— Пока всё идёт как надо, — пробормотал Глеб.

Он бросал внимательные взгляды вперёд и по сторонам.

Колонна тронулась из Чернореченска на рассвете. Так как город находился в отдалении от Зоны, то первые пару дней мы проделали путь в относительной безопасности. Сейчас же тяжёлые повозки с артефактами и припасами скрипели, даже несмотря на чары уменьшения веса. Зачарованные лошади шагали ровно, без суеты, а в воздухе витал запах нагретого металла и сухой травы.

— Не каркай, — бросил ему Аскольд. — Мы уже в Зоне.

Аскольд был прав. Условно говоря, мы уже преодолели границы Зоны, и поэтому расслабляться было нельзя. Впрочем, впереди ехали лёгкие конные разведчики из рода Нестеровых, а уже за ними двигался остальной караван. По флангам же расположились бойцы Велигорских и мои воины. В арьергарде двигались защитные маги, лекари и алхимики из рода Нестеровых.

Задачей было не только отбивать нападения монстров, но и охранять тяжёлые повозки с провиантом и необходимым снаряжением.

— Чувствуешь? Воздух как перед грозой, — сказал Аскольд.

— Не гроза, — ответил я. — Просто Зона.

Уже вечером этого дня наша колонна врезалась в первое серьёзное препятствие. Разведчики из Нестеровых донесли, что у опалённых камней посреди высокой травы наблюдалась активность монстров.

Это была стая баргестов — искажённых зверей, напоминающих собак или волков, покрытых толстыми шкурами из грибковых наростов.

— Может, стороной обойти? — предложил Гавриил.

— Нет, — раздалось два ответа одновременно.

Мы с Ярополком переглянулись. Он тут же кивнул мне.

— Пройти мимо не сможем, — сказал я. — Если не зачистим, на нас нападут ночью. Нужно выкурить их из логова.

Ярополк дополнил:

— Эти твари охотятся ночью, убивают всё живое в округе и несут в гнездо.

— Тогда мои пойдут в лоб, — предложил я. — А твои зайдут с флангов.

Баргесты не представляли угрозы для хорошо организованной группы, так что я собирался дать своим бойцам, не входившим в число ближников, возможность войти в боевой ритм.

Так и сделали. Я поднял волну густого тумана, прикрывая подход бойцов. Это было одно из освоенных мной площадных заклинаний, у которого я мог менять свойства по необходимости. В данном случае я использовал обычную дымку для прикрытия, но можно было, например, создать иллюзии движения или добавить ядовитые свойства, когда это было необходимо. Получалось не вспомогательное заклинание, а отравляющее площадное.

Туман не только прикрыл моих бойцов, но и скрыл запах, что позволило им подойти ближе. Аскольд и Сольвейг вели ударные группы, Велигорские действовали на флангах, образуя полукольцо. Бой был коротким, но жестоким.

Баргесты вырывались из укрытий и прыгали прямо в туман, стараясь разрывать плоть и добраться до костей и внутренних органов. Но против зачарованных доспехов и защитной магии шансов у них не было.

Отряд из двух родов очистил гнездо, а маги из рода Нестеровых быстро сняли шкуры и срезали остальную добычу с монстров. Среди трофеев оказалось два окаменевших образования с нестабильной маной, непонятно как оказавшихся здесь, на краю Зоны. Они были отправлены в контейнер для анализа.

Затем мы сожгли гнездо и двинулись дальше.

Зона каждый день напоминала, что вокруг не просто степь. Под безжалостным солнцем стояла странная тишина. Даже ночью, во время привалов, было нечем дышать, и не чувствовалось никакой прохлады.

На следующий день после столкновения с баргестами мы вновь двигались дальше, вглубь Зоны. Пыль на тропе поднималась в воздух под копытами лошадей. Солнце в зените полыхало без жалости, и даже заклинание охлаждения, наложенное на плащи, помогало лишь отчасти.

— В прошлый раз было легче, — угрюмо произнёс Глеб.

— Это ещё что, — весело усмехнулся Аскольд. — На севере в Зоне не только сопли, но и плоть замерзает. Даже дышать иной раз не получается.

— Да-да, север… Только мы не на севере. Я б сейчас многое отдал за несколько пригоршней снега.

— Брось, — отмахнулся Аскольд. — Скоро зелья раздадут — станет полегче.

— Ну-ну.

Я ехал рядом с Аскольдом, попутно подмечая глазами местность вокруг. В Зоне нельзя было расслабляться. Монстры могли вынырнуть будто из воздуха. Более того, всегда была вероятность натолкнуться на засаду.

Я вдохнул горячий воздух и нахмурился.

— Аскольд.

— Да? — тут же отозвался одноглазый.

— Я чувствую запах тления с северо-востока.

Я прикрыл глаза и напряг свои чувства — присутствие тварей вроде не обнаружил.

— Пахнет, говоришь? — протянул Аскольд. — Трава вроде обычная.

Разведгруппы тоже молчали, но я всё равно подал знак. Рома и ещё несколько магов подняли защитные купола.

Вовремя.

С неба, словно отделившись от солнца, вниз снарядами упали с полдюжины существ с прогнившими крыльями и кусками панциря, словно покрытого чем-то блестящим. Воздух разорвали встревоженные вскрики.

Я тут же отправил несколько Клинков хаоса в направлении тварей. Рома тоже не отставал и резал Воздушными серпами, усиленными хаосом. Впереди огненный маг ударил в воздух Огненным вихрем.

Падальщики ударились в защитные барьеры, следом в них прилетело с десяток заклинаний. В итоге гниющие заживо птицы остались лежать в высокой траве.

С них не стали собирать даже трофеи — настолько мерзкими и бесполезными были эти твари.

Несмотря на то, что Нестеровы, как мы и договаривались, предоставили дополнительный разведотряд, обязанности по следованию в авангарде переходили из рук в руки на разных участках пути.

Когда мы не находились на острие, дорога во многом напоминала прошлые приключения. Весна и Ира обсуждали свойства трав, Глеб с Аскольдом спорили, сверяя маршрут, Сергей с Ромой обсуждали последний бой, а Сольвейг смотрела на запад, вдаль от извилистой дороги. Туда, где дымились едва заметные призрачные холмы и откуда доносился низкий гул.

— Это ещё что такое? — спросил один из бойцов.

— Не знаю, — пробормотал я и прислушался к своим ощущениям. — Вроде чисто.

Но что-то подсказывало мне, что нам стоило максимально избегать столкновения с тем, что скрывалось за холмами.

Благо, после столкновения с падальщиками мы проделали часть пути спокойно. Остановились на привал вечером.

Разговоры в основном касались одного и того же: жары, воды, трофеев и запасов маны. Нестеровы собирали травы, скоблили камни в поисках налёта, иногда просили сопровождение, и тогда я отправлял одного-двух бойцов. Сегодня же копошиться в окрестностях вызвался Гавриил, и я решил составить ему компанию.

Сухощавый, с острым лицом и серебряным амулетом на шее, он казался чужим для Зоны. Но ключевое слово здесь «казался». Я в дороге узнал, что у него больше двух дюжин вылазок в Зону. Каким бы крутым алхимиком ты ни был, в Зоне выживают сильнейшие, и ничто, даже лучшие стражи рода, не спасут тебя от смерти.

— Говорят, ты Инквизитора убил, — неожиданно произнёс Гавриил.

Он откалывал кусочки белесого камня с земли.

— Да, было дело, — честно ответил я.

Некоторое время Гавриил просто стучал ритуальным кинжалом по камню, а затем стирал осколки в порошок. Он растёр порошок по ладони и сдул его перед собой. Светлый порошок на мгновение вспыхнул бирюзовым.

— Нашёл что-то? — спросил я.

— Пока не уверен… — протянул Гавриил.

Он достал из кармана компас, открыл крышку и долго, минут пять, всматривался в стекло. Я не стал подходить ближе, заглядывать через плечо и вообще как-либо мешать ему. Не моё это дело.

— Мой старик как-то сражался с инквизитором, — неожиданно произнёс Гавриил.

— Да ну?

Я представил Никиту Николаевича. Нет, рангом он был Мастер, вот только, насколько я знал, никакой мощной боевой магией он не владел. А схлестнуться с Инквизитором — это для многих боевых магов смерть, не то что уж алхимиков. Впрочем, сомневаться в словах молодого Нестерова у меня причин не было.

— За что дрались? Хоть сомневаюсь, что солнечники полезли бы на предковеров.

Гавриил закрыл крышку компаса, повесил его на пояс и повернулся ко мне лицом. Он улыбался.

— Отец говорит — за честь.

— А на самом деле? — усмехнулся я.

— Дед, да сохранят предки его память, рассказывал, что из-за женщины. Кому верить — каждый решает сам.

Гавриил повернулся в сторону и жадно вдохнул воздух ртом.

— Кислый, — задумчиво произнёс он.

Я принюхался. Вроде всё было нормально.

— Что это значит? — спросил я.

— Пока не знаю. Но думаю, что ничего хорошего.

Гавриил отряхнул руки.

— Пойдём. Спасибо, что составил компанию.

Ночь сменилась утром, изменился и пейзаж. Кусты потеряли привычную форму, трава покрылась блёклым налётом, а вдалеке из земли торчали кости — то ли звериные, то ли хуже.

Я почувствовал присутствие сильного монстра издалека. Впрочем, Ярополк тоже, как и ещё несколько Мастеров.

Земля под ногами вздрогнула. Несколько лошадей испуганно заржали. Воздух как будто наэлектризовался. На холме, на фоне восходящего солнца, показался здоровенный монстр. Он был на горизонте, но его силуэт можно было заметить даже без усиленных чувств.

— Здоровый ублюдок, — пробормотал Аскольд, прищурившись.

Магическое восприятие позволяло увидеть монстра в полной красе, и он впечатлял. Отдалённо похожий на лося, но больше в три-четыре раза. На лбу красовались панцирные пластины, а рога уходили в стороны. Даже отсюда я чувствовал, как в твари бешено пульсирует мана — бледный фиолетовый фон. Чёрный мех казался чужим здесь, в степи, но, кажется, монстру было наплевать.

— Чернорог, — произнёс я.

Этот монстр был одиночкой, а это означало, что он был особенно опасен.

В передовом отряде были Велигорские. Ярополк отдал короткий приказ, и авангард рассредоточился.

Ребята у них, похоже, привыкли к подобной работе.

— За мной! — скомандовал я, и моя группа всадников устремилась на помощь.

— Максим, — обратился ко мне Ярополк, — нужно обездвижить тварь.

Я смотрел, как чернорог поднялся над землёй и заревел. Казалось, волна звука долетела даже до нас.

— Не получится, — спокойно бросил я.

— Почему?

Я понимал, что всё на свете знать было невозможно даже такому опытному охотнику, как он.

— У чернорога устойчивость к магии.

— У нас здесь дохрена Мастеров, — ответил Ярополк. — Полной устойчивости не…

— Нет, ты не понял. Эту тварь невозможно пробить. Никакой магией. Ни шкуру, ни рога, ни кости, ни панцирь.

Тем временем чернорог потратил всё терпение, если оно у него вообще когда-то было, и рванул вперёд. Он нёсся вперёд, словно огромный таран, и чем-то напоминал огромного огра из Выкречи.

— Тогда придётся сражаться в ближнем бою, — выдохнул Ярополк.

— Не совсем, — сказал я и перевёл взгляд на Ермака.

— Что? — непонимающе спросил он.

Но парень он был соображающий. Так что сложил два плюс два.

— Не-е-ет, — тут же протянул он, смотря на приближающуюся к нам тушу.

— У каждого правила есть исключение. Ментальной магией не нужно пробивать защиту чернорога. Нужно лишь наладить зрительный контакт. Мы все будем отвлекать его, а ты, Ермак, должен будешь выждать момент. Нельзя подпускать монстра к каравану.

За информацию о слабом месте Чернорога в своё время отдал жизнь не один боец. Всё в Зоне имеет свою цену. Но это совсем другая история.

— Хорошо, — быстро ответил Ярополк.

Тем временем чернорог преодолел примерно треть разделяющей нас дистанции. Если учитывать, что он показался на горизонте, то скорость была ужасающей.

— Ну что, — оскалился Ярополк, — поохотимся?

Несмотря на приближающуюся тварь, воины Велигорских не паниковали. Они, похоже, были привычны к тому, чтобы оттягивать на себя агрессию крупных тварей.

Отряд всадников, состоящий из моих людей и Велигорских, максимально сосредоточился и двинулся вперёд. Мы не мешкали и старались максимально удалиться от повозок. Впереди, среди низкой травы, нам навстречу нёсся разъярённый гигантский лось.

Двести шагов. Сто пятьдесят. Сто. Чернорог зарычал. Ему в ответ раздались боевые выкрики людей, смешанные с бранью.

Весна сделала короткий жест, и перед чернорогом из земли вскинулись корни. Он ударился лапами, споткнулся и покатился по земле кувырком.

Я использовал Воронку хаоса, но не для того, чтобы затянуть в неё чернорога. Нет, это была модифицированная версия. Вместо случайной стихии я использовал конкретно стихию земли, и воронка засасывала эту самую землю вместе с травой и чернорогом. Вот только огромный лось отказывался сдаваться.

Он рванул вперёд, не обращая внимания ни на что, и снёс всадника Велигорских с коня, поломав ему все кости. Затем ударил по земле, и несколько бойцов свалились с лошадей, не удержав равновесия. Лишь для того, чтобы быть погребенными под задними лапами монстра. Чернорог заревел. Вокруг разнеслась гниющая вонь.

— Ермак! — обратился я к менталисту в своей голове, снимая барьер.

— Ермак!!!

Мне в ответ пришла звуковая волна:

— Да что⁈

— Дуй за мной!

Часть бойцов развернула коней, стараясь разорвать дистанцию… Чернорог прыгнул вперёд и угодил во вторую Воронку хаоса. На этот раз он зарычал и ударил лапами по земле, лишь для того чтобы их затащило внутрь.

Мышцы огромного лося напряглись, словно канаты, и он одним прыжком вырвался из ловушки. Я запустил в него сразу пять Клинков хаоса, один за другим, и эта тварь безошибочно поняла, кто создавал неудобные ловушки. Монстр бросился ко мне. Я же скакал вперёд, не сбавляя скорости.

Огромная туша неслась на меня. Фиолетовые глаза, злобные и ненавидящие, так, как умеют только монстры, смотрели прямо на меня, не отводя взгляд. В этот момент я свис вбок.

За моей спиной скакал Ермак.

Знал ли я, что менталист справится? Нет. Но другой выбор был — сражаться с огромным лосем в рукопашную, а это означало десятки жертв.

Чернорог споткнулся и полетел вперёд, вспахивая землю.

Я дёрнул поводья, и мой конь дёрнулся в сторону.

На мне висел Щит хаоса и защитное заклинание Весны. Вот только, когда туша лося пронеслась в сантиметрах от меня, от звуковой волны лопнул не только изумрудный щит ведьмы, но и Щит хаоса вместе с моими перепонками. Я ни черта не слышал и, лишь развернув коня, увидел, что огромное чудище лежит у ног Ермака, который уже успел спешиться.

Я не слышал команд, но видел, как Ярополк отдал приказ.

Я знал: Ермак не сможет удержать тварь долго, поэтому махнул своим бойцам. Воины бросились в ближний бой. Они рубили, кромсали тело чернорога, резали сухожилия и пытались добраться до внутренних органов — так же, как баргесты несколько дней назад.

Мир вокруг закружился. Я спешился и почувствовал, как разрывающая боль отзывается в ушах. Челюсти сжались от тошнотворного давления внутри головы, но вокруг не было слышно ни звука. Я провёл пальцами по вискам. Тепло. Кровь.

Ко мне подскочила Весна. Она что-то говорила, её губы двигались, но слов я разобрать не мог. Я ткнул пальцем в ухо и покачал головой. Она поняла меня, тут же метнулась к поясу, вытащила склянку, использовала простенькое заклинание. Свет вспыхнул перед лицом, пахнуло горьким ментоловым паром.

Это было усовершенствованное зелье лечения, которое должно было подействовать практически мгновенно. Я тяжело вздохнул. Надо же, одной ударной волны хватило, чтобы разбить два щита. Вот только додумать я не успел.

Я замер, ведь я почувствовал то, о чём говорил Гавриил. Едва заметный кисловатый вкус в воздухе. Казалось бы, как его можно почувствовать? Наверное, это из-за того, что пока у меня не работал слух, остальные чувства обострились.

Земля завибрировала и содрогнулась. Весна чуть не упала, потеряв равновесие, но я успел схватить её за локоть.

Кто-то из Велигорских указывал в сторону горизонта — на запад, туда, куда ещё совсем недавно смотрела во время пути Сольвейг. Туда, откуда я чувствовал приближение опасности.

Я вдруг понял. Толчок, который мы почувствовали, был вовсе не от чернорога. Кислый запах, инстинкты, говорящие об опасности, бирюзовый налёт — всё сложилось воедино.

Ведь там, на горизонте, небо было того же неестественно бирюзового цвета, смешанного с чёрными тучами. Они нависали тяжело и низко, и весь пейзаж напоминал картину сумасшедшего художника.

Но тучи шевелились, гнулись, изгибались, а внутри мерцали разряды — не громовые, а изломанные и фиолетовые. Магические.

Раздался хлёсткий резкий звук. Первый звук, который я услышал, как только слух вернулся ко мне. Вторым же звуком был мой собственный голос:

— Магическая буря! В укрытие, немедленно!

Земля под ногами вновь затряслась, небо с грохотом вспыхнуло.

Мы были прямо посреди степи. Здесь нет укрытия.

Магическая буря, что была отмечена на карте там, где мы не стали прокладывать маршрут, надвигалась на нас. Быстро и неизбежно.

— Магическая буря! — снова рявкнул я, как только увидел очередной всполох фиолетовой молнии в небе. — К повозкам, немедленно!

Тучи над головой сгущалась прямо на глазах. С каждой секундой они опускались всё ниже и ниже. Раздались голоса других лидеров. Ярополк подгонял своих, Гавриил возился в телеге и отдавал приказы алхимикам.

— Зелья, сейчас же! — скомандовал я Весне.

Она поняла меня ещё до того, как я закончил говорить. Вскочила на скакуна и рванула к нашей телеге. Если сейчас же не раздать зелья, то пережить последствия магической бури у нас не получится. Изменённая мана да ещё и в её непосредственном источнике — это, без надлежащей защиты, верная смерть.

Совсем близко к нам в землю ударили магические разряды. Рваные, искажённые, будто сама реальность рвалась на куски. Плотная, вязкая мана бурлила в воздухе. Хуже всего, что от удара стихии загорелась трава, поднимая в воздух чёрный дым.

Даже с повреждённым слухом я ощущал, как вибрация от беснующейся стихии медленно приближается и заставляет всё вокруг дрожать.

Землю тряхнуло в третий раз. Я чуть не повалился ниц, но смог удержать баланс. Затем использовал Прыжок и оказался совсем рядом с моим скакуном. Вскочил в седло и пришпорил коня. Солдаты и наёмники бросились к каравану.

Крики и команды сливались с рёвом нарастающей стихии, но я не обращал на них внимания. Я подхватил одного из раненых воинов Велегорских, силой забросив его в седло за спину. В мгновение ока мы оказались у каравана, который постепенно превращался из колонны в круг.

Лошадей и телеги сгоняли, сталкивали вместе без разбору. Не было разницы между людьми и лошадьми. Повозки скрипели, лошади ржали. Некоторых воинов после столкновения с чернорогом буквально тащили, а кого-то просто подталкивали. Паники не было. Бойцы слушали команды командиров, но это не значило, что не было суматохи. Человеческие голоса и стихия смешались воедино.

— Маги, ко мне!

Мой голос, усиленный магией, разнёсся над степью раскатом грома.

— Ко мне! — повторил я.

В считанные минуты я собрал вокруг себя десяток магов. И, самое главное, среди них был Мастер из рода Нестеровых, молчаливый коренастый мужик с бледной кожей и короткой бородой.

— Аркадий, прикрой нас!

Короткой команды хватило, чтобы он понял, что от него требуется. Защитный маг земли знал, что без стержня из плотных стен никакое укрытие не выстоит под ударом Магической бури. Какие бы магические заклинания мы ни накладывали сверху, самым главным оставалась прочная сердцевина.

Аркадий уверенно кивнул и поднял ладони вверх. Я почувствовал, как мана из самой земли пртходит в движение, будто он черпал силу даже из самой бури.

— Десять… двенадцать… шестнадцать… — я считал головы своего отряда.

Аскольд раздавал Зелья устойчивости, которые разработала Весна. Сольвейг подгоняла пинками и подзатыльниками задерживающихся бойцов.

Воздух вокруг уже наэлектризовался. Волосы встали дыбом от макушки до пят.

Рядом со мной собрались все Мастера.

Но проблема была не в защите. Мы не успевали раздать зелья, так необходимые людям, чтобы не получить магические повреждения после удара бури. А ещё ведь скакуны…

— Весна! — крикнул я.

Ведьма услышала мой голос и повернулась.

— Доставай этот чёртов ящик целиком!

Она схватилась за края деревянного ящика, где хранили зелья. Рома помог ей, и вместе они вытащили его из повозки.

— Отпускай! — крикнул я.

И тут же использовал заклинание. Ящик поднялся в воздух, как только пальцы моих магов отпустили его. Дерево затрещало, стекло лопнуло, но осколки не посыпались вниз. Я отбросил их, медленно собирая содержимое в один тёмно-зелёный шар. Времени на то, чтобы напоить каждого, не было. Но можно было поступить и по-другому. В воздухе раздался громкий хлопок… Но не стихии, а моей магии. И на землю полились тёмно-зелёные капли дождя из защитного зелья.

Это всё, что я успевал сделать.

— Аркадий, давай!

Он тут же привёл в действие своё заклинание. Словно по велению древнего духа, из земли один за другим, как стены, поднялись вверх толстые пласты. Земля, камни, кости и корни больше не подчинялись законам природы — они подчинялись закону магии. Земля бугрилась, вспучивалась и медленно, но верно поднималась дугой над всем караваном. Лошади испугались, некоторые встали на дыбы, но их тут же успокоила друидская магия Весны.

Я видел, как несколько наёмников, которые впервые видели Мастера земляной магии в деле, с ужасом и распахнутыми ртами смотрели на смыкающийся низкий земляной купол. Но Аркадий не спешил закрывать купол, давая возможность магам выставить дополнительные слои защиты поверх земли.

— Поднять щиты! Все, что есть!

Я больше не тратил воздух. Маги знали, что делать. Сразу за магией земли Аркадия в дело вступили все остальные стихии: огонь, вода, воздух, хаос. Щиты, Барьеры, Пологи — весь защитный арсенал клетчатым пледом накрыл земляной вал над нами. Аркадий ждал. Ждал, пока маги потратят ману и воздвигнут слои защиты один за другим.

Каждый усиливал купол на своём участке так, как мог. Где-то это была вязкая водная пелена с отблеском серебра, где-то тёмные хаотические щиты, а где-то и вовсе огненные нити, стягивающие магию вместе. Я видел, как бойцы едва слышно бормочут себе что-то под нос. Скорее всего, просят предков о помощи. Но все, кто мог нам помочь, находились внутри защитных барьеров.

Снаружи вспыхнуло фиолетовое пламя, и Аркадий резко схлопнул над нами земляную защиту. Всего мгновение назад вокруг гремела стихия, а сейчас она защищала нас, как курган или общий склеп.

Больше сотни живых душ оказались внутри, пока снаружи гремела стихия.

Все молчали. Внутри не произносилось ни слова, лишь горели небольшие магические светильники. Источники света, чтобы и лошадям, и людям было спокойнее. Мы молча ждали.

Через какое-то время стало душно. Пот стекал по лбу и спине так, что одежда под доспехом прилипала, и постоянно приходилось протирать глаза.

Я прикрыл глаза. В бушующей снаружи стихии было сложно разобрать хоть что-то. Но я вслушивался, старался почувствовать и понимал, что прямо сейчас наши магические щиты сминает и разрывает огромное количество изменённой маны, бушующей снаружи.

Маги, и так напряжённые донельзя, один за другим опускали руки и тяжело выдыхали. Некоторые опускались на землю, и всё оттого, что грохот стихии ломал поддерживаемую ими защиту. Один за другим лопались щиты. Воздушники, водники, огневики — это было не важно.

Я смотрел вверх. По земляному кургану пошли прожилки трещин.

— Твою мать… — прошептал Аскольд.

— Спокойно, — ответил я.

В какой-то момент над головой отчётливо раздался треск. Вот сейчас следовало ругаться. Это была основная плита купола — одна из тех, что поднял Аркадий. Сам маг земли стоял в центре, с поднятыми вверх руками, словно держа на себе всю тяжесть накрывающей нас земли.

Маги поддержки Нестеровых подпитывали его всеми силами, что могли, но этого не хватало. Он опустился на одно колено. Кровь текла из носа, а его губы неслышно шептали что-то.

Ермак медленно, но верно пробрался меж бойцов и оказался рядом с Аркадием. Он тяжело вздохнул и использовал ментальную магию, чтобы усилить земляного мага.

Сверху посыпались сухие комья земли и песок.

— Макс, если рухнет… — шепнул Глеб. — Нас всех раздавит.

— Не рухнет.

Я выпустил хаос наружу, укрепляя структуру купола изнутри. Вряд ли эта защита могла удержать бурю, но выиграть несколько секунд — вполне.

Вновь раздался треск. Вторая плита. По потолку медленно расползались новые трещины. Люди молились, молчали, ждали своей участи — стоя, сидя или даже лёжа. Кто-то не выдержал давление бури и потерял сознание, кого-то рвало. Лошади мелко дрожали.

Внутри стало практически нечем дышать. Было жарко, как в бане.

По куполу пришёлся один мощный удар. Словно молотом, проверяя его на прочность в последний раз. В следующий миг всё стихло.

Аркадий уже даже не мог сидеть. Его поддерживали два Подмастерья из Нестеровых.

Я смахнул с лица капли пота, облизал пересохшие губы и посмотрел на Ярополка. Он лишь пожал плечами.

Я чувствовал, что снаружи было скопление изменённой маны, но бури больше не было. Лишь глухой гул.

Не знаю, сколько времени прошло, но в какой-то момент я понял: ждать больше нельзя.

— Открываем купол, — скомандовал я.

Аркадий взмахнул руками и бессильно обмяк в руках соратников. Купол начал медленно расползаться.

Внутрь пахнуло свежим воздухом и запахом озона, маны и горелой травы. Я всё ещё поддерживал Хаотический щит на тот случай, если снаружи всё ещё было небезопасно. Но через несколько мгновений стало ясно: Буря ушла, оставив за собой фиолетовое небо с бирюзовыми вихрями и целое скопление магических аномалий.

Земля медленно отступила и осыпалась вокруг. Над потрескавшейся землёй клубились сгустки нестабильной энергии. Где-то в воздухе скапливались жидкие, горячие капли, как плавленое стекло. Некоторые участки травы остались невредимы, в то время как другие сгорели до черноты.

Воины и маги вздохнули с облегчением, но лишь на короткий момент.

— Гавриил! — позвал я. — Гавриил!

Старший сын рода Нестеровых нашёлся довольно быстро. С тускло светящимся компасом в руках.

— Да?

Я полагал, что волшебник использовал компас как раз для обнаружения магических аномалий.

— Пойдёшь со мной.

Я быстро сформировал отряд из своих людей и вместе с Гавриилом двинулся.

За мной пошли все ближники — Аскольд, Сольвейг, Рома, Весна и остальные.

А за нами и весь караван. Караван вновь вытягивался, превращаясь из круга в колонну.

Лошади слушались слабо. Иногда приходилось силой тащить их за собой.

— Налево, — сказал Гавриил, бросая быстрый взгляд на компас.

Я бросил небольшой камешек в противоположную сторону, и он буквально растворился в воздухе, словно в кислоте.

У Гавриила получалось обнаруживать часть ловушек и стихийных аномалий там, где подводило чутьё и инстинкты.

Что ж, когда-нибудь артефакты могли заменить человека. Но только не сегодня.

Шаг за шагом, рывок за рывком мы двигались через скопления изменённой маны, через настоящие поля, которые больше не подчинялись привычным законам.

Сзади раздался короткий вскрик. Один из Нестеровых получил ожог — задел плечом летающий в воздухе вихрь из мелкого пуха. Его быстро вытащили и перевязали.

Несколько наёмников потеряли сознание от ментального давления, которое непрерывно ощущалось с самого момента попадания в магическую бурю. Их просто закинули в телеги и продолжили путь.

Где-то приходилось идти, где-то бежать. Иногда мы возвращались, иногда петляли и теряли путь. В какой-то момент люди начали появляться иллюзии. Они особенно сильно сказывались на лошадях — местами они просто отказывались идти вперёд. Приходилось надевать шоры и использовать успокаивающие заклинания и ментальные чары.

Но никто не останавливался. Караван следовал за мной и Гавриилом.

Когда за последним вихрем маны показалась кривая, но целая гряда камней, я услышал вздох. Настоящий, живой. Экспедиция медленно выбралась из аномальной зоны. Это значило одно: мы пережили магическую бурю.

— Не останавливаться, — произнёс я.

Мы отошли так далеко, насколько позволили силы.

Но здесь, снаружи бури, уже наступила ночь, а двигаться в темноте долго было опасно. Мы остановились у каменистых холмов. Прохладный ветер развевал полы плаща и предательски забирался под мокрую, прилипшую одежду.

— Выставить периметр, — скомандовал я. — И не расслабляться.

Были организованы дозоры. Люди начали распрягать коней. Повозки медленно остановились и опустились на землю.

Ярополк, весь в пыли и грязи, подошёл ко мне и молча кивнул.

— Ночуем здесь, — сказал я.

— Уверен? — спросил Ярополк. — Можно ещё немного отъехать.

Он с опаской оглянулся назад, туда, где за спиной остались следы магической бури.

— Все на пределе. Так что остановимся здесь.

Я подошёл к своим. Аскольд сидел на земле, Глеб смотрел вникуда, Весна в отдалении помогала магам своими заклинаниями и зельями. Я слышал, как кто-то из них молился.

— Выжили… — неверяще выдохнул Рома.

— Рано тебе в могилу, — усмехнулся я. — Вера потом меня убьёт.

— Да уж, — устало улыбнулся он. — Она может.

Вокруг, несмотря на позднюю ночь, было шумно. Маги пили зелья, лекари проверяли раны. В темноте ночью загорались огни костров. Я посмотрел вверх. Над нашими головами раскинулось звёздное небо — без вихрей, молний и цветных туч. Обычное чёрное небо.

Мы расположились на ночёвку. Обязанности были распределены. Всем удалось кое-как отмыться. Кто-то, например Глеб, сразу задремал, даже толком не поев. Аскольд проверял снаряжение. Весна сидела у потрескивающего огня, завернувшись в одеяло.

— Жаль, с чернорога шкуру не сняли, — тяжело вздохнул Аскольд.

Я ел горячую похлёбку из миски. Воздух вокруг был тяжёлый и влажный. Впервые за весь наш путь, словно насмехаясь над нами, ночью настала прохладная пора. Земля вокруг словно сама испаряла остатки бури.

— Жаль рога, а не шкуру, — зевнув, пробормотал Глеб.

— Ты же спать лёг, — ехидно ответил ему Аскольд.

— А я уже выспался.

Я осмотрел раскинувшийся вокруг лагерь. Вокруг нашего костра стояли палатки Нестеровых и шатры Велигорских, а чуть в стороне ночевали наёмники. Особенно усталые и недовольные после прошедшей бури. Но они были полезны. Например, сегодня часть из них была выставлена в дозор.

Где-то вдалеке слышались мягкие шаги. Вокруг лагеря стояли ловушки и магия обнаружения.

Вот только, несмотря на всё это, я почувствовал стороннее присутствие и тут же повернулся и вгляделся в темноту.

— Максим? — обеспокоенно спросила Весна.

— Что-то не так, — прошептал я.

Я пригляделся. Лошади начали мотать головами. Одна из них била копытом землю. Воздух на самом краю моего восприятия чуть задрожал.

Я поднялся на ноги и зашагал к южной части лагеря.

— Подъём, — коротко бросил я своим. — Что-то не так.

— Здесь всегда что-то не так, — пробубнил Глеб, но вылез из спального мешка.

Я успел пройти десяток метров, может быть чуть больше, когда услышал человеческие вскрики, а следом за ними — топот и хруст. Дозорный закричал, но голос оборвался на полуслове.

— Тревога! — крикнул я и сразу подготовил несколько заклинаний.

Я рванул туда, где чувствовал чужое присутствие. Навстречу мне, скрежеща когтями по каменистому склону холма, бросился одинокий силуэт. Он не рычал, не ревел — просто прыгнул.

Я рубанул перед собой Клинком хаоса, и низкий зверь моментально разлетелся пополам. В воздух взметнулись клочья грязной бурой шерсти.

По земле из вспученных мешков по всему телу твари растеклась мутная жидкость.

— Гнилокрысы, — сквозь зубы процедил я.

Лагерь, уставший и вымотанный дневными испытаниями, пришёл в движение. Я использовал Прыжок и оказался совсем близко к передовому дозору. То, что я увидел, мне не понравилось.

Гнилокрысов было много, несколько десятков. Бурые туши, покрытые язвами, с вытянутыми мордами, ползли, прыгали и скользили в траве и по холму. Наёмники не справлялись. Уже трое лежали, истекая кровью. Ещё один гнилокрыс рвал мелкими острыми зубами орущего наёмника на куски.

Бить площадными заклинаниями я не мог, поэтому использовал Кулак хаоса, чтобы прибить сразу несколько оторвавшихся тварей, и Воздушный серп, чтобы снести тварь с бедного наёмника.

Ко мне уже подоспел Аскольд и Сольвейг. Они бросились на помощь наёмникам, ловко орудуя зачарованной сталью и хаосом. Рома поддерживал их точечными воздушными атаками. Подоспели Серёга с Ирой и другие бойцы.

Я же орудовал посохом, посылая вперёд смертельные заклинания, которые раз за разом убивали тварей. Без промаха. Без ошибки. Без жалости. Хвосты, усы и лапы взлетали в воздух под волнами Клинков и Стрел хаоса.

Я бы использовал и Воронку, но был шанс задеть своих. На соседнем участке волшебники Велигорских ударили по монстрам стихийными заклинаниями, и те начали взрываться отвратительным месивом.

Монстры лезли, как будто из-под земли. Было непонятно, как наёмники прошляпили это нападение, но за это им ещё предстояло ответить.

Сольвейг рубила двуручным мечом, и каждый удар находил цель. Аскольд крутился как юла, помогая рядовым бойцам там, где было необходимо, и расшвыривая мерзких тварей.

Наёмники, которых оттащили назад, всё ещё вопили, что только привлекало внимание монстров. Очередная крыса прыгнула и ударилась башкой об Изумрудный щит, который лопнул от воздействия.

Крысы понеслись к наёмникам сквозь клубы маны и вспышки заклинаний. Я взмахнул посохом и воздух разорвала Цепь хаоса. Она прошила сразу трёх тварей, порубив их в фарш, и улетела в темноту. Из пастей некоторых крыс вырывались брызги кислоты, но зачарованная броня бойцов ближнего боя справлялась.

За спиной засвистела тетива, и смертоносные стрелы обрушились на крыс. Одна из крыс попыталась напасть на Сольвейг с фланга, но её тут же пригвоздило к земле.

Медленно мы перемалывали тварей, оставляя за собой ковёр из мёртвых туш. Мы справились с монстрами и помогли Велигорским на соседнем участке.

Вскоре всё было кончено. Гнилокрысы оставили за собой порванные останки нескольких наёмников и с полдюжины раненых. Остальные уцелели.

Лекари Нестеровых тут же бросились перевязывать раненых.

Было непонятно, как гнилокрысы подобрались к лагерю так близко. Могли ли холмы быть их логовом? Вряд ли. Повлияла ли на них магическая буря? Вероятнее всего, она скрыла их присутствие. Маги не всесильны, когда рядом последствия бури — сложнее заметить ауры небольших монстров.

В воздухе пахло гнилью и кровью.

Ещё одно напоминание о том, что в Зоне никогда нельзя расслабляться.

До утра все были на взводе и практически не отдохнули. Да и первые лучи солнца не принесли никакого облегчения.

На рассвете я шёл между палаток. Из-под сапогов в разные стороны разлетались мелкие камешки. Повозки стояли ровно, но запряженные лошади и мулы выглядели уставшими, как и люди. В них чувствовалось внутреннее напряжение. Я заметил, что некоторые маги пытались успокоиться наложением чар.

По периметру лагеря проходила перекличка. Ярополк отчитывал наёмников и гонял тех, кто не получил ранений, с ночи до самого утра. Их оплошность чуть не стоила большого количества жизней. Впрочем, наёмники заплатили своими. Кстати, часть оплаты они за этот косяк точно потеряют. Скорее всего, проценты из доли.

Гавриил сидел на деревянном ящике и снова смотрел на компас, как будто от него зависела его жизнь. Впрочем, этот артефакт нам нехило помог во время магической бури.

Я подошёл к краю холма. На небольшом пятачке внизу наёмники закапывали мёртвые тела. Один из них хмуро посмотрел на меня. Я кивнул ему и посмотрел туда, откуда ночью пришли крысы. Земля оказалась обычной и ничем не примечательной.

Нам пришлось простоять в лагере у холмов ещё два дня, чтобы дать всем отдохнуть и восстановиться от ран. Усталость всегда имела свойство накапливаться — не только физическая, но и магическая, и ментальная.

На третий день после магической бури мы выдвинулись. Солнце снова беспощадно жарило. Особенно тяжело приходилось бойцам Велигорских, закованным в латы.

Если есть выражение «затишье перед бурей», то, пожалуй, у нашего отряда наблюдалось обратное. Затишье после бури. Мы двигались в сторону шахты и не встречали каких-либо препятствий. Иногда в воздухе мы замечали летающих монстров или обычных птиц, летящих в противоположную сторону от нашего пути следования, но кроме них — ничего.

Час за часом. День за днём.

Я скакал в авангарде вместе с Гавриилом и несколькими воинами из рода Нестеровых, когда вдалеке показались ржавые балки и неровный склон, обвалившийся внутрь.

— Это и есть та самая шахта? — спросил я, прищурившись.

— Странно, — пробормотал Гавриил, перебрасывая компас из правой ладони в левую. — Ничего не понимаю.

Он повторил своё движение, вглядываясь в стекло со стрелкой. Артефакт начал пульсировать тусклым светом.

— Что за чертовщина? — пробормотал Гавриил. Он несколько раз встряхнул компас.

Я же пришпорил коня и оказался рядом с ним. Рывком выхватил компас и со всей силы бросил его вперёд.

— Ты что творишь⁈ — выкрикнул Гавриил.

Компас ударился о землю и покатился по земле. Вот только в следующий миг артефакт вспыхнул и взорвался, разлетевшись на мелкие осколки.

— Всегда пожалуйста, — сказал я.

— Чёртова магическая буря, — выругался Гавриил.

Я ещё раз огляделся, всматриваясь в очертания на горизонте.

— Ну так что, это и есть ваша шахта?

— Должна быть… — как-то недостаточно уверенно ответил Гавриил.

Впрочем, заказ у нас был. Шахта перед глазами. Теперь лишь предстояло посмотреть, что скрывалось в туннелях внутри и ради чего род Нестеровых готов был идти сквозь смертоносных монстров и магические бури.

То, что издалека казалось небольшой постройкой на холмах, оказалось настоящей воронкой. И мы сейчас стояли на её краю, там, где когда-то был вход.

Я смотрел на ржавые балки, покрытые плесенью и давно потухшими рунами. Что ж, когда-то здесь соблюдали технику безопасности, но, судя по всему, это было очень давно.

— Что там с магическим фоном? — спросил я.

Несколько магов Нестеровых некоторое время возились над входом, используя артефакт, который выглядел как диск с периодически вспыхивающими символами.

— Судя по всему, местность всё ещё нестабильна, — ответил один из магов в круглых очках. — На верхних уровнях критических угроз нет, но заглянуть на нижние уровни мы не можем.

— То есть нас ждёт неизвестность, — усмехнулся Аскольд.

Наш отряд расположился лагерем вокруг шахты. Спускаться вниз всем составом не представлялось возможным. Нужно было оставить людей здесь, наверху, чтобы они не только ждали возвращения тех, кто отправится в глубины шахты, но и просто-напросто стерегли вход, лошадей и припасы.

Ярополк стоял плечом к плечу с Ермаком, который сканировал шахту на присутствие жизни известным только ему способом.

— Чувствую, что есть жизнь, — пробормотал он.

— Сомневаюсь, что человеческая, — ответил Ярополк.

— Предлагаю вот что, — сказал я. — Возьмём с собой половину людей, можно чуть больше. Но в шахтах всё равно будет не развернуться.

— Могут быть большие пещеры, — возразил Ярополк.

— Могут. Но что точно будет — это монстры и, возможно, какие-то растения или минералы. В общем, ресурсы. Если их придётся добывать, то лучше послать за людьми наверх.

Ярополк согласно кивнул.

— Протянем с помощью магии нить, будем оставлять вехи, чтобы не заблудиться. Возможно, придётся устраивать лагеря на важных местах.

— Тогда захватим группу алхимиков, — предложил Гавриил.

— Это не обсуждается, — поглаживая бороду, проговорил Ярополк.

— Значит, решили. И вот ещё что — обязательно запечатаем периметр.

— А это зачем? — спросил Гавриил.

Я посмотрел на молодого мага серьёзным взглядом. Скорее всего, он спускался в шахту впервые. Да я вообще в глубины, будь то разлом или что-то ещё, потому не знал.

— А это на тот случай, если внизу… — я указал пальцем на землю, — мы столкнёмся с тем, что не сможем победить.

Гавриил тут же помрачнел, но спорить не стал.

— Можно будет использовать Круг возврата, — предложил он.

— Можно. Но его нужно чертить, выводить руны. Малейшая ошибка приведёт к тому, что нас раскидает кусками по окрестностям. И даже если сделать всё правильно, всё равно есть вероятность, что внизу времени на круг нам попросту не хватит.

— Но ты это… Всё равно подготовься, — сказал Ярополк. — Лишним не будет.

Я кивнул.

Нам предстояло спуститься в шахты, и только Хаосу было известно, что ждало внутри. Интереснее было то, что Гавриил не упоминал, что у них подготовлено всё для Круга возврата. Это заклинание высшего уровня, для которого требовалось достаточное количество артефактов и магической энергии.

Круг возврата — это не совсем массовый телепорт, который могли использовать Магистры и Архимаги. Это, как и означает название, заклинание возврата к якорю, который устанавливается в одном месте, от маяка, который устанавливается в другом. В роли маяка обычно служит рунный круг, но тут зависело от мага, исполнителя заклинания.

В итоге начались приготовления. Здесь, наверху, был развёрнут лагерь. Маги Нестеровых тут же начали изучение окрестностей и входа в шахты, одновременно с этим они устанавливали якорь для своего заклинания.

— Интересно, — пробормотала Весна.

Она с любопытством смотрела на появляющиеся каменные столбики с вырезанными на них спиралями и рунами. Они медленно образовывали круг.

В это время остальные мои ближники под чутким руководством Ромы устанавливали сигнальную сеть вокруг. Допустить засаду на лагерь во второй раз я просто не мог. От безопасности поверхности напрямую зависел успех спуска вниз.

Велигорские разбирались со снаряжением. Тащить большую часть придётся на себе.

Когда приготовления подходили к концу, ко мне приблизился Ярополк.

— Давай возьмём на десяток людей больше.

Я задумался. Здесь нужно было соблюсти баланс между силой лагеря наверху и силой отряда внутри.

Вообще, предложение было нормальным. Я взглянул на мешки со снаряжением, которые включали в себя, кроме прочего, крюки-кошки, верёвки, походные рационы, артефакты и многое другое. Это ещё не включая собственных доспехов и оружия.

— Кого взять хочешь?

Ярополк проследил за моим взглядом и улыбнулся:

— Наёмников. В кого же ещё?

А, понятно. Значит, он решил добавить им обязанностей.

— Хорошая идея, — кивнул я.

Я не собирался гнобить наёмников. Они в любых походах были необходимы, и нагружали мы их не оттого, что не любили или ещё что-то. Наоборот, если можно было облегчить ношу родовым бойцам шести-семи звёзд или волшебникам Мастерам, то это освобождало им руки. Буквально и фигурально.

И значило, что бойцы и маги могли эффективнее истреблять всё, что бы там не встретилось внутри. А в то, что в этой шахте были монстры, я не сомневался. Тёмное, влажное место с множеством уровней и карманов… Хаос, да внутри могло быть настоящее гнездо.

Когда, кроме всего прочего, были установлены маяки для связи с поверхностью, с неба начали падать мелкие капли дождя. Солнце заслонили низкие тучи.

— Держи, — бросил мне оберег Ермак.

— Спасибо.

Обереги нужны не только для защиты, но и для связи. Особенно тем, кто не мог пользоваться магией. Был шанс, что говорить, а уж тем более отдавать команды голосом внутри в какие-то моменты не выйдет.

— Ну что? — спросил меня Ярополк.

Я оглядел готовых к спуску бойцов. На них больше не было лат. Наоборот, кожаные доспехи, искусно выделанные из шкур разнообразных монстров, облегчённые кольчуги, короткие клинки и топоры. Взгляды готового отряда как-то сами собой устремились ко мне.

— Долгих речей не будет, — спокойно сказал я. — Давайте спустимся вниз, сделаем дело и вернёмся домой живыми и с добычей.

Повисла тишина. Я усмехнулся.

— Да помогут нам предки!

Бойцы застучали кулаками по груди. Кто-то издал боевой клич. В целом, боевой дух был на высоте. Мне ничего не стоило сказать последнюю фразу — особенно если она помогала предковерам чувствовать себя увереннее.

Мы вошли.

Быстро прошли сквозь воронку и оказались внутри шахты. Сначала спуск напоминал обычную шахту с укреплёнными сводами и металлическими скобами. Кое-где виднелись остатки освещения — удивительно неплохо сохранившиеся артефакты, пусть уже и не работающие.

В качестве освещения мы использовали заклинания, но с собой были и факелы, и лампы с заряженными кристаллами и запасом масла. На всякий случай. Остаться в шахте в темноте никому не хотелось.

Под ногами чавкала грязь, иногда сапоги стучали по железу.

— Воняет, — надвинув на лицо повязку, пробубнил Глеб.

Внутри действительно пахло сыростью, плесенью и металлом. Повсюду, где он встречался, была ржавчина. С каждым пройденным шагом казалось, что воздух густеет, сжимается. Это могло быть от ржавчины, пыли или затхлости, а может от всего вместе.

Шли в основном молча, внимательно осматривая стены и своды. Кое-где балки были сломаны, и приходилось обращать особое внимание на возможность обрушения.

Мы спускались некоторое время, прежде чем достигли большого подъёмника на шестернях. Когда-то он был не просто механическим, ведь в нём ощущались остатки магии. Но сейчас механизм выглядел настолько ненадёжно, насколько возможно: трухлявое дерево и проржавевший металл. Спускаться здесь было смерти подобно.

— Пойдём в обход, — услышал я голос Ярополка, который вёл отряд на первом участке.

Один из магов Нестеровых оставил здесь, у подъёмника, контрольную отметку на камне. Место было подходящим.

Отряд двинулся дальше.

— Чувствуешь? — спросила у меня Весна. — В воздухе как будто появилась мана.

— Я ещё с подъёмника заметил, — ответил я. — Как раз магический фон, о котором говорили волшебники Нестеровых.

Маршрут был выстроен по карте, которая как раз была у Нестеровых, и, даже несмотря на то, что Гавриил потерял компас из-за магической бури, мы спускались довольно уверенно.

Кое-где потолок проседал, и приходилось пригибаться. Наши заклинания света выхватывали стены и окружающий нас камень на десяток шагов вокруг. Можно было использовать магические лампы, но зачем, когда у нас было достаточно маны? А вот если она закончится — уже другой разговор.

Через какое-то время круги света начали медленно сужаться, как будто освещение поглощалось самой породой.

Воины передо мной остановились. Это означало, что у главного отряда что-то случилось. Я протиснулся между бойцов и добрался до Ярополка с Гавриилом.

— Что там?

Оказалось, что мы вышли к развилке. Туннели уходили в две разные стороны.

Ярополк вглядывался в провалы туннелей.

— Из правого затхлостью тянет, — не оборачиваясь сказал он.

— Но по карте там спуск… — возразил Гавриил.

— Я может и не на поверхности, но нюх свой не потерял, — пробасил Ярополк.

Я не сомневался в его навыках, но раз уж Нестеровы были заказчиками, то и решать в большей степени было им. Лично я разницы в двух туннелях не чувствовал. Как и опасности исходящей из них.

— Оставим метку и вернёмся, если что, — предложил я.

Ярополк пожал плечами.

В итоге сделали как я предложил — оставили ещё одну метку, чтобы можно было вернуться, и продолжили спуск.

Мы спускались приблизительно час, может чуть меньше, когда впереди раздался громкий щелчок.

— Стоять! — буквально зарычал Ярополк.

Отряд остановился, и я замер вместе с ним, всматриваясь в слабо освещаемую темноту. Мы находились не так уж и далеко от головы отряда, поэтому я видел, как один из магов запустил в воздух осветительное заклинание. Стрела улетела вперёд, но за спинами я не видел, в чём дело.

В строю раздались шёпотки.

— Максим, вас зовут, — обратился ко мне один из бойцов Велигорских.

— Я сейчас, — коротко бросил я своим и снова протиснулся вперёд.

Когда я оказался в голове отряда, то увидел причину задержки. Прямо перед отрядом камень обваливался вниз и уходил вглубь, в темноту. Свет едва ли выхватывал одну десятую провала, а может, и того меньше.

— На ловушку не похоже, — пробормотал я. — Эхом проверяли?

— Да, — ответил Гавриил. — Это не ловушка, но и не обычный обвал. Там внизу как будто пустота, и магии совсем не чувствуется.

— Я же говорил, — выдохнул Ярополк. — Затхлостью пахнет.

Похоже, что главы отрядов Нестеровых и Велигорских столкнулись, но победителем в этот раз вышел Ярополк. Пусть и верить «затхлости» в шахтах было странно. Меня бы больше озадачила свежесть.

— Обозначить, оградить и двигаемся назад, — обозначил свою позицию я.

Гавриил переводил взгляд с карты на провал.

— Может быть, можно перекинуть мост?

— Ты видишь конец обвала? — спросил Ярополк. — Или дно?

Гавриил молча покачал головой.

— Вот и я нет.

— Слишком рискованно, — согласился с Ярополком я. — Вернёмся и пойдём по другому тоннелю. Лучше потерять время, чем бойцов.

Пришлось разворачиваться и возвращаться. Мы потеряли где-то час, но я нисколько об этом не жалел. Ещё добрые полчаса ушли на то, чтобы перегруппироваться и разобраться с изменённым маршрутом. Наконец-то мы вновь продолжили спуск.

Металлические элементы постепенно пропадали. Нас окружали каменные скаты и вырубленные прямо в породе проходы.

Первая остановка была через четыре часа с момента нахождения развилки, когда передовой отряд нашёл ровное плато сбоку от спуска. Пропускать такую нишу мы не могли, поэтому остановились.

Раздались облегчённые вздохи — всё-таки спускаться вниз, да ещё и с поклажей, было трудоемкой задачей. Маги установили обереги и измеритель вибрации на случай, если стихия решит сыграть с нами злую шутку. Алхимики быстро провели анализ воздуха.

В итоге по артефактам и мнению магов всё было в порядке. Я же лишь смотрел в темноту, окружающую нас на плато практически со всех сторон. Было странно, что мы за всё время спуска не встретили монстров. Не могла же эта шахта быть заброшенной.

— Макс, ты в порядке? — подошла ко мне Сольвейг.

— Пока не знаю. Чувствую, что мы должны быть не одни.

— Скоро выясним, — усмехнулся Аскольд.

— Вот что, ты всегда такой довольный, когда разговор заходит о сражениях и монстрах? — подал голос Глеб, покачав головой.

— Боишься? — подколол Глеба Аскольд.

— Не боюсь, а опасаюсь.

— Зря. У тебя у самого часть кожи как камень, так что ты должен быть как рыба в воде. Ну или…

— Всё, — поморщился Глеб. — Давай без этого.

Он не особо любил вспоминать о результатах окаменения, но они были.

— Всё так всё, — легко отпустил тему Аскольд. — Ты лучше не болтай, а огонь разводи. Что-то я проголодался. Свежий воздух, наверное…

Небольшой перерыв дал бойцам отдохнуть, поесть и восстановить силы. Настроение у всех стало заметно лучше, даже несмотря на окружающую нас тьму. Но долго рассиживаться не вышло, и мы продолжили спуск ниже.

С каждым шагом шахта становилась менее похожа на производство и всё больше на медленно догнивающий механизм. Деревянные лежни, появившиеся под ногами какое-то время назад, были прогнившими. Камень над головой всё чаще оседал, а вокруг постепенно всё больше ощущалась мана. Не наша, чужая, возможно, прорывающаяся из глубин. И самое интересное — вокруг не было ни одного уцелевшего источника драгоценных камней или минералов. Ни одной жилы, если они здесь, конечно, когда-то были.

— Свет гаснет, — проговорил один из магов Велигорских, когда его заклинание потухло, как будто его что-то глушит.

— Или его затягивает в глубь, — ответил ему соратник.

— Разговорчики! — тут же грозно прорычал Ярополк.

Разговор звучал за спиной — всё-таки я с отрядом был сейчас во главе. Мы шли через длинный коридор, когда раздался лёгкий металлический скрежет. Аскольд, шедший впереди вместе с Глебом и проверявший туннель на предмет угроз, замер и поднял вверх кулак.

— Стоять! — скомандовал я.

Глеб сделал осторожный шаг в сторону и осветил участок стены слева. Там в камне показалась железная пластина, покрытая зеленоватым грибком.

Я подошёл к Аскольду.

— Что у вас?

— Лежни здесь целы, — сказал он. — Смотри вперёд.

Я пригляделся к темноте и увидел очертания поворотной платформы или какого-то другого механизма, который, похоже, служил когда-то для выбора направления телег или вагонеток.

— Вижу.

Я подошёл ближе к Глебу.

— Здесь на механизме руны, — пробормотал он. — Потухшие.

Где-то впереди вновь раздался металлический скрежет.

— Целые лежни я вижу… — задумчиво пробормотал Глеб. — А ни одной повозки нет.

— Ну-ка, в сторону.

Я отпихнул Глеба вбок и пригляделся к рунам.

— Видишь? — спросил я его.

— Ага, две палочки и кружочек, — ехидно ответил Глеб.

— Балбес, эти руны означают «двигаться» и «назад». Позови-ка Гавриила.

Вместе с Гавриилом и Ярополком мы ещё раз осмотрели механизм и руны.

— Думаешь, ловушка? — спросил меня Ярополк.

— Либо предупреждение, что ходу нет.

— Предлагаю активировать, — тут же сказал Гавриил.

Мы с Ярополком переглянулись. Вообще, это не самая лучшая идея трогать что-то в заброшенной шахте. С другой стороны, наш отряд был способен справиться с потенциальной угрозой. Более того, если этот механизм просто меняет направление лежней, то задержка выйдет совсем уж глупой.

— Хрен с ним, давай, — махнул рукой Ярополк.

— Только осторожно, — предупредил Гавриила я. — Непонятно, как здесь всё может сработать.

Гавриил кивнул, коснулся плиты и влил немного маны. К моему удивлению, руны начали светиться едва заметным бирюзовым пламенем. В глубине тоннеля что-то затрещало, заскрежетал металл, что-то задвигалось в темноте, и мы приготовились к бою.

Одно мгновение, два, три…

Я услышал скрип и лёгкое постукивание, приближающееся к нам из темноты. В свете появилась причина беспокойства. На нас медленно ехала старая вагонетка. Её потряхивало, но она продолжала двигаться в нашу сторону. Медленно и неестественно.

— Назад! — бросил Ярополк.

Вагонетка остановилась шагах в десяти-пятнадцати от нас. Угрозы от самой вагонетки я не чувствовал, лишь какое-то появившееся словно из ниоткуда внимание — лёгкое, едва заметное. Я просканировал вагонетку, но ничего не обнаружил.

Мы подошли ближе. Внутри была лишь пыль, несколько сломанных трухлявых досок и кости. Или что-то очень похожее на них.

— Нечеловеческие, — пробормотал Ярополк.

Он был прав — они были изогнутые и тонкие.

Весна достала инструменты и приподняла одну из костей с помощью щипцов.

— Это скорее остатки панцири или внутреннего скелета у насекомых. Слишком уж тонкая кость.

— Ставьте метку и идём, — сказал я. — И с этого момента будьте особенно начеку.

Так и поступили. Мы поставили метку и пошли дальше по туннелю, туда, куда вели лежни, терявшиеся в тени. Отряд в режиме повышенной боевой готовности двинулся дальше.

Я шёл впереди и первым увидел полуобвал из мелких кусков камней, вывороченных балок и нескольких покорёженных вагонеток. Но туннель не был полностью завален. Я видел перед собой в свете заклинаний пролом, куда нужно было вскарабкаться по камням. Судя по размеру пролома, внутрь пришлось бы пролезать по одному.

Я дал команду к остановке и осторожно поднялся по камням и скользким кускам балки. Проём в завале был чуть выше моего роста. Я зацепился за торчащий кусок арматуры, подтянулся и аккуратно заглянул внутрь.

За проломом был огромный зал. Балки, удерживающие своды, уходили вверх и скрывались в темноте. Я не видел ни пола, ни потолка, но заметил, что в огромном зале было что-то не то. В отличие от туннеля и шахты, здесь был свет — бледный, в самом дальнем краю зала, туда, куда тянулись тонкие, едва заметные нити. Откуда они шли?

Я остановил взгляд на источнике нитей и замер. Хорошо, что я не использовал магию, чтобы просканировать зал — ведь под потолком висела гигантская тварь. Огромный паук с телом, как мешком мяса, переплетённого с костями, из которого торчали длинные тонкие лапы, защищённые пластинами. Одна из них была оборвана у основания. Не знаю, с кем сражался местный монстр, но он либо победил лбо просто уцелел.

