Автором книги, известным волгоградским историком, руководителем Центра по изучению Сталинградской битвы Б.Г. Усиком, на основе изучения широкого комплекса источников был определен вклад народного ополчения Сталинградской области и рабочих батальонов в Великую победу. В работе объективно показана история Сталинградского корпуса народного ополчения: определены три этапа его формирования, уточнены командный состав корпуса и численность. Особое внимание уделено участию ополченцев в боевых действиях по защите родного города летом и осенью 1942 г. Определены особенности народного ополчения Сталинграда в сравнении с ополчениями других регионов СССР, связанные с социально-экономической спецификой Сталинградской области и города Сталинграда, а также ходом боевых действий на южном участке советско-германского фронта. В приложении приводятся архивные документы и фотографии военного периода.
Книга адресована ученым, краеведам и всем интересующимся историей Великой Отечественной войны и Сталинградской битвы.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
v 1.0 – создание fb2 – (odinstep)
© Усик Б.Г., 2025
© «Центрполиграф», 2025
© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2025
В России народное ополчение не раз выступало в качестве важной составляющей отечественных вооруженных сил во время национально-освободительных войн. В годы Великой Отечественной войны добровольческие военные формирования стали одной из активных форм участия широких слоев общества в борьбе против германского фашизма. Ополчение принимало деятельное участие не только в защите тыла, но и во многих сражениях. В частности, при активной гражданской позиции жителей Сталинграда Красной армии удалось выиграть крупнейшее сражение Великой Отечественной войны – Сталинградскую битву.
История народного ополчения Сталинграда до сих пор недостаточно исследована. Изучение истории добровольческих военных формирований Сталинграда очень важно для дальнейшего осмысления уроков Второй мировой войны и Сталинградской битвы.
Публикации по истории народного ополчения, созданного на территории Сталинградской области в годы Великой Отечественной войны, начались практически сразу же после окончания Сталинградской битвы. Участие в военных действиях народного ополчения, истребительных батальонов и рабочих отрядов сталинградцев обзорно освещалось в монографиях, научных трудах 1943–1953 г.., посвященных истории Сталинградской битвы[1]. Традиционными в них были констатация решающего вклада добровольческих формирований Сталинграда в его защиту в момент танкового прорыва противника в конце августа 1942 г. к северным окраинам города; высокая оценка деятельности горожан (рабочих, служащих, железнодорожников и т.д.), активно принимавших участие в боевых действиях наряду с регулярными воинскими частями, ремонтировавших и выпускавших военную технику и боеприпасы; спасавших мирное население и материальные ценности предприятий Сталинграда, организуя эвакуацию за Волгу. Обычной также была констатация особого отношения И.В. Сталина к защите Сталинграда. Патриотический подъем горожан в публикациях этого периода объяснялся во многом готовностью до последней капли крови защищать город, носящий имя вождя. Среди первых работ необходимо особо выделить труды М.А. Водолагина, которые носят мемуарный характер, так как сам автор был комиссаром Сталинградского корпуса народного ополчения. Вопросы формирования и материального обеспечения истребительных батальонов, полков народного ополчения, процесса военного обучения добровольцев Сталинграда и участие их в боевых действиях были освещены М.А. Водолагиным в монографии «Сталинград в Отечественной войне» и «Очерках по истории Волгограда». Фактический материал этих монографий стал базовым для многих трудов других авторов, посвященных народному ополчению. Со ссылкой на эти работы обычно приводятся сведения по численности истребительных батальонов: 83 в Сталинграде и области, в том числе в самом Сталинграде – 7. В целом в истребительных батальонах насчитывалось около 11 тыс. чел., а в истребительных батальонах Сталинграда – 1133 чел.[2]
Мемуары участников народного ополчения, рабочих и истребительных отрядов легли в основу исторических очерков, посвященных отдельным предприятиям Сталинграда, которые выходили в конце 1940-х – в 1960-х гг.[3]
В 1950—1960-х гг. вышли работы, посвященные истории Сталинградской партийной организации в 1941–1945 гг.[4] В них подчеркивалась руководящая роль Сталинградского обкома, горкома и райкомов ВКП(б) в организации всех форм добровольческих военных подразделений и всеобуча населения области. Всем действиям партийных организаций города и области давалась высокая оценка.
Важным шагом в расширении тематики и углубленном изучении истории народного ополчения Сталинграда стал исторический очерк И.М. Логинова[5]. Впервые автор выделил три этапа организации и деятельности народного ополчения (июль 1941 г. – июнь 1942 г.; лето 1942 г.; сентябрь— ноябрь 1942 г.). Основным критерием периодизации стал характер выполнения задач и боевых действий народного ополчения. В очерке показан процесс формирования Сталинградского корпуса народного ополчения, его отдельных частей (сводной Донской кавалерийской дивизии казачьих сотен, стрелковой дивизии г. Сталинграда, танковой бригады), а также истребительных отрядов. Отмечая высокий патриотический подъем населения Сталинградской области, И.М. Логинов подчеркивал руководящую роль Сталинградского обкома и райкомов ВКП(б) в проведении организационной работы, в приеме добровольцев, в налаживании снабжения, расстановке командного состава и т. д. Впервые затрагивается вопрос материального обеспечения и военного обучения народного ополчения и истребительных отрядов, показана помощь в решении этих вопросов предприятий и учебных заведений города, колхозов. Автор, кратко охарактеризовав боевую и политическую подготовку частей народного ополчения, пришел к заключению, что ополчение, созданное в Сталинградской области, стало серьезным резервом действующей армии, смогло оказать значительную помощь фронту в ходе боев за Москву осенью 1941 г., за Северный Кавказ и Сталинград летом 1942 – зимой 1943 г. Основное внимание в очерке уделено событиям Сталинградской битвы. Автор показал работу ополченцев на сооружении оборонительных рубежей, баррикад в городе, участие в эвакуации населения и материальных ценностей за Волгу, в боях совместно с воинскими подразделениями на подступах к городу и на его территории. Подробно освещены события 23 августа – 3 сентября 1942 г., когда благодаря мужеству гражданского населения, организованного в народное ополчение, удалось не допустить захвата Сталинграда фашистами. Много внимания уделено подвигам участников добровольческих военных формирований, МПВО, речников, железнодорожников, связистов, партизан в ходе Сталинградской битвы. И.М. Логинов отметил, что истребительные и рабочие батальоны Краснооктябрьского, Баррикадного и Тракторозаводского районов, согласно постановлению Военного совета 62-й армии, 5 октября 1942 г. влились в состав ее частей, а истребительный батальон и рабочие отряды Кировского района – в 64-ю армию[6].
В очерке были даны и статистические сведения о количестве отдельных подразделений ополчения, истребительных отрядов, МПВО и других частей. В частности, И.М. Логинов утверждал, что в мае 1941 г. Сталинградский корпус народного ополчения насчитывал 10 371 бойцов, на 10 августа – 6690 чел.; команды МПВО – более 15 тыс. чел.[7] Кроме того, приводились данные о количестве бойца отдельных истребительных отрядов на 23–26 августа, 29 августа 1942 г.[8] Автор полагал, что до 17 сентября 1942 г. в воинские части фронта были направлены 5284 ополченца (в том числе 920 девушек Кировского района в 64-ю армию в качестве телефонисток, радисток, саперов); в рабочие отряды вступило 1617 чел.[9] Все приведенные статистические сведения И.М. Логинов дал без указания источника информации, что не позволяет оценить их достоверность. Тем не менее эти цифры повторялись во многих публикациях более позднего времени, посвященных истории народного ополчения Сталинграда, а также в трудах самого И.М. Логинова[10].
Отмечая важный вклад И.М. Логинова в изучение истории народного ополчения Сталинградской области, необходимо подчеркнуть, что многие вопросы в очерке освещены обзорно, в общих чертах. В частности, автор не уделил внимания роли Сталинградского городского комитета обороны в создании, обучении, военном и материальном снабжении Сталинградского корпуса народного ополчения в июне 1941 – августе 1942 г.; неясной остается судьба многих частей народного ополчения области и города в августе 1942 – феврале 1943 г. (в частности, железнодорожного батальона). Серьезным недочетом работы стало отсутствие анализа источников, на основе которых строилось описание событий, делались выводы. В целом данная работа является научно-популярным очерком.
Серьезный вклад в изучение истории народного ополчения Сталинграда внес B.C. Красавин. Он, анализируя факторы, повлиявшие на формирование определенных боевых подразделений Сталинградского корпуса народного ополчения, пришел к выводу, что большую роль сыграли особенности экономического развития региона, его географическое положение и этнический состав населения (создание Донской кавалерийской дивизии казачьих сотен, танковой бригады, артиллерийского и минометного дивизионов)[11].
Более всего B.C. Красавин уделял внимание истории Сталинградской партийной организации. В ранней работе – предисловии к сборнику документов и материалов «В дни суровых испытаний» – он подробно освещал деятельность Сталинградского обкома, горкома и райкомов ВКП(б): проведение массово-политической агитации и пропаганды, мобилизацию населения в помощь Красной армии, в том числе и создание добровольческих военных формирований (МПВО, истребительных батальонов, народного ополчения, рабочих отрядов и т.д.). В целом деятельности партийной и комсомольской организаций Сталинграда давалась высокая оценка, критика отсутствовала. Обращает на себя внимание статистика, приводимая в работах B.C. Красавина. Так, он полагал, что в народное ополчение быстро вступило 50 тыс. чел. Личный состав Сталинградского корпуса народного ополчения составил 12 тыс. чел. К лету 1942 г. только в танковой бригаде корпуса прошло обучение более 6 тыс. рабочих тракторного завода. К лету 1942 г. было создано 79 истребительных батальонов, в составе которых насчитывалось не менее 13 тыс. бойцов. В различных военных кружках прошли подготовку 75 тыс. юношей и девушек области, которые впоследствии также влились в ряды действующей армии[12]. Эти цифры в основном повторялись и в более поздних работах B.C. Красавина, посвященных истории партийной организации Сталинградской области в годы Великой Отечественной войны[13], но появились и новые данные. Так, он полагал, что к ноябрю 1941 г. сформировано 77 истребительных батальонов (66 – в районах области, 7 – в Сталинграде, 7 – в Астрахани). К августу 1942 г. количество батальонов увеличилось до 79, а численный состав их превысил 11 тыс. бойцов. Всего же за 125 дней обороны Сталинграда в ряды войск вступило не менее 75 тыс. местных жителей – людей разных возрастов и профессий (из них 15 тыс. комсомольцев)[14]. Серьезным недочетом трудов B.C. Красавина является отсутствие в большинстве его работ источников информации, на основе которых давались статистические данные.
Новым этапом в изучении добровольческих военных формирований стали 1969—1980-е гг.[15] Исследование деятельности, места и роли истребительных батальонов и полков в вооруженной борьбе с фашистами в годы Великой Отечественной войны было проведено С.В. Биленко. Автор, рассматривая истребительные батальоны и полки, создававшиеся в прифронтовой полосе и в областях, объявленных на военном положении, как одна из форм участия народа в вооруженной борьбе против фашистского агрессора, подчеркнул их отличие от народного ополчения. Последнее создавалось как боевой резерв армии, им руководили штабы армии, корпуса народного ополчения (Ленинград, Сталинград). Истребительные батальоны и полки имели изначально строго определенную задачу – охрану тыла от происков вражеской агентуры. Ими руководил штаб истребительных батальонов НКВД СССР, а на местах – штабы истребительных батальонов НКВД республик, управлений НКВД областей. Социальный состав бойцов истребительных батальонов отличался от остальных добровольческих военных формирований значительным процентом членов ВКП(б) и комсомольцев в своих рядах. Работа С.В. Биленко опирается на широкую документальную базу, мемуары, периодическую печать 1940-х гг. Одним из сюжетов стала и деятельность истребительных батальонов на территории Сталинградской области (организация, военное обучение, обезвреживание диверсантов и шпионов, поддержание порядка в Сталинграде и на подступах к нему, спасение утопающих на Волге, охрана материальных ценностей при эвакуации[16]). Co ссылкой на мемуары А.С. Чуянова автор полагал, что к началу 1942 г. в Сталинградской области насчитывалось 77 истребительных батальонов (9500 чел., среди них коммунистов – 4470, комсомольцев – 615). К августу 1942 г. в области действовало 82 истребительных батальона (10 620 чел., из них 7 тыс. коммунистов)[17].
В целом в работе С.В. Биленко деятельность истребительных батальонов Сталинградской области освещена обзорно. Автор привлекал минимум источников[18]. Встречаются неточности в названиях районов Сталинградской области[19], охарактеризована деятельность не более 10 истребительных отрядов области и города в 1942–1943 гг. С другой стороны, труды С.В. Биленко являются до настоящего времени единственными, которые дают общее представление об общих принципах, процессе создания и боевой подготовки истребительных батальонов и полков, основных функциях и практической работе по охране тыла, участии в обороне городов, в партизанском движении на оккупированной территории СССР. Работы С.В. Биленко позволяют разграничить историю народного ополчения и истребительных батальонов, чего до него не сделал ни один исследователь.
История народного ополчения в Сталинграде рассматривалась в ряде работ А.Д Колесника[20]. Автор, исходя из принципов научного коммунизма, дал определение народному ополчению как важнейшей форме участия народных масс в справедливых (национально-освободительных) войнах, как форме проявления всенародного характера Великой Отечественной войны[21].
Сталинградскому ополчению А.Д. Колесник посвятил специальную главу в монографии «Народное ополчение городов-героев». Он выделил два этапа его создания: 1) июль 1941 г. – июль 1942 г. (сформирован Сталинградский корпус народного ополчения); 2) август – октябрь 1942 г. (в Сталинграде и области уже не создавались крупные части и соединения, а шло комплектование батальонов народного ополчения и рабочих отрядов, которые не были объединены в одно воинское формирование). Автор кратко осветил процесс формирования наиболее крупных частей и соединений Сталинградского корпуса народного ополчения, подчеркнув отличие Сталинградского ополчения по структуре и принципам содержания от народного ополчения других городов-героев (в Сталинградский корпус входили не только стрелковые, но и танковые, кавалерийские части и соединения). К особенностям организационно-штатной структуры Сталинградской стрелковой дивизии народного ополчения А.Д. Колесник относил то, что она была вдвое меньше кадровой дивизии и не имела артиллерийского полка и ряда подразделений боевого обеспечения. Автор объяснял эти особенности целевым назначением корпуса – выполнять роль учебно-запасного центра по подготовке резервов для действующей Красной армии. Много внимания А.Д. Колесник уделил характеристике боевой и политической подготовки, материального обеспечения и вооружения народного ополчения. Как особенность сталинградского ополчения, по сравнению с ополчением Москвы и Ленинграда, он выделил то, что оно не переводилось на казарменное положение, содержалось за счет местных ресурсов.
Введение в научный оборот А.Д. Колесником документов и материалов архива Министерства обороны СССР позволило ему проследить боевой путь 15-й Донской казачьей дивизии в апреле 1942 – мае 1945 г. Основываясь на документах Сталинградского городского комитета обороны, Сталинградского облисполкома, горкома и райкомов ВКП(б), воспоминаниях сталинградцев, материалах, собранных Комиссией по истории Великой Отечественной войны, которую возглавлял академик И.И. Минц, автор дал общий обзор участия в боевых действиях в ходе Сталинградской битвы ополченцев – рабочих и служащих города. Более всего внимание было уделено обороне северо-западных окраин Сталинграда 23 августа – 5 сентября 1942 г., описанию отдельных подвигов героев-ополченцев. Вышеназванные подходы в изложении материала, структура и основные выводы исследования были сохранены А.Д. Колесником в ряде работ 1980-х гг.[22]
В работах А.Д. Колесника встречаются неточности, в первую очередь в статистических данных. Так, со ссылкой на мемуары А.С. Чуянова автор полагал, что в Сталинградской области к 30 июля 1941 г. в народное ополчение записалось более 50 тыс. чел.[23] Однако ниже, ссылаясь на М.А. Водолагина, он же утверждал, что Сталинградский корпус народного ополчения насчитывал в своем составе 12 тыс. добровольцев[24]. А.Д. Колесник в конце главы заявлял, что в героической обороне города – в боях и строительстве оборонительных сооружений – участвовало 9260 добровольцев, хотя несколькими страницами выше говорил о том, что в августе – осенью 1942 г. в Сталинграде осталось лишь 9188 чел. в возрасте от 18 до 50 лет, в том числе на промышленных предприятиях – 6434 чел.[25] Несмотря на отдельные неточности, обзорное освещение ряда вопросов (в частности, участие в боевых действиях народного ополчения в ходе Сталинградской битвы), в целом работы А.Д. Колесника стали важным шагом в изучении истории народного ополчения Сталинграда.
В 1970—1980-х гг. выходят труды, посвященные истории КПСС и ВЛКСМ, региональным партийным и комсомольским организациям[26]. В них встречается иная статистика о количестве истребительных батальонов, числе участников добровольческих военных формирований, нежели чем та, что приводилась выше. Так, в многотомной «Истории КПСС» отмечено, что в Сталинградской области имелось 79 истребительных батальонов, из них 8 в Сталинграде[27].
В 1960—1980-х гг. появляются новые работы советских авторов, посвященные истории Великой Отечественной войны[28], Сталинградской битве[29], организации тыла и помощи фронту[30]. Авторами уже не делался акцент на роли личности И.В. Сталина в защите Сталинграда. В исследованиях содержалась осторожная критика просчетов высшего военного командования Красной армии в 1941–1942 гг. В целом же участие народного ополчения и истребительных отрядов в Сталинградской битве характеризовалось только в самых общих чертах, со ссылкой на мемуары А.С. Чуянова, работы М.А. Водолагина, И.М. Логинова.
Большой вклад в изучение истории народного ополчения, истребительных батальонов, МПВО внесли краеведы Сталинградской (Волгоградской) области. В 1970—1980-х гг. вышел ряд работ, посвященных истории Царицына – Сталинграда – Волгограда[31] и его отдельных предприятий[32]. Традиционным в краеведческих публикациях было прославление трудового и боевого подвига сталинградцев в годы Великой Отечественной войны. Большинство подобных работ являются очерками публицистического либо популярного характера. Зачастую они не содержат научно-справочного аппарата. Базовыми источниками для них стали мемуары участников Сталинградской битвы. Для всех вышеназванных работ советских историков были характерны высокая оценка вклада добровольческих военных форми рований в победу под Сталинградом, подчеркивалась огромная роль партийных и комсомольских организаций по созданию, боевой и политической подготовке частей народного ополчения, истребительных батальонов, МПВО.
В 1990—2000-х гг. изучение истории народного ополчения Сталинграда продолжалось в основном краеведами[33]. Не ставя задачи полного обзора работ краеведов, посвященных Сталинградской битве, нужно отметить, что исследования, как правило, посвящались отдельным боевым подразделениям, конкретным событиям Сталинградской битвы, истории районов и населенных пунктов Сталинградской области в 1941–1943 гг. Было много опубликовано сообщений биографического плана, посвященных участникам Сталинградской битвы. Важно подчеркнуть, что вопросы истории добровольческих военных формирований сталинградцев затрагиваются в них лишь косвенно.
Работы современных историков, стремящихся выяснить цену победы советского народа в Великой Отечественной войне, отличает критический подход к источникам, к оценке действий партийного и советского руководства. Общей стала констатация факта неготовности Сталинграда к воздушным налетам фашистов августа 1942 г., плохая защищенность города от пожаров. Негативно оценивается и поздно принятое решение об эвакуации гражданского населения. Такие авторы, как Н.М. Силантьева, Е.Ю. Малютина, полагают, что именно просчеты советского руководства стали одной из основных причин большого количества жертв мирного населения в августе – сентябре 1942 г. СИ. Федосеев, отмечая слабую боевую и материальную подготовку партизанских отрядов в Сталинградской области, также подчеркнул запоздалость принятия многих организационных решений властями, что сыграло негативную роль в судьбе ряда партизанских групп. С другой стороны, высокая оценка подвига простых сталинградцев, защищавших свой город, в работах современных краеведов остается неизменной.
В трудах западных историков во второй половине 1940-х – 1980-х гг. Сталинградская битва из всех битв, происшедших на советско-германском фронте, получила наибольшее освещение[34]. Не ставя перед собой задачи полного обзора круга проблем, рассматривавшихся в данных работах, а также подходов и методов, применявшихся при этом[35], нужно подчеркнуть, что вопрос о народном ополчении Сталинграда в трудах зарубежных авторов специально не изучался. Обычно кратко упоминалось об участии рабочих сталинградских заводов в обороне города; подчеркивалось их упорство в борьбе с противником, а также большие потери среди не обученного ведению боевых действий мирного населения. Из всех вышеназванных работ, на наш взгляд, нужно выделить только труды П. Кареля и Я. Пиекалкиевица, в которых приводится без ссылки на источник сюжет об уничтожении танковым подразделением под руководством Штрахвица (один из батальонов 16-й танковой дивизии, первым достигший берега Волги севернее Сталинграда) в конце августа 1942 г. расчетов ПВО, состоявших из женщин – работниц оружейного завода «Красные баррикады»[36]. Данный сюжет является ярким показателем того, что зарубежные историки, пользуясь далеко не всегда достоверными источниками, имели смутное представление о социальном составе народного ополчения, о ситуации на заводах Сталинграда в момент Сталинградской битвы.
В 1990-х гг. определенной вехой в изучении Сталинградской битвы в зарубежной историографии стала монография американского историка Энтони Бивора, получившая многие награды, ставшая бестселлером в США и Европе. Народное ополчение Сталинграда описывалось им крайне приблизительно: в него вступили все трудоспособные мужчины и женщины в возрасте от 16 до 45 лет; их было не менее 200 тыс.; руководили ополчением районные и городские партийные комитеты[37]. При описании участия в боевых действиях на территории Сталинграда гражданского населения (рабочих, студентов, женщин и т. д.) автор отмечал плохую военную подготовку, что привело к большому числу жертв среди ополченцев. В монографии акцент сделан на принудительном характере изъятий властями у населения продуктов питания для армии, привлечения к строительству оборонительных рубежей. При этом совершенно не показан патриотический порыв и добровольное участие жителей Сталинграда в обороне родного города от врага. Наоборот, Э. Бивор неоднократно в качестве примера вынужденного участия в боях рабочих приводит факт перехода на сторону фашистов на северном участке ночью 25 октября 1942 г. подразделения из 124-й ополченской[38] бригады, состоявшего из бывших рабочих Сталинградского тракторного завода[39]. Данный факт вызывает большое сомнение, так как он не подтвержден документально. Вызывает недоумение и общий подход автора показать защиту Сталинграда Советской армией и населением только как результат действий «из-под палки» заградительных отрядов. В целом необходимо подчеркнуть, что для зарубежных исследователей история народного ополчения в Сталинграде остается до настоящего дня практически «белым пятном».
Как видно из краткого историографического обзора, народное ополчение в Сталинградской области изучено недостаточно. До настоящего времени в истории Сталинградского корпуса народного ополчения много неясных и спорных моментов, в первую очередь в этапах формирования и их характеристике. В опубликованных работах даются различные статистические данные о количестве населения области, вступившего в добровольческие военные формирования. При анализе социального состава добровольцев историки обычно четко выделяли ряд групп: члены ВКП(б) и ВЛКСМ, участники Гражданской войны и обороны Царицына, стахановцы, рабочие и служащие заводов; в меньшей степени – допризывная молодежь, девушки и женщины. Никогда не учитывался факт бронирования на сталинградских заводах, производивших продукцию для фронта, определенного числа мужчин среднего возраста, высококвалифицированных специалистов, которые и составили костяк рабочих отрядов в дни боев на подступах к городу и на его территории. История подразделений народного ополчения изучена крайне неравномерно. Более всего публикаций посвящено военизированным формированиям тракторного завода, заводов «Красный Октябрь» и «Баррикады». В меньшей степени упоминаются истребительные батальоны и отряды народного ополчения Ворошиловского, Кировского, Ерманского районов, завода «Сакко и Ванцетти», железнодорожников, Кировского района. О количестве истребительных отрядов в Кировском районе в литературе встречаются разногласия. Существует точка зрения, что их было два. Скудные сведения об истребительных батальонах и народном ополчении сельских районов юга и юго-запада Волгоградской области (не более 10) практически во всех работах идентичны, не дополнялись с 1960-х гг. Все вышесказанное свидетельствует о том, что необходимо более углубленное, непредвзятое изучение истории народного ополчения Сталинградской области, с привлечением всего комплекса документов и материалов, ранее недоступных ученым.
Автор работы поставил задачу на основе изучения широкого комплекса источников определить вклад в Великую победу народного ополчения Сталинградской области.
Историко-системный метод позволил изучить объект исследования не изолированно, а в контексте комплекса военных мероприятий. При подготовке книги автор широко использовал все имеющиеся источники: литературу, газеты, архивные документы.
В источниковой базе особое место занимают основополагающие законодательные акты, повлиявшие на возникновение, формирование, определение функций добровольческих военных подразделений. Это указ Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации военнообязанных от 22 июня 1941 г.; постановление СНК СССР от 24 июня 1941 г. «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе», директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. «Партийным и советским организациям прифронтовых областей о мобилизации всех сил и средств для разгрома фашистских захватчиков»; постановления Государственного Комитета Обороны (далее – ГКО). За время войны ГКО принял 9971 постановление и распоряжение, в основном касавшиеся мобилизации народного хозяйства на нужды фронта, формирования новых частей Красной армии, ее тылового обеспечения, противовоздушной обороны и т. д. Для организации народного ополчения сыграли большую роль постановления ГКО «О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР» от 17 сентября 1941 г., «О порядке денежного обеспечения лиц, вступивших в народное ополчение, истребительные батальоны и партизанские отряды, мобилизованных на оборонные работы и призванных в формирования МПВО» от 9 апреля 1942 г.; «О партизанском движении» от 28 сентября 1942 г.
Часть законодательных актов военного времени была опубликована[40].
Важным источником стала
Отдельные документы и материалы СГКО публиковались в подборках документов, тематических сборниках документов в 1943–1995 г.[41] Полное издание постановлений СГКО вышло в 2003 г.[42]
Важным источником, показывающим личный состав Сталинградского народного ополчения, стали документы, составленные органами власти в ноябре 1945 г. для награждения медалью «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне», – «Список бойцов и командиров танковой бригады народного ополчения им. Сталинградского пролетариата, принимавших непосредственное участие в боях в ходе Сталинградской битвы и на момент составления документа работавших на СТЗ»; «Список командного и рядового состава частей народного ополчения и истребительных батальонов Сталинграда, принимавших участие в Сталинградской битве». Данные сведения хранятся в фондах Музея-заповедника «Сталинградская битва».
Особую группу источников представляют
Важнейшим источником являются
Уникальным источником стали
Автором изучены рапорты и донесения командиру корпуса И.Ф. Зименкову и начальнику Штаба корпуса Пененджику о ходе формирования, обучения и материального обеспечения народного ополчения в отдельных районах города и области с мест (июль – сентябрь 1941 г.); Табель срочных донесений по корпусу; штатное расписание, ведомость подвижного состава, состав вооружения, ведомость оптических приборов к артиллерийскому вооружению, ведомость имущества связи, ведомость материалов восстановления пути, ведомость кухонного оборудования бронепоезда при Сталинградском корпусе народного ополчения от 6 ноября 1941 г.; перечень имущества, подлежащего перебазированию в г. Ленинск по вещевому складу корпуса народного ополчения от 5 августа 1942 г.; справка о движении сумм по расчетному счету корпуса народного ополчения за время с 1 января по 1 августа 1942 г. от 23 октября 1943 г.; рапорт главного бухгалтера корпуса народного ополчения Сталинградской области Гарасевича командиру корпуса народного ополчения И.Ф. Зименкову о сохранности финансовых документов корпуса от 25 октября 1943 г. и т. д. Они дают общее представление о ходе формирования корпуса и его отдельных частей, об организации военного обучения, о проблемах, возникавших при комплектовании подразделений бойцами и командным составом, при проведении учебных занятий, о состоянии финансов и материального обеспечения корпуса.
К источникам личного происхождения необходимо отнести
Особо следует выделить воспоминания руководителей Сталинградского корпуса народного ополчения – комиссара корпуса М.А. Водолагина[51], комиссара танковой бригады народного ополчения А.В. Степанова[52], командного состава иррегулярных частей завода «Красный Октябрь» (комиссара истребительного батальона К.М. Сазыкина[53], комиссара рабочего батальона Е.Т. Сисерова[54], комиссара батальона народного ополчения И.З. Рожкова[55], замполита 1-го стрелкового батальона Т.А. Ромашкина[56], зам. начальника штаба МПВО А.Х. Свидлера[57]), командира истребительного батальона Тракторозаводского района К.А. Костюченко[58], командира истребительного батальона Б.Б. Панченко[59], начальника Сталинградского городского штаба МПВО М. Шевалгина[60].
О деятельности добровольческих военных формирований сохранились воспоминания руководства предприятий Сталинграда – директора завода «Баррикады» Л.Р. Гонор[61] и др.
В меньшей степени информация об участии ополченцев в боях за Сталинград содержится в воспоминаниях советских военачальников (В. Чуйкова[62], А. Сараева[63]), рядовых участников народного ополчения, рабочих и истребительных отрядов. Они опубликованы в ряде сборников[64]. В мемуарах военачальников зачастую роль народного ополчения в Сталинградской битве умышленно и неумышленно преуменьшалась, так как они стремились показать свой личный вклад войск, которыми они командовали, в решение боевых задач, при этом часто «забывая» о народном ополчении Сталинграда.
Кроме названных выше опубликованных мемуаров, автор использовал рукописи воспоминаний участников Сталинградской битвы (Ф.Л. Дьячкова, И.А. Камынина, С.Н. Бочкарёва, Н.И. Комарова), которые хранятся в Музее-заповеднике «Сталинградская битва». Эти материалы существенно дополняют информацию об участии в боевых действиях рабочих батальонов, казачьих сотен. Мемуары дополняются партийными
Автором проанализированы воспоминания о Сталинградской битве офицеров и солдат вермахта. Большинство генералов и офицеров высшего ранга полагали, что в сталинградской трагедии виновен только Гитлер. В мемуарах крайне мало говорится о советском народе и Красной армии как о факторах, действительно определивших судьбу немецко-фашистских войск под Сталинградом. Участие народного ополчения в защите Сталинграда упоминается редко, только в эпизодах, описывающих оборону северных окраин города рабочими в конце августа – сентябре 1942 г.[65]
Источником, ярко обрисовывающим общественно-политический фон процесса формирования и деятельности добровольческих военных подразделений, являются
Важным источником является
В работе:
– сделана попытка объективно, без политической ангажированности показать историю Сталинградского корпуса народного ополчения и рабочих батальонов;
– разграничены три этапа формирования Сталинградского корпуса народного ополчения и этап создания рабочих батальонов как особой формы народного ополчения, что определяется первоначальной самостоятельностью в ведении боевых действия, а затем подчинением рабочих батальонов воинским подразделениям, а не Штабу корпуса;
– определены боевые подразделения, входившие в Сталинградский корпус народного ополчения на разных этапах его формирования, что позволило дополнить данный список бронепоездом «Волжский богатырь», который никогда ранее не упоминался в исторических трудах;
– уточнен командный состав Сталинградского корпуса народного ополчения и отдельных его частей, что позволило преодолеть существующие в литературе разногласия по данному вопросу;
– показаны особенности народного ополчения Сталинграда по сравнению с народным ополчением других регионов СССР, которое определялось условиями социально-экономического развития Сталинградской области и г. Сталинграда в 1941–1942 гг., ходом боевых действий на фронтах;
– охарактеризованы ход формирования отдельных частей Сталинградского корпуса народного ополчения и основные направления его деятельности по трем этапам: июль 1941 – декабрь 1941 г., январь – июнь 1942 г., июль – август 1942 г., что позволило выявить постепенное ослабление его работы в 1942 г., практическое неучастие частей корпуса в оборонительных боях на территории Сталинградской области летом 1942 г., резкое сокращение подразделений корпуса только до размеров стрелковой дивизии и танковой бригады, вновь формируемых на территории Сталинграда в июле 1942 г.;
– уточнена численность народного ополчения Сталинграда на различных этапах его формирования;
– показано влияние внешних (мобилизация, уборочные работы, строительство оборонительных сооружений, необходимость выполнения завышенных планов на производстве, бронирование на заводах Сталинграда) и внутренних факторов (регулярный уход на фронт частей Сталинградского корпуса народного ополчения, слабая дисциплина в рядах ополченцев) на ход формирования, численность, организацию военной подготовки народного ополчения Сталинграда.
22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война. В первый же ее день была объявлена мобилизация военнообязанных, в том числе и в Северо-Кавказском военном округе. Советское правительство обратилось с призывом ко всему народу обеспечить все нужды Красной армии, флота и авиации для победы над врагом. В стране было объявлено военное положение[70]. 30 июня 1941 г. был образован Государственный Комитет Обороны, в руках которого сосредоточилась вся полнота власти в государстве[71]. В первые дни войны начинается создание добровольческих военизированных формирований. В постановлении Сталинградского бюро обкома ВКП(б) «О первом дне мобилизации» от 23 июня 1941 г. содержались требования поручить начальникам местной противовоздушной обороны (далее – МПВО) городов Сталинграда и Астрахани в трехдневный срок организовать посты наблюдения, взять на учет и привести в готовность помещения, пригодные для бомбоубежищ, а также ознакомить население с правилами поведения по сигналу воздушной тревоги. На участки по десять дворов выделялись агитаторы для проведения текущей политической и военной работы[72]. 25 июня 1941 г. был создан Сталинградский областной штаб МПВО. Начальником его назначен председатель облисполкома И.Ф. Зименков, заместителем начальника МПВО области по политическому обеспечению – секретарь обкома ВКП(б) М.А. Водолагин; начальником штаба – председатель Осоавиахима Н.Р. Петрухин. Райисполкомы должны были до 1 июля 1941 г. в городах, на всех предприятиях и заводах, в райцентрах создать штабы МПВО[73]. Начальниками служб МПВО (оповещения и связи, охраны безопасности и общественного порядка, медико-санитарная, противопожарная, светомаскировочная, аварийно-восстановительная) являлись заведующие соответствующими отделами Советов[74].
Согласно постановлению СНК СССР от 24 июня 1941 г. «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе»[75] начинают создаваться истребительные батальоны. Уже 25 июня 1941 г. Сталинградский обком ВКП(б) и облисполком приняли решение организовать 8 истребительных батальонов в Сталинграде и по одному в каждом районе области[76]. В каждом из них должно было быть от 100 до 200 чел. Организация и руководство истребительными батальонами возлагались на органы НКВД[77]. Таким образом, изначально планировалось создать 74 истребительных батальона. А.И. Воронин[78] вспоминал, что в целях осуществления руководства и оказания помощи создающимся в городе и районах истребительным батальонам при управлении НКВД были созданы оперативные группы. Они приступили к работе немедленно; к 8 июля представили на утверждение план проведения проверки организации новых батальонов, оказания им помощи[79]. На 11 июля 1941 г. в области насчитывалось 614 бойцов истребительных батальонов[80]. Первоначально в Сталинградской области истребительные батальоны и МПВО создавались отдельно от народного ополчения, выполняли иные функции. В связи с этим их деятельность не рассматривается в данной главе. Тем не менее проблема численности истребительных батальонов и МПВО находится в тесной связи с вопросом о численности народного ополчения, о чем подробнее будет сказано позже.
27 июня 1941 г. стало началом истории народного ополчения в годы Великой Отечественной войны. Ленинградский горком ВКП(б) обратился к Главному командованию Красной армии с просьбой разрешить сформировать из трудящихся города семь добровольческих дивизий. Их создание было начато 30 июня 1941 г. На совещании в ЦК ВКП(б) в ночь на 2 июля 1941 г. партийным организациям Москвы было предложено возглавить создание народного ополчения в столице. Призыв к созданию народного ополчения прозвучал в «Обращении к советскому народу» от 3 июля 1941 г. председателя ГКО И.В. Сталина[81]. Это воззвание стало толчком, стимулировавшим быстрый рост добровольческих формирований по всей стране. Планировалось мобилизовать в Москве – 200 тыс. чел. и Московской области – 70 тыс., сформировав 25 дивизий на основе районного принципа. К 7 июля должно было быть создано 7 дивизий (120 тыс. чел.). Пополнение должно было осуществляться за счет запасных полков, создаваемых в районах формирования. Ополченцы приравнивались в правах к военнослужащим; за ними сохранялась зарплата. Они должны были находиться на казарменном положении; проходить боевую подготовку по специальному плану штаба Московского военного округа[82]. Позже, с учетом того, что мобилизация в народное ополчение столь большого количества трудящихся могла отрицательно сказаться на работе предприятий, контрольная цифра была сокращена. Всего в Московской области летом – осенью 1941 г. было создано 15 дивизий народного ополчения (164 304 бойца). Крупнейшим соединением стала Ленинградская армия народного ополчения. За время ее существования (июль – сентябрь 1941 г.) было создано 10 дивизий народного ополчения, 7 истребительных полков, 16 отдельных пулеметно-артиллерийских батальонов, несколько маршевых батальонов. За первые три месяца войны она подготовила и отправила на фронт 135 400 добровольцев[83].
Патриотический подъем в обществе стимулировал активную запись населения в ряды народного ополчения. В Сталинградской области, как и в других регионах страны, обычной практикой в июне – июле 1941 г. стало проведение митингов на предприятиях, в колхозах, в населенных пунктах. Инициаторами создания народного ополчения в Сталинградской области стали рабочие Тракторного завода им. Ф.Э. Дзержинского, которые после митинга 5 июля 1941 г. решили создать полк народного ополчения; обратились к трудящимся города и области с призывом поддержать их патриотическое начинание, активно вступать в ряды ополченцев[84]. Пресса широко освещала ход организации отрядов народного ополчения. В «Сталинградской правде» начиная с 6 июля 1941 г. регулярно публиковалась рубрика с отчетами о митингах на предприятиях и в районах города и области, в результате которых шла массовая запись в ряды народного ополчения (см. Приложение «Формирование народного ополчения в июле 1941 г.»). Анализируя сообщения прессы, нужно подчеркнуть, что конкретные цифры приводились редко. Акцент делался на том, что запись была массовой, иногда происходила коллективно (вступало целое предприятие, бригада и т. д.). Как правило, первыми записывались в народное ополчение передовики производства, участники Гражданской войны. С другой стороны, социальный состав ополчения, согласно публикациям, был изначально чрезвычайно пестрым: рабочие и колхозники, служащие, артисты и т. д. Женщины вступали в санитарные дружины. Кроме сообщений о ходе формирования, газета размещала фото митингов, запись добровольцев в народное ополчение, строевых занятий отдельных частей и т. д. Все это способствовало популяризации идеи вступления в народное ополчение в массах.
В трудах всех без исключения советских историков подчеркивалась ведущая роль в организационной работе по созданию народного ополчения Сталинградских обкома, горкома и райкомов ВКП(б), которые проводили прием добровольцев, формировали подразделения, налаживали снабжение, занимались расстановкой командного и начальствующего состава, были боевыми штабами. Уже 8 июля 1941 г. на заседании Сталинградского обкома ВКП(б), совместном с облисполкомом, был одобрен почин тракторозаводцев. Райкомам ВКП(б) было поручено организовать широкое обсуждение обращения тракторозаводцев к трудящимся области на всех предприятиях и учреждениях города; подобрать командный и политический состав для народного ополчения. Формирование корпуса необходимо было закончить к 15 июля и приступить к военному обучению бойцов без отрыва от производства. Начальник гарнизона Сталинграда полковник Соколов должен был с помощью командного состава военных училищ гарнизона оказать поддержку в создании частей народного ополчения, в организации учебного процесса[85].
Первоначальная структура Сталинградского корпуса народного ополчения до настоящего времени в источниках и литературе описывается по-разному. В историографии и мемуарах нет четкого ответа на вопрос: кому подчинялся Сталинградский корпус народного ополчения. А.С. Чуянов утверждал, что Штаб корпуса всю работу проводил под руководством обкома ВКП(б) и облисполкома. Все действия были согласованы с командованием Северо-Кавказского военного округа[86]. Как уже отмечалось выше, В.П. Морозов полагал, что всю работу по формированию Сталинградского корпуса народного ополчения взял на себя Сталинградский обком ВКП(б). Военный отдел обкома стал штабом корпуса, а отдел агитации и пропаганды – политотделом корпуса[87]. С другой стороны, в литературе часто можно встретить утверждение, что народное ополчение действовало самостоятельно до октября 1942 г. На наш взгляд, нужно подчеркнуть, что изначально работа по организации и обучению народного ополчения проводилась Сталинградскими облисполкомом и обкомом ВКП(б) под контролем Военного совета СКВО, поручившего курирование вопросов, связанных с формированием и частичным вооружением народного ополчения начальнику Сталинградской оперативной группы генерал-майору Ивановскому[88].
Во многих мемуарах, а также трудах отечественных историков организационно-штатная структура Сталинградского корпуса народного ополчения характеризовалась по-разному. И.М. Логинов отмечал, что по первоначальному плану Сталинградский корпус народного ополчения должен был состоять из четырех дивизий. Однако необходимость сохранить производственные кадры для промышленности заставила отказаться от формирования такого количества дивизий. К осени 1941 г. в области был сформирован Стрелковый корпус народного ополчения. В него вошли сводная Донская кавалерийская дивизия казачьих сотен, стрелковая дивизия, танковый батальон, два отдельных дивизиона (артиллерийский и минометный), два стрелковых полка (Астраханский и Камышинский) и другие части[89]. И.М. Логинов, не указывая источника и датировки информации, отмечал, что Сталинградская стрелковая дивизия состояла из трех полков: Краснооктябрьского, Ерманского и Ворошиловского; двух дивизионов – артиллерийского (Баррикадный район) и минометного (Ворошиловский район). Танковая бригада состояла из двух полков[90].
B.C. Абалихин представлял структуру Сталинградского корпуса народного ополчения следующим образом: Сталинградская стрелковая дивизия, сводная Донская кавалерийская дивизия казачьих сотен, отдельный танковый батальон, отдельный артиллерийский дивизион и минометный дивизион, отдельный Астраханский полк народного ополчения[91].
А.Д. Колесник, со ссылкой на М.А. Водолагина, обозначил только наиболее крупные части, входившие в состав корпуса[92], назвал командиров полков (см. рис. 1), он также подчеркивал, что Сталинградская стрелковая дивизия отличалась по штату от кадровых дивизий РККА, так как не имела в своем составе артиллерийского полка, истребительного противотанкового артиллерийского дивизиона, саперного батальона, батальона связи, разведроты и других подразделений боевого обеспечения. Он пришел к выводу, что усеченная организационно-штатная структура не позволила стать Сталинградской стрелковой дивизии полнокровным боевым соединением[93].
Таким образом, вопрос об организационно-штатной структуре Сталинградского корпуса народного ополчения и Сталинградской стрелковой дивизии в литературе остается спорным.
На заседании бюро обкома ВКП(б) 8 июля 1941 г. рассматривался вопрос о народном ополчении по Сталинградской области по докладу Жданова, было решено приступить к формированию соединений народного ополчения (см. рис. 2)[94].
В Сталинграде постановили создать 1-ю стрелковую дивизию в составе: пяти стрелковых полков, пяти саперных батальонов и одного батальона связи (1-й стрелковый полк и саперный батальон – Баррикадный район; 2-й стрелковый полк и саперный батальон – Краснооктябрьский район; 3-й стрелковый полк и батальон связи – Ерманский район; 4-й стрелковый полк и саперный батальон – Ворошиловский район; 5-й стрелковый полк и саперный батальон – Кировский район), корпусного железнодорожного полка (Дзержинский район); корпусного танкового полка и саперного батальона (Тракторозаводский район).
В г. Астрахани с сельскими районами Астраханского округа и Эльтонском, Черноярском, Кайсацком районах создать 2-ю стрелковую дивизию в составе четырех стрелковых и одного кавалерийского полка. В сельских районах Сталинградской области сформировать кавалерийскую дивизию (пять полков); 1-й отдельный стрелковый полк с полковым центром в г. Камышине, 2-й отдельный стрелковый полк с полковым центром в г. Дубовке. Командиром корпуса был утвержден председатель облисполкома И.Ф. Зименков, замполитом и начальником отдела политической пропаганды – секретарь обкома ВКП(б) М.А. Водолагин, начальником штаба – начальник боевой подготовки облсовета Осоавиахима майор А.С. Пенэнджик[95].
Несколько иначе описывает в своих воспоминаниях первоначальную структуру Сталинградского корпуса народного ополчения А.С. Чуянов. По его мнению, 8 июля 1941 г. руководством области было определено, что в состав корпуса должны были входить две дивизии (стрелковая и кавалерийская), танковая бригада, два отдельных дивизиона (артиллерийский и минометный), два отдельных стрелковых полка (Астраханский и Камышинский), батальоны связи и медико-санитарный[96] (см. рис. 3).
А.С. Чуянов также отмечал, что Сталинградская стрелковая дивизия была сформирована в составе трех стрелковых полков – Краснооктябрьского (командир – И.Д. Несветайло), Ерманского (Ф.И. Дедиков) и Ворошиловского (Н.И. Заводчиков), артиллерийско-минометного дивизиона и танковой бригады (танковый батальон преобразован в танковую бригаду только в феврале 1942 г.). Кроме того, краснооктябрьцы в кооперации с другими заводами и железнодорожниками построили два бронепоезда[97]. Командиром Сталинградской стрелковой дивизии стал Г.И. Поляков, комиссаром – А.А. Вдовин[98]. М.А. Водолагин вспоминал, что в Сталинградской дивизии было три полка – Краснооктябрьский, Ерманский, Ворошиловский; артиллерийский дивизион из рабочих завода «Баррикады» и минометный дивизион на базе завода им. Сакко и Ванцетти. В Астрахани командиром полка был назначен К.П. Полупанов – редактор газеты «Коммунист»[99].
Приказ по Стрелковому корпусу народного ополчения № 1 от 12 июля 1941 г. несколько уточнял структуру корпуса. Состав 1-й стрелковой дивизии и дислокация ее подразделений; кавалерийской дивизии казачьих районов, двух отдельных стрелковых полков в Камышине и Дубовке были аналогичными (рис. 2). Внесены лишь уточнения в формирование частей народного ополчения в Астраханском округе – 2-й стрелковой дивизии (три стрелковых полка, один артиллерийский полк и один кавалерийский полк)[100] (см. рис. 4).
Таким образом, за несколько дней структура корпуса была расширена. Полагаем, что изначально формирование подразделений происходило согласно приказу № 1с и должно было соответствовать рис. 4.
В мемуарах же А.С. Чуянова и М.А. Водолагина, вероятно, структура корпуса описывалась приблизительно; упоминались те части, которые были реально созданы. Последнее обстоятельство и объясняет те разночтения, которые возникли в научной литературе, опиравшейся на мемуары руководителей Сталинградского корпуса народного ополчения, а не на документальную базу.
Согласно приказу № 5с по Сталинградскому корпусу народного ополчения, кроме командира, комиссара, начальника штаба, которые уже назывались выше, были утверждены начальником материально-технического снабжения – заместитель председателя облисполкома М.Ж. Жаворонков, начальником вооружения и боепитания – секретарь обкома ВКП(б) И.И. Бондарь, начальником продовольственного снабжения – заместитель председателя облисполкома М.Ф. Вязовцев, начальником медицинской службы – заместитель председателя облисполкома A.M. Поляков[101].
Как уже отмечалось выше, формирование стрелковых, кавалерийских дивизий, отдельных стрелковых полков, танкового и железнодорожного полков планировалось закончить к 15 июля 1941 г. С 15 по 20 июля намечалось проведение строевых учений; с 20 июля – регулярные занятия по боевой подготовке[102]. Однако из опубликованных мемуаров и научной литературы остается неясным, были ли выполнены эти планы в срок. Так, например, А.С. Чуянов полагал, что Сталинградская стрелковая дивизия была сформирована только к 23 сентября 1941 г.
Полагаем, что окончательная структура Сталинградского корпуса народного ополчения сложилась не ранее сентября – октября 1941 г., когда его части были отправлены на фронт под Москву. Введение в научный оборот новых документов (отчетов горкома, обкома ВКП(б)) позволяет внести ясность в данный вопрос. По нашему мнению, осенью 1941 г. части Сталинградского корпуса народного ополчения не были полностью укомплектованы. Это было связано с тем, что во второй половине 1941 г. Сталинградская область выполнила мобилизационный план.
В ряды РККА ушло около 600 тыс. чел.[103], что явно тормозило создание народного ополчения. С другой стороны, шло непрерывное формирование частей народного ополчения, которые сразу же направлялись на фронт под Москву осенью 1941 г. Это не позволяло иметь стройную структуру корпуса народного ополчения в Сталинграде. По мере возможности формировались новые части, соответствующие утвержденной штатно-организационной схеме.
Источники свидетельствует о неравномерном по темпам формирования отдельных частей корпуса. Например, из рабочих СТЗ к 15 июля 1941 г. был сформирован танковый батальон народного ополчения. Командиром батальона был назначен капитан запаса, начальник цеха СТЗ А.И. Лебедев, комиссаром – капитан запаса, бывший заведующий военным отделом райкома ВКП(б) А.В. Степанов. В батальон вступило свыше 1500 тракторозаводцев[104]. Саперный батальон в Тракторозаводском районе в 1941 г. не был создан, так как острой необходимости на фронте в данный момент не было. В первую очередь создавались стрелковые, танковые, артиллерийские части, максимально быстро отправлявшиеся на фронт.
В советской литературе обычно умалчивался факт серьезных трудностей при создании Сталинградского корпуса народного ополчения, в ходе учебного процесса его бойцов. Краснооктябрьский РК ВКП(б) 16 июля 1941 г. отмечал, что первые дни сбора полка проходят неудовлетворительно. Из 72 чел. парторганизации «Теплостроя», записавшихся в ополчение, не явился ни один, от мартена № 2 – из 137 чел. пришло 23 чел., от ОКС – из 202 чел. явилось только 37. Бюро райкома обязало секретарей парторганизаций района обеспечить стопроцентную явку на сборы ополченцев; взять явку на занятия под личный контроль[105]. Однако ситуация продолжала оставаться сложной и в августе 1941 г. На заседании бюро Краснооктябрьского РК ВКП(б) 22 августа 1941 г. подчеркивалось, что некоторые секретари парторганизаций района формально отнеслись к подбору добровольцев, допуская грубые ошибки. В частности, на заводе «Вторчермет» не велась разъяснительная работа, запись в ополчение шла вяло, некоторые уже вступившие в него (даже коммунисты и комсомольцы) под различными предлогами отказывались от участия в ополчении.
Иногда в ряды ополченцев включались инвалиды. В результате вместо положенных по плану 750 ополченцев удалось собрать только 342. Райком требовал от секретарей парторганизаций уже к 25 августа 1941 г. предоставить в мандатную комиссию дополнительные списки народных ополченцев[106].
Сложной была ситуация в Кировском районе. С 19 по 22 июля 1941 г. через мандатную комиссию прошло 806 чел., желавших вступить в народное ополчение[107]. Планировалось создать 3 стрелковые, пулеметную и транспортную роты; взводы связи, снабжения, саперный и химический взводы; санитарное отделение (всего – 728 чел.). Однако комиссия отбраковала 523 чел., признала годными только 283[108].
В источниках нет подробной информации о том, как формировались 1-й стрелковый полк и саперный батальон в Баррикадном районе; 3-й стрелковый полк и батальон связи в Ерманском районе; 4-й стрелковый полк и саперный батальон в Ворошиловском районе; артиллерийский и минометный дивизионы, железнодорожный полк. Не сохранилось отчетов военных отделов данных районов. Лишь в мемуарах А.С. Чуянова в общих чертах отмечалось, что создание ополчения в Ерманском районе шло быстрыми темпами: в первые дни июля поданы 10 тыс. заявлений[109]. 20 июля 1941 г. полк народного ополчения Ерманского района принял боевое знамя, после чего состоялся парад[110]. Секретарь Ерманского РКП(б) К.С. Денисова вспоминала лишь работу МПВО и медико-санитарного взвода в дни сталинградских боев[111].
Шло создание народного ополчения во всех населенных пунктах Сталинградской области. К середине июля 1941 г. в Астрахани был сформирован комсомольско-молодежный батальон народного ополчения, насчитывавший в своих рядах 1200 чел. В батальоне обучалось 200 парашютистов, 200 пулеметчиков, 200 водителей машин, 200 снайперов, 200 медсестер и санитарок[112]. B.C. Красавин полагал, что к концу июля 1941 г. в городах и селах Астраханского округа в ополчение вступили 25 616 чел.[113] 23 октября 1941 г., в соответствии с постановлением ГКО № 830-сс от 22 октября 1941 г., в г. Астрахани и прилегающих к ней районах был создан городской комитет обороны (далее – горКО). Первое постановление Астраханского горКО от 26 октября 1941 г. «О строительстве оборонительного рубежа» обязало подразделения народного ополчения участвовать в строительстве оборонительных рубежей. Осенью 1941 г. народное ополчение Астрахани также направлялось на фронт. Сведений о его численности на данный период в документах не встречается. Полагаем, что народное ополчение Астрахани было переподчинено Астраханскому горКО. В связи с этим в данной работе его деятельность не рассматривается.
Во всех районах области также шло формирование народного ополчения. Районы формирования стрелковых полков были следующие[114]: Камышин (Еланский, Лемешкинский, Вязовский, Руднянский, Даниловский, Молотовский, Неткачевский, Ждановский, Камышинский, Ольховский, Николаевский); Дубовка (Балыклейский, Быковский, Пролейский, Дубовский, Ср. Ахтубинский, Ленинский, Краснослободский); Астрахань (Кайсацкий, Эльтонский, Черноярский)[115]. В самом Камышине к середине июля был создан батальон, подобран командный состав[116]. В Еланском районе шел набор 2-го пулеметного батальона; в Николаевском районе – пулеметной роты 3-го батальона; в Даниловском, Ольховском, Лемешкинском, Вязовском, Руднянском, Неткачевском, Ждановском, Молотовском районах даны указания сформировать по одной стрелковой роте.
В Дубовке на 1 августа 1941 г. создан 2-й отдельный Дубовский стрелковый полк народного ополчения в составе 5 батальонов (15 стрелковых и 5 пулеметных рот) с общим числом бойцов, командиров и политработников – 3332 чел.[117]
Отдельным соединением народного ополчения Сталинграда стала Донская казачья кавалерийская дивизия. 10 июля 1941 г. Военный совет СКВО направил в Сталинградские облисполком и обком ВКП(б) директивное письмо. В нем требовалось в целях подготовки отрядов самообороны и оказания помощи истребительным батальонам по борьбе с возможными парашютными десантами сформировать в казачьих районах области 15 казачьих сотен четырехвзводного состава. Они должны были комплектоваться колхозниками, служащими и интеллигенцией, в первую очередь – добровольцами, но при некомплекте привлекались в обязательном порядке лица, призываемые по мобилизации возрастов. Районы формирования кавалерийских полков см. на рис.5[118].
Командиров сотен назначали из командного состава в запасе; командиров взводов – из бывших партизан, участников Гражданской войны, младшего командного состава запаса кавалерийских частей. Коней, сбрую, тачанки, шашки и другое оружие, обмундирование для казаков должны были выделить колхозы. На недостающее вооружение и снаряжение необходимо было направить заявку начальнику Штаба СКВО на каждую сотню в отдельности. Ополченцы должны были заниматься уборкой урожая, находясь в полной боевой готовности. Учеба должна была проводиться во внерабочее время. В ходе боевых действий сотни должны были подчиняться военному командованию[119]. Возглавили кавалерийскую дивизию полковник запаса РККА Н.Ф. Цепляев[120] и секретарь Новоаннинского РК ВКП(б) А.Ф. Кичапов.
А.С. Чуянов заявлял, что к 23 сентября 1941 г. формирование сводной казачьей кавалерийской дивизии народного ополчения из трех полков – Урюпинского, Новоаннинского и Михайловского – закончилось[121]. Однако введение в научный оборот новых источников показывает, что формирование продолжалось осенью – зимой 1941 г. На 8 августа 1941 г. 3-й полк (Михайловский) был укомплектован не до конца: созданы только три сабельные и одна пулеметная сотни вместо запланированных пяти сотен. Штаб полка просил все райкомы ВКП(б) оказать помощь командирам сотен в скорейшем окончании формирования частей полка[122].
А.Д. Колесник отмечал, что наиболее активно и организованно создание казачьих полков проходило в станицах и селах Новоаннинского, Михайловского, Березовского, Урюпинского, Нижне-Чирского, Котельниковского районов. Так, например, только в Котельниковском и Михайловском районах было подано 2460 заявлений с просьбой о зачислении в ряды народного ополчения[123]. Согласно воспоминаниям С.Н. Бочкарева, комиссара 3-го казачьего (Михайловского) полка, полк был расположен по квартирам в селе Сидоры Михайловского района, где проходили практические занятия военного дела, а командный и политический состав практические занятия проводил при штабе в Новоаннинском районе[124].
А.С. Чуянов полагал, что командный состав полков был следующим: Урюпинский (командир – A.M. Думенко, управляющий отделением Госбанка), Новоаннинский (командир – А.Ф. Кичапов, секретарь райкома ВКП(б), Михайловский (командир – Алпатов, участник Гражданской войны)[125]. А.Д. Колесник приводит другие фамилии: командир 2-го (Новоаннинского) полка – секретарь Новоаннинского РК ВКП(б) Г.Н. Фадеев, командир 6-го[126] (Михайловского) полка – зав. военным отделом Михайловского РК ВКП(б) А.Г. Шайдаков[127]. В таблице 1 систематизированы различные сведения из источников и литературы о командном составе кавалерийских полков. Полагаем, уточнения в данный вопрос может внести список начальствующего состава (приложение к приказу от 12 июля 1941 г.). Согласно ему, командиры 1-го и 4-го кавполков не были утверждены, командир 2-го кавполка – Кичапов, командир 3-го кавполка – Ф.И. Страхов, начальник штаба – А.Г. Шайдаков; командир 5-го кавполка – Покатьев[128].
Серьезным препятствием в организации казачьей дивизии стала несогласованность действий руководства дивизии и Военного совета СКВО. Полковник Н.Ф. Цепляев уже 28 июля 1941 г. поставил ряд вопросов (об отпуске оружия и патронов; о создании штаба дивизии в составе начальника штаба и двух строевых командиров; о выделении денежных средств на текущие расходы и на оплату передвижения).
Таблица 1
Командный состав кавалерийских полков
5 августа 1941 г. Военный совет ответил, что все расходы, связанные с формированием (обмундирование, снаряжение) и обучением ополченцев, должны изыскиваться из местных средств. Боевое вооружение ополчения будет произведено средствами НКО по мере надобности. Генерал-майору Ивановскому (начальнику Сталинградской оперативной группы) было дано указание об отпуске учебного оружия для народного ополчения. Военный совет обещал провести учебный сбор (45 дней) с 15–20 августа с командным составом дивизии при Новочеркасской кавалерийской школе; выделить ограниченное количество комсостава в качестве руководителей[129]. Однако к октябрю эти меры приняты не были. В телеграмме от 2 октября 1941 г. начальнику штаба СКВО полковнику Варнину Н.Ф. Цепляев в резкой форме заявлял о невозможности передвижения дивизии из-за нехватки финансовых средств, просил как можно скорее решить вопрос о существовании дивизии[130].
Однако даже на конец октября данные вопросы не были решены, ответа на свою телеграмму Н.Ф. Цепляев не получил[131].
Открытым оставался и вопрос о формировании штаба дивизии. 9 октября 1941 г. Н.Ф. Цепляев предлагал начальнику штаба Северо-Кавказского военного округа утвердить в должности начальника штаба дивизии капитана Сулямова, кандидатура которого была согласована с командованием Сталинградского корпуса народного ополчения, городским комитетом обороны. Тем не менее эта просьба осталась без ответа[132]. Н.Ф. Цепляев и А.Ф. Кичапов были вынуждены в середине октября 1941 г. обратиться с письмом к генерал-полковнику О.И. Городовикову, в котором излагались все неразрешенные проблемы и вновь ставился принципиальный вопрос: нужно ли армии создание такой дивизии. Авторы отмечали большой энтузиазм народа по созданию сотен, по сбору холодного оружия и пошиву обмундирования. Но все же без помощи военного руководства не могли быть решены вопросы об обеспечении учебным оружием, денежными средствами, укрепления командного состава кадровыми офицерами (особенно штаба). Нужно было также решить вопрос о формировании конного артиллерийского дивизиона, выделении дивизии бронетанкового подразделения и авиации[133]. Ответ О.И. Городовикова среди архивных документов обнаружить не удалось.
