Уважаемые читатели!

Обратите, пожалуйста, внимание на то, что в книге 24 главы и эпилог. Если у вас в приложении ЛитРес отображается меньшее количество глав, то Вам нужно обновить черновик вручную. Для этого необходимо удалить файл из памяти и скачать книгу заново.

Информацию, связанную с работой над книгами, новости и обновления можно найти в моих официальных группах:

Спасибо за интерес к моему творчеству, я вас всех люблю!

Яна повернула за угол, и налетевший внезапно порыв ледяного ветра едва не сбил ее с ног. Она плотнее запахнула пальто и пригнула голову, пряча лицо в складках объемного шерстяного шарфа. Бабье лето, которое так активно обещали синоптики, продлилось всего несколько дней, резко сменившись несвойственной даже для московского сентября непогодой. Над городом уже который день нависали тяжелые свинцовые тучи, не сулившие горожанам ничего хорошего.

Яна резко дернула на себя дверь кофейни и с наслаждением вдохнула аромат свежемолотого кофе и выпечки. Лика уже ждала ее за столиком у окна и приветливо махала, привлекая внимание Яны.

— Заказала твой любимый десерт, надеюсь, понравится, — Лика подвинула к Яне тарелку с шоколадным пирожным, щедро украшенным не по сезону яркими и сочными ягодами, едва та устроилась за столом. — Кофе только принесли, горячий.

Яна с удовольствием обхватила теплую кружку озябшими ладонями и сделала осторожный глоток.

— Блаженство, — заключила она, расплываясь в довольной улыбке.

— В такую погоду только и остается, что согреваться горячими напитками, — улыбнулась в ответ Лика. — Как себя чувствуешь? — Подруга внимательно вглядывалась в лицо Яны, подмечая малейшие признаки недомогания: бледная кожа, синяки под глазами…

— Нормально, — коротко ответила Яна, нарочито внимательно изучая содержимое своей тарелки. В последнее время вопросы о самочувствии стали страшно раздражать. Она не могла порадовать близких, честно ответив, что чувствует себя прекрасно, бодра и полна сил, а врать, видя в их взглядах искреннюю обеспокоенность, не хотелось. Горькая правда же заключалась в том, что с каждым днем сил у Яны становилось все меньше и меньше, даже выполнение элементарных действий изматывало настолько, что ей требовалось несколько минут отдыха для того, чтобы справиться с головокружением и то и дело накатывающей тошнотой. Яна много спала, все выходные проводила дома, почти не выходя на улицу без особой надобности. Часто забывала пообедать и существовала исключительно на лошадиных дозах кофеина и сахара.

— А что с Марком? — Лика, очевидно, решила сегодня пройтись по всем неприятным для Яны темам.

— Ничего, — Яна неопределенно пожала плечами. — Мы с ним друзья.

— Но как ты с этим справляешься?

— Лик, — Яна отложила вилку, которой сосредоточенно ковыряла десерт, она уже жалела, что поделилась с подругой своими чувствами к Марку, — плохо! Очень плохо! — последнее слово прозвучало неожиданно громко, и посетители за соседними столиками с любопытством обернулись на Яну. Та же, устыдившись всплеска эмоций, отвернулась к окну, пытаясь взять себя в руки.

— Ладно, не будем об этом, — испуганно пробормотала Лика.

— Нет, — Яна снова посмотрела на подругу. — Лик, мне правда плохо. Тяжело. Больно. И очень сложно привыкнуть к этим новым для меня чувствам. Я пытаюсь уместить в своей голове все то, что проживала на протяжении нескольких жизней. И эта любовь, которая так внезапно обрушилась на меня, просто разрывает изнутри. Я мечусь между желанием признаться во всем Марку, рассказать, что мы связаны и созданы друг для друга, и желанием дожить пусть не до глубокой, но все же старости. Быть с Марком и жить долго и счастливо, к сожалению, невозможно. Сейчас мне удается убеждать себя в том, что до тех пор, пока он любит другую, я безопасности, но что, если мои чувства однажды станут взаимными? Я не уверена, что мне хватит сил отказаться от него. И тогда наша судьба повторится снова. Я не могу так поступить с Марком, не хочу, чтобы он снова переживал мою смерть и, честно говоря, сама очень не хочу умирать.

— Мне кажется, что честнее было бы рассказать обо всем Марку, он ведь не знает, всю эту историю про прошлые жизни и договоры, заключенные вашими душами. Возможно, в этот раз вам удастся изменить судьбу.

— Марку и без того хватает проблем в этом воплощении. Он уже потерял любимую, представь, что я расскажу ему о том, что мы с ним, вообще-то, созданы друг для друга и в будущем нас ждет большая и чистая любовь, правда, ненадолго, потому что я умру, а он будет снова страдать до конца жизни, оплакивая не одну, а уже двух невест. Это жестоко, тебе не кажется?

— Ян, слушай, а ты уверена вообще в том, что твои видения у Плач-камня правдивы?

Яна закрыла глаза, и снова перед ней пронеслись картинки, увиденные на проклятой поляне. За прошедший месяц они ничуть не померкли, она все так же отчетливо помнила свою смерть, горе в глазах Марка и чувство обреченности, накрывшее ее с головой.

— Уверена, — тихо сказала она.

— Я вот что подумала, — Лика наклонилась ближе, — может, ты все-таки ошибаешься? Маньяк же накачал тебя препаратами, мало ли что могло привидеться в таком состоянии.

— В любом случае проверить это невозможно, — Яна снова вздохнула и, подцепив кусочек клубники с десерта, отправила его в рот.

— Об этом я и хочу поговорить, — Лика понизила голос и заговорщицки подмигнула Яне. — Я тут узнала про одну интересную тему, называется регрессивный гипноз.

— Это еще что такое? — Яна удивленно заморгала.

— Мы с Вадимом недавно ужинали с каким-то очередным его бизнес-партнером. Тот был с женой, и пока мужчины обсуждали свои скучные дела, она мне рассказала, что была на приеме у регрессолога. Говорила как будто в шутку, но мне показалось, что история любопытная. Якобы гипнолог помогает тебе увидеть свои прошлые жизни и еще раз пережить травмирующие события, чтобы понять, как можно избежать их повторения в этой жизни.

— Погоди, так если она сама во все это не поверила, почему ты думаешь, что мне стоит попробовать?

— Понимаешь, — Лика замялась, — регрессолог этот погрузил ее в транс, и она начала вспоминать свою прошлую жизнь. И тут оказалось, что в прошлой жизни она была…  свиньей, и это ее первое воплощение в человеческой форме. Конечно, она в это не поверила, сказала, что это все шарлатанство и фокусы, грозила прикрыть всю эту «шарашкину контору», но я смотрю на нее и понимаю: «А ведь действительно похожа!». И, кстати, свинину она тоже не ест. Ну что это, если не травмирующий опыт из прошлой жизни?

Лика, не выдержав, рассмеялась, и Яна, как ни пыталась подавить смех, все же присоединилась к подруге.

— То есть мне он скажет, что в прошлой жизни я, скорее всего, тоже была каким-то животным, и до тех пор, пока я не собираюсь в лес к голодным волкам, ничего моей жизни не угрожает? — отсмеявшись, предположила Яна.

— Хорошо бы так, — улыбнулась Лика, но тут же лицо ее стало печальным. — Если честно, я думаю, что вы с Марком на самом деле созданы друг для друга, но каждый раз между вами встают препятствия, которые вы не можете преодолеть. И мне кажется, пора уже выяснить, что вам мешает.

— Ну в этой жизни я могу тебе легко дать ответ на этот вопрос: он полюбил другую, — Яна тяжело вздохнула.

— Нет, — Лика задумчиво смотрела куда-то в пространство за Яниной спиной, — чувствую, что здесь есть что-то еще. Я же вижу, как он на тебя смотрит. Даже если он думает, что любит свою погибшую невесту, невозможно не заметить, что его влечет к тебе, и уверена, рано или поздно он тоже поймет, что вы должны быть вместе.

— Лик, давай не будем об этом. Я приняла решение, и не нужно давать мне поводов его изменить.

— Как скажешь, но про регрессолога подумай. Я на всякий случай взяла контакты. — Лика протянула Яне картонный прямоугольник, и та задумчиво покрутила визитку в руках, прежде чем убрать карточку в сумку.

— Никогда не слышала о регрессологах, — задумчиво пробормотала Яна. — Думаешь, это реально — увидеть свои прошлые воплощения?

— Ты видишь призраков, почему не можешь увидеть свою прошлую жизнь? — пожала плечами Лика. — Наша душа бессмертна, а значит, хранит память обо всем, через что ей пришлось пройти. Нужно просто вытащить эти воспоминания на поверхность.

— Я боюсь вспомнить то, что испугает меня еще больше, — вздохнула Яна.

— В любом случае выбор всегда за тобой, — Лика ободряюще улыбнулась. — Но согласись, не каждому выпадает шанс встретить любовь своей жизни, глупо было бы отказываться от нее без борьбы.

Яна толкнула тяжелую дверь магазина эзотерических товаров «Пятнадцатый аркан» и под мелодичный перезвон колокольчиков протиснулась внутрь. Маргарита выглянула из-за стеллажа, куда ставила новую партию книг. Краем глаза Яна отметила, что в основном это были томики, посвященные осенним обрядам и гаданиям.

— Как прошел обед? — Хозяйка магазина прервала свое занятие и подошла к Яне.

— Обед прошел хорошо, — ответила та, пристраивая пальто на вешалке у двери, — а вот погода сегодня на редкость паршивая.

— Видимо, зима в этом году будет ранней, — заметила Маргарита, выглядывая на улицу сквозь большие окна магазина. — Если хотите, наливайте чай, я только заварила.

— Спасибо, — Яна направилась в небольшую подсобку в дальнем конце торгового зала и несмотря на то, что буквально полчаса назад выпила кофе, налила себе большую чашку горячего чая.

— Яна, мне кажется, нам нужно поговорить, — Маргарита так тихо подошла сзади, что от неожиданности Яна вздрогнула и расплескала чай.

— Это связано с работой? — Яна вытирала лужицу, стараясь не встречаться с Маргаритой глазами.

— Нет, скорее, с вашей личной жизнью.

Яна повернулась и удивленно уставилась на начальницу.

— Яна, я в курсе всего, что происходит с вами в последнее время, и меня беспокоит, что после возвращения из отпуска, вы сама не своя. Я понимаю, вам пришлось пережить страшное потрясение, вы были на пороге смерти, но сдается мне, что дело не только в этом. Скажите мне, я права?

— Маргарита…  — Яна тяжело вздохнула и отставила чашку — пить чай расхотелось. — Это просто черная полоса…

— Я понимаю, что лезу не в свое дело, — прервала ее собеседница, — но мне искренне хочется вам помочь. В жизни каждого бывают непростые моменты, и, если вы понимаете, что не справляетесь со всеми чувствами, которые обуревают вас, есть способ от них избавиться. Я могу унять боль, страх, тоску и даже…  излечить от неразделенной любви. — Она подошла ближе, взяла со столика отставленную Яной кружку и снова вручила ее девушке. — Одно ваше слово и я помогу вам заглушить любые чувства. Ритуал простой и почти не требует никаких энергетических затрат, но после него вы почувствуете себя гораздо лучше. Если что-то или кто-то заставляет вас страдать — вы вольны от этого отказаться.

— Магия вместо психотерапии? — мрачно спросила Яна.

— Если угодно, — Маргарита мягко улыбнулась.

— Все же, я бы предпочла справляться со своими переживаниями по старинке, — Яна выдавила вежливую улыбку и протиснулась мимо Маргариты в торговый зал. — Говорят же, что время лечит.

— Яна, — хохотнула ей вслед хозяйка, — вы на удивление упрямый человек! Магия не зло и не проклятье, в умелых руках это прекрасный инструмент для достижения целей.

Яна не стала ничего отвечать, сделав вид, что ее внезапно увлекло составление новой композиции для грядущего Дня осеннего равноденствия. Она выгрузила на большой круглый стол, стоявший в центре магазина, коробку со свечами, деревянные фигурки славянских идолов и, немного поразмыслив, добавила пару венков из рябины, которые собственноручно сплела накануне. Сосредоточенно расставляя предметы на льняной скатерти, расшитой руническим орнаментом, она думала про себя, что ни за какие коврижки не согласится добровольно участвовать в каких бы то ни было ритуалах. Хватит с нее и того, что сама того не желая, она теперь видит призраков и вынуждена помогать им перейти в новую жизнь, поэтому с разбитым сердцем будет справляться по старинке: плакать и жалеть себя.

— Я почему-то не сомневался, что живешь ты именно в центре Москвы, — усмехнулся Кулешов, отодвигая Марка плечом и переступая порог его квартиры.

— Ты же видел адрес прописки в паспорте, когда допрашивал меня в гостинице, — не удержался от колкости Марк.

— Видел, — буркнул Кулешов. — Но я думал, что такие мажоры, как ты, предпочитают более позерское жилье: окна в пол, хром и бетон, а тут все такое …  уютное. Как будто по наследству от деда досталось.

— Кулешов, мы делом будем заниматься или так и продолжим мои жилищные условия обсуждать? — Марк сложил руки на груди и вопросительно уставился на гостя. — Но ты прав, квартира мне на самом деле досталась от деда.

— А что же, на свою не накопил? Все спустил на крутую тачку? — поддел его Кулешов.

— Накопил, — бросил Марк и направился вглубь квартиры. Кулешову ничего не оставалось, как последовать за ним.

После возвращения из гостиницы «Плач-камень», Марк с ужасом обнаружил в своих вещах нож, которым убийца во время ритуала вырезал сердце своей жертвы. Он был уверен, что орудие убийства надежно заперто в отделении полиции вместе с другими уликами по этому делу, и потому не имел ни малейшего понятия, как тот оказался в его сумке. Недолго думая, он связался со следователем, который вел расследование, и попросил приехать в Москву. Кулешов, конечно, немного поартачился, но что-то в голосе Марка заставило его поверить в то, что дело серьезное, поэтому он договорился на службе о небольшом отпуске и теперь задумчиво стоял посреди кабинета, куда его привел Марк.

— Ну, рассказывай, что такого важного у тебя произошло, что ты умолял меня приехать. Или просто соскучился? — подмигнул ему Кулешов.

Марк его веселого настроя не разделял, потому молча подошел к письменному столу и вытащил из ящика предмет, предусмотрительно упакованный в полиэтиленовый пакет с застежкой.

— Это еще, черт возьми, что такое? — выругался Кулешов, разглядывая предмет перед собой.

— Нож, — коротко ответил Марк.

— Вижу, что нож! Откуда он у тебя взялся?

— На этот вопрос у меня, к сожалению, нет ответа.

Кулешов молча смотрел на Марка, ожидая продолжения.

— Я вернулся домой и обнаружил нож в своих вещах. Я не могу утверждать, что это тот же нож, что использовался в ритуале у Плач-камня, но, согласись, очень на него похож.

— Ясное дело, это не он. Орудие убийства хранится в моем кабинете в сейфе, ключ от него есть только у меня и у Игнатова. Так что над тобой просто кто-то неудачно подшутил, и зря ты меня выдернул со службы.

— А ты можешь прямо сейчас позвонить Игнатову и попросить проверить сейф?

— Мажор, ты как маленький, честное слово. Говорю тебе: улики в надежном месте, — но несмотря на уверенность, звучавшую в его голосе, Кулешов все же потянулся за телефоном.

Марк, прислонившись к столу, наблюдал, как следователь меряет шагами комнату, то и дело обрушивая на бедного Игнатова потоки брани. Он не слышал, что отвечал Кулешову его помощник, но мог догадаться, что сейф, в надежности которого так убеждал его майор, оказался пуст, а то самое орудие убийства, которое должно было быть под замком за триста километров от Москвы, сейчас лежит на его письменном столе, и ни у кого из них нет ни малейшей догадки, как оно здесь оказалось.

— Все, — выдохнул Кулешов, убирая телефон. — В лучшем случае за утерю вещдока меня лишат звания, а в худшем — посадят за халатность, а убийцу оправдают за недостаточностью улик.

— Майор, успокойся, — сказал Марк, но, судя по покрасневшему лицу Кулешова, слова его возымели обратный эффект.

— Успокойся? Да ты хоть понимаешь, что все это значит?

— Я понимаю, — перебил его Марк, — но сейчас ты должен взять себя в руки и выслушать все, что я тебе скажу. Нож не единственная причина, по которой я попросил тебя приехать.

По лицу Кулешова было видно, что он и сам в данный момент может многое сказать Марку, но все же пересилил себя и покорно сел в кресло.

Полчаса спустя, Кулешов все так же сидел за столом, и на лице его читалось абсолютное неприятие и непонимание всего, что он только что услышал. Марк внимательно наблюдал за его реакцией и ждал, когда следователь вымолвит хоть слово.

— Скажи честно, — наконец выдавил Кулешов, — ты на учете нигде не стоишь?

— Нет, — вздохнул Марк.

— Употребляешь? — Марк отрицательно покачал головой. — Может, у тебя утечка газа? — Кулешов втянул носом воздух принюхиваясь. — Знаешь, иногда отравление угарным газом может вызывать галлюцинации и бред.

— Не может, — равнодушно ответил Марк.

— Но ты же не всерьез веришь, что твоя невеста — та самая ведьма, что рассказала Арсению про ритуал воскрешения мертвых? Или веришь?

— Я не говорил, что Карина — ведьма, я сказал, что она обращалась к ведьме, и в ее дневнике есть описание ритуала, похожего на тот, что у Плач-камня пытался провести Арсений.

— И дальше что? — все еще недоумевал Кулешов.

— Ну как ты не поймешь? — раздраженно бросил Марк. — Карина обращалась за помощью к какой-то ведьме, об этом мне рассказала ее мать. А потом в вещах дочери обнаружила дневник, который передала мне. Я начал его листать и понял, что по большей части там описаны разные магические ритуалы, один из которых очень напоминает тот, что мы видели на поляне. Арсений же на допросе сказал, что про ритуал ему рассказала женщина, но имя ее назвать отказался…

— …  и ты решил, что твоя невеста и мой убийца консультировались у одной и той же ведьмы? — закончил Кулешов.

— Именно! — Марк ликующе хлопнул в ладоши.

— Да бред, — скептически сказал Кулешов. — Сколько этих шарлатанок по всей стране? Тысячи! Если не миллионы…  Да и что там было особенного в ритуале? Пентаграмма? Так их даже подростки в заброшках везде рисуют!

— Нет, — Марк подошел ближе и снова выдвинул ящик стола. — Смотри, — он протянул Кулешову блокнот в твердой обложке.

— Слушай, это как-то неудобно…  — замялся Кулешов, разглядывая совместное фото Марка и Карины, — все-таки личное, — он выразительно округлил глаза, от чего Марк невольно улыбнулся — в обычное время следователь не отличался особой деликатностью.

— Я не возражаю, читай.

Кулешов бросил на Марка еще один подозрительный взгляд, после чего осторожно открыл блокнот. Он медленно перелистывал страницы, стараясь не особенно разглядывать совместные фотографии Марка и Карины и игнорируя все восторженные записи, которые девушка адресовала своему возлюбленному на страницах дневника. Постепенно стихи и сердечки сменились чертежами и списками, а дойдя до разворота, на котором была изображена пентаграмма, Кулешов и вовсе замер. Он жадно пробегал глазами неровные надписи, и на его лице недоумение сменилось удивлением, когда взгляд упал на знакомое название.

— А откуда ей было известно про настоящий Плач-камень?

За окном давно стемнело, остатки еды в пластиковых контейнерах с логотипом ближайшего ресторана покрылись неаппетитной коркой, а Марк и Кулешов все еще изучали записи в дневнике Карины.

— И ты хочешь мне сказать, что никогда раньше обо всем этом не слышал? — с сомнением протянул майор, перелистывая очередную страницу.

— Честное слово. Дневник я получил после возвращения в Москву, его передала мне мать Карины, которая обнаружила тетрадь в ее вещах. До этого момента я не то что о его существовании не догадывался, я даже не знал, что Карина всем этим интересовалась.

— Любопытно…  — протянул Кулешов, задумчиво почесывая подбородок. — Допустим, я тебе верю, но согласись, твое участие во всей этой истории выглядит все более и более подозрительно.

— Майор, не начинай…

— Ладно, — Кулешов махнул рукой и со вздохом откинулся на спинку кресла. — Что делать-то будем?

— Искать ведьму?

— Да ты что? — в притворном удивлении округлил глаза Кулешов. — Без тебя бы и не догадался. А если серьезно, нужно расспросить подружек твоей Карины, наверняка она с кем-то обсуждала всю эту магическую белиберду. Сможешь к завтрашнему дню составить список?

— Подруг Карины?

— Да, мажор, соображай живей!

— Я, честно говоря, и незнаком ни с кем.

— Это как? — Кулешов удивленно выпрямился в кресле.

— Мы почти постоянно были вдвоем, по выходным заезжали навестить ее родителей и все. Я ни разу не встречался ни с кем из ее друзей. Сейчас мне кажется, что я даже никогда не слышал, чтобы она о них упоминала.

— А долго вы были вместе?

— Два года.

— Два года? И за все это время ни одного упоминания о приятелях, школьных подружках, коллегах с работы?

— Нет…  Странно, правда?

— Еще как! — Кулешов встал. — А как вы с ней вообще познакомились?

— Мы учились в одном университете, нас представили друг другу на какой-то студенческой тусовке, но тогда, честно говоря, я на Карину не обратил никакого внимания, даже имени ее не запомнил. А два года назад, когда приехал на кладбище в день годовщины смерти деда, я увидел девушку. Она стояла с букетом желтых роз у его могилы. Когда я подошел ближе, она обернулась и все…  Любовь с первого взгляда, как в кино.

— Да уж, романтика, — Кулешов скептически хмыкнул, — только ты мог подцепить девицу на кладбище. Но, если серьезно, не нравится мне вся эта история. Ты прав, совпадение на грани фантастики, но все же и ритуал, и место его проведения наводят на определенные мысли. Ниточка тонкая, но пока единственная, которая ведет к нашей загадочной ведьме. Не факт, конечно, что это та женщина, которую мы ищем, однако проверить стоит. Поступим следующим образом: завтра заедем к Карине на работу, порасспрашиваем коллег, вдруг удастся что-нибудь выяснить. А ты утром позвони ее родителям, возможно, они смогут рассказать, с кем дружила их дочь.

Марк согласно кивнул и вслед за Кулешовым направился к двери.

Едва майор вышел в подъезд, его губы тотчас растянулись в обворожительной улыбке, и в несвойственной ему приятной манере Кулешов произнес:

— Добрый вечер, Яна! Какая неожиданная и приятная встреча!

Яна с удивлением переводила взгляд с Марка на Кулешова. Появление майора не предвещало ничего хорошего, более того, в ее душе зародилось подозрение, что история с Плач-камнем еще не закончена, и она вся внутренне сжалась, инстинктивно отступив на шаг дальше от Кулешова.

— Очень рад вас видеть, — как ни в чем не бывало, продолжал ворковать следователь, — как себя чувствуете?

— Спасибо, неплохо, — наконец выдавила из себя Яна. — А вы к нам какими судьбами? Что-то случилось?

— Нет-нет, все в порядке, — Кулешова искоса взглянул на Марка, — был проездом, решил зайти поздороваться.

— Понятно, — Яна немного расслабилась и даже изобразила подобие улыбки, хотя слова Кулешова ее совершенно не успокоили. — В таком случае я тоже рада вас видеть, Александр Филиппович.

— Яна, ты, наверное, устала, — наконец подал голос Марк. От него не укрылось, как старательно она избегала смотреть на него, сосредоточив все свое внимание на Кулешове.

— Да, денек выдался тот еще, — она все же мельком глянула на Марка и снова перевела взгляд на Кулешова. — Вы уж извините, Александр Филиппович, я пойду. Доброй ночи!

— Доброй ночи! — с улыбкой ответил Кулешов и едва за Яной закрылась дверь, вопросительно уставился на Марка: — Какая кошка опять между вами пробежала?

— У нас все нормально, — процедил Марк.

— Оно и видно, — хмыкнул Кулешов. — Ладно, завтра заедешь за мной. Адрес скину. — И, не дав Марку возможности отказаться, майор поспешил вниз по лестнице.

Яна стояла в темном коридоре, прислонившись ухом к двери. Голоса были едва слышны, но все же ей удалось разобрать, что Марк и Кулешов что-то затеяли, однако ее посвящать в свои планы не стали.

«Тем лучше», — решила Яна и, сбросив куртку и ботинки, побрела в свою комнату. Не зажигая свет, вытащила из шкафа халат и, перебросив его через плечо, направилась в ванную.

Единственный плюс работы допоздна заключался в том, что к моменту ее возвращения домой, все жильцы коммунальной квартиры уже разбредались по своим комнатам и она могла с чистой совестью принимать душ столько, сколько ей заблагорассудится. Она сделала воду погорячее и зажмурилась от удовольствия, вдыхая шоколадный аромат геля для души. Встреча с Марком и Кулешовым тут же вылетела из головы, и тихонько напевая веселую песенку, которую в последнее время очень часто крутили по радио, она с наслаждением растирала озябшую кожу мочалкой.

Яна не сразу заметила, что что-то изменилось. Только когда вместо горечей воды из крана на нее хлынул ледяной поток, она вскрикнула от неожиданности и отскочила в сторону. Из-за шторки душевой послышался тоненький смех.

— Кто здесь? — дрожащим голосом спросила Яна.

За шторкой мелькнула тень, но в ответ не раздалось ни звука. Яна еще некоторое время постояла, прислушиваясь, прежде чем решилась выйти из душевой.

В ванной ожидаемо никого не было. Яна нервно рассмеялась, решив, что от усталости ей уже стало мерещиться всякое. Правда, в последний раз, когда ей вот так что-то привиделось, оказалось, что в квартире обитает призрак, но та история осталась в прошлом, ведь так? Чтобы доказать себе, что все в порядке и никаких призраков поблизости нет и быть не может, она нарочито долго вытиралась большим пушистым полотенцем, намазала все тело кремом и даже решила нанести какую-нибудь питательную маску, чтобы немного оживить нездоровую бледность кожи, но, едва она повернулась к зеркалу, кровь разом отхлынула от лица. На запотевшей поверхности отчетливо проступало оставленное для нее послание: «Скучала?».

Яна стремительно преодолела общий коридор и заперлась в своей комнате. Первой мыслью было достать телефон и позвонить Марку, но она быстро отказалась от этой идеи. Если уж решила сохранять дистанцию, то должна делать это в любой, даже чрезвычайной ситуации. Вместо этого она направилась к письменному столу, в ящике которого хранились свечи и благовонии, оставшиеся с тех пор, как она с их помощью думала изгнать дух девушки-самоубийцы, обитавший в ее комнате. Теперь Яна знала, что ни свечи, ни кристаллы, ни какие бы то ни было магические артефакты не способны избавить от призраков, но сейчас ее это мало волновало. Она достала скрученный пучок полыни и подожгла. Следом за ним на специальном металлическом подносе появились свечи разных форм, цветов и размеров. Немного поразмыслив, она добавила еще и сандаловую палочку — лишним не будет. Комната моментально наполнилась смесью тяжелых запахов, от которых тут же закружилась голова, и Яна, чтобы не потерять сознание, тяжело опустилась на кровать. Когда она снова открыла глаза, за окном уже было серое дождливое утро.

С наступлением нового дня безрассудность ее поступка предстала перед Яной со всей очевидностью: она уснула, оставив на столе горящие свечи, курящиеся благовонии и тлеющие скрутки сушеных трав. К счастью, на этот раз все обошлось, но она могла устроить пожар, подвергла опасности не только себя, но и всех жильцов дома. Проклиная себя за глупость, она подошла к столу, чтобы выбросить огарки свечей, и с удивлением обнаружила, что воск едва оплавился, а пучок полыни лишь слегка обуглился по краю. Она с недоумением перебирала предметы на подносе, гадая, как могло случиться, что все они погасли, едва она провалилась в забытье. Единственный ответ, который приходил ей на ум, Яне совсем не нравился, потому что означал только одно — ночью кто-то побывал в ее комнате.

Она бросила испуганный взгляд на дверь. Заперта. Ключ был только у нее и у хозяина комнаты, но, насколько она знала, Павел сейчас в отъезде, да и не стал бы он вламываться к ней среди ночи. Внезапно Яне стало страшно. За запертой дверью раздавались привычные звуки: торопливые шаги, шкворчание яичницы на старой тефлоновой сковороде — ежедневный завтрак соседей из комнаты напротив, шум воды в душевой, недовольное бормотание ребенка, который снова не хотел идти в школу, — все, как обычно, но вместе с тем как будто бы иначе. Яна окинула внимательным взглядом свою комнату — все вещи на своих местах, ничего не изменилось, кроме атмосферы. Воздух в комнате стал тяжелым, спертым, с трудом просачивался в легкие, не насыщая кислородом, а, напротив, словно отравляя каждую клеточку ее тела.

Яна рывком распахнула окно и высунулась на улицу, жадно вдыхая сырой московский воздух. Стояла так, пока голова не перестала кружиться, а руки не начало покалывать от холода. Все в порядке, она сама себя накручивает. Надышалась ночью благовониями, вот и мерещится всякое. Наверняка сама же встала и погасила свечи, просто не помнит этого. В последнее время с ней столько всего происходит, что провалы в памяти не самое страшное, что могло случиться. Яна понемногу успокаивалась. Прежде чем закрыть окно, она высунулась чуть дальше, чтобы сделать последний глубокий вдох, когда сзади раздался незнакомый голос:

— Подтолкнуть?

— Разговор начнешь ты, — Кулешов уверенно шагал в сторону высокого стеклянного офисного здания, где располагалась фирма, в которой работала Карина. Несмотря на ранний час, он был на удивление бодр и полон энергии, чего нельзя было сказать о Марке, который ночью почти не сомкнул глаз и теперь с трудом переставлял ноги, едва поспевая за следователем.

— И что я им скажу?

— Ну не знаю, придумай что-нибудь. Скажи, что планируешь устроить вечер памяти в честь годовщины смерти Карины и, возможно, кто-то из коллег захочет прийти и сказать пару слов о ней…  — Кулешов услышал, как за спиной Марк резко втянул воздух и остановился. — Извини, — майор подошел и положил руку ему на плечо, — я за годы работы научился не вовлекаться в расследование эмоционально, потому иногда забываю, что для кого-то это не просто дело, которое нужно раскрыть, а личная трагедия.

— Ничего, — Марк быстро взял себя в руки, — не могу поверить, что уже скоро год, как ее нет.

— Если тебе тяжело, можешь остаться здесь и подождать меня в машине, — проявил удивительное человеколюбие Кулешов. — Скажу, что я родственник, например, брат, и сам обо всем расспрошу.

— Тебе никто не поверит. У тебя на лице написано, что ты мент.

— А что, брат не может оказаться майором полиции? — обиделся Кулешов.

— Может, но лучше уж ты посиди в кафе на первом этаже, а я побеседую с коллегами Карины.

Кулешов возражать не стал, тем более что позавтракать с утра ему так и не удалось.

Марк прошел сквозь стеклянные раздвижные двери в сияющий холл бизнес-центра и сразу направился к стойке ресепшен. Одна из девушек только закончила разговор по телефону и вопросительно взглянула на Марка.

— Добрый день, Марк Яновский в компанию «Альфа Юридикс».

— Вас нет в списках, — ответила девушка, бегло просмотрев таблицу на мониторе компьютера.

— Да, я не заказывал пропуск заранее, — Марк слегка улыбнулся. — Вас не затруднит позвонить секретарю и сообщить, что я пришел за вещами Карины Акимовой.

Девушка кивнула и снова взялась за телефон. Марк смутно припоминал, что после смерти Карины с ним связывался кто-то из ее компании, просил приехать за вещами, но тогда он был не в силах этим заниматься и теперь надеялся, что этот повод окажется достаточно веским для того, чтобы попасть в здание.

Тем временем администратор завершила разговор и с улыбкой протянула Марку белую карточку:

— Восьмой этаж, лифт там, — она кивнула в сторону небольшого коридорчика за турникетами и одарила Марка дежурной улыбкой. Он поблагодарил ее и направился в указанном направлении.

Поднимаясь на восьмой этаж, он представлял, что чуть меньше года назад точно такой же путь проделывала и Карина: заходила в лифт, нажимала кнопку нужного этажа, перебрасывалась ничего не значащими фразами с коллегами…  Как странно, что ее нет уже несколько месяцев, а жизнь вокруг все так же идет своим чередом: люди по-прежнему спешат по делам, смеются, грустят, строят планы на будущее, тогда как для Карины ничего этого уже никогда не будет. Она никогда больше не зайдет в этот лифт, не пройдет по этим коридорам, не улыбнется администратору на первом этаже, не поздоровается с приятелями…  По какой-то неведомой причине мир все так же существует, как будто не замечая, что ее больше нет. Осознание этого накрыло такой неожиданно мощной волной, что у Марка перехватило дыхание. Он схватился рукой за поручень, закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Тоже частенько накрывает в лифтах, — раздалось справа, и чуть скосив глаза, Марк увидел невысокого мужчину в строгом деловом костюме. — С детства клаустрофобия, ненавижу замкнутые пространства. Но все же лифт пугает не так сильно, как подъем по лестнице на двадцать пятый этаж.

Мужчина улыбнулся собственной шутке, а Марк лишь сдержанно кивнул. Наконец, двери лифта разъехались, и он пулей вылетел из тесной кабины.

Немного отдышавшись и промокнув выступивший на лбу пот, он двинулся по коридору, следуя указателям, ведущим к нужному ему офису.

Едва он подошел к стойке ресепшен, из-за нее выскочила девушка и сунула ему в руки небольшую коробку.

— Добрый день, — удивленно произнес Марк.

— Ой, извините, пожалуйста, — смутилась девушка, — здравствуйте!

— Это вещи Карины, как я понимаю?

— Да-да! Здесь все, что было на ее рабочем месте.

— Спасибо, — протянул Марк, удивленный такой встречей. Судя по нервному виду девушки, она хотела, чтобы он поскорее ушел. Это сбивало с толку, но ему нужна была информация, поэтому он проигнорировал ее очевидные намеки. — Я вот еще что хотел узнать, — начал он, пристраивая коробку обратно на стойку ресепшен, от чего девушка испуганно дернулась, — через несколько месяцев годовщина смерти Карины, и я планирую организовать вечер памяти, возможно, кто-то из ее приятелей-коллег захочет прийти. Не могли бы вы подсказать мне, с кем Карина дружила или общалась?

— Нет-нет, — девушка отчаянно замотала головой. — Никто не придет! — Но увидев отразившееся на лице Марка удивление, секретарь поспешила сгладить резкость своих слов. — Я хотела сказать, мы, конечно, сочувствуем вашей утрате, но вряд ли кто-то из сотрудников сможет присутствовать на поминках.

— Как же так? — искренне удивился Марк. — Она всегда с таким восторгом говорила о своей работе, неужели у нее были проблемы с коллективом? Почему вы считаете, то никто не захочет почтить ее память?

Девушка не успела ничего ответить. За спиной Марка раздался строгий голос:

— Что здесь происходит? — Марк обернулся и увидел перед собой высокую женщину в очках. Тем временем, пользуясь возможностью увильнуть от неприятного разговора, а, может быть, чтобы избежать гнева начальства, девушка-секретарь, испуганно спряталась за стойкой, где принялась сосредоточенно перебирать бумаги, имитируя бурную деятельность.

— Добрый день, — Марк решил взять удар на себя, — прошу пощения, что вмешиваюсь в ваш рабочий процесс. Меня зовут Марк, я приехал за вещами своей погибшей невесты Карины Акимовой, — в подтверждение своих слов, он похлопал ладонью по стоявшей перед ним коробке.

— А я вас знаю, — задумчиво протянула женщина, внимательно изучая его лицо.

— Простите, — Марк смутился, — никак не вспомню вашего имени.

— Нет-нет, нас не знакомили, но…  — Женщина бросила быстрый взгляд на наручные часы и заговорила быстрее: — Послушайте, я спешу, но мне очень нужно с вами поговорить. Если вы оставите Анне свои контакты, — она кивнула в сторону секретаря, — я вам позвоню, и мы договоримся о встрече, идет?

— Разумеется, — Марк постарался скрыть свое изумление. Женщина коротко кивнула и, не говоря больше ни слова, поспешила в сторону переговорных комнат, расположенных слева от ресепшен. Марк вытащил из кармана визитку и передал секретарю, не отрывая недоуменного взгляда от удаляющейся по коридору женской фигуры.

— Ну как? — поинтересовался Кулешов, едва Марк сел напротив. Стол был уставлен многочисленными тарелками, которые майор методично и с удовольствием опустошал. — Когда волнуюсь, все время есть хочу, — пояснил он, проследив за взглядом Марка. — Что в коробке?

— Не знаю, — задумчиво протянул Марк, все еще сбитый с толку странным отношением коллег Карины. — Майор, а у тебя много друзей на работе?

— У меня не работа, а служба, — Кулешов многозначительно поднял вверх палец, — но да. Хватает.

— А есть у вас те, с кем никто не общается? Изгои?

— Попадаются, — Кулешов сделал большой глоток кофе и удовлетворенно крякнул. — Но это, как правило, крысы — гнилые люди, которые только и ждут удобного случая, чтобы тебя подставить перед начальством. И такие, к счастью, надолго в нашем коллективе не задерживаются. А ты почему спрашиваешь?

— На работе у Карины тоже не было друзей, — вздохнул Марк. — Но она не была, как ты выражаешься, «крысой». Карина была доброй, честной, веселой и жизнерадостной. Я не понимаю, как так вышло, что она ни с кем, кроме меня, не общалась.

— Да всякое бывает, — многозначительно изрек Кулешов. — А что ее родители говорят?

— Договорился заехать к ним после обеда. Надеюсь, получится выяснить что-нибудь полезное. Знаешь, — после паузы добавил Марк, — в последнее время мне все чаще кажется, что Карина, которую я знал и любил, и Карина, которую знали все остальные, — два разных человека.

— Обычное дело, — философски изрек Кулешов, — не зря же говорят, что любовь слепа.

— Тогда очевидно, что я внезапно прозрел, ибо эта «Вторая Карина» мне совсем не нравится…

— Да погоди ты, рано еще делать выводы.

— Мне казалось, что у нас нет друг от друга секретов, — Марк нервно взъерошил волосы, — а оказалось, что секретов не было только у меня, зато Карина скрывала многое.

— Так уж и многое? — скептически заметил Кулешов. — Всего-то увлечение магией и отсутствие друзей. Второе вообще и за тайну считать нельзя. Подумаешь, не нашлось подходящих подружек, чтобы посплетничать! Ерунда какая! Оно, может, и к лучшему, а то знаешь, как девушки любят своим мужикам кости перемывать? Ты хотя бы можешь быть спокоен, что о твоих косяках не знают в чате с дурацким названием, где три подружки рассматривают твои проступки с разных сторон. А про магию не говорила, потому что боялась, ты не поймешь, осудишь, будешь считать чудачкой.

— Майор, мой дед посвятил всю жизнь исследованию загробной жизни, меня таким вообще не удивить. Карина прекрасно знала об этом, поэтому вряд ли не говорила о том, что ходит к гадалкам и изучает ритуалы из страха, что я не пойму.

— Думаешь, намеренно скрывала?

— Все больше склоняюсь к этому выводу.

— Но зачем?

— А это я и собираюсь выяснить во что бы то ни стало.

