Дамиан

— Эй, откройте дверь!

Стоило мне услышать тихий женский голосок и настойчивый стук в дверь моего гостиничного номера — и мои глаза распахнулись, как по щелчку. Я мигом выскочил из теплой ванны, и схватив со стула полотенце, шустро обмотал его вокруг бедер.

Гостей я не ждал. Но эта сеньорита была как-то слишком настойчива.

— Быстрее! — снова раздалось из коридора.

— Да иду я… — протянул, шлепая мокрыми ногами по дощатому полу.

Стоило мне распахнуть дверь, как мимо меня пронеслась настоящая буря. Рыжеволосая и весьма привлекательная.

— Меня скорее всего уже ищут, поэтому вы должны сделать все очень быстро, — заявила торопливо незнакомка и бросила к моим босым ногам увесистый звенящий кошелек. — Там двести лир. Цену за свои услуги вы, конечно, заломили баснословную, но я надеюсь, что они того стоят.

С ее появлением воздух в комнате мгновенно наполнился ароматом винограда и легкими нотками цитруса.

Я толкнул назад дверь и с полным непониманием уставился на это рыжее недоразумение. Ее огромные янтарные глаза с интересом оценили мой полуголый вид, и с тихим «кхм» она повернулась ко мне спиной.

— А вы ничего такой, — заявила незнакомка и, к моему удивлению, начала быстро раздеваться…

— Что вы делаете? — уточнил, хмурясь все сильнее.

— Как что? Раздеваюсь. Вы же уже готовы? Я смотрю, даже ванну принять успели.

— Эм-м… Послушайте, сеньорита, вы, наверное, что-то пе…

Я не успел высказать до конца свое предположение о том, что она, вероятно, ошиблась комнатой. Потому, что лёгкое женское платье скользнуло вниз и оказалось на полу. Прямо у стройных ножек.

Ее прямые рыжие волосы доходили почти до поясницы, закрывали спинку, но оставляли возможность полюбоваться округлыми ягодицами, упакованными в белые кружевные шортики.

После длительного путешествия, теплой ванны и такого необычного представления мой мозг окончательно поплыл. Я снова с непониманием взглянул на кошелек, лежащий у моих ног, и посмотрел на девушку.

Она что, предлагает переспать с ней за деньги?

М-да уж… Моя карьера определенно вышла на новый уровень…

Нет, мне конечно иногда предлагали необычную работенку… Вот только, во-первых, мои услуги стоили в разы дороже, а во-вторых, заключались исключительно в поиске редких артефактов, книг, карт и прочего древнего богатства.

— Напомните, как ваше имя? — поинтересовалась моя необычная гостья.

— Дамиан, — я прокашлялся и поправил полотенце, которое уже стремилось упасть на пол из-за пробуждения мужских инстинктов.

— Я благодарна вам за помощь, Дамиан, — заявила она, повернувшись и позволяя мне оценить всю прелесть ее фигуры. — Напоминаю вам, что у меня это в первый раз. Поэтому, будьте осторожнее.

Нет, она несомненно была хороша. После месяца, проведенного в диких землях, общество такой женщины — это было то, что нужно…

Высокая, в меру стройная, но не из тех девиц, кого может с лёгкостью унести сильный порыв ветра. Небольшая красивая грудь просвечивалась сквозь кружевное белье. Очень даже в моем вкусе…

— Ну все, можете начинать, — заявила она, когда нырнула под тонкое одеяло.

А может, действительно, к черту эти недоразумения? В конце концов, какая разница, кто исполнит ее заказ? Ошиблась дверью, ну и ладно… С кем не бывает? Все равно меня уже утром в городе не будет.

Я медленно двинулся в сторону внезапного и очень соблазнительного подарка судьбы. Мой взгляд ненадолго задержался на странном, довольно большом родимом пятне на ее правой руке. На миг мне показалось, что оно чем-то напоминает очертания карты, которых я за свою жизнь повидал немало. Но понимая, что это во мне разбушевался профессиональный талант, я отогнал эти фантазии.

Чем ближе я подходил, тем сильнее в необычных глазах незнакомки угадывались страх и смущение, которые быстро сменялись глупой отвагой. Словно она собирается бросить вызов не только мне, но и всему миру.

— Каролина, — заявила она, как только я оказался рядом с ней.

— Что?

— Мое имя — Каролина. Аннет говорила мне, что вам не важно имя заказчицы, но я решила, что будет лучше, если вы будете обращаться ко мне по имени.

— Как скажете…

— Может вы погасите свет?

— Зачем? — я разглядывал ее маленький хорошенький ротик и одинокую родинку на остром подбородке.

В глазах моей необычной гостьи отразился испуг. Вероятно, отвага окончательно ее покинула.

— Вы так смотрите, что… Мне не по себе. Признаться, я представляла вас немного другим. Лощеным ловеласом, похожим на аристократа… А вы выглядите, как бандит с большой дороги. И ещё этот ваш шрам, — ее тоненький пальчик коснулся моей колючей щеки. — Откуда он?

— Вы же спешите?

— Да.

— Вот и не отвлекайтесь, — я широко улыбнулся и закрыл ее хорошенький ротик поцелуем.

Зарылся пальцами в густую копну рыжих волос, углубляя поцелуй и чувствуя, как с каждой секундой нарастает мое возбуждение.

В коридоре отдаленно послышались мужские крики, грохот, но я всецело погрузился в этот занимательный процесс.

И если в первые секунды Каролина была девственно скована, то теперь ее руки бесстыдно изучали мою спину, и она отвечала на поцелуй со всей страстью. Чем заводила меня ещё сильнее.

Я отбросил в сторону ее кружевной бюстгальтер и…

Дверь в комнату с оглушающим грохотом слетела с петель.

— Какого черта?! — взревел я, гневно глядя на семерых жандармов, что ворвались в мой гостиничный номер.

— Она тут! — завопил один из них. — Сеньор Лоури! Мы нашли ее!

Не прошло и секунды, как в дверном проеме показался разгневанный важный старик. От картины, которую мы ему преподнесли, его лицо исказила гримаса лютого бешенства, а рот приоткрылся от дикого возмущения.

— Каролина! — прогремел он. — Что ты себе позволяешь?!

Я с непониманием уставился на свою рыжеволосую любовницу. Она крепко зажмурилась, сморщила свой вздернутый носик и обреченно вздохнула:

— Не успели… Что ж… Прощай свобода, и здравствуй монастырь…

Пятнадцать минут спустя

Каролина 

Воздух в экипаже был пропитан ненавистью.

— Я умру от позора и стыда! Ты хочешь моей смерти!

Ивур Лоури уже пятнадцать минут орал не переставая. Сыпал оскорблениями, проклинал. А я с отвращением смотрела на человека, который уже четыре месяца отравлял мою жизнь.

— Я просто хочу, чтобы вы освободили мой дом, который отчего-то теперь называете своим, и убрались отсюда, дядя, — прошипела, стиснув зубы. — Оставьте меня в покое. В конце концов, мне двадцать четыре. Я взрослая женщина и не нуждаюсь в вашей нелепой «опеке».

— Ах ты неблагодарная дрянь! — старик замахнулся, но я перехватила его руку и откинула ее в сторону. — Тебя не то что в монастыре, тебя в клетке держать надо, — бросил небрежно он. — Никто совсем не занимался твоим воспитанием.

— А вы думали, что я спокойно буду смотреть на то, как вы пытаетесь лишить меня свободы? — уточнила, выгнув бровь. — Я дождусь того момента, когда вернутся мои братья, и с удовольствием посмотрю, как они вышвырнут вас на улицу! А пока я буду сражаться с вами любыми способами. И ломать любые ваши планы. Как с монастырем… Все, вы больше не сможете отправить меня туда! — солгала я. — Я была близка с мужчиной!

Грубое красное лицо старика скривила мерзкая усмешка. Ивур Лоури ненавидел меня так же сильно, как и я его.

Он и тётушка прикатили в столицу четыре месяца назад, после того, как мои старшие братья уехали за океан — начинать свой бизнес по кораблестроению. Они, в отличие от дяди, поняли, что их младшая сестрёнка давно уже не ребенок…

Зато, Ивур тут же воспользовался шансом на короткую «красивую жизнь» и теперь отравлял мое существование. По старым бумагам он до сих пор числился нашим опекуном и имел доступ к счетам семьи Лоури. Чем и соблазнился старик. Вот только до этого момента он никогда нас не опекал. После исчезновения папы все обязанности главы семейства взял на себя Аластор — мой старший брат. Которого дядя боялся, как огня. Хотя сложно было найти человека, который бы спокойно мог вынести суровый взгляд моего старшего брата.

Я плотнее закуталась в мужскую куртку, которую «одолжила» у Дамиана, и равнодушно разглядывала городские улицы. Ему, бедняге, конечно, досталось от жандармов…

Хотя он сопротивлялся этому задержанию до последнего. И дрался так, как будто не интимные услуги женщинам оказывает, а участвует в подпольных боях.

Перед глазами до сих пор стояла картина его бессознательного тела, которое потащили в участок жандармерии. Но выбирая такое ремесло, ему все же надо было оценивать риски. Жаль только, что попался он из-за меня.

— Я хочу снять деньги со счета и выкупить из тюрьмы Дамиана, — заявила холодно, чувствуя, как до сих пор пылает мое лицо, исколотое мужской щетиной.

— Какие деньги? Кого выкупить?

— Мои деньги, которые вы с тетушкой присвоили себе, — напомнила я, стиснув зубы. — Мне необходимо освободить этого мужчину, который был со мной в номере.

— Нет! Пусть паршивец ответит за каждую испорченную судьбу!

— О чьей судьбе вы говорите, дядя?! — я взорвалась. — Вы заявились в мой дом. Вы прибрали к рукам наши деньги! А теперь пытаетесь избавиться от меня!

Как только экипаж остановился возле дома, я распахнула дверь и выскочила на улицу. Быстро поднялась по ступеням, закипая от негодования.

— Явилась! — из гостиной выплыла тетушка, что уже едва помещалась в свое новое платье, хотя покупала их каждую неделю.

Вместо ответа я показала ей средний палец и бросилась к лестнице.

Ворвалась в свою спальню и захлопнула дверь с такой силой, что затряслись стены.

— О, сеньорита Каролина! — в углу комнаты рыдала молодая служанка. — Я не хотела! Он вынудил меня все ему рассказать! Вы же знаете, что я хотела помочь…

— Все в порядке, Аннет, — я бросилась к служанке и крепко прижала ее к своей груди.

Увидев, что на ее щеке алеет красно-синий след от удара, я подняла голову и громко заорала:

— Как же я вас ненавижу!

— Скажите, что у вас получилось… — плакала Аннет. — Что Луин успел вам помочь.

— Кто? — нахмурилась я.

— Ну, мужчина, которого я нашла и договорилась о встрече… Говорили, что этот блондин очень опытен в таких услугах.

Я замерла.

— Блондин?

Я отстраненно уставилась на нежно-кремовую штору, вспоминая высокого крепкого мужчину, чьи волосы были черными, как ночь.

— П-прошу тебя, Аннет, опиши мне ещё раз своего Луина.

— Высокий, худощавый, голубоглазый, с небольшой бородкой и пухлыми губами. Светлые волосы до плеч. Вы что с ним не встречались? — ахнула служанка, приложив мозолистую ладошку к своему рту.

— Встречалась… — из моей груди вырвался истеричный смешок. — Но не с ним.

Я вспоминала черные пронзительные глаза Дамиана, его широкую улыбку, задорные ямочки на щеках и почти иссиня-черные волосы. Тонкий шрам на небритой щеке и немного грубые ладони. Чёрт возьми, я до сих пор ощущала легкий привкус мятных леденцов на своих губах!

— Я же вам описала его! Сказала, что он похож на настоящего аристократа!

— Про аристократа я помнила… — я истерично рассмеялась, вспоминая этого черноглазого бандита. — И про второй этаж и третью дверь налево.

— Третья дверь направо! — горячо поправила меня Аннет. — Боже, вы что все перепутали от переживаний?!

— Ну, я не каждый день хожу на подобного рода свидания…

Я опустила голову вниз, разглядывая мужскую коричневую куртку из грубой потертой кожи. С небольшими железными вставками на плечах — словно созданными для удобства носить что-то очень тяжёлое…

Точно не вещь аристократа.

— Вы что, переспали не с тем?! — продолжала добивать меня Аннет, пока я думала о симпатичном мужчине, случайно угодившим в эту ловушку, и который теперь сидит в камере жандармерии по моей вине.

Но почему Дамиан не сказал мне, что я ошиблась комнатой? Боже, какой позор!

— Почти переспала… Но дядя думает, что он опоздал.

— Слава Богу! — всплеснула руками служанка и от облегчения стянула с головы свой белый чепец. — Значит, его попытка отправить вас в монастырь для исправления провалилась.

— Я думаю, что в этот момент он с тетушкой уже думает над очередной гадостью.

— Ох, поскорее бы сеньор Аластор получил ваше письмо и приехал навести порядок. В конце концов, он мог бы отправить кого-то из ваших братьев. Даже Нэйтана…

— Только не Нэйта! — оживилась я, услышав имя самого младшего из братьев. — Если Аластор отправит этого шалопая — тогда мне придется думать, как спасти и его проблемную шкуру от происков дяди. Нэйтан ничего не сможет сделать против старика.

— Каролина! Каролина! — этот до боли знакомый голос заставил меня замереть и испуганно переглянуться с Аннет. — Сестрёнка, ты где?!

Дверь в мою спальню распахнулась, и в дверном проеме появился…

Нэйтан.

— Я приехал! — заявил радостно он, с выражением циркача, выходящего на арену.

Его светло-русые волосы как всегда были растрепаны, рубашка измазана красной губной помадой, а верхние пуговицы — и вовсе отсутствовали.

— Нэйт! — я бросилась в объятия к брату, ощутив, как сильно по нему соскучилась.

Крепко прижалась к мужской груди, ища утешения, но, увы, никак не спасения…

Каролина 

Аннет быстро прошмыгнула мимо нас, сообщив, что ей срочно необходимо приступить к своим прямым обязанностям.

— Аластор отправил тебя? — спросила негромко, вглядываясь в голубые глаза брата.

— Куда отправил? — Нэйт выглядел растерянным. — Я просто решил вернуться домой к любимой сестрёнке и…

И в этот момент я все поняла. Отошла на шаг, чувствуя, что снова закипаю.

— Опять, Нэйт?! Ты снова взялся за старое?!

— Не начинай! Аластор, Киллиан и Кайрос сами высадили меня в первом же порту! Не захотели брать меня с собой!

— А почему?

— Потому что они не умеют радоваться жизни, а я умею, — заявил Нэйт, снова притягивая меня к себе. — Им не понравились мои шуточки по поводу их серьезности, и…

Нэйт замялся, а я вопросительно выгнула бровь.

— И? Продолжай.

— Я проиграл немного денег в карты… Совсем незначительную сумму!

— Нэйтан! Тебе двадцать шесть лет! Возьмись за голову!

— Что? — возмутился он. — Они сами решили отдать мне мою часть денег и выставить прочь. А это, между прочим, я придумал заняться кораблестроением!

— Это предложил Киллиан.

— Киллиан просто озвучил мою идею раньше.

— И где же ты пропадал все эти четыре месяца, если не отправился за океан вместе со всеми? — я посмотрела на брата исподлобья, чувствуя, как разгорается внутри непонятная обида.

— Я немного попутешествовал. Побывал в нескольких городах, посмотрел достопримечательности.

Я тяжело вздохнула и двинулась к своей кровати. Плюхнулась на мягкий матрас спиной и задумчиво уставилась на белый балдахин.

— И вообще… Что на тебе надето, Кэр? Ты обокрала какого-то бродягу? — тоном старшего брата заявил Нэйт. — И какого черта здесь забыли тетя и дядя? Ты зачем их пригласила?

Я молчала. Шансы на минимальное спасение от загребущих рук дяди таяли прямо на глазах. По правде говоря, я уже начала сомневаться, что мое письмо Аластору было отправлено. Потому что слишком уж дядя и тетушка спокойно себя чувствовали.

— Кэр? — снова окликнул Нэйт и присел на край кровати.

— Они не гостят. Они захватили наш дом, наши счета и уже четыре месяца отравляют мне жизнь, пока ты путешествуешь, — протянула я раздраженно. — Сперва дядя пытался отправить меня в их деревенский дом, я отказалась. Потом было три попытки выдать меня замуж — тоже мимо. Вот завтра он хотел отвезти меня в монастырь. Даже билет уже купил. Но почти час назад я испортила и этот план.

— Вот же сукин сын! — Нэйт вскочил на ноги. — Да я вышвырну его прочь!

Я с открытым скептицизмом взглянула на брата. Отлично знала, как быстро эта отвага сменяется трусостью.

— Скорее ты окажешься в жандармерии. Он позволит тебе себя избить, а потом призовет тебя к ответу. Или же изобьет тётушку — и скажет, что ты сошел с ума, и тебя отправят в психлечебницу.

Боевой запал в глазах Нэйтана угас. Он, подобно мне, упал на спину и уставился на балдахин.

— Дело дрянь…

— Он решил контролировать даже семейный счёт.

— У него нет на это прав!

— Он целую неделю после своего приезда махал перед моим носом какой-то пожелтевшей бумагой, написанной рукой отца.

— Доверенность?

— Что-то вроде. Поэтому нам нужен Аластор.

Больше десяти минут мы молчали. Каждый думал о своем. Но нашу молчаливую идиллию прервала Аннет.

— О, сеньорита Каролина! Вы оказались правы!

— Что случилось?! — я подскочила на постели.

— Сеньор Лоури уже беседует в кабинете с каким-то дряхлым стариком. Я заносила туда чай и услышала, что они обсуждают ваш предстоящий брак и испорченную репутацию.

— Ну, мерзавец! — в моих венах вновь закипела ярость.

Я оглянулась на брата и мысленно выругалась. Он лежал с закрытыми глазами и, вероятно, уже успел задремать.

— Нэйтан! — рявкнула я громко.

— А? Что? Я тут! — он вскочил на постели, как ужаленный и растерянно посмотрел по сторонам.

— Возьми билеты на ближайший поезд до любого прибрежного городка. Мы едем к Аластору.

— К этим скрягам?!

— Я еду к своим братьям, — заявила с гордостью и зашагала к бежевому платяному шкафу.

Распахнула его и принялась перебирать вещи — готовиться к предстоящему путешествию.

— Отлично! — голос Нэйта был полон сарказма. — Они примут тебя с распростертыми объятиями, а меня, как побитого пса вышвырнут на улицу! Замечательно! Хорошо. Будь по-твоему. Давай мне деньги на билеты — и я их куплю.

Я замерла с зажатым в руке фиолетовым платьем и удивлённо уставилась на брата.

— Деньги? А разве Аластор не отдал тебе твою часть, когда высадил в порту?

Глазки Нэйта стремительно забегали по комнате.

— А почему я должен платить за это путешествие? У тебя тоже были сбережения. Где твои триста лир?

— Потратила на гардероб! Потому что от дяди и гроша не допросишься! — солгала я.

На самом деле на гардероб за четыре месяца я потратила всего сто лир… Двести лир я отдала Дамиану. Хотя они ему тоже не пригодились. Кошель с деньгами забрал дядя. И навряд ли он захочет отдать мне его назад.

— Нэйтан! Чёрт тебя подери! Где твои деньги?

— Я же говорю, что много путешествовал!

— Ах, ты мерзкий пакостник! — от избытка эмоций я запустила в него женской туфлей, но он ловко увернулся. — Поразвлекался в компании красоток, проиграл свою часть денег и вернулся к любимой сестричке. Я угадала?

— Черт возьми, это мои деньги! И я мог тратить их, как пожелаю!

— А-а-а-а! — закричала я, закипая от гнева.

Где взять деньги на это путешествие, я понятия не имела. Последние сережки я заложила ещё на прошлой неделе, когда выдавала зарплату Аннет. Я не могла оставить свою единственную подругу без гроша в кармане, потому что дядя решил испытывать мое терпение даже так. Думал, что если я буду каждый день наблюдать за измученной служанкой, которой он не платит жалованье, то приползу к нему.

— Кэр… Давай продадим твои украшения? Потом все вернём.

— Я уже все продала! — рявкнула я и, скинув с себя тяжёлую куртку Дамиана, швырнула ее в лицо своему приближающемуся братцу.

— Сдурела?! — закричал он, хватаясь за левый глаз. — Ты туда кирпич положила, что ли?!

Испугавшись, я уставилась на Нэйтана. Перевела взгляд на куртку Дамиана, лежащую у его ног, и мои глаза округлились.

— Нэйт, — ахнула я и бросилась к мужской вещи.

— Чего?!

— Смотри, — я указала на разорванную сбоку подкладку.

Оттуда зазывающе засверкал алмаз. Я достала свое внезапно обнаруженное сокровище и покрутила в руках.

Алмаз оказался довольно большим. С ровной огранкой и неизвестным символом, выбитым на одной из граней. Следом из подкладки я достала пожелтевший кусок до жути странной порванной карты.

— Боже! Да он стоит целое состояние! — Нэйт заинтересовался только драгоценным камнем.

Выхватил его из моих рук и принялся за детальное изучение.

— Нет, он точно бандит, — улыбнулась я, вспоминая широкую улыбку черноглазого красавца, который, сам того не подозревая, уже дважды меня спас.

Дамиан 

— Женщины… Они губят нас. Их дьявольская натура способна уничтожить любого сильного мужчину. Их нежность, грация, красота и уверенность — это все сильнейшее оружие, против которого мы совершенно бессильны. Правда, Дамиан?

Язвительно усмехнувшись, я взглянул на своего лысого «друга по несчастью», что делил со мной эту зловонную камеру в отделе жандармерии. На вид ему было не больше сорока, хотя из-за чумазого побитого лица было трудно определить его точный возраст. О красоте и женских пороках он философствовал уже час и, между делом, поведал мне о том, что попал сюда тоже из-за женщины. Его дама желала получить кольцо… И он выполнил ее желание. Правда, не купил его, а украл.

О своем позорном провале я рассказал вскользь, упуская некоторые детали.

Потому что уже и без того целый час корил себя за глупость и беспечность.

Больше всего я переживал за свои вещи. А именно за куртку, где спрятал самую важную драгоценность. Карту Монсави.

Я так долго за ней гонялся и теперь лишился ее по собственной глупости. Идиот.

О чем я, черт возьми, думал?!

— Вот зараза… — прошипел я от боли, когда дотронулся до огромной ссадины, что «украшала» скулу.

— Эй, герой-любовник! — рявкнул из коридора стражник. — К тебе посетитель!

Мои глаза уставились на толстые решетки камеры, через которые был виден серый каменный коридор.

Посетитель? У меня не было знакомых в столице. Если не брать в расчет девушку, которая ворвалась ко мне в номер и с такой легкостью отключила мой мозг. Неужели рыжеволосая красотка решила мне помочь?

— Боже! Так это действительно вы! Легендарный Дамиан Ворн — охотник за сокровищами! — этот восторженный мужской голос снова заставил меня повернуть голову к решеткам.

— Ну не такой уж я и легендарный, — протянул устало и сощурился, с интересом разглядывая своего необычного посетителя.

Несмотря на то, что ему определенно было больше пятидесяти, его русые волосы ещё не тронула седина. Только на макушке красовалась огромная проплешина. Я оценил его внешний вид и усмехнулся. Я называл таких людей «воротнички». За их любовь к строгим черным костюмам и нелепым бабочкам. У старика даже трость имелась — главный атрибут «воротничка».

Одной рукой он сжимал набалдашник своего дорогого аксессуара, а другой — прижимал к груди дорогую черную шляпу.

— Вы весьма известны в узких кругах, — заявил он и приблизил свое морщинистое лицо к клетке. — В кругах тех, кто интересуется древними магическими артефактами и историей в целом.

— Кто вы?

— Анхель де Банкс. Историк. Владелец главного музея столицы.

— И старый мешок с деньгами, — охарактеризовал незнакомца мой лысый сосед.

— Что вам нужно? — спросил я, удерживая взгляд на уровне его глаз, скрытых тюремным полумраком.

Вместо ответа он полез во внутренний карман своего пиджака.

— Это же ваше? — спросил он, демонстрируя мне огромный алмаз.

Мой, черт возьми, алмаз. Я за него чуть стрелу в задницу не получил!

Секунда — и я оказался у самых решеток. Испугавшись моего внезапного порыва, Анхель отскочил назад.

— Где вы его взяли?! — процедил сквозь зубы, крепко впиваясь пальцами в толстые решетки.

— Мне продали его час назад.

— Кто?

— Ко мне зашёл молодой мужчина в компании своей рыжеволосой спутницы. Как вы знаете, в этот час все ювелирные лавки закрыты, а им срочно нужны были деньги. Так это же ваш алмаз?

— Вот дрянь! — рявкнул я, с силой ударив по решетке.

Меня просто заманили в ловушку и обобрали! Как неопытного щенка!

— Ну раз вы здесь, значит, они сказали вам, где его взяли? — я исподлобья посмотрел на историка.

— В этом мне призналась девушка, когда я сообщил ей, что это редкий древний артефакт и что вызову жандармерию, если не узнаю, откуда он у них. Она сообщила, что вы подарили ей этот алмаз… — тонкие губы Анхеля тронула улыбка.

— Ага… Как же… «Подарил».

— И ещё она сказала, где вас искать. А услышав ваше имя — в моей груди затеплилась надежда, что вы и есть тот самый Дамиан Ворн!

— Поздравляю, ваш огонь надежды не подвел, — подметил с сарказмом. — Что они ещё вам продали?

— Ничего.

— Как ничего? — я с подозрением уставился на Анхеля.

Твою мать, где моя карта Монсави?!

Я мысленно выругался, надеясь, что у этой хорошенькой куколки хватит мозгов, чтобы не выбросить столь ценную вещь в ближайшую мусорную урну, приняв ее за кусок обычной пожелтевшей бумаги со странными обозначениями.

— Я к вам по делу, Дамиан, — историк снова приблизился к решеткам и перешёл на шепот. — Я разговаривал с жандармами, вас хотят обвинить в соблазнении как минимум тридцати девиц.

— Что?! — прошипел я.

— Понятия не имею, за кого они вас приняли, но сидеть вам в тюрьме не один год.

— Да чтоб вас… — я прижался лбом к холодным решеткам и закрыл глаза.

Чёрт возьми, больше ни на одну случайную девицу не посмотрю. Жизнь преподала мне отличный урок.

— У меня к вам предложение, — снова заговорил Анхель. — Я могу вам помочь. Вытащу вас отсюда, но взамен вы отведете меня туда, где нашли этот алмаз.

— Вы спятили? Не пройдет и часа после того, как вы ступите на эти дикие земли — и от вашего дорогого костюмчика не останется и следа.

— Не судите меня по одежде. Это совсем не тот случай.

— Зачем вам это?

— Сперва скажите, вы согласны?

Я обречённо вздохнул. Возвращаться в дикие и загадочные края, откуда я едва унес ноги, мне конечно не хотелось.

Очень не хотелось.

Но и сидеть в тюрьме из-за минутной слабости и нелепой ошибки — тоже…

Дамиан 

Часом позже, сидя в роскошном кабинете Анхеля де Банкса и попивая крепкий кофе, я начал сомневаться в правильности своего решения.

Историк продемонстрировал мне всю свою старинную ерунду, считая ее весьма ценной. В отличие от меня. И, по правде говоря, он уже утомил меня своими заумными разговорами.

— Как вы знаете, наш мир — Альтангор, раньше был полон магии. Любой предмет обладал магическими свойствами, а на земле жили маги, эльфы, феи, великаны и ещё множество других магических рас.

— Знаю, — зевнул я, испытывая дикую усталость.

— Причина, почему вдруг исчезла магия, доподлинно неизвестна, — словно и не замечая моего «интереса» к рассказу, историк продолжал мучить мой мозг. — Но мои многолетние наблюдения и раскопки натолкнули меня на собственную версию.

— И какую же?

— Смотрите!

Анхель бросился к одному из многочисленных шкафов, на котором, как сувениры были расставлены разные крупные и мелкие предметы. Схватил оттуда деревянную резную шкатулку и кинулся обратно к столу.

— Вот, — он вытащил оттуда очень старое перо-ручку. — Видите этот символ у основания? Это заклинание. Маги наносили их прямо на предметы — для удобства в использовании. Так все могли пользоваться артефактами, не боясь того, что перепутают заклинание.

— Я все это знаю, Анхель. Или вы считаете, что, занимаясь таким ремеслом, я не в курсе магической истории Альтангора?

— Нет, что вы! — горячо воскликнул историк. — Я просто напоминал вам все это, чтобы рассказать о самом главном…

— Тогда не тяните.

— Как вы знаете, сейчас все магические артефакты — это просто бесполезные предметы с символами. Заклинания не работают… Почти не работают, — его маленькие голубые глаза хитро сощурились. — А вот эта ручка работает!

— Чушь…

— Посмотрите сами, — заявил с гордостью Анхель. — Вы знаете, как читается этот символ?

— Каверонто… — протянул без энтузиазма и едва не подпрыгнул на месте, увидев, как символ вспыхнул ярким фиолетовым пламенем.

Правда, тут же потух.

— Артефакт, конечно, не может выполнять свою прямую функцию, но в нем есть частичка магии! — Анхель схватил перо и покружился с ним по кабинету. — А это значит, что магия в нашем мире ещё существует! Я уверен, вместе мы найдем ответы на все вопросы!

Если я когда-нибудь и называл себя чертовым психом, то теперь я с гордостью и некой радостью передавал это звание Анхелю де Банксу. Он напоминал мне сумасшедшего старика, витающего где-то в мечтах.

— Эта мимолетная фиолетовая вспышка ничего не доказывает, — заявил я, ещё надеясь на то, что мне не придется сунуться обратно в дикие земли.

— Не доказывает? — историк вытаращил на меня свои маленькие глазки.

— Нет.

— Тогда что вы скажете на это! — эмоционально выкрикнул он и поспешил прочь из кабинета.

— Скажу, что идеально, — улыбнулся я и запрокинул голову на спинку кресла, наслаждаясь внезапной тишиной.

Где искать Каролину и свою карту, я понятия не имел. В столице слишком много симпатичных рыжеволосых сеньорит, чтобы я проверял каждую из них. Единственная примета, которая могла бы сослужить мне неплохую службу в поиске, это странной формы родимое пятно, что красовалось у нее на руке.

Но я плохо представлял себе картину, как бегаю по улицам столицы и опрашиваю прохожих. Может, попытаться найти ее через того важного типа, что ворвался ко мне в номер? Возможно, Анхель знает, кто упрятал меня за решетку?

— Вот! Вот! — восторженный голос историка снова ворвался в мои блуждающие мысли.

Он опустился в свое широкое кресло напротив и бережно положил на письменный стол белую замотанную льняную ткань.

Разворачивал ее так осторожно, что от его медлительности я начал раздражаться.

— К утру хоть справитесь?

Анхель бросил на меня недовольный взгляд, но продолжил свое занятие… И, в конце концов, перед моими глазами появился большой алмаз. Он вовсю сверкал своими гранями и был абсолютно таким же, как и мой.

— А вот ваш, — словно угадав мои мысли, историк вытащил из кармана ещё один камень и положил его рядом. — Совпадает все. Огранка, символы… Именно поэтому, когда мне принесли его на продажу — я захотел узнать, откуда он. Потому что, по правде говоря, обычно меня не интересует происхождение предметов. Я знаю, что большая часть из моей коллекции — это краденные вещи.

— А откуда у вас такой алмаз?

— Нашел его во время раскопок на юге Альтангора.

— И я нашел свой на юге… — ответил задумчиво.

— Дамиан, послушайте меня… Мне уже пятьдесят пять лет, а вам на вид не дашь больше тридцати… Я занимаюсь изучением магической истории Альтангора столько, сколько вы прожили на этой земле. И хочу, чтобы вы мне поверили… — в голубых глазах Анхеля застыла мольба, и он понизил голос почти до шёпота: — Я считаю, что мир магии до сих пор существует. Какая-то часть сохранилась, но теперь хорошо спрятана от людских глаз…

Я испытывающе смотрел на историка. В глубине души не хотел признавать его правоты, но мозгами понимал, что это предположение объясняет, почему в нашем мире находят все больше и больше артефактов. И некоторые из них совсем не выглядят очень древними.

— Посмотрите, символы на наших алмазах читаются как «эмпэ»… А если сделать так? — Анхель схватил со стола небольшое зеркало на стальной ручке и поднес его к алмазу. — Что видите?

— Там написано «грань», — я хмурился все сильнее, глядя на зеркальное отражение символа.

Никогда в жизни я так детально не изучал древние артефакты. Они были нужны мне исключительно как вещицы, которые можно продать подороже. Возможно, именно поэтому я все же решил выслушать необычное предположение историка.

— Я думаю, что эти алмазы — артефакты, которые держат ту самую невидимую грань, за которой и скрыта наша сохранившаяся часть магического мира. Я назвал его Сердце Альтангора.

— Но как тогда камни оказались в нашем мире, если они удерживали эту грань?

— Я думаю, что где-то появилась брешь… И если мы найдем эту маленькую лазейку, тогда нас ждёт великое открытие! Мы с вами можем войти в историю!

— Скорее, влипнуть в историю, — усмехнулся я, мысленно оценивая все риски.

Но черт возьми, если Анхель прав, то какие же сокровища скрывает магический мир? Одно рискованное путешествие — и я могу обеспечить себя и всех своих потомков до конца жизни!

— К слову, Анхель. Скажите мне, а вы случайно не знаете, как мне найти эту рыжеволосую девушку, которая продала вам мой алмаз?

— Как найти не скажу, но знаю, что они собирались уезжать из города завтра в полдень. Им нужны были деньги на билеты на поезд и на пароход.

Я усмехнулся. В столице порта нет. А значит, красотка сперва поедет на поезде до ближайшего портового города.

— Анхель, вы успеете собраться в дорогу до полудня?

— Разумеется! — историк засиял похлеще драгоценного алмаза.

— Вот и отлично, — я поднялся из кресла и улыбнулся.

Уже предвкушал новую встречу с этой рыжеволосой красоткой и со своей картой Монсави. Лишь бы она ничего не успела с ней сотворить…

Каролина 

— Ты отдала своей служанке семьдесят пять лир! — возмущался Нэйт за моей спиной, пока я пробиралась по оживленной улице в сторону вокзала.

— Это ее жалованье за полтора месяца. Тем более, Аннет — моя гарантия, что дядюшка не продаст дом в наше отсутствие. И если ты об этом не думаешь, то об этом подумала я.

Жаркое солнце пригревало вовсю, и мне было безумно жарко в своем черном, пусть и лёгком платье. Но шляпка с вуалью была неотъемлемой частью этого гардероба и отлично подходила для того, чтобы не «светить лицом» на улицах Фортсайда.

— И что сделает твоя служанка? Запретит дяде продавать дом?

Я резко остановилась. Нэйт врезался в мою спину и едва не выронил из рук саквояж с вещами.

Тяжело вздохнув, я повернулась к брату.

— Аннет обратится в жандармерию по поводу моей пропажи.

— Дядя скажет, что ты уехала со мной!

— Желание продать дом сразу же после моего «отъезда» будет выглядеть странным даже для жандармов. Тем более, после того, как Аннет напишет заявление о моем исчезновении и расскажет об угрозах дяди. К тому же, вчерашний конфликт тоже сыграет на руку.

— У дяди в жандармерии имеются связи.

— Только в одном из отделов. Аннет обратится в другой. Я ее предупредила.

Мило улыбнувшись своему хмурому братцу, я продолжила путь. С опаской поглядывала по сторонам и боялась наткнуться на пронзительный взгляд Дамиана.

Хотя вряд ли он так быстро окажется на свободе. Как минимум месяц моего путешествия он проведет за решеткой. Потому, что его свобода стоит гораздо дороже, чем я смогла выручить у историка за этот большой алмаз.

В моих планах было вытащить Дамиана из тюрьмы по возвращению в столицу вместе с братьями. Поэтому я сохранила его странную карту, надеясь, что смогу вернуть Дамиану хоть одну из его вещей. А за алмаз я просто отдам деньги.

Было ли мне стыдно, что я продала чужую драгоценность? И да, и нет.

Умом понимала, что это бесчестно, но жизнь с четырьмя братьями дала свои плоды… Я умела трезво оценивать ситуацию. По крайней мере, старалась. И сейчас понимала, что по-другому мне не спасти наследство нашей семьи.

В конце концов, Дамиан мог бы признаться мне, что я ошиблась комнатой, но отчего-то решил подыграть и развлечься таким способом…

Поэтому, в этой случайности была вина обоих.

Шум вокзала становился все ближе, и я замедлилась. Взглянула на огромные городские часы, что висели на городской башне, и нахмурилась. До поезда оставалось ещё двадцать минут. Не имея желания толкаться на перроне и вдыхать паровозный дым, я двинулась к ближайшей скамейке у фонтана.

— Ещё и старику тридцать лир уступила, — продолжал бурчать Нэйт, которого я, к слову, лишила всех карманных денег. — Какого черта ты так беспокоишься о судьбе этого типа?

— Потому, что чувствую свою вину, — ответила я и присела на лавочку.

Нэйт плюхнулся рядом и принялся провожать взглядом проходящих мимо красоток, пока я копошилась в своей дамской сумке.

— Вину она чувствует, — ухмыльнулся Нэйт. — Интересно, а твой «ухажер» терзается муками совести?

Я достала из сумки небольшую дамскую книжечку и раскрыла ее на середине. Там, где лежала странная карта Дамиана.

— Не мешай, — отмахнулась я, уже жалея, что вообще рассказала об этой истории Нэйтану.

Но он спросил, откуда у меня появилась мужская куртка, а сил изворачиваться тогда просто не было.

— Да что ты там все разглядываешь? — оживился Нэйт, пока я внимательно изучала странные обозначения на пожелтевшей ветхой бумаге. Ничего не понимала, кроме крестиков и изображений гор и рек.

— Кэр, да выкинь ты эту ветхую дрянь в мусорку!

— Не хочу. Отец всегда говорил, что настоящая драгоценность порой скрыта в чем-то простом и абсолютно невзрачном… А вдруг эта карта таит в себе настоящие сокровища?

— Я думаю, что папа говорил о женщинах, — Нэйт издал смешок. — Порой снимаешь с них невзрачное платье, а там — настоящий бриллиант!

Я улыбнулась. Нэйтан Лоури был неисправим. Порой казалось, что самая младшая в семье не я, а именно он. Шалопай, каких поискать… Ни дня без проблем и приключений.

Но с Нэйтом действительно было весело. Особенно мне нравилось в нем то, что он в отличие от Аластора прекрасно понимает, что сейчас в Фортсайде у женщин гораздо больше прав и свобод.

Они имеют право работать, жить самостоятельно и сами решать свою судьбу. И главное — никто не принуждает их к браку. Вот почему меня так раздражает дядя и его стремление лишить меня свободы, дарованной мне по закону.

Хотя, чего уж там… Ведь не во всех же частях Альтангора действуют такие правила. К примеру, деревушка тётушки и дяди находилась совсем в других краях. Тех, что до сих пор были напичканы дурацкими правилами этикета, и где все еще жили эти старые законы о договорных браках, чести и прочем.

А в западной части Альтангора и вовсе все еще существуют жесткие правила поведения как для мужчин, так и для женщин.

— Мне не нравится, как этот тип на нас смотрит, — прошептал мне на ухо Нэйтан, и я замерла. Перестала даже дышать.

— К-какой тип? — спросила шепотом, не решаясь поднять голову.

— На углу вон того здания. Стоит возле музыканта в коричневом жилете и с гитарой.

Я осторожно подняла глаза, уже мысленно подготавливая себя к встрече с недовольным взглядом черных глаз, но… Это был не Дамиан.

Довольно крепкий и ужасно хмурый тип стоял неподалеку от нас, сложив руки на груди и опершись на угол здания. Каштановые пряди закрывали часть его высокого лба, но оставляли открытым суровое лицо.

Среди пестрых и лёгких нарядов горожан его одежда выделялась своей небрежностью и грубой простотой… Начиная от пыльной рубахи, перетянутой выцветшими кожаными ремнями, и заканчивая грязными тяжёлыми сапогами.

Мое чутье сработало резко и неожиданно. Словно тысяча звоночков одновременно прозвенели в голове, извещая меня об опасности.

— Бежим, Нэйт!

Я захлопнула книгу, прижала ее к груди и вскочила с лавки. Бросилась в сторону соседней улочки, что выходила прямиком к вокзалу.

Незнакомец тут же сорвался с места и поспешил за нами.

— Догнать их! — донёсся до моего слуха громкий приказ.

Я ускорилась. Черная шляпка слетела с моей головы, но мне это было уже неважно.

До поезда оставалось десять минут… Целая вечность, когда ты каждой клеточкой чувствуешь надвигающуюся беду.

— Кто это?! — Нэйт обогнал меня и поспешил вперёд.

Несмотря на тяжёлый саквояж, он бежал, как настоящий атлет.

— Понятия не имею! Скорее всего дядя раскусил наш план.

— Мы же удрали через окно! Они с тетушкой ещё спали!

— Тогда не знаю! — рявкнула раздраженно, задыхаясь от быстрого бега.

Расталкивая толпу, мы пробирались к перрону. Я высматривала на железнодорожных путях нужный нам поезд и гадала о том, кому мы успели насолить. На жандармов эти люди совсем были не похожи.

Скорее на бандитов. Как мой случайный знакомый. А может это его друзья? Явились, чтобы отомстить мне за то, что Дамиан угодил за решетку?

Тысячи мыслей проносились в голове, одна нелепее другой.

— Вот наш! — выкрикнул Нэйт, указав на темно-синий поезд.

— Быстрее, Нэйтан! — крикнула я и…

Меня резко схватили за руку и потянули назад.

— Ай! — вырвалось невольно, когда моя спина с силой врезалась в твердое, как гранит мужское тело.

— Попалась, — возле моего уха раздался незнакомый мужской голос. — Пикнешь хоть слово, и мы прикончим твоего братца.

Одна фраза — и мои глаза устремились вперёд в поисках Нэйта. Его, как настоящего преступника, уже тащили подальше от перрона двое незнакомых мужчин.

— Поняла, детка? — шикнул грубо мой преследователь, и я утвердительно кивнула.

Дальше все было, как во сне. От страха мои ноги не слушались, и незнакомец волок меня сквозь толпу, как сломанную марионетку. Одновременно с этим отвечал на вопросы некоторых любопытных горожан, которых эта сцена не оставила равнодушной.

— Мы из жандармерии. Пропустите. Поймали воров, — раздавалось у меня под ухом, а я с каждой секундой все отчетливее понимала, что к жандармерии эти люди не имеют никакого отношения.

Особенно, когда краем глаза увидела несколько ножей и револьверов, прикрепленных к кожаному поясу моего похитителя.

Нас с Нэйтаном затащили в укромный уголок и припечатали к серому зданию вокзала. Я снова прижала к груди свою маленькую книжку, пользуясь ею, как щитом.

— Я убью вас! — заорал Нэйтан, за что тут же получил удар в челюсть от чумазого и абсолютно лысого мужчины.

— Ещё? — уточнил он.

— Я понял. Все понял, — смелость покинула моего братца очень быстро.

А вот ко мне — наоборот… Вернулась.

Я посмотрела в наглые темно-зеленые глаза своего похитителя. Он напоминал мне хищную птицу. Глубоко посаженные глаза, орлиный нос и тонкие обветренные губы, мелкие шрамы по всему лицу… Было в нем что-то пугающее. Но скорее не во внешности, а в опасности, которой от него несло за версту.

— Это про нее Ворн говорил. Она была с ним в номере гостиницы, — заявил лысый тип и усмехнулся, демонстрируя мне свой серебряный зуб. — А историк сказал, что они продали ему только алмаз. Ворн несколько раз уточнял у него об этом. Было видно, что переживал за карту.

— Как замечательно, — протянул мой похититель, судя по всему главарь этой банды, и уголок его тонких губ скривился в усмешке. — Порой посидеть ночку в жандармерии для тебя полезно, Нарх.

— Я ничего никому не отдавал! И Кэр тоже! Она вообще чиста и невинна, как младенец, — Нэйт снова запаниковал, но, когда увидел, что в руках у одного из бандитов сверкнул небольшой нож, замолчал.

Глаза главаря банды скользнули по моей книге, он оценил название женского романа и ухмыльнулся:

— Где карта Монсави, детка?

— Понятия не имею, — ответила бесстрастно, ни на секунду не прерывая нашей зрительной связи.

Нэйту снова достался удар из-за моего неповиновения.

— Я могу бить его долго, — похвалился тот самый Нарх.

— У-у-у, — взвыл Нэйт, когда услышал эту фразу. — Кэр, чего они хотят? Какую кар…А! Эту? Так она в книге. Забирайте ее на здоровье и отпускайте нас!

Главарь усмехнулся — я же мысленно обратилась ко всем святым, чтобы они подарили Нэйту хоть немного мозгов и отваги.

Значит, я оказалась права, и эта карта очень ценная, раз за ней устроили такую охоту.

— Карту, — снова раздался приказ.

Понимая, что я не спешу отдавать книгу, мой похититель сам вырвал ее из моих рук. Встряхнул книгу и оттуда вылетел пожелтевший ветхий листок.

— Чудесно, — заявил он и поднял его с земли.

А когда открыл и изучил, на его лице появился победный триумф.

Я переглянулась с Нэйтом. Одного взгляда мне хватило, чтобы он жалобно протянул:

— Нет, Кэр… Прошу.

Но я уже приняла решение. В такие игры «взглядами» мы с Нэйтом играли в детстве. Когда нам нужно было срочно уносить ноги от соседских мальчишек.

Секунда — и моя ножка, обутая в черную туфлю с острым носом, врезалась в мужской пах. Карта выпала из рук моего похитителя, он взвыл и согнулся пополам.

— Вот вам! — победно закричал Нэйт, обрушивая град не совсем умелых, но быстрых ударов на своих противников. — И ещё! Вот так!

Я шустро нагнулась, чтобы поднять упавшую карту, но мужская рука припечатала ее к земле.

— Черта с два, — прошипел мой противник.

Поезд громко загудел, извещая пассажиров об отправлении.

— Вот и я говорю, черта с два, — протараторила на эмоциях и, сняв с ноги туфлю, ударила ею по голове здоровяка.

Он снова взвыл и завалился на бок. Я схватилась за край карты, рванула ее на себя и…

Порвала.

С ужасом взглянула на половину ветхого сокровища, которая осталась покоиться под ладонью моего противника.

— Стерва! — взревел он.

Я отскочила назад и… резко взмыла в воздух. Не сразу поняла, что произошло…

Лишь когда меня, как мешок с овсом, погрузили на плечо и бросились сквозь толпу, я смогла оценить обстановку. Нэйт бежал позади меня. Испуганно оглядывался назад, боясь преследования. А я пыталась понять, на чьем плече нахожусь, и кто же это такой сильный и быстрый. Нэйт вырвался вперёд, огибая меня и моего спасителя.

— Быстрее! Прыгай! — донёсся до меня крик Анхеля де Банкса, приглушенный усиливающимся стуком колес и шумом толпы.

Мой спаситель тоже подпрыгнул вверх, меня хорошенько тряхнуло на его плече, но его рука тут же легла на мои ягодицы.

— Слава Богу, успели! — закричал облегченно историк, когда мы оказались в вагоне.

Я продолжала висеть вниз головой на чужом плече и поглядывать на раскрасневшегося брата, что уселся прямо на пол в попытке перевести дыхание.

Крепкий шлепок привел меня в чувство мгновенно. Как и низкий насмешливый голос Дамиана.

— Надеюсь, ты скучала по мне, красотка?

Дамиан 

Несмотря на бушующий в крови адреналин, я был чертовски рад своей удаче.

Ведь еще десять минут назад я почти потерял надежду на то, что увижу Каролину и свою драгоценную карту.

Мы с Анхелем специально прибыли на вокзал за час до отправления поезда, шедшего в Саартану — дикий городок, где больше любили пострелять, чем поговорить.

Целый час мне пришлось торчать на другой платформе, откуда должен был отправляться состав в солнечный прибрежный городок Хаген. Я вглядывался в лица, искал в толпе рыжую женскую макушку, но не находил.

Когда до отправления нашего поезда оставалось пять минут — мне пришлось признать, что я облажался.

Но жизнь определенно умеет удивлять!

Уже сидя в поезде до Саартаны и разглядывая прохожих, я вдруг увидел ее…

Свою огненную цель, что неслась сквозь толпу, не разбирая дороги.

А за ней гнался не кто иной, как Уго Ламан — лучший охотник за сокровищами на всем юге Альтангора. Мой конкурент и просто редкостный засранец.

И его появление в столице означало только одно — он явился по мою душу. Вероятно, так и не смог простить мне того, что я первым обчистил племя Монсави и увел карту и алмаз прямо у него из-под носа. Да ещё и человека из его шайки подстрелил.

Но глядя на эту погоню, я испытал лёгкое чувство радости. Не знаю, что именно послужило причиной — то, что я все же встретил Каролину, или то, что раз за ней гонится сам Уго, значит, моя карта до сих пор у нее, а не в мусорной урне. Вот только откуда он об этом узнал? Неужели за мной следили со вчерашнего вечера?

Ответ на свой вопрос я получил довольно быстро — когда увидел в толпе знакомую лысую голову своего соседа по камере.

В этот момент все сразу встало на свои места. У Ламана в шайке новый человек.

Несмотря на испуганные крики Анхеля и предупреждения о том, что поезд вот-вот отправится, я не задумываясь поспешил к выходу из вагона.

Поезд за моей спиной загудел, а я побежал к серому зданию вокзала, куда утащили Каролину. Времени на разборки с шайкой Ламана у меня не было. Колеса поезда медленно приходили в движение.

Поэтому я сделал то, что хорошо умел делать прямо перед носом Уго — украл у него Каролину.

Не обращая внимания на ее спутника, что неумело махал кулаками и пропускал удар за ударом, я схватил свою огненную красотку и рванул со всех ног через толпу.

И сейчас, стоя в тамбуре вагона с бешено стучащим сердцем и ощущая на своем плече приятную тяжесть, я улыбался.

— Я разберусь с билетами, — поспешил сообщить Анхель и бросился к идущему в нашу сторону недовольному проводнику.

— О, Боже! Мы едем не в ту сторону! — закричал спутник моей огненной сеньориты. — Нам нужно на другой поезд!

Вопросительно выгнув бровь, я с интересом оценивал этого лощеного типа. Русые волосы были растрепаны, губа разбита, а в голубых покрасневших глазах застыл ужас. Я задержал взгляд на его дрожащих руках, и моя улыбка стала ещё шире.

Вот такие мужчины ей нравятся?

— Меня сейчас стошнит, — простонала на моем плече Каролина. — Дамиан, поставьте меня, пожалуйста, на ноги.

— Сейчас поставлю, — усмехнулся я и двинулся со своей ношей к купе первого класса. — И ты давай топай за нами, «защитник».

Скинув свою красивую рыжеволосую добычу на мягкое сиденье, я уселся напротив.

— М-м-м… — простонала она, приложив руку ко лбу. — Голова кружится…

— Сходи за водой для своей дамы сердца, — я взглянул на спутника Каролины, что так и замер в дверях.

— Я вообще-то ее старший брат. А вы, собственно, кто?

Не знаю почему, но эта новость меня порадовала. Брат, значит… Жаль, что трусливый.

— Это Дамиан, — снова простонала Каролина и бросила на меня быстрый взгляд. — Это его алмаз мы продали.

— Что?! Это он чуть с тобой не переспал в этой гостинице?! Он?! — в голубых глазах вспыхнула злость. — Так он же должен быть в жандармерии!

— Решил сделать вам подарок, — улыбнулся я, продолжая сверлить взглядом раскрасневшееся женское личико напротив. Каролина старалась смотреть куда угодно — на пол, в широкое окно, на узкие двери купе… Но только не на меня.

Чем дольше я смотрел на нее, тем больше успокаивалась моя совесть. Она действительно была слишком красива, чтобы ее не заметить. А уж тем более выгнать из номера полуголую.

— Ты чуть не обесчестил мою сестру!

— А вы меня обокрали, — заявил спокойно.

— Нэйтан, сядь и успокойся! — прикрикнула Каролина, и я улыбнулся.

Как же быстро пробивается дьявольский нрав через эту ангельскую внешность.

— Слава Богу, я смог договориться с проводником поезда. Думал, уже не получится… Этот мерзавец взял с меня тридцать лир за этих двоих! — сокрушался Анхель, внезапно появившийся в дверях купе.

— Мы выйдем на ближайшей станции, — оживилась Каролина.

— Черта с два, — заявил громко и, о чудо, ее прекрасные глаза наконец-то замерли на моей персоне. — Алмаз я свой уже нашел. А вот где моя карта Монсави?

— Монсави?! — восторженно воскликнул Анхель, которому я о ней так и не сообщил. Но судя по реакции, он определенно что-то знал.

— К-карта? — Каролина испуганно посмотрела в сторону своего братца.

— Надеюсь, Ламан и его шайка не успели ее забрать?

Каролина нервно сглотнула и прокашлялась.

— Нет, — она мотнула головой и опустила виноватый взгляд на свой сжатый кулачок.

Я облегченно вздохнул, и моя улыбка стала шире. Кажется, везение покинуло меня не окончательно.

— И где же она?

— В-вот.

Женские пальчики разжались и… моя улыбка мгновенно исчезла. Я с недоумением смотрел на половину смятой карты и мысленно призывал себя сохранять спокойствие.

Главное, не орать. И никого случайно не убить.

— Что это? — мой голос сорвался.

— Ваша карта, Дамиан, — Каролина смотрела на меня виновато. — Вернее то, что от нее осталось…

Каролина 

Дамиан вырвал у меня карту и начал пристально ее изучать. Бурча себе под нос о том, что даже не успел ее расшифровать.

— Твою же мать… — он отшвырнул ошметки своего сокровища в сторону, откинулся на сиденье и устало закрыл глаза. — Ещё и не та часть…

Анхель тут же бросился за порванной картой, поднял ее с пола и потянулся к своим очкам. Его определенно не интересовала моя дальнейшая судьба.

Нервно кусая губы, я вглядывалась в лицо Дамиана, украшенное темной щетиной, и каждой клеточкой ощущала его злость. Пока я разглядывала небольшой шрам на его щеке и прямой островатый нос, Дамиан едва слышно начал считать. Вероятно, предпринимал последнюю попытку успокоиться, а у меня по телу пробежались мурашки. Его черные густые брови сходились все сильнее у переносицы, а ноздри раздувались все активнее. Казалось, что я нахожусь перед разъяренным львом, который готовится к смертельному нападению…

— Клянусь вам, это вышло случайно, — на его тихом «восемь» я не выдержала. — Ее порвал тот тип на вокзале! Я пыталась защитить вашу карту!

Глаза моего «льва» внезапно распахнулись. Пронзительный взгляд черных глаз мгновенно обжег, застав меня врасплох. Я замолчала и быстро прижалась к плечу Нэйтана, ища у него защиты и поддержки.

Пока Дамиан сверлил меня взглядом, я невольно задумалась о том, под какими сильными эмоциями находилась накануне.

Одно дело — от переживаний пропустить мимо ушей слова служанки, а другое — принять этого типа за аристократа! Да он же настоящий бандит!

— Простите, я на секундочку, — губы Дамиана скривились в притворно-милой улыбке, и он, как ошпаренный, выскочил из купе. Захлопнул дверь с такой силой, что мы с Нэйтом вздрогнули и переглянулись.

Не прошло и десяти секунд, как из коридора поезда послышались громкие неприличные ругательства. Дамиан не выбирал выражений, проклиная судьбу и оскорбляя какого-то Уго, да и мне тоже досталось…

После того, как он дважды окрестил меня «красивой, но безмозглой курицей», я не выдержала и уставилась на Анхеля де Банкса.

— Что такого важного было в той карте?!

— Не могу поверить… — шептал историк, бережно разглаживая порванную «драгоценность» на своих коленях. — Боже, как Дамиан вообще их нашел?!

— Вы о чем? — нахмурилась я, краем уха продолжая слушать гневные реплики Дамиана.

— Что было изображено на второй части карты? — поинтересовался историк, игнорируя мой вопрос. — На этом фрагменте нет конечной точки.

— Реки, горы… Там было много обозначений, но я ничего не поняла…

— И вам ничего не бросилось в глаза?

Я уставилась на Нэйта, подтолкнув его локтем в бок.

— Ты же заглядывал в карту… Неужели ничего не заметил?

— Нет, — ответил он, и в его голубых глазах загорелось молчаливое: «ты спятила?!».

Абсолютной гордостью Нэйтана, чем он любил похвалиться и, к слову, вполне заслуженно, была его феноменальная память. Он, конечно, не запоминал все с точностью до мелочей, но мог воспроизвести гораздо больше деталей, чем кто-либо из известных мне людей…

— Неужели совсем ничего? — печально вздохнул историк.

Я снова вопросительно уставилась на брата. Он тяжело вздохнул и, быстро оглянувшись на двери купе, негромко произнес:

— Голова Дракона. Она была изображена рядом с границей карты.

— Дракона?! — Анхеля, казалось, вот-вот хватит удар. В его светло-голубых глазах вспыхнуло восхищение, радость и… какое-то едва уловимое сумасшествие. — Я не могу поверить! Мы движемся в верном направлении!

— Не знаю, как вы, а вот мы с Кэр определенно движемся не туда, — заявил с ухмылкой Нэйтан. — Сколько еще до ближайшей станции?

— А что вас так обрадовало, Анхель? — я подалась вперёд, гонимая своим женским любопытством.

Да и к тому же, мне хотелось понять, насколько сильно я все испортила.

— Монсави — это древнее племя, чье название встречалось мне в старинных рукописях… — на лице историка отразилась довольная улыбка.

— Диких племен и сейчас в Альтангоре предостаточно, — заявила я, совсем не разделяя восторг своего собеседника.

— Нет, вы не понимаете, милая, — рука Анхеля легла на мою ладонь. — Это не современные резервации, к которым мы с вами привыкли. История племени Монсави начинается ещё с магических времен. В старинных записях они представлены, как «стражи Монсави». Они защищали самые важные драгоценности нашего мира.

— Драгоценности?! — в глазах Нэйтана вспыхнул неподдельный интерес, и он, подобно мне, мгновенно подался вперёд к историку.

— Самая главная драгоценность — книга Меир-нам, — с безумным благоговением в голосе произнес Анхель. — Магическая книга Альтангора.

— Меир-нам? — нахмурилась я, вспоминая уроки истории. — Но в учебниках пишут, что она была уничтожена, и именно это послужило причиной тому, что в нашем мире исчезла магия…

— Но, если Дамиан нашел древних стражей, тогда и книга возможно до сих пор существует? — в голубых глазах Анхеля зажегся радостный огонек. — Нам просто необходимо попасть на эти земли! Мы можем совершить открытие века!

— К черту вашу книгу, — отмахнулся Нэйтан. — Что там с головой Дракона и драгоценностями?

Анхель в тысячный раз разгладил на коленях рваную карту и указал пальцем на один из непонятных мне символов, разбросанных по всей карте.

— Это древний язык.

— Это каракули, — буркнул Нэйт, за что тут же получил от меня локтем в бок.

— Кажется, что символы — это части одного заклинания, но мне нужно еще немного времени, чтобы детальнее их изучить… И, если вы не ошиблись, и в недостающей части карты действительно изображена голова Дракона, значит… — Анхель замолчал и снова уставился в карту.

— Не ошиблись! — Нэйт от нетерпения заерзал на сиденье. — Она точно там была.

— Тогда смею предположить, что это карта к пещере Золотого дракона.

— Что?! — Нэйтан взвизгнул и подскочил на сиденье. — Той самой, о которой ходят легенды?! Пещера, сделанная из чистого золота?

— Именно, — историк расплылся в улыбке.

— Это же… Ух!

Я с непониманием посмотрела на брата, который от избытка адреналина вскочил на ноги, но тут же сел обратно. Места для проявления его бурных эмоций в купе не хватало.

— Кэр, мы не едем к Аластору! — заявил он. — Мы отправляемся за сокровищами!

— Ты совсем спятил?! — я покрутила пальцем у виска. — Дядя обдерет нас до нитки! У нас нет времени!

— Аластор сдерет с меня шкуру, если узнает, что я проиграл все свои деньги… Ты хочешь моей смерти?

— Погодите вы! — одернул нас историк. — Споры сейчас ни к чему… У нас нет второй части карты, поэтому, увы, добраться до пещеры никак не получится…

— Да все у нас получится! Я могу точно показать, где находился этот дракон! — не унимался Нэйт.

— Вы сможете нарисовать карту?!

— Нет смысла рисовать, когда эскиз уже готов, — Нэйтан схватил меня за руку, задирая длинный рукав моего платья. — Родимое пятно Кэр очень похоже на эту карту, только без обозначений.

— Ты совсем с ума сошел?! — рявкнула я, решив, что историк со своими сказками окончательно запудрил мозги моему брату.

— Вот здесь находился дракон, — заявил горделиво Нэйтан, указав пальцем на край моего большого родимого пятна, что доходило почти до сгиба локтя. — А вот тут протекала река…

Анхель замолк.

Дважды поправил свои очки, пока переводил свой взгляд с карты на мою руку.

— Быть этого не может, — заявил он и полез в карман своих брюк за носовым платком.

— Да у меня с памятью проблем нет, — похвалился Нэйт. — Каролина, скажи ему… Я хорошо запоминаю детали…

— Дамиан! Боже! Дамиан, идите быстрее сюда! — закричал Анхель, нервно промокая свой лоб платком.

Дверь в купе открылась моментально. На меня уставились черные глаза Дамиана, и я резко отдернула руку. Поспешила спрятать под длинный рукав свое уродливое родимое пятно.

— У нас есть карта! — заголосил радостно историк.

— Будьте точнее, Анхель, — голос Дамиана звучал раздражённо. — У нас есть только половина карты…

— Да нет же! Родимое пятно Каролины в точности повторяет изображение карты!

Дамиан сощурился — и я спрятала руку за спину. Он выхватил у историка половину карты и двинулся ко мне — а я испуганно вжалась в угол купе.

Да они все сумасшедшие!

Не говоря ни слова, Дамиан вытащил мою руку и поднял повыше рукав платья. Я не посмела возразить. По крайней мере, не сейчас, когда у него в глазах горит жажда убийства.

Он приложил карту к моему родимому пятну, и мои глаза округлились… Границы карты в точности повторяли очертания моего родимого пятна…

— Это все ошибка! Простая случайность! — запаниковала я, когда увидела, что губы Дамиана медленно расползаются в улыбке. — Нэйтан, скажи им! Это пятно у меня с детства и не имеет никакого отношения к вашей дурацкой карте!

Я с надеждой взглянула на брата, который был поражен полным сходством с картой не меньше моего. Вероятно, он и сам не подозревал, что его «эскиз» настолько точен…

Дамиан плюхнулся на сиденье напротив. С интересом осмотрел меня с ног до головы, продемонстрировав свою широкую улыбку и ямочки на небритых щеках, и громко заявил:

— Кажется, ты влипла, детка…

Визуализация

Дамиан Ворн, охотник за сокровищами

Каролина 

Умная женщина всегда знает, когда надо притвориться глупой дурочкой. Этому меня научила одна веселая вдова, что много лет назад проживала с нами по соседству, и у которой я любила проводить все свое свободное время. Братья сами частенько отправляли меня к сеньорите Модди, решив, что ее женское общество на меня плодотворно повлияет… Оно, действительно, повлияло. Я научилась о-очень многому. Правда, не совсем тому, на что рассчитывали мои братья.

— Каролина, вы меня слышите? — спросил историк, и я перевела на него растерянный взгляд.

— Что?

— Ваши родители… Кем они были?

Я прокашлялась. Черта с два я скажу этим сумасшедшим хоть слово. Надо выждать немного и сбежать от них при первой же остановке поезда.