М.А. Водолагин 20 октября 1941 г. сообщал А.Ф. Кичапову, что сбор казачьей дивизии явно затягивается, вопрос о ее судьбе не ясен, необходимо ускорить ее формирование[134]. К концу октября было создано 14 казачьих сотен (Алексеевская, Бударинская, Добринская, Калининская, Киквидзенская, Кругловская, Кумылженская, Михайловская, Раковская, Серафимовичская, Ново-Анненская, Ново-Николаевская, Урюпинская, Хоперская). Они были призваны на казарменное положение с 1 ноября по 1 декабря 1941 г.[135] Только к 10 ноября 1941 г. казачьи сотни были сведены в полки[136]. На 1 декабря 1941 г. в трех полках казачьей дивизии числилось 1213 чел.[137] 1 декабря 1941 г. из станиц и хуторов Сталинградской области в дивизию прибыло дополнительно 500 казаков-добровольцев. Таким образом, в казачьих частях к этому времени насчитывалось только около 1713 бойцов; было сформировано 3 полка, а не 5, как это предполагалось изначально. На основании приказа № 4/с от 8 августа 1941 г. командира Сталинградского корпуса народного ополчения решено было приступить к реорганизации не только казачьих сотен, но и других соединений корпуса. Вместо железнодорожного полка должен был быть создан легкий бронепоезд. 18 августа 1941 г. состоялось первое заседание по вопросу оборудования и обеспечения техникой двух бронепоездов, планируемых к созданию непосредственно в городе[138]. Первоначально бронепоезда не соответствовали требованиям, предъявляемым военным бронепоездам. У них были тонкая броня; необорудованные зенитные и командирские рубки; необорудованные бронеплощадки; недостаточное военное вооружение; недостаточное количество зенитных платформ. В связи с этим бронепоезда не могли участвовать в боевых действиях. Заводам города Сталинграда была поставлена задача доукомплектовать бронепоезда согласно нормам[139]. Однако заводы не выполнили поручение, и 24 сентября 1941 г. бронепоезда не были готовы к отправке на фронт. Начальник III отдела НКВ Соловьев обратился к начальнику ГАУ КА с просьбой ускорить процесс производства и предоставления бронепоездам четыре 75-мм танковые пушки образца 1940 г.[140] До ноября 1941 г. вопрос производства и снабжения бронепоездов оставался открытым. Лишь 6 ноября 1941 г. командиру Сталинградского корпуса народного ополчения поступила докладная записка[141] командира бронепоезда Заволжина, в которой были изложены требования по вооружению и оснащению бронепоезда: штат легкого бронепоезда; ведомость подвижного состава; вооружение легкого бронепоезда; ведомость оптических приборов к артиллерийскому вооружению бронепоезда; ведомость имущества связи бронепоезда; ведомость материалов для восстановления пути; ведомость кухонного оборудования[142]. План изготовления двух бронепоездов реализован не был. Рабочие Сталинграда сумели подготовить только один бронепоезд под № 20 «Волжский богатырь»[143].
Спорным вопросом как в источниках, так и в литературе до настоящего времени остается статистика о численности бойцов народного ополчения. А.С. Чуянов полагал, что к 30 июля 1941 г. в народное ополчение вступило свыше 50 тыс. трудящихся области[144]. В другом случае он же отмечал, что к 15 июля в ополчение области вступило свыше 50 тыс. чел.[145] Такую же цифру называл в своих воспоминаниях М.А. Водолагин[146]. С другой стороны, он же отмечал, что к августу 1941 г. Сталинградский корпус народного ополчения имел в своем составе 12 тыс. чел.[147]
А.Д. Колесник отмечал, что уже к 17 июля 1941 г. от рабочих и служащих города поступило 28 698 заявлений с просьбой о зачислении в состав Сталинградской стрелковой дивизии[148]. В связи с этим он пришел к заключению, что в нее зачислено менее половины желающих[149]. В ряде работ А.Д. Колесника численность Сталинградской стрелковой дивизии определялась приблизительно. Ссылаясь на труды М.А. Водолагина[150], что в каждом стрелковом полку насчитывалось не менее 2500 чел., он полагал, что дивизия имела в своем составе около 8 тыс. чел.[151]
Б.С. Абалихин уточнял, что поступило более 50 тыс. заявлений, но районные отборочные комиссии оставили в ополчении только тех, кого на предприятиях и в колхозах могли заменить без ущерба от производства другие лица. Он, так же как и И.М. Логинов, полагал, что в августе 1941 г. корпус имел в своем составе 13 тыс. чел. свыше 20 национальностей[152].
Уточнить данную цифру позволяет введение в научный оборот штатного расписания стрелковой дивизии народного ополчения (5 полков), утвержденного в августе 1941 г. командиром корпуса народного ополчения И.Ф. Зименковым, начальником штаба корпуса А.С. Пенэнджиком. Оно предполагало, что дивизия должна была включать 10 230 чел.[153] Говоря о численности Сталинградского корпуса народного ополчения, важно подчеркнуть, что в целом она была нестабильной летом – осенью 1941 г. Шел регулярный отток ополченцев на фронт. М.А. Водолагин полагал, что за первые три месяца войны только из состава Сталинградской стрелковой дивизии (а не корпуса) убыло на фронт, в основном на московское направление, более 5 тыс. коммунистов и комсомольцев, что составило почти четыре пятых ее личного состава[154]. М.А. Водолагин в более поздних работах утверждал, что на фронт ушло в июле – сентябре до 80 % стрелковой дивизии[155]. А.С. Чуянов называл эту же цифру, но датировал ее декабрем 1941 – январем 1942 г.[156] Эти данные стали фигурировать во многих более поздних монографиях и очерках. Другие сведения приводил Б.С. Абалихин. Он, не указывая источника информации, отмечал, что первый отряд в действующую армию из стрелковой дивизии народного ополчения ушел 10 июля 1941 г. в количестве 1526 чел. (хотя дивизия еще и не создана). Позже, в течение трех месяцев, на фронт выехали еще шесть отрядов, каждый из которых насчитывал не менее тысячи человек[157]. Таким образом, на фронт в июле – сентябре ушло свыше 7526 ополченцев. Кроме того, он же отмечал, что к октябрю 1941 г. личный состав Сталинградской стрелковой дивизии почти полностью обновился[158].
На наш взгляд, важно подчеркнуть, что уход отдельных частей народного ополчения на фронт осенью 1941 г. не позволяет установить точную общую численность ополченцев в данный период.
Анализ публикаций газеты «Сталинградская правда» за август – ноябрь 1941 г. показал, что в августе только однажды косвенно упоминалось о численности народного ополчения: на крупных железнодорожных узлах и полевых станциях, на разъездах и в путейских околотках в ряды народного ополчения записались все, кто был способен владеть оружием[159]. Упоминалось об организации санитарных дружин и занятиях в них[160]. Народное ополчение называлось первой опорой Красной армии, ее богатейшим резервом[161]. Однако в сентябре— октябре 1941 г. о создании новых частей народного ополчения либо о пополнении вместо ушедших на фронт в газете нет ни строчки. Лишь в октябрьских и ноябрьских номерах 1941 г. появляются материалы о продолжении формирования казачьей кавалерийской дивизии[162]. В декабре 1941 г. публикаций в «Сталинградской правде» о продолжении формирования народного ополчения в Сталинградской области не было.
На темпы формирования отдельных частей Сталинградского корпуса народного ополчения и их численность влиял ряд объективных и субъективных причин. По переписи 1939 г. население Сталинграда составляло 445,5 тыс. жителей; к началу Великой Отечественной войны оно увеличилось еще на 30–35 тыс.[163], приблизилось к полумиллиону. В 1940 г. в колхозах области насчитывалось 410,3 тыс. трудоспособных, в 1942 г. их осталось 202,3 тыс. чел.[164] Труд крестьян в ходе мобилизации 1941 г. бронировался только по трем специальностям: тракторист, комбайнер и механик элеватора. К концу 1941 г. бронь с этих специальностей была снята ввиду замены их женщинами и мужчинами непризывного возраста[165]. Однако необходимость уборочных и полевых работ осенью 1941 – весной 1942 г. серьезно влияла на ход формирования казачьей дивизии, замедляя его[166].
За июнь – август 1941 г. в Сталинградской области было призвано 110 590 военнообязанных запаса 1-го разряда (до 35 лет). Всего за первый год войны Сталинградская область дала фронту по мобилизации 395 284 чел.[167] Сталинградская партийная организация к началу войны имела в своем составе 58 тыс. членов и кандидатов партии, в том числе около 18 тыс. коммунистов в самом городе[168]. 27 июня 1941 г. было издано постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о мобилизации коммунистов для усиления партийно-политического влияния в полках. Согласно ему, Сталинградский обком ВКП(б) должен был сформировать для отправки в армию группу из 500 лучших коммунистов и комсомольцев[169]. Первый такой набор произошел 1 июля 1941 г. На фронт отправлены добровольцы: коммунисты и комсомольцы из двух групп общей численностью в 1500 чел.[170] В начале сентября 1941 г. по решению ЦК ВЛКСМ в области проводился отбор 2 тыс. комсомольцев для подготовки и последующего направления в действующую армию. Таким образом, в июле – сентябре 1941 г. по партийно-комсомольским мобилизациям на фронт ушло около 4 тыс. коммунистов и комсомольцев. Мобилизация, относительно небольшая численность коренного населения Сталинградской области, не призванного в армию, по сравнению с Московской, Ленинградской и Ростовской областями, изначально ставили определенные ограничения для численности народного ополчения Сталинградской области.
Сталинград был крупным промышленным центром, где находилось 126 промышленных предприятий, в том числе 53 союзного и республиканского подчинения. На них было занято до 60 тыс. рабочих. На 1 января 1942 г. крупнейшими заводами продолжали оставаться СТЗ (19 586 чел.), «Красный Октябрь» (10 500 чел.), Сталгрэс (912 чел.), лесозавод им. В. Куйбышева (более 2500 чел.), завод «Баррикады», судоверфь[171]. В первые месяцы войны предприятия Сталинграда уже выпускали до 80 видов различной военной продукции: СТЗ – танки Т-34, артиллерийские тягачи, снаряды; металлургический завод «Красный Октябрь» осво ил десятки новых марок высококачественных сталей, брони, с его конвейеров сходили гвардейские минометы («Катюши»), крупнокалиберные снаряды, а впоследствии и танки. Судостроительный завод производил танки и бронекатера, машиностроительные – артиллерийские орудия, минометы, автоматы и медицинские приборы для госпиталей. Предприятия легкой и пищевой промышленности поставляли для фронта воинское обмундирование, обувь, белье, консервы, концентраты. На консервных заводах также производились ручные гранаты; на кирпичных заводах – цементные бомбы, на спиртоводочных – горючая паста. Предприятия местной и кооперативной промышленности сумели не только выпускать плановую военную продукцию, но и заменили заводы, поставляющие ранее детали для СТЗ[172].
На 1 июля 1941 г. общее количество должностей (на заводах), подлежащих бронированию, составляло 11 680 единиц[173]. Закрепление рабочих основных специальностей на предприятиях Сталинграда сыграло для народного ополчения исключительно важную роль. Бронированию подлежали самые подготовленные, физически способные работать на нескольких смежных операциях производственного процесса люди, что позволило на первом этапе формирования народного ополчения освободить десятки тысяч рабочих, призванных по мобилизации и вступивших в народное ополчение. Особенностью народного ополчения Сталинграда явилось то, что все рабочие и специалисты заводов, предприятий и учреждений влились в народное ополчение по месту своей работы, и именно они составили костяк батальонов народного ополчения и рабочих отрядов в ходе Сталинградской битвы.
Одновременно с народным ополчением создавались группы самозащиты. К 13 июля 1941 г. на судоверфи им. Кирова (Микояновский район г. Астрахани) были созданы 23 группы самозащиты; 112 комсомольцев обучалось в группах противовоздушной и противохимической обороны. В комсомольских организациях Алексеевского района было создано 70 военных групп. В Енотаевском районе в группах Осоавиахима участвовали все комсомольцы. В Новоаннинском районе 100 комсомольцев занимались в истребительном батальоне. В Красноярском районе 45 комсомольцев райцентра состояли в отряде по борьбе с десантами, 40 чел.– в отряде по ликвидации пожаров[174]. А.С. Чуянов отмечал, что 18 июля 1942 г. было принято решение обкома и облисполкома, обязывающее партийные и советские организации области широко развернуть подготовку населения по нормам МПВО, повсеместно содействовать группам защиты. В июле и сентябре планировалось подготовить 6 тыс. инструкторов ПВХО, 5 тыс. начальников групп самозащиты, 4 тыс. командиров санитарных звеньев и несколько тысяч рядового состава для групп защиты жилых домов[175].
Создание истребительных батальонов и подразделений МПВО в Сталинградской области началось ранее, чем Сталинградского корпуса народного ополчения, а следовательно, происходил отток бойцов и в них. В мемуарах и документах называлось различное число истребительных батальонов и их бойцов. М.А. Водолагин не раз в своих работах отмечал, что было создано 83 истребительных батальона в Сталинградской области, в том числе в самом Сталинграде – 7. В целом в истребительных батальонах насчитывалось около 11 тыс. чел., а в истребительных батальонах Сталинграда – 1133 чел.[176] С.В. Биленко, со ссылкой на воспоминания А.С. Чуянова, говорил, что к началу 1942 г. в Сталинградской области насчитывалось 77 истребительных батальонов численностью 9500 чел. (4470 коммунистов и кандидатов в члены ВКП(б) и 615 комсомольцев)[177]. Эта же статистика приводилась в справке Областного штаба истребительных батальонов о количественном составе батальонов на 12 января 1942 г.[178]При этом 66 батальонов были созданы в районах области, в Сталинграде – 7, в Астраханском округе – 4[179]. Таким образом, можно утверждать, что в истребительные батальоны входило 9,5—12 тыс. чел.
До настоящего времени открытым остается вопрос о численности МПВО. И.М. Логинов без ссылки на источник информации утверждал, что в командах МПВО насчитывалось более 15 тыс. бойцов – жителей Сталинграда[180]. Других сводных данных по численности МПВО обнаружить не удалось. В любом случае те, кто входил в истребительные батальоны и МПВО, изначально не входили в Сталинградский корпус народного ополчения, а значит, ополчение недополучало бойцов.
С осени 1941 г. начинается строительство оборонительных рубежей, которое оттягивало значительные людские ресурсы. ГКО принял решение 13 октября 1941 г. о строительстве оборонительных сооружений на дальних и ближних подступах к Сталинграду. На 19 октября 1941 г. на строительстве уже трудились 80 тыс. чел. Облвоенкомат в трехдневный срок провел мобилизацию старших возрастов, создав стройбатальоны по 1 тыс. чел. каждый[181]. В начале ноября на строительстве уже работало 90 тыс. чел. 18 ноября 1941 г. еще по призыву СГКО туда же отправлено 38 097 чел.[182] К концу 1941 г. на сталинградских рубежах работало 107 100 местных жителей[183]. Кроме того, жители города и области участвовали в строительстве железнодорожных веток Сталинград – Владимировка (180 км), Иловля – Камышин (150 км) и Астрахань – Кизляр (350 км). На этих стройках было занято 120 тыс. чел. Сталинградцы проложили сотни километров грунтовых дорог, линий связи, построили 45 аэродромов и 11 взлетно-посадочных полос для фронтовой авиации, множество различных аэродромных сооружений, бензохранилищ, возвели 3 высоководных и 26 низководных мостов, 32 переправы через Волгу, Дон и другие реки[184]. Отвлечение людских ресурсов на строительные работы тормозило создание народного ополчения.
По предложению обкома ВЛКСМ СГКО принято 10 ноября 1941 г. постановление «О подготовке истребителей вражеских танков». В состав таких батальонов решено набирать в основном комсомольцев. На начальника НКВД А.И. Воронина возложена ответственность за быструю и квалифицированную подготовку истребителей танков[185]. 20 ноября 1941 г. секретарь обкома ВЛКСМ В. Левкин сообщил о том, что закончено формирование 200 отрядов истребителей танков[186]. Набор бойцов истребителей танков для армейских подразделений сокращал потенциал народного ополчения.
Таким образом, на численность народного ополчения серьезно повлияли следующие объективные (мобилизация, малое бронирование в сельском хозяйстве и на предприятиях Сталинграда, формирование истребительных отрядов, МПВО, отрядов истребителей танков, партийные мобилизации на фронт, необходимость ведения уборочных, полевых работ, строительства оборонительных рубежей и т. д.) и субъективные (постоянный отток частей народного ополчения на фронт) моменты. В связи с этим можно утверждать, что точно численность народного ополчения летом— осенью 1941 г. определить не представляется возможным. Согласно структуре и штатному расписанию Сталинградского корпуса народного ополчения, численность стрелковой дивизии должна была составлять 10 230 чел., кавалерийской дивизии – 4000 (см. рис. 4). Однако летом – осенью 1941 г. формирование кавалерийской дивизии, саперных батальонов, бронепоезда, танкового полка продолжалось. Можно предположить, что на фронт летом – осенью 1941 г. ушло не более 10 тыс. чел. (стрелковые полки). Новый набор в эти боевые подразделения в Сталинградской области затянулся.
Важным вопросом, до конца не проясненным, остается социальный состав народного ополчения. В литературе утвер дилось представление, что он отличался большим количеством партийного и советского актива. В него вступали руководящие работники, стахановцы, рационализаторы производства. Его членами становились не только отдельные добровольцы, но и семьи, коллективы предприятий и учреждений. В полном составе стали ополченцами комсомольские организации заводов «Баррикады», метизного, деревообделочного имени Куйбышева, имени Сакко и Ванцетти, паровозные бригады Приволжской железной дороги[187]. Возраст вступавших в ополчение был от 17 до 60 лет, не подлежавших мобилизации. В числе первых вступали в ряды ополченцев участники Гражданской войны, защитники красного Царицына, ветераны труда. Информация о вступлении женщин в народное ополчение скудна и разрозненна. В частности, М.А. Водолагин сообщал, что в Котельниковском районе в народное ополчение записалось 460 женщин[188]. Согласно периодике, женщины в основном вступали в санитарные дружины народного ополчения[189] (см. приложение 1). В Ерманском районе, где была развита легкая промышленность, брони практически не было, мужчины ушли на фронт. Основными работниками остались женщины. По воспоминаниям секретаря Ерманского РКП(б) К.С. Денисовой, многие из женщин района работали в дни Сталинградской битвы в медико-санитарном взводе и МПВО[190]. Новые источники, ставшие доступными в последнее время, позволяют выделить новое боевое направление, где принимали участие сталинградки. Большая часть женского населения города, имеющая призывной возраст, обучалась на должности членов расчетов ПВО: это операторы системы ВНОС (звукоулавливатели, связисты). Малочисленные батареи, которые получили перед самым началом войны 85-мм пушки – новый вид технического вооружения, на 60 % были укомплектованы женщинами. Полагаем, что первоначально в корпусе народного ополчения, подразделениях народного ополчения женщин было не более 11 %.
И.М. Логинов отмечал, что в сводной Донской казачьей кавалерийской дивизии было более 70 % казаков, 15 % бывших красных партизан[191]. Следовательно, подавляющее большинство бойцов дивизии не имело боевого опыта. Примерно на 30 % она состояла из неказаков. Всего в казачьей дивизии насчитывалось 400 членов и кандидатов компартии[192], что составляло, по мнению А.Д. Колесника, одну пятую ее состава[193]. Сталинградский обком ВКП(б) направил в части кавдивизии 100 коммунистов из среды секретарей райкомов и партработников. Таким образом, очевидно, что среди бойцов казачьей дивизии коммунисты и комсомольцы составляли меньшинство.
Введение в научный оборот анкетных данных командного состава некоторых частей народного ополчения Сталинграда позволяет углубить наши представления о социальном и половозрастном составе ополченцев первого этапа. В частности, протокол заседания бюро Краснооктябрьского РК ВКП(б) г. Сталинграда 11–12 июля 1941 г. зафиксировал утверждение в должности 47 чел. младшего командного состава[194] (из них только 2 – в должности командиров пулеметных рот 1-го батальона полка, которые имели звания младших лейтенантов; остальные – помощники командиров по политической части: один – 3-й роты 1-го батальона и 44 замполита взводов). Анализ анкетных данных позволил установить следующее. Все без исключения 47 чел. – мужчины (30–39 лет было 26 чел., 40–45 лет – 17 чел., старше 45 – 4 чел.). Все без исключения замполиты – члены ВКП(б), тогда как два командира рот – беспартийные. Социальный состав примерно равный – половина рабочих, другая – служащие. Из 45 назначенных на должность замполитов только у троих были военные звания – техника-интенданта 1-го ранга, интенданта 2-го ранга и военинженера 3-го ранга. Таким образом, среди замполитов взводов первого призыва преобладали партийцы среднего возраста (91 %), в подавляющем большинстве не служившие ранее в армии.
Оценивая социальный состав народного ополчения летом – осенью 1941 г., нужно отметить, что в основном в него входили мужчины среднего возраста, ранее не служившие в армии. Женщины – санитарки, связистки, бойцы МПВО составляли около 11 % от состава корпуса. Коммунистов и комсомольцев среди ополченцев первого призыва было не более одной трети состава. Они преобладали в комсоставе. Из-за постоянного ухода на фронт мобилизованных по призыву, по партийным и комсомольским наборам и т. д. невозможно было сформировать казачью дивизию только из казаков. В нее включались и неказаки.
Структура корпуса продолжала меняться в течение осени – зимы 1941 г. Так, 22 октября 1941 г., согласно постановлению ГКО, был создан Сталинградский городской комитет обороны (далее – СГКО). Членами СГКО стали руководители народного ополчения И.Ф. Зименков и истребительных батальонов А.И. Воронин[195]. В г. Сталинграде, Астрахани, Камышине решено учредить должность коменданта, в распоряжение которого передать войска НКВД, милиции и добровольческие отряды[196].
23 октября 1941 г. Сталинградским городским комитетом обороны принято решение об организации маскировочных отрядов народного ополчения, о налаживании производства маскировочных танков и пушек[197]. Однако на практике отдельных маскировочных отрядов не было создано. Данное постановление выполнялось отдельными рабочими командами, которые использовали для этих целей фанеру, раскрашивая ее под фон реальных танков и пушек.
Согласно протоколу № 94 заседания бюро Сталинградского горкома ВКП(б) постановили создать из состава городской парторганизации коммунистический полк. Списки желающих должны были представить райкомы ВКП(б) в горком не позднее 25 октября 1941 г.[198] Командиром коммунистического полка горком утвердил 31 октября 1941 г. Ф.М. Дедикова. В Краснооктябрьском районе к 15 декабря должна была быть сформирована коммунистическая рота[199].
4 ноября 1941 г. в Сталинградском корпусе народного ополчения были созданы: Управление снабжения (начальник – М.Д. Жаворонков), Управление финансов[200] (начальник – А.Г. Горбунов), Управление связи (начальник – Д.М. Тараненко), Управление снабжения продовольствием (далее – Продснаба) (начальник – М.Ф. Вязовцев)[201], КЭО (начальник – И.И. Буряков); Управление боеприпасов и боепитания (начальник – И.И. Бондарь). Начальником штаба корпуса назначен А.С. Куликов[202].
В ноябре 1941 г. объединенный пленум обкома и горкома ВКП(б) вновь внес изменения в организационные формы народного ополчения. Признавалось необходимым создать специальную танковую бригаду им. Сталинградского пролетариата на базе танкового батальона и отдельный артиллерийский полк[203].
Выше уже отмечалось, что формирование корпусного бронепоезда затянулось до ноября 1941 г. Командир бронепоезда т. Заволжин только 6 ноября 1941 г. предоставил командованию корпуса штатное расписание бронепоезда (103 чел.), который еще не был полностью укомплектован. Он просил произвести подбор кадров не только из числа бойцов корпуса, но и из личного состава истребительного батальона[204]. Весь комплект документов (ведомости подвижного состава, вооружения, оптических приборов к артиллерийскому вооружению, имущества связи, материалов для восстановления пути, кухонного оборудования) свидетельствовал о том, что формирование бронепоезда только начиналось. Заволжин просил командование корпуса решать все проблемы, связанные с формированием бронепоезда комплексно, вне всякой очереди[205]. 20-й отдельный бронепоезд «Волжский богатырь» был создан к концу 1941 г. и весной 1942 г. ушел на фронт. Осенью – зимой 1941 г. все еще продолжалось формирование батальона народного ополчения в Краснооктябрьском районе Сталинграда. По мере комплектования отряды народного ополчения вливались в действующую армию и уходили на фронт, комплектование осуществлялось из тех, кто имел бронь. Укомплектование должно было закончиться к 15 декабря 1941 г.[206]
Основным направлением деятельности Сталинградского корпуса народного ополчения во второй половине 1941 г. стала подготовка резервов для армии, военное обучение. Выше уже отмечалось, что Сталинградская стрелковая дивизия, влившись в регулярные части РККА, осенью 1941 г. приняла участие в боевых действиях под Москвой. Источники свидетельствуют, что лишь отдельные ополченцы Сталинграда сумели вернуться из-под Москвы в родной город, приняли позже участие в Сталинградской битве. В частности, Дмитрий Львович Котиков (активный участник обороны Царицына, бывший командир полка), доброволец деревообделочного завода им. В.В. Куйбышева, воевал под Москвой в рядах кавалерийского корпуса под руководством генерала Белова. Он был ранен под Москвой, после излечения воевал уже под Сталинградом[207]. Однако, на наш взгляд, важно подчеркнуть, что подавляющее большинство ополченцев, ушедших на фронт летом – осенью 1941 г., стали кадровыми военными, продолжали воевать в рядах РККА до конца войны, не принимали участия в дальнейшем в народном ополчении Сталинграда.
Выше уже отмечалось, что в основу формирования корпуса народного ополчения был положен территориально-производственный принцип. В подразделения зачислялись добровольцы из одних цехов, бригад, смен заводов. Это способствовало быстрому сплочению людей в боевые коллективы, облегчало управление ими, организацию и проведение военной подготовки. В литературе утвердилось представление, что части и подразделения народного ополчения Сталинграда и области, за исключением кавдивизии, на казарменное положение не переводились. Боевая подготовка организовывалась непосредственно на предприятиях.
Уже в постановлении Сталинградского обкома ВКП(б) и облисполкома от 8 июля 1941 г. облсовет Осоавиахима и облкомитет Красного Креста должны были предоставить в распоряжение штабов частей народного ополчения для военного обучения материальную базу и вооружение[208]. Ранее всего (9 июля) начальник штаба СКВО утвердил программу подготовки бойцов-кавалеристов без отрыва от производства. Она была рассчитана на один месяц и включала 12 часов политподготовки, 12 часов тактической подготовки, 8 часов стрелковой подготовки, 10 часов конной подготовки, 10 часов строевой подготовки, 2 часа химической подготовки и 4 часа – изучения уставов Красной армии[209]. В соответствии с приказом № 2/1741 по Сталинградскому корпусу народного ополчения от 17 июля 1941 г. занятия по программам 1-го периода начались 20 июля 1941 г.[210] Данная программа не должна была превышать один месяц для стрелковых частей и два – для кавалерийских. Для занятий отводилось в течение недели 4 дня, продолжительностью не менее 3 часов и в выходной – 6 часов. Перед каждым занятием 20 минут отводилось на проведение политинформации. Командиры частей для обеспечения учебы должны были взять на учет все имущество и пособия, имеющиеся в райсоветах Осоавиахима, первичных организациях Осоавиахима и школьных организациях[211]. Главное внимание было сосредоточено на изучении материальной части винтовок, автоматов и другого оружия. Из 60 учебных часов 48 отводилось на огневую и тактическую подготовку[212]. Командиры должны были строго следить за посещением занятий и трижды в месяц докладывать о посещаемости их бойцами 5, 15, 25-го числа каждого месяца[213].
Обучение кавалеристов было начато, но его пришлось прервать в начале августа из-за сельскохозяйственных работ по уборке урожая[214].
Почти одновременно начинается работа по массовому обучению населения военному делу. 21 июля 1941 г. было принято постановление бюро Сталинградского обкома ВКП(б) и облисполкома о подготовке населения к МПВО и создании групп самозащиты. Решено немедленно приступить к обучению всего населения в возрасте от 16 до 60 лет по 28-часовой программе ПВХО, изучение которой планировалось закончить в июле – августе. Организация групп самозащиты была возложена на областной и районные советы Осоавиахима и комитеты Красного Креста. Группы формировались из расчета 100–300 чел. в каждой. Добровольцы-ополченцы должны были проходить обучение по программе МПВО в частях и подразделениях народного ополчения[215].
В деле организации учебного процесса для ополченцев было множество проблем. Тормозили качество подготовки ополченцев большая текучка среди ополченцев в связи с уходом на фронт, скудная материальная база. В Камышине в связи с мобилизацией народные ополченцы из особого батальона регулярно выбывали в РККА, что мешало организовать учебный процесс. Слабая материальная база в Камышинском райсовете Осоавиахима (далее – райОСО) не давала возможность штабу Камышинского батальона снабдить командный состав учебниками, уставами и наставлениями. Ранее организованный истребительный батальон забрал всю литературу. Начальник штаба Камышинского батальона в начале августа 1941 г. просил штаб корпуса оказать помощь в снабжении литературой, учебным оружием, боеприпасами для учебных стрельб[216]. Такая же сложная ситуация с наглядными и учебными пособиями сложилась и в Дубовском полку. Он также располагал крайне ограниченным количеством учебного оружия: винтовок в райОСО было мало, не было ручных и тяжелых пулеметов. С просьбой как можно быстрее решить данную проблему штаб полка обращался в штаб корпуса[217]. В связи с тем, что документы, свидетельствующие о решении данной проблемы, отсутствуют, можно предположить, что она была решена в ходе личных переговоров руководства.
Осенью 1941 г. власти предпринимали большие усилия для ускоренного обучения населения военному делу. 17 сентября 1941 г. ГКО издает постановление о всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР[218]. Сталинградский горком ВКП(б) 26 сентября 1941 г. принял решение привести это постановление к неуклонному исполнению, провести к 29 сентября учет всех граждан, которые обязаны пройти 110-часовую военную подготовку. ВЛКСМ должен был играть авангардную роль в выполнении этой работы; «Сталинградская правда» – обеспечить широкую пропаганду жизненной важности обучения военному делу[219]. Данное постановление стало основой для развертывания широкомасштабной программы, осуществление которой во многом помогло в дальнейшем во время боевых действий на территории Сталинграда населению города принять участие в борьбе с фашистами. «Сталинградская правда» в октябре – ноябре 1941 г. неоднократно призывала население овладевать военным делом, освещала ход военной подготовки как по программе всеобуча гораздо активнее[220], чем обучение народных ополченцев.
19 сентября 1941 г. Сталинградский горком ВКП(б) отметил, что обкомы и завкомы профсоюзов не обеспечили выполнение секретного постановления ВЦСПС о подготовке медсестер запаса и санитарных дружинниц, контрольные цифры были в два раза ниже планируемых. Так, обком профсоюза работников начальных и средних школ вместо 245 медсестер и 400 дружинниц готовил только 122 медсестры и 39 сандружинниц. Обком профсоюза общественного питания вместо 45 медсестер и 100 сандружинниц готовил 21 медсестру и 34 сандружинницы. Обком союза работников молочной промышленности вместо 10 медсестер и 20 сандружинниц готовил только одну медсестру. Так же обстояло дело и в других профсоюзных организациях. Ситуация должна была быть исправлена в кратчайшие сроки. Систематическое наблюдение за подготовкой медсестер и сандружинниц было возложено на заведующих военными отделами райкомов ВКП(б)[221]. Уже к 1 октября был проведен дополнительный набор слушательниц на курсы медсестер и сандружинниц, объединены малочисленные и вновь организованные группы; слушательницы курсов были освобождены от вечерних и ночных дежурств в учреждениях и предприятиях, что дало возможность посещать учебные занятия. За каждой группой медсестер и сандружинниц было закреплено базовое лечебное учреждение для практической подготовки слушательниц. Для этой цели использованы стационарные лечебные учреждения и главным образом поликлиники, имеющие хирургические кабинеты, обеспечена работа в них преимущественно в вечернее время[222].
Занятия военным делом народного ополчения в области вновь возобновились только во второй половине октября 1941 г. после окончания уборочных работ[223]. В организации учебы народного ополчения в Сталинграде было также много проблем. Рассредоточенность частей народного ополчения по всему г. Сталинграду, недостаток оружия и опытных командиров, частая смена личного состава, связанная с уходом частей на фронт, отрицательно сказывались на военной учебе[224]. На первых порах создания народного ополчения ощущался большой недостаток в опытных командных кадрах. Многие добровольцы даже из числа начальствующего состава раньше в армии не служили. В связи с этим особое внимание уделялось подготовке младших командирских кадров[225]. Б.С. Абалихин отмечал, что находившиеся в Сталинграде военно-политическое училище и училище связи выделили командно-политический состав для ополчения[226].
Большое внимание уделялось укреплению дисциплины в народном ополчении. Уже приказом № 2/1741 от 17 июля 1941 г. для служебного толкования командиру корпуса народного ополчения И.Ф. Зименкову указывалось на необходимость прекратить панибратские отношения рядовых и командиров. Рядовые ополченцы должны носить гражданскую одежду темного цвета. Обязательными были пояса и головные уборы. Начсостав корпуса, имеющий форму Красной армии, должен был ее носить на занятиях. Знаки отличия должны были соответствовать присвоенному воинскому званию в запасе. Командному составу, до командиров батальонов включительно, и их заместителям по политчасти выдавались специальные удостоверения личности. В частях были установлены сборные пункты: взводные, ротные, батальонные и полковые. Для быстрого подъема частей каждый командир должен был иметь план, в котором необходимо было определить порядок оповещения, связь и сбор частей. В штабах батальонов, полков и дивизий устанавливалось дежурство[227].
Для ополченцев завода «Красный Октябрь» занятия проходили после дневной смены на старом стадионе или на площади перед Домом техники. На тактические учения ополченцы выходили в поле за Вишневую балку[228].
Политическим воспитанием бойцов народного ополчения занимался отдел политической пропаганды Сталинградского корпуса народного ополчения, возглавляемый комиссаром корпуса М.А. Водолагиным. Большое внимание уделялось политической грамотности бойцов. Командиры должны были провести занятия по изучению приказов наркома обороны №175, 221, 192[229]. Перед каждым занятием 20 минут отводилось на проведение политинформации[230]. Основ ной целью политико-воспитательной работы назывались воспитание у бойцов сознания того, что защита социалистического Отечества – священный долг каждого гражданина страны, преданности делу партии, беспрекословному подчинению приказам советского правительства, бесстрашия, готовности сражаться до последней капли крови, проявления смелости и инициативы, взаимоподдержки в бою[231].
Политработники, строевые командиры использовали в политической работе такие формы, как политзанятия, лекции, политинформации, беседы. Наиболее распространенными лекциями в частях были лекции о международном положении Советской страны, о героическом прошлом народов СССР, об экономическом и политическом положении в странах гитлеровского блока, о вооружении и тактике врага. Постоянно в каждой части народного ополчения должны были выпускаться стенные газеты и боевые листки. Был организован систематический просмотр военно-патриотических фильмов. По рекомендации обкома ВКП(б) Сталинградское книжное издательство подготовило и выпустило 16 брошюр, которые составили библиотечку ополченца. Общий тираж этих брошюр достиг 175 тыс. экземпляров.
С 26 октября 1941 г. начались регулярные учебные занятия танкового батальона с проведением учебных стрельб[232]. В специальных классах-лабораториях водители изучали мотор, коробку скоростей и отдельные узловые механизмы танка, артиллеристы – пушку, пулемет и оптические приборы, радисты – рацию, коды и пулемет, командиры танков и подразделений на миниатюрном полигоне и топографических картах усваивали тактику современного боя. Для уточнения регулировки механизмов танка, вооружения и приборов экипажи и расчеты уезжали на боевых машинах в пробеги, где практически закрепляли свои теоретические знания. Большое значение в практической подготовке имели тактические учения и стрельбы. За успешно проведенные 26 октября 1941 г. стрельбы всему личному составу бригады была объявлена благодарность офицерами кадровой армии, присутствовавшими на полигоне во время учений.
Подводя итоги учений к 24-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции, командование бригады отметило хорошие результаты всех подразделений в боевой и политической подготовке. Подчеркивалось также, что за зимний период учений танкисты еще больше увеличат свой кругозор знаний для предстоящей борьбы с немецкими захватчиками[233].
Штаб танкового батальона и его классы-лаборатории стали центром военного обучения не только танкистов-ополченцев, но и всего населения Тракторозаводского района города[234]. За год существования здесь прошли военное обучение 6500 рабочих, инженеров и преподавателей района[235]. М.А. Водолагин полагал, что обучение в нем получили 6 тыс. тракторозаводцев-ополченцев[236].
Далеко не так успешно велась подготовка в кавалерийской казачьей дивизии. На 15 октября планировался сбор командного состава дивизии для ознакомления с тактическими задачами. Отсутствие седел, учебного оружия и патронов не позволяло провести полноценную учебную подготовку[237].
С 10 ноября по 15 ноября планировался учебный сбор младшего командного состава дивизии и политруков рот при воинской части Сталинградского гарнизона[238]. Явка на сбор была полной. Занятия проводились на местности за городом[239]. Младшие командиры изучали не только основы тактики общевойскового боя, но и опыт оборонительных и наступательных боев и сражений советских войск на фронтах Великой Отечественной войны. Ввиду того что обучение велось без отрыва от производства, учебные сборы учитывали сменный характер производства. Эти сборы были кратковременными – не более трех дней. С 1 декабря 1941 г. для руководства военной подготовкой ополченцев освобождался с отрывом от производства командный состав народного ополчения от командиров полков до командиров роты включительно[240].
Всеобщая подготовка населения к возможным действиям в ходе войны в разных районах города оценивается в источниках не везде положительно. Так, 17 октября 1941 г. бюро Сталинградского горкома ВКП(б) отметило неудовлетворительное состояние всеобуча в городе. В пунктах Дзержинского, Ворошиловского, Ерманского районов посещаемость занятий достигала только 69–78 %. Райвоенкоматы не обеспечили 100 %-ную явку на занятия даже военнообязанных. Частыми были опоздания на занятия командного состава, отсутствовало социалистическое соревнование, боевые листки не выпускались, не было планов политмассовой работы. Материальная база в учебных пунктах была слабой: не хватало винтовок, не было пулеметов, минометов, снайперских винтовок, саперного снаряжения. Горком требовал в кратчайшие сроки исправить положение со всеобучем в городе[241].
29 октября 1941 г. на заседании бюро Краснооктябрьский РК ВКП(б) отмечал, что занятия по всеобучу проходят регулярно, командным составом, преподавателями, наглядными пособиями курсы обеспечены полностью. Однако посещаемость занятий низкая, их прогуливают от 10 до 20 % слушателей. Особенно высок процент непосещения среди молодежи 1923 года рождения (до 50 %). Райком требовал от партийных, комсомольских и профсоюзных организаций усилить политико-воспитательную работу в массах, добиться полной явки на всеобуч[242]. Ситуация не изменилась и к 10 декабря 1941 г. Райком вновь констатировал, что вместо 1800 чел. (всеобуч, народное ополчение) систематически занимаются изучением военного дела только 1200 чел. Первичные парторганизации по-прежнему мало внимания уделяли решению данной проблемы. На заводе «Вторчермет» военным обучением были охвачены не более 20 % рабочих, способных носить оружие, а коммунистов и комсомольцев – не более 50 %. Районный совет Осоавиахима также занимался этим вопросом на заводах недостаточно. Решено восстановить военные уголки на предприятиях, вести систематический контроль за посещением занятий[243].
Не лучше обстояло дело и с обучением бойцов истребительных батальонов. О трудностях, связанных с организацией учебного процесса, говорится в воспоминаниях комиссара истребительного батальона Краснооктябрьского района К.М. Сазыкина. Военные занятия проводились 2 раза в неделю по 4 часа, учитывая рабочие смены: утром с 9 до 13 часов и вечером с 18 до 22 часов. Бойцы изучали территорию района, возможные рубежи обороны, особенности их защиты, а также стрелковое оружие (материальную часть винтовки, пулемета, автомата, гранаты и т.д.). Людей вывозили также в поле на тактические занятия, где они стреляли из оружия, бросали бутылки с зажигательной смесью и учебные гранаты. Не хватало оружия для учебных занятий, так как его часто забирали для маршевых рот, отправлявшихся на фронт. Поэтому занятия проводились зачастую условно, порой сводились лишь к прослушиванию лекций в классах. С 15 сентября 1941 г. занятия по штыковому бою совсем прекратились. Ручной пулемет изучался только в первые дни существования батальона, когда он был в наличии. С передачей ручного пулемета в действующую армию ознакомление с его материальной частью прекратилось. Транспорт в Краснооктябрьском истребительном батальоне практически отсутствовал. Прикрепленные автомашины, как правило, не выделялись администрацией завода, потому что машин не хватало на производстве. В результате личный состав батальона не имел возможности выезжать на тактические занятия в поле[244].
Можно сделать вывод, что трудности в обучении всех категорий были общими, обусловленными условиями военного времени: оружие передавалось в первую очередь на фронт, выполнение установленных норм на предприятиях не давало возможности вовремя посещать военную учебу, большой процент населения был привлечен на строительство оборонительных рубежей.
Кроме военной подготовки, народные ополченцы поддерживали порядок в Сталинграде. Группы общественного порядка, созданные в городе в соответствии с директивным указанием НКВД СССР от 26 августа 1941 г. (1441 чел.), не смогли оказать помощи милиции. Большинство их членов были мобилизованы по решению горисполкома «О трудовой повинности». Начальник УНКВД Сталинградской области А.И. Воронин просил о помощи секретаря обкома ВКП(б) А.С. Чуянова[245]. В результате 29 октября 1941 г. для ночного патрулирования было выделено 1750 коммунистов – народных ополченцев[246].
Важным является вопрос о денежном и материальном обеспечении народного ополчения. На сталинградских ополченцев было распространено действие постановлений ГКО от 4 июля 1941 г. №10 (касалось только Москвы и Московской области) и 10 июля 1941 г. №84 «О денежном обеспечении лиц, вступивших в народное ополчение», которые определяли порядок в этом вопросе[247]. Согласно им, на время нахождения мобилизованного в частях народного ополчения за ним сохранялось содержание: для рабочих – в размере среднего заработка, для служащих – в размере получаемого ими оклада, для студентов – в размере получаемой стипендии. Семьям колхозников назначалось пособие согласно указу Президиума Верховного Совета СССР «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время» от 26 июня 1941 г. Кроме того, на время сбора 1 ноября по 1 декабря 1941 г. сводной казачьей кавдивизии за командно-политическим и рядовым составом сохранялось место работы и зарплата за счет предприятий, колхозов[248].
А.Д. Колесник подчеркивал, что сталинградское ополчение содержалось только за счет местных ресурсов, в отличие от ополчения Москвы и Ленинграда, для которых все же главным источником поступления оружия были материальные фонды НКО СССР[249]. Действительно, коллектив СТЗ перечислил на содержание ополченцев 410 тыс. руб.; коллектив завода «Красный Октябрь» – 230 тыс. руб. Всего от трудящихся Сталинграда и области на текущий счет корпуса, по сообщению М.А. Водолагина, поступило 1,5млн руб. и 300 тыс. руб. облигациями займов[250]. И.М. Логинов называл другую цифру – 1,8млн руб.; большое количество хлеба, мяса, овощей[251]. Проводились субботники на предприятиях города. Колхозники завели ополченческие десятины, урожай с которых сдавался в фонд Сталинградского корпуса народного ополчения[252].
В литературе утвердилось представление о хорошем обеспечении частей народного ополчения обмундированием, провиантом, оружием. По воспоминаниям А.С. Чуянова, уже во второй половине сентября 1941 г. для Сталинградского корпуса народного ополчения было собрано 16 тыс. комплектов летнего и зимнего обмундирования, 6 тыс. саперных лопат и месячный запас продовольствия на 2 тыс. бойцов. Колхозники передали кавалерийской дивизии 1700 лошадей, 2 тыс. седел, 200 подвод и другое имущество[253]. Последние данные подтверждал М.А. Водолагин, который отмечал дополнительно, что колхозники казачьих станиц собрали 5 тыс. овчин, около 3 тыс. пар валенок[254]. Однако цифра комплектов летнего обмундирования на складе корпуса у него была ниже – 6 тыс., 2 тыс. шинелей, 2 тыс. пар сапог[255]. Предприятия Сталинграда, кроме обуви и шинелей, изготовили 1500 комплектов стеганых фуфаек и брюк, 5 тыс. пар белья. Батальон связи корпуса был полностью обеспечен за счет местных ресурсов радиостанциями, телефонными аппаратами, телефонным кабелем. Медсанбат получил от городских медицинских учреждений медицинское оборудование[256].
Тем не менее ситуация с материальным обеспечением народного ополчения была невероятно сложной. Нехватка седел в казачьей дивизии, о чем уже говорилось выше, мешала организации учебного сбора в октябре 1941 г. Полковник Цепляев просил командующего СКВО оказать содействие в получении седел, изготовляемых по особому заданию Сталинградского обкома[257]. Командование Сталинградского корпуса 28 октября 1941 г. дало полковнику Цепляеву право определить место дислокации казарменного размещения призванной на учебный сбор казачьей дивизии и обязало его форсировать изготовление пик, кинжалов и седел, которое должно было быть закончено к 5—10 ноября[258]. На время месячного учебного сбора осенью 1941 г. казачьей дивизии народного ополчения штаб Сталинградского стрелкового корпуса просил секретарей райкомов ВКП(б) оказать помощь в обеспечении бойцам продовольствием и фуражом на 10 суток[259]. Согласно распоряжению СГКО от 31 октября 1941 г., облсовет Осоавиахима должен был передать 400 ручных гранат, прибывших эвакогрузом, казачьей дивизии[260].
В связи с переходом на казарменное положение частей народного ополчения в начале ноября начальнику Управления снабжением Жаворонкову командование корпуса приказало к 15 ноября 1941 г. серьезно укрепить материально-техническую часть корпуса. Необходимо было поставить шлемы, пехотные лопаты, нагрудники, котелки, фуфайки и брюки, сумки для бутылок, чехлы для лопат, фляги с чехлами, ремни поясные, вещевые мешки (каждого наименования по 6 тыс. штук); 1 тыс. пар ботинок, 1 тыс. накидок, 30 тыс. бутылок с бензином, 18 тыс. бутылок с «КС», 18 тыс. гранат, 10 бутылкометов, 10 минометов, 6 броневиков, 25 танков «СО». Для хранения материальной части организовывался корпусной склад[261].
Начальник Управления финансов А.Г. Горбунов должен был к 5 ноября представить план финансирования мероприятий корпуса; начальник Управления связи Тараненко должен был к 5 ноября поставить корпусу 5 радиопередатчиков, наладить телефонную связь; начальник управления продснабом Вязовцев должен был представить план мероприятий по созданию продовольственных фондов корпуса на срок 10 дней; начальник Санитарного управления Поляков – к 10 ноября сформировать санчасти корпуса с соответствующим материальным обеспечением; начальник КЭО Буряков – к 10 ноября предоставить план расквартирования корпуса для перехода на казарменное положение[262].
11 ноября 1941 г. СГКО одобрил план мероприятий. Все руководители предприятий города должны были обеспечить выполнение заказов по материальному снабжению от корпуса народного ополчения до 15 ноября. 7 ноября планировался субботник на предприятиях города с отчислением средств от него на вооружение частей народного ополчения. Обком призывал партийные советские органы и общественные организации проявить максимум инициативы в оказании материальной помощи народному ополчению[263]. Во исполнение данного постановления М. Жаворонков направил ряд заявок в Обллегпром и Главтекстильсбыт на изготовление к 15 ноября 2 тыс. фуфаек, 2 тыс. стеганых брюк, 6 тыс. нагрудников, 100 пар кожаных сапог, 900 пар кожаных ботинок, 6 тыс. ремней. Предлагалось для их изготовления использовать не только местное сырье, но и из эвакуированных грузов[264]. Заместителю начальника Управления снабжения корпуса Стенину было выдано удостоверение, согласно которому он имел право принимать на склад все обмундирование, которое производилось на предприятиях местной промышленности и в кооперации[265]. От Северо-Кавказского управления Госрезервов Жаворонков пытался получить 42 комплекта авторезины для машин ЗИС-5, предназначенных для корпуса народного ополчения[266]. Однако уже 24 ноября 1941 г. было издано постановление ГКО (6 декабря постановление Сталинградского облиспокома), запрещавшее всем директорам заводов отпуск вооружения и боеприпасов без наряда ГАУ НКО[267].
Согласно приказу №6 по Сталинградскому стрелковому корпусу народного ополчения от 7 ноября 1941 г., с 18 ноября 1941 г. на казарменное положение на 10 дней переводился 1-й стрелковый полк дивизии[268]. 11 ноября Буряков предложил расквартировать 1-й стрелковый полк (1000–1100 чел.) в трех зданиях Ерманского района (ул. Халтурина, 6; ул. Волгодонская, 15 и помещение Нижне-Волжского речного пароходства)[269]. 12 ноября ему были переданы помещения совхоза «Тракторный» (2 барака, клуб, столовая совхоза, 2-этажный дом, 4 домика крестьянского типа)[270].
Несмотря на все усилия предприятий, колхозов, населения, материально-техническое снабжение народного ополчения было явно недостаточным. А.Д. Колесник сообщал со ссылкой на документы архива Министерства обороны, что на 1 декабря 1941 г. кавалерийские полки обеспечены лошадьми, холодным оружием и седлами слабо: на 1213 чел. было только 846 лошадей, 534 шашки и 543 седла. Материальное обеспечение казачьих сотен было в основном за счет восстановленных старых шорнинских мастерских и стариков, которые шили седла, делали подпруги, всю упряжь, а также запас снаряжения с конезаводов, созданных еще Буденным. Лучше был обеспечен Новоаннинский полк[271], поскольку такой конезавод был в Ново-Аннинском районе.
22 декабря 1941 г. Сталинградский обком партии принял решение о передаче кавалерийской дивизии в состав действующей армии[272]. А.С. Чуянов отмечал, что командиром назначен полковник запаса С.И. Горшков, комиссаром – майор запаса В.З. Юрченко.
Согласно воспоминаниям С.Н. Бочкарева, комиссара 3-го казачьего (Михайловского) полка, не все народные ополченцы ушли в действующую армию. В частности, он сам, как секретарь Михайловского РК ВКП(б), был оставлен на месте, руководил сбором сельскохозяйственных продуктов. Позже он был назначен комиссаром организующегося партизанского отряда и секретарем подпольного Михайловского РК ВКП(б)[273]. Вопрос об отправке на фронт в числе казачьей дивизии председателей колхозов и механиков МТС должен был согласовываться со Сталинградским обкомом ВКП(б)[274].
Январь – июнь 1942 г. стал особым этапом в деятельности Сталинградского корпуса народного ополчения. С одной стороны, продолжались формирование его подразделений, военная подготовка и отправка на фронт отдельных частей. С другой стороны, в отличие от 1941 г., Сталинградская область из глубокого тыла превращается постепенно в прифронтовую область. Развернувшееся строительство оборонительных рубежей не могло не повлиять на темпы формирования ополчения, военное обучение и т.д. Кроме того, необходимость обеспечивать фронт военной техникой, боеприпасами, продовольствием вносила свои коррективы в деятельность народного ополчения. К этому времени на строительстве оборонительных рубежей в начале января 1942 г. было занято 195 тыс. трудящихся области[275]. К февралю 1942 г. на дальних подступах к Сталинграду было закончено строительство двух оборонительных рубежей, на которых усилиями трудящихся и саперных частей удалось соорудить 16 200 различных огневых точек и 770км противотанковых препятствий. К этому времени на строительстве работало 115 тыс. тружеников Сталинграда и области[276]. Все вышесказанное явно влияло на деятельность Сталинградского корпуса народного ополчения. Ополченцы также участвовали в строительстве народно-хозяйственных объектов. Зимой 1942 г. подразделение под командованием Сараткина приняло активное участие на одной из важных строек города, нуждающейся в рабочей силе[277].
Основным направлением деятельности народного ополчения продолжала оставаться военная подготовка резерва для армии. В организациях Осоавиахима с 15 марта 1941 г. по 15 марта 1942 г. прошли военное обучение по программе (110 часов) 16 873 чел.[278] Эта программа носила характер озна комительного теоретического курса для людей, которые потом придут в ряды РККА. Безусловно, ее проходили подавляющее большинство будущих ополченцев. Но она не была специальной программой исключительно для бойцов народного ополчения. Впоследствии после прохождения этой программы отряды, батальоны народного ополчения, истребительные отряды имели свои программы на конкретных участках и конкретно по той специальности, по которой они готовились на защиту определенного рубежа в своем городе, районе, на своем заводе.
На 1 января 1942 г. в группах самозащиты Сталинграда имелось 844 санитарных звена, 296 санитарных постов на предприятиях, 63 санитарные дружины, возглавляемые опытными врачами[279].
После передачи сводной Донской казачьей кавалерийской дивизии в состав РККА дважды менялось ее наименование. Согласно распоряжению генерал-инспектора кавалерии РККА генерал-полковника О.И. Городовикова от 19 января 1942 г., она стала именоваться 1-й Донской казачьей кавалерийской дивизией. На основании его же директивы от 24 января и приказа командующего войсками Сталинградского военного округа от 26 января 1942 г. она была переименована в 15-ю Донскую казачью кавалерийскую дивизию, а ее 1-й полк – в 25-й кавалерийский, 3-й – в 42-й кавалерийский полк. Донская казачья кавалерийская дивизия не была укомплектована полностью, недоставало 500 чел. О необходимости быстрого окончания ее формирования говорилось на заседании СГКО[280], в письме секретаря обкома ВКП(б) М.А. Водолагина и председателя облисполкома И.Ф. Зименкова от (1 или 13 февраля) 1942 г., направленном в казачьи районы (г. Калач, станицу Нижне-Чирскую, Кагановичский, Чернышковский, Тормосиновский, Фроловский, Перелазовский, Подтелковский, Котельниковский, Верхне-Курмоярский, Клетский, Городищенский, Ворошиловский районы[281]). Ставилась задача для каждого из них сформировать казачью сотню из числа казаков-добровольцев, экипировать ее, чтобы каждый имел полушубок, шапку, валенки, брюки с лампасами. Работа считалась мобилизационной, должна была быть закончена в пять дней[282]. Кроме того, на 42 района проводилась раскладка предоставления кавдивизии 12 200 овчин для пошива казакам-бойцам полушубков и шапок[283]. Срочно был доукомплектован политсостав дивизии. Для этой цели было направлено около 100 коммунистов[284]. В связи с изменением ситуации на фронте в конце 1941 – начале 1942 г. произошли перемены и в организационно-штатном расписании Сталинградского корпуса народного ополчения. 4 февраля 1942 г. по Сталинградскому стрелковому корпусу народного ополчения был издан приказ №6-с. Согласно ему, отдельный танковый батальон Сталинградской стрелковой дивизии с 10 февраля 1942 г. реорганизован в танковую бригаду им. Сталинградского пролетариата в составе двух полков. Командиром бригады назначен А.И. Лебедев, военным комиссаром – А.В. Степанов. Первый полк бригады должен был дислоцироваться в Тракторозаводском районе на базе СТЗ, второй полк – в Кировском районе на базе завода №264. К 10 февраля А.И. Лебедев и А.В. Степанов должны были предоставить в штаб и политуправление корпуса свои предложения о кадровых назначениях в бригаде. Финансовое управление корпуса выделило А.И. Лебедеву 1 тыс. руб. на приобретение учебных пособий для бригады[285]. Однако фактически, как отмечали М.А. Водолагин и А.Д. Колесник, бригада состояла всего лишь из четырех батальонов с общим числом бойцов 1500 чел. Танковые батальоны бригады возглавили доцент механического института Н. Тинтаев, инженер-металлург Н.Л. Вычугов, инженер-механик А.И. Лебедев, Г. Уйбизов. Н.Л. Вычугов в дни обороны Сталинграда стал командиром бригады[286].
Переформирование Сталинградской стрелковой дивизии началось весной 1942 г. В каждом районе города создавались отдельные стрелковые батальоны народного ополчения. По постановлению бюро Краснооктябрьского райкома ВКП(б) от 26 марта 1942 г. в районе к 5 апреля 1942 г. планировалось создать отдельный стрелковый батальон народного ополчения (730 чел.). Он должен был состоять из трех стрелковых рот (по 142 чел. каждая), одной пулеметной роты (103 чел.), взвода связи (38 чел.), взвода снабжения (25 чел.), саперного взвода (45 чел.), химического взвода (31 чел.), взвода конной и пешей разведки (56 чел.) и санитарного отделения (10 чел.) (см. рис.6)[287]. Комплектование батальона весной 1942 г. планировалось провести из состава рабочих и служащих, охваченных военным обучением и за счет ополченцев, прошедших 10-дневные военные сборы. 30 марта 1942 г. постановлением бюро Краснооктябрьского РК ВКП(б) был утвержден командный состав батальона. Из 6 чел. только один – беспартийный (командир 1-й роты), 4 – члена ВКП(б), 1 – кандидат в члены ВКП(б). Пятерых из 6 чел. по возрасту можно отнести к категории от 30 до 40 лет; и только один – 45 лет[288].
Приказ №8 по Сталинградскому корпусу народного ополчения от 23 марта 1942 г. ставил задачу завершить учебно-боевую подготовку в зимних условиях, подготовиться к проведению учебных занятий без отрыва от производства в весенне-летних условиях по новым программам. В них должен был быть сделан акцент на подготовку одиночного бойца и на отработку боевых действий небольших подразделений – отделений, взводов[289]. Кроме того, приказ отмечал, что скоро на фронт отправится Донская казачья дивизия. Одновременно с ней уходил 20-й отдельный бронепоезд «Волжский богатырь», созданный и вооруженный рабочими Сталинграда. Несколько экипажей с боевыми машинами направил воевать танковый полк тракторозаводцев[290]. А.С. Чуянов писал, что бронепоезд «Волжский богатырь» ушел на фронт 21 марта 1942 г.[291]
А.Д. Колесник полагал, что комплектование кавдивизии было в основном закончено к середине марта 1942 г. С другой стороны, он же отмечал, что младшим командным составом она была укомплектована только на две трети, средним – девять десятых, политсоставом – полностью[292].
Проверка подразделений МПВО города и области выявила большой недостаток средств противохимической защиты и дегазационных средств[293]. 11 марта 1942 г. СГКО принял постановление «Об изготовлении средств противохимической защиты и дегазационных приборов для местной ПВО Сталинграда». Предусмотрено изготовление на заводах города стойких химических материалов для производства противогазов, дегазаторов, защитных комбинезонов, чулок и фартуков – всего более 50 тыс. штук. Выделено оборудование для специальной мастерской[294].
4 апреля 1942 г. СГКО, с согласия начальника ГАУ НКО генерал-полковника Яковлева, разрешил выдать корпусу народного ополчения за наличный расчет 30 автоматов ППШ с завода №192[295]. Тракторный завод передал танковой бригаде 135 бутылкометов[296], 5 танков, артиллерийские тягачи[297].
9 апреля 1942 г. ГКО принял постановление №1567/с «О порядке денежного обеспечения лиц, вступивших в народное ополчение, истребительные батальоны и партизанские отряды, мобилизованных на оборонные работы и призванных в формирования МПВО». Согласно ему, бойцы народного ополчения обеспечивались НКО денежным и материальным довольствием по нормам, действующим для Красной армии. Ранее действовавшие постановления ГКО от 4 июля 1941 г. №10 и 10 июля 1941 г. №84 «О денежном обеспечении лиц, вступивших в народное ополчение» утратили силу[298]. Кроме того, на ополченцев, а также членов их семей было распространено действие постановления СНК СССР №1269 от 16 июля 1940 г. «О пенсиях военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава срочной службы и их семьям», №1474 от 5 июня 1941 г. «О пенсиях и пособиях лицам высшего, старшего и среднего начальствующего состава в военное время». Во исполнение постановления ГКО №1567/с были приняты приказ народного комиссара обороны СССР №0281 от 14 апреля 1942 г.[299] и постановление №161 бюро Сталинградского обкома ВКП(б) по вопросу от 13 апреля 1942 г.[300]
20 апреля 1942 г., согласно постановлению №161 Сталинградских обкома ВКП(б) и облисполкома, 15-й Донской казачьей кавалерийской дивизии И.Ф. Зименков и М.А. Водолагин вручили боевое Красное знамя[301]. По воспоминаниям М.А. Водолагина, это происходило в необычных условиях. Встретив головной эшелон дивизии, отправленной на фронт, на станции Сталинград-1 знамя было вручено за считаные минуты остановки на железнодорожных путях[302]. В апреле – мае 1942 г. дивизия продолжила военное обучение в районе ст. Шаблиевка – ст. Пролетарская – ст. Целина. 25 мая – 9 июня 1942 г. совершив марш, 11 июня дивизия была включена в состав 17-го Кубанского казачьего кавалерийского корпуса[303]. 25 июля 1942 г. был принят первый бой[304]. Дивизия приняла участие в боях за Северный Кавказ в 1942–1943 г..[305] Позже командир 11-й гвардейской Донской казачьей кавалерийской дивизии гвардии генерал-майор Горшков обращался к руководителям районов Сталинградской области с просьбой об организации пополнения дивизии бойцами[306]. В кавалерийские части поставлялись люди из станиц и хуторов Сталинградской области, из тех казачьих сотен, которые постоянно формировались. Они сотнями, полками отправлялись на фронт, были и отдельные группы по 30–40 чел., которые отправлялись как мобилизационные группы обычных военнообязанных людей. При зачислении в состав войсковых соединений фиксации того, что они с народного ополчения, абсолютно не проводилось.
