Сегодня был такой же жаркий день, ничем не отличающийся от предыдущих. Температура на планете не спадала уже несколько десятилетий, и причиной этому была болезнь, захватившая ее обитателей. Сколько я себя помню, за последние двадцать четыре года, ученые пытались найти лекарство, которое, наконец, высвободило бы жителей планеты из когтей проказы.

Правительство построило целый исследовательский центр посреди пустыни, где работали лучшие врачи и ученые. Работники Оазиса, именно так назывался исследовательский центр, были заняты круглые сутки, они вкладывали все свои силы лишь бы найти способ помочь жителям планеты. Так тридцать лет назад было создано лекарство первой помощи, и при проявлении начальных признаков болезни пострадавший мог ввести его себе с помощью специального устройства, тем самым замедлить распространение недуга.

Чтобы обеспечить постоянную стерильность помещений был разработан робот-уборщик, чье количество на планете превышало число всех живых существ. Он имел вид бегемота, но по размерам не превосходил и собаки. Его характеристики скорости поражали, некоторые модели этого робота имели способность передвигаться по воздуху благодаря двигателю внутри него. Но чистота помещений была его не единственной задачей, если открыть крышку, располагавшуюся у него на спине, можно было обнаружить то самое лекарство первой помощи. Он носил сразу от пяти до десяти капсул с веществом. В моем доме тоже был такой робот-уборщик с серийным номером на животе Т-1151, но я называл его бегемотик Типу или просто Типу. Не знаю, то ли от одиночества то ли от постоянных мыслей о работе, я стал считать его живым существом, способным мыслить. Практически весь день он проводил в спящем состоянии в углу дома, куда через окно попадали солнечные лучи. Из его ноздрей выходил пар с антисептическим веществом, так он содержал мой дом в постоянной стерильности. Возвращаясь со службы, я часто обжигался о его серебристый корпус, нагретый солнцем, но благо мой дом, впрочем, как и все остальные, был сделан из камня, так что я сразу отрывал руку от Типу и прикладывал к стене, чтобы остудить.

Архитектура жилых помещений на планете не отличалась чем-то особенным, никаких изысков только практичность и надежность. Одноэтажное каменное помещение, при входе в которое можно было увидеть над собой соломенный навес. Внутри мало что было из мебели: стол, стул и кровать были импровизированными. Чтобы не происходило возгораний из-за палящего солнца они были сделаны из того же материала что и сам дом, и по форме вовсе не походили на настоящие предметы фурнитуры. Лишь на кровати я расстелил ковер с узорами, сделанный из шерсти дикого животного, чтобы как-то смягчить себе проживание.

Каждое утро я одевался по форме, которую выдал мне военный корпус. Состоя на службе, я не мог позволить себе более открытую одежду, поэтому всю дорогу к зданию правления мне приходилось терпеть все нападки палящего солнца. Здание правления значительно отличалось от всех остальных — многоэтажное изваяние с многочисленными пристройками и большим количеством платформ, ведущих в разные стороны столицы. К ним прибывали сверхскоростные поезда, на одном из таких приехал и я. Ступив на платформу, я уже машинально прищурил глаза и прикрыл лицо рукой, чтобы песок не попал в дыхательные пути. Передо мной открылись двери пятьдесят второго этажа, и я вошел внутрь. Именно на этой высоте располагалось военное подразделение под моим командованием, если спуститься на тридцать этажей вниз, можно было увидеть отдел, выделенный ученым для разработки новых технологий. Двумя этажами выше работали приближенные к правителю нашей планеты, а вот остальные этажи сверху вплоть до шестидесятого принадлежали самому правителю. Он носил имя Ите́ру и являлся правителем планеты А́нхра уже на протяжении двадцати лет. По характеру он отличался от своего предшественника — его нрав был суров, и он ни капли не сомневался в принятых решениях, даже если они были не столь праведными. Такого правителя во главе планеты хотел бы видеть каждый, кто жил на А́нхре. Мы закрывали глаза на его несправедливые действия по отношению к другим планетам, ведь знали, что у него есть на то оправдание — он делал все, чтобы помочь своему народу избавиться от болезни.

Приближаясь к пропускным воротам, я заранее подготовил удостоверение и предъявил его охране.

— Солнце сегодня особенно жаркое. Наступит ли тот день, когда температура не будет превышать норму? Что эти ученые вообще делают в своем исследовательском центре, не лучше ли им было пасти ослов в пустыне, результат был бы таким же? — не обдумав свои слова, грузный мужчина высказался по поводу происходящего, взял удостоверение и приложил его к монитору.

— Вы же знаете, я не имею права обсуждать и оценивать политические взгляды других! Если вы не против, то я воздержусь от ответа на ваш вопрос.

— Командир Кани, вы как всегда непоколебимы в своих убеждениях, — улыбка с его лица тотчас же сошла, как он заметил мое негодование по поводу его высказываний об исследовательском центре. Каждый знал, грубые слова в сторону Оазиса могли быть расценены как оскорбление власти, а Итеру был не просто правителем, он считался последователем Бога Ра, самого почитаемого на планете вот уже несколько тысячелетий. — Не подумайте, я ни в коем случае не хотел никого осудить! Мои слова лишь отражают внутренние переживания за нашу планету!

— Пожалуй, на этом мы и закончим нашу беседу, — я забрал пропуск из его трясущихся рук и прошел дальше.

Десять ступеней вверх, поворот направо, длинный коридор, в конце которого дверь в мой кабинет. Я зашел внутрь и сразу приступил к ежедневной рутине. Из окна моего кабинета были видны дюны пустыни, где-то там среди них расположен «Оазис», полный надежд и веры в светлое будущее. Сегодня ночью будет не до сна, два дня назад мне был отдан приказ поместить в главном храме Бога Ра засекреченный груз и выставить охрану по всему периметру храма. Несмотря на мое высокое положение даже я не знаю, что именно нам приказали охранять. Но это и не так важно, важнее то, что Итеру отдал мне этот приказ лично, значит, я должен позаботиться об этом, сосредоточив все свое внимание лишь на задании. Копаясь в бумагах, я и не заметил, как солнце уже почти скрылось за горизонтом.

— Пора выдвигаться, — подумал я и уверенным шагом направился к казарме.

Вокруг царила тишина, такое здесь встретишь очень редко. В казарме моего отряда насчитывалось около двух сотен бойцов, и все они сегодня провели свой день в собственных сновидениях. Благодаря моей физической подготовке я мог спокойно обойтись без сна пару недель, поэтому для меня не составляло никакой сложности быть на службе круглые сутки несколько дней подряд. Моим же подчиненным этот сон был необходим, им предстоит следить за безопасностью храма в течение следующих пяти дней.

Услышав сквозь сон тяжелую поступь командира, все в казарме начали вскакивать со своих спальных мест. Командующему Кани лишь недавно исполнилось двадцать четыре года, некоторые из его бойцов были старше него почти в два раза, но все без исключения выказывали ему должное уважение. Безупречные боевые навыки, высокий интеллект и чувство долга, все это делало из юного парня настоящего командира, за которым безукоризненно шли его подчиненные. Кани ступил на постамент и принялся отдавать приказ:

— Через тридцать минут группа «А» выдвигается в сторону храма Бога Ра. Ответственные за пропитание, соберите все необходимое и погрузите в продовольственные повозки! — после этих слов, Кани направился в небольшую комнату, где принялся одевать боевую форму.

Боевая форма полностью покрывала тело человека. Благодаря высоким технологиям, которых достигла Анхра, бойцу было необходимо расположить на своих конечностях щитки кобальтового цвета, а после лишь подождать пока роботизированные молекулы покроют все тело. Ее невозможно было повредить большинством оружия, существующем на Анхре и планетах, не столь отдаленных от нее. Технологический прогресс был обусловлен постоянными войнами и нападками со стороны «соседей». Такой вид формы был изобретен относительно недавно, но уже заставил нервничать правителей вражеских планет. Отличительной чертой боевой формы Кани был шлем, покрывавший верхнюю часть головы, слегка спадавший на лоб. Расположив в верхней части лба круглую размерами с монету пластину, на его голове появлялся шлем, по бокам которого симметрично вырастали клиновидные выступы, напоминающие уши хищного животного. Такой неотъемлемый атрибут целиком отражал суть его прозвища. «Белый волк», так называли Кани за его спиной. Это прозвание он приобрел в первую очередь благодаря своему характеру и своей внешности — худощавое тело с острыми чертами лица; длинные, спадавшие на плечи белые волосы, словно солнце в зените; глаза цвета лазурной волны, ярко выраженные темной кожей вокруг век.

Закончив надевать форму, я подошел к небольшой шкатулке и достал пару колец, сделанных по той же технологии что и сам костюм. У каждого из них было свое предназначение. То, что я надел на указательный палец правой руки, при нажатии преобразовывалось в копье с острым наконечником. Немногие в наше время использовали такой вид оружия: оно считалось не практичным, на замену которому пришел меч с удобной рукояткой. Кольцо, находившееся на безымянном пальце той же руки, было для меня неким успокоением на поле боя. Этот предмет был одобрен и разработан после моего прошения, поданного в правление. Оно работает по принципу «бартер» и усиливает мои удары вне зависимости от стиля боя, взамен мне приходится ощущать в руке немалую тяжесть.

После сборов, нигде не задерживаясь, я отправился на пятый этаж, откуда шел специализированный сверхскоростной поезд к храму Бога Ра. До тех пор, пока солнце еще освещало верхнюю часть дюн, я наблюдал за отголосками прошлого. Останки разрушенных пирамид и стертые в пыль гробницы предшествующих правителей, все это результат войн, которые пережила Анхра за последние несколько веков. Наша планета достигла небывалых высот, но при этом, кажется, потеряла свою душу, став холодной и бесчувственной с твердым, как камень, сердцем. Добравшись до точки назначения, по моему приказу все пятьдесят человек группы «А» были распределены на территории храма, за исключением пяти, вместе с которыми я и отправился в главный зал храма. Засекреченный груз находился внутри тяжелого ящика, материал которого был точной копией боевой формы, это говорило не только о секретности, но и о ценности того, что было неведомо нашим взорам. Мы переместили цель нашего задания в самую глубь храма, расположив его в главном зале прямо перед громадной статуей Бога Ра, понадеявшись на его милость.

