— Бегите от него, милочка, у него явно есть другая, — мрачно произнесла я, едва перевернув карту.

— Что там?! Что вы видите?! — дрожащим голосом произнесла клиентка, миловидная молодая блондиночка с наивно распахнутыми голубыми глазами, в которых уже наворачивались слёзы.

— Перевёрнутая «Королева кубков», — торжественно произнесла я. — Эта карта говорит о том, что в его окружении есть уже возлюбленная, от которой вам грозит опасность. Догадываетесь, кто это может быть?

— Эта та новенькая, из бухгалтерии, Марина! Стерва перекаченная! — всхлипнула девушка. — А можно что-то с этим сделать, мадам Апполинария?

Я иронично отметила про себя, что девица назвала перекаченной соперницу. Но сама, судя по излишне пухлым губам, современными трендами на перекраивание лица тоже не брезговала.

— Расклад ещё не закончен, посмотрим, что карты скажут. Вы готовы дойти до конца и узнать всю правду? — скучающим тоном спросила я.

Сколько их, несчастных женщин, брошенных мужьями или подозревающих своих благоверных в изменах, я вижу за неделю?

Десятки.

Их имена, лица, истории, часто стираются из моей памяти, но от всех них остаётся один и тот же осадок: женщин мне крайне жаль. Я была на их месте.

Но у меня хватило сил или ума уйти от своего Толика.

Правда, всего три года назад, в сорок один, когда я, наконец, поняла, что никакой свадьбы мне после десяти лет отношений не светит, а его походы «налево» никогда не прекратятся.

Теперь живу в гордом одиночестве. Зато без измен, скандалов, побоев и упрёков.

Эти же несчастные ищут помощи у «потусторонних сил»! Кто всерьёз в это может верить? Да никто в здравом уме!

Ключевое слово «здравом»! Магии не существует!

Но когда тебя бьют, унижают, издеваются или просто внаглую обманывают, считая за дурочку, очень трудно сохранить трезвость мышления. Будешь и на бога, и на чёрта надеяться.

Как и эта несчастная девушка, сидящая передо мной. Ну зачем тебе, девица, твой похотливый козёл-начальник, лапающий всех новеньких девиц в офисе?!

— Г-г-готова. Я хочу знать, что мне делать, чтобы вернуть его внимание?! — слегка запинаясь, но с надрывом произнесла девушка.

— Ну что же, посмотрим, — хмыкнула я, переворачивая следующую карту, лежащую ниже и правее. — Что же оказывает внешнее влияние на этого мужчину? Хмм…Пятёрка жезлов… Ольга, вы ничего от меня не скрыли? Может, он женат?

— Как вы узнали? — спросила побелевшая девица севшим голосом.

— Карты говорят, он боится слухов, сплетен, пересудов. Такое обычно выпадает, если мужчина уже женат, — подытожила я. — Оно вам надо, Ольга?

— Не ваше дело! — внезапно огрызнулась девица. — У него жена-калека, с которой он уже четыре года не спит!

О, Великая Мать, ещё одна глупая, наивная девица, позарившаяся на чужого мужа!

Видимо, после того, как мужик наигрался с ней, бросил и увлёкся новой, опостылевшая любовница теперь страдает.

Жена-калека! Серьёзно?! Кто-то ещё этому верит?!

— Ясно. Идём дальше или на этом стоп? — снова спросила я.

Девушка раздражённо кивнула.

— Что это? «Колесо фортуны»? Мне повезёт с ним, верно? — с радостью воскликнула девица.

Ну вот что мне сто́ит соврать и ответить: «да»?

Эх, нет, не могу я так. Это даст ей ложную надежду, а я брать грех на душу не хочу.

Денег, правда, мне тоже не дадут после моих слов, это я уже точно знаю. Люди приходят к гадалкам, чтобы услышать то, что они хотят услышать. И очень не любят слушать жестокую правду.

— К сожалению для вас, Ольга, оно перевёрнутое. Это значит неудача, всё против вас. Тому, что вы хотите, не суждено сбыться, — решительно произнесла я.

— Что за идиотские карты?! Что ты за тупая гадалка?! — начала заводиться Ольга, вскочив со стула. — Ничего хорошего сказать мне не можешь?! Я сюда зачем пришла?!

— За советом, я так полагаю, — равнодушным тоном сказала я, исподлобья глядя на девицу.

А ведь я её даже жалеть начала, вот я дура жалостливая.

— Он был моим! Уже был! — взвизгнула недовольная клиентка. — А значит, может ко мне вернуться! Тебе нужно было всего-то спросить у своих идиотских карт способ, как мне это сделать!

— Я спросила, но вам не понравился ответ, — возразила я, но Ольгу уже несло.

— Вместо этого ты мне читаешь мораль и предрекаешь неудачу! Я не буду платить за такое! Тоже мне таролог, ни одного диплома не вижу! Да ты старая, морщинистая шарлатанка! — рявкнула девица и выскочила из моего съёмного кабинета в подвале торгового центра «Западный ветер».

Я начала собираться домой, грустно размышляя.

Какая уж я старая? Всего сорок четыре. А вот морщины, да, уже появились. Посмотрю я на тебя, девица, через двадцать лет. Какая ты будешь?

А у кого морщины-то не появятся, если ты сначала десять лет прожила с абьюзером-изменником, и в сорок с хвостиком осталась в одиночестве и у разбитого корыта?

У всех семьи, дети, а у меня — ничего. Даже работы нормальной!

Потому что бывший был моим начальником, а поверитель приборов — очень узкая специальность, и теперь меня никуда не берут.

Так что, я отлично знаю эту историю, Ольга. Про начальника и любовниц в офисе.

Я была той самой «женой-калекой», которую «муж» из жалости на работе держит. Вот только мы даже мужем и женой не были. Ну и слава богу.

За что мне это?! Очередные минус три тысячи и зря потраченное время…

Тьфу, надо завязывать брать молодых губастых девиц в клиентки, вечно скандалят, если что не так…

Выйдя из отгороженной ширмой «комнаты» для гадания, я пошла к стеклянной двери. Вот коза малолетняя, даже дверь не закрыла!

Внезапно взгляд зацепился за порванную пополам карту, валяющуюся на полу за дверью. Уф-ф-ф, ну и молодёжь хулиганистая пошла: своровала, порвала и выкинула!

Что там? Выпавшая карта часто помогает уточнить детали и получить непрошеный совет. Хм, «Туз пентаклей»… Это даже иронично.

Будь это просто случайно картой из колоды, я бы сказала, что нахожусь в переходном состоянии и впереди у меня совершенно иная жизнь.

Пф-ф, смешно. Какая там иная жизнь, горько усмехнулась я и шагнула вперёд, чтобы поднять карту.

Раздался звон стекла, а из глаз посыпались искры, потому что я с размаху врезалась в прозрачную дверь!

Всё-таки девица дверь закрыла, осознала я, оседая на пол…

Перед глазами запрыгали чёрные мушки, и всё поплыло. Последнее, что я услышала, было злобное шипение незнакомой женщины:

— Тебе не жить, предсказательница чёртова, разлучница прокля́тая! Что, свою смерть увидеть в будущем не смогла, адептка Полли Вейеро?!

— Полли! Слава Великой Матери, ты очнулась! — облегчённо воскликнул звонкий девичий голосок.

Голова от этого крика почти раскололась пополам, во рту стоял ужасный привкус чего-то очень горького, а в нос ударил резкий запах лекарств. Непередаваемо-приятные ощущения!

Проморгавшись, я с трудом разлепила веки и уставилась в белый потолок. Железный овал с нанизанными на него кольцами держал белую простыню.

Где я? Это больница?

— Полли, как ты?! Ты узнаёшь меня? — с долей истерики всхлипнула всё та же девица.

Я перевела взгляд направо.

Говорила миловидная шатенка с сердцеобразным лицом и огромными зелёными глазами-блюдцами.

Слегка вздёрнутый носик, низкая чёлка и два хвостика создавали впечатление школьницы из американских сериалов.

Да и одежда на девице была соответствующая: белая рубашка, тёмно-серая вязаная безрукавка и галстук.

Во что ещё была одета незнакомка, видно не было, потому что девица сидела, видимо, на коленях у кровати.

— Где я? — прохрипела я чужим, как будто бы слегка высоковатым голосом.

— Ох, Полли! Ну конечно, ты в Лазарете Академии! — всплеснула руками девочка.

— Кто ты? — продолжала недоумевать я.

Голова болела нещадно, и я никак не могла собрать «мозги в кучу», чтобы понять, где я нахожусь.

— Ох-хо-хо, как же всё плохо! Я — Цисси, твоя соседка и однокурсница, — начала причитать девица.

— Однокурсница? — переспросила я.

— Да, мы с тобой учимся на факультете ведьмовства в Академии Драгондара! — терпеливо объяснила Цисси.

— Где?! — удивилась я.

— Вот ты, конечно, конкретно отравилась, Полли! Ну зачем ты притащила в комнату ту крысу? — раздражённо проворчала девушка. — Да ещё и в холодильный шкаф убрала вместе с едой!

— Я съела крысу?! — непонимающе прохрипела я.

— Да нет, ты съела бутерброд, на котором, видимо, полежала та крыса! Повезло, что она сожрала не очень много яда, а то бы тебе крышка была! — продолжала ворчать девушка. — Я, конечно, понимаю, что ты у нас элита, крутая ведьма, и можешь одной рукой чай пить, другой — зелье для некромантии варить, но меру-то надо знать! Так и до свадьбы не доживёшь!

— До свадьбы? — в очередной раз удивилась я.

— Ты и это забыла, что ли?! Ты выходишь замуж за ректора сразу после летнего практикума в этом году! Через месяц! — фыркнула Цисси. — Этот чёрствый мужлан тоже хорош, конечно! Даже не навестил умирающую невесту!

— Я умираю?! — испугалась я.

— Нет, тебя уже вылечили! Но женишок твой так и не явился! — возмутилась девушка. — Занят он, видите ли, своими важными ректорскими делами! Я понимаю, что он завидный холостяк и, наверное, не хотел жениться, но он твоего папани так легко не отвертеться!

— Ага, — поддакнула я, окончательно перестав понимать, что происходит.

Ректор? Свадьба? Ведьмовство?! Что за чушь?! Это сон, что ли?!

— Вот именно! Всё-таки, троюродный шурин короля, ещё и магнат! — с восхищением протараторила девица. — То-то наш дракон дышит огнём во все стороны и ищет способ, как заставить тебя отказаться от свадьбы!

Волосы на затылке начали шевелиться сами собой. Свадьба с драконом?! Он же меня съест!

Ущипните меня семеро, куда я попала? Это ведь точно сон?!

— Видимо, и эта его выходка из той же категории! — раздражённо проворчала девушка. — Так что не обращай внимания, скоро ты станешь миссис Ричард Найтфайер вместо мисс Вейеро, как и мечтала.

— Я мечтала?

— Ну ладно, Полли, вижу, ты в себя пришла, я тогда побегу на занятия, не все же у нас — элита Академии с примесью королевской крови! — проигнорировав мою реплику, усмехнулась Цисси. — Да и кто потом с тобой конспектами поделится? Мы как раз сегодня начинаем повторять всех тварей, что на практикуме будут!

Девушка бодро вскочила и торопливо похлопала меня по лежащим поверх одеяла скрещённым, как у покойника, ладоням.

Хлопо́к я почувствовала, однозначно. Ещё и на всякий случай сама себя ущипнула. Да, я всё чувствую.

Хотя способ, на мой взгляд, сомнительный. Реалистичный сон, он на то и реалистичный, что если во сне себя щипать, тоже будешь чувствовать, так ведь?

— И хватит лежать в такой позе, будто ты померла! — улыбнулась Цисси и выпорхнула за белую простыню, отделяющую меня от остального помещения. — Рано ещё, Полли Вейеро! Ещё не все вершины Дарфлейма покорены, как ты сама часто говоришь!.. Ах, вы!!! Ну наконец-то!

Не успела я хоть как-то понять, что происходит и куда я попала, как новый участник этой сюрреалистичной сцены опять выбил меня из колеи.

— Адептка Сойт, отвечайте, как она? — раздался бархатистый баритон из-за простыни.

Голос мужчины был одновременно властным, не терпящим промедления и отказа, и при этом каким-то манящим и чарующим.

Кто это там пришёл? Жених пожаловал?

— Она — отлично! — излишне бодро воскликнула Цисси и продолжила внезапно потухшим голосом. — А вы… долго шли, господин ректор.

— Вас это не касается, адептка Сойт. На занятия, быстро, — процедил мужчина.

Я услышала торопливые шаги Цисси, но ректор заглядывать за простыню не спешил.

— Жива? — холодно спросил ректор.

Промолчу, пожалуй. Во-первых, я сама до конца не понимаю, жива я или нет, и что со мной.

А во-вторых, хочу посмотреть, что мне за «жених» такой достался в этом странном сне.

Ну и в-третьих, мне нужно время, чтобы подумать.

Я оказалась в другом мире, правда? Волшебном? С драконами и ведьмами?

Ещё и в Магической Академии? Это типа Хогвартс, что ли?!

Хотя судя по названию академии Драгондар, она должна быть как-то связана скорее с драконами, чем с волшебниками.

И вообще, почему я понимаю их язык?!

Как я тут оказалась? Ещё пару минут назад я была у себя в офисе! Но на сон это, если честно, не очень похоже…

Слишком реалистично. Слишком.

— Почему ты молчишь? — рыкнул мужчина, так и стоя там, за простынёй.

Я с замиранием сердца смотрела на силуэт за перегородкой. Пусть сам заходит: раз пришёл, значит, хотел удостовериться в том, что я в порядке, так ведь?

— Адептка Вейеро, отвечай! — хрипло скомандовал мужчина и, наконец, отодвинул простыню.

Моё сердце, как мне кажется, пропустило удар. Вот это мужчина!

Статный, высокий, широкоплечий блондин с крупными чертами лица, благородным лицом и цепким взглядом травянисто-зелёных глаз.

Всей душой понимаю эту Полли Вейеро!

— Ты чего, думаешь, своими женскими манипуляциями в духе «я больна» сможешь манипулировать мной? — процедил блондин.

Не понимаю Полли Вейеро всей душой! Это что ещё за чудак на букву «м»?!

— Как вы со мной разговариваете?! — возмутилась я.

— Как хочу, так и разговариваю, ты мне не указ, — рявкнул ректор. — Вставай, нечего прикидываться больной!

— Мужчина! Прекратите говорить со мной в таком тоне! — зло воскликнула я. — Я, вообще-то, больна и лежу в лазарете!

— Я сказал, хватит прикидываться больной, Полли, — опасно сузив глаза, прохрипел Ричард Найтфайер. — Я прекрасно знаю, что ты не такая бесталанная дура, а вполне успешная предсказательница!

Обрывки воспоминаний проскользнули в голове после этих слов. Где-то я уже это слышала недавно…

— Ты хочешь сказать, что не смогла почувствовать линию вероятности неминуемой смерти от яда?! Не верю ни на секунду, — стальным тоном отчеканил мужчина. — А значит, ты специально его съела! Что за очередная выходка, Полли?! Чего ты хотела этим добиться?!

А-а-а, вспомнила: до того как я очнулась в больнице, какая-то женщина мне угрожала, точно! Шипела мне на ухо… вот только я ничего не помню больше, кроме этого странного голоса.

— Вообще-то, меня пытались убить! Какая-то женщина! — возмутилась я.

— Кому ты нужна, Полли?! Кто там тебя ещё пытался убить, чего ты выдумываешь? — раздражённо процедил мужчина.

— Я не выдумываю! Я точно помню, как она мне угрожала! — вспоминая подробности, произнесла я.

— Кто — она? — мрачно спросил ректор.

— Не знаю, — внезапно осеклась я.

— Как она выглядела? — задал ожидаемый вопрос мужчина.

— Не знаю! — рассеянно ответила я.

— Каким именно образом некая женщина пыталась тебя убить? — раздражённо прорычал Ричард.

— Не знаю! — всхлипнула я. — Но это точно было! Клянусь! Моя жизнь — в опасности!

— Прекращай этот спектакль, Полли, мне надоело, — рявкнул ректор. — Чтобы встала и немедленно пошла на занятия, нечего тут из себя жертву изображать!

— Я не изображаю никого, мне действительно плохо! — возмутилась я.

— Я уверен, Полли, — прорычал утробным голосом мужчина, — что это — твоя очередная выходка, чтобы убедить меня в том, что ты нуждаешься в любви и заботе, вот только меня не обманешь, девица. Я давно понял, что тебе от меня нужно.

— И что же? — удивилась я.

— Моё положение, мои деньги и моя жизнь, — процедил ректор.

— А жизнь-то мне ваша зачем? — поражённая его ответом, спросила я.

Вы посмотрите, какое самомнение у этого хлыща?! Его положение и деньги! Я так поняла, эта Полли Вейеро и сама не из простой семьи!

— То есть остальное ты не отрицаешь, да? — хмыкнул мужчина.

— Нет, я не это имела в виду, — раздражённо начала оправдываться я.

— Плевать мне, что ты имела в виду, адептка Вейеро, — рявкнул Ричард Найтфайер. — Я женюсь на тебе, потому что того требуют обстоятельства. Но раз ты сама меня вынудила, то не жалуйся потом, что замужняя жизнь тебе не покажется сахаром!

Это мы ещё посмотрим, кому жизнь сахаром не покажется, господин высокомерный ректор!

Полли Вейеро, 22 года, ведьма-предсказательница, адептка 4 курса Академии Драгондар

Дочь известного магната Даниэля Вейеро, дальняя родственница короля Дарфлейма. Взбалмошная, капризная и эгоистичная девица. Однако, сейчас в её теле находится Полина Сергеевна Веревкина, 44 года, известная в миру под псевдонимом «Мадам Апполинария». В прошлом Полина Сергеевна была поверителем приборов, а последние три года работает тарологом, снимая небольшой офис на цокольном этаже торгового центра. Рассудительная, волевая, находчивая.

Ричард Найтфайер, ректор Академии Драгондар, дракон и опытный боевой маг

Под давлением короля, семьи невесты Вейеро и некой тайны, Ричард вынужден жениться на взбалмошной девчонке Полли. Девица, в свою очередь, всячески пыталась заставить ректора в неё влюбиться, не гнушаясь использовать всё, начиная от слащавого флирта до мнимых болезней.

— Вставай, я сказал, и марш на занятия! — рявкнул мужчина и, стремительно развернувшись, вышел.

Если бы здесь была дверь, а не простыня, он бы ею явно хлопнул. Ну и хамский мужик!

Я даже на прощание ничего сказать не успела, а жаль. Ладно, думаю, ещё увидимся, господин хамло-ректор.

Какой странный сон, если это всё-таки сон!

Я родственница короля, да ещё и ведьма, да ещё и школьная элита, и вдобавок невеста ректора!

Что за комбо из каких-то нелепых желаний подростка?!

Вот только, как и положено в реальной жизни (несмотря на то, что это вряд ли она) к этим странным мечтами прилагается целый мешок недостатков!

Во-первых, судя по словам хамоватого ректора, я взбалмошная и капризная, да ещё и клеюсь к нему! Пф-ф, много чести, тоже мне завидный жених! И не таких видали.

Ладно, таких красивых мужиков, может, я не видала, но зато грубиянов в моей жизни было достаточно. Пришёл, наорал и ушёл. Зачем приходил, спрашивается?

Во-вторых, на носу какой-то практикум с монстрами! Какие ещё конспекты, я колдовать-то не умею?! Только гадать, и то, что-то я не уверена, что в этом мире есть Таро.

В-третьих, родственница короля я дальняя, а значит, не такая уж и значительная. Папаша и семейка у меня, судя по всему, те ещё «приятные люди», раз смогли как-то заставить этого несносного хама на мне жениться.

Зачем?! В чём счастье такого брака?!

Ну и в-четвёртых, у меня явно есть какая-то соперница, раз меня пытались убить. Ещё одна претендентка на сердце ректора. И кому оно понадобилось?

Кстати, кто же меня пытался здесь убить? Адептка? Преподаватель?

А с чего я взяла, кстати, что она из этой Академии?

Короче, так себе история, вот что я тебе скажу, Полина Сергеевна, надо просыпаться или убегать из этого странного мира!

Я решительным жестом откинула одеяло и, слегка пошатываясь, села на постели.

С бегом придётся повременить. Голова болела нещадно, а от резкого движения у меня аж в глазах потемнело.

Как так, я же в молодом теле?! А проблемы, как у старой, проворчала я про себя.

Встав на дрожащие ноги, я попробовала отодвинуть занавеску, но тело меня не слушалось. Да что такое со мной?!

— Мисс Вейеро, вы куда?! — раздался резкий женский крик. — Или вы не в себе?! Вы меня слышите?!

Замутнённым взглядом я пыталась разглядеть ту, что кричало, но перед глазами всё плыло. По затылку бегал гаденький озноб, а ноги стали будто ватные.

— Вернитесь в постель, прошу вас! Немедленно! Или я ударю жезлом! — испуганно взвизгнула женщина.

Каким ещё жезлом?!

Судя по приближающемуся топоту, кричавшая рванула ко мне, а я начала оседать на пол, практически потеряв сознание.

— Вот капризная соплячка, — возмущённо фырчала женщина, подхватив меня под руки и укладывая меня обратно на постель. — Как же вы надоели мне, богатенькие детишки! Никого не слушают даже тогда, когда им во благо действуешь! Сказала же, ляг, тебя же отравили «Местью некроманта», ну куда ты вскочила?!

Причитания женщины я слышала, но на ответ пока сил не хватало.

«Месть некроманта» даже звучит пугающе. Чем меня отравили?!

А ещё мне резанула слух фраза про «богатеньких детишек» и резкая смена тона женщины, когда она думала, что я без сознания.

Если слова бестолковой подруги-девицы про элиту я восприняла скорее как бахвальство, то ворчание санитарки (или как может называться младший медперсонал в этом мире?) настораживало.

Мне в школьные годы доставалось от местных королев школы. Ещё как. Даже вспоминать тошно!

Я начала потихоньку приходить в себя.

Санитарка оказалась женщиной лет пятидесяти, с немного поплывшей фигурой, собранными в пучок, тёмными с проседью волосами и лицом, изрезанным морщинами от тяжёлой жизни. Но… при этом каким-то добродушным даже.

Женщина, относительно бесцеремонно уложившая меня на кровать, увидев, что я открыла глаза, навесила демонстративно фальшивую улыбку и любезным тоном спросила:

— Как вы себя чувствуете, мисс Вейеро?

— Простите, что доставила вам беспокойство, у вас и так непростая работа. Но ректор сказал, что мне надо идти на занятия, — едва слышно прошелестела я.

Женщина, в этот момент поправлявшая подушку, замерла, будто громом поражённая, и испуганно скосила на меня взгляд.

— Вы меня слышали, мисс Вейеро? — дрожащим голосом спросила она.

— Конечно, — прошептала я. — Спасибо вам, что донесли меня.

— Всё слышали? Я сделала вам больно?! — уточнила побледневшая женщина.

Я, слегка поморщившись, кивнула. Конечно, я имела в виду ответ на первый вопрос, но сил объяснять особо не было.

— Пожалуйста, не выгоняйте меня с работы, простите дуру старую! — затараторила женщина, бухнувшись на колени у кровати. — У меня ведь двое детишек! Они с голода умрут, если я это место потеряю. Простите, что посмела нам нагрубить и пригрозить жезлом! И спасибо за важный урок, что вы мне преподали!

Кажется, я недооценила слова ректора о характере Полли Вейеро. В чьё тело я попала?! Местной стервы-королевы школы?!

Ну что ж, значит, будем исправлять репутацию девицы, потому что мне такое поведение не по душе.

Главное, чтобы местная элита не «обалдела» от такого счастья.

— Я правильно услышала, что ты, жалкое ничтожество, живущая за наш счёт, посмела угрожать моей драгоценной дочери? — надменно процедил женский голос из-за простыни.

Кажется, родственнички пожаловали. Вот и познакомимся.

Голос женщины пробирал до костей. Чувствовалось, что она привыкла к тому, чтобы её слушались беспрекословно.

Санитарка сникла окончательно: зрачки женщины расширились от страха, посеревшие губы дрожали, а на бледной коже пошли красные пятна.

Да она с таким успехом инфаркт может тут заработать!

— Как ты посмела, я тебя спрашиваю, грязная нищенка, открывать свой поганый рот в сторону дочери семьи Вейеро?! Открой эту тряпку немедленно, Стив! — рявкнула «матушка».

— Мадам, простите, я не могу, — раздался бас из-за перегородки. — Это магический щит, его могут открывать либо сотрудники Академии, либо больной, что находился внутри, когда щит устанавливали, либо те, кому такое разрешение выдали. У меня его нет. Простите.

Вот тебе и простая белая простыня, удивилась я про себя! А с виду и не скажешь, что она какая-то особенная.

— Мне плевать! Откройте немедленно! — продолжала бесноваться женщина.

Несчастная санитарка сидела ни живая, ни мёртвая.

Сначала она даже дёрнулась, повинуясь воли матери, но мелькнувшая надежда о том, что женщина может и НЕ попасть внутрь, на мгновение остановила её.

Однако колебалась она недолго и всё-таки отдёрнула шторку, так и оставшись на коленях.

За магической простынёй стояли ухоженная женщина лет сорока-сорока пяти и молодой худощавый парень-брюнет.

Женщина, которая предположительно была моей матерью, оказалась невысокой, стройной блондинкой с роскошными светлыми локонами, большими зелёными глазами и узкими, ярко-алыми губами.

Одета она была в приталенный короткий пиджачок и пышную юбку до середины голени, на голове виднелась кокетливая шляпка с сеточкой.

На вид одежда была старомодной, но ткань выглядела очень богато, а сидела одежда как влитая. Видимо, сшита на заказ?

