Малый звездный крейсер мягко сел на крышу одной из многих городских пятиэтажек.

Фобиос сверился с датчиками, бросил взгляд на монитор и устало вытянулся в капитанском кресле. Защита класса «хамелеон» работала как надо, корабль никому не видно.

Лимир, бортовой техник-программист, ободряюще улыбнулся Фобиосу, демонстрируя внушительной длины клыки.

Вампиры порядком нервничали и сильно устали от долгих поисков и постоянного вынужденного голодания. Их авантюра могла стоить жизни не только им, но и собратьям, однако выбора у вампиров все равно не было, и они прекрасно это понимали.

Фобиос и Лимир синхронно посмотрели на третьего и последнего члена экипажа. Капитан коротко бросил:

* — Докладывай.*

* — Чисто теоретически, данная раса подходит нам в качестве доноров. По всем внешним признакам они весьма напоминают людей с нашей родной планеты. Остальные данные я могу предоставить только после анализа образцов ДНК как минимум сотни представителей местного населения.*

Камела сел в единственное незанятое кресло, устало потер переносицу и сказал:

* — Все, надеюсь, понимают, что другого шанса у нас не будет. Больше половины наших уже впали в спячку, запасы крови закончились три месяца назад. Если мы ошиблись, то все, наш головной корабль просто не успеет добраться до следующей предполагаемо населенной планеты. Помните, первый контакт бывает только раз, и, если мы испугаем потенциальных доноров, то у нас будут большие проблемы. Лимир, ты смог поймать местные каналы связи? Нам нужны все сведения о цивилизации и культуре аборигенов.*

Лимир вяло кивнул, обводя рассеянным взглядом соплеменников. Каналы техник не только поймал, но успел еще и ознакомиться с содержанием, и теперь гадал, как объяснить товарищам увиденное, мало понятное и ему самому. Так и не придя к конкретному решению, Лимир просто передал подборку эпизодов со своего ручного коммуникатора на общий экран.

Фобиос и Камела вмиг стали серьезными и приготовились запоминать информацию. Но на экране творилось что-то странное. Некто, внешне очень похожий на представителей их расы, сначала закрывал ладонью глаза и уворачивался от двух скрещенных палочек, потом вопил или шипел, иногда совмещая оба занятия, прикоснувшись к какому-то блестящему металлу и рассыпался прахом при вбивании палки в грудную клетку. Причем последнее выглядело особо забавным, поскольку ни один здоровый крепкий вампир от подобного даже бега не замедлит. Только ощущения неприятные и регенерация не мгновенна, но в серый песок палка не превращает!

У капитана задергался глаз, когда монитор показал странного длинноволосого мужика в большой шляпе-панаме и черном плаще. Тот открыл стрельбу из ручного арбалета по приличному на вид вампиру с красивым именем Дракула.

* — Это что? — ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался капитан.*

* — Вы вот на это еще посмотрите, — хмыкнул уже проникшийся чудачествами аборигенов Лимир и набрал нужный код на коммуникаторе.*

Экран мигнул, запустилось новое видео. В нем роли сменились, вампиры неустанно выслеживали, загоняли и убивали толпы людей. Кровь текла рекой, расточительно впитывалась в простыни, красила пол и уходила в землю, в зависимости от того, где встречались люди и вампиры. Команда корабля жадным взглядом провожала каждую каплю, нервно сглатывая слюну. Но кое-что все-таки прояснилось, теперь понятно от чего люди в предыдущем ролике были столь воинственно настроены, и выразили недовольство заколачиванием палок в грудную клетку, демонстрацией крестиков и прикладыванием металла, который оказался серебром.

* — Камела, ты куда нас привел? — поинтересовался Фобиос. — Может, твои датчики ошиблись, и для нас тут нет подходящих доноров?*

Камела невольно дернулся, профессиональным взглядом оценивая увиденное и пояснил:

* — Есть только одно объяснение увиденному. На планету когда-то уже попадали представители нашей расы. Возможно, какие-то экстремисты. Не верю, что хоть кто-нибудь, наделенный разумом, способен так хладнокровно уничтожать других просто из ксенофобии. Нет, такого не может быть.*

Встав, био-инженер начал расхаживать по каюте, размахивая руками.

* — Эти идиоты просто устраивают тут бойни! Как только нам удастся набрать достаточно доноров и восстановить силы нужно будет уничтожить этих уродов полностью. Не думаю, что кто-то из аборигенов добровольно согласится снабжать нас кровью. Боюсь, впереди ждет весьма нелегкая миссия: убедить аборигенов, что вампиры не дикие звери.*

Затем, сев, Камела сухо сообщил окружающим, обреченным надломленным голосом:

* — Есть и хорошая новость. Если кровь подходит кому-то из нашей расы, значит, подходит остальным на головном корабле. Вот только, исходя из увиденного, она явно ослабляет наши организмы. Хотя, не думаю, что будет хуже, чем сейчас.*

Да, команда представляла собой совсем жалкое зрелище: худые, изможденные лица с заострившимися чертами, под впалыми глазами залегли тени. От постоянной иссушающей жажды клыки даже не прятались. Голодная спячка уже стоит на пороге, а за ней маячит и смерть.

Повисла гнетущая тишина, даже приборы работали в бесшумном режиме. Но время было не на стороне вампиров, и Фобиос предложил, выводя на экран изображения с внешних датчиков крейсера:

* — Камела, если ты не ошибся с расчетами, то где-то в этом доме живет наиболее подходящий для проверки объект. Нужно мягко его изолировать и доставить на корабль или… — задумчиво протянул капитан. — Камела, сможешь взять образцы на месте? Лимир, ты тоже идешь, снимешь пробу первым. С твоим иммунитетом и повышенной регенерацией шанс усвоить кровь у тебя выше, чем у нас всех. Три минуты на сборы в местном исчислении и выдвигаемся. Инструктаж закончен.*

И Фобиос первым подал пример, покидая капитанское кресло.

Камела задержался, разговаривая сам с собой:

* — На месте? Я что, за ним с иглой носиться буду? Не думаю, что мне это сейчас под силу.*

Быстро зашагав в свою каюту-лабораторию, медик начал сгребать все, что попадало под руку. Иглы, пинцет, прибор для экспресс-анализа, мягкие силовые наручники, снотворное для донора, рвотное и слабительное для Лимира. Обведя взглядом комнату, все же решился и вышел, надеясь, что больше ничего не понадобится.

Фобиос держался из последних сил за остатки терпения. Капитан с оптимизмом оглядел открытую дверь в темный проход, называемый у местных подъездом, и мысленно поздравил команду с удачным началом операции. Но Камелу все же следовало оставить на корабле. Этот сбрендивший от голода вампир ползал по стенам, полу и потолку, самозабвенно собирал по углам и ступеням какой-то мусор, гордо именуя его «образцами», рассовывал по многочисленным баночкам, пакетикам и коробочкам, потом все это добро исчезало в карманах рабочего костюма биолога-инженера.

Капитан перевел взгляд на Лимира. Ну, хоть за это чудо природы можно было не беспокоится, техник шел следом за Камелой, любовно прижимая, словно дорогую игрушку, универсальный ключ. Зачем он понадобился Лимиру, капитан мог только догадываться.

— Эх, чем бы дитя не тешилось… — вздохнул Фобиос, переходя на местное наречие, сурово сдвинул брови и мысленно дал пинка без отдыха что-то бубнившему под нос Камелу.

— Шевелись уже! — гневно прошипел капитан медику, не рискуя криком выдать их местоположение.

Камела встрепенулся и прошипел злобно, как обычно:

— Мы можем пропустить еще одного донора или не узнать всех особенностей расы. Тут я могу собрать нужные образцы, не контактируя с аборигенами. Я и так спешу, как могу.

Фобиос скрипнул зубами, готовый, разве что, клыки не точить о перила лестницы. Но Камела прав и глупо спорить. Просто времени оставалось все меньше, и капитан, как бы ни старался делать вид, что все закончится хорошо, очень боялся за команду и соплеменников, ожидающих результатов экспедиции команды, в головном корабле на орбите.

— Ладно, — выдавил из себя Фобиос, но продолжить фразу не успел. Где-то выше хлопнула дверь и послышались шаги. — Живо цепляйтесь к потолку и ни звука!

В мусорном пакете тихо и чуть грустно звенели бутылки, ударяясь друг о друга. Сейчас этот звук вызывал только рвотный рефлекс, но дольше терпеть их дома Илья просто не мог. Слишком уж раздражал запах спиртного. В подъезде было темно, и юноша тихо выругался про себя, опять кто-то разбил лампу. Спускаясь по ступеням к мусоропроводу, Илья размышлял, стоит ли свобода от «аромата» водки таких подвигов.

При взгляде на разве что не пускающего слюну Камелу, капитан понял — это тот самый донор. Фобиос принюхался. Пах человек вполне приятно, чего нельзя сказать о вонючем мешке с каким-то стеклом. Капитан погрозил кулаком уже вожделенно шарящему в карманах костюма медику и махнул вперед рукой, предлагая пробраться по потолку этажом выше. Дождавшись, когда человек пройдет под ними, вампиры двинулись дальше. Запах юноши привел их к приоткрытой двери, недолго думая, трио шмыгнуло внутрь помещения. Фобиос подал знак рассредоточиться и спрятаться.

Небольшая однокомнатная квартира с минимумом мебели не давала много возможностей для маневров. Камела заглянул в ванную и там и остался, с упоением запаковывая зубную щетку, бритву и расческу в пакеты для образцов. Было понятно, что медик еще долго не выйдет оттуда, да и помощь товарищам окажет только тогда, когда закончит анализировать все, что возможно. Лимир обнаружил допотопный личный компьютер и завис возле него, бормоча о том, что подобное он видел только в музее. К моменту, когда хозяин жилища вернулся, капитан успел спрятаться под кроватью, а вот технику повезло меньше, ему достался балкон.

Илья запер дверь и потянулся, ночка вышла шумная. Друзья никак не желали уходить, поздравляли с очередной победой на ринге, а Илья даже спиртное пить не мог, не рискнув нарушить режим. В итоге парень весь вечер изображал радушного и гостеприимного хозяина. Нет, друзьям Илья всегда был рад, но иногда они очень утомляли. К тому же после них пришлось полдня заниматься уборкой, юноша лег вздремнуть только после обеда, совсем не выспался и к вечеру чувствовал себя совершенно разбитым. А еще очень хотелось есть, поэтому первым делом Илья направился в кухню.

Платон, с пофигистичным видом изображавший из себя чучело какаду, слетел со шкафа и приземлился на плечо хозяина. Человек вообще-то нравился попугаю, но вот последнее время Платона нервировало огромное количество посторонних в квартире, не то чтобы он стеснялся, просто это раздражало.

Вцепившись когтями в надежное плечо, распустив хохолок, птиц, предпочитавший именовать себя именно так, с умным видом заявил:

— Режим питания нарушать нельзя!

И, только для уточнения, нежно прихватил клювом мочку уха Ильи, намекая на прискорбный факт — Платона со вчерашнего дня не кормили. Это возмущало попугая больше всего. Бог с ними, с пьяными, пытающимися назвать его Попкой, даже с попытками подсунуть ему рюмку водки. Но такой подставы от собственного хозяина Платон не ждал, и поэтому решил даже не сообщать о новых визитерах. Мало ли, пока Илья будет возиться с ними, обед для голодного птица отложится еще на пару часов?

Илья виновато покосился на Платона и захлопнул дверцу холодильника — следовало срочно исправлять ситуацию.

— Прости, хороший, раззяву. Не уследил, — виновато вздохнул юноша и полез в шкаф.

Когда кормушка наполнилась, Илья оставил рядом с ней витаминки Платона и щелкнул пультом от телевизора. По экрану пронеслись стада антилоп, захлопали пастями бегемоты, вальяжно растянулись в иле крокодилы — канал природы был у Платона любимым, и Илья не отказывал попугаю в простой радости.

Юноша сунул на разогрев в микроволновку отварную куриную грудку и разбил на сковороду пяток яиц.

— Платон, я вчера не уследил… Тебя не слишком тревожили мои гости?

— Пациент скорее жив, чем зомби, — сообщил птиц.

По старой привычке он рыкнул, пародируя льва, пытаясь напугать антилоп в ящике. И покосился на слегка дернувшийся диван: гостиная-спальня прекрасно просматривалась с кухни. Слетев, попугай вальяжно прошелся по полу, заглянул под мебель и, прокричав «Бу!», полетел к хозяину, удостовериться, что тот не стал есть его корм. Мало ли, с голодухи…

Илья проследил взглядом за Платоном, но яичница заманчиво пахла с тарелки и требовала к себе внимания, молодой человек отложил заботы на потом и с аппетитом принялся уминать порцию. Птиц деловито хрустел кормом, с присущим ему мастерством и аккуратностью освобождал ореховые ядрышки от скорлупы.

Помыв посуду и убрав со стола, Илья перешел в гостиную и подвесил рядом с жердочкой Платона фруктовую палочку на десерт в попытке задобрить своенравного, но любимого питомца. Юноша включил радио на спокойной волне и устало плюхнулся на диван, гадая — лечь спать или почитать немного, чтобы быстрее отрубиться. Но мысль торопливо скрылась, сменяясь другой: показалось или диван под весом Ильи как-то совсем нехарактерно скрипнул, словно застонал?

Фобиос зажал рот руками — он чуть их не выдал! — когда этот человек сел практически на голову, даже зубы клацнули. Оставалось лишь надеяться, что слетевший с губ возмущенный стон, будет не замечен.

Илья покосился на Платона. Да, попугай отличался нешуточной сообразительностью, спорившей разве что с общей зловредностью птица, но ведь приятель не дал бы войти чужим. Не дал бы?.. С другой стороны, Илья пару раз серьезно проштрафился, и Платон вполне мог отомстить.

Забравшись с ногами на диван, юноша вдохновенно начал по нему прыгать.

Фобиос старательно уворачивался, но пару раз получил по голове, от скрипа мебели болели чувствительные к резким звукам уши, и вампир забился впритык к стене.

Илья понял — в квартире они не одни с птицем. Осторожность отступила перед задором и охотничьим инстинктом бойца. Парень спрыгнул на пол и резко поднял нетяжелый диван за край, как раз с той стороны, где, обхватив голову руками, растянулся вампир.

От неожиданности Фобиос попытался вскочить, но Илья нарочно выпустил из рук диван, и тот ощутимо треснул вампира по спине. Капитан больно приложился подбородком об пол, а потом кто-то схватил его за плечо и выдернул из укрытия.

— Ты кто нахрен такой?! — грозно закричал человек, с силой встряхнул Фобиоса и со всей дури ударил в живот.

Оглушенный и потерянный в пространстве вампир вяло завозился на полу, не ожидавший столь бурной реакции от донора. Опомниться Фобиос не успел, руки заломили за спину, колено больно уперлось между лопаток, а запястья стянул какой-то шнур.

Илья тяжело и напряженно дышал, пытаясь успокоиться и вернуть сердцу нормальный ритм. Ринг рингом, но столкнуться с грабителем дома совсем другое. Юноша запоздало сообразил, что у налетчика мог быть нож или хуже того — пистолет. Противник обездвижен, и Илья решился проверить карманы вора, коих на странного вида костюме из непонятной ткани располагалось во множестве.

Платон уважительно ухнул, пародируя сову, и взлетел на шкаф, оттуда комментируя произошедшее:

— Первый блин комом!

Лимир слышал, — происходит что-то не по плану, — и тихо покинул свое убежище, беззвучно подкрадывался к донору со спины. Человек сосредоточено обыскивал капитана, и вампир надеялся скрутить парня раньше, чем Лимир выдаст свое присутствие. Возможно, у техника все бы получилось, но было одно весомое и пернатое «но».

Попугай любил своего хозяина, любил фильмы про животных, любил хорошо поесть. А вот обожал он только свою коллекцию. На шкафу, в дальнем углу, пряталось то, что зачаровывало Платона больше всего на свете. Даже Илья не имел права притрагиваться к сокровищу, которое попугай так ревностно охранял. И крадущийся вампир обладал тем самым, так нужным птицу, просто жизненно важным. Платон знал, что люди обычно ругаются и даже дерутся, когда его крепкий клюв отрывает от них очередную прядь волос. А вот за незваного гостя хозяин заступаться точно не будет. Слетев со шкафа, Платон приземлился на голову Лимиру и принялся вырывать темно-фиолетовые, почти черные дреды, с поистине завидным остервенением. Он хватал их клювом и лапами, пытался взлететь, громко бил крыльями.

Камела, конечно, слышал и звуки ударов, и вой несчастного Лимира, и тяжелый стук падающего тела. Только био-инженер был очень занят. Он просто не мог прийти на помощь прямо сейчас. Датчик, проанализировав воду, текущую из крана, выдал неутешительные данные. В ней содержалось слишком много хлора. Маловероятно, чтобы существа, пьющие подобное, подошли им в качестве доноров. Минута молчания, посвященная будущей гибели его расы затянулась, и медик понял, что нужно спешить на помощь, только когда уже все стихло.

Камела вбежал в комнату и, увидев бессознательных товарищей замер, понимая, в одиночку ему не справится. Тем более в одной руке у вампира по-прежнему висели образцы в пакетах. Следовало вырваться отсюда целым и вызывать помощь. Пусть у медика было оружие, но все внутри протестовало, не позволяя применять его против разумного существа. Камела медленно, слегка коверкая слова, произнес по-русски:

— Вы пока развлекайтесь, а я пойду полотенце упакую, как образец.

Вампир медленно повернулся, надеясь, что потенциальный донор, от удивления, позволит сбежать.

— Ежики — это не только ценный мех, — сообщил Платон, выводя хозяина из ступора.

Да, на искристо серебряные пряди Камелы у попугая тоже имелись свои планы. Жаль, что первый, тот, кого извлекли из-под дивана, обрезал волосы слишком коротко. Клюв не мог зацепиться за ежик волос и скользил по ним.

Скрутить третьего проблем также не составило. Илья с ленцой ударил в челюсть правой и равнодушно связал еще одного вора. Что им тут всем понадобилось, оставалось загадкой. В таких домах, где жил Илья, сокровищ не держали. В них люди обычно стараются поддерживать в презентабельном виде разваливающуюся мебель и облагораживать осыпающиеся потолки. По мере сил, конечно.

— Платон, надеюсь, «гости» закончились?

Попугай утвердительно квакнул и продолжил творить бесчинство с волосами новой жертвы. Илья одобрительно хмыкнул.

Поверхностный осмотр общего вида пришлых заставил юношу сомневаться в правильности своих выводов. На грабителей чужаки похожи не были. Скорее на бродяг, нищих или заморенных бомжей в необычной, но прочной и ноской одежде. У сереброволосого как раз было распихано великое множество всякого мусора по карманам. Причем в некоторых пакетиках Илья узнал свои собственные вещи. Достав их, кинул на диван. Сначала следовало разобраться с заглянувшим на огонек шапито и решить: вызвать полицию сразу или накостылять и допросить самому — любопытство великая сила, — а потом можно вызвать полицию. Илья остановился на последнем варианте и перевернул неприглянувшегося попугаю коротковолосого шатена. К тому же он единственный находился в сознании.

Брови самопроизвольно поползли вверх. Изможденное заострившееся лицо с почти черными кругами под глазами, бескровные тонкие губы, бледная, с синеватым отливом кожа, по виду тонкая как пергамент. Илья ощутил укол совести. Видимо, чудом не убил доходяг, если и двое других выглядят не лучше. Юноша, наверное, так и терялся бы в догадках, если не одна деталь. Одно дело, забраться в чужой дом, изображая то ли грабителей, то ли еще кого, но зачем лепить себе вампирские клыки? Да еще такие странные: не аккуратные чуть выдающиеся клинышки, а длинные тонкие иглы.

Платон тяжело вздохнул, и констатировал:

— На Марсе жизни нет!

Волосы короткостриженного выдергиваться не хотели никак. Четыре светлые, серебристые пряди уже покоились в коллекции, а вот темно-фиолетовый, с сиреневым отливом дред, был пока только один. Медленно подойдя к Лимиру, Платон осторожно прошелся по скользкой одежде и вцепился в фиолетовый локон. Вампир очнулся, дернулся, застонал. Выдрав волосы с корнем, — даже кровь проступила на голове пострадавшего, — попугай перенес прядь в лапу и сочувственно прошептал:

— Терпи, коза, а то мамой будешь…

И потянулся за следующей…

— Пожалуйста, не надо, — взмолился техник и попробовал сдуть с себя птицу.

Платон, возмущенный наглостью визитера, взлетел, приземлился ему на плечо и долбанул клювом по виску, сильно, до крови. Фиолетовый дернулся пару раз и затих, вызывая у Ильи нехорошие подозрения. Дыхание бомжа заметно не было. Да и на следующую, выдранную с кровью прядь незнакомец никак не среагировал.

— Платон! — испугался Илья. — Прекрати их скальпировать и бить. В тюрьме тебе никто витаминок не даст.

Юноша погрозил кулаком короткостриженому и сел на корточки рядом с фиолетовым. Потыкал того в плечо.

— Эй, — тихо позвал Илья. — Ты ведь не собираешься помирать? У меня лопаты нет тебя закапывать, поимей совесть.

Илья ткнул в фиолетового еще несколько раз и принялся искать пульс на запястьях. Тишина. Вдоль позвоночника прополз неприятный холодок. Юноша испугано прижался ухом к груди техника, одновременно ощупывая шею, стараясь найти хоть какие-то признаки.

Лимира накрыло приятным запахом близкой крови, он кожей чувствовал, как быстро бьется пульс донора на запястье. Это было непереносимо и, наплевав на все традиции и правила, техник впился в руку, прокалывая кожу зубами-иглами, жадно втягивая кровь, ощущая, как болезненно сжимается в спазмах желудок. Вампир чувствовал испуг жертвы, знал, что должен успокоить человека, но не мог, не сейчас, когда собственное сердце забилось в сотни раз быстрее. Отпустил руку Лимир сам, достаточно быстро, раньше, чем донор успел среагировать, и погрузился в недолгий глубокий сон. Так иногда случалась с вампирами, если они наедались впервые за долгое время.

Камела приоткрыл глаза, собираясь отчитать техника за неуважительное отношение к донору, но словил кровожадный взгляд пернатого монстра и вновь притих, стремясь выглядеть мертвым как минимум.

Ситуация вышла из-под контроля. Капитан досадовал на собственную поспешность, из-за которой вся команда оказалась в незавидном положении. А теперь Лимир, одурманенный близостью донора, укусил его. Осталось надеяться, иммунитет техника справится с ядом крови, если та не подойдет, потому что по личным ощущениям Фобиоса, им здесь ничего хорошего не светило. Да и человек, пришедший в себя от испуга, замахнулся для нового удара по Лимиру.

— Не надо, — просто сказал капитан. — Он не хотел, просто не справился с инстинктами из-за голодания.

Фобиос прикрыл глаза, шаги приближались, и вампира подняли за грудки, прислонили спиной к дивану. Звонкая пощечина обожгла левую щеку.

— Рассказывай! — гневно крикнул человек. — Чего вам всем здесь понадобилось? Что за маскарад, такой?! И объясни мне ЭТО!

Илья сунул под нос вампира прокушенное запястье, наспех перевязанное носовым платком. Ноздри затрепетали, жадно втягивая аромат живительной крови, Фобиос нервозно сглотнул набежавшую слюну, но человек заметил его реакцию. Прилетела еще одна пощечина, куда более сильная.

— За что? — растерянно спросил капитан.

Илья зло прищурился, Илья понимал, сейчас им руководят эмоции, но он в своем праве. Раздражение уходить не хотело:

— Вы забрались в мой дом, распихали мои вещи по пакетам с одному богу известной целью. А этот, — кивок в сторону техника, — вообще меня укусил!

В голове Фобиоса пронеслись видения из недавно просмотренных роликов, и вампир подумал, что теперь в него, наверное, вобьют кол.

— Я понимаю, — осторожно подбирал слова вампир. — Ты считаешь, что мы пришли за твоей жизнью, но это не так. Клянусь, никто не причинит тебе вреда. Ни один нормальный вампир не причинит вреда донору. Если бы Лимир не был так голоден, он бы все в начале объяснил.

Капитан понимал, что нужно тянуть время, отвлекать человека, не дать тому оглянутся и заметить, как медленно ползет к технику Камела, стремясь быстрее понять — яд ли кровь норовистого донора или нет.

Илья удивленно и недоверчиво уставился на мужчину перед собой. Из всей фразы в сознание четко врезалось только одно слово — вампир. Юноша бросил короткий взгляд на клыки, имевшиеся у всех чужаков, а потом на многострадальное запястье. На ткани платка проступили два пятна крови, подтверждая, что Илье ничего не померещилось, и его действительно укусили.

Платон был весьма занят, он любовался на свою коллекцию, не замечая, как Камела, обнюхав Лимира, облегченно кивнул. Если им удастся протянуть еще полчаса, они будут в безопасности, если нет… Вампир, находящийся в спячке от перевариваемой крови, слишком легкая добыча.

Фобиос вздохнул и снова заговорил. Мягко, успокаивающе, словно с сумасшедшим:

— Нет нужды нас опасаться. Рана не смертельна, крови нам нужно совсем немного. Пожалуйста, позволь нам напиться…

— Так, мне нужны подробности, — юноша устало потер переносицу. — Часом, в месте из которого вы пришли, люди не ходили в белых халатах? Может, там были комнаты с мягкими стенами?

— Да, — радостно подал голос Камела.

Илья испуганно обернулся, за размышлениями он забыл про третьего неизвестного.

— А адресок вы не помните того места? Может, название? Я позвоню, и за вами приедут, — ласково уговаривал юноша, на случай, если психи буйные.

— Там уже никого живого нет, — печально констатировал медик. — Все, кто выжил сейчас тут.

Камела имел в виду орбиту планеты, но пояснять не стал, заметив, как побледнел юноша, и участливо спросил:

— Тебе не плохо? Присядь лучше, если голова кружится.

— Мне плохо, очень плохо, — как заговоренный ответил Илья, прикидывая, а не треснуть ли их еще по разочку и не вызвать наконец полицию.

Пусть власти разбираются, им за это деньги платят. А он устал и вымотался, ему лень и хочется спать.

Однако инстинкты советовали не терять контроля над ситуацией, и Илья за шкирку перетащил сереброволосого мужчину к первому и сел напротив них, молча и скучающе разглядывая. А вернее, просто уставился невидящим взглядом. Не понимать что-либо Илья не любил.

Человек зря забыл о третьем. Фобиос старался даже не думать о технике, чтобы донор не оглянулся, не увидел как прямо на глазах быстро и сильно меняется вампир. Время, нужно выиграть время, любой ценой.

— А что за сторожевая птица у тебя? Ее специально для пыток вывели? Дорого стоит? — спросил капитан, пытаясь вовлечь человека в разговор.

— Угу, специально. Ангел ада, мой личный непокорный Цербер, — машинально схохмил Илья.

О стоимости юноша промолчал, он ее просто не знал. Сия своенравная и дерзкая тварь влетела в окно больше полугода назад, да так и осталась, наотрез отказавшись покидать гостеприимный дом. Ну, Илья и не настаивал. Птиц ему нравился, причем часто больше людей в общем, и некоторых знакомых — в частности. К тому же, приятно возвращаться в дом, где тебя ждут, хотя бы для того, чтобы стребовать еду и ущипнуть за ухо.

Лимир бесшумно поводил плечами, проверяя свои силы и готовясь напасть на донора.

— Что такое Цербер? — как можно громче спросил Камела, заглушая звук рвущейся веревки.

Дальше сытый, преобразившийся, полный сил Лимир действовал бесшумно. Тихо встал, тихо шагнул…

— Палундра, барабашки в доме! — крикнул Платон, коршуном слетая со шкафа.

Но Илья опоздал. Из неудобного положения, пружиной вскочил с пола, метя фиолетовому в солнечное сплетение, однако тот ловко увернулся. Юноша на автомате оценил вмиг возросшую скорость противника.

Лимир понимал, что сейчас ему будет несложно скрутить донора, но вот нужно умудриться при этом не поранить настырную птицу и самого человека.

Движением, не уловимым для глаз донора, вампир метнулся вперед. Заведя руки юноши за спину, затем удерживая их одной ладонью, второй ему удалось схватить отчаянно вопящего попугая, и вампир замер.

— Стой спокойно и угомони свою птицу, — техник не хотел говорить это приказным тоном, но Платон больно долбал мощным клювом по пальцам.

— Платон, — Илья очень надеялся, что попугай его послушается хотя бы сейчас, а не будет как всегда своевольничать, — немедленно перестань и успокойся. Лети на свое место.

Юноша подергал руками, но захват ни капельки не ослаб. Стало страшно, но все воспринималось как через завесу нереальности, словно вот-вот раздаться команда режиссера «снято» и они разойдутся по своим креслам, повторять сценарий и готовиться к следующей сцене. Смешно сказать, но больше чем за себя, Илья переживал за Платона. Не хотелось, чтобы отчаянно защищавший его птиц пострадал или был убит.

— Три минуты — полет нормальный, — прокомментировал обиженный попугай.

Как только птица отпустили, Платон улетел на шкаф, с опаской наблюдая за тем, как Лимир подтащил его хозяина к остальным. Как одной рукой освобождал своих товарищей, второй удерживал человека.

— Ты только не бойся, будет не очень приятно, но не смертельно, — растирая свои затекшие запястья пояснил Камела.

Илья покорно позволил уложить себя на пол. Может, стоило закричать «пожар», еще как-то позвать на помощь, но нужно быть реалистом — ждать подмоги неоткуда. Остается только надеяться, что не убьют, а если все-таки убьют, то не станут мучить. Однако насчет последнего имелись сомнения, иначе зачем ему закатали рукава рубашки?

Сереброволосый счастливо прижал к груди прокушенное запястье, словно ребенок вожделенную игрушку. Обнюхал и только потом размотал платок, будто снял обертку с новогоднего подарка. Осторожно облизнул уже подсохшие проколы.

Короткостриженный мужчина погладил Илью по груди, ткнулся носом в шею и поцеловал пульсирующую жилку, от чего по телу прокатилась волна мурашек.

— Все будет хорошо, — зачем-то соврал этот тип.

Илья лишь бросил ему презрительный взгляд и закрыл глаза, чувствуя, как последний из чужаков сжимает в ладонях пока еще нетронутое запястье.

Они укусили разом, все трое. От резкой вспышки боли на глаза навернулись слезы, и Илья зажмурился, молясь, чтобы это все скорее закончилось. Юноша слышал, как обеспокоенно цыкнул Платон и запрыгал по шкафу, но не посмел вмешаться, что радовало. В темноте перед глазами расплылись разноцветные круги, а стоило разлепить веки, как закружился потолок и все поплыло. Илья чувствовал, как из тела вместе с кровью уходит жизнь и простился с завтрашним днем прежде, чем сознание оставило его, погружая в благословенную тьму без боли и мук. Во мрак холода и одиночества…

Камела оторвался первым, и, держась из последних сил, приказал:

— Хватит, Лимир, клади донора на диван и отлепи кэпа.

Только убедившись, что его услышали, медик позволил себе заснуть. Спустя пару минут Лимир остался в одиночестве. Вампиры спали, человек, укутанный пледом, находился в отключке. Помучавшись пару минут, техник все же смог включить допотопную ЭВМ и отправился на поиск информации в Сеть.

Нужно было узнать, как много крови может дать один донор и рассчитать, сколько доноров как минимум нужно найти, чтобы обеспечить и тех вампиров, кто остался на корабле.

Лимир каждые пару минут отрывался от компьютера, проверяя, дышит человек или нет, а то мало ли, Камела просчитался.

Никогда ранее Илья так не удивлялся тому, что проснулся. Он некоторое время просто лежал и разглядывал в свете настольной лампы потолок. Старый, в потеках, с потрескавшейся штукатуркой, но такой привычный и знакомый. Свой.

За окном стемнело, будильник показывал четвертый час ночи, и нужно было встать. Слабость в теле подсказывала, последние события не бред горячечного ума. Нужно отыскать психов, заботливо завернувших в плед, во рту неприятно пересохло, поэтому с некоторой доли опаски Илья решил первым делом пойти на кухню.

Юноша приподнялся и уставился на примечательную картину. На полу, вытянувшись и прижавшись друг к другу, спала ненавистная троица. Светленький причмокивал во сне в макушку второму длинноволосому, третий хмурился.

Илья поискал взглядом Платона, который радостно спикировал со шкафа на плечо и не больно ущипнул за ухо, видимо, так выражая свою привязанность и беспокойство.

Юноша осторожно спустил на пол ноги и пробрался к выходу из комнаты.

Фобиос еще сквозь сон почувствовал, как изменился ритм дыхания донора, но вида не подал. Когда же человек почти удрал, вампир тенью скользнул ему за спину и накрыл ладонью рот, второй рукой обхватил поперек тела и прижал руки к бокам на случай, если юноша решит сопротивляться. А что тот не дурак подраться и может за себя постоять, капитан успел убедиться.

Приподняв донора, осторожно отнес на кухню и тихо спросил:

— Многих твоих родственников успели съесть вампиры?

И только задав вопрос отпустил человека.

Илья сдержал порыв шарахнуться в сторону, спокойно обернулся и встретил внимательный взгляд мужчины. Тот выглядел посвежевшим и не таким болезненно бледным, а главное, клыки исчезли.

— Никого, — настороженно ответил правду юноша. Говорить: «Вампиров не существует», — Илья поостерегся. — Почему ты предположил такой расклад?

— Камела, наш врач, говорил, что если ты подходишь, то и другие твои родственники могут подойти, — Фобиос прижался плотнее, наслаждаясь запахом человека. — Советую тебе попить и поесть, ближе к полудню мы вновь проголодаемся.

Капитану нравился запах человека, но сейчас, когда силы понемногу возвращались, нужно было позаботиться и о самом доноре.

— Тебя как зовут? Подними голову, мне нужен доступ к твоей шее.

Шевельнулась гордость, мириться с таким раскладом Илья не желал. Он гневно толкнул мужчину в грудь, больше отбивая свои ладони, чем сдвинув того с места.

— Я тебе не пакетик с соком, — прошипел Илья, — и не собираюсь плясать под чужую дудку.

— Тс… Остальных разбудишь, им нужно поспасть. Нам еще долго восстанавливаться.

Капитан перехватил слабые человеческие руки и попросил еще раз:

— Я не собираюсь тебя сейчас кусать, мне просто нужно взглянуть на рану. Руки мы осмотрели, пока ты спал, а вот до шеи добраться, не разбудив тебя, не могли.

Не дожидаясь ответа, Фобиос просто поднял голову юноши и облегченно вздохнул. Отпустив донора, даже вежливо отойдя на пару шагов, вампир вновь поинтересовался:

— Так как зовут тебя, еда?

Тех вампиров из видео люди боялись и слушались, и Фобиос планировал воспользоваться человеческим страхом.

Илья зло уставился на мужчину, не зная, как выказать свое недовольство и не схлопотать в ответ. Но проявление заботы наводило на мысль, что сейчас убивать не станут, однако перспектива стать пищей радости не внушала.

— Я не еда, я Илья. И почему я вам что-то должен? — юноша мысленно листал страницы памяти, но про вампиров он читал и смотрел прискорбно мало.

Поняв, что донор пока на нормальное поведение не способен, вампир самолично принялся рыться в холодильнике. Поясняя по ходу действия:

— Илья, красивое имя. Я — Фобиос. Итак, у тебя есть два варианта развития событий. Мы получаем то, что нам нужно по-хорошему с учетом твоего мнения и интересов или силой.

Достав замороженную печень, капитан радостно выдохнул, задумчиво соображая как ее разогреть, продолжил лекцию.

— Мы можем найти информацию, интересующую нас, и в обход тебя, но это дольше. Лучше ты ответишь на мои вопросы, я — на твои. А вот питаться в усиленном режиме ты будешь в независимости от своего мнения. Сколько в тебе литров крови?

Фраза на счет питания Илью не порадовала. Причем во всех смыслах, так как боксеру приходилось следить за собственным весом, однако сейчас желудок радостно заурчал при виде куска печени. Юноша протянул вампиру дощечку с ножом, сам же поставил сковороду на огонь. Переговоры продолжились:

— Я не знаю, сколько во мне литров крови… Думаю, четыре-пять. А вы альтернативное питание найти не можете? — понадеялся Илья.

— А сырую не ешь? — спросил вампир, задумчиво нарезая печень. — Почему? Можем, другого человека. А весишь ты сколько?

Подав быстро нарубленное мясо донору, Фобиос вновь принюхался к коже Ильи, и констатировал:

— Успокаиваешься, это хорошо. А какая у тебя кровь?

Постоянные обнюхивания вампира напрягали, как и его близость.

— Шестьдесят пять килограмм. Жареная вкуснее. Вы не едите ничего кроме крови?

Илья задумался над предложением найти себе замену, но, вспомнив о пережитом, усовестился. Как-то подло выглядело заставить пройти кого-то через подобное.

— У меня четвертая группа, — с готовностью ответил юноша.

— Резус фактор? Едим, еще как, хотя, первые три дня после долгой голодовки, питаться будем только тобой, прости уж. Всего четыре килограмма крови с небольшим. Нам мало. Как можно найти людей с твоей группой? — вампир чуть отодвинулся, стараясь прогнать очередной приступ жажды и не дать клыкам вырасти.

— Отрицательный.

Илья заколебался. В общем, вампиры и сами догадаются о поиске людей через базу доноров, что ведут больницы, и все же этот разговор напоминал предательство соплеменников. Но скверный мир лучше, чем добрая война.

— Есть базы данных, защищенные, но при должной сноровке взломать можно, — сдался Илья. — Откуда вы пришли? Почему имеет значение мой тип крови? Сколько вам надо? Что будет, когда получите желаемое?

— На два вопроса больше, чем задал я, — вампир улыбнулся, демонстрируя клыки. — Мы пришли с крыши, а как мы там очутились — отдельный вопрос. За него придется платить кровью. Тип? просто мы не всеядны, ты нам подходишь, и нам важно знать, как искать других доноров. Поверь, больше шестисот тридцати двух человек нам не надо. Что будет, когда мы их найдем? Я пока не знаю. Ты в курсе, какие продукты тебе полезны для восстановления крови? Твоя группа редкая?

— Мясо наиболее нужное. В холодильнике пачка гранатового сока, — ответил Илья и достал плитку черного шоколада. Есть все равно надо, и вампир прав — с его согласия или нет, а кровь они с него получат. Остается только постараться выжить. — Моя группа самая редкая не только в моем городе, но и вообще на Земле. Так что вам придется постараться. Что-нибудь еще или еда может отдыхать? — съехидничал Илья. Раздражение накатывало с новой силой.

— Прости, Илья, мне действительно очень жаль, — вампир наклонился и понюхал печень. — Еще не готово, пахнет кровью. Я понимаю, что быть донором не самая желанная участь. Но если мы найдем общий язык, я постараюсь, чтобы тебе жилось приемлемо.

Фобиос выдохнул и спросил:

— Ты боишься, что мы тебя убьем?

— А не должен? И что именно тебе жаль? Использовать меня?

— Жаль, что моя раса зависит от таких, как ты, — в тон ему ответил вампир.

Илья дернулся, как от удара. Его размышления с самого начала носили эгоистичный характер. Вампир не раз обещал ему человеческое отношение. Да, объяснил, что тот будет за еду, но ведь Илья и раньше исполнял роль донора. Правда, только для людей. Юноша понял, по сути его смущает сама ситуация, в которой от его мнения мало что зависит. И он хватался за упрямство, как за последний островок свободы, где его воля первостепенна.

— Извини, — сорвалось с губ, — я как-то забыл, что для вас это вопрос жизни и смерти. Илья потупился:

— Я помогу… Но мне страшно.

Фобиос замер с открытым ртом, удивленно заморгал. Человек, донор, из тех, кто видел в вампирах только угрозу, обещает помощь? То ли он сошел с ума, то ли мир перевернулся, пока он спал, то ли первоначальные данные были не совсем верны.

Глубоко вздохнув, капитан медленно начал говорить:

— Я понимаю, что ты боишься, я даже осознаю чего, но обычно моя раса не убивает доноров. До недавнего времени мы жили с дающими нам кровь в мире, в своеобразном симбиозе. Мы гости этой планеты, и не совсем понимаем ваших обычаев и законов, хотя наши миры очень похожи. Но клянусь, никто из моей команды не причинит тебе вреда намеренно.

Теперь наступила очередь Ильи сидеть с открытым ртом. «Гости этой планеты»?..

— Вы… того, — молодой человек сделал круговое движение руками и в итоге ткнул пальцем в потолок. — Оттуда?!

— Я же говорил, что с крыши, — не понял вампир.

— Планеты! — чуть более эмоционально, чем планировал, воскликнул Илья. — И слова «обычно моя раса не убивает» меня настораживают, к тому же вы уже набрасывались втроем. А ты еще шею облизывал, — подозрительно покосился на вампира Илья.

Юноша встал со стула и наполнил тарелку печенью, взял стакан сока. Платону достались орехи, все-таки попугай тоже натерпелся.

— Ладно, я обещал помочь добровольно и сдержу свое слово. Но твою историю я бы хотел послушать.

— Мою историю? Она началась давно, почти семьсот лет назад я родился. Мои родители были весьма неплохими вампирами, но развелись, когда мне исполнилось всего лишь двадцать, — Фобиос грустно вздохнул. — Я тогда еще даже в школу не ходил. В принципе, обычная история, отец уклонялся от алиментов, и маме было сложно содержать себя, меня, двух моих сестер и своего донора. Она работала на трех работах и почти не проводила с нами времени. Повзрослеть мне пришлось очень рано…

Вампир замолк, заметив недовольное лицо Ильи, и запоздало понял, что донор спрашивал не об этом.

— Извини, я не могу говорить про свою расу пока не получу одобрение Совета. Нам всем троим грозила голодная спячка и смерть. Мы редко пользуемся одним донором на нескольких, но пока у нас нет другого выбора.

Илья невольно улыбнулся. Подумать только, он на кухне с представителем инопланетной расы, до которого добралась бюрократия и ему не чуждо понятие алиментов.

Юноша еще раз окинул взглядом вампира. Тот едва заметно изменился, похорошел, стал не таким бледным, да и ведет себя в целом нормально. Странно, конечно, пришелец все-таки. Но ведь этот мужчина заботится о своих друзьях и народе, что похвально. Пожалуй, Фобиоса можно назвать героем.

От обилия новостей и усталости заболела голова. Илья повозил по тарелке последним кусочком печени и отложил вилку.

— Больше не могу, — юноша потер лоб. — Мне нужно собраться с мыслями и подумать. Я уже понял, что вы сильнее людей. А какие еще особенности? Что вам можно и чего нельзя?

— Камела, — капитан позвал, не повышая голос. — По большому счету мы отличаемся от вас сильнее, чем ты можешь представить.

Медик зашел на кухню, бросил вопросительный взгляд на Фобиоса, услышал короткую фразу на непонятном для человека языке.

Био-инженер подошел к донору, принюхался, кивнул, положил прохладные пальцы на виски человека и сосредоточился.

Илья усилием воли подавил рвущиеся с губ возмущение. Все-таки он уже согласился, хотя абсолютно не понимал, зачем его трогает некто по имени Камела.

Юноша вопросительно приподнял бровь и посмотрел на Фобиоса, убедившись, что тот лидер этой троицы, а по экономным движениям — наверняка и боец.

Капитан подмигнул донору и радушно улыбнулся. Тем временем Камела продолжал свои манипуляции, и Илья с удивлением обнаружил, как головная боль отступила, но усталость была при нем.

— Я — врач, так что можешь обращаться, а теперь ступай спать, — медик задумался и добавил. — Мы слышали весь ваш разговор, Илья, так что думаю, стоит и мне представиться. Камела. Тот, кто укусил тебя первым, наш техник, программист и местный сумасшедший — Лимир. Не стоит его опасаться он не буйный, просто очень рисковый и почти всеядный.

Не дожидаясь, пока донор сам решит покинуть кухню, био-инженер подхватил легкого человека на руки, наслаждаясь ощущением собственной возвращающейся силы.

Обе ладони своенравной еды с силой ткнулись в подбородок. Камелу пришлось запрокинуть голову, а человек возмущенно заорал:

— Я не немощный! И не баба, чтобы меня на руках носить! Пусти сейчас же!

— Поставь его на ноги, — приказал Фобиос ровным голосом.

— А почему тебе его можно таскать, а мне нет? Собираешься сделать его своим личным, внутренним донором? — возмутился медик.

Встряхнул непокорного человека и перебросил через плечо, чтобы не мешал.

Илья мог вдоволь послушать обмен раздраженным шипением на очень низких тонах, но капитан выиграл, и ноги парня весело встретились с полом.

— Извини, обычная ревность, привыкнешь, — сдержанно сказал Камела и ретировался к окну на кухне, царапая деревянный подоконник длинными когтями, медик медленно успокаивался.

— Как же вы меня достали, — процедил сквозь зубы Илья и одарил Фобиоса полным презрения и ненависти взглядом, раз Камела уже отвернулся.

Молодой человек развернулся и бросил через плечо:

— Не порть мне подоконник, квартира съемная.

По дороге наступив на ногу Лимира, Илья с головой завернулся в плед и вытянулся на диване.

Техник сдавленно ойкнул, скорее даже не от боли, а от запаха злости. Лимир попал в группу разведки просто за необычайно сильный иммунитет и умение переваривать все — от первосортной крови доноров, до радиоактивного топлива. Нет, последнее не прибавляло ему сил, но вот убить почему-то не могло.

Был у программиста и один маленький недостаток, о котором первым вспомнил Камела и, оторвавшись от кромсания подоконника, кинулся в комнату. Капитан бросился следом.

Лимир был наркоманом, и ко всему прочему наркотиком ему служил донорский адреналин. Когда мир вампиров еще процветал, техник всегда предпочитал пить кровь своего донора сразу после ссоры или после посещения особо страшных аттракционов.

Оттащив от Ильи упирающегося Лимира, Фобиос сдавленно извинился, удерживая буянившего техника:

— Прости, мы побудем на кухне, больше тебя не побеспокоим, спи.

Сверток из одеяла сдавленно ругнулся и невнятно прорычал. Капитан счел за лучшее не вдаваться в подробности и, пихнув в руки Камелы техника, первым поплелся на кухню.

Медик погладил виновато притихшего Лимира по спине, попутно снимая последствия неосторожного действия донора, и они пошли за Фобиосом.

Капитан уже успел сдвинуть стол к окну и накидать на пол верхней одежды человека.

— Отдых, — коротко объявил Фобиос и растянулся на куртке.

Лимира медик уложил рядом с собой, чтобы в случае чего, немедленно остановить техника, сам завернулся в плащ и прикрыл глаза.

Платон не спал давно, ходил по шкафу, прислушивался. За окном было светло, но хозяин и вампиры спали. То есть сегодня опять завтрак отменяется?

Послышался резкий звук выбиваемой двери, затем полицейская серена, которая сменилась грозным кличем:

— Чак Норис уже здесь, сейчас все будут умирать!

Полюбовавшись на дело клюва своего, птиц слетел и приземлился на спинку дивана, откуда нежно проворковал:

— Платон мне друг, но истину не кормят.

Илья сонно потер глаза, подобные побудки стали привычны, и юноша давно с ними смирился.

— И тебе доброе утро, исчадье ненаглядное.

Юноша поднялся, потянулся всем телом, покрутил шеей и направился на кухню. Платон занял свое место на плече Ильи и почесал клюв. Что-что, но иногда хозяин соображал довольно быстро.

Вампиры опять спали рядком, причем нога фиолетового, кажется, Лимира, тянулась через живот медика и заканчивалась на бедре Фобиоса.

Илья поколебался пару минут: с одной стороны, хотелось сделать вампирам какую-нибудь гадость, с другой, когда те вскочат, ему же придется за дерзость расплачиваться. Но ведь расплата будет так и так…

Юноша взял в руки кастрюлю и половник, подкрался к капитану, нагнулся и ожесточенно забарабанил. Лязг поднялся дикий, не ожидавший подвоха Фобиос вскочил, но без последствий не обошлось. Парень рассчитывал именно на такую реакцию, поэтому через пару секунд Илья, заливисто смеясь, любовался коротким забегом вампира с кастрюлей на голове, в ходе которого он наступил на живот медику и споткнулся о Лимира.

Юноша наградил хмурого Фобиоса искренней улыбкой и невинно поинтересовался.

— Кофе?

— Лучше крови, твоей. Не ешь плотно, а то будет плохо, — выдохнул Камела.

Медик напряженно наблюдал за злым капитаном, легким шипением отговаривая последнего от репрессивных мер по отношению к донору.

Лимира радостный и спокойный человек интересовал слабо, но вот попробовать что-то новое он всегда был не против:

— А можно мне кофе?

— Ближе ко мне, Бандар-Логи! — прошипел Платон.

Попугай ревниво следил за тем, чтобы хозяин вначале позаботился именно о нем, а уж потом о незваных гостях.

Илья развел руками, почесал грудку Платона и полез за кормом и орехами для птица. Потом достал пару чашек, тайно надеясь отравить техника или хотя бы отправить на свидание с керамическим троном, насыпал кофе, сахара и разлил кипяток.

— Прошу, — кивнул в сторону чашки Илья и вдохнул аромат благословенного напитка.

Лимир тоже понюхал темно-коричневую жидкость и приготовился ее попробовать, но Камела оттолкнул техника в сторону и опустил туда металлическую трубку какого-то прибора, чем вызвал недовольное шипение Лимира. Фобиос лишь покачал головой, глядя на этих двоих, поставил на стол кастрюлю и принюхался к подозрительно спокойному и довольному человеку. Для верности присмотрелся и к птице, имевшей таинственный класс «Цербер». Какой рейтинг среди охранных попугаев она носит, капитан предположить не рисковал.

— Не отравишься, пей, — одобрил Камела. — Илья, ты бы поел, только немного.

— Думаю, стоит перебраться назад на корабль. Илья, поешь и собирай вещи, — решил капитан.

Илья от неожиданности обжегся кофе.

— А меня спросить? Про кровь разговор помню, но вот что-то корабль в нем не мелькал. Не пойду, — ответил Илья из вредности, однако любопытство уже подняло голову и принюхивалось.

— Почему? У нас удобнее, у тебя будет отдельная каюта, да и спуститься сюда ты можешь в любой момент в сопровождении кого-то из нас, — удивился Фобиос.

— Меня и своя квартира устраивает, — парировал Илья. — И в конвое не нуждаюсь. У вас, что нет понятия свободы или просто чужое мнение пустой звук?

— В принципе, не пустой, но в данной ситуации у нас нет выбора. Ты в любом случае переедешь на корабль или мы все останемся здесь. Выбирай сам.

Капитан блефовал, он просто не мог позволить команде застрять у донора, лишившись всех благ цивилизации. Да и мобильность группы была важной частью успеха задания.

А еще необходимо было связаться с головным кораблем и сообщить радостные новости, получить инструкции, вот только Илью не хотелось заставлять переезжать силой.

Юноша сделал вид, что размышляет. Уступи он опять, эти пришлые совсем на шею сядут, им и так обещана, ни много ни мало, а собственная кровь.

— Вы тут все равно вполне себе хозяйничаете, — кивок на одежду на полу. — Не убедил.

Фобиос вздохнул, Лимир успел выпить кофе и теперь обнюхивал чашку, странно при этом пошатываясь, а Камела покосился на часы. Без двух минут полдень, если они хотят восстановить силы, то лучше всего придерживаться режима.

— Ладно, продолжите спор позже. Фобиос, убери вещи, Лимир, ты как? Илья, сожалею, но нас пора кормить, иди, пожалуйста, в комнату, — отрывисто приказал Камела.

Через пару минут все вещи были убраны, хмурый медик открыл кран с холодной водой, и, засунув голову техника под струю, тихо ворчал.

— Илья, нас действительно лучше покормить вовремя, иначе в первую очередь ты сам будешь в опасности, — мягко поддержал капитан.

Юноша заколебался. Прошлый прием пищи ему не понравился, повторять не хотелось, а еще…

— А как кормить? — Илья склонил голову на бок и отставил опустевшую чашку в сторону.

— Почти как в прошлый раз, лучше лежа, только я бы предпочел, чтобы в этот раз артерию на шее никто не прокусывал, ограничимся бедренной, — Камела посмотрел на капитана.

Фобиос согласно кивнул.

— Нам понадобятся оба твоих запястья. Штаны лучше снять, — продолжил медик.

— Нет, — Илья вцепился в ремень джинс, словно их с него уже стаскивали. — Меня и шея устроит.

Юноша двинулся по стенке к выходу.

Фобиос преградил путь и тихо спросил:

— Почему? Артерия на бедре удобнее и так безопаснее. Чего ты боишься?

Вместо ответа Илья представил, как кто-то из вампиров прижимается ртом к оголенному бедру и интенсивно замотал головой из стороны в сторону. Как объяснить, что у людей так не принято, это смущает и вообще… очень интимно. Илья покраснел и отвернулся.

— Просто не надо, — прошептал, не смея смотреть на Фобиоса.

Лимир отряхнулся от холодной воды и повел носом, в глазах разгорался нехороший огонь, а на губах играла безумная улыбка. Камела провел ладонью по лицу и мысленно побился головой об стенку.

Фобиос не заметил движений за спиной, он положил руки на талию Ильи, все внимание капитана сосредоточилось на непонятных реакциях донора.

Пальцы Фобиоса приступили к сложной непривычной работе — расстегиванию ремня.

Техник, как завороженный наблюдал за этой картиной, глубоко вдыхая запах смущения, страха и чего-то еще. Медик ухватил Лимира за дреды, готовясь в любой момент останавливать неадекватного вампира. Что-то подсказывало Камеле — второе кормление пройдет хуже и травматичнее для донора, чем первое.

Лимир рванул резко, неожиданно, медик не рассчитал своих сил, техник просто утянул его следом.

Ошарашенный Илья мог наблюдать как двое вампиров с трудом, шипя, удерживают третьего, рвущегося к нему.

— Донор, успокойся! Лимир не контролирует себя, когда чует твой страх! — приказал капитан, словно человек мог его послушаться.

— Полундра! Дети и женщины спасаются первыми! — заорал Платон, пикируя на техника сверху.

Птиц бил клювом прицельно, в висок.

На кухне начался полный беспорядок, вместить который она своими размерами не могла, и тот резко выбрался в коридор.

Илья припомнил, что ему обещали комфорт и безопасность, а раз такое дело, то сдаваться без боя как минимум не интересно. Боксер он или где?

Рука сама скользнула между стенкой и шкафом, на свет явилась швабра. Юноша отстраненно вспомнил, что рукоятка у нее из осины и пакостно улыбнулся, в мечтах закапывая всю троицу на пригорке.

Фобиос увернулся от направленного в лицо удара странной палкой совсем не похожей на оружие. А вот Лимир не успел, собратья держали его крепко, швабра прошлась по касательной, царапнула щеку и зацепилась за волосы. Повторить попытку Илья не успел, Фобиос сбил его с ног и потащил в гостиную, требуя успокоиться. Как будто в этой ситуации подобное было возможным. Илья извернулся и пнул вампира в живот, капитан охнул и собой прижал человека к дивану.

С кухни доносились звуки возни, брань, шипение и волчий вой в исполнении попугая. Что-то упало и разбилось, Илья мысленно простился со своей любимой чашкой и вцепился в пояс штанов, ремень остался где-то в коридоре.

— Да сдалась тебе эта тряпка, — шипя проговорил Фобиос и слегка куснул за пальцы человека.

Илья от удивления разжал руки, и штаны тут же были спущены до колен, запястья перехвачены, а вампир положил подбородок на бедро и тихо спросил:

— Неужели так страшно?

Илья замер, скорее опасаясь не того, что Фобиос набросится, а организма, который может истолковать эту двусмысленную позу по-своему.

Вампир же, словно назло, медленно погладил по бедру, успокаивая.

Еще в школе юноша понял, как именно он отличается от остальных. Нет, ему нравились девушки, очень, и секс с ними его устраивал полностью, только вот и близость лиц своего пола не оставляла равнодушным. Илья открыл в себе бисексуала, но в его маленьком городке геев и би оказалось очень мало. Все, с кем ему доводилось познакомиться по интернету, делились на три категории: женоподобные похабные существа; старые, неухоженные пьющие мужики и испуганные собственной ориентацией малолетние идиоты, прячущее страх за откровенным хвастовством.

Сам Илья так и не решился попробовать, просто не встретив того, кто предложил бы так, что он бы согласился.

И вот сейчас на обнаженном бедре Ильи лежал уверенный в себе мужчина, и мягко ласкал его кожу. Стало интересно, как среагирует вампир, когда в его нос упрется стояк. Интересно, но не настолько, чтобы проверять на собственной шкуре.

— Действительно не страшно, — сдавленно проговорил человек.

— Вот и славно, — констатировал Фобиос и, высунув клыки, бережно проколол кожу.

Илья тихо охнул, руки легли на голову вампира.

Лимир резко притих, почти мгновенно, стоило медику вколоть ему лошадиную дозу успокоительного. Зрачки техника расширились, нездоровое возбуждение медленно оставляло.

Камела облегченно вздохнул и потрепал техника по волосам, когда в воздухе неожиданно запахло свежей, а главное, знакомой донорской кровью.

Камела и Лимир, толкаясь и пихаясь, появились в дверном проеме почти одновременно. При виде них Илья смутился и напряженно уставился на вошедших. Платон развернул крылья, угнездившись на голове медика, и с боевым индейским кличем дернул светло-серебряную прядь на себя. Камела мотнул головой и, поймав птицу, выкинул попугая в коридор, — впрочем, ничем не навредив, — и закрыл дверь.

Техник возмущенно зашипел и подобрался к запястью донора. Илья отвернулся, увидев вожделеющую улыбку Камелы, который прильнул к другой руке, и закрыл глаза. Сознание поплыло.

Камела привычно остановился первым:

— Закругляемся, и так много выпили за один раз.

Медик осмотрел проколы, удовлетворенно наблюдая за тем, как они зарастают прямо на глазах, значит, вампирские организмы восстанавливаются с нормальной скоростью и регенерирующие свойства слюны вернулись.

— Нужно перенести его на корабль, — тихо, чтобы не потревожить донора, скомандовал капитан.

Фобиос успел натянуть на Илью штаны, прежде чем Камела потянулся за человеком. Легкое шипение вырвалось у капитана прежде, чем он сообразил — донор, это основная забота био-инженера. Пришлось затолкать инстинкты поглубже и безучастно наблюдать за тем, как Камела укутывает свою ношу в плед, осторожно поднимается, держа Илью на руках.

— Лимир, ты забираешь птицу, — прозвучал новый приказ капитана.

Фобиос проверил датчики, за время отсутствия экипажа солнечные батареи зарядились, а поверхностная диагностика показала, что корабль готов к взлету.

Капитан подключился к системе и запросил связь по закрытому каналу. Раздался ответный писк, и Фобиос перешел на родной язык.

* — Миссия проходит успешно. Найден один подходящий донор, на настоящий момент Лимир собирает данные по остальным. Подробности в отчете, — Фобиос кивнул Камеле, и тот занялся обработкой и прописыванием данных. — Через пару минут информация будет у вас.*

* — Хорошая работа, — отозвался динамик женским голосом. — Как прошла встреча с аборигенами?*

* — Более хлопотно, чем хотелось бы, — отозвался Фобиос и, пользуясь тем, что открыт только аудиоканал, потер скулу, хотя та давно зажила. — Среди местных идет неизвестно кем начатая пропаганда очерненного образа вампира. Для них мы в первую очередь кровожадные кровососущие твари, которые убивают доноров после укуса или обращают в себе подобных.*

* — Какая чушь, — фыркнула командор.*

* — Согласен, но лжеинформация прочно укоренилась среди населения Земли. Пока трудно оценить все ее последствия, но здесь распространена охота на вампиров. Нам могут оказать сопротивление.*

* — У местных есть оружие?*

* — Существуют странные способы убийства, для нас не смертельны, но могут нанести серьезный вред ослабленному или кормящемуся вампиру. Особенно, если местные узнают, насколько мы зависимы от них, а наши законы и кодекс чести не позволяют причинять вред донорам.*

* — Гм, это может стать серьезной проблемой?*

* — Вполне, — отозвался Фобиос. — К тому же количество потенциальных доноров прискорбно мало.*

* — Да, ваш отчет по анализу крови у меня на мониторе, — в динамике повисла тишина. — А как аборигены воспринимают тех вампиров из пропаганды?*

* — Враждебно, — задумался Фобиос, подбирая слова. — Они стараются их уничтожить, но охотников мало. Обычно вампиров боятся и бегут от них…*

* — Замечательно, — перебил женский голос. — Настоятельно рекомендую придерживаться образа согласно лжеинформации и всячески его усугублять ради вашей же безопасности. Нам нужен только успех, удачи вам. Конец связи.*

Фобиос перевел задумчивый взгляд на товарищей. Лимир пожал плечами, Камела согласно кивнул.

— Единогласно, — капитан удобнее устроился в кресле и коротко бросил: — Отдых.

Отдыхать отправились все, кроме программиста, дорвавшись до вожделенного компьютера, он погрузился в работу. Спустя пару часов, на жестком диске была не только информация обо всех потенциальных донорах, но и их фотографии. Файлы росли как на дрожжах, пополняясь с каждой минутой. Не ограничившись одной страной Лимир начал шерстить и близлежащие, выбирая людей про запас. Потянувшись, составив папки на пару тысяч человек, вампир встал и пошел в комнату к донору.

Что ж, если создавать впечатление плохих парней, то по полной программе. Вытащив руки донора из-под пледа, программист приковал их к спинке кровати, повторил процедуру с ногами, поймал и унес в другую каюту вредную птицу. Затем вернулся, соображая, что еще сделать для подержания имиджа.

Ничего путного в голову не приходило, а вот то, что донор может замерзнуть, покоя не давало. Выдохнув, Лимир все же плотнее укутал его в плед, подошел к терморегулятору и выставил на нем комфортную для человека температуру. Температуру его тела — 36° со знаком плюс, — и пошел наконец спать.

Илья проснулся от нестерпимой жары, по вискам катились капли пота, в горле пересохло, дышать получалось с трудом. Юноша попытался скинуть с себя плед, но в запястья врезались кольца наручников. Илья испуганно замер и пошевелил ногами — та же история.

Дурак! И как он только мог поверить этим кровопийцам… Им же только и надо, что своих спасти, считаться с едой с самого начала никто не собирался. Но надежда слабо теплилась в груди. Поколебавшись с минуту, Илья решился и тихо позвал:

— Фобиос!

Какое-то время ничего не происходило, и юноша приготовился крикнуть громче, однако вампир соизволил явиться.

Илья красноречиво загрохотал наручниками и вопросительно вскинул бровь, смаргивая щипавший глаза пот.

Фобиос метнулся к человеку, но на полдороги застыл. Если он поможет сейчас донору, то образ кровожадного вампира распадется. Капитан скрестил руки, выпустил клыки и изобразил злобный смех, который слышал на видео.

Любопытный медик выглянул из-за спины капитана и сдавлено охнул, потом вспомнил, и тоже рассмеялся, правда, слегка истерично.

* — Капитан, он долго не выдержит такую температуру, — добавил Камела на родном языке. — Нужно на термостате выставить градусов 20 не больше.*

— Что тебе понадобилось, еда? — надменно спросил Фобиос.

И быстро кивнул медику, позволяя снизить температуру.

Илья припомнил, где были клыки Фобиоса вместе с головой вампира и слегка смутился, но обида взяла свое. Юноша зло выдохнул:

— Я так и знал, что тебе нельзя верить.

Капитан мысленно застонал, человек ему нравился, и обходиться с ним столь ужасным образом совсем не хотелось. К тому же Илья отчего-то каждый раз делал Фобиоса крайним.

Камела посмотрел на отвернувшегося человека, на растерянного капитана и горестно вздохнул. Пора было брать ситуацию в свои руки.

— Км… — начал медик. — Никто и не обещал, что с тобой будут носиться, как с хрустальным. Ты жив? Жив. И таковым и останешься, пока будешь вести себя приемлемо. Не устрой ты спектакля из своего нежелания перебраться на корабль, мы бы отнеслись к тебе мягче. Сам виноват.

«Что я несу?» — подумал Камела, но делать было нечего.

Фобиос вздохнул и подошел к человеку, серо-зеленые глаза внимательно следили за движениями капитана, но Илья не стал полностью поворачивать головы в его сторону. Он больше не знал, чего ждать, хотелось только вырваться и вернуться к себе домой.

— Это месть за кастрюлю, да? — спокойно уточнил Илья.

— Нет, — Фобиос склонился над человеком.

Того, похоже, сильно беспокоило возросшее количество влаги на коже, Илья постоянно ерзал, и его запах изменился. Ничего неприятного, всего лишь стал резче.

— Что вы сделали с птицей? Убили?

— Нет, — вампир покачал головой, впервые действительно рассматривая человека.

Сильный, мужественный и гордый, он, наверняка, один из воинов своей планеты, иначе бы не справился с тремя, пусть и ослабевшими, вампирами. Упрямый подбородок и широкие скулы казались немного массивными по сравнению с остальными чертами, насмешливые выразительные глаза в окружении темных ресниц. Волосы имели светло-русый оттенок, а стрижка напоминала капитанскую: такой же короткий и практичный ежик. И когда Илья улыбался, на щеках появлялись ямочки и его вид преображался. В тот момент человек становился по-настоящему красивым.

— Что дальше? — прервал Илья наблюдения Фобиоса.

— Я отстегну наручники, — и чтобы это не выглядело актом милосердия, капитан продолжил: — и помою тебя. Иначе влага будет мешать нормально пить кровь.

— Зубы скользят, — поддакнул Камела и усмехнулся.

Медик подошел и освободил ноги человека, одновременно проверяя температуру, давление и пульс. Стянул с донора плед и, бросив его на пол, Камела замер.

Капитан сухо приказал:

— Вставай и пошли!

И Илья встал. Вернее подскочил, хотя слабость в теле и мешала нормально двигаться. Ничего толком не соображая и не зная, что будет делать потом, юноша на манер коня лягнул Камелу в грудь. Фобиос зарычал, но по лицу разок получил. Илья стиснул зубы, рука отозвалась дикой болью, юноша серьезно подумал, что возможно сломал себе палец или несколько. Капитан, глухо матерясь, скрутил человека и прижал спиной к себе. Илья яростно вырывался, ему все стало безразличным: убьют, так убьют.

* — Снимай с него штаны! — крикнул Фобиос пришедшему в себя Камеле. — Это его почему-то заставляет нервничать и переводит внимание на собственное обнаженное тело.*

Камела с должным рвением приступил к выполнению приказа и стянул штаны вместе с бельем.

Как предсказывал капитан, Илья ойкнул и вместо драки пытался теперь прикрыться.

Фобиос стянул с юноши футболку, скрутил вновь и поволок в кабинку.

Илью буквально затолкали в небольшое помещение, которое он принял за новый вид тюрьмы, но потом из дырок в стенах и потолке забили струи воды. Холодной. Юноша завопил.

* — А теперь ему что не так? — злился Фобиос.*

* — Лучше у него спроси, вдруг он воды боится? — предположил медик.*

— Что не так? — спросил Фобиос заглянув в душевую.

— Холодно, — стуча зубами, заявил донор.

* — Говорит, что холодно, — передал медику капитан, закрывая душевую кабинку. — Я ему поставил стандартную температуру, плюс два, кажется.*

— Он же замерзнет, простынет и умрет! Доставай его быстро! — заорал на русском Камела.

Вновь отъехала в сторону дверца кабинки, и Илью вытащили наружу. Капитан прижал к себе дрожащего человека.

* — Дай что-нибудь и скорее, его срочно нужно вытереть, — сказал Фобиос и крепче обнял Илью.

— Сначал-ла жарите, потом мор-розите, — запинаясь пролепетал юноша и ткнулся вампиру в шею. Тело само искало тепла, а вампир был довольно горячим. — Вы бы определились уже.

— Мы определимся, обещаю, — Фобиос обнял донора за плечи, согревая. — Так теплее?

* — Это ты так изображаешь вселенское зло? — негодовал Камела.*

Как бы медик не возмущался, но именно он укутывал Илью в мягкое полотенце, вытирая с кожи холодную воду, что-то ворча под нос.

— Марш в комнату, — приказал био-инженер на удивление взволнованным тоном.

Фобиос обхватил Илью за талию и отправился в комнату, но не выделенную человеку, а свою личную.

Юноша закутался в одеяло, дрожь все не проходила, а Илья и так всегда плохо переносил холод и очень медленно согревался.

Капитан просительно посмотрел на Камелу:

* — Ты можешь с этим что-то сделать? Ему холодно.*

— Могу попробовать. Илья, убери одеяло, — приказал медик.

Не дождавшись реакции донора, сдернул одеяло и обнял Илью, грея собой.

— Так лучше? — спросил Камела.

* — Чувствую, провалим мы весь этот спектакль, с треском, — Фобиос задумчиво смотрел на человека.*

Илья сдался, так действительно стало теплее, да и потрясений с человека было более чем достаточно.

Капитан поймал отчего-то виноватый и слегка обиженный взгляд Ильи и потрепал паренька по волосам. Тот выглядел растерянным и очень походил на запутавшегося беспомощного ребенка, пусть и с хорошо развитой мускулатурой.

— Илья, а сколько тебе лет? — заинтересовался Фобиос.

— Двадцать один, — ответил юноша и вернулся под одеяло, как только Камела ослабил хватку.

* — Дитя, — ошеломленно выдохнул капитан.*

Илья прикрыл глаза и отвернулся к стенке, как вампиры обменялись взглядами, он уже не видел.

* — Капитан, простите, но я вряд ли смогу долго изображать из себя монстра, особенно по отношению к несовершеннолетнему, — выдохнул медик. — И вообще, мне нужно проверить лекарства в его квартире, чтобы знать, чем его можно лечить.*

Камела покинул каюту капитана, оставляя светловолосую проблему за надежной дверью.

— Давай договоримся, ты рассказываешь, что делать с простывшим человеком, а мы постараемся больше не устраивать тебе температурных перепадов, — капитан вздохнул, признавая, что только что нарушил прямой приказ начальства.

— Почему ты издевался надо мной? — не оборачиваясь, спросил Илья, полностью игнорируя предложение Фобиоса. — За что?

Капитан виновато потупился. Ничего из этого в планах не было, а теперь он не только утратил доверие донора и возможно простудил его, но банально оскорбил ребенка, причинил вред существу заведомо более слабому. К тому же Илья вызывал симпатию у Фобиоса. Учитывая всю ситуацию, человек вел себя отважно, там, на кухне, задавал правильные вопросы, к тому же согласился помогать добровольно… И это несмотря на страх, постоянно примешивающийся к запаху Ильи.

Фобиос протянул руку и погладил юношу по спине, тот ничего не ответил, даже язвительность куда-то делась. Капитан вздохнул и решил, что пугать они будут других доноров, а Илью он в обиду никому не даст.

— Сумасшедшие вампиры, — сонно пробормотал юноша.

Прикосновения успокоили, Илья почти согрелся и теперь снова был не прочь поспать. Ох уж это сонливость… Куда только делась хваленая выносливость?

Фобиос ощутил неявную тревогу, сколько нужно людям на отдых он не знал, но бледный тон кожи донора вампиру не нравился. Кажется, при первой встрече Илья таким не выглядел, да и вел себя весьма бодро.

Лимир страдал, страдал по собственной глупости. Он притащил несносную птицу к себе в каюту, очень уж хотелось понять алгоритм построения фраз, которым руководствовался попугай.

— Плешивый, ободранный лавровый лист, — беззлобно ругался Платон.

— Ты — будущий суп, — вторил ему вампир.

— Завтрак для чемпионов? — спросил попугай.

Подойдя ближе, птиц схватил дред лапой и запричитал:

— Хороша Маша, да не наша.

Платон не охотился на эти волосы, сейчас просто не было смысла, его коллекция далеко, и пополнить ее не удастся.

Фобиос услышал, как Камела позвал его из рубки, медику была необходима помощь в обыске жилья донора.

— Спи спокойно, — сказал капитан Илье и оставил юношу одного.

По дороге на выход, Фобиос растолкал Лимира и приказал ему за всем следить. Техник кивнул и вернул наушник в ухо, пальцы застучали по спинке стула, без усилий подхватывая ритм. Что и говорить, но музыку аборигены писали отличную. Особенно Лимиру приглянулся порывистый и мощный Вагнер. Тихо выругавшись про себя, чтобы не дай бог не проснулся птиц, техник встал, и тут же Платон взлетел, уселся на его плечо. Пришлось терпеть, птицу вампир не боялся, но уважал. Выйдя из своей каюты, он первым делом решил наведаться к донору, но на месте юноши не оказалось. Обыскав корабль, Лимир наконец наткнулся на спящего в каюте капитана человека.

Илья был бледен, под глазами залегли темные круги. Юношу лихорадило, он мелко дрожал во сне. Программист видел это однажды, давно, почти три года назад. Так выглядел его личный донор, когда умирал. Лимир хорошо помнил, как вслед за смертью его человека и по совместительству жены, в сердце прокралась вязкая, густая пустота. Техник тихо присел на пол возле постели, осторожно прикоснулся к горячему лбу. Все вновь повторялось, едва его раса нашла тех, кто подходил им в качестве доноров, как следом за ними на планету пришла смерть. Пусть медики и эпидемиологи с пеной у рта доказывали, что вирус уничтожен, но вот перед ним очередная жертва болезни.

Спустив с плеча птицу, программист прокрался в каюту к Камеле, недолго провозился с кодовым замком и достал из сейфа маленькое приспособление, похожее скорее на оружие, чем на медицинский прибор. Его жена прожила дольше остальных доноров, и Лимир знал, чем можно отсрочить смерть Ильи. Техник трагично и аккуратно порезал себе палец, набрал пару капель крови, порылся в лекарствах, добавил еще парочку составляющих. Вернулся в каюту капитана и приставил ствол подкожного иньектора к плечу юноши. В этот момент Илья открыл глаза и отшатнулся, лекарство брызнуло на постель. Только Лимир собирался вколоть половину, и еще одна попытка у него была.

— Лежи спокойно, не дергайся. Все закончится быстро и сразу, — попросил программист, наставляя на донора инъектор.

Илья отчаянно взвыл. Нет, они над ним точно каким-то изощренным образом издевались, то все разом, то каждый по очереди. Мало ли, может, у инопланетян особенное чувство юмора и тяга к извращениям, в купе с садистскими наклонностями. Убить? Отравить? Усыпить? Илья не хотел знать наверняка, он извернулся и кинул в лицо Лимира подушку, врезал ногой по непонятной пушке в руках техника и попытался в очередной раз удрать.

Слабость накатила разом, в момент подкосились ноги, и Илья растянулся на полу. Воздух со свистом выходил из легких, голова кружилась, перед глазами плыло. Вот так он и умрет: голым, замученным, почти выпитым вампирами, на полу инопланетного корабля.

Прохладное металлическое нечто прикоснулось к коже, раздался тихий щелчок, и лекарство растеклось по венам донора. Лимир облегченно выдохнул, укутал несчастного человека и обнял, проговаривая, скорее для себя, чем для человека:

— Ну, вот и все, сейчас тебе станет лучше. Только Камеле не рассказывай, а то он меня живым на кусочки порежет.

Кровь, пусть и ослабленного вампира, начала действовать, сбивая температуру, добавляя сил. Транквилизатор снимал усталость, адреналин взбадривал.

Вампир уловил момент, когда донор начал приходить в норму и отошел, не желая провоцировать мальчишку.

— Что ты знаешь о вампирах?

— То, что видел в кино или слышал от других, — примиряясь с собственной участью, отозвался Илья. — Живые мертвецы, холодные и бесчувственные, живут по ночам, питаются кровью людей, убивают или превращают в себе подобных. Сильные, ловкие, вампиров трудно убить из-за быстрой регенерации. В некоторых фильмах превращаются в летучих мышей или те им подчиняются сами. Для вампиров опасны: чеснок, распятие, святая вода, способны убить — солнечный свет и осиновый кол в сердце. Но я больше ничего не знаю… — Илья прислушался к собственным ощущениям. — От того, что ты мне вколол, стало лучше. И, тем не менее, пристегнутым к кровати я уже просыпался, да и ледяной душ после жарки мне не понравился.

Илья нашел взглядом Платона и улыбнулся попугаю. Слава Богу, с птицей все в порядке.

Лимир покосился на Платона, радуясь, что выговорившись ранее, попугай теперь молчит. Глубоко вдохнув, программист сказал:

— Мы живые и умираем, как и люди, только один раз. В ампуле была моя кровь, она в небольших количествах полезна, но может вызвать привыкание и медленную, мучительную смерть. Хотя ты и так уже на грани. Один донор на трех восстанавливающихся вампиров — для тебя это смертный приговор. Я уже хоронил однажды своего донора, свою жену, и не хочу хоронить еще и тебя.

Пройдясь по комнате, вампир выдохнул, что-то прошипел на своем языке и все же решился.

— Спим мы ночью, и спим весьма чутко. Если мне удастся тебя вывести с корабля, найдешь ли ты место, где сможешь затаиться? Деньгами я тебя обеспечу, напечатаю в лучшем виде, никто не заметит подделки. Илья, я хочу выживания своей расы, но не такой ценой. Они, может, и не осознают, что ты по сути такой же, как мы. Только я сотню лет был женат на своем доноре. Она была чудесной девушкой, пусть и слабее меня, но от этого не менее достойной свободы и жизни. Давай договоримся, что ты будешь скрывать от остальных свое резко поправившееся здоровье, а если мы в ближайшие пару дней не найдем других доноров, я помогу тебе бежать. Прятаться придется не долго, полгода от силы. Потом все… Ладно, это уже не твои проблемы, в любом случае, тебя одного для моей расы мало, а Камела не уверен, что все дело только в группе крови и резус факторе.

Лимир замер, ожидая ответа человека, как приговора.

В голове закружился хоровод мыслей, перед Ильей вставали возможные сценарии развития собственного будущего, как варианты трассы перед навигатором. Где-то около кружился вопрос: «Почему я?» Всплывал в сознании и снова таял, но сложнее всего оказалось примириться с новой картиной реальности. Инопланетные вампиры, донорство — ладно, к этому Илья уже как-то начал привыкать, но Лимир вновь перевернул все с ног на голову. Помочь сбежать? Отпустить того, кто необходим для жизни, пожертвовать своими интересами, рискнуть и ради чего? Ради благополучия Ильи? Чужака… Юноша колебался. Он не был трусом или предателем, всегда старался держать данное слово, но еще Илья хотел жить.

От немедленного ответа юношу спасли вернувшиеся Камела и Фобиос. Илья встретился взглядом с капитаном, сердце болезненно сжалось в груди, словно вот-вот могло потеряться нечто важное.

Лимир незаметно сунул инъектор в карман и стал гадать, как сказать собратьям, что он погубил весь их спектакль, и изображать злых вампиров больше не получится.

Камела, нагруженный таблетками, вареньем, и даже с теплым чаем в руке уставился на некогда больного юношу принюхался и спросил:

— Лимир, солнце мое долбанутое, ты что, поил его своей кровью?

Программист растерянно отдал инъектор. Медик проверил настройки и удовлетворенно кивнул, затем выпалил, решившись:

— Поскольку наш техник провалил весь план, предлагаю свернуть спектакль и отправить актеров на пенсию. Все равно играли мы премерзко, да и постановка мне не нравится. Капитан, по законам военного времени, вы в праве меня казнить, но я объявляю бунт. Я просто физически не могу продолжать играть роль, которая противоречит всем моим нравственным принципам и нормам морали. Расстрел предлагаю произвести где угодно, но не на глазах донора. Илья, я понимаю, что мои слова вами воспримутся как насмешка, но эти вампиры не посмеют вам причинить существенного вреда. Ну, намеренно точно.

Гордо подняв голову, Камела всучил растерянному капитану свое оружие и сложил руки на затылке, сдаваясь.

Медик предательски побледнел, умирать не хотелось, но выхода другого он просто уже не видел. Найдется тот, кто заменит его в экспедиции, пусть и не столь компетентный. Но, может, новенькому удастся изображать из себя чудовище.

Илья переводил взгляд с Камелы на Фобиоса, происходило действительно нечто важное, и юноша не знал, вправе ли он вмешаться. Вампиры, конечно, те еще чудики с заскоками, но каждый катается на своих тараканах, да и привычной стала эта ненормальная компания. Столько раз с жизнью чуть больше чем за сутки Илья прощался впервые. Когда юноша, наконец, решился вмешаться, капитан заговорил сам:

— Под трибунал пойдем вместе, — Фобиос сунул в руки Камелы его оружие и сел на кровать к Илье, обхватил парня за плечи и прижал к боку. Близость человека действовала на капитана успокаивающе, и он не стал себе отказывать в удовольствии. — Как ты себя чувствуешь, Илья?

Фобиос прислушался к ощущениям и прижался губами ко лбу человека:

— Кажется, у тебя вновь начинается жар.

Илья невнятно буркнул и закутался в одеяло, он вновь смутился.

Медик встрепенулся, поднял с пола почти остывший чай, приказал Лимиру:

— Подогрей градусов до пятидесяти, не больше.

Избавившись от напитка, медик подошел и присел на пол возле кровати, тихо спросил:

— Где болит?

Понимание того, что кормить трех вампиров в таком состоянии Илья просто не сможет, заставило Фобиоса рыкнуть.

* — Мы его убиваем, не простуда, а мы, — подтвердил Камела. — Нам до ночного кормления нужно найти другого донора.*

Программист всучил чай Илье, медик щедро добавил от себя таблеток, а капитан вскрыл несчастное варенье зверским способом — зубами.

Кивнув Лимиру, Фобиос вышел, оставив Камелу заботиться о пациенте, вампиры отправились в рубку, решать, что делать дальше.

* — Я собрал данные на доноров, есть четверо в этом городе, — отчитывался Лимир. — Мы можем их навестить. Еще местные деньги имеют слабую защиту, я без труда наделаю копий.*

* — Хорошо, — согласился капитан. Он и сам подумывал выбраться в город. — Ждем Камелу и в путь.*

Медик пришел только через полчаса, зато довольный собой и в хорошем настроении:

* — Жить будет. К тому же мне удалось скормить Илье почти половину банки варенья. И, капитан, спасибо, — искренне поблагодарил Камела. — Я не мог иначе.*

* — Знаю, мне и самому было противно играть, — хмыкнул Фобиос. — Лимир предлагает идти с утра в город на поиск доноров.*

Снежана никогда не думала, что в их маленьком и тихом городишке она увидит подобное. Читая за прилавком очередной любовный роман, женщина даже не заметила, когда в магазин зашли эти трое. Но теперь, увидев их, просто не отрывала взгляда.

Странная одежда, в облипку, с массой карманов, странный цвет явно крашеных волос, странное поведение. Явно столичные гости, то ли эмо, то ли готы, то ли растаманы. Субкультуру Снежаночка определить не смогла, но вот то, что мужики взрослые и красивые — это она видела. Нацепив на лицо свою единственную приветливую гримасу, оттянув кофточку так, чтобы грудь шестого размера из нее почти вываливалась, она поспешила на помощь:

— Что вам, мужчины, подсказать?

Хищные коготочки, выкрашенные в нежно-розовый цвет, вцепились в локоть старшего — коротко стриженого шатена. Снежаночка медленно, как в порнофильмах, облизала накрашенные малиновой помадой губы. Он был великолепен: высокий, широкоплечий, с породистым, и главное, не спитым лицом.

Когда мужчина улыбнулся и спросил:

«Не покажете, где тут у вас джинсы?» — Снежаночку обдало неведомым доселе жаром, и она мысленно сыграла с шатеном свадьбу и родила ему троих детей.

Глубоко вздохнув, рискуя тем, что пуговки оборвутся, и вся великолепная грудь будет выставлена на всеобщее обозрение, продавщица провела их к джинсам.

— А какой размер вы носите? — обнимая вешалки, нежно и игриво, спросила девушка.

Все трое замялись, и Снежанночка расстроено спросила:

— Неужели вам жены все покупают?

— Нет, просто как-то не помним.

Нежное девичье сердце забилось вновь, и продавщица запорхала, несмотря на шпильки и вес в сто двадцать килограммов.

Одежда стопками раскладывалась на прилавках, в чем в чем, а уж в моде Снежаночка разбиралась. А уж когда поняла, что покупатели сговорчиво отдали право выбора в ее цепкие ручки, вообще расцвела.

Младшенькому, блондинчику с выразительным взглядом, Снежаночка подобрала джинсы в обтяжку, черную водолазку на выпуск, и серебристую, в тон волос, рубашку. Темно-фиолетовому панку с дредами достались черные джинсы и ярко-синяя, под цвет глаз, майка. Своего любимого, с которым в мечтах успела уже прожить лет десять, она одела в классические синие джинсы, белую рубашку и черный пиджак.

— Мда, — глубокомысленно изрек Фобиос на выходе из магазина и оправил на себе новенькую одежду. — Эти местные человеческие самки бывают невероятно активны. Жаль, что пока с ними мимо, я принюхивался.

— Аналогично, — поддакнул Камела и оглянулся в поисках Лимира.

Программист успел отбежать и теперь прилип к витрине магазина с какими-то техническими штучками аборигенов. Медик устало покачал головой.

Фобиос встал рядом с Лимиром и воззрился на небольшие плоские прямоугольники. К вампирам поспешил улыбчивый молодой паренек в футболке с фирменным логотипом магазина и черных брюках.

— Желаете приобрести новую модель телефона? — заискивающе предложил продавец.

— Телефона? — шепотом поинтересовался у Лимира капитан. — Местный передатчик связи?

Программист кивнул.

— Простой, но надежный. Мои наблюдения показали, что люди их любят демонстрировать друг другу для подтверждения своего статуса или как-то так, — тихо ответил Лимир.

Камела первым делом обнюхал продавца, поднес к удивленному парню трубочку, выслушал двойной писк и огорченно вздохнул.

— У нас есть все последние новинки, — на всякий случай отступая от блондина, заученно продолжил продавец. — Позвольте вам их продемонстрировать.

— Не надо, — громко сказал капитан, внося последние коррективы в только что придуманный план. — Мы возьмем четыре телефона, самых популярных у молодежи. И статусных.

Продавец одарил мужчин вежливой улыбкой и достал из-под прилавка нужные коробки. Лимир с воодушевлением принялся выпытывать у молодого человека подробности, быстро листая меню гаджета аборигенов. Через десять минут Фобиос расплатился с продавцом, принял пакеты из его рук, и вампиры вновь вышли на улицу.

— Лимир, веди нас к ближайшему отсюда донору. Я по дороге расскажу вам свою задумку.

Настойчивый звонок в дверь раздражал, и Алла сдалась, вылезла из ванной, наскоро вытершись, вышла в коридор, громко спросила:

— Кто там?

— Здравствуйте, вы Алла Сергеевна Редкозуб?

— Я, а что?

— Компания «МобильныеТелеситемы» разыгрывала бесплатную лотерею среди абонентов мобильной связи, и вы выиграли новый телефон. Откройте, пожалуйста, и распишитесь за него.

Женщина открыла двери, впрочем, не снимая цепочки. Ей протянули какую-то бумажку и странную ручку.

— Только паспорт покажите, пожалуйста, — жалобно попросил блондин лет двадцати.

Взяв ручку, женщина услышала двойной писк, но не насторожилась, вот просьба показать паспорт ей не понравилась. Закрыв двери на замок, Алла все же принесла документ.

Мельком взглянув на фотографию, блондин забрал подписанный документ и массивную ручку, и попытался протиснуть коробку с мобильным в щель между дверью и косяком. Не вышло. Но это действие успокоило женщину, и Редкозуб отрыла двери полностью, забрала подарок, тепло поблагодарив, попрощалась с курьером.

— Следующий, — сказал Камела остальным и недовольно нахмурился. Старт они взяли неудачно.

Марина Рудольфовна распахнула дверь настежь, думая, что муж опять забыл ключи, но на пороге стояли трое мужчин и заискивающе улыбались.

— Ой, — женщина торопливо прикрыла дверь, оставляя небольшое пространство.

— Здравствуйте, — обратился тот, что носил пиджак. — Мы из компании «МобильныеТелеситемы», некий Марк Сергеевич Зощенко, проживающий по этому адресу, стал победителем лотереи и выиграл новый телефон. Мы могли бы его увидеть?

Марина Рудольфовна смерила мужчин внимательным взглядом, но опасными их не нашла и крикнула куда-то в глубины квартиры.

— Марк, подойди ко мне, тут к тебе пришли!

Через минуту на пороге появился высокий худосочный парень лет шестнадцати-семнадцати, оттеснив мать, он поправил очки с толстыми стеклами, убрал за уши пряди длинных темных волос и вопросительно уставился на мужчин.

— Здравствуйте, я чем-то могу вам помочь?

— Вы победили в лотерее компании «МобильныеТелеситемы», распишитесь, пожалуйста, за ваш приз. — Камела протянул блокнот и замаскированный под ручку индикатор. Тот дважды отрицательно пискнул, отчего вампир напрягся. Такого развития событий он не ожидал и с надеждой попросил: — Позвольте увидеть ваш паспорт, мы должны убедиться, что не ошиблись.

Марина Рудольфовна, стоявшая за сыном, мигом вернулась с документом.

Камела разочарованно пробежался по строчкам и чтобы наверняка убедиться попросил:

— Будьте добры, приложите сюда палец.

Марк с готовностью сунул кончик в какое-то углубление в трубке, почувствовал неприятный щипок, но ничего не сказал. Мужчина с дредами вручил юноше пакет с телефоном, и троица раскланялась.

Вампиры спустились этажом ниже, и Камела принялся анализировать хитростью добытую каплю крови. Еще на корабле медик поместил в индикатор матрицу с данными Ильи, приняв его показатели за аналог.

— Ничего не понимаю, но рискну предположить, что дело в здоровье второго потенциального донора, — размышлял вслух Камела. — Он чувствителен к большому количеству аллергенов и вдобавок у него астма.

— Следующий, — коротко бросил Фобиос.

Лимир повел группу дальше.

Третья дверь не открывалась подозрительно долго, почти вечность, когда вампиры уже собирались уйти, она все-таки распахнулась.

На пороге стоял потенциальный донор, но выглядел мужчина так, словно последние полгода кормит с пяток юных вампиров. Бледный, худой до омерзения, с серой кожей.

— Иванов Валентин Степанович?

Полутруп кивнул. Камела вздохнул, даже на вид было понятно — этим питаться невозможно. Капитан тоже отступил на шаг, протянул пакет с телефоном, надеясь быстро отделаться и сбежать.

Лимир негодующе рыкнул, схватил Иванова за грудки и, увлекая всех остальных за собой, ввалился в квартиру.

— Ты что творишь?! — возопил Фобиос, захлопывая дверь.

— А то! Такими темпами мы окажемся на диете. Или ты собираешься снова кусать Илью втроем?! — огрызнулся Лимир и разодрал на вяло сопротивляющимся человеке рукава рубашки.

— Не смей! — крикнул Камела. — Ты же чуешь, он нам не подходит.

— Ничего-ничего, все будет хорошо, — раззадоренный страхом жертвы программист не нашел вен на локтях и примерился к артерии на шеи. — И не такое переваривал.

Фобиос заехал по затылку Лимиру и принялся оттаскивать вампира от ложного донора, но товарищ успел глотнуть крови. Техник-программист закатил глаза и осел в руках капитана безвольной куклой.

От шока Иванов Валентин потерял сознание и растянулся на коврике для ног. Камела плюнул на правила и первым делом подбежал к Лимиру. Но тот в помощи медика не нуждался. Он распахнул налитые кровью глаза и воинственно зашипел.

— Тихо, треклятый, тихо, — шептал Камела отступая к капитану.

Техник встал и, пошатываясь, побрел к несчастному донору, шепча:

— Я иду к тебе, моя прелесть.

Фобиос кинулся первым, понимая, что неадекватный вампир может просто убить человека.

Пока эти двое, сцепившись, дрались, Камела наклонился над Валентином. Анализатор запиликал, выдавая весь коктейль, что поступил в кровь донора-наркомана. Вскочив, медик точным ударом пяткой в висок вырубил… Нет, к сожалению, капитана.

— Мама, роди меня обратно, — отступал Камела.

Причина столь трусливого поведения подошла, облизнулась.

— Маленький, хорошенький, совсем любимый, — тихо шептал Лимир.

— Ты натурал! — пискнул, напоминая, Камела.

И тут же расслабился в жестких руках, подставляя под слюнявые поцелуи шею, даже гладя техника по спине. Лимир явно увлекался все больше и больше, руки расстегивали ширинку, пробирались к нервно напряженным упругим ягодицам медика.

— Тихо, малыш, я тебя не обижу.

Камела и не сомневался, ведь когда пальцы, смоченные в слюне, мягко кружили по колечку мышц, медик подсуетился, и прислоненный к плечу техника инъектор произвел выстрел самого сильного успокоительного. Лимир даже не вздрогнул, все еще шепча пошлости о том, насколько медик тугой и сладкий: он уже проник одним пальцем внутрь.

Два события произошли одновременно: техник резко отрубился, а Камела понял, что капитан и стремный донор во все глаза на него смотрят. Глубоко вдохнув, био-инженер отважно симулировал обморок, оставляя Фобиоса разбираться со всем в одиночестве.

Капитан ругнулся сквозь зубы и посмотрел на Валентина, вспомнил, что он вообще-то страшный вампир и зашипел на человека выщерив клыки.

Лицо донора вместо страха отразило полнейший восторг, Валентин вытянул руку и потрогал зубы вампира.

— Вот это да, — отозвался человек. — Вы ведь не люди?

— Нет, — Фобиос разочарованно встал на ноги и вздернул Валентина. — Мы уходим. Начнешь кому-нибудь о нас болтать, тебе не поверят.

— Таких глюков у меня еще не было, — поделился человек.

Капитан пнул по ноге Лимира, убедился, что тот в отключке и перекинул техника через плечо, приговаривая: «Ох, горе ты мое, горе».

Валентин хвостиком кружил вокруг вампира. Парень обожал книги о нечисти, смотрел фильмы, играл в компьютерные игры, а теперь перед ним стояла воплощенная мечта, и юноша не знал, как привлечь к себе внимание.

— Давай помогу? — предложил он.

— Ты уже, — рыкнул Фобиос и зло встретил любопытный взгляд водянисто-серых глаз с полопавшимися капиллярами. — Твое халатное отношение к собственному организму чуть не стоило жизни моим собратьям. Мне жаль, что мы встретились.

— Это не твое дело! И ты меня будешь жизни учить?! — крикнул Валентин.

— Не мое, — согласился Фобиос. — Ты сам выберешь кем тебе сдохнуть. Хочешь, чтобы тебя запомнили как жалкого наркомана? Да пожалуйста.

Валентин обиженно засопел.

— А ты, кровосос, думаешь, все знаешь? Думаешь, ты тут такой умный и правый? Ты хоть представляешь, чего стоит жить одному, без семьи, в городе, где работу найти не так просто?

— Знаю, — отрезал вампир. — И если твоя жизнь не нужна тебе самому, не жди от других иного отношения.

Фобиос зашипел на Камелу и тот, перестав изображать бревно, резво поднялся, оправил одежду и уставился на Валентина. Капитан достал пачку денег, сунул их в пакет с телефоном и протянул его несостоявшемуся донору, придерживая безвольное тело Лимира свободной рукой.

— Вот твой шанс начать все сначала, — просто сказал Фобиос. — И, да, не бойся загубить его, будет еще другой шанс, который ты обязательно просрешь.

С этими словами Фобиос покинул квартиру наркомана. Камела подошел ближе к капитану и заметил:

— На улицу нам нельзя, подождем на крыше, пока Лимир придет в себя.

— Хорошо, — Фобиос стал подниматься по лестнице.

Закат окрашивал небо в кроваво-красный, и в желудке Фобиоса раздалось голодное урчание.

— А дома Ильюшка, теплый, сонный, вкусный, — мечтательно проговорил Камела.

Капитан подавил раздражение, нет, им нельзя возвращаться домой без нового донора.

Облизнув удлинившиеся клыки, био-инженер продолжил:

— Ты заметил, как сладко он пахнет? Боги, я уже и забыл, каково это кусать донора, пить густую живую кровь.

Техник зашевелился, просыпаясь, и Камела нервно сглотнув, отступил за спину Фобиоса.

Проверять на собственной… эм… шкуре, пришел ли Лимир в сознание окончательно, не хотелось.

— Голова болит, — прошептал программист.

— Так тебе и надо! — обиженно проговорил медик, все еще держась за надежной спиной.

— Хватит! У нас есть последний шанс, так что нужно спешить, — капитан пресек на корню зарождающуюся перепалку и пошел к выходу с крыши.

В такси Камела сел на переднее сидение, демонстративно отвернувшись к окну.

Лимир, к своему великому сожалению, отлично помнил все, что творил под кайфом.

Нет, техник не был геем, даже би не был, но вот Камелу действительно любил, отчасти за то, что после смерти жены Лимира именно медик вытаскивал его и из депрессии, и из запоя. А теперь единственный дорогой сердцу вампир дулся, отгородившись молчанием, как стеной.

Полный сомнений и понурый Фобиос вдавил кнопку дверного звонка, красноречиво взглянул на Лимира. За дверью послышались шаги, и вампир изобразил улыбку.

— Мухин Константин Николаевич? — сразу спросил Фобиос появившегося из-за двери коренастого мужчину лет тридцати-тридцати двух. Мельком глянул на внушительного размера деревянный крест на шее потенциального донора и затянул привычную песню: — Добрый вечер, мы из компании «МобильныеТелеситемы». Нами проводилась негласная лотерея, и компьютер выдал ваше имя. Вы стали обладателем современного мобильного телефона. Пожалуйста, распишитесь в бланке на получение.

Камела протянул бумаги и ручку-индикатор.

— Не нужны цацки божьему человеку, — отрезал потенциальный донор. — Идите с миром, да благословит вас Господь Бог.

Константин Николаевич осенил троицу крестом и попробовал закрыть дверь, но Фобиос так легко сдаваться не собирался. Вампир сунул в щель ногу.

Мужчина напрягся и нахмурился, настойчивость чужаков выглядела враждебной, Константин припомнил службу в армии и подобрался. Однако светловолосый работник какой-то там компании, светло и легко улыбнулся, вновь протягивая документы.