Яна закрыла за собой дверь магазина, оставляя позади шум города: гудение автомобилей, голоса прохожих, крики чаек, покинувших свой привычный пост на набережной и теперь сосредоточенно наблюдавших за посетителями соседнего кафе, в надежде выхватить из рук сонных горожан что-нибудь вкусненькое. Внутри магазина было, как всегда, тихо и сумрачно. Тяжелая дверь заглушала звуки окружающего мира, и казалось, что Яна очутилась в каком-то ином измерении, где время застыло, краски померкли и даже свет, просачивающийся сквозь большие окна, не мог разогнать окружающую темноту. Яна щелкнула выключателем, и под потолком вспыхнула люстра. Пристроила на вешалке свое пальто, включила рабочий ноутбук и направилась к небольшому столику в углу, где стояла новая забава Маргариты — аромалампа. Чиркнула спичкой и зажгла маленькую свечку, стоявшую в углублении в центре металлического круга. По краям располагались три фигуры в длинных плащах с капюшонами, на вытянутых руках они держали стеклянную полусферу, куда Яна добавила немного воды и несколько капель эфирного масла. По магазину сразу поплыл яркий аромат апельсина, сам по себе приятный, но в совокупности с застарелыми запахами, которые, пропитали насквозь все небольшое помещение, превращался в удушливый смрад, от которого болела голова, и нестерпимо чесался нос. Но Маргарита настаивала на том, что каждое утро необходимо начинать с очищения пространства от негативной энергии, поэтому Яна безропотно изо дня в день проделывала этот ритуал. Еще несколько месяцев назад Яна должна была зажигать сандаловые палочки, которые вскоре сменили скрутки полыни и лаванды, теперь вот настал черед цитрусовых, и Яна гадала, какой аромат она возненавидит следующим.

Она повесила на дверь табличку «Открыто» и прошла к своему месту за стойкой. Щелкая мышкой, Яна проверяла список ближайших поставок, то и дело нетерпеливо поглядывая, не появились ли на пороге потенциальные покупатели. Оставаться одной не хотелось, она все еще ощущала чужое присутствие где-то поблизости и со страхом ждала, не раздастся ли снова за спиной незнакомый голос.

Как бы Яна ни старалась себя убедить в том, что ей все это мерещится, в глубине души она прекрасно понимала, что недолгая передышка закончилась и очередной душе требуется ее помощь. Правда, пока складывалось впечатление, что призрак с ней играет: не просит освободить, как это делала Симона, и не хочет, чтобы Яна нашла убийцу, как это было с Вероникой Матвеевой, а дурачится и шалит, нарочно пугая Яну, расстраивая и без того расшатанные нервы. Пока можно быть уверенной только в том, что голос, который она слышала, принадлежит женщине.

До сих пор Яна оказывалась в непосредственной близости от места, где случалась трагедия: в первом случае, поселилась в комнате, где покончила жизнь самоубийством Симона, а во втором — приехала отдыхать в отель, где произошло преступление. Может ли это означать, что в их доме или в их районе случилось очередное несчастье? Яна снова щелкнула мышкой и открыла страницу с новостями за прошедшие сутки. Просматривая заголовки, она выискивала слова «смерть», «убийство», «несчастный случай», но ничего подходящего так и не обнаружила.

Час спустя, она устало опустила голову на сложенные руки и закрыла глаза. Обычно ей нравилось, что график работы с десяти до десяти позволяет ей крайне редко встречаться с другими жильцами коммунальной квартиры: к моменту ее пробуждения они все уже разбредаются по своим делам, а к моменту возвращения — по комнатам, но сейчас она жалела, что в последнее время ей не удавалось ни с кем перекинуться парой слов, они-то наверняка не упустили бы случая обсудить трагическое происшествие, если таковое имело место быть.

Единственное, что ей оставалось — ждать, когда призрачная девушка снова даст о себе знать, и, возможно, в этот раз она оставит более ощутимую подсказку. Хорошо бы, она просто появилась и сказала, что с ней произошло, и чего она от Яны хочет, но та подозревала, что так легко не отделается, поэтому внутренне готовилась снова переживать кошмары, которые подготовила для нее потусторонняя гостья.

Весь день Яна провела в напряжении: прислушивалась, приглядывалась, следила за изменением температуры и другими сигналами, которые обычно сопровождают появление призрака, но все было совершенно обычным. Заходили покупатели, ближе к обеду заскочил курьер с небольшой коробкой, в которой, судя по накладной, были расписанные вручную колоды карт Таро. Яна как раз выкладывала их на витрину, когда в магазин вместе с потоком ледяного воздуха ворвалась раскрасневшаяся и запыхавшаяся Лика.

— Ты не поверишь, где я сейчас была! — выпалила она с порога.

— И тебе здравствуй, — невозмутимо сказала Яна, не отрываясь от своего занятия.

— Привет-привет, — подруга облокотилась на стойку, довольно улыбаясь. — Я жду.

— Чего? — не поняла Яна.

— Как чего? — Лика недовольно поджала губы. — Расспросов!

— Да, конечно, — подыграла Яна. — И где же ты была?

— У гадалки! — просияла Лика.

— Что? Ты же сказала, что не будешь больше связываться с гадалками и ведьмами после всего, что произошло из-за Маргариты!

— Да знаю я, — подруга недовольно поморщилась. — Но в этот раз все иначе! Я пришла на сканирование ауры, она почистила мое биополе и сказала, что никаких магических привязок на мне нет!

— И что это все означает?

— Не было никакого приворота! — Лика радостно подпрыгивала на месте. — То ли Маргарита не такая уж хорошая ведьма, какой хочет показаться, то ли ее приворот не сработал, и поведение Вадима обусловлено его естественной ко мне привязанностью, а не магическим воздействием.

— Есть еще вариант, что твоя ведьма — шарлатанка, — скептически заметила Яна.

— Нет, я к ней попала по рекомендации, — серьезно сказала Лика.

— От очередной жены бизнес-партнера Вадима?

— Почти, — ухмыльнулась Лика. — Но даже не это самое интересное! В конце сеанса она решила мне погадать. Разложила карты, долго там что-то высматривала и, в конце концов, сказала, что скоро у меня появится шанс изменить свою жизнь! Исправить ошибки и выйти на новый уровень!

— Звучит странно, тебе не кажется? Какой еще новый уровень? И ты разве не счастлива? — на лице Яны отразилась озабоченность.

— Счастлива, конечно, — успокоила ее подруга, — но, когда я смотрю на вас с Марком, все чаще думаю, что многое в жизни упускаю.

— Хочешь страдать от неразделенной любви? — горько усмехнулась Яна.

— Нет, я хочу когда-нибудь понять, что это такое — любовь. Ты же знаешь, Вадим хороший человек, и дает мне все, о чем я только попрошу, но я люблю не его, а ту жизнь, которую он мне обеспечивает. И иногда мне кажется, что этого все-таки недостаточно.

— Ты же хотела его приворожить, потому что приревновала! Разве это не свидетельство того, что у тебя есть к нему чувства?

— Нет, это свидетельство того, что его невнимание задело мое самолюбие. Я его уважаю, ценю, но не люблю.

— В данный момент я тебе даже завидую, — вздохнула Яна.

— Слушай, а хочешь, я тебя тоже к этой гадалке запишу? Пускай посмотрит, что у вас там с Марком в будущем? Разложит Таро или, может, натальную карту составит. Ты знаешь, во сколько он родился?

— Ну уж нет! Никаких гадалок! Никаких натальных карт! Я и так всеми силами стараюсь свести к минимуму присутствие необъяснимого в моей жизни, а ты подталкиваешь меня прямиком в пучину магии и колдовства!

— Зря ты так, а вдруг вас с Марком ждет долгая и счастливая жизнь и ты сейчас напрасно страдаешь и рвешь себе сердце? Я бы с удовольствием погуляла на вашей свадьбе, — хохотнула Лика. — У меня и тамада знакомый есть.

— Не ставь на мне крест, — улыбнулась в ответ Яна, — кто знает, что ждет меня в будущем? То, что я не буду счастлива с Марком, не означает, что не буду счастлива вообще. Сейчас мне трудно в это поверить, но я стараюсь не терять оптимизма, поэтому не будем о грустном, — Яна отошла от стойки и направилась в подсобку, откуда вернулась через секунду с небольшой коробкой. — Поможешь мне разложить на витрине мелочевку?

— С удовольствием!

Яна выкладывала на стол одинаковые бархатные футляры, а Лика, вместо того чтобы расставлять их в стеклянной витрине, с любопытством рассматривала содержимое каждой коробочки.

— Знаешь, — сказала она, — довольно милые безделушки. Я бы такое носила. — Лика надела на палец кольцо и зачарованно наблюдала, как мерцает и переливается розовый турмалин.

— Это парные обручальные кольца, — Яна подошла ближе и тоже залюбовалась игрой света, отражающегося в гранях камня. — В коробке есть еще второе кольцо, попроще. Для жениха.

— Жаль, Вадим никогда не станет носить такое, — вздохнула Лика и бросила взгляд на свое платиновое кольцо с огромным бриллиантом.

— Кстати, — Яна достала из коробки мужское кольцо, — мне кажется, нечто подобное носит Марк. — Она пристально рассматривала широкий ободок с необычной гравировкой.

— Он носит обручальное кольцо? — удивилась Лика.

— Я всегда думала, что это просто украшение, — пожала плечами Яна, — но, возможно, это его дань памяти погибшей невесте.

— Немного жутко, тебе не кажется? — поморщилась Лика.

— Не думаю, — Яна вернула кольцо обратно в футляр, — это его способ показать, что он любит ее, помнит и сожалеет о том будущем, которого у них никогда уже не будет.

— Все равно странно, он как будто обручен с покойницей.

— Это его выбор, — вздохнула Яна, забирая у Лики кольцо. — И вообще, у меня сейчас есть проблемы поважнее.

— Что случилось? — моментально насторожилась подруга. — Опять обморок был? Голова кружится?

— Нет, чувствую себя стабильно неважно. Тут другое. Мне кажется, рядом со мной снова призрак.

— Ты шутишь? — Лика принялась озираться по сторонам, как будто надеялась увидеть призрачный силуэт.

— К сожалению, нет.

— И кто это? Чего хочет?

— Не знаю.

— Так давай выясним!

— Я уже искала сегодня информацию о несчастных случаях, убийствах и прочих трагических происшествиях, но ничего не нашла.

— Да нет же, — Лика отошла от витрины и отодвинула в сторону коробки, освобождая на полу больше места, — давай проведем спиритический сеанс и выясним, что за дух опять к тебе прицепился!

— Ни за что!

— А что такого? — разыграла недоумение Лика. — Однажды мы с тобой уже вызывали дух Симоны и получили от нее подсказку! Между прочим, только после этого ты на самом деле поверила, что в вашей коммуналке обитает призрак.

— Да, а потом Симона еще несколько недель изводила меня кошмарами и видениями, — едко заметила Яна.

— Слушай, — устало вздохнула Лика, — ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придется смириться со своими способностями, и чем скорее ты их примешь, тем лучше в первую очередь для тебя. Ян, я же понимаю, что тебе страшно и ты не выбирала такой странный дар, но раз уж избавиться от него нельзя, придется учиться с ним жить. И мой тебе совет, прекрати прятать голову в песок, будь чуточку смелее, и тогда тебе самой же станет гораздо легче.

— Ты думаешь, что вызов духов пойдет мне на пользу? — с сомнением произнесла Яна.

— Я думаю, что вместо того, чтобы ждать очередного неожиданного видения, лучше получить подсказку на своих условиях, когда ты сама этого захочешь и будешь готова.

— Ладно, — сдалась Яна, — ты права, пора уже взять ситуацию в свои руки. — Как будем вызывать духа? С помощью спиритической доски или есть еще способы?

— Сейчас посмотрим, — Лика уткнулась в телефон, что-то бормоча себе под нос. — Нашла! Можно использовать зеркало! Есть у вас тут подходящее?

У дальней стены магазина в самом углу стояло массивное старинное зеркало. Маргарита утверждала, что оно проклято, поэтому спрятала его подальше от посторонних глаз. Яна давно обратила внимание, что время от времени в магазине появляются антикварные предметы, которые потом так же незаметно исчезают. Маргарита как-то обмолвилась, что иногда выполняет «особые заказы», но где она находит все эти вещицы и кому потом отправляет, Яна не знала.

Лика стянула ткань, накрывавшую зеркало и громко чихнула.

— Будь здорова, — крикнула Яна, закрывая дверь магазина, чтобы их не потревожили припозднившиеся покупатели.

— Всенепременно, — отозвалась Лика и на этот раз зашлась кашлем. — Ну и пылища, — сказала она, вытирая выступившие на глазах слезы. — Откуда у вас такая древность?

— Спецзаказ, — коротко ответила Яна. — Так, зеркало у нас есть, что дальше?

— Свечи, — Лика взяла со стеллажа две толстых свечи и поставила их на пол слева и справа от зеркала.

Яна тем временем погасила верхний свет, оставив гореть лишь тусклые лампы, которые подсвечивали витрины, расставленные вдоль стен.

— Ты стоишь здесь, — Лика подвела Яну к зеркалу и поставила так, чтобы та полностью отражалась в его мутной поверхности. — Теперь запоминай слова: «Врата иного мира отворитесь, души усопших мне явитесь».

— Души? Во множественном числе? Зачем звать всех, если нас интересует одна конкретная?

— Здесь так написано, — пожала плечами Лика. — Давай вызовем всех, а потом попросим, чтобы с нами заговорила та, которой нужна помощь.

— Думаешь, они поймут, кто нам нужен?

— Ян, ну что ты как маленькая? — возмутилась Лика. — Откуда я знаю? Пускай сами между собой как-то договорятся. Все, хватит болтать. Начинай.

Яна посмотрела на свое отражение и, глубоко вдохнув, произнесла:

— Врата иного мира отворитесь, души усопших мне явитесь!

Когда ничего не произошло, Яна скосила глаза на замершую в стороне Лику и вопросительно подняла бровь. Та замахала руками, призывая Яну не останавливаться и снова повторить магическую фразу. На третий раз по поверхности зеркала прошла рябь, и, по расширившимся от страха глазам Лики, Яна поняла, что ей это не померещилось. Температура в помещении упала на несколько градусов, и, к своему ужасу, подруги увидели, как поверхность зеркала покрывается инеем.

— Она здесь, — еле слышно выдохнула Лика.

Яна кивнула. В голове крутилась масса вопросов, но она понимала, что времени у них в обрез, дух может исчезнуть в любую секунду, поэтому она спросила то, что ей казалось наиболее важным:

— Как тебе помочь?

Казалось, целую вечность ничего не происходило, Яна даже стала подозревать, что связь с духом прервалась, но, наконец, на покрытой инеем поверхности зеркала стали проступать черточки, которые складывались в слова: «Он мой».

Лика громко ахнула, Яна повернулась к подруге и тут же осознала, какую ошибку совершила. Она разорвала контакт. Дух ушел. Больше подсказок не будет. Пламя свечей дрогнуло и погасло, а по гладкой поверхности зеркала поползли уродливые трещины.

Марк надавил на кнопку звонка, и за дверью послышались торопливые шаги.

— Маркуша, проходи, — Софья Алексеевна приветливо распахнула дверь и, не дожидаясь, пока гость войдет, поспешила на кухню, где вовсю свистел закипевший чайник. — Мой руки и скорее к столу, — крикнула женщина, звеня чашками.

Марк неспеша снял пальто, убрал его в шкаф и направился в маленькую ванную, где долго и тщательно мыл руки. Он нарочно тянул время, хотя понимал, что разговор с Софьей Алексеевной неизбежен. Когда он, наконец, появился на пороге кухни, мать Карины уже разливала чай. На столе стоял свежеиспеченный яблочный пирог, горячие блинчики и его любимое малиновое варенье в изящной хрустальной вазочке.

— Софья Алексеевна, не стоило из-за меня так беспокоиться, — смущенно проговорил Марк.

— Да что ты! — всплеснула руками женщина. — После смерти Кариночки у меня никого, кроме тебя не осталось, ты же мне как сын, — Софья Алексеевна всхлипнула и вытерла краем фартука навернувшиеся слезы. Марк подошел ближе и заключил женщину в крепкие объятия. — Ох, Маркуша, как же мне со всем этим справиться? — сдавленно пролепетала Софья Алексеевна, и Марк не нашелся что ей ответить.

— Ладно, хватит раскисать, — нарочито бодро сказала Софья Алексеевна, отстраняясь от Марка и пряча от него покрасневшее от слез лицо. — Угощайся, пока все не остыло, — она отрезала Марку щедрый кусок пирога и придвинула поближе его любимое варенье.

— Спасибо, — Марк сделал осторожный глоток обжигающего чая. — Софья Алексеевна, у меня есть к вам разговор.

— Слушаю, мой хороший.

— Когда мы виделись в прошлый раз, вы рассказали, что Карина ходила к гадалке, — женщина утвердительно кивнула, — так вот, мне нужно ее найти. Я не могу сейчас сказать, зачем, но поверьте, это очень важно.

— Маркуша, я бы рада тебе помочь, но я же говорила, что ничего о ней не знаю.

— Да, я помню, но, возможно, Карина обсуждала это с кем-то из подруг? Подумайте, с кем она была достаточно близка, чтобы говорить на такие темы?

— Подруги? — Софья Алексеевна задумчиво крутила в руках чашку. — Да так сразу и не скажешь…  Видишь ли, Кариночка была всегда девочкой замкнутой, нелюдимой. В школе ее травили одноклассники, она часто возвращалась домой в слезах, говорила, что ни за что не пойдет больше учиться, но наутро надевала школьную форму и понуро топала на занятия. Мое сердце разрывалось, я разговаривала с учителями, директором, даже с родителями ребят, что издевались над ней, но у всех был один и тот же ответ: дети в этом возрасте жестоки. Не представляешь, каким облегчением для всех нас стал последний звонок! На выпускной Карина не ходила, как оказалось, к лучшему. Один из одноклассников, что особенно жестоко издевался над ней, утонул, когда весь класс поехал встречать рассвет на реке. Такая трагедия! Но Карина, несмотря на все зло, что этот мальчик ей сделал, пошла на его похороны. Помню, вернулась тогда домой задумчивая и несколько дней почти не разговаривала. Я уже начала беспокоиться за нее, все-таки в таком возрасте непросто впервые столкнуться со смертью, но Карина справилась и вскоре снова стала такой, как прежде. Разве что, увлечение ее магией и эзотерикой стало гораздо более явным.

— А в университете она с кем-то дружила? Мы впервые встретились на какой-то студенческой вечеринке, наверняка она ходила туда не одна.

— Ты знаешь, а ведь я помню тот день! Это был первый раз, когда Карина решила пойти куда-то кроме университета и гадалок! Не могу сказать, была она там одна или с кем-то, но вернулась в слезах. Я испугалась, думала, что ее кто-то обидел, но она успокоила меня, сказала, что все в порядке. И я решила, что это связано с какой-то любовной историей. Но матерей в такое не посвящают, знаешь ли.

— Понятно, — протянул Марк, хотя на самом деле ничего понятного во всей этой истории не было.

— Ты порасспрашивай на работе, — подсказала Софья Алексеевна, — наверняка там у нее было много друзей.

— Обязательно, — задумчиво пробормотал Марк.

После визита к Софье Алексеевне Марк еще долго сидел в машине, припаркованной у ее дома, снова и снова прокручивая в голове недавний разговор. Возможно ли быть настолько одиноким и замкнутым человеком? Никаких друзей детства, школьных подруг, приятелей на работе — весь круг общения Карины состоял из трех человек: Марка и ее родителей. Еще была ведьма, разумеется. Куда ж без нее.

Для Марка все это было странным и непонятным. Его самого с детства окружали люди: поначалу частыми гостями в их доме были друзья деда, его коллеги, студенты, позже в школе он сам завел множество приятелей, с которыми проводил много времени после уроков, всячески отлынивая от выполнения домашнего задания. В университете Марк быстро стал лидером среди студенческого сообщества, дружил не только со своими одногруппниками, но и со многими ребятами и девушками в параллели. С каждым годом он обрастал все большим и большим количеством связей, выстраивал отношения: дружеские, рабочие, деловые, приятельские — для него это было естественно и нормально. И как он не заметил, что Карина живет настолько изолированно? Тяготило ли ее это? Или одиночество было ее осознанным выбором, и она сама не стремилась сближаться с людьми?

Из раздумий его вывел звонок телефона.

— Слушаю, — Марк машинально принял вызов, даже не удосужившись взглянуть на номер на экране.

— Здравствуйте, это Елена, — раздался в трубке женский голос.

— Елена? — переспросил Марк. Имя ему ни о чем не говорило.

— Адвокат из компании «Альфа Юридикс», мы разговаривали утром.

— Елена! — Марк резко выпрямился на сиденье. — Извините, не узнал.

— Ничего страшного. Марк, нам нужно поговорить, и я бы хотела сделать это без лишних глаз и ушей.

— Конечно, — моментально напрягся Марк. — Я могу подъехать, куда скажете.

— Нет, — после некоторого раздумья ответила Елена, — лучше приеду я. Удобно будет встретиться у вас дома?

Гадая, чем вызвана такая таинственность, Марк продиктовал свой адрес и, попрощавшись с Еленой, наконец завел двигатель и направил машину к выезду из двора.

— Извините, что вот так напросилась к вам, но, поверьте, тема разговора достаточно щекотливая, — произнесла гостья, пока Марк пристраивал в шкаф ее пальто.

— Чай или кофе?

— Чай, пожалуйста, — Елена прошла за ним на кухню и устроилась за столом. Никто из них не проронил ни слова, пока Марк заваривал чай и расставлял на столе чашки.

— Сразу скажу, что вы можете мне не верить, и, возможно, мои слова могут вас разозлить, но все это чистая правда, какой бы абсурдной и невероятной она ни показалась на первый взгляд.

Елена сидела на краешке стула, двумя руками обхватив чашку чая. От уверенного юриста, которого Марк встретил утром, не осталось и следа, сейчас перед ним сидела хрупкая и ранимая женщина, которая явно нервничала и боялась, что ее слова не воспримут всерьез.

— Елена, можете быть со мной предельно откровенны. Обещаю, что выслушаю все, что вы собираетесь сказать.

— Ох, Марк, знали бы вы, как сложно мне было решиться на этот разговор!

— Так, для начала предлагаю перейти на «ты», возможно, это немного поможет снять напряжение.

— Хорошо, — плечи женщины опустились, и она слабо улыбнулась. — Анна сказала, что утром ты спрашивал про друзей-коллег Карины, но правда в том, что друзей на работе у Карины не было. Более того, с ней не то что не хотели общаться, ее… боялись.

— Боялись? — удивленно переспросил Марк.

— Да, ты знаешь, было в ней что-то такое опасное. Я работаю в фирме много лет и по роду занятий встречалась с разными людьми, но никто не вызывал у меня такой внутренней дрожи, как Карина. Знаю, ты сейчас скажешь, что она была милой и доброй, и, возможно, именно такой видел ее ты, но мы все знали Карину с другой, более мрачной стороны.

— Ее родители говорят, что она плохо сходилась с людьми, возможно, поэтому она не смогла найти общий язык с коллегами?

— Нет, нет, — Елена замотала головой. — У нас очень хороший коллектив. Юристам часто приходится работать в команде, поэтому важно поддерживать дружеские отношения со всеми — это всегда идет на пользу делу. Когда к нам пришла Карина, мы попытались с ней подружиться: звали посидеть где-нибудь после работы, приглашали на обед, предлагали помощь с делами, если у нее случался завал. Но она буквально с первого дня провела четкую границу между нами: есть Карина и есть все остальные. Она была толковой девушкой, но, как любому молодому специалисту, ей недоставало опыта, хотя она и была уверена в обратном. У нас в кампании развита культура наставничества: с любым новичком в паре первое время работает более опытный коллега, который помогает ему интегрироваться в трудовой процесс. Процедура стандартная, но Карину такой подход оскорбил. Ее наставник жаловался, что не может наладить с ней контакт, но мы тогда не придали этому значения, решили, что они просто не сошлись характерами. А потом наставник и вовсе сломал ногу, поскользнувшись на ступенях у входа в офис, и на два месяца выпал из рабочего процесса. Так Карина стала работать самостоятельно. Держалась всегда особняком, никогда не спрашивала совета, как будто считала это ниже своего достоинства. Она была очень старательной и к ее работе ни у кого не возникало претензий, а то, что она ни с кем не могла найти общий язык — так за такое не увольняют. Но со временем мы стали замечать странности. В любой крупной фирме неизбежны конфликты. Да, как я уже говорила, у нас хороший коллектив, но нередко случаются споры по рабочим вопросам — обычное дело, как правило, все быстро решается и на следующий день об инциденте, и не вспоминают, но только не в случае с Кариной. Нет, она никогда не высказывала ничего напрямую, но у всех, кто так или иначе с ней сталкивался, стали происходить несчастья. Травмы, аварии, несчастные случаи были обычным делом после стычек с Кариной. Знаю, звучит как бред, но это заметила не только я. Все коллеги начали ее сторониться и старались лишний раз не вступать в дискуссии. Но был один случай, про который я хочу рассказать отдельно. — Елена отпила чая, собираясь с мыслями. — Год назад в компании открылась вакансия старшего юриста. Женщина, занимавшая эту должность, назовем ее Нина, собиралась в декретный отпуск, и мы начали подыскивать ей замену внутри компании. Карина сама пришла ко мне с предложением своей кандидатуры. Я обсудила этот вопрос с коллегами, и мы решили, что она действительно подходит на эту должность, но случилось непредвиденное: накануне своего последнего рабочего дня Нина пришла ко мне в кабинет вся в слезах. Оказалось, что ее мужа внезапно сократили на работе, поэтому Нина вынуждена будет вернуться на работу сразу после родов. Естественно, о повышении должности для Карины речи больше не шло, о чем я ей честно сообщила и пообещала, что как только появится новая вакансия, она сразу же получит это место. Мне показалось, что она восприняла эту новость нормально. По крайней мере, внешне она оставалась совершенно спокойной, а на следующий день, когда у Нины был последний рабочий день, даже подарила ей и будущему малышу подарок. Я была уверена, что ситуация разрешилась благополучно, и ехала домой в приподнятом настроении. Не знаю, что случилось дальше, очнулась уже в больнице. Врачи сказали, что я попала в аварию, не справилась с управлением. Но, Марк, я опытный водитель, дорога была абсолютно пуста, ни дождя, ни снега, ни гололеда в тот день не было. Я не могла потерять управление автомобилем! Просто не могла!

— Но не думаете же вы, что в этом как-то замешана Карина? Это же просто смешно!

— Дослушайте. А наутро мне позвонил муж Нины. Ночью у нее открылось кровотечение. Нина потеряла ребенка. Едва выйдя из больницы, она написала заявление по собственному желанию. Место старшего юриста снова стало вакантным, так Карина в конечном счете получила то, чего хотела.

— Вы же понимаете, что это чудовищное трагическое совпадение и Карина не может иметь к этому никакого отношения? Это просто невозможно!

— Я бы тоже очень хотела в это верить. Но муж Нины рассказал, что перед тем, как супруга почувствовала острую боль, она прижимала к животу мишку, которого ей подарила Карина.

Марк не знал, что и думать. Все, что сказала Елена, не укладывалось в голове. Ее подозрения в адрес Карины были за гранью реальности. Елена пыталась убедить его в том, что ради достижения собственных карьерных амбиций его невеста сделала — что? Порчу? Подарила коллеге проклятую игрушку? Или куклу-вуду? Что это вообще могло быть? Карина, которую он знал, ни за что сознательно не навредила бы другому. Он помнил, с какой теплотой она относилась к родителям, как заботилась о нем, окружала теплом и любовью. Они даже толком не ругались, кроме того последнего раза, когда он отказался ехать с ней загород, сославшись на рабочий форс-мажор. Елена не сказала это напрямую, но в ее словах он уловил намек на то, что Карина каким-то образом заигрывала с черной магией, что тоже не вязалось с образом девушки, которую он помнил, но, надо признать, вполне совпадало с образом той, о которой говорили остальные. Он вспомнил историю с одноклассником Карины, который все школьные годы отравлял ей жизнь и который утонул в день выпускного. А еще подумал о наспех сделанном рисунке плюшевого мишки на одной из страниц дневника, который накануне вечером они с Кулешовым так тщательно изучали.

— Я тебя услышал, — наконец произнес Марк. — Не скажу, что мне легко это принять, но я не сомневаюсь в том, что ты веришь в то, что говоришь.

— Спасибо. Мне этого достаточно, — Елена вздохнула с облегчением, и Марк с удивлением заметил, что в ее глазах блеснули слезы. — Ты не представляешь, как мне было страшно все это время! Ведь такого просто не бывает! Сглаз, порча, черная магия — это все сказки и выдумки! Я человек разума и логики, но я впервые в жизни столкнулась с тем, что не могу объяснить. Можно было бы списать все эти случаи на трагическое стечение обстоятельств, но таких совпадений слишком много! И самое ужасное, что все это замечала не только я. После смерти Карины никто не хотел собрать ее вещи, чтобы отдать родным. Все боялись! Вдруг она наложила на них какое-то проклятие, представляешь? Мы, взрослые серьезные люди, на самом деле поверили в существование магии! В конце концов, освобождать ее рабочее место пришлось мне, и, в общем-то, это еще одна причина, по которой я здесь. Марк, мне кажется, ты в опасности.

— В каком смысле?

— Помнишь, утром я сказала, что знаю тебя? — Марк кивнул. — Так вот, когда я убирала вещи Карины в коробку, в одном из ящиков стола среди бумаг я нашла твое фото. Перевязанное черной лентой. Я не разбираюсь в ритуалах и магии, но что-то мне подсказывает, что ничего хорошего это не означает.

От всего услышанного голова шла кругом, хотелось остаться в одиночестве и все обдумать, поэтому Марк вздохнул с облегчением, когда гостья, наконец, засобиралась домой.

— Постой, я провожу тебя, — Марк открыл шкаф, чтобы достать свое пальто.

— Не стоит, такси ждет внизу, — Елена уже стояла на лестничной площадке и ждала его, чтобы попрощаться.

— Спасибо тебе за все, что рассказала. Я пока не в состоянии это осмыслить, но благодарен тебе за смелость и желание помочь.

— Мне бы не хотелось, чтобы пострадал кто-то еще. Береги себя, Марк, — Елена порывисто шагнула к нему и крепко обняла. Марку не оставалось ничего другого, как осторожно прижать ее к себе, и в этот момент его глаза встретились с расширившимися от удивления глазами Яны.

Еще никогда Яна не открывала дверь с такой скоростью. Обычно в минуты волнения у нее все валится из рук, но в этот раз ей повезло: ключ будто сам прыгнул из кармана к ней в руки, замок повернулся без усилий, и уже через секунду, она оказалась в безопасности своей коммунальной квартиры. В ее душе вскипала такая жгучая ревность, что она сама испугалась силы нахлынувших эмоций. Прямо сейчас ей хотелось выскочить в подъезд и за волосы оттащить бесстыжую девицу от Марка. Она раньше никогда не замечала за собой склонности к насилию, но с удивлением обнаружила, что уже крепко держится за ручку двери, готовая воплотить свои фантазии в реальность.

— Наконец-то ты дома! — из темноты коридора, напугав до полусмерти, к ней шагнула Наталья, соседка из комнаты через стенку. — Я тебя тут уже битый час поджидаю!

— Что-то случилось? — Яна сразу напряглась, почуяв неладное. Ярость немного улеглась, уступив место волнению.

— Нет, то есть да, — Наталья явно нервничала. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Уже поздно, и я устала…  — попыталась увильнуть от разговора Яна. Единственное, о чем она могла думать в данный момент — это о Марке, обнимающем незнакомую женщину. — Если это не срочно, то давай отложим беседу до утра?

— Это буквально на секунду. — Наталья шагнула еще ближе, прижимая Яну к двери. — Я хотела узнать у тебя про нашего соседа.

— Какого именно?

— Ну, про Марка! Красавчика из соседней квартиры. Вы же вроде как общаетесь.

— Ну?

— Между вами же ничего нет? — даже в темноте коридора было видно, как вспыхнули щеки Натальи. — Вы не встречаетесь?

— Нет, — раздраженно бросила Яна.

— Ой, отлично! — Наталья расплылась в счастливой улыбке. — Ты не подумай ничего такого, если бы между вами что-то было, я бы даже не стала и пытаться. Но если он одинок, я могу попробовать, ну, знаешь, познакомиться с ним поближе. Костик растет, ему нужен отец, да и провести всю жизнь в коммуналке не хотелось бы, понимаешь? Я уже так давно не ходила на свидания, что даже не представляю, как и где сейчас знакомятся! Вот решила для начал повнимательнее к соседям присмотреться, — соседка снова смущенно хихикнула.

— Так ты подкатить к нему решила? — ядовито поинтересовалась Яна, снова ощущая несвойственную ей злость. — Но, боюсь, ты опоздала. Прямо сейчас в подъезде он обнимается с девицей, которая оказалась расторопнее тебя! — выпалив все это, Яна оттолкнула в сторону опешившую соседку и захлопнула дверь своей комнаты прямо у той перед носом.

Едва она оказалась в одиночестве, злость мигом улетучилась, оставив место лишь горькому разочарованию. Несмотря на то что она сама решила исключить любую возможность романтических отношений с Марком, видеть его с другой оказалось больно. Самоотверженно отказавшись от любви и личного счастья, она совершенно забыла о том, что Марк о ее душевных муках ничего не подозревает, более того, он обета безбрачия не давал и имеет полное право заводить отношения когда и с кем вздумается. Осознание этого расстроило ее еще больше. С трудом переставляя ноги, Яна добрела до кровати и рухнула на нее, уткнувшись лицом в подушку. Загадочное послание призрака, новая подруга Марка — эти мысли точно не дадут ей уснуть, так что ночь обещала быть тяжелой.

Под утро она все же ненадолго отключилась. Ей снилось, как она идет по деревянному пирсу, усеянному цветами. Над рекой пламенеет закатное солнце, легкий ветерок обдувает ее лицо и колышет тонкий шелк платья. Где-то там, вдалеке на фоне раскрашенного яркими красками неба стоит мужчина. Она не знает, кто он, но при виде его сердце в груди начинает биться быстрее. Еще совсем немного и она оказывается рядом с ним, протягивает руку и легонько касается его плеча. Он оборачивается, на его губах играет улыбка.

— Я знал, что ты вернешься, — говорит Марк, касаясь ее губ.

— Ты меня ждал? — удивленно спрашивает Яна.

— Всю жизнь, — смеется Марк, — а может быть, и не одну.

Он берет ее за руку, и у Яны перехватывает дыхание: медленно Марк надевает ей на палец кольцо.

— Ты согласна? — спрашивает он.

— Да, — выдыхает Яна и счастливо улыбается.

Марк наклоняется, чтобы ее поцеловать, и Яна слышит, как он шепчет:

— Жаль, что этого никогда не будет.

В следующую секунду все вокруг меркнет. Теплый ветерок сменяется могильным холодом, она задыхается, пытается понять, где находится, но руки упираются в грубые доски. Она колотит по ним кулаками, кричит, но никто не приходит ей на помощь. По щекам катятся слезы, исцарапанные ладони саднят, воздуха становится все меньше и меньше, и, прежде чем потерять сознание, Яна слышит голос:

— Я же говорила, он мой.

Если в восемнадцать лет бессонная ночь почти никак не отразится на молодом и свежем лице, то ближе к тридцати будьте готовы утром лицезреть отеки и мешки под глазами. Яна в третий раз наклонилась к раковине и плеснула в лицо ледяной водой. Отражение в зеркале все еще не радовало, более того, к покрасневшим глазам добавились еще и покрасневшие щеки. Проделав процедуру в четвертый раз, Яна в ужасе отпрянула от зеркала. На мгновение ей показалось, что в отражении она видит не свое опухшее лицо, а ухмыляющееся лицо незнакомки — карие глаза, темные волосы, нос с легкой горбинкой…  Она крепко зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, наваждение исчезло.

«Похоже, мне пора всерьез лечиться», — подумала Яна и поспешила убраться из тесной ванной, на всякий случай избегая смотреть на свое отражение.

В коридоре она едва не налетела на Елену Львовну, которая как раз выходила из комнаты.

— Милочка, куда же вы так бежите? — всплеснула руками соседка, укоризненно глядя на Яну. — На вас лица нет, вы как будто привидение увидели!

— Я…  простите, Елена Львовна, на работу опаздываю, — пробормотала Яна, протискиваясь мимо старушки.

— Яна, вы совсем себя не бережете, — не унималась соседка. Цепкими пальцами она схватила Яну за руку, не давая уйти. — Забегайте ко мне вечерком, поболтаем, — Елена Львовна заговорщицки подмигнула.

— Конечно, спасибо за приглашение, — Яна с трудом высвободилась из крепкого захвата соседки и поспешила к своей комнате.

— Кстати, Яночка, — окликнула ее соседка, — мне нравится ваш новый парфюм. Жженый сахар и пряная вишня. Восхитительное сочетание.

Яна удивленно посмотрела на Елену Львовну, которая, как ни в чем не бывало, проследовала на общую кухню. Принюхалась, не ощущая в воздухе ни вишни, ни сахара, а только запах тушеной капусты и отбеливателя — извечный аромат их коммунального жилища. Но размышлять об обонятельных галлюцинациях соседки времени не было, поэтому Яна, кое-как приведя себя в порядок, хотя результат все еще оставлял желать лучшего, поспешила на работу.

Маргариты в магазине не оказалось, несмотря на то, что в последнее время она появлялась на работе чаще самой Яны. Но сегодня отсутствие начальницы было даже кстати — Яна была не в силах поддерживать вежливую беседу и делать вид, что ее ничего не беспокоит.

Ночью, лежа без сна и проливая в подушку очередную порцию слез, Яна задумалась над тем, можно ли изменить судьбу. Даже нет, не так. Можно ли изменить выбор, который твоя душа сделала в прошлой жизни? Если они с Марком на самом деле созданы друг для друга, но не могут быть вместе без того, чтобы один не умер, а другой не страдал, то, может быть, есть способ вообще разорвать эту связь между ними?

За окном барабанил дождь и завывал ветер, в такую погоду желающих пройтись по магазинам было немного, поэтому Яна без зазрений совести открыла уже знакомый ей сайт общества «Круговорот», и принялась искать статьи, которые могли бы помочь ей понять чуть больше о том, как устроен мир за пределами физической оболочки.

Звон колокольчика, предупреждающий о появлении нового покупателя, раздался так неожиданно громко, что Яна подскочила на месте и едва не выронила телефон. Тема реинкарнации настолько ее поглотила, что она совсем забыла, что, вообще-то, в самом разгаре рабочий день и неплохо было бы вместо личных дел, заняться своими прямыми обязанностями: со вчерашнего дня у дальней стены так и стояли неразобранные коробки с последней поставки.

Но на пороге вместо потенциального покупателя с двумя бумажными стаканчиками из ближайшей кофейни стоял Марк.

— Привет! — робко улыбнулся он. — Подумал, что в такую погоду тебе захочется чего-нибудь согревающего.

Марк подошел ближе и поставил один стаканчик на стойку перед ней.

— Спасибо! — Яна старалась не смотреть на Марка. — То, что нужно.

Повисла неловкая пауза, во время которой Яна сосредоточенно пила кофе, а Марк нервно переминался с ноги на ногу.

— Вчера мы не успели поговорить, — наконец, начал он.

— Да, я не хотела вам мешать, извини, — Яна заправила за ухо выбившуюся прядь и, неудачно пристроив стаканчик на стол, задела ряд расставленных у кассы мелочей, которые с грохотом и звоном повалились на пол. Она тут же юркнула под стойку, мысленно благословляя свою неуклюжесть за то, что теперь у нее есть веский повод не смотреть на Марка.

— Ты не так все поняла. Вчера ко мне приходила Елена, она…

— Марк, — Яна все-таки высунулась из своего укрытия и впервые прямо посмотрела на него, — ты не обязан мне ничего объяснять. Ты мой друг, и я буду только рада, если ты, наконец, будешь счастлив. — Она постаралась, чтобы фраза прозвучала искренне, хотя напоминание о вчерашней гостье Марка снова всколыхнуло улегшуюся было волну ревности. — Гораздо больше женщины в твоей квартире меня интересует то, что там делал Кулешов?