— О, Боже, — я оперлась спиной на сиденье и приложила ладонь ко лбу. — Мне дурно… Воды…

Я театрально «потеряла сознание» и упала в сторону Нэйтана. Он подхватил меня на руки и прижал к своей груди.

— Каролина! — всполошился Нэйт.

Мне едва хватило сил, чтобы сдержать улыбку. Он столько лет был свидетелем этих представлений, но до сих пор являлся единственным из братьев, кто каждый раз в них искренне верил.

— Я за водой! — оживился Анхель. — Бедняжка, наверное, сильно переволновалась!

— Угу, — буркнул Дамиан, чей взгляд я ощущала каждой клеточкой.

Вот же… черноглазый дикарь. Хоть бы пальцем пошевелил. Никакого сочувствия к слабой женщине.

Хотя, о чем это я? Сейчас он видит во мне не женщину, а свою драгоценную карту.

Проклятые параноики…

Неужели они не понимают, что это простая случайность?! Совпадение.

— Итак, Нэйтан… — раздался громкий голос Дамиана. — Раз ваша сестра временно «отдыхает», возможно, вы просветите меня, откуда у Каролины это родимое пятно? Когда оно появилось? Расскажите мне о вашей семье.

— Вчера в гостинице у нее бы и спросили, — съязвил Нэйтан. — А, я совсем забыл… Вас же не интересовало, кто она…

Я мысленно поаплодировала Нэйтану. А у него все же есть капелька смелости в крови.

— Знаете, Дамиан, — продолжал Нэйт. — Совсем недавно я вернулся из путешествия. Был в одном небольшом городке, где на каждом углу рассказывали жуткие истории о том, как незнакомые девицы сами предлагают себя мужчинам. Те на радостях соглашаются, а со временем у них нос отваливается… Да и не только нос.

Я замерла.

Что он несёт?! «Благой» порыв Нэйта я понимала, но его слова выглядели как…

— Вы предупреждаете меня, что ваша сестра больна, и к ней под юбку лучше не заглядывать? — в голосе Дамиана звучал смех. — Что ж… Приму к сведению. Мне не хочется помимо карты и своих вещей лишиться ещё какой-нибудь части тела…

Я почувствовала, как запылало мое лицо. Но не от стыда, а от злости.

— Идиоты, — не выдержала я и, оттолкнувшись от груди брата, прижалась обратно к окну. — Чтоб у вас у двоих язык отвалился.

— Я не это имел в виду! — запротестовал Нэйтан.

— С пробуждением, Каролина, — подтрунивал надо мной Дамиан, всем своим видом демонстрируя, что ни на секунду не поверил в мой спектакль. — И с чудесным исцелением… Я смотрю, вам стало гораздо лучше? Румянец появился.

Я поджала губы и уставилась на проносящиеся мимо пейзажи. Решила, что все равно ни слова не скажу. Пусть катятся к чертям. Я в этом спектакле сумасшествия участвовать не собираюсь.

— Я жду ответ на свой вопрос, — не унимался этот дикарь.

— Родимое пятно у Каролины было с самого рождения, — ответил вместо меня Нэйтан, решив, вероятно, таким образом сгладить напряженную обстановку в нашем душном купе.

— А ваша семья?

— Мама погибла уже давно, а отец пропал четырнадцать лет назад…

Когда Нэйтан начал свой рассказ о родителях, я напряглась. И хоть слышала эти разговоры от братьев неоднократно, в груди до сих пор странно щемило…

Маму я помнила плохо.

Но, как говорит Аластор: «смерть мамы — это роковое стечение обстоятельств».

Это случилось в мой день рождения. Мне исполнялось пять лет, и в столицу приехал с гастролями популярный во всем Альтангоре цирк. Отец повез меня и братьев на представление, а мама осталась дома заниматься подготовкой к празднику.

Когда мы вернулись, дом был ограблен. Неподвижное тело мамы мы нашли у лестницы, а тела двух служанок в гостиной. Вероятно, грабители решили, что вся семья отбыла из дома, и они не встретят препятствий на своем пути.

Сколько раз я прокручивала в голове все возможные развития событий, если бы мама отправилась с нами в цирк! Всего одно решение могло спасти ей жизнь…

Отец долго горевал. Часто уезжал из дома на несколько месяцев, оставляя нас под присмотром нашего управляющего…

Именно в это время, вероятно, папа и написал эту проклятую бумагу, где говорилось, что в случае его смерти Ивур Лоури становится нашим опекуном и будет иметь доступ к счетам семьи.

Неужели отец не понимал, какой у него младший брат? Хотя…

Я усмехнулась и взглянула на яро жестикулирующего Нэйтана, полностью погруженного в свой рассказ.

Нэйт был очень похож на отца. И не только внешне.

Папа тоже был очень общительным, беспечным, немного безответственным и смешным. Любил приключения и всегда их находил.

Возможно, именно по этой причине Аластор ещё не прибил Нэйтана и стойко выдерживал все его «сюрпризы».

— Вот вода, — Анхель появился в дверях купе. — Ой, Каролина, вы уже пришли в себя!

— Спасибо вам, Анхель, — я все же приняла из рук историка стакан воды, радуясь тому, что хоть кто-то проявил заботу и галантность.

— А папа… — продолжал трещать Нэйт. — В один прекрасный день он взял урну с прахом мамы и сообщил нам, что вернётся через неделю. Но… больше мы его не видели. Мой старший брат нанимал лучших сыщиков, которые искали его по всему Альтангору, но все без толку.

— Но таких совпадений не бывает! Я уверен, что родимое пятно Каролины — это карта! — оживился Анхель, и я взяла назад свои мысли о его заботе и вежливости.

Судя по его осведомленности в отношении моей семьи, воду он добыл уже давно, а вот принести мне её не спешил. Стоял и слушал под дверью купе.

— Я так не считаю, — заявила я и сделала небольшой глоток воды. — Поэтому мы с братом покинем вашу «приятную» компанию на первой же остановке.

Пока Дамиан сверлил меня заинтересованным взглядом, Анхель продолжал убивать мое терпение, внося предположение за предположением.

— А что, если карта проявляется по типу всех артефактов? Есть какое-то заклинание, способное проявить ее?

— Заклинаний я нигде не видел, — Дамиан широко улыбнулся и своим оценивающим взглядом снова напомнил мне о том, что видел меня без одежды. — Я имел удовольствие это проверить.

Нэйтан смущённо кашлянул, а я в ответ на его реплику гордо вскинула подбородок и «мило» улыбнулась.

— Вы же не женаты, Дамиан?

— Нет.

— Возможно, это потому, что вы не знаете, что делать с женщиной в постели, и поэтому изучаете их на наличие выдуманных карт и символов?

Историк прокашлялся, Нэйтан хохотнул, а Дамиан… Он дважды придушил меня взглядом.

— Значит, так, — заявил он раздражённо. — Ты, красотка, отправляешься с нами в земли Монсави. Если карта на твоей руке там не проявится — ты свободна.

— Я никуда с вами не поеду.

— Думаешь, я в восторге от этой затеи? — Дамиан ухмыльнулся. — Но у тебя выбора нет… Как и у меня.

Каролина 

Мои надежды на побег с первой остановкой поезда с треском провалились.

Чтобы немного отстраниться от своих попутчиков, я закрыла глаза, долго прислушивалась к негромким мужским разговорам, к монотонному стуку колес поезда и… незаметно для себя уснула.

В чувство меня привел Нэйтан, что бережно дотронулся до моего плеча и с лучезарной улыбкой сообщил, что поезд уже прибыл в Саартан.

Я растерянно проморгалась и нахмурившись взглянула на брата, что продолжил болтать с Дамианом. Этот дикарь с улыбкой рассказывал о своих приключениях, пока Нэйтан не переставая засыпал его вопросами. Напряженность между ними сошла на нет. Они казались старыми друзьями, которые не виделись много лет и теперь наперебой рассказывали друг другу новости.

Я бросила недовольный взгляд на Дамиана. Да уж… Кажется, я «проспала» не только шанс на побег, но и поддержку брата.

Мой сонный взгляд задержался на Анхеле де Банксе. Историк, вооруженный стопкой обшарпанных книг и половиной карты, сидел отстраненно и был полностью погружен в работу.

— Выбираемся, — заявил Дамиан, когда поезд наконец остановился. — Сейчас нам необходимо купить лошадей и снять номера в гостинице. Завтра на рассвете мы отправимся в путь.

— Мне нужно купить вещи. Нэйтан потерял мой саквояж на вокзале.

В первую минуту мне показалось, что Дамиан специально проигнорировал мои слова.

Но когда мы выбрались из поезда и оказались на небольшом деревянном перроне, он склонился к моему уху и все же заговорил:

— Не надейся, что я буду таскать за собой ворох твоих платьев, Каролина. Увы, отстреливаться от преследователей пуговицами от женских корсажей — плохая идея.

— Мне жарко в этом черном наряде, — я стиснула зубы от злости и вытерла рукой вспотевший от жары лоб. — И если тебе так не хочется таскать мои платья, тогда может вообще не стоит брать меня в эти земли?

Дамиан не ответил.

Развернулся ко мне спиной и упер руки в свои подтянутые бока, осматриваясь по сторонам.

— Контингент в Саартане буйный, — предупредил он, — поэтому смотрите в оба.

Я окинула взглядом виднеющиеся крыши двухэтажных деревянных зданий, полупустой перрон и маленькую девчушку, что радостно прыгала возле своей матери, сидящей на узкой скамейке.

— Действительно, «буйный», — заключила я, за что тут же была награждена строгим взглядом Дамиана.

— Я предупредил, — он повёл плечом и ухмыльнулся. — В Саартане всего один магазин, где можно купить одежду. Поэтому вы с Анхелем можете отправляться за своими тряпками и выбрать что-то более подходящее для путешествий, а мы с Нэйтаном заглянем в местную конюшню. Ждите нас у магазина.

Я уставилась на брата.

Он с воодушевлением подбрасывал в воздух маленький камешек, что поднял с земли, и всем своим видом показывал, что его вполне устраивает такой порядок вещей.

— Эм-м… Обычно Нэйт помогает мне с выбором платьев, — я с надеждой уставилась на брата, надеясь, что он поймет мой намек.

— Я? — камень выскользнул из его рук и с глухим стуком упал на деревянный настил перрона.

— Да, — процедила сквозь зубы. — К тому же нам необходимо заглянуть на местную почтовую станцию и отправить письмо Аластору.

Я искоса взглянула в сторону Дамиана, что копошился в своей походной сумке из старой грубой кожи.

— Мы с Нэйтом заглянем туда. Он отправит письмо, — с готовностью объявил Дамиан, звеня монетами. — Анхель, мне необходимо ещё двадцать лир, чтобы купить четыре лошади.

Историк поспешил к этому невыносимому «командиру», а я злобно посмотрела на Нэйта.

Жестами попыталась ему объяснить, что он должен пойти со мной, и что нам побыстрее надо удирать от этой сумасшедшей парочки.

«Сейчас?», — прочитала я по его губам.

Я утвердительно кивнула и чуть не заорала от злости, когда Нэйт отрицательно замотал головой. Когда он кинулся изображать руками раскрывающуюся пасть дракона и вырывающийся оттуда огонь — я закатила глаза. А на моменте, когда он театрально продемонстрировал, что на него посыплется дождь из золота — я покрутила пальцем у виска.

— Наговорились? — в голосе Дамиана звучала насмешка, и я перевела на него растерянный взгляд.

Анхель так и замер со своим толстым кошельком в руках и, подобно Дамиану, наблюдал за нашим молчаливым «спором» с Нэйтом.

— Предатель, — рявкнула я и зашагала вперёд. — Тебе сокровище дороже родной сестры.

— Я это делаю на благо всей семьи! — крикнул мне вслед Нэйт. — И ради твоего, между прочим, тоже! Я смогу купить тебе все, что ты захочешь!

— Я хочу, чтобы ты купил себе новые мозги, Нэйтан!

Сжимая кулаки, я злобно вышагивала по перрону. Но достигнув конца настила, застопорилась. Потому что понятия не имела, где в этом проклятом городке находится магазин одежды.

Вдыхая запах раскаленных жарой рельс и тяжёлый «дух» мазута, я устремила свой грустный взгляд на покрытые скудной растительностью скалы, что окружали этот городок.

Широкая улица, проходившая возле станции, утопала в пыли из-за тяжелых груженых повозок и одиноких, но быстрых всадников.

— Пошли, — мимо меня прошел Дамиан и спрыгнул с настила.

— К-куда? — я на миг растерялась и испуганно оглянулась, понимая, что не готова отправляться по магазинам в его компании.

— В магазин, — объявил Нэйтан, поравнявшись со мной. — Мы решили, что сперва отведем вас с Анхелем, а потом уже займемся с Дамианом делами.

— М-м-м… с Дамианом, — оскалилась я. — Нашел нового друга, Нэйт?

— Кэр, прекрати. Он кажется вполне нормальным…

— Вот именно, что только кажется…

— Почему-то вчера вечером в гостинице ты тоже посчитала его нормальным.

— Тогда меня не называли «картой» и не тащили против воли в дикие земли.

Я спустилась с перрона и зашагала вперёд, сверля недовольным взглядом спину Дамиана.

Мало того, что он решил тащить меня черт знает куда… Так ещё и Нэйтану голову запудрил, лишив меня поддержки.

Ведь отправиться к Аластору одной было слишком рискованно…

— Вы бывали в Саартане, Каролина? — поинтересовался Анхель.

— Нет, — буркнула негромко, разглядывая дощатые двух— и трехэтажные домики, что тянулись с обеих сторон вдоль дороги.

Выглядели они, мягко говоря, не очень. Растрескавшаяся и местами облезлая краска на фасадах, мутные, покрытые пылью небольшие окошки.

Несмотря на то, что солнце только клонилось к закату, вся улица утопала в звуках музыки и пьяных воплях.

Нэйтан сразу же оживился и с интересом взглянул в сторону здания с огромной вывеской «Салун Свэйр».

— Только попробуй отправиться в этот бедлам, Нэйт, — предупредила я и поправила вырез платья, в котором спрятала свой маленький кошелек.

— Мне кажется, это вполне приличное заведение, Кэр…

Не успел Нэйтан договорить, как двойные двери салуна распахнулись, и оттуда вышвырнули в стельку пьяного типа в порванной синей рубахе.

Он приземлился на дорогу прямо перед нами, заставив остановиться.

— Я пристрелю вас! — прорычал он и, уткнувшись носом в пыльную, утрамбованную песком землю, захрапел.

Нэйтан смущённо улыбнулся и пожал плечами.

Мол, с кем не бывает.

— Только ступи на порог этого заведения — и я тебя убью, — снова предупредила я.

— О, а вот и магазин! — Нэйтан мастерски перевел тему разговора и поспешил к Анхелю и Дамиану, что остановились у двухэтажного домика, покрытого красной потрескавшейся краской.

Несмотря на свои планы, Дамиан в конюшню не отправился. Заявил, что это совсем небезопасный городок и все же нам лучше держаться вместе.

А мне хотелось хоть немного отдохнуть от его пронзительного взгляда. Заинтересованность, симпатия и лёгкое раздражение — все это можно было увидеть в его черных глазах.

— Конечно, сейчас Саартану грозит опасность. Ведь сюда Каролина приехала, — веселился Нэйт, бродя со мной по женскому отделу и примеряя женские шляпки. — Не удивлюсь, что к вечеру она сожжёт в городке все салуны…

Я замерла возле вешалок с одеждой и бросила на брата убийственный взгляд.

— Может, вы все-таки в конюшню отправитесь? Поход по магазинам должен успокаивать нервы женщине, а не раздражать… А вы оба отчего-то очень сильно действуете мне на нервы. Мы с Анхелем сами справимся.

Дамиан нахмурился и выглянул в окно. Осмотрел улицу и все же нехотя, но двинулся на выход.

— У вас есть двадцать минут, — объявил он.

— Этого мало! — возмутилась вслед.

— Значит, пятнадцать!

Дверь закрылась, и я хмуро посмотрела на Анхеля, что держал в руках уже семь цветных лёгких рубашек.

— Правильно говорила вдова Модди: хочешь быть счастливой — держись подальше от мужчин… 

Каролина 

В этом магазинчике, единственном на весь городок, можно было найти все: от булавки и кофейника до женского и мужского нижнего белья. Поэтому уже через пятнадцать минут я стояла на небольшой кассе, держа в руках целую кучу необходимых туалетных принадлежностей, две длинных лёгких юбки, пару кожаных жилетов и несколько тонких рубашек.

Анхель до сих пор примерял свои наряды, решая, какого цвета подтяжки ему выбрать.

Продавец, воодушевленный такими щедрыми клиентами, предложил мне понюхать несколько новых парфюмов, которые привезли к нему всего час назад.

— Это идеальный запах, — распинался передо мной добродушный мужчина, пробивая по кассе покупку за покупкой.

Я улыбнулась, когда увидела знакомый парфюм, которым пользовалась в столице. Поэтому, не задумываясь, схватила пузырек и поставила его рядом.

— И это я тоже беру, — объявила радостно, не обращая внимания на скрип двери за своей спиной.

Потому что прекрасно знала, кто там.

Шаги за моей спиной становились все громче, но я так и не оборачивалась, ожидая реплики Нэйта по поводу того, что трачу наш бюджет на парфюм.

— Анхель ещё в примерочной, я все же справилась быстрее него, — объявила я и напряглась, когда, подняв глаза, увидела побледневшего, как полотно продавца.

Он отступил на шаг от прилавка и медленно начал поднимать вверх руки.

— Богатые клиенты — это хорошо, — раздался гнусавый скрипучий голос за моей спиной, и я стремительно оглянулась.

Невольно попятилась назад и врезалась спиной в прилавок, когда увидела внушительного роста незнакомого мужчину.

Его лицо было скрыто под серым, покрытым пылью платком, а серо-голубые глаза смотрели на меня совсем не дружелюбно. Из-под темно-зеленой широкополой шляпы выбивались несколько темно-рыжих прядей. Его тонкий длинный плащ — не самая лучшая одежда для такой жары, позволил понять, что этот бандит здесь, определенно, проездом.

Но больше всего меня напугал револьвер в его руке.

Как же, черт возьми, все не вовремя!

— Деньги из кассы, живо! — он взмахнул оружием, обратившись к перепуганному продавцу, и снова перевел на меня свой бешеный взгляд.

В этот момент у меня перед глазами пронеслась вся жизнь… Я словно ощутила, что именно чувствовала моя мама за миг до своей смерти… Мне казалось, что я в точности повторяю ее судьбу, оказавшись не в то время и не в том месте.

— Давай деньги, — проскрежетал грабитель и подцепил дулом револьвера вырез моего платья. — Вы же все их здесь прячете?

Не делая резких движений и поглядывая на дверь, я медленно просунула руку к кошельку. Надеялась на то, что смогу откупиться от грабителя и сохранить свою жизнь.

Мысленно молилась о том, чтобы сейчас не вернулись Дамиан и Нэйт. В противном случае, без жертв не обойтись.

— Я все же возьму подтяжки из тёмно-коричневый кожи, — закричал Анхель и распахнул шторку примерочной.

— Не стреляйте! — я упёрлась рукой в грудь грабителя, что молниеносно нацелил револьвер на историка.

— М-м-м… так у меня сегодня настоящий праздник… — прогнусавил незнакомец, подзывая к себе перепуганного до смерти историка.

Анхель выронил все свои вещи и медленно поднял вверх руки. Не делая резких движений, зашагал в нашу сторону, не сводя затравленного взгляда с дула револьвера.

Я протянула грабителю свой небольшой кошелек не задумываясь, капитулируя перед этой смертельной угрозой.

— Умница, — моя рука мгновенно опустела. — И ты доставай свои денежки, старик!

Анхель сделал то, что заставило всех присутствующих удивиться. Даже наш опасный грабитель был поражен такой «наглостью»…

Историк вытащил свой кошелек, открыл его и принялся пересчитывать купюры и монеты… Разделил их наполовину и одну часть протянул этому вооруженному типу.

— Ты издеваешься?! — рявкнул он. — Все отдавай!

— П-простите, но я не могу. Мы едем в экспедицию и скоро сделаем великое открытие для всего Альтангора. А продолжать путь без денег — невозможно.

Как только грабитель негромко выругался и сделал несколько шагов в сторону историка, я всполошилась:

— Анхель, отдайте ему все деньги! — крикнула испуганно, понимая, что не готова увидеть чужую смерть. — Все, что есть!

— Но…

— Он вас убьет, — меня начинало трясти от избытка адреналина.

Когда дуло револьвера уткнулось в грудь историку — я зажмурилась.

— Деньги, — потребовал наш мучитель.

— Забирайте, — все же сдался Анхель, и я взглянула на него с благодарностью.

Через каких-то пятнадцать секунд грабитель уже спешил к выходу, напоследок набив свои карманы деньгами из кассы.

Дверь за ним закрылась, а в магазинчике продолжала царить гробовая тишина. Настолько пугающая, что я слышала стук собственного сердца.

Тяжело вздохнув, я повернулась к прилавку и, едва сдерживая слезы, обратилась к охваченному страхом продавцу:

— П-простите, но мы откажемся от покупки.

— Это п-подарок, — отрезал он.

Я понимала, как глупо выглядит наш диалог.

— Все деньги, зараза, унес! — Анхель пришел в себя первым. — Как мы теперь будем продолжать наше путешествие?!

Когда дверь снова скрипнула — мы втроём содрогнулись и быстро подняли руки вверх.

— В какую игру играете? — поинтересовался жизнерадостно Нэйтан, вошедший в магазин. — Подними руку, опусти ногу?

Никто его шутку не оценил.

Даже Дамиан, что вошёл следом за ним.

Его темные брови сошлись на переносице, когда он увидел мои дрожащие руки, которые я медленно опускала вниз, и застывшие в глазах слезы.

— Вот черт! — выругался он и зашагал ко мне. — Ты в порядке?

— Да-да, — пробормотала я и… отрицательно замотала головой.

Когда он прижал меня к себе, позволяя уткнуться носом в широкую грудь, я все же дала волю эмоциям и разрыдалась.

— Да что тут произошло? — донёсся до меня встревоженный голос Нэйта.

— Ничего хорошего, — ответил Дамиан, продолжая успокаивающе гладить меня по спине. — Денег, вероятно, у нас больше нет.

Каролина 

Я все же воспользовалась щедрым предложением продавца, но взяла только самое необходимое. А вместо выбранной ранее одежды решила взять простое и скромное платье из хлопка, шляпку с широкими полями, чтобы прикрыть лицо от жаркого солнца и перчатки.

Хотя я до последнего надеялась на то, что наше путешествие сегодня завершится, и мне не придется держать в руках поводья.

Все пятнадцать минут пока я находилась в примерочной, до меня доносились мужские голоса.

Сейчас, слушая низкий голос Дамиана, мне становилось неловко от того, что совсем недавно я использовала его в качестве «жилетки». Но, в конце концов, именно он и его идиотские желания стали виной тому, что я едва не получила пулю!

Изучая свое заплаканное лицо в большом зеркале, я застегивала мелкие белые пуговицы, что находились спереди, и подслушивала чужие разговоры.

Точнее, спор…

Дамиан убеждал историка продать два алмаза, что лежали в его сумке, и которые Анхель ещё в поезде отдал ему на хранение.

— Исключено! Это важные артефакты! — сокрушался историк.

— Мне наплевать на вашу историю, Анхель. Я хочу найти пещеру, — прошипел Дамиан. — А для этого мне нужна карта.

Даже стоя за шторкой примерочной, я уловила его «говорящую» интонацию и была готова поспорить, что он даже ткнул в мою сторону пальцем.

— И мне надо, чтобы «моя карта» не умерла с голоду и не замучила меня жалобами по поводу того, что ей придется спать на земле!

— Какой же он все-таки мерзавец, — пробурчала я себе под нос, подтверждая свои догадки.

Расправив светло-коричневое платье с широкой юбкой, я водрузила на голову светлую шляпку.

Распахнула шторку примерочной под громкое и возмутительное «я не согласен!», прозвучавшее из уст покрасневшего от злости историка.

— И я не согласна. Я считаю, что нам необходимо вернуться в столицу, — мои глаза замерли на высокой фигуре Дамиана.

— Черта с два. Мы продолжим путь, — он с интересом оценивал мой новый наряд и ненадолго задержал свой взгляд на мелких пуговицах высокого ворота платья. — Ты что, в монастырь собралась? — его губы скривились в лёгкой усмешке.

— Если бы я знала, что встреча с тобой доставит столько проблем — лучше бы согласилась на монастырь, — я послала ему очаровательную улыбку и поспешила к продавцу, чтобы выразить благодарность.

Сделала несколько шагов и остановилась, поняв, что не наблюдаю здесь своего неугомонного братца.

— А где Нэйт? — спросила неуверенно.

— Хм-м… — Анхель обернулся на дверь. — Только что был здесь!

Я тяжело простонала и закрыла глаза, молясь о том, чтобы мне хватило терпения и сдержанности.

— Я его найду. Никуда не уходите, — отрезал Дамиан и вышел из магазина.

Оставаться «здесь» и ждать, когда сюда заглянет ещё один проезжий грабитель, у меня не было никакого желания.

Поэтому, поблагодарив продавца и пообещав ему все оплатить при первой же возможности, я схватила Анхеля под руку и поспешила на улицу.

Мы перешли через дорогу и остановились на углу одного из деревянных двухэтажных зданий.

Анхель, вероятно, решивший, что судьба его драгоценных алмазов зависит исключительно от меня, начал убеждать меня в их значимости. А я взволнованно рассматривала вечернюю улицу этого дикого городка…

С заходом солнца веселая музыка начала доноситься со всех сторон. Девушки в ярких кричащих нарядах с неприлично низким декольте шагали в сторону салунов, которых я насчитала целых три! И это только на одной улице! Это же, черт возьми, рай для Нэйтана!

— Я убью его, — процедила сквозь зубы, до ужаса злясь и переживая за брата.

Ещё не хватало, чтобы его пустую голову случайно прострелили!

— Кого? Дамиана? — Анхель витал в своих мыслях. — Вы не поверите, моя дорогая, я и сам порой готов его убить. Как можно так грубо обращаться с важными для нашего мира ценностями?

Прошло уже полчаса, на улице стало ещё темнее и совсем не безопаснее… Количество мужчин увеличилось в разы. И проходя мимо нас, они не отказывали себе в удовольствии рассмотреть меня, как следует.

— Я его не нашел, — из тени ближайшего здания наконец появился Дамиан.

— В салунах смотрел?

— Да.

— Игорные заведения здесь есть?

— Это те же салуны, — пожал плечами Дамиан. — Там и выпивка, и азартные игры, и другие развлечения…

— Хорошо посмотрел? Может вместе сходим? — я нервно заламывала руки и продолжала пристально изучать дорогу, утонувшую в свете уличных фонарей.

— Предлагаю подождать ещё полчаса, — Дамиан оперся спиной на деревянную стену здания и сложил руки на груди. — Если Нэйтан не вернётся — тогда мы пойдем искать его вместе. В противном случае, мы можем с ним разминуться.

Понимая, что другого выхода нет, я подобно Дамиану прислонилась к стене.

Время тянулось жутко медленно. Каждая минута мне казалась бесконечной. Но когда на крыльце магазинчика появилась знакомая фигура — я закрыла глаза и с облегчением выдохнула. Моральных сил для того, чтобы устроить брату взбучку, абсолютно не осталось.

Дамиан присвистнул, и Нэйтан обернулся. Радостно раскинув руки в сторону, он поспешил к нам.

— Неисправим, — пробормотала я, когда оценила его внешний вид.

Взъерошенный, со следами алой губной помады на лице, с заправленной наспех рубашкой и ужасным шлейфом дешёвых женских духов.

— Простите, что задержался, — он лучезарно улыбнулся.

— Нагулялся, Нэйт? — не удержалась я. — Не боишься, что что-нибудь отвалится?

— Не мог же я позволить, чтобы ты спала на улице.

Нэйтан полез в карман своих брюк и достал оттуда целую гору монет. Выгрузил их мне в руки и произнес:

— Здесь приблизительно сорок три лиры.

— Где ты их взял?

— У меня было припрятано три лиры, и я немного их приумножил… Кое-что я всё-таки умею.

— Отлично, — оживился Анхель, что сидел на пустом бочонке и последние пятнадцать минут уже клевал носом. — Надо найти комнаты.

— Я уже нашел, — отмахнулся Нэйт и указал в сторону одного из салунов. — Молодая вдова этого замечательного заведения предложила нам свою помощь и готова предоставить две комнаты на втором этаже. Абсолютно безвозмездно!

На слове «безвозмездно» Дамиан рассмеялся. Я тоже не смогла скрыть улыбку. По внешнему виду Нэйтана было понятно, что за комнаты он уже рассчитался с лихвой.

— А я, идиот, всегда деньги платил за ночлег, — пошутил Дамиан и оттолкнулся от стены. — Ладно, пошли.

— Ночевать в салуне?! — я вытаращилась на своих спутников. — Может, мы снимем комнаты в гостинице?

— Лучше приберечь деньги на провизию, — рука Дамиана легла на мою поясницу, и он подтолкнул меня вперед.

— Хозяйка салуна сказала, что соберёт для нас провизию, — отчитался довольный своими стараниями Нэйтан.

— Пошли, Каролина, — Дамиан уже не сдерживал свой смех. — Или ты хочешь обесценить все труды Нэйтана? Видишь, как старался… Жизнью рисковал, можно сказать…

Я крутилась без сна уже два часа. Разглядывала маленькую комнатушку с дешёвой деревянной мебелью не самого лучшего качества и тысячу раз проклинала себя за глупость.

Когда Дамиан не позволил мне занять комнату вместе с Нэйтом и забрал «на хранение» сорок три лиры, отданные мне братом — я ужасно разозлилась.

Решила, что он делает все, чтобы лишить меня малейшей возможности сбежать.

Именно поэтому я горделиво обозвала его «проклятым командиром» и заявила, что в таком случае буду ночевать в одной комнате с Анхелем.

Я видела, как сильно не понравилось это решение Дамиану, и по правде говоря, я ждала ответной реакции. Даже мысленно подготовила несколько заумных фразочек, но…

Он согласился.

Даже не попытался возразить! Чем меня разочаровал. Потому что, черт возьми, я уже была готовила с ним поругаться и показать ему, что командовать мной он не может!

Бросив небрежное: «Смотри в оба, Уго определенно захочет забрать и вторую часть карты», Дамиан скрылся за деревянной обшарпанной дверью своей комнаты.

Я снова повернулась на бок, обреченно вздохнула и вперила свой грустный взгляд в Анхеля, что уютненько расположился на небольшой кушетке.

— Агр-р-р! — своим адским храпом историк заглушал даже звуки веселья на первом этаже. — Агр-р-р!

— Нет, ну это же невозможно, — пробормотала я и накрыла голову подушкой.

Но под этим «перьевым щитом» у меня возникла другая проблема, помимо «грозовой колыбельной» Анхеля мне стало вдруг очень страшно.

Дамиан своим предупреждением чертовски меня напугал. И теперь мне было боязно от того, что какой-нибудь пьяный посетитель салуна может ворваться в комнату, выбив хлипкий дверной замок. Или же сам Уго пожалует за второй частью своей карты. А погибать из-за куска пожелтевшей бумаги я была совсем не готова.

— Да чтоб вас, — пробурчала возмущенно и откинула в сторону подушку.

Встав с постели, я одернула вниз свою скромную и длинную белую сорочку и неуверенно зашагала к двери.

Терзалась сомнениями, останавливалась и снова оглядывалась на Анхеля…

Бум! Бум!

Грохот, что внезапно раздался из коридора, заставил меня подскочить на месте и схватиться за сердце.

Но пьяная ругань, что последовала следом за звуком разбитого фарфора, немного успокоила мои натянутые нервы.

— К черту гордость. Я умирать не хочу, — прошептала испуганно и приоткрыла дверь.

Быстро выглянула в коридор и снова спряталась назад, когда мимо меня протащили знатно выпившего клиента, что устроил погром.

Как только коридор опустел, я распахнула пошире дверь и выскочила из спальни. Оказалась перед комнатой напротив и забарабанила в дверь.

Понимала, что сейчас выгляжу глупо. Как настоящая трусиха. Но спать в одной комнате с историком, который храпит так, что даже не услышит моих криков о помощи — было ещё глупее.

Уж лучше в безопасности с братом и этим черноглазым дикарем. Хотя в глубине души я прекрасно осознавала, кто именно сможет меня защитить.

И это был точно не Нэйт.

Когда дверь комнаты наконец распахнулась, и на меня уставились знакомые черные глаза — я замешкалась.

Черные волосы Дамиана были взъерошены, брови сурово сдвинуты, но уголок губ все же скривился в лёгкой усмешке. Он совсем не выглядел сонным.

Я нервно прокашлялась, когда оценила его внешний вид. Рубашка отсутствовала, брюки были застегнуты наспех…

Мой взгляд скользнул по загорелой мускулистой груди и снова вернулся к мужскому лицу.

Ещё вчера в гостинице я поняла, что он довольно красив и отлично сложен. Точно не из тех, кто постоянно валяется на роскошном диване и изучает сплетни в газетах. Несмотря на хорошо развитые мышцы, его тело казалось гибким и очень сильным.

Я снова потянула вниз свою сорочку, когда заметила, что Дамиан рассматривает мои босые ступни, торчащие из-под подола.

— Ты просто посмотреть пришла или по делу? — спросил он насмешливо, и мы встретились взглядами.

Я смутилась, когда поняла, что не могу найти подходящих слов. Не знала, как тактично сообщить ему о том, что я хочу спать в их комнате и при этом не упасть лицом в грязь.

— Я… я…

— Ясно, — заявил Дамиан и резко схватил меня за руку.

Потянул на себя, затягивая в комнату, и когда я врезалась в его голую грудь носом, захлопнул за моей спиной дверь.

Несколько секунд мы так и стояли. В полном молчании.

— В этот раз тоже сама разденешься? Или помочь? — поинтересовался он, склонившись к моему уху.

Его грубые ладони прогулялись по моей талии, очерчивая изгибы, и я моментально напряглась.

— Шучу, — раздалось вслед, но мне почему-то не стало спокойнее.

Даже когда Дамиан отступил на полшага и заглянул мне в глаза, напряжение меня не отпустило.

— А где Нэйт? — я мельком осмотрела маленькую комнатку, очень похожую на ту, что мы заняли с Анхелем.

— Решил, вероятно, заработать пожизненное проживание в этом салуне, — губы Дамиана расплылись в улыбке. — Так зачем пожаловала?

— Анхель сильно храпит, — я начала издалека.

— Хм-м…

Дамиан направился к своим вещам, долго копошился в сумке, пока я с интересом поглядывала на его перекатывающиеся мышцы.

— У меня где-то были беруши, — заявил он, вынимая содержимое сумки.

Я стиснула зубы от досады. Ещё раз окинула взглядом комнату и поняла, что не вижу здесь кушетки… Только одна большая и расправленная кровать.

Вот Нэйт! Мерзавец! Он и не думал спать в одной комнате с Дамианом или со мной! Он сразу же рассчитывал ночевать у своей «добродушной» вдовы!

Когда в коридоре снова послышались пьяные крики, я все же набралась смелости и скороговоркой выпалила:

— Мне страшно ночевать в одной комнате с Анхелем.

Дамиан бросил свою сумку на пол, повернулся ко мне и… триумфально улыбнулся.

— Неужели старик приставал к тебе? — он точно не собирался оставлять в покое мои нервы.

— Нет.

— А может ты к нему?

— Дамиан, — выдохнула я обречённо. — Если я скажу, что погорячилась, ты успокоишься?

— Да.

— Я погорячилась.

— В таком случае — ныряй под одеяло, Каролина. Но предупреждаю: будешь храпеть — перенесу тебя обратно к Анхелю.

Второго приглашения мне не потребовалось, я шустро оказалась на постели и натянула одеяло до самого подбородка.

— А ты где будешь спать?

Дамиан уставился на меня с удивлением. Затем молча подошёл к другой стороне постели и выключил ночник.

— Тут, — заявил он, и кровать прогнулась под его тяжестью.

— Но…

— Кушетку твой братец не принес, а на полу я спать не собираюсь.

Я придвинулась к своему краю и положила между нами подушку. Повернулась на бок и уставилась в темноту.

— Дамиан, — окликнула я тихо.

— М-м?

— Ты бывал в Керисе?

— Нет.

— Очень жаль. Мне очень нравятся их законы. Например, если мужчина надругался над беззащитной женщиной, она имеет полное право его пристрелить…

— А если женщина надругалась над мужчиной?

— Он должен застрелиться сам, — я закусила губу, сдерживая улыбку.

На самом деле, закон в теплом солнечном Керисе вообще запрещал использовать огнестрельное оружие. Оттого и преступлений там практически не случалось. Правда, за супружескую измену там предполагалась прилюдная порка. И без разницы, кто именно из супругов сходил «на сторону».

Но я не смогла отказать себе в удовольствии немного шокировать Дамиана.

— Спокойной ночи, Каролина, — я почувствовала, что Дамиан улыбается. — И да… Если что, я сам не застрелюсь. Поэтому, не стесняйся.

— Идиот, — прошептала тихо и закрыла глаза.

К моему удивлению, мне действительно стало гораздо спокойнее.

Дамиан 

Поспать мне удалось ровно три часа.

Потому как Каролина разбудила меня и безжалостно надругалась над моей мужской выдержкой и гордостью.

Когда она скинула своей ножкой разделяющую нас подушку и заняла мою часть кровати, я сонно улыбнулся, предвкушая тепло соблазнительного женского тела.

Когда она томно вздохнула и резко, словно на распятии, раскинула в стороны руки — моя улыбка исчезла. Её неожиданный удар пришёлся мне по лицу. Болезненный, черт возьми, удар…

А дальше мне не было ни сна, ни спокойствия. Лунный свет, проникающий в комнату через мутное окошко, открывал очень соблазнительную для глаз картину.

Особенно, когда длинная монашеская сорочка Каролины поднялась повыше, и ее стройная ножка оказалась на мне.

Я гнал от себя грязные мысли, что в этот момент настойчиво лезли в голову… Видит Бог, я призывал на помощь всю свою сдержанность, чтобы не тронуть ее и пальцем. Потому что понимал, что остановиться будет крайне сложно…

Все же с Анхелем ей, возможно, было бы безопаснее…

Я предпринял попытку отодвинуться подальше от этого дьявольского соблазна, но замер… Потому что под тихое «стоять» Каролина крепко ухватила меня за ремень брюк.

Как собаку за поводок.

— Хороший мальчик, — прошептала она тихо и погладила меня по ширинке брюк, у которой и без ее ласковых ручек уже были проблемы…

Не знаю, какие именно хорошие мальчики снились Каролине, но в этот момент я хотел быть очень плохим. Дьявольски плохим.

Я крепко зажмурился и едва сдержал стон.

Она уткнулась своим носиком в мое плечо и продолжила «пытать» мои брюки и мою выдержку.

Что-то тихо бормотала, касаясь тёплыми губами моей обнажённой кожи, а я лежал с закрытыми глазами и уже мысленно находился между ее стройных ножек.

Руки зудели к ней прикоснуться. Память дразнила, подкидывая воспоминания о том, какие чудесные формы скрываются под этим монашеским одеянием.

— Барри, ко мне! — Каролина присвистнула мне прямо в ухо и с такой силой рванула за мой ремень, что я стиснул зубы от неожиданной боли.

На этой ноте все мои фантазии угасли, а гордость очутилась где-то в районе самых глубоких впадин Альтангора.

Каролина принимала меня за щенка.

Обычного, мать его, щенка…

Звон в левом ухе от ее внезапного свиста и страх за свое мужское достоинство заставили меня быстро уносить от нее ноги.

— Ещё не хватало, чтобы ты случайно скрутила голову своему «хорошему мальчику», — шептал раздраженно, располагаясь в старом скрипучем кресле, стоящем у окна.

В комнате было очень душно. Жаркий климат Саартана не исчезал даже ночью, но не это мешало моему сну.

Я закрывал глаза, пытался отключиться, но…открывал их опять и смотрел на спящую Каролину.

Она перевернулась на живот, обхватила мою подушку и уткнулась в нее лицом.

Я тихо застонал и нервно взъерошил волосы, искоса поглядывая на округлый женский зад, обтянутый ночной сорочкой.

Не будет мне спокойствия этой ночью…

И только ли ночью?

Она была слишком хороша, чтобы оставить равнодушным любого мужчину, у которого есть глаза.

И, возможно, ее действительно стоило отпустить на все четыре стороны, но… я не мог.

Где-то в глубине души я сам не верил в то, что на диких землях родимое пятно Каролины вдруг превратится в карту, но…

Я доверял Анхелю де Банксу. Особенно, после его «фокуса» с пером-ручкой.

Поэтому проверить его версию не помешает.

К тому же Ламан рано или поздно доберется до Каролины, и ее тонкая шейка точно пострадает. Ведь какой из ее братца защитник? Тем более я сам «подключил» Каролину к этой охоте за сокровищами, когда принял идиотское решение продолжить ее спектакль в гостиничном номере.

Сам.

Поэтому и защищать ее я тоже буду сам.

— М-м-м… — сквозь сон измученно простонала Каролина, и я стиснул зубы от нового соблазнительного зрелища.

Прокашлялся, зачарованно наблюдая за тем, как сквозь сон Каролина поднимает свою ночную рубашку…

В этой небольшой комнатушке было слишком жарко. А когда белая сорочка оказалась на полу — стало ещё жарче…

— К черту, — прохрипел я и вскочил на ноги.

Натянул свои сапоги, наспех набросил рубашку и поспешил вниз.

Выскочил на улицу с острым чувством неудовлетворенности, неподвластной мне злости и сильным возбуждением.

— Отдохнул, мать его, — проскрипел недовольно и взглянул на небо.

До рассвета оставалось совсем немного, и это стало моим спасением. Как и Нэйтан, что вышел на улицу через двадцать минут, довольный, как мартовский кот, и занял мои мысли своей пустой болтовней.

Пока мы собирали провизию, подготавливали лошадей, я то и дело поглядывал на двери давно опустевшего салуна.

— Каролина пропала! — в дверях, придерживая свою шляпу, появился перепуганный Анхель. — Ее нет в нашей комнате!

— Я уступил ей свою, — пояснил я. — Она жаловалась на ваш храп, Анхель.

— Я?! Храплю?! — возмутился историк. — Это клевета!

Я усмехнулся. Как же… Даже в моей комнате были слышны воинственные трели историка.

— Значит, Каролина меня обманула, — подыграл я Анхелю и замолк, потому что в дверях появилась виновница моей бессонницы.

И вид у нее был совсем не дружелюбный. Как у разъяренной дикой кошки.

Она до побелевших костяшек на пальцах сжимала в руке ручку маленького саквояжа, подаренного хозяйкой салуна, и «пилила» меня взглядом.

— Выспалась? — я не смог промолчать.

Вместо ответа в ее глазах появился воинственный блеск, и она твердым шагом двинулась ко мне.

К чему я был не готов, так это к звонкой пощёчине, которую от души влепила мне эта истеричка.

— Ублюдок, — процедила она сквозь зубы и развернулась, чтобы уйти.

Не обращая внимания на шокированных этой сценой Нэйта и Анхеля, я резко схватил Каролину за руку и вернул ее на место.

— Ты спятила?! — рявкнул, глядя в ее янтарные глаза, полные презрения.

— Я пришла к тебе за защитой, а ты поступил подло и низко. Насмотрелся? — заявила она с обидой, вырвала руку из моего захвата и зашагала к лошади.

Вот же… маленькая стерва.

Так, значит, она решила, что это я ее раздел?!

В этот момент злость смешалась с чувством собственного достоинства. Оправдываться я не собирался. Не за что мне было оправдываться, тем более, если меня уже признали виновным и приговорили к пощёчине.

— Эй, принцесса, — окликнул злобно, когда увидел, что Каролина остановилась у белого скакуна. — Твоя лошадь вот, — я ткнул пальцем на старого одинокого ослика, что стоял возле привязи салуна и неспешно щипал скудную растительность у дороги.

Абсолютно чужого осла.

Вероятно, кто-то из подвыпивших посетителей этого увеселительного заведения ночью совсем забыл о своем старом медлительном «друге».

— Это же осел! — ахнула Каролина и перевела свой удивленный взгляд на четырех породистых и с виду довольно выносливых скакунов, что смиренно поджидали своих всадников. — А разве не это наши лошади?

— Наши, — я «мило» оскалился, чувствуя, как сильно пылает моя щека. — Но одна лошадь запасная. Они слишком буйные. Тебе мы выбрали вот этого спокойного невысокого «друга».

Каролина непонимающе уставилась на ошарашенного Нэйтана, который после вчерашнего «веселья» совсем не понимал, что происходит вокруг.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать брату, но я ее опередил.

— Или ты и с ним не справишься, Каролина? Может, стоит потратить эти сорок две лиры и купить повозку для принцессы? — поинтересовался насмешливо, взглядом «приказывая» Нэйтану молчать.

Моя фраза вызвала у нашей горделивой красотки целый шквал эмоций. Недоумение и неверие в ее глазах сменились злостью и желанием «утереть мне нос».

Подняв повыше подбородок и сжав покрепче в руке свой маленький саквояж, Каролина зашагала к бедному ослу.

— Какая кошка между вами пробежала? — возмутился тихо Нэйт, обдав меня свежим перегаром и глянув в сторону своей сестры, что пыталась «договориться» с упрямым животным.

— Я бы сказал, что это был щенок…

— Барри?

— Угу. Именно он стал причиной, что я едва не оглох ночью, а утром получил затрещину.

— У-у-у, — закусила губу, простонал Нэйт. — Только не говори мне, что Каролина раздевалась…

— А ты определенно хорошо знаешь свою сестру, — заявил с издёвкой. — Но посмею тебя заверить, что я не тронул ее и пальцем. Но все равно получил…

Нэйт прицокнул языком и поморщился, взглянув на мою алеющую щеку.

— Давай же! — крик Каролины, что уже усадила свой округлый зад на бедного осла, на миг прервал наш разговор.

— Барри — это щенок Каролины, — пояснил тихо Нэйт. — Соседские мальчишки закинули его в реку. Он был ещё слишком мал, чтобы бороться с силами природы. Каролина пыталась его спасти, но сама чуть тогда не утонула. Не думал, что ей до сих пор снятся эти кошмары…

Я нахмурился и посмотрел вслед гордой красотке, уже оседлавшей осла. Она неспешно двигалась вперёд не оборачиваясь. Словно ей было абсолютно все равно, едем мы или нет.

— Это не отменяет того факта, что твоя сестра любит делать поспешные выводы и бросаться необоснованными обвинениями.

Я ловко запрыгнул в седло, оставляя позади расстроенного Нэйта. По-видимому, он думал, что своей жалобной историей сможет «спасти» свою сестру от моего маленького наказания.

— Но это же осел! — продолжал сокрушаться Нэйт. — Ты сам сказал, что мы будем в пути три дня!

— Не ори. До конца улицы твоя сестричка доедет и пересядет на скакуна.

Мой ответ, вероятно, полностью устроил Нэйтана. Он ловко запрыгнул в седло и припустил вперёд свою лошадь, чтобы догнать Анхеля и сестру.

Я ехал позади Каролины и наслаждался этим милым и забавным зрелищем. Несколько раз ее упрямый ослик резко останавливался. И как она не пыталась договориться с ним по-хорошему, он начинал идти только тогда, когда раздавался женский обреченный крик.

Когда впереди показался последний фонарный уличный столб, и я хотел прекратить мучения красотки, приняв облик ее «спасителя», мой план дал трещину.

— Это мой осел! — раздался со стороны возмущенный мужской голос. — Держите эту девицу! Она украла моего осла!

Упрямое животное, услышав голос хозяина, так резко остановилось, что едва не скинуло свою наездницу.

— Украла?! — возмутилась Каролина и повернула ко мне свое удивленное личико.

— Нет времени объяснять, — я ловко подхватил ее на ходу и перетащил на свою лошадь. — Живо, уносим ноги!

Анхель и Нэйтан умчались прочь, как только услышали первый отдаленный выстрел из ружья.

По звуку было понятно, что хозяин осла стрелял в воздух, чтобы окончательно спугнуть нерадивых воров. Вот только Каролине было все равно.

Она так звонко запищала, что я поморщился, боясь того, что мои перепонки просто не выдержат столь высоких звуков.

— Я ненавижу тебя, Дамиан Ворн! — в мою грудь врезался женский кулачок. — Чтоб ты сгнил вместе со своими сокровищами!

— А вот и первые чувства проснулись, — подметил язвительно и улыбнулся.

И Каролина мгновенно продемонстрировала мне все свои чувства… Когда развернулась и снова залепила мне крепкую пощечину…

Каролина 

Мы находились в пути третий день. И, к моему огромному удивлению, мне нравилось это путешествие. Палящее солнце, теплый ветерок, дикая необузданная природа и маленькие необычные деревушки, которые мы встречали на своем пути — все это дарило безмятежное чувство свободы.

Это был другой мир.

Изнанка моей привычной жизни.

Привыкшая к роскошным домам, большим городским рынкам, всегда пестрящим изобилием продуктов, я с интересом рассматривала огромные плантации, где под жарким солнцем неспешно трудились сотни людей: от молодых мальчишек до взрослых мужчин и женщин всех возрастов. Всех их объединяло одно — грубая, обветренная кожа, годами закалённая жарким солнцем.

— Это кофейные плантации, — уловив в моих глазах живой интерес, произнес Дамиан, с которым я не разговаривала уже третий день.

Все наше общение строилось на «говорящих» взглядах, которыми мы то и дело награждали друг друга. И на надоедливых «передайте», которыми мы третий день мучили историка.

Даже несмотря на то, что Нэйтан сообщил мне о моей оплошности, допущенной в Саартане, я не собиралась извиняться перед Дамианом.

Во-первых, потому что из-за него и его глупой шутки с ослом я едва не получила пулю. А во-вторых, он окрестил меня «принцессой», а мне совсем не нравилось это прозвище!

Чем больше солнце клонилось к закату, тем более дикими становились вокруг нас пейзажи. Даже едва виднеющаяся тропа, по которой мы ехали последний час, бесследно исчезла.

Когда небесное светило окончательно спряталось за высокие бескрайние горы покрытые густой растительностью — мне стало не по себе.

Впереди виднелась лишь зелёная стена — море из высоких пальм и диких, с виду абсолютно непроходимых, зарослей. Ни деревушки, ни городка… Только густой туман, что клубился над землёй словно пар из преисподней. Даже воздух вокруг стал слишком душным, тяжёлым, приторным до тошноты…

Дамиан прибавил ход, направляясь прямо в гущу этой пугающей природы, и я испуганно переглянулась с Нэйтом.

Это и есть дикие земли?

— Уже совсем темнеет, — встревоженно заявил Нэйтан и прокашлялся. — Как скоро мы доберёмся до ближайшего городка или деревни, Дамиан? Мне необходимо срочно принять ванну. Потому что я и моя лошадь пахнем абсолютно одинаково…

— Больше городков и деревень не будет, — ответил Дамиан, подтверждая мои догадки. — Сегодня мы будем спать под открытым небом.

— И что не будет ни выпивки, ни женщин, ни теплой мягкой постели? — на лице Нэйта отразилась вся скорбь мира.

— Именно. Только жёсткий походный тюфяк, дым костра и дикая природа вокруг… Романтика, — протянул, ухмыльнувшись, Дамиан.

— Это дикие земли? — воодушевился Анхель.

— Почти. Скоро мы доберёмся до реки. Там мы оставим лошадей, и дальше пойдем пешком… Привал сегодня у нас будет поздно.

Пешком?!

Я с ужасом взглянула на непроходимые заросли, которые, казалось, поглотят любого, кто сделает туда хоть шаг.

— Э-э… Сеньор де Банкс, — я прокашлялась и обратилась к историку, что ехал между мной и Дамианом. — Вы не могли бы сказать этому типу, что я не собираюсь идти пешком по этим местам? Скажите ему, что я вообще не собираюсь туда идти.

Анхель, уставший от наших «передайте», тяжело вздохнул. Только открыл рот, чтобы передать мое послание, как Дамиан, ухмыльнувшись, заявил:

— Анхель, скажите сеньорите Лоури, что у нее нет выбора, и если она отказывается идти пешком, то я понесу ее на своем плече.

Я стиснула зубы до скрипа. Вот же упрямый осел!

— Передайте ему, что я самостоятельная женщина, и у меня есть право выбора! И этот дикарь не вправе мною командовать! Он мне никто!

— Передайте ей, что этот дикарь сделает так, как он желает.

Анхель не успевал поворачивать голову в нужную сторону и открывать рот.

— Скажите ему, что там, откуда я родом, царит равноправие! — с каждой секундой я заводилась все сильнее. — И женщина сама вправе принимать решения!

— Мне наплевать, у меня патриархат, — Дамиан саркастично усмехнулся. — Поэтому ты будешь слушаться меня. И выполнять все, что я говорю. По крайней мере до тех пор, пока мы находимся на этих землях. Ты, к слову, умеешь готовить?

— Кэр отлично готовит! — ответил вместо меня Нэйтан, и я бросила на него убийственный взгляд.

— Лучше бы я отлично умела стрелять, — процедила сквозь зубы.

— Стрелять — это мужское занятие, Кэр. Твое — кухня…

— А-а-а… Так ты из этих дикарей, что… — я воинственно постучала себя по груди и заявила басом: — У-у-ух! Женщина — рожать и стряпать, мужчина — охотиться!

Дамиана определенно веселили мои реакции. Мне казалось, что он дразнит меня специально. Цепляет, чтобы вызвать во мне эмоции.

А когда он широко улыбнулся и лукаво мне подмигнул, я поняла, что оказалась права.

— Именно, принцесса.

— Кретин, — я вырвалась вперёд, оставляя позади смеющегося Дамиана.

Мысленно проклинала нашу встречу и свою судьбу.

— Если к утру твоя карта не проявится — ты понесешь меня обратно! На руках, до самой столицы! — крикнула злорадно.

— Согласен! — его низкий грудной смех лишь набирал обороты. — Но если ты хочешь проверить мои мужские способности — я могу продемонстрировать их по-другому!

Мои губы невольно тронула улыбка. До чего же самоуверенный тип.

— Мне нужна дичь! Нет добычи — нет ужина!

— Ещё пожелания, принцесса?

— Да.

— Какие?

— Катись в преисподнюю, — заявила я, и моя улыбка стала ещё шире.

Дамиан 

За несколько часов нашего пешего путешествия я понял, что истинной принцессой в нашей странной компании является не Каролина, а… Нэйтан.

Пока моя горделивая красотка молчаливо плелась в цепочке и активно «боролась» с колючими акациями, что постоянно стремились взять в плен ее длинную юбку, Нэйт просто сводил меня с ума.

Он шел за мною, наступая почти на пятки, и, как надоедливая муха, без умолку жаловался на усталость, на жару, на кусающих его насекомых и непроходимые заросли. Жалобно скулил и по поводу двух походных сумок, которые он тянул на своих плечах, не замечая того факта, что самые тяжелые сумки все же достались мне.

— Долго ещё? — в тысячный раз спросил он, и я резко остановился.

Нэйт врезался в мою спину, а я с силой сжал в руке небольшой факел, которым освещал путь, борясь с диким желанием треснуть им по русой макушке этого щеголя.

— Ещё слово, Нэйт, и я скормлю тебя крокодилам, — процедил сквозь зубы, чувствуя, как тупая боль бьёт по вискам словно молот по наковальне. — Понял?

— Нету тут болот, — поспешила успокоить брата Каролина. — А, значит, и крокодилов нет. Зато я слышу водопад…

Стиснув зубы от новой порции головной боли, я ускорился, направляясь к невысоким, покрытым диким плющом скалам.

Спустившись в низину и скинув походные сумки, я повернулся к моим горе-авантюристам.

Историк еле-еле шевелил ногами, но все так же рьяно прижимал к груди мою кожаную сумку, где лежали его драгоценные алмазы.

Нэйтан сбросил сумки и упал ничком на землю, задыхаясь от усталости. Следом за ним приземлилась и Каролина…

Она посмотрела на меня устало и злобно. Как на своего мучителя.

— Мы будем ночевать здесь? — уточнил, тяжело дыша, Анхель и промокнул дорогим платком мокрое от пота лицо.

— Да. Мы на границах диких земель. Это самое безопасное место для того, чтобы проверить родимое пятно Каролины и при этом не стать отличным дополнением к ожерелью вождя племени Монсави. К тому же, Уго куда-то исчез… А такое затишье со стороны Ламана кажется очень странным. Это совсем на него не похоже.

— А почему не у водопада? — скептично подметила Каролина и ткнула своим тоненьким пальчиком за мою спину. — Я же слышу, что он совсем близко. Вот там, за зарослями.

— Потому что здесь идеальное место для ночлега. С одной стороны нас закрывают скалы, а с другой — высокие заросли, — пояснил, разбирая одну из сумок. — Шум водопада приглушит наши голоса, а низина позволит оставить незамеченным свет от костра. Я достаточно удовлетворил твое любопытство?

— А к водопаду можно?

— Одной — нет.

— Но…

— Если ты хочешь искупаться, то я могу тебя туда проводить. После того, как ты приготовишь ужин, разумеется…

Я лучезарно улыбнулся, а Каролина придушила меня взглядом. Не знаю, что больше ей не пришлось по душе: моя компания в водных процедурах, или все же то, что я решил проверить ее кулинарные способности.

— И где же дичь? — она вздернула свой острый подбородок. — Где костер?

— Дичь будет утром, — я подмигнул ей и бросил в ее сторону небольшой свёрток с провизией, которую купил в последней из встретившихся на нашем пути деревушке. — Сегодня обойдемся этим.

Через двадцать минут мы сидели у небольшого костра и без особого энтузиазма слушали Анхеля, который снова строил предположения, почему карта к Пещере Дракона хранилась в племени Монсави.

— Зачем? — в тысячный раз спрашивал историк, скорее сам себя, чем нас. — Ведь если племя охраняет пещеру, значит, они определенно знают, где она находится. И что это за города на карте? Не похоже ни на одну из частей Альтангора… Эх, я ничего уже не понимаю! Нам бы вторую часть карты…

Пока Анхель уплетал кусок соленого мяса, запивая его щедрой порцией легкого вина, я искоса поглядывал на свою рыжую проблему. Каролина сидела напротив меня и неохотно пережевывала яблоко, глядя на пляшущие языки пламени.

Было в ней что-то такое, что притягивало взгляд. Неприступная, холодная, как самые высокие горы Альтангора. Но именно это и пробуждало во мне странный азарт.

Когда мой взгляд упал на ее руку, которую она поспешно спрятала в карман юбки, и на ее приоткрытый саквояж — я ухмыльнулся. И что она уже задумала?

Поймав на своей персоне мой пристальный взгляд, Каролина тихо хмыкнула и поднялась на ноги.

— И куда ты направилась, принцесса?

Каролина сделала несколько шагов в сторону зарослей и остановилась. Как злобная домоправительница уперла руки в бока и, громко и раздраженно вздохнув, повернулась ко мне.

— Я могу отлучиться по нужде, Дамиан? Или женщине и это запрещено?

Я широко улыбнулся, любуясь тем, как смешно она злится, как морщит свой маленький нос и стреляет в меня глазами.

— Побереги свой прекрасный задик, Каролина. Тут водятся пауки и змеи.

— Как скажете, командир, — отсалютовала мне Кэр и, прижав руку к карману, двинулась в сторону высоких кустов, откуда раздавался шум водопада.

— Пойдешь сама к водопаду — и я за себя не ручаюсь! — крикнул вслед.

— Я и не собиралась! — послышался ее насмешливый голос, и высокие кусты окончательно поглотили женскую фигурку.

Нэйт, уплетающий наш скудный «ужин» за обе щеки, издал смешок.

— А ведь она именно туда и пошла, Дамиан. Готов дать голову на отсечение…

— В этих краях твоя готовность может с лёгкостью превратиться в реальность, Нэйт… Осторожнее с желаниями, — ответил, продолжая задумчиво вглядываться в темноту.

Я едва сдерживал себя. Хотелось догнать эту упрямую лань и как следует отшлепать ее прекрасный задик. Доведет чертовка!

— Ее вообще в детстве пороли? — спросил хмуро.

— Нет, — хохотнул Нэйт. — Обычно доставалось Аластору, как самому старшему.

— Значит, не мешало бы начать сейчас.

— Э-э-э, Дамиан. Твоя затея сразу обречена на провал… Любая попытка укротить нрав Кэр закончится тем, что плеть окажется у нее в руках. А ты — у ее ног.

— Это мы ещё посмотрим.

Я уселся обратно на походный тюфяк и взял в руку кусок соленого мяса.

Ну, ничего… Сейчас мимо нее проползет какая-нибудь небольшая змейка, или паучок упадет на волосы — и моя красотка быстро окажется у костра. Главное, чтобы своим диким воплем она не привлекла к нам ненужного внимания.

Я дал себе две минуты, этого должно было хватить, чтобы Кэр добралась до водопада и сломя голову бросилась назад. Не придет — пойду за ней сам. Вытащу ее из воды и накажу за легкомыслие.

Как только мои зубы впились в жесткое словно подошва мясо, Нэйтан словно прочитал мои мысли.

— Если что, Кэр не боится пауков и змей, — констатировал он с улыбкой.

Я замер и взглянул на него с подозрением.

— Не боится?

— Не-а, — с набитым ртом заявил мой собеседник. — По соседству с нами жила одна вдова, у которой Кэр любила проводить время. Именно по вине сеньоры Модди наша маленькая Кэр пристрастилась к таким странным увлечениям, доводя нас с братьями до ужаса.

Медленно пережевывая «мясную подошву», я нахмурился ещё сильнее и снова взглянул в сторону высоких зарослей, не веря своим ушам. Каролина Лоури — укротительница пауков и змей? Что за шутки?

— В детстве Кэр ловила таких «зверушек» и тащила домой… — продолжал свой захватывающий рассказ Нэйт. — У нее был целый террариум, который она соорудила в нашем подвале. Даже наш бесстрашный Аластор бледнел, когда она выносила из подвала очередного своего питомца для демонстрации. В особом «восторге» он был от ее мохнатого паука, размером с огромную ладонь, которого она однажды посадила ему на плечо. Ты бы слышал, как истошно он орал! Хотя любой бы из нас так кричал, если бы это многоногое чудище оказалось настолько близко… Поэтому однажды ночью, рискуя своими жизнями и львиной долей нервов, мы выпустили всех питомцев младшей сестры на волю.

— И как к этому отнеслась Кэр?

— Сказала, что найдет другой способ, чтобы держать нас в вечном напряжении.

Нэйтан поведал мне о том, что Кэр младшая в семье Лоури, и у нее, о дьявол, четыре старших брата! Неудивительно, что она такая колючая.

— Знаешь, как мы в детстве дразнили Кэр? — улыбаясь, продолжал посвящать меня в семейные тайны Нэйт.

— Как?

— Что ее ржавой водой мыли. Поэтому она рыжая, а мы — нет.

Я рассмеялся и поднялся на ноги.

Да уж, нелегко было красотке с четырьмя братишками…

— Ты куда? — оживился Нэйтан и испуганно взглянул в сторону историка, вероятно, боясь остаться с ним наедине.

— За твоей сестрой, — ухмыльнулся, двигаясь в сторону высоких кустов, за которыми скрылась Каролина. — Хочу немного заняться ее воспитанием, раз вам этого не удалось.

Дамиан 

Как и предполагал Нэйт, Каролину я нашел у водопада.

Остановившись на берегу и опершись спиной о ствол дерева, я ухмыльнулся, с неподдельным интересом наблюдая за тем, с каким детским восторгом Каролина плещется в прохладной воде и разглядывает огромную волну, падающую с отвесной скалы.

Зрелище действительно было завораживающим. Вода в лунном свете напоминала расплавленный металл, а эта неугомонная женщина — русалку.

Мой взгляд зацепился за небольшой одинокий камень на берегу, на котором лежала одежда этой упрямицы.