— Возьмите хотя бы ручечку, — заискивающим голос попросил Камела.

— Зачем это? — подозрительно прищурился мужчина.

Ответа Камела не придумал. Вампиры порядком устали и сильно проголодались, еще они беспокоились за Илью. Как там их человек?..

В этот раз первым не выдержал Фобиос.

— Гори оно все огнем! — возвестил он и втолкнул Константина Николаевича внутрь квартиры. — Пахнет он нормально, я сам его укушу.

— Только не опять, — взмолился Камела, а Лимир спешно проверил, есть ли кто на лестничной клетке, и закрыл дверь изнутри.

— Вам меня не сломить, на моей стороне Господь Бог! — крикнул Мухин. — Я выдержу все ниспосланные Им испытания достойно и с честью.

После чего Константин Николаевич провел мастерский бросок через плечо, и Фобиос отлетел к вешалке с куртками, больно приложился головой о стену.

На этом буйный донор не успокоился и сделал подсечку, Камела растянулся на полу и, выщерив клыки, грозно зашипел.

Константин Николаевич ошеломленно отступил назад, но думать было некогда, рука сама нашарила в кармане флягу со святой водой, с которой Мухин не расставался.

Лимир отреагировал молниеносно. Человек явно собирался выплеснуть на Камелу какой-то особый яд. Техник заслонил собой друга, принимая порцию химикатов на себя. Лимир приготовился к боли и даже смерти, но его просто намочили. Техник облизнулся, распробовал воду и озадаченно склонил голову набок.

Константин Николаевич замешкался, удивленный, что ничего не получилось. Этого мгновения хватило Фобиосу, он подкрался к человеку со спины и без разговоров впился ему в шею. Мухин ойкнул и начал оседать на пол. Лимир ощутил волну страха, довольно оскалился и приступил к позднему ужину. Камеле так же не нужно было особое приглашение.

Таксисты народ ушлый, водитель даже не поинтересовался, почему трое приличных с виду мужчин впихивают в машину бессознательное тело. Надо им значит.

Вроде бы миссия была выполнена без особых осложнений, и все же капитана мучили нехорошие предчувствия. Они оправдались, когда вампиры зашли на корабль.

Страшная птица класса “Цербер” ругалась с командором главного корабля. И их главнокомандующий была не просто зла, она была в бешенстве.

Платон ждал долго, очень долго, несколько часов, и громко прокукарекал, от чего Илья тут же проснулся.

Юноша с трудом открыл глаза и прислушался к тишине.

— Для того чтобы вывести тараканов, нужно завести муравьев, — подтвердил его догадку попугай.

Осторожно кутаясь в одеяло за неимением одежды, человек выскользнул из каюты. На корабле было тихо и спокойно.

— Фобиос, — шепотом позвал Илья. — Камела, Лимир.

Никто не пришел, даже не откликнулся. Любопытство пересилило усталость и плохое самочувствие. Шлепая босыми ногами по неизвестному, но гладкому и теплому покрытию пола, чем-то напоминающему пластик, открывая все двери подряд, Илья осматривал корабль.

Верный Платон летел впереди. Каюты как каюты, большинство — необитаемы. В глубине одной на стене висел портрет. Даже не так, набросок, с которого на человека смотрела молодая, слегка грустная девушка. Вторая каюта была просто завалена пакетами с образцами. Ясно, убежище Камелы.

Сзади резко раздался спокойный женский голос, что-то шипящий.

Илья рванул к источнику звука, и оказался в рубке корабля. Девушка из динамика что-то спрашивала, это было понятно по интонации.

Платон, так некстати включивший связь, с чувством проговорил:

— Мадам, вы — сука!

— Что? — раздалось пусть и с акцентом, но на русском.

— Самка собаки, — услужливо пояснил птиц.

— Вы что, совсем там с ума посходили? Кто вообще на связи?

— В меру упитанный мужчина средних лет, — отрекомендовался Платон.

— Я сейчас сама прилечу и отвинчу пару пустых голов! Отвечай по уставу: имя, звание и сколько планируешь еще прожить?

— Красота — она вечна, — проворковал птиц и добавил: — Крошка, ты супер секси.

Илья в испуге ткнул наугад несколько раз в панель, динамик заглох, рассерженный женский голос прервался на полуслове. Зато рядом с головой юноши развернулось интерактивное «окно», Илья отошел, но оно поплыло по воздуху следом.

— Платон, — нашел крайнего юноша.

— Я не я, и корова не моя, — протараторил попугай и улетел вглубь корабля, туда, где Лимир оставил ему корм.

— Что здесь творится? — вопросил подбежавший к Илье капитан.

— Ничего, — парень потупился и встал так, чтобы быть дальше от «окна» программы, всем видом показывая, он тут ни при чем.

Но тут Лимир внес бесчувственное тело, и Илья ухватился за возможность отвлечь внимание.

— Вы похитили человека?!

Фобиос, быстро, не раздумывая, подошел к пульту управления, где мигал красным сигнал вызова на связь, обхватил руками голову и обреченно поздоровался, прекрасно понимая, что ничего хорошего его не ждет:

* — Госпожа командор, добрый вечер.*

* — Добрый? Вы все там что, с ума посходили? — рассерженно шипя, повторилась женщина.*

Пока капитан выяснял спорные моменты с начальством, а Лимир ушел проверять настройки корабля, Камела ответил Илье:

— К сожалению, да, пришлось похитить.

Медик чувствовал себя немного виноватым, и протянул донору примирительный пакет с продуктами.

— Зато тебе не придется нас сегодня кормить…

В их одностороннюю беседу вмешался капитан:

— Илья, утром за одним из доноров прилетят. В общем, у тебя есть выбор, остаться с нами или полететь на орбиту, решай.

Сознание к Мухину возвращалось с головной болью. Раб божий пошевелился, меняя неудобную позу, перекрестился. Приснится же такое… Вампиры, исчадья Ада, и в его освященной квартире? Нет, никакая нечисть бы не выдюжила. Открыл глаза, ища привычное распятье у изголовья. Только тогда Константин понял — это был не сон.

Илья терял самообладание, опять от него хотели каких-то действий и ответов, причем немедленно, а он только привык к очередной смене обстановки. Да и вампиры стали мало-мальски вменяемыми. Весьма относительно, и относительно полного безумия и общего бардака, но выбирать не приходилось. Юноша повернулся спиной к Константину, готовя язвительный ответ и не замечая, как удивленно ползут вверх брови Фобиоса, а Камела начинает что-то искать по карманам.

— Прихвостень дьявольского отродья! — нашел еще одного виноватого Константин и гневно ткнул перстом в сторону юноши.

Капитан молниеносно обхватил Илью за талию и одним движением завел себе за спину, ощерился:

— Не тронь моего человека!

Камела застыл от такого поворота, забыв, что искал инъектор со снотворным.

— Ты, сын Сатаны, какое имеешь право на душу человеческую? — запричитал Мухин.

— Твоего человека? — удивился медик.

Константин взял в руки крест и пошел в наступление:

— Сгинь, нечистая сила!

— Я чистый, я каждый день принимаю душ! — возмутился Фобиос. — К тому же в принципе мало потею. А моего отца звали иначе, но тебя это не касается.

Но занять беседой Мухина не вышло, тот пер, как танк по прямому курсу. Увернуться Фобиос не мог, иначе удар страшными перекрещенными палочками из видеоролика Лимира, которые на человеческом языке назывались крест, придется на Илью. Оставалось только одно — принять атаку на себя.

Илья, выглядывавший из-за спины капитана, увидел, как деревянное распятие с треском ломается после встречи с головой Фобиоса. Но вместо того, чтобы кинуться добивать вампира вместе с неожиданной подмогой в лице Мухина, отдохнувший и набравшийся сил Илья, перехватил запястье Константина и провел болевой прием.

— Ты предал людской род, — взвыл Канстантин. — Тварь бездушная!

— Успокойтесь, пожалуйста, вам никто не угрожает, честное слово, — попытался усмирить нового донора Камела.

— Пустите меня, я вас в порошок сотру! За мной Бог! — орал Мухин.

От шума в рубке собрались все, даже Платон прилетел.

— Религия — опиум для народа, — солидно сообщил попугай.

Силы были неравны, Мухин сплюнул на пол и сник. Из угла выполз деловитый робот-уборщик, похожий на черепашку, почистил и скрылся под столом. Константин выпучил глаза, наконец, заметив причудливость обстановки:

— А где это я?

— Я вас отпущу, если пообещаете не делать глупостей, — ответил Илья, но недооценил противника.

Мухин дернулся, вновь завоевывая свободу.

Фобиос поймал рисковавшего приложиться затылком Илью, а вернувшийся Лимир сбил с ног Константина, скрутил и для верности уселся ему на спину, прижимая к полу.

— Вот теперь поговорим, — согласился Камела и встал перед Мухиным. — Вы на нашем корабле. Что вас еще интересует?

— Кто вы, исчадья ада? Почему я еще жив? Вам нужна моя душа?

Медик присел на пол и начал пояснять:

— Мы вампиры, убивать вас мы не собираемся, душу можете оставить себе.

— Можете мучить тело, подвергать мукам страшным, я приму их, аки первые христиане, но от Бога не отступлюсь, — бубнил Мухин. — А вот вас, молодой человек, ждет Геенна Огненная.

Константин буравил злым взглядом Илью и тихо проговорил:

— Тварь неблагодарная, предать все племя человеческое.

Камела вздохнул, тихо спросил, стремясь снизить напряженность:

— Что вы хотите на ужин? Константин? Илья?

— Я с ваших рук и хлеба не возьму, — отрезал Мухин.

— А вот я не столь искушен в выборе рук и привык довольствоваться тем, что есть и так милостиво предлагают, — ответил Илья, спокойно встречая взгляд Константина. — Особенно, когда мне об этих руках почти ничего неизвестно, так что судить их не буду.

Повисло неловкое молчание, а Илья продолжил:

— Спасибо, Камела, я съем что-нибудь на твое усмотрение.

Фобиос довольно хмыкнул и крепче обнял юношу, которого так и не выпустил из рук. Но Илья повел плечами и сам отошел от капитана.

— Я в вашем Интернете нашел рецепт пиццы. Думаю, тебе понравится, я неплохо готовлю, — медик счастливо улыбнулся и подмигнул капитану.

Фобиос сообразил, какую игру затеял Камела и кивком приказал Лимиру встать с нового донора.

— Илья… А ты не можешь сделать мне кофе? На полчашки, пожалуйста, — заныл техник.

— Отлично, значит один донор идет ужинать, а Константина запрем в каюте, пусть отдыхает. Платон покормлен? — уточнил Фобиос.

Вампиры словно забыли о своем буйном пленнике, вычеркнув его из жизни корабля. Мухин приуныл. Да, он отбивался, когда Лимир потащил его в каюту, заперев там до лучших времен, да орал про нечистую силу и Бога, но никому это интересно не было.

Камела притащил увесистый пакет в кают-компанию, по сути, гостиную и кухню одновременно, первым делом вытащил из него банан, почистил и передал Платону и тут же принялся готовить тесто.

— Так будет мне кофе? — жалобно напомнил о своем существовании Лимир.

— А наркоманчика куснуть не хочешь? — прошипел технику Камела.

Техник приуныл.

Илья забрался на высокий табурет, похожий на барный, и наблюдал за действиями вампиров. Особенно странно вели себя медик с Лимиром, было очень похоже, что…

— А они поссорились? — шепотом спросил Илья у Фобиоса, позабыв как-то о хорошем слухе инопланетных вампиров.

Но те сочли за лучшее проигнорировать беседу, только Камела усерднее начал мять тесто, а Лимир еще больше скис.

— Да, и сильно, — так же шепотом ответил капитан, прекрасно зная, что объекты разговора их слышат, но хотелось поддержать Илью.

Юноша припомнил, как тесно те двое спали вместе.

— А я думал, они весьма близки…

Шлепнув тестом о стол, Камела взялся его остервенело мять, а фактически — избивать. Лимир убрал от медика ножи и решил сам нарезать Камеле овощи и мясо к пицце.

— Они и в самом деле весьма близки, но в другом смысле этого слова. Не так давно почти каждый из нас потерял любимых и дорогих сердцу вампиров или доноров. Война никого не пощадила. Лимир потерял всех и все, он не хотел жить, — Фобиос замолк, наблюдая.

Медик откровенно колотил тесто кулаками, программист же, напротив, тихонечко, исподтишка наблюдал за товарищем, с каким-то отчаяньем во взгляде.

— Камела необыкновенный вампир, второго такого, наверное, нет. Ему одному было не плевать на других. Он единственный сразу после войны возился с пережившими психологические травмы: суицидниками, наркоманами, просто отчаявшимися вампирами. На его счету с полсотни спасенных жизней, и наш Лимир в их числе. Программист, пожалуй, был самым сложным его пациентом, они жили вместе, Камела заставлял Лимира есть, просыпаться, дышать. Грустно, когда такие отношения рушатся.

Илья приуныл. Он еще раз обвел всех взглядом: Камелу, что, несмотря на показную строгость, ни за что не даст Лимира в обиду, спасет даже от полчашки кофе; самого Лимира, своеобразного и причудливого, вечно себе на уме, а все же от Камелы отойти боится, пытается навести мостики, найти точки соприкосновения; Фобиоса, что печется обо всех разом и Илье в том числе. Даже Платон, не любивший шума и большого скопления народа вокруг себя, успокоился, принимал еду из рук вампиров и больше на них не бросался.

— Я хочу остаться с вами, — серьезным тоном произнес Илья и попросил: — Пожалуйста.

— Хочешь, значит останешься, — спокойно подтвердил Фобиос.

— Не вопрос, — отозвался техник.

— А ты думаешь, мы горим желанием поменять тебя на того припадочного? — удивился Камела и тут же обругал техника: — Ты можешь резать тоньше или у тебя руки из жоп… ой.

Медик покраснел и вернулся к избиению теста, как к спасательному кругу.

Капитан тяжело вздохнул и спросил:

— Это когда-нибудь прекратится?

Вампиры молчали, программист резал помидоры тоньше, медик, красный как рак, измывался над тестом.

Лимир бросил несчастный овощ и бочком подобрался к медику, положил голову ему на плечо и тихо, так чтобы никто другой не мог слышать, заговорил:

— Камела, я не могу потерять еще и тебя. Слышишь? Я боюсь однажды проснуться и понять, что не нужен. Наркотики просто сняли барьеры, я готов быть всем для тебя, только не бросай, не уходи от меня…

— Идиот, — беззлобно откликнулся Камела, но отталкивать Лимира не стал.

Пальцы аккуратно растягивали истерзанное тесто.

Затем, смазав получившийся корж томатной пастой, разложив по нему ингредиенты, щедро, полностью закрывая его, потер сверху сыра и засунул пиццу в печь.

— Илья, приготовь себе чай, минут через двадцать все будет готово, — пояснил Камела.

Фобиос сказал:

— В твоем городе доноров для нас больше нет, придется менять место дислокации. Завтра с утра, Илья, нужно собрать вещи. Если хочешь, я провожу тебя на учебу или работу, мы можем сделать любую справку, открыть больничный. Извини, у нас действительно выбора нет.

Илья задумался. Со всей этой суматохой, юноша даже не вспоминал о тренировках, на которых, в общем-то, должен появляться ежедневно, а теперь на его счету были прогулы.

— Сессия сдана, я на заочном, и сейчас лето ко всему прочему. Удача, на работе отпуск, а с залом я что-нибудь придумаю, — решил Илья. — А куда вы планируете перебраться?

— К столице, пожалуй, пока не следует. Нас не должны заметить, — откликнулся Лимир. — Подойдет ближайший город с населением свыше миллиона человек, по моим сведениям, там много потенциальных доноров.

Илья кивнул:

— Тогда я просто сообщу в зал, что временно похожу в другой, и пропаду из города на какое-то время. Думаю, мне даже одобрят спарринги с новыми противниками.

— Отлично, — Фобиос подошел совсем близко к донору, принюхался. — В полдень нас нужно будет кормить, но я бы хотел, чтобы донором опять был не ты.

— Значит, на рассвете отдадим Константина и перелетим, может, вам лучше сейчас спустится в квартиру и собраться, с утра сходишь в зал, — предложил Камела.

Где-то в глубине души, медик пожелал капитану удачи, все же пусть на время сборов, но он останется наедине с человеком.

Илья методично запихивал вещи в спортивную сумку. Он не знал, как долго пробудет с вампирами и что брать с собой, еще и присутствие Фобиоса немного нервировало. Юноша помнил, как тот схватил, прикрыл его собой. Еще и заявил, что Илья принадлежит ему… Как к этому относиться?

— Я почти все, — отчитался Илья и подтащил стул к шкафу, чтобы забрать ужасную коллекцию Платона из дальнего угла.

— Вы снимаете скальпы со своих врагов? — ошарашено подал голос вампир, отступая на шаг.

— А? Нет, — смутился Илья, представляя, как эта разноцветная копна выглядит со стороны. Если еще и вспомнить, что волосы вампиров там тоже присутствуют. — Просто у моей птицы… ммм… своеобразные увлечения.

Илья перекинул сумку через плечо и подошел вплотную к Фобиосу, отметил, как похорошел и расцвел мужчина за недолгое время. От бледной немощи, некогда ввалившейся в квартиру Ильи, напоминали только слегка впалые щеки. Но сейчас перед ним стоял сильный и мужественный воин.

Донор подошел слишком близко, нарушая личное пространство, вампир глубоко вдохнул.

Фобиос был сыт, организм восстанавливался быстро, и запах человека будил совсем другой, почти забытый за время бессильного существования, голод.

Стоит только немного наклониться и можно прикоснуться губами к этим наверняка мягким податливым губам напротив. Уставившись на рот Ильи, словно желая укусить, вампир опять глубоко вдохнул, планируя упокоиться. Зря, только резче прочувствовал аромат донора. Решив, что его в любом случае оттолкнут, а второй такой возможности может и не представится, Фобиос все же наклонился, коснулся губ своими, провел по ним языком. Пользуясь тем, что Илья приоткрыл рот, проник глубже, впитывая ощущения, как губка, понимая, что это все оборвется в любую секунду.

Илья недоуменно застыл, его окатило волной жара, сердце на миг замерло в груди, а потом яростно забилось. Кровь прилила к щекам, чтобы разом схлынуть куда-то вниз, юноша не на шутку испугался, не зная, как ему реагировать. Осталось только напряженно терпеть.

Фобиос почувствовал страх и отступил, смотря в пол и шепча извинения:

— Прости, я не должен был. Просто… Прости, это больше не повторится.

Вытянувшись по струнке смирно, капитан уверенным и холодно-вежливым тоном спросил:

— Все собрал? Можем возвращаться на корабль?

Илья кивнул. Фобиос так резко отстранился, что легкое обволакивающее тепло ушло следом за капитаном, заставляя сожалеть о собственной нерешительности. Юноша сглотнул.

— Это… — Илья откашлялся, прочищая горло. — Вампиры всегда так реагируют на доноров, да? Тебе понадобилось еще что-то кроме крови?

— Нет, — вампир глубоко вдохнул. — Просто ты мне нравишься.

Замявшись, переступив с ноги на ногу, Фобиос продолжил этот странный, нескладный разговор:

— И ты вызываешь во мне интерес не только как донор, даже не столько как донор, сколько как интересный и красивый молодой человек. Извини, я не должен был этого делать, чисто статистически ты вряд ли можешь интересоваться мужчинами, тем более другой расы. Пошли.

Вампир не только отошел к входной двери, но и вышел из квартиры на лестничную площадку. Замечательно, он только что создал у донора еще один страх или миф про вампиров.

— Постой! — Илья выбежал следом.

За честность платят честностью, ведь так?.. Юноша чуть не врезался в обернувшегося на окрик Фобиоса и оказался вплотную к вампиру.

— Я… Мне нравятся парни. Только и девушки тоже, хотя меньше, и… — запнулся Илья. — Но с первыми я не пробовал, и не знаю, как на тебя реагировать. Ты, мне, вроде, симпатичен.

— Реагировать надо почти так же как на понравившуюся девушку. Хотя, я думаю, девушки редко бывают настолько настойчивыми и активными. Давай так, ты просто будешь определять рамки приемлемого для тебя, а я попытаюсь их расширить.

Командир замолк, прислушиваясь к голодному урчанию желудка донора.

— Ладно, тебя нужно кормить, да и команда волнуется. Они не очень любят оставаться с твоим Цербером наедине. Так что разговор придется отложить. Пойдем?

Только на лестнице, у самой двери на крышу, вампир не выдержал, прижал Илью к стене, и, наклонившись, прошептал у самых губ человека:

— Можно?

Илья решил: была не была, и по привычке пристроил руки на бедрах, потерся носом о щеку вампира и легко коснулся губ своими.

Фобиос тут же ответил, переходя в наступление, устроив обе руки на талии Ильи. Язык вампира прошелся по мягким губам, затем по зубам человека, прося впустить внутрь.

«Как с девушкой, да? — припомнил совет Илья. — Вот только с девушки так не сносило крышу.

Молодой человек доверчиво раскрылся перед вампиром и, пусть немного нервно, втянул его язык и пощекотал кончиком своего.

Приласкав приветливого хозяина рта, Фобиос провел языком по небу, чуть отстранился, прикусил несильно за нижнюю губу, погладил ее языком, вновь вернулся в глубину человеческого рта. Руками провел чуть ниже, по ягодицам, подхватил, приподняв так, чтобы Илья оказался слегка выше. Прервал поцелуй, чтобы спустится губами к шее, лаская языком, чуть задевая кожу зубами. Дыхание вампира стало прерывистым и неглубоким, он просто вжимал человека собой в стену, не сильно, не желая повредить. Пробовал на вкус теплую нежную кожу.

Такого быстрого разворота событий Илья не ожидал, и фиг с ней, с матчастью, ее он знал, но готовность от этого не росла. Юноша уперся в плечи вампира и безвольно уткнулся ему лбом в плечо, переводя дыхание. Да, поцелуи с девчонками так его никогда не заводили, захватывая дух, не путали мысли. Оглушенный от собственных желаний, Илья и не заметил, как страстные ласки сменились успокаивающими, а Фобиос гладил его по спине.

— Если я тебя сейчас на ноги поставлю, ты не упадешь? — прозвучал насмешливый вопрос вампира.

— Не знаю, — Илья улыбнулся и рискнул посмотреть на Фобиоса. Капитан выглядел донельзя довольным. — Нам нужно идти.

Вампир кивнул, подхватил сумку Ильи, и они поднялись на крышу.

На корабле царила вполне мирная обстановка. Источая просто потрясающий аромат, на столе стояла пицца, Камела с Лимиром сидели друг напротив друга и играли в карты. Причем техник, явно выучивший игру в дурака совсем недавно, объяснял правила био-инженеру, изредка сверяясь с записями на планшете.

Камела принюхался и слегка наступил Лимиру на ногу. Оба вампира легко, по запаху, определили, чем пару минут назад занимался Илья и их капитан.

* — Отлично, тебе даже сладкое досталось, а я уже давно на голодном пайке,* — завистливо прошипел медик, и тут же перешел на русский. — Илья, я не знал, что ты будешь. В холодильнике стоят три вида сока, кофе и чай стоят на столе. Кушай, не стесняйся, думаю, послезавтра мы уже сможем составить тебе компанию, а пока не стоит.

Техник хмыкнул, и, посмотрев на Камелу, спросил:

— А кто виноват в том, что ты голоден? Не остановил бы меня, и я бы тебя накормил, честное слово.

Камела фыркнул, порылся на полках, достал тяжелую сковородку и спросил:

— Лимир, мазохист мой недоделанный, повтори, что ты только что сказал?

Илья хлебнул горячего кофе, поумилялся на странную пару друзей, на то, как техник строит умильную мордаху обиженного карапуза, у которого не только стащили конфету, но еще и глумятся. Но Камелу эту нисколько не проняло, он только больше ухмылялся в ответ.

Фобиос протянул Илье тарелку с большущим куском пиццы. Платон придирчиво выбирал самые аппетитные дольки ананаса из своей кормушки. Почти тихий, почти семейный вечер обещал закончиться без членовредительства в кои-то веки.

Платон слетел и приземлился на подушку, свистнул, затем прокукарекал. Наконец, когда бедный попугай уже ржал, как лошадь, Илья открыл глаза. По кораблю плыл запах свежей сдобы и кофе.

Константина забрали на рассвете. Изведясь за ночь, Мухин даже не проснулся, когда его осторожно переносили на другой корабль. Пока капитан с техником перелетали из города в город, работы у Камелы не было, и он решил по-быстрому приготовить завтрак донору.

Теперь медик с гордостью смотрел на круассаны с шоколадной начинкой и крепкий черный кофе. Осторожно поставив на поднос еще стакан с гранатовым соком и тарелку с яичницей, он подхватил свои кулинарные шедевры и отправился относить завтрак в постель.

* — Можно я?* — попросил Фобиос, вынырнув из-за угла.

Тяжело вздохнув, Камела кивнул и передал поднос капитану.

Постучав в дверь и дождавшись приглашения, вампир зашел в комнату Ильи со всем этим великолепием.

Юноша сидел на кровати и играл с попугаем, «Цербер» пытался ухватить Илью за палец, и это ему удалось, когда хозяин отвлекся на вампира. Парень сдавленно ойкнул.

— Доброе утро, — Фобиос пристроил угощение молодому человеку на колени.

— Утро доброе, — Илья уставился на круассаны, но отнекиваться или причитать, что он мужчина и поест за столом, а ухаживать за ним не стоит, не стал. Ни к чему все эти условности и глупости, когда выпечка источает такой аромат. Илья без труда узнал инициатора и сказал:

— Камела постарался на славу.

— Он, конечно. Боюсь, если готовить возьмусь я, мы тебя потеряем в уборной на пару-тройку дней, — не стал врать Фобиос.

Усевшись на стул, он наблюдал за тем, как ест донор и почувствовал, что клыки удлиняются.

— Нас тоже скоро нужно будет кормить, но я бы предпочел питаться не тобой. Мы уже сели на дом потенциального донора. Пойдешь с нами, поможешь успокоить человека? Просто у тебя может получиться, нам же он вряд ли поверит.

— Не представляю, что я могу ему сказать и как вас представить. Я и сам-то для себя далеко не все понимаю. Например, ты упоминал гибель среди ваших доноров… Расскажешь, что произошло?

Илья дожевал последний круассан, яичница уже давно исчезла с тарелки, и теперь сидел со стаканом сока в руке.

— Если не вдаваться в подробности, то мы были первой населенной планетой на пути расы завоевателей и рабовладельцев. Наш народ держался очень долго, это позволило Союзу свободных планет собрать флот кораблей. Вот только завоеватели на прощание оставили нам подарок — вирус, поражающий наших доноров. Медики бились над ним почти год, но нашли лекарство слишком поздно. Часть доноров сражалась вместе с нами, часть погибла позже, от вируса. Вот, в принципе, и все.

Следом начали гибнуть вампиры, у нас был банк крови для тех, кто не хотел заводить личного донора, но на долгое время его не хватило. Многие пожилые вампиры отказались от крови в пользу остальных. Потом запасы закончились и начали умирать дети, и… Можно я остановлюсь на этом?

Фобиос отвернулся, уставился в дверной проем и все же договорил:

— Нас было много, несколько миллиардов, а знаешь, сколько осталось?

— Сколько? — хрипло спросил юноша.

— Шестьсот тридцать два, вернее уже шестьсот тридцать один, вчера днем мы потеряли еще одного вампира. Жалкие остатки расы, даже до конца не верю, что нас стоит спасать, — покачал головой капитан. — Ладно. Я пойду, закончишь завтракать — приходи в рубку.

Фобиос развернулся и вышел, сразу отправившись к себе в каюту, под ледяной душ, чтобы выбить холодом из головы все мысли.

На душе тянуло, Илья видел, чего стоила откровенность капитану. Эта троица и их собратья все меньше казались юноше чужими, и он просто не мог остаться равнодушным. Правда, вряд ли вампирам нужна его жалость, вот помощь — да. И Илья собирался сделать все, что окажется ему по силам. Но пока…

Вышедший из душа вампир, успел повязать на бедра полотенце, когда со спины его крепко обнял человек и сбивчиво зашептал:

— Заслуживаете, всего доброго вы заслуживаете. Ты такой хороший и замечательный, ты обязан жить. Слышишь? Иначе я отказываюсь верить в этот мир.

Фобиос замер, то ли отогреваясь в чужих руках, то ли привыкая. Затем перевернулся и, шепелявя, произнес:

— Я, и правда, сильно голоден, а тебе действительно нужно время восстановиться. Брысь из моей комнаты, а то я покусаю тебя, а потом изнасилую. Хотя нет, наоборот, изнасилую, а потом покусаю.

Илья улыбнулся, Фобиос никак не мог втянуть клыки обратно и непрестанно их облизывал, но искушать все же не стоило. Юноша отстранился и произнес:

— Я пойду к остальным.

Воронцов Юрий Михайлович дверь открыл сразу и настежь.

— Проходите, вы и так опоздали на полчаса.

Впустив прибалдевших вампиров и Илью, он зачем-то надел медицинские перчатки и спросил:

— Кто из вас Камиль, Камель, ну как-то так?

Камела не смело поднял руку.

— Ясно, боишься? Не стоит, я быстро и осторожно.

Высокий темноволосый юноша вышел в другую комнату на мгновение и тут же вернулся. Подошел к медику, оттянул нижнюю губу, прокомментировал:

— Клыки просто супер, как настоящие. Ну вот и все, совсем не больно. С тебя двадцать баксов.

Камела прикоснулся к губе и нащупал металлический шарик, которого раньше там точно не было.

— Да, пирсинг это недешево, но я профи, ты же ничего не почувствовал?

— Мы, собственно, к вам по другому вопросу, — сдавлено произнес Фобиос.

Капитан прикрыл собой Илью, опасаясь, что на доноре появится пара новых, неучтенных отверстий.

Лимир хмуро воззрился на опасного донора, пока Камела с интересом разглядывал свое отражение в зеркале.

Тощий высокий Юрий всплеснул руками:

— Как по другому? Но пирсинг я уже сделал, так что платить вам все равно придется.

— Хорошо, Юрий, — согласился Фобиос и принюхался к человеку.

Илья успел оглядеться. На стенах висели плакаты известных рок-групп, арты из фэнтези, рисунки каких-то не поддающихся классификации монстров, оборотней, ведьм, а главное, среди всего этого великолепия были и вампиры. Причем в изобилии, точно и аккуратно прорисованные до мельчайших деталей, явно творимые с большой любовью.

Илья вмешался в разговор:

— Юрий, у вас ведь очень редкий вид крови? — получив кивок, продолжил. — Скажите, а хотели бы вы стать донором? Спасти жизнь, заслужить уважение.

Но Юрий только фыркнул в ответ.

— Мне нет дела до смертных вокруг. Все тленно, нет ничего вечного и это правильно. Неизменна цикличность, умирает одно, появляется другое, а людей слишком много вокруг. Они занимают место, теснят животный мир, зверски уничтожают природу. И я не хочу давать кому-то из них силы, становиться соучастником преступлений.

Вампиры переглянулись, а Илья довольно осклабился.

— И мы вас прекрасно понимаем. Но мы не имеем никакого отношения к людям. Не все из нас, — поправился юноша. — Вам предлагается возможность принять участие в спасении уникального вида.

Илью несло, откровенно несло, очень кстати оказались когда-то посмотренные передачи про оккультные науки и сектантов. Их манеру речи юноша хорошо запомнил и уверенным доброжелательным тоном продолжил:

— Мы следили за вами, — Илья указал в сторону рисунков и схожих по тематике книг. — Позвольте показать наглядно, о чем идет речь.

Юноша кивнул Фобиосу, и все, как по одной негласной команде, выщерили клыки.

— Охренеть! — воскликнул Юрий и подбежал к Камеле, тот прикрыл рот рукой. Очевидно, на всякий случай. — Вот эта круть! Потрясно! Дайте две!

Когда парень начал ощупывать Фобиоса на предмет еще каких-нибудь интересных деталей, Илья не выдержал, встал вплотную к капитану и оттеснил от него Юрия.

— Это еще что, Юрий, видели бы вы их космический корабль. А надо-то всего ничего — поделиться кровью с вампирами.

— Корабль, — Юрий весь засветился от счастья, в его душе уже порхали летучие мышки радости. — Я согласен!

Потенциальный донор принялся закатывать рукава своей черной рубашки.

Камела выдохнул и тихо спросил:

— Вы заметили, что нас трое? Понимаете, желательно кормить нас одновременно, иначе от запаха крови мы становимся агрессивнее. Мне бы очень не хотелось использовать артерии на вашей шее. Можете вы снять еще и штаны и лечь на пол?

К его удивлению, донор радостно кивнул, быстро разделся и улегся на ковер. В отличие от Ильи, Юрий не смущался, только нетерпеливо ерзал, пока вампиры занимали свои позиции. Капитан незаметно кивнул Лимиру, и именно техник устроился между широко разведенными ногами человека.

Укусили они одновременно, и человек тихо выдохнул:

— А это больно.

Камела успокаивающе погладил парня по волосам. Юрий так и отключился, чувствуя ласковые движения чужих пальцев в своих волосах.

Илья впервые наблюдал за приемом пищи со стороны. Укусив, вампиры не вгрызались в плоть дальше, а замирали, стараясь не причинять лишней боли донору. Едва человек отключился, как пальцы Камелы привычно легли к донору на шею, следя за пульсом. Крови Илья не увидел, скорее, кормление напоминало скульптурную группу, чем нападение хищников на жертву. Медик оторвался и резко приказал:

— Хватит.

Вампиры беспрекословно последовали его примеру. Небольшие ранки от зубов быстро затягивались, словно их и не было вовсе.

Лимир осторожно поднял парнишку, и держал на руках, пока медик одевал человека.

— Тебе неприятно смотреть на это со стороны? — спросил Фобиос, напряженно всматриваясь в глаза Ильи в ожидание ответа.

Боксер задумался, анализируя свои эмоции. Удивление, любопытство, даже отрешенность, но отвращения точно не было.

— Это, скорее, странно и непривычно. В какой-то степени даже познавательно.

Фобиос облегченно перевел дыхание, подошел к Илье, положил ему руку на плечо.

— Приятно слышать. Идем на корабль? Надо устроить нового донора.

— И совместно перекусить, — поддакнул Лимир. — Я тоже хочу попробовать стряпню Камелы. Нам ведь теперь можно обычную пищу?

— Можно, но если едоков станет в пять раз больше, то ты, как настоящий товарищ, должен будешь мне помочь, — подтвердил медик. — Никто ничего странного в крови нового донора не распробовал?

— Пожалуй, она слаще, — задумался Фобиос.

— Угу, и более чистая, — согласился Лимир, чего только не попробовавший за проведенное на Земле время.

— Нужно бы узнать, чем он питается, — Камела глянул на Илью. — Я люблю сладкое, уж извини.

— Надеюсь, ты не собираешься сажать Илью на диету без его согласия? — холодно уточнил капитан.

— Нет, конечно, — фыркнул медик.

Лимир осторожно понес свою ношу на крышу, и вся компания последовала за ним, не забыв захлопнуть квартиру нового донора.

— Между прочим, это только благодаря мне мы находим новых доноров, могли бы спасибо сказать, а не заставлять вечно таскать тяжести, — проворчал программист, заботливо придерживая безвольное тельце.

— Знаешь, доноров можно искать и по-другому, это, конечно дольше, но реально, — возразил Камела.

— Пф, — отозвался Лимир. — Это же так просто, взломать зашифрованную базу данных. Прямо, любой сможет. А ты бы бегал по улицам и во всех тыкал бы своими приборами, да?

— Нет, зачем так грубо, — обиделся био-инженер. — Есть места массового скопления людей, притом именно мужчин. Там я даже смогу подойти к ним достаточно близко, чтобы определить донора по запаху. И есть вероятность, что он сам последует за мной к кораблю.

— Ну-ну, — хмыкнул Лимир.

— Не веришь? Да я сегодня же ночью приведу к нам нового донора! Эй, смотри, куда несешь Юрия, ты его чуть не ударил, увалень, — медик отпер двери корабля и впустил всех внутрь.

Пока Лимир относил нового донора в каюту, медик уже колдовал над плитой, готовя по памяти настоящую лазанью.

Юра с трудом открыл глаза, в голове шумело. Только приподнявшись и сев, он сообразил, что находится не у себя дома, и вспомнил странных визитеров.

— Эй, вампиры! — позвал парень, не очень надеясь на то, что они откликнутся.

Светленький, тот, кому он около полудня проколол губу, тут же появился на пороге.

— Как вы себя чувствуете? Можно?

Теплые ладони легли на больную голову, и забрали боль с собой.

— Сейчас отлично, — признал Юра.

— Вот и замечательно, пойдемте, уже все за стол сели, только вас ждем.

Странными были эти вампиры, совсем не страшными, скорее приветливыми и предусмотрительными.

Илья махнул рукой, вошедшему с Камелой Юре, и счел за необходимое представить всех официально.

— Привет. Садись за стол, — Илья смело перешел на «ты», все же с Юрой они были где-то одного возраста. — Меня зовут Илья, того, кто ходил за тобой — Камела, капитана корабля — Фобиос, а компьютерного гения — Лимир. Попугая, что сейчас заглядывает в кастрюлю, Платоном.

Вампиры поздоровались кивком, птиц сделал вид, будто ни при чем и, показательно равнодушно насвистывая, отошел от кастрюли.

— У тебя, наверное, есть вопросы, Юра, но я предлагаю сначала поесть. Потом мы поговорим. Согласен? — предложил Фобиос.

Юра кивнул и тут же спросил:

— А вегов тут кормят?

Медик напрягся, вспоминая, где он встречал это слово, сдался и спросил:

— Кто такие веги?

— Это люди, которые не едят продукты животного происхождения. Мясо, молоко, яйца, рыбу, птицу.

— Ну, я могу сделать фруктовый салат, а к вечеру узнаю пару рецептов и что-нибудь приготовлю. Хорошо?

— Раз я все равно не ем, то у меня вопрос. Что дальше вы планируете со мной делать?

— Ну, — взял слово Фобиос и стал думать, как объяснить человеку, что ему в дальнейшем придется кормить вампиров своей кровью и делать это не здесь. Илье вон такое предложение совсем не понравилось. Но парень, которого Фобиос уже начал считать своим человеком и донором, снова удивил.

— Тебя ждет увлекательная экскурсия на головной корабль с остальными вампирами. Там сможешь познакомиться с другими и, разумеется, помочь им с питанием. В обмен они расскажут тебе о себе, — отрекомендовал Илья.

— Класс! — воскликнул Юра. — Только мне нужно будет переодеться, а то в гости в домашней одежде идти не хорошо. Оставить записку маме, чтобы не беспокоилась. И если меня отправят туда больше, чем на неделю, можно я возьму с собой свой кактус? И фотик? И ноутбук?

Ошарашенным вампирам осталось только смотреть на счастливого нового донора, но Юра решил их отблагодарить:

— А хотите, я вам пирсинг или тату сделаю, всем, бесплатно?

Лимир серьезно задумался над предложением, на личном планшете находилась даже подборка понравившихся, вот только программист не был уверен, что регенерация не сотрет тату, обновляя клетки кожи.

Камеле хватило и шарика в губе, он быстро замотал головой из стороны в сторону, а Фобиоса просто не интересовали нательные рисунки.

— Нет, спасибо, у меня и так есть, новый я не планирую, — улыбнулся Илья и пододвинул к себе тарелку с лазаньей. — Предлагаю садиться, пока лазанья не остыла.

Фобиос покосился на своего человека:

— Конечно, Юра, ты можешь взять на корабль, что сочтешь нужным.

Медик поддержал Илью:

— Да, давайте за стол. Я сейчас принесу фрукты.

Юра улыбнулся, сел на свободный стул, обвел всех влюбленным взглядом и счастливо зажмурился. Все-таки иногда мечты сбываются.

Камела поставил тарелку с кусочками манго, дольками ананасов и декоративно нарезанными корзиночками киви, среди всей этой красоты темнела ежевика и крупная малина.

— Всем приятного аппетита, — пожелал Илья.

— Приятного, — отозвался нестройный хор голосов.

Камела почти сразу пожалел о споре с Лимиром.

Да, тут были только мужчины, да, они были очень близко, их можно даже понюхать. Но они не имели никакого понятия о личном пространстве и вечно норовили прикоснуться, дышали в лицо перегаром. Из-за табачного дыма даже вампирское чутье стало отказывать, и Камела вернулся к барной стойке, заказал себе стакан водки, залпом выпил. Медик понимал, что опьянеть толком не опьянеет, если не начнет заливать в себя спиртное литрами, но хоть расслабится. Вся эта идея с охотой на нюх без точных данных на руках, казалась уже пустой тратой времени. Камела уловил свое отражение в зеркале и ухмыльнулся. Нужно будет выйти на улицу, подышать свежим воздухом и попробовать еще один раз, последний.

Антон перетекал от бара к танцполу и обратно. Содержание алкоголя в крови росло вместе с отчаянием найти себе партнера хотя бы на вечер, не то, что постоянного. Нет, в клубе недостатка в симпатичных парнях не наблюдалось, но все они казались какими-то скучными и поверхностными, и только один зацепил взгляд.

Черные штаны в обтяжку перехватывал серебристый ремень, намотанный на бедра в три ассиметричные линии, темно-синяя шелковая рубашка расстегнута наполовину. Но самым главным великолепием являлись волосы сказочного видения. У Антона захватило дух при виде светлой серебристо-лунной волны, которой так и тянуло коснуться рукой, пропустить волшебные струи между пальцами. Поэтому Антон, не задумываясь, направился следом за юношей, когда тот вышел из клуба на улицу, очевидно, подышать свежим воздухом.

Антон встал рядом с парнем и заметил:

— Приятная свежесть, а то внутри так душно, правда?

Вампир оглянулся, вздохнул и посмотрел на человека. Высокий, не меньше двух метров, темноволосый, коротко стриженный, с темными глазами и ровным бронзовым загаром. Судя по косухе и кожаным штанам — байкер. От мужчины веяло силой и уверенностью. А еще пахло донором: сладко, почти пьяняще, и вампир шагнул на встречу, перед тем как ответить:

— О да, тут хоть есть чем дышать.

Протянув ладонь, Камела представился:

— Кам.

— Антон, — мужчина с удовольствием пожал теплую узкую ладонь с длинными пальцами и улыбнулся.

Вблизи светловолосый юноша смотрелся еще красивее. Серые глаза излучали спокойствие и уверенность, темные, словно дождевые тучи, они не казались мрачными, наоборот, живыми и внимательными.

— Кам — звучит экзотично, мне нравится, приятное имя. Может, по чашке кофе? Тут в паре шагов есть отличное место, работают круглосуточно, всегда свежая выпечка и самые вкусные в городе блины с кучей сиропов на выбор. Ешь сладкое?

Камела фыркнул и рассмеялся:

— Чаще готовлю, чем ем.

Вампир лихорадочно соображал, как заманить донора на корабль, почему-то прямо пригласить мужчину к себе домой язык не поворачивался. Камела был голоден, но голоден по-другому, зубы увеличились сами, и не хотели прятаться. Приходилось улыбаться, не разжимая губ.

— Неплохо, — Антон залюбовался пирсингом нового знакомого. Тот на удивление ему шел. — Лично я умею готовить только самое простое, и понятия не имею, как лепятся всякие вкусности.

Мужчина замолчал, разговор как-то и клеился, и нет. Они говорили о пустяках, и Антон переживал, что парень сочтет его занудой. Стоило сменить тему, но вряд ли стандартный съем пройдет с таким, как Кам. Да и хотелось узнать о вкусах и интересах юноши, познакомиться ближе.

— А чем бы хотелось заняться тебе? Куда-то пойти? — решил Антон вложить карты в руки парня.

— Можем, если хочешь, — улыбнулся Камела.

План города тут же встал перед его глазами, и вампир, только раз оглянувшись, направился к дому на противоположной стороне улицы. Убедившись, что мужчина следует за ним, облегченно рассмеявшись, Камела тут же набрал на домофоне код, поясняя для Антона:

— Я знаю коды чрезвычайных служб: скорой помощи, например.

Дверь тихо пиликнула, пропуская их в подъезд.

— Догоняй, — игриво приказал вампир, и тут же побежал вверх по лестнице.

Антон ухмыльнулся. Новый знакомый явно пребывал в прекрасном настроении. Пусть небольшое, но достаточное для легкого безрассудства количество спиртного пело в крови и толкало вперед, Антон азартно перепрыгивал через ступеньку и на верхней площадке дома нагнал Кама. Мужчина перехватил его поперек торса и прижал спиной к себе.

— Какой ты озорной, — шепнул Антон и осуществил свое желание — зарылся лицом в дивной красоты серебро. Волосы Кама, и правда, оказались мягкими и прохладными, они приятно ласкали кожу.

Камела деликатно ушел из рук Антона, ворча под нос что-то о том, что неплохо бы и разрешение у него спросить. Выйдя на крышу, вампир глубоко вздохнул, посмотрел на звезды и сообразил, куда идти. Запрыгнул на парапет и, балансируя на краю крыши девятиэтажки, спросил:

— Ты всегда так торопишься или это только мне так повезло?

— С тобой трудно удержаться, — Антон не стал настаивать, принимая правила игры Кама. Несмотря на внушительный рост и довольно мрачную одежду, смутить мужчину задача довольно легкая. Однако, отступать в планы Антона не входило, чтобы не творилось внутри, он и виду не подавал. — К тому же, в догонялках принято ловить. А теперь слезь с парапета, я не желаю быть свидетелем твоего падения.

Камела рассмеялся, фыркнул, но с парапета спрыгнул.

— Поверь, я бы вряд ли упал. У меня с координацией движений все хорошо.

Вампир направился вдоль крыши, отвлекая донора разговорами:

— Ты что, боишься высоты?

Камела хитро щурился, вновь подходя к самому краю крыши.

— Нет, я ее люблю и даже очень. На моем счету пара десятков самостоятельных прыжков с парашютом, — с гордостью ответил Антон и молниеносным движением схватил вампира за запястье. — Но я выпил больше пары рюмок и не уверен, что успею тебя поймать, Кам, если что.

Антон ослабил хватку, медленно погладил пальцами внутреннюю сторону ладони, наблюдая за реакцией странноватого знакомца.

Камела судорожно вздохнул, сейчас донор был так близко, хотелось податься вперед, потянуться и укусить за шею. Вот только потом придется тащить упирающегося мужчину на корабль. Давно заученным приемом, вампир вывернул руку, заставляя Антона отпустить, и перелез на соседнюю крышу. Мужчина шел следом.

— Через три дома на крыше есть кое-что совсем необычное. Думаю, подобного ты раньше в жизни не видел.

Камела не врал, там, через три дома, на крыше стоял их корабль.

Байкер недоверчиво посмотрел на вампира. Внутри вяло шевельнулась осторожность и обратно не ушла.

— Знаешь, ты привлекательный парень и все такое, но мы могли пройтись к дому и низом. Да и верткий ты… То зовешь, то убегаешь.

Антон скрестил руки и шагнул назад, к выходу с крыши.

Камела хищно улыбнулся, демонстрируя клыки во всей красе. Антон не успел даже толком оглянутся, когда вампир прислонился спиной к двери, ведущей с крыши.

— А у тебя хорошо развита интуиция, человек, но только уже поздно.

Юноша улыбался, открыто, весело, выжидающе.

— М, так вот значит, как я умру, — меланхолично заметил Антон и под шепот алкоголя о непобедимости, принял боевую стойку. — Жаль. Ты ведь действительно мне понравился, Кам. Это хотя бы твое настоящее имя, или я не достоин чести узнать его?

— Камела, меня зовут так. А кто, собственно говоря, сказал, что ты умрешь? Извини, все, что мне нужно от тебя, пока ты не протрезвеешь, это доставить на нужную крышу. Может, не будешь усложнять мне жизнь? Все же, ты тяжелый.

Вампир улыбнулся, он стоял спокойно и расслабленно, по-прежнему прислонившись спиной к двери.

— Поцелуй, тогда пойду с тобой, — осклабился Антон, но позы не сменил.

Наверное, следовало бояться, но все что чувствовал мужчина — это любопытство, азарт и легкое возбуждение. Ночь, крыша, над головой сверкают звезды, и светит луна, а он ведет разговор с воплощенным кошмаром. Причем весьма соблазнительным. Да и кинематограф с литературой сделали свое дело, исказив восприятие вампиров до неузнаваемости. Первобытный страх перед неизвестным не срабатывал должным образом, потому что известно как раз было чересчур много. Разного и неоднозначного. Ну, и Антон где-то глубоко внутри надеялся на две прямо противоположные вещи: что происходящее розыгрыш его знакомых или чья-то несмешная шутка; и что все как раз взаправду, ведь тогда это просто нечто! Увидел разок, и умереть не жалко.

Камела мучительно покраснел и несмело подошел к мужчине. Блин, вампир толком и не помнил, когда последний раз кого-то целовал. Пришлось встать на носочки, опереться ладонью на грудь Антона. От присутствия донора так близко голова кружилась, и желудок сводило голодной судорогой.

— Только осторожно, не поцарапайся о зубы, — тихо попросил медик.

И сам, первый, прикоснулся к теплым человеческим губам. Провел по ним языком, легко, дразня.

Антон улыбнулся в поцелуе. Хотя и пришлось получить его нечестным путем, удовольствие не терялось. Мужчина властно завладел ртом вампира, втянул шустрый язычок и прижал стройную фигуру к себе. Близость будоражила кровь быстрее алкоголя, Антон забылся, поглощенный ощущениями. Волна мурашек прошлась по скулам и рукам, когда язык нащупал острые клыки. Недолго думая, мужчина вновь коснулся их и ощутил легкий укол. Во рту появился привкус крови, а на нижней губе маленький порез.

— Черт, — хмыкнул Антон.

Ноздри Камелы расширились, он дышал возбужденно и шумно. Завладев нижней губой человека, он жадно сглатывал алые капли, одновременно осторожно зализывая ранку. Руки вампира надежно фиксировали Антона, не давая шевелиться и сопротивляться. Только когда кровь прекратила течь, Камела смог отодвинутся и, чуть пошатываясь, отошел на пару шагов.

— Это ты зря, теперь я не только голодный, но и пьяный.

Забавно почесав нос, Камела умоляюще попросил:

— Можно тебя укусить?

— Ужас ночи, — ласково прошептал Антон.

Байкер шагнул навстречу, притянул к себе Камелу, потерся носом о висок, губы мазнули по щеке. Антон склонил голову и подставил под укус шею, большие гладкие ладони легли на талию вампира, мужчина напряженно ждал. Это удивительное смешливое существо нравилось ему с каждой минутой все больше, но вот боли Антон побаивался. Человек почувствовал, как его шею вылизали, было немного щекотно и очень приятно, затем резко, неожиданно, укусили. Камела гладил Антона по волосам, словно успокаивал, жадно пил, хмелея с каждым глотком все больше и больше. Затем, разжав зубы, вновь принялся вылизывать шею мужчины.

— Нам нужно идти… ик… куда-то туда, — радостно и неопределенно махнул рукой захмелевший медик.

Антон проверил шею, влажная от слюны, но ни единой капли крови на пальцах не оказалось. Мужчина поддержал шатающегося Камелу и спросил:

— А что там? Может, мы поедем ко мне? На такси всего пятнадцать минут.

— Нет, я так спор проиграю, это первое, — Камела потянулся и прошептал в самое ухо. — И вообще, я тебя боюсь… Ик…

— Пари — дело святое. Тогда держись за меня и показывай дорогу.

Антон прижал к боку стройное тело и повернулся в указанную вампиром сторону.

Камела довольно икнул и потянул за собой человека, весело спотыкаясь. Подтащив Антона к краю крыши, он икнул громче. Медик как-то не принял во внимание, что у следующего дома было всего пять этажей.

Когда вампир неожиданно прыгнул, цепко удерживая байкера, и разом преодолел расстояние между домами, Антон трусливо зажмурился и чуть не упал при приземлении. Камела, казалось, ничего этого не заметил и поковылял дальше, мужчина доверился своему спутнику, мысленно надеясь не сломать костей на прогулке.

Пропустив донора вперед и заперев двери корабля, Камела сразу направился на кухню, где раздавался подозрительный хруст. Пьяный медик, пошатываясь, прошел и тут же забрал чашку свежего кофе у Лимира, передал его Антону и грозно навис над техником:

— Опять?!

— А нам все равно, — сообщил деловитый Платон и повернулся в сторону нового донора. — Пиццу принесли?

Пойманный с поличным Лимир обиженно засопел и в отместку схрумкал последнее печенье.

— Это кто с тобой?

Антон отвлекся от созерцания обстановки корабля, который принял за экстравагантного вида квартиру на самой крыше здания. К тому же внутренняя обстановка вполне соответствовала представлению мужчины о комфортном жилище, а все необычное Антон любил с детства.

— Пиццы нет, но можно заказать, — предложил байкер.

— Ты на Платона… ик… внимания не обращай. Донор, это донор, зовут Антон, весьма симпатичный, должен признать, донор, и найденный без твоих… ик… эсведеней, свединьев…

Камела взглянул на человека и, смерив взглядом птицу, медик добавил:

— Ты Платона не слушай, ты не пицца, честно. Все, я спать, все — спать. По каютам, утром, все утром.

Засыпая прямо тут, на полу кухни и сворачиваясь клубком, медик все еще пытался командовать.

Лимир вздохнул и, подхватив друга на руки, приказал байкеру:

— Следуй за мной.

Антон не стал спорить и говорить, что невесомого Камелу он может донести сам, и последовал за техником. Когда Лимир сгрузил вампира на кровать, мужчина не выдержал и чуть более суровым голосом, чем надо, спросил:

— Кто для тебя Камела? Вы ведь не пара, так?

— А? Пара? — техник завис ровно на мгновение и рассмеялся. — О нет, я, в отличие от него, предпочитаю девушек. Мы друзья.

— Хорошо, — кивнул Антон и облегченно протянул руку. — Рад знакомству. Дальше можешь не беспокоиться, я за ним пригляжу. Только подскажи где душ, я хочу освежиться. Если найдется стакан воды, то будет просто замечательно.

— Без проблем, — согласился Лимир, пожимая ладонь мужчины, и охотно показал все новому донору.

Освежившийся и довольный Антон погладил Камелу по щеке и принялся стаскивать с вампира одежду. Тот в процессе участвовать отказался, блаженно улыбаясь, ерзал и ворочался, сильно мешая. Но Антон не сдавался, закончив, лег рядом, притянул к себе Камелу и провел рукой по спине. Наградой мужчине стало довольное сопение в ухо. Вампир причмокнул и доверчиво устроился на груди Антона, фактически полностью на него забираясь.

— Спокойной ночи, диковинка. Приятных снов, — шепнул байкер и сам закрыл глаза.

Камела проснулся просто от осознания того факта, что всех нужно кормить. Подтянувшись, вампир понял, что спит он не один, более того, спит не в одежде и спит на ком-то. Открыв один глаз, медик присмотрелся к незнакомцу, постепенно вспоминая все, кроме того момента, когда он разделся до белья и лег в одну постель с Антоном. Тихо, как мышь, вампир ретировался из собственной каюты, на ходу влезая в штаны и майку. Так, свою пьяную тушку он доверил Лимиру, значит, теперь техник и будет ему отвечать за свое вероломное предательство.

Без стука ворвавшись в каюту к Лимиру, Камела зашипел:

* — И что у меня ночью было с Антоном?*

* — Мне почем знать, — техник буркнул в подушку и накрылся одеялом с головой.*

Вчера Лимир, предоставленный самому себе, все-таки урвал чашку кофе, и видеть никого не желал. Особенно с утра. Особенно с претензиями.

Но Камела не отступал и Лимир вынужденно сдался, надеясь, что потом его оставят в покое:

* — Донор Антон сказал, будто сам о тебе позаботится. Вот у него и спрашивай, как он заботился.*

— Еще друг называется, — выпалил злой Камела и ушел к себе, на кухню.

Антон пошарил рукой вокруг себя, но светловолосый красавчик исчез. Мужчина немного отстраненно прокрутил события ночи и пришел к выводу, что ему дико, просто невероятно повезло остаться в живых. На трезвую голову Антон никак не мог понять, каким образом позволил вампиру себя увести, и как вообще умудрился влезть в подобную историю. И какой еще к черту вампир?! Вот только про укус мужчина не забыл, значит, вампир действительно существовал, а не пригрезился наяву. Но раз впутался, то поздно метаться. Да и менее обаятельным Камела поутру не стал.

Фобиос продрал глаза и втянул запах Ильи, ворочавшегося рядом, погладил своего человека и поймал губы своими. На большее юноша так и не решался, зато трогать себя позволял, пусть иногда смущаясь и краснея. Вот только душ все равно пришлось принимать по очереди, а капитан так надеялся пообниматься еще. С другой стороны, тогда они бы нескоро выбрались.

Манимые аппетитными запахами, члены команды стали стягиваться в сторону кухни, где что-то звякало-брякало и раздавались комментарии Платона.

Антон оказался там раньше других и подошел к Камеле.

— Доброе утро. А ты рано встал, неужели выспался так быстро?

Камела вздрогнул и отошел на шаг, впервые он жалел, что у вампиров настолько быстрая регенерация. Медик абсолютно не представлял, чем именно закончилась их совместная ночь.

— И вам доброе утро, Антон. Что хотите на завтрак? Если у вас есть какие-то вопросы по поводу вашего будущего, то лучше отложите их на пару минут, скоро подтянутся остальные, в том числе еще один донор — Илья. Обычно у него получается лучше общаться с людьми.

Вампир покосился на человека, — жгуче красивый, с уверенным, смелым взглядом и тренированным телом, — нет, байкер явно был ему симпатичен, но вот одновременно и немало пугал.

— Что случилось? — растерялся Антон. — Вчера ты не был столь официален. Что не так?

— Эм… — Камела врать не любил, и признался. — Я всегда перехожу на «вы» когда нервничаю.

И отступил еще на шаг.

— Я понимаю, вчера вы были пьяны, и сегодня вам ваше решение кажется глупостью, но мы не убиваем своих доноров.

— Не отгораживайся от меня. Я все тот же, — прямо сказал Антон. — А ты?

Камела задумался на мгновение и все же тихо, мучительно краснея, спросил:

— А я вчера был пьян. Что мы делали в одной постели?

Антон понимающе улыбнулся и подошел к Камеле, убрал за ушко выбившуюся прядь волос.

— О, ты оказался таким страстным, таким ярким! А как ты стонал! — разливался соловьем донор, смущая Камелу еще больше.

Вампир отступал, пока не уперся спиной в холодильник, клыки сами собой выросли, словно их обладатель готовился защищаться. Медик на мгновение зажмурился и тихо признал:

— Я абсолютно ничего не помню.

Взгляд загнанного зверя словно окатил водой, стало стыдно за собственную глупую попытку подразнить, а еще обидно… Пусть Камела ничем не обязан, но недоверие больно резануло. Антон собрался, радуясь, что вампиру некуда удирать, подойдя к нему, вольно устроил руку на бедре, слегка погладил.

— Зачем стесняться? Ты совершенен, твое тело, твои глаза, я бы хотел узнать тебя всего, — человек склонился к лицу и шепнул. — Услышать, как ты не можешь сдержать страсти. Снова…

— Снова? А ты не находишь, что это слегка не честно? Ты помнишь все, а я… Для меня в любом случае это не «снова», а «впервые», — обиженно пробормотал Камела, но руку мужчины убирать не стал.

— В этом есть своя изюминка… Я не прочь обновить твои воспоминания, — губы мужчины задели щеку, серые глаза недобро прищурились. В них мелькало недовольство в купе с любопытством, заинтересованность, и Антону льстило внимание к собственной персоне, так нечестно вытянутое.

Камела напрягся, нет, он помнил запах байкера, помнил их поцелуй, но тело все равно реагировала слишком остро на близость Антона. Вампир глубоко вдохнул и через мгновение выскользнул, оказавшись за спиной человека, принюхался и холодным тоном возразил:

— От тебя не пахнет сексом. Извини, свой запах я анализировать не могу. Но ты определенно не занимался сексом последние сутки, ни со мной, ни с кем бы то ни было.

— Блин, птичка обломинго сероглазая, — беззлобно усмехнулся мужчина, и виновато взъерошил волосы на собственном затылке. — Прости, хотел тебя подразнить, посмотреть, не вызываю ли раздражение. Вчера ты был навеселе, сегодня мог сожалеть о нашей встрече, а ночевать с собой я фактически тебя вынудил, бесцеремонно завалившись рядом. Мы только спали и больше ничего. Не волнуйся, я не позволил бы себе лишнего без твоего согласия. Раздел, лег рядом и укрыл нас одеялом. Все.

— Я вчера был, конечно, пьян, но ни о своих словах, ни о своих действиях не жалею, — признал вампир, все еще хмурясь.

— Теперь я об этом знаю, — отозвался мужчина и легко взял руку вампира в свою. Камела не отшатнулся, и это радовало, да и лицо его постепенно светлело от спокойной ласки.

Фобиос втянул Илью на кухню. В общем-то, вампир и раньше почуял запах постороннего, но раз тревогу никто не бил, включая «Цербера», капитан позволил своей команде разобраться с этим самостоятельно.

— Здравствуйте, — Фобиос нарочно прервал мучительный для Камелы разговор.

Медик обрадовано затараторил:

— Это Фобиос, капитан корабля и его донор Илья. Следом за ними еще один человек — Юрий. А последнего из нас, Лимира, ты видел вчера. Но он кушать не будет, он наказан, — злобно осклабился Камела подошедшему технику.

— Это за что? — удивился техник.

— Я тебя предупреждаю, в первый и последний раз, как твой врач. Еще раз я тебя увижу возле кофе — отправлю на принудительное лечение. Понятно? — Камела подошел вплотную к другу. — А сейчас брысь из кухни, я тебя кормить отказываюсь.

Фобиос же рассматривал нового донора. Антон достаточно крупный мужчина, такому, в принципе, не сложно быть донором сразу для двух вампиров.

— А вдруг я кого-нибудь покусаю с голода? — привел весомый аргумент Лимир.

Байкер предусмотрительно не вмешивался в разговор, как и все остальные. Антон прошел за спину Камеле, к плите, и принялся мешать нечто овощное и аппетитное на сковородке.

Антон пока не понимал, жалеет ли медик-вампир, что встретил его, но был полон уверенности: если и жалеет, то Камелу надо убедить в обратном, и заново познакомиться.

Илья с Юрой накрывали на стол, а Фобиос счел за лучшее наблюдать за собратьями, если те увлекутся и перейдут к драке, могут зацепить и травмировать людей.

— Спасибо, — поблагодарил Антона медик, выскользнул, достал из холодильника пакет с молоком, всучил его технику.

— Вот, бери и иди к себе, — скомандовал Камела. * — Фобиос, кем питаться будем? Юрой нельзя, ему нужно время восстановиться. Остаются Илья и Антон. Я бы предпочел Илью, пусть новый донор посмотрит со стороны.*

Капитан бросил короткий взгляд на Илью.

* — Втроем Илью все равно нельзя, ему опять будет плохо.*

Фобиос колебался, сейчас ему следовало думать как командир и ответственное за их операцию на Земле лицо, но делить с кем-то Илью… Пришлось засунуть эгоизм и сильное у вампиров чувство собственничества куда подальше. Капитан скрипнул зубами и решил поинтересоваться у второй стороны. Он поймал юношу в кольцо рук, потерся щекой о щеку, чем смутил Илью — парень по привычке опасался демонстрировать симпатию при других, хотя эти мужчины поймут его, — и шепнул на ухо:

— Нам нужна кровь, — Илья напряженно замер в руках вампира, и Фобиос крепче прижал его к себе. — Я не позволю укусить тебя всем разом, но Юру сейчас лучше не трогать, а Камела предлагает устроить небольшую демонстрацию для Антона.

Илья склонил голову к Фобиосу и выдохнул:

— Хорошо.

Память равнодушно напомнила о боли, о последующей слабости и обмороке. Больше всего Илья терпеть не мог быть уязвимым, но вампирам нужна кровь, так что деваться некуда.

Лимир холодно слушал все эти разговоры. Выпустив клыки, техник прокусил пакет с молоком и принялся жадно пить.

Вампиры нетерпеливо ерзали, стремясь сохранить видимость спокойного завтрака. Юра ел овсянку с орехами и фруктами, остальным был предоставлен более широкий круг блюд.

— Теперь наша очередь завтракать, — проговорил капитан.

Юра встрепенулся и начал снимать рубашку.

— Нет, не стоит, ты после последнего раза еще должен восстановиться, — вмешался Камела, перехватывая руку донора.

— Илья, пойдем. Антон, если хочешь, можешь посмотреть.

Вампиры устроились на диване вокруг Ильи, байкер стоял рядом и наблюдал. Выглядело все тихо и мирно: Фобиос уложил паренька на подушку, почему-то не смотря ему в глаза и пряча взгляд, Лимир сел у ног, но человека не трогал, а вот Камела гладил Илью по запястью. Антон вспомнил, как медик сначала облизывал ему шею перед укусом и, не задумываясь, что же он делает, шагнул к Камеле.

— Я могу посмотреть и на Фобиоса, — Антон присел рядом с медиком на корточки и потянул Камелу на себя. Вернее попытался, вампир застыл каменной статуей, в глазах читалось непонимание.

— Юру трогать нельзя, поэтому или тебе, или Илье все равно придется кормить двоих, — пояснил Камела, осторожно освобождаясь от рук человека, не понимая, чем он не доволен.

— Хорошо, пусть двое, только и ты среди них, — руки Антон убрал, но подвинулся ближе и предано посмотрел на Камелу.

Медик удивленно уставился на донора и невольно кивнул, понимая, что ответить отказом будет слишком.

Фобиос облегченно вздохнул, прикоснулся губами к запястью Ильи, зарылся пальцами в волосы и неожиданно укусил. Антон мог наблюдать за процессом совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Странно, но не страшно. Просто один лежит с закрытыми глазами, а второй склоняется над ним. Наверное, упади хоть несколько капель крови или стань они заметными, картина утратила бы свое оригинальное очарование.

Пользуясь тем, что Камела следит за ним, Антон поцеловал пальцы медику и поднялся с пола к нему, забрался на диван и практически ткнулся шеей в лицо Камеле. Для Лимира мужчина просто отставил в сторону руку и прикрыл глаза.

Камела глубоко вдохнул, обхватил пальцами затылок донора, чуть приподнялся, облизал кожу и только потом укусил. Медик млел, ему невозможно сильно льстило, что донор доверчиво и беззастенчиво сам подставлял ему шею. Лимир же церемониться не стал, зафиксировал запястье в ладонях и вогнал клыки.

В этот раз боль чувствовалась сильней, да и слабость пришла быстро. Свободной рукой Антон обхватил Камелу, то ли пользуясь возможностью обнять его лишний раз, то ли пытаясь удержаться. Отданная технику рука онемела уже до локтя, когда Камела оторвался и, рыкнув что-то остальным, принялся вылизывать шею. Антон улыбнулся, пожалуй, это самый приятный момент во всем процессе. Но сил байкер не рассчитал, тяжело привалился к спинке дивана, так и не открыв глаз. Во рту пересохло.

— Лимир принеси с кухни стакан сока и шоколад, только горький, не молочный. Илья, ты как? — Камела мельком взглянул на второго донора, убедился, что он в порядке.

Медик принялся растирать руку байкера, тихо ругнулся и зализал плохо затянувшийся прокол, положил обе ладони на голову Антона, повышая давление и анализируя состояние человека.

Шепча что-то на родном языке, Камела чуть прикусил себя за палец и провел им по губе байкера, оставляя во рту мужчины несколько капель вампирской крови.

Антон сонно улыбнулся и пролепетал:

— Меня может взбодрить только поцелуй прекрасного сереброволосого вампира, — и бесцеремонно уставился на Камелу.

— Даже так? — медик хитро сощурился и смачно чмокнул байкера в ухо, так, что в нем зазвенело. — Поцелуй был исполнен, так что вставай, симулянт.

— Халтура, — беззлобно выдал мужчина, поднялся, принял из рук вернувшегося Лимира стакан и одним махом осушил его.

Шоколад неприятно горчил, Антон смешно хмурился, но послушно жевал. Все же мужчина был тем еще сластеной. Когда плитка кончилась, Антон заметил, что кроме них с Камелой никого нет. Байкер решил расспросить подробности.

— А что будет дальше?

— Дальше? Думаю, мы подбросим тебя домой, чтобы ты смог собрать вещи. Извини, но отпустить мы тебя не сможем. Скорее всего, ты вместе с Юрой отправишься на… Извини, — Камела отошел на шаг и отвернулся.

Отправлять байкера на орбиту медику не хотелось, но и оставлять спящих вампиров без доноров он не имел права.

— Куда ты собрался меня отправить?

Такой расклад Антона совершенно не устраивал, его интересовал только Камела, и укусить себя Лимиру он позволил, только чтобы не расстраивать медика.

— Я? Никуда, — Камела вздохнул и выпалил скороговоркой. — Решай сам, ты можешь остаться тут, с нами, или улететь с Юрой на наш главный корабль.

Медик искоса посмотрел на байкера, сглотнул и отступил к двери. Очень уж маниакально-радостным выглядел донор.

— Я останусь с тобой.

Вампир выглядел каким-то запуганным, поэтому Антон просто вытянул руку вперед, надеясь, что Камела ее не проигнорирует.

Вампир воспринял жест по-своему и удивленно констатировал:

— Я уже сыт, спасибо.

Антон согнулся пополам и громко захохотал.

— Да, не зря я тебя единственного в клубе заметил. Мимо такого счастья со всей своей удачей я просто не мог пройти. Готов выехать за вещами хоть сейчас. Кстати, ты раньше катался на мотоцикле? Потому что мой все равно нужно забрать у клуба. Составишь мне компанию?

— На чем? На двухколесном виде транспорта? Нет, не ездил, и честно говоря, он мне не кажется особо надежным, — Камела тяжело вздохнул. — Ладно, если ты себя нормально чувствуешь, то спускаемся и идем за твоим мотоциклом.

— Тебе понравится, — пообещал Антон.

Лимир еще раз пробежал по строчкам на экране монитора и переслал отчет капитану и Камеле на коммуникатор. Пусть тоже порадуются. Отосланный первым донор помог восстановиться паре вампиров, из которых создали вторую группу, и та уже успела отправить двух доноров вместе с Юрой на головной корабль. Такими темпами к завтрашнему утру в городе станет на несколько вампиров больше. К тому же, основной задачей для команды Фобиоса помимо розыска и проверки на роль доноров местных, был сбор информации по культуре и развитию аборигенов, налаживание контактов с населением, понимание их обрядов и поведения.

Фобиос дочитал сообщение от Лимира и вернулся к своему занятию — подполз под бок к только восстановившемуся после укуса Илье, обнял юношу и притянул к себе. Илья потерся носом о подбородок, благодаря за тепло и заботу, но капитан явно хотел большего. Его ладони пробрались под футболку, прошлись по спине, остановились на пояснице. Илья замер.

Немного наклонившись, вампир чуть прикусил нижнюю губу человека и сообщил будничным и спокойным тоном:

— Сегодня вечером и первую половину ночи ты будешь моим.

Илья уперся руками в торс вампира, не отталкивая, но предупреждая, что может:

— Ничего себе заявленице. А меня спросить?

— Зачем? — удивленно спросил Фобиос. — Думаю, сейчас самое время.

Капитан непонимающе смотрел на донора, крепко удерживая Илью в руках.

— Нет, подожди… Я не готов… и как бы…

Илья запнулся. Что и как он знал, но перейти от теории к практике вот так сразу было страшновато. С другой стороны, все равно ведь это когда-нибудь произойдет. Юноша сглотнул и поднял голову вверх, открывая шею вампиру, но тот истолковал по-своему.

— Эм… Вообще-то я не голоден, ты лучше собирайся, мы через минут сорок выходим, — Фобиос все же поцеловал подставленную шею, и встал. — Пойду, попрошу Лимира напечатать еще пару десятков купюр и закажу такси.

Илья остался в каюте лицезреть потолок и гадать, что это сейчас было. Очень походило на странное приглашение на свидание. Интересно, а у вампиров вообще свидания приняты? Но раз он его куда-то позвал, значит, наверное, приняты. Хотелось бы знать, чего ожидать от Фобиоса. Юноша перевернулся на живот и укусил подушку — впереди у него первое свидание с мужчиной. Вампиром!

Молодой человек принял душ и собрался. Подробностей он не знал, поэтому выбрал универсальную одежду: джинсы, ботинки с рубашкой, все в черной гамме. На руку надел кожаный браслет, на шею небольшой талисман — серебряного волка. Фобиос нашелся в гостиной.

— Готов? Тогда спускаемся, машина, конечно, еще не приехала, зато можем пройтись.

Вампир хитро прищурился и, прикоснувшись пальцем к серебреному волку, спросил:

— Нравятся подобные животные?

— Волк символизирует мужество, эмблема воинов. Его мне друг подарил, когда я выиграл свой первый бой и прошел в следующий тур, хотя приза в соревнованиях так и не получил, — улыбнулся Илья. — Идем, я готов.

Фобиос сощурился, что-то взвешивая у себя в голове, и попросил:

— Мне нужно кое-что узнать, побудь тут пару минут.

Вампир исчез в рубке. Илья побродил по гостиной, нашел на диване планшет и принялся читать свежие новости из внутренней базы корабля. В первых строках значился файл с каким-то отчетом, юноша кликнул на него и быстро пробежался по тексту.

Илья уставился на запертые ворота зоопарка, не понимая, зачем, собственно говоря, его сюда привезли. Фобиос по прямой направился к служебному входу, и человеку пришлось идти за ним. Вампир показал сторожу какое-то, явно поддельное, удостоверение, и их пустили внутрь.

— Ну что, ищем волков? — улыбаясь, спросил Фобиос.

— М, ну давай.

Илья шел рядом с Фобиосом и оглядывался по сторонам. Большинство зверей спали в своих клетках. Кто-то разлегся прямо на траве, а кто-то забрался в специально созданные укрытия и пещеры. Без привычной толпы людей, продавцов и кричащих детей, зоопарк выглядел пустынным, в ночи раздавались непривычные звуки, и казалось, что идешь по лесу, пусть освещенному и покрытому асфальтом. Все равно здесь ближе к природе, чем на улицах города. Да и увидеть волков Илье хотелось, он действительно любил этих животных больше остальных.

Они направились к клетке с серыми хищниками, но Фобиос не остановился на этом, подошел к решетке, вглядываясь в темноту светящимися желтым светом глазами.

Вампир повозился с замком и открыл железную дверь, выпуская на свободу огромного, серебристо-белого волка.

— Илья, если хочешь, можешь подойти ближе, он не нападет, — тихо, почти шепотом, сообщил Фобиос.

От восторга и страха перехватило дыхание. Понурившийся, усталый зверь там, за прутьями металла, по эту сторону, казалось, вновь обрел волю к жизни, настороженно принюхался, вытянув шею. Перед человеком стоял опасный хищник, уши волка нервно дернулись. Илья бросил взгляд на табличку — сибирский, один из самых крупных. Мускулистое и поджарое тело, брюхо подтянуто, крепкие сильные лапы. Голова небольшая, но с массивным лбом, сам он раза в два больше овчарки, и весит килограммов семьдесят не меньше. Илья отступил на шаг и замер, когда волк склонил голову к земле, будто сгорбился и шагнул к юноше. Парень затравленно оглянулся.

Фобиос, заметив страх донора, скользнул к человеку и обнажил клыки, волк оскалился в ответ. Пару минут они молча выясняли, какой из двух хищников опаснее. Волк лег на землю, перевернулся на спину, подставляя беззащитное, уязвимое брюхо.

— Так лучше? — Фобиос присел, запуская пальцы в мягкий мех.

— Что ты с ним сделал? — Илья отмер и устроился на корточках рядом с вампиром, осторожно погладил белое пузо. Волк было рыкнул, но, встретив суровый взгляд вампира, притих.

Юноша восторженно ласкал огромного хищника, приговаривая:

— Хороший мальчик, красивый, сильный.

Короткий хвост неуверенно вильнул, небольшие уши внимательно прислушивались.

— Ничего, мы, хищники, прекрасно друг друга понимаем, — Фобиос улыбнулся, демонстрируя длинные клыки. — Он чувствует, что я сильнее, и признает это.

— Я даже и подумать не мог, что когда-нибудь буду вот так гладить настоящее дикое животное.

Волк, прекрасно поняв, что ему никто не угрожает, перевернулся на живот и ткнулся носом в ладонь вампира, явно наслаждаясь случайной лаской.

— Хочешь, мы его себе заберем? Он юный, ему чуть больше года, явно воспитанный людьми… Думаю, из него выйдет неплохая собака, — задумчиво проговорил вампир.

— Собака из волка точно не выйдет, — Илья почесал зверя за ухом. Предложение выглядело жутким, абсурдным и заманчивым одновременно. — Волки растут до трех лет…

Илья покосился на здоровяка и выпалил:

— Гулять с ним сам будешь. И тащить на корабль тоже. Кстати, а как его перемещать? Прости, но эту детину за хаски или лайку не выдать.

— За кого? — Фобиос выглядел удивленным. — Ладно, выгуливать его буду я.

Волк встрепенулся и поднялся, каким-то подозрительно осмысленным взглядом обвел двух сумасшедших и отступил к решетке.

Фобиос посмотрел на Илью и спросил:

— Ты ведь не сможешь перепрыгнуть через забор? Просто вряд ли нас с ним спокойно выпустят.

Илья взглянул на двухметровую каменную стену.

— Если подсадишь, то я спокойно подтянусь и спрыгну с той стороны, — Илья улыбнулся волку. — Это полное безумие, но живем ведь всего один раз. Занятным будет приключение.

Камела отступил на шаг от странной, почти первобытной машины.

— Хм… Антон, ты уверен, что за ночь у него не украли пару колес? Это ехать ровно не может!

— Ха! — расплылся в улыбке байкер и приласкал своего стального коня. — Лучше я тебе покажу его в действии. Запрыгивай позади меня и держись как следует.

Антон устроился на мотоцикле и запустил двигатель, поглядывая на вампира, протянул ему второй шлем и взял в руки свой. Вампир тяжело вздохнул, напомнил себе о том, что если что-то случится, то именно на его плечи ляжет забота о безопасности, и все же сел на мотоцикл.

— У меня вопрос. А за что, собственно говоря, держаться? — Камела уловил на себе удивленный взгляд Антона и пояснил. — Я тут рычагов никаких не вижу.

— Ну, если обхватишь меня руками так же страстно, как ночью, о которой ты не помнишь, я буду счастлив, а ты не упадешь, — почти промурлыкал мужчина и подмигнул Камеле.

Вампир коротко рыкнул, выпустил пугающе длинные когти и спросил:

— Так… Все же у нас что-то было ночью?

Ладонь Камелы легла на кожу сидения, еще не царапая ее когтями, но словно готовясь, зубы сами собой отросли. Сейчас медик был похож на рассерженного кота, загнанного в угол, и надеющегося подороже продать свою жизнь.

Мужчина залюбовался Камелом. Яркий, эмоциональный, словно живой дикий огонь, непокорный светловолосый хищник.

— Меньше, чем мне бы того хотелось, — вздохнул Антон и погладил Камелу по тыльной стороне ладони, лаской прося убрать когти. — Но ведь все еще можно исправить.

В глазах байкера скользнуло возбуждение и первобытный азарт охотника, легкое безумие и неприкрытое желание.

Все инстинкты вампира кричали, что Антон, человек, значит, заведомо более слабый — опасный противник. И это будоражило, заставляло рисковать, доказывая и себе и ему, что именно Камела владеет ситуацией, а не он, не донор. Когти убрались сами, в этом поединке они бесполезны. Положив обе ладони на талию мужчины, медик насмешливо произнес:

— Ты же обещал доказать, что это может ехать и на двух колесах. Доказывай.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой хороший, — откликнулся Антон и мягко стартанул.

Быстро набирая скорость, выехал на основное шоссе. Байкер нажал на газ, и мотоцикл взревел под мужчинами. Антон вел уверено, лавировал между машинами, чудом минуя аварии, практически уходя от столкновения в последнюю секунду. Байкер не выделывался, не показывал никаких трюков, ему хотелось показать мощь своего стального коня, любовь к скорости и ветру, чтобы Камела разделил увлечение Антона. Они катались довольно долго, мужчина выбрал самый длинный путь к своему дому, к тому же, нарезал несколько дополнительных кругов, и только потом заехал на огороженную забором стоянку перед домом. Охранник впустил Антона, не задавая вопросов, безошибочно узнав знакомый байк и его хозяина.

Мужчина припарковался и снял шлем, отряхнулся и пригладил рукой волосы.

— Ну как тебе поездка?

— Да, очень. А за руль пустишь? — Камела понимал, что похож сейчас на ребенка, но просьба вырвалась сама.

— Я бы хотел, но этому учатся не за один день, — Антон, как бы извиняясь, коснулся плеча Камелы, радуясь про себя интересу вампира.

Вампир фыркнул, и мстительно прошептал:

— Ладно-ладно, я тебе это припомню. Покажу, на что способна атмосферная капсула, а к рулю не пущу.

Камела резко поднялся, оказываясь совсем рядом с байкером, смотря на него с вызовом снизу вверх, хитро и задиристо щурясь. Резко подался вперед, поцеловал куда-то в подбородок и быстро, неуловимо для человеческого взгляда, отступил.

— Ладно, пошли, Антон, собирать твои вещи, — ухмыляющийся вампир нашелся за спиной байкера, метрах в пяти от мужчины.

Антон задумчиво тронул пальцами место поцелуя, сделал шаг, остановился и с нечитаемым выражением лица, пошел в сторону вампира, держась от него левее и не глядя на Камелу. Резкий выпад, мужчина старался поймать ехидного блондина, но руки схватили воздух. Еще пара попыток ни к чему не привела, только вампир развеселился и теперь довольно смеялся.

— Вот так ты значит со мной, — прищурившись, прошептал Антон. — А я ведь хотел предложить тебе поучиться ездить на мотоцикле… Но, не судьба, видать.

И направился к подъезду, отпер дверь магнитным ключом и вошел внутрь.

Камела проскользнул следом за Антоном и тихо пожаловался:

— А это уже не честно, это называется шантаж.

Только лицо вампира, в отличие от тона выражало вселенское блаженство и веселье. Медику нравилось ставить байкера в тупик, и пусть к управлению мотоциклом его не допустили, пока не допустили, но вот самим мужчиной…

Антон ничего не ответил, он как раз ждал, когда вампир уверится в своих силах и расслабится, не заметив, как мало места в подъезде для маневров. Мужчина успешно сграбастал рыкнувшего в ответ Камелу, нагнулся и уткнулся лбом в острое плечо вампира.

— Всему научу, чему захочешь, — шепнул Антон. — Такой маленький, а столько вредности. Где что помещается только.

Камела на мгновение завис, пытаясь найти достойный ответ, затем шумно выдохнул и принюхался к волосам человека.

— Ты вкусно пахнешь, — вампир плотоядно облизнулся, пытаясь всем своим видом напугать Антона.

— До квартиры дотерпишь? — сориентировался что к чему мужчина. — А то зайдет кто-нибудь.

Антон с нажимом провел ладонью вдоль позвоночника, потерся о вампира щекой и вдохновенно шепнул:

— Невероятно, какой ты гибкий.

— Блин, — спрятав клыки, выдал вампир. — Я не голоден, просто пугаю, мало ли, сам отпустишь.

Камела тяжело выдохнул и пробормотал что-то по поводу того, что Антону вампиров бояться положено, по идее.

Мужчина хмыкнул:

— Я так напуган, так напуган, аж до дрожи, — поцеловал Камелу в щеку и разжал объятия. — Идем.

Они поднялись на двадцать второй этаж, Антон впустил вампира первым и закрыл дверь. Квартира оказалась небольшой, но просторной. Три комнаты, — две спальни и огромная гостиная, совмещающая в себе кухню и обеденный зал. Все в теплых, песочных тонах, спокойно, но со вкусом и душой обставлено. Индивидуальность хозяина чувствовалась в мелких деталях: деревьях в горшках, в подушках и картинах на стенах. Особо эффектно смотрелось нарисованное объемное окно на одной из стен и светло-коричневый ковер с толстым мягким ворсом.

— Располагайся. Чем богаты, тем и рады, — объявил Антон. — Покушать сделать? Бери, что хочешь в холодильнике.

Камела втянул воздух, пытаясь понять, что за знакомый, едва уловимый запах, почти забытый за время войны. Осторожно, по стеночке, обойдя Антона вампир отправился в хозяйскую спальню. Принюхался и кривовато улыбнулся, рассматривая фотографии байкера в обнимку с каким-то молодым человеком.

— Нет, благодарю вас, я не голоден. Постарайтесь, пожалуйста, собрать вещи побыстрее, я, пожалуй, подожду вас на лестничной клетке.

Уже у самой двери бросил, возясь с замком и слыша щелчок:

— За время войны я почти забыл, как пахнет секс. Почти.

Антон молниеносно материализовался рядом с вампиром, хлопнула дверь, мужчина склонился ближе, но коснуться Камелы не решился. Тот выглядел расстроенным, нахохлившимся, хотя пытался изобразить равнодушие.

— Что случилось? Расскажи.

— У вас в спальне пахнет сексом, притом, одним из участников сего процесса были точно вы, — вампир задрал голову, смотря куда-то выше головы донора.

— Да, но это было до нашего знакомства, — Антон нахмурился, тон и официальное обращение здорово раздражали. — Не знаю как у вас, у вампиров, но если я с кем-то, то с кем-то. Других просто не вижу, так уж я устроен.

— Не знаю как у вас, у людей, но у нас в своей спальне хранят только изображения близких, — Камела ехидно улыбнулся. — Или тот, чьи фотографии вы держите возле постели сейчас, с моим появлением вдруг вам стал не нужен? Простите, я не желаю быть следующим, кто вам станет не нужен, едва вы встретите кого-то получше.

Лицо мужчины на секунду выразило замешательство, но его быстро сменило озарение:

— С ним я тебя познакомлю, если не будешь против. Это мой родной брат, лучший друг и компаньон, с которым у нас общий бизнес. Камела, если тебя что-то беспокоит, просто скажи об этом.

Антон невесомо погладил вампира по боку, оставил руку на бедре, ненавязчиво, словно спрашивая разрешения, пытаясь успокоить, унять тревогу Камелы. Совсем немного, но мимолетная ревность Камелы даже льстила мужчине, ведь того, кто не безразличен, делить с кем-то и не станешь.

— Я… Я не умею строить или начинать отношения, первый и последний раз я это делал триста семьдесят два года назад, — вампир опустил лицо, чуть краснея и рассматривая ладонь мужчины на собственном бедре. — И я не люблю признавать, что чего-то не умею.

— Я доверялся другому существу всего раз, — Антон осознанно избежал слова «человек». — И, пожалуй, сожалею о том времени, когда был невероятно силен и одновременно слаб. Не уверен, что смогу повторить и открыться так же, но я чувствую, что готов продолжить жить дальше и вновь любить. Мне тоже непросто и страшновато, но я не сдамся, Камела, не отступлюсь от тебя так просто. Давай постараемся вместе? Будем встречать каждый день, а там жизнь покажет. Не лишай шанса, не пробуя, — шепот мужчины стал вкрадчивым, Антон ближе нагнулся к лицу вампира. — Наверное, я выгляжу глупым и излишне романтичным, мне об этом говорили, но вот он я, какой есть.

Вампир чуть дернулся, словно не понимая, что вообще хотел сделать: сбежать, снося двери к чертовой бабушке или прижаться к теплым человеческим губам. Глубоко вдохнул, решив, что в любом случае у него есть запасной выход — окно, Камела потянулся, прижимаясь губами к уголку рта Антона, то ли целуя, то ли просто балуясь.

Где-то там, позади, в другой жизни, когда война была просто страшным словом из учебников по истории, остались все, кого он любил: родители, сестры, муж, приемный сын. Они остались там навсегда, а он почему-то выжил. И только странный человек, вдруг требующий от Камелы того тепла, которого в нем уже просто не было, будил воспоминания и почему-то давал надежду.

Антон прислонился спиной к двери, прижимая к себе Камелу, послушно уступая его напору, чувствуя ответ на свои желания. Байкер медленно, но верно открывался, почти забыв, как это делается. Однако бесхитростность Камелы будоражила, и Антон вновь учился верить. Вампир, решившись, углубил поцелуй, прижав свою «жертву» к двери, исследуя непослушными пальцами широкие плечи. Мужчина благодарно простонал в рот и подхватил вампира под ягодицы, заставляя обхватить себя ногами, понес свое сокровище в спальню, то и дело, останавливаясь, жадно целуя и покусывая губы Камелы.

Вампир резко уперся руками в плечи, отталкивая, и хрипло сообщил:

— Не могу там, там пахнет тобой и кем-то еще. Это для меня как секс втроем.

Камела чуть виновато посмотрел на мужчину.

— Прости, — шепнул Антон, судорожно соображая, куда идти.

Можно в душ, но хотелось большего комфорта, да и побаловать Камелу так, как хочется, будет мешать вода. Опять же пол жесткий, если на него лечь… Антона неожиданно осенило, он чмокнул вампира в нос и перехватил ношу одной рукой, второй полез в тумбочку — прихватить кое-что лишним все равно не будет.

Войдя на лоджию, Антон уложил Камелу на мягкий широкий диван и потянулся за очередным поцелуем. Провел языком по нижней губе, чуть потерзал ее зубами, руки тем временем расстегивали пуговицы на рубашке вампира. Камела фыркнул, выпустил только один коготь и легко срезал оставшиеся пуговицы, тут же втянул его обратно. Жадно впиваясь в губы Антона, Камела забрался обеими ладонями ему под майку, млея от ощущения кожи под своими пальцами. Незнакомое, еще неисследованное чужое тело притягивало магнитом, хотелось прочувствовать каждый участок, гладить или мять мышцы. Искать и находить те прикосновения, которые будут приятны именно этому человеку. Доставить Антону максимально возможное удовольствие.

Мужчина выгнулся навстречу, потерся о Камелу своим телом, накрыл на мгновение, чтобы в следующую минуту, подхватить под поясницу и, приподняв, стянуть штаны до середины бедра. Припав губами к ключице, Антон продолжил и сам раздеваться, стараясь не спугнуть Камелу.

Вампир подался навстречу, проводя пальцами по спине, прижимая к себе, второй принялся расстегивать ширинку штанов байкера. Хищные инстинкты требовали держать всю ситуацию под собственным контролем, но Камела прикрыл глаза, полностью отдаваясь во власть человека.

Когда ненавистные тряпки больше не мешали, Антон приподнял Камелу, усаживая на себя, держал в кольце рук, но не лишая того свободы, а скорее помогая удерживать равновесие, предоставляя простор для движений. Антон убрал с лица вампира упавшие пряди волос и шепнул:

— Какой же ты красивый.

Вампир спрятал лицо на человеческом плече, пытаясь вспомнить, что нужно говорить, что делать, а потом, просто доверившись собственному любопытству, Камела прикоснулся тыльной стороной ладони к бедру мужчины, одновременно успокаивая себя тем, что вылизывал знакомую, вкусную шею, словно собираясь укусить. Только клыки были спрятаны, да и зубы к коже не прикасались. Ладонь прошлась снизу вверх, пальцы обхватили член Антона, Камела, сам стесняясь своих действий, замирая, прислушивался к реакции байкера.

Воздух вырвался сквозь сжатые зубы, Антон прикрыл глаза, не веря своему счастью. Он так хотел этого, с того самого момента, как увидел Камелу. Мужчина не мог не представлять, каким тот будет в его объятиях. Вампир же продолжал удивлять, увлекал не только бесспорной красотой, но и чистым сердцем, пусть и видно, что довериться Камеле нелегко, его попытки говорят сами за себя. Что бы там ни было в прошлом вампира, отголоски гремели до сих пор.

— Пожалуйста, не останавливайся, — шепнул в аккуратное ушко Антон и принялся ласкать его языком, нырнул в раковину, чуть пососал мочку и прикусил самый край.

Камела чуть вздрогнул, улыбнулся и, придвинувшись, прижался собственным возбужденным членом к плоти Антона. Обхватив оба члена ладонью, начал плавно двигать рукой, шумно и тяжело дыша.

И только тогда, окончательно забыв обо всем, прошлом и настоящем, просто утонув в этом моменте, открыл глаза, оторвал лицо от шеи человека и потянулся за поцелуем, уже не замечая, как инстинктивно вытянулись клыки, прикусывая губу человека и нарочно задевая свою, смешивая вкус поцелуев с Антоном со вкусом их крови.

Мужчина застонал и откинулся на подушки, устроил на себе Камелу, огладил подтянутый живот и вцепился руками в бедра. Ласка вампира доставляла удовольствие, даже больше моральное, чем физическое, но недостаточное для разрядки. Член напряженно пульсировал, яйца сводило так, что хотелось тупо все бросить, перевернуть Камелу на живот и, наконец, оказаться в нем. Но потерять вампира из-за несдержанности совсем не хотелось. И Антон продолжал терпеть, позволял Камеле самому выбрать темп, который тому хочется.

Вампир что-то прошипел, затем ругнулся отчего-то на английском и только потом вспомнил, какой язык является родным для мужчины и тихо попросил:

— Возьми меня, пожалуйста.

Антон только этого и ждал, облегченно выдохнул и мягко, благодарно поцеловал Камелу. Где-то подсознательно, мужчина опасался побега медика, боялся, что вампир передумает и просто уйдет. Но услышав просьбу, Антон смог немного расслабиться, нащупал тюбик между диванных подушек, и влажные пальцы коснулись напряженного колечка мышц. Рука огладила поясницу и, вернувшись к поцелуям, Антон скользнул внутрь разгоряченного тела.

— Как пожелаешь, хороший, — чуть сумасшедше улыбнулся Антон. — Сядь на меня.

Попросив, мужчина огладил бедра вампира и устроил руки на талии, помогая приподняться, сам скользнул ниже и потерся членом между ягодиц. Камела кивнул и, направив член мужчины в себя рукой, плавно опустился, морщась от непривычных, даже слегка болезненных ощущений.

— Блин, двухсотлетнее отсутствие секса все же сказывается, — прошипел на русском вампир.

Осторожно, почти невесомо прикоснулся губами к губам мужчины и плавно, тягуче-медленно начал приподниматься. Ошеломленный последней фразой, Антон даже не сразу ответил на поцелуй, зато потом втянул в себя язык Камелы и принялся двигаться в одном ритме с вампиром, постепенно ускоряясь. Чувствовалось, как напрягаются мышцы живота Камелы, касаются таких же напряженных мышц Антона, кожа к коже, неразделимо, размазывая смазку из члена по телу байкера.

Двигаясь, чуть ускоряясь с каждым мгновением, вампир чувствовал, как теряет над собой контроль, и впился когтями в обивку дивана, чтобы не дай бог не повредить кожу своего человека. Своего? Думать уже не хотелось, только двигаться, понимая, что из-за длительного воздержания долго он не продержится.

Камела и сам не заметил, как начал порыкивать в губы, увеличивая темп еще сильнее, где-то краем сознания понимая, что если не приостановится, то все закончится, так толком и не начавшись. Вампир неожиданно замер, дыша, рвано и неглубоко. Антон нахмурился, слабо соображая, хотелось еще, и мужчина решил помочь вампиру, обхватил его член, но Камела сильно сжал запястье, не позволяя двигать рукой.

— Что с тобой? — спросил мужчина и погладил вампира по волосам.

Камела покраснел и прошипел:

— У меня даже по меркам вампиров слишком долго не было секса, понимаешь?

Затем, чуть приподнявшись, меняя угол, вновь начал двигаться, так, чтобы член не задевал простату. Было все равно приятно, но ощущения стали недостаточно интенсивными, позволяя продлить удовольствие для Антона на любой, нужный человеку, срок.

Мужчина сладко зажмурился, приятные, будоражившие ощущения вернулись, но стоило бросить взгляд на лицо Камелы, как слова и действия вампира сложились в единую картину. Антон остановился и вернулся к поцелуям, давая Камеле шанс успокоиться, ласкал кожу руками, оглаживал бока, водил ладонями по спине и целовал, целовал не переставая, не отрываясь от покусанных сладких губ, пока не онемели собственные. Когда Антон задвигался вновь, вампир улыбнулся в поцелуе и вернул себе прежнее положение, тихо застонал.

Камела прикрыл глаза, вновь теряясь в жарких волнах удовольствия, и в этот раз уже не сдерживался, постанывал в человеческие губы, ускорял темп, поторапливая их обоих. Движения вампира стали резкими, хаотичными, он всхлипом сопровождал каждый толчок, зрачки расширились так, что радужки было почти не видно, оторвавшись от губ Антона, медик прокусил собственную до крови, сдерживаясь, стараясь не стонать в голос.

— Сейчас, мой хороший, уже скоро. Не мучай себя, — просипел Антон.

Мужчина отпустил себя и, накрыв ладонью член вампира, сам выгнулся, оторвался от дивана, приподнимая бедра и Камелу на них со звериным рыком, чувствуя, как рука становится влажной. Антон прижал к себе подрагивающего вампира, сам дыша, словно загнанный конь, прижался губами к виску и потерся носом.

— Какой же ты невероятный, Кам. Сплошное безумие, — выдохнул человек и сглотнул, в горле пересохло.

Вампир несколько мгновений лежал спокойно и затем, принюхиваясь, приподнялся.

— Можно? — пальцы осторожно дотронулись до шеи. — Я не голоден, но ты сейчас потрясающе пахнешь.

Антон что-то выдохнул, но Камела воспринял это за разрешения. Медик даже не укусил, просто поцарапал клыком шею, и тут же слизал выступившую кровь, заодно залечивая пустяковую царапину. Вампир потерся носом о подбородок донора и тихо спросил:

— Все хорошо?

— Да, только немного неожиданно, — Антон сонно прикрыл глаза. — Что-то я выдохся, даже непривычно как-то. В душ хочешь или так лежать будем?

Камелла рассмеялся, и тихо спросил:

— Если хочешь, я могу тебя и отнести, поверь, мне не сложно.