Тёмный хитиновый панцирь едва можно было разглядеть в тени. Тело паука раскачивалось, как маятник, лапы обхватывали тушу. Самое главное — я не видел светящихся во тьме паучьих глаз. Это значило, что он либо находился в стазисе, либо просто-напросто спал.

Я ещё раз осмотрел зал и увидел, что вдалеке, на противоположной стороне зала, в каменной нише между балками светились магические кристаллы — чистые, почти прозрачные. И они освещали спуск: провал в камне, за которым я чётко видел очертания лестницы.

Я медленно отпрянул от пролома и практически не дышал. Медленно, осторожно спустился по камням и подошёл к отряду.

— Максим, — спросил Аскольд, когда я подошёл. — Ну, что там?

— Скальный паук, — ответил я.

— Бывало и хуже, — усмехнулся Ярополк, но, заметив мой холодный взгляд, посерьёзнел.

— Представь ратушу в Беловежске.

— Представил, — осторожно произнёс Ярополк.

— А теперь добавь острые длинные лапы — и получится тварь, что висит за проломом прямо под потолком.

— Твою-то мать! — тут же выругался Ярополк.

Он дураком не был. Скальные пауки обычно не достигали таких размеров. Отчасти из-за других монстров и хищников, отчасти из-за людей, охотящихся на них. Ну и недостаток питания влиял на их рост. А подпитывались они не только людьми и любой другой плотью, но и магией.

— Размер паука означает, что мы на верном пути, — произнёс Гавриил. — Согласно карте, дальше как раз должны быть залежи мана-кристаллов.

— Какой нахрен верный путь? — спросил Ярополк. — Ты хоть понимаешь, насколько сильна эта тварь?

— Понимаю, — невозмутимо ответил Гавриил. — Но нам нужно вниз. Любой ценой.

Я посмотрел на мага и воина, спорящих между собой. На Велигорского и Нестерова.

— Проход вниз там действительно есть, — сказал я.

Мысленно я прикинул приблизительную силу паука. Откормился ублюдок знатно. Вот только там внутри он был приговорён, магические камни у него не были бесконечными. Визитёров здесь, судя по всему, было немного, если вообще были. Рано или поздно он умрёт сам от голода.

Для того чтобы сразиться в паучьем логове с огромным пауком, нужно быть либо невероятно глупым, либо невероятно сильным. Проблема была не только в самом пауке, но и в том, что стены и балки могли попросту обвалиться и похоронить нас всех вместе взятых. С

правиться с этим пауком я мог бы, будучи Архимагом… Ну или, пожалуй, Магистром. И желательно в одиночку. Если схлестнуться с пауком сейчас, то больших жертв не избежать.

Ярополк сложил руки на груди.

— Добровольно соваться в паучье логово — это верная смерть, — произнёс он.

— Обходного пути нет, — коротко ответил Гавриил.

— Ну, вообще-то, технически… — кашлянул Глеб, — есть провал в развилке тоннеля…

Ярополк бросил на Глеба гневный взгляд, и Глеб поспешил спрятаться за спинами соратников. Но он был прав — мы могли либо сунуться в логово паука, либо спуститься в тьму обвала.

— Тогда у нас с вами простой выбор, — невозмутимо произнёс я. — Неизвестность или смерть.

— Какой-то хреновый выбор, — сказал Ярополк.

— Ну уж какой есть, — ответил я.

Гавриил обернулся и осмотрел бойцов: воинов шестого и седьмого звёзд, магов Мастеров и Подмастерьев. В огромном зале с растянутой паутиной и монстром высокого уровня, напитанным маной, даже у них шансов на победу было немного, а уж без потерь — и подавно.

— Если войдём в тот зал, то мы не победим, — снова произнёс Гавриил. — Это невозможный бой.

Я посмотрел на готового сражаться с огромным монстром Ярополка и на осторожного и расчётливого Гавриила.

— А кто сказал, что нам обязательно драться?

Оба аристократа смотрели на меня некоторое время. Они молчали, каждый задумался над новым вариантом.

— Да не-е-ет, — протянул Гавриил. — Там же всё в паутине.

— И даже если мы сможем каким-то образом избежать паутины, то эта ситуация уж слишком смахивает на засаду, — поддержал его Ярополк.

Я был доволен, что они наконец-то сошлись во мнении.

— Давайте представим вот что. Шахта заброшена сколько, ты говоришь?

Гавриил вздохнул и потер переносицу.

— Лет десять-двадцать, а может и больше.

— Во-о-от, — протянул я. — Допустим, паук оказался в огромном зале, заваленном, между прочим. Залез туда ещё раньше. Чем он питался? Людей-то там не было.

Оба аристократа переглянулись.

— Правильно. Магическими камнями. Или, как Гавриил их называет, мана-кристаллами. И их внутри осталось совсем ничего. Сколько он их съел? И через какое количество маны у монстра происходит адаптация?

— Подожди, — поднял ладони перед собой Гавриил. — Ты хочешь сказать, что…

— Да. Я думаю, что паук висит под потолком не просто так. Единственный его шанс выбраться отсюда — это мутировать. И у него было достаточно маны на то, чтобы как минимум начать этот процесс. Вы же видели следы в повозке — старые части хитина и прочую мерзость.

Гавриил зашагал взад-вперёд.

— Это значит, что вероятнее всего паук когда-то был небольшого размера, по крайней мере судя по сброшенным частям, — затараторил он. — Пусть даже достоверно установить возраст скального паука и не выйдет. Максим, мы не можем гарантировать, что появление в зале магов не привлечёт внимание монстра.

Я представлял, что может случиться, если паук выйдет из спячки.

— А нам и не нужно проходить совсем бесшумно. Главное — преодолеть хотя бы полпути. Конечно, чем больше, тем лучше, но…

Я развёл руки в стороны.

— План безумный, — резюмировал Ярополк.

— А у нас есть лучше? — спросил я.

— Если Максим прав, — вновь заговорил Гавриил, — и паук действительно эволюционирует, да ещё и людей или зверей здесь не было долгое время, то есть шанс, что внизу, на земле, паутины будет немного.

Ярополк согласно кивнул головой.

— Главное, — подхватил я, — не использовать заклинаний и постараться не шуметь в самой пещере. Эхо может разнести как нашу магию, так и голоса. В крайнем случае можно использовать сигнальные обереги. Они, конечно, используют ману, но совсем чуточку. Каплю в море, которую вполне можно спутать со свечением кристаллов.

План, конечно, был дерзким, но возвращаться назад и пытаться спуститься в пролом в развилке мне совсем не хотелось. Я предпочитал конкретного, осязаемого врага неизвестности. Да и мне почему-то казалось, что мы справимся.

Самым сложным будет именно забраться в зал через небольшой пролом. Нужно будет действовать аккуратно, по одному, и как только мы все окажемся внутри, выбраться назад уже не выйдет.

— Я бы хотел убить паука, — честно признался Ярополк. — Несмотря ни на какие потери. Не знаю, во что монстр эволюционирует здесь, в пещере, но ничем хорошим его адаптация не закончится.

Он сделал небольшую паузу. Я это мнение разделял, и, будь ситуация другой, вполне можно было придумать план, чтобы поохотиться на тварь. Но не сейчас. Ни в этой группе. Я уж точно не во время другого задания.

— Но полагаю, что можно будет вернуться в Чернореченск и разместить заказ отдельно, — закончил говорить Ярополк.

Гавриил всё ещё не принял решение, только ходил туда-сюда, заложив руки за спину.

— Ты же очень хотел попасть вниз, — обратился я к нему. — Любой ценой. Вот она, твоя цена.

— Ладно, — остановился Гавриил. — Мне всё ещё не нравится этот план, но другого у нас нет. Давайте сделаем это.

Почти час ушёл на инструктаж и подготовку. Часть вещей пришлось оставить перед входом в пещеру. Конечно, было жалко оставлять часть поклажи, но рисковать оступиться или не удержать равновесие и в итоге потерять жизнь из-за каких-то вещей было просто глупо.

Никаких магических маяков или маркеров оставлять не стали — просто написали на стене предупреждение тем, кто пойдёт за нами. Если, конечно, кто-то когда-то решит спускаться в глубины этой шахты. Хотя Ярополк вон собирался.

— Ну что, всё-таки не зря мы оставили наверху Круг возврата? — спросил меня Гавриил.

— Не зря, не зря, — улыбнулся я. — Осталось лишь с помощью него вернуться.

Приготовления были сделаны, и перед тем как войти в пролом, я дал последние указания:

— Никакой речи. Никакой магии. Если понадобится связаться — используйте жесты и обереги. Двигаться будем по одному, след в след.

Лица вокруг были каменными и напряжёнными. Даже Аскольд, обычно весёлый и азартный, нахмурился. Я дождался готовности бойцов и магов и первым полез в пролом. Я аккуратно залез наверх и пролез внутрь. Камни под ногами на той стороне были сыпучими и мелкими.

На миг замер. Паук всё ещё висел наверху, мерно и медленно раскачиваясь. Мне казалось, что я даже слышал лёгкое поскрипывание паутины. Лапы медленно вздрагивали. Даже по его внешнему виду был заметен процесс адаптации.

Я аккуратно шагал по обломкам, кускам колонны и камням. Было легко оступиться, но я сохранял баланс до тех пор, пока не почувствовал под ногами неровный пол.

Я впервые увидел его, сверху, из пролома его скрывала тень. Нам повезло, что паук явно был мужского пола — иначе был шанс обнаружить здесь яйца и маленьких паучков. Хотя тогда мы столкнулись бы с ними ещё в тоннеле или даже на спуске в шахту.

Всё пространство внизу пещеры было завалено обломками, камнями, пылью и гнилыми деревянными балками. Впрочем, это не значило, что путь был непроходимый. Слева, вдоль стены, я видел просвет. Туда и нужно было добраться в первую очередь.

Я послал короткий и едва заметный сигнал с помощью оберега. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я увидел, как в пролом залезал Ярополк, а следом за ним полезли остальные. Один за другим бойцы спускались вниз, до тех пор пока здесь не оказались все. Пути назад не было.

Мы двинулись цепочкой. Я осторожно шагал, останавливался, осматривал обломки и пол, а затем снова шёл. Я передвигался ловко, но медленно, без рывков. За мной шли Аскольд и Ярополк, а затем все остальные. Мы двигались в тенях, без ламп или заклинаний света. Глаза уже привыкли к относительной темноте.

Мы почти добрались до просвета в стене, когда я услышал, как какая-то деревяшка глухо ударилась об пол. Следом за ней раздался металлический скрежет.

Один удар сердца. Два. Три. Четыре. Хаос! Хотелось выругаться от души. Не знаю, что за дебил накосячил, но это было не важно. Я почувствовал, как паук шевельнулся. Сложно было не почувствовать — макушку обдал поток ветра. Я взглянул наверх. Лапы паука сжимались и разжимались, притом обломанная дёргалась в судорогах. Панцирь блестел.

Колонна людей буквально замерла. Не слышно было ни шороха, ни звука — лишь бешено колотились сердца. Не знаю, сколько времени прошло, но лапы потихоньку перестали дрожать, и я смог услышать привычный звук натянутой паутины.

— Пронесло, — тихо выдохнул я и двинулся дальше.

Когда я добрался до просвета между стеной и рухнувшей балкой, то увидел то, чего мы опасались. Паутину. Не серебристую, а чёрную. И всё бы ничего, но паутина, преграждавшая нам путь, была разрезана. Я пригляделся — судя по всему, разрезана она была лезвием меча. Надрез был явно сделан человеком.

Я рискнул и использовал тусклый, бледный Светлячок, и не прогадал. За разрезанной паутиной были чёрные липкие следы на камне. Они уходили вдаль. Но я уже мог предположить, куда они шли. К лестнице.

Я пролез сквозь паутину, стараясь не задеть её края. Ярополку здесь будет сложнее, чем мне — всё-таки он крупнее. Оказавшись на той стороне, я прошёл чуть вперёд, следуя по чёрным липким следам, оставленным, судя по всему, относительно недавно. По крайней мере, они не успели до конца подсохнуть.

Я ждал, пока бойцы и маги преодолеют паутину. Один. Два. Три. Время шло. Все оказались на этой стороне. И в этот момент я услышал, как тишину разорвал удивительно громкий хлюпающий звук — как будто огромная капля упала вниз. Послышалось шипение. Из-за груды обломков в стороне начал валить пар.

Хуже всего, что не было и другого звука — скрипа паутины. Я резко поднял голову вверх и увидел две дюжины больших, злобных красных глаз.

Я тут же схватился за оберег и подал сигнал «Тревога!». И добавил голосом:

— К лестнице! Бегом!

За один короткий миг, пока сигнал дошёл до остальных, случилось очень многое.

Паук задёргался под потолком, и прямо из чёрного тела наружу прорезались тонкие, перепончатые крылья. Чёрная жижа из крови и слизи залила всё вокруг, попадая и на нас. Но на это было уже наплевать.

Мои соратники рванули вперёд. Маги использовали Ускорение на всех соратниках и на себе. Воины укрепляли мышцы и тело. Я же использовал усиленный Морок, чтобы выиграть хоть одно мгновение. В воздух полетели мои копии — как будто они использовали Прыжок и зависли.

Паук дёрнул огромные острые лапы, и все копии в один момент рассеялись. Бойцы и маги уже неслись к лестнице сломя голову. Я рванул за ними. Несколько Мастеров повесили над нами стихийные щиты. Вовремя — в них прилетела новая порция кислоты. Щиты прожгло, но основная кислотная волна всё-таки сползла в разные стороны.

Рывок. Ещё один. Я видел, как бойцы заскакивают в пролом на всех парах. И в этот момент раздалось громкое, истошное шипение, переходящее в крик. Звуковой волной во все стороны раскидало камни и мусор. Пока тварь вопила, мы бежали, используя магию и собственные силы.

Я подхватил распластавшуюся на земле наёмницу и поставил над ней Щит хаоса, влив в него добрую половину своей маны. Огромная лапа ударила прямо в него. Щит треснул. Сверху раздался звук хлопающих крыльев. Слизь и грязь разлетелись во все стороны с новой силой. Я использовал Прыжок и оказался последним, кто буквально влетел в лестничный проём.

— Аркадий, закрывай! — прокричал я, кубарем катаясь по полу, но не выпуская наемницу из крепких объятий.

Маг земли не сплоховал.

Он ударил взрывной волной по стенам прохода, затем потянул балки на себя, стараясь полностью обрушить его. На той стороне огромный паук сорвался с потолка и приземлился на пол пещеры. В воздух поднялось облако чёрной пыли. Но до того как оно достигло нас, камень рухнул, и с этой стороны нас захлестнула лишь обычная серая пыль и каменная крошка.

Я закашлялся и отпустил из рук худенькую наёмницу. Посреди пыли, камня и тяжело дышащих тел уже разразился гневной тирадой Ярополк:

— Паук, мать его, с крыльями! Максим, он, сука, летающий! Летающий паук с чёртовой кислотой!

Он ругался энергично и яростно.

— Я видел, — ответил я, сплёвывая на камень.

— Сколько времени ему понадобится, чтобы прожечь камни?

— Это уже неважно. Придётся заваливать шахту, иначе никак. — сказал я. — Но сейчас есть кое-что поважнее. Ты же тоже заметил?

Ярополк, даже не смотря на злость, кивнул мне в ответ.

— Следы?

— Да. Здесь был кто-то до нас.

Снаружи, из-за заваленного входа, послышались громкие и сильные удары. Аркадий воздвиг ещё несколько земляных пластин, накладывая их друг на друга, как во время магической бури.

— Нам пора, — коротко сказал я. — Собирайтесь.

Когда бойцы и маги пришли в себя, а за завалами перестал бесноваться паук, временно или насовсем, мы начали спускаться глубже, предварительно оставив за спиной отметку.

Переход с верхних уровней на нижние был спокойным. Лестница вела в тоннель, по которому мы спустились ниже. Здесь не было никаких табличек или отметок. На стенах и на потолке была заметна тускло-зелёная плесень. Вот только, в отличие от того, что мы видели раньше, она едва заметно мерцала, а кое-где можно было даже заметить шапочки грибов.

— Не вдыхайте глубоко, — предупредил остальных Гавриил. — Это гриб-паразит. Он питается заклинаниями и маной. Если прикоснётесь без защиты, то есть шанс подхватить болезнь или что похуже.

Маги воздуха использовали заклинание, чтобы облегчить путь здесь, среди грибных и плесневых обитателей пещер.

— Сделаем остановку? — спросил Гавриил, когда мы преодолели свод, на котором висела особенно крупная поросль грибов.

— Можем, но дальше, — ответил я.

Так и сделали — не стали останавливаться слишком уж близко к паразитам. В итоге алхимики Нестеровых в повязках, перчатках и под защитными заклинаниями приступили к работе. Я смотрел издалека. Они умело срезали грибы и собирали плесень, помещая всё это в контейнеры.

— Ну и мерзость, — пробубнил Глеб.

— Это тоже часть природы, — невозмутимо ответила Весна. — Даже грибы-паразиты могут быть полезны.

— Ага, на суп их пустим, — весело хохотнул Аскольд.

Было похоже, что столкновение с огромным скальным пауком нисколько не повлияло на настроение одноглазого. Меня же вполне устраивало, что Нестеровы собирали добычу. В конце концов, когда экспедиция вернётся, каждый получит свою долю.

Заодно мы использовали эту возможность, чтобы связаться с группой на поверхности и обменяться последними новостями. Связь была так себе, всё-таки мы углубились достаточно далеко. Но отрывками удалось донести всё то, что произошло с нами во время погружения.

Плюс, решили двигаться с особым вниманием к окружению. Следы в пещере не могли появиться сами собой.

Нижние уровни не особенно отличались от верхних. По крайней мере, так казалось некоторое время, до тех пор, пока мы не двинулись дальше и не нашли один источник драгоценных камней.

Во главе отряда шли Ярополк с Велигорскими. Они первые заметили серебристое сияние у стены и тут же позвали меня и Гавриила.

Перед нами была небольшая жила с тёмно-синими камнями с вкраплениями серебра, разбросанными в обычной горной породе. Ярополк прикоснулся к камню пальцами, в перчатках, разумеется, и произнёс:

— Странно, они влажные.

— Да, — тут же подсказал Гавриил. — Это слёзник. Думаю, ты уже заметил, что здесь, в этой шахте, многое завязано на мане. Вот эти камешки впитывают её остатки.

— Да у меня, кажется, был такой в одном из оберегов.

— Да, их частенько используют в качестве защиты от магического перенапряжения и выгорания каналов. А ещё добавляют в зелья для прорыва на ранг Мастера и выше.

— Полезная штука.

Я же с интересом поглядывал на камешки. Дело в том, что для хаоситов этот драгоценный камень тоже был достаточно ценен — это был природный стабилизатор хаотической маны. Вот только Гавриил не договаривал или сам не знал всего.

Слёзник действительно иногда можно было встретить в зонах разлома или вблизи скопления искажённой маны, но чаще всего он встречался в местах, где проводили сильные ритуалы.

Некоторое время ушло на добычу камней. Здесь уже пришлось поработать не только Нестеровым, но и нам с Велигорскими, потому как потребовалась физическая сила. Здесь же, рядом с жилой, мы оставили очередную веху и разбили лагерь.

Самое время было поспать и отдохнуть. Работа над добычей камней продолжалась по сменам всё время привала. Здесь, в абсолютной темноте, разбавляемой лишь светом заклинаний, было непонятно, ночь сейчас или день. Да и, откровенно говоря, не важно.

Собрать все камни не вышло, но улов получился крупным. Привал получился довольно спокойным. Вот только краем восприятия я слышал или даже скорее чувствовал чьё-то присутствие здесь, в темноте. Оно, правда, довольно легко перебивалось ударами кирок и работой инструментов.

Привал закончился, и мы двинулись дальше. По пути мы увидели несколько выработанных жил. Что там было — непонятно. Может, тоже драгоценные камни, а может, что-то ещё.

С каждым шагом на нижнем уровне магический свет медленно, но верно затухал. В пещерах и коридорах стало больше места, потолки — выше.

— Магия здесь хуже работает, — сказала Весна. Она тоже ощущала происходящие изменения.

— Да, — ответил я ей.

— Гавриил, — обратился я к алхимику, который шёл немного впереди. — Пора переходить на лампы. А то тратим ману попусту.

Алхимик из рода Нестеровых был согласен. Вскоре в руках бойцов загорелись лампы.

В конце концов мы вышли в огромный зал. Или его даже можно было назвать холлом, притом намного больше того, где спал паук. На потолке мерцали вспышками серого цвета грибы. Вниз шли широкие, словно вырезанные из камня гигантами, ступени. Здесь в своё время явно поработал целый отряд высокоранговых магов земли.

Я шёл первым, потому остановился у ступеней и обрыва и поднял руку вверх. Отряд за моей спиной тоже остановился.

— Что-то не так? — тихонько спросил меня Гавриил.

Я смотрел на своды, теряющиеся в блёкком свете и темноте, на каменные колонны, поднимающиеся вверх. И не они привлекали моё внимание. Нет. Внизу я чувствовал присутствие жизни.

Лестница уходила вниз, где-то сменяясь на наклонный вал из породы. Я использовал вспышку — простенькое заклинание, способное подсветить местность там, куда оно направлено. Заклинание получилось слабым, всё-таки порода здесь подавляла магию, но оно почти достигло пола. И самое главное — внизу среагировали на свет.

Угасающее пламя выхватило сразу несколько низких, сгорбленных силуэтов, которые бросились туда, куда приземлилось заклинание. Но оно потухло, и существа скрылись из виду.

Затем снизу раздались звуки, похожие на человеческую речь. Отдалённо. Сначала был смех — молодой, женский. Потом послышался кашель — старческий и болезненный.

Внизу явно были монстры. Они словно устраивали перекличку.

— Что за чертовщина? — пробормотал один из магов Нестеровых.

— Могут быть мутировавшие рудокопы, — предположил Ярополк.

— Больно маленькие, — возразил я. — У меня есть мысль, но нужно спуститься ниже.

— Готовимся к бою? — то ли спросил, то ли утвердительно произнёс Гавриил.

— Готовьтесь-то готовьтесь, но не спешите. Нужно понять, с чем мы столкнулись.

Мы начали спускаться по лестнице и камням вниз. Лампы выхватывали части огромной пещеры, но никаких монстров видно не было. Чем ниже мы приближались, тем больше становилось звуков. Издалека звучали удары киркой. Поближе раздавались обрывки человеческих фраз:

— Не дыши, не дыши…

— У меня семья, отпусти…

— Дурень! Из-за тебя лампа погасла!

— Кирку верни, пожалуйста…

Чем ниже мы спускались, тем чаще слышали обрывки фраз.

— Жуть… — пробормотал Гавриил.

Но эти фразы повторялись бесконтекстно, обрывисто, разными голосами.

Я использовал ещё одну Вспышку и смог рассмотреть существ подробнее. Низкие, сгорбленные, ростом в аршин, может, полтора — то есть не выше ребёнка. Они смотрели на вспышку большими блёклыми глазами и качали из стороны в сторону лысыми огромными головами. Как болванчики, вырезанные из камня.

— Кобольды, — предупредил остальных я. — Не поднимайте оружие, они обычно не агрессивны.

Инстинкты подсказывали, что мы наткнулись на большую стаю. Несмотря на то, что Вспышка выхватила лишь дюжину фигур, я чувствовал, что вокруг кобольдов могло быть больше сотни.

Мы спустились вниз с лестницы, и наши лампы выхватили сразу дюжину фигур.

Встретить кобольдов в шахтах было логично — всё-таки они в какой-то степени являются порождением глубин. Полуразумные создания, которые появляются в глубинах. Там, где слишком долго задерживается человек. Духи шахт, мелкие и хитрые, но в основном не опасные. Они не были порождениями Разломов, а, скорее, порождениями маны и людской фантазии.

— Спокойно, — я примирительно поднял руки перед собой.

Кобольды вполне могли привести людей к сокровищам. Но не всегда. В любом случае, они, судя по звукам, занимались своим обычным делом — добывали руду. И если здесь, на глубине, была хотя бы дюжина таких же жил, как и наверху, то можно было очень разбогатеть.

— Гавриил, куда нам дальше?

Ответа не послышалось.

— Гавриил? — спросил я и повернулся к магу.

Он стоял за моим плечом и крепко, до белых костяшек, сжимал в руках посох.

— Нет, Максим… — слабо улыбнулся он. — Мы на месте.

— Гавриил? — требовательно спросил я.

Мы стояли перед большой стаей Кобольдов.

Тьма шахты отступала только в пределах освещения наших ламп, создавая островки света тут и там. Кобольды не приближались, но и не бежали. Они сидели, стояли, при этом звук обработки камня пока не останавливался. Хотя всё внимание и было приковано к нам.

Я знал, что кобольды не порождение разлома, а порождение магии и особенной злобы в них нет.

Весна подняла руку вверх, и один из кобольдов будто в ответ сделал то же самое — плавно, как отражение в зеркале. Она тут же опустила ладонь.

— Они нас копируют, — тихо произнесла она.

— Да, только те, что ближе к нам, — негромко ответил Аскольд.

Я молчал и слушал. По ощущениям, в зале было больше сотни кобольдов. Я чувствовал их потоки маны. Лицо Гавриила было напряжённым, но взгляд сосредоточенным и цепким.

— Мы на месте, — повторил он.

— На месте? — спросил его Ярополк. — Это же очередной зал с грибами и пылью.

— Нет, — отрезал Гавриил, дёрнув уголки губ вверх. — Где-то здесь должен быть вход. И мы его найдём.

Я взглянул на него.

— Вход куда?

Он пожал плечами и коротко произнёс:

— В сокровищницу.

Я сразу понял, зачем мы так долго спускались сюда и зачем была создана эта экспедиция. Если Гавриил и Нестеровы заранее знали, что здесь обитают кобольды, то их целью с самого начала была именно сокровищница. Кобольды не просто добывают руду — они собирают всё мало-мальски ценное в округе. И раз уж они всё это собирают, то должны это где-то хранить, не так ли? Потому у ходоков и наёмников есть легенда о сокровищнице кобольдов, вход в которую открыть может лишь их старейшина.

Гавриил по моему взгляду понял, что я догадался.

— Нужно найти старейшину, — сказал он, переведя взгляд на Ермака. — Его необходимо взять живым.

Теперь и участие Велигорских стало мне понятно. Ведь именно в их составе есть проверенный и надёжный менталист. Если уж Гавриил верил, что здесь действительно была сокровищница и старейшина должен был о ней знать, то взял он Ермака как раз с целью выведать всё.

— Ты знал? — спросил я у Ярополка.

Он лишь покачал головой:

— Знал, что Ермак здесь не просто так. Теперь знаю зачем.

Я посмотрел на кобольдов перед нами.

— Ермак, сможешь залезть в голову старейшине, когда он появится?

— Если он разумное существо, то да, — ответил Ермак. — Но мне понадобится время.

Я кивнул. Мы находились в этой шахте по заказу, и заказ нужно выполнять. Даже если обычно кобольдов можно было просто обойти стороной.

— Тогда готовьтесь, — приказал я отряду. — Магия здесь работает слабее, но это не значит, что мы отступим.

— По твоей команде, — коротко ответил Ярополк.

Отряд медленно занял боевое построение: сначала воины с щитами, затем маги. Я глубоко вдохнул. Кобольды продолжали молча работать и ждать.

Команду атаки я отдал не вслух, просто подал сигнал через оберег. Отряд и так знал, что это значит. В воздухе вздрогнули щиты — полупрозрачные и плотные, стихийные и хаотические. Кобольды среагировали удивительно быстро — почти сразу, почти мгновенно, словно по сигналу. Звук удара металла по камню остановился. Словно все кобольды вместе просто бросили кирки. Притом не на землю, а в нас.

Кирки полетели в щиты, которые остановили импровизированное метательное оружие. Инструменты завязли в щитах, а следом тени в пещере задвигались. Десятки, сотни кобольдов двинулись на нас отовсюду в этом огромном зале — из теней, из дыр в стенах, из-под завалов. Они были везде.

Я сразу же выпустил Клинки хаоса один за другим. Изогнутые снаряды из маны врезались в передний ряд врагов. Кобольды прыгали, бежали, накатывали на нас, как муравьи. Их тела мелькали в темноте — они были не выше полутора аршин, но быстрые, цепкие, с неестественно гибкими суставами. В них летели заклинания: Воздушные вихри, Огненные шары, Каменные глыбы и не только. Но кобольды не сдавались, и рой мелких существ ударился в первые ряды наших воинов.

Я использовал Дар хаоса, и бойцы задвигались быстрее, а их оружие засветилось разными стихийными элементами. Магия усилила их способности, и теперь кобольды падали на землю один за другим.

— Держать фланги! — крикнул я.

Ярополк с Велигорскими отбивал удар справа. Один из его бойцов был застигнут врасплох и лежал на камнях, пока кобольды прогрызали ему щит и броню, словно собаки. Я использовал на нём Водный щит, а затем ударил Хлыстом хаоса. Короткий резкий звук, вскрик, и две твари отлетели в стену, оставив за собой чёрную кровь на камнях.

В этот момент в наши щиты прилетела Звуковая волна — сильное направленное заклинание, которое заставило пару наших щитов потухнуть.

— Живым! — неожиданно выкрикнул Гавриил. — Старейшину брать живым!

Я увидел его — кобольда, отличающегося от остальных. Он был чуть позади, более крупный, с медным обручем на голове и тканевой одеждой, инкрустированной драгоценными камнями. Он не дрался, а читал заклинания.

Ермак был недалеко. Я запустил в отряд кобольдов Кулак хаоса, сбивая сразу полдюжины с ног.

— Нужно подойти ближе! — крикнул Ермак, запуская в кобольдов волну ментальной магии.

Похоже, что его магия, ослабленная недрами пещеры, не доставала до старейшины. Я молча кивнул и использовал Воронку хаоса, но не на отряде, где находился старейшина, а в стороне. Тем не менее, заклинание начало засасывать и бить случайными стихийными заклинаниями кобольдов перед нами. Я всё чётко рассчитал, и мелкие создания, даже несмотря на сопротивление, медленно стягивались к центру моего заклинания, освобождая путь к старейшине.

Старейшина вскинул руки вверх, произнося очередное заклинание. Прозвучал взрыв, и меня на мгновение ослепило. Когда я пришёл в норму, то увидел, что перед нами витал изумрудный дым. Похоже, что заклинание кобольда пришлось прямо в защиту Весны, и она устояла. Я не просто чувствовал, но практически видел, как старейшина, неверяще смотрел на результаты своей магии. Его-то заклинание не было слабее здесь, в глубине шахты. Но сегодня он столкнулся не с тем отрядом.

У нас был короткий момент, один шанс быстро схватить старейшину, пока кобольды боролись с Воронкой и с дымом. Небольшой отряд Велигорских рванул в открывшийся коридор. Ермак был вместе с ними. Я увидел, как Ермак, оказавшись ближе, буквально вбил старейшину в землю Ментальной волной, и его фигура замерла.

Пока отряд Велигорских вытаскивал цель, бой не стихал. Слева, на фланге, Сольвейг кружила с двуручным мечом, поднимая в воздух пыль и осколки породы. Аскольд рубил кобольдов, прикрывая не только магов, но и своих соратников. Его сабля была скользкой от чёрной крови, а щит треснул в нескольких местах. Сверху раздались взрывы зачарованных выстрелов.

— Они лезут по стенам! — крикнула Ира.

Я поднял голову. С потолка, словно по канатам или сетям, лезли десятки существ. По ним вели непрерывный огонь арбалетчики и Ира. Я быстро приготовил заклинание и выпустил ману на волю. Взрывы хаоса, крошечные, один за другим, цепной волной замерцали в темноте под потолком. Они сбивали кобольдов. Тела падали вниз. Некоторые всё ещё шевелились, другие уже нет.

Отряд Велигорских вернулся назад. Ярополк тащил за собой казавшееся бездыханным тело старейшины. Но он был жив. Как только отряды Велигорских объединились с остальным отрядом, случилось непредвиденное. Кобольды начали отступать. Не все — некоторые всё ещё сражались, но многие просто побежали, словно с них самих спала ментальная волна.

Бой не продлился долго. Пол был усеян мелкими телами, а камни залиты чёрной кровью. У нас заняло какое-то время зачистить зал до конца, но все участки были проверены, а на стенах и потолке поставлены сигнальные ловушки. Всё для того, чтобы дать Ермаку возможность допросить кобольда. Старейшина был помещён в круг тишины — заклинание, которое обрывало его связь с остальными монстрами.

Вблизи он казался тем же существом: небольшим, хоть и крупнее сородичей, с серой кожей и руками, больше похожими на лапы. Он не говорил и не дёргался, лишь ровно дышал и гордо смотрел прямо перед собой. Ермак стоял на краю круга и мрачно хмурился. Капля концентрированной маны в его правой руке пульсировала и была похожа на хирургический инструмент.

— Он сопротивляется, — пробормотал Ермак.

Была вероятность, что это не старейшина обладал устойчивостью к ментальной магии, а просто здесь, на глубине, как и остальная магия, ментальная работала слабее.

— Ну, — выдохнул Ермак. — Да помогут мне предки.

Он подошёл ближе и встал напротив старейшины. Их глаза встретились. Ермак, не задумываясь, погрузил иглу прямо в висок кобольда. Тело Ермака тут же напряглось, вены на шее вздулись. Несколько минут никто не произносил ни слова — только кобольд слегка раскачивался из стороны в сторону. Я чувствовал магию, исходящую от Ермака и от старейшины. Сейчас шёл настоящий бой.

Лицо Ермака скривилось. Он сжал кулак свободной руки. Похоже, что старейшина сопротивлялся достойно. Ермак подошёл ещё ближе. В его левой руке сверкнула ещё одна искра магии, и он заработал двумя ментальными инструментами.

Я молчал, как и все остальные. Лишь капли влаги или крови изредка капали на камни, нарушая тишину. По лбу Ермака валил пот, его лицо посерело. Не знаю, сколько времени прошло, но в какой-то момент ментальный маг вытер губы ладонью, и я заметил, что на ней кровь.

— Ты в порядке? — спросил Ярополк.

— Бывало и хуже, — выдохнул Ермак.

Словно в такт его словам, старейшина рухнул на холодные камни.

— Что узнал? — тут же спросил Гавриил.

— Место, — криво усмехнулся Ермак. — И звуковой код.

Гавриил хлопнул Ермака по плечу, на что менталист лишь болезненно скривился. Гавриил подошёл к кобольду и присел, внимательно рассматривая его.

— Что будешь с ним делать? — спросил я, подойдя ближе.

— Мы его не убьём, — произнёс Гавриил. — На случай, если Ермак всё-таки увидел ложную информацию.

— Второй раз лезть туда я не собираюсь, — вздохнул позади менталист.

Я обернулся. Он уже пил Зелье восстановления, но его пальцы всё ещё подрагивали.

— Но место ты узнал. — поднялся на ноги Гавриил. — И это значит лишь одно… Мы идём в сокровищницу.

У Ермака, в отличие от Гавриила, не было сомнений, что он сделал свою работу качественно. Да и я в ментальном маге тоже не сомневался.

Вход в сокровищницу был совсем рядом — замаскирован под очередной завал в тупиковой шахте, которую большинство бы просто прошло мимо. В том числе и я. Даже несмотря на слабые, глухие, едва различимые магические колебания, которые удалось заметить лишь потому, что мы знали, куда смотреть.

— Здесь, — сказал Гавриил и провёл ладонью по камню. — Чувствуешь вибрацию?

— Вроде того, — коротко ответил я.

— У нас всего один шанс, — предупредил нас Ермак. — Сокровищница открывается с помощью Напева. Ритма, который кобольды поют камням, чтобы те их приняли. Если он будет неправильным, то сработает защита.

Гавриил пожал плечами.

— Значит, нам нельзя ошибаться.

Я кивнул.

— Действуй, — уверенно сказал Гавриил.

Ермак встал напротив стены и закрыл глаза. Он некоторое время молчал, просто стоял напротив, затем его тело начало мелко подрагивать. Из груди вырвался низкий рык, слабо похожий на человеческий голос или пение. На стене начали медленно загораться древние руны. Звук, издаваемый Ермаком, был первобытным. Он словно разносился по пространству вокруг, как будто заставлял камень и стены шахт резонировать и отзываться.

Не знаю, сколько он пел. Хотя я бы ни за что не назвал это пением. Но в один момент руны вспыхнули, а пространство вокруг заискрилось. Вибрация, которую чувствовал Гавриил, начала усиливаться, и каменная стена расступилась. По-другому это назвать было нельзя.

Камень превратился в небольшой аккуратный проход, а за ним был виден путь вниз.

Ермак закончил петь. Он был бледный, как смерть, и всё ещё мелко вздрагивал. Сегодня нашего ментального мага можно больше не беспокоить.

Я пошёл внутрь. Спуск был достаточно широким, чтобы прошёл человек, причём не маленького роста. Стены были из чёрного камня с гладкими прожилками бирюзового цвета. Магические лампы выхватывали удивительные картины из цвета в породе.

— Это настоящая жила, — прошептал Аскольд.

И действительно, здесь мана текла прямо в стенах, как река.

Несмотря на свет от бирюзовых прожилок, мы всё равно пользовались магическими светильниками. Вскоре перед нами показалась арка — природная или сделанная человеком, она была усыпана драгоценными камнями. Мелкими, светящимися и блестящими.

Не знаю, что чувствовали остальные, но с каждым шагом, приближающим к арке, я понимал, что там, за ней, скрывается то, зачем мы пришли. Чувствовал напряжение в самом воздухе.

— Сокровищница, — тихо, с придыханием, сказал Гавриил.

Он сделал шаг вперёд, но я схватил его за локоть.

— Подожди.

Я проверил пространство перед нами на предмет ловушек — ничего не обнаружил. Затем запустил Морок, но моя иллюзия спокойно прошла сквозь арку и осталась невредимой.

В итоге отряд медленно вошёл в сокровищницу.

Это не было похоже на пещеру или туннель. Это был настоящий зал. Гладкие стены, похожие на какое-нибудь святилище. Потолок терялся в полумраке. Вдоль стен были свалены горы металла, драгоценных камней, пластин, руды и слитков. Артефакты в контейнерах, свитки в герметичных трубках, клинки и посохи в стойках для оружия, в ножнах или просто на полу, обмотанные тканью. На стенах висели проржавевшие и уцелевшие щиты, украшенные гербами и знаками, которых я не знал.

Вокруг раздались выдохи и шёпот.

— Как думаешь, сколько здесь в общем? — спросил меня Аскольд.

— Не знаю, — я ответил честно.

Вокруг были несметные богатства: артефакты и многое другое. Гавриил сделал шаг вперёд, но я снова остановил его.

— Ну что ещё? — раздражённо спросил он.

Я указал на пыль на полу и осветил её лампой.

— Твою мать, — сквозь зубы процедил Гавриил.

В пыли были заметны свежие следы. Вот только внутри постороннего присутствия не чувствовалось. Я медленно прошёл след в след за расхитителем, который умудрился проникнуть сюда чуть раньше нас. Я шёл до тех пор, пока не уткнулся в стойку с оружием. На ней пустовали две ячейки.

Я прислушался к ощущениям и даже принюхался. В воздухе витал лёгкий, едва уловимый запах магии. Я постарался запомнить его на тот случай, если столкнусь с расхитителем ещё раз.

— Нас опередили, — сообщил я Гавриилу.

Он тут же подскочил ко мне и испытующе посмотрел на стойку с оружием.

— Это всё, что они забрали? — быстро спросил он.

— Насколько я понимаю, два клинка и хаос его знает что ещё.

Ермак достал из вещевого мешка рунный круг.

— Неважно, — коротко бросил он.

Он, следуя за артефактом, прошёл мимо золота и клинков, артефактов и трофеев, книг и свитков, даже не задерживаясь. Я видел, как жадно горят глаза у всех присутствующих. Оно и было понятно: мы действительно в сокровищнице. Вот только Гавриил шёл к центру, туда, где стояла небольшая плита, а где-то на её стыке я заметил один-единственный предмет. Точнее, растение.

Цветок.

На вид обычный, даже невзрачный: светлые лепестки и тёмно-зелёный стебель. Пожалуй, на него можно было не обратить внимание среди всего великолепия вокруг. Но я замер.

Гавриил присел. Он не прикоснулся к лепесткам или стеблю, только смотрел.

— Ты знал, что он будет здесь? — спросил его я.

— Догадывался, — хмыкнул он.

Бойцы вокруг непонимающе переглядывались. Да и мои ближники тоже не понимали, что такого в этом невзрачном цветке. Но интересовал нас не цветок, а его корень, уходящий в плиты.

Чудо-корень.

И назывался он так не зря. Это был главный ингредиент, необходимый для создания зелья перехода на ранг Архимага.

— Никите Николаевичу вроде рановато, — усмехнулся я.

— А вот это…

Гавриил поднялся на ноги и обернулся ко мне, искренне улыбаясь. Кажется, впервые за весь путь я видел на его лице настоящую, чистую, почти детскую радость.

— Уже не твоё дело, Макс.

Его слова звучали беззлобно. Да и не было в них цели меня как-то задеть. Он говорил факты. Мы все согласились, что Нестеровы заберут одну вещь из шахты. За ней они и шли. Я был бы удивлён, если бы толковый род алхимиков собрал целую экспедицию для того, чтобы найти какой-нибудь бесполезный мох.

— Что это? — шёпотом спросил меня Аскольд.

Я взглянул на своих. Серёга с Ирой молча приглядывались к артефактам у стен. Рома молча ждал. Аскольд выжидающе смотрел на меня.

— Потом расскажу.

Лишь Весна, кажется, знала о настоящей ценности корня — всё-таки алхимиком она была толковым. По крайней мере, выглядела она удивлённо и смотрела на цветок широко открытыми глазами.

— Ну что, замерли? — бодро спросил я. — Пора собирать трофеи.

В зале раздались первые несмелые голоса.

Большой зал, в котором мы сражались с кобольдами, стал своеобразным логистическим центром. Бойцы таскали трофеи из хранилища. Алхимики работали с чудо-корнем, стараясь максимально аккуратно извлечь его.

Я помогал Роме и Ивану: мы вместе исследовали контейнеры, вынесенные в холл, на предмет того, что в них содержалось. Была вероятность, что внутри могло быть что-то опасное — например, проклятие или разбитые склянки с отравой.

Надо сказать, что Нестеровы полностью оправдали своё присутствие здесь. Я в этом, впрочем, и не сомневался. Они одновременно работали над извлечением чудо-корня и строительством Круга возврата.

Ярополк руководил обороной и иногда координировал своих бойцов, которые тоже все были при деле.

— Всё не вытащим, — спокойно произнёс я.

Ярополк понимающе кивнул. Он тоже знал пределы Круга возврата. Нас и так было много.

— В приоритете — слитки и драгоценные камни, — ответил он. — Ещё, возможно, артефакты, если есть толковые.

Я согласно кивнул. Ярополк был прав. Оружие и инструменты, которые были здесь, были хорошего качества, но их вполне можно было сковать и изготовить и в Чернореченске или Беловежске. А вот драгоценные металлы, в том числе и наполненные маной, вынести нужно было любой ценой.

— А остальное? — спросил Аскольд.

— Если останется место — заберём свитки и книги, — ответил я. — Если нет — придётся оставить.

— Жаль.

Жаль то жаль, только все вокруг понимали, что даже несмотря на жадность или алчность, мы просто не могли взять с собой всё.

Многие из Нестеровых успели нарисовать круг и руны на земле, а теперь медленно создавали активаторы для заклинания — небольшие столбики, сделанные из заготовок и маны.

Энергии на Круг возврата уходило очень много.

— Пойду-ка я гляну на…

Я остановился, так и не закончив фразу.

— Что? — спросил меня Аскольд.

— Что-то шумит.

Аскольд с Ярополком непонимающе посмотрели на меня.

— Всем тихо! — громко крикнул я. — Замрите, кому говорю!

Несмотря на занятость, и бойцы, и маги замерли. Сначала я не почувствовал ничего. Показалось что-ли? А потом до меня донеслась едва заметная вибрация камня. Как будто что-то тяжёлое ползло, боролось с породой где-то очень далеко. Медленно, без спешки, но с целью.

— Рома, что у нас с сигнальными ловушками?

— Вроде всё нормально… — непонимающе пробормотал он. — Я не фиксирую…

Камень вздрогнул. Резкий толчок ощутился везде: в полу, в стенах. Отчётливо и однозначно.

— Это не магия, — сказал я, нахмурившись. — Рома, дуй к Гавриилу. Нужно, чтобы он ускорился. Весна, собери магов, тех что сможешь. Н нужно подготовить магическую защиту.

Я взглянул на Ярополка. Он был серьёзен и собран.

— Сколько у нас времени? — спросил он, оглядывая бойцов, возивших тележки с рудой и камнями.

Я взглянул наверх, на своды зала.

И словно вторя словам Ярополка, зал содрогнулся от нового толчка.

— Недостаточно.

Сверху посыпался камень. Вокруг зазвучала ругань. Мы выстроили боевые линии из магов — из тех, кого могли отозвать и отвлечь от создания Круга возврата. Им в основном были заняты Нестеровы.

В зал забежал Гавриил с контейнером, в котором лежал чудо-корень. Его радость исчезла почти мгновенно, вместе с очередным толчком.

— Быстрее, быстрее, быстрее! — закричал он и сам бросился на помощь своим магам.

Кругу возврата нужно было несколько стабилизаторов. В данном случае Нестеровы устанавливали шесть. К ним были подведены каналы маны. Пять из шести стабилизаторов светились бледно-золотым.

Огромный зал задрожал. Я чувствовал, как что-то огромное скребётся с другой стороны, пробиваясь через камень. Я чувствовал уже знакомую ауру монстра, и у меня не было сомнений: что-то буквально прожигало и пробивала себе путь нам навстречу. И я знал что это.

— Что это за хрень? — нервно спросил один из бойцов Велигорских.

Ярополк, отдающий приказы, бросил на меня короткий взгляд.

— Паук, — хмыкнул я. — Скальный.

— Не может быть, — выдохнул Гавриил, на мгновение отвлёкшись от светящихся стабилизаторов.

— Может, — тут же сказал Ярополк.

Я посмотрел на суетящихся бойцов, вытаскивающих всё возможное из сокровищницы. Я видел коробки, ящики, контейнеры, тележки — всё было набито драгоценностями. Добыча, ценная и необходимая. Но за нашей спиной оставалась добрая половина, а может, и больше из сокровищницы кобольдов.

Мне на глаза как раз попались Глеб и Аскольд. Они дружно, как никогда, тащили ящик с золотыми слитками. Они оба были увешаны артефактами: странное ожерелье с багровыми камнями, позолоченные шлемы, кинжалы и перстни. Они тащили тяжёлый ящик вдвоём, при этом из их карманов сыпались серебряные монеты, звонко ударяясь о каменный пол.

Сейчас они оба были больше похожи на скандинавских налётчиков, чем на Родовых бойцов. Но оно и было понятно, все старались притащить побольше в Круг возврата. План собрать самое ценное, медленно и спокойно выбирая из артефактов и богатств, был забыт, как только раздались первые толчки. У нас не было столько времени на оценку древностей.

Я невольно улыбнулся, глядя, как Глеб и Аскольд работают в команде, хотя обычно были как кошка с собакой.

— Что? — спросил меня Глеб. — В хозяйстве всё пригодится.

Он тяжело дышал, а по его лицу текли капли пота.

— Не болтай, — буркнул Аскольд. — Тащи.

И они потащили сундук дальше.

— Нужно уходить, — сказал Ярополку я. — Как только Круг возврата будет готов, собираемся. Плевать на трофеи — мы забрали достаточно.

Гавриил меня тоже услышал и кивнул. Он-то выполнил свою главную миссию. Впрочем, Нестеровы сейчас были очень заняты. Даже алхимики, которые помогали Гавриилу извлекать чудо-корень, присоединились к магам и старались помочь быстрее активировать Круг возврата.

По потолку в зале пошли тонкие трещины, через которые я видел слабый ядовито-зелёный свет.

Грохот лап паука практически не глушился породой и неотвратимо приближался. Я представлял, во что эволюционировала эта тварь. Но то, что кислота паука сможет прожечь местами магическую породу было это невероятно. Впрочем, монстры, как и люди, были готовы на всё ради выживания, и к Зоне они были адаптированы намного лучше.

— Всё, возвращайтесь! — голосом, усиленным маной, отдал я приказ.

Более того, я повторил его с помощью оберега. Времени на то, чтобы унести больше, не было. Впрочем, в Круге возврата и так лежали целые кучи добычи.

Я на всякий случай рванул в сокровищницу и подогнал задерживающихся бойцов. Я взглянул на оставшееся сокровище за спиной. Сколько мы вынесли? Четверть? Половину? Пожалуй, не больше.

Впрочем, я никогда не страдал особой жадностью. Добычи было достаточно, чтобы с головой покрыть все наши затраты. Теперь оставалось лишь выбраться из этой проклятой шахты, не став закуской пауку.

Я выскочил в главный зал. Почти все бойцы собрались у Круга возврата. Гавриил заканчивал последние приготовления. Тем временем сверху раздавался оглушающий стук — это мало с чем можно было сравнить. Тысяча кирок, пожалуй, не смогла бы стучать так громко.

Камень на потолке вздулся, а из трещин вниз стекала кипящая зеленоватая жидкость.

Все стабилизаторы ярко вспыхнули.

— В круг! — крикнул Гавриил.

Наш отряд занял позицию внутри. Но это было не всё. Круг возврата должен был взять энергию из стабилизаторов и использовать её для нашего перемещения. И сейчас Гавриил вместе с несколькими волшебниками как раз и занимались перекачкой энергии.

Первый стабилизатор потух, и я почувствовал, как Круг напитался магической силой. В этот момент огромный кусок потолка откололся, и каменные глыбы полетели вниз. Аркадий, маг земли, силой толкнул глыбу, и она отлетела в сторону, расколовшись на сотни мелких кусочков.

Второй стабилизатор погас. Круг едва заметно засветился.

— Не успеваем, — сквозь зубы процедил Ярополк.

Он мог лишь молча смотреть на то, как крошится камень над нами.

— Ставьте щиты! Не берегите ману — мертвецам она ни к чему! — приказал я свободным от заклинания магам.

И самым первым влил добрых три четверти оставшегося запаса маны в Щит хаоса над нами, на который тут же закапала кислота. Под ним вспыхнули стихийные щиты свободных волшебников. Их было не так много, но с защитой над нами бойцы в кругу почувствовали себя чуть увереннее.

Это было самое главное. Сейчас всё зависело от Гавриила и того, как быстро он мог привести Круг возврата в действие.

Третий стабилизатор потух, и я буквально ощутил, как воздух нагрелся и немного поплыл.

В этот момент я услышал шипение, смешанное с криком — мерзкое, высокое, надрывающееся. Как будто мутировавший паук чувствовал, что добыча ускользает из его лап.

Трещины на потолке расширились. Камень повалился вниз, и вновь Аркадий использовал ману, чтобы расчистить камни. Всё-таки это была его родная стихия.

Из трещины наружу полетела паутина. Она липла к щитам и защитным заклинаниям.

Четвёртый стабилизатор погас, и Круг возврата стал ещё чуточку сильнее.

В этот момент из камня показалась часть туши паука — тёмная, покрытая пластинами, между которыми сочилась слизь. Было невозможно не заметить его пульсирующие злобные глаза.

Одна из лап паука пробила камень насквозь и по инерции ударила в выставленный мной Хаотический щит. По полотну заклинания побежали трещины. Пальцы мгновенно онемели — я ощутил отдачу от удара всем телом.

Паук дёрнулся, и сверху посыпались огромные куски камня. Они ударились в нашу защиту, разбив мой Хаотический щит. Остались лишь стихийные.

Пятый стабилизатор погас. Пол под ногами треснул, а Круг возврата засветился золотым цветом.

— Хаос неделимый, — прошептал Глеб.

Паук выглянул из разлома на потолке — иначе назвать то было нельзя. Он уткнул свои острые, огромные лапы в камень вокруг и повис прямо над нами.

Огромная тварь просто смотрела на нас.

— Мы не успеваем, — раздался злой голос Ярополка.

Бойцы подняли щиты. Я подготовил последнее заклинание из остатков маны.

Капли кислоты падали на стихийные щиты. Воздух вокруг гудел. Сверху сыпалась каменная крошка и паутина.

Паук напрягся. Его огромные лапы задрожали, и над нами открылась пасть с рядами бритвенно-острых зубов.

Из пасти пошёл ядовитый пар, медленно заполняющий пространство вокруг.

— Сейчас прыгнет, — прошептал Рома.

Я поднял руки вверх, готовя защитное заклинание. Я смотрел твари прямо в глаза.

Паук оттолкнулся лапами от камня и запустил многотонное тело в полёт.

Стихийные щиты рассыпались мелкими осколками и разлетелись, попадая в наших бойцов и прижигая броню. Послышались вскрики боли.

Я сделал пасс руками.

Мир вспыхнул.

Я оказался в невесомости.

А в следующий момент яркий свет сменился восходящим из-за горизонта солнцем. Я вдохнул свежий воздух Зоны и опустил руки.

Я огляделся и увидел оставшихся на поверхности бойцов, встречающих нас.

В ушах звенело, а на языке был привкус железа.

Как же приятно было чувствовать обычную сухую почву с редкой травой под ногами.

— Все на месте? — хрипло спросил я.

— Кажется, да, — ответил Ярополк, помогая подняться одному из своих бойцов. — Есть раненые.

Я огляделся вокруг. Сольвейг, Рома, Иван, Аскольд, Глеб — вроде все на месте.

— Где Весна? — коротко спросил я.

— Здесь, — раздался сдавленный выдох.

Она лежала на траве. Ведьму посекло осколками стихийных щитов. Но над ней уже работал один из лекарей Нестеровых.

Вообще, оставшиеся снаружи бойцы приступили к работе очень быстро, в первую очередь помогая раненым.

Нам потребовалось некоторое время на то, чтобы привести всё в относительный порядок: перевязать и подлечить раненых, восстановить ману магам настолько, насколько это было возможно, разгрести добычу и погрузить её в телеги и обозы. С этим пришлось особенно повозиться.

Я вместе с волшебниками Нестеровых и Велигорских устроил быструю проверку артефактов и предметов. Слитки, свитки, оружие, камни — всё это необходимо было проверить. Даже несмотря на то, что времени у нас не было.

Я проверял предметы на отклик и признаки магического искажения.

— Вот эту пластину — выбрось, — я передал кусок доспеха из мана-кристалла Роме.

Он отбросил повреждённый кусок артефакта в небольшую кучку.

— Камень, возможно, с паразитом.

Я присмотрелся к рубину, внутри которого отчётливо видел небольшие щупальца, похожие на отростки.

К полудню всё было на телегах. Многие из бойцов сидели или лежали у костров. Кто-то ел, кто-то молчал. Разговоры были негромкими и несмелыми. Сегодняшняя победа не ощущалась триумфом, а скорее отложенной проблемой.

На самом деле, даже несмотря на то, что отряду пришлось поспешно покидать шахту, мы вынесли довольно много. Оценка была первичной, но кое-какие выводы сделать было уже можно.

Самое главное — это слитки из жил в шахте, притом не только драгоценные металлы, но и кристаллы сконцентрированной маны. А ещё драгоценные камни — всё это легко продать как большой партией товара, так и понемногу, притом не только в Чернореченске, но и в Беловежске.

Затем артефакты. Среди них было не меньше десятка высокоуровневых, которые точно стоило забрать. Свитки с заклинаниями и рецептами, карты и прочая важная информация — знания всегда в цене, а информацию зачастую можно продать дороже артефактов. Это лишь часть добычи, а ведь ещё были части монстров и алхимические ингредиенты, собранные по пути. В общем, телеги были загружены и скрипели, даже несмотря на то, что они были зачарованными.

Ну и понятно, что Нестеровы были довольны окончанием экспедиции — ведь свою цель они достигли, получили чудо-корень. Вряд ли он был нужен лично им. Вполне вероятно, что они собирались либо перепродать его, что было маловероятно, они же алхимики, либо… Приготовить зелье и продать его заинтересованной стороне, получив при этом не только деньги, но и влияние.

Зелье для перехода на ранг Архимага могло совершенно точно принести и то, и другое. Кто знает, возможно, я чуть позже обращусь к ним — всё-таки изготовление подобного зелья займёт много времени.

Всё это было бы замечательно, если бы не одно «но».

— Мы уже не вернёмся туда, да? — спросила Весна, прервав мои размышления. Она подсела ко мне и слабо улыбнулась.

— Как твои раны? — тут же спросил я.

— Ерунда, — отмахнулась она. — Пара царапин. У Нестеровых отличные лекари.

Это была правда. Несмотря на то что Нестеровы были относительно небольшим родом в Чернореченске, они обладали достаточным влиянием, даже несмотря на отсутствие Магистра в роду.

— Вернёмся или нет… — почесал я щёку и взглянул на медленно восходящее солнце. — Если не мы, то другие. Эта шахта стала настоящим подземельем с высокоуровневым монстром и открытой сокровищницей кобольдов, где все ещё остались ценные трофеи. Более того, до самых нижних уровней мы так и не добрались.

— Хочешь сказать, что кто угодно сможет претендовать на подземелье? — спросила она.

— Не совсем. Оно будет зарегистрировано. Так или иначе, удержать информацию о шахте в секрете не выйдет — сколько здесь родов и сколько здесь наёмников? А там уже кто возьмётся за задание и доберётся первым, а затем убьёт монстра и получит награду.

Всё так и было. Мы своим появлением ускорили адаптацию паука и, возможно, создали новое подземелье. Вот только без этой экспедиции ближайшие к Зоне деревни могли столкнуться с теперь уже летающей тварью. И они были бы совершенно не готовы.