— Вон немедленно! — рявкнула мамаша на санитарку.

— Но она не сделала ничего… — начала я, но горло перехватило странным спазмом.

Я судорожно схватилась за горло и с непониманием уставилась на женщину.

Та надменно приподняла бровь и поджала губы, нетерпеливо притопывая ногой.

Парень, видимо, бывший её секретарём, судя по-деловому, хоть и старомодному костюму, молча стоял справа от женщины, равнодушно уставившись вперёд стеклянным взглядом.

— Ты чего вытворяешь, мерзкая девица?! — озлобленно рявкнула женщина, дождавшись, пока санитарка выйдет из комнаты, и залепила мне звонкую пощёчину. — Как смеешь со мной пререкаться при всяком сброде?!

Я попыталась произнести хоть что-нибудь, но не выходило, а спазм только увеличивался.

— Как ты смеешь терпеть подобное отношение от этой обслуги?! Как я тебя учила, нужно общаться с челядью?! — презрительно сузив глаза, женщина нависла надо мной. — КАК?! Отвечай?!

— Но ты меня голоса лишили, как я отвечу! — возмутилась я и вдруг поняла, что сказала это вслух.

Спазм спал?!

— Ах ты, дерзкая дрянь! — прошипела женщина и снова залепила мне пощёчину.

Я попыталась дёрнуться, чтобы защититься или хотя бы увернуться, но обнаружила, что не могу и пошевелиться.

Да что это за мать такая?! Победительница конкурса «Худшая мать года»?!

Может, это не мать, а мачеха?!

Я снова почувствовала, как горло сжало спазмом. Что такое со мной?!

— Никогда не смей со мной препираться! — стальным тоном отчеканила женщина. — Никогда не смей позволять всякому отребью проявлять хоть каплю неуважения к тебе! Ты позоришь имя своего отца, дура безмозглая! Ты дочь семьи Вейеро, одной из четырёх богатейших семей в Дарфлейме. А ты спускаешь этой нищей медсестре такое?!

Женщина сделала жест правой рукой, прокручивая указательный палец по против часовой стрелки. Спазм спал.

Это она меня голоса лишает?! Но как?!

Магией, пришло запоздалое осознание. И обездвижена, значит, я не случайно…

— Она ничего плохого не сделала, — прохрипела я, прочищая горло.

— Дура! — ещё одна пощёчина ошпарила мою щеку, так что аж голова разболелась. — Что с тобой сегодня?! Тебе же обычно плевать на челядь?!

— А теперь не плевать! — с вызовом ответила я.

— Это ты мне назло это, что ли, делаешь, дрянная девка?! — женщина снова нависла надо мной, злобно раздувая ноздри. — Вот зря тебя твой отец так любит, избаловал совсем. Совсем меня ни во что не ставишь и не ценишь, дрянь малолетняя. Эта служанка — никто, и имя её никак. Она грязь у нас под ногтями. А ты — наследница магната Вейеро и невеста Ричарда Найтфайера, самого могущественного ректора Академии Драгондар за всю её историю.

— Кстати, об этом, — твёрдо произнесла я, смело заглянув в глаза «матери». — Я не хочу за него замуж.

— Ты окончательно оборзела, девка?! Столько ныла, а теперь — не хочу?! Ну уж нет! Что люди скажут?! Ты выйдешь за него, и точка! — рявкнула мамаша.

— Но…

Горло снова перехватил спазм. Вот дрянь!

— Значит так, сопливая девчонка, ты мне со своим выпендрёжем надоела, — прошипела женщина. — Выклянчила у отца помолвку — теперь давай-ка исполняй свой долг дочери. Как простолюдинку прощать мне назло, так это ты первая, а как слово своё держать во благо семьи, так это не для твоей царской особы! Думаешь, королевская кровь, доставшаяся тебе от отца, даёт тебе право менять мнение по своему желанию?! Нет! Больше, чтобы я этого не слышала!

Я, мрачно уставившись в потолок, выслушивала ядовитые упрёки чужой матери и думала о том, что при такой родительнице не странно, что у девицы, чьё тело я заняла, такой поганый характер.

— Вот же высокомерная выскочка! — продолжала изрыгать ругательства женщина. — Всё это в тебе от твоей высокомерной матери досталось! Та тоже всё нос задирала, а её отец — всего лишь настоятель храма Кеймоса!

Ага, значит, передо мной всё-таки не мамаша, а мачеха. Ну, тогда тем более, всё понятно.

— Чтобы быстро встала и отправилась на занятия! Нечего из себя жертву изображать, подумаешь, «местью» отравилась, — злобно фыркнула мачеха. — Лучше надо смотреть, что ешь и пьёшь, идиотка! Говорила тебе, есть только в вашем отдельном зале для четверых! А ты что?! Опять ночью в своей комнате жрала в постели?!

Какой странный лексикон для благородной дамы. А она сама-то, эта визгливая мачеха, из какой семьи родом?!

Вряд ли из благородной, иначе бы зачем она столько раз тыкала в величие моей семьи? Она явно кичится принадлежностью к этому роду, а значит, своим похвастаться не может.

— Значит, так, встаёшь сейчас и марш на занятия! — рыкнула напоследок «мамаша». — Нечего позорить отца! Ты что, хочешь, чтобы люди думали, что дочь семьи Вейеро настолько глупая и некомпетентная ведьма, что даже яд не почувствовала?!

Вот именно! Раз уж я такая талантливая ведьма-предсказательница, то как же я не почувствовала?! Почему этим вопросом никто не задаётся?

Почему вообще никого не интересует вопрос, кто и зачем меня отравил?

Почему на меня только все «наезжают» за то, что я приняла яд?! Вряд ли эта девица, избалованная королева школы, по своей воле это сделала!

— Ты поняла меня?! Вставай!

Я продолжала пялиться в потолок. Если хочет ответа, пусть снимет заклинание с меня.

— Полли! Отвечай мне, дрянь! — женщина снова влепила мне пощёчину. — Вставай, я сказала!

Я мрачно посмотрела на неё. Ну, баба мерзкая, держись.

Я тебе за каждый удар втрое отомщу. Значит, ты моя мачеха, а отец меня любит?! Поживём-увидим, кто будет этой семейке Вейеро принадлежать!

Спазм исчез, как и давление со стороны одеяла. Я перевела взгляд на мачеху.

— Я вас поняла, мачеха, — холодно ответила я, освобождаясь из-под одеяла.

— Ах ты, дрянь неблагодарная! — взвизгнула женщина. — Как ты меня назвала?! Я тебя вырастила, воспитала, всю душу в тебя вкладываю, а ты меня смеешь мачехой называть?!

Интуитивно я почувствовала, что она сейчас меня ударит.

Точнее, я как будто увидела это.

В момент, когда я моргнула, мир изменился: у мачехи и её молчаливо-равнодушного секретаря появилась… аура? Или что это? Как будто бы свечение или копия из тонкий светящихся нитей.

Аура мачехи пылала красным, а у секретаря — бледно-фиолетовым.

А ещё, я внезапно поняла, как зовут мачеху. Беллатриса.

Это имя всплыло в моей памяти из ниоткуда. Будто кто-то прошептал мне его.

Мир вокруг как будто замедлился, и я увидела, как красная копия мачехи заносит снова руку для удара.

От неожиданности я моргнула, и всё исчезло, а время вернуло свой ход.

Женщина ещё не занесла руку для удара, но уже начала это движение.

Видимо, это и есть мой дар предсказания.

Руку мачехи я успела перехватить. Зрачки женщины расширились от возмущения, а губы дёрнулись, обнажая кривые зубы за алой помадой.

— Достаточно, Беллатриса, — процедила я. — Вы ответите мне за каждый нанесённый удар.

— Ты…

— Хватит на меня орать! Меня, вашу, якобы, дочь, отравили! — прошипела я. — Почему бы вам не сходить и не узнать об этом у моего дражайшего жениха-ректора, вместо того, чтобы орать тут, в палате?! Вы думаете, если вы выгнали несчастную санитарку за дверь, то она ваш визг оттуда не услышит? Да вся Академия слышит, как вы на меня орёте и позорите имя МОЕГО отца и МОЕЙ семьи Вейеро. Ведите себя соответственно статусу женщины семьи Вейеро. Так бы поступила моя настоящая мать!

— Да как… как… неблагодарная девчонка, — растерянно прошипела мачеха.

Ну а я ждать её реакции не стала: встав с постели с гордо выпрямленной спиной, я быстрым шагом вышла из палаты мимо остолбеневшей женщины и всё ещё равнодушно-молчаливого секретаря Стива.

А за дверью чуть не рухнула, потому что координация в пространстве всё ещё давалась мне с трудом.

Привалившись к стене коридора, я отдышалась и попыталась осмотреться: где я вообще?!

Похоже на какой-то старинный особняк.

Я посмотрела направо, вдоль широкого, метров пять, коридора. Отделка из благородного дерева приятного цвета, тканевые обои тёмно-синего цвета, картины, позолоченные настенные светильники…

Похоже, Академия жила на широкую ногу.

Я, наконец, отдышалась и сделала шаг вперёд.

И чуть не заорала от неожиданности.

Съёжившись в комок и закрыв голову руками, на полу сидела санитарка.

— В-в-вы что тут делаете? — осторожно спросила я. — С вами всё в порядке?!

— Мне ректор велел следить за вами, мисс Вейеро, — пролепетала женщина. — Когда ваша матушка меня выгнала, я осталась караулить у двери.

— Вы свободны, я больше не нуждаюсь в опеке, — я мило улыбнулась. — Только не могли бы вы, пожалуйста, напомнить мне, где находится в этом крыле женский туалет?

Хоть посмотрю на себя, а то до сих пор не знаю, как я выгляжу! Ну, я брюнетка, у меня пышные кудри и относительно смуглая кожа. Ну и бюст вроде ничего, но я в больничной сорочке. Может, надо было сразу про спальню спросить, чтобы переодеться?

— Конечно, мисс Вейеро. Я вас провожу, — подобострастно поклонилась мне санитарка и жестом пригласила проследовать по коридору направо.

— Можете называть меня Полли. А вас как зовут? — решила я поддержать диалог, пока мы шли.

— М-м-меня? — в ступоре замерла санитарка.

— Да, как ваше имя? — повторила я вопрос.

— Ш-ш-шейла Глариц, — оторопело прошептала женщина.

— Благодарю вас за помощь, миссис Глариц.

Женщина так отчаянно вращала глазами, что я даже подавила смешок. Видимо, предыдущая версия Полли вообще с персоналом не разговаривала. Вот шок у несчастной санитарки!

— ПОЛЛИ! — раздался визг мачехи.

Но мы уже успели завернуть за угол, так что она нас не видела.

— Быстрее! — шикнула я и, подхватив женщину под локоть, припустила по коридору.

С этой стервой-мачехой я ещё поквитаюсь, но силы пока неравны. Так что я сейчас не трусливо сбега́ю, а тактически отступаю для перегруппировки сил!

Шейла, помогавшая мне, окончательно оцепенела и покорно бежала, увлекаемая мной.

— Вам сюда, — внезапно воскликнула санитарка и резко остановилась перед роскошной дверью слева.

Я рванула за ручку и сделала шаг внутрь, как поняла, что Шейла отступает.

— А вы? — удивилась я.

— Мне нельзя в туалетную комнату для наследников Тетрархии, — испуганно прошептала Шейла.

— Чего?! — взвыла я и схватила женщину за руку.

— Мне нельзя сюда! — всхлипнула она, уперев руки в проём. — Меня накажут! Уволят!

— Не пори чушь, я тебе разрешаю! Быстро внутрь! — рявкнула я и потянула её на себя.

— Но зачем?! — взвизгнула женщина, наконец расцепив руки и сделав шаг внутрь.

— Если эта стерва тебя увидит, — я торопливо, но бесшумно закрыла дверь, — то наверняка поймёт, что можешь знать, куда я делась.

— Полли? Ты зачем пустила сюда ЭТУ обслугу? — раздался сзади высокомерный голос юноши.

Шейла побледнела и упала на колени, а я резко развернулась.

— Простите меня, мистер Санлар, — пролепетала несчастная.

— Вон, — процедил юноша, и Шейла дёрнулась.

— Она останется, а ты уйдёшь, — в тон ему ответила я, крепко сжав руку Шейлы, и потянула её вверх. — Встаньте, миссис Глариц.

Незнакомец изогнул правую бровь и недоверчиво прищурил левый глаз. Некто Санлар был высок, широкоплеч и атлетически сложен. Тёмные волосы коротко подстрижены и «зализаны» назад гелем. Кареглазый, с пухлыми губами и высокими скулами. С первого взгляда он был похож на модель с обложки женского журнала. Тот самый слащавый парниша.

Но вот взгляд у этого мистера Санлара был не из приятных. Я бы назвала его порочным или даже похотливым.

Наверное, это было связано с тем, что я была в больничной сорочке. Или, может, были другие причины, по которым он шарил по моему телу глазами. Мне аж неуютно стало.

— Полли, ты сдурела, это туалетная комната для Тетрахии! — растерянно рыкнул парень. — Я имею полное право здесь находится, а вот она — нет!

— Ты думаешь, ты ходишь в туалет как-то иначе, чем простые люди, мистер Санлар? — съязвила я.

— Прекрати фамильярничать, я для тебя Адам, а никакой не мистер. Ты умом тронулась после своей очередной капризной выходки? И как только ректор согласился жениться на такой сумасбродной девице! Я бы ни за что на это не пошёл! — фыркнул парень и вышел.

А я шестым чувством, или, как это называется у ведьмы-предсказательницы, поняла, что этот Санлар врёт. Я прям услышала у себя в голове этот голос: «Нагло врёт».

Он бы сам с удовольствием на мне женился. Но раз я выхожу замуж за другого, то он наверняка затаил обиду.

А чтобы предотвратить следующее отравление или другой «несчастный случай», необходимо понять, кто меня отравил.

И этот Санлар может стать в числе кандидатов. Вы скажете, там была женщина. Пф-ф, уверена, эти богатеи ничего своими руками не делают!

Итак, я познакомилась со своим первым потенциальным убийцей?

Хотя наверне вторым, а может, и третьим. Мачеху и жениха тоже не сто́ит скидывать со счетов. Ну, берегись, Академия Драгондар, я разберу тебя на кусочки, но найду, кто, для чего и почему меня отравил!

Когда надменный гадёныш Адам вышел, я наконец, подошла и посмотрела на себя в зеркало.

А я красивая в этом мире.

Буйные тёмные, лоснящиеся кудри были лишь вишенкой на торте. Смуглая, бархатистая кожа без единого изъяна, высокие лоб, брови красивым изгибом, слегка, на восточный манер, раскосые карие глаза, пушистые ресницы, прямой нос и пухлые, нежно-розовые губы.

И это я из больничной палаты! Без макияжа. Совсем.

М-да, хоть в чём-то повезло! В своём мире моя внешность, даже в юности, была куда более заурядной. Хотя тут за ангельской внешностью, судя по всему, укрывалась дьяволица.

— Миссис Глариц, не могли бы вы, пожалуйста, меня проводить потом до спальни и в класс? Что-то я не очень хорошо себя чувствую, боюсь одна ходить, — немного подумав, попросила я. — Я вас не очень отвлекаю от работы? Если что, я могу подтвердить, что сама вас попросила меня сопроводить.

— Конечно, миссис Вейеро, это же моя работа, — растерянно ответила Шейла. — Я же к вам приставлена.

— Приставлена? — непонимающе спросила я.

— Да. Я ваша новая личная служанка, вместо Зейны, — начала объяснять женщина. — Я же говорила, меня ректор приставил. Простите мою глупость и косноязычие, видимо, я плохо объяснила.

— Служанка?! Мы же в Академии, что за бред?! — удивилась я.

И куда делась Зейна? Странно, что моя служанка пропала после покушения на меня. Подозрительно как-то!

— Простите, таков порядок. У каждого адепта из семьи Тетрархов есть личный слуга в рамках Академии, — пролепетала женщина.

— И что входит в твои обязанности? — поинтересовалась я, внутренне в очередной раз обалдев от такой наглости богатеев. — У всех остальных детей-тетрархов тоже женщины в услужении?

— Да. Это почётная должность, её трудно получить, — тихо ответила Шейла. — Но ваша служанка внезапно исчезла, и господин ректор, увидев меня с утра в лазарете, временно назначил к вам, Зейне на замену. А так, я лаборант с кафедры целебного дела, и буду с вами, пока вам не найдут более достойного кандидата. Моя обязанность — повсюду вас сопровождать и помогать во всём, разумеется.

— Помогать во всём? — насторожилась я.

— Выполнять любые поручения, отслеживать ваше расписание, убирать и подготавливать вашу комнату, стирать, гладить вашу одежду, интересоваться меню для передачи повару…

— Достаточно, — остановила я женщину. — Я могу отказаться от ваших услуг?

— Конечно, можете, миссис Вейеро, — ответила Шейла севшим голосом и поникла головой. — Но могу я узнать, что я сделала не так?

— Да ничего, всё нормально, — попыталась я успокоить женщину. — Я же просто адептка, зачем мне личная… служанка? Позор какой-то, я что, маленькая?!

— Простите, что разочаровала вас, — горячо зашептала женщина. — Но прошу вас, не гоните меня, если за мной нет серьёзного проступка. Иначе меня уволят из Академии, а у меня двое детей…

Шейла снова упала на колени и сложила руки в молитвенном жесте.

Глаза у бедняги наполнились слезами. Что за поганые порядки?!

Какой кошмар! Это невероятно! Они же, по сути, просто школьники! Какие ещё личные слуги?! Да и не слуги это вовсе, а секретари или ассистенты.

Вот, так и буду её называть. Ассистент звучит гораздо лучше.

— Прекратите, встаньте немедленно, — фыркнула я. — Я запрещаю вам перед кем-либо вставать на колени!

— Да, госпожа, — подобострастно заявила Шейла, излишне резво вскочив.

Я услышала, как захрустели у неё колени. Да она же немолода, зачем так рьяно вскакивает?!

Даже у меня в том мире, в мои сорок с хвостиком, при таком внезапно прыжке не то что колени захрустели бы, там бы и голова закружилась!

— Я никакая не госпожа! — возмутилась я. — В будущем не делайте таких резких движений, берегите себя. Называйте меня как раньше миссис Вейеро или просто Полли. А ты теперь Ассистент Глариц будешь, ясно?

Женщина испуганно закивала и снова зашептала извинения.

Мы свернули в очередной коридор, очевидно, уже спального корпуса, судя по дверям справа и слева.

И наткнулись на ректора.

Мужчина в задумчивости стоял перед одной из дверей. Как и с утра, он был одет в роскошный камзол зелёного цвета, в тон к глазам, кремово-бежевую сорочку, тёмные брюки и высокие, до колена, сапоги.

Красив, всё-таки. Хоть и подлец, и меня ненавидит. Но, судя по всему, есть за что.

— Ты почему не на занятиях? — с ходу прорычал ректор.

— Вы предлагаете мне в таком виде идти? В больничной сорочке? Я пошла переодеться, — фыркнула я.

— А что вы тут делаете? Ваша спальня в другом крыле, — нахмурился ректор.

Шейла сжалась от страха и беспомощно посмотрела на меня, прошептав: «Я перепутала, простите!».

— Я попросила Шейлу сначала провести мне экскурсию, — ляпнула я первое, что пришло в голову.

М-да, дурацкий вариант, но ничего. Я же взбалмошная и капризная? Вот и отлично, воспользуюсь репутацией Полли.

— Экскурсию? Во время занятий? — прорычал ректор.

— Я из семьи Тетрархов и делаю что хочу, — как можно более надменно сказала я, внутренне содрогаясь под пристальным взглядом мужчины.

— Это я заметил, — стальным голосом отчеканил Ричард Найтфайер. — Но ты должна знать, девчонка, что это МОЯ Академия, а ты — МОЯ невеста. И ты тут будешь делать то, что Я хочу.

— Да вы тиран! Вот уж не повезёт вашей жене, — фыркнула я.

— Да, не повезёт. Это я тебе обещаю, — прорычал ректор.

— Если настолько не хотели на мне жениться, то зачем согласились? — презрительно скривив губы, спросила я.

— Не твоё дело, — процедил Ричард.

Ещё бы! Ну почему такой властолюбец мог согласиться на нежеланную невесту? Приказ свыше или… тщательно скрываемая тайна. Сомневаюсь, что он исполняет хоть чьи-то приказы…

— Что, так много грязных секретиков, из-за которых вынуждены переступать через себя? — ядовитым тоном прошипела я. — Ну так имейте в виду, я о них тоже знаю! Поэтому не стоит на меня рычать по поводу и без повода!

Я, конечно, ничего не знала, но манера ректора разговаривать со мной жутко меня бесила! И плевать, что это было заслужено. Я больше уже не та противная королева школы!

— Ты посмотри, овечка на тигра посмела посмотреть! Ты что, после покушения резко обзавелась аналитическим мышлением? — смерил меня надменным взглядом ректор.

— А может, и обзавелась! — фыркнула я, уперев руки в боки. — Может, перед вами новая Полли Вейеро, господин Найтфайер?! Улучшенная версия! Переродившаяся, как феникс! Я теперь и замуж за вас не хочу!

— Девица, ты мне что, решила угрожать разрывом помолвки? — злобно оскалился мужчина и сделал шаг ко мне.

Я инстинктивно отступила к стене, вжавшись в неё спиной. Ректор сделал шаг мне навстречу и практически прижал меня к себе, угрожающе нависнув надо мной.

— Не стоит, моя дорогая будущая жёнушка, не стоит, — прохрипел мужчина. — Раз уж затеяла ты этот спектакль, теперь придётся исполнять выбранную роль моей жены, подчиняться мне во всём, уважать и почитать.

Я нервно сглотнула ком в пересохшем горле.

Откуда ни возьмись в моей голове появилось не то виде́ние, не то воспоминание, как мы с ректором вот также стоим в какой-то тускло освещённой просторной и роскошно обставленной комнате.

Он со всей страстью прижимает меня к стене и накрывает мне рот поцелуем.

А я — в трепетном восторге.

Всё моё тело откликается на этот столь желанный поцелуй. Я прижимаюсь к мужчине всем телом и, с наслаждением постанывая, утопаю в поцелуе.

Видение прошло так же внезапно, как появилось. Что это было?!

Прошлое? Воспоминания настоящей Полли Вейеро?

Будущее? Что произойдёт между нами?!

Или желание ректора в настоящем?!

Но почему моё сердце колотится как бешеное? Почему я чувствую, как горят щёки от смущения, а внизу живота расплывается приятное тепло?!

Что со мной?! Я уже почти ненавижу этого высокомерного козла, но моё тело… его хочет!

Ректор, как назло, наклонился ещё ближе.

Сердце стучало так оглушающе громко, что его наверняка слышала даже Шейла, стоявшая чуть поодаль, тактично отвернувшись от нас.

Мужчина медленным движением завёл несколько прядей мне за ухо и провёл кончиком своего шершавого языка по краю моего уха.

Боже, что он творит?

— Что вы себе…

Я подняла руку, чтобы замахнуться для пощёчины, но Ричард перехватил мою руку и прижал её к стене и хриплым, бархатистым голосом прошептал мне на ухо:

— И супружеский долг тоже будешь исполнять, как миленькая. Каждый день. А то и не по одному разу. Я очень ненасытный.

А после этого резко отпрянул и энергичным шагом ушёл по коридору прочь.

Я же так и стояла с отчаянно колотящимся сердцем и горящими огнём ушами и лицом.

Ну, во-первых, Полина Сергеевна, стоит себе признаться, что тело тебе не подвластно рядом с этим мужчиной. Оно отзывается на грубые ласки этого козла! С этим срочно нужно прекращать!

Во-вторых, от брака нужно отвертеться любым способом и держаться от мужчины подальше! Спать с этим тираном я душой и разумом точно не желаю, а вот тело может и сдаться.

Ненасытный…

В памяти вновь всплыло то виде́ние, в котором ректор в тёмной комнате жадно терзает мои губы поцелуем. В-третьих, если это всё-таки воспоминание, то невеста для ректора, возможно, была желанной.

А может, это желания исходной владелицы тела?!

Бррр, Полина Сергеевна, держись, сопротивляйся!!!

— Мисс Вейеро, мне вам срочно нужно кое-что сказать! — внезапно встрепенулась Шейла и, схватив меня за руку, практически рванула в ту сторону, откуда мы пришли.

Вихрем мы летели по коридорам и лестницам, я совершенно не успела не то что запомнить дорогу, даже толком помещения разглядеть.

Шейла, не останавливаясь, тараторила на ходу:

— Благодарю вас, госпожа, за то, что защитили меня перед ректором, и прошу прощения, что подвела вас. Я редко бываю в спальнях, поэтому заплутала, но теперь я точно знаю, куда идти.

— Да ничего страшного, Академия такая огромная, — тяжело дыша от быстрого шага, ответила я. — Почему мы так торопимся, ассистент Глариц?

— Пожалуйста, мисс Вейеро, очень важно как можно быстрее попасть в вашу спальню, — невероятно серьёзным тоном произнесла женщина. — Прошу вас, прежде чем вы ещё с кем-то заговорите, давайте вы сначала переоденьтесь! Умоляю!

— Ладно-ладно, мне и само́й некомфортно в этой сорочке разгуливать, — успокоила я Шейлу.

Женщина остановилась так же внезапно, как и начала бежать. Шейла провела рукой около таблички, сбоку от очередной роскошной двери в просторном холле, и буквально втащила меня внутрь.

— Мисс Полли, вы попали к нам из другого мира, так?

Почему я сразу подумала, что в вопросе, видимо, скрыт какой-то подвох. Крайняя взволнованность Шейлы меня напрягла. Что не так? Как она догадалась?

Хотя ответ на последний вопрос очевиден.

Я не веду себя как высокомерная и капризная идиотка.