Но вместо того, что бы демонстрировать свои физические возможности только удобнее улегся на Антоне.

— Потрясающе, — лениво буркнул мужчина.

Антон повернулся на бок, прижал вампира к спинке дивана и, накрыв их обоих скинутым на пол пледом, что частенько служил покрывалом, обнял Камелу и засопел вампиру в макушку.

— Где он?

— Там! — крикнул Илья и указал куда-то в сторону кустов.

— Врешь, не уйдешь! — прорычал Фобиос и спрыгнул с ветки дерева, приземляясь аккурат перед мордой зверя.

Вредная зверюга, за которой около часа гонялись Илья и капитан, никак не хотела становиться домашним любимцем и отправиться на корабль. Инстинкт подсказывал волку избегать более сильного противника, а Фобиос не рисковал использовать свои способности на максимум, боясь навредить животному. Илья же вообще ничего не видел в скудном освещении мелкого зоопарка и кое-как отслеживал движения, подсказывая Фобиосу, но, не присоединяясь к погоне. Все-таки камней в вольере с волком было немало, на одном из них можно неслабо разбиться. В итоге мохнатая подлая тварь успешно убегала, прекрасно зная все лазейки и шныряя по кустам, да прячась за деревья.

— Ага! — зарычал Фобиос. — Теперь никуда не денешься.

Две пары желтых глаз сверкнули в темноте, волк попятился назад, но пушистый зад уперся в каменную стену. Все, отступать больше некуда, зверя зажали в угол.

Хищник поднял огромную голову к небу и завыл, умоляя Луну вмешаться. Но вампир уже подошел вплотную, и положил на широкий лоб руку, тихо уговаривая:

— Тебе у нас будет лучше, мы будем тебя кормить чистым мясом.

Волк повернул голову набок, сверля Фобиса умным, понимающим взглядом.

— Ты его совсем загонял, — подошел сзади Илья и поставил перед волчьей мордой жестяную миску с водой. — Пей.

Юноша отошел к Фобиосу и прижался к вампиру спиной, Фобиос обнял Илью, успокаиваясь после азарта охоты.

— А как мы его назовем? — поинтересовался молодой человек.

— Даже не знаю, — тихо сказал капитан, наблюдая за тем, как волк жадно пьет. — Может, Заяц? Очень уж он здорово по кустам скачет.

Вампир прижался к человеку плотнее, и прошептал на ухо Илье, касаясь кожи губами:

— А ты как хочешь его назвать?

— М, я когда-то любил сериал, там у главного героя жил волк по кличке Диффенбейкер. Но я иногда забывал имя. Но Диф мне нравится, хотя…

Волк покосился на сумасшедшую парочку и сделал шаг из своего угла, надеясь, что удастся сбежать в этот раз. Серебристый большой хищник вышел в полосу лунного света, и его шерсть буквально заискрилась.

— Может, Мунлайт? — предложил Илья, залюбовавшись.

— Можно, — тихо подтвердил вампир.

Пользуясь моментом, пока Илья полностью был поглощен созерцанием волка, Фобиос запустил руки под его майку, потерся пахом о ягодицы и предложил еще один вариант:

— Как тебе кличка Шайрим? На моем языке это значит хищник.

— Сейчас этот хищник снова удерет, и тебе опять придется за ним по кустам бегать, — Илья прогнулся в спине и, закинув руку, запустил пальцы в волосы на затылке Фобиоса. — И не думай, что я твоих маневров не заметил.

Юноша отлип от вампира и подошел к волку. Зверь плюхнулся на попу, словно это не он секунду назад готовил побег.

— Красивый мальчик, не бойся, — Илья потрепал волка по голове. — Будешь Шайримом?

Желтые глаза мигнули, волк понюхал ладонь человека, и розовый язык прошелся по запястью.

— Знаешь, я бы больше испугался, если бы ты моих маневров не почувствовал, — довольно произнес вампир, и подошел к волку, опускаясь на корточки, заглянул в желтые глаза.

Зверь на мгновение напрягся и сдался окончательно, признавая в Фобиосе своего нового вожака.

— Больше он не сбежит, а вот нам уже пора, скоро полночь и меня нужно кормить, — признался капитан.

— Я и сам проголодался, но нашего друга через забор ведь не перебросишь… Что делать будем? Подсадишь меня, а сам перепрыгнешь с Шайримом на руках? Вот только с такси будут проблемы, так как это воровство, его будут искать, как и тех, кто украл.

— Так, у нас задачка, — Фобиос потер переносицу. Волк лег и сложил лапы на морде, закрываясь от ночных визитеров.

— Давай мы вначале вызовем тебе такси, и отправим домой, а мы с Шайримом доберемся как-нибудь по-другому? — предложил Фобиос. — Я попрошу Лимира, и он встретит тебя у подъезда.

— Вообще я как-то и без вашей тотальной заботы по улицам спокойно ходил, — заметил Илья, но встретив суровый и обеспокоенный взгляд Фобиоса, сдался: — Ладно, подсади меня.

Вампир подхватил человека под колени и поднял, давая возможность ухватиться за край забора, но почему-то не отпуская. Через минуту Илья понял, почему: его майка задралась, и губы Фобиоса прикоснулись к пояснице, целуя, лаская обнаженную кожу языком. Но вампир тут же прекратил свое занятие, стоило донору вздохнуть, набирая воздух для отповеди. Осторожно перехватив Илью на руки, Фобиос запрыгнул на стенку ограды:

— А что такое? Иначе ты мне не даешься, а тут хоть делом прикроюсь, — ухмыльнулся капитан и приземлился снаружи.

— Ну все, зубастый, мстя моя будет страшна, — кивнул для убедительности Илья, хотя на руках ему даже понравилось. Непривычно, странно, но совсем не противно. Мысль, что с ним обращаются, будто с хрупкой барышней, юношу больше не тревожила. В конце концов, если забота приятна, то какая разница.

Антон заелозил и довольно потянулся, ощущение теплого тела под боком приятно радовало. А тот факт, что это Камела, вообще возносил до небес. Мужчина осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь сильно не толкаться. Антон поцеловал вампира в переносицу и потопал в душ.

Двадцать минут спустя мужчина переоделся в домашние штаны с футболкой и принялся жарить яичницу — одно из нехитрых блюд, доступных байкеру. Накрыв сковороду крышкой, Антон достал из кармана мобильник и принялся набирать в чате сообщение.

Антон:

«Привет, братец! Мне нужно в отпуск минимум на пару недель, я буду приручать свое счастье».

Димон:

«Что?! Опять?!! Брось бяку и вернись в офис! Без тебя рыбки в аквариуме скучают, полосатая уже поблекла…»

Антон:

«Он — другой. Я даже не могу объяснить, насколько он отличается от всех остальных. Ты мне не поверишь».

Димон:

«Хорошо поешь. Может, выключишь свою шарманку? С меня торт».

Антон:

«Ты совсем не желаешь мне счастья».

Димон:

«Идиот! Я тебе не только счастья желаю, но и здравого смысла! И побольше! Тох… Просто ты слишком доверчив, и другие этим пользуются. Такие наивные идеалисты с романтическим уклоном должны ходить по улицам в каске и бронежилете».

Антон:

«Я знаю…»

Димон:

«Ванильное нечто в косухе и на байке… Ладно, недоразумение, удачи тебе и помни, если незнакомец предложит тебе конфетку — откажись и никуда с ним не ходи! =) И вообще, будь осторожней, а не как всегда».

Антон:

«Блин, мне не пять лет уже, я разберусь. Просто чувствую, что готов двигаться дальше, ну, после Него… Понимаешь? Хочу начать все сначала и снова верить людям».

Димон:

«Вот это и пугает. И вообще, дружи ты с головой и будь эгоистичней, это меня бы наказывали за мои же проказы, а не получалось легко свалить все на тебя. Ладно. Пока, мелкий».

Антон:

«Пока. Своим привет от меня передавай. И поцелуй моего племяшку!»

Димон:

«Угу, в каждую пяточку по два раза. Выходи на связь, как получится».

Антон:

«Я тебя тоже люблю».

Димон:

«Фу на тебя и твои слюни».

Антон улыбнулся и вышел из сетки, снял сковороду с плиты.

Камелу разбудил писк коммуникатора, пришлось вставать, судя по внутренним ощущениям, близилась полночь, а они с Антоном еще не вернулись на корабль. Сейчас придется выслушать длинный и ветвистый нагоняй от капитана. Прослушав шипение родной речи, пару раз переспросив, медик, с расширившимися от ужаса глазами направился на кухню, где, судя по запаху, человек портил продукты питания. По дороге вампир закрыл двери в спальню, — там все еще пахло сексом его человека с кем-то другим, — зато сам Антон, даже после душа, пах вампиром. Грустно улыбнувшись, Камела сообщил:

— У нас в команде сейчас крупные неприятности. Судя по всему, Фобиос, наш капитан, сошел с ума и украл из зоопарка волка. Зачем, я толком и не понял, но теперь его с украденным животным нужно как-то доставить на корабль.

Вампир замялся, и все же решился, подошел к Антону и поцеловал его в щеку. И только потом понял свою главную ошибку — сбитый с толку странной новостью, он просто забыл одеться.

— Эм, я, пожалуй, вернусь на лоджию, кое-что оттуда заберу и быстро приму душ, прости, но ужинать у меня времени нет. Нельзя допустить, чтобы человеческая полиция поймала неадекватного вампира в обнимку с украденным волком, просто нельзя.

Антон не успел толком ответить, как что-то белобрысое метнулось на балкон и тут же захлопнуло за собой двери ванной. Тряхнув головой и потерев лицо, мужчина ухмыльнулся. Очаровательное видение обнаженного Камелы все еще стояло перед глазами. А что Антон делал с этим прекрасным телом ранним вечером — сплошное удовольствие. В свете этого даже сообщение о каком-то волке ужаса не вызывало.

— Безумству храбрых, поем мы песни. Будем психами и дальше, — озвучил собственные мысли Антон.

Яичница отправилась в мусорное ведро, мужчина в темпе вальса принялся вытаскивать стопки с одеждой из шкафа и заполнять ими дорожную сумку.

Через пару минут Камела вышел из душа и, глубоко вздохнув, тихо спросил:

— Ты ведь не сможешь привезти волка на своем мотоцикле? Замечательно, капитана нет, а корабль слушается только его.

— Байк моя любимая игрушка, но не единственная. Не беспокойся, Кам, просто доверься мне, и я все улажу. Я готов идти. Спускаемся?

Вампир удивленно замер и кивнул, пытаясь понять: каково это, доверять кому-то другому, полностью, не спрашивая. Уже на лестнице, Камела догнал Антона и прикоснулся к руке человека, привлекая к себе внимание:

— Спасибо огромное, ты меня очень выручаешь.

— Я своих не бросаю.

Антон нажал кнопку вызова лифта и привлек к себе Камелу, успокаивая, погладил по волосам, словно ребенка.

На парковке мужчина уверенным шагом направился в противоположную от мотоцикла сторону, пока не остановился возле большого внедорожника с явно просторным багажником, доступ к которому был из салона. Из-за этой особенности, в общем-то, Антон выбрал данную машину, раз им придется перевозить животное.

— Ну, как тебе, подойдет? Место всем хватит: и людям, и животным. Садись, осмотрись изнутри.

Камела недоверчиво пробрался в салон, затем принюхался и чихнул.

— Думаю, здесь будет удобно перевозить волка. Только, Антон, пожалуйста, не выходи из машины. Я не знаю, в каком состоянии Фобиос, но уверен, что он уже голоден. Со мной капитан ничего не сделает, но тебя может и убить, просто не контролируя себя.

Вампир смотрел серьезно, не отводя глаз, ожидая, пока человек согласится, и вновь громко чихнул.

— Будь здоров, — откликнулся Антон. — Я тебя понял, останусь в машине. А чего ты расчихался? На лоджии замерз? Может, в аптеку надо заехать?

Мужчина коснулся лба медика, но тот был привычно теплым, а каким он должен быть у больного вампира Антон не знал изначально.

— Спасибо. Нет, просто это, — Камела кивнул на висящий на зеркале освежитель воздуха, — очень сильно для моего нюха пахнет. Ничего страшного, минуты через три мне просто заложит нос, и я прекращу чихать.

Вампир виновато улыбнулся и вновь чихнул, откинулся на спинку сидения.

— Просто сорви его и выкини, — пожал плечами Антон. — При случае куплю освежитель без запаха, но впитывающий в себя другие.

Машина мягко тронулась с места.

— Куда выкинуть? — удивился вампир и вновь чихнул.

Антон сорвал сам и выбросил освежитель в окно. Камела смотрел на проезжаемые дома:

— А ты знаешь, куда нам надо?

Вампир вновь чихнул, тихо шипя на своем родном языке что-то под нос, и добавил уже на русском:

— Эта вещь была не при чем, прости, похоже, я заболел. Только не могу понять, чем и почему, ладно, не важно, на корабле выясню.

— Уверен, что тебе не нужна срочная помощь? — в первую очередь поинтересовался Антон, получив отрицательный ответ, продолжил: — Зоопарк один всего, а у какой стены парковаться покажешь на месте. Они явно не через главные ворота побегут.

— Фобиос перепрыгнет через забор, — спокойно пояснил Камела.

Спустя минут десять они подъехали к зоопарку, и вампир, выходя, попросил:

— Антон, пожалуйста, закрой все двери, и если увидишь Фобиоса без моего сопровождения, просто уезжай, хорошо?

— Угу.

Но для себя человек решил, что без Камелы он никуда не денется и вообще, все пройдет нормально.

Вампир растворился в темноте, и тихо, у самого забора позвал:

— Фобиос!

Спустя минут десять рядом с медиком приземлился капитан, держа в руках здоровенного волка, словно щенка.

* — Зачем он тебе понадобился? — спросил Камела.*

* — Ну, он теплый, мягкий и довольно милый, — продиктовал Фобиос, явно неся чушь.*

Волк клацнул зубами и отряхнулся, стоило лапам коснуться асфальта.

* — Я тебя и твоего теплого в машину к донору не пущу, пока не пойму, что в твоем поступке есть хоть какая-то логика, — уперся медик.*

Капитан приблизился к Камеле и втянул воздух, прищурился и обнюхал вампира еще раз, нарочито показательно.

* — Так-так-так, кто-то у нас не только за вещами ездил.*

* — За чем я ездил дело десятое, но я доноров — ни Антона, ни Илью — в опасное положение не ставлю, — краснея, ответил Камела. — Скажи, ну зачем тебе волк?*

* — Чтобы у меня тоже был повод краснеть, — помрачнел Фобиос. — Я полистал одну из человеческих книжек, там было сказано, что на свидании, особенно первом, важно дарить подарки. А еще ходить в необычные места, чтобы казаться незаурядным и запомниться. А еще я встречал упоминания, но уже в других книгах, о любви людей к животным. У Ильи на шее как раз кулон с волком, вот я и решил совместить полученные знания. Не волнуйся, Шайрим очень хороший и умный волк. И поехали уже, я жутко проголодался!*

* — Прости мне мое любопытство, я просто должен следить и за твоим здоровьем, — медик смолк.*

Он шел впереди, и легко отыскал нужную машину, постучал, улыбаясь, в окно и громко чихнул. Когда волк был водворен в багажник, а капитан занял заднее сидение, медик сел на переднее рядом с водителем и вновь чихнул.

— Отвези нас быстрее к кораблю, мы действительно голодные, и очень.

Лимир подскочил с дивана и радостно побежал ко входу. Техник уже с ума сходил от голода, отращивал и сгрызал ногти, помышлял выпить порцию кофе, но боялся гнева Камелы, к тому же, тот снова мог оставить без еды. Илью Лимир отправил в комнату капитана и закрыл там, от себя подальше.

— Наконец-то! — воскликнул техник, скользнул взглядом по волку, принюхался к медику. — Интересно, но все потом. Давайте же уже поедим.

— Согласен, — тихо и ровно ответил Камела.

И вместо того, чтобы распределять вампиров донорам согласно их физическому состоянию, медик уцепился за руку Антона и потащил его за собой, в свою комнату. Человек, в принципе и не сопротивлялся, улыбаясь, последовал за своим вампиром. Камела прижал Антона к двери и нетерпеливо попросил:

— Покорми меня, пожалуйста.

— Ты какой-то странный, — подметил Антон, но склонился к лицу Камелы. — Ведешь себя иначе.

С одной стороны, мужчина не видел ничего плохого в том, чтобы привычно поделиться кровью. Ничего страшного в итоге не случалось, Камела всегда сам останавливался и следил за другими, но в этот раз все было иначе, и Антон заподозрил дурное:

— А у вампиров не бывает передозировки? Кам, с тобой беда, и ты не проверил, от чего чихаешь.

В дверь стукнули с наружной стороны.

— Камела, что ты себе позволяешь?! — рыкнул капитан.

Чихнув, медик отступил от Антона, тихо и спокойно пояснил, миролюбиво держа руки на виду:

— Я действительно очень голоден, люди и вампиры не болеют одними и теми же болезнями, но у нас большинство заболеваний лечатся кровью доноров. И да, мне совсем не хочется делить тебя с другими вампирами.

— Ничего не позволяю, я заболел, и мне просто нужна кровь, — уже капитану ответил Камела и вновь добавил для Антона: — Если ты меня боишься, можешь открыть двери и попросить Фобиоса за мной присмотреть. Или вообще не кормить, заставлять тебя я не собираюсь.

Антон пожал плечами. Чувство тревоги никуда не делось, но это же был его Камела, и он чихал. Кто их знает, эти вампирские болячки. Мужчина решился:

— Хорошо, я готов, — и сам подался к Камеле.

Медик отстранился, и взял за руку, поясняя:

— Боюсь чихнуть, когда буду есть, и порвать тебе сонную артерию.

Привычно, вылизав кожу, поцеловал запястье прежде, чем вонзить зубы. Вампир пил недолго, у Антона даже рука не затекла, когда Камела просто рухнул на пол, неожиданно громко ударяясь о пол головой.

За дверью стало тихо, вампиры явно принюхались, а потом прогремело громогласное.

— Открыть дверь! Капитанский доступ.

Дверь послушно отъехала в сторону, пикнув замком. В комнату влетели Фобиос и Лимир, капитан кинулся к Камеле, а техник за грудки поднял человека и зашипел:

— Что ты сделал с моим другом, гаденышь?!

— Я тоже испугался за него, — спокойно произнес Антон, только спровоцировать нападение еще не хватало.

Лимир недоверчиво отпустил человека и уставился на кровоточащее запястье, мужчина же словно не замечал этого. Он опустился на колени рядом с головой Камелы.

— Что с ним? Он поправится?

— Так, Лимир, останови кровь у донора, только не вздумай кусать, возможно, это аллергическая реакция на Антона, — капитан подхватил Камелу и положил на постель.

Порывшись на полках и достав странный прибор, Фобиос приложил его к запястью медика.

Лимир поймал руку донора и как-то быстро и небрежно зализал место укуса, впервые в своей жизни выплюнув кровь донора прямо на пол.

— Я не понимаю, что происходит с Камелой, действительно, не понимаю. Он единственный медик на борту, нужно срочно вызвать помощь из других команд, — растерянно сообщил Фобиос.

Тихо пискнул прибор и, приглядевшись к полученным результатам, капитан приказал:

— Лимир, передай эту информацию на головной корабль.

— Будет сделано, — вампир принял анализатор и тронул Камелу за плечо, словно убеждаясь, что тот пока не растаял.

Когда в каюте с медиком остались только Антон и Фобиос, байкер присел на кровать Камелы:

— А я могу остаться рядом с ним?

— Да, конечно, — Фобиос тихо пояснил. — Прости, но из-за своего нюха и я, и Лимир знаем, в каких вы с Камелой отношениях.

Затем, прислушавшись, капитан извинился:

— Прости, меня Илья зовет. Я вернусь через пару минут. Знаешь, где искать пульс? В его состоянии у него сердце может биться редко, четыре удара в минуту, но оно должно биться. Если что, зови, слух у нас тоже хороший.

Слегка покрасневший Антон угукнул и устроился сбоку от вампира, уткнувшись тому лбом в плечо, взял за руку, принимаясь слушать пульс.

Один удар, спустя секунд десять второй, сердце билось чуть быстрее, чем говорил Фобиос. Затем, пульс еще сильнее участился, и Антон услышал обеспокоенный, но тихий голос Камелы:

— Что с твоей рукой? Кровь остановили?

Мужчина в едином порыве, не в силах говорить прижался всем телом к Камеле. Большого труда стоило Антону взять себя в руки и крикнуть:

— Он пришел в себя! — и уже тише добавить. — Родной, я так испугался, когда ты потерял сознание. Фобиос подумал, что у тебя может быть на меня аллергическая реакция.

— Глупости, скорее наоборот, мой организм восстанавливается слишком быстро, и я просто впал в спячку, — тихо заверил медик.

Фобиос, Лимир, толкались локтями, Илья, Платон и даже Шайрим столпились на пороге.

— Капитан, ты что, не смог распознать обычную спячку? — сонно улыбаясь, спросил Камела. — Антон, не пугайся, я скоро опять засну и просплю, скорее всего, до позднего утра, это нормально.

Медик попытался сеть в постели, но с первой попытки не удалось, пришлось цепляться слабыми пальцами за плечи байкера.

— А кто нам завтрак готовить будет? — поинтересовался Лимир, прерывая всеобщее молчание.

— Некоторым лишь бы пожрать, — уведомил Фобиос, хотя сам находил этот вопрос весьма значимым. Встретив сонный взгляд Камелы, капитан сжалился:

— Хорошо, тогда все вопросы после сна. Отдыхай. Илья, меня с Лимиром выдержишь?

Юноша согласно кивнул, и Фобиос успешно вытолкал всех из комнаты Камелы, включая живность. Мужчины вновь смогли остаться наедине.

— Извини, я не хотел тебя пугать. Обычно такое состояние бывает у вампиров только после первой кормежки, если пришлось долго голодать, — зевнув, Камела положил голову на плечо Антона.

Вампир обнял человека и еще раз попросил:

— Извини.

— Главное, ты в порядке. — Антон потерся щекой о светлую макушку. — Спи, я с тобой полежу еще.

Илья кое-как добрался до ставшей общей с капитаном постели и растянулся прямо поверх одеяла, обессилено подгреб себе под голову подушку и блаженно выдохнул. Все, вампиры сыты, теперь только бы переждать наплыв усталости.

Фобиос тяжело вздохнул, осторожно вытащил из-под человека одеяло и тихо уточнил:

— Тебе помочь раздеться?

Ответный бубнеж можно было растолковать так и этак, и вампир выбрал наиболее привлекательный для себя вариант. Илья почувствовал, как с него стащили штаны, но двигаться все равно не хотелось. Таким же способом в руках Фобиоса появилась и боксерка Ильи. Теперь человек раскинулся перед ним в одном лишь белье, трогательно спрятав ладони под подушкой.

Вампир устроился рядом, не спеша накрывать Илью одеялом. Вместо этого сел в постели и провел ладонями по спине юноши, разминая мышцы, делая легкий, согревающий массаж. Прикосновение теплых ладоней расслабляло, и уставший Илья уже почти дремал, когда почувствовал осторожные поцелуи на своих плечах. Вампир прижимался обнаженной грудью к теплой человеческой спине. Постепенно прикосновения становились смелее, и тело все быстренько решило само. Хотелось просить целовать жарче, потереться пахом о простыню… Илья смутился собственных мыслей, а вампир почувствовал, как деревенеют мышцы плеч под ним.

Фобиос провел пальцами по напряженной спине, спрашивая:

— Мне остановиться?

Илья, не поднимая головы, отрицательно ей помотал и вновь застыл.

Вампир почувствовал себя гораздо увереннее, гладя ладонью по бедру, целуя, лаская языком позвонки Ильи. Приподнявшись, несильно укусил за лопатку, затем зализал пострадавшее место, чуть отстранился и подул на влажную кожу.

Человек невнятно замычал в подушку, подгребая ее под себя и ежась из-за манипуляций вампира, инстинктивно приподнимая бедра, ища новой порции ласки. Лицо предательски горело, даже сонливость начала отступать, к тому же Фобиос пока ничего такого не делал, можно продолжить, не так уж все и страшно.

Вампир уже целовал, покусывал поясницу, гладя сильными руками по плечам, втискивая колено между ног Ильи. Расслабленный, почти бессильный донор возбуждал Фобиоса до зубного скрежета. Хотелось стащить с юноши белье, лечь сверху, придавливая своим весом, подтверждая свои права на человека. Но вместо этого вампир осторожно разводил в стороны ноги Ильи, надеясь, что он не заметит, или сделает вид, что не заметит.

Мышцы бедер напряглись, недвусмысленно намекая, что их владелец на страже, как бы он сейчас не выглядел и, более того, желал присоединиться к играм на равных с вампиром. Илья бросил стыдливый боязливый взгляд через плечо и уперся лбом в матрас, прогибаясь в спине, хриплым сбивающимся голосом юноша спросил:

— Что мне нужно делать?

— А что ты хочешь делать?

Вампир выпрямился, держа свой вес на руках, и прошептал уже тихо куда-то в затылок:

— Можешь, например, меня поцеловать.

Дрожь пошла по телу, Илья, в который раз после того, как отношения с Фобиосом определились и стали развиваться, отметил, какой чувствительной стала кожа и тело к любым действиям вампира. Даже мимолетное касание вызывало отклик и легкие мурашки. Фобиос лежал так близко, теплый и сильный хищник из сказок и легенд. Да, он мало имел общего с существом из книги Брэма Стокера, и все же с вампиром в одной постели… Мужчиной… И каждый раз, способный подчинить, сломить любое сопротивление, Фобиос не давил на Илью, оставляя привычное чувство свободы, необходимое юноше. Молодой человек медленно повернулся, опираясь на локоть, обхватил Фобиоса за шею, мазнул губами по его, не смея увеличить напор, понимая, что взбудораженный вампир способен травмировать против собственного желания. А у Ильи и так не было опыта, оставалось только положиться на Фобиоса.

Вампир обхватил человека поперек груди, придерживая, выгнулся и углубил поцелуй, подавляя в себе желание зарычать. Капитан понимал, что если упустить именно этот момент, то повод краснеть перед командой появится весьма не скоро. Фобиос, перенеся весь вес на одну руку, пальцами второй провел по скулам, подбородку и ниже, по шее к плечам. Одновременно прижался чуть плотнее и медленно качнулся, потерся всем телом о спину и ягодицы юноши.

Илья вздрогнул, вновь вцепился в подушку, подтянул ее к груди и лег. Что-то следовало сделать в ответ и юноша, боясь и сомневаясь, потерся о пах вампира попой.

Фобиос за его спиной чуть сдавленно простонал и, проведя ладонью по боку юноши, пальцами цепляясь за резинку боксеров, замер, тихо уточняя:

— Можно?

Вампиру оставалось только надеяться на то, что человек понимает — ему дали последнюю возможность отказаться.

— Что же ты все вопросами своими меня пытаешь?.. — задушено прошептал Илья и вместо ответа вновь поерзал, уже намерено, не веря собственной смелости, задевая стояк вампира.

Капитан рыкнул, запустил ладонь под ткань, и провел когтем вдоль бокового шва, разрезая ее.

— Значит, больше спрашивать не буду, — пообещал Фобиос тихо, судя по всему, плечам, так как именно их он в этот момент целовал.

Спустя мгновение капитан уже выбрасывал за территорию кровати белую ткань, некогда бывшую бельем. Прижавшись вплотную к человеку вновь, Фобиос качнулся, возбужденным членом вжимаясь в ложбинку между ягодиц. Правая рука капитана протиснулась между постелью и юношей, и накрыла собой стояк человека.

Илья сдавленно всхлипнул, но послушно принял навязанную позицию, начал покачиваться, в такт движений ладони вампира и, каждый раз задевая влажный член ягодицами, размазывал по себе и нему смазку. Наверное, стоило сделать что-то еще, Илья припомнил движения своих подруг, но юноша больше мешал, пытаясь неловко приобнять вампира, да и самому становилось неудобно. Илья сдался и сильнее развел ноги, чуть сгибая их в коленях и приподнимаясь сам. Словно поощряя, юноша пристроил руку на бедре вампира и ненавязчиво по нему гладил.

Фобиос шумно вдохнул, чуть отстранился, выпрямляясь за спиной человека вне предела его видимости. Илья только почувствовал, как мужская ладонь властно сжала его ягодицу, тут же ласково погладив. Вампир, продолжая дрочить юноше, но основную долю прикосновений все же перенес именно на попу человека. Ее мяли, ласкали, об нее терлись возбужденной плотью. Во всем этом спектре ощущений скольжение смазанного чем-то скользким пальца внутрь просто потерялось, и Илья смог его уловить только, когда мышцы изнутри начали осторожно растягивать.

Палец проходился по самому краю, ненавязчиво, углублялся на фалангу, а юноша все вслушивался в собственные ощущения, с которых сбивала рука на члене. Ленивые, слишком слабые движения держали в напряжении, но ни о какой разрядке речи не шло. Вампир задел простату, ощущения смешались, а сознание осветила острая вспышка, унеся из головы последние разумные мысли.

К первому пальцу прибавился второй и появился непривычный дискомфорт. Фобиос, словно извиняясь за причиненные неудобства, сильнее сжал пальцы на члене юноши, давая возможность переключиться с неприятных ощущений внутри на те, что доставляли удовольствие. Вампир растягивал непривычные к подобному мышцы, настойчиво, но без спешки.

— Постарайся расслабиться, — тихо попросил мужчина.

Едва поняв, что сейчас движение пальцев внутри уже почти не беспокоит юношу, мужчина убрал ладонь с его члена, крепко фиксируя ею бедро. Затем исчезли и пальцы, и головка члена, медленно, небольшими толчками, начала проникать сквозь кольцо мышц. Вампир резко наклонился, больно кусая спину человека, и в этот же момент Фобиос толкнулся сильнее, проникая внутрь тугого жаркого тела.

От неожиданности Илья закусил подушку и крепко зажмурился, юноша сжался, от чего внутри запульсировала боль. И как только люди занимаются подобным, вообще непонятно. Но ведь занимаются… К тому же, это его привычный Фобиос, за все время вампир ни разу не причинил боль намерено, и терпеливо ждал, когда Илья подпустит к себе сам. И в то же время, юноша не питал иллюзий, он точно знал, что не влюблен в капитана, скорее чрезмерно увлечен им. Просто вампир такой хороший и заботливый, и раз к нему тянет, то в близости с ним нет ничего плохого. Ведь так?..

Фобиос потерся носом о затылок, прикусил загривок, успокаивающе поцеловал, забирая тревогу, внося хаос и в так бессвязно метавшиеся мысли. Илья выдохнул, забота и внимание грели, волна тепла поднялась с низа живота и разнеслась по телу до самых кончиков пальцев. Юноша и сам не понял, как полностью расслабился, а ощущения внутри упругого твердого члена больше не ранили. Наоборот, сменились приятным чувством наполненности, хотя все равно появлялось желание уползти от вампира подальше.

Первые движения, медленные, осторожные, не приносили Фобиосу удовольствия, слишком сильно приходилось себя сдерживать. Не прекращая этих мучительно тягучих проникновений, вампир заставил Илью еще сильнее прогнуться в спине и услышал первый, заглушенный подушкой, удивленно-испуганный стон. Теперь можно было слегка расслабиться, нарастить скорость, двигаясь свободней, откровенно наслаждаясь ощущением таких тугих мышц, почти до боли сжимающих член. Можно шептать в волосы Ильи всякие глупости, зная, что он все равно не поймет:

* — Ты такой тугой, податливый, сексуальный. Теперь не отвертишься от меня.*

Юноша никак не отреагировал на невнятное шипение в затылок, зато дыхание у вампира было теплым, горячим, и от этого по телу вновь прокатилась волна мурашек. На плечах выступили капельки пота, несколько скользнули по позвоночнику вниз. Илья шевельнул бедрами, сдвинул ноги, изгибаясь немного иначе, чем предложил вампир, найдя наиболее удобное для себя положение, юноша расслабился окончательно и попробовал подстроиться под ритм вампира. Вышло не сразу, но по довольному рыку-стону весьма успешно. Илья пьяно хмыкнул, на губах играла улыбка безумца, а в горле пересохло. Приходилось постоянно облизывать губы, хоть как-то их смачивая. Ощущения становились все ярче, острее, желаннее, от них сводило пальцы ног, и Илья обхватил свой член, ладонь размазывала смазку по стволу, сжимала и подрачивала, увеличивая наслаждение.

Фобиос рыкнул, оттолкнул руку человека от члена и заменил своей. Почему-то вампиру было принципиально важно, чтобы все удовольствие юноша получал от него. Инстинкты хищника брали свое, побуждая ревновать Илью даже к нему самому.

Хриплое дыхание и шипение вампира где-то в районе затылка человека перемешалось со стонами, движения внутри и ладони на члене Ильи стали хаотичнее. Приятно, но грубо, не так как нравилось юноше, он подался назад, насаживаясь сильнее, и мягко ткнулся в руку, уже плохо соображая, желая только скорейшей разрядки.

— Быстрее, — проскулил Илья. — Не могу больше терпеть.

Юноша гортанно застонал, забывая о потребностях вампира, мышцы живота стали каменными, Илья еле сдерживался, чтобы не кончить.

Фобиос послушался сразу, понимая, что их желания совпадают полностью. Еще пару мгновений бешеных, уже ничем не сдерживаемых движений и вампир кончил первым, не выходя из Ильи, он помог разрядиться юноше, ладонь обожгло семенем, и только после этого рухнул сверху, вдавливая человека своим весом в постель.

Вампир оказался тяжелым, куда тяжелее, чем казалось на вид. Едва переведя дыхание, Илья завозился, спихивая с себя Фобиоса, ткнулся ему куда-то в плечо и банально потерял сознание. Кормление двух вампиров и секс измотали человека окончательно, словно тело разобрали по суставам и вынули все косточки.

Фобиос тяжело вздохнул, прокусил себе большой палец и заставил Илью проглотить пару капель крови. Только убедившись, что человек дышит ровно и глубоко, лег рядом, притянул теплое тело к себе, и заснул, прижимаясь к спине юноши. На губах играла сытая улыбка слопавшего целую банку сметаны кота.

Камела что-то тихо шипел во сне на родном языке. Разбуженный странными звуками Антон не понимал слов, но чувствовал, что вампир о чем-то просит. Затем слова оборвались, послышались всхлипы, словно медик плакал, хотя слез на щеках не было.

Байкер всполошился, обхватил Камелу за плечи и стал гладить по волосам. Но вампир вырвался, крикнул нечто невнятное и врезал Антону кулаком в живот, выбивая воздух. Байкер искренне порадовался своим регулярным походам в спортзал и богатырскому здоровью. Мужчина перехватил вампира за запястья и с силой прижал их груди, тихо, но четко позвал:

— Камела, проснись, ты в безопасности.

Медик открыл глаза, пустые, словно не понимающие: с кем он и что происходит. Затем, будто прогнав остатки сна, тихо прошептал:

— Извини, Антон, я тебя разбудил? Я не хотел, мне просто кошмар приснился.

Голос Камелы слегка дрожал, словно сон все еще не хотел его отпускать.

— Успокойся, теперь все хорошо. Ты со мной, и мы вне опасности.

Антон поочередно поцеловал кисти рук вампира, потерся о щеку носом и легко тронул губы своими. Затем крепко обнял и прижал к себе.

— Ты так вскрикивал, порывался заплакать… Маленький мой, хороший, — шептал Антон.

— Я не умею плакать, — возразил Камела.

Вампир улыбнулся, но как-то грустно, вымученно, словно по необходимости. Уткнулся носом в плечо и попытался сделать вид, что засыпает. Только пальцы, помимо воли, с силой сжимали одеяло.

— Все-все, успокойся, — обмануть Антона так просто не вышло.

Лет пять назад мужчина ночевал в доме своего старшего брата, когда к тому зашел в гости друг. Складный веселый парень, душа компании, играл весь вечер на гитаре, пел песни. Засидевшись допоздна, остался ночевать и за неимением лишнего места, им постели в гостиной. Антон устроился на раскладывающемся кресле, новому знакомому достался диван, и где-то под утро началось. Крик, удары кулаком в спинку дивана и просьбы прикрыть с воздуха, пока они не покинут лагерь врага. Антон навсегда запомнил широко открытые глаза мужчина, пустой бессмысленный взгляд и искаженное мукой суровое лицо. Уже потом брат рассказал, из какой горячей точки вернулся его приятель.

Вампир выглядел иначе, в его глазах было больше чувств и эмоций, но отголоски боли на дне зрачков настораживали, заставляя сердце сжиматься в муке. Антон отобрал одеяло, заставил Камелу обнять себя за шею, прижался лбом ко лбу вампира и, не настаивая, осторожно попросил:

— Расскажи мне, о чем был сон. Что тебя так мучило? — и секунду спустя добавил. — Пожалуйста.

— Мне просто снился сын, — вампир криво улыбнулся.

Антон удивленно моргнул, но ведь вампир только выглядит молодым мужчиной лет двадцати-двадцати двух, на самом деле за его плечами не один век, и это стоит учитывать.

— Какой была твоя семья?

— Забавной, отец всегда, возвращаясь из рейса, привозил что-то совсем неожиданное. Он вечно летал по разным планетам и постоянно травил байки. Мама… Мама была врачом, я даже учился у тех же профессоров, что учили ее. Она всегда была тихой, спокойной, и никогда не ругала нас, просто смотрела так разочарованно. Были две сестры, одна — мой близнец, бунтарка, постоянно влипающая в неприятности. В детстве, я, зачастую, брал часть ответственности за ее проступки на себя. Наверное, зря, она практически никогда не работала, пару раз даже умудрилась попасть под суд за мелкие правонарушения. Вторую я почти не знал, когда ее убили, она была еще совсем маленькой, только училась говорить. Был муж и был сын, были друзья, знакомые, были мои пациенты и студенты. Много кого было, и не стало. А я зачем-то выжил.

Медик прикрыл глаза, замолк, и тихо, почти неслышно, продолжил:

— Мои родители, сестры, муж — им повезло, они погибли в первый день войны. Сыну нет, он пережил ее. Только захватчики, уходя, оставили, в подарок вирус, убивающий доноров. Знаешь, что самое страшное? Мы нашли лекарства через три дня после смерти последнего. У нас были банки крови, только вот дети просто не способны переваривать кровь, которая хранилась в замороженном виде. Лучше бы я не брал его, сына, в день начала войны с собой на работу, он бы умер вместе с моим мужем, так и не поняв, что погубило его.

Камела отвернулся и замолк окончательно, закрывая глаза и вновь притворяясь спящим.

Антону теперь многое стало ясным в поведении Камелы, его желании позаботиться о других гораздо сильнее, чем о себе самом. Мужчина невесомо поцеловал Камелу в лоб, мазнул губами по переносице, поцеловал кончик носа, веки, Антон просто старался поделиться собственным теплом, отогреть душу вампира, не давая обещаний, а оставаясь рядом, говоря действиями. Широкие ладони байкера гладили узкую спину Камелы.

— Все обязательно наладится. Твоих близких уже не вернуть, но, я думаю, они рады, что ты остался в живых, и как раньше продолжаешь помогать своим собратьям. Вы ведь уже спасли ни одну жизнь, спустившись на Землю, — уверено произнес Антон. — Твой сын гордился бы тобой, я уверен.

Вампир встрепенулся и тихо прошептал, словно и не было этой странной исповеди:

— Я уже проснулся и у нас есть выбор: тихо смотаться с корабля, оставляя других готовить завтрак; или мне придется отправиться к плите, чего я не хочу. Ты сбежишь со мной?

Камела улыбался, почти весело, почти искренне. Антон недоверчиво прищурился, но раз так надо…

— Конечно, — легко согласился мужчина.

В подъезде гулким эхом раздавался стук каблуков. Антон увидел девушку первым, но Камела, к его изумлению, не обошел брюнетку, а замер перед ней по струнке смирно.

— Госпожа командор, — чуть наклонив голову, приветствовал ее вампир.

— Кам, хороший мой, — девушка прищурилась, хищно раздулись ее ноздри, и брюнетка обернулась.

Янтарно-желтые глаза холодно и внимательно рассматривали Антона. Затем тонкие губы породистой стервы расплылись в почти приветственной улыбке:

— А он ничего, милый. Хотя, не в моем вкусе. Мальчики, разворачивайтесь и возвращайтесь на корабль. Мне нужно всей вашей команде устроить выволочку.

Антону длинноногая красавица не понравилась сразу, особенно тем, что Камела ее безропотно слушался. Мужчина стал подниматься обратно на крышу. Начальство оно, конечно, такое, но все же… Мужчина догнал вампира и пошел рядом, за спиной раздалось многозначительное хмыкание, однако девушка говорить ничего не стала.

Лимир исследовал содержимое холодильника и ящиков на кухне. Техник принадлежал к тому типу личностей, что способны умереть перед заполненной едой кладовой, только потому что совершенно не умеют готовить. И еще Лимир не любил есть в одиночестве, но это терпимо, а вот остаться без завтрака в исполнении Камелы совсем прискорбно. Но технику повезло, он нашел чашку Ильи, судя по запаху с фруктовым чаем и какими-то травками. Напиток давно остыл и выглядел нетронутым. Наверное, Илья о нем просто забыл. Потеря для одного, удача для другого. Лимир без каких-либо мук совести сделал большой глоток, и именно в этот момент открылась дверь, и в кухню вошла не кто-нибудь, а командор головного корабля, боевого линкора оставшейся братии вампира. А еще эта невероятная женщина приходилась сестрой погибшему мужу Камелы, и Лимир неплохо был с ней знаком. Причем очень давно. Четверка общалась с детства и еще маленьким технику доставалась львиная доля тумаков и шишек от красотки. Как-то проспорив ей, Лимиру пришлось брить череп, а однажды она подговорила выкрасть из питомника детеныша сторожевого ктери, чем-то похожего на земных барсов, вот только раза в два больше, с хорошо развитыми верхними клыками и шипами на хвосте. Ну и натерпелся же тогда Лимир! Мало того, что его всего изодрала разгневанная самка ктери, так еще и от собственных родителей досталось, причем техник предпочел бы еще одну встречу с когтями-зубами массивной кошки, чем нагоняй от предков, а красотка в очередной раз вышла сухой из воды.

Лимир подавился чаем и закашлялся, выдал:

— Ыыыы, — обнажая от чего-то почерневшие зубы.

— Кам, ты не в курсе, что с Лимиром? — командор обернулась и уставилась на медика.

— Откуда? Тая, ты не хуже меня знаешь, что он пьет все, что видит.

Камела загородил собой Антона и тихо попросил:

— Иди, пожалуйста, в каюту и закройся там.

Командор, процокав каблучками, подошла к Лимиру и влепила ему довольно сильный подзатыльник, прошипев сквозь зубы:

— Давно нужно было тебя запереть в изоляторе. Как же ты мне надоел. Ты ведь в курсе, что я тебя только под ответственность Кама выпустила. Зачем ты каждый раз всех подводишь, никчемное нечто?

— Между прочим, это я добыл список, по которому вы, командор, и все остальные группы находите доноров, — обиделся Лимир и почесал затылок. — И вообще…

Но что вообще, никому из присутствующих узнать не удалось, язык онемел, техник пошамкал утратившими чувствительность губами и уставился испуганным взглядом на Камелу.

— Замечательно, чудовище, таким ты мне нравишься больше всего, — улыбнулась Тая. — Камела, проверь его, если ничего опасного нет, то так и оставь, лечить даже не пытайся.

— Ррмм! — протестующее замычал Лимир.

Командор продолжила, словно сейчас перед ней не жестикулирует техник, то умоляюще складывая руки, то хватаясь за дреды.

— Но в первую очередь я хочу знать, Кам, отчего ты спишь с донором, а не отправил его на орбиту? Где Фобиос и почему вас не боятся? Кто-то сегодня первым отправится под трибунал за нарушение прямого приказа, — нарочито ласково проворковала командор.

Антон, не задумываясь о последствиях, заслонил собой Камелу и сжал кулаки.

— Однако, — улыбнулась Тая и выпустила клыки. Одно мгновение и вампирша скалилась в лицо человеку, затем резко рассмеялась:

— Однако, совсем как в старые времена.

Антон не уловил перемещение командора, только услышал звонкую пощечину, отвешенную уже медику.

— Кам, я всегда тебе доверяла, ты был моими ушами и глазами, и объясняться придется именно тебе. Фобиос, — тихо позвала Тая.

Когда капитан явился, девушка злобно фыркнула:

— Да что с вами всеми, почему от вас, Фобиос, тоже пахнет сексом с донором?

Командор злилась и уже не могла остановиться:

— Какая сволочь, в конце концов, уже третий раз вызывает меня ночью и несет полный бред?

Словно отвечая на ее вопрос, в столовую важно зашел Платон, взлетел на стол и проворковал неадекватному Лимиру:

— Мой бедный серенький козлик.

Тая узнала до боли знакомый голос своего личного хама и уставилась на птицу:

— А это еще кто? Что у вас происходит?

Девушка явно злилась, и медик тихо предложил:

— Тая, хочешь, я тебе успокоительного накапаю?

— Двойную дозу, пожалуйста, — тихо попросила вампирша и добавила: — Еще принеси что-нибудь от головы, и объясните мне ситуацию.

Опустившись на стул, Тая признала, в пустоту, ни к кому толком не обращаясь:

— Как же я устала.

В одной из дальних комнат раздался жалобный вой. Командор уткнулась лбом в сложенные на столе руки, предвидя долгую беседу. Камела услужливо пододвинул Тае успокоительное, Лимир дразнил салфеткой попугая, а Илья пихнул локтем в бок Фобиоса, напоминая, кто обещал выгуливать Шайрима. Антон приобнял за талию Камела, молча оказывая ему свою поддержку.

— Предлагаю по порядку, — кашлянул Фобиос. — Камела, обеспечь завтрак, пожалуйста, и проверь Лимира. Илья и Антон вы можете помочь на кухне и накрыть на стол. Командор, — обратился к Тае капитан, — местные доноры сильно отличаются друг от друга. Мы нескольких повидали, но Илья и Антон нас принимают такими, какие мы есть, и я их не уступлю. Простите мое непочтение, все же я капитан этого корабля, и благо моего экипажа для меня превыше всего. Приглядитесь, вы уже видели реакцию Антона, возможно, на этой планете мы сможем найти новый дом.

Командор улыбнулась, как-то снисходительно, свысока, словно знала много больше, чем все, кто ее окружал:

— Фобиос, вы капитан, вы заботитесь о двух вампирах, и только о них. Я же отвечаю за всех, как командор, я принимаю решения, руководствуясь благом нашей расы. Капитан, если вы думаете, что вы бы справились лучше с моей ролью, то вперед, я буду только рада поменяться с вами местами. Знаете, скольких доноров в день дают другие команды? Двух — трех, а вы? Хорошо, допустим, эти два человека воспринимают вас нормально, но вы же не знаете, что происходит с другими донорами, что люди творят на корабле. Фобиос, вы помните, что нас осталось только шестьсот тридцать один, даже сейчас, узнай люди о нашем существовании, они, со своей отсталой техникой и вооружением могут нас уничтожить. А вы, капитан, балуетесь, заводите домашних животных, посвящаете людей в то, что им знать не положено. Вы можете себе это позволить, но я — нет. Фобиос, вы точно уверенны, что имеете право игнорировать мои приказы? Что ж, забирайте и мою должность и принимайте решения сами, я не против.

Девушка смолкла, буравя капитана тяжелым, потухшим взглядом.

Фобиос пристыжено молчал, командор говорила верно, но…

— Здесь многое произошло, командор, на этой планете, с нами и присутствующими здесь людьми. Не скажу, что так сложились обстоятельства, нам действительно часто приходилось действовать по ситуации, и… Вы правы, командор, — перестал оправдываться Фобиос, решив попробовать донести до Тай свои мысли иначе. Все-таки они вместе прошли войну, и капитан видел, как долго девушка держит себя в необходимых рамках, — я позволил себе слишком много, разрешил искать своим людям счастья и сам не смог остаться равнодушным. Вы удивительный военачальник, одаренный и несгибаемый, но вы слишком срослись со шкурой командора. Шестьсот тридцать один вампир — это не только число, война многое забрала у нас всех, выжгла в душе, но мы все еще умеем любить. Шестьсот тридцать одна живая душа, и каждый из нас еще во что-то верит. Да, война требовала жестких, трудных решений ежедневно, порой ежечасно, каждое из которых необратимо. Мы все потеряли кого-то, лишились дома и вынуждены принуждать местных людей делиться с нами кровью, когда раньше за любое давление на донора строго судили. Я принимаю свою вину только за то, что излишне расслабился и переправил на головной корабль так мало человек. Судите меня за это, но не трогайте членов экипажа, они подчинялись моим приказам.

— Вы совсем ничего не понимаете, капитан? Если судить вас, то придется казнить. Я устала читать отчеты о чужих смертях. Давайте так, вы будете экспериментальной группой под моим прямым началом. В любой момент, я приду вам на помощь, но у меня два условия. Первое, никаких больше животных, только тех, кто уже есть. Второе, я больше не желаю ночами общаться с этой птицей, — тихо ответила девушка.

Камела что-то готовил, тихо ворча о том, что все вокруг безрукие, и только он один постоянно стоит у плиты.

— Справедливые условия, — серьезно кивнул Фобиос. — Будет исполнено, командор. А теперь, поешьте с нами, составьте компанию, ваши замы знают свое дело. Разве нет?

Фобиос дружелюбно улыбнулся. Он прекрасно осознавал, что ходит по краю, но именно по этой причине его и поставили во главе первой группы. Требовался некто с гибкой психикой, способный мгновенно сориентироваться в ситуации и подстроиться под нее в случае необходимости. Вышколенный вояка, беспрекословно следующий приказам, скорее наломал бы новых дров, и Тая не могла игнорировать этот факт.

Вынужденный молчать Лимир вытянул руку и положил маленький бумажный ирис перед командором, подмигнул хмурой девушке. Камела уже успел обжарить овощи и теперь вместе с Антоном раскладывал их по тарелкам. Илья разлил по стаканам сок, только себе и байкеру сделав кофе, противопоказанный вампирам. Платон уже ковырялся в орехах, а Шайрим жадно поглощал полную миску отменного сырого мяса.

Командор задумчиво вертела в руках цветок, лениво ковырялась в своей тарелке, и Антон постоянно ловил на себе ее взгляд. Почему-то именно байкер интересовал ее сейчас больше остальных.

— Что вам нужно от Кама? — спросила вампирша у Антона.

— Разве похоже, что я от него что-то требую? Мне не надо от Камелы ничего, что пойдет вразрез с его желаниями.

— Молодой человек, это все, конечно, замечательно, но вот что дальше? — Тая нахмурилась. — Вы мне, по большому счету, симпатичны, но для человека десять лет, это огромный отрезок времени, а для вампира — почти мгновение. Зачем тебе он, Кам? Я не понимаю. Если честно, я отправила тебя в команду к Фобиосу именно из-за того, что надеялась, что вы…

— Тая, вы слишком много на себя берете. Моя личная жизнь вас не касается, — Камела отодвинул тарелку и встал из-за стола. — Командор, разрешите идти.

Девушка вскочила следом и, стуча каблучками, помчалась догонять медика.

Антон заставил себя остаться на месте и ни к кому конкретно не обращаясь, сказал:

— Я знаю, как скоротечно мое время. Но это не то, что я могу исправить, в моих силах только провести его с тем, кто стал мне дорог, и попытаться чтобы и он не пожалел о потраченных на меня годах.

За столом повисла гнетущая тишина, Фобиос переглянулся с Ильей. Каждый думал о своем.

Лимир поднял мутный взгляд и тихо спросил у притихшей троицы:

— А почему вы думаете, что на людей слюна вампира не будет действовать так же, как на расу первых доноров? Она ведь блокирует ген старения и способствует обновлению клеток. Моя жена была донором, но при этом еще и старше меня почти на двести лет.

Фобиос дернулся, посмотрел сначала на Лимира, потом на людей.

— Надо проверить на случай генетических особенностей местных. Как только Камела вернется, озадачим его.

Капитан нащупал и сжал под столом ладонь Ильи. Антон сидел понурый и задумчивый, все его мысли крутились вокруг дорогого вампира.

Командор вернулась первая, ее щеки пылали, волосы, до этого аккуратно уложенные, были в полном беспорядке. Сев за стол, девушка спокойно продолжила завтракать. Камела появился на пару минут позже, тоже слегка покрасневший и со следами помады на щеке.

Байкер нахмурился и абсолютно спокойным, почти ласковым голосом, произнес.

— Вижу, вы прекрасно помирились.

Антон отодвинул стул и, когда Камела сел, подпер голову ладонью и уставился на медика. Вопросительно изогнул правую бровь.

— Ну да, помирились, — спокойно ответил медик.

Тая рассмеялась, потянулась и кончиками пальцев стерла помаду со щеки Камелы:

— А он ревнивый, как и ты. Мы с детства друзья, Камела был мужем моего брата. А девушки, насколько я знаю, его не интересуют.

Антон смущенно кашлянул, но на всякий случай подвинулся к Камеле, протянул ему тарелку с овощами.

— Приятного аппетита, а то ты убегал и не покушал толком. Кстати, тебе хватило вчерашней крови? А то ты так мало выпил, от силы глоток. Если что, то я себя прекрасно чувствую.

— Спасибо, но вот крови, как ни странно, я не хочу, — задумчиво ответил вампир.

Камела нахмурился, что-то просчитывая в мыслях, и тихо уточнил у остальных:

— Фобиос, Лимир, вы заметили у себя существенное уменьшение потребностей в крови?

Лимир отрицательно покачал головой, Фобиос чуть запоздало произнес:

— Нет.

— В последний раз я пил кровь Ильи вместе с Фобиосом, — рассуждал вслух программист. — Потом капитан забрал парня к себе и все.

— Чем наше питание отличалось от твоего, Камела? — поинтересовался Фобиос, перебивая Лимира и не давая ему продолжить смущать Илью. А то парень потом совсем зажмется, а у Фобиоса на него имелись планы. Целая гора планов!

— Да ничем, я поел с Лимиром днем, а ночью отрубился, толком не насытившись… — медик густо покраснел и замолк, явно что-то вспомнив.

— Так, Кам, я тебя знаю слишком хорошо, договаривай! — приказала девушка.

Камела посмотрел в потолок и медленно, подбирая каждое слово, начал:

— Есть еще один факт, не совсем кормление, но кровь донора я пил. Всего пару капель, — вампир замолк, покраснел еще сильнее и все же продолжил, — во время и сразу после секса с донором. Прямой связи я не вижу, но она вполне возможна.

— Отлично! Кам и Фобиос, если ваши доноры не будут против, у меня приказ, проверить данное предположение, — выдала девушка, с удовольствием рассматривая смущенного медика.

— Великолепное предложение! — воскликнул капитан, но получил пинок от Ильи под столом, и поумерил свой пыл. — Но не сию секунду, — грустно закончил Фобиос.

Антон масленым взглядом уставился на Камелу и довольно осклабился.

— А чего тянуть? Мне все нравится, к тому же вопрос явно серьезный, не стоит откладывать. Все на благо вампиров, — закончил мужчина. — Правда, Камела?

Медик посмотрел на Антона широко открытыми глазами и ошарашено спросил:

— Что? Прямо сейчас? Ты издеваешься!

Камела отодвинулся вместе со стулом ближе к командору и уткнулся взглядом в тарелку.

Байкер упал на одно колено и поймал ладонь Камелы, изобразил умоляющее выражение лица, а потом поднес пальчики к губам, неотрывно смотря в глаза вампиру, поцеловал каждый, мазнул губами по запястью и, подавшись ближе, устроил голову на коленях Камелы, погладил бедра, затем уткнулся носом вампиру в живот.

Тая улыбнулась одними губами при виде подобной сцены. Сильный, довольно крупный мужчина, на голову выше ее друга и вдвое его шире, демонстрировал полную покорность, внимание и симпатию. Люди этой планеты действительно удивляли и ведь видно, что Антон совершенно не боится Камелу, который, несмотря на видимую хрупкость, легко может переломать мужчине все кости. А медик краснеет и смущается, словно молодой вампир, впервые столкнувшийся с подобными знаками внимания.

Камела на пару мгновений задумался и затем зарылся пальцами в волосы мужчины, невольно жмурясь от удовольствия. Странно теплое ощущение: присутствие в жизни ласки и кого-то близкого.

Лимир прошипел:

* — Занимались бы этим в своей комнате.*

Командор взяла со стола бумажный цветок, провертела его в руках и неожиданно для себя вдела за ухо, как делали деревенские вампирши множество тысячелетий назад. И техник замолк, наблюдая за стервозной, несгибаемой девушкой, на мгновение показавшейся ему вдруг в чем-то неуверенной.

Антон положил руки на щиколотки, провел вверх, к коленям, снова вниз, уверенными массирующими движениями. Илья кашлянул в кулак, Фобиос хмыкнул и властным движением пододвинул боксера к себе. Лимир задумчиво продолжал разглядывать командора, но лишенный внимания волк, подкрался к Тае со спины и, встав на задние лапы, передние положил на плечи девушки. Лимир засмеялся, видя, как замерла и напряглась вампирша.

— Собак, как я знаю, нужно выгуливать. Вот и займитесь этим кто-нибудь, желательно, прямо сейчас! — приказала девушка. — А потом вам с Лимиром на охоту за донорами пора, да и у меня есть своя «жертва». Кам, проверь, пожалуйста, кровь доноров на адаптацию.

Только когда Фобиос отозвал волка, девушка встала и, попрощавшись, ушла.

Антон сидел в удобном мягком кресле и наблюдал за работой Камелы. Вампир сосредоточенно бродил по лаборатории, смешивал что-то в колбах, проверял данные по компьютеру. Мужчина не решался ему мешать, пусть обнять сильно хотелось.

Посредине комнаты возникали голографические спирали, сбоку от них плыли вверх бесконечные буквы, похожие на арабскую вязь. Камела отступил, рассматривая голограмму, вздохнул и прошептал:

— Это мне что-то напоминает, но убейте меня, не пойму что.

Порывшись в компьютере пару минут, вампир подпрыгнул и быстро полез по потолку в угол комнаты, там, сняв панель, набрал код и пояснил:

— В этом сейфе есть наркосодержащие лекарства для вампиров. Прятать пришлось тут, подальше от Лимира.

Но извлек он не ампулы с препаратами, а старую, потрепанную книгу. Спрыгнув на пол, подошел и сел в ногах мужчины, открыл справочник прямо на коленях Антона.

— Когда-то очень давно я видел похожий на ваш генетический код. Точно видел.

Антон вспомнил, что надо бы начать моргать, когда Камела перестал изображать акробатические трюки и погрузился в чтение.

— Не волнуйся, ты обязательно вспомнишь, — поддержал мужчина. — А что показалось тебе таким знакомым между нами, людьми я хочу сказать, и другими из книги?

— Порядок построения вот этой пары хромосом, — Камела, не отвлекаясь, ткнул куда-то в спираль. — Но для наших первых доноров это было скорее генетическим заболеванием. Нет, не тут.

Медик прыгнул прямо из положения сидя и быстро полез по потолку, попутно комментируя:

— Мы давно научились данные генетические заболевания лечить еще в утробе матери, но, по-моему, раньше для доноров с подобным отклонением существовал специфический способ продления жизни до приемлемого возраста.

Положив книгу обратно, и достав другую, отпустил руки и полетел спиной вниз, у самого пола перевернувшись и уже там спросив с довольной улыбкой:

— Тебе ведь нравится за этим наблюдать?

— Очень, — кивнул Антон, с детским восторгом следя за фокусами вампира. — Словно я в комнате с супергероем или единственный зритель поистине уникального представления.

— Даже так? — медик рассмеялся. — Ну, если прогуляемся в лесу или в горах, я смогу тебя и покатать.

— Представляю эту картину, — присоединился к смеху байкер. — Здоровенный я на тонком и изящном тебе, пусть и дьявольски сильном. Хотя, это должно быть весело, — прищурился Антон.

Мужчине хотелось прижать к себе Камелу, зарыться пальцами в длинные волосы, целовать упругие мягкие губы, но вампиру действительно нужно было работать, и байкер старался вопросами помочь воскресить в памяти нужные сведения:

— Если отказались от этого способа и предпочли лечить болезнь доноров в самом начале, еще до первого укуса вампиром, — задумчиво протянул байкер, — может, тот способ не отличался гуманностью? Претил соображениям морали? Причинял боль?

— Донору? Сильно сомневаюсь. Просто мы старались избавить и доноров, и вампиров от генетических дефектов еще до рождения. Ну, если генетические дефекты не были такими как у меня, то есть полезными для самого существа и окружающих.

Камела чуть нахмурился, сел опять возле ног Антона и начал быстро перелистывать старую книгу, пока не нашел нужную страницу. Читал, хмурясь, что-то бормоча и прикусывая губу, затем вовсе рассмеялся.

— Угу, совсем страшный способ, почти не гуманный по отношению к бедным вампирам. Мы и так кровь сдавали часто для доноров попавших в аварии или сильно обожженных, а тут… Бедные мои предки.

— Что там? — Антон сполз с кресла и устроился позади Камелы. Притянул вампира к себе и обнял, подбородок лег на плечо. — Ты нашел подробности?

Байкер разглядывал непонятную ему вязь букв и хмурился. Загадки Антон любил, как и узнавать что-нибудь новое. А Камела еще понятно и терпеливо объяснял.

— Просто особенность нашей крови — усиливать регенерацию. Но кроме этого, наша кровь стремится установить химический баланс, — вампир взъерошил волосы Антону и тихо продолжил. — Основная причина того, что наши доноры были не против делиться с нами кровью в том, что при укусе в их кровь попадала наша слюна, и это значительно увеличивало продолжительность их жизни. В вашем случае, скорее всего, нужно еще добавить несколько капель вампирской крови.

— М, не настаиваю угощать кровью именно меня, но мне нравится эта мысль — остаться с тобой подольше, — мужчина поцеловал вампира в затылок и зарылся в волосы лицом. — Но, кажется, ты пытаешься выяснить, от чего не проголодался наравне с остальными. В этом тоже отличие моей расы от ваших доноров с родной планеты?

— Вот тут есть загвоздка. За время пребывания на Земле я успел попробовать кровь нескольких людей, да и твою пил не первый раз. Скорее всего, весь вопрос утыкается в те вещества, которые вырабатывает твой организм во время или сразу после секса. Выяснить это в стенах лаборатории сложно, в самом деле тут проще провести опыт и проверить предположение, — спокойно говорил Камела.

Вампир почувствовал, как мужчина за его спиной напрягся и, кажется, облизнулся. Антон и так еле сдерживался, близость Камелы, его запах — все буквально сводило с ума. Раньше байкер не замечал за собой влечения такой силы, а тут в пору под ледяным водопадом медитировать. Да и нельзя сказать, что все дело в сексе, пусть тот и божественен, но мужчину тянуло к этому невероятному существу целиком и полностью. Нравились его дружелюбие, верность друзьям и терпеливость, озорство и игривость, — стоит только вспомнить, как Камела спрыгивал с потолка, на радость и потеху своему единственному зрителю, — вампир впечатлял и цеплял. Поэтому, услышав про опыт, Антон подхватил Камелу на руки и поднялся с ним, прижимая к груди дорогую сердцу ношу.

— Я готов к проверке практикой, — заявил мужчина.

Камела рассмеялся, мягко поцеловал в губы и тихо признал:

— Не сейчас, после приказа командора ко мне будут стекаться добытые сведения обо всех донорах, и к вечеру, зная Таю, мне нужно будет предоставить полный отчет.

Вампир уперся ладонями в плечи байкера, отталкивая, но явно не со всей силы. Медику было странно ощущать и принимать так близко присутствие кого-то, привычное чувство пустоты и бессмысленности собственного существования таяло. Было приятно осознавать, что рядом есть живой, сильный, спокойный Антон, и почем-то хотелось чтобы это так и оставалось.

Открыто встречая чуть настороженный, но теплый взгляд Камелы, мужчина так и сел в кресло, не выпустив вампира из рук.

— Тебе ведь не обязательно готовить отчет стоя, правда? — тихо произнес мужчина и поцеловал Камелу в висок. — Сидя ведь удобнее.

— Удобнее, — подтвердил вампир, улыбаясь слегка ехидно.

Развалившись на мужчине, словно в кресле, Камела что-то проговорил на своем родном языке и комната наполнилась голографическими проекциями. Сосредоточенно их рассматривая, медик, тем не менее, мягко провел ладонью от колена Антона до бедра и тут же отправил пальцы в обратное путешествие.

Антон довольно зажмурился и расслабился, наслаждаясь теплом и вниманием.

Роман с усталым, разочарованным и потухшим взглядом смотрел на арбалет. Три года назад он копил деньги, экономя на всем, чем мог, позже искал его по всему интернету и долгие две недели ждал, пока покупку, наконец, доставят. Теперь парень принял, понял и почти смирился — вампиров не существует, и все его друзья-товарищи ошибаются. Роме было жаль потраченного времени и тех бесконечных ночных патрулей в компании соратников по оружию.

В дверь позвонили, и Роман встал, не выпуская арбалет с рук, пошел открывать, посмотрел в глазок на двух мужчин и спросил:

— Вы, собственно, кто?

Согласно плану, одобренному капитаном, Лимир принюхался и удовлетворенно кивнул, кроме донора в квартире никого. Фобиос втолкнул Романа внутрь так, что тот отлетел к дальней стене. В этот раз вампиры решили не тянуть время и доставить на орбиту больше подходящих доноров, а потом видно будет, что и как дальше делать.

Роман, еще до конца не поняв, кто ворвался в квартиру, поднял арбалет и выпустил осиновый кол прямо в грудь ближайшего нападающего. Но мужчина легко отклонился от летящей деревяшки. И Роман, нащупав в кармане телефон, нажал только одну кнопку, перешитый мобильник одновременно отправил сигнал вызова всем его братьям по оружию, включил gps-маячок и громкую связь.

— Вы ведь вампиры? — спросил парень.

— Нет, мы твой страшный сон, — зашипел Лимир и вырубил донора ударом ладони в основание шеи. — Капитан, а мы не переборщили?

— Командор права, если будем тратить время на разговоры, рискуем потерять наших сестер и братьев. К тому же у человека в руках находилось оружие, оно стреляет палочками. Кажется, это арбалет.

— Ты не переусердствовал? — забеспокоился капитан, перенося человека в спальню, уложил на кровать. — Дай индикатор, проверю кровь.

Через пару секунд капитан улыбнулся и подытожил:

— Подходит. Я его отвезу к нам, а ты иди за следующим. Как только найдешь — дай сигнал. Я проверю еще двух и домой. А пока поедим, силы понадобятся в будущем.

Вампиры привычно устроились возле запястий, когда голод был утолен, техник надел на человека ботинки, накинул ветровку и стащил с донора кофту, из которой выпал допотопный телефон. Лимир беззастенчиво отбросил допотопное устройство в сторону и облил Романа найденным в баре виски. Все, вампир был собой доволен. Из просмотренных фильмов следовало, что друзья заботятся о своих пьяных приятелях и помогают им добраться до дома, чем капитан и займется.

Фобиос удовлетворенно констатировал:

— Отличная идея, а такси я уже вызвал. Понесу его вниз.

Лимир закрыл дверь за Фобиосом и прошелся по квартире. За отпечатки пальцев техник не волновался, снять их у вампиров невозможно, поэтому Лимир запихал арбалет в шкаф, достал из стены стрелу и убрал туда же. Все, теперь можно уходить, вот только технику стало интересно, что же у человека в кухонных шкафчиках.

Вампир с сожалением отодвинул от себя банку с кофе, поковырялся в пакетиках с чаем разного цвета и нашел нечто загадочное. Этикетка гласила «какао», его техник еще не пробовал. Лимир воровато оглянулся, насыпал пару ложек в чашку и уставился на коричневый порошок. С одной стороны он напоминал кофе, причем натуральный, помолотый, но с другой — кофе не был и пах горьким шоколадом. Вот только получить по голове от Камелы не хотелось, еще и командор теперь на корабле… Лимир сглотнул слюну и горестно заскулил, не зная, какое решение принять.

Петр даже сразу не поверил тому, что услышал в трубке телефона. Но голосов было несколько, и на дурацкий розыгрыш походило слабо. Упаковав арбалет с болтами в огромный рюкзак, Петя вынес с балкона велосипед. Нужно было спешить и добраться до места минут за десять.

Вся их боевая четвертка столпилась уже у подъезда товарища, столкнувшись с первой проблемой — домофонной дверью. Вперед выступила единственная девушка, самая юная из охотников.

— Здравствуйте, — раздался тонкий, еще детский голосок Риты. — Я ваша соседка, у меня сломался домофонный ключ, пустите меня, пожалуйста.

Бабка сжалилась и открыла двери. Ребята быстро и тихо шли по лестнице и только перед квартирой остановились, решая, что делать дальше.

— Если там, и правда, вампиры, то они не удержатся и откроют двери, едва почуют запах крови девственницы, — авторитетно заявил Петр.

Все выжидающе уставились на девушку. Тяжело вздохнув, Ритка смело полоснула себя перочинным ножом по руке и нажала кнопку звонка.

— Это не я! — подпрыгнул на месте вампир и набросил на чашку полотенце. В дверь опять позвонили.

Хотелось верить, что кто бы там ни был, он рано или поздно уйдет, но звонок раздался и в третий раз.

А вдруг, это кто-то знакомый договорился о встрече с донором? Могло ведь всякое быть. Лимир поколебался еще с полминуты и вышел в коридор. Открыл дверь. На пороге стояли трое хмурых парней и миниатюрная девушка. Она от чего-то поводила перед лицом вампира испачканным в крови пальцем, а потом подсунула ладонь со свежей царапиной под нос.

— Вам нужна помощь? — полюбопытствовал Лимир. — Вот.

Из кармана штанов на свет явился оранжевый платок, вампир всучил его девушке, но та с ребятами и не подумала уходить.

Лимир не припомнил у людей традиций с походами по квартирам и демонстрацией крови. Стоило прояснить:

— Что-то еще?

Рыжий, полноватый парнишка достал из кармана бутылку с водой и вылил ее на голову техника. Компания замерла, и девушка капризным тоном озвучила общую мысль:

— Рома нас обманул! Нет тут никаких вшивых вампиров!

Рыжий, Жорка, вздохнул и достал зеркальце. Затем, провел последний, самый действенный тест, широким жестом вытащил из кармана штанов нож для бумаги и полоснул им по руке незнакомца. Ребята уже готовились убегать, когда у них на глазах рана Лимира начала зарастать:

— Вампир, — Петр даже обрадовался. — Открыть огонь!

Техник, впавший в ступор во время холодного «душа», удивленно уставился на арбалеты в руках пришлых, и запоздало понял, что его будут сейчас «немножко убивать», как говорил Платон, стоило ему забыть насыпать корма вовремя.

Лимир выщерил клыки, грозно зашипел, отступая в глубины квартиры. Подпитаный кровью донора организм тормозил реакции, и вампир увернулся только от первого болта, остальные два вошли в грудную клетку, еще один врезался в спину, когда Лимир обернулся, собираясь выпрыгнуть через открытое окно на кухне.

Очнулся вампир в просторном помещении отделенный решетками от странной компании. Высокий, прыщавый парень, бледный, аж до синевы, храбро подошел к прутьям и заговорил:

— Вампир, ты наш пленник и пока твои не вернут нашего брата по оружию твоя жизнь зависит от нас.

Лимир встал, слабость после регенерации все еще давала о себе знать, за решеткой нервно шевельнулись два других парня: полный рыжий и молчаливый смуглый.

Все прутья были увиты связками чеснока и каких-то цепочек с крестиками, парни же трясущимися руками целились в него из арбалета.

Лимир понюхал чеснок, покрутил в руках ближайший к себе крест и вопросительно изогнул бровь. Пыльное помещение напоминало камеру, подростки — охотников, а все вместе — сцену из фильма про вампиров. Техник остановил взгляд на арбалетах, кажется, разгибать решетки и уходить, пока не стоило.

— С чего вы взяли, что мои соотечественники пойдут на уступки? — Лимир без резких движений сел на пол и скрестил ноги.

— Ну, значит, мы просто тебя убьем, — предложил старший.

— И потеряете друга?

— Если вы не пойдете на уступки, мы его все равно потеряем, — парировал Петр.

— А вам не приходило в голову, что вампиры не торгуются, но сами по себе мы существа вполне мстительные? Скольких из друзей ты готов потерять, человек? — поинтересовался Лимир у явного предводителя этого цирка.

Хорошо еще он активно шел на контакт, время играло на стороне техника.

Петр вздохнул и тихо, едва слышно ответил:

— Как ты думаешь, тварь, я настолько низко ценю жизнь незнакомых для меня людей, чтобы не отслеживать и не убивать вампиров? Мне плевать, кто умрет, друг или просто невинный человек. И ты мне с этим поможешь. Как я вижу, все, что мы знаем о вампирах — явная ложь. Что ж у нас есть ты, и теперь мы сможем найти способ эффективно вас уничтожать, пробуя все на тебе. Если, конечно, нам не удастся обменяться пленными, хотя не уверен я, что вы еще не съели Романа.

Ситуация начинала набирать обороты и выходить из-под контроля. Но проведенная сразу после встречи с Ильей проверка не дала тогда результатов, и выходило, что боксер говорил правду, и на Земле действительно нет никаких вампиров, кроме созданных фантазией. Повезло же нарваться на кучку фанатиков, отрицающих очевидный факт, заигравшихся глупых детишек. Самое поганое, что они действительно будут тыкать в Лимира всем подряд, пока не получат своих ответов. Нужно что-то срочно предпринять, ребята знали о похищении, а это преступление по местным законам. Следовало сворачивать операцию с донорами в этом городе, убивать компанию детишек вампир не счел необходимым. Лимир потрогал запястье, но коммуникатора там не оказалось, люди сняли все что можно, опустошили карманы и даже ботинки стянули. Техник подергал себя за дред и нажал на спрятанный под кожей датчик, подавая сигнал об опасности собственной жизни членам команды.

Петр рассматривал вампира, первого живого вампира, встреченного им. На улице, в людской толпе, ища мысленно упырюг среди массы человеческих лиц, он бы в жизни не предположил, что именно этот неформал является злым и кровожадным монстром. В комнату зашла зареванная Ритка, и села возле своего парня. Но Петр отодвинулся и прошептал сквозь зубы:

— Подожди, я еще не готова…

Парень копировал свою подружку, невольно поражаясь человеческой изворотливости. Ритка уже три месяца врала о том, что девственница. Ни один уважающий себя вампир не проигнорировал бы кровь невинной девушки.

— Ну так что, тварь, вернешь нам нашего товарища или нам приступить к опытам? — повернулся к вампиру главарь охотничьей группы.

Посмотрев на тихо всхлипывающую девушку с опухшими глазами, тайком утиравшую нос рядом со своим парнем, Лимир достал из заднего кармана запасной оранжевый платок и протянул ей сквозь прутья.

— Тебе бы, для начала, поучиться заботиться о тех, кого ты намереваешься спасать, человек. Бьешь себя в грудь кулаком, рассказывая о собственной великой миссии, ведь так? А на самом деле, не в состоянии найти слов и тепла для тех, кто рядом.

Ритка несмело взяла платок и разревелась еще сильнее. Затем, обвиняюще бросила Петру:

— Это неправильный вампир, он ни серебра не боится, ни осины! Даже чеснок может есть! С чего ты вообще взял, что ему нравится именно кровь девственницы?!

Парень фыркнул, не желая слушать никчемные женские оправдания. Где-то сверху громко хлопнула дверь, слишком шумно и заметно, чтобы быть открытой вампирами, посланными спасать Лимира. Но люди притихли, даже Ритка прекратила всхлипывать. Напряженно вслушиваясь в тяжелые шаги, охотники на вампиров бесшумно прятали арбалеты в рюкзаки. Петр тихо, крадучись, пробрался к двери и прикрыл ее.

— Интересно, — спокойно произнес Лимир, — а если я начну кричать и звать на помощь, что произойдет? Может, прям сейчас и узнать? — издевался вампир. — Прибегут органы правопорядка, случайный прохожий вдруг решит вызвать полицию, услышав странный шум…

— Не вздумай, гад ползучий, мы докажем, что ты…

Договорить Петру не удалось. В комнату вошел высокий, уже почти седой мужчина. Оглядев всю компанию, он тяжело вздохнул, а заметив засохшую кровь на одежде Лимира вообще сдавленно простонал и прямиком направился к клетке.

— Папа, не вздумай! Он — вампир! — крикнула Ритка.

— Не мели ерунды, ущербная, вампиров не бывает.

Рыжий, не раздумывая, выхватил арбалет, но прицелиться в Лимира не успел. Мужчина, одним ударом, выбил оружие из рук парня и обвел остальных злым и каким-то обреченно-усталым взглядом:

— Дети, вы слишком заигрались. Рита, я предупреждал тебя, что отправлю в закрытую католическую английскую школу? Вот и отправлю, хотя, судя по всему, пора отправлять в детскую колонию. Если он подаст на тебя в суд, я в этот раз и отмазывать не буду.

Открыв решетку, мужчина зашел внутрь, и подошел к вампиру — убедиться, что тот в порядке. Петр первым метнулся к прутьям, вновь запирая уже двух пленников. Лимир, голодный после потери крови и регенерации четко учуял — с ним рядом, на расстоянии в несколько сантиметров находится донор.

Вампир отполз в дальний угол клетки и уткнулся лицом в подтянутые к груди колени. Клыки вытянулись, уперлись в нижнюю губу, сознание повело, и Лимир задержал дыхание в тщетной попытке договориться с собой. Если сейчас напасть на мужчину…

— Молодой человек, — отец девушки присел рядом с вампиром и тихо прошептал. — Вам нечего опасаться, я не играю в эту идиотскую игру, да и ключи от решетки у меня с собой.

Утешая, донор положил руку на плечо вампира, беззащитное запястье оказалось буквально в десяти сантиметров от лица техника.

— Пожалуйста, — шепеляво взмолился Лимир, — отойдите от меня, покиньте клетку. Пожалуйста…

Вампир закусил губу, ладони судорожно сжимались и разжимались, комкали ткань штанов. Почему-то всплыло перед глазами лицо командора, ее обидные до свербежа в клыках слова, что он «никчемное нечто». Может, его действительно стоило запереть в изоляторе?.. Лимир весь сжался, борьба с инстинктами шла полным ходом, но вампир не простит себе, если подведет друзей. Ему не хотелось становится одним из тех существ, что вгрызались в шеи на видео. Недостойно вот так кидаться, как дикий зверь. Сохранить разум…

— Отойдите, — жалобно всхлипнул Лимир.

Мужчина нахмурился, но отступил, поняв слова вампира по-своему, и уже у дверей клетки добавил:

— Я оставлю двери открытыми. Вы сейчас находитесь в хранилище недостроенного банка, поднимайтесь наверх, детей я заберу с собой. На полу моя визитка, если что, обращайтесь лучше сразу ко мне, не задействуйте полицию, пожалуйста. С родителями этих недоделанных идиотов я поговорю лично. Их игры вышли из-под контроля. Ваши вещи и ботинки я из мальчишек вытрясу и оставлю вам денег на такси. Простите их, если сможете, они все же еще дети. Я обещаю, что больше они охоту на «вампиров» устраивать не смогут.

— Папа! Он действительно вампир! И наш друг из-за него пропал! — запричитала Ритка.

— Заткнись, — зашипел на нее отец. — Ты хоть понимаешь, что это уже похищение? Ваш друг? И как давно его нет дома? Сутки? Двое?

— Нет, но…

Вампир слышал еще какое-то время пререкания и споры, слышал, как открываются молнии рюкзаков, как о бетон гулко ударяются, а потом ломаются под тяжелыми ботинками арбалеты. А затем стихли даже шаги.

Сон убаюкивал сознание, качал сломленной игрушкой на бархатных лапах забвения. Становилось легче с каждым вдохом, нюх отключился первым, отголоски звуков с улицы пробивались, словно через вату, Лимир плыл, погружался в темный уголок своей души. Холодно… Холодно и одиноко, но здесь безопасно, никому не причинить вреда. Сердце почти перестало биться, один удар раз в несколько минут, чтобы уловить дыхание потребовалось бы простоять с вампиром не меньше часа, грудная клетка больше не поднималась.

Капитан беззвучно крался по пустым коридорам. Чуткий слух вампира не улавливал звуков, и только ленивый, слишком медленный стук сердца подсказал направление. Фобиос добрался до распахнутой клетки первым и замер: одежда техника была в крови, но его беспокоила не это. Лимир впал в анабиоз, хотя ел относительно недавно.

* — Камела, живо сюда,* — приказал капитан по коммуникатору.

Только когда медик склонился над техником, Фобиос вздохнул свободнее, перекладывая часть ответственности с себя на своего подчиненного.

* — Его нужно транспортировать на корабль и срочно кормить! Он слишком много сил потратил на восстановление, только… Я не уверен, что это единственная причина анабиоза,* — заключил био-инженер.

Уже на корабле Камела, к своему неудовольствию, понял, что Ильи нет, он ушел в спортзал, а новый донор, Рома, все еще не восстановился после утреннего кормления двух вампиров, а значит… Медик вопросительно посмотрел на стоящего на пороге Антона. Лимир безжизненным телом висел на руках капитана, и произносить просьбу в слух смысла не было.

Быстро оценив ситуацию, мужчина только спросил:

— Что я должен сделать?

— Сейчас посмотрим, — медик взял руку донора, погладил ее большим пальцем и прижал запястье к бледным губам Лимира.

Минуты две программист не реагировал на близость донора, и медик сам прокусил кожу человека. Вновь прижал запястье Антона ко рту Лимира и тяжело вздохнул, понимая, что даже кровь не вызывает реакции. Как-то виновато и слегка испугано посмотрел на байкера, затем сам присосался к руке донора. Набрав полный рот крови, прижался к безжизненным губам техника, зажал нос Лимира, заставляя проглотить вязкую красную жидкость. Один судорожный глоток, и техник начал дышать немного чаще.

— Неси его в каюту, пусть поспит, — бросил Камела Фобиосу и облизнулся, язык убрал с губ живительную кровь. — Антон, дай мне, пожалуйста, свою руку, нужно заживить проколы.

Когда ранки на запястье исчезли, Антон привлек к себе Камелу, погладил по голове и шепнул в самое ухо.

— Лимир сильный. Твой друг справится, не сомневайся, — легко потерся носом о висок. — Что мог, ты уже сделал, остальное доверь ему.

Широкие ладони неспешно скользили по гибкой спине, байкер будто старался вобрать в себя Камелу, спрятать вампира в себе от страхов и ужасов мира. Новая земля, другая планета, призрачная надежда и шанс на спасение остатков расы, но и здесь находится время для неприятностей.

Камела фыркнул куда-то в шею донору и тихо прошептал:

— Пусть только попробует умереть, я его спасу и убью лично.

Затем, приподнявшись на носочки, слегка укусил Антона за ухо и прошептал:

— Может, пойдем в каюту?

Мужчина тепло улыбнулся.

— А что это у тебя? — Антон ткнул пальцем в грудь вампира.

— Где? — Камела посмотрел вниз, но был щелкнут по носу.

Грозно шикнув, вампир почесал обиженный кончик. Антон же с невозмутимым видом наивного простачка открыто встретил суровый взгляд.

— Вот теперь можно идти, — заключил мужчина.

Платон сурово повернул голову, распушил хохолок и сообщил:

— Места куплены, ставок больше нет.

Слетев с жердочки, приземлился прямо на голову Лимиру и продолжил рассуждать:

— Если кони сдохли, то копыта уже не нужны.

Вцепился сильным клювом в дред и потянул.

Несчастный техник взвыл, досрочно выходя из анабиоза. Платон отпустил дред и вновь улетел на жердь, причитая в полголоса:

— Куда, куда вы удавились…

Фобиос облегченно рассмеялся и уложил Лимира обратно.

— Как ты? Позвать Камелу?

— Нет, медицинская помощь мне не нужна, но вот собрать всю команду и вызвать командора не помешает. У меня есть странные новости, — сел в постели техник.

— Командор будет позже, я послал ей сообщение, что мы тебя нашли. С тех пор она молчит. Тая отправила два донора, еще одного достал я. Остальные команды более успешны, две спустятся завтра утром. И еще две после обеда. Схемы отработаны, сейчас охотятся или в паре, или по одному из тех, кто более опытен. У Камелы тоже какие-то новости, а судя по звукам у входа, Илья вернулся.

Фобиос не удержал улыбки, стоило подумать о своем мальчишке. Лимир полюбовался на зависшего с блаженной миной на лице капитана и помотал головой.

— Фобиос, нужно объявить Серый код по нашему региону, — Лимир глубоко вдохнул. — Свернуть поиск доноров и поднять все капсулы на орбитальный корабль. Я нарвался на охотников на вампиров.

— Что?! Но где мы проштрафились, и когда люди успели подготовиться? — недоумевал Фобиос, одновременно вбивая в коммуникатор необходимые данные и рассылая их агентам на земле. — Мы ведь не нашли признаков существования здешних вампиров, шутки кинематографа и фантазия писателей. Лимир, ты видел их базу? Количество потенциальных противников известно?

— Насколько я успел понять, они, охотники-фанатики, большинство из них подростки. Дети охотятся на тех вампиров, из фильмов и книг. Я нарвался только на одну группу, последний донор, которого мы нашли — тоже охотник, именно у него и нужно узнавать всю информацию, — устало признал Лимир. — Их оружие примитивно, но даже нанесенные им многочисленные ранения могут привести к плачевному результату.

— М, значит, они рассредоточены и не собраны, но не стоит их недооценивать. Группы будут свернуты, доноры доставлены на орбитальный корабль, — потер переносицу Фобиос. — Переберемся подальше отсюда.

Капитан присмотрелся к рассеянному и непривычно тихому Лимиру.

— Что там с тобой случилось, Лимир?

— Фобиос, та группа, к которой попал я… Отец девушки из этой группы спас меня, а я чуть не набросился на него, словно дикий зверь, только по тому, что он донор. Меня воротит от того, в кого мы превратились. Подумай сам, мы похищаем разумных существ. По большому счету только трое пошли на донорство добровольно… — Лимир опустил голову и добавил: — Может, в чем-то их фильмы и правы.

— Я понимаю тебя, но по большому счету война продолжается. Только теперь она идет за выживание нас с тобой и наших собратьев. Все доноры живы, за ними ухаживают, никто не ограничивает их в общении. Да, звучит жалко и это оправдание, но никто из нас не видит в людях исключительно еду. Как только мы восстановимся, будем искать таких же согласных, всем остальным будет предоставлен выбор — уйти или остаться. Вот увидишь, мы что-нибудь придумаем, — пообещал Фобиос. — Командор упоминала, некоторые из нас там, на корабле, видят в донорах надежду на возможных партнеров. Инстинкт защищать, связь крови — это не шутки, ты же понимаешь.

— Знаю, — Лимир мотнул головой, словно прогоняя мысли.

— Что происходит? Почему код Серый? — в дверях каюты появился Камела.

Программист привычно собрался, не желая взваливать на своего друга еще одну проблему — страх за его, Лимирова, состояние психического здоровья.

Роману было страшно, впервые в жизни он был напуган почти до потери пульса. Парень даже не пытался этого скрывать, вжимался в спинку мягкого кресла, обняв собственные колени руками и скулил на одной ноте. Вампиров было много, действительно много, они были повсюду, здоровые и цветущие мужчины и женщины и те, кто мог бы сниматься в социальной рекламе об анорексии.

Рома понимал, что еще мгновение, и они накинутся, съедят заживо, и он уже ничего не изменит. Лучше бы убили еще тогда, в его квартире.

Один из вампиров, обманчиво хрупкий беловолосый юноша, который мог сойти за пятнадцатилетнего, поставил перед человеком кружку чего-то горячего, аппетитно пахнущего незнакомыми травами, улыбнулся, чуть склонив голову на бок, и переместился за кресло с Ромой. Напротив донора устроился двухметровый широкоплечий гигант, крепкий и мускулистый, черные волосы воина были собраны в высокий конский хвост.

— Сколько групп в городе занимаются охотой на вампиров? У вас есть связь с охотниками из других городов? — перешел к делу мужчина, не считая себя должным ни здороваться, ни тратить время на знакомство.

— Ик, — выдал Рома, не поднимая головы, и добавил. — Ик.

Человека заметно трясло и ответить что-то другое он просто не мог.

— Возьми себя в руки, — сморщился от отвращения вампир. — Ты же воин!

— Я просто играл, я не думал, что вы существуете, — простонал донор. — Я не воин, меня в армию из-за плоскостопия не взяли.

За спиной раздался короткий смешок.

— Бриссор, ты подавляешь нашего пленника.

Светловолосый мальчишка склонился к самому лицу Романа, мягко улыбнулся, из-под верхней губы едва заметно выступили треугольники клыков.

— Извини, мой супруг не отличается сдержанностью. Знаешь, как это бывает: тяжелый характер — дыры в стене… сломанные кости, — последнее почти шепотом. — Вот, выпей, — блондин пододвинул кружку, — а потом ответь на вопросы.

Зрачки парня расширились, радужка оказалась аметистовой и удивительно холодной, будто неживой. И Роман тонул в этой ледяной фиолетовой глубине, по позвоночнику прошелся холодок. Что-то подсказывало молодому человеку — если обманчиво хрупкое существо потеряет контроль, вряд ли даже здоровяк с ним справится.

Руки человека сами собой потянулись к кружке, но в последний момент Рома скинул странное наваждение и отпрянул, вновь вжимаясь в кресло и прошептав:

— Вы еще и педики… Разбудите меня, кто-нибудь.

Теперь парень уже не был уверен даже в том, что вампирессы, вампирши, вампирки — в общем, женщины-вампиры действительно женщины, а не переодетые парни. Вжавшись в кресло и побледнев еще сильнее, Роман хаотично соображал, куда заведет его этот страшный и странный сон.

* — У него пульс зашкаливает, еще пару минут и у человека будет инсульт. Отступите вы оба, дайте ему возможность слегка успокоится, — тихо, но приказным тоном сказал Камела.*

* — Ты слишком добр,* — показательно-расстроено вздохнул беловолосый и переместился к Бриссору. Напоследок произнес уже по-русски: — Я бы хотел с тобой поиграть еще, Рома.

* — Лен, сохраняй спокойствие, — бросил Бриссор.*

* — Он назвал нас педиками. Думаешь, я не посмотрел слэнг местных? — зашипел Лен. — Тупой гомофоб, чтоб ему в черную дыру провалиться.*

* — Лен, — коротко и четко, с одним понятным им двоим оттенком.*

И беловолосый мигом успокоился, растерял свою ершистость и, устроившись на коленях мужа, прижался к его груди.

* — Вот самое оно, чтоб у этого сердце не встало, — буркнул под нос Фобиос.*

Лимир молча поставил перед Ромой стопку водки. На прищуренный и подозрительный взгляд Камелы, в котором читалось «где взял это пойло?!» с немым продолжением «я тебя потом убью», техник пожал плечами и изобразил святую невинность.

Рома принюхался и храбро опрокинул в себя стопку, закашлялся, когда спиртное обожгло горло и с надеждой посмотрел на Лимира.

* — Между прочим, гомофобия отчасти признак латентного гомосексуализма. Поймите, это у нас почти половина гомосексуальны по своей природе, это обычный, социально-биологический механизм контроля за рождаемостью. Подсчитайте сами, в среднем гетеросексуальная вампирская пара за свою жизнь производит на свет семерых детей, а человеческая троих. В результате этого у них геями являются по последним данным тридцать три процента населения, что для нас смешная цифра. Многие не хотят попадать в эту группу, в это меньшинство. Из-за страха быть отвергнутыми социумом они подменяют свой интерес агрессией, — Камела запнулся и замолчал, понимая, что увлекся.*

Откуда-то сбоку к охотнику подошла вампирша, невысокая, полноватая, немолодая, и какая-то по-домашнему уютная, женщина тихо спросила:

— Может, со мной поговоришь?

— Да, — облегченно выдохнул Рома, невольно расслабляясь в присутствии женщины.

— Итак, ты сказал, что не воин и не верил в нас, но, тем не менее, у тебя было оружие. Кто занимался твоей подготовкой? Верят ли другие? И сколько вас?

— Я сам занимался, стрелял по банкам, даже попадал, иногда. Не знаю, сколько верит по-настоящему, сколько играет в это. В моем городе есть две группы: моя и вторая, но там совсем дети, лет по двенадцать-тринадцать. С группами из других городов мы общаемся на сайте «Охотник на ночных убийц», — затараторил донор и потом сдавленно спросил. — Теперь вы меня съедите? Да? Только не насилуйте, пожалуйста.

Парень вновь всхлипнул, собираясь расплакаться.

* — Насиловать? — подал голос Лен. — Фелесия, ты слышала? И это еще мы извращенцы. В голове этого парнишки полный дурдом творится. Камела, его кровь вообще пить хоть можно? — хихикнул беловолосый и уже по-русски продолжил: — Съесть говоришь? Хм, звучит соблазнительно…

Фелесия цыкнула на разгулявшегося знакомого и вернулась к человеку.

— Мы не едим людей, — спокойно произнесла женщина, но не удержалась и добавила. — Вы жесткие, калорийные и питаетесь гадостью. За лишением девственности обратись к кому-нибудь другому, среди нашей расы насильников нет.

Роман покраснел до кончиков ушей, а Фелесия сказала:

— Вот кровь нам интересна, — но заметив, как поежился человек, уточнила специально для этого ненормального. — Но не вся. Только чтобы восстановить силы, потом тебя покормят и дадут отдохнуть. Ты сможешь пообщаться с другими людьми или вампирами, если будешь вести себя прилично, конечно.

* — Похоже на то, что мы уже знаем, — встрял Фобиос. — Лимир, начинай проверять сайт.*

* — Уже делаю, — пальцы техника со знанием дела порхали по планшетнику.*

* — Отлично. Улик мы не оставляли, группа Романа сама не заинтересована в продолжение контактов с нами. Один из потенциальных доноров оказался родителем кого-то из охотников, думаю, этим фанатикам будет не до нас. Уйдем из города, продолжим в другом месте.*

Фобиос задумчиво потер подбородок, и слово взял Бриссор:

* — Разумно. Я бы предложил рассредоточиться по стране, затем континенту. Не будем испытывать судьбу и дразнить местную власть.*

Воин прижался губами к светлой макушке супруга и устало закончил:

* — Нужно избежать даже маловероятных сражений. Думаю, не только я хочу по возможности жить в мире с местными и не бояться за свою семью*.

Лен вскинул голову и запечатлел на подбородке любимого согласный поцелуй.

Роман, как завороженный следил за парой гомиков, спокойно и не скрываясь демонстрирующих нежные чувства прилюдно, то есть привампирно. Странно, но кроме раздражения они вызывали и другое чувство, что-то на подобии грусти. Покорно последовав куда-то за рыжей женщиной, он вновь, в этот раз внимательнее, осматривал помещение, в которое попал.

Фелесия остановилась, выслушала девушку-врача и развернулась на девяносто градусов, небрежно бросив через плечо:

— Не отставайте, молодой человек.

В полутемном помещении пахло склепом. Нет, Рома никогда по склепу не бродил, но пахло именно им. Тут бесконечными рядами стояли столы, пустые и чистые, только один единственный был занят. Там лежало иссохшее тело, скрюченное, серое, абсолютно мертвое. Человек остановился, не желая подходить ближе, но женщина неожиданно легко перебросила его через плечо и понесла, успокаивая на ходу:

— Не бойся, все хорошо, ничего страшного с тобой не произойдет.

Затем, поставив извивающегося юношу на ноги, словила его руку и быстро прокусила запястье. Прислонила рану к мертвым, высушенным временем губам. Первый же судорожный глоток мумии — и ветреное сознание покинуло Рому, уступая блаженной темноте.

— Ну, Илья, — Фобиос потянул с юноши одеяло, но парень вцепился в него мертвой хваткой и вновь замотался с головой. Только иногда капитан углядывал смущенное лицо парня. Борьба уже шла добрые пятнадцать минут и безрезультатно.

— Почему ты не хочешь? Доктора нужно слушаться, — Фобиос погладил выглядывающую макушку и коварно дернул одеяло на себя. Ткань затрещала и в когтях вампира остался внушительный кусок.

Илья отгородился подушкой. Если получилось один раз, это не значит, что парень теперь всегда готов к таким «приключениям». Да и в спортзале после ночи с Фобиосом пришлось ограничить количество подходов к тренажерам, а от занятий на некоторых из них вообще отказаться. Поскольку юноша продолжал отмалчиваться, Фобиос решил действовать иначе. Словив ногу Ильи вампир нагнулся и поцеловал его лодыжку, затем прошелся языком ниже до пальчиков, и прикусил за большой, тихо предупредив:

— Или ты объясняешь, почему нет, или я начинаю без тебя.

— Как это без меня? — дернулся Илья. — Черт, щекотно!

Юноша повернул голову и теперь наблюдал за Фобиосом настороженным взглядом, продолжая обниматься с подушкой. Боксер смущенно пояснил:

— Мне все равно было дискомфортно… там… Пусть я и выпил твоей крови после. Хотя, не так чтобы это мешало, — Илья запнулся, потеряв нить собственных мыслей. — Я не знаю почему. Наверное, потому что мне понравилось, — еле слышно выдохнул юноша.

— В следующий раз будет лучше, но если хочешь, мы можем попробовать что-нибудь другое, — вампир показательно облизнулся.

Вновь поцеловал щиколотку и медленно, покусывая кожу и лаская ее языком, начал подниматься к коленке. Прошептал, обжигая горячим дыханием:

— Поверь, это совсем не больно и тебе точно понравится.

Илья зажмурился и решился. Стащил с себя футболку и остался в легких хлопковых шортах на голое тело. На корабле было тихо, странного охотника отправили на главный корабль, а остальных Илья привык считать своими. Странноватой семейкой, соседями, хорошими и верными друзьями. Даже командор вызывала симпатию — сложная женщина с непростым характером, но заботливая.

— Научи меня, я хочу, — Илья сглотнул, — чтобы тебе тоже было хорошо со мной.

— Только одно правило — не кусайся, а остальное, сам поймешь. Мне в любом случае будет хорошо, даже если ты не решишься, — тихо ответил Фобиос.

