

– И… какое отношение это имеет ко мне? – Пытаюсь сохранить нейтральный тон, хотя внутри все похолодело.

Он поднимает на меня глаза. В них плещется такая вселенская печаль, что я чуть не прослезилась. Ну, почти.

– Это… из-за жалобы в МВД, – тихо говорит он. – Это ведь ты ее написала?

Эм… а я че? А я ниче.

Вот, пожалуйста, доигралась. Чувствую себя последней сволочью. Зря я Гордея послала, по-моему, мы друг друга стоим. Можем соревноваться в сволочизме.

– Да ладно, я не сраться пришел, если что. Мириться с тобой хочу, Алис.

– Ром, обратно не приму, у меня есть другой. То есть был.

– Да знаю-знаю, видел же…То есть как, подожди, был?

– Не важно.

Потоптавшись с ноги на ногу, бывший протягивает мне какую-то коробку и говорит:

– Вот. Я купил. Тебе. На последние деньги.

С подозрением разглядываю коробку. Фен? Он купил мне фен для сушки волос?

– Ты же мечтала о таком, – говорит бывший, словно оправдываясь. – С ионизацией, все дела. Бери!

Боги, как давно это было… Теперь я могу заработать на двадцать таких фенов. Но все равно приятно, что этот человек меня все-таки слышал хоть иногда.

– Ладно, – вздыхаю. – Заходи. Я собираюсь наклюкаться сегодня. Составишь мне компанию. Но будешь распускать руки – выпру.

– С удовольствием составлю! – оживляется Роман.

В квартире он ведет себя тише воды, ниже травы. Сидит на краешке стула, смотрит в пол, как школьник. Мне прямо-таки физически больно от этой картины.

– Слушай, Ром. Ты не мог бы думать про меня гадости потише? – не выдерживаю я.

– Гадости? Алис, ты о чем? – вроде как удивляется.

– Да, это я накатала жалобу! Но ты сам виноват, натравил на меня своих коллег. Тот парнишка мне настроение испортил с утра. Что я должна была делать?

– Извини, я не должен был просить у тебя машину. Мне так стыдно.

– Стыдно? Ром, ты серьёзно? Не припомню случая, чтобы ты стыдился.

– Да, после увольнения у меня мозги встали на место. Я как переродился заново, представляешь? Так что спасибо тебе.

– За жалобу? – у меня отвисает челюсть.

– Да, за жалобу! – он поднимает тост, и мы чокаемся.

Чудны твои дела, Боженька! Ты зачем Ромку подменил? Или он притворяется? Сейчас выясним!

Наливаю ему еще шампанского, и себе, конечно. Слово за слово, вроде и вправду не держит на меня зла. Повеселел, глаза блестят, улыбается.

И тут звонят в дверь.

Кто же это?

Иду открывать, и вижу на пороге огромный букет цветов, который держит Гордея. Не босс держит цветы, нет, а они его – такие громадные.

– Гордей? Проходи.

– Какие красивые цветы, – говорит Ромка, и я шикаю на него, чтоб замолк.

– Спасибо, – отвечает Державин таким тоном, будто собирается убить Романа с минуты на минуту.

– Гордей, может быть, тоже выпьешь шампанского? – предлагаю, пытаясь разрядить обстановку улыбкой.

– А знаешь что, Алис? Выпью! Выпью, а потом подправлю улыбку этому козлодою. Ты ведь не против, да?

– Против! – проговариваю быстро.

– А что так? Замирилась с бывшим?

– Ты все не так понял! Мы просто друзья, – пищу в ответ.

Да он же просто сходит с ума от ревности! Кулаки сжаты, глаза мечут молнии.

– Да, мы с Алисой теперь друзья, – подтверждает Ромка.

Гордей опрокидывает в себя бокал, даже не поморщившись, как будто это не игристое вино, а вода из-под крана. В глазах его пляшет какой-то безумный огонь, и мне становится не по себе.

– Друзья, значит? Ну, друзья так друзья! – выпаливает он, а затем, неожиданно хлопает Ромку по плечу так, что тот чуть не вылетает со стула. – Выпьем за дружбу!

Кажется, Ромка готов провалиться сквозь землю, лишь бы избежать дальнейшего общения с этим ревнивым берсерком. А я? Что я могу сделать? Только закатить глаза и пробормотать что-то вроде: «Ну вот, началось…»

– Предлагаю выяснить, кто здесь лучший друг Алисе, – говорит Державин. – Кто из нас лучше знает ее? Ты или я? Три вопроса. Кто правильно ответит на все, тот и победил. А победителю, как обычно, достается всё!

– Да легко, – фыркает Роман.

– Окей! – загораюсь я. – Тогда ловите первый вопрос! Какой мой любимый цвет? И не вздумайте подглядывать в мой гардероб, жулики!

Роман нахмуривается, явно пытаясь вспомнить все платья и шарфики, которые видел на мне. Гордей же, не моргнув глазом, выпаливает:

– Фуксия.

Помнит, он помнит мое платье, в котором я пришла на второй день после того злосчастного пари!

– Белый, – отвечает Рома.

– Браво, Гордей! Рома, ты пока отстаешь, белый цветы любят невесты. Но не отчаивайся, впереди еще два вопроса!

– Да ё-мое…

– Второй вопрос, – делаю драматическую паузу, – какой мой самый большой страх? Боюсь ли я пауков? Высоты? Или, может быть… остаться без шоколада?