Дождавшись, пока Каролина нырнет, чтобы смыть мыльную пену со своих длинных волос, я в два счета оказался возле ее вещей. Схватил их в охапку и вернулся в тень огромного высокого дерева, предвкушая свою маленькую, но приятную для глаз месть.

— Маленькая чертовка, — прошипел сквозь зубы, не сводя с нее глаз, пока она шагала к берегу в своей нижней белой сорочке, облепившей стройные изгибы тела, и откидывала назад мокрые тяжёлые пряди волос.

Что-то колдовское было в этой женщине. Необъяснимое и безумно притягательное.

— Какого черта? — прошептала Каролина, когда наконец заметила отсутствие своей одежды.

Прикрыв руками облепленную мокрой тканью небольшую грудь, она активно крутила головой по сторонам, оглядывая берег и вглядываясь в темноту деревьев.

— Дамиан Ворн, — процедила она злобно. — Если ты сейчас же не отдашь мою одежду, я клянусь, я убью тебя!

Я издал смешок, веселясь ее быстрой проницательности и такому кровожадному настрою.

— Подойди и забери ее сама, — заявил усмехнувшись, и голова Каролины тут же повернулась в мою сторону.

— В тебе вообще есть хоть капля благородства?

— Столько же, сколько и в тебе послушания.

Когда Каролина подняла с земли длинную тонкую палку, моя улыбка стала ещё шире. Неужели сражаться со мной задумала?

Бойкая маленькая воительница быстро зашагала в мою сторону, осыпая меня ругательствами и проклятиями. Даже несколько раз пожелала отвалиться некоторым частям моего тела.

— Сеньорита Лоури, ваш лексикон поражает. Спешу сообщить, что у вас язык настоящей гадюки.

— Благодарю. А у вас манеры варвара, — протянула она с ехидством и уперла в мою грудь обломанный неровный край палки. — А теперь живо отдавай мое платье!

— Сдаюсь! — смеясь, я поднял руки вверх, наслаждаясь запахом цитрусового мыла.

Понимая, что Кэр не собирается подходить ближе, чтобы забрать свой наряд, я сам протянул ей украденный трофей, приманивая эту соблазнительную колючку.

И как только Кэр потянулась к платью и ухватилась за него, я резко развернулся, потянув ее за собой.

Секунда — и мы поменялись ролями.

Она оказалась прижата к стволу дерева, но не палкой, а моим телом.

Резко выхватив у Каролины ее деревянное оружие, я отшвырнул его в колючий кустарник.

— Ты ослушалась, — процедил сквозь зубы, вглядываясь в ее скрытое полумраком лицо.

— Ты сам меня спровоцировал. Я не собиралась идти с тобой к водопаду и перед тобой раздеваться, — в ее голосе звучал вызов. — Меня воспитывали не так.

— Неужели? В гостинице ты делала это сама, «благородная» леди. И отмечу, с радостью.

— Я перепутала комнаты. Это случайность.

— Прыгать в постель к человеку, которого ты никогда в жизни не видела — это да, верх воспитания, Кэр… Благородно! Я уже не говорю о том, что ты меня обокрала и порвала мою карту.

— Воспользоваться случаем, чтобы затащить в постель незнакомую девушку, что ошиблась дверью — подло, — парировала она и подалась вперёд.

Наши носы соприкоснулись — и она замерла.

— Подло — это уничтожить карту, из-за которой я рисковал жизнью, и засадить меня за решетку. Если бы не Анхель, я бы сгнил в тюрьме.

— Сам виноват!

Я стиснул зубы до скрипа и уткнулся носом в мокрую женскую макушку. Шумно втянул в лёгкие воздух, приказывая себе успокоиться.

Как же мне, черт возьми, хотелось заткнуть этот ротик поцелуем. Заставить ее хоть ненадолго покориться… Но натянутые внизу брюки твердо напоминали мне о том, что ситуация и так крайне опасная. И одним поцелуем дело может не закончиться.

К тому же Кэр была права. Прогони я ее тогда из номера — и спокойно укатил бы из столицы со своим алмазом и картой, как и планировал…

— Д-дамиан, — ее голос прозвучал глухо, но до безумия сексуально… Или же во мне настолько разбушевались фантазии? Но я чувствовал своим телом ее манящие изгибы, и это сводило меня с ума…

— Что? — спросил хрипло.

— У меня были свои мотивы, чтобы лечь в постель к первому встречному, а потом продать твой алмаз. На это меня толкнули обстоятельства.

Я немного отстранился, позволяя Кэр поднять голову… Даже в темноте я каждой клеточкой ощущал ее испытывающий взгляд.

Поддавшись эмоциям, я приблизил свое лицо почти вплотную, оказавшись в миллиметре от ее губ.

— У меня тоже были свои мотивы, чтобы тащить тебя сюда, Кэр, — протянул шепотом, едва касаясь губами ее соблазнительного рта и заставляя ее испытывать то же, что сейчас чувствовал я. Желание. Опасность. Незримую неизбежность. — И дело не только в сокровищах…

— А в чем же? — поток обжигающего дыхания стал последней каплей, окончательно разрушившей мою сдержанность.

Сильнее прижав хрупкую фигурку Кэр к стволу дереву, я поймал ртом ее мягкие губы…

Кэр прижалась к моему телу ещё сильнее, выгибаясь податливой струной и скользя по моим небритым щекам своими прохладными пальчиками.

Я углубил поцелуй, чувствуя, как усиливается дрожь Кэр. Не удержавшись от соблазна, я запустил руку в вырез ее ночной рубашки, лаская возбужденную грудь подушечками пальцев.

Эта женщина могла довести до греха даже святого… А я, к счастью, святым никогда не был. Да и согрешить с ней — это лучшее, чего я мог сейчас пожелать.

— Дамиан, — прошептала Кэр и попыталась меня оттолкнуть. — Остановись, я прошу.

С огромным трудом и диким разочарованием я все же внял этой тихой мольбе. Сделал несколько шагов назад и повернулся к ней спиной.

— Надень платье, Кэр, и возвращайся в лагерь. Мне необходимо немного освежиться.

Я понимал, что просто «освежиться» было слишком мало для того, чтобы сбить свое дикое возбуждение. Скорее мне не помешал бы ледяной душ и горы снега.

Шорох женской одежды за моей спиной отдавал в мозгах похоронным набатом и лишал последней слабой надежды на продолжение.

— Дамиан, у меня к тебе небольшая просьба, — голос Каролины на удивление прозвучал совсем обыденно.

— Какая?

— Можно я завтра утром не буду готовить завтрак?

— Да, — процедил сквозь зубы, надеясь на то, что мой рыжеволосый соблазн уберется отсюда быстрее.

— Спасибо, — прощебетала радостно Кэр. — И я могу утром пойти сама к водопаду? Лагерь совсем близко, и в случае опасности я позову на помощь… Мужчины — это не самая лучшая компания для женщины в водных процедурах.

— Можно.

Когда за моей спиной наконец раздались тихие шаги, я окрестил себя идиотом, а Кэр — хитрой лисой.

Она сделала это специально! Ответила на поцелуй, чтобы выторговать у меня свои пожелания.

— Каролина, — я обернулся, глядя в густые заросли, за которыми остановилась женская фигурка.

— Что?

— Грудь у тебя отменная, — ухмыльнулся я, стараясь ее зацепить. — Я бы даже сказал, шикарная.

Тихое недовольное ворчание Кэр я не разобрал. Но это определенно было что-то нелестное.

— Наслаждайся водными процедурами, Дамиан, — отозвалась с ехидством Каролина. — Желаю тебе утонуть.

— Не дождешься.

Звук выстрела разорвал ночную тишину с внезапностью выпавшего в июле снега. Эхо разлетелось по всей округе. Я мигом бросился к колючим зарослям, где стояла Каролина, и повалил ее на землю.

Страх, непонимание и дикая злость на свою беспечность вмиг привели меня в чувство.

— Это со стороны лагеря! — дрожащим голосом произнесла Каролина.

— Дьявол! — выругался, поднимаясь на ноги. — Кажется, у нас проблемы…

Несмотря на то, что до лагеря было метров тридцать, этот путь показался вечностью. Каролина крепко сжимала мою руку и была встревожена не на шутку.

— Это Уго! — тихо ахнула она, когда мы наконец подобрались к лагерю и спрятались за густой стеной, состоящей из зарослей и лиан, обвивающих соседние деревья.

— Тш-ш… — я приложил палец к губам, приказывая не издавать ни звука.

Твою же мать! Как знал, что Ламан так просто не оставит эту затею! Но, по правде говоря, я не думал, что он так быстро нас нагонит. А тем более найдет здесь. Из него всегда ищейка была никудышная.

— Где Ворн? Где девчонка?! Где моя вторая часть карты?! — орал Уго, размахивая револьвером перед перепуганными Нэйтом и Анхелем, в то время как его верный дружок Нарх занимался поисками и вытряхивал содержимое наших сумок.

— Их съела дикая кошка, — неуверенно пробормотал Нэйтан. — А мы с Анхелем заблудились.

Мы с Кэр переглянулись, оба удивлённые тем фактом, что Нэйт проявил странный героизм…

— Тут нет ничего, — отчитался Нарх, указывая на груду перевернутых вещей. — Пусто.

Я настороженно уставился на историка, сидящего в куче разбросанных листов и порванных книг. Куда Анхель спрятал карту и алмазы?!

— Где карта?! — снова взревел Уго и бездумно выстрелил в землю… Совсем неподалеку от ноги Нэйтана, чем привел его в ужас, а Каролину — в ещё большую панику.

Звуки выстрелов на этих землях могли привлечь внимание не только диких животных, но и не совсем дружелюбных жителей здешних мест, охраняющих свои границы. А мне не хотелось снова пробираться сквозь лианы под прицелом летящих в меня стрел и отравленных дротиков.

— Клянусь своей пышногрудой женой, что я не знаю! — закричал Нэйт.

Кэр дернула меня за рукав и кивнула головой в сторону лагеря. На ее бледном лице застыл дикий страх за жизнь брата.

— Отдай Ламану карту. Спаси ему жизнь, — едва слышно прошептала она.

Вместо ответа я ткнул пальцем в сторону Анхеля, высказывая предположение, у кого именно находятся все наши сокровища.

Мы с Кэр отлично понимали, что Анхель просто так ничего не отдаст Уго. Будет бороться до последнего, надеясь все же совершить свое открытие века. Скорее рискнет и пожертвует жизнью Нэйтана… Вот только зря историк сам надеется остаться в живых.

Моя рука потянулась к пистолету. Двоих подстрелить не успею, но одного вполне…

— Прикончи его, — приказал Ламан своему другу, присаживаясь на корточки перед историком. — А я пока потолкую со стариком.

— Что?! Я не в чем не виноват! — завопил Нэйт, когда Нарх грубо схватил его за рубашку, подтягивая к себе ближе, и подставил к горлу острый нож. — Дамиа-а-а-ан! — завопил Нэйт, вмиг растеряв свою смелость. — Дамиа-а-а-ан!

— Скорее! — Кэр толкнула меня в плечо именно в тот момент, когда я готовился к выстрелу.

Рука дрогнула, и пуля пролетела прямо над головой Нэйта, от чего тот громко взвизгнул и перекатился ближе к костру.

Нарх отскочил в сторону и спрятался за частью скалы, а вот Уго даже не вздрогнул.

— Дамиан! Я рад встрече, — его лицо, усыпанное мелкими шрамами, скривила едкая ухмылка. Резким движением он поднял историка на ноги и приставил револьвер к голове старика. — Не хочешь ли выйти и пообщаться? Поделиться второй частью карты?

Я стиснул зубы до скрипа.

Знал, что Уго ничего не стоит лишить человека жизни, когда на кону стоят деньги.

— Стой здесь, — я отцепил от себя руку Кэр и вышел из нашего укрытия, держа Уго на прицеле. — Отпусти его.

— Ты отдаешь мне карту, а я тебе — старика. Понимаю, что обмен не совсем справедлив, но… Разве в нашем мире существует справедливость?

Мы встретились взглядами. Самоуверенная и наглая улыбка Ламана приводила меня в ещё большее бешенство.

Как бы мне ни хотелось добраться до пещеры Золотого дракона, но я не мог так глупо рисковать жизнью своей маленькой необычной команды.

— Отдайте ему карту, Анхель. Пусть убирается отсюда, — произнес грубо.

Историк посмотрел на меня как на предателя и отрицательно замотал головой.

Вот же упрямый старик!

— А если я просто тебя пристрелю? — прошипел Уго, обращаясь к своему пленнику. — И сам заберу карту.

— Убьешь его — и останешься без своего сокровища. Карту прятал Анхель, — я попытался остудить пыл Ламана.

— Может так он станет сговорчивее? — за моей спиной раздался голос Нарха, что вывел из зарослей побледневшую Каролину, угрожая ей ножом.

— Здравствуй, красавица, — губы Уго скривила плотоядная усмешка, и я приступил к более решительным действиям.

Когда дуло моего пистолета передвинулось на Анхеля, глаза историка округлились до неимоверных размеров.

— Анхель! Живо отдайте ему карту! Иначе я пристрелю вас сам.

Понимая, что он находится под прицелом двух оружий, упрямство историка наконец дало трещину.

— Она под тем камнем. Возле Нэйта.

Услышав эти слова, братец Кэр поспешил убраться оттуда подальше.

Уго оценил обстановку и довольно улыбнулся. Понял, гаденыш, что жизнь Каролины для меня важнее.

— Держи девку, Нарх. Я заберу карту, — скомандовал Ламан и оттолкнул историка в заросли.

Странный протяжный «у-у-у», напоминающий крик дикого животного, заставил меня устремить взгляд в темноту и насторожиться.

Мы переглянулись с Ламаном, отлично понимая, что в этих диких местах такие звуки не предвещают ничего хорошего…

А когда первая стрела угодила в одну из наших походных сумок, я громко выругался и бросился в сторону Каролины.

Нарх уже спешил скрыться в темноте, а Уго, подбив тяжёлым сапогом камень и схватив вторую часть порванной карты, поспешил за своим лысым другом. Стрелы одна за одной полетели в наш лагерь, а Анхель продолжал торчать задницей в кустах.

— Бегите вперёд! — закричал я Кэр и Нэйту.

Сам же, минуя летевшие стрелы, подскочил к Анхелю и вытащил его из кустов.

— Есть! — крикнул он, выхватив оттуда свою походную сумку, которую, видимо, успел спрятать от внезапно нагрянувших грабителей.

Как же мне хотелось придушить его в этот момент!

Но вместо этого я потянул его в сторону зарослей, куда только что умчались Нэйт и Каролина.

— У-у-у-у! — крики становились все громче, а стрелы свистели прямо над нашими головами.

Как только мы с Анхелем догнали Нэйта и Кэр, я схватил ее за руку и вырвался вперед, прокладывая дорогу сквозь дикие заросли.

На секунду я остановился и огляделся.

Черт! Мы бежали в самую чащу леса. Абсолютно не в нужном нам направлении…

Но когда между мной и Каролиной просвистела стрела — я решил, что сейчас все равно, в какую сторону бежать. Лишь бы унести отсюда ноги.

— Ай! Ой! — кричала Кэр, путаясь в зарослях и царапая свою нежную кожу. — Кто это, Дамиан?

— Те, кто с радостью сделает новые ожерелья из наших костей, — пояснил я, прибавляя бег и изредка оглядываясь, следя за тем, чтобы Нэйт и Анхель не отстали. — А из моих — особенно.

— Монсави?!

— Они самые.

Каролина 

Такого ужаса я не испытывала никогда. Захотелось прямо сейчас оказаться в столице. Дома. Услышать гул городских улиц, вдохнуть запах свежей выпечки и пыль дорог. Весь мой интерес к этому путешествию исчез со свистом стрелы, угодившей в соседнее дерево.

Мы бежали уже двадцать минут, но наши преследователи и не думали от нас отставать. Я едва держалась на ногах. Грудь словно обжигало горячей кислотой, и от безумного страха я уже перестала ощущать боль от постоянного контакта острых листьев олеандра и колючих акаций с моей все еще влажной кожей. Понимала, что стоит кому-то из нас упасть или на миг замешкаться — и нас настигнут.

— Сюда, — скомандовал Дамиан и, крепче сжав мою ладонь, потянул в сторону редеющих зарослей.

Сейчас меня уже не раздражал его командный тон. Я готова была выполнить все, что он прикажет. Даже танцевать на раскаленных углях, если это поможет остаться в живых.

Как непотопляемый корабль, он мчался вперёд и оставался единственным, кто не поддавался панике. Будто каждый день он ставит на кон свою жизнь и уносит ноги от смертельной опасности.

А вот Нэйт и Анхель, судя по всему, уже не очень сильно верили в успех нашего побега. Мой непутёвый братец без конца перечислял женские имена и просил прощения за все свои прегрешения и нанесенные обиды. Анхель же просто пытался молиться всем Богам, которых знал.

Когда наконец Дамиан резко остановился, я не успела среагировать и, налетев на него, повалила на землю. Следом на меня упал кто-то невероятно тяжёлый… Вероятно, Нэйт или Анхель.

— Теперь соблюдаем полную тишину. Нам придется ползти, — тяжело дыша произнес лежащий подо мной Дамиан и указал в сторону густых, с виду абсолютно непроходимых зарослей. — Держитесь левее.

Ни историку, ни Нэйтану не пришлось повторять дважды. Они первыми нырнули к корням диких кустарников, напоминающих сплетение змей, и скрылись внутри.

— Давай быстрее, Кэр, — Дамиан ловко перекинул меня через себя, направляя в нужную сторону и двинулся следом.

Сквозь гулкий стук своего сердца я услышала отдаленный шум воды и мужской голос, отдающий приказы на незнакомом мне языке.

Несколько раз мы вынуждены были останавливаться, когда голоса наших преследователей становились ближе. Потом — снова продолжали путь. И даже когда мы, наконец, выбрались из зарослей и спустились к узкой речушке с довольно сильным течением, мой страх никуда не ушел.

Только сил не осталось. Я устало опустилась на землю, восстанавливая дыхание и отдаваясь на волю судьбы.

— Оторвались, — заключил Дамиан, осматриваясь. — Что ж… у меня есть две новости. Хорошая и плохая.

— Хватит с нас плохого, — ответил Нэйт и, опустившись на колени прямо на каменистый берег, принялся жадно пить воду. — Давай хорошую новость.

— Возле вон той скалы я нашел свой алмаз, Анхель, — обратился Дамиан к историку и указал пальцем на темные высокие очертания справа.

В полумраке казалось, что это обычный склон, сплошь покрытый растительностью, но точно не скала.

Единственной реакцией задыхающегося после тяжёлого испытания Анхеля было тихое «угу».

— А плохая? — уточнила осторожно.

— Мы подобрались к лагерю племени Монсави вплотную. Он за той самой скалой.

Я опешила.

Мы что, бежали не к выходу, а наоборот вглубь этих диких мест?!

В этот момент я поняла, что такое настоящий ад на земле. Неужели снова придется бежать?! Мой мозг, как и тело, до сих пор пылающие огнем, противились одной мысли о том, что теперь нам надо пробираться назад.

Нервно сглотнув, я взглянула в сторону Анхеля и Нэйта, чье дыхание стало совсем неслышным. Вероятно, эта новость напугала не только меня.

— Мы можем дождаться утра на той скале. Там есть укромное местечко. К тому же вы, Анхель, сможете получше рассмотреть место, где я нашел алмаз. Наш договор будет выполнен, — сообщил Дамиан и протянул руку, помогая мне подняться на ноги.

Идея хоть немного отдохнуть понравилась всем гораздо больше, чем повторение недавнего ада. Поэтому, не говоря лишних слов и не делая резких движений, мы перебрались на другой берег по выступающим камням и двинулись за нашим неутомимым проводником.

Дамиан кратко поведал нам о том, что в этом месте ему не так давно уже приходилось ночевать. Это было, когда он украл у вождя племени Монсави карту и едва не получил стрелу.

— Одна стрела скользнула вдоль бедра, оставив глубокую кровоточащую ссадину, и я не мог продолжать свой путь. Ведь Монсави с лёгкостью нашли бы меня по следам крови, — рассказывал он, поднимаясь на склон. — Пришлось выждать немного, сидя в реке, а потом подняться на скалу. Подождать до утра, пытаясь остановить кровь. А на рассвете я вдруг нашел алмаз.

— Если хочешь спрятаться от врага, прячься прямо у него под носом? — ухмыльнулся Нэйт.

— Именно.

Чем выше мы поднимались, тем слышнее становились громкие крики и бой многочисленных барабанов.

— Дамиан, мы можем хоть одним глазком взглянуть на племя? — историк, вероятно, уже окончательно пришел в себя.

— Один глаз — это все, что у вас может остаться, Анхель, — парировал Нэйтан, совсем не разделяющий такое любопытство. — Эти дикари едва не нашпиговали нас стрелами!

— Дамиан, я прошу вас… — Анхель остановился, заставляя нас всех последовать его примеру. — Всю жизнь я провел, изучая рукописи о магической истории Альтангора. И если вдруг мне завтра придется умереть, мне хотелось бы знать, что я добрался до этого чуда, и вся моя работа проделана не зря…

Даже в полумраке я ощутила, что взгляд Дамиана обратился ко мне.

— Нам нельзя разделяться.

Желания приближаться к этим дикарям у меня не было абсолютно. Но мое женское сердце всегда с трепетом относилось к мечтам. Анхель был уже не в том возрасте, чтобы ещё раз решиться на такое сумасшедшее путешествие… И это был его единственный шанс доказать самому себе, что он всё-таки достиг цели.

— Это очень опасно? — уточнила неуверенно.

— Нет, если не шуметь, — ответил Дамиан, и я услышала в его голосе нотки сомнения.

Словно он, как и я, не знал, какое решение будет правильным.

Глядя на Дамиана, я ощущала, как меня разрывают противоречивые чувства. С одной стороны — он нравился мне. Мужественный, бесстрашный, красивый. Но с другой — безумно раздражал своей настойчивостью и упрямством. Мне хотелось доказать ему, что существуют женщины, которые могут быть самостоятельными и думать головой, а не инстинктами.

Порой мне казалось, что мы затеяли какую-то странную игру, из которой я собиралась выйти победителем.

— Я не собираюсь умирать из-за того, что старик захотел посмотреть на голозадых дикарей, — только Нэйт не разделял эту идею. — Я слишком молод и красив, чтобы мои кости красовались на чьей-то шее!

— Кэр? — Дамиана, казалось, совсем не интересует мнение Нэйтана.

— Если мы сделаем это быстро и безопасно, тогда я согласна.

Словно ожидав только моего одобрения, Дамиан сразу же поменял маршрут. Под недовольные возмущения Нэйта, сетовавшего на то, что никто не считается с его мнением, мы хватались за ветки зарослей, поднимаясь всё выше.

А уже на самой вершине нам снова пришлось ползти…

Но зрелище действительно того стоило…

Огонь…

Он был везде.

Несколько десятков костров полыхали вовсю, освещая необычные сооружения, построенные из даров природы. Сотни чернокожих мужчин и женщин танцевали, выполняя какой-то странный магический ритуал. Их лица и тела были разрисованы белой краской, а вместо одежды на них красовались лоскутки тканей и листьев, что прикрывали лишь нижнюю часть тела.

Мужчины проводили ритуал отдельно от женщин. Танцевали у самого большого костра, и я сразу поняла, кто вождь. Довольно высокий, крепкий мужчина размахивал у костра самодельной саблей, рукоять которой была вырезана из кости, пока все остальные смотрели на него с немым благоговением.

— Ого-го, — протянул жизнерадостно Нэйтан, когда его взор обратился к голым женским грудям, которые женщины Монсави и не думали прикрывать.

— Стало интереснее, да, Нэйт? — шепнула с усмешкой и тоже устремила свой взгляд на ритуал, проводимый женщинами.

И тут я увидела его. Водопад!

Ещё мгновение назад его там не было! Либо он остался незамеченным для моих глаз, потому как был небольшим и падал совсем беззвучно. Словно законы природы не имели на него никакого влияния.

— О, Боже, — всхлипнул от восторга Анхель, когда водопад внезапно охватило сияющее пламя огня.

В этот момент мой мозг отказался воспринимать информацию. Вода… горит? Что за бред?! Или это… чудо?

— Ой, я что-то нашел, — тихонько шепнул Нэйт, разгребая рукой обломанные ветки и пожухлую от сырости траву. — Твердое…

Никто не обратил внимания на реплику Нэйта, кроме меня. Я с интересом наблюдала за тем, как он освобождает от природной ловушки свою находку.

— Оно ещё и светится, — добавил он радостно и принялся еще активнее работать руками. — Ты тоже видишь жёлтый свет, Кэр?

Вместо ответа я стала усердно пихать Дамиана локтем в бок, привлекая внимание.

— Эй…

— Что? — он повернулся ко мне одновременно с Анхелем.

— Не трожь, Нэйтан! — шикнули они в унисон, но дело уже было сделано…

Мой братец рывком вытащил из земли огромный алмаз, сияющий огненным светом, и лучезарно улыбнулся.

— Вот теперь можно возвращаться домой. Я богат! — заявил он горделиво и тут же замолк.

Потому что земля прямо под нами судорожно затряслась.

Ритуал племени Монсави был прерван. Сотни пар глаз направились в нашу сторону.

— Что это?! — крикнула я, пытаясь ухватиться за Дамиана и с каждой секундой ощущая, как под нами все сильнее проваливается земля.

— Мне кажется, мы снова влипли, — это все, что успел сказать Дамиан перед тем, как земля окончательно разверзлась под нами, и мы рухнули вниз.

Каролина 

Когда мне было десять лет, я обожала сидеть на огромной ветке старой яблони, что росла на заднем дворе нашего дома, и разглядывать летающих в небе птиц. Фантазировала о том, как парю в воздухе вместе с ними, наслаждаясь этой свободой.

Разве могла я тогда подумать, что в двадцать четыре года моя детская фантазия превратится в настоящий кошмар? Что вместо свободы я буду ощущать приближение неминуемой гибели?

Наш «полет» в темную дыру, внезапно образовавшуюся под ногами, казался бесконечным…

Несколько раз я ударилась о земляные выступы, до боли в пальцах пыталась ухватиться за твердую поверхность, чтобы удержаться, но всё было тщетно… Нас словно затягивала внутрь невидимая воронка.

Раздался первый громкий шлепок. Очень напоминающий по звуку падающий на каменный пол мешок, наполненный песком. Следом эхом разлетелось громкое и протяжное «ай-ай-ай», принадлежащее Анхелю де Банксу.

И это означало только две вещи. Первое — в этой бесконечной темной дыре все же есть дно, а второе — это то, что скоро мне тоже будет очень-очень больно.

Я крепко зажмурилась, мысленно считая до десяти. На цифре «пять» — мое тело столкнулось с твердой поверхностью, и каждую косточку пронзило тупой болью.

— Все живы? — до моего затуманенного сознания донесся взволнованный голос Дамиана.

— Угу, — прошептала негромко, хотя вряд ли Дамиан мог услышал меня сквозь дикий вой Нэйтана, утверждающего, что он сломал себе ногу.

Я боялась пошевелиться. Смотрела вверх, пытаясь понять, насколько глубоко мы оказались под землёй. И, к своему разочарованию, не смогла различить даже намека на звёздное ночное небо. Только темнота…

Я долго прислушивалась к своим ощущениям и наконец почувствовала, что боль понемногу отступает.

— Кэр, ты как? — Дамиан оторвал мою голову от земли, положил ее на свои колени, и его руки принялись путешествовать по моему телу. Я слышала бешеный стук его сердца и ощущала тяжелое дыхание на своей щеке.

— Все в порядке, — я попыталась отстраниться.

Но его длинные пальцы шустро пробежались по моим ногам, задирая платье, легонько надавили на живот, а когда оказались под грудью, изучая ребра, я не выдержала:

— Хватит меня лапать, Дамиан. Я же сказала, что в порядке.

Секунда — и меня небрежно вернули на землю.

— Жить будешь, — заключил раздраженно Дамиан и твердым шагом двинулся к Анхелю и Нэйту, что сидели неподалеку.

Мой братец со страхом поднял свою штанину, чтобы изучить повреждение.

В метре от них валялся злополучный алмаз, до сих пор объятый огненным светом. Правда, теперь он отлично вписывался в роль ночника в этой кромешной тьме.

Мой взгляд зацепился за тонкую полоску такого же света рядом с историком.

— Анхель, ваша сумка… — я попыталась сесть. — Там что-то светится.

Историк прекратил оказывать первую помощь Нэйту, чья нога, к слову, выглядела абсолютно здоровой, и ухватился за свои вещи.

Рывком вытряхнул из сумки содержимое — и вокруг стало ещё светлее.

Его алмазы, которые он так бережно хранил, рискуя нашими жизнями, сияли сейчас точно так же, как и алмаз Нэйта.

— О, Боги, — всхлипнул восторженно историк. — Это магия!

— Это пещера, — парировал Дамиан, осматриваясь по сторонам.

Он оказался прав.

Свет, исходящий от трех алмазов, позволил нам в полной мере изучить место, куда мы так внезапно угодили.

Небольшой зал с темными низкими сводами был частью подземной пещеры. Я сощурилась, пытаясь разглядеть ближайшую стену, разрисованную странными, немного неумелыми узорами.

— Если это пещера, значит, отсюда должен быть выход, — Дамиан подхватил с земли один из алмазов и быстро двинулся вдоль стен. — Осталось понять, какой из них ведёт в тупик, а какой способен вывести нас наружу.

Перед нами находилось не менее пяти возможных выходов — небольших отверстий в стене с резко очерченными прямолинейными контурами. Внутри каждого из них был полнейший мрак.

— Моя нога, — Нэйт с осторожностью коснулся своей лодыжки, и я поспешила ему на помощь.

Ведь Анхель, казалось, позабыл обо всем на свете. Сжимая в руке один из «ночников» он уже стоял у наскальных рисунков и с немым благоговением изучал свою находку.

Пока я успокаивала брата, поглаживая его по плечу, мой взгляд неотрывно был прикован к Дамиану.

Во мне всколыхнулись сожаление и стыд. Стало безумно неловко от того, что я отозвалась грубостью на его желание мне помочь…

Но я отчётливо помнила слова сеньоры Модди о том, какими мужчины могут быть ласковыми, заботливыми и нежными, когда они хотят залезть под женскую юбку. И как быстро меняются их манеры, когда они достигают своей цели.

А может я просто не привыкла к такому повышенному вниманию? Ведь братья особо не баловали меня заботой. Аластор занимался семейными делами в городе, Киллиан и Кайрос пропадали в загородном доме или на скачках, а Нэйтан…

Он сам о себе позаботиться порой не мог, что уж говорить про заботу о младшей сестренке.

Я вспомнила, как пыталась привлечь внимание старших братьев к своей персоне. Заводила пауков и змей. Срывала их свидания. Рассказывала ужасы их дамам сердца, заставляя тех навсегда забыть дорогу к нашему дому. Я вела себя не самым лучшим образом…

Сейчас мне было неловко за свое поведение, но тогда мне казалось, что это лучший вариант обратить на себя внимание. Вот только все, что мне доставалось — это их шуточки, приказы и наказания.

— Быстрее! — возглас Дамиана вернул меня в реальность. Он подбежал к нам и подхватил сумку историка с земли. — Надо убираться отсюда!

— К-куда? — растерялась я, судорожно поглядывая на темные выходы пещеры.

И вдруг из одной такой прямоугольной дыры, погруженной во мрак, донёсся боевой клич:

— Макоэб энхор валь!

— Только не это! — пискнула я, распознав язык племени Монсави.

Даже Анхель, услышав этот клич, бросил свое интереснейшее занятие и принялся метаться из стороны в сторону.

— За мной, — скомандовал Дамиан и, держа перед собой один из сияющих алмазов, помчался в один из проходов.

Я хотела помочь Нэйту подняться, но, к моему удивлению, он вскочил на ноги и поспешил за Дамианом со скоростью выпущенный в небо стрелы.

— Вот обманщик, — буркнула я и, подтолкнув Анхеля к нужному проему, поспешила вперёд.

Вдыхая тяжелый влажный воздух, мы петляли по лабиринтам пещер больше десяти минут. Голоса дикарей и их боевые кличи становились то громче, вгоняя меня в смертельный ужас, то совсем затихали.

Было ясно, что они ищут нас — чужеземцев, что осмелились заявиться на их священные земли.

— Нэйт, я уже говорила, что придушу тебя, если мы выберемся? — шикнула я злобно и подтолкнула брата в спину, когда он замешкался на одном из поворотов.

— Да за что?!

— А ты думаешь, что причины нет?!

— Да тише вы! — испуганно пробормотал Анхель, тяжело дыша и следуя за мной по пятам.

С каждой секундой воздух становился все чище, а шаг Дамиана все быстрее. И когда в мои лёгкие ворвался свежий воздух, я едва не расплакалась от облегчения.

Мы оказались на небольшом выступе скалы, но Дамиан, не сбавляя скорости, поспешил вниз. Стараясь как можно дальше убраться от опасности.

То, что я увидела, когда мои ноги оказались на твердой земле, не поддавалось никакому объяснению. Зеленые кустарники с очень широкими листьями были гигантских размеров, а их стебли по размеру напоминали стволы деревьев. Казалось, что нас уменьшили и закинули на садовую лужайку.

Но тут был такой волшебный воздух! Даже боль в теле совсем ушла.

— Я больше не могу, — тяжело дыша заявил Анхель, заставляя нас всех остановиться.

— Кажется, оторвались, — заключил Дамиан, сгорбившись и тяжело дыша.

Пока мужчины пытались восстановить свое рваное дыхание, я крутила головой по сторонам, к своему удивлению, совсем не чувствуя себя уставшей. Наоборот, полной сил, несмотря на эту тяжёлую бессонную ночь, опасные приключения и утомительное путешествие.

— А что это за растения? — я пыталась рассмотреть сквозь щели огромных листьев звёздное небо.

— Понятия не имею, — ответил Дамиан. — Обычно на диких землях много необычных дере…

Он не договорил…

Словно по мановению волшебной палочки Дамиан, Анхель и Нэйт повалились на землю. Я осталась стоять среди неподвижно лежащих мужчин и с ужасом оглянулась, страшась, что их настигли стрелы племени Монсави.

Но позади никого не оказалось.

— Эй, — прошептала неуверенно. — Вы чего?

Подняв упавший из рук Дамиана светящийся алмаз, я опустилась на колени и осмотрела своих спутников. Проверила сердцебиение каждого. И у всех на удивление оно было ровным и спокойным. Казалось, что они все одновременно погрузились в крепкий сон.

— Эй, не шутите так! — взволнованно прошептала я, помня о том, как меня разыгрывали братья. — Это совсем не смешно!

Я ползала на коленях, вглядывалась в их лица, ища хоть тень усмешки, но никто не реагировал.

Алмаз, сияющий огненным светом, резко погас, превратившись в обычный камень, и погрузил все вокруг в полную темноту.

Я нервно сглотнула и до боли закусила губу, изо всех сил старалась сдержать слезы и не впадать в панику…

Но когда сквозь тонкий рукав моего платья вспыхнул яркий свет, я тихо взвизгнула и принялась оголять руку. Слезы все же хлынули из глаз, и я ничего не могла с этим поделать.

Страх победил.

Мое родимое пятно обожгло острой болью. Словно тысячи невидимых ткацких иголок впились в кожу, выбивая на ней странные узоры.

Я рыдала и с ужасом смотрела на то, как на моей руке проявляются горы и реки, как рисуются странные символы и… Голова дракона.

— Нет-нет, — прошептала, не веря своим глазам, но обозначения с каждой секундой становились все отчетливее.

Когда мое ненавистное родимое пятно наконец превратилось в сияющую карту, мир вокруг меня закружился. Тело стало тяжёлым и абсолютно неуправляемым. Я упала на землю и свет вокруг меня померк.

Дамиан 

— Смотри-ка, Гамли, да у нас тут гости. Вот только мертвые, видать…

Рядом со мной раздавались незнакомые мужские голоса, слышались уверенные шаги. Мой бок обожгло от резкого удара, и я поморщился.

— Да они живые, кажись, — раздался громкий бас, и до моего обоняния донеслась жуткая вонь. Словно кого-то помыли в бочке с алкоголем и ослиной мочой.

Я попытался открыть глаза, но не смог. Веки казались налитыми свинцом.

— О, глянь! Тут и девка имеется. Ещё и рыжая. Ведьму что ли в наши края занесло? — продолжали беседу наши внезапные гости.

Я слушал их шаги, непонятный звон металла, будто друг о друга трутся клинки, и то, как они обсуждали внешность Кэр.

Но я не слышал ее голоса.

И это пугало.

Ведь будь она в сознании, тогда уж точно бы выцарапала глаза своим обидчикам за то, что они окрестили ее ведьмой.

Никогда в жизни я не чувствовал себя таким беспомощным. Находясь в полном сознании, я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, ни открыть глаза. Тело будто отказывалось мне повиноваться.

Неужели нас все же нашпиговали своими отравленными дротиками дикари из племени Монсави? Вот только вряд ли мы до сих пор были бы живы…

А может все дело в этих странных растениях, поразивших Каролину, может они оказались ядовитыми?

— Ты на это взгляни, Гамли. Видишь? Метка имеется. Девчонка не совсем обычная ведьма.

— Тогда надо ее с собой забрать. Туримару ее продадим. Ему как раз новая жена в гарем нужна.

— Двенадцатая?

— Тринадцатая.

Подонки! Я не мог понять, кто эти сумасшедшие, и что они делают на этих землях, но их планы не сулили ничего хорошего.

«Только попробуйте» хотел сказать я, но моя фраза превратилась в лёгкое мычание.

— Здоровяк в себя приходит. Быстро осмотри его карманы, хватаем девку и живо уносим ноги.

Как только моего кармана коснулась мужская рука — я словно ожил. По инерции схватил воришку за запястье и распахнул глаза…

Замер. С непониманием и удивлением изучая одного из нерадивых грабителей.

Он был довольно коренаст и… очень низок. Его рост определенно не превышал и одного метра. Только для обычного карлика у него были слишком огромные ручищи. Совсем непропорциональные для такого маленького человечка.

Из-под кустистых черных бровей на меня испуганно смотрели необычные фиолетовые глаза. Длинная черная борода, заплетенная в десятки тонких кос, скрывала большую часть лица и доходила почти до земли…

— Очну-у-улся! — заголосил в панике грабитель и попытался вырвать свою огромную руку из моего захвата. — Гамли! Спаси-и-и!

Я повернул голову в сторону, чтобы изучить второго воришку. Маленький юркий мужичок с такой же густой, но светлой бородой уже спешил убраться отсюда подальше.

Путался в своей длинной рубахе и звенел клинками, прикрепленными к поясу. Падал на землю, но поднимался и снова бежал, изредка оборачиваясь на своего покинутого друга.

Я улыбнулся. Его шаги были быстрыми, но настолько маленькими, что мне хватило бы и десяти шагов, чтобы догнать беглеца…

Но я не хотел упустить уже пойманного воришку.

— Кто вы такие? — рявкнул я, радуясь тому, что обрёл не только контроль над телом, но и над своим голосом.

— Мое имя Хагрим. Я из Голорнского подземелья. Вы попали на наши земли, — хмыкнул горделиво карлик, хотя в его удивительных глазах светился страх.

— Из какого подземелья? — я нахмурился, пытаясь понять, о чем он лепечет.

— Голорнского. Оно там, неподалеку, — мой пленник указал своим пухлым пальцем в сторону, куда совсем недавно умчался его трусливый басистый друг.

— Понятно, — ответил грубо, хотя ни черта мне было не понятно.

Какие подземелья?!

Неужели эти дикие земли настолько не изучены? Сколько еще странных племен, помимо Монсави, здесь обитают?

Я осмотрелся, задержав взгляд на неподвижных фигурах Анхеля, Нэйтана и Кэр.

Они выглядели спящими. Историк даже изредка похрапывал, а Нэйт громко сопел.

Ухватив свободной рукой Хагрима за шиворот и смяв пальцами его странную синюю рубаху, я поднялся на ноги. Мой маленький пленник оказался в воздухе, и только сейчас я заметил, что огромные у него не только руки, но и ступни, обутые в разноцветные лапти.

До чего же странное племя! Монсави, кровожадные дикари, но хотя бы похожи на людей. А эти…

— Ты пока «погостишь» у нас, — ухмыльнулся я и достал у него из-за пояса два клинка.

Слишком длинных для него. Они доставали ему почти до колен и больше напоминали мечи с узким лезвием.

Связав руки Хагрима поясом от его же рубахи, я потянулся к своему ремню, чтобы сковать и ноги.

— Не надо меня пороть! — возмутился он, катаясь своим пузом по земле. — Меня пороли уже в этом месяце!

— Это наказание за то, что девушку в гарем хотел отправить, — подразнил его я, вытаскивая из штанов ремень. — Ещё и продать.

— Туримар за нее дал бы большой мешок золотых! Он любит ведьм! Я мог бы взять тебя в долю.

Я взглянул на мирно лежащую на земле Кэр и рассмеялся. Мешок золотых — и больше никаких потраченных нервов и уязвленной гордости. До чего же соблазнительное предложение!

Потом можно ещё один мешок золотых заработать. Ведь уже через несколько дней этот Туримар будет искать меня по всему Альтангору и молить забрать Каролину Лоури обратно…

Проблема была только в том, что мне самому нравилась эта женщина. С ее диким нравом и непокорностью. Бунтарка, порой похожая на смешного волчонка, но чаще всего — на величественный ледник. Каролина Лоури оставалась для меня загадкой. А я любил их разгадывать.

Когда я увидел, как красивые соблазнительные губки Кэр дрогнули, моя улыбка стала ещё шире.

Я не мог упустить шанса заставить Каролину немного понервничать.

— Семьдесят процентов от продажи девушки мои, тридцать — твои, Хагрим, — я держался из последних сил, чтобы не рассмеяться, когда Каролина тихо замычала.

По-видимому, она сейчас испытывала то же самое, что и я совсем недавно, и теперь пыталась мне возразить.

— Тридцать мало! Давай хотя бы сорок, — запыхтел карлик, торгуясь. — Я у Туримара в почете. А тебе он и голову с плеч снести может.

— Тридцать пять твоих. Ты сам не донесешь девчонку.

— Я согласен! Давай развязывай меня скорее.

Хагрим снова принялся кататься по земле, пытаясь освободиться от пут, а я подошёл к Каролине и присел на корточки.

— Эй, сокровище мое, просыпайся, — я улыбался, глядя на сжатые женские кулачки.

Несмотря на то, что она уже окончательно пришла в себя, Каролина не открывала глаза. Вероятно, гадала, каким лучше способом меня наказать.

— Золотце, вставай, — улыбка не сходила с моего лица, и я бережно коснулся ее щеки.

— Ещё раз прикоснешься ко мне, Дамиан Ворн, и я вырву тебе сердце, — процедила Кэр сквозь зубы и распахнула наконец свои глаза. Она смотрела на меня так злобно, что я все же не выдержал и рассмеялся.

— За такую кровожадную женщину никто платить не станет, Хагрим! Поэтому, я, пожалуй, оставлю ее себе.

Каролина недовольно фыркнула и даже не приняла мою руку, чтобы подняться на ноги.

С величием королевы она отряхнула свое грязное и порванное в нескольких местах платье, откинула назад растрепанные рыжие волосы и гордо подняла подбородок.

Взгляд ее огромных янтарных глаз на миг задержался на спящих фигурах Нэйтана и Анхеля и наконец переместился на маленького бородатого человечка, что продолжал кататься по земле.

Странная внешность карлика на миг выбила ее из колеи, но Кэр быстро взяла себя в руки.

— Сеньор… как вас там? — обратилась она к моему пленнику.

— Хагрим, — запыхтел бородатый.

— Сеньор Хагрим, я согласна, можете меня продавать. Но раз я пойду с вами сама, моих восемьдесят процентов.

— Да я уже на все согласен! Развяжите меня, в конце концов.

Каролина так «мило» мне улыбнулась. Как ядовитая змея перед смертельным укусом.

Взмахнула рукой, и тут мой взгляд упал на ее задранный рукав.

Что?!

На месте родимого пятна Кэр красовалась карта.

— Ты же любишь шутки, Дамиан Ворн? — уточнила Каролина с ехидством и опустила рукав платья. — Так вот, ты только что снова потерял свою карту.

Ни одна из тех женщин, что промелькнули случайными эпизодами в моей жизни, не заставляла меня чувствовать себя идиотом так часто, как это делала Каролина Лоури.

У нее к этому определенно был дар.

Даже сейчас, просто демонстрируя мне свою обиду, она вынуждала меня испытывать муки совести.

Черт бы побрал этих хитрых женщин!

Усевшись на землю и опершись спиной о ствол дерева, Кэр прятала лицо в коленях и даже не смотрела в мою сторону. Хотя изредка поглядывала на Нэйта и Анхеля, надеясь на их скорое пробуждение.

Мой бородатый пленник не замолкал ни на секунду. Хагрим орал, торговался, звал на помощь, ну и в конце концов начал нам угрожать.

Но меня не волновали его крики.

Меня интересовала красивая рыжеволосая женщина, которую я обидел.

В сотый раз мысленно окрестив себя кретином, я все же подошел к Каролине. Но даже когда оказался рядом, она не удостоила меня своим вниманием.

— Кэр, прости. Я не хотел тебя обидеть, — произнес негромко, разглядывая ее рыжую макушку. — Я думал, ты поймёшь, что это просто шутка.

— Я и поняла, — она шмыгнула носом и, приподняв лицо, устремила свой взгляд на Нэйта и историка.

В ее глазах читалась не только обида. Кэр была напугана.

И я знал почему.

Карта.

Пока я развлекал себя глупыми шутками, Кэр лежала совсем неподвижно и умирала от страха. Она совсем не понимала, каким образом ее родимое пятно вдруг превратилось в карту.

Да я и сам, по правде говоря, не понимал.

Версия Анхеля казалась нелепой, но… Она все же оказалась верной.

— Сейчас этот местный житель выведет нас с диких земель, — я ткнул пальцем в сторону Хагрима. — А там я провожу вас до города и усажу тебя, Нэйта и Анхеля на ближайший поезд до столицы.

— Нет, — ее затравленный и пустой взгляд обратился ко мне. — Я хочу понять, почему ЭТО появилось на моей руке.

— Думаю, на этих диких землях ты найдешь только проблемы на свою хрупкую шейку, но никак не ответы на свои вопросы. Я перерисую карту и отправлюсь дальше сам.

— А если найду?

— Вряд ли, — ответил спокойно и рывком поднялся на ноги. — Сейчас я «ускорю» пробуждение Нэйта и Анхеля, и мы двинемся в путь. Чем быстрее мы доберёмся до городка, тем быстрее ты окажешься дома.

Я спешил поскорее убраться подальше от Кэр. Мне не хотелось давать ей ни секунды на возражения.

Она должна вернуться в столицу. С нее достаточно приключений.

Так будет лучше.

— Никаких нервов, никаких перепалок, — еле слышно перечислял я, двигаясь к карлику. — Никто не будет меня соблазнять и пытаться мною манипулировать. Я сосредоточусь на деле, а не на женской груди. Да это же, черт возьми…

Я так хотел сказать, что это рай, но…

На самом деле в голове крутилось иное определение.

Тоска зеленая…

Я понял, что буду искренне скучать по этой рыжей занозе, по ее огромным янтарным глазам и острому язычку.

Возможно, я как-нибудь навещу ее в столице? Может даже приглашу ее на свидание, если она, конечно, не разобьёт мне голову прежде, чем я успею сказать ей хоть слово.

Я схватил орущего карлика за шиворот и, подметая его длинной бородой землю, потащил Хагрима прямиком к нашей спящей парочке. Судя по тому, что они уже вовсю ворочались во сне, проблем с контролем тела у них не было.

— Подъем! — крикнул громко и швырнул своего крикливого пленника на землю рядом с ними.

Хагрим разразился такими громкими ругательствами, что Анхель вскочил, как ошпаренный.

— О, Боги! Что происходит?! — ахнул испуганно он, хватаясь за дужки согнутых очков и пытаясь понять, что случилось.

— Пора в дорогу, — заявил я с ухмылкой, разглядывая Нэйта.

Братец Кэр продолжал крепко спать несмотря на то, что в полуметре от него орал диким голосом Хагрим. Никакого инстинкта самосохранения, мать его… Надеюсь, остальные братья у Каролины не такие идиоты.

Усмехнувшись, я присел на корточки возле Нэйта, нагнулся к его уху и нежно прошептал:

— Нэйт, вставай. Пора отправляться за сокровищами.

— На рассвете пойдем, — пробормотал он сонно и уткнулся носом в пожухлую траву.

— Уже солнце встало, — я вскинул голову, глядя на огромные листья необычных деревьев, что едва пропускали солнечный свет.

— Солнце встало, а я нет… Поэтому проваливай и дай мне ещё поспать, — буркнул Нэйт.

— Ну, не хочешь по-хорошему…

Я поднялся на ноги и, не долго раздумывая, пнул этого соню в бок.

Это произвело мгновенный отрезвляющий эффект.

— Эй! — возмутился он, вскакивая. — Спятил что ли?!

— В вашей компании трудно оставаться в трезвом уме, — заявил с улыбкой, поднимая с земли свой бородатый «будильник». — Пошли.

— Куда?

— Домой.

— Домой?! — ахнул Нэйт, приглаживая свою растрепанную шевелюру. — Я не согласен!

— Карты нет, значит, и сокровищ нет, — соврал я и бросил говорящий взгляд на Кэр, что продолжала наблюдать за нами со стороны.

У меня теплилась маленькая надежда, что у нее хватит ума уберечь ее непутевого братца от этого путешествия.

Кэр промолчала. Чем вызвала мою улыбку и лёгкий кивок одобрения. Значит, она все же впервые спокойно приняла мое решение.

— Алмазы превратились в камни! — закричал Анхель, демонстрируя нам ничем не примечательные серые булыжники.

— Что?! — взвизгнул Нэйт и, подскочив к историку, вырвал камень из его рук. — Это было мое состояние! Шанс на роскошную жизнь!

— Они превратились в камни почти сразу же, как вы уснули, — пояснила Каролина, наконец решившая присоединиться к нам.

— Пошли, — я махнул рукой, понимая, что надо поскорее убираться с этих мест. Мало ли, какие еще жители здесь обитают.

Но пройдя десять шагов, я вернулся назад, чтобы схватить за шиворот Анхеля, ползающего по земле в поисках третьего булыжника.

— Я заберу их все! Изучу! — вопил он и в последнюю секунду подхватил с земли окаменевший «алмаз».

— Все собрали?

— Да! — обиженно, но горделиво заявил историк.

— Вот и топайте, — я подтолкнул его вперёд, заставляя идти рядом с Нэйтом и Кэр.

Сам же начал расспрашивать карлика о том, как нам выбраться. Но Хагрим молчал. Разговорился только, когда я пообещал, что оставлю его в живых, если он укажет нам дорогу.

— Но я только до реки проводить могу, — предупредил он, болтая ногами в воздухе. — Мне дальше нельзя. Накажут.

— И куда нам потом?

— Вниз по реке. Там на поле выйдете и сразу же на юг направляйтесь. Скалу увидите высокую. Ее и держитесь. За ней город будет.

— Не лжешь? Может все же до города тебя с собой взять?

— Мне моя шкура дорога! Не надо меня в город! Клянусь бородой, что это верный путь!

— А вокзал есть в городе?

— Все там есть. Народ там богатый живет.

Как только впереди показалась река, я выполнил то, что обещал. Развязал Хагрима и отпустил восвояси.

Недавнее добродушное настроение карлика кардинально изменилось.

— Чтоб вас драконы сожрали! — закричал он, спеша скрыться в кустах. — Чтоб вам всю жизнь феи мерещились! Чтоб вас маги прокляли!

Он ещё долго желал нам всех «благ», которых, по его мнению, мы заслужили, но постепенно его голос становился все тише и неразличимее.

Каролина бросила на меня встревоженный взгляд, но я поспешил ее успокоить.

— Не бойся, принцесса, нам ничего не угрожает.

— Потому, что этого не существует, — подытожил Нэйтан, но Анхель был с ним не согласен.

Поэтому наше путешествие проходило под интересные и невероятные рассказы Анхеля де Банкса. Только Кэр казалась странно молчаливой.

Очень часто она отлучалась по нужде и каждый раз возвращалась назад напуганной и бледной, как полотно.

На все мои вопросы отвечала только одно: «Все в порядке». А через два часа пути и вовсе начала засыпать историка странными вопросами о магической истории Альтангора.

Правда, когда мы наконец обогнули скалу, о которой говорил Хагрим, все разговоры разом затихли.

Перед нами оказался не город. А огромная пятиметровая стена из серого камня с острыми, как пики, вершинами.

— Эм-м… кто-нибудь видит здесь город? — лицо Нэйта скривила растерянная гримаса, а я нахмурился.

Нехорошее предчувствие всколыхнулось в груди.

— Город за этой стеной, — позади меня раздался тихий голос Каролины, и я обернулся.

Она смотрела на меня виновато и неуверенно.

— С чего ты взяла?

— Вот с чего, — вздохнула Кэр и задрала рукав платья, демонстрируя мне карту.

Не обращая внимания на удивлённые возгласы Нэйта и Анхеля, я с интересом изучал женскую ручку. Так вот почему она выглядела такой испуганной. Она сверяла карту!

— Мы здесь. Вот река, вдоль которой мы шли. Вот скала, а вот город, — голос Кэр дрожал, и, казалось, что она вот-вот расплачется. — Я отслеживала наш путь по карте всю дорогу.

— Твою же…

Я замолчал. Дурное предчувствие усилилось. Анхель с воодушевлением подбежал к Кэр, натянул на нос свои очки и схватил ее за руку.

— Я оказался прав! — воскликнул он. — Эти символы рядом с городами открывают стены. Это не заклинание. А ключ.

— Вы знаете, как он читается? — спросила историка Каролина, пока мы с ней испытывающе смотрели друг другу в глаза.

— Инта, — ответил Анхель.

Я ощутил затылком лёгкое дуновение ветра и настороженно обернулся.

— Да чтоб вас… — вырвалось у меня, когда я увидел, что часть стены не просто исчезла, а превратилась в двухметровые распахнутые ворота, объятые ярким оранжевым свечением.

Перед нашими глазами появилась часть городской улицы. Там сновали люди, ездили кареты и повозки. До моего слуха даже донёсся громкий гул поезда.

Значит, Хагрим не обманул. Здесь действительно есть вокзал.

Но что-то подсказывало мне, что там не будет ни одного поезда, который сможет доставить Нэйта, Анхеля и Кэр домой.

Мой взгляд зацепился за вычурно одетого высокого мужчину, что стоял у одного из фонарных столбов. Лёгким движением руки он очерчивал в воздухе круг, который вспыхивал зелёным светом, и в нем мгновенно появлялись живые цветы, которые он раздаривал проходящим мимо него женщинам.

— Чертовщина какая-то… — пробормотал негромко.

— Ошибаетесь, Дамиан, — жизнерадостно отозвался Анхель и поспешил вперёд, не дожидаясь остальных. — Я вам говорил, что он существует.

— Кто? — глухо поинтересовался Нэйт.

— Как кто? — историк остановился прямо посреди ворот, обернулся и одарил нас довольной улыбкой. — Сердце Альтангора! Мы попали в наш затерянный магический мир.

Каролина 

Никогда в жизни мне не было так страшно.

Мне казалось, что моя жизнь разделилась на «до» и «после». Ещё совсем недавно я была просто Каролиной Лоури. Младшей дочерью Джейлин и Лекса Лоури — самых любящих в мире родителей. Сестрой четырех невыносимых, но замечательных мужчин. Девушкой, которая грезила построить свою жизнь так, как хочется только ей!

А сейчас…

Я чувствовала себя игрушкой в руках судьбы. Картой.

Той, которая на самом деле ничего не знает ни о себе, ни о своей семье. Словно все двадцать четыре года я прожила во лжи.

Потому, что назвать это обычным совпадением, случайностью, у меня просто не поворачивался язык.

Ворота за нашими спинами закрылись сразу же, как мы вошли в город.

Подобно остальным, я с интересом и удивлением смотрела на происходящее вокруг.

Первое, что меня поразило, это цветы. Огромное количество самых разнообразных сортов украшали узкие улицы города. Синие, жёлтые, красные и белые — все вокруг пестрило разнообразием оттенков. Цветы росли вдоль тротуаров, на крышах домов, находились на окнах и даже оплетали фонарные столбы.

Когда прямо посреди небольшой площади, вымощенной камнем, в небо вырвалась разноцветная струя воды — мой рот приоткрылся от удивления.

Это был фонтан. Он бил тонкими высокими струями прямо из земли и напоминал полупрозрачную стену. Сквозь него спокойно проходили прохожие, но при этом оставались абсолютно сухими.

— Скажите, что я сплю, — растерянно пробормотал Нэйтан. — Какая же красота кругом!

— Угу, — промычала я и взглянула на брата.

Мои губы невольно тронула улыбка. Ведь пока я рассматривала магические диковинки, Нэйт любовался исключительно женщинами, что прогуливались по улице.

А тут было, за что зацепиться мужскому взгляду!

Одежда горожан была очень необычной и разнообразной. Видимо, никто здесь не придерживается определенной моды, и одевается так, как ему нравится.

Некоторые мужчины ходили в расшитых золотыми нитями плащах и высоких цилиндрах, что носились у нас лет десять назад. Некоторые одевались проще. Рубашка, брюки и высокие грубые сапоги.

А вот женщины… Их одежда повергла меня в шок. Такого огромного количества бесстыдно одетых девиц я не видела никогда.

Часть из них носила короткие, украшенные драгоценными камнями платья, и выставляли напоказ грудь и голые ноги. Некоторые и вовсе носили только лиф и длинную юбку. Правда были и те, кто выглядел как я, предпочитая длинные скромные платья.

В целом наша компания абсолютно не выделялась из толпы. Да и внимания на нас совсем никто не обращал.

— Ты погляди, какие уши, Кэр, — Нэйт ткнул меня локтем в бок и указал на остроухого худого парнишку, что сидел на скамейке неподалеку и неспешно попивал что-то из деревянной кружки.

— Это эльф, — примеряя на себя роль гида, гордо заявил Анхель. — Они с виду безобидны, но на самом деле с ними шутки плохи. И вообще… Напоминаю вам, что здесь нет обычных людей. В каждом из них живёт какая-то магическая сила.

— И в тех красотках? — Нэйт кивнул в сторону компании смеющихся девиц, одетых в разноцветные короткие платья.

— И в тех тоже. Они вполне могут оказаться змеями или… драконами. Видишь, какая необычная у них одежда? Похожая на разноцветную чешую. Лучше держись от них подальше.

— Анхель, я вас умоляю, — мой братец приложил руку к сердцу и лучезарно улыбнулся. — Найдите в нашем мире хоть одну женщину, которая после вступления в брак не превращается в змею или огнедышащего дракона. Да любого мужчину спросите.

Анхель рассмеялся, а Дамиан, издав смешок, бросил на меня «говорящий» взгляд и добавил:

— Да тут порой и брак не нужен.

От злости и обиды я ударила Нэйтана по плечу. Вот же паскудник! Он точно нахватался этих «мужских нравоучений» от Дамиана.

— Вместо того, чтобы умничать, лучше бы подумали о том, что нам делать. Мы не просто в чужом городе, мы в чужом мире. И у нас нет денег.

— У нас осталось несколько лир, — возразил Нэйт.

— А здесь можно рассчитаться ими за еду и ночлег?

Мой братец пожал плечами, а Дамиан вместо ответа направился к ближайшему магазинчику.

Он вышел оттуда уже через пять секунд. И по его виду было понятно, что хороших новостей нет.

— Серебро и золото, — произнес он, поравнявшись с нами. — Вот их деньги.

— Они тут совсем ошалели?! — возмутился Нэйт. — Золотом расплачиваются?!

— Час от часу не легче… — я оперлась спиной о фонарный столб и тяжело вздохнула. Хоть солнце ещё высоко, но не успеем мы и оглянуться, как наступит вечер.

Живот неприятно заурчал, и я с грустью взглянула в сторону магазинчика, от которого шел чудесный соблазнительный запах выпечки и шоколада.

— Анхель, останьтесь с Каролиной здесь. А мы с Нэйтаном поищем место ночлега, — Дамиан подошёл к историку вплотную и незаметно передал ему один из своих револьверов. — Вы умеете им пользоваться?

— Разумеется. Но я думаю в этом нет нужды. Пока мы не привлекаем к себе внимания, мы в безопасности.

— Лучше предусмотреть все варианты, — заявил негромко Дамиан.

— И как же вы собираетесь искать ночлег и еду, если даже не знаете, чего ждать от горожан? — полюбопытствовала я.

— Женщины в любом мире одинаковы, сестричка, — лучезарно улыбнулся Нэйт, намекая на то, что он собирается повторить свой «подвиг». — Ждите нас здесь.

Дамиан и Нэйтан ушли, а мы с Анхелем, ровно как и тогда в Саартане, остались вдвоем. И точно так же историк принялся болтать о магической истории, о великих открытиях и прочем.

Я молчала. Просто думала о том, что мне делать. С одной стороны, я хотела понять причину возникновения этой карты на моей руке, а с другой — я хотела вернуться домой и забыть обо всем этом навсегда. В глубине души боялась, что если продолжу это путешествие, то получу ответы, которые мне совсем не понравятся. Которые окончательно перевернут мою жизнь с ног на голову.

В конце концов, я отмахнулась от своих дурных мыслей и решила, что подумаю об этом позже. Мне не хотелось принимать решение под воздействием эмоций. А сейчас их было слишком много…

Нэйтан и Дамиан вернулись через сорок минут. Все это время я глазела на прохожих, изучая их манеры поведения и общения.

— Это ужасный городок! — Нэйтан сразу перешёл к главному. — Салунов нет. Есть только гостиницы. И там одни старухи у власти.

— На Нэйтана никто не клюнул, — пояснил, улыбаясь, Дамиан. — Даже старушки.

— А на тебя? — пытливо выгнув бровь, поинтересовалась я.

Хотя я сомневалась, что такой мужчина, как Дамиан Ворн, опустится до того, чтобы предлагать свое тело за ночлег.

— На меня тоже не клюнули, — парировал с улыбкой он, прожигая меня взглядом. — Сказали, что их варвары не интересуют.

Я подавила усмешку и отвела взгляд, не в силах продолжать эту зрительную борьбу.

— Да он предлагал им что-нибудь отремонтировать, — продолжал сокрушаться Нэйт, мигом раскрыв секрет своего друга. — А зачем старушкам, живущим в городе, где магия на каждом шагу, работник?! Единственное, что у них сломано — это мозги. Я был готов пожертвовать своим телом и душой, а они потребовали три золотых!

— Ну, тише-тише… — я приобняла Нэйта за плечи и все-таки беззвучно рассмеялась. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. До вечера у нас ещё есть несколько часов.

— Кажется, уже придумали… — задумчиво проговорил историк, привлекая наше внимание.

Анхель стоял у фонарного столба, с интересом изучая яркое объявление, которое ещё несколько мгновений назад я невольно закрывала своей спиной.

— Что там?

Мои глаза быстро пробежались по строчкам, и я прокашлялась.

«Сегодня вечером в честь ежегодного Дня Любви на главной площади Эдана состоится грандиозный праздник! Вас ожидают бесплатные угощения и танцы!

Открывает праздник конкурс поцелуев! Приз 15 золотых! Не пропустите!».

— Отлично. Значит, с провизией вопрос решен, — заявил Дамиан, изучая объявление. — Осталось разобраться с ночлегом.

— Там пятнадцать золотых разыгрывают, — к Нэйту очень быстро вернулись хорошее настроение и азарт. — Надо в конкурсе участвовать! Я с Анхелем целоваться точно не буду, поэтому участвовать должны вы.

— Идиотская идея, — пробормотала я, вспоминая, какие чувства вызвал во мне поцелуй Дамиана у водопада, и чего мне стоило натянуть на себя маску безразличия после всего этого.