Вампир подполз к лицу парня, и потянулся к губам Ильи, поцеловал послушно приоткрытый рот и улыбнулся уголками губ, когда юноша ответил. Теплые ладони прошлись по бокам, нежно огладили по ребрам. Оставив губы в покое, Фобиос прижимался к желанному телу. Вампир чуть сместился и с упоением принялся целовать шею, чувствуя биение крови под губами.

Юноша не отставал, выгибался навстречу рукам, подставлялся под ласку, желал быть как можно ближе, иногда мешая вампиру двигаться. Парень вцепился пальцами в плечи, словно птица когтями, когда вампир царапнул клыком затвердевший сосок. Внизу живота сладко потянуло, парень заелозил под Фобиосом, дыхание участилось.

Вампир положил тяжелую ладонь на пах юноши и уже нарочно слегка прикусил сосок. Спустился ниже, исследуя языком кожу живота, наслаждаясь ощущением судорожно сокращающихся и расслабляющихся мышц. Затем, ухватив за резинку шорты, потянул их зубами вниз.

Илья судорожно сглотнул и облизал губы, юноша прекрасно понимал, куда движется вампир и не мог поверить, что тот сейчас… его… Парень прикрыл глаза, слегка согнул ноги в коленях, приоткрылся.

Было стыдно признавать, но ни одна девушка не ласкала там, обычно секс с подругами происходил более однообразно, да и Илью на тот момент все устраивало.

— Ты знаешь, что ты очень красивый? Особенно когда смущаешься, — прошептал вампир, обдавая теплым дыханием внутреннюю поверхность бедра.

Обхватив ладонью основание члена, Фобиос лизнул бархатистую головку и погрузил член как можно глубже в рот, одновременно лаская второй рукой яички парня, слыша его судорожные вдохи, наслаждаясь откровенным удовольствием Ильи.

Член исчезал во рту вампира и появлялся вновь, юноша заворожено наблюдал, теряясь на грани удовольствия, головка плавно скользила, иногда касалась неба, от чего по телу расходились импульсы удовольствия. Илья боялся пошевелиться, дернуться и остаться без этой сладкой пытки. Он забросил руки за голову, прогнулся в спине, пальцы ног поджались.

Фобиос то почти полностью выпускал член юноши, то заглатывал снова, каждый раз беря чуть глубже, постепенно расслаблял горло и старался доставить своему мальчику как можно больше удовольствия. Где-то на кромке сознания вампир отметил, насколько привлекательней становился запах донора, и зубы сами собой начали удлиняться и чуть царапали губы, которыми их прикрыл капитан, боясь задеть нежную и чувствительную кожу Ильи.

— Фобиос, — тихо простонал Илья и потянул вампира вверх.

Молодой человек коснулся языком нижней губы, поцеловал вампира в уголок рта, указательный палец спустился от виска к подбородку. Илья погладил капитана по щеке и наконец прижался к губам, давая себе возможность успокоиться после умелых ласк вампира. Не хотелось заканчивать так быстро и не позаботившись о Фобиосе, поэтому Илья уверено развел ноги шире, удобно устроился под вампиром. Ладони заскользили от локтей капитана к плечам и обратно, юноша просительно и чуть смущенно уставился захмелевшим взглядом на любовника.

Вовлекая юношу в поцелуй, вампир не позволил ему замешкаться. Оторвавшись от губ человека, Фобиос спустился к шее донора, поцеловал ее, нарочно царапнул кожу длинными клыками, одновременно прикасаясь влажными и слегка прохладными пальцами к колечку мышц. Податливый, послушный донор под ним, в такой откровенно приглашающей позе — слишком сильное искушение. И палец скользнул внутрь, почти не встречая сопротивления. Оторвавшись от шеи Ильи, просто из-за того, что непереносимо хотелось впиться в нее зубами, Фобиос вновь вернулся к губам юноши.

Молодой человек облегченно застонал, когда вампир плавно вошел в него. Илья прислушался к своим ощущениям, но боли не последовало, наоборот, от неспешного ритма по телу расходилось ровное тепло и удовольствие, будто пряное вино, по капле наполняет кубок. Сладко, хорошо, но недостаточно, чтобы перелиться через край.

— Хочу, — сбивчиво зашептал Илья. — Хочу тебя всего, без остатка. Фобиос, пожалуйста.

Просьбы перемежались комплиментами, обещаниями, пока не перешли в монотонный бубнеж, разобрать который возможности не представлялось. Юноша уткнулся лбом в плечо вампира, выгибаясь, поднимая бедра, ногти царапали спину капитана.

И вампир сжалился, толком не понимая, над собой или над своим мальчиком. Движения стали резче, быстрее, Фобиос чувствовал, как Илья облегченно выдохнул, получив желаемое и расслабился, позволяя наслаждаться желанным телом. Вампир покусывал влажную, чуть солоноватую от пота кожу плеча донора, оставляя неглубокие царапины, слизывая выступившие капельки крови.

Легкая боль отозвалась пульсацией в члене, скулы покрылись мурашками, а в горле образовался раскаленный ком. Не помня себя, Илья притянул голову Фобиоса к шее, подставляясь, молча уговаривал продолжить, дать благословенную разрядку. Свободная рука прошлась по бедру и неожиданно резко сжала ягодицу вампира. Спустив тормоза и забив абсолютно на все, Илья непрерывно и развратно стонал в голос.

Вампир рыкнул и впился в подставленную шею, торопливо глотая кровь, двигаясь резкими рваными толчками. Фобиос был уже на грани и не осознавал до конца своих действий. Только боль от укуса вместо того, чтобы отрезвить Илью, неожиданно подтолкнула его к оргазму. Донор выгнулся под вампиром, цепляясь за мокрые плечи, забывая дышать.

Очнулся юноша в объятиях Фобиоса, вампир задумчиво выводил одни ему известные узоры на спине донора. Илья потянулся и поцеловал любовника в подбородок.

— Кажется, я немного увлекся. Но чувствую себя замечательно, — молодой человек облизнулся, ощущая во рту вкус крови. Очевидно, капитан успел его подкормить.

Илья погладил Фобиоса по груди, обвел пальцем кружок соска и коснулся подтянутого накаченного живота. Вампир заметно расцвел с момента первой встречи, теперь молодого человека обнимал сильный уверенный в себе мужчина с красивым немного властным лицом и добрыми внимательными глазами. А ведь когда-то, кажется в прошлой жизни, Илье казалось, что он способен справится с Фобиосом одной левой, тогда капитан напоминал полуживого доходягу, которого и обидеть стыдно.

Ладонь неуверенно прошлась по бедру, Илья ощутил легкое возбуждение и, повернувшись на бок, заскользил поцелуями по груди вампира, исследуя языком и губами прекрасное тело.

Лимир спрятал голову под подушку, но это абсолютно не помогло, чуткий слух вампира прекрасно улавливал начавшиеся по новому стоны в каюте Фобиоса, самое кошмарное, что и вторая пара не скучала, и техник уже отчаялся поспать хоть сколько-нибудь. Нет, за друзей Лимир искренне радовался, но когда на корабле творится такое, а ты вынужден лежать один… Это как-то грустно. Раздался смех Антона и возмущенное, но довольное порыкивание Камелы. Лимир водрузил на голову вторую подушку и накрылся одеялом. Но все без толку.

Тая поняла, что разговор с Камелой придется отложить, едва переступила порог корабля. Однозначно неприличные звуки раздавались сразу из двух кают, и только у Лимира стояла тишина. Можно конечно развернуться и уйти к себе, только техника стало жалко. Тихо постучав, командор зашла к Лимиру и шепотом спросила:

— Не желаешь составить мне компанию? Знаю, Камела потом нас обоих линчует, но я собираюсь в бар. Если что, скажешь, тебе начальство приказало.

— С удовольствием, — мгновенно отозвался Лимир и вынырнул из своего укрытия. — Ой!

Вампир шустро замотался в простыню.

— Только оденусь. Я быстро.

— Так может, мне еще и выйти? — насмешливо фыркнула командор и отвернулась. — Знаешь, я вообще не представляю, как ты с ними живешь. А еще у меня приятные новости. Сегодня вышел из спячки последний вампир. Нет, доноров все еще недостаточно для всех, но все же… Я была уверенна, что Фелесии скоро придется хоронить своего сына, мы его даже из списков вывели, и считалось, что проснулись все… Не поверишь, кто ему подошел — ваш охотник на вампиров!

Лимир поправил воротник черной рубашки и вдел в такие же черные брюки кожаный ремень. Дреды мужчина собрал в низкий хвост.

— Рома? Вот повезло, аллергия у нашего племени явление редкое, но препоганейшее. А в новых обстоятельствах — смертельное. Черт, я рад за Фелесию и ее сына!

Техник подошел к командору и поцеловал узкую ладошку женщины.

— Я готов, прекрасная леди, составить вам компанию на вечерней прогулке.

Тая рассмеялась, громко и открыто, заглушая смехом все остальные звуки.

— Какая я леди? Я — старый, уже прожженный вояка, с манерами портового грузчика и грацией затянутого в мундир медведя.

Но руку забирать девушка не стала, тихо, почти крадучись, они вышли через шлюз с корабля. Под ночным небом Тая вздохнула свободнее и продолжила:

— Знаешь, это странно, у нас почти свидание, а я на даже почти свиданиях не была с тех пор, как поступила в военную академию. Я помню, как вы надо мной смеялись, говоря, что я выбрала ненужную, отмирающую профессию.

— Было дело. А потом ты получила первую награду, посыпались почетные грамоты. Когда приняла участие в той операции и спасла три полноценные группы от смерти, выведя их к точке сбора почти вслепую, с отказавшими приборами и полагаясь на интуицию в обход ловушек, думаю, уже никто не смеялся над твоим выбором, Тая. Ты — истинный командор, — серьезно заявил Лимир. — Ну, а теперь я желаю побыстрей смыться с этой крыши. Как думаешь, если возьмем мотоцикл Антона, он сильно обидится? Я изучил строение двухколесной машины, и совершенно точно смогу управлять ей и заведу без ключей.

— Ну, думаю, ему не обязательно об этом знать, — Тая хихикнула, совсем как в детстве.

Командор вжималась в Лимира, пряча лицо у него за спиной. Было приятно хоть на какое-то время отпустить ситуацию, а не тянуть все самой. Когда мотор стих, и Тая сняла шлем, уже Лимир не выдержал и рассмеялся — непослушные волосы командора торчали во все стороны, при этом сама девушка выглядела до одури довольной.

— Если ты думаешь, что я буду их расчесывать, то ошибаешься. Сейчас легкий творческий беспорядок в моде на этой планете.

Четким, почти армейским шагом, Тая направилась в бар.

Лимир ухмыльнулся вслед женщине:

— Тебе идет игривый настрой, Тая.

Внутри бар оказался весьма неплох. Деревянная мебель, стены облицованы камнем теплого кофейного цвета, много фотографий разных городов мира, каких-то людей или просто интересных сооружений. С декоративных потолочных балок свисали фонари, несколько аляповатые, выполненные в сельском стиле. Но было уютно, не слишком накурено и прохладно.

— Куда сядем? — поинтересовался Лимир.

— Думаю, в самый темный уголок, мы же создания ночи. Ха, мой нынешний донор где-то достал вино и был слегка пьян. Так что за меня сегодня говорит алкоголь.

Командор улыбнулась, чуть криво, словно привыкая к собственной улыбке заново, примеряя ее как платье непривычного фасона.

Лимир отодвинул для Таи стул и подозвал официанта.

— Ты невероятен, — с чувством выдохнул Антон и коротко поцеловал в губы сладко жмурившегося Камелу.

Вампир погладил мужчину по влажной спине и привалился к горячему телу байкера. Спокойный, уравновешенный, бесхитростный человек умиротворял одним своим присутствием, приносил мир в душу медика. Камела и не подозревал как же ему хотелось вновь ощутить на себе заботу, такой домашний и уютный Антон стал настоящей отрадой для истерзанного войной и трагедиями прошлого сознания Камелы.

Мужчина неспешно гладил стройное тело, чуть надавливал, легко массируя и вновь возбуждая, предлагая продолжить их марафон на двоих. Антон поцеловал прядь волос и потянулся к губам вампира.

Камела послушно приоткрыл рот и тут же ответил на поцелуй, попутно надавил на плечо мужчины. Медик заставил человека лечь на спину. Так вампиру было удобнее целовать скулы, подбородок, шею, плечи, мять ладонями бедра Антона. Камела сам не заметил, как оказался лежащим на байкере, полностью прижимаясь к горячему большому телу. Вампир зарывался пальцами в едва влажные волосы, ерошил их, целовал, терся носом о шею человека, словно стремясь впитать в себя запах, запомнить раз и навсегда.

Мужчина расслабился, полностью доверился партнеру и решил посмотреть, что будет делать его дорогой сердцу вампир. К тому же начало — или продолжение? — Антону нравилось. Словно поощряя, байкер поцеловал оказавшееся рядом с лицом запястье и принялся перебирать светлые мягкие пряди, иногда накручивая кончики на указательный палец.

Вампир, словно получив молчаливое согласие, чуть успокоился, нежно и в то же время властно провел ладонью по боку мужчины, спустился ниже, выцеловывал грудь Антона, осторожно исследуя пальцами мышцы живота. Тихо выдохнул, когда байкер позволил остренькой коленке Камелы примоститься между его ног.

Мужчина приподнялся на локтях и уставился на Камелу, что-то подсказывало, что вампир собирается разнообразить сегодняшнюю ночь. Антон сглотнул, но виду не подал, заставил себя шире раздвинуть ноги, поймав взгляд медика, криво улыбнулся.

— Если не хочешь, — Камела мурлыкнул, потерся подбородком о плечо мужчины. — Можем и отложить на пару дней.

Зрачки вампира расширились настолько, что темно-серой радужки видно не было.

— От тебя пахнет адреналином, это будит во мне охотничьи инстинкты. Я все же хищник, — пояснил вампир и ласково куснул Антона за плечо.

— Да нет, просто… — запнулся Антон. — Все нормально, я тебе доверяю, продолжай, — мужчина легко дернул Камелу за мочку уха и, добавив в голос рычащих ноток, произнес первое, что пришло в голову: — Мой прекрасный хищник.

Довольный собой Антон полюбовался произведенным эффектом и прикрыл глаза, на сей раз, действительно расслабляясь, он развел колени и дразнящим движением провел ладонью от шеи к паху, легко коснулся собственного члена и облизал пересохшие губы. Шаловливо улыбнулся, гадая, как отреагирует Камела.

Вампир перехватил оба запястья донора и завел их за голову, легко, без усилий удерживая обе руки мужчины одной своей, медик прошипел:

* — Мое и только мое.*

Затем повторил путь ладони мужчины губами, целуя, покусывая, облизывая, пока не добрался до паха.

Осторожно, словно пробуя, дотронулся до члена языком, затем обхватил головку губами, чуть задевая, не царапая кожу, клыками, отстранился и подул, обдавая прохладным воздухом, фыркнул довольный сам собой и принялся подниматься вверх, к лицу Антона, тем же маршрутом.

Рыкнув, мужчина дернулся, но обманчиво хрупкий вампир держал руки, будто металлическими тисками. Антон часто задышал, тяжело сглатывая, мужчина елозил под Камелой, стараясь прижаться, потереться о вампира всем телом, получить больше. Член напряженно подрагивал, байкер закусил губу и умоляюще посмотрел в бесстыжие довольные глаза Камелы.

Вампир целовал подбородок, проводил кончиком языка по губам мужчины, отстраняясь всякий раз, когда Антон пытался заполучить полноценный поцелуй. Ладонь Камелы плавно и неспешно путешествовала по желанному телу, то задевая горошины сосков, то спускаясь ниже, по животу, перебиралась на бедро.

— Я сейчас умру, — прохрипел мужчина. Он нешуточно завелся от этих издевательств вампира.

Камела не делал ничего из ряда вон выходящего, но то что это именно он, своенравное невероятное создание, живой кошмар из книг и фильмов, такой родной и близкий, ставший бесценным за какие-то несколько дней, заставляло пульс на раз подскакивать. Антон не узнавал сам себя. Да, он всегда был открыт для любви, верил людям, хотя на сердце наступали, но все же влюбчивостью Антон не отличался. А тут… Надо же, инопланетянин, вампир, нежный любовник и светлый друг пробрался сквозь все барьеры за пару дней, а мужчина и не заметил, как же Камеле это удалось.

— Хочешь, я тебе кое в чем признаюсь? — Камела сощурился, и покраснел, затем, уткнувшись носом в плечо мужчины, пробормотал: — Я вообще-то никогда в активной роли не был и сам боюсь.

Вампир отпустил руки Антона и по-детски закрыл лицо ладонями, чувствуя, что у него пылают даже уши. Где-то в глубине души, медик уже для себя решил, что когда-нибудь научится быть честным и открытым со своим донором, но пока ему было стыдно и неудобно.

Смысл слов дошел не сразу, мужчина несколько мгновений недоуменно гадал, почему Камела остановился, а потом, мягко улыбнувшись, Антон обнял медика за голову и прижал его к себе.

— Да уж, один не был в пассиве, другой в активе. Мне страшно за мой зад, — байкер чуть прикусил ухо Камелы. — Я так возбужден, что и подготовки не надо. Дерзай, я в тебя верю.

И в подтверждении своих слов Антон подпихнул под поясницу подушку и согнул в колене правую ногу. Исходя из опыта, так обычно выходило лучше. Или входило… Это под каким углом смотреть. Мужчина ухмыльнулся собственным мыслям.

Только без подготовки Камела не решился бы все равно, и подрагивающие, смазанные пальцы, почему-то сразу вдвоем, проникли в тело байкера. Вампир внимательно наблюдал за мужчиной, и, судя по тому, как хищно раздувались крылья носа медика, еще и принюхивался, на случай, если мужчине все же удастся сохранить невозмутимое выражения лица.

Непривычно, не слишком удобно, но в целом нормально, даже мало. Антон иронично выгнул бровь.

Поняв, что человек расслаблен, и боли его действия не причиняют, вампир все же решился, и толкнулся внутрь. Невольно зажмурившись от необычных ощущений — плотно обхватывающих головку члена мышц — инстинктивно двинулся пару раз, и только затем опомнился, распахнул глаза и озабоченно уставился на Антона.

— Я передумал. Я не помру, а раньше состарюсь.

И мужчина сам двинулся бедрами навстречу. Выходило неплохо, но ритм поймали не сразу. Пару раз Антона все-таки передернуло далеко не от кайфа, только потом мужчину повело окончательно. Он скорее порыкивал, чем стонал, цепляясь за плечи вампира, а потом и вовсе куснул Камелу за плечо в порыве страсти.

Вампир не заметил укуса, он вообще слабо соображал, просто двигался, как того требовало тело. К физическому удовольствию примешивалось еще ощущение собственной власти над Антоном, которую, несмотря на превосходство в физической силе, Камела раньше не ощущал так резко и явственно. И инстинктивно вампир рвано порыкивал, сыто урчал, словно хищник, словивший добычу. Вампир упустил из виду, когда мужчина под ним дернулся и бурно кончил себе на живот, скорее почувствовал, как сильно сократились мышцы донора, сжали член плотнее, и медик с гортанным стоном кончил в донора. Просто рухнув на Антона, Камела отдышался и прошептал:

— Мне очень жаль тебе это сообщать, но в ближайшие несколько сотен лет тебе не судьба состариться.

— Угу, — невнятно буркнул мужчина.

Известие ни в какую не укладывалось в голове, слишком привычной была мысль, что у Антона есть еще где-то 45–50 лет, а действительно живым будет только десяток следующих, примешанных к тридцати одному прожитых.

— Ну… есть еще одна новость. По-моему, Лимир угнал твой мотоцикл, — лениво сообщил Камела и добавил: — Нет, точно угнал.

— Что?! Мой «сузуки»! — Антон приподнялся, едва не сбросив с себя Камелу, но вовремя подхватил вампира и вцепился в него. Как-то обреченно продолжил: — Черт, он хоть водить умеет? Мой байк регенерироваться не научен.

— Он у нас в прошлом был первым среди гонщиков-любителей. Да и с ним Тая, с девушкой он лихачить не станет. Тая — не я, с ней всякой дряни не нажрешься, и вести себя потом так, что или под трибунал или под уголовку отдавай — не будет, — спокойно ответил вампир. — Свои «срывы» он для меня прибережет, поверь.

— Волнуешься? — Антон прислонился спиной к подушке и подтянул к себе Камелу, не желая расставаться с ним, словно вампир был любимой плюшевой игрушкой. — Я думаю, он тебя любит, ты ему как брат. Это видно по его глазам, по взглядам на тебя. Просто Лимир шебутной.

— За него? Нет, не волнуюсь, — Камелу передернуло, словно он увидел что-то мерзкое. — Просто внушаю себе, что с Таей он будет паинькой и вести себя с ней, как в последний срыв со мной, не посмеет.

— Думаю, она и не позволит, — мужчина ревниво потерся щекой о макушку вампира. Воспринимать девушку спокойно, в отличие от всех остальных, у Антона никак не получалось. — У нее рука тяжелая. А пока…

Мужчина перевернулся и придавил Камелу к матрасу:

— Мой мотоцикл угнал твой друг, значит, за неимением в поле зрения Лимира, спрошу с тебя.

И пресекая возможный протест, впился поцелуем в губы.

Камела фыркнул, обнял мужчину и с готовностью ответил на поцелуй.

— Тихо ты, всех разбудишь, — шикнула Тая, громко стуча каблуками. Запнувшись, девушка шлепнулась, и захихикала.

— Эх, — вздохнул Лимир, поднял пьяного командора, перекинул через плечо и выгрузил на стул.

— Ты обещал мне сладкий, крышесносный кофе, — слегка стервозным тоном напомнила Тая, сняла туфли и положила их на стол.

Спустя пару минут кофе уже стоял на столе. Только техник залил его не кипятком, а холодной водой, но два пьяных вампира, смеясь и переговариваясь, все же выпили эту бурду.

Лайнел развлекал себя тем, что гладил по волосам нового донора, голова Романа покоилась на коленях вампира, и тот задумчиво водил по лицу человека пальцами. Парень уже порядком проголодался, да и после приема пищи прошло больше двенадцати часов, но будить Рому не хотелось. Донор выглядел уставшим даже во сне, а какого это, — не иметь сил, чтобы просто открыть глаза, — Лайнел знал слишком хорошо. К тому же мама рассказала и историю человека. Охотник, единственный на данный момент донор, на которого у Лайнела не началась аллергическая реакция. Приятная новость, учитывая, что парень распрощался с жизнью. Вампир невесомо коснулся губ человека подушечками пальцев.

Рома ошарашено соображал, как этот худющий, почти скелетообразный парнишка лет тринадцати умудряется его удерживать.

— Эм… Привет, может, отпустишь? Мне неудобно валяться у тебя на коленях, — попросил Рома, вглядываясь в чистые голубые глаза вампира.

— Да, извини.

Лайнел медленно отполз от человека и примостился на краю мягкой, но упругой кровати, такой же белой, как вся мебель в комнате, да и потолок со стенами тоже отличались оригинальностью. Вампир облизнулся, не зная, как вести себя со странным донором.

— Спасибо, — пробормотал Рома и ретировался на противоположный край кровати. — Ты же все равно меня кусать собираешься?

Охотник проследил взглядом за плотоядным движением вампира, и протянул короткостриженному рыжеволосому чудовищу руку.

— И я опять отрублюсь, замечательные перспективы на дальнейшую жизнь, — Роман зажмурился, не желая наблюдать за тем, как его будут кусать.

Но ничего не происходило, прошли долгие две минуты, а боли не последовало. Молодой человек не выдержал и приоткрыл один глаз.

Вампир сидел низко опустив голову, подобрав под себя ноги и мелко дрожал, руки судорожно сжались в кулачки.

— Прости, пожалуйста, прости, — горячо шептал Лайнел, затем вскинул голову и уставился полными не выплаканных слез голубыми глазами. — Я не хочу умирать. Мне страшно… Пожалуйста…

Вампир по-детски спрятал лицо в ладонях.

Роман вздохнул и признался:

— Мне тоже страшно и умирать я тоже не хочу.

Затем сел вплотную к вампирчику, обнял его и прошептал:

— Кусай, разрешаю.

Сухие теплые губы прижались к шее, горячее дыхание обожгло кожу.

— Я знаю, ты ненавидишь нас, мне рассказали, — Лайнел облизал место укуса, — Мы постараемся найти другого, чья кровь мне подойдет, и ты сможешь уйти. А до тех пор… Прости… И спасибо.

Лайнел облегченно выпустил до зуда в деснах сдерживаемые клыки, две тонкие иглы легко прокололи кожу. Вампир обхватил человека за шею и сделал несколько судорожных глотков, затем зализал ранки и, убедившись, что те полностью затянулись, шепнул, медленно проваливаясь в сон:

— Мне много не надо, — едва слышно. — Совсем чуть-чуть…

Роман ошарашено потер шею, затем посмотрел на спящего, пусть и вампирского, ребенка. Тяжело вздохнул и укутал худющее тело пледом, встал и чуть пошатываясь от слабости поплелся к дверям. К удивлению человека, они были не заперты. Рома высунулся и осмотрел коридор, там у противоположной стены стоял еще один вампир.

«Ясно, сожрут заживо», — подумал юноша. Но вампир, приблизившись, неожиданно обеспокоенным тоном спросил:

— Как вы себя чувствуете? Голодны? Нуждаетесь в медицинской помощи?

— Не очень хорошо. Да, я голоден, но врач мне не нужен.

— Хорошо, вам еду сюда принести, или вы дойдете до столовой?

На минуту человек завис, но любопытство пересилило страх, и Рома пробормотал:

— До столовой доберусь как-нибудь.

Поняв желание человека, вампир указал в нужную сторону, не предлагая сопровождения.

— Вам нужно пройти прямо по коридору до двойных дверей из прозрачного пластика. Приятного вам аппетита.

В столовой оказалась на удивление светло. На стенах висели проекторы и вели постоянный показ. Голограммы земных бабочек перелетали с цветка на цветок, деловито проплывали рыбки, всходило солнце над океаном. Пожалуй, картин было слишком много, складывалось впечатление, что вампиры пытаются угодить любому желанию.

Больше всего столовая напоминала странноватое арт-кафе. Разномастные столики под дерево, стулья, мягкие на вид кресла, имелось и несколько диванов. Все в теплой цветовой гамме. Причем Роман оказался не единственным человеком, как он думал в начале, с десяток доноров с аппетитом уминали свой завтрак. Вампиров рядом не наблюдалось, видимо, решил Роман, прячутся, чтобы не портить людям аппетит. Живот предательски заурчал, рот наполнился слюной, охотник оглянулся, но не нашел ничего хоть отдаленно напоминающего буфет. Но где-то же здесь берут еду?..

Пришлось идти к ближайшему человеку, веселому на вид парню лет двадцати пяти, с увлечением читающему что-то с планшета.

— Извините, вы не подскажете, как мне достать еду?

Парень оторвался от своего чтения и спросил:

— Новенький? Я — Артем, садись за стол и прикоснись к краю столешницы, высветится меню, выбери, что тебе нравится, и подожди, тебе принесут.

Пока Рома заказывал его новый знакомый вновь погрузился в чтение и ухмыльнулся, почувствовав на себе заинтригованный взгляд. Артем пояснил:

— Я сейчас «Дракулу» Брэма Стокера читаю, сравниваю вымышленных вампиров с настоящими. Знаешь, в начале я их тоже побаивался. А сейчас… Нет, быть запертым на космическом корабле — не предел мечтаний, но выбора нет. Учти, убивать или вредить тебе они не станут. И вообще, ты сам в большинстве случаев решаешь с кем делиться кровью, а с кем нет. В одни сутки ты кормишь двоих, на следующие — одного, и так дни чередуются. Если кто-то тебе не нравится, ты вправе отказаться кормить именно его или ее.

— Вымышленные, — буркнул Роман, но его новый знакомый не расслышал. — А ты здесь давно?

— Четыре дня.

— И как? Разве тебе не хочется домой?

Вместо ответа Артем указал в сторону хмурого темноволосого парня. Тот сидел один, как большинство из присутствующих, но выглядел напряженным и злым. Он заметно торопился, быстро поглощал еду.

— Это Денис. До встречи с вампирами ему не всегда хватало денег даже на питание, хотя парень нормальный. Нелюдимый разве что, но не лентяй или наркоман, ему просто не повезло с родителями. Так что клыкастые явились подобно ангелам небесным, подробностей не знаю, но за свою кровь Денис получает деньги на банковский счет. Вон тот парень, — Артем указал на тощего долговязого типа, — Юрий — фанат, достает расспросами клыкастых, изучает корабль и хочет навсегда здесь остаться. А я… у каждого свои причины. Но ты будешь прав, предположив, что добровольно почти никто здесь не оказался.

— Тогда почему ты так спокойно терпишь, если поднять бунт, отказаться кормить вампиров… Можно вообще устроить голодовку и вынудить их тебя отпустить, — затораторил Рома.

— Ты в курсе зачем им кровь? — перебил Артем.

— Ну… они ей питаются, — ответил Рома и вспомнил маленького спящего вампирчика.

— Да. А теперь подумай, что будет с тобой, останься ты без еды, — Артем сделал небольшую паузу. — Тут ходят разные слухи, и я не знаю что из них правда. Если коротко, то выходит будто вампиры не могут сейчас полагаться только на разрешение доноров, хотя раньше добровольное согласие было основным критерием. Они вынуждены переступить через свои же принципы, иначе умрут. Потом, как я понял, нас всех отпустят, оставят таких, как Юра, что сами попросят. А сейчас для вампиров речь идет о выживании.

Артем поковырялся в салате, отправил в рот дольку помидорины и продолжил:

— Да, я уверен, что подними мы бунт, как ты предложил, нас вернут обратно, не сделав ничего плохого. Но, знаешь, Ром, я не готов подписаться под смертью этих существ. Они живые и они не виноваты, что им нужна кровь. Не очень приятно терпеть укусы, но я и раньше помогал больницам, так что и дальше отношусь к этому, как к донорству, только без посредников, а напрямую. Тебя ведь уже кто-то кусал и не раз. Вот ты готов его убить? Не ножом в сердце, а бездействием.

Охотник было открыл рот, но промолчал. Нет, того вампира, которого он кормил только что, у него бы не поднялась рука оставить голодным. А вот ту парочку, которая в основном вела допрос — запросто.

— Нет, его бы я не смог оставить без крови.

От осознания этого факта стало даже грустно. Охотник на вампиров не может убить вампира, смешно.

— Сколько тут человек находятся? И почему они забрали именно меня?

— Не знаю, — Артем пожал плечами. — Я видел не меньше двадцати человек. Никого не ограничивают, и все же некоторые остаются у себя в комнатах. А про себя лучше спросить у вампиров. Кажется, у них ограничения по типу крови. У тебя ведь четвертая отрицательная?

— Ну да, но тот вампир, которого я кормил, сказал, что пока ему не найдут другого донора, то… Им что, каждому подходит кто-то один?

— Нет, меня кусали уже семеро разных. Не знаю, по какому принципу они нас делят. Может, банально жребий тянут.

В столовой появилась невысокая стройная девушка с короткими, выкрашенными в красный цвет волосами. Не говоря ни слова, она поставила перед Ромой заказанный им рубленный бифштекс с яйцом и салатом и незамедлительно вышла.

Молодой человек отправил сочный кусок мяса в рот и довольно зажмурился. Кормили тут явно отменно. Артем погрузился в чтение, а потом, скомкано попрощавшись, куда-то ушел.

Пока Рома ел, доноры в столовой незаметно менялись, кто-то уходил, кто-то приходил. В одном невольные пленники оставались похожи друг на друга — не было в людских лицах въевшегося страха. Кто-то был спокоен, кто-то оживлен, были и уставшие и раздраженные, но вот запуганных — ни одного.

Закончив с едой, Рома встал из-за стола и вышел в коридор. Знакомый, подпирающий стену вампир кивком указал на дверь:

— Ваша комната тут, если вы, конечно не собираетесь прогуляться.

Человек кивнул и покорно пошел к себе. Вампирчик по-прежнему спал на постели, да и самого Романа неуклонно клонило в сон, и парень прилег на самый край кровати, чтобы не разбудить подростка.

Лайнелу снился огромный, с половину стола, торт, покрытый аппетитной клубникой и взбитыми сливками. Вампир отрезал себе большущий кусок, облизнулся и, подцепив вилкой клубничку, отправил сладкую ягодку в рот и тут же потянулся за добавкой. Нежный бисквит таял на языке, и Лайнел ел, ел и не мог остановиться. Вот только потом началось нечто странное. Когда парень решил положить себе пятый по счету кусок, торт начал отдаляться, и Лайнелу ничего не осталось, как пойти за ним следом, а затем вообще перейти на бег. В итоге вампир прыгнул и вцепился в столешницу, потянул упрямца на себя, но стол больно лягнул в бок, и парень проснулся.

— Ой, — смущенно пискнул Лайнел и сполз со спины человека, перестав вдавливать того в кровать и жевать волосы на затылке.

Оказалось, что во сне вампир сначала подкатился под бок донору, а потом запрыгнул на него, не иначе, как спутав со столом.

— Ты чего творишь? — злой Рома стирал вампирские слюни с шеи.

— Прости, я просто очень люблю клубнику, а она убежала.

Понимая, как глупо звучит со стороны объяснение, Лайнел сложил руки перед собой и спрятал в них лицо. Вампир мелко задрожал, кровь почти усвоилась, но восстановление отнимало много сил и энергии, Лайнел постоянно мерз.

Рома глубоко вдохнул, затем повторил процедуру и подсел ближе, накрывая мелкое недоразумение пледом, спросил:

— Скажи честно, ты какой-то бракованный вампир и тебя мне подсунули в качестве наказания, да?

Раздался короткий всхлип и сдавленное:

— Прости, я знаю, что странный, — Лайнел натянул плед на голову. Из «кокона» донеслось. — Но я действительно такой, какой есть. Не сердись, пожалуйста.

«Кокон» доверчиво прильнул к донору и затих, словно вверил ему свою судьбу.

Роме пришлось обнять это странное приобретение. Человек глубоко вздохнул и спросил:

— Как тебя хоть зовут, наказание мое? И сколько тебе лет?

— Лайнел, — охотно откликнулся вампир и высунул нос наружу. — Я знаю, что это мало, но мне сто двадцать пять. Не сердись за это. А тебе сколько? Мама только имя назвала, а папку с данными не отдала. Сказала, чтобы я сам знакомился. Ну, и вот… Как-то так.

— Мало? Мне только восемнадцать, скоро будет девятнадцать, — ошарашено выдал Рома. — Это мне впору строить из себя ребенка рядом с тобой.

Поняв, что ему ничто не угрожает и вообще, Рома не такой уж плохой и страшный, Лайнел размотался и лег ближе к теплому донору.

— Я почитал о вашем виде, когда проснулся в первый раз. Если попробовать нас сравнить, то мы почти ровесники. Физически вампиры взрослеют очень быстро, к шестнадцати я выглядел так, как сейчас. Ну, разве что не был таким худым, но я быстро восстановлюсь благодаря тебе, — доверчиво поведал Лайнер и улыбнулся Роме. — А психологически… С этим сложнее, взрослые вампиры за детей считают всех, кому нет двухсот.

Последняя реплика прозвучала с долей праведной обиды, а насупленный Лайнел выглядел весьма забавно.

Человек рассмеялся, и тихо сказал:

— Думаю, мои родители тоже меня взрослым не считают и успели уже обзвонить все больницы и морг, — Собравшись, Роман продолжил. — Не думаю, что ты похож на моего ровесника, тебе больше тринадцати и не дашь, совсем еще ребенком выглядишь.

— Подожди немного, ты меня еще рассмотришь. Я только начал восстанавливаться.

Роман недоверчиво улыбнулся одними уголками губ, но что-то было многообещающее в словах вампира, да и взгляд у Лайнелы стал выжидательным, однако большего прочесть по выражению лица Рома не смог. Парень продолжил:

— За родителей не волнуйся, им позвонил наш агент, сказал, что ты выиграл в лотерею путешествие на одного. Вылетать следовало срочно и сообщить сразу ты не смог. Кстати, связь налажена, захочешь — звони домой прямо с корабля, — Лайнел указал на неприметный мобильник на журнальном столике. — Его модифицировали, будет отлично слышно. Фотографии и сувениры тебе передадут перед возвращением на Землю, даже коллекция магнитиков будет.

— Эм… Вы действительно собираетесь вернуть людей? Но чем тогда вы будете питаться? И почему тебе не подходят другие, только я? И вообще, вы действительно никого не убиваете? Откуда вы? — Романа прорвало. — Что вообще у вас общего с нашим представлением о вампирах? И куда, в какую страну вы меня «отправили»? Я действительно могу позвонить родителям? А вы не боитесь, что я скажу им правду?

Лайнел оторопел, недоуменно моргнул пару раз и, вобрав в легкие побольше воздуха, принялся терпеливо отвечать.

— Мы не хотим никого удерживать силой, нас мало, а возможных доноров на Земле много. Угроза жизни отпала, хватает и пары капель крови, чтобы вампир не умер, просто этого мало для нормальной работы всего организма. Но жизнь сохранит, поэтому теперь у нас появилось время на поиск тех, кто согласится продавать свою кровь или, ну… — Лайнел заелозил, устраиваясь удобнее, и подпер рукой подбородок. Лежа на животе и болтая в воздухе ногами, вампир продолжил пояснять, увлекшись беседой и радуясь, что Рома перестал пахнуть страхом. — Ну, подружиться с нами. Только в моем случае сложнее. Я родился во время войны, когда уже начал действовать вирус, его первые штаммы. Мама считает, что это изменило мою кровь, и я подвержен аллергии. Ты мне подходишь, поэтому я смог проснуться, хотя уже не надеялся. В общем-то, мертвым меня признали, но не все сдались, надеялись, что организм справится, хотя не было известно случаев, чтобы кто-то погружался в сон так глубоко, как я.

Лайнел сглотнул, взгляд на секунду утратил ясность, голубые глаза поблекли, но вампир справился с собой, мотнул головой, отгоняя дурные мысли:

— Мы никого не убиваем, а прилетели с другой планеты. Название тебе ничего не скажет, как и координаты. Ваши ученые так далеко не заглядывали. А что касается земных вампиров и нас, то кроме потребности в крови общего мы так и не нашли. Даже не поняли, откуда у людей знания о представителях нашего вида. И да, ты, и правда, можешь звонить родителям, только разговор будет прослушиваться и тебя разъединят, если будешь говорить лишнее. Если что, то сейчас ты в Англии, путешествуешь по Европе.

Лайнел потерся щекой о плечо Ромы и понюхал донора, жмурясь от удовольствия и издавая странные звуки, чем-то напоминающие мурлыканье котенка.

Теперь уже замер человек, не совсем понимая, почему вампир заурчал. Вот только бояться худющего подростка казалось глупым, хотя Лайнел сейчас выглядел лучше, чем в первую встречу и даже чуть старше, или Роме просто так показалось.

— Сколько крови тебе нужно в день, что бы восстановиться? Вы едите что-то кроме нее? И почему вампиры так уверенны, что найдете достаточное количество доноров? А на корабле есть люди женского пола? — Выдохнув, человек замолк и спустя мгновение, все же задал последний вопрос. — А можно я никого, кроме тебя, кормить не буду?

— Мы едим обычную еду. Кстати, что касается вашей флоры и фауны, то очень многое идентично нашим или очень на них похоже, наверное, поэтому вы и подошли нам как доноры. Обычно здоровому, не раненому вампиру, который не нуждается в регенерации, хватает глотка в неделю, а лучше пару капель в день. Восстанавливающемуся организму нужно намного больше. Первые два-три дня каждые двенадцать часов по приличной порции. Но тут тоже все индивидуально, и мы не хотим навредить донорам, поэтому, если нет угрозы жизни, пьем меньше нужного. Так донору комфортнее, а нам просто чуть больше времени понадобится, чтобы прийти в норму. Но это не критично, — Лайнел зевнул и подтянул к себе угол подушки. — Доноров хватит, у нас есть список потенциальных, а много их и не надо. Почему подходят исключительно мужчины не ясно, ученые занимаются этим вопросом, но ответа нет пока. Нам же самим пол не принципиален, — голубые глаза на миг осветились счастьем и благодарностью, Лайнел серьезно добавил. — Спасибо, я рад, что ты согласен кормить меня. И, да, если не хочешь еще одного из нас, то заставлять тебя не будут, хотя нам бы пригодилась твоя кровь.

— А если ты решишь восстановиться с максимальной скоростью, что будет со мной? — уточнил Рома, не желая отпускать свой справочник по вампирам в объятия Морфея.

— Будешь чувствовать постоянную вялость, но всей крови разом мне от тебя не нужно, я не усвою. Организм такой у меня. Но, да, если буду пить много, то в норму приду за полтора дня, от силы за два, вот только тебе в таком случае придется лежать в постели. Ходить станет сложно из-за постоянного головокружения и потом мне спешить не надо, а другого донора для меня не нашли, хотя всех проверяют.

Лайнел поерзал, но так и не нашел для себя удобного положения. Вампир подобрался к Роме и положил голову к нему на подушку, между ними было не больше пяти сантиметров. Улыбнувшись, Лайнел ласково спросил:

— Есть еще вопросы? На что смогу, я отвечу.

— В принципе, у меня вопросов много. А с тем, как ты питаешься сейчас, сколько по времени займет твое восстановление? — парень нахмурился, но отодвигаться не спешил.

Рому не напрягал этот подросток, скорее, он чувствовал себя рядом с ним как старший брат. Ну не мог Лайнел быть кровожадным монстром, просто не мог и все.

Вампир нахмурился, тонкие брови сдвинулись к переносице, словно помогая лучше думать.

— Где-то четыре или пять дней, но скорее всего шесть. Но я уже сейчас себя нормально чувствую, в спячку не впаду, — взгляд Лайнел стал печален. — Знаешь, это очень страшно: засыпать, понимая, что вряд ли вновь увидишь мир, а ведь вокруг столько всего красивого и интересного. — Вампир поежился и смущенно попросил, безуспешно пряча глаза под короткой для таких целей челкой. — А ты мог бы меня снова обнять? Так теплее и спокойнее.

Лайнел предательски покраснел, стыдясь своей дерзости и опасаясь отказа.

— Точно — ребенок, — тихо прокомментировал Рома, но вампира обнял, позволяя спрятать лицо у себя на груди, и неожиданно для себя предложил. — Может, будешь брать у меня больше крови и поправишься быстрее? Пару дней постельного режима я как-нибудь переживу.

Лайнел замер, но человек молчал и, похоже, не собирался забирать слова обратно, вампир с чувством выдохнул:

— Спасибо, — и поцеловал Рому между ключиц, выражая признательность.

— Эм… Знаешь, я вообще-то…

Договаривать Рома не стал — мелкий кровосос уже мирно посапывал во сне. Осторожно выбравшись из-под легкого тельца, человек вышел в коридор и, игнорируя стоявшего там мужчину, отправился изучать корабль. Обещания обещаниями, но нужно искать способ самостоятельно выбраться отсюда. Да и потом, когда все будут считать его слишком слабым для активных действий — наступит самое время для побега. Только Лайнела отчего-то Роме все же было жаль.

— Бу! — раздалось над самым ухом.

Рома испуганно обернулся и встретился взглядом с противно хихикающим маломерком с допроса. Кажется, его звали Лен.

— Идиот, — констатировал человек, он только успел добраться до неприметных и весьма подозрительных люков, а тут этот белобрысый.

Вампир и глазом не моргнул, стерпел грубость, только в голосе льда прибавилось:

— И как прогулка, нравится корабль? — и не дожидаясь ответа, продолжил. — Кстати, ты ведь не собираешься удрать в открытый космос? Не советую, холодно там, а умом ты не блещешь, чтобы капсулу угнать.

— То есть, чисто теоретически, человек все же может угнать капсулу? Спасибо большое за подсказку. Сильно сомневаюсь, что люки в открытый космос ведут прямо с корабля, все же разгерметизация вещь и для вампиров неприятная, — в тон ему ответил человек.

— Ага, попробуй. И от дураков бывает толк, хоть посмеюсь над твоими попытками, благо датчиков и камер на корабле в избытке. Сделаю себе нарезку из видео, буду смотреть на досуге, — Лен подошел вплотную к Роме. — Как там Лайнел, м?

— Спит. Ну, дуракам, говорят, везет, — Роман гордо поднял голову, не совсем понимая, что стоит рядом с вампиром, будто подставляя ему шею.

— А ты меня не боишься, — задумчиво протянул Лен. — Это хорошо, но глупо. В общем-то мне все равно, но обидишь Лайнела словом или, не дай благословенные предки, делом и будешь умолять меня о смерти. Все понятно?

— Я же идиот, судя по твоим словам, значит, мне не понятно, — улыбнулся Роман. — Но даже убогие детей не обижают. Вот только не по тому, что боятся всяких педиков, скорее, потому что это не заложено в природе человека — обижать маленьких.

— М, какие мы говорливые стали. Помнится в последнюю нашу встречу, ты чуть штаны не обмочил, мямлил, сопли жевать порывался, — высокомерно заявил Лен, не убирая с лица улыбки. — И не играй с Лайнелом, даже у «всяких педиков», — передразнил Лен, — есть чувства. Этот ребенок спас и выходил моего супруга, я лично приложу все силы, чтобы найти ему нормального донора тебе на замену. Теперь стало яснее, имбицил малолетний?

— О, я так расстроился, всю жизнь мечтал кормить собой всяких кровососов. Жалею только, что аллергия у Лайнела, а не у твоего драгоценнейшего мужа. Чтобы оставить тебя вдовой я бы сам с удовольствием сдох, — Рома лучезарно улыбнулся и прошептал. — Действительно жаль, что от меня зависит жизнь Лайнела, а не твоя, к примеру.

Через секунду ладонь вампира уже сдавливало горло, молодой человек забился в тщетной попытке пытаясь сделать вдох. Рома захрипел, и Лен ослабил хватку, прижал человека лицом к полу, больно надавил коленом между лопаток.

— Хочешь помериться силой, я весь в твоем распоряжении. Но не смей угрожать моей семье и друзьям, мразь.

— Лен!

Роман услышал грозный окрик, и через миг дышать стало легче. Раздался звук пощечины, когда человек оглянулся, его противник стоял понуро, втянув голову в плечи. Ладонь потирала щеку, а над Леном нависал черноволосый вояка-супруг.

— Вы тут поговорите, а я, пожалуй, пойду, — хриплым голосом отозвался человек, и попытался уползти, попутно вытирая рукавом рубашки кровь, так не кстати пошедшую из носа.

Бриссор за шкирку поднял вяло дернувшегося донора и поставил того на ноги. Воин смерил парня полным презрения и ненависти взглядом, словно блоху, которую приходится терпеть, но сути это не меняет. Оторвал рукав от рубашки Ромы, прислонил кусок ткани к лицу человека.

— Останови кровь и умойся прежде чем вернешься в основные коридоры. Тебя не тронут, но соблазнять голодных собак куском мяса не стоит. Лен — идиот, но своих мы терять не умеем и никогда не сможем к этому привыкнуть. Лайнел родился во время войны, с его характером и особенностями организма, никто не думал, что он протянет до двадцати, но мальчишка оказался упертым. Он многое видел, еще больше пережил и помог не только мне. При этом Лайнел не растерял доброты и сохранил свой мягкий характер, поэтому я не позволю Лену тебя тронуть, — вампир склонился к лицу Ромы и спокойно закончил: — Сам убью.

С чувством выполненного долга, Бриссор развернулся к притихшему супругу, отвесил ему легкий, но обидный, подзатыльник и, притянув за талию, жарко поцеловал в губы. Лен тут же вцепился в великана, вжался в него и забрался с ногами на супруга, словно обезьяна на пальму. Устроившись где-то в районе груди, оттянул за длинный черный хвост голову и впился поцелуем-укусом в губы Бриссора. Так и не спустив Лена обратно, вояка унес с собой белобрысого недомерка.

— Психи, больные на голову психи, — подытожил человек и, вытерев лицо, побрел в направлении своей комнаты.

Первый же встреченный вампир посмотрел на него как-то слишком плотоядно и Рома прибавил шаг, а затем и вовсе побежал. Успокоив дыхание прежде, чем войти, парень зашел в свою комнату и закрыл двери. Его личный, мелкий упырюга спал. Делать человеку было нечего, и он лег рядом.

Стоило Роме устроиться и накрыться одеялом, как рядом раздалось шипение, а потом Лайнел подскочил. Вампир стоял на кровати и озирался, глаза по-кошачьи светились. Моргнув пару раз, ребенок вцепился в донора и принялся того обнюхивать.

— Ты все-таки решился кого-то кормить, — по-детски обидевшись, заявил Лайнел. — От тебя свежей кровью пахнет.

— Не совсем, просто кое с кем повздорил и мне разбили нос, — покаялся донор.

— Человек? — спросил Лайнел и еще более недоверчиво прибавил: — Вампир?

— Не важно, я взрослый, сам неприятности нашел, сам и выпутываться буду. И да, вампир, — улыбнулся донор, успокаивающе погладив Лайнела по волосам.

— Я могу помочь?

— Не стоит, сам справлюсь, — тихо возразил Роман.

Лайнел перекинул руку через грудь донора и вжался носом в плечо. Поддержать ли или защитить пытался вампир, Рома так и не понял. Парень разбираться не стал, просто обнял мелкого вампира, и закрыл глаза.

— А новую одежду и возможность принять душ я получить могу? — уточнил человек.

— Да, конечно, — пробормотал вампир.

Первым проснулся Камела, выбрался из объятий Антона и, пару раз зевнув, отправился готовить завтрак. В коридоре столкнулся с сонным, но до безобразия довольным Фобиосом, шальная блаженная улыбка, ни на секунду не покидала лица капитана.

— Доброе утро, — понимающе хмыкнул Камела.

— Доброе, — потянулся всем телом капитан. — И нечего на меня так глазеть, сам светишься как сверхновая звезда.

Медик хихикнул и вошел в гостиную следом за Фобиосом. Оба замерли и уставились на диван.

Обняв во сне подушку, довольно причмокивал Лимир, на лице помимо выражения спокойствия в изобилии имелись следы губной помады командора. Да и сама Тая лежала рядом, а если точнее, на технике, почему-то оставшись в одном топе и кружевном белье. В наполовину застегнутой юбке женщины красовался Лимир, другой одежды на вампире не было.

— Так… Тебе не кажется, что Лимир совсем от рук отбился, спаивать кофе начальство? — капитан тяжело вздохнул. — В общем, Таю в пустую каюту — отсыпаться. Техника в охлаждающее отделение. Вдруг при температуре минус двадцать у него включится мозг, если он вообще есть в пустой голове.

Недолго думая, Фобиос взвалил не желающую просыпаться Таю на плечо и исчез с ней в коридоре.

— А мне как обычно, самое тяжелое и самое неадекватное, — проворчал медик.

Ткнув тело пару раз острым когтем, Камела вздохнул, поднял друга на руки и потащил.

Антон с недовольством отметил исчезновение дорогого вампира, приняв душ, мужчина раскопал в сумке еще дома отключенный мобильный. Тридцать два пропущенных вызова от брата не радовали, внутри разрасталась тревога.

— Привет, Дим! Что у тебя?

— Салют, Тох, — раздался усталый голос брата. — У нас мелкий болеет, и, — замялся Дима, — все серьезно, Тох. Лариса от него ни на шаг не отходит. Я бегаю между фирмой и домом, но справляюсь.

— Прости, я могу вернуться на работу, — неуверенно проговорил Антон, просчитывая, как рассказать Камеле. — Что с племяшкой?

— Не думай о фирме, мы не зря заместителей дрессировали.

Дима начал издалека, и это настораживало. Только в критические моменты брат отгораживался от Антона стеной. Байкер продолжил спрашивать:

— Что врачи говорят? Что с Жекой?

— Лейкемия.

Коротко, ясно, четко. Одно слово способно убить надежду и поселить в сердце страх. В горле пересохло.

— Как же так… Лечение?

— Все сложно. Нужен костный мозг, но поиски пока не дали результата. Мы не отчаиваемся.

— Димон, скинь мне адрес больницы, я сейчас в другом городе, соберусь и выеду к вам.

— Спасибо, Тох. До встречи.

— До встречи.

Антон закусил нижнюю губу и поплелся в сторону кухни. Судя по звукам, Камела там уже вовсю хозяйничал.

Лимир открыл глаза как только медик сделал пару шагов, и тут же слетел с рук Камелы на потолок, оттуда уже злобно шипя.

— И за что мне такое наказание? Слазь, тварь неразумная, я тебе еще кофе налью.

— Не верю, — сквозь зубы прошипел программист и переполз в угол.

— И что мне с тобой делать?

— Ты мне всю жизнь сломал, — сообщил неадекватный вампир.

— Чем это, интересно? — краем глаза Камела заметил вошедшего Антона и переместился так, чтобы встать между донором и техником.

— Она, ее брат, они оба за тобой все детство бегали. Тая меня даже не замечала и в военное училище сбежала, лишь бы на вашей свадьбе не присутствовать, — шипел с потолка обиженный Лимир.

Медик видел, что с его Антоном что-то не так, но сейчас, в эту минуту, было важнее обезвредить агрессивно настроенного друга. И как можно быстрее.

— Ну, если бы ты тогда ухаживал за ней, а не пытался строить из себя идиота…

— Какая разница, она и сейчас постоянно ставит тебя мне в пример, — перебил программист.

— А на что ты рассчитывал? С твоим-то поведением…

Лимир бросился сразу, выпуская когти и клыки, но уже сбив медика с ног, резко успокоился и виновато прошептал:

— Прости…

Камела спихнул с себя техника и спрятал инъектор обратно в карман. Встав с пола, подошел к Антону и спросил:

— Что случилась? Я чувствую твой страх.

Бросив взгляд на явно не добровольно притихшего Лимира, Антон неуверенно произнес:

— Кажется, мне лучше зайти позже…

— Да ладно, с ним это часто, не обращай внимания. Сейчас засуну его в морозильник для профилактики и все, — отозвался Камела. — Рассказывай, что у тебя случилось?

Уговаривать Антона не пришлось, мужчина и так находился на взводе.

— Я созвонился с братом. Женя, его сын и мой племянник, серьезно болен. Я должен поддержать семью, быть рядом с ними. Понимаешь? Возьму документы и поеду обратно в свой город.

— Угу, понимаю. Только давай так, я засуну эту буйную жертву кофейной индустрии куда подальше и подброшу тебя в капсуле. Так мы доберемся минут за пятнадцать, — чуть помолчав, Камела все же предложил. — Я понимаю, что это нарушение всех должностных инструкций, но если мальчик серьезно болен, то мне лучше его осмотреть. Поверь, наша медицина шагнула далеко вперед. Я могу помочь там, где ваши врачи просто будут бессильны.

Медик выжидательно уставился на байкера.

В груди слабо шевельнулась надежда, Антон затолкнул страх обратно, не давая ему поглотить себя, и тяжело сглотнул:

— У меня есть адрес, и я хотел бы, чтобы ты был рядом, только не осмелился попросить. А если сможешь помочь чем-нибудь, я навсегда твой должник. Вот только у Жеки лейкемия…

Антон сжал ладони в кулаки, скрывая от вампира, как дрожат пальцы рук.

Камела посмотрел в потолок долгих пару минут вспоминая название и улыбнулся:

— Ну, если и в самом деле лейкемия, то особых проблем возникнуть не должно. Только мои действия вряд ли придутся по душе его родителям. Ладно, собирайся, я засуну тело в охлаждающую установку и возьму кое-что из инструментов. Мне нужно минуты три.

Антон не успел уловить тот момент, когда медик исчез вместе с бессознательным Лимиром.

Мужчина задумчиво оглянулся. Гостиная выглядела удивительно тихой и пустынной, только ряд кружек с остатками кофе, да смятый плед на полу говорили, что что-то Антон пропустил. Байкер подошел к холодильнику, написал стилосом на дисплее дверце короткую записку для всех остальных и отправился в каюту за портмоне с документами. Через несколько минут он уже занимал в капсуле соседнее от Камелы место. В голове было пусто.

Стас уже не дергался, просто смотрел, как капающая с разбитых губ кровь медленно увеличивает радиус красного пятна на серой, застиранной майке. Знакомые стены собственной спальни, так и не докрашенные, скорее всего таковыми и останутся. «А жаль, цвет-то красивый» — усмехнулся собственным мыслям мужчина.

Еще один удар по лицу, и последовала обжигающая, но уже вполне привычная боль. Стас сплюнул, пытаясь догадаться — только кровь или пару зубов тоже полетели на пол.

— Ну что, сука, говорить будешь, или моим парням продолжить?! — крикнул ударивший его мужчина.

Стас не ответил, зачем? Даже не посмотрел на спрашивающего, все равно жить Стасу осталось пару часов от силы. Новый удар, и светлый, с любовью подобранный ковер приобрел еще одно пятно. Боль медленно входила в привычку. Мужчина устал, просто устал и все окружающее уже не имело для него принципиального значения. Пустые вопросы в полупустой комнате.

После очередного, слишком сильного удара, пленник отрубился, и высокий, сухой старик с бегающими глазами загнанной в угол крысы приказал:

— Кончайте с ним.

Лайнел проснулся в прекрасном настроении, по телу разливалось тепло, мышечная боль почти исчезла. Вампир решил прогуляться, и не плохо бы в компании донора, но тот уже ушел. Это немного настораживало, ведь утром с согласия Ромы, Лайнел выпил не мало крови, парень нахмурился и принюхался. Попетляв по коридорам, заглянув в столовую, вампир нашел человека в одном из дальних от их каюты переходов, Рома медленно полз, держась за стеночку.

— Ром, тебе нужна помощь? — Лайнел проследил за направлением и предупредил. — Вообще, душ с туалетом есть и ближе.

— Нет, спасибо, я в помощи не нуждаюсь. Как и в душе с туалетом. Мне просто стало скучно, — пояснил донор, останавливаясь и опираясь о стену уже спиной.

Лайнел подошел ближе, готовый, если что, подхватить человека, и замер. Рома вечно норовил все сделать сам, нервно реагировал на прикосновения, а парню так сильно хотелось с ним подружиться. Вампир полазил по карманам, на свет явился красный шнурок, пуговица и пара привезенных матерью леденцов с Земли.

— Хочешь конфету?

Донор рассмеялся, и отрицательно замотал головой. Только успокоившись, Рома смог ответить:

— Нет, спасибо, съешь сам потом, когда сможешь питаться чем-то кроме крови. Лучше покажи мне корабль, если тебе не сложно.

Вампир смерил усталого на вид человека. И куда можно отвести такого Ромку?

— У меня есть идея, — просияв, кивнул Лайнел и запихал обратно в карман свои «сокровища». — На Земле любят видеоигры, я читал. На этаже есть комната отдыха, там игрушки разных времен. Сейчас популярна одна бродилка, в ней герой попадает на планету со слаборазвитой колонией, охваченной вирусом. Нужно изготовить лекарство, попутно отбиваясь от местных аборигенов.

Лайнел тараторил без умолку, Роман лишь сдержанно улыбался, видя, как вампир идет рядом с ним в непосредственной близости, словно предлагая использовать хрупкое плечо, как опору.

Тяжело вздохнув, Роман все же признался себе в том, что ходить самостоятельно проблематично и оперся о предложенное плечо, обнимая мальчика, почти вися на вампире, надеясь только на то, что Лайнел все же не станет заострять на этом внимание.

Лен зло зашипел и спрятался за угол, чтобы гомофобный донор его не увидел. Во-первых, не хотелось снова получить нагоняй от Бриссора, во-вторых, следить за человеком так удобней. Но это наглое существо осмелилось использовать маленького Лайнела как подставку. Повисло на нем, как рюкзак с боеприпасами. Не понятно чему только радовался малолетний вампир, хотя, с его-то доверчивостью это неудивительно. А вот Рома… Обидит и глазом не моргнув! Лен прицепился к потолку и стал красться следом.

Лайнел недоуменно перехватил взгляд старого знакомого, но вновь переключился на Рому. Мало ли чем занят Лен.

— Не думаю, что я в состоянии составить тебе достойную конкуренцию даже в компьютерной игре, — невесело признал донор. — Я не думал, что после кормления буду чувствовать себя настолько бессильным. Зато ты выглядишь замечательно, даже кажешься старше, да и на скелета уже не похож.

— Если ты хочешь, я могу питаться гораздо меньшим…

— Нет. Я сам предложил, да и ничего со мной за пару дней не случится, — перебил Лайнела Рома. — Будем считать, что я заболел гриппом и это скоро пройдет.

— Тогда я не знаю, куда могу тебя отвести. Разве что в обзорный зал, это на пару этажей ниже. Он вроде вашей оранжереи, там неопасные растения с разных планет, несколько животных и на стены проецируется изображение с внешних датчиков в режиме панорамы. Сможешь увидеть Землю из космоса, она у вас очень красивая, — улыбнулся Лайнел и вскинул голову. — Лен, можешь что-то посоветовать? А то Рома не против осмотреть корабль.

Вампир спрыгнул с потолка и раздраженный, что его сдали, уставился на человека.

— Осмотреть… А он не говорил, зачем ему это нужно. А, Ром?

— Ром, — Лайнел растеряно переводил взгляд с одного на другого. Тихо спросил: — А о чем говорит Лен и когда вы успели познакомиться? Разве тебе не просто любопытно?

— Да так, в свою прошлую прогулку имел счастье пообщаться с этим типом. Не скажу, что очень рад его видеть, но выбора у меня, похоже, нет, — чуть криво улыбнувшись, Рома признался. — Мне не просто любопытно. Я не люблю зависеть от кого-то вот и хочу знать, что при необходимости смогу покинуть корабль самостоятельно. Я не против давать тебе кровь, Лайнел, мне даже, в какой-то мере приятно, что я так нужен, но вот кормить кого-то вроде этого субъекта я просто не собираюсь.

Смерив беловолосого монстра холодным взглядом, донор вдруг попросил:

— Пойдем в комнату, что-то желание бродить по кораблю совсем пропало.

— Это из-за тебя от Ромы пахло кровью поздно ночью? — недобро сощурился Лайнел.

И до того, как Лен успел что-либо ответить, выпустил клыки, голубые глаза полыхнули серебром, а Рома оказался у молодого вампира за спиной. Лайнел мелко дрожал от плохо скрываемой злобы.

Лен отступил на шаг, вскинув руки и показывая, что в драке нет необходимости. Выглянувшему из-за головы вампира Роману, Лен издевательски произнес одними губами «Ябеда».

— Он здесь не причем, честное слово, — тихо возразил донор, и добавил одними губами для Лена из-за плеча своего вампирчика «дебил». — Он просто мне не нравится, раздражает всем своим видом.

Рома прижался, опираясь, к спине Лайнела, кладя обе руки ему на плечи. Человек понимал — если будет драка, его мелкий может серьезно пострадать.

Лен улыбнулся и, ничего не сказав, потопал в противоположную от этих двоих сторону, впрочем, заметив краем глазам, что Лайнел обернулся к Роме, показал человеку язык.

— Пожалуйста, доверься нам, — уговаривал брата Антон. Камела стоял у окна палаты, всем видом показывая, что его здесь нет. — Я ведь тебя никогда не обманывал, Дим. И Жеку я люблю, он мне не чужой.

— Я не понимаю. Врачи разводят руками, костный мозг отторгается, а ты приходишь в больницу со своим парнем и говоришь, что он медик и может помочь. При этом, просишь меня уйти и никого не пускать внутрь. Это абсурдно.

Дима прошел до выхода из палаты и вернулся обратно к Антону, бессильно всплеснул руками и снова взглянул на Камелу.

— Дим, — Антон положил ладони брату на плечи. — Я не все могу тебе рассказать, не сейчас. Может быть и не потом, но когда-нибудь ты узнаешь правду. А сейчас выйди, сходите с Ларисой в кафетерий. Я позвоню тебе на мобильный, когда станет можно.

Дима устало провел ладонью по лицу.

— Я верю тебе, Тох. Но не твоему парню.

— Ему верю я, этого достаточно.

— Хуже не станет?

— Нет, я бы не допустил подобного, Дим, ты же знаешь, — обещал байкер.

Мужчина, весьма похожий на Антона, но только лет на семь старше, все-таки решился и исчез за дверью. Антон закрыл за ним на замок и обернулся к Камеле.

— Что мне сделать? Чем могу помочь?

— Ничем. Женя не донор, а жаль, было бы проще, — Камела подошел к спящему ребенку, прикоснулся к коже анализатором и быстро прочел информацию.

— На материнском корабле я бы смог его вылечить и другим способом, но тут только с помощью своей крови. Но поскольку он не донор, то будет ее отторгать. Я возьму у мальчика пару миллилитров его крови и волью себе. Мой организм будет с ней бороться, и в этот момент моя кровь приспособится. Ее можно будет перелить Жене, и она начнет восстанавливать его организм, причем очень быстро. За сутки все самое страшное окажется в прошлом. Но для меня его кровь — яд. Умереть я не умру, но приятного будет мало, — предупредил медик, уже набирая в инъектор кровь ребенка.

Тяжело вдохнув, вампир сделал укол себе, пару минут ничего не происходило, потом Камела резко побледнел, покрываясь испариной.

— Началось, — сказал он.

Рука с инъектором заметно дрожала, когда Камела набирал в капсулу свою кровь. В этот раз красной жидкости он брал много, и только потом ввел ее мальчику. Серые глаза выжидательно смотрели на подключенные к Жене мониторы, и медик улыбнулся, увидев положительные изменения в показаниях датчиков. Камела устало заговорил:

— Ближайшую пару суток по потолку мне ползать не судьба, да и ты, в кой-то веке, будешь действительно сильнее меня. Скоро прибегут врачи — констатировать медицинское чудо, мне лучше не ждать их появления в палате, а то меня из больницы уже не выпустят. А по анализу крови поймут — я не человек.

Камела встал, чуть пошатываясь, и попытался дойти до дверей палаты. Впервые вампир был действительно бледным, словно мертвец.

Антон поднялся со стула, с которого наблюдал за действиями Камелы, и придержал вампира за талию, прижал к боку и постоял с ним так минуту. За дверью обнаружился брат с женой, Антон мягко улыбнулся Диме, поднял вверх большой палец и медленным шагом пошел в сторону выхода из больницы. Лариса ринулась в палату, только Дима замер на пороге, он с нечитаемым выражением лица смотрел вслед парочке. Красивого парня нашел себе брат и, кажется, неплохого. Ничего, они еще поговорят все вместе, а пока — сын.

Звонить Фобиос не стал — из квартиры доносились слишком странные звуки. Просто выбил двери и на максимальной скорости по стене полез к донору, запах крови которого густым ароматом наполнял квартиру.

С приглушенным выстрелом в плечо вонзилось что-то горячее, очевидно пуля, но капитана она волновала мало. В квартире оказались посторонние, явно враждебно настроенные личности, и Фобиосу пришлось вырубить их одного за другим. Донор же на шум никак не отреагировал, он вообще оказался привязанным к стулу. Перерезав провода, служившие человеку путами, Фобиос замотал Стаса в покрывало и взвалил кулем на плечо. Вот только на полу остались два чемодана, не долго думая, вампир подхватил и их, решив, что донор расстроится, не найдя своих вещей. Через пару минут Фобиос, довольный собой и поймавший четвертого за сегодня донора, отправился с ним на корабль.

Вернувшийся из спортзала Илья встретил Фобиоса любопытным взглядом. Капитан гордо прошествовал в медотсек и сложил на стол сверток. Юноша посмотрел на торчавшие из одеяла голые ноги и поинтересовался:

— Это что?

— Донор! — гордо ответил вампир. — Свежепойманный донор, четвертый за сегодня.

И принялся осторожно разворачивать избитого человека, ругая в мыслях медика за столь не своевременную отлучку.

Стас застонал, не приходя в сознание. Капитан принялся рыться на полках в поисках портативного сканера. Необходимо было проверить, нет ли у человека внутренних повреждений.

— А кто его так? — Илья отошел к двум принесенным вампирам чемоданчикам и подтащил один из них к себе. — И что тут такое?

— Наверное, его вещи. Не знаю, я у них паспорта не просил, — Фобиос набрал в инъектор необходимые лекарства и вколол их Стасу. — Как прошла тренировка?

— Нормально. В этот раз смог сделать обычные четыре подхода, — Илья щелкнул замками и ошеломленно присвистнул. — Фобиос, если ты не украл донора со съемочной площадки, то в этом чемодане здоровенный пакет с настоящим героином или коксом.

— Да? Значит, ночью мы попробуем сделать два подхода, — плотоядно улыбнувшись, вампир подошел к чемодану. — Странно, я его точно не на съемочной площадке брал. Придется размораживать Лимира, пусть пробьет всю подноготную донора.

Илья оторопел лишь на секунду, мысленно похвалил себя за прогресс: некоторые сообщения вампиров все реже рушили представления человека о реальности. Юноша заглянул в следующий чемодан — стодолларовые купюры были уложены аккуратными ровными стопками.

— Мда, — выдал Илья, — Фобиос, а там где ты взял этого парня, часом людей с пушками не было? — И не дождавшись ответа, продолжил: — Похоже, ты умыкнул какого-то преступника или наркоторговца. Черт знает за что его избили, может, пытался зажать деньги или воровал из общака.

— А ты откуда такие подробности из жизни преступного мира знаешь? — спросил Фобиос. Нагнувшись, вампир укусил Илью за затылок и прошептал в волосы: — Не знаю кто он, но ближайшие четыре часа донор точно будет спать. Если ты уже налюбовался на содержимое чемоданов, не хочешь со мной пообедать?

— Я в кино видел, — хмыкнул Илья и обнял вампира за шею. — Я жуть какой голодный, просто ждал твоего возвращения, чтобы вместе поесть.

К моменту, когда Антон довел Камелу до капсулы корабля, вампир практически висел на мужчине. Байкеру пришлось взять его на руки и сесть с ним в одно кресло. Медик устало покачивался, но упрямо оставался в сознании.

— Спасибо, мой хороший, справился, — Антон поцеловал в светлую макушку и помог устроиться в кольце собственных рук. — Как ты? Может, поспишь, я покараулю.

— Если я провалюсь в сон, то на несколько часов. Прости, но вести я пока не в состоянии, — словно в подтверждении своих слов Камела слегка позеленел. — Лучше покорми меня, я отрублюсь, а проснувшись, смогу нас доставить на корабль.

Зубы вампира впились в человеческое запястье, Камела пил жадно, давясь.

Кисть онемела быстрее обычного, рука ощутимо болела, а медик все пил. Антон стиснул зубы и крепче обнял вампира свободной рукой, перед глазами слегка поплыло.

Вампир резко оторвался, позеленел окончательно и наполовину высунулся из капсулы. Камелу тошнило. Через несколько минут медик, веселого, почти салатового цвета, откинулся на грудь Антона и, остановив кровь, сообщил:

— Похоже, мы на пару дней застряли тут. Мой организм не воспринимает даже твою кровь.

— Я все улажу, положись на меня. Сейчас вызову такси, и мы поедем ко мне, — но вспомнив о запахе, который в прошлый раз растревожил Камелу, Антон предложил другой вариант: — Или снимем номер, дам денег портье и нас никто не тронет. Как тебе такой вариант?

Мужчина обеспокоено потрогал щеки Камелы и убрал влажные от холодного пота пряди с лица.

— Лучше к тебе, — измученно улыбнулся вампир.

Первым делом Антон нашарил рядом с сиденьем полулитровую бутылку с водой и жадно выпил ее, после чего вызвал такси. Кое-как, пошатываясь, в обнимку с Камелой он добрался до машины и, сразу дав водителю с лихвой денег, откинулся на сиденье.

— Потерпи еще немного.

Не обращая внимания на постороннего, Антон прислонил голову Камелы к своему плечу и уткнулся носом в светлую макушку.

— Да нормально все, — тихо возразил вампир и зевнул. — Как ты себя чувствуешь? Боюсь, ты потерял слишком много крови. Молодой человек, следите за дорогой, — бросил Камела водителю, демонстрируя с улыбкой и длинные клыки.

Только в квартире медик вздохнул с облегчением и сполз по стенке на пол, сообщив:

— Все, я сплю здесь.

— Неа, — Антон упрямо потянул вампира на себя. — Мы пойдем в постель.

Но силы оставили мужчину в районе дивана. Устроив Камелу между собой и спинкой, мужчина погладил дорогого сердцу вампира по бедру.

— Ты в безопасности, спи, сколько потребуется.

*****

— Давай поиграем, — Фобиос поцеловал Илью в упрямо сжатые губы сел на край их кровати. — Лимир ищет данные, Камелы с Антоном пару дней не будет, а командор следит за новым донором. Нас никто не побеспокоит.

Капитан продемонстрировал шелковую ленту в руках.

— Я сниму повязку с глаз по первой просьбе, — вампир просительно погладил Илью по обнаженной груди. — Ну, пожалуйста.

Юноша и сам не понял, зачем кивнул, но было уже поздно идти на попятный. Приятный, ласковый шелк лег на глаза, отгораживая от Ильи весь мир. Теперь человек напрягался, пытаясь по звукам определить, где сейчас вампир и чем он занят. Матрас прогнулся под весом двоих, Фобиос сместился куда-то в сторону. Теплые крупные ладони коснулись икр, поднялись к коленям, спустились обратно.

— Не беспокойся, — короткий поцелуй на внутренней стороне бедра. Капитан шепнул: — Все будет хорошо.

Фобиос гладил ноги, неспешно ласкал кожу, чуть разведя бедра, устроился между ними, прикусил кожу возле пупка и тут же зализал место укуса. Вампир приподнялся на руках и зашептал, обдавая горячим дыханием губы.

— Красивый, беспомощный и только мой, — мимолетно потерся всем телом о тело Ильи. — Никому не отдам тебя.

— Больно я кому-то нужен, — прошептал юноша, и слепо потянулся за поцелуем.

В полной темноте существовали только звуки, запахи и ощущения. Илья очень остро чувствовал все, даже самые невинные прикосновения. Все усиливалось во много раз, а голос вампира заставил мелко подрагивать.

— Верь мне, — последняя просьба капитана.

Палец скользнул к ягодицам, смазал колечко мышц, вошел на фалангу, огладил нежные стеночки изнутри. Фобиос склонился к груди юноши, обвел языком вокруг соска и, лизнув отвердевшую вершинку, подул на влажную кожу. Тихий сдерживаемый стон вызвал улыбку, став наградой, и капитан поднялся выше, поцеловал пульсирующую венку на шее.

Илье оставалось только цепляться за плечи вампира, прислушиваться к своим ощущениям. В какой-то мере человеку нравилось чувство полной, безграничной зависимости от Фобиоса. Словно ответственность за самого юношу и за все происходящее взял на себя вампир. А ему, Илье, просто не осталось выбора.

В какой-то момент ладонь Фобиоса легла на затылок, вампир чуть оттянул волосы и, целуя, втолкнул что-то внутрь тела парня. Илья чувствовал, как напряглись мышцы, но послушно раздвинулись и впустили нечто. За первым предметом последовал второй, а капитан прикусил краешек уха, втянул в рот мочку, слегка посасывая ее, ввел и третий предмет. Появился дискомфорт, едва заметный, но все же.

— Что это? — тихо выдохнув, спросил Илья.

— Маленький подарок из одного интересного магазина.

Фобиос успокаивающе погладил человека по шее и медленно направил в тело последний, четвертый, шарик. Поймав было дернувшиеся к повязке руки, капитан поцеловал запястья и спустился ниже, потерся щекой о возбужденный подрагивающий член Ильи. Затем нажал на пульте нужную кнопочку, шарики внутри тела завибрировали.

Илья выдохнул, вибрация внутри его тела стала для него полной неожиданностью. Руки искали в темноте опору. Одна ладонь впилась в простыню, вторая нашла голову вампира и, уцепившись пальцами за волосы, с силой прижала к паху.

Фобиос лизнул багровую бархатистую головку и медленно погрузил ее в рот, оставив место для языка, с нажимом прошелся по ней. Выпустил возбужденную плоть, поцелуями прошелся по стволу и снова втянул член. Размеренно, быстро задвигал головой, помогая себе рукой, пальцами второй удерживал вздрагивающего Илью за бедро.

Для юноши это было уже слишком, причем не ясно: слишком много, или слишком мало. Было просто невозможно сосредоточиться на чем-то одном, а завязанные глаза делали кожу в сотни раз чувствительнее. Застонав, Илья вцепился пальцами в плечо вампира, пытаясь его оттолкнуть. Хитрый капитан лишь усилил вибрацию шариков, заглатывая член глубже, доводя человека до разрядки, в момент оргазма, резко вытягивая шарики из тела Ильи, от чего парня затрясло, и он со стоном-криком мертвой хваткой вцепился в вампира.

Фобиос дал человеку несколько минут отдышаться, но не прийти в себя окончательно, и потянулся за поцелуем, одновременно удобно устраиваясь между ног юноши. Только Илья решил по своему, сорвал в конец надоевшую повязку с глаз и перевернулся вместе с вампиром, оседлал его бедра.

— Теперь моя очередь играть, — прошептал юноша.

Фобиос улыбнулся и откинулся на подушку, расслабляясь и ожидая дальнейших действий. Илья сглотнул и, наклонившись, поцеловал шею вампира. Затем, словно поняв, что останавливать его не спешат, спустился ниже, к животу, исследуя ладонями плечи, грудь, бока мужчины. Вампир замер, он боялся спугнуть Илью, намереваясь поддержать его инициативу. Фобиос легко поглаживал согнутые в коленях ноги, словно давал разрешение и поощрял юношу на дальнейшие подвиги.

Илья дотронулся ладонью до члена Фобиоса, затем несмело, словно решаясь, прикоснулся к нему губами, лизнул, пробуя на вкус, и приоткрыв рот, обхватил губами головку. Человек далеко не был уверен, что делает все правильно, и посмотрел на лицо вампира снизу вверх, проверяя реакцию капитана на свои действия.

Фобиос слегка дернулся, когда Илья задел его зубами, но парень выглядел таким покорным, развратным, а главное он сам, добровольно, вытворял подобное. Вампир не рассчитывал, что Илья решится на минет так быстро, приготовился ждать скольку будет нужно, а тот… Капитан улыбнулся и запрокинул голову назад, ожидая продолжения, больше не смущал Илью взглядом.

Юноша попытался захватить больше плоти в рот, но тут же отказался от этой идеи. Стараясь повторить то, что для него не так давно делал вампир, Илья выпустил головку члена из плена своих губ и провел по всей длине языком, слизывая прозрачные капельки смазки, затем вновь погрузил возбужденную плоть в рот и медленно задвигал головой верх-вниз, плотно обхватывая губами.

Илья учился быстро и хоть действовал не очень умело, зато с энтузиазмом, и Фобиос начал получать удовольствие. Правда, недостаточное, для желаемой разрядки, а капитан терпел давно. Ненавязчиво Фобиос огладил плечи Ильи, положил ладонь на затылок юноши и потянул парня на себя, мельком заметив его вновь вспыхнувшее возбуждение. Капитан накрыл губы своими, раздвинул их языком и пробрался в рот, сжал ягодицы и развел их, потерся членом о не успевший стянуться вход, и, помогая себе пальцами, вошел в разгоряченное тело. Сладко зажмурился от приятной тесноты и мощными толчками задвигался, не забывая впрочем и о потребностях Ильи, подрачивал член юноши, вылизывая и покусывая кожу шеи, царапая ее выпущенными клыками.

Парень привычно расслабился, полностью доверившись вампиру, постанывая в такт движениям в своем теле. Изо всех сил цепляясь пальцами в плечи мужчины, доверчиво подставлял шею. И капитан, ожидаемо, не выдержал, впился клыками, жадно глотая кровь, одновременно кончил в разгоряченное тело. Этой острой, привычной, уже ставшей необходимой боли хватило и Илье, чтобы сорваться в блаженство следом за Фобиосом.

Камела привычно проснулся первым и зашевелился, выбираясь из-под завала рук и ног Антона. Вампир с разочарованием заметил, что слабость не прошла окончательно, и байкер все еще казался невыносимо тяжелым. Быстро и мимолетно поцеловав донора в подбородок, встал и поплелся в душ. Когда одежда отправилась в стирку, а сам медик только успел вымыть голову, в двери позвонили.

Антон нахмурился во сне и перевернулся на другой бок, пошарил рукой рядом с собой, но Камела куда-то делся, а вот сил вставать как не было, так и не появилось. Мужчина накрылся одеялом и сунул голову под подушку. Только к непрекращающемуся пронзительному звонку добавился стук. Камела еще долгую минуту притворялся, что ничего не слышит из-за шума воды, потом, обернув бедра полотенцем, толком не вытерев даже волосы, вышел из ванны и отправился к Антону. Приподняв угол подушки, спросил:

— Мне открыть двери или будем ждать, пока твой брат уйдет? Я его запах чувствую.

Антон разлепил только один глаз и потянул полотенце с Камелы, заставляя его нагнуться ближе к себе, обнял вампира за шею.

— Я не знаю, что ему сказать. Может, постоит и уйдет? — с надеждой произнес мужчина.

Вампир улыбнулся и начал заползать на диван, попутно тихо промурлыкав:

— Я тоже надеюсь, что он уйдет.

Изогнувшись, поцеловал Антона куда-то в локоть, устраивая голову на спине байкера.

Рядом завибрировал мобильный, байкер прочел: «Охрана тебя сдала, и у меня есть ключи. Открывай, Тох, а то хуже будет!» и в конце строки адский смайлик, очевидно, предвещавший скорую и быструю расправу в случае неповиновения.

Антон мрачно показал сообщение Камеле и тяжело обреченно вздохнул. Быстро напечатал брату: «Мамочка, я спать хочу… И я приемлю только пытку сладким, начни с мороженого». Дверь от всего сердца пнули, судя по всему в полную силу и с разбега.

Камела вздрогнул и выдохнув, все же забрал у Антона полотенце. Очень уж не хотелось вести беседу с будущим родственником в совсем обнаженном виде. Вампир слышал, как ключ провернулся в замке и решил — сейчас самое время, все равно ответить толком Антон не сможет, а потом… Если что, всегда можно будет сделать вид, что ты не помнишь, о чем спросил:

— Ты не хочешь стать моим супругом?

Вампир быстро протароторил и завернулся в полотенце как раз в тот момент, когда брат байкера уже вошел в комнату.

— Тоха, бесстыжая морда… — раздраженно начал Дима, но запнулся.

Антон с выражением полнейшего шока и восторга на лице глядел на своего полуголого любовника, что несколько озадачило старшего из братьев. Он поставил пакет на пол и, скрестив руки на груди, стал ждать, когда же его заметят.

Байкер некоторое время недоуменно похлопал глазами, но заметил недобрый с прищуром взгляд Димы и поднялся, накинул на Камелу тонкий плед и ревниво притянул вампира к себе. Нечего лишний раз демонстрировать, какая красота рядом с ним, учитывая, что про брата в студенческие годы ходили разные слухи, и насколько они правдивы, Антон никогда не спрашивал. Только помнил, что Димон равнодушно пожал плечами на признание байкера о своей сексуальной ориентации.

— Здрасьте, — кутаясь в плед, выдал вампир.

Камела идиотом не был и понимал, что рано или поздно Дима все же устроит ему допрос, с выяснением деталей столь быстрого и эффективного лечения. Вцепившись пальцами в плед, вампир уткнулся носом в плечо Антона, намекая: «брат твой, ты и разбирайся».

Димон вопросительно изогнул бровь, Антон состроил жалостливое выражение лица. Не вышло.

— Дим, давай не сейчас…

— И я тоже рад тебя видеть, особенно героя вчерашнего дня, — Дима красноречиво уставился на затаившегося вампира.

Антон погладил Камелу по светлым влажным волосам и шепнул на ухо:

— Если хочешь, побудь пока в спальне, я поговорю с братом.

— О чем ты с ним поговоришь? Думаю, у него слишком много вопросов, — прошептал вампир.

Камела посмотрел на пакет и предложил уже громче, чтобы и Дима слышал:

— Если хотите, я могу приготовить завтрак, пока вы будете говорить. Думаю, я тут лишний.

Подцепив пакет, не дожидаясь ответа, отошел в сторону плиты, оттуда прислушиваясь к разговору мужчин.

Антон потер лицо ладонями и кивнул в сторону лоджии.

— Полагаю, ты хочешь курить.

— Еще как, — Дима шустро покинул гостиную.

Антон сел рядом с дымящим братом на диван и обреченно поинтересовался:

— О чем ты хочешь поговорить?

— А то ты не знаешь, — Дима затянулся, стряхнул пепел в подставленную пепельницу. — Так, красиво благодарить я не умею, поэтому скажу сразу. Спасибо тебе за сына и твоему другу тоже спасибо. Я, правда, признателен.

— Не надо, это же мой племянник, — перебил Антон.

Они немного помолчали, затем Дима не выдержал:

— Врачи назвали это чудом. Долго проверяли Женю приборами, задавали кучу вопросов. Мы ничего им не сказали, конечно.

— Спасибо.

— Но я хочу знать, что произошло в больнице, — закончил Дима и упрямо уставился на Антона.

— Я не стану тебе врать, но и рассказывать не буду.

— Это все Камела?

Антон замешкался, но сказал:

— Да, это полностью его заслуга.

— Поэтому он выглядит таким помятым и больным? Ты, кстати, тоже.

— Поэтому, — Антон уставился на пальцы ног. — Дим, не надо. Ты прекрасно понимаешь, что не все чудеса должны быть поняты и раскрыты. Просто прими как данность и никогда в этом не копайся. Быть может со временем, ты получишь ответ, но только не сейчас.

Дима достал из пачки сигарету, вновь закурил. С наслаждением затянулся, выпустил дым кольцами.

— Ладно. Но с меня причитается.

Антон улыбнулся, поймал в ответ такую же, как у него, улыбку брата. Димон быстро затушил сигарету и направился в кухню, встал за спиной у Камелы, наблюдая за ловкими движениями успевшего одеться вампира.

Медик тяжело вздохнул и развернулся на сто восемьдесят градусов. Посмотрел снизу вверх, как-то загнано и слегка испуганно:

— Что-то не так?

— Все так, и меня интересует, как оно таким стало.

— Что оно? Вы про продукты? — Камела поискал взглядом Антона и спросил. — Надеюсь, упрямство у вас не семейная черта?

— Семейная, — хором ответили оба. Антон обреченно, Дима гордо и продолжил свой допрос:

— Камела, ты ведь понял, о чем я. Расскажи, что можешь, о выздоровлении моего сына. Обещаю, дальше этой квартиры ничего не пойдет, мне нужно знать лишь возможные последствия лечения и, — Дима тяжело сглотнул и чуть хрипло закончил, — вероятность рецидива.

Антон подошел к брату, положил ему на плечо ладонь, теперь поняв об истинах причинах беспокойства Димы.

— Сказать совсем точно я не могу, сожалею. Но если судить по моему опыту, возможность рецидива практически нулевая. В любом случае, через некоторое время желательно повторить, скажем, сеанс иглоукалывания. В этом случае рецидивов не будет точно, никогда в его жизни. Правда, есть и побочные эффекты, но они все достанутся мне, а не Жене. Ваш сын вообще пару лет болеть не будет, даже простудой. Да и гастрит, который у него был, думаю, остался в прошлом. Еще вопросы есть?

Камела повернулся к плите, в привычных действиях скрывая легкое волнение.

— Что за побочные эффекты и почему они только тебе достанутся? — Дима покосился на Антона, но тот молчал. — И с каких это пор иглоукалывание лечит лейкемию и гастрит? Камела, речь о моем сыне, я должен знать. Понимаешь? Я ведь отец и Лариса, моя жена, больше детей иметь не сможет.

Дима сместился и встал сбоку от вампира, заглянул ему в лицо.

— Я понимаю. Когда-то у меня тоже был сын. Но сказать не могу, извините, — вампир отвернулся и уставился в противоположную стену. — По большому счету я не имел права даже пытаться его спасти, поймите. Это не касается меня одного, это решение затрагивает других… эм… людей. Мне и так достанется за своеволие, если конечно, ком… мой прямой начальник не простит мое своеволие.

Дима замялся. От него не укрылось упоминание про сына, при этом Антон удивленным не выглядел, и мужчина решил, что между этими двумя куда более глубокая связь, чем он полагал в начале. И увлечение брата, далеко не прихоть и результат излишней доверчивости. У Димы оставалось много вопросов, но Антон со своим другом так настойчиво от них уходили, и при этом ведь рассказали все, что сочли нужным. Пришлось постараться, однако Дима затолкал любопытство куда поглубже.

— Если я когда-нибудь смогу быть полезен, я сделаю все, что окажется в моих силах, Камела. А что не будет в моих, найду нужных людей. И обращайся ко мне на «ты», раз Антон тебя принял, то и я в стороне не останусь. Договорились?

— Я бы на твоем месте подобными обещаниями не разбрасывался. Сделаю вид, что я не слышал твоего предложения, — обернувшись, вампир посмотрел прямо в глаза человека. — Пойми, неприятностей у меня, и тех, о ком я должен заботиться, выше крыши. Да и не уверен я что, зная обо мне все, ты бы предложил подобное. Ладно, раз разговор окончен, может, все же вы позавтракаете?

Камела быстро и привычно сервировал стол, явно на двоих, поставил пару чашек кофе, себе же налил только полстакана молока и на тот смотрел настороженно и подозрительно, словно решая, а стоит ли его пить?

— Тох, ты встречаешься с секретным правительственным агентом? — попробовал пошутить Дима, и обратился к Камеле: — Молоко свежее.

— Да нет, я действительно врач. Верю, но не уверен, что меня не стошнит. Побочный эффект лечения, — нахмурившись, вампир все же сделал один глоток, и тут же позеленел и выскочил в ванную.

Дима посмотрел на дернувшегося следом Антона, который остался за столом явно из вежливости к брату, но обеспокоено прислушивался и смотрел на закрытую за Камелой дверь.

— Ладно, спасибо за завтрак, но я воздержусь. Тох, несмотря на слова твоего друга, хоть чем-то я полезен могу быть, ты это знаешь. Я в больницу, попрощаешься за меня.

Закрыв за братом, Антон поскребся к Камеле.

— Хороший мой, к тебе можно?

Камела открыл двери, только услышав, что Дима ушел. Перед Антоном предстал классический вампир из фильмов ужасов: бледный, с длинными когтями и клыками, даже цвет глаз изменился, став отчего-то желтым.

— В принципе, — прошепелявил Камела. — Чувствую я себя уже лучше, но вот слабо представляю, как со мной в таком виде мы будем добираться до капсулы.

— Чудо мое, чудо, — обнял своего драгоценного вампира Антон. — Черт с ней с капсулой. Ты ведь не думаешь, что я забыл о твоем предложении?

— Эм… Смотря что ты собираешься ответить. Если «нет», то о каком предложении идет речь? — невинно поинтересовался Камела.

Антон тихо рассмеялся в светлую макушку и поцеловал вампира в висок. В груди сладко защемило, мужчина прикрыл глаза, чувствуя, как постепенно тает напряжение, все-таки байкер сомневался, что действительно нужен Камеле так же, как он Антону.

— Я не знаю, что под супружеством подразумевается у вашей расы, но если это означает быть вместе, то я согласен, — мужчина взял ладонь Камелы в свою и поцеловал тыльную сторону. — Почту за честь составить тебе пару.

Камела фыркнул, уткнувшись лицом в плечо байкера, тихо признал:

— У нас понятие брака немного другое, чем у вас, но общее все же есть. Я действительно хочу быть с тобой и только с тобой. У нас нормально смотрят и на браки из трех-четырех человек или вампиров, но я так не умею, предупреждаю заранее. И вообще, я тебя люблю.

Антон спрятал смущенное лицо в светлых волосах Камелы, погладил вампира по бедрам. — Я тебя тоже. Черт, а ведь, правда, люблю. Даже не верится… И хорошо, что не умеешь, я не уверен, что смог бы тебя хоть с кем-то делить.

Мужчина прикусил язык. Ни к чему Камеле знать о том, что когда-то мужчина признавался другому в своих чувствах, и это было чертовски болезненно и плохо закончилось. Сейчас же, Антон не испытывал страха, лишь легкое радостное волнение и готовность окунуться в свет, излучаемый невероятным созданием, с которым его столкнула судьба. Все остальное теперь казалось незначительным, будто находилось за мутным стеклом.

Вампир подался вперед, прижимаясь, гладя ладонями по спине, и тихо признал:

— Вообще-то, по нашим обычаям, я не имел право делать тебе предложение. В паре вампир и донор предложение всегда делает донор, даже если донор — девушка, а вампир — парень. Это еще с древности пошло, во избежание давления со стороны вампира.

Несмотря на когти, медик быстро и почти незаметно принялся расстегивать рубашку Антона и добавил:

— Да и третьего в брак сможешь пригласить только ты.

— Вот и хорошо, тогда точно никто не появится. — Антон коснулся пальцами щеки вампира. — Не надо, ты и так вымотался.

— А если я хочу? — лукаво улыбаясь спросил Камела. — Боишься, что я тебя поцарапаю?

Ладони уже забрались под одежду, ласково гладили кожу, не задевая ее когтями. Губы исследовали шею, плечи, медик прижимался, терся.

— Была такая мысль, — признался Антон и потянул в душевую кабинку Камелу.

Прислонившись к кафелю и прижав к себе вампира, мужчина жадно поцеловал своего будущего супруга, улыбаясь в губы, наслаждаясь приятной мыслью. Неспешно раздевшись, мужчины кинули в дальний угол одежду, Антон нащупал нужные кнопки, и со всех сторон забили упругие струи теплой воды, приятно массируя и расслабляя тело.

Камела отступил к стене, с удовольствием любовался будущим мужем. Откровенно, не скрывая заинтересованности, рассматривал жадным, голодным взглядом все: лицо, шею, плечи, грудь, живот, бедра, ноги. Затем шагнул ему навстречу, приподнялся на носочки и принялся целовать скулы, нос, подбородок, пока не добрался до губ.

Мужчины порывисто сплелись языками, вода бодрила и снимала усталость. По телу расползалось приятное воздушное напряжение, в паху сладко потянуло, руки исследовали стройное тело, мяли ягодицы, скользили по ногам, ощупывали руки, проходились по груди, пока ладонь байкера не устремилась вниз, накрыла член вампира. Антон с удовольствием отметил, как сильно возбужден Камела. Мужчина медленно провел пальцем по головке и начал неспешно подрачивать, сам потерся возбужденной плотью о бок вампира. Склонив голову, Антон принялся целовать шею и плечи Камелы.

Вампир зашипел, уже сам толкаясь в руку человека, прижимаясь, запрокинул голову, подставляя шею под жаркие поцелуи. Затем, опершись руками о плечи Антона, обнял его ногами, полностью повис на байкере, тихо прошипел:

— Мне нравится быть слабее тебя, нравится чувствовать себя полностью в твоей власти.

Антон подхватил вампира под попу, прислонил Камелу к кафельной плитке.

— Ты офигенный. Такой гибкий, такой горячий, я хочу оказаться в тебе, почувствовать всего целиком, — возбужденно шептал мужчина.

Вампир шумно вдохнул, чуть задевая плечи когтями, выгибаясь шепча:

— Тогда давай, возьми меня.

Камела уже не замечал, что когти и клыки начали исчезать, как желтые, хищные глаза стали темнеть, вновь возвращая природный, темно-серый цвет предгрозового неба.

Антон убавил воду, оставив только эффект дождя из верхнего распылителя, и опустился с Камелой в обнимку на пол просторной кабинки, спокойно вмещавшей двоих. Загнув ноги так, что колени вампира оказались где-то в районе ушей, толкнулся внутрь, начиная задавать ритм, втянул Камелу в неспешный поцелуй.

Вампир заставил себя расслабиться, с удивлением понимая, что из-за своего состояния резче чувствует боль. Но возбуждение взяло свое, и уже спустя пару мгновений, к боли стало примешиваться удовольствие. Камела тихо постанывал в губы Антона, прижимая к себе, откровенно наслаждаясь процессом.

Мужчина сдавил бедра, легко удерживая вампира в одном положении, наслаждался властью. Прикусил нижнюю губу, млея от восторга, видя, как дернулся под ним Камела, поменял положение и задвигался размеренно, глубоко проникая в тесноту тела. Медик попытался двинуться навстречу движениям Антона, но не смог, его будущий муж держал крепко, заставляя оставаться на одном месте. Камела простонал, в голос, цепляясь за плечи, ловя своими губами губы мужчины, вымаливая поцелуй.

И Антон отдавался без остатка, вкладывал всего себя в каждое касание рук к гибкому сильному телу, в каждый толчок, в каждое движение бедер, каждый поцелуй. Мужчина по-прежнему двигался медленно, заставляя Камелу стонать, просить большего, но Антон все продолжал свою изощренную пытку, упрямо, своевольно, понимая, что вряд ли такое повторится. И когда Камела готов был перейти от тихих просьб к угрозам, мужчина отпустил себя, убрал руки. Оперся ладонями по бокам от вампира и задвигался резко, уверено, быстро. Сминая напором, грубо целуя, мучая губы любимого.

Камела терялся в этом напоре, наслаждаясь властными поцелуями, подстраиваясь под резкий темп, принимая, подчиняясь. Окончательно отдав бразды правления Антону, вампир сам не заметил, как оргазм заставил выгнуться под немыслимым углом, закричать, оглушая человека.

Мужчина и сам потеряно дрогнул, изливаясь, ткнулся вампиру в шею, еле держась на ослабевших руках. И найдя в себе силы, упал рядом с вампиром на облицованный плиткой пол кабинки. Когда дыхание выровнялось, а сердце успокоилось, Антон потянулся к Камеле, увлек будущего супруга в ленивый поцелуй, невесомо поглаживая вампира по спине.

Платон осуждающе смотрел на Таю, командор скучала, и жертвой ее скуки был Шайрим. Несчастный волк уже не скулил, не вырывался, только горестно вздыхал, чихая от запаха лака для ногтей. Девушка же сосредоточенно, прикусив кончик языка от усердия, красила когти хищника в ядовито-зеленый цвет. Упрямая леди уже добралась до левой задней лапы.

— Бедный, бедный Йорик, — посочувствовал попугай, обиженно взглянув на свои, темно-синие когти.