Роман сидит с видом Шерлока Холмса, теребя подбородок. Гордей, усмехнувшись, отвечает:

– Ты больше всего на свете боишься банальных комплиментов! Тебе подавай что-нибудь оригинальное и остроумное.

– В яблочко! Гордей, ты просто читаешь мои мысли! Рома, у тебя остался последний шанс. Все или ничего!

– Да я уже все забыл, – оправдывается бывший.

– Итак, последний, решающий вопрос! О чем я мечтаю больше всего на свете? Мир во всем мире? О полете на Марс? Или… горе бесплатных билетов в кино?

Роман попытается блефовать:

– Ну, наверное, мир во всем мире! Ты же у нас такая добрая девушка.

Гордей лишь качает головой и говорит:

– Алиса мечтает о говорящей колонке с ее именем, которая будет рассказывать ей анекдоты на ночь.

– Ну, почти! – смеюсь. – Я мечтаю о путешествии во времени, чтобы вернуться назад и отказать одному человеку. Но колонка Алиса – это тоже неплохо! Гордей, ты победил! Ты знаешь меня лучше всех!

Сама не понимаю, что на меня находит, но я пересаживаюсь к боссу на колени, обвиваю ее шею руками и смачно целую его в губы.

– Этот человек я? – спрашивает Гордей.

Показываю на Ромку, но так, чтобы он не видел.

Ромка искусственно закашливается, а потом оставляет нас наедине, хлопнув балконной дверью. Вскоре оттуда тянет табачным дымком. Он слишком глуп, чтобы когда-либо обыграть Гордея.

– Алиса, я люблю тебя, – говорит босс, поглаживая меня по щеке. – Не слушай никакие сплетни. Они это делают из зависти. Я хочу, чтобы ты жила со мной только по одной простой причине: мне. без тебя. плохо.

– Я тоже тебя люблю, – шепчу в ответ, и эти слова вырываются из самого сердца. Они так долго копились во мне, и я так долго боялась их произнести, и вот, наконец, они свободны.

Кажется, что время останавливается. Мы сидим, обнявшись, и просто смотрим друг на друга.

– Никто и ничто не сможет нас разлучить, потому что мы созданы друг для друга, Виноградинка.

Виноградинка… это прозвище, как нежный ветерок, касается моих губ. Я дура, что приняла разговор двух сплетниц за чистую монету. Они обе с удовольствием бы оказались на моем вместе. Да вот не выйдет, Гордеюшка меня любит. И спор здесь ни при чем.

– А мулатки? – спрашиваю.

– Что мулатки? – не понимает Гор-Де-Де.

– Могут нас разлучить?

– Я белокожих предпочитаю, – целует меня в предплечье.

Возвращается Ромка. Окидывает нас печальным взглядом и говорит:

– Ну, я тогда пошел?

– Давай… друг, – отвечает ему Гордей, собственнически прижимая меня к себе.

Какой же он все-таки милый! Без мордобоя отбил меня обратно. Хотя, если честно, у бывшего не было ни единого шанса вернуться ко мне.

– Ну, счастья вам желаю… – бормочет Роман.

– Ром, ты обязательно найдешь другую работы, – подбадриваю его.

– А нет – приходи ко мне, место уборщика всегда вакантно, – добавляет Державин.

– Гордей!

– Всё, молчу. Пошутил. Охранником могу взять, если будешь хорошо себя вести.

Ромка кивает и идет обуваться. Вскоре хлопает входная дверь. Всё, ушел, теперь можно приступить ко второй части нашего перемирия…

Его губы находят мои, и это уже не просто примирительный поцелуй…

Это взрыв. Фейерверк. Торнадо. Все вместе взятое!

Искры пролетают перед глазами, мир плывет, и я понимаю, что сейчас утону в этом поцелуе с огромным удовольствием.

– Эм… может, пойдем в более безопасное место? – сквозь поцелуи бормочу я, натыкаясь бедром на журнальный столик.

– Безопасное? Это ты про диван или про кровать? – хитро улыбается Гордей, отрываясь от моих губ.

– А что, есть варианты? – смеюсь, хватая его за руку.

И вот мы, как два неловких медвежонка, бредем по моей квартире. Спотыкаемся о пуфик, врезаемся в косяк двери, хохочем, как сумасшедшие, и продолжаем целоваться, не отрываясь ни на секунду.

– Тут, кажется, поворот направо, – комментирует Гордей, когда я чуть не увожу его в кладовку.

– Упс!

Наконец-то! Спальня.

Долгожданный оазис покоя, или, по крайней мере, шанс перестать натыкаться на мебель. А то два новых синяка мне уже обеспечены.

Гордей валит нас на кровать, и поцелуи становятся еще более жадными, еще более требовательными.

Мир сужается до размеров наших тел. Сердце наполняется нежностью и любовью. И в этот момент понимаю, что вот оно – счастье. Просто быть рядом. Просто любить. Просто… быть. С Ромкой у меня отродясь не было таких ярких эмоций.

Гордей тянется к моей блузке, и пуговицы разлетаются в стороны, как перепуганные воробьи. Кажется, они тоже немного устали от этого дня. Ну и ладно, все равно эта блузка мне всегда казалась немного тесной.