Сутки спустя.

Черное небо было усыпано звездами, ночная прохлада простилалась по пустыне. Слабый ветерок поднимал песчинки и запутывал их в волосах бойцов, которые отдыхали возле костра. Хоть их трапеза и была скромна: ароматный хлеб с кружкой теплого молока, но то напряжение, которое витало в воздухе на протяжении всей беседы, наполняло их голодные животы сполна.

— Я слышал, что наш правитель… — не успев договорить, его товарищ перебил его.

— Говори тише, не хватало, чтобы кто-то посторонний услышал!

Сделав свой голос на пару тонов ниже, рассказчик продолжил.

— Я слышал, что Итеру спрятал в этом храме свитки с древними знаниями, которые несут в себе информацию, как избавиться от всех болезней, но даже он не смог понять их! Разгневавшись, он приказал запереть их под ногами у Ра.

— Глупости какие! — воскликнул один из трех бойцов, но тут же сделался тише, — Что за свитки такие древние, почти все наши реликвии были уничтожены еще в первые войны. И даже если бы такие были… неужели сам приемник Бога Ра не способен расшифровать надписи на старом папирусе?

— Это не мои выдумки, я только говорю, что слышал!

— И все же, не стоит нам тут об этом разговаривать, — прошептал боец, который ранее перебил рассказчика. — Будь то свитки или еще что, это не наше дело, мы тут по приказу охранять вход в храм! Это наша единственная задача!

Их беседа была слышна лишь огню, греющего их тела, и ветру, раздувающего пламя костра. По крайней мере, так им казалось. Синева глаз незваного слушателя была обращена на этих троих. Командующий Кани стоял довольно далеко, но слышал каждое их слово, словно дикое животное он навострил уши и обратил все свое внимание на беседу подчиненных. После окончания их разговора он неспешно ушел, озадаченный услышанным.

На следующий день.

Утро выдалось еще более жарким, чем предвещали. Благо в форме, которую мы носили, была продумана система терморегуляции. С прошлого вечера я так и не смог уснуть. Всю ночь я вспоминал их слова. Неужели в свитках сокрыта тайна избавления от всех болезней. Не может быть такого, но даже если поверить в их существование, как бы мне хотелось взглянуть на них, и самому прочесть их содержимое. Еще с детских лет мне удавалось уловить то, что неподвластно пониманию других, если бы увидеть их хоть на минутку…Нет! Нельзя! Мне был отдан приказ охранять храм Бога Ра, я не смею даже допускать мысль об этом!

Весь день тишь да гладь, никаких признаков враждебности. Я несколько раз обошел пост каждого из своих подчиненных, но так и не избавился от желания воочию увидеть, что же находиться в том ящике, что мы притащили сюда и теперь вынуждены охранять.

После захода солнца пошел сильный дождь, стало легче дышать, весь песок оставался на своем месте, не ища пристанища в моих дыхательных путях. Мысли окутывали мой разум и вскоре вовсе затуманили рассудок. Не страшась последствий, я ускорил шаг и направился в главный зал. Чтобы не привлечь ненужного внимания, я старался избегать своих подчиненных, и вскоре достиг своей цели, проникнув в самое сердце храма. В моей голове проскочила мысль о том, что нужно лучше тренировать свой отряд. Вот как завершим наше задание, сразу займусь их переподготовкой. Передо мной возвышалась статуя божества, его величественный взор был устремлен высоко к небу. Я сделал пару нерешительных шагов вперед, собрался с духом и приблизился к таинственному ящику.

— Будь что будет, но я чувствую, что должен сейчас быть здесь! Открыть этот ящик могу только я благодаря своему второму кольцу. Не зря же говорят, что клин клином выбивают, значит должно сработать!

Встав на колени, я надавил на кольцо и со всей силой ударил по петлям ящика. Крышка слегка сдвинулась, оставалось только снять ее, и тайна будет раскрыта! Убирая крышку ящика, мой взгляд упал на его содержимое. Безудержный интерес все-таки взял надо мной верх. Затаив дыхание, я вытащил несколько свитков и раскрыл один, чтобы узнать то, что по слухам не подвластно пониманию даже Итеру.

Глаза…чувство будто их выжигают изнутри, мои руки начали трястись. Я знал этот язык, и мог с уверенностью сказать — Итеру точно прочел их с той же легкостью, с какой сейчас читаю я. Но как он мог так поступить! Неужели его действия могут быть настолько бездумны, не боится ли он кары божества, которому поклоняется, ведь тот поступок, который он совершил, нельзя простить…

Здание правления. Солнце уже давно ушло в закат, а в окнах шестидесятого этажа все еще горел свет. Итеру сидел за длинным столом, за которым с легкостью могли поместиться десять человек, и с напряженным взглядом смотрел на входную дверь. Он сидел так уже несколько часов, периодически посматривая на часы и нервно перебирая пальцами рук. Долгожданный звук открывающейся двери тотчас же привел Итеру в подобающий вид: тревога сошла с его лица, нервозность уступила место уверенности. В кабинет зашел человек, его одеяния покрывали все его тело, за исключением тонкой щелки на уровне глаз. Мрачный силуэт незнакомца шаг за шагом приближался к правителю Анхры.

— Как и было оговорено, вот то, для чего вы меня наняли! — незнакомец протянул руки к правителю планеты, в которых держал несколько свитков, обернутых в ткань. — И не беспокойтесь ни о чем, правительство планеты Цвет наверняка еще не заметило пропажи!

Итеру встал из-за стола и слегка подался вперед, чтобы ухватить желаемое.

— Оплату ты уже получил, теперь ступай! — сдержанным голосом скомандовал Итеру, после чего уселся обратно в кресло.

Тишина, за окном слышен только ветер, вокруг нет ни одной живой души, лишь правитель Анхры наедине с собой. Разворачивая первый свиток, в его голове носились мысли, которые он никак не мог успокоить — правдивы ли легенды об этих древностях? Помогут ли они в поиске лекарства для моего народа? Но увидеть их содержимое оказалось страшнее, чем и вовсе не заполучить реликвии. Бережно разворачивая один за другим, его лицо все больше выражало недоумение от прочитанного. В них говорилось следующее:

«Поймавший удачу в свои руки, со стороны выглядит, как великое солнце в небе. Но мало кто не знает, какой путь ему пришлось пройти, чтобы оказаться на небосводе судьбы».

В другом свитке, Итеру прочел что-то столь же непонятное его разуму:

«Как каждый вдох ведет к выдоху, так и каждое действие ведет к последствиям. Прежде чем искать причину в настоящем, следует обратиться к своему прошлому».

Но и на этом не закончились таинственные послания, написанные чернилами по обветшалому папиросу:

«Не относись к другим с презрением, судьба может дать тебе многое, но не все. Лишь объединив усилия каждого, можно достигнуть желаемого».

— Это то, что так бережно хранилось веками на плане Цвет? — такие мысли посетили Итеру после прочтенного.

Он обернул их в ткань и с тяжелым вздохом оставил на столе. Он нерешительно встал с кресла, подошел к окну и обремененный своими собственными мыслями устремил взор в ночное небо.

В скором времени солнце вновь прольет свет на пустыню, а это значит, что наше задание подходит к концу. На смену нам уже выслали отряд с нижних этажей под командованием моего сослуживца. Всю ночь я провел блуждая по храму. Проверял, не отлынивает ли кто из моих подчиненных от своих обязанностей. Несмотря на свою выдержку, я впервые почувствовал усталость, и мне до ужаса хотелось спать. Шаг за шагом я обдумывал каждое слово, что прочел в свитках. В тот самый день, когда я проник в главный зал храма, мне не составило труда запомнить все до малейшей детали. Я помню, как выглядел каждый из свитков, насколько сильно они пришли в негодность спустя столетия. Что до сказанного в них, каждое предложение, каждое слово накрепко въелись в мою память.

Еще в юные годы, когда я проходил обучение в академии, знания для меня были вместо пищи. Особое внимание я уделял изучению языков, одним из которых был древний язык планеты Цвет. У Анхры были войны практически со всеми планетами по соседству, лишь Цвет ни разу не нападал на нас. Но даже, несмотря на такое дружелюбие с их стороны, наше правительство не раз делало нападки в их сторону. На самой планете я бывал несколько раз. Итеру использовал мои знания для переговоров с правительством Цвет, которые всегда заканчивались мирным соглашением. И каждый раз, как я оказывался у них «в гостях» всегда посещал их торговую площадь, где и приобрел несколько книг с письменами на древнем языке. Именно этот язык был использован в свитках, прочитанных мною без разрешения. Нет никаких сомнений — свитки были украдены с планеты Цвет. Но если Итеру видел их, значит он тот, кто осмелился выкрасть святыню соседней цивилизации. И по воле случая, я стал соучастником этого необдуманного поступка правителя Анхры…

Я все больше думаю о тех словах, смысл которых пока не понятен и мне. Зная образ жизни на планете Цвет, ее обитателей и то, как они искусно умеют выражать свои мысли, можно с уверенностью сказать — в свитках действительно могут содержаться сведения, как излечить ту или иную болезнь. Ведь не зря же их оберегали столько лет, сохранив до наших дней почти в идеальном состоянии. Из головы не выходит фраза, описанная в последнем свитке: «…объединив усилия каждого можно достигнуть желаемого». Пока что эти строки понятнее всего и думаю, будет правильным раскрыть эту тайну кому-то еще, тому, кто заслуживает доверия и способен разрушить свои горизонты разума для чего-то большего.