— Молчи, жаркое, — предупредила командор.

— Полундра! Хулиганы зрения лишают! — проорал дурным голосом птиц.

На этой душещипательной ноте, Стас зачем-то решил очнуться. Что зря он это сделал, мужчина и сам понял спустя мгновение. Увлеченная брюнетка, с полнейшим беспорядком на голове, с воткнутыми в черные волосы двумя белыми перьями тихо ругаясь, стояла на четвереньках перед волком. Сам же хищник лежал спокойно на железном полу. Совсем уж гротескными выглядели зеленые когти волка.

— Я в Аду? — спросил человек.

— О! — радостно отозвалась командор.

Женщина бросила свое занятие, Шайрим, пользуясь случаем, отполз в дальний угол и спрятался под столом, оставив снаружи только пушистый хвост.

— Не говори ерунды, Стас, — Тая поднесла к человеку анализатор. — Ты не в Аду, а всего лишь на космическом корабле класса «исследователь».

Командор сверилась с данными и, вложив в инъектор нужную капсулу с лекарством, спокойно вколола его в бедро мужчины. Тот даже дернуться не успел.

— А, ну, конечно же это меняет дело! Я что, обколот до глюков? — тихо спросил мужчина, с любопытством наблюдая за тем, как волк с зелеными когтями ползком направился в противоположный от девушки угол.

Платон приземлился прямо на грудь мужчины и склонив голову к лицу Стаса обвиняющим тоном спросил:

— Где деньги, гад?

Стас рефлекторно дернулся, на руках взбугрились мышцы, и если бы не реакции Таи, поймавшей занесенную для удара руку, попугаю пришлось бы тяжко.

— Мы проверили состав белого порошка в одном из чемоданов, но в вашей крови не найдено следов этого или схожего по структуре и действию вещества. Я ввела витамины и восстанавливающее кровь лекарство с обеззараживающим эффектом. Теперь, когда ты очнулся, стало возможным увеличить дозу.

Птиц, важно расхаживая, выразил свое мнение:

— Попал ты, как пельмень в сметану.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарил мужчина.

Животных он любил, а уж нахохлившийся какаду в любом случае не должен был погибнуть от его руки.

— И кто вы? Какой корабль? Вы что, пробовали наркотики? Девушка, а другие люди тут есть?

— Я Тая, — представилась она и, не считая нужным щадить мужчине психику, честно ответила: — Здесь только один человек кроме тебя, но в данный момент он занимается сексом, так что, извини, позвать его я не могу, — признала командор. — Остальные моей расы, то есть вампиры. И ты на одном из наших кораблей. В общем, это не важно. Мы проверили и выяснили, что ты правительственный агент, или какие у вас там приняты обозначения и, судя по всему, работал под прикрытием. Вот только плохо тебя готовили, раз ты попался.

Отфильтровав весь бред, мужчина зацепился за единственную здравую мысль:

— Тая, я действительно полицейский под прикрытием. Думаю, вам стоит меня отпустить, и обещаю, у вас не будет неприятностей. Более того, я буду вам весьма благодарен за спасение моей жизни. Может, используя свои связи, найду вам отличную больницу.

Оставшийся без внимания волк дополз до чемоданчика и словил зубами пачку денег. Грызя ее, он успокаивался, невольно понимая, что счастье в жизни есть.

Тая помотала головой из стороны в сторону и риторически спросила:

— От чего вы, люди, каждый раз нам не верите? Упрекая других в безумии, неплохо бы и самим стать менее зашореными.

Командор демонстративно выпустили клыки, два тонких клинышка медленно выдвинулись из-под верхней губы, и Тая произнесла:

— Так проще?

— Блядь. Верится. Не в то, что вы блядь, но вампиров ведь не существует, — выдал побледневший Стас, садясь и свесив ноги с противоположной от Таи стороны.

Командор облизнулась, демонстрация явно удалась.

— Надеюсь, сбежать ты не планируешь? Это право будет глупо, — начала девушка, но тут ее внимание привлекло подозрительное чавканье в углу. Тая скосилась на пушистый зад и грозно крикнула:

— Шайрим! Тебе твоя шкура тесна стала?

Незаметно для человеческого взгляда, вампиресса переместилась к волку и подергала того за хвост. Тот немедленно выплюнул пачку денег и, виновато прижав уши к голове, повернулся к Тае. Тихонько заскулил и подполз к ногам женщины.

— Девушка, может хватит животных мучить? — Тяжело вздохнув, Стас спросил:

— Значит, я теперь еда?

— О, так ты согласен! — порадовалась Тай, гладя волка, и отшвырнула погрызенную слюнявую пачку денег. — Шайрим, это тебе не полезно. А ты, Стас, сразу стать донором не сможешь, из-за лекарств придется ждать, когда кровь очистится. К тому же тебя сильно избили. Как угораздило?

Тая подошла к человеку и села рядом с ним на стол, запрокинула ногу на ногу и приготовилась слушать.

— А вам еще и мое согласие нужно? Тая, извините, конечно, но я как-то не думал, что вас интересует мое мнение. Да как сказать, меня подставили, сделав так, что большая партия наркотиков пропала, а за хранение отвечал я. — Стас заставил себя не отшатываться от вампирши и уточнил:

— То есть, если я скажу нет, вы меня не сожрете?

— Не сожрем, даже если сам попросишь, — брезгливо сморщилась Тая. — И зови меня на «ты», а то это странно, обращаться к одному вампиру во множественном числе. Откуда только такие извращенские мысли? А, ну да, книги и телевидение, я и позабыла. Давай ты забудешь то, что знаешь о вампирах? Да, мы такие же сильные, как в ваших выдумках и нам нужна кровь. Нет, мы не убиваем доноров, едим обычную пищу и нам нужно меньше, чем ты думаешь. Если поделишься добровольно, это облегчит жизнь и тебе. Если нет, то на данный момент, я не в силах отказаться от принуждения. Те, за кого я отвечаю, все еще в опасности, и я не хочу их потерять. Если для этого мне нужно будет привязать тебя к медицинскому столу, я это сделаю. Но хотелось бы без радикальных методов. Что скажешь?

— Я не идиот, понимаю, что с согласия или без него ты сделаешь то, что хочешь… Ладно, добро. И как долго я буду для тебя несъедобен? Мне еще что-то стоит знать о вампирах? И при чем тут все же корабль?

— Такси между твоей и моей планетой не ходят, поэтому корабль. Постепенно получишь свои ответы, а пока в течение трех дней минимум тебя никто из нас не побеспокоит. Когда вернется медик, он расскажет подробности, а пока душ принять хочешь?

— Ну, если дашь во что переодеться, то с удовольствием. Слушай, а сколько вампиров на этом корабле? Мне придется кормить всех? Медик тоже вампир?

— Нас не много и не мало, но всех не придется. Да, он вампир, а одежду я тебе принесу. Пойдем, провожу в кабинку.

Тая поднялась и протянула человеку руку, намереваясь поддержать мужчину, все-таки тот получил серьезные повреждения, хотя лекарства и успокоительные заживили большую часть тканей, слабость пока никуда не денется.

— Надеюсь, все же этот гротескный сон перейдет в эротический, — пробормотал коп и громко спросил. — Тая, может, пойдешь в душ со мной?

За стеной послышался быстрый бег, дверь распахнулась и на пороге появился рассерженный и недовольный Лимир. Как только техник услышал предложение Стаса, сразу перестал тихориться и метнулся в лабораторию Камелы.

— Я сам тебя помою, человек, раз так напрашиваешься.

Лимир провел отросшими когтями по двери.

— Ну, вот тебе и еще один вампир, Стас. Лимир, хороший мой, тебя опять в холодильник убрать?

Техник обиженно зашипел, но когти спрятал.

— Да не стоит, Лимир, я сам справлюсь, честно, — тихо проговорил Стас. — А вот от ее присутствия я бы не отказался, слишком сложно стоять на ногах, — прибавил донор.

Тая пожала плечами и обняла за талию мужчину, направилась с ним в душ.

* — Тая, — позвал Лимир. — Пожалуйста…*

Он запнулся, во взгляде проскользнула боль, появилась и ушла, и только Стас заметил мимолетную вспышку.

* — Это всего лишь душ, мы же должны заботиться о донорах. А этот к тому же был ранен.*

Чуть нахмурившись, человек спросил:

— О чем шепчетесь?

Ему не нравилось, что в его сне вампиры говорят на непонятном языке.

— Будь ты не плодом моего воображения, Лимир, я бы не стал у тебя отбивать девушку, а так, — рука человека сместилась с талии командора на ее попу. — Сам Бог велел.

Вампирша подобного стерпеть не могла, но быстрее нее среагировал Лимир. Рука техника больно сдавила Стасу горло, вампир зашипел человеку в лицо, демонстрируя внушительные клыки. Его мелко трясло. И только Тая, грозно прикрикнувшая, спасла донора от возможных травм. Лимир пристыжено сник.

— Знаешь, а это больно, слишком больно, чтобы быть сном, — Стас отступил к стене и прошептал: — Значит, все реально. Тая, извини, я не должен был распускать руки, я думал, что ты — сон. Думаю, в душе я справлюсь без помощи. И, Лимир, извините меня, я не хотел вас провоцировать.

— Прости, я тоже погорячился, — пробубнил Лимир и вышел, пряча от Таи глаза.

Командор проводила Стаса в душ и улыбнулась.

Роман упрямо шел, — или полз? — не важно. Бледный, державшийся за стенки парень продвигался вперед. Лайнел ушел в гости к маме, и, значит, искать его пару часов никто не будет. Нет, два встреченных им вампира предлагали отнести его назад, в комнату, но Роме удалось отговорить их от этой идеи. Третьего не удалось и путь пришлось начинать заново.

В какой-то степени упрямство человека даже восхищало, и Лен с потолка наблюдал за попыткой Ромы вскрыть люк. И в этот раз, спустя несколько подсобок и туалетов, донор нашел-таки одну из спасательных капсул.

— Знаешь, — привлек к себе внимание Лен и спрыгнул вниз, встал у Ромы за спиной, — в детстве у меня жил маленький грызун, очень похожий на помесь ваших зайца и морской свинки. Джер оказался до того дурной, но упертый, что мне постоянно приходилось доставать его из вентиляционных шахт. Однажды его чуть током не убило.

Видя, что пошатывавшийся донор его больше не слушает, а ищет взглядом систему воздуховодов, Лен провел рукой по лицу, и только успокоившись, легко щелкнул человека по носу, привлекая внимание. Рома чихнул.

— Идиот, — констатировал Лен.

— А, опять ты? Интересно, у тебя других дел, кроме слежки за мной нет? Не знаю, иди, что ли кого-то другого подоставай, у тебя это отлично выходит, — Рома тяжело вздохнул и выдал. — Пока Лайнелу нового донора не найдут я не буду пытаться сбежать. Доволен? Теперь сгинь, тварь потолочная!

От человека вкусно пахло кровью, абсолютно бессильный, но все такой же колючий, парень словно нарывался на неприятности, не желая сдаваться и вверить свою жизнь вампирам.

— Следить за тобой так просто, что моим делам не мешает, — Лен пропустил мимо ушей оскорбление. — Сгинуть не получится, но ты попробуй, охотничек, водой меня святой облей. Я посмотрел ваши методы борьбы, это такая забавная вещь.

Вампир приблизил свое лицо к человеческому, улыбнулся одними губами. При этом взгляд холодных голубых глаз так не изменился, а стал еще более оценивающим. Лен всегда находился в готовности убить, и это чувствовалось. Рома сжал руки в кулаки, чтобы не дрожали, но по ухмылке вампира понял — тот видит его насквозь.

— Маленький отважный человечек, — издевательски шепнул почти на голову более низкий Лен.

— О да, как я мог забыть! Ты ведь очень смел с теми, кто заведомо слабее тебя. Интересно, ты такой же наглый сукин сын и с теми, кто сильнее? Или рядом с такими ты становишься милой, покладистой куколкой? Глупо хлопаешь красивыми пустыми голубыми глазками и строишь святую невинность, а, детка? Какой ты с теми, кто тебя сильнее? — Роман подался вперед, рискуя свалиться на вампира, даже отпустил стенку.

Лен рассмеялся. Чисто, искренне, его звонкое веселье заполнило пространство вокруг. Но человек опасно пошатнулся и мигом затихший вампир подхватил Рому и подтянул к себе за талию, на секунду прижавшись носом к волосам, перекинул упрямца через плечо и куда-то понес.

— Идем, дам тебе конфетку за смелость, — таким ласковым тоном заявил Лен, что парень даже перестал вырываться. Но ненадолго, быстро придя в себя, Рома ударил вампира по спине. — Тише ты, бесноватый, а то я сам тебя святой водой окочу. Из холодильника. А то вдруг в тебя демоны залезли. Хочешь знать какой я с сильными? Очень просто, с ними я так же серьезен, как и со всеми остальными, потому что недооценивать противника — последнее дело. Ну, если для достижения цели стоит похлопать «пустыми голубыми глазками», — передразнил Рому вампир, — то я это сделаю прежде, чем откушу голову.

Лен свернул за угол и поднялся на шлюзовом лифте на несколько секций вверх. Этой дороги парень не знал, поэтому притих, собираясь с мыслями.

— Эй! Ты куда меня тянешь? Комната Лайнела не там! — почему-то вышло сдавлено, хотя меньше всего Рома хотел показывать этому самодовольному типу, что боится его.

— О, наконец занервничал. Собираюсь покончить с твоей тягой к бродяжничеству и, — вампир как-то недвусмысленно перехватил парня под попой, ладонь скользнула по бедру, — найти иное применение твоей бьющей через край энергии.

Лен еле сдерживал смех, хорошо, что человек его не видел, а то бы весь концерт пошел бы насмарку, а вампиру хотелось подколоть несносного парня.

Человек мгновенно напрягся, понимая, что каким бы недомерком Лен не был, вампир может сделать с ним все, что захочет.

— Лен, поставь меня на пол, пожалуйста, — тихо попросил Роман.

— А зачем мне это делать? — вкрадчивым издевательским тоном поинтересовался Лен. — Будешь ползти за мной по стеночке? Ведь уйти я тебе не дам.

— Почему ты прицепился именно ко мне? Что, так понравился? А одного мужа тебе не хватает? — человек пытался уколоть, только говорил уже безразличным тоном, прекрасно осознавая, что изменить решение вампира уже не удастся. Рома даже вырываться совсем перестал, обреченно повиснув на белобрысом сломленной куклой. Как бы окружающие не пытались убедить парня в том, что вампиры не причинят вреда донору, Рома до конца не мог поверить, что имея полную, неограниченную власть над людьми вампиры не станут ею пользоваться.

— Бриссор великолепен, и я его очень люблю, но, если любишь пирожки с мясом, это не значит, что не захочется попробовать пирожка с вишневой начинкой. А ты тут единственный такой шумный, трудно удержаться и не проследить. У меня сильно развиты инстинкты охотника.

Лен свернул в последний раз и остановился перед темной металлической дверью, коснулся ладонью углубления сбоку. Раздался писк, и они вошли внутрь. Вампир поставил человека рядом с глубоким чашеобразным креслом темно-фиолетового цвета и слегка толкнул в него Рому.

Человек облегченно вздохнув, сел, тут же уцепившись пальцами за подлокотники. Кровати в комнате не было, явно не спальня, скорее гостиная. Светлое, просторное помещение, с минимумом мебели, без бесконечных безделушек, так любимых женщинами. Несколько одинаковых кресел, диван, низкий столик, пара полок. Аскетично и уютно одновременно.

— Только я не добыча. Каким бы идиотом ты меня не считал, я все же умен, ну, относительно. Лен, я не хочу тут находиться, действительно не хочу. Отпусти меня, пожалуйста.

— Чем ты обычно занят у Лайнела? — отмахнулся от просьб Лен.

— Ничем, если честно. Так, устраиваю вампиренышу допрос, сплю, ем, пытаюсь учить ваш язык, — безразлично пожал плечами донор, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза.

— Учить? — Лен недоуменно уставился на Рому. — Вообще-то, для этого тебе придется изменить строение гортани, иначе часть звуков не сможешь воспроизвести.

Про особенности влияния вампирской крови на организм доноров, Лен скромно умолчал, пусть лучше человек думает, для изменений нужна операция, а не постоянное соседство с расой Лена. Вместо этого он продолжил:

— Вот именно. От безделья вся и дурость, мысли о побеге, того гляди куда-нибудь провалишься. Лечи тебя потом, — возмущался вампир, набирая какие-то команды на вмонтированном в стол экране.

Через минуту перед Ромой развернулась интерактивная голограмма. Внешне она походила на план здания, разными цветами были подсвечены какие-то точки. Сбоку от карты, как ее для себя определил парень, появился список данных.

— Это что-то вроде допотопных игрушек твоей планеты, только лучше, — Лен развернул еще несколько голограмм и пододвинул их к Роме. — Здесь задание и пояснения к обозначениям. Цель обычно куда-то проникнуть одному или провести группу, добраться до места, спасти кого-то и выбраться, устроить диверсию и так далее. В общем, сможешь безопасно для здоровья удовлетворить свою тягу к побегам.

Пока Рома читал исходную информацию все больше ничего не понимая, вампир притащил полную тарелку аппетитно пахнущего жареного мяса и стакан гранатового сока. Человек долгую минуту смотрел на Лена, потом отвернулся к монитору и продолжил чтение. Рому в последнее время очень раздражала эта надоевшая вынужденная «диета». Он вообще никогда особо не любил кислые соки, да и вечно впихиваемая пища уже порядком раздражала. И если рядом с Лайнелом он еще покорялся, не смея расстраивать подростка, то сейчас… Как же надоело быть живой «консервой», или чем-то в этом роде! А уж то, что и Лен, вечно цепляющийся, едкий, надоевший до мозга костей и тот заботится о нем — бесило пуще прежнего. Человек, в первую очередь, вещь для вампира, всегда удобная, даже необходимая, но вещь.

Игра началась, позволяя просто забыть о присутствии рядом белобрысого монстра, об этом корабле, о том, что выхода нет, и не будет, пока кто-то другой не решит за него, за Романа, что донор может идти. Игра отвлекала от реальности, затягивала, и донор, пользуясь многолетним опытом своей спортивной шахматной карьеры, просчитывал все шаги наперед.

Лен показательно закатил глаза, оценив вредность человека и его диету, но тот на вампира все равно не смотрел, так что пришлось перестать дурачиться, взять планшет с докладами от групп с Земли и погрузиться в чтение.

— Лен, а сложнее игры у вас есть? — тихо позвал человек через полчаса.

Время текло незаметно, покончив с одними, Лен перешел к просмотру других документов, написал парочку рекомендательных записок и влез в папки с информацией об океане Земли, богатый мир которого волновал воображение вампира. Погруженный в чтение и просмотр видео, Лен не сразу понял вопроса Ромы, а когда смысл фразы до него дошел, вампир подскочил и, пару раз ткнув в консоль управления, пробежал глазами статистику по пройденным человеком заданиях. Если учесть, что специального образования Рома не получает, его талант стратега и тактика впечатлял. Вампир бросил задумчивый взгляд на человека, затем подкорректировал кое-что в программе и вызвал один из пройденных этапов на экран. Быстро объяснил, где человек просчитался, и как можно было выполнить операцию быстрее, расставив мины в ином порядке и в других местах. Показал где можно прочесть об оружии, применяемом в игре, которая конечно же ей не являлась, а представляла многоуровневую программу обучения молодых военных специалистов широкого профиля. Усложнив задания, Лен вывел их на экран и пояснил.

— Теперь будет задействован так называемый элемент внезапности. Просчитать его невозможно, программа сама, в хаотичном порядке, моделирует ситуации. Например, ты будешь вести группу из пункта А в пункт Б и кто-то из солдат споткнется, так же он может обронить оружие, шнурки запутаются и так далее. Но учитывай не только человеческий фактор, у меня как-то потолок провалился, балки не выдержали веса. Еще было нападение стаи крыс и прочие «радости». А так ты, молодец, прекрасно справился. Играй дальше.

Серьезный и все такой же задумчивый вампир вернулся в свое кресло.

— Лен, с тобой все в порядке? Ты забыл добавить слово «идиот» при обращении ко мне, — подал голос человек.

— Между прочим, без повода я тебя еще ни разу не обзывал, — ухмыльнулся вампир. — Но если ты настаиваешь…

— Настаиваю. Когда ты вежливый ты кажешься мне нормальным, а это пугает, — Роман ухмыльнулся. — Как же я бы хотел, чтобы вас, вампиров, не существовало. Забавно, вам так нравится строить из себя заложников ситуации, напирать на то, что выбора, как такового, у вас нет. Прямо и тянет вас пожалеть, но… Выбора по большому счету нет у меня. Ладно, мне повезло, мне хоть Лайнел достался, этот почти взрослый ребенок откровенен со мной. В чем-то я тебя понимаю, его нельзя не любить. Только это ничего не меняет. Я не могу сам решать, что делать со своей жизнью. Завишу от вас полностью и ведь противопоставить мне нечего. Физически вы сильнее, уровень развития у вас явно выше. Вы, не задумываясь, подыскиваете слова-аналоги из нашего языка, объясняя что-то вам присущее или рассказывая об особенностях своей культуры. Блин, я ведь просто играл в охоту на несуществующих, вымышленных существ. Просто играл, понимаешь? А теперь вынужден быть вашей живой консервой. На самом деле вы в нас не видите ни личностей, ни разумных существ, просто группу крови и резус фактор. О да, не убиваете. Но тоже ради себя, чтобы чувством вины не мучиться, да и удобнее — доноры, живые пакеты с кровью, всегда под рукой. Хм… А уровень сложнее у игрушки есть? Этот я уже тоже прошел.

— Рома, ты предлагаешь мне устыдиться того, какой я есть? Или тебя так сильно печет тот факт, что от тебя сейчас мало что зависит? А если точнее, то совсем ничего, — Лен подошел к человеку и присел рядом с ним на корточки. — Ты ведь ешь говядину, не задумываясь о чувствах коровы. Вы держите дома собак и кошек, считая, что им так лучше и безопаснее, чем в диком мире. Ты не подумай, я не сравниваю тебя с животным или с той же консервой, на моей планете существующие расы никогда, — слышишь меня? — никогда не воевали друг с другом, потому что причин для этого не было. Нам самим противно заставлять вас, принуждать, но жить хочется сильнее всего. Жалей или нет, я все равно буду действовать, как сейчас. А почему ты видишь только в нас угрозу? Почему делиться кровью зазорно, постыдно или ущемляет тебя? Наши доноры о таком не задумывались, они знали, что иначе мы не выживем. В какой-то степени мы слабее вас из-за своей зависимости, но ложиться помирать я не планирую. Тебе нужна откровенность? И сколько раз ты меня откровенно о чем-то спрашивал? Хочешь сидеть и грузиться, жалеть себя, думать, какой ты весь несчастный пакетик с кровью, нравится — грузись, мешать не стану. А захочешь нормально поговорить, я выслушаю твои опасения, и мы вместе подумаем, как избавить тебя от дурных мыслей.

— Интересно, а если тебя загнать в угол, из которого ты не будешь видеть выхода, а потом начать угрожать, насколько откровенным ты захочешь быть? У нас есть такие маленькие существа — крысы, они мало весят и стараются избегать встреч с людьми, но если сбежать не получается, то они нападают, даже понимая, что это бесполезно и силы не равны. Да, я сравниваю себя с крысой. Я с детства привык искать и находить выходы. У меня никогда не было нормальных отношений со сверстниками, а родители не позволяли бросить школу, тогда я сам, экстерном, просто закончил сие образовательное учреждение в пятнадцать лет. А тут… Дело не в том, что Лайнелу нужна моя кровь, это я могу пережить и понять. Мне бы не хотелось, что бы мальчишка умер. Вот только… Я так не умею, жить и не о чем не думать, просто выполнять роль чьего-то ходячего холодильника, — человек резко отвернулся. — Ты прав, вы просто хотите выжить. Все, разговор окончен, извини меня, я вообще не должен был его начинать.

— Ты один на один с чужим незнакомым тебе враждебным миром. Тебя поставили перед одним единственным фактом — надо. И с этим заставили мириться, вот только ты не хочешь, и я даже восхищен твоим упорством. — Лен откинулся назад, оперся на руки. — Не надо храбриться, Рома, в конце концов, позволь себе иногда быть ребенком.

— Ребенком? О нет, спасибо. Детство не самая приятная пора в жизни, — Рома повернулся и посмотрел прямо на вампира. — Я не понимаю, не понимаю других людей, которые тут живут. Кроме, пожалуй, Юры. Этому тут самое место. По-моему, он не только облазил весь корабль, но и перезнакомился со всеми вампирами и донорами. Мне же тут не место, я просто не приспособлен к такой жизни. Я привык обеспечивать себя сам, работая с шестнадцати лет. Сам решал в какой универ поступать, сам решил, что это была ошибка и сам его бросил. Сам выбрал другой. Сам, понимаешь? А что я могу тут? Даже этот чертов гранатовый сок с шоколадом и мясом мне регулярно подсовывает Лайнел. Дьявол, все окружающие даже считают, что могут решать, в состоянии ли я передвигаться по этому долбанному кораблю.

— А я бы хотел вернуться в детство, тогда было проще. Мои мать и отец давали мне все что нужно и ни в чем не ограничивали. Благодаря этому я мог развиваться в любом направлении, которое выбирал. Помню, как гордился, возглавив спасательную операцию. Я стал самым младшим командиром за историю училища, — улыбнулся Лен. — Люди в среднем едят три раза в день, твой ослабленный организм нуждается в более интенсивной подпитке, а продукты мы выбираем исключительно исходя из знаний о вашем строении. Вот и все, Ром. Мы не пытаемся тебя откормить на убой, хотя мне кажется, именно так тебе все и видится. Посмотри на ситуацию под другим углом, как ты это делал в игре. Не упирайся только в один вариант. Возьмем, к примеру, твое хождение по кораблю. Несколько раз ты чуть не вторгся в помещения, где радиоактивный фон для твоей расы мог привести к осложнениям. Если посчитать, то раз пять ты мог покалечиться, один раз непоправимо. А Юра уже всех вампиров достал. Или ты думаешь, я по потолку от жизни спокойной перемещаюсь?

Лен подмигнул Роме и наклонился к парню, положил руки ему на колени и заглянул в настороженные глаза, пытаясь разгадать, где кружат мысли этого неординарного мальчишки. Неглупый, бойкий, осторожный, с характером и готовностью драться даже с превосходящим по силе противником. Вампир решил, что в ближайшее время почитает об упомянутых крысах.

Осторожно сняв с себя ладони вампира, человек закрыл глаза.

— Я обычно ел один раз в день, так что да, иногда мне кажется, что меня хотят откормить и съесть, — Рома невольно рассмеялся. — Я понимаю, честно, что большинство ваших поступков продиктовано заботой о людях, но… Извини, я не хотел задевать тебя с мужем, тогда, в первую встречу. Просто испугался. По большому счету мне плевать на сексуальную ориентацию других людей, то есть и вампиров тоже. По крайней мере, пока это не касается меня лично. А что? На потолке ты смотришься весьма экзотично, как странная деталь интерьера. Я, по сути, не знаю, как обычно передвигаются вампиры. Мало ли, вы предпочитаете по потолку бегать, как тараканы.

Чуть помедлив, человек добавил:

— Я как исследовал свою клетку в поисках выхода, так и буду. Но пока Лайнелу не найдут другого донора попыток бегства я предпринимать не буду.

— Упрямый, — прокомментировал Лен и, встав на колени, почти вплотную приблизился к лицу Ромы. Дыхание щекотало губы. — А насчет твоей ориентации, так это лечится, иначе будет такое большое упущение. — Помедлив, вампир все же добавил: — Ты красивый, особенно, когда не обзываешься и не пытаешься удрать. Чем бы тебе хотелось заняться? Или чего покушать?

Рома замер и чуть отстранился, почти неслышно спросил:

— У меня глюки или ты заигрываешь со мной?

— Зависит от твоей реакции. Если идея не противна, то, да, вполне заигрываю, — Лен склонил голову в бок, голубые глаза лукаво блеснули, внимательно следили за реакциями человека.

— А если противна, то у меня глюки? Отличная позиция, должен признать, — рассмеялся донор.

Лен вернулся на пол, сев, скрестил ноги.

— Проверенная, — подхватил смех вампир. — Так чем бы тебе хотелось заняться? Игрушку я могу усложнять практически бесконечно, она самоизменяющаяся, что-то вроде слабенького искусственного разума, если снять ограничения, будет анализировать уже тебя и бить по твоим слабым местам. Но я честно не могу перенести ее в комнату Лайнела или еще куда-то, она не может покинуть моих с супругом комнат.

— Интересно, а как твой супруг отнесется к подобному твоему поведению? Мне бы не понравилась такая позиция. Мне бы хотелось знать, какие именно отсеки корабля представляют для меня угрозу. Я как-то не очень хочу погибнуть случайным образом. Это слишком глупо и не интересно. А почему данную игрушку нельзя установить в комнате Лайнела? А игрушка ли это вообще? — Рома прищурился.

— Нормально, у нас полигамия не редкость. Хотя мы с супругом больше шести веков составляем постоянную пару без иных в ней лиц. Лучше не ходи по кораблю, я же не могу дать тебе его планировки, когда ты пытаешься с него сбежать. Это знаешь ли секретные сведения, я должен быть уверен, что ты против нас ими не воспользуешься. Ну, это не совсем игрушка. Это тренировочная военная программа, ты только что успешно спланировал и выполнил несколько операций, доступных второкурсникам. Не идеально, но близко к этому. Я тестирую и вношу коррективы, поэтому этой версии нет нигде. Близкой к ней тоже. В любом случае в свободном доступе она не ходит. Вообще-то, я иногда читаю лекции курсантам, могу и тебе разъяснить непонятные моменты, но лучше сиди пока, изучай самостоятельно. Как только перестанешь справляться, я подключусь. Доступ к информации и библиотеке ты получишь. Сможешь выяснить значение некоторых терминов, к тому же дальше тебе придется учитывать атмосферные явления, различия боевых скафандров, силы и способности вампиров будут так же меняться.

— Шестьсот лет вместе? Нифига себе… Зря, я все равно рано или поздно обследую его весь и сам мысленно составлю план корабля. Я обязательно найду отсюда выход. Невозможно предусмотреть все. Ты и препод? Тогда понятно, почему ты с первого момента мне не понравился, я никогда не любил преподавателей, а они меня. А твой муж тоже преподает? Или он только пугает своим видом окружающих? Вы ведь оба военные? И ты, скорее всего, выше по званию, — Роман говорил не замолкая, отвлекая внимания вампира от монитора, на котором уже была не игрушка.

— Не совсем выше, но ты почти угадал. Я хороший плановик, но в команде не умею работать. Я опаснее, меня трудно контролировать, если войду в раж, пострадают все, до кого смогу добраться. Бриссор единственный меня сдерживает, травмировать его… Сам понимаешь, люблю все-таки. И он не переносит стены училища, преподает практику в полевых условиях. Если наступал его черед лекции читать, он увозил курсантов в лес, выкидывал с корабля и выставлял баллы тем, кто доберется до контрольной точки к оговоренному часу. Остальные слонялись по зарослям денек-другой, потом их подбирали. И только после этого он выходил к доске и расписывал, где и кто допустил прокол. У нас нет просто преподавателей, глупо доверять молодняк тем, кто сам в бою не был. Так что многие из нас обязаны читать лекции, хотя у некоторых выходит нечто странное, — Лен на минуту задумался, взгляд стал невидящим, но вампир собрался и закончил: — Не важно, все живы и ладно. А касательно корабля… Давай, попробуй. Я слышал, уже некоторые делают ставки. Не на то, что, правда, выберешься, а вот до куда доберешься — это да, спорщики нашлись.

— Посмотрим. Свободного времени у меня более чем достаточно. Лайнел скоро будет питаться не только моей кровью, но и просто пищей, значит и сил у него будет больше, — уверенно заявил человек и совсем не к месту покраснел, в очередной раз покосившись на монитор, даже голос дрогнул. — То есть, ты обычно все разрабатываешь, но делать ничего не делаешь? Так?

Рома понимал, что говорит что-то невпопад, но вот закрыть незаметно случайно открытую папку, да еще не глядя, не получалось. Рассматривать фото обнаженного Лена было как-то совсем неудобно и не к месту.

Проследив за взглядом Ромы, Лен дернулся свернуть окно. Человек влез в личную картотеку и, судя по всему, наткнулся на подборку фотографий, которые они с Бриссором сделали совсем недавно. Причем одежды тогда на них не было никакой. Вот только донор и сам пытался скрыть результат своих лазаний, и повернулся прямо под руку Лена. Результатом стал разбитый нос, Рома взвыл от неожиданности и принялся унимать кровь. Вампир подорвался помочь, но в этот момент раздался писк замка и на пороге показался Бриссор. Быстро сориентировавшись и придя к неправильным выводам, мужчина оттащил от человека Лена и откинул супруга в дальнее у стены кресло.

— Ты что творишь?! Я же сказал оставить человека в покое или хотя бы не вредить ему! — крикнул Бриссор.

— Извините, но в этот раз мой разбитый нос — простая случайность. Лен действительно не собирался причинять мне вред, — Рома встал, прижимая ладонь к носу. — Да и вообще, мой организм по непонятной причине считает, что крови во мне слишком много и пытается от нее избавиться при любой возможности. Говоря нормальным языком — кровь носом у меня идет от любого, даже самого слабого удара.

Бриссор обернулся и озадаченно уставился на неожиданно сошедшего с ума донора. Другой причины, по которой Рома мог бы заступиться за Лена вампир просто не видел. Человек даже попытался улыбнуться, попутно роясь в карманах, в поисках платка.

— Чего застыл? — подал голос Лен и упрямо скрестил руки. — Останавливай кровь, герой.

— Извини, — бросил супругу Бриссор и, порывшись в карманах, извлек обтянутый тканью сверток и пояснил: — Походная аптечка.

Через минуту Рома уже жевал какую-то безвкусную таблетку непонятного назначения, из носа торчала пара пропитанных лекарством тампонов.

— А теперь, мой дорогой супруг, раз взаимопонимание достигнуто, ты мне расскажешь, — елейным голосом протянул Лен, устроившийся на полу у ног человека, — Почему от тебя тянет твоей же кровью.

— Ну, я тренировал новеньких. Проверял насколько хорошо идет восстановление, и Триша не сдержала силы.

Бриссор скинул с себя жилет и стянул футболку. Весь торс опоясывали явно наспех намотанные бинты, на которых уже показалась кровь. Лен сморщился, а мужчина поинтересовался:

— Поможешь?

— Да куда же я денусь, — пробурчал Лен, заставляя супруга опуститься на пол рядом с собой. — Рома, дай, пожалуйста, со стола аптечку.

— Я думал, у вампиров регенерация быстрее проходит, — пробормотал человек, подавая аптечку и присаживаясь рядом.

— Бриссор у нас не полагается на регенерацию, он экономит силы, чтобы не пить крови больше нужного, — Лен ловко срезал бинты и уставился на глубокие царапины на спине и груди, явно оставленные ногтями. Вздохнув, блондин побрызгал охлаждающим и обезболивающим спреем, затем черпнул из банки прозрачной мази и принялся обрабатывать края раны. — В донорах все равно нужда не отпала, мы вполне набрались сил, а вот кто-то едва выбрался с Той Стороны.

— То есть, даже в случае такой, форс мажорной ситуации, вам не достает крови? Я все равно кормлю только Лайнела, могу пожертвовать немного и твоему супругу, от меня не убудет, — предложил Рома, обращаясь почему-то к Лену, не глядя на Бриссора.

— Потрясающе, — не смог не поддеть Лен. — Какой долгий путь от охоты до самопожертвования. Оно конечно хорошо, Ром, но ты и так даешь крови больше, чем следовало, хотя и не понимаешь этого, как я вижу.

Лен закончил мазать спину и больно шлепнул Бриссора по плечу, тот аж вздрогнул, после чего деловито наложил повязку, обнял супруга и потерся носом о его загривок, легко поцеловал.

— Все, солнце, сияй и радуйся жизни, — возвестил Лен и повернулся к человеку. — Спасибо, Ром, за предложение. Я, правда, тронут, просто разучился демонстрировать эмоции.

Бриссор тем временем успел облачиться в новую рубашку.

— Лен, ты конечно извини, но те вампиры, на которых я «охотился», во-первых, никогда не существовали, во-вторых, по легенде убивали людей. Думаю, вы все же разные биологические виды, — человек нахмурился. — Я сам могу решать, много даю крови или нет. В конце концов, кровь моя и вообще.

Донор встал, и отступил к двери, стараясь не отходить от стены далеко, потому что ноги держали не так хорошо, как хотелось бы.

— Ладно, я, пожалуй, пойду.

— Дорогу помнишь?

— Эм… Относительно, но как-нибудь найду.

Человек чувствовал себя абсолютно лишним тут, и если Лен уже не казался досадной и вредной личностью, то его супруг… Бриссора Роман не знал, да и не горел желанием узнавать.

— Я провожу, — Лен поднялся и открыл Роме дверь. — К тому же со мной выйдет быстрее, тот лифт под кодом. Да и костылей для тебя у меня нет, как-то не красиво оставлять тебя ползать по коридорам.

Вампир закинул себе на плечо руку человека и потянул того в нужном направлении, отвлекая от идеи вырваться, разговором:

— Кстати, а ты море вживую видел?

— Когда-то, очень давно, — признал Рома.

Странно, непривычно идти и тихо беседовать с тем, с кем еще с утра был готов ругаться до хрипоты. А сейчас… Невольно приходится признать то, что Лен способен мыслить, задавать нужные вопросы, и чем черт не шутит — может стать другом, способным хоть в какой-то мере понять. Отпустил донора вампир только перед дверью в комнату Лайнела.

Вернулся Лен донельзя довольный и, найдя Бриссора в спальне, подполз супругу под бок и поцеловал того в плечо.

— Горе мое горюшко, покоцанное.

— Что случилось с этим припадочным? — перебил вопросом своего мужа Бриссор.

— Он стал жертвой моего очарования, — хвастливо заявил Лен, но правду ответил. — Вообще-то я и сам не понял. К тому же Рома обладает неплохим потенциалом, я подсунул ему программу по генерированию случайных ситуаций, так он легко решал задачи второго курса.

— Он? Решает? Ты уверен? — растрепав светлые волосы, и подтянув супруга поближе, Бриссор продолжил. — Нет, он вообще, на мой взгляд, думать не способен. Единственный донор, до сих пор ищущий способ сбежать. И охота тебе с ним нянчиться? Не самый умный и приятный собеседник.

— Ты его видел всего три раза, из которых два — останавливал ему кровь, в третий — вел допрос, — Лен поцеловал Бриссора в подбородок и погладил мужчину по боку. — Так что он не так безнадежен. А попытки сбежать веселят ребят, они отслеживают Рому по камерам, заодно сообщают мне, если человек пытается убиться. Все равно, пока сил не наберутся, на Землю их не пустят, да и на корабле открыта только часть корпусов. В порядок еще кучу всего приводить. А вот программа и для меня стала сюрпризом, я всего лишь хотел занять делом этого нервного.

Лен забрался под Бриссора и принялся разглаживать пальцами густые ровные брови.

— Знаешь, не думал, что ты начнешь его защищать. Тем более не думал, что он предложит мне свою кровь, — воин словил губами пальчики своего мужа, прикусил их слегка и продолжил. — Странный он… С тобой вот резко начал нормально общаться, даже дружелюбно, а меня игнорировал. Что-то мне подсказывает, что этой своей странностью Рома вполне может приглянуться тебе, и далеко не в качестве личного донора.

— Ревнуешь? — прищурился Лен. — А он бы и тебе мог понравиться, стоит только присмотреться.

— Ревную? Пожалуй, да. А присмотреться придется. Нас и Лайнела завтра отправляют в качестве охотников. Ну, Рома, понятно, поедет с нами.

— Эх, сколько пари сгорит, — показательно вздохнул Лен и притянул супруга для поцелуя. Вволю насладившись теплыми упругими губами, вампир добавил: — Зато человек порадуется, а вместо ревности, лучше присоединяйся к моей провокации. Ты только поддержи, а там может и самому понравится.

В гостиной было непривычно тихо. Пожалуй, самой умиротворенной парой стали Илья и Фобиос. Те ни на кого внимания не обращали, даже известие о помолвке Антона и Камелы приняли спокойно, как само собой разумеющееся, поздравили, улыбнулись и переключились друг на друга. Даже Лимир не буйствовал, прилип к планшету и строчил отчет за отчетом, командор лишь хмыкала, глядя на это и изредка, издеваясь, дергала за фиолетовый дред, проходя мимо. Самое странное, что техник молча терпел. Вернувшийся с вампиром Антон читал, Камела просматривал показания анализов Стаса. Сам полицейский сидел в кресле, смотрел в пространство невидящим взглядом. Мужчина пытался сосредоточиться и понять: какие из выводов он сделал верно, а что ему просто показалось. Итак, на корабле всего четыре вампира и три человека, если считать с ним. Все, кроме самого Стаса, разбились на пары, при этом на три пары приходится только одна девушка. К тому же гетеросексуальные отношения поддерживала только одна пара из двух вампиров. Все люди, живущие на корабле, выглядели вполне здоровыми и счастливыми, но… Общая картина просто не клеилась. Вампиры изначально похищали только весьма специфических парней или они таковыми становились после общения с вампирами? Ни тот, ни второй вариант Стаса не устраивал. Только вот пока, ближайшее время нужно упорно делать вид, что полицейский принял условия игры. А потом, как только получится — бежать и затаиться. Пытаться привлечь к этому делу своих коллег Стас не собирался, в лечебницу для душевно больных мужчина не спешил.

Лимир закончил копаться в компьютере и протянул планшет Стасу.

— Здесь доклады твоих сослуживцев. Если я правильно понял, то они не надеются тебя даже по частям найти, а живым тем более. В общем, мы не хотим привлекать военных и связываться с человеческими службами. Предлагаем как-то договориться и решить этот вопрос.

Вампир устроился рядом с человеком и приготовился слушать. Мысленно в случившемся Лимир винил себя, он отбраковывал приметных доноров, о ком мгновенно схватятся, но об агентах спецслужб не подумал.

— Лимир, как бы сказать помягче? Если я смогу вернуться домой, то я буду врать, что узнал о собственном провале и поспешил залечь на дно. Только отсутствие наркотиков и денег будет сложно объяснить. Во-первых, я обязан Фобиосу жизнью, во-вторых, никто не поверит мне. Попытаться рассказать начальству правду, не имея на руках весомых доказательств существования вампиров, да еще прилетевших с другой планеты — это расписаться в собственной умственной неполноценности. Как видишь, мне выгодней помалкивать.

Стас выжидающе смотрел на техника, молясь Богу о том, чтобы его отпустили.

— Добавь еще пару литров крови и массаж ног для меня, тогда мы согласны, — припечатала ухмыляющаяся Тая, подойдя к мужчинам, и проворковала. — Про деньги и наркотики не волнуйся, нам они не к чему, вот только банкноты волк пожевал… Сгодятся?

— Вполне. Массаж — это легко, а вот два литра крови… Только если у меня возьмете, — мужчина улыбнулся. — Но тогда вовсе не обязательно будет меня отпускать.

— Так о твоих и речь. Не волнуйся, заберем последовательно, еще Лимир выяснил имена тех, кто тебя подставил. Через сколько-то там дней состоится продажа той белесой гадости. Предупредишь своих, сделаете, что нужно, а мы только порадуемся. Все-таки с тобой они нас неприятно опередили, а это ранит наше самолюбие.

Тая предусмотрительно умолчала, что кроме крови от донора и так ничего не надо, его при любом раскладе планировалось отпустить. А так и прокол с их тайной закроется, да и приятный бонус в виде массажа она получит лично для себя.

— Лимир, отдай Стасу остальные данные, пусть ознакомится, — командор похлопала техника по плечу и улыбнулась. — Молодец, хорошая работа. Остальным не грузись слишком долго, а то ты такой занудный, что смотреть противно.

Вампир хитро блеснул глазами:

— Может, еще кофейку, Тая?

В спину Лимира прилетел ботинок, следом донеслось шипение Камелы.

Тая расхохоталась, а через секунду к ней присоединились и все остальные, только Стас страдальчески воздел очи к потолку.

Роман уже минут сорок возился с кодовым замком. Особой надежды на то, что все получится, у него не было, но попытка не пытка. Периодически человек оглядывался и смотрел по сторонам и на потолок. Парень запоминал последовательность странных символов, стараясь не повторять одинаковые комбинации дважды.

В этот раз Лен не стал устраивать шоу из своего появления, просто ускорился и шмыгнул человеку за спину, склонился к Роме и накрыл глаза ладонями:

— Угадай кто!

— А может быть много вариантов? — разочарованно выдохнул Рома. — Лен, если бы ты пришел на пару часов позже…

— Пары часов у нас нет. Перебирать вручную комбинации… Ну, ты бесспорно крут, — Лен нагнулся и ткнул пальцем в незаметную панель рядом. — Эти шлюпки в первую очередь спасательные, поэтому здесь всегда есть лазейка, так как код не все знают, а подбирать его замучаешься.

Вампир подковырнул маленькую металлическую защелку и вытащил пучок проводов. Ткнул в несколькие и переключил их друг на друга, символы запрыгали на манер игровых автоматов в казино, замерли. Монитор мигнул синим, и шлюзовая дверь отъехала в сторону.

— Запомнил, как это делается или еще раз показать?

— Запомнил. Может, заодно, покажешь еще, как управлять шлюпкой? Не хотелось бы пробраться на нее и сидеть там, пока не найдут, — ответил человек.

Рома первым, пока Лен не вздумал его остановить, прошел на корабль и обернулся к вампиру:

— С чего вдруг такая щедрость с твоей стороны?

Вампир что-то набрал на ручном коммуникаторе и шагнул следом за Ромой.

— Я ошибся, назвав тебя идиотом, ты просто балбес со странностями, но с неплохими зачатками интеллекта. Короче, расточительно позволить твоим способностям завянуть на корню. Садись в кресло второго пилота, — Лен указал куда, а сам занял соседнее место. — Ничего не трогай, управление я заблокирую, просто следи за моими действиями. Все вопросы после.

— Всем привет, — в капсуле появился Бриссор, скинул три здоровенные сумки с плеча. — Лен, координаты высланы, там нам оставили полностью заправленный корабль, сменим ребят Марка.

— Угу, — Лен коснулся панели и принялся что-то настраивать.

Рома немного удивленно кивнул вояке и вошедшему следом Лайнелу, мальчишка радостно помахал рукой и забрался в третье из четырех кресел. Бриссор занял последнее и пристегнулся, как только все вещи были закреплены.

— Рома, не отвлекайся, — сказал Лен. — Позже я перешлю тебе файл, почитаешь про отличие спасательных модулей, виды капсул и так далее.

И человек больше не отвлекался, внимательно, запоминая раз и навсегда, наблюдал за движениями Лена, впитывал, анализировал, пытаясь связать воедино каждую кнопку, каждый рычажок. Для Ромы уже не существовали ни Лайнел, ни Бриссор, только Лен, только консоль управления. Казалось, реши сейчас кто-то из вампиров подкрепиться его кровью, он и не заметит.

Лен привычно, не задумываясь, направил капсулу к нужной точке планеты, краем глаза следя за человеком. Рома действительно увлекся, его глаза горели странным огнем, жаждой знаний и неприкрытым интересом. Вампир улыбнулся, пожалуй, из Ромы действительно выйдет толк, надо только найти к нему правильный подход. Впрочем, Лен и сам не понимал, чего именно ждет от донора.

Капсула выпрыгнула из толщи облаков, и на экранах возникло море. Огромная, удивительно прекрасная поляна воды. Гонимые ветром в лунном свете волны ласкали песчаный берег. Счастливо улыбаясь, Лен сделал несколько кругов вдоль пляжа и только потом направил капсулу к невидимому кораблю. Послав сигнал, получил четкую «дорожку» посадки и перевел ее на монитор Ромы.

— Нужно всегда оставаться четко по центру крестика, вот тот контур на экране специально подсвечен и ведет к шлюзу, — рассказывал Лен. — Будь на корабле кто из пилотов, нас бы вели, а так всегда на приборы смотри и верь своему чутью.

Состыковавшись, он проверил системы и возвестил:

— Готово, мы на месте. Бриссор и я наведаемся в город, Рома и Лайнел, вы остаетесь на корабле. Лай, проверь медотсек, все ли из нужного тебе там есть. А ты, — Лен повернулся к Роме, — поделись с ним кровью, пожалуйста. Ему уже пара часов как пора, Лай по глупости терпит и не отвлекает тебя.

Вампиреныш стыдливо покраснел и, схватив одну из сумок, быстро исчез в брюхе корабля.

— Дети, — коротко бросил Бриссор и забрал остальные вещи.

Лен пожал плечами и повернулся к Роме.

— Как тебе полет?

— Никогда не видел ничего подобного. Мне понравилось, спасибо огромное, Лен. Не волнуйся, Лайнела я покормлю, хотя не понимаю, почему он сам не сообщил о том, что голоден, — донор встал и направился вглубь корабля.

Идя по коридору, человек осматривался, хотя ничего интересного, кроме пустых стен, тут не было. Заметил приоткрытую дверь и заглянул. Ему повезло, Лайнел стоял к нему спиной.

— Мелкий, почему ты не сказал, что хочешь есть? Иди уже сюда, горе мое горькое, кусай, — донор наклонил голову, подставляя подростку шею.

— Я видел, что тебе нравится программа Лена и планировать побег, — Лайнел прижался к Роме, будто сильно замерз и ищет тепла, втянул носом запах человека. — Ты очень добрый, и я хотел как-то отблагодарить тебя. Хотя бы тем, чтобы не мешать.

Вампир, за последнее время утративший болезненную синеву и нарастивший на костяк мышцы, облизал шею и осторожно прокусил кожу. Сделав привычные несколько глотков, сыто мурлыкнул, но разжимать объятий не спешил.

Рома и сам не заметил, как погладил вампиреныша по волосам и спросил:

— По-твоему, я хочу видеть тебя еще раз в том состоянии, в котором ты был раньше? Ничего страшного, отвлекусь. Давай ты больше не будешь так делать, хорошо?

— Хорошо, — быстро согласился Лайнел. — Знаешь, я всегда хотел, чтобы у меня был братик или сестренка. Я рос в окружении взрослых, мы часто перемещались из одного лагеря в другой, и я не мог даже завести друзей.

— Вот и отлично, я тоже не против младшего брата, да и привык уже к тебе, как к родному.

— Ура, — бесхитростно улыбнулся вампир. — Я сделаю тебе чай, потом проверю количество лекарств и оборудование.

— Давай в обратном порядке? Проверишь оборудование, а я пойду исследовать кухню.

— Как скажешь.

Лайнел проворно шмыгнул в медотсек.

Рома выдохнул и спросил в полголоса, зная, по опыту, что его все равно услышат:

— Так, и где тут кухня? С моим везением я сразу найду рубку. А там я за себя не отвечаю, могу попытаться угнать этот корабль.

Раздался озорной смешок, и Лайнел вернулся к Роме.

— Вот, пусть у тебя будет коммуникатор. Это не новая модель, зато надежная. Лично я эти штуки не люблю, а тебе пригодится. — Вампир высветил основное меню и подключился к компьютеру корабля. — Теперь он тебя сам направит, сюда же Лен сможет переслать информацию.

— А, спасибо, а то я уже серьезно собирался угонять корабль. Так, просто покататься, если что, — человек подмигнул мелкому и полностью переключил внимание на коммутатор.

Лайнел по азарту в глазах Ромы понял — рано или поздно подаренную штуковину разберут на части, и не факт, что соберут обратно.

Бриссор молчаливой тенью следовал за чуть ли не приплясывающим супругом. Чему радовался Лен, он понимал, все-таки вожделенное море оказалось рядом, но мог бы хоть для вида изобразить скорбь, в конце концов, намеченная операция провалилась. Двух доноров, что жили неподалеку от корабля, банально не оказалось дома.

— Мы вернулись! — крикнул с порога Лен и побежал на кухню. Добравшись до человека, вцепился в него и потянул из-за стола. — Давай-давай, собираемся, ночь прекрасная, вода теплая. Хочу в море!

Бриссор вздохнул и пошел собирать сумку на пляж. Лена проще пристрелить, чем угомонить, вот получит желаемое, тогда и сам успокоится. Лайнела уговаривать и не пришлось, вампира интересовало все новое, да и сидеть одному на корабле не хотелось. Тянувшаяся до самого горизонта водная гладь казалась чем-то невероятным, да и планета, благодаря ней, выглядела весьма симпатично.

— Идем-идем, — Лен не отставал от Ромы. — У нас такого нет. Вода есть, но это больше огромные вытянутые и извилистые озера с кучей хищных тварей, которые хотят тебя съесть. А у вас песочек, камушки и симпатичные рыбки. Хочу все увидеть! Столько воды, что просто умереть от счастья! Ей же конца и края нет.

Рома, словив взглядом Лайнела и проигнорировав Бриссора, спросил у своего вампира:

— Этот болезный всегда такой или только мне так везет?

Затем уже обратился к Лену:

— Ты не заметил, что на улице ночь, может, ну его это море до утра? Честно, ну чем тебе так эта соленная лужа приглянулась? Хочешь, я тебе ванну налью?

Бриссор вздохнул и покачал головой. Наивный человек всерьез рассчитывал остановить его супруга?

— Фу, какой ты нудный, — Лен сделал большие грустные глаза, зная, как их небесно-синий оттенок притягивает неподготовленных слушателей. — Ну, пожаааалуйста, что тебе стоит? Мы встретим там рассвет, посмотрим на звезды, плавая на спине. Ночь — время особенное, и народу никого. Я проверял.

— Ладно, ладно, я пойду, все равно не отстанешь. Чувствовал же, что вместо того, чтобы тратить время на готовку ужина для вас, между прочим, кровососы вы бессовестные, стоило пробраться в рубку и попробовать взлететь на этой махине, — Рома ворчал, уходя в их, общую с Лайнелом, каюту.

Уже в комнате, быстро переодеваясь, человек, на мгновение забыв о слухе вампиров, пробормотал:

— Лен действительно кровопийца. Типо комара. Вечно пищит и все время появляется из ниоткуда.

Лен прижался к супругу и, приподнявшись на носочки, поцеловал того в губы.

— Хе-хе, а я не теряю хватки, всегда работает.

— Знаешь, я согласен с Ромой, ты тот еще жук.

Бриссор подтянул к себе Лена и сладко поцеловал супруга.

Рома сидел на подстилке и нервно наблюдал за неадекватным беловолосым вампиром. Лен носился по пляжу, делал сальто назад, ходил на руках и весело смеялся.

— Интересно, а вампиры сходят с ума?

— Всякое бывает, но этот псих неизлечим. Пока не занимается жертвоприношениями, я не считаю нужным беспокоиться, — хмыкнул Бриссор.

Лайнел с упоением рыл яму недалеко от Ромы и собирал все приглянувшиеся ракушки. Сейчас он больше чем когда-либо походил на ребенка. Рома незаметно для себя улыбнулся. Можно ли считать их друзьями? Парень тяжело сходился с людьми, никогда никому не доверял и со всем справлялся самостоятельно… Но что-то было в этих совместных безумствах. Роме нравилось учиться у Лена, только холодная уверенность всегда спокойного и молчаливого Бриссора слегка нервировала, а Лайнела еще до разговора, где-то в глубине души, Рома и так принимал за младшего брата. Доверчивого, открытого, немного наивного и бесхитростного, его хотелось оберегать. Даже эта странная парочка опекала Лайнела.

Роман встал и прямиком направился в море, собираясь то ли искупаться, то ли просто избавиться от гнетущей близости Бриссора. С первой встречи этот воин заставлял человека нервничать. Плавал Рома не очень хорошо, даже плохо, но вот сидеть на берегу сейчас казалось опаснее.

Как всегда незаметно подобрался Лен, вампир просто вынырнул рядом.

— Теперь понятно, чего ты не хотел идти. Плаваешь ты так, словно вместо рук и ног у тебя макаронины.

Роман захотел возмутиться, но вместо этого тихо, не ругаясь, пошел на дно.

Лен подхватил парня под мышки и поплыл с ним к берегу.

— Не паникуй, я уже чувствую ногами дно. Расслабься и ляг на спину, я тебя придержу, все хорошо.

Человек откашлялся и сам встал на дно, выругавшись, все же спросил:

— Идиота кусок, если ты видел, что я не очень хорошо плаваю, зачем было выныривать и пугать меня?

— Я по-другому не умею. К тому же у тебя всегда такое забавное лицо становится при виде меня, — Лен подошел ближе и попросил: — Не злись, вытяни руки у меня для тебя подарок.

Рома выдохнул, посчитал до пяти, но ладонь вытянул, уже понимая, что подарок от Лена — это почти угроза.

Вампир с полным восторгом на лице шлепнул на ладонь медузу, та растеклась по руке, розоватые щупальца свесились в воду.

— Вот, еле поймал, пришлось глубоко нырнуть. Правда она прикольная? — вампир широко улыбнулся и потыкал в тельце пальцем. — Совсем как желе, которое мне по вкусу пришлось, хотя оно и странное, зато веселых расцветок.

Рома взвыл, роняя «подарок» в воду и схватился за руку.

— Она ядовитая! Блядь, больно же! — человеку впервые захотелось заняться охотой на вампиров всерьез. Не на всех, только на одного конкретного.

Лен сжал зубы и, перекинув Рому через плечо, на максимальной скорости выбежал на берег.

— Бриссор! Лайнел! Рому отравила медуза, — возвестил вампир и уложил злого, гневно сопящего, человека на подстилку.

— Да не насмерть, упокойтесь вы все. Больно, неприятно, но нестрашно, — попытался отбиться от вампиров донор. — У нас многие существа ядовиты для человека, но не опасны при этом.

Рома выдохнул, все еще сжимая руку, и отполз от вампиров подальше.

— Лен, не стоит все, что видишь трогать. Это может не очень хорошо закончиться и для тебя.

— Извини, — погрустнел вампир. — Мы изучили большую часть ваших основных языков и общие сведения о порядках людей, политической системе некоторых государств, экономику и часть животного мира. Но подробности приходится узнавать без вспомогательных программ, а это дольше.

Лен подполз к человеку и взял Ромину кисть в свою.

— Я могу помочь, если это схоже с ожогом, то…

Не договорив, Лен лизнул ладонь и принялся смачивать ее слюной. Жар спадал, печь стало не так сильно, а вампир, вдохновившись возможностью все исправить, шустрее заработал языком.

Роман ошарашено смотрел на вампира, затем, подняв голову, тихо прошептал:

— Лен, не стоит, и так пройдет. Это неудобно, слишком… Двусмысленно. Да и твой муж смотрит на меня странно, а его я действительно боюсь. — Человек попытался отдернуть руку, но вампир не отпускал:

— Лен, ну, пожалуйста… Честно, Бриссор опаснее медузы.

Мужчина продемонстрировал внушительные клыки и, подавшись вперед, погладил Лена по спине. Лайнел тактично отвернулся, уши алели из-под отросшей копны светлых волос.

Вампир лизнул еще пару раз, выпустил ладонь и отклонился, погружаясь в объятия Бриссора, облокотился о грудь супруга.

— Не беспокойся, этот гигант умеет быть нежным, — расплылся в улыбке Лен и демонстративно облизнулся. — Я, правда, очень-очень извиняюсь и хочу искупить свою вину.

— Все хорошо, ты передо мной ни в чем не виноват. Ты ведь не знал, так что все в порядке, тем более медузы по-своему красивые и безобидные существа. А вот подобные сведения о твоем муже абсолютно меня не касаются, — человек тоже покраснел, когда заметил, как властно легла рука Бриссора на бедро Лена. — Лайнел, пойдем, я тебе кое-что покажу.

Встав с подстилки и, прихватив с собой юного вампира, донор принялся собирать плоские камни на берегу, попутно что-то объясняя подростку.

* — Милый, что это было пару мгновений назад? — вкрадчивым тоном поинтересовался у Лена муж.*

* — Не знаю, сначала я хотел помочь, а потом дотронуться до него… Знаешь, его кожа и запах очень приятны, — задумался Лен и прижал к себе руку Бриссора. — Тебе он совсем не нравится?*

*— Внешне он ничего. Но… Сложно что-то сказать о человеке, когда он так старательно тебя игнорирует. Если ты не заметил, — Бриссор вздохнул, поцеловал супруга в висок, — Он нормально общается с тобой и Лайнелом, а от меня бегает.*

* — Я тебе говорил, что с другими нужно разговаривать, иначе они никогда не узнают, какой ты на самом деле замечательный, — Лен вывернулся и встал на колени, потерся щекой о щеку, поцеловал в уголок губ. — Люблю тебя.*

Бриссор самодовольно улыбнулся и словил губы мужа, вовлекая того в страстный поцелуй. Шестьсот лет брака не прошли совсем бесследно: все, о чем стоило говорить, обсуждалось уже не раз, все, о чем можно было спорить — давно решено, да и в постели испробовано немало. Нет, любовь никуда не делась, не стала слабее, но вот влюбленности, страсти уже не было давно. Как бы Бриссору не хотелось, но Лен прав. Им нужен кто-то еще, и желательно не вампир, не тот, кто внесет в их союз еще и свои потери. Оторвавшись от любимых губ, воин пристально посмотрел на играющих Лайнела и Рому.

* — Ладно, если ты так этого хочешь, значит Рома будет нашим. Осталось только убедить его, что и ему это надо.*

* — Одно твое слово… — ладони заскользили по груди супруга. — Я никогда не поставлю на кон нас. Все, что мы пережили, из-за прихоти одного пасть не должно. Да и по отношению к Роме будет нечестно. Бриссор, ты тоже должен хотеть, иначе начинать бессмысленно.*

* — Тогда давай так, я присмотрюсь к мальчишке, дам ему возможность привыкнуть ко мне, а там решим, нужен он нам или нет. Хотя за себя ты уже все решил, по глазам вижу, — прошептал на ухо Бриссор.*

Лен прикусил в ответ мочку уха и благодарно поцеловал в шею. Приятно, когда тебя понимают. К тому же, будь Бриссор действительно против, он бы даже не рассматривал это предложение, а раз согласился так быстро… Вампир обернулся к ребятам, пряча от супруга улыбку. Движения Ромы стали скованными, парень перебирал камешки плохо слушавшимися пальцами.

— Кажется, наш донор замерз, пора собираться.

Бриссор сложил покрывало, подобрал полотенце, Лен крикнул Лайнелу и махнул Роме. Компания переоделась в сухую одежду и направилась в сторону корабля.

Собаки появились словно из ниоткуда. Вначале крупная самка, а за ней и с два десятка кавалеров. Возможно, стая бы и прошла мимо, но суке чем-то не понравился Рома, и она глухо зарычала. Ухажеры тут же последовали ее примеру, упираясь лапами в землю, они рычали, низко опустив головы, пока еще не решаясь нападать.

Рома, зная повадки этих животных, остановился сам и попросил, тихим голосом:

— Стойте, тогда, возможно, стая порычит и уйдет.

Десны сами собой начали зудеть, инстинкты вампиров требовали принять вызов, сердце ускорило свой бег. Лайнел старался справиться с охватившими его эмоциями, но сказался недостаток опыта. Глаза парня загорались ровным желтоватым огнем, клыки против воли выдвинулись, и собаки зарычали сильнее.

Самка прыгнула первой, правда, тут же остановилась, но вот ее кавалеры уже не рыча, неслись на вампиров, не желая уступать свою даму оскалившемуся чужаку. Роман не раздумывая, шагнул вперед, намеренно, с шумом, наступая на пустую пластиковую бутылку. Громкий треск спугнул собак, заставил остановиться. Но неугомонная сука, порыкивая, начала приближаться.

— Теперь точно бросятся, — прошептал человек.

Сука поравнялась с кобелями и вновь рванула на вампиров, остановившись на безопасном расстоянии, она только пассивно наблюдала, подбадривая лаем, как ее ухажеры бросились к двуногим хищникам.

— Уходи, Лай! — крикнул Бриссор.

Мальчишка не заставил себя ждать, метнулся в сторону города, в узкую улочку. Мужчина отбросил пытавшегося преследовать вампира кобеля, краем глаза отмечая действия Лена. Тот потянул на себя Рому и заключил парня в объятия, Бриссор ругнулся и в последний момент успел выставить локоть, в который впились клыки наиболее крупной собаки — плата за невнимательность. Зато кобель не добрался до супруга с донором. Мужчина зашипел и двинул в челюсть ближайшую псину, та заскулила и откатилась в сторону.

— Суку спугните, ту, что за спинами прячется, и они отступят! — крикнул Рома и ударил ногой по морде ближайшего кобелька средних размеров.

Встретив отпор, собаки чуть отступили, но рычать не перестали, только бросаться не торопились, выжидали удобный момент.

Бриссор, зашипев вновь и достав кулаком ближайшую собаку, подхватил с земли камень и прицельно засветил самке в грудь. Та взвыла и отскочила назад. Кобели отвлеклись на суку, а когда та начала удирать, понеслись следом за ней.

Лен обнял Рому и погладил человека по спине.

— Ты дрожишь…

— Я испугался, и поэтому дрожу, — зло ответил донор. — Извини, я… Извини.

— Все нормально, я понимаю. Ты ведь не думаешь, что страх нам не знаком? — попытался взбодрить человека вампир и крепче сжал объятия. — Ты молодец, Ром.

— Угу, — приблизился к паре Бриссор. — Быстро сориентировался, и я видел, как ты отвлек на себя внимание от Лайнела. Отличная работа, парень.

Мужчина потрепал Рому по волосам, поймал благодарный взгляд Лена и поцеловал супруга в висок.

— Хорошо, что ничего не перепутал, — тихо прокомментировал действия Бриссора человек. — Лен, может, отпустишь? А то вы тут целуетесь, а мне заняться нечем.

Лен рассмеялся и стиснул Рому еще сильнее:

— Есть чем. Бриссора задели эти звери, помоги ему обработать раны, а я отправлюсь за Лайнелом.

Беловолосый вампир незаметно от Ромы подмигнул супругу.

— Пошли, — Бриссор потянул человека следом за собой.

Лен принюхался и потрусил в улочку, где исчез Лайнел. Но вскоре пришлось перейти на шаг, запах мальчишки терялся на фоне зловония из мусорных контейнеров и едкого душка рыбы. Похоже, где-то здесь находился один из рынков людей. Лен недовольно нахмурился, путь вывел его на оживленную улицу, и здесь след оборвался. Вампир попробовал разные направления, но безрезультатно, коммуникатор парня тоже не отзывался. Лен вздохнул, оставалось надеяться, что мальчишка вспомнит дорогу к кораблю, вот только про таких, как Лайнел, люди говорят, что он может заблудиться в трех соснах.

Рома выдохнул, чуть более шумно, чем следовало, и обратился, от отсутствия альтернатив, к Бриссору:

— Заранее предупреждаю, все, что я знаю о первой помощи — только теория.

Сейчас в запертом помещении корабля Рома очень остро понимал, что остался наедине с обычно агрессивным вампиром.

Только делать было нечего, и он помог Бриссору снять рубашку, осмотрел уже начавшие затягиваться раны, потом промыл их, обработал, чем приказали, даже кое-как намазал прозрачной мазью. Когда все медицинские манипуляции оказались позади, донор замолк и сник, не зная, как вести себя с этим великаном наедине.

— Рома, я тебя чем-то обидел или задел? — решил выяснить Бриссор. — Я буквально чую твое напряжение.

— Тебе честно или по-хорошему? — спросил человек, забавно склоняя голову на бок.

— Даже если ответ мне не понравится, я тебя не съем, — ухмыльнулся мужчина. — Давай честно.

— Ты вообще помнишь все моменты, в которые мы общались? Лично я — помню. Ты не создаешь у меня впечатление чело… вампира, разбрасывающегося своими словами. Первый раз ты меня допрашивал, ладно, я могу понять. Второй — обещал убить лично. Не знаю как у вас, но у нас после подобных слов не ждут теплой и крепкой дружбы. Тем более, убить ты меня можешь легко и даже прямо сейчас. В какой-то мере то, что Лайнелу подхожу только я, дает мне уверенность, что делать этого ты не будешь, по крайней мере, пока мелкому не найдут другого донора, — человек криво улыбнулся. — Лен немного другой. Он говорил и действовал на эмоциях. Ты же… Ты говорил серьезно и спокойно.

— Ты хорошо анализируешь и чувствуешь собеседника, — заметил Бриссор. — Но я не боевая машина, без причины не убиваю. Да, я солдат и не одна сотня душ мной отправлена на Ту Сторону. Однако зачем мне убивать тебя, если ты не вредишь моей семьей и собратьям? Представь себя на моем месте и скажи, разве ты бы не стал защищать свою жизнь и жизни близких всеми доступными способами?

— Стал бы, — признал Рома. — А теперь ты поставь себя на мое место, и скажи, сильно бы тебя тянуло общаться с тем, кто не только обещал убить тебя, если что, но и может без усилий это сделать?

Бриссор склонился через стол, за которым они сидели, и заглянул в глаза Ромы. Тихим вкрадчивым голосом заговорил:

— Ты тревожишься, но я не вижу в тебе страха перед смертью. Мне кажется, ты из тех, кто действительно умеет принимать вызов. Все, что подкинет судьба, воспринимаешь с подозрением, и ты дерешься не с желанием жить, а с готовностью умереть. Я знаю, о чем говорю, я сам такой. Одни борются из-за страха или преследуя личные цели, любая причина сгодится, но в нашем случае ты и я просто реагируем на изменившиеся обстоятельства. Все остальное прилагается уже само.

Донор повторил его движение и практически уже прикасался лицом к лицу вампира и ответил, с той же улыбкой-ухмылкой:

— Между нами есть только одно отличие, я всегда нахожу возможность изменить обстоятельства согласно своим интересам. Любым способом. А ты — слишком прямой для подобных действий.

— Именно этим меня и притянул Лен. Я — грубая сила, он — мозговой центр. Вместе мы составляем единое целое, группируя наши сильные качества, компенсируем слабости. Согласен, ты гибкий, а я прямой и ясный. Это разные стороны одной медали. Но отчего ты считаешь мою прямоту слабостью? Да, возможно, ты придумаешь хитрый план и обойдешь все встреченные на пути горы, но я пробью их кулаком.

— Почему же слабостью? — парень откинулся на спинку стула, как-то по-хищному щурясь. — Нет, это не слабость, вовсе нет. Это просто то, что я не могу понять. Хотя уважаю. С такими, как ты, в чем-то даже проще. В этом я понимаю Лена. Но, с другой стороны, скучно. Если я мог вывести Лена настолько, что он, забывшись, вполне смог бы убить меня, не приди ты так некстати, то с тобой этот фокус не пройдет. Чтобы спровоцировать тебя, нужно серьезно навредить Лайнелу или твоему супругу, ну или тебе. Если ваша парочка мне просто не по силам, то мелкий… Он слишком юн, чтобы использовать его в своих целях. Так что ты мне не интересен и попросту бесполезен в отличие от твоего мужа.

— О, и что же ты хочешь от моего мужа? — прищурился Бриссор.

Лен оказался прав, к Роме действительно стоит приглядеться внимательней. Слова человека больше походили на скрытый вызов, назвав скучным и неинтересным, он словно старался нащупать дно, узнать, как долго Бриссор способен сохранять спокойствие. Или выяснить, сколь много вампир готов позволить Роме. Говорил человек вполне уверено, вот только бешено стучащее сердце выдавало сдерживаемое напряжение, и Бриссор знал истинное состояние Ромы.

— Поверь, лично тебе лучше об этом не знать. Да и получить желаемое я не смогу, едва кто-то догадается о том, чего я хочу, — человек оскалился, криво и привычно. — Нет, меня бы вполне устроила и просто свобода, но даже в том случае, если Лайнелу найдут другого донора, меня, как я успел понять, еще на пару-тройку недель задержат на корабле. Только тогда уже будет поздно, слишком поздно что-то делать. Значит, придется получить свое от твоего супруга, не уверен, что это решит мою проблемку, но шанс есть. Хотя не думаю, что Лену и Лайнелу понравится результат.

Бриссор пожал плечами и откинулся на спинку стула:

— Ты говоришь любопытные вещи, но от Лена ты не получишь ничего, чего бы он сам не позволил. Так что дерзай, я своему супругу верю. Если он соглашается с чем-то, значит так надо. А если он доволен, то и я доволен. Все просто. Ты только не забывай, Рома, мы не люди, у нас свои порядки и обычаи. Твои действия могут привести к неожиданному для тебя самого же итогу.

Вампир постучал пальцами по столу.

— А куда ты так спешишь? Согласен, наши выдернули тебя из привычной реальности. Но что за планы на жизнь зависят от пары недель?

— На жизнь? Грандиозные, поверь на слово. И осуществить мне их нужно в ближайшее время, иначе я опоздаю, и будет действительно бесполезно дергаться. Твой супруг более эмоциональный, несдержанный, он способен и на те поступки, о которых потом, возможно, будет жалеть. Я знаю, уже видел однажды.

Встав, Рома уже другим, вполне миролюбивым тоном спросил:

— Ты не голоден? Я могу разогреть то, что приготовил. Готовлю я неплохо, хоть и не люблю это занятие.

— Насыпай в тарелку, не откажусь, — кивнул Бриссор. — Хочешь маленький секрет? Лен прекрасный актер, если он счел нужным тебя запугать, то так и сделал. Даже я не всегда понимаю, когда это своенравное нечто играет, а когда настроен серьезно. Я остановил его только потому, что он плохо контролирует силу. Знаешь, Лен из тех, кто может колоть орехи кувалдой.

Мужчина поводил руками, проверяя, как заживают царапины, и довольно улыбнулся:

— Вернемся к тебе. Что за планы?

— А какая тебе разница? — оторвался от плиты Роман, удивленно смотря на вампира.

— Нет причин тебе вредить, а помочь может быть интересно. Короче, выкладывай, что у тебя там.

— Прости, я верю, что вредить у тебя причин нет, но помочь ты тоже не сможешь. Я выяснил этот момент, но те ограничения, которые наложены на вас начальством, делают мою откровенность полностью бессмысленной, — донор разложил еду по тарелкам.

Однажды приняв решение, которое при всей своей абсурдности, если не решало проблему, то хоть снимало ответственность с него, с Романа, парень уже не колебался. Как же они, вампиры не вовремя появились в его жизни. Хотя, приди они на пару часов позже, и Лайнел, скорее всего, умер бы, пока ему бы искали другого подходящего донора. Словив на своем лице слишком уж внимательный взгляд Бриссора, человек поспешно нацепил беззаботную улыбку. Сел напротив, поставил тарелки на стол и заставил себя есть плов, просто потому что так надо. Лайнелу нужна его кровь, значит, пока она ему будет нужна, он, Рома, будет есть.

Видя, что на сегодня разговор окончен, и парень полностью ушел в себя, Бриссор принялся с аппетитом поглощать содержимое тарелки. Рома не обманул, готовил он действительно неплохо.

Лайнел уже не радовался возможности взглянуть на человеческий город. Тогда, выполняя приказ, он побежал, не разбирая направлений. Потом его привлек сильный запах рыбы, который вывел на оживленную улицу. Влившись в поток людей, Лайнел оказался в парке и, решив, что вампирам в любом случае его помощь не понадобится, сел в какую-то маршрутку и прилип к стеклу, рассматривая дома, любуясь архитектурой города. Затем водитель объявил «конечную», Лайнел расплатился выданными Бриссором деньгами и принялся оглядываться. Перед ним стояло огромное здание, от которого тянулись железные пути, все огорожено. Прочитав расписание поездов, Лайнел понял, что оказался на вокзале. Любопытный вампир принялся исследовать строение, нашел небольшую палатку, в которой купил закрученное в тонкий хлеб куриное мясо с овощами и сел на лавочку, требовалось как следует поднабраться сил, а потом можно походить еще.

Рыж профессиональным взглядом смерил богатенького, судя по одежде, малолетку. Парнишка был старше него всего на год-два, но наивное лицо выдавало в нем простачка. Напялив на себя невинно-загнанное выражение, напрямую направился к лоху.

Подойдя к лавке тихо проговорил, вкладывая в голос максимальное количество просительных ноток:

— Извините, вы можете меня покормить.

Рыж помнил, в какой карман лох спрятал кошелек, осталось добиться того, чтобы лох встал, и стащить потихоньку деньги.

Лайнел отвлекся от еды и непонимающе уставился на странного паренька. Тот переминался с ноги на ногу, просительно смотрел в глаза и ждал от вампира реакции. Выглядел парень не ахти как: чумазый, одежда явно с чужого плеча, не слишком чистые волосы имели медно-рыжий цвет и топорщились во все стороны. А еще этот подросток был первым из людей, заговорившим с Лайнелом.

— Ты хочешь мою еду? — на всякий случай уточнил вампир. — А где тогда твоя?

Так, лох еще и дебил, значит, будет совсем просто, решил Рыж и ответил:

— А у меня еды нет. И не было уже пару дней…

Самое обидное, что парень не врал, последние три недели у него выдались совсем неудачными.

— Как это? Разве тебе не платят на работе? И почему кто-то из твоих родственников не озаботился твоими трудностями?

Лайнел действительно старался понять, но на его родной планете голода не существовало, а если у кого-то возникали трудности, всегда рядом находился кто-нибудь из вампиров или доноров. Взаимовыручка являлась делом привычным и никого не удивляла.

— Интересно, кто такой долбанутый, даст мне работу? И вообще, если тебе в падлу, так и скажи, пойду в мусорке пороюсь, авось найду что-нибудь, что такие, как ты, выкинули!

Рыж развернулся, и поплелся к мусорке, направление ветра изменилось, донося до Лайнела запах парня, запах донора. Вампир метнулся вперед, рука вцепилась повыше локтя, и Лайнел развернул к себе подростка, не веря собственному носу, потянулся к шее и снова принюхался.

— Нет, подожди, мне это… как ты сказал не в падлу. Что ты хочешь? — Лайнел указал в сторону палатки. — Выбирай.

— Спасибо, но в благотворительности я не нуждаюсь! — гордо ответил Рыж, незаметно пряча кошелек лоха в своем кармане.

— Но ты же сам попросил… — обиженно заявил Лайнел, совсем уже ничего не понимая. Вот только перед ним однозначно стоит донор, и отпускать его ни в коем случае нельзя. — В бумажнике, который ты переместил себе в карман, денег не много. Как насчет работы? Еда, жилье и куда большая сумма.

Рыж рванулся, но лох держал крепко, слишком крепко. Подергавшись с минуту, парень затих, на них уже стали обращать внимание прохожие, а, значит, у него могли возникнуть большие проблемы. Вытащив из кармана пустой кошелек лоха, Рыж протянул его и принялся врать:

— Извини, пацан, я честно не хотел, это само вышло. Ты просто не знаешь, что значит голодать… А что за работа?

Нет, Рыж не был идиотом, и прекрасно понимал — идти с незнакомым парнем не стоит. Никогда и никто ничего хорошего бродяжке не предложит, но лох его поймал за руку, значит, нужно его успокоить, улучить момент и сбежать.

Лайнелу чужие взгляды так же не нравились, он потянул парня за собой, на скамейку в тени дерева. Перехватив руку удобней, вампир представился:

— Меня Лайнелом зовут. А насчет работы… Эм, что-то вроде донорства. Есть те, кому ты можешь помочь, а за это получишь деньги. Как тебе?

— Чем помочь? Избавить от сперматоксикоза? Прости, не по тем делам, — Рыж терял терпение. Долбаный лох все никак не хотел отпускать его руку.

Лайнел растерялся. Человек враждебно реагировал на все фразы, и вампир не знал, как установить с ним контакт. Зажмурившись, Лайнел ударил явного донора по голове так, как его учили, и притянул обмякшее тело к себе. Со стороны казалось, что какой-то парень поддерживает своего слегка подвыпившего друга. Вампир скосился на проходящих людей, но те не проявили к ним никакого любопытства. Теперь следовало что-то придумать. Лайнел решил дождаться поздней ночи и унести человека куда-нибудь, где им никто не сможет помешать.

Рома крутился в постели, закрывал глаза, считал воображаемых слонов, но это не помогало. Перед глазами стояла собачья стая, она окружала Лайнела, и рядом никого не было: ни вампиров, ни даже его. И мелкий упырь скалился, а псы скалились в ответ. Встав с постели, человек, не одеваясь, в одном белье вышел из каюты. Только одно могло отвлечь его от мыслей — занять чем-то руки. Проверенное не единожды средство, вот только чем себя занять тут, еще нужно придумать. Тихо ступая босыми ногами, донор поплелся на кухню, здраво рассудив, что там всегда есть чем заняться. На корабле убирались специальные роботы, посуда мылась автоматически, и ничего, кроме готовки, толком делать ненужно. Выдохнув, Роман полез обыскивать шкафы, придумывая себе максимально трудоемкое задание. Чтобы делать, делать что-то и не думать.

Лен, зевая, зашел на кухню и уставился на заставленный всевозможными кушаньями стол.

— Ром, ты решил приготовить все, что есть в холодильнике?

— Да. Если честно, я просто переживаю за Лайнела, а когда нервничаю, мне нужно чем-то заниматься. Вот и результат. Надеюсь, хоть съедобный. Как я вижу, ты не нашел Лайнела, и что теперь?

— Крови ему не захочется до следующего вечера, так что на поиски будет весь день, но я все равно попрошу помощи у группы Фобиоса. Честно говоря, я подозреваю, что Лайнел занимается какой-нибудь ерундой и глазеет по сторонам, он весьма любопытное создание. Наскучит, придумает как нам подать сигнал.

Лен мягко усадил Рому на стул и принялся легко массировать человеку плечи.

— Я тоже переживаю, — признался вампир. — Хотя умом и понимаю, что Лайнел сможет о себе позаботиться.

— С возвращением, — поприветствовал Бриссор и игриво хлопнул Лена по правой ягодице. — Потеряшка найдется, не разводите мне тут панику.

— Да, Рома у нас стал куда более чувствителен к судьбам клыкастых педиков, — не удержался от подколки Лен и захихикал прямо человеку на ухо.

— А Лайнел тоже по мальчикам? А как вы размножаетесь тогда? — бросив на Бриссора колючий взгляд, человек опустил голову, позволяя пальцам Лена и дальше разминать плечи.

Пусть пока этот высоченный думает, что он просто хочет соблазнить его супруга. Пусть.

* — Он действительно не так прост. Только, по-моему, у него на тебя какие-то планы, — заметил Бриссор, рассматривая то, что было на столе.*

* — Так я этого и добиваюсь. Но он явно что-то задумал. Тебе не кажется?*

Лен усилил нажим пальцев и скользнул ими с плеч на спину, прошелся по позвоночнику и вернулся к шее. Донор расслабился, и даже не думал возражать, словно не замечая действий вампира.

* — Кажется. И считаю, он провоцирует меня на ревность. Может, проверим? — тихо предложил Бриссор.*

* — Любимый мой, я всегда готов поиграть, ты же знаешь, — лукаво улыбнулся Лен.*

Ладони поползли ниже, двигаясь теперь от шеи к пояснице, они гладили усталые мышцы. Затем пальчики прошлись по плечам, и одна рука как бы невзначай переместилась Роме на грудь. Донор напрягся на мгновение, пока разум не подключился, и тело, согласно желанию человека, расслабилось. Парень откинул голову, словно подставляя лицо и шею вампиру, давая простор к действиям. Бриссор присел рядом с Ромой и положил ладонь ему на колено. Человек даже не возмутился.

* — Как тебе это?*

* — Все интересней и интересней, — отозвался беловолосый.*

Лен с нажимом прошелся по бокам донора, ногти царапнули кожу живота. Человек вздрогнул, закрыл глаза, но вместо того, чтобы отбиваться, только накрыл ладонь белобрысого своей. Бриссор провел рукой с колена до бедра, и не встретил сопротивления.

*— Сам видишь, как кукла, делай, что хочешь!*

* — В таком случае, мы просто не можем его разочаровать.*

Лен погладил грудь, пальцы покружил у соска, чуть сдавили напрягшуюся вершинку.

*— Ты уверен, что стоит? — тихо спросил Бриссор, но к действиям мужа присоединился.*

Мягко и властно провел по бедрам донора, раздвигая их, устроился между широко расставленных ног человека и прикоснулся губами к шее Ромы. Так и замер, чувствуя страх в запахе человека.

* — Медленнее, Брис, я не хочу, чтобы он сбежал.*

Лен нагнулся, продолжая гладить, стал покрывать легкими поцелуями Ромины плечи. Пристроив руки на талии, Бриссор удерживал человека в одном положении, и в этот момент Лен дернул Рому за волосы, заставляя запрокинуть голову, и холодно поинтересовался:

— Что за фарс ты тут устроил?

— А что? Вас, кажется, все устраивало… — абсолютно спокойным голосом поинтересовался Рома. Человек даже не пытался вырваться и только смотрел насмешливо.

— Если это твоя попытка мести, то очень глупая, — нахмурился Лен. — Мог бы придумать чего получше, чем изображать из себя искушенного юношу.

Вампир соображал, как бы направить разговор в нужное русло и выяснить, чего же на самом деле добивается Рома. Несмотря на уверенное поведение человека, не только Бриссор учуял его страх. Но мужчина вмешался в планы раньше, вампир вжал сидевшего лишь в нижнем белье Рому в стул и куснул в плечо, хотя клыки так и не выпустил. Ладони вернулись на талию. Лен быстренько совладал с удивлением и, пока донор не заметил, вопросительно выгнул бровь, словно случившееся только что часть плана.

* — Обнаженный противник, обычно, чувствует себя менее уверенно, — пояснил Бриссор. — Воспользуемся этим.*

Только Рома, почему-то, улыбнулся, словно все шло так, как нужно ему. Человек просто вновь начал игнорировать Брисссора, замечая только одного Лена:

— А с чего ты взял, что это месть? Ну, или месть тебе? Я чего-то не знаю и мне нужно все же вам мстить?

* — Бриссор, я не понимаю его, — Лен загнанно посмотрел на супруга. — Он какой-то странный. Голос уверенный, но внутри полный раздрай.*

Лен погладил Рому по щеке и сел на корточки рядом с его ногой, решив просто понаблюдать за человеком, тогда, возможно, появится какая-то ясность.

* — Я более чем уверен, что он знает, что мы по запаху можем определить его состояние, — проворчал воин.*

Какое-то время человек сидел, улыбаясь, но вампиры замерли и молчали. Постепенно выдержка начала давать трещины, и донор уже почти не пытался выглядеть спокойным и уверенным.

* — Отпусти его, Бриссор.*

Как только супруг встал и шагнул назад от стула, Лен поднялся и притянул к себе Рому, нежно, заботливо обнял человека, вынуждая уткнуться лицом себе в живот. Погладил по голове и беззлобно проговорил:

— Ребенок, какой же ты все-таки ребенок. Ну, чего ты тут устроил? Сам ведь испугался до черных дыр перед глазами.

В прикосновениях не было попытки соблазнить, никаких заигрываний, вампир просто делился своим спокойствием и теплом. Бриссор молча принес плед и накинул Роме на плечи.

— Все хуже, чем я думал. Значит, и ты, Лен, подходишь мне слабо. Придется просто убегать, — проговорил человек, плотнее закутываясь в плед. — Прости, я просто должен был кое-что о тебе выяснить.

Лен упрямо подцепил человека за подбородок, заставил донора посмотреть себе в глаза.

— О чем ты говоришь, Рома?

— Какая разница? Ты ведь не рассчитываешь, что я скажу тебе правду? Если настаиваешь, я придумаю по-быстрому что-нибудь….

— К чему упрямство? И запах у лжи тоже иной, — лукавил Лен. Хотя в действительности вампиры чувствовали химические изменения в крови людей, но не в нынешнем своем состоянии. Они до сих пор не восстановились полностью, пусть физические силы и вернулись, многие особенности организма оказались на время «запечатаны».

— Насколько я знаю, запах лжи вы чувствовать не можете. Пока не можете. Мне Лайнел об этом говорил, — улыбнулся человек. — Лен, поверь мне, тебя не касается, что мне нужно.

— Ты мне не чужой. Уже, нет, — и быстро прибавил, — Что бы ты сам по этому поводу не думал, я спрашиваю не из любопытства или Лайнела. Я беспокоюсь за твое душевное состояние. И физическое тоже.

Вампир оглянулся, но тактичный супруг уже вышел из гостиной, так же служившей всей команде столовой, пусть и очевиден хороший слух вампиров, но одно дело знать, что тебя слышат, а другое ко всему прочему мозолить глаза.

— Немного поздно обо мне беспокоиться. Я упрямый и все давно решил, еще раньше, чем встретил вампиров. Из-за Лайнела я просто вынужден был все отложить. Но теперь, когда мы уже не на орбите, и все, теоретически, можно закончить другим способом…

— Закончить? О чем ты говоришь? Рома, что ты задумал?

Лен нахмурился, припоминая рассказ Фобиоса о встрече с донором. Тогда у того в руках был арбалет, хотя человек не мог знать, кому открывает дверь. Если он не ходит с оружием постоянно, что в квартире, мягко говоря, незачем, то Рома или ждал нападения заранее, (но это абсурдное предположение Лен отмел сразу) или собирался напасть сам…

Вампир вгляделся в слегка одержимые, подернутые поволокой безумия и смирения с чем-то неизбежным глаза и спросил:

— Рома, кого ты встречал с оружием в руках? И не говори, что Фобиоса, предсказывать ты не умеешь.

— Я не убийца, просто стреляю из арбалета лучше, чем сказал первоначально. В это время должен был вернуться с работы мой приемный отец.

Лен быстренько прикинул в голове расклад событий.

— У вас нет традиции встречать родителей с оружием наперевес. Не убийца… — вслух думал вампир, все больше мрачнее. — Но очевидно ты хотел напасть на него…

Лен получше вгляделся в растрепанного полуобнаженного донора, сейчас зябко кутавшегося в плед, и все встало на свои места. Как же глупо, вампир отвесил себе мысленно подзатыльник, ведь и десяти минут не прошло, как Рома пытался устроить нечто такое же, как и…

— Провокация. Ты собирался вынудить своего приемного отца защищаться, — уверено произнес Лен. — И раз не убивать самому, то зачем тебе столь экзотический способ самоубийства?

— Убийце не дадут приемных детей. Никогда больше, — Рома улыбнулся. — В принципе, наши правоохранительные органы всегда начинают поиск того, кто убил, с близких людей, так что… По большому счету, мне даже не важно, признают ли его виновным, достаточно, чтобы моя мама подумала, пусть на мгновение, что этот урод меня убил. У него нет своего жилья. Одинокий мужчина, без жилья тоже не сможет никого усыновить. А вот через две недели будет уже поздно, они почти закончили оформлять документы на двух мальчишек.

— Так ты защищаешь его будущих детей… — зрачки вампира расширились от ужаса осознания. — Рома, что с тобой делал твой опекун?

— А какая разница? — огрызнулся человек и попытался встать. — Все равно спектакль я провалил.

— Как это какая?! Есть и другие способы с ним расквитаться, не обязательно жертвуя собой, — злился Лен.

— Интересно, и каким способом? Я прокручивал в голове множества возможностей, но вот только другого выхода я не вижу, — фыркнул Роман. — Ладно, я спать.

Лен поймал человека за руку:

— Рома, ты думаешь после всего услышанного я смогу так просто тебя отпустить? Слова сказаны, слова услышаны, теперь они принадлежат не только тебе. Моих границ ты не знаешь. Я многое могу, но сначала хотел бы разобраться. Рома, если ты считаешь опекуна заслуживающим смерти, я останусь на твоей стороне, даже если не все доводы для меня будут убедительны.

В спокойствии и холодной логике вампира было что-то такое, что подталкивало открыться, довериться именно ему, но сомнения ели изнутри.

— Спасибо, не стоит, без тебя разберусь, — огрызнулся Рома, пытаясь освободиться, только вампир не желал отпускать, и человек вновь сел на стул. — Какое тебе вообще до меня дело? Ну, понравился я тебе своим фейсом, бывает, но быстро проходит. Отцепитесь вы уже от меня, без клыкастых проблем по горло!

Человек уже не замечал, что перешел на крик. Рома устал, устал от этого вынужденного ничего неделанья, да и слова, вырвавшиеся на эмоциях, теперь перечеркивали слишком многое.

— Я не первое столетие живу, — Лен устало провел рукой по лицу. Поведение Ромы злило, хотелось банально перекинуть ребенка через колено и выпороть, но такой метод прошел бы с кем угодно, только не с этим парнем. Слишком гордый, слишком самостоятельный и вредный. — Красивого лица мне мало, хотя ты неплох, но… мало. Мы не на допросе, я просто хочу, чтобы ты мне доверился. Хочу помочь.

Роман подался вперед, накрыл своей ладонью руку вампира и тихо признал:

— Лен, прости, я не верю тебе, я вообще никому не верю. Если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, делай это сам.

Вампир сдержал порыв дернуться, слова Ромы напомнили о прошлом.

— Холодно, — Лен обнял Рому за плечи и притянул к себе, — холодно жить в таком мире. Когда-то Бриссор меня отучил… не важно.

Человек фыркнул и рассмеялся:

— Холодно, может и холодно, зато безопаснее. Ладно, пошли спать, я и так наговорил много лишнего тебе, вернее вам. Более чем уверен, что Бриссор тоже все слышит.

Лен закатил глаза и, сурово сдвинув брови, повел Рому в свою каюту, решив на сегодня человека одного не оставлять. Толкнув на кровать, молниеносно разделся, надел легкие штаны, чтобы не смущать Рому, и залез следом. Попытку возмущения пресек Бриссор, мужчина перехватил парня поперек торса и прижал к широкой груди. Лен придвинулся вплотную и устроил ладонь на боку супруга, зажатый между вампирами Рома скрипнул зубами.

— Отдыхай, тебя никто не тронет, — шепнул прямо в ухо Бриссор.

— Угу. Спокойной ночи, — улыбнулся Лен и первым закрыл глаза.

— Зашибись! Чувствую себя начинкой для гамбургера, — проворчал Роман, пытаясь устроится если не удобно, то хоть приемлемо.

Человек ворочался, мешая вампирам спать. Бриссор хмыкнул и подтянул одеяло, заботясь, чтобы все были хорошо укрыты.

После того, как Лимир вывел сообщение от Лена о пропаже Лайнела на экран, Тая впервые взяла главенство над группой Фобиоса. Состояние Камелы улучшалось, но он все еще нуждался в поддержке, и командор не рискнула разлучать его с Антоном. Поэтому Фобиос взял капсулу и отправился вместе с ними к Бриссору и Лену помогать в поисках Лайнела и новых доноров. Сама же Тая перелетела на корабле в другой город, решив начать охоту там, и заодно дать Илье и Стасу возможность полностью восстановиться. К тому же Илья начал переживать о потере жилья и утрате места в секции бокса, так что Лимир занялся подделкой документов и перевел денег хозяйке квартиры Ильи. Стас предпочитал сидеть в одиночестве, читать или спать. Полицейскому тяжело давалось примирение с существованием в мире вампиров.

— Да, просмотрел. Спасибо, Лимир, с меня причитается.

Лен отключил связь и откинулся на спинку кресла, еще раз перебрал присланные файлы.

— Что нашел? — Бриссор взъерошил волосы супругу и, обняв его, прижался щекой к щеке.

— По документам приемный отец нашего донора чист… Что Рома?

— Спит еще.

— Сначала я думал, опекун избивал парня или хуже того — насиловал, но Рома молчит, а по характеристикам опекун спокойный и уравновешенный мужчина. Должен же был его истинный характер где-то проявиться. Загадка.

— Как по мне, то Рома из-за ерунды не стал бы рисковать собой, так что, не все ли равно? Разберемся с приемным отцом, убьем или устраним, — предложил Бриссор.

— Да, Лимир все подготовил, если дадим добро, опекуна отовсюду будут гнать, пока город не покинет. Но Рома подался в суицидники…

— И мы не можем игнорировать этот факт, согласен. Еще и мальчишек каких-то защищал. Что по ним?

— Семья готовит документы на усыновление двоих детей-малолеток. Кстати, есть упоминание, что у Ромы был младший брат, неродной. Тот погиб в результате несчастного случая.

Бриссор нахмурился:

— Какого именно?

— Выпал из окна. Думаю, если и есть какие подробности, то спрашивать надо у Ромы.

Пробуждение было резким, неожиданным. Рому просто привели в вертикальное положение, и человек растерянно уставился на вампиров. Роме казалось, что он заснул совсем недавно, от силы час назад.

— Лайнела нашли? С ним все хорошо? — хриплым после сна голосом спросил парень.

Других причин для такой побудки донор придумать не мог.

— Ищем, — Бриссор сел позади человека, чтобы лишний раз не нервировать его. — Мы хотим о другом поговорить.

Лен опустился у ног Ромы, сказал:

— Об опекунстве над тобой. Что случилось два года назад с твоим младшим названым братом? Это связано с твоей попыткой самоубийства и оформлением документов по двум мальчикам?

— Игорь выпал из окна, — собравшись, ответил Рома. Возможно, если бы он выспался, он бы и не стал откровенничать с вампирами, но сейчас просто не было сил следить за своими словами. Он продолжил: — Из окна, которое даже открыть сам не мог, вечно просил меня помочь. Моя мама любит сэкономить на всем, вот и стеклопакеты ставила по-дешевке.

— Кому оказалась выгодна смерть Игоря? — вмешался Бриссор, решив задавать только короткие вопросы, чтобы Рома не отвлекался на мысли и не проснулся окончательно.

— Да никому. Детдомовец, что с него взять, кроме анализов? — искренне удивился человек.

— А какие отношение у него были с твоим отчимом? — мягко поинтересовался Лен.

— Не знаю. Раньше думал, что Игоря он любит больше, пока однажды… — Рома прикусил губу до крови и замолк, замотав головой, словно заранее все отрицая.

— Рома, — Лен взял человека за руки, погладил большими пальцами по тыльной стороне ладони. — Ты винишь себя в случившемся? Но ты не мог знать, как выйдет. Рома…

Вампиры ободряюще приблизились к человеку, не обнимая, но так, чтобы он чувствовал их поддержку и тепло.