Можно было, конечно, попытаться скрыть информацию о шахте, но единственным, выказавшим интерес в повторном походе сюда, был Ярополк. И то он скорее мыслил как охотник. Не факт, что род Велигорских решит отправиться ещё на одну вылазку сюда.

Я уж тем более не был заинтересован — тех материалов, что мы смогли вынести, хватит не только для того, чтобы укрепить мой молодой Род, но и подготовить качественно новые артефакты и вооружение. Хаос да, нашей доли, если всё просто продать, хватит для безбедного существования роду на пару лет.

— И это будем не мы? — с интересом спросила Весна.

— Может быть, мы, а может, и не мы, — улыбнулся я. — Просто будь готова, что случиться может всякое. Для начала нам следует привезти груз в Чернореченск. Сейчас это первоочередная задача.

Ведьма кивнула и протянула мне флягу. Я сделал глоток горького настоя с ягодной ноткой, который отозвался прохладной успокаивающей волной по всему телу.

Мы провели небольшое совещание ближе к вечеру, сразу после того как Гавриил со своими людьми осмотрел раненых. Решили долго не задерживаться у шахты, чтобы не привлечь чужое внимание — будь то монстры или люди.

— Предлагаю завалить туннель, — сказал Ярополк.

— Идея дельная, — легко согласился я.

Гавриил тоже был не против, поэтому Аркадию вместе с ещё парой магов пришлось поработать внеурочно. Но туннели на входе мы завалили — на всякий случай, чтобы паук не выбрался наружу раньше времени.

На следующее утро, с рассветом, мы готовились двигаться обратно. Некоторые бойцы не могли ехать верхом, потому их погрузили на телеги. В целом это не сказажется на скорости отряда, с гружёными телегами всё равно двигаться будем медленнее.

— Нехорошее у меня предчувствие, — пробормотал Аскольд, затягивая ремни на седле.

— Не ворчи, — мягко проговорила Сольвейг.

Я же молча проверял в списке, кто из наших уцелел, а кто нет. Потери среди моих бойцов были нулевыми, и это меня настораживало больше всего. Слишком уж чисто, слишком чётко и слажено мы отработали. Как в шахте, так и в сокровищнице. В Зоне редко так бывает. Она этого не любит.

— Все готовы? — спросил я, запрыгивая в седло.

— Телеги нагружены, бойцы готовы, маги в середине и в арьергарде, передовая группа разведчиков проинструктирована, — отчитался Рома. — Ермак пока не в лучшей форме, но держится. Ману восполнили.

— Значит, готовы, — кивнул я.

Путь обратно мы выбрали другой, чтобы обойти старый след магической бури. Идти снова через возникшие аномалии желания не было абсолютно никакого. Пусть крюк и займёт больше времени, но так было спокойнее.

Я подскакал к Гавриилу.

— Как корень? — сходу спросил я.

Был один нюанс: чудо-корень реагировал на окружающую его энергетику, так что довести его можно было только в специальном контейнере, стабилизирующем корень. И он у Нестеровых был.

— В порядке. Надеюсь, мана вокруг не будет уж слишком бушевать, — усмехнулся Гавриил.

Мы отправились по маршруту без лишнего шума. Лошади ступали уверенно. Маги внутри колонны проверяли окружающую Зону на предмет опасности. Отряд разведчиков поднимал в воздух пыль где-то впереди. Некоторое время мы шли по собственным следам, а затем взяли на северо-восток.

В первый раз на обратном пути Зона напомнила о себе во время второго перехода. Вблизи русла пересохшей реки, где по карте должна была быть просто ложбина, выросли настоящие белесые травы, похожие на бамбук. Они колыхались в унисон, хотя ветра не было.

— Не трогать, — тут же сказал я. — Это не трава.

— Паразиты, — прищурившись, произнёс Гавриил.

Мы с ним как раз были близко к авангарду.

— Обычно растут там, где есть большое количество мертвечины.

Я внимательно пригляделся к ложбине. Было похоже, что растения выросли здесь совсем недавно.

— Думаю, и здесь успела пройтись магическая буря, — сказал я.

— Возможно, — согласился Гавриил. — Придётся обойти. Скажи своим, чтобы выставили щиты — на всякий случай. Ещё не хватало, чтобы из-за ветра нам бойцов пожгло.

Отряд прошёл вдоль ложбины. В молчании, где был слышен только стук колёс и скрежет брони, и шорохи, как будто трава пыталась протянуть пальцы, но так и не дотянулась до живой плоти.

Мы преодолели ещё несколько вёрст и вышли к полосе холмов, похожих на древние курганы, поросшие мхом. Здесь передовой отряд подал сигнал, и мы перестроились в боевой порядок.

Я взял с собой дюжину бойцов и поспешил вперёд к авангарду. Вовремя. Через два десятка шагов я услышал рёв.

Из-за курганов на нас выскочил небольшой прайд существ, больше похожих на гиен, только броня у них была из слипшейся каменной чешуи. У монстров было по два хвоста, которые, как плети, вихляли в воздухе.

Одна тварь прыгнула неожиданно, когда до наших всадников оставалось ещё добрых пятьдесят-шестьдесят шагов. Её сбил мой Клинок хаоса, а следом в неё прилетел Воздушный серп Ромы. Но вторая тварь уже накрывала собой бойца из Велигорских и рвала его острыми клыками. В неё прилетел Столб воды, который отбросил гиену назад. Тварь протащило по земле, и она вскочила на лапы, как ни в чём не бывало.

Я использовал Кулак хаоса, который прилетел монстру прямо в морду. Даже с расстояния я услышал треск — то ли каменной брони, то ли костей.

Огненный вихрь от мага на фланге сжёг одного из монстров, заставив остальных низко захохотать, как умеют только животные. Впрочем, Рома не отставал и использовал Воздушный молот, чтобы добить ту тварь, в которую я отправил Кулак хаоса.

А дальше в бой вступили воины. Я видел, как один из бойцов Велигорских мощным ударом зачарованного оружия снёс полбашки гиеноподобному монстру. Последнего бойцы загоняли все вместе, стараясь не подставляться под хлёсткие удары раздвоенного хвоста. Последний монстр сражался дико и яростно, ему было нечего терять.

В этом бою были и раненые, и убитые. У раненых бойцов были царапины, порезы, прокушенные конечности. Погиб один из бойцов Велигорских — он расслабился и поплатился за это жизнью.

Мы остановились на привал чуть позднее. Вечером над головами пролетела стая хищных птиц. Они, похоже, чувствовали запах свежеубитой плоти монстров.

Мы развели огонь и дали лошадям отдохнуть. Всё-таки они очередной день тащили потяжелевшие телеги. Маги оставили по округе ловушки и сигнальные заклинания. Ермак, отойдя от допроса старейшины, смог наложить на нас Отвод глаз.

Заклинание, которое не маскировало нас полностью, а заставляло существ пропускать нас мимо незамеченными. Оно, правда, обладало разной степенью эффективности в зависимости от целей: чем разумнее, тем менее эффективно.

Сумерки опустились быстро. У костров зазвучали речь и смех. Все были чем-то заняты.

Меня немного напрягало другое: Зона как будто стала спокойнее. А такое случалось крайне редко. Мог ли это быть эффект от прошедшей магической бури? Вполне. Вот только монстры в Зоне в это время частенько активизируются.

Позднее, ближе к полуночи, когда почти весь лагерь спал, меня разбудили голоса. Я открыл глаза и осмотрелся. Где-то в центре лагеря звучал громкий шёпот.

Это оказались Гавриил с Ярополком и ещё одним бойцом Велигорских. Я приблизился к Ярополку, рядом с которым как раз стоял боец. Он держал что-то в руках.

— Что там? — с ходу спросил я.

Ярополк передал мне клочья ткани.

— Зачарованные. Нашли под скалой недалеко. Там были свежие следы подков и рядом — остатки костра.

Я взял находку в руки, потёр и прогнал свою магию через неё.

— Поглощает магию, — задумчиво проговорил я.

— Да, — сказал Ратибор. — Кто-то наследил совсем недалеко от нас.

— Могли быть ходоки или даже какой-нибудь Род на вылазке.

Ярополк пожал плечами.

— Возможно. Я предлагаю усилить патрули.

— Сделаем, — кивнул я.

В Зоне к каждой мелочи всегда нужно было относиться всерьёз.

Мы прошли ещё один переход, не столкнувшись ни с монстрами, ни с людьми. Дозоры и передовой отряд были усилены, но других следов преследования или чужого присутствия я больше не видел.

Но что-то не давало мне покоя, скребло по черепушке изнутри. Вокруг нас было действительно тихо — всего одно нападение монстров и несколько аномальных мест. Мало. Очень мало. Как будто Зона говорила, что впереди нас ожидает что-то более серьёзное.

Солнце уже успело подняться над бескрайними холмистыми степями. До выхода из Зоны оставался один переход.

— Максим! — позвал меня Ярополк.

Я пришпорил коня и поравнялся с ним.

— Что там?

— Смотри, — ткнул пальцем в горизонт.

Я увидел магические колебания и низкие, как будто заряженные магией, светлые облака.

— Это не может быть та же буря, — уверенно сказал я.

К нам подъехал Гавриил. Он крепко сжимал поводья до побелевших пальцев.

— По карте тут пусто. Мы уже обошли очаг. Остаточные поля были на западе, и они уже рассеялись.

Я внимательно пригляделся к медленно приближающемуся к нам шторму. Воздух был не влажным, а сухим, как перетёртая глина. К нам вместе с облаками приближалась бледно-серая, слегка светящаяся дымка.

Я чувствовал какое-то несоответствие, неточность. Здесь не должно быть магической бури. И точка.

— Мы не можем пройти здесь, — сказал Ярополк. — Если только не хотим…

Он не договорил, потому что туман ожил и зашевелился. И сквозь него пробились яркие лучи магии света. Так напоминающие само солнце.

— Засада! — быстро произнёс я. — Нас ждали.

Всё было понятно без слов. Я поднял руку и использовал усиленный магией голос, чтобы отдать команду:

— Боевой порядок. Арьергард остаётся с телегами. Остальным — приготовиться к бою.

Отряд едва успел перестроиться в боевой порядок, когда заклинание света буквально вырвалось из земли, как корни, пронизанные энергией. Один из бойцов Велигорских вскрикнул — его броня заискрилась, щит рассыпался, и его отбросило назад. С той стороны, из тумана, раздался гул горнов. Мы не входили в туман, он пришёл к нам сам. Боевым армейским строем.

Я видел всадников в белом с золотыми наплечниками и лицами, закрытыми блестящими шлемами, пехоту в рассыпном строю, а между ними магов света, создающих пульсирующую сферу заклинаний.

Я использовал Дар хаоса, усиливая союзников и наполняя их энергией хаоса. Перед строем отряда в воздух взвились стихийные щиты, по которым тут же ударили световые заклинания — Копья, Клинки, Стрелы разбились о нашу магию.

Я знал, что у наших волшебников не осталось столько маны — мы шли издалека. Более того, столкнулись по пути с монстрами. Поэтому я повесил в небе перед нами Сферу хаоса. Нестабильная энергия тут же притянула к себе несколько ярких вспышек, поглотив их.

Я не ждал, что на краю Зоны мы столкнёмся с солнечниками. Без разговоров, без требований и без условий. Но это означало лишь одно — жалости сегодня они не получат.

— Ермак! — крикнул я, усиливая голос магией. — Готовь ментальное поле!

Солнечники неслись на нас настоящим строем — конница и пехота, словно армия, а не боевой отряд. Потому нам надо было использовать все козыри. Ермак кивнул и принялся колдовать.

На нас сыпались заклинания. Маг из Нестеровых вздрогнул, когда его щит сгорел, как бумажный. Артефакты трещали, воздух гудел от насыщения маной, звенели тетивы.

Я использовал Воронку хаоса, отправив её прямо в центр вражеского строя. Но это лишь замедлило солнечников, не нанеся ожидаемого урона. Похоже, что среди них тоже были Мастера, и они использовали контрмагию, быстро погасив моё заклинание.

Первый удар пришёлся по левому флангу — по Велигорским. Они держались. Доспехи зазвенели, а сталь столкнулась со сталью. По правому флангу ударила Световая воронка, пробиваясь сквозь нашу защиту и мою сферу.

Я призвал корни из земли с помощью своего посоха, от чего полдюжины лошадей врагов повалились на землю, погребая под собой всадников. Но в следующий же миг солнечники, перепрыгивая и разрезая корни, достигли правого фланга. Аскольд и Сольвейг схлестнулись с врагами в ближнем бою.

Я использовал Пелену хаоса на всадниках. Один из солнечников вздрогнул и был сражён заклинанием. Второй слетел с лошади. Заклинание раз за разом окружало врагов облаком хаотической энергии, снижая видимость и сбивая с толку. Это позволило бойцам из моего рода срубить нескольких солнечников, а Аскольд рубил направо и налево и использовал хаотическую энергию, кромсая людей и лошадей.

Но я уже переключился на центр. Здесь столкнулась пехота. Наши магические щиты трещали. Я же высматривал магов врага и заметил одного в золотой маске за спинами бойцов. Я запустил в него Клинок хаоса. Он ударился в вспыхнувший белым щит. Клинок не пробил его, но сбил магу фокус. Вот только следующим моим заклинанием стала Цепь хаоса, которая сковала мага на месте, пробив его щит и прижигая броню.

— Ира! — крикнул я.

Но лучница видела и без меня. В мага света прилетело три стрелы одна за другой. Грохот взрыва от наконечников был слышен даже здесь. Там, где ещё мгновение назад стоял маг, теперь была лишь чёрная воронка на земле.

Бой размазался. Слева Велигорские держали фланг, отбиваясь от превосходящих сил противника. Справа мои бойцы и ближники во главе с Аскольдом и Сольвейг бились с конницей врага при поддержке Нестеровых. А в центре сухую траву окропила в красный пехота.

Из тумана вынырнул маг с берёзовым посохом с навершием в виде солнца. Он бил не в людей, а в землю, вызывая смертельные вспышки. Свет ударил по флангу, где бились бойцы Велигорских. Двое упали, даже не успев закричать, их щиты лопнули, как мыльные пузыри.

Маг Велигорских ударил в него Вихрем пламени, которое поглотил щит солнечника. Но следом солнечника пригвоздил арбалетный болт и накрыло сразу несколько простых, но мощных заклинаний.

Противников было больше, но мои заклинания раз за разом выцеливали магов и стрелков. Пока действовал Дар хаоса, я знал, что наши воины выстоят.

Вот только в центре, среди бойцов врага, я видел два сотканных из света меча, разящих без устали. Магический мечник кромсал моих бойцов и союзников, словно одержимый.

Я использовал Клинок хаоса — он просто-напросто погас в зачарованных доспехах мечника. Следом полетел Кулак. Мечник рубанул клинками перед собой, и моё заклинание рассеялось. Я не мог использовать эти заклинания в полную силу, так как был сконцентрирован на Сфере хаоса. Она без ошибок впитывала заклинания магов противника. Без неё у нас не было и шанса.

В магического мечника солнечников полетели Воздушные серпы — это были Рома и Иван. Но результат был тем же. Более того, в меня прилетела Вспышка света, и я укрылся от неё Щитом хаоса. Нас тоже выцеливали.

Ещё двое воинов-союзников рухнули на землю, сражённые светящимися мечами.

— Падаль! — сквозь зубы выругался я.

Этот мечник был на голову сильнее Инквизитора. Он в одиночку менял ход боя.

Я на мгновение отвлёкся, выпустил Вихрь воды с примесью хаоса, ударив в силуэт за спинами врагов. Фигура в светлой накидке отлетела, и даже отсюда я услышал визг. На землю опустилось уже изломанное женское тело.

Но мне было некогда. Я вновь запустил в магического мечника череду заклинаний. Мой резерв медленно, но верно истощался. А этому ублюдку было хоть бы хны. Наоборот, за его спиной словно засветилось солнце — яркое, полуденное, в самом зените. Пехотинцы в центре вздрогнули. Я чувствовал — ещё миг, и их сомнут.

Холодок пробежал по моей спине. Воздух вокруг запульсировал. Все звуки — ругань, звон стали, скрежет доспехов моментально заглохли. А следом мерцание, лёгкое, почти незаметное для глаза, пробежало прямо над головами наших бойцов и накрыло противников.

Сначала показалось, что ничего не произошло. Один удар сердца. Два. Три. И тут я увидел, как один из солнечников схватился за шлем, словно пытаясь вдавить пальцы прямо себе в череп. Ещё несколько рухнули на колени и были убиты клинками. Солнечники опускали оружие, кричали. Кто-то вовсе поворачивался спиной и бежал.

В воздухе больше не было силы. Лишь напряжение, паника, страх, которому невозможно сопротивляться. Даже магический мечник словно потерял часть своей ауры. Кто-то забился в судорогах и рухнул на землю.

Я бросил быстрый взгляд на Ермака. Черноволосый маг был бледным, как полотно. Из носа текли струйки крови. Казалось, что не только зрачки, но и его глаза целиком почернели.

Я мысленно поблагодарил Хаос, что Ермак на нашей стороне. Он слабо улыбался — ведь его заклинание перевернуло ход боя.

Там, где наши бойцы раньше оборонялись, теперь они наносили разящие, точные удары по дезориентированным и морально подавленным противникам. Даже магический мечник наглухо застрял в обороне, отбиваясь от бесконечных ударов.

Я принялся запускать в него одно заклинание за другим. Моему примеру последовали и Рома с Иваном, а чуть позже присоединилась и Весна. Воздушные клинки, Хаотические стрелы, Корни и Колья — всё летело в магического мечника солнечников. Его защита выдерживала, но трещала. Нашей задачей было ослабить его, замедлить.

В один миг, отбиваясь от Цепи, которую в него запустил я, он пропустил удар. Клинок, объятый хаосом, прошил насквозь его доспех и отрубил левую руку. Я не слышал крика, но был уверен — он был громким. Но следующий выверенный удар палаша заставил магического мечника замолчать навсегда.

Над поверженным врагом стоял Серёга — именно он подгадал момент и убил Мастера клинка.

Мы продолжили выцеливать магов, убивая их одного за другим. Туман начал рассеиваться, таять, оставляя за собой лишь след. После того как магический мечник был повержен, бойцы потеряли все остатки надежды. Строй пехотинцев задрожал, и они обратились в бегство.

— Центр, стоп! — раздался мой голос, усиленный магией. — Не рваться вперёд! Принять на себя фланги!

Я повторил сигнал с помощью оберега. И, несмотря на то что в горячке боя часть бойцов пропустила приказ, остальные ударили по флангам. Я видел Ярополка, покрытого кровью и грязью с головы до ног. Он ревел, словно дикий зверь, отбиваясь сразу от нескольких солнечников. Именно он принял на себя первый удар. Я использовал Клинок хаоса, а затем и Волну хаоса, выбивая противников на его фланге. Подоспевшая на помощь пехоты закрепила успех.

Вскоре и фланги сдались, и я услышал звук горна противников. Он мог трубить лишь одно — отступление.

Наши бойцы не гнались за солнечниками — у самих было слишком много убитых и раненых. Да и не было нужды. Я поднял руки вверх и резким движением отправил в белые доспехи и золотистые плащи Сферу хаоса, напитанную магической энергией.

Она обрушилась в гущу отступающих врагов, словно так любимое ими солнце. На миг повисла тишина, а затем прозвучал взрыв. В воздух поднялись пыль, земля, камни, куски доспехов и оружия. Во все стороны разлетелась волна. Пространство в месте удара вспыхнуло чёрным пламенем.

Солнечники посыпались на землю, не удержав равновесия. Люди, лошади — заклинанию было без разницы. Те, кто стоял ближе всего к эпицентру, просто исчезли. Остальных разорвало и поломало, как кукол.

Пламя взвилось вихрем и отступило. На месте взрыва осталась лишь воронка, заполненная чёрным дымом и искрами. Части солнечников удалось уйти. Небольшой, очень небольшой. Единицам.

Я смотрел на поле боя. Тела людей и лошадей лежали друг на друге. Цвета доспехов смешались. Земля была вспахана от шагов и заклинаний. Жёлтая сухая трава окрасилась в багровый.

— Они без знамён, — сказал Рома, поравнявшись со мной.

— В нашем княжестве есть только один Род солнечников, — ответил ему я. — Им никакие знамёна не нужны.

Я обошёл поле медленно, без слов, осматривая тела. На одном из трупов противников был позолоченный браслет в виде солнца на цепочке. Рядом лежал треснувший пополам щит с нарисованным солнцем, вписанным в круг.

Я нашёл среди убитых магического мечника. Тело было обуглено, а лицо неразличимо. Похоже, его задело волной от сферы. Я наклонился — магия всё ещё чувствовалась в теле.

— Сильный был ублюдок…

Я развернулся и зашагал к своим. Ермак сидел на лошади и не двигался. Просто замер, уставившись в землю, в которую впиталась кровь.

— Ермак! — окликнул его я.

Он не ответил.

— Ты с нами, Ермак?

Он моргнул, и в чёрных глазах что-то блеснуло. Он вытер кровь с лица рукавом.

— Слишком глубоко залез.

Я видел ментальную магию, знал о кое-каких заклинаниях, но пользоваться ей не мог. Ментальная магия — это особый дар и особое проклятие. К тому же я и не мог до конца понять, куда забрался Ермак, но примерно представлял, чем это грозило. Я в своё время видел не одного ментального мага, сошедшего с ума.

— Но ведь вернулся, — усмехнулся я.

— Пока да.

Мы собрали тела. Лекари Нестеровых в очередной раз за поход были по уши в работе. Раненых было много — две дюжины, не меньше. И это навскидку. Среди них было много и моих бойцов. Я заметил Аскольда, сидевшего на камне с подвешенной рукой, Игната, которому перевязывали голову, и Серёгу, которому досталось меньше всех. Так, пара царапин.

— Когда вернёмся, я обязательно проставлюсь, — сказал ему я, похлопав по плечу.

— Да брось ты, Макс.

Серёга хотел казаться невозмутимым, но его лицо предательски осветила улыбка.

— Не-е-ет, — протянул я. — Убить магического мечника — это достижение. Так что я проставляюсь.

— Все слышали? — весело воскликнул Глеб, сидящий рядом. — Командир проставляется!

Вокруг раздались довольные выкрики и удары по доспехам и щитам. Вот ведь хитрый жук. Я смотрел на Глеба и отчего-то не был удивлён тому, что он был даже не ранен, хотя сражался наравне с остальными. Этого парня после частичного окаменения теперь, похоже, вообще ничего не берёт. Даже совесть.

Но не везде настроение было приподнятым.

— У нас шестеро мёртвых, — сказал Рома. Он откинул капюшон — его лицо было в ссадинах.

Могло быть и хуже. Но Сфера поглотила большое количество вражеских заклинаний.

— А что там у Велигорских?

— Хуже, — покачал Рома головой.

Я нахмурился.

— А Гавриил?

— Жив. Там, — махнул Рома рукой. — С Весной у контейнера.

Я пошёл в указанную сторону. Бойцы уже проверяли телеги. Одна из них была перевёрнута, несколько лошадей убито, трофеи разбросаны тут и там. Но почти всё оказалось целым — артефакты, камни, сундуки с добычей из шахты не сильно пострадали.

Когда я подошёл, Гавриил с Весной проверяли контейнер с чудо-корнем. Тем самым, за которым мы и шли в шахту. Он всё ещё заметно сиял, не ярко, но стабильно.

— Он не пострадал, — с облегчением выдохнул Гавриил.

— Жаль, что не все могут сказать то же самое, — ответила Весна и посмотрела на меня.

Глаза у неё были грустные, но голос звучал твёрдо.

— Троицкие просто так не отделаются, — уверил её я.

— Ты уверен, что это они? — спросил меня Гавриил на всякий случай, хотя в его голосе не было неуверенности.

Я вздохнул и посмотрел на закопчённую землю.

— Больше некому.

Гавриил согласно кивнул.

— Пойду помогу остальным.

Какое-то время ушло на то, чтобы оказать раненым первую помощь, погрузить убитых в телеги и собрать с напавших солнечников добычу. В данном случае её вряд ли можно было назвать трофеями — скорее доказательствами, которые я собирался использовать при подходящем случае. Спускать с рук подобную атаку я не собирался.

Дальше мы ехали молча. Уставшие, грязные, оставившие за плечами беззвучный грохот заклинаний и звон стали.

До Чернореченска добрались за один переход, когда солнце уже ушло за горизонт.

Колёса телег скрипели от пыли, смешанной с кровью и золой. Лошади были измотаны, но держались. Люди тоже. Колонна выглядела побитой: трещины в броне, перебинтованные руки, порванные мантии, лица в царапинах и следах от ожогов.

Не было фанфар или встречающих, нас просто пропустили стражники. Они знали, как выглядел отряд после похода в Зону.

Первым делом телеги доехали до Дома Найма — он был по пути. Раненых отправили дальше, в особняки. Аркадий во главе небольшой группы повёз своих в особняк, чтобы продолжить лечение. Я же отправил Рому и Ивана вместе с группой бойцов. У Велигорских вперёд укатил Ермак. Он и сам выглядел неважно.

Я с Гавриилом и Ярополком быстро пробежался по списку и разделил добычу. Долго не копошились, и вскоре слуги из Дома Найма принялись быстро сгружать и перекладывать поклажу. Пришлось взять пару лишних телег, чтобы распределить всё по долям.

— Спасибо, — сказал Гавриил, прижимая к груди контейнер с чудо-корнем, завёрнутый в полотно.

Мы с Ярополком кивнули ему.

— Не люблю долгих прощаний, — сказал Гавриил, махнул рукой и пришпорил коня.

Ему предстояло доставить корень домой вместе с его долей добычи, которая поместилась всего на пару телег. Всё согласно договору. Он изначально не претендовал на большее.

— Ты ведь понимаешь, что это война? — спокойно спросил Ярополк.

— Да, — коротко ответил я.

Ярополк, несмотря на самые большие потери, держался бодро. Он протянул мне руку, и я крепко пожал её.

— Ты можешь на нас рассчитывать, — бросил он мне, развернул коня и поскакал за уже успевшим тронуться караваном Велигорских.

Сегодня ночью им предстояло проводить павших к предкам.

Я прекрасно понимал, что означало сегодняшнее столкновение. Более того, знал, что отвечать на подобную атаку возможно придётся вовсе не на поле боя. Меня интересовало другое: какого чёрта Троицкие настолько осмелели?

Мы въехали на территорию нашего особняка. Я был во главе колонны. Позади гремели телеги, скрипели доспехи и хрипели лошади. От нас всё ещё пахло боем: засохшей кровью, потом, магией и пылью.

Первой из дома во двор выскочила Софья, старшая служанка. Одного быстрого взгляда ей хватило, чтобы всё понять. Она кивнула и вихрем унеслась в дом за лекарями, горячей едой и тёплой водой. Караван молча разгружался и сбрасывал доспехи. И негромко выдыхал. Вокруг суетились слуги, помогая с поклажей и трофеями.

— Эту телегу не трогать, — бросил я молодому слуге, который быстро кивнул и отскочил от накрытой брезентом телеги.

В ней лежали тела солнечников — немного, мы забрали меньше десятка для того, чтобы предоставить в качестве доказательства. Для этого пришлось выбрать тех, кого можно было опознать.

Ко мне, едва умывшись водой из ведра, подошёл Аскольд.

— Макс, эти ублюдки должны ответить, — тут же выпалил он.

У одноглазого множество эмоций всегда были написаны на лице — будь то радость, злость или предвкушение битвы. И сейчас в удивительно спокойном лице Аскольда я читал холодную ярость.

— Троицкие живут на западном берегу, — продолжил говорить Аскольд. — Так почему бы не нанести им визит? Я уверен, что найду пару ласковых слов.

Я молчал, давая ему выговориться.

— Шесть ребят. Совсем молодых. Понимаешь? Все трёхзвёздочные воины. У них был потенциал вырасти. Хаос, да они вырвались из лап паука в шахте, и что? Для того чтобы сдохнуть от света солнечников?

Аскольд злобно сплюнул на землю.

Он и Сольвейг были ближе всего к павшим бойцам. В конце концов, они оба командовали свеженабранными воинами — не только на тренировках, но и в небольших вылазках.

— Я могу собрать ребят, — кивнул Аскольд на бойцов за спиной. — Думаю, человек двадцать…

— Погоди, — поднял ладони перед собой я.

— Они должны ответить, — сквозь зубы процедил Аскольд.

— И они ответят. Даю тебе слово. Но мы больше не отряд наёмников и не ходоки из Зоны, понимаешь?

Аскольд поморщился и кивнул. Было заметно, что он немного успокоился.

— Нам не нужно больше бегать везде самим и доказывать свою правду огнём и мечом. Ты ведь не считаешь, что Троицкие — дураки?

— Нет, — покачал головой Аскольд. — Ублюдки, но не дураки.

— Поэтому мы не будем лезть к ним в особняк, — спокойно произнёс я. — Не можем лезть одни.

Аскольд кивнул.

— Что тогда будем делать, командир?

— С сегодняшнего дня особняк и все наши территории на военном положении. Удвой патрули. Собери людей. Погибшими займутся слуги — их семьям и близким будет гарантировано всё из подписанного контракта: выплаты, обучение детям, содержание семьям. Всё согласно договору, заключённому с родом.

— Это их не вернёт, — вздохнул Аскольд.

Несмотря на десятки, если не сотни боёв, ему всё же было тяжело терять товарищей — тем более тех, кого он лично отбирал и тренировал.

— Не вернёт, — согласился я. — Но до Троицких добраться будет сложно. Но не невозможно. И в первую очередь нам нужно в Ратушу.

— На ночь глядя? — задумчиво спросил Аскольд.

— Кого нужно — разбудим. Даже если придётся вытащить их из мягкой постели, — холодно произнёс я. — Знать нельзя просто так оскорбить. На знать нельзя просто так напасть. Знать нельзя просто так убить. Княжество — это не трактирный двор. Здесь это недопустимо.

Я сделал короткую паузу и всмотрелся в тень особняка.

— Иван! — крикнул я. — Хорош Софью тискать! Потом пообжимаетесь. Снаряди полдюжины бойцов и найди лошадей.

Иван, спрятавшийся с Софьей в тени, тут же отпрянул от неё. Я не мог видеть их лиц, но думаю, что они оба покраснели. Софья тут же унеслась в дом, бросая приказы слугам по ходу.

Аскольд задумался ненадолго, а затем резко развернулся к Ивану.

— Ваня, ты слышал командира! Тащи сюда лучшую карету и свежих лошадей! Поедем узнавать, как решает дела знать.

Для чего становиться аристократом? Сниженные налоги, право на владение землёй, богатство, собственные дружина или слуги? Собственная армия может быть у рубежника, наёмника, ходока или даже лесного разбойника. Но они не знать. Купцы зачастую имеют злата больше, чем мелкие, а то и средние аристократы. Делает ли это их знатью? Нет. Промышленник может арендовать землю — но она не станет его.

Становясь знатью, ты получаешь статус не только в глазах князя, но и в целой, хорошо выстроенную за сотни лет систему. Княжества будут меняться, правители — воевать, проигрывать, побеждать и умирать. А система останется прежней. Как колесо, которое крутится без устали.

Я выцепил Рому, едва успевшего обменяться несколькими словами с Верой и детьми.

Я остановился перед ними и обратился к Вере.

— Я заберу его ненадолго. Обещаю вернуть в целости и сохранности.

Вера понимающе улыбнулась, кивнула и подхватила дочку на руки.

— Тим, Лёша, пойдёмте в дом. У папы ещё осталась работа.

Дети, нехотя, попрощались с отцом и пошли в дом.

— Рома, собери полдюжины магов. Воинами займётся Аскольд с Иваном. Нам нужно достаточное сопровождение. Сейчас мы даже здесь, в Чернореченске, не в полной безопасности. Не знаю, что солнечники и их прихвостни могут ещё выкинуть.

— Сделаю, — уверенно кивнул Рома.

Вооружённый конвой отправился из особняка в сгущающихся сумерках. Все едва успели кое-как обмыться, не то что переодеться. Но времени на дипломатичность не было. Дожидаться утра было нельзя. Я сомневался, что Троицкие остались в городе, но хаос его знает. Всякое могло случиться.

Весна осталась в особняке, заниматься ранеными.

Военный конвой проехал по улицам города, собирая на себе заинтересованные взгляды. Над нами развивались знамёна рода Клинковых. Мы остановились у Ратуши. Внутрь я вошёл с небольшим сопровождением.

Внутри, в приёмной, меня встретил старший писарь — седой, в простой одежде. Он тут же поднялся на ноги. Ему хватило пары взглядов на герб на моей одежде и лицо, чтобы понять, кто был перед ним.

— Господин Клинков, — поприветствовал меня он. — Чем могу быть полезен?

— Я здесь для того, чтобы выставить претензию.

— Понимаю, но боюсь, что наместник в данный момент не в городе, а малый совет будет готов собраться только утром.

— Повторю ещё раз, — спокойно отчеканил я. — Я здесь для того, чтобы выставить претензию роду Троицких за оскорбление, беспричинное нападение, убийство вассалов и нанесённый ущерб.

Услышав мои слова, старший писарь вышел из-за стола.

— Кажется, Аристарх Иванович ещё у себя, — проговорил он.

Я видел выступивший на его лбу пот.

— Сейчас же сбегаю к нему.

Писарь поклонился и, несмотря на возраст, довольно резво нырнул в широкие двери.

Было понятно, что обрабатывать подобные претензии было не в его полномочиях. Столкновение знати в Чернореченске мог решить либо наместник, либо любой другой княжеский ставленник.

Полагаю, что в данном случае Троицким повезло — и мало того, что я возвращался из экспедиции, так ещё и наместника в городе не было. Впрочем, это смотря с какой стороны взглянуть.

Ведь в вылазке со мной были Велигорские, а в малом совете состоял Аристарх Железных, который явно покровительствовал мне. Не все были готовы сделать ставку на быстрорастущего волшебника. Я знал одно: чем выше риск, тем выше награда. И в себе я ни капельки не сомневался.

— Максим! — раздался голос Аристарха, и он появился из широких дверей. — Чем я могу помочь? Степан толком ничего не объяснил.

Я начал говорить, и вежливая улыбка сходила с лица Аристарха Железных с каждым отчеканенным мной словом. Я не лил воду — просто давал факты один за другим. Когда я закончил, в приёмной повисла тишина. Её нарушил суровый, хрипловатый голос Аристарха.

— Степан, проводите господина Клинкова в малый приёмный зал. Малый совет соберётся незамедлительно.

Степан кивнул и проводил меня с моими сопровождающими в небольшой зал, предназначенный для совещаний.

За сколько собрался малый совет? Меньше чем за час, а может, и быстрее. Лично я знал только Аристарха Железных, но о нескольких людях, собравшихся здесь, я был наслышан. К тому же, судя по присутствующим, собрались не все. Маловато было людей для малого совета.

Судя по разговорам и приветствиям был здесь Калинов Степан Дорофеевич — богатый купец. Пожалуй, один из богатейших в Чернореченске и владелец Торговой палаты. Константинов — Магистр и руководитель Дома Найма. Сам Аристарх и ещё несколько значимых для Чернореченска людей. В том числе и первый ратник, глава дружины наместника.

Я мысленно усмехнулся. Троицкие немного опоздали. Что было бы год назад, да даже меньше? Если бы они напали в одной из вылазок тогда — отделались бы выплатой. Или получили бы по носу. Одно дело напасть на наёмника, другое — на аристократа.

— В чём заключается обвинение? — поинтересовался первый ратник.

Я повторил свои слова точь-в-точь. В небольшом зале сохранялось молчание, и было слышно лишь скрежет пера по пергаменту — старший писарь Степан работал не покладая рук.

— Полагаю, — заговорил Калинов, полноватый мужчина с тонкими, аккуратными усами, — что у вас есть доказательства?

— Конечно, — кивнул я. — В телеге — десяток трупов, две дюжины артефактов, клинков, посохов и прочих вещей усопших. Остаточную магию можно отследить. А также доказательство — это моё слово. И слово Велигорских и Нестеровых.

Здесь отозвался Константинов:

— Могу подтвердить, что действительно заверял задание от Никиты Николаевича Нестерова роду Клинковых и Велигорских. Свидетельство о выполненном заказе, а также копии договора есть в архиве Дома Найма.

Дальше последовали логичные вопросы — некоторые уточняющие, некоторые для того, чтобы лучше понимать контекст. Я спокойно отвечал:

— Шестеро убитых и двадцать один раненый, ранения разной степени, от лёгких до более серьёзных. Это с моей стороны. Для уточнения пострадавших у Велигорских и Нестеровых вам придётся обратиться к ним.

— Нет, провокации не было. Даю слово.

— Наши отношения были холодно-нейтральными. Я, как и любой вассал Южноуральского княжества, с пониманием отношусь к вероисповеданию остальных вассалов.

Здесь я ни капли не лукавил. Я с пониманием отношусь к солнечникам в Южноуральске — с пониманием, что с ними надо бороться, как с хворью или чумой.

Заседание шло быстро. Периодически люди входили в зал, приносили свитки Аристарху Железных, который председательствовал. Он кивал, бросал на них взгляд, иногда качал головой.

На некоторое время мы даже вышли во двор к телегам, потому как Калинов хотел лично взглянуть на доказательства. Мы подняли брезент, и Калинов прикрыл рот платком.

— Да, нет сомнений, — произнёс он. — Эти доспехи изготавливались на заказ в кузне в Беловежске. Я лично выступал в роли посредника.

Аристарх указал на обожженное тело без руки.

— Этого я знаю. Рольф. Полагаю, что клинки рядом — его.

— Да, — коротко ответил я.

— Верный пёс Троицких и неплохой мечник… Был.

Надо сказать, что бюрократия оказывается умела быть эффективной. Естественно, только в том случае, если с претензией обращался аристократ. Более того — аристократ с чистой и честной репутацией, заработанной потом и кровью, и недавно получивший свой статус лично от князя.

По пути обратно в зал Аристарх подошёл ближе и прошептал, обращаясь ко мне неформально:

— Максим, я всё понимаю, но почему «оскорбление»?

Мой ответ был мгновенным.

— Троицкие оскорбляют меня своим существованием.

Аристарх не ответил, лишь хмыкнул и переключил внимание на доклад слуги, который подскочил к нему. И то, что я невольно подслушал в их разговоре, оправдало мои ожидания.

Мы заново расселись, и Аристарх Железных произнёс:

— Максим, боюсь, что посланные нами представители для вызова рода Троицких к ответу вернулись ни с чем. Род Троицких уехал два дня назад. Цитирую: «В рамках развития малоизученных земель». Проще говоря, переехали. Если не ошибаюсь, они собирались юго-западнее.

— Их просто так отпустили? — спросил я.

Аристарх развёл руками.

— Причин задерживать их на тот момент не было. Да и основание у знатного рода для переезда — это, в общем-то, формальность. Как вы понимаете, вы и любой другой род волен выбрать своим местом жительства не только Чернореченск, но и любой город в нашем княжестве.

— Уведомление было подано заранее, — добавил Калинов. — Оружие, согласно бумагам, не вывозилось. Да и сами бумаги были в порядке. Так что причин задерживать Троицких два дня назад действительно не было. Ну решил род перебраться в другой город — что здесь такого?

— Род Троицких должен ответить на претензию, — холодно отметил я.

— Я пошлю погоню, — поднялся со своего места ратник. — Немедленно. Из дружинников и магов. Возможно, удастся настигнуть их в пути или отследить.

И то, и другое было маловероятно, но здесь глава дружины тоже соблюдал все формальности. Шанс всё-таки был.

Аристарх согласился, и ратник вышел из зала.

— Думаю, что малый совет не против распорядиться о временной заморозке всего имущества и владений рода Троицких.

Все присутствующие согласились.

— Предлагаю малому совету лично участвовать в проверке особняка Троицких, — продолжил говорить Аристарх. — А остальные владения проверит городская стража.

Возражающих опять не было. Хороший знак. Хоть всё это и было лишь частью политической игры.

— Так и знал, что Троицким нельзя доверять, — сокрушённо покачал головой Калинов. — Они, между прочим, три заказа за месяц сорвали.

Он в добавок цокнул языком. Понятно, что купца в первую очередь интересовали собственные потери и выгода.

Аристарх кивнул и продолжил:

— Максим, полагаю, вы присоединитесь к осмотру особняка?

— Да, — кивнул я.

Я хотел лично проверить гнездо солнечников в Южноуральске.

Мы закончили заседание. Я подписал бумаги — они были тут же заверены малым советом. На улицу я вышел в сопровождении Аристарха, с собственными бойцами и несколькими чиновниками из ратуши. На улице, кроме моего конвоя, уже ждал отряд стражи.

— Полагаю, что дальше будет княжеский суд? — спросил я Аристарха.

— Верно, — спокойно кивнул он. — Я думаю, что вопрос решится в течение дней, максимум — недели. Но без наместника или представителя князя решение о споре знати вынести не получится. Сам понимаешь.

— Понимаю, — спокойно ответил я.

К моему вооружённому конвою теперь добавились ещё и бойцы, маги и чиновники. Мы покатились на западный берег реки. Завтра утром точно пойдут слухи.

Если бы я явился в особняк Троицких здесь, в Чернореченске, один, то мог бы получить обвинение в провокации или ещё какую-нибудь чушь — даже уже от сбежавших солнечников. Сейчас же я явился сюда официально: с представителями власти, лично с Аристархом Железных, а также чиновниками из ратуши и людьми из стражи. Если бы я последовал за импульсивностью Аскольда, то результаты были бы лишь осложнения — незначительные, но неприятные.

Итог бы вряд ли не изменился. Троицкие знали, что делали, и сбежали заранее, поджав хвост. Оставалось лишь выяснить, что или кого они оставили позади.

Мы въехали на территорию контролируемую Троицкими без особых проблем — в конце концов, у нас были все документы с печатями. Остановились перед воротами особняка.

Здесь нас встретил всего один человек. И тот старик — тощий, сгорбленный, в мантии слуги. Он был без брони или оружия, только с платком, которым вытирал пот, текущий по лбу.

— Господа, — поприветствовал он нас, — боюсь, что вы опоздали. Здесь…

Он на мгновение замялся, его старческий голос дал слабину.

— … уже никто не живёт.

Я первым слез с коня.

— Кто ты?

— Григорий, — представился старик

Он даже поклонился настолько, насколько позволяли его старые кости.

— Я держал винный погреб, но боюсь, что самые ценные бутылки с собой забрали господа.

Я внимательно смотрел на него. Он не врал.

— Открывай ворота.

Он махнул рукой. Кованые створки, покрытые пылью, с грохотом разошлись. С первого взгляда я понял — Троицкие действительно сбежали.

Особняк был пуст. Не было ни криков, ни шагов, ни звона металла — только тишина, которую нарушали наши сапоги, глухо стучавшие по камням и плитам. Стража тут же начала осмотр территории. Я же с сопровождением прошёл по парадной лестнице.

На стенах не было портретов и пейзажей — остались лишь рамки, под которыми были видны следы пыли. Шкафы со стеклянными витринами пустовали. Там, где должны были быть магические лампы, остались лишь кованые основания.

— Всё ценное забрали, — хмыкнул я.

Впрочем, в библиотеке почти все книги были оставлены. Здесь были как хроники, ритуальные тома, так и брошюры и свитки для волшебников.

Осмотр особняка не занял много времени. Надо сказать, что кое-где какие-то ценности, конечно, остались. Ту же мебель можно было продать довольно дорого. Троицкие не стали забирать кое-какие накопители и зелья, и ту же лабораторию они разобрать не успели. Но за спиной они оставили в основном тяжёлые и неперевозимые предметы. Смотритель-старик стоял у стены, его руки дрожали.

Я вышел во двор и огляделся по сторонам. Стража выводила сюда слуг и прочих жителей особняка. Судя по их ответам на вопросы и внешнему виду, я мог сказать одно — остались здесь одни бедолаги, в которых Троицкие не видели ценности. Магов не было — по виду, конюхи, повара и домашние слуги. Да ещё один хранитель винного погреба… Остальные, похоже, не лучше.

Тем временем чиновники из ратуши составляли бумаги со списками оставленного. На улицу выносили ящики и бочки.

— Нечего здесь делать, — спокойно произнёс я.

— К сожалению, да, — легко согласился со мной Аристарх.

— Я вернусь в поместье. Доверю оставшуюся работу специалистам.

Аристарх кивнул.

— Слуги, подчинённые Троицким здесь и в прочих владениях, будут арестованы. Имущество, как мы обсуждали, заморожено до решения княжеского суда. Поэтому не буду вас задерживать.

Я попрощался с Аристархом и вместе с сопровождением вернулся в повозку, и мы двинулись домой, в особняк. День, с одной стороны, закончился чертовски плохо — Троицкие улизнули.

С другой стороны, княжеский суд, похоже, должен был состояться скоро. Очень скоро. Небольшой ложкой мёда служила вира. Троицкие владели обширными территориями как в Чернореченске, так и вокруг города. Это означало, что на эти территории мог претендовать я, и род Клинковых мог расшириться раньше, чем планировал.

Но это не означало, что Троицкие не понесут наказания. Не важно, кто и где будет их укрывать. Станислав Троицкий — ходячий труп, даже если он пока об этом не знает.

На следующий день в городе действительно пошли первые слухи о противостоянии аристократических родов. Притом надо сказать, что единого мнения не было, даже несмотря на то что Троицкие были солнечниками.

Более того, к своему удивлению, я получил несколько писем от относительно небольших родов о том, что они тоже пострадали от действий Троицких и хотели прислать своих законников для того, чтобы «поспособствовать скорейшему регулированию вопроса». Что на человеческом языке означало, что нахлебники хотели пристроиться и получить с сбежавшего рода хоть какую-нибудь прибыль. Я только рассмеялся и кинул бесполезные листы бумаги в топку.

Решение о правых и виноватых принять мог только князь либо его представители. Была ли мне гарантирована вира? Нет. Я никак не мог предсказать решение княжеского суда, даже учитывая мой союзный статус лично с князем. В конце концов, кроме меня, заинтересованными сторонами были ещё и Нестеров с Велигорскими, а как выяснилось — и мелкие паразиты.

Аристарх Железных обещал поспособствовать скорейшему регулированию вопроса. Это, впрочем, было и в его интересах. У меня складывается впечатление, что я уже был должен навестить его родовые земли, а то выходило совсем некрасиво. Может, Агния рассказала отцу о талантливом маге, а может, мои последние успехи так убедили Мастера.

Следующий день прошёл в делах.

Был обустроен дополнительный периметр обороны в особняке. Ко мне постоянно заглядывали чиновники и прочие уполномоченные лица для уточнения подписи тех или иных документов и прочей мелочи.

Я, в общем-то, на какое-то время был заперт в собственном особняке — естественно, по причине безопасности. Не то чтобы я боялся выходить наружу, просто не было необходимости рисковать лишний раз. Если Троицкие решили напасть на род лоб в лоб, это означало одно: они не остановятся ни перед чем.

Другим вопросом было — действовали ли они одни или под покровительством Церкви Солнца. Но об этом мне получилось узнать уже совсем скоро.

К вечеру этого дня ко мне в гости пожаловала целая делегация из ратуши — Аристарх, Калинов и первый ратник с сопровождением дружинников. А ещё представители от Велигорских и Нестеровых.

— Прошу прощения, господин Клинков, но пока мы обнаружили лишь следы Троицких, уходящие в соседнее княжество, — с искренним сожалением произнёс ратник. — Все следы указывают на то, что они укрылись или укроются в Кашкаринском княжестве. Присутствие Церкви там достаточно сильно.

— Или остановятся в Березовске, — добавил Аристарх.

На что ратник пожал плечами.

Было понятно, что хоть погоня и продолжалась, но успехом она явно не увенчается. Впрочем, сегодня ко мне в гости пожаловали власти и важные люди Чернореченска не просто так. Они принесли с собой артефакт — шкатулку для дистанционной связи.

Насколько я понял, представители Церкви Солнца согласились на аудиенцию. Естественно, не лично. С одной стороны, их последователи столкнулись с вассалом князя Южноуральского. С другой стороны, они сами были вассалами Южноуральского князя. В этой ситуации они могли бы и просто сохранить нейтралитет или отстраниться. Но они вышли на связь.

Я смотрел на артефакт на столе и не мог до конца сообразить, как он работал.

Шкатулка представляла собой небольшой резной ящик, обмотанный нитями света. Печать была чужой — не из Южноуральского княжества. Было заметно, что артефакт сделан умельцем.

Я мог вычленить составные части, узнавал базовые принципы, но с подобным сталкивался впервые.

— Шкатулка работает наподобие кристалла для связи, — объяснил Аристарх. — Это одна из свежих разработок Громовых, владельцев Кладовочки.

— Да, я узнаю части, но не могу сложить воедино.

Я почесал подбородок.

Похоже, что за время моего отсутствия технологии успели рвануть вперёд, особенно в области магической связи. Потому что принцип действия магических кристаллов, куда записывается голос, я понимал, а вот шкатулку — не до конца. Я бы с удовольствием хотел разобрать её на досуге.

— Боюсь, что это штучный экземпляр, — вежливо улыбнулся мне Аристарх, явно прочитав мои намерения.

— Я так понимаю, не для продажи? — с интересом спросил я.

— Нет, — покачал головой Аристарх. — Не для продажи. Но сегодня шкатулка нам пригодится. Имейте в виду, что есть небольшая задержка.

— Полагаю, что как пострадавшая сторона, я могу провести переговоры с Церковью, верно? — спросил я и посмотрел на присутствующих представителей Велигорских и Нестеровых.

Оба не возражали. Как и Аристарх.

— Как удачно, — ответил он. — Верховный жрец Церкви Солнца по Восточному региону попросил именно вас.

— Лично меня? — переспросил я.

Я был немного удивлён. Всё-таки я полагал, что вести переговоры с Церковью Солнца по хорошему положено представителю княжества — то есть в данном случае Аристарху или другому члену малого совета. Но уж никак не мне. Но мою просьбу мало того что одобрили, так ещё и меня заранее просили лично.

— Да, — просто ответил Аристарх.

Почему он знать не мог. Как и я.

Артефакт засветился едва заметно берёзовым светом, и я уселся за стол.

— Влейте немного маны, — подсказал мне Аристарх.

Я влил немного маны. Мерцание усилилось, и из глубины артефакта донёсся щелчок, будто кто-то открыл невидимую дверь.

Я наклонился ближе и произнёс:

— Максим Клинков. Кажется, вы хотели меня слышать?

Одно мгновение всё было тихо. Лишь слабое потрескивание маны, и вдруг — в ответ раздался хрипловатый, но холодный, выверенно вежливый голос:

— Господин Клинков… Это честь — наконец услышать вас. Пусть и не лично. Впрочем, вы должно быть не сильно изменились…

Он говорил неспешно, будто смакуя каждое слово.

— Разве мы знакомы?

Пауза.

— Ах, да. Где же мои манеры? Я уполномочен представлять Церковь Солнца в Кашкаринском княжестве. Зовут меня… Илларион Соснов. Надеюсь, вас устраивает этот формат разговора?

— Странно, — спокойно проговорил я. — Ваше имя я слышу впервые.

В это время внутри я усилием воли успокаивал бушующий хаос. Я не собирался верить церковнику на слово, но он мог назвать любую фамилию, а ей оказалась именно эта. Был ли он Сосновским выводком или просто проверял меня? Я сохранял спокойствие, хоть и ценой крепко сжатых пальцев до побелевших костяшек.

— Неужели я обознался… — раздался холодный голос ещё раз.

Возникла небольшая пауза.

Вообще было бы странно, если бы мои враги, прошлые и нынешние, в лице солнечников не сложили два и два. В истории, я уверен, было не так много Максимов Клинковых. Совпадение ли, что молодой маг, скачущий по рангам словно играет в лапту, носит имя Архимага-хаосиста, вознёсшегося в этом регионе? А моё Чернолесье было тютелька в тютельку рядом с Выкречью.

Единственное, в чём я был уверен, так это в том, что хоть на меня и обратили внимание, но обе версии звучали невероятно. Либо это всё совпадение. Либо Максим Клинков каким-то образом переродился. Вставал один вопрос: во что поверит церковь? Я сильно сомневался, что фамилия Соснов прозвучала случайно. Вот только во что бы церковь ни поверила, для меня это закончится печально. Возможно, атака Троицких тому подтверждение.

Впрочем, тон Иллариона после паузы сменился на более дружелюбный.

— Возможно, я правда обознался. В конце концов, я говорю с вами для того, чтобы замять неприятный инцидент, произошедший между вами и нашей паствой.

— Вы называете произошедшее «неприятным инцидентом»?

— Боюсь, что никак по-другому я это назвать не могу, — в голосе Иллариона прозвучало напускное разочарование. — К сожалению, я могу подтвердить, что действия Троицких были несанкционированы церковью. Более того, мы осуждаем всё, что произошло, так как это выходит за рамки нашего устава и предписаний. Я искренне надеюсь, что Южноуральское княжество, а также пострадавшие найдут силы в своём сердце… Не держать зла. В конце концов, прощение — это добродетель.

Я слушал и, мягко говоря, удивлялся. Настолько нелепого ответа я не ожидал. Притом понятно, что Южноуральск окружён церковниками — где-то эта ситуация была получше, где-то похоже, но в общем-то всё было плачевно.

Я во многом на это и давил в переговорах с князем. Но сейчас был риск того, что конфликт перейдёт из родового в плоскость межкняжеского, а это уже совсем другой уровень. Возможно, Соснов на той стороне просто проверял меня. В любом случае, пару козырей в кармане у меня было.

— Я так понимаю, — не меняя тона, проговорил я, — что я могу процитировать ваше послание князю лично?

На подобное заявление Илларион не сразу нашёл ответ. Несколько секунд он молчал.

— Церковь Солнца сожалеет о случившемся. Действия рода Троицких вышли за рамки. Я считаю, что решение одной ветви не должно отсекать всё дерево.

Соснов, если, конечно, Илларион действительно носил эту фамилию, был удивительно словоохотлив, находчив и говорил убеждённо, с заметным рвением.

— Более того, прошу заметить, что нам поступила информация, что конфликт разразился из-за провокации главы рода Клинковых во время заседания в ратуше.

Очередная пауза. Я не спешил говорить, просто молчал и ждал продолжения. Говорун, похоже, это понял и спешно продолжил:

— Мы, конечно, проведём внутреннюю проверку, и если… Подчёркиваю — если Троицкие действительно виновны в каких-то преступлениях, они понесут заслуженное наказание. Даю вам слово.

Слово церковника для меня значило мало. Он сделал столько оговорок и заявлений, читаемых между строк, что я не сомневался: едва ли Станислав Троицкий лишится головы. Нет, наказание он, скорее всего, понесёт — так как я жив, предъявляю претензии и, более того, вся работа солнечников по если уж не проникновению, то хотя бы закреплению в Южноуральске пошла коту под хвост.

— Полагаю, что о выдаче Станислава Троицкого для княжеского суда в Южноуральске речи не идёт? — усмехнулся я.

— Вы правильно понимаете, — мягко произнёс Илларион. — Церковь Солнца не выдаёт своих служителей. Боюсь, что это принцип. Мы обязательно возместим князю, а также вам это… Небольшое неудобство. В остальном же придётся дождаться завершения внутреннего расследования.

Я улыбнулся. В принципе, на большее я и не рассчитывал.

— Тогда это всё, — коротко произнёс я.

— Погодите! Мы бы хотели обсудить возврат тел павших воинов — для того чтобы провести ритуал и похоронить их как положено. Мы могли бы рассчитывать на жест доброй воли?

Я взглянул на Аристарха. Он пожал плечами. Впрочем, я уже знал ответ.

— О возвращении тел вам нужно договариваться не со мной.

— А с кем же? — непонимающе произнёс Илларион.

— С Зоной, — холодно отрезал я и перестал подавать ману.

На этом звонок с церковниками завершился. Аристарх подошёл ближе и захлопнул шкатулку. В воздух поднялось облачко пыли, а руны и сам артефакт перестали мерцать.

Церковь не признала вины, не отреклась от Троицких и пошла на минимальные уступки. Возмещение? Никакие деньги не остановят княжеский суд Южноуральска. Троицкие это знали, потому и бежали. Вот только для меня в этом разговоре важно было вовсе не признание вины — если бы солнечники это сделали, я бы, пожалуй, был удивлён больше, чем от фамилии Иллариона Соснова.

Хаос, как же одновременно давно и недавно это всё было.

Я дотронулся до отчего-то занывшего плеча.

— Весь разговор был записан, — заключил Аристарх. — От себя позволю добавить, что буду ратовать за прекращение дипломатических связей с Церковью и ужесточение пошлин.

Разговор действительно закончился.

Но важно для меня было другое: церковь покрыла Троицких, а я собирался если не разрушить её, то как минимум разнести на мелкие кусочки. Для этого нужна была достойная причина, и одна из них могла быть — право аристократа на месть. Особенно если суд Южноуральска признает Троицких виновными. А после сегодняшнего разговора я не особо сомневался.

— Благодарю всех за присутствие сегодня, — вежливо улыбнулся я и встал из-за стола. — Думаю, что на сегодня мы закончили.

— Да, конечно, — сказал Аристарх. — Не будем вас задерживать. Мы будем информировать вас по мере появления новой информации.

— Спасибо, — ещё раз повторил я.

Пока гости собирались и уходили, я думал об одном. Да, Троицкие напали слишком поздно, но это не значило, что новых покушений не будет. Опаздывали не только они — опаздывал и я.

Даже не смотря на всю мою скорость развития, сейчас мы играли наперегонки: я должен был стать Магистром, а церковники — устранить меня до этого. Потому как на следующем ранге устранить меня можно будет только с помощью нескольких равных по силе мне магов, то есть Магистров, а большинство из них знают в лицо.

Гонка началась с того момента, как церковники заподозрили во мне аномалию. А во что они там верят? Что я перерождение Максима Клинкова? Или, может быть, его новое воплощение? Не важно. И, как назло, в ближайшие пару месяцев я был связан по рукам и ногам. Если действовать — то скрытно.

Я проводил гостей и вышел в гостиную.

— Как всё прошло? — спросила Весна.