На рассвете я собрал свой отряд у сверхскоростного поезда, который должен был доставить нас к зданию правления. Часть бойцов уже заняли свои места по вагонам, другие все еще размещали пожитки в грузовом отсеке. Как командир я ждал пока мои подчиненные, все до последнего не окажутся в поезде, после чего мог присоединиться к ним. Солнце не изменяло своим принципам — светило все так же ярко, заставляя нас изнемогать от жары. К платформе приблизился поезд, из него вышел отряд бойцов, которые сменили нас на посту. Каждый их шаг был наполнен решимостью, в отличие от нас они были полны сил и энергии. Наблюдая, как их командир отдавал приказ об охране храма, я услышал, как последний из моих бойцов переступил порог вагона. Теперь и я мог с уверенностью последовать за ними.

По прибытии в здание правления я тотчас же отдал приказ о двухдневном отгуле моему отряду. После чего я снял с себя боевую форму, сменил ее на повседневную одежду и прямиком направился в свой кабинет. От работы меня ничто и никогда не отвлекало, но сегодняшние мысли были особенно жестоки ко мне. Меня терзало сомнение, а следует ли вообще ввязываться в раскрытие тайны древних свитков. Стоит мне только начать, и я уже не остановлюсь, обратной дороги не будет. Так я провел пару часов, наблюдая за дюнами пустыни, как песок, подхватываемый ветром, носился от одного холма к другому, как окутывал скалы, царапая их изрезанную поверхность. Открыв нижний ящик стола, я достал лист бумаги, взял ручку и начал составлять прошение о моем отстранении от должности. В графе «причина», я указал: несоответствующее поведение и непригодность к военной службе. Мне понадобился целый лист бумаги, чтобы детально описать свое нарушение во время исполнения приказа по охране храма. Я всегда исполнял приказы должным образом, никогда не говорил лишнего и не ввязывался в неприятности. После того, как я отдам прошение в руки самого Итеру, меня скорее всего будет ждать военный суд, по окончании которого я могу не только не вернуться на военную службу, но и вовсе перестать существовать. Я готов к этому! И вот, когда уже все было готово, я встал из-за стола, подошел к двери и только собрался выйти, как мое тело перестало меня слушать. Прошение, что я держал в руке, постепенно начало превращаться в скомканный кусок бумаги. Такое же чувство посетило меня в тот самый день, когда я решил нарушить приказ, пробравшись в главный зал храма. Это был переломный момент в моей жизни! Я отступил от двери и вернулся за стол. Достав новый лист бумаги, я начал составлять прошение. На этот раз в нем говорилось о моем плохом самочувствии и просьбе выдать мне отпускные на неопределенный срок. Голова раскалывалась на части, я не мог понять, что же мною движет. Будь то неутолимый интерес к сокрытой тайне или же чувство несправедливости, я начал вести себя безрассудно.

Двери лифта открылись на самом верхнем этаже здания правления. Сделав первый шаг на территорию правителя, я направился прямиком к его кабинету. Со всей силой я сжимал прошение в руке, сомнений не было, теперь я полностью уверен в своих действиях.

Стук в дверь, внутрь кабинета зашел Кани, отвлекший Итеру от государственных дел.

— Кани, не ожидал тебя здесь увидеть! Проходи! — отложив бумаги, Итеру кивнул головой, тем самым разрешив Кани подойти ближе.

— Правитель, я к вам с прошением, — сделав шаг к его столу, Кани протянул ему слегка измятый лист бумаги.

Мужественные руки Итеру крепко схватили прошение. Он стал читать все, что изложил в нем Кани.

— Плохое самочувствие? Кани, неужели и тебя болезнь не обошла стороной?

— Признаков болезни, о которой вы могли подумать, у меня нет! Но чувствую я себя неважно. Обязуюсь работать еще усерднее, как поправлю свое здоровье! — с поднятой головой Кани уверенно заявил о своих намерениях, скрыв истинные мотивы.

— Хорошо, я подпишу твое прошение, — Итеру сделал пару взмахов ручкой и оставил на бумаге неразборчивую надпись, — Ты один из лучших, поэтому твое отсутствие сильно отразиться на работе военного корпуса. Постарайся разобраться со своим здоровьем поскорее!

Кани откланялся и принялся уходить, как услышал слова Итеру.

— Кани, ты и твои ребята, вы справились с заданием? Не было никак непредвиденных обстоятельств?

Кани замер в мгновение ока, все внутри сжалось, будто кто-то давил ему на грудь. Единственное, о чем он мог думать, не знает ли Итеру о его поступке и не догадывается ли он о его истинных намерениях.

— Как вы и сказали, я считаюсь одним из лучших в военном корпусе, поэтому мой отряд подвергался большому количеству тренировок. И теперь их, как и меня можно считать одними из лучших. Каждый из них выполнил приказ, как и требовалось, и с уверенностью могу сказать, что никто бы не осмелился пойти против них. Храм Бога Ра был под охраной, никто из посторонних не пересек его окрестности!

— Ступай, теперь тебе следует позаботиться о своем здоровье! — улыбнувшись, Итеру отпустил Кани.

Двери захлопнулись. Я покинул задние правления и поспешил домой. Там меня ждал Типу, он все так же, как и всегда беззаботно спал в углу дома. К тому моменту, как я добрался до дома, я уже знал, кому я поведаю о древних свитках. Я мог полностью довериться этому человеку и быть уверенным в том, что мои слова не покажутся ему выдумкой. Вместе с ним мы бы смогли разгадать тайное послание свитков.

Где-то посреди пустыни расположилось здание исследовательского центра, увязшее на пару этажей в песках. Оазис — место, где люди тратили свои жизни лишь бы найти способ спасти чужие. Здесь все было оборудовано так, что каждый участок был предназначен для конкретной цели: центральное здание, где проводились лабораторные опыты, было оснащено охладительной системой, что позволяло держать испытуемые медикаменты в необходимых для них условиях; по всей территории Оазиса можно было наблюдать большое количество палаток разных размеров, предназначавшихся для полевых испытаний. Так на одном из этажей усердно трудились ученые, чья задача заключалась в изучении химических и биологических компонентов болезни. От одного лабораторного стола к другому с привычным энтузиазмом метался один из работников Оазиса. Он брал пробирки с неведомыми веществами, проводил над ними опыты и, если не получалось добиться ожидаемого результата он повторял эти действия вновь и вновь.

— Тебе стоит сделать перерыв, уже прошло несколько суток, как ты не спал! Чтобы ты не говорил, но упорная работа может не принести плодов, если твой организм будет изнеможен, — чей-то голос послышался из-за спины суматошного ученого.

— Да, возможно ты и прав, — потирая покрасневшие глаза от усталости, ученый отложил пробирки в сторону, — Пойду, предамся сну! Может быть, найду ответ на главный вопрос в сновидениях своего разума.

Пройдя через обеззараживающие рамки, изнеможенный ученый снял с себя халат и спустился на первый этаж, относительно уровня песка. Минут двадцать он потратил, чтобы пройти длинный холл от начала и до конца, где находилась его комната. Несмотря на то, что у него был собственный дом, бо́льшую часть времени он проводил в Оазисе и ему приходилось ютиться в небольшой комнатушке, условия проживания которой не отличались особым комфортом, но даже такого помещения ему было достаточно. Открыв дверь навстречу своему скорому сну, он сделал шаг вперед, как вдруг услышал знакомый голос, окликнувший его.

— Сепа!

Ученый повернулся и увидел того, кого никак не ожидал встретить в Оазисе.

— Кани! А ты что здесь делаешь? — прикладывая все усилия, чтобы поднять веки сонных глаз, он сделал шаг навстречу своему другу.

— Нужно кое о чем поговорить! — сделав незамысловатый кивок головой, Кани в приказном тоне велел Сепе следовать за ним.

Сепа послушно закрыл дверь в свою комнату и последовал за гостем Оазиса. Они добрались до места, где никто не смог бы помешать их разговору. На самой высокой точке Оазиса процветал ботанический сад, чья растительность поражала своим сочно-зеленым цветом, а цветы этих растений благоухали.

— Послушай Кани, хоть ты мне и друг, но мне двадцать восемь лет, а ты командуешь мной как своими подчиненными. Даже немного обидно, что за десять лет нашей дружбы, ты так и не научился видеть границы между личными взаимоотношениями и своей военной службой, — Сепа попытался пошутить, но, не увидев никакой реакции на лице Кани, он продолжил. — Но это сейчас не имеет значения, важнее то, что заставило тебя посетить Оазис в разгар рабочего дня? — открыв глаза шире, Сепа начал рассматривать его с ног до головы. — Хотя на тебе сейчас нет военной формы, твои одеяния больше похожи на те, что носят остальные жители Анхры. Только посмотри на себя, плечи открыты, и даже живот видно. Не подобающий вид для командира! — Сепа улыбался настолько широко, насколько это было возможно. Он был доволен собой, ведь не часто выпадет шанс подшутить над своим серьезным другом.

— Сепа, имея столь уникальные способности к юмору, ты уверен, что выбрал правильную профессию? Такой талант и зря пропадает!

— Вот так-то лучше, Кани! Можешь ведь когда захочешь проявить долю иронии в своих словах. А то младше тут вроде бы ты, а ведешь себя, как скучный старикан! — спрятавшись в тени, Сепа облокотился на одно из деревьев и сосредоточился на беседе. — Ну так, о чем ты хотел поговорить? Судя по всему, что-то серьезное произошло?

— Я пришел рассказать о древних свитках, что были украдены с планеты Цвет!

Сепа полностью изменился в лице сразу же после первых услышанных слов. Следующие полчаса он не сводил глаз с Кани и пытался сосредоточить свой уставший ум на его рассказе. Он поведал ему все, начиная с того момента, как он собственными глазами увидел эти свитки и закончил тем, что Итеру одобрил прошение освободить его от службы на неопределённый срок. Не было причины не верить словам Кани, и это пугало ученого еще больше, так как все, что он рассказал, есть самая настоящая правда, которая ранит до глубины души. Под конец их односторонней беседы, Сепа окончательно лишился желания отойти ко сну. Он поднялся с земли, подошел к краю сада и с высоты птичьего полета устремил взгляд в пустыню.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе с этой тайной, если таковы твои истинные чувства, то я последую за тобой! Завтра на рассвете, я буду ждать тебя вон за тем холмом, — он указал рукой на один из холмов за территорией Оазиса. — Давай вместе попытаемся раскрыть тайну древних свитков!