21 мая 1942 г. СГКО обязал директоров заводов Сталинграда к 1 июня полностью укомплектовать личный состав противохимических и медико-санитарных взводов и команд, обеспечив их соответствующим оснащением[307]. Наличие в самом городе предприятий химпрома дало возможность для создания определенных химических составов для изготовления бутылок с зажигательной смесью. Отсутствие государственных подразделений защиты от химических и ожоговых поражений вынудили создавать свои подразделения противохимической и противоожоговой борьбы. Эти подразделения входили в состав МПВО (пожарных частей и отдельных отрядов, боровшихся с зажигательными бомбами и очагами возникновения пожаров)[308].
Как считал И.М. Логинов, в мае 1942 г. в корпусе народного ополчения насчитывалось 10 371 чел.[309] По мнению А.Д. Колесника, корпус за все время своего существования подготовил и отправил на фронт две дивизии[310]. Вышеприведенные данные позволяют несколько скорректировать данные предположения. Вряд ли корпус на май 1942 г. мог насчитывать свыше 10 тыс. чел. Уход на фронт бронепоезда «Волжский богатырь», казачьей кавдивизии, которая продолжала доукомплектовываться, вызывая непрерывный уход отдельных подразделений на фронт; отсутствие сведений о формировании в январе – мае 1942 г. частей народного ополчения в Дубовке, Камышине и других неказачьих сельских районах области – все это позволяет предположить, что численность Сталинградского корпуса резко сокращается. Вероятным представляется на втором этапе его формирования ограничение его территориальной базы только г. Сталинградом, что подтверждается новым витком создания Сталинградской стрелковой дивизии. Причем в марте 1942 г. происходит реорганизация дивизии – танковый полк увеличен до бригады (два полка). Следовательно, потенциально численность народного ополчения в Сталинградской области в канун Сталинградской битвы находилась явно в пределах 6 тыс. чел., так как части Сталинградской стрелковой дивизии продолжали доукомплектовываться. Полагаем, что за июль 1941 – май 1942 г. Сталинградский корпус народного ополчения отправил на фронт около двух дивизий (стрелковую и кавалерийскую), так как количество ополченцев, уходивших на фронт осенью – зимой 1941 г., не поддается учету, а Донская кавалерийская дивизия ушла на фронт недоукомплектованной, дополнялась частями позже. Кроме того, на фронт был направлен бронепоезд «Волжский богатырь». Таким образом, цифру в 50–60 тыс. чел., вступивших в народное ополчение в Сталинградской области в 1941 г., можно признать явно завышенной. Она отражала патриотический подъем в обществе, но была далека от реальной численности Сталинградского корпуса народного ополчения.
В целом как на первом, так и на втором этапах своего формирования Сталинградский корпус народного ополчения выполнял свою основную задачу – проведение военной подготовки резервов для армии. Несмотря на нарастание препятствий для учебы (мобилизация, строительство оборонительных рубежей, уборочные работы, необходимость выполнять производственный план), все же она не прерывалась, проводилась как в зимнее, так и в весенне-летнее время. Важно подчеркнуть, что на втором этапе большее внимание стало уделяться всеобучу, который проводился зачастую на учебных пунктах народного ополчения и истребительных батальонов. На втором этапе в рядах народного ополчения выросло число женщин. С другой стороны, они более всего были задействованы в медико-санитарных, противохимических, пожарных частях МПВО.
На втором этапе происходит фактическое причисление ополченцев к военнослужащим в вопросах материального, денежного, пенсионного обеспечения. При поддержке предприятий Сталинграда и области шло постепенное создание материальной базы Сталинградского корпуса народного ополчения. Важную роль сыграл Осоавиахим, передавший народному ополчению свою учебную и материально-техническую базу. В целом в канун Сталинградской битвы Сталинградский корпус народного ополчения фактически находился в стадии реорганизации, нового набора ополченцев в свои ряды.
Третий этап в формировании и деятельности Сталинградского корпуса народного ополчения – июль – 22 августа 1942 г. Выделение его, на наш взгляд, закономерно, так как в этот период Сталинградская область из прифронтовой территории превращается в непосредственное поле боя, в котором приняло деятельное участие и народное ополчение Сталинграда. Кроме того, все еще продолжается создание корпуса, подтверждаемое его делопроизводственной документацией.
Летом 1942 г. состояние Сталинградского корпуса народного ополчения было сложным. 11 июля 1942 г. СГКО принял постановление «О состоянии и мерах укрепления частей народного ополчения». Отмечалось, что боевая подготовка частей народного ополчения значительно ослабла, а в ряде районов совершенно прекращена. Особо неудовлетворительной была подготовка в Баррикадном и Кировском районах г. Сталинграда. Командованию народного ополчения и райкомам ВКП(б) было предложено к 15 июля полностью укомплектовать стрелковую дивизию в составе 6900 бойцов и командиров; кроме организованного танкового батальона в Тракторозаводском районе, дополнительно сформировать из рабочих и служащих три танковых батальона: один в Кировском и два в Тракторозаводском районах. Было решено также создать в Баррикадном районе при заводе №221 два артдивизиона в составе 1400 бойцов (8—10 батарей) и одной минометной роты (150 чел.). Было также предложено сформировать специальные подразделения снайперов, минометчиков, автоматчиков по одному взводу на батальон. Рекомендовалось развернуть широкую массовую работу среди женщин с целью вовлечения их в подразделения народного ополчения. Решено не позднее 20 июля 1942 г. приступить к регулярным военным занятиям не менее 6–8 часов в неделю. Бойцы народного ополчения должны были освобождаться от сверхурочных работ для прохождения боевой подготовки. В июле – августе мелкие подразделения должны были проводить учения в пригороде с отрывом от производства на 5–7 дней. Начальники штабов полков, батальонов и равных им частей освобождались от работы на производстве на один месяц (15 июля – 15 августа) с сохранением зарплаты. На них возлагалась ответственность за организацию боевой подготовки частей народного ополчения и командирской учебы. СГКО обращался с просьбой к командующему СТВО генерал-лейтенанту Герасименко выделить опытных командиров для проведения командирской учебы среди командирского состава народного ополчения. Начальник боепитания народного ополчения Бондаренко вместе с директорами СТЗ, заводов №221, 284, им. Сакко и Ванцетти и директором консервного завода должны были решить вопрос о выделении оружия и боеприпасов[311]. Согласно штатному расписанию, Сталинградский корпус народного ополчения выглядел следующим образом (см. рис. 7). Важно подчеркнуть, что численность стрелковой дивизии в Сталинграде превышала число рабочих, оставшихся на заводах Сталинграда. Речь об укомплектовании других частей Сталинградского корпуса народного ополчения (казачьих полках, бронепоезде и др.) уже не велась, хотя они, вероятно, также должны были комплектоваться заново.
12 июля 1942 г. Юго-Западный фронт был преобразован в Сталинградский. К 5 августа Сталинградский фронт был разделен на два фронта – Сталинградский и Юго-Восточный. Командующим обоими фронтами был назначен генерал-полковник А.И. Еременко[312].
Указом Президиума ВС СССР от 14 июля 1942 г. Сталинградская область была объявлена на военном положении[313]. Со второй половины июля 1942 г. подразделения народного ополчения приступили к усиленным тактическим занятиям в окрестностях Сталинграда. Это позволило ополченцам хорошо изучить район будущих сражений, в которых им пришлось участвовать позже[314]. Военное обучение ополченцев в августе 1942 г. на городских улицах и в пригородах проводилось практически непрерывно[315]. На «Красном Октябре» обучение военному делу было организовано в цехах. Комнаты секретарей парторганизаций и красные уголки превратились в военные кабинеты. Здесь были учебные гранаты РГД, учебные винтовки и плакаты для изучения материальной части оружия. Учебного оружия на заводе было много, но все же его стало не хватать, особенно гранат. Гранатами увлекались все, изучали во время перерывов в работе. Многие уносили гранаты домой, чтобы научить пользоваться ими всю семью[316].
Командование танковой бригады народного ополчения в июле 1942 г. привело в полную боевую готовность все подразделения бригады. Танки были обеспечены боевыми комплектами боеприпасов и запасного вооружения, резервные экипажи были полностью вооружены и снабжены ручными гранатами РГА и Ф-1. На случай необходимости ведения боя с вражеским десантом бригада имела подробный план совместных боевых действий с отдельным учебным танковым батальоном[317].
С другой стороны, М.А. Водолагин вспоминал[318], что приказ усилить военную подготовку ополченцев не всегда выполнялся, так как квалифицированные рабочие заводов, выполнявшие военные заказы и по нескольку суток не отходившие от станков, не могли посещать строевые занятия. Это приводило к тому, что в подразделениях почти никогда не было в наличии числившегося по списку состава. В течение лета 1942 г. было проведено несколько трехдневных и семидневных военных сборов ополченцев с отрывом от производства.
В историографии, благодаря работе И.М. Логинова[319], утвердилось представление, что на 10 августа 1942 г. в Сталинградском корпусе народного ополчения было 6690 чел. По нашему мнению, данная цифра относится к Сталинградской стрелковой дивизии.
15 августа, в связи с резким ухудшением положения на Сталинградском фронте, СГКО принял постановление №391 «О дивизии народного ополчения», в котором обязал ее командование усилить учебно-воспитательную работу, отобрав наиболее боевую часть, которая сможет участвовать в боевых операциях[320]. Меры явно были приняты, так как Н.И. Крылов позже оценил военную подготовку ополченцев и истребительных батальонов, защищавших СТЗ в конце августа 1942 г., как основательную[321].
Воздушные налеты представляли угрозу имуществу Сталинградского корпуса народного ополчения, находившемуся на складе в г. Сталинграде. В связи с этим 3 августа было установлено обязательное дежурство заведующего складом Мыльцина и двух бойцов в ночное время. Во время воздушных тревог к ним должны были присоединяться и члены Управления снабжения корпуса[322]. Приказ по корпусу народного ополчения №11 от 5 августа 1942 г. предписал перебазировать склад из Сталинграда в г. Ленинск до 11 августа 1942 г.[323] М.А. Водолагин вспоминал, что собственное вооружение корпуса было небольшим: минометы разного калибра, автоматы ППШ, винтовки, до 40 тыс. бутылок с противотанковой зажигательной смесью, гранаты, орудия и 5 боевых танков, изготовленных силами рабочих-ополченцев. У каждого танка были пулемет и пушка[324]. На расчетном счету № 15542 Cталинградского корпуса в областной конторе Госбанка на 1 января 1942 г. числилось 606 292 руб. 39 коп., а на 1 августа 1942 г. – 447 373 руб. 98 коп. За это полугодие в фонд народного ополчения поступило 124 548 руб. 20 коп., от продажи разного имущества – 216 270 руб. 57 коп., возвращен аванс 1395 руб.
На оплату приобретенного имущества ушло 500 055руб. 28коп., на выдачу зарплаты – 1076руб. 90коп.[325]
Сталинградские заводы работали на полную мощность, увеличивая производство продукции. По воспоминаниям М.А. Водолагина, с 12 по 20 августа СТЗ выполнил заказ на выпуск 240 танков. В Сталинграде в этот период было сформировано 5 танковых бригад и 16 отдельных танковых батальонов[326] для регулярной армии, что явно сокращало численность ополченцев. Маршал А.И. Еременко отмечал, что летом 1942 г. продукция артиллерийского и танкового вооружения, которую давали сталинградские заводы, позволяла ежедневно формировать противотанковый полк (20 орудий) и танковую роту в составе 10 боевых машин[327].
В июле – августе 1942 г. народное ополчение Сталинграда принимало участие в обороне Сталинградской области. Из воспоминаний А.С. Чуянова следует, что после наступления десанта противника на станицу Нижне-Чирскую для ликвидации врага были направлены истребительный батальон, а также части народного ополчения, которые с 16 июля были переведены на казарменное положение[328].
Нужно подчеркнуть, что в июле – 22 августа 1942 г. «Сталинградская правда» не поместила ни одного призыва к вступлению в народное ополчение. С другой стороны, в городе и на строительстве оборонительных сооружений вокруг него проводилась активная агитация и обучение среди строителей, домохозяек, учащихся. С этой целью созданы группы агитаторов, насчитывающие в своих кругах 10 000 чел. Комсомольцы и коммунисты в качестве политруков и агитаторов обеспечивали ежедневное проведение бесед, читок газет, сводок Совинформбюро, художественной литературы, а также лекций и докладов на темы: «Текущий момент и наши задачи», «Обзор международных событий», «Как бороться с танками противника», «Как бороться с зажигательными бомбами»[329].
К концу августа ситуация на фронте ухудшилась. СГКО 22 августа 1942 г. принял постановление об усилении охраны заводов г. Сталинграда, предложил директорам заводов, секретарям райкомов ВКП(б) и парторгам ЦК ВКП(б) приступить к созданию военизированных команд по охране заводов. Такие команды в момент непосредственной опасности должны были действовать как оперативные военизированные группы под общим руководством командиров частей действующей армии[330]. Это был первый прецедент подчинения военизированных отрядов из гражданских лиц РККА.
В оперативном донесении городского штаба МПВО сообщалось, что 20 августа немцы произвели на Сталинград три сильных налета, 21 августа – четыре налета, 22 августа – пять налетов[331]. СГКО 22 августа 1942 г. принял постановление о дополнительных мероприятиях по возведению линий обороны в течение трех дней вокруг заводов г. Сталинграда. В этом принимали участие подразделения МПВО. Только в Тракторозаводском районе для этой цели должно было быть мобилизовано не менее 2 тыс. жителей района и рабочих СТЗ[332], что и было сделано. Практически за два дня баррикады в Тракторозаводском районе были построены. Быстро формировались группы самозащиты по месту жительства. В Краснооктябрьском районе из актива домохозяек было укомплектовано 11 участковых штабов, объединявших 132 группы самозащиты. Они организовывали тушение пожаров, расчистку завалов, оказывали медицинскую помощь пострадавшим. Женщины рыли водоемы в городе, стирали белье, организовывали госпитали. Начальники штабов МПВО ведали организацией групп самозащиты[333].
В историографии утвердилось представление, что особенностью данного этапа истории народного ополчения Сталинграда стало создание небольших по численности частей ополченцев. Опираясь на архивные данные ЦДНИВО, А.Д. Колесник в своей работе выделил следующие причины такого подхода: 1) отсутствие времени, быстрое продвижение противника к Сталинграду; 2) город не располагал необходимыми людскими ресурсами, в нем осталось 9188 мужчин в возрасте от 18 до 50 лет, в том числе на промышленных предприятиях – 6434 чел.; 3) Сталинград не имел уже и соответствующих материальных средств[334].
В целом с такой оценкой ситуации можно согласиться, так как действительно, согласно постановлению СГКО от 9 сентября №421-а, на 22 августа 1942 г. мобилизационные ресурсы (до 50 лет) в г. Сталинграде составили 61 114 чел.; из них 52 926 чел. были направлены в военные части для строительства баррикад, комплектования противовоздушной обороны. На предприятиях оставлено 6434 рабочих (на СТЗ – 2141 чел., на 264 заводе – 427, на 221 заводе – 1200, на 91 заводе – 200, на Сталгрэсе – 102 чел., на «Красном Октябре» – 600 чел., по другим предприятиям – 1750[335]). Оставшиеся рабочие в основном и составили в дальнейшем рабочие отряды и народным ополчением Сталинграда. На наш взгляд, сокращение численности Сталинградского корпуса народного ополчения в 1942 г. было вызвано призывом в армию, эвакуацией, а также оккупацией части территории области. За июль и 20 дней августа из города было эвакуировано до 100 тыс. чел., из них коренного населения – 35–40 тыс. чел.[336] К сожалению, точной цифры оставшихся на оккупированной территории местных жителей указать невозможно. Фактически оккупации подверглись те районы, которые давали бойцов казачьих полков Сталинградского корпуса, что исключало возможность дальнейшего их формирования. В целом же, как и на втором этапе формирования народного ополчения Сталинграда, создание определенных частей народного ополчения дополнялось всеобучем населения.
Военное положение в городе серьезно меняет социальный и половозрастной состав народного ополчения. К обороне города призываются не только рабочие, уже вошедшие в рабочие отряды, но и домохозяйки и учащиеся[337]. Поступают предложения более широко использовать женщин, молодежь для подготовки связистов, медсестер, снайперов, пулеметчиков. РК ВКП(б) и командованию народного ополчения предлагалось развернуть широкую массовую работу среди женщин с целью вовлечения их в подразделения народного ополчения[338].
Важно подчеркнуть, что формирование дивизии народного ополчения проходило параллельно мобилизациям коммунистов, комсомольцев и рабочих, состоящих в частях народного ополчения, в резерв командования фронта для помощи частям Красной армии на решающих участках сражения фронта[339]. 15 августа А.С. Чуянов заявил о необходимости участия Сталинградской дивизии народного ополчения в боевых операциях по первому приказу военного командования[340].
Ни на день не прекращалась боевая подготовка ополченцев, строительство оборонительных рубежей. Согласно постановлению Сталинградского горкома ВКП(б) от 18 июля 1942 г., к 5 августа народное ополчение было обязано создать из Сталинграда неприступную крепость. Строительство развернулось в Тракторном, Баррикадном, Краснооктябрьском, Дзержинском, Ерманском, Ворошиловском и Кировском районах[341]. Материально-техническое обеспечение ополченцев для выполнения поставленной задачи решалось на уровне районов города. Для постройки сооружений жителям выделялись: мешки, бочки, металлоотходы, лесоматериалы[342]. Вещевое имущество корпуса народного ополчения, как уже отмечалось выше, было перебазировано в г. Ленинск[343].
Таким образом, в канун боев за Сталинград Сталинградский корпус народного ополчения находился в стадии нового пополнения, реорганизации. Его территория формирования была ограничена только Сталинградом, так как казачьи районы (база для кавалерийской дивизии) довольно быстро были заняты продвигавшимся противником. В июле 1942 г. корпус сузился только до Сталинградской стрелковой дивизии, танковой бригады (из двух полков), двух артдивизионов и одной минометной роты.
В исторической литературе наиболее подробное освещение получили события 23 августа – 9 сентября 1942 г., когда добровольческие военные формирования Сталинграда приняли активное участие в ликвидации прорыва фашистских войск к северной окраине города. В это время народное ополчение, истребительные батальоны, подразделения МПВО действовали совместными усилиями, отражая натиск врага на ближних подступах к городу.
23 августа 1942 г. в течение дня вражеская авиация совершила более 2 тыс. самолето-вылетов. За два дня массированной бомбардировки город был превращен в развалины. Под руинами зданий погибло свыше 42 тыс. жителей. Эвакуация основной массы жителей проводилась под непрерывными бомбежками, артобстрелом врага, что также повлекло большие человеческие жертвы[344]. Такие колоссальные жертвы явно ослабили боевой потенциал добровольцев. Некоторые источники говорят о сильном сокращении частей МПВО после налетов 23 августа. Так, например, в Ерманском районе из 167 бойцов МПВО осталось 50 чел., в Ворошиловском районе из 245 бойцов – 48 чел., в Дзержинском районе из 181 бойца – 110. В Кировском районе Штаб МПВО дал указание о роспуске всего формирования, за что начальник штаба Гуревич был осужден трибуналом. Несмотря на резкое уменьшение численности отрядов МПВО, оставшиеся бойцы самоотверженно работали по спасению раненых[345].
Прорыв фашистов к Сталинграду, необходимость ликвидации противника вызвали ускоренное формирование новых добровольческих частей 23 августа – 2 сентября 1942 г. Появляется новая форма народного ополчения – рабочие отряды, когда рабочие, продолжавшие трудиться на своих рабочих местах, при необходимости участвовали в боевых действиях. Возникновение рабочих отрядов было обусловлено уникальной ситуацией, сложившейся в результате просчетов командования РККА в обороне Сталинграда, неполной эвакуацией заводов, которые продолжали работать, несмотря на приближение фронта.
С одной стороны, рабочие отряды были тесно связаны с подразделениями народного ополчения, но с другой – они напрямую все же не подчинялись Штабу корпуса народного ополчения.
По воспоминаниям А.С. Чуянова, ему позвонил директор Сталинградского тракторного завода Задорожный 23 августа и сообщил, что к заводу движется немецкая мотопехота. А.С. Чуянов связался с Военным советом Сталинградского фронта. Член Военного совета фронта Н.С. Хрущев уточнил обстановку. Немцы прорвали оборону, вышли в район поселков Спартановка и Рынок севернее СТЗ. Уполномоченные обкома и горкома ВКП(б), ответственные работники областного и городского исполкомов были посланы во все районы города для укрепления обороны и формирования боевых рабочих отрядов[346]. СГКО 23 августа принимает постановление № 403-а «О направлении на фронт истребительных и рабочих батальонов». На защиту города решено направить все части народного ополчения и истребительные батальоны заводов СТЗ, «Красный Октябрь», «Баррикады», Дзержинского, Ворошиловского, Ерманского и частично Кировского районов. В первую очередь немедленно на фронт отправлялись все имевшиеся в наличии на СТЗ действующие танки (не менее 50–60 штук), 1200 автоматчиков, вооруженных за счет имеющихся на заводе автоматов. Отряды должны были выступить не позже чем через два часа после получения данного постановления[347].
В источниках содержится перечень различных добровольческих частей, принявших первый удар фашистов на северной окраине Сталинграда. Зачастую мемуары и отчетные справки райкомов, горкома и обкома ВКП(б) не столько дополняют, сколько противоречат друг другу. В ранних воспоминаниях А.С. Чуянов заявил, что первые танки, прорвавшиеся к Сталинграду, встретили 1200 бойцов истребительных батальонов[348], таким образом, о рабочих батальонах и ополченцах он не упоминал. Возможно, А.С. Чуянов на этот момент и истребительные батальоны, и ополчение представлял одним и тем же типом формирования. А.А. Сараев[349] писал, что в районе СТЗ, первыми приняли бой сводный отряд двух танковых батальонов, находившихся на территории танкодрома СТЗ и рабочий истребительный батальон заводов СТЗ, «Красный Октябрь» и «Баррикады», собранный по тревоге и вооруженный танковыми пулеметами и винтовками. На танки, сходившие с конвейера завода, сели рабочие и также двинулись в бой[350]. Однако он же упоминает об участии в боях за СТЗ рабочих батальонов[351].
Тракторозаводский райком ВКП(б) принял решение о формировании рабочих вооруженных отрядов. Ветераны Царицынской обороны обратились к трудящимся города с призывом создавать вооруженные рабочие отряды. И.М. Логинов полагал, что СГКО разрешил вступление в рабочие отряды не только отдельным ополченцам, но и целым подразделениям народного ополчения[352]. М.А. Водолагин утверждал, что такое распоряжение было дано в приказе командования корпуса народного ополчения[353]. Действительно, 24 августа 1942 г. командование Сталинградского корпуса народного ополчения издало приказ №27, согласно которому командиру танковой части Степанову предписывалось выступить против прорвавшихся к городу фашистов, в дальнейшем все свои действия согласовывать с генералом Федорчуком. Кроме того, разрешалось вступление в рабочие отряды как отдельным народным ополченцам, так и целым подразделениям, изъявившим желание быть в рабочем отряде[354].
По-разному в источниках и литературе описывается вооружение отрядов. М.А. Водолагин вспоминал, что рабочим отрядам было первоначально выделено на СТЗ 300 ручных пулеметов, ранее предназначавшихся для вооружения танков. Всего было выдано 1200 пулеметов[355]. K.A. Костюченко, командир истребительного батальона тракторозаводцев, вспоминал, что для обороны СТЗ его батальону было выдано 20 пулеметов, патроны и 1,5 тыс. гранат[356].
А.Д. Колесник полагал, что на вооружении танковой бригады народного ополчения СТЗ 24 августа 1942 г. находилось 60 танков, а в батальонах насчитывалось 1200 автоматчиков[357].
Кроме танкистов и автоматчиков, в составе бригады было 130 чел. из отряда народного ополчения завода. При этом А.Д. Колесник оговорил следующее: отряд народного ополчения СТЗ составлял 300 чел. На фронт было отправлено всего 200 чел. (130 чел.– в танковую бригаду народного ополчения, 70 чел.– в истребительный батальон Тракторозаводского района), 100 чел. составляли резерв, который нес внутреннюю охрану завода[358].
По сообщению парторга ЦК ВКП(б) на СТЗ A.M. Шапошникова, в первые дни обороны партийная организация СТЗ мобилизовала в помощь частям РККА 1800 чел. Благодаря этому движение врага было остановлено[359]. Кроме того, в донесении секретарю обкома ВКП(б) А.С. Чуянову, подписанном Шапошниковым и секретарем Тракторозаводского РК ВКП(б) Приходько от 8 сентября, говорилось об отправке в течение нескольких часов на фронт с СТЗ свыше 50 танков, 45 тягачей, запчастей, 1200 пулеметов[360].
М.А. Водолагин считал, что на СТЗ, помимо танковой бригады народного ополчения и истребительного батальона, в первые дни обороны города в отряды и воинские части вступило 2503 тракторозаводца[361]. П.А. Смирнов, работник СТЗ, вспоминал, что экстренное партийное совещание 23 августа 1942 г. постановило считать всех коммунистов и комсомольцев мобилизованными, из цеха не уходить. Вечером были организованы рабочие отряды. Они ушли на линию обороны во главе с мастерами-коммунистами Дороговцевым, Клепиковым, Климовым и беспартийным бригадиром Михайловым. 78 танков было доукомплектовано и вместе с рабочими, составившими их экипажи, отправлено на рубежи обороны. Цех по ремонту танков не останавливался[362].
23—25 августа в боях за СТЗ принимал участие истребительный батальон Тракторозаводского района (82 чел.). Был также собран отряд народного ополчения (70 чел.), который работал по укреплению огневых точек из корпусов танков Т-34, принимал участие в боевых действиях[363].
На заводе «Баррикады» вступило в ряды ополчения около 1 тыс. чел.[364] А.С. Чуянов отмечал, что с 23 августа бойцы истребительного батальона завода «Баррикады» были переведены на казарменное положение. 250 рабочих и служащих были направлены в воинские части и вместе с бойцами РККА сражались на передовой[365]. Директор завода «Баррикады» Л.Р. Гонор вспоминал, что в течение ночи и утра 24 августа была сформирована из рабочих группа добровольцев специалистов-оружейников и вместе с пушками отправлена в распоряжение воинской части в районе р. Мечетки. При этом упоминаются исключительно фамилии мужчин (Леонов, Коньков, Сахаров, Юдин и др.). Упоминаний о формировании женского артиллерийского батальона нет. Дополнительно были отобраны и направлены в распоряжение воинской части 250 автоматчиков и минометчиков, также мужчины[366].
Как вспоминал М.А. Водолагин, на заводе «Красный Октябрь» было сформировано три отряда. Один из них направлен в 10-ю дивизию НКВД полковника А.А. Сараева, другой (под командованием Попова) ушел защищать СТЗ и был передан морскому батальону. Третий отряд (под командованием И.З. Рожкова) был оставлен на заводе для несения караульной службы[367].
Истребительный батальон Краснооктябрьского района включал 180 чел. Секретарь Краснооктябрьского РК ВКП(б) С. Кашенцев подчеркивал, что все они были коммунистами; 30 % состава были секретарями первичных парторганизаций[368]. Из отряда ушло защищать СТЗ 93 чел. (следовательно, половина) под командованием Позднышева и К.М. Сазыкина[369]. К.М. Сазыкин вспоминал, что пожилые бойцы истребительного батальона заняли оборонительный рубеж в Вишневой балке, а остальные ушли оборонять СТЗ[370]. Кроме истребительного батальона, в течение 8—10 часов был создан рабочий батальон из добровольцев и часть военнообязанных по мобилизации – всего около 300 чел. 2 сентября в связи с тем, что противник наступал со стороны авиаучилища, потребовались резервы из рабочего батальона.
Было направлено на фронт 136 чел. Оставшиеся в батальоне переключились на охрану завода и позже защищали завод вместе с частями Красной армии[371].
И.П. Алешечкин, депутат ВС СССР, мастер мартеновского цеха завода «Красный Октябрь», вспоминал, что он вступил в рабочий отряд краснооктябрьцев, состоящий из 250 чел., который в ночь на 2 сентября ушел в центр города на помощь войскам Сталинградского фронта. Этот отряд вел оборону в районе Ельшанки в сентябре 1942 г. Несколько позднее такой же отряд ушел на защиту Баррикадного района. На обороне «Красного Октября» стоял четвертый отряд под командованием И.З. Рожкова[372].
С. Кашенцев также говорил о мобилизации 2 сентября в Краснооктябрьском районе отряда из 250 чел., в который входил И.П. Алешечкин. Особенностью социального состава этого 2-го батальона было то, что в нем большинство было беспартийных, старых кадровых рабочих, так как подавляющее количество коммунистов и военнообязанных к этому времени были уже забраны в армию. Сведений о том, где воевал этот батальон, С. Кашенцев не имел[373].
Позже для охраны порядка в Краснооктябрьском районе райком создал рабочий отряд из 200 чел., командиром которого был утвержден зав. военным отделом РК ВКП(б) И.З. Рожков. В задачу этого отряда входила организация связи с воинскими частями[374]. В рабочем отряде почти не было инженеров, технических работников, так как по приказу заместителя наркома черной металлургии Шереметева они были эвакуированы в г. Челябинск[375].
Ерманский район не направил людей на защиту северных окраин. По воспоминаниям К.С. Денисовой, секретаря Ерманского РК ВКП(б), ею в райкоме 23 августа было собрано 50–60 коммунистов, но она не смогла их переправить в район СТЗ, так как транспорт отсутствовал. Начались пожары. Часть коммунистов была отпущена К.С. Денисовой для их тушения на предприятиях, где они работали, а другая часть коммунистов осталась при ней[376].
М.А. Водолагин считал, что Ворошиловский истребительный батальон насчитывал 208 чел.[377] Быстрый сбор отряда был проведен зав. военным отделом Ворошиловского РК ВКП(б) Саратовцевым[378]. Командиром батальона стал Бондаренко, а комиссаром – Перегудов[379]. По другим источникам, Ворошиловский РК ВКП(б) в первый день бомбежки отправил на фронт 145 бойцов истребительного батальона под руководством уже названных выше командира и комиссара[380]. Б.М. Бородин, работник завода им. Сакко и Ванцетти, вспоминал, что после бомбежки 23 августа по указанию райкома партии был сформирован отряд из рабочих, которых разбили на взводы, раздали оружие и отправили защищать СТЗ[381].
Секретарь Дзержинского РК ВКП(б) В. Халфин в донесении Сталинградскому обкому ВКП(б) от 9 сентября сообщал, что в ночь с 23 на 24 августа направлен в Тракторозаводский район истребительный батальон из 86 чел. В этой группе были автоматчики, пулеметчики, снайперы[382]. В более поздних документах цифра отправленных дается уже приблизительно: более 80 чел. из истребительного батальона[383].
И.М. Логинов несколько иначе описывает ход формирования добровольческих подразделений 23–25 августа. Он полагал, что истребительные батальоны: краснооктябрьцев – 93 чел., Баррикадного района – 90 чел., Дзержинского района – 86 чел., Ворошиловского района – 60 чел. – прибыли защищать СТЗ. Сюда же направлен отряд из 130 чел., сформированный в Баррикадном районе из ополченцев артдивизиона; рабочий отряд СТЗ из 600 бойцов. 25 августа на линию обороны вышел второй рабочий отряд СТЗ из 500 чел. В этот же день создан истребительный батальон из рабочих судоверфи. Два истребительных батальона Кировского района оставлены на месте для поддержания порядка в южной части города. Всего СГКО за 24–25 августа 1942 г. послал на защиту города более 2 тыс. ополченцев, преимущественно комсомольцев и коммунистов[384].
Другие цифры называл Б.С. Абалихин[385]. Он полагал, что СТЗ выставил 1200 автоматчиков и 46 танков, завод «Баррикады» – 600 автоматчиков, завод «Красный Октябрь» – 300, Дзержинский район – тоже 300 автоматчиков[386]. Таким образом, численность добровольцев составила около 2400 чел.
Согласно материалам Комиссии по истории Великой Отечественной войны, введенным в научный оборот А.Д. Колесником, к утру 24 августа 1942 г. были сформированы ополченские формирования: в Тракторозаводском районе – из 300 чел.; в Краснооктябрьском районе – из 280 чел. (150 автоматчиков, 30 пулеметчиков и 100 стрелков); в Баррикадном районе – артиллерийский дивизион из артиллеристов-рабочих завода (130 чел.); в Ворошиловском районе – рабочий отряд в количестве 140 чел.; в Кировском – 465 чел.; в Дзержинском – 140 чел.; в Ерманском районе – несколько десятков. Всего к 24 августа (практически за сутки) в Сталинграде было собрано в батальоны народного ополчения 1639 чел. (пулеметчиков – 65, автоматчиков – 240, артиллеристов и танкистов – 180, минометчиков и гранатометчиков – 150)[387]. Меньшая численность, приводимая здесь, объясняется, на наш взгляд, тем, что А.Д. Колесник явно не учитывал создание рабочих отрядов непосредственно на предприятиях, в первую очередь на СТЗ; указывал лишь отряды, сформированные по районам.
В связи со сложным положением мобилизация добровольцев продолжалась. 25 августа на всех заводах Кировского района были созданы вооруженные рабочие дружины для круглосуточной охраны. Связные из этих дружин, а также из истребительного батальона быстро доставляли в РК ВКП(б) донесения с предприятий. Дисциплина на заводах была военной, а рабочие коллективы по стойкости, самоотверженной работе напоминали воинские подразделения[388]. С 26 августа истребительный батальон перешел на казарменное положение. Бойцы по ночам прочесывали балки, кусты, помогали вылавливать шпионов, диверсантов[389].
А.С. Чуянов вспоминал, что 26 августа в 12 часов ночи СГКО принял решение мобилизовать 1 тыс. коммунистов и рабочих заводов. На следующий день (то есть 27 августа) оно было реализовано.
На линию огня ушло 1200 коммунистов и лучших беспартийных рабочих предприятий города[390]. Вероятно, в источнике допущена ошибка, так как постановление СГКО о мобилизации 1000 коммунистов, комсомольцев и рабочих заводов г. Сталинграда на фронт было принято 29 августа 1942 г. Согласно ему, облвоенком Куксов вместе с секретарями райкомов города к 12 часам ночи 29 августа должны были направить сформированные отряды для усиления участка фронта в районе авиаучилища[391].
По воспоминаниям С.Д. Бабкина, секретаря Кировского РК ВКП(б), 29 августа район послал на защиту города 300 рабочих[392]. По сообщению Ворошиловского РК ВКП(б), район выполнил наряд по сбору 100 чел. из партийно-комсомольского актива (автоматчиков, снайперов, минометчиков)[393]. Дзержинский район перевыполнил разнарядку, направив на фронт не 100 чел., а 149. Из них только 50 чел. были коммунистами, а остальные – беспартийные[394].
В постановлении СГКО от 30 августа 1942 г. подводились итоги мобилизации за 29 августа. Отмечалось, что на 12 часов 29 августа отмобилизовано и передано командованию фронта 1245 коммунистов, комсомольцев, рабочих из частей народного ополчения и рабочих батальонов. Кроме того, в Кировском районе скомплектована команда из 40 пулеметчиков, 130 стрелков-ополченцев и 245 стрелков истребительного отряда; в Краснооктябрьском районе – 1070 стрелков, 150 минометчиков, 100 пулеметчиков; в Тракторозаводском районе – 400 стрелков и автоматчиков; в Ворошиловском районе – 130 стрелков. СГКО постановил, что 1900 стрелков, 150 минометчиков, 170 автоматчиков должны срочно пройти подготовку и стать резервом командования фронта для помощи РККА на решающих участках сражений[395]. В первых числах сентября на фронт Дзержинским РК ВКП(б) направлено 146 чел.[396] По решению СГКО в городе был создан сводный рабочий батальон, образованный из остатков отдельных частей народного ополчения. В его подразделения пришло много добровольцев с оборонных заводов, в том числе 186 чел. с завода «Красный Октябрь»[397]. А.С. Чуянов вспоминал, что 2 сентября краснооктябрьцы прислали для обороны центра города новый рабочий отряд. На «Баррикадах» также был образован еще один рабочий отряд народного ополчения из 200 чел.[398] И.З. Рожков описывал эти события иначе: рабочий батальон был создан в начале сентября. 6 сентября он насчитывал уже 306 чел. В последующие дни 186 чел. добровольно ушли в общегородской батальон[399]. Из районного партийного и профсоюзного актива Краснооктябрьского района был создан 3-й рабочий отряд (260 чел.), который отправлен на фронт[400]. Г.Г. Морехина полагала, что всего на «Красном Октябре» было сформировано в сентябре 4 рабочих отряда[401].
Согласно справке о боевой деятельности подразделений народного ополчения, рабочих отрядов и батальонов, в ночь с 1 на 2 сентября в городском саду было собрано около 1120 чел. Из них был создан сводный рабочий батальон в составе 933 чел. Здесь же батальон вооружили автоматами, полуавтоматами, винтовками, ручными пулеметами. В ночь на 3 сентября батальон перешел под командование одной из частей Красной армии и занял оборону в районе Дар-горы и аэродрома[402]. Вероятно, речь идет о событиях 29 августа и 2 сентября сразу, так как, по другим источникам, на сборный пункт в городской сад явилось 1245 коммунистов, комсомольцев и рабочих из частей народного ополчения. Быстро был сформирован общегородской рабочий батальон. В ночь на 3 сентября он был отправлен на защиту города. Оружие для батальона было взято с затонувшей баржи[403]. И.М. Логинов, ссылаясь на воспоминания командира 270-го стрелкового полка 10-й дивизии НКВД. И.Н. Баулина, отмечал, что этот полк получил пополнение из рабочих отрядов города в количестве 800 чел.[404] Рабочие завода принимали участие почти на всех участках фронта. Они были на Дар-горе, у Мамаева кургана, у железнодорожного моста через р. Царицу[405].
Формирование народного ополчения продолжалось и далее. СГКО принял постановление от 7 сентября 1942 г. о положении в Тракторозаводском районе, в котором говорилось о необходимости создать резерв частей народного ополчения и истребительных батальонов для помощи командованию фронта в наступательных операциях[406].
А.Д. Колесник полагал, что общая численность народного ополчения, созданного в период с 24 августа по 5 сентября 1942 г., составила 2816 чел. При этом автор оговаривал, что это только численность тех батальонов, которые приняли участие в оборонительном сражении за город. Кроме них, действовали рабочие батальоны, созданные на предприятиях города. Только рабочий батальон «Красного Октября» состоял из 300 чел.[407] Ниже А.Д. Колесник приводит данные о дополнительном наборе в начале сентября в народное ополчение 2115 стрелков, пулеметчиков и автоматчиков и 150 минометчиков по районам города[408]. При этом остается неясным, входит ли это число в вышеназванные 2816 чел. Скорее всего, на этот вопрос нужно дать положительный ответ, так как А.Д. Колесник ниже приходит к заключению, что на втором этапе формирования народного ополчения части и подразделения Сталинградского ополчения по численности были равны стрелковой дивизии[409].
Однако в источниках обобщающие цифры по добровольцам, защищавшим северные окраины Сталинграда, сильно отличаются друг от друга. По воспоминаниям В.И. Левкина, секретаря Сталинградского обкома ВЛКСМ, с вооруженными отрядами на оборону северных окраин города ушли 1200 комсомольцев и молодых рабочих СТ3[410]. М.А. Водолагин считал, что в первые дни обороны Сталинграда на защиту города выступило около 8 тыс. чел. Кроме того, 4 тыс. чел. вступило в отряды для охраны предприятий[411]. И.М. Логинов, опираясь на воспоминания М.А. Водолагина, конкретизировал, что в ответ на призыв СГКО от 26 августа в 62-ю, 64-ю и 57-ю армии, оборонявшие город, влилось свыше 8 тыс. добровольцев, 4 тыс. человек вступили в отряды по охране предприятий и разные дружины[412]. Эти же цифры встречаются в воспоминаниях маршала Н.И. Крылова. Он писал, что в первые дни обороны Сталинграда в армию вступило более 8 тыс. трудящихся города, тысячи вступили в отряды по охране предприятий и ПВО, до 15 тыс. чел. ежедневно выходило на строительство оборонительных сооружений и баррикад[413]. В частности, добровольцем на фронт осенью 1942 г. ушел Н. Сердюков (Герой Советского Союза), работавший на судоверфи. Он стал пулеметчиком в рабочем ополченском батальоне[414]. По воспоминаниям А.И. Фоминой, вступившей санинструктором в батальон 149-й стрелковой бригады, такой же шаг совершили еще две девушки-комсомолки Тракторного завода[415].
Таким образом, численность отдельных добровольческих военных формирований, а также общее количество их участников в исторических трудах даются различные, остаются спорными до настоящего времени. На наш взгляд, численность частей и подразделений добровольцев, защищавших северные окраины Сталинграда в конце августа – начале сентября 1942 г., можно считать колеблющейся в пределах 8 тыс. чел. (сюда входят все рабочие, оставшиеся на предприятиях Сталинграда на 23 августа 1942 г., комсомольцы, молодежь, женщины).
В целом особенностью данного периода было быстрое формирование следующих дублирующих подразделений:
Таблица 2
Путаница в источниках о численности тех или иных подразделений возникает в результате неточного упоминания тех или иных подразделений, которые могли быть не только заводского, но и районного уровня. Кроме того, на практике все заводские подразделения могли отправляться райкомами на помощь фронту в любое время. Обычно заводские добровольческие отряды отправляли часть бойцов, на смену которым приходил новый призыв из оставшихся в живых рабочих и служащих. Говорить о точной численности добровольческих военных формирований в этот период уже не приходится. Она может называться только приблизительно, с опорой на донесения райкомов обкому.
В историографии с 1970-х гг. отмечалось, что в дни Сталинградской битвы части и подразделения народного ополчения не были объединены в какое-либо единое общевойсковое соединение. В литературе совершенно отсутствует информация о судьбе Сталинградского корпуса народного ополчения с момента оборонительных боев за Сталинград. Как полагал А.Д. Колесник, основной организационно-штатной единицей народных формирований в августе – сентябре 1942 г. стал батальон народного ополчения. Хотя в более поздних работах он отмечал, что в этот период главным образом создавались рабочие отряды в каждом административном районе Сталинграда. Кроме того, был создан сводный батальон народного ополчения[416].
Приказов о переформировании корпуса на момент 23 августа – сентябрь 1942 г. нет. Естественно, к этому времени структура корпуса претерпела изменения в связи со сложившейся ситуацией: крупные формирования (бригады, полки народного ополчения) ушли на фронт, рабочие батальоны и народное ополчение третьего этапа не отвечали штатному расписанию первого этапа формирования корпуса народного ополчения. Руководство народным ополчением продолжало осуществляться СГКО. В связи с возможностью расчленения г. Сталинграда противником на части возникла необходимость создать оперативные группы СГКО в основ ных районах г. Сталинграда. Согласно постановлению СГКО «О создании оперативных групп ГКО в основных районах г. Сталинграда» от 29 августа 1942 г., на них возлагалась ответственность принятия необходимых решений и действий в каждом отдельном случае в зависимости от обстановки[417].
31 августа 1942 г. было принято постановление СГКО об обороне Кировского района г. Сталинграда. В нем говорилось о создании для руководства обороной Кировского района г. Сталинграда и координирования всех вопросов обороны с командованием армий и фронта специальной оперативной группы СГКО[418]. Хотя речь шла в основном об обеспечении бесперебойной работы предприятий района, все же полагаем, что им же подчинялись и ополченцы. Важно также то, что с 12 сентября приказом по Сталинградскому фронту оборона Сталинграда возлагалась на 64-ю и 62-ю армии. Таким образом, и рабочие военные отряды должны были подчиняться военному командованию с этого момента.
Есть еще одно упоминание в мемуарах П.А. Тяличева, заместителя главного конструктора завода «Баррикады», командира рабочего отряда Баррикадного района, что отряд находился до октября 1942 г. в подчинении военного коменданта района[419]. Н.Я. Тингаев полагал, что немалое значение в организации четкого, оперативного руководства имел перевод обкома ВКП(б) и всех руководителей заводов, учреждений и предприятий на казарменное положение[420]. С.Д. Бабкин сообщал о постоянной связи между предприятиями и Кировским РК ВКП(б), истребительным батальоном в сентябре 1942 г. Следовательно, командовал всеми ополченцами райком? Или же специальные опергруппы, созданные СГКО?
Н.И. Крылов вспоминал, что городская и районные комендатуры хорошо помогали командованию: обеспечивали вместе с милицией в тылу железный порядок, отвечали за охрану многих объектов. Специальные комендантские команды работали на маршрутах. Майор В.Х. Демченко, комендант Сталинграда,– самый знающий советчик[421].
Боевые действия с 24 августа по 10 сентября 1942 г.
В историографии встречаются серьезные расхождения в описании хода боевых действий в конце августа 1942 г. на северных окраинах Сталинграда. По воспоминаниям A.M. Водолагина, выступление ополченцев на передний край обороны состоялось 24 августа днем, когда были получены данные разведки[422]. Причем, по его мнению, с 24 по 28 августа регулярных частей РККА (кроме батальона морской пехоты и курсантов учебного танкового батальона) не было. Обороняли СТЗ исключительно ополченцы и истребительные батальоны. Только в ночь на 28 августа пришел на помощь полк НКВД, а 29 сентября – части стрелковой бригады полковника Горохова[423]. И.М. Логинов также полагал, что вечером 23 августа на склоне балки Мокрая Мечетка заняли оборону истребительный батальон СТЗ в количестве 80 чел., танковая бригада народного ополчения в количестве 337 чел., курсанты 2-го учебного танкового батальона (115 чел.)[424]. Это также подтверждается политинформацией ГК ВКП(б) в обком ВКП(б), боевые позиции на подступах к поселку СТЗ истребительный батальон Тракторозаводского района занимал до ночи 27–28 августа, когда был сменен батальоном 172-й стрелковой бригады[425]. А 29 августа советские войска на северном участке перешли в наступление и противник был выбит из пос. Спартановка и Рынок на 8км[426]. Таким образом, в этот момент ополченцы спасли фронт.
Однако мемуары военных рисуют несколько иную картину. Генерал-майор Н.И. Крылов вспоминал, что первыми приняли удар батареи 1077-го зенитно-артиллерийского полка ПВО (иногда ошибочно в литературе пишут – МПВО), который должен был прикрывать от воздушных налетов заводскую часть города, прежде всего СТЗ. Командующий фронтом А.И. Еременко приказал командиру автобронетанкового учебного центра генерал-майору Н.В. Фекленко возглавить тракторозаводский боевой участок. Были использованы 60 танков с СТЗ. Экипажи укомплектовал в основном учебный центр, а механики-водители нашлись на заводе. Все машины вошли в состав находившейся на переформировании 99-й танковой бригады подполковника П.С. Житнева. В бригаду были включены или приданы ей отряд танкистов, воевавших в пешем строю, сводный батальон морской пехоты Волжской флотилии, отряды народного ополчения, переброшен 282-й стрелковый полк майора М.С. Глушенко из 10-й дивизии НКВД (около 800 штыков). В считаные часы на огневые позиции удалось поставить около 50 орудий из тех, что были сданы времонт.
В их расчеты вошло много заводских рабочих. В течение ночи на 24 августа генерал-майор Н.В. Фекленко сформировал три новых артиллерийских полка[427]. Маршал А.И. Еременко также отмечал, что А.А. Сараев, начальник Сталинградского гарнизона, при прорыве немецких танков к северной окраине Сталинграда сумел преградить им путь двумя полками; резервный полк из пос. Минина перебросил в район завода «Баррикады». Командование поддерживало связь с артиллерийскими дивизионами ПВО, находящимися в этом районе. Генерал-майор Н.В. Фекленко, находившийся в учебном танковом центре, располагал 2 тыс. чел. и 30 танками. А.И. Еременко поручил ему оборонять СТЗ этими силами при помощи рабочих дружин. Первыми удар приняли зенитчики и минометчики. Затем к ним на помощь подоспели истребительные батальоны[428].
Такое описание военных действий повторяется и у А.Д. Колесника. Он полагал, что первыми приняли бой на северо-западной окраине Сталинграда танкисты 99-й танковой бригады под командованием полковника П.С. Житнева, зенитчики 1077-го зенитного полка и 1078-го зенитного артиллерийского полка. К участку прорыва были переброшены дополнительные силы. Сюда прибыли курсанты сводного батальона Сталинградского военно-политического училища, артиллеристы 738-го истребительного противотанкового полка, 282-й стрелковый полк 10-й дивизии НКВД, моряки 32-го сводного батальона морской пехоты Волжской военной флотилии. В ночь на 24 августа по призыву начальника штаба 21-го учебного танкового батальона капитана А.В. Железнова на помощь выдвинулась танковая бригада народного ополчения[429].
В работах зарубежных авторов встречается упоминание о трагической гибели на северной окраине Сталинграда в первые дни битвы за город подразделения, состоявшего из женщин-работниц завода «Баррикады», которые были зенитчицами противовоздушной обороны и не умели бороться с наземными объектами[430]. Согласно приведенным выше источникам, на «Баррикадах» формировался артиллерийский, а не противовоздушный дивизион.
Вероятнее всего, это был дивизион из комсомолок Сталинграда, о котором говорилось в письме Сталинградского обкома ВЛКСМ к комсомольцам и молодежи Сталинградской области с призывом отдать все силы на защиту Сталинграда от 15 октября 1942 г.[431]
В отечественной историографии утвердилось мнение, что оборона северного боевого участка была упорной, исключительно активной. Наиболее подробно расположение соединений народного ополчения и действующей армии описал М.А. Водолагин. Истребительный батальон и ополченцы СТЗ заняли рубеж у р. Мечетки, у дороги на Дубовку. Им помогал комсомольский отряд Тракторозаводского района (120 чел.) под руководством секретаря Тракторозаводского райкома ВЛКСМ Л.С. Пластиковой[432]. Согласно ее воспоминаниям, отряд комсомольцев принял участие в боях, строил баррикады у Нижнего поселка[433].
Правую сторону р. Мечетки заняли курсанты 21-го учебно-танкового батальона и воины 99-й танковой бригады, оперативно-подвижная группа майора Рысихина в составе 3 батарей из 76-мм орудий и нескольких расчетов противотанковых ружей[434]. А.Д. Колесник полагал, что краснооктябрьцы сначала занимали оборону у Комсомольского сада, а через день они выдвинулись на рубеж р. Сухая Мечетка, чтобы принять участие в контратаке в районе хутора Мелиоративного, что подтверждают воспоминания К.М. Сазыкина. К контратаке привлекалась лишь часть истребительного батальона, в составе которой насчитывалось около сотни наиболее подготовленных в военном отношении бойцов и командиров под руководством Г.П. Позднышева. 25 августа фашисты были выбиты из хутора Мелиоративного. В этом бою погибло больше половины истребительного батальона[435]. К.М. Сазыкин в одном случае вспоминал, что осталось 34 чел. (остальные выбыли по ранению)[436], в другом – 43 бойца – половина батальона[437]. С.Е. Кашенцев вспоминал, что остатки 1-го истребительного батальона краснооктябрьцев (22 чел.) вернулись на завод в конце августа[438]. Комиссар К.М. Сазыкин объяснял большие потери тем, что отряд принял на себя основной удар до подхода воинских частей, а также недостаточным количеством вооружения (в наличии были только винтовки и пулеметы ДТ)[439].
Истребительный батальон Баррикадного района прикрывал участок у Северного городка на стыке границ Тракторозаводского и Баррикадного районов[440]. 32-й батальон морской пехоты Волжской военной флотилии оборонял железнодорожную ветку, идущую от СТЗ на Лоташинскую переправу. В с. Рынок круговую оборону занял ремонтно-восстановительный батальон[441]. Б.М. Бородин, ополченец отряда Ворошиловского района, вспоминал, что 24 августа отряд пополнил подразделение моряков, которые обороняли пос. Спартановка. В основном рабочие участвовали в оборонительных боях, пока их не сменили сибиряки. После этого рабочий отряд ушел в Нижний поселок[442].
В ночное время отряды, занявшие рубеж на Мечетке, проводили разведку боем. Части гарнизона, танковая бригада и отряды ополчения, отбив все атаки, начали днем 25 августа наступление на высоту в районе радиостанции. Бой шел 6 часов. В результате фашисты были отброшены на 3км[443]. Определенной проблемой была нехватка оружия, приходилось использовать трофеи. Также недоставало патронов для пулеметов[444].
26 августа батальон народного ополчения Ворошиловского района сражался в районе аэродрома и Спартановки, который вместе с зенитчиками уничтожил вражеский десант, выброшенный из 32 самолетов[445].
На северо-западном участке храбро сражались истребительный батальон Дзержинского (86 бойцов), Баррикадного, Ерманского, Кировского районов города[446]. (Единственное упоминание о формированиях в Кировском и Ерманском районах. Обычно в источниках и литературе отмечалось, что истребительный батальон Кировского района был оставлен для защиты на юге, а Ерманского района – не участвовал в защите северо-западных окраин.) А.Д. Колесник, так же как и остальные авторы, не уделил их действиям достаточного внимания, лишь вскользь упомянул об этом. К сожалению, источники также не дают полной информации о деятельности истребительных батальонов. Исследовать их боевой путь фактически невозможно.
К 28 августа на северный участок обороны города прибыла 124-я отдельная стрелковая бригада полковника С.Ф. Горохова. Позже она была усилена 149-й стрелковой бригадой подполковника В.А. Болвинова. Кроме того, со ссылкой на М.А. Водолагина, А.Д. Колесник полагал, что сюда прибыли около 3 тыс. ополченцев СТЗ[447]. Однако в протоколе горкома ВКП(б) «О текущем моменте и очередных задачах городской парторганизации» указано, что мобилизовано рабочих было намного меньше, всего 1800 чел.[448]
У Логинова только 124-я, 149-я и 155-я стрелковые бригады и 282-й полк НКВД вошли в «Северную группу Горохова»[449]. Он, наоборот, отмечал, ссылаясь на воспоминания полковника Горохова, что воинские части сменили бойцов рабочего отряда народного ополчения и истребительного батальона[450]. Об этом же писал А.С. Чуянов. Он вспоминал, что 124-я стрелковая бригада сменила истребительный батальон СТЗ. Последнему была поручена охрана поселка, завода и переправы на Волге. Но он же отмечал, что часть ополченцев влилась в подразделения Красной армии[451].
Н.И. Крылов отмечал, что Северная группа войск была создана 28 августа. Под командованием полковника С.Ф. Горохова были объединены также и формирования, действовавшие там раньше,– танкисты Житнева, рабочие отряды, полк НКВД, батальон моряков. Сколачиванием оперативной группы руководил оставшийся в Сталинграде начальник автобронетанкового управления Красной армии генерал-лейтенант Я.Н. Федоренко[452]. Таким образом, военные здесь были и принимали непосредственное участие в обороне, им изначально подчинялись ополченцы, что показывает совершенно другую интерпретацию происходивших событий. А.Д. Колесник, со ссылкой на А.С. Чуянова[453], полагал, что лишь к 1 сентября была создана Северная оперативная группа войск под командованием полковника С.Ф. Горохова. В ее состав вошли: 124-я, 149-я стрелковые бригады, 99-я танковая бригада, 32-й сводный батальон морской пехоты Волжской военной флотилии и северная боевая группа бронекатеров и канонерских лодок[454].
В течение семи дней августа – сентября 1942 г. продолжались бои на северном и северо-западном участках на подступах к Сталинграду, в которых активное участие принимали ополченцы. Б.С. Абалихин считал, что в первых боях за родной город погибло свыше 100 ополченцев[455]. Как полагал И.М. Логинов, по согласованию с военным командованием, 3 сентября отряды народного ополчения были частично выведены во второй эшелон на переформирование, а некоторые влились в состав Северной группы войск 62-й армии[456]. Однако, по воспоминаниям К.М. Сазыкина, батальон вел бои до 5 сентября, затем его сменили части РККА. Остатки батальона 9 сентября вернулись на завод[457]. Это же подтверждают воспоминания рабочего И.А. Камынина, бойца 1-го истребительного батальона краснооктябрьцев, который отмечал, что из остатков истребительного батальона был создан особый взвод, в задачу которого входила охрана завода и поселка[458]. Скорее всего, этим отрядом командовал Е.Т. Сисеров. Совместные боевые действия с рабочим отрядом и регулярными войсками вели милиционеры 4-го отделения Краснооктябрьского РОВД. Отделение принимало участие в эвакуации населения, строительстве оборонительных рубежей, поддерживали порядок в поселке, боролись с мародерами, помогали охранять мясокомбинат до 13 сентября, магазины, выполняли поручения штаба 62-й армии по сбору разведданных[459].
29 августа противник начинает наступление на Сталинград с запада по р. Царице и со стороны авиаучилища. 29 августа СГКО принимает решение о мобилизации в течение 5—10 часов 1000 коммунистов и комсомольцев для отправки на фронт в район авиаучилища (Дзержинский район), но здесь же говорится о том, что нужно отмобилизовать 1200 коммунистов. Эта группа передавалась под командование регулярных частей[460].
3 сентября бригаду Житнева (в нее были включены и сталинградцы) в составе 35 боевых машин перебросили под Гумрак, где она сражалась до последнего танка до 7 сентября[461]. В начале сентября исключительно упорные бои шли на центральном участке обороны Сталинграда. Сводный батальон народного ополчения вел ожесточенные бои в районе Ельшанки и Дар-горы, в районе вокзала, в районе устья р. Царицы[462].
Полагаем, что одна из высочайших оценок действий ополченцев на севере Сталинграда дана в воспоминаниях В. Адама: «Советские войска сражались за каждую пядь земли. Почти неправдоподобным показалось нам донесение генерала танковых войск фон Виттерсгейма, командира XIV танкового корпуса. Пока его корпус вынужден был драться в окружении, оттуда поступали скудные известия. Теперь же генерал сообщил, что соединения Красной армии контратакуют, опираясь на поддержку всего населения Сталинграда, проявляющего исключительное мужество. Это выражается не только в строительстве оборонительных укреплений и не только в том, что заводы и большие здания превращены в крепости. Население взялось за оружие. На поле битвы лежат убитые рабочие в своей спецодежде, нередко сжимая в окоченевших руках винтовку или пистолет. Мертвецы в рабочей одежде застыли, склонившись над рулем разбитого танка. Ничего подобного мы никогда не видели. Генерал фон Витгерсгейм предложил командующему 6-й армии отойти от Волги. Он не верил, что удастся взять этот гигантский город»[463].
Таким образом, добровольческие военные формирования приняли активное участие в обороне Сталинграда в конце августа – начале сентября 1942 г. Без преувеличения можно констатировать, что их роль в данный момент в организации обороны была огромной, вклад в нее – определившим срыв планов немецко-фашистского командования по быстрому захвату города.
25 августа 1942 г. Сталинград был объявлен на осадном положении[464]. В результате ожесточенных бомбардировок 23–29 августа на 60–90 % выгорели Ерманский, Дзержинский и Ворошиловский районы города. 24 августа был поврежден центральный водопровод, в тот же день фашисты заняли его северную станцию в пос. Рынок. Также был поврежден старый городской водопровод, что помешало тушить пожары. Нарушилась подача электроэнергии городу от Сталгрэса, вышли из строя телефонные станции, остановились трамваи, нарушилось движение поездов. 24–25 октября особенно интенсивной бомбардировке подверглись заводы «Баррикады» и «Красный Октябрь». Были разрушены и сгорели основные цеха. Полностью были уничтожены заводы им. Ильича, им. Куйбышева, маслозаводы, макаронный и молочный, чулочная, ватная и швейная фабрики, завод им. Сакко и Ванцетти, консервный, ликеро-водочный, типографии, хлебозаводы и т.д. Сгорели все склады, пристани, причалы на Волге, горели нефтебаки. Выведен из строя железнодорожный узел[465].