Она всю ночь и день была на ногах: ухаживала за ранеными, работала в лаборатории. Да и остальные тоже были невыспавшиеся и уставшие. В гостиной собрались почти все ближники.

— С переменным успехом, — улыбнулся я, а затем пересказал содержимое разговора и вкратце обрисовал текущую ситуацию.

Особняк был достаточно хорошо защищён, чтобы не пропускать лишнюю информацию наружу. Более того, через определённый промежуток времени срабатывало поисковое заклинание на предмет посторонних объектов или заклинаний — и сейчас оно молчало.

— Зря ты с ними говорил, — покачал головой Глеб.

От кого-кого, а от него я не ожидал подобной реакции. Остальные в унисон уставились на него, от чего он даже слегка покраснел.

— Ну, а что? Понятно же, что результата никакого.

— Не совсем, — покачал головой я. — Война и переговоры всегда идут рука об руку. Всегда.

— Запомню, — серьёзно произнёс Глеб.

— Как вы понимаете, наши задачи и дальнейшая активность поменяются, а на кое-что мы с вами сделаем особый акцент.

— Слушаем, командир, — с энтузиазмом произнёс Аскольд, отхлёбывая чай из кружки.

— Во-первых, нашей силы недостаточно. Мне нужно стремиться к рангу выше.

В комнате повисла тишина.

— Макс… — кашлянула Весна. — В смысле… выше?

— Ну… — я ткнул пальцем вверх. — Туда.

— Угу, — ехидно произнесла Весна. — Так сразу стало понятнее.

— Мне — к Магистру. А вам, мои любимые волшебники, к Мастерам. Я понимаю, что пределы у каждого свои. У кого-то получится, у других — нет. Пусть у вас пока и паритет по рангам, но вы и сами знаете, кто в чём сильнее.

Аскольд сидел и довольно улыбался. Прямо от уха до уха, закинув ногу на ногу. Как будто ожидание работы других для него сейчас было высшим наслаждением. Было такое ощущение, что ему чего-то не хватало.

— Зря ты лыбишься, одноглазый, — беззлобно произнёс я.

— Чего сразу я? — искренне удивился он.

— С вас, воинов, спрос выше

Я обвёл ладонью магов.

— Многие были Адептами, а стали Подмастерьями. А вы на шести звёздах задержались. Зазнались, как получили в подчинение бойцов.

Я цокнул языком и покачал головой.

— Ну ничего, мы это исправим. Быстро исправим.

Улыбка Аскольда потускнела. Сольвейг и вовсе дала одноглазому подзатыльник.

— Это было во-первых. Во-вторых, для всего этого нам крайне нужны ресурсы. Что-то мы сможем купить за счёт успешной вылазки. Более того, знатно усилим броню, оружие и экипировку за счёт магических слитков и руды. Но это не всё. В Зону нам надо. В Зону.

Для меня было понятно одно: я Архимагом стану стопроцентно, если меня раньше не прирежут. Это же я уже обсуждал с князем.

И да, он мог бы, конечно, запереть меня где-нибудь в подвале и скармливать мне эликсиры, магические ядра и отлавливать монстров на убой. Вот только для перехода на ранг Магистра нужен ритуал, Крещение. А раскрывать его предковерам просто так я не собирался.

Да и в текущих условиях я видел себя младшим партнёром. Если меня запереть, то я и обидеться могу, а то и разозлиться. Ну а тут уже князю виднее, кто ему нужен. Третий Архимаг наравне с Шаховским, в том же статусе и с той же свободой или кто-то другой? Я его мысли читать не могу — не уродился менталистом.

Правда, у меня от князя зависимость-то побольше будет. Пока что даже в разговоре с церковником я смело использовал его имя. В конце концов, существует тонкая грань между обязанностями и привилегиями. Княжескую позицию по этому вопросу ещё предстояло услышать.

— Тяжеловато будет контракты брать, — проговорил Аскольд. — Есть шанс наткнуться на солнечников или на кого ещё.

— Есть, — согласился я. — Поэтому на некоторое время вылазки мы свернём или сильно ограничим. Ну и тебе с Сольвейг давно пора переходить на следующий этап.

— Куда? — непонимающе спросил меня Аскольд и почесал бровь под повязкой.

— Будете не только командовать вылазками в Зону, но и полностью проводить подготовку. Заказ, план, переговоры. Я поначалу помогу.

— А-а-а… — протянул он так, как будто подумал о чём-то совершенно несвязанном. — Переговоры — это можно.

Сольвейг тяжело вздохнула.

— Ну и в-третьих… — я оглядел всех присутствующих спокойным взглядом. — Я бы хотел найти свою семью.

В комнате возникла неловкая пауза. Аскольд снова почесал бровь, Глеб шмыгнул носом, Весна подозрительно прищурилась.

— Нет, — сказал Рома, прочистив. — Ну вообще пора. Я вот в молодости, так сказать, семью нашёл и живу счастливо. Трое детей — дело хорошее. Верно, главе рода уже давно положено…

— Рома, — прервал его я. — Ты о чём?

Рома посмотрел на соратников, но помощи так и не нашёл.

— А ты о чём?

— Ещё в Выкречи я поставил себе цель — далёкую и, честно говоря, слабодостижимую. Постараться найти моих родственников.

Зал выдохнул. Весна у них у всех разом что ли началась?

— Так бы сразу и сказал, — проворчал Аскольд.

Я пропустил его ворчание мимо ушей.

— Возможно, кто-то из них пал, кто-то превратился в пыль истории. Но я должен найти хотя бы следы, какие-то заметки на полях…

— Да, — вздохнула Весна. — В Березовск-то мы так и не попали.

— Если вдруг следы приведут в Выкречь, — ухмыльнулся Серёга, — то Володинины всегда помогут.

— Спасибо. Я ценю это. Правда.

Следом мы обсудили некоторые организационные моменты и ближайшие мероприятия. Несмотря на напряжённую обстановку и военное положение, я чувствовал, что мои ближники заслужили отдых. Потому собрание плавно перетекло в ужин, а затем в ночь.

На следующий день я в первую очередь разобрался с письмами. Аристарх, например, сдержал своё слово и довольно подробно обрисовал результаты расследования.

По городу покатилась ещё больше слухов. Ну а я, к своему удивлению, услышал, как один из слуг осторожно приоткрывает дверь в мой рабочий кабинет.

— Господин Клинков, к вам прибыли из Торговой палаты с двумя представителями знати.

Я только-только успел разобрать письма и подписать распоряжение о продаже части трофеев.

— Зачем явились — не сказали?

— По поводу Троицких.

— Пусть Аскольд проверит их как следует и впустит.

Через некоторое время я услышал грузное стучание сапог по лестнице. Затем дверь открылась, и внутрь вошли трое.

Выглядели они довольно интересно. Двое было в серых камзолах с серебристыми застёжками, немного пыльных и старомодных. Один — с бородкой, в приталенном плаще чёрного цвета. Он снял перчатки. Я его где-то видел — возможно, на заседании в ратуше, а может, просто в городе.

— Господин Клинков, — начал говорить бородатый с лёгкой улыбкой, — позвольте поздравить вас с возвращением. Чернореченск живо обсуждает вашу экспедицию.

— Спасибо, — коротко кивнул я.

Гости переглянулись.

— Мы пришли не просто поздравить, — вступил в разговор второй.

Его голос был сдержанным, но немного маслянистым, как у заезжего торгаша на ярмарке.

— Мы хотели бы предложить вам сотрудничество.

— Какое именно?

Я чуть приподнял бровь.

— Вопрос касается имущества беглого рода Троицких. Вы, конечно, как пострадавшая сторона, имеете на него полное право, — тут же заверил меня гость с оттенком почтительности. — Однако далеко не всё можно отследить. Некоторые склады, подвалы, тайники очень хорошо спрятаны…

Он выдержал паузу, будто ожидал, что я прямо сейчас сорвусь и воскликну: «Веди меня туда!» Я же просто молчал.

— Нам известно о нескольких таких местах, — поспешно добавил третий.

На нём серый камзол смотрелся забавно. В основном из-за пухлого пуза и аккуратно подстриженных усов. Он явно чувствовал себя не уютно: то перебирал пальцами перед собой, то хватался за пояс.

— Понимаете, мы сами в какой-то степени пострадали. Троицкие задолжали нам денег, и эти долги повисли в воздухе. Мы не враги вам, господин Клинков.

— Что вы хотите взамен? — спросил я, откидываясь в кресле.

Честно говоря, я не особо верил им. Но выслушать мог.

— Долю, — честно выпалил бородатый. — Разумную. Мы покажем где, а вы проверите.

Я немного помолчал, затем встал и подошёл ближе. На их лицах появился настоящий вихрь эмоций — от обеспокоенности до подобострастия и страха.

— Сколько вы хотите?

— Четверть от найденного, — смело сказал бородатый.

— Десятую часть, — отозвался я.

— Шестую! — вскинулся пухлый.

— Десятую, — повторил я. — И я не обвиняю вас в сговоре с Троицкими.

Бородатый опять усмехнулся.

— Добро, господин Клинков. — Он протянул мне руку. — Полагаю, мы можем подписать договор прямо сейчас?

Я не спешил реагировать, просто холодно смотрел на него.

— Нет. Не сейчас. Сначала утрясём небольшую формальность.

— Формальность? — непонимающе протянул бородач, всё ещё держа руку перед собой.

— Да, так, пустяк. Магическая клятва.

— Что? — непонимающе уставился на меня бородатый.

— Клятва. Простая магическая, чтобы я был уверен в ваших словах.

То, что началось дальше, можно было назвать разве что балаганом. Если я с самого начала разговора не доверял им, то сейчас мне хотелось выставить их за дверь. Они сначала просили, потом настаивали, а следом умоляли.

— Вон, — коротко произнёс я, выставляя паразитов за дверь.

— Жаль, что всё так закончилось, — покачал головой бородатый, но спорить не стал.

Я подождал, пока они удалятся, выглянул в окно, убедился, что они уже шли к воротам, а затем позвал Рому.

— Да? — резво вошёл он в кабинет.

— Видел троих балбесов? Один полный, двое худых?

— Да, столкнулись во дворе.

— Пристрой к ним двух магов на наблюдение.

— Прямо сейчас сделаю.

Он кивнул и выскочил из кабинета. Я услышал за дверью его распоряжения.

Я не сомневался, что в городе водится достаточно прохиндеев, готовых нажиться на сбежавшем роде. Ну а в том случае, если конкретно эти не соврали, мои волшебники узнают это — и тогда можно будет уже воспринять их всерьёз.

Я взглянул на стопку бумаг на столе и вздохнул. Желания возвращаться к ним больше не было. Я спустился по лестнице вниз и вышел в небольшой сад, сел на скамейку и вдохнул свежий воздух полной грудью.

— Красота, — довольно прошептал я и прикрыл глаза.

И в этот момент услышал цокот каблуков.

— Господин Клинков! — раздалось сбивчивое дыхание Софьи, главной горничной.

Какое прекрасное утро. Кажется, я даже мог услышать пение зябликов.

— Господин Клинков!

Голос Софьи звучал всё ближе.

— Что случилось?

Я открыл глаза и увидел красную, запыхавшуюся горничную в растрёпанной одежде.

— К вам гость!

Я тяжело выдохнул. Количество гостей и писем в эти дни превышало все разумные рамки — и это с учётом военного положения рода и тщательного досмотра всех прибывших.

— Кого там принесло? — спросил я, поднимаясь со скамьи и отряхивая одежду. — Надеюсь, этот представится…

— Да, — выдохнула Софья. — Сказал, что он Демидов и… Ещё, про поручение лично от князя…

Мне было не суждено насладиться коротким моментом покоя.

— Веди — ответил я и решительно зашагал к воротам.

Я вместе с Софьей отправился встречать гостя.

Я сразу узнал Магистра — не по внешности или одежде, а по особой манере держаться и характерной ауре. Его присутствие ощущалось четко, но ненавязчиво, как точные весы, чувствительные к малейшему грузу. Так бывает только с людьми, обладающими настоящей силой.

Во дворе особняка работали слуги: переносили вещи из кладовой в лабораторию и заканчивали каталогизировать находки из шахты. Магистром оказался всадник в чёрном на высокой лошади, в плотно затянутом плаще и с военным сопровождением с княжескими знамёнами.

Он спешился и откинул капюшон. Магистр был высоким, худощавым мужчиной с острым носом. В глаза бросились холодные голубые глаза и аккуратно подстриженные бакенбарды.

Я оценил его одежду. Под плащом, на первый взгляд, она казалась скромной, но ткань была слишком дорогой, чтобы быть скромной по-настоящему.

Магистр улыбнулся, обнажив ряд острых белоснежных зубов.

— Максим Клинков, — произнёс он, делая несколько шагов мне навстречу. — Мы наконец-то встретились. Я — Тихон Демидов.

Княжеская фамилия посланника и открытый визит сейчас, во время разбирательств с Троицкими, мог означать многое. Но между мной и князем был пакт, и, похоже, у меня был шанс ускорить разбирательства. Раз уж Магистр от князя в первую очередь прибыл ко мне, следовало его выслушать и разбираться по ходу дела.

— Я — поверенный князя по решению возникших вопросов в Чернореченске, — продолжил говорить Тихон. — Надеюсь, не потревожил.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель.

Я развёл руки в стороны, как бы охватывая всю площадь владений, и вежливо улыбнулся.

— Мы вас не ожидали.

— В том-то и суть подобных визитов, — усмехнулся Тихон. — Самые важные из них, как правило, совершаются неожиданно.

За спиной Магистра был небольшой отряд всадников. Сопровождение, в котором чувствовались как волшебники-мастера, так и крепкие воины.

Я не стал задерживать гостей на пороге и поманил их за собой.

— Пройдёмте. В ногах правды нет.

Софья, поняв меня без слов, тут же засуетилась, организовывая достойную встречу людям князя. На неё вполне можно было оставить организационные моменты.

Мы же с Магистром прошли в гостевую, где прибиралась пара служанок, поднялись на этаж выше и вошли в мой кабинет. Тихон бросил беглый взгляд на обстановку — не для оценки, а скорее как человек, привыкший замечать всё вокруг. Он снял мантию, повесил на крючок и расположился в кресле у окна. Я же занял своё привычное место за столом.

— Чаю? — поинтересовался я у гостя.

— Не откажусь.

Я позвонил в колокольчик, отдал указания, и через некоторое время у нас в руках оказались чашки с горячим, дымящимся чаем. Разговор сам собой начался не с деловых моментов.

— У вас здесь очень уютно, — отхлебнув чая, произнёс Тихон. — Всё практично и без лишней вычурности.

Голос у Магистра был поставленный. Он говорил размеренно, даже немного певуче.

— Благодарю. У нас есть несколько незанятых комнат — на случай, если наша практичность обворожила вас.

Тихон сдержанно улыбнулся в ответ на мою шутку. Он поставил чашку на небольшой журнальный столик и перешёл к делу.

— Князь в курсе.

Я качнул головой.

— И не только князь, — добавил Тихон. — Некоторые вопросы перешли все границы дозволенного. Троицкие сделали глупость. И не просто глупость, а показательную глупость.

Я хранил молчание и ждал, в какую сторону повернёт разговор. Тихон продолжил:

— Нападение без объявления войны, атака из-за спины не только против Клинковых, признанного совсем недавно Рода, но ещё и против Нестеровых и Велигорских.

Тихон вздохнул и поморщился, как от скисшего молока. Было заметно, что действия Троицких для него выглядели идиотизмом в высшей степени.

— Мы с вами понимаем, что это был способ вас убрать. Грубо и громко.

Я сделал глоток подостывшего чая и продолжил внимательно слушать.

— Князь испытывает некую озабоченность тем, что не обозначил границы взаимодействия родов Демидовых и Клинковых чуть раньше. Понимаете, необъявленные договорённости остаются тайной не только для друзей, но и для врагов.

После этих слов у меня не осталось сомнений: его визит был не только и не столько связан с решением вопроса с Троицкими, но и был княжеским заявлением о союзе, договоре или деловых отношениях. Это зависело от восприятия и сообразительности не только чернореченских, но и в целом южноуральских родов.

Главное — это покровительство князя, обозначенное не только в личном разговоре со мной, но теперь вот так официально, в виде визита Тихона, Магистра рода Демидовых.

Для меня главное, что Тихон говорил со мной открыто и честно — настолько, насколько это было возможно. В нашем разговоре не было лишних подтекстов или скрытых мотивов. Нет, они были всегда, но не было, по крайней мере, тех, которые могли бы прямо навредить. Подобный способ ведения переговоров располагал.

— По поводу нападения Троицких, — спокойно произнёс я. — Вы уже ознакомлены с предварительными находками и результатами расследования?

— Я прочитал несколько докладов, — неопределённо ответил Тихон. — Думаю, что мне хватит времени…

Он повернулся к окну и взглянул на яркие лучи солнца, проникающие в комнату сквозь стекло.

— … до полудня, чтобы ознакомиться со всем в деталях.

Тихон вновь повернулся ко мне и взглянул на меня расчётливым взглядом.

— Сейчас вам нельзя действовать открыто. Это хрупкий момент, переходный, и вы…

В его взгляде блеснули огоньки. Я почувствовал небольшой, едва заметный всплеск маны в кабинете, на что Тихон довольно улыбнулся.

— Обязательно его преодолеете. Это лишь вопрос времени.

— А как же княжеский суд? — со смешинкой в голосе спросил я.

На что Тихон улыбнулся.

— Я обязательно ознакомлюсь со всем подробнее, но полагаю, что справедливый и честный суд признает Троицких виновными. Артефакты, зелья и прочее, недвижимое имущество будет разделено между Нестеровыми и Велигорскими как пострадавшими. Ну а вам…

Тихон сделал многозначительную паузу. Его слова звучали как кристально чистая и понятная констатация факта.

— Давно пора расширяться. Как раз будет удобно обжиться на новых местах. Здесь, в Чернореченске, в ближайшие несколько месяцев, когда к вам будет уж слишком пристальное внимание Церкви.

Мы замолчали. Снаружи раздались удары стали и ругань Аскольда. Похоже, бойцы приступили к утренним тренировкам.

Визит Тихона сейчас был как нельзя кстати. Он как минимум сковывал в возможных действиях внутренних врагов и недоброжелателей здесь, в Южноуральском княжестве. А вот с внешними, то есть в основном с Церковью, всё ещё предстояло разобраться. Но залезть в Южноуральское княжество извне будет намного сложнее, чем изнутри.

— Мне нравится звук стали, — Тихон быстро махнул двумя пальцами в сторону окна. — Запах бумаг. А ещё ваш чай.

Я спокойно ждал, к чему он ведёт.

— Я бы остался здесь на некоторое время. Не в качестве поверенного князя, представителя рода Демидовых или главы княжеского суда. А как гость.

Какой хитрец.

Впрочем, для меня минусов в том, что Тихон остановится в особняке, не было. Да, он был глазами и руками князя, и это означало, что за мной тоже будет дополнительный надзор. Но в конце концов, за мной в любом случае следили. К тому же, иметь ещё одного Магистра с его личной стражей здесь, в особняке, мне было только на руку. Думаю, у князя были примерно те же мысли.

Я чуть приподнял бровь.

— Здесь ещё иногда пахнет зельями, потом, кровью и хаосом.

— М-м-м, — протянул Тихон. В его глазах блеснул азартный огонёк. — Бодряще.

Я поднялся на ноги.

— В особняке есть несколько свободных комнат. Я распоряжусь, чтобы вам их показали. Ваших людей расположат в гостевом домике. Еда, зелья, место для тренировок, библиотека, лекари, если потребуется. Всё, что нужно, будет предоставлено вам. С этого момента вы — гости рода Клинковых. Мои гости.

Тихон тоже встал и слегка поклонился.

Я сделал шаг вперёд и протянул ему руку.

Магистр был слегка удивлён, но быстро ответил крепким рукопожатием. Его рука была сухой, но крепкой. Он смотрел в глаза без вызова, но внимательно — как человек, который просчитывает на несколько ходов вперёд.

— Добро пожаловать, — повторил свои слова я, на этот раз чуть более искренне. — Дайте знать, если что-то потребуется.

— Конечно, — ответил Тихон.

Мы вышли из кабинета. Я быстренько нашёл Ивана и нескольких слуг и распорядился, чтобы для Магистра Демидова всё было организовано в лучшем виде.

Был ли Тихон Демидов здесь как шпион, свидетель, представитель княжеского интереса, союзник или гость? Думаю, что всё понемногу. В остальном покажет лишь время.

После приезда Магистра казалось, что в особняке изменилось немного. Но так казалось только мне.

Прямо в руках у поварихи сломалась сковорода. Крупная женщина с крепкими руками и в светлом фартуке с пятнами громко, по-деревенски, выругалась и грохнула остатки еды в помойное ведро. На что служанка поскользнулась и уронила поднос с кашей и печёными яблоками. После чего они, как ни в чём не бывало, переглянулись и пошли пить чай, ворча, что в доме теперь магия бурлит — вот железо не выдерживает.

Это был лишь один из пересказов Ивана. Но довольно точный и очень забавный.

— Что, так и правда думают? — едва сдерживая смех, спросил я у Ивана.

Он пожал плечами и почесал кончик носа.

— Сам тому свидетель.

Иван вообще за последнее время успел довольно сильно углубиться в дела особняка, обжиться связями как внутри, так и снаружи. Я, конечно, полагал, что на него так влияет Софья, но главное — что он продолжал расти. Пусть и не в области, связанной с магией. Для рода, пожалуй, люди его специализации были чуть ли не ценнее магов.

— Что ж… — прокашлялся Иван. — Трижды за ночь приходили гонцы от разных родов.

Это было ещё одно последствие визита Магистра. Похоже, что город правильно воспринял значение, стоящее за этим визитом.

— Что хотят?

— Совместный проект по артефактам от Фёдоровых.

— Это — мне на стол.

Иван положил конверт на край стола.

— Второе — от Кирилловых. Интересуются, не нуждаемся ли мы в информации.

— Не нуждаемся, — коротко ответил я.

— И третье… — Иван замялся. — Кажется, от местных купцов. Хотят то ли договор, то ли просто показаться полезными. Они ещё пряники принесли. С виду — дорогие.

— Пряники от купцов, говоришь? — я выдохнул и чуть не рассмеялся.

— Да, с сахарной глазурью, — с серьёзным видом уточнил Иван. — Наверное, символизирует дружбу.

Сидящий рядом Аскольд громко хрустнул яблоком.

— А ты их откуда знаешь? — спросил он.

— Пока ты спал, я уже два забега по городу сделал, — фыркнул Иван. — И в лавку заглянул, и с Нестеровыми говорил.

При этом Иван ещё успевал и Магистру помогать, когда у того возникали какие-то вопросы или нужды. Тихон вел себя спокойно. Покидал особняк с личной охраной, если это были выходы по делу, и в сопровождении Ивана или Ромы, когда просто хотел посетить что-нибудь в городе.

Говорили, что он допрашивал стражников, изучал архивные бумаги и проводил допросы. Это значило лишь одно: официальное решение по Троицким скоро озвучат. Я, конечно, знал результат заранее, но без оглашения и официальных документов толку от этого было мало.

— Тут ещё вот…

Иван протянул мне толстую кипу писем от аристократов разных мастей.

— Опять, — я невольно поморщился. — Сколько ж можно.

Аскольд, видя мою реакцию, засиял. Эта ситуация изрядно забавила его.

— Макс, может, это ответишь? — предложил Иван. — А то они никак не угомонятся.

— Вань, мне сейчас не до балов, званых ужинов и прогулок под луной с надушенными расфуфыренными аристократками.

Я отсюда чувствовал смешавшийся запах нескольких духов. Взяли в моду душить письма, как будто мне это должно было понравиться.

— Ты смотрел, от кого там?

— Да, — кивнул Иван.

— Есть от высшей знати?

— Нет. Только небольшие рода, несколько купцов, дворяне.

— Попроси Софью и писарей составить дипломатичные короткие ответы. А сами письма в архив.

— Сделаем.

Как и я, особняк жил своей жизнью. Во дворе Аскольд и Сольвейг готовили бойцов не только к противостоянию с воинами, но и с магами. Здесь им помогал Рома. Весна сражалась чуть по-другому: она была вооружена щипцами и защитными очками. В лаборатории она занималась переработкой части собранных минералов, особенно осколков драгоценных камней, найденных в сокровищнице кобольдов.

Решения Тихона я дожидался недолго. Всё про всё заняло три дня. В итоге я прибыл в зал заседаний в ратуше в сопровождении Ромы и Сольвейг. Естественно, что вооружённый конвой остался за стенами ратуши.

Я же с сопровождающими прибыл без доспехов, но в парадной одежде, как и положено по этикету: тёмные камзолы, знаки рода, серебряные броши. Наш герб, возможно, ещё только-только успел закрепиться в головах горожан, но он уже вызывал уважительное молчание у стражи и чиновников.

В ратуше сегодня было тихо, как и в зале заседаний. Это означало одно — никакого процесса или большого княжеского суда не будет. Как я и полагал, Тихон был наделён достаточными полномочиями для решения этого вопроса. Поверенный князя, как никак.

В зале были заняты три стола. За центральным сидел Тихон в парадном мундире. По соседству были Константинов, глава дома Найма с чиновниками и законниками, и Аристарх Железных как представитель городского совета. Были здесь и представители Нестеровых и Велигорских, хотя никого знакомого я не увидел.

Никаких предварительных слушаний не потребовалось.

Я занял своё место. Мы довольно быстро разобрались с произошедшим с законной точки зрения. Высказались несколько чиновников, а также Аристарх Железных и Константинов.

В итоге Тихон обратился ко мне:

— Давайте не будем тратить время. Ситуация предельно ясна. Род Троицких, ранее действующий в Чернореченске под покровительством Церкви Солнца, объявлен вне закона.

Чиновники одобрительно закивали. Тихон достал печать и оставил оттиск на нескольких документах.

— Сегодняшним постановлением род Троицких лишён всех гражданских и аристократических прав. Если они будут замечены на территории Южноуральска… — он внимательно посмотрел на меня, — то их следует задержать живыми или мёртвыми и передать властям Южноуральска. Имущество, оставшееся у Троицких, подлежит конфискации в пользу пострадавших сторон на условиях, обговорённых при посредничестве Дома Найма.

Тихон сделал движение рукой, и Константинов начал перечислять, что конкретно осталось у Троицких, кому что достанется и так далее.

Некоторое время прошло перед тем, как очередь дошла до меня.

— Вам, как одной из пострадавших сторон, господин Клинков, передаётся недвижимость, включающая бывший особняк Троицких, земельные участки, склады, а также… — он заглянул в свиток, — загородный дом и несколько лавок и магазинов.

Константинов перевёл дух, а затем продолжил:

— Вам же, господин Клинков, предстоит принять решение об ответственности слуг, стражи, рабочих и прочих подчинённых рода Троицких. Официальные бумаги вам передадут в течение дня.

Заседание оказалось удивительно коротким. Я подписал несколько свитков, которые были заверены и отправлены в архив.

Когда заседание закончилось, Аристарх со слабо скрываемой улыбкой поздравил меня:

— Поздравляю, Максим. Вы теперь самый быстроразвивающийся молодой род в Чернореченске.

Это зависело от того, что Аристарх понимал под «молодым родом». Я мысленно прикинул, сколько людей получали титул и статус знати. Их всегда было немного, единицы. Впрочем, ладно — это мелочи.

Мы с Аристархом обменялись парой слов и вышли на улицу. Здесь суетились вестники, курьеры и стражи. Ратуша и город жили своей жизнью.

— Где сейчас люди Троицких? — спросил я.

— Собраны в особняке. Вам выделят представителя ратуши для того, чтобы задокументировать ваше решение.

Я вскочил в седло и вместе с Ромой, Сольвейг и небольшой делегацией от ратуши отправился на западный берег реки — в особняк Троицких. Точнее, мой новый особняк. Мне ещё предстояло разобраться с бумагами и недвижимым имуществом Троицких. Сейчас самое главное было принять решение по их людям.

Когда мы въехали на бывшую территорию Троицких, то я заметил стражу. Они охраняли не только людей внутри особняка, в котором я сегодня должен был вынести приговор, но и имущество от разграбления. Мало ли кто бы решил залезть в пустующее дворянское жильё.

Я въехал на территорию через те самые скрипящие ворота. Здесь меня встретила настоящая делегация: служанки, повара, лекари, конюхи, низкоранговые бойцы. Троицкие оставили за спиной несколько десятков человек — уставших, помятых, измотанных. В глазах каждого из них я видел один вопрос: будет ли расправа?

Вперёд выступил Григорий, смотритель винного погреба, с которым я был уже знаком. За последние дни он ещё сильнее осунулся. Старик держался прямо, но дрожь в пальцах его выдавала.

— Господин Клинков, — поклонился он так низко, как позволяла спина. — Мы не знали и не участвовали. Нам просто некуда уходить. Мы работали честно.

Держатель винного погреба оказался смелее здоровых конюхов и бойцов. Я смотрел на людей передо мной. Это была земля церковников. Они все — люди церковников. А я — хаосит. Я вправе как миловать, так и казнить. Не просто по праву знати. А по закону войны.

Княжеский дворец, Южноуральск. Частные покои князя Демидова.

Комната была уютной, почти домашней. На полу лежали слегка выцветшие мягкие ковры. Старинные часы на стене отбивали маятником полдень. На резном чайном столике из чёрного ореха стоял поднос с чайничком и фарфоровыми чашками. Витраж в окне отбрасывал мягкие пятна зелёного и янтарного света на Григория Арсеньевича Демидова, князя Южноуральска. Он даже немного прищурился от света.

Он сидел в кресле, под спиной — подушка, на коленях — плотный плед. Рядом на подставке — недочитанный том с заметками по преобразованию погодных рун. Если бы вдруг подобный том, исписанный карандашом и одиноко лежащий на невысокой подставке, почти забытый, попал в руки какому-нибудь магу ранга Мастер или ниже, то, возможно, в княжестве произошёл бы фурор, и на свет появился бы новый Магистр.

— Стареем, Шах, — хмыкнул Григорий Арсеньевич, отпивая горячий дымящийся напиток из чашки. — Раньше мы с тобой чай только на церемониях пили, а теперь — чуть что, сразу в кресло с пледом.

На подоконнике устроился второй Архимаг — Василий Шаховский. Он не особенно любил своё прозвище и позволял называть себя так единственному человеку — князю и давнему… Недругу. Звучит странно, не правда ли?

Нокогда-то они не были друзьями. Наоборот. Ведь в начале политической карьеры, в юности, Шаховские и Демидовы соревновались как в академии, так и в самом Беловежске. Но с тех пор много воды утекло, и вряд ли кто-то вспомнит, с чего началось противостояние родов. Зато все знали, чем оно закончилось — союзом двух архимагов перед лицом медленно наползающей угрозы из соседних княжеств.

Он чуть повернул голову и беззвучно улыбнулся:

— Это не мы стареем. Это мир молодеет. Вместе с ним и наши проблемы.

Григорий Арсеньевич лишь цокнул языком и покачал головой. Ему было странно слышать подобные слова от друга.

Шаховский со своими тёмными кудрями и чисто выбритым лицом выглядел молодо. Если не заглядывать в магистрат, в его документы или в архив, то его можно было бы принять за молодого дуэлянта с боевой шпагой. Волосы он, правда, подкрашивал. Но это был один из маленьких секретов большого человека. В конце концов, что такое возраст для Архимагов, которые мог жить сотни лет, но редко доживали до старости?

— Ты, Гриш, не языком цокай, а ходи давай, — Василий ловко соскочил с подоконника, подошёл к креслу и сел напротив друга.

Между ними стояла шахматная доска, и партия, надо сказать, продолжалась уже несколько часов. Ни один, ни второй особенно не спешили. Григорий Арсеньевич уже давненько определился с ходом и затягивал его, чтобы выбить из колеи своего друга.

Он сделал едва заметный пас руками, и пешка двинулась на одну клетку вперёд.

— Полчаса прождал ради этого, — проворчал Шаховский и задумчиво всмотрелся в собственные фигуры.

Он сегодня, как и чаще всего, играл чёрными — этот цвет он особенно любил.

— Стало быть, — спокойно произнёс Григорий, — ты уверен, что это он?

— Ты проверил его магией и сделал его знатью, — отозвался Василий, не поднимая глаз от доски, — но спрашиваешь меня?

В его тоне не было злобы, претензий или вообще каких-либо сторонних эмоций. Он скорее констатировал факт. В зале, где Клинков признался Григорию, побывал не один аристократ. Некоторые, вопреки голосу разума, пытались врать. Ключевое слово — пытались. Секрет заключался вовсе не в самом зале или рунах, хотя они помогали, а в Григории. Он всегда хорошо разбирался в людях. Возможно, поэтому он сейчас сидел в княжеском троне.

Шаховский прогнал эти мысли куда подальше. Григорий подлил себе горячего чаю в чашку, причём сделал это не магией, а руками.

— Ты ведь знаешь, мне важно знать твоё мнение.

Вот опять, разве мог Шаховский после этих слов не высказаться? Впрочем, оба Архимага знали друг друга слишком хорошо. И оба знали, что Василий Шаховский всё равно сказал бы князю всё, что он думает. Прямо, без лжи и прикрас.

— Не может быть, чтобы это был не он, — отозвался Василий и съел пешку конём. — Я видел Клинкова живым, видел мёртвым… Фигурально выражаясь, конечно. А теперь, похоже, вижу воскресшим.

Шаховский откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и закурил. Григорий поморщился, но говорить ничего не стал. Он иногда прощал другу небольшие слабости.

— Аура? — коротко поинтересовался он.

— Почти, — выдохнул Шаховский. — Как бы это объяснить… Оттенок, запах, чувства. Хаос нельзя скрыть. Особенно такой. Малец слишком быстро растёт, так будто у него за плечами не пара лет, а пара эпох. Ну, это ты заметил и без меня.

— Уже Мастер, — подметил Григорий, вдохнув аромат чая. — Скоро Магистр. Ну, а оттуда — только вверх.

— Если не убьют, — без особой интонации или изменения в голосе добавил Шаховский. — Хаос — это чёрная метка для Церкви. Хотя так было не всегда…

Шаховский смотрел куда-то за плечо Григория, как будто вспоминал что-то из далёкого прошлого. Григорий подмечал подобные моменты. В такие времена Шаховский всегда казался не просто старше, но и мудрее. Григорий поставил чашку и взглянул в окно.

— Думаю, церковники тоже догадываются. Иначе не было бы этой… — Григорий ненадолго замолчал, подбирая правильное слово.

— Придури, — подсказал ему Шаховский.

— Да, — усмехнулся Григорий. — Придури с Троицкими. Это же надо догадаться!

— Хотя после такого провала они явно начнут искать виноватых.

Шаховский постучал пальцем по фарфору, от чего в комнате раздался звон. Григорий повернул голову и посмотрел на друга.

— Гриш, ты лучше меня знаешь, как устроена церковная разведка. Им не надо быть уверенными — достаточно подозревать. А уж если в их представлении воскрес Архимаг хаоса…

Шаховский многозначительно замолчал и продолжил намного позже:

— Пошлют кого угодно, несмотря на последствия. Даже своих.

— Не думал, что скажу это, — улыбнулся Григорий, поправляя плед. — Но, может, нам стоит ударить первыми?

Шаховский ненадолго задумался, а затем произнёс:

— Нет, бить пока рано. Здесь, в княжестве, мы можем прикрыть Клинкова, дать ему вырасти. Моргнуть не успеем, как он станет Магистром.

Шаховский почесал подбородок, поймал взгляд друга и продолжил.

— Рискованные у тебя инвестиции.

Григорий виновато развёл руками:

— Но если выгорит — мы получим фигуру, которая сможет изменить расстановку сил на доске.

— Это сейчас, — нахмурился Шаховский. — Он знает, что его преследуют, и знает, что мы ему нужны. Вопрос в другом: что мы будем с ним делать, когда он больше не будет нуждаться ни в нас, ни в Южноуральске?

Григорий прислушался к завыванию ветра за стеклом и произнёс:

— Сделаем так, чтобы он остался. Из любви к Южноуральской погоде.

— Ага, и к нашему чаю.

Два архимага рассмеялись.

Минуту спустя разговор вновь стал серьёзным. Григорий вытянул руку и приподнял фигуру с доски.

— Пешка, — сказал он. — Казалось бы, движется медленно, но на длинной дистанции меняет всё.

Шаховский усмехнулся:

— Какая уж из Архимага хаоса пешка? Скорее ферзь — резкий и хаотичный.

— Нам просто нужно дать ему дойти до конца доски.

Григорий двинул пешку на одно поле вперёд. Вопреки своим словам, он приносил пешку в жертву.

Несколько мгновений в комнате стояла тишина, только маятник часов отсчитывал время. Шаховский усмехнулся и забрал фигуру противника.

Через час чай остыл, солнце поднялось выше, и в комнате не было разноцветных бликов. Часы всё так же мерно бежали вперёд. Партия закончилась. В комнате стояла тишина.

В центре доски была лишь одна фигура — белый король.

Голос Григория Арсеньевича, архимага и князя Южноуральского, нарушил тишину. От него веяло холодной уверенностью:

— Пешке или ферзю всё равно никогда не стать королём.

Зал заседаний Церковного Совета Солнца в Кашкаринском княжестве.

Зал совещаний Совета Солнца в Кашкаринском княжестве был тих. Слишком тих. Каменные стены уходили вверх к высоким потолкам и были усеяны светящимися рунами. На потолке же красовался золотой орнамент, который должен был выглядеть тепло, но от него почему-то веяло монастырской кельей.

В воздухе чувствовалось напряжение. Здесь и сейчас, в тишине, каждое слово, произнесённое даже шёпотом, звучало как приговор.

За овальным столом сидели шестеро Верховных представителей Совета. У всех — светлая одежда, украшенная вышивкой и символами церкви, где круг с вписанным в него сияющим солнцем был обязательным знаком.

Во главе собрания сидел Старейшина, а по его правое плечо был Илларион Соснов. Он был молодым, амбициозным и резким — слишком прямым даже по меркам церкви. Его лицо не отображало ни одной эмоции, оно было холодным. Руки сцеплены в замок, он смотрел не на собравшихся, а прямо в центр стола, где из серебра и стекла был изготовлен символ света — сияющее солнце.

— Пригласите, — произнёс Старейшина старческим и слегка дрожащим голосом.

В двери ввели Станислава Троицкого вместе с двумя его людьми. Лица у всех троих были бледными, а в глазах читалась единственная эмоция — страх. Один из людей Троицких был весь замотан в бинты.

Станислав, хоть и потерял титул в Южноуральске, но держался как аристократ — прямая спина, надменный взгляд. Он слишком хорошо понимал, что сейчас на весах лежала не честь, а выживание.

— Господа, — произнёс он ровным голосом, — мы пришли с повинной.

На лице Иллариона не отразилось ни одной эмоции, как и у остального Совета.

— Повинное, — вновь прозвучал глухой старческий голос Старейшины, — это когда ты каешься сам. А вас привели, и вы пришли объясняться.

Станислав выдержал холодные слова и леденящий душу взгляд.

— Нас подтолкнули к решению. Мы знали, что род Клинковых связан с хаосом и опасались, что он может стать угрозой.

— Хаос — угроза всегда, — холодно сказал Старейшина. — Нам не нужны трактовки.

— Дело в Максиме Клинкове, — попытался объясниться Станислав. — Он не просто маг. Он чересчур силён. Если вы позволите…

— Мы знаем, кто он, — оборвал Станислава Старейшина. — Или, вернее, кем он может быть.

Старейшина перевёл взгляд на Иллариона. Илларион медленно поднялся на ноги.

— Максим Клинков, — сказал он, выговаривая имя с омерзением, — погибший больше трёхсот лет назад Архимаг, еретик и изгой. Один из тех, кто пошёл войной против Света.

Он подошёл ближе к Станиславу, не скрывая презрения:

— А вы решили, что можете устранить его сами? Без приказа, без поддержки, без благословения?

Станислав не выдержал напора слов и отвёл взгляд, молча.

— Ваши действия, — продолжил Илларион, — провалились. Вы не только не устранили Клинкова, но ещё и утратили влияние, имущество, привели к гибели бойцов и подставили Церковь под прямое наблюдение князя Демидова.

— Мы пытались… — заговорил забинтованный сопровождающий из Троицких.

— Вы самонадеянные идиоты! — рявкнул Илларион. — И если бы не решение Совета, вы уже были бы очищены Светом.

В зале на короткий миг повисла тишина.

— Однако, — вмешался Старейшина, — вы не бесполезны. Пока. В Южноуральском княжестве вы больше не появитесь ни под каким предлогом. Вам предстоит отправиться в Выкречь, на границу империи, и восстановить там порядок Солнца. В последний год там возникли… некоторые проблемы. Особенно с самодеятельностью жрецов на местах.

Эти слова прозвучали как усмешка.

Станислав кивнул. Было сложно сказать, что он чувствовал — злость, раздражение, ненависть или горечь. Но главное было не то, что он потерял, а то, что сохранил — жизнь.

— А что с Клинковым? — тихо спросил кто-то из Совета.

Старейшина и Илларион переглянулись.

— Мы наблюдаем, — ответил Старейшина. — Хаос трудно устранить прямым ударом. Он гибок и вездесущ. Его нужно подтачивать, вымывать, разрушать изнутри. И…

Старейшина задержал взгляд на эмблеме солнца на столе.

— Мы обязательно это сделаем.

Старейшина взглянул на на Иллариона, и в его глазах на один миг промелькнуло то чувство, которое старый и уже поживший церковник испытывал крайне редко — надежда.

Собрание закончилось. Илларион остался сидеть в зале один. Он смотрел на золотую вязь, уходящую к потолку. Он не сомневался — это тот Клинков, и хаос вновь что-то задумал.

Илларион поднялся из-за стола и вышел из зала. Впереди его ждали агенты, шпионы и подчинённые. И ещё хаосит, которого он собирался убить.

Любой ценой.

Выкречь. Особняк Володиных.

Ратибор Володин проснулся задолго до рассвета. У него так часто выходило в последнее время — ночь приносила тревогу вместо покоя. Сны, если и были, то были короткими, скомканными и исчезали из памяти едва Ратибор открывал глаза. Он вышел на балкон второго этажа и вдохнул утреннюю прохладу. Выкречь была затянута лёгкой дымкой — солнце ещё не успело подняться из-за горизонта.

Снизу, во дворе, уже слышались голоса и звуки просыпающегося дома: кухарка громко ругалась с кем-то, кузнец таскал воду, мальчишка-конюх лениво подметал камни. Всё вроде было как всегда, как обычно… но не совсем. Володины в последние месяцы держались изо всех сил. Да, у них были контракты, бойцы сильные, маги, да и на землю их никто не претендовал.

Но сразу после отъезда Максима Клинкова все дела шли с трудом, словно несмазанные колёса. Сначала были допросы церковников, затем отменилась сделка с Караваевым. Было понятно, что на него надавили. Рысев, кому же ещё? Но и Рысев действовал от имени церкви, не сам.

После охоты за Кровавым кварцем… Осада. Ратибор едва смог вернуть боевую мощь к тому, что было до этого. Но ни город, ни княжество не стояли на месте и не ждали, пока Володины восстановятся.

Разве что дома стало спокойнее.

Ратибор тяжело вздохнул. Он любил жену и детей. Всех. Ира с Серёгой, несмотря на расстояние, часто присылали письма: про походы, про монстров, про жизнь в Южноуральске. Они славно обустроились. Законнорождённые дети, незаконнорождённые… Ратибору было плевать. Его кровь, он их воспитал — воинов, сильных, с характером.

Но, судя по последним новостям, он не знал, было ли им сейчас безопаснее в Чернореченске или здесь, дома, в Выкречи.

Ратибор уважал Максима, видел в нём силу, ум и справедливость — свою, хаотичную, но честную. Род Володиных оказался между молотом и наковальней. Церковь не прощала даже союзов с хаоситами.

Это не значило, что Род Володиных был под смертельной угрозой. Нет, ещё достаточно контактов, ещё достаточно заказов, ещё достаточно связей, выстроенных за десятки лет. Если одни откажутся вести дела — то найдутся другие.

Здесь, в маленьком городке на границе империи, никогда нельзя было выжить в одиночку. И опаснее всего были не аристократы или церковники, а Зона. С ней нельзя договориться, её нельзя судить. В последние годы Ратибор даже начал сомневаться, что её можно было победить. Как будто монстры, изменённые растения, артефакты не закончатся никогда.

Зазвенел колокольчик, и в комнату робко заглянула горничная. Ратибор шагнул с балкона в комнату.

— Слушаю.

— Простите, господин, но к вам гонец.

— Сейчас буду, — пробасил Ратибор.

Он быстро оделся, повесил клинок на пояс и спустился вниз, в гостиную. Там его уже ждали не только гонец в пыльной накидке и грязных сапогах, но и Владимир. Он поприветствовал Ратибора быстрым поклоном, на что Ратибор только махнул рукой.

Оба подчинённых выглядели взволнованно. Гонец, молодой парень, тяжело дышал, хотя и успел, судя по всему, уже перевести дух. Ратибор дураком не был и тут же поднял вокруг себя Полог, ограждаясь от мира стеной магии.

— Слушаю, — коротко сказал он.

— Господин, — произнёс гонец и низко поклонился, — новости из пограничья. Через перевал прошли чужаки. Светлая одежда и доспехи, все украшено золотом. А на знамёнах…

— Солнце, — сквозь зубы процедил Ратибор.

Гонец лишь кивнул и склонился ещё ниже. Ратибор посмотрел на Владимира — верного воина, прошедшего вместе не одну вылазку и войну. Он был готов к любому приказу.

— Вернуть все экспедиции, отменить вылазки, собрать бойцов и наёмников.

Владимир спокойно кивнул. Ратибор знал: если солнце придёт, встречать его придётся именно ему.

— Ну и что мне с вами делать? — пробормотал я.

Я снова обвёл взглядом толпу. Ни о какой ровной шеренге речи не шло. Больше двух десятков мужчин и женщин разного возраста, разного телосложения, в разной одежде, но с одинаковыми лицами, выражающими страх, недоверие и тревогу. Ожидание иногда было страшнее приговора.

Чиновники из ратуши поглядывали на меня в ожидании, особенно один из них — высокий, сухощавый, в круглых очках. Но, кроме тревоги, в толпе я видел и другое — ожидание, смешанное с плохо скрываемой обидой, как будто я украл у них нечто большее, чем просто их господ.

Я спешился и подошёл ближе. Григорий, старичок, который просил за всех слуг Троицких, медленно попятился. Среди людей послышались робкие шёпоты.

— Меня зовут Максим Клинков, — заговорил я спокойно. — С этого дня все земли, принадлежавшие роду Троицких в пределах Чернореченска и Южноуральского княжества, переходят под моё управление согласно указу князя и приговору княжеского суда.

Никто не перебивал меня. С каждым словом робкая надежда в глазах угасала. Я чувствовал, как воздух вокруг сгустился.

— Это даёт мне все основания решать вашу судьбу.

Я сделал небольшую паузу.

— Вы служили предателям и были оставлены позади, когда ваши господа сбежали. Я считаю вас нежелательными на землях моего рода.

Я подчеркнул последние слова. Мой голос не был грубым, но и никакой мягкости в нём не слышалось. Я не давал надежды, не врал, но и не опускался до угроз.

— Вы сейчас же соберёте вещи и покинете особняк. У вас будет три дня на то, чтобы покинуть пределы Южноуральского княжества. Вас не тронут, не будет преследования, но вернуться сюда вы больше не сможете.

Молчание упало тяжёлым покрывалом. Кто-то всхлипнул. Григорий сделал шаг вперёд, но тут же застыл, наткнувшись на мой холодный взгляд.

— Вы вправе поступить иначе, — негромко сказал мне сухощавый маг. — Некоторые ждали, что вы… отправите их на каторгу или хуже.

Я повернулся к нему. Он не давал мне советы — просто высказывал общее мнение.

— Возможно. Но я не вижу смысла калечить людей, которые и так остались ни с чем. Это… — я указал открытой ладонью на слуг передо мной. — Не милосердие, а прагматизм. Я не хочу, чтобы в княжестве остались глаза и уши Троицких. Но и превращать их в мучеников — значит подарить врагам повод для ещё одной красивой сказки.

— Как скажете, — чиновник склонил голову. — Так и запишем: изгнание, бессрочно, без права вернуться назад. Основание — решение нового владельца.

Я кивнул.

Некоторое время ушло на то, чтобы выпроводить слуг за пределы особняка. Здесь работали все те же чиновники и городская стража. Впрочем, через несколько часов на территории не было ни одного человека Троицких. Мои люди начали потихоньку исследовать особняк, в то время как чиновники заканчивали свою работу. Я заметил, как Аскольд с Сольвейг нырнули в одну из арок. Останавливать я их не стал, всем было интересно взглянуть на новое владение.

— Ты ведь понимаешь, — вздохнул Рома, — что теперь всё это придётся обустраивать.

Я усмехнулся:

— Понимаю, конечно. И работы будет много. Но раз уж мы эти земли отвоевали, мы теперь за них в ответе.

Рома деловито потёр руки. Мы уже разворачивались к внутреннему двору, когда к нам подбежал один из магов, работавших с ратушей. Невысокий, слегка полноватый и с залысинами.

— Господин Клинков, простите, вы нужны во внутреннем дворе. Мы обнаружили проблемы с артефактной защитой.

— Какого характера? — тут же спросил я.

— Всё ещё стоят активные плетения, и мы не можем пройти.

Маг развёл руки в стороны:

— Там что-то старое, уровень не ниже Мастера. Дежурный маг несколько дней пытался обойти плетение, но только сильно обжёгся.

А вот это было уже интересно. Я бы сильно удивился, если бы Троицкие не оставили какой-нибудь пакости позади себя. То, что большая часть особняка была магически обесточена, было странно — склады, дома и прочие помещения были просто оставлены.

— Веди, — скомандовал я и добавил. — Рома, давай со мной. Посмотрим, какой подарок нам оставили бывшие хозяева.

Мы нырнули в просторные арочные двери особняка. Солнце пробивалось сквозь высокие витражные окна. Звуки шагов по каменному полу разносились под высокими потолками. Стены были обшиты темным дубом, на котором должны были быть закреплены магические светильники, но остались лишь крепления.

Кое-где на стенах сохранилась мозаика с гербом Троицких. Я лишь поморщился, нам ещё только предстояло убрать чужую геральдику. По пути к нам присоединилась Весна.

— Заклятие непростое, — продолжил говорить полноватый маг, вытирая пот со лба. — Не просто ловушка, а какой-то активный узел.

— Когда вы покинете особняк? — спросил я.

По-хорошему, я понимал, что чиновники должны были проследить за тем, чтобы всё движимое имущество было передано и распределено между Нестеровыми и Велигорскими. Судя по всему, за несколько дней, пока Магистр разбирался, большая часть, если вообще не всё, уже была вынесена. Но заклинание, защищающее центр особняка, оставалось.

— Честно признаться, господин Клинков, — пропыхтел маг, — если вы возьмётесь снять заклинание сами, то сейчас же…

— Добро, — легко согласился я.

Незачем было пускать других людей в сердце своей будущей крепости. Даже на первый взгляд территория, когда-то принадлежавшая Троицким, выглядела намного больше и крепче той, что была у нас. Новый особняк напоминал хорошо сконструированный артефакт — наглядное воплощение продуманной, выстроенной за десятки лет структуры. И сейчас он был залогом будущего моего рода.

Но до того, как мы внимательнее осмотрим новые владения и решим, что и где можно использовать, нужно было разобраться с грязными следами бывших владельцев.

Воздух вокруг стал гуще от магии, кожу пощипывало, а по стеклам бежала изморозь, даже несмотря на теплую погоду снаружи.

В итоге, когда мы добрались до проблемы, я понял, почему дежурные маги не справились. Передо мной было целое крыло дома, закрытое десятками плетений, которые уходили куда-то вглубь. Это была настолько же защита, насколько и ловушка. И без мастерского магического восприятия и понимания магии распутать её не получится. Я был удивлён, что маг, который сюда полез, отделался лишь ожогами. Повезло.

— Тогда, — с надеждой в голосе произнёс полный маг, — оставляю это на вас. Всего доброго.

Маг поспешно удалился.

Я закрыл глаза, вытянул руки вперёд и сосредоточился. Передо мной висело полотно защиты — сложное переплетение серебристых и кроваво-красных энергетических нитей, мерцающих магией. Они пульсировали и образовывали живую сеть наподобие паучьей. Сразу же вспомнился скальный паук в шахте.

Я видел, что все нити защиты уходили в одно-единственное место — ядро. Это было даже чем-то похоже на магическую структуру внутри человека, только намного витиеватее и сложнее. Каналы как паутина и ядро, что использовалось для того, чтобы проводить магию наружу, использовать заклинания и техники.

То есть был шанс, что-то, что служило ядром, будет просто-напросто выплёвывать заклинания ранга Мастер, если не выше. Но я точно видел какие-то мелкие то ли неточности, то ли несостыковки.

Защита была мощной, но как будто… недоделанной?

Я открыл глаза и взглянул на Весну и Рому.

— Там внутри явно артефакт, на который запитана вся защитная система.

— Он как будто встроен в сам особняк, — сделал предположение Рома. — Может, в стене или где ещё?

— Да, — согласилась Весна и предупредила. — Будь осторожнее. Там может быть что угодно.

Весна поставила изумрудный щит перед нами, Рома — воздушный. Я же использовал Щит хаоса на себе, ведь мне предстояло работать на острие. Весна с Ромой всё-таки отошли на некоторое расстояние, чтобы не попасть под удар.

Впрочем, мне уже самому было интересно разобраться с защитой и взглянуть, что там осталось внутри. Я сосредоточился и через несколько вдохов начал вливать в ладони тонкие струйки хаоса. Осторожно, как хирургической иглой, делал маленькие точечные уколы и проверял, как отзывается защита.

Не знаю, сколько времени прошло — может быть, час, может быть, два, а может, и больше. Я не спешил. В работе с магической защитой никогда нельзя торопиться.

Сначала заклятие выбрасывало в ответ на мои манипуляции точечные защитные реакции: где-то било электричеством, где-то выпрыскивало кислоту. Скорее всего, она и пожгла того дежурного мага. Но щиты передо мной выстояли. А я понял, наконец, что меня смущало. Особенно, когда смог осторожно подцепить внешний слой заклинаний. Защита была сплетена грубовато, хотя сам магический костяк был прочным — как будто Троицкие спешили или не сумели сделать всё аккуратно. Или просто не смогли?

Магия передо мной запульсировала. Я использовал немного больше хаоса. Затем ещё. И ещё. Раздались щелчки, всплески маны, иногда меня ослепляло. Но мне нужны были глаза, чтобы видеть и чувствовать. Я перегружал защиту в одном месте, а затем резко переключался на другое, менял угол подачи хаоса, вливал хаос напрямую или через плетения, связывая стихию в целый поток. Защита на глазах ослабевала.

И в один миг я почувствовал, как заклинание передо мной дрогнуло. Спустя полминуты раздался звон — как будто тысяча зеркал одновременно разбились на мелкие осколки. Магическая волна вырвалась наружу с оглушительным грохотом, заставив содрогнуться даже стены. Изумрудный щит Весны погас, но воздушный Ромы выстоял.

Я зажмурился, а когда открыл глаза, то передо мной уже не было ни плетений, ни магии — только тусклый мерцающий след, ведущий вглубь крыла.

— Ну что, — выдохнул я, смахивая со лба капли пота, — шкатулку мы открыли. Давайте посмотрим, что внутри.

Я шёл впереди, прикрываясь щитом из хаоса, а заодно проверял здание на наличие мелких ловушек. Но когда дверь тяжело поддалась и мы оказались внутри, в глаза сразу бросился приглушённый свет магических кристаллов, встроенных в стены. Было сложно понять, что это было за помещение.

Возможно, когда-то большой зал для пиров или родовых собраний. Сейчас же он скорее был похож на ритуальный холл. На стенах — полустёртые фрески, изображающие сцены боёв и символы света. И никакой мебели или прочих предметов. Пустота. Но самое главное было в центре зала: над светлым мраморным полом возвышалась каменная плита с вырезанными на ней рунами.

Огромная, серая, в два-три человеческих роста.

Рома даже присвистнул.

Я подошёл ближе. Плита была вмурована в пол и казалась монолитной. Я осторожно прикоснулся к артефакту и почувствовал резкую вспышку маны — не атакующую, не опасную, но очень древнюю. Рунная резьба тоже выглядела старой и очень умелой. Над артефактом явно работал специалист.

— Как думаешь, — негромко спросила Весна, — какой ранг?

Она кивнула в сторону плиты.

— Сложно оценить такую вещь точно. Навскидку — пятый, как и говорил маг из ратуши. Не меньше, — ответил я. — Но это не работа Троицких.

— Не их стиль? — уточнил Рома.

Он тоже с интересом разглядывал плиту, расхаживая вокруг неё широким шагом. Вряд ли дома в Северске он мог увидеть подобные артефакты.

— Не их уровень, — покачал головой я. — Они скорее использовали, но точно не создали. Это либо наследство либо очень дорогостоящая покупка.

Рома уже подошёл чуть ближе к плите и пристально разглядывал руны.

Они попытались перенастроить артефакт. Грубо. Вот почему я относительно быстро взломал защиту. Я не переоцениваю свои способности, но если правильно настроить плиту, то получится запитать такую защиту, которая сможет задержать даже отряд крепких Магистров. А если добавить немного хаоса… Впрочем, так далеко я не заглядывал.

— Если всё сделать как надо, — усмехнулся я, — и запитать весь периметр, то у нас с вами здесь будет настоящая продвинутая система безопасности.

Я внимательно осмотрелся в зале. В углу остались куски каменного пьедестала, тут явно что-то стояло: статуя, фигура или что-то подобное. Рядом — полки и валяющиеся на полу листы пергамента.

— Но нам потребуется время, — подвёл логичный итог я.

Мы покинули центральный зал и вместе прошли вглубь особняка. Здесь было всё, что нужно для существования крепкого чернореченского рода: просторные залы, кладовые, комнаты для медитаций и прорывов, магические круги для обучения заклинаниям, библиотека, лекторий. И это не полный список.