— Ну если хочешь, целуйся с Анхелем, — не унимался мой братец. — Но у старика челюсть вставная. Я видел, как он ее едва не потерял, когда мы удирали от племени Монсави.

Растерявшись, я посмотрела на Анхеля. Он виновато улыбнулся и пожал плечами. Мол, что поделаешь.

Я медленно перевела взгляд на Дамиана и едва не закричала от злости.

Этот варвар улыбался. Демонстрировал мне свою белоснежную улыбку, а в конце и вовсе подмигнул.

— Каролина очень не любит проигрывать, — заявил этот наглец. — И очень не хочет спать на улице. Правда, принцесса?

Ориентиром места проведения праздника нам послужила толпа людей, что с наступлением вечера потянулась по цветочной улице вглубь городка.

Затерявшись среди жителей Эдана, я без устали крутила головой по сторонам, изучая новые достопримечательности. Город превратился в маленький рай, украшенный цветами и тысячами маленьких огней.

Где-то вдалеке слышались зажигательные музыкальные ритмы, взрывы хохота и жизнерадостные крики.

Я вздрогнула от неожиданности, когда моя рука оказалась зажата в огромной горячей ладони, и посмотрела на наглеца, что осмелился на такой жест.

Этим наглецом, конечно же, оказался Дамиан Ворн. Он вышагивал вперёд, ведя меня сквозь толпу, и выглядел очень серьезным и взволнованным. И вскоре я поняла, почему.

Возле высоких железных ворот, ведущих на главную площадь, дорогу нам перегородили два великана.

Настоящих великана!

Я задрала голову вверх, с ужасом отмечая, что их рост точно превосходит три метра.

Они окинули нас суровым взглядом, и один из них громко заявил:

— Одежды должны быть праздничными! Приказ императора.

— Мы здесь проездом, — оживился Анхель. — Решили задержаться здесь на один день и взглянуть на красоту города. К сожалению, у нас с собой нет другой одежды… Мы не знали, что сегодня в Эдане праздник.

Великаны замолчали. Секунд десять внимательно вглядывались в наши лица и, в конце концов, утвердительно кивнули.

— Мага сюда! — громко крикнул один из них, и сотни пар глаз обратились к нам.

Этого хватило, чтобы моя душа ушла в пятки.

— Я маг! — из толпы вызвался роскошно одетый худенький старичок, что крепко сжимал в руках золотую трость. — Что случилось?

— Их надо привести в порядок, — заявили в один голос стражники.

Старичок быстро кивнул. Взмахнул своей необычной тростью, с которой Нэйт не сводил своего алчного и любопытного взгляда, и вокруг нас закружил фиолетовый вихрь.

Казалось, что я попала в песчаную бурю. Мелкие сияющие песчинки лезли в рот, в глаза, неприятно кололи кожу. И я едва сдержалась, чтобы не закричать и не остановить это безумие.

Но все закончилось так же внезапно, как и началось.

— Проходите, — как только раздался громкий приказ стражников, Дамиан резко потащил меня вперёд.

Не сразу я поняла, что с нами произошло.

Но когда мой взгляд задержался на мощной фигуре Дамиана — мой рот приоткрылся от удивления, и я тут же осмотрела себя.

— Нас переодели! — ахнула, разглядывая свой новый наряд.

Это было дорогое платье фиолетового цвета. Самое бесстыдное из всех, что я когда-либо надевала. С открытыми плечами, низким вырезом и широкими длинными рукавами.

Я растерянно дотронулась до своих распущенных, но уложенных волос, и снова принялась глазеть на Дамиана. Его пыльная белая рубашка и брюки сменились на темно-синюю рубашку свободного кроя и серые брюки. Растрепанные волосы были расчесаны, а вместо порядком отросшей бороды осталась только лёгкая темная щетина.

Старую одежду Анхеля и Нэйта постигла та же учесть… Как и их внешний вид. Историку даже сменили очки! Теперь мы выглядели как истинные жители Эдана! И глядя на нас никто не посмел бы сказать, что за душой у нас ни гроша.

— Мне уже чертовски нравится это место! — хлопнул в ладоши Нэйт. — Какая экономия времени! И на женский гардероб тратиться не надо. Ещё бы эту золотую тросточку забрать у старика…

— Только прикоснись к ней, Нэйт, и я тебя придушу, — шикнула гневно. — Нам и без твоих идиотских идей проблем хвата…

Я резко замолчала. Потому что заметила на себе пронзительный и оценивающий взгляд Дамиана. Он так бессовестно разглядывал низкий вырез платья, что я покраснела и прикрылась рукой.

Но вместо того, чтобы отвести свой жадный взгляд, Дамиан хищно улыбнулся.

— Замечательный наряд, Кэр. Настоящая награда за мои потраченные нервы.

— Себя рассматривай, — ощетинилась я, чувствуя себя абсолютно голой под прицелом этих наглых черных глаз.

Дамиан склонился к моему уху и насмешливо произнес:

— Я предпочитаю тебя.

— А вот и столы! — Нэйт всегда умел мастерски менять тему разговора, когда это было необходимо, снижая градус напряжения. — Вот только где обещанные еда и напитки?

— Может их ещё не принесли? — спросила я, бросая любопытные взгляды на деревянные длинные столы, расставленные по всей площади. Кроме разноцветных пустых кубков и железных тарелок там абсолютно ничего не было… Словно почуяв, что его обманули, мой желудок снова громко заурчал.

Громкие и зажигательные ритмы музыки резко затихли, и площадь заполнили звуки барабанов. Толпа, как по приказу, расступилась в стороны, освобождая дорогу.

— Что они делают? — спросила я тихо у Анхеля, пока мы подобно остальным прижимались к стене.

— Понятия не имею, — ответил честно историк, с интересом наблюдая за происходящим.

— Великий Туримар! — выкрикнул кто-то из толпы, и его возглас был мгновенно подхвачен остальными. — Император!

Мы переглянулись с Дамианом, словно напоминая друг другу о причине нашей ссоры утром. Но я понимала, что карлика здесь нет, а значит никто меня продать не сможет. А сам Туримар навряд ли знает о моем существовании.

Но я с нескрываемым любопытством разглядывала высокого, довольно стройного мужчину — правителя Эдана. Того, кто содержит настоящий гарем!

Туримар чинно вышагивал по площади и махал рукой, приветствуя свой народ. Его золотое одеяние было расшито драгоценными камнями, а темные длинные волосы украшали маленькие золотистые нити.

Рядом с правителем шли двенадцать женщин невероятной красоты. Рыжие, блондинки, брюнетки…

Все они были одеты абсолютно одинаково: в золотистого цвета платья, по стилю напоминающие наряд правителя. Вероятно, это и был его гарем.

Жены императора одаривали всех чарующими улыбками и соблазнительными взглядами. И совсем не выглядели несчастными. Скорее наоборот… Они гордились своим положением.

Когда правитель занял свое место за высоким троном, который внезапно возник у одной из стен, веселая музыка снова залила всю площадь.

Народ бросился к столам, а мы так и остались стоять на месте.

— Может еду здесь видят только маги? — предположил растерянно Нэйт, глядя на то, как жители Эдана выбирают себе кубки и тарелки.

— Вот тупица! — Анхель хлопнул себя по лбу. — Это же магия!

— Невидимая еда? — уточнил Нэйт.

— Нет. На каждой тарелке и кубке есть символы. Заклинания.

И в подтверждении своих слов, историк махнул головой в сторону невысокой женщины. Она перевернула кубок и изучила выгравированный там символ. Ее губы беззвучно зашевелились, и уже через секунду кубок был полон. То же самое она проделала и с пустой тарелкой, которая быстро заполнилась самой разнообразной едой.

— Вот это да-а… — Нэйт поспешил вперёд и схватил сразу же несколько разноцветных кубков. — А чем они отличаются?

— Вероятно напитками.

— Значит, у меня будет свой бар! — пробормотал он и засунул один из кубков в свой карман.

Его совсем не волновал тот факт, что очертания этого ворованного магического предмета отлично видны окружающим. Хотя толпу, по правде говоря, не беспокоило, кто и что взял со стола.

Анхель прочитал символ на пустой тарелке, и почти сразу же протянул ее мне, но уже наполненную ароматной едой.

Страх и любопытство в этот момент смешались воедино. И чтобы хоть как-то успокоить нервы, я выхватила у Дамиана кубок с напитком, который он уже почти поднес к губам.

Сделала несколько крупных глотков, чувствуя пряно-сладкий вкус, и заявила:

— Вот так уже гораздо лучше…

Дамиан 

Наша трапеза давно завершилась, и начались танцы. Я остался подпирать спиной один из уличных столбов, Нэйт в нескольких метрах от меня пытался охмурить двух блондинок, а Анхель и Каролина кружились в зажигательном танце.

Я любовался Кэр. Смотрел на то, как при каждом прыжке подпрыгивает ее аппетитная грудь, как заливисто она смеется, откидывая назад голову, как дразнит Анхеля и искренне наслаждается этим необычным праздником. Когда я был совсем мальчишкой, отец любил рассказывать мне разные сказки о ведьмах — безумно красивых женщинах, способных очаровать любого мужчину и повести его на верную погибель.

Но никогда я не думал, что однажды встречу такую женщину в реальности. Каролина Лоури была настоящей ведьмой, способной очаровать любого мужчину только взглядом своих янтарных глаз, чувственной улыбкой и манящим движением бедер.

На площади было полно полуголых женщин, а я не мог отвести взгляд от Каролины…

Да и не только я.

С какой-то странной злостью я воспринимал то, как на нее глазеют другие мужчины.

Но больше всего мне не нравилось, как на нее смотрит император Эдана. Туримар сидел в своем роскошном троне, окруженный своими женами, и попивая из золотого кубка напиток, постоянно поглядывал на Кэр.

И меня это чертовски раздражало.

Хотелось сгрести Каролину в охапку, закинуть на плечо и утащить с площади. Спрятать подальше от любых мужских взглядов. Но Нэйтан изредка подходил ко мне и напоминал о том, что сегодня за ночлег отвечаю я. И что мы с Кэр должны очень постараться.

— Да пошло все к черту, — заявил раздраженно, когда увидел, что Анхель присел отдохнуть на лавку, а новым партнером Кэр стал остроухий парнишка.

Оказавшись рядом с этой веселой парочкой, я перехватил кружащуюся в танце Кэр и прижал к себе.

— Моя очередь, — заявил я остроухому.

— Но мы только начали… — попытался возразить эльф.

— Уже закончили. Проваливай сказал.

Не знаю, что имел в виду Анхель, когда окрестил эльфов злобным народом, но парнишка очень быстро ретировался, оставляя Кэр в моей полной власти.

— И потом не спрашивай, Дамиан Ворн, почему я называю тебя варваром, — Кэр хохотнула, и ее аккуратные бровки игриво задвигались. — Тебе знакомо слово «манеры»?

— Видел его как-то на странице книги, — я усмехнулся и, прогулявшись ладонью по женской спинке, закружил Каролину в медленном танце.

— А мне кажется, что ты просто ревнуешь… — констатировала она с чувственной улыбкой на губах.

— Не дождешься.

— Лжец, — прошептала она мне на ухо и, немного отстранившись, повернулась ко мне спиной, продолжая свой чувственный танец.

Ее бедра выписывали круги, движения рук были плавными, и я едва сдержал стон, когда она прижалась ко мне спиной…

Я не понимал, что за странные метаморфозы происходят с Кэр, но она открыто флиртовала со мной. Сейчас она напоминала мне ласковую покладистую кошечку, и совсем не была похожа на ту колючую девицу с острым как бритва язычком.

Мои глаза задержались на ее бедрах, и только объявление о том, что с минуты на минуту начнется конкурс, удержало меня от того, чтобы увести отсюда Каролину.

Обхватив рукой тонкую талию, я резко притянул Кэр к себе. Стиснул зубы, когда женские ягодицы врезались в мою чувствительную часть тела, и быстро повернул эту соблазнительницу к себе лицом.

Ее янтарные глазки странно блестели. Она игриво сощурилась и смело прогулялась ладонью по моей груди.

Мы встретились взглядами, и я наконец понял причину этих странных изменений в ее поведении. А когда она неуверенно покачнулась несколько раз — сомнений не осталось.

— Боги, Кэр… Да ты пьяна!

— Нет. Мне просто весело, — парировала она, гордо подняв подбородок. — Чудесный городок! Жители улыбчивые, и еда тут замечательная!

— Угу… И конечно же напитки, — добавил, улыбнувшись. — Ты напилась, Каролина Лоури. Это факт.

Она манерно фыркнула, занимая оборонительную позицию, и негромко возмутилась:

— Вообще-то я просто готовилась к конкурсу.

— М-м-м… Так я настолько тебе не нравлюсь, что ты решила добавить себе смелости?

— Все не так. Ты мне очень даже нравишься, просто я хотела… — Кэр резко замолчала и уставилась на меня испуганно.

Вот и проговорилась, милая…

Почему-то в этот момент я ощутил себя так, словно одержал маленькую победу.

— Так значит все же нравлюсь?

— Я не это хотела сказать…

Глазки Кэр растерянно забегали… Она посмотрела в сторону Нэйта и попыталась от меня удрать.

Рванулась из моих рук как перепуганная птица, но я быстро вернул ее назад.

— Так что же ты хотела сказать, Кэр?

— Ничего.

— Трусиха.

Она сощурилась, гордо вскинула подбородок и скользнув взглядом по моему лицу, заявила:

— Ты не просто варвар. Ты хитрый варвар, Дамиан Ворн.

Мой взгляд замер на ее соблазнительных губах, и я ухмыльнулся.

— Но я ведь все равно тебе нравлюсь… 

Каролина 

Я чувствовала легкое головокружение… Не понимала, что является истинной причиной моего состояния. Несколько кубков выпитого напитка, напоминающего лимонад? Или же это все из-за близости Дамиана?

Воздух вокруг был пропитан весельем. Искрился магией. И я не могла отделаться от ощущения, что когда-то я уже бывала на этой площади. Закрывала глаза — и мне становилось уютно. Словно я уже дома.

Единственный, кто смог вернуть меня в реальность и вырвать из этого дурмана, был Дамиан.

Его горячие ладони прогулялись по моей спине — и моя кожа мгновенно покрылась мурашками, а сердцебиение участилось.

А может в моем состоянии виновны и этот мужчина, и пряно-сладкий напиток?..

Черные глаза Дамиана прожигали меня насквозь, и когда его взгляд замер на моих губах, я порядком занервничала.

Каждой клеточкой чувствовала, как накаляется между нами воздух. Казалось, что ещё мгновение — и случится что-то непоправимое…То, что я не смогу исправить, и с чем не смогу совладать. Поэтому я струсила…

— Я передумала, Дамиан. Ты мне уже не нравишься. И в конкурсе я участвовать тоже не буду. Переночуем под открытым небом, — пробормотала, пытаясь вырваться из кольца его рук. — П-пожалуй я пойду к Нэйту.

Грубоватые мужские ладони резко легли на мою талию, и Дамиан снова притянул меня к себе.

— Нет, ты останешься… — его горячее дыхание обожгло мои губы и…

Непоправимое все же случилось.

Дамиан меня поцеловал.

Я тихо запротестовала. Уперла руки в его стальную грудь, ожидая обычного напора, но… Моя защита быстро треснула.

Этот поцелуй был настолько нежным, что вызвал внутри настоящий взрыв чувств. Настоящую эйфорию…

Он играл со мной. Целовал то нежно и целомудренно, то слишком чувственно и интимно. Переходил грань и возвращался назад.

Легонько прикусывал нижнюю губу, перемещался на верхнюю, дразня, и когда мне казалось, что он вот-вот отстранится…

Дамиан целовал меня снова. Ещё более чувственно, чем секунду назад.

Пока мужские пальцы тонули в моих распущенных волосах и вырисовывали узоры на теплой шее, я плавно уходила из реальности.

Голова закружилась ещё сильнее, а ноги стали совсем ватными… Единственное, о чем я могла думать сейчас — это о мужчине, в чьих руках я медленно превращалась в расплавленный воск. Прямо посреди оживленной площади среди сотен людей.

— Кэр, — горячий шепот Дамиана обжег мои губы, и, находясь в дурмане, я не сразу осознала, что он всё-таки прервал поцелуй. — Конкурс начинается… Подожди.

Я распахнула глаза, и мой затуманенный взгляд обратился к красивому мужскому лицу.

Толпа вокруг гудела, кричала, но я не могла различить голосов.

Эти черные с поволокой глаза напротив манили. Было в этом мужчине что-то дьявольское, искушающее, запретное… То, что притягивало меня, как магнит.

Я дотронулась подушечками пальцев до небритой щеки Дамиана и, находясь будто под гипнозом, сама потянулась к его губам.

— Вот же маленькая чертовка, — прошептал он негромко, одновременно с этим подаваясь навстречу и снова впиваясь в мои губы.

Я застонала от удовольствия, когда ощутила, как его нежность превращается в сумасшествие. Незримую жадность, которая окончательно лишила меня рассудка. Как одержимая я врезалась ногтями в его мощные плечи и прижалась сильнее к груди. Потому что в этот момент Дамиан был единственной опорой, за которую я могла держаться, чтобы не рухнуть на каменную дорогу.

— Не целуйтесь! Не смейте! Бежим отсюда! — прогремел рядом с нами взволнованный голос Нэйта, и меня рывком оттащили от Дамиана. — Это ловушка!

Я открыла глаза и обвела затуманенным взглядом лёгкую дымку золотистого сияния, что окутывала нас.

Конкурс уже начался, и на площади целовались десятки пар.

— Что стряслось?! — Дамиан «отрезвел» мгновенно, в отличие от меня.

— Уходим отсюда скорее! — Нэйт дёрнул меня за руку и потащил сквозь толпу.

— Ты можешь объяснить? — спрашивал встревоженно Дамиан, двигаясь следом, но продолжая придерживать меня за талию.

— День Любви — это день, когда император выбирает себе новую жену. Ему нужна самая страстная из женщин. Танцы и конкурс поцелуев — отличная возможность оценить умения будущей супруги. И пятнадцать золотых получает только мужчина, в то время как женщина отправляется в гарем.

— Твою мать! — Дамиан мигом оторвал меня от земли и погрузив на свое плечо, как мешок с овсом, помчался сквозь толпу.

— Я сам не знал! — оправдывался бегущий следом Нэйт. — Анхель охмурил какую-то старуху, и она ему обо всем рассказала. Он, кстати, уже ждёт нас у ворот.

Я слышала, как Дамиан бормотал ругательства. Чувствовала, как его рука крепко сжимает мою пятую точку, чтобы я не соскользнула с его плеча.

Меня совсем не волновало, о чем говорят Нэйт и Анхель, потому что мой мозг чертовски туго соображал…

— Стража! Закрыть ворота! — этот страшный громкий голос раздался эхом по площади, заглушая крики толпы.

Дамиан выругался ещё громче и ещё быстрее ринулся вперед.

— Мы влипли, да? — пробормотала я, безвольно болтаясь на широком плече. — Они поняли, что мы люди?

— Да, детка. У нас проблемы, — ответил запыханный Дамиан. — Очень серьезные проблемы.

Это я поняла окончательно, когда мой спаситель резко остановился, а Нэйтан едва не врезался в его спину.

Резкое дуновение ветра заставило меня вскинуть голову, и мои брови от удивления приподнялись. Затуманенным взглядом я смотрела на парящего в ночном воздухе императора, чей золотистый плащ превратился в огромные золотые крылья.

— Отпустите ее, — потребовал он, опускаясь на окутанную сиянием брусчатку.

Только сейчас я увидела, что шлейф золотистой дымки тянулся за нами с самого центра площади.

— Черта с два! — рявкнул Дамиан и резко повернулся, лишая меня возможности лицезреть императора.

Но все же я успела отметить, что он довольно привлекателен. На вид ему не дашь и тридцати. Разве императоры бывают такими молодыми?

Я всегда считала, что к власти приходят люди с опытом. Гораздо старше.

А этот ещё и жениться двенадцать раз успел…

Я одернула себя, понимая, что мои мысли ушли совсем не в ту сторону… И наконец прислушалась к спору, бушевавшему вокруг меня.

— Я выбираю ее! — император был разозлен. — И теперь она принадлежит мне!

— Нет, — голос Дамиана звучал твердо и уверенно.

И только Нэйт лепетал без остановки, приписывая мне все болезни мира.

— У нее нервный тик! Ангиной двадцать раз в год болеет! А ещё она постоянно кусается! Дерётся! Ненормальная! И тело все в ожогах! Это она красива сейчас, потому что накрасилась! А смыть косметику — так страх неописуемый! Для жены императора она совсем не годится!

— Отдайте ее мне, — голос Туримара был полон угрозы.

Казалось, ещё секунда, и он обрушит на нас весь свой гнев.

— Нет.

Дамиан был непреклонен. Нэйт нервничал все сильнее и наворачивал вокруг меня круги. А я смотрела на серую брусчатку и пыталась произнести хоть слово. Вот только если мысль я смогла сформировать четко, то изо рта вылетало лишь нечленораздельное бормотание. Что с моим голосом?! Неужели, все дело в напитке? Меня опоили? Хотя, чего кривить душой, я опоилась сама…

— Не казните! — раздался испуганный вопль, и я поняла, что подоспел Анхель. — Это мои сыновья, и они не понимают, что творят. Прошу, помилуйте! Забирайте девицу.

— Анхель, вы спятили? — я услышала возмущенный шепот Дамиана.

— Отдай ее, — шепнул историк.

Что?! Я хотела закричать, но… вместо этого возмущенно замычала.

Историк что-то взволнованно и неразборчиво прошептал, и Дамиан не спеша поставил меня на ноги.

Я покачнулась, и он обнял меня за талию. Заглянул в глаза, но выглядел при этом безумно виноватым.

— Иди, Кэр.

Я долго смотрела на него, не в силах поверить своим ушам. Он что, отдает меня императору?!

Перевела растерянный затравленный взгляд на Нэйтана. Мой братец тяжело вздохнул, посмотрел на меня с сожалением и опустил голову.

Анхель и вовсе просто кивнул в сторону императора, подгоняя.

Я крепко вцепилась пальцами в рубашку Дамиана, показывая ему, что не собираюсь никуда идти.

— Все будет хорошо, Кэр.

Дамиан оторвал от себя мою руку и подтолкнул в сторону ожидающего меня Туримара.

«Мерзавец! Предатель!», — хотелось кричать мне, но я не могла…

Поэтому резко развернулась и влепила Дамиану звонкую пощечину.

Мне было больно и обидно от того, что я поверила в собственную глупость. Решила, что он сможет меня защитить. Что с ним я могу ничего не бояться.

Дамиан стойко выдержал мой удар и продолжил сверлить меня сожалеющим взглядом.

Я развернулась и, шатаясь, подошла к императору.

Туримар резко обхватил мой подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него.

Пока его карие глаза со странным восторгом и удивлением изучали мое лицо, я рассматривала его черную аккуратную бороду, ровный нос и сдвинутые у переносицы широкие темные брови.

— Потрясающее сходство, — заявил он, и его рука переместилась на мою талию. — Скоро речь вернётся к тебе, — добавил он и зашагал со мной к воротам.

Очень быстро нас нагнали его жены и ликующая толпа.

— У Императора новая жена! — радовался народ. — Слава великому Туримару! Самому могущественному правителю Альтангора!

Я шла, как в тумане. Спотыкалась. И в конце концов, Туримар просто поднял меня на руки и понес дальше.

— Стража! — крикнул он у самых ворот. — Выкинуть этих троих из города!

— А деньги?

— Их приз в том, что я сохранил им жизнь, — ответил император.

Я приподняла голову и обернулась, глядя на смиренно стоящих Дамиана, Анхеля и Нэйта, к которым уже спешили стражники.

И в голове крутилось лишь одно…

Предатели.

Дамиан 

Нас вышвырнули прочь совсем не через ту стену, через которую мы оказались в Эдане.

Стражники выволокли нас через высокие сияющие ворота, что находились на окраине города, и закрыли их на большой железный замок.

Я присел на землю и устало опустил голову на колени. Чувствовал себя предателем и полным ничтожеством. Щека до сих пор горела после удара Кэр, а перед глазами стояла картинка, как император уносит ее на руках с площади.

— Анхель, если через три секунды я не услышу ваш план, о которым вы мне шептали, я вас пристрелю, — процедил сквозь зубы, продолжая думать о Каролине.

— План будет! — историк очень нервничал.

Ходил взад-вперед и вглядывался в темноту.

— Так у вас его не было?!

Я стиснул зубы до скрипа. Когда Анхель сказал мне, что знает, что делать, я поверил ему! Черт возьми, я поверил и потерял Каролину!

— Туримар убил бы нас всех, Дамиан, — оправдывался Анхель. — И все равно получил бы Каролину. Вот только спасать ее было бы уже некому…

Я тяжело вздохнул и закрыл глаза, проклиная это путешествие.

Тысячу раз я рисковал своей жизнью, никогда не задумываясь о последствиях. Но я был не готов рисковать жизнью Кэр.

Какого черта я вообще потащил ее на эти дикие земли?! Зачем?!

Чувство вины и беспокойства медленно пожирали меня изнутри, и вместе с этим пробуждались злость и решимость.

— Я все равно ее оттуда вытащу. Чего бы мне это ни стоило, — сказал скорее сам себе, чем своим друзьям по несчастью.

— Анхель, а как императора можно убить? — поинтересовался тихо Нэйтан.

Он сидел неподалеку и был подавлен не меньше моего.

— Убить?! Императора?! Вы спятили? — историка казалось вот-вот хватит удар.

— Этот тип украл мою сестру. И мне наплевать, кем он там является. Я все равно его убью!

— Не украл, а забрал, — из темноты раздался скрипучий женский голос, и я поднял голову.

От ворот, тихонько ковыляя, шла худенькая рыжеволосая старушка в зелёном длинном платье, украшенном простой вышивкой.

На вид ей было лет восемьдесят, но несмотря на это, ее волосы совсем не тронула седина.

— Ох, Ингрид, я думал, вы уже не придете, — Анхель взволнованно приложил руку к груди и кинулся к старушке.

Нэйт открыл рот и округлил глаза. В свете сияющих ворот было видно, как побагровело от злости его лицо.

— Ты развлекаться задумал, старик?! — взревел Нэйтан, вскакивая на ноги. — Мою сестру украли, а ты свидания назначаешь?

От внезапных обвинений Анхель растерялся, взволнованно поправил свои очки и сумку, и принялся оправдываться:

— Все совсем не так…

Но Нэйт и не думал слушать историка. Вместо этого он подбежал ко мне и протянул руку.

— Дамиан, дай мне револьвер! Я пристрелю этого любителя старушек.

— Нэйтан! — ахнул историк. — Вы точно спятили.

— Спятил ты, артефакт ходячий! Запудрил нам голову, сказав, что у тебя есть план, и заставил меня отдать сестру. А сам вон, оказывается, на свидание спешил! Дамиа-а-ан! Дай револьвер!

— Убьете его — и отсюда никогда не выберетесь, — заявила спокойно старушка и подхватила Анхеля под руку. — Вы знаете наш язык?

— Ах ты старое трепло! — возмущение Нэйтана возросло в разы. — Ты ещё и рассказал ей откуда мы! Вы знакомы всего полчаса!

В этот момент мне действительно захотелось вложить в руку Нэйта револьвер.

— Анхель, это был очень глупый поступок, — я наградил историка ледяным взглядом.

— О, Боги, Ингрид, объясни им! Они же мне слова не дают сказать. Ещё пристрелят сейчас.

— Любая ведьма почувствует, что магии в вас нет. Тут таким не место, — пояснила старушка. — Вы за гранью живете?

— За чертой бедности, — буркнул Нэйт.

— Пойдемте. Тут не самое лучшее место для разговоров. Мой дом в лесу, сразу же за рекой, — старушка указала пальцем в сторону. — Там безопасно. Я живу абсолютно одна.

— А вдруг вы нас в очередную ловушку гоните? — не унимался Нэйт.

Но вместо ответа старушка зашагала с Анхелем вперёд.

— Если бы я хотела вашей смерти, то не стала бы спасать от гнева Туримара, — всё-таки добавила она.

И нам ничего не оставалось с Нэйтом, как последовать за ними. Я ненадолго задержался у ворот, гадая, стоит ли уходить? Или всё-таки попробовать прямо сейчас вырвать Кэр из цепких лап императора?

— С ней все будет в порядке, — раздался впереди голос Ингрид. — Туримар прилюдно заявил о своем желании сделать девушку своей женой. По закону Альтангора, пока они не обручатся, и их не свяжут магической нитью, он не имеет права к ней прикасаться.

— Да Кэр ему крылья вырвет, если он ее тронет! — Нэйтан, судя по всему, и не думал замолкать.

— Ты можешь хоть ненадолго заткнуться, Нэйт? — шикнул я, боясь даже представить, что будет с Кэр, если она решит проявить перед Туримаром свой нрав.

Моя просьба подействовала на Нэйтана. Правда, ненадолго. Через полчаса, когда перед нами возник небольшой, но высокий домик, спрятанный в чаще леса, он тихо произнес:

— Знаешь, Дамиан, мне кажется, что Анхель, увидев магический мир, от избытка эмоций сошел с ума.

— Тебе кажется.

— Да ты посмотри! Он же доверился какой-то старушке-отшельнице! Ему там молодые красотки глазки строили, а он старуху выбрал.

Я усмехнулся. Понимал, что Нэйт несёт сейчас эту чепуху просто потому, что ему требуется как-то отвлечь себя от мысли, что он — никчемный брат и бросил сестру.

— Ты просто завидуешь, Нэйт. Признай. На тебя ни одна старушка не клюнула, а Анхеля вон, даже в дом привела, — подтрунил я.

И Нэйт, тихо возмутившись, все же рассмеялся. Хотя я знал, что сейчас у него в душе война. Такая же, как и у меня.

Каролина 

Туримар пронес меня до конца улицы, а потом взмыл в воздух вместе со мной. Если бы я могла кричать в тот момент, то орала бы во всю глотку… Но все, что мне осталось — это с ужасом смотреть на цветочные крыши домов и освещенные улицы Эдана.

Мы направлялись к высокому дворцу, чьи острые пики крыш уходили в темное небо. Сотни огней украшали эту величественную обитель, выделяя его в темноте, как маяк.

Туримар направился к статуе огромного дракона с распахнутой огненной пастью, что был расположен на западной стене замка.

— Вот мы и дома, — ухмыльнулся он, влетая в свой дворец через этот необычный ход.

Когда мы оказались в огромном зале, мои глаза округлились до размеров блюдца.

Такого роскошного места я не видела никогда в жизни. Белые колонны украшали лепнина и позолота. Стены были задрапированы красным шелком и легкой полупрозрачной тканью, а на полу лежали десятки белых пушистых ковров.

На одной из стен был изображен дракон, там же, на небольшом пьедестале, стоял высокий мягкий диван с золотыми подлокотниками.

Ещё более пятнадцати похожих миниатюрных диванчиков, но менее вычурных, стояли вдоль других стен.

Возможно, именно здесь император любит проводить время со своими многочисленными женами?

Туримар бережно усадил меня на один из диванчиков, на котором лежало несколько мягких подушек. Заглянул в глаза и щелкнул пальцами.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, что мои лёгкие словно ожили… Как и разум. Он мгновенно стал более ясным.

Так в моем состоянии был виноват не напиток! Это была магия императора.

— Как твое имя? — поинтересовался Туримар, заглядывая мне в глаза.

Я промолчала, продолжая разглядывать своего похитителя. Сейчас, в хорошо освещенном зале, с ясным рассудком это было сделать гораздо проще.

Он был красив.

Высокий и мускулистый, он чем-то напоминал мне Дамиана. Темные, убранные назад волосы открывали волевые черты лица и твердые линии скул. Небольшая и аккуратная растительность на лице придавала ему солидности. Единственное, что пугало меня — это его карие пронзительные глаза, которые рассматривали меня слишком пристально. С таким же видом Анхель обычно изучал свои находки.

Сеньора Модди называла таких мужчин «породистыми». Говорила, что от них исходят внутренняя сила и природное обаяние.

Я снова невольно вспомнила Дамиана, которого в первую встречу тоже мысленно отнесла к «породистым».

Вот только на деле он оказался простым предателем.

Я смотрела на Туримара и не знала, что мне делать, и что сказать. Как выбраться отсюда? И смогу ли я сделать это одна?

В глубине души я не хотела верить в то, что Дамиан и Нэйт меня бросили. Хотя обида за то, что они отдали меня императору, как разменную монету, не утихала…

— Как твое имя? — повторил император.

Я прокашлялась и негромко произнесла:

— Каролина.

— Каролина, — протянул он задумчиво. — Красивое имя. И как же ты попала сюда?

— Вы сами меня во дворец доставили…

— Я не об этом. Ты — человек.

— Нет! Я здешняя, — солгала, не задумываясь.

— Лжешь… В тебе нет магии, — Туримар бережно поднял прядь моих волос, пропустил их сквозь пальцы, при этом продолжая смотреть мне в глаза.

— Каролина, — Туримар слабо улыбнулся. — Расскажи мне правду.

— Какую?

— Твои друзья ведь такие же, как ты? — спросил он, сощурившись.

— Нет.

— Хм-м… Жаль. Я думал, что отправил их на смерть, когда выкинул из города. Видишь ли, люди здесь не выживают.

Я испуганно посмотрела на Туримара. Страх за жизни Нэйтана, Дамиана и Анхеля мгновенно проник под кожу. Что теперь с ними будет?

Моя реакция вызвала довольную усмешку у моего похитителя.

— Так как же ты попала сюда? — он провел большим пальцем по моей скуле, но я отшатнулась в сторону.

Как выкрутиться из этой трудной ситуации — я понятия не имела. Единственное, что я осознавала, это что мне необходимо выиграть немного времени, чтобы придумать какой-нибудь план. Хотя бы понять, как себя вести и создать правдоподобную «легенду» моего появления в этом городе.

Поэтому я решила действовать проверенным женским путем. Притвориться ненадолго глупой и слабой дурочкой, которая не понимает, чего от нее хотят.

— Куда? — я невинно захлопала ресницами и приложила руку ко лбу. — Ох… Какая же головная боль! Кажется, я слишком переволновалась.

Не говоря ни слова, император поднял меня на ноги и обхватил ладонями мои плечи. Тихо что-то прошептал на незнакомом мне языке, обжигая своим горячим дыханием мой висок, и тихо заявил:

— Лгунья. Ты здорова. Просто магические напитки для тебя сильны.

— Значит, я могу отдохнуть?

Император снова заглянул в мое лицо. Его глаза изменили свой цвет. Стали почти черными, и в них появился странный блеск.

— Ты станешь моей, Каролина. Несмотря на то, что ты — человек. Я верну тебе твою силу.

Из уст Туримара это прозвучало как обещание, которое нельзя оспорить. Резко прижав меня к своей груди, он сжал меня так крепко, что заныли кости, и зарылся носом в мою макушку.

— Драконьи души, ты даже пахнешь так же, — прошептал он тихо, а я стояла ни жива, ни мертва.

Поняла, что император одержим. Туримар сравнивал меня с кем-то. Я напоминала ему кого-то, по ком он очень тосковал.

Вот только я не собиралась становиться украшением его гарема, и уж тем более не желала быть чьей-то копией.

Только когда Туримар выпустил меня из своих стальных объятий, я наконец снова смогла вздохнуть полной грудью.

— Сейчас служанка проводит тебя в твои личные покои. Отдохни и наберись сил. Завтра вечером состоится свадебное торжество, — он нежно погладил мои плечи и скользнул вниз по моим безвольно опущенным рукам.

Замер, когда его ладонь оказалась на уровне моего родимого пятна.

Мгновенно поменявшись в лице, император нахмурился и с непониманием заглянул в мои глаза.

— Что там? Я ощутил магическое воздействие…

— Я же говорю, что местная, — протараторила, пытаясь вырвать свою руку.

Но сделать это оказалось непросто.

Туримар с силой сжал мое запястье и поднял рукав платья.

Его карие глаза замерли на магической карте… Потом обратились ко мне, и снова к карте.

— Не может быть, — в его голосе прозвучали нотки непонимания и искреннего удивления.

Он быстро опустил мою руку и, развернувшись к распахнутым дверям, громко закричал:

— Мятежника ко мне! Живо! И служанку сюда!

Не прошло и минуты, как в комнату вбежала полная женщина лет шестидесяти. Ее синее платье украшал расшитый камнями белый передник, а на седой голове красовалась маленькая белая шапочка с крупным камнем.

— Вы звали, мой господин? — отозвалась женщина, вперив свой взгляд в каменный пол.

— Мириам, проводи мою невесту в покои. Пусть она займет комнату в центральной башне. Вызови магов. Пусть быстро приведут эту спальню в порядок.

Тонкие седые брови служанки приподнялись, и она бросила на императора удивленный взгляд.

— Как п-прикажете, — произнесла она, стараясь не выдать своих чувств.

Но когда глаза Мириам замерли на мне, она пошатнулась и приложила ладонь к своей пышной груди.

— Не может быть… — прошептала она неуверенно.

— Отведи Каролину в ее покои! — Туримар отчего-то разозлился.

Мириам вздрогнула и поспешила ко мне.

— Пройдемте за мной, — ее голос дрожал, было видно, что она очень старается скрыть волнение.

Пока мы шагали к выходу из огромного зала, я обернулась и взглянула на Туримара. Он взволнованно ходил взад-вперед, поглаживал свою темную бороду и о чем-то раздумывал.

Да черт возьми, что здесь происходит?!

С каждой секундой мне становилось все страшнее. Я мысленно взывала к Дамиану и Нэйту, моля их о том, чтобы они пришли и забрали меня из этого сумасшедшего дома.

— Мятежник прибыл, мой господин! — в дверях возник один из стражников, которого мы ловко обогнули и вышли в коридор.

Я с силой вцепилась в руку Мириам и прижалась к ней, испытав новую порцию ужаса, когда увидела спешившего нам навстречу мужчину.

Это был Уго Ламан.

При виде меня маска надменности и раздражения на его лице сразу же сменилась удивлением. В зелёных глазах вспыхнул страх.

— Какого дьявола? — прошептал он беззвучно, когда мы проходили мимо друг друга.

Я обернулась, не в силах поверить своим глазам. Впервые я была согласна с Ламаном… Потому, что в моей голове крутился тот же вопрос.

Дамиан 

Дом Ингрид был таким же странным, как и все в этом мире.

Снаружи это был совсем небольшой домишко в лесу, но внутри все комнаты оказались весьма просторными. Воздух в жилище ведьмы был пропитан травами, на печи стоял котелок с маслянистой бурлящей жидкостью, а на длинных полках разместилось огромное множество различных банок и маленьких клеток с пауками и змеями.

— Брр… — вздрогнул Нэйт при виде питомцев старушки. — Как в детство попал. Прямо в подвал Кэр.

Я грустно усмехнулся.

Прошел всего час, как Каролина «покинула» нашу компанию, а я уже дико по ней тосковал.

— Ей бы тут понравилось, — я подошёл к одной из банок, рассматривая необычный окрас паука.

Ингрид хлопотала на маленькой кухоньке, гремя посудой, и уже через пятнадцать минут пригласила нас к столу.

Как только соблазнительный аромат теплого пирога заполнил всю комнату, Нэйт и Анхель поспешили принять предложение. А вот мне кусок в горло не лез.

Но чтобы не обижать гостеприимную старушку — единственную нашу знакомую в этом мире, я присоединился к чаепитию.

— Расскажите мне о Туримаре, Ингрид, — попросил я, бездумно ковыряя вилкой пирог.

— Он правитель Эдана. Драконорожденный. Туримар самый сильный из всех императоров, что восседают в других городах.

— В других городах тоже есть императоры? — поинтересовался Анхель, копаясь в своей сумке.

— Конечно, есть. Драконорожденные правят в каждом городе, — пожала плечами старушка.

— А сколько вашему Туримару лет? — спросил Нэйт.

— Шестьдесят четыре.

— Сколько?! — Нэйт подавился чаем, выплеснув его на историка. — Он что, кровью своих жен питается?! Да он выглядит не старше тридцати пяти!

— Все дело в магии. Жены императора тоже выглядят очень молодо, хотя самой младшей из них сорок лет. Это привилегия императорской жизни. Именно поэтому многие женщины мечтают попасть в его гарем.

— Нет, это Кэр точно не по душе, — Нэйт отрицательно замотал головой. — Она ещё с детства заявляла, что будет учиться стареть так же грациозно, как это делала вдова Модди.

Я усмехнулся. Нет, Каролина Лоури является поистине необыкновенной женщиной. Ещё будучи ребенком, она строила планы на свою старость!

Жалит, как змея, ластится, как котенок, целуется, как искушенная соблазнительница…

Кэр была настоящим кладом. И я не мог оставить ее в чужих руках.

— У вас нет идей, как можно подобраться ближе к Туримару? — спросил я, искоса поглядывая на Анхеля, достающего из сумки бумагу и карандаш.

— Завтра вечером, скорее всего, будет свадьба. Император не любит долго ждать. Прибудут гости из других городов. Можно попробовать пробраться во дворец с толпой…

— А стражники?

Ингрид задумчиво почесала свою рыжую макушку.

— Я завтра в город схожу. Узнаю, кто будет на празднике. А там решим, как вам лучше будет туда попасть.

Я с благодарностью кивнул, хотя для меня было непонятным то, что она с такой лёгкостью согласилась нам помогать.

Что-то все же было в ней странное…

— А как возникла грань? — спросил Анхель, вероятно решивший пополнить копилку своих знаний и узнать все «из первых уст».

— Сейчас уже никто не может вспомнить истинную причину ее возникновения. Когда проходит много веков, любая история искажается, — отмахнулась Ингрид. — Правда забывается, и от нее остается лишь маленькая частица, украшенная разными небылицами.

— А все же?

— Говорят, что раньше в Альтангоре все жили в мире и спокойствии. Каждый народ подчинялся своему правителю. Пока драконы не захотели взять всю власть над Альтангором в свои руки и установить новые законы, — рассказывала нам Ингрид, доливая травяной чай в деревянные кружки. — Это не понравилось многим народам. Поднялся мятеж. И возглавил его один из самых сильных светлых магов — Аэль Ламан.

— Ламан? — вилка выпала из моих рук, когда я услышал знакомую фамилию.

— Да.

Я отодвинул тарелку и сурово взглянул на старушку, надеясь на то, что это простое совпадение.

— И что было дальше?

— Для того, чтобы подавить этот мятеж, драконы нарушили самый главный закон Альтангора — использовали книгу Меир-нам. Она была создана для защиты магических рас, а стала их погибелью…

— Что вы имеете в виду? — поинтересовался пытливо Анхель, орудуя карандашом по клочку бумаги и делая пометки.

— Драконы лишили магии и памяти всех мятежников. Сделали их уязвимыми и беспомощными. Никто не знал своего рода, не помнил прошлого и боялся будущего. Тогда же была создана грань, и драконы изгнали туда всех неверных.

— Зачем они сделали это? — возмутился историк.

— Они думали, что таким способом обрекают изменников на долгие муки. Кто мог подумать, что там возникнет новый мир? Вот так грань стала вечным напоминанием жителям Альтангора о том, что может произойти с теми, кто пойдет против новых законов и правителей.

— Да мы и без вашей магии знаете, как там живём?! Ух! — горделиво заявил Нэйт. — Любой дракон позавидует!

— А что стало с предводителем мятежников? — поинтересовался я, с неподдельным интересом слушая этот рассказ.

Меня интересовало только одно: имеет ли этот идиот Уго Ламан какую-то связь со светлым магом-мятежником, что решился идти против драконорожденных и повел за собой магические народы много веков назад.

— Его прокляли. А потом тоже отправили за грань. Теперь род Ламана в вечном услужении драконов. Поговаривают, что из-за проклятья у них рождаются одни мальчики.

— Да чтоб вас! — рявкнул раздраженно и впечатал кулак в деревянный стол.

— Но это ведь не тот Ламан, что гонялся за нами, да? — аккуратно уточнил у меня Нэйт. — Тот совсем не похож на проклятого… Скорее, дикого.

Старушка тяжело вздохнула и уселась в свое плетёное кресло, стоящее неподалеку от стола.

— Каждого проклятого из рода Ламана называют Мятежник, — продолжила она. — Поговаривают, что он выполняет мелкие поручения драконов и доставляет магические предметы обратно в наш мир. Ведь когда создали грань, оказалось, что ее беспрепятственно может пересечь любое животное. Поэтому жители магического Альтангора начали вешать на животных разные магические предметы, надеясь, что те, когда окажутся за гранью, облегчат жизнь изгнанникам. Но Драконорожденные быстро пресекли эти попытки. Прилюдно наказали парочку таких «отправителей», навсегда лишив всех желания проделывать это снова. Правда, сейчас некоторые малыши, наслушавшись легенд, до сих пор тайно крепят разные вещицы животным.

Я вперил свой задумчивый взгляд в Анхеля.

Уго был охотником за сокровищами и продолжал дело своего отца, так же, как и я.

Ходили слухи, что он находил такие артефакты, о которых многие охотники могли только мечтать… Действовал жестоко, часто лишал жизни и не гнушался ничем.

Были это просто слухи или все же правда, я никогда не вникал. Я просто видел в Ламане конкурента, который действует подлыми методами. Да и какой охотник будет радоваться успехам противника?

Поэтому Ламан оставался для меня только кретином, которого я любил оставлять с носом.

Но теперь я действительно задумался о его «карьере». Куда он отправлял найденные сокровища?

Даже я за свою карьеру уже успел сколотить довольно солидное состояние на продаже этих старинных вещичек и прикупить себе большой дом на западе Альтангора. А Уго? Я пытался вспомнить, слышал ли я что-либо о его доме, или хотя бы из какой он части Альтангора… Но в голове было пусто.

— Вот черт… — протянул я, хмурясь все сильнее.

— Так вот откуда у нас эти артефакты! — восторженно воскликнул историк. — Они много веков попадают к нам вместе с животными! Только вот они у нас там не работают, Ингрид, — добавил он чуть спокойнее.

— Не работают? — старушка сильно расстроилась. — Жалко-то как! А я же туда кое-что важное отправила, все надеялась на чудо…

— А где сейчас книга Меир-нам, вы знаете? — глаза Анхеля засияли в предвкушении новой порции информации.

— Понятия не имею, — глазки Ингрид забегали по комнате. — Ходили легенды, что драконы забрали все золото и драгоценности мятежников и сделали из них пещеру. Там же они спрятали книгу. Вот только никто не знает, существует ли пещера на самом деле. Никто никогда ее не видел.

— Она существует! — выкрикнул радостно историк. — У нас есть…

Я громко прокашлялся и бросил убийственный взгляд на историка, зрительно приказывая ему заткнуться.

К счастью, Анхель отлично меня понял. Старик быстро потупил взгляд и ловко поменял тему разговора.

А я, поднявшись из-за длинного стола, принялся ходить взад-вперед по небольшой гостиной. Разглядывал стены, увешанные травами, рассматривал пожелтевшие рисунки, что находились в резных деревянных рамках. Мастерство художника поражало. Он передавал природу до мелочей: и пену водопада, и лунный свет…

А я не мог перестать думать о Кэр.

Ни на одну чертову секунду.

Мой взгляд задержался на небольшом женском портрете, скромно стоящем в углу.

На нем была изображена очень молодая девушка с длинными русыми волосами, курносым носом и… родинкой на остром подбородке.

— Какого черта? — я снял портрет с деревянной полки и поднес его поближе к лицу. Всматривался в него несколько минут, решив, что это просто иллюзия. Плод моего разыгравшегося воображения, вызванного мыслями о Каролине.

Но чем дольше я смотрел, тем больше сходства находил. И, в конце концов, не выдержал и тихо окликнул того, кто сможет понять, не сошел ли я с ума.

— Нэйтан, иди сюда. Живо.

Нэйт мигом вскочил из-за стола и оказался рядом со мной.

— Чего?

— Смотри, — я протянул ему портрет.

Он вперил свой растерянный взгляд на мою находку, и на его лице отразилось полнейшее непонимание.

Значит, я все же не тронулся мозгами. И мне ничего не привиделось.

Нэйтан аккуратно провел подушечками пальцев по портрету и негромко произнес:

— Это же мама…

Мы переглянулись с Нэйтом, и, сощурившись, я перевел взгляд на старушку, что мило продолжала болтать с Анхелем.

Окинул взглядом ее огненно-рыжие волосы, осмотрел ещё раз банки и клетки со змеями и пауками.

Неужели правду говорят, что яблоко от яблоньки недалеко падает?..

— Ингрид, — окликнул я, забирая из рук Нэйта женский портрет. — А почему вы решили нам помочь? И кто для вас эта девушка?

Каролина 

Уже поднимаясь по лестнице, мы с Мириам столкнулись с гаремом императора. И по надменным недовольным взглядам, которыми меня наградила каждая из жен Туримара, я поняла, что попала к ним в немилость.

— Не обращайте внимания, — заявила негромко Мириам, подталкивая меня в сторону одного из коридоров. — Они не рады каждой новой жене. Но потом вы обязательно подружитесь.

— Эм-м… Не уверена, — ответила, стиснув зубы.

Я не стала говорить служанке о том, что не собираюсь быть ничьей женой! Потому что, не смотря на ее доброжелательный вид, я не знала, смогу ли я ей довериться.

Мириам остановилась в конце коридора и распахнула двойные позолоченные двери.

Я невольно присвистнула, выражая эмоции так, как это часто делал Нэйт.

— Это моя комната? — переспросила у служанки, с восторгом рассматривая потрясающей красоты обитель.

— Все верно. Вот ваша постель, вот ванна, а вот…

Служанка лепетала и лепетала, а я ходила по огромной спальне и думала о том, что она больше подходит самому императору, чем его невесте.

По всему периметру комнаты находились большие окна от пола и до потолка. Они дарили потрясающий вид на ночной Эдан.

Справа у стены находился каменный камин, а неподалеку от него, на небольшом выступе, стояла широкая кровать.

Я вскинула голову, разглядывая потолок, застеклённый по центру, через который можно было видеть звёздное небо.

На полу, на кровати — везде было огромное количество небольших мягких подушек и свечей.

Куда бы ни падал мой взгляд, мне казалось, что это все настоящее произведение искусства.

— Располагайтесь, госпожа, — Мириам двинулась к двери. — Я скоро вернусь, чтобы наполнить вам ванну.

— Подождите! — я схватила служанку за руку, останавливая. — Мне нужна ваша помощь.

— Я слушаю.

— Расскажите мне, почему вы так отреагировали на мою внешность? Кого я напоминаю вам и императору?

— Простите, я не могу.

Мириам вырвалась, но я снова не дала ей уйти.

— Прошу вас, Мириам. Помогите мне, — я обхватила руку служанки и посмотрела на нее с мольбой. — Мне очень страшно. Я не понимаю, почему все вокруг ведут себя так, словно увидели призрак.

— Я не могу, — как мантру твердила Мириам, избегая смотреть мне в глаза.

— Пожалуйста…

— Не могу, госпожа. Император меня накажет.

— Он не узнает о том, что вы мне рассказали. Клянусь своей жизнью! Прошу вас, помогите мне понять, что происходит.

Служанка испуганно обернулась на закрытые двери и замешкалась… На секунду я решила, что она вот-вот умчится прочь из спальни. Но вместо этого Мириам посмотрела мне в глаза, легонько подтолкнула в сторону постели и заговорщицки произнесла:

— Я расскажу вам. Но знайте, от вашего молчания зависит моя жизнь. Я и так у императора не в почете.

Я утвердительно кивнула и присела на край мягкой постели. Служанка села рядом со мной и бережно дотронулась до моей руки.

— Тридцать пять лет назад, когда Туримар только пришел к власти, его обязали жениться.

— Тридцать пять лет назад?! — мои глаза округлились. — Но он выглядит…

— Это все магия, — пояснила служанка и вкратце поведала мне о том, что это привилегия всех императорских особ.

Я слушала рассказ Мириам, затаив дыхание и с ужасом осознавая, что очень скоро могу лишиться свободы.

— В день вступления на пост Туримар устроил грандиозный праздник, на котором и решил выбрать себе жену. На этом празднике было множество незамужних, одаренных магией девушек, которые грезили о том, чтобы стать супругой правителя. Вот только выбор Туримара пал на девушку, которая совсем не стремилась оказаться госпожой в императорском дворце.

— А кем она была?

— Дочерью ведьмы-отшельницы и целителя. Она не обладала магией матери, но унаследовала дар отца. Джейлин была красива, как цветок. А танцевала, как богиня.

Мой рот приоткрылся от удивления.

— Как, вы сказали, звали девушку?

— Джейлин, — повторила с грустной улыбкой служанка.

Я быстро постаралась взять себя в руки, чтобы не пугать служанку своей реакцией. Услышав имя матери, я поняла, что таких случайностей не существует.

Сперва эта проклятая карта, потом странная одержимость императора, а сейчас имя матери…

Пока Мириам рассказывала о красоте Джейлин, я пыталась вспомнить малейшую информацию о том, при каких обстоятельствах познакомились мои родители. Но все мои знания о их знакомстве ограничивались скудными упоминаниями братьев в разговорах.

Все, что я знала, что, питая слабость к путешествиям, отец практически не бывал дома, и, как и Нэйт сейчас, постоянно находил приключения на свою голову… Однажды в одном из захудалых городков на юге Альтангора отца сильно избили и обчистили карманы. И именно мама стала той, кто пришел ему на помощь в этом незнакомом диком местечке и залечил его раны. Как часто говорил сам папа: «Это была любовь с первого взгляда…».

О семье мамы я не знала ничего. Да и в таком маленьком возрасте меня особо не интересовали бабушки и дедушки. Мне с лихвой хватало четырех вредных братьев и сумасшедших родственников отца.

Неужели мама из магического мира? Но как тогда она оказалась в нашем мире?

— Госпожа? — тихо окликнула меня служанка, выводя из состояния задумчивости. — Все в порядке?

— Простите, Мириам, — я слабо улыбнулась. — Продолжайте.

— В тот вечер император захотел забрать девушку в свой дворец. Прилюдно заявил, что выбрал себе жену. Тогда многие поняли, что император действительно влюбился в Джейлин, — улыбнулась грустно Мириам. — Он был ею одержим. Вот только она не отвечала ему взаимностью…

— Почему?

— Возможно потому, что сердцу нельзя приказать? — вздохнула тяжело служанка и окинула взглядом спальню. — Эту роскошную спальню он создал для нее. Туримар осыпал ее золотом и дорогими нарядами. Был терпелив и заботлив с ней. Даже согласился подождать месяц со свадьбой, надеясь на то, что сможет завоевать место в сердце красавицы.

— И у него получилось?

Мириам отрицательно покачала головой.

— Джейлин мечтала о другом. Хотела выйти замуж по большой любви, как и ее родители. Грезила о большой семье, об уютном доме, а не о «золотой клетке», как она часто называла этот дворец.

— А что Туримар?

— Он был подавлен. Ведь нет ничего страшнее безответной любви… Но император не собирался сдаваться и упорно твердил, что Джейлин все равно его полюбит, и что свадьба обязательно состоится. Как же он был не прав! Нельзя заставить кого-то полюбить… — глаза Мириам увлажнились, и я потерялась в догадках, кого именно ей так жалко. — Часто я видела госпожу в слезах. Каждый день она твердила, что сбежит из дворца… Но за неделю до свадьбы ее поведение резко изменилось. Она стала благосклонна к Туримару. С радостью принимала его ухаживания и подарки, и наш император окончательно потерял голову, решив, что ее сердце наконец оттаяло. Именно тогда Туримар и совершил роковую ошибку.

— Какую? — я подалась ближе к Мириам, а она в тысячный раз испуганно обернулась на дверь.

— Император подарил Джейлин не только свое сердце, но и запретное знание, которыми владели только драконорожденные. Таким способом он хотел доказать ей свою любовь и показать, что он не желает других женщин в своей жизни.

— Я не понимаю…

Служанка прикрыла ладошкой рот и, не сводя испуганного взгляда с двери, тихо прошептала:

— Он подарил ей карту Альтангора. Ту, что открывает любые двери. Когда я помогала Джейлин примерять свадебный наряд, я своими глазами видела эту магическую метку на ее руке.

После этих слов в горле пересохло, а мое родимое пятно, казалось, обожгло огнем.

— Но Джейлин обманула императора. И за несколько часов до свадьбы, когда во дворце царила суматоха, она все же сбежала…

— Сбежала? — спросила я, хотя и сама знала ответ.

— Да. Поговаривают, — Мириам снова понизила голос почти до шёпота. — Что она убежала за грань. Единственное место, где ее не сможет достать император. Однажды стражник слышал, как Туримар отдавал приказ Мятежнику найти девушку в мире людей.

— А может это просто слухи? — я неуверенно улыбнулась, прекрасно понимая, что это правда.

Значит, мама сбежала от императора в наш мир и все же исполнила свою мечту… Не только вышла замуж по любви, но и получила большую семью и уютный дом…

— Целеустремленность — это наша семейная черта, — грустно улыбнулась я своим мыслям и, поймав на себе внимательный взгляд служанки, тут же пролепетала: — А зачем императору столько жен?

— Туримар ищет свою Джейлин в каждой… Кто-то смеётся, как она, у кого-то ее глаза, кто-то так же танцует… Но вы, Госпожа, похожи на нее больше остальных. Улыбка, нос, глаза, у вас даже родинка на подбородке имеется! Такая же была и у Джейлин. Вот только цвет волос другой, и ростом вы пониже… Поэтому вас так негостеприимно встречает гарем императора. Теперь они боятся стать ему неугодными…

— Спасибо, Мириам, — я мило улыбнулась служанке, желая поскорее остаться одна.

Мне хотелось побыть наедине со своими блуждающими мыслями и обдумать полученную информацию. Понять, как я могу использовать ее, чтобы выбраться из дворца.

Мириам послала мне ответную улыбку и приступила к своим прямым обязанностям. Наполнила горячую ароматную ванну, с помощью странной золотой палочки зажгла свечи и поспешила удалиться.

— Утром я приду, чтобы помочь вам со свадебными приготовлениями, — заявила она уже в дверях.

Я опешила. Что?!

— Завтра свадьба?!

— Ну да. Теперь император, выбрав себе новую жену, женится на ней следующим вечером. Не переживайте, госпожа, праздник будет таким же грандиозным, как и все предыдущие. Во дворце найдется место всем.

Из моего рта вырвался истеричный смешок. Но я все же смогла утвердительно кивнуть головой, принимая и эту информацию.

Когда за Мириам закрылась дверь, я не спеша двинулась в сторону шикарной золотой ванны, обдумывая то, что услышала.

Скинула одежду и погрузилась в теплую воду, поверх которой плавали лепестки цветов.

Теплая вода подарила мимолётное чувство радости и облегчения, но уже через несколько минут в сердце снова засела тревога.

Я откинула голову на бортик ванны, разглядывая роскошную спальню, где много лет назад жила мама.

— Ничего… Раз ты выбралась отсюда, мам, значит, и я смогу. Правда? 

Я лежала на постели и задумчиво смотрела в широкие окна, откуда открывался великолепный вид на ночной Эдан. Несмотря на усталость, я не давала себе спать, ждала, пока в коридоре окончательно не стихнут любые звуки.

Мне было необходимо изучить роскошную клетку, в которой я оказалась. Понять, каким способом я могу унести отсюда ноги, потому что сидеть и надеяться на то, что кто-нибудь спасет — не по мне. Хотя в глубине души теплился маленький лучик надежды.

— Бездействие порождает слепую покорность, — прошептала тихо, напоминая себе лозунг, которым часто руководствовалась в своих противостояниях с братьями.

Опустив ноги на мягкий и пушистый ковер, я быстро накинула на себя белый шелковый халат, расшитый серебряной нитью, и поспешила к двери.

Тихонько приоткрыла ее и выглянула в коридор. Понимая, что никого вокруг нет, я выскочила из комнаты и, двигаясь на носочках, поспешила в сторону единственной лестницы.

Если я и встречу кого-нибудь на своем пути, просто скажу, что мне любопытно изучить будущее жилище.

Добравшись до второго этажа, я замедлилась и глянула в конец коридора. Там виднелась ещё одна лестница. Не такая шикарная, как парадная, но она сразу же привлекла мое внимание. Возможно, она ведёт к кухне или к какому-нибудь запасному выходу?

Нервно сглотнув, я остановила свой взгляд на одной из приоткрытых дверей. Там виднелся тусклый свет. Значит, кому-то не до сна, как и мне…

На цыпочках я двинулась вдоль длинной стены коридора, понимая, что мне необходимо незаметно проскочить мимо приоткрытой двери. Меньше всего мне хотелось попасться на глаза императору или кому-нибудь из его жен.

— Нам необходимо что-то делать, слышите? — из комнаты доносился тихий шепот. — Туримар выдворит нас всех из дворца из-за этой рыжей.

— Ты думаешь, он променяет двенадцать женщин на одну? — возмутился еще один голосок.

— Он на свою Джейлин весь магический мир готов променять. Что ему мы… Или вы уже забыли, почему мы стали его женами?

Я благополучно прошмыгнула мимо комнаты и, прижавшись к стене, замерла. Понять, кто находится за этой дверью, не составило большого труда. Это были жены императора. Оказывается, они встревожены моим появлением гораздо сильнее, чем я думала.

— И что же нам делать? — последовал тихий вопрос.

— От нее надо избавиться.

— Но как?

— Какой-нибудь несчастный случай. Я слышала, как слуги шептались о том, что эта рыжая прибыла сюда из-за грани. А значит, она очень уязвима.

— Туримар нас убьет… — ахнула одна из жен.

— Он и не догадается, если мы будем осторожны.

— Может сделать это сразу после брачной ночи? Пусть все подумают, что она покончила с собой, так как не хотела делить постель с императором и становиться его женой…

Я приложила ладошку ко рту и поспешила вперед по коридору, гонимая ужасом от услышанного.

Оказывается, в опасности не только моя свобода, но и жизнь… Это придало мне смелости и решимости обязательно найти способ отсюда сбежать.

Позже я поняла, что эта лестница вела прямо к залу императора. К тому самому, где совсем недавно мы с ним вели беседу.

Резко затормозив прямо перед входом в зал, я прижалась спиной к боковой стене и крепко зажмурилась.

В зале находился император. И он был не один.

— Мне необходимо, чтобы ты узнал все об этой девушке, — голос императора звучал грозно. — Кем она была в мире людей, и кем были ее родители.

— А о ее спутниках? — поинтересовался Уго. — О них тоже нужна информация?

— Нет. Мне это ни к чему. Они, вероятно, уже мертвецы. Я хочу знать только о ней и о том, как она может быть связана с Джейлин.

— Слушаюсь, мой господин.

— Переночуй сегодня во дворце. Я хочу свести риск к минимуму.

— Как прикажете.

По залу раздались негромкие, но уверенные шаги. Я приложила руку к груди, пытаясь заглушить бешеный стук сердца, и вжалась в темный угол. Из-за эха я не могла разобрать, в какую именно сторону направляется Уго.

— Мятежник, — окликнул Туримар, и шаги сразу же затихли.

— Слушаю.

— А что с картой? Ты забрал ее у вождя Монсави?

— Ещё нет. Возникли некоторые трудности с этим племенем. Увы, я человек, и мне не так легко к ним подобраться.

— Скажи им, что это приказ драконов! После того, как они потеряли шесть алмазов, удерживающих грань, я не могу им доверять. Они были отправлены туда как стражи, а не как кровожадные дикари!

— В этом и трудность. Они превратились в дикарей. Прежде, чем я успею озвучить им вашу волю, в моей голове будет красоваться их стрела. Но я постараюсь ее достать.

Я нахмурилась. Почему Уго солгал императору?! Ведь карта Монсави у него!

Шаги возобновились, и я поспешила вверх по лестнице, понимая, что моя прогулка становится все опаснее с каждой минутой. Возможно, завтра утром под предлогом полюбоваться красотами дворца, Мириам устроит мне небольшую экскурсию?