— Что за чушь ты несёшь, Шейла? — постаралась надменно воскликнуть я.

— Простите, госпожа, если я ошиблась.

— Ничего, бывает, — фыркнула я и, наконец, обернулась, чтобы разглядеть комнату.

Точнее, я бы назвала это квартирой. Просторной и очень стильной.

Мы находились в гостиной, оформленной в благородных серо-чёрных тонах.

Большой серый диван и несколько кресел вокруг низенького столика у камина располагались справа. Слева стоял круглый обеденный стол с четырьмя стульями, там же была

небольшая кухня и красивый, резной сервант из светло-коричневого дерева с посудой.

Сердце пропустило удар: именно возле этого серванта мы и целовались с ректором в том виде́нии.

На противоположной от входа стене виднелись три двери. Я так полагаю, ванная комната, спальня и… кабинет? Это же Академия, а я пока не вижу рабочего стола для

подготовки к занятиям.

— Госпожа, но если бы я ошиблась, вы бы меня сегодня уже несколько раз уволили и по стенке размазали, — внезапно продолжила Шейла. — Вы можете не отвечать на мои вопросы, сочтя их компрометирующими, но давайте я вам коротко расскажу о нашем мире и месте, куда вы попали. Наверняка после отравления вы всё ещё неважно себя чувствуете?

Вот блин, она права! Истеричная богатенькая королева школы наверняка бы уволила служанку ещё после первого же промаха!

М-да, Полина Сергеевна, беспечно ты себя ведёшь. Ну а с другой стороны, что тут такого криминального?

Но информация не бывает лишней, так что в любом случае, послушать стоит.

— Пока я буду переодеваться, можешь рассказать, раз уже так тебе неймётся, — постаралась холодно ответить я и поняла, что мне это дико чуждо, потому в конце добавила фразу. — Я с удовольствием послушаю.

Теперь бы ещё понять, какая дверь ведёт в спальню, чтобы в очередной раз не опростоволоситься!

Я решительным шагом подошла и открыла центральную дверь. Угадала, это была спальня!

Уютная, по-девичьи нежная комната в бирюзовых тонах резко контрастировала с официально-помпезной гостиной.

Большая кровать под балдахином, широкий туалетный столик с трёхстворчатым зеркалом и арка, ведущая в просторный гардероб с сотней нарядов, украшений, сумочек, туфель и круглой зеркальной комнатой с подиумом в центре…

Я, конечно, слегка обалдела от такой роскоши и разнообразия.

Эта девица в Академию приехала учиться или на показ мод в Милан?!

Пока я стояла в оцепенении, Шейла начала свой рассказ. Я пыталась на нём сосредоточиться, но, честно говоря, глаза разбегались по полкам, вешалкам и витринам. И это очень мешало слушать.

А послушать было что.

Во-первых, попаданки (и попаданцы, конечно) в этом мире были обязаны пройти регистрацию и идентификацию магических способностей в тайной канцелярии, а также рассказать об обстоятельствах и причинах попадания.

Чаще всего попадание происходило в момент смерти предыдущего хозяина тела, поэтому это помогало расследовать преступления. Сейчас тайной канцелярией руководил некий Адриан Дарк и слыл очень принципиальным и скрупулёзным мужчиной, который не знал неудач в расследовании преступлений.

Его младший брат, известный на всю школу повеса и балагур Вольдемар Дарк, которого ласково называли Волли, учился со мной на одном курсе.

Во-вторых, после регистрации, всех попаданок направляли на обучение праву, истории, языку, религии и прочим основам мироздания в специальное министерство.

Вообще, попаданки начали появляться в этом мире около двадцати лет назад. Тогда же было создано министерство других миров, по предложению семьи Санлар, увидевшим в этом большую выгоду.

В данный момент руководил министерством советник короля по дипломатическим отношениям с другими мирами Натан Санлар, двоюродный брат того придурка-Адама, что я уже встретила.

Сама формулировка «дипломатическим отношениям с другими мирами» ввела меня в ступор. Они что, ведут какие-то переговоры с нашим миром?!

На мой вопрос Шейла ответила, что этого она не знает, зато ей известно, что Натан является самым известным новатором среди современников.

Используя знания из других миров, его семья постоянно запускает новинки в этом мире, являющиеся магическими аналогами технологий других миров.

Оба семейства являлись основателями этой школы, вместе с семьёй Сойт, к которой принадлежала моя подруга Нарцисса (та самая Цисси, что встретила меня в том мире!), и, собственно, «моей» семьёй Вейеро.

Все дети этих семейств, проходившие обучение в Академии Драгондара, относились к Тетрархии, хотя на самом деле их могло быть и не четыре, а больше или меньше, в зависимости от ситуации.

Сейчас нас было четверо: Я, Цисси, Адам и Вольдемар. У каждого из нас была личная служанка, которая от и до сопровождала нас везде и обязаны была беспрекословно выполнять любой приказ.

По слухам, парни-тетрархи специально выбирали себе в служанки хорошеньких девиц. Какая мерзость, подумала я про себя.

В-третьих, любая попаданка, отучившись на курсах в министерстве других миров, была обязана пройти обязательную отработку на службе у государства или любого гражданина Дарфлейма в статусе рабыни.

Только после этого попаданки получаю «вольную» и право работать на себя, организовывать бизнес и… учиться использованию магии, в том числе.

В-четвёртых, попаданка, разумеется, лишается семьи, статуса, денег, вещей и всего, что принадлежало хозяйке тела, в которое она попала. Зато попаданка вольна выбрать, под каким именем ей жить: своим прежнем или новым из этого мира.

В-пятых, если попаданка нарушает этот закон и соответствующую процедуру, то она подвергается штрафу и удвоенным годам отработки. И совершенно неважно, знала она об этом законе или нет.

То есть, если меня вычислят и опознают как попаданку, меня не только лишат семьи и статуса, но и придётся бросить Академию, пойти обучаться и отрабатывать.

Срок от момента попадания до вступления в силу наказания — месяц. Ну что же, возможно, это и есть мой способ избежать свадьбы с ректором? Но не слишком ли кардинальный?!

Потрясённая шквалом информации от Шейлы и грозящими наказаниями, я молча и бездумно перебирала одежду.

М-да, вот это я попала! Что за мир такой суровый к попаданкам?!

Правильно было пойти и сдаться в тайную канцелярию, однако, в этом случае придётся стать рабыней. Что за средневековое варварство?!

— А что ты подразумеваешь под словом рабыня? — аккуратно спросила я Шейлу.

— Рабыня, как и раб, подневольный человек, обязанный абсолютно во всём подчиняться хозяину. Он собственность хозяина.

В ответ я промолчала. И так всё ясно.

Рабыней я быть не согласна. Нет уж, спасибо. Лучше замуж за этого придурка выйду, чем в рабыни добровольно уйду.

Но как мне не попасться?!

— Шейла, а почему ты подумала, что я попаданка? — спросила я.

— Даже хотя бы по этому вопросу можно понять, что вы не настоящая Полли Вейеро, — мягко ответила женщина.

— Почему? — спросила я, хотя и сама понимала ответ.

— Вы адекватная и человечная, а эта стерва малолетняя была сущей змеёй и тварью, простите меня, — немного смущённо ответила миссис Глариц.

Внезапно у меня заломило виски. Видимо, от стресса и нервов.

Что мне делать?! Обычно в такие моменты в ТОЙ жизни я…

— Шейла, а у вас есть тут гадальные карты? — озарило меня.

— Что?! — удивилась женщина.

— Ну, такие картонки с картинками, ими играют обычно солдаты и простолюдины в азартные игры, — начала я объяснять.

— Зачем они вам? — непонимающе спросила Шейла. — Это занятие не для благородных девиц!

Тут я подумала, что вряд ли ты, миссис Глариц, знаешь про преферанс, но спорить я не буду.

— Ну так есть? — переспросила я.

— Ну да, — задумчиво протянула Шейла.

— А гадальные карты? Специальные? — с надеждой спросила я. — В нашем мире они назывались Таро.

— Вы знаете, мне кажется, я слышала об этом, но я не уверена, — после небольшой паузы ответила женщина.

— Если ты сможешь достать для меня такую колоду, буду очень благодарна! — с радостью произнесла я.

— Но зачем вам это?! Вы же предсказательница!

— Ну, во-первых, я эээ… забыла… — решила я использовать этот глагол, — как пользоваться этой силой. Видимо, от яда память отшибло, а во-вторых, раскладывание карты меня всегда успокаивает и позволяет привести мысли в порядок.

— Вы размышляете, не признаться ли вам в том, что вы попаданка? Не советую, — осторожно подбирая слова, сказала Шейла. — Я вас прикрою.

— Почему? — насторожилась я.

— Во-первых, вы мне нравитесь. Вы защитили меня от своей матери и ректора, — «мачехи» подумала я, но поправлять не стала. — Во-вторых, если среди Тетрархов будет хоть один нормальный человек, может и Академия измениться в лучшую сторону? В-третьих, простите мне мой эгоизм, но, может быть, вы оставите меня себе в качестве постоянной служанки? Это выгодно нам обоим: у вас будет надёжный соратник, а у меня больше зарплата. Очень уж хочу накопить на обучение для старшего сына в этой Академии, а цены здесь заоблачные.

Когда тебе предлагает помощь незнакомый человек в незнакомой и опасной для жизни ситуации, всегда стоит дважды подумать, кому ты готова довериться.

Эх, знала бы я, как пользоваться магией, наверное, смогла бы понять, исходит ли опасность для меня от этой женщины!

А пока, придётся положиться на интуицию и логику.

Я потёрла вновь заломившие виски. Я поморщилась и моргнула.

У Шейлы появилась аура, такая же, как я раньше видела у мачехи и её секретаря.

Красный цвет у Беллатрисы явно ассоциировался с опасностью, а фиолетовый у секретаря — с равнодушием.

Аура Шейлы преимущественно была золотисто-оранжевой. Мне показалось, что она волнуется и чего-то очень хочет. Но чувства опасности или отторжения у меня не возникло.

Что ж, сочтём это за интуицию.

Логика тоже говорила, что мотив женщины прозрачен. Она хочет больше заработать, чтобы собрать деньги на обучение ребёнку, и сотрудничество со мной ей выгодно.

Но голова продолжала болеть. Да что ж такое-то! А может, это последствие того, что я вижу ауру?

— А ещё, мисс Полли, я могу вам рассказать то, что от вас пока скрывают, — понизив голос, добавила женщина.

— Что? — нахмурилась я.

— Помните, я говорила, как попала к вам в услужение? — спросила Шейла.

— Вы мой ассистент! Мне очень не нравится слово «слуга», пожалуйста, не используй его, — проворчала я.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Так вот, я вам сказала, что ректор назначил меня вместо внезапно пропавшей Зейны, которая раньше служ… работала на вас.

— Ну, помню, — подтвердила я.

— На самом деле это не так, — заговорщицким голосом произнесла Шейла. — Её нашли рядом с вами и доставили в лазарет, но она умерла, не приходя в сознание. Так как я дежурила этой ночью, я знаю об этом, но ректор велел молчать, а взамен временно меня назначить к вам.

— Как умерла Зейна? — хриплым от волнения голосом спросила я.

— У неё колотая рана на животе. Следов сопротивления нет. Кто-то, кому она доверяла или кому, простите, подчинялась, убил её.

— Что?! Как это?! Я убила её?! — в ужасе завопила я, но миссис Глариц подскочила ко мне и закрыла рот ладонью.

— Тише, вы что?! Вдруг кто услышит?! — зашипела Шейла.

— Так это правда, я её убила?! — в тон ей свистящим шёпотом повторила я свой вопрос.

Ну не я, а настоящая Полли, подумала я про себя. Но что-то я пока не готова в открытую признаться никому в этом мире, что я не Полли, на самом деле.

Одно дело умалчивать, другое — впрямую сказать.

Но вообще это свинство! Ну и подстава! Я не могла попасть в нормальное тело?!

Хотя, как известно, богатые тоже плачут. Видимо, это как раз мой случай: злобная мачеха, ненавистный жених и покушение на убийство. Тут не то что заплачешь — зарыдаешь!

— Ну, если честно, судя по тому что я слышала, выглядело это именно так, — шёпотом продолжила свой шокирующий рассказ Шейла. — Возможно, поэтому ректор делает вид, что всё хорошо. Чтобы прикрыть вас, свою невесту. Он такой романтик, — мечтательно добавила женщина.

— Или просто собирает улики, чтобы посадить меня в тюрьму — мрачно прокомментировала я.

— Да нет, что вы! — женщина всплеснула руками. — Он же пару дней назад, когда делал вам предложение на виду всей Академии, ТАК на вас смотрел! Все от зависти чуть не умерли! По нему же все девушки и женщины в Академии сохнут!

— И вот одна из них меня, видимо, и попыталась убить. А вы тоже по нему сохнете, миссис Глариц? Может, это вы и пытались меня убить? — со злой иронией заявила я.

— Да вы что, нет, конечно, как бы я посмела такое сотворить?! — испуганно попятилась Шейла, но увидев мою улыбку, с облегчением вздохнула.

— Шучу-шучу. А ректор-то вам нравится? — с улыбкой добавила я.

— Мужчина он, конечно, видный, вот только, — слегка запнувшись произнесла женщина. — Где он и где я?! Да и такие красавцы часто ветреными бывают… по своему бывшему мужу знаю.

— Ладно-ладно, я не всерьёз, — примирительно подняв руки, произнесла я.

— А вам он нравится, мисс Полли? — со смущённой улыбкой спросила Шейла.

— Честно, уже не очень, — искренне ответила я. — Не люблю, когда мной командуют и презрительно общаются.

— Никто не любит, — кивнула Шейла в знак согласия.

— Тут вы правы, — подытожила я. — Так, ладно. Что ещё вам известно про смерть Зейны и моё обнаружение? Что это за яд такой — «Месть некроманта»? Как он действует?

— Только не пугайтесь, я вывела яд полностью, — заранее начала успокаивать меня Шейла. — В результате действия компонентов яда в сочетании с заклинанием зачарования, по всему телу жертвы проходит жуткий спазм, который фактически парализует несчастного. Причём распознать его невозможно, он не имеет ни вкуса, ни запаха, а начинается всё как лёгкое покалывание в конечностях. А потом хитрый яд резко сковывает.

— А при чём тут некромант? — нахмурилась я.

— А это ещё не всё, сейчас расскажу, — смущённо улыбнулась моей нетерпеливости миссис Глариц — Во время этого спазма тело напрягается настолько, что деревенеет и человек похож на мёртвого.

— И? — снова влезла я.

— А потом лопаются все сосуды в теле и спазм прекращается, — мрачным тоном продолжила Шейла. — В этот момент человек резко садится и изо рта его ручьём, даже фонтаном, льётся кровь. Но в этот момент жертва уже фактически мертва. Вот такой яд.

— Это больно? — прошептала я.

— Жутко больно, — едва слышно ответила Шейла.

Пару минут мы посидели в неловкой тишине.

Жестокий способ убийства, надо сказать. Что за сволочь решила таким ужасным образом закончить жизнь этой девчонки?!

Что она такого жуткого натворила?! Неужто за стервозность её кто-то ТАК возненавидели?! Судя по всему, премерзкий характер был у прошлой владелицы тела, но не настолько же, чтобы таким изощрённым способом её убивать?!

Нет, Полина Сергеевна, не забывай. Убийца прохрипела «разлучница». Значит, дело в этой чёртовой свадьбе с ректором.

— И на каком этапе вы меня спасли? — немного подумав, спросила я. — Во сколько это всё произошло.

— На этапе одеревенения, — ответила женщина. — Господин Найтфайер принёс вас почти сразу после полуночи.

— Это уже же после отбоя, да? Тут, в спальне?! — уточнила я, и Шейла кивнула оба раза в знак подтверждения. — А как ты поняла, что это за яд?

— А я бы и не поняла, скорей всего, так растерялась! — всхлипнула миссис Глариц. — Но ректор с порога заявил, что это «Месть некроманта», поэтому я и успела.

Во-первых, откуда ректор знал, что это за яд, раз его нельзя ни унюхать, ни распробовать на вкус?!

И во-вторых, что он делал после отбоя в моей спальне?!

Когда миссис Глариц вела меня через Академию в учебные кабинеты, мне казалось, что здание бесконечное и очень запутанное.

Никакой строгой геометрии и прямолинейных коридоров, к которым привык наш человек.

Заходила я в свой «элитный» класс в небольшом волнении.

С Цисси и Адамом я уже была знакома, теперь предстояло познакомиться с последним представителем Тетрархии — Вольдемаром Дарком.

Парень был высок, широкоплеч, голубоглаз. Буйные волнистые локоны находились в творческом беспорядке, а улыбка сияла от уха до уха. Кажется, он был действительно рад меня видеть.

— Полли! Ну наконец, а то мы уже заволновались, как ты? — Вольдемар вскочил первым, едва я зашла в кабинет.

— Полли! Ты так быстро вернулась к занятиям! Ты точно себя хорошо чувствуешь? — с волнением воскликнула Цисси.

— Это мудро. Учёба — прежде всего, — прокомментировал Адам.

Ну что же, ребята, кто-то из вас меня, возможно, и попытался убить. Точнее, свою подругу Полли. Поживём, увидим кто.

За каждым из «наследничков» стояли молодые миловидные девушки. Миссис Глариц заранее рассказала мне о них.

Моей подруге Цисси служила рыжеволосая хохотушка Дэрия, вежливая и исполнительная девушка, по мнению Шейлы.

Адаму Санлару служила Алика — чопорная (и красивая!) девица с точно так же зализанными гелем тёмными волосами, как у её хозяина. По словам миссис Глариц, она была не менее заносчива и высокомерна с остальным персоналом Академии, как и её хозяин.

У Вольдемара Дарка в услужении была голубоглазая миловидная блондиночка Галли.

Все три девицы мне мило улыбнулись и окинули презрительным взглядом Шейлу, семенившую за мной.

А вот на столах сидели наши с одноклассниками фамильяры. У Цисси — голубка Пэтти, у Адама — ворон Кайл, у Вольдемара — енот Дэзмонт, а на моём столе расположилась моя кошка Вариетта, которую я мысленно окрестила Варькой.

Фамильяры всегда имели характер своих хозяев: голубка была добродушной и глуповатой, ворон — злым и высокомерным, енот — бестолковым и суетливым, а кошка — стервозной и агрессивной.

Вот такой набор. И если всех в этом классе я могла бы, наверное, обмануть, сыграв роль Полли, то вот кошку — нет.

Миссис Глариц сказала, что Вариетта почти наверняка сразу заметит подмену, потому что общались с фамильярами в том числе мысленно, а изменить свой ход мышления под настоящую Полли я никак не могла.

Рассказав об этом, Шейла сразу подсказала и решение. Все фамильяры всегда хотели свободы. Я могу просто отпустить эту чёрную пушистую красавицу на волю, и тогда того, кто может распознать обман, просто не будет.

Но был и минус у этого решения. Фамильяры являлись источником нашей магии, а значит, если я отпущу кошку, то лишусь своего запаса силы. С другой стороны, пользоваться я ею ещё особо не могла, так что, оценив риски, я согласилась с этим планом.

Надо только пережить это занятие, чтобы Варька ничего никому не сболтнула, а потом заключить с ней эту сделку: свобода за молчание.

По словам Шейлы, Вариетта ни к кому любви не питала, включая хозяйку, а значит, должна согласиться.

Я, обнявшись с Цисси и Волли, подскочившим ко мне, присела за свою парту, поприветствовав кивками оставшегося сидеть Адама и преподавателя, профессор боевой некромантии Лайнуса Крейга, высокого, худощавого мужчину с лысой головой и впалыми бледно-голубыми глазами. Вот уж действительно некромант!

— Добрый день, миссис Вейеро, рад, что вы так быстро вернулись в строй, — ответил почтительным кивком профессор Крейг.

— Как я могла поступить иначе? Знания — сила, а они мне пригодятся на предстоящем практикуме, — постаралась как можно более напыщенно произнести я.

— Хмм, вы правы. Итак, продолжим. Следующий монстр категории Б — банши. Злобный дух, способный принимать форму женщины, вороны или естественную форму призрака. Являются хранительницами рода и часто бывают привязаны к определённой семье или дому. Как правило, это женщины, погибшие насильственной смертью, желающие предупредить потомков о скорой смерти, реже они перерождаются в мстительных духов, желающих наказать тех, кто причастен их смерти или их потомков. Обладают магической силой с классом опасности Б, способны насылать проклятия, виде́ния и иллюзии. Атакуют криком в форме женщины или призрака и ударной волной в форме вороны. Характерно зеленоватое свечение, собственно, как и цвет нимы.

Что такое нима?!

— Нима — нить судьбы, — раздался в голове женский голос. — Настоящая Полли это знала. А ты кто такая, девица?!

Хорошо, что Шейла рассказала мне, что с фамильярами разговаривают мыслено, и я приготовилась к этому.

Вообще, фамильяры могут и вслух разговаривать, если им их хозяин разрешит, но я, конечно же, не разрешу.

Но проблема всё равно остаётся: Вариетта может меня сдать остальным фамильярам, а те — своим хозяевам.

— Я обещаю тебе свободу за молчание о том, кто я есть, — мысленно произнесла я фразу.

Надеюсь, это так работает и вредная кошка меня услышит.

— С чего бы это мне соглашаться? — прозвучал в ответ нагло-циничный голосок. — Мне нравится жить в Академии. Тут кормят по расписанию, вычёсывают по желанию, и вообще, тепло и уютно. Зачем мне сдалась твоя свобода, попаданка Полина?

— Ты так быстро меня считала? — ужаснулась я.

— Ну конечно, я, вообще-то, была с Полли целый год почти! — фыркнула кошка.

— Так вот, — продолжил профессор Крейг. — Вычислить и обезвредить банши можно, если…

Но я профессора не слушала.

Усиленно делая вид, что записываю, я продолжила спорить с наглой чёрной мордой, вальяжно расположившейся на парте и явно чего-то от меня желающей.

Ведь меня до сих пор ещё не схватили. А значит, эта Вариетта меня пока не сдала.

Значит, есть тому причина.

— Но если я тебя освобожу, тебе не нужно будет делиться со мной своей магией! — решила я начать с самого логичного аргумента.

— Да мне не жалко. Я очень сильный фамильяр! И мне тут нравится, — ухмыльнулась кошка. — И я любила свою хозяйку, так что я ни за что не соглашусь на твои условия. И от тебя мне ничего не надо!

— И что будет дальше, если ты меня сдашь и меня отправят в министерство других миров? — в тон ей спросила я, в упор глядя на хитрое животное.

— Меня отдадут другому человеку, и я продолжу жить в комфорте, — кошка вильнула хвостом из стороны в сторону.

Ха! Надеюсь, повадки у фамильяров такие же, как у обычных животных. А значит, она злится.

— Нет, кошка, всё будет не так, — с мрачной улыбкой ответила я.

— Меня зовут Вариетта! — прошипела кошка, взъерошив волосы. — Без фамильярностей, нахалка!

— Хорошо, Вариетта, прости, — миролюбиво произнесла я. — Но всё будет не так, как ты говоришь. Во-первых, если тебя отдадут другому хозяину, то в таком комфорте, как сейчас, ты жить уже не будешь.

— Это почему это? — надменно уставившись на меня, фыркнула кошка.

Я выждала паузу. Кошка продолжила нервно вилять хвостом.

— И когда вы найдёте первопричину, точку в пространстве и времени, от которой тянутся нимы появления этой банши, — продолжал бубнить профессор Крэйг.

Я бросила взгляд на одноклассников.

Вольдемар откинулся на стуле с видом хозяина торжества и рассеянно наблюдал за профессором. Цисси и Адам с усердием строчат конспект, вот у них и спрошу потом.

— Эй, попаданка, чего замолчала? — рыкнула кошка. — Потом уже ничего не будет!

— Всё просто, Вариетта, — с издёвкой улыбнулась я. — У Тетрархов уже есть по фамильяру, по второму нельзя до следующего курса, так что тебя отдадут кому-то из «простых смертных». Ты готова жить в общей спальне на восемь человек без деликатесов по утрам и вычёсывания по вечерам?! Да и потом, все адепты вернутся по домам на лето. Представляешь, попадёшься какому-нибудь сельскому жителю? Станешь мышеловкой на лето!

Кошка начала махать хвостом ещё сильнее.

Ага! Точно злится!

Что я магическую кошку не смогу переубедить? Это же просто кошка!

— Ничего, переживу. Это просто одно лето, — фыркнула Вариетта и села столбиком, обвив хвостом ноги. — А ты меня не переубедишь. Я не просто магическая кошка, я фамильяр.

Вот я дурёха, она же слышит мои мысли!

— Да, ты дурёха, Полина-попаданка, — довольно ухмыльнулась кошка. — А я тебя сдам, раз ты так презрительно ко мне относишься. Твои угрозы деревенской жизнью не сработали!

— Но тебе уже никогда не стать кошкой Тетрарха, — не сдавалась я. — Кто из этих богатеньких детишек выберет себе фамильяра, пожившего у простого человека? Хоть в городском, хоть в деревенском доме? Никто! Скажут, что у тебя блохи и что ты там путалась с местным одноухим, облезлым и вшивым котом. И их можешь заразить, потому и не возьмут. Всё, прощай жизнь в комфорте!

— Я?! Со вшивым и облезлым? — оскорбилась кошка. — И одноухим? Да никогда!

— Я-то тебе верю, мне вообще глубоко всё равно, с кем ты там гулять будешь. Хоть с собаками! — с усмешкой протянула я. — Просто не сдавай меня.

— А во-вторых что? — зло рыкнула кошка.

— Что? — нахмурилась я.

— Ты сказала, во-первых, у меня не будет жизни в комфорте. А что во-вторых? — раздражённо объяснила кошка.