— Какая вам разница, в чем я себя виню? Я ненавидел его, ясно вам? Ненавидел за то, что моей маме новый сын нравился больше, чем я. У него были друзья, он боялся грозы и смотрел мультфильмы. Был ребенком, а я нет. Я приехал на день раньше из универа, на выходные, просто, как обычно, сдал все экзамены экстерном. Я не позвонил своим родителям, так было уже не раз, и я не счел нужным предупреждать их. Думал, сами поймут. Отчим тогда не понял. Я знал, что я видел. Это было достаточно сложно объяснить чем-то, кроме того, что мой отчим — педофил. Они тоже видели меня, но я промолчал, не знаю даже почему. Маме я не рассказал, не то что в полиции. Даже не пробовал. Я действительно его ненавидел, своего, так называемого, брата. Только ему тогда было всего одиннадцать, я должен был о нем позаботиться, защитить, но не стал, предпочел сделать вид, что меня это не касается. А через месяц, в феврале, Игорь погиб. На подоконнике стояло средство для мытья окон, родители были на работе. Вот только отрыть окно сам он не мог, как и не стал бы мыть стекла в феврале, в двадцатиградусный мороз. Я пытался это донести до мамы, до полиции, но им было все равно. Так же, как когда-то и мне.

Человек резко замолк, собираясь, бешено соображая, что сказал слишком многое, и выпалил:

— Но, скорее всего, я все это придумал. Хотя, может, и нет, в любом случае, вас, комары-переростки, это не касается.

Лен положил руки на плечи.

— Ты действительно виноват, Рома, в своем молчании. Но ты поступил так, как на тот момент счел нужным, не разбирая, к каким последствиям может привести любой из твоих шагов, сделанных или нет. Ты не обязан был любить кого-то, даже своего названого брата, и спасать или нет, тоже дело твое. Ты поступил, как поступил, — Лен заглянул человеку в глаза. — Мои слова могут показаться жестокими, и я вижу, ты придумал способ, как наказать себя и отчима, заодно помочь двум другим мальчикам. Но смерть не искупление, жизнь — да. Давай разберемся с твоим отчимом. Мы можем подставить его как угодно, других детей он не получит. Можем, и убить.

— А если я не хочу искупления? Если я не верю в искупление и не ищу его? Если я просто хочу, чтобы мой отчим сел, а я сам больше никогда ни о чем не вспоминал? — встрепенулся Рома.

— И что даст твоя смерть миру? — серьезно спросил Лен. — У всех есть воспоминания, которые они хотят забыть, но нужно простить свое прошлое. Простить и отпустить, чтобы смотреть вперед. Твоя жизнь еще многое может изменить, а лежа в холодной земле, ты будешь бесполезен. Ни грусти, ни радости, ни тепла, ни холода, ни друзей, ни любви, ни сожаления, ни прощения — ничего. Желанно? Да, пожалуй. И что с того? Успеешь еще в свой загробный мир, посиди пока с нами. Расквитаемся с твоим опекуном, найдем Лайнела и купим большой торт с клубникой, а то я обещал мелкому, — улыбнулся Лен. — Не уходи, Ром. Просто не уходи.

— А что даст моя жизнь? Она что-то изменит? Ладно, сейчас, когда от этого зависит жизнь Лайнела, а потом? Зачем? — поинтересовался, спокойно и безучастно Рома.

— Ну… Во-первых, даже если ты не будешь кормить Лайнела, ты можешь стать тем, от кого зависит жизнь вампира, тем, кто позволит нам похитить, забрать у родных и друзей на одного человека меньше. А если тебе этого мало, то могу добавить. Мы с Леном хотим сделать тебя третьим в нашем союзе, — вмешался молчавший все это время Бриссор.

Донор фыркнул и почти шепотом проговорил:

— Размечтались.

— А что, мы такие страшные и ужасные? — Лен потянулся к губам человека, остановившись в миллиметре от них. — Просто закрой глаза и отдайся ощущениям. — Вампир коснулся уголка губ. — Все иллюзия. Прошлое, созданное нами, подобно сну, ведь мы уже не те. Будущее столь изменчиво, что полагаться на него невозможно, остается только жить и дождаться его, а настоящее — только мгновение между «сейчас» и «тогда». Зачем же от него отказываться, ведь это и есть жизнь, единственная жизнь, которая нам дана.

Бриссор положил на живот Роме руку, Лен погладил человека по щеке.

— Тепло наших ладоней, жар наших тел — только сейчас они реальны.

— Угу, — отозвался неугомонный донор и добавил: — Замечательная перспектива, жить, ни о чем не думая, только я так не умею.

Убрав со своего тела неучтенные конечности, Рома строго спросил:

— Так что решено делать с Лайнелом? Вы его так и оставите неизвестно где?

Лайнел сидел на деревянном полу и скреб его ногтями, выводя одни ему ведомые узоры. Небольшой дом, в который он принес человека, находился в аварийном состоянии. Во дворе валялся всякий мусор, от второго этажа имелись только опоры, зато первый выглядел вполне прилично. Здесь была и вода, и электричество, только телефон отключен. Лайнел устроил донора на матрасе, постелив его на пол, и теперь гадал, как дать знать своим, но не потерять человека, ведь тот вполне может сбежать. А еще совсем скоро наступит вечер, за ним придет чувство голода, и вампир пытался придумать, как убедить парня поделиться кровью. Лайнел подполз на четвереньках к донору, проверил веревки, стягивающие за спиной кисти рук, и тяжело вздохнул.

Рыж возмутился:

— Это тебе тяжело? Мажор, кажется, это ты меня связал и похитил, а не наоборот! Пусти меня, сученыш, немедленно!

Рыж открыл глаза и уставился на больного придурка, злым, колючим взглядом. Подросток уже понял, что связали его вполне профессионально, и вырваться не получится.

— Прости, но я не мог позволить тебе уйти. Я потерял своих, а обычной еды мне не хватит, — потупился Лайнел и чуть отодвинулся от враждебно настроенного человека. — Может, мы все же договоримся? Мне нужна кровь, и я заплачу за нее.

— Сколько?

Лайнел серьезно задумался. Цен на кровь он не знал, сколько платили донорам на корабле — тоже. У всех свои индивидуальные контракты и особенности, кому-то просто помогли уладить личные дела. А сейчас вампиру предлагалась вести переговоры самостоятельно…

— Кровь нужна ежедневно, потом раз в два дня, дальше видно будет. Пока делишься, получаешь крышу над головой, еду, сколько сможешь проглотить, и деньги на расходы. Все в пределах разумного, — перечислил вампир.

— Хорошо, договорились. Может, развяжешь? А то у меня уже руки затекли, — пожаловался Рыж. Парень состроил самую невинную, самую просительную мордочку, из тех, которые имел в своем распоряжении.

— Конечно, — улыбка Лайнела стала шире. Он легко распутал веревки. — Готово.

Рыж сел, старательно растирая ладони и усиленно соображая, куда бежать от этого странного, несомненно ненормального лоха. Простачек поверил, легко, с первой попытки в то, что Рыж просто сдастся, отдаст свою свободу в обмен на жрачку. Угу, наивный. Тупорылый мажор.

— Тебя как зовут? — грубовато поинтересовался донор. — Напомни.

— Лайнел. Можно Лай, — вампир скрестил ноги. — А тебя?

— Рыж, можно просто Рыж, — передразнил лоха подросток.

— Извини, что связал тебя, просто я не знал, как мне поступить и испугался. Люди на нас не очень хорошо реагируют.

— А ты, прости, не людь? — удивился Рыж.

— Я вампир, — с гордостью в голосе ответил Лайнел и показал клыки. — Видишь?

— Пф… Тоже мне доказательства, небось, нарастил! — возмутился подросток. — И вообще, вампиры — они древние и мудрые… И сильнее людей.

Лайнел обиженно запыхтел.

— Я тебя сильней, — насупился парень. — И я еще вырасту! К тому же мне скоро кушать захочется. На, — вампир подвинулся к Рыжу, — трогай клыки.

— Больно надо! Ты по-другому докажи! Ну, можешь, например, двери в эту комнату с петель сорвать? Быстро, одним движением, — предложил подросток.

Лайнел с сомнением осмотрел стены и потолок дома.

— Могу, но я не хочу, чтобы на нас крыша упала. Еще и силы потрачу.

— Значит, ты не вампир, а просто выебываешься, — сделал весомые выводы Рыж. Парень тихо вздохнул и добавил:

— Я тоже голодный, если честно. Может, пойдем, что-нибудь купим?

— Не ругайся, пожалуйста, так много, — попросил Лайнел, грустный, из-за того, что человек ему не верит. — Мне бы крови… и мы пойдем.

Вампир сник, подобрал ноги и обнял их. Уверенность, что он действительно договорился с Рыжем неуловимо таяла. Один, еще немного, и он снова останется один. Надо найти своих, вернуться к Лену и Бриссору, увидеть Рому.

— Тебе крови, а мне бы сосиску, а лучше две. Эй, вампир, гроза всего сущего, ты чего сник, как стояк в холодной воде? — спросил подросток, вставая. — Пошли, раз уж твои деньги у меня, угощу тебя чем-нибудь, а там посмотрим.

Лайнел снова принюхался к человеку. Не может он ошибаться, Рыж точно ему подходит, но вот впасть в кому, если все же… Нет, определенно не стоит рисковать, лучше походить с донором, а там добраться до своих и проверить наверняка.

— Не ругайся, — вновь повторил Лайнел, чуть порозовев от сравнений Рыжа, и поднялся. — Идем.

— Где я, собственно говоря, ругаюсь? Или у вампиров нет стояка? Или у тебя еще нет стояка? Что, такой маленький, что не знаешь, что такое стояк? Это когда твой член, при виде бабы встает и готовится к бою, непосредственно с увиденной девахой. Такое бывает у всех взрослых, — решил поиздеваться Рыж. — Хочешь, я тебе расскажу, откуда дети берутся? Без долбанутых аистов и ненавистной капусты?

Лайнел закрыл лицо руками и замотал головой из стороны в сторону.

— Не надо, — взмолился мучительно покрасневший вампир. — Я знаю, только… Не надо!

— Ты смотри, может, тебе не то рассказали. Ты появился на свет так: мама твоя встретила папу. Папашка посмотрел на грудь мамашки, затем на жопу и подумал «было бы неплохо вдуть этой девке»… — Рыж замолк, все же сжалившись над Лаем. — Ладно, не кисни, плесень.

Они вышли из строения, подросток довольно заулыбался и предложил:

— Слушай, мелкий, тебе обязательно на вокзал нужно? Просто на берегу моря есть кульная шашлычная, там дешево и вкусно. Нет, мясо, скорее всего, раньше мяукало или гавкало, но все же… Там ниче так, да и до моря рукой подать…

— Можно и в шашлычную, — несмело улыбнулся Лайнел, все же человек с ним разговаривал, хотя и на странном диалекте. Но вампир надеялся — это дело поправимое. Зато с Рыжем было весело и как-то уютно даже.

— Давай клешню, если действительно вампир, то мои вши тебя есть не будут. Все ж родственники — кровососущие, — предложил Рыж и заграбастал руку своего лоха. — Блин, кто тебя, такого наивного из дома выпустил? Горе ты, да и только.

Остановившись перед дорогой и осмотревшись, подросток потянул вампира через нее и уже на другой стороне спросил:

— Твои родители вообще с головой не дружат?

— Дружат. У меня очень хорошая мама, — на автопилоте ответил Лайнел, решив, раз его ведут за руку, то можно спокойно вертеть головой по сторонам. И он вертел.

Стемнело, зажглись огни в окнах и на улицах. Зазывали неоном вывески, галдели люди, кто-то шел с работы, а кто-то на прогулку. Где-то лаяла собака, промчался велосипед. Вампир рассматривал здания, лианы растений на стенах, деревья на прямоугольниках земли среди ковра асфальта. Взгляд скользил с лиц людей на карнизы и окна, на бездомных животных, нигде подолгу не задерживаясь, все было в новинку.

Рыж почему-то остановился, и Лайнел приметил большой плакат, подошел ближе и прочел вслух.

— Сумерки, сага.

— Ага, про вампиров, таких же, как ты. Только эти, наверняка знают слово «эрекция» и ведут себя как взрослые, а не как дети малолетние, — самодовольно пояснил Рыж.

— Ууу, — взвыл Лайнел и внимательней присмотрелся к плакату. Вновь загрустил. — Я скучаю.

Маленькая ладошка легла на холодное стекло. Обидно, даже картинку под ним не потрогать.

— По ком скучаешь, мелкий? — уточнил Рыж. Подросток знал значение этого слова, хотя сам никогда и ни по кому не скучал.

— По своим. Они мои друзья, мои собратья. Мы столкнулись с собаками, Бриссор приказал мне убегать, я не мог ослушаться приказа. Улочка привела к рыбе, ею сильно пахло, и потом я потерялся в потоке людей. Погулял по городу, а когда ел, ты подошел. Так и получилось, что со вчерашнего вечера я их не видел. Хочу их увидеть, — с мольбой в голосе закончил Лайнел.

— Своих, то есть вампиров? Ладно, исправим! — выдал Рыж.

Нет, подросток не уверовал в вампиров, просто появился реальный шанс напакостить. Достав из кармана несмываемый маркер, спертый давно, Рыж подошел к плакату и с ошибками написал:

«Лай слышен у водонапорной башни»

— Думаю, поймут! Все, идем, пожрем и вернемся, ок?

Лайнел с сомнением поглядел на надпись, но согласно кивнул и доверчиво вложил свою кисть в теплую мозолистую ладонь Рыжа.

Лен листал документы, просматривал человеческие новости на случай, если мелькнет сообщение о Лайнеле. Но больше покоя не давали мысли о Роме, который с отрешенным видом сидел в противоположной части гостиной. Оно и к лучшему, Лен с Бриссором уже начали чувствовать первые признаки голода, легкий зуд в деснах от близости к возможной еде. Вампиры ненавязчиво старались держать дистанцию, но Рома явно что-то подозревал. Бриссор снова навестил доноров, что жили рядом с кораблем, но их опять не оказалось на месте, а уходить дальше мужчина не решился. На дисплее коммуникатора высветилось сообщение о гостях, и через минуту в гостиной показались Фобиос с Камелой и один из их доноров, Антон.

— Всем привет, — поздоровался капитан и многозначительно посмотрел на Рому. — И старым знакомым тоже. Мы сделали пару кругов над городом, побродили по окрестностям, но не нашли следов Лайнела. Уже стемнело, скоро ему понадобится кровь. Что делать будем?

— А есть варианты? — устало отозвался Бриссор. — Будем разворачивать ночные поиски.

Рома оживился, подошел к вампирам, прислушиваясь к разговору. Камела с шумом втянул воздух и констатировал:

— Поиски — это здорово, но у нас есть четыре некормленых вампира и два донора. Еще неизвестно, в каком состоянии мы найдем Лайнела. И ты, Бриссор, похоже, слишком заигрался в благородство. Я чувствую запах твоей крови. Сколько по времени ты уже сдерживаешь регенерацию?

— С момента выхода из комы, — ответил воин.

— Замечательно, а теперь, дорогой мой, попробуй ее не сковывать, и посмотрим, что из этого получится, — скрестил руки на груди медик.

— Не важно, я справлюсь, — откликнулся мужчина, но под суровым взглядом медика сдался и расслабился. Позволил крови течь, как ей вздумается, направиться к поврежденным тканям и… ничего не произошло. Совсем. Бриссор прислушался к ощущениям и ошарашенный уставился на Камелу. — Но почему?..

— Потому что стоит больше интересоваться способностями тела. Сейчас организм даже не сможет функционировать в полную силу. Нам нужно исследовать за одну ночь весь город. Но, ты, Бриссор, да и я, сейчас не в лучшей форме. Фобиос, думаю, Роме следует накормить кого-то одного, возможно позже придется дать Лайнелу выпить больше крови, чем обычно. Антон сейчас может накормить без вреда для себя еще двоих. Есть две возможности, ты ведь понимаешь, о чем я? Первый вариант, в форме будет Лен, ты, я, а вот Бриссор останется на корабле. При другом раскладе на корабле останусь я, но Антон будет чувствовать себя лучше, да и Бриссор придет в норму. Насколько я понимаю, Тая назначила именно тебя главным, решай, — Камела замолк.

Фобиос задумался. Конечно, он предпочел бы видеть всех бойцов одинаково сильными, но тогда для этого…

— Камела, а что с твоими индивидуальными качествами крови? Если дать ее Бриссору, то понадобится меньше, чем донорской. Тогда я укушу Рому, а Антон сможет помочь Лену и тебе. Оставим на корабле людей, а завтра при любом раскладе придется искать донора хотя бы на укус и сразу отправлять на орбиту. Все равно нам все меньше нужно, вот только кое-кто оказался несколько халатен, — Фобиос бросил красноречивый взгляд на Бриссора, — но я уверен, причины были. Так что, Камела?

— В принципе, должно сработать, только завтра я, как обычно, есть буду за двоих. Так что нужно будет иметь под рукой пару доноров, минимум, — медик подошел к севшему на стул Бриссору, подставляя шею. — Иногда мне хочется отвернуть твою упрямую голову, если честно.

Словно признавая себя виноватым, вампир потерся носом о подставленную шею, мягко и медленно ее облизал, и только затем укусил.

— Между прочим, отличный вариант для третьего в ваш брак сидит на коленях твоего мужа, Лен, — почему-то слегка обиженно заметил Рома.

Антон скрипнул зубами и сжал кулаки. Сознание вспыхнуло болью и взорвалось жгучей неистовой ревностью. Даже Фобиос с Леном отшатнулись, уловив острый запах гнева. Хриплым от плохо контролируемой ярости голосом, Антон заговорил:

— Никакого третьего, думай что несешь, — бросив убийственный взгляд на Рому, байкер тихо выдохнул. — Кам…

Антона сильно трясло. Где-то билось в голове, что он не прав, этот укус просто необходимость, помощь товарищу. Но этот здоровенный, немного превосходивший размерами самого Антона, воин так нежно обнимал Камелу, ЕГО Кама, за талию и пил, жадно касаясь губами заботливо облизанную шею. А Камела льнул к торсу мужчины, держась за его широкие плечи.

— Что? — отозвался медик, все еще сидя неподвижно, опираясь на Бриссора. — Антон, это просто необходимость, не более. Лайнел — ребенок, пусть и вампир, и он один в незнакомом городе. Мы просто не можем себе позволить выйти неполным составом.

— Я знаю, — хмуро буркнул Антон. — Но вы могли бы… делать это как-то более технично. И не обниматься!

Мужчина скрестил на груди руки и уставился на Камелу.

— Если он меня отпустит, я упаду на пол, а его клыки порвут мою сонную артерию. Ты точно этого хочешь? — насмешливо уточнил медик, убирая руки с плеч вампира.

— Я сам тебя подержу, если надо, — заявил байкер и, подойдя к медику, протянул руку. — Иди ко мне, восстанови силы.

Камела улыбался и примирительно выдал:

— Мне нравится, что ты меня ревнуешь, а Бриссор… По большому счету у меня с ним и его супругом весьма натянутые отношения. Всегда были и такими и останутся.

Затем, облизав подставленное запястье, впился в своего любимого донора, умудряясь пить и улыбаться одновременно.

Антон слегка смущенно хмыкнул и по-хозяйски пристроил ладонь на бедре Кама, провокационно поглаживая большим пальцем сквозь тонкую ткань.

— Устроили тут шоу, — показательно закатил глаза Лен и подошел к Антону, ожидая своей очереди, нетерпеливо постукивал мыском ботинка.

Оторвавшись, наконец, от запястья, Камела поднялся, и поцеловал своего жениха в подбородок. Скрипнув зубами, напряженно уставился на Лена, словно ожидая от него подставы.

Беловолосый вампир подмигнул медику и, глядя в глаза Камеле, бережно прокусил запястье байкеру. Антон же просто отвернулся от Лена и меланхолично разглядывал обстановку гостиной. Судя по всему, все корабли у вампиров были одинаковой планировки. Стоило запястью освободиться, как Антон сцапал Камелу и уставился на Фобиоса, капитану тоже предстояло подкрепиться, а Рома выглядел враждебным и хмурым.

— Что вы на меня смотрите? — тихо спросил бывший охотник. — Нужно — кусайте, только не ждите, что я сам буду за вампирами бегать, как этот недоделанный байкер. Не дождетесь.

Последняя фраза почему-то была сказана лично Лену.

— Следи за языком. Банальную вежливость еще никто не отменял, — заметил Антон. — Ни к чему грубость, это дешево выглядит, парень.

— Прости, тебя лично я задеть не хотел, — признал миролюбиво Рома. — И блондина твоего — тоже. Думал этих двоих поддеть, эти сволочи не дали мне выспаться вот и соображаю плохо.

— Ничего, бывает. Предлагаю еще раз познакомиться в спокойной обстановке. Я — Антон. И так уж вышло, что я с Камелой и другого мне не надо.

Вампиры спокойно наблюдали за людьми, медик с гордостью, Фобиос с Бриссором равнодушно, а Лен со своей извечной ухмылкой.

— Антон, на твоего вампира не претендую, упаси Бог! — отозвался парень.

Фобиосу все же пришлось подойти самому и впиться в небрежно подставленное запястье.

— Отлично, — облизнулся капитан. — Спасибо за кровь, отдыхайте и, пожалуйста, не покидайте корабль. Мы постараемся вернуться быстро, и с Лайнелом.

Рыж довольно откинулся на спинку пластикового стула. Подросток был счастлив, как бывало всегда, когда он сыт. Лениво смерив «вампира» взглядом и спросил:

— Мелкий, ответь честно, на кой я тебе сдался?

— Но я, правда, вампир, — почти отчаянно заявил Лайнел и уткнулся взглядом в тарелку с последним кусочкам вкусного, пахнущего костром, мяса. — Я не вру.

— Верю-верю… — решил больше не дразнить сумасшедшего Рыж. — Ну что, обратно в тот дом? Именно там тебя и будут искать твои вампиры. Выбора-то нет! — отозвался сытый оборванец и встал из-за стола.

Рыж напрягся, едва заметив пятерых, таких же оборванцев, как он сам. Не осознавая этого, подросток вышел чуть вперед, закрывая собой лоха. Смуглый, явно с примесью цыганских кровей, парнишка вышел вперед. Он не был самым старшим в группе, но Черномазый был заводилой в этой компании. Как назло, ни одного прохожего на маленькой улочке, а ведь до нужного дома всего ничего оставалось. Минут семь-десять.

— Смотрю, ты решил создать собственную семью, — ухмыльнулся цыганенок. — Че, одиночкой быть западло, или лохи уже не покупаются на твою никчемную мордашку?

— Не семью, — отозвался Рыж, понимая, что только отрекшись, может защитить придурковатого парнишку. — Это мой лох, он в городе заблудился, дебил. Вот я и решил вернуть родителям его за бумажки. Че, опять со своими нариками за моей шкурой пришел? По шее давно не получал, Черномазый?

Лай высунулся из-за плеча Рыжа. Пятерка хмурых и диковатых парней ему не нравилась, от них веяло злостью, адреналином, на лицах — азартные улыбки. Они неспешно, вальяжно окружили вампира с донором, и Лайнел почувствовал себя дичью в среди гончих карсов, тонкокостных мускулистых животных, чем-то похожих на земных собак, хотя на его родной планете охота не пользовалась такой уж популярностью, как на Земле.

— Рыж, — Лайнел вцепился в подол тонкой ветровки донора, — это ведь твои друзья, правда?

Вампир настороженным взглядом обвел пятерку. Нет, конечно, не друзья, но так хотелось верить, что Лай не сдержался, ведь в его нынешней форме эти чужаки могут стать смертельной угрозой. Да и Рыж не выглядел тем, кто сможет с ними справится. Высокие, обманчиво костлявые, но жилистые парни, сбитые костяшки рук, заметно мозолистые ладони. Уверенные, злые, опасные.

— Ага, мы его лучшее дружбаны, — отозвался цыганенок. — Рыж, твой лох что, немного того?

— Нет, не немного, прикинь, он типа вампир, — отозвался подросток, загнанно оглядываясь. — Страшное исчадье Ада, ага.

Черномазый ухмыльнулся и смерил блондинистого лоха надменным взглядом.

— Ясно, значит его «воспитывать» не будем, — снизошел заводила, и Рыж облегченно вздохнул.

Подросток отошел на пару шагов от Лая, решив, что так его в назревающей драке не заденут. Рыж привычным взглядом замечал, с какой-то обреченной злостью за тем, как парни вытаскивали обрубки труб, обрывки цепей. В собственном кармане лежал настоящий кастет, но подросток не спешил его доставать. Зачем? Рыж понимал, что его опять побьют при любом раскладе, а так оставалась надежда на то, что кастет придурки не найдут.

— Ну че? Любуешься, Черномазый? — огрызнулся Рыж.

— Тобой? Рыжий, у тебя сиськи пока не выросли, не на что любоваться!

Цыганенок не спешил давать отмашку своим, понимая, что чем больше времени пройдет, тем злее будут парни, и тем вероятнее, что Рыж все же запомнит — вокзал, это их территория.

— Эй! Слева взрослые хмыри! — резко подал голос Помойник.

Фобиос первым понял, что творится нечто неладное, стоило уловить общий фон напряжения, охвативший компанию подростков. В центре которой ко всему прочему стоял Лайнел! Ну, хоть нашли, хотя странное сообщение на щите, привлекшее внимание любопытного Камелы, здорово походило на шутку и вроде бы их не касалось, но проверить стоило и вампиры связались с Леном и Бриссором, чтобы общими силами прочесать квартал у водонапорной башни. И им повезло, Бриссор уловил запах Лайнела, и вот, теперь они здесь, в узкой подворотне у мусорных баков.

* — Никого не калечить, еще не ясно, как в этом замешен Лайнел, — коротко приказал Фобиос и ускорил шаг, оттягивая момент, пытаясь спугнуть подростков.

* — Вам не кажется, что тот тощий рыжеватый парень оттеснил себе за спину Лая? — задумчиво протянул Лен.*

Фобиос присмотрелся и сказал:

* — Бриссор, метнись-ка на них и сделай морду посуровей.*

Воин подобрался и чуть развел руки в стороны, словно грудью готовый смести всю компанию или принять первые удары на себя, надменно не пуская в ход кулаки и не желая уйти в защиту, будто противники для него лишь мелкие сошки, впрочем, именно так оно и было.

Цыганенок рыкнул, этот рыжий урод опять избежит расплаты за свое упрямство? Хрена! Нож сам собой появился в руке, и Черномазый ринулся вперед.

Рыж инстинктивно отклонился назад, но закрыться он не успевал, да и не было чем. Увернуться растерявшийся парень даже не подумал, взгляд намертво прилип к блеску холодной стали, и внутри все сжалось в ожидании неминуемой боли. Секунды казались долгими минутами.

Лайнел все это время стоящий чуть позади и в стороне от Рыжа готовился к драке, отращивал когти, от чего жажда крови просыпалась и ворочалась голодным зверем глубоко в сознании. Вампир метнулся к донору, не успев удивиться, когда чумазый подросток стал настолько дорог, что ради него стоило рискнуть собой. Не могло быть дело только в инстинкте защищать донора, да и донором Рыж мог не быть. Запах стопроцентной уверенности не давал.

Рыж не понял, но в какой-то момент лезвие ножа исчезло за чьей-то спиной, и как-то отрешенно парень заметил блондинистую шевелюру. Лайнел — тупой идиот.

Вампир ощутил боль в животе и рухнул на колени, зажимая рану, так и не вынув нож. Теплая кровь текла сквозь пальцы, на асфальте распускались алые цветы, а в ушах слышался торопливый бег мелких хулиганов. Лайнел завалился спиной назад, но чьи-то руки подхватили, и вампир улыбнулся Рыжу.

— Прости, — выдал вампир. — Я такой неряшливый.

Камела приземлился на колени рядом, вытянул нож и залез пальцами в рану.

— Плохо, — констатировал медик, — задета поджелудочная. Регенерации нет, организм не восстанавливается и начал слабеть. За Ромой не успеем.

— Черная дыра их поглоти, — сквозь зубы процедил Лен, осматриваясь по сторонам, на случай возвращения оборванцев.

Бриссор принюхался и шагнул в сторону убегающих:

— Я за ними.

— Не надо. Ты не сдержишься, а трупы нам ни к чему, — остановил воина Фобиос, хотя сам с удовольствием перегрыз бы идиотам горло. — Камела, чем помочь?

— Вы че — выгул дебилов? В больницу его, срочно, — Рыж сам не понял, как оказался на коленях в луже чужой крови. — Лай — ты король всех лохов. Нахера вмешиваться в чужие разборки?

Камела с шумом втянул воздух и обернулся к рыжеватому оборванцу. Ничего не спрашивая, просто прижал анализатор к грязной коже и выпалил:

— Он подходит Лайнелу, с точностью девяносто процентов.

Ухватив за грязную руку, подтащил запястье к губам раненного вампира и резко приказал:

— Кусай уже, твою мать.

— Рыж, — умоляюще посмотрел на парня вампир, не готовый даже в такой ситуации поскупиться с мнением странного, но ставшего каким-то привычным и нужным, бродяги.

— Блядь, вечно мне везет на дебилов! Кусай, эти извращенцы убедятся, что ты не вампир, и отправят тебя в больничку! — прижимая запястье к зубам приказал Рыж.

Но тонкие клыки, едва сдерживаемые силой воли, послушно вылезли, и Лай с видимой долей облегчения лизнул запястье, больно и не слишком осторожно его прокусил. Рот наполнила живительная влага, она ринулась в гортань, ухнула вниз, и сила растеклась по телу. Лайнел первым делом направил ее на регенерацию, и рана без следа затянулась.

Вампиры вокруг слегка улыбнулись, искренне радуясь за мелкого, и ощутимо расслабились, понимая, что кризис миновал и на Ту Сторону никто больше не собирается. Лайнел распахнул играющие счастливым блеском голубые глаза и, зализав проколы на запястье, порывисто обнял шокированного Рыжа. Потеревшись о него лицом, вампир коротко поцеловал донора в губы и шепнул:

— Спасибо, ты спас мне жизнь.

Тонкие ручки сильней обхватили плечи Рыжа.

— Стоп! Лох, у меня глюки или…? — что «или» Рыж решил не добавлять. — Че с поцелуями лезешь? Я тебе не телка! Пусти, прилипала!

Подросток дернулся, потом затих, хмуро продолжив:

— Ты спас мою, я твою… Все, посчитались, я, пожалуй, свалю.

— Не так быстро, молодой человек, — на плечо легла когтистая лапа, не менее клыкасто улыбнулся Фобиос. — Мы бы хотели пообщаться.

— О чем? Граблю убери, извращенец клыкастый! — дернул плечом Рыж, не замечая как от его движения когти вампира сквозь грязную одежду впились в кожу, царапая до крови. — Я твой лапатник не тырил, так что нехер предъявы кидать!

Камела нервно дернулся, пытаясь понять — что говорит молодой донор.

Капитан и остальные уставились на рыжего парня с нескрываемым интересом. На Лайнела надежды не было никакой, он поел, восстановился и теперь цепко висел на шее Рыжа, блаженно улыбаясь и прикрыв глаза. Изредка, пытался потереться о грудь донора щекой.

* — И что с этим делать? — озвучил общую мысль Лен.*

Бриссор внес предложение:

* — Заберем силой, на корабле разберемся.*

* — Камела, усыпи его что ли, — неуверенно приказал Фобиос.*

*— Хорошо. Все равно добровольно этот с нами не пойдет, — тихо признал медик*

Быстрое неуловимое человеческому глазу движение, и Рыж начал оседать на асфальт. Камела подхватил очень легкое тело подростка, и отцепил от него Лайнела.

Рыж крепко вцепился в чашку с чаем и хмуро смотрел на собравшихся. Эти странные, в данный момент не клыкастые, хмыри его нервировали. Нервировала новая, висящая мешком одежда, раздражали вымытые, оттого вьющиеся волосы темно-рыжего оттенка.

— Че зырите? Я вам не музейная статуя. Какого лешего вы вообще ко мне прицепились? Если из-за денег малого, так мы их уже проели.

— Мелочь, нахера кипешить, если пока никто на тебя не наезжает? Врубись вначале, а потом предьявы кидай, — первым заговорил Рома. — Я понимаю, попасть в руки лохов беспонтово, только они ж не челы, а вампиры.

Бриссор с Леном в благоговейном трепете и немом восхищении уставились на Рому. Фобиос с Камелой, прикрывшись необходимостью охоты на доноров, предательски сбежали с корабля, оставив их с донором, которого вампиры почти не понимали. В учебных файлах такого языка не значилось, и мужчины немного подрасстерялись. Лайнел не помогал совсем, прилип к назвавшемуся Рыжем парню намертво, еле отодрали, чтобы отправить человека в душ.

* — Он с ним говорит, — перешел на родной язык потрясенный Лен.*

* — Нам нужен словарь, — поддакнул Бриссор и достал планшет, быстро начал поиск незнакомых слов. Перевод «лоха» ему не понравился, и хмурый вампир продолжил без надежды найти хоть что-то положительное.*

— Рыыыыыж, — вякнул невпопад Лайнел и, глупо хихикнув, уткнулся лбом в плечо донора.

— Так… чем уже мелочь обдолбали? Или у него сезонное? — хмурился подросток, пытаясь отодвинуться от настойчивого вампира.

Рома фыркнул, с какой-то потаенной ревностью наблюдая, как его мелкий полностью переключился на уличного попрошайку.

— Да не нарик он, просто привязчивый и наивный.

— Угу, я заметил. Так нафига я вам сдался? — вернулся к прерванному разговору Рыж, смиряясь с ролью плюшевого мишки.

— Лично мне ты нужен, как стоп сигнал на магистрали. А вот для них ты еда, а мелкий вообще выежистый, ему или ты или я подходим, — пояснил Рома.

Беспризорник нахмурился:

— Значит… Если ты у него уже есть, можно мне свалить на свободу? Я все равно на опеку не напрашивался!

— А может, я тоже свалить хочу?

— Да нафиг тебе-то? Ты ж явно тоже лох.

— Лох, вот только у меня свои дела на воле имеются.

— За чужой счет откинуться хочешь? — хищно прищурился Рыж.

— Типа того, — отозвался бывший охотник.

Повернувшись к вампирам, он уже нормальным языком спросил:

— Если он останется, я смогу уйти?

Лену надоело переводить взгляд с одного донора на другого, он и сам намеревался вмешаться, пока спор не перерос в драку, но Рома выручил, одновременно ставя в тупик.

— Нет, я не оставлю тебя наедине с твоими самоубийственными планами, — уверено ответил вампир, и Бриссор кивнул, поддерживая супруга. — А Лайнел действительно наивный, но сейчас он привыкает к новой крови. И еще Рыж, как донор, подходит ему больше. Прости, Ром, — зачем-то извинился Лен, чувствуя себя виноватым. — Такое поведение иногда случается с молодыми вампирами, когда они находят наиболее подходящее им питание, а Лай еще и аллергик.

Лайнел согласно угукнул и пододвинул к Рыжу тарелку с пирогом, преданно заглянул в карие глаза.

— Суицидник? — спросил с набитым ртом подросток.

— Не всем быть щипачами, у каждого свои тараканы, — не стал спорить Рома и кинул вампирам. — Ну, тогда сами с ним договаривайтесь. Литературный русский Рыж прекрасно понимает, но говорить на нем ему в падлу.

Откинувшись на спинку дивана, охотник заранее улыбнулся, предвкушая забавный диалог.

— Ну и? — выжидающе уставился Рыж на Бриссора с Леном.

Лен моргнул и принялся за дело:

— Мы тебя в любом случае не отпустим, так что… — Бриссор ткнул супруга в плечо и показал что-то на планшете, вампир удивился и не слишком уверено продолжил, — закрой хлеборезку и не рыпайся. Лучше проси чего адекватного, и мы подумаем.

— Че? Ты на меня еще наезжаешь, упырь недоделаный? И нахера? Думаешь, я ласты сложу, и буду слушаться, как девка под клофелином? Не охуел ли ты? — тут же перешел в наступление Рыж.

Рома глубоко вдохнул и с трудом сдержался, чтобы не вмешаться, не помочь Лену.

Лен зло посмотрел на Бриссора, молчаливо сваливая на него вину за провал.

— Не хочешь, как хочешь. Все равно не отпустим, — отрезал вампир и стал ждать дальнейшей реакции донора.

— Думаешь, лох плешивый, что все, загнал в угол, как крысу? — Рыж метнулся к Роме, и приставил к его шее инъектор. — Я суициднику такой коктейль набодяжил, что точно копыта откинет. Ну и?

— Забыл предупредить, — замерев, проворчал охотник. — Он будет красть все, что видит. А еще мальчик умный и хитрый.

Лен выпустил клыки, глаза полыхнули желтым, выдавая настроение вампира. Бриссор предупреждающее положил руку на плечо супруга, но тот ее скинул.

— Отпусти Рому. Если выбирать, то я вытащу его, а ты по кусочкам корабль покинешь. Если нет — ты будешь десятилетиями жалеть о содеянном.

Вампир с донором принялись буравить друг друга взглядами. Потянулась долгая минута молчания.

— Рыж, — едва слышно позвал Лайнел, нижняя губа мальчишки мелко дрожала. — Рома хороший, и ты хороший, я не хочу ничьей смерти. — Вампир быстро-быстро замотал головой из стороны в сторону, повторяя, как заевший магнитофон: — Пожалуйста, не надо.

Лен, видя состояние мелкого, до крови закусил губу. Впрочем, ранка быстро затянулась обратно. Бриссор сжал в ладони стилет, готовый уложить Рыжа и, если получится, вытянуть Рому. Признавать, что они не успеют с нынешней скоростью, не хотелось даже себе.

Рома тяжело вздохнул, и спокойно накрыл руку подростка:

— Ну, давай, я давно уже умереть хочу. Нажми на кнопку, исполни мою мечту. Или что, кишка тонка на мокруху подписаться? Так нахер выеживаться?

Рыж сверлил колючим взглядом охотника.

— Что? Не знаешь, куда нажимать? Так я подскажу, — Рома подвинул чуть дрожавший тонкий палец подростка. — Вперед.

Только беспризорник откинул инъектор, вскочил и бегом кинулся в коридор.

— Он не убийца, просто подросток, которому не ведомы слова «доверие», «любовь», «забота», — Рома подцепил пальцами инъектор и отдал его Лену. — Если на него давить — он защищается. Всего то. В его мире за слабость платят жизнью. Я довольно давно работаю волонтером, мы снабжаем их едой, медикаментами, пытаемся вырвать с улицы, вернуть в школу. Рыж — типичный представитель детей улицы, прячет страх за агрессией. Ему вряд ли больше пятнадцати. У вас сигареты есть?

Бриссор притащил сопротивляющегося подростка обратно, швырнул его на диван. Притихший Лайнел устроился на ковре в метре от Рыжа, уставился на собственные коленки, мысленно окунаясь в ужасы войны. Воспоминания сновали картинами прошлого: походный госпиталь, вот он видит, как перерезали горло одному из медбратьев, и кровь попала на лицо Лая. Первая смерть, что пронеслась так близко. А за ней и первое убийство, спасшее и его жизнь, и жизнь двух пациентов, когда Лайнел выстрелил в нападавшего. Вампир погружался все глубже и глубже, пока от резкого подзатыльника голова не мотнулась вперед так, что клацнули зубы. А потом совсем рядом возникло лицо Лена, он принюхался и облегченно выдохнув, пихнул Лая на диван, к Рыжу. Вампиреныш подобрал под себя ноги и благодарно кивнул, еще бы немного и Лай мог уйти в глубокий анабиоз.

— Так, — Лен устало потер переносицу. — Спасибо, Ром. А ты, — беловолосый зло скрипнул зубами, уставившись на Рыжа.

Подросток оскалился, словно бездомный пес, но молчал. Рома опять откинулся на спинку и уставился на Рыжа.

— Че, на слабо не повелись? Дальше чем развлекать будешь?

Беспризорник зло взглянул на бывшего охотника, но опять промолчал.

— Ушел в несознанку? — Рома тяжело вздохнул. — Замечательно, Лен, теперь это мелкое несчастье будет молчать. Упрямо, неделями. Как же вы меня заебали, если честно. Надоело.

Встав, парень ушел в комнату к Лайнелу, собрал оттуда свои скромные пожитки и занял соседнюю, пустующую каюту.

Лен пытался быстро что-то придумать, но в человеческой психологии, да еще и подростковой он не разбирался, поэтому решил рассказать донору все честно. Это казалось наилучшей идеей.

— Рыж, извини, что притащили тебя на корабль и усыпили там, на улице. Но причины у нас есть. Лайнел мне как семья, и так уж получилось, что для жизни ему нужна кровь твоя или Ромы, но твоя подходит больше. Рома мне и Бриссору тоже уже не чужой, я хочу, чтобы он жил, пусть у него и свои планы на этот счет. Я не могу его взять вот так и отпустить. Одно дело — вернуть в привычный мир, а другое — знать, что прощаешься навсегда. Понимаешь?

Лен снова посмотрел на притихшего Лайнела. В общем-то стоит оставить вампиреныша с Ромой, а Рыжа вернуть обратно, несмотря на последствия. За время работы с землянами происходило всякое, но неизменно настоящие упрямцы возвращались, и в действительности никто никого не принуждал. Переходить грань дозволенного вампиры не собирались, чем больше данных оказывалось в их руках, тем безошибочнее находились и подбирались доноры.

Подросток то ли не слышал, то ли делал вид, что не слышит. В любом случае, на Лена он даже не взглянул. Просто безучастно сидел и молчал. Только когда Лайнел придвинулся ближе, позволил малолетнему вампиру даже обнять себя. И вновь затих, удобно устроив острый подбородок на белобрысой макушке.

Лен посмотрел на эту парочку, прислушался к звукам в занятой Ромой каюте. Пойти сейчас? Нет, только от ворот поворот получишь. Людям надо успокоиться. С другой стороны…

— Пусть оно все провалится в черную дыру! — прошипел Лен, психанув.

Вампир быстрым шагом пошел за Ромой, поскребся в дверь, но человек не открыл. Беловолосый постучал громче.

— Тут никого нет, — отозвался Рома.

— Тут тоже, и второй никто хочет тебя увидеть. Можно я войду?

Рома поколебался, но в итоге сдался.

— Ладно, входи. Все равно не отстанешь.

Лен нашел человека на кровати и без приглашения улегся рядом.

— Знаешь, я не понимаю людей. Не понимаю вашей психологии. Я в растерянности, — вместо того, чтобы пытаться достучаться до Ромы, вампир начал сам изливать душу. — А этот персонаж, который молчит на диване, с приклеенным к нему Лайнелом, вообще мне делает нервы. У меня клыки такими темпами отвалятся.

— Ну, правильно, тебе же прямым текстом сказали, что на Рыжа давить нельзя, — откровенно язвил донор. — А теперь мне остается тебя только пожалеть. Бедный, несчастный Лен, все вокруг против него.

Сев в постели, Рома даже погладил вампира по волосам.

— Да, я бедный и несчастный, — Лен игриво подставился под ладонь. — А еще тупой ко всему прочему. Ты можешь помочь с Рыжем?

— Уже вряд ли. Мне он теперь не доверяет, а зная, что я еще и суицидник — не уважает, — Рома зарылся пальцами в волосы вампиру. — Может, Антон до него достучится? Или Лайнел. Ни ты, ни я ничего уже не изменим. Все, что ему требовалось в тот момент, это крепкие сигареты и разговор, в котором он смог бы почувствовать себя не жертвой, а спасителем, или кем-то просто важным.

Лен перевернулся, боком прижимаясь к бедру Ромы, не заигрывая, а желая ощутить тепло человека:

— Я чувствую себя виноватым. Глупо вышло…

— Ты чувствуешь себя виноватым? Как же надоело, — человек просто рухнул на кровать и закрыл глаза. — Мне жаль, что ты так мучаешься.

— Ром, — вампир пристроил голову на животе человека и повернулся к нему. — Я знаю, что это эгоистично, я могу сделать все, что ты захочешь с твоим приемным отчимом, но умереть тебе не дам. Забудь про этот союз со мной и Бриссором, раз тебе неприятна такая идея, то ничего не поделаешь, мне главное, чтобы ты просто жил. И еще меня восхитил твой потенциал, та программа с возможными ситуациями действительно сложная, пусть ты и легко пробирался от уровня к уровню. А еще, — Лен, не удержавшись от соблазна, провел ладонью по предплечью Ромы, — ты упертый, столько раз пытаться удрать с космического корабля, это нечто.

— Забавно, до этого момента с парнишкой, я действительно думал, что ты просто загнан в странные условия и не имеешь другого выхода. Зачем? Поставь на его место Лайнела. Тебе ведь абсолютно чхать на человеческого подростка? Так почему ему и мне должно быть не все равно? Ты мог бы хоть попытаться купить его: едой, кровом, тем, что и так предоставляете донорам, а вместо этого с первого слова начал угрожать Рыжу. Он ребенок, пусть и человеческий. Испуганный подросток, попавший в страшную, по сути, ситуацию, — донор замолк. — Так с какого перепугу я должен вдруг поверить, что тебе не плевать на меня? Я тоже человек, просто взрослее. То, что ты решил со мной потрахаться, выделило меня? Да? То есть, будь Рыж симпатичным, ты бы попытался быть с ним терпеливым взрослым, а не угрожал бы?

— А ты не думал, что я могу тоже сорваться, несмотря на свой возраст и все нюансы? — Лен слез с Ромы и лег к человеку спиной. — Меня вывели из комы, заявили, что мы все теперь будем спасены, потому что найдена планета, похожая на нашу родную, и на ней есть подходящие нам люди. Вот только есть незадача: в вампиров не верят и слышали о них с экранов кино, да в книжках прочли. А я приготовился к смерти, попрощался с Бриссором и думал, что засыпаю навсегда. Вот закрываю глаза, смыкается тьма, и дальше ничего не будет. Я рад, что ошибался, но я ведь тогда смирился, принял неизбежное. Теперь же все продолжилось. Борьба за выживание, решения, кому и сколько выдать крови, какие группы поднять первыми. И эта ловля доноров… — вздохнул Лен. — Никогда не было ничего подобного. У нас сильны охотничьи инстинкты, я и на Рыжа накинулся из-за его враждебного настроя, да и страх человека приятно щекотал ноздри. Но мы — мирная раса. У нас не было междоусобиц, ни одной за всю историю, насчитывающую десятки тысячелетий. Нам вполне хватает тренировок, имитации боевых действий, постоянных соревнований. Благодаря этому наша армия одна из сильнейших. А сейчас я словно бьюсь головой об стену, хочу достучаться до тебя, толком не понимая причины своего желания. Не хочу, чтобы ты умер и дело не в желании трахнуть и симпатичном личике. Просто это будет неправильно, — вампир ненадолго замолчал и все же добавил: — Самое обидное, что стену я бы головой действительно пробил.

— Сволочь ты, — тихо отозвался Рома, но приобнял вампира. — Я, вообще-то, собирался впасть в депрессию. А ты…

Не найдя больше слов, донор прижался к спине Лена и даже поцеловал его в затылок. Как-то неумело, и резковато потерся носом о светлые волосы и замер.

— Я лучше депрессии, — перевернулся Лен и светло улыбнулся. Вмиг став серьезным, продолжил: — И я не притворялся, я действительно думаю, что ты удивительный сам по себе, как личность.

Вампир потянулся к губам Ромы и замер в сантиметре от них, но испугался, что парень опять подумает не то, и вернулся на место.

— Извини, — шепнул виновато. — Трудно сдерживаться.

Рома почему-то улыбнулся, и сам поддался вперед, замирая в паре миллиметров от губ вампира, спросил:

— Удержаться от чего, Лен?

— Не хочу, чтобы ты подумал, что я воспользовался ситуацией, поэтому признаюсь. У тебя Бриссор за спиной.

— Угу, вампиры идут комплектацией из двух штук, — мужчина присел на край кровати и ухмыльнулся.

Рома оглянулся и тяжело вздохнул:

— Полкомплекта за полцены никак?

— Не издевайся, Лен все же мой супруг, — воин потянул на себя Лена и тот послушно разместился в кольце рук, — И я с ним согласен, минус один славный парень — потеря для мира.

— В мире слишком много парней разной степени славности, — констатировал Рома и одними губами прошептал Лену «подкаблучник» и показал язык.

Бриссор засмеялся первым, Лен же сначала улегся на Роме и в отместку начал его щекотать.

Рома фыркнул и спокойно сказал:

— Я не боюсь щекотки. Ладно, раз вы идете комплектом, то, думаю, нам с Бриссором стоит пообщаться. Можно тебя пригласить на свидание? — уточнил у воина донор.

— Я что-то запутался, — подал голос Лен, вполглаза наблюдая за подвисшим Бриссором. — Не ты ли стыдил геев?

— Ну… не так давно, ты вообще обещал убить меня собственноручно, с особой жестокостью, — парировал Рома. — Что-то сейчас в тебе подобных порывов не наблюдается.

— Один один, — отозвался Лен и спихнул с кровати Бриссора. — Так, идите отсюда на свидание, я пройдусь по списку с донорами.

Мужчина протянул руку Роме и спросил:

— В путь?

Волк привычно подбежал к Стасу и спрятался за спиной полицейского, для верности заполз под стул, на котором сидел мужчина. Видя такой шухер, попугай решил не нарываться и взлетел на холодильник. Тая вошла следом за Шайримом, усмехнулась Платону и разгладила пальцами длинную шелковую ленту темно-синего цвета, которой полагалось стать очаровательным бантом на шее волка

— Иди ко мне, пушистик, я хорошо поохотилась и собираюсь это отпраздновать, — проворковала женщина, присев на корточки.

Шайрим прижал морду к ноге Стаса. С тех пор как выяснилась любовь мужчины к животным, волк беззастенчиво пользовался добротой полицейского.

— Коварная мокрица, — с безопасного шкафа сочувственно откликнулся попугай.

— Тая, убери свои руки от несчастного животного. Бедному Шайриму и так ночью кошмары снятся, явно с участием одной вампирши, — попросил донор, прикрывая собой волка. — Гринписа на вас нет! Если так уж хочешь повязать кому-то бант, вяжи мне, я не против, только волка не трогай.

Откинув голову назад, человек подставил шею.

— Ой, какая щедрость, я не в состоянии сдержаться. — Тая деловито принялась за дело, пока разрешают. — Как легко. Ты сам предложил, а вот Лимира пришлось уговаривать нацепить мою юбку, правда, он быстро сдался. — Вампирша улыбнулась, пальцы ловко обращались с лентой, и через минуту на шее Стаса красовался бант. — М, а вышло неплохо.

В этот момент в комнату зашел смеющийся Илья и хмурый программист. Смерив вампира взглядом, полицейский вдруг выпалил:

— А знаешь, Тая, если Лимира переодеть девушкой, то у мужчин он будет пользоваться даже большей популярностью, чем ты…

Техник, столкнувшись взглядом с командором, отступил на шаг и прошептал бледными губами:

— Тая, не надо, пожалуйста…

Поскольку Стас вампиров животными не считал, то вмешиваться не спешил, только Платон философски заметил:

— Далеко не убежишь на одной ноге…

Стас сидел на высоком стуле у барной стойки и постоянно поглядывал себе за спину. Так, на всякий случай. Учитывая, что компанию мягко говоря понесло, и понесло так конкретно, аж до гей-клуба, бдительность явно не помешает. Полицейский отпил виски и лениво поболтал кусочками льда, наслаждаясь приятным чувством опьянения, к которому Стас стремился последние два часа и старательно напивался. Как уговоры Лимира, больше похожие на избиение младенца, переросли в спор между вампирами, мужчина не заметил. Вот только через полчаса под его очи предстал облаченный в белые кожаные шорты и свободную серебристую блузку Лимир. В ушах красовались маленькие гвоздики, шею перетягивал черный кожаный ошейник с подвеской в виде хрустальной капельки, на руках — беспальцовки, а ноги в высоких сапогах белого цвета. Его дреды Тая уложила в какую-то сложную прическу, напоминающую колосок и хвост одновременно. Сама же вампирша нацепила костюм-тройку в тонкую полоску и прихватила шляпу-пирожок, став очень похожей на Чикагского бандита тридцатых годов. Пошипев друг на друга еще некоторое время, два ходячих недоразумения решили отправиться в гей-клуб, чтобы ни у кого не было преимущества, и раз уж они оба гетеросексуалы, то для усложнения задачи, Лимиру полагалась привлекать внимание кавалеров, а Тае — соблазнять дам. С кем больше людей решится познакомиться, тот и выиграл в споре.

На что спорят вампиры, Стас не разобрал, те увлеклись и перешли на родную речь, но оба ухмылялись настолько кровожадно и хищно, что мужчина спросить не решился. Илья при виде всего этого беспорядка, постоял с минуту и сбежал в круглосуточный спортзал. Стасу скрыться не дали, накормили животных и под локотки утащили упирающегося полицейского с собой, заявив, что им нужен свидетель спора.

С фразой «свидетели долго не живут» мужчина пробрался к свободному стулу и решил пить, раз вечер ему все равно испортили. К тому же бармен оказался интересным и веселым парнем, причем натуралом, так что первый час Стас провел с комфортом, но поток клиентов нарастал, и разговор сошел на нет, изредка с новым знакомым удавалось перебросится парой фраз. И мужчина решил просто пить. Вампиры тоже не отставали, в лошадиных дозах поглощали спиртное, иногда заказывали кофе, и Стас даже не знал, от чего двое полоумных пьянели быстрее. В итоге Тая самозабвенно целовалась с какой-то девчонкой на танцполе, а Лимир забрался на небольшой подиум и весьма неплохо крутился у шеста. Кто бы мог подумать, что техник обладает такой завидной гибкостью. Пестрая толпа подбадривала его довольными криками и поощряла свистом. Музыка грохотала, люди двигались, сходились, сплетаясь телами, расходились, извиваясь в танце.

Тая оторвалась от своей девчонки ненадолго, рассчитывая увидеть разъяренного Лимира рядом.

— Все мужики — кобели, — невпопад выдала она в лицо ярко накрашенной куколке.

Девушка изумленно открыла глаза, не понимая, с чего это ее сегодняшняя пассия переместила свое внимание на мужской пол. Но командор на слегка заплетающихся ногах уже шла в другую сторону зала. Там, оторвавшись от шеста, Лимир во всю целовался с существом, возможно мужского пола, в данном факте вампирша не была совсем уверенна. Подойдя достаточно близко, хищно прищурившись, Тая, с каким-то мазохистским удовольствием отметила, что ее соперник (соперница?) очень сильно похож на нее саму. Такие же темные волосы, светлая кожа, породистый, узкий нос, тонкие губы.

— Лим, ты никого со мной не перепутал, — командор с трудом сдерживалась, не переходя на шипение. — Или эта дешевая подделка тебя устроит и оригинал больше не интересен?

Существо с неопознанным полом оторвалось от техника и уставилось на Таю, склочным, визгливым, но однозначно мужским голосом заговорило:

— Вот кто бы говорил! Ты свою рожу в зеркало видела? Во что ты одета? Да любой мужчина рядом с тобой импотентом станет!

Командор сдержалась, только нетерпеливо впилась когтями в стену, снимая с нее тонкую, бетонную стружку.

— Прости, я кажется, подаюсь в лесбиянки, — затравленно выдал Лимир, отступая за узкую спину командора.

Показав острый язык сопернику, Тая внезапно вспомнила про оставленного без присмотра донора. Стас нашелся сразу, мужчина сидел в одиночестве за столиком в углу и нежно обнимал полупустую бутылку виски.

— Идем! — приказала командор и, распихивая толпу, потащила техника к Стасу.

Стас не без труда сфокусировал мутный взгляд на дивного вида парочке. Лимир полувисел на Тае, одной рукой обнимая за плечи, второй же поглаживая плоский живот командора сквозь ткань. Женщина ухмылялась и лениво дергала техника за выбившиеся из прически дреды. Вампиры приземлились на диван рядом со Стасом и беззастенчиво подвинули мужчину в угол. Коп тяжело обреченно вздохнул и уставился в потолок. Тошнило так заметно меньше. Официант привычно обогнул танцующих, расставил на столике чашки кофе, предусмотрительно заказанные Стасом и, поймав взгляд мужчины, подмигнул ему, улыбаясь краешками губ.

Вампиры присосались к кофе и забылись на следующие пять минут. Коп маленькими глотками поглощал горячий напиток и, отодвинув бутылку от себя, решил завязывать с пьянством. К тому же надраться так и не получилось. Мысли упрямо лезли в голову.

— Какое сегодня число? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил в пространство Стас.

Лимир оторвался от чашки, ответил.

Коп задумался и проговорил:

— Получается сегодня продают партию наркотиков.

— Тебя это беспокоит? — поинтересовалась Тая. Командор уже допила свой кофе и теперь косилась на чашку Лимира, в которой была почти половина. Техник сделал вид, что не заметил взгляда.

— Да, есть шанс взять основного поставщика. От него по городу наркота идет на улицы и в клубы. Те, к кому меня внедрили — мелкие сошки, одна из групп распространителей, в свою очередь толкающих порошок нескольким уличным бандам. Но пару месяцев назад расклад немного изменился, появилась возможность принять участие в сходке и перекрыть один из каналов поставок.

Лимир сдался под взглядом Таи и отдал ей свою чашку, сказал:

— Так в чем проблема? Мы ведь еще успеваем, если возьмем капсулу, то будем на складе как раз к началу.

Женщина опрокинула в себя остатки кофе и довольно улыбнулась. Правда улыбка быстро сменилась хищным оскалом, а глаза блеснули азартом.

— Тогда чего мы ждем? По коням, банда, и в галоп!

Мужчины уставились на Таю, та пожала плечами и объяснилась:

— А что? Я смотрела земное кино, и мне понравилась фраза.

Приморский город вечером заметно преображался, наполнялся людьми. Отдыхающие, тратившие целые дни на загар и купание в море, заполняли улицы, неспешно прогуливаясь, шатаясь от кафе к бару или ночному клубу. Рома уже успел пару раз пожалеть о своем предложении. Высокий и отчего-то совсем молчаливый Бриссор воспринимался скорее охранником, чем спутником. Навыков общения с подобными личностями у охотника не было абсолютно, да и как вести себя на свидании Рома тоже не знал. Все же, это было лишь третье в его жизни. На первые два он ходил с болтливой, неугомонной девчонкой и вынужденно молчал.

— И куда пойдем? — спросив, Рома остановился.

— А куда бы тебе хотелось? — Бриссор отвлекся от разглядывания окрестных домов и повернулся к Роме.

Тяжело вздохнув, Рома на мгновение задумался и начал размышлять вслух:

— Бар, ресторан, кино, кафе — скучно. Что ж… Как у тебя с вестибулярным аппаратом?

— Уже интересно, — на лице едва обозначилась улыбка, но тут же скрылась. — Веди.

Бриссор снова отвлекся, ленивым взглядом проводил парочку молодых людей. Парень неловко держал девушку за руку. Наверное, первое свидание. Совсем как и у него. Воин задумался. С супругом если они и выбирались куда-то, то это давно стало нормой, естественным, но Рома не Лен. К тому же донор заметно нервничал, хотя и старался сохранить лицо.

— Хорошо, — отозвался Рома и мысленно представил карту города, быстро соображая, куда идти.

Резко свернув направо, охотник уверенно пошел вниз по улице.

Метров через сто Рома заметил невысокий каменный забор и легко запрыгнул на него. Балансируя, пошел по нему, глядя на людей сверху вниз и чему-то улыбаясь.

Бриссор хмыкнул и последовал примеру, забравшись, пристроился сзади. Парень ступал уверено, быстро переставлял ноги, хотя ширина забора была едва больше ширины его кроссовка. Ландшафт был неровным, земля вела под наклоном, вампир и донор шли теперь на высоте полутора метров. Впереди показались деревья, их ветви сплелись по обе стороны забора, но Рома уверено нащупывал дорогу. Уворачивался, прикрывал лицо руками, пока какая-то палка не попала под ногу. Бриссор обхватил чуть не упавшего человека со спины и крепко обнял, прижал к груди, чувствуя под ладонями, как бешено заколотилось сердце донора.

— Все хорошо, Ром. Я тебя держу, — шепнул в макушку вампир.

— Я заметил, — весело констатировал донор. — Спасибо, но может, отпустишь, а то на нас уже люди смотрят.

— За листвой не видно, — отозвался Бриссор, объятия стали крепче. — Тебе не стоит беспокоиться, мы проведем время, как тебе захочется.

Ладони опустились ниже, легли на живот парня, и вампир ласково погладил его сквозь ткань и, немного смущаясь, поделился:

— Я рад, что ты меня пригласил, вот только я целую вечность не был на свидании. Тебе, наверное, со мной совсем скучно?..

— Вечность — это сколько? Нет, я до этого ходил на свидание только дважды, с одной девушкой, и мне казалось, что я пригласил на свидание сумасшедший радиоприемник, — признал Рома. — Просто я с трудом привыкаю к новым людям… ну, или вампирам.

Отцепив от себя руки вампира, парень чуть подпрыгнул, и, ухватившись за ветку, подтянулся, уселся, смотря на Бриссора сверху вниз продолжил:

— Так лучше. Так как долго длится вечность в твоем понимании?

Вампиру толщина ветки доверия не внушала, и он устроился, скрестив ноги на заборе, оказываясь ощутимо ниже Ромы, без труда удерживал равновесие.

— Ну, больше пяти веков. И кроме той девушки ни с кем не встречался? То есть ты девственник?

— Ну и вопросы! — возмутился Рома, покраснев до кончиков ушей. — Допустим, и что?

— Для ясности, — с удовольствием любовался смущением парня вампир. — И ты мило краснеешь. Тебе идет.

Бриссор ухватил Рому за ступню и пальцами надавил на голень, прошелся по икре, то ли гладя, то ли делая легкий массаж.

— Угу… И ты решил любоваться на это бесконечно? А почему вы с Леном решили вообще кого-то еще в свой брак впустить? Вы и так отлично ладите и смотритесь вместе весьма колоритно, — признал парень.

Мужчина пожал плечами, но Роме для понимания явно требовался ответ. Причем конкретный и сейчас. Вот только…

— Я и сам не знаю, — признался Бриссор. — Мы ладим, хотя чувства за века уже не такие всепоглощающие. В самом начале мы накидывались друг на друга словно оголодавшие, занимались сексом, где только получалось, и сколько могли, а вампиры весьма выносливые существа. Не скажу, что чувства исчезли или притупились, они просто изменились. Теперь мы можем дольше находиться порознь, хотя и начинаем скучать уже через пару дней, — мужчина задумался. — Если сравнить нашу любовь с деревом, то вначале это был хиленький саженец, но упертый и жизнестойкий. Его гнуло ветром, мы опасались, что расставшись надолго, потеряем почву под ногами. Сейчас мы настолько глубоко проросли друг в друга, что не уверены, найдется ли что-то способное нас разлучить помимо смерти. Так было веками, есть и сейчас. Потом Лен присмотрелся к тебе, поделился ощущениями и я задумался. Мне казалось, ты внесешь разнообразие, распалишь страсть по-новой, брак заиграет новыми красками. Я хотел тебя использовать, да и Лену радость, а потом… Я больше не думаю, просто вижу — ты наш. Останешься или нет, твое решение, но ты вписываешься в наш союз, словно всегда был его частью. Я даже не ревную Лена, как и Лен тебя ко мне. Но ревную тебя к Лайнелу и другим. Я не слишком хорошо умею говорить, мои мысли сбивчивы, но ты настолько свой, что дальше некуда.

Бриссор замолчал и серьезно посмотрел в глаза человеку.

— Мне решать? Ты ведь в браке с Леном уже столько лет… Так зачем врешь, — весело ответил Рома. — Он, если что-то решил, добьется желаемого, чего бы ему это не стоило. Так что не думаю, что решать мне. Максимум, я могу долго и упорно играть с ним в эту игру, но все равно сдамся.

Прищурившись, человек задумался на мгновение и спросил:

— Интересно, ты хоть сам осознаешь, что вступил в брак с ним по его инициативе? Или искренне веришь, что все решил сам?

— Для меня все намного проще: я вообще не задумываюсь, кто стал инициатором. Мне хорошо, ему хорошо, — Бриссор пожал плечами. — Вот интересно, а как ты себе представляешь принуждение по отношению к себе? Думаешь, мы, испробовав другие способы, в итоге привяжем тебя к кровати и изнасилуем? Нам, вампирам, всегда было непонятно сексуальное насилие, оно не укладывается в голове, зачем заставлять несогласного, когда вокруг полно других, кто скажет да. — Распалившись, Бриссор даже руками взмахнул, после чего снова вернулся к голени Ромы, словно это нехитрое действие его успокаивало, и продолжил: — И еще, Рома, ты так говоришь… Столько неуверенности… Рома, ты считаешь, что тебя не за что полюбить? Вот так вот взять и просто полюбить.

— Скажем проще, я вообще не верю, что можно любить кого-то, — наблюдая за ладонями вампира, ответил юноша. — Нет, насилия, как насилия я от Лена не жду, но то, что он так просто возьмет и отступит, если ему сказать нет — это фантастика, да ты и сам это понимаешь.

— Лен упрямый и своевольный, сдаваться он не умеет, будет пытаться достучаться до последнего, объяснить на своем птичьем языке, где лучше, но если отклика не последует… Он отпустит раз и навсегда. Ты действительно так сильно хочешь уйти?

— А что, очень похоже? — ответил вопросом на вопрос Рома и добавил, странную для вампира фразу. — Извини, еврейские корни напоминают о себе.

Бриссор потянулся всем телом, специально красуясь перед человеком и полюбопытствовал:

— А что значат эти корни? Какая-то особая связь с предками? Нечто кармическое? Или ментальное?

— Эм… Не совсем. Вообще-то, так просто говорят, что если кто-то отвечает вопросом на вопрос, значит у него предки — евреи, — замялся человек, не совсем уверенный в том, что способен объяснить нормально данную фразу.

— Любопытно, — Бриссор почесал затылок, — У нас этому разведчиков специально учат.

Мужчина прыжком поднялся на ноги и предложил:

— Ну что, отдохнули и пошли дальше?

— А у нас это считается плохим тоном, — признал Рома. — Ладно, пошли.

Юноша посмотрел вниз, рассчитывая, как спрыгнуть с ветки и при этом попасть на забор.

Вампир протянул руки и мягко поднял Рому за талию, вот только опускать не спешил, ненавязчиво прижал к себе, чтобы едва касаться друг друга, и посмотрел в настороженные и немного удивленные глаза снизу вверх.

— Ты красивый. Яркий и живой, с искрой огня внутри и мне тебя хочется поцеловать, — Бриссор улыбнулся немного грустно. — А теперь можешь начать возмущаться или вывернуться из рук, как ты обычно это делаешь.

— Не люблю делать то, что от меня ждут. Это, как правило, не эффективно, — заявил Рома, быстро чмокнул мужчину в нос и попросил. — Все, ставь, а то мне неудобно в воздухе болтаться.

Бриссор искренне рассмеялся и опустил его рядом с собой.

— Вперед или обратно?

— Вперед… — задумчиво сказал Рома… И неожиданно бросился бежать, словно надеясь удрать от вампира.

Глаза Бриссора загорелись азартом, резко выдвинулись и исчезли клыки, а глаза на секунду мигнули желтым пламенем. Хорошо, что Рома этого не видел. А потом вампир сорвался с места, приглядывая за человеком, готовый в любой миг подхватить, он держался в шаге позади.

Донор и не рассчитывал удрать, просто приятно было резвиться, размять ноги после долго сидения сначала на одном корабле, потом на другом. Как только высота снизилась, Рома спрыгнул на землю и, пробежав по узкой тропке между кустов, шмыгнул в проулок. Вскоре под ногами появился асфальт, а донора с вампиром вынесло к шоссе.

— Где это мы?

Бриссор встал рядом с запыхавшимся и раскрасневшимся от долго бега человеком.

— Я точно не знаю, если честно, — отдышавшись, признал донор. — А какая, собственно, разница? В любой момент можно вызывать такси и вернуться домой.

Оглядевшись, и уловив краем глаза одному ему известную цель, Рома добавил:

— Кажется, наши планы немного изменились, если ты не против.

— О, — Бриссор ткнул пальцем куда-то в сторону. Рома приметил вывеску бара с пирамидой шаров рядом. — У нас есть такая игра. На всякий случай расскажешь ваши правила. Пошли скорее!

Вампир нетерпеливо схватил Рому повыше локтя и потянул в бар. Бильярд Бриссор обожал, более того, почти никогда в него не проигрывал. Тяжело вздохнув, Рома поплелся за вампиром.

— Все хорошо, только какие я тебе правила могу рассказать, если ни разу в бильярд не играл? Можно я буду придумывать их по ходу игры? Тогда у меня будет стопроцентная уверенность в том, что я выиграю.

— Хитрый, — вновь рассмеялся Бриссор. — Ничего-ничего, свои придумаем. Главное начать, тебе понравится, вот увидишь.

Полутемный бар, с обстановкой в стиле Америки из старых вестернов радушно принял еще двух посетителей. Рома с какой-то обреченной отстраненностью смотрел на то, как Бриссор договаривается и получает в их распоряжение бильярдный стол. Как вампир расставляет шары, отдает ему кий и, не выдержав, спрашивает:

— Ну и?

— Вон тот белый шарик — биток. Бьешь по нему так, чтобы «пирамида» раскатилась. Первый закаченный шар определит, кому какие расцветки достанутся: однотонные или полосатики, — объяснял вампир, уже примеряясь к столу, любовно гладя зеленый бархат стола, касаясь деревянных бортов. — Мелком обрабатывают конец кия, а сам кий держат вот так.

Бриссор прогнулся в спине, и Рома невольно залюбовался. Сильный, статный, высокий мужчина. Широкие плечи, длинные стройные ноги, узкие бедра и жгучие черные волосы с упрямым подбородком на скуластом мужественном лице. Вампир вопросительно уставился на Рому и двусмысленно подвигал кием, словно намекая на большее, между пальцев, спросил:

— Все понятно или ты так мной засмотрелся, что все прослушал?

Донор покраснел, и буркнул:

— Конечно, запомнил. Делать мне больше нечего, как тобой любоваться.

Обойдя стол по кругу и выбрав самый удобный ракурс для наблюдения: чтобы с одной стороны и стол было видно, но с другой — Рома теперь стоял за спиной мужчины, и не обернувшись, вампир не смог бы точно сказать, на что именно смотрит донор.

— Давай, разбивай…

Демонстративно качнув бедрами, Бриссор примерился и мощным ударом разбил «пирамиду», впрочем, ни один из шаров в лузу не попал и вампир уступил место донору. Приглашающе кивнул в сторону стола.

— Твой черед.

Улыбнувшись напоследок, в этот раз Бриссор занял стратегически выгодное место — за спиной Ромы, и уставился на округлый подтянутый задок человека.

У Ромы, предсказуемо, ничего не вышло с первой попытки, кий только слегка задел шар, заставив его чуть откатиться:

— Может, поможешь? — спросил донор обернувшись, и покраснел, сообразив, куда за мгновение до этого смотрел вампир.

Конечно, можно было просто встать рядом и направить руки, как надо, добиться точного повторения от Ромы… Можно было, но вампира такое не устраивало. Поэтому он почти прижался к парню сзади, оставив между ними зазор с ширину ладони и зашептал, обдавая затылок горячим дыханием, приятным заботливым голосом:

— Сначала нагнись вперед и расслабь бедра.

Рома слегка выдохнул, и почти неслышно выругался:

— Он точно меня играть учит? — затем, выполнив указание, уточнил: — Так?

Парня не столько пугала слишком двусмысленная близость Бриссора, сколько будоражила, возбуждала. А охотник уже отлично знал — по запаху, да еще находясь так близко, Бриссор вполне способен определить его реакцию.

— Какой послушный, можешь ведь, когда хочешь, — не удержался от подколки мужчина, но видя, как сжались пальцы на кие, остановил нарастающую волну возмущения, спокойно продолжив: — Не «души» кий, он должен свободно двигаться, но не слишком, иначе будет сложно контролировать силу удара и направление. А теперь мысленно проведи линию от белого шара к тому, что собираешься бить. Только не к восьмерке, он черный, и его кладут в лузу последним, когда заканчивают со своей цветовой группой. Посмотри на поле и выбери.

— Не думал, что тебе нравятся покорные, — задумчиво выдал Рома. — Указания весьма противоречивы, ты не находишь?

Но вышло лучше, чем в первый раз: нет, белый шар ни в какой другой не попал, но хоть прокатился почти до бортика. Донор, не думая, начал разгибаться, рассчитывая на то, что Бриссор, обладая явно лучшей реакцией, чем человек, отойдет вовремя. Только воин даже не подумал это сделать, и Рома автоматически прижался к груди мужчины.

— А ты собрался подыграть моему вкусу? — задевая губами краешек уха поинтересовался Бриссор, и не подумав скрывать звучащую в голосе улыбку. — Уже лучше, хоть и мимо. Не бойся выбросить шар за пределы стола, это не так просто, да и я, если что, все улажу с менеджером бара.

Вдохнув аромат волос Ромы, Бриссор занял позицию для удара, и ловко, от борта, закатил полосатый шар в центральную лузу.

— Твои одноцветные, — констатировал вампир. — Первая партия обучающая, так что бьем по очереди. Продолжай.

Рома целился долго, не желая легко проигрывать, и ему даже удалось попасть белым шаром в другой, даже не полосатый шар. Только все равно в лузу это круглое недоразумение не упало. И охотник тихо выругался, отступая от стола. Краем глаза, Рома заметил двух бритоголовых, смотрящих за их игрой.

Бриссор успел увлечься и немного расстроился промаху Ромы, решив помочь ему, снова встал рядом, впрочем, на этот раз держа руки при себе.

— Стоишь вот так, кий держишь обеими руками и плавным движением кладешь вон тот шар у угловой лузы, — вампир указал который и куда, и тут же продемонстрировал. — Все просто.

После чего взял ладони Ромы в свои и погладил их пальцами, прежде чем разместил в нужном положении на кие.

Человек покосился на бритоголовых. Теперь их за столом уже было трое. Вот только стайные идиоты обычно отличались повышенной трусливостью и даже втроем не представляли собой существенной угрозы. Опираясь на пояснения вампира, Рома вновь ударил по шару, и тот попал в лузу, скорее вызывая удивление у человека, нежели радость.

— А из тебя вышел хороший учитель, — выпрямляясь и оборачиваясь признал он. И замер, глядя на Бриссора снизу верх, слишком близко.

— Молодец, — вампир коснулся щеки Ромы, прочертил линию от виска к подбородку и нехотя отстранился. — Продолжай игру, я спрошу у бармена насчет еды.

Намереваясь покормить человека, Бриссор ушел к стойке и начал что-то быстро объяснять немолодому мужчине за ней.

Скучать Роме не дали, как и поиграть, скинхеды наконец набрались храбрости и проявили активность сразу после ухода вампира.

— Так что, твой любовник тебя бросил? — гадко ухмыльнувшись, сказал старший из бритоголовых.

— Да не должен был. А что? Вы хотите познакомиться со мной? — невинно поинтересовался Рома.

— Совсем, да? — зло выпалил оппонент охотника.

— Совсем, да? Извините, я как-то не могу уловить ход ваших мыслей. Можно получить более развернутый вопрос? — продолжал издеваться Рома.

— Ты у меня сейчас не только вопрос получишь… — зашипел скин и вместе с приятелями двинулся ближе.

Рома только ухмыльнулся, оказавшись в полукруге из заводил. Вампир конечно слышал весь разговор, поэтому незамедлительно материализовался рядом с Ромой и встал впереди юноши.

— Если у вас есть какие-то вопросы, вы можете задать их мне.

С какой-то потаенной радостью, донор отметил знакомое выражение страха, тут же сменившееся на лицах бритоголовых злостью.

— С тобой вообще никто не разговаривает, — огрызнулся обиженный Ромой скин и повернулся к юноше. — Что, он у тебя вместо няни? Сам не мужик, и за свои слова не отвечаешь?

— Ну почему же… Я просто, судя по всему, знаю арифметику, лучше вас. Вот вы как-то втроем не очень хотите общаться с нами двумя, а мне предлагаете пообщаться с вами в одиночестве? Я сильно похож на умственно отсталого?

— Что, слабо? Ведешь себя, как девка… — продолжил подначивать бритоголовый.

— Мужики, а в чем проблема? В том, что я могу себе позволить трахаться с тем, кто мне нравится, а вы вынуждены соответствовать общепринятому мнению? — встрял в разговор Бриссор. — Так кто вам доктор? Живите, как хотите. Если тянет подраться, то сказали бы, я с удовольствием с вами разомнусь. А можем просто спокойно выпить пива и прекратить этот дешевый концерт, он ни вам и ни нам, по сути, не интересен.

Вампир широкой рукой указал на свободный столик и пару удобных на вид диванов. Скины смерили взглядом широкоплечего и мускулистого Бриссора. С двухметровым, явно опытным в драках верзилой хотелось связываться все меньше и меньше. А если еще учесть несомненную наглость данного субъекта…

— Пиво? Отлично, только каждый платит сам за себя. Раз уж вы выбрались в бильярд, может, сыграем? На него, — ткнул пальцем в сторону Ромы доселе молчавший, худой бритоголовый, с бегающими глазами бухгалтера во время налоговой проверки.

— Я вообще-то, не вещь, — тихо возразил Рома.

— Он не вещь, — подтвердил Бриссор и тихо прибавил: — Хотя я бы все равно выиграл, — и предложил лысому трио: — Как на счет достойной настоящих мужчин ставки? Выворачиваем карманы, все деньги, какие в них есть идут победителю. А в качестве бонуса проигравшие уходят из бара в одном белье.

Вампир ухмыльнулся и посмотрел через плечо, за одобрением.

Бриссор демонстративно кинул на зеленое сукно стола толстую пачку тысячных купюр.

Рома улыбнулся в ответ, глаза парня лихорадочно заблестели, и он затаил дыхание, ожидая ответа скинов. Тощий бритоголовый мысленно уже потратил свой выигрыш, и кивнул Бриссору, заранее зная, что выиграет. Скины побросали на стол смятые бумажки и даже монеты, кто-то из них добавил к ставке пачку сигарет.

— Играем. Кто разбивает? — уточнил тощий.

— Выясняем по старинке. Бьем из дома, чей биток окажется ближе к борту, тот и начинает игру. Первый, кто загонит в лузу восьмерку — победил, — отозвался Бриссор и, подмигнув Роме, занял позицию у стола. — Что застыли? Играем или дрочим?

Тощий предсказуемо стал противником вампира.

Рома отступил от стола, чтобы не мешать играющим. Вмиг ставший серьезным и собранным тощий сейчас уже не казался таким уж легким противником. Перед каждым ударом, он обходил стол по кругу, долго присматривался, взвешивал, казалось все, будто собирался внести в расчеты поправку на несуществующий ветер. Вампир наоборот играл уверенно, расслабленно, получая от самого процесса явное удовольствие. Но чем дольше длилась игра, тем печальнее выглядел тощий и тем яснее становилось — Бриссор выиграет. Бывший охотник на вампиров почти прекратил следить за ходом игры, просто пользовался возможностью безнаказанно рассматривать воина, любоваться хищной грацией движений.

Только минут через десять до Ромы дошло: Бриссор давно заметил его интерес и теперь старался не только выиграть партию, но и продемонстрировать себя человеку со всех сторон. Предательски покраснев, донор быстро нашел спасительный выход — переключить свое внимание на принесенную пиццу с пивом, и сделать вид, что вампиру все просто привиделось.

— Партия, — возвестил Бриссор и облокотился о стол. — Раздевайтесь и валите.

Вампир улыбнулся Роме и махнул рукой собравшимся вокруг них зрителям. Человек пятнадцать не больше, кто-то смотрел, не скрывая интереса, кто-то будто делал одолжение, но с момента начала игры, равнодушных не осталось.

Скины неохотно стали стягивать шмотки. На пол легли футболки, с ними рядком выстроились стилы. Последними бритоголовые стянули штаны, напоследок звякнувшие цепями.

Мужчина оглядел компанию и кивнул в сторону выхода:

— Ставка есть ставка, уходите. А всем остальным, — повысил Бриссор голос, — По кружке пива за мой счет!

Раздались одобрительные крики и аплодисменты, мужчина сел напротив Ромы и забрал себе кусок пиццы.

— Как тебе шоу, — поинтересовался воин и хвастливо заметил: — Я мог бы, конечно, вообще не дать нанести этому лысому удара, но было занятно наблюдать за его стараниями. Хотя, играет он не так уж и плохо. Самоучка, но потенциал есть.

— Отличное шоу, мне понравилось, — улыбнулся в ответ Рома. — То есть он самоучка. А ты? Профессионал или тоже самоучка, только классом выше?

Бриссор замешкался, решая, насколько быть откровенным с Ромой и осторожно начал:

— Я учился играть, наблюдая за другими. Потом, участвуя в партиях, со временем кто-то хвалил меня, показывал свои удары. Какие-то я сам снимал на видео, смотрел по сотне раз и пытался повторить. В общем-то, у меня всю жизнь так. Я не был проблемным ребенком, но родился в небогатой, по сути, бедной семье, жившей на пособие. Когда мне исполнилось три, умерла мама, отец уделял не слишком много времени, и я рос предоставленный самому себе. Часто дрался, не хотел учиться, рос довольно злым ребенком. И в какой-то момент, в предпоследнем классе старшей школы понял, что не хочу так больше. Хочу есть досыта, покупать красивые вещи, летать на дорогих машинах, путешествовать по галактике и прочее, и прочее… В общем, взялся за ум. А дальше сам пробивал себе путь в жизни. Тут увидел, там подслушал, здесь выучил и набрался опыта.

Вампир глотнул пива и оставил рядом с кружкой нужную сумму, встав из-за стола, потянул Рому на выход.

— Идем, не люблю говорить о прошлом и грустном.

Даже после ненавязчивого, мягкого освещения бара южная ночь казалась просто непроглядно темной.

— Сильно подозреваю, что как раз ты все отлично видишь, — прокомментировал Рома тот факт, что вцепился мертвой хваткой в руку вампира. Но уже через пару метров человек вновь запнулся и тихо обругал и русские дороги, и дураков, которые их строили. Человеческое зрение медленно приспосабливалось к темноте. То ли власти экономили электричество и освещали только основные улицы, то ли местная шпана просто разбила фонари — в любом случае это несомненное благо цивилизации просто не работало на данной улице.

Бриссор поддержал человека, а через пару секунд уже прижимал к стене какого-то здания, вперив коленку между ног Ромы, вампир жадно, властно впился в губы поцелуем. Остервенело вцепился в бедра, напором сминая сопротивление, впрочем мужчина прекрасно чувствовал, как напрягся донор, как ладони скомкали ткань одежды и силились оттолкнуть.

Рома дернулся, отчаянно пытаясь вырваться, невольно понимая — что вот-вот сорвется и даст панике полностью завладеть собой. Только вампир был гораздо сильнее….

Распаленный азартом игры и близостью Бриссор не сразу почувствовав нарастающий страх парня и запоздало сбавил обороты. Ладони, извиняясь, ласково погладили по бокам, поцелуй стал неспешным, просительным, но Рома не отреагировал, и Бриссор отпустил губы юноши, потерся носом о щеку. Руки обняли за талию, притянули, отделяя от холодной стены и прошлись по спине. Вампир поцеловал в уголок рта, несмело тронул кончиком языка нижнюю губу и только потом прижался к ним своими, на этот раз отдавая инициативу Роме.

Человек на мгновение растерянно замер, затем, как-то неумело и осторожно провел языком по губам Бриссора. Рома не заметил, как быстро успокоился, взял себя в руки вампир. Руки юноши, ища опоры, потерянной в месте со стеной, вцепились в плечи вампира, скорее не давая ему отстраниться, чем отталкивая или удерживая.

Бриссор разорвал поцелуй первым, коротко прижался еще раз к губам и мягко улыбнулся, коснувшись Роминого лба своим, ласково шепнул:

— Ну что, возвращаемся на корабль? — ладонь легла на затылок парню, пальцы медленно массировали кожу.

— Пора, — тихо ответил Рома.

Прикрыв глаза, человек потянулся вперед к губам вампира и сам вовлек его в поцелуй.

В прикосновении не было спешки, не было в нем и поглощающей страсти, Рома и Бриссор скорее привыкали друг к другу, ласкались, делясь теплом и симпатией. Довольные собой и проведенным вместе временем, они радостные и веселые вернулись к остальным.

В кают-компании сидел только Лен, Антон ушел в город, Камела с Фобиосом искали доноров, а Лайнел дремал у дверей кладовой, где заперся от надоедливого вампира Рыж.

— С возвращением. Есть будете? — приветствовал Лен.

— Привет. Я не буду, — Бриссор отрицательно помахал головой.

Рома кивнул:

— Мне хватило пиццы в баре.

— И чем там занимались?

— Мы играли на бильярде.

Лен подавился соком и закашлялся.

— Рома, как тебе только удалось его увести? Где-то, еще в начале наших отношений, у нас с Бриссором совпал отпуск, целых три дня свободы и безделья, и этот гигант утащил меня к себе, заявив, что он раздобыл бильярдный стол. Эти выходные я не забуду.

— И не соврал! — вклинился Бриссор, хотя то, почему супруг их так хорошо запомнил, не до конца нравилось мужчине.

— К сожалению, — передразнил хмурый Лен. — Бриссор все три дня играл, заставляя меня находиться рядом и уча правилам. Мы только в душ бегали, да перекусить иногда. Когда нервы мои не выдержали, пришлось принять срочные меры.

Бриссор сыто улыбнулся.

— О, да, и какие это были меры! Жаль только в итоге стол под нами сломался, — понуро закончил мужчина. — А новый Лен покупать запретил.

Беловолосый ухмыльнулся.

— Я еще и правила выучил. Правда ведь, Брис?

— Угу, — совсем загрустил вампир. — С тех пор я у тебя выиграл всего семь раз.

Стас ненавидел, люто ненавидел себя за длинный язык. Тогда в клубе все казалось просто, но на этом чертовом складе, лежа на потолочной балке между ухмыляющейся ненормальной вампиршей в костюме и техником в коротких шортиках, Стас передумал. Даже благословенное чувство опьянения куда-то схлынуло, а вот двое припадочных, кажется, наоборот, достигли своей точки невозврата. Нет, с виду они хоть и выглядели хорошо обдолбанными, но соображали более-менее. Могло быть гораздо хуже. Например, если вампиры устроили бы выход в лучших традициях фильма ужасов или боевика. Стаса бы хватил удар вместе с преступниками. Тяжело вздохнув, полицейский вгляделся в разворачивающиеся события внизу.

Наркодилеры встретились десять минут назад, после совместного обыска, недоверия и пары плевков в стороны друг друга, на свет явились две спортивные сумки. У продавцов — с наркотой, у покупателей соответственно — с деньгами. В общем-то, все вполне замечательно, после короткого экскурса в мир уголовного кодекса под руководством Стаса и попытки объяснить правила задержания преступников и напомнить о необходимости достаточного количества улик, вампиры послали несколько заковыристых проклятий земным бюрократам, но все же разместили по периметру с десяток мини-камер и звукозаписывающих устройств. Причем, по словам Лимира «глушилки аборигенов на них не сработают». Да и выглядели гаджеты занятно, лично Стас и не догадался бы для чего они, если бы не знал наверняка. Еще техник-программист, от усердия прикусив язык, что-то быстро набрал на своем компьютере, Тая обежала несколько раз склад, и после того, как вампиры перекинулись понимающими азартными ухмылками, Стас на всякий случай вознес молитвы всем богам, какие вспомнил, и приготовился ко всему разом.

Тая оживилась. Стас напрягся, когда женщина подала знак Лимиру, и тот вернулся к коммуникатору на запястье. Командор же перепрыгнула через копа технику за спину и, как только тот закончил вводить какую-то комбинацию цифр, пинком сбросила его вниз. Шипя, как рассерженный кот, фиолетоволосым кривокрылым ангелом в шортиках Лимир приземлился прямо на капот бехе и продемонстрировал удлинившиеся когти с клыками.

Будущие зеки оказались ушлыми, расторопно достали стволы и наставили дула на вампира. Стас напряженно вцепился пальцами в балку, Тая же спикировала вниз и грациозно приземлилась позади приземистого коротышки, прижавшего к груди сумку с наркотиками. Постучав по его плечу, командор улыбнулась и вырубила торговца ударом ноги в челюсть.

Дальше пошла полнейшая катавасия. Стас прикусил кулак, нетерпеливо ерзая, жалея, что не может присоединиться к явно отрывающимся и наслаждающимся процессом вампирам. Преступники кричали то в ужасе, то в ярости, стреляли во все стороны, задев пару раз своих и порядком расстреляв собственные машины.

Фиолетовый торнадо шустро обезоруживал противников, Тая, особо не раздумывая, колотила их и почему-то иногда раздевала, срывая верх, а порой и штаны. Когда сопротивление было сломлено, и вокруг слабо стонали или лежали в отключке невезучие преступники, в центре всего этого безобразия стояли, тяжело дыша, Лимир с Таей довольные и радостные. Взглянув друг на друга, метнулись навстречу, сплелись в страстном яростном поцелуе и вместе рухнули на капот машины. Тая остервенело мяла бедра Лимира, техник удерживал за волосы командора и жадно целовал.

Понимая, к чему это сейчас придет, Стас снял с ноги ботинок и метко засветил им в затылок вампиру. Программист грозно зашипел, но копа узнал. Парочка нехотя разлепилась, после чего они шустро, втроем, покинул склад. Тая утянула всех на ближайшую крышу здания, где они оставили капсулу, на которой прилетели в город копа, и указала Стасу на подъездную дорогу.

Полицейский немного нервно рассмеялся. Вампиры умудрились вызвать не только местных агентов отдела по борьбе с незаконным обращением наркотиков, но и скорую, пожарных, саперов, омоновцев… кого там только не было!

— А как же камеры? — задал закономерный вопрос мужчина. — Вас же увидят.

— Нет, — Тая покачала головой. — Когда мы вмешались, Лимир отключил прием видео. После чего работали только аудиоприемники.

Лимир улыбнулся и продолжил:

— Угу, а по окончании я дал команду устройствам самоустраниться. Файлы со всем нужным вашим правоозранительным службам оставил на стандартной местной карте-памяти в чемоданчике с белым порошком. Чтобы точно нашли.

— Черт, — улыбнулся Стас. — Спасибо вам, мой город стал чище.

Мужчина представил, как видео со сделкой по продаже наркотиков, в какой-то момент прервется черным экраном, а вот звук останется… И еще какой! Крики, стоны, выстрелы и шипение вампиров. Стас искренне и легко рассмеялся. А внизу слышался вой сирен, и мелькали огни сигналок.

Бриссор проснулся первым, и неизвестно почему. Он встал, поцеловал посапывающего мужа в висок, тихо пройдя по коридору, вампир неожиданно понял, что сейчас на корабле стало на двух доноров меньше. Из каюты Ромы и из кладовой, в котором еще вчера вечером забрикадировался Рыж, спасаясь от Лайнела, не слышно ни звука. Проверив, Бриссор понял, что не ошибся. По-хорошему, нужно будить остальных вампиров и искать сбежавших, но вначале воин решил все же проверить и вышел из корабля на крышу. Судя по всему, Роме все же удалось открыть дверь, хотя, может и Рыж чем-то помог. Теперь они вдвоем сидели на парапете, отделяющем крышу от бездны, и чуть слышно разговаривали, глотая кофе из одной чашки. Беспризорник сидел, опирался босыми ногами о крышу и с удовольствием курил. Рома же болтал ногами в пустоте, опасно наклоняясь, рискуя в любой момент упасть, и просто держал зажженную сигарету в пальцах.

— А что мне мешает толкнуть тебя и сбежать? — спокойно спросил Рыж.

— Ничего. Только ты не убийца, это первое, второе, я в любом случае не буду тебя догонять. Это мне не нужно, — миролюбиво ответил Рома.

— Тогда какого хера я еще тут сижу? — задал сам себе вопрос подросток.

— Потому, что котелок у тебя все же варит. Ты можешь остаться, получить крышу и жрачку, тихо, незаметно тырить у вампиров деньги, и уйти, когда заблагорассудится. Я ведь объяснил тебе, как открыть двери? — ответил на риторический вопрос Рома. — На сколько уже облапошил клыкастых лохов за одни сутки?

— На три штуки. Не много, по сути, но если не разбазаривать, то на пару недель хватит, — самодовольно отозвался подросток.

— А сколько будет через месяц? А через два?

Рыж пожал плечами и глубоко затянулся, щурясь от едкого дыма:

— А почему ты хочешь умереть? Предкам насолить решил или жизнь так ужасна?

— А я и не хочу, — отозвался парень и, словив озадаченный взгляд карих глаз, пояснил: — Но и жить не хочу. Мне просто все равно. А предкам насолить… Маму даже жалко и жизнь, в своем большинстве, меня устраивает.

— То есть, ты можешь сигануть за той чашкой, которую я случайно смахнул и все тут? Баста?

— Не совсем. У любой вещи есть своя цена, у жизни тоже, как и у смерти. Погибнуть так и здесь — мне не выгодно, так что нет, догонять бедную чашку я не собираюсь, не дрейфь, — тихо безэмоционально пояснил Рома.

— Ты совсем старик, — пораженно сказал Рыж и сочувственно посмотрел на суицидника.

— В смысле? Я не настолько старше тебя. Сам не заметишь, как станешь таким же.

— Слушай, ты конечно лох, но не дебил. Вряд ли я доживу до твоего возраста, да и зачем? Дальше что? Вырасту, лохи жалеть перестанут, подавать тоже. Скажут, иди пахать, а кому я нужен? Без документов с тремя классами за спиной?

— Никому, — легко согласился Рома.

— А ты внутри старик. Я таких и раньше встречал.

Допив кофе, Рыж уже осознано сбросил чашку с крыши, раздался тихий, далекий звон.

— Ну и зачем? — удивился бывший охотник.

— А чтобы мыть не пришлось, — пояснил подросток.

— Отличный выход, — рассмеялся Рома. — Ну что? Вернемся на корабль, пока вампиры не проснулись? А то поймут, что мы можем уйти.

— Угу.

Рыж встал первым, охотник на пару мгновений задержался, пристально вглядываясь себе под ноги, словно что-то решая, затем перевернулся и встал. Бриссор незаметно проскользнул внутрь корабля, не желая, чтобы люди знали, что он слышал их разговор.

Проследив за тем, как беспризорник вновь скрылся в облюбованной им кладовке, охотник прошел по коридору и остановился у дверей каюты Бриссора и Лена. Человеку со своего места было видно, что воин стоял возле корабля, а уж зная, каким слухом наградила вампиров природа — абсолютно ясно, что он слышал разговор.

Однажды приняв решение, Рома упорно и слепо следовал ему, не желая менять или признавать свою ошибку. Но вот иногда, все же, собственная гордость в купе с упорством раненного зубра вступали в конфликт с разумом и изменившимися исходными данными. И решение пересматривалось, только признавать собственную ошибку или хотя бы то, что есть выход лучше — Рома не любил.

Глубоко вздохнув, парень постучал в двери и тихо спросил:

— Можно?

Бриссор открыл сам и впустил в каюту Рому. Лен перевернулся на живот и подпер голову руками, одеяло съехало и теперь прикрывало только ягодицы, вампира собственная нагота нисколько не смутила.

Он поздоровался:

— Доброе утро, Ром. Как спалось после свидания с Бриссором? Эротические сны не мучили? — беловолосый открыто улыбнулся.

— Доброе. Кошмары тоже не мучили, а жаль, — парировал человек. — Бриссор, я знаю, что ты видел гибель кружки, а значит и слышал почти весь разговор.

Недолго думая, Рома остановился недалеко от Лена.

— Слышал, — не стал увиливать мужчина. — И мне не стыдно за это, я обеспокоился вашим исчезновением и решил поискать сам, а не будить всех тревогой. Что тебя волнует?

— О чем речь? — спросил Лен.

— Я тебе потом перескажу, если захочешь, — перевел взгляд на супруга Бриссор. — Самое главное, что Рома не собирается умирать, но и жить он тоже не хочет. Вот как-то так.

— Эм… тут есть маленькое но… Я так сказал Рыжу, — нахмурился Рома. — Вы действительно можете сделать так, что мой отчим не получит под свою опеку тех мальчишек?

Бриссор оживился, подошел к Роме, посмотрел ему в глаза и серьезно ответил:

— Да. Тебе нужно только решить, как именно мы хотим их обезопасить.

— Если честно, я не желаю ему смерти, но и видеть его рядом с мамой тоже не хочу, — признал Рома.

Парень стоял рядом с кроватью, чем и воспользовался Лен. Вампир взял человека за руку и заставил сесть на край, ладонь беловолосый обратно так и не вернул.

— Хорошо, — кивнул Бриссор. — Лимир, программист из команды Фобиоса, подготовил пакет сфабрикованных документов, если распространить его по определенным направлениям, твой опекун на улицу выйти не сможет. Фотографии… хоть и поддельные, но правду отразят. Мы можем засадить его в тюрьму или заставить покинуть город. Направим туда еще кого-нибудь из наших, он убедится, что все пройдет как надо.

— Спасибо, — Рома откинулся на кровать, почти ложась на постель. — Одно жалко, Рыж разбил мою любимую полуведерную чашку.

Пару раз дернувшись, охотник прекратил пытаться получить свою руку обратно.

— Если я больше не нужен Лайнелу, значит, это вы мною будете питаться?

— Не обязательно, — Лен подобрался к Роме и уткнулся носом ему в плечо, голубые глаза озорно сверкали. — Сейчас количество доноров растет все быстрее, но я бы хотел тебя, конечно. Только на двоих все равно не хватит, но не беспокойся об этом.

Бриссор закончил набирать сообщение и отправил разрешение действовать Лимиру, после чего тоже устроился на кровати с другой стороны от человека.

— Ром, как бы там ни было, мы все равно хотим попросить тебя остаться с нами…

Рома тяжело вздохнул и отодвинулся от совсем не одетого Лена, все же к подобному он еще готов не был. Зато близость Бриссора уже не пугала, скорее наоборот — делала более уверенным, казалась, на вампира всегда можно положиться.

— Я бы и сам предпочел остаться с вами. Тем более, я знаю, как вскрыть этот корабль, — отозвался Рома.