Державин целует меня снова, и я чувствую, как все внутри меня танцует сумасшедший танец радости. Кажется, будто я – бенгальский огонь, готовый вспыхнуть от малейшей искры. Офигенное ощущение!

И он поджигает меня. Его руки, его губы, его взгляд… все это – чистый огонь.

Я принимаюсь раздевать его и касаюсь пальцами пряжки ремня. Пальцы дрожат от нетерпения, словно у пианиста перед самым сложным концертом.

Раз-два – и готово! Ремень со звоном падает на пол, словно возвещая о начале нового этапа наших любовных отношений.

Горячий шепот Гордея обжигает мое ухо, заставляя мурашек бежать по коже. Он шепчет что-то о сумасшедшей химии между нами, и я не могу с ним не согласиться. Кажется, будто нас создали друг для друга в какой-то секретной лаборатории страсти.

С меня слетает последняя деталь – трусы. И я тяну к себе Гордея, ухватившись за резинку его боксеров. Освобождаю его дружка из семейства баклажановых и направляю в себя.

Хочу! Ужасно его хочу!

– Ты такая дерзкая, – кусает меня за мочку ушка и глубоким рывком входит внутрь.

Закусываю губу и обнимаю его за талию.

Стоны вырываются из моей груди. Пальцы впиваются в его спину, оставляя царапины – надеюсь, не слишком глубокие. Зато будет помнить!

Он двигается все быстрее и быстрее, а я чувствую, как волна наслаждения накрывает меня с головой.

– Еще… еще… – шепчу я.

Он ускоряет темп, и мир вокруг расплывается. Кажется, я сейчас взлечу к звездам, обгоню Илона Маска и приземлюсь прямо на Марсе!

Дурацкая привычка думать про Маска во время секса. Ведь мой Гордеюшка пусть и не такой богатый, зато в тысячу раз красивее и милее!

– Алиса, взрывная ты моя девочка… – хрипит мой любимый. – Можно в тебя?

– Нет! – впиваю в него яростно когти.

Хитрый жук вместо полета на Марс пытается отправить меня ракетой в декрет. Мы так не договаривались!

– Понял…

Горячее семя льется мне на живот, и я чувствую, как пульсирует мое осиротевшее без его члена лоно. Мне с ним так хорошо. Секс просто нереальный. Я правда жалею, что убила на Ромку столько времени. Он того не стоил.

– О чем думаешь? – спрашивает Державин.

– О продолжении.

– Алиса, ты ненасытная, – целует меня в плечо, – и мне это заходит.

– Та-ак! Со следующего цикла пью таблы. Мне надоели твои намеки на залет.

– Не хочешь ребенка? Почему?

– Хочу еще немного потрудиться на благо твоей компании, – язвлю в ответ. – А если серьёзно, у меня мама строгая. Не простит мне беременности без кольца.

– Тю! То же мне проблема. Завтра куплю тебе кольцо.

– Гордей, не прикидывайся, я о загсе.

– Хочешь пойти со мной в загс? Алиска, ты из меня веревки вьешь!

– Я из тебя, и ты из меня! У нас тут взаимовыгодное обвитие, Гордей Денисович! Тебе ж нравится! – игриво толкаю его локтем. – Ладно, давай не будем торопить события. Дай мне насладиться свободой. Ну, и твоим обществом, конечно… пока ты окончательно не одомашнился.

– Одомашнился? Я?! Алиса, да я дикий мустанг! Меня невозможно приручить! Разве что… любовью и хорошим стейком.

– О, стейки я тоже люблю! – смеюсь. – Но загс – это тебе не стейк, тут одной любовью не отделаешься. Тут нужна… решительность, смелость, ну и, наверное, новый костюм, чтобы выглядеть солидно.

– Костюм? Да как два пальца! Для тебя готов на все! Хоть сейчас поедем выбирать! Только скажи. Лишь бы ты перестала говорить о таблетках и маме!

– Ой, ну все, все! Я замолкла!

– Это нереальная крутая штука – уметь вовремя замолчать, – ржет Державин. – Алис, я точно на тебе женюсь.

– Ловлю на слове. Потом не отнекивайся.

– Иди сюда. Дам тебе желанное продолжение.

– Только подольше пожалуйста.

…. Где-то через час…

– Достаточно долго трахаю? – тяжело дыша, спрашивает Гордей. Он весь блестящий от пота, я с растрёпанными спутавшимися волосами и распухшими от поцелуев губами.

– Долго? Гордей, дорогой, да я только разогрелась! Ты всерьез думал, что уложишь меня за час? У тебя еще вся ночь впереди.

Гордей хрипло смеется, откидываясь на подушки, но тут же снова наваливается на меня, зарываясь лицом в мои волосы. Я чувствую, как его дыхание обжигает мою кожу.

– Ах ты, ненасытная! – шепчет он восхищенно, покусывая мою шею. – Ладно, раз ты так хочешь, я готов! Только учти, потом не жалуйся на усталость.

Смеюсь в ответ, обвивая его шею руками. Усталость – это последнее, о чем я сейчас думаю.

Гордей обхватывает мои бедра, приподнимая меня навстречу своему набухшему. Каждое его движение – это взрыв, фейерверк, цунами ощущений, которые накрывают меня с головой.

– Ты у меня такая… такая… – бормочет он, ища подходящее слово. – Бешеная! Вот! И я тебя за это обожаю.