Из рабочих и служащих города начинают создаваться рабочие отряды для строительства оборонительных рубежей, аварийно-восстановительных работ на заводах и цехах, для строительства баррикад и спасения государственных ценностей. 23 августа Тракторозаводский РК ВКП(б) вывел на строительство баррикад и линий укреплений района свыше 2 тыс. чел., которые смогли выполнить задания командования в течение двух суток[466]. В каждом районе были созданы чрезвычайные комиссии во главе с секретарями райкомов ВКП(б), организованы дружины по строительству баррикад, спасению раненых и детей, по эвакуации населения. 26 августа СГКО обратился к жителям города с воззванием выйти на баррикады[467]. По сообщению Н.Я. Тингаева, Тракторозаводский РК ВКП(б) размножил это воззвание до 3 тыс. экземпляров и раздал коммунистам-агитаторам[468].
Согласно постановлению СГКО от 27 августа 1942 г. о результатах воздушных налетов авиации противника на г. Сталинград 24–26 августа 1942 г., по Тракторозаводскому району объектовые формирования МПВО (52 чел.) и участковые формирования штаба МПВО (209 чел.) принимали участие в ликвидации последствий бомбардировок. В Баррикадном районе численность МПВО не указана, но отмечены активные действия команд по локализации пожаров. Такая же ситуация была в Краснооктябрьском районе. СГКО обязал начальника МПВО города председателя горисполкома т. Пигалева мобилизовать силы МПВО на ликвидацию последствий бомбардировок, разрешив при необходимости переброску частей МПВО из района в район[469].
По сообщению секретаря Ворошиловского РК ВКП(б) М.А. Одинокова, в МПВО района было 360 чел. (начальник штаба т. Мельник)[470]. Они несли охрану военных складов – 35 чел. Для систематической проверки состояния транспортных магистралей при МПВО была создана специальная рабочая рота в 250 чел. (командир – Федоров). Также успешно работал медико-санитарный взвод МПВО[471].
Для спасения раненых при МПВО города был организован госпиталь, велся розыск раненых в подвалах, дворах, руинах зданий[472]. За первые три дня бомбежки медико-санитарные взводы вынесли из горящих госпиталей и переправили через Волгу 1800 тяжелораненых бойцов и командиров, спасли тысячи детей[473]. К 1 сентября эвакуированы все госпитали Сталинграда[474]. За 20 дней силами бойцов МПВО и комендатуры города вывезено 4143 раненых[475].
Началась эвакуация жителей города и раненых бойцов на левый берег Волги, работало 28 переправ. 28 августа Военный совет фронта приказал облвоенкомату начать отвод из города военнообязанных, работающих на заводах, предприятиях и учреждениях Сталинграда, что и было сделано к 5 сентября[476]. Выше уже отмечалось, что на 7 сентября 1942 г. на предприятиях города оставалось 6434 чел.[477]
С конца августа по октябрь было вывезено из Тракторозаводского, Баррикадного и Краснооктябрьского районов 150 тыс. чел. Всего на волжских переправах было перевезено более 250 тыс. чел.[478]
В Кировском районе к 20 сентября было эвакуировано 30 тыс. жителей, с 23 октября (скорее сентября, по смыслу) стала проводиться поголовная эвакуация. Всего было вывезено 78 тыс. населения[479].
И.А. Пиксин отмечал, что с 24 августа по 14 сентября было эвакуировано за Волгу до 300 тыс. чел.[480] Б.С. Абалихин констатировал, что с 23 августа по 14 октября 1942 г. из города было эвакуировано около 400 тыс. чел.[481]A.M. Самсонов полагал, что с конца августа до первых чисел октября только из Ворошиловского района было вывезено 65 тыс. чел., из Краснооктябрьского – 60 тыс. чел.[482] Эти данные приводились в протоколе заседания горкома ВКП(б) о текущем моменте и очередных задачах городской парторганизации от 11 октября 1942 г.[483]
С 29 августа бомбежка центра города ослабла, но одновременно она усилилась на западных окраинах города, где держали оборону рабочие отряды и части гарнизона. При районных штабах МПВО создавались аварийно-восстановительные посты, санитарные пункты и бригады для налаживания снабжения и бытового обслуживания населения[484]. СГКО постановил 29 августа 1942 г. обязать директоров заводов по первому требованию МПВО немедленно выделять рабочую силу и необходимый инвентарь для очистки города. Бойцы МПВО должны были немедленно приступить к раскопке заваленных бомбоубежищ, щелей и подвалов[485]. Согласно оперативной сводке городского штаба МПВО за 2 сентября, работало на ликвидации пожаров после бомбежек 1200 бойцов МПВО[486].
1 сентября 1942 г. было принято постановление СГКО о дополнительном сооружении баррикад, которое должно было быть закончено не позже 4 сентября. Облвоенкомат должен был направить на эти работы в Краснооктябрьский район – 400 чел., Баррикадный – 300, Дзержинский – 500, Ерманский – 500, Ворошиловский – 500 чел. Баррикады должны были быть построены вокруг каждого предприятия. За это несли ответственность секретари РК ВКП(б), председатели райисполкомов и руководители предприятий[487]. В источниках и литературе встречаются различные сведения о том, сколько было создано таких отрядов и о количестве людей, занятых в них. А.С. Чуянов полагал, что на эти работы в распоряжение 26-го управления оборонительного строительства было направлено 22 тыс. строителей[488]. По воспоминаниям М.А. Водолагина, в Тракторозаводском районе было создано 60 групп с общим количеством более 2 тыс. чел. Сформированные при районных комендатурах отряды имели по 250 чел. каждый. На строительстве баррикад работало до 6 тыс. чел. В Ерманском районе 28 баррикад закрывали улицы от вокзала к Волге. В Ворошиловском районе баррикады были сооружены только в центральной части. В Кировском районе использовались для баррикад вагонные скаты. Наряду с баррикадами возводились траншеи для расчетов противотанковых ружей, подвалы приспосабливались под огневые точки[489]. С 29 августа по 7 сентября в Кировском районе было установлено 2500 противотанковых «ежей», противотанковые заграждения из вагонных колесных пар, сооружено большое количество блиндажей и окопов[490]. По воспоминаниям секретаря Кировского РК ВКП(б) С. Бабкина, на строительстве баррикад внутри района работало 700 чел.[491]
Однако, по сообщению руководства Тракторозаводского района г. Сталинграда А.С. Чуянову от 8 сентября 1942 г., к моменту прорыва противника к городу из рабочих и служащих Тракторозаводского района были организованы рабочие отряды – 52 команды с общим количеством более 3 тыс. чел.[492] Кроме отрядов охраны из народоополченцев и жителей города, формировались рабочие батальоны для проведения строительства оборонительных рубежей, аварийно-восстановительных работ на заводах, сооружения баррикад. Так, в Тракторозаводском районе в момент прорыва противника из рабочих и служащих были организованы 52 команды с общим количеством более 5 тыс. чел., в Кировском районе – 20 команд (1350 чел.), в Краснооктябрьском районе в такие отряды вошло 500 чел. Все эти формирования проделали колоссальную работу по возведению оборонительных рубежей[493]. Завод «Баррикады» с 4 по 7 сентября выделил на строительство баррикад 230 чел.[494]
В Дзержинском районе строили заграждения 500 чел.[495]
И.А. Пиксин, секретарь Сталинградского ГК ВКП(б), вспоминал, что для подкрепления частей, действующих на фронте, горком мобилизовал коммунистов и организовал отряды из рабочих сталинградских заводов. В Ворошиловском районе отряд из 250 рабочих под командованием Федорова восстанавливал разрушенные мосты, дороги, работая под обстрелом (это отряд МПВО). В Краснооктябрьском районе из числа рабочих и служащих завода был организован отряд в 250 чел. В день прорыва противника к заводу отряд вместе с воинскими частями вступил в бой. Рабочий отряд Баррикадного района в составе 250 чел. (командир Тимичев и комиссар Ченцов) нес патрульную службу. В Тракторозаводском районе из рабочих и служащих были созданы рабочие отряды (52 команды), охватившие более 3 тыс. чел. Они использовались на аварийно-восстановительных работах, в цехах завода и т.д.[496]
Н.Я. Тингаев полагал, что в Тракторозаводском районе РК ВКП(б) быстро создал 60 рабочих дружин, укомплектовал их политруками – коммунистами и комсомольцами. Свыше 2 тыс. строили баррикады. Часть рабочих была направлена на пополнение регулярных частей Красной армии, оборонявших район[497].
4 сентября из рабочих завода «Баррикады» была организована рабочая дружина в 200 чел. и, кроме того, мобилизовано 230 чел. на строительство баррикад[498].
В Дзержинском районе для охраны социалистической собственности, борьбы с мародерством РК ВКП(б) организовал рабочий отряд (205 чел.), который согласовывал свои действия с комендантом района[499].
В Ерманском районе под руководством К.С. Денисовой небольшой отряд из коммунистов, собравшихся в райкоме, организовал помощь раненым: спасли из госпиталя около 900 чел. К ночи вновь команда составила 50–60 коммунистов района. Большинство коммунистов района было эвакуировано за Волгу[500]. К.С. Богданова, командир медико-санитарного взвода штаба МПВО Ерманского района, вспоминала, что они оказывали помощь жителям, пострадавшим от бомбардировки. В конце августа взводу поручено организовать медицинское обслуживание населения всего района. Раненых и больных было огромное количество, а медицинского персонала – 2 медсестры и 3 студента мединститута. Кроме того, члены взвода занимались приготовлением пищи для бойцов[501]. К.С. Денисова отмечала, что с 23 августа по 14 сентября медсанвзвод МПВО Ерманского района (22 чел.) оказал медпомощь и помог в транспортировке 1804 гражданам и бойцам РККА, открыл пункт скорой медицинской помощи, организовал спасение медицинского имущества роддома и больницы №2. Бойцы МПВО района проводили раскопку завалов, выявляли продуктовые склады, расчищали улицы, закапывали воронки, убирали трупы; вместе с милицией боролись с мародерами. Было построено 30 баррикад (по другим данным – 38). Бойцам МПВО помогало население (100 чел.)[502]. М.А. Водолагин отмечал, что на строительстве баррикад в начале сентября работали бойцы МПВО Ерманского района (106 чел.)[503].
В начале сентября 1942 г. 180 бойцов МПВО Кировского района занимали позицию между Купоросной балкой и Лапшиным садом вместе с бойцами 36-й гвардейской и 422-й стрелковой дивизий[504].
В документах дается различная оценка деятельности МПВО. В Тракторозаводском районе медико-санитарный взвод МПВО, вместе с медработниками больницы №6 и роддома оказали (с 23 августа по 7 сентября) помощь 1429 бойцам РККА, 460 гражданам[505]. СГКО в постановлении от 7 сентября 1942 г. отметил хорошую работу медико-санитарного взвода МПВО Тракторозаводского района. Подчеркивалось, что он совместно с медицинскими работниками больницы №6 и других медицинских учреждений района оказал медицинскую помощь 1889 раненым. Были убраны все трупы погибших от обстрела артиллерией и бомбардировок вражеской авиации[506]. По донесениям милиции, во второй половине сентября ослабла работа МПВО: зачастую нарушалась светомаскировка СТЗ, заводом «Красный Октябрь», трамвайным трестом, воинскими частями. Не были установлены указатели о местонахождении медико-санитарных пунктов. Не было дежурства по МПВО в домоуправлениях. Хуже всего дежурили на «Красном Октябре» и в Кировском районе[507]. Однако в партийных документах содержалась другая оценка деятельности МПВО. В частности, секретарь Краснооктябрьского РК ВКП(б) С. Кашенцев заявил, что в период с 23 августа по 10 октября бомбардировка была ожесточенной, но благодаря четкой работе подразделений МПВО и заводских формирований количество жертв было небольшим[508]. Самоотверженную работу МПВО отмечали секретарь горкома ВКП(б) И.А. Пиксин[509], секретарь Кировского РК ВКП(б) С.Б. Бабкин. Последний отмечал успешную борьбу МПВО с пожарами 25 августа, 12 октября. Аварийно-восстановительный взвод районного штаба МПВО отремонтировал 5 км шоссе, построил 5 мостов, переезды, выполнил другие срочные работы[510]. Особо отмечал работу заводского штаба МПВО директор завода «Баррикады» Л.Р. Гонор[511]. Также высоко оценивал работу штаба Краснооктябрьского МПВО, рядовых бойцов зам. начальника штаба МПВО А.Х. Свидлер[512].
13 сентября Военный совет армии констатировал, что намеченный план строительства оборонительных сооружений не выполнен и наполовину. Оставались не подготовленными к боевому использованию многие выгодные в этом отношении здания. Перед баррикадами, перегородившими улицы, недоставало противотанковых рвов, а сами баррикады, спешно возводившиеся из того, что имелось под рукой, иногда – в самодеятельном порядке, зачастую не представляли серьезного препятствия для танков. Не были оборудованы отсечные позиции, мало установлено минных заграждений. Н.И. Крылов отмечал, что много сил было положено на строительство оборонительных поясов на дальних подступах, а внутренний и городской обводы сооружались уже под бомбовыми ударами и огнем. Под Сталинградом не удалось стабилизировать на некоторое время фронт. Кроме того, задачу усложнило расположение Сталинграда, вытянувшегося на многие километры вдоль Волги. Интенсивная эвакуация гражданского населения с каждым днем сокращала число рабочих рук, которые могли бы помочь саперам[513].
В сентябре рабочие отряды Краснооктябрьского, Баррикадного, Тракторозаводского и Кировского районов оказывали значительную помощь воинским частям в несении караульной службы по охране территории и воинских объектов. В задачу батальонов входили борьба с мародерством и поддержание порядка в городе. Не прекращалась работа предприятий города. В начале сентября на «Красном Октябре» было изготовлено 525 металлических «ежей», велось строительство огневых точек и баррикад[514]. Рабочие завода в условиях бомбардировки производили электросварку и ремонт боевых машин М-13 и автогенную сварку орудий. Гвардейский минометный полк был оснащен запчастями, авиадивизия получила 50 штук аккумуляторов для радиостанций. Для ремонта автомашин завод отпускал воинским частям моторы, коробки передач, блоки, задние мосты и т.д. Завод передал воинским частям 3 трактора, 2 легковые и 6 грузовых автомашин, отпущено большое количество горючего, 12 тонн рессорной стали, тысячи касок, котелков, 8 вагонов мануфактуры. 150 рабочих завода в дни бомбардировки работали на мельнице №4 по отгрузке хлеба фронту[515]. «Красный Октябрь» и «Баррикады» не прекращали работы до 14 сентября. Они продолжали выпуск боевой продукции, пока не исчерпали всего запаса готовых деталей. После выхода из строя основных цехов рабочие «Красного Октября» переключились на ремонт автомашин, гвардейских минометов, делали лопаты, топоры для саперов. Завод в срок выполнил заказ на запасные части для автомашин и полностью обеспечил ими гвардейский минометный полк[516].
Ссылаясь на официальный отчет, Н.И. Крылов писал о работе СТЗ в 1942 г.: с 23 августа до 1 сентября завод передал Красной армии 119 танков, изготовил 24 тягача, 55 дизель-моторов, отремонтировал 14 танков. В сентябре было выпущено 16 новых танков, отремонтирован – 91[517]. Рабочие использовали не только ресурсы завода, но и организовали сбор поврежденных танков на поле боя, которые вывозились при помощи тягачей рабочими завода и танкистами[518]. Другие цифры называл парторг ЦК ВКП(б) СТЗ Шапошников. Он полагал, что за август было выпущено 390 танков, в сентябре отремонтировано 76 танков и 330 тягачей[519].
Различно в литературе описывается ремонтный батальон, созданный тракторозаводцами. Логинов отмечал, что рабочие СТЗ в конце августа – начале сентября составили ремонтную бригаду из 42 чел., которая была направлена в распоряжение 99-й танковой бригады. Позже был создан из рабочих-ополченцев СТЗ ремонтно-восстановительный батальон (400 чел.) и передан 99-й танковой бригаде[520]. Колесник и Самсонов подчеркивали, что 83-й отдельный ремонтно-восстановительный батальон под командованием майора И.Ф. Жданова насчитывал 294 рабочих СТЗ. В сложных условиях боевой обстановки он отремонтировал 21 танк и 60 моторов[521]. Комиссаром ремонтно-восстановительного батальона стал П.А. Смирнов[522].
Н.И. Крылов вспоминал, что рабочие и инженеры СТЗ, занимавшиеся ремонтом боевых машин, были сведены в военизированное подразделение – ремонтно-восстанови-тельный батальон (возглавил его майор И.Ф. Жданов), принимавший поврежденные танки прямо на поле боя. Когда немецкие танки прорвались к Мечетке, батальон и сам участвовал в боях, но затем его первым вернули на завод, так как подбитые танки ждали ремонта[523].
Н.Я. Тингаев вспоминал, что по требованию члена Военного совета Сталинградского фронта Н.С. Хрущева была сначала сформирована ремонтная бригада из 42 рабочих СТЗ. Позже по требованию танкистов 22 рабочих СТЗ заменили выбывших из строя механиков-водителей. Кроме того, особый ремонтно-восстановительный батальон, укомплектованный рабочими СТЗ, влился в состав 62-й армии. Он в дни самых тяжелых боев отремонтировал 91 танк и 60 моторов[524].
Секретарь Баррикадного РК ВКП(б) Романенко вспоминал, что рабочие завода «Баррикады» до 14 сентября 1942 г. продолжали сборку орудий и передавали их сразу же войскам, которые обороняли город. На железнодорожные платформы была установлена батарея дальнобойных орудий. Экипаж ее составили матросы Волжской флотилии. Батарея вела огонь по противнику в районе пос. Гумрак. Позже эта батарея действовала из Тракторозаводского района[525].
В Дзержинском районе в начале сентября мельница №4 давала ежедневно 200–300 тонн муки, кондитерская №4–3—5 тонн хлеба; продолжали работать райпищеторг, совбольница, нефтебаза[526].
Мельница №4 была единственной, которая в период осады снабжала мукой армию и все население. Она работала до 14 сентября. На протяжении всего периода обороны ни на день не прекращали своей работы завод, снабжавший армию зажигательной смесью, хлебозавод №3, Красноармейская мельница, лесозавод им. Ермана, шпалозавод, мачтопропиточный завод и др.[527] Работницы кирпичного завода возле ст. Садовой круглосуточно снаряжали тротилом противотанковые мины для отдела инженерных войск фронта[528].
Сложной была ситуация и в южных районах города. 7 октября 1942 г. на заводе №91 работало 465 чел. Завод оказывал помощь фронту. Работал цех по выработке, розливу и закупорке бутылок с жидкостью «КС» (20 чел.); цех №9 изготовлял печи для окопов по заказам 57-й и 64-й армий (25 чел.). Для 64-й армии было изготовлено 450кг туалетного мыла. Производился ремонт пушек, зениток, походных кухонь (15 чел.). 22 чел. изготавливали ящики для бутылок с «КС». Для обслуживания бойцов работала дезо-камера и прачечная. Ежесуточно баня пропускала 450 чел. Для бойцов 64-й армии отпущена библиотека (250 книг). Остальные рабочие были заняты транспортировкой и демонтажем оборудования, эвакуацией ценностей завода за Волгу. На Сталгрэс работало 220 чел., из них непосредственно обслуживали станцию – 100. При Сталгрэс также работала баня для бойцов[529]. Рабочие-ополченцы Сталгрэс с августа по ноябрь 1942 г. отремонтировали для войсковых частей свыше 50 автомашин, 7 «катюш», 15 пулеметов, 10 танков, 10 походных кухонь, зарядили около 100 аккумуляторов для артиллерии, зенитных батарей и автомашин[530]. Работа Сталгрэс не прекращалась даже после ряда прямых попаданий в результате непрерывных минометных и артиллерийских обстрелов. Станция буквально спасла пос. Бекетовка, так как отсутствие электроэнергии остановило бы насосы для подачи воды при тушении пожаров[531].
Коллектив лесозавода НКПС изготовлял для армии артиллерийские сани, санитарные салазки, спецдомики, дезо-камеры, оконные печи, ведра, ремонтировал конные повозки и другое военное имущество[532]. Завод «Волга» 17 сентября по поручению Военного совета фронта изготовил дымообразующую смесь, установка которой саперами на плотиках у переправ позволила сократить потери на переправах[533].
Не прекращал работу завод №264. Основная часть рабочих была эвакуирована. Оставшиеся рабочие и служащие строили баррикады, оборонительные рубежи. В начале октября был отремонтирован боевой корабль «Красная Волга». Проводилась большая работа по заготовке леса для сооружения двух переправ за Волгу. За активное участие в помощи фронту на заводе награждены 241 чел. медалью «За оборону Сталинграда»[534]. Судоверфь ремонтировала танки, вооружение. За три месяца обороны Кировского района хлебозавод №3 дал населению города и фронту свыше 5000т хлеба. Маслозавод непрерывно вырабатывал горчичное масло. Мельница пос. Красноармейск за 5 месяцев осады переработала для армии 4200т муки. Не останавливалась и хлебопекарня. Были изготовлены тысячи килограммов дымообразующей смеси, тысячи баллонов зажигательной жидкости «КС», 67 тыс. кг туалетного и хозяйственного мыла, 5 тыс. окопных печей. Кировцы ремонтировали и изготовляли пушки, автоматы, походные кухни и пулеметы, аэросани, спецдомики, валенки, чулки, фуфайки, шапки[535]. На 14–15 октября на заводах Кировского района оставалось не более 7 тыс. рабочих. Здесь продолжало действовать 9 первичных партийных организаций с количеством 147 членов партии и 37 кандидатов. Комсомольских организаций также было 9 (109 членов ВЛКСМ)[536]. Очень высокую оценку работавших предприятий Кировского и Красноармейского районов, оказавших 64-й армии огромную поддержку, давал М.С. Шумилов[537].
Таким образом, массовое участие рабочих отрядов, ополченцев, подразделений МПВО, жителей города, организованных СГКО в строительстве баррикад, в обороне города, в спасении раненых и проведении эвакуационных работ, несомненно, оказывало действенную помощь частям регулярной армии. Ремонтно-восстановительные работы боевой техники предприятиями Сталинграда, бытовая и морально-психологическая поддержка солдат рабочими, готовыми в нужный момент оказать и посильную боевую поддержку, также сыграли положительную роль в ходе обороны Сталинграда.
Бойцы из отрядов охраны и строительных батальонов в любой момент с оружием в руках могли оказаться на передовой. Четко разграничивать функции всех рабочих формирований нельзя, так как зачастую одно и то же подразделение народного ополчения занималось и охраной, и возведением оборонительных сооружений, и спасением государственных ценностей. Так, например, в приказе №5942 по объекту СТЗ от 5 сентября 1942 г. говорится о необходимости «командиру отряда СТЗ тов. Новикову П.Н. принять охрану переправы имущества и оборудования СТЗ по обеим сторонам переправы, а также установить один пост по охране скота на острове Денежный»[538].
10—12 сентября фашисты прорвались в предместья города. Начались уличные бои. 10 сентября шли бои в районе Верхней Ельшанки. Оборону держала 35-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора В.А. Глазкова. Танковый таран «расчленил» части войск Красной армии, они отошли севернее р. Царицы и южнее, к Лапшину саду. Отдельные подразделения эвакуированы на левый берег Волги[539]. В сентябре истребительный батальон Ворошиловского района после боев в районе аэродрома был расформирован и эвакуирован за Волгу[540]. Ополченцы сводного батальона народного ополчения влились в ряды 15-й гвардейской стрелковой дивизии. Одним из них стал обрубщик завода «Красный Октябрь» П.А. Гончаров. Сначала он был бронебойщиком, позже – снайпером. За время Сталинградской битвы П.А. Гончаров уничтожил 56 солдат и офицеров противника[541].
11 сентября комендант города майор В.Х. Демченко доложил Сталинградскому городскому комитету обороны, что рабочие отряды укрепились в опорных пунктах Дзержинского района на 12 забаррикадированных улицах[542]. Комендант был частым гостем у Н.И. Крылова[543]. 12 сентября штаб местной противовоздушной обороны Ворошиловского района был вынужден перейти в Ерманский район, а 13 сентября вместе с Ерманским штабом перебраться за Волгу, так как фашисты вошли в центр города[544].
13—14 сентября велись ожесточенные бои за центральную переправу города. Сдерживал фашистов истребительный батальон из 80 милиционеров и работников Сталинградского управления НКВД, бои шли около центральной переправы города и пивзавода[545]. Пятьдесят бойцов истребительного батальона НКВД под командованием М.А. Авилова обороняли Сталинградский пивзавод[546]. По сообщению комиссара Н. Бирюкова, рубеж обороняли сотрудники первого и третьего отделений милиции, а также часть работников областного управления милиции и НКВД[547]. Благодаря их героической обороне 13-й гвардейской дивизии генерал-майора А.И. Родимцева удалось переправиться на правый берег Волги. 14–17 сентября был очищен Ерманский район до вокзала, взят Мамаев курган. Во многом этот успех был достигнут вследствие того, что ополченцы и бойцы истребительного батальона помогли гвардейцам в качестве проводников, провели красноармейцев в тыл врага[548]. Однако 18 сентября противник прорвался в центральную часть города.
14 сентября началось генеральное наступление фашистов на Сталинград. Атаки из района авиагородка и пос. Гумрак в сторону Мамаева кургана и вокзала шли одна за другой. Немцам удалось вклиниться в оборону 62-й и 64-й армий. К 15 сентября фашисты подошли к Верхнему поселку завода «Баррикады». В бой вступили ополченцы артиллерийского дивизиона, оказав серьезную поддержку бойцам 112-й стрелковой дивизии[549]. По воспоминаниям командира рабочего отряда баррикадцев Т. Тяличева, в середине сентября военная подготовка ополченцев проходила в 2 км от немцев.
Отряд должен был не дать возможность противнику проникнуть в тыл воинских соединений, бороться со шпионами и диверсантами[550].
На «Баррикадах» рабочие поддерживали в порядке железнодорожные пути, по которым маневрировала железнодорожная артбатарея – три тяжелых орудия на специальных платформах с расчетами из моряков. В Сталинграде это были самые дальнобойные орудия. В каждом отдельном случае батарея вводилась в действие только по приказанию начальника артиллерии армии. Батарея не вышла из строя, пока не израсходовала весь боевой запас[551].
СТЗ, несмотря на непрерывные налеты вражеской авиации и бомбежки, пожар в сталелитейном цехе и на нефтебаках, выведенную из строя заводскую теплоэлектроцентраль, продолжал работать. За 15–17 сентября было собрано 40 танков.
Обострение обстановки вызвало новый приток в ряды действующей армии ополченцев Сталинграда. А.С. Чуянов вспоминал, что 13 сентября партийные комитеты совместно с военкоматами создавали новые отряды народного ополчения, которые с ходу занимали боевые позиции. Кроме того, на заседании СГКО был утвержден план мобилизации военнообязанных и передачи их воинским частям по каждому району, которую нужно было провести за одни сутки (такого документа в сборнике документов СГКО нет)[552]. 17 сентября по просьбе Военного совета фронта СГКО провел дополнительную мобилизацию в армию (такого документа в сборнике документов СГКО нет). В войсковые части передано 11 тыс. военнообязанных, освобожденных от работы на предприятиях. Большая часть рабочих судоверфи вступила в армию[553]. И.М. Логинов полагал, что до 17 сентября в воинские части было передано 5284 чел., а в охранные подразделения – 1617 чел. Только в Кировском районе в 64-ю армию в качестве радистов, телефонистов, саперов добровольно вступило свыше 920 девушек[554]. Эти же данные позже приводились и в монографиях А.Д. Колесника[555]. А.С. Чуянов сообщал, что 20 сентября около 7 тыс. комсомольцев и несоюзной молодежи города добровольно вступили в ряды защитников города[556]. По другим сведениям, только в 62-ю армию вступило 2 тыс. добровольцев-комсомольцев, среди которых было много девушек[557]. А.И. Родимцев вспоминал, что по призыву горкома ВЛКСМ был создан добровольческий комсомольский отряд. В него вступило около 500 сталинградских комсомольцев, пополнивших 13-ю гвардейскую дивизию в сентябре 1942 г.[558] В.И. Левкин вспоминал, что в сентябре, когда немцы ворвались в Сталинград, он был вызван в Военный совет фронта. Член Военного совета А.С. Чуянов и начальник политического управления П.И. Доронин поставили задачу мобилизовать еще 2 тыс. комсомольцев за счет добровольцев из сельских районов области. В ответ на призыв горкома ВЛКСМ на фронт стали уходить целые комсомольские организации. В ряды защитников Сталинграда влились свыше 4 тыс. комсомольцев из Астрахани, Камышина, Михайловки, Фролова, Николаевки и других районов области. По поручению Военного совета фронта обком отобрал более 300 комсомольцев, хорошо знающих город и его окраины, для специальных заданий. Молодежь сопровождала воинские подразделения, вела разведку в тылу противника[559].
Почти все рабочие завода «Баррикады» были организованно эвакуированы (более 30 тыс. чел.). Около 8 тыс. рабочих (с семьями – 18 тыс.) направлены вглубь страны на родственные заводы. Истребительный батальон Баррикадного района из 100 чел. потерял убитыми 19 чел. Он оборонял до подхода регулярных частей северо-западную окраину района, а вторая часть отряда несла патрульную службу. Погиб командир батальона Кузнецов. Комиссаром батальона был 3-й секретарь РК ВКП(б) Бондарев. Для несения патрульной службы в Баррикадном районе РК ВКП(б) был создан рабочий отряд из 200 чел. (командир – Тяличев, комиссар – Ченцев). Этот отряд играл большую роль в поддержании порядка в районе[560].
Немцы, подтянув подкрепление, вновь усилили натиск 21–23 сентября на Мамаев курган. Новый сильнейший нажим на защитников Сталинграда немцы сделали 27 и 28 сентября в районе Мамаева кургана и завода «Красный Октябрь». Они стремились любой ценой добиться расчленения 62-й армии, которая с 13 сентября была отрезана от 64-й армии, защищавшей южную часть города. 27 сентября начальник гарнизона А.А. Сараев издал приказ №3, в котором потребовал установить четкую связь рабочих отрядов с воинскими частями, чтобы исключить возможность прорыва вражеских автоматчиков[561]. 28 сентября фашисты взяли Мамаев курган. С выходом войск противника в район поселка завода «Красный Октябрь» бойцы рабочего отряда завода помогали воинским частям в снабжении боеприпасами; ночью вместе с саперами закладывали мины на опасных участках обороны. Когда линия фронта вплотную подошла к заводской территории, бойцы рабочего отряда заняли оборону и вели бой со стороны ремесленного училища и Банного оврага. Бойцы рабочего отряда, хорошо знавшие территорию поселка и завода, использовались воинскими частями в качестве проводников и разведчиков, помогали добывать «языков». Так, боец рабочего отряда Халин, выполнявший роль проводника, помог бойцам разведгруппы дивизии совершить довольно удачную вылазку в тыл врага. По воспоминаниям Е.Т. Сисерова, И.А. Камынина, рабочий батальон завода «Красный Октябрь» до начала октября нес службу охраны: патрулировал завод, устанавливал заграждения[562]. Кроме того, здесь же находилась военизированная охрана под командованием Ф.П. Дьячкова[563].
26—27 сентября создалась трудная обстановка возле Горного поселка Тракторозаводского района. Сюда был переброшен батальон танковой бригады народного ополчения, который держал оборону до рассвета 27 сентября. Обес кровленный в боях батальон ополченцев сменила 124-я стрелковая бригада полковника С.Ф. Горохова[564]. По сведениям Логинова, наоборот, танковая бригада народного ополчения оказала поддержку в обороне бригаде полковника С.Ф. Горохова. 28 сентября на СТЗ оставлено 400 чел., остальные квалифицированные рабочие должны были быть эвакуированы за Волгу. Отряд ополченцев СТЗ занял оборону вдоль р. Мокрая Мечетка и от радиоузла до механического института. Штаб отряда находился в здании ремесленного училища[565]. 28 сентября танковый и истребительный батальон СТЗ отбросили противника за р. Мечетку. Бойцы истребительного батальона занимались эвакуацией раненых бойцов на левый берег Волги[566]. Однако уже в этот же день фашисты заняли здание механического института. 29 сентября СТЗ подвергся жестокому минометному и орудийному обстрелу, почти все цеха сгорели. Было много жертв[567]. Однако СТЗ продолжал работу. Для поддержания порядка на заводе был создан отдельный вооруженный отряд рабочих (220 чел.). Организовали вооруженные отряды в цехах: кузнечном, сталефасонном и других[568]. 4 октября СТЗ вновь был подвергнут бомбардировке и обстрелу, в результате которого было много жертв. Благодаря работе аварийно-восстановительной команды спасено несколько сот человек из разрушенных зданий[569]. 5 октября была закончена эвакуация семей рабочих[570] и материальных ценностей СТЗ на левый берег Волги. Из 5152 станков основного парка уничтожено 3510. Большинство цехов разрушено бомбежками, так что взрывать уже нечего[571].
5 октября противник вновь захватил весь Мамаев курган[572]. Согласно постановлению Военного совета 62-й армии от 5 октября 1942 г., для усиления обороны заводов «Красный Октябрь», «Баррикады» и СТЗ и создания в них опорных пунктов из рабочих отрядов в Красную армию были призваны и зачислены на все виды довольствия рабочие вооруженные отряды Краснооктябрьского, Баррикадного, Тракторозаводского районов, особый вооруженный отряд рабочих СТЗ и истребительный отряд Тракторозаводского района. Рабочий вооруженный отряд Краснооктябрьского района было решено переподчинить 39-й гвардейской стрелковой дивизии; рабочий вооруженный отряд Баррикадного района и истребительный батальон переподчинить 308-й стрелковой дивизии; рабочий вооруженный отряд, истребительный вооруженный отряд и особый вооруженный отряд рабочих СТЗ переподчинить 37-й гвардейской стрелковой дивизии. В случае поступления приказа о передислокации частей вооруженные отряды оставлять на месте и переподчинять их вновь прибывшим войсковым соединениям, с зачислением их на все виды довольствия[573].
Н.И. Крылов вспоминал, что этот приказ был принят по инициативе начальника политотдела армии бригадного комиссара Васильева. Решение зачислить рабочих в армию, по сути дела, означало: в пролетарском Сталинграде «штатских» больше нет. По отзывам командиров дивизий, в подчинении у которых находились рабочие отряды, сражались они доблестно[574].
В 64-ю армию влились все бойцы Кировского истребительного батальона. Добровольно в армию вступило несколько сот девушек района. На курсах было подготовлено 50 медсестер для полевых госпиталей, в том числе и санинструкторов[575]. Логинов же полагал, что из рабочего отряда Краснооктябрьского района в ряды 39-й гвардейской стрелковой дивизии влилось 100 ополченцев; в состав 37-й гвардейской стрелковой дивизии, защищавшей СТЗ, вошли 250 тракторозаводцев, в 308-ю стрелковую дивизию – 85 ополченцев завода «Баррикады» (с 17 октября они влились в 37-ю гвардейскую дивизию)[576]. Еще ранее отряд завода «Баррикады» был включен в 95-ю стрелковую дивизию полковника В.А. Горишного (защищал СТЗ)[577]. 5 октября СТЗ продолжал оборонять 282-й стрелковый полк 10-й дивизии НКВД, который не раз пополнялся за счет рабочих отрядов[578].
А.С. Чуянов приводил сведения на 19 октября 1942 г., что в связи с 25-й годовщиной Октября командование ПВО решило поздравить и подарить подарки 4600 девушкам-бойцам Сталинградского фронта[579].
В октябре развернулись ожесточенные бои за заводы в северных районах Сталинграда. 6 октября истребительный батальон Тракторозаводского района организовал переправу женщин, детей и стариков района с о. Зайцевского на левый берег Волги. За двое суток было перевезено 300 чел.[580] Эвакуацией раненых воинов и беженцев, скопившихся на волжских островах в середине октября, занимались по поручению СГКО МПВО, райкомы ВКП(б), райсоветы и Нижне-Волжское пароходство, создававшие специальные бригады для этой работы. Руководил работами секретарь горкома И.А. Пиксин[581].
14 октября фашисты начали новый штурм Сталинграда, совершили 3500 самолето-вылетов, на берегу Волги горела нефть. К исходу 15 октября фронт был прорван на Тракторном, вплотную к берегу Волги прижали защитников заводов «Баррикады» и «Красный Октябрь». 17 октября немцы захватили полностью СТЗ[582]. От отряда ополченцев СТЗ осталось 40 чел.[583] Остатки истребительного батальона СТЗ 18 октября отведены на левый берег Волги. Батальон расформирован, 45 квалифицированных рабочих из его состава подлежали отправке в тыл на военные заводы. Остальные бойцы были переданы 10-й стрелковой дивизии[584]. Тем не менее на северной окраине Тракторозаводского района остался сражаться рабочий отряд тракторозаводцев, который возглавил старший лейтенант Селезнев. Три недели октября они сражались в окружении. Только 30 октября с помощью десанта моряков и резервного батальона 124-я бригада прорвала кольцо окружения и выручила отряд Селезнева[585].
С первых чисел октября рабочий отряд Баррикадного района дрался с немцами, наступавшими на Верхний поселок. К 5 октября от отряда осталось 75–80 чел. Они были включены в состав 2-й роты НКВД под командованием старшего лейтенанта И.Ф. Бурлакова[586], которая вошла в 308-ю стрелковую дивизию полковника Л.Н. Гуртьева, оборонявшей завод «Баррикады». 14–17 октября рабочий отряд защищал западную часть завода[587]. Особенно ожесточенные бои шли 17 октября в районе Нижнего поселка. На боевые позиции ополченцев двинулись 50 вражеских танков. Баррикадцы выкатили на открытые огневые позиции противотанковые орудия, собранные собственноручно, в упор расстреливали танки. Враг отступил[588].
За 16 и 17 октября рабочий отряд завода «Баррикады» под командованием П.А. Тяличева потерял около 90 % личного состава. Погиб комиссар рабочего отряда П.И. Ченцов[589]. За 30 дней октября в районе завода «Баррикады» было отбито 117 атак противника. Из отряда завода «Баррикады» к концу октября осталось в живых 5 чел.[590]
Новый удар был нанесен противником со стороны станции Тарифная. На помощь ополченцам пришла рота чекистов 98-го стрелкового полка 10-й дивизии НКВД. Под сильным давлением противника ополченцы и чекисты были вынуждены отойти в район центральных ворот завода. Здесь они попали в окружение, из которого вырвались только вечером. Отступив к берегу, ополченцы и чекисты обороняли рубеж вплоть до высадки 138-й стрелковой дивизии полковника И.И. Людникова[591]. Позиции дивизии находились в 300–400м от Волги. С 11 по 21 ноября дивизия находилась в полуокружении, хотя и была отрезана от 62-й армии противником и от левого берега – ледоходом, но позиций своих не сдала[592].
По воспоминаниям И.З. Рожкова, командира рабочего батальона завода «Красный Октябрь», в середине сентября враг подошел близко к заводу. 120 рабочих помогали бойцам дивизии генерал-майора Гурьева минировать улицы, были проводниками в ночных операциях, воевали за завод. Здесь же воевала небольшая группа работников НКВД[593]. По воспоминаниям Е.Т. Сисерова, рабочий батальон завода «Красный Октябрь» с сентября 1942 г. расположился под мартеновскими печами, в насадках и дымоходах. Из них только несколько человек воевало в августе 1942 г. на р. Мечетке; остальные вступили в батальон уже позже как пополнение. В большинстве это были пожилые люди, не служившие в армии по состоянию здоровья. До начала октября рабочий батальон нес службу охраны: патрулировал завод, устанавливал заграждения, а когда воинские части расположились рядом, отряд был передан в состав гвардейской дивизии генерал-майора Гурьева. Официально передача произошла 6 октября. В строю было 100 бойцов. Е.Т. Сисеров был назначен комиссаром. Генерал передал отряд саперной роте в качестве вспомогательного рабочего отряда. За 2 недели отряд установил 25 амбразур на пе редовой[594]. Военизированная охрана завода (50 чел.) также оставалась на боевом посту. Часть охраны проявила малодушие, дезертировала[595], но 25 бойцов охраны работали 8 октября по сооружению противотанкового заграждения на центральной дороге. Часть бойцов была эвакуирована, осталось только 17 бойцов. 16 октября был получен приказ об эвакуации военизированной охраны[596].
23 октября 1942 г. немцы прорвались на мартены, после боя осталось 24 заводчанина[597]. 25 октября автоматчики противника просочились на территорию завода «Красный Октябрь», захватили цех блюминга, пытались прорваться к штабу 39-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора С.С. Гуртьева. Около 100 бойцов батальона народного ополчения держали оборону мартеновского цеха[598]. С 25 октября они держали оборону у лесопилки[599]. 29 октября фашисты неоднократно наступали, но все атаки были отбиты. 31 октября 45-я стрелковая дивизия полковника В.П. Соколова нанесла контрудар по противнику. Ранее захваченные немцами несколько основных цехов и склад готовой продукции «Красного Октября» вновь были отбиты красноармейцами[600]. Рабочие держали оборону до 10 ноября. Оставшихся в живых от рабочего отряда отправили на левый берег Волги для отдыха и переобмундирования[601], так как вплоть до ноября бойцы рабочего отряда были одеты в штатную летнюю форму[602].
Во второй половине октября 1942 г. в сражениях на улицах города инициатива перешла к войскам 62-й армии. В связи с тем, что линия фронта была извилистой, пролегала по улицам, развалинам домов, то особую роль в обороне играли небольшие штурмовые группы. Участие ополченцев в таких группах в качестве проводников, связников, разведчиков давало хорошие результаты. С 23 августа 1942 г. по 15 января 1943 г. сталинградские коммунисты и комсомольцы в качестве разведчиков совершили 165 переходов через линию фронта, установили расположение 32 штабов войсковых частей противника, 9 линий укреплений, 35 арт-батарей, 23 складов с боеприпасами и ряда других военных объектов[603]. Много было женщин-разведчиц: Т. Гурьянова, Л. Алымова[604]. Из бойцов и командиров танковой бригады народного ополчения им. Сталинградского пролетариата 18 чел. было награждено орденами и медалями (среди них – одна женщина)[605].
Многие ополченцы, особенно женщины, пришли в войсковую разведку. В Кировском районе по требованию командования была сформирована группа для работы в тылу врага[606]. При выполнении боевых заданий в 64-й армии отличились разведчицы Ф.М. Пирогова (восемнадцать раз ходила в тыл врага, у Бабкина – 15 раз), Т.И. Гурьянова (шесть раз пересекала линию фронта)[607]. В начале ноября 1942 г. в тыл врага были засланы две группы девушек-разведчиц, которые успешно выполняли боевые задания. 11 ноября секретарь Ерманского райкома ВКП(б) К.С. Денисова сообщила, что для работы в тылу противника было отобрано 84 чел., главным образом девушек[608].
Бойцы истребительного батальона Ворошиловского района, рабочие мебельно-ящичного комбината A.M. Иванов и его сын В.А. Иванов, диспетчер станции Сталинград-1 М.Ф. Палагушкин и его сын Ю.М. Палагушкин остались в городе после расформирования батальона в сентябре 1942 г. Они вели партизанскую борьбу, присоединились к подразделениям 92-й стрелковой бригады в устье р. Царицы. Впоследствии они неоднократно выполняли задания командования, ходили в разведку, участвовали в боевых действиях, перевозили через Волгу секретные документы. Взорвали боеприпасы на станции Сталинград-II. Действовали на Дар-горе, переправляли раненых за Волгу, ходили в разведку, создавали панику в тылу немцев, воевали с моряками за элеватор, отступили на о. Голодный 28 сентября, затем с моряками высадились в северной части города, где шли бои за заводы[609]. За время боевых действий в Сталинграде четыре бойца уничтожили 150 немецких солдат и офицеров, 30 автомашин, 2 склада с боеприпасами, 7 дзотов[610].
Ополченцы принимали участие и в партизанском движении. Уже в августе 1942 г. из части командного и рядового состава народного ополчения СТЗ была укомплектована партизанская группа и отправлена в тыл немецко-фашистских войск. В состав этой группы вошли в основном молодые люди 18–25 лет. Отбором в партизанскую группу занимались комиссар танковой бригады народного ополчения А.В. Степанов и особоуполномоченный штаба Южного фронта Б.К. Рубцов. Партизаны-ополченцы занимались разведкой и диверсиями в ближнем тылу врага[611]. Есть характеристика на A.M. Серобабина, комиссара роты танковой бригады с 8 октября 1941 г., который и создал партизанский отряд в сентябре 1942 г.[612] Партизанская группа во главе с С.И. Красноюрченко действовала с 3 сентября в Калачевском районе (есть данные)[613]. 9 ноября из 9 районов области в оперативную группу партизанского движения при Сталинградском фронте прибыло 225 добровольцев. Из них было отобрано 100 наиболее подготовленных человек[614]. В «Справке о боевых действиях партизанских отрядов и групп в оккупированных немцами районах Сталинградской области» заведующего военным отделом ОК ВКП(б) Н. Петрухина сообщалось, что на 1 сентября 1942 г. было создано 34 резервных отряда (879 чел.). Большинство бойцов партизанских отрядов регулярно изучали военное дело и проходили военную подготовку в подразделениях истребительных батальонов или самостоятельно. С 25 августа 1942 г. по 1 января 1943 г. в тыл противника было направлено 9 боевых отрядов (118 чел.). В качестве одиночек и разведчиков было оставлено на местах 51 чел.[615]
М.А. Водолагин отмечал, что среди сталинградских ополченцев было много молодежи и женщин. Девушки-комсомолки с заводов «Баррикады», «Красный Октябрь», СТЗ отважно действовали в санитарных отрядах[616].
В ноябре 1942 г. по 17 районам Сталинградской области военным отделом обкома ВКП(б) был проведен отбор 273 добровольцев – комсомольцев и коммунистов, которые переданы в распоряжение партизанского движения Сталинградского фронта[617].
Таким образом, все без исключения добровольческие формирования сталинградцев принимали активное участие в боевых действиях на территории области и города в сентябре – ноябре 1942 г.
В мемуарах и литературе роль партийной и комсомольской организаций Сталинграда и области в организации обороны города оценивалась очень высоко[618]. Партийная организация не прекращала свою работу ни на день. Выше уже отмечалось, что одной из форм и методов агитационно-пропагандистской работы с населением было проведение собраний, митингов и разъяснительных бесед. В ходе работы был образован новый тип агитаторов, не только пропагандирующих к борьбе с общим врагом, но и активно принимавших участие в строительстве баррикад[619].
Определенную мобилизующую роль в организации населения на защиту Сталинграда сыграли обращения к сталинградцам властей, партии и комсомола, открытые письма ветеранов Гражданской войны и женщин. В конце августа— сентябре 1942 г. СГКО дважды обращался к жителям го рода и защитникам Сталинграда с призывом бороться с врагом до последней капли крови, не сдавать Сталинград, Сталинградский обком ВКП(б) – 6 раз, девушки Сталинграда – 1, ветераны Царицынской обороны – 1[620]. «Сталинградская правда» в сентябре 1942 г. также призывала горожан и красноармейцев защищать Сталинград до последней капли крови, мстить фашистам за разрушение родного города (город Сталина, город высоких достижений социализма). Все сталинградцы должны были стать бойцами фронта и тыла. При этом неоднократно напоминался опыт боев за Царицын в годы Гражданской войны[621].
В октябре 1942 г. в Сталинграде появляются листовки разоблачительного характера, описывающие ужасы оккупации, фашистского плена. По количеству обращений к защитникам Сталинграда продолжал лидировать Сталинградский обком ВКП(б) – 6 листовок, но появляются и листовки Сталинградского обкома ВЛКСМ – 2 листовки. Завязывается переписка между защитниками Сталинграда и Ленинграда, появляются открытые письма отдельными листовками. При этом был явно силен мотив защиты завоеваний социалистической революции. Подводя итог, необходимо отметить, что изготовление и распространение листовок среди мирного населения, на наш взгляд, реально способствовали пополнению рядов народного ополчения, привлечению женщин к работе на заводах, а также к общему обучению жителей к поведению в осажденном городе.
В октябре 1942 г. «Сталинградская правда» регулярно помещала очерки о подвигах ополченцев, работе заводов Сталинграда, о боевых буднях рабочих отрядов, помощи сталинградцев регулярным частям Красной армии. Отличительной чертой данных очерков было отсутствие точных названий предприятий, воинских частей[622]. В. Левкин, описывая подвиги молодых сталинградцев, подчеркивал, что рота Н-ской части сформирована целиком из молодых сталинградцев. Кроме того, комсомольцы тушат пожары, комсомолки становятся санитарками и т.д.[623]
В ноябре 1942 г. от обкома ВКП(б) издано 4 листовки, от обкома ВЛКСМ – 1 – «Клятва комсомольцев и комсомолок Сталинградской области, добровольно вступивших в ряды воинов Красной армии,– защитников Сталинграда», публиковалась 17 ноября 1942 г. как листовка[624]. В декабре 1942 г. было выпущено 5 листовок обкомом ВКП(б) и 1 – обкомом ВЛКСМ[625]. В январе 1943 г. вышло 6 листовок обкома ВКП(б), только одна из них, от 27 января 1943 г., подписана также и Сталинградским горисполкомом. В январе 1943 г. появляются листовки, подписанные колхозниками Сталинградской области, Сталинградским областным комитетом помощи раненым бойцам и командирам[626].
В советской литературе утвердилось представление о том, что в дни обороны партийные организации военных частей и города слились воедино. Важную роль для поддержания боевого духа у защитников города сыграл X пленум обкома ВКП(б) (3 октября 1942 г.) с участием секретарей РК ВКП(б) и председателей райисполкомов. Пленум обратился к бойцам Сталинградского и Донского фронтов, ко всем трудящимся с призывом отстоять Сталинград[627]. 11–12 октября на судоверфи проведен пленум горкома ВКП(б), принявший обращение к коммунистам к сплочению всех сил для разгрома врага[628]. 5 ноября на судоверфи прошло торжественное заседание горсовета, посвященное 25-й годовщине Октября[629]. 12 ноября 1942 г. в Сталинграде прошла VIII сессия Сталинградского областного Совета депутатов трудящихся, на которой обсуждались проблемы о состоянии местной промышленности и сельского хозяйства[630]. Заседания партийной организации и облиспокома в осажденном городе, вблизи от передовой, стали важным мобилизующим фактором для населения и бойцов Красной армии.
27 октября бюро обкома ВЛКСМ приняло постановление о новой мобилизации комсомольцев и молодежи на защиту Сталинграда. Райкомы, горкомы ВЛКСМ до 15 ноября должны были осуществить набор 2 тыс. добровольцев[631]. 28 октября состоялся VI пленум Сталинградского обкома ВЛКСМ, который принял письмо к защитникам Сталинграда и ко всем комсомольцам и молодежи области[632]. В ответ на призыв обкома ВЛКСМ уже к 12 ноября поступило 4300 заявлений. В отдельных городах, станциях, рабочих поселках комсомольские организации в полном составе вступили в отряды и просили отправить их на фронт[633]. 18 ноября в Камышине были отобраны 2200 комсомольцев для защиты Сталинграда, которые приняли торжественную присягу[634].
В целом агитационно-пропагандистская работа была организована областными, городскими и районными комитетами ВКП(б) и ВЛКСМ хорошо, она положительно влияла на рост числа добровольцев и их боеспособность.
Войска Донского фронта в октябре вели наступательные бои, особенно упорные из района Дубовки, с задачей пробиться к 62-й армии. Это вынуждало немецкое командование снимать с флангов боеспособные части, оставляя там главным образом румынские и итальянские войска. 19 ноября началось контрнаступление советских войск на Донском и Юго-Западном фронтах. 23 ноября кольцо окружения замкнулось. 24 ноября войска Красной армии, наступавшие вдоль Волги, соединились с северной группой Горохова в Латошинке. 27 ноября Тракторозаводский РК ВКП(б) переехал в пос. Рынок[635]. 1 декабря начались бои по очистке цехов завода «Красный Октябрь»[636]. 2 декабря советскими войсками начат штурм в центральной части города, взят Дом железно-дорожников[637].
«Сталинградская правда» писала, что со всех концов области (например, комсомольцы Березовского района во главе с секретарем комитета Галиной Железняковой; комсомольцы Н-ского консервного завода) комсомольцы ушли защищать Сталинград. Комсомольцы сумели провести набор в 2 тыс. бойцов[638]. После боев в рабочем поселке за районный радиоузел награды получили начальник телефонной станции Череповецкий, главный инженер Коблинц и др.[639] В декабре 1942 г. «Сталинградская правда» рассказывала о героях – сталинградских рабочих, которые воевали в воинских частях: об И. Шишакове, И.Г. Дорохове (рабочий завода «Баррикады»), Емельяненко, Клычкове (на юго-западе города), А. Братусенко, П. Колебашине, В. Куприянове, В. Неличе[640]. Помещались фотографии героев-ополченцев[641]. Приводились выдержки из писем комсомолок Сталинграда, желающих вступить в ряды РККА[642].
В ноябре 1942 – январе 1943 г. на территории Тракторозаводского района истребительный батальон района нес патрульно-охранную службу в поселке. Формирования МПВО (260 чел.) занимались восстановлением электросетей, засыпанием воронок, оказывали первую медицинскую помощь пострадавшим. В районе работала чрезвычайная комиссия райкома, которая организовала снабжение поселка продуктами питания, проводила мобилизацию, комплектование рабочих отрядов, наладила водоснабжение. Численность отряда народного ополчения в январе 1943 г. составила 60 чел. В основном он нес усиленное патрулирование внутри района и на особо важных объектах. Однако отряд был вооружен только 15 пулеметами, 3 автоматами ППШ, 15 винтовками и 150 гранатами. В январе 1943 г. от 3 тыс. коммунистов района осталось на правом берегу Волги 350 коммунистов и 70 комсомольцев. На СТЗ продолжалась работа. В январе 1943 г. в цехах трудилось 292 коммуниста и 48 комсомольцев. Большинство рабочих было отправлено для пополнения Красной армии[643].
8 января 1943 г. советская сторона предъявила ультиматум о сдаче, но он был отвергнут немецким командованием. 10 января 1943 г. войска Донского фронта перешли в генеральное наступление. 26 января 1943 г. окончен штурм Мамаева кургана. Части 15-й гвардейской стрелковой дивизии очистили от фашистов Дар-гору, железнодорожную станцию Сталинград-II. 25 января 64-я армия освободила Ворошиловский район. 26 января освобождена Ельшанка, произошло соединение 64-й и 62-й армий в районе поселка Красный Октябрь и Мамаева кургана. Также произошло соединение танковой бригады полковника И.В. Невжинского, наступавшей с Дона, с 13-й гвардейской дивизией, наступавшей с Волги.
В источниках и литературе встречаются различные итоговые цифры того, сколько было организовано рабочих отрядов, истребительных батальонов и сколько из них приняло участие в боевых действиях в ходе Сталинградской битвы. 27 декабря 1942 г. областной совет Осоавиахима сообщил в СГКО, что в области подготовлена для фронта 21 тыс. стрелков, истребителей танков, автоматчиков, снайперов, пулеметчиков, пилотов, парашютистов, шоферов, медицинских сестер, сандружинниц. Все они влились в вой сковые соединения фронта[644]. М.А. Водолагин полагал, что 3 тыс. сталинградских девушек вступили в войска Сталинградского фронта медицинскими сестрами, связистками, разведчицами. 7 тыс. комсомольцев вышли на защиту родного города. 75 тыс. сталинградцев взялись за оружие, чтобы отстоять родной город[645].
А.С. Чуянов вспоминал, что 31 декабря 1942 г. в полит-донесении начальника политотдела 62-й армии И.В. Васильева сообщалось о боевой деятельности рабочих вооруженных отрядов сталинградских заводов. К началу боевых действий (к 23 августа 1942 г.) в народное ополчение вступило 7690 чел. (здесь явная опечатка в первой цифре), в том числе рабочие отряды СТЗ, «Баррикад», «Красного Октября» по 500–600 чел. в каждом; районные истребительные батальоны по 120–150 чел., артиллерийские подразделения завода «Баррикады» – 137 чел. и т.д. В рабочем вооруженном отряде завода «Красный Октябрь», включенном в состав 39-й гвардейской дивизии, из 186 чел. в строю осталось только 3. Вооруженный отряд рабочих завода «Баррикады» понес большие потери. Из 137 чел. было 125 убито и ранено[646].
За активное участие в обороне Сталинграда 2195 женщин города получили медаль «За оборону Сталинграда». Большое количество женщин награждено медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги»[647]. Точную цифру награжденных женщин-ополченок сегодня назвать невозможно.
А.Д. Колесник, не указывая источник информации, полагал, что в героической обороне города – в боях и в строительстве оборонительных сооружений – участвовало 9260 добровольцев[648]. Сражались ополченцы и в наступательных боях в районе Сталинграда, но уже в составе армейских подразделений.
Одним из обобщающих документов является «Доклад о работе Сталинградского обкома ВКП(б) в период обороны города: организация истребительных батальонов и народного ополчения, участие их в боях»[649], составленный в 1943 г. В нем говорилось, что незадолго до осады города было направлено в Красную армию около 5 тыс. девушек-комсомолок, 500 коммунистов и комсомольцев посланы в армию в качестве вольнонаемных и более 100 чел. переданы в качестве спецнабора. Были даны сведения (см. табл. 3), которые необходимо признать приблизительными в связи с тем, что они явно противоречат цифрам, приведенным выше при описании наборов на защиту северной окраины города 23 августа – 7 сентября 1942 г. Вероятно, эти данные являются попыткой суммирования известных цифр по районам (с опорой на приблизительные сведения, подаваемые райкомами и горкомом) без учета данных по отдельным заводам.
Таким образом, организованно в добровольческие военизированные формирования вступило 3330 чел., в боевых действиях приняло участие 2834 чел., послано в воинские части 1913 чел. Всего же воевало 4747 сталинградцев.
Таблица 3
Организовано и участвовало в боях народных ополченцев, рабочих отрядов, истребительных батальонов[650]
* В тексте есть ссылка на то, что подготовлено 50 медсестер.
На 2 февраля 1943 г. в Сталинграде (без данных по Кировскому району) оставалось в живых 10 502 чел. Менее всего людей осталось в Ерманском (31 чел.), Краснооктябрьском (452 чел.), Баррикадном (173 чел.) районах[651]. Истощенным было население не только Сталинграда, но и области. Согласно справке о людских ресурсах Сталинградской области на 1 марта 1943 г., по всей области насчитывалось годных к нестроевой службе до 50 лет – 3718 чел., годных к физическому труду до 50 лет – 1453; годных к физическому труду от 51 до 55 лет – 9269 чел. Наряды из штаба ПРИВО требовали направить на заводы Москвы, Тулы, Орска и на выполнение других заданий 3450 чел., после чего оставалось годных к нестроевой службе – 3318 чел. и к физическому труду старшего возраста (до 55 лет) – 8769 чел.[652]
Малочисленность рабочей силы в городе и области, необходимость ведения огромных по объему восстановительных работ, налаживание военного производства на предприятиях Сталинграда[653], перелом на фронте в пользу Красной армии – все это сыграло свою роль в том, что народное ополчение на территории Сталинграда и области больше уже не создавалось. Даже в октябре 1943 г. сохранялся расчетный счет Сталинградского корпуса народного ополчения в Госбанке, на котором оставалась без изменения сумма по состоянию на 24 августа 1942 г.[654] Однако никаких сведений о возобновлении формирования Сталинградского корпуса народного ополчения после окончания Сталинградской битвы в источниках обнаружить не удалось.
Таким образом, в период Сталинградской битвы народное ополчение стало во многом ключевым формированием, оказавшим серьезное влияние на победоносное завершение сражения в пользу Красной армии. Важно подчеркнуть, что на третьем этапе формирования Сталинградского корпуса народного ополчения (июль – 22 августа 1942 г.) он еще существовал как особое добровольческое военизированное подразделение, как учебная база для подготовки резерва бойцов для РККА. Военное положение в городе серьезно изменило социальный и половозрастной состав народного ополчения. К обороне города призывались не только рабочие, но и женщины, молодежь. Из них готовили связистов, медсестер, снайперов, пулеметчиков. Основными функциями корпуса, так же как и на двух предыдущих этапах, были военная подготовка (теперь делался упор на подготовку военных специалистов), создание материальной базы для ополчения. Новым стало участие в боях на территории Сталинградской области, охрана порядка в г. Сталинграде наряду с истребительными отрядами и частями Красной армии. Объективно мешали учебному процессу строительство оборонительных рубежей, необходимость выполнения производственных заданий. С другой стороны, проведение всеобуча давало начальную военную подготовку широким слоям населения. На третьем этапе структура корпуса изменилась кардинально. В июле 1942 г. она сузилась только до Сталинградской стрелковой дивизии, танковой бригады (из двух полков), двух артдивизионов и одной минометной роты. Численность стрелковой дивизии по штатному расписанию составляла 6690 чел., что ненамного превышало число рабочих, оставшихся на заводах Сталинграда к концу августа 1942 г. С учетом женщин и молодежи, вступавших в ряды ополчения, можно предположить, что общая численность ополченцев на этот момент могла быть в пределах 7 тыс. чел. Сокращение численности Сталинградского корпуса народного ополчения в 1942 г. было вызвано призывом в армию, партийными и комсомольскими наборами, эвакуацией, оккупацией части территории области, необходимостью создания других военизированных формирований: МПВО, истребительных батальонов, охраны на заводах.