Вернувшись домой, я тотчас же придался сну. Расположившись на своей кровати поудобнее, первое время я все никак не мог уснуть и поэтому мне ничего не оставалось как наблюдать за спящим Типу. Ничего особенного, все как обычно, он находился в спящем режиме, выпуская из ноздрей антисептическое вещество. Уловив своеобразную монотонность его сопения, я в скором времени уснул.

Весь день сопровождался палящим солнцем, на месте которого в небе появилась луна, принесшая вместе с беспросветной ночной мглой приятную прохладу. Я проснулся, встал с кровати, которую даже застилать не было необходимости и начал свой путь к месту, что указал мне Сепа. Несмотря на всю прохладу, я был одет так же легко, как и днем, мне хотелось насладиться ночной температурой и даже в какой-то степени почувствовать, как тепло выходит из моего тела. Преодолев дюны пустыни, я наконец увидел вдали слабый свет, исходивший от фонаря. Шаг за шагом я приближался к скалам. Они образовывали небольшую пещеру, сужавшуюся к концу.

— Проходи, Кани, садись вон туда! — он указал на камень, лежавший рядом со столом, — Это место я обнаружил уже давно и решил, что оно наилучшим образом подойдет для моих исследований, — он продолжал свой рассказ, параллельно рассматривая что-то под микроскопом, — Здесь я могу проводить дополнительные исследования и следить за климатическими изменениями без человеческого вмешательства.

— Выходит, эта палатка с большим количеством научно-исследовательской техники — твоя личная исследовательская лаборатория? — поинтересовался Кани.

— Все верно! Помимо моей основной научной работы в Оазисе и врачебного дела за пределами столицы здесь, в этой палатке, я стремлюсь прийти к решению ключевой проблемы на планете!

— Но, если сопоставить все сказанное тобой, я не могу понять, когда ты успеваешь отдыхать? — еле успев договорить, Сепа перебил его.

— В последнее время, мне действительно не хватает времени на сон, будь у меня твоя выносливость, думаю, мои исследования стали бы более продуктивны! — закончив манипуляции с микроскопом, Сепа убрал все со стола, оставив на нем лишь самое необходимое. — Ну что, давай обсудим наши дальнейшие действия!

Слегка дрожащими руками Сепа достал пергамент и чернила и предложил своему другу присесть за стол. Нисколько не раздумывая, Кани принялся наносить на бумагу письмена, что увидел в древних свитках, если быть точнее, то их детальный перевод на общегалактический язык, который был признан основным для использования и на Анхре. Первые слова, которые он перевел, гласили:

«Не относись к другим с презрением, судьба может дать тебе многое, но не все. Лишь объединив усилия каждого, можно достигнуть желаемого».

Сепа склонил голову над пергаментом. Прищурив глаза, которые слезились от усталости, он внимательно прочел содержание одного из свитков.

— Именно эти строки навели меня на мысль поделиться с тобой тайной, которую я узнал!

Следующий лист пергамента приобрел содержание первого свитка, и так продолжалось, пока Кани не переписал все, что помнил. Он перевел каждый свиток, стараясь детально отразить их сущность. Теперь эти двое обратили все свое внимание на бумаги, содержание которых и пытались разгадать.

— Первое, о чем я подумал, когда увидел эти тексты в храме, что, возможно, это просто игра слов, но повторяя раз за разом их содержание у себя в голове, осознал, что это самое настоящее наставление, передаваемое столетиями от старших к младшим, — высказался Кани, дожидаясь мыслей своего друга по этому поводу.

— Думаю, ты прав! — сделав небольшую паузу, Сепа заострил внимание на втором свитке, — Эти слова показались мне особенно важными, — указав пальцем на одну из бумаг, он процитировал, — «…прежде чем искать причину в настоящем, следует обратиться к своему прошлому». Они наталкивают меня на мысль о том, что нам следует вести борьбу не с плодами проблемы, а непосредственно с ее корнями!

Проведя в рассуждениях немало времени, Сепа пришел к мысли, что ему необходимо больше времени для проведения исследований в поиске новых зацепок. Договорившись встретиться через семь дней на том же месте, они оба разошлись кто куда. Так как солнце уже показалось из-за горизонта, Сепа направился в Оазис, чтобы приступить к своей работе, в то время как Кани был на пути к своему дому.

По дороге домой мне пришла в голову идея немного прогуляться по торговой улице и тем самым очистить мысли. Наступило утро, на торговой улице только начали появляться первые покупатели. Изо дня в день люди здесь продавали большое количество товаров. Кто-то торговал посудой, изготовленной из различных материалов: глиняные горшки, металлические кувшины и чаши, деревянные миски и тарелки. Другие продавали свежие фрукты и морепродукты, угощая при этом своих покупателей чашкой именитого напитка Шеде. Он изготавливался из граната и винограда, затем процеживался и подавался горячим, но несмотря на это считалось, что он способствует смягчению воздействия жары. Нельзя не обратить внимание и на лавочки, которые были наполнены разноцветными специями, их аромат пробирался прямо в нос, из-за которого дети часто начинали чихать.

Рынок простирался на несколько километров, такое обилие еды, напитков и прочих товаров позволяло забыться и отпустить все проблемы, окутывающие Анхру. Здесь они могли просто отдохнуть и насладиться окружающими их красотами. Вот и я пришел сюда с целью высвободить свои мысли и очистить разум для осмысления дальнейших действий. Я подошел к одной из палаток. Продавцом была женщина в возрасте, она неспешно размахивала веером, то ли отгоняя мух от своих благовоний, то ли чтобы избавить себя от чрезмерной жары. Большой ассортимент благовоний да такой, что выбрать сложно. Отобрав несколько из них, я направился к улице, на которой расположились продавцы фруктов. У них я приобрел различные экзотические лакомства в небольшом количестве, которые, как и благовония, я собирался поднести Богу Ра. Не то чтобы я верил, что подношения могут исправить ситуацию с болезнью, но мне, как человеку с высоким званием, по уставу было положено проводить ритуал подношения один или два раза в месяц.

Вдали улицы уже виднелся навес моего дома. Ускорив шаг, я быстро добрался до его дверей. Как и всегда, Типу сладко спал в углу комнаты, пробираясь тихой поступью внутрь дома, стараясь не активизировать у него режим бодрствования, я закрыл за собой дверь и приступил к ежемесячному ритуалу. Я присел на пол и достал все необходимое: фрукты я расположил в центре, а благовония выставил полукругом. Так я просидел, уставившись в окно, минут тридцать, размышляя обо всем, что мне пришлось преодолеть до сегодняшнего дня и том, что еще ждет впереди. В скором времени Типу присоединился ко мне, своей металлической походкой он приблизился к благовониям и попытался уловить их аромат.

— Типу, с каждым днем мне все больше кажется, что твое сознание далеко от роботизированной машины, способной выполнять лишь указы, прописанные учеными! — издав легкий смешок, я продолжил смотреть на своего робота-уборщика.

Наступила ночь, и с ее приходом я уже был готов ко сну. Осталось шесть дней до нашей следующей встречи с Сепой. Найдет ли он что-то, что поможет в создании лекарства? Столкнется ли с новыми преградами? Мысли путались у меня в голове до тех пор, пока сон не сморил меня.

Прошла неделя с тех пор, как мы последний раз виделись с Сепой. Свет луны, пробиваясь сквозь тучи, освещал бархатистый песок пустыни, который становился тяжелее от проливного дождя. Мы сидели под навесом палатки, освещенной светом лампы. Сепа все так же усердно был занят исследованиями и в очередной раз что-то тщательно изучал под микроскопом.

— Знаешь Сепа, кажется, болезнь начинает прогрессировать! Все больше от болезни умирает людей, которые недавно посещали храмы. Симптомы их недуга более скоротечны, чем у городского населения, — пытаясь привлечь внимание своего друга, в ответ я получил лишь неоднозначное мычание. — Итеру скрывает эту информацию от своего народа, дабы не навести на мысли о гневе Богов. Но если так подумать, то не кажется ли тебе это странным, что те, кто посетил храмы, скончались от недуга намного быстрее? — не успев договорить, Сепа перебил меня.

— Нам незамедлительно стоит отправиться в пустыню! — облокотившись о спинку стула, Сепа начал разминать руки. — У меня закончились реагенты, их можно получить из растений, произрастающих в сердце пустыни. Никаких сложностей возникнуть не должно.

Он начал собирать с собой необходимые инструменты для извлечения упомянутых растений. Упаковав их в небольшой мешок, он закинул его себе на спину и уже был готов выдвигаться в путь. Я взял емкость с водой и повесил ее через плечо, было непонятно, сколько времени нам понадобится на поиски, а погода не предвещала ничего путного.

— Я опасаюсь, что за дождем может последовать нечто похуже!

— Кани, тебе ли переживать о плохой погоде, с чем ты только не сталкивался в своей жизни!

— Так-то оно так, но предчувствие, поселившееся у меня в сердце, не дает мне покоя!

Мы выдвинулись вперед, и действительно погода начала ухудшаться прямо на наших глазах. Из-за сильного грома возникало чувство будто небеса вот-вот рухнут. Электрический треск молний заставлял содрогаться внутри, это был не страх, скорее инстинкт самосохранения. Наша одежда, та и мы сами, промокли насквозь. Вода скатывалась с нас ручьями, не успевая задержаться и на долю секунды. Оказаться посреди пустыни в столь зловещую погоду было безумием, каждый из нас понимал, что рискует своей жизнью, но мы не останавливались и шли вперед в поисках тех самых «подлых» растений.