Библиотека оказалась просторным залом в три яруса с высокими окнами. Лекторий располагался в соседнем зале — просторная аудитория с амфитеатром из полированных темных скамей, обращенных к возвышению с демонстрационным столом. На стенах сохранились замазанные схемы магических формул.

— Да это целый учебный комплекс! — восторженно произнесла Весна.

Впрочем, ведьма была ещё более радостной, когда на территории особняка мы нашли и алхимическую лабораторию. Естественно, пустую, так как она находилась в одном из домов, незащищенных плитой и магическим контуром. Вот только была одна важная деталь — вмонтированная в стену алхимическая печь.

Она была зачарована несколькими заклинаниями высокого уровня. Насколько я мог судить, печь была не новой и часто использовалась, но всё ещё была крепкой и крайне надёжной. Основание её было выложено из огнеупорного кирпича тёмно-бурого оттенка с напылением из зачарованной крошки.

— Если вложиться, здесь можно развернуть настоящее производство, — выдохнула Весна. — Даже лучше чем в нашем особняке!

Это был не просто особняк. Это была крепость, учебный комплекс и лаборатория под одной крышей — построенная с размахом и вложениями настоящей знати. И теперь она принадлежала нам.

Всё, что мы увидели, было лишь небольшой частью. Потому в следующие дни род Клинковых продолжил осваивать новые владения и медленно, но верно переезжать.

Старые стяги с символикой солнца были срезаны, на их место вешали знамёна Клинковых. Я в основном возился с плитой-артефактом, стараясь побыстрее обеспечить новым владениям достойную защиту. Было ощущение, что хоть в этом раунде солнечники проиграли, но они не отступят. Они никогда не отступали.

На одной из тренировочных площадок я заметил Аскольда с Сольвейг. Если Сольвейг разбиралась с мишенями, вкопанными в землю, то Аскольд бил баклуши — жевал зелёную травинку и лениво поглядывал за работой напарницы.

Он услышал мои шаги и тут же подскочил:

— Командир! — радостно воскликнул он.

— Как обстоят дела с местами для тренировок? — спросил я сходу.

— Всё отлично. Здесь, кроме этой небольшой площадки, ещё две больших арены для бойцов ближнего боя с зачарованным покрытием. На одной из них даже есть симуляция погодных условий и аномальных зон. Серёга с Ирой как раз их сейчас проверяют.

— Сами-то ещё не успели опробовать? — усмехнулся я.

На что Аскольд прочистил горло и ответил:

— Кхм… нет, не успели.

Ну да, они в последнее время стали реже сражаться. Раньше-то постоянно схлёстывались в поединках, особенно на старой базе в Выкречи.

Сольвейг оторвалась от своего занятия, подошла ближе и уточнила:

— Ещё полигон для боевых магов.

— Его я видел, — кивнул я.

— Там место тоже хорошее, с настоящей сферой, поглощающей заклинания.

— Вот только… — протянул я, поглядывая на мишени и старые тренировочные куклы, — всё нуждается в доработке и обслуживании.

— Это понятно, — согласился Аскольд. — Но база шикарная. Я такого даже у северных родов не видел. Троицкие явно не жалели средств.

Сольвейг согласно тряхнула головой.

— Только чтобы всё это развить, — подвёл итог я, — придётся продать часть зачарованной руды и камней.

— Зато, — деловито подметил Аскольд, — с новостью о расширении в рабочих руках недостатка у нас не будет.

Тут я был с ним согласен. Молодая кровь, вытесняющая старые рода, всегда была привлекательным местом для авантюристов, готовых сделать рискованную ставку.

— Значит, кого нужно — наймём, — ответил я.

Как и ожидалось, библиотека в западной части особняка была почти пуста — все более-менее ценные книги забрали либо сами Троицкие, либо чиновники из ратуши. Зато остались пустые пергаменты и свитки, и даже несколько высоких стеллажей.

Комнаты для медитации, которые мы видели раньше, обладали особой акустикой и заметным откликом от магических потоков. Да, пока слабым и еле заметным, так как без магической подпитки всё здесь бесполезно, но опять же само пространство склоняло к концентрации. Нужно было только всё восстановить. Стены усиливали эффекты от медитации — прекрасное место для тренировок и прорывов.

Более того, была здесь и оружейная. Опустевшая, но с ячейками для артефактных контейнеров и оружейными полками.

От крепких стен из серого камня вокруг самого владения можно было запросто протянуть магические каналы прямо к плите, да и повесить дополнительные ловушки и зачарования, чтобы система была двухступенчатой.

На самом деле, даже в первый мой визит сюда, когда мы в общем-то шли по следам Троицких, я не до конца понимал, что получаю в свои руки. Но теперь я точно мог сказать, что наш род рос быстро, и важно было удерживать темп и не давать врагам ни малейшего шанса.

Потому работа на новых владениях закипела с новой силой.

К вечеру, над городом повисла тьма, загорелись магические светильники и заработала кухня. Иван уже успел перевести сюда часть слуг, которые с удовольствием придавали пустым стенам домашний уют. Конечно же, под чутким руководством Софьи.

Кое-где уже вовсю шли приготовления к ремонту. Ремесленники составили список приоритетных закупок. Здесь, на территории, когда-то испачканной и загрязнённой солнцем, теперь раскручивались шестерёнки хаоса, которым нельзя было стоять на месте.

И где-то меж делами, среди запахов тушёного мяса с кухни, звона металла на тренировочной арене и вспышек магии мы с Аскольдом сидели во внутреннем дворе. Точнее, я сидел, откинувшись на спинку лавочки, а Аскольд расхаживал взад-вперёд.

Остановился он внезапно. Его единственный глаз прищурился, а лицо приняло то странное выражение, которое бывает у бойцов перед первым серьёзным боем

— Слушай, командир, к тебе же сейчас свататься пойдут, верно?

Я удивлённо вскинул брови и взглянул на одноглазого. Но судя по его серьёзному выражению лица, намечался важный разговор.

— Скорее всего, — честно ответил я. — Особенно учитывая моё изменившееся положение и недавние приобретения.

— Угу. А как… ну, это всё здесь, на Урале, происходит?

Я почесал подбородок:

— Думаю, как и везде. Сначала родственники начинают с осторожных расспросов, присматриваются к кандидату, прощупывают почву. Это могут быть случайные встречи, приглашение на совместные мероприятия, вежливые визиты…

— Ага, — кивнул Аскольд.

— Ну, род, естественно, если жених видный, здесь и там демонстрирует преимущества. Ну а уж официальная делегация прибывает, когда предварительно почва уже исследована. Не обязательно во главе с главой рода, но со старейшиной, сильным боевым магом или влиятельным членом рода. И сопровождение. Ну а дальше — торг и…

— Да нет, я не об этом, командир, — прервал меня Аскольд.

— А о чём ты?

Аскольд немного прищурился и спросил:

— Ну, я имею в виду, как вообще брак заключается? Там, в храме или где?

Я улыбнулся:

— А тебе-то это зачем? Ты что, жениться что ли собрался?

Я смотрел на абсолютно серьёзное, практически каменное выражение лица Аскольда, и моя улыбка медленно менялась на удивление.

— Ну, как бы… — кашлянул Аскольд. — Да.

Слова Аскольда повисли в воздухе. Хотел бы я сказать, что они были как гром среди ясного неба, но с каждым мгновением я находил эту новость все более и более логичной. Да и Аскольд смотрел на меня серьёзно, без намёка на шутку.

— Сольвейг согласна? — уточнил я на всякий случай.

— Подожди, командир… — на этот раз настала пора Аскольду удивляться. — А как ты догадался, что я говорю о ней?

Уголки моих губ невольно поползли вверх. Как я догадался? Ещё в Выкречи у этих двоих сложилось своеобразное соперничество — они всё-таки были на одном уровне силы. А уж после переезда в Чернореченск они сражались вместе, тренировались вместе, вели людей вместе. Да и, скорее всего, много чего ещё делали вместе. Думаю, их многое выдавало, но я был слишком занят магией, родом, планами и личной силой. И то ли ещё будет. Но сейчас предстояло разобраться с более важным вопросом.

— Аскольд, — отмахнулся я, — Соль согласна?

— Уже давно, — усмехнулся одноглазый. — Если честно, мы уже пару месяцев как подумывали… Но сам понимаешь — то время не то, то обстоятельства, то солнечники, то Зона…

Я лишь кивнул.

— Вообще-то момент сейчас… — начал я.

— Знаю, знаю, не подходящий, — торопливо вставил Аскольд.

Я усмехнулся:

— Если бы ты слушал до конца, узнал бы, что как раз подходящий.

— Правда? — удивлённо посмотрел на меня Аскольд.

— Ну да. Или ты думаешь, я тебе вру? Мы вернулись из Зоны, пережили нападение солнечников, так ещё и отбили у них новые владения. Почему бы не устроить не новоселье, а свадьбу?

Аскольд расплылся в довольной улыбке.

— Мы не знаем, что будет завтра, — продолжил говорить я. — Солнечники, монстры из Зоны, союзники и враги… Вокруг будет много крови. Поэтому вырви что-то нормальное из этой жизни. Хотя бы на один день.

— Спасибо, — искренне поблагодарил меня одноглазый. — Я ведь могу считать это за благословение главы рода?

Я усмехнулся:

— Можешь. Ну вот что я тебе скажу — только моим благословением ты не отделаешься. Зря что ли у нас представитель князя гостит?

После этого разговора Сольвейг пришла меня благодарить лично. Всё-таки теперь, когда они в Роду, многие решения нуждались в согласии главы. Я был не против — даже в военное время нельзя забывать о простых счастливых моментах. А впереди маячила именно война.

Совместно было решено не делать первую свадьбу рода Клинковых пышной или чересчур торжественной. Никакого княжеского пира или показушного бала — тёплый праздник в родовом кругу. Хотя без нескольких приглашённых гостей не обошлось. Но и о военном положении и недавнем нападении солнечников забывать было нельзя.

Во-первых, в Южноуральском княжестве было положено приносить клятвы перед предками — и они связывали людей теснее, чем кольца или простые слова. Заверял их обычно Ведун. Более того, раз уж у нас гостил Тихон Демидов, поверенный князя, то брак Аскольда с Сольвейг мог получить ещё и княжеское благословение, а это в Южноуральске очень ценилось.

Поэтому тёплым вечером, когда сумерки медленно опускались на Чернореченск и нашу новую вотчину, внутри двора за высокими стенами проходила свадьба. Во дворе пахло едой, хмелем и едва уловимой магией, впитавшейся в камни. Обычно здесь звучали команды и звон стали, сегодня — смех и музыка.

Сегодня двор, обычно занятый тренировками и беготнёй слуг, выглядел иначе. Небольшие деревянные столы, покрытые белыми скатертями, аккуратно выстроились полукругом, оставляя пространство в центре. Тут же были лавки со стульями, а повсюду висели фонари с зачарованными кристаллами внутри.

Официальная часть с клятвой и обрядом прошла в главном храме предковеров — куда удалось попасть в такие сжатые сроки совсем ненадолго и только по рекомендации Тихона. Наш гость очень старался оправдать свой постой.

Здесь же уже была неофициальная часть. Гости расселись кто где. У стены, вполоборота, стоял Иван с Ромой и Глебом, обсуждая что-то вполголоса. Возле кухни Софья руководила служанками, таскавшими блюда, кувшины и подносы. Серёга с Ирой о чём-то спорили, а Весна с интересом слушала обе стороны.

Чуть в стороне, прислонившись к дереву, стоял Тихон Демидов. Он наблюдал за всем происходящим вокруг с заметной улыбкой. Дорогая, но скромная одежда подчёркивала, что он здесь не как чиновник, а скорее как почётный гость.

На небольшом импровизированном помосте уже стояли Аскольд с Сольвейг. Аскольд был в белой рубахе с золотой вышивкой и кожаном жилете с символом рода Клинковых. Сольвейг была в лёгком белоснежном платье без излишеств, но с тонкими золотыми узорами на манжетах и вороте. Платье подчёркивало её фигуру, а лёгкий венок из серебряных нитей сиял на её голове как нимб. Аскольд и Сольвейг выглядели по-настоящему счастливыми.

— Скажешь пару слов? — спросил я у Тихона.

Мы за время его постоя как-то, не сговариваясь, перешли на «ты».

— Почему бы и нет.

Тихон, а вслед за ним и я, подошли ближе, и Магистр заговорил:

— От имени Григория Арсеньевича Демидова, князя Южноуральского, даю благословение союзу Аскольда и Сольвейг и всему роду Клинковых. Да будет ваш союз крепок как стены этого дома и чист как магия, защищающая его.

Эти слова, хоть и произнесённые просто и даже немного обыденно, моментально добавили молодожёнам статуса. Тихон в речи невзначай упомянул ещё и вес ьрод Клинковых.

Раздались радостные и уже немного пьяные крики, и Аскольд с Сольвейг поцеловались.

После благословения наступил самый интересный момент — Аскольд и Сольвейг обменялись подарками. Одноглазый протянул жене небольшую шкатулку. Когда она открыла её, внутри оказались два тонких серебристых браслета. Я тут же почувствовал сильную магию, исходящую от них и постарался изобразить на лице удивление.

— Пятый ранг, — негромко пояснил Аскольд. — Защита, сопротивление магии, физическое усиление, восстановление и щиты.

Он выбрал отличный подарок. Защитный артефакт пятого ранга позволит ему меньше беспокоиться о своей избраннице в бою. Не буду говорить, кто подсказал одноглазому. Об этом история будет умалчивать.

Сольвейг склонила голову, пряча смех, и достала ответный подарок. У неё тоже была небольшая, но квадратная шкатулка. В ней оказался артефактный глаз, искусно зачарованный, переливающийся синим цветом. Даже я, повидавший не один десяток артефактов, едва не присвистнул — вещь не просто редкая, а штучная.

— Мне надоело, что ты выглядишь как северный налётчик, — шутливо сказала Сольвейг. — Теперь у тебя хотя бы будет два глаза.

Двор залился весёлым смехом. Даже Тихон улыбнулся.

— А мне нравится такая церемония, — негромко произнёс он. — Искреннее, чем во дворцах.

Праздник в особняке начался ещё раньше самой церемонии, и к этому моменту многие уже были навеселе. Звучали тосты за Аскольда и Сольвейг, и за род Клинковых. Посыпались подарки. Заиграла музыка, слуги принесли ещё вина, гости ударились в пляс. Я же стоял в стороне, наблюдая за своими людьми, слушая смех и весёлые голоса.

А также смотрел на счастливых Аскольда и Сольвейг.

У них ещё будет время друг на друга. У меня же времени катастрофически не хватало. Этот праздник для меня был ещё одной отправной точкой, короткой паузой перед рывком к рангу Магистра.

Вечер пролетел незаметно, как обычно и случается со счастливыми моментами. Они всегда коротки и мимолётны.

На следующее утро солнечные лучи лениво растекались по стенам нового владения Клинковых. Да, бывший особняк Троицких больше не напоминал вражескую крепость — теперь это была настоящая живая рабочая база. Правда, многим ключевым фигурам ещё предстояло прийти в себя после торжества. Но здесь уже пахло магией и дымом из алхимической лаборатории.

Внизу сновали слуги, бегали алхимики, и время от времени проходили бойцы. На стенах вокруг особняка символы солнца сменились на родовые гербы Клинковых.

Следующие дни и недели новое владение, а также мои соратники работали не покладая рук.

Я закончил работу с плитой-артефактом, обнаруженной мной во время осмотра поместья. Теперь она была перенастроена, стала активным ядром оборонительной системы, в которую я вложил немало сил хаоса и, конечно же, денег. Впрочем, результат стоил того.

Снаружи всё выглядело как прежде — крепкие стены, кованые ворота, бойницы. Но теперь за ними шевелилась магическая сеть. Система, которая вызывала мгновенный отклик при проникновении или нападении: магические барьеры, ловушки и даже небольшие контролируемые хаотические аномалии.

Сейчас я шёл по восточному крылу, где обосновался Тихон Демидов. Его кабинет занимал просторную комнату с панорамными окнами. На стенах висели подробные карты Южноуральского княжества и соседних земель. Часть карты была покрыта пометками, где в основном были отмечены торговые маршруты, расположение городов, стратегические точки, а также граница с Зоной.

— Хорошо устроился, — похвалил его я, когда зашёл в кабинет.

Тихон сидел за массивным столом из тёмного дерева. Он поднял взгляд от бумаг и хмыкнул:

— Ты же знаешь, Максим, всё с твоей помощью.

Он чувствовал себя здесь как дома, но никогда не забывал, что он в гостях.

Его личная охрана, включая магов-мастеров и бойцов шестого и седьмого звёзд, тренировалась во дворе бок о бок с моими людьми. Сначала к ним, конечно, относились с опаской, потом, увидев их навыки, с уважением.

Эти тренировки особенно пошли на пользу Серёге с Ирой, которые безвылазно тренировались и медитировали в специальных залах. Молодым Володиным очень хотелось стать сильнее. Уверен, что и людям Демидова было полезно обменяться опытом с моими бойцами и магами.

Я опустил взгляд на стол. Среди артефактов и бумаг выделялась небольшая серебряная сфера, постоянно пульсирующая слабым светом.

— Это для связи, — проследил за моим взглядом Тихон. — Не шкатулка, конечно, но тоже ничего.

Я лишь кивнул и вышел, оставив Магистра за его бумагами.

Во внутреннем дворе клубился чёрный дым. Весна практически не вылезала из лаборатории. Зачарованная печь ревела почти без остановки, а дым из труб то багровел, то отливал ядовито-зелёным. Зависело от того, что варили внутри. Иногда запахи были вполне приятные — травяные или древесные. Иногда же пахло серой или ещё какой-нибудь дрянью.

— Почти всё оборудование удалось восстановить, — доложила мне Весна, когда мы пересеклись у входа в лабораторию.

— Хорошо, — ответил я. — Остальное уже заказали. Если понадобится что-то ещё — дай знать.

Род заказал часть оборудования у Нестеровых. Благо, контакты были как с Гавриилом, так и с Никитой Николаевичем. Они оба после успешной вылазки в шахты с большой охотой вели с нами дела, даже несмотря на то, что я знал — в закромах у алхимиков сейчас велась активная работа по обработке чудо-корня.

У ворот я заметил Ивана, который внимательно беседовал с парой местных купцов. Он часто занимался закупками и координацией поставок. Ещё в Выкречи я заметил за ним деловую и хозяйственную хватку, и здесь, в Чернореченске, она только усилилась.

На тренировочных площадках Аскольд, как обычно, командовал тренировками бойцов. Его громкий голос и жёсткие команды разносились по всей территории. Сольвейг время от времени корректировала детали.

Можно было сказать, что почти ничего в них не изменилось. Но переплетение тонких черных линий на правой ладони и запястье у обоих говорило об обратном. Хаос, как и закон Южноуральска, принял их союз. Теперь тренировки бойцов можно было назвать семейным подрядом.

Я не зря обходил и проверял территорию. Я убеждался, что здесь и сейчас в роду Клинковых выстроена структура, иерархия. И что механизм, который сверху донизу налаживал я, будет работать даже без моего присутствия. Потому не зря из труб лаборатории валил дым, и не зря Иван занимался закупками. Мне предстоял настоящий забег — гонка, в которой я участвовал с самого начала.

И, учитывая, что в ближайший месяц-полтора мне всё ещё не следовало покидать свою территорию, пора было сделать новый рывок. Чего бы это ни стоило.

На следующие полтора месяца большинство дел рода легли как раз на плечи моих соратников. Да, иногда не хватало опыта, а иногда рабочих рук, но с ответственностью справились все.

Я же рвался вперёд — к рангу Магистра и к третьему крещению хаоса. Пусть первое и второе крещения уже были позади, но недооценивать новый ритуал было нельзя. Если в те разы мне нужны были сильные эмоции, то есть то, что питает становление хаосиста, то теперь основной целью был источник. Энергетический, природный, алхимический — неважно. Главное — это его сила. Это могло быть сердце достаточно сильного магического существа или, например, артефакт с древней магией.

Но до этого мне необходимо было подобраться и быть хотя бы в нескольких шагах от следующего ранга. И я шёл к нему каждый день.

Вот и сегодня в зале концентрации повис терпкий запах трав и алхимических реагентов. Я сидел прямо на полу и пил очередное зелье. Горло обожгло, пальцы затряслись мелкой дрожью, а в ушах застучала кровь — как перед сильной перегрузкой. Я чувствовал привкус железа и трав на губах. Здесь, в зале, не было никого, кроме меня.

В то время как мои соратники занимались тренировками, алхимией, хозяйством, разведкой и связями, я скупал любую алхимию высокого ранга, до которой мог дотянуться, постоянно медитировал и тренировался. Нет, я не бросил род. Как и положено главе, я проводил совещания — краткие и ёмкие, изредка заходил на тренировки, а также следил за делами рода настолько, насколько хватало времени.

Я запрокинул голову и влил в себя ещё одно зелье. Тело затряслось. Где-то вдали загудели голоса, но я не мог разобрать слов. Перед глазами заплясали тёмные пятна. Хаос внутри рвался наружу.

— Макс, — смог разобрать голос Аскольда, — ты уже перебрал.

Его голос звучал сдержанно, но с плохо скрываемым беспокойством.

— Спокойно, — коротко бросил я, отмахиваясь. — Я в норме.

Конечно, это была не совсем правда. Ну, если только не брать за норму состояние после многонедельной вылазки в Зону. Хотя я выглядел хуже. Даже хуже, чем после драки с Инквизитором. Я побледнел, а под глазами стали заметны синяки. Я, конечно, старался регулярно питаться, но лишь тогда, когда это не мешало прогрессу, потому похудел.

Я закинул в рот очередную капсулу и запил водой из фляги. По венам пошла горячая волна.

Аскольд цокнул языком, покачал головой и устало собрал с пола в коробку пустые колбы. Аскольд давно перестал спорить. Это было бесполезно.

Род Клинковых стал основным скупщиком алхимии как в Чернореченске, так в Беловежске и окрестных крепостях и городишках. Некоторые редкие компоненты просто-напросто исчезли с рынка.

Здесь, в комнате концентрации, было проще развивать каналы и ядро, а также справляться с хаосом. Небольшой бонус, но ощутимый на долгой дистанции.

— Макс, — позвал меня Аскольд, — сделай перерыв. Хотя бы на день.

Я с трудом улыбнулся. День? Я не мог позволить себе день.

На кону был не только ранг Магистра, но и будущее рода.

Более того, между развитием и точечными вкраплениями дел рода времени на личную жизнь или что-то другое не осталось вовсе. Впрочем, затворничество было временным. Но сколько мне ещё потребуется я точно не знал. Не было волшебного средства. Хоть опыт моей прошлой жизни и финансы рода позволяли не ползти или идти, а бежать.

— Тебя хотел видеть Тихон, — здесь Аскольд зашёл с козырей.

Я точно не знал, что понадобилось поверенному князя, но игнорировать его не мог. Мы с ним практически не общались в последнее время. Он лишь изредка заглядывал, кивал каким-то своим мыслям и уходил. Может, проверял, жив ли я.

— Ну, раз целый Магистр, — усмехнулся я и протянул руку Аскольду, — то надо пойти узнать, в чём дело.

Аскольд поставил коробку с собранными склянками у стены и помог мне подняться.

— Сходи, сходи, а то так скоро не Магистром, а болотной тварью станешь.

Я слабо улыбнулся.

— Он ждёт тебя в гостиной, — уточнил Аскольд.

Перед тем как спускаться в гостиную, я немного привёл себя в порядок: умылся, переоделся. В общем, так, по мелочи.

Оказалось, меня в гостиной и правда ждали. Тихон сидел за столиком, на котором стоял чайник и несколько фарфоровых чашек.

— Рад видеть в… — он сделал короткую паузу, чуть прищурив глаза, — добром здравии.

Я улыбнулся очевидной лжи и сел в кресло.

— Чаю? — спросил Тихон, наливая ароматный горячий напиток. — Или ты бы предпочёл зелье?

Я ещё раз улыбнулся:

— Нет, чай тоже подойдёт.

Некоторое время мы просто пили чёрный чай с цитрусовым ароматом и молчали.

В какой-то момент Тихон залез в нагрудный карман пиджака и протянул мне платок.

— Зачем? — не понял я.

Но в следующий момент почувствовал, как по губам течёт что-то тёплое. Я взял платок и вытер губы и нос. Это было странно — когда я умывался, крови не было.

— Работа на износ, конечно, приносит плоды, — начал говорить Тихон. — И я, в отличие от остальных жильцов этого поместья, подобную работу одобряю. Потому что знаю разницу между Мастером и Магистром. А уж границу с архимагом и подавно…

Я кивнул и сделал ещё один глоток уже немного остывшего чая.

— Я и не собираюсь запираться навсегда, — пожал плечами я. — В конце концов, роду всегда нужны артефакты, части монстров. Мы всё-таки специализируемся на вылазках в Зону.

— Всё, чтобы стать сильнее, — понимающе произнёс Тихон. — Таким и должен быть глава рода.

Тихон поставил чашку на столик и закинул ногу на ногу.

— Честно признаться, иногда из-за всей этой целеустремлённости и успехов я даже забываю, сколько тебе на самом деле лет.

Я немного напрягся, потому как не мог знать наверняка, было ли известно Тихону о моей настоящей личности и перерождении. В любом случае его слова звучали неоднозначно.

— Талант и сила всегда пробьются, — ответил я осторожно.

Тихон внимательно посмотрел на меня — оценивающе и серьёзно, как в первый день нашего знакомства.

— Зелья и медитации… — Тихон качнул головой. — Есть способы заполучить силу куда быстрее…

Голос Тихона был серьёзным и спокойным. Он отхлебнул остывшего чая и перевёл взгляд на медленно горящее пламя в камине.

— Светские приглашения, официальные визиты, — продолжил говорить он. — Уверен, их уже было немало. Все эти мелочи — это разведка почвы. Южноуральск меньше, чем кажется. Если род молод, амбициозен, при этом живуч и не склонен к самоуничтожению, к нему рано или поздно приходят с предложениями.

— Стандартная политика, — подметил я.

— Не совсем, — покачал головой Тихон. — Ведь я веду речь о союзе.

Я невольно усмехнулся.

В последнее время приглашений на официальные мероприятия и прочей «разведки почвы» было меньше. Возможно, оттого что я отгородился от всего и прорывался к рангу Магистра.

— Зря смеёшься, — пожал плечами Тихон. — Твой род молодой, амбициозный, с уникальным даром…

— Приятный набор, — хмыкнул я.

— Приятный и опасный, — согласился Тихон. — Но именно поэтому на Клинковых так и хочется обратить внимание. Ставка высока, риск тоже, но ни за что не поверю, что ты не заметил, как некоторые рода уже давно приглядываются к тебе. Кто-то осторожно, ну а кто-то и порасторопнее.

Я провёл пальцами по краю фарфоровой чашки.

Замечал ли я? Пожалуй, сложно было не заметить. Например, движение рода Железных. Я, конечно, не был уверен, что они намеревались сосватать мне кого-то из их рода, но как минимум дипломатические отношения у нас были приятельские. Думаю, слухи о первой свадьбе в роду Клинковых уже разошлись по городу. Могли ли их воспринять как намёк? Вполне. Или как призыв к действию.

Слова Тихона были ожидаемы, но всё же слегка неприятны в своей точности.

— Пока мне серьёзных предложений не поступало, — спокойно подметил я.

— Конечно, — улыбнулся Тихон. — У всех свои взгляды на будущее. Но я бы на твоём месте готовился. И в первую очередь морально. Первые визиты, на мой взгляд, — вопрос нескольких дней. Если бы не твоё некоторое…

Тихон сделал паузу, точно подбирая слова.

— … затворничество в последнее время, они бы случились ещё раньше.

Я вздохнул. Магистр редко ошибался в политических делах. Всё-таки Южноуральск для него был родной и знакомой вотчиной.

С одной стороны, разговоры о браке и союзе с другими родами сейчас были немного некстати — они отвлекали от прогресса во взятии ранга. С другой стороны, Тихон был прав: приданое невесты вполне могло обеспечить мне качественный скачок в силе, не говоря о политическом влиянии, связях и многом другом. Всё это зависело, конечно, от рода невесты.

Я взглянул на спокойного и рассудительного Тихона. Если он говорил правду, то вскоре в особняке станет веселее и оживлённее.

— Тогда мне, похоже, стоит привести себя в порядок, — сказал я, оглядывая свой растрёпанный и слегка неряшливый внешний вид.

— Пожалуй, — усмехнулся Тихон.

Мы ещё немного посидели, допивая чай. Сумерки окончательно накрыли Чернореченск, и за окнами главного дома зажглись магические фонари.

А на второй день после разговора с Тихоном в особняк прибыли гости.

Ожидать визита рода Железных было несложно — намёки и предпосылки я понимал и осознавал. Да и в целом купцы, алхимики, старейшины этого рода за пару дней отправили несколько приглашений на совместные ужины, а также договорились о нескольких совместных делах с Ромой и Иваном. Но сегодня намёки кончились.

— Пора, — коротко доложил Иван, появившийся в моём кабинете. — Аристарх Железный, с ним двое старейшин и охрана.

Я кивнул. Делегация была серьёзной, раз Аристарх решил явиться не один, а сразу с двумя старейшинами рода. Впрочем, о визите они сообщили заранее, как и было принято.

Ворота особняка открылись, стража выстроилась, готовясь встречать гостей во дворе. Слуги суетились, я же спокойно спустился по лестнице вниз и вышел во двор, где сдержанно наблюдал за подготовкой. Особняк, ставший крепостью, редко встречал гостей.

Со мной сегодня были Аскольд и Рома. Весна закономерно отказалась, сославшись на работу в лаборатории. Наши отношения в последнее время перешли в более деловое и дружеское русло. Мы оба понимали, что грядущие события были неминуемы. Я нёс ответственность не только за себя, но и за род, более того — за союзников и тех, кто шёл по этому пути вместе с Клинковыми.

Уже звучали первые тревожные новости с востока, из Выкречи. Солнечники не будут ждать, пока я возьму ранг Магистра и ещё больше укреплю свои позиции. Потому личное для меня останется личным, род же всегда будет стоять на первом месте.

В воротах показались всадники. Их было не слишком много. Ровно столько, чтобы подчеркнуть статус, но не оскорбить хозяев чрезмерным напором. Тёмно-серые и чёрные плащи с гербами Железных развевались на ветру. За всадниками двигались повозки.

Во главе каравана был лично Аристарх. Высокий, сухощавый, с холодными стальными глазами. Его лицо было словно вырублено из камня — твёрдое, суровое, основательное. Именно таким был и сам род Железных. Их репутация и роль в городе тянулись ещё со времён основания Чернореченска — сплав упорства, сдержанности и тяжёлого труда. Они не были настолько могущественны, как Архимаги Демидовы или Шаховские, но их влияние игнорировать было бы глупо.

Я шагнул вперёд, когда караван заехал на территорию, и ворота медленно закрылись.

— Господин Железный, — коротко поприветствовал я Аристарха, вежливо кивнув.

Он ловко спрыгнул с лошади. Его движения, несмотря на возраст, были точными и выверенными.

— Господин Клинков, — ответил Аристарх.

Его голос немного дрогнул — было заметно, что он едва сдерживает улыбку. Вся ситуация и правда была немного комичной, потому как мы с ним уже давно общались на «ты» и в целом поддерживали дружеские отношения.

— Рад, что вы нашли время принять нас, — кивнул мне Аристарх.

— Для столь уважаемой семьи у меня всегда найдётся время.

Мы обменялись рукопожатием. Ладонь Аристарха была сухой, крепкой, со застарелыми шрамами и мозолями. Признак человека, который с юности держал в руках не только перо, но и меч.

За его спиной стояли ещё двое: мужчина средних лет с проседью в висках и холодным, цепким взглядом, и женщина чуть помоложе, с уверенной, прямой осанкой. Оба держались спокойно.

Мужчину я узнал. Это был Владлен, один из старейшин Железных, человек с репутацией скряги и сторонника жёсткой дисциплины. Женщину же я видел впервые. Но их присутствие подчёркивало серьёзность намерений Железных.

— Рад приветствовать вас, — кивнул я им. — Чувствуйте себя как дома.

— Полагаю, у вас найдётся место для беседы? — без лишних вступлений поинтересовался Аристарх.

— Конечно, — тут же ответил я. — Прошу.

Надо сказать, что, несмотря на то что мы со стариком были знакомы, мы оба соблюдали этикет и порядок встречи — пусть и слегка упрощённый, без лишних расшаркиваний и лебезения.

Мы проследовали в гостевую часть особняка, подготовленную для официальных встреч. Стража Железных осталась снаружи. Всё происходило чинно, без лишней помпезности.

Внутри нас ждали чай и лёгкие закуски. Я устроился в кресле напротив Аристарха, его спутники расселись чуть поодаль.

Некоторое время мы обсуждали мелочи. Аристарх приехал, как и принято, не с пустыми руками, и мы некоторое время обсуждали подарки. Надо сказать, что он хорошо подготовился и привёз не только неплохие артефакты, но и броню с оружием, а также несколько контрактов с Торговой палатой.

Но так или иначе спокойный и размеренный разговор пришёл в нужное русло.

— Хочу сказать откровенно, — сказал Аристарх, оглядев помещение, некогда принадлежавшее Троицким. — Время нынче неспокойное. Вы знаете это не хуже меня.

Я кивнул. Южноуральск и окрестности гудели слухами и политическими играми, как улей. Всё в основном из-за солнечников, но и моё имя было на слуху.

— Ваш род растёт быстро, рывками. Это вызывает… — Аристарх сделал паузу. — Разные чувства. Кто-то восхищается, кто-то опасается, а кто-то уже начинает действовать.

Я не перебивал, пока он говорил, лишь слушал. Аристарх не тратил слов впустую.

— С ростом приходит и ответственность. Роду, который стремится укрепиться и устоять, без связей никак. Нужны стабильность и надёжные партнёры.

Вот мы и подошли к сути.

Я не стал строить из себя дурака или пытаться вести какие-то подковёрные игры.

— Полагаю, вы как раз предлагаете надёжное партнёрство? — в лоб спросил я.

— Союз, — ровно ответил Аристарх. — Род Железных не бросает слова на ветер. Если мы заключаем союз, то это не просто политическая игра, а стабильное, равное партнёрство.

Я склонил голову набок.

— Речь ведь идёт о браке?

— Именно, — улыбнулся Аристарх. — Более того, невесту вы уже знаете. Моя дочь — Агния Железная.

Мои брови сами собой взметнулись вверх.

— Она умна, образована, — продолжил говорить Аристарх, довольный моей реакцией, — хорошо разбирается в хозяйстве, торговле и магии.

С Агнией я действительно был знаком. Огненная волшебница, Магистр и одна из наследниц рода Железных. Мы пересекались во время моей первой работы в Чернореченске, и впечатление она тогда произвела сильное. Холодный ум, цепкий язык и огонь — в буквальном и переносном смысле. Уверенность, магическая сила и твёрдый характер… Всё это делало из неё женщину, с которой стоит считаться.

— Мы не обещаем золотых гор, — продолжил Аристарх. — Но предоставим то, что действительно ценно.

Он вытянул ладонь, пальцы чуть шевельнулись, отсчитывая:

— Доступ к нашим торговым маршрутам. Металлы, сталь, сырьё — всё то, что нужно развивающемуся роду.

Предложение было серьёзным. Мало того что статус невесты был высок, так ещё и экономический ресурс Железных в Чернореченске был крайне весом — что было на руку моему роду.

— Во-вторых, — продолжил говорить Аристарх, — долю владения нашими кузнями и мастерскими. Кроме этого, мы выделим опытных управляющих и бойцов — порядка двух десятков человек, из которых половина четвёртого и пятого рангов. В конце концов, вы уже видели наших людей в деле.

Аристарх загнул ещё один палец.

— Также артефакты-усилители для новых владений и личные артефакты для рода. Но думаю, что с артефактами проблем не возникнет. В конце концов, род Клинковых сможет получить доступ к закрытым ярмаркам и ремесленным союзам Чернореченска.

Это тоже было очень ценным предложением. Некоторые поставки и сделки заключались только на закрытых мероприятиях. Так или иначе, не все из организаторов были готовы поставить на молодой и развивающийся род. Потому брак с Железными дал бы нам «приглашение» в такие круги.

— Щедро, — признал я.

— И честно, — усмехнулся Аристарх. — Мы не привыкли бросаться словами или обещаниями.

Некоторое время мы молчали. Чай на столе остывал. Я же смотрел на Аристарха, размышляя.

Он был опытным игроком. Союз с Железными дал бы роду Клинковых стабильность. Особенно учитывая, что мы основались именно в Чернореченске, а не в Беловежске или где-то ещё. Мастерские, кузни, поставки металла и стали — это основа военной мощи. Бойцы и управляющие — ускорение в развитии.

Да и Железные, пусть и не Архимаги, но очень уважаемы и влиятельны. Плюсом было то, что невесту я знал, и Магистр в роду лишним точно не будет.

Были, конечно, у предложения Железных свои ограничения. Всё было чётко дозировано, без какой-либо импульсивности. И часть предложенных вещей Клинковы и так смогли бы получить со временем. Не доля владений, конечно, но товары, ресурсы и влияние.

И самое главное — в этом предложении не было ничего, что могло бы ускорить развитие меня и моих людей. Так или иначе, сейчас это было приоритетной задачей.

— Я ценю ваше предложение, — наконец сказал я. — И вашу прямоту.

— Я вас не тороплю, — с полуслова понял меня Аристарх. — В подобных решениях нельзя спешить.

Он поправил ворот кафтана.

— Но и затягивать не советую. Южноуральск меняется, Максим. И вы — часть этих перемен.

Мы оба поднялись. Встреча подходила к концу. Мы вновь обменялись крепким рукопожатием.

— Я не буду затягивать с решением, — заверил я.

— Разумно, — коротко кивнул Аристарх. — Спасибо за гостеприимство. Мы будем на связи.

Когда делегация покинула двор особняка, я остался во дворе с Иваном и Ромой.

Предложение Железных было весомым. И первым.

Но игра только начиналась.

После отъезда делегации Железных в доме вновь стало спокойнее. Во дворе всё ещё были заметны следы копыт на гравии и слегка помятые клумбы. В дверь моего кабинета тихо постучали.

— Входи, — бросил я.

По характерной поступи и ауре я сразу понял, кто это. Тихон Демидов вошёл. Он был, как всегда, сдержанным и спокойным, как будто разговор касался вовсе не политики, а выбора сорта чая к ужину.

— Как прошло? — негромко поинтересовался он, усаживаясь в кресло у стены.

Я не сразу ответил, налил себе воды из кувшина и сделал пару глотков.

— Основательно, — наконец произнёс я. — По-железному.

Тихон хмыкнул и скрестил руки на груди.

— Не удивительно. Если кто умеет выстраивать фундамент, так это Железные.

Я взглянул на тихо поблёскивающую поверхность стакана.

— Ты ведь знал, что они придут?

Он чуть повёл плечом, не подтверждая и не отрицая мои слова.

— Южноуральск не такая уж и большая песочница, Максим. Слухи расходятся быстро, особенно когда речь идёт о Клинковых.

— Ты нас переоцениваешь, — усмехнулся я.

— Нет, — спокойно ответил Тихон. — Просто подмечаю тенденции. Ты создал род с нуля, пережил нападение Троицких, вылазки в Зону, расширил территорию, укрепил её, взяв под контроль владения врагов. Мне продолжать?

Я улыбнулся.

— Стабильность, ресурсы, люди… Железные знают, чем заманить, — проговорил я, хитро приглядываясь к Тихону. — Вдруг соглашусь?

Он чуть приподнял бровь.

— Железные дают опору и надёжность. Но за ними недостаточно амбиций. Они не те, кто любит играть ва-банк. Развиваются медленно, постепенно, по кирпичику.

— А мне ждать некогда, — коротко подметил я.

Тихон кивнул.

— Потому предлагаю не торопиться с ответом, — сказал он. — Железные — хороший выбор для тех, кто хочет спокойствия и намерен вырастить детей в крепком доме, не ввязываясь в лишние авантюры.

— Но не для тех, кто хочет стать Магистром и закрепиться среди сильнейших, — закончил за него я.

Тихон ничего не ответил, но на его губах появилась лёгкая тень улыбки.

— Когда мне ждать предложения Демидовых? — спросил я, изучая реакцию Тихона.

Он не удивился моему вопросу. Наоборот, улыбнулся, как будто только этого и ждал.

— А с чего ты взял, что оно будет?

Тихон хитро прищурился, и мы оба рассмеялись. Я понимал, что Магистр не остаётся у меня в особняке просто так. Впрочем, я и сам лукавил. На свой вопрос я точно знал ответ.

Почему? Потому что один из Архимагов точно решит сделать рискованную ставку. И второму ничего не останется, кроме как последовать примеру. Иметь не просто в союзниках, а в родственниках род с Архимагом — это ставка, которую я ожидал от сильнейших в княжестве. Иначе они бы не поднялись на те вершины, где находятся сейчас.

Я совершенно точно был намерен использовать свою текущую ситуацию для максимальной выгоды роду Клинковых. Не только я, но мои люди поднимутся выше и выше, пока не достигнут пика. Иначе солнечников не победить. Иначе не отстоять своё по праву. Иначе не найти остатки рода Клинковых, разбросанные по ветру. Потому личное останется личным. В первую очередь я — глава рода Клинковых. Последний Хаосит.

Я взглянул на Тихона, а затем перевёл взгляд на кабинет и медленно осмотрелся… Нет, не так. Я больше не последний. Первый.

И это означало одно: без совета рода принимать решение я не собирался.

Мы с Тихоном ещё немного поговорили. Он покинул меня. Я понимал — он закинул удочку и наблюдал за моей реакцией. У меня же и так не хватало времени.

Я собирался вернуться в комнату для медитации, когда меня остановили Аскольд с Ромой.

— Макс, — окликнул меня одноглазый. — Есть повод отвлечься от высоких дел.

Я остановился и взглянул на соратников.

— Слушаю.

— Помнишь, мы устанавливали слежку за мелкими купцами и аристократами?

Я покопался в памяти и кивнул.

— Они, кажется, приходили к нам с какой-то сделкой?

— Верно, — кивнул Аскольд.

Рома подошёл ближе и протянул мне несколько свёрнутых бумаг с печатями.

— Кажется, мы нашли кое-что интересное, — сказал он. — Очень интересное.

Я принял бумаги с печатями и перебрал их. Это были списки товаров, на которых были печати Торговой палаты. На первый взгляд всё было просто похоже на торговые сделки.

Я взглянул на Рому. Он тут же заговорил.

— Иван проверил эти сделки по архивам Торговой палаты — они никогда не происходили. Все эти бумаги поддельные. Это фарс. Этих товаров никогда не было в Чернореченске.

Я ещё раз глянул на бумаги. Печать Торговой палаты совершенно точно была настоящей.

Не знаю, хотели ли Аскольд с Ромой отвлечь меня от алхимии и развития, или и вправду нашли зацепку к чему-то большему, но они точно смогли меня заинтересовать.

Я задал единственный логичный вопрос:

— Чем же они тогда торгуют?

Рома пожал плечами, но его взгляд был серьёзен:

— Это мы и пытаемся выяснить. Всё, что на бумагах — фикция. Но деньги ходят реальные. Причём немалые.

— И кто именно за этим стоит? — уточнил я.

— Начнём с мелочей, — заговорил Рома. — Когда к нам заявились эти торговцы и перекупщики, ты правильно взял их в наблюдение. Я приставил к ним толковых магов. Поначалу всё это казалось рутиной, но в последние несколько недель они начали сбывать странные партии товаров.

Я ещё раз взглянул на бумаги. Они были чистые, настоящие.

— Вот только товаров никто в городе не видел.

— Значит, они хорошо замели следы, — задумчиво произнёс я.

— Очень, — подтвердил Аскольд. — Но есть нюанс. Мы плотно следили за несколькими из них. Они работали не только с маленькими родами и купцами, но и с игроками покрупнее. С теми же Нестеровыми. Вот для них они должны были доставить редкие травы… Ну, это теоретически.

Я тут же вспомнил слова Станислава Троицкого, который во время городского совета всячески отнекивался от проваленных поставок.

— Та-а-ак, — протянул я.

— А на деле ящик ушёл за черту города в сторону пригородных ферм и курганов, где его перегрузили в повозку без опознавательных знаков и отправили дальше.

Я аккуратно сложил бумаги и отдал Роме.

— Куда именно?

— Здесь всё сложно, — сказал Рома. — Мы потеряли след на южном тракте. Но по городу уже пошли слухи, что кто-то скупает артефакты, редкие ингредиенты и оружие в княжестве.

— Я так понимаю, что речь не про нас? — на всякий случай спросил я.

— Нет, — покачал головой Рома.

Я задумался. Всё это дело могло оказаться обычными махинациями с оплатой податей, возможно, какими-нибудь взятками или подковёрными играми. Но эти люди сами пришли ко мне, как только мы обустроились в поместье Троицких. Возможно, будь я наёмником или если бы они не заявились на моём пороге, я бы не сунулся в эти дела. Теперь же подобная информация стала делом принципа.

Я взглянул на Рому и Аскольда, которые буквально сияли.

— Вот ведь чертяки, — беззлобно произнёс я. — Знали, чем заинтересовать.

На что оба соратника только улыбнулись.

Если выяснится, что в Чернореченске кто-то не просто мухлюет с бумагами, а вывозит редкие товары, магические предметы… То это уже было серьёзно. И как аристократ, я не мог закрыть на это глаза. Да и в таких сделках всегда было чем поживиться.

— Что нам делать дальше? — спросил Аскольд.

— Копайте, — серьёзно произнёс я. — Найдите людей, на которых можно нажать или подкупить. Если хотите выйти на источник, то потребуется время и осторожность. Найдите Ивана, пусть подпишет вам бумаги и выделит средства. Я всё заверю.

— Спасибо, — тут же ответил Рома.

Похоже, что именно он в основном занимался слежкой и работой с магами, и в этом явно преуспел.

— Постарайтесь работать деликатно. Если потребуется, привлеките ментата. У нас как раз есть один на примете, — усмехнулся я.

Я, конечно же, имел в виду Ермака. Думаю, что он будет не против подзаработать.

— Сделаем, — серьёзно кивнул Аскольд.

На следующие дни я снова погрузился в тренировки, но на этот раз уже без фанатизма. На смену изнуряющему спринту, который я устроил в последнее время, пришла осознанность. Ну и чего уж утаивать — Весна с Аскольдом добились своего. Я стал чётче контролировать дозировки алхимии, а также добавил к медитации тренировки и боевые занятия. Простые, но эффективные. Контроль над хаосом, укрепление каналов, работа с ядром… Всё шло чуть медленнее, и немного тормозило путь к Магистру, но позволяло не сорваться раньше времени.

Главное, что я ощущал прогресс. Но с каждым днём всё больше понимал, что добраться до ранга Магистра без сторонней помощи в краткие сроки не получится. Это не те ступени магии, на которые можно просто зайти. Здесь нужно прыгнуть выше головы. Так что слова Тихона Демидова про союз с сильным родом всё больше складывались в моей голове в пазл.

Не зря этот хитрец завёл со мной подобный разговор. Я, конечно, ожидал, что Демидовы сделают своё предложение скорее раньше, чем позже, но с каждым днём убеждался, что они умели играть в долгую. И ведь не боялись, что я просто дам согласие Железным.

Тем не менее мысли постоянно возвращались к словам Ромы и Аскольда. Что-то в истории с бумагами и Торговой палатой было неправильно. Лавочники и купцы не смогли бы так всё грамотно замаскировать сами. За ними явно стоял кто-то. Кто-то умный и готовый потратить немалое состояние… Чтобы что? В этом-то и заключался вопрос, на который должны были ответить Рома с Аскольдом.

Мне теперь, как главе рода, не приходилось самому бегать по каждому поручению, выполнять каждое задание. Были люди, которым всё это можно было передать — верные и профессиональные. А то как-то странно смотрелся бы хаосит, который устанавливает подслушивающие заклинания и чары слежения на простых купцов или горожан.

Через неделю Аскольд и Рома вернулись с новостями. Мы встретились у меня в кабинете. Они заранее передали мне карты, бумаги и отчёты.

— Готовы докладывать? — спросил я, отпив из кружки клюквенный отвар.

Сегодня я не принимал никаких зелий или алхимии, лишь провёл короткую физическую тренировку.

Рома с Аскольдом расположились в стульях и заговорщически переглянулись. По глазам видел — что-то откопали.

— Кое-что нашли, — подтвердил Рома. — Мы искали выход на более крупных игроков.

Он сделал небольшую паузу. Я кивнул, и Рома продолжил:

— И нашли. Через тех же лавочников. Сами они мелкие сошки, а вот их контакты… Оба члена Торговой палаты. И оба… Официально чисты.

Я почесал щёку. Чего-то подобного я ожидал. Но инстинкт подсказывал мне, что Рома и Аскольд не сидели бы довольные передо мной, если бы на этом всё и закончилось.

— Но? — подтолкнул я их.

— Но мы нашли людей на складах, где готовят партии товаров для вывоза. И, как ты сказал… — Рома замялся.

— Надавили, — хищно оскалился Аскольд.

— Мне потом не придётся разбираться с оскорблёнными родами? — на всякий случай спросил я.

— Нет, — твёрдо ответил Аскольд.

— Следы ведут за город, — продолжил говорить Рома. — И туда уходят не просто товары, а артефакты, реагенты и зачарованные металлы. Естественно, никаких трав или алхимических ингредиентов Нестеровы и прочие заказчики так и не получили.

— Торговая палата вполне может просто закрывать глаза, — задумчиво проговорил я. — Только вот в чём дело… Я с вами согласен, но нам нужны конкретные доказательства того, что эти торговцы вывозят из города что-то нелегальное или запретное. Несостыковка в бумагах — это недостаточно. Даже если их обвинить, могут отнекиваться. Я хоть сейчас придумаю с полдюжины отговорок. А пока мы будем ждать до официальной проверки, все успеют подчистить.

— Так мы сегодня не просто так пришли, — улыбнулся Аскольд и кивнул на бумаги на столе.

Я перебрал документы. Здесь были списки, схемы маршрутов, имена, даже карта, на которой были аккуратно выведены поля, фермы и тракты.

— Допустим… — протянул я и прищурился.

— Смотри, — указал Рома на рисунки на карте. — Они используют несколько караванных путей, но в основном все приходят вот сюда.

Его палец ткнулся в точку в нескольких днях пути от Чернореченска.

— Здесь, в Каменке, есть старая усадьба. Она в трёх днях пути от города. И судя по всему, здесь главный перевалочный пункт. Именно здесь через неделю произойдёт очередная сделка.

— И кто участвует?

Рома пожал плечами.

— Кроме лавочников и контрабандистов, я точно сказать не могу. Подробностей мало. Но место глухое. Усадьба заброшена ещё со времён прошлого прорыва монстров здесь, в Южноуральске.

Я медленно, но верно складывал в голове все факты в чёткую картину. Время поджимало. Но был ещё один нюанс. Всё выглядело как хорошая, чётко спланированная ловушка. Могли ли нас просто-напросто выманивать из защищённых стен Чернореченска и нашего особняка? Вполне. Стали бы это делать через мелких купцов? Возможно.

— Следы церковников заметили? — уточнил я.

— Нет, — покачал головой Аскольд. — И купцы в Торговой палате с Троицкими никак не связаны. Даже наоборот.

Я откинулся в кресле, раздумывая. Нужно было подготовить отряд, план и маршрут. Нельзя было действовать вслепую, особенно в том случае, если нас действительно пытались выманить. Впрочем, весь мой опыт во главе рода говорил только об одном: без риска не бывает побед. Раз уж Рома с Аскольдом смогли выйти на предстоящую сделку, оставалось только одно — рисковать.

Я встал.

— Готовьте информацию для совета, — распорядился я. — Вечером соберёмся. Обсудим и решим, как действовать. Заодно разберёмся с предложением Железных.

Рома и Аскольд кивнули и отправились на выход.

Аскольд дал Роме выйти и задержался в дверях.

— Командир, — обратился он ко мне. — Такую женщину упускаешь.

В его словах не было осуждения или обиды, он просто озвучивал понятный факт.

— Знаю, — вздохнул я. — Но в первую очередь — Род.

Аскольд пожал плечами и грустно улыбнулся.

— Так и знал, что ты так ответишь.

— Иди, купидон несчастный… — усмехнулся я.

Уже вечером я сидел в просторном зале совета. За последние месяцы мы обустроили его как следует. Здесь был большой дубовый стол, массивные кресла, прошитые дорогой тканью, карты на стенах, мраморные колонны, зачарованные светильники. Всё дышало деловым настроем и безопасностью. По левую руку от меня сидели Аскольд, Сольвейг и Серёга с Ирой, по правую — Весна, Иван и Рома. В зале также находилась охрана и доверенные бойцы.

Здесь собрались те, чей голос и мнение могли повлиять на будущее рода. На столе уже лежали бумаги, карты, отчёты, которые принесли с собой Рома и Аскольд. До того как мы перешли к обсуждению главной операции, мы разобрали некоторые вопросы, связанные с внутренними и внешними делами рода: торговлю, контракты, вылазки в Зону. В итоге, когда Рома и Аскольд заговорили о деле, все уже успели взбодриться и были в деловом расположении духа.

Аскольд с Ромой чётко и без лишних слов изложили всю суть: поддельные сделки, фальшивые товарные документы, прикрытие через нескольких мелких чиновников в Торговой палате, а также вывоз редких товаров и артефактов на юг. И самое главное — крупную сделку в заброшенной усадьбе через неделю.

Пока они говорили, я наблюдал за остальными. Весна хмурилась, явно прокручивая в голове возможные варианты этой истории. Иван, сосредоточенный, листал бумаги, выискивая детали. Сольвейг сдержанно слушала, изредка перекидывая взгляды на Аскольда.

— Если информация точна, — резюмировал Рома, — мы сможем не только прервать сделку, но и, возможно, выйти на тех, кто стоит за этим предприятием.

Иван положил бумаги на стол и взглянул на меня.

— Вопрос в другом, — заговорил он. — Насколько эта информация надёжна? Пока звучит как повод выманить кого-то из нас из Чернореченска.

— Возможно, — спокойно ответил Аскольд. — Точной гарантии у нас нет. Это вполне может быть провокацией.

Я несколько раз стукнул пальцами по столу.

— Всё может быть. Но сидеть сложа руки — значит упустить возможность.

Повисла короткая пауза. Все взгляды устремились ко мне.

Весна безразлично пожала плечами.

— Тогда… — заговорщически протянул Аскольд.

— Будем готовить засаду? — предположила Сольвейг.

Эти двое, похоже, научились читать мысли друг друга.

— Да, — подтвердил я. — Составим план, соберём группу и экипируемся как следует. Иван, займёшься логистикой. Аскольд, твои люди — костяк отряда. Сольвейг тебе поможет. Весна подготовит зелья и артефакты для прикрытия.

— Сколько человек берём? — уточнил Иван.

Я ненадолго задумался.

— Большую группу незаметно не провести. так что не больше двух десятков, — ответил я. — Нельзя выдвигаться полноценным рейдом, но людей возьмём самых сильных — и магов, и бойцов. Артефактов у нас полно, зачарованной брони и оружия тоже.

Я сделал небольшую паузу, затем продолжил:

— Но перед всем этим сделаем несколько разведывательных вылазок — небольшими группами по пять-семь человек. Можно даже замаскироваться под бродячих торговцев или ещё кого.

— Хорошая идея, — кивнул Иван.

— Реализация на тебе и Роме, — добавил я.

Следом мы детально обсудили путь, состав группы, точки наблюдения. Затем разложили карты, прикинули, сколько времени уйдёт на дорогу, где можно организовать наблюдательные посты и так далее. Когда мы обсудили основные детали, заговорила Весна:

— Что с предложением Железных?

Все замолчали. Вопрос повис в воздухе.

— Пока ждём, — спокойно произнёс я. — Нужно дождаться развития событий и посмотреть на реакцию Демидовых.

— Ты уверен, что будут другие предложения? — спросила Весна, чуть сдвинув брови.

Я кивнул.

— Уверен. Иначе Тихон не задерживался бы здесь настолько долго.

Весна вновь пожала плечами, и совет продолжился.

Мы сидели до поздней ночи: утвердили финальный план, расписали роли, проверили бумаги. По завершению я видел в глазах всех окружающих меня соратников решимость. Они понимали, что небольшой случай мог превратиться в выгодное дело. Более того, как знать мы не имели права закрывать глаза на контрабанду и подобные сделки.

Следующие дни в поместье стали очень занятыми. Все подготавливались к первому походу после долгого простоя. Однако, собрать людей и подготовить их оказалось даже легче, чем я ожидал. Все, включая новых бойцов, привыкли к тому, что слова «вылазка» или «дело» у нас почти всегда означали что-то рискованное. Лишних вопросов никто не задавал, хотя по взглядам и напряжённым лицам было понятно — дело серьёзное.

Несколько раз возвращались разведывательные группы. Рома, Серёга, Иван и Аскольд вплотную занимались разведкой местности. Без тщательной подготовки никакая операция невозможна.

В итоге накануне сделки мы внесли коррективы в финальный план.

— Вот усадьба, — я надавил пальцем на центр схемы, расположенной на стене.

Меня слушали все причастные. Весна стояла в дверях и спокойно смотрела на всех собравшихся.

— Двор, главный дом, конюшни, хозяйственные постройки. С юга у нас тракт, с востока — лесополоса.

Я провёл линию от леса к усадьбе.

— Мы подойдём отсюда, через посадки, под прикрытием Полога и других скрывающих заклинаний. Здесь пункты наблюдения. Серёга, Ира и Рома займут их и будут следить за передвижением внутри и вокруг. Если что — подадут сигнал.

Серёга кивнул. Он как всегда был сдержан и сосредоточен.

— Что с отходом? — поинтересовалась Сольвейг.

Я провёл ещё одну линию.