— А во-вторых, ты не любила Полли Вейеро, — с торжествующей улыбкой произнесла я. — Иначе бы, стоило мне войти в класс, ты меня уже сдала. Ведь кто-то занял тело твоей любимой хозяйки! Но ты со мной торгуешься. А значит, тебе что-то от меня тоже нужно. Назови свою цену, Вариетта.

Кошка подошла к краю парты и пристально посмотрела мне в глаза.

— Я хочу узнать, кто из этих гадких дружочков-пирожочков убил хозяйку, — процедила Вариетта.

— То есть ты её любила, всё-таки? — удивилась я.

— Это не твоё дело, любила я её или нет, — фыркнула кошка.

— А каковы мои гарантии? — решительно спросила я.

— В смысле? — удивилась кошка.

— Ну вот мы узнаем, кто её убил, — начала я рассуждать. — И что помешает тебе после этого сдать меня остальным?

— А что мне помешает до этого? — надменно ухмыльнулась Вариетта.

— Но… ты же предлагаешь договор? — удивилась я.

— Договор всегда строится на взаимном доверии, ты не знала, попаданка? — процедила мохнатая нахалка. — Тебе придётся поверить мне на слово. Честное кошачье-фамильярное.

Эх! Ну почему я не спросила у Шейлы, можно ли верить слову фамильяра?! Может это какая-то известная шутка про это кошачье-фамильярное?!

— Я не могу нарушить слово, данное хозяину, — фыркнула Вариетта. — Не могу ему врать, вредить, напада́ть, подставлять, не защищать. Это кодекс чести фамильяра! Это закон природы!

Всё время забываю, что это коза хвостатая слышит мои мысли!

— Сама ты коза хвостатая, — рыкнула кошка и вернулась к противоположному краю, снова вальяжно развалившись на столе.

Да блин…!!!

— Прости, — смутилась я. — Значит, договор. Я прикладываю все усилия для нахождения убийцы Полли Вейеро, а ты меня никому не выдаёшь и служишь, как настоящей хозяйке. Так?

— Нет, — кошка помотала головой. — Ты находишь убийцу, и тогда я тебя не выдаю.

— Хорошо, — проскрежетала я. — Но ты мне во всём помогаешь! И рассказываешь всё, что знаешь об этом!

— Если бы я знала, я бы уже сама порвала на кусочки эту гадину! — прорычала кошка.

— Ты думаешь, убийца женского пола? — решила я прощупать почву.

— Не уверена. Но Полли ненавидели все бабы в этой школе, — фыркнула Вариетта.

— Все? — переспросила я.

— Да.

— И Цисси? — решила я уточнить.

Варька задумалась на минуту, недовольно подёргивая хвостом.

— Ладно, возможно все, кроме одной, — ответила после паузы кошка. — Не называй меня Варька! Почему ты позволяешь себе такую фамильярность?!

— Я же мысленно! — возмутилась я.

— Но я слышу! — парировала кошка.

— Слушай, ну имя Вариетта очень… выпендрёжное и надменное, — начала я объяснять. — Ну не могу я его всерьёз произносить. А Варька — это так мило, уютно, по-домашнему.

— Меня зовут Вариетта! — прорычала кошка и взъерошила шерсть. — А для тебя, нахалка иномирная, коза кудрявая, или как ты там меня ещё называла, я буду Вариетта Генриховна, ясно?!

— Кошка, я всё понимаю, ты аристократка с жутко впечатляющей родословной, потрясающе сильный фамильяр и всё такое, но я простой человек. Без родословной и сильной магии. Сделай для меня поблажку, прошу тебя по-человечески. Аристократы же должны быть снисходительны к простым смертным? — с улыбкой спросила я.

Главное, чтобы мои мысли не выдали то, что я на самом деле думаю. Интересно, есть способ закрыть разум от фамильяра?

— Есть, — ответила кошка.

— Вариетта! Прекрати слушать мои мысли! Это личное! Нам надо установить границы! Так невозможно разговаривать! — уже теперь рыкнула я. — Я как будто голышом перед тобой!

Кошка молча встала и, брезгливо дрыгнув передними лапками, спрыгнула со стола. И как-то уж очень подозрительно оскалилась.

— Вариетта, ты куда?! — возмутилась я.

Тишина.

Кошка, самодовольно виляя хвостом, ушла на противоположный конец класса и легла на подоконник.

— Вариетта! Ты куда ушла?

Опять молчит, вот коза драная!

Решила, значит, буквально понять мою команду?!

— Вариетта, вернись ко мне и разговаривай со мной, как и раньше! — прошептала я себе под нос, глядя на кошку.

Та, пошевелив ушами, состроила непонимающую мордочку. Мол, не слышу, что ты там сказала?

— Профессор Крейг, простите! — громко сказала я. — Разрешите мне встать?

— Ээээ, конечно, миссис Вейеро, вы вольны вставать когда хотите, — смутился мужчина.

Вот чёрт, опять сглупила!

Я встала и решительным шагом направилась к кошке. Ну, я тебе сейчас по твоей мохнатой заднице наподдам, максимально громко постаралась подумать я.

Но не успела дойти до окна, как дверь в класс резко распахнулась.

— Миссис Вейеро, ко мне в кабинет, — скомандовал ректор, сто́ящий в дверном проёме, и, сразу развернувшись, ушёл.

— Вариетта, за мной! — процедила я и проследовала за ректором.

Даже хорошо, что кошка меня разозлила. Нам явно есть, что обсудить с мистером Найтфайером.

Мы молча шли по Академии. Ректор — впереди, мы с кошкой горделиво шествовали за ним.

И спорили. Мысленно.

— Вариетта, давай быстро думать, почему ректор скрывает, что это покушение на убийство и так себя со мной ведёт, — мрачным тоном задала я вопрос.

— О чём ты? — недовольно спросила кошка.

— Шейла мне рассказала, что меня нашли в моей комнате, отравленную ядом «Месть некроманта», а рядом была моя бывшая служанка Зейна, убитая ударом ножа в живот, — торопливо пересказала я. — Это правда?

— Я в курсе. Я там тоже была, — надменно посмотрела на меня кошка, вильнув хвостом.

— Ну ты вредина, Вариетта! — возмутилась я. — Тогда кто меня отравил и кто ранил Зейну?!

— Ты хочешь оскорблять меня или чтобы я тебе помогла? — процедила кошка.

— Прости, но могла бы и сказать, раз ты всё знаешь! — уязвлено ответила я. — Кто меня отравил?

— Не знаю, — фыркнула Вариетта.

— Но ты же была там! — в тон ей ответила я.

— Как и все девушки, что сидели в классе сейчас, — продолжила мысль кошка.

— Что?! — удивилась я.

— Вы гадали. На картинках каких-то, — презрительно произнесла Вариетта. — А нет, на картах.

— Что делали?! — потрясённо переспросила я.

— Ну, есть такая придурь…

— Это не придурь, — рыкнула я.

— Ага. Есть такое занятие, когда девицы собираются и пытаются…

— Да я знаю, что такое гадание! — раздражённо рыкнула я.

— Могла бы и сказать, раз ты всё знаешь! — передразнила меня кошка. — Чего спрашивать тогда?!

— Ах ты… ты… проказница хвостатая! — нашла я компромиссный вариант ругательства. — Ну и? Кто из них меня отравил? То есть настоящую Полли.

— Говорю же, не знаю, — раздражённо ответила Вариетта. — Вы собрались в кружок и сидели на полу в гостиной. А нас, фамильяров, меня и Пэтти, голубку Нарциссы, вы заперли в твоей спальне, чтобы мы не фонили.

— Чтобы что? — переспросила я.

— Не создавали магических помех! — рыкнула кошка. — Кошмар! Как ты будешь практику проходить?! Уму непостижимо! Нас же убьёт первый же монстр!

— С твоей помощью, очевидно, я буду практику проходить, — огрызнулась я. — Ну так, кто из них меня отравил?

— Да не знаю, вы все что-то шептали, хихикали и болтали весь вечер, — буркнула Вариетта. — А мне пришлось провести время в компании этой добродушно-убогой птицы! Ни посплетничаешь, ни повеселишься!

— Полли дружила со служанками? Что-то не похоже на неё, — немного поразмыслив, сказала я.

— Не дружила, конечно, но велела всем явиться, — презрительно процедила кошка. — Это Цисси предложила, и девицы двух напыщенных хмырей тоже пришли. За компанию, чтобы ВАМ было веселее. Вроде вы там женихов обсуждали.

— Ясно, — буркнула я. — И никто не ссорился? Не ругался?

— Да вроде нет, — задумчиво протянула Вариетта. — Вы мирно разошлись, Полли с Зейной остались в гостиной и продолжали шептаться, а я так и осталась в спальне. Проснулась я уже от крика.

— Чьего? — настороженно спросила я.

— Зейны, — мрачно ответила кошка.

— И?

— Ну я не сразу пошла, думала, что хозяйка просто, как обычно, даёт ленивой девке тумаков, — надменно процедила Вариетта.

— А она была ленивой? — решила уточнить я.

— Нет, но хозяйка её вечно так называла, — фыркнула кошка.

— А за что тогда я должна была давать ей тумаков? — удивилась я.

— Полли не нужны были причины, — назидательно произнесла Вариетта и посмотрела на меня как на ребёнка.

— М-да, мерзкая личность она, конечно, была, — хмыкнула я.

Виски тут же заломило. Опять голова начинает болеть, да что такое?!

— Но-но! — рыкнула кошка. — Не надо так о хозяйке.

— Ладно-ладно, — проворчала я. — И что было дальше?

— Потом я услышала какой-то грохот, это стулья упали, как я потом поняла, и вот тогда я вышла в гостиную, — протянула кошка. — И увидела, что хозяйка лежит и странно дёргается, а Зейна кряхтит.

— И?

— Метнулась за ректором, — горделиво подняла коша голову, кивнув в сторону мужчины.

— Так это ты его привела?! — удивилась я.

— Да. И по дороге ему всё рассказала, что и тебе сейчас, — ухмыльнулась кошка.

— Вариетта! Ну с этого и надо было начинать! — возмутилась я.

— Я начала с того, что ты спросила, — огрызнулась Вариетта.

— Ладно, проехали, — раздражённо ответила я. Вот коза мохнатая!!! — Но я всё равно не понимаю, почему ректор наорал на меня в лазарете, что мол я прикидываюсь, хотя знал, что я действительно была отравлена?!

— Не знаю, но думаю, что он разозлился, что ты так глупо подставилась, — задумчиво ответила кошка.

— В каком плане? — насторожилась я. — Он мне тоже это говорил.

— Полли была очень одарённой пряхой, она не могла не заметить, на что указывают нимы, — с теплотой в голосе произнесла кошка. — Я думаю, что он думает, что Полли специально это сделала, чтобы в очередной раз показать власть над ним. Припугнуть.

— Припугнуть?! Чем, своей смертью? Что за идиотизм? — фыркнула я.

— Именно. Вы же истинная пара и помолвлены, — надменно процедила кошка.

— И?

— Если умрёт один, умрёт второй, такова цена вашего договора о помолвке.

— ЧТО?! — я аж подпрыгнула от неожиданности. 

— Такой договор был подписан между вашими семьями, — фыркнула кошка.

— Но почему?!

— А мне откуда знать, спроси у жениха, — усмехнулась Вариетта, вильнув хвостом в сторону ректора.

— Вы там наговорились? Заходи, — скомандовал ректор и открыл дверь.

Я даже не заметила, как мы подошли к его кабинету! И дорогу опять не запомнила!

Надо будет попросить Шейлу карту для меня нарисовать. Хоть примерную!

Ричард Найтфайер стоял возле резной массивной двери, сложив руки на широкой груди и надменно глядя на меня.

Я замерла в нерешительности.

Вариетта же, подняв хвост трубой и горделиво покачивая головой, двинулась внутрь тёмного кабинета.

Но ректор преградил ей путь ногой.

— Одна, — веско сказал мужчина.

Варька, оскорблённо взъерошив шерсть, выгнулась дугой на мгновение, но тут же взяла себя в «лапы», и с той же осанкой победительницы развернулась и ушла к противоположной стене.

— Не больно-то и хотелось, — конечно же, не смолчала строптивая Вариетта.

— Кошка, что мне делать? — в панике спросила я.

— У меня есть имя! — возмутилась кошка.

— Варя!!! Что мне делать? — рявкнула я.

— А что ты можешь? Иди, — фыркнула кошка. — И я не Варя! А Вариетта!

— Я его боюсь! — призналась я.

— Есть за что, согласна, — утвердительно кивнула кошка и… села вылизываться! — Самый опасный маг Дарфлейма, разозлённый на тебя по множеству поводов. Мне будет тут пока чем заняться. Иди.

— Заходи, — повторил мужчина.

В кабинете царил полумрак из-за задвинутых плотных штор, однако мне удалось немного разглядеть обстановку: письменный стол с возвышающимся позади креслом, приставленный к письменному массивный стол для совещаний со стульями вокруг.

Позади окна, слева стояли стеллажи с книгами и какими-то мелкими предметами за стеклянной витриной. Справа, по центру стены, располагалась низкая длинная тумба с закрытыми дверцами, по обеим сторонам которой были две двери.

На переднем плане диван и кресла вокруг низкого журнального столика. В общем, роскошно и стильно, хоть и мрачновато без освещения.

Ректор смотрел на меня, презрительно изогнув бровь и жестом предлагая войти.

Поникнув головой, я зашла внутрь, встав около длинного стола, и оглянулась на мужчину.

Ричард, продолжая сохранять надменный вид, тоже зашёл внутрь и закрыл дверь.

Стоя спиной, мужчина сделал в воздухе несколько странных взмахов правой кистью, и дверь на мгновение засветилась тёплым жёлтым цветом.

Поставил звуконепроницаемый щит, пришло мне знание откуда-то из глубин сознания. Видимо, ведьмовские рефлексы Полли Вейеро.

Мужчина подошёл вплотную ко мне и, пристально глядя в глаза, спросил хриплым голосом:

— Ты обдумала своё поведение?

Я уставилась перед собой.

Терпеть не могу, когда задают такие вопросы. Что вот мне ответить?!

Мужчина наклонился ко мне, уперев руки об стол по обеим сторонам от моего тела. Как бы невзначай касаясь моих бёдер.

Я почувствовала тепло от его тела. Или это меня обдало жаром изнутри?

Внизу живота началось то самое предательски-сладостное шевеление. Прокля́тое тело Полли Вейеро реагировала на близость с этим мужчиной!

Я начала инстинктивно отклоняться назад. Ричард повторил моё движение, сократив дистанцию между нами.

Правая рука мужчины пододвинулась ближе к моему бедру.

Больши́м пальцем он медленно провёл вверх и вниз. Да он откровенно флиртует со мной! Это что ещё за новости, они же были в ссоре?!

Я медленно подняла на мужчину испуганный взгляд и нервно сглотнула ком в пересохшем горле, наткнувшись на полный предвкушения и страсти взгляд мужчины. Такое ни с чем не перепутаешь.

Так, это всё совершенно не входило в мои планы! Разве он не зол на невесту?

Я тяжело дышала, испуганно вздымая грудь, и понимала, что это привлекает его внимание. Но контролировать себя я не могла. Что-то внутри меня отчаянно рвалось наружу, в объятия этого мужчины.

«Он мой! Я хочу его! Поцелуй его! Отдайся ему!», — услышала я внутренний голос.

Но звучание было схоже с тем, как я слышала голос Вариетты. Это какое-то ментальное воздействие, осознала я. Кто-то пытается взять контроль над моим телом?

— Чего молчишь? — хриплым, будто чужим голосом, спросил Ричард. — Обдумала?

Глаза ректора горели опасным огнём желания. Губы мужчины были приоткрыты, он тоже тяжело дышал.

Ричард медленно перевёл взгляд на мои губы, которые я сразу в панике сжала.

Твою мать, что мне делать?! Судя по тому воспоминанию с поцелуем, между ними вполне могла быть гораздо более близкие отношения!

— Что конкретно мне надо было обдумать? — пролепетала я, отклоняясь ещё назад.

— Как именно ты будешь передо мной извиняться за то, что ты сделала, — бархатистым голосом прошептал мужчина, наклонившись к моему уху и касаясь его губами. — И как будешь благодарить за то, что я помог тебе сокрыть правду. Уже придумала, девочка моя?

А я, конечно, ничего не придумала. Я вообще сейчас не очень думать могла!

Потому что Ричард резко привлёк меня к себе и накрыл мои губы страстным поцелуем.

Мысли метались в панике.

Вроде я уже и поняла, к чему дело идёт, вроде я уже и не девочка давно, и кое-какой опыт был в прошлой жизни, но этот поцелуй захлестнул меня и уволок в глубины сознания Полли.

…Мне жарко, очень жарко. Но это внутренний жар. От испытываемых чувств…

…Я лежу на животе, изгибаясь от сжигающего меня желания…

…Хриплые, протяжные стоны, мужские и женские заполняют комнату…

…Сорванное горло першит, но я вцепилась зубами в подушку, чтобы крики были приглушёнными…

…Я до боли впиваюсь пальцами в постель…

…И выгибаюсь, чтобы почувствовать всем телом, того, кто ритмично двигается надо мной…

Бррр…

Как уйти из этого воспоминания?!

Полина, вернись в этот мир!!!

Я распахнула глаза и резко оторвалась от поцелуя, отвернувшись в сторону.

— Что вы себе позволяете?! — вспыхнула я.

— Полли, ты чего? — обескураженно прохрипел мужчина.

— Прекратите, немедленно! — я попыталась вырваться из объятий Ричарда.

— Что с тобой? — нахмурился мужчина. — Почему ты мне «выкаешь»?! Мы наедине!

— А если кто-то увидит или услышит нас? — начала оправдываться я. — Моя репутация пострадает!

— И что, мы же помолвлены? — удивился мужчина. Чёрт, логично. — Это раз. А ещё мы в моём кабинете, тут уж нас точно никто лишний не увидит. Это два.

«Секретарша», — внезапно всплыло в памяти, снова отдаваясь болью в висках.

Мисс Эйла Лейдон. Миловидная брюнетка лет тридцати, всегда в строгом костюме, с пучком на голове и в очках.

И сидит она в приёмной, вон за той дверью справа. Вторая дверь, та, что ближе к окну, ведёт в личные покои ректора.

— А секретарша?! — рискнула я озвучить странные подсказки, всплывающие в моей голове.

— Эйла? Пффф, — усмехнулся мужчина. — Она предана мне и будет во всём меня слушать и защищать.

Что-то внутри меня ёкнуло.

Преданная женщина всегда таит опасность для другой женщины.

— Всё равно, это не допустимо… до свадьбы! — фыркнула я. — Отпустите меня!

— Это — это что?! — с лукавой улыбкой изогнул бровь ректор.

— Ваши… твои приставания ко мне! — возмутилась я. — Отпусти меня!

Мужчина оторопело уставился на меня и даже позволил мне выбраться из его объятий.

Я перебежала на другую сторону письменного стола.

Ричард повернулся за мной с очень задумчивым выражением лица.

— Полли, ты странно себя ведёшь, — нахмурился ректор.

— Это ты странно себя ведёшь! — парировала я. Как известно, лучшая защита — нападение. — Ты орал и рычал на меня сегодня несколько раз! Очень грубо разговаривал!

— Ты же сама сказала мне так себя вести, моя драгоценная! — растерянно ответил мужчина. — Чтобы никто не догадался, что на самом деле произошло.

— А что на самом деле произошло? — дрожащим голосом спросила я, отступая на пару шагов назад, к окну.

— Я не понимаю, что с тобой, женщина?! — рыкнул мужчина. — У тебя амнезия, что ли?!

Он ведёт себя странно. Очень странно.

Я руку готова отдать на отсечение, сегодня в лазарете он не притворялся.

Он действительно ругал меня. А только недавно сгорал от страсти. И вот теперь снова рычит.

Ричард ведёт себя так, будто у него раздвоение личности: то ругается грубо, то страстно флиртует. Да какой там флиртует, пристаёт!

Что с ним?! Почему он так себя ведёт?!

Голову пронзила такая острая боль, так неожиданно, что у меня слёзы брызнули из глаз.

Я зажмурилась и начала растирать виски.

«Ну ещё бы, он же очарован нами! Точнее, мной, ханжа ты бестолковая. Смотри, не испорть мне всё! Он должен оставаться в моей власти!» — раздался внутренний голос.

Я испуганно заозиралась по сторонам.

Я схожу с ума? Почему в моей голове кто-то разговаривает?! И это явно не фамильяр!

— Варька? — мысленно произнесла я. — Это ты?

— Какая тебе Варька, ты рехнулась?! — взревел внутренний голос.

— Ты что, проверяешь, что я никому не выдам твою тайну? — рыкнул мужчина снова, стукнув кулаком по столу. — Я же дал слово. Ты сомневаешься во мне?

Боль, застилающая разум, резко прошла.

— А? Какую тайну? — я начала путаться в собеседниках.

А главное, пока вообще непонятно, с кем ещё я разговариваю в своих мыслях.

— Ты же убила Зейну, забыла, что ли?

Воспоминание обрушилось на меня будто ведро ледяной воды.

Тёмные стены гостиной поглощают свет от свечей, создавая загадочную атмосферу.

Причудливые тени играют на старинной мебели, придавая комнате мистический шарм. Запах ладана и вереска наполняет воздух, добавляя загадочности вечернему обряду.

Я сижу на мягком ковре, скрестив ноги по-турецки.

Передо мной разбросаны мелкие предметы для гадания: камушки, ракушки и косточки.

Я неспешно беру в руку один из камушков. Он гладкий и прохладный на ощупь.

Я подношу его к губам и целую.

Напротив меня сидят две женщины, их силуэты окутаны мистическими тенями.

Лиц практически не видно, но по свисающим длинным волосам и хрупким фигурам я понимаю, что это женщины. Или девушки.

— Миссис Полли, ну и, что вам руны говорят? — спрашивает меня девушка, сидящая напротив.

В её голосе я слышу обожание. Я знаю, она практически боготворит меня.

К ней я испытываю тёплые чувства: мне нравится, как она ко мне относится. Мне нравится её щенячья преданность и восторг.

— Руны говорят, что меня ждёт счастливая жизнь с Ричардом, — лукаво улыбаясь от предвкушения, отвечаю я.

— Думаете, это возможно? После того, вы с ним сделали? — слышу насмешливый голос второй девушки.

Эту девушку я презираю. Она мне не по душе.

Надменная и завистливая. Слуга не должна быть такой.

Я решаю поставить её на место, потому что знаю, у меня есть такое право.

— А что такого? Я предсказательница, а значит, властна над судьбой и удачей. Нужно просто знать, как и когда использовать силу, чтобы направить жизнь в нужное русло, — надменно отвечаю я.

— Прекрасный тост, миссис Полли, — отвечает вторая и протягивает мне бокал. — Так выпьем же за это. Зейна, ты с нами?

— Полли, почему ты молчишь? — резкий голос Ричарда возвращает меня в реальность.

Эти воспоминания, словно странный фильм, пронеслись в моей голове, заставляя меня сомневаться в том, что я узнала сегодня от Ричарда и Шейлы.

Виски снова начало ломить от жуткой боли.

Чьи же воспоминания эти? Однозначно Полли.

Какая же она неприятная… сколько надменности, злобы и снобизма?!

Всё это было так неприятно, так отталкивающе, так чуждо мне.

Но в этом море негатива я заметила и другие оттенки.

Полли, казалось, не всецело состояла из злобы. Зейна, её служанка, обожала свою хозяйку, а Полли, насколько умела, отвечала взаимностью.

Я пыталась разобраться в сложной паутине чувств и рассуждений Полли. Могла ли она убить Зейну при таком отношении?

Вряд ли. Если только не было бы прямой угрозы, я так полагаю.

Но бокал мне поднесла другая девица. Третья. Кто она?!

Стоит ли верить увиденному? Что истинно, а что приукрашено в памяти?

Борьба между моими представлениями о произошедшем и новыми, неожиданными фрагментами памяти терзала меня.

Что-то тут не сходится.

— Конечно, я благодарна тебе за то, что ты спас меня от яда и скрыл убийство Зейны, но почему ты думаешь, что это я её убила? — решила я пойти ва-банк.

— А как иначе? — удивлённо спросил ректор. — Я нашёл тебя в полубессознательном сознании, рядом Зейну с ножом в животе. Прежде чем отключиться, ты произнесла всего четыре слова: «Помоги…Молчи… Спрячь…Зейна». Что я ещё мог подумать?!

— Что там мог быть кто-то третий, кто сделал это с нами? — осторожно я высказала своё предположение.

— Я никого больше не видел, — холодно ответил ректор. — Ты опять выдумываешь?

Голова просто раскалывалась.

Да что такое?! Надо узнать, как в этом мире лечат мигрень.

— А что ты должен был спрятать? — спросила я.

— Нож, я так полагаю, — хмыкнул Ричард.

— И где он?

Прозвучало как-то грубо, я хотела извиниться, но виски ломило так, что было больно говорить. Ректор нахмурился.

— Полли, что происходит? — непонимающе спросил мужчина. — Ты ведёшь себя очень странно.

— У меня жутко болит голова. Ты можешь с этим что-то сделать? — жалобно спросила я.

— А ты сама не можешь, что ли? Почисть ауру, ты же не первокурсница, — проворчал мужчина, но приложил руки к моим вискам.

— Не могу, голова гудит просто жутко. Вообще, плохо соображаю, помоги, — прошептала я.

Прикосновение мужчины сотворило чудо: пару секунд голова прошла.

— Понимаешь, Ричард, из-за отравления я очень смутно помню момент убийства Зейны. Но я точно помню, что нас было трое в комнате, прежде чем я выпила тот яд из бокала.

Надеюсь, мои рассуждения верны и в бокале, поданном третьей девицей, и был яд.