— Вот они! — закричал Сепа, чей голос был едва слышен из-за бушующей стихии.

Он подбежал к горстке камней, возле которой прямо из песка торчали несколько стеблей. Под тяжестью дождевой воды они склонились к своему основанию, словно дожидаясь своей кончины от рук безумного ученого. Стебель за стеблем, Сепа принялся аккуратно срезать растения. Не прошло и пяти минут, как он уже уложил мертвую зелень в контейнер и закинул его в свой мешок.

— Можем возвращаться! — крикнул Сепа своему другу, но в ответ не услышал ни слова.

Такое безразличие заставило его обернуться и посмотреть на Кани. Он стоял, не издавая звука, почти бездыханно. Взор его был направлен в сторону, откуда они держали свой путь. Словно загипнотизированный он не отрывал взгляда от надвигающегося конца.

— Так вот, что означало то предчувствие! — почти что прошептал Кани.

Продолжая смотреть вперед, Кани указал рукой на надвигающуюся бурю. Ее масштабы предзнаменовали скорый конец для них обоих. Песчаная буря неслась к ним навстречу с недюжинной скоростью, стирая на своем пути все, с чем сталкивалась. Ухватив своего друга за руку, Сепа сорвался с места и принялся бежать в противоположную от гнева пустыни сторону. Периодически смахивая рукой дождевую воду с лица, они продолжали двигаться вперед в надежде на чудо.

— Бежать бесполезно, — крикнул Кани. — Нам негде спрятаться, оглянись, вокруг только дюны пустыни!

— И все равно, не предлагаешь ли ты нам просто сдаться и стать ужином для этого песчаного монстра?

Кани все понимал, им не скрыться от надвигающегося ужаса. Он не переставал бежать лишь бы не убить надежду в сердце своего друга, как вдруг он услышал чей-то крик справа от себя. Словно по велению судьбы, вдали стоял мужчина. Он махал им рукой, обращая на себя внимание. Прямо за его спиной открывался вид на небольшую пещеру, уходившую глубоко в пески.

— Туда! — крикнул он Сепе.

После появившегося лучика надежды посреди беспросветной тьмы они принялись бежать еще быстрее. Пасть песчаного монстра начала открываться, готовясь поглотить их, не оставив и следа.

— Скорее, бегите сюда! — кричал незнакомец, указывая на вход в убежище.

Оставались считанные метры до спасения и столько же до их кончины. Сепа первым пересек эту границу, а следом и Кани, не раздумывая ни минуты, ринулся в беспросветную тьму пещеры. Незнакомец тотчас же прислонил каменную заслонку ко входу, слегка прищемив одеяния одного из своих гостей.

Непроглядная темнота окутывала все вокруг, только вот что «все», оставалось загадкой. Звук бьющихся друг о друга камней сопровождался мимолетной искрой, одна из которых отскочила и попала прямиком на разбросанную солому. Пространство, в котором мы находились, начало приобретать краски настолько, насколько это было возможно для темной каменной пещеры. Незнакомцем оказался старик в старом изношенном тряпье. Когда он разводил огонь, держа два булыжника, его руки тряслись.

— Что вы делали посреди пустыни во время бури, ребята? — он сел ближе к костру, и мы последовали его примеру.

Из глубин пещеры вырывался холодный ветер, заставляя танцевать языки пламени. Усевшись подле костра, я увидел, что в этой пещере нас было четверо. По левую руку от старика, напротив нас мирно спал ослик, запряженный в упряжку.

— Мы искали компоненты, необходимые в нашем исследовании! — выпалил Сепа и увидел неодобрительный взгляд Кани.

Хоть старик и вызывал доверие к себе, благодаря тому, что спас нас от неминуемой смерти, но как бы там ни было, он оставался все тем же незнакомцем что и пять минут назад. Сепа бездумно начал рассказывать ему все, чем мы с ним занимаемся. Он рассказал ему о нашей цели найти лекарство для жителей Анхры, рассказал и о древних письменах, правда не упомянул как мы о них узнали, и причину, по которой мы чуть было не попали в бурю, тоже упомянул. Старик выслушал его и тихо вздохнул.

— Вы занимаетесь праведными делами! Не многие готовы рискнуть своей жизнью ради других! — закончив говорить, он погладил вьючное животное, отгоняя от него мух.

— Вы спасли наши жизни сегодня, позвольте как-нибудь отблагодарить вас! — не желая оставаться в долгу перед стариком, высказался Кани.

— Отблагодарить? Не стоит! Будь вы на моем месте, поступили бы так же!

— И все же я настаиваю! — юный командир продолжал настаивать на своем.

— Мой друг прав, — поддержал его Сепа. — Вы только скажите, чем бы мы могли помочь?

Старик расплылся в улыбке. Морщинки на его лице отражали все прожитые им годы. Он запахнул свои изношенные одеяния и принялся говорить:

— Если вы так настаиваете, могли бы вы выслушать мою историю? Я не часто встречаю людей на своем пути и большую часть жизни провел в ночном мраке, поэтому вы сделаете для меня огромный подарок, если выслушаете историю старика! — он ненадолго замолк, ожидая ответа от своих гостей.

— Приступайте к рассказу, мы с удовольствием выслушаем вас! — сказал Сепа, сделав повелевающее движение рукой.

— Только слушайте внимательно и не предавайтесь фантазиям! — старик уселся поудобнее и сложил руки в замок.

Кани и Сепа томились в ожидании поскорее услышать историю старика. За пределами пещеры бушевала стихия. Буря не стихала, казалось, она только начала наращивать свою мощь. Наконец старик приступил к повествованию, предупредив их, чтобы они отнеслись к этому рассказу так же серьезно, как они относятся к своей цели:

«Я расскажу вам историю о том, как верховный Бог Ра, прародитель всех Богов, каждую ночь сражался с силами зла. С наступлением темноты он спускался в подземное царство, чтобы обеспечить возрождение солнца и вновь появиться на небе. Ра вместе со своим спутником Сетом совершали плаванье по подземной реке Дуата на ночной ладье, предвкушая столкновение со своим извечным врагом Апопом. Огромный змей, проживающий в подземном царстве, раз за разом пытался остановить плавание ночной ладьи, выпивая всю воду из подземного Нила. Апоп яро желал поглотить солнце и не дать ему возможности вновь сиять на небосводе. Его единственной целью было ввержение всего мира в вечную тьму. Каждую ночь защитник солнца Ра, Бог Сет, единственный из всех, кто способен одолеть во тьме страшного змея, поражает Апопа копьем, пронзая каждый изгиб его туловища, заставляя изрыгнуть всю проглоченную им воду. Благодаря воинской доблести и смелости Сета, Ра может продолжить свой путь и утром вновь появиться в небе. Но со временем влияние подземного чудовища окутало сердце Сета. Он был демонизирован, а его рассудок и тело были отравлены. Он стал причиной войн и смертей, принося в мир не только разрушение, но и песчаные бури, способные стереть на своем пути абсолютно все — самое настоящие проявление хаоса. Так Апоп приблизился к достижению своей цели. И не так далек тот день, когда солнце будет поглощено, и весь мир окутает непроглядный мрак».

Тихий гул ветра доносился из глубин пещеры. Последние слова старика начали становиться тише и ускользать от восприятия слушателей. Кани почувствовал, как неосязаемая тяжесть обрушилась на его веки. Перед тем как закрыть глаза, он увидел, что его друг склонил голову и мирно спит, слегка нахмурив брови. Вскоре он и сам предался сну, которому не смог противостоять даже самый выносливый командир на Анхре.

Cолнечная жара просачивалась сквозь навес палатки. Я открыл глаза и увидел, как Сепа взволнованно ходит из стороны в сторону.

— Как мы здесь оказались? — озадаченно спросил Кани. — Последнее, что я помню, это то, как мы сидели у огня и слушали историю старика. Тогда, каким образом мы очутились в этой палатке?

— Много мыслей в голове, не так ли? — сказал Сепа, словно куда-то торопился. — Почудился ли нам старик, или же произошло это с нами наяву, сейчас не так уж и важно! После услышанного от нашего спасителя, меня посетила одна догадка, но я не могу быть в ней полностью уверен, пока не проведу ряд исследований. Тут мне понадобится твоя помощь!

Кани встал с рыхлого песка, отряхнул одежды и подошел ближе к своему другу.

— Ранее ты упоминал о скоропостижных смертях людей, посещавших храмы. Отправляйся к месту их содержания и достань мне образцы их крови. Думаю, это намного продвинет нас в поиске лекарства! — Сепа протянул десять пустых колб и положил их мне в руку.

Добравшись до платформы, с которой отправлялись поезда в сторону здания правления, я сел на один из них и начал обдумывать план проникновения в секретную зону. В поезде было настолько тихо, что казалось будто твои мысли могут услышать другие пассажиры. Но никому не было дела до других, все были заняты исключительно собой. Общество стало более эгоцентричным с приходом болезни на Анхре, мысли о спасении своей жизни вышли на первый план. Все остальное казалось не таким уж значительным на фоне неминуемой гибели.

Место, куда свозили тела умерших, находилось под зданием управления. О его существовании я узнал не так давно, кажется, незадолго до того момента, как мне был отдан приказ об охране храма Ра. Я бывал там лишь один раз, вместе с Итеру: ему нужно было проверить обстановку этого места. Тогда я был ему нужен вместо его охраны, которая в тот момент выполняла приказ правителя планеты. Мы спустились на подземный этаж, оттуда прошли метров сто и повернули направо к металлической двери, за которой и скрывалась тайна, хранимая Итеру. В тот день я дал обещание, что эта информация не будет рассказана мной третьим лицам. Но за последнее время я нарушил многое из того, в чем клялся.

Поезд прибыл на станцию. Я неспешным шагом вышел на улицу и постепенно направился к пропускным воротам. Уверенным движением руки я протянул свое удостоверение охраннику и ждал, пока тот проверит его и даст разрешение пройти дальше.