Во время обороны Сталинграда Сталинградский корпус народного ополчения не принимал участия в боях как самостоятельное боевое подразделение. Сформированные отряды народного ополчения 23 августа – в начале сентября 1942 г. фактически слились с другими добровольческими формированиями: рабочими отрядами, истребительными батальонами, частями МПВО, воевали под руководством командиров тех частей регулярной армии, с которыми они взаимодействовали. Именно добровольцы Сталинграда сыграли огромную роль в закрытии прорыва фашистов на северной окраине города в конце августа – начале сентября.
В дни обороны они сражались во всех районах города. Уникальность рабочих отрядов состояла в том, что они в острые моменты поддерживали армию непосредственным участием в отражении атак противника, были проводниками, разведчиками, вели партизанскую борьбу. С другой стороны, рабочие отряды продолжали выпуск необходимой боевой техники, ее ремонт, помогали бойцам в налаживании быта, поддерживали оставшееся в городе население. По-прежнему нужно дать высокую оценку мобилизующей роли партийных комитетов в организации гражданского населения Сталинграда на борьбу с врагом. Благодаря единению, взаимоподдержке города и армии удалось выиграть Сталинградскую битву. Численность добровольцев Сталинграда во время оборонительных боев можно назвать только приблизительно – около 5 тыс. чел. – из-за отсутствия точного учета таковых в тот тяжелейший момент. С учетом комсомольского призыва в области, в результате которого в Сталинград было направлено 2 тыс. комсомольцев, ее можно увеличить до 7 тыс. чел. Важно подчеркнуть, что многие сталинградцы напрямую вступали в ряды РККА, минуя добровольческие формирования.
В связи с новыми социально-экономическими проблемами, вставшими перед Сталинградом после его освобождения, изменением ситуации на фронте, необходимость в воссоздании Сталинградского корпуса народного ополчения отпала.
Завершая исследование народного ополчения Сталинграда, необходимо отметить следующее. Во-первых, представляется логичным выделение трех этапов в создании Сталинградского корпуса народного ополчения: июль – декабрь 1941 г., январь – июнь 1942 г., июль – август 1942 г. Отдельным этапом в деятельности народного ополчения стал период с 23 августа 1942 г. по 2 февраля 1943 г., когда Сталинградский корпус уже фактически не существовал как учебно-запасной центр по подготовке резервов для Красной армии. Основной формой народного ополчения на данном этапе становятся отдельные отряды народного ополчения, слившиеся с рабочими батальонами. Они первоначально самостоятельно вели боевые действия, а затем были подчинены воинским подразделениям, а не штабу корпуса.
Более дробное, чем в предшествующих исторических трудах, определение этапов продиктовано логикой разворачивавшихся военных действий на фронтах Великой Отечественной войны, влиявших на функции народного ополчения. Первый этап – начало войны, быстрое продвижение противника, необходимость отбросить фашистов от Москвы. Эти события предопределили максимально быстрое формирование Сталинградского корпуса народного ополчения в Сталинградской области. Важным фактором, давшим толчок началу создания корпуса, стал высокий патриотический подъем в обществе, выразившийся в повсеместном проведении митингов, на которых проводилась запись в народное ополчение. В основу формирования корпуса народного ополчения был положен территориально-производственный принцип. В подразделения зачислялись добровольцы из одних цехов, бригад, смен заводов.
Социально-экономические особенности региона (высокоразвитая промышленность, связанная с оборонным комплексом; наличие казачьего населения) предопределили организационно-штатную структуру корпуса народного ополчения. Она в середине июля 1941 г. включала в себя Сталинградскую стрелковую дивизию (5 стрелковых полков, 5 саперных батальонов, 1 батальон связи, железнодорожный и танковый полки), Донскую кавалерийскую дивизию (5 полков), 2 отдельных стрелковых полка (Камышинский и Дубовский), 2-ю стрелковую дивизию, формируемую в Астрахани и Астраханском округе (три стрелковых полка, артиллерийский и кавалерийский полки). В мемуарах А.С. Чуянова и М.А. Водолагина структура корпуса описывалась приблизительно, упоминались только те части, которые были реально созданы. Последнее обстоятельство и объясняет те разночтения, которые возникли в научной литературе, опиравшейся на мемуары руководителей Сталинградского корпуса народного ополчения, а не на документальную базу. Далеко не все определенные в первоначальной организационно-штатной структуре подразделения были реально созданы.
Организационно-штатная структура Сталинградского корпуса народного ополчения неоднократно претерпевала реорганизацию. Согласно приказу по корпусу от 8 августа 1941 г., вместо железнодорожного полка должны были быть созданы 2 легких бронепоезда. План их изготовления реализован не был. Рабочие Сталинграда сумели подготовить в конце 1941 – начале 1942 г. только один бронепоезд под № 20 – «Волжский богатырь», который ушел на фронт только в марте 1942 г. В октябре 1941 г. народное ополчение Астрахани было переподчинено Астраханскому горКО. В связи с этим в настоящей книге его деятельность не рассматривается. В конце октябре 1941 г. создан СГКО. Членом СГКО стал командир корпуса И.Ф. Зименков. В ноябре 1941 г. при корпусе были созданы Управление снабжения (начальник – М.Д. Жаворонков), Управление финансов (начальник – А.Г. Горбунов), Управление связи (начальник – Д.М. Тараненко), Управление снабжения продовольствием (далее – Продснаба; начальник – М.Ф. Вязовцев), Квартирно-эксплуатационный отдел (начальник – И.И. Буряков); Управление боеприпасов и боепитания (начальник – И.И. Бондарь). Начальником штаба корпуса назначен А.С. Куликов.
В ноябре 1941 г. объединенный пленум обкома и горкома ВКП(б) вновь внес изменения в организационные формы народного ополчения. Признавалось необходимым создать специальную танковую бригаду им. Сталинградского пролетариата на базе танкового батальона и отдельный артиллерийский полк.
Важно отметить, что большинство частей Сталинградского корпуса народного ополчения не были полностью укомплектованы. Это было связано с тем, что во второй половине 1941 г. Сталинградская область выполнила мобилизационный план. В ряды РККА ушло за первый год войны 395 284 чел., что явно тормозило создание народного ополчения. Мобилизация, партийные и комсомольские призывы на фронт, относительно небольшая численность коренного населения Сталинградской области, не призванного в армию, по сравнению с Московской, Ленинградской и Ростовской областями изначально ставили определенные ограничения для численности народного ополчения Сталинградской области. Кроме народного ополчения, шло создание истребительных батальонов и подразделений МПВО, групп самозащиты. В истребительные батальоны входило 9,5— 12 тыс. чел., в МПВО – 15 тыс. чел. Следовательно, происходил отток бойцов и в них, что также ограничивало численность народного ополчения.
Непрерывный отток подразделений корпуса народного ополчения на фронт под Москву осенью 1941 г. сдерживал комплектование корпуса. По мере возможности формировались новые части, соответствующие утвержденной штатно-организационной схеме. Летом – осенью 1941 г. в первую очередь создавались стрелковые и танковые части, максимально быстро отправлявшиеся на фронт. Формирование частей народного ополчения тормозилось из-за уборочных работ, строительства оборонительных рубежей, железнодорожных веток, необходимости выполнять высокие производственные планы; из-за малого бронирования специалистов в сельском хозяйстве; а также из-за субъективных моментов – халатного отношения к работе райкомов партии (плохо вели агитационную работу, включали в ряды добровольцев даже инвалидов), не всегда совпадала численность записавшихся на митингах и ставших в строй добровольцев.
Источники свидетельствует о неравномерном по темпам формировании отдельных частей корпуса. Быстрее всего, к 15 июля 1941 г., был сформирован танковый батальон народного ополчения СТЗ. Нет в источниках информации о том, как формировались 1-й стрелковый полк и саперный батальон в Баррикадном районе; 3-й стрелковый полк и батальон связи в Ерманском районе; 4-й стрелковый полк и саперный батальон в Ворошиловском районе; железнодорожный полк и др. О создании стрелковых полков (в частности, Ерманского района) сохранились лишь воспоминания участников и фотографии Ерманского полка в «Сталинградской правде». Саперный батальон в Тракторозаводском районе в 1941 г. не был создан, так как острой необходимости на фронте в данный момент в нем не было. Также не были созданы и маскировочные отряды народного ополчения, хотя на этот счет было специальное постановление СГКО в октябре 1941 г. Формирование Донской казачьей кавалерийской дивизии затянулось до начала 1942 г. Серьезным препятствием в организации казачьей дивизии стала несогласованность действий руководства дивизии и Военного совета СКВО в решении вопросов об обеспечении учебным оружием, денежными средствами, укрепления командного состава кадровыми офицерами (особенно штаба). Нерешенным остался вопрос о формировании конного артиллерийского дивизиона, выделении дивизии бронетанкового подразделения и авиации. Только к концу октября 1941 г. было создано 14 казачьих сотен, которые были сведены в три (а не пять, как планировалось) полка. На 1 декабря 1941 г., после дополнительного набора, в них насчитывалось только около 1713 бойцов.
Представляется необходимым пересмотреть утвердившееся в научной литературе представление, что социальный состав народного ополчения отличался большим количеством партийного и советского актива. Действительно, в прессе акцент делался на вступление в ополчение руководящих работников, стахановцев, рационализаторов производства, коммунистов и комсомольцев, участников Гражданской войны. Однако среди бойцов Донской казачьей дивизии коммунисты и комсомольцы составляли только четверть всей численности. Введение в научный оборот анкетных данных командного состава некоторых частей народного ополчения Сталинграда позволяет углубить наши представления о социальном и половозрастном составе ополченцев первого этапа. В основном в него входили мужчины среднего возраста, ранее не служившие в армии. Коммунистов и комсомольцев среди ополченцев первого призыва было не более одной трети состава. Они преобладали в комсоставе (коммунисты – замполиты). Небольшое число коммунистов и комсомольцев среди ополченцев можно объяснить партийными и комсомольскими наборами на фронт. Кавдивизия на 30 % состояла из неказаков. Отсутствие необходимого мужского казачьего населения среднего и старшего возрастов, выявившееся в ходе медленного комплектования дивизии, было следствием политики расказачивания, проводившейся советской властью в 1917— 1930-х гг.
Огромное влияние на судьбу народного ополчения оказало бронирование свыше 11,5 тыс. рабочих на предприятиях города. Сталинград был крупным промышленным центром, где находилось 126 промышленных предприятий, в том числе 53 союзного и республиканского подчинения. В первые месяцы войны предприятия Сталинграда уже выпускали до 80 видов различной военной продукции. Бронированию подлежали самые подготовленные, физически способные работать на нескольких смежных операциях производственного процесса люди. С одной стороны, это позволило на первом этапе формирования ополчения включить в него десятки тысяч рабочих. С другой стороны, забронированные кадры позже влились в народное ополчение по месту своей работы. Именно они составили костяк батальонов народного ополчения и рабочих отрядов уже в ходе боев на территории Сталинграда.
Большая часть женского населения города, имеющая призывной возраст, обучалась на должности членов расчетов ПВО: это операторы системы ВНОС (звукоулавливатели, связисты). Малочисленные батареи, которые получили перед самым началом войны 85-мм пушки – новый вид технического вооружения, на 60 % были укомплектованы женщинами. Полагаем, что первоначально в корпусе народного ополчения, подразделениях народного ополчения женщин (в основном сандружинниц и медсестер) было не более 11 %.
Основным направлением деятельности Сталинградского корпуса народного ополчения во второй половине 1941 г. стала подготовка резервов для армии, военное обучение. Территориально-производственный принцип формирования народного ополчения способствовал быстрой организации и проведению военной подготовки, которая проводилась непосредственно на предприятиях. В литературе утвердилось представление, что части и подразделения народного ополчения Сталинграда и области, за исключением кавдивизии, на казарменное положение не переводились. Однако документы свидетельствуют, что с 18 ноября 1941 г. на казарменное положение на 10 дней переводился 1-й стрелковый полк Сталинградской стрелковой дивизии.
Недостаток оружия и опытных командиров, частая смена личного состава из-за ухода частей на фронт, низкая дисциплина среди ополченцев, малый процент посещения занятий из-за необходимости выполнять производственные планы отрицательно сказывались на военной учебе. Руководством принимались серьезные меры по улучшению дисциплины в корпусе, качества боевой и политической подготовки ополченцев. Трудности наблюдались также при проведении всеобуча бойцов истребительных батальонов. Можно сделать вывод, что данное обстоятельство было обусловлено условиями военного времени: оружие передавалось в первую очередь на фронт, выполнение установленных норм на предприятиях не давало возможности вовремя посещать военную учебу, большой процент населения привлекался на строительство оборонительных рубежей.
Сталинградское ополчение содержалось только за счет местных ресурсов (денежные и материальные отчисления предприятий, проведение субботников, уборка колхозниками ополченческих десятин, урожай с которых сдавался в фонд Сталинградского корпуса народного ополчения). Это отличало его от ополчения Москвы и Ленинграда, для которых все же главным источником поступления оружия были материальные фонды НКО СССР. В целом ситуация с материальным обеспечением народного ополчения была тяжелой. Оно не соответствовало потребностям ополчения. На первом этапе за мобилизованными ополченцами сохранялось денежное содержание в размере: среднего заработка – для рабочих, оклада – для служащих, стипендии – для студентов.
Январь – июнь 1942 г. стал особым этапом в деятельности Сталинградского корпуса народного ополчения. С одной стороны, продолжались формирование его подразделений, военная подготовка и отправка на фронт отдельных частей. С другой стороны, в отличие от 1941 г., Сталинградская область из глубокого тыла превращается постепенно в прифронтовую область. Развернувшееся мощное строительство оборонительных рубежей не могло не повлиять на темпы формирования ополчения, военное обучение и т. д. Основным направлением деятельности народного ополчения продолжала оставаться военная подготовка резерва для армии.
В марте 1942 г. происходит новая реорганизация корпуса: танковый полк увеличен до бригады (два полка). На фронт ушли бронепоезд «Волжский богатырь», Донская казачья кавдивизия, которая продолжала доукомплектовываться и позже. Отсутствие сведений о формировании в январе – мае 1942 г. частей народного ополчения в Дубовке, Камышине и других неказачьих сельских районах области позволяет предположить, что численность Сталинградского корпуса резко сокращается. Вероятными представляются на втором этапе формирования ограничения его территориальной базы только г. Сталинградом, что подтверждается новым витком создания Сталинградской стрелковой дивизии. В каждом районе города создавались отдельные стрелковые батальоны народного ополчения. Батальон должен был насчитывать 730 чел.; из 3 стрелковых рот, 1 пулеметной роты, взводов связи, снабжения, саперного, химического, конной и пешей разведки; санитарного отделения.
Таким образом, потенциально численность народного ополчения в Сталинградской области в канун Сталинградской битвы находилась в пределах 6 тыс. чел., так как части Сталинградской стрелковой дивизии продолжали доукомплектовываться.
Подводя общий итог относительно численности Сталинградского корпуса народного ополчения до начала Сталинградской битвы, полагаем, что за июль 1941 г. – май 1942 г. корпус отправил на фронт около двух дивизий (стрелковую и кавалерийскую), бронепоезд «Волжский богатырь». Так как число ополченцев, уходивших на фронт осенью – зимой 1941 г., не поддается учету, а Донская кавалерийская дивизия ушла на фронт недоукомплектованной и дополнялась частями позже, то общая цифра может быть определена только приблизительно в 10–12 тыс. чел. Таким образом, цифру в 50–60 тыс. чел., вступивших в народное ополчение в Сталинградской области в 1941 г., можно признать явно завышенной. Она отражала патриотический подъем в обществе, но была далека от реальной численности Сталинградского корпуса народного ополчения.
В целом как на первом, так и на втором этапах своего формирования Сталинградский корпус народного ополчения выполнял свою основную задачу – проведение военной подготовки резервов для армии. Несмотря на нарастание препятствий для учебы (мобилизация, строительство оборонительных рубежей, уборочные работы, необходимость выполнять производственный план), все же она не прерывалась, проводилась как в зимнее, так и в весенне-летнее время. Важно подчеркнуть, что на втором этапе большее внимание стало уделяться всеобучу, который проводился зачастую на учебных пунктах народного ополчения и истребительных батальонов. На втором этапе в рядах народного ополчения выросло число женщин. С другой стороны, они более всего были задействованы в медико-санитарных, противохимических, пожарных частях МПВО.
На втором этапе происходит фактическое причисление ополченцев к военнослужащим в вопросах материального, денежного, пенсионного обеспечения. При поддержке предприятий Сталинграда и области шло постепенное создание материальной базы Сталинградского корпуса народного ополчения. Важную роль сыграл Осоавиахим, передавший народному ополчению свою учебную и материально-техническую базу. В канун Сталинградской битвы Сталинградский корпус народного ополчения фактически находился в стадии реорганизации, нового набора ополченцев в свои ряды.
Третий этап в формировании и деятельности Сталинградского корпуса народного ополчения – июль – 22 августа 1942 г. Выделение его, на наш взгляд, закономерно, так как в этот период Сталинградская область из прифронтовой территории превращается в непосредственное поле боя, в котором приняло деятельное участие и народное ополчение Сталинграда. Кроме того, в этот краткий этап все еще продолжается создание корпуса, подтверждаемое его делопроизводственной документацией. В канун боев за Сталинград Сталинградский корпус народного ополчения находился в стадии нового пополнения, реорганизации. Его территория формирования была ограничена только Сталинградом, так как казачьи районы (база для кавдивизии) довольно быстро были заняты продвигавшимся противником. В июле 1942 г. корпус сузился только до Сталинградской стрелковой дивизии, танковой бригады (из двух полков), двух артдивизионов и одной минометной роты. Согласно штатному расписанию, численность Сталинградской стрелковой дивизии составила в пределах 6690 чел., что ненамного превышало число рабочих, оставшихся на заводах Сталинграда к концу августа 1942 г.
Основными направлениями деятельности корпуса стали: ведение боевых действий вместе с истребительными отрядами и армейскими частями на территории Сталинградской области; продолжение военной учебы. Как и на втором этапе формирования народного ополчения Сталинграда, создание определенных частей народного ополчения дополнялось всеобучем населения. Кроме того, ополченцы участвовали в строительстве оборонительных рубежей в самом городе и на подступах к нему, поддерживали порядок в городе.
Военное положение в городе серьезно меняет социальный и половозрастной состав народного ополчения. К обороне города призываются не только рабочие, уже вошедшие в рабочие отряды, но и домохозяйки и учащиеся. Решено привлекать женщин, молодежь для подготовки связистов, медсестер, снайперов, пулеметчиков.
Можно предположить, что общая численность ополченцев с учетом женщин и молодежи, вступавших в ряды ополчения, на этот момент могла быть в пределах 7 тыс. чел. Сокращение численности Сталинградского корпуса народного ополчения в 1942 г. было вызвано призывом в армию, партийными и комсомольскими наборами, эвакуацией, оккупацией части территории области, необходимостью создания других военизированных формирований – МПВО, истребительных батальонов, охраны на заводах.
Во время обороны Сталинграда Сталинградский корпус народного ополчения не принимал участия в боях как самостоятельное боевое подразделение. Сформированные отряды народного ополчения 23 августа – в начале сентября 1942 г. фактически слились с другими добровольческими формированиями – рабочими отрядами, истребительными батальонами, частями МПВО, воевали под руководством командиров тех частей регулярной армии, с которыми они взаимодействовали. Именно добровольцы Сталинграда сыграли огромную роль в закрытии прорыва фашистов на северной окраине города в конце августа – начале сентября. В дни обороны они сражались во всех районах города. Уникальность рабочих отрядов состояла в том, что они в острые моменты поддерживали армию непосредственным участием в отражении атак противника, были проводниками, разведчиками, вели партизанскую борьбу. С другой стороны, рабочие отряды продолжали выпуск необходимой боевой техники, ее ремонт, помогали бойцам в налаживании быта, поддерживали оставшееся в городе население. По-прежнему нужно дать высокую оценку мобилизующей роли партийных комитетов в организации гражданского населения Сталинграда на борьбу с врагом. Благодаря единению, взаимоподдержке города и армии удалось выиграть Сталинградскую битву. Численность добровольцев Сталинграда во время оборонительных боев можно назвать только приблизительно – около 5 тыс. чел. – из-за отсутствия точного подсчета таковых в тот тяжелейший момент. С учетом комсомольского призыва в области, в результате которого в Сталинград было направлено 2 тыс. комсомольцев, численность можно увеличить до 7 тыс. чел. Важно подчеркнуть, что многие сталинградцы напрямую вступали в ряды РККА, минуя добровольческие формирования.
В связи с новыми социально-экономическими проблемами, вставшими перед Сталинградом после его освобождения в начале февраля 1943 г., изменением ситуации на фронте, необходимость в воссоздании Сталинградского корпуса народного ополчения отпала.
Таким образом, общая численность народного ополчения Сталинградской области, реально принимавшего участие в боевых действиях на фронтах Великой Отечественной войны (в боях под Москвой, на Северном Кавказе, в Сталинграде), колеблется в пределах 12–20 тыс. чел. Однако, когда фактически линия фронта проходила по цехам предприятий, не останавливавших военное производство и ремонт боевой техники, когда армия действовала при всемерной и всесторонней поддержке сталинградцев, народное ополчение явно стало одним из важнейших факторов, предопределивших победу Советской армии в Сталинградской битве.
№ 37/21
г. Сталинград, 8 июля 1941 г.
В ответ на призыв Председателя Государственного Комитета Обороны СССР великого т. Сталина рабочие, служащие и инженерно-технические работники Сталинградского тракторного завода приступили к созданию отрядов народного ополчения и обратились с призывом ко всем трудящимся Сталинградской области последовать их примеру.
На обращение рабочих тракторного завода откликнулись трудящиеся всей Сталинградской области и подают тысячи заявлений с просьбой принять их добровольцами в народное ополчение.
Идя навстречу великому патриотическому подъему трудящихся, обком ВКП(б) и облисполком постановляют:
1. Приступить к формированию соединений народного ополчения:
а) в г. Сталинграде – 1-ю стрелковую дивизию народного ополчения в составе: 5-ти стрелковых полков, 5-ти саперных батальонов, 1-го батальона связи, 1-го корпусного ж.-д. полка и 1-го корпусного танкового полка с дислокацией:
1-й сп, сап[ерный] б[атальо]н – Баррикады
2-й сп, сап[ерный] б[атальо]н – Кр[асный] Октябрь
3-й сп, б[атальо]н связи – Ерманский
4-й сп, сап[ерный] б[атальо]н – Ворошиловский
5-й сп, сап[ерный] б[атальо]н – Кировский
Отд[ельный] танковый корпусной полк и сап[ерный] б[атальо]н – Тракторный
Отд[ельный] ж.-д. корп[усной] полк – Дзержинский
б) в г. Астрахани с сельскими районами Астраханского округа и прилегающих к нему районах: Эльтонский, Черноярский, Кайсацкий – 2-ю стрелковую дивизию в составе 4-х стрелковых и 1-го кавалерийского полка;
в) в сельских районах Сталинградской области – кавалерийскую дивизию в составе 5-ти полков с полковыми центрами:
1-й полк – г. Урюпино
2-й полк – Н[ово]-Анненская
3-й полк – Михайловка
4-й полк – Калач
5-й полк – Н[ижний] Чир
г) отдельный стрелковый полк с полковым центром в [Камы]шине;
д) отдельный стрелковый полк с полковым центром в [Дубо]вке.
2. Утвердить командиром корпуса народного ополчения Сталинградской области – председателя облисполкома т. Зименкова Ивана Федоровича, зам. по политчасти командира корпуса – начальником отдела политической пропаганды корпуса т. Водолагина Михаила Александровича, начальником штаба корпуса – майора Пенэнджик Аркадия Савельевича.
3. Обязать тт. Зименкова, Водолагина совместно с ОК и ГК ВКП(б) подобрать и представить на утверждение бюро обкома старший начсостав частей и соединений народного ополчения.
4. Обязать РК ВКП(б) подобрать и утвердить на своих заседаниях средний начсостав из запаса РККА для подразделений народного ополчения. Зам. командиров по политической части назначить в подразделения включительно взвода.
Запись добровольцев народного ополчения из рабочих, колхозников и служащих производить в возрасте от 17 до 55 лет.
Формирование ополчения закончить к 15.07 с. г. и приступить к военному обучению в подразделениях без отрыва от производства по программам и методическим указаниям командирования корпуса народного ополчения.
Организовать семинары с командным и политическими составом, без отрыва от производства, по вопросам изучения программы и освоения методики обучения народоополченцев.
5. Обязать облсовет Осоавиахима т. Петрухина, облкомитет Кр[асного] Креста т. Козинцеву и руководителю учебных заведений предоставить в распоряжение штабов частей ополчения для военного обучения имеющуюся материальную базу и вооружение.
6. Обязать парторганизации и исполкомы депутатов трудящихся возглавить движение трудящихся по организации отрядов народного ополчения. Организовать массово-политическую работу в подразделениях и частях народного ополчения по укреплению революционной, советской дисциплины, воспитывая в каждом бойце патриота страны, готового в Отечественной войне оказать необходимую помощь Красной армии и отдать жизнь за дело партии Ленина – Сталина в борьбе с кровожадным фашизмом.
7. В соответствии директивы комвойск СКВО, возложить на начальника гарнизона г. Сталинграда полковника т. Соколова силами начальствующего состава военных училищ гарнизона оказать помощь народному ополчению в формировании частей и подразделений, организации в методике военного обучения народоополченцев.
Секретарь обкома ВКП(б)
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 1. Д. 21. Л. 1–3. Подлинник[655].
№ 78/75
г. Сталинград, 8 июля 1941 г.
Бюро горкома ВКП(б) отмечает: местные органы военного управления полностью и в сроки выполнили наряды по укомплектованию личным составом воинских частей и обеспечили их организованную отправку в действующую Красную армию.
Общественные организации и граждане нашего города с чувством высокого советского патриотизма оказывают максимальную помощь военкоматам в проведении мобилизационных мероприятий, 3585 человек подали заявление о посылке их добровольцами на фронт. Трудящиеся нашего города горячо откликнулись на призыв т. Сталина об организации народного ополчения.
Однако в ходе мобилизации имели и имеют место серьезные недостатки.
В Тракторозаводском и Ерманском военкоматах не было достаточной организованности в работе и расстановке сил по некоторым объектам отмобилизования, в результате чего Тракторозаводский военкомат не обеспечил своевременную отправку эшелона мехтранспорта на М-2, этот эшелон был отправлен с большим опозданием, вне комплекта и без документации.
Ерманский военкомат не справился с поставками мех-транспорта и слабо привлекает к ответственности руководителей предприятий, задерживающих сдачу мехтранспорта. Например, до настоящего времени еще не сдали – Росснабсбыт 2 автомашины, водное строительство облЗО 3 автомашины и др., что повлекло нарушение плана перевозок мехтранспорта в сроки.
Бюро ГК ВКП(б) постановляет:
1. Потребовать от райвоенкомов безусловного выполнения нарядов по поставке автомехтранспорта, организуя в нужных размерах ремонт автомашин и приведение в годное состояние всего автопарка города.
2. Поручить РК ВКП(б) усилить на сборных пунктах политмассовую работу с отправляемыми в действующую армию и их семьями.
3. Обязать РК ВКП(б) немедленно рассматривать все случаи невыполнения мобмероприятий и привлекать к самой суровой партийной и уголовной ответственности лиц, срывающих работу по обороне нашей социалистической Родины, особо обратить внимание на выполнение предприятиями спецзаказов правительства.
4. Поручить т. Пигалеву до 10 июля провести инструктажное совещание районных комиссий по назначению выплаты пособий семьям военнослужащих в военное время с вопросом о порядке назначения и выплаты пособий.
5. Одобрить почин тракторозаводцев об организации народного ополчения, предложить РК ВКП(б) организовать широкое обсуждение обращения тракторозаводцев во всех предприятиях и учреждениях, одновременно подобрать командный и политический состав и с 15 июля с. г. начать занятия по программе во всех подразделениях народного ополчения.
6.Обратить особое внимание РК ВКП(б) на военную подготовку призывного контингента 1922, 1923, 1924 г. рождения[656].
Секретарь ГК ВКП(б)
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 3. Д. 31. Л. 10–11. Подлинник.
№ У/002269 Совершенно секретно
г. Ростов-на-Дону, 12 июля 1941 г.
В целях подготовки отрядов самообороны и оказания помощи истребительным батальонам по борьбе с возможными парашютными десантами необходимо:
1.В казачьих районах области сформировать 15[658] казачьих сотен 4-взводного состава, укомплектовав их колхозниками, служащими и интеллигенцией – в первую очередь добровольцами, и при некомплекте привлечь в обязательном порядке лиц, призываемых по мобилизации возрастов.
2. Командирами сотен назначить проверенных командиров, зам. командиров сотен по политической части из политсостава запаса, командиров взводов подобрать из бывших партизан, участников Гражданской войны и мл[адшего] начсостава запаса кавалерийских частей.
3. Конский состав, конское снаряжение и тачанки для этих сотен выделить из колхозов.
Решая основную задачу по уборке урожая, эти сотни держать в постоянной боевой готовности.
4. Учесть наличие в районе оружия, шашек, седел и использовать их на обеспечение сотен и на недостающее дать заявку начальнику штаба округа за каждую сотню по отдельности.
Обмундирование казаков произвести за счет местных ресурсов. Дать форму одежды.
Примечание. В период привлечения для боевых ситуаций конные сотни во всех отношениях обеспечиваются округом и подчиняются военному командованию.
5. К сколачиванию сотен приступить с 15 июля, проводить учебу во внерабочее время.
Занятия организовать по прилагаемой при этом программе.
6.О Вашем решении прошу уведомить немедленно, о ходе работ – к 25[659] июля с. г.
Командующий войсками округа,
генерал-лейтенант
Член Военного совета СКВО,
бригадный комиссар
Начальник штаба округа, полковник
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 20–20 об.
№ 1с
г. Сталинград, 12 июля 1941 г.
§ 1. Председатель Государственного Комитета Обороны СССР, вождь, учитель и друг народов – великий Сталин призвал народы СССР по примеру трудящихся городов Москвы и Ленинграда создать народное ополчение, поднять на борьбу всех трудящихся, чтобы своей грудью защищать свою свободу, свою честь, свою Родину в нашей Отечественной войне с германским фашизмом.
Этот призыв нашел горячий отклик в сердцах трудящихся нашего многомиллионного Отечества.
Рабочие и работницы, служащие и инженерно-технические работники тракторного завода, создавая добровольное ополчение, обратились с призывом ко всем трудящимся Сталинградской области последовать их примеру.
На призыв вождя и на обращение рабочих и работниц, служащих и инженерно-технических работников тракторного завода откликнулись трудящиеся всей Сталинградской области и подают тысячи заявлений с просьбой принять их в народное ополчение.
Идя навстречу великому патриотическому подъему трудящихся, в целях направления этого патриотического движения в организационное русло и для организации планомерной учебы народоополченцев в Сталинградской области создать корпус народного ополчения.
§ 2. Решением ОК ВКП(б) я назначен командиром корпуса народного ополчения Сталинградской области. Моим зам. по политчасти, начальником отдела политической пропаганды корпуса т. Водолагин Михаил Александрович и начальником штаба корпуса майор Пенэнджик А.С.
Приказываю:
Приступить к формированию соединений народного ополчения:
1. В г. Сталинграде: 1-й стрелковой дивизии народного ополчения в составе 5-ти сп, 5-ти саперных батальонов, одного б[атальо]на связи, одного корпусного ж.-д. полка и одного корпусного танкового полка с дислокацией.
1-й сп, сапер[ный] б[атальо]н – Баррикады
2-й сп, сапер[ный] б[атальо]н – Красный Октябрь
3-й сп, б[атальо]н связи – Ерманский
4-й сп, сапер[ный] б[атальо]н – Ворошиловский
5-й сп, сапер[ный] б[атальо]н – Кировский
Корпусной танковый полк и сапер[ный] бат[альо]н – Тракторный
Корпусной ж.-д. полк – Дзержинский
2. Г. Астрахань: районы округа и прилегающих районах – Эльтонский, Черноярский, Кайсацкий – 2-й стрелковой дивизии в составе 3 сп, одного артполка и одного кавалерийского полка.
3. Районах Сталинградской области – кавалерийскую дивизию в составе 5-ти полков с полковыми центрами:
1-й кавполк – Урюпино
2-й кавполк – Н[ово]-Анненка
3-й кавполк – Михайловка
4-й кавполк – Калач
5-й кавполк – Н[ижний] Чир
4. 1-й отдельный сп с полковым центром г. Камышин.
5. 2-й отдельный сп с полковым центром г. Дубовка.
Районы, прикрепленные к полковым центрам, в приложении № 3.
6. Формирование стрелковых дивизий, кавдивизии, отдельных сп, танкового корпусного и корпусного ж.-д. полков закончить к 15.07.1941 г.
§ 3. Объявляю список нач. состава соединений, частей корпуса, утвержденных в должностях:
1-я сд:
1. Командир дивизии – т. Поляков Г.И., депутат Верховного Совета СССР.
2. Зам. командира по политч[асти] – т. Вдовин.
3. Нач. штаба дивизии – т. Юшин.
1-й сп:
1. Командир полка – т. Кобызев.
2. Зам. к[оманди]ра полка по п[олит]части – т. Котов Ф.П.
2-й сп:
1. Командир полка – т. Несветайло И.Д.
2. Зам. к[оманди]ра полка по п[олит]части – т. Михеев И.Н.
3. Нач. штаба – т. Карпов Т.Ф.
3-й сп:
1. Командир полка – т. Мишкин И.А.
2. Зам к[оманди]ра полка по п[олит]части – т. Дедиков Ф.М.
3. Нач. штаба – т. Гурьев В.Т.
4-й сп:
1. Командир полка – т. Лукин П.И.
2. Зам. к[оманди]ра полка по политчасти – т. Заводчиков Н.Т.
3. Нач. штаба – т. Любимов А.М.
5-й сп:
1. Командир полка – т. Паршев В.Ю.
2. Зам. к[оманди]ра полка по п[олит]части – т. Зайцев В.Е.
3. Нач. штаба – т. Дмитров К.В.
Танковый полк:
1. Командир полка – т. Лебедев А.И.
2. Зам. ком[андира] полка по п[олит]части – т. Земляков Н.Н.
3. Нач. штаба – т. Степанов А.В.
Ж.-д. полк:
1. Командир полка – т. Буров П.В.
2. Зам. к[оманди]ра полка по п[олит]части – т. Приходько А.А.
3. Нач. штаба – т. Филиппов В.В.
2-я сд:
1. Командир дивизии – т. Клишин.
2. Зам. комдива по п[олит]ч[асти] – т. Заплетохин.
6-й сп:
1. Командир полка – т. Кантемиров.
2. Зам. к[оманди]ра полка по п[олит]ч[асти] – т. Никитин.
7-й сп:
1. Командир полка – т. Чернышев.
2. Зам. к[оманди]ра полка по политчасти – т. Виноградов.
8-й сп:
1. Командир полка – т. Пильщиков
2. Зам. к[оманди]ра полка по п[олит]части – т. Урюпин.
Артполк 2-й сд:
1. Командир полка – т. Корелин.
2. Зам. ком[андира] полка по п[олит]части – т. Денисов.
Отд[ельный] кавполк 2 сд:
1. Командир полка – т. Сидоренко.
2. Зам. к[оманди]ра полка по п[олит]ч[асти] – т. Пузанов.
1-й отдельный Камышинский сп:
1. Командир полка – т. Касьянов.
2. Зам. к[оманди]ра полка по п[олит]ч[асти] – т. Бабушкин А.М.
3. Нач. штаба – т. Рубин Я.В.
2-й отдельный Дубовский сп:
1. Командир полка – т. Шустов П.Я.
2. Зам. ком[андира] полка по п[олит]ч[асти] – т. Ерышкин Г.В.
3. Нач. штаба – т. Шендригоплов И.И.
Кавалерийская дивизия:
1. Зам. ком[андира] дивизии по полит части – т. Казаков.
1-й кавполк:
1. Командир полка – т. [Думенко].
2. Зам. к[оманди]ра полка по п[олит]ч[асти] – т. Зайцев.
3. Нач. штаба – т. Левин И.П.
2-й кавполк:
1. Командир полка – т. Кичанов.
3-й кавполк:
1. Командир полка – т. Страхов Ф.И.
2. Зам. к[оманди]ра полка по п[олит]ч[асти] – т. Бочкарев С.Н.
3. Нач. штаба – т. Шайдаков А.Г.
5-й кавполк:
1. Командир полка – т. Покатьев.
2. Зам. к[оманди]ра полка по п[олит]ч[асти] – т. Гобренков.
3. Нач. штаба – т. Романов.
§ 4. Дислокацию штабов соединений и частей корпуса народного ополчения установить:
1. Штакор, штадив кав. – Сталинград, здание облисполкома, в[оенный] отд[ел] обкома ВКП(б), тел. 3-71-66.
2. Штадив 1 сд – г. Сталинград, горком ВКП(б), военный отдел.
3. Штадив 2 сд – г. Астрахань.
4. Штаполк Камышинский – г. Камышин.
5. Штаполк Дубовский – г. Дубовка.
§ 5. Командирам дивизий и отдельных стрелковых полков:
1. В период с 15.07 по 20.07.1941 г. провести строевые учения по сколачиванию отделений, взводов, рот, эскадронов и батальонов.
С 20.07.1941 г. приступить к регулярным занятиям. Программы занятий всех родов войск будут даны к 15.07.1941 г.
2. Донести к 17.07.1941 г. об укомплектовании частей народного ополчения (рядовым, начсоставом) по форме – прилож[ение] № 2.
§ 6. 20.07.1941 г. назначаю смотр частям 1-й сд, танковому и ж.-д. полкам и вручение полкам дивизий знамен советскими организациями.
Указания о смотре, место и время построения – дополнительно.
ПРИЛОЖЕНИЕ:
1. Штатное расписание (только для стр[елковых] и кавчастей).
2. Форма донесения [не публикуется].
3. Список районов, прикрепленных к полковым центрам.
Командир корпуса народного ополчения, депутат
Верховного Совета СССР
Зам. командира корпуса, нач. отдела политической пропаганды корпуса
Нач. штаба корпуса, майор
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 38–42. Подлинник.
Штатное расписание стрелковой и кавалерийской дивизии народного ополчения Сталинградской области
г. Сталинград, 12 июля 1941 г.
1. Штатное расписание стрелковой дивизии народного ополчения Сталинградской области:
2. Штатное расписание кавалерийской дивизии народного ополчения Сталинградской области:
Нач. штакор, майор
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 44–46. Подлинник.
г. Сталинград, 12 июля 1941 г.
Кавалерийские формирования
1. Хоперский
2. Нехаевский
3. Добринский
4. Урюпинский
5. Н[ово]-Николаевский
1. Кругловский
2. Алексеевский
3. Н[ово]-Анненский
4. Бударинский
5. Киквидзенский
6. Калининский
7. Мачушанский
1. Подтелковский
2. Кумылженский
3. Михайловский
4. Раковский
5. Комсомольский
6. Даниловский
7. Серафимовичский
8. Фрунзенский
9. Фроловский
10. Солодчинский
1. Перелазовский
2. Клетский
3. Логовский
4. Иловлинский
5. Красноармейский
6. Городищенский
7. Сиротинский
1. Чернышковский
2. Тормосиновский
3. Кагановичский
4. В[ерхне]-Курмоярский
5. Н[ижне]-Чирский
6. Котельниковский
7. Ворошиловский
Стрелковые формирования
1. Еланский
2. Лемешкинский
3. Вязовский
4. Руднянский
5. Даниловский
6. Молотовский
7. Неткачевский
8. Ждановский
9. Камышинский
10. Ольховский
11. Николаевский
1. Балыклейский
2. Быковский
3. Пролейский
4. Дубовский
5. Ср[едне]ахтубинский
6. Ленинский
7. Краснослободский
1. Кайсацкий
2. Эльтонский
3. Черноярский
Нач. штакор, майор
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 49–50. Подлинник.
№ 0469
г. Ростов-на-Дону, 14 июля 1941 г.
1. Состоящий на учете Сталинградского облвоенкомата полковник запаса Цепляев Никифор Федорович призывается в кадры Красной армии по мобилизации на основании указа Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. и допускается к исполнению должности командира сводной дивизии казачьих сотен народного ополчения по Сталинградской области.
Рождения 1891 г., русский, член ВКП(б) с 16.02.1918 г., рабочий. В Красной армии с 1917 по 1929 г. Образование: военное – учебн[ая] команда в старой армии; ВАК при ВА им. Фрунзе в 1925 г. по общевойсковому отделению кавсекции; общее – среднее. Участник гражданской войны, в белой армии не служил. Награжден двумя орденами Красного Знамени.
Командующий войсками СКВО,
генерал-лейтенант
За члена Военного совета СКВО,
бригадный комиссар
Нач. штаба СКВО, полковник
Верно:
Ст[арший] пом. нач. ОК СКВО,
интендант III ранга
Врид нач. штадив политрук запаса
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 65. Зав. копия.
№ 83/20
г. Сталинград, 16 июля 1941 г.
Отметить, что первые дни сбора полка народного ополчения проходят явно неудовлетворительно. Так, в парторганизации «Теплостроя» из 72 человек записавшихся не явилось ни одного; мартена № 2 – из 137 человек явилось 23 человека; ОКС – из 202 человек явилось 37 человек.
Обязать секретарей парторганизаций района обеспечить стопроцентную явку на сборы ополченцев, в дальнейшем явку на занятия взять под личный контроль.
Поручить секретарю РК ВКП(б) по кадрам т. Филиппову не позднее 18 июля полностью укомплектовать полк народного ополчения командно-политическим составом.
Секретарь РК ВКП(б)
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 58. Л. 38. Подлинник.
№ 2/1741
г. Сталинград, 17 июля 1941 г.
1. С 20.07.1941 г. частям народного ополчения приступить к занятиям по программам первого периода.
Предупреждаю командиров и политработников, что малейшее невнимание к организации учебы и правильному использованию материально-технического оснащения отрицательно скажется на качестве усвоения программного материала.
2. Занятия в частях и подразделениях народного ополчения проводить в зависимости от местных условий с учетом сменной работы предприятий. В частях, комплектующихся за счет учрежденческих организаций, с целью лучшего использования материального оснащения проводить занятия в две смены – утром до начала занятий и вечером – по окончании работы.
3. Растягивание обучения по программе первого периода для стрелковых частей свыше 1 месяца и кавчастей, спецчастей свыше 2 месяцев категорически воспрещаю.
Так как сроки обучения устанавливаются уплотненными, то практически этот вопрос лучше всего разрешить таким образом, чтобы для занятий отводились в течение недели 4 дня, продолжительностью не менее 3 часов и [в] выходной – 6 часов.
Один день в неделю отвести на командирскую учебу с младшим комсоставом и один день в неделю – со всем остальным начсоставом.
Имея в виду недостаточно подготовленного младшего комсостава, составляющего костяк подразделения, что может отрицательно сказаться на подготовке бойцов народного ополчения, – обращаю особое внимание на подготовку младшего комсостава и должный инструктаж перед каждым занятием.
Каждое занятие должно дать определенную сумму военных знаний, и это должно стать неотъемлемым правилом для всего начсостава.
Требую от командира, политработника живого руководства, личного показа, оказывая практическую конкретную помощь и исправляя замеченные недостатки на месте.
4. В частях народоополчения установить строжайшую воинскую дисциплину. Подразделения народоополчения во всем должны равняться на героическую Красную армию. Командир, политработник должен быть примером дисциплинированности, строевой выправки и физической подготовленности. Укрепление авторитета начсостава является основной задачей командиров частей и их заместителей по политчасти. Волевой, инициативный, культурный, политически грамотный командир – основа авторитета командира, политработника.
5. Многие командиры, политработники и народоополченцы в обращении по службе друг с другом допускают себе вредную вольность – курят при разговоре со старшим командиром, руки держат в кармане и т. д. Этому нетерпимому явлению не может быть места в рядах народного ополчения.
Командирам частей, политработникам объявить самую решительную борьбу с нарушением воинской дисциплины, не оставляя без внимания ни одного случая нарушения, вплоть до позорного исключения из рядов народного ополчения.
6. Во всех частях корпуса со всем личным составом (рядовым, начсоставом) провести занятия по изучению приказов наркома обороны № 175, 221, 192.
7. Перед каждым занятием планом предусмотреть 20 минут на проведение политинформации.
8. В частях установить, в зависимости от дислокации, сборные пункты: взводные, ротные, эскадронные, батальонные и полковые. Для быстрого подъема частей народоополчения командирам частей иметь план, в котором определить порядок оповещения, связь и сбор частей, согласовав последний с директивными партийными организациями. В штабах батальона, полков и дивизий установить дежурство.
9. Командирам частей, дислоцируемых в городских и сельских районах, для обеспечения учебы взять на учет все имущество и пособия, имеющиеся в райсоветах Осоавиахима, первичных организациях Осоавиахима и школьных организациях. Указания о представлении материальной учебной базы даны по линии Осоавиахима и облоно.
10. Командирам дивизий и отдельных полков обеспечить изготовление средствами ополченцев пошивку вещевых мешков и фляг. Для фляг приспособить бутылки и обшить последние материалом.
11. Все занятия, как правило, проводить в поле. Для втягивания бойцов-ополченцев с первого дня [занятия] практиковать с выкладкой, вначале облегченной и постепенно довести до нормы.
12. Форма одежды ополченцев на занятиях – при поясах, головной убор, одежда темного цвета. Требовать опрятность, аккуратность и в гражданской форме.
Начсоставу, имеющему форму Красной армии, на занятиях носить последнюю, знаки различия по присвоенному военному званию в запасе с разрешения штакора.
13. Командному составу, до командиров батальонов включительно, и их зам. по политчасти, штакором будут выданы удостоверения личности по получении фотокарточек размером 3×4 см в 2 экз[емплярах].
14.Командирам дивизий, отдельных полков к 22.07.1941 г. представить в штакор на начсостав личные листки по учету кадров до нач. штабов полков включительно, на остальной начсостав, до командиров взводов вкл[ючительно], списки по форме – приложение №[661].
15. С первого дня учебы установить строгий учет, отчетность и информацию, помня, что от этого во многом зависит степень руководства и исправление допущенных недостатков на ходу. Прилагаемый табель срочных донесений принять к точному исполнению.
Приложение:
1. табель срочных донесений,
2.форма – список[662],
3. приказы НКО № 175, 221, 192 (будут высланы дополнительно).
Комкор народного ополчения, депутат Верховного Совета СССР
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 33–36.
[г. Камышин Сталинградской области], 29 июля 1941 г.
Штаб Камышинского особого полка народного ополчения ставит Вас в известность, что в Камышине организован особый батальон, который приступил к своим непосредственным занятиям согласно высланной Вами программе с 21 июля 1941 г. Расписание нами составлено, ежедневно по 3 часа и на выходные дни 6 часов. Командный состав батальона и рот подобраны. В связи с мобилизацией является не постоянным, т. е. выбывают в Красную армию, это не дает точной установки и нормальной работы в связи с заменой, а также имеется текучесть рядового состава ввиду их мобилизации, а поэтому контингент ежедневно является дополненный, новый, что не дает возможности продвижению программы вперед.
Учитывая малую материальную базу в Камышинском райсовете Осоавиахима, штаб не имеет возможности снабдить командный состав учебниками, уставами и наставлениями, т. к. к этому же ранее организован[ный] истребительный батальон уже всю литературу забрал, а поэтому наша просьба оказать нам помощь в снабжении литературой, а также учебным оружием – винтовками и пулеметами системы «Максим».
Кроме этого Вам необходимо разрешить вопрос о снабжении нашего батальона боеприпасами. Боеприпасы в Камышинском райсовете Осоавиахима есть, но поскольку ему нет указаний об отпуске от облсовета Осоавиахима, он, конечно, отпускать боеприпасы не может, а коли так, мы стрельбы проводить не можем.
В отношении остальных районов комплектование полка нами даны указания [о] формировании Еланскому району – пулеметную роту 2-го батальона; Лемешкинскому, Вязовскому, Руднянскому районам даны указания сформировать по одной стрелковой роте. Штаб батальона при Еланском районе.
Николаевскому району [сформировать] пулеметную роту 3-го батальона; Неткачевскому, Ждановскому, Молотовскому – по одной стрелковой роте. Центр штаба батальона – Николаевский район.
Даниловскому району и Ольховскому сформировать по одной отдельной стрелковой роте, входящих в наш полк.
Кроме этого иметь телефонную связь с этими районами, которые прикреплены за нашим полком. Штаб полка средств не имеет.
Прошу Вашего разрешения по этому вопросу: откуда и как изыскать средства.
Нач. штаба полка
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 50–51 об. Подлинник.
№ 3
с. Михайловка Сталинградской области, 4 августа 1941 г.
В связи с развернувшимися работами по уборке урожая занятия командно-политического и рядового состава народного ополчения до особого распоряжения прервать.
ОСНОВАНИЕ: приказ по корпусу народного ополчения Сталинградской области № 3 от 1 августа 1941 г.
Командир полка
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 57. Подлинник.
№ 8
г. Дубовка Сталинградской области, 4 августа 1941 г.
Довожу до Вашего сведения, что на 1 августа 1941 г. 2-й отдельный Дубовский стрелковый полк народного ополчения сформирован в составе 5 батальонов, каковые имеют в своем составе 15 стрелковых рот и 5 пулеметных рот с общим числом бойцов, командиров и политработников народноополченцев 3332 человека.
Списки на начсостав по форме № 1 будут высланы в штаб корпуса дополнительно по получении нами последних от подразделений полка.
Для обеспечения нормальной боевой подготовки бойцов-народноополченцев по спущенной программе требуется срочно снабдить весь начсостав подразделений полка учебными и наглядными пособиями, между тем полк имеет на сегодняшний день крайне ограниченное количество экземпляров этих пособий, а отсюда полк не имеет возможности обеспечить таковыми подразделения, несмотря на каждодневные письменные и телефонные запросы подразделений (батальонов) из районов формирования, а поэтому прошу срочно оказать Ваше содействие в части приобретения последних.
Кроме указанного полк располагает крайне ограниченным количеством учебного оружия, т. е. винтовками (находящихся в райОСО), и совершенно не имеет учебных пулеметов ручных и тяжелых, поэтому прошу сообщить возможность получения этого учебного оружия через штаб корпуса народного ополчения.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 58. Подлинник.
11. Ответ Военного совета СКВО на запрос тт. Зименкова и Цепляева о финансировании и подготовке кадров для частей народного ополчения
№ 1/0542 Секретно
г. Ростов-на-Дону, 5 августа 1941 г.
1. Все расходы, связанные с формированием (обмундирование, снаряжение и пр.) и обучением народноополченцев, относятся за счет местных средств и областного бюджета. Народным комиссаром обороны средств на формирование народного ополчения не отпущено. Боевое вооружение частей ополчения будет произведено средствами НКО по мере надобности:
Введение однообразной формы в казачьей дивизии желательно, но необязательно.
2. Обучение производить без отрыва от производства по местам, пунктам и районам формирования.
3. Командно-начальствующий состав от основной должности в гражданском учреждении не освобождается, но некоторые командиры могут быть освобождены распоряжением обкома и облисполкома. В этом случае содержание выплачивается также местными властями из средств местного или областного бюджета.
4. Организация и штат казачьей дивизии народного ополчения высылается начальнику Сталинградской оперативной группы генерал-майору Ивановскому; ему же даются указания о представлении, по мере возможности, учебного оружия для обучения народноополченцев.
5. В целях подготовки и переподготовки командно-начальствующий состав казачьей дивизии народного ополчения от командира полка и выше будет вызван с 15–20.08.1941 г. на 45-дневные сборы при Новочеркасской кавалерийской школе. Остальной начальствующий состав пехотных формирований народного ополчения проходит подготовку и переподготовку Вашим распоряжением, что является необходимым.
Мною может быть выделено, в порядке оказания Вам помощи, ограниченное количество комсостава кадра в качестве руководителей.
6. Присланная Вами программа подготовки кавалерийских и стрелковых частей народного ополчения в основном правильна и соответствует требованиям подготовки одиночного бойца и мелких подразделений (отделение, взвод).
В дальнейшем подготовку казачьих частей нужно совершенствовать в соответствии с указаниями зам. наркома обороны Маршала Советского Союза т. Кулик, которые выражаются в следующем:
а) уметь производить глубокий рейд в тыл противника, действовать по разгрому и уничтожению баз снабжения, штабов и др. важных объектов по опыту действий Первой Конной армии в гражданской войне;
б) уметь организовывать и проводить партизанские действия в тылу противника по примеру действий русской конницы в Отечественной войне 1812 г., уметь организовывать партизанские отряды и поднимать восстания в тылу врага.
Пехоту нужно научить вести бой в окружении. Для этой цели рекомендуется использовать опыт борьбы командиров и бойцов Красной армии, публикуемый в нашей партийной и советской печати.
7. Организацией 15 казачьих сотен, предложенной директивой СКВО от 12.07.1941 г., предусматривалось формирование казачьей кавалерийской дивизии.
Прошу держать меня в курсе хода формирования казачьей и стрелковых дивизий и создания условий, способствующих сколачиванию крепких и боевых частей народного ополчения, способных в нужный момент оказать актуальное содействие и помощь Красной армии[664].
Командующий войсками СКВО, генерал-лейтенант
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 25–27. Подлинник.
№ 4
с. Михайловка Сталинградской области, 8 августа 1941 г.
§ 1. На основании распоряжения штаба дивизии № 540 от 05.08 с. г. в целях реальности поставленной задачи перед полком и командирами сотен, в любое время сбора полка для выполнения особых заданий приказываю командирам сотен немедленно приступить к реорганизации вверенных вам сотен, руководствуясь прилагаемым штатным расписанием сотни.
[Штатное расписание сабельной сотни, штатное расписание пулеметной сотни с дислокацией не публикуется.]
§ 2. Местонахождение полка – с. Михайловка; 1-я сабельная сотня – с. Михайловка, 2-я сабельная сотня – ст. Кумылженская, 3-я сабельная сотня – г. Серафимович, 4-я пулеметная сотня – г. Фролово.
В период реорганизации учесть обеспечение людским и конским составом, а также возможность быстрейшего сбора сотни.
Под личную ответственность командира и политрука сотни реорганизацию закончить с таким расчетом, чтобы штаб полка 14.08 имел все сведения об укомплектовании сотни, сведения представить по форме № 2, новую дислокацию сотен, список окончательно закрепленных командиров согласно штатного расписания. И впредь аккуратно представлять в штаб полка сведения по форме № 2 10 и 25 каждого месяца, а также сведения об изменении командно-политического состава.
§ 3. В связи с происшедшей реорганизацией частей полка и установлением штаба сотни в центре г. Серафимовича просить Серафимовичский РК ВКП(б) выделить командира, политрука и младший командно-политический состав сотни. Одновременно штаб просит все райкомы ВКП(б) принять активное участие и оказать практическую помощь командирам сотен в скорейшем окончании формирования частей полка.
§ 4. В связи с установлением штабом дивизии новой дислокации частей и штатным расписанием полка 2-ю сотню с командно-политическим составом зачислить в резерв.
С перемещением в г. Серафимович и переименованием номера (4-ю сотню в 3-ю) командира сотни т. Нестерова и политрука т. Чеботарева зачислить в резерв.
§5. Зачислить с 08.08.1941 г. санитарным врачом полка т. Белякова П.П.[665], ветврачом полка – т. Шматова Кузьму Вас[ильевича].
Командир полка
Комиссар полка, ст. политрук запаса
Нач. штаба, ст. политрук запаса[666]
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 52. Подлинник.
г. Сталинград, 18 августа 1941 г.
Совещание считает, что сооружаемые бронепоезда по первому варианту не могут являться боевой единицей, так как конструкция самой боевой части не соответствует требованиям, предъявляемым к бронепоездным частям, и обшивка проведена[667] тонкой броней: на паровозе 8—15 мм и площадках 15 мм в один лист.
Необходимо:
1. Дооборудовать паровозы в части:
а) постановки дополнительных листов брони на котел и боковые стороны тендера паровоза;
б) оборудование командирской и зенитной рубки;
в) переделать дверцы для осмотра ходовых частей паровоза в соответствии с чертежами, тем самым обезопасить работу паровозной бригады.
2. Бронеплощадки 4 шт. (по 60 т каждая) изготовить по чертежам, представленным конструкторским бюро завода № 221, с толщиной брони 20 мм и 40 мм железобетона, со второй бронестенкой толщиной 8 мм, с постановкой 2 76-мм пушек образца 1939 г. и 6 пулеметов «Максим».
3. Изготовленные платформы заводом «Красный Октябрь» передать в бронепоезда в качестве погребков для боеприпасов.
4. Работу по изготовлению бронепоездов распределить следующим образом:
1) завод № 264 – дооборудовает паровозы и устанавливает связь командирской рубки с бронеплощадками, рупорную, телефонную (карабельную) и звонковую.
2)Завод №221 к[668] представляет на рассмотрение и утверждение обкому ВКП(б) единые чертежи бронепоезда с указанием перечня работ для отдельно взятого завода (№ 264, СТЗ, «Кр[асный] Окт[ябрь]»).
Изготовляет 8 башен из брони толщиной 30 мм, полученной от завода «Кр[асный] Октябрь».
Проводит оборудование 8 пушками своего производства и окончательно подготавливает площадки для сдачи (внутр[енняя] отделка, покраска и пр.).
Примечание: к пункту № 2 – завод СТЗ выделяет заводу № 221 бригаду монтажников по установке пулеметов и отпускает шаровые установки в колич[естве] 24 шт. для пулемета «Максим».
3) Завод «Красный Октябрь» изготавливает броню для башен и передает заводу № 221, а также оборудует четыре 60-тонные платформы с обшивкой брони и железобетона и оканчивает две первые платформы под погребки для б[ое] припасов.
4) Завод СТЗ передает заводу № 221 имеющиеся чертежи по оборудованию турельных установок пулеметов, 8 комплектов шаровых погонов, 8 комплектов поворотных механизмов и остальные узлы по спецификации завода № 221.
5) Управление ж. д. передает з[аво]ду «Красный Октябрь» 4 платформы 60 т каждая.
6) Изготовить две зенитные платформы ПВО для счетверенной установки, обшив башни бронью толщиной 30 мм с внутренним оборудованием зенитной установки.
7)Общее руководство возлагается на завод №221т. и от обкома ВКП(б) т.[669].
Зав. военным отделом обкома ВКП(б)
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 12. Д. 142. Л. 1–5. Подлинник.
№ 89/2 Секретно
г. Сталинград, 22 августа 1941 г.
Бюро РК ВКП(б) отмечает, что некоторые секретари партийных организаций района несерьезно, формально отнеслись к подбору добровольцев в народное ополчение и допустили в этом деле грубейшие ошибки.
Подбор народноополченцев проводился без достаточной разъяснительной работы среди рабочих, служащих, даже среди коммунистов и комсомольцев. Ряд организаций представили крайне недостаточное количество добровольцев: листоотделочный цех – 16 человек, листопрокатный – 14, мартен № 2 – 18, механический – 8, тонколистовой – 10 человек и т. д., а секретари партийных организаций «Вторчермета», новосреднесортного, ширпотреба, гуж-транспорта и некоторых других до сих пор совершенно не представили в мандатную комиссию списков народноополченцев.
Имеют место случаи, при пропуске через мандатную комиссию, отказа от участия в народном ополчении по самым несерьезным причинам: «занят ремонтом мазанки», «мне некогда» и т. п.
По блюмингу отказалось 11 человек, по калибровочному – 5 человек, по цеху № 3–4 человека.
Имеют место факты, когда секретари партийных организаций направляют на мандатную комиссию товарищей с явными физическими недостатками. Секретарь парторганизации «Вторчермета» т. Овчинников прислал одного товарища без правого глаза, одного глухого, одного с покалеченной рукой.
Такие факты имеют место и по др. организациям.
По некоторым организациям в народное ополчение вступают крайне недостаточное количество коммунистов и комсомольцев. По калибровочному цеху только 2 кандидата ВКП(б), по автоцеху – 1 кандидат и 2 комсомольца, по цеху № 3 – только 1 комсомолец.
Есть случаи отказа коммунистов и комсомольцев от участия в народном ополчении.