До своей комнаты я добиралась минут пятнадцать. Несколько раз мне пришлось останавливаться, прятаться за огромными цветочными горшками и выжидать, пока коридор второго этажа не опустеет.

Два раза я чуть не упала, поднимаясь по парадной лестнице на свой этаж. Наконец прихрамывая и проклиная все на свете, я все же добралась до своей спальни.

Вбежала в комнату и принялась запирать свою дверь на многочисленные замки, боясь, что ночью меня могут навестить незваные гости.

Но я оказалась не права.

Незваный гость уже находился в комнате.

Это я поняла, когда мужская рука накрыла мой рот, и над ухом раздался насмешливый шепот Уго Ламана:

— И снова здравствуй, красавица.

Мои глаза распахнулись от ужаса, и я замерла. Чувствовала холод грубой мужской куртки сквозь тонкий шелк халата, запах костра и дикую злость, исходящую от Ламана.

— Я сейчас уберу руку с твоего милого ротика, а ты не издашь ни звука. Понятно? Ты же хочешь выбраться отсюда живой и невредимой?

Я утвердительно кивнула.

Уго резко убрал ладонь с моего рта и развернул меня на месте, как тряпичную куклу. Увидев его лицо в свете свечей, я тихо ахнула.

Его лицо украшал тонкий, но глубокий шрам, и из него сочилась кровь.

— Небольшое наказание за то, что здесь оказались люди, — ухмыльнулся он, заметив, куда я смотрю. — Все мои шрамы — это их метки. Они оставляют их там, где я не могу их спрятать. Чтобы каждый дракон знал, сколько раз я был наказан.

Я нервно сглотнула, не зная, как правильно себя вести.

— Мы попали сюда случайно, — прошептала едва слышно, чувствуя угрызения совести за его новые увечья.

— Случайно? — уголок его губ скривился в презрительной усмешке, он схватил мою руку и поднял рукав халата. — И как я сразу не догадался, что Ворн вцепился в тебя не просто так? У этого сукиного сына всегда был нюх на сокровища.

— Дамиан здесь не при чем… Мы сами не знали. А вот почему ты солгал императору? Карта ведь у тебя!

Рука Уго мгновенно переместилась обратно на мой рот.

— Заткнись, идиотка… — прошипел он. — Если ты скажешь кому-нибудь об этом хоть слово, то навсегда останешься в этих стенах. Мертвой или живой, уже без разницы.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Пока я задыхалась от удушающего чувства страха, Уго, казалось, над чем-то раздумывал.

— Завтра, во время свадебной церемонии Туримар лишит тебя карты, заменив эту метку на магическую печать жены императора, — произнес он, убирая ладонь. — И ты навсегда лишишься возможности выбраться отсюда.

— Навсегда? — страх пронзил все тело.

Улыбка Уго стала ещё шире. Мне казалось, что ему доставляет удовольствие меня запугивать.

— Навсегда, — подтвердил он. — Но… У меня есть к тебе заманчивое предложение. Я помогу тебе, а ты мне… Ты же хочешь вернуться домой?

Вместо ответа я просто утвердительно кивнула.

— Вот и славно, — было видно, как спало его напряжение. — Тебе надо добраться до Пещеры Золотого Дракона, а мне до книги Меир-нам. Мне кажется, нам по пути…

— У тебя же есть карта. Зачем тебе я? — я не могла понять сути его необычного предложения.

— После побега Джейлин драконы усилили защиту пещеры. Теперь, чтобы открыть ее, нужны некоторые магические вещички, в том числе и камень Дракона.

— А что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты достала камень. Он должен быть у императора. Небольшой жёлтый драгоценный камень, напоминающий глаз животного.

— Но как я его найду?

— Как хочешь. Такую важную вещь Туримар скорее всего будет держать при себе. Возможно, он носит ее под одеждами. Проверишь в брачную ночь, — ухмыльнулся Уго.

— Что? Я не собираюсь этого делать!

— У тебя нет выбора. Ни твой брат, ни Ворн за тобой не придут. Даже если они ещё живы, в чем я, собственно, сомневаюсь, все равно они ничего не смогут сделать против императора.

— Они живы. И они придут за мной, — произнесла, гордо вскинув подбородок, но слезы все равно предательски выступили на глаза. — И я их в этом мире не оставлю.

— Если до следующего утра ты не достанешь нужный камень, я найду всех, кто тебе дорог в мире людей, и убью. И с каждым возвращением в магический мир я буду приносить тебе их головы. Поняла? — Уго до боли сжал мой подбородок и заглянул в глаза.

— Зачем тебе пещера, если ты можешь беспрепятственно покидать этот мир?

— Это тебя не касается. Достань камень, и тогда я возьму тебя с собой. А если откажешься выполнять мою просьбу, то… — он изогнул свою широкую бровь и посмотрел на меня испытывающе. — Ты знаешь, что тебя ожидает.

Уго отпустил меня и отошел на шаг. Окинул меня с ног до головы и плотоядно улыбнулся.

— Если все получится, возможно, у нас появится шанс познакомиться поближе…

— В твоих мечтах, — ощетинилась я и отшатнулась, когда Уго попытался коснуться моего лица.

Он направился к выходу, ловко открыл многочисленные замки и поспешил убраться прочь.

Я сразу же бросилась к двери и принялась снова сражаться с замками. Слезы хлынули из глаз, и я ничего не могла с этим поделать.

Я боялась за жизни Нэйта, Анхеля и Дамиана. Не знала, какое принять решение… Довериться врагу или же ждать помощи? Стало понятно, что самой мне не справиться в незнакомом мире. Мама смогла, потому что знала все законы… Возможно, у нее даже были помощники. А я…

Я осталась совсем одна.

Дамиан 

Мы с Нэйтом сидели на скрипучих деревянных ступенях дома Ингрид и смотрели на восход солнца.

Этой ночью я не смог сомкнуть глаз. Крутился с боку на бок, и в конце концов вышел на улицу. Не прошло и пяти минут, как ко мне присоединился Нэйтан. Взъерошенный, уставший, с огромными синяками под глазами. Ему, вероятно, этой ночью тоже было не до сна…

Мы долго смотрели на рассвет и просто молчали. Нэйт покрутил в руках серебристый кубок и тарелку, которые он утащил с площади, и негромко произнес:

— Нет, я все же не могу поверить в то, что эта ведьма — моя родная бабушка.

— Придется поверить. Как и в то, что твоя мать родом из этих мест.

— Мама всегда говорила нам, что она сирота…

Я повернул голову к Нэйту и усмехнулся:

— А что она могла вам сказать?

После того, как вчера вечером Ингрид сообщила нам о том, что на портрете изображена ее дочь — вопросов к ней стало еще больше.

До поздней ночи она рассказывала о своей семье. Поведала о том, что ее муж был целителем, и что умер он от руки эльфа, которого не захотел лечить. Ингрид осталась одна растить дочь. И всё было хорошо, пока император не влюбился в Джейлин, и не решил сделать её своей женой. С этого начались все проблемы.

Джейлин настолько противилась этому браку, что сбежала за грань. Зная, что там император до нее не доберется.

Пока старушка излагала свой рассказ, Нэйт то бледнел, то краснел, то засыпал ее новыми вопросами. Только о возможном родстве почему-то молчал.

Ингрид созналась и в том, что помогла дочери сбежать за грань. Придумала план, как обхитрить Туримара, и рассказала о нем Джейлин, а та блестяще воплотила его в жизнь. В день свадьбы ведьма видела дочь в последний раз. При помощи старого друга мага, она вытащила дочь из стен дворца, зная, что прощается с ней навсегда.

В тот день Ингрид пришла туда как мать невесты, а ушла — заклейменной и опозоренной, как мать беглянки.

Но старушка слёзно убеждала нас в том, что ради дочери сделала бы это снова. Без раздумий. Потому что она не могла поступить по-другому. Была не готова обречь своего ребенка на страдания.

Моя версия о том, что Ингрид оказала нам помощь неспроста, оказалась верна. Кэр напомнила старушке ее драгоценную дочь. Слишком великим было сходство. Это, конечно же, заметил и Туримар.

Именно поэтому она сама подошла к Анхелю и попросила увести Каролину с площади. Историк отправил к нам Нэйта, но, увы, опоздал…

А следующий час Ингрид рыдала и обнимала Нэйта, когда тот все же сообщил, что она — его бабушка, потому что Джейлин — его мать. Потом ведьма била себя кулаком в грудь и долго заявляла, что вытащит оттуда свою внучку, даже ценой собственной жизни.

Ингрид с любовью и гордостью слушала о большой семье Джейлин, о ее четырех сыновьях, дочери, заботливом любящем муже. На известие о гибели дочери она отреагировала лишь грустной улыбкой и произнесла тихое: «Джейлин все же была счастливой».

Ещё мы узнали две очень важных вещи. Первая, это то, что нам надо срочно уносить ноги из этого мира. Потому что если нас не убьет император, то это обязательно сделает представитель какой-нибудь другой магической расы.

А второе, что тем путем, как мы сюда попали, нам не выбраться. Остаётся только добраться до Пещеры Золотого Дракона и использовать книгу Меир-нам.

— Не спится? — дверь за нашими спинами скрипнула, и на порог вышел Анхель.

— Уйди, старик. Я ещё зол, — буркнул Нэйт.

— Да за что?

— Ты клеился к моей бабушке! — Нэйтан обернулся и наградил историка гневным взглядом.

— О, брось, Нэйтан. Я уже не в том возрасте, чтобы заводить интрижки, — отмахнулся историк. — Кстати, Ингрид уже собирается в город, чтобы разузнать все о торжестве и найти своего друга-мага.

— Будем надеяться, что у нее для нас будут хорошие новости.

Ингрид вернулась домой только к вечеру. За это время я успел подлатать угол ее крыши, Нэйтан лежал на траве и веселил меня всякой чепухой, одновременно с этим потягивая напиток из своего магического кубка. А Анхель, как всегда, изучал книги. Потому что ведьма любезно позволила ему заглянуть в свои записи.

Первое, о чем нам поведала Ингрид, это о том, что ее друг готов помочь. Дальше рассказывала, какие именно развлечения планируются во дворце, делая акцент на том, что все это будет сопровождаться танцами. Что из всех городов Альтангора приедут лучшие танцовщицы, чтобы украсить этот вечер.

Мы с Нэйтаном переглянулись. Судя по всему, мысль о том, что это идеальная возможность пробраться во дворец, пришла к нам одновременно.

— Адские прелести, — прошипел я, чувствуя, как моя мужская гордость медленно убегает куда-то вдаль.

— А что? — хохотнул Нэйт. — Я, конечно, больше люблю снимать женскую одежду, чем надевать, но это будет очень интересный опыт… Тем более я очень хочу взглянуть на то, как грозный Дамиан Ворн щеголяет в женской одежде… Это же рай для глаз Кэр!

— И ад для меня, — процедил сквозь зубы, уже представляя, как Каролина обрадуется моему грехопадению.

— Значит решено! — воинственно заявила старушка. — Мой друг нарядит вас танцовщицами. Так вы все время можете находиться в зале, но при этом с легкостью потеряетесь в толпе.

Нэйт громко расхохотался, и весьма умело крутанул бедрами.

— Умеешь так, Ворн?

— Нет, — мое настроение падало с каждой насмешливой репликой этого циркача.

— Может научить?

— Да пошел ты, — заявил, стиснув зубы, и зашагал к дому.

— Эй, ты же не хочешь стать самой ужасной танцовщицей на этом празднике? Потренируйся. Делай вот так, и вот так…Вспомни, как пляшут девицы в пабах!

Я выхватил свой револьвер и резко развернулся. Нацелил дуло своего оружия на Нэйта.

— Пикнешь ещё хоть слово, и я буду стрелять по твоим ногам, Нэйтан. Посмотрю, как лихо ты умеешь танцевать.

— Все-все… Остынь, — братец Кэр продолжал смеяться, но все же выставил вперёд руки.

— Я делаю это ради Кэр, а не для того, чтобы развеселить тебя. Понял?

— Конечно.

Я убрал револьвер и продолжил свой путь, мысленно готовясь к самому большому позору в своей жизни.

— Мне кажется, что кто-то запал на мою сестру. Как считаете, Анхель? — донёсся до меня громкий голос Нэйта, который и не думал оставлять свою реплику в секрете.

— Несомненно! — отозвался, смеясь, историк.

И все, что мне оставалось — это громко захлопнуть дверь, оставляя этих циркачей на улице.

К вечеру я впал в депрессию. Тяжелую… Мужскую…

Шагая по переполненным улицам вечернего Эдана, я звенел на всю округу, как погремушка из консервных банок, и мечтал о трёх вещах.

Первое — поскорее вытащить Кэр из дворца и снять с себя этот позорный наряд. Второе — убить императора за то, что по его вине я так низко пал.

Ну, а в-третьих, я очень жаждал лишить Каролину брата. Того самого циркача, что вышагивал рядом со мной, приплясывал вовсю, отлично войдя в роль, и не затыкался ни на минуту.

— Эй, красавица… — щебетал наигранно Нэйтан, обращаясь ко мне. — Потанцуй, милая, а то ты на бревно похожа.

Я наградил его убийственным взглядом и посильнее натянул на нос платок, отделанный нитями блестящих монет.

Мою голову, украшенную огромной короной из разноцветных перьев, то и дело клонило в сторону от тяжести.

Я до последнего надеялся на то, что наряд, который мне придется надеть, будет гораздо скромнее…

Но друг Ингрид сотворил настоящее зло.

Наколдовал яркую адскую смесь, сотканную из мужских, мать его, слез.

Верх наших костюмов состоял из блестящего яркого топа с полупрозрачными длинными рукавами, украшенного гирляндами из позолоченных монет и драгоценных камней, что опускались почти до середины наших оголенных животов. Низ — из длинных широких юбок в пол с объемным звенящим поясом.

Помимо этого кошмара, друг Ингрид навешал на нас несчетное количество блестящих бус и браслетов, несущих в себе частичку магии. Чтобы мы могли без труда проскользнуть мимо стражи.

Единственной более или менее удобной деталью в этом гардеробе была обувь. Туфли-лодочки на абсолютно плоской подошве.

— Твою же мать! — выругался сквозь зубы, когда зацепил своей «короной» один из цветочных горшков, расположенных на уличном подоконнике, мимо которого мы проходили. — Как женщины носят все эти штуки и остаются в живых?! Это же издевательство!

— Ты чувствуешь себя жар-птицей? — в тысячный раз поддразнил меня Нэйтан, который с ловкостью управлялся с этим безумием.

Он хлопнул меня по плечу, создавая новый звон, и я тут же схватил его за верх костюма.

— Ты можешь заткнуться, Нэйт? Или я сейчас, знаешь, куда тебе эти перья затолкаю?

— В голову?

— Возможно. Надо же чем-то заполнить эту пустоту.

— Да ладно, Ворн. Тебе тяжело не из-за костюма, а от внутренних предрассудков. Отпусти ситуацию! Побудь немного принцессой! — заявила эта «размалеванная кокетка» и раскинула руки в сторону. — Никто и никогда об этом не узнает! Весь твой позор останется только в моей памяти. Ну и в памяти Кэр, разумеется. Возможно, она даже наградит тебя поцелуем за твою самоотверженность. Ну, или напротив, придушит за то, что ты сам отдал ее в руки Туримару. Кто знает… Она женщина непредсказуемая. Как вулкан. Никогда не знаешь, когда рванет…

Я покачал головой, понимая, что никакие угрозы не подействуют на Нэйтана. Он выбрал себе такую тактику, чтобы перебороть волнение, и сделал мишенью именно меня.

— Крутани бедрами, Ворн, — шепнул насмешливо этот балагур. — На тебя стражник поглядывает. Чувствую, ты сегодня произведешь фурор. Может, Туримар выберет тебя четырнадцатой женой?

— А тебя пятнадцатой?

Я вжился в роль танцовщицы только тогда, когда мы добрались до массивных дверей дворца. Подняв руки вверх и танцуя вместе с другими танцовщицами, мы не спеша пробирались внутрь.

Я поглядывал на Нэйта, в чьих глазах плескалось веселье. Его явно радовали мои танцевальные успехи.

Стражники провожали каждую танцовщицу жаркими взглядами, и когда один из них едва не шлёпнул Нэйта по заду, пришла пора повеселиться и мне.

Братец Кэр, чувствуя опасность, среагировал молниеносно. Подскочил вверх и отпрыгнул в сторону, звеня своим нарядом. Потом развернулся к наглому охраннику и шутливо погрозил ему пальцем. Мол, так делать запрещено.

— Вот паскуда, — пробурчал он, когда мы наконец оказались внутри. — Нет, ты видел, как он пытался распустить свои липкие руки?

— Теперь представь, что чувствуют женщины в пабах, куда ты частенько заявляешься, — улыбнулся я, продолжая следовать за остальными.

— Так уж и быть, Ворн. По возвращении домой я вручу тебе медаль монаха. И скажу Кэр, что ты девственник.

— Нет. Я просто очень разборчив в таких делах. И не стану предлагать себя старушкам, чтобы меня накормили и обогрели.

— Любая женщина прекрасна, — рассмеялся Нэйтан.

— Правда? Когда-нибудь я обязательно тебе напомню о твоих словах.

Мы двигались в танце до самого зала, в котором проходило торжество. Целый час нам пришлось крутиться, как заводным. Мои бедра, не привыкшие к такому количеству круговых движений, болели до безобразия.

Но когда в зал вошли жены императора, а за ними сам Туримар под руку с Каролиной — вся боль мгновенно испарилась.

Она выглядела, как настоящая принцесса. Красивая, но безумно печальная. Шагала в своем серебряном длинном платье и смотрела исключительно в пол.

В этот момент я позабыл о гордости, предрассудках и прочем. Мне хотелось только одного — забрать отсюда мою колючку.

Пусть лучше треплет нервы мне.

— Дамиан, Кэр появилась, — тихо предупредил меня Нэйт.

— Вижу. И пора ее отсюда вытаскивать.

Каролина 

Целую ночь я раздумывала над предложением Ламана и гадала, что же страшнее: поверить врагу или довериться съехавшему с катушек императору, который решил сделать меня своей новой игрушкой?

К утру я поняла, что у Ламана, на самом деле, нет ни одной веской причины, чтобы мне помогать. Какие гарантии, что он меня не убьет, как только получит свой камень Дракона? Никаких.

Поэтому я решила, что буду действовать в одиночку. Украду у Туримара камень и попытаюсь выбраться из дворца. Найду Нэйта, Дамиана и историка, и затем мы отправимся к пещере.

Вот только каким образом это все провернуть — я понятия не имела. Но и бездействовать не могла.

Лучше рискнуть и умереть в борьбе за свободу, чем погибнуть игрушкой в чужих руках.

Целый день Мириам и другие служанки подготавливали меня к свадебной церемонии…

Они обмазали мое обнаженное тело странной тягучей жидкостью розового цвета. Мириам взмахнула своей странной палочкой, которой накануне вечером зажигала свечи, и моя кожа стала абсолютно чистой и гладкой, как шелк. Ни единого волоска! Никакой боли!

После этой необычной процедуры я с интересом наблюдала за чудесами, которыми пользовались служанки. Пока одна из них наносила на мои ногти золотой лак, вторая — управлялась с гребнем. Они использовали сотни женских штучек, просто зачитывая на них заклинания, и мои глаза открывались все шире.

Вот бы все эти вещицы в наш мир! Вот бы туда хоть капельку магии! Хотя бы для женской красоты!

Весь мой восторг испарился, когда на меня начали надевать свадебный наряд.

Длинное струящееся платье серебристого цвета с широкими полупрозрачными рукавами. Платье было безупречным, и это моментально меня отрезвило…

Оно напомнило мне, как близко я подобралась к незримой пропасти.

Император появился в моих покоях в тот момент, когда служанки украшали мои волосы роскошной серебряной короной, инкрустированной драгоценными камнями разных размеров.

— Нам пора, — Туримар стоял в дверях и разглядывал меня, как редкий ценный экземпляр.

Не смотря на внешний лоск и красоту, он выглядел встревоженным и злым. В карих глазах читалось лёгкое раздражение. Словно ему не терпелось поскорее оказаться на свадебной церемонии.

Я бегло оценила белую праздничную одежду Туримара, расшитую золотом, и… мило улыбнулась ему, стараясь скрыть свои истинные чувства.

Неужели удача улыбнулась мне?

На шее Туримара красовалась массивная золотая цепь, на которой болтался тяжелый с виду медальон — круг из белого золота, в середине которого располагался яркий жёлтый камень. И это украшение издалека действительно напоминало глаз животного.

Неужели это и есть камень Дракона?

— Мы закончили, — отозвалась Мириам, вынуждая меня тем самым подойти к своему жениху и принять предложенную им руку.

Пока мы двигались в сторону главного зала, в котором, судя по громкой музыке, и проходил праздник, мои мысли водили хороводы.

Я не понимала, почему Туримар надел такой важный медальон поверх одежд? Часть свадебного ритуала, чтобы подчеркнуть свое драконье величие? Или же он о чем-то догадался и теперь готовит для меня ловушку?

Может поэтому он так молчалив?

Когда Туримар остановил меня у входа в зал и бережно прикоснулся пальцами к моему лицу, я вздрогнула от неожиданности… но все же подняла на него глаза.

— Ты боишься, — заявил он с грустной улыбкой. — Но знай, тебе нечего страшиться. Тебе никто не посмеет причинить вреда. Никто.

— А вы?

— Нет. Если ты не станешь делать глупостей.

— Не стану, — я покорно опустила голову, входя в роль прилежной будущей жены.

Зал был полон гостей. На мягких диванах, расположенных по периметру зала, восседали нарядные гости. Неподалеку от главного трона находились широкие кресла, в которых сидели с десяток важных и суровых мужчин.

— Это Драконорожденные. Правители других городов Альтангора, — тихо представил мне своих величественных гостей Туримар.

Я кивнула, принимая эту ненужную для меня информацию, и с интересом взглянула на пестрящий яркими цветами зал.

Здесь кружились сотни танцовщиц. И наряд каждой из них поражал воображение. Как и внешность их обладательниц.

Здесь были и остроухие женщины, и очень грузные, необъятные сеньоры с зелёной кожей, чьи наряды скорее не подчеркивали, а демонстрировали недостатки их фигур. Были и стройные, грациозные… Слишком высокие и очень худые… Лица всех танцовщиц закрывали платки и вуали.

Я даже увидела танцовщицу с небритыми ногами и тонкой полоской волос на животе, которую не скрывал даже широкий объемный пояс юбки. А как она танцевала!

Казалось, что какую-то часть ее тела парализовало, и движения выходили неумелыми и несуразными. В отличие от ее подруги, которая грациозно крутилась рядом и ловко крутила бедрами.

Я подавила улыбку от этого странного зрелища, больше напоминавшего цирк, чем свадебное празднество, и заняла свое место на высоком троне рядом с императором.

— Она красива, — произнес с плотоядной улыбкой один из Драконорожденных, что подобно другим правителям, изучал меня с интересом. — Не создаст ли она нам проблем, Туримар? — добавил он с ухмылкой, и я прекрасно поняла его намек.

Все заметили мое сходство с Джейлин.

— Нет, — холодно отозвался император, и его рука накрыла мою ладонь. — Мы можем начинать. По традиции я станцую с каждой из своих жен и, получив их благословение, мы приступим к брачной церемонии.

Один из Драконорожденных поднялся на ноги и, оценив меня с ног до головы, громко произнес:

— По традиции, Туримар, любая свадьба начинается со свадебного подарка невесты своему императору.

Я напряглась. Что?! Подарок?! Мне никто об этом не говорил.

— Каролина, — Туримар повернулся ко мне. — Продемонстрируй какой-нибудь из своих талантов.

Это прозвучало, как приказ. В этот момент я ощутила себя служанкой, которая должна незамедлительно броситься исполнять волю своего хозяина. И это безумно меня разозлило…

— Я могу заставить людей исчезнуть. Это подойдёт? — сдерживая внутри негодование, поинтересовалась я.

— Что? — Туримар заметно напрягся.

— Через несколько минут в этом зале будет вполовину меньше гостей.

Император склонился к самому моему уху и тихо произнес:

— В тебе нет магии.

— А мне для этого магия и не нужна, — я лучезарно улыбнулась, предвкушая реакцию гостей на мою маленькую шалость.

Карие глаза императора сузились. Он определенно был заинтригован моими словами.

— Что ж… — он деловито пригладил свою черную бороду и указал рукой в центр зала. — Продемонстрируй мне свой свадебный подарок, Каролина.

— Я уверена, он произведет на вас неизгладимое впечатление, — пробурчала себе под нос, улыбаясь.

Я вышла в центр зала, набрала полную грудь воздуха и… громко запела. Самую длинную и неприличную песню, которая была в моем репертуаре.

Свой «талант» к пению я унаследовала от отца, и это стало болью для моих братьев. Аластор даже платил мне по десять лир, чтобы я прекратила свои концерты, которыми любила развлекать братьев за завтраками. Как часто говорил Нэйт, мое пение похоже на крик умирающей вороны и вой соседского пса одновременно. Конечно, будучи ребенком, я обижалась на эти сравнения, но, став старше, поняла, что могу использовать свою бездарность как оружие.

Я пыталась скрыть улыбку, когда увидела ошарашенные взгляды гостей. Драконорожденные морщились и с непониманием поглядывали в сторону Туримара. Маги, эльфы, служанки и танцовщицы хмурились и затыкали ладонями уши.

— …и дам тебе по роже за твою красу! — реакция окружающих ещё больше подогревала мое желание петь. А когда я стала завывать ещё громче, часть гостей поспешно начала пробираться к выходу из зала.

Туримар смотрел на меня так, словно у меня выросла вторая голова и драконьи крылья. Ещё бы! Моя мама обладала ангельским голосом, а я… Но сейчас я была так благодарна папе за это смертоносное оружие!

К моему удивлению, император не посмел меня остановить. Возможно, по правилам этого мира даже самый ужасный свадебный подарок должен быть принят.

И он принимал. С диким ужасом в глазах и с испариной на покрасневшем от стыда лице.

С широкой улыбкой я продолжала свою песню, осматривая зал. И с благодарностью кивнула, когда та самая наполовину «парализованная» волосатая танцовщица начала хлопать в ладоши и создавать легкий звон, который стал моим музыкальным сопровождением. К ней быстро присоединилась и ее подруга. А ещё позже, и зеленокожая полная танцовщица.

Их поддержка ещё больше меня раззадорила.

— Да чтоб мне сблевать ядовитой медузой, коль сердце твое не полюбит меня! — я попыталась взять самую высокую ноту, вызвав на лице окружающих новую маску ужаса. — Чтоб жрали меня гальюнные черви, коль ты никогда не будешь моя!

Эту ругательную песенку я услышала от нашего садовника, сеньора Тоуфэ. Поговаривали, что в молодости он был моряком и всю жизнь страдал от неразделенной любви. Старик любил прятаться от работы в тени навесов с украденной бутылкой хозяйского виски и, поглаживая свои длинные седые усы, напевать этот веселый мотивчик, выделяя низким старческим голосом все ругательные словечки.

Репертуар нашего садовника всегда вызывал во мне гораздо больший интерес, чем азбука и изучение математики. Да и запоминался он, на удивление, гораздо лучше, чем учебные знания.

— Никто не разлучит меня с моей милой! Ни адское пламя, ни ветер морской! — я воодушевилась ни на шутку и уже активно размахивала руками. — Ни злые драконы, ни прощелыги! Найдем мы с ней вместе любовь и покой!

Я взяла завершающую высокую ноту, примерив на себя роль оперной певицы… И в этот момент действительно почувствовала себя крикливой вороной. Но сейчас эта мысль больше веселила, чем вызывала стыд.

— Спасибо! — прогремел на весь зал император и громко захлопал в ладоши. — Это было чудесно, Каролина.

В этот момент все гости уставились на Туримара так, словно засомневались не только в его здравом уме, но и в слухе…

Я театрально поклонилась, отмечая, что половина зала все же опустела.

— И никакой магии, — заявила я Туримару, обводя рукой зал, когда вернулась на свое место.

Он посмотрел на меня настороженно, будто боялся, что я опять что-то выкину… Но, к моему сожалению, это не поколебало его желание на мне жениться.

По традиции Альтангора, перед вступлением в новый брак император должен был станцевать с каждой из своих жен. И если какая-нибудь из них отказывалась танцевать с ним — это означало, что она не принимает его новую жену.

На такое развитие событий я, конечно, не надеялась. Потому, что прекрасно понимала, что это все — простая формальность, спектакль для гостей. И на самом деле ни одна из жен не посмеет возразить императору.

Поэтому, когда Туримар отправился танцевать с первой женой, я пожалела лишь о том, что у него их всего двенадцать, а не пятьдесят… Это чертовски помогло бы мне выиграть больше времени.

Пока император танцевал в центре зала, вокруг них кружились танцовщицы. Я снова окинула взглядом гостей, раздумывая, как я могу незаметно выскользнуть…

Мой взгляд замер на мужчине, который одиноко сидел в углу зала, и в моей душе вспыхнул маленький лучик надежды. Это был тот самый маг с площади, который переодел нас на праздник. Не мигая, я смотрела на волшебную золотую трость, стоящую рядом с ним, решая, что мне делать и стоит ли обращаться к нему за помощью…

Вид на старика мне закрыла танцовщица. Одна из тех, кто оказал мне поддержку во время выступления. Она зазывающе закружилась возле мага, соблазнительно склоняясь к нему и щекоча его лицо своей короной из ярких перьев и, в конце концов, вернулась к своей бездарной подруге.

Очарованный маг продолжил глазеть на обольстительную танцовщицу, а я смотрела на пустой диван рядом с ним.

Его золотая трость пропала!

Я перевела растерянный взгляд на воровку, что ловко спряталась за широкой спиной своей поддельницы, неумело виляющей бедрами, и стиснула зубы от негодования.

Не успела я придумать план, как его уже разрушили.

Ну, уж нет… Я не позволю какой-то волосатой «деревянной» танцовщице и ее ловкой вороватой подружке лишить меня крохотной надежды на побег.

Однако, когда мы встретились глазами, моя злость быстро сменилась удивлением. Воровка подмигнула мне и поспешила в другой конец зала, а мое сердце застучало в разы быстрее.

Я продолжала смотреть в знакомые черные глаза…

Что?! Дамиан?!

Эта «деревянная» волосатая танцовщица и есть тот грозный мужчина, который столько дней пытался мной командовать?!

А значит, его подружка-воровка — это…О, Боже! Это Нэйт! Он ещё на площади охотился за этой тростью!

Пока на моем лице медленно расплывалась улыбка — в черных глазах Дамиана все сильнее светилось недовольство…

Я игриво взмахнула руками и задвигала телом, имитируя соблазнительный танец, чтобы подразнить этого варвара, и в его глазах заплясали смешинки… Нарядный платок закрывал его лицо, но я знала, что он улыбается.

В этот момент я ощутила себя на шаг ближе к свободе. Теперь мне было не страшно.

Дамиан 

Наш первоначальный план дал трещину… И испортила его сама Кэр.

Мы надеялись воспользоваться праздничной суматохой и дождаться, когда император отправится танцевать со своими женами. Затем вывести из зала Кэр, закружив ее в танце. Но теперь об этом можно было позабыть. Каролина своим «потрясающим» пением распугала львиную долю гостей и порядком опустошила зал.

Да и драконорожденные, правители других городов теперь не сводили с «талантливой» невесты императора своих любопытных и подозрительных взглядов. Даже когда заиграла музыка, и Туримар, наконец, вышел в центр зала со своей первой женой, их интерес к Кэр не угас.

Я посмотрел на нее и улыбнулся, уже прекрасно зная, что за копной этих роскошных рыжих волос скрываются чудесные ушки, по которым потоптались все медведи Альтангора. А ее хорошенькая головка весьма богата лексиконом, от которого опешил даже Нэйт.

Вспомнив о своем помощнике, я покрутил головой по сторонам и едва не выругался вслух, увидев, что Нэйт, подобно голодной портовой девице, крутится возле уже знакомого нам старика-мага.

— Я прибью тебя, — прошипел сквозь зубы, когда Нэйт оказался за моей спиной, а у старика пропала его золотая трость. — Тебе больше нечем заняться? Лучше думай, как вытащить отсюда твою сестру.

— Я и думаю.

— Угу, я вижу… Если старик сейчас поднимет шум, тебя схватят, как воровку. А я и палец о палец не ударю, чтобы спасти твой зад. Ты понял меня, Нэйт?

— Не начинай, — он легонько стукнул меня по спине. — Я стащил трость не просто так. Нужно выманить старика на балкон. Он мог бы кого-нибудь еще раз приодеть, например…

Я бегло посмотрел в сторону старика, который уже подметил исчезновение своей трости и теперь заглядывал под диван.

Черт возьми! А в пустой голове Нэйта, оказывается, иногда возникают интересные мыслишки!

— Нэйтан, так какого черта ты еще не на балконе? — усмехнулся я, отмечая, что маг уже вовсю выискивает в толпе воровку-танцовщицу.

— Ушел, — братец Кэр игриво покружился и, добавив тихое «нас заметила Кэр», поспешил в другой конец зала.

Мы с Каролиной встретились взглядами. Ее секундная растерянность быстро сменилась весельем. Вероятно, она по достоинству оценила мой талант… Ну, что ж… У меня еще будет возможность попросить ее спеть на бис.

Эта мысль вызвала на моем лице широкую улыбку.

Через минуту мне пришлось переключить все свое внимание на лощеного старика-мага. Он следовал в другой конец зала, не сводя взгляда с танцовщицы, которая так ловко украла его трость. И теперь, игриво виляя бедрами, зазывала свою жертву в сторону балкона.

— До чего же талантливая семейка, — ухмыльнулся я, поспешив на подмогу Нэйту.

Эту необычную парочку я нашел в двух шагах от балкона. Старик зажал Нэйта в углу и галантно пытался узнать, не брала ли столь красивая женщина его трость.

— Вы обвиняете меня? — Нэйтан подобно своей сестричке невинно захлопал своими ресницами и поправил лиф платья. — Я возмущена…

— Ни в коем случае, — ретировался старик, полностью очарованный нашим талантливым «актером».

— А зря, — я схватил мага за его шикарный пиджак из синего велюра и поволок в сторону балкона.

— Да не тряси ты его! — возмущался, оглядываясь по сторонам, Нэйт. — От него уже и так могильным духом веет.

— Угу, — я шустро потянул старика в угол очень узкого, но довольно длинного балкона.

Припечатал его спиной к каменной стене дворца и заглянул в перекошенное от страха лицо.

— Нам нужна ваша помощь, — произнес сурово и грубо.

— К-какая? — заикаясь, поинтересовался маг.

— Помощь в похищении.

Лицо старика за одну секунду изменилось до неузнаваемости. В глазах вспыхнуло дикое возмущение и упрямство.

— Что?! Я не собираюсь совершать преступление! Да ещё и под носом у самого императора!

— Кстати, про нос императора… — я злорадно ухмыльнулся. — Нам как раз-таки нужно украсть его невесту…

— Я не буду вам помогать!

Исход нашего разговора был для меня вполне ожидаемым, поэтому я молча полез под свою ужасную звенящую юбку. Выхватил оружие, прикрепленное к бедру, и наставил дуло револьвера на старика.

— Может так разговор быстрее пойдет?

— Твою мать, Дамиан! — шикнул сбоку Нэйт. — Нам же сказали, никакого оружия! Только магия и ловкость!

— Вот моя магия, — я потряс перед носом мага револьвером. — Другой я не доверяю.

— Кэр была права. Ты — дикарь. И переговоры — это точно не твоя сильная сторона. Впрочем, как и танцы… — заявил раздраженно Нэйтан.

— Ну… — я театрально взмахнул рукой и спрятал за спину оружие. — Тогда давай. Раскрой нам свои таланты.

Я оперся о стену рядом с этой парочкой, с раздражением слушая жалобный скулеж Нэйта.

— Я прошу вас. Вы должны нам помочь… Она моя сестра, и я не могу ее здесь оставить…

Старик действительно стал выглядеть гораздо спокойнее. Он до сих пор смотрел на Нэйта, как на жаркую обольстительницу, а не на воришку, укравшего его трость.

Неужели старик до сих пор не понял, что перед ним мужчина? Хотя… Я скептически окинул высокую худощавую фигуру Нэйта и ухмыльнулся… Даже его тихий голос, умоляющий о помощи, стал гармоничнее и выше.

— И чего же вы хотите? — все же поинтересовался маг, и я мысленно поаплодировал Нэйту.

— Посмотрите на улицу, — я кивнул головой в сторону резных перил. — Мы хотим, чтобы вы нашли в толпе любую рыжеволосую сеньору и одели ее в такой же наряд, как у невесты императора.

— И все? — удивился старик.

— Пока да, — я усмехнулся, решив, что этой информации будет вполне достаточно.

Мне не хотелось спугнуть нашего бедолагу второй частью плана.

— Вот видите, это совсем не страшно, — наигранно мило заявил Нэйт.

— Я сделаю это, — отозвался маг. — Но у меня тоже есть одно маленькое условие…

— И какое же?

Старик наклонился к уху Нэйта и что-то тихо ему прошептал. Не знаю, что это был за секретик, но глаза моего «переговорщика» вмиг округлились до неимоверных размеров.

Он резко повернулся ко мне, прокашлялся и заявил грубым мужским голосом:

— Пристрели его, Дамиан.

— Что? — я рассмеялся. — А как же твой гуманный метод переговоров, Нэйт?

— К черту вежливость. Прикончи этого извращенца.

— Так вы оба мужчины? — ахнул в ужасе старик. — Но ваша…ваша… — он растерянно осмотрел наряд Нэйта. — Грация, лёгкость и доброта…

— А ещё у меня есть… — Нэйтан подался к уху старика и закончил фразу шепотом.

Это произвело на мага неизгладимое впечатление, и со страхом взглянув на юбку Нэйта, он тут же отвёл глаза в сторону.

— Хватит разговоров. Он уже понял свою оплошность, Нэйт, — я оттянул братца Кэр в сторону и сунул старику его золотую трость. — Давайте, приступим к делу.

Маг, чьи лицо и уши пылали словно новогодние свечи, не возразил ни слова. Повернулся к перилам балкона и глянул вниз.

— Вон та, подойдёт? — дрожащим голосом спросил он, указывая на рыжеволосую сеньору, что неспешно прогуливалась по дороге.

— Да.

Старик несколько раз взмахнул своей тростью — и первая часть плана благополучно претворилась в жизнь.

— Замечательно, — довольно улыбнулся я. — А теперь вы должны поменять наряд невесте. Она должна стать такой же танцовщицей, как и мы.

После этих слов старик чуть не рухнул на каменный пол. Жадно хватая ртом воздух и приложив руки к груди, он с ужасом прошептал:

— Но меня же казнят…

— Вас в любом случае казнят, ведь вы уже соучастник преступления, — я «ободряюще» хлопнул старика по плечу. — Но если вы никому об этом не расскажете, то никто ничего и не узнает.

— Император поймет, что здесь замешана магия.

— Я с радостью заберу вашу волшебную тросточку, как плату за оскорбительное предложение, — злорадствовал Нэйтан. — Расскажете всем, что ее украла одна из танцовщиц… Ведь нет трости — нет и магии. Следовательно, вы не можете быть подозреваемым.

На лице мага отразилось секундное замешательство, и я незамедлительно этим воспользовался.

— У вас нет выбора, — я легонько подтолкнул его к двери. — Либо вы помогаете нам, либо вас казнят вместе с нами.

Каролина 

Мысль о том, что Дамиан и Нэйт живы и, ко всему прочему, явились меня спасать, придала мне решительности. Я не знала, каков их план, но была уверена, что они не просто так резко исчезли из зала в компании знакомого мага.

А значит, времени на то, чтобы украсть у Туримара камень Дракона, остается совсем немного… Вот только как это сделать, если проклятый камень висит на его шее?

Закусив от волнения губу, я снова глянула на императора, танцующего со своей третьей по счету женой. Даже двигаясь в чувственном танце с другой, он все равно поглядывал на меня. И это чрезмерное внимание совсем не нравилось его гарему. А мне — уж тем более…

Но я все же мило улыбнулась ему и получила в ответ жаркий многообещающий взгляд. И в этот момент в моей голове вспыхнула безумная мысль.

Инстинкты… Пусть Туримар и драконорожденный, но он все же мужчина.

Я дождалась окончания танца, и как только император отправился за своей следующей женой, поспешила к нему.

Мой порыв был встречен странным волнением, отразившимся в его глазах.

— Каролина, что стряслось? — нахмурился он.

— Мне необходимо на свежий воздух. Я плохо себя чувствую, — приложив руку к груди и тяжело дыша, поспешила солгать я. — Возможно, кто-то из стражей мог бы проводить меня, пока вы танцуете?

Я блефовала. Ведь я прекрасно понимала, что мой «жених» ни за что не выпустит меня из своего поля зрения. И он мгновенно это подтвердил.

— Я сам, — тон его голоса прозвучал резко, но тут же смягчился. — Танцевальная традиция — это простая формальность. И если я немного нарушу ее, Альтангор не исчезнет.

По-хозяйски положив руку на мою талию, он повел меня к одному из выходов из зала. Это расстояние мне далось особенно тяжело. Я чувствовала ядовитые, как стрелы, взгляды, которые были направлены в мою спину.

— Я, видимо, переволновалась. Ведь я выхожу замуж в первый раз, а не в тринадцатый, — прощебетала, растерянно улыбнувшись императору.

— Признаюсь, сегодня и я волнуюсь, — на лице Туримара не отразилось и тени улыбки, напротив, оно стало еще более напряженным и суровым.

Подобравшись к дверям балкона, я замедлилась, когда увидела двух знакомых танцовщиц в компании мага. Они прошмыгнули мимо нас, но я успела увидеть в глазах Дамиана немой вопрос.

Хоть бы он все не испортил!

Оказавшись на свежем воздухе, я вцепилась пальцами в холодные резные перила, глядя на необычный сияющий город. Дышала полной грудью, надеясь унять внутреннюю дрожь. А вдруг мой план провалится?

Я каждой клеточкой ощущала присутствие императора за своей спиной, чувствовала, как его горячее дыхание опаляет мой затылок. Мой взгляд остановился на одной из улочек, где весело кружилась рыжеволосая девушка в роскошном…

О, Боги, ее платье было очень похоже на мое! Так вот что тут делали Нэйт и Дамиан с этим магом!

Я вздрогнула от неожиданности, когда руки Туримара бережно пустились на мои плечи, и быстро развернулась, понимая, что случайно могу стать причиной провала.

— Что тебя беспокоит, Каролина? — произнес спокойно император. Его, к счастью, совсем не интересовали улицы города. — Ты можешь мне довериться.

Воспользовавшись близостью императора, я подняла повыше голову и пристально посмотрела в его холодные карие глаза.

— Правители других городов. Мне кажется, что им не по душе ваш выбор, — солгала, понизив голос почти до шепота. — Они смотрят на меня, как на самозванку.

— Главное, как я смотрю на тебя, — взгляд Туримара потеплел и замер на моих губах. — Разве этого тебе недостаточно?

Уловив настрой Туримара, я включила в ход все свое женское обаяние, понимая, что «рыбка все же клюнула на крючок».

— Вполне, — прошептала тихо и томно скользнула взглядом по его губам, приглашая к более решительному действию.

И император не стал упускать эту возможность. Его губы с нежностью коснулись моих губ, и я тут же подалась ему навстречу, боясь, что он быстро отстранится.

Мой порыв Туримар принял с огромным воодушевлением. Крепко сжав меня в объятьях, он забыл о всякой нежности, оставив только свою странную одержимость.

Но мне это было только на руку.

Я механически отвечала на этот поцелуй, не испытывая дикого восторга, и мысленно отметила, что Дамиан Ворн все же целуется лучше… Гораздо лучше. Хотя у него нет тринадцати жен в наличии, как у Туримара. А может я не могу по достоинству оценить умения императора, потому что думаю лишь о холодном тяжелом камне, висящем на его шее?

Поднявшись на носочках, я активно терлась о Туримара и пыталась незаметно «подцепить» драгоценный камень Дракона своим корсажем. Все мои «страстные движения» император, вероятно, расценил как ответное желание, потому что поцелуй его становился все более и более диким. Его руки переместились на мои ягодицы, и он сильнее притянул меня к себе. И я не смогла сдержать стон от… радости, когда почувствовала, как холод камня касается ложбинки грудей.

Теперь оставалось только его не упустить…

Туримар был настолько погружен в этот поцелуй, что не замечал, казалось, ничего вокруг. И как мои руки обвили его шею, и как пальцы коснулись его волос, а затем и застежки его цепочки…

— Нас ждут, — я ловко оторвалась от губ Туримара и быстро прижала руку к груди, выравнивая сбитое дыхание и одновременно с этим пряча за корсажем свое добытое сокровище.

Туримар неспешно открыл глаза и посмотрел на меня, как на видение. Казалось, он находится не здесь, не рядом со мной… А когда его губы прошептали тихое «Джейлин», я поняла, что надо срочно уносить отсюда ноги. Потому что, если мой побег не удастся, меня ждет незавидная участь. Как у собачки, которую завели себе в развлекательных целях… Возможно, Туримар даже потребует, чтобы я сменила имя.

— Император, — окликнула тихо я, надеясь, что он наконец вернется в реальность. — Церемония…

— В тебе живут невинность и порок, — произнес Туримар хрипло, и его взгляд стал более осмысленным. Он бережно коснулся моей щеки и взял за руку. — Пойдем, Каролина.

В этот момент мне показалось, что мое имя он назвал специально, чтобы помочь самому себе поскорее отрезвить мысли.

— Простите, — немного грубовато извинилась танцовщица, в которую мы чуть не врезались на выходе с балкона.

Туримар отмахнулся от ее реплики, не удостоив и каплей внимания, и продолжил тянуть меня в сторону зала. А вот я не могла не смотреть на эту танцовщицу… Потому что это был Дамиан. По его бешено-недовольному взгляду я поняла, что ему известно все, что недавно происходило на балконе между мной и императором.

И в этот момент моя бунтарская натура впервые уснула… Я ощутила давящее чувство вины и стыда. Возможно, я смогу объяснить ему, что целовала императора только потому, что мне было необходимо утащить его медальон?

Весь путь до зала я спорила сама с собой. Одна моя часть твердо убеждала меня, что я не обязана объясняться перед Дамианом, ведь он мне никто. А вот вторая… Она уже вовсю обдумывала, что сказать этому симпатичному дикарю в свое оправдание.

— Да наплевать, — пробурчала себе под нос, чувствуя приятную тяжесть драгоценности, спрятанной в корсаже. Главное, чтобы пропажу быстро не обнаружили.

— Что? — вмиг оживился Туримар.

— Э-э… Танцевать! — я быстро взяла себя в руки и адресовала своему жениху самую обезоруживающую улыбку. — Я говорила, что хочу танцевать!

— К сожалению, Каролина, пока я не станцую со всеми своими женами, я не могу сделать это с тобой, — император устало улыбнулся и кивнул в сторону поджидающего его гарема, где каждая из жен смотрела на меня, как на ничтожество. — Но ты можешь потанцевать в компании танцовщиц, окружающих меня и супругу… В конце концов, невесте тоже полагается веселиться.

— Честно? — я не смогла скрыть своей радости.

— Да.

Я оглянулась, выискивая в толпе Нэйта и Дамиана. Понимала, что у меня появился шанс подобраться к ним поближе. И когда Туримар, извинившись перед своими важными гостями за заминку, продолжил танцевальный ритуал, я тоже с радостью закружилась в танце. К счастью, это мне удавалось гораздо лучше, чем пение.

Но когда Туримар отправился танцевать со своей седьмой женой, а веселье в зале стало более безудержным, на меня накатила сильнейшая паника.

Я до сих пор не видела ни Нэйта, ни Дамиана, ни даже старика мага…

Но когда моего запястья аккуратно коснулись огрубевшими подушечками пальцев, я с облегчением улыбнулась. Не оборачивалась, но знала, что это Дамиан…

— Решила продемонстрировать своему жениху, что целуешься ты лучше, чем поешь, Кэр? — раздался над ухом хорошо знакомый голос. — Ты ещё нуждаешься в моей компании?

Я едва заметно кивнула, и моя улыбка стала шире. Неужели Дамиан ревнует?

— В таком случае, когда Туримар поведет свою седьмую жену к гарему, чтобы выбрать следующую, быстро топай в сторону балкона. У тебя будет всего десять секунд.

Вместо ответа я едва шевельнула рукой, показывая таким образом, что приняла его план действий. Напоследок пальцы Дамиана нежно и едва ощутимо прогулялись по моему запястью, и он затерялся в разгулявшейся толпе гостей.

Я послала очаровательную улыбку императору, чей взгляд снова обратился к моей персоне, и медленно виляя бедрами, принялась кружиться, понемногу двигаясь в нужную мне сторону.

Искоса поглядывала в сторону важных гостей Туримара, которые все же решили наслаждаться праздником, а не выполнять роль моих надзирателей. На секунду я столкнулась взглядом с одним из Драконорожденных, и он, саркастически улыбнувшись, поднял вверх свой кубок. В его глазах отражалась насмешка, и на миг мне показалось, что он понял, что я задумала. И сейчас поднимал свой бокал за мой успех.

В страхе решив, что у меня просто взыграло воображение, я повернулась к нему спиной.

А когда музыка на мгновение смолкла, и до моего слуха донеслись громкие аплодисменты гостей — свидетельство того, что очередной танец завершён, я не стала терять ни секунды.

Бросив беглый взгляд в спину императора, провожающего свою седьмую супругу к остальным женам, я поспешила в сторону балкона.

— Давай быстрее! — мой разодетый братец перехватил меня уже на входе на балкон и рывком вытянул на свежий воздух.

Я не успела произнести и слова, как снова попала в бурю, сотканную из мелких сияющих песчинок. В очень похожую на ту, в которой нам уже довелось побывать на главной площади.

Моя голова склонилась в сторону от странной тяжести, а в носу защипало от мелких частиц.

Я громко чихнула и… зазвенела, как погремушка. Мое тело, ещё недавно скованное тяжёлыми тканями свадебного платья, окатило свежим прохладным воздухом.

— Э-это еще что… — моя рука легла на обнаженный живот, зацепив нить монет, и я распахнула глаза.

— Твое спасение, — раздался за моей спиной голос Дамиана и, крепко обхватив мое запястье, он потащил меня прочь с балкона.

Я испуганно оглянулась на брата. Нэйт выдернул из рук перепуганного старика-мага его золотую трость и, пригрозив ему кулаком, поспешил за нами.

— Где она?! — сквозь музыку до меня донесся взволнованный крик Туримара.

От страха я остановилась и попыталась ринуться назад, но Дамиан не позволил.

Коснувшись моей обнаженной поясницы своими горячими пальцами, он подтолкнул меня в сторону зала.

— Танцуй, Кэр. Просто танцуй.

Первые минуты после этого приказа я почувствовала себя Дамианом. От безумного страха я не могла нормально двигаться. Поэтому ненадолго стала такой же неумелой танцовщицей.

— Каролина! — взревел Туримар, и музыка вмиг затихла.

Я остолбенела.

— Все хорошо, — пальцы Дамиана легонько коснулись моей обнаженной кожи.

— Я видел, как она пошла в сторону балкона, — произнес тот самый Драконорожденный, что совсем недавно поднимал за меня бокал. — Возможно, ей не здоровится.

Туримар, покинув в центре зала свою супругу, поспешил в сторону балкона. Вернулся он уже через несколько секунд. Вбежал в зал, напоминая всем своим видом дикого зверя. В глазах светилась такая ярость, что у меня на миг перехватило дыхание от жгучего страха.

Он подскочил к столу, где сидели его важные гости, и оскалившись, что-то тихо им сообщил.

Не дожидаясь их ответа, Туримар тут же поспешил обратно к балкону, по пути крича громкое и гневное: «Стража! Не выпускать ни одного мага из зала!»

Я нервно сглотнула и, посмотрев в сторону того самого "говорливого" Драконорожденного, растерялась. Он смотрел прямо на меня. Но, как и в прошлый раз, он лишь поднял вверх бокал и, обратившись к музыкантам, громко поинтересовался:

— Где же музыка?!

Зал снова заполнили веселые ритмы.

— Если ты не будешь сейчас танцевать, весь наш план полетит к чертям, Кэр, — шепнул мне на ухо Дамиан. — Просто доверься. Тактика мне даётся лучше, чем танцы..

Я выдавила из себя улыбку и все же принялась двигаться в такт с остальными танцовщицами. Разглядывала в высоких серебряных вазах свое отражение и удивлялась тому, как отличается сейчас мой образ от образа невесты.

Огромная корона из перьев, такая же, как и у многих танцовщиц, полностью прятала волосы, но делала голову до невозможности тяжёлой. Разноцветный платок, украшенный нитями звенящих монет, закрывал лицо почти до самых глаз.

Яркий короткий топ с длинными плотными рукавами прятал мой магический секрет на руке. И я улыбнулась. Даже это Дамиан и Нэйт продумали…

Понимая, что среди сотен одинаково одетых танцовщиц обнаружить меня будет не так просто, я немного расслабилась.

Через двадцать минут, когда слухи о том, что свадьба не состоится поползли среди гостей, а возникшие в зале стражники начали трясти каждого мага, праздник был окончательно испорчен.

Зал начал пустеть, и мы, смешавшись с другими танцовщицами, двинулись к выходу.

И, по правде говоря, в успех этого побега я не верила до тех пор, пока мы не оказались на освещённой улице.

Из каждого уголка слышалось недовольство гостей, которые, не стесняясь в выражениях, жаловались, что их лишили развлечений.

— Получилось, — выдохнула я и посмотрела в сторону, откуда шел мой суровый охранник в женском наряде.

Дамиан бросил на меня недовольный взгляд и продолжил шагать вперед.

— Нашел, — с другой стороны раздался весёлый голос Нэйта, и он схватил меня за левую руку. — Этого старого извращенца уже трясут охранники, Дам.

— Не называй меня так, — сквозь зубы процедил Дамиан.

— Почему? Ты сейчас очень даже шикарная дама.

Я улыбнулась, понимая, как же сильно скучала по этим двоим. И даже по суровому взгляду Дамиана, которым он мысленно придушил Нэйта.

— А почему ты назвал старика извращенцем? — спросила я.

— О, эту историю, Кэр, можно записать в ваш семейный архив. Чтоб дети Нэйта в будущем знали об умениях отца, — оживился Дамиан и злорадно хохотнул. — Рассказать?

— Только пикни! — шикнул гневно Нэйт.

— Маг предлагал твоему брату непристойности, принимая его за женщину, — все же продолжил Дамиан.

— Моя гордость пострадала ради спасения сестры, — оправдался Нэйт. — Кстати, Кэр, ты права. Он дикарь. Сперва он чуть не пристрелил мага, а потом грозился всадить пулю в императора, когда увидел, что ты целуешься с ним на балконе. Он чуть дважды все не испортил!

Я закусила губу и искоса посмотрела на Дамиана. Каждой клеточкой чувствовала, как он зол.

— Это было нужно для дела, — произнесла негромко и улыбнулась, признавая, что оказалась права.

Дамиан меня ревнует.

— Угу, — протянул насмешливо он и, резко схватив меня за руку, потянул в переулок.

Нэйт мгновенно последовал за нами.

— Что там? — спросила взволнованно.

— Туримар и Уго, — Дамиан прислонился к стене, принимая непринужденную позу, а Нэйт, продолжая свою актерскую игру в веселую танцовщицу, громко захохотал.

— Найди ее и мой камень! — голос Туримара, раздавшийся за углом, был полон гнева. — Как же я не уследил?!

— Что скажешь… Она вся в мать, — Уго отлично выполнял роль преданного стражника.

— Драконья кровь, я ведь сразу догадался, что она ее дочь! Но не поверил сам себе!

— Зато теперь вы в этом убеждены.

Голоса становились все тише, но последний приказ Туримара был слышен весьма отчётливо:

— Переверни весь Альтангор, но найди Каролину и мой камень.

Прошло несколько минут прежде, чем Дамиан выглянул из переулка и сообщил, что путь свободен.

— Пошли, — он быстро зашагал вперёд, и мы с Нэйтом засеменили следом.

— Откуда у вас такие наряды? И как вы попали во дворец? — поинтересовалась я.

— Я всегда говорил, что полезные знакомства — это важно, — уклончиво ответил Нэйт.

Я посмотрела на звенящий наряд Дамиана и улыбнулась. Мою радость от этого спасения, надо признать, очень омрачал его настрой.

— Знаешь, Дамиан, во дворце есть одна служанка, которая знает действенный и безболезненный способ, как избавиться от лишней растительности, — все же не выдержала я, стараясь хоть немного развеселить этого варвара.

— Я смотрю, тебе понравилось во дворце, Кэр? — сурово парировал он и стрельнул в меня недовольным взглядом.

— Какой ты чувствительный, Дамиан… — протянула с сарказмом. — Как камень.

Всю дорогу этот грубиян молчал. А вот Нэйт все твердил, что как только мы выберемся из города и доберемся до назначенного места, меня ожидает приятный сюрприз.

— У Анхеля снова выросли зубы? — предположила я, когда мы оказались у реки.

— А ты все же решила с ним поцеловаться? — подтрунил Нэйт, и Дамиан наконец прервал свое молчание издевательским смешком.

За что мгновенно был награждён моим гневным взглядом. Неужели его так сильно зацепил мой поцелуй с императором?

Когда мы добрались до небольшой отвесной скалы, окруженной высокими зарослями, и я увидела Анхеля, то не задумываясь поспешила к нему навстречу, радуясь тому, что он цел и невредим.

— Вэон, я требую свою одежду! — прогремел грозно Дамиан, стягивая с головы дурацкую корону из перьев.

— Сейчас-сейчас, — раздался сиплый старческий голос, и только сейчас я заметила странную компанию историка.

Низенький, немного горбатый старичок, одетый в длинный зелёный плащ, охая и поправляя свой черный цилиндр, уже спешил навстречу Дамиану. А за ним ковыляла рыжеволосая старушка в простом сером платье.

— А вот и мой сюрприз, — Нэйт обнял меня за плечи и развернул к старушке. — Знакомься, Кэр. Это наша родная бабушка.

Дамиан 

Я пытался вспомнить, когда в последний раз так жестоко протаскивали по грязи мою гордость. Сколько же мне тогда было? Двенадцать? Когда соседская девчонка, для которой я воровал цветы у торговцев, предпочла вместо меня какого-то мальчишку, живущего в конце улицы?

Раньше, вспоминая эту детскую нелепую влюбленность, я лишь улыбался. Но сейчас…

Мне было тридцать, а я испытывал те же чувства, но теперь они сопровождались всеми известными мне матерными словами. И довела меня до такого состояния одна рыжая стерва, у которой вместо сердца сундук с хитростью.

При воспоминании о том, с каким жаром она отвечала на поцелуи Туримара, и как томно терлась об него своей грудью, между ребер начинало странно давить.

Черт ее подери, эту Каролину Лоури!

Я искоса посмотрел в сторону сеньоры «это нужно было для дела», что вышагивала неподалеку в компании Ингрид и Анхеля. Вдоволь наплакавшись, женщины уже щебетали без умолку, наперебой рассказывая друг другу свои небылицы. А Анхель просто с удовольствием слушал эти рассказы. Возможно, ему это нужно для своих записей.

Как же мне хотелось прямо сейчас закинуть Кэр на свое плечо и затянуть в ближайшие кусты для «разговора»…

— Эй, ты чего хмурый, как туча? — Нэйт толкнул меня в плечо добытой золотой тростью, и я на миг задумался, не спустить ли мне свой пар на эту «липучку». Но понимая, что Нэйтан и так уже много лет наказан родством с Каролиной, я передумал. Его жалеть надо, а не наказывать…

— Я в порядке. Просто немного устал.

— Ну-у сегодня, конечно, у нас обоих пострадала гордость… — Нэйт полез в свою маленькую походную сумку, подаренную Ингрид, и достал оттуда украденный волшебный кубок. — Может попытаемся стереть ужас от пережитого?

Я усмехнулся.

— Давай сперва выберемся из этой части Альтангора. А потом я с радостью составлю тебе компанию.

Я кивнул в сторону горбатого старика, что держал перед собой странной формы фонарь и весьма бодро пробирался сквозь заросли, выполняя роль нашего гида. Ингрид сообщила, что Вэон знает короткий путь, и с его помощью мы быстро очутимся в другой части Альтангора.

Я ожидал, что идти мы будем всю ночь, но, к моему удивлению, уже через два часа старик остановился и заявил:

— Вот мы и пришли, — он ткнул пальцем в необъятный ствол огромного дерева.

Я осмотрелся вокруг, понимая, что мы лишились и малейшего ориентира. Ни шума водопада или реки, ни единой тропинки… Он что, черт возьми, решил оставить нас посреди леса?

— Настало время отдохнуть, — тут же оживился Нэйт и принялся крутить в руках кубок в поиске заклинания. — Дамиан, прости, но я первый. Мне нужнее.

— Подожди, — я выхватил из рук Нэйтана кубок, помешав ему «стереть следы мужского позора», и уставился на нашего «гида». Мне совсем не нравилась сложившаяся ситуация. — Вэон, вы ЭТО называете безопасным местом?!

— Да. Это дорога фей. Благодаря ей вы попадете в западную часть Альтангора, — спокойно объявила за моей спиной Ингрид. — Эти крылатые по всему миру создали себе такие пути.

— Эм-м… — я покрутил головой по сторонам и с насмешкой добавил: — Я конечно не слепой, но…Черт возьми, я не вижу здесь даже захудалой проклятой тропинки! О каких дорогах идет речь?

— Об этих, — довольно объявил маг, привлекая к себе внимание.

— Да будь проклят этот безумный мир, — проскрежетал я, разглядывая огромную зияющую дыру, которая образовалась в широком стволе дерева после того, как Вэон провел по нему рукой.

Я до сих пор не мог привыкнуть к этим магическим штучкам. По округлившимися глазам Нэйтана стало понятно, что я не одинок в своей проблеме.

— Это безопасно? — хрипло уточнил он.

— Сам переход абсолютно безопасен, — продолжал вещать старик. — А вот край, к сожалению, нет. Там живёт много магических рас. Но оттуда вам будет проще добраться до Пещеры.

— И главное, держитесь подальше от городов, — добавила Ингрид.

— А ты с нами не пойдешь? — глаза Каролины снова наполнились слезами, а у меня опять противно заломило под ребрами.

— Мой дом тут, милая, — Ингрид ласково коснулась ее руки. — Я благодарна за этот подарок судьбы. За то, что хотя бы перед своей кончиной я смогла увидеть своих внуков и узнать о судьбе дочери.

— Но ты ещё не видела Аластора, Кайроса и Киллиана! — когда Кэр все же громко разрыдалась на плече старушки, я отвернулся, чтобы не смотреть на это тяжёлое прощание.

— Я уверена, что они такие же чудесные, как и вы с Нэйтаном.

Чем дольше я слушал рыдания Кэр, тем быстрее уходила моя злость. Мне стало ее жаль. Она только нашла бабушку, а уже должна проститься с ней навсегда.

Я отрешенно разглядывал кубок Нэйтана и изредка поглядывал в сторону Ингрид, горячо обнимающей своих внуков.

— Вы присматривайте за ней, Вэон, — обратился я к магу. — Она ведь тут совсем одна.

— Вообще-то у нас с Ингрид роман, — приложив морщинистую ладонь ко рту, тихо поделился со мной старик. — Но мы решили держать это в тайне. Моя Ингрид побоялась выглядеть распущенной женщиной в глазах своих внуков.

— Передайте ей, что эти ее страхи ни к чему, — рассмеялся я. — Ее внуки даже могут дать ей несколько уроков по распущенности. Особенно, Нэйтан.

— Пора, — громко заявила Ингрид и подтолкнула Каролину и Нэйта к «дороге фей». — Смотрите в оба. Этот край самый беспокойный. Там сложно понять, где магия, а где реальность.