И я обожаю его! Обожаю его силу, его страсть, его умение доводить меня до исступления. С ним каждая секунда – это приключение, каждая ночь – это сказка. И я знаю, что эта сказка для нас только начинается…

Какое приятное пробуждение! Чья-то рука крепко держит меня, и знакомый запах мужского парфюма щекочет нос. Гордей. Мой Гордеюшка. Улыбаюсь, не открывая глаз.

– Ну, что, соня? Пора вставать и сиять! – шепчет он мне на ухо, от чего по коже бегут мурашки.

– Сиять? После вчерашнего я скорее догораю, – отвечаю хриплым голосом, поворачиваясь к нему лицом.

Его глаза искрятся озорством.

– Догораешь? Это мы сейчас проверим! – он притягивает меня ближе, и начинается наш новый раунд утренних нежностей.

Спустя полчаса, за завтраком из тостов с авокадо и кофе, мы обмениваемся шутками.

– Знаешь, – говорю, откусывая кусок, – я думаю, соседи сверху решили, что у нас здесь снимают какое-то очень шумное кино.

Гордей смеется, откидываясь на спинку стула.

– Надеюсь, они оставили нам хорошие отзывы на IMDb.

– Они оставили свои потрясающие отзывы в домовом чате, – хихикаю, листая переписку соседей.

Ну, простите, если кому помешали! У нас тут счастье. Тем более завтра меня здесь уже не будет. Гордеюшка велел собирать вечером вещи для переезда.

До офиса добираемся на двух машинах, он – на своей Мазде, я – на своей любимой Хончишке. Пробки – это не проблема, когда у тебя есть видеосвязь и возможность флиртовать с любимым человеком, пока ты едешь.

– Скучаю по тебе, – говорит Державин, подмигивая с экрана моего телефона. – Всего лишь пять минут прошло, как я тебя видел.

– Представляешь, что будет, когда я перееду в твою квартиру? Ты от меня вообще не избавишься! – отвечаю, радуясь, как ребенок.

В офисе летаю, как на крыльях. Даже кислое выражение лица Виолетты, моей вечно недовольной подруги, не может испортить мое настроение.

– Что с тобой такое? Ты как будто выиграла в лотерею, – ворчит она, когда я радостно порхаю мимо ее стола.

– О, Виолетта, если бы ты только знала! Я выиграла кое-что гораздо лучше, чем лотерею! – подмигиваю и убегаю в свой кабинет, чтобы окунуться с головой в работу.

Я выиграла любовь. А это важнее любых денег.

Аналитика в последнее время меня очень радует. Компания Державина плотно заняла свою нишу по продаже авто. А наша новинка – Хончи, идет нарасхват. Китайцы только и успевают отгружать новые тачки на корабли.

В обед мужчина моей мечты, ведет меня… куда? В азиатский ресторан! И не просто в какой-нибудь заурядный, а туда, где подают такую остроту, что из ушей пар идет.

Готов ли мой язык к этому испытанию? Готова ли я разделить этот адский огонь с Ним? Конечно, готова!

Босс открывает передо мной дверь ресторана, и аромат специй буквально сбивает с ног. Интерьер оформлен в приглушенных тонах, повсюду фонарики, а на стенах – загадочные иероглифы.

– Голодна, Алиса? – спрашивает он, и в его глазах пляшут чертята. Эти чертята, между прочим, послужили одной из главных причин моей внезапной страсти к… сверхурочной работе.

– Очень! Могу и слона проглотить, если он будет в соусе терияки.

Мы садимся за столик, и появляется официант с меню, больше напоминающим китайскую энциклопедию. Иероглифы, картинки каких-то неземных существ… Чувствую себя совершенно потерянной.

– Щас накормлю тебя от отвала. На что отважишься? – спрашивает Гордей, глядя на меня с вызовом.

– Я отважусь на… курицу в соусе «Поцелуй Дьявола». Если уж умирать, то с поцелуем.

Он смеется и проговаривает совершенно невыговариваемое название блюда, что, судя по реакции официанта, звучит как призыв дьявола.

Пока ждем заказ, обмениваемся колкостями, подкалываем друг друга и флиртуем так, что у меня щеки горят ярче, чем от предстоящего обеда.

Приносят наши блюда. Моя курица выглядит невинно, но запах… О, этот запах! В носу свербит, глаза слезятся.

Я делаю первый укус.

Огонь! Чистый, всепоглощающий огонь во рту! Я начинаю кашлять, махать руками и судорожно искать воду. Шеф хохочет, но быстро спохватывается и протягивает мне стакан с водой.

– Все в порядке? – спрашивает он, с трудом сдерживая смех.

– В порядке! – выдыхаю, чувствуя, как по мне течет пот. – Просто… Дьявол целуется очень… горячо!

Он берет мою руку и нежно сжимает:

– Может, тебе лучше заказать что-нибудь менее экстремальное?

– Ни за что! – говорю я, вытирая слезы. – Я сражусь с этим Дьяволом и выйду победительницей!

– Узнаю свою Алису.

И я продолжаю есть эту адскую курицу, запивая ее литрами воды.

Шеф смотрит на меня с восхищением, а я понимаю, что день только начинается. Ведь после огненного обеда нас ждет еще много остроумных фраз, смешных ситуаций и, конечно же, любви. Ведь так и рождаются самые невероятные истории, не правда ли?