В результате всех вышеизложенных ошибок, допущенных секретарями партийных организаций, формирование батальона народного ополчения Краснооктябрьского района в срок не выполнено. На 22.08 зачислено только 342 человека, вместо 750 по плану.
Бюро РК ВКП(б) постановляет:
1. Секретарю парторганизаций завода «Вторчермет» т. Овчинникову за безответственное отношение к выполнению указания райкома ВКП(б) о народном ополчении – объявить выговор.
2. Секретарям парторганизаций Гужтранспорта т. Кольцову, новосреднесортного цеха т. Клюкину, ширпотреба т. Конопацкому за проявленную медлительность в подборе добровольцев народного ополчения указать.
3. Обязать всех секретарей партийных организаций провести массово-разъяснительную работу среди рабочих и служащих своих предприятий и учреждений, добившись притока новых добровольцев в народное ополчение на основе письма райкома ВКП(б) от 14.08 и к 25.08 представить в мандатную комиссию дополнительные списки народноополченцев.
Секретарь РК ВКП(б)
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 58. Л. 75–75 об. Подлинник.
г. Сталинград, 23 августа 1941 г.
За четыре дня (19–20—21 и 22 июня с. г.) комиссией Кировского района г. Сталинграда было вызвано и пропущено через комиссию 806 народноополченцев. Из них зачислено в штат подразделений 283 человека, освобождено 523 человек.
Формирование подразделений народного ополчения продолжается[670].
Председатель комиссии, секретарь Кировского РК ВКП(б)
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 54. Подлинник.
г. Сталинград, 23 августа 1941 г.
Председатель комиссии, секретарь РК ВКП(б)
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 55. Подлинник.
№ 026 Секретно
г. Сталинград, [25] августа 1941 г.
Согласно приказа корпусу народного ополчения Сталинградской области от 08.08.1941 г. № 4 с – корпус народного ополчения предназначен к реорганизации. С момента приказа № 4с и по сей день в части реорганизации ничего не сделано.
Учитывая создавшееся положение с реорганизацией, прошу Вашего указания по данному вопросу.
Нач. опер[ативной] группы, полковник
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 28. Подлинник.
№ 90/38
г. Сталинград, 19 сентября 1941 г.
Бюро ГК ВКП(б) отмечает, что обкомы и завкомы проф союзов не обеспечили выполнения постановления секретариата ВЦСПС о подготовке медсестер запаса и санитарных дружинниц, не выполнили контрольных заданий профсоюза по развертыванию курсовой сети и набору слушательниц и плохо организовали учебный процесс на курсах.
Обком работников начальных и средних школ вместо 245 медсестер и 400 дружинниц готовит только 122 медсестры и 39 сандружинниц. Обком союза общественного питания вместо 45 медсестер и …[672] сандружинниц готовит 21 медсестру и 34 сандружинницы. Обком союза работников молочной промышленности вместо 10 медсестер и 20 сандружинниц готовит только одну медсестру. Так же обстоит дело и в других профсоюзных организациях. Теоретическая и практическая подготовка медсестер и сандружинниц находится на низком уровне. Твердого расписания занятий нет, посещаемость занятий слушательницами доходит в ряде случаев до …[673] %, контроль за работой преподавателей совершенно отсутствует, преподавание дисциплин ведется без применения наглядных пособий, полностью отсутствует связь между теоретической и практической подготовкой слушательниц.
Органы здравоохранения – горздрав и райздравотделы – безответственно отнеслись к выполнению приказа наркома здравоохранения за № 317: не приняли никаких мер к укомплектованию курсов сестер и сандружинниц преподавательскими кадрами, не закрепили за курсами базовых лечебных учреждений для прохождения практики и не установили порядка прохождения практики.
[Гор]здравотдел не оказал помощи профсоюзам в обеспечении курсов имеющимися, но неиспользуемыми учебниками и наглядными пособиями.
Обком Красного Креста недостаточно занимался подготовкой медсестер и санитарных дружинниц, не взял на учет курсовую [деятельность] профсоюзов и не оказывает никакой организационной и [теоретической] помощи курсам медсестер и сандружинниц.
Бюро горкома ВКП(б) постановляет:
1.Обязать председателей обкомов и завкомов профсоюза не позднее [1] октября с. г. провести дополнительный набор слушательниц на курсы медсестер и сандружинниц с тем, чтобы контрольные [цифры] профсоюзов были выполнены полностью. В целях снижения …[674] обучения медсестер и сандружинниц слить путем кооперирования как существующие, так и вновь организуемые малочисленные группы. Предоставить слушательницам курсов полную возможность ежедневно посещать учебные занятия, освободив их от вечерних и ночных дежурств в учреждениях и предприятиях, а также от общественных поручений.
2. Предложить зав. горздравотделом т. Перельман в недельный срок пересмотреть состав заведующих учебной частью и преподавателей и вместе с обкомами профсоюзов укомплектовать курсы [квалифи]цированными зав. учебной частью и преподавателями. Закрепить за каждой группой медсестер и сандружинниц базовое лечебное учреждение для практической подготовки слушательниц, использовав для этого стационарные лечебные учреждения и, главным образом, поликлиники, имеющие хирургические кабинеты, обеспечив работу [в них преимущественно] в вечернее время.
3. Обязать председателя обкома Красного Креста т. Козинцеву:
– …[675] с привлечением научных работников мединститута и врачей – ....[676] и определить минимум медицинских процедур, обязательных [для обучения] медсестры и сандружинницы при прохождении ими практики в лечебных учреждениях;
–создать совместно с обкомом союза «Медсантруд» группу [врачей]-методистов и их силами обеспечить повседневное …[677] и помощь курсам в правильной организации теоретической и практической подготовки медсестер и сандружинниц, обратив при этом особое внимание на недопустимость отрыва практической работы слушательниц от их теоретической подготовки.
4. Предложить зав. горздравотделом т. Перельман обеспечить курсы медсестер запаса учебниками и наглядными пособиями, используемыми средними медицинскими школами города.
5. Обязать зав. военными отделами райкомов ВКП(б) установить систематическое наблюдение за подготовкой медсестер и сандружинниц.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 15. Л. 39–41. Подлинник.
Постановление Государственного Комитета Обороны о всевобуче принять к неуклонному исполнению и руководству.
Призвать райвоенкомов, председателей исполкомов и руководителей предприятий и учреждений к 29 сентября с. г. [произвести] точный учет граждан, подлежащих обязательному военному обучению в первую очередь, и формирование всех подразделений всевобуча.
Поручить зав. военными отделами райкомов ВКП(б), [военкомам] подобрать командный и политический состав …[678] руководителей военных занятий по всевобучу и с
…[679] с. г. провести с ними трехдневный семинар [по]
[мероп]риятиям по 110-часовой программе всевобуча.
…[680] в пятидневный срок в каждом районе города выделить и оборудовать помещение под учебные пункты и подготовить [военные городки].
Обязать городской и районные советы Осоавиахима выделить для всевобуча лучшие кадры инструкторов-командиров, имеющееся оружие, наглядные пособия и литературу и …[681] организовать в районах поделку необходимого количества пакетов, саперного вооружения и др. материальной [базы], необходимой для обеспечения высокого качества занятий.
Обязать начальника Дома обороны т. Гундырина организовать для начальствующего и политического состава всевобуча [цикл] [лек]ций и докладов по изучению тактики современного боя, [ряд] консультаций по вопросам проведения занятий в [подразделениях] всевобуча.
Поручить горкому ВЛКСМ обеспечить авангардную роль комсомольцев в вопросах организации и проведения всевобуча.
Разрешить проведение городского комсомольского актива [____ октября] с повесткой дня: «О задачах комсомольских организаций по всевобучу».
Обязать райкомы ВКП(б) принять все меры к широчайшей [пропаганде] занятий всевобуча, привлекая к агитационной работе партийный и беспартийный актив.
Поручить редактору газеты «Сталинградская правда» т. [Филиппову] шире освещать на страницах газеты о лучших образцах организации работы по всевобучу и систематически печатать технический материал для командиров и бойцов по военным …[682] 110-часовой программы.
ГАВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 15. Л. 57–58. Подлинник.
№ 3
г. Сталинград, 26 сентября 1941 г.
Товарищи!
Бойцы, командиры и политработники славной донской дивизии казачьих сотен народного ополчения!
Прошло два месяца с того дня, как началось в районах нашей области формирование казачьих сотен народного ополчения. Горячо, с небывалым подъемом откликнулось казачество Дона на призыв т. Сталина встать с оружием в руках на защиту Отечества. В ряды народного ополчения вступило много старых казаков – участников прошлой войны с германцами в 1914–1917 гг. и участников обороны Красного Царицына. Наряду с бывалыми казаками в дивизию вступило немало и молодежи. Казаки-ополченцы – старики и молодежь – все горят желанием скорее встретиться лицом к лицу с врагом.
Командование корпуса с глубокой благодарностью отмечает огромную помощь, которую оказывали и продолжают оказывать народному ополчению колхозы донских районов Сталинградской области, выделившие казачьей дивизии лучших колхозных коней, сбрую, обозное имущество, фураж и т. д.
В целях усиления боевой подготовки частей дивизии приказываю:
§ 1. Провести с 01.10 по 01.11. 1941 г. месячный учебный сбор казаков-ополченцев с отрывом от производства. Сбор провести по полкам в полковых центрах: Урюпинск, Ново-Анненская и Михайловская.
§ 2. На сбор казакам явиться в конном строю и в установленной форме, иметь при себе десятидневный запас продовольствия и для коней десятидневный запас фуража.
§ 3. Командиру дивизии полковнику т. Цепляеву Н.Ф. и комиссару дивизии т. Кичапову сбор провести в соответствии с утвержденной программой боевой и политической подготовки, обратив особое внимание на подготовку бойцов к действиям в составе звена, отделения[683].
Зам. командира Сталинградского корпуса
МЗСБ. КП 508. ПИ. П. 32. Подлинник.
пос. Ново-Анненский Сталинградской области, 9 октября 1941 г.
Доношу 15 октября назначен сбор дивизии тактических задач тчк Отсутствие седел учебного оружия патронов лишает полноценную подготовку тчк Прошу распоряжения Сталинградскому облвоенкому передачи седел дивизию изготовляемые районами особому заданию обкома для сотен Урюпинский Добринский Ново-Николаевский Хоперский Ново-Анненский Алексеевский Нехаевский Бударинский Калининский Киквидзенский Михайловский Кумылженский Серафимовический Фроловский Зимняцкий тчк Также отпуске оружия патронов тчк Прошу сделать окончательный вывод дальнейшем существовании дивизии созданные мне условия не возможные средствах передвижения расходов ячейки штаба помощи областных организаций и моего дальнейшего использования телеграфируйте Ново-Анненск.
Полковник
Врид нач. штадива, политрук запаса
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 68. Зав. копия.
г. Сталинград, 17 октября 1941 г.
Бюро ГК ВКП(б) отмечает, что, несмотря на своевременную подготовку и начало всеобуча в г. Сталинграде в установленные сроки, ход обучения военному делу проходит недостаточно организованно, [отмечено] неудовлетворительное состояние воинской дисциплины. …[684]пунктах Дзержинского, Ворошиловского и Ерманского районов, где посещаемость занятий достигает только 69–78 %, а [райкомы ВКП(б)] и районные военкоматы не приняли надлежащих мер по обеспечению 100 % посещаемости занятий военнообязанными.
Отмечаются факты отсутствия должной воинской дисциплины и требовательности командного состава к себе и подчиненным, в …[685] занятий, опаздывания на занятия командного состава:
Политрук Пазюк – лесозавод им. Куйбышева – опоздал на 1 час, начальник учебного пункта Смирнов – Мельстрой – совсем не пришел на занятия, и к этим товарищам не были приняты меры. Политсостав формирования всеобуча не развернул по-настоящему политмассовую работу, в большинстве учебных подразделений социалистическое соревнование отсутствует, боевые листки не выпускаются, планов политмассовой работы нет. В Ерманском районе подразделения всеобуча командно-политическим составом не укомплектованы. Имеющаяся материальная база на учебных пунктах в значительной степени не обеспечивает нормального [процесса] учебы: не хватает учебных винтовок, совершенно нет пулеметов, минометов, снайперских винтовок, саперного снаряжения, и тем самым снижает[ся] качество военной учебы.
Бюро ГК ВКП(б) постановляет:
1. Признать состояние всеобуча в г. Сталинграде неудовлетворительным.
2. Обязать городской и районные военкоматы в ближайшее время обеспечить стопроцентную явку на занятия всех подлежащих обучению, одновременно провести решительную борьбу с нарушителями воинской дисциплины, обратив особое внимание на качество занятий и четкую организацию командирской учебы.
3. Потребовать от руководителей предприятий и учреждений создания нормальных условий рабочим и служащим, подлежащим обязательному военному обучению, обеспечивая их 100 % [явку] на занятия.
4. Обязать РК ВКП(б) и все партийные организации повседневно осуществлять контроль за ходом всеобуча, привлекая к строгой партийной ответственности не обеспечивающих условий в проведении всеобуча.
Потребовать от райисполкомов выполнить решение бюро ГК ВКП(б) от 26.09.1941 г. об устройстве военных штурмовых городков для всеобуча.
5. Обязать Ерманский РК ВКП(б) и райвоенкоматы доукомплектовать комполитсоставом подразделения всеобуча к 20.10 с. г.
6. Обязать руководителей предприятий и учреждений к 1 [ноя]бря 1941 г. изготовить и приобрести весь потребный учебный инвентарь для учебных пунктов своего предприятия и подготовить учебные пункты к работе в зимних условиях, обеспечив их теплом.
7. Райкомам ВКП(б) и районным комиссариатам организовать подготовку бойцов всеобуча по специальностям в соответствии с заданием, использовав для этого материальные базы военизированных охран и воинских частей. Для формирования команд по подготовке специалистов выделить лучших и проверенных людей.
8. Обязать РК ВКП(б) уделить особое внимание подбору комполитсостава для подразделений всевобуча, обеспечив им должное руководство через отделы агитации и пропаганды райкомов.
Потребовать от политсостава развернуть политмассовую работу в подразделениях всеобуча, организуя социалистическое соревнование, выпуск боевых листков, обеспечить высокое качество знаний, железную воинскую дисциплину бойцов и командиров всеобуча, добиваясь стопроцентной посещаемости занятий военнообязанными.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 15. Л. 112–113. Подлинник.
г. Сталинград, 20 октября 1941 г.
Прошу Вас прислать через нашего лектора т. Павленко информацию о том, как проходит сбор ополчения казачьей дивизии.
Для политработы высылаем плакаты и листовки.
Сбор, по-видимому, затянется, т. к. идут разговоры о том, что дивизию будут инспектировать на предмет передачи в кадры, так что надо подтянуться.
Сообщите, сколько Вам еще надо седел, почему Цепляев ничего не пишет и не звонит по телефону.
С приветом,
МЗСБ. КП 572. ПИ. П. 35. С.Д. 236. Подлинник.
№ 94/6 Cовершенно секретно
г. Сталинград, [20] октября 1941 г.
Организовать из состава городской парторганизации, в первую очередь из партийного актива, коммунистический полк.
Поручить первым секретарям РК ВКП(б) провести запись коммунистов, желающих быть бойцами коммунистического полка. Списки представить в горком ВКП(б) не позднее 25.10.1941 г.
Предложить зав. военным отделом ГК ВКП(б) т. Камынину, совместно с горвоенкомом т. Рысенковым, подобрать кандидатуры командира и начальника штаба полка и представить на утверждение бюро горкома ВКП(б).
Комиссаром коммунистического полка утвердить т. [Скля рова][686].
Секретарь ГК ВКП(б)
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 3. Д. 31. Л. 41. Подлинник.
№ 2
г. Сталинград, 23 октября 1941 г.
1. Признать необходимым организацию маскировочных отрядов в составе народного ополчения и организацию производства маскировочных танков и пушек.
2. Предложить тт. Бондарь и Водолагину подготовить соответствующие предложения о размещении заказов по производству танков и пушек на предприятиях г. Сталинграда для маскировочных отрядов народного ополчения.
Председатель СГКО
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 5. Подлинник.
г. Сталинград, 28 октября 1941 г.
В целях приведения в полную боевую готовность сводную казачью кавалерийскую дивизию народного ополчения приказываю:
§1. Освободить от работы сроком на один месяц с 01.11 по 01.12.1941 г.[688] командный состав:
а) командиров 1-го, 2-го и 3-го полков;
б) начальников штабов;
в) пом. ком[андиров] полков;
г) начальника штаба дивизии;
д) пом. начальника штаба дивизии;
е) комиссаров полков.
§ 2. Призвать на казарменное положение с 01.11 по 01.12.1941 г. казачьи сотни:
Урюпинскую Киквидзенскую
Ново-Николаевскую Бударинскую
Хоперскую Добринскую
Кругловскую Михайловскую
Ново-Анненскую Кумылженскую
Калининскую Серафимовичскую
Алексеевскую Раковскую
§ 3. За время сбора с 01.11 по 01.12.1941 г. за командно-политическим и рядовым составом сохраняется место работы и заработная плата за счет предприятий, колхозов вышеуказанных районов.
§ 4. Обязать командира дивизии, полковника Цепляева, форсировать поделку пик, кинжалов и седел с таким расчетом, чтобы эти мероприятия были закончены не позже 5—10.11 с. г.
§5. [Выбрать] места дислокации казарменного размещения подразделений предоставить право командиру дивизий полковнику Цепляеву[689].
Командир корпуса, председатель облисполкома депутат Верховного Совета СССР
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 75–76. Подлинник.
г. Сталинград, 29 октября 1941 г. Секретно
В связи с приближением фронтовой полосы в г. Сталинград беспрерывным потоком прибывает эвакуированное население, прибывают воинские части и большое количество отдельных разрозненных групп и одиночек военнообязанных.
Это положение требует немедленного и максимального усиления охраны общественного порядка и безопасности в городе.
Силами одной только милиции в данных условиях и при полном затемнении г. Сталинграда обеспечить охрану общественного порядка мы не в состоянии.
Созданные нами еще в сентябре месяце, в соответствии с директивным указанием НКВД СССР № 205 от 26.08.1941 г., группы охраны общественного порядка, с общим числом 1441 человек, вследствие недостаточного участия в этом деле партийных и советских организаций, были укомплектованы в большинстве из вторых членов семей, которые почти полностью оказались мобилизованными на работу по решению горисполкома «о трудовой повинности». По существу эти группы реального порядка в городе своим участием не дали.
Учитывая настоятельную и неотложную необходимость усиления охраны общественного порядка в городе, прошу:
1. Дать указание секретарям райкомов ВКП(б) немедленно провести специальные собрания с рабочими и служащими предприятий и учреждений по разъяснению необходимости усиления охраны порядка в городе и привлечению в помощь милиции партийно-комсомольского, советского и профсоюзного актива.
2. Обязать секретарей райкомов ВКП(б) в помощь милиции, для ночного патрулирования по городу, выделить коммунистов и членов ВЛКСМ:
а) по Ерманскому району – 200 человек
б) по Дзержинскому району – 200 человек
в) по Краснооктябрьскому району – 200 человек
г) по Баррикадному району – 150 человек
д) по Тракторозаводскому району – 300 человек
е) по Ворошиловскому району – 400 человек
ж) по Кировскому району – 300 человек В с е г о – 1750 человек
3.Обязать начальника гарнизона ежедневно выделять красноармейцев в каждое отделение милиции для организации совместного с милицией ночного патрулирования по г. Сталинграду[690].
Начальник УНКВД Сталинградской области, майор госбезопасности
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 12. Л. 16–16 об. Подлинник.
№ 19/с Совершенно секретно
пос. Ново-Анненский Сталинградской области, 29 октября 1941 г.
Ввиду создавшихся обстоятельств я вынужден обратиться к Вам непосредственно и доложить о состоянии казачьей кавалерийской дивизии.
На основе указания т. Сталина в его исторической речи от 03.07 с. г. была создана казачья дивизия народного ополчения. Создание дивизии было оформлено приказом по корпусу народного ополчения Сталинградской области за № 1с от 12.07 с. г.
Трудовое колхозное казачество горячо откликнулось на эти мероприятия.
Командование СКВО создание кавдивизии признало правильным и утвердило схему ее организации.
Приказом СКВО по личному составу от 14.07.1941 г. за № 0469 (копия приказа прилагается) я был призван в кадр РККА и назначен командиром вышеуказанной дивизии. 17.07.1941 г. я вступил в исполнение своих обязанностей и приступил к формированию кавдивизии. Своим отношением от 28.07.1941 г. я поставил перед командованием СКВО ряд принципиальных вопросов, а именно:
а) в части отпуска соответствующего оружия (учебного) и необходимого количества патрон;
б) о создании ячейки штаба дивизии, начальника штаба и двух строевых командиров, хотя бы из младших лейтенантов;
в) о средствах расхода и средствах передвижения, путем выделения в мое распоряжение автомашины, так как в этом вызывалось крайняя необходимость для непосредственной связи с частями дивизии и оказания практической помощи, ввиду стокилометрового дислоцирования дивизии.
Военный совет СКВО своим отношением от 05.08.1941 г. за № 1/0542 на имя председателя Сталинградского облисполкома т. Зименкова, копия командиру казачьей дивизии полковнику Цепляеву (копию отношения прилагаю): в п. 4 этого отношения говорилось, что дано указание генерал-майору т. Ивановскому об отпуске учебного оружия для обучения народного ополчения дивизии. В п. 5 указывалось, что с 15–20.08.1941 г. будет проведен 45-дневный сбор командно-начальствующего состава при Ново-Черкаской кавшколе. Все эти вопросы остались открытыми до настоящего времени.
Кроме того, на все мои вопросы командование СКВО не отвечает, в силу чего я вынужден перевариваться в своем собственном соку, считаю это неверным и не отвечающим современным условиям. В последней телеграмме на имя начальника штаба СКВО полковника Бармина я просил назначить начальником штаба дивизии капитана т. Сулимова, который находится в Ново-Анненской больнице, сейчас выздоравливает, вопрос мною согласован с генерал-майором т. Кириченко, но ответа не получил (копию телеграммы прилагаю).
Дивизия сформирована. Командно-начальствующим и политическим составом из командиров и политруков запаса укомплектована.
15 октября назначен сбор командно-политического состава дивизии в количестве 183 человек. В первых числах ноября проводим сбор дивизии. Но провести полноценную подготовку, отвечающую современным условиям, мы лишены возможности. Совершенно отсутствует какое-либо оружие, даже патроны. Но порыв общественности, казаков-народноополченцев, одержимое стремление освоить боевую военную технику и быть готовыми в любое время сражаться с кровавым фашизмом, и оказать актуальную помощь Рабоче-крестьянской Красной армии, наталкивается на это препятствие.
В данное время партийными и советскими организациями, а также казаками, проявлена творческая инициатива в части сбора и поделки клинков, пик, седел, но все это не удовлетворяет в достаточной мере, имевшееся учебное оружие в Осоавиахиме приказом командования СКВО военкоматами изъято, это в известной мере ударило по инициативе.
Ввиду этого я дал командующему СКВО телеграмму 02.10.1941 г. и …[691] сделать окончательный вывод дальнейшего существования дивизии, о практической помощи. Простите, ответа также не получил (копию телеграммы прилагаю). Можно множество доложить фактов о недостаточности внимания в создании условий для плодотворной работы дивизии, которые доложу лично, на основании разрешенного мне выезда в Москву для личного разрешения с Вами нижеследующих вопросов.
Излагая свои личные мнения в части созданной дивизии, считаю, что дивизия может быть боеспособной, т. к. опыт сбора сотен показал большую дисциплинированность, а также мнение командования корпуса за создание крепкого боевого соединения[692].
Исходя из этого, считаю необходимым просить Вас сделать соответствующий вывод в части дальнейшего существования дивизии. Если Ваше решение [за] укрепление этой дивизии, то прошу от своего имени и от имени командования корпуса Вашу помощь в нижеследующем:
а) дать указание о назначении начальника штаба дивизии и выделении двух строевых командиров, до старших лейтенантов, для практической помощи, остальной штат укомплектован на месте из народноополченцев (кроме специальных войск);
б) выделить необходимое количество по штатному расписанию дивизии соответствующее вооружение и снаряжение, что же касается пик, то они могут быть изготовлены на месте;
в) окончательно решить вопрос в части отпуска средств для расходования, связанного с военным обучением народноополченцев и освобождении командиров, комиссаров полков, командиров и политруков сотен, командиров взводов и их заместителей, старшин сотен. В этом вызывается крайняя необходимость, не требующая соответствующих пояснений.
г) выделение средств передвижения;
д) узаконить штатное расписание на командно-начальствующий, политический и рядовой состав;
е) дать распоряжение Сталинградскому облвоенкому о передаче седел для дивизии, изготовляемых районными организациями по особому заданию, в местах дислоцирования казачьих сотен: Урюпинский, Добринский, Ново-Николаевский, Хоперский, Нехаевский районы для 1-го полка, Ново-Анненский, Алексеевский, Бударинский, Киквидзенский, Калининский для 2-го полка, Михайловский, Кумылженский, Серафимовический, Фроловский для 3-го полка. В данное время седла изготовляются.
Что же касается обмундирования, то, благодаря творческой инициативе, изготовляются на месте донская казачья форма, в пределах возможности, но все это недостаточно. Прошу выделить обмундирование хотя бы для командно-начальствующего и политического состава.
ж) решить вопрос в части конного артдивизиона, т. к. формирование его, как видно по схеме, утвержденной командованием СКВО, поставлено под вопросом, а также по возможности выделить бронетанковое подразделение и войсковую авиацию.
Прошу вызов для личного приема по существу.
Прилагаю: сведения о численном и боевом составе дивизии, копия приказа СКВО от 14.07.1941 г., копия отношения СКВО от 05.08.1941 г., копии двух телеграмм в СКВО[693].
Командир дивизии, полковник
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 62–64. Подлинник.
№ 24
г. Сталинград, 31 октября 1941 г.
Обязать облсовет Осоавиахима передать 400 шт. ручных гранат, прибывших эвакогрузом и сданных на хранение облсовету Осоавиахима, сводной казачьей дивизии народного ополчения Сталинградской области.
Председатель СГКО
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 13 об. Подлинник.
№ 5с
г. Сталинград, 4 ноября 1941 г.
1. Назначить начальником управления снабжения корпуса народного ополчения т. Жаворонкова М.Д. с 04.11 с. г.
2. Назначить начальником управления финансов корпуса т. Горбунова А.Г. с 04.11 с. г.
3. Назначить начальником управления связи корпуса т. Тараненко с 04.11 с. г.
4. Назначить начальником управления продснаба корпуса т. Вязовцева М.Ф. с 04.11 с. г.
5. Начальнику управления снабжения т. Жаворонкову к 15.11 с. г. поставить корпусу:
шлемов – 6000 шт.
пех[отных] лопат – 6000 шт.
нагрудников – 6000 шт.
котелков – 6.000 шт.
фуфаек и брюк – 6000 комп[лектов].
сумок для бутылок – 6000 шт.
чехлов для лопат – 6000 шт.
фляг с чехлами – 6000 шт.
ремней поясн[ых] – 6000 шт.
вещевых мешков – 6000 шт.
ботинок – 1000 пар.
накидок – 1000 шт.
бутылок с бенз[ином] – 30 000 шт.
бутылок с «КС» – 18 000 шт.
гранат – 18 000 шт.
бутылкометы – 10 шт.
минометы – 10 шт.
броневиков – 6
танков «СО» – 25.
Для хранения материальной части корпуса организовать корпусной склад.
6. Начальнику управления финансов т. Горбунову А.Г. представить к 05.11 с. г. план финансирования мероприятий корпуса.
7. Начальнику управления связи т. Тараненко к 15.11 с. г. поставить корпусу 5 радиопередатчиков, к 10.11 с. г. обеспечить телефонную связь штаба корпуса с подразделениями корпуса.
8. Начальнику управления продснаба т. Вязовцеву к 15.11 с. г. представить командованию корпуса мероприятия по созданию продовольственных фондов корпуса на срок 10 дней.
9. Назначить начальником сануправления корпуса т. Полякова А.М., которому поручить к 10.11 с. г. сформировать санчасти корпуса соответствующим материальным обеспечением.
10. Назначить начальником КЭО корпуса т. Бурякова, которому к 10.11 с. г. представить командованию мероприятия по расквартированию корпуса для перехода на казарменное положение.
Командир корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 78–79. Подлинник.
№ 6
г. Сталинград, 4 ноября 1941 г.
Назначить зам. начальника управления снабжения корпуса народного ополчения т. Стенина В.П. с 04.11.1941 г.
Командир корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 87. Подлинник.
№ 27
г. Сталинград, 4 ноября 1941 г.
1. Мероприятия командования корпуса народного ополчения по вооружению и снабжению частей корпуса за счет местных ресурсов области одобрить.
2. Обязать руководителей предприятий, фабрик, заводов обеспечить выполнение намеченных мероприятий по снабжению материальной частью корпуса народного ополчения, организовав выполнение заказов в установленный командованием корпуса срок (15.11).
3. 07.11 с. г. на предприятиях провести воскресник, средства от которого отчислить на вооружение частей народного ополчения корпуса.
4. Предложить руководителям предприятий, фабрик, заводов и организаций оказать помощь корпусу народного ополчения в вооружении его частей и снабжении материальными ценностями, проявив максимум инициативы в изыскании дополнительных возможностей по вооружению народного ополчения.
5. Горкомам, райкомам ВКП(б) и всем партийным и советским организациям области оказать максимальную помощь корпусу народного ополчения в сколачивании подразделений, военном обучении их и постановке партийно-политической работы среди ополченцев.
6. Городской Комитет обороны считает, что народное ополчение в настоящее время приобретает исключительно важное значение, и предлагает всем партийным, советским органам и общественным организациям и, в первую очередь, их руководителям принять непосредственное участие в оказании помощи в боевой оснастке народного ополчения.
Председатель СГКО
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 14–14 об. Подлинник.
№ 68с
г. Сталинград, 4 ноября 1941 г.
Облисполком предлагает Вам выдать из наличия имеющихся у Вас эвакогрузов или поступивших других видов мануфактуры на пошивку 2 тыс. фуфаек и 2 тыс. брюк стеганных для народного ополчения.
Результаты доложите 05.11 с. г. в 10 часов утра.
Зам. председателя облисполкома
№ 68с
г. Сталинград, 4 ноября 1941 г.
Облисполком предлагает Вам к 15.11 с. г. изготовить в системе Обллегпрома для народного ополчения фуфаек теп лых стеганых 2 тыс. шт., брюк стеганых 2 тыс. шт., 6 тыс. шт. нагрудников (по установленному образцу командующего корпусом), сапог кожаных 100 пар, ботинок кожаных 900 пар, ремней кожаных 6 тыс. шт.
Материал на пошивку фуфаек и брюк получите в Глав-текстильсбыте у т. Бурякова, кожтовары на пошивку сапог, ботинок и ремней из наличия выработки кожтоваров кож-заводом № 1, а также из имеющегося наличия эвакогрузов.
Зам. председателя облисполкома
№ 68с
г. Сталинград, 4 ноября 1941 г.
Облисполком предлагает Вам отпустить 42 комплекта авторезины для машин ЗИС-5, которые предназначены корпусу народного ополчения. Резину выдайте зам. начальника снабжения корпуса ополчения т. Стенину.
Зам. председателя облисполкома
г. Сталинград, 6 ноября 1941 г. Секретно
На основании Вашего приказа № 4с от 08.08 с. г. приказано реорганизовать корпусной ж.-д. полк в отдельный легкий бронепоезд.
Для формирования бронепоезда необходимо в срочном порядке паровоз серии «Ов» и две 4-осных платформы, грузоподъемные не менее 60 т, которые направить на соответствующий завод для подвески брони.
Кроме того, в штат-комплект бронепоезда требуется подвижного состава товарных и пассажирских вагонов в количестве 15 вагонов (подробно см. ведомость подвижного состава).
Одновременно прошу Вас разрешить вопрос о вооружении. По типу среднего бронепоезда требуются пушки, пулеметы, винтовки и личное оружие командно-политического состава. Пушки и пулеметы (кроме ручного) необходимы при навеске брони, так как по их габариту будут производиться размеры бойниц и др. приспособления. О количестве вооружения подробно см. ведомость, прилагаемую при этом.
Остальное имущество считаю необходимым накоплять в период навески брони. Подробно см. прилагаемые ведомости.
Штат личного состава определен в количестве 103 человека (подробно см. штатную ведомость).
Прошу Вашего разрешения подобрать некоторых специалистов не только в числе и личном составе вверенного Вам корпуса, но и из личного состава истребительного батальона.
Все мероприятия, связанные с формированием бронепоезда, прошу решать вне всякой очереди и комплексно, так как отсутствие одного какого-либо элемента оснащения или вооружения задержит темп ввода бронепоезда в боевые операции.
Приложение: ведомости № 1, 2, 3, 4, 5, 6 [и штатное расписание].
Командир бронепоезда
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 94. Подлинник.
г. Сталинград, 6 ноября 1941 г. Секретно
Командир бронепоезда
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 96. Подлинник.
г. Сталинград, 6 ноября 1941 г. Секретно
Командир бронепоезда
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 97. Подлинник.
г. Сталинград, 6 ноября 1941 г. Секретно
Командир бронепоезда
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 98. Подлинник.
г. Сталинград, 6 ноября 1941 г. Секретно
Командир бронепоезда
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 99. Подлинник.
г. Сталинград, 6 ноября 1941 г. Секретно
Командир бронепоезда
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 100. Подлинник.
г. Сталинград, 6 ноября 1941 г. Секретно
Командир бронепоезда
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 101. Подлинник.
г. Сталинград, 6 ноября 1941 г. Секретно
Командир бронепоезда
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 95–95 об. Подлинник.
№ 6с
г. Сталинград, 7 ноября 1941 г.
1. Командиру стрелковой дивизии народного ополчения к 09.11 с. г. провести списочный учет всего младшего начальствующего состава – командиров отделения, пом. комвзводов, старшин рот и политруков рот.
2. С 10.11 по 15.11 провести дивизионный учебный сбор с отрывом от производства всего младшего начальствующего состава и политруков рот при воинской части Сталинградского гарнизона по указанию начальника гарнизона.
3. С 18.11 перевести на казарменное положение сроком на 10 дней 1-й полк дивизии.
4. Начальнику КЭО корпуса т. Бурякову обеспечить расквартирование, а начальнику управления снабжения т. Жаворонкову и начальнику управления продснаба т. Вязовцеву обеспечить полк продовольствием и материальной частью, требуемой для боевой подготовки.
5. Начальником штаба корпуса с 03.11 назначаю т. Куликова А.С.
6.Начальником управления боеприпасов и боепитания назначается т. Бондарь И.И.[694]
Командир корпуса народного ополчения
Комиссар корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 84. Подлинник.
г. Сталинград, 11 ноября 1941 г.
Согласно Вашего приказа от 07.11.1941 г. № 6с представляю на Ваше утверждение проект расквартирования 1-го сп 1-й сд:
1. По ул. Халтурина, № 6, [здание] занимаемое Облзаготзерно. Площадь общеполезная – 578 м, полезная – 425 м, на указанной площади можно разместить 250–280 человек.
2. Ул. Волгодонская, № 15, два этажа занимаемых управлением Сталинградской ж. д. Первый этаж занимает Дортэк и библиотека. Второй этаж – финансово-материальная часть управления ж. д.
Площадь общеполезная – 900 м, полезная – 820 м. В указанном помещении можно разместить 380–400 человек.
Дортэк, библиотеку и финансово-материальную часть можно разместить в порядке уплотнения в занимаемых помещениях ж. д.
3. Угол ул. Ленина и Советской, [здание,] занимаемое НВРП. Площадь общеполезная – 787 м, полезная – 725 м. На указанной площади можно разместить 350–370 человек.
НВРП перевести в дом по ул. им. Степана Разина, 10 за счет уплотнения конторы Сталинградской пристани.
Всего в вышеперечисленных зданиях можно разместить 1000–1100 человек, при условии устройства в некоторых помещениях двухъярусных нар.
Считаю целесообразным обеспечить бойцов матрацами. Подушки, простыни и одеяла бойцы должны иметь свои.
Начальник КЭО корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 108. Подлинник.
№ 7
г. Сталинград, 8 ноября 1941 г.
1. Назначить зам. начальника КЭО т. Репина М.К.
2. Назначить начальником жилищной и строительно-ремонтной частью КЭО т. Рвачева И.С.
Командир корпуса народного ополчения
Комиссар корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 89. Подлинник.
№ 8
г. Сталинград, 10 ноября 1941 г.
Назначить на должность пом. начальника финансового отдела штаба корпуса народного ополчения Сталинградской области т. Самсонова Г.А., на должность бухгалтера того же отдела – т. Тарасевича Б.И., на должность счетовода – т. Синцерова К.Ф., на должность казначея-делопроизводителя – т. Шевцова А.Н.
Основание: Рапорт начальника финансового отдела штаба корпуса т. Горбунова А.Г.
Командир корпуса народного ополчения
Комиссар корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 92. Подлинник.
№ ОП445
г. Сталинград, 12 ноября 1941 г.
1. В связи с выездом Одесской авиашколы и освобождением занимаемых ею помещений, решение облисполкома за № ОП-51рс от 23.07.1941 г. и ОП-287рс от 30.09.1941 г. отменить.
2.Предложить управляющему трестом пригородных совхозов т. Хахалеву принять временно передаваемые Одесской авиашколе помещения в совхозе «Тракторный» (два барака, клуб, столовую совхоза, 2-этажный стандартный дом и 4 крестьянского типа домика) и передать их в распоряжение дивизии народного ополчения[695].
Председатель облисполкома
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 19. Л. 260. Подлинник.
г. Сталинград, [17] ноября 1941 г.
Назначить зам. начальника управления снабжения корпуса народного ополчения т. Брагина Василия Ивановича с 17.11.1941 г.[697]
Командир корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 112. Подлинник.
№ 97/8
пос. Ново-Анненский Сталинградской области,
24 ноября 1941 г.
Бюро РК ВКП(б) отмечает, что формирование сотни народного ополчения проходит крайне медленно, на 24.11 с. г. личным составом сотня полностью не укомплектована.
Ряд хозяйственных и общественных организаций не учли политической важности комплектования сотни: Сельхозбанк – [т.] Соснин, круп[яной] завод – [т.] Милентьев, кол[хо]з «Победа» – [т.] Милютин, Кр. Коммунизма[698] – [т.] Горбунов, которые не обеспечили полностью обмундированием и снаряжением народного ополченца.
Бюро РК ВКП(б) постановляет:
1. Потребовать от всех хозяйственников предприятий, и учреждений, и колхозов в 3-дневный срок обеспечить необходимым обмундированием, снаряжением и конским составом каждого уже состоящего в сотни и призванных через райвоенкомат для комплектования сотни.
2. Предупредить пред[седателей] колхозов, руководителей предприятий и учреждений и секретарей первичных парторганизаций, что они несут персональную ответственность за комплектование сотни и постановку партийно-политической работы среди ополченцев.
3. Установить срок полного комплектования сотни народного ополчения 28.11 с. г. по штатному расписанию полка.
4. Обязать командира сотни т. Шаповлова и политрука [т.] Чернышкова укомплектовать взводы, отделения и проводить регулярные занятия по боевой и политической учебе по утвержденной программе.
5. Поручить председателю райисполкома т. Митрофанову провести совещание с руководителями предприятий, учреждений и председателями колхозов [по] вопросу обеспечения обмундированием, снаряжением, конским составом сотни за счет организаций и колхозов.
6. Потребовать от командного состава сотни навести порядок и воинскую дисциплину, соблюдая устав РККА.
ЦДНИВО. Ф. 98. Оп. 2. Д. 3. Л. 101. Подлинник.
г. Сталинград, 1 декабря 1941 г.
В целях приведения в полную боевую готовность всех подразделений народного ополчения приказываю:
§ 1. С 01.12.1941 г. для руководства боевой подготовкой народноополченцев освободить с отрывом от производства командный состав народного ополчения от командиров полков до командиров рот включительно сроком на один месяц.
§ 2. Освобождению подлежит нижеследующий командный состав:
1. Лукин П.И. – командир 2-го полка.
2. Несветайло И.Д. – командир 1-го полка.
3. Михайловский В.А. – нач. штаба 1-го полка.
4.Крылатов И.К.– нач. шт[аба] 2-го полка[700].
5. Лялякин Г.В. – комбат 1-го [полка]
6. Криляненко Г.В. – // —
7. Невольсин Л.А. – // —
8. Саркин А.Ф. – комбат 2-го [полка].
9. Нелиппо И.П. – // —
10. Шипиленко М.П. – // —
11. Дименков М.И. – нач. шт[аба] 1-го б[атальона] 2-го п[олка].
12. Мохов П.И. – нач. шт[аба] 2-го б[атальона] 2-го п[олка].
13. Никонов П.Р. – нач. шт[аба] 3-го б[атальона] 2-го п[олка].
14. Бабарин Г.И. – нач. шт[аба] 1-го б[атальона] 1-го п[олка].
15. Трашенко В.И. – нач. шт[аба] 2-го б[атальона] 1-го п[олка].
16. Львов В.И. – комроты-1 2-го полка.
17. Бурмистров В.А. – комроты-2 2-го полка.
18. Бойков Г.Е. – комроты-3 2-го полка.
19. Бронин П.С. – комроты-4 2-го полка.
20. [Тимо]шевский В.В. – комроты-1 2-го полка.
21. Свидченко А.Ф. – комроты-2 2-го полка.
22. [Новинь]ков М.И. – комроты-3 2-го полка.
23. Васильев П.М. – комроты-4 2-го полка.
24. [Апалов] А.Е. – комр[оты]-1 2-го полка.
25. Литвинов Г.А. – комр[оты]-2 2-го полка.
26. Попов В.А. – комр[оты]-3 2-го полка.
27. Толстов Д.М. – комр[оты]-4 2-го полка.
28. Ермаков С. – комр[оты]-1 1-го полка.
29. [Субботин] И.А. – комр[оты]-2 1-го полка.
30. Баринов – комр[оты]-3 1-го полка.
31. Казакевич И.И. – //—
32. Сидоров Ф.И. – // —
33. Савинов Ф.В. – комр[оты] 1-го полка.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 111. Подлинник.
г. Сталинград, не позднее 8 декабря 1941 г.
Проведенной личной проверкой хода строительства оборонительного рубежа по 2–3—4—6 секторам и по информации работников обкома ВКП(б) других секторов установлено, что строительные работы в целом по рубежам проходят неудовлетворительно.
По состоянию на 08.12 всеми секторами и участками сделано 50 % земляных работ, по противотанковым препятствиям из 1198 км рвов и эскарпов (считая длину препятствия по фасам) сделано 356,1 км и находятся в работе 224,6 км; из 5960 шт. огневых точек, подлежащих к выполнению (ДОТ, ДЗОТ, СОТ), сделано 768 шт. и находятся в работе 1937 шт., из 7.152 землянок сделано 391 шт. и находится в работе 1725 шт.
На строительстве рубежа работают:
а) личный состав 5-й саперной армии, АПСУ, 5-е и 19-е управление оборонительных работ – 71 481 человек;
б) население, мобилизованное по линии райисполкомов, – 40 806 человек;
в) население, мобилизованное по линии райвоенкоматов (не входящие в саперные батальоны 5-й саперной армии), – 15 775 человек.
г) рабочие, ИТР и служащие строительных организаций г. Сталинграда (трестов № 14, 25, конторы «Нефтемашстрой», конторы «Москоммунстрой», ОКСы заводов «Красный Октябрь», № 91, 221, СТЗ и др.) – 5300 человек.
Итого работают на рубежах 133 361 человек, в том числе местного населения рабочих, ИТР и служащих 61 881 человек, против установленного плана обкома ВКП(б) и облисполкома 189 100 человек, или 27,5 %.
Кроме того, на заказах для строительства оборонительного рубежа занято на предприятиях области по изготовлению железобетонных ДОТов, металлических пулеметных колпаков, оконных переплетов для землянок, железных печей и др. изделий и инструмента – 6850 человек.
В районах области, непосредственно прилегающих к трассе, трудоспособное местное население занято на обслуживании нужд оборонительного рубежа (в частности, на выпечке хлеба, приготовлении пищи и т. д.) – около 20 тыс. человек населения.
На строительстве рубежа занято транспорта:
а) автомашин 408 шт.;
б) тракторов на гусеничном ходу и колесных 169 шт.;
в) подвод 3840 шт.
Особенно плохо и нетерпимо ведутся работы на 5-м и 6-м секторах оборонительного рубежа, где начальниками секторов тт. Перепелицын и Дагаев.
Несмотря на неоднократные предупреждения бюро обкома ВКП(б) и городского Комитета обороны, тт. Перепелицын и Дагаев не выправили положение дел на своих участках, продолжают мириться с творимыми безобразиями.
Примером того, что тт. Перепелицын и Дагаев не чувствуют всей ответственности, порученной им работы, а хуже – сознательно проваливающим работу, могут служить данные о выполненной работе и использовании людей.
Из 11 452 человек состава рабочих на строительстве 6-го сектора и 15-й бригаде 5-й саперной армии (нач. т. Дагаев) работает около 9 тыс. человек, остальные отсиживаются в землянках и заняты на хозобслуживании.
Выработка на человеко-день совершенно незначительная: за 8 дней работы в декабре месяце при отработанных 92 тыс. человеко-днях не сделано ни одного метра противотанковых препятствий, сделано всего лишь 7 шт. землянок и один ДЗОТ.
5-й сектор (нач. т. Перепелицын): за 8 дней работы, при отработанных 38 тыс. человеко-дней, сделано эскарпов 0,7 км.
Если так будут работать тт. Перепелицын и Дагаев и в дальнейшем, то им хватит работы, по крайней мере, месяцев на 5–6.
Неудовлетворительно ведутся строительные работы и армейскими полевыми строительными управлениями № 7 – 38–39—40—48–49—50, работающими на р. Медведице и рубеже № 2, сделавшими за месяц работы всего лишь 670 тыс. м земляных работ и закончившими 14 км рвов, 35 км эскарпов и 486 шт. огневых точек, при наличии рабочей силы 67 167 человек.
Совершенно неудовлетворительно выполняется райкомами ВКП(б) и райисполкомами решение бюро обкома ВКП(б) и облисполкома в части мобилизации населения на строительство оборонительного рубежа.
Некоторые секретари райкомов и председатели райисполкомов, несмотря на неоднократные телеграфные и устные указания о возможности проводимой работы и необходимости направления максимума населения на работы, не только не выполняют указания, но и не принимают необходимых мер к посылке людей.
Ничем иным нельзя квалифицировать, как нежеланием выполнять задание первоочередных оборонных мероприятий.
Котельниковский район (секретарь РК ВКП(б) т. Стахович), несмотря на неоднократные предупреждения, из 2500 человек послал на строительство всего 152 человека.
Дубовский район (секретарь РК ВКП(б) т. Мандрыкин) из 4000 [человек] – на 08.12 на строительстве работают 131 человек.
Калачевский район (секретарь РК ВКП(б) т. Левшин) из 4500 человек – на трассе работает всего 1023 человека, причем т. Левшин неоднократно обещал исправить положение и до сих пор ничего не сделал.
Ново-Анненский район самовольно оставил работы еще в ноябре, и на 06.12.1941 г. на строительстве работало 28 человек. Секретарь РК ВКП(б) т. Митрофанов до сих пор не принял мер к отправке рабочих.
Красноармейский район (секретарь РК ВКП(б) т. Гладков) – из 1500 человек работают 700 человек.
Иловлинский район – из 3000 человек работают 1500 человек, причем секретарь РК ВКП(б) т. Кузнецов сказал эту цифру приближенно, он не знает, сколько у него работает людей, а проверка показала, что в Паньшино из 200 дворов работает на рубеже только 10 человек.
Сталинградские предприятия и предприятия области для строительства рубежа изготовляют железобетонные ДОТы, металлические колпаки для пулеметных гнезд, железные печи для око[по]в и землянок, оконные переплеты, скобы, ломы, лопаты и т. д.
По состоянию на 09.12.1941 г. стройорганизациями изготовлено железобетонных ДОТов 361 шт., колпаков 25 шт., железных печей 10 тыс. шт.
Завод «Красный Октябрь» изготовил для 5-й саперной армии для полной потребности лопат, скоб.
Оконными переплетами 5-я саперная армия обеспечена полностью и от некоторых поставщиков, в частности лесозавода им. Куйбышева, отказывается.
На строительстве рубежа по состоянию на 08.12 «Глав-лесосбыт» отгрузил лесу:
а) круглого – 642 вагона,
б) пиленого – 214 вагонов.
Для обеспечения теплой одеждой и обувью работающих 5-й саперной армии в соответствии с решением бюро обкома ВКП(б) предприятиями области выдано:
а) фуфаек ватных – 6415,
б) брюк ватных – 6889,
в) рукавиц – 2800,
г) поршней – 8300,
д) мануфактуры – 6150 м.
Выводы:
Строительство рубежей в Сталинградской области проходит неудовлетворительно. Неоднократные указания бюро обкома ВКП(б) начальниками секторов тт. Перепелицыным и Дагаевым не выполняются. Отдельные секретари РК ВКП(б) халатно отнеслись к выполнению важнейшего постановления бюро обкома ВКП(б) и до сих пор не направили нужного количества рабочей силы на строительство (Калачевский, Котельниковский, Н[ово]-Анненский, Дубовский, Красноармейский, Ворошиловский и др.). Также неудовлетворительно работают АПСУ, 19-е управление на р. Медведице.
Предложения:
1. За срыв работы на 5-м и 6-м секторах оборонительного рубежа и нежелание принять меры к улучшению организации работ начальников секторов № 5 т. Перепелицына и № 6 т. Дагаева снять с работы и отдать под суд, предложив военному прокурору немедленно заняться разбором дела и судить по законам военного времени.
2. За невыполнение постановления бюро о мобилизации населения на строительство оборонительного рубежа объявить выговор с занесением в личное дело секретарям Котельниковского РК ВКП(б) т. Стахович, Калачевского РК ВКП(б) т. Левшину, Ново-Анненского РК ВКП(б) т. Митрофанову, и потребовать от них в 3-дневный срок выполнить решение бюро обкома ВКП(б).
3. Предупредить всех секретарей РК ВКП(б), что за невыполнение постановления бюро обкома ВКП(б) к ним будут приняты жесткие меры вплоть до привлечения к ответственности по законам военного времени за срыв важнейшего государственного задания.
4. За срыв задания по выпуску металлических колпаков объявить выговор управляющему трестом «Нефтемашстрой» т. Нахман и снять с работы нач[альника] монтажной конторы «Нефтемашстрой» т. Цейгер и предложить прокурору привлечь к ответственности.
5. Указать нач[альникам] 5-го и 19-го управлений оборонительных сооружений ГУОБР НКВД тт. Волынскому и Бублик на неудовлетворительную работу АПСУ рубежа р. Медведица – Клетская – р. Чир и по р. Дон.
6. Обязать т. Воевудского ежедневно подавать под погрузку леса и железобетонных ДОТов не менее 100 вагонов.
Зав. отделом строительства
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 126. Л. 30–35. Подлинник.
№ 107/14
г. Сталинград, 10 декабря 1941 г.
Бюро РК ВКП(б) отмечает, что одна из основных задач партии и правительства в условиях военного времени – военное обучение всех трудящихся, способных носить оружие для отпора германскому фашизму, – в Краснооктябрьском районе выполняется неудовлетворительно.
Местными военными формированиями района (всевобуч, народное ополчение и др.) охвачено 1800 человек, но систематически занимаются изучением военного дела только 1200 человек.
Основным недостатком в работе местных военных формирований все еще продолжает оставаться слабое посещение занятий рабочими и служащими, что отражается и на качестве занятий.
Первичные партийные организации района, несмотря на ряд указаний со стороны обкома, горкома и райкома ВКП(б), до сих пор не проявляют серьезной заботы о военной подготовке всех трудящихся, не используют всех имеющихся возможностей для организации военных занятий у себя на предприятиях и учреждениях.
Партийные организации завода «Вторчермет», мартеновских цехов, блюминга и др., вопросы о военном обучении на партийных собраниях не обсуждали, конкретно военным обучением не занимались, в результате количество рабочих, охваченных военными занятиями, в этих цехах не превышает 20 % к числу способных носить оружие, а коммунистов и комсомольцев не более 50 %.
Постановление бюро РК ВКП(б) от 29.09 и 29.10.1941 г. «О контроле за посещением занятий по Всевобучу и принятии мер общественного воздействия к непосещающим» полностью не выполняется.
Контроль и политико-воспитательная работа с военнообязанными ограничивается только беседами секретарей парторганизаций с отдельными товарищами.
Первичные парторганизации Осоавиахима в некоторых предприятиях и цехах завода не укреплены.
Райсовет Осоавиахима организацией военного обучения трудящихся и укреплением своих первичных организаций занимается неудовлетворительно.
РК ВКП(б) постановляет:
1. Поручить зав. военным отделом РК ВКП(б) т. Рожкову провести 12.12 совещание секретарей первичных парторганизаций по вопросу состояния и ближайших задач по военному обучению трудящихся.
2. Обязать все первичные партийные организации:
а) на открытых партийно-комсомольских собраниях обсудить конкретные мероприятия по военной подготовке всех рабочих и служащих, способных носить оружие, и в первую очередь военнообязанных, коммунистов и комсомольцев.
Для лиц, не занятых в истребительном батальоне, народном ополчении, всевобуче и коммунистической роте, организовать через первичные организации Осоавиахима обучение отдельным военным специальностям (стрелки, пулеметчики, истребители танков и др.) непосредственно на предприятиях после работы;
б) восстановить имевшиеся на предприятиях военные уголки, а там, где их нет, оборудовать таковые и сконцентрировать при них обучение и консультацию по военному делу;
в) установить точный учет всех проходящих военное обучение, обеспечить систематический контроль за посещением занятий и своевременное принятие мер воздействия к не посещающим занятия;
г) проверить и укрепить первичные организации Осоавиахима за счет наиболее активных товарищей из комсостава запаса.
3. Обязать райсовет Осоавиахима:
а) обеспечить руководство военной подготовкой осоавиахимовских подразделений на предприятиях (команды стрелков, пулеметчиков, истребителей танков и др.);
б) создать в районе единую материально-техническую базу для обеспечения учебным и наглядным пособием всех районных военных формирований;
в) 13.12 с. г. созвать районный актив Осоавиахима с обсуждением мероприятий по военной подготовке населения, вытекающих из доклада т. Сталина на торжественном заседании Моссовета 06.11.1941 г.
4. Поручить военному отделу РК ВКП(б) т. Рожкову и командиру батальона народного ополчения т. Крыжаненко к 15.12 с. г. доукомплектовать полностью батальон народного ополчения и восстановить военные занятия в соответствии с указаниями командования корпуса.
5. Обязать командира коммунистической роты т. Межбижер к 15.12 закончить формирование подразделений роты и приступить к военным занятия во всех подразделениях роты.
6. Поручить военному отделу РК ВКП(б) т. Рожкову и командиру истребительного батальона т. Чижикову доукомплектовать полностью истребительный батальон за счет наиболее подготовленных в военном отношении и физически здоровых коммунистов района.
7. Указать райвоенкому т. Цветкову о том, что им не выполнено постановление бюро РК ВКП(б) от 29.10 о привлечении к уголовной ответственности бойцов всевобуча, систематически не посещающих занятия.
Потребовать от т. Цветкова принятия самых решительных мер в борьбе за полное посещение обязательных занятий по всевобучу.
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 59. Л. 65–66. Подлинник.
г. Сталинград, [Январь] 1942 г. Секретно
В ближайшее время казачья кавалерийская дивизия народного ополчения, переданная в кадры РККА, отправится на фронт Отечественной войны.
Для полной экипировки дивизии в казачью форму необходимо снабдить дивизию полушубками и казачьими шапками. Для этих целей Вам надлежит собрать среди колхозников и колхозов и передать дивизии[701] шт. выделанных и невыделанных овчин для пошивки казакам-бойцам полушубков и шапок.
Для приема отправки овчин командируется представитель дивизии т.[702]
Председатель облисполкома, комкорпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 19. Подлинник.
г. Сталинград, [январь] 1942 г.
1. Алексеевский – 300 шт.
2. Березовский – 300 шт.
3. Бударинский – 300 шт.
4. В[ерхне]-Курмоярский – 300 шт.
5. Ворошиловский – 300 шт.
6. Вязовский – 300 шт.
7. Городищенский – 300 шт.
8. Даниловский – 300 шт.
9. Добринский – 300 шт.
10. Иловлинский – 300 шт.
11. Кагановический – 300 шт.
12. Калачевский – 300 шт.
13. Калининский – 300 шт.
14. Клетский – 300 шт.
15. Комсомольский – 300 шт.
16. Котельниковский – 300 шт.
17. Кругловский – 300 шт.
18. Кумылженский – 300 шт.
19. Киквидзенский – 300 шт.
20. Логовский – 300 шт.
21. Мачушанский – 300 шт.
22. Михайловский – 300 шт.
23. Молотовский – 300 шт.
24. Неткачевский – 300 шт.
25. Нехаевский – 300 шт.
26. Н[ижне]-Чирский – 300 шт.
27. Н[ово]-Анненский – 300 шт.
28. Н[ово]-Николаевский – 300 шт.
29. Ольховский – 300 шт.
30. Перелазовский – 300 шт.
31. Подтелковский – 300 шт.
32. Раковский – 300 шт.
33. Руднянский – 300 шт.
34. Серафимовический – 300 шт.
35. Сиротинский – 300 шт.
36. Солодчинский – 300 шт.
37. Фрунзенский – 300 шт.
38. Фроловский – 300 шт.
39. Тормосиновский – 300 шт.
40. Урюпинский – 300 шт.
41. Хоперский – 300 шт.
42. Чернышковский – 300 шт.
В с е г о – 12 200 шт.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 20. Подлинник.
г. Сталинград, [январь] 1942 г.
Ввиду необходимости доукомплектования казачьей кавалерийской дивизии народного ополчения, переданной в кадры РККА, до штатного состава вам надлежит сформировать казачью сотню из числа казаков-добровольцев народного ополчения, экипировать ее, чтобы каждый имел полушубок, шапку, валенки, брюки с лампасами.
Работа эта является мобилизационной и должна быть закончена в пять дней. В помощь для проведения этой работы командируется представитель дивизии т.[705]
Председатель облисполкома, комкорпуса народного ополчения
Секретарь обкома ВКП(б), военком корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 21. Подлинник.
г. Сталинград, [январь] 1942 г.
1. Калач
2. Н[ижне]-Чир[ский]
3. Кагановический
4. Чернышковский
5. Тормосиновский
6. Фроловский
7. Перелазовский
8. Подтелковский
9. Котельниковский
10. В[ерхне]-Курмоярский
11. Клетский
12. Городищенский
13. Ворошиловский (сельский)
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 20. Подлинник.
№ 6 Секретно
г. Сталинград, 4 февраля 1942 г.
1. Отдельный танковый батальон Сталинградской стрелковой дивизии с 10.02.1942 г. реорганизовать в танковую бригаду им. Сталинградского пролетариата в составе двух полков.
2. Командиром танковой бригады назначается т. Лебедев, военным комиссаром бригады т. Степанов.
Формирование бригады возложить на комбрига т. Лебедева и военкома т. Степанова.
3. Первый полк бригад дислоцировать в Тракторозаводском районе на базе СТЗ и второй полк – в Кировском районе на базе завода № 264.
4. Командиру бригады т. Лебедеву и военному комиссару бригады т. Степанову к 10.02 представить в штаб и в политуправление корпуса свои предложения о персональном назначении командного и политического состава частей и подразделений бригады.
5. Начальнику управления снабжения корпуса т. Жаворонкову отпустить в распоряжение командира бригады 10 комплектов теплых фуфаек и брюк и 10 комбинезонов.
6. Начальнику финансового управления т. Горбунову выдать в подотчет комбригу т. Лебедеву 1000 руб. на приобретение учебных пособий для бригады.
Командир корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 7. Подлинник.
№ 215/с
г. Сталинград, 17 февраля 1942 г.
В связи с передачей Донской казачьей кавалерийской дивизии народного ополчения в действующую армию необходимо ее пополнение казаками-ополченцами. В нашем районе сформирована казачья сотня из ополченцев, которая до сих пор находится в Н[ижне]-Чирской.
Обязываем Вас передать казачью сотню народного ополчения командированному в район представителю Донской дивизии. Вместе с казаками в дивизию должны быть переданы кони, сбруя и др. снаряжение сотни.
Ввиду трудности получения вагонов отправьте казаков до Михайловки (Себряково) в конном строю. На время перехода выдайте 10—12-суточный запас продовольствия и фуража.
Если в числе казаков-добровольцев будут председатели колхозов или механики МТС, вопрос об их отпуске согласуйте с обкомом партии.