Кэр шмыгнула носом и, взяв Нэйта под руку, медленно двинулась к волшебному дереву. Я же, напротив, зашагал к старушке.

— Спасибо вам, Ингрид, — я крепко ее обнял и уже хотел отстраниться, но старушка не позволила.

Словно крепкий уличный боец она вернула меня на место. И тем самым повергла меня в состояние легкого шока.

— Значит, так, — раздался тихий приказ. — Ты вроде и силой, и мозгами вышел. Поэтому доставь моих внуков домой. Понял?

— Более чем, — ответил, сдерживая улыбку, чтобы не оскорбить боевую старушку.

— И еще. Женишься на Каролине.

— Чего?

Я хотел отстраниться, но старушка снова не позволила. Да откуда в ней столько силы?!

— Женишься, сказала! Ей такой мужик, как ты, нужен. Волевой и суровый. Думаешь, я не вижу, как ты на нее смотришь?

— Вэон на вас тоже так смотрит. Замуж за него когда собираетесь? — я решил пустить в ход их секрет, чтобы хоть немного смутить Ингрид и смягчить ее приказной тон.

— Ай ты, хитрец, — она лукаво улыбнулась и, немного отстранившись, легонько хлопнула меня по щеке.

Я опешил.

Что, мать вашу, за семейка такая?

— В общем, я надеюсь, что ты меня понял. Если нет — я на тебя порчу наведу. Больше ни на одну женщину у тебя кх-м… достоинство не сработает. Ремешок-то твой у меня остался. Вот по нему и узнаю, женился на Каролине аль нет. Если нет, его и использую в заклинании. Понял?

— Угу, — пробормотал растерянно, понимая, что перспективы мне улыбаются совсем не радужные.

— Сроку тебе пять дней.

— Чего?!

— Того. До пещеры два дня пути. А там женитесь быстренько. В конце концов, ты сильный мужчина. Неужели не знаешь, как женщину покорить?

Мне очень хотелось ответить, что до этого момента я покорял только дикие земли, горы и пустыни в поисках сокровищ. И все это было сделать гораздо проще, чем найти общий язык с ее внучкой. Но в итоге я все же решил промолчать. Во избежание новых проклятий.

— Всего доброго, Ингрид, — я поспешил к историку, что крутился у «дороги фей», изучая яркое голубое свечение и делая записи.

— Ну, счастливого пути! — воодушевленно заявил Вэон и с силой толкнул в эту дыру историка. Не знаю почему, но мне показалось, что он избавился от Анхеля с превеликим удовольствием.

Кэр напоследок помахала Ингрид и шустро юркнула в портал, прихватив и своего братца.

Следом поспешил и я, а на прощание мне в спину все же полетело насмешливое:

— Пять дней!

Каролина 

— Атмосфера тут жутковатая, — эта фраза Нэйта была встречена моим утвердительным кивком.

Я до сих пор была подавлена тем фактом, что так быстро была вынуждена расстаться с Ингрид. Но зато теперь я прекрасно знала, от кого унаследовала и цвет волос, и нрав, и любовь к необычным зверушкам.

Двух часов было слишком мало, чтобы успеть рассказать ей все, что мне хотелось, но… это лучше, чем ничего. Так успокоил меня Нэйт.

Возможно, в этом он прав. Узнав бабулю получше и прикипев к ней всей душой, я бы вряд ли согласилась покинуть ее.

Я покрутила головой, с любопытством осматривая острые, как лезвия, листья диких зарослей и лёгкую дымку, парящую над землей. В этой части Альтангора еще царил вечер, а не глубокая ночь, как в Эдане и его окрестностях. Яркое вечернее солнце медленно скрывалось за темными, тяжелыми тучами, сильно напоминающими грозовые. От слишком высокой влажности на лбу мгновенно выступила испарина, а мое лёгкое красное платье, подаренное бабушкой, мгновенно прилипло к телу.

— И куда нам идти? — я поправила на плече небольшую сумку, нагруженную провизией, и повернулась к Дамиану. На миг растерялась, когда поняла, что этот дикарь уже сверлит меня внимательным взглядом.

— Прямо, — кашлянул он и отвел глаза сторону. — Нам надо найти какой-нибудь ориентир, чтобы понять, в какую сторону двигаться дальше.

— А может мы устроим небольшой привал и подкрепимся? — предложил Нэйтан и, достав из своей сумки спелое яблоко, подкинул его вверх. — Я жуть, как голоден. Устроим маленькое пиршество по случаю спасения Кэр, а утром в путь. В конце концов, скоро здесь тоже стемнеет.

Он так лучезарно улыбнулся, что Анхель и я с воодушевлением поддержали эту идею. В отличие от Дамиана, разумеется. Он убеждал нас, что сперва нужно отыскать ориентир, а потом делать привал на ночлег.

— Я не собираюсь бродить по этим местам ночью, — заявила гордо и деловито сложила руки на груди. — Это наша последняя возможность спокойно выспаться, пока люди императора не заявились и в эту часть Альтангора.

Дамиан пробормотал что-то нечленораздельное и явно нелестное, судя по тому, как изменился в лице историк.

— Что ты сказал? — уточнила я, готовясь к «обороне».

— Сказал, что мы остановимся на ночлег, но если вас сожрут местные жители, то я не виноват. Ясно? Пусть вас Нэйт защищает. Он будет сыт, а значит силен.

— Э-э-э… Нэйт уже сыт, — оживился вмиг мой братец. — Я предлагаю придерживаться плана Дамиана.

— Надеюсь, ты говорил о чувстве голода, а не о чувстве страха, — рассмеялся этот дикарь и, ловко подхватив мою сумку с провизией, перекинул ее на плечо вместе со своей сумкой. — Пошли. Предлагаю найти более приличное место для ночлега.

Весь путь я шла следом за Дамианом, разглядывая его широкие плечи, обтянутые кожаной курткой. Очень похожей на ту, в которой я нашла его алмаз и карту. Рассматривала его затылок, черные взъерошенные волосы, сильные руки и длинные смуглые пальцы, которые бережно касались моей руки, когда Дамиан сверялся с картой. Несмотря на нелегкие походные сумки, которые нам нагрузила бабушка, он вышагивал так, словно и не ощущал их тяжести.

Я закусила губу, вспомнив наш поцелуй на главной площади Эдана. Не знаю, по какой причине, но мне безумно хотелось, чтобы он снова меня поцеловал. Хотелось ощутить его теплые сильные руки на своей коже и испытать тот же сумасшедший взрыв эмоций, что и тогда на площади.

Дамиан интриговал меня. С виду — серьезный и язвительный, но в моменты, когда мы оставались одни, он словно становился другим. Более чувственным…

— Пришли, — раздался его громкий голос. А я, полностью затерявшись в своих мыслях, не сразу сообразила, что он остановился.

Впечаталась в него своим носом и, громко охнув, быстро приложила ладошку к покалеченной части лица.

— Ты хотела поцеловать мою спину? — насмешливо поинтересовался Дамиан, скидывая сумки под высокое раскидистое дерево. — Ты лучше сюда целуй, Кэр, — он коснулся пальцем своих губ. — Так мы быстрее найдем общий язык.

— Хм… — фыркнула я и отвернулась, пряча свою пунцовое от стыда лицо.

Как он догадался?! Он что, умеет читать мысли?!

Искоса я глянула в сторону Анхеля и Нэйта, что с деловым видом принялись копошиться в своих сумках и спокойно располагаться под деревом.

Я уселась прямо на короткую сухую траву, но Дамиан стянул с себя куртку, швырнул ее рядом со мной, и взглядом «пригласил» присаживаться.

— Благодарю, — улыбнулась я, устраиваясь поудобнее и радуясь тому факту, что он, оказывается, все же знает что-то о хороших манерах.

— Все для вас, принцесса, — шутливо откланялся он. — Так уж получилось, что теперь я ваш вечный раб.

Мои брови поползли вверх от удивления. Я совсем не понимала, дразнит он меня или же шутливо флиртует.

— Ты нашел ориентир? — поинтересовалась я, с улыбкой глядя на то, как Дамиан лёгкими пинками поднимает моего братца с земли, чтобы тот помог ему собрать дров для костра.

— Да.

— И где мы?

Я оголила свою руку и уставилась на карту.

— Потом покажу, — он одарил меня загадочным взглядом и зашагал прочь, таща за собой упирающегося Нэйтана.

Я растерянно смотрела им вслед до тех самых пор, пока они окончательно не скрылись в темноте.

— Анхель, вам не кажется, что Дамиан ведёт себя немного хм… странно? — я повернулась к историку, что до сих пор копошился в своей сумке, гремя какими-то стекляшками.

— А что тут странного? Влюбился он, — хохотнул Анхель.

— Влюбился?!

Смех Анхеля стал ещё громче, и он отложил в сторону свое занятие. Взглянул на меня с насмешкой и произнес:

— Вы с ним, как дети, ей Богу. Продолжаете свою мнимую, ненужную войну, хотя все прекрасно видят, как вы друг на друга смотрите…

— Вам показалось, — прокашлялась я, отворачиваясь и нервно заламывая руки. — Между мной и Дамианом ничего нет. И быть не может.

— Угу, — протянул насмешливо историк.

— И вообще, Анхель, вы не могли бы одолжить мне свой карандаш и несколько чистых листов? — я решила сменить тему и заняться более важным делом. Сделать то, что должна была сделать уже давно.

К моему удивлению, в этих краях кромешная темнота так и не наступила. Небо осталось свинцово-пурпурным, погрузив все вокруг в вечерний полумрак.

Поэтому к рисованию я приступила сразу же, как заполучила листы и карандаш. Правда, когда Дамиан и Нэйт разожгли небольшой костер, и наша маленькая полянка озарилась мягким светом, мне стало гораздо удобнее.

Я уже почти закончила третий экземпляр карты, как возле меня присел Дамиан.

— Кэр, что ты делаешь?

— Я хочу, чтобы у каждого была своя карта. Если со мной что-нибудь случится, то вы сможете добраться до Пещеры и попасть домой.

Я очаровательно улыбнулась и подняла голову. Но моя улыбка медленно сползла с лица, когда я встретилась глазами с Дамианом. Недовольными и суровыми.

— Это мой экземпляр? — спросил насмешливо он, забирая из моих рук листок.

— Да.

— Отлично. Спасибо за заботу, Кэр, — его губы скривились в саркастичной усмешке, и он быстро смял нарисованную карту и бросил ее в костер.

— Что ты делаешь?! — ахнула я и от избытка эмоций ударила Дамиана по плечу.

Мой черноглазый кошмар снова уставился на меня и сурово заявил:

— Во-первых, с тобой ничего не случится. А во-вторых, мы пришли сюда вместе и уйдем отсюда тоже вместе.

Это прозвучало не как обидный приказ. А как обещание…

Обещание, в которое я почему-то поверила.

Дамиан повернул голову к Нэйту, что с интересом разглядывал свой экземпляр карты, медленно потягивая напиток из своего кубка.

— Кхм-кхм… — Дамиан кашлянул, и Нэйт поднял глаза.

Взглянув на нас растерянно и немного испуганно, он поспешил выбросить свою карту в костер.

— Я ни за что не оставлю тут сестру! — заявил он так, словно это решение первоначально принял именно он. — Ты пришла сюда со мной и уйдешь со мной!

Только один Анхель, спокойно протерев свои очки платочком, достал из сумки небольшой футляр, напоминающий колбу с крышкой, аккуратно скрутил карту в трубочку и поместил ее туда.

— Анхель! — возмутился мой братец.

— Что? Неужели вы думаете, что я настолько глуп, что из-за неуместной сентиментальности я откажусь заполучить в свою коллекцию редчайшую карту затерянного магического мира? — спрятав заветный футляр в нагрудный карман под замок, он очаровательно улыбнулся. — Я тоже вас не брошу. Но и карту в костер точно не швырну. Прошу прощения. Я слишком умён для этого.

— А ее можно было продать? — уточнил аккуратно Нэйт.

— Очень дорого, — шепнул историк, терзая душу Нэйту.

Было видно, что Нэйт едва сдержал вздох сожаления. И, вероятно, чтобы успокоить самого себя, он жизнерадостно заявил:

— Я все богатства мира готов отдать за Кэр.

Я рассмеялась.

— Именно поэтому ты потащил меня за сокровищами, да?

Нэйт проигнорировал мои слова и, приняв на себя вид старшего брата, серьезным тоном обратился к Дамиану.

— Что у нас дальше по плану?

— Поесть. Что у нас из провизии?

— Фрукты, немного мяса и… волшебная тарелка! — Нэйт достал из сумки украденную с площади утварь.

Наш лёгкий ужин проходил в полном молчании. Волшебным кубком Нэйтан так со мной и не поделился, предпочитая топить свое горе в одиночестве. Правда, делал он это до тех пор, пока Дамиан не отобрал у моего порядком захмелевшего брата его любимую игрушку и не спрятал ее в свою сумку.

— Итак, — тяжело вздохнул Дамиан, орудуя длинной палкой в горящем костре. — Что мы имеем? Мы до сих пор пребываем в гребанном магическом мире, нас ищут, и вряд ли возле Пещеры Дракона мы не встретим «гостей». Получается, чем ближе мы к дому, тем больше возрастает опасность.

— Вообще-то это великолепный мир, — возразил историк. — И, ко всему прочему, благодаря этому путешествию я наконец восполнил пробелы в своих теориях. Возможно, я даже напишу об этом книгу! Да и Нэйт с Каролиной, оказывается, наполовину местные. Родственницу, вон, нашли…

— А кто-то и мужа, — ухмыльнулся Нэйт, который вальяжно развалился на земле и уже поглядывал на меня одним глазом. — Так какой у нас план? Где-то по нашим следам уже рыскает Уго Ламан и, возможно, даже сам крылатый правитель.

— Уго не станет тратить силы на то, чтобы нас догнать. Я уверена, что мы встретим его у пещеры, — ответила негромко и полезла в свою походную сумку.

— Откуда такая уверенность? — поинтересовался Дамиан.

Я достала из сумки медальон Туримара и показала его Дамиану.

— Уго тоже нужно попасть в Пещеру. А без этого он туда не попадет.

— Что это? — Анхель подался вперёд от переполняющего его любопытства.

— Камень Дракона. Я украла его у императора. И без него нам не попасть в Пещеру.

Я подробно рассказала о странном предложении Уго и о том, что так и не решилась ему довериться. Анхель же посвятил меня в легенду о Мятежнике, которую рассказала им моя бабушка.

— Так, значит, Уго хочет снять заклятье? — предположил историк.

— Или отомстить, — зевнул Нэйт, который уже несколько минут мирно лежал с закрытыми глазами и уже почти спал.

— Поэтому я и поцеловала Туримара, в тот момент я украла у него медальон, — решилась добавить я и взглянула на Дамиана.

После этих слов он ухмыльнулся, выхватил Камень Дракона из моих рук и повесил его на свою шею, спрятав под белой рубашкой.

— Я к озеру, — заявил он, поднимаясь на ноги. — Оно там внизу у склона. Никто не хочет искупаться?

Взгляд необычайных черных глаз остановился на мне, и в них застыл немой вопрос.

Дамиан протянул мне руку, молчаливо приглашая присоединиться к нему.

Набрав побольше воздуха в грудь и призвав на помощь всю свою смелость, я спокойно заявила:

— Я иду.

К озеру мы спускались в полном молчании. Дамиан не отпустил мою руку, поэтому мои дрожащие от волнения пальцы до сих пор покоились в его ладони.

Если ещё несколько часов назад я была настроена на разговор с этим мужчиной, то сейчас мысли путались… Куда и зачем я с ним иду? В голове не находилось ни одной темы для разговора.

— Мы пришли. Ты первая или я? — Дамиан скинул свою сумку на землю и ловко вытащил оттуда мыло. — Или вместе?

— Ты, — ответила несмело и отвела глаза в сторону, когда он стремительно стянул с себя рубашку и швырнул ее на землю.

— Принимается, — тон его голоса звучал насмешливо.

Я услышала звук расстегивающейся ширинки, шорох ткани и уверенные твердые шаги босых ступней по прохладной земле.

Стояла, как неподвижная статуя с закрытыми глазами, пока моя фантазия рисовала мне образы этого обнаженного мужчины.

Почему-то в этот момент в моей памяти всплыли кадры из гостиничного номера, когда я увидела Дамиана впервые. В одном полотенце. Словно наяву я услышала его насмешливое «вот и не отвлекайтесь», когда он впервые меня поцеловал. Я явственно ощутила упругость мужской кожи под своими пальцами.

Странное возбуждение прошлось по телу лёгкой дрожью, и я обхватила себя руками.

Анхель прав. Между мной и Дамианом точно что-то происходит.

Услышав всплеск воды, я все же решила открыть глаза и посмотреть в сторону озера.

Дамиан активно рассекал руками водную гладь, и в полумраке я с интересом изучала его мощные мышцы.

Когда он подплыл к мелководью и, остановившись, принялся намыливать свое тело, я закусила губу от смущения.

— Вода в озере прохладная, — крикнул он, улыбаясь. — Ты уверена, что хочешь пойти одна?

— Уверена.

Я хитро глянула на его одежду, лежащую на земле. Дождавшись, пока он нырнет, я подбежала и схватила ее в охапку.

— Почувствуй, каково это, Дамиан Ворн, — усмехнулась я и спряталась за огромным валуном, покрытым мхом.

Когда я услышала его заразительный смех, моя улыбка стала шире.

— Кэр, знай, я не стану тыкать в тебя палкой. Я заставлю тебя отдать мою одежду по-другому.

Я слышала, как он вышел из воды. И с каждым его шагом в моей голове проносились все возможные варианты его «по-другому».

— Вот! — я швырнула одежду поверх камня, струсив. — Забирай! Я просто хотела пошутить.

Шаги Дамиана затихли, а у меня от напряжения вспотели ладошки. Только когда до моего слуха донёсся шорох одежды, я смогла выдохнуть.

— Трусиха, — за камнем раздался низкий грудной смех Дамиана.

— Я просто решила тебя пожалеть. Ты сам сказал, что вода холодная.

— Правда? — он оказался передо мной так внезапно, что я вздрогнула.

Мокрый и взъерошенный, босой, в наспех одетых брюках и в расстегнутой рубашке.

Его руки стремительно легли на мою талию, и он прижал меня к своей влажной груди.

Я не стала выворачиваться и отступать. Напротив. Я подалась ему навстречу, ловя в полумраке его взгляд.

— Да, — ответила с улыбкой.

— Тогда докажи мне свою правду, — заявил он, обнажив белые зубы. — Укради у меня этот медальон, так же, как ты сделала это с Туримаром.

Я понимала, что Дамиан играет со мной. И мне, по правде говоря, нравился его настрой, как и ревность, которую он так неумело пытался скрыть.

— Или снова струсишь, Кэр? — добавил он, и я потянулась к его губам.

В первую секунду мне показалось, что я точно проиграю, потому что Дамиан не ответил на мой поцелуй. Остался неподвижным, как камень и… улыбнулся.

— Моя голова ещё в полном порядке, Кэр. Продолжай, — прошептал он мне прямо в губы.

— Чертов дикарь, — процедила сквозь зубы. Мои ладони скользнули по его груди, сминая рубашку, и я с силой прижалась к его губам.

И он ответил.

Я вмиг оказалась прижата спиной к холодному камню, занимая совсем не лидирующую позицию. Возбуждение огненной волной пронеслось по позвоночнику и собралось в тугой узел внизу живота.

Его страстный и требовательный поцелуй сменился на нежный, почти невинный, и он легонько коснулся моих губ языком.

— Медальон ещё на мне, Кэр, — прохрипел он, поддразнивая, и словил своими губами мой сдавленный стон, когда его горячая ладонь скользнула по моей груди, животу и опустилась дальше — вниз.

В этот момент я забыла, как дышать. Могла только чувствовать и медленно умирать от удовольствия, впиваясь ногтями в его плечи, пока губы Дамиана скользили по моей груди, а его рука, там внизу, доводила меня до грани сумасшествия.

Безумие… Грохот наших сердец отдавался у меня в ушах. Огненная вспышка под дрожащими веками… и мой крик был заглушен его жадным поцелуем.

Я не знаю, сколько прошло времени, когда я наконец открыла глаза и осознала реальность.

Дамиан прижимался своим обжигающе-горячим лбом к моему лбу и судорожно дышал, в то время как его ладонь все так же покоилась между моих ног.

Я слабо улыбнулась, понимая, что после того, что я недавно испытала, мне нет никакого дела до стыда. Мое платье было спущено наполовину, грудь полностью оголена, а вот медальон… он так и остался висеть на шее Дамиана.

— Ты победил. Ты снял с меня платье, я же не смогла даже дотянуться до медальона.

Он издал смешок и шумно втянул в лёгкие воздух. Так, словно ему стало очень больно.

— Дамиан? — я взволнованно обхватила его пылающее лицо ладонями и заглянула в блестящие глаза. — Все в порядке?

— Не очень. Кажется, пока я снимал с тебя платье, меня укусила змея.

Дальше все было, как во сне. Я быстро натянула платье на свои плечи и вцепилась в руку Дамиана.

— Где она?! Где?! — моя паника нарастала.

Тяжело дыша Дамиан опустился на землю, опираясь спиной о камень.

— Ты хочешь догнать ее и отругать за плохое поведение? — отозвался он, мучительно улыбнувшись.

— Мне надо понять, ядовита она или нет! — крикнула я, со страхом вцепившись в свои волосы и всматриваясь в землю.

Заметив лёгкое движение в кустах, я поспешила туда. Сощурившись, пыталась рассмотреть окрас змеи, что уже спешила убраться отсюда прочь.

Мама дорогая!

Мои глаза наполнились слезами.

— Боже, Дамиан! Ты же умрёшь! Это ядовитая змея! — я сломя голову поспешила обратно к нему. — Нэйтан! Анхель! — закричала что есть сил, хотя сомневалась, что на самой вершине склона они меня услышат.

Я с ужасом взглянула в красивое бледное лицо Дамиана, покрытое испариной. Он выглядел слабым и измученным.

— Ты же как-то хотела освободиться от моей компании, — прошептал он, улыбаясь и жадно вдыхая воздух. — Я уже слышал, как ты стонешь от удовольствия, поэтому умру с чистой совестью.

Я металась взад-вперед, нервно заламывая руки и думая, что же делать. До вершины склона я его сама не дотащу! Да и чем мне помогут Анхель и Нэйт?!

— Снимай штаны! — скомандовала я, стараясь взять себя в руки. — Живо!

Брови Дамиана приподнялись, и он легонько усмехнулся.

— Черт возьми, Кэр, почему я получаю от тебя такое заманчивое предложение только при смерти?

— Заткнись!

Я боролась с острым приступом паники, пыталась сдержать рвущиеся наружу слезы, и не в силах смотреть на бездействие Дамиана, принялась сама стягивать брюки с длинных мускулистых ног.

— Что ты собралась делать, Кэр?

— Надо быстро отсосать яд … — заявила с готовностью и отшвырнула на колючие кусты темные мужские штаны.

— Нет, я определенно попал в рай, — не унимался этот полуживой шутник, пока я разглядывала две красные точки на мужском бедре.

Даже в полумраке было видно, как отличается цвет кожи вокруг раны. Он темнел с поразительной скоростью. А значит, времени у нас оставалось совсем немного… Главное, не позволить, чтобы яд распространился в крови.

Взяв себя в руки, я собрала волосы в небрежный пучок на макушке и опустилась перед Дамианом на колени. Понимала, что здесь, в зеленых зарослях акаций, наша поза выглядит не самой целомудренной, но для меня сейчас было важно спасти ему жизнь.

— Не шевелись, Дамиан… — прошептала тихо и потянулась к змеиному укусу. — Сеньорита Модди, конечно, объясняла мне, как правильно это делать, но попрактиковаться у меня никогда не было возможности.

Вспомнив рассказы вдовы, я сжала зубами воспаленную кожу, окружающую рану. Начала выдавливать и одновременно высасывать змеиный яд. Энергично сплевывая извлеченную ядовитую жидкость на землю, я невольно издавала громкие гортанные звуки.

— В чем попрактиковаться? — весёлый голос Нэйта раздался как гром среди ясного неба и вмиг превратился в возмущенно-удивленный вопль. — Какого дьявола?! Что здесь происходит?!

Да что же это за тотальное невезение?!

Продолжая извлекать яд из раны, я подняла глаза и исподлобья посмотрела на зелёные кусты. Там, из-за темных брюк Дамиана, висящих на кустах акаций, как пиратский флаг, виднелись огромные удивлённые глаза Нэйтана.

Проклятие!

Я оторвалась от своего занятия и принялась сплевывать на землю яд. Я надеялась, что успею объяснить ему все до того, как он сделает свои выводы.

— У нас с Кэр новый этап отношений, Нэйт! Не мешай! — простонал Дамиан, прищурив один глаз.

— Ты…вы…О, Боже… — Нэйт поспешил прочь, а я снова мысленно выругалась.

Уставилась на Дамиана, жалея о том, что у него не онемел язык.

Я бросилась к озеру и, обильно прополоскав рот водой, крикнула вслед брату:

— Нэйт, это не то, о чем ты подумал! Дамиана укусила ядовитая змея!

Но моего братца уже и след простыл.

— Ты зачем ему так ответил? — сказала обвинительно, когда вернулась к Дамиану.

Он улыбнулся мне. Слабо, но чертовски довольно. Как кот, что грелся на теплом солнышке. Его дыхание стало более ровным, но лицо до сих пор оставалось белым.

— Нэйт, это не то, о чем ты подумал! — крикнул он настолько громко, насколько был способен в тот момент и улыбнулся ещё шире. — Теперь ты довольна, милая?

До вершины склона мы еле-еле добрались. К счастью, Анхель поспешил на помощь сразу же, как только до него донеслась моя просьба о помощи.

— Ингрид дала мне зелья, — взволнованно бегал вокруг Дамиана историк, когда мы оказались у костра. — Я, конечно, хотел их изучить, а они вон как… пригодились.

Я прижимала голову Дамиана к своей груди, чувствуя, что он до сих пор слаб, и злобно поглядывала на брата, злясь на него за то, что он так подло сбежал.

Нэйт стыдливо прятал глаза и жестом показывал мне получше поправить платье на плечах.

Анхель долго звенел различными бутылочками и, наконец, достал маленький коричневый пузырек с корковой пробкой.

— От укусов змей, — сообщил он, обильно наливая темно-коричневую жидкость на рану Дамиана. — Ингрид говорила, что здесь водятся змеи.

— Черт возьми, а вы нам не могли об этом сказать?! — вскипела я.

— Так и у нас в таких условиях змеи живут. Вы что не знали, Каролина? Влажность, дикая природа, водоемы.

— Не знала! Потому, что это магический мир! — закричала я и уставилась на бедро Дамиана.

Кожа вокруг укуса начинала медленно светлеть, а кровь, выступающая из раны, бурлила от соприкосновения с зельем.

— Все будет хорошо, — прошептала я тихо Дамиану, гладя его волосы.

Мне было тревожно за него. Впервые я поняла, насколько сильно не хочу его потерять.

Прикипела к этому упрямому варвару всей душой и… сердцем.

Только когда дыхание Дамиана стало ровнее, а жар начал спадать, на меня нахлынула волна облегчения.

Он будет жить.

— Ингрид предупредила, что любое из ее зелий обладает снотворным эффектом, — предупредил виновато Анхель, когда заметил, что Дамиана клонит ко сну.

Я подложила ему под голову одну из походных сумок, предварительно достав оттуда все твердые предметы, и накрыла его курткой.

Забрала из его сумки кубок Нэйтана и, отойдя на десять метров от нашего лагеря, плюхнулась на траву и… заплакала.

Дамиан 

Я открывал глаза — и снова закрывал. Улыбался, как идиот, чувствуя себя живее всех живых.

Пока мое сонное сознание восстанавливало события вчерашнего вечера, я прислушивался к лёгкому сопению одной дерзкой лисицы, которая спала, уткнувшись носом в вырез моей рубашки.

Я зарылся в облако рыжих волос и легонько поцеловал Кэр в макушку.

Вчера возле озера я чуть не тронулся мозгами дважды. Первый раз — когда Кэр стонала и дрожала в моих руках, а второй раз — когда она самоотверженно пыталась меня спасти.

Мне было наплевать на угрозы Ингрид по поводу женитьбы и проклятий, ведь я и без них знал, что Кэр — та, кто мне нужна.

С ней я, возможно, свихнусь. Но и без нее тоже с катушек слечу.

— Убтру-ту-тру, — пробормотала Каролина, и я рассмеялся.

— Вообще-то правильно будет «убтру́ту», — прошептал я ей в ухо, понимая, что она пытается произнести заклинание, нанесенное на кубок Нэйта.

Мой голос произвел на Кэр отрезвительный эффект. Она приоткрыла один глаз и слабо улыбнулась.

— Живой? — спросила хрипло.

— Как видишь.

— Я легла рядом потому, что у тебя снова был жар, — пояснила она смущенно.

— Не ври, Кэр, — раздался недовольный голос Нэйта. — Ты заявилась на поляну среди ночи, размахивая кубком в разные стороны и, сообщив нам с Анхелем, что мы два куска трусливого дерьма, шлепнулась рядом с Дамианом и отключилась.

Я рассмеялся. Да уж, вероятно, я все же проспал кое-что интересное.

Зардевшись, Кэр медленно закрыла глаза и прошептала тихое «Боже мой».

Наш завтрак проходил в полном молчании, но с абсолютно разным настроением. Анхель и Нэйтан выглядели обиженными, даже после того, как Каролина смущенно извинилась за свою выходку, а вот мне было весело. Что-то подсказывало мне, что Кэр вчера высказала этим двоим гораздо больше, чем решил сообщить нам Нэйт.

В таком же настроении все выдвинулись в дорогу. Погода в этих краях оставалась такой же пасмурной. Солнце едва пробивалось через грозовые тучи, и я не мог понять, ждать ли нам бурю или тут всегда так мрачно. И пока мы шагали туда, где по моим предположениям должна была находиться река, я решил немного сгладить сложившуюся напряженную обстановку и встать на сторону Кэр.

— Нэйтан, — я поравнялся с братцем Кэр и дружелюбно хлопнул его по плечу. — Хватит дуться на сестру. Ты же мужчина, в конце концов.

— Кэр так не считает, — буркнул он тихо.

Я мысленно поаплодировал сам себе. Значит, я прав. И эта дерзкая лисица вчера, вероятно, высказала этим двоим все, что думала.

— Она просто переволновалась, — попытался оправдать ее я. — Нервы.

— Именно поэтому она так вчера восхваляли тебя, а нас с Анхелем смешала с грязью?

Так. Вот и новый поворот событий. Очень занятно.

— Восхваляла? — уточнил я и аккуратно обернулся, чтобы убедиться, что Кэр не слышит нашего разговора.

Она шла в нескольких метрах от нас в компании Анхеля и, судя по ее виноватому виду, пыталась смягчить гнев историка.

— Да, — шмыгнул носом Нэйтан. — Тыкая в тебя пальцем, она заявляла, что в нашей компании только один мужчина, который способен мыслить здраво, а не женщинами и не артефактами. Сказала, что однажды меня убьет муж какой-нибудь красотки, а Анхель так и сгниет над своими реликвиями, потому что придает ценность вещам, а не людям.

— Ну, она устроила вам поучительный разгром, — я рассмеялся. — Надо было просто ее успокоить.

— Когда я попытался это сделать, сообщив, что убрался от озера только потому, что решил, что вы «заняты» другим делом, она гордо заявила, что будет спать с кем пожелает и… рухнула рядом с тобой.

— Да уж, — протянул улыбаясь. — Жаль, конечно, что я не видел этот занимательный спектакль.

Когда до нашего слуха донесся шум реки, я с облегчением вздохнул, понимая, что мы движемся в верном направлении.

— Дамиан, скажи мне честно, между тобой и Кэр роман? — уточнил осторожно Нэйтан. — Как брат я должен об этом знать.

— Ещё пока нет. Но все возможно, — ответил честно.

Воодушевленный моим ответом, Нэйтан оживился и продолжил свой допрос.

— А чем она так тебя зацепила?

— Она с придурью.

— Вообще-то мужчины от таких обычно бегут.

— Но не охотники за настоящими сокровищами, — я бросил на Нэйта говорящий взгляд, намекая, что на сегодня хватит вопросов.

Мы вышли на берег реки, и я тихо присвистнул. Река была слишком буйной и широкой, чтобы попытаться через нее перейти.

— И куда нам дальше? — спросил Нэйтан, всматриваясь вдаль.

Я подошёл к Кэр, чтобы свериться с картой. Стоило мне прикоснуться к ее руке — и мы встретились взглядами.

Она смотрела на меня своими огромными янтарными глазами, а в моей голове проносились безумные картинки вчерашнего вечера, вызывающие сильное возбуждение.

— Так где мы? — Кэр прокашлялась и уставилась на свою руку.

Ещё несколько секунд я смотрел на этот курносый нос и красивые губы, понимая, что ещё чуть-чуть и я вряд ли смогу скрыть от посторонних глаз возбуждение под брюками, поэтому я обратился к карте.

— Здесь. Нам надо добраться до этого вулкана, а потом двигаться на юг. Но для этого нам нужно обогнуть всю реку, мы через нее не проберемся. А это приблизительно ещё два дня пути.

— Смотрите, — Анхель указал рукой вдаль. — Мне кажется, или над рекой есть подвесной мост?

Историк оказался прав. Это действительно оказался подвесной мост, до которого нам пришлось добираться целый час. Мы пробирались сквозь острые пики обломанных скал, поваленные деревья и густые заросли. На миг показалась, что сама природа пытается усложнить путникам дорогу к единственному мосту.

— Э-э-э… Тут как-то страшновато, — Каролина побледнела, с ужасом взглянув на деревянный мост, что колыхался над буйными водами от малейшего движения ветра.

Признаюсь, даже мне стало не по себе, когда я посмотрел на сильное течение и на камни, покрытые зеленью, которые виднелись из реки, напоминая обломки скал.

— Да ладно, сестрёнка, — Нэйт был странно отважным. — Это обычный мост. И выглядит он, к слову, вполне крепким. Или ты хочешь ещё два дня шагать по этим зарослям?

— Если мы решимся перейти сейчас, то уже к утру окажемся у вулкана, — голос историка дрожал, пока он указывал пальцем туда, где почти в самое небо уходила огромная, покрытая зеленью, гора. — Это хорошая возможность сократить путь.

— Возможно, вы правы, — согласилась Кэр, но ужас в ее глазах не исчез.

Нэйт и Анхель одобрительно кивнули и отважно вступили на мост.

А я испытывающе посмотрел на Кэр.

«Прости» читалось в ее взгляде, ведь мы поняли причину глупой отваги историка и Нэйтана. Это все из-за того, что она вчера окрестила их трусами.

— Он действительно выглядит довольно крепким, — мне казалось, что она успокаивает сама себя.

— Пошли, — все же произнес я, понимая, что у нас нет другого выхода.

Держась за деревянные перила, скрепленные между собой толстой веревкой, Нэйт и Анхель уже пробирались в центр моста.

Кэр хваталась за мои плечи, когда мост качало от порывов ветра. Я слышал, как скрипят старые доски, и старался не смотреть вниз и держать Каролину в зоне своей досягаемости. Чтобы в случае угрозы я смог ее поймать.

— Нэйт, иди быстрее вперед! Подальше от Анхеля! — я старался перекричать шум воды, увидев, что историк уже почти догнал Нэйта. — Им нужно было идти по одному, либо Анхеля пускать первым, — процедил сквозь зубы, когда понял, что доски под историком слишком сильно прогибаются. Но я до последнего верил, что этот проклятый мост выдержит.

Но очень скоро понял, что оказался не прав.

Нэйтан не внял моему совету и, как только Анхель поравнялся с ним, он ободряюще хлопнул старика по плечу. Мол, мы справились.

Мост накренился и затрещал. Затем треснул и разлетелся в разные стороны, как лопнувшая тетива лука.

— Цепляйтесь за перила! — крикнул изо всех сил, подхватывая Кэр, чье тело уже стремилось перелететь через мое.

От крепкого удара о воду нас подбросило вверх, и мы с Кэр оказались в бушующей реке.

Нас мгновенно подхватило течением, но я цеплялся за платье Кэр изо всех сил, пытаясь притянуть ее ближе.

Сбросил с плеча свою походную сумку и попытался проделать то же самое с сумкой Кэр, чтобы облегчить сражение с природой. Но безуспешно.

Мы ударялись о выступы и камни, пока нас несло по реке в ту сторону, откуда мы пришли.

Когда в очередной раз нас швырнуло о скалу, Кэр приняла удар на себя и обмякла. Задыхаясь в нескончаемом потоке волн, я прижал ее крепче к себе и попытался ухватиться рукой за колючую корягу, торчащую с берега.

Ладонь обожгло острой болью. Но именно эта боль придала мне сил. Как и страх за жизнь Каролины.

Казалось, что прошла целая вечность прежде, чем мы, наконец, оказались на берегу. И первое, что я сделал, это принялся спасать Кэр.

Уложив ее на спину, я проверил пульс, с ужасом глядя на тонкую струйку крови, что текла по ее виску.

— Давай же, Кэр, — шептал я, надавливая на ее грудь и вдыхая воздух в ее лёгкие.

И когда она, наконец, закашлялась, выплевывая воду, я вздохнул с облегчением и, тяжело дыша, упал рядом с ней на берег.

Жадно глотал ртом воздух и дрожал от бушующего в крови адреналина.

Кэр медленно повернула голову в мою сторону и слабо улыбнулась. Я аккуратно провел ладонью по ее виску, убирая мокрую прядь волос и оставляя кровавый след. Взглянул на свои руки, полностью изрезанные острой корягой, и усмехнулся.

— Раненые, зато живые, — заключил тяжело дыша.

— Каролина! — крик Нэйтана больше напоминал истеричный визг. — Каролина!

Я с трудом поднялся на ноги и глянул на противоположный берег.

Там впереди, в метрах ста от нас, находился Нэйтан. Мокрый и измученный, как и мы. Анхель, как и Кэр, лежал на земле.

Я помахал Нэйтану рукой, но сил кричать не было.

— Она жива?! — в голосе Нэйтана звучала неподдельная тревога.

Я утвердительно кивнул головой и повернулся к Кэр.

— Твой брат волнуется.

— Пошел он к черту, — буркнула Кэр, но все же приподнялась на локте и помахала ему рукой.

— Старик тоже жив! Воды только наглотался! — сообщил нам Нэйтан, указывая пальцем на Анхеля.

— И что нам делать? — устало вздохнула Кэр и снова опустилась на землю. — Они на другой стороне берега.

— Нам ничего не остаётся, как идти в обход, — ответил я и указал Нэйту на высокую гору, видневшуюся вдалеке. Набрав побольше воздуха в грудь, я громко крикнул: — Ждите нас у вулкана!

— Вам два дня пути! — ужаснулся Нэйт.

Я пожал плечами, мол, что поделаешь. 

Каролина 

Дамиан пожертвовал частью своей рубашки, чтобы перевязать мне голову. Рана, с его слов, была неглубокая, но до сих пор сильно кровоточила.

— Твои ладони, — нахмурилась я, глядя на его истерзанные руки.

— Это мелкие царапины, — отмахнулся он.

— Не хватало, чтобы ты ещё заражение схлопотал, — буркнула я, отрывая полоску ткани от низа своего платья.

Пока я бинтовала руки Дамиана и сдерживала улыбку, он громко смеялся. Я понимала, что сейчас мы выглядели действительно нелепо. Перебинтованные и измученные, промокшие до нитки, измазанные кровью и грязью…

Но несмотря на все тяготы, выпавшие на нашу долю, нам нужно было идти вперёд.

Когда мы остановились на первый привал, я обнаружила, что кубок Нэйтана так и остался в моей сумке.

— Он очень расстроится, — Дамиан широко улыбнулся и прицокнул языком.

— Зато у него есть тарелка, — хмыкнула я, грустно улыбнувшись, потому что вся провизия, что была в моей сумке, пришла в негодность.

Произнеся нужное заклинание, я наполнила кубок алкоголем и потребовала у Дамиана снять бинты и хорошо обработать раны.

Впереди нас ждали долгие часы пути, ещё несколько привалов, и ужасное чувство голода, которое усиливалось с каждым часом.

Я поглядывала по сторонам, надеясь наткнуться на какой-нибудь кустарник с ягодами, но всю дорогу нас окружали только невысокие горы с обрывистыми склонами, и каменистые, покрытые мхом, островки.

Чем дальше мы шли, тем выше они становились, и нам все труднее было пробираться дальше. И, в конце концов, мы оказались в тупике.

Окруженные крутыми горами и нитями лиан, свисающих с деревьев, я с печалью глянула на высокую скалу, в которую мы уткнулись.

— Нам не забраться на нее, — произнесла печально, посмотрев на большую выбоину у основания, что осыпалась, вероятно, много лет назад. — Выход из этой ловушки только один — шагать назад и делать большой круг, уходя все дальше от реки.

— Нет, так дело не пойдет, — пробурчал Дамиан, разглядывая эту природную ловушку. Его взгляд метнулся вверх и замер на небольшом выступе, где росли высокие деревья. — Пожалуй, обходить мы не будем.

Он несколько раз подпрыгнул вверх, пытаясь зацепиться за край ветки и забраться на выступ, но его роста было недостаточно.

— Иди сюда, Кэр, — он присел на корточки и похлопал по своим плечам. — Забирайся.

— Что?!

— Становись мне на плечи, я подниму тебя, а ты ухватишься за ветку и заберешься наверх.

— А ты?

— А потом ты поможешь мне. У меня нет желания тратить ещё день, чтобы вернуться назад.

Я послушно кивнула и принялась расстегивать застёжки на своих башмаках.

Когда мои босые ступни оказались у Дамиана на плечах, я почувствовала себя настоящей гимнасткой, выступающей в цирке. Пока Дамиан аккуратно поднимался на ноги, я держалась за его голову и балансировала на своей живой опоре.

— Хватайся! — скомандовал он, когда подошел к горе вплотную.

Я со всей силы вцепилась в край толстой ветки, свисающей с обрыва, и оттолкнувшись ногами от своей опоры, забралась наверх.

— Получилось! — крикнула радостно, когда оказалась на выступе. Осмотревшись, я увидела небольшую расщелину в горе. — Тут есть дорога, Дамиан. Прямо через гору!

— Вот и отлично, — объявил он, стягивая с себя куртку и швыряя ее мне. Следом полетели мои башмаки и моя походная сумка.

— Что от меня требуется?

— Сними свое чудесное платье, — он очаровательно улыбнулся. — Один край крепко обвяжи вокруг ветки, а второй опусти вниз.

— П-платье? — я испуганно коснулась руками тонкой красной ткани. — Но ты слишком тяжёлый! Если оно порвется?

— Тогда я поделюсь с тобой одеждой. По-другому мне к тебе не забраться.

Я неуверенно кивнула головой, мысленно расставаясь со своим нарядом. Потянулась к лямкам платья, но мой взгляд зацепился за походную сумку. Гениальная идея вспыхнула в моей голове.

— Я сейчас! Подожди! — крикнула Дамиану, исчезая из его поля видимости. — Бабушка, прости, но твой амулет на удачу нужен именно сейчас, — пробормотала тихо, вытряхивая все содержимое из своей походной сумки.

Схватив черный мужской ремень, я крепко сжала его в руке. Проверила на прочность тканевые широкие лямки походной сумки и, протянув через них ремень, зафиксировала все застёжкой.

У меня получилась странная, но с виду крепкая конструкция. По крайней мере, она выглядела надежнее, чем мое платье.

Когда я закрепила «канат» на ветке и сбросила его Дамиану, он замер, глядя на мужской ремень, что болтался у него прямо над головой.

— Ты серьезно?! — он издал смешок, больше напоминавший истерический.

— Вполне.

— Откуда у тебя взялся мой ремень, Кэр?

— Мне его бабушка отдала, — ответила спокойно. — Сказала вернуть тебе его, когда мы дома окажемся. Она рассказала, что заговор на удачу нам сделала. Это, как амулет.

— Тебе на удачу, мне на проклятье… Ну, Ингрид, — процедил сквозь зубы Дамиан и, ухватившись за край ремня, начал взбираться наверх. — Старая лиса! Чтоб ей пять дней икалось.

— Что-то случилось?

— Все в порядке, — ухмыльнулся он, когда оказался рядом со мной. — Твоя бабушка — настоящий тактик.

Мы двинулись по узкой тропинке, проходящей прямо через гору. Она поднималась все выше и выше, петляла, но Дамиан строго следил за тем, чтобы мы держались правой стороны.

От усталости я еле волокла ноги, постоянно спотыкалась, надеясь на скорый привал.

Наша тропинка привела нас на небольшую полянку, на которой стоял… каменный дом.

Самый настоящий! С крепкой крышей и дымоходом!

— Давай посмотрим, что там? — в моих глазах загорелся лучик надежды. — Я очень устала…

Дамиан молча кивнул и зашагал к постройке. Я нервно заламывала руки и поглядывала в сторону каменного колодца, находящегося в десяти метрах от дома.

Откуда здесь колодец? Мы же находимся почти на вершине горы! Хотя, в магическом мире, как оказывается, можно встретить все, что угодно.

— Подожди здесь, — Дамиан ступил на деревянное скрипучее крыльцо и громко постучал в дверь.

Никто не ответил.

Он постучал снова. Тишина.

И, не долго раздумывая, Дамиан распахнул дверь.

— Не заперто, — объявил он, заглядывая внутрь. — Что ж… Кажется, амулет твоей бабушки сработал, и нам улыбнулась удача. Судя по слою пыли, дом сейчас пустует. И я предлагаю остановиться здесь на ночлег.

— Я согласна! — от нетерпения я поспешила к нему.

Дамиан повернулся ко мне и очаровательно улыбнулся.

— Женщина — рожать и стряпать, мужчина — охотиться, — он наигранно постучал себя по груди, напоминая мне мои же слова. — Рожать я тебя, конечно, не заставляю, но прибраться и что-нибудь состряпать придется, Кэр.

— А ты?

— А я охотиться, — рассмеялся он, раскинув руки в стороны.

Дамиан, вопреки своему предложению, отправился добывать «ужин» не сразу. Он натаскал дров с края поляны и аккуратно сложил их у крыльца. Взяв в руки огромный котелок, он двинулся к колодцу, чтобы набрать для меня воды.

Слушая скрип ржавой цепи, доносившийся с улицы, я с интересом изучала место нашего ночлега.

Хозяин, определенно, был огромного роста. Об этом свидетельствовали и высокие потолки, и огромная кровать из лесного сруба, и мужская одежда внушительного размера, висящая в шкафу.

Даже табурет больше напоминал по размеру журнальный столик!

Я с удивлением подняла тяжелый мужской ботинок, найденный под обеденным столом, и приложив его к своей руке, ахнула. Подошва аккурат доходила мне до сгиба локтя прямо от кончиков пальцев.

— Надеюсь, хозяин этого жилища сегодня сюда не явится, — прошептала испуганно, продолжая осматривать дом.

Всего здесь было две комнаты — кухня с каменной печью и длинным обеденным столом, и спальня, в которой стоял шкаф, огромный железный таз, размером с небольшую ванну и неимоверных размеров кровать.

Мой взгляд замер на широкой фарфоровой тарелке и железной кружке, больше похожей на кувшин — единственной утвари, что попалась мне на глаза.

Я бросилась к посуде, надеясь найти там какое-нибудь заклинание. И увидев на тарелке уже знакомый символ, радостно заверещала:

— Дамиан! Охота отменяется! Я нашла волшебную тарелку!

— Значит, готовь с ее помощью! — услышала я насмешливый ответ.

— А что ты хочешь на ужин?

— Я полагаюсь на твой вкус.

Покрутив в руках тарелку, я вернула ее обратно на стол и заглянула в сундук, одиноко стоящий в углу спальни.

Там находились несколько простыней. Чистых, но пахнущих пылью. Вытянув несколько штук, я поспешила на улицу и по-хозяйски развесила их на ветках ближайшего дерева для проветривания.

— Кэр! — крикнул громко Дамиан, привлекая мое внимание. — Иди быстрее сюда!

Нахмурившись, я мигом посмотрела по сторонам, боясь, что на горизонте все же появился хозяин дома, и нам надо срочно уносить отсюда ноги.

К счастью, мои страхи не оправдались.

Дамиан продолжал стоять у колодца и широко улыбался.

— Смотри, — он вытащил из колодца полное ведро воды, от которой шел… пар.

— Она что, теплая?! — взвизгнула радостно, подбираясь ближе.

— Да.

Гонимая любопытством, я заглянула в колодец. Но кроме непроглядной темноты ничего не увидела.

— Но как так?! Может там какой-то источник?

— Возможно, — Дамиан аккуратно опустил в ведро пальцы, проверяя температуру воды. — Теплая, не горячая.

Подпрыгнув на месте от радости, я захлопала в ладоши, уже предвкушая, как приму настоящую ванну и смою с себя всю кровь и грязь.

Но когда Дамиан тихо выругался и, хмурясь все сильнее, принялся быстро разматывать свою забинтованную ладонь, ту самую, пальцы которой недавно меряли температуру воды, мой хороший настрой будто ветром унесло.

— Что такое?

— Ладонь жжет, — он стянул красную тряпку с руки, и я тихо ахнула.

Прямо на моих глазах его рваные раны затягивались, словно их шили невидимой нитью. Даже мелкого шрама не осталось.

— Кажется, Кэр, мы нашли исцеляющий источник, — добавил он с улыбкой. — А, значит, мы в гостях у самого настоящего великана.

— Чего?! — мои глаза округлились от ужаса.

— До Анхеля мне, конечно, далеко, но я все же что-то знаю о магической истории Альтангора. Отец рассказывал мне, что великаны живут на вершинах гор и являются хранителями целебных источников, — рассказывал Дамиан, протирая водой мой ушибленный висок. Жгло сильно, но терпимо. — Они никогда не живут парами. Один источник — один хранитель.

— И женщины-великаны есть?

— Да. Но источники охраняют только мужчины.

— Но если они не живут парами, то как же они… — я замялась, не в силах договорить, но надеясь на то, что Дамиан меня поймет.

— Продолжают род? — уточнил он, улыбнувшись и, получив мой утвердительный ответ, продолжил: — По легенде несколько раз в год мужчины спускаются с гор, чтобы найти себе пару и провести с ней несколько жарких дней. А потом возвращаются назад.

— И женщины остаются одни? В положении?!

— Да.

— Какая чудовищная несправедливость! — фыркнула я. — Почему женщины должны заботиться о детях сами? Привели бы на воспитание отцу! А эти хорошо устроились, погулял и смылся на вершину горы! — я завелась не на шутку.

— Кэр, у них такие законы.

— Да их законы абсурдны!

Дамиан рассмеялся и плеснул мне в лицо водой.

— Остынь, — добавил он. — Нам сейчас эти законы только на руку. Будем надеяться, что наш хозяин как раз отправился продолжать свой род.

С одной стороны, Дамиан был прав, но с другой — меня до глубины души возмутила эта дикая несправедливость по отношению к женщинам. Пусть и великаншам.

Уперев руки в бока, я зашагала к дому, решив, что лучше примусь за дела, чем буду думать о том, чего не в силах изменить.

Но уже ступив на крыльцо, я резко остановилась, осознав одну важную деталь в этом разговоре. Дамиан впервые упомянул своего отца. И в этот момент я поняла, что совсем ничего не знаю о его семье.

— Дамиан, — окликнула я, обернувшись. — А кем был твой отец?

— Таким же искателем сокровищ и приключений на свою шею. Я пошел по его стопам, — он усмехнулся, продолжая вытягивать из колодца воду.

— А мать?

Черты лица Дамиана резко заострились. Он молчал секунд десять, а потом немного грубо уточнил:

— Это так важно?

— Нет, — я смущённо улыбнулась и поспешила в дом, понимая, что задала логичный, но весьма неудобный для Дамиана вопрос.

Разжигать печь мы не стали. Слишком жарко и душно было в доме. Особенно, когда я приняла ванну, которую любезно наполнил мне Дамиан, таская котелок за котелком.

— Я разожгу костер и «приму душ» на улице, — сообщил он спокойно, захлопывая за собой входную дверь.

Я чувствовала себя виноватой в резкой смене его настроения. Корила себя за глупое любопытство и одновременно с этим гадала, почему так остро он среагировал на вопрос о матери.

Погрузившись в теплую ванну, я крепко зажмурилась. Мою кожу, истерзанную дикими зарослями и покрытую мелкими порезами, обожгло, но на смену неприятным ощущениям быстро пришло облегчение, а за ним и удовольствие от теплой воды.

Я не стала долго нежиться в ванне, хотя выбираться оттуда совсем мне не хотелось. Укутавшись в одну из простыней, я зашагала к шкафу и остановилась перед ним, рассматривая большие рубашки в полоску.

Вытащив одну из них, я попыталась надеть ее на себя. Стоило мне просунуть голову в вырез рубахи, как она аккуратно сползла по моему телу…

— Боже, какого же он размера?! — ахнула я, понимая, что утону в необъятной вещице хозяина дома.

Я вернула вырез рубахи на грудь и, придерживая ее руками, нахмурилась. Ну и как мне закрепить этот «наряд»?!

После двадцати минут мучений я все же вышла из дома и тут же была встречена громким смехом Дамиана, разжигающего костер.

— Нигде не давит, Кэр? — подтрунивал он, разглядывая длинные рукава, которые я обмотала вокруг своей груди и завязала на талии в узел. Плечи мои оставались открытыми, но меня это не смущало. В столице мне приходилось носить наряды еще откровеннее.

— А тебе не слишком свободно? — парировала я, оценив его наряд, состоящий из одной простыни, которую он повязал вокруг бедер.

Резкий контраст смуглой кожи с белой тканью притягивал взгляд, и я тайком любовалась его широкой грудью, плоским животом и оголенными плечами с буграми мышц.

Интересно, он оставил под простынью хоть что-то из одежды? Этот вопрос интересовал меня скорее в целях безопасности. Ибо под моим «платьем» не было ничего.

Отогнав неправильные мысли и приподняв подол своего импровизированного наряда, я двинулась к дереву. И замедлилась, когда увидела, что там уже сушится вся одежда Дамиана. Так он что, совсем голый под простыней?! Бросив на соседнюю ветку свое постиранное платье, я взволнованно посмотрела в сторону костра. Дамиан уже тащил из дома огромный табурет, вероятно решив, что мы поместимся и на одном.

Через двадцать минут мы уплетали тёплый ужин, приготовленный при помощи магической тарелки, и молчали.

Я опять боялась ляпнуть чего-нибудь лишнего, потому что Дамиан был и без моих вопросов очень задумчив. А ещё я искоса поглядывала на простынь и гадала…

Бесстыдно гадала о том, о чем вряд ли кому-нибудь смогу однажды сознаться.

— Как ты думаешь, с Нэйтом и Анхелем все в порядке? — все же решилась спросить я, отводя свой заинтересованный взгляд и пытаясь отвлечься мыслями о брате.

— Да, — махнул он головой. — У Нэйта есть мозги, Кэр. Просто он не любит их показывать, чтобы не брать на себя ответственность. Если есть кто-то способный решить проблему вместо него, он с радостью ему уступит. А сейчас такого человека у него нет.

— А Анхель?

— Нет. Я ставлю на Нэйта. Не смотря на нрав твоего брата, у него больше отваги. Чтобы выжить — надо любить жизнь. А твой брат ее очень любит, в отличие от Анхеля, который готов умереть за артефакт.

Я понимала, что Дамиан прав. Несмотря на внешнюю трусость Нэйта, он же как-то путешествовал сам? И в краях частенько пропадал неспокойных. В этот момент Дамиан словно открыл мне глаза на характер брата. Нэйт — не трус. Он хитрец.

Я достала кубок из своей сумки и протянула его Дамиану, надеясь заполнить вновь возникшее неловкое молчание.

Мне безумно хотелось расспросить Дамиана о его семье, но я боялась затронуть неприятные для него темы.

— А ты очень похож на отца? — я все же решила хоть немного утолить свое любопытство отдаленным вопросом. Решила, раз Дамиан упоминает отца, значит, воспоминания о нем хорошие.

— Похож, — усмехнулся он и добавил тихое «Ох и лиса». — Тебе действительно так интересно, Кэр?

— Ты знаешь обо мне многое, а я — ничего.

Дамиан тяжело вздохнул и, сделав несколько глотков из кубка, протянул его мне.

— Мне особо нечего рассказать. Мать я не помню, хотя и жил с ней до шести лет. Возможно, мой мозг упрямо пытается стереть эти воспоминания.

— Твои родители жили отдельно?

— Мои родители были знакомы всего пару ночей, — ухмыльнулся он, глядя на то, как я залпом опустошила содержимое кубка. — Мама была из тех, кто зарабатывает своим телом, а отец из тех, кто с радостью за это платит.

— Твоя мама… о-о-о, — протянула смущённо и закрыла рот ладошкой, не решившись произнести вслух название древнейшей профессии.

— Да. Я не входил в ее планы, как ты понимаешь. Обычно дети ставят крест на такой «карьере».

— Но ты же родился, — я дотронулась до его горячего плеча и легонько улыбнулась, показывая, что меня ничуть не смущает эта история. — Моя семья, как ты заметил, тоже немного кх-м… необычная.

Дамиан нахмурился и, бросив на меня пронзительный взгляд, говорящий «что с тобой не так, Каролина Лоури?», снова уставился на пламя костра.

— А как она выглядела? — спросила спокойно, возвращая ему кубок.

— А я и не помню, — я ощутила, что настроение Дамиана немного улучшилось. — Я помню множество женских лиц, и многих из них в ту пору я звал мамой. С кем-то я жил месяцами, с кем-то неделями. Женщины приходили и уходили, и я, по правде говоря, не понимал, кто из них моя настоящая мать.

— Нэйт был бы счастлив жить среди такого количества женщин, — подшучивала я, чем вызвала на лице Дамиана улыбку.

— В общем до шести лет я пел песни на улицах и попрошайничал, чтобы внести вклад в свое содержание.

— Что?! Дамиан Ворн, ты умеешь петь?!

— И отмечу, что делаю это гораздо лучше, чем ты, Кэр, — Дамиан заразительно расхохотался, и я рассмеялась вместе с ним.

— Какая чудовищная несправедливость! — возмутилась шутливо и, поиграв бровями, добавила: — Зато я умею танцевать, в отличие от некоторых… Могу преподать тебе пару уроков.

— Какое заманчивое предложение… — протянул он, улыбаясь и оценивая меня с головы до пят. — «Платье» мешать не будет?

Я положила голову на его плечо и, болтая ногами в воздухе, ответила:

— Ничего, я справлюсь.

— Знаешь, кого ты мне напоминаешь, Кэр?

— И кого же? — подняв голову, я посмотрела ему в глаза, почему-то не ощущая ни страха, ни смущения в этот момент. Мне было уютно и спокойно в компании Дамиана. Безумно хорошо.

— Улей с пчелами, — насмешливо шепнул он мне на ухо. — То жалишь, то медом манишь. Я не могу тебя понять.

— И не пытайся, — я широко улыбнулась. — Я и сама себя понять порой не могу. Так, а что было дальше?

— Переворот в детском сознании. В один из дней, когда я исполнял свой репертуар на улице города, возле меня остановился мужчина, — я ощутила грудной смешок Дамиана. — Вот этот момент я помню хорошо. Незнакомец казался мне великаном. Тогда мне почудилось, что он закрыл от меня солнце. Из-под широкой кожаной шляпы торчали черные длинные волосы, его серый плащ был весь в пыли, а на одном из сапог не хватало шпоры. Он был похож на человека, сошедшего с обложки газет, где каждый заголовок пестрит новостями о бандитах, — тон Дамиана становился все веселее. — Он смотрел на меня своими черными глазами так пронизывающе, что я думал только о том, как быстрее удрать.

— Удрал?

— Не успел, — хохотнул Дамиан. — Стоило мне сделать шаг, как этот великан оторвал меня от земли и приподнял мою рваную штанину.

— А что было под ней?

Вместо ответа Дамиан приподнял простынь, оголяя свою ногу, сплошь покрытую темными волосками, и продемонстрировал небольшое родимое пятно на голени.

— У отца такое же, — добавил он. — Так он убедился, что я его сын. Как рассказывал он позже, он сразу заподозрил неладное. Слишком уж я был похож на него в детстве.

— И он забрал тебя у матери?

— Почти. На вопрос «кто моя мать», я, разумеется, ответить нормально не смог. Просто показал, где живу. Когда папа вошёл туда, то сразу заявил, что забирает меня с собой.

— Тебя так легко отдали?

— Продали за пятьдесят лир, — как ни в чем не бывало ответил Дамиан. — В ответ на реплику отца одна из женщин громко расхохоталась и заявила, что он может меня только выкупить. Назначила цену в пятьдесят лир. К ее ногам тут же упал мешок с деньгами, и мы ушли.

— А как себя чувствовал ты?

— Не поверишь, но я не плакал. Он был для меня незнакомцем, но впервые я почувствовал себя защищенным. А сейчас я и вовсе понимаю, что мою жизнь могли бы оценить гораздо дешевле, чем в пятьдесят лир.

— Меня, к примеру, оценили в пятнадцать золотых, — я решила разбавить серьезный разговор шуткой.

— Мы, кстати, тогда не получили денег, — рассмеялся Дамиан. — Нас просто выкинули из города. Получается, что мы отдали тебя абсолютно бесплатно. В подарок правителю.

Я подняла на Дамиана глаза, полные наигранной злости, и обиженно добавила:

— Я, между прочим, чувствовала себя преданной.

— Но ты же понимала, что мы тебя не оставим?

Я промолчала, решив, что не хочу сознаваться ему в своих сомнениях.

— Так ты все время жил с отцом?

— Путешествовал скорее, — ухмыльнулся он. — Отцу не с кем было меня оставить, поэтому он таскал меня за собой. Мы искали клады, убегали от погони, в нас даже стреляли… В общем, детство у меня было очень насыщенным и интересным.

Мои глаза округлились от удивления. Я с трудом представляла себе картину, как высокий всадник и сидящий впереди него маленький мальчик уклоняются от выстрелов и уходят от погони.

Я вспомнила, как едва не умерла от страха, когда мы убегали от стрел племени Монсави. А Дамиан?! Он же был ребенком!

— И тебе не было страшно? — пискнула я.

— Страшно? — удивился Дамиан. — Это было самое чудесное время, Кэр. Полное интересных приключений.

— А учеба?

— Меня всему учил отец. Во время наших путешествий. Я знаю несколько языков, отлично разбираюсь в математике, прекрасно считываю любые карты, и знаю все о лечебных травах и выживании. Он дал мне гораздо больше, чем смог бы дать самый высококвалифицированный учитель.

— А где он сейчас?

Дамиан отстранился, чтобы подбросить дров в костер, и я почувствовала себя покинутой.

— Умер шесть лет назад, — сообщил он, забрасывая расколотое бревно в огонь. — Сердце…

— Соболезную.

— Все в порядке, — он улыбнулся и, вытерев руки о простынь, вернулся назад. — Отец прожил достойную жизнь. Единственное, что он не успел сделать, это узнать, существует ли на самом деле магический мир. Он, как и Анхель, строил предположения об этом, но я в это никогда особо не верил. Отец же хотел найти доказательства. И о карте Монсави узнал именно он. Вот только добраться до нее не успел.

— Поэтому до нее добрался ты.

— Да, — Дамиан сделал несколько глотков и протянул мне кубок.

— Жаль, что твой отец не научил тебя танцевать. Я, например, очень люблю танцы, — ответила с улыбкой, уводя его от неприятных воспоминаний.

— Зато я умею петь, — усмехнулся Дамиан, лукаво прищурив один глаз. — А танцевать никогда не поздно научиться.

— Научить?

Я чувствовала, что захмелела и осмелела. Выжидающе смотрела в глаза Дамиану, отмечая, насколько же он красив. Небольшая темная щетина не портила его внешность и не скрывала лица, как это бывает у большинства мужчин. Напротив, с ней он выглядел ещё притягательнее.