— Если всё пройдёт по плану, то зачистим периметр и уйдём через холмы. Там нас будут ждать лошади под заклинанием тишины и сокрытия.

— А если нет? — спросил Рома, скрестив руки на груди.

Я поднял взгляд.

— Ну а если всё пойдёт не по плану, — усмехнулся я, — то будем действовать по обстоятельствам. Главное — не терять людей и взять нескольких языков.

План был довольно простым, оттого и надёжным. Согласно разведке, в заброшенной усадьбе были расставлены заклинания по периметру. Впрочем, они ни мне, ни даже Роме или Ивану не могли предоставить никаких сложностей.

Мы закончили обсуждение плана, распределили роли и отправились спать пораньше. Вылазка за город началась ночью.

За стенами Чернореченска нас встретила непривычная пустота: редкие дозоры, следы от копыт караванов и почти полное отсутствие людей. Мы выдвинулись без знамён и опознавательных знаков. Сегодня мы ехали не в Зону — на юг. Мы двигались по вытоптанным дорогам и тракту.

Путь до Каменского занял несколько дней. Мы двигались скрытно, избегая больших дорог, но стараясь не тормозить без надобности. Отряд состоял из двух десятков воинов: мои привычные ближники, исключая тех, кто был занят в поместье, и крепкие воины, отобранные Сольвейг и Аскольдом.

Большую часть пути мы почти не говорили. Пробирались через кусты, деревья и вязкую землю. Мы добрались до границы усадьбы. Воздух здесь был другим — стоячим и чем-то напоминающим болотный, как будто сама земля не хотела, чтобы здесь кто-то жил.

— Проклятое место, — тихо сказал Серёга, оглядывая полуразрушенные дома вдалеке.

— Или забытое, — возразил Рома.

Мы не стали углубляться сразу. Сначала заняли наблюдательные посты вокруг. Пока ветхие дома перед нами, разрушенные крыши и заросшие тропинки выглядели опустевшими. Похоже, даже звери избегали этих мест. Вот только нам нельзя было расслабляться.

Мы остановились в укрытии под покровом деревьев. Я внимательно вглядывался в руины перед нами, особенно обращая внимание на большой каменный дом, некогда возвышавшийся над другими. Теперь он выглядел заброшенным и мрачным. Повсюду в кладке зияли провалы.

— Всё слишком тихо, — пробормотал я. — Ни зверья, ни случайных путников. Как будто их здесь никогда и не было.

— Значит, кто-то здесь всё заранее почистил, — тихо произнёс Аскольд.

— Я чувствую едва заметное присутствие, — обозначил я.

Аскольд отдал несколько коротких команд.

Сделка, судя по присутствию магии, действительно была серьёзной. Мы отправили разведчиков, и когда они вернулись, сомнений не осталось.

— Там почти всё готово, — доложил Серёга.

Именно он возглавлял одну из разведывательных групп.

— По периметру есть охрана. Наёмники, крепкие, с хорошими доспехами и оружием. Каравана пока нет. Они, похоже, ждут.

Я прищурился, вглядываясь сквозь листву.

— Что ещё? — уточнил я.

— Чувствую магию, — тихо произнёс Серёга. — Но точнее разобрать не могу.

Я кивнул.

— Тогда ждём, пока появятся наши клиенты. Я дам сигнал.

Мы находились в густом подлеске, укрывшись между стволами. Ветки цеплялись за плечи, а трава шуршала под сапогами. Но всё это не имело значения. Мой взгляд был прикован к усадьбе — именно туда должна прийти наша добыча.

Ждать долго не пришлось. Солнце ещё не успело войти в зенит, когда я почувствовал приближение каравана.

Слева от меня Аскольд держал в руках подзорную трубу и молча наблюдал за происходящим у полуразрушенных ворот. Чуть позади были Рома, крепко сжимающий пальцами посох, и внимательная и собранная Сольвейг. По периметру сосредоточились остальные бойцы.

— Караван, — негромко подтвердил Аскольд, не отводя взгляда.

По дороге к усадьбе двигались повозки. Тяжёлые железные колеса глухо стучали по редким камням и вязли в земле. Груз был накрыт брезентом. Вокруг повозок двигались всадники в тёмных плащах. Всё как полагалось: никто не шумел и не переговаривался. Охрана держалась чуть поодаль, но смотрела в оба.

Мы были прикрыты мощными заклинаниями ранга Мастера, потому заметить нас было почти невозможно. Повозки медленно въехали во двор заброшенной усадьбы. Я прикрыл глаза, концентрируясь. Тонкое, едва заметное присутствие магии манило меня. Нити хаоса, словно живые существа, потянулись от меня к усадьбе.

Я использовал Морок, точнее его усовершенствованную версию, которая позволяла улавливать звуки и иногда даже видения на короткой дистанции. Голоса зазвучали почти сразу.

— Только не тяни, — глухо бурчал кто-то. — Заказчик ждать не любит.

— А ты видел, сколько он платит? — с нажимом переспросил второй голос, явно нервный. — Я за такое золото и собственную мать бы продал.

Я скривился.

Я усилил заклинание и попробовал подключиться к зрению. Техника была старой и почти забытой. Передо мной засветились силуэты, и на мгновение я ослеп. Но через несколько мгновений я уже смотрел вокруг, как сквозь замочную скважину.

Я видел двор, контрабандистов, купцов и охрану. Вроде ничего нового. Но потом я заметил повозку. С неё аккуратно сняли брезент. Под ним был массивный, зачарованный ящик. Двое бугаёв из охраны принялись открывать его. Ткань сдёрнули, крышка поднялась. Я замер.

Внутри, на бархатной подложке, лежал артефакт — тяжёлый, покрытый ржавчиной и старыми, почти стёртыми рунами. С первого взгляда было ясно: вещь древняя. Магия пропитала его до костей. Я прищурился, всматриваясь. На поверхности металла темнели символы. Незнакомые большинству магов, но не мне. Старые, искажённые… В них угадывались руны хаоситов. Стиль, структура — всё указывало, что артефакт имел прямое отношение к моей родной стихии.

Вот только я почувствовал, как меня обжигает другая стихия. Я чуть не дёрнулся от неожиданности. Я почувствовал неприятное, узнаваемое присутствие света. И не простого, а света солнечников.

Я едва не выругался вслух.

Тонкие нити света были заметны в переплетении чар на артефакте. Их нельзя было спутать ни с чем. Похоже, что артефакт не просто попал в чужие руки — он был осквернён.

Я сжал кулаки. Это меняло всё. Более того, подтверждало косвенные улики о связях с солнечниками. Оставлять подобную сделку без вмешательства было бы глупостью. Продавать подобные вещи на сторону — непозволительная угроза.

Я прервал заклинание и проморгался.

Сделка, похоже, только начиналась. Купцы и контрабандисты явно что-то обсуждали и перетаскивали ящики. Охрана по периметру была выставлена и держалась настороже, но немного расслабленно. Никто не ждал нападения. И это была их ошибка.

Я глубоко вдохнул прохладный воздух. Сжал пальцы на амулете связи. Внутри знакомо запульсировала энергия хаоса, готовая вырваться наружу. Я посмотрел на Аскольда, затем на остальных. И медленно и отчётливо произнёс:

— В бой.

Вдогонку к моим словам раздалась вспышка моего амулета. Мы напали сразу с нескольких сторон, преодолев разделяющее нас пространство под заклинаниями скрытности и Пологом. Нас заметили в последний момент, но я уже использовал хаос — поток тёмного пламени пронёсся вдоль разрушенного забора, вспыхивая и разрывая пространство. Почти сразу раздались крики, ржание лошадей и лязг железа.

Сольвейг с Аскольдом первыми ворвались на открытую территорию. Их клинки сверкали зачарованным светом. За ними — бойцы рода, вооружённые артефактным оружием. Серёга координировал атаку чуть позади и держал фланги. Его голос звучал твёрдо и отчётливо. Я же использовал Дар хаоса и Щит хаоса, чтобы прикрыть своих на случай магической атаки. И не зря.

Сопротивление оказалось жёстче, чем мы рассчитывали. Из сарая выскочили сразу несколько наёмников в кольчугах, при оружии и с активированными амулетами защиты. Их щиты вспыхнули серебристым светом, отражая магические атаки Ромы и Ивана. Один из наёмников бросил в сторону Сольвейг зачарованный диск. Оружие разрезало воздух, как пила, но Соль увернулась. Её меч вспыхнул привычным бирюзовым пламенем, и наёмник рухнул на землю, располовиненный ударом.

Я увидел, как вторая группа с Ирой и Весной расправляется со стражниками с дистанции. С их стороны зарокотала магическая вспышка. Один из врагов пытался создать защитный барьер. Этот худощавый маг в плаще был неплох — не Мастер, конечно, но Подмастерье точно. Похоже, купцы потратили много денег на охрану этой сделки. Я сосредоточился, посылая туда череду Клинков хаоса. Защитное поле треснуло, как стекло.

Ира отправила стрелу прямо в горло одного из наёмников, но они всё ещё держали строй. За их спиной были маги — я слышал разрывающие воздух команды. Вот ещё одна стрела свистнула, и следующий противник опрокинулся на землю.

Контрабандисты явно не ожидали такого организованного нападения, хоть и были подготовлены. Артефакты, щиты, магические амулеты — всё указывало на это. Я увидел, как нас накрывает изумрудный щит. Весна взяла защиту на себя. Значит, я мог сосредоточиться на заклинании паралича. Я принялся колдовать.

Вокруг звенела сталь и блестели заклинания. Аскольд принял удар крупного наёмника на себя, довёл плечо, словно заставляя клинок заскользить, и тут же взмахнул мечом, отправляя противника на тот свет. Сольвейг прикрыла его сбоку, приняв обнаглевшего контрабандиста с помощью двуручного меча.

Ира продолжала стрелять. Серёга служил соединяющим звеном между двумя нашими группами. Я почти закончил плести заклинание, когда увидел движение внутри одного из домов. Один из купцов — плотный, с длинной бородой, замотанный в какие-то меха — бросился к ящику с мерцающим артефактом. Это был наруч. Он рывком схватил его со стола и надел на себя.

— Идиот, — пробормотал я, ускоряя плетение заклинания.

Купец не особо понимал, что делает. Он попытался надеть наруч на руку, но магия двух противоположных стихий вспыхнула мощно и просто ослепительно. Сгусток света и тьмы окутал его плечи. Кричать или использовать заклинания было поздно. Пламя, словно живое, охватило всё тело купца. Его глаза расширились, кожа покрылась трещинами. Он не успел закричать — просто рассыпался. Из-за нестабильной магии по комнате разлетелась лишь серая пыль. Наруч упал на пол, звеня, как камень, отброшенный бурей.

Судя по тому, во что был одет купец, он мог быть одним из местных главарей. Упустили хорошего языка, но он был сам виноват. Я закончил плетение заклинания и выпустил его вперёд. Цель — маги и попрятавшиеся по разрушенным домам купцы. В наёмниках в качестве пленных смысла не было — они брались за любую работу за деньги.

Заклинание ударило сильно. Несколько фигур тут же замерло. Это позволило быстрее сломить вражеские ряды.

У меня появился момент, чтобы бросить взгляд на артефакт. Я чувствовал его лучше, чем через заклинание на дистанции. Возможно, потому что был ближе. А может, потому что слетела одна из первичных защит из-за купца. В любом случае, я чувствовал, что артефакт был старым и сильным.

Пятый ранг? Нет, возможно, даже шестой. Скорее всего, шестой — особенно из-за переплетения следов хаоса с остатками светлой печати солнечников. Очистка явно потребуется серьёзная. Но в основе — вещь мощнейшая. Возможно, часть энергии в ходе очистки можно будет использовать для прорыва на ранг Магистра, а уже после разобраться со свойствами.

— Захватить пленных, — приказал я, видя, как враги редеют, особенно купцы и маги.

— Есть, — подтвердил Рома и передал мой приказ дальше.

Сражение, развернувшееся в старой усадьбе, постепенно стихал. Остатки контрабандистов или сдались, или были убиты. Весна вместе с Иваном и Ромой уже собирали артефакты и ценности. Сольвейг осматривала захваченные повозки. Аскольд переговаривался с бойцами, координируя зачистку вместе с Серёгой.

Я же подошёл к дому, где лежал древний артефакт. Наруч всё ещё светился. Я использовал Щит хаоса на себе, Доспех хаоса и Укрепление тела. Судя по тому, что артефакт носил хаотический характер, у меня были все шансы просто-напросто взять его. Были, конечно, и риски из-за печати солнечников.

Потому я на всякий случай поставил ещё несколько барьеров перед собой, а затем осторожно, с помощью заранее подготовленных щипцов, поднял наруч. Он был тяжёлым, как будто в него вложили не только металл, но и какой-то дополнительный вес с помощью магии. Вокруг него всё ещё дрожала аура хаоса. Я чувствовал и знал, что этот артефакт будет полезен.

Я бросил быстрый взгляд на поле боя, на своих людей. Всё было под контролем. Я осторожно переложил артефакт в защитный контейнер и закрыл крышку. Соратники справлялись и без моих приказов — все знали, что делать. К тому же я бросил ещё один взгляд на наруч, ощутив, как внутри меня закипает незнакомое волнение. Мне очень хотелось не только исследовать артефакт, но и расколдовать его. Но этим я мог заняться только в особняке.

Мы быстро разобрались с грузом и пленными. Судя по всему, это не была ловушка солнечников, и это радовало. Мы знатно разбогатели — хотя для меня основной добычей и был наруч.

Путь обратно в Чернореченск занял несколько дней. Телеги скрипели, лошади фыркали, а колёса вязли в раскисшей от дождя дороге. У нас было слишком много нагруженных телег, чтобы торопиться. И самое главное — артефакт хранился в контейнере, зачарованном сундуке, в одной из этих телег.

Контрабандисты оказались довольно организованными для обычного сброда. Попытка активировать наруч ясно дала понять, что за всей этой торговлей стояли куда более серьёзные игроки. Потому допрашивать их на месте смысла не было. Да и на родовой территории можно было поработать как следует.

Я скакал рядом с Аскольдом, укрывшись от моросящего дождя полой плаща. Чернореченск был уже недалеко — я уже видел башни и стены.

Мы въехали в город без особых проблем и добрались до особняка. Ворота закрылись за повозками, и слуги принялись их разгружать, даже несмотря на моросящий дождь. Сольвейг с Аскольдом ушли проверять территорию. Рома с парой магов проверяли содержимое телег. Иван составлял опись.

Я же лично взялся проконтролировать перенос артефакта в лабораторию.

— Я могу приступить к изучению прямо сейчас, — мягко предложила мне Весна.

Я только покачал головой.

— Не нужно. Сегодня у всех будет свободный день. Всё-таки мы вернулись из первой после вынужденного перерыва вылазки. Поэтому отдохни.

Весна благодарно улыбнулась и зашагала в сторону дома — не в сторону лаборатории, которая была её настоящим домом, а именно в сторону главного корпуса поместья.

— Вот и славно, — пробормотал я.

Я закончил перенос артефакта, поставил дополнительный защитный периметр, и ещё несколько заклинаний. В общем, сделал так, чтобы ящик с артефактом был в безопасности. К тому моменту, как я сполоснулся и пришёл в небольшую каменную комнату, которая раньше была одним из подвальных помещений Троицких, вокруг уже вовсю шли допросы. Здесь, в подземельях, не было окон, только сдержанные магические светильники.

В углу сидели несколько пленных — двое купцов и один контрабандист, смуглый, с седыми волосами. Сегодня по взглядам они понимали, с кем связались. Вот только было уже поздно.

Аскольд стоял у стены. Во взгляде читалась усталость, перемешанная с привычным хищным вниманием. Он кивнул мне, когда я вошёл, и, не дожидаясь приказа, сказал:

— Купцы трещат, как бабы на базаре. А вот этот… — он кивнул в сторону смуглого контрабандиста, — молчит. У него, похоже, стоят ментальные блоки.

Контрабандист — худой и одетый в рубаху расшитую серебром, лишь слабо усмехнулся. Я некоторое время молчал, разглядывая его.

Один из купцов за его спиной тут же затарахтел:

— Я ничего не знал, серьёзно! Я просто… просто проводил сделку. Мне заплатили, сказали передать товар, и всё.

— Кто заплатил? — сразу же спросил я.

— Контакт в городе. Я его не знаю, честное слово! Мы получали золото через посредников, а товар… — он замялся и опустил глаза в пол, — товар мы не проверяли.

Я перевёл взгляд на Аскольда. Тот покачал головой:

— Да, проверяли, конечно. Просто им было плевать, что везут.

— Куда вы сбывали артефакты и кому?

— Не знаю, честное слово! — взмолился купец.

Здесь было понятно, что купцы не врали. Ну или не так уж и много утаивали. А вот контрабандист был интереснее.

— Его бы на магическое воздействие проверить, — подметил Рома.

Я и сам чувствовал, что от контрабандиста веяло ментальной магией. Да, это вовсе не означало, что он был какой-то крупной шишкой — скорее всего, тоже посредник. Но раз уж у нас был контакт…

— Вызывай Ермака, — коротко проинструктировал я Аскольда. — Показания купцов задокументируй и держи всех пленных под замком. Потом разберёмся.

Аскольд кивнул. Я же поднялся с места и вышел из комнаты. Мы прервали передачу артефакта ранга Магистра, притом связанного и с хаоситами, и с церковниками. Это дело оставить просто так я не мог.

Потому Ермак был отличным вариантом узнать всё, что скрывалось в головах этих несчастных. А дальше их будет судить либо родовой суд Клинковых, так как дело касается хаоса и мы вышли на след без посторонней помощи, либо местная власть в лице Аристарха Железного. В любом случае, бумагами и прочими делами займутся мои люди.

Мой же путь лежал в лабораторию. Мне не терпелось заняться артефактом или хотя бы провести первичную проверку. Когда я поднялся по ступеням и открыл широкие двери, то был не удивлён: у порога лаборатории меня встречала Весна. В свежем халате и с заправленными за уши волосами. Она внимательно смотрела на меня.

— Отдыхаешь, значит? — ехдно спросил я.

— Да, — невозмутимо ответила Весна.

Ведьме хитрости было не занимать.

Я чувствовал за её спиной знакомую ауру, которая исходила от артефакта.

— А там что?

Весна сделала шаг в сторону, словно стараясь заслонить то, что происходило за спиной, собой.

— Ничего.

— Ладно, ругаться не буду, — выдохнул я. — Пойдём. Самому интересно.

В лаборатории, как обычно, пахло травами, алхимическими смесями и металлом. За последние месяцы я привык к этим запахам — не потому, что часто находился в лаборатории, а потому что использовал алхимию каждый день.

Весна всё сделала грамотно: поставила защитный периметр из рун вокруг зачарованного стола. Более того, использовала несколько многослойных барьеров. Но это не означало, что этого было достаточно. Я не знал, какой защитный резерв у артефакта, потому мы вместе установили дополнительные защитные механизмы. Я так же, на всякий случай, накинул хаотические щиты.

В итоге вскоре зачарованный стол, а также пол лаборатории напитались магией и превратились в настоящую вязь из заклинаний. Я же надел защитные перчатки и сделал шаг ближе. Открыл контейнер, провёл рукой над артефактом и тут же заметил, как вспыхнули потоки энергии. Хаос — дрожащий, тёмный, родной. И свет — чужой, режущий, как заноза под кожей. Использовать артефакт пока он не очищен — это верная смерть или как минимум повреждение каналов и откат на несколько рангов назад. Отсюда и смерть купца, который пытался его использовать.

Я сосредоточился, прослеживая линии заклинаний и структуру артефакта, и ещё раз убедился: наруч был явно создан для мага высокого уровня. Шестого ранга, не меньше. Ядро было повреждено, но основа сохранилась. Внутри был спрятан источник, усиливающий связь с хаосом. Возможно, он использовался для стабилизации или защиты. Но прежде чем я мог делать какие-либо заключения, нужно было очистить артефакт. Без этого он не просто бесполезен, а опасен. Слишком велик риск повторить судьбу купца.

— Я могу помочь, — осторожно проговорила Весна, наблюдая за мной.

— Нет, — только покачал головой я. — Здесь нужна сила уровня Магистра или близко к этому. Тебе не хватит резерва.

Она вздохнула, но не спорить не стала. Я аккуратно закрыл крышку контейнера, а затем и зачарованный сундук. Магическое поле вокруг задрожало.

— Нужно перенести артефакт в хранилище. Там будет безопаснее.

— Хорошо, — кивнула Весна.

Мы вместе сняли заклинания, защитные поля и в целом прибрались в лаборатории. Я покинул её и направился в дом. Этот артефакт был шансом. Если не на рывок к следующему рангу, то уж точно на хороший заработок в статусе Магистра. Но только если успею его подготовить и использовать. Значит, времени у меня ещё меньше, чем я думал.

Чем быстрее я закрою все внешние вопросы включая торговцев, союзы и прочие визиты, тем быстрее смогу заняться тем, что критически важно. Собственной силой.

Вот только моим планам не было суждено сбыться. На следующий день, такой же пасмурный и дождливый, ко мне прибыло несколько проверенных с письмом и вестью. В вотчину Клинковых приедут с визитом Шаховские.

Следующие дни прошли в приготовлениях.

— Очередной визит, — тяжело вздохнул Иван, когда услышал новость.

Я понимал — наш управляющий сам едва справлялся. Если бы не Софья, то всё бы вообще шло с задержками и трудностями. Слишком много лежало на плечах Ивана.

Тем не менее, как бы кто ни относился к визиту Шаховских, день встречи настал.

Я стоял на крыльце и наблюдал, как во двор медленно въезжает делегация Шаховских. Ровные, ухоженные лошади с дорогими сбруями, кареты с гербами рода — золотой сферой, плетёной стилизованными узорами, и знамёна, развевающиеся на ветру. А уж про количество сопровождающих я и вообще молчу.

— Они не экономят, — хмыкнул Рома за моей спиной.

— Прям парад, — поддержал его Аскольд.

Делегация действительно прибыла демонстративно, подчёркивая вес своего рода. Стандартный ход и довольно ожидаемый. Всё-таки Шаховские — одна из двух ключевых фамилий Южноуральска, и они «снизошли» до молодой крови Клинковых. По крайней мере, так могло показаться со стороны. На самом же деле они делали вложение в будущего Архимага.

Во дворе выстроилась стража. Сольвейг сегодня была во главе. Серёга с Ирой проверяли периметр и контролировали порядок. Даже Весна, пусть и не любившая светские игры, оторвалась от лаборатории и наблюдала, как на порог входят старейшины из числа Шаховских. Мы вежливо приветствовали друг друга.

Один из старейшин был мужчиной лет под шестьдесят — худощавый, с вытянутым лицом и холодными глазами. Другая же — женщина, статная, ухоженная, с тяжёлым взглядом. По одежде и поведению она была привыкшей к власти.

— Господин Клинков, — произнёс старейшина-мужчина, сделав короткий кивок. — От имени рода Шаховских выражаем уважение и благодарность за приём.

— Рад приветствовать вас в Чернореченске, — спокойно ответил я. — И тем более в доме Клинковых.

Пусть, конечно, наш дом был относительно новым и его явно нельзя было сравнить с особняком Архимагов, но я был доволен проделанными нами усилиями.

Женщина-старейшина слегка наклонила голову — жест вежливости без особой теплоты.

— Ирина Шаховская, — представилась она.

— Максим Клинков.

— Афанасий Шаховский, — тут же произнёс старейшина-мужчина с лёгкой улыбкой.

Мы обменялись формальностями и направились внутрь. Надо сказать, что для гостей были подготовлены покои, на тот случай, если визит затянется.

Слуги хлопотали — накрывали столы, приносили вино, фрукты и дорогие напитки. Всё это было частью игры, так как сейчас шли предварительные переговоры. Не совсем «смотрины» — ведь невеста не присутствовала. Скорее, первое серьёзное предложение и торг.

Когда начались формальные беседы, я больше слушал и наблюдал, чем говорил. Старейшины вели себя учтиво и даже сдержанно. Не было ни одной лишней фразы — лишь намёки, полутона, смешанные с демонстрацией родового величия. Это не смотрелось высокомерно, а скорее было заслужено.

Больше говорил Афанасий. Ирина лишь изредка вставляла грамотные реплики — чёткие, но слегка отчуждённые.

В какой-то момент обмен любезностями был завершён, и Афанасий заговорил напрямую:

— Полагаю, вам уже поступило несколько предложений от других родов? Верно?

— Да, — не стал лукавить я.

— Значит, нам будет легко, — улыбнулся он.

Женщина-старейшина тут же подхватила:

— Радослава — внучка Василия.

Я сдержанно кивнул. Вот как, линия крови сильная. Хоть внучка и не прямая наследница.

— Невеста откроет вам доступ к внешним торговым маршрутам как на юге, так и на западе, а также новые контакты с приграничными территориями, выход к новым артефактным рынкам и поддержку в совете родов Южноуральска.

Я молчал и ждал, пока Ирина и Афанасий продолжат.

Дальше заговорил Афанасий:

— Естественно, на случай открытого конфликта с солнечниками или другими врагами у вас будет вся возможная поддержка как нашего рода, так и лично Архимага. Более того, мы передадим вашему роду отряд из двух десятков элитных бойцов — магов и воинов, артефактные щиты для укрепления владений… Ну а также, — Афанасий довольно улыбнулся, — личный артефакт.

— Личный артефакт? — заинтересованно спросил я.

— Конечно, — кивнул он. — Из хранилища Шаховских.

— Так как мы активно занимаемся торговлей, — подхватила Ирина, — то союз откроет для вас участие в различных финансовых мероприятиях: караваны, контакты с купцами из других княжеств, управляющие, специалисты хозяйственного профиля. Более того — возможность устроить младших членов рода Клинковых…

Она сделала особый акцент на следующих словах.

— … на обучение и стажировку в академии Южноуральска или, если понадобится, в академии под присмотром союзных родов в других княжествах.

Надо сказать, что предложение было отличным. Единственное, что меня смущало — это выбор артефакта из хранилища Шаховских. Я вряд ли мог попасть туда просто так до заключения хотя бы предварительных договорённостей, а это всё-таки могло быть расценено как согласие.

Мы продолжили обсуждение, но оно было уже более дипломатичным — с мягкими и точными формулировками. Шаховские действовали, как и следовало ожидать. Сдержанно, аккуратно, подчёркивая, что предлагают выгодный, но во многом хладнокровный союз.

Надо сказать, что доступ к торговле с другими княжествами выглядел особенно перспективно для долгосрочного развития рода. Торговля, как и война — это одна из основ. Если в военном плане мы точно становились лучше и лучше, то насчёт внешних связей у меня всё-таки были некоторые сомнения. Просто так их не приобрести.

Встреча закончилась ужином. Когда старейшины немного выпили, они стали чуть более разговорчивыми, и мы обсудили целый спектр различных тем — начиная от магии, алхимии и исследований и заканчивая лошадьми и оружием.

В итоге Шаховские остались у нас на два дня, с удовольствием посмотрели несколько достопримечательностей Чернореченска, даже несмотря на плохую погоду, которая, скорее всего, и заставила их уехать обратно чуть раньше. У меня остались приятные впечатления от старейшин — я в целом любил сдержанных и деловых людей.

Потому в кабинете с Ромой, Аскольдом и Иваном я так и сказал:

— Предложение отличное.

— Действительно дельное, — согласился Аскольд.

— Даёт то, что нужно, и подарки хорошие, — заметил Иван. — Но ощущение, что нас самих хотят красиво упаковать…

Я взглянул на Ивана. Удивительно, каких-то полтора года назад он присматривал за голубятней, а сейчас управлял делами целой знатной вотчины и вот так отзывался об аристократах. Талант.

— Самое проблемное для нас, — заключил я, — в том, что нам с вами предстоит война. Понимаете? И я не уверен, что в ближайшее время у нашего рода будет достаточно сил и времени на развитие торговли.

Мои соратники переглянулись.

— Но если не поступит предложение лучше, — продолжил говорить я, — мы согласимся. Нет ни одной причины не породниться с родом Шаховских.

— Разве что… — Аскольд хитро улыбнулся и заговорщически подмигнул мне.

— Разве что что? — спросил я.

— Вдруг невеста не очень?

— Ага, — усмехнулся я. — Волшебница в семье потомственных аристократов и «не очень».

— Ну, мало ли, — невозмутимо пожал плечами Аскольд.

— Ладно, — проговорил я и размял шею. — На сегодня закончим.

Аскольд, Иван и Рома согласно загудели.

— Передайте содержание нашего разговора остальным.

— Хорошо, сделаем, — уверенно сказал Рома.

Когда они покинули кабинет, я откинулся на спинку кресла и вытянул ноги. Пока предложение Шаховских было самым выгодным. Роду нужна сила. Роду нужны связи. Роду нужно будущее. В сказанном мной ранее я не сомневался — солнечники не отступят, и встречать их нужно во всеоружии. А ещё лучше — отправиться на их собственную территорию. Но об этом пока думать было рановато.

В дверь постучали. Я в очередной раз вздохнул.

— Давай, заходи. Что на этот раз принёс?

В комнату чинно вошёл Тихон. Вот только сегодня он выглядел молодцом — одет не в простую повседневную одежду, а в настоящий камзол с золотыми пуговицами, дорогие штаны и высокие кожаные сапоги. На его носу красовались круглые очки с позолоченной оправой.

— Ты чего принарядился? — беззлобно спросил я.

Тихон сел и достал из-за пазухи конверт, затем молча толкнул его ко мне по столу. Я взглянул на печать. Печать рода Демидовых.

Я понял. Взглянул на Тихона, а в его глазах мелькали весёлые огоньки. Его явно забавляла эта ситуация. Я покачал головой и выдохнул.

— Представляю, что скорее всего находится в письме… Ещё одно предложение о союзе? — напрямую спросил я.

Тихон пожал плечами, но я уже успел разобраться в его реакциях и знал, что оказался прав.

— Кто будет возглавлять делегацию?

Ненадолго Магистр замер и посерьёзнел, а после встал, поправил камзол, широко улыбнулся и развёл руки в стороны.

— Ну а как ты думаешь?

Я тут же всё понял. Демидовы с самого начала играли в долгую.

— Загляни в конверт, — проговорил Тихон.

Я вскрыл печать и достал из конверта толстую дорогую бумагу, на которой аккуратным почерком были выведены буквы.

— Приглашение? — спросил я, не поднимая глаз от письма.

Обращение было вежливым, но в нём чувствовалась особая тёплая нота, даже несмотря на то, что оно было подписано лично князем — как будто писал знакомый человек, а не вельможа.

Смысл текста был прост: князь приглашал меня на вечер в небольшом кругу. Никаких балов, громоздких церемоний или политических речей — только Демидовы и близкие.

Я медленно отложил письмо.

— Ужин в узком кругу, да?

— Всё верно, — кивнул Тихон, устроившись напротив. — Это не официальный приём, а скорее…

Он старался подобрать правильные слова.

— Смотрины? — подсказал ему я.

На что Тихон лишь вежливо улыбнулся. Я не был новичком в подобных делах, поэтому понимал, что приглашение служило лишь поводом. В конце концов, аристократы частенько знакомились с потенциальными невестами на балах и приёмах. Вот только в моём случае сейчас не стоило высовываться из родовых владений — уж слишком надолго и сильно светиться на людях.

Со второй частью, небольшим ужином, я в остальном был согласен.

— Ситуация сейчас не располагает к публичности, — продолжил говорить Тихон. — Да и князь не хочет превращать ваше знакомство в представление.

— Я так понимаю, что ужин пройдёт во дворце?

— Верно, — подтвердил Тихон.

— Допустим, с форматом мероприятия вопросов нет. Но добираться во дворец придётся по главному тракту. Ты ведь сам понимаешь, что я бы не хотел лишний раз путешествовать. По крайней мере, до тех пор, пока не возьму Магистра.

Тихон чуть приподнял брови вверх.

— Но это тебе не помешало совсем недавно, — подметил он.

И был прав.

Впрочем, судя по всему, у Магистра был свой план, потому что он залез за пазуху и извлёк оттуда небольшую зачарованную шкатулку из чёрного дерева. На крышке красовался герб княжеского рода. Когда он её открыл, я увидел внутри кольца — три штуки. Я чуть не присвистнул. Это были не простые кольца, а артефакты. От них сразу пахнуло магией, которую я узнал.

— Телепортация, — пробормотал я.

Я знал цену таких вещей. Одно такое кольцо могло потянуть на полугодовую казну мелкого рода. Конечно, всё зависело от того, сколько людей оно могло перенести и на какое расстояние. Но тем не менее…

Артефакты телепортации были редки. Сложность заключалась не только в процессе создания, но и в длительности процесса. Более того, даже не все Архимаги обладали подобными навыками.

Хотя, Кладовочка, к примеру, работала на похожем с магией телепортации принципе.

— Это просто гарантия, — сказал Тихон, заметив мой взгляд. — Сам знаешь, как бывает в дороге. А так — мгновенно окажемся в Беловежске.

Я ещё раз взглянул на письмо, а затем на кольца. Тихон же усмехнулся и произнёс:

— Ты, Макс, давай не отказывайся. А то я тебя с Арлеттой так никогда не познакомлю.

— Это почему? — поинтересовался я.

Тихон тяжело вздохнул. Я тут же ощутил в нём какую-то усталость и тяжесть, как от непосильного груза.

— Это потому что твоя невеста… возможная невеста, — поправил он себя, — как и ты, никак не может усидеть на месте. Постоянно куда-то сбегает. Князь с ума сходит. А она то в лаборатории пропадает, то с археологами в горах, то, простите предки, в вылазках в Зону. Никакие замки её не держат.

— Ты же её вроде бы нахваливать должен… — улыбнулся я.

— Ну вообще… — хмыкнул Тихон. — Я её и нахваливаю. Но по-своему.

Он ненадолго замолчал. Не могу точно сказать, знал ли он или нет, но свою работу он выполнил — я заинтересовался. Лоск и пустышки были не по мне. Либо Тихон знал, куда бить, либо… Впрочем, не важно.

Помотреть на эту Арлетту явно стоило, да и познакомиться с другими Демидовыми тоже. Полагаю, что представители княжеского рода занимали ведущие позиции в Южноуральске. Это была редкая возможность.

И Тихон и Григорий Арсеньевич знали, что делали.

А я? Я не против. Заодно послушаю, что мне предложат.

Я молча потянулся к кольцу, поднял его и подкинул на ладони, взвешивая.

— Когда?

— Через три дня, — ответил Тихон.

Я кивнул.

— Ладно.

— Вот и славно. Только… — Тихон вдруг поморщился. — Постарайся выбрать что-то из одежды. В чём ты, ну… не похож на того, кто только что сражался с полудохлым архидемоном. Ну так, хотя бы для вида.

— Думаю, что дело не в одежде, — усмехнулся я.

Учитывая мои последние тренировки на изнеможение и количество поглощённой алхимии, выглядел я действительно хуже обычного. Даже несмотря на улучшения.

— Ты постарайся, — улыбнулся Тихон, и в его тоне появились нотки мечтательности. — Всё-таки дворец, ужин, романтика… Мммм, аж молодость вспоминается.

Я вернул кольцо на место и закрыл шкатулку.

— Добро.

На этом наш разговор закончился. Тихон вышел, а я ещё раз взглянул на письмо. Да уж. Поход в Зону — это одно, а вот поход к семье архимага — дело совсем другое. Особенно если невеста любит вылазки больше, чем вальсы.

Но до увеселений, которые на самом деле являлись важной частью развития рода и лично меня, я должен был закончить начатое дело. Поэтому следующее утро у меня началось не с тренировок и не с работы над наручем, а с широких каменных ступенек, ведущих вниз, в подвал. Оттуда доносился запах сырости, пота и магии. В общем, пахло работой.

Я спустился вниз. Меня ждал Рома. Предварительно я уже узнал кое-какие результаты — мне докладывали по ходу дела.

— Всё, — сообщил мне Рома, как только я вошёл. — Готово.

Здесь, в небольшой комнате, переделанной под кабинет, были ещё Аскольд и Ермак. Он, кстати, выглядел несколько раздражённым. Хмурился и стучал пальцами по столу.

— Раскололи? — спросил я.

Ермак на мой вопрос лишь скривился и поднялся на ноги.

— Пойдём, Макс, — обратился он ко мне. — Нужно тебе кое-что показать.

Мы проследовали туда, где были пленники. В одной из комнат, которая стала временным пристанищем пленников, на холодной плитке лежал седой контрабандист. Его тело было холодным, а лицо искажено судорогой. При том, что ничего, кроме ментальной магии, я от него не чувствовал.

— Закладка, — хмуро сказал Ермак. — Магическая. Где-то в голове. Обойти её не удалось.

— Точно не капсула под кожей или где-нибудь в зубах? — на всякий случай спросил я.

— Нет, — вмешался Рома. — Мы их всех тщательно проверили. А Ермак смог бы найти ментальное воздействие. Так что явно поработали каким-то уникальным заклинанием.

Ситуация была неприятной. Из всех захваченных «языков» контрабандист был наиболее перспективным.

— Ладно, — произнёс я и поставил вокруг нас Полог. — Что смогли узнать?

На что Ермак кивнул головой на контрабандиста.

— Молчал как труп. Либо и правда ничего не знал, либо был натренирован. Но кое-что мы откопали.

Ермак внимательно посмотрел на Рому.

Рома начал говорить:

— Мы проверили бумаги. Часть из них — подделки, но те, что настоящие, ведут в никуда. Купцы, указанные там, не существуют — либо давно умерли, либо переехали. В общем, мёртвые души.

Итог печальный, но предсказуемый.

— Единственная зацепка — несколько караванов, покинувших Чернореченск, — продолжил говорить Рома, — через южные заставы. Но по факту они не проходили ни одной проверки. Это значит, что они ушли через Зону.

Я нахмурился. Озвученное мне не слишком нравилось. Прямых доказательств не было, да и связи с солнечниками тоже. Хоть артефакт напрямую и указывал на их участие… Хотя, может быть, это что-то из закромов Троицких, когда-то ушедшее на сторону? Спросить теперь было не у кого.

— Воспоминания контрабандистов, по крайней мере те, что я смог посмотреть, подтверждают это, — добавил Ермак. — Но маршрута, связных или координат у нас просто нет.

— Понятно, — коротко проговорил я. — А что остальные?

— Болтают без умолку, — отозвался Ермак. — Но всё путанно. Они обычные пешки — получают товары, доставляют до точки, и всё. Говорят, их контакт исчез пару недель назад. Значит, обрубили хвосты.

Я взглянул на тело контрабандиста.

— Нет смысла долго держать их у нас, — произнёс я. — Оформляйте документы, готовьте бумаги — про всю контрабанду, улики, отчёты и показания. Потом передадим всё это в распоряжение рода Железных.

— Прям всё? — удивился Рома.

— Да.

Мне и самому было неприятно это признавать, но если взглянуть на картину целиком… В каждом княжестве были свои подпольные сделки, воры и контрабандисты. Кроме одного артефакта, никакой связи с крупными игроками не было.

Они, конечно, могли вывозить товары через Зону куда-то на юг, за границы империи, но тогда это дело тем более было нам сейчас не кстати. А так — можно будет порадовать Аристарха и немного отвлечь, пока я делаю выбор.

— Бумаги я подпишу и заверю, — продолжил говорить я. — Если Железным понадобится детали или какая-то помощь — они знают, где нас искать.

Я повернулся к Ермаку, который тяжело вздохнул.

— Не вешай нос. Ты сильно нам помог.

— Да ладно, — отмахнулся Ермак. — Нашёл какие-то крохи.

— Лучше, чем ничего.

В текущем положении вещей для меня было мало необычного. Иногда авантюры удавались, иногда проваливались. В любом случае, Клинковы были в плюсе — обзавелись наручем, который, впрочем, ещё предстояло расколдовать.

В любом случае, вряд ли Железные заявятся за нашей добычей — всё-таки она наша по праву. Разве что дело действительно окажется государственной важности. Но тогда в городе станет резко веселее. При том всем и сразу…

Я поднялся наверх, расплатился и попрощался с Ермаком. Мысли о контрабандистах быстро покинули меня — ведь в голове уже крутились следующие шаги.

Что делать с наручем? Как лучше устроить подготовку к встрече с Демидовыми? И что там с резервами алхимии?

С каждым днём я всё больше убеждался, что чтобы совершить качественный рывок к Магистру, мне понадобится что-то экстраординарное. Например, время. Которого у меня не было. И покоя.

Покой как мне, так и всем остальным Клинковым, только снился. Мне даже не удавалось выбить час-другой для медитации. То и дело приходилось отвлекаться: отчёты, поставки, внутриродовые дела. Мои ближники были у руля по многим вопросам, но я с каждым днём всё больше и больше ощущал нехватку специалистов.

Дело было не в том, что я не мог их нанять — вполне мог. Но на те роли, которые были необходимы роду, брать людей с улицы и даже по рекомендации знакомых родов было довольно рискованно. Верность для меня была превыше всего. Но в ключевых моментах всё равно требовалось моё слово — всё же глава есть глава.

В рабочем водовороте меня выхватили Весна и Иван.

— Максим, — начала говорить Весна. — Есть несколько новостей по алхимии. Во-первых, пришли реагенты, заказанные у Нестеровых.

— Хорошо, — кивнул я.

— Их доставили вчера ночью. Я уже проверила — всё цело. Во-вторых, мы получили два образца от Железных. Один из них я бы рекомендовала использовать в стабилизирующем круге для наруча.

Похоже, что Аристарх, получив мой подарок в виде дела о контрабанде, решил раскошелиться на ответный.

— Что конкретно привезли?

— Кору чёрного дерева.

Действительно, это был ингредиент, который хорошо сочетался с хаосом.

— Думаю, с этим очистить артефакт будет чуточку проще.

— Добро, — ответил я. — Иван, что у тебя?

— Мы получили предложение от двух торговцев из Беловежска. Первый предлагает редкие металлы из северных шахт, второй — зачарованную ткань из Ильменска.

— Что по цене? — тут же спросил я.

— Кусается, — честно признался Иван. — Но доступ к таким ресурсам сейчас — редкость.

— Тогда бери. Только давай осторожнее. Если они связаны с недавней контрабандой, то у нас будут проблемы.

— Уже проверяю, — заверил меня Иван. — Думаю, через неделю-две будет яснее.

Я поблагодарил обоих и хотел отпустить, но только Весна задержалась после того, как Иван вышел.

— Ты что-то хотела? — поинтересовался я напрямую.

— Угу, — кивнула Весна, отчего прядь черных волос упала ей на лоб.

Она забавно нахмурилась и несколько раз подула, чтобы убрать локоны. Я улыбнулся и использовал простое бытовое заклинание, создающее поток теплого ветра, чтобы убрать прядь.

— Ладно, — хмыкнул я. — Твоя взяла.

— То то же, — с серьезным видом произнесла Весна.

Мы немного помолчали. Я смотрел в изумрудные глаза и ждал, пока Весна заговорит.

— Я слышала, что ты едешь на прием к Демидовым…

Уже весь особняк знал, что нам предстояло. Пригттовления-то велись не за день или два.

— Да, — в тон ей ответил я, но не удержался от шутки. — Нужно будет заглянуть в походный журнал и уточнить.

Весна хмыкнула.

— Возьмешь меня с собой? — неожиданно спросила она.

Я ненадолго завис. Вообще, на ужин можно взять сопровождающих. Вот только брать на смотрины девушку… Это могут воспринять как оскорбление. Особенно Демидовы.

— Я пойду с Аскольдом, — тут же поправилась Весна, заметив недоумение на моем лице. — Сольвейг его отпустила.

— Если с Аскольдом, то… — задумчиво проговорил я.

Вообще, на смотрины жениху не положено приходить одному. Да и мне, как главе Рода, положено сопровождение.

— Не возьмешь? — протянула Весна, невинно хлопнув глазками.

— С Аскольдом возьму.

— Вот и славно, — ответила Весна и тут же упорхнула за дверь.

Если Весне было интересно посмотреть на высший свет Южноуральска, то я не против. На фоне услышанного, меня интересовал другой вопрос. Когда это прожженный варяг успел так разнежиться в крыльях валькирии?

Вечером мне удалось выкроить чуточку времени для медитации и тренировки. Пот стекал с лица, хаос вибрировал под кожей.

На площадке для бойцов тренировались Ира и Серёга в паре, как всегда. Аскольд и Сольвейг в стороне гоняли новых бойцов. Из алхимической лаборатории валили клубы дыма — похоже, что Весна принялась за работу с ингредиентами, поставленными Нестеровыми.

Род стал живым организмом. И если вечер в Беловежске пройдёт удачно, то, возможно, я решу вопрос с толковыми и верными людьми. В конце концов, вместе с невестой в род жениха вступают и её доверенные люди — может быть, вплоть до трёх-четырёх десятков человек, если речь идёт о роде Архимага. Торговцы, алхимики, управляющие — это не только усиливает род, но и позволяет девушке занять положение хозяйки рода.

Впрочем, об этом было думать чуть-чуть рановато. Зависит от предложения Демидовых.

Я закончил тренировку и отправился к себе отдыхать. Завтра мне предстоял визит в столицу.

В Беловежске я появился не с треском и не с грохотом, а как это принято у тех, кто уважает статус — в тишине, в магическом круге с белым узором. Кольцо сработало идеально: не было рывка или болезненности, как у дешёвых артефактов.

Переход произошёл плавно, как будто я просто шагнул через тонкую пелену. На миг вокруг потемнело, затем вспыхнул мягкий свет, и передо мной предстала внутренняя площадка где-то во дворце.

Тихон уже ждал меня на этой стороне. Он стоял чуть сбоку, в тёмно-синем камзоле с золотым шитьём. Рядом с ним была пара магов в одежде с гербом Демидовых.

За моей спиной раздалась вспышка. Это были Аскольд с Весной.

— Интересно, — пробормотал Аскольд, стараясь проморгаться.

Выходило забавно, как будто он яростно подмигивал. Артефактный глаз у него был без века.

— Как раз вовремя, — спокойно произнёс Тихон.

— Мы отправлялись друг за другом, — ответил я ему.

Но Тихон просто сделал жест в сторону, где виднелась лестница.

— Сегодня Григорий Арсеньевич встречает гостей лично. Идём.

Я кивнул двум магам, которые помогали стабилизировать заклинание на этой стороне, и вместе с Аскольдом и Весной пошёл вслед за Тихоном.

Эту часть дворца при моём прошлом посещении — на церемонии создания рода — я не видел. Мы поднялись по лестнице и прошли сквозь несколько залов и комнат. Интерьеры были сдержанные, но богатые: резьба по дереву, приглушённый свет от магических кристаллов, кое-где ковры с узорами, лепнина и мозаики. Демидовым не нужно было доказывать свою силу — она и так ощущалась в каждой детали.

Наконец мы оказались в небольшом зале, который сильно отличался от других помещений. Здесь не было потолка — нас накрывал высокий купол из тёмного стекла, за которым виднелось ночное небо и звёзды. Григорий Арсеньевич стоял у мраморной колонны.

Рядом с ним — женщина, одетая в бордовое платье с тонкой серебряной вышивкой. Супруга, не иначе. У меня на камзоле, кстати, вышивка тоже была серебряной, но одет я был в чёрное.

Тихон что-то шепнул Аскольду с Весной и они оба кивнули мне и удалились.

— Максим, — громко и в то же время спокойно произнёс Григорий Арсеньевич. — Рад приветствовать в моём доме.

— Честь быть приглашённым, — я поклонился не слишком низко, но уважительно.

— Брось, — князь взмахнул ладонью. — Гостям у нас всегда рады.

Он отошёл в сторону, указывая жестом на зал. Я тут же оказался в эпицентре внимания — под прицелом десятков пар глаз. Большая часть гостей была из Демидовых, и я тут же был погружён в настоящий водоворот: сыновья, двоюродные братья, несколько представителей родов-вассалов. Я сразу понял, почему Весна с Аскольдом сбежали.

Все гости бли одеты сдержанно, но дорого. Некоторых я знал и теперь мог сопоставить лицо с именем. Например, одного из младших Демидовых — Платона, который, согласно нескольким сводкам, сам частенько выбирался в Зону и специализировался на аномальных полях. Ещё один из Демидовых, Даниил, оказался одним из управляющих и членом родового совета.

В общем, я жал руки, обменивался дежурными фразами и старался запомнить имена. В конце концов, это могло помочь мне в будущем. Встречали меня тепло и одобрительно, хоть и сдержанно.

Слуги уже подавали вино и закуски, играла мягкая музыка. Я чувствовал себя комфортно, особенно учитывая, что мне наконец-то удалось вырваться из водоворота дел.

Впрочем, меня тут же перехватил Тихон.

— Ну, как тебе? — негромко сказал он, поравнявшись со мной.

— Изысканно, — коротко ответил я.

Тихон заговорщически улыбнулся.

— Я не про приём.

Я проследил за его взглядом и увидел молодую Арлетту. Это явно была она, иначе Тихон бы меня не дергал. Она стояла в дальнем конце зала в окружении нескольких фрейлин и смотрела прямо на меня. Впрочем, заметив мой взгляд, она тут же отвела глаза.

На девушке было белоснежное платье, которое под лёгким магическим освещением отливало золотым. Она была стройной, с прямой осанкой. Вот только прежде всего в глаза бросались белые волосы, спускающиеся до плеч, и глаза, в которых я успел заметить проблески красного. Она не выглядела как классическая красавица — скорее, как зимняя метель.

— Изысканно, — повторил я.

Тихон закашлялся. Я посмотрел на Магистра и, кажется, впервые увидел растерянное и немного удивлённое выражение лица.

— Не скучай, — бросил я Тихону и направился к девушке.

Оставаться в компании Магистра я не собирался. Вот только, сделав несколько шагов, я услышал, как спокойная соната сменилась на первые ноты вальса. Похоже, Тихон всё-таки нашёл, чем мне «помочь».

Когда я приблизился, Арлетта повернулась ко мне. Я уловил в её взгляде оценку и холодное спокойствие. Не было в ней ни жеманства, ни притворства.

— Максим Клинков, — представился я.

— Арлетта Демидова, — кивнула она в ответ.

Глаза у девушки были интересные: тёмно-серые, с вкраплениями красного. Даже скорее с настоящими кусочками, как мозаика.

— Потанцуем? — спросил я, подавая ей руку.

Она взглянула на неё, будто взвешивая. Наконец её тонкие пальцы легли на мои.

— Если вы танцуете так же хорошо, как сражаетесь, то да.

Впрочем, говорить уже было поздно. В зале само собой освободилось пространство, и мы шагнули в него. Ритм был вальсовый, но с лёгким фольклорным мотивом. Мы закружились в такт старинной музыки. Я вёл, Арлетта двигалась уверенно — с точностью бойца и грацией принцессы. Её белое платье мягко обтягивало стройную фигуру. Я чувствовал тёплое дыхание на шее.

— Вы ведь тоже не любите балы? — прошептала она.

— Это вроде бы ужин, — парировал я.

Девушка мягко усмехнулась. Я же ответил серьёзно:

— А вы откуда знаете?

— По глазам. У тех, кто любит их, блеск… — Арлетта не закончила, оборвав фразу на полуслове.

В отместку за это я ускорил шаг и закружил её, как снежинку. Арлетта подняла взгляд на меня и демонстративно наступила на ногу. Её глаза встретились с моими и я увидел обжигающий холод зимы с багряными следами. Я почувствовал мягкое прикосновение чужой маны.

Странно. Значит, она всё-таки была магом. Вот только её ауру и ману я раньше не чувствовал. Вполне возможно, что у неё где-то был артефакт, или она обладала удивительным талантом обмануть опытного Архимага. Который ныне пока был Мастером.

Пока мы танцевали, Арлетта сохраняла спокойствие.

В самый неожиданный момент музыка прервалась. Арлетта выскользнула из моих объятий, и мы поклонились друг другу. Прозвучали негромкие аплодисменты. Род Демидовых явно получил то, что хотел.

Я обвёл взглядом присутствующих, увидел, как Тихон довольно улыбается. Правда, заметив мой взгляд, он тут же превратился в каменного истукана. Поздно. Правда, Архимага я не заметил. Ну и ладно.

Я повернулся, но Арлетты рядом уже не было. Я даже на мгновение растерялся. Неуловимая мана, исчезновение прямо из-под носа… Похоже, её и впрямь не могли сдержать никакие замки. Впрочем, я заметил отблеск золотого и быстрый, почти неслышный шаг — она уходила в сторону балкона.

Сегодняшний ужин был устроен для того, чтобы мы немного пообщались, но перегибать не следовало. Потому, я просканировал комнату и все-таки нашел Архимага. Он был рядом с пожилым мужчиной, приблизительно Мастером. Григорий Арсеньевич что-то безостановочно говорил, пока его собеседник кланялся и явно пытался закончить разговор.

Я решил использовать этот момент, чтобы перейти от необязательной части к обязательной.

Я двинулся в сторону Архимага, но по пути прошел мимо Аскольда, уплетавшего закуски за обе щеки.

— А где Весна? — уточнил я.

— Припудривается, — ответил ныне двуглазый, прожевав кусок лосося. — Вроде бы должна скоро быть.

— Хорошо, — кивнул я. — Но не оставляй ее надолго одну.

Аскольд козырнул мне. Я зашагал в сторону Архимага.

В конце концов, должен же я знать, чем предложение Демидовых будет отличаться от Шаховских?

Я шёл по коридору дворца чуть позади князя Григория Арсеньевича Демидова, стараясь не сбиваться с его медленного, размеренного шага. Мы уже отошли от основного зала, шумной и живой семьи Демидовых, от светских бесед и звона бокалов, а также приглушённой музыки.

Мы пришли в роскошный кабинет с панорамным окном, выходящим во внутренний дворик. Снаружи был слышен хруст гравия под сапогами стражи, вышагивающей вокруг высоких лип, формирующих живую галерею.

— Садись, — сказал Демидов и указал на удобное кресло с тканой обивкой.

Я опустился, а князь продолжил стоять, лишь прислонившись к широкому дубовому столу. Я огляделся. В кабинете было очень много магических артефактов. Картины были защищены зачарованным стеклом. Под потолком кружились светлячки, которых по ошибке можно было принять за настоящих. На столе лежало механическое перо — бытовые вещи, которые были недоступны многим аристократам, не говоря уже про другие слои общества.

— Максим, — начал говорить князь, — ты ведь знаешь, зачем ты здесь.

Я кивнул.

— На этот раз обойдемся без проверки с помощью рун? — усмехнулся я.

Демидов ответил мне лёгкой улыбкой.

— В этом нет необходимости. Раз уж нам, возможно, предстоит связать кровь, я буду с тобой предельно откровенен и знаю, что от тебя получу то же самое.

Я молча кивнул.

— Я не собираюсь говорить о вещах, которые ты и так знаешь, — продолжил князь. — Кто ты, какой путь прошёл, что у тебя за род. Я скажу только то, чего Шаховские дать тебе не смогут, а мы дадим.

Он сделал паузу, давая словам некоторое время повисеть в воздухе.

— Во-первых, невеста, — сказал князь и взглянул мне в глаза. Я чувствовал в его голосе ироничную снисходительность. — Не внучка рода, а дочь Архимага. Моя кровь. Закончила Петербургскую магическую академию, прошла практику на юге, у северной границы и здесь, в Южноуральске. Девушка боевая, разбирается в политике, экономике, алхимии, артефакторике…

Он сделал паузу, явно заметив перемену в моём лице.

— Она… непроста. С характером. Но не тряпка. Если в тебе увидят не просто жениха, а равного, то станет надёжной женой.

Мне пока сложно было судить о характере Арлетты — разве что он был немного противоречив. Действия расходились друг с другом и были… хаотичны.

— Ты и так младший партнёр княжества. Ну, а породнившись, сможешь рассчитывать на влияние в совете рода.

Князь ненадолго замолчал, а затем взмахнул рукой и спросил:

— Выпьешь чего-нибудь?

— Чаю, — проговорил я. — Спасибо.

Пока волшебным образом чайник нагревался прямо в воздухе, а затем кипящая вода переливалась в чашку с чайными листьями, Григорий Арсеньевич продолжил:

— Мы передадим опытных бойцов и магов в состав твоего рода. Это, естественно, не считая тех подчинённых, кто решит перейти в твой род вместе с невестой. Среди них, скажем, гарантирую одного Магистра. Остальные рангом тоже не подведут.

Я чуть сдвинул брови. Такие бойцы стоили больше золота, особенно Магистры. Некоторые рода в Чернореченске возглавлялись Магистрами, а здесь речь шла о подчинённых.

— Естественно, отозвать я их не смогу. Это будут твои люди. Принесут клятвы.

Князь говорил негромко, но вес его слов ощущался мной в полной мере. Он сделал небольшую паузу, и на небольшой столик передо мной наконец опустилась чашка с дымящимся чаем. Я пригубил жидкость и с удовольствием обнаружил терпкий, слегка вишнёвый вкус.

— Ну и, наконец, с торговой точки зрения мы можем дать инструменты, которые усилят твои активы. — Князь начал загибать пальцы. — Вложение в расширение лаборатории, работников и редкое сырьё с оплатой на год вперёд, доступ к алхимическим ингредиентам из моих запасов, лицензии на добычу, помощь с запуском собственной артефакторной мастерской… Ну, ты видишь.

Он обвёл небрежным движением пространство вокруг. Я видел: артефакты у него были высшего качества. Я не перебивал, пока просто слушал.

— Ну и так, как бонус. В случае согласия получишь доступ в закрытый архив Демидовых.

Я слегка подался вперёд.

— Ты станешь единственным человеком вне рода, кому разрешат туда вход.

То, что он сейчас говорил, противоречило логике. Пускать меня в княжеский архив? Да меня же силой оттуда не вытащишь. Да и вряд ли мне до достижения ранга Архимага был положен вход туда.

— Единоразово, — Демидов улыбнулся, обнажая белоснежные зубы.

Так вот в чём был подвох. Впрочем, мне было что узнать в архиве. Так как за время моих странствий я не смог откопать ни одной строчки, да что там — ни одной буквы о наследии моей семьи и хотя бы об одном живом её наследнике. Если должна быть где-то информация о Клинковых, то в княжеском архиве. В конце концов, Южноуральск окружён солнечниками. Солнечники с давних пор враждуют с нами. Должна же была просочиться хоть какая-то информация. Может, кто-то, подобно мне, отправился сюда после войны.