Марк, не ожидавший такого поворота в разговоре, удивленно заморгал и в первую секунду не нашелся что ответить, и это не укрылось от внимательного взгляда Яны.

— Он был в Москве проездом и вот заглянул, — Марк повторил то, что Яна уже слышала и ни на секунду в эти слова не поверила.

— Это странно, тебе не кажется? Мне казалось, что он тебя не очень-то жалует. — Яна вылезла из-под стола и вернулась на свое место за кассой. — Я тут подумала, вдруг он все еще нас подозревает в причастности к убийству у Плач-камня, потому и заявился к тебе нежданно-негаданно, чтобы что-то выведать?

— Нет, — Марк искренне рассмеялся. — К Плач-камню это не имеет никакого отношения. Поверь, это просто визит вежливости.

— Факт существования призраков, конечно, сильно расширил мои горизонты восприятия реальности, но все еще не настолько, чтобы поверить в дружбу между тобой и Кулешовым.

— В любом случае тебе не о чем волноваться, правда.

— Надеюсь, что это на самом деле так.

— Честное слово, — Марк улыбнулся и ловко сменил тему: — Если ты свободна вечером, можем сходить куда-нибудь поужинать. Отвлечемся и поболтаем, мы давно никуда не выбирались вместе.

Предложение было слишком заманчивым, и Яна боролось с искушением согласиться, наплевав на все данные себе обещания, но ответить не успела — на столе загудел телефон, уведомляя о новом сообщении. Она быстро пробежала его глазами и невольно улыбнулась.

— Извини, Марк, но на сегодняшний вечер у меня планы.

Незадолго до прихода Марка, Яна написала сообщение Алексею, администратору сайта «Круговорот». Несколько месяцев назад, пытаясь узнать правду о смерти Симоны, они встречались с Алексеем и его дедом, Евгением Максимовичем, человеком, который много лет занимался изучением вопросов реинкарнации, перерождения душ и договоров, которые связывают их в каждом новом воплощении. Она не была уверена, что они согласятся на новую встречу, но Алексей ответил, что они с Евгением Максимовичем будут ждать ее сегодня вечером.

Марка ее отказ огорчил, но Яна заметила, что сильнее всего его задело то, что она не стала ничего объяснять. Но как бы она ни хотела быть с ним честной, рассказать про встречу с Алексеем и Евгением Максимовичем означало бы выложить Марку все, что она увидела ночью у Плач-камня, а этого ни в коем случае нельзя было допустить. К счастью, Марк не стал ее расспрашивать и довольно быстро ушел, сославшись на рабочие дела, что Яну полностью устраивало. Едва за ним закрылась дверь, позвонила Лика, и уж с ней Яна могла говорить открыто. Она поделилась своими планами на вечер, и подруга восприняла идею с энтузиазмом, вызвавшись составить Яне компанию, и как та ни пыталась, отговорить Лику от этой затеи не получилось.

Оставалась одна проблема: работа. И пока Яна, беспокойно теребя в руках телефон, прикидывала, как объяснить Маргарите, что ей снова нужно уйти пораньше, та неожиданно материализовалась на пороге, нервная и чем-то явно рассерженная. Бросив короткое «Здравствуйте», Маргарита промчалась мимо Яны в подсобку и там долго гремела, бормоча под нос ругательства. Такое поведение для хозяйки магазина было несвойственно, пусть она в последнее время и была немного не в себе, но в таком состоянии Яна видела ее впервые.

— Маргарита, с вами все в порядке? — Яна прошла в подсобку вслед за начальницей.

— Да, — нервно бросила та, — то есть нет. Яна, — Маргарита тяжело вздохнула и, наконец, обернулась, — вы когда-нибудь оказывались в ситуации, из которой нет выхода?

— Выход есть всегда, просто не всегда он вам нравится, — философски заметила Яна.

— А ведь вы правы, — Маргарита прикрыла глаза и тяжело опустилась на стул. — Выход все же есть, но меня он, как вы и сказали, не устраивает.

— Может, я могу чем-то помочь?

— Нет, я сама заварила эту кашу, поэтому и расхлебывать буду тоже в одиночку. Спасибо, что беспокоитесь обо мне, — Маргарита слабо улыбнулась. — И, раз уж я здесь, можете сегодня уйти домой пораньше, незачем нам обеим торчать в магазине. В такую погоду покупателей будет немного, так что я справлюсь без вас. Отдыхайте.

Уговаривать Яну долго не пришлось, она быстро попрощалась с Маргаритой и выбежала на улицу, на ходу доставая телефон и набирая номер Лики, которая уже дожидалась Яну в машине, припаркованной на соседней улице.

— Извини, немного задержалась, — сказала Яна, пристраивая на заднем сиденье пакеты из ближайшего супермаркета.

— Маргарита не хотела отпускать?

— Нет, наоборот. Я даже не успела ничего спросить, она сама отправила меня домой.

— Идеальный начальник, — хохотнула Лика.

— С ней что-то не так в последнее время, — задумчиво ответила Яна, не разделяя веселья подруги. — Какая-то она нервная, дерганная. Постоянно торчит в магазине, хотя каких-то особенных дел там нет: с продажами и отправкой интернет-заказов я вполне справляюсь сама. Иногда мне кажется, что она чем-то напугана и боится оставаться одна.

— Немудрено. Наверняка своими магическими штучками она навредила немалому количеству народа, и теперь кто-то жаждет с ней расквитаться. — Лика стиснула зубы, вспоминая, как дорого сама заплатила за невинный, как она думала, ритуал.

— Все может быть. Она и мне предлагала свою помощь. Говорит, что магия поможет мне справиться с чувствами, которые меня угнетают.

— Не вздумай соглашаться! — Лика резко повернулась, и машина ощутимо вильнула на дороге.

— Нет, конечно! — Яна замахала руками, призывая подругу не отвлекаться и сосредоточиться на вождении.

— Ты рассказала ей о Марке? — уже спокойнее спросила Лика.

— Нет. Об этом знаешь только ты, Маргарите я вообще не говорила о том, что дотрагивалась до камня. Она думает, что меня беспокоит то, что я едва не погибла.

— Это правильно. Не доверяю я ей.

— Есть такое, — согласилась Яна. — С одной стороны, она вроде бы хочет мне помочь, но с другой, явно что-то скрывает и недоговаривает. А еще ей определенно не нравится Марк.

— С чего бы? — удивилась Лика. — Они же виделись всего пару раз.

— И каждый раз она смотрела на него так, как будто видит наяву свой самый страшный кошмар. Не понимаю, с чем это связано.

— Боится, что такой красавчик охмурит ее лучшую работницу и ей срочно придется искать тебе замену, — пошутила Лика.

— Очень смешно, — мрачно сказала Яна. — Но она как будто ненавязчиво намекает мне, что надо бы держаться от него подальше.

— Любопытно, — Лика включила поворотник, и они заехали во двор. — Не представляю, что она может иметь против него.

Машина тем временем остановилась у уже знакомой Яне панельной многоэтажки.

— Давай я понесу, — сказала Лика, забирая из рук Яны пакеты.

— Я справлюсь, — та попыталась возразить, но по лицу подруги поняла, что лучше не спорить.

Едва за ними закрылись двери лифта, Лика поинтересовалась:

— А что с призрачным посланием? Ты не думала, что оно может означать?

— Ума не приложу, — честно призналась Яна. — Возможно, это как-то связано с Марком, — предположила она, вспоминая свой ночной кошмар, — хотя его невеста умерла несколько месяцев назад, вряд ли она могла вернуться и требовать, чтобы я оставила Марка в покое.

— Надеюсь, — протянула Лика и шагнула из лифта, едва перед ней открылись двери.

— Здравствуйте, проходите! — Алексей приветливо улыбался, пропуская девушек в квартиру, из которой умопомрачительно пахло яблочным пирогом с корицей. За его спиной маячил не менее радостный Евгений Максимович, он суетился, раздавая внуку указания.

— Алеша, поухаживай за дамами! — Алексей растерянно посмотрел на занятые пакетами руки, после чего кое-как пристроил гостинцы на крошечном трюмо у стены, и, наконец, помог гостьям избавиться от пальто.

— Девочки, проходите, проходите, — Евгений Максимович проводил девушек в гостиную, оставив внука, разбираться с вещами и пакетами в одиночку.

После недолгого обмена любезностями Яна решила перейти сразу к делу, и пока Алексей расставлял на кофейном столике чашки и тарелки с пирогом, принялась расспрашивать его деда.

— Евгений Максимович, Алексей, наверное, вам уже сказал, я бы хотела задать пару вопросов о душах, договорах и прочих темах, в которых совершенно не разбираюсь.

Евгений Максимович ободряюще улыбнулся и сказал:

— Чем смогу помогу, Яночка. Спрашивайте, не стесняйтесь.

Яна благодарно улыбнулась и начала:

— В прошлый раз вы говорили, что душа проживает множество жизней, и иногда так случается, что в новом воплощении она встречает тех, с кем уже была знакома… раньше.

— Да, — кивнул Евгений Максимович, — как правило, это те, с кем у души были крепкие связи: возлюбленные, друзья, родственники, но бывают случаи, что из прошлой жизни с нами приходят даже наши враги, если нам так и не удалось разрешить с ними конфликты.

— Но что, если в новой жизни душа больше не хочет быть связанной с теми, кто был ей близок раньше? Скажем, она передумала? Или разочаровалась? Или из-за этой связи ей угрожает опасность?

Евгений Максимович коротко рассмеялся.

— Яна, не сочтите за грубость, но вы мыслите узкими категориями. Что значит одна жизнь в масштабах вечности? Мгновение! Человеческий мозг не в состоянии осознать глубины тех знаний и опыта, что хранит бессмертная душа. Вам может казаться, что человек, пришедший в вашу жизнь и причинивший боль, — досадная ошибка, помеха на пути к счастью, но это не так. Все люди в нашем окружении, так или иначе, призваны помочь нашей душе пройти уроки, которые она не усвоила в прошлых воплощениях. Мы будем раз за разом встречать одних и тех же людей, попадать в одни и те же ситуации до тех пор, пока не поймем, в чем все это время ошибались. Это опыт, который нам необходимо получить, чтобы двигаться дальше.

— И как же это понять?

— Эх, Яночка, знал бы я ответ на этот вопрос! Сам иногда думаю, что насколько проще была бы жизнь, если бы мы могли заглянуть в свои прошлые воплощения, узнать, где ошибались и где сворачивали не туда. Так сказать, получить подсказку от своего прошлого Я.

Лика повернулась к Яне и многозначительно выгнула бровь. Та поняла подругу без слов: визитная карточка специалиста по регрессивному гипнозу так и осталась лежать в ее сумке.

— А что, если в этом воплощении испытанием для души станет отказ от всех прошлых связей? Возможно ли, что, встретив родственную душу, ей придется разорвать все договоры с ней, чтобы пройти урок?

— Насколько мне известно, встреча со своей родственной душой не испытание, а награда, и далеко не каждому выпадает в жизни такое счастье. Представьте, вы встречаете человека, которого знаете не день, не год, а вечность! Вместе вы становитесь единым целым, питаете друг друга энергией. Говорят, что это невероятное ощущение. Утрата родственной души — страшное горе, а добровольный отказ — тяжелейшее наказание. Вы уверены, что готовы к этому?

Яна не заметила, как разговор перешел на нее лично, но юлить и уходить от ответа не стала:

— Нет, не уверена. Но мне кажется, что это необходимо. Знать бы еще, как разорвать этот договор из прошлой жизни!

— Сложно сказать. Возможно, достаточно просто внутренне принять решение, а может, нужно объявить об этом вслух? К сожалению, в таких вопросах нет четких инструкций и указаний. Но позвольте старику дать вам совет: подумайте еще раз. И помните, что ваше решение повлияет и на того, от кого вы откажетесь. И никто не сможет с уверенностью сказать, что это все будет во благо.

— А если этот человек никогда не узнает о том, что мы были связаны и о том, что я эту связь разорвала?

— Тогда он проживет остаток жизни, задаваясь вопросом, почему так и не обрел счастья.

— Предположим, я знаю наверняка, что из-за меня другой человек будет страдать, и мне хочется уберечь его от этой боли, дать шанс прожить другую жизнь, более счастливую, и для этого мне нужно расторгнуть договор, освободить его.

— Яна, — Евгений Максимович вздохнул и аккуратно поставил свою чашку на стол, — вместо того, чтобы выучить урок, вы хотите выбросить тетрадь со сложной задачей и сделать вид, что ее никогда не существовало. Но таким образом вы лишь отсрочиваете неизбежное. Ваша душа должна что-то усвоить, что-то понять, поэтому отказавшись от прохождения этого опыта, вы получите другой, и никто не знает, каким он окажется. Вам нужно смиренно принять все, что посылает вам судьба, а не бежать с поля боя, трусливо поджав хвост.

Яна нахмурилась, а Лика, пользуясь случаем, задала свой вопрос:

— Евгений Максимович, а как бы вы поступили, встретив любовь всей своей жизни, но зная при этом, что ваша связь закончится трагически?

— Я бы выбрал прожить пусть и недолгую, но полную любви жизнь, чем коротать свой век в тоске и одиночестве.

— Но что, если я не хочу, чтобы другой человек страдал? — спросила Яна.

— А почему вы решаете за него? Страдания — такая же неизбежная часть нашего существования, как радость и любовь. Без одного нет и второго. Но лучше любить и потерять, чем не любить вообще.

— Забавный дедулька, — сказала Лика, когда они вновь оказались в машине.

— Я думала, разговор с ним что-то прояснит, но на деле запуталась еще больше. А что, если он прав, и я на самом деле ошибаюсь насчет Марка?

— В этих тонких материях без подсказки не разберешься, — дипломатично заметила подруга.

— Похоже, ты права, — Яна вздохнула и вытащила из сумки визитку с номером телефона специалиста по регрессивному гипнозу.

Выходной день выдался на удивление солнечным. Ветер, бушевавший последние несколько дней, разогнал свинцовые тучи, и теперь нежное осеннее солнце окрашивало улочки Москвы мягким золотистым сиянием. Яна бросила на пассажирское сиденье арендованной машины рюкзак, пристроила в держатель на панели телефон с включенным навигатором и двинулась в путь. Ехать предстояло полтора часа без учета пробок — специалист по регрессивному гипнозу принимала в своем доме загородом.

Яне повезло, что окошко в записи обнаружилось точно в ее выходной день, поэтому ни договариваться с Маргаритой, ни посвящать ее в детали поездки не пришлось. Настроение с самого утра было на удивление хорошее, Яна уверенно вела машину, весело подпевая песням, звучавшим по радио.

Где-то через час она повернула на съезд с шоссе и оказалась на узкой однополосной дороге, которая змейкой вилась до самого горизонта. С двух сторон ее обступал высокий сосновый лес, а где-то за ним, судя по карте, раскинулась широкая река. Через некоторое время лес стал редеть, и сквозь проплешины между деревьями поблескивала искрящаяся на солнце вода.

Дорога сделала очередной поворот, и теперь вместо леса по правую сторону показался извилистый берег реки, по которому сновали туда-сюда причудливо разряженные люди.

Пользуясь отсутствием на дороге других машин, Яна съехала на обочину и остановилась. Похоже, на берегу планировался какой-то фестиваль. Недалеко от воды высился шалаш из сухих бревен и веток, вокруг которого были вкопаны деревянные столбы с изображением славянских идолов. Яна насчитала всего шесть, которыми предположительно, были: Перун, Хорс, Дажьбог, Стрибог, Семаргл и Мокошь. Кумиры были украшены разноцветными атласными лентами, которые танцевали и играли, подхваченные легким ветерком.

Яна уже слышала об этом месте: несколько лет назад группа энтузиастов, увлекающихся языческими верованиями, установили на ровном берегу быстроводной реки статуи славянских богов, в память о племенах, некогда живших в этих местах, и древнем капище, которое находилось на этом самом месте. Последние несколько лет сюда съезжаются любители истории, фольклора, так называемые неоязычники и просто любопытствующие. Надо признать, что картинка действительно была впечатляющей: широкая гладь реки, сияющее солнце, пронзительно голубое небо и взмывающие ввысь фигуры деревянных исполинов.

Чуть поодаль группа парней и девушек расставляли на грубо сколоченных деревянных столах пузатые оранжевые тыквы, корзины с яблоками и плетеные лукошки с ягодами. Ветер донес до Яны аромат сдобных пирогов, и, обернувшись, она увидела, что рядом с ее машиной остановился фургон, из которого водитель выгружал подносы со свежей выпечкой. Ему на помощь уже спешили несколько парней в рваных джинсах и льняных косоворотках.

— Доброе утро! — перед ней неожиданно возникла девушка в длинном платье, вышитом по подолу древнерусским орнаментом, и дутом пуховике, который никак не вязался ни с ее нарядом, ни с окружающей обстановкой. — Вы привезли напитки?

— Нет, — мгновенно стушевалась Яна. — Я просто проезжала мимо, остановилась размять ноги и полюбоваться пейзажем.

— Ясно, извините, — снова улыбнулась девушка. — Вечером мы будем отмечать День осеннего равноденствия, а поставщик с напитками опаздывает. Так что, если планируете приехать на праздник, прихватите с собой термос с чаем, — девушка весело рассмеялась, и Яна улыбнулась в ответ.

— Спасибо за приглашение, — Яна сделала шаг к машине. — Мне пора ехать, но, если удастся, обязательно загляну к вам на праздник.

— Приезжайте! Будем плести венки, водить хороводы и петь песни, — девушка помахала Яне рукой и поспешила к прилавкам, где парни неумело расставляли угощения.

Яна бросила еще один быстрый взгляд на идолов и забралась в автомобиль. Остаток пути она размышляла над тем, как здорово было бы отправиться на праздник Дня осеннего равноденствия вместо сеанса гипноза. С гораздо большим удовольствием она посидела бы на берегу, слушая веселый смех и болтовню молодежи, выпила бы горячего чаю с пирогами, не думая о том, правильно ли она поступает, отказываясь от Марка.

Но отступать было некуда. Впереди уже показался въезд в коттеджный поселок, где ее ждала Анна Владимировна Кац — гипнолог, регрессолог и, как надеялась Яна, просто хороший человек.

Нужный дом находился в самом конце длинной улицы. Его едва можно было разглядеть сквозь разросшиеся ветви деревьев. Казалось, что природа вознамерилась поглотить это конкретное здание, скрыть его от чужих глаз, стереть из людской памяти малейшее напоминание о нем, и, надо признать, что ей это удавалось. Еще каких-нибудь пару лет и подобраться к дому станет невозможно: уже сейчас корни деревьев толстыми канатами перегораживали дорожку, ведущую к крыльцу. На фоне остальных уютных коттеджей с аккуратными садиками этот выглядел заброшенным и даже немного пугающим. Яна еще раз сверилась с картой, убедилась, что адрес верный, и, решительно отбросив все сомнения, выбралась из машины. Кованая дверца калитки болталась на одной петле, натужно поскрипывая на ветру, поэтому Яна беспрепятственно проникла на территорию. Стараясь осторожно перешагивать через стелющиеся по земле узловатые корни, Яна прошла к дому в глубине сада. Едва она поднялась по засыпанным опавшими листьями ступеням, дверь перед ней приветливо распахнулась и на пороге показалась улыбающаяся молодая женщина, которая никак не походила на хозяйку такого запущенного дома.

— Добрый день, Яна, проходите, — Анна сделала шаг в сторону, пропуская посетительницу внутрь. Яна с удивлением отметила, что изнутри дом выглядит совершенно иначе. Казалось, что здесь совсем недавно закончили ремонт: в воздухе витал едва уловимый запах краски и лака для дерева, а мебель выглядела так, словно ее только что доставили из салона. Чувствовалось, что к созданию интерьера приложил руку профессионал, и оставалось лишь гадать, почему хозяева, преобразив дом изнутри, не потрудились привести его в порядок и снаружи.

Яна шла вслед за Анной по длинному коридору, стены которого были обиты деревянными панелями глубокого темно-зеленого цвета, их шаги заглушал толстый ковер.

Анна провела Яну в небольшой кабинет, который казался продолжением длинного коридора, из которого они только что пришли: стены были такого же темного цвета, а пол устилал точно такой же пушистый ковер, который поглощал все звуки. Всю обстановку кабинета составляли серебристо-серая софа, такого же цвета высокое вольтеровское кресло и низкий стеклянный столик между ними. Здесь было так же мрачно, как и в остальной части дома, и единственное, что немного оживляло пространство — роскошное растение с крупными узорчатыми листьями в большой кадке у окна. Яна не могла не задаться вопросом, как оно выживает при таком катастрофическом недостатке дневного света — деревья, окружавшие дом, закрывали окно почти полностью.

— Располагайтесь, — Анна подтолкнула Яну к софе, а сама устроилась в кресле напротив. — Я так полагаю, раньше вы никогда не подвергались гипнозу и с регрессией мало знакомы?

— Именно, — едва закрылась дверь кабинета, Яна сразу почувствовала себя неуютно. Она полулежала на софе и не видела лица собеседницы, от чего чувство неловкости только усиливалось.

— Тогда немного расскажу вам о том, как будет проходить сеанс. Первое, что вы должны знать: вы находитесь в полной безопасности. Что бы ни открыло вам подсознание, в реальности вашей жизни ничего не угрожает, я буду все время рядом и в том случае, если воспоминания окажутся слишком травмирующими, выведу вас из гипноза. Второе. Вы будете полностью осознавать, кто вы и где находитесь, будете слышать мой голос, который проведет вас по коридорам памяти. Следуйте за мной и ничего не бойтесь, помните: вы контролируете ситуацию. И третье, самое важное: после сеанса вы будете помнить все, что увидели, и эти воспоминания останутся с вами навсегда, вы должны быть к этому готовы. Порой наше подсознание хранит поистине чудовищные события, но знайте: это все давно в прошлом. Вы пришли сюда, чтобы не повторить старых ошибок, и с помощью этой информации вы сможете изменить свое будущее к лучшему. Главное, ничего не бояться. Если у вас есть вопросы — задавайте, я с радостью на них отвечу.

— Нет, — хрипло отозвалась Яна. Вся ее смелость куда-то улетучилась, и она уже начала жалеть, что вообще ввязалась во все это. Где-то внутри нее все еще теплилась робкая надежда, что видения у Плач-камня были ложными, вызванными препаратами, которыми накачал ее убийца, но сейчас она была в шаге от того, чтобы узнать это наверняка, и, как оказалось, это страшило гораздо больше неопределенности.

— Тогда приступим, — в голосе Анны послышалась улыбка. — Поскольку это ваш первый опыт гипноза, начнем с классического метода расслабления — метронома. Я буду считать от одного до десяти, и когда дойду до конца, вы почувствуете, как погрузились в легкое гипнотическое состояние. Для выхода из гипноза я проделаю все то же самое, но в обратном порядке.

Анна поставила на стол метроном, и Яна услышала размеренное тиканье. Она закрыла глаза и сделала серию глубоких вдохов и выдохов, приводя в норму сердцебиение. Анна начала считать от десяти до одного. Ее голос был спокойным и уверенным и уводил Яну все глубже и глубже в воспоминания. Она и сама не заметила, как темнота за закрытыми веками сменилась яркой картинкой.

— Сейчас вы находитесь в месте, с которым связаны ваши счастливые воспоминания. Вы в безопасности. Что вы видите?

— Комнату.

— Вы узнаете эту комнату? Опишите ее.

— Я…  нет. Здесь тесно. Много книг. На столе тетрадь.

— Что за тетрадь? Она принадлежит вам?

— Как будто бы да, но я ее раньше не видела. Она… странная.

— Откройте ее. Вы видите, что внутри?

— Здесь фотографии.

— Вы знаете, кто на них изображен?

— Да. Это Марк.

— Кто такой Марк?

— Он…  Марк — это… , — Яна ощущала, как сильно забилось ее сердце. Видимо, Анна тоже уловила изменения в ее состоянии, поэтому спокойно сказала:

— Можете не отвечать. Все в порядке. Отложите тетрадь.

Дыхание Яны постепенно выровнялось, и Анна продолжила:

— Марк заставил вас нервничать. Вы готовы узнать, почему это произошло?

— Да.

— Хорошо. Перед вами дверь, вы ее видите?

— Вижу.

— Опишите ее.

— Она старая. Краска облупилась и свисает лохмотьями. Кованая ручка. Я уже видела эту дверь.

— Вы знаете, что за ней находится? Где вы ее видели?

— Это было во сне. Я не знаю, что за ней, но мне было страшно. Кажется, что там опасность.

— Сейчас вам ничего не угрожает. Вы готовы узнать, что там?

— Да.

— Вы повернули ручку? Что там за дверью?

— Дорога.

— Что это за дорога? Опишите ее.

— Обычная дорога. Вокруг деревья. Снег.

— Добрый день, Яна, проходите, — Анна сделала шаг в сторону, пропуская посетительницу внутрь. Яна с удивлением отметила, что изнутри дом выглядит совершенно иначе. Казалось, что здесь совсем недавно закончили ремонт: в воздухе витал едва уловимый запах краски и лака для дерева, а мебель выглядела так, словно ее только что доставили из салона. Чувствовалось, что к созданию интерьера приложил руку профессионал, и оставалось лишь гадать, почему хозяева, преобразив дом изнутри, не потрудились привести его в порядок и снаружи.

Яна шла вслед за Анной по длинному коридору, стены которого были обиты деревянными панелями глубокого темно-зеленого цвета, их шаги заглушал толстый ковер.

Анна провела Яну в небольшой кабинет, который казался продолжением длинного коридора, из которого они только что пришли: стены были такого же темного цвета, а пол устилал точно такой же пушистый ковер, который поглощал все звуки. Всю обстановку кабинета составляли серебристо-серая софа, такого же цвета высокое вольтеровское кресло и низкий стеклянный столик между ними. Здесь было так же мрачно, как и в остальной части дома, и единственное, что немного оживляло пространство — роскошное растение с крупными узорчатыми листьями в большой кадке у окна. Яна не могла не задаться вопросом, как оно выживает при таком катастрофическом недостатке дневного света — деревья, окружавшие дом, закрывали окно почти полностью.

— Располагайтесь, — Анна подтолкнула Яну к софе, а сама устроилась в кресле напротив. — Я так полагаю, раньше вы никогда не подвергались гипнозу и с регрессией мало знакомы?

— Именно, — едва закрылась дверь кабинета, Яна сразу почувствовала себя неуютно. Она полулежала на софе и не видела лица собеседницы, от чего чувство неловкости только усиливалось.

— Тогда немного расскажу вам о том, как будет проходить сеанс. Первое, что вы должны знать: вы находитесь в полной безопасности. Что бы ни открыло вам подсознание, в реальности вашей жизни ничего не угрожает, я буду все время рядом и в том случае, если воспоминания окажутся слишком травмирующими, выведу вас из гипноза. Второе. Вы будете полностью осознавать, кто вы и где находитесь, будете слышать мой голос, который проведет вас по коридорам памяти. Следуйте за мной и ничего не бойтесь, помните: вы контролируете ситуацию. И третье, самое важное: после сеанса вы будете помнить все, что увидели, и эти воспоминания останутся с вами навсегда, вы должны быть к этому готовы. Порой наше подсознание хранит поистине чудовищные события, но знайте: это все давно в прошлом. Вы пришли сюда, чтобы не повторить старых ошибок, и с помощью этой информации вы сможете изменить свое будущее к лучшему. Главное, ничего не бояться. Если у вас есть вопросы — задавайте, я с радостью на них отвечу.

— Нет, — хрипло отозвалась Яна. Вся ее смелость куда-то улетучилась, и она уже начала жалеть, что вообще ввязалась во все это. Где-то внутри нее все еще теплилась робкая надежда, что видения у Плач-камня были ложными, вызванными препаратами, которыми накачал ее убийца, но сейчас она была в шаге от того, чтобы узнать это наверняка, и, как оказалось, это страшило гораздо больше неопределенности.

— Тогда приступим, — в голосе Анны послышалась улыбка. — Поскольку это ваш первый опыт гипноза, начнем с классического метода расслабления — метронома. Я буду считать от одного до десяти, и когда дойду до конца, вы почувствуете, как погрузились в легкое гипнотическое состояние. Для выхода из гипноза я проделаю все то же самое, но в обратном порядке.

Анна поставила на стол метроном, и Яна услышала размеренное тиканье. Она закрыла глаза и сделала серию глубоких вдохов и выдохов, приводя в норму сердцебиение. Анна начала считать от десяти до одного. Ее голос был спокойным и уверенным и уводил Яну все глубже и глубже в воспоминания. Она и сама не заметила, как темнота за закрытыми веками сменилась яркой картинкой.

— Сейчас вы находитесь в месте, с которым связаны ваши счастливые воспоминания. Вы в безопасности. Что вы видите?

— Комнату.

— Вы узнаете эту комнату? Опишите ее.

— Я…  нет. Здесь тесно. Много книг. На столе тетрадь.

— Что за тетрадь? Она принадлежит вам?

— Как будто бы да, но я ее раньше не видела. Она… странная.

— Откройте ее. Вы видите, что внутри?

— Здесь фотографии.

— Вы знаете, кто на них изображен?

— Да. Это Марк.

— Кто такой Марк?

— Он…  Марк — это… , — Яна ощущала, как сильно забилось ее сердце. Видимо, Анна тоже уловила изменения в ее состоянии, поэтому спокойно сказала:

— Можете не отвечать. Все в порядке. Отложите тетрадь.

Дыхание Яны постепенно выровнялось, и Анна продолжила:

— Марк заставил вас нервничать. Вы готовы узнать, почему это произошло?

— Да.

— Хорошо. Перед вами дверь, вы ее видите?

— Вижу.

— Опишите ее.

— Она старая. Краска облупилась и свисает лохмотьями. Кованая ручка. Я уже видела эту дверь.

— Вы знаете, что за ней находится? Где вы ее видели?

— Это было во сне. Я не знаю, что за ней, но мне было страшно. Кажется, что там опасность.

— Сейчас вам ничего не угрожает. Вы готовы узнать, что там?

— Да.

— Вы повернули ручку? Что там за дверью?

— Дорога.

— Что это за дорога? Опишите ее.

— Обычная дорога. Вокруг деревья. Снег.

Рядом с коробкой лежал дневник. Марк раскрыл его и посмотрел на черно-белое фото. Он выглядит таким счастливым, таким влюбленным. Если бы он знал о Карине все, что знает сейчас, любил ли он ее так же отчаянно и беззаветно? А что она? Любила ли его она или это тоже было притворством, ее изощренной игрой? Были ее чувства к нему искренними? А его чувства к ней?

Он еще раз обошел стол, на котором стояла злосчастная коробка, и одним резким движением открыл ее. Внутри оказался толстый ежедневник, органайзер с канцелярскими принадлежностями — видимо, коллеги не захотели оставлять даже скрепок, которых касались пальцы Карины, и небольшая записная книжка в черной обложке.

Марк вытащил ее первой, и на стол выпал снимок — тот самый, о котором говорила Елена, его фото, перевязанное черной лентой. Марк взял фотографию, чтобы внимательнее рассмотреть. Как ни странно, он знал, когда она была сделана. Два года назад на конференции, посвященной разработкам в области программного обеспечения. Очень значимый день в его карьере. Он тогда презентовал новый проект своей компании, и в момент, когда он стоял на сцене, вдохновенно рассказывая о новейших разработках своей команды, кто-то из зала и сделал снимок. А всего через несколько дней в годовщину смерти своего деда, он встретит, как он раньше думал, любовь всей своей жизни.

Если этот снимок сделала Карина, то их встреча на кладбище была срежиссирована от начала и до конца. Была ли его внезапно вспыхнувшая любовь тоже частью ее дьявольского плана? Было ли это воздействием черной магии? Приворотом? Для чего он так нужен был Карине, что она решилась на это?

Марк брезгливо отбросил фото в сторону и достал из коробки ежедневник. Он был испещрен записями, сделанными аккуратным почерком Карины, но все они касались исключительно рабочих вопросов, и никакого интереса для Марка не представляли. Он хотел снова вернуться к записной книжке, но его отвлек неожиданный звонок в дверь. Быстро убрав все вещи обратно в коробку, он поспешил узнать, кого это принесло в столь ранний час.

Гостем оказался Кулешов. Как всегда бодрый и свежий, он без приглашения ввалился в квартиру и, на ходу стягивая ботинки, заявил:

— Иди скорее вари мне кофе, и приготовься слушать увлекательную и удивительную в своей абсурдности историю.

Марк вопросительно приподнял бровь и, не двигаясь с места, молча уставился на Кулешова. Под его взглядом тот слегка стушевался и уже совсем другим тоном произнес:

— Я как проснулся, сразу к тебе, даже позавтракать не успел. Ну угости человека чашечкой кофе, а? Я, вообще-то, на тебя безвозмездно работаю.

Марк усмехнулся и направился в сторону кухни, бросив на ходу:

— Мой руки, работник…

Кулешов плюхнулся за стол, на котором уже стоял свежесваренный кофе, огромного размера бутерброд и такой же большой кусок яблочного пирога.

— Ого! — удивился следователь. — Сам печешь?

— Нет, Ольга, — улыбнулся Марк, наблюдая за тем, как жадно Кулешов набросился на еду.

— Ольга — это еще одна твоя подружка?

— Нет, помощница по хозяйству.

— Надо же, помощница! А что у тебя за хозяйство такое, что сам не справляешься? — Кулешов рассмеялся, довольный своей шуткой.

— Ты ешь давай и рассказывай уже, что узнал.

— Тяжелый ты человек, Яновский, — сразу посерьезнел Кулешов. — Но так и быть, слушай. Я вчера наведался в университет, где училась твоя Карина. Понимаю, что шансы невелики были что-то узнать, все-таки столько лет прошло, но подумал, вдруг кто из преподавателей вспомнит или подскажет, где можно поискать ее одногруппников. Знаешь, многие же после выпуска собираются на встречи, поддерживают связь с преподавателями…  Вот мы, например, с ребятами каждый год ездим на рыбалку. Снимаем домики в лесу и три дня с утра до вечера…

— Ближе к делу, — прервал ностальгический поток Кулешова Марк. Тот выразительно вздохнул, всем своим видом демонстрируя, насколько груб и невоспитан Марк, но все же вернулся к теме беседы:

— Так вот, мне повезло. Мне так повезло, что невозможно даже поверить в такую удачу! Оказалось, что на кафедре работает одногруппница твоей Карины! И она не только прекрасно ее помнит, она даже какое-то время с ней дружила!

— Дружила? — удивился Марк.

— Ну не так чтобы дружила, — сразу поправился Кулешов, — приятельствовала. По крайне мере пыталась первое время найти с Кариной общий язык. Но, я и так уже понял, что невеста твоя не из общительных. Тем не менее Юля рассказала мне, что иногда они вместе возвращались домой после занятий, так как жили в одном районе. И знаешь, что любопытно? Первое, о чем она мне сказала, было то, что Карина увлекалась черной магией. Поначалу они и сошлись на этой теме, потому как Юля любила послушать всякие страшилки, а Карина с удовольствием их рассказывала. Но потом оказалось, что для нее это не было простой забавой. Она всерьез верила в существование черной магии и даже убеждала Юлю, что ей несколько раз удавалось успешно проводить ритуалы. Ясное дело, что в восемнадцать лет люди верят еще и не в такое, но меня больше заинтересовало вот что: моя новая знакомая рассказала, что был на их курсе парень, по которому сохли все девчонки. Мажор, красавчик, внук известного профессора…  Сечешь, о ком я? — Марк неохотно кивнул. — Не знаю, конечно, что они в тебе такого нашли, — Кулешов окинул Марка критическим взглядом, — но был ты крайне популярен. Карина не стала исключением и тоже подпала под твои чары. Но вот что любопытно, если верить Юле, ее увлечение тобой было похоже не на влюбленность, а на одержимость. Говорит, Карина ходила за тобой хвостом. Ты вообще замечал?

— Нет, — Марк не мог скрыть своего удивления. — Карина как-то обмолвилась, что мы учились в одном университете, но я совершенно ее не помнил. Возможно, мы сталкивались где-то в коридорах или в библиотеке, но она была просто одной из студенток на потоке.

— Забавно, что впоследствии именно на ней ты решил жениться, не находишь?

— Не нахожу, — буркнул Марк. — Не думаешь же ты, что она все эти годы вынашивала в голове план, как бы завлечь меня в свои сети?

— Почему нет?

— Но это же нездорово! Мы встретились через восемь лет после выпуска, и буквально сразу начали встречаться. Это было как вспышка! Я увидел ее и влюбился! Думаешь, если бы она следила за мной восемь лет, я бы не заметил?

— Знаешь, — задумчиво протянул Кулешов, — если бы я верил во всю эту магию, то решил, что она тебя приворожила.

— Чушь собачья, — Марк отказывался верить в то, о чем еще совсем недавно размышлял сам.

— Не скажи, — возразил Кулешов. — Я тут покопался в интернете и нашел кое-что любопытное.

— Про приворот? — удивился Марк.

— Нет, про места, которые в своем дневнике описывала твоя Карина. Помнишь, там под некоторыми ритуалами была приписочка с адресами и названиями местности? И вот одно местечко как-то царапнуло меня, будто я уже где-то о нем слышал. И был прав! Есть в соседней области лес, о котором идет очень дурная слава. В 90-е он был излюбленным местом для бандитских разборок. Местные стараются в эти леса даже за грибами не соваться, говорят, что там какая-то аномальная зона — зайдешь, а выйти без посторонней помощи уже не сможешь. Несколько лет назад в полицию поступило заявление о пропаже молодой девушки. Ушла из дома и не вернулась. На поиски вместе с полицией отправились волонтеры, и под конец второго дня тело девушки, наконец, обнаружили. В свежей могиле, вырытой в лесу. На теле никаких следов насилия, судя по всему, ее похоронили заживо.

— Чудовищная смерть.

— Я запросил по своим каналам материалы дела, — как ни в чем не бывало продолжал Кулешов, — неофициально, разумеется, так, для ознакомления. Пока еще жду ответа, но, если мне не изменяет память, убийство было квалифицировано как ритуальное. И знаешь, меня настораживает, что уже вторая точка из списка твоей Карины становится местом преступления.

— Но Карина не может иметь к этому никакого отношения, — возразил Марк.

— Не может, — согласился Кулешов. — А вот ведьма, к которой она обращалась, — наверняка могла бы нам рассказать что-нибудь интересное. Кстати, — майор взглянул на часы, — если не занят, можем прокатиться по еще одному адресу из списка. Тут недалеко.

— Я уже и забыл, что значит стоять в бесконечных московских пробках, — Кулешов расположился на пассажирском сиденье и задумчиво перелистывал дневник Карины.

— Через двадцать километров съезд, там будет посвободнее, — Марк мельком посмотрел на карту в телефоне и убедился, что в ближайшее время на их участке дороге изменений не предвидится. — А что мы, собственно, собираемся найти?

— Да шут его знает, — Кулешов задумчиво почесал подбородок. — Здесь описан какой-то очередной ведьминский ритуал, проводить надо обязательно у реки. К сожалению, у нас есть только название ближайшего населенного пункта, так что придется отталкиваться от этого. Доедем до места, а там разберемся.

— А что за ритуал описан?

— Так, сейчас посмотрим…  Неизвестно.

— Как это? — Марк удивленно повернулся к Кулешову, и тот сразу возмущенно замахал руками, призывая не отвлекаться от дороги, хотя они по-прежнему стояли на одном месте.

— Да тут у твоей подружки ничего не понятно: венок, река, рябина, дальше какая-то тарабарщина бессмысленная. Нет бы подробно все расписать: что за ритуал, как и когда его проводить, чтобы занятым людям потом не пришлось голову над ее записями ломать.