— Хмм, странно, в базе сотрудников указано, что вы сейчас находитесь в отпуске. Тогда что вас привело в здание правления? — с подозрительным тоном в голосе пробормотал охранник.

— Если вы проверили мое удостоверение, то, наверняка, заметили, к какому рангу я причислен. Я не вправе разглашать причину моего пребывания здесь, так как выполняю поручение самого правителя Анхры! — ничего другого не оставалось, и я снова принялся врать.

— Подождите немного, мне необходимо сообщить о вашем визите вышестоящему руководству! — охранник вытащил устройство связи и принялся набирать на нем необходимые цифры.

Я не мог понять, что мне делать в этой ситуации. Охранник явно не собирался верить моим словам и никак не хотел пропускать меня внутрь здания. Вдруг откуда ни возьмись за пропускными воротами появился знакомый силуэт. Быстрым шагом он приблизился к недоверчивому охраннику и окликнул его.

— Это ведь командир Кани, один из приближенных к нашему правителю! Вы что же не узнали его, господин? — уверенным голосом сказал так вовремя появившийся подчиненный из отряда Кани. — Если уж он сказал, что не вправе рассказывать о цели своего пребывания здесь, не думаете ли вы, что, удерживая его, вы только усугубляете ситуацию? Вся ответственность потом ляжет на ваши плечи!

Перепуганный взгляд охранника тотчас же был обращен на юного командира. Он внимательно рассмотрел его, и наконец узнал в нем приближенного Итеру.

— Простите! Я не сразу узнал вас, видимо, из-за жары мои мысли спутались, и я перестал соображать, — он моментально пропустил Кани внутрь здания, обдумывая в голове свой проступок.

Все еще неспешной походкой, я прошел через пропускные ворота, окинул взглядом своего подчиненного и вместе с ним отошел в сторону, подальше от охраны.

— Бывают же такие люди! Ты им говоришь одно, а они будто не слышат тебя, и делают все с точностью до наоборот, — улыбнулся молодой подчиненный.

— А что ты здесь делаешь, ты ведь сейчас должен быть на пятьдесят втором этаже? — удивился я. Ведь в течение всего дня сотрудникам военного подразделения не разрешалось покидать свой этаж, только если на то не было веской причины.

— Старшие приказали мне отнести коробки с провизией на первый этаж. А как вышел из лифта, увидел вас, командир! — за спиной у парня действительно стояло несколько коробок, размер которых почти превышал рост подчиненного.

«По всей видимости, опять новичков проверяют, заставляя выполнять ненужную работу» — подумал я, рассматривая маркировку на коробках.

— Ступай обратно, а коробки оставь на посту охраны, они разберутся, куда нужно их доставить. И передай отряду, что по моему возвращению, я приму дисциплинарные меры!

Юноша откланялся и побежал к лифту, так и не осознав, что происходит.

Дождавшись лифта, я вошел внутрь и нажал на кнопку нижнего этажа. Через несколько секунд двери лифта раздвинулись, и передо мной открылся вид на длинный узкий коридор. Ступая тем же путем, что когда-то шел вместе с Итеру, я приблизился к металлической двери. По коридору бродили сотрудники, количество которых не превышало и десяти, что было немного странно для середины рабочего дня. С легким скрипом я потянул ручку двери и незаметно просочился внутрь. Подняв голову, я осознал истинную причину того, почему же коридор был практически пуст от сотрудников нижнего этажа. Глаза десятков рабочих смотрели на меня с недоумением. По какой-то причине все сегодня переместились за эту таинственную дверь. Целые скопления ученых суматошно перемещались по залу, словно муравьи в своем пристанище, выполняющие приказы королевы. Некоторые из них задумчиво сидели за столами, уставившись друг на друга, что-то горячо обсуждая. Не подавая виду, я продолжил свой путь, сняв чей-то лабораторный халат с петли по пути к морозильным камерам. К счастью, все вокруг меня были заняты своими делами и не обращали на меня никакого внимания. Я будто был для них невидимкой, таким же прозрачным и неосязаемым. Спускаясь все глубже под землю, я начал чувствовать, как холод, исходивший из стен, начал постепенно окутывать меня с ног до головы. Мне периодически приходилось применять свои навыки, дабы избежать внимания камер, расставленных почти на каждом углу. Итеру явно не хотел придавать огласке существование данного места и то, что я оказался здесь — заслуга не только моих навыков, но и немалая удача, посланная мне сегодня свыше.

Остался последний шаг — я вошел внутрь, где располагались тела умерших. Сотни морозильных камер простирались передо мной. Приложив все усилия, я потянул за рычаг. Одна из камер открылась и полностью выехала вперед до упора. Поторапливая сам себя, я тотчас же достал из сумки одну колбу и начал набирать в нее кровь из тела умершего мужчины. Одна капсула была наполнена, затем вторая и третья, я продолжал тянуть за рычаги, чтобы открыть десять камер. Вскоре у меня в сумке уже лежали капсулы, все полностью заполненные бордовой жидкостью.

Закончив со всеми делами в морозильной камере, я направился к выходу и тотчас же остолбенел от увиденного. На стене, слева у двери, висело предупреждение, в котором говорилось: каждый кто входит сюда обязан одевать специальную защитную одежду, так как велик риск заражения от тел умерших. Такой поворот событий я просто обязан был предугадать, но было уже поздно. Мало того, что я проник сюда без специальной одежды, так еще и контактировал с телами умерших напрямую. Я отбросил мысли о своей скорой смерти и сосредоточился лишь на том, как выбраться из здания управления и доставить Сепе нужный ему материал. Тем же путем я выбрался с подземного этажа, пересек пропускные ворота и вышел на платформу. Вскоре к платформе прибыл поезд. Я вошел внутрь и обеспокоенный сел в углу. Благодаря моим нечеловеческим способностям я в лучшем случае проживу еще несколько дней. Остается только надеется, что Сепа сможет найти лекарство за такой малый срок.

Прошло несколько часов, я уже ждал своего товарища под навесом его тайной лаборатории. Я сидел на почти остывшем песке и наблюдал за тем, как солнце заходит за горизонт. Вдали показался знакомый силуэт, быстро приближающийся навстречу ко мне.

— Какие новости, ты сумел достать то, о чем я просил? — с безудержным интересом спросил Сепа, еще не подозревающий о трагедии, произошедшей с его другом.

Я протянул ему сумку, в которой лежали десять капсул с кровью и присел поодаль от него. В тот же момент Сепа принялся рассматривать биологический материал под микроскопом. Он уделил внимание каждой капсуле, сравнивая биологический материал на схожесть и различие между ними. Его усердная работа продолжалась почти до рассвета, как вдруг он увидел то, на что так сильно надеялся.

— Повышенное содержание змеиного яда! В этой крови его с излишком! — прервал многочасовую тишину Сепа.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда я проводил исследования в Оазисе, я заметил, что в крови людей, пострадавших от болезни, содержится змеиный яд. Тогда я не придал этому особого значения, так как его содержание было менее пяти процентов, — отклонившись на спинку стула, он продолжил, — После того, как я изучил кровь, которую принес мне ты, Кани, я увидел некую закономерность. Кровь умерших людей, которые посещали храмы, практически полностью состоит из змеиного яда.

— Змеиный яд? Ты хочешь сказать, что люди умирают из-за него? — Кани подскочил со стула и мгновенно замер на месте.

— Люди, которые посещали храмы и вскоре скончались, ведь ходили на территорию, где возведен харам Сета, не так ли?

На свой вопрос Сепа получил положительный ответ от своего друга. Кани лишь качнул головой и с удивлением на лице рухнул обратно на стул.

— Я соединил все воедино! Твои слова о том, что Итеру скрывает от народа смерти людей, посещавших храмы. История о том, как Сет сражался со змеем, которую нам поведал старик. И свиток, в содержании которого говорится: «…каждое действие ведет к последствиям».

— Ты веришь, что история старика правдива? И что разум Сета был отравлен коварным змеем, желающем утопить весь мир во мраке?

— Будь то выдумка или правда, по всей видимости в храме Сета свито логово смертельно ядовитых змей!

— Ты упомянул о словах, написанных в свитке, что каждое действие ведет к последствиям. Что ты хотел этим сказать? — утопающий в размышлениях, Кани пытался сложить пазл из тех деталей, что Сепа ему предоставил.

— Мне стыдно об этом говорить, но Оазис, возведенный во благо процветания людей и поддержания здорового общества, десятилетиями выбрасывал биологические отходы на территорию пустыни. По приказу правительства они вывозились за пределы города как раз туда, где расположен храм Сета. После изучения материалов я могу сделать вывод, что змеи, обитающие в храме, по истечению нескольких лет мутировали и стали нести смертельную опасность для всего живого!

— Значит, мы сами обрекли наш народ на смерть, когда стали бездумно избавляться от биологических отходов! — разочарованным голосом сказал Кани, пытаясь найти в себе силы сдержать гнев, обращенный на себя, из-за того что не узнал об этом раньше, на Оазис, который стал причиной всех бед и на Итеру, что так бездумно приказал избавляться от отходов исследовательского центра. — Но тогда как же были заражены люди, которые и вовсе не посещали храм Сета?

— Я не раз видел, как остаются следы от ползающих змей. Каждый такой извилистый путь вел к отверстию, уходящее в глубь под землю. Исходя из моих наблюдений, можно сделать вывод, что на сегодняшний день их среда обитания простирается по всей планете, а точнее под ее поверхностью. Змеиный яд проникает в тела людей через дыхательные пути. И только из-за того, что, посетители храма были поражены большим количеством яда, их смерть наступила гораздо быстрее! Благодаря своей эволюции змеи научились выделять яд через свои кожные покровы, который впоследствии попадал в воздух, — после этих слов наступила гробовая тишина. Мысли друзей были заняты причиной возникновения болезни и ее последствиями. — Дай мне пару дней. За это время я постараюсь изготовить лекарство!