Лен радостно изогнувшись, уткнулся человеку в ключицу и вдохнул ставший привычным запах донора. Довольно потерся носом и поцеловал бархатистую кожу.

Бриссор хмыкнул, ласково взъерошил супругу волосы на затылке, на губах играла спокойная улыбка. Рома оказался между двумя вампирами, крепко удерживаемый Леном.

— Рад слышать, — тихо сказал Бриссор.

— Я все понимаю, но, Лен, ты как-то не совсем одет. Можно, я пойду? — Рома дернулся, заранее зная, что такой хрупкий на вид блондин все равно легко удержит его, если захочет.

— Неа, — тут же откликнулся Лен и погладил Рому по животу сквозь тонкую ткань майки. — А если тебя смущает мой облик, то предлагаю всем снять одежду, и тогда мы окажемся на равных.

В голубых глазах плясали бесята, беловолосый вампир погладил человека по щеке.

Донор глубоко вдохнул и тихо возразил:

— Смущает, но не до такой же степени! Как-нибудь переживу.

Тонкие пальцы, сквозь одежду прикасавшиеся к телу человека, будоражили, словно неся в себе какую-то угрозу или обещание. Попытка отстраниться привела только к тому, что Рома спиной прижался к Бриссору и замер.

Черноволосый воин одной рукой накинул на разыгравшегося Лена одеяло, другой придержал человека за плечо, горячее дыхание обожгло шею.

— У него с утра очень хорошее настроение. Все в порядке, Ром, без твоего разрешения ничего не произойдет.

— Да? — с сомнением переспросил Рома. — То есть его хорошее настроение всегда так выражается?

Перехватив руку Лена как раз в тот момент, когда цепкие пальцы спустились с живота ниже, донор тяжело вздохнул.

— Надеюсь, у вас не семейное, выражать в подобном ключе хорошее настроение.

— Я думал, тебе будет приятно, — обиженно засопел Лен и подобрал под себя конечности, закутался в одеяло с головой.

— Это не так уж и плохо, — хмыкнул понимающе Бриссор. — Что тебя насторожило?

Вампир принюхался, человек пах беспокойством, немного страхом, подрагивание пальцев выдавало нервозность.

Рома глубоко вдохнул. Нет, если уж он ввязался в эту странную игру, то должен придерживаться правил. Пока получалось плохо, и парня шатало от одного вампира к другому. Не находя баланса между супругами, донор, как маятник, мог только сближаться с кем-то одним, отдаляясь от второго. Решив, что так не пойдет, Рома молча и упорно принялся разворачивать одеяло, добрался до белобрысой головы Лена, поцеловал куда-то в макушку и признал:

— Мне и было приятно, просто слишком быстро.

Беловолосый, извиняясь за спешку, поцеловал пристроенную перед собственным носом ладонь человека и виновато посмотрел на донора.

Бриссор сказал:

— Некоторые вещи нам еще сложно понять. У вампиров, если один нравится другому и этот кто-то не против, они решают, как действовать дальше. Конечно, есть и исключения, все мы разные, одни стесняются, вторые нерешительны, третьи еще какие-то… А с донорами нашей планеты я и Лен близко не общались. Мы обычно получали кровь из хранилища.

— Ну… В нашей культуре как-то не особо принято сразу бросаться в постель к понравившемуся человеку. Обычно, столь быстрые действия означают только одно — что на случайном сексе все отношения и закончатся. А мне с моими слабыми коммуникативными навыками вообще не… Бриссор, ты и сам знаешь, — покраснев, признал Рома.

* — О чем он? — бросил взгляд Лен поверх головы донора.*

* — У него никого не было, — пояснил Бриссор и погладил Рому по спине.*

* — Обалдеть, — беловолосый уставился на мучительно красного Рому, человек уткнулся лицом в простынь, прекрасно понимая, о чем шепчутся мужчины. Лен перешел на русский: — Ром, у вампиров не редкость разовые встречи, но ты нам нравишься, и мы не пытаемся тебя развести на секс, а потом забыть.

— Угу, — поддакнул Бриссор и потрепал донора по волосам. — Что еще вызывает беспокойство?

— Эм… если вы не заметили, то вас — двое. Я вообще не представляю, даже приблизительно, как строятся отношения с парой. Нет, каждый из вас, сам по себе, мне нравится. Но… — Рома замолк, окончательно потерявшись в собственных рассуждениях. — Можно, я все же пойду?

Лен сдавленно хихикнул. Он понимал, что для донора это действительно проблема, пусть, по мнению вампира, и пустяковая, но беловолосого радовало, что Рома приоткрылся и пытается найти точки соприкосновения, разобраться, прояснить специфические нюансы.

Бриссор понимающе улыбнулся.

— Когда будешь готов… Или думать, что готов, положись на нас, мы не обидим и не сделаем того, что покажется тебе неприемлемым.

Бриссор приподнялся на одном локте, нависая над Ромой, большой палец погладил розовеющую скулу, вампир коротко прижался к губам Ромы и тут же отстранился, шепча:

— Иди, теперь мы знаем, что тебе нужно время.

Ладони вампира зафиксированы Антоном, пальцы переплетены, и мысль вырваться или перехватить инициативу даже не приходила Камеле в голову. Он рвано выдохнул, когда язык донора прошелся между ягодиц, медик закусил губу, под ним уже становилось влажно, истекающий смазкой член пульсировал. Камела млел под горячим телом Антона, ерзал на простынях, тихо постанывая, прижатый к постели байкером. Тот не оставил без внимания ни один миллиметр спины, покусывал плечи и теперь вел дорожку из поцелуев вдоль позвоночника, спускаясь ниже.

— Какой ты вкусный, — шептал пошлости Антон, касаясь губами подрагивающей дырочки. — Родной мой.

Камела покраснел и прошипел сквозь не вовремя выросшие зубы:

— Меня нужно не есть, а трахать…

Вампир с трудом сдерживался, не пытался вырваться, но тягучая неторопливость любовника была уже пыткой. Тихо пиликнул телефон Антона, и медик зашипел, рассерженно:

— Не вздумай!

Байкер виновато прижался щекой к ягодице, потерся.

— На этот номер может писать или звонить только брат, — тяжело вздохнул донор, у самого стояло колом и тоже хотелось так, что яйца сводило. — Надо бы посмотреть.

Но сам не двинулся.

Вытащив только одну руку из плена, вампир нащупал под подушкой телефон, кровожадно на него взглянул. Камеле больше всего хотелось запустить несчастный мобильник со всей силы в стену, но он только аккуратно положил его себе на поясницу, грязно и зло ругаясь на родном языке.

Антон с отвращением взял телефон и прочел сообщение от брата: «Ситуация 101 с «ЭльГринТехнолоджи», нужно твое присутствие в офисе. Прости…»

Мужчина мученически вздохнул. Плохо. Действительно придется ехать. Антон погладил Камелу по бедру, вампир нетерпеливо заерзал, такой гибкий, красивый и близкий. Открытый и только его. Все потом! Мужчина поднялся на руках, прижимаясь к ягодицам пахом, смазанный член прошелся по ложбинке, байкер прикусил краешек уха. Камела тихо и довольно застонал, выгнулся под странным для человека углом и поцеловал желанные губы жениха. Когда Антон вошел в него, вампир вновь довольно застонал, в глубине души надеясь, что сейчас точно никакие смс-ки мужчину не отвлекут.

Губы к губам, рваное дыхание, будто одно на двоих, мимолетные прикосновения, непристойные шлепки и полные страсти стоны. Лава течет по венам, опаляет, заставляя двигаться сильнее, глубже, почти выходить, чтобы вновь вжаться, вбивая вампира в матрас.

Антон куснул Камелу за загривок, руки до боли сдавили бедра, человек напрягал мышцы живота, держался до последнего, не давая себе уйти за тонкую грань, после которой обратно не вернуться.

Вампир выгнулся, с каким-то странным то ли стоном, то ли шипением кончил, и судорожно сжавшиеся мышцы позволили и Антону последовать за ним. Байкер просто рухнул сверху на медика, только Камела не возражал, лень было.

Мужчина все же нашел в себе силы, выскользнул из тела вампира и пристроился рядом, подтянул к себе свое сокровище и поцеловал в висок. Сердце продолжало бешено стучать в груди.

— Как же с тобой хорошо, — довольно протянул мужчина, крепче обнимая Кама.

— С тобой лучше, — довольно отозвался удовлетворенный Камела и вспомнил про смс. — Что-то случилось?

Нет, вампир не хотел прерывать нежно-ленивое лежание с байкером, но если у его Антона неприятности, значит Камеле нужно об этом знать.

— Нужно появиться в офисе. Дима прислал код 101, это значит, что один из наших крупных клиентов собирается отказаться от наших услуг. Клиент этот раньше нас не подводил, и мы начали подготовку квартир под сдачу еще до подписания основного договора, и это плохо. Никакой компенсации не стребовать, а предоплаты не хватит, так что мы, грубо говоря, попали на бабки, и не маленькие. Иностранная компания должна была снять через нас готовое жилье и переселить туда сотрудников, все это завязано на нескольких крупных городах, более полусотни квартир, и в каждую мы уже вызывали клиннинговую службу, оплатили им уборку и… — Антон прервался и поцеловал Кама в кончик носа. — Извини, что начал грузить тебя всякими нюансами. Не волнуйся, как только тебе понадобится кровь, просто свяжись со мной, и пересечемся. Мужчина погладил Камелу по спине, слушая его мерное дыхание, коснулся гладкой теплой кожи, понимая, что даже несколько часов без дорогого сердцу вампира станут мукой, а ведь эта ситуация затянется не на один день. Больно. Не хочется уходить.

— Так… То есть вы занимаетесь сдачей жилья? Во-первых, я в любом случае подвезу тебя в капсуле, так будет значительно быстрее, во-вторых… Возможно, я знаю, как выпутаться из этой ситуации без финансовых потерь для вашей фирмы. Мне только нужно связаться с командором, — довольно зажмурившись, вампир спросил: — Вам же безразлично, кому сдавать жилье: вампирам или людям?

Антон ошарашено уставился на Камелу:

— То есть ты хочешь сказать… — без труда догадался мужчина. — Это спасло бы, но документы… Сделка должна быть официальной.

— Мы легко можем сделать себе паспорта и любые другие документы, в том числе и создать фирму, даже внести её в базы любых официальных учреждений. Правда, деньги, как и документы, будут поддельными, но поверь, никто и никогда не сможет понять, — задумчиво признал вампир, подтягиваясь. — В любом случае, улететь с Земли с донорами, без их согласия, мы не сможем, а уж людей, согласных покинуть родную планету очень мало. Ну что? Поедем к твоему брату вместе? Заодно я смогу осмотреть Женю.

Антон серьезно задумался. Доводы вампира выглядели логичными, а в инопланетных технологиях мужчина и не сомневался, по-любому, те шагнули много дальше земных.

— Хорошо, стоит попробовать, но я пока не стал бы рассказывать Диме всех подробностей. Пусть он благодарен за сына, да и болтать не будет, особенно о таком, но как говорится «меньше знаешь — крепче спишь». Без необходимости беспокоить не стоит, хотя он меня все равно сожрет, допытываясь, где я нашел клиентов меньше, чем за сутки… Ладно, еще ничего не решено, — Антон потянулся к губам Камелы и легко поцеловал. — Спасибо, хороший мой, за попытку помочь и поддержку.

— Не за что, — улыбнулся Камела, ответил на поцелуй, затем потянулся к своему коммутатору и вызвал Таю.

*— Да!* — недовольно прошипела командор.

— То есть ты уже согласна? — на русском подколол медик девушку.

— Нарываешься? — ответила вопросом на вопрос женщина. Кажется, медик ее разбудил, иных причин недовольства Камела придумать не мог. Вот только на заднем плане слышались приглушенные стоны и вялое бормотание подозрительно напоминавшее похмельного Лимира, люто мучимого с перепоя. Но не вместе же они спали… Или вместе?..

— Почти. Слушай, ты мне пациента не спаивай, поверь, моя реакция не понравится ни тебе, ни ему. Но я по делу. Помнишь, ты говорила, что нам стоит как можно быстрее ассимилироваться? — спросил Камела.

— Лимир взрослый мальчик, — в первый раз на памяти медика Тая встала на защиту техника. Вампир настолько сильно удивился, что не стал возмущаться, а командор продолжила деловым тоном: — Вы в порядке? Что-то случилось? Вам выслать помощь?

— Не совсем. Знаешь, чем занимается фирма моего жениха? Сдает квартиры в разных городах. Думаю, так будет удобнее и быстрее. Как думаешь? — медик замолк и добавил: — В любом случае, нам рано или поздно придется осесть на этой планете, и ты это понимаешь. Как и то, что, если мы так и продолжим просто печатать деньги, то рано или поздно спровоцируем экономический кризис.

— М-м, а вот это интересно, через своих выйдет надежнее. Не спровоцируем, я уже тоже просчитывала ситуации в этом направлении и начала действовать. На данный момент сформирован отдел из наших лучших компьютерщиков, готовят одно любопытное программное обеспечение для продвижения на человеческий рынок и охранную систему для земных банков и корпораций по защите баз данных. В общем, деньги добудем легально, документы в стадии подготовки, сделаем в лучшем виде и полный пакет, будто наши родились на этой планете, росли, учились, получали двойки и штрафы за превышение скорости. А отдел отдам Лимиру, пусть приобщается к ответственности, а то расслабился, спаивает честных девушек, соревнования тут устраивает… — тон был серьезен, вот только складывалось впечатление, что Тая улыбается, голос звучал непривычно тепло и немного игриво. — Там как раз нужен глава, чтобы скоординировал действия всей команды. Антон согласен?

— Антон, если не захочешь, никто заставлять не будет, но так действительно было бы проще, — заглянув в глаза мужчине, признал Камела.

— Ваше предложение нас спасет. Как я могу быть против? К тому же, когда просишь ты, — Антон улыбнулся и погладил своего вампира по груди.

— Итак, — Димины пальцы забарабанили по столу. Мужчина сидел в своем кабинете за прозрачным столом из стекла, впритык подвинув к нему кресло, и взирал на брата с его любовником, занявших диванчик у левой стены. Те переглянулись между собой, Антон положил руку на спинку за головой Камелы, словно готовый его поддержать или защитить в любую секунду. — Ты хочешь сказать, что после моего сообщения вдруг выяснилось, что друзья твоего парня ищут квартиры для своих сотрудников, родственников и еще кого-то там, причем многие официально нигде не пристроены, другие работают в совершенно разных компаниях, но все платежеспособны, готовы заключить контракт и предоставить необходимые документы по первому требованию? Антон, мне это не нравится.

— Нас это спасет, — сказал Антон.

— А потом что-нибудь выяснится…

— Не выяснится, — перебил брата мужчина. — Ничего преступного или незаконного, все официально, не придраться.

— Камела, — Дима перевел взгляд на вампира, понимая, что от Антона ничего не добиться, тот был разве что не упрямей его самого, — я твой должник, но тебе не кажется, что держать меня в неведении, как-то уж совсем перебор? Я перестал спрашивать о сыне, один Бог знает, как ты его вылечил, но сейчас ты втягиваешь нас всех во что-то мне совсем непонятное. Я беспокоюсь за брата и повод у меня есть.

— Ты мне ничего не должен, я уже это говорил, — вампир задумчиво посмотрел на коммутатор, молясь, чтобы Тая пришла побыстрее. — Я могу понять, что тебя настораживает, на твоем месте я тоже бы волновался, но я не в праве ничего тебе объяснять.

Раздался легкий писк, и Камела с облегчением ответил на вызов:

*— Тая, ты где?*

* — Буду через пару минут, — заверила камандор.*

— Дима, — вернулся медик к прерванному разговору. — Сейчас сюда поднимется моя коман… моя начальница, её и пытай, я не вправе отвечать на твои вопросы. А вот она может решать, что именно тебе рассказать.

Секретарь только успела доложить Диме о прибытии неожиданной посетительницы, как та уже без стука вошла в дверь. Черный деловой брючный костюм и собранные в хвост волосы Камела перенес стоически, но увидев очки на стервозном лице, не выдержал и рассмеялся.

— Перебор, да? — уточнила девушка.

Дождавшись кивка от медика, сняла очки и проворчала:

— А я так старалась, — протянула ладонь мужчине командор, — Тая.

Дима встал, пожал узкую ладонь, неожиданно сильно ему ответившую, жестом предложил занять кресло напротив стола и вежливо поинтересовался.

— Приветствую вас, Тая. Будьте любезны, удовлетворите мое любопытство, я не узнал языка, на котором вы говорили с Камелой, не расскажите из какой вы страны?

Мужчина всем корпусом повернулся к даме, излучая радушие и очарование. Забежала секретарша, предложила напитки посетителям, от которых гости вежливо отказались. Новые знакомые брата вызывали любопытство, Дима еле сдерживался, чтобы не засыпать их вопросами. Да и общался Камела со своей начальницей слишком свободно… Где Антон только их выкопал?

— А вам точно необходима эта информация? Допустим, на суахили, — очаровательно улыбнулась Тая. — Еще вопросы?

— Допустим? Очень вдохновляюще. И после этого я вам сразу же доверю и брата, и репутацию компании… — недовольным тоном сообщает Дима. — Что за игра в секретность?

— Не веришь им, — встревает байкер в разговор, — верь мне. Я не подведу и уж тем более не стану подставлять.

— Прости, Антон, но тебя обмануть, как два пальца…

— Дима!

— Антон!

Попытка прожечь друг друга взглядами не удалась, и мужчины просто отвернулись в разные стороны с самым независимым видом.

— Камела, ты точно уверен, что тебе нужен муж с таким братом в довесок? Насколько я знаю, именно мой медик, в нарушение всех моих приказов, спас вашего сына. Кам, солнышко мое, подумай хорошенько, — Тая улыбнулась, рассматривая свои ногти. — В конце концов, ты был мужем моего брата, и после его смерти я несу за тебя ответственность.

— Заткнись на мгновение и пойми, что реакция Димы вполне естественна. Может, расскажешь ему правду, — отозвался медик, мягко поглаживая Антона по ноге, успокаивая. — Если бы на его месте была ты?

— Я, к несчастью, на своем месте, ты забываешься. Ладно, попробуем по-другому. Дима, язык, на котором мы говорили вам не знаком, и знаком быть не может, на нем разговаривают только мои подчиненные. Что еще вы бы хотели знать? Врать я вам не буду, обещаю, но недоговаривать могу вполне, — Тая откинулась на спинку кресла и тихо пожаловалась. — Голова раскалывается, не поможешь?

— Пить нужно меньше! Я предупреждал, что не стоило тебе спаивать моего пациента? Мучайся теперь.

Антон прижал к боку язвительного и нахохлившегося Камелу, поцеловал его в висок и обхватил за талию, заключив в кольцо рук. Видя всю эту картину, Дима мученически вздохнул. Собственно, а чего он испугался? Антон явно счастлив, Камела не плохой парень, вряд ли преследует какие-то тайные цели и манипулирует этим доверчивым оболтусом. Дамочка с причудами, своенравная, дерзкая и какая-то даже хищная. Себе на уме, но парень брата с ней на короткой ноге, и это не только родственная связь, а дружба, симпатия, возможно, пережитые совместные испытания и трудности. Компания? Да, от нее зависит материальное благополучие его семьи и Антона, но по бумагам — не придраться. Бизнес под удар не встанет, а репутация в случае чего… так всегда можно будет начать все сначала, в конце концов, было время, и они работали разве что не за еду, вместе с Антоном пробивались наверх.

— Хрен с тобой, Тоха. Я согласен, отдавай бумажки, пусть юристы все оформят. Тая, мое почтение, можете на нас положиться, квартиры будут в срок. Обсудим подробности за обедом?

— Вполне можем, тем более, скоро нам понадобится гораздо больше квартир, чем сейчас. Нет, со временем, мы начнем выкупать свое жилье, но пока, на первое время, нас устроит и съемное, — Тая внимательно рассматривала мужчину, словно оценивая, что-то решая. — Дима, я клянусь, что чем бы мы ни занимались, вы в любом случае не пострадаете.

Кам тяжело вздохнул и, выбравшись из рук Антона, подошел к командору, ненадолго положил обе ладони ей на виски и тихо спросил:

— Так лучше?

— Спасибо, Кам, извини, я не должна была говорить подобного о твоем женихе. Ревность, сам понимаешь.

Дима подождал, пока официант наполнит пустые бокалы вином и подхватил свой.

— Ну что ж, за дальнейшее сотрудничество! Пусть оно будет плодотворным для всех сторон, — дружный звон, каждый сделал по глотку, мужчина немного подождал, и потом решил прояснить заинтересовавший его момент. — Антон, а что за разговоры насчет женихов и брака, м?

Дима показательно спокойно отправил маленькую помидорку в рот и принялся скручивать трубочкой лист салата на тарелке.

— А они вам сообщить не успели? — удивилась Тая.

— Вообще-то российское законодательство не признает подобные браки, — тихо пояснил Камела.

— Какие — такие? — не совсем поняла командор.

— Гомосексуальные, — чуть скривился медик.

— Правда? — повернулась к Антону Тая.

— Более того, в человеческом обществе вообще осуждается даже проявление чувств к возлюбленному в такой паре. Мол, противоестественно и не эстетично, оскорбляет чувства окружающих, словно такое отношение к нам, геям, не оскорбляет, например, меня. Но это почему-то не считается.

— Да, хотя логика подобного запрета хромает на обе ноги, он создает море сложностей любящим друг друга людям одного пола и не решает ни одной проблемы. Совершенно, — скривился мужчина и под столом поставил свою ногу так, чтобы касаться бедром Камелы.

— Что за чушь? — удивилась командор. — Нет, я не понимаю… Извини, Антон, для меня это за гранью понимания. Честно говоря, у нас в языке нет даже слов, обозначающих ориентацию. Во время моей учебы в военной академии за мной бегали как девушки, так и парни, и дон… Ой, Дима, простите, я забыла, что вы слушаете этот разговор.

Девушка уставилась в тарелку и принялась терзать кусок мяса, досадливо морщась.

— Думаю, особой проблемы для Лимира сделать меня гражданином Канады не будет, — тихо предложил Камела, косясь на Диму. — Спрашивай уже!

Вампир чувствовал, что этот странный разговор только подстегнул любопытство мужчины.

— Да я вот думаю начинать записывать вопросы, а то в голове клубок из мыслей уже свился, — мужчина усмехнулся и азартно сверкнул глазами, но все же совладал с собой. — Ладно, я так быстрее себя изведу, чем чего-то добьюсь. Злые вы, уйду я от вас… в лес. Белок кормить, нервишки лечить. В общем-то, я не прав, требуя доверия с порога, теперь Антон создает свою семью, и твои тайны, Камела, становятся и его тайнами. Надеюсь, когда-нибудь вы сможете мне открыться. Хоть дату свадьбы назовите, подарок вам вышлю.

Дима уставился на Антона и сыто осклабился. Байкер вздрогнул, понимая, что «мстя» брата настигнет его в любом случае и будет красиво запакована в симпатичную коробку с бантом. Мужчина, словно прочитав его мысли, кивнул.

— Дима, если честно, мне и самому неприятна эта ситуация. Я прекрасно понимаю, что нам придется общаться, и меня совсем не радует, что приходится начинать с подобного. Вот только сейчас, если я решусь рассказать тебе что-то без её согласия, — Камела кивнул в сторону Таи. — То… Вот этого лучше тебе точно не знать.

Чуть подумав, медик все же решил разрядить обстановку, переключив внимание Димы на другую проблему.

— Раз уже я здесь, мне бы хотелось осмотреть твоего сына, и, возможно, закончить лечение. Если ты, Дима, не против.

— Конечно, — мужчина вмиг подобрался, стал серьезным. — Как только пожелаешь, и где тебе будет удобно.

Тая с нечитаемым выражением лица наматывала на вилку спагетти.

— Можем хоть сейчас, — улыбнулся медик, под столом положив ладонь на колено Антона, чуть сжал. — Все, что мне нужно, я взял с собой.

Ладонь, тем временем, начала подниматься выше, добралась до ширинки, где проворные пальцы чуть сжались, а затем начали разбираться с замком.

Тая услышала звук расстегиваемой ширинки и прокашлявшись, сказала:

— Все, я пудрить носик, минут на десять!

Встав, девушка быстро ретировалась.

— Что это с ней? — недоуменно сказал Дима и отправил кусочек мяса в рот. — Тогда закончим обедать, и я вас отвезу к Жене.

Рядом, словно набрав в рот воды, тише воды ниже травы, сидел брат, непрестанно то бледнел, то краснел, его пальцы судорожны сжимали нож и вилку.

— Тох, ты плохо себя чувствуешь?

Байкер остервенело помотал головой из стороны в сторону и уставился себе в тарелку, выпучив глаза. На губах Камелы играла шальная улыбка отпетого хулигана, при этом щеки окрасил заметный румянец.

— Да все с Таей в порядке, просто носик у неё длинный, пудрить его приходится долго и часто, — невинно ответил Камела.

Ни на мгновение не прекращая двигать рукой, вампир чуть приподнялся и прошептал на ухо байкеру:

— Уже вечером ты сможешь отомстить, а я буду слабее тебя и не смогу сопротивляться.

«Коварный клыкастый вампир! Он еще ответит за это!»

Байкер зажмурился. Если тот продолжит в таком темпе, то…

Камела ласкал уверено, быстро и резко, большой палец прошелся по головке, размазывал смазку по стволу, Антон кусал щеку изнутри, чтобы не начать стонать в голос. Как хорошо, что Дима погрузился в собственные мысли и не замечает, как сбилось дыхание и раздуваются ноздри.

Вампир жадно всматривался в лицо мужчины, наслаждаясь, запоминая. Он сам не заметил, как начал жадно облизываться, затем неосторожным движением спихнул под стол мобильный Антона и тихо пробормотал:

— Сейчас подниму.

Антон шокировано уставился на Камелу. Только не это! Мужчина затравлено озирался по сторонам, благодаря все богов разом за любовь брата к дальним столикам в укромных уголках подальше от других посетителей.

Быстро исчезнув под столом, Камела обхватил губами головку члена, проводя по ней юрким языком. Второй, свободной рукой, нашел упавший телефон, и сосредоточился на своем занятии, стараясь как можно быстрее довести любовника до оргазма.

Байкер проглотил стон, готовый вырваться наружу, словно пробка из шампанского и порвал надвое попавшую в руку салфетку, одновременно запрокидывая голову и кончая. Излившись в ласковый рот, Антон боязливо взглянул на Диму, но брат задумчиво смотрел в противоположную сторону, в зал, где через несколько столиков официант резал под громкие возгласы праздничный торт.

Вампир, сыто облизываясь, занял свое место и аккуратно положил мобильный рядом с рукой Антона и невинно поинтересовался:

— Мне понравилась кухня этого заведения, вкусно. А тебе, Антон?

— Закажем десерт? — чуть виновато от того, что прервал дискуссию, поинтересовался Дима.

— Спасибо, — хриплым голосом произнес байкер и откашлялся. — Но мне хватило.

— Ну, как знаешь. Я, пожалуй, тоже воздержусь.

— Я тоже воздержусь от десерта, — зрачки у вампира были по-прежнему расширены, может, еще не совсем собравшись, Камелла просто, не думая, тихо добавил. — Тай, хватит прихорашиваться, десерт будешь?

Уловив удивленный взгляд Димы, медик сдавленно ойкнул и повернулся за поддержкой к Антону. Командор вернулась спустя минуту и, заняв свое место, спокойно сказала:

— Спасибо, я сыта. Плохие из нас конспираторы, да Дима?

— А что я? Я молчу, — мужчина примирительно вскинул руки и кивнул официанту, прося рассчитать.

Байкер взял ладонь будущего супруга в свою, в висках продолжала стучать кровь, а в ногах была слабость. Антон сидел подозрительно притихший, но следов тревоги на его лице Дима не нашел и сам успокоился. Камела с Таей переглядывались, женщина ухмылялась, уставившись на покрасневшие и припухшие губы медика.

Камела приобнял Антона, и когда все поднимались, незаметно для Димы страховал своего человека. Уже на выходе из ресторана, Тая попрощалась и бодро застучала каблуками по асфальту, а вот байкер с медиком заняли заднее сидение Диминой машины.

— Не волнуйся, скорее всего я не найду и признаков рецидива, а если и найду, то это легко исправить. В любом случае, я не дам племяннику моего будущего мужа умереть, — улыбаясь, заверил вампир.

Дима замер, а через пару секунд расслабленно выдохнул, только теперь поняв, как сильно внутри все скрутило, а липкий страх погрузил в подобие дремоты.

— Спасибо, Камела.

Мужчина завел мотор и вывернул со стоянки.

Камела присел, оказавшись на одном уровне с мальчиком, серьезно спросил:

— Ты умеешь хранить тайны?

Паренек подобрался и кивнул, настороженно рассматривая светловолосого мужчину напротив. Тот не казался злым, голос ласковый, взгляд добрый, а еще он пришел с Антоном, а Женя просто обожал своего дядю.

— И я умею. Ты помнишь, как тебя положили в больницу? — продолжил вампир, сохраняя придельную серьезность.

— Не очень. Папа сказал, что так надо и что он и мама будут рядом. Врачи шептались, но я понимал по их взглядам и обрывкам фраз, что болеть буду долго и не сразу поправлюсь. Папа сказал, что вы друг Антона и вы очень хороший доктор, поэтому я выздоровел.

Мальчик отчего-то смутился, ладони то сжимались в кулачки, то снова расслаблялись.

— Доктор я хороший, но не волшебник, — Камела улыбнулся. — Женя, ты уже большой и должен понимать, что только волшебник смог бы вылечить все за одно мгновение. Мне нужно провести один анализ и долечить тебя. Вот только лечу я секретным лекарством. Я вообще не имел права выносить его из лаборатории, так что, закрой глаза, и никому не говори, что тебя лечил я. Хорошо? Это будет наш маленький секрет. Больно не сделаю, обещаю, да и твой дядя будет все время рядом.

— Конечно, — Антон положил ладонь на Женино плечо и присел рядом с Камелой. — Я никуда не уйду. Обещаю.

Женя закусил нижнюю губу, но кивнул, на всякий случай уточняя:

— А больно точно не будет?

— Слово даю, — пообещал вампир.

Едва ребенок закрыл глаза, Камела достал анализатор и прижал к коже.

— Совсем не больно, правда же? — уточнил вампир, одновременно набирая кровь ребенка и хмуро анализируя строчки данных в анализаторе.

Привычно уже вколов себе чужую кровь, прикрыл глаза, прислушиваясь, ожидая момента, когда организм начнет бороться. Набрав уже полную ампулу своей крови и вколов её ребенку, Камела поспешно спрятал приборы в карманы и похвалил Женю:

— Ты молодец, вот и все.

Едва Антон распахнул дверь, как в комнату влетел Дима с порога спрашивая:

— Ну что там? — мужчина поднял ребенка на руки. Лариса встала рядом с мужем и погладила Женю по спине, тот нагнулся и поцеловал маму в щеку.

Камела как-то неловко встал, медленно приобретая зеленоватый оттенок, медик все же отчитался:

— Рецидива, как такового, не было. Вот только некоторые изменения все же были, и лет через десять это бы вылилось в повторение болезни. Я все убрал, только Жене очень желательно как минимум два часа в день проводить на свежем воздухе. Хотя бы ближайший год или два.

Вампир чуть отступил, прислоняясь спиной к Антону и продолжил:

— Кажется, я чуть превысил дозировку «лекарства», извините, шрама над левой бровью у Жени больше нет.

Родители пристально всмотрелись в лицо ребенка, Лариса для верности даже ощупала его, чем вызвала недовольство сына, и тот, обняв папу за шею, спрятался от их любопытных взглядов.

— Я по-прежнему не спрашиваю, — громко возвестил Дима.

Антон перекинул руку Камелы себе за голову и притянул вампира к себе, цепко держа, Камела полностью на нем повис.

— Мы займем свободную комнату.

Байкер привычно сориентировался в большой и просторной квартире брата, выбрал самую дальнюю из спален, светлую и уютную, выдержанную в коричнево-бежевых тонах, заперев дверь уложил медика в кровать. Забрался следом и обнял со спины.

— Как ты, солнышко мое клыкастое, очень плохо?

Вампир побледнел до синевы, глаза полуприкрыты веками.

— Нет, в этот раз все должно пройти проще, мой организм привыкает к чужой, не подходящей крови. Только Жене я влил слишком много, у него не только все шрамы исчезли, но и сил сейчас… Ну не как у вампира, но как у взрослого человека, присмотри за ним, пожалуйста, я посплю немного, — устало отозвался Камела. — Прости, нас не учили, как рассчитывать подходящую дозу, обычно мы даем с небольшим запасом, я перестарался. Надеюсь, Дима и про это спрашивать не будет.

Вампир вздрогнув, услышав треск, с которым упал шкаф.

— Упс, нет, сил в мальчишке больше, чем в человеке, даже взрослом, — признал медик и быстро сделал вид, что спит.

Антон уже бежал по коридору в Женину спальню, оставив Кама закутанным в одеяло.

— Папа, я стал супергероем! — радостно вопил племянник, вскинув руки.

— Конечно стал, — Дима подтянул к себе сына, подальше от рассыпанных книг и игрушек, и прочих громоздких предметов мебели. Шкаф лежал покореженным поверженным противником, бесславно почившим в неравном бою. Глаз мужчины нервно дергался. — Ты только больше ничего не трогай.

Антон осмотрелся и облегченно выдохнул.

— А мы тут книжку решили почитать, — пояснил Дима.

— Э-э-э, ну раз у вас все в порядке, то я пойду.

Но сбежать не получилось.

— А ну стоять! — грозно рявкнул Дима. — Хорошо еще Лариса ушла за сладостями к чаю и тортом в магазин, а то бы сейчас… Ты мне все объяснишь, Тоха, иначе я прямо сейчас попрошу Женю тебя обнять. Правда, сынок? — ласково сказал мужчина. — Ты ведь любишь дядю Антона и обнимешь его? Сильно.

Женя кивнул и повернулся к Антону.

— Я все понял! Осознал. Виноват. Исправлюсь, — байкер выставил вперед себя руки. — Жека, я сейчас немного устал и не смогу с тобой поиграть, нужно еще посмотреть Камелу, а то ему одному скучно будет. Ты папу слушайся, только обнимать пока никого не нужно, а то будет как со шкафом.

Мальчик понимающе улыбнулся и согласно угукнул.

— Как там наш добрый доктор? — стал серьезным Дима.

— Ему просто нужно поспать. Мы воспользуемся вашим гостеприимством.

— Конечно, о чем речь, оставайтесь сколько нужно. Если что, сам знаешь.

— Угу. Ты рядом.

Антон вернулся в спальню к Камеле и устроился рядом с вампиром, поцеловал бледное счастье и ласково погладил по щеке, нежно обнимая.

Осторожно и тихо, чтобы не разбудить спящего Антона, Камела встал, и отправился в ванную комнату. У вампира существовала слабая надежда, что хотя бы воду его организм примет благосклонно. Только открывать закрытые двери в поисках ванной не хотелось, и пришлось довольствоваться кухней. Налив себе целый стакан воды, Камела подозрительно уставился на прозрачную жидкость.

— В кране фильтры, пить можно сразу, — раздался голос Димы за спиной. Мужчина отлепился от дверного косяка и занял ближайший стул, словно невзначай загораживая собой выход с кухни.

— Эм, спасибо, я просто не уверен, что меня не стошнит, — признал медик, с тоской посмотрев на открытую дверь.

— Ты знаешь, что я хочу услышать. Сын завалил дубовый шкаф, который вносили и собирали двое взрослых крепких мужиков, а он его опрокинул одной рукой. Еще смял кран в ванной и оторвал душевой шланг. И это не все. Другой язык. Странное поведение, реакция на некоторые законы. Согласен, они тупые, но не о том речь. Антон тобой очарован, хотя я вижу, что все взаимно и он в своем уме, но я беспокоюсь. Я, он и Женька единственные кровные родственники. Никого больше нет. Лариса моя семья, ты теперь его. Я просто беспокоюсь.

Мужчина устало потер ладонями лицо, сложил их замком и поставил на сцепленные пальцы подбородок.

Медик тяжело вздохнул и сел на соседний стул, пару минут помолчал и все же заговорил:

— Женя уже утром станет прежним, извини, я просто не рассчитал дозу. Язык… Это наш родной язык. А больше я тебе все равно сказать не смогу.

Вампир откинулся на спинку, поспешно закрывая глаза и пряча кисти рук. Как и в прошлый раз, клыки начали сами собой расти, значит, вот-вот вырастут когти и глаза станут желтыми, с вертикальным зрачком. А еще и Дима со своим допросом. Как все не вовремя.

— Что связывает тебя и моего брата?

— Кроме любви? — уточнил, не открывая глаз, куда-то в сторону вампир.

— Да, — не моргнув глазом, продолжил мужчина. — Он дурной и доверчивый придурок, его легко обмануть, а он потом будет винить и ругать себя… Нет, извини, я не то хочу сказать. Чего вы от меня ждете, раз молчите столь старательно?

— Ну, лично я считаю, что даже скажи мы все, ты бы нам не помешал. Максимум, угодил бы в дурдом, — признал Камела. — Но Тая решила по-другому. От Антона зависит, буду ли я жить.

Вампир полюбовался, как вытянулось лицо мужчины.

— Что же это за напасть такая… Нет, вряд ли болезнь, — рассуждал вслух мужчина. — Да и Тая, сразу видно, за своими она присмотрит и скрывать пустяк бы не стала… Дурдом? Интересно. А Антон как считает насчет тайны, стоит ли мне ее знать, или он молчит по вашей просьбе?

— Антон молчит по моей личной просьбе. Нет, его, конечно, не касается вся наша субординация, — медик тяжело вздохнул. — Допустим, я отвечу на все твои вопросы, а дальше что? Если мои ответы тебя испугают или не понравятся?

— В общем-то мной движет любопытство, — признался Дима и почесал подбородок, щетина чуть отросла и теперь вызывала дискомфорт. — А как думаешь ты, я действительно не смогу переварить информацию?

— Я не знаю, люди вообще непредсказуемые существа, — признал вампир. — Если это просто любопытство, то не стоит.

На секунду Диме показалось, что черты лица собеседника стали хищными… почти неуловимо изменились с момента разговора. Да ну, бред. Просто на кухне темно, никто из них не включил свет, а слабый гриб-ночник, установленный для Жени в углу, чтобы ребенок не испугался, мерно светил голубоватым, придавая атмосфере таинственности, а с этим разговором и недомолвками впечатление только усилилось.

— Ты говоришь так, будто сам не человек. — Дима наклонился над столом. — У тебя глаза болят? Мне показалось, они словно… гм, мерцали, ну, знаешь, как у кошек. Отразили свет.

Камела ругнулся и закрыл глаза, затем открыл, подался лицом в полоску света, оскалил клыки и продемонстрировал когти:

— Похож я сейчас на человека?

Мужчина дернулся, толком не разобравшись, что увидел, едва не опрокинулся вместе со стулом, но удачно схватился рукой за столешницу. Восстановив равновесие и тяжело дыша, Дима испуганно рассматривал Камелу.

— Ты… — губы едва слушались, язык онемел и превратился в бесполезный кусок мяса во рту. — Как такое возможно?

— Существа, без паспортов, со всеми поддельными документами, лечащие за минуты лейкемию… — вампир улыбнулся. — Думай.

— Я вижу, но я не могу поверить… Ты действительно вампир? Всамделишный?

— Почему сразу вампир? Мало ли, я какая другая нечисть, — обиделся вампир, по-детски надув губы.

Дима посмотрел на пару желтых фонарей, клыки и когти.

— Оборотень?.. — неуверенно предположил мужчина. — Кто тогда? Просто ты так выглядишь, и мне вспомнилось, вот я и сказал.

— Могу еще оказаться странным эльфом, кикиморой болотной или представителем внеземной цивилизации, наконец, — предложил Камела, откровенно забавляясь над мужчиной.

Дима неожиданно разозлился.

— Не издевайся! На моей кухне тут такое, — перешел на шепот мужчина, припомнив, что вся квартира-то спит, — а какое именно — мне не ясно. Погодь, ты говорил, что твоя жизнь зависит от моего брата… Ты пьешь кровь Антона?!

Дима резко поднялся, хлопнув ладонями по столу и угрожающе навис над Камелой.

— Да, — медик пристально посмотрел на мужчину снизу-вверх. — Только вот он не против, а у него больше прав решать, делиться ли со мной кровью. Забавно, из-за твоего сына я сейчас в принципе беззащитен. Только, на твоем месте, я бы очень хорошо подумал над всем, что ты сейчас скажешь или сделаешь.

Зрачки хищно сузились, становясь тонкой линией, юноша улыбнулся-оскалился и тихо зашипел.

Дима скрипнул зубами, признавая правоту Камелы, сел обратно на стул. Снова уставился на клыки, когти, вот уж действительно привычный мир рухнул, а реальность осыпалась хлебными крошками.

— Антон сам на все это подписался? Ты никак на него не влиял? Ну, на мозги, я имею в виду. Хотя, если я что-то и понимаю в лю… окружающих, ты бы не стал. Ох, Тоха, умеешь же ты.

Мужчина подметил, как дрожат пальцы у вампира и притих окончательно. Камела — славный парень, хоть и клыкастый.

— Это все, что ты понял? — удивился медик. — Больше никаких странностей в нас не заметил?

— Я и так из тебя тащу по кусочку, как плоскогубцами клещей, — передразнил мужчина. — И, пожалуй, мне хватит того, что Антон отдает себе отчет в собственных действиях, а ты и Тая не бандиты, а что касается остального мной услышанного, то я не хочу об этом думать. Для меня это перебор. Может, потом. Позже. Гораздо позже.

— А ты все-таки умный человек, Дима, — вампир откинулся на спинку, уходя в тень. — Не все стоит знать, особенно, если без этих знаний можно обойтись. Антон знает все, ну, или почти все, может, только без мелких, не интересных ему деталей. И он согласился на все практически добровольно.

— Практически? Поясни, пожалуйста.

Мужчина повторил движения вампира и тоже растянулся на стуле.

— Как ты думаешь отнесся бы Антон к предложению абсолютно незнакомого вампира поделиться кровью? Что-то мне подсказывает, что ответ был бы слегка отрицательным, — улыбнулся медик.

— А, ты об этом. Он рассказывал, как вы познакомились в клубе, — мужчина поднялся из-за стола. — Ладно, тебя уже порядком трясет, предлагаю закончить разговор. Тебя проводить до спальни? А то рухнешь еще по дороге.

Камела тихо вздохнул и кивнул, решив, что это самый простой способ избавится от Диминого общества.

Антон проснулся, стоило вампиру с уставшим вздохом закатиться под бок. Мужчина сонно поцеловал в светлую макушку.

— Чего бродишь? Как самочувствие?

— Думал, до воды добраться, а добрался до твоего брата, — обиженно сказал Камела. — Возможно, завтра у него будут к тебе вопросы.

— Вот, черт. Как он отреагировал?

Вампир зевнул, демонстрируя тонкие, но длинные клыки.

— Нормально вроде. Только в то, что я эльф — не поверил.

Антон, не выдержав, заржал.

— О, Господи, он теперь с меня не слезет. Хороший мой, — гладил по спине вампира байкер, — родной, натерпелся с Димкой. Отдыхай, а если что, я сам все принесу, только скажи.

— Боюсь, что он вряд ли пошел сейчас спать. Давай просто сделаем вид, что нас нет? А утром тихо, не прощаясь, сбежим? Мне тебя жалко, если честно.

— Не волнуйся, он настырный и упертый, но не опасный, зла не сделает. Удрать я согласен, а то придется к выходу пробиваться с боем.

Антон перевернулся на бок лицом к Камеле и поцеловал того в кончик носа.

Вампир улыбнулся и вернул поцелуй, только целился в губы, а не в нос. И в эту минуту в комнату постучали.

— Не хочу открывать дверь, — хмуро сказал Антон и крикнул громче. — Мы спим, изыди маньяк!

— Ты мне поговори еще! — огрызнулся Дима и пнул дверь ногой, затем достал из кармана прихваченную пилку для ногтей и без труда вскрыл замок. — Я вхожу.

Антон накрыл Камелу одеялом с головой и уставился на брата, сразу показывая, что своего дорого вампира в обиду не даст.

— Ты ничего мне объяснить не хочешь? Например, почему он — вампир, и где ты вообще его умудрился найти? — Дима сел на край кровати, с любопытством наблюдая за тем, как Камела, не вылезая из-под одеяла, переполз за спину Антона.

— Дим, он правда сильно устал, не трогай нас сейчас, — приподнялся Антон, пряча Камелу. — Я не врал. В клубе встретились, там вообще кого и чего только не бывает. Да, он пьет мою кровь, но я сам разрешаю, если откажу, меня никто не тронет, просто для меня это нормально. Дим, уходи, не все надо знать, что можно, тебе расскажу со временем.

— Он ведь тебя и убить может, — попробовал достучатся до Антона брат.

— Нет, не могу, — возмутился, не покидая одеяла Камела. — Мы не убиваем доноров.

— То есть, Антон тебе еще и пару органов отдал? — побледнел Дима, отступая к двери.

Когти впились в плечо байкера, не сильно, просто намекая — брат твой, ты и разбирайся.

— Не говори ерунды, — скривился Антон. — Когда в больнице кровь сдаешь для других, то ты кто? Вот то-то и оно. Дим, все круто, все хорошо, верь мне и иди спать и нам не мешай.

В самом деле, сколько уже можно считать его ребенком и опекать, забота заботой, но всему есть предел.

— А ты не думал, что он мог просто тебя приворожить? Заставить полюбить себя? — упрямо спросил Дима.

Камела, шипя, откинул одеяло и с трудом подавляя агрессию ответил за байкера:

— А тебе не кажется, что если бы я мог приворожить Антона, то я бы приворожил и тебя, чтобы вопросов совсем не задавал? — Затем, уже успокоившись, попросил жениха: — Вызови, пожалуйста, такси.

— Дима, — зло начал Антон, до этого державшись из последних сил. — Немедленно прекрати оскорблять Камелу своими подозрениями и обзывать меня идиотом ко всему прочему. Сейчас ты нападаешь на мою семью. Дим, мы уходим, а ты молча идешь думать к себе, — говорил Антон, попутно одеваясь. — Потом я жду твоего звонка с извинениями.

Мужчина ободряюще в немой поддержке коснулся плеча вампира и стал застегивать пуговицы на его рубашке, показывая, что разговор окончен. Дима, понурив голову вышел, не говоря больше ни слова. Камела позеленел и зашатался, Антон обнял его и погладил по голове.

Фобиос вполз к себе в каюту, разве что не на бровях. Перед возвращением обратно к своей команде, Бриссор с Леном вручили ему внушительный список, и вампиру пришлось побегать за донорами, причем в одиночку, так как Камеле требовался отдых. Хорошо, что за ним присматривал Антон, байкер буквально носился с медиком, как с писаной торбой, Камела отбрыкивался, бубнил, что он не хрустальный, но глаза светились неподдельной радостью, сдавая медика с головой. А после перелета, пришлось отчитываться перед командором, потом вернуть Стаса с чемоданами с наркотой и деньгами на службу, правда, вампиры не стали долго думать и просто высадили полицейского на крыше департамента, где мужчина работает. Как человек объяснит свое появление с вещественными уликами вкупе с собственным воскрешением, вампиры не интересовались. Командор ехидно заметила, что этот правозащитник животных обязательно выкрутится, сцедила с него кровь, пихнула в зубы плитку шоколада и открестилась.

Капитан вздохнул и подошел к кровати, где посапывал его донор, его Илья. Парень спал на животе, обхватив подушку, одеяло наполовину сползло на пол и прикрывало только ягодицы и частично бедра. Недолго думая, мужчина помог одеялу упасть совсем и улыбнулся, сонливость и усталость таяли при виде соблазнительного тела и подкачанных упругих полушарий, скрытых боксерами. Вампир облизнулся, едва не капая слюной. Фобиос погладил человека по голове и хищно покосился на боксеры. Илья упрямо отказывался спать голым, несмотря на доводы вампира о пользе наготы, и очаровательно краснел, смущаясь. Мужчина шустро разделся и забрался на постель, принялся целовать плечи, ладони огладили бедра, вампир потерся носом о затылок.

Первые мгновения Илья даже не понял, проснулся он или все же ему это снится. Вот только действия вампира были слишком уж реальными, и, открыв глаза, донор попытался повернуться лицом к Фобиосу. Капитан не позволил, все так же упрямо удерживая парня в таком удобном для его планов положении.

— Давно вернулся? — чуть хриплым голосом спросил человек.

Илью последние пару дней преследовали эротичные сны с участием одного клыкастого, вот только воплотить их в жизнь в таком положении было весьма проблематично. Да человек и не был до конца уверен, что Фобиос позволит смену ролей.

— Только что, — рыкнув, Фобиос куснул человека между лопаток и раздвинул коленом бедра. — Вкусный мой, как же я по тебе соскучился.

Илья шумно втянул носом воздух. Нет, ему было хорошо, спокойно и уже привычное возбуждение накрывало теплой волной. Можно было расслабиться и позволить вампиру завершить начатое, вот только… Ладони человека легли на колени капитана и ласково погладили.

— Дай мне немного свободы… — тихо, почти умоляюще попросил парень, стараясь ничем не выдать своих планов.

Фобиос приподнялся на локтях, переставая наваливаться на человека, пальцы прокрались под резинку трусов, капитан целовал позвонки, спускаясь к пояснице и ниже.

Илья чуть слышно протестующе застонал и подался вперед, выбираясь из-под вампира. Уже сев прямо на подушку и повернувшись к возбужденному Фобиосу, человек осознал, насколько сложная задача перед ним стоит. Подавшись вперед, поцеловал вампира в губы, обхватив ладонью капитана за затылок, фиксируя, словно навязывая свое лидерство.

Вампир млел под страстным напором человека, жадно отвечал, сплетаясь с расшалившимся языком, и стискивал Илью в объятиях. Возбуждение горячей волной разнеслось по телу, успешно смывая остатки разума. Ладони остервенело мяли ягодицы, раз донор просит, то Фобиос сегодня не будет сопротивляться.

Где-то каким-то остатком здравомыслия Илья догадывался, что Фобиос вряд ли вообще понимает, на что намекает человек. Вот только попросить в открытую парень стеснялся и решил, что проще всего будет заставить лечь, а уж потом объяснить действиями. Оторвавшись от губ мужчины, Илья принялся за шею, губы легко касались кожи, попутно изучая ладонями обнаженного вампира, его сильные бедра, гладкую спину, крепкие, упругие ягодицы, еще чуть подавшись вперед, донор попытался подмять капитана под себя.

Фобиос недоумевал, чего Илья ткнулся в него лбом, зато улучил момент и распорол по швам боксеры, довольный собой скинул ненавистную тряпку на пол. Илья, конечно, опять будет злиться, но для себя вампир поставил целью извести все белье донора, тогда тот, наконец, будет ложиться спать нормально, то есть голым. Вампир поддержал желание Ильи и, потянув его на себя за шею, устроил парня на бедрах, вовлекая в очередной затяжной поцелуй. Ладони ласкали спину, оглаживали бока, вынуждая прогнуться в пояснице. Член елозил по животу, размазывая смазку. Человек уперся ладонью в грудь, пытаясь оттолкнуть, вынудить лечь на спину, одновременно лаская бедра левой рукой, и отвечая на поцелуй.

Фобиос уставился пьяными глазами, черными, как ночь, из-за развернувшихся зрачков. Илья явно что-то хотел. Может, стоит ослабить напор?.. Вампир откинулся на подушку, ладони прогуливались от колена к ягодицам, поглаживали приятно округлые полушария.

Илья тут же воспользовался сложившейся ситуацией: приподнялся и, сместившись чуть ниже, раздвинул бедра мужчины коленом. Тихо простонав, улегся сверху, быстро и как-то даже грубо поцеловал вампира, чуть прикусывая губы мужчины. Ладони словили запястья Фобиоса. Теперь, полностью подчинив себе капитана, человек чуть успокоился и вновь потянулся за поцелуем.

Фобиос нахмурился еде, и инстинкты проснулись, а чувствовать себя добычей претило всей вампирской природе. Капитан куснул человека за губу и, рыкнув, перевернулся вместе с ним. Так-то лучше. Ухмыльнувшись, вампир присосался к шее, покусывая и тут же зализывая нежную кожу, оставляя на ней алые засосы.

Илья мгновенно расслабился, тело само, без участия разума, охотно подчинилось Фобиосу.

— Подожди, — зашептал человек. — Я хочу по-другому. Пожалуйста…

Фобиос выпустил сосок изо рта и, облизнувшись, поинтересовался:

— Что?

Ладонь легла на член, вампир тягуче медленно задвигал рукой.

— Можно… ох… — тихо простонал парень, — сегодня сверху буду я?

Илья выгнулся, плотнее прижимаясь к вампиру.

Фобиос завис.

— Ты хочешь меня трахнуть?

— Да, — тихое.

Капитан пожевал губы, брови хмуро сошлись на переносице, и он непреклонным тоном сообщил:

— Нет, — и полез снова целоваться.

Возможно, парень и хотел бы возмутиться, вот только мужчина не давал такой возможности. Вампир целовал, покусывал губы, сильные руки немного грубо и нетерпеливо мяли ягодицы, а упорные попытки достаточно сильного, по человеческим меркам парня вырваться и перехватить инициативу, Фобиос просто «не замечал».

Фобиос отстранился и резко перевернул Илью, тут же прижал его к матрасу тяжелым горячим телом и слегка прикусил за загривок.

— Тебе плохо в этой роли? — Чуть покачиваясь, потираясь телом о человека, спросил вампир.

— Нет, но… — Илья сжал бедро вампира, силясь выбраться, медленно, но верно все больше злясь на упорство клыкастого, — мне ее недостаточно.

— Почему? — чуть резче, чем хотел спросил вампир.

Инстинкты требовали утихомирить слишком своенравную добычу, и капитан уступил им. Резко подхватив парня за бедра, заставил того встать на четвереньки, не давая Илье возможности сбежать.

— А сам как думаешь? — прохрипел Илья, медленно плавясь от действий вампира. Перепалка это одно дело, но на мастерство вампира она не влияла совершенно. Парень сдавленно охнул, по телу прошла дрожь, когда Фобиос потерся возбужденной плотью между ягодиц. — Раньше мне была привычна только одна роль, и я не могу так просто от нее отказаться… ааах… я хочу попробовать иначе.

Илья обернулся, посмотрел на Фобиоса из-за плеча, намереваясь уже того столкнуть с себя или пнуть, чтобы до клыкастой дубины наконец дошло, но парня коварно заткнули жадным поцелуем, вампир чуть ли не вгрызся в и так истерзанные губы, и судя по всему, намеревался выпить душу. Илья мысленно ругнулся, с такими повадками, чтобы добраться до Фобиоса, ему придется вколоть мышечный релаксант. Камела что-нибудь посоветует. А еще взять у медика слабительного, мстительно подумал Илья, послушно выгибаясь в умелых руках вампира. Тупой бестолковый капитан, с замашками тирана, гадина клыкастая, пиявка кровососущая… Господи, что ж он так хорош…

— Никогда не сопротивляйся, если я хочу тебя, — тихо прошептал на ухо Фобиос. — Я все же хищник и воспринимаю это как агрессию.

Не замолкая, вампир впервые без подготовки попытался проникнуть внутрь желанного тела, соврав, чтобы Илья расслабился окончательно:

— Конечно, мы поменяемся ролями, просто не сейчас, хорошо?

Доверчивый человек расслабился, даже покорно вытерпел небольшую боль, и только начав двигаться, вампир все же добавил:

— Но как-нибудь потом, может, через пару столетий.

От обиды и боли на глаза навернулись предательские слезы. Илья со всей силы врезал кулаком по бедру вампира и взревел:

— Так ты меня изнасиловать собрался?! Если я не хочу, силой подавишь, да? — возбуждение медленно угасало, руки подломились в локтях, и парень уперся грудью в подушку, тут же пряча в ней лицо. — Я доверился тебе, а ты…

Вампира как ушатом холодной воды окатило. Всего спустя мгновение Илья оказался свободен, и Фобиос тихо произнес:

— Прости, я не хотел.

Ладонь вампира неуверенно легла на плечо юноши, слегка потянула его к себе.

— Ну, прости, пожалуйста.

— Не делай так больше, — Илья не шевелился, но и отстраниться не пытался. — Никогда не ограничивай мне свободу силой и ложью, иначе я не смогу тебе верить.

Парень справился с собой и, чувствуя некоторую нервозность из-за того, что устроил тут, все-таки клятв любви они друг другу не давали, но… Илья впервые подумал, что совсем не прочь остаться с вампиром на подольше. Как можно дольше. Человек сел на колени и, быстро повернувшись, до того, как он может передумать, ткнулся лбом Фобиосу в плечо и застыл, кажется даже, дыхание задержал.

Пальцы вампира зарылись в волосы парня и тот тихо пообещал:

— Я не буду так больше. Но прости, смена ролей — не мое. Совсем.

Вампир поцеловал донора в висок.

— Но если я не смогу только отдаваться, то что тогда? — зашептал Илья. — Что мне делать? Мне не хватит только так, как сейчас. С тобой хорошо, и ты все правильно делаешь, так, как нужно мне, но этого мало…

Парень затих, подумав, что если он и начинает испытывать какие-то чувства и привязанности к Фобиосу, это не дает никаких гарантий, и капитан может думать совсем иначе. Пусть Илья верит, но ответная реакция не обязательно должна последовать и уступить себя вампиру, истинному хищнику, совсем иначе, чем было бы человеку. Как быть?

— Похоже, у нас маленькая проблема, которая со временем вырастет, — подтвердил его опасения Фобиос. — Ты уверен, что тебе это нужно? Может, — с нажимом продолжил вампир: — тебе просто хочется попробовать? Извини, но эта роль не для меня. Я пробовал, и мне не понравилось, абсолютно.

Погладив человека по спине и мягко пересадив его к себе на колени, капитан прошептал:

— Илья, ты уверен, что тебе этого будет не хватать? Может, попробуем продолжать жить так, как жили?

— Но это же буду я, а не кто-то там, — бубнил парень и, обняв за шею, поинтересовался: — А чем не понравилось?

Донор уже сам жалел, что начал разговор, с другой стороны, поступить иначе он и не мог. В принципе, смена ролей значения не имела, Ильей действительно больше двигало любопытство, чем иные чувства, но реакция Фобиоса оскорбила. Возможно, отреагируй он не так агрессивно, парень бы послушно отстал.

— Спроси, пожалуйста, у Камелы о тех обстоятельствах, при которых мы с ним познакомились, — злобно прищурившись, сказал вампир. — Скажи, что я не против, чтобы он тебе рассказал. Я в душ.

Резко встав, Фобиос поспешно скрылся за дверью ванной комнаты.

— Да ни фига! — побежал следом за вампиром Илья. — Почему мне должны отвечать сторонние, когда я тебя спросил?! Фобиос, я с тобой сплю, а не с Камелой! Хотя… Он такой симпатичный, стройный, ухоженный и, как я понимаю, не зашоренный, с Антоном они явно меняются, — перечислял Илья, подпирая дверной косяк. Парень демонстративно загибал пальцы, пусть объект провокации и гремит чем-то в ванной. — Пожалуй, я последую твоему совету и поговорю с Камом, заодно присмотрюсь к нему полууучше, — томно протянул донор, уже откровенно издеваясь.

Спустя мгновение человек оказался прижатым к этому самому косяку спиной, а в паре сантиметров его лица скалился вампир: темно-рубиновые глаза с вертикальным зрачком, полностью высунувшиеся зубы и когти на руках.

— Только попробуй присмотреться к медику! — шипел Фобиос, силясь не перейти на родную речь. — Ты мне слишком дорог, чтобы я позволил тебе уйти к другому.

Капитан резко отступил и уже спокойнее добавил:

— Хотя… Думаю, тебя сам Камела не поймет. А уж Антон… Рискни!

— Идиот, — ледяным тоном констатировал Илья, пряча за грубостью смущение. — Как будто мне кто другой нужен… А вот нужен ли я тебе, совсем другой вопрос.

Парень вперился взглядом в горящие фонари напротив.

— Нужен, — признал вампир. — Но ролями меняться я не буду.

Фобиос опустил голову, рассматривая свои босые ноги.

Илья улыбнулся и прильнул к своему глупому клыкастому, обнял за шею, приник губами к ямочке за ушком и зашептал:

— Обними, а? Я не хочу ссориться… Приласкай меня…

Для себя же парень решил, что обязательно вернется к этой теме, но уже с другого бока. А пока с упертым капитаном и так хорошо.

Вампир не просто обнял, нет, его ладони тут же принялись ласково бродить по спине Ильи. Чуть поддавшись вперед, он легко подхватил человека на руки и вернул их на законное место, в кровать. Фобиосу не понравилось то, что подобный разговор вообще начался, но сейчас, когда Илья расслабленно лежал под ним, вампир медленно успокаивался, клыки втянулись, и можно было целовать мягкие губы, не боясь их оцарапать.

Илья погладил вампира по груди, пальцы ласково коснулись щеки, парень покорно развел бедра, облизнулся. Нет, он не сдастся, но это же его Фобиос, а с ним так тоже хорошо.

Вампир чуть прикусил кожу на шее, затем спустился ниже, исследуя губами ключицы, плечи, взъерошил пальцами короткие волосы. Рука забралась под человека, притягивая Илью еще ближе, чтобы между обнаженными телами не осталось и сантиметра свободного пространства.

— Я весь твой, — провокационно прогнулся в спине Илья, краем глаза заметив еще одни загубленные трусы, возмущенно царапнул вампира по плечам. — Ты опять мою одежду переводишь?!

— Не одежду, а белье, — поправил его вампир, ненадолго отвлекшись от выцеловывания груди парня. — Мне не нравится, что ты спишь в белье, оно лишнее в нашей постели.

— Но мне в нем удобно, а ты его или в процессе срываешь, или я просто просыпаюсь голым, — Илья дернул вампира за мочку уха и потянулся за поцелуем. Языки сплелись в страстном танце, словно борясь, мужчины пили стоны друг друга, пока дыхание окончательно не сбилось. Илья перекрестил лодыжки за спиной капитана.

— Когда ты в нем, мне неудобно, когти у меня все же не казенные, — прошептал в губы парню вампир. Потянувшись, Фобиос достал смазку и прошептал на ухо Илье: — Прости, но я тебя безумно хочу.

Пальцы капитана очертили колечко мышц, медленно, не торопясь, словно спрашивая разрешение.

— Я тебя то-о-оже, — выдохнул Илья, впуская шустрый палец. — Но порвешь очередные боксеры, останешься без секса. Посмотрим, кто взвоет первым, — злорадно припечатал Илья.

— А если я предложу сделку? — елейным голосом прошептал вампир, специально задевая простату пальцами. — Ты спишь без белья, я пробую себя в пассивной роли, но только после того, как Камела расскажет тебе про нашу первую встречу и «Темную Воду».

— Согласен! — молниеносно отозвался Илья, а Фобиос подумал, что надо было просить большего. — А теперь не медли, я не могу уже больше, — проскулил парень, впрочем, все сказанное запомнив.

Вампир не заставил просить себя дважды, медленно, с преувеличенной осторожностью вошел в расслабленное тело. Так же осторожно начал двигаться, стараясь, чтобы каждое движение доставляло его донору только удовольствие.

Илья закусил нижнюю губу, протяжно застонав, пятками надавил на ягодицы вампира, подстегивая. Пальцы заскользили по плечам, парень жадно покусывал и вылизывал ключицы, довольно быстро поняв, как это нравится мужчине.

Фобиос шумно выдохнув, задвигался быстрее, жестче, наслаждаясь сдержанными стонами Ильи. Через пару минут человек откинулся на кровать, прикрыл глаза и тихо вскрикивал в такт движений вампира.

Приспособившись, Илья начал и подмахивать, ладонь легла на член, парень с упоением дрочил, на губах играла довольная улыбка. Другой рукой донор поглаживал капитана по бедру.

Слегка рыкнув, вампир убрал руку донора с его же члена и заменил на свою. Теперь, когда удовольствие Ильи полностью зависело от него, Фобиос окончательно отпустил контроль. Капитан задал другой, гораздо более жесткий темп, заставляя человека стонать уже в голос.

Шумное дыхание, пошлые шлепки и неконтролируемые вскрики, возбуждение раскаленной лавой прокатывалось по венам, накрывая с головой. Удовольствие захлестывало, и когда накрыло с головой, Илья вскинулся, насаживаясь сильней. Горячее семя обожгло ладонь вампира.

Фобиос кончил следом, едва тело человека скрутило в сладкой судороге. Чуть отдышавшись, прилег рядом с Ильей, прижимая взмокшего, вкусно пахнущего сексом донора к себе, гладя по влажной спине.

Лен почесал живот и, сонно зевнув, вошел в кают-компанию, да так и замер на пороге. Рыж сидел с плейстейшен на диване, в паре метров от него прямо на полу, поджав под себя ноги, примостился Лайнел. Полным восторга и обожания взглядом мальчишка гипнотизировал рыжеволосую бестию. Бестия вампира жестоко игнорировал, наверняка, Лай опять довел Рыжа своим хождением хвостиком. Надо отметить, что несмотря на всю сложность и весь идиотизм их взаимоотношений, в какой-то степени ребята ладили. Лайнел слушался Рыжа и по-настоящему никогда не злоупотреблял терпением донора, а Рыж в свою очередь снизошел до вампира и позволил тому молча собой восхищаться и вертеться рядом, иногда даже радуя редким прикосновением. Да и Лен не раз видел, как Лайнел дремал, положив голову на колени Рыжу, а тот его гладил, будто питомца.

— Доброе утро всем. Рыж, скажи, пожалуйста, а почему Лайнел смотрит на тебя взглядом голодного котенка?

— А ты у него и спроси. Я упыря кормил, какие предъявы? А то, что он тут из себя обиженного строит… Ну, так я ему не баба, не хер меня лапать! — тут же огрызнулся беспризорник.

Рома, вошедший следом за Леном тихо простонал:

— Рыж, можно утро начинать без мата? А то сигарет больше не получишь.

— Рома! — с радостным криком, Лайнел повис у парня на шее. — Пойдем-пойдем, я тебе что-то покажу.

Вампир утянул озадаченного человека к холодильнику, погремев внутри, Лай вынырнул жутко довольный, и Роме был радостно вручен пудинг.

— Я сам приготовил, — гордо возвестил вампир.

— Здорово, спасибо, Лайнел, — отозвался парень и, словив недобрый взгляд Рыжа, поцеловал белобрысую макушку.

— А мой где? Ты, Лай, совсем, что ли? — обиделся рыжий.

Лен с интересом наблюдал за разворачивающимся представлением. Лайнел на слова Рыжа покраснел, ладони комкали низ свободной футболки, висевшей на вампире мешком.

— Но ты запретил к тебе подходить ближе, чем на два метра.

Лен заржал.

— Рыж, ты сам оставил себя без сладкого, — сквозь смех сказал беловолосый.

— Я тебе, синеглазый, все припомню, — отозвался беспризорник и выскочил из кухни.

Рома ловко словил Лайнела и тихо попросил:

— Только не бегай за ним. Пусть позлится, ему полезно. Сам остынет и придет, обещаю.

Сев за стол, донор приглашающе похлопал по дивану возле себя и предложил вампиренышу позавтракать с ним.

— А он точно придет? — Лай устроился под боком донора. — Я ему тоже кое-что приготовил, только не знал, как отдать. Мне кажется, он меня ненавидит.

Лен тактично решил не вмешиваться, вытащил пакет молока и одним махом его ополовинил. У Ромы все равно лучше получается общаться с этими двумя.

— Придет, остынет и начнет у меня сигареты стрелять. Тогда я с ним и поговорю, — пообещал бывший охотник, затем глубоко вдохнув, обратился к Лену: — Не присоединишься к нам? Вы сегодня опять за донорами пойдете?

— Пойдем, осталось немного. Сейчас на орбите только необходимый минимум наших, все системы работают автономно, только для части нужно живое участие. Активировали часть охранных киборгов, для защиты головного корабля достаточно, поэтому на планете сейчас больше шести сотен вампиров занято охотой. По сути, начался отбор действительно добровольцев, и только часть мы ловим. Наши мозговики закончили исследования вашей крови, мы теперь можем ее замораживать и пополнять запас. Все будет нормально, — рассказал Лен и, подойдя к дивану, подцепил с тарелки ломтик киви. — Молодец, Лайнел, красиво все украсил.

— Спасибо, — просиял синеглазый.

— А дальше что? — Рома откинулся на спинку дивана и прищурился. — Когда вы наберете нужное количество доноров, что будет с теми, кто против? Отпустите? Не боитесь, что о вашем присутствии на планете станет известно?

— Насколько я видел статистику, отказавшихся единицы. Не такие уж мы плохие, — добавил Лен, прямо смотря в глаза человеку. — Другим доказательств мы не оставляем, и никто из наших в городе того донора не появляется больше. Начнут говорить — мы позаботимся, чтобы им не поверили. Никакого насилия, но за отпущенными приглядим в первый год.

— Хорошо. А что будет конкретно со мной? Как донора вы меня все равно не используете, не нужен стал? — тихо спросил Рома, глядя куда-то в бок.

Лен наклонился к лицу человека:

— Мы кусаем тех, кого ловим, заодно их перепроверяя. Крови больше нужного, можно сказать, мы переедаем. И, Рома, как я и Бриссор говорили уже, нам нужен ты сам по себе.

Человек вздрогнул и замер, затем признал:

— Я помню, но не могу так. Я живу за ваш счет, не принося никакой пользы, мне это неприятно.

— А мне в удовольствие тебя видеть, к тому же без тебя мы бы питались всякой ерундой. Из нас никто толком готовить не умеет. Так, от случая к случаю. Правда, Лай?

— Да, — кивнул вампир. — Рома очень хороший и добрый, мне с ним нравится.

— И не думай, что это мало. К тому же пей мы тебя с Бриссором на пару, ты бы с кровати перестал вставать. А нам хочется, чтобы сил у тебя было как можно больше, — томно шепнул вампир, приближаясь к губам человека.

Лайнел тактично отвернулся и принялся таскать с пудинга клубничку.

Охотник мгновенно вспомнил свой поцелуй с Бриссором. Нет, Рома прекрасно осознавал, что на проверку оказался далеко не натуралом, слишком уж однозначно реагировало тело на вампиров. Поддался вперед сам, первым, целуя Лена в губы.

Беловолосый на секунду замешкался, но быстро сообразив, ответил. Лен целовал нежно, сдерживая напор, позволяя Роме полностью вести, даже руками донора не трогая.

А вот человек такими ограничениями себя не мучил, зарылся пальцами в светлые волосы, обхватив голову вампира и заставляя его наклонить голову под более удобным для Ромы углом. Человеческий язык неумело, но упрямо исследовал губы, зубы и рот вампира. Тихий стон вырвался у Ромы сам собой, возбуждение распространялось откуда-то изнутри. Оставалось только надеяться, что когда поцелуй закончится, Лен тактично «не заметит» реакцию человеческого организма.

Лен отстранился первым.

— Какой ты, — поцелуй в уголок губ. — Но я не железный, помни об этом.

Но в противовес своим же словам, вампир вновь накрыл губы своими, жадно лаская их.

Рома ответил тут же, не замечая, что Лайнел уже ушел. Ладони легли на спину вампира, гладя, исследуя, привыкая.

Вампир неуловимо перетек на диван и прижался к Роме, провел рукой от колена к бедру.

— Ты такой ласковый… — выдохнул Лен.

Донор рвано выдохнул и навис над вампиром, целуя уже шею, пытаясь расстегнуть рубашку.

Лен забрался под футболку донора, пальцы пританцовывали вдоль ремня джинс, вампир прогнулся под Рому, наслаждаясь нарастающим возбуждением.

Когда с рубашкой белобрысого было покончено, и Рома смог добраться до обнаженной, удивительно нежной кожи, парень на мгновение замер и, решившись, тихо позвал, зная, что вампир услышит:

— Бриссор.

Крупная тяжелая ладонь легла на спину.

— Ром, если ты сейчас продолжишь, мы уже не сможем остановиться, — раздался глубокий голос воина.

— Если мы сейчас не продолжим, я могу больше и не решиться, — отозвался донор, развернувшись к Бриссору.

Чуть помедлив, потянулся к губам воина.

Бриссор больше не задавал вопросов. Молча прижал Рому к себе, успокаивающе гладя по левому боку. Лен прильнул сзади, целуя шею, плавно стянул с донора футболку.

Человек, целуя воина, мягко гладил Лена по бедру, стараясь, насколько возможно, уделять обоим внимание одинаково. Только раздевать Бриссора одной рукой было сложно и, оторвавшись от губ вампира, донор попросил его:

— Поможешь?

Мужчина улыбнулся, но вместо того, чтобы раздеться самому, щелкнул замком ремня на джинсах Ромы, вжикнула молния ширинки, и Лен, присоединившись к супругу, помог стянуть штаны с человека. Сам же беловолосый оставался голым только по пояс.

Рома разочарованно выдохнул и замялся. Быть практически обнаженным в компании одетых вампиров неуютно, и человек поспешил это исправить. Обняв воина, потянул его майку наверх. Как и ожидал Рома, торс Бриссора действительно стоил таких усилий.

Бриссор демонстративно поиграл мышцами, красуясь перед человеком. Лен поймал ладошку Ромы и положил ее на пресс супруга, улыбаясь. Воин потянулся к Лену, коротко поцеловал его в губы, и переключился на шею донора, беловолосый принялся целовать плечи, пальцы нащупали соски, и Рома удивленно вскрикнул. Бриссор встал, снял с себя штаны и потянул донора за щиколотки, чмокнув обе лодыжки, поставил ступни на пол, сам же устроился между Роминых ног, принимаясь целовать и вылизывать нежную кожу внутренней стороны бедер. Лен тоже сместился и втянул твердый камушек соска, покусывая и посасывая, игрался с ним языком.

Человек понимал, что можно расслабиться и просто позволить вампирам делать все, что им угодно, вот только это было не в характере охотника. И Рома ласково провел по широким, массивным плечам воина, раздвигая ноги еще чуть-чуть, чтобы вампиру было удобнее. Словил за подбородок Лена и вынудил вампира чуть выпрямиться, чтобы тут же завладеть губами белобрысого в свое единоличное пользование. Несмотря на всю внешнюю хрупкость, Лен был вампиром, и с ним можно было позволить себе легкую грубость.

Бриссор губами высвободил лиловую головку, и тут же прошелся языком по всему стволу, поцеловал набухшие венки. Облизнувшись, мужчина вобрал ртом возбужденную плоть и принялся с упоением сосать, помогая себе рукой. Лен ловил губами тихие сдерживаемые стоны, ладони гладили подтянутый Ромин живот.

Юноша выгибался, слишком приятным, слишком интимным казалось Роме то, что сейчас делал с ним Бриссор. Одновременно хотелось избежать этой близости и отдаться полностью жаркому рту. Почему-то в голову лезли глупые, неуместные мысли, вроде: «А куда вампиры прячут клыки?». Возможно, только благодаря им Роме и удалось хоть какое-то время наслаждаться минетом, а не кончить сразу. Слишком упоительные ощущения, так не похожие на мастурбацию, дарил воин. Только неопытность внесла свои коррективы, и инстинктивно пару раз толкнувшись в глубь жадного рта, Рома выгнулся и с тихим, едва уловимым стоном кончил, запоздало понимая, что даже не предупредил партнеров. Получив разрядку, тело само собой расслабилось, и если бы Лен не подержал, охотник наверняка бы просто рухнул с дивана. Эгоистом Рома не был никогда и, еще толком не придя в себя, провел ладонью по бедру белобрысого вверх, накрывая пах, разумно решив, что с этим он точно справится.

Бриссор облизнулся, тыльной стороной ладони стер остатки спермы из уголка губ и занялся самоудовлетворением, взяв быстрый темп, воин наблюдал за целующимся с донором супругом, которому неуверенно дрочил Рома. Зрелище выдалось до того возбуждающим, что Бриссору для разрядки хватило и трех минут. Не заставляя долго ждать супруга, мужчина прижался к нему со спины и, укусив между лопаток, резко толкнулся двумя пальцами внутрь. Лен вскрикнул, рвано выдыхая в Ромины губы и бурно кончил, обмякая в руках супруга.

Рома подался вперед, поцеловав вначале Лена, просто от того что, он был ближе, и затем несмело прикоснулся губами к губам Бриссора. Только собственный привкус не отталкивал, как думал юноша, а наоборот возбуждал, и охотник уже увереннее принялся за дело.

* — А наш мальчик входит во вкус, — одобрительно заключил Бриссор, погладив Рому по голове, и перетянул его к себе на колени, устраиваясь на диване. *

* — Угу, только надолго его не хватит. Пока что, — согласился Лен, разминая мышцы, перекинутых через него Роминых ног. *

— А можно по-русски? А то я не понимаю вас, — чуть обиженно отозвался Рома.

— Извини, — Бриссор примирительно поцеловал парня в висок и крепче прижал к себе. — Мы думаем дать тебе передохнуть… Как у тебя с ощущениями? Все-таки нас двое, и мы мужчины.

Руки Лена замерли. Вампир ждал ответа и нервничал не меньше супруга.

— Мне понравилось, очень, — признал человек, пряча лицо на плече воина. — Только мало.

— Лен, — коротко бросил мужчина, взглядом указывая сначала на диван, потом на пол.

Беловолосый понимающе и даже радостно улыбнулся, к тому же ему и самому было мало, член наполовину уже встал. Вампир спихнул подушки, сооружая из них подобие ложа, на котором тут же был устроен Рома.

В этот раз вампиры поменялись местами, и Лен умело возбуждал донора, лаская губами и двигая головой, пошло причмокивая и облизываясь. Бриссор властно целовал Рому, не давая тому перехватить инициативу и не ослабляя напора.

Человек тихо поскуливал в губы вампира, невольно понимая, что и эта, чуть агрессивная манера целоваться его возбуждает. Рома покорно принимал изменившиеся условия игры, цепляясь руками за широкие плечи, подчинялся, подстраиваясь под желания Бриссора.

Мужчина перестал трахать языком гостеприимный рот и хрипло сказал супругу:

— Хватит.

Лен напоследок лизнул аккуратную округлую головку и, отстранив Бриссора, поцеловал Рому в шею, а потом шустро перевернулся с ним, оказавшись под донором, обхватил его ногами и призывно поерзал.

— Давай, Рома, вставь мне.

— Нужна смазка, тебе же больно будет, — Рома хотел возмутиться, но получилась только нежно и заботливо укорить.

Нет, человеку хотелось внутрь этого красивого, гибкого тела, но не причинять боль Лену.

Вампир расплылся в улыбке и тепло поцеловал Рому в губы.

— Спасибо, ласковый наш, но Бриссор сразу с ней пришел, и я уже успел подготовиться.

Успокоившись, юноша как-то несмело начал вторжение в тесное, горячее тело, внимательно всматриваясь в лицо беловолосого. Только вот уже спустя пару мгновений понял, что Лен абсолютно не против, а сам Рома уже вряд ли сможет остановиться. Необычные, умопомрачительные ощущения, когда сильные, упругие мышцы плотно обхватывают член, заставили просто расстаться со всеми мыслями.

Дав парочке время привыкнуть, притихший Бриссор вновь активизировался. Ладони прошлись вдоль позвоночника, сменивший их язык нырнул в ложбинку между ягодиц и пощекотал напряженно сжатое колечко. Лен придерживал ногами человека и не позволил тому отпрянуть, хотя Рома в противовес ожиданиям, наоборот, вошел глубже и беловолосый довольно уркнул и принялся целовать Ромину шею, втягивать в рот и посасывать нежную кожу, так вкусно пахнущую естественным запахом донора и немного мылом. Бриссор мазнул между ягодиц влажными от смазки пальцами и ободряюще коснулся бедра Ромы, намекая, какое продолжение сейчас последует. — Я тебя медленно подготовлю, — хрипло, практически полурыком, предупредил Бриссор и проник на фалангу, оглаживая нежные стеночки изнутри. — Постарайся расслабиться, мы не причиним тебе вреда.

Рома кивнул, нервно сглотнул и постарался перенести вес на руки, заставляя себя расслабиться, переключился на поцелуи-покусывания аккуратного ушка блондина. Сейчас, когда охотник сам себе поставил цель добиться от Лена стона в ответ на свои действия, все остальное, даже страх, отошло на второй план. Нет, Рома прекрасно чувствовал, как пальцы воина терпеливо и упрямо растягивают мышцы, даже ощущал дискомфорт, но это казалось мелочью.

Шептал, чуть задевая губами ушную раковину, Лену о том, насколько он красивый, гибкий, возбуждающий.

Бриссор уверенно, но медленно растягивал Рому. Лен активно стонал, подмахивал и всячески отвлекал внимание донора на себя. Казалось, человек не замечает пары своевольных пальцев внутри себя, а, вроде даже, насаживается на них. Бриссор до крови закусил губу, мужчина еле держался, член стоял колом, яйца ломило, и только нежелание причинить боль доверившемуся Роме останавливало.

— Бриссор, давай уже, — сам удивляясь свой смелости, попросил человек.

Рома на мгновение замер, полностью сосредоточившись на страстном поцелуе с Леном, понимая, что воин тоже должен получить часть своего удовольствия.

— Лен, ножки, — попросил мужчина, и ненадолго остановившийся супруг устроил оные на Роминых плечах, гибко извернувшись.

Бриссор надавил на поясницу и немного развел человеку бедра, зафиксировав их руками, начал медленно проникать в разогретое тело. Мышцы плотным кольцом почти до боли обхватили член, но под напором вампира все же сдавались.

Лен очнулся первым, короткий перерыв позволил ему отдохнуть, и беловолосый насадился первым, зашипев:

— Двигайтесь!

Бриссор на пробу, тягуче медленно толкнулся в узкое нутро.

Рома шумно вздохнул, но болезненный стон все же удержал, руки сами собой сжались в кулаки. Хотелось двинуться вперед, избавиться от члена Бриссора, казалось, что стоит вампиру начать двигаться, и все внутри разорвется. Только охотник видел пару минут назад, как откровенно наслаждался Лен, когда человек его трахал, значит, все не так и страшно. Повернувшись, Рома поцеловал пристроенные у него на плечах стройные сильные ноги, прикусывая кожу чуть сильнее, чем следовало. Бриссор отчего-то тоже не шевелился, может, поэтому боль начала отступать?

Рома попытался двинуться сам, но сильные руки воина удержали, они переплелись где-то на бедрах человека с руками беловолосого, и вампиры, словно марионеткой, начали руководить движениями донора. Если ощущение плотно обхватывающих мышц Лена с самого начало доставляло только удовольствие, то действия Бриссора вызывали лишь дискомфорт, впрочем, вполне терпимый.

Рома и сам бы не сказал, в какой момент все поменялось, когда руки вампиров уже не руководили им, только слегка направляли или сдерживали, когда к странным, неприятным ощущениям внутри тела человека добавились вспышки пряного, непривычного удовольствия. Только воин, похоже, уловил это быстрее самого донора, и чуть поменял угол своих движений. Теперь Рома растворился в волнах удовольствия, нет, дискомфорт никуда не исчез, но он уже казался просто разумной платой за все, что сейчас происходило.

Вездесущие руки на теле, губы, сильные, мужские тела, для Ромы было слишком много, и он просто двигался, чувствуя себя частью чего-то большего, не пытаясь целовать или трогать кого-то сам. Может, это было и эгоистично, но думать об удовольствии вампиров Рома сейчас не мог.

Человеку показалось, что все это длится уже часы, а может, и дни, и он не выдержал, кончил, повисая на руках Бриссора.

Лен последовал за Ромой мгновенно, перед глазами поплыли черные пятна, губы растянулись в открытой улыбке, наконец получившего желанные конфеты ребенка, причем не парочку, а целый мешок. Бриссор резко и глубоко вошел еще несколько раз и разрядился в Рому с протяжным громовым рыком. Он рухнул рядом и подтянул к себе отключившегося человека, убрал с мокрого лица прилипшие пряди и начал осыпать лицо поцелуями: подбородок, скулы, щеки, веки. Со спины прижался теплый Лен и потерся носом о затылок, из груди вампира вырывалось урчание.

Рома с трудом выровнял дыхание и сфокусировал взгляд на холодильнике, совсем не к месту покраснел:

— Черт… Мы же на кухне, сюда кто угодно мог зайти. Из мелких, в смысле.

— Нет, я слышал, как выходил Рыж, и Лайнел убежал следом. Он не даст пареньку зайти раньше, чем мы их сами позовем, — пояснил Лен и повернул Рому к себе, обнимая за талию, шепнул:

— Спасибо, что позволил.

Бриссор поцеловал между лопаток и скользнул ниже. Рома забеспокоился. Опять?..

— Бриссор, не надо, пожалуйста, у меня и так чувство, что ты там что-то важное и большое забыл, — пряча вконец покрасневшее лицо в волосах Лена, попросил человек.

Беловолосый тут же погладил донора по голове. Бриссор же обидно хихикнул:

— Именно в том, что там все как надо, я и хочу убедиться, — мужчина раздвинул половинки и вздохнул, — Все же я тебя немного порвал, но не волнуйся, сейчас залижу.

И принялся за дело, в прочем, увлечься себе не позволил. Рома попытался отползти, прекратить это странное занятие, но Бриссор не позволил, а возмущаться, и донор это понимал, было бы уже глупо.

Проснувшись, Илья шустро оделся и отправился на поиски Камелы. Вампир нашелся в медотсеке за развернутыми вирт-окнами.

— Привет, есть минутка? — не дождавшись разрешения, спросил в лоб. — Фобиос сказал спросить у тебя о том, как вы с ним познакомились, и он разрешает быть предельно откровенным. Я хочу знать.

— Привет. Илья, пожалуйста, не отвлекай меня по пустякам. Откуда я могу помнить? Может, в коридоре столкнулись, может, лечил я его, — раздраженно отозвался Камила, хмурясь и старясь не ерзать на стуле.

— А «Темная вода» тебе о чем-нибудь говорит? — не отставал Илья, прекрасно понимая, возможности расспросить без свидетелей, может еще долго не подвернуться.

— Говорит, только при чем здесь Фоби… О черт, как я мог забыть, — легко поднявшись, медик прикоснулся к какой-то кнопке на столе и пояснил. — Сейчас я активировал звуковой экран. Не думаю, что кэп хотел бы, чтобы это слышали Лимир или Тая.

Сел и чуть поморщился, затем, откинувшись на спинку стула, начал:

— «Темная вода» — это название одного из кораблей расы, с которой мы воевали. Они даже гуманоидами не были, потом, если захочешь, покажу голограмму с их изображением. Еще в самом начале войны он вышел груженный «живым товаром», собранным на одной из наших станций. Только вот до места назначения не дошел. У капитана того корабля были весьма специфические вкусы. Ему нравились гуманоиды мужского пола, но насильником он не был. «Товару» озвучили предложение, в котором тот, кто согласится делить постель с капитаном не будет продан, более того, будет за каждый месяц совместной жизни получать энную сумму денег. Только доноры на эту роль не подходили, слишком хрупкие. Не думаю, что капитан рассчитывал, что кто-то согласится. Доброволец нашелся, до порта было еще месяца три пути, когда вампир переселился в капитанскую каюту. Уж не знаю как, но мужчина смог завоевать доверие работорговца, и уже спустя месяц не только умудрился открыть загоны для «живого товара», но и снабдить рабов оружием. Был переворот, работорговцев заперли в грузовом отсеке, корабль развернули, и вампиры с донорами отправились домой.

Вампир чуть склонил голову на бок и продолжил:

— Я был медиком в той группе, которая наткнулась на «Темную воду» первой. Думаю, ты понимаешь, кто был тем добровольцем. Только зачем тебе эти знания?

В груди болезненно сжалось, а воображение равнодушно нарисовало жуткий мультик. Илья сник, весь сжался, становясь будто ниже ростом. Глаза пекло, а в горле встал ком. Он и представить себе не мог… Теперь его ночные посягательства выглядели злой и жестокой издевкой. Сглотнув, Илья повинился:

— Вчера ночью я настаивал на смене ролей…

— Илюшка, тебе сейчас мои слова покажутся абсурдом, но Фобиосу это тоже нужно, — Камела положил обе ладони на плечи человеку. — Понимаешь, дело не в физической боли, не думаю, что существо, которое имело целый трюм гуманоидов, но при этом не взяло в свою постель первого приглянувшегося, просто от того, что могло, было грубым или действительно имело место банальное насилие. Да и вампиры намного менее чувствительны к боли. Не знаю, работал ли с Фобиосом психолог, или на это просто не было времени, но пока он сам не захочет отпустить эти воспоминания и осознать, что война закончилась, ничего хорошего его не ждет.

Чуть задумавшись, вампир продолжил, подбирая слова:

— Ты его любовник, значит, можешь иметь свои желания и потребности, и он должен это осознать. Ты и работорговец не одно лицо. Фобиосу надо понять, что есть огромная разница между тем, что было тогда, и тем, что у него с тобой. Хотя вряд ли он тебя подпустит, но сам факт того, что он позволил тебе узнать и такие подробности своего прошлого говорит о том, что он тебе доверяет и дорожит тобой.

Илья молчал долго, и чем дольше он думал, тем тверже становилось решение выколупать Фобиоса из-за стен капитаном же воздвигнутой крепости.

— Спасибо, Камела, я постараюсь не разочаровать Фобиоса и стать для него надежной опорой.

Илья посмотрел на сенсорную панель, пустую кружку рядом и предложил:

— Я могу пригодиться? Хотя бы чай заварить.

— Можно вопрос? Фобиос же поит тебя раз в неделю своей кровью? Мне просто нужно сравнить образцы, но кроме крови Антона, других пока нет, — тихо отозвался Камела и, повинуясь порыву, приобнял донора. — Все будет хорошо, ему просто нужно осознать, что все в прошлом…

Именно в этот момент в лабораторию, как на зло, явился байкер.

— А мне ты так каждое утро не радуешься, — язвительно заметил Антон и, подойдя к будущему супругу ближе, скрестил на груди руки.

Медик поднялся со стула, посмотрел на Антона снизу-вверх, тихо признал:

— Да, таких чувств, как к Илье сейчас, я к тебе не испытывал никогда. Тебя я люблю, тобою восхищаюсь, тебя хочу, но жалеть тебя мне как-то в голову не приходило.

— Неудачно я пошутил, — невесело отозвался Антон и притянул для поцелуя медика. Только после того, как вампир был крепко обнят и нежно обласкан, мужчина поинтересовался:

— Что случилось, Илья?

— Уже все нормально, — улыбнулся парень, невольно отмечая, насколько гармонично смотрятся вместе высокий и широкоплечий мужчина и тонкий, гибкий вампир. — Только сдам кровь Камеле и пойду готовить завтрак. Надеюсь, блины все любят.

— О, поверь, я люблю все, что готовится без моего непосредственного участия. Нет, ну честно, у меня три диплома о высшем образовании, а половину времени приходится проводить у плиты. Ладно, кормить Антона я не против, да и тебя тоже, Илья. Но Фобиос, Лимир и Тая могли бы и сами о себе позаботиться, — пожаловался медик, стараясь дать время Илье для того, чтобы окончательно взять себя в руки.

Быстро и привычно достав инъектор, закатав парню рукав и взяв образец, Камела констатировал:

— Все, готово. Можешь приступить к приготовлению пищи.

Подойдя к Антону и ткнув пальцем в одну из сенсорных панелей, вампир поинтересовался:

— Хочешь знать, сколько теперь может прожить твое тело?

— Я могу готовить, — поспешил реабилитироваться в глазах Камелы байкер. — Просто не уверен, что даже ваш брат способен переварить мои кулинарные изыски, — признался Антон и заинтересованно полюбопытствовал. — Хочу! Сколько?

— Смотря кто, Лимира вообще можно кормить чем угодно, правда, остальным будет плохо, — фыркнул Камела. — Если продолжишь пить по паре капель моей крови, то впереди тебя ждет две тысячи четыреста тридцать пять лет, примерно на сотню больше, чем меня.

Вампир с предвкушением уставился на лицо байкера, стараясь не пропустить ни одной эмоции.

Антон замер. Стоял манекеном и не моргал. Широко раскрывшим рот манекеном, потом мужчина отмер и протянул:

— Сколько-сколько?!! Нет, я помнил твои слова, думал, речь о паре сотен лет, а не тысяч. Но раз с тобой, то я спокоен, — довольно заметил мужчина и нагнулся к Камеле за поцелуем.

Вампир тут же отдал желаемое, жадно, жарко, словно лет двести не целовался и затем, оторвавшись, тихо сказал:

— Твой брат, его жена и Женя тоже могут прожить настолько же длинные жизни, если конечно, это нужно тебе и им. Не думаю, что мне будет сложно делиться и с ними небольшим количеством крови. Я не хочу, чтобы ты пережил тех, кто тебе дорог, это слишком страшно.

— Я поговорю с братом и семьей. Чего бы не хотелось мне, решать все равно им. Спасибо, что предложил, для меня это много значит.

Антон ткнулся носом в светлую макушку и, сам не замечая, что говорит, с чувством произнес:

— Господи, я люблю тебя с каждым днем все сильнее и сильнее. Я пропал.

Вампир чуть дернулся, жестко впился пальцами в подбородок мужчины и твердо сказал:

— Не идеализируй меня, мне не нравится твой брат. И я предложил, и буду это делать только из любви к тебе, но я злопамятный, мстительный и гордый. Понимаешь?

Глаза хищно прищурены, ноздри раздуты, и Камела кажется в этот момент опасным зверем.

— Дима не прав, и я сам на него зол. Главное, что убивать ты его не станешь, а отомстить захочешь, помогу, — не хуже вампира оскалился Антон.

— А мне сколько жить? — подал голос Илья, напоминая воркующим голубкам, что они не одни.

Камила благодарно поцеловал в уголок губ своего будущего мужа и прошептал на ухо:

— Хм… Мне уже не плохо, вот только силы еще не вернулись, не хочешь ночью этим воспользоваться?

Затем, повернувшись к Илье, насмешливо сказал:

— Могу погадать на кофейной гуще, или подожди пару часов, пока комп выдаст более точные данные.

— Подожду, куда я денусь, — хмыкнул парень. — И про Фобиоса я бы тоже послушал.

— В смысле? — завис медик, попутно заползая рукой в джинсы за спиной у Антона.

У Антона от неожиданности опять стали глаза какающей мышки. Не замечая издевательств вампира над хрупкой нервной системы одного конкретного человека, Илья пояснил:

— Про его срок жизни. Знать как-то спокойнее.

Узкая ладонь спустилась ниже, чуть сжала ягодицу байкера, Камела тихо рассуждал:

— Ему жить меньше, чем мне. Во-первых, он старше, во-вторых, я не чистокровный вампир.

Шустрые пальцы поползли по бедру вверх.

Антон прижался к боку вампира, отчасти, чтобы мешать ему своевольничать, а с другой стороны и самому удобно. Байкер сунулся под пояс штанов, но Камела как заранее готовился к потехе, под туго затянутый ремень, протиснулась лишь пара пальцев. Ничего, с самым серьезным выражением лица, байкер потирал левую ягодицу.

— А вампиры как-то могут продлить жизнь, или вы заранее, по анализу, знаете, сколько вам жить и на это никак нельзя повлиять? Ну, если не брать в расчет несчастные случаи и тому подобное, — заинтересовался Илья. Раз уж ему теперь жить среди вампиров или, как минимум, постоянно находиться в обществе одного из них, то не мешает узнать, как можно больше. — И почему чистокровные живут меньше сами по себе?

Камела чуть хитро ухмыльнулся и, сделав шаг вперед, полностью облокотился на Антона, пожаловавшись:

— Я спину потянул, теперь болит, а я не привык. Чистокровных вампиров не бывает почти, чистокровные — крайне агрессивны ко всем, кто может годиться им в пищу. Просто во мне крови половина на половину, а от этого зависит не только моя продолжительность жизни, но и продолжительность жизни внутреннего донора, то есть Антона. Можно и Фобиосу жизнь продлить, например, кормя его моей кровью.

Антон хмыкнул и пристроил подбородок на светлой макушке, ладони скрестил на животе вампира и прижал его к себе, тихо млея от спокойствия и близости любимого чуда.

— Гм, получается, что все вампиры и доноры, так или иначе, взаимосвязаны. Пусть и могут существовать сами по себе, но это невыгодно, потому и нежелательно. Теперь понятно, отчего у вашего вида и доноров не было междоусобиц и противостояний, никаких гражданских войн, — догадался Илья. — Я наблюдал за вами, Фобиос действительно наиболее хищный, но и нежный тоже, — словно защищая быстро добавил донор. — И еще добрый, хороший, внимательный, пускай иногда вредный, упертый и дурацкий.

— Не надо его защищать, — тихо попросил Камела, чуть выгнувшись, просунул руку себе за спину, касаясь байкера. — Тая почти чистокровный вампир, по ней и видно, мой первый муж не унаследовал от родителей генов другой расы, совсем. С ним из-за этого всегда были проблемы. У нас нет примесей донорской крови, мы с донорами генетически не совместимы, просто рас на нашей планете первоначально было три, одна из них растворилась, полностью смешавшись с нами. Только отголоски крови звучат.

— Знаешь, я бы хотел почитать учебник по истории, или что у вас там есть, — задумчиво протянул Илья.

Внизу живота байкера стремительно тяжелело и наливалось кровью, Антон уперся стояком в ягодицы довольному Камеле и засопел в ухо вампиру, терпение все-таки кончилось, и мужчина заметил:

— Ой, как блинчиков хочется, — и вперился взглядом в Илью.

Вампир же, словно издеваясь, начал гладить сильными движениями член Антона прямо сквозь штаны, ведя при этом светскую беседу с Ильей:

— Если хочешь, я загоню в переводчик книгу о теории развития рас и потом отдам тебе. Правда, перевод может быть неточным.

— Хочу, а будут вопросы, пристану к Фобиосу. Спасибо, Камела, — Илья присмотрелся к расширенным зрачкам Антона, байкер нервно облизнулся в десятый, наверное, раз, за последние пять минут. — Знаете что, пойду-ка я… эээ… блинчики лепить. Печь их, там, фрукты порежу.