Ректор молчал и как-то странно смотрел на меня. Изучающе. Долго.

Молчание стало таким острым, что хоть ножом режь.

— Что такое, Ричард? — не выдержала я.

— Полли, в тебя, похоже, пытается вселиться чей-то дух.

Я оцепенела от ужаса. Нет-нет-нет, только не это!!!

Он что, догадался, что я попаданка?! Это же обернётся для меня трагедией!

Как там Шейла говорила?! Три года рабства и потом ещё отработка?!

Какой кошмар!

Надо срочно спасать ситуацию!

Видимо, я слишком непохожа по поведению на настоящую Полли, и он что-то заподозрил. Он явно ещё не окончательно в этом уверен, иначе бы уже скрутил меня.

Думай, Полина, срочно думай!!!

Полли была влюблена в ректора. Околдовала его, чтобы подставить на глазах своих родных, принуждая к браку.

Она с ним спала, в конце концов! Адептка с ректором! До свадьбы!

Значит, она и вести должна себя соответствующе! Не отталкивать мужчину, а наоборот, флиртовать и ласкаться.

Ну, ласк от меня этот хрыч белобрысый вряд ли дождётся, а вот пофлиртовать можно. Мужчина он видный.

Главное, не переборщить. Чтобы в атаку не ринулся снова.

Ещё одни воспоминания о постельной сцене может поколебать моё желание сохранить дистанцию. Уж больно хорошо было Полли с ним.

— О чём ты, милый? — как можно более невинно спросила я.

— Милый? — с удивлением переспросил Ричард.

— О чём ты, Ричард? — максимально ласковым тоном спросила я.

— Ты назвала меня сейчас милым? — нахмурился мужчина.

Боже, да как это девица любовника называла?!

— Голова болела, вот и болтаю всякую чушь, — начала оправдываться я.

— То есть, я тебе не мил? — с лёгкой усмешкой переспросил ректор.

Да чего ты прикопался-то?! То милый, то не милый, определитесь уже, господин ректор!

Хотя… лучше превратить это всё в невинную перепалку, чем снова вернуться к разговору о духу, которых хочет в меня вселиться!

— Ну конечно, милый! Я решила, что это будет уместнее, — пролепетала я, нежно улыбаясь.

По крайней мере, я надеялась, что моё выражение лица выглядит как милая улыбка, а не как оскаленная гримаса.

— Я так тебе благодарна за то, что ты вылечил мою головную боль! Спасибо тебе, дорого́й! — воскликнула я и ласково погладила мужчину по руке.

— Дорого́й? — снова переспросил мужчина.

Мать моя, Полли, как ты называла этого мужика?!

— Просто ты раньше называла меня мой тигр или мой зверь, — нахмурившись, протянул мужчина.

Я постаралась не измениться в лице.

Господи, Полли, серьёзно?! Мой тигр?! Зверь?! Фу, как противно!

А Ричард на это вёлся? Что у него с самооценкой, чтобы ему было приятно ТАКОЕ?!

— И если честно, меня это жутко раздражало, но ты продолжала упорно так меня называть. Я рад, что ты, оказывается, и другие слова знаешь, — закончил свою фразу мужчина.

А, ладно. С самооценкой у ректора всё в порядке. Это у Полли беда с головой, эмпатией и словарным запасом. Ясно.

— Так вот, моя ДОРОГАЯ Полли, — с нажимом произнёс Ричард. — Когда я чистил твою ауру, я заметил присутствие другого духа. Неужто ты сама не чувствуешь?

Приехали.

Свернуть не удалось.

— Э-э-э-э, нет, милый, — с дрожью в голосе проговорила я.

— Странно. Это возможно только в том случае, если дух связан с телом жертвы узами крови, — оценивающе глядя на меня, произнёс Ричард. — Видимо, это кто-то из твоей семьи. Я не почувствовал вреда от этого духа, то есть он твой защитник. Кто в семье любил тебя больше всего из умерших родственников?

Я сделала вид, что думаю. Хотя, если честно, у меня не было особо вариантов. Если у Полли есть мачеха, то, видимо, это может быть дух матери?

— Моя мать? — предположила я.

— Настоятельница Глайшер умерла?! — с удивлением прохрипел Ричард.

Я неловко улыбнулась, изображая, что я пошутила.

Твою мать! Родители в разводе?! Тогда почему мачеха говорила, что заменила мне мать с детства?!

Хотя, что ещё могла говорить эта самодовольная стерва?!

Видимо, мама пошла по пути моего деда, став настоятельницей храма какого-то там бога.

— У тебя не было в последнее время странных виде́ний? Чужих воспоминаний? Снов будто наяву? — продолжил спрашивать ректор.

Было. Но тебе я, ректор, об этом не скажу.

Я неопределённо пожала плечами.

— Если будут, смотри внимательно, — серьёзным тоном произнёс мужчина. — Если поймёшь, чья память, сможем понять, чей дух к тебе прицепился. А значит, сможем изгнать.

Но у меня память Полли Вейеро. Это значит, её душа всё ещё в этом теле?!

Вот это поворот! Кажется, мне срочно нужно поговорить с само́й собой. Очень срочно.

«Полли, ты меня слышишь?!» — как можно «громче» подумала я.

Тишина.

Хмм, странно. До этого же она со мной разговаривала!

А вообще, всё сходится.

Кто в семье любил её больше всего из умерших родственников? Она сама!

Кто мне мог подсказывать? Кто мне мог показывать её воспоминания?

Кто мне мог говорить что-то про Ричарда?! Только она сама.

И мне, пожалуй, стоит для себя решить на чьей я стороне. Полли мне говорила, что Ричард у неё на крючке и чтобы я ей ничего не испортила. Что я могу испортить?

Очевидно, то, что Ричард выйдет из-под власти Полли. То есть, моей.

А он сейчас во власти?! Так и не скажешь. Чувства вроде как настоящие! Раздражается и вожделеет он очень натурально.

И если я выберу сторону Полли, то мне нужно будет поддерживать её неведомую игру.

Я, конечно, могу всё рассказать ректору. Вот только думаю, результат будет не очень, три года рабства меня вообще не впечатляют.

С другой стороны, как будто ректор и не такой плохой мужчина. Вон, пытался покрыть преступление Полли.

Вот только… Полли его не совершала. Я уверена. Ну не могла она убить служанку, к которой испытывала самое светлое, что могла испытывать такая чёрная душа!

А значит, всё это большая подстава.

Замешан ли сам ректор в этом? Хороший вопрос.

Если да, то он очень ловко всё изображает.

Если нет, то мне как-то даже стыдно перед Ричардом.

Бррр, я начинаю путаться, где заканчиваются мои ощущения и мысли и где начинаются мысли и ощущения Полли.

И это вряд ли хорошо.

И что мне делать?!

В «прошлой» жизни (сама про себя удивилась, как легко я назвала свою единственную до вчерашнего дня жизнь прошлой) тогда, когда мне требовалось прочистить мозги, мне очень помогал расклад.

Опять-таки с Полли так можно было бы поговорить…

И в чувствах к Ричарду разобраться. Чьи они? Мои или Полли?

— Я знаю, что нужно делать, — решительно произнесла я.

— Что? — удивлённый сменой моего настроения ответил ректор.

— Мне нужно сделать расклад, — после небольшой паузы выпалила я. — И тогда я смогу получить ответы на многие вопросы, что нам с тобой неясны!

— Что?! — интонация этого вопроса у ректора была ещё более удивлённой. — Что ты хочешь сделать?

— Погадать, — чётко произнесла я и заглянула в глаза мужчине.

— Погадать? — недоверчиво переспросил Ричард.

— Да. В нашей семье эти секретные техники передавались годами, — решила я пустить тумана.

— И кто же тебя им научил? — насмешливым тоном задал вопрос ректор.

— Бабушка, — абсолютно искренне ответила я. — С папиной стороны.

Потому что это было правдой!

Именно бабушка научила меня первым в моей жизни раскладам.

Да, на обычной колоде, ну и что! Начало было положено тогда, в моём детстве.

— Полли, ты головой сегодня стукнулась, что ли? — озадаченно нахмурился Ричард. — То живую мать в покойницы записала, то мёртвую бабушку в учителя! Её похоронили задолго до твоего рождения!

— Я предсказательница, — горделиво выпрямившись, ответила я. — Мои учителя могут быть живыми, мёртвыми, воображаемыми, никогда не существовавшими и даже не людьми! Они могут быть из прошлого, из будущего, из настоящего, потому что я предсказательница! Уж не тебе ли этого не знать, господин ректор?

— Ладно, понял, — раздражённо рыкнул мужчина. — Но это низшее колдовство используй без меня.

— Боишься последствий? — нагло ухмыльнулась я, входя в роль Полли.

И тут же себя одёрнула. И чего я пристала к мужику, на фига он мне сдался во время расклада?!

— Впрочем, лишние люди, кроме кверента, мне действительно там не нужны, — тут же исправила ситуацию я.

— Кого?! — вновь озадачился ректор.

— Кве-рен-та, — по слогам произнесла я. Ну хоть что-то я знаю лучше обитателей этого мира! — Но это термин низшего колдовства. Не для таких крутых магов, как ты, господин ректор.

— Что-то ты много сегодня дерзишь, Полли, — процедил мужчина.

— Разве? Мне так не показалось, — обольстительно улыбнулась я. — Скорее наоборот! Просто голова болела, вот я и сама не своя. Но мне всё же понадобится твоя помощь, Ричард. Ты же поможешь мне, мой милый?

Ударение на последнем слове я постаралась сделать как можно более ярко. И улыбнулась как можно мягче.

— Что тебе нужно? — шумно вздохнув, спросил ректор.

— Колода Таро.

Первый день в Академии закончился спокойно.

Я посетила ещё три пары — гербологию неживых растений, продвинутую алхимию и защиту от нежити.

Старательно записывая конспекты, я понимала, что пишу какую-то тарабарщину: я не улавливаю смысла в большинстве случаев.

Либо мне придётся срочно всё вызубрить и понять, либо вернуть тело Полли, ибо вступить с ней в диалог.

Иначе летний практикум, суть которого заключалась в прохождении катакомб с монстрами, мне пережить вряд ли удастся.

И если честно, вариант диалога с хозяйкой данного тела мне пока казался самым реалистичным.

Не то чтобы я была против вернуть тело Полли, нет. Просто я не знала как.

А вот на связь она со мной уже выходи́ла.

Осталось зафиксировать эту связь и… договориться.

После занятий я вернулась в свои покои, а вечером Шейла принесла подарок от ректора — самую настоящую колоду Таро.

Новую.

К процессу знакомства с колодой я подошла с чувством, с толком, с расстановкой, что называется.

Убрав накрахмаленную скатерть и все вычурные фигурки и вазочки со стола, я провела рукой по деревянной поверхности. Подходит.

Попросив Шейлу развести огонь в камине, я расставила свечи и зажгла травы (этого добра у Полли было хоть отбавляй!).

Выбрала алтарь для Великой Матери — статуэтку совы, которую наша среди прочих у Полли. Разместив сову в окружении венка из трав и свечей над камином, я сделала последний шаг.

Попросила ассистентку выйти и окурила комнату мятой и лавандой.

И осталась один на один с колодой.

Ну что же, пора. О Великая Мать, прошу, помоги мне!

Я села за стол и погрела в руках колоду, настраиваясь на её энергетику.

Мне показалось, что я чувствую ответное тепло. Отлично! Колода откликнулась.

Начинаем расклад. Я долго думала, что использовать. И остановилась на раскладе «Любовная подкова», потому что для начала нужно понять, что же чувствует к Полли ректор.

Стоит ему верить или нет?

Мои пальцы легко скользили по картам. Я сосредоточилась, отринув земное и вдыхая аромат лаванды и мяты.

Моё сердце начало биться чуть быстрее. Внутренний голос напомнил, что в этом мире карты могут иметь другое значение, ведь всё зависит от контекста.

С другой стороны, я всегда гадала по наитию. И оно меня никогда не подводило. А значит, стоит и в этот раз довериться интуиции.

Я готова погрузить в мой любимый мир символов и архетипов, пытаясь расшифровать их послание. Ведь в этом я действительно чувствую своё призвание.

Эта колода словно оживает под моими руками. Я чувствую себя одновременно уязвимой и могущественной, ведь я хочу стать посредником между реальностью и невидимым миром, в котором застряла душа настоящей Полли Вейеро.

Ну что ж, «Любовная подкова»… Такой расклад отражает сложность отношений, позволяет глубже понять эмоциональные и энергетические аспекты любви, а также подготовиться к вызовам и возможностям, которые могут возникнуть на пути.

Самое то. Разложив семь карт подковой, я с замиранием сердца начинаю их переворачивать.

Первая карта: испытание, которое нельзя избежать.

Страшный Суд. Пф-ф-ф. Символично и иронично.

Важное решение или переломный момент в отношениях, время сделать важный выбор, который повлияет на будущее любви.

Всё закономерно. С другой стороны, это значит, что колода откликнулась. Она понимает, как мне важно узнать ответы на мой главный вопрос: что на самом деле связывает Полли и Ричарда.

Точнее, Ричарда и Полли.

Вторая карта: что происходит сейчас. Король мечей — он опора, которая будет всё решать. М-да, ректор, очевидно, любит всё сам решать.

Ещё эта карта символизирует ум, логику и рациональное мышление. Это может указывать на необходимость ясного и честного общения без эмоционального влияния.

Возможно, это намёк на честность, которую нужно проявить. Страшновато, если ЧЕСТНО!

Третья карта: в чём заключается надежда?

Твою мать, а вот это плохо.

Пятёрка Жезлов — это карта испытаний и препятствий. В отношениях она обычно указывает на конфликты, ссоры или трудности, которые могут возникнуть на пути к гармонии.

Ну, этого у нас с Ричардом, как выяснилось, хоть отбавляй.

Зато Полли могла бы гордиться, у неё есть человек, которому можно позвонить среди ночи и сказать: «Давай приезжай, нужно спрятать труп». Даже не знаю, был ли у меня в жизни такой человек.

Мужчина — точно нет. Может, подруги?..

Ладно, рано переживать, идём дальше.

Четвёртая карта: с чем связаны конфликты?

На вершине моей подковы любви находилась Королева Кубков. Перевёрнутая. Тут у меня что-то внутри царапнуло неприятным чувством дежавю.

Королева Кубков может означать как мою привязанность к тому, на кого гадаю, так и наличие другой женщины, слепо в него влюблённой. А учитывая, что карта перевёрнутая, это, скорее, второй вариант.

Да и судя по тем словам, что я слышала в момент переселения души, так и есть.

Но что меня царапнуло..?

Пятая карта: что оказывает внешнее влияние?

Эх. А вот это совсем плохо, но правдиво, скорей всего.

Семёрка Мечей — карта предательства, обмана и разочарования. Конфликт, у которого нет решения. После всего, что натворила Полли, вполне возможно так и есть.

Шестая карта: наилучший образ действия.

И-и-и-и-и?

Императрица! Это хорошо. Это символ плодородия, женственности и материнства. В отношениях она может указывать на чувственность, уют и заботу, которые следует проявлять. Хоть какая-то подсказка. Надо вести себя женственно, это должно помочь.

Седьмая карта: исход.

Сначала моё сердце возликовало — колесо фортуны, вот это удача!

А потом я поняла. Оно перевёрнутое. Что ни делай, меня постигнет неудача.

Тому, что я хочу, не суждено сбыться.

Так стоп, недавно я уже вытаскивала эти карты… точно… когда же?

Я невзначай махнула рукой. От созданного свободным рукавом домашнего халата одна из карт упала.

Что там?

Хммм, «Туз пентаклей»… Это БОЛЕЕ чем иронично.

Именно эта карта мне выпала перед переходом в этот мир!

Ах! Воспоминание и осознание пробила меня молнией. Именно это расклад, карта в карту, я разложила перед своей последней клиенткой в ТОМ мире!

А значит, я всё ещё нахожусь в переходном состоянии, и что впереди у меня ещё не до конца определено. Некая иная жизнь. Но какая?!

Как прекрасно, что колода меня чувствует.

Как ужасно, что всё так грустно. Отовсюду предательства, конфликты и сложная жизнь. Жди беды от завистливой влюблённой и будь женственной. Вот и все советы, что дала мне колода.

Вот так наследство от Полли Вейеро. Хотя… Какая Полли, такое и наследство.

«И чем ты недовольна?», — раздался в голове насмешливый голос.

А вот и Полли.

— Полли, это ты? — с надеждой спросила я.

— Ну а кто ещё, наглая воровка? — рявкнула девица в ответ. — Украла моё тело и мою жизнь, так ещё и смеешь возмущаться?!

Её голос в моей голове слышался будто мой внутренний. Это, конечно, очень странные ощущения. Когда ты разговариваешь сам собой, но ты при этом не сумасшедший.

— Я не украла ничего, — возразила я, пытаясь сохранить спокойствие. — Это было не моим намерением. Я просто оказалась здесь, в твоём теле, и тоже не знаю, как это произошло!

— Очень удобное объяснение, — насмешливо фыркнула Полли. — Ты просто так, случайно, попала в мою жизнь и решила теперь остаться здесь навсегда? Нет уж, так не пойдёт!

Меня начинала охватывать обида. Почему Полли так несправедливо относится ко мне?! Она же знает все мои помыслы!

Ведь я не виновата в том, что произошло.

Я сама не понимаю, почему и как я здесь оказалась!

— Но украсть мою жизнь тебе было мало, ты решила у меня и Ричарда забрать?! — прорычала Полли. — Не отдам! Он мой, только мой! И будем моим навсегда!

— Полли, я не имею никакого отношения к Ричарду или тому факту, что ты его потеряла или потеряешь! Я просто пытаюсь разобраться в этой ситуации, — ответила я и на это обвинение.

— Ты ведёшь себя как тряпка! Чего ты пресмыкаешься перед этой тупоголовой старой Шейлой?! — продолжила «наезжать» Полли. — Прекрати меня позорить!

— Что касается моего поведения по отношению к слугам, я не привыкла командовать другими людьми, я из простой семьи, в отличие от тебя. И я всегда старалась быть доброй и отзывчивой, потому веду себя так, как считаю возможным, — аккуратно подбирая слова, возразила я. — Чтобы это не расходилось с моей совестью и моралью.

— Мораль?! Совесть?! Да кому они нужны, ты, овца благородная?! Ты портишь мою репутацию, курица! Да ещё и себя выдаёшь с потрохами. Скоро каждый поймёт, что моё тело заняла какая-то жалкая неудачница! — взвыла девица в моей голове.

Тяжко с ней, тяжко. Но в этом она права. Нельзя, чтобы во мне вычислили попаданку, слишком уж чревато.

Но у неё… Вот ведь гордыня, самомнение и упрямство! Ну и куда они её завели?!

— Может быть, если мы попытаемся найти общий язык, мы сможем решить этот конфликт мирным путём? — переведя дух, решила я зайти с другой стороны.

Полли замолчала на некоторое время. Неужто обдумывает мои слова?

— Ты думаешь, что можешь обмануть меня своими сладкими речами о мире и дружбе? — прошипела она. — Ты не заслуживаешь ни моего гордого имени, ни моего прекрасного тела, ни моей роскошной жизни. Ты просто пришла сюда и вмешалась во все мои дела, как будто всё здесь принадлежит тебе! Но это не так. Всё, чем ты владеешь — моё. И я не позволю тебе остаться здесь, я верну себе то, что принадлежит мне!

Я почувствовала, что ситуация выходит из-под контроля. Как мне договориться с этой истеричной самодуркой?!

Я вообще не хотела враждовать с Полли, но она не давала мне другого выбора. Да и как мы будем враждовать, если живём в одном теле?!

Я понимала, что единственный способ разрешить этот конфликт — это найти способ вернуть ей её тело и жизнь.

Но как мне это сделать? Понятия не имею.

— Полли, я не хочу враждовать с тобой. Я готова попытаться найти способ вернуть тебе то, что ты потеряла, и вернуться в свой мир, — постаралась я донести свои мысли до неё. — Мы можем попробовать работать вместе, чтобы найти выход из этой ситуации. Я не желаю тебе зла, я просто хочу, чтобы всё вернулось на свои места! Клянусь!

— Не верю ни одному слову, которое говоришь ты, — презрительно произнесла Полли. — Ты просто пытаешься меня обмануть, чтобы остаться здесь. Но я не позволю тебе это сделать!

Я понимала, что дальнейший диалог о моих намерениях не приведёт ни к чему хорошему. Полли была настолько убеждена, что я пришла сюда навсегда, что не слышала ни слов о том, что я этого не хотела и вообще была бы не против и вернуться в свой мир.

— Ты совершенно не понимаешь, в какой ситуации находишься. Меня кто-то убил! УБИЛ! — продолжала бесноваться Полли. — А ты тут чушью занята! Вместо поиска убийцы и мести, ты пытаешься найти ответ на вопрос, что вас связывает с Ричардом. Это что, самое важное сейчас?!

— Но ты же прекрасно знаешь, кто тебя убил, — удивлённо ответила я. — Та, что была с вами третьей при последнем гадании.

— Угу. Вот только эта стерва стёрла мне воспоминания! — фыркнула Полли. — Я не помню, кто это был!

— Но когда я была в твоём воспоминании, я помню, что ты считала, что эта девушка тебе должна подчиняться, — возразила я, перебирая подробности того виде́ния. — И ты её не любила. Давай сузим круг, кто бы это мог быть?

— Все в этом мире мои слуги, потому что я из семьи Вейеро, — отчеканила девица. — И я не люблю никого, кроме себя. Ну что, удалось тебе сузить круг поисков?!

— Полли, подожди! — воскликнула я, чувствуя, как напряжение между нами растёт. — Ты не можешь просто игнорировать факты! Мы должны работать вместе, чтобы разобраться в этом. Я понимаю, что ты злишься и чувствуешь себя преданной, но мстить — это не выход. Ты сама понимаешь, что раз тебя пытались убить, но со стороны кажется, что этого не произошло, значит, этот убийца может попытаться сделать это снова! Наша жизнь сейчас в опасности!

Я понимала, что гнев высокомерной девицы был оправдан, но мне нужно было найти способ пробудить в ней разум.

Да, снобизм Полли не знает границ, но суть-то она передала правильно! Её пытались убить, и необходимо найти срочно убийцу, пока он не попытался снова.

— Ты не можешь просто ждать, пока я сделаю за тебя эту работу, Полли, — продолжила я, стараясь говорить спокойно. — Из нас двоих только ты знаешь себя, своё окружение и это мир достаточно хорошо, чтобы разобраться. И у тебя есть шанс вернуть свою жизнь, и я хочу помочь тебе. Мы можем выяснить, кто это был, и, возможно, ты сможешь отомстить. Но для этого нам нужно объединить наши усилия!

— Ты всё ещё не понимаешь, с кем имеешь дело. Я не просто девушка, которую убили. Я Полли Вейеро, и я не позволю тебе взять верх надо мной! — её слова резонировали в моём сознании, и, несмотря на бравурность речей, я чувствовала её страх.

Я оказалась в теле девушки, которая была уверена в своей власти и не собиралась сдаваться без борьбы.

Но в то же время в её голосе я уловила нотки уязвимости, которые не могли быть случайными.

А значит, у меня есть шанс склонить её к сотрудничеству.

— Полли, — произнесла я мягче, — я не пытаюсь тебя подчинить или навредить тебе. Я просто хочу, чтобы ты поняла: мы на одной стороне. Если ты не доверяешь мне, это нормально, но подумай о том, что ты теряешь.

Полли замолчала. Похоже, задумалась. Я решила воспользоваться этим моментом.

— Я могу помочь тебе вспомнить, — предложила я. — Я видела, как ты взаимодействовала с той девушкой. У вас была связь, и это была связь госпожи и служанки. Если мы поймём, кто бы это мог быть, мы бы могли заставить её говорить. Ты же хочешь знать правду?

— И что ты предлагаешь? — раздался недовольное ворчание девицы.

— Для начала нам нужно узнать, где её искать. Я знаю, что у тебя есть с ней связь, даже если ты этого не осознаёшь и забыла. Я могу помочь тебе восстановить свои воспоминания. Ты помнишь, обстоятельства вашей встречи ДО того, как тебя отравили?

— Я никогда не думала о том, что мне может хоть кто-то попробовать навредить. Я Полли Вейеро. Вейеро!!! Как она посмела?! Она должна была быть рада мне подчиняться, как и все остальные. Но… — голос Полли в моей голове явно потерял уверенность.

Я поняла, что достигла хоть какого-то прогресса!

Она начала сомневаться!

Нельзя упустить шанс! Жить в чужом мире под угрозой раскрытия личности попаданки, с тайным убийцей на хвосте и борьбой двух разумов в голове — это как-то уж совсем перебор!

— Давай попробуем вместе восстановить твои воспоминания? Как помочь тебе вспомнить, кто она такая и почему это произошло? — продолжила наседать я.

Полли всё ещё молчала.

И, хотя это молчание всё ещё не выражало полного согласия, важно, что она уже не была так агрессивна. Молчит. Думает. Слушает.

— Хорошо, — произнесла Полли, — я дам тебе шанс. Но одно условие: ты не сможешь остаться в этом теле навсегда. Я не собираюсь быть твоей марионеткой, я хочу вернуть свою жизнь!

— Я не хочу, чтобы ты была марионеткой, — ответила я, искренне. — Я хочу, чтобы ты была сама собой.

— Ладно. Давай попробуем, — мне показалось, что я услышала скептический вздох Полли.

— Что мне делать? — с энтузиазмом спросила я. — Командуй!

Мы начали с того, что я попыталась перейти в состояние, близкое к медитации.

Полли сказала, что в этом состоянии, возможно, она сможет вспомнить больше, чем просто слова.

Я сидела на полу с закрытыми глазами перед разложенными картами и пыталась ни о чём не думать.