Так закончился мой день. Сепа остался в пустыне, пытаясь создать долгожданное лекарство, в то время как я поскорее направился домой. Уже дома я подошел к Типу, надавил на крышку, расположенную на его спине, и достал оттуда капсулы с лекарством первой помощи. Не думал, что оно мне когда-нибудь понадобится. Я использовал сразу две капсулы, чтобы приостановить распространение змеиного яда, как уже было известно, по организму. Облокотившись о холодную боковину кровати, я прикрыл глаза и начал вспоминать все моменты моей жизни, которые приносили мне положительные эмоции. Вспомнил даже и те, которые долгое время пытался забыть, и сейчас, когда я находился на грани жизни и смерти, они показались мне не такими уж пугающими и вспоминать их оказалось не так тяжело, как ожидалось. Пройдя такой путь, умереть от того, с чем боролся, было бы немного неприятно, но, даже если Сепа добьется успеха после моей гибели, значит, все старания были проделаны не зря. По моим ощущениям не прошло и десяти минут, как я придался сну прямо на полу. По всей видимости это был эффект от прогрессирующей болезни — такая внезапная сонливость и усталость, охватившая все мое тело.

Прошло два дня и две ночи. Я вернулся в пустыню. На этот раз преодолеть дюны пустыни оказалось не так легко. С тех пор, как я заразился от тел умерших, мое состояние значительно ухудшилось, появился легкий озноб, слабость в мышцах и постоянное головокружение. Даже сейчас, пока я шел по остывшему песку, я еле-еле перебирал ногами, периодически спотыкаясь. Ветер пустыни подхватывал мое обессиленное тело и направлял меня в нужную сторону. В палатке сидел Сепа, потирая руки в ожидании нашей с ним встречи. По его лицу нельзя было точно понять, удалось ли ему добиться того результата, к которому он стремился или же нет.

— Я пришел, Сепа! — неразборчиво сказал Кани.

— Лекарство…Я сумел его создать! — на его лице начала появляться улыбка, но сразу же исчезла. — Только вот у меня не было возможности испытать его. Не знаю, насколько оно эффективно!

— За это можешь не переживать, — Кани сел напротив своего друга и протянул к нему оголенную руку. — Можешь испытать его на мне!

Сепа был в замешательстве. Он не понимал, в какой момент Кани, который был известен своей нечеловеческой выносливостью и здоровьем, попал в лапы этой ужасной болезни.

— Предвидя твой вопрос, я сразу дам на него ответ. Я заразился в тот день, когда отправился к трупам умерших в храмах. Я не предусмотрел того, что помещение, в котором они находились, имело высокий риск заражения! Только когда я направился к выходу, увидел табличку с предупреждением об опасности, — пока Кани рассказывал Сепе о своей оплошности, он заметил, какое напряжение повисло в воздухе. — Да и кто вообще вешает табличку с предупреждением не при входе, а на выходе? — попытался пошутить Кани, чтобы хоть немного снизить напряжение.

— Почему не рассказал сразу? Разве не так поступают настоящие друзья? Я бы тогда… — не успев договорить, Кани перебил его.

— Тогда бы твои мысли были спутаны и это могло помешать в создании лекарства для спасения жителей Анхры! В любом случае теперь моя жизнь в твоих руках, друг! Я полностью доверяю тебе!

Обеспокоенные глаза Сепы посмотрели на созданное им лекарство. Слегка трясущимися руками он набрал в специальный прибор жидкость и поднес его к руке Кани. Через секунду он проткнул его кожу иглой. Лекарство начало проникать в организм, расходясь по венам друга. В глазах испытуемого сразу потемнело. Кани почувствовал сильную головную боль, все его тело словно начало онемевать. Сепа помог ему принять лежачее положение, чтобы тот не навредил себе. Спазмы по всему телу заставили его принять позу эмбриона. Пару минут спустя он потерял сознание, при этом боль в его теле пропала, позволив ему разлечься в привычном положении. Из его рта начал выходить непонятного рода дым, черный плотный, напоминающий ночной мрак. Тонкой струйкой он поднялся в небо и растворился в воздухе. Тяжелый выдох последовал после этих мучений. Кани открыл глаза и попробовал сесть.

— Как ты себя чувствуешь? — с волнением в голосе спросил Сепа.

— Чувствую себя намного лучше, уже нет тех симптомов, которые проявлялись при болезни.

— Я сейчас возьму твою кровь на анализ и проверю ее на наличие яда, — Сепа поднес к его руке очередной прибор и наполнил его кровью.

Оставив своего друга отдыхать под навесом палатки, Сепа вылил кровь на стеклянную пластину и начал рассматривать ее под микроскопом. Он прокручивал колесико то вперед, то назад для увеличения картинки.

— Я не вижу ни одной клетки змеиного яда! Кани, неужели лекарство найдено? — все еще не веря в случившееся чудо, Сепа продолжал смотреть в микроскоп. — Я смешаю зараженную кровь с твоей и посмотрю, будут ли делиться клетки яда или выработанные антитела избавятся от них!

Перемешав оба образца крови, он стал наблюдать за тем, как антитела начали жадно поглощать клетки змеиного яда, не оставляя и шанса на прогрессирование болезни. Сепа понимал, у него в руках находится спасение для всего населения Анхры. Нельзя было медлить ни минуты и поскорее сообщить о прогрессе в Оазис.

После долгих недель поисков мы наконец-то нашли лекарство, способное излечить болезнь. Вместе с Сепой мы условились встретиться возле храма Сета, дабы уничтожить змеиное логово. Но перед этим у нас стояла цель поведать миру о случившемся. Я уже был на пути к зданию правления, собираясь сообщить Итеру о нашем достижении и о причине появления болезни.

Оазис омывался лучами солнца. Раскаленный песок останавливал каждого, ступавшего по нему. На сегодняшний день, казалось, температура достигла своего апогея — солнце светило так ярко, как никогда, и все тепло, что исходило от небесного светила, уже не превышало привычную для него норму. В действительности это явление не предвещало ничего хорошего. Надвигалось что-то серьезное, способное разрушить привычный для людей мир и навлечь на него хаос и тьму.

Внутри Оазиса все было по-прежнему. Ученые вкладывали все свои силы для изучения болезни, суматошно передвигаясь по территории исследовательского центра. Двери лаборатории распахнулись, и внутрь забежал Сепа. Чтобы обратить на себя внимание всех присутствующих, он с энтузиазмом залез на один из столов и громким голосом начал сообщать о прорыве, которого ему удалось достичь.

— Внимательно послушайте меня! У меня в руке находится вещество, способное побороть болезнь и наконец-таки избавить Анхру от трагедии нескольких десятилетий.

Благодаря тому, что Сепа пользовался большим авторитетом среди всех работников Оазиса, у ученых не возникло и мысли, что сказанное может оказаться ложью. Наоборот их взгляды сразу были обращены на молодого ученого, пытающегося донести столь важную информацию. Сепа тотчас же отдал вещество в лабораторию для его скорейшего клонирования.

— В первую очередь раздайте лекарство всем тем, кто находится в критической ситуации! В скором времени сюда прибудут военные из здания управления, поэтому убедитесь, чтобы к их приходу было изготовлено достаточно лекарственных препаратов. Все, кто живет на Анхре, сейчас нуждаются в вашей помощи! — такими были последние слова немногословного ученого.

Сепа отошел в сторону и приблизился к одному из ученых, кто занимался усовершенствованием лекарственных препаратов в Оазисе.

— Мне нужно, чтобы ты вместе со своей командой на основе созданного мною лекарства, сделали препарат, способный убить существ, которые стали причиной возникновения болезни! — сказал Сепа тихим голосом.

Он вкратце рассказал ему о том, что источником болезни являются змеи, проживающие на Анхре, о том, как они научились выделять яд не только через клыки, но и через кожные покровы. Сепа поведал ему все, что тот должен был знать, чтобы создать препарат для ликвидации целого «змеиного царства».

В то время как Сепа находился в Оазисе, Кани уже стоял у дверей правителя планеты. Толкнув двери, тяжелой поступью он вошел внутрь. Итеру сидел за длинным столом, сложив руки в замок. По его взгляду никогда нельзя было понять, чем заняты его мысли, но было ощущение, словно он ждал появления Кани в эту минуту.

— Итеру! — выкрикнул Кани. — Я понимаю, как это выглядит со стороны, но прошу, не спрашивайте меня сейчас ни о чем. Просто выслушайте то, о чем я собираюсь вам рассказать! На протяжении всех тех дней, что меня не было на службе, я вместе с ученым из Оазиса работал над изготовлением лекарства. Нам удалось достигнуть поставленной цели, и сейчас Оазис тиражирует препарат для его внедрения в массы, — Кани тяжело вздохнул и продолжил свой рассказ. — Прошу, задействуйте всю военную технику для его распространения по планете, а также… — Кани ненадолго замолчал и начал обдумывать, как ему доложить о том, что происходит в храме Сета. — Правитель, мы узнали, что храм Сета послужил отправной точкой для распространения болезни. В нем нашли свое пристанище змеи, которые мутировали спустя годы, и сейчас их яд является причиной когда-то неизведанной болезни. На данный момент их среда обитания — это вся территория Анхры, — сделав паузу, Кани обратил свой взгляд на Итеру, который внимательно слушал его рассказ. — Организуйте распространение препарата, способного уничтожить змей так, чтобы каждый уголок нашей планеты был избавлен от ползающих тварей.

Кани изложил все, что знал. Его глаза были наполнены надеждой и верой в светлое будущее, которого он всем сердцем желал для своей родной планеты. Собравшись с мыслями, он направился к выходу, как вдруг Итеру остановил его.

— Куда теперь ты будешь держать свой путь, Кани?

— Я отправлюсь в самое сердце источника всех проблем! И освобожу храм Сета от его незваных гостей!

— Да будет так! Пусть солнце Ра осветит твой путь! — повелевающем движением руки Итеру указал на дверь и проводил взглядом, устремившегося в неизвестность юного героя.