— А ты хоть немного веришь во все это? — поинтересовался Марк, не сводя глаз с габаритных огней стоявшего перед ними автомобиля.

— В заговоры и привороты? Бабка моя верила, а я считаю, что это чушь и бред.

— А если бы ты своими глазами увидел, скажем, призрака? Поверил бы или решил, что сошел с ума?

— Слушай, я за годы службы повидал всякого, так что призраком меня не удивить. Но, если однажды я увижу нечто подобное, психиатрическое освидетельствование все-таки пройду. Так, на всякий случай.

Какое-то время они ехали молча, вернее, стояли, потому как ездой их вялое перемещение назвать было сложно.

— Мне все не дает покоя нож, — нарушил тишину Марк. — Я обнаружил его в вещах Карины, для чего он ей?

— Может, просто приглянулась интересная вещица? Или это реквизит для ее ведьминских штучек. Гораздо интереснее не то, откуда он у нее, а как опять оказался у тебя?

Марк полагал, что знает ответ на этот вопрос, но сильно сомневался, что тот устроит Кулешова, поэтому предпочел промолчать.

Когда они, наконец, съехали с загруженного шоссе, Кулешов заметно оживился.

— Вот указатель, — он кивнул на промелькнувшую в окне табличку. — За поворотом сбавь скорость, судя по карте, там будет спуск к воде.

Марк так и сделал. Деревья остались позади, а прямо перед ними раскинулась широкая река.

— Смотри-ка, мы не одни решили прокатиться на природу в такой замечательно ненастный день, — Кулешов указал на припаркованный на обочине автомобиль.

— И кажется, я знаю, кто это, — Марк остановился рядом с машиной Маргариты и заглушил двигатель.

— Ну, пойдем, познакомишь, — Кулешов вышел из машины и огляделся.

Вдалеке на деревянном пирсе стояли две фигуры. В одной из них Марк безошибочно узнал Маргариту, а в другой, к своему ужасу, — Яну. Он окликнул ее, и та обернулась, а в следующую секунду, неловко взмахнув руками, качнулась и исчезла в темной воде стремительно несущейся реки.

Часы на приборной панели показывали начало восьмого. Маргарита уверенно влилась на своем внедорожнике в поток машин, и неспеша двинулась в сторону области. Яна притихла на пассажирском сиденье. Вчера она была настолько потрясена всем случившимся, что без колебаний согласилась на ритуал, способный вычеркнуть из ее сердца все чувства к Марку. Откровенно говоря, она бы с удовольствием вычеркнула бы его и из памяти, просто на всякий случай, но Маргарита сказала, что магия так не работает и избирательная амнезия — это нечто из области фантастики. Яна даже не потрудилась узнать, в чем этот ритуал состоит и какой окажется плата, поэтому сейчас внутренне настраивала себя на то, что оно того стоит.

— Яна, прекратите себя накручивать, — нарушила молчание Маргарита, словно прочитав терзавшие Яну мысли. — Судя по вашему лицу, еще немного и вы потеряете сознание.

— Нет-нет, все в порядке, — солгала Яна.

— Я же сказала, что ритуал совершенно элементарный, вам не о чем волноваться.

— Да, я помню. Просто я не совсем уверена, что поступаю правильно.

— Будем откровенны, — Маргарита была сосредоточена на дороге, но ее голос звучал твердо и уверенно, — ваши чувства к Марку причиняют вам исключительно боль. Безответная любовь — тяжкое испытание, но никто не запрещает вам чуть-чуть облегчить страдания. Ритуал отстуды немного притупит ваши чувства, охладит их. Вы все так же сможете общаться с Марком, если захотите, но не будете к нему чувствовать того, что чувствуете сейчас. Ваша жизнь станет спокойнее без душевных терзаний из-за неразделенной любви.

Яна видела смысл в словах Маргариты, пускай она и ошибочно считала, что Яна страдает от безответного чувства, а не боится, что ее любовь к Марку в конечном счете будет стоить ей жизни. Чем дольше они ехали, тем активнее Яна убеждала себя в правильности принятого решения: так будет лучше и безопаснее для них обоих.

Тем временем Маргарита свернула на уже знакомую Яне дорогу.

— Надо же, я проезжала здесь вчера, — удивленно воскликнула она, прочитав название населенного пункта на промелькнувшем в окне указателе.

— Правда? Какое любопытное совпадение.

— Здесь был праздник. День осеннего равноденствия.

— Сильная дата, — одобрительно произнесла Маргарита. — Видите, как удачно вы решились на ритуал, пространство все еще пропитано мощной энергией, значит, все пройдет как нельзя лучше.

Маргарита припарковалась недалеко от того места, где накануне останавливалась Яна, достала с заднего сидения внедорожника пакет и передала его девушке.

— Что это? — удивленно спросила Яна.

— Суть ритуала заключается в том, чтобы избавиться от старого: от старых чувств, обид и прочего, что грузом тянет вас на дно. Вы должны очиститься, переродиться. Переодевайтесь, буду ждать вас на пирсе.

Яна проводила Маргариту удивленным взглядом и открыла пакет. Внутри оказалась только длинная белая рубашка, похожая на ночную сорочку, которые носили аристократы в девятнадцатом веке. Яна вздохнула и, снова повторяя себе, что поступает правильно, начала раздеваться.

Вчерашний солнечный денек был приятным исключением в череде промозглых осенних дней. Сегодня небо снова было затянуто свинцовыми тучами, а резкие порывы ветра пронизывали до костей. Яна ступала босыми ногами по холодной земле и молилась, чтобы ритуал не занял много времени, в противном случае она снова имеет все шансы слечь с воспалением легких.

Маргарита стояла лицом к воде и что-то шептала, глядя на реку. Услышав шаги Яны по деревянным доскам пирса, она резко обернулась:

— Готовы?

— Да, — неуверенно ответила Яна.

— Все предельно просто: я читаю заговор, вы смотрите на воду и представляете, как течением уносит всю вашу сердечную боль. Вы должны физически ощутить, как очищаетесь, освобождаетесь от всего, что гнетет и отравляет. Позвольте водам реки унести вашу любовь, смыть все чувства к Марку.

— Мне нужно будет окунуться в воду? — в ужасе спросила Яна.

— Нет-нет, — успокоила ее ведьма, — достаточно будет просто умыться. Яна, на улице градусов десять, я не стала бы вас мучить еще и купанием в ледяной воде.

— И это все? После ритуала я сразу почувствую себя лучше?

— Не совсем, — помрачнела Маргарита. — Какое-то время вам нужно будет избегать встреч с Марком, чтобы ритуал подействовал. В противном случае чувства вспыхнут вновь и получится, что все, что мы сделали, было зря.

— Что ж, несколько дней я смогу не попадаться ему на глаза.

— Яна, вы все делаете правильно, — Маргарита ободряюще улыбнулась. — Иногда в жизни мы встречаем не тех людей, они отравляют нашу жизнь, высасывают энергию, заставляют страдать. Но, к счастью, всего этого можно с легкостью избежать. Главное, помните: только я закончу читать, вы наклоняетесь к воде и умываетесь три раза. Как холодная вода остужает ваше тело, так же она остудит и ваши чувства. Омовение — финальная точка в ритуале, только после этого он будет завершен.

Яна кивнула, мысленно радуясь, что в конце сентября ей хотя бы не придется нырять ледяную воду. Маргарита развернула ее лицом к реке, а сама встала чуть поодаль и начала читать. Яна старалась не вслушиваться в текст, сосредоточив все свое внимание на стремительно бегущих водах реки. Течение здесь было сильное, к тому же северный ветер гнал волны все быстрее и быстрее. Она уже совсем продрогла, а Маргарита все продолжала бормотать заговор. Яну так и подмывало оглянуться и посмотреть, читает она это по памяти или принесла с собой шпаргалку. А может, она где-то спрятала свой гримуар? Чем вообще пользуются ведьмы, проводя свои ритуалы?

Из раздумий ее выдернул резкий окрик. Забыв все наставления Маргариты, она обернулась и с удивлением увидела, бегущего к ним Марка. Его ботинки уже стучали по деревянному пирсу, и Яна инстинктивно сделала шаг ему навстречу, но внезапно почувствовала резкий толчок. От неожиданности она на мгновение потеряла равновесие, сделала шаг в сторону, чтобы удержаться на ногах, но вместо деревянного мостка под ней в одно мгновение оказалась пустота, а потом темные воды ледяной реки сомкнулись над головой.

От шока Яна открыла рот в немом крике, и воздух облаком пузырьков вырвался из легких. Она беспорядочно молотила руками и ногами, путаясь в длинном платье и не понимая, в какую сторону плыть, чтобы, наконец, сделать живительный вдох. Легкие горели огнем, а тело, напротив, сковало холодом. Она уже чувствовала, что ноги вот-вот сведет судорогой и тогда шансов на спасение будет еще меньше. Яна понимала, что нужно успокоиться, но никак не могла справиться с накатившей паникой.

Она попыталась сделать рывок вверх, когда поняла, что длинная рубашка за что-то зацепилась и не дает ей выплыть. Яна дернула подол на себя, но ткань не поддалась. Тогда она развернулась, чтобы посмотреть, что удерживает ее, и в мутной воде, среди колышущихся водорослей встретилась взглядом с прозрачными зеленоватыми глазами утопленницы.

Бледная, почти прозрачная, она была облачена в такое же платье, как и сама Яна, но ее голову украшал венок из ярких ягод рябины и темно-зеленых еловых ветвей. Девушка что-то говорила, ее губы шевелились, но в отличие от Яны, лицо которой было искажено гримасой ужаса, оставалась безмятежной и спокойной. Она не делала попыток спастись, не рвалась наверх к небу и воздуху, как будто понимала, что ей из этой стылой воды уже не выплыть.

Яна смотрела на нее, чувствуя, как ее собственное тело начинает тяжелеть. Руки больше не слушались, они висели бесполезными плетями вдоль тела, которое все глубже и глубже погружалось в воду. Гул в ушах нарастал, и Яна ждала того момента, когда он достигнет апогея, после которого наступит блаженная тишина.

Что-то взорвалось облаком пузырьков совсем рядом, и она почувствовала, как волной ее отбрасывает в сторону, разрывая гипнотическую связь с утопленницей, а потом что-то резко дернуло ее вверх. Она сделала короткий вдох, и воздух обжег измученные легкие. Руки уперлись во что-то твердое. Тело больше не парило в невесомости, она ощущала под собой жесткий деревянный пирс, чувствовала, как капли воды, стекая, образуют вокруг нее лужицы. Стало еще холоднее, она дрожала, а к горлу подступала мутная жижа, которая толчками вырывалась из нее с каждым новым приступом кашля.

Казалось, что прошла вечность, а потом вдруг на плечи ей опустилось что-то теплое, и чьи-то сильные руки подхватили ее и понесли прочь от реки, Маргариты и их неудавшегося ритуала.

— Нет, нет, — прохрипела Яна.

— Все хорошо, я рядом, — сказал Марк, прижимая ее крепче к груди.

— Там девушка.

— Ты в безопасности, Яна.

— Нет, в воде. Она еще там, — каждое слово обжигало горло невыносимой болью, но Яна должна была рассказать о том, что видела в воде, хотя подсознательно понимала, что девушку уже не спасти.

Марк, наконец, остановился и посмотрел на нее. С его волос капала вода, он был бледен и заметно дрожал. Яна почувствовала, как ее опускают на землю. Марк присел рядом и пристально глядя ей в глаза, переспросил:

— В воде с тобой был кто-то еще?

Яна закивала, не в силах больше произнести ни слова.

— Увози ее, я разберусь, — сказал еще один знакомый голос, и Яна с удивлением увидела рядом с собой Кулешова, который уже снимал с себя одежду, готовясь прыгать в реку.

Марк снова подхватил Яну на руки и понес к машине. За спиной она услышала, громкий всплеск — Кулешов нырнул в воду.

Еще никогда Яна не чувствовала такого холода. Зубы стучали, несмотря на то, что ее укрывало теплое пальто Марка, а печка в машине работала на полную. Марк спросил, где ее одежда, но Яна могла лишь молча кивнуть в сторону внедорожника Маргариты. Марк исчез из виду, а через мгновение дверь рядом с ней открылась, и он поставил ей на колени пакет с вещами.

— Нужно переодеться, — стуча зубами, сказал он и великодушно отошел подальше от машины, давая Яне немного приватности.

Неслушающимися пальцами она кое-как стянула мокрую рубашку и, скомкав ее, засунула в пакет. С трудом надев нижнее белье и носки, она попыталась втиснуться в джинсы, но в тесном пространстве машины натянуть их на мокрые ноги было практически невозможно, поэтому она отбросила их на заднее сидение — наденет, когда немного обсохнет. К счастью, для сегодняшней поездки она выбрала толстый объемный свитер, поэтому поджав ноги, натянула его до самых пяток. Только она закончила переодеваться, как водительская дверь распахнулась, и в поле зрения снова появился Марк. Он стянул с себя мокрый пуловер и бросил его на заднее сиденье. Следом отправились джинсы и носки. Яна, как могла, старалась отводить взгляд, но, видимо, отстуда все же не сработала, потому как получалось у нее это с трудом.

— Я возьму? — Марк заглянул в салон и указал на пальто.

— Да, конечно, — Яна смущенно закивала. Она отвернулась и увидела, что со стороны реки к ним бежит Кулешов.

— Так, — сказал он, стряхивая с лица капли воды, — я никого не нашел, гражданочка говорит, — неопределенный жест головой в сторону Маргариты, — что кроме вас тут никого не было. Я дождусь водолазов, а вы поезжайте.

— А как же ты, майор? — удивился Марк.

— Меня госпожа Литвинова подвезет. Заодно разузнаю, что за опасные игры вы тут устроили, — он метнул в сторону Яны такой убийственный взгляд, что она невольно отпрянула. — Все, увози ее, пока снова переохлаждение не заработала.

Марк кивнул на прощание Кулешову и, круто развернувшись на узкой дороге, помчался в сторону Москвы.

— Ты как? — нарушил гнетущую тишину Марк.

— Нормально, — стуча зубами ответила Яна. Она все еще не могла согреться, казалось, что холод поселился внутри нее и теперь она больше никогда не ощутит тепла.

Марк время от времени бросал на нее быстрые взгляды, но она упрямо делала вид, что ничего не замечает. Перед выездом на шоссе машина стала сбавлять скорость. Марк остановился на обочине и, развернувшись к ней всем корпусом, задал вопрос, которого Яна очень боялась:

— Что вы делали с Маргаритой на реке?

— Я не могу сказать, — устало ответила Яна. Она понимала, что только что Марк, рискуя собственной жизнью, вытащил ее из воды и заслуживал знать правду, но этого она допустить никак не могла.

— Ты только что едва не утонула, и мне хотелось бы знать, что заставило тебя нырнуть в реку в конце сентября?

Голос Марка дрожал от едва сдерживаемой ярости, но это Яну не испугало, наоборот, заставило саму пойти в атаку.

— А что вы там делали с Кулешовым? Наслаждались природой и хорошей погодой?

Марк стиснул зубы и молча смотрел на нее.

— Видишь, нам обоим есть что скрывать, — сказала Яна и отвернулась. Она с самого начала подозревала, что Кулешов приехал в Москву не просто так, и теперь ее злило, что Марк отказывается посвящать ее в свои делишки. Краем глаза заметила, как он поплотнее запахнул пальто на голом теле и снова запустил двигатель автомобиля. Яне сразу стало стыдно за свои слова, и она попыталась сгладить неприятную ситуацию.

— Марк, — примирительно начала она, — я правда не могу рассказать тебе, что делала на реке, это…  В общем, не могу. Но спасибо, что спас меня. Снова. Я не должна была оказаться в воде, это вышло случайно, и, если бы не ты, возможно, для меня сегодня все закончилось бы трагически.

Марк коротко кивнул, делая вид, что полностью сосредоточен на дороге, Яна снова отвернулась к окну. Ее тело онемело от холода, и только место на спине, которого коснулась рука Маргариты перед тем, как Яна оказалась под водой, горело огнем.

Когда они выехали на оживленную трассу и вдоль дороги замелькали вывески кафе, Марк сказал:

— Я бы предложил выпить кофе, но, боюсь, никто из нас не одет для похода в кафе.

Яна опустила взгляд на торчащие из-под свитера пальцы ног и сказала:

— Да, пожалуй, настолько экстремальное мини я еще не носила.

Марк усмехнулся, и атмосфера в машине стала чуть менее напряженной.

— Яна, а та девушка, про которую ты говорила, она была… реальной?

Яна сразу поняла, что имел в виду Марк, и ненадолго задумалась. В памяти снова всплыло лицо незнакомки, широко раскрытые глаза, беззвучно шевелящиеся губы…

— Нет, боюсь, что нет.

На въезде в город, как всегда, образовалась многокилометровая пробка, из-за чего обратный путь растянулся на несколько часов. За окном уже сгустились сумерки, и снова начал накрапывать противный мелкий дождик. Марк припарковался около дома и терпеливо ждал на улице, пока Яна в машине наденет джинсы. Он так и остался в одном пальто и ботинках, его одежда мокрой кучей лежала на заднем сиденье рядом с рубашкой, в которую переодевалась для ритуала Яна.

— У меня есть вкусный чай и, вероятно, пироги, которые Ольга обещала сегодня испечь, — сказал Марк, едва они оказались в подъезде.

— Спасибо за приглашение, но я лучше сразу пойду к себе. Мне нужно побыть одной.

Марк понимающе кивнул и не стал настаивать, хотя в его взгляде все еще читалась тревога. Когда Яна открывала дверь своей квартиры, он тихо произнес:

— Яна, я бы очень хотел тебе все рассказать, но не могу.

— Да, Марк, я тоже, — не оборачиваясь ответила она. — К сожалению.

Яна переступила порог коммунальной квартиры и тут же споткнулась о разбросанную по всему коридору обувь. Вполголоса выругавшись, она отпихнула в сторону чьи-то ботинки, освобождая себе дорогу. На шум выглянула соседка Алла, и, увидев чертыхающуюся Яну, заговорщицки произнесла:

— А, это ты. Не шуми, у нас тут сеанс.

— Что? Какой еще сеанс? — непонимающе переспросила Яна.

Алла демонстративно закатила глаза и пояснила:

— Елена Львовна, — она кивнула в сторону двери в конце коридора, — возомнила себя медиумом. Собрала где-то таких же чудаковатых стариков, как она сама, приволокла свечей из твоего магазина и доску такую, для вызова духов. Заперлись в комнате и сидят. Духота там страшная, надеюсь, что не придется вместо духов вызывать им скорую.

— Да уж, — Яна тяжело вздохнула и открыла дверь своей комнаты. За спиной Алла еще продолжала что-то бормотать, но Яна ее уже не слушала. Добрела до кровати и почти сразу провалилась в сон.

Она не знала, сколько прошло времени, но разбудил ее шум. С трудом разлепив веки, Яна нашарила рукой телефон и посмотрела на часы. Время уже перевалило за полночь, обычно к этому часу коммунальная квартира погружается в сонную тишину, но в этот раз прямо под ее дверью кто-то шуршал и оживленно перешептывался. Кляня про себя эксцентричную соседку, которая принимает до поздней ночи гостей, Яна потащилась к двери, чтобы деликатно разогнать компанию престарелых экстрасенсов по домам.

— Я чувствовала потустороннее присутствие, — донесся до нее хорошо поставленный голос Елены Львовны. В отличие от своих приятелей, она даже не пыталась вести себя тихо. — Энергия потоком шла сквозь меня, я до сих пор ощущаю вибрации. Вот, потрогайте, — соседка протянула унизанную перстнями ладонь стоявшему слева от нее мужчине, и он деликатно коснулся ее руки. — Ах, Яночка! — Елена Львовна, наконец, заметила ее присутствие и лучезарно улыбнулась. На ней сегодня было шелковое кимоно, искрящееся и переливающееся всеми цветами радуги, а голову украшал искусно намотанный тюрбан. От количества сверкающей бижутерии, которую бывшая оперная певица сегодня надела, даже в таком тусклом свете можно было с легкостью получить ожог роговицы. — Мы не хотели вас потревожить, — Елена Львовна слегка понизила голос, призывая своих приятелей последовать ее примеру, хотя именно она сама и была основным источником шума.

Яна молча наблюдала за тем, как компания пенсионеров, кряхтя и вздыхая, отыскивает в полутьме коридора свою обувь, и один за другим покидают квартиру. Сияющая Елена Львовна любезно со всеми прощалась и клятвенно обещала повторить сеанс в следующий четверг. Последним выходил высокий пожилой мужчина. В отличие от остальных он не стал горячо прощаться с хозяйкой вечера, а повернулся к Яне и с легкой улыбкой пожелал ей доброй ночи. Уже почти переступив порог квартиры, он обернулся и тихо произнес:

— Не отказывайтесь от моего мальчика, Яночка. Не совершайте ошибку.

Прежде чем Яна успела что-то ответить, мужчина исчез, а Елена Львовна, будто ничего не замечая, закрыла дверь и удалилась в свою комнату. Яна же буквально приросла к месту и не могла пошевелиться. Пусть лицо мужчины было сложно разглядеть в полумраке, но она была абсолютно уверена, что одним из гостей Елены Львовны был Лев Яковлевич Яновский, дед Марка. Умерший пять лет назад.

Кулешов чувствовал, что еще чуть-чуть и водолазы будут искать уже не одно тело, а два. Второе — его собственное. От холода ноги сводило судорогой, но он упорно продолжал нырять в ледяную реку, надеясь найти девушку, о которой говорила Яна. Умом понимал, что спасти ее уже не удастся, но не мог заставить себя остановиться.

— Выходите на берег, — сказала Маргарита, когда он в очередной раз вынырнул, чтобы глотнуть воздуха. — Ваши ребята уже скоро будут здесь, незачем вам продолжать геройствовать и рисковать своей жизнью.

Кулешова удивило спокойствие, с которым эта женщина наблюдала за всем происходящим. Наблюдала — хорошее слово. Подходящее. Когда Яна ушла под воду, на лице Маргариты не дрогнул ни один мускул. Она так же бесстрастно наблюдала за Марком, который бросился в реку, спасая девушку, которую, как показалось Кулешову, сама же Маргарита и столкнула в воду. Не предложила никому из них даже полотенце, которое лежало аккуратно сложенное прямо у ее ног. Стояла и смотрела. Молча. Бесстрастно.

Слова, обращенные к Кулешову, были первыми, что она произнесла с момента их появления. Он подтянулся на руках и немного неуклюже выбрался на пирс. Схватил полотенце, чем вызвал возмущенный взгляд Маргариты, и принялся до красноты растирать озябшее тело.

— Нас не успели друг другу представить, — вспомнил о манерах Кулешов, прыгая на одной ноге, чтобы избавиться от попавшей в ухо воды. — Александр Филиппович Кулешов, майор полиции, — он протянул Маргарите руку, но был удостоен лишь еще одного презрительного взгляда.

— Маргарита Андреевна Литвинова, ведьма.

— Надо же! Настоящая? — Кулешов быстро одевался, стараясь при этом вполглаза следить за выражением лица Маргариты.

— Как видите. Из плоти и крови.

— А с Яной вы здесь тоже колдовали? Какой-то ритуал проводили?

— Александр Филиппович, ведьма — она же как врач, не имеет права разглашать тайны своих пациентов.

— Даже сотрудникам полиции?

— Без наличия соответствующего документа — да.

— Ясно. Ну что ж, скажите хотя бы, ритуал ваш прошел успешно?

От Кулешова не укрылось, как скривилось лицо Маргариты.

— Вы появились очень не вовремя.

— Извините, не думали, что кому-то помещаем, — Кулешов развел руки в стороны, всем своим видом демонстрируя притворное сожаление.

— Позвольте в свою очередь поинтересоваться, что вас привело в эти края?

— А, — Кулешов махнул рукой, — товарищ говорил, тут места рыбные, вот думал посидеть порыбачить.

— Не знала, что Марк увлекается рыбной ловлей.

— А вы вообще хорошо его знаете?

— Виделись пару раз. Он приятель Яны, помогал ей разобраться с одной проблемой.

— С какой? — оживился Кулешов.

— Как? Он вам не рассказывал? — наигранно удивилась Маргарита. — Это поистине поразительная история. Дело в том, что несколько месяцев назад Яна попала под губительное влияние призрака девушки-самоубийцы, и Марк великодушно пришел ей на помощь. К счастью, все разрешилось благополучно, и душа несчастной наконец снова обрела покой.

— Вы это серьезно?

— Более чем. Удивлена, что вы не в курсе. Такое случается не каждый день, и эта история заслуживает того, чтобы о ней узнали как можно больше людей. Кстати, а Марк не рассказывал вам, что Яна видит призраков? — теперь Маргарита пристально следила за эмоциями, отражавшимися на лице Кулешова. — Хотя о чем это я? Конечно, не рассказывал, иначе вы не стали бы нырять в ледяную воду в поисках девушки, которая уже давно мертва.

Кулешов во все глаза смотрел на Маргариту, даже не пытаясь скрыть своего потрясения. Та же, довольная произведенным эффектом, развернулась и уверенно направилась к своему автомобилю, оставив майора переваривать услышанное.

— Мне пора, скоро здесь будут ваши коллеги, — бросила она не оборачиваясь. — А друзей своих расспросите при случае, уверена, они расскажут вам много, много интересного.

Кулешов не стал ее останавливать, молча следил за тем, как ведьма села в машину и, круто развернувшись, скрылась за поворотом.

В двух вещах Маргарита оказалась права: полиция появилась через несколько минут после ее ухода, и девушка, которую, рискуя жизнью, искал Кулешов, действительно была мертва. Ее тело нашли в нескольких километрах ниже по течению. Предварительная причина смерти — утопление, но на всякий случай Кулешов попросил держать его в курсе, если вдруг выяснится что-то интересное. Неофициально, разумеется.

Коллеги подбросили его до ближайшей железнодорожной станции, и он еще три часа трясся в электричке, прежде чем добрался наконец до дома. Хотелось, кончено, сразу отправится к Марку и Яне, расспросить их обо всем, что говорила Литвинова, но он не стал. Никогда не было привычки пороть горячку, а такие деликатные темы, как ведьмы, призраки и ритуалы, нужно обсуждать только на холодную голову.

Возможно ли допустить, что все, о чем говорила Маргарита, — правда? Яна видит призраков, а Марк в это все верит. Нет, конечно. Хотя, если задуматься, Марка совершенно не удивило, что его бывшая невеста всерьез увлекалась черной магией. Его удивило, что она не поделилась своими интересами с ним, а вот сам факт того, что она во все это верила — нет. Может, Яна психически больна, а Марк, зная об этом, просто ей подыгрывает? Нет, он бы заметил. Но, с другой стороны, странностей в ее поведении хоть отбавляй, не зря же он в прошлый раз подозревал ее в причастности к убийству. Яна каждый раз знает как будто чуть больше остальных, но откуда? И взять хотя бы сегодняшний инцидент: она всерьез говорила о девушке под водой, хотя никак не могла видеть тело — оно было обнаружено гораздо ниже по течению. Откуда она узнала об утопленнице? Трагическое совпадение? Галлюцинации? Бред? Последствия шока от того, что она сама едва не утонула? Ответа на этот вопрос у Кулешова не было, но в одном он был абсолютно уверен: госпожа Литвинова пыталась запудрить ему мозги, сбить со следа, увести от главного, а главное, во всей этой ситуации заключалось в том, что Маргарита зачем-то привезла Яну на место, которое значилось в списке Карины, для проведения какого-то ритуала. В том, что они затеяли там какие-то магические игры Кулешов не сомневался: достаточно было одного взгляда на одеяние Яны, чтобы понять — здесь творится нечто безумное.

Он заварил себе огромную кружку чаю, добавил щедрую порцию меда и, немного подумав, бросил еще и дольку лимона — верное средство от зарождающейся простуды.

Из гостиной доносилось бормотание и наигранные всхлипывания — мать смотрела какой-то очередной слезливый сериал по телевизору, поэтому стараясь не привлекать внимания, Кулешов прошмыгнул в свою старую комнату и осторожно прикрыл дверь. С момента его отъезда из Москвы шесть лет назад, здесь ничего не изменилось: все тот же старенький раскладной диван у окна, письменный стол, оставшийся с тех времен, когда юный Саша Кулешов еще учился в школе, на полу лежал поблекший истертый ковер, а на стенах все те же выцветшие обои в цветочек, вздувшиеся по углам некрасивыми пузырями.

Все эти годы он часто задавался вопросом, правильно ли поступил, бросив службу в столичной полиции и переехав в городок, в котором жителей меньше, чем в его родной панельной многоэтажке. Тогда ему очень хотелось почувствовать свободу, жить самостоятельно, не слушая бесконечных наставлений матери. Он, конечно, понимал, что делает она это все из лучших побуждений, но злился от того, что мать никак не могла осознать, что мальчик Саша превратился во взрослого мужчину, который сам в состоянии разобраться со своей жизнью. Но сейчас его как никогда одолевали сомнения: мать с годами не молодеет и ей требуется помощь с разными бытовыми мелочами — то кран починить, то донести из магазина тяжелые сумки, а он далеко и больше помощи ждать не от кого. Отец погиб, когда Саше было всего семь, и с тех пор мать всю свою любовь направила на сына, которому иногда казалось, что еще чуть-чуть и он задохнется, будет задушен этой чрезмерной опекой. Но вот он вырвался из ласковых объятий матери и теперь терзается чувством вины. Отбросив в сторону невеселые размышления о своей жизни и последствиях принятых решений, он устроился на скрипучем диване, пристроил на подлокотник кружку с чаем и достал телефон. О своих проблемах можно поразмышлять и позже, а сейчас неплохо было бы узнать побольше о новой знакомой — ведьме Маргарите Литвиновой.

Однако энтузиазм его быстро угас — сейчас, когда в интернете можно найти что угодно и кого угодно, ни на одном сайте не было ни единого упоминания о Маргарите, за исключением ссылки на ее магазин. Никакого личного сайта, никаких соцсетей — ничего. Для ведьмы, которая зарабатывает, продавая свои услуги, это довольно странно. Хотя с чего он взял, что она зарабатывает ведовством? Возможно, ей хватает доходов от магазина, а вся эта чушь про магию — развлечение для своих? Но можно ли позволить себе такую дорогую машину, торгуя свечами и благовониями? Внедорожник Литвиновой, конечно, попроще, чем у Яновского, но тоже не из бюджетного сегмента. Со старенькой служебной «Ладой» Кулешова даже сравнивать смешно.

На улице уже стемнело, и соседние дома засветились теплым желтоватым светом. Кулешов встал с дивана и подошел к окну. Интересно, много ли из тех, кто сейчас пьет чай на своих уютных кухнях, увлекаются магией и эзотерикой? Или хотя бы просто допускают существование сверхъестественного? Верят в призраков, проклятия или привороты? Судя по количеству передач про мистику и экстрасенсов — эта тема пользуется большой популярностью. Но смотреть развлекательное шоу по телевизору — это одно, а обращаться за помощью к магам и колдуньям — совсем иное. Кулешов много лет работал в полиции и не питал иллюзий относительно здравомыслия большинства людей. То и дело к нему на стол попадали заявления от обманутых мошенниками пенсионерок, сердобольных женщинах, которые отдавали последние накопления, попавшим в беду аферистам. Да и мужчины частенько переводили свои деньги на «безопасный счет», который специально для них открывал липовый сотрудник службы безопасности банка. Но маги и экстрасенсы в криминальных сводках фигурировали нечасто. Возможно, люди, устыдившись собственной глупости, отказывались идти в полицию, позволяя мошенникам из мира магии оставаться безнаказанными. Или искренне верили, что колдуны и гадалки им помогают, поэтому безропотно продолжали отдавать им все больше и больше денег, надеясь получить желаемое. Время от времени, конечно, появлялись громкие дела, их обсуждали и осуждали, но Кулешов подозревал, что в реальности их гораздо, гораздо больше. Ему было сложно представить, что кто-то всерьез может верить в то, что волшебные безделушки помогут в достижении целей, для него, человека практичного и здравомыслящего, это все было из области сказок, не имеющего никакого отношения к реальности. Сам он привык всего добиваться своим трудом, не рассчитывая на удачу и помощь потусторонних сил. Но взять хотя бы Марка и его невесту Карину. Насколько понял Кулешов, она была умной и прагматичной женщиной, серьезным юристом, и при этом записывала в блокнот ритуалы и заклинания. Как в одном человеке могли уживаться здравый смысл и вера в сверхъестественное?

В коридоре раздались тихие шаги, и Кулешов, вынырнув из своих размышлений, окликнул мать.

— Что такое, Саша? — женщина зашла в комнату и щелкнула выключателем. — Почему в темноте сидишь? Нездоровится?

— Нет, все в порядке, — жмурясь от яркого света, пробормотал Кулешов. — Есть вопрос. — Мать с готовностью кивнула и присела на диван. — Скажи, если бы тебе понадобилась гадалка или ведьма, где бы ты стала ее искать?

— Так по знакомым, — удивилась мать тому, что сын не понимает столь очевидных вещей. — У нас на работе женщина есть, она никак дочку замуж выдать не могла. Кто-то посоветовал ей бабку одну, та свозила к ней девочку и, не поверишь, та через полгода та замуж вышла! Венец безбрачия на ней был, оказывается! А ты почему интересуешься? — тут же насторожилась женщина.

— Это для дела, — успокоил ее Кулешов. — То есть, настоящую ведьму найти можно только через сарафанное радио…  А почему в интернете не поискать?

— Так там же одни мошенники! — мать картинно всплеснула руками, и Кулешов не смог сдержать улыбку. — Нет, через интернет такие вещи не делаются, — со знающим видом продолжала женщина. — Так что, если хочешь найти ведьму, придется порасспрашивать.

— Знать бы еще кого, — вздохнул Кулешов.

Было жарко. Яна пожалела, что вечером, трясясь от холода, закрыла все окна, и теперь вынуждена страдать от духоты. Она потянулась и неожиданно уперлась ногой во что-то мягкое и теплое.

— Не пинайся, — раздался над ухом знакомый голос, и Яна испуганно дернулась, но тяжелая рука прижала ее к кровати, не давая встать.

Она завозилась, пытаясь выбраться из чужих объятий, Марк недовольно заворчал, и, приподнявшись на локте, сонно уставился на нее.

Яна же, оказавшись на свободе, села и в ужасе заозиралась по сторонам. То, что она видела, ее пугало. Судя по всему, она провела ночь в спальне Марка. Но хуже всего было то, что она совершенно не помнила, как здесь очутилась.

— Что я здесь делаю? — наконец спросила она у единственного человека, который мог дать ответ на этот вопрос.

— Ты совсем ничего не помнишь? — Марка как будто ее амнезия совершенно не удивила, он продолжал внимательно наблюдать за ее реакцией, что сбивало с толку еще сильнее.

— Нет. Я помню, как легла спать. У себя. В своей комнате. Меня разбудили припозднившиеся гости Елены Львовны, но после их ухода я снова вернулась в постель. Кажется, — уверенности в ее голосе поубавилось, потому что после встречи с покойным дедом Марка в памяти зиял огромный провал. — Я что теперь хожу по ночам? Я лунатик? — испуганно спросила Яна.

— Ты пришла ко мне сразу после полуночи, плакала. Говорила, что тебе страшно оставаться одной. Мы выпили чаю, ты успокоилась и уснула. Я перенес тебя на кровать и думал немного посидеть рядом, чтобы убедиться, что ты в порядке, но, видимо, сам отключился. Извини. Я, вообще-то, постелил себе на диване.

— Совершенно этого не помню, — Яна схватилась за голову и принялась раскачиваться вперед-назад.

— Ты вчера едва не погибла, у тебя стресс. Возможно, твоя психика так справляется с потрясением. Яна, — Марк осторожно взял ее за руку, — я рад, что ты пришла ко мне. Мне показалось неправильным оставлять тебя одну в таком состоянии.

— Но это же ужасно! — Яна резко отдернула руку. — Получается, что я себя совершенно не контролирую!

— Все будет хорошо, успокойся. Уверен, что подобное больше не повторится. Давай лучше позавтракаем, тебе нужно немного отвлечься.

— Ой, нет, спасибо. Я пойду к себе, — Яна хотела встать с кровати, но Марк ее остановил.

— Яна! Прекрати меня избегать! Если мы решили быть друзьями, то нужно прилагать к этому хоть какие-то усилия, а то у нас с тобой не дружба и не…  не пойми что, в общем.

— Да, ты прав, — Яна покорно опустила голову. — Мы друзья. Пускай и просыпаемся в одной постели.

— Это была случайность, — спокойно ответил Марк, как будто его это совершенно не беспокоило.

Яна постаралась взять себя в руки и как можно более будничным тоном поинтересовалась:

— Так что у нас будет на завтрак?

Но позавтракать им так и не удалось. Позвонил Кулешов и велел всем собраться у Марка, и, судя по голосу, дело было серьезным. Яна убежала домой приводить себя в порядок, а Марк, сварив себе чашечку кофе, дожидался майора.

Он стоял у окна, невидящим взглядом уставившись в одну точку, и вспоминал, как мучился от чувства вины, когда впервые заметил, что его влечет к Яне. Он думал, что предает Карину, даже допуская одну только мысль о том, что ему мог понравиться кто-то еще. Но как оказалось, бывшая невеста ни за что бы этого не допустила. Она хотела, чтобы Марк принадлежал только ей, и даже смерть ей в этом не помеха.

Но помехой была Яна. Точнее, ее душа. А вот тело вполне подходило Карине для осуществления ее плана — вернуться в мир живых и снова быть с Марком. Тогда на поляне перед Плач-камнем он держал в руках нож и слушал, как вкрадчивый голос мертвой возлюбленной нашептывает ему на ухо чудовищные слова. Она рисовала в его воображении картины счастливого будущего, которое могло быть у них, если бы не та страшная авария, в которой косвенно был виновен Марк — ведь это из-за него Карина оказалась одна на той дороге. Но сейчас сама судьба дает ему уникальный шанс все исправить: нужно лишь избавиться от Яны, точнее, от ее души, и тогда Карина сможет занять ее место. Марк ненавидел себя за то, что слушал слова бывшей невесты, хотя прекрасно понимал, что никогда и ни при каких условиях он не навредит Яне. Он скорее отдаст свою жизнь в обмен на ее счастье.

Какое-то время ему казалось, что Карина смирилась с его выбором. С момента возвращения домой она больше не появлялась в его жизни, хотя в душе он подозревал, что это лишь затишье перед бурей.

И не ошибся. Кажется, Карина нашла иной способ воплотить задуманное в жизнь. Он не понимал, как ей это удалось, но случившееся ночью напугало его до чертиков и заставило осознать, как мало времени у него осталось, чтобы отправить душу Карины туда, где ей самое место.

Он засиделся допоздна, снова и снова перечитывая записи Карины, пытаясь вникнуть в суть написанного. Места, ритуалы, схемы и рисунки — все смешалось в голове, невозможно было определить систему, по которой Карина делала заметки. Наконец, ему показалось, что он что-то нащупал, но его отвлек звонок в дверь.

В такой час это могла быть только Яна, и значило это лишь одно: с ней снова приключилась беда. Он бегом бросился к двери и рывком распахнул ее, даже не посмотрев в глазок.

Яна тут же бросилась к нему в объятия, захлебываясь рыданиями. Он чувствовал, как она дрожит, как испуганно прижимается к нему, ища утешения и защиты.

— Марк, — немного успокоившись, прошептала она, — мне так страшно, я не могу оставаться одна.

— Я рядом, Яна. Ты не одна, — он еще крепче прижал ее к себе, чувствуя, как постепенно она перестает дрожать.

— Ты же не оставишь меня? — Яна немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Будешь всегда рядом, что бы ни случилось?