******

Верка – секретарша Гордея сказала мне, чтобы я зашла к боссу. Удивлена. А чего это он через свою помощницу мне указания раздает? Зазнался к вечеру, что ли?

Без стука толкаю дверь и окидываю настороженным взглядом пустой кабинет Державина.

Он как раз выходит из санузла, немного растерянный, и поправляет ремень на брюках.

– Звал?

– Алиса? А ты чего здесь? – Смотрит на меня удивленно. – Ты же вещи должна собирать, для переезда…

– Да я как раз ехать уже собиралась, отчет один задержал.

Вдруг, словно из-под земли, доносится тихое чихание. И звук идет… из-под стола Гордея. Там кто-то есть!

Мое тело цепенеет. Медленно, словно во сне, опускаюсь на корточки и заглядываю под массивную столешницу.

Там сидит Виолетта. Скомканная, растрепанная, она копошится под столом моего мужчины! Кровь кипит, в ушах свистит. Ну, я ей сейчас покажу!

Гордей бледнеет. Его лицо становится землистым и покрывается пятнами.

– Это… это не то, что ты подумала! – выпаливает он, заикаясь. – Я… я ее не звал. Я понятия не имею, откуда она тут взялась, Алиса, поверь мне!

– Ах ты ж, бесстыжая курица! – рычу, хватая Виолетту за ее крашеные патлы.

Она взвизгивает, как поросенок, которого режут. Волосы, кажется, сейчас останутся у меня в руках, но мне плевать! Тащу ее, как мешок с мусором, к выходу.

– Алиска! Алиса, подожди! – верещит она, цепляясь за все, что попадается под руку. Но мой гнев – это локомотив, который невозможно остановить.

Пинок под зад – и она уже в коридоре. Дверь захлопывается за ней с оглушительным хлопком.

– Надеюсь, ты уяснила урок, гадюка! – кричу ей вдогонку.

Оборачиваюсь. Гордей стоит, как оплеванный, глаза круглые от ужаса.

– Алиса, послушай, честное слово, я не виноват… – бормочет он. Видок у него тот еще!

Медленно подхожу к нему и беру его лицо в ладони.

– Гордей, милый, ну не зря же я лучший в городе аналитик! Я прекрасно знаю, что ты не виноват. Эти курицы все просчитали, чтобы нас рассорить. Но они не учли одного … Я – не курица!

Его лицо медленно расплывается в улыбке. Страсть накрывает нас с головой! Все обиды, вся ревность – все исчезает в этом поцелуе, как дым. Он жадный, требовательный, нежный… Поцелуй, который говорит больше, чем тысячи слов. И я знаю, что после такой бури наши отношения станут только крепче! Спасибо вам, курицы! Это было весело. Только…

– Уволь их обеих, Гордей.

– Минутку.

Державин выходит к перепуганной секретутке и чеканит:

– У-во-ле-на. И подруга твоя сообщница тоже.

Вера начинает плакать, но Гордеюшка неумолим. Эти гадины потрепали нам нервы, и должны заплатить за свой поступок.

– Пока не найдешь новую, я побуду твоей секретаршей! – заявляю, садясь на освобождённое место в его приемной.

– Ты будешь самой умной секретаршей в истории, – отвечает он с влюбленной улыбкой. – Самой горячей и самой бесстрашной!

Польщенно усмехаюсь и прокручиваюсь на кресле вокруг оси. А что, хорошая идея. Ни одна мышь больше не проскочит в святая святых. Я буду настоящим цербером. Трепещите, дамы! Этот мужчина мой!

Чемоданы зияют открытыми пастями, готовые вместить в себя пол-квартиры. Сердце бешено колотится – неужели это и правда происходит? Я переезжаю! К нему! К Гордеюшке! Под это дело он даже выделил нам целый выходной!

– Ты уверена, что тебе нужно столько барахла, Алиса? – доносится со стороны кухни его спокойный голос.

Он спокойно пьет свой утренний кофе, будто мы не стоим на пороге новой главы, вырывающей нас из привычного ритма.

– Это самое необходимое! – кричу в ответ, театрально закатывая глаза.

Сама же пытаюсь запихнуть в сумку десятую пару туфель. Женщинам всегда есть что надеть… и что взять с собой при переезде!

Вздыхаю и принимаюсь за комод с нижним бельем. Кружева, шелк, хлопок – целая радуга красок и текстур. Складываю все аккуратными стопочками, приговаривая:

– А вот это – для особых случаев…

И тут появляется Гордей с кружкой в руке и лукавой улыбкой.

– Особые случаи, говоришь? И много у нас этих особых случаев планируется? – подмигивает он, облокачиваясь на дверной косяк.

– Конечно! Иначе зачем все эти… эмм… принадлежности? – комкаю в руках шелковые трусики цвета фуксии.

Его взгляд становится игривым. Он подходит ближе, выхватывает у меня из рук злосчастное белье и заговорщицки шепчет на ухо:

– Фуксия, твой любимый цвет. Интересный выбор. Я бы даже сказал, провокационный.

– А что, не нравится? – дерзко вскидываю брови.

– Нравится. Очень нравится. Особенно на тебе, – он притягивает меня к себе, и все мои аргументы мгновенно испаряются. – Наденешь их прям щас?

– Боюсь, нам тогда не хватит одного выходного на переезд.