Покинув кабинет правителя планеты, Кани поспешил на пятьдесят второй этаж, чтобы подготовиться к встрече с неизвестностью. Так как Кани состоял на военной службе, он понимал, что идти в логово врага без всякой подготовки — это не просто опрометчивый поступок, а самая настоящая глупость, которая может привести к гибели. Зайдя в казарму, он тотчас же направился в комнату, где находилась его боевая форма. Прошло менее пяти минут, и Кани уже выглядел не как обычный житель, а как самый настоящий солдат. В углу комнаты лежала коробка с запасной формой. Он ни разу не воспользовался ею, так как на то не было необходимости. Бросив на нее взгляд, Кани схватил коробку и выбежал из казармы. Адреналин в его крови не давал ему замедлить шаг, казалось, если он продолжит двигаться в таком темпе, то вскоре сможет взлететь. Он продолжал свой путь, все вокруг него словно замерло, лишь он один не стоял на месте.

Оказавшись посреди пустыни, Кани поднял голову и увидел, как солнце покидает свое место на небосводе. С научной точки зрения это явление можно было описать как солнечное затмение, но в текущем положении такое предзнаменование могло означать нечто ужасное. Каждая минута была на счету.

Добравшись до храма Сета, Кани увидел там своего друга. Тот держал в руках распыляющее устройство, в котором находилось вещество красноватого цвета. С его помощью они бы смогли уничтожить змеиное логово, свитое в священном месте. Кани открыл коробку, достал из нее щитки и приложил их к конечностям своего друга. Не успев осознать происходящее, Сепа перестал походить на ученого и стал выглядеть как один из бойцов военного подразделения. Прищурившись, они смотрели на древний храм. Ветер поднимал песок ввысь и со всем зверством направлял его в сторону незваных гостей пустыни.

— Не знаю, что нас ждет внутри, но в этой форме тебе будет спокойнее! — монотонно произнес Кани.

— Или спокойнее тебе? — с прежним юмором в голосе отреагировал Сепа. — Кани, не стоит переживать за меня, у нас есть все, чтобы справиться с возможной угрозой в храме! Вещество, что я держу в руке, твоя форма, способная защитить практически от любых повреждений, наша… — не успев закончить, Кани будто прочел его мысли и закончил предложение за него.

— …наша самоотверженность и готовность рискнуть ради всего населения Анхры.

— Мужество и стремление отыскать правду…

— …и сила духа, способная противостоять любой возникшей перед нами преграде!

— Мы справимся несмотря ни на что! Все наши страхи лишь у нас в голове, — сказал Сепа и уверенным шагом начал приближаться к входу храма.

— Ты прав! Давай поскорее избавим планету от нависшего над ней ужаса! — добавил Кани и последовал за своим другом вглубь холодного и пугающего священного места.

Все вокруг покрылось мраком, словно день сменила ночь. На месте солнца появилось круглое темного цвета пятно. Из храма доносился вой ветра, напоминающий звук свистка, с каким обычно балуются дети. Прохлада, исходившая от стен храма, обволакивала двух его посетителей.

Кани шел впереди, осматривая каждый уголок храма, остерегаясь возможной угрозы или опасности. В первых залах не было и намека на существование пресмыкающихся тварей. Опустошающая тишина повисла в воздухе, делая помещение храма еще более подозрительным. Пройдя по длинному коридору, ведущему к залу с гробницей Сета, мы окончательно убедились, что наши опасения были неспроста. Под ногами ползали змеи, путая нас и сбивая с пути. Чем ближе мы приближались к концу коридора, тем больше их становилось на нашем пути. Шаг за шагом, мы ступали по каменным ступеням. Их высота была не менее полуметра, что заставляло нас периодически спрыгивать с одной ступени на другую. Преодолев эту несуразную лестницу, ведущую вниз, Сепа остановился, чтобы перевести дыхание.

— Ты в порядке? — поинтересовался Кани.

— Здесь воздух более затхлый, чем в первом зале, и дышать становится все тяжелее и тяжелее, — сказал Сепа, пытаясь насытить свой организм кислородом.

— Нам нужно добраться вон туда, — Кани указал на место, метрах в пятидесяти от них, где возвышалась статуя Сета, — посмотри, сколько там змей, самое настоящее логово смертоносных гадов. Оттуда нам и стоит распылить вещество!

После короткого отдыха, Сепа собрался с силами, и они вместе направились вперед. Величественная статуя божества становилась к ним все ближе и ближе. Она была метров двадцать в высоту. Сет держал в руке копье с заостренным наконечником, состоящим из двух зубцов. Его тело выглядело как человеческое кроме длинного хвоста с кисточкой на конце и звериной головы. Божество не было похоже ни на одно животное, дожившее до наших времен — вытянутая мордочка, покрытая черной шерстью, с длинными ушами и красной гривой, спадавшей на его плечи и спину.

В некоторых легендах говорится, что Сет показывался людям в обличии осла или трубкозуба, в других же — в виде гиппопотама или крокодила, а иногда и в облике того самого бегемота, но при этом одетого в шкуру крокодила. В этом храме его изобразили более похожим на трубкозуба, но при этом добавили несколько черт, которые больше присущи Анубису — слегка заметный волчий оскал и острые клыки, какими хищники обычно разделываются со своей добычей. Краснота его глаз не была прежней, она приняла тусклый оттенок, его взгляд уже не отражал божественной сущности.

Мы остановились метрах в десяти от статуи и увидели, как кто-то, совершенно нам незнакомый, голыми ногами ступает по головам извивающихся змей. Они на него не нападали, а скорее наоборот, они пресмыкались перед ним, позволяя наступать на себя, тем самым прокладывая путь для этого пугающего незнакомца.

На его шее висело золотое ожерелье с вставленным в него зеленым камнем, так хорошо сочетающимся с цветом его глаз. Его рост превышал человеческий раза в два, не меньше, это говорило о том, что его происхождение никак не связано с людьми, и он не имеет с ними ничего общего, кроме внешнего облика. Он был явно тем, кого стоило остерегаться.

С головы по пояс его тело было полностью оголено. На поясе висели тряпки, закрывающие ноги по колено, которые при ходьбе обнажали его бедра.

Не останавливаясь, широким шагом к нам приближался худощавый незнакомец. В какой-то момент он замедлил шаг и вовсе остановился, направив свой взгляд на нас. На его лицо спадали длинные черные волосы, но даже так под ними можно было разглядеть хитрую гримасу.

— Что вас привело сюда? — сквозь улыбку проронил незнакомец.

— Кто это может быть, Кани? — удивленно спросил Сепа, явно не ожидавший встретить в храме кого-то в человеческом образе.

— Кем бы он ни был, но среди всех этих ползающих гадов, он, по всей видимости, занимает главенствующую позицию! Только посмотри, с какой заботой и верностью они кружат подле него! — слегка наклонившись над ухом своего друга, проговорил Кани.

Незнакомец стоял перед ними и продолжал пытливо смотреть в глаза, пытаясь понять их намерения. Он знал, чего они хотят добиться, но не мог предугадать справятся ли они со своими внутренними страхами перед лицом опасности.

— Вы, наверняка, одни из тех, кто почитает моего давнего… приятеля, — слегка запутавшись в словах, сказал незнакомец и продолжил. — Ра — мой старый друг и враг! Он всегда спускался в подземный мир вместе со своим соратником Сетом, — сделав небольшую паузу, он усмехнулся, а затем продолжил, — пытаясь остановить меня и не дать возможности на свершение моих планов!

Кани и Сепа постепенно приобретали представление о том, кто был перед ними. Незнакомец становился все более узнаваем. Он ходил из стороны в строну, жестикулируя во время своего повествования. И вот когда он повернулся боком, Кани увидел у него на шее пластинки чешуи. Неравномерно распределенные, они постепенно переходили с затылка на оголенную спину, прячась под его длинными волосами.

— Что ж, раз вы не желаете беседовать, приступим к тому, за чем вы сюда и пришли! — сказал незнакомец, увидев безразличие на лицах своих слушателей.

Существо, выглядевшее как человек, теперь же начало превращаться в нечто непонятное и практически бесформенное. Оно поднялось к своду храма, где и начало преображаться. Под своим весом существо упало вниз издав громкий хлопок, словно где-то неподалеку произошел взрыв. Теперь он походил на тех, кто ползал у него в ногах, только в разы крупнее и свирепее. Кани внимательно наблюдал за происходящим. Он, как и Сепа уже догадался, что это был никто иной как Апоп, тот самый из истории, которую им поведал старик. Но даже если это было не так, по крайней мере, они понимали, что это существо и есть причина возникновения болезни.

Он вознесся над Кани и Сепой и со всей яростью зашипел. С его зубов стекала ядовитая субстанция темно-зеленого цвета. Казалось, вот-вот — и он набросится на них всей тяжестью своего тела, чтобы атаковать как можно скорее.

Незадолго до того, как друзья повстречали в храме небывалых размеров змея, правитель Анхры уже начал действовать. Он направил всю военную мощь к Оазису, где их уже ждали ученые с большим количеством препаратов. Эти препараты, по приказу Сепы, были созданы для истребления всех тех змей, которые проживают под землей и несут собой угрозу жизни.

— Давай поспешим, нам необходимо как можно скорее перетащить все эти коробки к летательным аппаратам.

Двое вооруженных солдат переносили коробки с препаратом от дверей Оазиса к своим аппаратам. Даже ученые, не привыкшие к физическому труду, помогали носить тяжелые ящики, чтобы поскорее отправить солдат в небо для дальнейших действий. Тысячи машин взмыли в небо и направились кто куда — одни держали свой путь на восток, другие на запад, чтобы постепенно облететь всю планету и распылить препарат. Все небо Анхры покрылось густыми тучами спасительного для жителей препарата. Он оседал на почве и постепенно начал просачиваться вглубь планеты, где обитали смертоносные твари.