— Конечно, — без колебаний ответил Марк.

— Можно я сегодня останусь у тебя? Мне так страшно одной в своей комнате. Боюсь, что снова начнут сниться кошмары.

— Разумеется. Можешь занять мою спальню, а я постелю себе на диване.

— Спасибо! — Яна снова крепко прижалась к нему. — Побудешь со мной, пока я не усну?

— Да.

Марк отвел Яну в спальню, включил ночник и подождал, пока она устроилась в его кровати, после чего осторожно сел рядом. Яна закрыла глаза, ее дыхание стало ровным и спокойным. Марк выждал еще немного, и, убедившись, что она уснула, наклонился и, не удержавшись, легонько поцеловал ее в висок. Яна заворочалась, а потом вдруг открыла глаза и, улыбнувшись пугающе знакомой улыбкой, спросила:

— Такие девушки тебе теперь нравятся? Беззащитные? Слабые? Жертвы, которые не могут справиться со своими проблемами самостоятельно? Это тебя привлекает, да?

Марк отпрянул, но Яна уже снова закрыла глаза и как будто бы мирно спала, а он просидел рядом до самого утра в страхе, ожидая, что Карина снова вернется или, что еще хуже, стоит ему хоть на секунду потерять бдительность, попытается причинить Яне вред.

Марк наивно полагал, что сама по себе душа Карины не представляет для Яны опасности, ей нужна была помощь, чтобы исполнить свой дьявольский план. Очевидно, он заблуждался. Каким-то образом Карине удалось на время захватить власть над телом Яны. Более того, она смогла одурачить его, и он бы так и не заметил подмены, если бы Карина сама не захотела этого.

Когда Яну мучил призрак Симоны, Маргарита говорила, что дух умершей девушки подпитывается ее энергией. Симона становилась сильнее, в то время как Яна угасала на глазах. Возможно ли, что сейчас происходит то же самое? Но как Карине удалось установить с Яной связь? И, что самое важное, как теперь ее разорвать?

У подъезда мелькнула знакомая фигура, и Марк поспешил к двери, чтобы впустить Кулешова.

— Ждешь меня у окна, — с хитрой улыбочкой произнес майор, едва Марк распахнул перед ним дверь.

— Да, как красна девица, — хмуро ответил Марк.

— А где Яна? — поинтересовался Кулешов, входя в квартиру.

— Сейчас подойдет, — сказал Марк, и словно в подтверждение его слов соседская дверь распахнулась и в подъезд выбежала Яна. Она все еще была в пижаме, только теперь с нее ручьями лилась вода, волосы облепили мокрое лицо, она жадно открывала рот, силясь сделать вдох, но, судя по панике в глазах, ей это никак не удавалось.

Кулешов пришел в себя первым. Он стянул с себя куртку и бросил на пол, после чего осторожно уложил на нее Яну.

— На тридцать счетов, — крикнул он Марку и, сложив руки в замок, надавил Яне на грудную клетку. — Давай!

Марк наклонился и прижался губами к холодным губам Яны. Выдох. Еще один. Кулешов продолжал громко считать, после тридцати нажатий — два выдоха. Марку казалось, что прошла целая вечность, но на самом деле они проделали всего два цикла сердечно-легочной реанимации, когда Яна наконец закашлялась и из ее рта ручейком потекла вода. Марк помог ей перевернуться набок и придерживал, пока ее рвало.

— Ну все, — сказал Кулешов, поднимаясь на ноги. — Дышит.

Марк подхватил судорожно всхлипывающую Яну на руки и понес в ванную.

— Нет, нет, пожалуйста, — она схватилась ледяными пальцами за его футболку. — Только не вода, пожалуйста, только не вода.

— Тише, тише, — Марк крепче прижал ее к себе. — Я только возьму полотенце, хорошо? Ты вся промокла и дрожишь, нужно переодеть тебя в сухую одежду.

Яна кивнула и слегка ослабила хватку. Марк посадил ее на бортик ванны, достал с полки чистое полотенце и протянул Яне. Дрожащими руками она промокнула лицо:

— Я снова тонула, — Яна всхлипнула, и Марк присел с ней рядом. — Это никогда не закончится? Они теперь постоянно будут приходить ко мне?

— Не думай пока об этом, — Марк погладил ее по руке. — Переодевайся, а я заварю чай.

Он принес Яне свою футболку и теплый стеганый халат, который когда-то носил его дед. Пока Яна переодевалась, Марк приготовил чай, чувствуя все время на себе вопросительный взгляд Кулешова. Когда в коридоре послышались осторожные шаги и в кухню вошла Яна, мужчины, как по команде тут же бросились к ней. Кулешов заботливо отодвинул стул и помог сесть, Марк поставил перед ней дымящуюся чашку чая и вазочку с конфетами.

— Спасибо, — едва слышно пролепетала Яна.

— Раз уж никто не спрашивает, — откашлялся Кулешов, когда никто так и не проронил ни слова, — задам вопрос сам: что случилось?

Яна опасливо взглянула на Марка, и тот едва заметно кивнул и ободряюще накрыл ее руку своей.

— Если это как-то связано с тем, что ты видишь мертвых, то с этой мыслью я уже успел свыкнуться. У меня была целая ночь, чтобы поразмышлять над этим.

Яна с Марком одновременно удивленно уставились на Кулешова, чем вызвали на его лице довольную ухмылку.

— Думали, ваша общая знакомая не поделится со мной такой интересной информацией?

— Майор, я знаю, что это звучит странно, но поверь, Яна…

— Да прекрати, — Кулешов сел за стол и вытащил из вазочки конфету. — Я уже рассмотрел все варианты от психических заболеваний до злоупотребления веществами, так что рассказывайте уже, что у вас тут происходит и как вышло, что Яна только что чуть не утонула прямо у нас на глазах.

Яна вздрогнула и плотнее закуталась в теплый халат.

— Она была здесь, — Яна всхлипнула. — Девушка из реки. В моей комнате. Ждала за дверью. Все в том же белом платье и с венком на голове. Как только я вошла, она взяла меня за руку, а потом…  Потом…  Я начала тонуть. Вокруг не было никакой воды, но я чувствовала, как она заполняет мои легкие, проникает в нос, уши…  Мне было так страшно!

Выбежав от Марка, Яна даже не обратила внимание на то, что дверь ее квартиры не заперта. Внутри было тихо, лишь размеренный звук капающей воды нарушал царившее безмолвие. Яна направилась было по коридору в сторону ванной, когда поняла, что звук доносится не оттуда. Капало за дверью ее комнаты, а приглядевшись, Яна увидела, что на пол натекла изрядная лужа. Стараясь не поскользнуться, она как можно проворнее бросилась устранять надвигавшийся потоп, но, дернув на себя дверь, застыла на месте. Она снова была здесь. С волос и платья на пол стекала вода. На фоне бледной кожи кровавыми каплями алели свисающие из венка ветви рябины. Глаза, подернутые мутной пеленой, смотрели не на Яну, а как будто сквозь нее. Губы шевелились, но слов было не разобрать. На Яну напало странное оцепенение, она отчаянно хотел убежать, но не могла пошевелиться, и тогда девушка одним резким движением положила руки ей на плечи, и в ту же секунду Яна почувствовала, как ее захлестывает ледяной волной. Она сделала вдох, но вместо воздуха легкие заполнялись водой. Яна попыталась вырваться, но руки утопленницы давили все сильнее, а губы при этом не переставали беззвучно шевелиться. В какой-то момент Яна почувствовала, что снова может двигаться, вырвалась из цепких рук покойницы и бросилась бежать, все еще не в силах вдохнуть. Ей страшно было даже представить, что бы случилось, не окажись рядом Марк с Кулешовым.

Вспоминая все это, Яна снова начала задыхаться, и Марк привлек ее к себе. Когда она немного успокоилась, подал голос Кулешов:

— А ты знаешь, почему видишь ее? — Он сам не верил в то, что всерьез задает такие вопросы, но все, чему он только что был свидетелем, несколько пошатнуло его позицию заядлого скептика.

— В прошлый раз призраку нужна была моя помощь. Как только мы выяснили, что с ней случилось, она ушла.

— В прошлый раз? А кого ты видела до этого?

— Веронику Матвееву, — шепотом ответила Яна. — А до этого еще одну девушку, но она умерла уже очень давно и в ее смерти не было ничего криминального, она ушла из жизни добровольно.

— Ты видела Матвееву? — Кулешов едва не подпрыгнул на месте. — Так почему не спросила, кто ее убил?

— Это так не работает, — ответил за Яну Марк. — Призраки дают подсказки, но не отвечают на прямые вопросы.

— Но почему? Если я правильно понимаю, призрак — это душа умершего человека, соответственно, она помнит все, что с ним случилось при жизни, а значит, вполне может дать ответы на вопросы о своей смерти.

— Нет, — Яна слабо мотнула головой, — они как будто не осознают до конца, что с ними произошло. Чувствуют, как их что-то держит, но не понимают, что именно. Они показывают мне какие-то наиболее яркие фрагменты своих воспоминаний, но никогда полную картину. И эта девушка из реки, я думаю, что ее тоже убили, поэтому она до сих пор здесь.

— Да уж, — Кулешов нервно запустил руки в волосы. — Но как ни странно, это многое объясняет.

— Правда? — удивленно спросила Яна.

— Да. В противном случае я бы снова был вынужден подозревать тебя в соучастии в преступлении.

— Романова Елизавета Андреевна, двадцати двух лет, утонула во время празднования Дня осеннего равноденствия. О ее исчезновении заявили родители вчера утром после того, как девушка не вернулась домой ночевать. Такое поведение ей не свойственно, поэтому они сразу забили тревогу, и к тому моменту, как я вызвал подкрепление, ребята уже знали, кого нужно искать. — Яна нервно сглотнула, и Кулешов обеспокоенно повернулся к ней: — Ты в порядке? — Яна кивнула, и следователь продолжил: — Что удивительно, там, где предположительно Яна видела девушку, ни я, ни водолазы никого не обнаружили. Тело нашли ниже по течению, почти у самого берега. Там лес подступает вплотную к воде, поэтому вряд ли случайный прохожий мог ее обнаружить. По предварительным данным, смерть наступила в промежуток с полуночи до трех часов, то есть, к тому моменту, как Яна ее увидела, девушка была уже несколько часов как мертва. Пока все выглядит как несчастный случай, но полиция на всякий случай опросит всех, кто был с ней на празднике.

— Есть ли вероятность, что дело квалифицируют как убийство? — спросила Яна, гипнотизируя чаинки, плавающие в чашке.

— Не думаю, но отчет судмедэксперта еще не готов, так что пока не будем окончательно вычеркивать такую возможность.

— Каждый раз, когда я ее вижу, она удерживает меня, пока я не начинаю тонуть. Не думаю, что она хочет мне навредить, скорее, это ее способ подсказать, что с ней случилось.

— То есть, ты подозреваешь, что кто-то может иметь к ее смерти непосредственное отношение? — Яна кивнула. — К сожалению, — вздохнул Кулешов, — свидетельские показания от призраков полиция пока не принимает, поэтому нам нужно поискать более реальные доказательства. Пока предлагаю подумать, кто и почему мог желать ее смерти.

— Я ведь была там за несколько часов до начала праздника, возможно, даже видела в толпе эту девушку и ее убийцу, — Яна наконец оторвалась от созерцания содержимого чашки и взглянула на Кулешова, — Если бы я только знала, что ей угрожает опасность, и могла ее предупредить!

— Если бы мы заранее знали, кто и когда замышляет убийство, тогда мир бы был намного более безопасным местом, но предсказывать будущее не умеет никто, так что наша задача сейчас найти убийцу, если таковой вообще существует, и остановить, пока он не совершил новое злодеяние.

— Почему ты думаешь, что он решит убить еще раз? — подал голос Марк.

— Я на всякий случай всегда так думаю, потому что довольно часто ощущение безнаказанности развязывает преступникам руки. Но в данном случае у нас пока нет доказательств, что смерть Романовой имеет насильственный характер, исключительно догадки и предположения, основанные на видениях Яны. А я привык работать исключительно с фактами, так что простите мне мой скепсис.

— Ничего, майор, ты привыкнешь.

— Честно говоря, не хотелось бы, — серьезно ответил Кулешов. — Но вернемся к нашему делу. Если допустить, что Елизавету Романову все же убили, то первым делом подозрение падает на ее парня, жениха или близкого приятеля, поэтому нужно выяснить, состояла ли погибшая в отношениях. Далее, смерть наступила в разгар праздника, где было множество потенциальных свидетелей, значит, если это убийство, то оно носит непреднамеренный характер, вряд ли убийца стал бы так рисковать, планируя совершить преступление среди большого скопления народа. Моя версия, что Елизавета Романова стала жертвой чьей-то необузданной ревности.

— Но, в этом случае, нет никак оснований считать, что преступник убьет кого-то еще, — возразил Марк.

— Да, но это не повод не искать убийцу. И во всей этой истории меня смущают две вещи. Первое, как Яна оказалась на месте преступления, причем дважды: до и после его совершения. И второе: почему именно оно было указано в дневнике покойной невесты Марка.

— Что это за дневник? — Яна сразу встрепенулась и переводила вопросительный взгляд с Кулешова на Марка.

— А он тебе не рассказал? — Майор кивнул на Марка и, проигнорировав его предостерегающий взгляд, продолжил: — Оказалось, что Карина Акимова вела довольно интересные записи. Часть из них содержала описания магических ритуалов, которые мы пока не смогли до конца расшифровать, а вот другая — адреса, координаты, описания мест и ориентиры, по которым их можно обнаружить. Вчера мне не спалось, и я проверил некоторые из них и выяснил, что в течение последних трех лет во многих местах из списка были обнаружены тела женщин. К сожалению, в данный момент у меня нет доступа к полицейским материалам, поэтому я не могу утверждать, что все они погибли насильственной смертью, но сам этот факт уже довольно примечателен.

— Вы поэтому оказались на реке? Это место из списка?

— Да и, как мы теперь подозреваем, там тоже, вероятно, произошло убийство.

— Можете показать мне эти записи?

Марк метнул в сторону Кулешова недовольный взгляд, но все же принес Яне дневник Карины.

Она долго изучала обложку, которая казалась ей смутно знакомой, после чего наконец раскрыла толстую тетрадь и задержалась на мгновение дольше положенного, рассматривая фото Марка и Карины. В груди неприятно кольнуло, и она поспешила перевернуть страницу, надеясь, что никто не заметил, как она разглядывала снимок. Нужный ей список обнаружился в самом конце тетради. Яна водила пальцем по строчкам, что-то, невнятно бормоча себе под нос. На строке, где было написано, как добраться до Плач-камня, она остановилась и дрожащим голосом сказала:

— Мне кажется, я знаю, что это за список! — Кулешов с Марком замерли, Яне показалось, что майор даже задержал дыхание, чтобы не пропустить ни слова из того, что она собиралась сказать. — Я не уверена на сто процентов, но некоторые из этих мест мне знакомы. Это так называемые места силы. Мы уже знаем, что Плач-камень — место древнего капища, вот этот лес, — Яна переместила палец на нужную строчку, — он был искусственно засажен в девятнадцатом веке одним местным помещиком. Деревья там растут очень странно: извиваются, гнутся, стелются по земле. В народе его прозвали Танцующим. Несколько лет назад там проводили раскопки и обнаружили массовое захоронение людей. Есть версия, что тот помещик издевался над своими крепостными и, чтобы скрыть следы преступления, посадил лес на месте их могил. Это была достаточно громкая находка, вы разве не слышали? — Марк и Кулешов синхронно покачали головами, а Яна продолжала водить по строчкам дневника, рассказывая о дольменах, жертвенниках, рукотворных пещерах, славянских идолах и капищах, о святых озерах и гиблых болотах. — Это все, что я могу вспомнить навскидку, но уверена, что по остальным местам тоже можно найти информацию. Единственное, я не понимаю, почему здесь указаны конкретные адреса…  Вот смотрите, — Яна переместила палец на нужную строчку, — этот дом недалеко отсюда, но я никогда не слышала ни о каких громких историях с ним связанных. Можно предположить, что все эти дома построены на местах древних захоронений, но, к сожалению, точнее я сейчас сказать не могу.

— То есть теоретически все эти места могут использоваться для проведения ритуалов? — поинтересовался Кулешов, и Яна, удивившись такому вопросу, утвердительно кивнула. — Кстати, ты ничего не сказала про реку.

— Про реку? — переспросила Яна.

— Ту, где вы так интересно проводили время с Маргаритой, — пояснил Кулешов.

— Насколько я знаю, фестиваль проводился на месте недавно воссозданного языческого капища, но река и сама по себе является местом силы. Она дарует жизнь, и она же несет смерть. Во многих мифах река — преграда, отделяющая мир живых от мира мертвых. Река очищает, дает энергию и укрепляет здоровье, но также является домом для разной нечисти: чертей, водяных, русалок. На реке издревле проводилось множество обрядов, и вода всегда наделялась магическими свойствами. В принципе, для ритуала может подойти любой водоем, но в данном случае, вероятно, соединение реки и капища делает это место еще более значимым для тех, кто в это верит.

— Но на реке происходит множество несчастных случаев, и нет никаких оснований полагать, что смерть Елизаветы Романовой носит ритуальный характер, так? — на всякий случай уточнил Кулешов.

— Она умерла в день осеннего равноденствия, — невзначай вставил Марк.

— Черт с вами! — Кулешов встал и принялся нервно расхаживать по кухне. — Вот хотел же свести все к трагической случайности, в крайнем случае обыкновенному убийству на почве ревности, но, видимо, не судьба. Проклятье что ли на мне какое? Мажор, полистай тетрадку, нет там заговора против майора Кулешова?

— Вряд ли, — усмехнулся Марк.

— Ладно, подытожим, — Кулешов вернулся за стол. — У нас есть тетрадка со списком мест силы, где предположительно совершаются преступления. Мы не знаем, связаны ли они между собой или же это трагическая случайность, но факт остается фактом: есть место — есть труп. Про девушку я попытаюсь что-нибудь выяснить, но, сами понимаете, я в этом расследовании частное лицо, а знакомых в московской полиции у меня не так много. Жаль, Яна, что ты не можешь общаться с призраками по запросу, я бы с удовольствием расспросил Карину, откуда она взяла этот список и к какой ведьме она обращалась за помощью.

От Яны не укрылось, как побледнел и напрягся Марк, но Кулешов не обратил на его реакцию никакого внимания и, повернувшись к ней, спросил:

— Кстати, а почему вы с Литвиновой оказались на месте преступления?

— Маргарита привезла меня для ритуала.

— Для ритуала? — переспросил Кулешов. — Ты, которая едва не стала жертвой маньяка, считавшего, что он может воскресить жрицу, умершую сотни лет назад, добровольно потащилась на реку, чтобы провести ритуал?

— Это не имеет никакого отношения к делу, — промямлила Яна. — А почему мы считаем, что убийство Елизаветы Романовой было ритуальным? — попробовала перевести тему Яна.

— Да ничего мы не считаем! — Кулешов устало прикрыл глаза. — Честно говоря, мне кажется, что я утратил способность логически мыслить. Все эти места силы, колдовство, ритуалы — это все не про меня, я в это не верю и заниматься этим не хочу, но уже вторая жертва погибает в день славянского праздника в месте, которое считается «волшебным».

— Но эти два убийства не обязательно связаны, — попыталась успокоить его Яна.

— Нет, — согласился Кулешов, — но полицейская чуйка говорит, что нужно копать. И начать хочу с гражданки Литвиновой, возможно, она и есть нужная нам ведьма.

— Не думаю, — пожала плечами Яна. — Река наиболее очевидное место для проведения магических обрядов, то, что мы оказались именно там, — простое совпадение.

— Постой, ты же говорила, что была там и накануне убийства. Зачем?

— Я ездила по личному делу, — ушла от ответа Яна.

— Как же с вами трудно! — вздохнул Кулешов. — Постоянно темните, что-то утаиваете, недоговариваете, а у нас тут утопленница, которая никак не может упокоиться!

— Честное слово, накануне я оказалась там по чистой случайности. Проезжала мимо и решила посмотреть, как идет подготовка к празднику. Я даже разговаривала с одной из девушек, что занимались организацией. Если хочешь, можешь ее расспросить, и она подтвердит, что я пробыла там совсем недолго, после чего села в машину и уехала, — спокойно сказала Яна.

— Верю, — со вздохом ответил Кулешов.

— Дневник Карины гораздо более интересная находка, и, если Марк не против, я бы хотела его изучить, — Яна подняла на него вопросительный взгляд, и, судя по выражению его лица, Марк был очень даже против, но тем не менее кивнул и сказал:

— Я сделаю тебе копию.

— Спасибо! Тогда я, пожалуй, пойду собираться на работу, — Яна встала из-за стола, и Марк тут же последовал за ней.

— Тебя проводить?

— Нет, спасибо, я справлюсь. — Яна вымученно улыбнулась и направилась к двери. — Вряд ли Лиза вздумает топить меня второй раз за одно утро.

Кулешов проводил ее хмурым взглядом. Все, что они только что обсуждали, настолько не вписывалось в привычную ему картину мира, что становилось не по себе. А еще он совершенно не разделял убежденности Яны в том, что Маргарита оказалась на реке совершенно случайно, и его тревожило, что весь день ей предстоит провести бок о бок с этой ведьмой.

Но опасения Кулешова оказались напрасными, в тот день Маргарита в магазине не появлялась и никаким другим способом о себе знать также не давала. Яна разделалась с рутинными рабочими делами, собрала заказы для доставки, вызвала курьера и уже к полудню бестолково слонялась по магазину, не зная, чем себя занять. Она старалась лишний раз не проходить мимо зеркала, которое все еще стояло в дальнем углу магазина. Маргарита, увидев паутину трещин, ничего не сказала и расспрашивать ни о чем не стала, как будто даже и не заметила, что зеркало испорчено. Убрала только темную ткань, что некогда его закрывала, и теперь Яна каждый раз вздрагивала, когда, проходя мимо, ловила свое искаженное отражение в его мутной поверхности.

События последних дней вытеснили из головы все мысли о загадочной душе, что преследовала Яну. Хотя преследовала, конечно, громко сказано. Скорее, появилась пару раз и исчезла, оставив Яну гадать, долго ли продлится это затишье и не грянет ли после него настоящая буря.

В любом случае сейчас важнее отыскать убийцу Лизы Романовой и помочь ее душе освободиться, а со всем остальным она разберется позже. К счастью, в этот раз Кулешов с ними в одной команде, а это значит, что информацию о ходе следствия не придется добывать хитростью, как это было в случае с убийством Вероники Матвеевой. Стоило Яне подумать о следователе, как он собственной персоной материализовался на пороге. За ним следом с пакетом из ближайшей кофейни шел Марк.

— Привет, — сказал он, обходя зазевавшегося Кулешова. — Принес тебе кофе и пирожное.

— Спасибо, — Яна благодарно улыбнулась и потянулась к пакету, в котором стояла коробочка с десертом. — Шоколадное?

— Да, твое любимое.

— Спасибо, конечно, но я, вообще-то, не очень люблю шоколад, — смущенно пробормотала Яна.

— Извини, я, видимо, что-то напутал, — нахмурился Марк.

— Ничего страшного. Но на будущее: я обожаю чизкейк.

Марк шумно выдохнул и стиснул зубы. Чизкейк был любимым десертом Карины. Яна же как ни в чем не бывало отпила кофе и перевела взгляд на Кулешова, который все еще топтался у входа.

— А недурно у вас тут, — озираясь по сторонам, пробормотал следователь. — Это что такое? Похоже, что это кто-то уже ел, — Кулешов вертел в руках скрутку для окуривания помещения.

— Положи на место и вымой руки с мылом, — с издевкой ответил Марк. — Мы тебя, вообще-то, ждем, чтобы дело обсудить.

Кулешов моментально посерьезнел, вытер руки о джинсы и направился к стойке, за которой сидела Яна.

— Твой кофе, — Марк протянул ему стаканчик, а Яна незаметно подвинула ближе к следователю нетронутое пирожное.

— Приступайте, — великодушно разрешил Кулешов, делая большой глоток кофе.

— Вообще-то, мы ждали, что ты расскажешь нам что-нибудь интересное, — сказал Марк.

— Ясно, — Кулешов взял долгую паузу, но получив легкий тычок в бок от Марка, все же сдался. — Итак, по делу Романовой все без изменений. Следствие криминала не обнаружило, дело квалифицировано как несчастный случай, и уже завтра тело девушки отдадут родным для погребения. Что касается остальных наших зацепок. Игнатов с самого утра пробивает по базе места из списка Карины, ищет любые совершенные там преступления. Вчера вечером я, наконец, получил файлы по убийству в Танцующем лесу. Нина Зарудная, 25 лет. Возвращалась домой после работы, решила сократить путь через лес. Уличные камеры наблюдения зафиксировали, как она свернула с дороги на тропу и скрылась за деревьями. С тех пор живой ее уже никто не видел. Тело обнаружили лишь две недели спустя. Подростки на спор решили зайти в аномальный лес и наткнулись на могилу среди деревьев. Судя по показаниям, в одном месте земля была разрыта, как будто кто-то уже пытался ее раскопать. К сожалению, того, кто обнаружил место захоронения первым, найти так и не удалось. По заключению судмедэксперта на момент погребения Зарудная была жива, но попыток выбраться из могилы не предпринимала, что говорит о том, что она была без сознания. Токсикологическая экспертиза выявила в крови большое содержание снотворного. Что любопытно, такой же препарат при совершении преступлений использовал и Арсений, но, — Кулешов предостерегающе поднял руку, видя, как загорелись глаза Яны, — это лекарство широко распространено, и основываясь лишь на этом, мы не можем связать преступления воедино.

— Было что-то еще? — подал голос Марк.

— Было, — кивнул Кулешов. — После того как убийца вколол снотворное, он снял с жертвы ее одежду и переодел в белую свободную рубаху. Вроде той, в которой Яна вчера собиралась топиться. — Увидев, как та побледнела, Кулешов поспешил извиниться: — Прости, болтаю ерунду. Не хотел тебя обидеть.

— Все в порядке, — выдавила Яна. — Это все?

— Нет, — вздохнул следователь. — Пентаграмма на груди. Правда, в материалах следствия указано, что «были обнаружены следы ароматического масла на груди убитой», но я внимательно изучил фотографии и почти уверен, что убийца чертил пентаграмму. Земля прилипла в этом месте к телу, и на одном из снимков отчетливо видны вершины звезды. А еще, судя по всему, был на теле жертвы какой-то предмет, который убийца забрал с собой. И я считаю, что именно он разрыл могилу, чтобы снять его с покойной.

— В какой день было совершено убийство? — Яна смотрела в одну точку, пытаясь осмыслить все услышанное.

— Второго мая.

— Навий день. — Яна переводила взгляд с Марка на Кулешова. — День, когда можно достучаться до мира мертвых.

— Нужно понять, что за ритуал проводил убийца. Ты не помнишь, в дневнике было что-то про погребение заживо? — Кулешов вопросительно посмотрел на Марка.

— Нет, нужно будет перепроверить.

— Я могла бы, — подала голос Яна, но Марк сделал вид, что не услышал.

— Давайте пока сосредоточимся на Лизе Романовой, именно ее призрак в данный момент беспокоит нас больше всего.

— Согласен, — Кулешов достал телефон и начал быстро что-то печатать. Удовлетворенно хмыкнув, он снял с вешалки куртку и, не говоря ни слова, вышел на улицу.

Яна и Марк удивленно переглянулись.

— Никогда не думал, что скажу такое, но хотелось бы, чтобы майор был с нами более разговорчивым.

— Интересно, кому он звонит?

— Надеюсь, скоро мы это узнаем.

Кулешов не заставил себя долго ждать, но вместо объяснений лишь скомандовал, повернувшись к Марку:

— Поехали, Яновский, будем с тобой допрашивать свидетеля.

Яна, не желая оставаться в неведении, выскочила из-за стойки и преградила им путь.

— Сначала расскажите, куда собираетесь.

Марк тоже вопросительно смотрел на Кулешова, желая получить чуть больше информации. Тот наконец сдался и сказал:

— Я посмотрел афишу мероприятий в прошедшие выходные, нашел там праздник Осеннего равноденствия, оттуда вышел на организатора. Как выяснилось, о безопасности в интернете она ни сном, ни духом, потому как размещает в открытом доступе свой номер телефона. Позвонил, договорился о встрече и уже на нее опаздываю! — Кулешов многозначительно посмотрел на часы. — Ян, давай мы быстренько к ней съездим, а потом вернемся, и я все тебе расскажу подробно.

— И она так просто согласилась встретиться и поговорить о смерти Лизы Романовой? С незнакомым мужчиной, который представился майором полиции?

— Вот так просто. Но не переживай, я обязательно проведу ей инструктаж на тему того, что не каждый майор полиции на самом деле таковым является. Все, не скучай!

Кулешов дружески похлопал Яну по плечу и вместе с Марком выскочил на улицу, а ей ничего другого не оставалось, как вернуться за стойку и терпеливо дожидаться возвращения мужчин.

Светлана Емельянова по счастливому стечению обстоятельств работала в здании на соседней улице. В обычной жизни она была ничем не примечательным офисным сотрудником, поэтому если Кулешов и ожидал увидеть женщину в длинном платье, обвешанную ожерельями и браслетами, то был несомненно разочарован. Единственное, что все же выделяло ее среди остальных — полное отсутствие косметики на лице и длинные неухоженные волосы, заплетенные в тугую косу.

— Давайте побеседуем здесь, — Светлана провела их в небольшую переговорную комнату.

Когда Марк и Кулешов заняли места за столом, Светлана села напротив и демонстративно всхлипнула, промокнув бумажной салфеткой абсолютно сухие глаза.

— Такое горе, — дрожащим голосом произнесла она. — Лизонька совсем еще девочка, такое несчастье.

Марк потянулся за стоявшей на столе бутылочкой воды и налил немного в стакан, который поставил перед женщиной. Там с благодарностью приняла его и чуть дольше положенного задержала взгляд на Марке.

— А как вы познакомились с гражданкой Романовой? — задал вопрос Кулешов, его совершенно не трогало разыгрываемое перед ним представление.

— Она нашла меня в социальных сетях, — после долгой паузы начала Светлана. — Сказала, что давно была подписана на мою группу, и хотела бы помогать в организации праздников. Мы, знаете ли, довольно часто устраиваем тематические мероприятия, чтобы собрать единомышленников и просто тех, кто любит славянскую культуру. Лиза, можно сказать, была моей правой рукой. Не представляю, что я буду без нее делать, — снова всхлипнула женщина.

— Скажите, а вы хорошо ее знали? Общались на личные темы?

— Ой, — женщина часто заморгала, делая вид, что борется с подступающими слезами, — как вам сказать. У нас с Лизой все же разные позиции в организации: я глава, занимаюсь просветительской деятельностью, а она всего лишь помощница, девочка-волонтер.

— То есть о ее личной жизни вам ничего не известно? С кем она встречалась? Был ли у нее молодой человек? Жених? Поклонник?

— Нет, — Светлана с притворным сожалением покачала головой. — Хотя, знаете, некоторое время назад она вроде бы обмолвилась, что кто-то ее преследует.

— Преследует? — насторожился Кулешов.

— Да, вроде бы был какой-то навязчивый поклонник.

— И как вы на это отреагировали?

— Да никак! — Женщина на мгновение вышла из своего образа скорбящей подруги. — У нас как раз праздник на носу был, мне нужно было решать кучу организационных вопросов, а не выслушивать слезливые жалобы какой-то девчонки!

— Ясно, — сухо ответил Кулешов. — Когда вы видели Елизавету Романову в последний раз?

— Незадолго до полуночи, — не раздумывая ответила Емельянова. — Она должна была привезти пледы и одеяла, чтобы вечером раздать гостям. И забыла! Оправдывалась тем, что я нагрузила ее заданиями и пледы, видите ли, вылетели у нее из головы! Такая безответственность! — Светлана зло выдохнула и потянулась к стакану с водой, но, увидев, что тот пуст, в раздражении отбросила его в сторону. — Осень! Ночь! А она забыла привезти пледы! Естественно, многие гости, замерзнув, решили уехать с праздника пораньше! Из-за этого у нас осталось много нераспроданных товаров! А ведь если бы не ее оплошность, выручка могла бы быть гораздо больше!

— То есть у вас с Романовой накануне ее смерти возник конфликт?

— Да, то есть нет, — женщина моментально стушевалась. — Не думаете же вы, что она это из-за меня… ?

— Благодарю за уделенное нам время, не смею больше задерживать, — Кулешов встал и толкнул стеклянную дверь перегородки, оставив Светлану Емельянову растерянно смотреть ему вслед.

Марк догнал Кулешова на улице, тот раздраженно хлопал себя по карманам куртки.

— В такие моменты жалею, что бросил курить, — зло процедил он.

— Неприятная дамочка, — согласился Марк.

— Это еще мягко сказано! Разыгрывала тут перед нами скорбящую подругу, а саму ни Лиза Романова, ни ее жизнь ни капли не интересовали. Девчонка пожаловалась на то, что ее кто-то преследует, а эта просто отмахнулась.

— Зато у нас есть зацепка. Нужно искать преследователя.

— Нужно. Знать бы еще как.

Яна села за стол и вывела ноутбук из спящего режима. Пока Кулешов с Марком допрашивают свидетеля, она тоже займется расследованием. Первым делом нужно проверить, вела ли Лиза Романова социальные сети. Едва она напечатала в строке поиска имя девушки, как тут же появились ссылки на все ее странички. К счастью, Лиза активно выкладывала свои фотографии, почти каждый день писала посты и заметки, а еще она не считала нужным скрывать аккаунт от посторонних, поэтому у Яны был полный доступ ко всей размещенной там информации. Она пролистала, не читая, репосты из групп, посвященных славянским традициям и обрядам, и так было понятно, что Лиза интересовалась всей этой темой. Ее больше интересовали фотографии и, в частности, реакции и комментарии, оставленные под ними. Яна рассудила, что так ей проще будет вычленить активных пользователей, а потом среди них найти тех, кто дружил и общался с Лизой в реальности. Час спустя у Яны был список предполагаемых друзей погибшей. Большинство из них так или иначе разделяли увлечение девушки славянской культурой, они состояли в тех же группах и участвовали в одних и тех же мероприятиях. Яна пробежалась по их страничкам и увидела, что многие уже отреагировали на трагическую гибель Лизы, выложив ее черно-белое фото с трогательной подписью. В комментариях пользователи выражали соболезнования, активно используя смайлики со слезами и сложенными в молитвенном жесте ладонями. Лизу любили и по ней скорбели, оттого еще труднее было представить, кто и почему желал ей зла.

Никакой информации о том, что у нее был парень из социальных сетей, выудить не удалось. Правда, Яна обратила внимание, что некоторое время назад под каждой фотографией Лизы стали появляться лайки от одного и того же мужчины. Его страничку просмотреть было нельзя, приходилось довольствоваться лишь крошечным нечетким изображением рядом с именем и фамилией, но даже этого хватило, чтобы заметить, насколько сильно он выбивается из общего круга друзей Лизы. Он явно был старше девушки и не годился на роль приятеля, хотя исключать такую вероятность тоже было нельзя, все-таки он не оставлял без внимания ни одно фото девушки.

Пока Яна пристально вглядывалась в маленький кружок с изображением мужчины, на клавиатуру перед ней шлепнулась капля. Она удивленно подняла голову, но на потолке не было никаких следов протечки. Через секунду капающий звук донесся из подсобки. Яна встала, чтобы проверить, но в небольшом помещении было сухо, хотя звук все еще раздавался, правда, теперь казалось, что капает где-то в торговом зале. Яна проверила все доступные трубы, батареи, даже заглянула в крохотную уборную, чтобы убедиться в том, что там тоже все в полном порядке, но звук не прекращался, а когда она вернулась к своему месту за компьютером и уже передвинула мышку, чтобы закрыть страничку подозрительного мужчины, капли забарабанили по всему магазину. Яна слышала, как они со звоном приземляются в медные чаши, стучат по деревянным доскам пола, отскакивают от глиняных изображений идолов, но при этом никакой воды в магазине не было. Она даже чувствовала легкую вибрацию, словно оказалась в эпицентре тропического ливня, только вот никакого ливня не было.

— Лиза, это ты? — голос прозвучал сдавленно и натужно, было странно обращаться к тому, кого не видишь. — Мне кажется, я поняла. Это он, да?

Дождь стихал, а вскоре и вовсе прекратился. Яна устало опустилась на стул и еще раз взглянула на фото на экране компьютера — на лицо убийцы, лишившего жизни Елизавету Романову.

За дверью послышался шум, и через секунду на пороге появились Марк и Кулешов. Яна оторвалась от компьютера и вышла им навстречу.

— Узнали кое-что интересное, — ответил на ее невысказанный вопрос Кулешов. Его лицо покраснело, а глаза слезились от ледяного ветра.

— Да, я тоже, — шепотом ответила Яна.

Кулешов не обратил внимания на то, что Яна выглядит притихшей и немного испуганной, но зато это не укрылось от Марка. Он шагнул к Яне и, осторожно приобняв за плечи, спросил:

— Ты в порядке? Что-то случилось, пока нас не было?

Яна поборола в себе желание прижаться к нему, забыться в его крепких объятиях. Вместо этого она отстранилась от Марка и как можно спокойнее сказала:

— Расскажите, как прошла встреча.

Кулешов в двух словах изложил ей содержание беседы со Светланой Емельяновой, он параллельно заваривал себе чай, поэтому часть его слов терялась в шуме закипающего чайника и звяканье посуды.

— В общем, незадолго до гибели Елизавета Романова жаловалась на то, что за ней кто-то следит, — Кулешов вышел из подсобки с кружкой кипятка, в которую сосредоточенно макал чайный пакетик. — Осталось выяснить, кто это был.

— Я знаю, — уверенно сказала Яна.

Кулешов посмотрел на нее с интересом, а Марк обеспокоенно спросил:

— Ты снова что-то видела?

— Да, едва вы ушли, я решила проверить соцсети Лизы и заметила, что несколько месяцев назад один пользователь стал проявлять активный интерес к ее виртуальной жизни.

Яна вкратце рассказала, как вычислила убийцу Лизы, в какой-то момент Марк взял ее за руку, отчего она сбилась с мысли и часть истории пришлось пересказать заново. Кулешов слушал, не перебивая, но, когда она замолчала, скептически спросил:

— А почему ты решила, что он убийца?

— Как же? — опешила Яна. — Лиза подала знак.

— Да, она подала знак, но это не значит, что этот человек, как его там? — Кулешов перегнулся через стойку и взглянул на монитор, на котором все еще была открыта страница предполагаемого преступника, — Александр. Тезка, значит. Так вот, это все не значит, что он убийца. Вдруг она хотела нам сказать, что он что-то видел и может дать нам подсказку? А ты сразу записала его в виновные, тем самым исключив все остальные варианты.

Яна заметно сникла, и Кулешов решил ее немного подбодрить:

— Но он вполне может оказаться тем преследователем, которого мы ищем, и на данный момент это наша единственная зацепка, так что молодец! И ты, и призрак твой.

— Теперь нам нужно побольше узнать об этом Александре, — подал голос Марк. — Ты можешь пробить его по своим каналам? — он вопросительно посмотрел на следователя.

— Мне, конечно, льстит, что ты считаешь меня всемогущим, но смею напомнить, что я обычный провинциальный мент, который к этому делу не имеет никакого отношения, а наш подозреваемый даже не является в полной мере таковым, потому как для полиции гибель гражданки Романовой всего лишь трагический несчастный случай.

— То есть ее смерть даже расследовать не будут? — возмутилась Яна.

— Оснований для возбуждения уголовного дела нет. Смерть наступила в результате утопления, на теле следов насильственных действий не обнаружено, никто из свидетелей ничего подозрительного в тот вечер не заметил, как произошла трагедия, тоже никто не видел. Следствие пришло к выводу, что девушка просто в темноте оступилась и упала с пирса в воду, течение там сильное, вода холодная — все выглядит как случайная смерть.