Я не был удивлён тем, что предлагал мне Демидов. В конце концов, за его спиной были сотни лет, десятки падений и побед. Он чётко понимал, что такое иметь двух союзных Архимагов в княжестве, а уж породниться с одним из них — и подавно.

— И наконец, — спокойно и взвешенно проговорил Демидов, — я дам тебе свободу.

Свободу? — я вопросительно посмотрел на него.

— Понимаешь, мы уже говорили с тобой, что ты младший партнёр и сам выбираешь, как и куда идти. Хочешь — к власти, хочешь — в Зону, а хочешь — в союзники рода Шаховских.

— Так просто? — усмехнулся я.

— Так просто, — князь развёл руки в стороны, словно показывая добрые намерения. — Это твой выбор. Ты свободный человек. Я готов вложить в наш союз силы и время, но если откажешься — дело твоё.

Демидов ненадолго замолчал, явно давая мне время на раздумье. Если когда-то я сказал Аристарху, что его предложение было щедрым, то я соврал. Демидовы переплюнули даже Шаховских. Но это не значило, что выбор был сделан, хотя чаша весов точно качнулась в сторону Демидовых.

— Ну, теперь твоя очередь.

Князь оттолкнулся от стола, подошёл к дивану напротив и сел, закинув ногу на ногу.

— Что тебе нужно на самом деле?

Это был интересный подход. Пожалуй, самый честный из всех. Григорий Арсеньевич был первым, кто прямо спросил, что я хочу получить. Я посмотрел в панорамное окно на темноту, поглотившую освещаемые магией деревья.

Всё, что предлагают мне Демидовы, появилось у его рода не просто так. Уверен, когда-то они бились, сражались и росли. И Григорий Арсеньевич был на острие. В этом мире сильные жрут слабых — не только в Зоне, везде.

И нет ничего надёжнее, чем личная сила.

— Мне нужно что-то, что сдвинет мою границу в развитии, — честно признался я. — Алхимический ингредиент, растение, артефакт… что-то, что поможет совершить качественный рывок.

— Силы желаешь… — задумчиво произнёс князь. Он постучал пальцем по подбородку.

Он ответил не сразу, лишь задумчиво глядел поверх моей головы. Но потом усмехнулся, как будто вспоминая что-то.

— Знаешь, у меня есть одна такая вещица. Пылится уже лет… не помню сколько. Дочь притащила, когда в караванах играла в вольную торговлю.

Я внимательно слушал.

— Какая-то дрянь из Зоны. Хаоситская, то ли полу расколотая, то ли повреждённая. Вроде бы алхимия шестого ранга, но я не придал особого значения тогда. Может и артефакт.

— Я полагаю, что могу рассчитывать на него? — напрямую поинтересовался я.

Раз уж мы с князем говорили откровенно, то не было смысла скрывать свои намерения.

— Думаю, — ответил Демидов, — что не могу дать прямого ответа.

Я поднял бровь.

— Тебе придётся поговорить с дочерью, — вежливо улыбнулся князь.

— Я так понимаю… — начал догадываться я. — Что речь про Арлетту?

В глазах князя заиграли озорные огоньки.

— Конечно. У неё, как у отца, нюх на редкости. А у тебя, как у хаосита, жажда.

— И хранится этот ингредиент, я полагаю, у неё?

— Конечно же, — уточнил Архимаг. — В личной коллекции. Но думаю, после свадьбы будет в вашей общей.

Я не сдержался и рассмеялся.

Князь умел вести дела. Впрочем, всё было честно. Думаю, что даже если у княжны этого алхимического ингредиента ещё не было, то вскоре он у неё появится.

Князь поднялся.

— Выбор за тобой, Максим. Ну а если вдруг захочешь поподробнее узнать, что же там хранится у Арлетты, то ты всегда желанный гость у нас.

А хитро он это придумал. Впрочем, если князь мог решить две моих больших задачи одним браком, то почему бы и нет?

— Ещё чаю? — дружелюбно и как-то по-отцовски поинтересовался князь.

После разговора с князем мы вместе появились из полумрака боковых коридоров и вновь присоединились к весёлому вечеру. Играла музыка, звенели бокалы, а один из Демидовых — пожилой дворянин, которого я спас от непрекращающегося потока слов князя, благодарно кивнул мне.

Я вернулся к столу, взял бокал с вином и пригубил. Багряный напиток — терпкий, изысканный, с лёгкой перчинкой. Мой взгляд скользнул по залу, аккуратному, вырезанному и сияющему, но в этом сиянии не было ни снежных волос, ни бело-золотистого платья.

В принципе, на сегодня я закончил как с официальной, так и с неофициальной деловой частью и мог позволить себе расслабиться, даже если потенциальная невеста предпочитала не появляться на людях. Я осушил бокал, подозвал слугу, который подлил мне вина, и присоединился к беседе Аскольда и Даниила Демидова, которые обсуждали корабли и дальние плавания.

Вечер начал лететь быстрее. Блюда менялись, беседа за столом уже потеряла всю официозность. Старейшины Демидовых рассуждали об отдыхе на юге — странно было слышать это от южноуральского рода. Один из офицеров в мундире рассказывал боевую историю, больше похожую на анекдот.

Музыка менялась: иногда играла быстрее, иногда медленнее. Были и марши, и полька, и полонез.

Арлетту я заметил только один раз — мельком у балконной арки, где она негромко разговаривала с матерью. Голоса были тихими, а жесты резковатыми. Лицо княжны почти не выражало эмоций, только в какой-то момент она вдруг резко взмахнула рукой, так, как будто отсекала спор на самом корню. Её мать нахмурилась, что-то коротко произнесла, но девушка развернулась и удалилась, не глядя ни на кого.

Я уже был навеселе, потому не стал вмешиваться — слишком уж хорошо знал выражение лица человека, который не хотел ни с кем разговаривать. В конце концов, каждый выбирал, как провести свой вечер, сам.

— У неё сложный характер, — заметил Тихон, подобравшись словно из ниоткуда. — Слишком похожа на мать.

В этот момент заиграла медленная музыка, и кавалеры принялись приглашать дам. Я оглядел зал — краем глаза заметил, как Весна выскальзывает на веранду, но не придал этому значения.

— Кстати, о ней… — задумчиво проговорил я и нашёл взглядом мать Арлетты.

Волшебница стояла с бокалом вина и грустно поглядывала в сторону арки, где только что говорила с дочерью. В молодости частенько не ценишь мнение родителей, лишь позже понимая, что они были правы. Как правило — слишком поздно.

— Максим, я бы предложил тебе быть… — начал говорить Тихон тихо, но я уже поставил бокал на стол и двинулся в сторону княгини.

В конце концов, должен же я отомстить князю за его ход с артефактом Арлетты.

Я подошёл к княгине. Она заметила меня ещё из центра зала, теперь же внимательно смотрела на меня грустными серыми глазами. Её волосы были убраны в аккуратную причёску, а платье обтягивало стройную фигуру. Красотой Арлетта явно пошла в мать. Характером тоже. Что же тогда досталось от князя?

— Княгиня, — я поклонился не слишком низко, но уважительно. — Не составите ли мне пару?

Она немного помолчала, словно размышляя над моим предложением, бросила быстрый взгляд в сторону князя, который был занят разговором, и выдохнула:

— Почему бы и нет.

Надо сказать, что танцевала княгиня лучше, чем дочь. Скорее всего, потому что Арлетта не особенно любила ужины и балы. Флёр — а именно так звали княгиню — двигалась изящно, грациозно и в целом была очень гибкой и опытной.

— Вы хорошо танцуете, — похвалила она меня, когда музыка заиграла чуть громче.

— Благодарю, — коротко ответил я.

Между нами не было никакого напряжения, намёков или флирта — просто два взрослых человека танцевали на приёме. Но признаюсь честно: вести Флёр было одно удовольствие. Я понимал, почему князь выбрал француженку. Да, имя Арлетта звучало логично — думаю, что княгиня настояла.

Танец закончился. Мы поклонились друг другу и разошлись. Флёр больше не хмурилась и иногда поправляла причёску, высматривая мужа среди гостей.

До конца вечера я ещё один раз танцевал с Весной, которая вынырнула с веранды И что им там всем мёдом намазано? А также успел дать множество обещаний — погостить, приехать и обязательно увидеться. Наслушался комплиментов о «молодом, перспективном, талантливом» и, в общем-то, чувствовал себя среди Демидовых довольно уютно.

Вечер закончился быстро. Вроде бы мы только-только прибыли на ужин, меня окружили Демидовы, а вот уже немного растрёпанные и весёлые аристократы прощаются и разъезжаются из дворца.

Надо сказать, что ужин вправду получился довольно неформальным, так как здесь присутствовала только семья и редкие гости. Тихон в основном молчал, но я видел по его сияющему выражению лица, что он был доволен — ему и вправду нравились такие мероприятия намного больше, чем официальные приёмы. Как он и сказал на свадьбе Аскольда и Сольвейг.

Мы покинули дворец так же, как и появились здесь. Попрощались со всеми, и вот нас окутала вспышка телепорта. Нас встретил двор особняка Клинковых в Чернореченске. Этот день закончился, и нам предстоял новый, где мне предстояло выбрать: Железные, Шаховские или Демидовы.

Веранда княжеского дворца в Беловежске

Во время ужина у Демидовых

Ночь уже давно опустилась на Беловежск, как тяжёлая бархатная штора столичного театра.

Магические фонари, расставленные вдоль дорожек в саду, горели зачарованным мягким, чуть золотистым светом. Воздух был влажным, но свежим.

На веранде, что выходила в княжеский сад, состоящий из переплетений тихих аллей, стояли две фигуры. Свет от фонарей освещал их со стороны, отчего лица оставались в мягкой полутени.

Весна вышла сюда не случайно. Она давно заметила, что Арлетта почти не возвращалась в зал с тех самых пор, как станцевала с Максимом. Арлетта не сидела за главным столом, не принимала тостов и не пыталась изображать радость или вообще всяческую заинтересованность в бракосочетании. Да что там — в этом вечере вовсе.

Это было честнее, чем приторная светская вежливость, которую Весна, как и любая волшебница, но в первую очередь — женщина, могла умело изображать, но не особенно любила.

Ей, если быть до конца откровенной, нравился подход Арлетты, пусть Весна и поглядывала на неё оценивающе и с личным интересом.

Княжеская же дочь стояла и глядела вдаль. Её белоснежное платье с золотистым отблеском казалось сотканным из лунного света. Волосы были распущены — никаких сложных причёсок. Несколько прядей выбились и обрамляли лицо. Она даже не обернулась, когда Весна приблизилась.

— Ваша светлость, — сдержанно поприветствовала Арлетту Весна, останавливаясь в нескольких шагах от неё. — Вас ищет вся верхушка вечера.

Сначала ответа не последовало, и могло показаться, что Арлетта и вовсе проигнорирует ведьму. Но нет.

— Значит, ты их передовой отряд, — сухо отозвалась княжна, даже не оборачиваясь.

— Не совсем, — Весна изобразила на лице вежливую улыбку. — Скорее, разведка.

На этих словах Арлетта чуть повернула голову. Едва заметно. Красноватые глаза сверкнули в тусклом свете магического фонаря. Она бросила на собеседницу быстрый взгляд — не враждебный, но и не особенно приветливый.

— Редкое имя, — с ощутимым сарказмом в голосе подметила она. — Разведка…

Весна улыбнулась, на этот раз почти искренне.

— Что вы, ваша светлость. Меня зовут Весна.

Ведьма сделала книксен, отчего полы платья собрали ночную влагу с веранды.

Арлетта слегка поджала губы. Было неприятно признавать, что имя у черноволосой девушки было и вправду редкое и удивительно красивое.

— Звучит… тепло, — с зимним холодом в голосе произнесла Арлетта.

— Благодарю, — спокойно ответила Весна. — У вас тоже редкое имя. Напоминает о севере.

Наступила короткая пауза. Вполне ожидаемая, но отнюдь не неловкая.

Девушки стояли в тишине, которую нарушал лишь шелест листвы.

— Ваша Светлость… Я бы хотела поговорить, — осторожно сказала Весна.

В конце концов, она оказалась на веранде не просто так. Она, в отличие от Арлетты, не пряталась здесь от надоедливых глаз и очередного кандидата в женихи.

Арлетта же недоумевала. В последнее время отец вбил себе в голову, что ей необходимо выйти замуж, чтобы «успокоиться и остепениться».

Но разве можно обуздать зимнюю вьюгу или снежный шторм? Только пережить. И никак иначе.

— Что тебе от меня нужно? — тут же сухо спросила Арлетта, резко поворачиваясь всем телом.

Она привыкла, что люди приходили к ней с просьбами и одолжениями. Потому высокомерие и холод стали для неё второй шкурой. И мало кто когда-либо добирался до первой.

— Я бы удивилась, если бы ты пришла ко мне просто так.

Весна кивнула, нисколько не удивившись реакции собеседницы.

— Я хочу поговорить о Максиме Клинкове.

На этих словах Арлетта заметно замерла. Руки, лежащие на перилах, чуть сжались.

— Обычно ко мне приходят просить за себя, — в её голосе звучало привычное высокомерие. — Не за третьих лиц.

— Я не они.

И вновь на веранде повисла тишина. На этот раз — чуть более гнетущая, чем раньше. Весна не давила — просто стояла рядом. И ждала.

— Вы не слишком рады браку? — негромко спросила она спустя минуту.

— Чему? — выдохнула Арлетта. — Что отец снова играет в шахматы родами? Или что меня вновь ставят в позицию ферзя без моего согласия?

— Я думала, вы умнее, — неожиданно резко произнесла Весна.

Она пришла сюда вовсе не с объявлением войны. Но и не с предложением мира — по крайней мере, пока.

Арлетта повернула к ней голову. Её взгляд стал ледяным.

— Простите?

Весна пожала плечами — небрежно, почти равнодушно.

— Максим достигнет высот, о которых остальные мечтают.

Арлетта чуть не рассмеялась в лицо наглой ведьме.

— Это был бы особенный случай, — ответила Арлетта. — Он же… почти простолюдин. С даром мага. С улицы. Хаосит.

На самом деле Арлетта вовсе не испытывала негативных чувств к Максиму Клинкову. Ведь в танце она первой заговорила с ним. Такого не припомнит даже Тихон — переживший не одного несчастного кандидат в женихи. А уж того, кто выжил после того, как настолько нагло кружил княжну по залу — и вовсе. Впрочем, и на ужины в кругу семьи никого из них не приглашали.

И, как ни странно, Арлетта не использовала магию. Почти не использовала.

Весна же затеяла весь этот разговор, потому что была реалисткой. Всегда. И на болотах под Выкречью, и в лаборатории в Чернореченске, и в банкетном зале во дворце Беловежска. Она знала: женой Максима ей не стать. Возможно, вначале она испытывала иллюзии. Но очень вскоре всё поняла.

Особенно — когда Максим и вправду начал быстро и резко расти. Побеждая и побеждая. И рос не только в силе, но и в социальном положении.

К сожалению, это — одна из тех вещей, которая была для Весны закрыта. Она ведьма с болот, не тайная принцесса.

Максим же с первого взгляда был… особенным. Его долг. Его ответственность. Его сила. Если она попросит его отказаться от всего этого ради неё — он может согласиться. Она не смела просить о таком Слишком уж она его…

А, впрочем, это не важно.

Важно другое. Ночная кукушка дневную перекукует. И разве не должна свободная птица бороться за своё счастье?

— Неужели Его светлость организовывал ужин в кругу семьи хотя бы для одного из кандидатов в женихи? — неожиданно произнесла Весна.

— Какая разница, — парировала Арлетта, — Они приходили и уходили. Так же будет и с этим.

— Неужели хоть один из них становился Мастером за полтора года?

Арлетта замерла, затем нахмурилась. Открыла рот, чтобы возразить, но не стала. Пожалуй, такую перемену настроения в ней можно было увидеть редко.

— Ты врёшь, — выдохнула она наконец облегченно, поняв, что её смущало.

— Как скажете, — невозмутимо ответила Весна. — Тогда предположим другое. Что будет, если Мастер возьмёт ранг Магистра… скажем, за полгода?

— Это невозможно, — покачала головой Арлетта.

Весна заметила небольшие перемены в княжне.

Сегодня она не собиралась убеждать её ни в чём — лишь посадить аккуратное, маленькое семечко сомнения.

Которое будет прорастать внутри.

Более того — Весна не врала. Максим мог очень скоро стать Магистром.

Вот только как ведьма ни старалась, она не могла создать ни одного алхимического рецепта, который дал бы ему необходимый толчок. Один маленький, но важный рывок.

Кто-нибудь скажет: это надежда на чудо. Ну а где искать чудесные ингредиенты, как не в княжеских закромах?

— Я уверена, что тот, кто станет Магистром за полгода, — это он. А дальше можешь представить сама.

Слова Весны били кузнечным молотом, гремели и разносились из самого сердца.

— И вы можете быть рядом с ним.

Ревность Весна уже пережила с Сольвейг. Но Максим не сблизился с ней. Время ревности прошло. Сейчас вопрос стоял о реальности.

— А можете смотреть со стороны.

Весна развернулась, не дожидаясь ответа княжны, и зашагала прочь. Кто-кто, а она точно не собиралась быть простым наблюдателем.

Пусть и придётся принять тяжёлый компромисс. Но не зря же её частенько называли ведьмой.

После возвращения с приёма у Демидовых прошло несколько дней, и с каждым новым днём я всё чётче понимал, что лучших предложений нам не поступит. Один Магистерский род и два рода Архимагов. Тяжко придётся Аристарху Железному. За эти несколько дней удалось точно подгадать графики моих ближников и устроить родовое собрание.

Мы устроились в большом зале в западном крыле, отреставрированном и восстановленном после ухода Троицких. Зал освещался магическими лампами и свечами. Тёплый свет ложился мягкими бликами на деревянные панели стен. Здесь когда-то была мозаика и святые символы — святые для Солнечных, конечно.

За большим круглым столом, недавно занятым картами и свитками, сейчас было свободно. Здесь стояли только кувшины с водой и ягодным настоем, да тарелки с лёгкой едой и закусками. Слуг не было — они принесли еду и вышли.

Дверь плотно закрыта, охрана оставлена за порогом. В комнате остались только свои. Сам зал накрыт Пологом, изолирующим нас от окружающего мира. Именно таким и должно быть настоящее родовое собрание.

Я стоял на небольшом помосте. За моей спиной трещали поленья в камине. Я смотрел на собравшихся. Здесь были все. Рома сидел с прямой спиной и сдержанно ждал начала собрания. Аскольд развалился вполоборота и жевал сухарь, пока Сольвейг тихонько шептала ему что-то на ухо. Весна устроилась за круглым столом напротив меня. Серёга с Ирой тихонько переговаривались и улыбались чему-то своему. Иван выстукивал пальцами по отчётной книжице незамысловатый ритм — жёсткий переплёт и цифры были его классическим инструментом.

Здесь и сейчас, в этом зале, я чувствовал себя по-настоящему дома. Но расслабляться было нельзя.

— Спасибо, что выделили время и собрались, — начал говорить я.

Как только ближники услышали мой голос, все разговоры затихли. На лицах появились серьёзные и задумчивые выражения. Все приблизительно понимали, о чём пойдёт речь.

— Совет у нас сегодня не военный, не торговый и уж тем более не дипломатический. Сегодня речь пойдёт о будущем. О будущем нас и будущем рода.

Я обвёл всех присутствующих серьёзным взглядом.

— Мы получили три предложения: одно от Железных, два от родов Архимагов — Демидовых и Шаховских. Я повторяю это на тот случай, если кто-то закопался в бумагах и пропустил все последние новости.

Я вначале глянул на Ивана, который резко перестал стучать пальцами и виновато развёл руками в стороны. Впрочем, он был во многом занят делами не только финансовыми, но и личными, с Софьей.

— Я не прошу вас решать за меня, но родовой союз через брак — вопрос, который должен ставиться перед советом рода. Я хочу услышать все мнения и хочу, чтобы мы вместе пришли к выводу, что именно будет лучшим решением для рода Клинковых.

Мои слова эхом разлетелись по залу даже без всякого усиления голоса магии. Когда эхо стихло, осталась лишь тишина. Я видел, как в головах моих соратников и друзей крутились артефактные шестерёнки.

Первым, к моему удивлению, заговорил Иван:

— Предложение Железных… — он аккуратно отхлебнул настой, — слишком скромно. По большому счёту, металл мы можем получить и так. Недавно как раз приносил предложение по закупке. Торговые связи в Чернореченске и в окрестностях у нас и так крепкие. Контракты нам будут доступны практически любые, особенно после вылазки в шахту… хотя я понимаю, почему мы на некоторое время стали менее активны в Зоне…

К концу отличной речи Иван замялся и начал перебирать страницы книжки.

— В общем, это моё мнение, вот.

Я уважительно закивал. Не знаю, кто или что ставит эксперименты на Иване, но с каждым днём, каждой неделей и каждым месяцем он только растёт.

— Металл хорош, но это не основа, — поддержал его Рома. — У нас всё-таки достаточно ресурсов и зелий, чтобы купить всё необходимое. Да и давай по-честному — Железные банально на несколько голов ниже по статусу, чем рода Архимагов. Вот и всё.

В зале раздался согласный гул. В принципе, на этом можно было вопрос с Железными заканчивать. Насколько бы мне лично не был приятен Аристарх — а он умело вёл дела рода — и Агния, рыжая волшебница, на первом месте стоял род. Мой собственный.

— Тогда голосуем, чтобы исключить Железных из списка вариантов.

В воздух поднялись все руки до единой.

— Принято.

— А что тогда Шаховские? — взъерошив себе волосы, спросил Серёга. — У них влияние есть, и военных обещали выделить. Нам сейчас бойцы очень нужны. И не новички, которых мы тренируем, а шестизвёздочные воины с опытом, знанием, тактикой…

Я видел, как Аскольд согласно кивал. В принципе, ожидаемо — так как именно они с Сольвейг и занимались бойцами.

— Демидовы обещали Магистра, — напомнил всем присутствующим я.

Рома присвистнул, но Серёга с Аскольдом и Сольвейг особенно удивлены не были.

— Макс, я понимаю, что это серьёзное предложение, — негромко, но уверенно произнесла Сольвейг, — но нам нужен командирский состав. Воинов становится всё больше и больше, а рук остаётся столько же.

Она внимательно осмотрела на всех сидящих за столом.

— Я бы согласилась на двух Мастеров и хотя бы полдюжины толковых воинов с командирскими задатками. Если…

Сольвейг осеклась,

— … когда столкнёмся с солнечниками, можем не справиться в ближнем бою.

— Хорошо, — сразу же ответил я. — Я услышал аргумент.

Аргумент был серьёзный. Любой бой с солнечниками скорее всего дойдёт до ближней дистанции, особенно если придётся схлестнуться серьёзными отрядами, а не разрозненными группами. А я больше чем уверен, что придётся. Более того, кому-то нужно убивать чужих командиров и лидеров. Как тогда мы справились с… как его там… двуруким… в общем, солнечником со светящимися мечами. Забыл уже, как его звали. Мёртв — и хаос с ним.

— Демидовы давно всё планировали, — пожала плечами Ира. — Род сильный, невеста из прямой линии наследования. Не зря же у нас Тихон поселился.

— И ты думаешь, что это честно? — спросил Аскольд, прищурившись.

— Честно-нечестно, — неожиданно вмешалась Весна, — понятие во внешних делах рода неприменимое.

Я тут был с ней согласен. Причём не только в политике, но и в бою. Если ты жив, а враг мёртв — тот и победил. Остальное — детали.

— Демидовы делают крупную ставку, — спокойно продолжила говорить Весна. — Всерьёз. Помните, они готовы вложить деньги в артефакторику и алхимию, выделить людей для лаборатории, да в конце-то концов дать доступ к архиву…

Я не ожидал от Весны такой поддержки. Чем её зацепил род Демидовых? Впрочем, неважно.

— Ну да, — согласился Иван и заёрзал на стуле. — У них там артефакты чуть ли не из золота сделаны.

Весна многозначительно кашлянула. Иногда Иван был слеп и глух некоторым вещам — как, например, княжескому архиву, упомянутому Весной. Ведь в нем мог быть ключ к тайне пропажи Клинковых. Но думаю, это издержки его положения и сферы деятельности.

— То есть ты склоняешься к ним? — уточнил у Ивана Серёга.

— Я склоняюсь к аргументу Весны. Мы все знаем, что алхимия для Максима — да и для нас всех — это самый короткий путь наверх. Нужны уникальные зелья, спрос на ингредиенты и растения из Зоны растёт, а мы с вами, напомню, в вылазки временно не ходим. У Демидовых доступ к запасам княжества. Там такое может заваляться, что никто и не мечтал.

Я видел, как Весна едва заметно кивает.

— Если у них есть тот ингредиент, артефакт или эссенция, которые позволят прорваться Максу к магистру, — произнесла она, — то это всё меняет.

— А если нет? — спросила Сольвейг.

Я видел, что обсуждение набирало обороты, и многие начинали быть эмоционально увлечёнными. Впрочем, среди хаоситов это нормально. Главное — чтобы друг друга не побили. Даже на мебель наплевать.

— Арлетта, — тихонько сказала Ира, — совсем не выглядит как человек, который хочет этого брака…

— Командир, — вздохнул Аскольд, — так мы никогда не решим.

Все притихли. Настала долгая пауза.

— Значит так, подытожим. Шаховские — возможный союз, но без алхимии и доступа в архив. Они слабее, но с Демидовыми в нашем случае главный спорный момент — это та самая алхимия или артефакт Демидовых. Рома, Иван, попробуйте через свои каналы узнать, насколько это предложение вообще реально. Если будет шанс — сделаем ставку, но окончательное решение примем, как только выясним правду.

— Понял, — кивнул Иван.

— Сделаем, — тут же отозвался Рома.

— Кхм-кхм, — Аскольд прочистил горло и внимательно посмотрел на меня. Его артефактный глаз сверкнул синим пламенем. — Командир, ты можешь уточнить про артефакт и через свои…

Он сделал паузу, я заметил, что он едва сдерживает ехидную ухмылку,

— … личные каналы?

Он имел в виду Арлетту.

За столом раздались сдержанные смешки. Серёга, не стесняясь, лыбился. Сольвейг легонько стукнула Аскольда кулаком, но было уже поздно.

— Двуглазый, — беззлобно обратился к Аскольду, — неужели ты думаешь, что я не пытался?

— Ну мало ли, — Аскольд развёл руки в стороны.

На самом деле я уже отправил Арлетте письмо и сегодня собирался отправить ещё одно. Но княжна усердно игнорировала меня даже в переписке.

Когда весёлое настроение немного успокоилось, а шум улёгся, я продолжил:

— Тогда предлагаю на этом закончить родовое собрание.

Несогласных не было.

Остальные вопросы по сравнению с этим казались сейчас маленькими и незначительными. Потому, когда собрание закончилось, мы все направились в свои привычные обители: кто-то в рабочий кабинет в главном здании, кто-то на тренировочный полигон, кто-то на плац.

Только Весна догнала меня в коридоре и дёрнула за рукав.

— Макс, — заговорщически выдохнула она.

Я взглянул на Весну. Я увидел знакомый озорной блеск в глазах. Так она ещё и хитро щурилась своими зелёными глазищами. Точно задумала какую-то шалость.

— Слушаю вас, — демонстративно серьёзно ответил я.

— Как много писем ты отправил Арлетте?

Я остановился и внимательно посмотрел на неё.

— Допустим, два.

— Я так понимаю, безответных? — усмехнулась она.

— Я сейчас кого-то накажу, — нахмурился я.

Моя угроза никак не повлияла на настрой Весны.

— Нет-нет-нет, — затараторила она. — Я интересуюсь: хочешь ли ты по-настоящему достучаться до нашей снежной леди?

— Смотря что ты предлагаешь, — подозрительно протянул я.

— Я напишу ей сама от твоего имени. Но есть один нюанс.

Я тяжело вздохнул. Видит хаос, воспитал ведьму себе на голову.

— Какой?

— Ты не будешь читать, что в письме.

— Так может, — подозрительно прищурился я, — ты там её к праотцам пошлёшь?

— Может, и пошлю.

Весна упёрла руки в бока и надула щёки.

— Тебе-то какая разница?

А действительно, какая мне была разница, что там напишет Весна? Всё равно у неё ничегошеньки не получится.

— Ладно, давай. Вдруг ответит, — я решил обнадёжить её перед неминуемым провалом. — Пиши своё письмо. Но только если ты насочиняешь там какую-нибудь поэзию…

— … то тебе останется только готовить свадебный кафтан, — Весна закончила фразу за меня.

Вдобавок, она тут же подмигнула мне и ушла.

Я почему-то чувствовал, что просчитался.

На следующее утро в главном дворе особняка Клинковых горел магический портал. Чистая бело-голубая арка, обрамлённая рунами, отражала солнечные лучи. Внутри дрожала пелена. Артефакт был дорогим, но, видимо, Тихон решил не уезжать по привычным тропам. Возможно, князь лично наградил Магистра за хорошо проделанную работу. В конце концов, он с ней справился на отлично — пусть даже я пока ещё не согласился.

Во дворе собрались все, кто захотел попрощаться. Для кого-то это было прощание с гостем, для кого-то — проводы приятеля или даже друга. Более того, уезжал ведь не только Тихон, но и его сопровождающие: воины и маги, которые день и ночь тренировались и обучали бойцов и магов моего рода.

Кто-то из слуг притих у стены. Воины в честь прожитых вместе дней встали в боевой стойке чуть поодаль и провожали Демидова живым коридором. Весна стояла, скрестив руки. Аскольд — рядом с ней. Ира и Серёга — чуть в стороне. В явном напряжении. Тихон был как всегда — подтянут и сдержан. Зачем он надел дорогой плащ и перчатки из зачарованной кожи, если через мгновение окажется во дворце, оставалось для меня загадкой.

— Все собрал? — спросил я.

— Все, что нужно, — ответил Тихон, осматривая своих бойцов и слуг. — Если что забыл — то ты мне дошлёшь. У тебя теперь и алхимики есть, и маги, и администрация.

Тихон усмехнулся.

— Ты, можно сказать, и сам уже как князь в миниатюре.

— Да-да, — хмыкнул я. — Смешно.

— Это и значит быть сильным, — возразил Тихон.

Он чуть повернул голову в сторону. Оглядел двор и всех собравшихся.

— И всё же, — продолжил говорить он, — не забывай: союз с нами — это не только алхимия и ресурсы.

— Да-да-да, — парировал я, улыбнувшись. — Не уговаривай. И так как глаза закрою, гербы ваши вижу.

— Я не уговариваю, — спокойно подметил Тихон. — И не буду вмешиваться дальше. Всё, что я мог, я тебе показал и рассказал. Остальное — на тебе.

Я тут же подумал о загадочном артефакте, который, по идее, должен быть у Арлетты.

— А ты уверен, что всё сказал? — прищурился я.

— Я не утаил ничего, что могло бы повлиять на моё решение, — признался Тихон и примирительно поднял ладони перед собой. — Есть, конечно, ещё пара козырей, но они не мои. Значит, и озвучивать не мне.

Он сделал шаг ближе и заговорил тише:

— Скажу только одно: Арлетта — та ещё загадка. Не удивляйся, если в ближайшие дни будет казаться, что ты её вообще не интересуешь. Она своеобразная. Всё делает на своих условиях. Но, если ты ей понравишься, то…

Тихон прервался на полуслове и сделал шаг назад.

— Поздновато ты её хвалить решил, — подметил я.

В голове, конечно, всплыли картины недавнего вечера: как она смотрела сквозь людей и вообще едва ли появлялась в главном зале. Не было, пожалуй, даже формального интереса. Хотя в танце она была намного живее.

Мы с Тихоном пожали друг другу руки.

— Спасибо за всё. И удачи.

Он развернулся и сделал шаг вперёд, но замер и бросил через плечо:

— Силы и воли в тебе достаточно. Главное — умей выбирать, когда слушать сердце, а когда разум.

Он махнул мне рукой, а затем зашагал к порталу и, не оглядываясь, вошёл в полосу света. Пространство дрогнуло.

Пока мы общались, люди Демидовых успели попрощаться с новообретёнными знакомыми и друзьями и тоже по одному начали входить в портал. Некоторых я провожал рукопожатием, кому-то махал или кивал в ответ. Наконец, когда все гости исчезли, заклинание перед нами вспыхнуло, и портал исчез, оставив за собой только слабый ветерок и простую тишину.

— Вот и всё, — пробормотал за моей спиной Аскольд. — Некому больше за нами шпионить.

Я развернулся и отправился обратно в дом. Сегодняшний день, как и большинство других, обещал быть долгим.

После отъезда Тихона в особняке стало заметно тише, но не сильно спокойнее. Стены всё ещё хранили отголоски занятых будней. Меня с самого утра ожидали отчёты, контракты, списки и предложения. Где-то требовалась подпись, где-то решение, где-то прямое вмешательство.

У ворот встречали новых поставщиков. Весна принимала химические грузы из Беловежска — видимо, всё-таки смогла заключить выгодный контракт, возможно даже с Демидовыми. Иван подписывал договоры. Сегодня что-то было не видно скандинавского воина и валькирии — вместо них тренировку проводил Рома.

Я подошёл к Ивану, и тот, не поднимая головы, принялся передавать мне бумаги одну за другой:

— Вот, — кивнул он, — сводка за сегодня: торговля, логистика, акты с городскими поставщиками и новости с востока.

— С востока? — осторожно спросил я.

— Да. Володин прислал письмо. — Иван пробежался по бумагам и нашёл конверт с подписью и печатью. — Посыльный прибыл с раннего утра.

Он протянул мне конверт. Я сразу же раскрыл его и пробежался глазами по короткому тексту. Подпись Ратибора была чёткой и размашистой, как и он сам. Суть сообщения была проста: несколько мелких родов, давно поддерживавших нейтралитет, неожиданно начали сближаться с солнечниками. Они начали активно укреплять своё присутствие на окраинах границ, выстраивать лагеря, скупать артефакты. Формально всё было в пределах закона, фактически чувствовалась подготовка к чему-то большему.

В последнее время новости из Сибири приходили тревожные.

— Он прав, — вслух подытожил я. — Надо будет передать сведения дальше. Пусть Демидовы с Шаховскими тоже увидят и держат руку на пульсе. Поинтересуйся у Володиных, не нужна ли им помощь? Можем снова отправить караван с магической рудой, и скидку, если что, делай ту же.

Иван кивнул:

— Ещё, — добавил он, — пришли документы по поставке металла и ткани. Нужно подписать.

— Добро. Собери команду для предварительной оценки, — проинструктировал Ивана я. — Всё-таки в первый раз с этими людьми работаем.

Иван отметил что-то в записях. Мы закончили предварительные дела за следующий час, и я оставил Ваню одного. По пути в дом остановился у окна, заметил две знакомые фигуры у дальней стены — Серёга и Ира тренировались снова вместе. Брат с сестрой двигались чётко, точно, но с разным настроем. В Серёге чувствовалась сосредоточенность, в Ире — какое-то напряжение.

Я пересёк двор и подошёл к ним:

— У вас есть пара минут?

Замерли они почти одновременно.

Серёга тут же выпрямился как по струнке, а Ира резко повернулась.

— Конечно, — кивнул Серёга.

— Пойдёмте, присядем.

Мы прошли мимо магических фонарей по каменной дорожке, остановились у небольшой клумбы с цветами. Здесь почти не было людей — только слабое шуршание ветра и отголоски тренировок.

— Вы сильнее, чем были, — похвалил я.

— Спасибо, — искренне улыбнулся Серега.

— Но есть одно «но», — продолжил говорить я. — И это не про техники и заклинания. Это про род.

Я заметил, как Володины напряглись.

— Вы оба Володины по происхождению, но сейчас Клинковы. Здесь со мной с первого похода, тогда, когда не было и намёка на успех.

— А как же, — снова улыбнулся Серёга. — Куда ж ты без нас?

Я был с ним согласен. Серега с Ирой были надёжными бойцами и друзьями.

— Тогда знайте следующее — род будет на вас рассчитывать. Я буду на вас рассчитывать. Я не смогу отправить вас в Выкречь… По крайней мере, не сейчас, пока мы не разберёмся с угрозами. Вам придётся отложить личное.

Я заметил, как лица ребят осунулись.

— Что-то из дома? — тихо спросила Ира.

— Ничего из ряда вон выходящего, — успокоил её я и протянул письмо.

Ребята быстро прочитали текст.

— Да… — тяжело вздохнул Серёга. — Не добрые дела.

— Верно, — согласился я. — Я говорю вам это не потому, что собираюсь бросить Ратибора. Наоборот — если он обратится за помощью или на него нападут, род Клинковых придёт на помощь, отзовётся. В этом не сомневайтесь. И торговые связи у нас крепкие.

Я сделал паузу. Серёга с Ирой стояли молча.

— Но сейчас на вас рассчитывают здесь. Вы оба — пример для других, особенно для тех, кто моложе. Бойцы смотрят на вас, равняются на вас, слушаются вас. Не смотрите, что Аскольд с Сольвейг получили свои отряды. Вы для бойцов — пример того, что талантом и трудолюбием можно добиться многого даже в молодом возрасте.

Серёга усмехнулся:

— Ты не сильно-то нас старше.

— Допустим, — не сменил тон разговора я и оставил его серьёзным. — Но я сейчас не об этом. Понимаете?

— Мы не подведём, — уверенно произнесла Ира.

Серёга согласно кивнул.

— Я знаю, — ответил я. — Сегодня вечером проведём тренировочные поединки. Нужно смотреть, кто на что способен. Я заодно определюсь, чем могу помочь вам в развитии. А то совсем вас оставил.

— Да ладно, — отмахнулся Серёга. — Мы справляемся.

— Знаю и вижу, что вы справляетесь. В любом случае, буду ждать результатов.

Я попрощался с ребятами, оставил их у стены и направился обратно к дому.

Вечер наступил быстрее, чем я думал. Я вышел к плацу как раз в тот момент, когда Рома с Аскольдом распределяли пары.

Двое новых бойцов отрабатывали защиту с щитом и короткие выпады против Игната. Молчаливый паренёк во многом был незаметен, но я видел, что он легко справляется с двумя противниками.

У стены на лавке сидела Весна в светлой кожаной жилетке с зачарованным амулетом на груди. Она пила воду из фляги и, очевидно, была здесь для того, чтобы подлечить тех, кто получит травмы или ранения. Для этого у неё на поясе висела связка флаконов и тонких амулетов.

— Командир! — крикнул Аскольд. — Сейчас второй бой начнётся. Сольвейг уже готова. Против неё — Ира.

Я замер:

— Серьёзно? — удивлённо спросил я.

— Это её идея! — развел руки в стороны Аскольд.

— Сказала, что если не будет прорыва, — дополнил Рома, — то хотя бы поймёт, где отстаёт.

— Ладно… — пробормотал я.

Смелости Ире было не занимать, и боевого духа тоже, но шансов против Сольвейг у неё было мало. Впрочем, здесь сегодня неважно, кто выйдет победителем — важно, чтобы я мог понять, куда двигаться моим людям и кому из них, возможно, уже пора прорваться на новый уровень. Если такие, конечно, будут.

Во дворе поднялась пыль. Ира в защитной экипировке вышла на плац, заняв позицию на самом краю. Напротив стояла Сольвейг — она была в обычной тренировочной одежде без какой-либо защиты, волосы были завязаны в хвост. Её экипировка и поза внушали уверенность.

— Готовы? — крикнул Аскольд.

— Да! — одновременно ответили обе.

Сольвейг рванула вперёд, как изголодавшийся хищник. Резкий, точный удар снизу вверх направил в Иру слабую Волну хаоса. Ира успела отпрыгнуть вбок и запустить сразу три стрелы, которые ударились в землю там, где мгновение назад была Соль. Стрелы были тренировочными, без боевых наконечников, но отличались по цветам. Судя по тому, как быстро двигалась Соль, повреждения она бы не получила.

В итоге, дистанция сократилась в мгновение ока. Ира выхватила меч и сделала круговой разворот, и ударила. И почти попала. Но только почти. Соль парировала удар и силой давила Иру. Она затем провела подсечку. Земля жёстко встретила спину Иры.

— Ещё раз! — тут же крикнула она, поднимаясь.

Я почувствовал, что кто-то встал рядом — это был Серёга. Он смотрел на сестру внимательно и напряжённо.

Бой продолжился. На этот раз Ира держалась лучше. Её движения стали быстрее, защита точнее. Самое главное, что она умудрялась разрывать дистанцию, комбинировать дальнобойные атаки с сражением на мечах. Но всё равно разница была налицо — в основном в опыте и уверенности, а уже потом в силе.

— Прогресс есть, — сказал Серёга. В его голосе явно чувствовалось облегчение. — Раньше она не выдерживала и пяти ударов Сольвейг.

— Вижу, — согласился я.

Вот только Сольвейг не дралась в полную силу. Я чувствовал, что она уже вовсю двигалась к седьмой звезде. Значит, мне следовало обратить внимание на то, чтобы ускорить её развитие.

После боя Ира осталась лежать на земле, тяжело дыша. Сольвейг подошла и протянула ей руку, и помогла подняться. Слова не понадобились — было ясно, что уважение есть с обеих сторон.

Следом дрался Серёга и Игнат — тут всё было иначе. Серёга двигался жёстко, размашисто, со смесью не только моих техник, но и родовых приёмов Володиных. Я прямо видел в нём копию Ратибора — отдалённую и маленькую. Но Ратибор просто был уж больно здоровый. Но главное — что парень вырос не только физически, но и внутренне. Реагировал быстро, практически не думал, и вскоре одержал победу.

Оказывается, что у Володиных всё-таки была разница в таланте. Впрочем, тренировочный поединок на короткой дистанции для лучницы был неудобен. Главное, что оба не сдаются и не оставляют амбиции.

Затем проследовала череда поединков, где сталкивались не только мои ближники, но и бойцы с наибольшим прогрессом из их учеников и подчинённых. Я подметил парочку интересных ребят — в основном тех, кто имел хорошую базу. На неё вполне можно наслоить любые техники и приёмы.

Тренировка шла весь вечер и закончилась скорее ночью. Было много побед, поражений, ничьих. Весна трудилась в поте лица — в итоге она стала чуть ли не сильнее, чем бойцы, но всё-таки была всё время выглядела удивительно довольной.

Я делал себе мысленные пометки. В основном, динамика была положительной. Если так пойдет и дальше, то мы будем готовы, что бы там не таило будущее. Я в этом уверен.

Когда бои закончились, плац начал пустеть. Весна подошла ко мне, чуть ли не припрыгивая.

— Поздравляю! — весело пропела она.

— С чем? — тяжело вздохнул я.

— Тебе письмо.

Ведьма протянула мне его двумя руками. Я увидел печать на конверте.

— Спасибо, — я принял письмо и убрал его за пазуху. — Прочитаю позже.

— Верно. И лучше наедине, — Весна улыбнулась и зашагала к дому.

Позже, уже после ужина, я раскрыл письмо. Почерк внутри был аккуратным и ровным, формулировки учтивыми, даже дипломатическими:

Господину Клинкову.

Сожалею, что не смогла уделить должного внимания во время визита. Обстоятельства тому не способствовали.

Вы выражаете интерес к редкому артефакту, хранящемуся под моим наблюдением.

Возможно, мы найдём компромисс.

Я стала заложницей затруднительного положения.

Потому, если вы окажете мне услугу… быть может, нужное вам станет доступным.

С уважением,

Арлетта Д.

«Сожалею»? «Компромисс»? «С уважением»?

Хорошо, что я сидел в кресле, потому что если бы я стоял, то, возможно, потерял бы равновесие. А так я просто откинулся на спинку и вздохнул.

У меня было два вопроса: что же там такого нагородила Весна и какую услугу имеет в виду Арлетта?

После полученного письма я решил связаться с Арлеттой более удобным способом. Так как лично приехать в Беловежск я не мог — вернее, это заняло бы слишком много времени, то я позаимствовал один полезный артефакт, за аренду которого пришлось заплатить слишком высокую цену.

И вот я сидел в тишине кабинета и смотрел на небольшую шкатулку с врезанным в крышку кусочком аметиста и высеченными рунами. Это была более маленькая версия того артефакта, через который я связывался с Церковью Солнца. Точнее, это был один из ранних вариантов. Он связывался с носителем такой же конструкции и передавал голос на более маленькой дистанции. Связаться с кем-то за пределами княжества не получилось бы.

Я использовал ману и провёл пальцем по верхнему краю крышки, чем и активировал артефакт. Руна на поверхности вспыхнула тусклым светом, и следом за этим вязь знаков разошлась по дереву шкатулки. Несколько мгновений я провёл в глухой тишине, затем же воздух сгустился. Была причина, почему такие артефакты рода поменьше не могли не только купить, но и содержать.

— Арлетта Демидова, — чётко произнёс я.

Пара мгновений — свет внутри шкатулки изменился, вспыхнул ярче. Над поверхностью крышки заплясали искры магии, а мана в воздухе задрожала, как вода в стакане.

— Максим Клинков, — произнёс знакомый девичий голос. — Ты вовремя.

Я лишь усмехнулся:

— У меня с этим всегда строго. Итак, что там за услуга?

К сожалению, артефакт не позволял видеть лицо собеседника — приходилось довольствоваться голосом.

— Услуга, — повторила за мной Арлетта. — Мне нужен артефакт. Он может быть в одном подземелье под заброшенным поместьем за Беловежском. Поместье наше, не родовое, но было лично выкуплено моей семьёй. Только меня туда не пускают.

Я услышал в голосе обиженные нотки и даже немного удивился. Я опёрся локтями на стол:

— Почему?

Арлетта фыркнула, и я представил, как она вздёргивает нос:

— Безопасность. Отец переживает. Он, наверное, тебе рассказывал…

Девушка ненадолго замолчала, но я тоже не спешил говорить.

— Вчера вообще сказал, что до замужества о вылазках забудь. Глупо, конечно. Я умею за себя постоять.

Это был странный комментарий для той, кому понадобилась моя помощь для того, чтобы отправиться в подземелье. Разве у неё не должно быть в услужении бойцов и магов?

— Хм. Значит, хочешь, чтобы я тебя туда отвёл?

— Почти, — Арлетта вновь на мгновение замялась, но на этот раз заговорила быстрее. — Хочу, чтобы ты меня вытащил из дворца и проводил туда. У меня сейчас домашний арест. Мягкий. Мать с отцом не хотят, чтобы я где-то появлялась до завершения переговоров.

— Да ну — иронично ответил я. — И почему же так произошло?

— Ну не смейся, — жалобно протянула Арлетта. — Не пришла на ужин, отказалась от протокольных выходов, да ещё и несколько раз сбегала из-под присмотра наставника. В итоге — изоляция с охраной, без гостей и без артефактов.

Судя по тому, как она вела себя на ужине — в основном прячась и избегая людей, — я не удивился.

— А как же артефакт по которому ты со мной говоришь?, — кивнул я на шкатулку, хотя Арлетта, конечно, не могла меня видеть.

— Это моя личная уловка, — в голосе девушки зазвучалинотки гордости. — Ты ведь не думал, что я не оставлю себе запасной вариант?

— Ладно, Максим, — девушка заговорила шепотом, — у нас мало времени. Мне правда нужна твоя помощь.

— Приятно слышать, что ты умеешь просить.

Интересно, она просила потому что я хорошо общался с ее отцом или просто было больше некого попросить?

— Не начинай. По слухам, под поместьем есть подземелье, и там магические аномалии, ловушки и, возможно, призраки. Но главное — есть шанс, что артефакт, нужный мне, всё ещё не тронут.

— Почему ты так решила?

— Потому что подземелье никто не открывал. Просто не могут без разрешения моего отца.

Я склонил голову на бок, разглядывая пульсирующий свет шкатулки.

— Мы отправимся туда, как только ты вытащишь меня, — продолжила шептать девушка. — Бить клинком охрану не обязательно — достаточно выключить пару ламп и усыпить слуг. Я продумала схему, точку входа и выхода.

— Как мило, — усмехнулся я. — Ты хочешь, чтобы я тебя похитил?

— Ну… — протянула Арлетта. — Операция по временной эвакуации особого лица звучит лучше.

Как ни странно, но похищение мне нравилось больше. Я уточнил на всякий случай:

— И всё ради теоретического артефакта?

Девушка замялась, а затем коротко ответила:

— Если всё удастся, то я скажу тебе, есть ли в хранилище Демидовых то, что ты ищешь. Так что для тебя — да.

Я не стал спорить и припоминать, что князь сказал мне совсем другое. И хранилище, по его словам, было Арлетты.

Я просто немного помолчал, прокручивая в голове все риски. Арлетта собиралась использовать меня для своих личных целей, притом совершенно спокойно могла не то что не иметь артефакта, а, скажем, наврать что-нибудь. Неподходящее мне рисковое дело, если, конечно, следовать плану княжны.

Но разве обязательно это делать?

— Допустим, — сказал я. — Когда?

— Завтра ночью, — облегченно выдохнула княжна, но тут же добавила. — Только у меня одно условие.

Началось. Не хватало ещё дополнительных обязательств.

— Какое? — спросил я.

— Ты должен взять с собой Весну.

Я на секунду задумался. Вообще, речи о группе даже не шло, значит, мы либо отправимся втроем либо у Арлетты все-таки есть свой отряд.

— Почему именно её?

Я услышал как Арлетта задумчиво стучит пальцами по дереву шкатулки.

— Женская логика, — ответила она.

Что интересно, я даже не стал спорить. Мне нужен артефакт, ей нужен артефакт. Почему бы и нет? Учитывая, что мы сейчас старались лишний раз не высовываться в Зону, подобное приключение казалось интересным.

— Женская логика, — повторил я с усмешкой. — Но хорошо. Весна так Весна.

— Спасибо, — раздалось из шкатулки. — И не переживай. В этом подземелье у тебя будет шанс проявить себя — и саблей, и магией, и всем остальным.

— Очень вдохновляюще, — я даже не старался скрыть иронию в своих словах. — Только у меня тоже есть условие.

Арлетта призадумалась — возможно, перебирала в голове возможные варианты или думала, что там я такого хотел.

— Ладно, это честно. Какое? Только без… ну, ты понял.

— Окстись, — спокойно произнёс я. — Просто скажи мне волшебное слово.

На мгновение между нами вновь повисла пауза. Я даже на расстоянии знал, что Арлетта хмурится.

— Не начинай. Мы же взрослые люди.

Вот потому я и спрашивал.

— Волшебное слово, — настоял я, не давая ей юлить. — Иначе откажусь.

Девушка выдохнула. Я услышал из шкатулки мягкий шёпот:

— Укушу.

Я поначалу не хотел принимать её ответ, но у разных магов может быть своё волшебное слово. Почему бы ни не «укушу»?

— Какой-то язык незнакомый, — задумчиво проговорил я.

— Макс… — Арлетта почти сорвалась с шепота.

— Ладно, — я перестал мучать её. — Зайду за тобой к ночи.

— Подожди, Максим, а как же место встре…

Я перестал заливать ману в артефакт, тем самым оборвал связь. Дело в том, что я не собирался использовать посредников, когда можно было говорить с первоисточником.

Я не дал магии совсем затухнуть и назвал новое имя. Артефакт соединил меня практически сразу. Они там что, во дворце все время над шкатулкамичахнут?

— Григорий Арсеньевич, — спокойно поприветствовал я князя. — Это Максим Клинков.

Голос князя был спокойным:

— Слушаю, Максим. Чем могу быть полезен?

— Я связываюсь по вопросу касающимся вашей дочери.

Где-то далеко с той стороны я услышал короткий щелчок — скорее всего, был использован какой-то артефакт. Может, для записи, может, ещё для чего.

— Слушаю, — ответил мне Григорий Арсеньевич.

— Мне стало известно, что госпожа Арлетта давно проявляет интерес к одному из принадлежащих вам подземелий.

— Дай-ка подумать… Кажется, что-то припоминаю. Арлетта выказывала желание исследовать его совсем недавно.

Тишина. Что отец, что дочь очень любили держать собеседника в тишине. Ну, так продлилась лишь несколько ударов сердца.

— Значит, Арлетта связалась с тобой напрямую? — спросил Демидов в лоб после паузы.

— Да. Она хочет отправиться вместе.

— И ты согласился?

Я не стал юлить.

— Да, согласился. В конце концов, она обещала рассказать об артефакте.

— И как тебе кажется, это равноценный обмен?

— Не особо, — пожал плечами я, хотя Архимаг вряд ли мог меня увидеть. — Но я точно знаю, что смогу обеспечить её безопасность, а у нее и правда может быть важный для меня предмет.

Князь вздохнул.

— Максим, — обратился он ко мне с ноткой иронии, — разве мне всё нужно тебе объяснять? Если зовёшь мою дочь на свидание, то, конечно же, иди. Хоть втроём. Жених имеет полное право… выгулять невесту.

Как же близок он был к истине. Даже немного не по себе.

Я хмыкнул:

— Не стоит спешить. Пока только возможный жених.

На этот раз Григорий Арсеньевич не стал спорить:

— Ну, кто ж с этим спорит? — но его голос всё равно звучал тепло, как будто он был очень доволен.

Да и просьбу мою он сразу одобрил.

— Я отпущу Арлетту с тобой. Жди её у ворот усадьбы к ночи. Только верни в целости и сохранности. Думаю, ты справишься.

— Конечно. Обещаю.

Князь на мгновение замолчал.

— Знаешь, Максим, у меня много дочерей. Арлетта — упрямая, своенравная. Магически одарённая и очень разносторонняя. Но… в подземелье ты должен быть на острие.

— Конечно, — серьёзно ответил я.

— Вот и славненько, — голос князя повеселел, и он добавил: — Загляни в Кладовочку. Там будет подарок. Иначе уж больно долго будешь добираться.

— Точно, — проговорил я, понимая, что опять предстояло передвигаться телепортом. — Спасибо.

Так вскоре будет впору покупать дом в Беловежске.

Когда я закончил разговор, то сразу же пошёл искать Весну. Она, предсказуемо, была в лаборатории. Сидела у зачарованной печи, наблюдала, как переливающийся синий пар медленно клубится. Аромат был не особо приятный — смесь кислого железа и горелого мха. Но судя по её напряжённой позе, прищуренному взгляду, ведьма-алхимик добивалась чего-то крайне сложного.

Я не стал заходить, только постучал костяшками по двери. Печь в ответ на звук зарычала, и пар на мгновение сгустился. Весна подняла голову, и на лице появилась лёгкая улыбка.

Она выпрямилась, вытерла руки о фартук и заговорила:

— По глазам вижу — у тебя новости.

Я согласно кивнул.

— Нам предстоит вылазка. Завтра.

Весна удивлённо свела брови.

— Я думала, что в Зону мы ни ногой, пока что… Неужто настолько выгодный заказ?

— Не совсем. Мы не пойдём в Зону.

Весна замерла, пытаясь осмыслить мои слова.

— Так… подожди, — подняла руки перед собой. — То есть, когда ты говоришь «нам», ты имеешь в виду… прямо… тебе и мне?

Ведьма всегда была догадливой, и тут практически попала в точку.

— Дело в том, что заказ поступил от Арлеты Демидовой.

На лице Весны появилась хитрая улыбка.

— Так-так-так…

— Не начинай, — вздохнул я. — Отправимся в подземелье. Неизведанное, закрытое печатями. Там, скорее всего, можно найти очень интересные грибы и мхи. Точно будет чем заняться.

— В этом-то я не сомневаюсь, — ответила Весна и рассмеялась.

Негромко, скорее хрипловато, как будто внутри неё что-то скрипнуло от удовольствия.

— Ты всё-таки пригласил её на свидание? С мечами и ловушками?

Я поморщился.

— Не знаю, откуда у тебя такое представление о ситуации. Скорее наоборот — это она пригласила. Вернее, настояла.

— Тогда ещё интереснее, — фыркнула ведьма. — Только трое — это же уже толпа.

Я пожал плечами.

— Может, подумала, что ей будет скучно. Она сейчас под домашним арестом, вырваться может только под мою ответственность. Она уверена, что в подземелье есть артефакт.

— Артефакт, говоришь? — голос Весны стал чуть задумчивее. — Я так понимаю, что в обмен она даст нам точный ответ по поводу своего артефакта?

— Да, — проговорил я. — Баш на баш.

Весна смотрела на меня с нескрываемым интересом, затем вытерла руки насухо и подошла ближе, облокотившись на косяк.

— Итак, подведём итог. Мы отправляемся в зачарованное подземелье по приглашению Арлетты. Кстати, когда?

— Сегодня ночью.

— Ага… — Весна уставилась на меня изумрудными глазами. — Мы отправляемся в зачарованное подземелье по приглашению Арлетты, и нас будет трое: ты, я и княжна Беловежская. Без отряда, без прикрытия и без поддержки.

Весна облизала пересохшие губы.

— Почти. Я так понимаю, подземелье контролируемо, и нас троих хватит. Только мне придётся тряхнуть стариной — в смысле, взять в руки саблю. А то в последнее время я всё больше в арьергарде.

Весна скрестила руки на груди, её глаза чуть прищурились.

— Я согласна.

— Так быстро?

— Ну да, — кивнула ведьма без раздумий. — Ты удивлён?

Я улыбнулся и шутливо произнёс:

— Не вздумай затолкать её в какую-нибудь яму.

— Что ты, что ты! — наигранно захлопала ресницами Весна. — Я? Да никогда!

Некоторое время мы просто молчали, погружённые в свои мысли, и улыбались. Потом Весна заговорила:

— Хочешь, чтобы я приготовила что-то особенное?

— Несколько зелий, пару артефактов и амулетов, — принялся перечислять я. — Возможно, отвар против проклятий. Всё, что может пригодиться в подземелье, где высока вероятность столкнуться с нежитью и монстрами. Чувствую я, что нас там ждёт не просто склад пыли.