Секретарь обкома ВКП(б), комиссар корпуса народного ополчения
МЗСБ. КП 576. ПИ. П. 35. С.Д. 239. Подлинник.
№ 8 Секретно
г. Сталинград, 23 марта 1942 г.
Товарищи бойцы, командиры, комиссары и политработники подразделений и частей корпуса народного ополчения!
Суровые дни переживает наша отчизна. На священную русскую землю, политую потом и кровью наших предков, вторгся злобный и коварный враг, ворвались полчища германского фашизма.
Перед лицом грозной опасности по призыву великого Сталина на защиту Родины поднялся весь народ. В нашей области, как и во многих областях страны, создалось народное ополчение.
Не впервые в истории русского народа сзывается народное ополчение. Всегда, когда отчизне угрожали иноземные захватчики, когда их полчища вторгались в нашу землю, русский народ весь, от малого до старого, поднимался на защиту чести и независимости Родины, выставляя против врага многотысячную рать народного ополчения. Русские люди, оставляя мирный труд, конно и пеше стекались по боевые знамена. Так было 700 лет тому назад при вторжении немецких псов-рыцарей на исконно русские – псковские и новгородские земли; так было при нашествии монгольских орд на Русь; при покушении шляхты на государственную независимость Московской Руси в XVII в.; при вторжение Наполеона в 1812 г. Народ-богатырь под водительством великих полководцев Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова, не жалея сил и жизни своей, бил непрошеных гостей, гнал их прочь с родной земли.
В 1917 г. русский народ, в братском боевом содружестве с другими народами страны, сбросил со своих плеч ярмо деспотизма. Выведенный на широкую дорогу свободной жизни великим Лениным, советский народ стал полновластным хозяином своей страны. Но злобный и завистливый враг не оставлял своих захватнических устремлений. На молодую Советскую республику пошли походом 14 государств. В их числе была и империалистическая Германия.
На священную борьбу с интервентами поднялся весь советский народ. Вдохновленный великим Лениным, Сталиным, советский народ вооруженной рукой отстоял независимость своей Родины, выгнал прочь интервентов за пределы своей земли. В грозные, опасные для советской республики годы блестящие страницы вписал в историю борьбы с интервентами и белогвардейцами пролетариат Царицына. Под непосредственным руководством великого Сталина Царицын выстоял перед натиском врага, сорвал его захватнические планы. Последующие годы были годами мирного созидательного труда, советский народ, руководимый большевистской партией, великим Сталиным, создал могучее социалистическое государство, обеспечил каждому нерушимое право на труд, отдых и образование.
И вот враг снова вторгся на нашу землю, нарушил мирную жизнь. Фашистская «грабармия» вероломно напала на нашу страну.
Обовшивевшие гитлеровцы, вкупе с итальянскими мародерами, румынскими уголовниками бесчинствуют на нашей земле. Они сеют смерть и разрушения. Сжигают города и села. Грабят и убивают, издеваются над мирными советскими людьми. Уничтожают памятники вековой русской культуры и искусства. Нет такого преступления, на которое не пошли бы немецкие оккупанты.
Вот почему лютой ненавистью, пламенным гневом наполнены сердца всех советских людей к немецко-фашистским захватчикам.
Сталинский призыв истребить всех немецких оккупантов до единого стал святым делом каждого советского патриота. Как никогда сплоченный вокруг своей большевистской партии, советского правительства, вокруг великого Сталина – советский народ не сложит оружия до тех пор, пока не будут уничтожены все до единого немецкие оккупанты, пока полностью не будет очищена советская земля от фашистской мрази.
Товарищи! В скором времени отправляется на фронт Отечественной войны Донская казачья кавалерийская дивизия, сформированная из казачьих сотен народного ополчения. Казаки-бойцы этой дивизии, как и бойцы всех частей народного ополчения, горят неукротимым желанием как можно скорей встретиться с врагом, рубить и гнать его на запад, вон из нашей страны.
Казаки-бойцы! Донское казачество много вписало славных страниц в историю русской земли. Иноземные захватчики не раз испытывали на себе сокрушительную силу удара казачьих клинков. Лихая казачья удаль, боевая ухватка, военная хитрость, неуловимость, стремительность казачьего налета на конях-дончаках – все это приводит в трепет немецких вояк.
Верные сыны советского Дона! Высоко несите врученное вам трудящимися области боевое Красное знамя. Свято выполняйте приказ Народного Комиссара Обороны т. Сталина и наказ ваших отцов, матерей, жен и детей изгнать из нашей страны немецко-фашистских захватчиков и отстоять честь и независимость нашего отечества.
Трудящиеся области уверены, что казаки-бойцы с честью выполнят свои обязанности перед Родиной и вместе со всей героической Красной армией наголову разобьют, в куски изрубят вшивую немчуру и с победой вернутся на колхозный Дон.
Одновременно на фронт уходит бронепоезд «Волжский богатырь», сделанный и вооруженный руками рабочих Сталинграда.
Никогда не померкнут страницы истории героической обороны Красного Царицына, под стенами которого шквальным, смертоносным огнем орудийных залпов бронепоездов был прегражден путь врагу. Именно под Царицыном было доказано, какую грозную боевую мощь имеют бронепоезда.
Бойцы, командиры и политработники 20-го отдельного бронепоезда «Волжский богатырь»! В боях за Родину множьте боевые традиции Красного Царицына, беспощадно разите врага, смело прокладывайте путь нашей героической пехоте.
Несколько экипажей с боевыми машинами отправил на фронт танковый полк тракторозаводцев. Ополченцы-танкисты отважно бьются с врагом. В их твердых руках сталинградский танк является грозным оружием.
Командование корпусом народного ополчения выражает твердую уверенность в том, что ополченцы, влившиеся в кадровые части Красной армии, верные славным боевым традициям области, носящей великое имя Сталина, будут самоотверженно сражаться на фронтах Отечественной войны за честь, свободу и независимость Родины.
В оставшихся частях и подразделениях корпуса народного ополчения подходит к концу зимняя боевая подготовка. Наряду с боевой и политической подготовкой, ополченцы – рабочие, инженерно-технические работники, колхозники, служащие – работают не покладая рук над тем, чтобы давать фронту изо дня в день все больше и больше вооружения, боеприпасов и снаряжения.
В связи с наступлением весенне-летнего периода перед частями и подразделениями народного ополчения встают новые задачи.
Завершая без отрыва от производства учебно-боевую подготовку в зимних условиях, необходимо уже сейчас подготовится к проведению учебных занятий в весенне-летний период по новым программам.
При этом обращаем внимание командиров, комиссаров и политработников на необходимость устранения условностей, на приближение всей учебной подготовки к боевой деятельности, на усиление подготовки одиночного бойца и на отработку, в первую очередь, боевых действий небольших подразделений – отделения, взвода.
Командование корпуса призывает весь личный состав частей и подразделений еще упорнее взяться за боевую и политическую подготовку с тем, чтобы в любое время быть готовым вливаться в ряды Красной армии и вместе с ней громить немецко-фашистских оккупантов до полного их уничтожения[707].
Командующий Сталинградским корпусом народного ополчения
Военный комиссар Сталинградского корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 13–18. Зав. копия.
№ 125/4
г. Сталинград, 26 марта 1942 г.
1. Приказ командования дивизии народного ополчения принять к исполнению.
2. Формирование отдельного стрелкового батальона народного ополчения произвести из состава рабочих и служащих, охваченных военным обучением на предприятиях района, и в первую очередь за счет народноополченцев, прошедших 10-дневный военный сбор:
1-ю стрелковую роту в составе 142 человек – из рабочих цехов мартена № 1 и 2;
2-ю стрелковую роту в составе 142 человек – из рабочих цехов тонколистового, транспортного, механического и паросилового;
3-ю стрелковую роту в составе 142 человек – из рабочих цехов блюминга, сортового и новосреднесортного;
пулеметную роту в составе 103 человек – из рабочих цехов ЦЭС, листоотделочного, калибровочного;
взвод связи в составе 38 человек – из сотрудников Главной конторы и телефонной станции, радиоузла;
взвод снабжения в составе 25 человек – из рабочих цеха питания, экспедиции и хозотдела ЗКО;
саперный взвод в составе 45 человек – из рабочих и служащих ОКСа;
химвзвод в составе 31 человека – из рабочих центральной лаборатории;
взвод конной и пешей разведки в составе 56 человек – из рабочих конного парка и завода «Вторчермет»;
санитарное отделение в составе 10 человек – из работников цеха № 3.
3. Формирование отдельных подразделений батальона возложить на командира батальона т. Несветайло, комиссара батальона т. Бойко и секретарей парторганизации предприятий и цехов ЗКО, из которых будут формироваться отдельные подразделения батальона.
Формирование батальона закончить к 05.04.1942 г.
Поручить зав. военным отделом т. Рожкову и отделу кадров РК ВКП(б) к 01.04. 1942 г. представить на утверждение бюро РК ВКП(б) командный и политический состав батальона народного ополчения.
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 63. Л. 107–107 об. Подлинник.
№ 246
г. Сталинград, 4 апреля 1942 г.
В соответствии с полученным телеграфным разрешением и УСВ/961 от начальника ГАУ Красной армии генерал-полковника Яковлева обязать т. Тальян выдать корпусу народного ополчения за наличный расчет автоматы ППШ в количестве 30 шт.
Председатель СГКО
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 120. Подлинник.
№ 162/1 С т р о г о секретно
г. Сталинград, 21 апреля 1942 г.
Вручить от имени трудящихся Сталинградской области боевое Красное знамя 15-й Донской казачьей кавалерийской дивизии, сформированной на базе казачьей кавалерийской дивизии народного ополчения Сталинградской области.
Облисполком и обком ВКП(б) выражают уверенность, что славные бойцы-казаки кавалерийской дивизии покроют боевое знамя неувядаемой славой и впишут новые страницы в историю борьбы русского народа с немецкими оккупантами, умножив тем самым традиции революционного Красного Царицына.
Секретарь обкома ВКП(б)
Председатель облисполкома
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 27. Л. 45–45 об. Подлинник.
Действующая Красная армия, [1942 г.]
Дорогие товарищи!
Казаки, командиры и политработники 11-й гвардейской Донской казачьей кавалерийской дивизии шлют вам горячий боевой привет и товарищескую благодарность за ту большую помощь, которую вы проявили как в дни формирования полков нашей дивизии, так и в последующем.
Тяжелый, но славный путь прошли казаки нашей дивизии за время боевых действий с ненавистными немецко-фашистскими захватчиками.
Свыше восьми тысяч немецких гадов получили «надел» земли в безвозмездное и навсегда пользование. Еще большее количество, получив «хирургическую» помощь наших казаков, унесли свои уродливые тела в свою неметчину. Свыше ста орудий и столько же минометов разных калибров разбито. Сбито три стервятника (самолета). Более 143 танков сожжено и 52 подбито. Захвачено много автоматики, мотоциклов, боеприпасов и др. военное имущество у противника.
Все боевые действия нашей дивизии по достоинству были оценены нашей партией, правительством и великим полководцем – Маршалом Советского Союза т. Сталиным.
Нарком обороны присвоил дивизии гвардейское звание. Свыше 700 казаков, командиров и политработников правительство и партия наградили орденами и медалями СССР.
Все это еще выше подняло воинственный дух и настроение казаков – славных сынов Тихого Дона, и они стали еще более страшными мстителями для немецких захватчиков.
Передайте станичникам ваших районов, пусть они не краснеют за боевые дела донских казаков, а заслуженно гордятся ими.
Я обращаюсь к вам, товарищи, с просьбой об оказании помощи нашим представителям в организации пополнения для нашей дивизии славными сынами нашей Родины – казаками Тихого, а теперь бурного Дона, которые свято хранят славные традиции русского казачества, еще раз откликнувшись на приказ любимого наркома обороны – Маршала Советского Союза великого Сталина. На своих донских конях, с подогнанными седлами, с боевым настроением, подкрепленным наказом своих родных, влились [они] в нашу гвардейскую дивизию, а в свою боевую семью.
Казаки, командиры и политработники дивизии поручили мне заверить вас, товарищи, в том, что наша гвардейская часть, с честью пронесшая знамя побед, и впредь так же высоко будет его нести до полной победы и уничтожения поганых ублюдков – немецко-фашистских захватчиков.
Под знаменем Ленина – Сталина вперед к скорейшему уничтожению врага!
С боевым коммунистическим приветом, жму крепко вам руки и желаю успехов в вашей работе.
Командир 11-й гв. Донской казачьей кавалерийской дивизии, гвардии генерал-майор, урюпинский казак
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 109. Подлинник.
№ 0129
пос. Ново-Анненский Сталинградской области,
30 апреля 1942 г.
Районная партийная организация в ответ на призыв великого вождя народов СССР, председателя Государственного Комитета Обороны т. Сталина подняла весь народ района на защиту родной земли, огнем беззаветной любви к Родине привила смертельную ненависть к вероломному врагу. Загорелось сердце советских патриотов. Десятки и сотни заявлений последовали от трудящихся района в ответ на призыв т. Сталина. Железная воля, непоколебимая решительность в этих заявлениях. Откликаются ветераны гражданской войны, воскресает молодость их. В хуторах, станицах Ново-Анненского района поднялись на борьбу с лютым врагом лихие казаки. Сотни заявлений стали поступать в районный комитет партии с просьбой зачислить их в народное ополчение.
Казаки заготовили лучших коней, отточили клинки, выехали на военные занятия для тренировки, чтобы в новой схватке с врагом показать свою казацкую удаль. В хуторах проходили митинги, на которых выносились решения об организации народного ополчения.
Невиданный патриотизм к защите своего отечества проявили колхозники Деминской сельхозартели. На призыв вождя народов т. Сталина колхозники ответили высокой производительностью труда. Колхоз первым в районе закончил уборку урожая. Чтобы оказать помощь фронту и скорее уничтожить кровожадных гитлеровцев, 41 колхозник и колхозница записались добровольно в ряды народного ополчения. В числе записавшихся 63-летний старик Терентий Гаврилович Пеганов, бывший участник гражданской войны. Записываясь в ополчение, т. Пеганов сказал:
– Во время гражданской войны я вместе с Красной армией сражался с белогвардейцами и с немецкими оккупантами. Теперь, когда на нас напали немецкие фашисты, несмотря на свой преклонный возраст, в эти суровые дни чувствую себя бодрым и крепким. В рядах народного ополчения буду так же метко резать фашистских стервятников, как били их во время гражданской войны.
До войны казак Гладков занимался мирным трудом. Но вот страну охватило пламя жестокой войны с немецкими захватчиками. Неудержимым гневом наполнилось сердце казака Гладкова. Он вспомнил, когда, будучи командиром эскадрона красных кавалеристов, он громил немецких оккупантов на Украине в 1918 г. И до сих пор еще сохранился его острый клинок, и старый казак сказал:
– Напомним немчурам, как мы били их в 1918 г. Теперь же мощь нашей великой державы неописуема. Красная армия, оснащенная первоклассной военной техникой, с каждым днем наносит сокрушительные удары врагу.
Казаки собирались в хуторах, на своих колхозных конях проводили учебу. Они тренировались в рубке лозы, чтобы потом без промаха и сильно рубить немецких гадов. А затем в районе началась организация кавалерийских эскадронов. Первым организатором народного ополчения в районе был секретарь райкома партии, ныне батальонный комиссар т. Кичапов. С каждым днем росло народное ополчение. Через некоторое время уже был создан … -й[709] кавполк. Только из Ново-Анненского района в него вступило 200 человек. Этот полк был создан исключительно при помощи населения. Район дал 200 лошадей, было изготовлено из местных материалов и силами колхозников 200 седел. Казаки собрали 50 клинков, колхозы изготовили до 200 полушубков, 200 пар валенок, 150 гимнастерок и брюк. Колхозы дали народному ополчению 35 ходов, колхоз им. М. Горького подарил кавалерийскому полку тачанку, а колхоз им. Ворошилова – автомашину.
Не один десяток коммунистов вступили в народное ополчение, такие, как лейтенант Мордвинцев, помощник командира эскадрона Овчинников, коммунисты Мирошин, Мелихов, Фетисов, Рябов, Сошин, Костенко и многие др. Между взводами и эскадронами развернулось соревнование за получение первенства в боевой и политической подготовке. Казаки овладевали техникой и тактикой современной войны. Они показывали хорошую боевую выучку, и вскоре на базе народного ополчения создалась регулярная часть Красной армии, ныне 33-й кавалерийский полк, где командиром полка боевой кавалерист, уже побывавший на фронтах Великой Отечественной войны т. Арел.
В начале организации народного ополчения была проведена огромная политическая и боевая работа. Кавалерийский полк имел свою боевую стенную газету, которая выходила раз в пятидневку. Она широко освещала учебу народноополченцев, показывала образцы лучших бойцов, передавала их опыт. И вся эта работа не прошла даром. Наш район дал огромную поддержку Красной армии, лихих донских казаков, которые, несомненно, в боях с коварным врагом сумеют твердо постоять за свою прекрасную Родину.
Зав. военным отделом РК ВКП(б)
№ 303
г. Сталинград, 11 июля 1942 г.
Городской комитет обороны отмечает, что за последнее время боевая подготовка частей народного ополчения значительно ослабла, а в ряде районов совершенно прекращена.
Райкомы ВКП(б), командно-политический состав народного ополчения не приняли должных мер в части разворота нормальной боевой подготовки бойцов народного ополчения в летних условиях.
Все это сказалось на боевой сколоченности подразделений и готовности их к боевым действиям.
Городской комитет обороны особо отмечает неудовлетворительную работу с народным ополчением в Баррикадном и Кировском районах г. Сталинграда.
Городской комитет обороны постановляет:
1. Предложить командованию народного ополчения, секретарям РК ВКП(б) в срок до 15.07.1942 г. полностью укомплектовать стрелковую дивизию в г. Сталинграде с количеством бойцов и комполитсостава 6900 человек, согласно штатного расписания.
2. Считать необходимым, кроме организованного танкового батальона в Тракторозаводском районе, сформировать дополнительно танковый батальон в Кировском районе из рабочих и служащих завода № 264 и дополнительно два батальона на тракторном заводе.
3. Организовать в Баррикадном районе при заводе № 221 два артдивизиона с количеством бойцов 1400 человек, в составе 8—10 батарей и одной минометной роты в составе 150 человек.
4. Предложить командованию народного ополчения сформировать специальные подразделения снайперов, минометчиков, автоматчиков из расчета по одному взводу на батальон, обратив особое внимание на их боевую подготовку и материальное оснащение.
5. Учитывая, что на многих штабных и хозяйственных должностях могут быть использованы женщины, а также имея в виду специально подготовленных связистов, медсестер, снайперов, пулеметчиков и др. из числа женщин, предложить РК ВКП(б) и командованию народного ополчения развернуть широкую массовую работу среди женщин с целью вовлечения их в подразделения народного ополчения.
6. Потребовать от командования народного ополчения не позднее 20.07 с. г. приступить к регулярным занятиям по летней программе и проводить тактические занятия подразделений исключительно на местности окраин г. Сталинграда. В ближайшие дни добиться отличного усвоения материальной части оружия и высокой огневой подготовки бойцов народного ополчения.
7. Установить время военных занятий в частях народного ополчения не менее чем 6–8 часов в неделю, обязав при этом директоров предприятий, заводов, руководителей общественных организаций в дни занятий, после работы, бойцов народного ополчения освобождать от сверхурочных работ для прохождения боевой подготовки подразделений.
8. В целях обеспечения высокой боевой подготовки бойцов освободить от работы на производстве с сохранением зарплаты сроком на один месяц с 15.07 по 15.08 начальников штабов полков, батальонов и равных им частей, возложив на них всю ответственность за организацию и прохождение боевой подготовки подразделений народного ополчения и командирской учебы.
9. Рекомендовать командованию народного ополчения в июле и августе месяцах проводить тактические занятия с мелкими подразделениями с выводом их за город и освобождением от работы на 5–7 дней.
10. Поручить командованию народного ополчения в 5-дневный срок рассмотреть вопрос о порядке оповещения сбора и подъема команд формирований, установив при штабах батальонов и полков специальные дежурства.
11. Просить командующего СТВО генерал-лейтенанта т. Герасименко об оказании помощи в проведении учебы подразделений народного ополчения и выделить опытных командиров для проведения командирской учебы.
12. Поручить начальнику боепитания народного ополчения т. Бондарь вместе с директорами предприятий СТЗ, № 221, 264, «Сакко и Ванцетти» и директором консервного завода рассмотреть специально вопрос о выделении оружия и боеприпасов для соединений народного ополчения.
13. Потребовать персонально от первых секретарей РК ВКП(б) повседневного систематического руководства подразделениями народного ополчения, оказывая командному составу народного ополчения необходимую помощь в деле развертывания нормальной боевой подготовки и боевого сколачивания подразделений народного ополчения.
Председатель СГКО
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 171 об. – 172 об. Подлинник.
№ 1 Cекретно
г. Сталинград, 3 августа 1942 г.
В целях обеспечения надлежащей охраны имущества, находящегося в складе корпуса народного ополчения, во время воздушных тревог приказываю:
§ 1. Перевести с сего числа завхранением склада корпуса народного ополчения т. Мыльцина на казарменное положение при складе с 22.00 часов до 05.00 часов ежедневно и установить обязательную его явку на склад при воздушных тревогах в остальное время.
§ 2. Начальнику управления снабжения корпуса т. Жаворонкову М.Д. установить обязательную явку своих заместителей, начальника склада и его заместителя на корпусной склад во время воздушных тревог. График явки предъявить мне.
§3. Командиру Сталинградской дивизии т. Клишину выделять из бойцов народного ополчения дивизии ежедневно 2 бойцов на дежурство в складе народного ополчения с 22.00 часов до 05.00 часов[710].
Командир корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 2. Подлинник.
№ 11 Секретно
г. Сталинград, 5 августа 1942 г.
§ 1. Вещевое имущество корпуса народного ополчения, находящееся на складе в г. Сталинграде, перебазировать в г. Ленинск по прилагаемому перечню.
§ 2. Перебазирование произвести совместно с вещевым имуществом областного совета Осоавиахима.
§ 3. Начальнику склада т. Костину в 3-дневный срок упаковать подлежащее перебазированию имущество и отправить в г. Ленинск с кладовщиком т. Мыльциным, остающееся имущество принять на хранение по акту.
§4. Командиру Сталинградской дивизии т. Клишину выделить в распоряжение начальника склада из числа бойцов дивизии 12 человек для упаковки и отгрузки имущества сроком на 5 дней с 06.08 с. г.[711]
Командир корпуса народного ополчения
Комиссар корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 3. Подлинник.
№ 391
г. Сталинград, 15 августа 1942 г.
Обязать командование Сталинградской дивизии народного ополчения усилить учебно-воспитательную работу в дивизии народного ополчения, отобрав и сколотив наиболее боевую часть, могущую по первому приказанию участвовать в боевых операциях.
Председатель СГКО
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 5. Л. 11. Подлинник.
№ 403-а
г. Сталинград, 23 августа 1942 г.
В связи с непосредственной угрозой Сталинградскому тракторному заводу и городу со стороны наступающих войск противника из района Спартановки и Орловки, предложить командующему частями народного ополчения т. Зименкову и начальнику штаба истребительных батальонов немедленно направить на фронт, на участок СТЗ (р. Мечетка), части народного ополчения и истребительные батальоны: СТЗ, завода «Красный Октябрь», завода «Баррикады», Дзержинского, Ворошиловского, Ерманского и частично Кировского районов. В первую очередь немедленно направить на фронт все действующие на Сталинградском тракторном заводе танки в количестве не менее 50–60 шт., а также 1200 человек автоматчиков, вооружив их за счет наличия автоматов на заводе.
Установить, что истребительные батальоны, рабочие батальоны частей народного ополчения должны выступить не позже как через два часа после получения настоящего постановления городского Комитета обороны.
Обязать военный отдел обкома ВКП(б) т. Петрухина проследить за неуклонным выполнением настоящего постановления.
Поручить т. Воронину проследить за немедленным исполнением настоящего постановления истребительными батальонами г. Сталинграда, а т. Зименкову – рабочими батальонами частей народного ополчения г. Сталинграда.
Председатель СГКО
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 5. Л. 27 об. – 28. Подлинник.
№ 27
г. Сталинград, 24 августа 1942 г.
Товарищи бойцы, командиры и политработники частей народного ополчения г. Сталинграда!
До сегодняшнего дня мы все свое внимание и время отводили делу военной подготовки, готовились к тому, чтобы по первому зову партии и правительства выступать с оружием в руках против немецко-фашистских захватчиков.
Сейчас, когда враг подкатился к стенам нашего родного города, наступил час выполнить свой воинский долг перед народом, партией и правительством.
Встанем все, как один, на защиту родного Сталинграда, отразим наступление врага. Вместе с Красной армией будем, не щадя жизни, драться за каждый [участок] Сталинградской земли.
Приказываю:
Комиссару танковой части тракторозаводцев т. Степанову выступить против прорвавшейся группировки немцев в район с. Рынок, линию обороны и последующие свои действия согласовать с генерал-[майором] т. Федорчук и командованием истреб[ительного] отряда. Оружие и боеприпасы взять из [заводских] ресурсов.
2.В связи с развернувшимся [формированием] боевых рабочих отрядов на [предприятиях] города, разрешить вступление [в рабочие] отряды как отдельным народноополченцам, так и подразделениям, изъявившим желание быть в рабочем отряде[712].
Командир корпуса народного ополчения
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 12–12 об. Подлинник.
г. Сталинград, 25 октября 1943 г.
Доношу, что документы по финансовому управлению корпуса народного ополчения сохранены мной полностью за все время, хотя таковые и подвергались действиям пожара.
Расчетный счет № 155420 корпуса в областной конторе Госбанка восстановлен по документам, находившимся в распоряжении финансового управления, т. к. все документы в конторе Госбанка погибли при пожаре здания конторы.
Расчетный счет восстановлен в сумме 447 373 руб. 98 коп. по состоянию на 24.08.1942 г., и до сих пор эта сумма продолжает оставаться без изменений.
О движении сумм по расчетному счету на время с 01.01 по 24.08.1942 г., при этом прилагается отдельная справка.
Бухгалтерский отчет за указанный выше период мной не составлялся потому, что склад вещевого снабжения корпуса не представил, и не знаю, может ли представить сейчас, все необходимые для отчета документы о движении имущества по складу. Наличие предметов вещевого и др. снабжения, оплаченных и неоплаченных, имеется только по состоянию на 01.07.1942 г. за одной подписью бухгалтера т. Гамбурского. Сведения о наличии имущества на 2 листах при этом прилагаются.
Закончить работу по составлению отчета за 1942 г., хотя бы и без выверки с данными вещевого склада, мне не представляется сейчас возможным, т. к. распоряжением правления Госбанка СССР, и, видимо, по прямому настоянию управляющего конторой Госбанка т. Голубева А.А., а также вопреки моего желания, меня все же переводят на работу в татарскую контору Госбанка г. Казань, после 11 лет непрерывной работы в г. Сталинграде. Безусловно, никакой целесообразности в этом нет и не было (хотя причины можно найти всегда, как их и нашел т. Голубев), кроме как ущерба для дел по прямой моей работе в конторе Госбанка и лишения меня возможности наравне с другими трудящимися г. Сталинграда принимать участие по восстановлению города-героя.
Чековая книжка и все др. документы по финансовому управлению мной в опечатанном виде сданы гл[авному] бухгалтеру горуправления конторы т. Гомазкову до Ваших указаний.
Подлинный экз[емпляр] годового отчета по финансовому управлению корпуса находился у быв[шего] начальника финансового управления т. Горбунова А.Т. и, видимо, таковой у него погиб, если не был передан Вам ранее. Черновой экз[емпляр] отчета все же мной сохранен, и он находится вместе со всеми документами[713].
Приложение: упомянутое[714].
Главный бухгалтер корпуса народного ополчения, главный бухгалтер конторы Госбанка
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 106–106 об. Подлинник.
г. Сталинград, [начало 1943 г.]
В период осадного положения с 23 августа по 30 сентября 1942 г. исполнял должность нач. охраны завода, а с 30 сентября до 17[715] октября 1942 г. по письменному распоряжению зам. наркома т. Шереметьева исполнял должность нач. охраны[716] з[аво]да. Охрана з[аво]да была в 50 ч[еловек].
Охрана была поставлена в весьма трудные условия, т.к.[717] забор был сожжен, а частью разбит вражеской бомбардировкой. В этот ответственный момент часть бойцов струсила и дезертировала, как, напр[имер], Алешичкин, Катков, Бадин, Иванников и др. Оставшаяся часть – тт. Козлов, Чебаненко, Мерзляк, Молчанов и ряд др. товарищей, – остались до конца преданными товарищами, выполняли все мои распоряжения и указания, направленные на лучшую охрану завода путем обходов и дозоров.
9 октября 1942 г. в 9 часов утра я вместе с т. Щакиным, политруком, был вызван в штаб особого отдела, находившегося в цехе № 3, где нам предложили оказать помощь Красной армии в устройстве оборонительного рубежа за клубом [им.] Ленина.
Придя в убежище блюминга, мы в пять минут провели собрание с комсоставом и бойцами, обрисовали положение, на что бойцы и командиры откликнулись с большим энтузиазмом.
После этого мною были выделены 23 чел[овека] и направлены в цех № 3, которые и стали подносить из завода за клуб [им.] Ленина рельсы, бревна и стальное железо для устройства баррикад. Но ввиду большого минометного, артиллерийского обстрела и бомбежки вражеской авиации мы вынуждены были прекратить работу до 9 часов вечера.
С девяти часов вечера вновь приступили к устройству баррикад и вместо задания командования штаба – закончить баррикады к 2 ч[асам] ночи на 10 октября, – мы закончили их к 11 часам ночи 9 октября, т. е. досрочно за 3 часа.
В этой работе проявили себя бойцы тт. Козлов, Соколов и ряд др. За успешное выполнение задания командование особого отдела отблагодарило нас.
16 октября 1942 г. в 7 ч[асов] 30 мин. утра началась сильная бомбежка вражеской авиации. Прямым попаданием в бомбоубежище блюминга, где у меня было караульное помещение, меня, политрука и 12 ч[еловек] бойцов засыпало, кое-как удалось выбраться. В семь часов вечера я совершенно без потерь вывел людей из заваленного помещения бомбоубежища.
17 октября 1942 г. я вынужден был с остатком людей переправиться на левый берег в г. Ленинск, а с 14 января 1943 г. я обратно переехал на правый берег Волги и с 29 января принял охрану з[аво]да.
г. Сталинград, 10 октября 1943 г.
Август 1942 г. Враг всей мощью своей военной техники – авиацией, танками, артиллерией и вооруженными до зубов озверелыми фашистскими бандами – подходит вплотную к Сталинграду.
Его пикирующие и воющие, как шакалы, бомбардировщики носятся над городом, рушат и жгут жилые дома и квартиры, убивают и бомбят мирное население. Население уходит в щели, подвалы, погреба. Появляются первые жертвы и разрушения и на заводе «Красный Октябрь».
Горят здания райкома ВКП(б), милиции, райвоенкомата, райисполкома, горят целые кварталы рабочего поселка, на улицах появляются первые трупы. Части Красной армии укрепляются в поселке для отпора врагу.
Райком ВКП(б) и др. руководящие организации переходят в подвальные помещения конторы завода. Чрезвычайная комиссия района и дирекция завода принимают меры к сохранению в районе и на заводе революционного порядка, к проведению организованной эвакуации населения района и вывозу из завода ценных металлов. Нужна помощь организованного коллектива рабочих завода. Так возникает мысль о создании рабочего батальона завода «Красный Октябрь».
1—5 сентября – период организации и начала деятельности рабочего батальона. 6 сентября рабочий батальон насчитывал уже 306 человек, но в ближайшие дни 186 человек из состава рабочего батальона, по призыву городского Комитета обороны, добровольно ушли в общегородской батальон для защиты своего родного города с оружием в руках. В заводском рабочем батальоне осталось 120–130 человек. Перед рабочим батальоном поставлены были вначале довольно скромные задачи: помогать заводу в эвакуации ценностей, нести охрану порядка в заводе и оказывать помощь в эвакуации населения. Но осложнившаяся фронтовая обстановка в городе внесла свои существенные поправки. Батальону поручено было Городским комитетом обороны обеспечить охрану отдельных объектов района от проникновения в них вражеских автоматчиков, организовать охрану подступов к заводу и обеспечить охрану революционного порядка во всем районе. Рабочий батальон становится боевой организацией рабочих завода «Красный Октябрь», [вставших] с оружием в руках на защиту своего города и завода.
Батальон живет одной напряженной фронтовой жизнью со всеми защитниками города. В штабе батальона, под центральной лабораторией, всегда людно. Горят пять-семь парафиновых и восковых коптилок. Подвал довольно крепкий, но при близких взрывах авиабомб дрожит, коптилки гаснут. В глаза, уши и нос набивается единая восковая пыль.
Комиссар батальона принимает и обрабатывает донесения своих разведчиков и связных со штабами соседних частей Красной армии, [дает] указания о дальнейшем наблюдении за противником, организует эвакуацию еще не выехавших семей бойцов батальона.
Помощник командира батальона, физкультурный работник завода, Костя Меткин с командирами взводов намечает и расставляет огневые точки по заводу и посты на поселке. Бойцы батальона заняты отправкой с завода ценностей – сплавов, хрома, никеля и др., вывозят с завода изготовленные ежи и сооружают из них противотанковые препятствия. Молодой техник коммунального отдела завода Сережа [[719]] – начальник боепитания батальона, откуда-то все добывает оружие и боеприпасы и заменяет у бойцов польские винтовки на русские. За мартеновскими цехами слышны взрывы, это Костя Меткин с бойцами испытывают только что полученную партию нового типа гранат… Никаких инструкций к ним в ящиках не оказалось, и поэтому боевые свойства гранат приходится изучать путем практической пробы.
Два друга, Азопкин и Колосов Тимофей, весь день заняты организацией пищеблока батальона – столовой, пекарней, кладовыми и т. д., вечерами чинят обувь бойцам.
С каждым днем обстановка на фронте становится серьезнее. Враг уже прорывается к ж.-д. полотну и свободно обстреливает из минометов завод. Воют мины, рвутся бомбы и снаряды, «хохочут» в ответ наши «Катюши», а вечерами слышен по поселку треск и свист пуль немецких автоматчиков. Сгорела старая и новая конторы завода. Центральную лабораторию пока спасли от зажигалок, но ни окон, ни дверей, ни переборок нет, все снесено взрывами авиабомб. Прямым попаданием разбито одно помещение батальона, к счастью, никого из бойцов там не было, все были на боевых постах. Бойцы переходят из подвальных помещений и щелей в туннели под цехами, под мартеновские печи. Штаб размещается в дымоходе 14-й мартеновской печи.
Работать днем больше нельзя, сидеть весь день в туннелях и слушать вой мин и артиллерийскую канонаду тоже нелегко, хочется побывать на воздухе, на солнце. Ни пекарни, ни столовой уже нет.
Подвоз продуктов из-за Волги почти прекратился, живем запасами.
Бойцы на защищенной металлическими конструкциями площадке 14-й печи варят ржаную кашу, но и сюда каким-то путем попадает вражеская мина. Спасают конструкции. Кашевары отделываются легкими царапинами. Появляется в батальоне первая жертва: 27 сентября вражеской авиацией смертельно ранен Колосов Тимофей, а на следующий день при сильной авиационной бомбардировке завода погибают еще трое боевых товарищей – т. Кожин – секретарь парторганизации тонколистового цеха, исполнявший обязанности связного между батальоном и штабом полка НКВД (полковник Капраков), защищавший линию обороны от подножия Мамаева бугра до Баррикадного района по Вишневой балке. Под минометным и автоматным огнем Кожин добирался до штаба полка по-пластунски, получал информацию. Перебегая и перешагивая простреливаемые участки, Саша Кожин добирался до своего штаба и передавал информацию. И так безотказно, каждый день он точно выполнял боевые задания. С ним вместе в бомбоубежище мартеновского [цеха] № 2 погибли тт. Коробов и Шевелев. Сильно контужен политрук [взвода] Фалунин, с трудом вытащили из завала т. Мокринского. Поле деятельности батальона сужается и ограничивается территорией завода. [На пути к] заводу расставлены огневые точки. В особенно тревожные дни весь личный состав батальона выставляется как заслон, прикрывающий подступы к заводу со стороны ремесленного училища или [Банного оврага].
Бойцы суровы и напряжены, свой долг перед Родиной выполняют с честью, защищают свой город и родной завод. 6 октября в разведке погибает боец т. [Холин], через несколько дней от вражеской мины погибает и начальник питания, неутомимый Сережа [Кипанов].
Самоотверженно, несмотря ни на какие бомбардировки и обстрел, работает в подвале разбитой столовой медсестра Клава. Принесли раненого т. Овчинникова – Клава быстро и умело делает перевязку, и раненого переправляют ночью на левый берег Волги. Приносят раненого командира взвода т. Розина: пули пробили ему обе ноги, Клава обрабатывает и этого раненого, приносят и тяжело раненных бойцов Красной армии. Умело и самоотверженно, с большой душой, Клава оказывает помощь всем.
Районные организации уже выехали за Волгу. В заводе остался рабочий батальон, небольшая группа работников НКВД и несколько милиционеров, а также группа работников комендатуры завода во главе с т. Дьячковым. Рабочий батальон остается фактически единственной организацией, которая принимает на себя все оставшиеся заботы по району. В подвале под аптекой остались еще неотправленные 14 человек раненых, женщины и дети, с ними один доктор Евсеев. Раненых кормить нечем. Батальон им выделяет питание из своих скудных припасов, дает перевязочные материалы и помогает переправить их за Волгу. Часть оставшегося населения не смогла своевременно переехать через Волгу – батальон организует ночью [отправку этих людей].
Батальон ведет борьбу с появившимися мародерами, пытающимися в трудный час испытаний прихватить государственное добро. На з[аводе] задерживаем мародера, которого тут же у стены главной конторы расстреливают.
Ночами весь резерв батальона работает вместе воинскими частями по заминированию улиц и подступов к заводу. Под вой [[720]] артиллерийским и оружейным обстрелом противника бойцы батальона подтаскивают с берега Волги мины и устанавливают их в нужных [местах].
Рабочий батальон с честью выполнил возложенную на него задачу в обороне родного города Сталинграда. 6 октября постановлением Военного совета рабочий батальон прекратил свое самостоятельное существование. 100 человек бойцов влилось в ряды расположившейся на заводе 39-й гвсд, и уже гвардейцы продолжали дальше с оружием в руках защищать свой родной город до полного его освобождения от фашистской нечисти.
Комиссар рабочего батальона
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 75. Л. 14–15 об. Подлинник.
г. Сталинград, [1943–1945 гг.]
Стать квалифицированным рабочим было моим желанием всю жизнь, но только в 1930 г. моя мечта осуществилась, я стал рабочим завода «Красный Октябрь». С тех пор вся моя жизнь крепко связана с заводом: здесь я прошел трудную школу от маляра-кровельщика до мастера красильного отделения, здесь я воспитывался политически и в 1932 г. вступил в партию. Когда проклятые гитлеровцы напали на нашу страну, завод стал еще ближе, еще роднее. Работать начали по-[новому], по-военному, по 12 часов в сутки, стараясь прилагать [все] силы к тому, чтобы дать как можно больше продукции [для] Красной армии.
Вместо 400 шлемов в смену по норме, мы окрашивали 9000. Но каждый из нас понимал, что мало самоотверженно работать на оборону Родины, надо овладеть не только стахановскими методами труда, но и военным делом, [с тем] чтобы в любую минуту, если призовет Родина, быть готовыми взять оружие и идти на врага. Вот почему, когда в поселке организовался истребительный батальон, я в числе [многих] рабочих стал бойцом этого батальона.
Два раза в неделю, окончив работу, по 4 часа мы занимались в батальоне. Изучили винтовку, пулемет, гранаты, выходили в поле для практических занятий.
День ото дня положение на фронте становилось все напряженнее. Враг приближался к Сталинграду.
Опасность, нависшая над родным городом, придавала новые силы. Мы еще упорнее работали на заводе и осваивали военное дело в истребительном батальоне.
Тяжело было, но каждый думал: «Сейчас не до отдыха, враг близко, и, может быть, прямо от станка придется встать на защиту родного города, родного завода».
Все чаще над поселком раздавался протяжный вой сирены и взволнованные заводские гудки.
По сигналу «Воздушная тревога» все свободные от работы бойцы истребительного батальона являлись в III отделение милиции.
Так было и 23 августа. Кончив в 7 часов вечера смену, не заходя домой, я направился к месту сбора. Там уже было несколько человек, и нам дали задание собрать всех бойцов истребительного батальона.
Гитлеровские варвары бомбили центр города. С болью в сердце мы видели зарево пожаров, слышали отдаленные глухие разрывы бомб.
К утру 24 августа батальон был в сборе, и нас отправили на грузовиках на тракторный завод. Здесь мы получили пулеметы, винтовки, гранаты. Вечером передвинулись ближе к р. Мечетке и окопались на ночь.
Кому из участников войны незнакома вся напряженность и взволнованность ночи перед первым боем! Мы знали, что немцы недалеко, что предстоит жестокая борьба.
Никто не сомкнул глаз в эту ночь. Но она прошла спокойно. Наутро мы получили приказ выбить немцев из маленького хутора за Мечеткой и занять там оборону. Я находился на правом фланге с пулеметом и поддерживал огнем своего «Максима» наступление.
Было видно, как поднялся левый фланг в атаку. Среди наступающих вместе с бойцами Красной армии шли в атаку наши рабочие, в числе их и светлой памяти героиня нашего отряда сталевар Ольга Ковалева.
Совсем недавно по этим местам рабочие и их семьи ходили на свои огороды, на прогулку, и вот сейчас кровью своей они отстаивают эту родную сталинградскую землю.
В те минуты мне показалось, что нет для меня ничего ближе и роднее пулемета, который слился с моим телом и посылал смерть ненавистному врагу.
Приказ мы выполнили: хуторок взяли и заняли оборону.
Два дня шел дождь, лежали в воде, в грязи, а над нами – неистовый свинцовый шквал. Но удивительное дело, ни у кого и мысли не было об усталости, о тяжести обстановки, страхе. Сила ненависти к врагу преодолевала все чувства, и хотелось только одного – бить немцев.
9 сентября нас отозвали на завод и сформировали особый взвод, в задачу которого входила охрана завода и поселка.
В начале октября нас передали в распоряжение 39-й гв. дивизии. Первое время мы подносили боеприпасы на передовую линию, минировали поля под руководством саперов. А враг наседал, подбрасывая все новые и новые силы, немцы рвались к заводу, непрерывно осыпая наши позиции огнем орудий, минометов, пулеметов. Над родным заводом нависла угроза вражеского вторжения. В те тревожные дни нам дали задание строить блиндажи и накрывать их колпаками весом до 1,5 т. Колпаки находились в заводе. Как доставить их к местам расположения блиндажей? Ни ма шины, ни лошадей не было. Но каждый знал – от этого зависит защита родного завода. И вот случайно нашли ручную тележку, к счастью очень прочную. Решили воспользоваться ей. Но снова препятствие – тележка хорошо шла по асфальту, но асфальт кончался, и впереди длинный путь по изрытой воронками, заваленной железным ломом земле, вдобавок размытой дождем.
И вот только сейчас понимаешь, какие нечеловеческие трудности преодолевали мы тогда, приходилось на ходу засыпать воронки, подкладывать под колеса железные листы, доски, метр за метром передвигать тележку с колпаком вперед, а вокруг – почти непрерывный вражеский огонь.
Со мной были рабочие завода тт. Спаров, Зайченко, Трутнев, Шумилин, Кубасов, Филин и др.
В один из таких горячих дней моему отделению приказали построить блиндаж с колпаком в районе Купоросной улицы. Этот день и ночь останутся у меня в памяти на всю жизнь. Кубасов, Филин, я и еще несколько рабочих стали пробираться к указанному месту. А фрицы совсем недалеко – напротив, на бугре, и беспрерывно обстреливают этот участок. То и дело с воем пролетают мины и, крякая, разрываются где-то тут вот рядом, жужжат пули. Поднимаешься буквально на минуту, продвинешь колпак вперед на метр-два и опять на землю, и все-таки шли вперед потому, что каждый понимал, что вперед – это был один путь к жизни.
На следующую ночь мы уже пробирались на Городищенскую улицу выполнять приказ о сооружении баррикады.
Так в неустанной борьбе шли боевые дни. Каждого из нас заражала и придавала силы стойкость воинов Красной армии.
Вокруг нас на каждом шагу мы видели образцы непревзойденного мужества и героизма бойцов и офицеров Красной армии и учились на этих образцах.
Уроки не прошли даром. Когда группе немецких автоматчиков удалось проникнуть в мартеновский цех, где располагались мы, бойцы рабочего отряда, приказ о том, чтобы выбить их отсюда, был выполнен по-армейски точно.
Когда был получен этот приказ, мы находились в давно облюбованных укрытиях – в насадках над печами. В одно мгновение, схватив винтовки, мы выбежали из укрытий. Мне, Конькову, Филину и Кубасову было задание очистить территорию канавы. Что и говорить, места трудные, куда ни шагни – изложницы, болванки, а тут еще обломки от бомбежек. Прошли мы между 13-ю и 14-ю печами, на ж.-д. пути стояли два вагона – за ними немцы. Тут, как на грех, у Конькова автомат заело, бросил он его и к пулемету, установленному нами неподалеку. А в это время прямо на меня бежит немец и лопочет: «Русс, сдавайся!» Вскинул я винтовку, немец и ахнуть не успел – свалился. А Коньков уже у пулемета, но подлая вражья пуля сразила нашего боевого товарища!
Еще большая ярость охватила всех.
Одного за другим снимали мы и подоспевшие на помощь товарищи немецких автоматчиков.
Ни один гад не ушел отсюда!
Это был первый наш бой на территории родного завода. Не одно сражение стойко приняли красноармейцы в близких сердцу цехах.
Своей подлой кровью расплачивались гитлеровцы за попытку взять завод «Красный Октябрь».
И вот сейчас этот разрушенный завод по-прежнему, пожалуй даже еще больше, дорог, места, где шли рукопашные, гранатные бои, где происходили один на один дуэли, стали даже роднее, кровь наша связала нас с заводом еще крепче.
Сейчас тихо в цехах, но они уже живут, живут разрушенные, но возрождающиеся улицы поселка.
Я счастлив, что мне сейчас пришлось работать на строительстве новых домов для рабочих.
Когда мы начали возрождать поселок, на весь район был один кровельщик – это я. А теперь посмотрите на крышах домов, не зная устали, работают молодые ребята – мои недавние ученики. Под их умелыми руками спорится работа: два дня – и крыша готова.
Радостно видеть, как один за другим становятся в ряд новые дома, где будут жить краснооктябрьцы.
Стойкость и мужество наших людей победили смерть. Пройдет немного времени, и снова Краснооктябрьский район – арена недавних жестоких битв – заживет полнокровной жизнью.
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 75. Л. 25–30. Подлинник.
г. Сталинград, [1943–1945 гг.]
Я хочу рассказать, какое участие принимал в обороне родного завода «Красный Октябрь» и нашего любимого города Сталинграда.
Когда враг вероломно напал на нашу страну, мы, рабочие, как и вся страна, встали на защиту своей родины.
По решению РК ВКП(б) был создан истребительный батальон, в который был призван и я. В истребительном батальоне в начале его организации занимались военной подготовкой: изучали оружие и проходили тактическую подготовку. А когда враг непосредственно стал угрожать Сталинграду, когда военные действия развивались у его стен, то мы, бойцы истребительного батальона, по первому зову собрались в штаб и получили боевое задание.
24 августа 1942 г. мы вместе с командованием выехали в р[айо]н тракторного [завода] для задержки и отражения дальнейшего наступления противника. По прибытии на тракторный нас вооружили ручными пулеметами, которые нами не изучались, но мы их быстро освоили уже на линии фронта. Вечером того же дня мы, расположившись на берегу Мечетки, получили приказ: «Всем окопаться!», что и было сделано.
25 августа, утром, вражеская авиация сделала массированный налет, часть бойцов нами была потеряна, но мы не дрогнули перед опасностью. Через час мы получили приказ от командования армии: «Пройти по р. Мечетке вверх километр, подняться по балке в направлении аэродрома, обойти с фланга врага и перейти в наступление в р[айо]н совхоза, расположенного на дороге аэродрома и Мечетки, и занять линию обороны».
25 августа в 14 ч[асов] мы перешли в наступление, но, несмотря на сильный ураганный пулеметно-автоматный и минометный огонь, нами боевое задание было выполнено, т. е. враг был выбит, и мы заняли оборону. В этом бою мы потеряли лучших рабочих завода, бывших партизан и гвардейцев. С 25 августа и по 10 сентября мы провели в обороне. После выполнения этого задания мы были райкомом ВКП(б) переданы во вновь сформированный рабочий батальон.
Боевое задание наш рабочий батальон получил держать оборону завода и школ р[айо]на от автоматчиков. В рабочем батальоне я был с 10 сентября по 5 октября. С 5 сентября[721] бойцы рабочего батальона были переданы в распоряжение командования войск Красной армии, и мы были зачислены в рабочий отряд при 39-й гв. дивизии, а я был назначен комиссаром этого отряда.
Наш отряд сооружал баррикады для обороны завода и поселка и вместе с саперами производил минирование, делал блиндажи для бойцов, а из завода под сильным минометным огнем в темную дождливую ночь вручную вывозил за территорию завода, на поселок, амбразуру.
В наиболее напряженный момент нам дан был приказ занять линию обороны за цехом ширпотреба, и с 24 октября по 10 ноября находились в обороне. На нас враг делал неоднократные атаки, которые нами отбивались. Врага мы подпускали на 30 м, а потом истребляли его и заставляли отходить обратно. В это время командир отряда вышел из строя, и мне пришлось командование взять на себя.
До ноября мы находились в штатном летнем обмундировании, и поэтому командование нас отправило за Волгу для отдыха и переобмундирования. Нужно сказать, что к этому времени нас из отряда осталась небольшая группа. После отдыха, когда наша армия на Сталинградском фронте перешла в наступление, мы получили назначение – на переправу по отправке в Сталинград боеприпасов и др. вооружения, где и работали до замерзания Волги.
После освобождения Сталинграда и разгрома немецких войск мы с группой бойцов возвратились на свой завод для его восстановления.
За выполнение боевого задания командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество, я награжден медалью «За боевые заслуги» и медалью «За оборону Сталинграда».
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 75. Л. 34–34 об. Подлинник.
пос. Михайловка Сталинградской области, 24 июня 1956 г.
22 июня 1941 г. гитлеровская армия внезапно напала на нашу Родину – Советский Союз. Партия и правительство призвали весь советский народ под лозунгом «Все для фронта, все для победы» и [провели] мобилизацию всех внутренних ресурсов, организацию партизанских отрядов, народного ополчения на добровольных началах для уничтожения противника.
В период Великой Отечественной войны я работал секретарем Михайловского райкома партии и по призыву ЦК ВКП(б) в сентябре м[еся]це 1941 г. добровольно пошел в народное ополчение.
Командиром дивизии народного ополчения полковником т. Цепляевым и комиссаром т. Кичаповым я был назначен комиссаром 3-го казачьего полка сводной казачьей дивизии народного ополчения Северо-Кавказского военного округа, штаб которого находился в Ново-Анненском районе, [Ново-Анненском] рабочем поселке Сталинградской области. 3-й казачий полк формировался райкомами партии и райисполкомами из добровольцев казаков из следующих районов: Серафимовического, Фрунзенского, Подтелковского, Кумылженского, [Березовского], Михайловского, Комсомольского и Раковского.
Все добровольцы-казаки были обеспечены конями, выделенными колхозами. Полк был расположен в Михайловском районе в селе Сидоры по квартирам, где проходили практические занятия военного дела, а командный и политический состав практические занятия проходили при штабе в Ново-Анненском районе.
Командиром 3-го казачьего полка был назначен Т.В. Коновалов в конце 1941 г. или в начале 1942 г., точно не помню. Из сводной казачьей дивизии народного ополчения была сформирована действующая казачья дивизия. Командующим дивизии был т. Горшков (урюпинский казак), в настоящее время – генерал Советской армии.
Меня в действующую казачью дивизию не зачислили, так как я в это время работал секретарем Михайловского райкома партии и находился в распоряжении ЦК ВКП(б). После освобождения меня с 3-го полка народного ополчения, решением Сталинградского обкома партии по совместительству был назначен председателем районной комиссии по сбору продуктов сельского хозяйства и теплых вещей для бойцов Красной армии. Было собрано и отправлено на Сталинградский фронт большое количество теплых вещей и продуктов сельского х[озяйст]ва.
В момент приближения фронта к городу Сталинграду я был решением обкома партии назначен комиссаром организующегося партизанского отряда в Михайловском районе и подпольным секретарем райкома партии. Для отряда нами была создана база (продовольствие, обмундирование и боеприпасы). Командиром партизанского отряда был назначен общим собранием отряда Ф. Олейников.
Кроме того, я проводил работу по мобилизации рабочей силы и транспорта на строительство оборонных рубежей, доставку продуктов и боеприпасов для воинов, боровшихся на защите г. Сталинграда и в направлении прорыва вражеских сил в г. Серафимович и ст. Клетской.
МЗСБ. НВФ 577. ПИ. Подлинник.
г. Урюпинск Сталинградской области, 29 июня 1956 г.
В 1941 г. 6 ноября вступил в отряд народного ополчения. В Урюпинске формировалось ополчение. Сюда прибывали из Н[ово]-Николаевки, Добринки, Нехаевского районов.
Из урюпинских ополченцев был сформирован 1-й эскадрон из 250 чел[овек], командовал им Думенко, а потом уже был прислан военный. Коней и обмундирование получали из колхозов, а часть получили из Сальска с конного завода. 21 апреля полк выехал из Урюпинска в Сальск на Буденовский конный завод, где получили еще коней, и двинулись к ст. Старая Минская. Там находился штаб дивизии и штаб корпуса. Здесь стояли до 25 июля. Затем пошли в бой. Первый бой был у х. Бирючий. Здесь нас сильно разбили, даже попали в «мешок». Выходили из окружения тремя группами. Первая группа во главе с нач. штаба ст. лейт[енантом] Поддубным, вторая группа – с комполка майором [Даниэличем]. А наша группа вышла к х. Молотова. Здесь все собрались вместе, а наутро нас перебросили под Кущевку[723]. Во время наступления под Кущевкой, 31 июля 1942 г., командир нашего 1-го эскадрона Горшков (двоюродный брат генерала) был тяжело ранен.
Двое суток шли бои под Кущевкой, но не взяли ее.
Здесь на подкрепление к нам подошли 2 августа еще силы, и началось наступление. В наступлении участвовало три казачьих донских и три кубанских дивизии. Здесь я был ранен, и вернулся уже когда бои шли на Сев[ерном] Кавказе. Скоро опять был ранен и отпущен домой.
Сейчас инвалид Отечественной войны. Имею награды «За победу над Германией», «За оборону Кавказа».
МЗСБ. НВФ 645. ПИ. П. 551. Подлинник.
Ведомость вооружения легкого бронепоезда. Приложение № 2 к докладной записке начальника бронепоезда т. Заволжина. Дата: 06.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 97 (см. приложение).
Ведомость имущества связи бронепоезда. Приложение № 4 к докладной записке начальника бронепоезда т. Заволжина. Дата: 06.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 99 (см. приложение).
Ведомость кухонного оборудования бронепоезда. Приложение № 6 к докладной записке начальника бронепоезда т. Заволжина. Дата: 06.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 101 (см. приложение).
Ведомость материалов для восстановления пути бронепоезда. Приложение № 5 к докладной записке начальника бронепоезда т. Заволжина. Дата: 06.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 100 (см. приложение).
Ведомость оптических приборов к артиллерийскому вооружению бронепоезда. Приложение № 3 к докладной записке начальника бронепоезда т. Заволжина. Дата: 06.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 98 (см. приложение).
Ведомость подвижного состава бронепоезда при Сталинградском корпусе народного ополчения. Приложение № 1 к докладной записке начальника бронепоезда т. Заволжина. Дата: 06.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 96 (см. приложение).
Выписка из протокола заседания бюро обкома ВКП(б) и облисполкома по принятию постановления ГКО № 1567 о порядке денежного обеспечения лиц, вступивших в народное ополчение, истребительные батальоны и партизанские отряды, мобилизованных на оборонные работы и призванных в формирования МПВО. Дата: 09.04.1942 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 27. Л. 43–44.
Выписка из протокола совещания при военном отделе Сталинградского обкома ВКП(б) по вопросу укомплектования бронепоездов. Дата: 18.08.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 12. Д. 142. Л. 1–5 (см. приложение).
Доклад главного бухгалтера корпуса народного ополчения Сталинградской области т. Гарасевича о сохранности финансовых документов. Дата: 25.10.1943 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 106–106 об. (см. приложение).
Доклад секретаря Ерманского райкома ВКП(б) т. Денисовой о деятельности МПВО и медико-санитарного взвода района в дни Сталинградских боев. [1943 г.] // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 18–26.
Докладная записка Дубовского отдельного стрелкового полка в штаб корпуса народного ополчения о недостатках в снабжении учебными и наглядными пособиями, оружием. Дата: 04.08.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 58 (см. приложение).
Докладная записка зав. военным отделом Ново-Анненского райкома ВКП(б) Сталинградской области т. Фадеева в обком партии об участии района в формировании казачьей дивизии народного ополчения. Дата: 30.04.1942 г. // ЦДНИВО. Ф. 98. Оп. 2. Д. 36. Л. 29–30 (см. приложение).
Докладная записка начальника бронепоезда т. Заволжина командиру Сталинградского корпуса народного ополчения о формировании бронепоезда. Дата: 06.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 94 (см. приложение).
Докладная записка начштаба Камышинского особого полка народного ополчения т. Губина в штаб корпуса о ходе организации и недостатках в снабжении. Дата: 29.07.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 50–51 об. (см. приложение).
Докладная записка о работе организаций Баррикадного района г. Сталинграда в период осадного положения. Дата: [весна 1943 г.] // ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 74–76 об.
Докладная записка о роли парторганизации в период осады города за время с 23.08 по 19.09.1942 г. Дата: [1943 г.] // ЦДНИВО. Ф. 71. Oп. 2. Д. 86. Л. 10–12.
Докладная записка секретаря Ворошиловского райкома ВКП(б) т. Одинокова о работе парторганизации района в период осады Сталинграда. Дата: 07.01.1943 г. // ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 52–62 об.
Докладная записка секретаря Дзержинского райкома ВКП(б) т. Халфина о работе парторганизации района в дни осады Сталинграда. Дата: [начало 1943 г.] // ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 20–21.
Докладная записка секретаря Ерманского райкома ВКП(б) т. Денисовой о работе парторганизации района в дни осады Сталинграда. Дата: [начало 1943 г.] // ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 33–34.
Докладная записка секретаря Краснооктябрьского райкома ВКП(б) т. Кашенцева о работе парторганизации в дни осады Сталинграда. Дата: 11.10.1943 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Oп. 2. Д. 86. Л. 16–17.
Докладная записка секретаря Сталинградского горкома ВКП(б) т. Вдовина, секретаря Тракторозаводского райкома партии т. Приходько и парторга ЦК ВКП(б) СТЗ т. Шапошникова о защите района в период августа – октября 1942 г. Дата: [не ранее октября 1942 г.] // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 13–15.
Докладная записка т. Цепляева инспектору кавалерии РККА генерал-полковнику Городовикову о состоянии и проблемах подготовки Сталинградской сводной казачьей дивизии народного ополчения. Дата: 29.10.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 62–64 (см. приложение).
Запрос т. Водолагина на имя секретаря Ново-Анненского райкома ВКП(б) Кичапова о результатах проведения сбора казаков-ополченцев и их материальном снабжении. Дата: 20.10.1941 г. // МЗСБ. КП 572. ПИ. П. 35. С.Д. 236 (см. приложение).
Информация горкома ВКП(б) об участии истребительных батальонов и народного ополчения в обороне города. Дата: 18.01.1943 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 4–4 об.
Краткая характеристика на комиссара роты танковой бригады народного ополчения Серобабина Александра Михайловича. Дата: не ранее 10.1942 г. // МЗСБ. КП 526. ПИ. П. 32. С.Д. 4615.
Краткая характеристика на комиссара ремонтно-восстанови-тельной роты танковой бригады народного ополчения Смирнова Павла Андреевича. Дата: не ранее 13.10.1942 г. // МЗСБ. КП 531. ПИ. П. 32. С.Д. 4620.
Ответ Военного совета СКВО на запрос тт. Зименкова и Цепляева о финансировании и подготовке кадров для частей народного ополчения. Дата: 05.08.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 25–27 (см. приложение).