— Для провинциального мента, который не имеет к делу никакого отношения, ты удивительно много знаешь, — заметил Марк.

— Я просто коммуникабельный!

— Постойте, — Яна попыталась вернуть разговор в нужное русло, — но как же мы его теперь искать будем?

— Как и все обычные люди, — пожал плечами Кулешов, — в интернете!

Как оказалось, найти человека с самыми распространенными в стране именем и фамилией не так уж и просто. Поиск в интернете выдавала тысячи ссылок на тысячи разных Александров Кузнецовых, но у них было слишком мало информации, чтобы из всего этого списка вычленить нужного человека.

Яна сидела, ссутулившись за рабочим компьютером, за столом, на котором были расставлены товары для грядущего Хэллоуина, или Самайна, кому как больше нравится, расположился Марк, рядом, развалившись на жестком стуле, Кулешов лениво листал что-то в телефоне.

— Мы его никогда не найдем, — Яна со стоном закрыла глаза руками и обессиленно откинулась на спинку стула.

Судя по лицам ее напарников, они думали ровно то же самое. Марк отложил телефон и сказал:

— Предлагаю на сегодня заканчивать с расследованием, — он потянулся, разминая затекшие мышцы. — Давайте лучше чего-нибудь съедим.

— Поддерживаю! — Кулешов моментально подобрался, демонстрируя готовность двинуться в путь по первому требованию.

— Как скажете, — устало протянула Яна, бросив быстрый взгляд на часы, она с удивлением отметила, что уже довольно поздно: — Думаю, покупателей сегодня уже не будет, можно закрыться пораньше.

Словно в опровержение ее слов, звякнул колокольчик, и в магазин ворвалась раскрасневшаяся Лика.

— Ну и погодка, — она на ходу скинула с себя коротенькое пальто, — а у нас все те же на манеже, — картинно удивилась она, заметив Марка и Кулешова. — Добрый вечер, господа! — и, цокая каблуками, Лика направилась в помещение для персонала. Оттуда сразу же послышался звук закипающего чайника и шуршание пакетов.

— Я чай не буду, — на всякий случай крикнула Яна. Подруга издала неопределенный звук, который Яна расценила как знак того, что информация принята к сведению.

— Анжелика Витальевна, — крикнул Кулешов, — мы вообще собирались пойти поужинать, вы как? С нами?

Лика появилась снова, держа в одной руке чашку, а в другой внушительного вида тарелку со сладостями.

— Угу, — промычала она, жуя на ходу конфету. — Сейчас только немного перекушу и можем идти. Не успела сегодня пообедать, — ответила она на читавшийся в глазах остальных вопрос. — Вадим повез меня смотреть какую-то площадку для Новогоднего корпоратива в Подмосковье, и сначала мы попали в пробку по дороге туда, а потом застряли, возвращаясь назад. Такое ощущение, что в Москве никто не работает, пробки на дорогах в любое время дня!

— А зачем он сам туда ездил? Мне казалось, что у него достаточно персонала, чтобы кто-то из сотрудников этим занимался, — удивилась Яна.

— В том-то и дело! Раньше все праздники организовывала его помощница, но в этом году он, помимо корпоратива, хочет еще устроить вечеринку для друзей. Как будто они у него есть, — закатила глаза подруга, — поэтому потащил меня с собой, чтобы я одобрила место.

— И как тебе?

— Да нормально, — Лика пожала плечами, — какая-то старая усадьба, переделанная в отель. Вадиму понравилось. Кругом золото, лепнина, росписи…  Богато, короче. Надеюсь только, что он не заставит нас всех наряжаться по моде девятнадцатого века. Кстати, — Лика отхлебнула чай и поморщилась, — на Новый год ничего не планируй. Ты приглашена. И вы тоже, — спохватившись, повернулась она к Марку и Кулешову.

— Лик, еще даже сентябрь не закончился, — улыбнулась Яна.

— Время быстро летит, — философски заметила Лика, закидывая в рот еще одну конфету.

— А я бы с удовольствием побывал на таком мероприятии, — мечтательно протянул Кулешов. — Изысканные закуски, игристое в хрустальном бокале, свечи, прекрасные дамы…

— Карету в аренду взять не забудь, — подначил его Марк.

— Вот умеешь ты все испортить, Яновский! — раздраженно воскликнул Кулешов. — Ладно, собирайтесь, подожду вас на улице. Воздухом подышу, а то тут душновато стало, — и он бросил еще один выразительный взгляд на Марка.

Марк вышел вслед за Кулешовым, и Лика с Яной остались в магазине одни.

— Ладно, расскажи лучше, как прошел ритуал. Уже остыла к Марку? — Лика на всякий случай понизила голос, хотя мужчины никак не могли ее услышать. — Держишься вроде неплохо.

Яна кисло улыбнулась и рассказала подруге все, что произошло, начиная с неудавшегося ритуала и заканчивая новым расследованием.

— Ни на секунду тебя оставить нельзя! — разволновалась подруга. — Не буду тебе говорить, что предупреждала насчет Маргариты, ты и сама об этом знаешь, но меня беспокоит то, что она зачем-то столкнула тебя в воду. Ты абсолютно в этом уверена?

— Чем больше я об этом думаю, тем сильнее сомневаюсь, — честно ответила Яна.

— Но, если допустить, что она на самом деле это сделала, возникает вопрос: зачем?

— Очевидно, что хотела завершить ритуал.

— Насколько я поняла, для завершения ритуала достаточно было умыться водой, необязательно было сталкивать тебя в ледяную реку. А если бы ты не умела плавать и утонула?

— Она видела, что я отвлеклась на Марка и хотела как-то меня остановить.

— Можно было просто сказать, не находишь?

— Согласна, — вздохнула Яна.

— И она не пыталась тебя вытащить? — не унималась Лика.

— Я так поняла, она даже не пыталась позвать на помощь. Если бы Марк не нырнул за мной, я бы могла утонуть.

— Она едва тебя не убила! За такое нужно привлекать к уголовной ответственности!

— А вдруг мне все это показалось, и на самом деле я сама оступилась и свалилась в реку? Все произошло так быстро, а потом еще эта утопленница в воде…  Но странно, что сегодня Маргарита не появилась на работе, хотя в последнее время постоянно торчит в магазине. Я звонила ей, но телефон недоступен.

— Я бы могла сказать, что ей просто стыдно смотреть тебе в глаза, но это явно не про Маргариту. Такую циничную бабу еще поискать.

— Я вот что думаю: ей нужно было во что бы то ни стало завершить ритуал. По какой-то причине, для Маргариты очень важно, чтобы меня с Марком ничего не связывало.

— Странно это все, — недоверчиво протянула Лика. — Они ведь даже толком не знакомы, какое ей дело вообще, какие между вами отношения.

— И тем не менее иногда мне кажется, что Маргарита его знает и даже… боится.

— Боится? — Лика рассмеялась. — Он же душка, как его можно бояться?

— Ладно, пойдем, а то ребята нас заждались, — Яна забрала у подруги полупустую чашку и отнесла в подсобку, чтобы вымыть и убрать на место.

Пока Яна закрывала магазин, Лика весело щебетала с Кулешовым, Марк угрюмо топтался рядом, погруженный в свои мысли. Украдкой наблюдая за ним, Яна отметила, что он снова выглядит потерянным и удрученным, как в тот день, когда они впервые встретились. Она видела, что его что-то тревожит, но сомневалась, что он захочет поделиться этим с ней. В последнее время их отношения совсем разладились, и, к сожалению, она сама была тому причиной.

— Куда пойдем? — вырвал ее из раздумий веселый голос Кулешова. Что бы ни происходило, этот человек никогда не терял позитивного настроя.

— Здесь недалеко, — Марк кивнул в сторону освещенного огнями фасада ресторана.

Кулешов резво припустил вперед, Лика и Яна едва за ним поспевали. Устроившись за столиком в углу, они сделали заказ и терпеливо ждали, пока официант удалится на достаточное расстояние, чтобы не слышать, о чем они собираются говорить.

— Александр Филиппович, вы так и не сказали, какими судьбами вас занесло в наши края? — обворожительно улыбнулась Кулешову Лика.

— Вот заехал в столицу на несколько дней, погулять и развеяться, — в тон ей ответил Кулешов.

— И угодили прямиком в новое расследование, да? — сочувственно покачала головой Лика, давая понять, что ей известно все, что здесь происходит.

— Ничего-то от вас не скроешь, — улыбнулся Кулешов.

— Давайте лучше подумаем, что нам делать дальше? — прервала их болтовню Яна.

— Мне кажется, мы собирались просто поужинать, — сказал Кулешов, бросив многозначительный взгляд на Марка.

— Да, извините, — смутилась Яна. — Просто мне хочется поскорее разобраться с этим делом, чтобы Лиза покинула этот мир, а заодно и меня оставила в покое.

— Не переживай, — Марк наклонился ближе, — мы обязательно со всем разберемся. Сегодня нам уже удалось выяснить, кто следил за Лизой, так что осталось только найти преследователя, и Лиза исчезнет.

— А фотографии вы уже все просмотрели? — полюбопытствовала Лика.

— Какие фотографии? — встрепенулся Кулешов.

— Как какие? С праздника! Может быть, кто-то снял, как он разговаривает с Лизой или ведет ее куда-то. Да даже сам факт его присутствия на празднике уже будет подтверждением его причастности к преступлению!

— Теряю хватку, — вздохнул Кулешов. — Совсем вылетело из головы, что могут быть фото и видео с мероприятия. Завтра свяжусь с Емельяновой, попрошу прислать мне все материалы, что у нее есть.

Лика довольно улыбнулась, а Яна нахмурилась.

— Я думаю, нужно еще поговорить с теми, кто знал Лизу. Возможно, она поделилась своими страхами по поводу преследования с кем-то еще.

— Согласен, — кивнул Кулешов. — Составим список ее друзей, и я попробую с ними связаться.

— Нет, — Яна покачала головой. — Есть способ получше.

— Какой? — насторожился Марк.

— Завтра похороны. Я бы хотела пойти.

— Нет, — Марк стиснул челюсти и строго посмотрел на Яну. — Ты и без того измучена постоянными кошмарами, не нужно тебе туда идти. Если хочешь, мы с Кулешовым съездим на кладбище сами.

— Он прав, Ян, — робко сказала Лика. — Ты и так в последнее время сама не своя, пускай ребята этим займутся.

— Нет, — Яна упрямо помотала головой, — это должна сделать я. Во-первых, Лиза может снова подать мне знак, подсказать, к кому обратиться, а во-вторых…  — она замялась, к горлу подступил комок, а на глаза навернулись слезы, — мне хочется с ней проститься. Это сложно объяснить, но я чувствую с ними такую сильную связь и переживаю их смерть так, словно они часть меня. Я должна проститься с ней, для меня это важно.

— Тогда я пойду с тобой, — Марк нашел под столом ее руку и крепко сжал.

Утро выдалось серым и промозглым. С неба накрапывал мелкий дождик, но, к счастью, обошлось без пронизывающего до костей ветра. Марк открыл перед Яной дверь машины и помог ей забраться внутрь. Она не спала всю ночь, гадая, правильно ли поступает, вторгаясь в жизнь незнакомых людей. Для тех, кто знал и любил Лизу, этот день станет тяжелым испытанием, прощанием с человеком, который им дорог. Яна не была знакома с Лизой при жизни, она ничего толком о ней не знала, и, если кто-то спросит, какие отношения ее связывали с покойной, Яне нечего будет ответить. Придется врать и изворачиваться, смотреть в глаза ее родителям, друзьям, которые захотят услышать какие-то добрые слова в память об их дочери и подруги, а Яне нечего будет сказать. Она не может рассказать, что Лизу убили и ее душа так и не обрела покой, тогда как ее близкие верят, что жизнь девушки оборвала трагическая случайность, и теперь она в лучшем мире. Эти слова разобьют им сердце.

Яна знала, что прощание с Лизой запланировано на утро — прочитала на странице ее подруги в социальной сети, но решила, что на церковную службу не пойдет — это слишком личное, а она чувствовала себя самозванкой, вторгающейся в чужую жизнь, поэтому они с Марком поехали прямиком на кладбище.

Марк припарковал машину, но выходить из нее не спешил. Чуть поодаль они заметили группу молодых людей в траурной одежде, в некоторых из них Яна узнала друзей Лизы, они тоже ждали, когда приедет траурная процессия.

— Нервничаешь? — спросил Марк.

— Чувствую себя отвратительно, — честно ответила Яна.

— Ты все делаешь правильно. Сейчас самое главное — найти убийцу Лизы.

— Да, знаю, но у людей горе, а я приехала сюда не поддержать их, а вынюхивать и расспрашивать. Это так мерзко!

— Яна, — Марк потянулся и провел кончиками пальцев по ее щеке, отчего по телу побежали мурашки, — ты очень смелая. Ее близкие были бы благодарны, если бы знали, что ты помогаешь душе Лизы найти свой путь из этого мира.

— Я надеюсь, — тихо сказала Яна.

Ладонь Марка легла на ее затылок, второй рукой он повернул лицо Яны к себе, и она подумала, что вот сейчас он ее поцелует. Краем глаза уловив какое-то движение, Яна резко дернулась и выскочила из машины.

— Приехали, — бросила она, захлопывая дверь.

Марк неспеша вышел следом и встал рядом с Яной. Они подождали, пока скорбящие выйдут из черного микроавтобуса. Из катафалка вынесли гроб и четверо мужчин понесли его к кладбищенским воротам. Процессия двинулась следом.

Яна и Марк держались чуть поодаль. У свежевырытой могилы стояли родители Лизы. На мать было больно смотреть, с обеих сторон ее поддерживали муж и сын, брат Лизы. Оба были бледны, с покрасневшими глазами. Яна почувствовала, как по щекам катятся слезы. Марк обнял ее за плечи и привлек к себе, она не сопротивлялась. Отовсюду слышались сдавленный всхлипы и причитания, которые стали громче, едва в крышку гроба забили первый гвоздь.

— Ян, — Марк осторожно тронул ее за плечо, привлекая внимание. Она неохотно вынырнула из его успокаивающих объятий и вопросительно посмотрела. — Мне кажется, это он.

В голосе Марка слышалось удивление, и Яна осторожно посмотрела туда, куда он указал едва заметным кивком головы.

В тени деревьев, вдали от остальных, стоял мужчина. С такого расстояния было сложно рассмотреть его лицо, но что-то в его облике показалось Яне смутно знакомым. Он, не отрываясь, следил за тем, как близкие Лизы один за другим бросают на гроб горсти земли.

— Мне кажется или он действительно похож на того, кого мы ищем, — прошептал Марк. И Яна неуверенно кивнула. Она не сводила глаз с незнакомца до тех пор, пока на свежую могилу не положили первый венок. Тогда она отвернулась и пошла к могиле, чтобы оставить цветы, которые принесла.

— Я обязательно помогу тебе, Лиза, — прошептала она, вытирая слезы. Делая шаг назад, она случайно натолкнулась на стоявшую рядом женщину. Яна повернулась, чтобы извиниться, и встретилась глазами с матерью Лизы. Слезы тут же заструились по щекам, и женщина, шагнув ближе, стиснула Яну в крепких объятиях. Они так и стояли, рыдая и шепча друг другу слова утешения, пока отец Лизы не подошел и, мягко взяв супругу под руку, не увел ее прочь. Яна вытерла глаза и поискала взглядом Марка, но того нигде не было видно, как не было и мужчины, прятавшегося за деревьями. Догадываясь, что Кузнецов хотел улизнуть, а Марк пошел за ним, Яна устремилась к выходу с кладбища. Она бежала настолько быстро, насколько позволяли высокие каблуки и длинное черное пальто, полы которого то и дело путались в ногах.

Она была уже на парковке, когда увидела идущего к ней Марка.

— Упустил, — раздраженно бросил он.

— Думаешь, это был Кузнецов? — спросила Яна.

— Уверен. Он заметил, что я на него смотрю, и припустил бегом с кладбища. Я не смог его догнать, он прыгнул в машину и уехал.

— Ты запомнил номер? — с надеждой спросила Яна.

— Нет, сзади вся машина заляпана грязью, цифр было не разобрать, — Марк топнул ногой, — я все испортил!

— Нет, Марк, — Яна положила руку ему на плечо, — мы теперь знаем, что он на самом деле проявлял интерес к Лизе, а то, что он держался в стороне от остальных, говорит о том, что интерес этот был нездоровым.

— Позвольте поинтересоваться, что здесь происходит? — Яна и Марк одновременно обернулись на голос и увидели перед собой бледного молодого человека, брата Лизы.

— Извините, — начала было Яна, но он ее остановил.

— Я все слышал. Вы ищете того, кто преследовал сестру. Зачем?

— Для начала позвольте представиться, — Марк шагнул вперед и протянул парню руку, — Марк. А это Яна.

— Игорь, — смутившись ответил парень. — Лиза вам тоже о нем рассказывала, да?

— Да, — уцепился за возможность выяснить больше Марк. — Она говорила, что кто-то проявляет к ней повышенный интерес в соцсетях.

— Если бы только в соцсетях! — зло воскликнул Игорь. — Она жаловалась, что кто-то ее преследует. Говорила, что постоянно чувствует на себе чей-то взгляд. В последнее время даже боялась по вечерам домой одна возвращаться, звонила, чтобы я или отец ее встретили.

— Вы не обращались в полицию? — поинтересовался Марк.

— Нет, что бы мы им сказали? У нас же не было никаких подтверждений тому, что кто-то на самом деле преследует Лизу, а лайки в соцсетях — сомнительное доказательство.

— Думаете, это был Александр Кузнецов? — уточнила Яна.

— Вряд ли это его настоящее имя.

— А в день гибели Лизы, вы были с ней на празднике? — спросил Марк.

— Нет, — из глаз парня полились слезы, — я вообще был против ее увлечения славянской культурой. В шутку называл ее сектанткой. Она поехала туда одна, но сказала, что вернется до темноты. А я отпустил ее, дурак! Когда она так и не появилась, я сразу начал бить тревогу, понял, что что-то случилось. Он все-таки выследил ее!

— Вы думаете, что Кузнецов как-то причастен к ее смерти? — удивилась Яна.

— Лиза никогда бы не приблизилась к реке. В пять лет она едва не утонула и с тех пор панически боится воды. Она не могла упасть в реку с пирса просто потому, что ни за что на свете не подошла бы к воде ближе, чем на десять метров. Ее убили, я уверен в этом.

Всю дорогу до дома Яна молчала. Она была эмоционально и физически измотана, но им еще предстояло просмотреть сотни фото, которые утром прислала Кулешову Емельянова.

Магазин тонул в темноте. Яна с утра отправила Маргарите сообщение, предупредив, что будет отсутствовать большую часть дня, но та так и не ответила, а сообщение все еще висело непрочитанным.

Пока Яна решала срочные рабочие вопросы, пришли остальные члены их маленькой детективной команды. Марк и Кулешов заняли свои обычные места за столом, а Лика, притащив из подсобки стул, устроилась в углу рядом со стеллажом с благовониями, то и дело громко чихая. Все они сосредоточенно рассматривали фото и видео с недавнего праздника. Через некоторое время Яна присоединилась к остальным, и магазин погрузился в напряженную тишину.

— Есть! Нашла! — от радости Яна даже слегка подпрыгнула на месте. Все моментально сгрудились вокруг ноутбука, вглядываясь в изображение на экране. — Вот они, — Яна увеличила картинку, и теперь все смотрели на улыбающееся лицо Елизаветы Романовой, позади которой стоял мужчина, смутно напоминавший размытое изображение Александра Кузнецова.

— Так, возможно, это он, — осторожно заметил Кулешов. Лицо мужчины было нечетким и смазанным, хотя остальные предметы, попавшие в кадр, как ни странно, были в фокусе.

— Это точно он! — не сдавалась Яна. — Убийца! Только взгляните, как он на нее смотрит!

— Смотрит и смотрит, за взгляды не арестовывают, — не разделял ее энтузиазма следователь. — Ты бы видела, как на тебя иногда глазеет Яновский, — вполголоса пробормотал Кулешов, прекрасно понимая, что Марк все равно его слышит, — он бы уже давно на пожизненное загремел, — майор выразительно округлил глаза, Марк раздраженно вздохнул, а Лика весело фыркнула, оценив шутку.

— И все-таки Яна права, это фото о многом говорит, — встал на ее защиту Марк. — Смотрите, — Он немного сдвинул картинку, и теперь все увидели то, что привлекло его внимание — Александр Кузнецов наблюдал за Елизаветой, облокотившись на капот машины, припаркованной на обочине.

Марк достал телефон и позвонил какому-то Петру Алексеевичу, после чего заверил всех, что завтра у них уже будет информация о том, на кого зарегистрирован автомобиль.

— Все, по домам, — скомандовал он, разминая затекшие плечи.

— Согласна, — отозвалась Лика, не сводя глаз с экрана телефона и что-то яростно на нем набирая. — Муж уже с ума сходит, требует, чтобы я немедленно возвращалась, иначе он явится сюда и увезет меня силой.

— А я бы еще раз просмотрела фотографии, — устало сказала Яна, — вдруг мы что-то пропустили.

— Ян, — Марк мягко положил руку ей на плечо, — тебе нужно отдохнуть. День был долгим, — Она дернулась от его прикосновения, но все же нехотя закрыла ноутбук. — Пойдем, я тебя провожу.

— Нет, — слово прозвучало резче, чем она хотела. — Я сегодня не буду ночевать дома. — Все удивленно повернулись к Яне, и ей пришлось пояснить: — Вчера я чуть не утонула в собственной комнате, сегодня до утра не сомкнула глаз, все ждала, что ко мне явится какой-нибудь призрак. Понимаете, мне страшно оставаться одной. Тем более, на нервной почве у меня, кажется, развивается лунатизм, поэтому я бы не хотела снова проснуться утром в неожиданном месте. — Щеки предательски вспыхнули, что не укрылось от Лики, она подозрительно посмотрела на подругу, но благоразумно предпочла не расспрашивать при Марке и Кулешове.

— Тогда я тебя подвезу, — не сдавался Марк.

— Не надо, я уже вызвала такси, — Яна помахала перед ним телефоном и поспешила в комнату для персонала за пальто. — Если не возражаете, я бы хотела закрыть магазин.

Намек был предельно ясен, все дружно засобирались по домам, договорившись завтра продолжить расследование. Яна помахала всем рукой и, только оказавшись в такси, смогла наконец с облечением вздохнуть.

День был очень длинным. Голова раскалывалась, а подумать предстояло о многом. Прежде всего, следовало признать, что ритуал Маргариты не сработал. При виде Марка сердце по-прежнему предательски колотилось, а щеки горели. Позапрошлой ночью Яна, сама того не ведая, оказалась в его постели, а это означало, что в какие-то моменты она себя не контролирует и теперь боялась, что в бессознательном состоянии сделает то, о чем потом будет жалеть. Хотя при воспоминании о его жарких объятиях подкашивались ноги, и она стала подозревать, что еще немного и в следующий раз в его постели она может оказаться вполне осознанно. Поэтому, не доверяя себе, Яна решила, что лучше держаться как можно дальше от Марка и от соблазна опять забежать к нему в гости среди ночи.

Машина остановилась у знакомого подъезда. Яна попрощалась с водителем и, подхватив небольшую сумку с вещами, поспешила туда, где, как надеялась, будет в безопасности.

Она тихонько открыла дверь ключом, но быстро поняла, что в квартире ее уже ждут. Мать выглянула из кухни и приветливо улыбнулась:

— Поздно же ты работать заканчиваешь! — она вытерла руки о полотенце, свисавшее с плеча, и забрала у Яны сумку с вещами. — Мой руки, я котлеток нажарила.

Яна с удивлением смотрела на мать. Она все еще не могла привыкнуть, что та больше не притрагивается к бутылке. За этот месяц Вера отвадила всех старых дружков-собутыльников, привела в порядок квартиру и даже устроилась на работу в местную библиотеку.

— Чайку? — спросила мать, когда Яна расправилась с ужином. Отвечать сил уже не было, поэтому она просто кивнула. Все происходящее казалось нереальным, как будто Яна оказалась в параллельной вселенной, где мать была заботливой и хозяйственной, любила ее и никогда не оставляла одну.

— Мам, — наконец произнесла Яна, — можно задать тебе вопрос?

— Конечно!

— Что ты почувствовала, когда папа от нас ушел?

— Ох, — Вера вздохнула, и Яна заметила, как поникли ее плечи, даже через столько лет расставание с мужем было непростой для нее темой. — Сначала я разозлилась. Мне было больно и обидно, что он оставил нас вдвоем, бросил на произвол судьбы, хотя прекрасно понимала, что жизнь с алкоголиком — тяжелое испытание. Потом ненавидела его за то, что он оставил тебя со мной, безответственной алкоголичкой, которая допивается до беспамятства каждый день. Хотя, возможно, он считал, что ответственность за ребенка поможет мне победить зависимость. А может, понимал, что один не справится с воспитанием дочери. В любом случае со временем я его поступок поняла и приняла. Он сделал так, как считал лучше для себя. Жизнь со мной оказалась для него непосильной ношей, потому он ушел, возможно, со временем убедил себя, что сделал правильный выбор. Вычеркнул из жизни и тебя, и меня, как будто нас и вовсе никогда не существовало.

— Ты любила его?

— Конечно, любила, но, не настолько сильно, чтобы полностью довериться ему и рассказать, что пью не потому, что законченная алкоголичка, а потому, что среди живых людей вижу мертвых и это сводит меня с ума, а алкоголь полностью стирает эту способность, и я сделала выбор в пользу бутылки, а не сумасшедшего дома.

— А ты никогда не хотела ему все рассказать?

— Тогда нет. Но сейчас я все чаще думаю, что нужно было попытаться. Видишь ли, в отношениях всегда участвуют двое, поэтому твое решение неизбежно отразится на партнере. Я не стала обсуждать с твоим отцом то, что вижу, а он не стал обсуждать со мной свое решение от меня уйти. Но, если бы мы были честны друг с другом, кто знает, возможно, наша жизнь с ним сложилась бы совсем иначе. Хотя если я могу понять то, что он бросил меня, мне никогда не простить его за то, что он отказался от дочери.

— Ты жалеешь о том, как все вышло?

— Разумеется! Яна, не было ни дня, когда бы я не жалела о том, во что превратила свою жизнь и как заставляла страдать тебя! Мне никогда не искупить перед тобой свою вину, единственное, что я могу сделать — предостеречь тебя от повторения моих ошибок. Яна, если ты кого-то любишь, не принимай решения, касающиеся вас двоих в одиночку.

— А если это решение, наоборот, спасет от страданий нас обоих?

— Ты не можешь этого знать, — уверенно заявила мать. — Ты видишь только одну сторону медали и лишаешь другого человека права сделать свой выбор. Тебе кажется, что ты защищаешь его от страданий, но ты не думала, что, разбив ему сердце, причинишь гораздо больше боли, а он даже не будет знать, что таким образом ты пыталась его защитить? Мой тебе совет: позволь человеку самому принимать решения, не делай этого за него. Даже если вы не будете вместе, хотя бы объясни ему, почему. Будь честной. Не повторяй моих ошибок.

— А сейчас ты бы хотела встретиться с отцом и все ему объяснить?

— А зачем?

— Он ведь всю жизнь живет с тем, что оставил любимую женщину с ребенком. Возможно, его мучает это.

— И поделом, — зло сказала мать. — Он бросил своего ребенка! И ни разу за все эти годы не попытался узнать, как ты и что с тобой. Так что пускай мучается, он это заслужил. Мы оба виноваты, перед тобой, Яна.

Лежа в своей старой комнате, Яна, по привычке, разглядывала узоры на обоях и размышляла над словами матери. Она понимала, что та права — нужно во всем признаться Марку. Но как он все это воспримет? В глубине души Яне хотелось, чтобы он взял ее за руку и сказал, как сильно любит, что никакие договоры над ними не властны, они будут жить долго и счастливо, несмотря ни на что. Но другой тоненький голосок напомнил ей, что долго и счастливо не получится, поэтому все их дни будут наполнены ожиданием неминуемой смерти. Яна знала, что, просыпаясь по утрам в объятиях Марка, будет гадать, доживет ли она до вечера, а, глядя на его улыбку невозможно, будет не думать, что она может стать последней, ведь со смертью Яны Марк снова погрузится в отчаяние, и, кто знает, сможет ли он когда-нибудь снова почувствовать себя счастливым? Каждый день их совместно жизни будет отравлен. Какой из них станет последним? Произойдет это через год? Или два? А может, им отведены всего несколько месяцев, а то и недель. В воспоминаниях всплыл искорёженный автомобиль и ее обезображенное лицо. Яна вздрогнула и схватила телефон, чтобы поскорее прогнать из головы чудовищную картину.

Чтобы избавиться от навязчивых образов, Яна решила сосредоточиться на расследовании. Ей не давала покоя река. Это место было в записях Карины, там же отмечался праздник Осеннего равноденствия, и для проведения ритуала Маргарита также выбрала эту точку. Почему всех тянет именно туда? Она сама убеждала Кулешова в том, что это простое совпадение, они с Маргаритой оказались там совершенно случайно, но что, если это не совсем так?

Через два часа глаза, наконец, стали слипаться, и Яна отложила телефон. У нее наконец-то появилась идея.

Марк поднялся на свой этаж и вошел в темную пустую квартиру. Когда-то он представлял, что вот так, возвращаясь по вечерам домой, будет встречать там улыбающуюся Карину, теперь же одна мысль о том, чтобы уловить призрачный запах ее духов или почувствовать легкое колебание воздуха за спиной, наводила на него ужас. Он не мог не заметить, как Яна постепенно перенимает ее привычки. Он украдкой наблюдал за ней, когда думал, что она его не видит, и подмечал малейшие изменения, происходящие в ней. Лицо Яны всегда было как открытая книга, на нем отражались все ее эмоции, легко было понять, о чем она думает или что чувствует в данный момент, ему нравилось, как она хмурится, когда что-то увлеченно читает, как едва заметно приподнимаются уголки губ в сдерживаемой улыбке, как она нервно поправляет волосы в минуты волнения. Сейчас он все чаще видел на ее лице застывшую маску, спокойное отрешенное выражение лица, лишенное каких-либо эмоций. Именно такой большую часть времени была Карина. Она улыбалась и смеялась только в ответ на его шутки, но, когда думала, что он на нее не смотрит, лицо ее становилось каменным и бесстрастным. Сегодня Яна собрала волосы в высокий хвост — излюбленную прическу его погибшей невесты, до этого отказалась от своего любимого шоколадного десерта. А еще Яна совсем перестала смотреть ему в глаза, хотя в этом, пожалуй, виновата не Карина, а он сам.

Марк скинул ботинки, убрал в шкаф пальто и прошел по темному коридору в свой кабинет. Свет из окна падал на стол и на его поверхности отчетливо выделялась тетрадь в твердой обложке. Ее дневник. Вернее, сборник магических ритуалов, с помощью которых Карина добивалась желаемого. Мог ли он сам быть ее трофеем? Целью, которую она достигла? Возможно ли такое? Он взрослый человек, довольно здравомыслящий и, что уж скромничать, умный. Мог ли он стать жертвой магического воздействия? Ему всегда казалось, что слабые и безвольные люди чаще всего оказываются жертвами мошенников и манипуляторов, но мог ли и он пополнить их ряды? Как вообще ощущается приворот на том, кого насильно заставили полюбить кого-то?

Марк сел за стол и включил ноутбук. Немного поразмыслил над формулировкой запроса и вбил в строку поиска фразу «Как распознать приворот». К его удивлению, информации на эту тему оказалось в избытке. Слегка растерявшись, он выбрал ссылку наугад и стал читать.

Если верить автору статьи, то приворот распознать довольно легко. Первым делом предлагалось логически обдумать, как и когда появилась влюбленность. С этим проблем не возникло, Марк прекрасно помнил тот день, когда увидел Карину и понял, что с этой секунды не мыслит без нее жизни. В целом, ситуация полностью совпадала с описанием действия приворота: чувства возникли из ниоткуда к человеку, которого ты никогда в качестве партнера не рассматривал. Если вдуматься, Карина даже не подходила под типаж девушек, на которых обычно обращал внимание Марк: его всегда визуально привлекали миниатюрные блондинки, Карина же была высокой брюнеткой с темными, почти черными глазами. Яна гораздо больше походила на девушку, с которой он бы познакомился первым…

Марк помотал головой, прогоняя непрошенные мысли о Яне. Сейчас нужно было сосредоточиться на статье. Вторым пунктом перечислялись изменения в поведении и ощущениях. Здесь тоже все было предельно очевидно: во-первых, Марк никогда так не влюблялся. Увлекался, симпатизировал, но чтобы вот так потерять голову от любви — никогда. Во-вторых, он перестал общаться с друзьями, а некогда любимую работу воспринимал как пытку, которая не дает ему проводить все свое свободное время с объектом его обожания. Похоже, напротив этого пункта тоже можно смело поставить галочку.

Но вот дальше соответствия закончились. Он не ощущал никаких физических изменений в своем состоянии, после встречи с Кариной. Он не замечал в себе вспышек агрессии или тяги к алкоголю и не испытывал необъяснимых вспышек ненависти к объекту своей страсти, вел себя как обыкновенный влюбленный мужчина. После ее смерти — да, ему казалось, что он тоже в некотором смысле умер, просто его тело по какой-то неведомой причине продолжает двигаться, сердце зачем-то перекачивает кровь, мозг посылает импульсы к нервным окончаниям, а легкие то и дело наполняются кислородом. Может, все-таки его чувства были естественными? А сейчас он, сам того не желая, начал влюбляться в Яну, отсюда и все его противоречивые чувства к Карине. Хотя, если подумать, чувства к Яне совсем иные. Ему важно видеть ее счастливой, знать, что она в безопасности. Сейчас он всеми силами старается сдерживать свои чувства, прекрасно осознавая, что представляет для Яны угрозу. Он ни за что на свете не подвергнет ее жизнь опасности ради того, чтобы удовлетворить свое желание быть с ней рядом. С Кариной все было иначе. Он желал ею обладать. Бесконечно и безраздельно. Он просто физически не мог держаться от нее в стороне. Это свело бы его с ума. Но, возможно, любовь бывает разной? Его чувства к Яне и любовь к Карине настоящие, и никакой магии в их отношениях не было и нет. Но вот дневник предательски притягивал его взгляд, а перед глазами стояло его фото, перевязанные черной лентой, сделанное за несколько дней до знакомства с Кариной.

Марк пролистал статью до абзаца, в котором предлагались способы снятия приворота. Он сразу отмел все, что касалось приготовления зелий и снадобий, покупки заряженных оберегов и амулетов, сосредоточившись на последних двух пунктах: находиться с теми, с кем чувствуете себя собой и обратиться к ведьме. В последнее время собой он чувствовал себя только в компании Яны. Ну, может быть, еще и Кулешова, но с ним проводить больше времени он точно не хотел. А с Яной, напротив. Она делала его жизнь ярче, полнее, счастливее. Даже мимолетные встречи доставляли ему радость и заряжали энергией, но, к сожалению, рядом с Яной он быть не может. По крайней мере, до тех пор, пока не разберется с Кариной.

В голову внезапно пришла любопытная мысль. Он ведь так и не нашел ничего, что могло бы удерживать душу Карины в этом мире: ни амулета, ни оберега — ничего. Но она здесь, и это факт. Более того, становится с каждым днем все сильнее и сильнее, пытаясь воплотить в жизнь свой очередной дьявольский план: захватить тело Яны. А что если, она все-таки сделала приворот, и именно Марк и есть то, что держит ее в этом мире? Он, сам того не осознавая, подпитывает ее энергией, делает сильнее и опаснее? От этой мысли по телу прошла дрожь. Если это так, то нужно как можно скорее разрушить чары, в противном случае останется лишь один вариант навсегда избавиться от Карины и оборвать связь, которая ее питает. Но об этом он думать не хотел.

Яна появилась в магазине, едва только на улице забрезжил рассвет. Мать удивилась такому рабочему рвению, но лезть с расспросами не стала, за что Яна была ей очень благодарна. Мысль об откровенном разговоре с Марком она задвинула куда подальше, бросив все свои силы на поиски убийцы Елизаветы Романовой, и теперь с нетерпением ждала, когда ее догадки получат реальное подтверждение.

К счастью, майор Кулешов оказался такой же ранней пташкой, как и она сама, потому как вскоре появился на пороге ее магазина с двумя стаканчиками кофе из кофейни.

— Я не знаю, зачем тебе эта информация, но сделал все, как ты просила, — вместо приветствия сказал следователь, протягивая ей кофе.

— Спасибо, — Яна сделала большой глоток и почувствовала, как заурчало в животе, — не успела позавтракать.

— Держи, — Кулешов вытащил из внутреннего кармана шоколадный батончик и протянул ей. — Так что мы хотим выяснить? — спросил он, с легким сожалением наблюдая за тем, как стремительно исчезает шоколадка.

— Смотри, — Яна присела на краешек стола, сдвинув в сторону фигурку богини плодородия, — Елизавета умерла в День осеннего равноденствия, убийство у Плач-камня — случилось в День Евпатия Коловрата. Дальше: в гиблом лесу, где обнаружили тело девушки, убийство произошло в Навий день. Я проверила те места из дневника, что смогла вспомнить, и обнаружила, что убийства там совершались в сакральные даты года. Хотя я допускаю, что это несколько притянуто за уши, потому что какие-то праздники взяты из славянского календаря, что-то от кельтов, а что-то из древнерусских легенд, но так или иначе, складывается ощущение, что даты выбраны не просто так. Это не может быть простым совпадением! Как мы и предполагали, кто-то проводит ритуалы, используя, так называемые места силы и энергетически мощные даты, причем мне кажется, что он пробует разные комбинации, смешивая разные ритуалы, легенды и поверья, поэтому и кажется на первый взгляд, что в этом нет никакой системы.

— Понимаешь, в чем проблема, — Кулешов задумчиво почесал заросший щетиной подбородок, — если все так, как ты говоришь, получается, что все эти убийства связаны. Это серия, а значит, убивает один и тот же человек, но мы уже арестовали Арсения за убийство Вероники Матвеевой, он сам признал вину, да и доказательств было более чем достаточно. — Яна поежилась, вспомнив, что всего несколько недель назад сама едва не пополнила список жертв новоиспеченного преступника. — Он точно не мог убить Елизавету Романову, да и вряд ли был причастен к остальным убийствам, хотя бы по той причине, что они географически сильно отдалены друг от друга, а у него, насколько я могу судить, не было возможности свободно разъезжать по стране со своими дьявольскими экспериментами. Опять же, при обыске мы не обнаружили ничего, что указывало бы на другие совершенные им преступления.

— А что, если он всего лишь исполнитель? Марионетка? — выдвинула новую версию Яна. — Кто-то умело манипулировал им, заставив совершать преступление?

— А зачем?

— Не знаю, — сдалась Яна. — Может, он ищет ритуал, который, в конце концов, сработает? Нам нужна полная информация по всем местам из списка.

— Игнатов этим уже занимается, но в дневнике Карины двенадцать точек, нужно время, чтобы проверить каждую.

— Золотой человек твой помощник, — улыбнулась Яна.

— Не поспоришь, — кивнул Кулешов. — Слушай, а где твоя начальница? — следователь огляделся, как будто только что заметил, что они в магазине вдвоем.

— Понятия не имею, — вздохнула Яна. — Вчера снова звонила ей весь день, но телефон выключен. Надеюсь, с ней все в порядке.

— А адрес ее домашний знаешь?

— Нет, — смутилась Яна, — но он, вероятно, есть у Лики. Она обращалась к ней за… услугой, и Маргарита приглашала ее к себе.