— Попытайся вернуться в то воспоминание, — шептал голос Полли в моём сознании. — Вспоминай тот момент, когда ты почувствовала, что что-то пошло не так.

Я старалась сосредоточиться на тех её эмоциях и переживаниях, что запомнила.

И вдруг, как будто кто-то открыл дверь в её подсознании, я увидела яркие образы.

Полли, смеющаяся с девушками, сидящими точно так же на полу, а затем — тень, проскользнувшую по комнате.

Я напряжённо всматривалась в царящий в комнате полумрак. Эта тень — реальна? Или это какая-то форма магии?

Тень, сделав круг по комнате, остановилась напротив Полли, рядом с одной из девиц, и замерла.

— Это она! — крикнула Полли, её голос звучал как гром среди ясного неба. — Это она! Та, что попыталась меня убить!

Из-за внезапно раздавшегося голоса виде́ние начало меркнуть. Единственное, что я успела разглядеть в той девушке, рядом с которой замерла тень, это то, что у неё были тёмные волосы.

А значит, надеясь на то, что все, кто там находился, мне были уже знакомы и никого лишнего не было, это могла быть одна из трёх кандидаток.

Брюнетка Эйла Лейдон, секретарша ректора Ричарда. Вероятно? Кхм, кхм… сколько я видела десятков, если не сотен дурочек, влюбившихся в своих боссов? Очень много. ОЧЕНЬ.

Или же, это могла быть темноволосая красавица-Алика, высокомерная служанка Адама Санлара, вроде как в меня влюблённого. Могла быть? Да, история собственно та же, только масштаб поменьше. Адам — не ректор, а Алика не секретарь.

Ну или моя дорогая подруга, шатенка, Нарцисса Сойт. И ничего, что причёска не совпадает с сегодняшней. Могла ли попробовать убить заклятую подругу добродушная Цисси? Думаю, ещё как могла. Предательство часто встречается среди молоденьких девушек, особенно когда происходит «делёжка» женихов.

Кхм… на кого бы могла замахнуться Цисси? На ректора? На Адама? Впрочем, это пока не важно, это всё лишь догадки, которые мне ещё только предстоит проверить.

И для начала сто́ит обсудить это с Полли. Кстати, куда она исчезла? Что-то неслышно её. Интересно, она «слышала» мои последние размышления?

— Эй, Полли, ты тут?! — максимально «громко» подумала я.

Но моим планам было не суждено было сбыться. Дверь скрипнула, и в комнату вошёл ректор.

Я напряглась и вскочила, удивлённая его появлением.

— Что ты здесь делаешь? — хриплым голосом спросила я.

— Соскучился. Как твои карточные игры? — с лёгкой улыбкой спросил мужчина и совершенно не смущаясь прошёл к чайному столу посреди гостиной, сев за него.

Я бы даже сказала «развалился» в стуле.

— Карточные игры?! — переспросила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня всё бурлило. — Ты ведь знаешь, что это более чем игра, Ричард?! Я предсказательница, и в этом в том числе заключается мой дар.

— Удалось вызвать дух, который пытается тобой овладеть? — насмешливо спросил ректор. –

— Я не собиралась вызывать духов или предсказывать будущее! У меня были другие планы, — фыркнула я.

Мужчина откинулся на спинку стула, его глаза искрились интересом.

— Другие планы? Интересно, что же это за планы, если ты решила оставить меня в неведении, сказав, что тебе нужно погадать? — его тон был игривым, но я могла уловить под ним нотку напряжения.

— Не твоё дело, — резко ответила я, стараясь скрыть растерянность. — Я не обязана отчитываться перед тобой, даже если ты ректор.

— О, Полли, ты знаешь, что я не просто ректор, когда дело касается тебя, — произнёс он подмигнув. — Я пришёл не только как руководитель академии, но и как твой… будущий муж.

Я стиснула зубы.

Будущий муж. Какие громкие слова! В нашем случае это было больше похоже на манипуляцию.

Я не могла понять, почему его присутствие так раздражает меня. Возможно, это было связано с тем, что я чувствовала, что он пытается контролировать мои действия?

И меня это напрягало.

— Будущий муж? — переспросила я, сдерживая смех. — Ты же не можешь просто зайти и сказать, что ты мой муж, когда на самом деле, пока что, ты мой преподаватель и ректор. Это так не работает, Ричард.

Мужчина наклонился вперёд и нахмурился. Его голос стал более низким.

— Почему ты так боишься этого слова? Я действительно хочу, чтобы ты знала: я здесь, чтобы поддержать тебя. Но иногда мне кажется, что ты сама себя ограничиваешь.

— Ограничиваю? — я почувствовала, как внутри меня нарастает гнев. — Ты не понимаешь, что я пытаюсь найти свой путь! Я не хочу, чтобы ты постоянно вмешивался в мою жизнь. Ты так представляешь нашу будущую супружескую жизнь? Я всегда перед тобой отчитываюсь?!

Ричард отстранился, его лицо стало серьёзным.

— Полли, я не вмешиваюсь. Я просто наблюдаю за тем, как ты развиваешься, как специалист. Но ты сама ставишь себе преграды. Ты не видишь своего потенциала, тратишь себя на какие-то глупые деревенские ритуалы для наивных девчонок, и это меня беспокоит.

— Беспокоит? — переспросила я, не сдерживая иронии. — Ты беспокоишься о том, как я справляюсь, но при этом ведёшь себя так, будто я просто проект, который нужно контролировать! Это не забота, это манипуляция!

Он нахмурился, и я увидела, как его спокойствие начинает трещать по швам.

— Манипуляция? Полли, я никогда не хотел тобой манипулировать! — вполне искренне рыкнул мужчина.

— И что же я должна сделать, по-твоему? — спросила я, сжимая кулаки. — Принять твои советы и следовать им, как будто это единственно возможный путь?

— Нет, я не это имел в виду, — Ричард примирительно поднял руки, как будто пытаясь успокоить меня. — Я хочу, чтобы ты нашла свой путь. Но ты должна быть открыта для возможностей, а не для всяких шарлатанских фокусов, которыми ты тут занимаешься.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять бурю эмоций внутри.

— Это не фокусы, Ричард, а твои слова — это не единственная истина. Есть многое, что лежит за гранью нашего понимания, — стараясь говорить спокойно, ответила я. — И ещё. Я имею право на собственные решения, даже если они не совпадают с твоими ожиданиями.

Он посмотрел на меня с удивлением, и я увидела, как его лицо меняется.

На раздражённое.

Он мне не верит.

Он не верит, что карты могут говорить правду!

— Хорошо, ты права, — проскрежетал он, и в его голосе я не слышала искренности. — Мне следовало бы лучше понять тебя. Я не должен тебе указывать, ведь я тебе никто. Я правильно тебя услышал?

Я почувствовала, как его слова, полные сарказма, ранят мою душу.

Вот ведь фома неверующий!

Он не просто не верил в меня — он презирал то, что я делала.

Вот какой жених достался Полли. Он даже не может поддержать её в такой ерунде.

Как обычно себя ведут мужчины в таких случаях?! Спускают всё на тормозах. Мол, балуйся, дорогая, только мне мозги не лечи своими женскими штучками.

А этот?!

Даже притвориться не может!

Хотя… честность в отношениях важна. Может быть, это и неплохо, что он прямолинеен. Жаль только, что он меня даже слушать не хочет. А мне хотелось бы, чтобы он оказался тем человеком, который поддержит Полли, даже если не разделяет её увлечений.

— Ты не понимаешь! — воскликнула я, стараясь сдержать гнев. — Это не просто хобби для меня. Это моя жизнь! Я таким образом могу помогать людям! Для меня это важно!

Он раздражённо фыркнул, а я отшатнулась, как от пощёчины.

Ну что за упрямый баран… ректор… дракон!

— Полли, ты действительно думаешь, что твои карты могут изменить чью-то жизнь? Это просто набор карт, никакой магии в этом нет! Ты предсказательница! Ты способна видеть и менять нити судьбы! А ты теряешь время на ерунду, когда могла бы сосредоточиться на чём-то реальном!

— Реальное? — я не могла поверить, что он произнёс это слово. — А что для тебя реально, Ричард? Работать на скучной работе, гонять адептов и преподавателей, не испытывать никаких эмоций, не изучать ничего, что лежит за гранью твоего понимания?! Ты просто меня не понимаешь! И не хочешь понять! Я нашла своё призвание, и это приносит мне радость!

Он нахмурился, и в его глазах я увидела, как растёт раздражение.

— Радость? Ты называешь это радостью? Ты просто обманываешь себя, Полли! — прорычал мужчина. — Ты не можешь продолжать верить в подобные вещи, если хочешь построить со мной счастливую семью.

Я почувствовала, как сердце сжимается от боли.

Он говорил о счастливой семье, но разве поддержка и понимание не являются её основной?!

— Счастливую семью? — переспросила я, пытаясь сдерживать себя, хотя внутри меня всё бурлило. — Ты имеешь в виду, что я должна отказаться от себя ради твоих представлений о том, как должна выглядеть жизнь?

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива! — воскликнул он.

Но звучало это как очередное обвинение.

— Счастлива по твоим стандартам, да? — я не могла сдержать слёз. — Ты не понимаешь меня, Ричард! Я не могу просто взять и отказаться оттого, что я люблю.

Он покачал головой, его лицо стало жёстким.

— Так ты предпочитаешь оставаться в мире иллюзий, чем смотреть правде в глаза? Ты хоть представляешь, как это может повлиять на нашу жизнь?! Выпускница Академии Драгондара гадает людям на картах! Это позор!

— Позор?! — я не могла поверить, что он говорит ТАКОЕ. — Ты думаешь, я не вижу, как это УЖЕ влияет на нас? Я всячески стараюсь угодить тебе, а ты даже не хочешь попытаться понять меня!

— Угодить? — он усмехнулся, и в его голосе послышался гнев. — Ты думаешь, я хочу, чтобы ты угождала мне? Я просто хочу, чтобы ты была нормальной!

— Нормальной?! — прорычала я, не веря своим ушам. — Ты не понимаешь, что иметь увлечение, способной приносить людям пользу, это нормально? Я не собираюсь подстраиваться под твои представления о том, какой я должна быть!

Ричард выпрямился, его голос стал холодным и жёстким.

— Может, я и не должен был этого ожидать. Я думал, что ты умная девушка, но, похоже, я ошибся.

Я почувствовала, как внутри меня всё закипело. Я не могла поверить, что он так говорит. Это было слишком.

— Ты не имеешь права так со мной разговаривать! — закричала я, не в силах сдержать эмоции. — У нас в таком случае ничего не выйдет, это невозможно строить отношения и жить с таким недоверием!

— Так, всё, хватит. Пошутили, поспорили. Хватит. Я не собираюсь оставаться здесь и слушать твои фантазии о пользе гадания, — прохрипел мужчина. — Я не могу быть с человеком, который не понимает, что такое реальность.

— Так уходи! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. — Если ты настолько не веришь в меня, тогда зачем тебе вообще быть со мной?

Ричард сжал кулаки.

Шумно выдохнул.

Поиграл желваками.

— Значит, я и уйду! — произнёс он, и в его голосе звучала решимость. — Я не собираюсь оставаться здесь и слушать, как ты потакаешь своим иллюзиям!

С этими словами ректор развернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью напоследок.

Я осталась одна, обессиленная и разочарованная. Слёзы катились по щекам, а я опустилась на пол и, обняв колени, всхлипнула.

Я осознавала, что этот конфликт стал не просто ссорой. Возможно, это конец.

Полли меня убьёт, когда поймёт, что я потеряла её Ричарда.

А был ли он её, если так относился к ней?

Сидя на холодном полу, я пыталась осознать, что же произошло.

И чего я вообще так разозлилась на ректора? Он же даже не мой жених-то на самом деле! Что я пыталась ему доказать? Почему мне было важно, чтобы он признал моё право на любимое хобби? Не понимаю.

Внутри меня бушевал ураган эмоций, и я не могла найти слов, чтобы описать то, что чувствовала.

Да, я была в теле Полли, я была в её жизни с её женихом, но в этот момент казалось, что я — это не просто она.

Я — её страхи, её надежды, её мечты.

За всю ссору Полли ни разу не проявила себя, а ведь раньше, когда я что-то делала не так, девица сразу влезла в моё сознание со своими комментариями или просто в виде головной боли.

А тут молчит. То ли я сделала всё правильно, то ли она потеряла возможность влиять на меня?

Но почему мне казалось, что первый вариант ближе к правде. Да, чужая душа — потёмки, но когда вы делите одно тело… не такие уж и потёмки.

Но в то же время я не могла понять, почему всё пошло не так.

Почему я разозлилась на Ричарда?

Его слова были резкими, но в них не было ничего такого, что могло бы вызвать такую бурю внутри меня.

Я знала, что он ректор, человек, который стремится к рациональности, к логике. И всё же, когда он начал говорить о реальности и иллюзиях, это задело меня за живое.

Я чувствовала, что он не понимает моих увлечений. Но ведь я для него — его невеста. А значит, по сути, он не разделяет и не желает изучать внутренний мир своей будущей жены.

Почему меня это так волнует? Я не должна переживать за её жизнь, ведь я просто гость в её теле.

Но, призна́юсь себе честно, по моей бурной реакции такого не скажешь. Я искренне расстроена и за себя, и за Полли.

Прокля́тые слёзы продолжали течь, а я не могла остановиться, продолжая тонуть в обиде и переживаниях.

Я обняла колени крепче, пытаясь найти утешение в этом жесте.

«Почему я так переживаю? Это всего лишь ссора», — думала я.

Наверное, потому, что в глубине души понимала, что это не просто ссора. Это было что-то большее. Это была борьба за идентичность, за право быть собой, даже если «собой» была не я.

В моей жизни в том мире мне никогда не позволяли быть собой. Я всегда должна была соответствовать чьим-то стандартам. Всегда должна была говорить и делать то, что хотят другие.

И вот теперь я понимаю, что это, оказывается, было очень важно для меня — иметь право на СЕБЯ. И видимо, поэтому меня это так задело.

У настоящей Полли наверняка тоже есть какие-то увлечения и мечты. Но она оказалась в отношениях с человеком, который осуждает её увлечения, её стремления. М-да, так себе жених.

«Может быть, я не должна была вмешиваться?», — подумала я, но тут же осеклась.

А что, если я действительно нужна Полли? Что, если именно сейчас я показала Ричарду наличие богатого внутреннего мира под маской стервозности и напыщенности Полли?

Но вот вопрос: имею ли я право ставить под угрозу будущее Полли, даже если это происходит в поисках её истинного «я» и выставления границ с будущим мужем?

М-да. Сто́ит признаться, в этом конфликте явно есть и мои собственные страхи.

Я всегда боялась быть отвергнутой, боялась, что меня не поймут. И теперь, когда я оказалась в теле Полли, я столкнулась с этим страхом лицом к лицу.

Внутри меня раздался тихий голос: «Ты не должна бояться говорить то, что думаешь. Я именно такая».

«Полли?! Ты вернулась?! Прости за эту ссору, я сама не понимаю, как так вышло!» — начала я торопливо объясняться, но больше Полли не сказала ничего.

Эх, Полли, Полли, как не бояться, когда всё вокруг рушится?

Как не бояться, когда у меня за спиной нет силы и богатства семьи Вейеро?

Как не бояться, если настоящая ты — звезда Академии и признанный авторитет (хоть, может быть, и фальшивый), а я всю жизнь была незаметной серой мышкой?! Никем. Пустым местом в глазах каждого встречного.

И только карты помогли мне приобрести уверенность, стать значимой и полезной для людей, а Ричард назвал это чушью, шарлатанством…

Я снова громко зашлась в рыданиях, с силой прижав колени к груди.

Когда я немного успокоилась, я поняла, что продолжаю злиться и негодовать на Ричарда.

Я должна была поговорить с ним.

Я хочу объяснить ему, в чём он не прав.

Я не могу позволить себе просто сдаться, даже если это будет сложно — достучаться до столь твердолобого мужчины!

Собравшись с мыслями, я резко вскочила с пола и направилась к двери.

Я пока не знала, где его искать. Наверное, он будет в своём кабинете, да?

Идти по тёмной Академии было трудно, но, о, чудо, я смогла найти кабинет ректора! наверное, мне помогало подсознание Полли.

Собравшись с духом, я решительно подошла к двери и почти повернула ручку, но тут я услышала то, что заставило меня остановиться.

Рычащий голос Ричарда звучал угрожающе, но говорил он явно не со мной, а с кем-то, кто был внутри его кабинета. С кем-то женского пола.

Про меня.

Вот что я услышала:

— Дура, ты что натворила?! Что я тебе говорил о Полли?!

Я насторожилась и замерла, как изваяние у закрытой, но достаточно тонкой двери.

— Я всё сделала, как ты говорил, — оправдывался женский голос.

Был ли он мне знаком? Честно, нет.

Вот гад! Так это он причастен к смерти Полли?!

Неужто он настолько не хотел жениться?! Что за варварство?! Есть же нормальные способы избавиться от навязанной невесты!

Просто разорвал бы помолвку, но убивать юную адептку?!

— Если бы ты сделала всё, как я говорил, то Полли бы не умерла бы! — рявкнул Ричард. — А сейчас в её теле какая-то экзальтированная самозванка. Что ты наделала, я повторяю?!

А, нет, стоп.

Кажется, он всё же не желал Полли зла.

Тогда что должна была сделать эта особа?!

И тут до меня дошёл смысл сказанного ректором. Экзальтированная самозванка! Во-первых он понял, что я попаданка, а во-вторых, сам ты экзальтированный придурок, Ричард!!!

Извиняться я ещё хотела перед ним. Да зачем Полли сдался этот урод?!

— Я подлила тот эликсир, что ты мне передал, и дала испить и этого бокала, как ты и сказал! — жалостливо ответила девица.

Так, всё-таки это он меня, то есть Полли, чем-то отравил! Вот гадёныш!

Но если он не хотел мне смерти, то чего он хотел добиться?!

— Но почему она умерла?! — взревел мужчина. — И откуда в спальне взялся труп Зейны?!

Вот именно, Ричард, почему и откуда?!

Почему от твоей отравы кто-то погиб, предварительно убив свою самую близкую служанку?!

— Я не знаю! Прости, Ричард, любимы! — взмолилась женщина. — Я честно всё сделала, как ты сказал: подлила ей тот эликсир в бокал, а она задёргалась, взбесилась и пырнула Зейну. Я так испугалась! Прости меня, Ричард.

— Дура, что ты натворила! — продолжал рычать ректор.

Внутри меня закипала ярость.

Я не могла поверить, что Ричард, мой жених, оказался таким подлым, что использовал кого-то, чтобы избавиться от Полли.

И эта незнакомка, его любовница или подруга, потому что она явно влюблена в него. Кто она?! Его секретарша?! Или другая обманутая этим козлом-драконом адептка?!

Я чувствовала, как в моём сердце зажигается огонь. Мне нужно было знать, что происходит, и я не могла просто стоять здесь, прислушиваясь к их разговору.

— Ты не понимаешь, что натворила? — продолжал Ричард, его голос был полон ярости и отчаяния. — Я не собирался убивать Полли! Я хотел, чтобы она больше не мешала мне, но не таким же образом!

— Я сделала всё, как ты велел, — снова произнесла незнакомка, и в её голосе я уловила нотки паники. — Я думала, что это сработает! Я не знала, что она… что она…

— Что она?! — перебил её Ричард. — Что она не должна была умирать?! Ты же знала, что из какой она семьи! Да они сразу поймут, что это больше не их дочь. Эта девка — какая-то блаженная альтруистка, помешанная на гаданиях!

Вот это было уже слишком. Я не могла больше это выносить.

Этот мужчина, который собирался жениться на мне, оказался не просто подлецом, но и манипулятором, использующим других ради своей выгоды.

Я стиснула зубы и решительно открыла дверь.

Комната была освещена мягким светом, и Ричард, увидев меня, замер.

Его глаза расширились от удивления, а затем наполнились гневом.

— Полли! — воскликнул он. — Что ты тут делаешь?! Почему ты не в своей спальне?!

— Чтобы ты тут спокойно продолжал плести свои интриги? — я не могла сдержаться, и в голосе моём звучала ярость. — Как ты мог так поступить со мной?! Ты использовал её, чтобы избавиться от меня?!

Незнакомка, сидевшая на краю стола, с испугом посмотрела на меня.

Да, это была его секретарша. Эйла Лейдон. И сейчас её глаза, увеличенные из — за линз очков, были полны страха.

— Это не так, — произнесла она, поднимаясь. — Я просто…

— Просто что? — прервала я её. — Просто следовала указаниям твоего любимого Ричарда? Ты же знала, что он использует тебя, как подопытную крысу! Ты не просто одна из его игрушек, ты его соучастница в преступлении!

Ричард шагнул ко мне, его лицо было красным от гнева.

— Ты не понимаешь, Полли! Я делал это ради нас! Чтобы ты могла быть свободной!

— Свободной? — я рассмеялась, хотя смех мой звучал безумно. — Свободной от жизни? Ты почти убил меня, чтобы освободиться от моего присутствия?! Мог бы просто разорвать помолвку, сволочь!

— Я не хотел, чтобы ты умирала! Смысл был не в этом! — рыкнул он, и его голос звучал так, будто он был на грани срыва. — Я не знаю, как так вышло! Кто-то меня подставил!

Я почувствовала, как моё сердце сжимается от боли.

Этот человек, который должен был стать мужем Полли, говорил ей о любви и спал с ней, оказался готов на всё ради своей выгоды!

Я посмотрела на Эйлу, которая, казалось, была в шоке от происходящего. Ещё бы. Вот уж действительно дура доверчивая!

Ведь этот козёл наверняка сможет свалить всю вину на неё теперь!

— Ты не понимаешь, что ты сделала, да? — произнесла я, обращаясь к ней. — Ты хоть представляешь, что с тобой сделает моя семья, узнав, что ты пыталась убить меня?!

Ричард снова подошёл ближе, его лицо искажала ярость.

— Не нужно бросаться резкими обвинениями, Полли. Нужно всё расследовать и понять, что произошло.

— Что произошло?! Ты попытался убить меня, лжец и манипулятор, — ответила я, не отводя взгляда. — Я не заслуживала такой судьбы. Ты должен за это ответить!

Секретарша, наконец, пришла в себя.

— Господин ректор, я всё сделала, как вы велели, — с вызовом сказала женщина и посмотрела на ректора. — Я не знала, что это приведёт к смерти Полли! Это вы мне дали тот бутылёк.

Ха-ха-ха! Сразу и «любимый» в «господина ректора» превратился, с усмешкой отметила я про себя.

Так и надо этому лживому мерзавцу! Пусть они с подельницей теперь начнут валить вину друг на друга.

Видимо, Эйла, наконец, приняла решение, на чьей она стороне. Она подняла голову и посмотрела на Ричарда с яростью.

— Вы не можете меня во всём обвинить, господин ректор! Я делала всё так, как вы сказали! Вы обещали, что всё будет хорошо, и я не знала, что ты…

— Что я? — перебил её Ричард, его голос стал низким и угрожающим. — Что я обманул тебя?! Это ты умудрилась воспользоваться ситуацией и отравить Полли, подставив тем самым меня!

Я почувствовала, как напряжение в комнате достигло предела.

Трусливые и подлые люди (а как ещё можно назвать таких сволочей, как ректор и его сообщница?) сразу начинают выгораживать себя, чуть запахнет жареным.

— Вы оба — просто подонки, — произнесла я, стараясь не дать эмоциям взять верх. — Я не позволю вам свалить вину друг на друга. Я знаю, что произошло, и вы оба за это ответите.

Я решительно развернулась, но Ричард рявкнул «Стой» таким голосом, что я остановилась и обернулась.

— Мне всё ещё непонятно, Эйла, почему ты подлила в бокал Полли «Месть некроманта», — процедил на выпад секретарши Ричард. — Откуда ты взяла тот яд? Почему ты задумала убить Полли?

— Я? Я просто выполнила ваш приказ, господин ректор, — нагло улыбаясь, произнесла девица. — Подлить Полли в бокал содержимое того пузырька, что я и сделала. Всё по-вашему…

Ричард слегка повёл бровью и сделал неожиданно резкий взмах кистью правой руки.

Эйла замерла на полуслове.

Я отшатнулась.

Это что ещё за чертовщина?

— Темпоральная заморозка, — ответил на мой невысказанный вопрос ректор. — Ладно, с ней я разберусь позже. Давай-ка говорим теперь с тобой, Полли или кто ты там.

По телу пробежал неприятный холодок.

Ага. Ректор даёт мне понять, что догадывается, что я не Полли.

Заметив, что ситуация выходит из-под контроля, видимо, Ричард решил резко сменить тактику.

Его первоначальный гнев уступил место холодной расчётливости, и он, словно хищник, сначала применил ко мне запугивание, заколдовав Эйлу, а теперь стал угрожать раскрытием того, кто я есть.

Пусть сначала докажет!

— Полли, — произнёс он более спокойным тоном, — ты не должна принимать на веру всё, что видишь и слышишь. Ты, похоже, не знаешь всей правды. Я лишь хотел защитить тебя.

— Защитить? — с насмешкой переспросила я. — Защитить, отравив меня? Это твоя защита?

Эйла, стоя между нами, так и не двигалась, хотя на секунду мне показалось, что в её лице что-то изменилось. Промелькнул страх?

— Полли, нам всем сто́ит успокоиться, и я объясню всё по порядку, — раздражающе спокойным голосом проговорил Ричард.

— Успокоиться? — закричала я. — Ты понимаешь, с кем имеешь дело?! Ты хотел убить меня, Ричард! Как мне успокоиться?! Что же ты за ужасный человек-то такой!

Ректор, не сдержавшись, шагнул ко мне.