А когда он широко улыбнулся и протянул игривое «давай», мое сердце забилось в разы быстрее.

Как только мы поднялись на ноги, и моя ладонь оказалась в руке Дамиана — моя смелость моментально испарилась.

— Ты хочешь учиться парному танцу? — спросила я удивленно, глядя в ему глаза.

— Бедрами вилять меня твой братец научил. Этого было вполне достаточно, — усмехнулся Дамиан и рывком притянул меня к своей груди.

Я шумно вздохнула, чувствуя жар мужской обнаженной кожи и крепкий захват руки на своих ягодицах.

— Руку выше держать надо, — я прокашлялась и вильнула бедрами, подсказывая, о какой именно руке идёт речь. Дамиан послушно поднял ее повыше, водрузив на талию. — Ещё выше, Дамиан…

С тяжёлым вздохом он все же положил ладонь правильно.

Опустив свою руку на его обнаженное плечо, я ощутила бугры мышц под пальцами и нервно сглотнула.

Плохая идея…

Это была очень плохая идея!

Или я лгу сама себе?

— Надеюсь, ты не готовишься начать петь, Кэр? — улыбнулся Дамиан, заглядывая в мое обеспокоенное лицо. — Может обойдёмся без музыкального сопровождения?

— Тогда может споешь ты?

— Ни за что.

Я «мило оскалилась», принимая его ответ, и мысленно пообещала себе, что этот урок он запомнит навсегда. Я планировала замучить его похлеще Нэйта. И если мой братец потерпел провал, то я хоть чему-то научу этого красивого варвара.

— Предупреждаю, Дамиан, я — не Нэйтан. И спуску тебе не дам.

— Как скажешь.

Через пятнадцать минут я уже горько сожалела о своих словах.

Я не понимала, из-за чего нервничаю больше: из-за близости Дамиана, или оттого, что ему так тяжело давались наши тренировки? Я даже начертила палкой на земле ровный квадрат, чтобы ему было легче понять, как вести в танце, но всё было без толку.

— Да ты медведь! Большой и неповоротливый! — закричала я, когда Дамиан в сотый раз наступил мне на ногу. Его, к слову, до безумия веселила моя реакция. — Хватит топтаться по ногам!

На лице Дамиана расплылась очаровательная улыбка. Я по этим наглым глазам видела, что из его рта готовится вылететь очередная колкость. И не прогадала….

— Ну, по своим ушам ты же разрешила…

— Замолчи, Дамиан Ворн. Ты самый бездарный танцор, которого я встречала…

— Твой брат сказал то же самое, — отозвался Дамиан и, приподняв бровь, тихо добавил: — Зато я умею петь.

Я ударила этого шутника по плечу и попыталась отстраниться, пока он заливался смехом. Дамиан рывком вернул меня на место и, успокаивающе прогулявшись по моей спине, произнес:

— Не дуйся. Я просто шучу. Во всем виноват напиток.

Я обиженно шмыгнула носом и испытывающе посмотрела на него исподлобья, пытаясь сдержать улыбку.

— Во всем виноваты твои таланты, Дамиан, а не напиток. Я же в состоянии танцевать.

— Давай попробуем ещё раз. Я только встану поудобнее…

Его рука вмиг оказалась на моей пояснице, и он закружил меня в танце.

— Руку выше… — пропела опять я, чувствуя легкое движение его пальцев сквозь ткань рубахи.

— Ты хочешь, чтобы я танцевал или стоял правильно? — нахмурился он, продолжая вести и… о чудо, мы прошли уже два круга, а мои ноги до сих пор были целы.

Поэтому я сдалась.

Дамиан смотрел мне в глаза, и я видела, как медленно меняется его взгляд.

— Уже лучше? — спросил он тихо, и я снова занервничала, чувствуя, как испаряется между нами атмосфера веселья.

Я утвердительно кивнула, понимая, что рука Дамиана опускается все ниже, а я оказываюсь все ближе к нему. Он ни на секунду не прервал нашей зрительной борьбы, и казалось, что он бросает мне вызов — как долго я смогу выдержать такой интимный «танец».

Когда он тихо запел — я оказалась под гипнозом. Низкий красивый голос, с лёгкой хрипотцой, идеально попадающий в ноты. Он пел какую-то грустную песню и склонялся все ближе и ближе к моему лицу.

Я зачарованно смотрела на его резкие выразительные черты и красивые губы, что соблазнительно двигались, напевая этот тихий мотив…

И дрожала, как осиновый лист. Но не от холода. От интимности момента. От близости Дамиана, от тембра его голоса и… от странной истомы, что разливалась по телу медленной волной.

— Тебе холодно? — спросил он тихо, прервав пение и едва дотрагиваясь до моих губ своими губами. — Ты дрожишь, Кэр…

Мое дыхание участилось…

Дрожь била не только меня. И мы оба прекрасно понимали, что виной тому совсем не холод.

А потом Дамиан меня поцеловал. Нежно. Медленно. Чувственно.

Приглашая к продолжению…

И я ответила на этот поцелуй.

Потому, что в этот момент все казалось правильным. Абсолютно правильным.

Стон сорвался с моих губ, когда поцелуй стал более требовательным, страстным и сумасшедшим. Обвив руками шею Дамиана, я прижалась к нему ещё сильнее, утопая в его ласке и нарастающем возбуждении.

С глухим стоном он продолжал терзать мои губы с жадностью и безумием, затем он подхватил меня под ягодицы и поднял вверх. Двинулся к дому прямо со мной на руках и остановился только на крыльце.

— Уверена? — спросил он хрипло, легонько прикусив меня за мочку уха.

По моему телу пробежалась новая волна дрожи и удовольствия.

— Да, — ответила честно.

Как никогда — честно.

Когда мы добрались до спальни, Дамиан поставил меня на ноги, которые к этому моменту совсем не хотели меня держать, и ловко развязал мой наряд. Огромная рубашка мгновенно сползла на пол, и я едва не умерла от удовольствия, когда мужские грубоватые ладони прогулялись по моей обнаженной спине, заставляя кожу покрыться мурашками.

— Мне определенно нравится такой фасон одежды, Кэр, — сообщил Дамиан, легонько прикусив меня за губу.

Я потянулась к его простыни, но он избавился от нее быстрее, просто рывком стащив со своих бедер. Посмотреть вниз я не решилась. Да и не смогла бы…

Ловя губами стоны удовольствия, Дамиан изучал мое тело смелыми прикосновениями и медленно наступал, пока мы не уперлись в кровать.

Когда мы упали на прохладные простыни, я поняла, что вот он… Переломный момент в моей жизни. Который однажды и должен был произойти.

Сейчас мне не хотелось думать о том, что будет дальше, и как сложатся мои дальнейшие отношения с Дамианом. Возможно, мы с ним разойдемся в разные стороны. Но одно я знала точно. Эту ночь я хочу провести с ним.

Запах его горячей кожи сводил меня с ума, пока я скользила губами по его шее. От него пахло мылом, дымом и еще чем-то очень запретным…

Даже тяжесть его тела, когда Дамиан оказался сверху, была безумно приятной. Я зарылась пальцами в его темные волосы, бесстыдно подставляя под жаркие поцелуи свою шею и грудь. Внизу живота предательски ныло, а его ладонь между моих разведенных бедер лишь усиливала жар. Как и внезапное ощущение чего-то твердого и горячего, когда руки Дамиана переместились на мою талию.

Он поймал мои губы своими, целуя меня со страстью и диким обожанием, и дернулся вперёд…

Мои глаза распахнулись от неожиданной боли.

Я стиснула зубы, глотая сдавленный стон.

Из рассказов я конечно знала, что потеря невинности сопровождается болью, но чтобы такой?!

Да я бы никогда на это не согласилась!

Мучительно простонав, я дернула головой в сторону, уклоняясь от очередного поцелуя.

— Расслабься, Кэр, — Дамиан нежно поцеловал меня в висок, когда ощутил мою напряженность. — Доверься.

— Я доверяю тебе, — процедила сквозь зубы, чувствуя себя так, словно меня разрывает изнутри. — Но это чертовски больно!

Дамиан заглянул в мое лицо и, увидев, что я едва не плачу, легонько поцеловал меня в губы и хрипло добавил:

— Я тебя ненадолго покину…

— Буду тебе очень благодарна, — я стыдливо прикрыла лицо ладошкой и снова до скрипа стиснула зубы, когда он пошевелился и бережно покинул мое тело.

Я ждала облегчения, но оно не наступало… Все мои мечтательные фантазии, вся страсть отошли на задний план.

Матрас рядом со мной прогнулся, и Дамиан покинул постель. Сквозь вспышки обжигающей боли я слушала шаги его босых ног по деревянному полу и тихий всплеск воды.

— Это всегда… так? — спросила немного разочарованно.

— Нет, дальше все будет иначе, — тон Дамиана был обезоруживающе нежен.

— Просто по ощущениям это похоже на медленную казнь, перед которой тебе сперва отключают мозг, а потом садят на кол, — созналась шепотом и все же улыбнулась, понимая, что не перед одним мужчиной столько раз я не падала в грязь лицом, сколько перед Дамианом.

— На кол значит?

— По ощущениям это было именно так.

Стоило мне услышать грудной смешок Дамиана и треск ткани, я все же решилась открыть глаза.

Я изо всех сил старалась не смотреть, но… мой взгляд то и дело задерживался на «орудии пыток», которое, к слову, и не думало возвращаться в безопасное состояние. Теперь я думала о том, как вообще осталась жива…

— Кэр, я говорил тебе, что ты — самая ненормальная женщина, которую я встречал? — Дамиан смотрел на меня насмешливо, но в то же время жадно. Продолжал пожирать глазами мое голое тело, одновременно с этим разрывая на лоскуты простынь.

— Ты меня еще и оскорбить решил? — я перевела взгляд на рельефную грудь, боясь даже пошевелиться в попытке скрыть наготу. Боль отступала, и я не хотела спугнуть это чувство.

— Вообще-то это был комплимент, — он широко улыбнулся и двинулся к моей ванне, в которой я плескалась несколько часов назад.

— У меня настроение сейчас не очень дружелюбное для таких комплиментов, — предупредила я, бесстыдно рассматривая его широкую спину и гладкую кожу, под которой от каждого движения перекатывались мышцы. Изучала сильные бедра и крепкие упругие ягодицы…

— Значит, надо это исправлять, — ответил Дамиан, пока я зачарованно наблюдала за тем, как длинные пальцы ловко отжимают мокрую ткань.

Когда он зашагал обратно к постели с мокрым лоскутом ткани в руках, я протянула жалобное:

— Не надо.

— Вода из источника снимет боль, — пояснил он, присаживаясь рядом со мной. Не дав мне возразить, он коснулся моих губ в поцелуе, забирая остатки страха.

Я дотронулась до его колючей щеки ладонью, отвечая на эту нежную ласку. Вздрогнула, когда ощутила, как мокрая ткань скользнула по груди, обжигая кожу прохладой, очертила круг по животу, вызывая мурашки, и двинулась ниже.

— Доверься, — его хриплый шепот действовал на меня успокаивающе, и я тихо простонала, не понимая, по какой именно причине на меня нахлынула волна облегчения. От тяжести его руки, там внизу, или же от прохладной ткани, бережно ласкающей разгоряченную нежную кожу.

Из головы моментально исчезли все страхи и рассуждения, остались лишь яркие и острые ощущения.

Губы Дамиана не пропускали, казалось, ни единого участка моей кожи, изучая ее на вкус. Он ни на секунду не отрывал взгляда от моего лица, словно пытался считать мои эмоции до мелочей. Я смотрела в эти черные с поволокой глаза и… таяла. От ощущений, от этой безумно возбуждающей картины, и от понимания, сколько обожания и страсти светится в его глазах.

— Готова? — Дамиан оказался сверху и, заглянув в глаза, укусил меня за нижнюю губу.

— К чему? — шепнула я и вздрогнула от его откровенной интимной ласки внизу.

Его губы скользнули по моей скуле и, проведя языком по уху, он тихо прошептал:

— К этому.

Его уверенное движение вверх, соединившее нас — и у меня перехватило дыхание. Из горла вырвался рваный вздох удовольствия. Жар и тяжесть внизу живота медленно расползалось по телу. Боли больше не было.

— Кэр? — Дамиан словно играл со мной, осторожно ускользая и снова двигаясь мне навстречу.

— Да… — прошептала хрипло, запрокидывая голову и теряясь в новых для себя ощущениях.

Я растворилась в руках Дамиана. Все мои слова срывались на стоны, а внутри проснулись нетерпение и слепая жажда.

Мне было его мало. Впиваясь ногтями в широкие плечи, я выгибалась в пояснице, чтобы быть к нему ещё ближе. Кусала губы, выкрикивала его имя, подстраиваясь под сумасшедший ритм Дамиана, потом задавала его сама, дразня…

Мужские пальцы вонзались в мои бедра, и от каждого движения на меня накатывала сильнейшая волна удовольствия, к которой я жадно стремилась навстречу.

— Ещё нет, — прошептал хрипло Дамиан, когда мне показалось, что мое тело вот-вот разлетится на множество осколков.

Его движения стали медленно-дразнящими, а дыхание прерывисто-тяжёлым… Наша сумасшедшая игра закончилась, оголяя всю чувствительность до предела. Каждое движение, каждый вздох и стук сердца вызывал лёгкие вспышки света под закрытыми веками… Безумное удовольствие и шаг до чего-то невообразимо желанного.

Дамиан по-хозяйски изучал изгибы моего тела своими ладонями и хрипло шептал мне о том, как давно ему хотелось так меня наказать.

И уже через секунду я поняла, что именно он имел в виду.

Дамиан резко ускорился…

Мой дикий крик перерос в сильнейшую дрожь, а ногти впились в мужские плечи, как в единственное спасение. Огненная вспышка — и все вокруг раскололось надвое…

— Кэр, — выдохнул Дамиан, и я ощутила его дрожь. Он быстро отстранился, оставив ощущение пустоты, и мой живот обожгло горячей волной.

По телу ещё гуляли отголоски пережитого удовольствия, когда я открыла глаза и посмотрела на лежащего рядом Дамиана.

Покрытые испариной, мы выглядели так, будто только что удрали от дикарей.

Дамиан смотрел на меня. Улыбался хмельно и счастливо.

— Кажется, я нашел настоящий клад, — прохрипел он, аккуратно вырисовывая пальцами круги на моем плече.

— Ты обманулся. Там ничего ценного, — усмехнулась я, зажмурившись от удовольствия, как кошка.

— Это с какой стороны посмотреть. Я его ещё только начал изучать…

— Только начал? — я приоткрыла один глаз.

— Есть множество разных способов. Научить?

Я любовалась Дамианом в этот момент. Игривым, нежным, страстным и загадочным. Он был безумно разным, и мне это очень нравилось.

Я попыталась приподняться на локте, но Дамиан мгновенно вернул меня назад и потянулся за остатками простыни. Бережно коснулся ею моего живота, глядя прямо в глаза.

В этот момент я добавила к списку достоинств Дамиана «ответственность». В то время, как мой мозг отключился полностью, и я думала только о нарастающем удовольствии, он подумал и о последствиях.

Поэтому, когда простынь наконец отлетела в сторону, а Дамиан снова придавил меня своим телом к матрасу, я широко улыбнулась и хрипло потянула:

— Что ж… научи.

Дамиан 

Я ненавидел это утро.

Ненавидел за то, что нужно было покидать теплую постель и будить красивую женщину, что мирно спала, закинув на меня обнаженное бедро.

Аккуратно повернув голову, я уткнулся носом в тонкую жилку на нежной женской коже и шумно вдохнул, чувствуя себя так, словно в стельку пьян.

В моей голове возникало бессчетное количество мыслей. Многие я пытался отогнать и «обрубить» на корню, оставляя лишь одну.

Эта женщина теперь моя. Назад пути нет.

Я вспомнил о том, как этой ночью Кэр отреагировала на боль, когда я впервые оказался внутри. Не изображала удовольствие, не молчала, не боялась выглядеть глупо. Она просто сказала мне правду. И в этот момент я понял, что нашел лучшую женщину в двух мирах сразу. Смешную, но честную.

Ту, с которой такой неотеса, как я, может построить что-то крепкое. Потому что, если я однажды случайно причиню ей боль, она непременно мне об этом сообщит. И, возможно, даже влепит пару пощёчин.

Кэр сладко потянулась, и я не удержался от желания провести ладонью по соблазнительным изгибам, которые с таким бешеным удовольствием изучал этой ночью.

Она перевернулась, оказавшись ко мне спиной, и оценив ее соблазнительную позу, я шумно втянул в воздух лёгкие.

Понимал, что нам надо отправляться в дорогу. Знал, что долго на одном месте мы задерживаться не можем, но черт возьми, искушение… Оно заставляло мое тело отойти от принципов.

После бурной ночи у меня не было сил, но я снова хотел Кэр так сильно, что сводило каждый позвонок.

В своей жизни я встречал красивых и опытных женщин. Наслаждался их телами, утолял мужской голод и даже запоминал имена некоторых из них.

Но несмотря на отсутствие опыта, Кэр являлась для меня самой сексуальной. На уровне запаха, прикосновения, подсознания…

Этой ночью я ощущал все иначе.

Острее. Ярче. Сильнее.

Прикасался не просто к женщине, а к ТОЙ, что пробралась под кожу, и которую я так жаждал заполучить.

Борясь с внутренними соблазнами, я все же бережно коснулся виска Кэр и произнес тихое «пора вставать».

— Не хочу, — пробормотала Каролина и повела бедром, пытаясь отогнать от себя того, кто посмел потревожить ее сон.

— Нам надо идти, — ответил, стиснув зубы и чувствуя, как ее ягодицы уперлись в мою уже готовую к бою часть тела.

— Боюсь, что ноги откажутся меня держать, — Каролина слабо улыбнулась и все же перевернулась, оказавшись ко мне лицом. — И это, между прочим, твоя вина, Дамиан Ворн.

Глядя на ее взъерошенные волосы, припухшие губы, покрасневшие щеки, исколотые моей щетиной, я натянул на лицо «милую» улыбку и предупредил:

— Если ты сейчас не встанешь с постели, тогда и я потрачу свои последние силы, — для подтверждения своих намерений я немного подался вперёд, демонстрируя, что не лгу. — И вот тогда мы точно не придем к вулкану вовремя, и Нэйтан сможет попасть в передрягу.

Либо услышав имя брата, либо поняв, что моя угроза реальна, Каролина ожила.

— Нэйтан! — она вскочила с постели, как ошпаренная. Покачнулась и шустро ухватилась за огромный столб кровати. — У-у-у… мои ноги…

— Болят? — потешался я.

— И это тоже, — буркнула она и, осознав, что ее платье ещё сушится на улице, повернулась ко мне. — Не принесешь наши вещи? Я же не могу выйти голой…

Чего мне стоило не затянуть эту взъерошенную рыжую птичку обратно в постель! С трудом удержавшись от соблазна, я поднялся на ноги и спокойно двинулся к двери.

— Ты голышом пойдешь? — щеки Кэр побагровели ещё сильнее. Эх, моя стеснительная. — А вдруг великан вернётся?

— Я не думаю, что он оскорбится, завидев мой голый зад, — ответил, улыбаясь. — И уж точно не станет комплексовать по поводу переда. Это же великан, Кэр. А вот ты лучше пока нырни под одеяло, мало ли… Вдруг он питает слабость к хрупким девушкам?

— Ну и идиот же ты, — Кэр усмехнулась, но все же нырнула под одеяло.

Через полчаса полностью одетые, но измученные, мы спускались вниз по склону. Перед уходом из чужого дома Кэр прихватила с собой волшебную тарелку, извинившись перед невидимым хозяином за кражу, и набрала воды во флягу, которую мы нашли на дне сундука.

Пальцы Кэр покоились в моей ладони, пока мы спускались вниз, и я пытался угадать ее настроение.

Одну минуту в ее глазах плескалось дикое смущение и неуверенность, а другую — спокойствие и лёгкое обожание. Казалось, что она сама ещё не решила, как отнестись к тому, что произошло между нами.

— А знаешь, ведь то, что случилось этой ночью, могло произойти ещё раньше. Тогда в гостинице, если бы не появился дядя, — Кэр, казалось, успокаивала сама себя.

— Тогда бы все было иначе.

— Почему?

— Потому, что ту ночь я бы провел с незнакомкой, а эту ночь я провел с тобой. Это огромная разница, — окинув ее жарким взглядом, я покрепче сжал ее тоненькие пальчики.

— Я так и не сказала, почему тогда пришла в гостиницу… Наверное, ты и подумал, что я… — Каролина на миг замешкалась.

— Все в порядке. Я тогда вообще плохо соображал, когда ты скинула с себя платье.

— Нет, ты должен знать…

Пока Кэр в подробностях рассказывала мне, как перепутала нужную комнату и пыталась объяснить причину своего появления, я улыбался. Да, в ней авантюризма ещё похлеще, чем во мне!

Нет, это точно клад. Драгоценный. С огромными янтарными глазами, рубиновыми губками и золотыми волосами.

Мое настроение разительно поменялось, когда Каролина дошла до причины своих бед.

Сначала мне захотелось добраться до Нэйтана и дать ему пару хороших затрещин, чтобы он наконец вошел в роль брата. А потом захотелось заглянуть в столицу и навестить дядюшку Каролины. Прошлая встреча у нас не задалась, но следующую я хотел сделать незабываемой.

— Дамиан, а расскажи мне о себе, — вдруг произнесла Кэр. — Где твой дом?

— В Керисе, — усмехнулся я, и глаза Кэр округлились. — И скажу, что там нет таких законов, о которых ты говорила. Как там ты говорила? Если мужчина надругался над беззащитной женщиной, она имеет полное право его пристрелить…

— А если женщина надругалась над мужчиной, то он должен застрелиться сам, — рассмеялась она. — Почему ты не сказал мне, что ты оттуда?

— Зачем?

— Чтобы я не выглядела глупо, например. А прилюдная порка за измену? Нэйтан говорил, что такое наказание практикуют в этих краях.

— Нет, — я расхохотался. — Если бы это было так, то моего управляющего уже забили бы до смерти.

— У тебя даже есть управляющий? — на лице Кэр отразилось удивление.

— Угу. Достался от отца. После его смерти я забрал Ри в свой дом. Теперь он охмуряет женщин в Керисе. Он очень любвеобилен, ленив, да ещё и поет отвратительно.

— А почему ты его не выгонишь? Мой старший брат всегда говорил, что хорошие слуги — это залог порядка в доме.

— Не могу и не хочу. Да и не слуга он для меня. Скорее, друг и часть семьи. Четырнадцать лет назад, когда мы возвращались с отцом из очередного путешествия, то неподалеку от нашего дома нашли Ри. Он был пьян, а его голова была сильно разбита. Отец решил спасти беднягу, и мы забрали его с собой. Подлатали его и дали ему крышу над головой.

— А что, ему некуда было идти?

— Может и было, но он этого не помнил. Сильная травма сказалась на его памяти и речи. Единственное, что он смог нам сказать, что его имя Ри.

— Полное, возможно, Рик или Ричард? — предположила Кэр.

— Понятия не имею. Мы зовём его Ри. И если через несколько лет речь у него восстановилась, то память, увы, так и не вернулась. Вот так он и остался с нами, — произнес я с улыбкой и остановился, осматриваясь по сторонам. — Пошли правее, нам надо держаться реки.

Но нам пришлось поменять свой маршрут уже совсем скоро, когда вдалеке мы услышали мужские голоса.

Схватив Кэр в охапку, я метнулся за ближайшую скалу. Раздвинул спиной длинные сети лиан и, прячась за ней, как за шторой, прикрыл собой Каролину.

— Тихо, милая, — произнес шепотом, чувствуя, как сильно бьется ее сердце от страха.

— К дому великана следы ведут, мой господин. Там и одежда их висит, — взволнованно повторял мужской голос. — Мы врываться не стали, чтобы не спугнуть. Сразу вам сообщили.

— Выставить стражу. Они могут попытаться снова сбежать, — раздался спокойный голос Туримара, и Кэр мгновенно напряглась в моих руках. — Что с их друзьями?

Я прижал ее к себе ещё крепче, пытаясь успокоить.

— Одного так и не нашли, а второго стража поймала недалеко от реки. Ждут вашего решения — во дворец доставить или казнить.

— Казнить.

Кэр вздрогнула от этой шокирующей информации, а я стиснул зубы до скрипа. Сейчас мне не хотелось гадать, кому так «повезло»: Нэйтану или историку?

Но от осознания того, что кто-то из них угодил в лапы людей императора мне стало не по себе.

Как только голоса затихли окончательно, я схватил Кэр за руку и побежал вперед.

— Кого они поймали? Нэйта? — Кэр едва не плакала.

— Не думаю. Боюсь, это Анхель.

Мы неслись сквозь дикие заросли из последних сил, понимая, что ещё совсем немного — и мы бы сами угодили в ловушку.

— Куда ты? — Кэр напряглась, когда поняла, что мы все ближе и ближе подбираемся к реке.

— Нужно как-то сбить их со следа, — тяжело дыша, я крутил головой по сторонам, в попытке найти хотя бы маленький ручеек. — Он должен быть, — шептал, как мантру, вспоминая наставления отца и глядя на бушующие воды.

И мы его действительно нашли, но для этого нам пришлось пробраться вперёд ещё на несколько километров.

— Лезь в воду, — я подтолкнул Каролину к неглубокому прозрачному ручью. — Придется идти так.

— Против течения?

— Да. Другого выхода нет.

Кэр послушно опустилась в воду и содрогнулась от холода.

— Холодная.

— Придется немного потерпеть, милая, — я опустился рядом с ней и, приобняв ее за талию, подтолкнул вперёд. — Пошли.

Первые пятьсот метров идти было тяжело, но течение становилось все слабее и слабее, а глубина все меньше. И когда вода стала доходить нам до щиколоток, а течение и вовсе уже не ощущалось, Кэр вздохнула с облегчением.

По воде нам пришлось идти почти четыре часа. Мы не останавливались на привалы, потому что Кэр сходила с ума от переживаний и жаждала только одного — скорее добраться до вулкана.

Но когда мы оказались на земле, я коснулся ее руки, задерживая.

— Подожди, Кэр.

— Что?

— Тебе необходимо отдохнуть, — я вглядывался в изможденное лицо, понимая, что она едва держится на ногах.

— Нет. Осталось совсем немного, и мы будем на месте. Вот же вулкан! — она ткнула пальцем вверх, указывая на покрытую зеленью огромную гору, уходящую в небо.

Подойдя к ней вплотную, я обхватил ее лицо ладонями и заглянул в глаза. Видел, как она подавлена и напугана.

— Дамиан, пожалуйста… Там мой брат.

— Нам необходимо отдохнуть, Кэр. И это не обсуждается. До вулкана еще четыре-пять часов пути, и мы не знаем, кого можем там встретить… Нам нужны силы.

Подбородок Кэр задрожал. Она едва заметно кивнула головой, понимая, что я прав. Коснувшись губами ее дрожащих губ, я прижал ее к своей груди, успокаивая.

— Будем надеяться, что я оказался прав. И твой брат очень любит эту жизнь. А Анхель слишком хитер и умен, чтобы умереть, оставив свои артефакты…

Каролина 

До вулкана мы добрались почти к вечеру. И когда оказались у его основания — я едва не расплакалась. Здесь нас никто не ждал.

— Нэй… — на мой рот стремительно легла ладонь Дамиана, и он бросил на меня недовольный взгляд.

«Не вздумай шуметь» — предупреждение читалось в его глазах. И только когда я согласно кивнула, он убрал руку с моего рта.

— Ур! Ур! — закричали разноцветные маленькие птички, что резко устремились в небо, пытаясь выбраться из зелёной ловушки.

Я вздрогнула от неожиданности и подняла голову вверх, любуясь необычной стаей. Что ее спугнуло?

— А если… — я осеклась и замолчала, не в состоянии высказать свое страшное предположение до конца.

В глубине души я не хотела верить в то, что Нэйтан и Анхель угодили в лапы императора или Ламана.

Пение птиц становилось все тише, а черты лица Дамиана все сильнее заострялись. Он крепче сжал мою руку и, сощурившись, обвел внимательным взглядом густые зеленые заросли.

— Ур! Ур! — снова раздалось неподалеку, и я увидела маленькую пташку, застрявшую в лианах.

Она билась за свою свободу ровно так же, как и мы сейчас боролись за свою. Била крыльями с такой силой, что все же покорила эти «зеленые цепи» и взмыла вверх. Может и Нэйту с Анхелем все же удалось выбраться? Но где же их искать?

— Я без Нэйтана не уйду, — заявила шепотом, сквозь пелену слез рассматривая кусты. — Я вернусь к императору, если потребуется.

— Тс-с… — прошипел Дамиан и остановился. Его губы медленно растянулись в хитрой улыбке, когда он услышал новое «Ур! Ур!», раздавшееся за зелёными кустами. — Вот же циркач…

Мое сердце забилось быстрее, пока я вглядывалась в ту же сторону, куда смотрел Дамиан.

— Что? Что там?

— Как что? Ты разве не видишь? — усмехнулся Дамиан и чуть громче произнес. — Нэйтан, вылезай оттуда.

Когда часть кустов зашевелилась и выдвинулась вперёд — мои глаза чуть не вылезли из орбит.

Я не сразу узнала собственного брата. Он больше походил на лесное чудище.

К лицу, измазанному толстым слоем грязи, были прилеплены мелкие веточки и сухие листочки. На зализанной той же грязью шевелюре красовался венок из диких колючек и огромных зелёных листьев. На спине, словно панцирь, находилась целая куча зелёных веток. На животе была прикреплена часть какой-то коряги. Даже рукава светлой рубашки и его темные брюки потерпели «преображение». Он проткнул ткань маленькими зелёными ветками акаций.

— За вами никто не шел? — он сделал два шага вперёд и замер, опираясь на свою золотую трость и испуганно оглядываясь по сторонам.

— Вроде нет, — Дамиан повел плечом и широко улыбнулся. — Твое преображение выше всяких похвал…

— Не смешно, — буркнул он обиженно, и я словно ожила…

Бросилась к брату, чтобы крепко его обнять, но подобравшись вплотную остановилась. Для объятий не было возможности. Сейчас Нэйтан больше походил на ловушку или весьма странный колючий кактус с широкими листьями на макушке.

— Как ты?! Ты не ранен? — я судорожно выдергивала из одежды брата маленькие колючие ветки и едва сдержала улыбку, когда вгляделась в его чумазое лицо, покрытое лесным «гримом».

— Ранена моя гордость, — он шмыгнул носом и стянул с головы свою корону. — Хотя, нет… Она убита.

— Где Анхель? — поинтересовался Дамиан, подойдя поближе и помогая мне уничтожить его «сценический костюм».

В глазах Нэйтана отразилась вся скорбь мира. Он впился пальцами в толстый слой грязи на своем лице, остервенело стягивая его вниз, и недовольно ответил:

— Он навсегда для нас потерян.

Мы с Дамианом переглянулись, и мой подбородок задрожал. Получается, вот о ком говорил Туримар. Его люди схватили историка.

— Нужно за ним вернуться, — заявила с готовностью, продолжая разряжать эту «лесную фею».

— Чего? — возмутился Нэйтан и отскочил от нас на шаг назад. — Я за этим старым идиотом никуда не пойду! Пусть наслаждается своей истинной сущностью, предатель! А он уже ночь и день, между прочим, ею наслаждается… Надеюсь, его ждёт участь богомола! Когда самка после спаривания…

— Нэйтан! — рявкнул Дамиан, и даже я подскочила на месте от его резкого тона. — Даю тебе две минуты на объяснение, что произошло, и куда делся Анхель. В противном случае, часть твоего эксцентричного наряда окажется в твоей…

— Он у ореад, — с готовностью отозвался Нэйтан. — Горных нимф. Они называли себя племенем Эгерия.

— Зачем он им?

— Не спрашивай, Дамиан. Не трави мою больную, исколотую колючками… душу.

— Нэйтан… — процедил предупреждающе Дамиан.

Мой братец стянул со спины свой «панцирь» и уселся на пожухлую траву.

— Если вы отдадите мне мой кубок, который вы у меня украли, я спокойно расскажу вам все, что случилось после того, как мы с вами расстались.

Тяжело вздохнув, Дамиан достал из сумки желанную игрушку Нэйтана и швырнул ему на колени.

— Держи.

Мой братец мгновенно повеселел. Быстро прочитав нужное заклинание, он сделал несколько жадных глотков и продолжил свой странный рассказ:

— Когда я вытащил старика из реки — он был очень слаб. Наглотался воды. И это не удивительно… Пока я боролся с буйными волнами за его и свою жизнь, он тянул нас на дно! — глаза Нэйтана налились злостью. — Анхель вцепился в свою сумку мертвой хваткой, вероятно, решив пойти на корм рыбам вместе со своими тремя камнями, которые он, оказывается, до сих пор таскает с собой! Ну не идиот ли?

Теперь я поняла, почему Нэйта не унесло так быстро течением, как нас… У моего брата был якорь в виде Анхеля и его реликвий.

— Я едва дотащил старика до берега вместе с его камнями, — продолжал Нэйтан. — Хоть его лёгкие и очистились от воды, но идти нормально он не мог. Задыхался и шатался из стороны в сторону. Поэтому мы сделали привал, решив, что в особой спешке нужды нет. Ведь у вулкана вы все равно появитесь только через два дня. Мы уснули, а когда открыли глаза, увидели их… — в голосе Нэйта прозвучали грустные и одновременно с этим благоговейные нотки. — Горные нимфы… Просто небывалой красоты женщины.

— Сколько их было? — поинтересовался Дамиан, присаживаясь на корточки возле моего брата.

— Трое. Выглядели они, к слову, очень дружелюбно и соблазнительно… Смуглые, полуголые, — Нэйт по-мальчишески ухмыльнулся. — Они разделили с нами ужин, залечили наши раны и рассказали о своем племени. Они живут на вершине вулкана и, оказывается, у них совсем нет мужчин. А им просто необходимо продолжать свой род! Поэтому они выбирают одного самого лучшего и отважного мужчину для обряда Солнцестояния.

— Что за обряд? — я плюхнулась рядом с братом на траву и опять оказалась с Дамианом лицом к лицу.

— Этот счастливчик становится мужем для всего женского племени ровно на месяц. Ты только представь, Дамиан! Ты и целый гарем шикарных женщин! Разве не мечта?

— Нет, — сухо ответил Дамиан, и мое сердце радостно екнуло от понимания того, что он не разделяет взглядов моего брата. — Две минуты уже прошло, а я так и не понял, где нам искать Анхеля, и что с ним случилось.

— В общем, только чуть позже я заметил неладное, — обронил Нэйтан и залпом опустошил кубок, будто набирался сил перед страшной частью рассказа.

— Они превратились в чудовищ? — предположила я, потому что уже не знала, чего ждать от этого мира.

— Если бы, — Нэйт вытер рот своим рваным рукавом и поморщился от отвращения. — Через некоторое время они совсем перестали обращать на меня внимания. Зачарованно смотрели только на Анхеля, слушали его старческие байки о болезни суставов, беспокойном сне, о реликвиях, а потом… Меня огрели по голове. А его утащили.

Я едва сдерживала громкий смех. Дамиан тоже. Повернувшись в сторону, я беззвучно сотрясалась, кашляла и кусала до боли губы, боясь ещё сильнее задеть чувства брата. И его гордость, конечно же. А она была о-очень сильно задета…

— Вот что эти красотки нашли в этом старике?! Да у него все колени трещат! И челюсть вставная! Почему он, а не я?!

— Тише, Нэйт, тише, — Дамиан все же рассмеялся и ободряюще похлопал Нэйтана по плечу. — Зато ты в безопасности, а Анхеля ещё спасать надо.

— О какой безопасности ты говоришь? Когда я пришел в себя после отключки, то оказался в компании стражников Туримара!

— Так это все же был ты! — моё веселье, как ветром унесло.

— Как удрал? — уточнил Дамиан, сощурившись и медленно осматривая местность, словно ждал нападения. — Или все же договорился?

— Никогда не смей обвинять меня в предательстве, — Нэйтан поднялся на ноги и, с гордым видом сняв с себя рваную рубаху, принялся ее отряхивать.

— Тогда как же ты от них отделался?

— У страха глаза велики. Знаешь такую фразу? — протянул ехидно Нэйтан. — Так вот, что бы ты делал, если б на твоих глазах человек превратился в змею? Стража у Туримара разношерстная, скажу я тебе…

— Ты сбежал?

— Мои глаза были тогда так велики, что я просто вскочил на ноги и помчался, куда глаза глядят. Вслед мне летели какие-то фиолетовые магические шары, раздавалось шипение, а я бежал и бежал, понимая, что лучше буду до последнего бороться за свою жизнь, чем сдамся и сдохну в руках врага.

Дамиан посмотрел на меня и широко улыбнулся. Подмигнул, взглядом говоря «я же говорил тебе, он любит эту жизнь!».

— Тем более, я не мог умереть, не посмотрев в глаза Анхелю де Банксу — разрушителю моих надежд, — ухмыльнулся Нэйтан. — Мне пришлось снова нырять в эту проклятую реку, чтобы спастись. Да и темнота сыграла мне на руку. А потом, когда я снова оказался на берегу, я придумал эту маскировку. Вот именно в таком виде я и добирался до вулкана.

Я не знала, смеяться мне или восхищаться братом. Сейчас, глядя на него, мне казалось, что он как-то «повзрослел». Словно наконец в полной мере понял, где мы находимся.

— А сумка Анхеля где? — уточнил Дамиан, поднимаясь на ноги.

— Ни за что не угадаешь, Ворн! — съехидничал Нэйт и закатил кверху глаза. — Она вместе с ним! И вообще, может будем быстрее выбираться отсюда? Мне тут не нравится. Не поймёшь, где змея, а где человек. Да и у женщин тут вкуса нет совсем… Домой хочу.

— Рано домой, — Дамиан протянул мне руку, чтобы помочь подняться на ноги. — Сперва надо добраться до логова нимф и убедиться, что никто не откусил Анхелю голову. И если она ещё на месте, то надо вытаскивать его оттуда…

Дамиан 

Подниматься вверх было трудно. Слишком крутым оказался склон, и нам приходилось хвататься за ветки кустарников, чтобы облегчить подъем. Но чем выше мы поднимались, тем легче становился наш путь.

Из кустов то и дело появлялись какие-то дикие животные, и Каролина с улыбкой отметила, что это идеальная местность для охоты. Мы даже встретили лисицу, к хвосту которой был привязан неизвестный предмет. Возможно, это был один из артефактов, прикрепленных для передачи за грань. В наш мир. А, значит, мы совсем недалеко от цели.

Всю дорогу Нэйтан пугался, думая, что пробегающие мимо него животные — это люди императора. Снова жаловался нам на то, какой ужас ему пришлось пережить, и какие разные люди необычных рас служат у Туримара. А Кэр, казалось, расцвела.

Постоянно поглядывала в мою сторону, посылая чарующие улыбки, и я решил, что как только мы окажемся в безопасности, я украду ее и снова все хорошенько изучу под тоненьким платьицем.

Когда впереди нас громко затрещали кусты, мы подались влево, надеясь, что нас не собьет дикое животное, которое стремительно неслось вниз по склону прямо на нас. А, судя по звуку, это был кто-то очень большой и тяжёлый.

— Лось? — предположила тихо Кэр, отходя все левее.

— А если это большая змея? Те самые наги из стражи Туримара? — выдвинул свою версию Нэйт.

Но ни одна из предложенных версий не подтвердилась, потому что из кустов выскочил… историк.

Он бежал сломя голову, испуганно оглядываясь назад и совсем не замечая нашего присутствия. В красных панталонах, в расстегнутой белой рубахе, с крепко прижатыми к груди сумкой и брюками.

Мы находились всего в пятнадцати метрах от него, но не смогли его окликнуть. Потому что эта картина повергла нас в секундный шок.

Нэйт тихо присвистнул, глядя вслед убегающему историку.

— Бежит, аки испуганная лань, — добавил он издевательски. — Я его догоню.

— Давай, — я усмехнулся и посмотрел наверх, чтобы удостовериться, что никто не спешит за беглецом.

Уже через десять минут мы втроем смотрели на задыхающегося Анхеля, что сидел, прижавшись спиной к большому влажному камню.

— Ну, как вечеринка, старик? — поинтересовался ехидно Нэйт, протягивая Анхелю кубок.

— Чуть не помер, — пробормотал историк и, крепко сжав дрожащими пальцами золотистый кубок, принялся утолять свою жажду.

— Тебя там лечили видать? Банки ставили? — потешался Нэйтан над беднягой, завидев на его шее и груди маленькие кровоподтеки от поцелуев нимф.

На запястьях историка красовались следы от пут, а свои очки он и вовсе где-то потерял. Красные панталоны были разорваны в нескольких местах, как и рубашка. И я не понимал, то ли так свирепствовали нимфы, то ли заросли акаций при побеге.

И если я ещё пытался сдержать улыбку, глядя на внешний вид Анхеля, то Кэр этого сделать не смогла.

Она давилась смехом, кашляла и, в конце концов, уселась на поваленное бревно позади меня и спрятала лицо в коленях. Но ее плечи продолжали сотрясаться.

— Я ж помочь хотел! Просто помочь… — бормотал историк, тяжело дыша и промакивая лоб своими же штанами. — Они сказали, что у них одни девочки рождаются. А им мальчик нужен. Тогда, согласно предсказанию, над этой частью Альтангора взойдет солнце. Ну я и подумал, оставлю след в истории магического мира…

Нэйтан злорадно хохотнул.

— Ты так испуганно спешил вниз, что не удивлюсь, если в этом месте ты оставил коричневые следы среди зарослей.

— Нэйтан, хватит завидовать, — подтрунил я. — Дай Анхелю сказать хоть слово.

— А что ему говорить? Он бросил меня на съедение стражникам Туримара и упорхнул с женщинами. Пусть не притворяется жертвой. Кто тут пострадал, так это я!

— Да я никого не бросал! — возмутился Анхель, прижимая к груди заветный кубок. — Они меня по голове ударили! А очнулся я уже там… в окружении нимф. Я бы никогда тебя не бросил, Нэйтан!

— Охотно верю, — Нэйтан тихо прицокнул. — Мог бы приказать им, чтобы они и меня к вам доставили.

— Я и просил! А они сказали, что не сделают этого. Отпустят меня, как только я им помогу. Сказали, что я должен помочь их племени с рождением мальчика. А я-то что? Связей с женщинами у меня давно не было, а тут такой важный исторический момент… — Анхель шмыгнул носом и опустил глаза вниз. — Меня в хижину завели. Раздели. Я-то думал, что только с предводительницей племени должен ночь провести, а оказалось…

— Рассказывайте, рассказывайте, Анхель… Не стесняйтесь. Моя душа жаждет подробностей, — Нэйтан и не думал замолкать.

— Я должен был «помочь» им всем! — историк от избытка эмоций с силой треснул ладонью по земле. — Всем! А их, на минуточку, там… Сто женщин!

— Сколько?! — братец Кэр испуганно всполошился, и я расхохотался.

— Тебе и ста мало, Нэйт?

Он молча покрутил пальцем у виска и снова уставился на Анхеля, ожидая продолжения рассказа.

— Это были муки и сладость одновременно, — продолжал историк. — Но я понимал, что умру на том же ложе… Поэтому, когда мне принесли ужин и, наконец, развязали руки, я удрал.

— И скольким «помог»? — поинтересовался Нэйт.

— Одиннадцати, — повел плечом историк, и Нэйтан уставился на него, как на сумасшедшего.

— Тебя не было больше суток! Одиннадцать женщин?!

— Я же говорю, что они меня чем-то поили, отчего…

Анхель не договорил. За нашими спинами раздался негромкий шлепок и звук, похожий на карканье задыхающейся вороны. Мы обратили свое внимание в ту сторону, и я громко расхохотался, глядя на торчащие ноги Каролины.

Она так задыхалась от смеха, что, в конце концов, свалилась с бревна, на котором сидела.

— Анхель, знайте, мне вас жаль, — произнесла она сквозь дикий хохот. — Искренне жаль.

Историк, смутившись, наконец-то вспомнил о присутствии женщины в нашей компании и поспешил натянуть на свою задницу брюки.

— Зато я узнал, как нам быстро добраться до Пещеры, — произнес он обиженно.

— И как же? — спросил я, помогая Кэр подняться с земли.

— Через поле фей.

— А тебя, смотрю, всерьез на женщин потянуло, да, старик? Были нимфы, теперь феи… — хохотнул Нэйтан.

Историк тихо фыркнул, приводя в порядок свой наряд настолько, насколько это было возможно. И уже завязывая шнурок на правом ботинке, ответил:

— Я, признаюсь, вспомнил, что удовольствие могут приносить не только исторические открытия, но… Поле фей — это место, где нас не настигнут стражи Туримара.

— И почему? — полюбопытствовал я, сощурившись.

— Защита у фей такая. Портал по всей границе. И ступивший на эти земли — мигом окажется в другой части Альтангора.

— А с чего вы взяли, что мы пройдем через эти места?

— Мы — люди и не принадлежим ни к какой магической расе. Нам ведь тот портал маг открыл. Провел по дереву рукой — магия столкнулась, и появился портал.

— А феи не опасны? — поинтересовалась Каролина.

— По историческим данным, которыми я располагаю, нет. Абсолютно безобидная раса.

— И где же это поле? — уточнил я, когда ощутил, что Кэр легонько провела по моей руке, намекая, что ей нравится идея историка.

— Недалеко. Уже к ночи мы будем в полной безопасности.

Каролина 

Мы сразу поняли, что оказались на землях фей. Природа, окружавшая нас, разительно поменялась.

Небо над нами было почти черным, а не укутанным свинцово-серыми тучами, как совсем недавно. На землях фей царила волшебная ночь.

Я без устали крутила головой по сторонам, рассматривая небывалой красоты диковинки, мерцающие в темноте.

Цветы сияли, как живые ночники. Жёлтые, синие, лиловые и пурпурно-красные… Их было не сосчитать! Из сердцевины больших желтых цветков, похожих на подсолнухи, пылал настоящий огонь! Стоило нам подойти к ним — и они вспыхивали, словно факелы.

Возле лиан, усыпанных мелкой серебристой пыльцой, кружились остроклювые разноцветные птички, размером с мизинец. Даже дно маленького ручейка, вдоль которого мы держали путь, переливалось сине-золотистым цветом.

Казалось, что природа здесь ожила и превратилась в декорацию для настоящей сказки!

— Ух ты, — это все, что я смогла сказать, когда мы вышли к невысокому, сияющему голубым светом водопаду. Бурлящие волны падали вниз, поднимая в воздух мелкие светящиеся частички.

— Предлагаю остановиться здесь, — произнес Дамиан, скидывая мою сумку со своего плеча.

Возражений, конечно же, ни у кого не возникло.

Нэйтан сорвал самый большой желтый цветок и, притащив его к лагерю, положил на землю. Вместо костра.

— И за дровами идти не надо, — объявил он радостно, бросив насмешливый взгляд на Дамиана.

Когда я отдала Нэйту его тарелку и достала свою, украденную из дома великана, мой братец мгновенно оживился:

— Кстати, а почему вы ничего не рассказываете? Как прошло ваше путешествие?

Мы искоса переглянулись с Дамианом. Оба прекрасно понимали, что за допрос сейчас начнется.

— Мы нашли дом великана. Он пустовал, и в первую ночь мы заночевали там, — спокойно сообщил Дамиан, вынимая из сумки один из больших ножей, которые он прихватил оттуда в качестве трофея.

— А сколько там было кроватей? — уточнил, сощурившись, мой братец.

— О..

— Две! Две! — я перебила Дамиана, за что была награждена его удивленным взглядом. — Дамиан так храпел! — я истерично хохотнула. — А дальше мы чуть не столкнулись с самим Туримаром, но, к счастью, разминулись. Самым тяжёлым в нашем путешествии был путь по воде. Нам пришлось идти почти четыре часа!

Я трещала без умолку, искоса поглядывая на Дамиана, который молча сверлил меня пристальным взглядом.

— Ну, хоть у вас обошлось без приключений, — улыбнулся Нэйтан, демонстрируя мне дырки на их с Анхелем рубахах.

После ужина я расположилась под ближайшим деревом, между Дамианом и Нэйтом. Анхель заснул первым. И храпел так, что заглушал шум водопада. Я лежала с закрытыми глазами, но чувствовала на себе пристальный взгляд Дамиана, и легкое, едва уловимое касание травинки к моей щеке.

И все же приоткрыв один глаз, улыбнулась…

Дамиан лежал на боку, подперев голову рукой, и игрался с длинной травинкой.

— Свидание? — прочитала я по его губам, и он кивнул головой в сторону.

— Нэйт… — ответила беззвучно, кивая за свою спину, откуда доносилось сопение брата и трель Анхеля.

Дамиан приподнялся на локте, заглядывая за мою спину, и улыбнулся. Сложил две ладони у виска, показывая, что Нэйтан уже сладко и крепко спит.

Мы переглянулись, как два заговорщика, и Дамиан тихонько поднялся на ноги. Выгнув свою темную бровь в немом вопросе, он протянул мне руку, приглашая на прогулку.

Сдерживая лёгкую улыбку, я с уверенностью вложила пальцы в его ладонь. Мы были словно подростки, которые пытаются удрать на свидание втайне от суровых родителей.

— Ты решила просто сделать вид, что между нами ничего не изменилось? — насмешливо поинтересовался Дамиан, когда мы отошли на несколько шагов от лагеря. — Или ты действительно так считаешь?

— Я просто считаю, что Нэйтану пока не надо об этом знать. Пусть это будет нашим секретом.

— Почему?

«Потому, что я понятия не имею, что будет дальше, и как скоро ты умчишься за каким-нибудь новым кладом, покинув меня навсегда», — хотелось сказать мне, но вместо этого я тихо произнесла:

— Ещё рано. Ему и так потрясений хватило.

— Я понял, — Дамиан прижал меня к себе и, запечатлев на моей макушке крепкий поцелуй, прошептал насмешливое «трусиха».

И он был прав.

Я ужасно боялась. Страшилась своих чувств, которые бушевали внутри, когда Дамиан оказывался рядом. Когда он пристально смотрел на меня, когда мои пальцы оказывались в его ладони, а губы касались губ.

А ещё я боялась фантазий, которые начали возникать в моей голове… Незаметно для себя я начала рисовать будущее с Дамианом. Мне хотелось посмотреть на его дом в Керисе, познакомиться с его необычным управляющим, и узнать получше самого Дамиана. И как бы я не пыталась откреститься от своих навязчивых мыслей, они не желали меня покидать.

Меня разрывало надвое. Одна моя часть громко кричала: «наплевать, что будет завтра, я хочу быть счастливой сегодня!», а вот вторая… Она убеждала, что те, кто не думает о будущем сейчас, однажды будут жить только воспоминаниями о прошлом.

А может все же стоит аккуратно поговорить с Дамианом? Но я быстро отмела эту мысль, боясь показаться ему чересчур навязчивой.

— Эй, вы куда пошли? — раздался сонный голос Нэйта за нашими спинами, когда мы отошли на десять метров от лагеря.

Дамиан остановился и, раздраженно вздохнув, обернулся.

— Кэр хочет рассмотреть сияющие цветы, — натянув на лицо «милую» улыбку, сообщил Дамиан.

— Ну, я тогда с вами, — сообщил нам Нэйтан, поднимаясь на ноги.

Я бросила на Дамиана разочарованный взгляд и повела плечом, мол, что поделаешь.

— Ну уж нет, — буркнул он и поспешил навстречу моему брату. — Стой здесь, Кэр.

Дамиан 

В голове крутились тысячи матерных слов, пока я шагал к спешащему мне навстречу Нэйту.

Твою же мать! Как же не вовремя он включил режим заботливого брата!

Я никому не позволю разрушить наши планы с Кэр. Мне просто необходимо снять с нее это чёртово платье, а потом поговорить.

— А что за цветы? — Нэйтан сонно растирал свою шею, но остановился, когда я настиг его и уперся рукой ему в грудь.

— Нет, ты с нами не пойдешь, — процедил негромко.

Сейчас мне было наплевать на то, что Кэр не хотела, чтобы ее братец что-то знал. В конце концов, он заставлял меня нервничать гораздо чаще.

— Нет, я пойду, — воспротивился Нэйт.

— Черта с два.

— Послушай, Кэр — моя сестра. И присматривать за ней должен я, а не ты.

Прицокнув языком, я тяжело вздохнул. До чего же не вовремя Нэйтана озарило прозрение!

— М-м… Нэйт, — я хлопнул его по плечу и, быстро развернув обратно к лагерю, неспешно зашагал с ним рядом. — Помнишь, ты спрашивал, есть ли что-то между мной и твоей сестрой?

— Да.

— Так вот. Оно есть. Поэтому не порть, пожалуйста, нам наше маленькое свидание.

Сощурившись, Нэйт посмотрел на меня так, словно видит впервые.

— И какие же у тебя намерения? — уточнил он, примеряя на себя роль старшего брата.

Я негромко прокашлялся и взглянул в сторону Кэр, что заламывала руки от нетерпения, но продолжала топтаться на том же месте. Может стоить сообщить ей, что голова Нэйтана сильно пострадала за эти два дня, и у нее теперь появился настоящий брат?

— Самые честные.

Из легких Нэйтана вырвался вздох облегчения.

— Фух… Я уж было подумал, не уследил. Уже представлял, как старшие братья мне голову оторвут… — он истерично хохотнул и театрально схватил себя за шею, намекая на незавидную участь. — Кэр им как-то заявила, что невинность — это просто проблема, которая сполна мешает наслаждаться жизнью любой современной женщине. Ты бы видел, что было после этих слов… Поэтому побереги, пожалуйста, ее невинность. Хотя бы ради моей шеи.

— Обязательно, — я мило улыбнулся и, шутливо откланявшись, поспешил вернуться к Каролине.

И пока шагал к ней, думал о том, кому оторвут голову первому: мне или все же Нэйту? Что-то подсказывало мне, что дикари Монсави — настоящие лапочки, по сравнению с семейкой Каролины. Не успел я вернуться к Кэр, как Нэйт громко заголосил:

— Я случайно прихлопнул женщину с крыльями!

— Что? — приподняв юбку, Кэр поспешила назад, а я закатил глаза, сдерживая обреченный крик.

Да будь оно все неладно!

— Нэйт, черт тебя побери, может тебя связать для успокоения остальных?! — рявкнул я, подбираясь ближе.

Каролина уже сидела возле брата и рассматривала малюсенькую красивую женщину, что неподвижно лежала на ладони Нэйта.

— Я думал, что это москиты, — процедил он виновато, прикладывая ухо к крылатой малютке. — Хлопнул по шее, а там эта красотка, — он аккуратно потрогал ее мизинцем и виновато добавил: — Ну, вроде дышит… И крылья вроде целые.

— Если по твоей вине сейчас сюда прилетит рой фей, чтобы устроить разборки, клянусь, Нэйтан, я тебя придушу, — сурово заключила Каролина, и я усмехнулся.

Моя девочка!

К счастью, больше ни одной феи нигде не было видно.

— А может Анхеля разбудить? Он точно что-то знает об этих маленьких крылатых красотках, — Нэйт смотрел на бедную фею зачарованно, я бы даже сказал, влюбленно.

— Только попробуй, — произнесли мы с Кэр в один голос.

Мы оба понимали, что, если ещё и историк будет бодрствовать, тогда у нас точно никакого свидания не выйдет.

— Ой, все, — отмахнулся Нэйт, бережно осматривая и поворачивая подушечкой пальца свою жертву. — Проваливайте на свое свидание, голубки. Я тут как-нибудь сам справлюсь с пострадавшей.

Каролина повернулась ко мне и наградила таким взглядом, что мне захотелось придушить Нэйтана прямо сейчас. Но, несмотря на это, она все же зашагала вперёд. Правда, мне кажется, что свидание начнется не с поцелуя…

— Трепло, — буркнул напоследок Нэйту и поспешил за Кэр.

Я оказался прав.

Едва мы остались наедине, и я прижал к себе Кэр, она попыталась меня оттолкнуть.

— Я же просила ничего ему не говорить!

— Ну я и не говорил лишнего, — оправдывался я, пытаясь удержать ее в своих объятьях. — Почему ты вообще так переживаешь по этому поводу?

Кэр замерла. В лёгком свете, исходящем от необычных растений, я видел, как она изменилась в лице.

— Может потому, что я не знаю, что будет завтра?

— Завтра мы постараемся оказаться дома… — я легонько коснулся ее губ и, почувствовав, что моя колючка оттаивает, коснулся лямок ее платья. — А потом я доставлю тебя домой и…

— И умчишься снова за своими сокровищами, — договорила она усмехнувшись. — Поэтому я и не хотела, чтобы Нэйтан об этом знал. Я не хочу потом отвечать на неудобные вопросы. Давай все оставим как есть.

Не знаю, по какой причине, но я разозлился на эту реплику.

— Ах, ну да. Как же я забыл! Ты же современная самодостаточная женщина, и сама вправе принимать решения, — протянул саркастически, но не отстранился.

— Именно.

Мы долго сверлили друг друга взглядами, и мне вдруг стало смешно. Слабая улыбка тронула и губы Каролины.

Я навалился на нее всем телом, прижав к стволу дерева, и уверенно скользнул вверх по ее бедру, поднимая платье.

Ее дыхание участилось — моя улыбка стала шире.

— Тогда скажи мне «нет», современная женщина, — произнес тихо, продолжая смотреть ей в глаза и любуясь смягчившимися чертами красивого лица. — Ты же можешь принять это решение?

— М-могу, — вздохнула Кэр мне в губы, когда моя рука оказалась под ее нижнем бельем и легла на развилку ног.

— Так скажи…

Но она не говорила. Закрыла глаза, глубоко дыша и с силой цепляясь пальцами в мои плечи.

— С чего ты вообще взяла, что я собрался тебя оставить? — прошептал ей на ухо и легонько прикусил ее за мочку. — Сама решила, самодостаточная моя?

— Да, — выдохнула она и подалась навстречу моей руке.

Я осторожно спустил лямки платья с ее плеч, покрывая дорожками поцелуев ее нежную кожу. От ее отзывчивости и запаха я начал заводиться.

— Что ещё решила? — спрашивал, касаясь красивой груди губами. — Мне остановиться?

Вместо ответа она тихо застонала, а ласка моей рукой стала еще более интимной.

— Я жду, Кэр…

— Я убью тебя, если ты сейчас остановишься, — простонала она и, обхватив мое лицо ладонями, поцеловала.

Подхватив ее на руки, я сделал несколько шагов вперед и упал с ней в высокие цветы.

А потом долго и упорно под наши стоны выбивал из нее все ее идиотские мысли.

Чуть позже, лёжа на собственной одежде и тяжело дыша, я смотрел в темное небо и перебирал пальцами волосы Кэр.

Она распласталась на моей груди, и я чувствовал, как бешено колотится ее сердце.

— Опять думаешь? — усмехнулся я, прогулявшись пальцами вдоль ее позвоночника.

— Ещё пока не способна.

— Есть вопросы — задавай. Я вполне самодостаточный мужчина, чтобы честно на них ответить.

Кэр усмехнулась и посмотрела мне в глаза.

— С управляющим своим познакомишь?

— Разумеется. Будете оглушать меня своим пением вместе.

— И дом покажешь?

— Даже спальню.

Она шумно вздохнула и запечатлела на моей груди поцелуй.

— А ты с братьями познакомишь? Должен же я знать, кто мне оторвёт голову…

— Мой братец — настоящее трепло, — хохотнула Кэр.

— Я ему об этом уже сказал. Так познакомишь?

— Познакомлю, но предупреждаю, если мы потом срочно не убежим из столицы, то тебе, вероятно, придется на мне жениться. Аластор тебя заставит.

— Ты ещё не набегалась, Каролина Лоури? — я легонько шлепнул ее по ягодицам, и она посмотрела на меня насторожено.

— Ты слышал, что я сказала? Аластор заставит тебя жениться, — повторила она.

— Что ж… а мне нравится эта идея. И ещё бы я очень хотел познакомиться с легендарной вдовой, которая научила тебя укрощать змей и лечить мужские бедра после ядовитых укусов.

— Дамиан, — Кэр расхохоталась и стыдливо спрятала лицо на моей груди. — Сеньорита Модди переехала в другой город, к сестре. Но мы сможем ее навестить.

Я был рад, что Каролина повеселела, и ее напряжение спало. Мы долго разговаривали, строили планы, смеялись и снова занимались любовью. Все в этот момент казалось лёгким и правильным. И если ещё совсем недавно я и понятия не имел, что буду делать, и где окажусь через неделю, то сейчас все мои цели были определены и ясны.

Я знал, где и с кем буду.

Мой якорь окончательно был брошен в порту, имя которому — Каролина Лоури.

Каролина 

Среди ночи нам все же пришлось вернуться к лагерю. Нэйтан уже сладко спал, но продолжал держать в своей раскрытой ладони маленькую крылатую красавицу. Фея была обычной женщиной, только очень крошечной. На ней было надето откровенное коротенькое платьице зеленого цвета, в длинных темно-русых волосах красовались украшения, на тоненьких ножках — маленькие туфельки.

До чего же странный мир!

Я улеглась рядом с Дамианом и счастливо улыбнулась.

Он обхватил меня рукой, прижав к себе покрепче — и я ощутила себя так, словно нахожусь под крепким непробиваемым щитом.

Сейчас мне было наплевать на то, что подумают утром Нэйтан и Анхель, завидев нас в такой позе. Мне просто было безумно хорошо в объятьях Дамиана.

Утром, как я и предполагала, первое, что я увидела, когда открыла глаза — это чарующую улыбку историка.

— Я же говорил, — произнес он с набитым ртом, поглощая завтрак с магической тарелки. — У вас мнимая война.

Я приподняла голову, пытаясь найти глазами брата.

— А где Нэйт?

— Вон там сидит. Его крошечная дама в себя пришла, так он уже третий час ведёт с ней беседы.

Дамиан за моей спиной пошевелился и тихонько застонал.

— Уже что, утро? — буркнул он недовольно, не открывая глаз.

— Да. Просыпайся, — потребовал Анхель, вытирая руки о рубашку. — У нас тут Нэйтан влюбился, кажется. Сейчас, глядишь, и домой не захочет идти.

— Твою мать… — шумно вздохнул Дамиан. — Он точно испытывает мои нервы на прочность.

— Не злись. Он не делает ничего дурного, — я нашла глазами скрюченную фигуру брата, что сидел на окраине нашего лагеря.

Со стороны казалось, что он — сумасшедший. Смеётся и болтает сам с собой.

— Нэйтан! — окликнула негромко.

Он повернул голову и бросил на меня испуганный взгляд. Словно я поймала его на месте преступления.

Но не прошло и десяти секунд, как этот «укротитель фей» оказался возле нас.

— У меня хорошие новости, — сообщил он радостно. — Эола сказала, что сможет провести нас к пещере.

Мы с Дамианом переглянулись. В глазах моего брата застыл немой восторг. И я впервые видела его таким.

— А почему мы должны ей верить? — полюбопытствовал Дамиан, разглядывая крошечную фею, что уселась Нэйтану на плечо.

— Я не обманщица, — раздался тоненький голосок. — Я проведу вас к границе самым коротким путем. А за ней будет пещера.

— И почему это ты решила нам помочь? — поинтересовалась недоверчиво, поглядывая то на брата, то на его новую подружку.

— Нэйтан сказал, что между тобой и этим мужчиной любовь, — пропищала она и вспорхнула вверх. Покрутилась, как заводная вокруг своей оси и осела обратно на плечо Нэйта. — А любовь — это так прекрасно! Надо помочь влюбленным сбежать от императора! Нельзя заставить кого-то любить против воли!

— Нет, ну точно трепло, — буркнула я, заливаясь краской и гневно глядя на брата. — Все рассказал?

Нэйтан стыдливо опустил глаза, но мой гнев смягчил Анхель, что подобрался ко мне со спины.