— Попроси подружку скинуть адресок, хочу кое-что проверить.

— Мне кажется, это будет неэтично с моей стороны.

— Если стесняешься, я сам спрошу, — не отступал Кулешов, и Яна, наконец, сдалась.

— Отправила ей сообщение, но в такую рань она наверняка еще спит.

— Значит, ждем.

Повисла неловкая тишина. Яна бессмысленно переставляла фигурки на столе, Кулешов переводил взгляд с одного предмета на другой, нервно постукивая пальцами по стойке кассира.

— Слушай, Ян, — наконец сказал он, — не мое дело, но что у вас вообще с Марком происходит?

— Ничего! — Яна повернулась и едва не сбросила на пол злополучную статуэтку. — В смысле, мы друзья, — добавила она гораздо спокойнее.

— Мне казалось, что между вами что-то есть, но как будто сейчас не все гладко.

— Нет, если ты имеешь в виду романтические отношения, то это совершенно точно не про нас. Как мужчина меня Марк абсолютно не привлекает.

— Всем доброе утро!

От неожиданности Яна все-таки дернулась и сбросила на пол богиню Плодородия, которая с громким звоном разлетелась на множество мелких осколков.

Она громко чертыхнулась и скрылась в подсобке, где хранился инвентарь для уборки, а заодно получила возможность спрятать от Марка покрасневшее лицо. Провозившись в поисках веника гораздо дольше необходимого, она все же вернулась в торговый зал и тут же спряталась под столом, сосредоточенно выметая оттуда черепки.

Марк и Кулешов невозмутимо что-то вполголоса обсуждали, не обращая на нее никакого внимания. Яна собрала то, что некогда было покровительницей земледелия, и с громким грохотом выбросила мусор в ведро.

— Яна, я принес тебе копию дневника, — Марк протянул ей довольно увесистую папку. Избегая поднимать на него глаза, Яна пролепетала слова благодарности и тут же скрылась за стойкой, чтобы убрать бумаги в сумку. Позже она займется их изучением.

В магазине снова повисла тишина, Яна уткнулась в рабочий ноутбук, имитируя бурную деятельность, но все равно ощущала на себе взгляд Марка. Даже Кулешов притих, чувствуя общую неловкость.

— Есть! Игнатов прислал файлы! — голос следователя необыкновенно громко прозвучал в повисшей тишине.

— Так быстро? — высунулась из своего укрытия Яна.

— В приоритете была река, так что данные пока только по этой точке, — Кулешов подошел к ноутбуку и слегка отодвинул Яну в сторону. — Я воспользуюсь?

Она кивнула, наблюдая за тем, как следователь открывает свою электронную почту и сохраняет на рабочий стол присланные помощником файлы. Марк неслышно подошел сзади и смотрел на монитор, стоя у Яны за спиной.

— Так, на всякий случай: все строго конфиденциально, — Кулешов переводил взгляд с Яны на Марка, дожидаясь от них подтверждения, — я все это делаю неофициально, так что ни с кем ничего не обсуждаем, ясно?

Марк и Яна торжественно обещали держать язык за зубами, после чего Кулешов наконец открыл первый файл, и все дружно прильнули к экрану.

— Так, здесь никакого криминала, — разочарованно сказал Кулешов, закончив читать первым.

— Смотри сюда, — Марк указал пальцем на нужную строчку. — Несчастный случай два года назад. Женщина утонула во время рыбалки.

— И что? Здесь целый список таких смертей, это же река — потенциально опасное место.

— Обрати внимание на фамилию, — терпеливо пояснил Марк.

— Кузнецова? Кузнецова! — Кулешов резко выпрямился и развернулся к Марку. — Да не может быть! Он реально использовал свои настоящие данные?

— Почему нет? — спокойно ответил тот.

— Но это же глупо! Преследовать девчонку в интернете, зарегистрировавшись под своим настоящим именем! Да и вообще. Вы же сами сказали, что Кузнецов — самая распространенная фамилия в России! Даже если он действительно настолько глуп, чтобы не додуматься взять псевдоним, то эти двое запросто могут оказаться однофамильцами!

— Нет, — прервала их спор Яна. — Это его жена.

— Да ты шутишь! — Кулешов моментально оказался около нее и впился взглядом в экран ноутбука. — Нам нужны подробности, позвоню Игнатову, пускай поднимет старое дело. Там должны быть контактные данные ее супруга.

Яна его уже не слушала. Она схватила папку с копией дневника Карины и подошла к большому круглому столу в центре магазина. Осторожно сдвинув в сторону расставленные на нем предметы, она отыскала нужные листы и разложила их на освободившемся пространстве. Краем уха она слышала, как Марк с Кулешовым обсуждают причины, по которым Александр Кузнецов мог оказаться в ту ночь у реки.

— Возможно, День осеннего равноденствия совпал с годовщиной ее гибели? — предположил Марк.

— Нет, — цокнул язык Кулешов, — она погибла в мае. — В принципе, он мог оказаться там по любой причине: годовщина свадьбы, день из знакомства, первого поцелуя — чего угодно. Да и в целом, разве нужно привязываться к конкретной дате, чтобы почтить память погибшей жены?

— Или был он там вовсе не из-за нее, а из-за Лизы.

— Или, — неожиданно сказала Яна, — ему нужна была Лиза, чтобы воскресить жену.

— Что? — переспросил Кулешов. Марк просто молча смотрел на нее, но в его глазах читался такой же вопрос.

— Смотрите, — Яна показала им лист из дневника, — здесь описывается ритуал перехода, но я не сразу поняла, что именно он означает. — Ее потряхивало от возбуждения, но она старалась говорить как можно спокойнее. — Река — это граница между миром живых и миром мертвых. В день осеннего равноденствия души из мира мертвых могут беспрепятственно проникать в мир живых. Суть ритуала заключается в том, что в момент, когда дверь между мирами откроется, душа может вернуться к жизни, если обретет подходящий сосуд, то есть тело. Лиза Романова могла быть этим сосудом для души Людмилы Кузнецовой.

— Так, — Кулешов подошел ближе и взял со стола распечатку с описанием обряда, — допустим. Но почему именно Лиза?

— Он давно к ней присматривался, — вступил в разговор Марк. — Именно поэтому следил за ней в соцсетях. Возможно, она внешне похожа на его погибшую жену или просто показалась ему достаточно привлекательной для того, чтобы ее заменить.

— Вам не кажется, что он псих? — судя по выражению лица, следователь не мог принять тот факт, что кто-то мог всерьез верить в возможность воскрешения из мертвых.

— Кажется, — подтвердила Яна. — И из-за его больных фантазий погибла ни в чем не повинная девушка.

— Выходит, он сознательно утопил Лизу, чтобы получить, как ты выражаешься, сосуд. Но как он надеялся вернуть к жизни жену?

— Я так поняла, что в тот момент, когда сердце Лизы остановилось, он должен был попытаться ее реанимировать, но тогда, вместо Лизы в ее тело вернулась бы душа его жены. Считается, что души утопленников остаются в плену у воды, поэтому он знал, что именно она откликнется на его зов, а венок должен был помочь ей его отыскать в мире живых.

— Венок? — уточнил Кулешов.

— Да, когда я видела Лизу, у нее на голове был венок. Сам по себе венок имеет глубокое значение: он говорит о круговороте жизни и смерти, это символ вечности и воскрешения. В венке Лизы была рябина — символ семейного союза, еловые ветки — означают вечную жизнь, бессмертие. Я не помню, что было еще, но наверняка каждое растение так или иначе связано с началом новой жизни, перерождением.

— Стоп, стоп, стоп, — прервал ее Кулешов. — Одна маленькая, но важная, на мой взгляд, деталь: ни на теле, ни рядом с ним не было обнаружено никакого венка.

— Но он должен быть, — удивленно пробормотала Яна. — Я видела ее с венком на голове, и в ритуале он описывается как ключевой элемент обряда.

— Был венок, — они не заметили, как Марк отошел к ноутбуку, и теперь из-за стойки доносилось лишь размеренное щелканье мышки. — На фотографиях Лиза появляется в венке ближе к полуночи. До этого она носила на голове какое-то украшение с бусинками.

— Очелье, — подсказала Яна. — Венок должен был надеть ей на голову Кузнецов.

— Значит, пришло время с ним побеседовать и узнать, каким образом он дошел до того, чтобы возомнить себя божеством, способным отнимать и даровать жизнь, — вздохнул Кулешов. — Игнатов прислал адрес, указанный в деле его жены. Поехали, Яновский, пообщаемся с очередным доморощенным колдуном.

— Вас тоже смутило, что это уже второе дело, в котором кто-то пытается вернуть к жизни покойника? И я уверена, что Нина Зарудная, заживо похороненная в Танцующем лесу, тоже стала жертвой ритуала воскрешения, — зацепилась за его последние слова Яна.

— Рано делать выводы, но да, совпадение из разряда невероятных, — подтвердил следователь. Он уже натягивал куртку, стоя в дверях, и раздраженно топал ногой, призывая Марка поспешить.

Марк, проходя мимо Яны, сдержано ей кивнул и, не говоря ни слова, вышел вслед за Кулешовым в холодный сентябрьский день.

— Здесь направо, — Кулешов всю дорогу направлял Марка, несмотря на работающий навигатор. — Вот подъезд.

Марк припарковался, мысленно порадовавшись, что им удалось отыскать свободное место во дворе — большая редкость в густонаселенных спальных районах.

— Так, наш голубчик живет на втором этаже, — Кулешов изогнулся, чтобы лучше разглядеть нужные ему окна. — Как думаешь, у него окна во двор или на дорогу?

— Понятия не имею, — отозвался Марк.

— Ты невыносим! Мог бы подыграть, сказать: «Да, Саша, во двор» или «Нет, Саша, на дорогу».

— Извини, Саша, не люблю строить предположения.

Кулешов поморщился:

— Никогда так больше меня не называй. Из твоих уст мое имя звучит как оскорбление. Ты чего смурной такой? Случилось что?

— Все в порядке, — Марк открыл дверь и вышел из машины, давая понять, что не намерен продолжать разговор.

Кулешов последовал за ним, и как раз вовремя, из нужного им подъезда выходил мужчина.

— Повезло, — шепнул Кулешов, когда они оказались в подъезде. Марк неопределенно промычал, что следователь воспринял как знак согласия.

Они поднялись на второй этаж и остановились перед нужной дверью. Кулешов нажал на кнопку звонка, и внутри квартиры зазвучала громкая трель, однако открывать никто не спешил. Кулешов снова надавил на кнопку и для верности еще и постучал. Лязгнул замок на двери соседней квартиры, и оттуда высунулась женщина средних лет с большими очками на худом усталом лице.

— Не трезвоньте, нет его, — высоким, почти визгливым голосом, сказала она.

— Прошу прощения, — Кулешов достал удостоверение и протянул его женщине, та скользнула по нему взглядом, особенно не вчитываясь, но гербовая печать, вероятно, произвела на нее впечатление, потому как дверь ее квартиры приоткрылась чуть шире, — не подскажете, гражданин Кузнецов, вероятно, на работе?

— На какой работе! — всплеснула руками женщина. — С работы его давным-давно уволили!

— А когда вы видели Кузнецова в последний раз?

— Давно, — с готовностью кивнула женщина. — Он тут и не появляется до холодов, живет на даче. Пока Любка, Царствие ей Небесное, жива была, она заезжала хоть цветы поливать, а как не стало ее, так Сашка с мая по ноябрь и не показывается в городе. Так что, там он. Пьет, небось с самого утра.

— Интересно…  Может быть, вам еще известно, где его дача?

— Ой, — женщина чуть сникла, — так уж, чтобы номер дома и улицу не подскажу, знаю, что в СНТ «Родник», отсюда минут сорок на машине, может, час. Вы поезжайте, а там уж спросите у местных.

— Благодарю за помощь, — Кулешов слегка поклонился и незаметно подтолкнул Марка к выходу. — Всего доброго.

— А что случилось-то? — спохватилась разговорчивая соседка.

— Все в порядке, — солгал Кулешов, — рядовая проверка.

Женщина недоверчиво кивнула и захлопнула дверь.

— У тебя ж на вечер планов никаких? — запоздало поинтересовался Кулешов, открывая пассажирскую дверь.

— Я весь твой, — отозвался Марк.

— Отрадно это слышать!

Незаметно наступил вечер, и из-за бесконечных пробок дорога заняла гораздо больше времени, чем они рассчитывали. Когда Марк и Кулешов подъехали к СНТ, было уже совсем темно. В домах горел свет, а на улицах не было ни души.

— Притормози здесь, — велел Кулешов и выскочил из машины, едва Марк остановился.

Следователь пробежал через двор и забарабанил в дверь одноэтажного дачного домика, в окнах которого горел свет. Ему открыли довольно быстро. Марк не слышал, о чем говорил Кулешов, но догадался, что он спрашивает, как проехать к дому Кузнецова. Судя по довольному лицу следователя, ему удалось узнать, где живет преступник.

— Нужно повернуть на соседнюю улицу, двухэтажный дом с верандой, — сказал майор, плюхнувшись на сиденье.

Они без труда нашли нужный участок, но их снова постигло разочарование: дом был заперт, и машины Кузнецова поблизости не наблюдалось.

— Тупик, — пробормотал майор, когда после осмотра участка они снова вернулись в машину.

— Нужно искать у родственников и друзей, — предположил Марк.

— Нужно, — подтвердил Кулешов, — но напомню, что официально дело об убийстве Елизаветы Романовой не заведено, а я во всем этом участвую, как гражданское лицо, поэтому руки у меня связаны.

— Можем подождать, вдруг он вернется, — сказал Марк. — На втором этаже приоткрыто окно, вряд ли он уехал надолго.

— Предположение разумное, но, с другой стороны, когда он засек тебя на кладбище, мог подумать, что его подозревают в убийстве. Осознал, наконец, что его затея с воскрешением — полнейший бред, а вот совершенное им убийство вполне реально, поэтому запаниковал и решил залечь на дно.

— Думаешь, он испугался возмездия? Побоялся, что за ним охотится полиция?

— Или, — Кулешов посмотрел на темнеющий за окном дом, — испугался, что теперь, когда им заинтересовалась полиция, его сдаст сообщник, чтобы отвести подозрение от себя.

— Ведьма? — догадался Марк.

— Именно. Как ни парадоксально, но Яна права: два убийства и две попытки воскрешения из мертвых — это не может быть простым совпадением. А еще ритуальное убийство Нины Зарудной, которое тоже вполне может оказаться попыткой вернуть к жизни умершего человека.

— Нужно искать ведьму.

— Нужно, — устало вздохнул Кулешов. — Изучим остальные места из списка Карины, возможно, в каком-то из старых дел удастся найти зацепку.

Майор протянул руку к телефону, лежащему на приборной панели, как вдруг экран загорелся, оповещая о входящем вызове.

— Яна звонит, — бросил он Марку, прежде чем ответить на вызов. — Слушаю. Нет, не нашли. Что говоришь? И думать забудь! Я сказал нет! — Кулешов заметил, как насторожился Марк, и жестом показал ему заводить машину и уезжать отсюда. — Жди нас! Слышишь меня? Мы уже едем!

— Что там? — Марк сжимал руль так крепко, что побелели костяшки пальцев.

— Яна думает, что Кузнецов поехал к реке. И едет туда. Одна.

Марк ничего не ответил, но Кулешов почувствовал, что машина стала ехать быстрее.

— Да ты не гони, она будет ждать нас на заправке у съезда с шоссе. Без нас проверять, у реки ли Кузнецов, не поедет.

— Зная Яну, я бы не был так в этом уверен, — сквозь зубы процедил Марк.

— Да, есть у нее некоторая склонность к смертельно опасным авантюрам, — согласился Кулешов.

Марк старался держаться в разрешенном скоростном режиме, но Кулешов видел, что дается ему это с трудом, и лишь когда вдалеке показались огни заправки, плечи водителя слегка расслабились. Он окончательно успокоился, когда из здания АЗС вышла Яна с бумажным пакетом в руках.

Марк остановил машину, и Яна быстро юркнула на заднее сиденье.

— Я взяла нам круассаны и кофе, — она зашуршала пакетом, и по салону поплыл ароматный запах выпечки.

— С чем круассаны? — напряженно поинтересовался Марк.

— С шоколадом, разумеется.

Ответ, очевидно, Марка устроил, он одобрительно кивнул и взял из ее рук выпечку.

— Так почему ты решила, что он будет здесь? — спросил с набитым ртом Кулешов.

— Смотрите, если он настолько тяжело переживает утрату жены, что решился на совершенно невероятный поступок: воскрешение ее из мертвых, то сейчас, осознав, что он потерпел неудачу, более того, стал убийцей, он должен чувствовать… раскаяние, опустошение, разочарование. И куда пойдет человек, испытывающий такие чувства? К тому, кто его понял бы и принял. А это…

— … его жена, — закончил за нее Марк.

— Если он верит, что ее душа осталась в плену у реки, то он тоже будет там.

— Напомню, что в схожей ситуации у Плач-камня мы обсуждали, что убийца не раскаивается, а планирует новое убийство.

— Там было иначе, — возразила Яна. — Арсений выбирал жертву исходя из подходящей для ритуала даты, на месте Вероники могла быть любая девушка, оказавшаяся в отеле в нужный день, а в случае с Лизой, Кузнецов выслеживал ее, присматривался. Ему нужна была именно она!

— Черт с вами, — сдался Кулешов, — все равно скоро узнаем, там он или нет. Тормози здесь, — он указал на обочину, и Марк послушно остановился, — дальше пойдем пешком, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Вблизи реки было гораздо холоднее, и Яна пожалела, что не оделась теплее. Они брели по темной обочине вдоль кромки леса, пока деревья не стали редеть и перед ними не выросли угрожающие фигуры славянских идолов. В лунном свете они наводили ужас. Легко было поверить, что древние божества все еще обладают властью над миром живых и царством мертвых, они могут даровать счастье и наказать того, кто проявит неуважение к их сакральной сущности.

В темноте Яна бессознательно нащупала руку Марка и крепко ее сжала. Его ладонь была горячей, и она плотнее обхватила ее своими озябшими пальцами.

Из-за туч выглянула луна, и на фоне темнеющего на том берегу леса, они увидели сгорбленную фигуру, сидящую на самом краю пирса.

Кулешов дал знак двигаться тише и вышел вперед. Однако стоило ему ступить на деревянный настил, как доски под его ногами скрипнули, и человек вдалеке вздрогнул. Он опасно наклонился, и что-то с тихим плеском упало в воду. Уже не скрываясь, Кулешов пошел быстрее, Марк устремился за ним, стараясь прикрывать собой Яну.

— Александр? — спросил Кулешов, подойдя к мужчине на расстояние вытянутой руки.

Человек вздрогнул и медленно встал. Свет луны упал на его лицо, и Яну поразило горе, читавшееся на нем.

— Я готов, — сказал мужчина и безропотно позволил Кулешову себя увести. Яна бросила взгляд на воду и увидела венок, стремительно уносящийся быстрым течением. Розмарин, роза, рута. Прощание.

Яна села на переднее сиденье, сзади устроились Кулешов и поникший Александр Кузнецов. Он не оказывал никакого сопротивления, покорно позволил усадить себя в машину, не спрашивал, кто они и куда собираются его везти.

Марк не спешил заводить двигатель, и какое-то время они сидели в полной тишине. Кулешов первым нарушил молчание:

— Зачем вы убили Елизавету Романову?

Кузнецов всхлипнул и зашелся в беззвучных рыданиях. Вид плачущего мужчины вызывал у Яны отвращение, поэтому она отвернулась к окну. Она понимала боль его утраты, но не могла принять, что он решился на убийство, чтобы облегчить свои страдания. Он отнял жизнь у молодой девушки в погоне за безрассудной идеей воскресить умершую жену, посчитал, что она больше достойна жить, чем юная Лиза Романова, у которой тоже были родные и друзья, которые сейчас так же скорбели по ней.

— Вам не понять, — проскулил Кузнецов, вытирая лицо рукавом куртки.

— Поверь, мы люди довольно широких взглядов, — многозначительно заявил Кулешов.

— Они обещали ее вернуть, — всхлипнул Кузнецов.

— Давай по порядку: кто, кого и, главное, как?

Мужчина сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, и начал рассказ:

— Люба умерла по моей вине. Она плохо плавала, а я, собираясь на рыбалку, забыл положить спасательные жилеты. Погода портилась, и Люба нервничала, предлагала приехать на реку в другой раз, но я ее успокоил: лодка надежная, а надвигающаяся туча наверняка пройдет стороной, поэтому незачем менять планы. Сказал ей, что главное, не прыгать за борт, и все будет в порядке. Шутил. Думал, со мной она в полной безопасности. Я только успел забросить удочки, как поднялся ветер, лодку стало мотать во все стороны, пошел дождь. Люба запаниковала. Я разозлился. Она кричала, чтобы я бросал свои удочки и скорее вел лодку к берегу. Я говорил, что собрать снаряжение — дело двух минут, и она опять разводит панику на ровном месте. Пока я возился с удочками, ветер превратился в настоящий ураган, нас мотало на волнах, Люба в панике вцепилась в борт лодки и продолжала кричать, обвиняла меня в том, что я никогда ее не слушаю и готов рисковать жизнью ради своей идиотской рыбалки. Я продолжал злиться. Когда завел мотор и начал разворачивать лодку к берегу, почувствовал, как в нас ударила волна. Лодка подпрыгнула, я чудом удержался, а вот Люба…  Люба — нет. Она моментально ушла под воду и вынырнула уже в нескольких метрах от лодки. Я видел, как она барахталась в воде, но ее уносило течением все дальше и дальше. Я пытался до нее добраться, но в какой-то момент она просто исчезла. Секунду назад я еще видел ее полные ужаса глаза, а потом все…  Только бушующие волны.

Кузнецов снова начал всхлипывать, переживая тот трагический день.

— После похорон я был не в себе. Много пил. Не выходил из дома. Мать приходила ко мне каждый день, приносила еду, убирала, но мне было все равно, я просто хотел, чтобы меня оставили в покое. Звонили друзья, убеждали, что нужно жить дальше, что Люба хотела бы видеть меня счастливым…  Бред…  Люба хотела бы жить, а не гнить в сырой могиле. Родные даже затащили меня как-то к психиатру. Та сочувственно покивала, сказала, что у меня депрессия, выписала таблетки и предложила «проработать травму». Дура. Ей не понять, каково это своими руками убить любимого человека. Не помню, как жил последние два года. Все как будто в тумане.

— А как ты познакомился с Елизаветой Романовой? — спросил Кулешов.

— Я с ней не был знаком, — покачал головой Кузнецов. — Увидел ее на фестивале прошлой весной: милая такая, улыбчивая. Люба когда-то тоже так улыбалась.

— Ты поэтому решил ее убить?

— Я не хотел! — с жаром воскликнул Кузнецов. — Она сказала, что это обмен! Лиза будет жить, но в то же время это будет уже не она, а Люба! Она вернется ко мне!

— Кто сказал?

— Как-то вечером на даче ко мне в дверь постучали. Я открыл, там была женщина. Она сказала, что угодила колесом в колею и не может выехать, просила помочь. Это было в апреле, почти все дачи еще стояли закрытые на зиму, ей повезло, что я оказался там. Было уже темно, я успел немного выпить, о чем ей честно сказал. На что она ответила, что если я ей не помогу, то придется вызывать эвакуатор и ждать несколько часов, пока они сюда доедут, на улице холодно, час поздний, а ей нужно домой. Я сдался. Завел машину и вытащил ее из колеи. Убедился, что с машиной все в порядке. Женщина меня поблагодарила и уже собралась уезжать, как вдруг сказала, что Люба меня ждет. Я так и остолбенел. Что это значит? В смысле ждет? Ждет, что я последую за ней? Но женщина покачала головой. Сказала, Люба ждет, что я позову ее к себе. Это было похоже на жестокую шутку, о чем я и сказал. Женщина вышла из машины, встала передо мной и глядя в глаза, ответила, что она слышит мертвых. Смерть — это не конец. Если я хочу, то могу вернуть жену. И я согласился.

— И что было потом? — спросил Кулешов, когда пауза затянулась.

— Потом она мне позвонила. Сказала, что я должен выбрать девушку. Я испугался. Но она успокоила меня, ответила, что ничего плохого не случится, никто не пострадает. Предложила сходить на какой-то праздник, вроде того, что был здесь на реке. Я послушался и там увидел ее. Смотрел и не верил своим глазам. Представлял, как Люба будет улыбаться мне этой веселой улыбкой, как я снова буду держать ее за руку, обнимать, вдыхать аромат ее волос…  Я узнал, как зовут девушку, а найти ее в соцсетях не составило труда, молодежь же везде ставит геометки, ничего не скрывает, при желании можно даже домашний адрес по фото из окна вычислить…  На следующий день женщина снова мне позвонила. Я рассказал ей про Лизу. Она мой выбор одобрила и велела ждать дальнейших указаний. Я ждал. Но она пропала на несколько месяцев. Решил, что она меня кинула, злился. Часами просматривал фотки Лизы, фантазировал, гадал, понравится ли Любе тело, которое я для нее выбрал…  Иногда провожал Лизу от метро до дома, старался держаться в стороне, чтобы она ненароком меня не заметила. Хотелось поскорее уже выйти из тени, перестать скрываться. Но звонка от женщины все не было, я чувствовал, что меня обманули, снова забрали у меня жену! А две недели назад женщина объявилась. Она не позвонила. Оставила в почтовом ящике большой конверт. Там была инструкция. И ампула со снотворным. Я должен был сплести венок, приехать на фестиваль и каким-то образом увести Лизу от людей, чтобы никто не видел, как я ее… я…

Кузнецов снова зашелся в рыданиях. Никто не проронил ни слова. Все молча ждали, когда он успокоится и продолжит рассказ. Яне противно было даже смотреть на него, поэтому она продолжала вглядываться в темноту за окном.

— Я должен был надеть на нее венок и опустить в воду. Река очистила бы ее душу, освободила бы сосуд…

— Так это называется? — зло прошипела Яна. — Утопить девушку — значит очистить сосуд? А ведь у нее тоже были родные, ее тоже любили, а ты отнял ее жизнь, чтобы вернуть свою жену! Которая умерла по твоей вине! Ты просто хотел облегчить свои страдания!

Кузнецов дернулся, как от пощечины, а Марк мягко положил руку Яне на плечо успокаивая.

— Но Люба не должна была умереть! — прохныкал Кузнецов.

— Нет! Она была бы жива, если бы ты не забыл жилеты, если бы ты не поплыл рыбачить в плохую погоду, если бы ты развернул лодку к берегу, когда она тебя об этом просила!

— Я хотел искупить вину!

— Убив невинную девушку?

— Никто бы даже не догадался, что произошла подмена! — Глаза Кузнецова вспыхнули, он походил на безумного фанатика, и Кулешов на всякий случай покрепче ухватил его за локоть, опасаясь, что мужчина набросится на Яну. — Она должна была умереть, чтобы ее душа освободила тело, а на ее место пришла бы Люба! Внешне она осталась бы той же Лизой Романовой, и только я знал бы, что это на самом деле моя жена!

— А как же душа Лизы Романовой? Что было бы с ней? Почему ты решил, что она недостойна того, чтобы жить?

Кузнецов задохнулся, не в силах подобрать подходящий ответ.

— Ты слабый, жалкий, ничтожный человек! Что бы сказала твоя жена, узнав, что ты убил человека для того, чтобы ее вернуть? — выдохнула Яна и снова отвернулась.

В машине опять повисла пауза. Яна украдкой вытирала злые слезы, Марк поглядывал на нее с тревогой, Кулешов возился на заднем сидении, доставая из кармана телефон.

— Эта женщина предложила тебе провести ритуал? — он вывел на экран невесть откуда взявшееся у него фото Маргариты. — Она приходила к тебе той ночью на даче?

Кузнецов внимательно рассматривал изображение, после чего отрицательно замотал головой:

— Впервые вижу.

— Ты не боишься ночевать одна? — Марк не спешил уходить, хотя Яна уже отперла дверь своей квартиры, готовая вот-вот переступить порог.

— Нет, мы же нашли убийцу, — устало сказала Яна. — Лиза вряд ли еще появится, разве что попрощаться.

— Ты сегодня снова рисковала, — добавил он тихо.

— Да, я знаю, хотя и обещала тебе больше так не делать, — она вяло улыбнулась. — Но, мне так страшно, когда они появляются. Призраки, — пояснила Яна, хотя Марк и без того понял, что она имела в виду. — Я проживаю каждое мгновение их смерти, их ужас смешивается с моим, и это невозможно контролировать. Я говорила, что моя мама видела то же самое? — Марк покачал головой. — Она начала пить, чтобы заглушить видения. Я росла без матери, потому что на ней было то же проклятье, что и на мне. И мне страшно, что я тоже не справлюсь. Тоже сломаюсь, как сломалась она.

— Нет, Яна, ты другая.

— Ты не знаешь, каково это, Марк. Ты не понимаешь, что значит, когда ты не принадлежишь себе, не можешь контролировать происходящее. Иногда мне хочется уснуть, а проснувшись обнаружить, что это был просто ужасный кошмар. Самый страшный в моей жизни. Но я просыпаюсь и вижу перед собой утопленницу. Или повешенную. Или жестоко убитую девушку в свадебном платье. Ты не представляешь, как страшно засыпать и как страшно просыпаться. Как я боюсь оставаться одна. Как я боюсь однажды увидеть кого-то из близких. Но самый главный страх в том, что я не смогу им помочь, и тогда эти души останутся рядом со мной навсегда, будут изводить меня до тех пор, пока я не сдамся.

— Я бы хотел тебе помочь.

— Но ты не можешь. И никто не может. И я не знаю, как долго смогу с этим справляться.

— Ты же знаешь, что я всегда буду рядом.

— Зачем, Марк? Ты ведь можешь жить обычной жизнью, не влезая во всю эту историю с душами и ритуалами?

— Я бы хотел всегда быть рядом, чтобы защитить тебя, — тихо сказал Марк.

— Ты не сможешь, Марк, — в глазах Яны блеснули слезы, — однажды не сможешь.

Воспользовавшись его замешательством, она проскользнула в темноту своей квартиры, бросив, не оборачиваясь «доброй ночи». Сердце билось где-то в горле, она чувствовала, что Марк все еще там, за дверью, ощущала его смятение, но была не в силах рассказать ему то, что так долго скрывала. Не сейчас.

В дальнем конце коридора из ванной доносился звук капающей воды. Яна с трудом заставила себя сделать шаг, уже зная, что, или точнее, кого там увидит. Не зажигая свет, шагнула в тесное помещение, одним резким движением отдернула в сторону шторку душевой и оказалось лицом к лицу с Лизой.

Яна ждала, что она скажет, но девушка просто смотрела ей в глаза. Внезапно ее лицо исказилось, глаза полыхнули яростью, и в голове у Яны словно взрыв раздался ее голос:

— Прогони ее! Избавься!

— Что? Я не понимаю? — Яна отшатнулась, но утопленница выбросила вперед ледяную руку, удерживая ее на месте.

— Мертвым нет места среди живых! Разорви связь!

В дверь забарабанили, и голос соседки из комнаты напротив сердито проворчал:

— Потише можно? Люди, вообще-то, спят уже!

Яна повернулась к двери, но, когда снова посмотрела туда, где еще мгновение назад стояла утопленница, той уже не было.

Включила воду и дрожащими руками умыла лицо. У нее не было ни малейшего представления о том, чего от нее хотела Лиза.

Город еще тонул в предрассветных сумерках, а Марк бежал по мокрой брусчатке, слушая, как пульс грохочет у него в голове. Он вышел на пробежку раньше обычного — все равно никак не удавалось уснуть. Он то и дело возвращался мыслями к Кузнецову. Чудовищность его поступка поразила Марка, но вместе с тем он невольно представлял себя на его месте. Кузнецов потерял жену, которую любил и в чьей смерти винил себя. Марк чувствовал то же самое, по отношению к Карине. Ему не давал покоя вопрос, что сложись обстоятельства иначе, не влюбись он в Яну, смог бы он пожертвовать ею, чтобы вернуть Карину к жизни? Он содрогнулся от одной мысли об этом. Нет, как бы он ни любил Карину, он не смог бы причинить вред другому человеку. А вот она, очевидно, могла. И до сих пор пытается избавиться от Яны, чтобы вернуться в мир живых.

Он так и не решил, были ли его чувства к Карине наваждением или искренней привязанностью, все статьи в интернете сводились к одному: помочь сможет только профессиональная ведьма.

Пробегая мимо магазина эзотерических товаров, Марк обратил внимание, что, несмотря на ранний час, внутри горит свет. Если Яна на работе в такую рань, значит, что-то случилось, поэтому он без промедления толкнул тяжелую дверь и зашел внутрь. Над головой звякнули колокольчики, но вместо Яны за стойкой Марк с удивлением увидел Маргариту, та перебирала какие-то книги в ярких обложках, и, оторвавшись от своего занятия, вопросительно взглянула на Марка.

— Доброе утро, — весело сказала она, так и не дождавшись от него никакой реакции.

— Доброе, — Марк замялся и сделал шаг назад. — Прошу прощения за вторжение, я думал, что увижу здесь Яну.

— Нет, здесь только я. У Яны сегодня выходной, так что в магазине хозяйничаю я. Будете кофе?

Марк не успел ничего ответить, Маргарита уже скрылась в подсобке, откуда до него донесся шум закипающего чайника.

Маргарита вернулась с двумя дымящимися кружками, локтем сдвинула в сторону фигурки, расставленные на круглом столе, и кивком указала Марку на стул.

— Знаете, хорошо, что вы зашли, давно хочу с вами поговорить, — начала Маргарита.

— И о чем же?

— Вы же знаете, я обладаю уникальным даром. Конечно, я не так сильна, как многие известные колдуны и ведьмы, но, без ложной скромности, мне тоже многое доступно. Так вот, Марк, еще в первую нашу встречу я заметила, вокруг вас черную петлю.

— Черную петлю? — удивился Марк. — И что бы это значило?

— А это значит, что ваши дни сочтены.

— Не понимаю, — растерянно пробормотал Марк.

— От вас уже веет могильным холодом, и единственное, что все еще удерживает вас в мире живых — это связь с Яной. А вот, кстати, и она.

Утро для Яны началось непозволительно рано. Словно в отместку за ее ночные разговоры, жильцы коммунальной квартиры особенно громко собирались по своим делам, то и дело переругиваясь и что-то роняя за хлипкой дверью ее комнаты. Яна со стоном накрылась одеялом с головой и попыталась урвать еще хотя бы пару минут сна. Сегодня у нее должен был быть выходной, но Маргарита за все эти дни так и не вышла на связь, и Яна не была уверена, что та появится вместо нее в магазине. Как только возня в коридоре стихла и громко хлопнула входная дверь, Яна сбросила одеяло и поплелась на кухню. Там, по своему обыкновению, за круглым столиком у окна завтракала Елена Львовна. В очередной раз Яна подивилась ее умению выглядеть элегантно в любое время суток, сама она в такую рань больше напоминала пугало: под глазами темнели потеки плохо смытой вчера вечером туши, грязные волосы топорщились во все стороны, хотя она и попыталась собрать их в тугой узел на макушке.

— Доброе утро, Яночка, — проворковала своим хорошо поставленным голосом Елена Львовна.

— Доброе, — хрипло отозвалась Яна, наполняя чайник водой.

— Я сварила кофе, составьте мне компанию за завтраком.

Яна окинула взглядом халат, который так и не вернула Марку, перевела взгляд на Елену Львовну в строгом темно-зеленом платье ниже колен, и со вздохом кивнула.

— Яночка, простите мне мою прямоту, но в последнее время меня очень беспокоит ваш внешний вид.

Яна моментально вспыхнула и попыталась заправить за ухо торчащую в сторону прядь.

— Поздно пришла вчера, совсем не было сил, чтобы привести себя в порядок, — начала, запинаясь, оправдываться она.

— Я не о том, — строго сказала Елена Львовна. — Вы выглядите изможденной, вас как будто что-то подтачивает изнутри. Я права?

Яна вздохнула. Подтачивало ее много чего, но рассказать об этом она не могла никому, уж точно не Елене Львовне.

— В последнее время много всего навалилось, — выдала Яна стандартную фразу.

— Знаете, я совсем недавно стала носителем сакральных знаний, — загадочно сказала Елена Львовна, намекая на свое новое увлечение спиритизмом, — поэтому хочу дать вам совет: боритесь. Сейчас вам может казаться, что жизнь к вам несправедлива, но поверьте, испытания посылаются только тем, кто может их выдержать. Вы со всем справитесь и станете только сильнее.

— А хотелось бы чуточку счастливее, — мрачно заметила Яна.

— Если хотите, — вполголоса начала соседка, — я могу провести ритуал: заговор на счастье. Результат — сто процентов! На прошлой неделе Матвей Николаевич выиграл пятьсот рублей в беспроигрышной лотерее, хотя до этого оставлял в киоске половину пенсии и не получал в награду ни гроша! Но стоило мне провести ритуал, как удача повернулась к нему своим сияющим лицом!

— Спасибо, но от ритуалов я, пожалуй, воздержусь, — Яна внутренне содрогнулась, снова вспомнив свое купание в ледяной воде. — Благодарю за завтрак, мне пора собираться на работу.

Яна выскочила из кухни, слыша, как вслед ей кричит Елена Львовна:

— Если надумаете, вы знаете, где меня искать. Гарантия сто процентов!

Яна заперлась в ванной и включила воду. Почему ей никто никогда не предлагает чего-то нормального? Обычного? Например, сходить в кино. Или в театр. На выставку или просто побродить по улицам, болтая на разные темы, не касающиеся призраков, убийств и ритуалов. Она уже и забыла, каково это быть обычным человеком.

Быстро приняв душ, она поспешила в свою комнату. Натянула джинсы, свитер, высушила волосы, чуть тронула тушью ресницы и привычно потянулась за флакончиком с любимым парфюмом. Одно нажатие и по комнате поплыл удушающе сладкий аромат. Яна удивленно посмотрела на бутылочку в своей руке. Это были не ее духи. Она предпочитала легкие, ненавязчивые ароматы, этот же был насыщенным, тяжелым, шлейфовым. Откуда он здесь? От запаха закружилась голова. Она шагнула к окну, чтобы проветрить, и взгляд упал на мигающий огонек на экране телефона. Все еще морщась от неприятного аромата, она открыла сообщение. Писала Маргарита. Но облегчение от осознания, что с ней все в порядке, быстро сменилось паникой. Маргарита писала, что ей нужна помощь. Срочно.

Всовывая ноги в кроссовки, Яна гадала, что могло произойти. Маргарита исчезла на несколько дней, телефон был выключен, и тут вдруг она присылает такое странное сообщение. Яна перебирала в голове варианты, но один был хуже другого.

Она перебежала дорогу и ворвалась в магазин, на ходу стягивая пальто и шарф.

— Маргарита, я пришла, как только получила сообщение…  — Яна замерла на полуслове, увидев в магазине Марка. Несколько секунд они удивленно смотрели друг на друга, после чего, как по команде перевели взгляд на довольно ухмыляющуюся Маргариту.

— Яна, будьте любезны, заприте дверь. Нам предстоит долгий разговор.

Яна послушно повернула в замке ключ и повесила табличку «Закрыто», после чего медленно приблизилась к круглому столу, на который указала Маргарита.

— Присаживайтесь, — велела ведьма, и она молча исполнила ее команду.

— Маргарита, я не понимаю…  Что случилось? — начала спрашивать Яна, но Маргарита жестом велела ей молчать.

— Яна, совсем скоро вам все станет ясно, а пока ответьте на один вопрос: как вы себя чувствуете?

Яна мысленно застонала.

— Нормально, — нехотя ответила она.