— Ты не можешь говорить так о человеке, который тебя любит, Полли! — ошарашил он меня. — Я хотел, чтобы ты забыла обо всём, чтобы ты начала новую жизнь, свободную от этого бремени!

Я не могла поверить своим ушам. Он продолжал врать, пытаясь выставить себя жертвой обстоятельств!

— Что ты несёшь?! Какую ещё новую жизнь? — переспросила я, иронично подняв бровь. — Ты думал, что я просто забуду о том, что произошло?! О том, как ты и твоя любовница, пять минут назад называвшая тебя любимым, пытались меня убить? Это не просто бремя, это — моя жизнь!

— Полли, подожди. Во-первых, Эйла мне не любовница. Во-вторых, я сотню раз ей говорил не называть меня так. В-третьих, я… я не знал, что Эйла зайдёт так далеко. Видимо, ревность её окончательно свела с ума, — размеренно загибая пальцы на каждый пункт, сказал Ричард.

— Ты не знал?! — я обратилась к нему с презрением. — А разве это оправдывает твои действия?! Ты хотел меня отравить!!!

— Полли, всё было не так, — произнёс мужчина усталым голосом. — Я опоил тебя по нашей договорённости. Незаметно, как ты и хотела. Ты должна была потерять память, и забыть то, что мы с тобой неприятного пережили. Всё оно должно́ было остаться в прошлом.

Я замерла. Слова Ричарда, как ледяной дождь, обрушились на меня.

— Что ты имеешь в виду? Какую ещё договорённость?!

— Судя по всему, результат именно такой, как ты хотела, — мрачно произнёс ректор. — Ты забыла, вот только забыла обо всём и чуть не умерла. А всё почему?

Потому кто-то хотел тебя убить и подставить меня.

Я не верю тебе… Почему я хотела всё забыть? — немного неуверенно прошептала я.

Какая ещё договорённость? Что хотела забыть Полли?! Это уловка? Или всё же это правда?

Ну, технически, не совсем всё, а только определённое происшествие в нашей с тобой жизни. Однако странно, что ты потеряла память, выпив «Месть некроманта», ведь это смертельный яд и никакой потери памяти в виде побочного эффекта не должно быть. Хммм, интересно, что же с тобой произошло?

Я напряглась.

Совсем недавно, когда я подслушивала, он обсуждал с Эйлой, что я попаданка.

Но почему-то не спешит меня в этом обвинять. Почему?

Хочет поймать в ловушку, чтобы я сама призналась? Не дождётся!

А как известно, лучшая защита — нападение.

— Даже не знаю, — саркастично процедила я. — Может быть, ты попробовал меня убить, у тебя не вышло и ты теперь придумываешь нелепые и смешные оправдания?

Он посмотрел на меня, и на его лице отразилась смесь сожаления и жестокости.

— Всё было запланировано, я повторяю, — в тон мне ответил Ричард. — Ты хотела кое-что забыть, чтобы мы могли начать новую жизнь. Но что-то пошло не так. Кто-то подменил эликсир, и вместо того, чтобы стереть твою память, зелье тебя чуть не убило. Стерев всё-таки, видимо, нужный кусок памяти.

— Подменил? — прошипела я, не веря своим ушам. — И ты считаешь, это достаточный аргумент?! Кто-то?! То есть ты даже не догадываешься кто?

Я демонстративно посмотрела на Эйлу.

— Я не знаю пока, кто это сделал, — сказал Ричард, его голос стал более уверенным. — Её вину, — Ричард посмотрел на секретаршу, — ещё нужно доказать. Но ты должна понять, что это не я. Я не хотел тебе зла.

Он говорил это настолько искренне, что это не то чтобы убедило меня, нет. Но сомневаться заставило.

А что, если это действительно так?

Всё, что я видела в памяти Полли, говорило о том, что между ней и её женихом были подлинные чувства и страсть.

Да, сама Полли проявляет какие-то непонятные собственнические замашки по отношению к Ричарду, но со стороны мужчины… Он действительно хотел Полли в той постельной сцене, что я «видела».

С другой стороны, а какой мужчина не хотел бы такую красотку, как Полли?

Так что же произошло на самом деле?

Если предположить, чисто гипотетически, что Ричард действительно не хотел убивать свою невесту, а хотел чем-то там ей помочь (непонятно пока чем, кончено, поэтому трудно поверить в такой вариант), то значит, есть кто-то, кто действительно хотел.

В этот момент я поняла, что всё, что я знала о жизни Полли, пока не даёт мне однозначно судить о ситуации. И я всё ещё под угрозой.

— И я могу доказать свою невиновность, — внезапно заявил мужчина. — Предлагаю заключить сделку с помощью «Чистой монеты».

Я насторожилась. Что ещё за «Чистая монета»?

Внутри меня что-то предостерегающе ёкнуло, а виски в очередной раз заломило. Вот проклятье, Полли опять пытается взять надо мной контроль!

Ну уж нет, не сейчас!

В теории, Полли должна знать, что это за сделка. Может, попробовать обмануть Ричарда?

— Проговори вслух все детали этой сделки, чтобы я могла тебя проверить. Если хоть в чём-то солжёшь, никакой сделки не будет, — ледяным тоном процедила я.

Ричард усмехнулся, и эта усмешка показалась мне одновременно презрительной и хищной.

— «Чистая монета» — это заклинание, которое позволяет нам выяснить правду, — произнёс он, произнося слова с тщательно подобранной интонацией. — Мы оба должны согласиться на это. Если кто-то из нас солжёт, заклинание отразит ложь и потребует наказания. Это своего рода защита, чтобы никто не мог манипулировать другим.

Я сжала кулаки, чувствуя, как в груди нарастает буря эмоций.

С одной стороны, мне не терпелось узнать правду, с другой — его слова звучали как ловушка.

— Ты опять пытаешься меня запугать, Ричард! — воскликнула я, стараясь не выдать своего внутреннего смятения. — Ты даже не знаешь, кто на самом деле стоит за всем этим. А теперь ты предлагаешь мне сделку, которая может обернуться против меня?

Ричард молча сел на стоя́щий рядом стул и откинулся на спинку, а его лицо приняло задумчивое выражение.

— Полли, — сказал ректор, — я не хочу тебя запугивать. Я хочу, чтобы ты вспомнила, что произошло на самом деле. Ты сама просила меня помочь тебе забыть о потере ребёнка. Ты была в отчаянии и так страдала… А я лишь выполнил твою просьбу.

Это было как удар молнии. Я замерла, не в силах поверить своим ушам.

— Я не помню этого! — закричала я. — Этого не может быть!

— Но это правда, — продолжал Ричард, не отводя от меня взгляда. — Мы оба были в той ситуации. Ты хотела избавиться от боли, и я предложил тебе зелье. Но кто-то подменил его, и вместо облегчения ты чуть не погибла.

Я почувствовала, как меня раздирает чувство противоречия: верить Ричарду или нет? Как его проверить?! Но чтоб врать о таком… Каким же человеком нужно быть для этого?

С одной стороны, его слова казались правдоподобными, с другой — я не могла избавиться от ощущения, что он манипулирует мной.

— Ты хочешь, чтобы я поверила в это? — прошептала я, стараясь держать голос спокойным. — Ты знаешь, как сложно мне доверять тебе после всего, что произошло.

— Я понимаю, что ты сомневаешься, — тихо ответил мужчина. — Но если ты не доверяешь мне, то кто останется в твоей жизни? Ты не можешь полагаться больше на Зейну, которая трагически погибла, а более близких людей у тебя и не было. Время идёт, а мы всё ещё не знаем, кто и зачем это всё с тобой сделал.

Он произнёс заклинание, и воздух вокруг нас заполнился искрами магии.

Я ощутила, как что-то невидимое окутывает нас, как будто невидимые нити связывают наши судьбы.

Закрыв глаза, я попыталась вновь настроиться на магическое зрение, но в этот раз не вышло.

— Так что, Полли? Ты готова рискнуть и узнать правду? Или ты предпочтёшь остаться в неведении?

Я посмотрела в его глаза и увидела там искренность, но также и тень чего-то таинственного.

Что делать? Внутри меня боролись страх и надежда.

— Я… — начала я, но слова застряли в горле. Я не могла решиться.

— Ты должна сделать выбор, — произнёс Ричард, и его голос стал почти мрачным. — Время не ждёт.

Я вздохнула глубоко, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с ритмом магии, которая окружала нас. Нужно было решать.

Я глубоко вздохнула, ощущая, как у меня в душе́ переплетаются паника и решимость.

Я не могла оставаться в неведении, в этом мрачном лабиринте лжи и недоверия. Я сделаю шаг вперёд, несмотря на все сомнения!

— Хорошо, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Я согласна. Давай заключим сделку с помощью «Чистой монеты».

Ричард кивнул, и на его лице я прочитала облегчение.

Он поднял руки, и в воздухе начали формироваться искры магии, сверкающие, как звёзды на ночном небе. Очень красиво.

— Заклинание «Чистая монета» требует от нас полной честности, — произнёс Ричард, и его голос звучал торжественно. — Мы оба должны быть готовы к последствиям.

Словно отвечая на его слова, магия вокруг нас закружилась, образуя невидимую сферу.

Я почувствовала, как тяжесть прошлого и настоящего сжимается в этом пространстве. Ричард начал читать заклинание, и его голос звучал всё громче и мощнее.

— Чистая монета, я вверяю тебе свою жизнь, — торжественно проговорил мужчина, и в его руках появилась монета, сверкающая как чистейший металл. — Пусть она отразит правду, как зеркало, и приведёт к свету все тёмные уголки нашего сознания.

Жизнь? Это слово насторожило меня, но то, что происходило вокруг, завораживало меня так сильно, что я отвлеклась от слов, впервые взирая на волшебство так близко.

Монета начала вращаться, и я ощутила, как вокруг нас раздался треск магии. Ричард протянул руку к монете, жестом приглашая меня повторить за ним.

Я прикрыла глаза, и протянула руку к вращающейся монете. И в этот момент ощутила, что все мои страхи и сомнения исчезают, оставляя только чистое желание узнать правду.

— Полли, — произнёс Ричард, когда свет рассеялся. — Я действительно хотел стереть твою память, но не ожидал, что кто-то попытается тебя убить. Я не думаю, что это сделала Эйла. Она не могла бы на такое решиться.

— Но если ты не знаешь, кто это сделал, как мне верить тебе? — перебила я, но его слова уже начали пробуждать во мне надежду.

— Я думаю, что у нас есть другой враг, — продолжал он, его голос стал серьёзным. — Кроме «Мести некроманта», на тебе явно было и другое заклинание. То, что заставило тебя убить свою служанку. Я прекрасно знаю уровень мастерства моей секретарши, и она на такое явно неспособна.

Как всегда внезапно (и услужливо) в памяти мелькнула смазанная картина, скорее даже воспоминания о моих ощущениях.

Я увидела, будто наяву тот момент, когда мои руки были обагрены кровью. В голове должна была быть паника, я это чётко осознавала ТОГДА и сейчас.

Но её там не было. Пустота и отсутствие эмоций: вот и всё, что я помню.

— Значит, есть кто-то другой, кто исподтишка манипулирует нами? — спросила я, стараясь зацепить взглядом побольше деталей этого мрачного воспоминания.

Ричард кивнул, его выражение лица стало жёстким, полным решимости.

— Ну а теперь моя очередь задавать тебе вопросы, — сказал он. — И ты должна честно отвечать. Если ты не будешь честной, последствия будут очень жестокими.

— Как ты смеешь угрожать мне?! — возмутилась я. — Ты меня всё-таки обманул!

— Если бы ты действительно была Полли, ты бы знала, что такое «Чистая монета», — произнёс ректор, и его голос стал холодным. — А значит, ты не Полли.

Я замерла, его слова отозвались в моём сознании, как удар молнии.

Вот зараза! Всё-таки попалась.

И что мне делать?!

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила я, чувствуя, как страх сжимает мою грудь.

— Я спрашиваю тебя, ты — попаданка? — стальным голосом произнёс Ричард.

— Я… — начала я, но слова застряли у меня в горле.

— Ответь, Полли, — настойчиво повторил Ричард. — Или начнёт действовать «Чистая монета», и ты очень пожалеешь о том, что промолчала.

Я ощущала, как магия заклинания позвякивает настойчивыми нотками на краю сознания.

С каждой секундой звуки становились всё более настойчивыми: будто рой ос жужжит у тебя за окном, и ты понимаешь, ещё чуть-чуть, и он прорвётся к тебе.

— Да, я попаданка! — выкрикнула я. — Но в этом нет моей вины! И я не знаю, как я здесь оказалась!

Рой ос отступил обратно на задворки сознания.

— Это действительно многое объясняет, — произнёс он, словно осознав нечто важное. — Например, почему ты ничего не помнишь или так завелась из-за этих идиотски карт и собственной пользы для общества.

Вот хамло! Да, я призналась. Но я не могла позволить, чтобы кто-то другой управлял моей судьбой.

— Как долго будет длиться это заклинание? Сколько я обязана говорить правду? — с вызовом в голосе спросила я.

— Пока сделка не будет разорвана, — едва заметно улыбнулся мужчина.

— Я разрываю её! — торжествующе воскликнула я.

— Нет, новая Полли, это так не работает, — самодовольно ухмыляясь, ответил мужчина. — Разрывает её тот, кто читал заклинание, то есть я. А я пока не готов к этому, я ещё не всё от тебя узнал. И я готов платить эту цену — быть честным с тобой, так что и тебе придётся. Рассказывай всё, что ты пережила с момента попадания.

И мне пришлось.

Шаг за шагом, методично и последовательно, Ричард расспрашивал меня обо всём, что я пережила, видела, слышала и чувствовала.

— Санитарка мне эта не нравится, надо будет с ней побеседовать, — резюмировал мужчина. — С остальным всё понятно, хотя толку особого нет. Кроме того, что Полли ещё в твоём сознании. Значит, у нас есть шанс всё вернуть на свои места.

— И что же теперь? — робко спросила я. — Что будет со мной?

— Теперь мы должны выяснить, кто стоит за всем этим, — сказал Ричард, его голос стал полон уверенности. — И, возможно, мы сможем найти способ вернуть тебя в твой мир, Полли — в этот, и спасти вас обеих от того, кто пытался убить настоящую Полли.

— Звучит очень оптимистично, — саркастично заметила я.

— Но ты обязана беспрекословно меня слушаться и выполнять всё, что я скажу, иначе я тебя сдам туда, куда положено отправлять всех попаданок, — серьёзным тоном ответил мужчина.

— Это шантаж! — я аж подпрыгнула на месте от возмущения. — Грубый и неприкрытый!

— Да, — ухмыльнулся ректор.

— Но где мои гарантии, что если я тебе помогу, ты не сделаешь этого? — подозрительно щурясь, заявила я.

— Ты что, торгуешься со мной? — внезапно улыбнулся Ричард.

— Ну конечно, речь же идёт о моей жизни! — искренне возмутилась я.

Ричард посмотрел на меня с лёгким удивлением и презрением.

— Ты действительно думаешь, что можешь торговаться со мной? — произнёс мужчина, приподнимая бровь. — Я не просто ректор, я — маг. У меня есть магия, а у тебя… у тебя в этом мире нет ничего.

— Неправда! Есть мой ум и опыт! — возмутилась я.

— Наглый и острый язык, ты хотела сказать, — рыкнул Ричард.

— Не только у меня он есть! — парировала я, скрестив руки на груди. — Так ты хочешь сказать, что твоя магия может защитить тебя, если я решу ночью пырнуть тебя ножом?

— Попробуй, — сказал мужчина с откровенно злобной ухмылкой. — Но учти, что для этого тебе придётся остаться со мной ночью наедине.

— Как романтично! — с сарказмом воскликнула я, закатив глаза. — Ты прямо как главный злодей из сказки!

— У меня есть свои методы, Полли. Но давай оставим это на потом. Сейчас я хочу, чтобы ты поняла: я не собираюсь тебя предавать. Я хочу вернуть тебя в твой мир, а мою Полли — в этот.

— И что, если я помогу тебе, а ты потом решишь, что я слишком опасна, чтобы жить? — я прищурилась, стараясь поймать его взгляд. — Ты знаешь, как это бывает.

— Увы, знаю, — сказал он, наклонив голову. — Я не могу дать тебе стопроцентной гарантии, многое будет зависеть от тебя. Как насчёт такого варианта: я клянусь, что не сделаю тебе ничего плохого, пока ты не предашь меня или не попытаешься навредить нашему делу и настоящей Полли.

— Клятва? — переспросила я, приподняв бровь. — Ты уже один раз меня сегодня обманул.

— Не надо иронизировать, Полли, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Я серьёзен. Я могу дать тебе защиту. Но ты должна мне доверять и быть со мной честной. По рукам?

Что уж, мне пришлось согласиться.

Когда я вернулась к себе в комнату, Шейлы уже не было, и я, уставшая и вымотанная, легла, наконец, спать.

Оказалось, что Шейла исчезла. Потому что на следующий день её не оказалось в Академии.

Более того, выяснилось, что никакая Шейла и не работала в лазарете, а значит, она обманула и Ричарда.

Единственное, что мы точно о ней знали, так это то, как она выглядит, потому что она бы не смогла наложить на себя иллюзию так, чтобы этого не заметил Ричард (по его словам), хотя я подумала, что ректор может быть излишне самоуверенным, не желая признать, что и его, похоже, кто-то обманул.

Будни в магической академии оказались совершенно не такими, как я себе представляла. Я ожидала, что это будет мир волшебства и приключений, но вместо этого столкнулась с реальностью, полной интриг, непонятных заклинаний и странных существ.

Каждый день казался мне настоящим испытанием.

Я проснулась рано утром, когда утренние лучи пробивались сквозь окно, освещая мою комнату.

На столе лежала книга с заклинаниями, которую я не решалась открывать, потому что знала: если я начну читать, то опять не пойму ни одного слова. Заумные термины и витиеватая манера изъясняться, на мой взгляд, очень усложняли все учебники Драгондара.

Я надеялась лишь на то, что я смогу вернуться в свой мир, раньше, чем начнётся летняя практика.

Поэтому я решила, что лучше всего притвориться той самой надменной королевой академии, которой и была Полли, чтобы скрыть своё невежество.

— Варька, ты готова к новому дню? — спросила я, обращаясь к кошке.

Вариетта, любимица Полли, лениво потянулась на подоконнике.

За эти пару дней мне удалось наладить с ней контакт: она хотя бы перестала огрызаться на то, что я звала её Варькой.

Вообще, Вариетта оказалась невероятно умной и понятливой и помогала мне в трудных ситуациях, объясняя, как повела бы себя её обожаемая хозяйка.

Я спустилась в столовую (обеденный зал, как его пафосно называла Варька), где адепты и преподаватели уже собирались на завтрак.

Уверенно войдя в зал, я старалась не выдать своего внутреннего волнения: каждый раз моё сердце замирало оттого, что меня могли раскрыть.

Вокруг меня шептались о чём-то, и я решила, что Полли явно бы не обратила на это внимания.

— Смотрите, кто пришёл, — произнесла одна из девиц у меня за спиной, и её голос звучал весьма насмешливо. — У нас, похоже, новая королева!

Я насторожилась. Настоящая Полли скорей всего бы откусила голову нахалке на месте. Обеим. И той, кто говорил, и какой-то там новой королеве.

Или проигнорировала?! Чёрт её разберёт.

— Варька, — мысленно позвала я кошку, — что мне делать в этой ситуации?

Но кошка, как назло, молчала.

Сзади раздался громкий, противный смех.

Нет, вряд ли кто-то мог позволить себе посмеяться над Полли. Что там происходит?!

Но я не могу позволить себе упасть в их глазах, и решила продолжить игру в игнор.

— Вы посмотрите, какая корона?! — раздался насмешливый голос, и я всё-таки обернулась.

За моей спиной стояла полукругом группа девиц-адепток, преграждая вход в столовую.

Одна из девиц была худющая с длинными ярко-розовыми волосами, другая девушка в теле с синими каре и пирсингом, а третья, с кислотно-зелёной короткой стрижкой под мальчика и в такими же по цвету ногтями, которыми, казалось, можно было бы пробить стену.

А… «Гарпии». Это были поклонницы Полли, насколько мне было известно, которые отчаянно желали прорваться в приближённые к элите Академии — Тетрархам. Две девицы по были сёстрами по фамилии Тирс — Анастейша и Аннабель; третью звали Глория Урсус.

Все они смотрели на новенькую девочку, которая стояла на входе в столовую, держа в руках стопку учебников.

На ней были большие очки с выступающими крыльями, которые действительно напоминали корону.

В глазах новенькой читалась паника, а губы дрожали от страха. Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев.

— Неужели кто-то не объяснил ей, что здесь не модный показ? — произнесла одна из девушек, и остальные дружно загоготали.

Я знала, что должна делать. Пройти мимо.

Полли, настоящая Полли, никогда бы не обратила внимание на происходящее.

Мой инстинкт самосохранения, как жертвы школьной травли, говорил мне то же самое: игнорируй, тебя это всё не касается.

Но потом я увидела, как новенькая девочка, сжав губы, попыталась пройти мимо гарпий.

Но розововолосая Анастейша поставила ей подножку, и новенькая, споткнувшись, полетела. Очки, конечно же, тоже улетели вперёд.

— Корону подними свою, — противным голосом протянула розововолосая, а две другие мерзавки снова загоготали.

У меня в глазах потемнело…

— Эй, вы, — произнесла я, и мой голос прозвучал громче, чем я ожидала. — Может, вы не заметили, но, кажется, наша подруга по Академии споткнулась. Помогите ей.

Все взгляды обернулись ко мне. Я чувствовала, как внутри меня хлещет адреналин через край, и уже не могла сдержаться.

За всё то, что мне само́й пришлось вынести в школьные годы, за все насмешки, подножки, тычки и унижения.

В моём классе меня называли «недоумкой».

Смеялись, когда я не могла ответить на простой вопрос учителя, потому что стеснялась поначалу, а потом просто боялась, если меня похвалят.

Тот смех, резкий и колючий, до сих пор ранил мою душу, если я вспоминала об этом. Почему я не могла тогда дать отпор?

Я помню, как однажды, в день моего рождения, девочки из класса решили устроить «сюрприз» — они принесли тортик. Я не могла поверить своему счастью, что они, наконец, сменили гнев на милость.

Но вредные девицы перевернули его мне на голову. Я стояла с размазанным кремом на лице, а они хохотали, как будто это была самая весёлая шутка в мире. Сволочи!

Теперь, глядя на лица этих девиц из Магической Академии, я чувствовала, как во мне клокочет жажда мести.

Для этих мерзавок, я не слабая девчонка, которую можно было дразнить. Я их королева. В своё время для своих обидчиц, я очень хотела, чтобы они почувствовали себя в моей шкуре. И поняли, что их смех — это не просто шутка, а оружие, которое может обернуться против них.

Все те, кто дразнят и унижают слабых и беззащитных одинаковы. Это просто стая трусливых гиен, которые кидаются врассыпную при виде льва. Или львицы.

Я больше не жертва. Я сжала кулаки. Эти мерзкие девки заплатят за все свои подлые поступки.

— Вы что, не понимаете, что это не повод для смеха? — продолжала я, обводя их взглядом. — У всех есть свои особенности. Или вы думаете, вы не обладаете чем-то уникальным в своей внешности? Что у вас с волосами, например?!

Девицы замерли, их улыбки потускнели, и я почувствовала, как они начинают нервничать. Я никогда не думала, что смогу так легко заставить замолчать задир, но это ощущение было сладким.

— Мы… мы… мы нормальные, — растерянно ответила синеволосая Аннабель и перешла на шёпот. — Полли, ты чего?

— Нормальные? Ну тогда вы полная серость. Никчёмность. Пустота, — фыркнула я. — Или же в вас есть что-то особенное?

— Полли, ты о чём? — произнесла та, что с ярко-розовыми волосами, пытаясь сохранить свою уверенность. — Мы… я… У меня вот ярко-розовые волосы, я точно не серость. Аннабель и Глория тоже, а эта…

— Да, может, она не королева, и не столь можно или ярко одета. Но в каком-то обществе и вы были бы фриками, уродинами и кем вы там ещё её обзывали, — произнесла я, смотря ей в глаза. — Например, среди семей Тетрархов. Если бы мы к вам относились так, как к ней, какого бы вам было?

В столовой повисла тишина. Я почувствовала, как новенькая девочка смотрит на меня, и в её глазах я увидела искорку надежды.

— Не зря говорят, что Полли Вейеро уже не та, — наконец медленно произнесла Анастейша, но её голос всё же слегка дрожал. — Я слышала, что ты после болезни умом тронулась, но только теперь поняла насколько. Заботиться о какой-то черни? Это не допустимо для дочери семьи Тетрархов.

— Заботиться о черни? — процедила я, и в моём голосе прозвучала такая ирония, что даже Глория, стоявшая рядом, чуть отшатнулась. — Знаешь, Анастейша, именно такие, как ты, делают этот мир чёрным. Наполняют его чернью. Ослеплённые алчностью и завистью. Готовые на всё, чтобы получить привилегии. Ты забыла своё место?! Ты помнишь, с кем ты разговариваешь?!

Я сделала шаг вперёд, и девицы отступили, как будто бы вокруг меня пылало кольцо огня. Это ощущение власти было невероятным.

Я никогда не думала, что смогу так легко сломать уверенность этих зарвавшихся куриц. Я, конечно, подозревала, что они трусливы, но чтоб настолько… Одно лишь упоминание имени моей семьи заставляет их пресмыкаться, ты посмотри.

— Вы не имеете права указывать, кто достоин уважения, а кто — нет! — продолжала я, обводя взглядом их испуганные лица. — Если бы вы знали, что такое настоящая сила и подлинное уважение, вы бы поняли, что в ней нет места для унижения других.