— Каролина, не злитесь, — шепнул он мне на ухо. — Феи очень романтичные. Это нам только на руку.

Во время завтрака я посовещалась с Дамианом, и мы все же решили принять помощь Эолы. Он заверил меня, что будет сверять путь по карте, и если фея начнет вести нас не в ту сторону, то он непременно это заметит.

Через полчаса мы отправились в путь.

Нэйтан со своей необычной «подружкой» шел впереди, показывая нам дорогу. Дождавшись, пока фея упорхнет немного вперед, я поравнялась с братом.

— Ты можешь прекратить рассказывать все секреты первому встречному, Нэйтан? — спросила обиженно.

— Эх, Кэр… Вот скажи, ты когда-нибудь встречала человека, который понимал бы тебя с полуслова? Полное единение душ? — Нэйтан мечтательно усмехнулся.

— Ты, смотри, осторожнее, — раздался позади нас голос историка. — Легенды гласят, что множество мужчин пало жертвой очарования этих существ.

— Ты просто ревнуешь, старик, — бросил Нэйтан через свое плечо, обращаясь к Анхелю. — Тебе завидно, что на этот раз красотка обратила внимание на меня. Вот только жаль, что она крошечная такая. Я бы познакомился с ней поближе…

— Вообще-то феи могут изменяться в размерах. В некоторых книгах мне встречались записи об этом, — ухмыльнулся Дамиан, и историк утвердительным кивком подтвердил его слова.

— Что? Она может стать такой, как я? — в глазах Нэйта вспыхнул лучик предвкушения.

— Лучше не стоит, — посоветовал Анхель.

— Значит, с нимфами тебе стоило, а мне с феями нет? Я же говорю, что в тебе говорит зависть.

Анхель что-то обиженно пробурчал себе под нос и отошёл подальше от нас.

— Нэйт, не вздумай заводить никаких интрижек, — я продолжила нравоучения историка.

— А если я скажу, что почти влюблен, Кэр? — он посмотрел на меня очень серьезно. — Что впервые я встретил женщину, которую мне захотелось забрать с собой. И если это будет возможно, то почему нет?

— Она из этого мира.

— Мы тоже частично принадлежим этому миру, — продолжал убеждать меня Нэйт. — Но не переживай, против воли я Эолу никуда не потащу. Хотя и очень хочется.

Я хотела сказать брату, что возможно в нем сейчас говорит мужской голод. Что он пал жертвой очарования красивого личика и стройной фигурки, хоть и совсем крошечной. Но, бросив быстрый взгляд на Дамиана, я решила промолчать.

Пусть поступает так, как считает нужным.

И несет ответственность за свои поступки сам.

Целый день мы наблюдали за этой необычной парочкой со стороны. Анхель часто злорадно ухмылялся, и порой мне действительно казалось, что он просто ревнует.

С помощью Эолы мы и вправду порядком сократили путь. Когда мы подбирались к непроходимым, пусть и с виду прекрасным местам — она проводила нас по «дороге фей», и все трудности оставались позади.

Дамиан всю дорогу отслеживал путь и с каждым часом становился все спокойнее, осознав, что фея не ведет нас в ловушку.

На привалах Нэйтан со своей спутницей сидели отдельно. Он внимательно слушал ее рассказы, смеялся и выглядел каким-то… счастливым.

— И что эта фея в нем нашла? — усмехнулся Дамиан, поглядывая в сторону необычной парочки. — Ты посмотри, она же от него не отлипает.

— Ну, Нэйт не так уж плох, — парировала я. — У него много достоинств.

— И ему, как я вижу, не терпится продемонстрировать ей одно из них. Готов поспорить, что он сейчас пытается вскружить ей голову и уговорить показаться в полной красе, а не в виде крошки-феи.

— Не говори глупостей, — отмахнулась я.

Но когда мы оказались уже у самой границы, я поняла, что в словах Дамиана была истина.

Нэйтан слёзно начал убеждать нас переночевать последнюю ночь здесь, на землях фей, а к Пещере отправиться утром.

— До темноты ещё далеко! — Дамиан был непреклонен и требовал идти дальше прямо сейчас.

Эола и Нэйт мгновенно поникли.

— У вас есть час, чтобы попрощаться, — я мило улыбнулась этой парочке и словила на себе убийственный взгляд Дамиана.

«Ты спятила?», — говорил он без слов.

— Маленький привал нам не помешает. Правда, Анхель? — я искала поддержки у историка, который вел себя немного странно и до сих пор не разговаривал с моим братом.

— Ну, я бы тоже отдохнул. Мало ли, что там за границей, — Анхель любезно улыбнулся.

Как-то слишком любезно.

Недолго думая, Нэйт бросил мне в руки свою золотую трость и поспешил на свое прощальное свидание.

— Надеюсь, она поставит ему банки, — хмыкнул злорадно историк, глядя моему брату вслед, и я посмотрела на него, сощурившись.

— Анхель, вы о чем-то умолчали, да?

— А Нэйт разве позволил мне что-то рассказать? — он растирал свои колени ладонями и улыбался. — Все это время я слышу от него только обвинения и оскорбления. Вот и пусть развлекается.

— Анхель! — шикнула я и уже поднялась на ноги, чтобы поспешить за братом.

Но Дамиан схватил меня за руку и усадил на место.

— Ничего страшного с ним не случится, — заявил историк. — Пусть учится слушать старших.

Не прошло и десяти минут, как из кустов, куда совсем недавно упорхнул мой братец, раздался дикий вопль.

Его вопль.

Смесь ужаса и сильнейшей паники.

Ветки сильно затрещали, и оттуда выбежал мой брат, а за ним… ОНА.

Я опешила. Это была очень крупная женщина, выглядящая, как сильно потолстевшая лесная нимфа. На месте длинных темно-русых волос теперь колосились зелёные растения, торчащие в разные стороны, как щупальца медузы. Большая грудь едва не вываливалась из выреза платья, полное лицо было бледным и безжизненным.

И только крылья, что увеличились в разы, помогли понять, что это та самая фея, с которой мой брат ворковал совсем недавно.

— На помощь! — закричал Нэйтан, когда фея сбила его с ног и, схватив за щиколотку, потянула обратно в кусты.

Он вспарывал пальцами землю и так истошно орал, что я наконец «проснулась».

— Нэйтан! — крикнула я и поспешила спасать брата.

Заливающийся хохотом Дамиан уже спешил туда же, чтобы спасти этого нерадивого горе-любовника.

Новая сцена, открывшаяся нам уже в зелёных зарослях, вызвала приступ смеха и у меня.

— Ты же говорил, что влюблен, — обиженно бормотала фея, чей голос изменился до неузнаваемости.

Стал грубым, громким и даже немного устрашающим.

Но не для нас. А для Нэйтана, которого она держала на вытянутой руке и трясла за грудки.

— Я и был влюблен! — оправдывался он эмоционально и чуть тише добавил: — Но до этого момента.

— Негодяй!

Когда «миниатюрная» феечка замахнулась для пощёчины, я вскрикнула, а Дамиан громко крикнул:

— Он ещё хуже, чем негодяй!

Ладонь Эолы замерла в воздухе, а сама она уставилась на улыбающегося Дамиана.

Я же толкнула его в бок локтем, не понимая, что он творит. Нам спасать Нэйтана надо, а не усугублять и без того сложную ситуацию.

— Он всем говорит, что влюблен. Стольким красивым девушкам голову запудрил, — продолжал убивать мои натянутые нервы Дамиан. — Неисправимый идиот. Вы бы знали, как страдает от этого его жена!

— Жена? — Эола растерялась и посмотрела на Нэйта. — Он мне про жену ничего не сказал.

— Да? — наигранное удивление отразилось на лице Дамиана. — Я же и говорю, что негодяй. И о детях тоже не сказал?

— Нет, — фея расстроенно покачала головой.

— У меня семь детей! — заорал Нэйтан, уяснивший, какую игру затеял Дамиан. — А если посчитать ещё и внебрачных, то девять!

После этой реплики Эола отбросила Нэйтана в сторону, как какой-то ненужный мусор. Он оказался в зелёных зарослях, и я тут же поспешила к нему.

— Дурачок он у нас, что поделаешь? Сами страдаем, — добавил Дамиан, и я наградила его суровым взглядом.

Эола уже гордо уходила прочь и можно было вполне обойтись без этой прощальной реплики.

Конечно же, ни в каком привале больше не было нужды.

Нэйтан спотыкаясь, быстро собрал две разобранные походные сумки и закинул их на свое плечо.

— Быстрее к границе! Домой! — крикнул он и поспешил вперёд, не обращая никакого внимания на хохот Анхеля, что раздавался ему вслед.

Мы оказались у водопада, окруженного уже привычной нам дикой природой. Не такой волшебной, как на землях фей.

Дамиан держал меня за руку и без устали крутил головой по сторонам. Иногда замедлялся, вглядывался в заросли, выискивая опасность.

После пережитого ужаса Нэйтан не отходил от нас ни на шаг. Бормотал о том, что теперь собирается держаться подальше от женщин.

— Выберу одну, проверенную. Чтоб без сюрпризов и проблем, — заявлял он растерянно, и мне даже стало его жаль.

Раз в ход пошли такие сильные обещания, он действительно очень сильно испугался.

Анхелю Нэйт так ничего и не сказал, хотя я была уверена, что он понял свою оплошность. И теперь знает, что историков обижать нельзя.

— Странно, что здесь так тихо, — процедил задумчиво Дамиан.

— Может они не рассчитывали, что мы так быстро сюда доберёмся? — предположил Анхель, осматривающий рядом стоящие скалы. — Мы ведь порядком сократили путь, благодаря отваге Нэйта.

— Замолчи, старик, и без тебя тошно, — простонал мой братец.

Дамиан повернулся ко мне и снова сверился с картой.

— Если верить карте, мы уже на месте, — нахмурился он. — Но что-то я не вижу здесь пещеры.

— Кому, как не вам знать, Дамиан, что клад должен быть надежно спрятан, — произнес Анхель, детально осматривая местность.

Недолго думая, Дамиан перепрыгнул через несколько камней и подобрался вплотную к высоким серо-зеленым скалам.

— Кажется, нашел, — сообщил он с улыбкой, раздвигая нити лиан, что спускались по камню вниз, как штора. Он ещё раз обернулся, осмотрел заросли вокруг и исчез в каменном проходе.

— Она там золотая? — поинтересовался нетерпеливо Нэйтан.

— Идите сюда и взгляните, — ответил насмешливо Дамиан. — Только аккуратно, тут камни и поваленные деревья.

Мы двинулись вслед за ним.

Оказалось, что нити лиан прячут не вход в пещеру, а проход между двумя скалами.

Минуя небольшие кусты зарослей и перепрыгнув через поваленное дерево, я остановилась рядом с Дамианом.

— Дракон, — ахнула я, глядя на статую, что предстала моему взору.

Голова дракона покоилась на земле, а его телом являлась скала.

— Я думаю, что вход — это его голова. Может он откроет пасть, когда мы приложим к нему медальон Императора?

— Хм-м, — Дамиан стянул с шеи медальон и, покрутив его в руках, двинулся вперёд. Осмотрел глазницы дракона и с улыбкой добавил: — Одна пустая, а вторая каменная. Поэтому думаю, медальон надо сюда…

Он ловко вставил магическую вещицу в пустую глазницу чудовища, и камень вспыхнул ярким светом. Теперь мне казалось, что на меня смотрит настоящий дракон!

Мы гадали, что же произойдет дальше, но… ничего не происходило.

Абсолютно.

— Почему она не открывается? — спросила шепотом.

— Понятия не имею, — ответил Дамиан и нахмурился. — Ты уверена, что это все, что нужно для открытия пещеры?

Я посмотрела Дамиану в глаза и до боли прикусила губу.

— Это все, что я узнала.

Пока Анхель ощупывал руками каменные глыбы, я зачарованно глядела в сияющий глаз огромной статуи дракона, гадая, где могла допустить ошибку.

— Вспоминай, Кэр. Может, Ламан говорил что-то ещё…

— Нет, он сказал, что для открытия пещеры нужен только медальон императора, — я сильно разнервничалась, пытаясь вспомнить пугающий разговор с Мятежником.

Нэйтан перепрыгивал с камня на камень, пытаясь найти какой-нибудь вход, предположив, что мы его просто не заметили.

— Хм-м… — задумчивый и тихий голос историка мгновенно пробудил наше внимание.

— Вы нашли что-нибудь, Анхель? — поинтересовался Дамиан, хмурясь все сильнее.

— Я не совсем уверен, но… Мне кажется, что это не весь ключ. Видите небольшие, круглые следы у основания дракона? Словно там что-то лежало…

Мы все уставились на серые глыбы, пытаясь понять, о чем говорит Анхель, и где именно он увидел загадочные следы. Видя наши непонимающие взгляды, историк добавил:

— Вот же они. Прямо возле драконьей головы.

Остановившись возле каменной глыбы, он аккуратно указывал мыском ботинка на четыре небольшие выемки, которые я изначально приняла за обычные каменные сколы.

Но чем дольше я смотрела, тем больше понимала, что они абсолютно идентичны!

— А вы знаете толк в своей работе, Анхель, — хмыкнул Нэйт, спрыгивая с каменной головы дракона. — Теперь покажите все свое мастерство и поясните нам, чего именно тут не хватает, и где нам это взять.

— Откуда мне знать? — буркнул старик, опускаясь на колени и внимательно изучая места каменных пустот. — Но это должно быть что-то большое и круглое. Видите, по бокам есть небольшие зазоры? Словно камень был чем-то обожжен. Ключ явно устанавливали сверху.

— Какая историческая точность, — подметил саркастически Нэйт. — А самое главное, какие важные сведения.

— Нэйтан, — буркнула обвинительно.

— А что я сказал не так? — возмутился он, размахивая своей тростью в разные стороны.

Историк продолжал ползать на коленях от одного каменного следа к другому. Аккуратно вычищал оттуда грязь и мох и что-то бормотал себе под нос…

Тяжело вздохнув, я уселась на каменную лапу дракона.

— У нас не получится, — прошептала, пряча лицо в ладонях и чувствуя полную безысходность. — Я думала, что обхитрила Уго, а оказывается, это меня обвели вокруг пальца. Уго знал что-то еще…

— Мы что-нибудь придумаем, — Дамиан опустился рядом со мной и успокаивающе коснулся моего плеча. — В конце концов, я не думаю, что Ламан слишком далеко. Почему-то я уверен, что он скоро будет здесь…

— Почему? — я вскинула голову и посмотрела Дамиану в глаза.

— Предчувствие плохое, — отозвался он, горько ухмыльнувшись.

— Эх, — протянул жалобно Нэйтан, разглядывая светящийся глаз дракона и тыкая в него своей золотой тростью. — Этот магический глаз напоминает мне о моем утраченном богатстве… И сияет точно так же. Зазывающе…

— Ты о чем? — поинтересовался Дамиан, и даже историк прекратил свое занятие и обратил свой взор на Нэйтана.

— Как о чем? Об алмазе, который я стащил с диких земель… Я до сих пор помню этот блеск.

Я вскочила на ноги, как ошпаренная. В голове набатом прозвучали претензии императора, которые я подслушала в его разговоре с Мятежником.

«Скажи им, что это приказ драконов! После того, как они потеряли шесть алмазов, удерживающих грань, я не могу им доверять. Они были отправлены туда как стражи, а не как кровожадные дикари!».

— Стражи! Конечно же! Вот, что они были обязаны охранять! — взвизгнула я и подпрыгнула на месте от переполняющих меня эмоций. Вцепилась в руку ничего не понимающего Дамиана и залепетала: — Нам нужны наши алмазы!

— Но их у нас нет! — возмутился Нэйтан.

— Есть! — встрепенулся историк, что уже спешил к своей сумке, понимая, что я хочу сказать.

— Ты что-то вспомнила? — уточнил Дамиан, глядя, как беспощадно Анхель треплет свою сумку, вытряхивая содержимое.

Он схватил три серых булыжника, упавших на землю, которые даже слепой никогда не принял бы за алмазы.

— Туримар был взволнован тем, что стражи потеряли шесть алмазов с грани, Дамиан. Анхель говорил, что согласно рукописям Монсави охраняют книгу Меир-нам. А может они охраняют часть ключа, что способна привести к магической книге?

— Подожди, ты сказала, что пропали шесть алмазов, но у нас было только три… — брови Дамиана все сильнее и сильнее сходились у переносицы.

Я отошла от Дамиана и принялась ходить взад-вперед, как заправский сыщик, понимая, что он прав. Может моя версия не верна?

— Чудо! — крикнул Анхель, суетясь возле закрытой драконьей пасти.

Вскинув голову, я с интересом посмотрела на один из окаменевших алмазов, который историк установил на место. Камень сильно трещал, словно сбрасывал свою тяжелую скорлупу, и через мелкие, стремительно возникающие трещинки, лился сияющий свет.

— Я права… — ахнула, приложив ладошку ко рту, не в силах сама в это поверить.

Спустя три минуты мы стояли над каменным драконом, что продолжал смиренно лежать на земле, и глядели на три сияющих алмаза возле его головы.

— И где нам взять ещё один? — наше молчание нарушил Нэйт.

— Я могу одолжить, — раздался позади нас голос, на который мы среагировали молниеносно.

Дамиан быстро задвинул меня за свою спину, пряча от пронзительного взгляда Уго Ламана, сидящего на поваленном дереве.

Он подкидывал вверх такой же серый камень и глядел на нас насмешливо. Мои глаза устремились на его черную тканевую сумку, что валялась на земле, и в которой виднелись еще три таких же камня.

Ну, конечно же! Шесть камней пропало. Три было у нас, и три у Ламана. И он добыл ещё один, когда отправил меня украсть у императора медальон.

Вот только все пошло не по его плану…

— Ты меня обманула, Каролина, — произнес Уго, и на его покрытом шрамами лице появилась плотоядная ухмылка. — Очень некрасиво с твоей стороны. Но я не обижаюсь. Ты облегчила мне работу.

— Чего ты хочешь? — Дамиан был очень напряжен.

— Того же, чего и вы. Попасть в Пещеру. Вам нужно домой, а мне надо покончить с одним делом… Мы можем быть друг другу полезны.

Я видела, как Дамиан противится этому предложению. Видела, как подрагивают его пальцы, словно он решает, схватиться за нож и добыть камни другим способом или обойтись без кровопролития.

— Туримар скоро будет здесь. Ему уже сообщили, что вы пересекли поле фей и держите прямой путь к Пещере, — Ламан заставлял нас быстрее принять решение. — Давай, Ворн. Не глупи.

— Скажешь правду — и я решу, соглашаться ли на твое предложение, — оскалился Дамиан. — Что ты задумал?

Уго устало закатил глаза и, снова подкинув вверх камень, заявил:

— Ну что может желать человек, чей род в услужении драконов уже много веков?

— Ты хочешь снять проклятие? — спросила, выглядывая из-за широкой спины своего защитника.

Вместо ответа Ламан посмотрел на Дамиана и утвердительно кивнул.

Мне было понятно его желание. Я сама мечтала только о том, чтобы навсегда убраться из этих мест.

— Давайте не будем терять время на вашу зрительную дуэль и примемся за дело! — встревожился историк, промокая свое мокрое лицо платочком и глядя на то, как Уго и Дамиан сверлят друг друга глазами.

— Хорошая идея, — Уго ухмыльнулся и…

Бросил историку камень.

Анхель словил четвертый ключ и поспешил к голове дракона. И как только он водрузил недостающую деталь на место — каменный выступ под нами задрожал.

Я отскочила в сторону и мгновенно оказалась в крепких руках Дамиана. Он прижимал меня к себе, пока я любовалась, как трескается каменная чешуя, и дракон будто «оживает», покрываясь золотистым сиянием. Пасть этого чудовища раскрылась, а голова начала подниматься вверх, оголяя узкие золотые ступеньки и вход, которые он охранял.

— Я богат… — восторженно протянул Нэйтан, глядя на это завораживающее зрелище.

Первым в пещеру помчался, конечно же, мой братец. Ему так не терпелось посмотреть, что же находится внутри, что он едва не расшиб лоб, перескакивая через ступеньки. Но вовремя ухватившись за золотую лапу дракона, как за импровизированные перила, удержался на ногах. Это немного остудило его пыл, и он решил подождать Анхеля.

Когда мимо нас прошагал Ламан, пальцы Дамиана сильнее впились в мою талию.

— Я ему не верю, Кэр, — прошептал он мне на ухо. — Поэтому смотри в оба.

Я едва заметно кивнула, внимая его предупреждению. Но в глубине души мне хотелось верить, что подвоха не будет, и совсем скоро мы окажемся дома.

Оказавшись внутри, я крепко зажмурилась от необычного сияния пещеры. Казалось, что она подсвечивается изнутри.

— Тут все из золота! — вопил радостно Нэйтан, то прижимаясь лицом к золотой стене, то подбегая к золотым изделиям разных размеров, которых здесь было просто не сосчитать. Горы золотых монет, огромные драгоценные камни, золотые вазы, различная утварь и огромное количество украшений.

Подбежав к Дамиану, Нэйт снял с его плеча мою походную сумку и, высыпав ее содержимое, принялся набивать ее драгоценностями.

То же самое он проделал и с сумкой Анхеля, безжалостно вырвав ее из рук старика.

— Только записи не трогай! — предупредил историк, смиряясь с этой потерей и шагая к небольшому, покрытому золотом пьедесталу, на котором лежала она…

Книга Меир-нам.

Ее черная обложка была обвита золотыми нитями, а в центре находился большой рубин.

Уго оттолкнул Анхеля в сторону и забрался на пьедестал. Историк, не ожидая такой внезапной грубости и не удержавшись на ногах, плюхнулся в гору монет.

— Может уступишь? — настроение Дамиана было не самым дружелюбным.

Его рука легла на рукоять ножа, который он утащил из дома великана, и я пожалела о том, что Дамиан потерял в реке свои револьверы.

Мне не хотелось, чтобы он и близко подбирался к Ламану. От таких мерзавцев лучше держаться на расстоянии.

— Если тебя смущает очередность, Ворн, то я могу тебя пристрелить, — заявил с ухмылкой Уго и, выхватив револьвер, нацелил дуло прямо на нас

Дамиан ловко спрятал меня за своей спиной. Нэйтан от неожиданности поднял вверх руки, гремя своими сумками, наполненными золотым добром.

— А я говорил, что ему верить нельзя, — сообщил мне Дамиан, повернув голову вполоборота.

— Думаю, уже это не важно, — заявила громко, в душе умирая от страха. Я с силой цеплялась в руку Дамиана, заставляя его ладонь соскользнуть с рукояти ножа. — Пусть Уго сперва снимет свое проклятие, а потом мы откроем путь домой.

— Отличное предложение, детка! — Ламан победно усмехнулся и, схватив историка за шиворот, подтащил к книге. — А ты ищи заклинание, которое способно вернуть утраченную магическую силу.

— Но зачем вам оно?! — испуганно пролепетал историк.

— Чтобы отомстить, — я ощутила низкие вибрации в голосе Дамиана. — Я прав, Ламан? Ты же не свободы хочешь, а власти. Думаешь, у тебя получится совершить новый переворот?

— Я уже собрал мятежников из рядов магов. И они уже ждут своего предводителя, — оскалился Уго. — Неужели ты думал, что я прощу драконам то, что они сделали с моей семьёй, и на что обрекли всех нас? Сперва я верну свою родовую силу, потом уничтожу грань и верну всех домой.

— Не надо ничего уничтожать! — запаниковал Нэйтан. — Я не хочу жить бок о бок с феями и змеями.

— Мы один народ! — заорал Уго. — Раньше у нас был один мир для всех.

— Раньше. Не сейчас, — процедил сквозь зубы Дамиан.

Мы прекрасно понимали, что разрушение границ приведет к хаосу и войне. Люди не смогут жить рядом с магическими расами, потому что очень уязвимы. И единственное, что нам останется — это защищать свои земли с оружием в руках до самого конца.

Уго оскалился и с силой встряхнул историка, чтобы тот ускорился.

Дрожащими руками Анхель переворачивал тонкие золотые листы книги один за другим в поиске нужного заклинания.

— Н-нашел, — пробормотал историк, чье лицо от напряжения и страха покрылось испариной.

— Умница, — проскрежетал Ламан, и дуло его револьвера мигом переместилось на висок историка. — Если кто-то сделает хоть шаг, я омою страницы книги его мозгами, — предупредил он.

Нам пришлось стоять смирно, глядя на измученное лицо Анхеля, и на то, с каким удовольствием и величием Уго произносит незнакомые мне слова.

— Роста́мио! — выкрикнул напоследок Уго и водрузил свою свободную ладонь на книгу, вспыхнувшую магическим огнем.

Мы видели, как огонь охватывает его тело и змеей поднимается все выше и выше. Языки магического пламени касались его одежды, кожи и исчезали внутри.

Это зрелище было завораживающим, но в то же время очень пугающим.

Особенно, когда Уго одним легким взмахом руки отбросил историка в другой конец пещеры, как ненужный мусор.

Раскинув руки в сторону и подняв голову, он наслаждался магией, возвращающейся в его жилы.

А потом случилось то, чего я боялась больше всего на свете…

Я не поняла, в какой момент Дамиан выхватил нож.

Увидела оружие уже летящим в сторону Ламана. Быстрый и непредсказуемый бросок.

Вот только Уго почувствовал опасность даже с закрытыми глазами. Он резко вскинул руки вперёд, и выпущенный нож, столкнувшись с невидимым щитом, отрекошетил прямо в Дамиана.

— Нет! — крикнула я, ощутив, как он дернулся и навалился на меня спиной.

Я рухнула вместе с ним на золотой пол и закрыла его собой, боясь новой расправы.

Из его живота торчала рукоять ножа, и я боялась даже к ней прикоснуться.

— Не вздумай вынимать! — проскользив несколько метров на своих коленях, Нэйт вмиг оказался возле меня.

— Но у него кровь! — я рыдала от паники.

— Я однажды листал в нашей библиотеке скучную книгу по медицине. И я помню, что нож нельзя доставать из раны, потому что кровопотери будут сильнее. Доверься, Кэр. Моя память ещё никогда меня не подводила.

Я согласно кивнула, вглядываясь в искаженное болью лицо Дамиана.

— Это только его вина, — раздался громкий голос Уго, и я вскинула на него ненавистный взор.

Его зеленые глаза приобрели фиолетовый оттенок и становились ярче с каждой минутой. Он спокойно продолжал листать магическую книгу, вероятно, в поиске заклинания для разрушения грани.

Я не знала, на что надеяться, и откуда ждать чуда. Глядя на свои окровавленные руки, застывшие у раны Дамиана, я ощущала полную безысходность.

— Только попробуй умереть, Дамиан, — шептала рыдая. — Я найду тебя и убью. Ты слишком много мне наобещал.

— Я выполню. Клянусь, все выполню, — сквозь его тяжёлое дыхание пробилась слабая улыбка.

— М-м-м… Я попал на завершение представления? Или успел к началу? — голос Туримара на миг меня оглушил.

Голос не был громким, но он был настолько внезапным, что я на миг оглохла. Слышала только безумный стук собственного сердца.

Вскинув голову, я испуганно посмотрела на вход в пещеру.

Оттуда, медленно складывая свои драконьи крылья за спиной, вышагивал Туримар.

Его золотистое одеяние сливалось с сияющими красотами пещеры, и только чёрные длинные волосы, свободно падающие на плечи, создавали резкий контраст. Как и спокойное, покрытое густой растительностью, лицо.

Он искоса глянул на меня, и уголок его губ скривился в слабой усмешке.

— Я смотрю, у нас назревает новый мятеж? — протянул Туримар с ухмылкой и перевел свой взгляд на Уго, что медленно двигался к нему навстречу.

Туримар выглядел очень спокойным. Чеканил каждый шаг. Словно его и не пугала нависшая над его миром угроза. Хотя я уверена, что он прекрасно все осознавал.

А вот Ламан изнывал от переполняющей его ярости. Глядя на Туримара с нескрываемым отвращением, он размахивал руками, образуя вокруг себя сияющие фиолетовым светом потоки, и готовился запустить ряд магических ударов.

И запустил.

Нэйтан прижал мою голову к себе, пряча от опасности, а я смотрела на то, с какой лёгкостью Туримар отражает своими огромными крыльями каждый удар.

Мой взгляд задержался на небольшой фляге Дамиана, где должно было остаться совсем чуть-чуть воды из колодца великана. Она валялась прямо посреди пещеры, рядом с остальными вещами, вытянутыми из сумки.

— Кэр, стой! — крикнул Нэйт, когда я отстранилась от него, и быстро поползла в сторону фляги.

В этот момент страх за жизнь Дамиана убил во мне другие страхи.

Но когда до желанной вещи оставалось лишь протянуть руку — во флягу угодил фиолетовый магический шар, и она превратилась в пепел.

Я вскинула голову и посмотрела на Уго. Он бросил на меня быстрый надменный взгляд и ухмыльнулся, продолжая свою ожесточенную битву с Туримаром.

— Кэр, — руки брата легли мне на плечи, и он потащил меня обратно, в надежде быстрее убрать от опасности.

— Воды больше нет, — лепетала я, чувствуя новый прилив паники.

— Все будет хорошо, — шептал Нэйтан, притягивая меня ближе к Дамиану.

Вся пещера утонула в фиолетово-огненном сиянии. Мятежник направлял сильнейшие магические волны, от которых у меня дрожали все внутренности, но император продолжал подбираться к нему все ближе и ближе.

Огненные удары Туримара были более точными. Более внезапными. Словно огненный выдох.

Он изматывал Мятежника, заставляя его уклоняться от опасности, и гонял по всей пещере. Даже Анхелю, что пришел в себя несколько секунд назад, тоже досталось.

Пламя угодило в золотую стену рядом с историком, и на рукаве его и без того порванной рубашки образовалась огромная дыра, а на коже — большой ожог.

Глядя на этот бой, я уже не понимала, где добро, а где зло. Даже подумала, что зло борется со злом. Ведь несмотря на неизбежность победы императора, я осознавала, что он не выпустит нас живыми.

А как с ним бороться, если даже Уго, вернувший свою родовую магию, едва ли может ему противостоять?

Словно в подтверждение моим мыслям, император резко расправил крылья и взмыл к потолку пещеры. Секунда — и он опустился прямо перед своим измученным противником.

С протяжным обреченным криком Уго схватил Туримара за плащ, притягивая еще ближе, и полностью вспыхнул фиолетовым сиянием. Я видела, как исказилось болью лицо императора, но он все же водрузил ладони на голову соперника и, стиснув зубы, произнес:

— Кобнаах!

Уго так громко и пронзительно закричал, что мое тело испытало новую волну ужаса. Казалось, он вложил в этот крик всю свою боль и обреченность поражения.

Свет его магии медленно затухал, но император продолжал держать ладони на его висках.

— На колени, — скомандовал Туримар, и Уго безвольно повиновался. — Драконы устали от мятежей. Устали и от тебя, Ламан. И на этот раз пощады не будет. Ты хотел свободы и власти — так властвуй в царстве мертвых. Я приговариваю тебя к казни.

Уго молчал. Тяжело дыша, он просто смотрел в пол, смиряясь со своей участью.

У меня перехватило дыхание от этой картины. От ужаса я прижалась лбом к Дамиану.

Он находился ещё в сознании. Бледный, слабый, он следил за происходящим сквозь полуоткрытые веки.

— Уди́р нао́ли мэй! — громкий голос Туримара снова привлек мое внимание, и я вскинула голову.

Эта сцена казни навсегда впечаталась в мою память страшным пятном.

Уго вспыхнул магическим огнем и через секунду осыпался пеплом на золотой пол. Тихо вскрикнув, я крепко зажмурилась от ужаса, и рука Нэйта ободряюще сжала мое плечо.

Я посмотрела на Дамиана и, дрожа от страха, поднялась на ноги. Направилась к тому, кто с такой лёгкостью вершит суд над чужими жизнями.

Туримар спокойно стоял на том же месте и смотрел в нашу сторону. Будто выжидал момент, когда я решусь подойти к нему сама.

— Если ты спасёшь Дамиана и отправишь их обратно за грань, я останусь с тобой, — предложила я императору и… разрыдалась.

— Черта с два, — послышался хриплый голос Дамиана за моей спиной, но я не посмела оглянуться.

На лице Туримара появилась лёгкая улыбка, и он, сощурившись, посмотрел на Дамиана.

— Ты взгляни на него, даже при смерти он не собирается тебя отпускать. Так какой мне смысл оставлять его в живых?

— Пожалуйста, — взмолилась я и, оказавшись совсем рядом с Туримаром, обречено упала перед ним на колени. — Спаси его. Отпусти их домой.

Император легонько коснулся моей щеки, стирая мокрую дорожку слез, и заглянул в глаза.

— На что ещё ты готова?

— На все, — я громко всхлипнула, не в силах бороться со своими эмоциями.

Губы моего мучителя тронула грустная улыбка и, склонившись к моему уху, он тихо произнес:

— Любовь?

Вместо ответа я опустила голову и разрыдалась ещё сильнее. Никогда в жизни я так остро не ощущала душевную боль. Ещё совсем недавно я была такой счастливой, строила планы о будущей жизни с Дамианом, а сейчас мне казалось, что я уже умерла.

— Принесите мне книгу! — раздался громкий приказ императора, и я вздрогнула от резких ноток в его голосе.

Нэйтан незамедлительно бросился выполнять этот приказ, пока Туримар поднимал меня с колен.

Он не смотрел на меня. Просто взял за руку и повел к лежащему на полу Дамиану, под которым все сильнее разливалось красное пятно. С этого момента контраст алой крови и золота стал для меня символом смерти.

Когда Нэйтан принес магическую книгу и отдал ее в руки императору, я опустилась перед Дамианом на колени.

Он становился все бледнее и бледнее.

— Все будет хорошо, — шептала я, бережно гладя его по волосам и улыбаясь сквозь слезы.

— Если ты уйдешь с ним, я клянусь, Каролина Лоури, я обязательно сюда вернусь и отлуплю твой милый зад, — еле слышно произнес Дамиан.

И я знала, что вернётся. Однажды он уже украл меня у Туримара. И если нужно, он сделает это снова.

Император небрежно отодвинул меня в сторону и присел рядом с Дамианом. В руке он держал медальон, тот самый, который я стащила у него во дворце, и который он, по-видимому, забрал на входе в пещеру.

Беспощадным рывком вытащив торчащий из живота клинок, Туримар отбросил его в сторону, заставляя Дамиана содрогнуться от новой порции боли.

— Она с тобой никуда не пойдет, — процедил он, глядя в карие глаза императора.

Вместо ответа Туримар приложил медальон к ране Дамиана и нажал на него с такой силой, что тот утонул в ране. Я спряталась на плече у Нэйта, не в силах слушать крик боли, раздавшийся из уст Дамиана.

Я подумала, что Туримар специально делает это так грубо, чтобы причинить Дамиану как можно больше боли. И у него это получилось. Тело Дамиана обмякло, а сам он, в конце концов, отключился.

— Хватит боли, хватит… — шептала я Нэйту, крепко сжимающему меня в объятьях.

— Э́тес ли́бигор, — произнес тихо Туримар, и рана Дамиана вспыхнула магическим огнем.

Мне почудилось, что медальон императора медленно испаряется в израненной плоти.

Одним рывком Туримар оборвал тонкую цепочку, оставив камень внутри Дамиана. Последняя яркая вспышка — и все закончилось.

Не веря своим глазам, я смотрела на чистую кожу живота. Не осталось ни малейшего намека на то, что ещё секунду назад там была смертельная рана.

— Дамиан! — я крепко обняла его за шею, глотая слезы радости и чувствуя, как теплеет его кожа. Однако он до сих пор был без сознания.

Но зная нрав Дамиана, возможно, это было и к лучшему.

Император поднялся на ноги и, сжимая под мышкой книгу, направился обратно к золотому пьедесталу.

— Светлые из века в век искажали историю Альтангора, делая из нас — Драконорожденных, настоящих чудовищ, — вдруг раздался его голос.

Мы обратили все свое внимание на его персону, глядя, как он подбирает по пути разные золотые предметы, похожие на ритуальные.

— Уже мало, кто помнит, что настоящими чудовищами на самом деле были именно светлые маги, — тяжело вздохнул Туримар, поднимаясь на пьедестал. — Это они решили внести хаос и разруху, развязать войну, чтобы подчинить себе весь мир. Используя свои магические силы, они пытались установить свои законы на каждом клочке Альтангора. Воровали и насиловали женщин, убивали мужчин, жгли дома, чтобы показать свое превосходство и запугать народ.

Мы с Нэйтаном настороженно переглянулись, не понимая резкую смену настроения Туримара. А вот Анхель, напротив, подался вперёд, чтобы лучше все расслышать.

— В то время мой народ существовал на этих самых землях. Мы являлись хранителями книги Меир-нам, — Туримар сгрузил все золотые безделушки на одну из полок и поднял вверх книгу, демонстрируя ее красоту. — Она — сердце магического Альтангора.

Император резко замолк. Глянул на одну из стен и, снова схватив свои золотые побрякушки, направился туда. Расставил их на полках в странном, хаотичном порядке.

Мы пристально смотрели на него, как на сумасшедшего.

— Драконов не любили. Боялись, — вдруг продолжил он свой рассказ, водружая золотой тонкий круг на самую верхнюю полку. — Презирали за то, кто мы есть. Считали изгоями, но именно к нам представители магических рас пришли тогда за помощью. Ведь наши силы и знания были несравнимы.

— И вы победили в этой войне? — спросил тихо историк, внимая каждому слову.

— Да, — кивнул император, продолжая свое странное занятие. — Но с тех пор нам пришлось защищать не только магическую книгу, но и народы Альтангора. Ведь однажды начавшаяся война не закончится больше никогда. К какому бы мирному соглашению позже не пришли стороны. Она станет тихой и незаметной, но продолжится все равно… И мы это прекрасно понимали, — Туримар говорил медленно и размеренно, заставляя нас прислушиваться к его словам. — Как мы и предполагали, стоило нам установить власть в каждом городе и навести там порядок, поднимался новый мятеж. Аэль Ламан собрал людей и снова попытался развязать кровавое побоище. Но и на этот раз он потерпел поражение. Вместо казни мы лишили светлых магов и их союзников магии и памяти, а потом, создав грань, выкинули их туда. Тогда мы называли это тюрьмой.

— Слабовата ваша защита, скажу я вам, — хмыкнул Нэйт, крепко прижимая меня к себе. — А зачем же вы род Ламана прокляли и обрекли на такие муки? Может гуманнее было бы сразу казнить?

— Как напоминание для всех остальных, что волю даже сильнейшего из них мы можем подчинить. К тому же, кому-то нужно было возвращать назад рукописи и артефакты, которые союзники светлых постоянно отправляли за грань, в надежде, что те вспомнят, кем являются на самом деле.

Когда последняя золотая вещица оказалась на полке, Туримар взмахнул рукой.

На стене появился огромный пылающий квадрат, границы которого и составляли эти странные предметы.

Император вернулся обратно к книге и, перелистнув несколько страниц, громко произнес:

— Эла́н и́льбиан туэ!

Границы квадрата стали более расплывчатыми. А золотая стена все прозрачнее.

— Это же… это же… — взволнованно шептал историк, глядя на солнечные пейзажи, которые становились видны через стену.

— Уходите отсюда, пока я не передумал, — добавил Туримар, и мы встретились с ним взглядом. — ВСЕ уходите, — добавил он чуть тише.

Я улыбнулась ему с благодарностью, понимая, что заблуждалась, и Туримар — не зло, а просто несчастный мужчина, который больше не смог никому открыть свое сердце.

— Нэйтан, — я обхватила лицо брата ладонями и заглянула в глаза. — Берите Дамиана и идите к выходу.

— А ты?

— Я сразу за вами. Обещаю.

Я с надеждой посмотрела на Туримара, веря в то, что он не решится испортить мое обещание данное брату.

Нэйт поспешил к своим нагруженным золотом сумкам и погрузил их на историка. Даже удивленный взгляд Туримара, опешившего от такой наглости, его не испугал.

— Это все на память, — с лучезарной улыбкой пояснил мой брат, запихивая в переполненную сумку свой легендарный кубок.

К моему удивлению император расхохотался.

— Да я таких наглецов вижу впервые! Воровать прямо у хозяина из-под носа!

— Это все для Каролины. Я не хочу, чтоб моя сестра бедствовала, — пояснил Нэйтан, пытаясь закинуть на свою спину неподвижное тело Дамиана.

Я стиснула зубы. Ну хитрец! Он уже и в своих кражах мной прикрывается.

Услышав, что все это добро предназначается для моей роскошной жизни, Туримар утвердительно кивнул, принимая эту ложь за чистую монету.

— Ладно. Забирай, — добавил он, обращаясь к Нэйту.

Историк, гремя двумя сумками, как погремушками, направился к магическому выходу. А вот у нас возникли проблемы. Дамиан пришел в себя.

Он быстро оценил обстановку. Толкнул Нэйта вперёд, когда увидел, что я остаюсь пещере, а он с моим братом уже почти у выхода.

— Кэр! — рявкнул он. — Иди быстро ко мне!

Он протянул ко мне руку, не прекращая сверлить бешеным взглядом улыбающегося Туримара.

— Дамиан, успокойся, Туримар отпускает и меня, — мне пришлось подойти к нему ближе, чтобы успокоить.

— Так какого черта ты, Каролина Лоури, тогда сидишь там? — рявкнул он, прижав меня к себе и продолжая свою зрительную войну с императором. — Поменяла решение?

— Я хочу просто с ним поговорить.

Запечатлев на губах Дамиана лёгкий поцелуй, я вырвалась из его рук и повернулась к Туримару.

Дамиан, конечно же, не двинулся с места. Продолжая вести за нами наблюдение.

Подобравшись к императору ближе, я остановилась. В его карих глазах плескалась легкая, едва уловимая грусть, а на красивом лице появилась лёгкая улыбка. Было видно, что ему понравился мой жест.

— Спасибо вам, Ту…

— Эйнар, — вдруг произнес император. — Мое настоящее имя — Эйнар. Туримар — это имя данное мне при вступлении на пост правителя. Драконам приходится менять имена, чтобы ведьмы не усложнили нам жизнь.

Мое секундное замешательство быстро сменилось улыбкой.

— Спасибо вам, Эйнар. За то, что отпускаете нас.

— Оказывается, даже сердцу порой можно приказать, — усмехнулся он.

— А может вам просто нужно отпустить воспоминания? Распустить свой гарем, который вы собрали из обломков памяти, и найти ту, которой вы не побоитесь раскрыть даже настоящее имя?

— Пока вы флиртуете, я нервничаю! — рыкнул злобно Дамиан. — И злюсь.

— И кто будет злиться, когда вы просто заговорите с другой женщиной, — добавила я и, улыбнувшись, глянула в сторону Дамиана.

— Возможно, — усмехнулся император. Он резко обхватил мою руку, касаясь магической карты, и я ощутила легкое жжение. Вскрикнув от неожиданности, я мигом оказалась в его объятиях. — Береги себя, Каролина.

Когда за моей спиной раздались быстрые шаги и ревностные проклятия, я улыбнулась. Я знала, что теперь меня есть кому беречь.

Мы сидели в тени высоких деревьев и смотрели вдаль — на бескрайнее поле, усыпанное ромашками. За нашими спинами возвышалась серая скала, та самая, сквозь которую мы прошли.

Проход закрылся сразу же, как только Дамиан «отвоевал» меня из рук императора и вытянул в наш мир.

Нэйтан лежал на спине, упиваясь жарким солнцем и рассматривая манящие блеском добытые ценности.

Анхель с улыбкой смотрел в небо, а я сидела, прислонившись к плечу своего недовольного дикаря, и разглядывала свою лишённую меток руку. Ни карты, ни даже уродливого родимого пятна там больше не было.

— Он просто поцеловал меня в щеку на прощание. Чего ты злишься?

— Я и не злюсь, — ответил Дамиан, но я каждой клеточкой ощущала, что он ревнует.

— А где мы вообще находимся? — поинтересовался Нэйтан, приподнявшись на локте и осматривая местность. — На те дикие места, где началось наше путешествие, совсем не похоже.

— Вы странный, Нэйтан, — вздохнул историк. — Неужели вы думаете, что окажетесь там же, обойдя почти весь магический мир? И напомню вам, что огромную часть пути нам сократили порталы.

— Ну и где мы?

— Мне хватает знания того, что это наш мир, — улыбнулась я. — А дальше мы найдем дорогу домой.

— Мы недалеко от Кериса, — улыбнулся Дамиан.

— Керис?! Там же твой дом! — мои глаза округлились от удивления.

Мы что, забрались так далеко от столицы?!

— Дом? Кто сказал дом? — оживился вмиг Нэйтан. — У тебя там ванная и выпивка есть, Ворн?

Одного утвердительного кивка головы хватило, чтобы Нэйтан вскочил на ноги и сообщил, что он готов отправиться в дорогу.

Путь до Кериса был действительно недолгим по меркам наших прошлых приключений. Мы миновали цветочное поле и добрались до конюшни. Там за одну золотую безделушку Нэйтана мы приобрели лошадей и тронулись в путь.

А уже к вечеру въехали в маленький городок, пестрящий зеленью и яркими цветами.

Пока мы ехали по улицам города — с моего лица не сходила улыбка.

Слева стояли похожие друг на друга разноцветные дома с большими террасами. Справа — кирпичные здания магазинчиков и прочих заведений. Вдоль улицы стояли лотки продавцов, что ломились от огромного количества фруктов, ягод и свежей выпечки.

Заливаясь звонким смехом, навстречу нам спешили жизнерадостные, элегантно одетые девушки с маленькими корзинками в руках. На тротуарах кучковались мужчины, осыпая каждую проходящую даму парочкой колких комплиментов. Вокруг резвились дети, они играли в мяч прямо на площади города, пускали кораблики в небольших фонтанчиках. Вокруг кипела жизнь!

Мой голодный желудок уловил соблазнительные запахи свежей выпечки, которыми была заполнена вся улица, и в животе громко заурчало.

— О, как я голодна, — созналась тихо Дамиану.

— Я тоже голоден, — он наградил меня таким взглядом, что я поняла, что речь сейчас совсем не о еде. — Осталось совсем немного — и мы будем на месте.

Мы достигли конца улицы, и Дамиан наконец-то остановился.

— Ты тут живешь? — задрав голову, я осматривала большой одноэтажный дом с широкой террасой, выкрашенной в белый цвет.

Цвет крыши, стен, даже перила у входа — все напоминало мне о нашем загородном доме.

Да, что говорить? Даже ставни были выкрашены в такой же синий цвет! Неужели опять совпадение?

— Твой дом… Он же, как мой, — произнесла растерянно, понимая, что не могу правильно изъясниться.

Дамиан снял меня с лошади и, коснувшись моих губ, улыбнулся.

— Мне нравится твой настрой, Кэр. И то, что дом пришелся тебе по душе.

Послав ему легкую улыбку, я взглянула на Нэйта, что рассматривал дом с приоткрытым ртом. «Ты тоже это видишь?», — прочитала я в его удивлённом взгляде и легонько кивнула.

Дамиан крепко взял меня за руку и повел к крыльцу.

— Ри! Я приехал! — крикнул он, заходя в дом. — И у меня гости!

— Дамиан! Я уж думал, тебя опять полгода не ждать, — раздался старческий весёлый голос. — А ты с кем?

Не знаю почему, но я сильно разволновалась.

А когда из коридора к нам вышел управляющий Дамиана и широко улыбнулся, я была готова потерять сознание.

Знакомые черты лица, иссеченные нитями морщин, русые волосы, тронутые сединой… Рост, осанка… Все немного изменилось. Кроме глаз. Голубых, задорных…

Ри…

— П-папа? — произнесли мы с Нэйтом в один голос и… бросились к отцу в объятия.

Повергнув в шок не только Дамиана, но и самого Ри.

А точнее, Лекса ЛоуРи.

Дамиан 

Мое знакомство с братьями Кэр не задалось. Когда я входил в ее столичный дом, готовясь к неприятной встрече и серьезному разговору с меркантильным дядей, то никак не был готов встретиться лицом к лицу с тремя разгневанными мужчинами.

Двое из них, похожих друг на друга, как две капли воды, сразу же набросились на Нэйта и принялись трясти его за грудки.

— Это Киллиан и Кайрос, — шмыгнула носом Кэр, указывая в сторону близнецов. — Им по тридцать, и они очень добрые.

В момент, когда один из близнецов зарядил Нэйтану в нос, я поморщился. Пожалуй, Кэр плохо знает своих братьев…

Голубоглазые, русоволосые, они были очень похожи внешне с Нэйтаном. Но по росту и телосложению превосходили его в разы. Прижав свою трусливую добычу к стене и наградив Нэйта ещё парочкой затрещин, они с интересом слушали его оправдания.

— А это Аластор — мой старший брат, — объявила Кэр, указывая на высокого крепкого мужчину с горделивой осанкой, стоящего напротив меня.

Вот он имел больше внешнего сходства с Кэр. Его русые волосы были аккуратно зачесаны назад, а в янтарных глазах застыла злость.

Почему-то в этот момент мне показалось, что со старшим братом Кэр я смогу найти общий язык быстрее, чем с остальными.

Так я думал до тех пор, пока не узнал, насколько сильный у него удар…

— Дамиан, — я дружелюбно протянул ему руку, и его пальцы с такой силой сжали мою ладонь, что я понял дело — дрянь.

— Приятно познакомиться, — улыбка Аластора напомнила оскал волка, а в следующую секунду рукопожатие прекратилось, и я ощутил сильнейший хук справа.

— Аластор! — вскрикнула испуганно Кэр.

Я коснулся своей челюсти, убеждаясь, что она на месте после такого сильного удара, и понял, что драки не избежать.

Когда Аластор снова подался вперёд, я уже был готов к атаке. Повалив братца Кэр на пол, я нанес ему несколько ударов.

Вот от кого у Кэр эта дурацкая привычка никого не слушать и делать все по-своему.

— Успокойтесь! — Каролина металась возле нас, пока мы катались по полу, и кричала без остановки. — Дикари!

— Вас уже неделю, как все сыщики ищут! — сцепив зубы, рявкнул Аластор, когда оказался сверху и нанес мне удар. — Это же с ним ты была в гостинице! И это он украл тебя на вокзале! Что он делал с тобой?!

— Можешь оторвать мне голову, — улыбнулся злобно, забирая первенство.

Яростный рев Аластора разлетелся на всю гостиную.

— Я оторву тебе все, сукин сын! — бешено орал он, пытаясь ухватиться за мою шею.

— Если бы вы не бросили сестру в «объятиях» дяди, ничего бы не произошло!

Наша битва была очень поучительной. Я, наконец, понял, что мне не мешало бы научиться уклоняться от правосторонних ударов, а Аластору — от левосторонних.

А потом… нас окатило ледяной водой.

Словно по приказу, мы замерли и посмотрели на Каролину.

— Спасибо, Аннет, — Кэр мило улыбнулась служанке, которая, по-видимому, и принесла ей воду. Продолжая размахивать тяжёлым железным ведром из стороны в сторону и сдув с лица непокорную прядь, Кэр громко предупредила: — Ведро тяжёлое. И опустится на голову первому, кто ещё хоть раз занесет для удара руку. Никого не пожалею: ни брата, ни жениха. Ясно?

— Жениха? — Аластор посмотрел на меня, сощурившись.

— Сюрприз, — рявкнул в ответ и скатился со своего противника. — Мы с Кэр решили пожениться.

— А ты моего разрешения спросил? — старший братец Каролины был не в восторге от внезапно обрушившейся на него новости.

— Зачем? Я же не на тебе жениться собрался, — я ухмыльнулся, чувствуя боль в разбитой губе. — Если ты так переживаешь, то нас уже благословили на этот брак.

Аластор повернулся на бок и злобно посмотрел на Нэйтана. Казалось, ещё секунда и он кинется на помощь близнецам, что до сих пор трепали младшего брата из стороны в сторону.

— Не он, — добавил я, улыбнувшись. — А тот, кто стоит в углу гостиной уже несколько минут и смотрит на то, какими дикими выросли у него сыновья.

Взгляд Аластора моментально обратился в сторону двери. Там, вжавшись в угол и прячась за огромным зелёным цветком, стояли двое ошарашенных мужчин — Анхель и отец Кэр.

— Папа? — Аластор быстро поднялся на ноги и поспешил к старику.

Вот только Ри, а если правильнее — Лекс Лоури, испуганно поспешил спрятаться за спину Анхеля, вероятно, боясь того, что и ему перепадет за долгое отсутствие.

Он и так еле в себя пришел в Керисе после того, как Кэр и Нэйтан едва не задушили старика в объятьях. К сожалению, он так их и не вспомнил, но Кэр надеялась, что, если он будет находиться среди семьи, память однажды к нему вернётся.

Не прошло и секунды, как с глухим шлепком на пол наконец-то швырнули и Нэйтана.

Близнецы, подобно старшему брату, поспешили к отцу, но один из них, проходя мимо меня, не удержался и пнул в бок.

Я тяжело вздохнул и исподлобья посмотрел на Каролину.

— Если что, это был Киллиан, — она виновато улыбнулась и опустилась рядом со мной. — Они на самом деле хорошие.

Обняв рукой, я притянул ее ближе и поцеловал в макушку.

— Охотно верю. Нэйт, ты как?

— Первое, что я сделаю, это куплю себе отдельный дом, — буркнул он, придерживая рукой разбитый нос.

— Замечательная идея, — усмехнулся я, сильнее прижимая к себе Кэр.

Год спустя

Дамиан 

Я лежал на постели и смотрел на неугомонную женщину, что металась по спальне от шкафа к зеркалу. Несмотря на все мои жаркие старания, мне не удалось удержать Кэр в постели на весь вечер.

— Дамиан, собирайся! Мы же опоздаем! — мне в лицо полетела рубашка, и я, уткнувшись носом в подушку, мучительно простонал.

— А мы можем туда не идти, Кэр?

— Нет, не можем. Нэйтан обидится.

С обреченным вздохом я выполз из теплой постели и потянулся к шкафу. Натягивая на себя брюки, я с улыбкой смотрел на то, как Кэр красит свои прекрасные губки помадой.

После нашей свадьбы прошел почти год, а я до сих пор упивался тем фактом, что она теперь моя.

Подобравшись к ней ближе и положив свою ладонь на ее маленький округлый животик, я нежно поцеловал ее в шею. Скользнул губами к плечу, продолжая смотреть на наше отражение.

— Я сегодня говорил тебе, как сильно тебя люблю?

Кэр томно улыбнулась, откинулась на мою спину и тихо прошептала:

— Не выйдет, Дамиан. Нам нужно идти.

— Вот же ведьма, — ответил шепотом и, легонько шлепнув ее по ягодицам, вернулся к своей одежде.

Натягивая рубашку, я разглядывал красное платье Каролины и не мог оторвать взгляда от ее маленького животика. Кэр верила, что носит под сердцем девочку, я же считал, что это будет мальчик. Но для того, чтобы понять, кто же из нас оказался прав, нужно подождать ещё четыре месяца. Целая вечность…

Через полчаса мы выбрались из дома и зашагали по вечерним улицам столицы. Я уже начал привыкать к безумному ритму жизни, царившему в Фортсайде. Хотя идея купить здесь дом мне, по правде, сперва пришлась не по душе.

Но моя новая работа, более безопасная, но не менее интересная, требовала постоянного присутствия в столице.

Теперь мы с Анхелем были партнерами и готовили к открытию новый музей под названием «Сердце Альтангора». Здесь каждый из посетителей мог увидеть своими глазами, как выглядит магический мир изнутри.

Мы планировали создать более тридцати комнат — логово горных нимф, поле фей, дворец императора и множество других декораций. Старались воспроизвести подробно все, что отложилось в нашей памяти. Но самые неуловимые детали помогал воплощать именно Нэйтан. Он даже не поленился нарисовать нам в подробностях лики феи и, благодаря его точному эскизу, были созданы статуи.

Работа продвигалась медленно, потому что у нас постоянно возникали трудности с Сообществом историков, которые считали наши данные не точными и требующими доказательств.

Рассказать о том, что мы видели все своими глазами, мы конечно не могли. Понимали, что тогда появится много желающих попасть за грань. И к чему это могло в итоге привести — неизвестно.

В итоге, историку пришлось подделать несколько рукописей и выдать их за настоящие, чтобы получить разрешение на строительство.

А ещё, к нашему с Кэр удивлению, Анхель и Нэйтан все же подружились. Хотя и часто упражнялись друг на друге в остроумии. Нэйтан уговаривал историка помочь ему в написании книги о магическом мире, но не научной, а приключенческой. О бесстрашном герое по имени Нэйт, который встретил на этих землях свою любовь.

Нам с Кэр оставалось только смеяться, когда он в подробностях рассказывал нам о некоторых сценах, украденных из нашей с ней истории.

И если работа над нашим с Анхелем музеем только велась, то Нэйтан «свил себе гнездышко» очень быстро. Теперь на одной из самых оживленных улиц возвышалось увеселительное заведение под названием «Магия ночи».

Нэйт держал в тайне все свои приготовления и твердил только о том, что оно станет самым лучшим заведением в столице.

Именно на открытие этого «лучшего» заведения мы сейчас и направлялись с Каролиной, гадая о том, чего же нам ждать.

— Далеко собрались? — раздался позади нас насмешливый голос, и мы оглянулись.

Аластор шел позади нас, улыбаясь.

И поравнявшись с нами, крепко поцеловал Кэр в щеку, а меня приветственно хлопнул по плечу.

— Туда же, куда и ты, — усмехнулся я, притягивая жену к себе поближе.

— Что-то вы давно к нам в гости не заглядывали?

— Дела, — отмахнулся я и легонько ущипнул Кэр, чтобы она не ляпнула лишнего.

Несмотря на наши напряженные отношения в прошлом, Аластор пришелся мне по душе. В меру серьезный, немного грубоватый, язвительный, с ним мне всегда было, о чем поговорить. А еще я понял, что он до безумия настойчив. Потому что до сих пор не давал спуску дяде Каролины и заставил старика вернуть все потраченные им и его женой деньги. Все до последнего лира. В противном случае — Ивара Лоури ожидала тюрьма.

А вот Киллиан и Кайрос оказались по нраву больше похожими на Нэйта, хотя порой и могли вести себя серьезно. Я называл их — золотая середина. И, к слову, до сих пор их не различал.

Да и вообще, мне с головой хватало Нэйтана, чтобы ещё лишний раз заставлять себя выдерживать шуточки близнецов.

— А где папа? — поинтересовалась Кэр.

— Все уже там, — Аластор ухмыльнулся и, засунув руки в карманы, зашагал рядом с нами. — Отец, к слову, вспомнил ещё несколько деталей. Оказывается, он долгое время думал, что это просто его выдумки.

Мне было приятно осознавать, что в памяти Лекса Лоури наконец-то восполняются некоторые пробелы. Возможно, Кэр права, и память однажды вернётся к нему полностью.

Но, по правде говоря, он и без нее чувствовал себя вполне отлично. Особенно, в компании младшего из сыновей. Только увидев Лекса и Нэйтана Лоури вместе и глядя на них со стороны, я понял, что они слишком похожи. Жесты, мимика, улыбка и… огромная слабость к женскому полу. Может поэтому я не убил Нэйтана в пути?

После возвращения из магического мира Нэйтан поиграл в монаха всего неделю, а потом взялся за старое…

— Вот мы и пришли, — объявил Аластор, указывая на огромную светящуюся вывеску «Магия ночи», где из-за дверей доносилась веселая музыка и громкие овации.

— Что ж… Пойдемте взглянем, что создал этот шалопай, — заявил я, толкнув дверь и пропуская Кэр вперёд.

Мы остановились на входе, ошарашенно разглядывая необычную обстановку.

Большая высокая сцена, украшенная позолотой и утонувшая в свете софитов, сразу привлекла наше внимание. На ней отплясывали полуголые танцовщицы с огромными коронами из перьев на головах. Нити монет звенели и содрогалась при каждом движении. Они высоко задирали свои стройные ножки и чарующе двигали бедрами, словно зазывали мужчин оставить здесь как можно больше денег.

Я содрогнулся, глядя на эти костюмы, а Кэр рассмеялась.

— Не хочешь на сцену, Дамиан? — подтрунивала она, глядя на мое перекошенное от нахлынувших неприятных воспоминаний лицо.

— Нет, спасибо, — прокашлялся я и, схватив Кэр за руку, потащил дальше в зал.

Интерьер заведения был очень необычный.

Серые каменные стены украшали искусственные лианы и несколько кустов, над потолком крутились на тонких цепях маленькие разноцветные птички, очень похожие на живых. По краям зала находились светящиеся фонтаны, похожие на водопады. Я осмотрел позолоченные столы, взглянул на стулья, украшенные маленькими красными подушечками.

Едва не столкнулся с официанткой в коротком соблазнительном темно-зеленом наряде, что разносила напитки. Все официантки имели маленькие крылья за спиной и, вероятно, выполняли роль фей. Только человеческих размеров.

— У него с официантками ошибочка вышла, — рассмеялся я, глядя на стройных, как на подбор, дам. — Они должны быть гораздо крупнее.

— Наверное, так он решил излечить свое разбитое сердце, — парировала с улыбкой Кэр.

Мы наконец добрались до стола в центре зала, где нас ждала уже вся семья Лоури. Только Нэйтана нигде не было видно.

— А где виновник торжества? — спросила Кэр.

— С минуты на минуту будет, — счастливо улыбаясь, сообщил Лекс Лоури, разглядывающий талантливых танцовщиц.

— А Анхель?

— Он там, — один из близнецов указал пальцем на столик в самом углу. — Охмуряет нашу вдову. Бедный старик, она же из него всю душу вымотает.

— Она очень хорошая женщина! И я буду рада, если у них что-то получится, — радостно объявила Каролина и, ища поддержки своим словам, посмотрела на меня.

Я, конечно, поддержал жену и утвердительно кивнул. Но, на самом деле, думал совсем другое. Мне хватило часа общения с вдовой при первом знакомстве, чтобы понять, что лучше лишний раз не показываться ей на глаза. Я уже не говорю о том, что, впервые увидев меня, она обозвала меня «породистым кобелем».

Когда зал взорвался новыми овациями, выражая свой восторг танцовщицам, свет софитов изменился на золотой, и музыка стала тише.

И тут на сцену вышел Нэйт.

Его появление вызвало новую порцию аплодисментов, отлично скрывающих наш с Каролиной смех.

В длинном золотистом одеянии, с зажатой в руке золотой тростью, он двигался в центр сцены в окружении двенадцати танцовщиц.

— Приветствую вас, мои дорогие, и благодарю за то, что вы пришли разделить со мной этот праздник! — вещал он со сцены, размахивая тростью из стороны в сторону. — Наши фантазии порой неуемны, как и наши желания. Но именно ночью мы можем ощущать магию любви, страсти, единения душ, — Нэйт театрально приложил руку к груди и, улыбнувшись, громко добавил: — Магию безудержного веселья и необычной атмосферы. Добро пожаловать в «Магию ночи»!

Аплодисменты заглушила вновь заигравшая музыка, и Нэйтан двинулся к нам.

Я, смеясь, склонился к уху Кэр и театрально объявил:

— Встречайте! Император Лоури собственной персоной.

Каролина спрятала лицо у меня на груди, содрогаясь от смеха. А я обнял ее крепче и зарылся носом в копну рыжих волос. Ума не приложу, как до сих пор не сошел с ума с этой семейкой. Возможно, от безумия меня удерживала именно любовь к этой смеющейся женщине и малышу, которого она носит под сердцем. Ради них я был готов свернуть не только горы, но и шею любому, кто посмеет их обидеть.

Кэр вскинула голову и, игриво заглянув мне в глаза, быстро поцеловала в область сердца. Ее личное и невербальное признание в любви.

— О чем думаешь? — спросила она, счастливо улыбаясь.

— О том, что мы снова влипли, Кэр, — ответил усмехнувшись. — И я думаю, что в этот раз надолго и счастливо.

Конец!