— Я скорее имела в виду вино или сыр, — промурчала Весна и грациозно потянулась, прямо как кошка. — Но раз уж ты не попросил, то придётся взять пару новых заготовок. Я их ещё не тестировала, но думаю — как раз самое время.

Весна направилась к полкам, принялась разбирать склянки и коробки.

— Я соберу всё, что нужно, — бросила она через плечо. — Только до Беловежска долго ехать… Не хотелось бы оставлять лабораторию без присмотра.

— Знаешь что? — довольным тоном произнёс я. — У меня тоже есть пара заготовок. Только нужно забрать их из Кладовочки.

В Беловежск мы добрались уже ставшей привычной вспышкой с помощью артефактов телепортации. Не знаю, сколько денег потратил князь на то, чтобы таскать нас туда-сюда. Мне уже казалось, что можно было просто переехать в гостевой дом Демидовых.

Я стоял у ворот дворцового особняка и поправлял перевязь с саблей, проверял, чтобы кольчужные вставки на броне с плащом не мешали свободе движения. Доспех был новый.

Слева от меня, в накинутом капюшоне и чёрной мантии, стояла Весна. Она, как всегда, носила только черное. У неё на плече красовалась сумка с зельями, а на боку — жезл для плетения заклинаний. Впрочем, насколько помню, у неё где-то был припрятан кинжал в чёрных ножнах. Она и вправду выглядела как ведьма на выезде — спокойная, сосредоточенная, явно готовая ко всему.

— Уверена, что хочешь идти? — спросил я на всякий случай.

— Ну что за вопрос, — фыркнула Весна. — Я, между прочим, обожаю всякие подземелья, склепы и могильники. Прямо отдушина для меня.

Я усмехнулся. С ней, как всегда, было легко — даже когда мы собирались в неизвестность. Огромные ворота дворца распахнулись. Мы ждали Арлетту не у главных ворот на широкой улице, а позади — там, где было совсем не людно и безопасно.

Из глубины дворцовой территории послышался глухой стук копыт и шагов. Вскоре появились фигуры: сначала охрана в цветах Демидовых, ведущая скакунов, затем слуги с сумками и между ними — княжна.

Я узнал её по походке — уверенной и целеустремлённой, а также по белым, собранным в высокий узел волосам, из которого выбивалось несколько прядей. Вместо платья на ней был боевой наряд, подчёркивающий её стройную фигуру: белая туника с серебристыми вставками, защищённая броней в жизненно важных местах.

Ясно было видно, что броня зачарованная и могла отразить не только клинки, но и заклинания. Судя по количеству маны — ранга Подмастерья, так точно. На ногах — обтягивающие походные штаны и сапоги до колена. На бёдрах красовались ножны с кинжалом, но я их чуть не пропустил, заглядевшись.

Плащ под цвет волос развевался за спиной Арлетты, как зимний иней. Вот только всё великолепие, включая точёную фигуру, затмевалось явно читаемой досадой на лице Арлетты. Даже можно сказать — сдержанной злостью. Не гнев или обида, скорее раздражение: то ли на нас, то ли на себя, то ли на обстоятельства.

Когда она подошла ближе, её взгляд скользнул по Весне, а потом остановился на мне. Чуть прищуренные серые глаза с красноватым отливом всё ещё смотрелись диковинно. Вот мы и стояли друг напротив друга и играли в гляделки, пока я не нарушил молчание.

— Доброй ночи, — проговорил я.

— Доброй, — ответила Арлетта сухо.

В это время слуги подвели лошадей. Мне достался чёрный жеребец, в то время как княжне — белый, а Весне — серый.

— У вас интересный подбор брони, — весело произнесла Весна. — Не слишком громоздкая, но прочная.

Арлетта едва заметно улыбнулась.

— Я рассчитываю, что всё пройдёт тихо. Ещё рассчитываю на вас. А если будет громко…

Весна и Арлетта одновременно повернулись ко мне, причём в глазах читалась одна и та же эмоция, которую я раскусить не мог.

— Какая у вас милая совместимость, — совершенно серьёзно произнёс я. — Аж глаза щипят от напряжения.

Несколько бойцов из охраны переглянулись, но ничего не сказали. Вскоре всё было подготовлено. Князь Демидов своё слово сдержал — нам передали бумаги, которые были подписаны им лично. По сути, могли уехать куда угодно, потому как формально были под защитой княжеского знамени.

Мы сели на лошадей и неспеша выехали со двора. Весна ехала чуть позади, я же занял место в авангарде. Надо сказать, что дорога до пустого поместья заняла совсем немного времени.

Меня, правда, смущало, что мы решили отправиться туда ночью, но, видимо, на то была своя причина. Лошади были зачарованы, а путь мы проверяли по карте. Нам была подготовлена схема местности по описанию князя, а я ещё наложил на неё пару корректирующих глифов.

В итоге мы ехали по старой заросшей дороге вглубь леса, оставляя позади шумный город и уютные окраины Беловежска. Мы непринуждённо общались, будто и не было среди нас княжны, перерождённого Архимага и ведьмы. Вскоре деревья стали гуще, воздух — прохладнее, а ветер принёс с собой запах влажной земли и мха.

Вскоре я увидел впереди обломанный столб у дороги, на котором когда-то явно был знак. Это значило, что мы приближались туда, куда так хотела попасть Арлетта, — в подземелье, купленное Демидовыми, теперь же почти забытое.

Усадьба встретила нас тишиной. Покосившийся каменный забор, в котором не хватало доброй половины кирпичей едва держался, а частично обвалившиеся арки смотрелись как мёртвые провалы. Кусты поросли во всех трещинах в кладке. Впрочем, самым грустным было зрелище в центре — полуразвалившийся дом, который когда-то был весьма представительным. Не удивлюсь, если внутри всё покрылось паутиной и пылью.

Однако мы не пошли в дом — даже не двинулись ближе к нему. Арлетта свернула куда-то в сторону и искала что-то в земле. Наконец-то она нашла заросший вход недалеко от уцелевшего участка стены.

— На нём нет ни видимого, ни невидимого символа, — уверенно сказала она. — Подвал. А под ним — вход.

Я чувствовал, как от входа распространяется эманация маны.

— Сейчас, — торопливо пробормотала Арлетта, роясь в сумке.

Судя по тому, что я видел в воздухе и как пульсировал вход под тонкой плёнкой магии, это была старая защитная вязь уровня Мастера. Может, даже чуть ниже. Для обычных магов — серьёзная преграда. Ко мне же это не относилось.

— Отойдите, — скомандовал я.

Арлетта оторвалась от сумки и подняла взгляд на меня, но спорить не стала и сделала шаг назад. Весна ухватила её за ткань доспеха и оттащила ещё чуть дальше.

— Разве ты знаешь секрет для открытия этих врат? — решила поговорить под руку Арлетта.

Но я не винил её в том, что она сомневалась. Мы шли в вылазку в первый раз, поэтому я решил особо не выпендриваться — просто подчерпнул хаоса из моего ядра и запустил бесформенный импульс хаотической маны прямо в створки.

Первый удар они приняли на себя неплохо. Несколько заклинаний защиты погасли, чары стали распутываться. Я ударил ещё раз и створки проломились внутрь. Думаю, если бы кто-то увидел эту сцену со стороны, то подумал, что их пробили боевым молотом.

Арлетта присвистнула.

— Пойдём, — скомандовал я и первым шагнул внутрь.

За мной шла Арлетта, а Весна замыкала. Такое построение позволяло иметь защитника и лекаря, способного атаковать, сзади, а самого сильного бойца впереди — для того, чтобы сталкиваться с угрозами первым.

Внутри пахло плесенью, сыростью и чем-то древним. Мы медленно углублялись, но вокруг, казалось, были только узкие коридоры, облицованные камнем, которые то и дело отражали свет от наших чар. По обе стороны были старые ниши — некоторые с гробницами, а некоторые пустые. Самое главное — вокруг было тихо.

Пройдя мимо этих ниш, мы наткнулись на тяжёлый люк, который, впрочем, был механическим, а не зачарованным. Открыть его удалось легко — не понадобилось даже применять магию. Он со щелчком встал вертикально. Под ним открывался тёмный, игольчатый проход, ведущий вниз. Оттуда тянуло сыростью, пылью и древней магией. Я ощутил слабый фон — скорее, остаточный. Здесь явно давно не ступала нога человека. Живого человека.

— Пахнет мертвечиной, — предупредил я девушек.

— Это точно подземелье, а не склеп? — спросила Весна.

— Не знаю, — качнула головой Арлетта.

— Ну, тогда пойдёмте в гости к мёртвым, — бодро проговорил я и шагнул в проход.

Каменные ступени были широкими, стёртыми, но всё ещё крепкими. Шаги эхом отдавались в узком коридоре, где мы оказались, словно пробуждая древние стены. Я использовал бытовое заклинание, и теперь вокруг нас парили небольшие светильники, отбрасывая холодное желтоватое сияние, выхватывая из темноты рельефные плиты стен, древние надписи и ржавые скобы.

— Уютненько, — пробормотала Весна.

Мы двигались медленно, стараясь не шуметь. Вышли в первый зал. Потолок был на удивление высоким, и чем выше он поднимался, тем больше походил на купол, из центра которого свисала кованая цепь с остатками люстры. Повсюду здесь были закрытые гробницы, а у стен — каменные саркофаги.

— О, приёмная мёртвых, — весело буркнула Весна.

Она вообще, похоже, находилась в родной стихии.

Сделав несколько шагов вперёд, я тут же заметил выступающую из стены щель.

— Осторожно, здесь…

Только договорить я не успел.

Арлетта наступила на щель между плит, и тогда с глухим скрежетом одна из гробниц в стене распахнулась. Раздался звон металла, а потом — глухой удар. Арлетта вскрикнула и отпрыгнула назад, как испуганный зверек.

Прямо перед ней упал полуразложившийся труп в чёрной форме с едва сохранившимися останками брони. Мгновение он просто лежал, потом щёлкнул шеей и открыл безжизненные, пустые глаза. Я метнул в него Клинок хаоса — его тело дёрнулось, кости затрещали. Но через мгновение труп затих и перестал дергаться.

— Первый пошёл, — прокомментировала Весна.

Но по залу разнёсся скрип и треск — в стенах начали открываться и другие ниши. Одна, две, три…

— Ко мне! — рявкнул я.

Три тела уже поднялись, и ещё два были на подходе. Все двигались неровно, дёргано, но быстрее, чем хотелось бы. Магия холода сгустилась в ладонях Арлетты, формируя ледяные Лезвия-кольца. Весна воздвигла вокруг нас сферу — изумрудный щит вспыхнул, защищая со всех сторон. Я же отправил вперёд Цепь хаоса, которая перебила три тела пополам.

Арлетта запустила Лезвия-кольца и снесла несколько голов. А затем отправила в полет сосульки, которые застревали в костях и мертвой плоти. Нежить быстро покрылась инеем, пока не замёрзла. Я выхватил саблю и сделал несколько взмахов — ходячие трупы разлетелись на ледяные осколки. Нам потребовалось полминуты, чтобы, работая в команде, зачистить зал.

— Лёгкая разминка, — прокомментировала Арлетта, оглядываясь по сторонам.

Но на её щеке виднелся тонкий порез — видимо, один из оживших трупов успел задеть. Весна тут же открыла один из флаконов, достала кусок марли, смочила его, затем подошла к Арлетте, повернула её подбородок вбок и промыла ранку раствором. Княжна зашипела, но дергаться не стала.

— Макс, веселье весельем, — обратилась ко мне Весна, — но это и правда склеп.

Я взглянул на раскладку стен и расположение гробов и саркофагов.

— Нет. Это усыпальный комплекс. Притом построенный мастерски — с ловушками и, скорее всего, с тайными ходами. Будьте осторожны.

Дальше мы двинулись ещё медленнее. Следующий зал оказался узким, вытянутым. Слева и справа — изваяния, которые выглядели как огромные двухметровые воины, держащие в руках щиты и копья.

Когда мы приблизились, одно из изваяний дрогнуло и сделало шаг вперёд. За ним зашатались и остальные, грозя спуститься с постаментов.

Вот только все стражи этого коридора располагались уж очень близко друг к другу. Я увидел, как на пальцах Арлетты блеснула мана, но махнул ей рукой, чтобы она перестала колдовать. Сам же использовал Воронку Хаоса.

Бросил заклинание прямо в узкий коридор. Надо сказать, эффект моя магия произвела волшебный. Если со стражами всё было понятно — их начало затягивать в эпицентр и атаковать случайными стихиями (жечь, хлестать, морозить), то лицо Арлетты было воистину великолепно: рот чуть приоткрыт от удивления, глаза широко распахнуты, брови вскинуты вверх.

Она просто замерла на месте и смотрела, как воронка ломает, корёжит и медленно засасывает стражей в эпицентр. Изваяния крошились в пыль. Я добавил немного маны, чтобы ускорить процесс, и вскоре воронка разнесла всех стражей. Когда я остановил заклинание, в воздух поднялась плотная завеса пыли. Я толкнул её вперёд горячей воздушной волной. Весна, как и я, тоже с удовольствием наблюдала за реакцией Арлетты.

— Это… но… как… — княжна никак не могла подобрать слова.

— Понимаю, — Весна сделала шаг в её сторону, практически прошептала: — Красиво, правда?

— Угу, — это было всё, что смогла выдавить из себя Арлетта.

— Не расслабляйтесь, — пригрозил я им.

Впрочем, когда мы двинулись дальше, то не встретили никого, кроме простой нежити, с которой справлялись без проблем. Арлетта морозила их, обездвиживая, я сносил головы и раскалывал на куски, чтобы не тратить ману попусту, а Весна прикрывала нас.

Мы спустились на уровень ниже, и история вновь повторилась — зал за залом, коридор за коридором.

— Неужели ошибся? — пробормотал я.

Несмотря на успешную зачистку, я чувствовал приближение источника маны. Это вполне мог быть артефакт, за которым охотилась Арлетта, или серьёзный монстр. Потому мы сделали привал — перекусили и восстановили силы. Оказалось, что в боевой обстановке Арлетта отлично слушалась приказов, особенно после моей небольшой демонстрации силы.

Мы упёрлись в очередную дверь. Я привычным движением навалился — вот только створки не распахнулись. Дверь просто исчезла, осыпавшись золотистой пылью, а за ней открылся широкий зал с высоким потолком.

Воздух был тяжёлым. Всё, что я заметил, — это трон из чёрного камня, стоявший в самом центре зала на постаменте. А на нём — фигура, облачённая в пышную мантию с металлическими наручами и ожерельем, сплетённым из блестящих звеньев. Череп с пустыми глазницами хрустнул и посмотрел черными прогалинами прямо на нас.

— Я вижу ва-а-ас.

Голос то ли звучал прямо в голове, то ли доносился до нашего подсознания, потому как черепушка точно не могла говорить.

Но это было неважно. Я замер в проёме, прикрывая собой Весну и Арлетту, потому как вместе с дверью рухнул и антимагический щит, установленный на неё. И сейчас из этой комнаты мне в лицо бил неудержимый, необузданный поток маны. Я знал, что за монстр был перед нами.

Лич.

— Мне не показалось? — тихонько спросила Арлетта.

Впрочем, ошибки быть не могло. Это был Лич. Воздух был тяжёлым, как свинец, и пах сыростью и гнилью. Каменные своды уходили ввысь, в темноту, а на колоннах внутри вспыхнула сеть древних рун.

Казалось, полумрак зала отражал дрожащий отблеск нашей магии. Эхо голоса лича раздавалось то ли в голове, то ли в самом зале. Цельный блок чёрного камня в самом центре зала поглощал свет.

Лич после своих слов не двинулся с места, но магия от него струилась во все стороны, как от червоточины. Вязкая, искажённая аура дрожала в воздухе, словно гудящая струна.

Мы были во владениях нежити. Втроём. Бежать бесполезно. Весна напряглась, положив руку на жезл. Арлетта, несмотря на свой вопрос, собралась, чуть наклонилась вперёд, и лёд вздрогнул на кончиках её пальцев. Я же пустил по сабле хаос и не двигался.

Сходили на безопасную прогулку в заброшенное поместье, твою мать…

Мир вокруг как будто замер, а затем дёрнулся.

Лич встал. Его мана вздрогнула. Он поднял костлявую руку — всё вокруг задрожало. Стены глухо заскрежетали, а в мёртвых глазницах черепа вспыхнул пульсирующий свет.

В голове прозвучал безэмоциональный сухой голос высшей нежити:

— Вы — мотыльки, что сами прилетели к огню.

Лич вскинул руку.

Но я уже рванул вперёд. Тело двигалось инстинктивно. Пальцы крепко стискивали рукоять сабли. Хаос внутри бушевал, словно чувствовал исходящую от высшей нежити угрозу, и расползался по костям, венам и разуму, подгоняя и горя, как жаровня.

Пространство перед личем разорвалось. Волна антимагии прошла по залу, как круги по воде. За спиной раздался стук посоха и в одно мгновение передо мной вспыхнула зелёная полусфера — Весна старалась защитить нас.

Антимагическая волна врезалась в защиту штормом. Безжалостно. Купол затрещал, и по нему побежали трещины из света. Но вместо того чтобы рассыпаться, эти трещины вспыхнули тьмой хаоса. Под личем блеснул морозец — Арлетта вбила в пол ледяной клин, от которого разошлись шипы, вздымаясь и связывая ноги лича. Он не сдвинулся, лишь наклонил череп набок и с интересом разглядывал нас.

Я бросил вперёд три Клинка хаоса. Они со свистом рассекли воздух и врезались в грудь лича. Я использовал Прыжок и оказался перед ним быстрее, чем он успел среагировать.

Сабля ударилась прямо в мантию нежити. Раздался звук удара металла по костям. Клинок отскочил. Моя рука завибрировала и отдалась болью. Не было ни искры, ни вспышки. Это было словно отрицание. Лич не был плотью — только пустотой, подгоняемой волей.

Он даже не двинулся. Только заговорил вслух скрипучим могильным голосом:

— Глупцы. Я бессмертен.

На этот раз я точно услышал его голос. Лич взмахнул рукой — из воздуха в зал посыпались тени. Полупрозрачные, вооружённые чёрными клинками. Вместо лиц у них были безглазые чёрные пятна. Весна использовала свою друидскую магию, и из её посоха разрослись корни, охватывая плиту за плитой. Под ногами разлился мутный зеленоватый свет. Из корней в воздух взвился Живой туман.

Одна из теней наткнулась на лёд, сорвавшийся с рук Арлетты, и замёрзла на месте. Я использовал Прыжок назад, чтобы прикрыть своих волшебниц. Крутанулся и рубанул клинком две тени. Они беззвучно исчезли. Ледяные шипы в этот момент разорвали третью тень на мелкие ледяные осколки.

Весна держала поле — смесь из лоз, корней и природной магии. Именно она гасила силу лича. Точнее, давала нам шанс. Иначе даже тени стали бы сложным противником. Лич же смотрел, не двигаясь. Свет в его глазах переливался. Я чувствовал, что он оценивает нас, и мне не нравился этот взгляд.

В руке нежити оказался посох. Он поднял его вверх. Ветер зашумел, и посох вспыхнул синим огнём. С потолка посыпались осколки камня. Новые тени упали вниз тёмным дождём.

Я рубил направо и налево, использовал Клинки хаоса, Цепи и даже отправил Воронку в дальний конец зала. Одна за другой тени рассыпались или исчезали. Арлетта замедляла их магией льда, в то время как Весна держала защиту.

Арлетта резко вскинула руки — и потолок зала покрылся ледяной коркой. Тени, которые срывались сверху, не смогли пробить её. Даже те, что прорывались, замедлялись, а затем медленно превращались в обмороженные статуи.

Я понял, что это мой шанс. Оттолкнулся от земли и прыгнул прямо к личу. Ударил по нему не только саблей, но и хаосом — всплеском без формы и заклинания, чистой силой. Аура нежити запульсировала. Я ударил вновь — клинок врезался в кости. Услышал, как что-то затрещало. Едва заметная трещина…

И тут взгляд нежити обрушился прямо на меня. Его заклинание было беззвучным. Я только почувствовал, как под ногами исчезают плиты пола. Я как будто оказался в свободном полёте. Падал, а внизу меня ждала лишь тьма. Но лишь на миг. Мне не нужно стоять на земле, чтобы использовать Прыжок и переместиться. Но даже так перед прыжком я почувствовал твёрдость корней.

Я прыгнул к Весне и Арлетте и использовал Волну хаоса. Она разошлась от меня пульсациями, и тени, что набрасывались на изумрудный щит Весны, попросту испарились. На каменных плитах вокруг разошлись узоры инея. Мы держались, но щит Весны дрожал. Корни медленно сохли, и магия лича убивала жизнь. Защитное поле сужалось.

И в этот момент лич шагнул вперёд. Точнее, заскользил, даже не касаясь плит ногами. Его костяные пальцы вытянулись. Посох ударил в пол — и от него пошли трещины, на которых плясали чёрные огни.

Трон за его спиной рассыпался в пыль. Камень будто не выдержал той силы, что заполнила зал. Темнота стала гуще, а мантия за спиной нежити развернулась, как крылья.

Камни задрожали. Раздался гул. Словно по команде, по обе стороны тронного зала, в тёмных и едва заметных нишах, саркофаги начали открываться. Со скрежетом, с лязгом, с шорохом костей по камню. С тяжёлым хрустом вставали мертвецы — в едва сохранившейся одежде, почерневших доспехах, с оружием в руках, изъеденном ржавчиной и магией. Пол завибрировал от почти одновременного удара костей.

Смерть действительно шла волной, медленно захлёстывая зал. От стен к центру. К нам.

Я использовал два заклинания друг за другом. Сначала Сферу хаоса — подвесил её над Весной и Арлеттой, чтобы, если что, прикрыть их. Следом поднял левую руку и выплеснул вперёд Воронку хаоса.

Чёрная спираль тут же затянула в себя десятки костяных тел, подняв их в воздух и закрутив в бешеном водовороте. Они трещали. Их кости ломались. Оставшееся гнилое мясо горело, плавилось и кипело.

Через несколько ударов сердца вокруг осталась лишь пыль. Но вместо павшей нежити шла новая. Арлетта взмахнула руками, и по полу прошёл ледяной всплеск. Вокруг нас возникло Кольцо мороза, и каждый мертвец, что входил в радиус, замедлялся и покрывался инеем. Даже сам лич — его движения стали медленнее. Посох задрожал в его руке. А Арлетта уже готовила новое заклинание. Её глаза светились холодным светом, а белоснежные волосы развевались во все стороны.

Лич использовал ещё одно заклинание. С его посоха сорвались Проклятые цепи. Одна из них ударила прямо в меня, пройдя сквозь изумрудный щит. Но Щит хаоса вспыхнул и остановил её. Меня лишь слегка обожгло. Цепь как будто била не по плоти или костям, а по ауре, по магии, по ядру.

Но меня тут же охватило приятное тепло от природной магии Весны. Энергия хлынула в вены, обожгла изнутри. Вновь полетели Проклятые цепи, но в точке соприкосновения с щитом они начали распадаться, исчезать, как горящая паутина.

В этот момент Арлетта швырнула вперёд Ледяные копья. Они прошли почти по касательной, ударив Лича в плечо, в бок, в рёбра и шею. Один прошёл насквозь и выбил целую гору пыли из костей нежити. Лич, кажется, впервые дёрнулся, явно не ожидая настолько сильного удара, и тут же уставился провалами глаз на Арлетту.

Внутри его глаз была лишь пустота — плотное, нечеловеческое сознание, держащее кости вместе. Я бросился вперёд. Аура горела хаосом. Клинок в моей руке запел. Я срубил по пути несколько ходячих мертвецов — их кости загремели по замёрзшим плитам. Я влил в свой клинок добрую четверть своей маны, насытив его силой хаоса.

Рубанул точно — от плеча к бедру, через торс. Мантия загорелась от хаоса. Лич дёрнулся и запоздало попытался прикрыться посохом. Я знал, что попал. Но нежить не падала. Даже несмотря на треск и хруст костей.

Лич неестественным движением вцепился в мой нагрудник. Он взмахнул рукой и ударил меня, как тараном. Я полетел назад, покатился по полу, а затем врезался в колонну. Щит хаоса разлетелся мелкими осколками. Он сохранил мою тушку в целости, но плита за спиной треснула.

Я осел и почувствовал, как во рту появился металлический привкус. Голова загудела. Я лишь крепче сжал рукоять клинка и использовал Прыжок, вновь оказавшись между волшебницами и личем. Сегодня я был авангардом. Некогда разлёживаться.

Я почувствовал, как меня обвили тонкие, невесомые корни, формируя природную броню. Арлетта тем временем использовала новое заклинание. Её руки дрожали, лоб был в поту, но вокруг неё вспыхивали морозные цепочки рун — тонкие и едва заметные. Она соединила их воедино, и в следующий миг с потолка начали падать ледяные сосульки.

Они пиками вбивались в мертвецов, прошивая их насквозь и прибивая к плитам. Три или четыре ударили в лича. Ему пришлось отшатнуться, отступить назад.

Когда смертельный ледяной дождь закончился, в зале повисла тишина. Лишь едва слышно потрескивал лёд да тяжёлое человеческое дыхание разрезало тишину. Но лишь на мгновение. Лич поднял обе руки вверх — и в зале раздался рёв нежити. Во все стороны разлетелись чёрные нити. Все мертвецы, что не рассыпались в пыль, начали собираться воедино.

Из кусков костей и черепов они соединялись во что-то новое — проклятое, несущее ауру боли. Они превратились в огромные, страшные фигуры. Твари с пульсирующим тем же светом глазами, что и у их хозяина. Руки, если их можно было так назвать, были как лапы, собранные из разных костей. Пасти открывались неестественно широко. Это были чудовища из кладбищенских кошмаров. От лича во все стороны вновь разошлась волна антимагии, но её встретила природная вспышка. Она оттолкнула едва видимую волну.

Воздух был плотным, сжатым. Пахло пеплом и прахом.

— Они не умирают! — воскликнула Арлетта, отшатываясь назад и едва не теряя равновесие.

В обломках в центре зала стоял лич — в порванной мантии, окружённый пеплом с подмороженными костями, но всё ещё «живой». Вот только свет в глазницах пульсировал не так активно. Я знал, что для убийства и лича нужен сложный ритуал. Ещё можно было найти источник его силы. Но времени на это не было. Проклятая магия высшей нежити и антимагия рано или поздно вымотают нас — как и вновь поднимающиеся на ноги костяные монстры.

— Заморозь их! — бросил я Арлетте.

Она уверенно кивнула и использовала самую яркую Морозную вспышку, что я видел. Вокруг разошлась не просто волна, а настоящая метель, вмиг поглотившая костяных монстров. Когда буран исчез, все, кроме лича, оказались покрыты толстой ледяной коркой. Арлетта рухнула на колени. Мне даже не понадобилось смотреть на Весну или отдавать ей приказ — она уже вызвала природную вспышку.

Изумрудный свет проник сквозь уцелевшие и сухие корни, разорванные лозы и разломы в полу и ударил природной магией — сырой и по-настоящему живой. Сотни тонких лоз обвились вокруг костей лича, лопаясь от ауры нежити. Из груди мертвеца вырвался не голос, не звук, а протяжный магический хрип. Он ударил по рассудку. Даже стены зала дрогнули, а колонны затряслись.

Я использовал Цепи хаоса, чтобы дополнительно сковать нежить. Арлетта использовала последние силы, вложив всё, что осталось, — и вокруг лича поднялся шквал инея. Слабый, не такой, как буран раньше, но этого хватило. Холод покрывал обломки, лозы и корни коркой. Лич застыл — лишь его черепушка вибрировала.

Мои пальцы сжались на рукояти клинка. Внутри бурлил хаос — нестабильный, кипящий. Я не собирался его больше сдерживать. Я использовал Прыжок и вложил в свой удар остатки хаоса — весь запас маны. Мы не могли провести ритуал, но я мог сделать кое-что другое. Хаос вырвался наружу не потоком, а настоящим пламенем. Загорелся даже воздух. Пространство поплыло, а вся залитая инеем и холодом сцена передо мной разлетелась, как фарфоровая ваза.

В один миг раздался такой грохот, что у меня заложило уши. Корни и лозы Весны разлетелись на мелкие осколки. Но главное — мой удар пришёлся в цель. Я почувствовал, как хаос поглощает неживую ауру.

Когда пламя погасло и волна пыли осела, там, где стоял лич, осталась лишь воронка в камнях. Лич исчез — взорвался изнутри, рассыпался. Его мантия сгорела. Лишь одинокий череп гулко покатился по плитам и остановился у самой стены.

Вслед за своим повелителем, рассыпались в пыль и костяные монстры — они так и не успели причинить нам вред. Мышцы гудели от напряжения. В ушах звенело. Кажется, несколько рёбер было сломано.

— Макс! — Весна подбежала первой. В её глазах явно читалась тревога. — Живой?

Я слабо усмехнулся и кивнул на воронку.

— Живее, чем…

Я выпил сразу несколько целебных зелий и зелий маны. Почувствовал, как по телу пробежала волна целительной магии.

Арлетта поднялась на ноги и медленно подошла к нам.

— Он… он исчез? — Она смотрела туда, где вместо величественного и могущественного монстра теперь была лишь бесполезная костяная пыль.

— Не совсем, — прохрипел я.

Я зашагал к стене и поднял гладкий череп с трещиной на лбу, в остальном же почти целый.

— Меня не обманешь, — злобно усмехнулся я.

Я использовал едва восстановившиеся от зелий крохи маны для одной последней вспышки — Очищение Хаоса. Череп на секунду моргнул. В глазницах я увидел тот самый свет. Но он быстро погас.

— Вот, — потряс я черепом перед собой, — теперь это просто трофей.

Но Арлетта лишь вяло кивнула и зашагала к дальнему саркофагу у стены. Он был закрыт — в отличие от остальных. Я кивнул Весне и последовал за княжной. Она попыталась сдвинуть крышку, но не хватило силёнок.

— Давай я.

Арлетта бросила на меня быстрый взгляд, шмыгнула носом и сделала два шага в сторону. Я силой толкнул крышку саркофага, и она медленно открылась. Но внутри было не тело и не останки.

— Шкатулка… — задумчиво пробормотал я.

Арлетта резво подскочила ко мне и схватила шкатулку, прижав её к груди — как будто и не было изматывающего для неё сражения.

— Мы нашли её… — не веря, прошептала она, и на её лице появилась счастливая улыбка. — Мы справились!

Я смотрел на княжну и хотел выругаться. Мы проделали такой путь — спустились в заброшенное поместье и сразились с хаос его дери личем, и всё ради небольшой шкатулки.

Но блестящие в полумраке серые глаза и по-детски искренняя улыбка княжны вмиг успокоили меня. В конце концов, я дал слово, что решу её проблему — и я её решил. Никто не говорил мне, что будет легко.

— Пора домой, — выдохнул я, осматривая зал. Здесь, к сожалению, кроме черепушки лича, больше не было трофеев. Но и этого мне было достаточно. Ответы же на вопросы я планировал получить позднее. Как и оплату по нашей с Арлеттой сделке.

Возвращались мы медленно, без слов, и уже утром. Лес вокруг поместья всё ещё был тихим, и каждая кочка по дороге отзывалась в теле болью и усталостью. Даже зелья не сильно помогали. Я скакал первым — мешок с черепом приятно оттягивал плечо, как символ только что одержанной победы.

Арлетта не выпускала из рук замотанную в ткань шкатулку и тихонько улыбалась. Почему-то даже её аура казалась мне легче, чем обычно, немножко теплее. Лишь Весна осталась без добычи. Но на лице не было разочарования — наоборот, ведьма была удивительно довольна тем, что мы столкнулись с настоящей армией мертвецов.

Мы вернулись в Беловежск согласно приблизительному расписанию. У ворот дворца нас встретила молчаливая охрана. Офицеры лишь осмотрели нас спокойными взглядами. В остальном всё прошло без лишних слов. Лишь один из ратников спросил:

— Всё прошло в рамках ожиданий?

Арлетта заинтересованно взглянула на меня. Я же посмотрел на княжну, вспоминая её характер, поведение и происхождение.

— Честно? — ответил я. — Да.

Другого я и не ожидал.

Ратник развернулся и зашагал на территорию дворца. Весна разбиралась с артефактами возврата — наш путь обратно тоже лежал через телепорт.

Арлетта неожиданно сделала два быстрых шага мне навстречу, поднялась на носочки и чмокнула меня в щеку.

— Спасибо, — раздался горячий шёпот прямо в ухо.

Княжна упорхнула так же быстро, как и подошла. Отвечать я не стал. Как и спрашивать, что было в шкатулке, которую она держала в руках. И тем более я не стал разгадывать, как она мне однажды сказала, «женскую логику».

Мы вернулись в Чернореченск. Следующие пару недель я провёл в исследовании черепа в лаборатории. Весна помогала мне, но периодически отлучалась. Но итоги мы подводили вместе.

— Этот череп… — задумчиво произнесла Весна. — В нём останки личности.

Я кивнул.

— И магии. Я даже знаю, как его использовать.

Весна посмотрела на меня долгим взглядом и улыбнулась:

— Только не разговаривай с ним по ночам. И не храни под подушкой.

— Заманчиво, — усмехнулся я. — Но оставлю разговоры с мертвецами могильщикам.

Одно мне было ясно. Волей-неволей я нашёл необходимый для следующего Крещения хаоса материал. Пусть даже там, где на это не рассчитывал. Дело оставалось за малым — получить оплату от Арлетты.

— Что-то от Демидовых давно новостей нет, — задумчиво пробормотал я и заметил, как Весна убирает локон за ухо.

— Я разберусь, — в глазах ведьмы мелькнули озорные огоньки.

Спорить я не стал.

Вот только на следующие несколько дней Весна напрочь пропала. У меня даже было подозрение, что она решила поехать в Беловежск, чтобы спросить у Арлетты ответ по сделке лично.

Но нет. В один из тёплых вечеров Весна позвала меня к себе — так как она «наконец достигла соглашения с княжной Демидовой». Мне и самому было интересно, что там Арлетта рассказала ведьме и был ли у Демидовых нужный мне артефакт. Вот только позвала Весна меня… Не в лабораторию.

Мы остановились перед широкими резными дверьми в жилом корпусе нашего особняка.

Если быть точнее — у дверей покои Весны.

— Максим, — ведьма заглянула мне в глаза блестящим изумрудным взглядом. — Нам нужно поговорить.

Продолжение тут: https://author.today/reader/476587/4466442

Голос Весны звучал мягко, но в глазах сверкала та самая ведьминская искорка, которая предвещала один из планов Весны, который непременно претворится в жизнь.

Она стояла вполоборота и смотрела мне прямо в глаза. Я знал её слишком давно, чтобы не понимать этой театральной паузы.

— Нам нужно поговорить, — вновь повторила она.

— Мне стоит опасаться? — ответил я с лёгкой усмешкой, но продолжил. — О чём?

— О будущем, — тихо ответила Весна.

Я в принципе понял, куда ведёт разговор.

— Мы ведь уже… — начал я, но Весна резко качнула головой.

— Я не о том, — серьёзно проговорила ведьма. — Точнее, не совсем о том. Наша вылазка в подземелье заброшенного особняка была интересной. И главное — показательной. У нас ведь вышла неплохая работа в команде.

Здесь ведьма была права. Мы втроём неплохо сработались за одну вылазку. А уж подумать о том, что три мага без отряда и предварительной подготовки победят Лича…

— Из нас и правда вышла неплохая команда. — усмехнулся я. — Я отчего-то подумал, что ты о другом.

— Может, и о другом, — рассмеялась Весна. — Ну, я давно поняла, что политический актив из меня никакой. Я скорее напарница. А Арлетта… она станет той, кто поможет тебе закрепиться. Не ради титулов, славы или имени — ради цели. Цели, к которой ты шёл ещё до того, как мы стали отрядом, а затем родом.

Я медленно кивнул. Всё было верно.

— Арлетта всё равно немного странная, — хмыкнул я. — Она ведь не сказала, что было в шкатулке, и об артефакте хранилища Демидовых тоже.

— Но в этом и весь смысл, — ответила Весна. — Некоторые вещи проще не рассказывать, а показывать.

— Ты узнала, есть ли у неё артефакт?

— Я ведь не зря на пару дней исчезала, — мягко улыбнулась Весна. — Только дай мне слово, что если скажу, то выполнишь одну ма-а-аленькую просьбу.

— По рукам, — спокойно ответил я.

— У Демидовых есть нужный артефакт, — тут же ответила Весна.

Она обернулась, шагнула вперёд и распахнула двери своих покоев, а затем отступила в сторону.

— Идём.

Я сделал несколько шагов вперёд. Внутри было темно и прохладно. Комната источала знакомый аромат сушёных трав и магии хаоса.

Вот только мне сейчас было не до этого. Потому что в лунном свете, падающем сквозь полуприкрытое окно, на фоне бархатных теней изысканного интерьера стояла Арлетта.

Без платья. Без доспехов. Без привычной надменности.

Княжна не шевелилась и просто смотрела на меня серыми ледяными глазами без единого вкрапления других цветов. Белоснежные волосы каскадом спадали по хрупким плечам. Лунные блики скользили по её телу, подчёркивая каждый изгиб: высокую упругую грудь, тонкую талию, плавные линии бёдер.

На обнажённой груди княжны светилось ожерелье из светлого металла с мерцающей магической вязью. Это был артефакт шестого ранга — стабилизатор. Скорее всего, он нужен был для очищения или стабилизации магии, отчего её глаза и стали чисто серыми. Но я лишь мельком взглянул на него — сейчас меня привлекало другое.

На щеках у княжны играл румянец — стыд и вызов в одном лице. Я не то что не ожидал увидеть в комнате Весны княжну, но уж тем более — увидеть её вот так.

— Хаос… — выдохнул я с заметной хрипотцой.

Я сделал шаг вперёд, но тут же замер. Сзади раздался шорох. Я обернулся — роба Весны лежала на полу, а сама ведьма стояла обнажённая, черноволосая, с горящими изумрудными глазами, хитрой улыбкой на губах и без единой капли стеснения.

Я лишь выдохнул и почувствовал, как жар поднимается в самой груди и расползается по всему телу. Переиграла меня ведьма. По всем фронтам. И когда сговориться успели?

— Ты дал слово, — напомнила Весна, подходя ближе. — Но я же не говорила, что всё остальное отменяется.

Знакомое обнажённое тело ведьмы приковывало взгляд не хуже нежного тела Арлетты. Они были как день и ночь и во многом дополняли друг друга. Я стоял перед двумя обнажёнными женщинами. Ведь обе были если не врагами, то соперницами ещё недавно…

Я взглянул на Арлетту и произнёс:

— Твои глаза изменились.

Она чуть вздрогнула от моих слов, и мурашки пробежали по её коже.

— Да, — тихонько ответила она. — Ожерелье очистило ядро. Спасибо.

Я тяжело вздохнул и сделал два шага к двери. За спиной раздался разочарованный выдох Арлетты, от которого я лишь сильнее распалился.

— Не вздыхай, — игриво произнесла Весна, явно вспоминая наши приключения в бане. — Он просто закроет дверь.

И она была права. Я захлопнул дверь и закрыл её на замок.

Весна подошла ближе. Её пальцы мягко скользнули по моей груди, помогая снять одежду.

— Как же долго я ждала… — прошептала она, и её горячие губы коснулись моей шеи.

Арлетта стояла у кровати, но теперь её глаза загорелись жаждой и любопытством. Я потянул за собой ведьму и спросил у княжны:

— Ты уверена?

Она кивнула. Я мягко коснулся её талии — кожа была горячей, несмотря на прохладу комнаты. Арлетта вздрогнула от моего прикосновения.

— Ты дрожишь, — прошептал я.

На что княжна лишь опустила глаза ниже и ещё больше зарделась.

— Скромница, — раздался смех Весны.

Руки ведьмы обвили меня сзади, а грудь прижалась к спине.

— Расслабься, княжна, — мягко произнесла Весна.

Арлетта закрыла глаза, и мои пальцы скользнули ниже.

Ночь смазалась в тепле горячих тел. Ладонь Весны скользнула по плечу, губы Арлетты коснулись шеи. Я чувствовал дыхание Весны — жаркое, живое. И аромат Арлетты — ледяной и сдержанный, но слегка сладковатый. Слов больше не было. Ведьма с княжной не соперничали — они дополняли друг друга.

Кто сказал, что в союзе может быть только две стихии?

Мы оказались в кровати почти неосознанно. Весна и Арлетта — с двух сторон. Обе — мои.

Мои пальцы вновь скользнули по телу Арлетты, и она вздрогнула, зажмурилась и крепко обхватила меня горячими бёдрами. Весна нежно прикусила мочку моего уха и прошептала:

— Не сдерживайся.

Тело Арлетты обжигало кожу. Она прикусила губу, чтобы не застонать.

Сдерживаться я сегодня не собирался.

Утро было прохладным, залитым мягким светом, с лёгким ароматом трав, доносившимся из открытого окна. Я лежал, не шевелясь, глядя в потолок. Я ощущал в теле приятную усталость — ту, что обычно приходит после боя. Нужно было вставать. Но как мне было подняться, если я был погребён под двумя горячими и мерно дышащими телами?

Весна прислонилась ко мне слева, прижавшись грудью и по-хозяйски обхватив рукой. Она была прикрыта одеялом по пояс, на лице — ни тревоги, ни усталости, только лёгкая улыбка. Ещё бы — её план полностью удался.

Под другим боком дремала Арлетта, забросив на меня ногу. Ей одеяло не досталось, и я наслаждался точёной обнажённой фигурой девушки. Её белоснежные волосы были разбросаны по подушке, она была беззащитной и искренней. Такой же, как ночью.

Я чувствовал, как по телу расходятся волны тепла, и знал, что если сейчас одна из них, а лучше обе, не проснутся, то я их сам разбужу и продолжу ночные приключения. Но я лишь вздохнул и осторожно выбрался из-под завала. Ведь меня впереди совершенно точно ожидал другой завал — бумажный. И не только.

Я медленно поднялся и накинул халат. Что-то в воздухе изменилось — не в магическом смысле, нет, просто в ощущении. Стало понятно, что прошлая ночь была определяющей — не только для меня, но и для всего рода Клинковых.

Когда я спустился вниз, в зал особняка, меня встретил Аскольд. Он раскинулся в кресле и, завидев меня, тут же хищно оскалился:

— Ничего не говори, — устало отмахнулся я и зевнул.

Впрочем, мои предупреждения были проигнорированы. Ныне двуглазый не удержался от комментария:

— Командир, тебе бы отдохнуть. А то — из вылазки в вылазку, из боя в бой…

Я проигнорировал его намёки и направился на кухню, оставив довольную ухмылку за спиной.

— Собери родовой совет, — бросил я через плечо.

Впрочем, судя по тому, как мы шумели ночью, весь особняк уже догадывался, о чём мне предстояло сообщить.

Утро прошло своим чередом. К моему завтраку присоединились Весна и Арлетта. Если Весна довольно улыбалась и ела с аппетитом, то Арлетта краснела и косилась то на меня, то на ведьму. В итоге я позвал её поговорить, и мы расположились в библиотеке.

Девушка стояла у окна и смотрела во двор. На ней было простое черное платье без излишеств, но с акцентом на талии. Её вкус в одежде отличался строгой элегантностью. Серебряные локоны были убраны в хвост и отражали утренний свет, а на шее висело всё то же ожерелье — артефакт с тёмно-синим камнем.

— Максим… — начала было говорить она, но замялась.

Я дал ей немного времени собраться с мыслями.

— Я… хотела сказать, что остаюсь в доме Клинковых, — она бросила на меня быстрый взгляд серых глаз и добавила: — Если ты не против.

Я не был против. Вообще. Ни разу.

— Конечно, — сказал я как отрезал. — Этот дом теперь и твой.

Уголки губ княжны дрогнули. Она не смогла сдержать улыбку. Мы стояли рядом, молча и смотрели во двор, где начинались утренние тренировки бойцов. Потом она неожиданно спросила:

— Ты ведь понимаешь, что отец знал? И про артефакт, и про шкатулку?

— Конечно, — ответил я, улыбнувшись. — Он подставил ситуацию так, чтобы мы сблизились.

Арлетта пожала плечами.

— И ты не злишься?

— Ничуть, — усмехнулся я. — Он сделал мой выбор намного проще.

— Знаешь, я ему даже благодарна, — слова княжны были спокойными, без всякого пафоса.

Через несколько дней в Чернореченск прибыла официальная делегация рода Демидовых во главе с самим Григорием Арсеньевичем. Его сопровождали советники, охрана, личный архивариус, а также слуги и люди Арлетты, ранее оставшиеся в Беловежске. В конце концов, хоть княжна и чувствовала себя в особняке Клинковых как дома, но только с собственными слугами она могла по-настоящему стать здесь владычицей.

Слуги распаковывали вещи, расставляли книги, артефакты — не только в отведённой для гостей части дома, но и в хозяйской спальне. За ними, конечно, всё ещё приглядывали, но в остальном люди Арлетты никак не были ограничены.

Но самое главное прибыло в отдельном контейнере — маленький, чёрный как ночь фрукт, от которого даже сквозь зачарованные стенки чувствовался хаос. Чёрное яблоко из садов Чернолесья. Когда-то их было довольно много. В конце концов, род Клинковых старался всячески способствовать развитию собственных магов. Сейчас же, когда добрая половина Чернолесья стала Зоной, а остальная часть превратилась в клочки новых земель, это яблоко было настоящей находкой.

Григорий Арсеньевич передал его мне лично, во время беседы в моём кабинете. Мы обменялись приветствиями — было немного непривычно видеть Архимага здесь, в Чернореченске. Немного поговорили о новостях из столицы, о погоде и прочих мелочах, пока Демидов не перешёл к делу.

— Не буду юлить, — признался он, когда это было уже очевидно. — Я знал, что в хранилище у дочери есть подходящий для тебя предмет. Да и он, честно говоря, всем кроме хаоситов бесполезен. Но я позволил вам притереться. Остальное ты сделал сам.

Я открыл крышку контейнера и молча посмотрел на плод. Тёмная, матовая кожура. Никакого запаха, но огромное количество сжатой хаотической маны. Это было просто идеальное топливо для рывка перед Третьим крещением.

— Завораживает, не правда ли? — довольно произнёс Григорий Арсеньевич.

Он вообще был очень доволен собой. Его план сработал, и он смог не просто сблизить два рода, а заполучить будущего Архимага в родственники. Впрочем, если бы он сразу сказал, что у него есть яблоко из Чернолесья, то я бы согласился и без долгих прелюдий. Впрочем, и сказать, что мне не понравились прелюдии, я тоже не мог.

— Это всё, конечно, замечательно, — сказал я и перевёл взгляд с яблока на Демидова, — только скажите мне одно… — я достал яблоко и положил его на ладонь. — Почему оно надкусано?

Григорий Арсеньевич на миг замер. Его глаза блеснули.

— Мне было просто интересно, — не то чтобы это что-то меняло, но кто вообще умудрился откусить артефакт, не думая о последствиях?

Григорий Арсеньевич неожиданно рассмеялся, и я сам не смог сдержать улыбку. Он стёр с уголков глаз слёзы и произнёс:

— Прости, Максим. Просто об этом тебе лучше узнать у своей невесты.

Был ли надкусанный артефакт причиной нестабильности в ядре княжны? Не знаю. Я и саму нестабильность пропустил — в конце концов, в мире много аномалий, встречающихся у магов, и не все из них приносили вред. Некоторые лишь дискомфорт. Главное, что Арлетта получила то, что хотела, и очистила ядро.

Мы с князем ещё немного поговорили и пожали руки. Этого было достаточно.

Свадьба состоялась через месяц в Беловежске, в большом храме Предковеров. Церемония была торжественной, но без излишеств. Мы с Арлеттой обменялись клятвами перед родовым камнем Демидовых, а также обменялись браслетами с выгравированными родовыми рунами. Арлетта смотрелась сногсшибательно в белом платье, обтягивающем стройную фигуру. Я же был, привычно, в чёрном камзоле — на этот раз вышитом золотом.

Здесь, на свадьбе, присутствовали не только мои ближники и члены рода Демидовых, многих из которых я, кстати, знал по приёму. Здесь также были жрецы Предковеров, волхвы, а также прочие друзья Демидовых. Даже Шаховский пожаловал, хотя и не был особенно доволен моим выбором, но и претензий не предъявлял — в конце концов, свобода выбора и духа была у Предковеров в почёте.

С моей стороны были ближники Я даже видел, как Вера пустила скупую слезу и Рома приобнял её. Аскольд с Сольвейг сдержанно улыбались. Была здесь и Весна — её глаза сияли спокойной радостью. Не знаю, о чём точно договорилась с Арлеттой, но своё она получила.

После церемонии последовал пир. Надо сказать, что все пили и веселились от души, так, как будто и не были они Архимагами, Магистрами, Мастерами и Южноуральской знатью. Брак княжны был большим событием не только для Демидовых и Клинковых, но и для столицы. В городе шумела толпа, и народ веселился.

Несмотря на празднество, мы вернулись в Чернореченск довольно быстро. Особняк наполнился людьми и новыми лицами — прибыли младшие Демидовы, маги, администраторы, воины, учителя и наставники, торговцы и слуги. Род объединялся не только на бумаге. Я чувствовал, как всё вокруг меня уплотняется и наполняется жизнью.

У меня было всё необходимое: сильный род, крепкие союзы, череп Лича как источник магии, яблоко из Чернолесья для роста и чёткий план.

Я прошёл долгий путь, но впереди ждал переломный шаг. Третье крещение хаосом. Новый ранг. Старый враг.

Потому что мир не остановится.

И я тоже.

По другую сторону Уральских гор.

Тёмная ночь подходила к концу. Ветра с уральских хребтов доносили сырость и металл. Воздух в приближающемся рассвете был холоден как клинок. Но стены вокруг не отапливали ни магией, ни технологиями — таков был устав.

Рассвет. Солнце. Прохлада. Спокойное биение сердца.

Он был здесь впервые — не в зале, не в палате, не под каменными сводами, а в Святилище Первого Сияния. Эти стены стояли не один век, и вместо части здания была пустота и линия горизонта — изогнутый проём, вырезанный прямо в скале, открывал прямой путь к восходящему солнцу. Это не просто храм, не просто святилище — а настоящий алтарь. Здесь, в месте паломничества и силы, обычно молились.

Но не сегодня. Сегодня здесь решали.

Здесь собрались иерархи со всех рубежей и представители многих храмов — впервые за долгие годы. Накидки с золотым шитьём мерцали в первых солнечных лучах. Посохи из обожженного ясеня и берёзы напоминали старые времена. Символы веры сияли над головами.

Здесь были старики с полуприкрытыми глазами — провидцы, исповедники, молчуны и боевые инквизиторы. Некоторые прибыли за тысячу вёрст — из холодных северных княжеств, из тёплых земель на юге, и конечно, из столицы. Не столько по приказу, сколько по зову.

Пока Совет собирался, он стоял в тени рядом с колонной, молча наблюдая, как часто делал раньше.

Он вдохнул свежий прохладный воздух. В животе заурчало, а тело немного ломило от долгой дороги. Голод. Холод. Лёгкая усталость. Как же приятно было ощущать всю палитру жизни. Ему очень нравилось жить.

Свою первую речь он ещё не произнёс — в конце концов, пока его не вызывали.

Как это часто бывает, его заслуги оценили лишь после его смерти. Но, как оказалось, смерть — это не конец, а всего лишь новое начало.

Но вместе с усталостью и лёгким голодом ощущалось и кое-что другое. В груди, где билось новое сердце, колыхалось странное чувство — как будто запах с гнильцой витал в воздухе. Слабый, но въедливый, как падаль, забытая под досками. Он знал этот запах лучше, чем многие здесь. В конце концов, это он объединил разрозненные рода. Это он бросил вызов главному врагу. Это он победил — пусть и ценой собственной жизни.

И это он, прямо сейчас, после долгого забвения и двух с небольшим лет восстановления сил, снова чувствовал запах старого врага.

— Мы начинаем, — голос Верховного жреца пронёсся по святилищу.

Солнце показалось из-за горизонта и осветило всех присутствующих. Пламя загорелось на чашах алтаря.

Ближе всего к алтарю сидел Верховный жрец Флавий — старый, но всё ещё крепкий волшебник. Рядом с ним был архипастырь Лаврентий, хранитель реликвий и артефактор — именно он в своё время смог разработать Кодекс и многое другое оружия против врагов Церкви. Смертоносное и уникальное. Ещё был глава инквизиции Реман, известный своей жестокостью, и несколько местных викариев.

— Южноуральское княжество вызывает всё больше вопросов, — заговорил Флавий. — Границы крепнут, рода крепнут и сливаются. Артефакты текут потоком, но не к нам, а к новой силе.

Флавий посмотрел вбок:

— И по слухам, в Чернореченске появился сильный маг.

— Не просто сильный, — уточнил Лаврентий, перелистывая пергаменты. — Быстрый. Без школы, без наставника, с одними победами за спиной. Он уже мог подняться до ранга Магистра, если слухи правдивы. Без родословной. Без документов. От его руки пал не только один из наших родов, но и Инквизитор.

— Верно, — раздался глухой голос Ремана. — Но угрозу представляет не один волшебник, а княжество целиком.

— Пока мы способны победить двух Архимагов, — вновь взял слово Флавий. — Но если вознесётся третий, то сила сравняется.

Флавий лукавил. Трёх Апрхимагов победить будет сложно. Очень.

Но совет продолжился, и звучали новые мнения и голоса. Кто-то предлагал ждать и смотреть, кто-то — нападать. Но никто не чувствовал настоящую угрозу. Они лишь догадывались.

Но он… Он знал почти наверняка — это был хаосит. И не простой, а недобиток. Тот самый. С тем же именем. Как насмешка. Плевок в лицо церкви. Плевок в его лицо.

— Тогда возможно это всего лишь…

— Довольно! — хриплый голос прервал одного из младших викариев.

В конце концов, главные игроки закончили говорить, и теперь слово взял тот, кто до этого молчал.

Он медленно вышел из тени. Плащ — не золотой и не белый, а тёмный и потёртый. Поверх — простая цепь с огненным кругом, старым символом одного из забытых княжеств.

В зале повисла тишина. Он сделал шаг вперёд, и первые лучи солнца легли на его лицо.

Теперь было видно, кто предстал перед величественным собранием. Половина кожи на лице была затянута шрамами. Лоб выжжен, как от раскалённого металла. Артефактные глаза светились тусклым огнём. Под рясой были скрыты куски панциря, вшитого в тело магией, которая едва ли была по силам кому-то, кроме нескольких Архимагов. Но и под панцирем были рёбра из зачарованного металла и артефактные вставки.

Он был возрождён не ритуалом — ресурсами, годами и десятилетиями, настоящими церковными сокровищами. В него было вложено столько, сколько хватило бы, чтобы вырастить нового Архимага и нескольких Магистров.

Раздались несмелые шёпотки:

— Борис Соснов…

— Победитель хаоса.

— Святой.

Да, это все его имена, его прозвища, его заслуги. Он был силён в прошлой жизни, но в новой стал лучом света. Лидером, за которым шли. Пусть на восстановление сил и понадобилось несколько лет.

— Солнце отвернулось от нас, потому что мы не добили то, что следовало добить.

Борис Соснов поморщился и прикоснулся к левому плечу. Даже в возрождённом теле он чувствовал боль от прошлого сражения — сражения с хаоситом. И не с кем-то, а с главой рода Клинковых.

— Вы оставили сорняк в земле, а он пророс.

— Это всего лишь предположение, — мягко сказал Лаврентий.

Именно с ним Борис чаще всего контактировал после возрождения — если, конечно, не считать Иллариона Соснова, наследника и члена рода Сосновых. Молодого, амбициозного, почти такого же, как он сам в юности.

— Нет. Я чую те же заклятья. Он жив, и его магия стала сильнее. Он прячется за родами и ритуалами, но хаос всё тот же — только хитрее.

Реман согласно закивал — глава инквизиции потерял одного из своих талантливых бойцов и разделял идеи Бориса.

— Мы обязаны уничтожить хаос до того, как он уничтожит нас, — проговорил Реман. — Ради тех, кого он уничтожил, и ради самих себя.

Борис Соснов шагнул вперёд, к самому алтарю. Солнце уже взошло, и его свет бил прямо в центр святилища. Пламя в чашах вспыхнуло ярче. Борис поднял руки.

— Братья и сёстры света! Мы долго ждали. Мы молились. Но наступил день, когда тьму больше нельзя оставлять незамеченной. Хаос вошёл в наш дом, оделся в княжеские одежды, завёл друзей и даже осмелился пойти на союз с теми, кто сохранял нейтралитет.

Хриплый, утробный голос разносился по святилищу и отражался от стен. И не было здесь ни одного другого голоса — всё внимание было приковано к нему.

— Но мы знаем свет, — Голос Бориса звучал всё громче и громче. — Я прошу… Нет, я требую. Очищение. Воздаяние. Мы начнём с Выкречи — вырвем место зарождения хаоса. Уничтожим его корни, а затем перейдём к Южноуральску. Найдём. Вырвем Хаос. И положим ему конец. Так, как уже делали это прежде.

Он вытянул вперёд руку, сжатую в кулак. На золотистой перчатке красовался символ солнца. Голос Бориса Соснова стал криком — пламенным кличем, обжигающим всех присутствующих.

— Мы — пламя! Мы — кара! И если солнце смотрит на нас, то мы станем его клинком!

В зале повисла тишина, но всего лишь на миг. Следом раздались уверенные возгласы:

— Во имя солнца!

— За чистоту!

— За правду!

Кто-то ударил посохом в землю, кто-то закрыл глаза и молился. Реман согласно кивал. Флавий сидел, поджав губы. Лаврентий лишь слабо улыбался. Свет усиливался, и в его лучах лицо Бориса Соснова казалось отражением самого солнца. Он стоял как памятник — устоявший, воскресший. И в его голове была только одна мысль:

«Максим Клинков… если ты жив, я найду тебя. И уничтожу.»

Продолжение тут: https://author.today/reader/476587/4466442