Шуточная перепалка перетекает в бурный, жаркий поцелуй. Мир сужается до наших губ, до учащенного дыхания, до безумного желания быть вместе.

Руки невольно тянутся друг к другу, и мы, позабыв обо всем на свете, едва не сбиваем с подставки фикус.

– Ой! – вскрикиваю, хватаясь за горшок. – Чуть Беню не убили!

Гордей непонимающе моргает.

– Беню? Это еще кто?

– Это фикус. Зовут его Беня. От Бенджамина, это сорт такой, – объясняю, поправляя листья. – Он у меня старожил. Найдется ли для него место в твоей большой квартире?

Гордей смотрит то на меня, то на фикус, и в его глазах плещется нежность и любовь.

– Конечно, найдется. Раз Беня – член твоей семьи, то ему положено переехать вместе с нами, – улыбается он, целуя меня в макушку.

И в этот момент я понимаю, что переезжаю не просто в квартиру. Я переезжаю в дом. В настоящий дом, наполненный любовью, смехом и даже немного… фикусами. А это, знаете ли, дорогого стоит.

Раздается звонок телефона. На экране высвечивается: «Мамуля», и улыбка сама собой растягивается на лице.

– Алло, привет, мам!

– Алиска, солнышко, привет! Ну как ты там, моя птичка? Собираешься? Все ли в порядке? Может, тебе расклад Таро сделать? Посмотреть, как там у тебя все сложится?

– Мам, ну какое Таро? У меня все настолько хорошо, что даже неприлично!

– Ой, слава Богу, Алисонька! Я так рада за тебя, доченька! Просто сердце волнуется, знаешь ли… Желаю вам с Гордеем счастья, любви, взаимопонимания! Берегите друг друга!

В этот момент Гордей, возникнув из ниоткуда, выхватывает у меня телефон.

– Здравствуйте. Это Гордей Вас беспокоит, – голос у него такой обаятельный, просто мед в уши льется. – Алиса тут вся в чемоданах, а я как раз сэндвичи нам приготовил. Приезжайте в гости. Будем очень рады!

Мама что-то воркует в трубку, Гордей смеется, и я чувствую, как румянец заливает мои щеки. Кажется, они нашли общий язык. Потрясающе! А вот Ромка всегда избегал мою маму…

Возвращаю себе телефон и спрашиваю:

– О чем шептались?

– Алиса, – голос мамы звучит заговорщицки, – твой Гордей – просто потрясающий! Я в восторге от него! Держи его крепче! Таких мужчин еще поискать надо!

Закатываю глаза, улыбаясь во весь рот.

– Да я и не собираюсь его отпускать, мам. Ни за что! Теперь мне точно надо бежать. Целую! Потом созвонимся!

Кладу трубку и смотрю на Гордея. Он стоит, облокотившись на дверной косяк, и лукаво улыбается.

– Ну что, готова к новому этапу нашей жизни? – спрашивает он, протягивая мне руку.

– Более чем! – отвечаю я, вкладывая свою ладонь в его.

Обнимаемся, и я мысленно прощаюсь с квартирой. Что-то мне подсказывает, что сюда я больше не вернусь. Гордеюшка не отпустит.

Выходим из квартиры, Гордей тащит чемоданы, я – Беню.

Загружает в багажник мое барахло, Бенджамина – на заднее сиденье. Открываю дверь, чтобы сесть в салон, но Гордей говорит:

– Алис, подожди… Я тут подумал, что у нас все по-человечески должно быть. Ты выйдешь за меня замуж?

Замираю с полуоткрытой дверью машины. Гордей стоит передо мной, немного неловкий, но с решительным блеском в глазах. В одной руке он все еще держит ключи от машины, а во второй… божечки, что это?! Бархатная коробочка.

– Замуж? – переспрашиваю, едва сдерживая волнение.

Гордей кивает и открывает коробочку.

– Ну да, Алис! А что, не видно, что ли? Я тут это… всю ночь не спал, думал, как лучше сказать. Решил, что лучше вот так, прямо в лоб, без всяких этих соплей и пафоса. Так что, да или нет? А то Беня уже волнуется, боится, что откажешь.

– Ну, раз Беня волнуется… А я не привыкла расстраивать членов своей семьи. Да, выйду, Гордей, – смех вырывается наружу, смешиваясь со слезами радости.

Державин выдыхает с облегчением, и бархатная коробочка чуть не выскальзывает из его рук.

– Ну слава яйцам! – выдыхает он, и я прыскаю от смеха. – Беня передает, что у него камень с души упал, а заодно спрашивает, когда состоится свадьба?

Не успеваю ответить, как Гордей уже надевает кольцо на мой палец. Оно сидит идеально!

Бриллиант на нем сверкает так ослепительно, что я на мгновение теряю дар речи, забывая, как дышать, как моргать, как вообще существовать в этом прекрасном мире, где Гордей только что сделал мне предложение. Это настолько неожиданно и приятно, что я шоке.

– Когда свадьба? Когда скажешь, тогда и сыграем, – пожимаю плечами. – Хоть завтра. Хоть через год. Только не забудь пригласить мою мамочку на торжество.

– Обижаешь! Она первая в списке приглашенных.

Мой мозг начинает лихорадочно перебирает варианты: платье – кружевное или пышное? Торт – шоколадный или с фруктами? Гости…Боже, гости! Нужно срочно составить список. А еще цветы, музыка, фотограф… В голове закружилась такая карусель предсвадебных хлопот, что я едва не забыла, что только что согласилась выйти замуж!