— Отвечайте честно, — скомандовала Маргарита, в ее голосе послышались угрожающие нотки, и Яна слегка поежилась.

— Иногда я чувствую слабость и апатию.

— Любопытно, правда? Дух Симоны покинул вас несколько месяцев назад, она больше не подпитывается вашей энергией, так почему же вы до сих пор с каждым днем продолжаете терять силы?

Яна не знала ответа на этот вопрос, потому просто молча смотрела на хозяйку магазина, ожидая, что она, наконец, объяснит, что здесь происходит и к чему все эти расспросы. Но вопреки ожиданиям, Маргарита снова улыбнулась и достала из коробки уже так хорошую знакомую Яне колоду Таро.

— Тяните карту, — Маргарита протянула Яне колоду, та вопросительно взглянула на Марка, но судя по его изумленному лицу, понимал он не больше, чем Яна. Ведьма выжидающе смотрела на Яну, и той не оставалось ничего другого, как сдвинуть колоду и вытащить карту из верхней части. — Переворачивайте.

Яна послушно положила карту на стол. Влюбленные.

— Что вы видите, Яна?

— Мужчину и женщину.

— Это не просто мужчина и женщина, — голос Маргариты звучал все громче. — Это баланс. Гармония. Две половинки целого. Это вы и Марк. Души, созданные друг для друга.

Яна почувствовала, что краснеет, и услышала, как рядом Марк шумно выдохнул.

Довольная произведенным эффектом Маргарита продолжила:

— Я сразу поняла, что вы родственные души, но меня удивляло, что этого не понимаете вы сами. Вы определенно испытывали что-то друг к другу, но по силе это чувство не могло сравниться с той любовью, которая встречается у партнеров по судьбе. Между вами был взаимный интерес, но не было страсти, искры, огня. Это было странно, поэтому, уж простите, я стала за вами наблюдать. И внезапно меня осенило! — Яна пристально смотрела на Маргариту, всеми силами сдерживаясь от того, чтобы не повернуться к Марку — ей хотелось знать, как эти новости воспринял он. — Родственные души связаны мощным энергетическим каналом. До встречи со своей любовью эти люди живут обычной жизнью, но встретив свою половинку, их души расцветают. Они питают друг друга такой мощной энергией, что окружающие невольно краснеют, оказываясь поблизости от такой пары. Про таких людей еще говорят, что они светятся от счастья. И это действительно так. Но вы не светились. Наоборот, Яна стала затухать. И это могло означать только одно: в вашей паре есть третий.

Яна почувствовала, как рядом дернулся Марк и удивленно посмотрела на него. Ее поразило, как резко побледнело его лицо и напряглись челюсти.

— Марк? Ты понимаешь, о чем говорит Маргарита?

Марк не ответил, вместо него это сделала Маргарита.

— Он прекрасно понимает, о чем речь. Ведь вашей энергией он все это время подпитывал душу своей погибшей невесты, правда, Марк?

Яна резко встала.

— Это невозможно! Карина умерла несколько месяцев назад, я никогда с ней не встречалась, меня ничего с ней не связывает!

— Ошибаетесь, — Маргарита продолжала невозмутимо сидеть, сложив перед собой руки, унизанные разноцветными перстнями. — Карина уже давно находится рядом с вами. Гораздо ближе, чем вы можете предположить. Я бы сказала, что временами она действует даже вместо вас…  Другой вопрос, почему Марк вам об этом ничего не сказал?

— Марк, это правда? — Яна подошла ближе и заставила Марка посмотреть ей в глаза.

— Яна, все не совсем так…

— То есть это правда? Карина вернулась, и ты прекрасно знал, что она подпитывается моей энергией? Она становилась сильнее, а я слабела на глазах, ты все это видел и молчал?

— Нет, Яна…

— А когда я приходила к тебе, но не помнила этого, ты знал, что это была она! — догадалась она. — Знал и ничего мне не говорил? Твоя невеста забирала целые дни моей жизни, а ты просто молчал? Я понимаю, что ты ее любил и хотел вернуть, но как же я, Марк? Ты терпеливо ждал, когда она займет мое место? Но неужели я не заслуживаю жизни? Я ведь тоже человек!

— Яна…

— Нет, — по щекам текли слезы, — никаких оправданий. Ты помогал мне искать Кузнецова, вместе со мной ты осуждал его желание заменить невинную девушку своей погибшей женой, а сам все это время хотел того же! Ты терпеливо ждал, когда Карина окончательно вытеснит меня из моего тела и вы снова будете вместе? Я думала ты другой. — Яна сделала шаг назад, все еще не сводя глаз с Марка. — Не знаю, почему моя душа решила, что хочет любить тебя, но здесь и сейчас в этой жизни я отменяю все договоры, которыми когда-либо была с тобой связана. Я не хочу знать тебя. Я не хочу видеть тебя. И я не хочу любить тебя.

Больше не говоря ни слова, Яна схватила с вешалки пальто и выбежала из магазина. Прислонившись спиной к холодной стене здания, она громко зарыдала. Прохожие с любопытством поглядывали на нее, но Яне было все равно. Ее душа болела и ни что в мире не могло ее утешить.

Когда за Яной захлопнулась дверь, Марк все так же, не шевелясь, сидел за столом, ощущая тупую боль в области груди. Маргарита наблюдала за ним, безмятежно улыбаясь.

— Вы должны сказать мне спасибо, — проворковала она, не сводя с него глаз.

— За что? — хрипло спросил он, сбрасывая с себя оцепенение.

— Я только что буквально спасла Яну от смерти. Если бы она не разорвала связь, ваша покойная невестушка либо забрала ее с собой в могилу, либо заняла бы ее место. Ни тот ни другой вариант меня не устраивал. Но отныне Яна в полной безопасности, а вы понесете заслуженное наказание: теперь Карина будет подпитываться вашей энергией и рано или поздно, вы воссоединитесь с ней в лучшем мире.

— Что ж, спасибо за помощь, — процедил Марк.

— Марк, — Маргарита потянулась через стол и накрыла его руку своей, — поверьте, у меня к вам нет никаких личных счетов, вы просто оказались пешкой в чужой игре. Я бы хотела вам помочь, если бы могла, но, к сожалению, на кон поставлено слишком много, поэтому чем-то, а, вернее, кем-то придется пожертвовать. И так выпало, что этой жертвой будете вы. Но вас должно утешить то, что с Яной все будет в полном порядке. До поры до времени.

— Маргарита, что за игру вы ведете? — Марк отдернул руку и посмотрел ведьме прямо в глаза.

— Вы напрасно злитесь, — на лице Маргариты не дрогнул ни один мускул. — Есть вещи, которые выходят за рамки общечеловеческого понимания, и как бы я ни старалась их вам объяснить, вы вряд ли осознаете всю грандиозность того проекта, в котором я участвую.

— И вам для чего-то нужна Яна?

— Да, хотя изначально я не предполагала, что мне улыбнется удача повстречать Видящую. Но ее способности могут пригодиться, поэтому мне важно, чтобы она не растрачивала свою энергию впустую. И сейчас я говорю о вас и вашей злобной подружке.

— Я не позволю вам причинить Яне вред.

— Марк, — на лице Маргариты появилось выражение притворного сочувствия, — вы не сможете мне помешать, больше нет. Отныне Яна с вами не связана, вы для нее никто, так что мой вам совет: займитесь лучше своими делами, наслаждайтесь спокойной жизнью, тем более что вам не так много осталось.

Марк резко отодвинул стул и, все еще ощущая на себе насмешливый взгляд Маргариты, вышел из магазина.

Во что бы то ни стало нужно поговорить с Яной. Пускай она его ненавидит, но он обязан ее предупредить — ей угрожает опасность, и на этот раз она исходит уже не от него.

Яна не сразу почувствовала, что за ней наблюдают. Ей было настолько больно, что весь мир на некоторое время перестал существовать, в нем остались лишь она и ее разбитое сердце. Яна не знала, сколько так простояла, но, когда слезы на щеках высохли, она подняла глаза и увидела на противоположной стороне улицы старуху, ту самую, которую она считала городской сумасшедшей. Та стояла, облокотившись на кованую ограду сквера и не отрываясь смотрела на Яну. Встретившись с ней взглядом, она кивнула и поманила ее за собой. Яна с удивлением почувствовала, как делает первый шаг по направлению к старухе, тело будто бы больше не принадлежало ей, и она сама словно наблюдала за всем происходящим со стороны. Старуха вела ее за собой, и Яна безропотно шла следом. Она, может быть, и хотела сопротивляться этому наваждению, но ощущала странное опустошение и покорность.

Старуха свернула в неприметную арку, прошаркала еще немного и остановилась напротив ржавой металлической двери, ведущей в подвал. Загремела ключами, забормотала что-то себе под нос и, наконец, отперла замок.

Яна осторожно спустилась по истертым от времени ступеням вниз вслед за старухой. За дверью оказалось тесное затхлое помещение, с единственным крошечным оконцем прямо под потолком. Старуха щелкнула выключателем и зажгла тусклую лампочку, болтавшуюся на длинном проводе.

— Сядь, — она кивнула на старый табурет в углу каморки. Яна послушно села и только тогда ощутила, что сковавшее ее оцепенение спало, она снова принадлежала себе, могла уйти из этого странного места, убежать от пугающей старухи, однако не сделала этого, сидела и завороженно наблюдала за тем, как бабка тяжело усаживается на грязную скрипучую кровать, заваленную сальным смрадным тряпьем.

— Ты не разорвала связь, — прокаркала сумасшедшая.

— Я не понимаю, о чем вы, — сдержанно проговорила Яна, стараясь не выдать своего волнения.

— Понимаешь, — не поверила ей старуха. — Ты отреклась от него. Зря.

— Если хотите мне что-то сказать, говорите прямо! Хватит уже этих загадок! — Яна начала злиться.

— Ладно, — легко согласилась старуха. — Ты кормила покойницу, она прицепилась к тебе, как клещ, пила силы, чтобы занять твое место. Ты должна была от нее избавиться.

— Я даже не знала, о ее существовании, — зло сказала Яна. Она понимала, что старуха не виновата в том, что Марк ее обманывал, но невольно выплеснула на нее обиду, которую ощущала.

— Потому что ты ничего не умеешь. Бестолковая, — невозмутимо заключила старуха.

— Уж извините, не знала, что где-то обучают общению с потусторонними силами. У меня в университете не было курса «Как вычислить покойницу»!

— Да где уж тебе, — невозмутимо продолжала старуха, — дальше своего носа не видишь. Ты оборвала не ту связь и сделала только хуже. Она все равно осталась здесь, и это нарушает баланс. Мертвые должны принадлежать мертвым.

— Я не знаю, как ее отправить туда, где ей место. Насколько я поняла, у нее совершенно другие планы на этот счет.

— Ты сильная, ты должна их направлять. Но с этой тебе не справиться. Она уже достаточно энергии из тебя высосала и так легко отсюда не уйдет. Но я могу тебе помочь.

— Как? — Яна насторожились, в словах старухи чувствовался подвох.

— Я тебя научу, но не просто так, — подтвердила ее опасения сумасшедшая. — Взамен ты кое-что для меня сделаешь. Я не могу умереть, и ты должна мне в этом помочь.

— Ни за что! — Яна выскочила на ноги, едва не сбив низко болтавшуюся лампочку. — Вы в своем уме предлагать мне такие вещи?

— Сядь, — велела старуха. — Опять торопишься. У меня есть силы. Я не могу умереть, пока не передам их другому. Ты можешь взять, ты справишься.

— Нет, я не могу, — забормотала Яна. Разговор нравился ей все меньше и меньше, она уже откровенно боялась старухи и хотела поскорее убраться из этой жуткой каморки.

— Можешь. У тебя получится.

— Я вообще не понимаю, о чем вы говорите! Какие силы? Просто энергия? Или магия? Что это?

— Все в мире магия, — философски заметила старуха. — Я ведьма. Ведьмы не умирают, не передав силы.

— И что потом? Вы научите меня колдовать? Управлять ветром? Открывать порталы? А когда я состарюсь, тоже буду ходить в лохмотьях по улицам в поисках того, кому передать силы дальше, чтобы спокойно умереть? Я не хочу всего этого! Единственное мое желание — вернуть свою жизнь в нормальное русло, чтобы в ней снова все стало просто и понятно!

— Плесни водички, в горле пересохло — старуха кивнула на алюминиевую кружку, стоявшую на шатком столике в углу. Яна оборвала свою пламенную речь на полуслове и послушно поднялась, чтобы набрать воды из древнего чайника. Когда она передала кружку старухе, та хитро прищурилась и кивнула:

— Спасибо.

— Так вы мне объясните, что все это значит?

— Придешь завтра, — только и сказала старуха, и Яна поняла, что на этом их разговор окончен.

Яна выбралась на улицу и вдохнула холодный осенний воздух. На город уже опустились сумерки, фонари бросали золотистые отблески на мокрую брусчатку, делая дорогу похожей на сказочную тропу. Она неспеша брела по переулку, старательно отгоняя мысли о Марке, но, чем ближе подходила к дому, тем сильнее билось ее сердце. Яна украдкой посмотрела на окна третьего этажа. Темно. Значит, Марка дома нет. Старуха права была в том, что Яна поторопилась. Она вспылила и ушла, не дав Марку возможности все объяснить. Яна злилась на него за то, что он все ей не рассказал, и обвиняла себя в том, что тоже многое от него скрывала. Если бы они были честны друг с другом, то не угодили бы в ловушку, ловко расставленную Маргаритой. А в том, что их сегодняшняя ссора была срежиссирована от начала до конца, она не сомневалась.

С трудом переставляя налившиеся свинцовой тяжестью ноги, Яна поднялась на свой этаж. Марк, устроившись на широком подоконнике, ждал ее на лестнице между третьим и четвертым этажами. Увидев Яну, он слегка подвинулся, освобождая место и приглашая ее присоединиться к нему. Она медленно преодолела разделявшее их расстояние и устроилась рядом.

— Прости меня, — тихо сказал Марк. — Я знаю, что мне нет оправдания и ты имеешь полное право меня ненавидеть, я и сам себя ненавижу, по правде говоря, но прошу лишь об одном: выслушай меня.

— Идет, — вполголоса сказала Яна. Они сидели, не шевелясь, свет, зажигавшийся от датчика движения погас, и подъезд погрузился в темноту, разгоняемую лишь тусклым серебристым светом, падавшим из окна за их спинами.

— Я думал, что защищаю тебя. Карина вернулась, и поначалу я считал, что сумею сам помочь ей освободиться. Искал, что может удерживать ее в нашем мире: незаконченные дела, ловушки…  Но все было впустую.

— Потому что ее удерживаешь ты, — тихо сказала Яна. — Ты ее ловушка и ее незаконченное дело.

— Похоже на то, — кивнул Марк. — Но я и представить не мог, что через меня она вытягивает твои силы.

— Марк, что ты почувствовал, когда понял, что она хочет вернуться? Что хочет занять мое тело?

— Ужас, — честно ответил Марк. — Яна, я ни на секунду не допускал мысли, чтобы причинить тебе вред. Карина мертва, я с этим смирился и как мог пытался жить дальше. Я понял, что она задумала только у Плач-камня.

— Ты должен был мне сказать. Я ведь видела ее тогда, но ты убедил меня в том, что мне все это показалось. И потом, иногда я видела в зеркале чужое отражение, незнакомое лицо. Думала, что схожу с ума, а это все время была она. Она уже пробралась в меня! Меняла мои привычки, предпочтения, даже эмоции! Ты не представляешь, в какой ярости я была, когда увидела тебя обнимающим другую! Марк, я была готова броситься в драку, чтобы оттащить ее от тебя!

— Знаю, прости. Я должен был во всем признаться, когда впервые ощутил присутствие Карины. Но тогда мне казалось, что скрыть от тебя ее возвращение — верное решение. Тебе и без того было непросто, и я хотел защитить тебя, самостоятельно разобраться с тем, чего хочет Карина.

— Получилось не очень.

— Согласен. Но теперь между нами нет никакой связи, так что ты в безопасности.

— Да, больше между нами ничего нет, — Яна почувствовала, как в области груди снова вспыхивает боль.

— Давно ты поняла, что мы связаны?

— У Плач-камня, — Яна закрыла глаза, снова возвращаясь в ту ужасную ночь. — Помнишь, мы узнали, что он помогает девушкам понять, правильный ли они сделали выбор? — Яна не увидела, а скорее почувствовала, как Марк кивнул. — Когда я коснулась камня, меня накрыло такой огромной волной любви, что казалось, сердце вот-вот разорвется. Я не представляла, что можно испытывать такие сильные чувства, меня буквально сбило с ног осознание того, как много ты для меня значишь. — Яна вытерла рукавом набежавшие слезы. — Но через несколько мгновений любовь сменилась такой же всеобъемлющей скорбью, потому что я увидела свою смерть. Я смотрела на свое тело, но чувствовала ту боль, которую в тот момент испытывал ты. А потом все повторилось. Снова и снова любовь сменялась болью, счастье — страданием. В каждом перерождении ты видел, как я умираю. — Марк коснулся ее руки, но Яна быстро ее отдернула. — Это было страшно.

— Почему ты не захотела рассказать об этом мне? — голос Марка прозвучал сдавленно и хрипло.

— Я испугалась. После того как я едва не умерла на той поляне, мне так захотелось жить. Я поняла, насколько прекрасен и сложен мир вокруг меня, сколько всего я еще не успела попробовать, почувствовать, испытать. Но, если бы я знала, что ты ощущаешь хотя бы сотую долю той любви, что испытываю к тебе я, я бы, не задумываясь, отказалась от всего этого призрачного будущего, только бы провести хотя бы несколько минут с тобой. Но я знала, чем это все для нас закончится, и не могла снова причинить тебе такие страдания.

— Я бы не позволил тебе умереть.

— Марк, ты ничего не смог бы сделать. Видимо, такова наша судьба. Возможно, пришло время все изменить и просто перестать пытаться быть вместе.

— Вдруг в этот раз все вышло бы иначе?

— Теперь уже нечего об этом говорить. Наши души свободны от договора, и мы вольны поступать так как вздумается.

— Но это не означает, что ты дашь мне шанс?

— О чем ты?

— Яна, ты много говорила о своих чувствах, но ни разу не спросила, что все это время чувствовал я. А у меня, знаешь ли, тоже есть сердце. И оно тоже ныло и болело от осознания того, что я не могу быть с той, кого люблю.

— Марк, ты же знаешь, я очень соболезную твоей утрате.

— Я говорю не о Карине.

Яна повернулась к нему, и Марк кончиками пальцев легонько коснулся ее щеки.

— Я люблю тебя, Яна. Не знаю, что чувствовал в прошлых жизнях, но в этой хотел бы, чтобы ты всегда была рядом со мной.

— Ты не можешь быть в этом уверен, — Яна покачала головой. — Наши души заключили договор, но, если бы его не было, обратил бы ты на меня внимание? Чувствовал бы то же самое, если бы был волен выбирать?

— Почему ты считаешь, что у меня не было выбора? Для тебя договор — нечто на сто процентов предопределенное, но для меня наша связь означает лишь то, что мы должны были обязательно встретиться в этой жизни и во множестве прошлых, но мы все еще вольны самостоятельно выбирать свою судьбу: быть друзьями, возлюбленными или остаться случайными знакомыми. Ты решаешь, как проживать эту жизнь.

— И видимо, каждый раз я делаю неправильный выбор.

— Может быть, ты и до этого каждый раз меня отвергала?

— Не знаю, — Яна отвернулась. — Я пыталась узнать, но…  Все равно увидела смерть.

— О чем ты?

— Некоторое время назад я ездила к специалисту по регрессивному гипнозу. Она говорит, что может погрузить человека в транс, где он заново проживет свою прошлую жизнь. Я увидела. Я умирала в искореженном автомобиле, истекала кровью, и никто не пришел мне на помощь. Но, самое страшное, я знала, что все это из-за тебя. Не знаю, как и почему это произошло, тебя в тот момент не было рядом, но я знала, что, если бы не ты, осталась бы жива.

Лицо Яны исказилось, она с трудом сдерживала слезы.

— Когда это было?

— Что именно?

— Твое последнее воплощение. Если ты видела автомобиль, значит, это было не так давно, самое позднее тридцать лет назад. Мы могли бы попробовать вычислить время немного точнее.

— Возможно. — Яна замолчала успокаиваясь. — Хотя, знаешь, мне показалось, что автомобиль был достаточно современным.

— Какого цвета?

— Белый, — Яна закрыла глаза, чтобы лучше представить страшную картину. — Белый внедорожник. Была зима, я лежала на обочине, зажатая в искореженном автомобиле.

Марк шумно выдохнул и соскочил с подоконника.

— Карина водила белый внедорожник. Она разбилась в январе. Истекла кровью, зажатая в кузове машины. Ты видела не свою смерть, ты видела, как умерла Карина.

Яна часто задышала, пытаясь переварить услышанное.

— Но как такое возможно?

— Вероятно, во время гипноза твой контроль над телом ослаб, и Карине стало проще проникнуть в твое сознание. Это было воспоминание о ее прошлой жизни, не твоей.

Яна поежилась.

— Вот почему она сказала, что это ты во всем виноват.

— Да, я виновен в ее смерти.

— Нет, Марк, это не так.

— Я смирился с этим. Теперь пытаюсь понять, что в наших с ней отношениях было правдой, а что ложью.

— В каком смысле?

— С некоторых пор я подозреваю, что мои чувства к Карине были результатом ее увлечения магией.

— Приворот? Ты думаешь, что она тебя приворожила? — удивленно воскликнула Яна.

— Я все еще отказываюсь до конца в это поверить, цепляюсь за призрачную надежду, что она бы никогда со мной так не поступила. Мне так хочется сохранить о ней хорошие воспоминания, но, чем больше я узнаю о ней настоящей, тем сильнее убеждаюсь в том, что она бы не остановилась ни перед чем в своем стремлении заполучить желаемое.

— И ты все это время не осознавал, что твои чувства ненастоящие?

— Нет, — Марк вздохнул и отвернулся. — Меня разъедало чувство вины за то, что я ощущаю влечение к тебе, считал себя подлецом, предателем. Я любил Карину, но в то же время меня тянуло к тебе, и это сводило с ума. Но после нашего поцелуя на озере чары словно рассеялись. Я понял, какой на самом деле бывает любовь.

— Марк, почему в нашей жизни все так сложно? — Яна всхлипнула и подняла глаза к потолку, чтобы сдержать слезы. — Почему мы не могли встретить друг друга, как все нормальные люди: познакомиться в кино, на прогулке, в кафе? Тогда все между нами могло сложиться иначе!

— И ты бы выбрала меня?

— Не знаю, — честно ответила Яна. — Сейчас мои чувства к тебе кажутся такими же, как твои по отношению к Карине — ненастоящими. Как будто у меня не было выбора, и я обязана была тебя полюбить. Это заставляет меня чувствовать себя безвольной марионеткой, словно я не самостоятельная личность, а просто игрушка в чьих-то руках, которая должна прожить заданный сценарий.

— Я понимаю, — тихо сказал Марк.

— Но это не означает, что я не помогу тебе освободить душу Карины, — уверенно добавила Яна.

— Яна, я не хочу, чтобы ты делала что-то против своей воли. Я справлюсь со всем сам.

— Нет, я хочу помочь. И, Марк, пойми, то, что я не хочу тебя любить вовсе не означает, что мы не можем быть друзьями.

— Спасибо, — Марк подошел ближе. — Мне жаль, что все так получилось.

— Мне тоже, — искренне сказала Яна.

— Будь осторожнее с Маргаритой, она затеяла какую-то игру и ей что-то от тебя нужно.

— Я знаю, — серьезно сказала Яна. — Она специально устроила сегодняшний спектакль, ей нужно было разорвать между нами связь. Тогда на реке, когда ты вытащил меня из воды, она проводила ритуал отстуды, чтобы избавить меня от чувств к тебе. Но твое появление все испортило, поэтому она нашла другой способ. Более жестокий. Хотя надо признать, гораздо более действенный.

— В конечном счете она добилась желаемого.

— Да, — горько ответила Яна. — Но теперь хотя бы я не рискую превратиться в твою покойную невесту.

— Ты в безопасности, — подтвердил Марк.

— Остается только отправить ее душу в дальнейшее путешествие, и можно будет сосредоточиться на том, что затеяла Маргарита.

— Будь осторожнее.

— Обещаю. Ладно, мне пора, — она спрыгнула с подоконника и спустилась вниз к двери своей квартиры. — Доброй ночи, Марк.

— Доброй ночи, Яна.

В своей комнате она, наконец, могла дать волю эмоциям. Вдоволь выплакавшись, Яна подошла к окну, чтобы задернуть занавески, и увидела на улице знакомую фигуру. Лев Яковлевич Яновский стоял под фонарем и смотрел на окна ее комнаты. Она не могла разглядеть его лица, но была уверена, что на нем застыло выражение разочарования. Ей казалось, что он видит ее насквозь, чувствует всю боль, которая теснится в груди. Словно в ответ на ее мысли Лев Яковлевич покачал головой, после чего развернулся и медленно зашагал прочь. Яна следила за ним до тех пор, пока призрачная фигура не растворилась в темноте.

Яна вошла в пустой магазин. На столе в беспорядке стояли фигурки и свечи, на стойке у кассы высилась так и не разобранная стопка книг, а у двери, ведущей в служебное помещение, громоздились запечатанные коробки. Яна вздохнула, бросила на стул рюкзак и принялась за работу.

Маргарита снова пропала, но, честно говоря, никакого желания разговаривать с ней не было. То, как она разоблачила перед ней Марка, было подло и некрасиво. Хотя после этого все и встало на свои места.

Разорвав связь, Яна почувствовала необычайный прилив сил. С утра не было головокружения, и она даже с аппетитом съела завтрак, который, вопреки обыкновению, состоял не из крепкого кофе с ложкой сахара, а большой порции омлета с ветчиной и хрустящего тоста с сыром. Давно она не испытывала такого удовольствия от еды. На этом, правда, поводы для радости заканчивались. В груди противно ныло, и при мысли о Марке хотелось выть, но Яна держалась.

Первым делом она расставила по местам книги, затем занялась составлением новой выкладки на круглом столе в центре магазина. В одной из коробок, что были свалены у входа в подсобку, обнаружились пугающе реалистично выполненные черепа с начерченными на них пентаграммами, которые Яна разместила в центре композиции. Дополнили ее свечи и скрутки, а еще небольшая подставка с мумифицированными конечностями животных. Окинув результаты своих трудов, Яна содрогнулась от отвращения, а это значит, что композиция вышла отличной.

На очереди были неразобранные коробки, но ее отвлекло появление посетителя. Услышав звон колокольчика, Яна обернулась в надежде, что к ней заглянул Марк, при этом, мысленно ругая себя за то, что все еще ждет его прихода. Но на пороге оказался Кулешов, он стоял, разглядывая обновленный стол.

— Какой кошмар! — наконец, с чувством сказал он.

— Согласна, неплохо получилось, — улыбнулась Яна.

— Выглядишь получше, — следователь оценивающе окинул ее взглядом.

— Стараюсь.

— Я вообще зашел попрощаться. Сегодня уезжаю.

— Как? — удивилась Яна.

— Отпуск закончился, — развел руками Кулешов. — На службе уже ждут. Да и нужно вплотную заняться нашим неофициальным делом, поднять записи, составить списки.

— Ты ведь будешь держать нас в курсе?

— А ты думала, я один все это разгребать буду? — усмехнулся Кулешов. — Нет, мы с вами теперь повязаны.

— Кузнецов ничего больше не сказал про ведьму?

— Насколько я знаю, нет. По номеру телефона ее вычислить не удалось, на конверте с инструкцией, которую она ему отправила, никаких следов и отпечатков. Ребята собираются поднять записи с камер видеонаблюдения, но сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, слишком уж наша дамочка хитра и осторожна.

— Ты ведь подозревал Маргариту, да?

— Да, — признался Кулешов. — Но я допустил ошибку новичка: притягивал факты под версию, что у меня была. Маргарита — единственная ведьма, которую я знаю. Информации о ней нет, она как будто появилась из ниоткуда три года назад. Были бы у меня основания, я бы, конечно, запросил о ней информацию в смежных ведомствах, но не скажешь же им, что на нее просто сработала моя полицейская чуйка.

— Я понаблюдаю за ней, — пообещала Яна.

— Только будь осторожна. Не нравится мне твоя начальница.

— Обещаю.

— Ладно, до скорого.

Кулешов похлопал Яну по плечу и замер.

— А это что такое?

Яна проследила за его взглядом и подошла к открытой коробке, стоявшей у нее за спиной.

— Новая поставка. Ритуальные ножи.

Кулешов присел на корточки и достал из коробки кинжал — такой же в точности, как и тот, которым Арсений убил Веронику, и который сейчас в пластиковом пакете лежал в квартире у Марка Яновского.

— Будь другом, пришли мне название поставщика и, если несложно, проверь, давно ли у вас в ассортименте такие ножички.

— Хорошо, — удивленно сказала Яна. — Я все проверю и отправлю на почту.

Кулешов кивнул и пошел к выходу.

— Еще увидимся, — уходя, бросил он.

Яна опустилась на пол рядом с открытой коробкой, в которой лежали обоюдоострые клинки, ручки которых были инкрустированы камнями. На самом деле, это были обычные стекляшки, но смотрелись эффектно. Яна слышала, что такие клинки пользуются популярностью у тех, кто занимается магией, уж что они ими делали, она знать не хотела, но для создания антуража подходили идеально. Однако, если клинок заинтересовал Кулешова, значит, он его где-то уже видел. Единственное, что приходило на ум — таким же ножом мог воспользоваться Арсений, когда совершил ритуальное убийство у Плач-камня. Яна тогда была не в том состоянии, чтобы рассматривать, каким ножом он собирается вырезать ей сердце, а после никто не вспоминал о том, как выглядел клинок. Но наверняка такие ножи можно купить где угодно, и это всего лишь совпадение, что именно их заказала для своего магазина Маргарита. Яна вытащила из коробки накладную и подошла к рабочему ноутбуку. Судя по данным, хранящимся в базе, раньше таких клинков в ассортименте не было. Поиск по артикулу в интернете так же не дал никаких результатов, а сайт поставщика был заблокирован. Это было странно, тем не менее она отправила Кулешову фото накладной — пускай сам думает, что с этим делать дальше.

Часы показывали начало первого, а это значит, что Яна вполне могла позволить себе небольшой перерыв. Они не договорились со старухой о времени встречи, но Яна предполагала, что та в любом случае будет ее ждать. Повесив на окно магазина табличку с надписью «Буду через пятнадцать минут», Яна заперла двери и поспешила в темную каморку на цокольном этаже старинного здания.

Еще только повернув в знакомую арку, она почувствовала неладное. Во дворе стояла машина скорой помощи и автомобиль полиции, мужчина в форме что-то быстро записывал за молодым фельдшером, курившим рядом.

Яна прошла мимо них и начала спускаться по ступенькам к прогнившей старой двери, когда полицейский ее окликнул.

— Вы к кому, гражданочка?

— Здесь живет женщина, я принесла ей продукты, — она указала на тяжелый пакет, который держала в руке.

— А вы родственница?

— Нет, — честно призналась Яна. — Я видела ее вчера, решила, что женщина одинокая и нуждается в помощи.

— Ясно, — полицейского как будто ее ответ удовлетворил. — Ну вы опоздали с помощью.

— В каком смысле?

— В том смысле, что вся необходимая помощь ей уже оказана. Преставилась старушка. Еще вчера вечером.

— Как? — Яна почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Фельдшер в мгновение ока оказался рядом и подхватил ее под руки.

— Присаживайтесь, — он усадил ее на бетонный бортик лестницы и аккуратно забрал пакет из онемевших пальцев. — Дышите глубоко. Так, хорошо. Аркаш! Дай водички, — из машины скорой выпрыгнул водитель, неся в руках бутылочку воды. Яна сделала маленький глоток.

— Начальник, ну нельзя же так новости сообщать людям! — Фельдшер развернулся к полицейскому. — Девушка чуть в обморок не упала! Тебе ничего, а мне ее потом откачивать!

— Да я виноват, что ли? Она сказала, что бабку не знает, чего тогда переживать?

Фельдшер презрительно цокнул языком и снова обратился к Яне:

— В порядке?

Яна кивнула и осторожно встала.

— Я пойду.

— Может, подвезти?

— Нет, спасибо. Мне недалеко, я прогуляюсь.

Остаток дня Яна провела словно во сне. Она не понимала, что делать дальше. Старуха обещала рассказать ей о том, как устроен мир, какое место в нем занимает Яна, и как ей жить дальше, но не успела. Видимо, не нужно ей было передавать силы для того, чтобы умереть. Смерть и без того ее настигла.

В десять вечера Яна погасила свет, заперла магазин и пошла домой. Бросила быстрый взгляд на освещенные окна квартиры Марка и тут же в очередной раз мысленно себя за это отругала, пусть она и разорвала с ним связь, ее чувства почему-то никуда не делись, оставалось надеяться, что это остаточное явление и со временем они пройдут.

В ее коммунальной квартире царила обыкновенная вечерняя суета: кто-то кипятил на кухне чайник, в душе шумела вода, в соседней комнате бормотал телевизор. Яна завидовала тому, что люди вокруг живут и не подозревают, что среди них обитают призраки, какой-то псих убивает людей и экспериментирует с воскрешением мертвых. Они не думают, что многие встречи в их жизни предопределены, не знают, что души их должны пройти испытания, которые проваливали уже неоднократно в других воплощениях. Они просто живут и не задумываются о глубинных смыслах своего существования. Любят. Ненавидят. Радуются и грустят. Когда-то и Яна была такой.

Она открыла дверь своей комнаты, бросила на пол рюкзак и застыла в изумлении. На ее кровати сидела старуха.

— А ты думала, что я просто так уйду? — прохрипела она. — Нет, дорогуша. Ты — мое незаконченное дело.

— Ты чего хмурый такой? — Кулешов окинул Марка оценивающим взглядом. На подбородке у него темнела щетина, под глазами залегли темные тени, весь он выглядел каким-то помятым и больным.

— Ты проходить будешь? — Марк шире открыл дверь, пропуская Кулешова внутрь.

Тот быстро скинул ботинки, вручил Марку свою куртку и по-хозяйски прошел на кухню.

— Уезжаю сегодня, — крикнул Кулешов, сопровождая свои слова подозрительным грохотом. — Вот зашел попрощаться.

Марк прислонился к дверному косяку, наблюдая за тем, как Кулешов таскает из тарелки, приготовленные накануне Ольгой пирожки.

— Вкусно как, черт возьми!

— Можешь забрать с собой в дорогу, — великодушно разрешил Марк.

— Это спасибо! Это мы всегда с удовольствием! Но, вообще, я тут по делу, — посерьезнел Кулешов. — Сейчас у Яны в магазине видел ножи, точь-в-точь как тот, который ты нашел у Карины и которым Арсений убил Веронику.

— Любопытно, — насторожился Марк. — Думаешь, Карина могла купить его у Маргариты?

— Не знаю, — честно ответил Кулешов, — но это было бы настоящим подарком для нашего бесперспективного расследования. Пока я попросил Яну прислать мне контакты поставщика, попробую выяснить, кому он продавал такие ножи за последние несколько лет.

— Да кому угодно!

— Не соглашусь! Товар штучный, не штамповка. Даже у Яны в коробке было всего три штуки, так что, думаю, производство у них не массовое. В любом случае это единственная наша зацепка, так что будем ее отрабатывать. Меня еще беспокоит, что кто-то из отдела явно причастен ко всему этому, иначе я не могу объяснить, каким образом кинжал снова оказался у тебя.

— Тоже размышлял над этим, но если это не магия, то кто-то на самом деле подбросил нож мне в сумку.

— Мне это не дает покоя, — Кулешов поерзал на стуле, нервно косясь в сторону миски с пирожками. — Зачем это нужно было делать? То есть, почему нож должен быть именно у тебя? Зачем красть вещдок? В этом нет смысла! Арсений так и так сядет, независимо от того, предъявим мы на суде орудие преступления или нет, против него достаточно улик, чтобы упрятать за решетку на долгий срок. А подставлять тебя, подкидывая оружие, и вовсе глупо! При всем желании, а оно у меня, поверь, велико, привлечь тебя к этому делу никак не получится.

— Какая-то слишком сложная схема получается, не находишь? — Марк отлепился от стены и сел напротив Кулешова. — Мы находим список мест, которые обладают мощной энергетикой, и за последние несколько месяцев уже в двух точках из этого списка происходят ритуальные убийства. Каждый раз появляется какая-то женщина, которая знает обряд воскрешения и которая любезно делится им с теми, кто буквально помешан на идее вернуть к жизни мертвого человека. И оба раза в непосредственной близости от мест преступления оказывается Яна, а орудие убийства, загадочным образом попадает ко мне в руки. Это странно.

— Странно — слишком слабое слово, я бы выразился покрепче, — вздохнул Кулешов. — В понедельник начну поднимать старые дела, искать зацепки. Если где-то из списка Карины проходили ритуальные убийства, я это выясню.

— Обращайся, если понадобится моя помощь.

— Пока меня не будет, ты приглядывай за Яной. Не нравится мне, что она столько времени проводит в компании этой ведьмы.

— Обещаю, — сказал Марк и помрачнел еще больше.

— Слушай, не знаю, что там у вас происходит, но то она мрачнее тучи ходит, то ты. Я, конечно, не в свое дело лезть не хочу, но вы бы как-то уже поговорили, что ли.

— Мы и поговорили.

— Я так понимаю, результат тебя не устроил?

— Есть причины, по которым мы не можем быть вместе.

— Не нравится мне твой настрой, — заявил Кулешов. — Яна — именно та девушка, за которую нужно бороться.

Из спальни донесся заливистый женский смех, и Кулешов, удивленно вскинув брови, уставился на Марка.

— А это одна из тех причин, по которой я уже никогда не смогу быть с Яной.

Марк остановился у большого, заросшего со всех сторон одичавшим садом, дома. Он уже опаздывал, но все равно не торопился выходить из машины. Пока он не толкнул скрипучую дверь калитки, у него есть возможность уйти. Развернуться и мчаться отсюда не оглядываясь. Он продолжит жить так, как жил, не зная ничего из того, что может навсегда изменить его будущее.

Лика без вопросов поделилась с ним контактами регрессолога, ему даже показалось, что она обрадовалась тому, что он сам хочет разобраться в своем прошлом. Прямо она ничего не сказала, но в ее интонациях он уловил невысказанное одобрение.

Марк безоговорочно принял тот факт, что Яна выбрала для себя другую судьбу, разорвала вековую связь между ними, чтобы иметь возможность строить другую жизнь, принимать другие решения и, возможно, полюбить кого-то другого. Он не знал, как ее решение должно отразиться на нем, но понимал, что его чувства к ней нисколько не изменились. Марк не хотел быть с ней против ее воли, но он должен был убедиться в том, что они не совершают ошибку. Яна для себя перевернула эту страницу, она больше не хотела копаться в прошлом, а жаждала двигаться только вперед. Он же, напротив, решил выяснить, почему их история каждый раз заканчивалась трагически. Правда, его страшило то, что Яна может оказаться права и именно он всегда был причиной, по которой она погибала.

Марк щелкнул ремнем безопасности и вышел из машины. Под моросящим дождем пробежал до дома, спрятанного за деревьями, в два шага взлетел по ступеням и постучал в дверь. Та распахнулась мгновенно, как будто женщина все это время ждала его.

— Добрый день, проходите, — он прошел вслед за ней по длинному коридору до небольшого кабинета в самом его конце.

Женщина жестом велела Марку лечь, а сама в это время запустила метроном. Комната сразу наполнилась монотонным тиканьем.

— Я рада, что вы пришли, Марк, — донесся как будто издалека ее голос. — Начинаем. Десять, девять, восемь, семь…

И Марк провалился в пустоту.