Антон кивнул и куснул аккуратное ушко вампира.

Камела чуть обиженно вздохнул, когда за Ильей закрылась дверь, и развернулся к байкеру. Отступив на шаг, вампир чуть хриплым голосом спросил:

— Что, так голоден?

— Как ты разыгрался, однако, — прищурился Антон и подхватил Камелу под попу, приподнял.

— А ты против? — поинтересовался вампир и лизнул байкера в нос.

— Меня это заводит, вот только изображать нешуточное терпение, когда ты меня так трогаешь, очень сложно, — бубнил Антон куда-то в шею, проходя по ней быстрыми короткими поцелуями.

Камела тихо застонал, откидывая голову назад и подставляя шею.

— Булочка моя, — шептал странности байкер, теряясь в пряном удовольствии. Вечно так с Камелой, пара мгновений и тебя уносит, крыша улетает, махнув на прощание черепицей. — Клыкастик бесценный.

Антон прижался к теплым сухим губам вампира и медленно вернул его на пол, ладони прохаживались по бедрам, соскальзывали на ягодицы, мяли их.

— Но до вечера ни-ни, иди работай.

— Ты… — зашипел вампир. — Издеваешься?

— Я быстро учусь, — ехидно заметил Антон, но только прижал к себе Камелу сильнее. — Ты не хрустальный, конечно, но отдохнешь нормально и не балуй мне. А пока, раз уж мы ограничены…

Тихо вжикнула молния, и Антон обхватил полувозбужденный член вампира рукой, ладонь медленно задвигалась вверх-вниз, большой палец тронул показавшуюся темную головку.

— А ты уже влажный, — заметил байкер и ласково попросил: — Подрочи мне.

Камеле было приятно, что о нем заботятся, но ведь не тогда, когда он всеми силами… Кровожадно облизнувшись, быстро разобравшись с молнией Антоновых штанов, вампир принялся едва ощутимо надрачивать своему байкеру, хрипло и возбужденно поясняя для непонятливых:

— А если я не тебя балую, а себя? Если предположить, что мне иногда хочется, чтобы ты был чуть грубее, а я ничего не мог тебе противопоставить?

— Ты и такие игры любишь? — восхитился Антон. — Эксгибиционист мой светленький.

Мужчина вплелся пальцами в мягкие пряди и потянул за волосы, заставляя Камелу задрать голову вверх. Жестко провел языком по нижней губе и куснул ее. Вампир тихо зашипел, словно возмущаясь, но сам прижался плотнее. Ладони вцепились в плечи, притягивая еще ближе.

Помучив губы в свое удовольствие, Антон отстранил руку вампира и перевернул его спиной к себе. Рывком джинсы с Камелы были сняты до колен, а футболка задрана. Кусаться мужчине нравилось не меньше вампира, он переключился на шею и плечи. Покорность и податливость приятно будоражили, рассудок подернулся тягучей дымкой желания, но брать Камелу на сухую мужчина все равно бы не согласился. Зафиксировав бедра, мужчина опустился на одно колено и развел половинки, чтобы через миг подразнить языком нежную трепещущую дырочку.

Камела, тихо застонав, выгнулся, словно приглашая. Ладони вампира легли на руки Антона, мягко поглаживая внутреннею сторону запястья большим пальцем.

Затягивать с подготовкой Антон не стал, сплюнул на ладонь и растер импровизированную смазку по члену. Пристроившись, вошел сразу, по самые яйца. Стон приятно порадовал слух, и, не давая привыкнуть, мужчина начал трахать жестко и властно.

Резкие движения, на грани боли и удовольствия, и вампир выгибается, как-то слишком громко и развратно стонет, покорно и с явным удовольствием подстраиваясь под желания мужчины. Ощущение собственного бессилия, зависимости и одновременно нужности возбуждают Камелу не хуже, чем тяжелые, сильные человеческие ладони на бедрах. Антон не дает двигаться, выбирать темп, и из-за этого медик вынужденно замирает, полностью отдаваясь под власть своего донора.

— Какой ты горячий, гибкий, — бессвязно шептал Антон, вколачиваясь в любимого, — узкий, в тебе так сладко.

Ладони прошлись по бокам, погладили живот, и пальцы сдавили твердые камешки сосков.

Камела чуть слышно ахнул, попытался уйти от чуть грубоватой ласки, но только прижался спиной к груди Антона. Бессильно простонав, зарылся обеими руками в волосы человека, подставляясь под ладони жениха всем телом.

— Я скоро… — прохрипел Антон, язык нырнул в так удачно оказавшееся рядом ушко. Рука накрыла член вампира, начиная быстро и сильно дрочить. Облизав ракушку, мужчина втянул в рот мочку уха, покусывая и посасывая ее, держался из последних сил. Спина покрылась испариной.

У вампира уже не хватило самообладания сообщить, что он тоже почти на грани, вместо слов с губ сорвался совсем уже жалобный стон, и оргазм, сладкой, ленивой волной выгнул его тело. Антон спустил следом и, не разжимая объятий, увлек за собой на пол Камелу. Потерся о висок носом и поцеловал прикрытые веки.

— Ты нормально?

— Я отлично, — потянулся вампир и тут же скривился. — Только спина болит.

Недолго думая, Камела перебрался с жесткого и холодного пола на теплого, пусть и не совсем мягкого Антона, где и свернулся клубком, впервые позволив себе утробные, похожие на мурлыканье обычного домашнего кота, звуки.

Антон даже не нашелся что ответить, сердце защемило от нежности, а на губах появилась улыбка счастливого до безобразия безумца. Боясь разрушить миг сытой безмятежности, мужчина лишь спокойно гладил самыми кончиками пальцев спину вампира, иногда ладонь ложилась на затылок, массируя кожу головы.

— Тебя раздражает? — тихо спросил Камела, силясь унять урчание.

— Меня до костей пробирает, — восторженно отозвался Антон. — Теперь буду приставать к тебе с просьбой помурлыкать мне на ушко. Или перед сном, как колыбельную, — рассмеялся мужчина.

— Я это не контролирую, оно само. Максимум, могу унять, — предупредил вампир и потерся носом о подбородок любовника.

— Не надо! — быстро заверил мужчина. — Я теперь буду провоцировать твою мурчатильную способность.

Затянувшись крепким табачным дымом, Рыж покосился на мелкого упыристого лоха и вновь отвернулся. Одним глотком допив приторно-сладкий кофе, смахнул кружку, скидывая её с крыши.

Лайнел боязливо посмотрел в сторону хмурого Рыжа и мучительно покраснел, когда их взгляды встретились. Вампир подтянул к себе колени и уткнулся в них лбом.

— Мелкий, тебя ж прет изнутри, харэ тянуть кота за яйца, выкладывай, — подбодрил синеглазого беспризорник, как мог.

— А я могу к тебе подойти?

— А че нет? В отличие от тебя я не кусаюсь, — отозвался подросток.

Лайнел шустро подполз к Рыжу и поставил перед ним накрытые одна другой тарелки.

— Вот. Ты любишь мясо, больше сладостей, поэтому тебе я приготовил запеканку, — гордо заявил Лайнел. — Только я ее немного пересушил…

Вампир сник. Рыж ухмыльнулся, откинул лишнюю тарелку и взял кусок прямо рукой. Попробовал и с набитым ртом заверил мелкого:

— Это самое вкусное из всего, что я ел.

Легким движением взъерошил светлые волосы, подбадривая, и неожиданно спросил:

— Кем тебе приходится суицидник?

Лайнел заулыбался при мысли о Роме. Но быстро скуксился под хмурым взглядом Рыжа.

— Рома подходит мне, как донор. Он хороший и добрый сам по себе, прямо как ты. И я бы с Ромой хотел дружить все равно, будь его кровь отравой для меня или нет.

— Синеглазый, ты башкой думаешь, что мелешь? Суицидник добрый? Я — добрый и хороший? Ты вообще ку-ку? — тихо произнес Рыж. — Мне он не нравится, строит из себя умного, а сам…

Беспризорник нахохлился, невольно поежившись.

— Не говори про него плохо, — резко стал серьезен Лай. — И о себе тоже. Мне Рома зла не делал. Почему ты так к нему относишься?

— Тебя не пугают люди, которые не боятся смерти? — чуть резко спросил Рыж. — Почему ты решил поменять его на меня?

Лайнел оторопел. Он, в общем-то, и не задумывался, пока Рыж не спросил.

— Не пугают. И я не думаю, что Рома хочет умереть или боится, он скорее просто готов к смерти. Постоянно. На войне я такое много раз видел. И я не рассматривал тебя, как замену, ты это ты, и мне нравится быть рядом с тобой. С Ромой иначе, к нему так не тянет и не бывает настолько спокойно, — вампир уцепился пальцами в подол футболки. — Ты на меня кричишь иногда, еще обзываешь по-всякому, но не отталкиваешь. И с тобой я чувствую себя под защитой, знаю, что не бросишь.

— С чего такие выводы? — тихо спросил Рыж. — Из-за того, что я тебя тогда защищал? Ты хоть понимаешь, что для меня ты возможно единственный шанс вырваться с улицы?

— Рыж… — начал Лайнел.

— Вася, — перебил его беспризорник.

Голубые глаза удивленно распахнулись, а потом вампир как-то весь обмяк и ткнулся лбом в плечо парня. И все вопросы ему стали безразличны. Послышалось громкое мурлыкание.

— Эй, припадочный, с тобой все в порядке? — поинтересовался Рыж, втихую вытирая жирные пальцы о майку вампира.

— Ты назвал мне свое имя, — с придыханием протянул вампир и восторженно уставился на парня. — Ваааасяяяяя.

Обниматься Лайнел побоялся, потому просто потерся носом о шею донора.

— Дурак, меня, может, раздражает, что ты даже суицидного по имени зовешь, — возмутился подросток, как-то натянуто, неумело обнимая вампиреныша.

— А ты чего… — взгляд стал лукавым. — Ревнуешь к Ромке, да?

— Не ревную, завидую, — поправил Вася.

— Ааа, — глубокомысленно выдал Лайнел и затих, чтобы Рыж за болтовню не прогнал.

Выйдя из душа, Рома спокойно оделся и сел на кровать. Есть хотелось адски, но вампиры сегодня не вышли на охоту, а что делать с этой парочкой сейчас парень просто не представлял.

С одной стороны, секс вроде перенес отношения на новый уровень, но сам охотник только резче почувствовал: Лен и Бриссор вдвоем — семья, а он… он что-то непонятное, возможно, даже лишнее.

Довольный и радостный Лен вошел в каюту и сразу направился к донору, плюхнулся рядом с ним на кровать.

— Нормально все? А то ты так долго принимал душ… — многозначительно замолчал вампир.

Рома густо покраснел и отрицательно мотнул головой, затем пояснил:

— Нет, все в порядке.

И замолк, невольно понимая, что не знает, что еще сказать. Нет, ему хотелось cпросить о том, нормально ли чувствовать дискомфорт, что будет дальше, но вот слов подобрать не мог.

— Я же вижу, что нет, — Лен перевернулся на живот, плечом касаясь бока донора. — Скажи правду, я ведь не чужой тебе. Или… ты думаешь иначе и жалеешь о случившимся?

Чуть подумав, донор выдохнул, и начал, говоря быстро, словно боясь передумать:

— Я просто не знаю, как себя теперь вести и что будет дальше. А еще не уверен, что вы сами понимаете, зачем я вам нужен. Лен, а это нормально, что у меня после… — Рома резко замолк, явно не решаясь продолжать.

Вампир сразу подобрался и полез к Роме.

— Болит? Где? Покажи! — Беловолосый повалил Рому на спину и принялся ощупывать ноги и бедра, пропустив первую часть вопросов. Сейчас главное убедиться в здоровье донора, их ведь было двое, а Бриссор немаленький, да и Рома оказался девственником. Лен обеспокоенно шарил взглядом по телу парня.

— Лен, успокойся, ничего не болит, так, пара тройка синяков, это мелочи, — словив ладони вампира и задержав их, Рома чуть спокойнее, дико смущаясь, продолжил. — Просто странное чувство там…

— А-а-а… бывает, — успокоился Лен и пристроил голову на груди Ромы, повернулся к нему лицом. — У всех по-разному, но точно не опасно. Может еще в туалет хотеться… а касательно остального, то думай меньше и не беспокойся. Как вел себя, так и веди, просто теперь я считаю себя в праве подойти к тебе и поцеловать. — Вампир с улыбкой чмокнул в ключицу. — Как и ответить на твое внимание к себе. Бриссор того же мнения. А касательно нужен или нет, сам-то можешь ответить: зачем мы тебе?

— То есть я могу теперь сделать так? — палец человека прошелся от переносицы по носу и слегка задел губы вампира. — Зачем вы мне? Сложный вопрос… Наверное, просто рядом с вами я чувствую себя живым, даже в чем-то особенным. Это странно, но приятно.

Лен быстро лизнул палец.

— А ты и есть особенный, и нам с тобой приятно. Мне и Бриссору этого достаточно, а остальное… Я не думаю об этом, я с теми, с кем хочу быть, и точка.

Донор фыркнул и спросил:

— Ты не голоден? Я вот есть хочу, пойдем?

— Давай, Бриссор обещался нас покормить. — Увидев, как вытянулось лицо Ромы, Лен быстро добавил. — Не волнуйся, его рвения хватит только на звонок в службу доставки.

Фобиос задержался дольше обычного, зато вернулся, как казалось Илье, в хорошем расположении духа. Весь день парень готовился к разговору, но так ничего и не придумал, только издергался. Капитан приветственно поцеловал своего донора в губы, а потом отправился в душ.

Илья нетерпеливо ждал в каюте и, когда капитан вышел, одетый лишь в полотенце на бедрах, парень признался.

— Я спросил Камелу о твоем с ним знакомстве. Он рассказал про “Темную воду”…

— И? — сразу насторожился вампир. — Больше вчерашний вопрос поднимать не будем?

Илья красноречиво посмотрел капитану в глаза.

— В той ситуации ты поступил правильно, как мог. И ты спас кучу вампиров и доноров, — Илья осторожно подбирал слова. — Ты очень сильный и храбрый.

Фобиос тихо отозвался:

— Илья, я тебе спросил не об этом, я не хочу обсуждать тот период своей жизни. Мы заключили сделку, и меня интересует, настаиваешь ли ты на выполнении моей части договора.

— Ты меня боишься? — подошел вплотную Илья и, покраснев, продолжил: — Я же не опасный, на мне даже белья-то нет… Хочешь проверить?

Донор провокационно погладил Фобиоса по обнаженной груди.

Фобиос хищно оскалился, сделав один только шаг вперед, крепко обнял своего донора и тут же запустил ладонь под штаны, ласково проведя пальцами по ягодицам Ильи.

— Действительно нет, — плотоядно облизнулся вампир.

— Я свою часть выполнил, — парень поцеловал в подбородок вампира.

Капитан на мгновение закрыл глаза, загоняя мерзкое чувство абсурдности происходящего поглубже, и одним движением скинул полотенце.

— Хочешь вторую часть — приступай, — холодно отозвался Фобиос, скрестив руки у себя на груди.

Илья недовольно прищурился и стал нарочито медленно раздеваться. Стянул футболку, выгнувшись, демонстрируя мышцы пресса. С мысленным «что я творю» повел бедрами, стягивая джинсы.

Вампир смотрел равнодушно, откуда-то взялась глупая обида на то, что Илье абсолютно все равно на его чувства, лишь бы получить то, что хочется. Только взгляд упорно возвращался на запястье, которое только утром, чуть морщась от боли, доверчиво подставлял донор. Словив руку Ильи, вампир осторожно, даже трепетно, поцеловал запястье, невольно успокаиваясь от знакомого запаха, от звука чуть слышного пульса.

Илья обхватил капитана за шею, потянулся к нему, приближаясь, помня, как запах успокаивает вампира. Особенно привычный, близкого донора.

— Фобиос, все хорошо, — человек поцеловал капитана в висок. Потянулся к мужчине, доверчиво открываясь.

Вампир мягко, мимолетно поцеловал нежные губы и тут же спустился ниже, чуть покусывая шею, подхватил своего донора и потащил в сторону кровати. Уложил на постель и навис сверху, сминая губы в страстном, каком-то отчаянном поцелуе.

Илья смело ответил, донор посасывал и покусывал язык Фобиоса, гладил плечи и спину вампира. Нежно, ласково, успокаивая прикосновениями, чувствуя, как расслабляются под ладонями мышцы.

Вампир отвечал лаской на ласку, возбуждаясь от близости привычного, родного человека рядом. Незаметно мягкая отзывчивость Ильи сделала свое дело, и вампир просто забыл, о чем они собственно говорили пару минут назад.

— Вкусный мой, как же я тебя хочу, — хрипло прошептал вампир, целуя мышцы живота человека.

Илья с шальной улыбкой на губах, положил руку на затылок, массируя кожу головы.

— Иди ко мне, родной.

Фобиос послушно поднялся, тут же невесомым поцелуем прикоснулся к губам человека.

Илья пропихнул колено между ног вампира, обманывать не хотелось, поэтому парень оторвался от губ и посмотрел вампиру в глаза. Тот должен понимать, что сейчас произойдет.

Фобиос мгновенно напрягся, но позволил донору раздвинуть собственные ноги. Возбуждение стало отступать, оставляя после себя мерзкий привкус неправильности происходящего.

Илья растворялся в темных глазах капитана, но самое поганое, что кроме напряжения и ожидания боли в них не было того огня, который горел всего мгновение назад. Что же надо вытворять с живым существом, чтобы оно так реагировало?.. Сделка… Ведь тогда Фобиос тоже вынужденно заключил договор, и как бы не считал Камела, но вряд ли близость должна стать такой… мучительной. Да и вынуждая, Илья поступает ничем не лучше.

— Война закончилась, Фобиос, — тихо произнес парень. — Кого же ты видишь во мне? Своего мучителя? Палача? Кого?

В темных глазах вспыхнула злость, и он ощутимо встряхнул Илью:

— Что за ерунду ты несешь? По-твоему, я могу относиться к тебе так?

Вглядываясь в лицо человека, словно ища в нем какие-то ответы, вампир прижался лицом к шее донора и виновато прошептал:

— Прости…

Мягко погладил Илью по волосам, приобнял за талию, чуть впиваясь пальцами в поясницу, успокаиваясь, прогоняя из памяти совсем другое лицо, не человеческое, чуждое. Запах родного, привычного, близкого донора окутывал, успокаивал.

— Смотри на меня, — шептал Илья. — Дыши мной. Я здесь для тебя и все будет хорошо. Фобиос, я хочу любить тебя, хочу заняться с тобой любовью. Хочу услышать, как ты перестанешь сдерживать стоны подо мной, как отдашься страсти, доверишься мне, откроешься.

Донор крепко обнял вампира и продолжил:

— Ты такой горячий, самый лучший, самый любимый. Я не враг тебе, я тот, кто любит тебя.

Вампир, словно завороженный, напряженно замер, не совсем понимая, что ему говорят, слыша только одно слово в разных вариациях «люблю, любимый, любовью». Давний, инстинктивный страх — потерять донора, быть ему ненужным, отпускал, давая возможность дышать глубже, спокойнее.

Фобиос, чуть прикусив мочку уха Ильи, совсем тихо произнес:

— Я думал, что это просто эксперимент для тебя.

Возбуждение, отступившее перед страхом, возвращалось, почему-то возникая не внизу живота, а где-то внутри, чуть подрагивая, Фобиос расслаблялся, настороженно следя за каждым движением Ильи.

Парень положил ладонь капитану на щеку:

— Никакой азарт исследования не заставил бы меня раскрыться перед кем бы то ни было, — спокойно ответил Илья. — Или тебе кажется, что мне легко было подпустить тебя? Или позволить завязать себе глаза, лежать, не видя, не зная, где ты, каким будет следующий шаг… Иногда смотришь на другого и понимаешь, вот с ним ты поладишь, и я потянулся к тебе, слепо и безотчетно. Я не знаю насчет других мужчин, я на них смотрел, но так и не увидел, знаешь ли, — губы тронула легкая, чуть смущенная улыбка. Свободной рукой Илья нащупал ладонь капитана и положил ее себе на щеку, не выпуская, произнес: — Только для тебя я такой. Только для тебя.

Обхватив ладонями лицо Ильи и смотря только на него, Фобиос словно забыл обо всем мире, что их окружал.

— Ты первый, к кому меня потянуло после «Темной воды». Я слишком боюсь тебя потерять.

От собственных слов, слишком откровенных, становилось не по себе. Все внутри протестовало, требовало остановится, не давать в чужие руки такой власти.

— Ты единственное, из-за чего стоит продолжать жить.

— Я гораздо больше мира, Фобиос. Разве ты не знаешь? В каждом из нас мириады вселенных и галактик, в нас вечность и бескрайний свет. И он может быть теплым, мягким успокаивающим, тебе не будет тесно, и именно такой свет я и создам для тебя, чтобы каждый лучик распугал тьму, притаившуюся в твоей душе. Я не обожгу, — уверено говорил Илья, не позволяя взглядам разойтись. — Верь мне, я совсем не страшный. Разве может пугать тот, кто вручил ключи от собственного сердца? От собственного мира?

Внутри все дрожало, напряжение росло, каждый нерв натянулся до предела, и тихая одинокая слеза скатилась по виску Ильи. Но парень даже не заметил ее.

Осторожно убрав слезинку с лица донора, вампир тихо признал:

— Я люблю тебя и доверяю тебе.

Страх действительно исчез, темные глаза уже не отрывались от лица Ильи, а капитан сам, без принуждения или просьб раздвинул ноги шире, чуть прогнулся в пояснице, прижимаясь возбужденным членом к телу человека.

Илья мягко уложил Фобиоса на бок, коснулся уголка губ и шепнул в родные губы:

— Обнимай меня. Целуй меня.

И когда капитан спокойно и уверено ответил, ладонь человека легла на бедро, прошлась вниз, к коленке, и обратно, поднимая приятную волну тепла. И когда дыхание вампира сбилось, но не от страха, а предвкушения большего, Илья позволил себе углубить поцелуй, из нежного, сделав его страстным.

Они целовались долго, с упоением, прежде, чем человек спустился к шее, облизывая и лаская языком каждый доступный ему миллиметр, спускаясь к ключицам, а ладони тем временем скользнули на поясницу и медленно легли на ягодицы. Илья сдерживался, не позволяя желанию затмить разум, иначе все, с таким трудом отвоеванное у застарелых страхов, рухнет в пропасть. Парень внимательно следил за реакциями вампира, и пока Фобиос не отталкивал, чуть смял в руках округлые половинки и замер, только кончик языка кружил вокруг соска, изредка дразня твердую вершинку.

Вампир раздраженно зашипел, и тут же смолк, увидев широко распахнутые от испуга глаза. Нет, Фобиосу не понравилось только то, что его Илья зачем-то остановился, чуть выгнувшись, вампир подцепил пальцами смазку и вложил ее в ладонь человека, тут же проведя освободившимися руками по гладкой, сильной спине, и поерзал, нетерпеливо, в руках донора.

— Спасибо.

Илья забрал тюбик, и руки вернулись на прежнее место, только теперь влажные пальцы стали осторожно проникать внутрь. Но Фобиоса следовало как-то отвлечь, поэтому парень уложил его на спину и сполз ниже. Поцелуи переместились на живот, а потом ниже, к паху, пока губы не накрывали член. Глубоко взять у Ильи не получилось, и кончик языка игрался с вершиной, ткнулся в дырочку, и парень вновь зачмокал головкой, не умело, но старательно.

Фобиос рвано выдохнул, запустил пальцы в светлые волосы, но первоначальный порыв проникнуть глубже в рот унял, только перебирал пряди, наслаждаясь тем, что Илья давал ему.

Внутреннее напряжение, вызванное даже не самим страхом, а ожиданием страха, отпустило. Мужчина хорошо и четко понимал, что именно творит Илья, даже зачем так старательно, неумело, но с явным наслаждением делает минет, вот только… Страх куда-то делся, оставив после себя только любопытство и возбуждение.

Илья действительно старался, и не только ртом. Он все-таки нашел нужную точку и провел по ней пальцами, вызвав шипение и судорожный стон. Вампир инстинктивно дернулся, но также быстро и замер. Донор учился, вспоминая, как и что с ним проделывает Фобиос, но вот сколь долго заниматься подготовкой так и не понял толком. Однако пальцы входили все легче и легче, да и капитан не выглядел страдающим, скорее нереально кайфующим от все более смелых движений Ильи. Парень уже сам еле держался, собственная эрекция стала мучительной, и он, выпустив возбужденную плоть изо рта, пристроился ко входу. Тугие мышцы расступились под напором, и Илья с блаженным стоном, запрокинув голову, оказался внутри. Горячо, томительно, огонь по венам, хорошо до дрожи в кончиках пальцев. Одна ладонь легла на грудь вампира туда, где бешено стучало сердце, а вторая накрыла член. Илья двигался быстро, ритмично, не отводя взгляда от черных глаз с развернувшимся на всю радужку зрачком. И проваливался в открытый космос, тая в море удовольствий, прошивающих тело током, заставляющих рвано дышать, облизывая губы, и растворятся в охватившем безумии. А сердце вампира билось так быстро, словно стремилось догнать человеческое, и Илья удивленно ахнул, когда понял, что пульс вампира стал полностью совпадать с его.

Илья двигался слишком медленно, слишком бережно, Фобиосу этого было недостаточно. Резко подавшись вперед, вампир прошептал:

— Резче, я не игрушечный.

— Сейчас, — Илья наклонился к лицу вампира, двигаться и держаться на руках стало проще, и он смог ускориться. — Я так слишком быстро кончу.

Парень улыбнулся и поцеловал Фобиоса в губы.

— Нестрашно, — мягко улыбнулся вампир. — В следующий раз продержишься дольше.

Поглаживая любимого по напряженным плечам, двигаясь синхронно с ним, Фобиос сам не заметил, что стал постанывать, тихо, почти неслышно, в такт движениям.

На словах про «следующий раз» Илья сорвался за грань, где все слилось в темно-лиловую дымку удовольствия, и последующий оргазм оглушил, выбил воздух из легких, и парень с гортанным стоном повалился на Фобиоса, раздосадовано поскуливая. Ему так хотелось первым довести вампира, но не вышло. Илья протиснул ладонь между их животами и принялся ласкать член Фобиоса.

Завораживающе зрелище человеческого оргазма заставило вампира улыбнутся.

— Все хорошо, — успокоил парня Фобиос.

Широкие ладони исследовали спину Ильи, спускаясь ниже, на поясницу, попку парня, и эти ощущения смешались с уверенными движениями руки донора на члене, помогая быстрее достичь разрядки.

Илья скатился под бок вампира и прижался, обхватив Фобиоса руками и положив ногу ему на бедро.

— Как тебе?

Парень поцеловал оказавшееся под носом плечо.

Прижав к себе поближе своего донора и поцеловав его в макушку, вампир ответил, осторожно выбирая слова:

— Мне понравилось. С тобой мне нравится быть и в этой роли, только, — Илья даже не успел понять происходящее, как оказался вжатым в матрас, с широко разведенными ногами, под однозначно возбужденным вампиром. — Так мне все же нравится больше. Так что извини, я сделаю все, чтобы тебя чаще тянуло оказаться именно снизу.

Властные губы тут же по-собственнически, с напором и плохо контролируемой страстью впились в рот юноши поцелуем.

Парень куснул за губу, разрывая поцелуй.

— Давай-давай, — ухмыльнулся парень и потерся пахом о пах вампира. — Я же только «за».

Илья решил стратегически промолчать, что снизу ему понравилось немного больше. И вряд ли он будет просить о смене ролей слишком часто, но пусть Фобиос старается и дальше, уж очень хорошо у того получается.

_____

Три месяца спустя…

Тая только сухо кивнула поднявшейся секретарше и безразлично поинтересовалась:

— Дмитрий у себя? Надеюсь, мне не придется ждать?

Ярко-красные губы скривились в надменной ухмылке. Секретарь, зная, что эта женщина является самым крупным клиентом фирмы на настоящий момент, быстро пропустила ее в кабинет шефа и тут же принесла странной даме стакан молока. Усевшись в удобное кресло, Тая пристально уставилась на Диму, даже не сочтя нужным поздороваться.

— Тая? — удивился Дима. — Приветствую. Чем обязан?

Мужчина заинтересованно подался вперед, поставив локти на стол.

Командор посмотрела на собственные, длинные, темно-красные ногти и спокойно начала:

— Вы очень неплохой специалист, работать с вами одно удовольствие. Ни одной накладки, ни одной задержки или нарушенного срока. Вот только вы самый противный образчик человеческой расы, с которым мне пришлось столкнутся лично. К сожалению, вы имеете слишком близкое отношение к единственному родному человеку для моего друга. Камела слишком любит вашего брата, чтобы ставить какие-либо условия жениху, но я не ограничена подобными вещами.

Вампирша улыбнулась, демонстрируя длинные клыки, глотнула молока и продолжила:

— Кам никогда не жалуется, но и притворяться не умеет. Он вас практически ненавидит, а если учесть, что он спас вашего ребенка, рискуя собственным здоровьем, даже жизнью, я остальное могу додумать сама. Уж не знаю, Дмитрий, что точно вы творили, но на вашем месте я бы проигнорировала приглашение на свадьбу Антона и Камелы. Вы можете рискнуть, все же явиться, но поверьте, я вас в этом случае просто раздавлю, как навозного жука. Вы все поняли?

— Я тронут вашей заботой о друзьях, — нахмурился Дима, — но это касается меня, брата и Камелы. Честно говоря, утром я жалел и, в общем-то, был не прав. Стоило во всем разобраться сначала, а не набрасываться с обвинениями и упреками. Но всяк хорош задним умом, — вздохнул Дима, поникнув, его плечи опустились, а до того прямая осанка, стала сутулой. — Я хочу извиниться, но не знаю, как. С чего начать?

— Так не получится, Дмитрий, Камела единственный хирург, который может оперировать вампиров. Единственный врач такого уровня, оставшийся у нас. Практически каждый из вампиров задолжал ему свою жизнь, а большинство — не один раз. Мой Лимир за него убьет или умрет с легким сердцем. Я — тоже. Вы обидели единственного вампира, которого все если не любят, то безгранично уважают. Он мне не друг, он мой родной и близкий, практически брат, — Тая зло смотрела на человека, затем вдруг подобрев, мягче спросила: — Что вы ему сказали? Камела — психолог и вспыльчивостью не отличается, а уж к представителям иных рас вообще снисходителен.

— Ну, я заподозрил его во всех тяжких, — покаялся Дима. — Начав с подозрения Камелы в промывание мозгов Тохе. Меня несколько шокировала особенность вашего питания, да и Антон как-то уж очень быстро привязался к вашему хирургу. Меня понесло, и остановиться я не смог, хотя Камела дал много возможностей отступить и одуматься.

— Мы не умеем привораживать, как ваши киношные вампиры, — Тая ухмыльнулась. — То есть ты обвинил Камелу в том, что он заставил Антона вступить с ним в сексуальные отношения? Ты хоть понимаешь, что вампир всегда сильнее человека? Ты практически прямым текстом обвинил его то ли в изнасиловании, то ли в принуждении, а это, в отношении рас, которые слабее вампиров, карается только одним — казнью. Это табу для нашей расы, даже инцест для нас более приемлем, если можно так выразиться, чем это. Представь, что тебя бы обвинили в том, что ты спишь с сыном, ты бы как потом воспринимал обвинившего?

Дима похолодел. Он отдавал себя отчет в том, что виноват, но только теперь понял, насколько именно.

— Честно говоря, скорее не в сексуальной связи, а в крови… Ладно, если ты считаешь, что на свадьбе мне лучше не появляться, то я стисну зубы и не пойду. Правда, брата хотелось бы поздравить, он заслуживает счастья, а Камела хороший мужик, только с существованием вампиров я еще не свыкся. Просто непривычно понимать, что есть не только вы, но и жизнь на других планетах. Одно догадки, другое факты. Но помириться я бы хотел. Или хотя бы извиниться. Письмом, по телефону или лично, — Дима потер переносицу. — И Жека спрашивал про доброго волшебника Камелу и своего любимого дядю.

Мужчина печально улыбнулся, полностью признавая свою вину и искренне раскаиваясь. Осталось только исправлять случившееся и учиться строить отношения с чистого листа.

— Ладно, приходи на свадьбу и ребенка прихвати, Камела любит детей. Вампиров я удержу на коротком поводке. Да, мы заставляли доноров делиться кровью, но эта была вынужденная мера, в любом случае мы возместим все неприятности, доставленные людям. Хотя, на данный момент у нас порядка пятидесяти шести смешанных пар и два тройных союза, так что сказать, что донорам было так уж плохо в нашем обществе, я не могу. А Антон… Насколько я знаю, первый раз он позволил пить свою кровь в обмен на поцелуй. Так что его никто не заставлял, тем более Камела. Он вообще не приспособлен к подобным действиям.

Командор опустила голову и горько признала:

— Знаешь, принять решение о насильственном захвате доноров было для меня очень сложно. Пойми, если бы не было в вашей культуре этих дурацких, жестоких мифов про вампиров, все было бы проще. Мы миллионы лет не заставляли доноров делиться кровью. Они давали ее нам, а мы продлевали их жизнь в десятки, сотни раз. То есть они получали от нас долгую жизнь, нашу кровь в качестве лекарства, безопасность, мы — их кровь и возможность выжить. Доноры всегда были самой защищенной расой на нашей планете. А тут… Пришлось переступать через себя и ограничивать свободу тех, кто дарует нам жизнь. Это неприемлемо.

— А что это за разговоры о продлении жизни? — искренне удивился Дима. — Знаешь, мне бы больше подробностей, я бы, наверное, и отреагировал с самого начала иначе.

— Не знаешь? Кам дает Антону каждую неделю пару капель своей крови, — Тая посмотрела на человека изучающе. — Это даст возможность твоему брату прожить более двух тысяч лет. Насколько я знаю, медику удалось доказать, что и не доноры вашей расы будут жить гораздо дольше, если вампиры будут делиться с ними своей кровью. Да и иммунитет будет сильнее, регенерация быстрее.

— О, Господи, — судорожно выдохнул Дима. — Тая, никому никогда не говорите об этом так просто, — перешел на шепот мужчина. — Иначе за вампирами начнется настоящая охота. И будьте уверены, пойманных для верности вскроют и проверят, какими свойствами еще и внутренние органы обладают.

— Дима, словить вампира, если он полностью восстановился, нельзя, поверь. Мы можем двигаться быстрее, чем ваши пули. По звуку биения сердца и по запаху определяем агрессивно настроенных особей быстрее, чем они доберутся до нас, — командор поморщилась. — Да и знают об этой особенности только избранные доноры. Тебе я об этом сказала, потому… Блин, сделаешь такое же, ошарашенное лицо, хорошо? Потренируйся дома перед зеркалом. Камела не хочет, чтобы Антон пережил тебя, твою супругу и твоего ребенка, он не хочет, чтобы его любимый человек испытал боль подобных потерь. Кам предложил твоему брату свою кровь, чтобы и ты с семьей мог прожить такую же долгую жизнь. Только не обманывайся. Это вовсе не значит, что медик на тебя не злится, просто он не умеет любить наполовину, как и ненавидеть.

— Какая я все-таки сволочь, — с чувством сказал Дима. — Черт меня подери. Камела, Тоха… Все, больше не рефлексирую, а стараюсь, если не исправить ситуацию, то хоть исправить немного. Спасибо, Тая, что пришла. И, пожалуйста, все же будьте острожными. А пока, может, пообедаем?

— Хорошо, только вначале нужно заскочить кое к кому в гости, я голодна, но по-другому. А ты мне в этом помочь не можешь, тобой я траванусь, — улыбнулась вампирша.

Железная дверь открылась спустя пару минут, высокий, чуть хмурый мужчина молча пропустил визитеров в квартиру, и Тая тут же всучила в руку человека большой бумажный стакан с латте.

— Привет, Максим, — доброжелательно поздоровалась вампирша, проходя на кухню, и принялась по-хозяйски расставлять продукты в холодильник.

— Вас двое? Тай, я сегодня двоих не потяну, мне вечером на день рождения идти, а после двух вампиров я буду совсем не в форме.

— А там явно будет Марта? Не волнуйся. Это — человек, — успокоила донора Тая.

Расслабленно допивая кофе, Максим даже не обращал внимание на то, как вампирша закатывает ему рукав рубашки, изучающе рассматривая Диму.

— Вы — донор? Не волнуйтесь, это почти не больно, а свои обещания они всегда держат, — подбодрил обалдевшего Диму Максим.

Поняв, кто перед ним, мужчина поинтересовался:

— А вы давно донор? И как ощущения? И как вы познакомились? Извините мне мое любопытство, но вопросов у меня поднакопилось.

Дима поелозил на стуле устраиваясь удобней, нервозно посматривая на пьющую кровь Таю. Та оторвалась от руки и показательно облизала длинные, даже больше чем у Камелы, клыки.

— Чуть больше месяца. Ощущения? Немного больно, но я уже привык. Познакомился… Скажем так, меня немного похитили, — фыркнул донор. — Группа из трех блондинок, я вообще думал, что вижу сон или попал в рай. Задавайте ваши вопросы, я отвечу на все.

Тая тщательно зализала рану, убедилась, что она закрылась и привычно спросила:

— Максим, тебе что-то нужно?

— Нет, Тай, все отлично.

Дима представил трех фигуристых красоток, плотоядно накинувшихся на Максима, и губы сами собой растянулись в улыбке. Больше похоже на сценарий фильма для взрослых, чем на ужастик.

— А вас не смущает, что ваша кровь так используется, еще и вампиры существуют?

— Как бы так помягче выразиться… Сейчас уже нет, во-первых, я привык к этой мысли, во-вторых, назвать их вампирами в привычном смысле я не могу. Тем более я сам решаю, кого хочу кормить, — Максим улыбнулся. — Я вообще сейчас могу отказаться быть донором, и мне ничего не будет.

— Он у нас предпочитает быть донором только для симпатичных девушек, представляю, что думают о Максиме его соседи, — улыбнулась Тая. — Ну что, Дима, очень мы страшные?

Мужчина пристыженно затих. Как бы абсурдно и страшно не звучало со стороны о вампирах и донорах, на деле даже боязно не было. Ну, есть такие вот создания, ну, вот так вот они живут и таким вот образом питаются и все тут. А Камела, и правда, классный парень, да и тихому романтичному Антону он идеально подходит, ведь под кожаной курткой и грудой мышц бьется плюшевое сердце.

— Я понял, Тая. Спасибо, — в которой раз за сегодня поблагодарил командора Дима и пожал руку Максиму.

— Не за что, не обманывайся, стараюсь я для Камелы, в конце концов, если Антон не будет счастлив, а пока вы двое не помиритесь, так и будет, мой Кам не перестанет грустить, — Тая устало улыбнулась. — Если говорить совсем уж на чистоту, то Камела был моей первой любовью, и я к нему всегда буду относиться по-особенному, сколько бы веков не прошло. Максим, ты ведь в отпуск скоро собираешься?

Мужчина кивнул, озадаченно смотря на Диму, совсем уже не понимая, к чему весь этот разговор.

— Если хочешь, мы присмотрим за твоей собакой.

— Не стоит, я его с собой забираю, — отказался донор и пояснил для человека. — Я один из немногих, кто не получает за кровь ни денег, ни услуг. А вампиры привыкли, чтобы доноры хоть в чем-то от них зависели, им так спокойнее. Пришлось позволить им снабжать меня продуктами, а то они не отставали, «забывали» тут кошельки. Я просто не могу оставить девушек в беде, а брать плату за свои услуги — выше моих сил.

К концу дня, после ужина с Таей, Дима пришел к выводу, что нужно окончательно вытрясти из мозгов весь накопленный бред и прислушаться к окружающим.

Рыж проснулся уже полтора часа назад, разбарикадировался и вышел в гостиную, но Лайнел так и не появился. Обычно надоедливый вампир выныривает из-за угла и ходит хвостиком, предлагает чай или кофе, и с него легко стребовать большой трехэтажный сэндвич с мясом индейки, который у мелкого надоеды выходил очень даже. Сдавшись и поскучав на диване с приставкой в руках, озадаченный Рыж отправился на поиски Лайнела. В любом случае, парнишка всегда может сказать, что случайно проходил поблизости или вообще, искал чего ценного спереть. К тому же, он не обязан в принципе отчитываться перед этими пиявками. Недолго побродив по кораблю, Рыж остановился возле двери в медотсек. Теоретически, Лайнел значился доктором и вполне мог позаботиться о всяких там мелких синяках и ранах или намешать энергетический коктейль, вколоть нужное лекарство и дать витаминок. Вот только Рыж весьма скептически относился к способностям врачевания Лайнела, очень уж слабо верилось, что этот мелкий чудик способен хотя бы пластырь на палец наклеить. Отринув сомнения, да и искать больше негде было, Рыж вошел в лабораторию медотсека и сразу же пожалел об этом.

На хирургическом столе, или что это было, лежала нога. Человеческая. А самого человека рядом не наблюдалось. Зато присутствовали сразу два вампира. Взрослый, которого звали Камела, и он действительно походил на медика (как он приструнил Бриссора! Любо-дорого смотреть было), а вот вторым оказался Лайнел. Мелкий синеглазка с упоением тыкал внутрь скальпелем, а из раскуроченной конечности торчало куча всякой медицинской дряни, неизвестного назначения. В другой руке Лайнел держал похожие на странного вида ножницы и тиски одновременно. А рядом со ступней лежала тонкая пила… Это добило Рыжа окончательно. К тому же, отложив тиски и взяв ее в руку, именно ей и помахал приветственно Лайнел.

— Так, я на мокруху не подписывался и концы в воду прятать не помогу, сами расчлененкой занялись, сами за собой и подчищайте! — возмутился Рыж, отчаянно бледнея, мягко, беззвучно, словно вампир, отступая от дверей медотсека. — И вообще, я несовершеннолетний, мне на такое смотреть даже в киношке рано, а уж в реале, да еще участвовать, а еще в качестве расчленяемого…

Беспризорник бубнил, отступая спиной вперед, затем скрывшись с глаз слегка зависших, пытающихся понять парнишку, вампиров, развернулся и бегом бросился к дверям, ведущим прочь с корабля. Сверкнувшую было мысль заскочить в комнату и забрать запрятанную заначку Рыж подавил на корню. Все же, новую ногу, руку и башку за деньги не пришьют. Руки донора дрожали, и замок все никак не хотел поддаваться, сердце стучало так, что из-за биения пульса в ушах он вообще больше ничего не слышал.

Лайнел перевел взгляд от дверного проема на Камелу и обратно.

— Иди за ним, пока Рыж ничего не учудил, а то это подозревающее всех и вся создание умеет вскрывать замки. Я тут приберу, — сказал Камела. — И положи пилу.

Лай бегом нашел Васю, когда тот уже пинал входную дверь.

— Рыж, ты чего? Что-то случилось? — спокойным тоном спросил вампир, бесшумно возникнув за спиной беспризорника.

— Да ничего, — самозабвенно врал беспризорник. — Так, спортом занимаюсь.

И показательно пнул дверь, но вот только в разрез с собственным убеждением, Рыж весь сжался, словно стремясь стать маленьким, незаметным.

Лайнел принюхался и безапелляционно заявил:

— От тебя пахнет страхом, но я не понимаю… Это из-за ноги? Не волнуйся, ей не больно, и мы все за собой уберем.

Последнее вампир сказал наиболее убедительным тоном, припомнив, что человека, кажется, именно это беспокоило больше всего.

— Я так и понял, — натянуто улыбнулся Рыж, отчаянно соображая, куда сбежать.

Пару мгновений безрезультатных мозговых усилий, и беспризорник нашел лучший выход — грохнуться в обморок, так, по крайней мере, не будет больно.

Рома, уткнувшись взглядом в коммутатор шел по коридору, решая, какая из «лишних» запчастей, оставшихся после того, как охотник разобрал и вновь собрал прибор, все же являлась не лишней. Слева раздался грохот, и Рома автоматом повернулся на звук, пару раз моргнул, наблюдая за тем, как Камела, придерживая клыками отрезанную ногу, пытается подобрать с пола пилу, скальпель и что-то еще, затем донор, как подкошенный, рухнул на пол.

Камела, бросив ногу и все остальное, подхватил оседающего на пол человека и, взяв его на руки, решал, куда положить. Обморок смертельным не являлся, да и что стало его причиной, от медика не скрылось. Вздохнув, он понес Рому в спальню к Лену и Бриссору, все-таки донору будет лучше очнуться в знакомой обстановке, среди тех, кому он доверяет.

Спиной открыв дверь каюты, Камела чуть замялся на пороге и вежливо, даже грустно сообщил:

— Я вам тут… вот… принес, — медик вытянул руки вперед, словно предлагая вампирам безжизненное, висящее тело Ромы.

Лайнел опустился на колени рядом с Рыжем и потыкал парня в плечо.

— Ты в какую-то игру играешь, да?

Реакции не последовало. С минуту поколебавшись, вслушиваясь в сердцебиение и дыхание явно притворяющегося Рыжа, вампир хмыкнул и принялся щекотать донора, припомнив, как он боится этого.

«Точно садисты!» — решил про себя беспризорник и не рискнул подавать признаков жизни, смотришь, и убьют по-быстрому, не мучая.

Лен с Бриссором вскочили с кровати, сразу переходя в боевую форму и выщерив клыки, зашипели. Но медик выглядел расстроенным и чуть виноватым, да и стук сердца донора отчетливо донесся до усиленного слуха воинственно настроенной пары. Бриссор забрал у Камелы Рому, переложил его на кровать и для верности нащупал пульс, решив подстраховаться. Да и спокойное биение жизни под пальцами успокаивало куда надежней. Лен стоял напротив медика и прожигал в нем взглядом дырку.

— Что произошло? — задал вопрос беловолосый.

Конечно, чужого донора, да еще так красноречиво пахнущего другим вампиром, а тут и сразу двумя, никто трогать право не имеет, но напугал Камела изрядно.

— Я принимал у Лайнела экзамен, на столе лежал муляж ноги, зашел Рыж, — медик замялся. — В общем, я отправил мелкого разбираться с его донором, и Лайнел забыл закрыть двери медотсека. Я уронил инструменты, ногу придержал зубами, и Рома в этот момент обернулся. Судя по всему, он подумал, что я кому-то отпилил ногу и сейчас ее ем. Результат вы видите.

Камела виновато уставился в пол.

Лен удивленно вскинул бровь и, не сдержавшись, хмыкнул.

— Понятно. Ладно, иди, мы тут сами с Ромой поговорим.

Беловолосый лег на кровать с другого бока от донора и принялся, как и Бриссор, успокаивающе поглаживать человека по груди и животу.

Щекотка не помогала, и Лайнел решил перейти к более действенным методам. Наклонившись к лицу донора, вампир довольный собой прошептал, согревая дыханием губы.

— Вась, если не перестанешь притворяться, то я тебя сейчас поцелую.

Один глаз открылся, быстро обвел взглядом помещение, затем открылся второй, и беспризорник пополз, не вставая, прочь от вампира.

Рома тихо застонал, потом резко распахнул глаза, заметил двоих своих вампиров, сел в кровати и медленно обвел взглядом ноги, кажется, даже пересчитал. Убедившись, что ног на троих все же шесть, то есть у всех по две и лишних или недостающих не имеется, лег обратно, задумчиво, как-то на удивление спокойно сказал:

— Слава Богу, Камела грыз не нашу.

Бриссор и Лен обидно громко заржали. Смеялись долго, от души, с постаныванием и переводя дыхание.

— Роооомчиииик, — крепко обнял донора Лен, Бриссор поцеловал человека в загривок. — Какой ты все-таки веселый бываешь. Нога не чья-то, это муляж. На нем Лайнел тренировался под руководством Камелы. Все замечательно, наш хороший, мы не дали бы тебя в обиду и не оставили бы без присмотра с кем-то, кто может быть опасен.

Лен, все еще веселясь и хихикая, покрывал поцелуями Ромино лицо, а Бриссор прижался со спины и водил рукой по боку, второй перехватив поперек груди. Супруги переглянулись, радостно отметив, что донор наконец впервые сказал «нашу» и «мы», неразделимо от себя приняв вампиров.

— Но для верности, — спокойно начал Бриссор, — тебе стоит все-таки перестать спать в отдельной каюте и перебраться уже к нам. И тепло, и скучать мы тебе не дадим.

Темноволосый воин поцеловал в затылок и вжался в него лицом.

Рома автоматически зарылся ладонью в длинные, темные волосы. Мягко перебирая пряди, словил неугомонного Лена за подбородок левой рукой, чмокнул в губы и спокойно пронаблюдал за тем, как поцеловались вампиры.

— Между прочем, это не смешно, лично я этот долбаный муляж от настоящей конечности отличить не смог, — чуть обиженно сообщил донор. — И вообще, сложно было грызть симулятор за закрытой дверью. А зачем его вообще нужно было грызть?

Словив на себе внимательный взгляд голубых глаз, Рома признал:

— Да, я тяну время, просто не уверен, что нам всем троим будет удобно в одной комнате, хотя мне немного неприятно, что вы получаетесь как-то, не знаю, как выразиться, что ли сами по себе, я сам по себе. Только вот каюта явно на троих не рассчитана.

Бриссор перевернул Рому на спину и навис над ним.

— Нам совершенно точно надо чаще говорить друг с другом, — серьезно заметил воин, а Лен кивнул. — Мы не решились тебя просить, чтобы предложение жить вместе не выглядело обязывающим, думали, ты сам дозреешь. Нам тоже не нравится это ощущение разделенности.

— А про ногу забудь, — включился в разговор Лен. — Захочешь, позже все объясним и расскажем, а сейчас есть занятие поинтереснее.

Беловолосый коснулся губами шеи и шепотом добавил:

— К тому же ночью мы перевели корабль в другое место, и сегодня будет необычный день. Ты скоро сам все увидишь.

Рома хотел спросить что-то еще, но Бриссор вовлек в спокойный тихий поцелуй, нежностью путая мысли, и стало как-то не до всего.

Лайнел словил Рыжа в объятия.

— Ну, чего ты испугался? Нога не настоящая, это муляж, я на нем совершенствуюсь, как врач, хотя ты в мои способности и не веришь.

— Не настоящая? А дашь погонять? — судя по алчному блеску глаз Рыжа — ногу тоже нужно прятать в сейф.

Воодушевленный тем, что в кои-то веки Вася не отпихивается, Лайнел сдался без уговоров.

— Хорошо, — но поспешно добавил: — Только в моем присутствии.

Рома глубоко вдохнул, понимая, что все опять идет по накатанной, и вместо того, чтобы расслабиться, позволяя вести, сам углубил поцелуй с воином, одновременно чуть царапая кожу Лена на спине.

Бриссор ненавязчиво отстранился, ладонь нырнула под футболку Роме, накрыла сосок.

— Ты хочешь продолжить? — уточнил мужчина.

Вместо того, чтобы ответить, донор прижался к воину, давая тому почувствовать, что он не только не против, а очень даже за.

В этот раз супруги не медлили, Бриссор и Лен на миг одновременно исчезли, прежде чем парень что-либо спросил, они вернулись оба и полностью обнаженными, устроились по бокам от него. Воин погладил супруга по спине, положил ладонь ему на затылок и притянул для страстного, кусачего поцелуя. Рука беловолосого гладила член Ромы сквозь ткань штанов. Зрелище лижущихся и порыкивающих вампиров выглядело весьма возбуждающим, зажатый между ними донор безотчетно заелозил на кровати, а в паху быстро и стремительно тяжелело. Оба, такие близкие и родные, привычные и рядом, стоит только потянуться к ним…

Человек, приподнявшись, приблизился к лицам вампиров, жадно наблюдая за этим необычным, страстным, по-настоящему хищным поцелуем. Странное, какое-то нездоровое возбуждение усилилось еще и от осознания того факта, что с ним они явно сдерживались, иначе давно бы искусали человеческие губы до крови.

Рома облизнулся, осторожно, словно пробуя, ища рамки дозволенного, положил обе ладони на спины вампирам, и медленно, сравнивая свои ощущения, повел руками вниз, не столько лаская, сколько что-то выясняя для себя.

Относительно узкая, худая спина Лена, с отчетливо видными позвонками, даже ребра можно легко прощупать, и широченная, донору о такой и мечтать не приходится, с развитой мускулатурой спина Бриссора.

Человек понимал, что раздеться так же быстро и незаметно, у него не получится, а вот пока вампиры были заняты друг другом, можно попробовать то, на что при других обстоятельствах не хватало ни свободы действий, ни смелости.

Лен поплотнее обхватил затылок мужа, словно удерживая, краем глаза, вампир заметил, как жадно облизнувшись, толком не раздетый Рома сместился ниже по кровати и потянулся к члену Бриссора. Рискуя заработать косоглазие, блондин наблюдал за тем, как неопытный, а относительно их двоих вообще девственный донор, посекундно облизывая губы, осторожно коснулся возбужденного члена воина языком.

Бриссор от неожиданности прикусил язык Лену, и оба уставились на Рому.

Человек, почувствовав на себе взгляды, отвлекся и тихо спросил, покраснев до кончиков ушей:

— Я вам мешаю?

Бриссор потрепал по волосам Рому и устроился на подушках, приглашающе согнул одну ногу в колене и отвел ее в сторону.

— Мы просто не ожидали, что ты решишься, — пояснил Лен и подполз к супругу. — Пожалуйста, продолжай.

Вампиры тактично сделали вид, что целуются с закрытыми глазами, сами беззастенчиво подглядывая из-под ресниц.

Первые пару мгновений Рома не шевелился, притворяясь очередной подушкой, но природное упрямство взяло вверх над смущением, и он снова, безотчетно облизывая губы, вплотную приблизился к намеченной цели, осторожно, словно пробуя, провел языкам по головке члена Бриссора. Затем в ход пошли и пальцы, нежно, почти невесомо, слишком бережно исследуя венки. Покосившись на целующихся вампиров, Рома приоткрыл рот и храбро вобрал больше, чем мог, но тут же подался назад, оставляя внутри своего рта только головку члена, исследуя ее языком, губами. Ладонь обхватила ствол, но так и замерла, на какое-то время человек сосредоточился на одном действии, а именно вылизывании бархатной, нежной кожи, зачем-то скорее из исследовательского интереса, даже потерся о член носом.

Бриссор сдерживал шипение, Рома касался слишком бережно, внутри все заходилось и сладко подрагивало, но эксперимент человека больше походил на пытку. Нестерпимо хотелось дернуться, толкнуться глубже в рот, и только поцелуи Лена отвлекали. Вот только когда тебя столь сдержанно и при этом потрясающе трогают, можно сойти с ума.

Беловолосый вампир быстро сообразил, что к чему и подбадривающе погладил Рому по плечам, сам же втянул язык Бриссора в свой рот, покусывая и посасывая его, не давал супругу сорваться.

Ладонь Лена на плечах, глядящая, успокаивающая, почему-то давала какую-то уверенность. Рома чуть сжал ладонь на члене воина и задвигал ею, одновременно чуть плотнее обхватил губами головку члена и попытался впустить его глубже. Чуть поменяв положение, так, чтобы опираться только на локти, не прекращая двигать головой и правой рукой, вспомнил пять лет потраченных на уроки фортепьяно и рискнул, мягко и ласково погладил яички Бриссора.

Бриссор отвлекся от Лена и посмотрел вниз, дыхание сбилось, а мышцы живота стали будто каменные, вампир проткнул отросшими ногтями простынь, но держался. К тому же стоило ему даже чуть-чуть попробовать двинуться, как Рома сбился с выбранного ритма, а зубы задели головку.

— Прости, — шепнул Лен и скользнул к человеку. Поцеловал выступающую косточку, потерся щекой о пах и, как только Рома отстранился, принялся губами исследовать выпирающее венки на стволе, смотря Роме в глаза. Человек, странным, ошарашенным взглядом наблюдал за действиями белобрысого, и когда тот плотно обхватил головку члена и сильными ритмичными движениями задвигался, казалось, ушел в астрал. Да и Бриссор отреагировал в момент, судорожно выдохнул, его стиснутые зубы разжались, и вырвался довольный облегченный стон. Воин запустил пальцы в светлые пряди, его бедра приподнимались в такт движений Лена, а беловолосый причмокивал и все глубже вбирал немаленький член Бриссора.

Рома отмер и слегка сжал на плече Лена пальцы, белобрысый мгновенно понял, что донор хочет попробовать еще раз, и с немым вопросом посмотрел в полуприкрытые глаза Бриссора. Тот согласно моргнул и потянул на себя Лена, их губы встретились в успокаивающем поцелуе. В этот раз Рома не действовал из своих, смутных воспоминаний о том, как ему делали минет, он почти точь-в-точь повторил действия Лена. Только вот облизывать член не стал, сразу плотно обхватил головку губами и взял такой же жесткий, резкий темп. Только взять так же глубоко, как делал это вампир, у донора не получалось, и он в том же жестком темпе, начал надраивать ствол члена Бриссора рукой.

Воин ошеломленно распахнул глаза и застонал в поцелуе, супруг бросил быстрый взгляд на Рому, и в такт его движений принялся трахать языком рот Бриссора. Такого измученный экспериментами донора воин выдержать долго не смог и, отстранив Рому, бурно кончил с гортанным рыком. Лен облизнулся и поймал за подбородок удивленного человека, супруг-то получил свою разрядку, а вот у беловолосого все порядком уже ныло. Недолго думая, вампир сорвал футболку с Ромы и уложил его на спину, та же участь постигала штаны, а Лен устроился между согнутых в коленях ног донора. Вампир плотоядно облизнулся, его затуманенный взгляд встретился с шальным Роминым. Отдышавшийся Бриссор смазанными пальцами проник между ягодиц парня и принялся растягивать человека, пока Лен отвлекал того поцелуями.

Рома толком не успел ничего сообразить, слишком быстро оказался лежачим под Леном, обнаженным, а внутри уже вовсю хозяйничали пальцы. Донор даже не сразу начал отвечать на поцелуй блондина, но нежные, требовательные губы постепенно вытеснили из головы все мысли, оставив только ощущения. Рома и не ожидал, что минет, который делал он сам, может возбудить настолько сильно, что станет абсолютно все равно, как, лишь бы быстрее получить разрядку.

— Прости, я не могу дольше ждать, — обреченно выдохнул Лен и толкнулся в едва растянутое тело Ромы.

Человек в ответ только застонал, но было сложно понять, от боли или возбуждения.

Бриссор предпочел остаться в стороне, только наблюдал за двумя любимыми созданиями, как они ласкаются и тянутся друг к другу, а Рома выгибается в объятиях Лена, мешая вскрики боли и удовольствия. Кровь прилила к паху, член дернулся, возбуждение вновь полилось по венам раскаленной лавой, и воин привычными движениями стал себе подрачивать, взгляд метался между слившимися в едином порыве страсти телами.

Рома изгибался, цепляясь за плечи Лена, невольно теряясь в странном, непривычном коктейле из боли и удовольствия. Теперь, когда больше ничего не отвлекало, и все ощущения сосредоточились только в болезненной наполненности, в резких движениях Лена. Донор наслаждался ощущением чужой плоти в себе, подчиняясь желаниям Лена, отдавался без остатка и неожиданно для себя простонал:

— Сильнее…

А Лен только того и ждал, просьба Ромы смыла последние сдерживающие барьеры, и он окончательно себя отпустил. Горячий, доверчивый и мучительно узкий донор плавил мозги одними своими стонами. По определению более слабый физически, но сильный внутренне Рома пленял, восхищение и осознание, что человек отдается совершенно непринужденно и столь открыто, дрожью отзывалось в теле вампира. Он старался, как мог, в момент подстраивался под любое изменение настроения донора и, когда тот стал вскрикивать особенно громко, нашел его член между их животами.

На мгновение Рома просто забыл, как это — дышать, а потом протяжно и низко застонал, выгибаясь под вампиром, слепо шаря по спине Лена руками. И тут же расслабился, чуть кривясь от легкой боли, чувствовал, как вампир еще пару раз сильными движениями двинулся внутри и с тихим рыком кончил. Расфокусированный взгляд человека на мгновение остановился на лице внимательно наблюдающего за ними Бриссора, и он улыбнулся, даже не понимая, что улыбается.

Воин всмотрелся в пьяные глаза счастливого Ромы, и воина отпустило, семя выплеснулось на простыни, и Бриссор повалился рядом со своими любимыми созданиями. Теперь точно все нормально, парень успокоился, начинает понимать, что его место рядом с ними, а уж они расстараются, и Рома никогда не подумает уйти, ни от них, ни из жизни. Бриссор поцеловал каждого и крепко обнял.

— Родные мои, бесценные, — с чувством проговорил темноволосый воин.

Нежность пологом окутала троицу, Лен расчувствовался, и неконтролируемое урчание разнеслось по каюте.

Рома фыркнул и погладил блондина по волосам:

— Ты похож на огромного, ленивого кота, — человек лениво, не думая, продолжил: — А я люблю котов, они классные, особенно, когда мурлычут. И вы классные. Я бы не отказался провести так всю свою жизнь.

Донор устало закрыл глаза, не замечая вытянувшихся лиц вампиров и, удобно устроив голову на плече Бриссора, начал засыпать.

— Мы согласны! — хором объявили супруги, выдернув из сладостной дремы, и принялись тискать и целовать Рому.

Когда веселье стихло, Лен улыбнулся. В его голубых глазах светило неподдельное счастье.

Донор устало вздохнул, прикрыл глаза и тихо, уже заранее зная, что влип, спросил:

— Так… На что вы согласны, и на что я напросился?

Лен улыбнулся. В его голубых глазах светило неподдельное счастье.

— Учти, если ты даже не понял, что твоя фраза может быть истолкована, как предложение женитьбы, мы тебе все равно не дадим забрать ее обратно.

Рома приоткрыл один глаз и облегченно воздохнул:

— А я уже подумал… Брак — это не страшно, это скорее здорово…

Вампиры синхронно кивнули. Лен зачем-то прокусил большой палец и размазал кровь по собственным губам, а потом прижался ими к губам ничего не понимающему человеку. Пока они целовались, Бриссор объяснил:

— Это нужно для твоего же здоровья. Ну, чтобы его хватило на пару тысяч лет.

Рома прямо в процессе поцелуя открыл рот и закрыл, повторив процедуру пару тройку раз, все же спросил, отчего-то хриплым голосом:

— Сколько?

— Да какая разница? — беспечно завил Лен. — Главное, чтобы подольше. Не волнуйся, мы их тебе скрасим.

— Ладно, раз уж я за один день не только умудрился предложить вам руку и сердце, да еще нарвался на жизнь, продолжительность которой стремится к страшному для меня числу, то можно уже и переехать для полноты картины, но при одном условии. Не согласитесь, ни свадьбы, ни переезда, и кровь вашу я пить не буду, — капризно нахмурился Рома.

Плывущие в эйфории вампиры опять синхронно поинтересовались:

— Что?

— Вспомните вы наконец, что я все же не вампир, и дайте мне поспать, — буркнул донор.

Супруги прижались к Роме с двух сторон, в конце концов, Рома опять проснулся рано, и до вечеринки-сюрприза было еще время.

Илья зевнул и потянулся, перевернулся на живот и пошарил рукой рядом с собой. Фобиос куда-то делся, внутренние часы подсказывали, что время приближается к полудню. — Фобиос, ты где? — не открывая глаз, поинтересовался парень. Было жутко лениво вставать, особенно после всего, что ночью проделал с ним вампир. — Я здесь, — капитан вышел из душа полностью одетый и сел на край кровати, нагнувшись, поцеловал Илью в затылок. — Доброе утро.

— Доброе, — парень поймал ладонь капитана и подложил себе под щеку.

Фобиос улыбнулся и пояснил:

— Тая за ночь переправила корабль на дикий пляж, уже подлетела команда Бриссора. У нас будет вечеринка, отпразднуем наступление мира, выпьем за принявших нас доноров и просто отдохнем. Остальные группы тоже развлекаются кто где.

Фобиос приобнял Илью, парень прижался губами к шее, потерся носом о скулу.

— Я искренне рад за вас, и что встретил тебя.

— И я.

— Надо бы вставать… — заметил парень.

— Угу, но сначала…

И Фобиос вовлек Илью в долгий затяжной поцелуй. В итоге на пляже они появились последними, когда все уже было готово, стол накрыт и за ним собирались остальные.

Вампиры выглядели расслабленными и довольными, только Рыж по-прежнему держался чуть поодаль, но его никто не дергал, и мальчишка постепенно раскрывался и шел на контакт. Правда, скорее для того, чтобы колко поддеть или вогнать в краску Лайнела.

Камела дорезал фруктовый салат, Платон ловко таскал у него самые аппетитные на усмотрение попугая кусочки, медик любезно не замечал. Антон же вился рядом, скорее мешая, чем помогая, вампир для острастки на него шипел, но играющая на губах улыбка мешала созданию сурового облика, отчего байкер лез под руку только больше, норовя поцеловать Камелу или прижаться к нему.

Рома нашел себя в исторических вампирских хрониках, просматривал их вооружение и техническое развитие, по ночам разбирал что-нибудь относительное безвредное, например, комм или пытался взломать изнутри или снаружи обновленный кодовый замок. Даже сейчас, он не расставался с планшетником. Лен довольно хмыкал и подсказывал, что и как лучше сделать, пояснял сложности.

Бриссор же учил Рому драться и играть на бильярде, к тому же вампир оказался отличным шахматистом, и парень часто играл с ним вечерами. Причем в вампирских шахматах оказалось трехуровневое игровое поле и для победы следовало не только загнать короля в угол, но и захватить наибольшую часть территории.

В общем, безмятежность последних месяцев всем пошла на пользу. Даже Лимир с Таей спелись, и хотя не афишировали своих отношений, всем становилось понятным, что между этими двумя, если и не начался бурный роман, то и в тихой гавани парочка не прибывала. Да и Тая стребовала с техника свой приз в споре, все-таки девушек она перецеловала и перетанцевала тем вечером в гей-клубе куда больше, чем вампир мужчин.

Так что теперь Лимир послушно ежедневно делал командору массаж, педикюр и маникюр по первому требованию.

Сам техник носил подобранную Таей одежду и щеголял по пляжу в килте и с голым торсом, ногти на ногах женщина выкрасила золотым и нарисовала на них божьих коровок флюоресцирующей краской, так что ночью Лимира ждал сюрприз.

Легко оттеснив Антона в сторону, командор обняла Камелу за талию, резко перевернула лицом к себе и смачно поцеловала в губы, под недобрыми взглядами байкера и механика, затем громко и четко сказала:

— Ты был прав, как всегда, жизнь стоит того, чтобы за нее бороться!

Всучила в ладонь слегка прибалдевшего медика маленький кожаный мешочек, по-военному четко развернулась и, чеканя шаг, приблизилась к Лимиру, с недобрым прищуром спросила:

— Только не говори, что ты забыл, что сегодня за день. Я требую свой подарок!

Рома покосился на своих вампиров, отодвинулся и тихо спросил:

— Вы ничего мне не забыли сообщить? Это ведь не просто вечеринка в честь окончания поиска доноров…

Рыж тоже напрягся и тут же спрятался за спиной Лайнела, беспризорник не понимал, что происходит, значит, нужно сделать так, чтобы его никто не заметил.

Лимир смущенно прошествовал к столу, достал из-под него припрятанный пакет и вытащил из него нечто пестрое и кривое, похожее на тряпку, которой долго и упорно мыли окна. Тая озадаченно приняла кулек, встряхнула, и у нее на руках оказался шарф. Косое полосатое безобразие оказалось довольно мягким на ощупь и пахло кофе.

— Я сам связал, — не без гордости в голосе похвастался механик. — И положил в пакет с кофейными зернами.

Тая обнюхала подарочек, улыбнувшись, повязала недоразумение себе на шею под внимательные взгляды присутствующих, показала им язык и под громкий свист и улюлюканье смачно поцеловала Лимира.

Лайнел повернулся к Рыжу лицом, пальцы затеребили подол рубашки. Парень страдальчески вздохнул и возвел очи к небу, но безоблачная лазурь не дрогнула, пришлось скрестить руки и, изогнув бровь, взглянуть надоедливой, но довольно забавной синеглазке в лицо.

Бриссор с Леном одновременно поцеловали Рому в щеки и принялись что-то нашептывать на уши, от чего парень мученически покраснел.

Антон собственнически сграбастал Камелу и учинил допрос, хмуря брови:

— А что это тут такое делается, а?

— День Поцелуев, и пока мы официально не в браке, любой желающий в этот день может подарить мне или тебе что-нибудь и получить в ответ поцелуй, — покраснел Камела и достал из кармана ключи. — Это от Ecosse Heretic Titanium тебе.

У Антона вытянулось лицо, на вдох мужчина завис, а потом подхватил Камелу на руки и закружил. Медик засмеялся и склонился за поцелуем, языки сплелись в медленном танце, и когда дыхание удалось унять, байкер поинтересовался:

— А что подарила Тая?

Камела пожал плечами, развязал мешочек и вытряхнул на ладонь темно-коричневое нечто, похожее на старую луковицу, и удивленно замер, пробормотав:

— Откуда? Антон, опусти меня на землю, я сейчас тебе кое-что покажу.

Положив старую луковицу на стол, вампир осторожно, даже нежно постучал по ней ногтем, «луковица» выпустила тонкие, похожие на паучьи, лапки и отбежала сантиметров на двадцать от медика. Камела, улыбаясь, взял с тарелки маленький кусочек сырого мяса и протянул его темному, невзрачному комочку, поясняя:

— Это полурастение, полунасекомое, первые семь лет своей жизни оно бегает, охотится на мелких птиц, грызунов, насекомых.

Тем временем, «луковица» впилась лапками в столешницу и начала раскрываться, словно распускающийся цветок.

— Затем, став размером с кошку, пускает корни, постепенно превращаясь в куст, листья которого мы используем вместо чая. В конце своей жизни, лет через двадцать пять, растения зацветает, а цветы, оторвавшись, превращаются вот в таких крох.

Серебристо-белое, мерцающее чудо, похожее на небольшую лилию замерло, источая тонкий, чуть сладковатый аромат. Длинные «лепестки» переливались, словно на них сменялись волны: белая, серебряная, белая…

— Вообще-то, существует семь видов этих существ, но именно в честь этого вида я и получил свое имя, — продолжил Камела, водя куском мяса над странным цветком.

Вампир разжал пальцы, и «цветок» тут же подпрыгнул, схватил кусочек мяса, закрылся, отбежал и втянул лапки, вновь превращаясь в неприметную «луковицу».

— Я даже боюсь уточнять, почему у вас с этой штукой общее имя, — сказал донельзя удивленный Антон. — А палец оно не откусит, если на руки взять?

— Эм… Они красивые, особенно когда охотятся стаей, — пояснил обиженный медик. — Зубов у него нет, может попытаться, потом повисит на пальце какое-то время, сообразит, что ты слишком большой, и отпустит.

Антон смахнул на ладонь диковинное нечто и гнусно захихикал:

— Знаешь, я тут вспомнил, как Дима любит животных и всякие необычные штуки, но у его жены аллергия… — мужчина многозначительно посмотрел на Камелу.

— Лариса не сильно расстроится, когда это через пару лет повыдергивает из горшков все растения, перетянет землю в самый солнечный уголок квартиры и посадит себя там? — рассказал Камела. — Они достаточно сообразительны, даже могут запомнить пять-шесть команд.

— Знаешь, учитывая, что ей привыкать к мысли о долгожительстве, подобный «цветочек» ее напугать не должен, — с сомнением заключил Антон. — Зато оно будет жрать залетевших в дом мух, а она их терпеть не может. К тому же, брат жену по себе выбирал.

— Кам, тащи сюда салат! — крикнул Лимир из-за стола, и разговор пришлось закончить.

Рыж посмотрел на чуть грустного Лая, тихо выругался, порылся в собственных карманах, тяжело вздохнул и вытащил на свет божий бумажник Антона.

— Ладно, дарю! — всучил в руки синеглазки свое подношение Рыж и смачно чмокнул в щеку вампира.

Лай забыл как ругаться, растроганно прижал чужой бумажник к сердцу.

— Вася… спасибо… А можно я тебя обниму?

— Ладно, сегодня можно, — смилостивился беспризорник, принимая от Лайнела билет в парк развлечения с полностью оплаченым посещением всех аттракционов.

Байкер подкрался со спины Рыжа и выхватил из рук Лайнела бумажник.

— А это как здесь оказалось? — удивленно воскликнул байкер. — Так, Рыыыыыыж, ты ничего не хочешь рассказать?

Вампир досадливо мяукнул и поспешил воспользоваться разрешением, повис на своем доноре, так что парню пришлось поворачиваться лицом к недовольному Антону, крайне сурового вида, вместе с Лайнелом. Но Рыж давно просек этого добросердечного великана.

— А я что? — невинно похлопал глазами Вася. — Он на берегу валялся. А что, твой?

Рома тяжело вздохнул и рассмеялся, поплотнее прижимая к себе Лена, опираясь спиной о плечо Бриссора, он наблюдал за спектаклем одного рыжего, малолетнего актера.

— Мой, — убрал в карман бумажник Антон. — Знаешь, Рыж, твоим ловким пальчикам надо бы поискать более мирное применение. У меня есть знакомый фокусник, может научить тебя разным трюкам. Практическое применение ты им вряд ли найдешь, зато хороший способ заводить новые знакомства или просто развлечься самому, или похвастаться перед окружающими. Как тебе такое?

О том, что знакомый еще и бывший карточный шуллер, Антон думать себе запретил.

— Я об этом не думаю, меня пока Рома арифметике учит, вот это умение в жизни мне точно пригодится, — насупился беспризорник. — Хотя… ладно, запас карман не тянет.

Растрогавшись от проявленной заботы, Рыж, шмыгнув носом, даже извлек из кармана деньги, раньше жившие в бумажнике Антона, и молча протянул их мужчине.

Уже искренне смеясь, Антон забрал бумажки и достал из другого кармана припрятанные конфеты. Вложил в сложенные лодочкой ладошки.

— Лично я считаю, что сладости аппетит не портят. А ты молодец, Рыж, старательный, тебе только нужно дать больше возможностей. Но здесь, — мужчина обвел взглядом остальных, — точнее, среди них никто ограничивать и не будет. Скорее наоборот, так что позволь себе быть ребенком, живи, играй и тренируй нервную систему вампиров, об остальном не думай.

— Антон, ты конфеты Рыжу подарил? Теперь целуй, как несовершеннолетнего, в щеку, — приказала командор.

— Гм, — мужчина только сейчас понял, что сделал, поддавшись порыву. Посмотрел в прищур глаз Камелы и нагнулся к Рыжу. — Позволишь?

— А есть выбор? — буркнул Вася, подставляя щеку.

Антон не стал испытывать судьбу и терпение медика, на мгновение прижался к теплой щеке под недовольное пыхтение Лайнела и, подмигнув мальчишкам, ушел к Камеле.

Илья перевел злой взгляд на Фобиоса, капитан старательно изображал деревянного истукана.

— Фобиос, а мне сказать заранее? Я хотел бы тебе сделать подарок между прочим… Теперь обойдешься.

Капитан как-то жалобно и совсем растерянно посмотрел на своего донора и чуть слышно ответил:

— Это не честно, никто не говорил донорам об этом празднике, мы хотели сделать сюрприз…

Илья еще немного помучил суровым взглядом приунывшего капитана и сжалился. Оттянул ворот своей футболки и снял с шеи кулон с волком.

— Это дорогая мне вещь, — серьезно сказал парень. — Когда мне было одиноко или страшно, я смотрел на него и искренне верил, что зверь придает мне мужество. Мой тотем… Он поддерживал меня, а теперь будет поддерживать тебя.

Боксер вложил серебряного волка в ладонь Фобиоса.

Осторожно забрав кулон, капитан наклонился, нежно поцеловал Илью в губы, затем, оторвавшись, попросил:

— Застегнешь?

— Конечно.

Илья застегнул замочек, но руки опускать не спешил, наоборот, обхватил ими капитана за шею, прижался щекой к щеке, прильнул всем телом.

Невесомо поцеловав своего любимого в висок, капитан осторожно вложил в ладонь Ильи сложенную, потрепанную бумажку, тихо пояснил, так, чтобы слышал только его человек:

— Почетная грамота, данная мне за спасение доноров и вампиров с «Темной воды», хочу, чтобы ты ее сжег. Это единственное, что после встречи с тобой напоминало мне про то время.

Илья вцепился в Фобиоса так, что побелели костяшки пальцев, но парень словно и не замечал этого.

— Можешь положиться на меня, — шепнул в ответ он, то ли говоря о бумажке, то ли об их общем будущем.

— Так, я не поняла, Илья, Фобиос, кто целоваться будет? Я что ли? Я могу… — с легкой, игривой ноткой сказала Тая.

Илью с Фобиосом дважды просить не пришлось. Поцеловавшись так, что окружающих бросило в жар, они, держась за руки, заняли место за столом, где успели собраться все остальные.

— За нас, за будущее, за встречу, — подняла тост командор, — и качественные оргазмы. Ура!

_____

Прошло еще два месяца…

Антон в тысячный раз поправил галстук и смахнул с темно-серебристого, в цвет глаз Камелы, фрака несуществующие пылинки. Только подумать, два месяца пролетели словно одно мгновение и наступил он, сегодняшний день, когда байкер и медик наконец станут супругами. Мужчина критически посмотрел на себя в зеркало и одернул манжеты сорочки.

За дверью раздалась чуть слышная перебранка. Два вампира зло и упрямо шипели друг на друга, одним из вампиров точно была Тая, добровольно занявшая пост у двери, охраняя покой Антона. Затем в комнату бесшумно зашел Камела и замер, рассматривая своего жениха. Судя по джинсам, майке и влажным волосам — медик еще даже не начал одеваться.

— Камела, мы так опоздаем на собственное торжество! — Антон подошел к жениху. — И что вы опять не поделили с Таей?

— Ну… По вашим обычаям, жених не может смотреть на невесту в полном облачении до свадьбы, а я убеждал, что невесты нет, и к нам это не относится, — Вампир нахмурился. — Не волнуйся, я могу одеться и привести себя в порядок за пару минут. Просто совсем из головы вылетело, что ты о наших обычаях ничего не знаешь.

Медик достал из-за спины нож, и протянул его рукоятью к Антону.

— Только не говори мне, что я должен зарезать какое-нибудь животное в качестве подношения космическим богам, — шагнул назад Антон. — Я согласен только торт разделать.

— Нет, животных резать не придется, только меня, — улыбнулся Камела. — И то желательно не насмерть.

Антон перестал отшучиваться и взял протянутый нож.

— Давай с самого начала. Как должна пройти церемония?

— Практически, так же, как и ваша, Тая об этом позаботится. Церемония будет на русском, и первым о согласии спросят меня. После моего ответа, вопрос зададут тебе, только ты на него сразу отвечать не должен. Я точно так же, как сейчас, протяну тебе нож. Раньше, когда было полно чистокровных вампиров этот момент церемонии имел действительно важный смысл. То есть, по идее, если ты решишься перерезать мне горло, никто не имеет права вмешаться, даже поддержат, если я вдруг начну сопротивляться. Так выясняли, точно ли брак добровольный со стороны донора.

Камела замолк, задумавшись.

— Ничего себе у вас порядки… — проникся мужчина. — Я все понял, не волнуйся, я совершенно точно резать тебя не хочу и другим не дам, — на всякий случай добавил Антон и притянул Камелу за талию. — Только прижмусь к тебе губами.

И байкер не замедлил исполнить свою угрозу, держа нож в вытянутой в сторону руке.

— Что-то еще?

— Ты должен меня порезать, не сильно, достаточно одной капли крови, а я должен при этом не сопротивляться, — ответил Камела и, чуть задумавшись, пояснил. — Сейчас просто не знаю, я не совсем четко понимаю ваши обряды, так что мне сложно так сразу все сказать, дай мне минуту.

— Согласившись на брак со мной, ты должен понимать, что все, что принадлежит мне, автоматически станет твоим, а все, что принадлежит тебе, так и останется твоим. Далее по списку, это не обязательно, но могут мои отчебучить… На нас могут «напасть», я должен защитить тебя, ты же обязан отступить за мою спину. Только не волнуйся, по серьезному никто не атакует. Что еще? Ах, ну да, у тебя тоже будет пара неприятных минут.

Вампир снова замолк, опустив голову вниз.

— Это еще каких? — насторожился донор, уже понимая, что забывать о внеземном происхождении Камелы как-то не стоило. Хотя, знал бы раньше — дольше бы нервничал. — Говори смелей, я для себя все решил и хочу быть с тобой.

— Понимаешь, по идее, ты принимаешься в семью, и тебе придется накормить при всех меня и Таю. Она единственная, кто более-менее подходит под понятие «родственник». Не волнуйся, мы сытые, но укусить тебя все же придется, — Камела прижался к своему будущему мужу. — Прости, ты для меня настолько родной, что я периодически забываю, что ты вырос в другой культурной обстановке.

Антон погладил супруга по спине.

— Я понимаю, не беспокойся. Все будет нормально и меня нисколько не пугает все остальное, кроме части, где мне придется пустить тебе кровь, но надо, значит надо. Давай лучше готовься, — мужчина не больно дернул за светлую прядку. — А потом устроим себе дооооолгую брачную ночь и отправимся на Карибы.

Вампир быстро поцеловал байкера и выскользнул за дверь.

Камела удовлетворенно кивнул своему отражению в зеркале. Как ни странно, но иногда Тая могла выбрать что-то стоящее, поборов свою тягу к издевательству над окружающими. Сшитый на заказ светло-кремовый костюм сидел идеально, галстук Камела решил не надевать, а рубашку выбрал цвета топленого молока с тонкими серебристыми узорами на ткани. Часть волос вампир собрал на затылке и закрепил их подаренной к церемонии заколкой, кружевной, словно тонкими серебряными нитями «вязали» маленькие изящные цветочки, а в центре каждого красовался дымчатый хрусталь.

Все вместе смотрелось светло, тепло и гармонично и даже подходило к костюму Антона, что приятно грело душу.

Дима старался лишний раз не шевелиться, и дело было даже не в том, что кругом были вампиры, нет, там наверняка были и доноры, но мужчина всех, по умолчанию, считал вампирами. Просто буквально минут десять назад Тая молча, как-то скорбно улыбаясь, приколола к его пиджаку цветок, передав, что он лично от Камелы. Необычный, красивый, переливающийся, цветок буквально через минуту передумал сидеть на своем месте и пополз вверх по пиджаку, затем, добравшись до плеча, успокоился и замер. Дима, автоматом, попытался взять растение и вернуть на законное место, но цветок тут же вцепился в палец и минуты три так висел, потом упал на пол и попытался сбежать.

Преодолевая страх, Дима все же словил беглеца и повесил на пиджак. Мужчина четко понимал, что Камела издевается, вот только чувство вины заставило поддаться, вернуть страшное растение назад.

Хорошо еще, что Лариса и Женя стояли в стороне (сын вертелся и хотел рассмотреть празднично украшенный холл главного дома в арендованном на тройку дней поместье), и не видели всего этого безобразия, пусть жена и удивительно легко приняла информацию не только о вампирах, но и предложении продлить жизнь. Для убедительности Дима повторил все по нескольку раз, чтобы быть уверенным — его действительно расслышали.

Дима покосился на цветок, но тот больше не безобразничал. Шепотки и тихие разговоры начали стихать, зазвучала спокойная музыка, и гости встали по обе стороны от ковровой дорожки, усыпанной лепестками белых роз, как и все в холле было выдержанно в светлых тонах, начиная от цветов и заканчивая драпировавшими стены тканями. Подошли и Лариса с Женей, музыка заиграла громче, а в дверях появились улыбающиеся брачующиеся, которые шли вместе, держась за руки.

Священником, к удивлению Антона, оказалась девушка в весьма открытом платье. Подождав, пока женихи медленно, торжественно подошли к ней, она громко и четко спросила:

— Есть среди собравшихся те, кто хотел бы что-то сказать или что-то сделать, пока эти двое не стали супругами?

Кто-то в толпе дернулся, пробираясь к священнику, один из вампиров. Камела чуть слышно простонал:

— Только не это…

К удивлению всех присутствующих, Антон напрягся и закрыл собой почти-уже-супруга, шагнул навстречу приближающемуся. Поймав взгляд Димы, байкер кивнул, и рядом с ним, плечом к плечу, встал брат.

Хрупкий, субтильный вампир, на вид лет сорока, с взглядом маньяка-убийцы растерянно остановился. Камела тяжело вздохнул и легко проскользнул между людьми, как-то устало и понуро, не дожидаясь слов маньяка, сказал:

— Боги и тапочки, Лисий, я знаю, что у меня уникальный генетический код, и чтобы его сохранить для потомков, я должен жениться на Риа или Мрое, а лучше на обеих сразу. Но я этого делать не буду, свободен.

— Камела, ты не понимаешь…

Длинная, когтистая ладонь Таи тут же зажала рот Лисию, один кивок командора, и два вампира утащили странного субъекта вглубь толпы.

— Кто-нибудь еще? — выжидательно поинтересовалась священник.

Братья набычились, Тая выпустила клыки.

Из толпы шагнул парнишка, едва ли старше Лайнела, краснея, что-то прошипел на родном и вернулся обратно. Камела покраснел следом.

— Тогда продолжим, молодой человек, — обратилась дама-священнослужитель к Диме. — Идите на свое место, а то я быстро вас всех троих переженю, мне не сложно.

Дима поспешно ретировался, а Антон взглядом пообещал Камеле допрос, парнишка и реакция медика из головы не шла.

— Так и знал, что на тебя слетятся, как пчелы на мед.

Зыркнув на гостей, байкер притянул супруга за талию и больше не отпускал, а то ходят тут всякие…

— Продолжайте, уважаемая, — попросил Антон.

Священник тихо хихикнула и пояснила во все услышанье:

— Парнишка всего лишь сказал, что Камела самое сексуальное существо из всех, кого он когда-либо видел. И если бы он был полностью совершеннолетним, то вам, Антон, он — Камела — бы не достался. О чем мы? Ах да, мы собрались здесь, чтобы быть свидетелями таинства брака, совершаемое между…

Дальше девушка шла по тексту, не обращая внимание на то, что вампир был вынужден чуть ли не силой удерживать дернувшегося байкера.

Антон посмотрел в ту сторону, куда ушел малолетний вампиреныш, и только, когда хорошенько запомнил возможного конкурента, повернулся к притихшему медику, мысленно вспоминая чудесную традицию, где невест похищали. Вот бы и сейчас замотать Камелу в ковер, перекинуть через плечо и бегом! В сторону заката, чтоб этих малолеток с их гормонами в космический вакуум засосало… И ведь не поспоришь, Антон тоже считал Камелу самым сексуальным существом во всех Галактиках. И эти ехидные, такие любимые темно-серые глаза, словно читали его мысли. Вампир крепче сжал ладонь байкера и погладил тыльную сторону большим пальцем.

— Камела, спрашиваю во второй и последний раз, — чуть громче, нарушая плавное течение церемонии, спросила священник. — Согласен ты взять в супруги Антона?

— Да! — поспешно и громко согласился медик, краснее от того, что близость байкера даже на собственной свадьбе не дала сосредоточиться.

— Слава Богам! Антон, согласен ли ты взять в супруги Камелу? — продолжила девушка.

Камела протянул любимому нож, опустился на колени, откидывая голову, давая больший доступ к шее. Ровно за мгновение до того, как нож был извлечен из-за спины медика, Тая ладонью прикрыла глаза Жене.

Антон преклонил колено следом, держа нож в правой, левой погладил по щеке дорогого сердцу вампира, склонился ближе к ухо и взяв ладонь в свою, кольнул указательный палец, одновременно шепнув:

— Люблю тебя.

Слизнув темно-вишневую капельку, поцеловал руку и, не выпуская ее, поднялся вместе с Камелой.

— Беру, — громко сказал Антон.

— Куда? — удивилась священник. — Ах, поняла, простите, у меня с русским не очень. Объявляю вас супругами. Можете поцеловать кто кого хочет.

Антон наклонился и накрыл податливые губы Камелы своими, радуясь, что теперь точно все. В душе все заходилось в немом крики «МОЙ!» и «никому не отдам». Перед вампирами, людьми и небесами, в немой клятве байкер вновь и вновь повторял про себя, как хорошо все будет, пока они есть друг у друга, а все остальное — достигнут сами, вместе.

Быстрым движением, молодой вампир, выходивший из толпы в начале церемонии, метнулся вперед, пытаясь когтистой рукой достать до Антона. Только Камела был быстрее и, запихнув донора себе за спину, легко перехватил запястье паренька. Вампиры, рассерженно шипя, замерли друг против друга, медик разжал пальцы, но юноша словно не заметил этого и еще пару мгновений стоял рядом, только потом сообразив отступить, растворился в толпе.

— Обещанное, традиционное нападение, — тихо зашептал, обняв взбешенного мужа Камела, — всего лишь спектакль.

— Только по традиции, нападающий не говорит, что защищающий прекрасен в злости, — озадаченно и тоже шепотом сказала священник и уже громче продолжила церемонию. — Антон, принимая в свою семью Камелу, ты принимаешь и его родственников. Значит, берешь на себя ответственность за жизнь не только этого вампира. Согласен ли ты делиться своей кровью и с семьей Камелы?

Антон подмигнул Камеле и громко сказал:

— Да, по первому требованию моя кровь в их распоряжении.

Тая подошла откуда-то сбоку и осторожно прокусила кожу шеи, не глубоко, не пытаясь достать до вены, скорее обозначая укус. И тут же отступила, к царапине прижался Камела, то ли зализывая рану, то ли просто целуя кожу.

— Господа, можно ваши руки? — попросила священник.

Антон расстегнул манжет и послушно протянул кисть священнослужительнице, повторяя движения за Камелой. Вампир был серьезен и молчалив.

Тонкий, короткий нож полоснул по запястью человека и вампира почти одновременно, немного крови стекло в чашу. Тая привычно закрывала глаза Жени ладонью. Рана Камелы закрылась сразу, а рука Антона тут же была прижата к губам вампира, и тот старательно зализывал порез, стремясь остановить кровь как можно быстрее.

— Что хотите? Традиционные для Земли кольца или вампирские браслеты, может, что-то новое? — поинтересовалась девушка у Антона.

Мужчина, не совсем понимая, что это сейчас произошло, демократично вышел из положения:

— Я оставляю выбор за Камелой.

— Кольца, — твердо сказал Камела, здраво рассудив, что вампиры и так, по запаху поймут, кому принадлежит Антон, а кольцо вполне может отпугнуть соперников и соперниц человеческой расы.

Священник кивнула, взяла чашу и сообщила:

— Через минут пятнадцать будут готовы. Все, церемония окончена.

Антон и Камела вновь целовались, забыв обо всем. Илья радостно подбадривал их аплодисментами, глядя на него, Фобиос подергал своего донора за рукав пиджака и указал в сторону новобрачных, вопросительно изогнув бровь и клыкасто улыбаясь. Илья покраснел в ответ и согласно кивнул, за что был расцелован и немедленно облапан.

Лайнел тактично вытащил из кармана Рыжа десертную вилку, прихваченную беспризорником ранее, тот ничего не сказал, только поправил левую штанину, убеждаясь, что остальные приборы надежно сидят под резинкой носка.

Рома отошел от своих вампиров в сторону и встал у стены, а то эти двое совсем его замучили, постоянно касаясь. Ходить возбужденным в толпе тех, кто издалека все поймет по одному только запаху, не хотелось. Парень посмотрел по сторонам и столкнулся взглядом с Ильей. Кажется, не только Роме требовалась передышка, судя по розоватому лицу боксера.

Охотник отлепился от стены и подошел к Илье, заговорщицки предупредил:

— Учти, предложение всегда делает донор, но вампиры за предложение могут принять все, что угодно. Я своим просто сказал, что готов провести с ними всю жизнь. В общем, через три месяца у нас свадьба. Приходи, если хочешь.

Оглянувшись, он словил взглядом Лена, блондин с кем-то общался, и охотник, нахмурился, ревниво рассматривая собеседника своего вампира.

— Приду, — улыбнулся Илья чуть рассеянно. — А меня, кажется, Фобиос просто спровоцировал… Ну, да ладно, дату сообщу по факту. Как у тебя с твоими, все нормально?

— На удивление — да. Честно говоря, я думал, что мне будет сложно жить с двумя вампирами, да еще мужчинами под одной крышей. А оказалось… Они разные очень, но мне подходят оба, особенно вместе.

— Знаешь, я никак не могу привыкнуть к этой идиллии, — доверчиво поделился Илья. — Все так быстро и так хорошо, что даже страшно.

— Не ищи проблем там, где их нет. Знаешь, когда готовишься умереть, и вдруг понимаешь, что можешь продолжить жить, начинаешь ценить каждый день, каждую минуту и стремишься получить от каждого мгновения все, что можешь, — тихо сказал Рома. — Пойми, они ведь уже похоронили себя, а теперь, когда у них появился шанс на жизнь, они просто не хотят терять время впустую.

— Наверное, ты прав. Бояться заблаговременно глупо, да я и сам это понимаю. Будут бить — будем драться, — заметил Илья. — Просто иногда бывают минуты слабости, как сейчас. Пойду к Фобиосу, у него здорово получается меня отвлекать, к тому же он уже прислушивается.

Илья махнул рукой повернувшемуся к ним на последней фразе вампиру и отлепился от стенки.

Дима дождался, когда Антон отойдет от Камелы и подошел к вампиру. Тот как раз остановился возле стола с напитками.

— Поздравляю тебя со свадьбой и благодарю за чудесный такой «цветочек». Он мне все пальцы обсосал.

— Спасибо, — обворожительно улыбнулся вампир. — Я знал, что он тебе понравится, дарю. Если будешь кормить мясом, он, возможно, оставит попытки сожрать твои пальцы.

Темно-серые глаза с вызовом смотрели снизу вверх.

— Я назову его Жориком, — добавил Дима и немного боязливо погладил странный цветок, за время церемонии переползший на другую полу пиджака. — Я хочу извиниться перед тобой, Камела. Я очень виноват и, надеюсь, со временем мы сможем общаться, если и не по-дружески, то как добрые знакомые. Заходи иногда в гости с Тохой или один, Женя тебе будет рад, я постараюсь не мешаться.

Камела наклонил голову на бок, рассматривая Диму с каким-то усталым выражением лица, затем заговорил:

— Учти, Жорик — обжора, так что мух в квартире точно не будет. И он практически насекомое, — вампир поцокал языком, и цветок, поднявшись на тонкие ножки быстро побежал в сторону звука, медик подставил ему ладонь. — И весьма сообразителен, подается дрессуре. Предупреждаю сразу, он тебя еще удивит. Я не хочу войны, тем более с тобой. Слишком устал от этого, да и Антону вряд ли хочется быть между двух огней. Прощаю все.

Дима внимательно слушал про Жорика, понимая, что общению положено начало, но пройдет еще много времени, пока они смогу беседовать, не ожидая друг от друга удара. А пока, свадьба — прекрасное событие, время смеха, тепла и веселья. Мужчина приласкал лепестки Жорика и посадил его на плечо, убеждаясь еще и в том, что с подарком этой парочке он не прогадал. Камеле тоже будет чему удивиться.

Несмотря на каблуки, Тая подошла беззвучно и, замерев за спиной вампира, внесла свою лепту:

— Знаешь, Дима, как называется этот вид? В жизни не поверишь — Камела. Это существо, — ткнула в бок медика командор, — названо в честь именно этого существа.

Мужчина рассмеялся, оценив всю прелесть ситуации и своеобразный юмор вампиров.

— Камела от Камелы, надо будет запомнить.

Камела открыто и чуть грустно улыбнулся:

— У меня в детстве их было много, они десятками бегали по дому, выводя моих родителей из себя. Я ненавидел свое имя, помнишь, Тая?

— Еще бы, вечно приходилось смотреть под ноги, чтобы никого не раздавить, — поддержала девушка, приобнимая медика за плечи, и игриво подмигнула мужчине. — Представь, Дима, что тебя родители бы назвали не нормальным именем, а, допустим, кузнечиком. Его в детстве часто дразнили, и Кам каждый раз после этого ловил и притаскивал домой очередного камелу. Ты не представляешь, во что превратился … ой…

Камандор замолкла, едва медик наступил ей на ногу.

— Он еще не знает, — тихо пояснил Камела.

— А я в школе икал, когда нервничал. Только представь, стою у доски, стих надо рассказывать, а я его проикиваю, — сообщил Дима.

Атмосфера потихоньку налаживалась, вот только последние слова Камелы наводили на мысль, что Жорик совсем не прост. Но вампир разговаривал, поделился своими слабостями, и они оказались совершенно обычными. Придуманный образ страшного кровососущего монстра подернулся дымкой и пошел трещинами, пока не разлетелся с громким звоном. Напряжение в момент схлынуло, и беседа пошла своим чередом. На горизонте замаячили Антон с Лимиром и подошли к своим парам.

— Как насчет потанцевать? — спросил у Камелы байкер.

Командор совсем не к месту заржала, и медик ткнул локтем в девушку, опустив глаза к полу, трагическим голосом сказал:

— Антон, прости, что не сказал тебе раньше, но у меня не только напрочь отсутствует музыкальный слух, но и чувство ритма. Я ужасно, нет, кошмарно танцую, а пою еще хуже.

— Встанешь мне на ноги, а петь не придется, но если что, я брал уроки вокала, — ободряюще улыбнулся Антон.

— О чем тут вообще секретничаете? Кстати, Дим, милый «цветочек», — сделал комплимент Лимир.

Мужчина нехорошо прищурился и спокойно согласился:

— Да, совершенно чудесный. Мы еще обсудим его чудесатость вдвоем с Тохой.

Техник, понизив голос, шепнул что-то на ухо Тае и тайком показал фляжку с кофе.

Глаза командора сверкнули азартом, и Тая с насмешкой сообщила:

— А ты, Лим, чему радуешься? Тоже идешь танцевать, а что? В отличие от Антона, я хочу знать о подобных недостатках супруга еще до свадьбы!

И девушка потащила несчастного техника за собой. Камела фыркнул и покорно приблизился к Антону, позволяя мужчине закружить себя в танце.

КОНЕЦ

9.08.2012 — 6.10.2012