– Знаешь, что? – говорю я уже в машине, лукаво улыбаясь. – А давай устроим тематическую свадьбу!

– Тематическую? Это какую же? – бормочет Гордей, явно не готовый к такому повороту событий.

– А вот сейчас и придумаем! Наденем русские народны костюмы? Устроим винтажную вечеринку в стиле Гэтсби? Или, может, современный поп-арт?

– Даже спрашивать боюсь про последнее.

– Ладно, ладно, не пугайся! Можно что-нибудь поспокойнее. Например, свадьба в стиле «Алисы в Стране чудес». Чайные церемонии, безумный шляпник, кроличья нора… Мы можем даже гостей нарядить в карты!

– Дай угадаю: безумный шляпник – это ты? – подкалывает меня.

– Нет, им будет Шилов! А я – Алиса, конечно же. Только представь: лужайка, усыпанная цветами, столы, заставленные пирожными и печеньями, часы, показывающие несуществующее время, и все гости в образах сказочных персонажей! Это будет незабываемо!

– У кого-то детство в попке играет.

– Предлагай тогда сам, – дуюсь.

– Ой нет, мой мозг отказывается генерировать идеи. Так что уговорила! – сдается он, закатывая глаза. – Но только никаких крашеных кроликов и говорящих гусениц! И никаких загадок, которые невозможно разгадать!

– Это ведь ты у нас мастер загадок! – толкаю его локтем в бок и прыскаю со смеху. – Зато представь, какие фотографии получатся! Все эти яркие костюмы, безумные декорации, улыбающиеся лица! Это будет не просто свадьба, а целое приключение!

– Не сомневаюсь, тебе только дай волю.

Зажмуриваюсь от счастья и кажется… кажется, засыпаю.

Просыпаюсь от того, что машина останавливается, а мотор глохнет.

– Добро пожаловать домой, любимая, – с улыбкой Чеширского кота объявляет Гордей.

Божечки мои, если бы кто-то сказал мне лет этак… ну, пусть будет пять назад, что я, Алиса Виноградова, упс, уже Державина, буду сидеть вот так: развалившись в любимом кресле Гордея, с животом, который, кажется, вот-вот лопнет, и умолять его сбегать за острой курочкой в "Красный Дракон"…

А сейчас… Сейчас это моя жизнь, и, должна признать, она чертовски прекрасна!

– Гордеечка, ну миленький, ну пожалуйста! – делаю самые несчастные глаза, на которые только способна.

Беременность, знаете ли, открывает в тебе новые грани актерского мастерства.

– Ну всего кусочек! Маленький, остренький, с кунжутом… Ну хоть понюхать дай!

Гордей поднимает на меня страдальческий взгляд. Ему явно не хочется никуда идти в ночь, еще и в дождь.

– Алиса, солнышко, ты же знаешь, что острая еда может спровоцировать роды, – осторожно говорит он, будто боится, что я сейчас начну кидаться подушками.

– Спровоцировать роды? Да я только за! Может, хоть тогда ты уже закончишь кроватку собирать! Она уже месяц стоит разобранная посреди детской.

Гордей вздыхает и подходит ко мне, опускается на колени и берет мои руки в свои.

– Алиса, ну правда, рано еще. Я хочу успеть доделать кроватку, повесить эти дурацкие мобили с плюшевыми слониками… И еще хочу, чтобы у нашего сына все было идеально!

– У нашего сына будет всё идеально, если его мама сейчас получит свою острую курочку! – упрямо бурчу.

Он смеется и целует меня в лоб.

– Ладно, уговорила. Но только маленький кусочек. И запивать будем кефиром. Договорились?

– Договорились! – радостно восклицаю и обнимаю его за шею. – Ты самый лучший муж на свете!

– Я знаю, – самодовольно отвечает он, вставая с колен. – Но учти, если что-то случится, виновата будешь ты!

– Да-да, конечно, – отмахиваюсь, уже представляя, как хрустящая корочка курочки тает во рту. Беременность – это, конечно, испытание. Но, черт возьми, как же это весело! И какая же я все-таки счастливая!

И вот мой рыцарь без страха и упрека удаляется в дождливую ночь на поиски сокровища под названием «острая курочка». А я остаюсь в нашем уютном гнездышке, предвкушая гастрономический оргазм.

Время тянется мучительно медленно. Даже начинаю думать, а не сбежал ли он, не выдержав моего беременного каприза? Но тут, наконец, слышу звук ключа в замке, и мое сердце начинает бешено колотиться. Он вернулся! С добычей!

Гордей заходит в комнату с пакетом из "Красного Дракона", усеянным каплями дождя. И мне так совестно стало, что гоняла мужа по городу в такую погоду.

– Вот она, твоя прелесть, – торжественно произносит муж, протягивая мне заветный пакет.

Боже, этот запах! Я готова броситься на него и облизать с ног до головы, но сдерживаюсь. Все-таки приличия надо соблюдать, даже будучи беременной.

И вот, первый кусочек оказывается у меня во рту. О, это блаженство! Острота, пикантность, нежность… Все смешалось в этом маленьком кусочке курочки, словно вселенная решила подарить мне все свои сокровища разом.