Отчет о боевых действиях истребительного батальона Красноармейского сельского района в период Сталинградской битвы // МЗСБ. КП 7924 (3). ПИ. П. 35.
Отчет о работе военного отдела Баррикадного райкома ВКП(б) за первое полугодие 1943 г. Дата: не ранее 08.1943 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 150. Л. 23–25.
Отчет о работе Кировского райкома ВКП(б) за первую половину 1943 г. Дата: 26.07.1943 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 42–54 об.
Отчет о работе Сталинградской областной организации Осоавиахима за время Отечественной войны (II полугодие 1941, 1942, 1943, 1944 и I полугодие 1945 г.) // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 33–50.
Письмо секретаря Сталинградского обкома ВКП(б) т. Водолагина секретарю Логовского райкома ВКП(б) т. Калганову о сроках сборов казаков-ополченцев. Дата: 26.09.1941 г. //МЗСБ. КП 573. ПИ. П. 35. С.Д. 237.
Письмо-обращение командира 11-й гвардейской Донской казачьей кавалерийской дивизии гвардии генерал-майора Горшкова к землякам с просьбой об оказании помощи в организации пополнения для дивизии. [1942 г.] // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 109 (см. приложение).
Постановление бюро горкома ВКП(б) об итогах мобилизации по г. Сталинграду в Красную армию и отряды народного ополчения. Дата: 08.07.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 3. Д. 31. Л. 10–11; Ф. 113. Оп. 12. Д. 4. Л. 326–328 (см. приложение).
Постановление бюро Краснооктябрьского райкома ВКП(б) г. Сталинграда о ходе обязательного военного обучения. Дата:
29.10.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 59. Л. 23 об. – 24.
Постановление бюро Краснооктябрьского райкома ВКП(б) г. Сталинграда по вопросу утверждения командного состава батальона народного ополчения Краснооктябрьского района. Дата:
30.03.1942 г. // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 62. Л. 149 об. – 150 об.
Постановление бюро обкома ВКП(б) и облисполкома о создании отрядов народного ополчения в Сталинградской области. Дата: 08.07.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 1. Д. 21. Л. 1–3 (см. приложение).
Постановление бюро Сталинградского горкома ВКП(б) о мероприятиях по реализации постановления Государственного Комитета Обороны по всевобучу. Дата: 26.09.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 15. Л. 57–58 (см. приложение).
Постановление бюро Сталинградского горкома ВКП(б) о подготовке медсестер запаса и санитарных дружинниц. Дата: 19.09.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 15. Л. 39–41 (см. приложение).
Постановление бюро Сталинградского горкома ВКП(б) о ходе всеобщего военного обучения. Дата: 17.10.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 15. Л. 112–113 (см. приложение).
Постановление СГКО № 2 о производстве танков и пушек для маскировочных отрядов народного ополчения. Дата: 23.10.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 5 (см. приложение).
Постановление СГКО № 24 о передаче ручных гранат сводной казачьей дивизии народного ополчения. Дата: 31.10.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 13 об (см. приложение).
Постановление СГКО № 246 о выдаче корпусу народного ополчения с завода № 192 автоматов ППШ. Дата: 04.04.1942 г. // ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 120 (см. приложение).
Постановление СГКО № 27 о мероприятиях корпуса народного ополчения по вооружению и снабжению частей корпуса. Дата: 04.11.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 14–14 об. (см. приложение).
Постановление СГКО № 303 о состоянии и мерах укрепления частей народного ополчения. Дата: 11.07.1942 г. // ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 171 об. – 172 об. (см. приложение).
Постановление СГКО № 391 о дивизии народного ополчения. Дата: 15.08.1942 г. // ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 5. Л. 11 (см. приложение).
Постановление СГКО № 403-а о направлении на фронт истребительных и рабочих батальонов. Дата: 23.08.1942 г. // ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 5. Л. 27 об. – 28 (см. приложение).
Постановление Сталинградского горкома ВКП(б) № 94 об организации коммунистического полка. Дата: [20].10.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 3. Д. 31. Л. 41 (см. приложение).
Приказ № 0469 войскам СКВО о назначении полковника Цепляева командиром сводной дивизии казачьих сотен народного ополчения Сталинградской области. Дата: 14.07.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 65 (см. приложение).
Приказ № 10 по корпусу народного ополчения Сталинградской области о мероприятиях по охране имущества корпуса во время воздушных налетов противника. Дата: 03.08.1942 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 2 (см. приложение).
Приказ № 11 по корпусу народного ополчения Сталинградской области о перебазировании вещевых складов корпуса в г. Ленинск. Дата: 05.08.1942 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 3 (см. приложение).
Приказ № 1с по стрелковому корпусу народного ополчения Сталинградской области о структуре и дислокации частей народного ополчения. Дата: 12.07.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 38–43 (см. приложение).
Приказ № 27 по корпусу народного ополчения Сталинградской области о вступлении корпуса в боевые действия на северной окраине города. Дата: 24.08.1942 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 12–12 об. (см. приложение).
Приказ № 3 командира 3-го кавалерийского полка сводной казачьей дивизии народного ополчения Сталинградской области о прекращении занятий с ополченцами на время уборочных работ. Дата: 04.08.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 57 (см. приложение).
Приказ № 3 по Сталинградскому корпусу народного ополчения о проведении учебного сбора казаков-ополченцев с отрывом от производства. Дата: 26.09.1941 г. // МЗСБ. КП 508. ПИ. П. 32 (см. приложение).
Приказ № 4 по 3-му полку сводной казачьей дивизии народного ополчения о реорганизации частей и установлений штаба третьей сотни в г. Серафимович Сталинградской области. Дата: 08.08.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 52 (см. приложение).
Приказ № 5с по корпусу народного ополчения Сталинградской области о назначении начальников управлений: санитарного, снабжения, финансов, связи, продснаба и КЭО. Дата: 04.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 78–79 (см. приложение).
Приказ № 6 по корпусу народного ополчения Сталинградской области о реорганизации танкового батальона в танковую бригаду им. Сталинградского пролетариата. Дата: 04.02.1942 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 7 (см. приложение).
Приказ № 6с по корпусу народного ополчения Сталинградской области о проведении списочного учета и учебного сбора младшего начальствующего состава и политруков, о назначении начальников штабов и управления боеприпасов корпуса. Дата: 07.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 84 (см. приложение).
Приказ № 7 по корпусу народного ополчения Сталинградской области о кадрах КЭО. Дата: 08.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 89 (см. приложение).
Приказ № 8 по корпусу народного ополчения Сталинградской области о кадрах финансового отдела штаба корпуса. Дата: 10.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 92 (см. приложение).
Приказ № 8 по корпусу народного ополчения Сталинградской области с призывом к личному составу улучшить качество боевой и политической подготовки. Дата: 23.03.1942 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 13–18 (см. приложение).
Приказ по корпусу народного ополчения Сталинградской области о назначении В.И. Брагина заместителем начальника управления снабжения. Дата: [17].11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 112 (см. приложение).
Приказ по корпусу народного ополчения Сталинградской области о приведении в боевую готовность сводной казачьей дивизии. Дата: 28.10.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 75–76 (см. приложение).
Приказ по корпусу народного ополчения Сталинградской области об освобождении от основной работы командного состава корпуса для прохождения учебы. Дата: 01.12.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 111 (см. приложение).
Приказ штаба корпуса народного ополчения Сталинградской области об организации учебы и соблюдении отчетности и дисциплины в частях. Дата: 17.07.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 33–36 (см. приложение).
Программа по подготовке бойцов-кавалеристов без отрыва от производства, утвержденная нач. штаба СКВО полковником Барминым. Дата: 09.07.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 21–23.
Районы дополнительного формирования казачьих сотен Сталинградского народного ополчения. Приложение № 1 к распоряжению т. Зименкова в райкомы ВКП(б) и райисполкомы Сталинградской области о доукомплектовании сотен. [Январь] 1942 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 20 (см. приложение).
Районы и разнарядка поставки овчин для казачьей дивизии народного ополчения. Приложение № 1 к распоряжению т. Зименкова в райкомы ВКП(б) и райисполкомы Сталинградской области о мероприятиях по экипировке. [Январь] 1942 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 20 (см. приложение).
Рапорт начальника КЭО т. Бурякова о расквартировании 1-го сп 1-й сд корпуса народного ополчения Сталинградской области. Дата: 11.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 108 (см. приложение).
Рапорт начальника Сталинградской оперативной группы СКВО полковника Соколкова на имя начальника СКВО полковника Бармина о ходе реорганизации корпуса народного ополчения. Дата: [25].08.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 28 (см. приложение).
Рапорт начальника УНКВД Сталинградской области майора госбезопасности Воронина первому секретарю обкома ВКП(б) т. Чуянову о создании отрядов ночного патрулирования в целях охраны общественного порядка в городе. Дата: 29.10.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 12. Л. 16–16 об. (см. приложение).
Рапорт секретаря Кировского райкома ВКП(б) г. Сталинграда т. Никитина о ходе отбора добровольцев в подразделения народного ополчения. Дата: 23.08.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 54 (см. приложение).
Распоряжение Военного совета Северо-Кавказского военного округа Сталинградскому обкому и облисполкому о формировании казачьих сотен для борьбы с парашютными десантами противника. Дата: 12.07.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 20–20 об. (см. приложение).
Распоряжение зам. председателя Сталинградского облисполкома т. Жаворонкова начальнику областной конторы Главтекстильсбыт т. Бурякову о выделении мануфактуры на пошив одежды для народноополченцев. Приложение к постановлению СГКО № 27. Дата: 04.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 81 (см. приложение).
Распоряжение т. Водолагина секретарю Нижне-Чирского РК ВКП(б) т. Чистову о передаче казачьей сотни района в состав Донской казачьей кавалерийской дивизии РККА. Дата: 17.02.1942 г. // МЗСБ. КП 576. ПИ. П. 35. С.Д. 239 (см. приложение).
Распоряжение т. Жаворонкова начальнику Обллегпрома т. Брагину об изготовлении одежды для народоополченцев. Приложение к постановлению СГКО № 27. Дата: 04.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 82 (см. приложение).
Распоряжение т. Жаворонкова начальнику Северо-Кавказского управления Госрезервов т. Новичкову о выделении 42 комплектов авторезины для корпуса народного ополчения. Приложение к постановлению СГКО № 27. Дата: 04.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 83 (см. приложение).
Распоряжение т. Зименкова в райкомы ВКП(б) и райисполкомы Сталинградской области о мероприятиях по экипировке сводной казачьей дивизии для передачи ее в состав кадровых частей РККА. [Январь] 1942 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 19 (см. приложение).
Распоряжение т. Зименкова в райкомы ВКП(б) и райисполкомы Сталинградской области о доукомплектовании сотен сводной казачьей дивизии по штатам кадров РККА. [Январь] 1942 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 21 (см. приложение).
Решение бюро горкома ВКП(б) о строительстве оборонительных сооружений на окраинах и улицах г. Сталинграда. Дата: 18.07.1942 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 3. Д. 32. Л. 52–53 об.
Решение бюро Краснооктябрьского райкома ВКП(б) г. Сталинграда о состоянии военной подготовки трудящихся района. Дата: 10.12.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 59. Л. 65–66 (см. приложение).
Решение бюро Краснооктябрьского райкома ВКП(б) г. Сталинграда о формировании в районе отдельного стрелкового батальона народного ополчения. Дата: 26.03.1942 г. // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 62. Л. 107–107 об. (см. приложение).
Решение бюро Краснооктябрьского райкома ВКП(б) г. Сталинграда об ошибках в работе партийных организаций района по комплектованию батальона народного ополчения. Дата: 22.08.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 58. Л. 75–75 об. (см. приложение).
Решение бюро Краснооктябрьского райкома ВКП(б) о подборе командного состава полка народного ополчения района и предоставлении их списков на утверждение. Дата: 08.07.1941 г. // ЦДНИ-ВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 58. Л. 17–22.
Решение бюро Краснооктябрьского райкома ВКП(б) об утверждении командного состава полка народного ополчения района. Дата: 11–12.07.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 58. Л. 25–31.
Решение бюро Краснооктябрьского райкома ВКП(б) Сталинграда о посещении занятий в истребительном батальоне. Дата: 15.08.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 58. Л. 71.
Решение бюро Ново-Анненского райкома ВКП(б) Сталинградской области о ходе формирования казачьей сотни народного ополчения в районе. Дата: 24.11.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 98. Оп. 2. Д. 3. Л. 101 (см. приложение).
Решение Краснооктябрьского бюро райкома ВКП(б) г. Сталинграда о ходе формирования полка народного ополчения. Дата: 16.07.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 58. Л. 38 (см. приложение).
Решение Сталинградского облисполкома по постановлению ГКО о запрещении директорам заводов выдачи оружия и боеприпасов без разрешения ГАУ НКО. Дата: 06.12.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 19. Л. 319.
Решение Сталинградского облисполкома о помещениях для размещения стрелковой дивизии народного ополчения. Дата: 12.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 19. Л. 260 (см. приложение).
Сведения о ходе отбора добровольцев в подразделения народного ополчения за период с 19 по 22 августа 1941 г. Приложение 1 к рапорту секретаря Кировского райкома ВКП(б) т. Никитина. Дата: 23.08.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 55 (см. приложение).
Совместное решение бюро Сталинградского обкома ВКП(б) и облисполкома о вручении боевого Красного знамени 15-й Донской казачьей кавалерийской дивизии. Дата: 21.04.1942 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 27. Л. 45–45 об. (см. приложение).
Списки бойцов и командиров танковой бригады народного ополчения им. Сталинградского пролетариата, принимавших непосредственное участие в боях в ходе Сталинградской битвы. Дата: 09.11.1945 г. // МЗСБ. КП 513. ПИ. П. 32.
Список районов Сталинградской области, прикрепленных к полковым центрам народного ополчения. Приложение 3 к приказу № 1с по стрелковому корпусу народного ополчения. Дата: 12.07.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 49–50 (см. приложение).
Справка зав. отделом строительства обкома ВКП(б) т. Уханова о ходе строительства оборонительных рубежей Сталинградской области. Дата: не позднее 08.12.1941 г. // ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 126. Л. 30–35 (см. приложение).
Справка инструктора Кировского райкома ВКП(б) о деятельности завода № 91 и Сталгрэса в дни осады города. Дата: 07.10.1942 г. // ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 77–77 об.
Справка о боевых действиях партизанских отрядов, групп, подразделений народного ополчения, оставленных на подпольную работу в районах и г. Сталинграде в период вторжения немецких оккупантов на территорию Сталинградской области. Дата: 21.05.1943 г. // МЗСБ. КП 512(1). ПИ. П. 35. Л.1.
Справка о движении сумм по расчетному счету корпуса народного ополчения за время с 1 января по 1 августа 1942 г. Дата: 23.10.1943 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 107.
Справка о политико-воспитательной работе среди бойцов народного ополчения. Дата: 10.1942 г. // ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 12. Д. 26. Л. 1.
Справка о работе военного отдела Сталинградского горкома ВКП(б) в дни осады города. [Февраль] 1943 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 1–4.
Справка о работе городской партийной организации в период обороны Сталинграда. Дата: 03.03.1943 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 27–31 об.
Справка о работе областной парторганизации в обороне г. Сталинграда. Дата: 10.10.1942 г. // ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 12. Д. 89. Л. 8—32.
Справка о работе парторганизации Краснооктябрьского района в дни осады города. Дата: 11.10.1943 г. // ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 79–80.
Справка об истребительных батальонах. Без даты // МЗСБ. КП 7924 (2). ПИ. П. 35. Л. 12.
Справка парторга ЦК ВКП(б) завода № 264 т. Золотухина о работе предприятия в дни осады и на первом этапе восстановления города. Дата: 13.06.1943 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 32–34.
Справка Сталинградского горкома ВКП(б) о работе парторганизации в дни обороны г. Сталинграда. Дата: 11.02—6.07.1943 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 42. Л. 56–68.
Стенограмма беседы Комиссии по истории Великой Отечественной войны с секретарем Краснооктябрьского райкома ВКП(б) т. Кашенцевым. Дата: 14.03.1943 г. // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 35–41.
Телеграмма полковника Цепляева командующему СКВО об отсутствии седел, учебного оружия и патронов и невозможности проведения сбора казаков-ополченцев. Дата: 09.10.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 68 (см. приложение).
Удостоверение зам. начальника управления снабжения корпуса народного ополчения т. Стенина. Без даты // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 88.
Удостоверение командира танковой бригады народного ополчения им. Сталинградского пролетариата т. Новикова, выданное чрезвычайной комиссией по Тракторозаводскому району г. Сталинграда. Дата: 27.08.1942 г. // МЗСБ. КП 8808(3). ПИ. П. 86.
Характеристика на члена ВКП(б), комиссара танковой бригады им. Сталинградского пролетариата Степанова Алексея Васильевича. Дата: 25.01.1944 г. // МЗСБ. КП 565. ПИ. Л.Ф. Степанова А.В.
Штатное расписание бронепоезда. Приложение № 7 к докладной записке начальника бронепоезда т. Заволжина. Дата: 06.11.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 95–95 об. (см. приложение).
Штатное расписание стрелковой и кавалерийской дивизии народного ополчения Сталинградской области. Приложение 1 к приказу № 1с по стрелковому корпусу народного ополчения. Дата: 12.07.1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 44–46 (см. приложение).
Воспоминания командира танковой бригады народного ополчения им. Сталинградского пролетариата т. Степанова А.В. «Ополченцы в боях за Сталинград». Дата: 02.04.1952 г. // МЗСБ.НВФ 3308. ПИ. Л.Ф. Степанова А.В. Л. 5–6.
Воспоминания комиссара рабочего батальона т. Рожкова И.З. об участии рабочих завода «Красный Октябрь» в оборонительных боях за город. Дата: 10.10.1943 г. // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 75. Л. 14–15 об. (см. приложение).
Воспоминания начальника 4-го отделения Краснооктябрьского РОВД г. Сталинграда т. Левина о работе милиции в дни обороны Сталинграда. [1943 г.] // ЦДНИВО. Ф. 120. Oп. 1. Д. 75. Л. 11–13.
Воспоминания Несветайло И.Д. Дата: [1943 г.] // Архив музея завода «Красный Октябрь». № 4. Л. 1.
Воспоминания рабочего завода «Красный Октябрь» т. Камынина И.А. об участии истребительного батальона и рабочего отряда района в боевых действиях. Дата: [1943–1945 гг.] // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 75. Л. 25–30 (см. приложение).
Воспоминания рабочего завода «Красный Октябрь» т. Сисерова Е.Т. об участии рабочего отряда района в боевых действиях. Дата: [1943–1945 гг.] // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 75. Л. 34–34 об. (см. приложение).
Воспоминания секретаря Краснооктябрьского РК ВКП(б) г. Сталинграда т. Кашенцева «Краснооктябрьцы в дни обороны Сталинграда». Дата: [1943 г.] // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 75. Л. 16–22 об.
Воспоминания секретаря Сталинградского обкома партии, члена Военного Совета Сталинградской области т. Чуянова А.С. Дата: [1943 г.] // МЗСБ. НВФ 2874. П. 434.
Воспоминания т. Комарова Н.И. об участии в боевых действиях под Сталинградом Урюпинского отряда народного ополчения. Дата: 29.06.1956 г. // МЗСБ. НВФ 645. ПИ. П. 551 (см. приложение).
Воспоминания участника Ново-Аннинского отряда народного ополчения т. Бочкарева С.Н. о формировании 3-го казачьего полка, переданные в Сталинградский горисполком в Комиссию по истории Великой Отечественной войны. Дата: 24.06.1956 г. // МЗСБ. НВФ 577. ПИ (см. приложение).
Воспоминания участника обороны завода «Красный Октябрь» т. Дьячкова Ф.Л. об организации охраны предприятия и строительстве баррикад. Дата: [начало 1943 г.] // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 75. Л. 33 (см. приложение).
Астраханская партийная организация в годы Великой Отечественной войны 1941–1945: Сб. док. и материалов / Ред. кол. и сост. А.И. Польская. Астрахань: Волга, 1968. 283 с.
В дни великого сражения: Сб. док. и материалов о Сталинградской битве. Сталинград: Обл. кн. изд-во, 1958. 264 с.
В дни суровых испытаний: Сб. док. и материалов / Под ред. B.C. Красавина. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1966. 479 с.
Героический Сталинград: Сб. воспоминаний и док. / Под ред. М.А. Водолагина. Сталинград: Обл. кн. изд-во, 1943–1944. 304 с.
Героический Сталинград: Сб. воспоминаний и док. Кн. 2 / Под ред. М.А. Водолагина. Сталинград: Обл. кн. изд-во, 1945. 212 с.
Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам. Т. 2. М.: Госполитиздат, 1957. 359 с.
Законодательные и административно-правовые акты военного времени (с 22 марта 1942 г. по 1 мая 1943 г.). М.: Юридическое изд-во НКЮ СССР, 1943. 349 с.
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 1898–1971: Сб. док. и материалов. Т. 7 / Отв. ред. А.А. Небездня. М.: Политиздат, 1971. 559 с.
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 1941–1945: Сб. док. и материалов. Т. 6 / Отв. ред. А.А. Небездня. М.: Политиздат, 1971. 527 с.
Листовки Сталинградской областной партийной организации 1942–1943 гг.: Сб. / Под ред. М.А. Водолагина; сост. А. Пономарев, М. Шмелев, М. Лобачев. Астрахань: Сталинградское кн. изд-во, 1943. 104 с.
Перелистывая документы ЧК. Царицын – Сталинград 1917–1945 гг.: Сб. док. и материалов / Сост. С.Н. Грошевой, К.В. Кочанов, Т.А. Савина. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1987. 256 с.
Постановление ГКО «О добровольной мобилизации трудящихся г. Москвы и Московской области в дивизию народного ополчения». Дата: 04.07.1941 г. // Москва военная 1941–1945: Мемуары и архивные документы. М.: Изд-во объединения Мосгоархив, 1995. 744 с.
Приказ Военного совета Юго-Восточного фронта о введении в Сталинграде осадного положения. 25.08.1942 г. // В дни великого сражения: Сб. док. и материалов о Сталинградской битве. Сталинград: Обл. кн. изд-во, 1958. 264 с.
Приказ по корпусу народного ополчения о приведении в боевую готовность сводной казачьей кавалерийской дивизии. 28.10.1941 г. // В дни суровых испытаний. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1966. 479 с.
Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам 1917–1967: В 5 т. Т. 3. М.: Политиздат, 1968. 752 с.
Русский архив: Великая Отечественная. Тыл Красной Армии в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.: Док. и материалы. Т. 13 (2–1). М.: ТЕРРА, 1994. 368 с.
Самые трудные дни: Сб. материалов. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1975. 144 с.
Сталинград: Сталинградская битва в документах. 1942–1943 / Сост. А. Гуров [и др.]. М.: Библиотека, 1995. 424 с.
Сталинградский городской комитет обороны в годы Великой Отечественной войны: Док. и материалы. Т. 1 / Под ред. М.М. Загорулько. Волгоград: Издатель, 2003. 920 с. (История Волгограда в документах и материалах).
Вопросы истории КПСС. 1963. № 2. 154 с.
Вопросы истории. 1973. № 12. 168 с.
Историко-краеведческие записки. Вып. 3. Волгоград, 1975.
Сталинградская правда: орган Сталинградского областного и городского комитетов ВКП(б), областного и городского Советов депутатов трудящихся. 1941. Июнь – дек.; 1942; 1943; 1944; 1945.
А земля пахла порохом: Сб. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1981. 415 с.
Битва за Волгу: Сб. воспоминаний участников Сталинградского сражения. 2-е изд., испр. Волгоград, 1962. 448 с.
Войска НКВД в боях за Сталинград: Сб. док. и воспоминаний. М.: Политуправление внутр. войск МВД СССР, 1983. 208 с.
Героический Сталинград: Сб. воспоминаний и док. / Под ред. М.А. Водолагина. Сталинград: Обл. кн. изд-во, 1943–1944. 304 с.
Героический Сталинград: Сб. воспоминаний и док. / Под ред. М.А. Водолагина. Сталинград: Обл. кн. изд-во, 1945. 212 с.
Двести огненных дней: Сб. воспоминаний участников Сталинградской битвы. М.: Военное изд-во МО СССР, 1968. 512 с.
Для победы в Сталинграде: Сб. М.: Советская Россия, 1973. 383 с.
Жизнь в огне: Сб. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1978. 432 с.
Книга памяти. Сталинградцы в бою и труде: Воспоминания. Документы. Фотографии / Сост. В.И. Томарев, Г.М. Головкин. Волгоград: Комитет по печати, 1994. 496 с.
Комсомольцы и молодежь в боях за Сталинград: Сб. материалов. Сталинград: Обл. кн. изд-во, 1951. 128 с.
Рассказы сталинградцев: Сб. Сталинград: Обл. книгоиздат, 1953. 240 с.
Славные традиции: Сб. док., очерков, воспоминаний. М.: Молодая гвардия, 1958. 405 с.
Солдаты Сталинграда: Сб. воспоминаний участников Сталинградской битвы / Сост. А.А. Невара. Волгоград: Комитет по печати и информации, 1998. 336 с.
Сталинград: Уроки истории. Воспоминания участников битвы. М., 1979. 534 с.
Сталинградцы. Рассказы жителей о героической обороне. М.: Воениздат, 1950. 296 с.
Так сражались чекисты: Сб. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1974. 174 с.
Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 гг. / Военный институт Министерства обороны Москвы. М., 1970. 465 с.
Внутренние войска в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.: Док. и материалы. М.: Юрид. лит., 1975. 726 с.
Волгоград. Четыре века истории: Очерки истории Волгоградского края / Сост. В.И. Томарев [и др.]. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1989. 416 с.
Завод в пути. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1970. 116 с.
Из истории Волгоградской партийной организации: Сб. ст. Волгоград: Газета «Волгоградская правда», 1968. 236 с.
История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941–1945 гг.: В 6 т. Т. 1–6. М.: Воениздат, 1963–1965.
История Второй мировой войны. 1939–1945: В 6 т. Т. 3–6. М.: Воениздат, 1974–1976.
История Коммунистической партии Советского Союза: В 6 т. Т. 5. Кн. 1 (1938–1945 гг.). М.: Политиздат, 1970. 724 с.
Комсомольцы и молодежь в боях за Сталинград. Сталинград: Обл. кн. изд-во, 1951. 128 с.
На защите родного завода: воспоминания рабочих завода «Красный Октябрь» / Сост. П.Э. Дарманян. Сталинград: Обл. кн. изд-во, 1949. 63 с.
Очерки истории Волгоградской областной организации ВЛКСМ: Сб. ст. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1982. 400 с.
Очерки истории Волгоградской организации КПСС. 2-е изд., перераб. и доп. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1985. 656 с.
Первенец советского тракторостроения. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1980. 368 с.
Перелистывая документы ЧК. Царицын – Сталинград 1917–1945 гг. / Сост. С.Н. Грошевой. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1987. 253 с.
Подвиг Сталинграда – подвиг народа. Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1970. 60 с.
Поднятый из руин: Сб. док. и материалов о восстановлении и развитии Волгограда (1943–1960 гг.). Волгоград: Волгоградское кн. изд-во, 1962. 371 с.
Полвека в рабочем строю (Волгоградское производственное объединение Химпром им. С.М. Кирова). Страницы трудовой биографии (1931–1981). Волгоград: Н.-Волж. кн. изд-во, 1981. 78 с.
Советский тыл в Великой Отечественной войне. Кн. 1. Общие проблемы / Под общ. ред. П.И. Поспелова. М.: Мысль, 1974. 300 с.
Сталинградская эпопея: Сб. воспоминаний / Под ред. A.M. Самсонова; сост. В.К. Печоркин. М.: Наука, 1968. 720 с.
Kain, wo ist dein Bruder? Was der Mensch im Yweiten Weltkrieg erleiden musste – dokumentiert in Tagebuchem und Briefen. Hrsg. von Hans Dollinger. München, 1983. 416 S.
ВКП(б) – Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков)
ВЛКСМ – Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодежи
ВНОС – воздушное наблюдение, оповещение и связь
ВС – Вооруженные силы, Военный совет
ГАВО – Государственное казенное учреждение Волгоградской области «Государственный архив Волгоградской области»
ГАУ КА – Главное артиллерийское управление Красной армии
ГК – городской комитет
ГКО – Государственный комитет обороны
горКО – городской комитет обороны
КПСС – Коммунистическая партия Советского Союза
КЭО – квартирно-эксплуатационный отдел
МЗСБ – ФГБУК «Музей-заповедник „Сталинградская битва“»
МПВО – местная противовоздушная оборона
НКВД – Народный комиссариат внутренних дел
НКО – Народный комиссариат обороны
НКПС – Народный комиссариат путей сообщения
Облисполком – областной исполнительный комитет
Осоавиахим – общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству
ПВО – противовоздушная оборона
ПВХО – противохимическая оборона
РайОСО – райсовет Осоавиахима
РГД – ручная граната Дьяконова
РК – районный комитет
РККА – Рабоче-крестьянская Красная армия
РКП(б) – (в данном издании) районный комитет партии большевиков
РОВД – районный отдел внутренних дел
СГКО – Сталинградский городской комитет обороны
СКВО – Северо-Кавказский военный округ
СНК – Совет народных комиссаров
СССР – Союз Советских Социалистических Республик
СТВО – Сталинградский военный округ
СТЗ – Сталинградский тракторный завод
УКС – Управление капитального строительства
УНКВД – Управление Народного комиссариата внутренних дел (областное)
ЦДНИВО – Государственное казенное учреждение Волгоградской области «Центр документации новейшей истории Волгоградской области»
ЦК – Центральный комитет
Чуянов Алексей Семенович – первый секретарь Сталинградского обкома и горкома ВКП(б), председатель Сталинградского городского комитета обороны
Зименков Иван Федорович – председатель Сталинградского облисполкома, член СГКО, командир Сталинградского корпуса народного ополчения
Водолагин Михаил Александрович – секретарь Сталинградского обкома ВКП(б) по агитации и пропаганде, комиссар корпуса народного ополчения
Заседание Сталинградского городского комитета обороны. Слева направо: Воронин Александр Иванович – начальник УНКВД Сталинградской области, Зименков Иван Федорович – председатель Сталинградского облисполкома, Чуянов Алексей Семенович – председатель Сталинградского городского комитета обороны, первый секретарь Сталинградского обкома и горкома ВКП(б)
Бондарь Иван Иванович – 3-й секретарь Сталинградского обкома ВКП(б), начальник вооружения и боепитания корпуса народного ополчения
Поляков Алексей Михайлович – зам. председателя Сталинградского облисполкома, начальник медицинской службы корпуса народного ополчения
Жаворонков Михаил Данилович – зам. председателя Сталинградского облисполкома, начальник управления по снабжению корпуса народного ополчения
Вязовцев Михаил Федорович – зам. председателя Сталинградского облисполкома, начальник управления продовольственного снабжения корпуса народного ополчения
Горбунов Александр Григорьевич – управляющий Сталинградской областной конторой Госбанка, начальник управления финансов корпуса народного ополчения
Вычугов Николай Леонтьевич – командир 1-го взвода Тракторозаводского отряда народного ополчения г. Сталинграда, затем командир танкового батальона танковой бригады им. Сталинградского пролетариата корпуса народного ополчения. Погиб в боях 29.09.1942 г.
Михеев Иван Николаевич – парторг ЦК ВКП(б) завода «Красный Октябрь», помощник командира по политчасти полка народного ополчения Краснооктябрьского района г. Сталинграда
Вдовин Александр Акимович – 1-й секретарь Тракторозаводского райкома ВКП(б), затем 3-й секретарь Сталинградского горкома ВКП(б), зам. командира по политчасти 1-й стрелковой дивизии корпуса народного ополчения
Степанов Алексей Васильевич – комиссар танковой бригады народного ополчения (справа) и Ветлугин Николай Михайлович – адъютант командира танковой бригады народного ополчения. Сентябрь 1942 г.
Сисеров Евгений Трофимович – комиссар рабочего отряда народного ополчения завода «Красный Октябрь» на месте расположения штаба на берегу р. Волги
Бойцы народного ополчения завода «Красный Октябрь»
Бойцы сталинградского народного ополчения на учениях. 1942 г.
Политинформация в подразделении Сталинградского корпуса народного ополчения. Осень 1941 г.
Учеба личного состава частей МПВО по отражению химической атаки
Работник военизированной пожарной команды СТЗ Шурудин проводит занятие по боевой подготовке МПВО
Начальник штаба МПВО Дзержинского района лейтенант Иван Комендантский дает задание медико-санитарному взводу
Горшков Сергей Ильич – гв. генерал-лейтенант, командир кавалерийской дивизии Сталинградского корпуса народного ополчения
Недорубов Константин Иосифович – командир казачьего эскадрона народного ополчения станицы Березовской Березовского района Сталинградской области, Герой Советского Союза
Бойцы казачьей сотни народного ополчения Ново-Анненского района Сталинградской области. В нижнем ряду в центре Костин Андрей Иванович, начальник склада вещевого имущества. 18 июня 1942 г.
Командный состав 1-го эскадрона Урюпинского полка народного ополчения. Слева направо: Мельников – политрук сотни; Концов Никита Фокиевич – командир; Горшков – зам. командира по строевой части (4-й не установлен). Октябрь 1941 г.
Слева направо: генерал-полковник Городовиков Ока Иванович – инспектор кавалерии РККА; генерал-майор Лев Моисей Яковлевич; гв. генерал-лейтенант Горшков Сергей Ильич —командир 11-й гв. Донской казачьей кавалерийской дивизии (15-й Донской кавалерийской дивизии), затем 5-го гв. Донского казачьего корпуса; гв. майор Куркин Парамон Самсонович – ополченец Донской кавалерийской дивизии
Бойцы Донской казачьей кавалерийской дивизии Сталинградского корпуса народного ополчения. В центре Куркин Парамон Самсонович – гв. майор со своими сыновьями Михаилом (слева) и Владимиром
Слева направо: Удод М.К. – директор школы № 3 г. Сталинграда; Приходько
Иванов Алексей Миронович – участник обороны Царицына, в 1941 г. рабочий мебельно-ящичного комбината, боец истребительного батальона
Иванов Виктор Алексеевич (сын Иванова А.М.), комсомолец, в 1941 г. рабочий мебельно-ящичного комбината, боец истребительного батальона
Разработка плана совместных действий по обороне Тракторозаводского района г. Сталинграда. Степанов Алексей Васильевич, комиссар танковой бригады народного ополчения (справа) и представители заградительного отряда 62-й армии. Сентябрь 1942 г.
Командный состав танковой бригады им. Сталинградского пролетариата корпуса народного ополчения. В первом ряду слева направо: Врублевский Евгений Осипович – начальник штаба; Степанов Алексей Васильевич – комиссар. Во втором ряду слева направо: Ветлугин Николай Михайлович – адъютант; Кузнецов [И.Н.] – командир роты. Февраль 1944 г.
Защитники Сталинграда: автоматчик Дмитриев И.Д.; ветеран обороны Царицына, ополченец Тровянов А.Б.; краснофлотец Зоня Л. 1942 г.
Охранный пост бойцов отряда народного ополчения в Ерманском районе г. Сталинграда на углу улицы Гоголя и площади Павших Борцов. Август 1942 г.
Проверка документов на улице г. Сталинграда бойцами истребительных батальонов. Август 1942 г.
Бойцы Красной армии и ополченцы в перерыве между боями: обед на трамвайной линии. Зима 1942 г.
Бойцы рабочего отряда Н. Кутыркин (вверху) и А. Татаркин на оборонительных позициях завода «Красный Октябрь». Ноябрь 1942 г.
Бойцы рабочего отряда завода «Красный Октябрь» на оборонительных позициях. Ноябрь 1942 г.
Бойцы истребительного батальона Баррикадного района г. Сталинграда. В центре Евсеев Михаил Николаевич, начальник штаба батальона (директор завода «Стройдеталь № 2» г. Сталинграда)
Бойцы и командиры танковой бригады им. Сталинградского пролетариата корпуса народного ополчения на месте бывших сражений в Тракторозаводском районе г. Сталинграда. 1947 г.
Там же. С. 11, 37.
Там же. С. 24, 26–27, 40.
Там же. С. 42.
Привлечены только мемуары (
Например: Чернишковский и Верхне-Курловский районы. Нужно Чернышковский и Верхне-Курмоярский районы (см.:
Там же. С. 289.
Там же. С. 296, 346.
История Коммунистической партии Советского Союза: В 6т. Т. 5. Кн. 1 (1938–1945 г..). М., 1970. С. 336, 338; Организаторская и массово-политическая работа партийных организаций РСФСР в тылу. 1941–1945 г.. М., 1980;
История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 5. Кн. 1. С. 336.
История Великой Отечественной войны Советского Союза, 1941–1945 гг.: В 6 т. М., 1963–1965; История Второй мировой войны, 1939–1945: В 6 т. Т. 3–6. М., 1974–1976.
Очерки истории Волгоградского края. Волгоград, 1974; Волгоград. Четыре века истории. Волгоград, 1989.
Завод в пути. Волгоград, 1970. С. 66–68, 72; Первенец советского тракторостроения. Волгоград, 1980; Полвека в рабочем строю (Волгоградское производственное объединение «Химпром» им. С.М. Кирова). Волгоград, 1981; Производственное объединение «Химпром» им. С.М. Кирова. Страницы трудовой биографии (1931–1981). Волгоград, 1981;
Об этом см. подробно:
В оригинале: Special Brigade // Ibid. P. 203.
Ibid. P. 181, 220.
Законодательные и административно-правовые акты военного времени. М., 1943; Директивы КПСС и советского правительства по хозяйственным вопросам. Т. 2. М., 1957; КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК: В 14 т. Т. 6. 1941–1954. 8-е изд. М., 1971.
Героический Сталинград. Сталинград, 1943–1945; Поднятый из руин. Волгоград, 1962; В дни суровых испытаний (Сталинградская партийная организация в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.); Перелистывая документы ЧК. Царицын – Сталинград 1917–1945 гг. Волгоград, 1987; Сталинград 1942–1943: Сталинградская битва в документах / Сост. А.А. Гуров, Т.А. Богатова, Н.А. Горюнова. М., 1995.
Сталинградский городской комитет обороны в годы Великой Отечественной войны: Документы и материалы / Под ред. М.М. Загорулько. Т. 1. Волгоград, 2003. (История Волгограда в документах и материалах).
Листовки Сталинградской областной партийной организации, 1942–1943 гг. Астрахань, 1943.
Воспоминания
МЗСБ. НВФ 3308. ПИ. Л.Ф.
Героический Сталинград: Сб. воспоминаний и док. Сталинград, 1943–1944;
Листовки Сталинградской областной партийной организации, 1942–1943 гг. Астрахань, 1943; Наша главная мечта – победить! Письма защитников Сталинграда // Историко-краеведческие записки. Вып. 3. Волгоград, 1975. С. 110–114.
Героический Сталинград. Сталинград, 1943–1945; В дни великого сражения. Сталинград, 1958.
Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам, 1917–1967. М., 1968. Т. 3. С. 36–37.
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 1898–1971: Сб. док. и материалов. М., 1971. Т. 7. С. 224.
В дни суровых испытаний: Сб. док. и материалов. Волгоград, 1966. С. 36.
Там же. С. 40–41;
Внутренние войска в Великой Отечественной войне. 1941–1945 гг. Документы и материалы. М., 1975. С. 561.
В 1941 г. в Сталинградской области насчитывалось 66 районов, в том числе в Астраханском округе – 8.
В дни суровых испытаний. С. 42–43.
Генерал-лейтенант А.И. Воронин был начальником Сталинградского управления НКВД.
В дни суровых испытаний. С. 458.
Постановление ГКО о добровольной мобилизации трудящихся г. Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения. 4 июля 1941 г. // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК… Т. 7. С. 225–226.
Трудящиеся, вступайте в ряды народного ополчения! // Сталинградская правда. 1941. 6 июля (№ 157). С. 1.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 1. Д. 21. Л. 2–3; ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 3. Д. 31. Л. 10–10 об.; Ф. 113. Оп. 12. Д. 4. Л. 326–328.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 25–27.
Там же. С. 11.
Выписка из протокола № 101 заседания бюро обкома ВКП(б) от 13 июля 1941 г. // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 1. Д. 21. Л. 1–3.
Аркадий Савельевич Пенэнджик – написание фамилии приводится по личному автографу, выявленному в документах. В литературе распространен другой вариант написания фамилии – Пененджик.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 38–42.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 78–79.
Там же. Л. 38–42.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 27–31 об.
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 58. Л. 38.
Там же. Л. 75–75 об.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 54.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 54.
Под боевое знамя // Сталинградская правда. 1941. 22 июля (№ 170). Л. 3; Фото парада // Там же.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 18–26.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 49–51 об.
Там же. Л. 50.
Там же. Л. 51–51 об.
Там же. Л. 58.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 38–43, 49–50.
Там же. Л. 20–20 об.
Там же. Л. 65.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 52.
МЗСБ. НВФ 577. ПИ.
Так у А.Д. Колесника.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 43.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 66–67.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 68.
Там же. 62–63.
Там же. Л. 63.
Там же. Л. 63–64.
МЗСБ. КП 572. ПИ. П. 35. СД. 236.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 75.
Там же.
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 12. Д. 142. Л. 4.
Там же. Л. 4–5.
Там же. Л. 1.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 94.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 95—101.
Там же. Л. 13–18.
Там же. С. 289.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 44–46.
Санитарные дружины // Сталинградская правда. 1941. 8 авг. (№185) С. 2;
Народное ополчение – могучий резерв Красной армии // Сталинградская правда. 1941. 24 авг. (№ 199). С. 1. (Перепечатка передовицы из «Правды» от 23 авг. 1941 г.).
Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 гг. / Военный институт Министерства обороны Москвы. М., 1970. С. 215.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 20–20 об.
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК… Т. 7. С. 221.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 27–31 об.
Из докладной записки обкома ВЛКСМ в ЦК ВЛКСМ о работе комсомольских организаций области в дни войны. Не ранее 12 июля 1941 г. // В дни суровых испытаний. С. 62;
В дни суровых испытаний. С. 113.
Там же. С. 52.
В дни суровых испытаний. С. 62.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 54–55.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 18–26.
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 58. Л. 25–31.
Сталинградский городской комитет обороны в годы Великой Отечественной войны: Документы и материалы. Волгоград, 2003. С. 57;
В дни суровых испытаний. С. 94.
Героический Сталинград. Сталинград, 1943. С. 253.
ЦДНИВО. Ф. 71. Oп. 3. Д. 31. Л. 41.
Там же. Ф. 120. Оп. 1. Д. 59. Л. 65 об.
10 ноября 1941 г. были назначены помощник начальника финансового отдела Г.А. Самсонов, бухгалтер Б.И. Тарасевич, счетовод К.Ф. Синцеров, казначей-делопроизводитель А.Н. Шевцова // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 92.
Приказ № 5/с по Стрелковому корпусу народного ополчения Сталинградской области // ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 78.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 84.
Очерки истории Волгоградской организации КПСС. С. 412.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 94.
Там же. Л. 96—101.
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 59. Л. 65 об.
Завод в пути. Волгоград, 1970. С. 68.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 1. Д. 21. Л. 2.
Там же. Оп. 3. Д. 22. Л. 21–23.
Там же. Л. 33.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 34–35.
Там же. Ф. 773. Оп. 1. Д. 1. Л. 99—100.
Там же. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 36.
Там же. Л. 56.
В дни суровых испытаний. С. 70–71.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 51–56.
Там же. Л. 58.
КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК… Т. 7. С. 241–242.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 15. Л. 57–58.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 15. Л. 39–40.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 27–31.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 33–36.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 33–36.
Приказ № 192 от 8 июля 1940 г. об уголовной ответственности за самовольные отлучки и дезертирство; Приказ № 175 от 20 августа 1937 г. о мерах ликвидации последствий вредительства на военных стройках; Приказ № 221 от 1940 г. об упорядочении ношения военнослужащими формы одежды // Русский архив: Великая Отечественная. Тыл Красной Армии в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.: Документы и материалы. Т. 13 (2–1). М., 1994.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 33–36.
ЦДНИВО. Ф. 113. Oп. 12. Д. 26. Л. 1.
МЗСБ. НВФ 3308. ПИ. Л.Ф.
25 августа 1941 г. Бюро обкома ВКП(б) приняло постановление о военном обучении населения. По нему райкомы ВКП(б), ВЛКСМ, райсоветы Осоавиахима и райкомы РОКК должны были организовать военное обучение широких слоев населения, не вовлеченных в истребительные батальоны и народное ополчение // В дни суровых испытаний. С. 80.
МЗСБ. НВФ 3308. ПИ. Л.Ф.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 68.
Там же. Л. 84.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 111.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 15. Л. 112–113.
Там же. Ф. 120. Оп. 1. Д. 59. Л. 23 об. – 24.
Там же. Л. 65–65 об.
ГАВО. Ф. 773. Оп. 1. Д. 10. Л. 41.
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 12. Л. 16–16 об.
ЦДНИВО. Ф. 644. Оп. 1. Д. 1. Л. 72–73.
Приказ по корпусу народного ополчения о приведении в боевую готовность сводной казачьей кавалерийской дивизии. 28 октября 1941 г. // В дни суровых испытаний. С. 96.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 68.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 76.
МЗСБ. КП 573. ПИ. П. 35. ОД. 237.
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 13 об.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 78–79.
Там же. Л. 78–79.
Героический Сталинград: Сб. воспоминаний и документов. Кн. 2 / Под ред. М.А. Водолагина. Сталинград, 1945. С. 254; В дни суровых испытаний. С. 97–98.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 81, 82.
Там же. Л. 88.
Там же. Л. 83.
Там же. Д. 19. Л. 319.
Там же. Д. 22. Л. 84.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 108.
Там же. Л. 260.
МЗСБ. НВФ 577. ПИ.
МЗСБ. КП 576. ПИ. П. 35. С.Д. 235.
В дни суровых испытаний. С. 203.
Сталинградская правда. 1942. 7 янв. (№ 7). С. 1.
ГАВО. Ф. 2115. Oп. 3. Д. 32. Л. 20.
ГАВО. Ф. 2115. Oп. 3. Д. 32. Л. 21.
Там же. Л. 19–20 об.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 7.
Постановление бюро Краснооктябрьского райкома РК ВКП(б) о формировании в районе отдельного стрелкового батальона народного ополчения от 26 марта 1942 г. // ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 62. Л. 107–107 об.
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 62. Л. 149 об. – 150.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 17–18.
Там же. Л. 15–16.
Постановление СГКО № 246 от 4 апреля 1942 г. «О выдаче разрешения корпусу народного ополчения на получение ППШ с завода № 192» // Сталинградский городской комитет обороны: Документы и материалы. Волгоград, 2003. С. 306.
Приспособление для поражения вражеских танков, когда на ствол винтовки прикреплялась бутылка с зажигательной смесью, сконструировано рабочим-изобретателем СТЗ И.П. Инночкиным.
Русский архив: Великая Отечественная. Тыл Красной армии в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.: Документы и материалы. Т. 25 (14). М., 1998. С. 234–235.
Там же. С. 234.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 27. Л. 43–44.
Там же. Л. 45.
МЗСБ. НВФ 645. ПИ. П. 551.
См. подробно:
Письмо командира 11-й гвардейской Донской казачьей кавалерийской дивизии гвардии генерал-майора Горшкова руководителям районов Сталинградской области об оказании помощи в пополнении дивизии личным составом. Без даты // ГАВО. Ф. 2115. Oп. 3. Д. 22. Л. 109.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 1–4; Д. 26. Л. 26–31; Д. 150. Л. 23–25. 25 августа 1941 г. бюро обкома ВКП(б) приняло постановление о военном обучении населения. По нему райкомы ВКП(б), ВЛКСМ, райсоветы Осоавиахима и райкомы POKK должны были организовать военное обучение широких слоев населения, не вовлеченных в истребительные батальоны и народное ополчение // В дни суровых испытаний. С. 80.
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 5. Л. 27 об. – 28.
Сталинградский городской комитет обороны в годы Великой Отечественной войны. Волгоград, 2003. С. 364–365.
Народное ополчение – великая сила // Сталинградская правда. 1942. 7 янв. (№ 7). С. 1.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 427.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 2.
Там же. Л. 3.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 107.
ЦДНИВО. Ф. 113. О. 12. Д. 89. Л. 11.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 443.
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 5. Л. 34–34 об.
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 12. Д. 89. Л. 8.
Там же. Ф. 171. Оп. 1. Д. 1. Л. 171.
Там же. Л. 32 об. – 33.
Там же. Л. 11.
Там же. Ф. 71. Оп. 3. Д. 32. Л. 53.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 3. Д. 32. Л. 53 об.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 3–4.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 2.
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 5. Л. 27 об. – 28.
Сараев А. А. – начальник Сталинградского гарнизона, командир 10-й дивизии НКВД.
Там же. С. 26.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 32. Л. 12.
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 15–17.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 468.
В дни великого сражения: Сб. док. и материалов о Сталинградской битве. Сталинград, 1958. С. 138.
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 15–17.
ЦДНИВО. Ф. 120. Oп. 1. Д. 75. Л. 17.
Там же. Ф. 71. Oп. 2. Д. 86. Л. 16–17.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 35 об., 38 об.
Там же. Ф. 120. Oп. 1. Д. 75. Л. 16–22 об.
Там же. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 38.
Там же. Л. 18–18 об.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 29 об.
Там же. Л. 4.
Докладная записка «О работе парторганизации Ворошиловского района в период осады г. Сталинграда» // ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 55–56.
Героический Сталинград. С. 277.
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 20–21.
Там же. С. 297.
Там же. С. 54.
В дни великого сражения. С. 130.
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 55 об. – 60.
Героический Сталинград. С. 277.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 454.
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 20–21.
В дни великого сражения. С.132–133.
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 79 об.
МЗСБ. КП 512 (1) ПИ. П. 35. Л. 1.
Героический Сталинград. С. 270.
Там же.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 460.
Там же. С. 297–298.
Там же. С. 298.
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 5. Л. 30 об. – 32.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 439.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 13.
В дни великого сражения. С. 145–148.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 16–17.
Стенограмма беседы с С.Е. Кашенцевым // ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 36.
Там же. С. 339.
Там же.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 26. Л. 26–31.
Там же.
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 75. Л. 25–30.
Там же. Л. 11–13.
Постановление № 413-а СГКО о мобилизации 1000 коммунистов на фронт. 29 августа 1942 г. // Сталинградский городской комитет обороны… С. 453–454.
В дни великого сражения. С. 129.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 1–4.
Там же. Л. 13–15.
Обращение СГКО к населению г. Сталинграда. 26 августа 1942 г. // Листовки Сталинградской областной партийной организации. 1942–1943 гг. Астрахань, 1943. С. 11–12.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 449–450.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 26. Л. 26–31.
Там же. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 55 об. – 60.
Героический Сталинград. С. 78–79.
Героический Сталинград. С. 78–79.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 460.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 26. Л. 26–31.
Сталинградский городской комитет обороны… 439.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 440.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 14.
МЗСБ. КП 7924 (2, 3). ПИ. П. 35.
Из донесения руководства сталинградского завода «Баррикады» председателю СГКО. Не позднее 7 сентября // В дни великого сражения. С. 136.
Из донесения Дзержинского РК ВКП(б) г. Сталинграда Сталинградскому обкому ВКП(б). 9 сентября 1942 г. // Там же. С. 140.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 10–12.
Там же. Л. 18–26.
ЦДНИВО. Ф. 113. Oп. 14. Д. 53. Л. 33–34.
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 15 об.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 460.
Там же. С. 464.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 468.
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 79 об.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 468.
МЗСБ. КП 531. ПИ. П. 32. С.Д. 4620.
В дни великого сражения. С. 139–140.
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 77–77 об.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 86. Л. 32.
МЗСБ. КП. № 8808(3). ПИ. П. 86.
Там же. С. 346.
Там же. С. 220.
ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д. 53. Л. 74–76 об.
Там же. С. 46–47.
ЦДНИВО. Ф. 71. Oп. 2. Д. 86. Л. 15.
Во второй половине октября 1942 г. на левом берегу Волги к эвакуации в Барнаул, Свердловск и Челябинск было подготовлено для отправки свыше 23 тыс. семей рабочих и инженерно-технического персонала СТЗ //
Там же. С. 244.
В дни великого сражения. С. 44–45.
Там же. С. 248.
Там же. С. 267.
Там же. С. 264.
Там же. С. 277.
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 75. Л. 14–15 об.
Там же. Л. 32–33.
ЦДНИВО. Ф. 120. Оп. 1. Д. 75. Л. 34–34 об.
Там же. С. 350.
МЗСБ. КП 513. ПИ. П. 32.
ЦДНИВО. Ф. 171. Оп. 1. Д. 72. Л. 14.
МЗСБ. КП 565. ПИ. Л.Ф.
Там же. ПИ. П. 32. С.Д. 4615.
Там же. С. 287.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 475.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 474.
Подсчитано автором по: Листовки Сталинградской областной партийной организации. 1942–1943 гг. Астрахань, 1943. С. 11–23.
Враг будет разбит // Сталинградская правда. 1942. 1 сентября. Городской выпуск (№ 201). С. 1; Отомстим! // Там же. 6 сент. (№ 204). С. 1; Превратим подступы к Сталинграду в могилу для фашистов // Там же. 8 сент. (№ 206). С. 1; Все силы на разгром врага // Там же. 10 сент. (№ 209). С. 1; Не пропустим врага в Сталинград // Там же.
В дни великого сражения. С. 154–155.
Подсчитано автором по: Листовки Сталинградской областной партийной организации. С. 41–64.
Подсчитано автором по: Там же. С. 65–76.
Информационное сообщение о пленуме Сталинградского горкома ВКП(б), состоявшемся в городе Сталинграде 11–12 октября 1942 г. // Сталинградская правда. 1942. 16 окт. (№235); В дни великого сражения. С. 148;
Героический Сталинград. С. 296–298; В дни великого сражения. С. 149–151.
В дни великого сражения. С. 151–152.
О мобилизации комсомольцев и молодежи на защиту Сталинграда (Из постановления Сталинградского обкома ВЛКСМ). 27 октября 1942 г. // Героический Сталинград. С. 286–287; Комсомольцы и молодежь в боях за Сталинград. Сталинград, 1951. С. 119–120; В дни великого сражения. С. 149.
К защитникам Сталинграда, ко всем комсомольцам и молодежи Сталинградской области. Обращение VI пленума Сталинградского областного комитета ВЛКСМ // Сталинградская правда. 1942. 6 нояб. (№ 251). С. 1.
К защитникам Сталинграда, ко всем комсомольцам и молодежи Сталинградской области (Обращение VI пленума Сталинградского обкома ВЛКСМ) // Комсомольцы и молодежь в боях за Сталинград. С. 120–122;
Там же. С. 321.
Там же. С. 323.
Комсомольцы идут в бой. Более 2000 сталинградских комсомольцев ушли добровольцами на фронт // Сталинградская правда. 1942. 27 нояб. (№ 266). С. 1.
Награждение отличившихся связистов Сталинграда // Сталинградская правда. 1942. 1 дек. (№ 269). С. 1.
Фото 64-летнего
Там же.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 42. Л. 56–68.
ЦДНИВО. Ф. 71. Оп. 2. Д. 42. Л. 59 об.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 480.
Сталинградский городской комитет обороны… С. 480, 496.
Там же. С. 481–482, 491, 492, 493, 494, 495.
ГАВО. Ф. 2115. Оп. 3. Д. 22. Л. 106–106 об.
Аналогичный документ см.: ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 12. Д. 4. Л. 326–328. Подлинник.
Документ находился в особой папке документации Сталинградского горкома ВКП(б).
Под документом подписи Б. Халфина, С. Кашенцева. Две подписи неразборчивы.
Цифра 15 в документе дописана от руки.
Цифра 25 в документе дописана от руки.
На документе имеются рукописные и печатные пометы. Дата на штампе СКВО исправлена от руки с 10-го на 12-е число. В левом верхнем углу рукописная помета: «Ознакомлен т. Зименков». В верхнем левом углу печатная помета-штамп: «Секретное делопроизводство. 19.07.41 г. вхд. № 524». В нижнем левом углу печатная помета: «Опр. 9 экз. исп. Никулин. № 674. 8.7.41 г.».
Так в тексте документа.
Не публикуются табель срочных донесений, форма-список и приказы НКО № 175, 192, 221.
Вверху документа на первом листе сделана рукописная помета: «Для служебного пользования», печатная помета-адресация: «Командирам дивизий, отдельных полков»; на последнем листе документа печатная помета: «Разослано по списку № 1. Экз. № 2. Тираж 20 экз. Начштакор. Подпись».
Этот документ ответ на запрос в штаб СКВО т. И.Ф. Зименкова за № 472 от 18 июля 1941 г.
В документе от руки инициалы «П.П.» исправлены ориентировочно на [А.Д.].
Все подписи к документу неразборчиво написаны от руки.
Слово «проведена» в тексте документа написано от руки.
Так в тексте документа.
Так в тексте документа.
Документ направлен на имя комкора Зименкова.
Внизу документа имеется печатная помета: «Отп. В 3-х экз. Экз. № 1–2 – адресату. Экз. № 3 – в дело. Исп. кап. Беляев».
Текст в документе не читается.
Текст в документе не читается.
Текст в документе не читается.
Текст в документе не читается.
Текст в документе не читается.
Текст в документе не читается.
Текст в документе не читается.
Текст в документе не читается.
Текст в документе не читается.
Текст в документе не читается.
Текст в документе не читается.
На документе имеются рукописные и печатные пометы. В левом верхнем углу документа рукописная помета: «Отпечатать 20 экз. для рассылки в РК ВКП(б). Водолагин». В верхнем правом углу документа печатная помета: «Смерть немецким оккупантам».
Текст в документе не читается.
Текст в документе не читается.
Фамилия Скляров написана в тексте документа от руки, мало разборчиво.
Так в тексте документа.
Слова «сроком на 1 месяц с 01.11 по 01.12–41 г.» написаны в тексте документа от руки.
В тексте документа имеются рукописные и печатные пометы. В конце документа печатная помета: «отп. 2 экз. 1 экз. – штаб корпуса. 2 экз. – штаб дивизии». Внизу печатной пометы расположена рукописная помета: «Получено. Подпись неразборчиво. 9.11».
На тексте документа имеются печатные и рукописные пометы. В верхнем правом углу штамп «Рассекречено». В нижнем левом углу рукописная помета: «29.10. 1941 год. № 38200».
Текст в документе не читается.
Так в тексте документа.
Документы не публикуются.
В левом верхнем углу на документе имеется рукописная помета: «Разослано т. Полякову Г.И., т. Бурякову, т. Жаворонкову, т. Вязовцеву, т. Бондарю И.И.».
Внизу документа имеется печатная помета: «Разослано: горсовету, горКО, тресту пригородных совхозов, дивизии народного ополчения».
Документ не имеет номера и не датирован. Дата проставлена по тексту.
В левом углу документа имеется рукописная помета: «В [неразборчиво] дело».
Так в тексте документа.
Приказ не имеет номера.
В других документах Лукин П.И. указан как командир 4-го сп; Нисветайлов ИД. как «Несветайло» и командиром 2-го сп; начальником штаба 2-го полка указан Карпов Т.Ф. вместо Крылатова И.К.
Так в тексте документа.
Так в тексте документа.
Документ адресован секретарям райкомов ВКП(б) и председателям райисполкомов.
Весь текст документа написан от руки. Есть исправления: зачеркнут текст «выделить для казаков-бойцов лучших колхозных коней», «срок проведения 3–5 дней».
Так в тексте документа.
Документ адресован секретарям райкомов ВКП(б) и председателям райисполкомов.
Приказ имеет печатную помету перед текстом: «Зачитать во всех подразделениях корпуса».
Подпись малоразборчива – [Акостьяцова].
Так в тексте документа.
Внизу текста документа две рукописные пометы: «Подпись Жаворонкова. 03.08.42», «т. Жаворонкову, т. Клишину, т. Водолагину».
Внизу текста документа две пометы: рукописная «Подпись Жаворонкова. 05.08.42», печатная «Разослано: т. Клишину, т. Водолагину, ОСО, Ленинскому р[ай]с[овету]».
Весь текст документа написан от руки.
Текст документа рукописный.
Внизу документа, после подписи, т. Гарасевичем сделана приписка: «Если нужны будут какие от меня сведения по финансовому управлению, то я их всегда могу сообщить. Адрес моей новой работы: г. Казань, Татарская контора Госбанка. Гарасевич П.И.».
Можно прочитать и как цифру «7».
Фраза «и оставался один из руководителей» вычеркнута.
Фраза «ограждение завода» вычеркнута.
Подпись рукописная.
Фамилия в тексте документа не читается.
Текст в документе не читается.
Скорее всего, опечатка в тексте документа, надо – «октября».
Подпись рукописная.
В тексте написано «Кущевскую».