Жую, закрыв глаза, и блаженно улыбаюсь. Гордей смотрит на меня с нескрываемым удовольствием.

– Ну как? – спрашивает он.

– Восхитительно! – выдыхаю, не в силах оторваться от еды.

Но внезапно, между третьим и четвертым кусочком этой божественной курочки, что-то меняется. Живот сводит так, будто внутри у меня разгорается маленькое, но очень злобное пламя. Сначала я игнорирую это, списывая на обычные беременные причуды, но боль нарастает с каждой секундой.

– Гордей… – хриплю, стараясь сохранить самообладание, но получается не очень. – Кажется, курочка решила устроить внутри меня бунт.

Лицо Гордея мгновенно меняется. От умиления не остается и следа, его сменяет паника, написанная крупными буквами.

– Что? Что случилось? – бормочет он, мечась по комнате.

– Воды! Кажется, воды отходят! – воплю, вцепившись в стол. – Похоже, наш маленький гурман решил познакомиться с миром прямо сейчас.

Гордей замирает растерянно:

– Роды? Вот прям щас?

И вот тут начинается настоящий цирк! Гордей, совершенно потерянный и дезориентированный, пытается одновременно вызвать скорую, найти мои вещи в роддом (которые, разумеется, не собраны!), и успокоить меня, которая между схватками умудряется еще и комментировать ситуацию:

– Спокойно, Гордей! Дыши глубже! Представь, что ты на рыбалке!

– Ненавижу рыбалку, – отзывается он.

Короче говоря, ночь обещает быть незабываемой. Кто бы мог подумать, что мое желание утолить беременный каприз обернется таким взрывом эмоций и… началом новой жизни!

Скорая, конечно же, решила, что мы шутим:

– Роды? От острой курицы? Вы что-то путаете, молодой человек! – вещает трубка ледяным голосом.

В итоге, плюнув на все и вся, Гордей подхватывает меня на руки (как в кино, ага, только я вешу на много кило больше, чем обычно) и мчится к машине.

По дороге он умудряется врезаться в мусорный бак, проехать на красный свет и чуть не сбить соседскую кошку.

Адреналин хлещет через край, а я, между схватками, умудряюсь еще и орать песни, чтобы отвлечься.

В роддом мы влетаем как ураган. Медсестры, обычно невозмутимые, повыскакивали из кабинетов. Зрелище то еще: запыхавшийся Гордей тащит на руках стонущую беременную, а за ним волочится шлейф из мусорного пакета, прицепившегося к ноге (привет, мусорный бак!).

– Вот это я понимаю, доставка роженицы! – комментирует одна из медсестер, с трудом сдерживая смех.

И вот, после нескольких часов настоящего ада (и пары эпичных фраз от меня, которые я, надеюсь, забуду навсегда), на свет появилась наша маленькая «курочка» – прекрасный и здоровый сынок Демид!

Глядя на это чудо, я мигом забыла про всю боль и переживания.

Выписали нас через три дня. Выходили мы из роддома, как победители, с сыном на руках и ощущением, что нам горы по плечу!

Гордей, правда, слегка прихрамывал (снова привет, мусорный бак!), но светился от счастья ярче новогодней елки.

Дома нас ждал сюрприз – моя мамуля с оркестром кастрюль и гирляндами пеленок, готовая взять все бытовые вопросы на себя.

Первые месяцы пролетели в режиме «сон-еда-мимими». Сын оказался на редкость фотогеничной моделью, и моя лента в соцсетях превратилась в бесконечный поток очаровательных младенческих гримас.

Гордей, освоив искусство пеленания на уровне гуру, гордо дефилировал по квартире с Дёмкой на руках, напевая ему колыбельные. А я? Я наслаждалась материнством, периодически отбиваясь от маминых советов и мечтая о минуте тишины.

Но, признаюсь, острая курочка не давала мне покоя. Однажды, выждав момент, когда мама ушла в магазин за очередным «чудодейственным» чаем для лактации, я и Гордей, как заговорщики заказали ту самую, «роковую» курицу.

И, о чудо, на этот раз обошлось без скорой и роддома! Мы просто наслаждались вкусом, смеялись над пережитым и благодарили судьбу за нашу маленькую «курочку», перевернувшую нашу жизнь с ног на голову.

С тех пор прошло несколько лет. Сынуля растет настоящим хулиганом, обожает кошек и обладает поистине взрывным темпераментом. Иногда мне кажется, что он унаследовал его от той самой острой курочки.

Ладно, шучу. Конечно же от меня.

Теперь в нашем доме всегда весело, шумно и немного хаотично. Забудьте про тихие вечера с книгой и ароматным чаем! Теперь у нас есть LEGO, разбросанное по всему полу, баталии с водяными пистолетами и бесконечные вопросы «Почему небо голубое?». И знаете что? Мне это нравится!

Мы с Гордеем научились спать урывками, игнорировать беспорядок и находить радость в мелочах. Мы стали экспертами по строительству крепостей из подушек, сочинению глупых песенок и чтению сказок с выражением.

Так что, если вы услышите громкий смех, крики и странные звуки из нашей квартиры, не пугайтесь. Это просто мы – команда супергероев, покорителей Марса и строителей крепостей из подушек – живем свою лучшую жизнь.

И знаете что? Мы приглашаем вас присоединиться! Только захватите с собой водяной пистолет и немного воображения. Будет весело!

Конец истории.