— Ну, что же ты так всерьёз всё воспринимаешь, Полли! — пискляво вскрикнула Аннабель, дрожащим от страха голосом. — Мы же просто… мы просто… шутили!

— Шутили? — ядовитым тоном переспросила я, приподнимая бровь.

— Это не шутки, это жестокость, — стальным голосом отчеканила я. — И когда вы будете смеяться в следующий раз, подумайте, что будет, если так будут однажды шутить над вами. А теперь поднимите её очки и подайте ей.

Не глядя за тем, будет ли исполнено моё указание (ведь я уверена, что будет), я повернулась к новенькой.

Девушка дрожала как осиновый лист, нелепо сжимая в руках развалившуюся стопку учебников.

— Это Академия Драгондар, твой новый дом. Никто здесь не смеет обижать тех, кто слабее или неопытнее, — сурово произнесла я на весь зал столовой, и моя уверенность отразилась в моём голосе. — Никто не имеет права унижать другого. Кто решит нарушить это, будет отвечать лично передо мной. Меня все услышали?

Я чётко осознавала, что на самом деле я защищала не эту девушку, а себя из прошлого. Ну и что! Кому от этого будет плохо?!

В этом мире я больше не была той слабой девочкой, которая пряталась в углу класса. Я, наоборот, могла защитить права таких, какой была я.

Теперь я была Полли Вейеро, и я могла показать этим шакалам и гарпиям, какие на самом деле могут правила игры.

Анастейша, наконец, вернула себе свой обычный хладнокровно-надменный вид. Видимо, девица не собиралась сдаваться.

Её глаза сузились от пережитого унижения, пылая яростью и непониманием.

— Мне интересно, все Тетрархи придерживаются новой политики Полли Вейеро? Пожалуй, нам стоит об этом узнать, ведь я вижу в зале И Нарциссу Сойт, и Адама Санлара, и Вольдемара Дарка. Раз у нас новые правила, прошу уважаемых Тетрархов засвидетельствовать это, — лукаво улыбаясь и расшаркиваясь в реверансе, произнесла противная девица Тирс.

Внутри меня на мгновение всё всколыхнулось, будто меня окатили ледяной водой, но я решила не подавать виду.

Это всего лишь трое молоды людей. Самодовольных, самовлюблённых и недалёких. Неужто я не смогу убедить трёх зарвавшихся детишек из семей Тетрархов, что так будет лучше?

— Ой, я всецело на стороне моей любимой Полли! Она, как всегда, права! — восторженно улыбаясь пролепетала Цисси, подскочив ко мне и подхватив за руку. — Да ведь, мальчики?

Я с благодарной улыбкой посмотрела на подругу, но глаза девушки не улыбались и были холодны как лёд.

Ясно, игра на публику.

Вопрос к двум парням — Санлару и Дарку — повис в воздухе. Весь зал замер в ожидании их реакции.

Санлар, с его привычной самодовольной ухмылкой, переглянулся с Дарком.

Они оба были типичными представителями своего круга, такое у меня сложилось впечатление за эти пару дней в Академии.

Всегда уверенные в себе, всегда на шаг впереди, особенно если речь шла о том, как унизить кого-то. Думаю, моя речь им была явно не по душе.

Но вот нюанс. Сила Тетрархов в единстве (об этом даже в особом ВИП-зале для занятий было написано!). Выступят ли они против меня в открытую, или, как и Цисси, сделают вид, что всё хорошо?

— О, Полли, ты же знаешь, что мы всего лишь следуем традициям, — произнёс Санлар, его голос звучал так же высокомерно, как и его улыбка. — Традиции Тетрархов — это не просто слова. Мы должны поддерживать определённый порядок в обществе. Иерархию. Верно, Дарк?

Вольдемар Дарк, подходя ко мне, кивнул, подтверждая слова друга. Внутри меня всё похолодело.

— Да, Полли, — произнёс он, наклонившись ближе, чтобы я уловила его шёпот. — Заботься о своих, а не о тех, кто не вписывается в наш мир.

Я почувствовала, как меня начинает затоплять паника. Вот чёрт, я не ожидала, что они вступят в открытую конфронтацию. Думала, смогу их убедить потом наедине. Но не время отступать.

— Да, Полли, — промурлыкала мне на другое ухо с фальшивой любезностью Цисси, сжав мою руку до боли. — Мальчики правы.

— А я тоже согласна, что мальчики правы, — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие, — Ведь все, кто обучаются в нашей Академии и есть те, кто вписывается в наш мир. Магический мир. Мир Академии Драгондара. Ведь так, мальчики? А вот внутри этого мира каждый из нас имеет право быть тем, кто он есть.

Санлар и Дарк переглянулись. Адам закатил глаза и кивнул в сторону, отдавая беззвучный приказ Волли.

— И ты абсолютно права, Полли! Я считаю, в честь этого нужно закатить вечеринку! Да здравствуют все ученики Академии Драгондар! — добродушно ухмыляясь, воскликнул Вольдемар, резко сменив интонацию, и зал тут же довольно загудел. — Сегодня в восемь! Приглашаю всех адептов третьего и четвёртого курсов! — тут же послышались разочарованные вздохи. — Младшие курсы могут прийти по приглашению старших!

Да, Волли действительно был душой компании и знал, как управлять толпой. Выкрикивая предложения по конкурсам и развлечениям на вечер, он явно привлёк фокус внимания на себя.

А Цисси, продолжая крепко удерживать меня за руку, вывела быстрым шагом из столовой.

— Что с тобой, Полли, я тебя не узнаю́?! Что ты за чушь там несла? Какая тебе разница до этой девки?! — злобно зашипела Цисси, едва вы остались наедине в первом же пустом кабинете, куда меня подруга затащила. — Ты совсем сдурела от своей беременности?! Если ты носишь дитя, это не значит, что мы будем тебе потакать во всём твоём сумасбродстве!

Я опешила. Беременна?!

Получается, Ричард не соврал, и в какой-то момент я всё-таки была беременна?! Ну, Полли, точнее.

Мысли неслись галопом.

Но Цисси, получается, не знает, что я лишилась ребёнка, из-за чего страдала и попросила Ричарда помочь мне это забыть.

И тут врёт либо она, либо ректор. Но в любом случае не такая уж она и близкая подруга, раз Полли ей не рассказала о своих страданиях и потери ребёнка.

Если только… Полли всё ещё беременна?!

Мама родная! Я что беременна?!

Зато теперь понятно, почему изначально вообще появилась эта история с поспешной помолвкой и свадьбой!

И понятно, почему Полли боится и не хочет отпускать Ричарда: если он не врал, и Полли действительно забыла, что потеряла ребёнка, то, может быть, она до сих пор думает, что беременна и потому так цепляется за ректора?!

Это всё так, если учитывать, что ректор сказал мне правду. А если соврал?

Боги, в том мире есть аппарат УЗИ или ХГЧ-тест?! Я могу как-то узнать, беременна ли я или нет?! А в идеале ещё и узнать, была ли я беременна, если, как я надеюсь, окажется, что я не беременна сейчас.

Господи, голова кру́гом от всех этих мыслей…

В кабинет с шумом ворвались Адам и Вольдемар. Оба парня выглядели крайне раздражёнными.

— Полли! Ты ничего не хочешь нам объяснить, что ты там устроила?! — рявкнул Адам с порога.

Я почувствовала, как в груди сердце сжимается от подкрадывающегося. Нужно собраться с мыслями и убедить этих высокородных задир в моей правоте, что это нам на пользу.

Нельзя паниковать, ситуация слишком серьёзная. Если оплошаю, то настрою эту троицу против себя.

— Цисси, Адам, Волли, я… — начала было я, но подруга меня резко прервала.

— Не «я», а «мы»! Ты не одна, мы все представляем Тетрархию. Как ты могла там такое заявлять, не посовещавшись с нами?! — Цисси была в ярости.

Её лицо стало красным от гнева, а глаза сверкали, как у хищной птицы. Всклокоченной и кудрявой, но птицы. Миленькой, кстати.

— Ты должна понять, что сейчас не время для твоих глупых мечтаний о равенстве и справедливости, — продолжала меня отчитывать Цисси. — Откуда это вообще в твоей голове взялось? Это всё твоё кхм… деликатное положение так на тебя влияет?! Тебе нечего бояться, твой ребёнок тоже будет среди привилегированных!

— Это вряд ли, ведь это будет ребёнок ректора Найтфаейра, — жёстко усмехнулся Адам. — А его семья не входит в Тетрархию. Ты поэтому эту дичь там начала пропагандировать?

— Но семья Полли входит! Кончено, их ребёнок будет вместе с нашими! Что за чушь теперь ТЫ несёшь, Адам? — фыркнула Цисси.

— Мы живём в мире, где нужно защищать свои интересы, а не пытаться подставлять плечо тем, кто не входит в наш круг, — стальным голосом рявкнул Адам на Цисси. — Она сама решила, что хочет роман с ректором. Поздно что-либо менять.

Так, насколько я помню, этот высокомерный гадёныш влюблён в меня. Это его месть за то, что я его отвергла, что ли, выбрав Ричарда? Он поэтому со мной так груб?

— Их ребёнок будет носить его фамилию и не войдёт в Тетрархию, — надменно процедил Адам. — Если ребенок будет девицей, то, может, станет гарпией, если парнем — койотом. Но в любом случае его место будет на ступень ниже, чем мы.

«Койоты», как я сейчас догадалась по контексту, это, видимо, прихлебатели Тетрархии мужского рода.

Вот высокомерный сопляк этот Адам. Ты посмотри, какая мстительная сволочь?!

— Разве ты не понимаешь, что мы сами создаём эту реальность? Сами формируем эту иерархию? — я пыталась говорить спокойно, но мой голос дрожал. — Мы можем изменить ситуацию, если будем действовать вместе. Это не только про меня, это про нас всех! Вы не можете знать, от кого будут ваши дети. Разве вы бы хотели, чтобы они оказались в этой жуткой бесконечной цепочке?

— Жуткой цепочке? — усмехнулся Адам. — Ты думаешь, что возможно её прервать! Всегда сильные подчиняют слабых. И твои дети перейдут в категорию слабых, потому что они из такой семьи. И ты ничего не сможешь с этим сделать, какие бы бунты ни затевала. Так работает эта система. Годами! Это закон дикой природы, Полли!

— Но мы не дикие звери в этой природе! Мы можем создать другое общество! Я просто хочу, чтобы все имели равные права! Чтобы никто не чувствовал себя изгоем! — зло прошептала я.

— Ну, мои дети будут носить мою фамилию и никогда не окажутся изгоями. Как и дети Волли. Твои, если вступят в гарпий или койотов тоже. Так что это вам с Цисси нужно думать, за кого замуж выходи́ть, — пренебрежительно хмыкнул Адам.

— Что ты сказал?! — взвилась Цисси.

— А твои внуки? — зло крикнула я. — Если у тебя родится дочь, ты тоже ей дашь лишь ограниченный круг женихов, из кого она может выбирать, иначе что, ты от неё откажешься?! Или сможешь смотреть, как над твоими внуками издеваются?! Ты не понимаешь этого, что ли?!

— Не примеряй на меня своё жалкое положение. Женщина должна знать своё место и выбирать нужного мужчину в женихи, — надменно рыкнул Адам.

— Ты смеешь меня в чём-то упрекать или указывать мне, Санлар? — взревела Цисси. — Ах ты мерзкий выскочка, это ты такое говоришь, потому что Полли тебя отшила?!

— Цисси, успокойся, — молчавший всё это время Волли протянул руку к подруге, но девушка отмахнулась.

— Ой, кто бы говорил, сама на мне висла втихаря от подруги, и целоваться лезла, — оскалился Адам в ответ.

— Ах ты, сволочь! — рявкнула Цисси. — Всё было не так!

— Довольно! Что здесь происходит?! — раздался рык Ричарда.

В дверях стоял ректор. Я, если честно, даже была рада его внезапному появлению.

— Что за крики? — угрожающе рявкнул ректор.

Цисси выразительно посмотрела на Санлара, мол, давай, вякни что-нибудь, трус.

— Это… это просто недоразумение, Ричард… мистер Найтфайер, — попыталась я сгладить происходящее.

Надеюсь, ректор не слышал, о чём тут шёл разговор.

— Недоразумение? — переспросил он, поднимая одну бровь. — Вы все, похоже, забыли, что находитесь в Академии, а не на базаре. Цисси, Адам, что здесь происходит?

Цисси, не удержавшись, начала выплёскивать свой гнев:

— Этот мерзкий шовинист, — она указала на Адама, — считает, что женщины должны знать своё место и выбирать только «правильных» мужчин!

Адам закатил глаза, его лицо исказилось от презрения.

— И что в этом плохого? — процедил парень. — Мы живём в мире, где правила не просто существуют, они необходимы для выживания.

О боги, к новому витку криков я была не готова, потому что на самом деле меня волновало лишь то, что мне срочно нужно узнать, беременна ли я и была ли я беременна.

Этих их разборки про иерархию и статус… плевать!

Нет, конечно, оскорбительно это всё слушать. Такого махрового шовиниста, как Адам Санлар, я давно уже не встречала, но тут всё понятно: обиженный мужчинка ведёт себя как баба-истеричка, вот и всё.

Информация о том, что Цисси за моей спиной подкатывала к Санлару, была интересна только лишь, если я и Адам были парой.

А это звучало настолько омерзительно, что меня аж передёрнуло. Надеюсь, там был другой смысл. Не дай бог попасть в жены к этому домостройщику высокородному!

И поэтому мне не пришло ничего лучшего на ум, кроме как:

— Мне плохо, — обморочным голосом прошептала я. — Тяжело дышать…

Цисси, тут же подхватила меня под локоть.

— Полли, что с тобой? — спросила она куда более мягким голосом, чем тем, которым сейчас орала на Адама. — Может, тебе нужно отдохнуть?

— Да, да, мне нужно… — я сделала шаг назад, словно собираясь уйти, и тут же почувствовала, как Цисси подставила плечо.

Возможно, Цисси и Полли действительно были подругами.

— Пойдём, я провожу тебя! — произнесла Цисси, в её голосе уже не было злости. Она обернулась к Адаму и Санлару. — Мы уходим. Но к этому разговору ещё вернёмся, Санлар!

Многозначительно смерив взглядом Адама, Цисси повела меня к двери, в которой до сих пор стоял Ричард.

— Мисс Вейеро, что с вами? — участливо спросил он.

— Всё хорошо. Просто тут душно. Сейчас Полли поможет мне вернуться в мою комнату.

— А куда делись ваши слуги? — с усмешкой буркнул Адам нам вслед. — Может ещё и Цисси ухаживать за тобой сама будет? И одежду стирать?

— Мистер Санлар, — рыкнул Ричард. — На занятия, быстро.

Когда парни ушли в сторону учебных залов, а мы с Полли в сторону общежития, я почувствовала, как напряжение между нами с девушкой снова начало нарастать.

Выражалось это в тягостном молчании.

Цисси вела меня под руку, приобняв за талию, но довольно громко фырчала себе под нос. Я бы сказала, недовольно фырчала.

— Вот урод, — наконец вслух буркнула Цисси. — Этот Санлар совсем оборзел!

— Да, он просто шовинист, — поддакнула я. — Как он может такое говорить? Это просто отвратительно!

Мне нужно расположить к себе Цисси, а потому придётся поддержать. Хотя я и сама считаю, что Адам тот ещё козёл.

— И его высокомерие зашкаливает! — Цисси продолжала, не сдерживая эмоций. — Он думает, что может решать за всех. Как будто его мнение — это единственное, что имеет значение!

— Ты права! Как так можно?! Он что тут, главный? — подначивала я подругу.

— Да, а Вольдемар просто молчал, как будто его это не касается! — добавила Цисси, было видно, что обида на поведение парней переполняла её. — Он просто наблюдал, как его лучший друг ведёт себя, как последний хам с его подругами детства!

— Очень верно подмечено! Типичный Вольдемар, — наугад брякнула я.

И попала!

— Да, Вольдемар всегда был таким, — буркнула Цисси. — Никогда не вмешивается, пока что-то не коснётся его лично. Поэтому мне всегда больше нравился Адам, как более решительный, но после сегодня…Даже не знаю, за кого из этих двух уродов я бы меньше хотела бы замуж!

— Вот именно! — согласилась я. — Они оба думают, что могут делать всё, что хотят, потому что им это позволено. Но это не так! Я не собираюсь мириться с их поведением!

— И я! Тоже мне, командир! Я сама решу, за кого я хочу замуж, — зло рыкнула подруга.

— Я с тобой согласна, но конкретно сейчас… Цисси, мне нужно кое-что у тебя узнать, как более осведомленной… — начала я, но мой голос снова дрогнул.

— О чём? — ворчливым тоном спросила Цисси.

— Я… Я не знаю, как узнать, всё ли в порядке с ребёнком, чтобы не раскрыть этот секрет перед всеми, — прошептала я севшим голосом.

— Знаешь, есть способ, — тихо произнесла Цисси, её голос стал почти шёпотом. — Нужно пойти к пряхе. Я слышала, они умеют с этим помочь. Я слышала об одной, очень талантливой. От Волли, правда, но ему старший брат как-то рассказывал. Можем сходить вечером к ней, если тебе станет лучше.

Я прижала руки к груди, стараясь успокоить учащённое сердцебиение.

Ночь окутала Академию тёмным покрывалом, и только редкие факелы освещали узкие коридоры, создавая зловещие тени.

Мы с Цисси решились на безумную миссию: сбежать из Академии, чтобы добраться втайне от всех до пряхи. Сумасшедшие!

Потому что по словам Цисси, в целом-то Академия не очень охранялась, потому что мало дураков, готовых залезть в кишащее молодыми магами место, однако, после случая со мной охрану усилили. Так что теперь пробраться в здание незаметно от охраны мог только безумец или счастливчик. Надеюсь, мы относимся ко второй категории.

— А ты уверена, что нам стоит это делать? Что это единственный способ? — прошептала я дрожащим от волнения голосом.

Если честно, я была явно более осторожной, чем шебутная Цисси, которую, похоже, приводил в восторг тот факт, что мы будем сегодня ночью нарушать правила.

— Конечно, уверена! — ответила Цисси, стараясь выглядеть более уверенной, чем чувствовала себя на самом деле судя по точно так же, как и у меня дрожащему голосу. — Если ты хочешь узнать правду о себе втайне от остальных, то придётся пережить немного приключений!

Мы тихо пробирались по коридорам, стараясь не привлекать внимания. Я чувствовала, как моё сердце колотится в унисон с шагами Цисси. Мне постоянно казалось, что за нами кто-то следит.

Я в очередной раз обернулась, но в темноте, как и раньше, не было никого, кроме наших собственных теней.

— Ты слышала это? — шепнула я, замирая на месте.

— Да, но это всего лишь ветер, — попыталась успокоить меня Цисси, но у меня всё равно волосы на затылке поднимались от тревоги.

Мы продолжили движение, сопровождаемое испуганным шёпотом и нервными смешками, и вскоре вышли на задний двор Академии.

Когда мы остановились, чтобы перевести дух, и я вдруг заметила, как в окнах главного здания мелькнула тень. Точно мелькнула! Теперь уже мне точно не показалось!

— Быстро! — скомандовала я, и мы рванули в сторону какого-то декоративного куста на лужайке внутреннего двора. — Это была охрана! Они нас заметят!

— Успокойся, — ответила подруга, продолжая храбриться. — У нас есть план. И мы будем ему следовать. Мы просто должны добраться до старого сада и оттуда выбраться.

Выждав для верности ещё пять минут, мы решились пересечь внутренний двор по открытому участку. Но внезапно Цисси споткнулась о корень и полетела вперёд. Я судорожно схватила её за руку, пытаясь удержать.

— Осторожно! — прошептала я, и мы замерли, прислушиваясь к звукам вокруг.

Послышался шум шагов, если мне не показалось. По спине пробежал холодок.

— Прячемся! Обратно! — прошипела я.

Я напряжённо смотрела в сторону здания Академии. Тёмные окна смотрели на меня в ответ, будто глаза оскалившегося хищника, готового напасть.

— Давай, нам нужно двигаться дальше, — сказала Цисси, и мы снова продолжили путь, стараясь в этот раз смотреть под ноги.

Когда мы добрались до старого сада, я почувствовала облегчение. Это было тихое место, где у нас проходили занятия по гербалогии.

— Мы почти на месте, — сказала я, но тут же осеклась, когда заметила, как Цисси замерла, уставившись в одну точку.

— Смотри! — прошептала она, указывая на старую изгородь, которая отделяла сад от леса. Я переключилась на магическое зрение, уже более сноровисто, чем сначала.

На изгороди светились магические ловушки. Я почувствовала, как внутри меня закипает азарт: как преодолеть магические ловушки, не владея магией?! В целом, расстановка ловушек выглядит так, как будто мы можем просто обойти их, если поможем друг другу.

— Давай я тебя подсажу, и ты перелезешь через изгородь вон там, между голубой и красной ловушкой, — предложила я, уверенно шагнув вперёд.

— Ты предлагаешь просто перелезть? Мы не будем обезвреживать ловушки? — удивлённо спросила Цисси.

— Ну а что такого? Зачем обезвреживать и тратить время, если можно просто перелезть? Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт! Уверена, мы справимся, — ответила я и присела в обозначенном месте, сцепив руки, чтобы Цисси могла залезть.

С кряхтением девушка взобралась на толстую стену изгороди и протянула мне руку. Пока она лезла, я приглядела пару выемок в плотном сплетении листьев и веток, из которой состояла изгородь.

Когда мы, тяжело дыша и с дрожащими ногами и руками оказались по ту сторону изгороди, Цисси восхищённо посмотрела на меня.

— Это гениально! Ведь так даже никто не поймёт, что защитные ловушки нарушены! Никто не будет никого искать! Ты просто гений, Полли! — воскликнула подруга, а моё сердце наполнилось гордостью.

Но радость была недолгой, потому что внезапно справа раздались шаги.

— Бежим! — прошептала Цисси, и мы, торжествующе хихикая, рванули в сторону города.

Ну что же, пряха, жди нас!

Ночь окутала город своим густым покрывалом, и лишь редкие фонари разгоняли темноту, создавая мерцающие пятна света на тротуарах. Мы с Цисси шли по узкой улочке, полные волнения и ожидания, направлялись к магическому ателье, хозяйка которого была подругой брата Волли по словам Цисси.

— Ты уверена, что Элис будет открыта в такое время? — сильно нервничая, спросила я.

— Вдохновение не знает времени! Откуда я могу знать, чем сейчас занимается пряха? но мы уже почти пришли, глупо возвращаться ни с чем, — ответила Полли, стараясь звучать уверенно, хотя сама чувствовала лёгкое волнение. — Ну, постучим посильнее. Мы же из Тетрархии. Как она поймёт, кто мы, я уверена, сразу откроет, даже если закрылась уже.

Подойдя к ателье с красивой витриной и деревянной дверью с табличкой «закрыто», я, если честно, снова начала сомневаться, насколько это было верным решением, прийти сюда.

Но Цисси сразу начала стучать, сначала осторожно, затем всё настойчивее. Каждый удар по двери отзывался в тишине ночи, как будто мы пытались разбудить спящего монстра.

Я оглянулась на улицу, и моё сердце забилось быстрее. Темнота вокруг казалась такой зловещей. Мне категорически не нравилось стоять тут, в темноте, вдвоём с подругой среди пустого и спящего города. Хоть бы хозяйка открыла!

— Может, сто́ит попробовать завтра? — предложила я.

— Не ной! — скомандовала Цисси, стиснув зубы. — Давай, ещё немного. Она не может просто игнорировать нас! Да тут полгорода уже должно́ было проснуться!

И тут мы услышали шорох внутри. Сердце забилось быстрее, когда я увидела, как в окне мелькнула тень.

— Ура! — прошептала Цисси и снова постучала, на этот раз с ещё большей настойчивостью.

Наконец, дверь приоткрылась, и на пороге появилась хозяйка: симпатичная блондинка с растрёпанными волосами и недовольным выражением лица, которое говорило о том, что она не в восторге от нашего позднего визита.

— Что вам нужно в такое позднее время? — спросила девушка, скрестив руки на груди и глядя на них с раздражением.

Её голос был хриплым, как будто она только что проснулась.

Мы переглянулись с Цисси, и я почувствовала, как моя смелость окончательно угасла под суровым взглядом хозяйки ателье.

— Мы… мы хотели бы купить исследование для вот этой девушки, — прочистив горло, уверенным голосом начала Цисси.

— В такое время? Вы что, читать не умеете? Закрыто! — переспросила девушка, и её глаза сверкнули от недовольства. — Я думаю, что по улицам в это время суток только крысы и шастают!

— Ты что нас, крысами обозвала?! — тут же взвилась Цисси, но я схватила подругу за руку.

— Простите нас, пожалуйста, за столь поздний видит и беспокойство. Мы не могли дождаться утра, — робко сказала я. — Дело в том, что я была беременна и потеряла память. И теперь не знаю, что с моим ребёнком. Простите, пожалуйста, но дело, как вы понимаете, очень деликатное, поэтому мы так поздно ночью.

Девушка вздохнула, и я заметила, как её недовольство начинает сменяться сочувствием. Она отодвинула дверь и жестом пригласила нас войти.

— Имейте в виду, я очень недовольна происходящим, и вообще была очень занята. Поэтому, если это какой-то глупый розыгрыш, пеняйте на себя! — произнесла хозяйка, и мы в нерешительности пересекли порог.

Внутри ателье царила атмосфера волшебства и рукоделия. Стены были покрыты рулонами тканей, и полками со светящимися нитками и различными вышивками на небольших предметах, вроде носовых платков и нарукавников.

— Ну и, что вы от меня-то хотите? — ворчливо спросила девушка, потирая лоб, как будто у неё уже разболелась голова от их прихода.

— Мне нужно… чтобы вы посмотрели мою судьбу и сказали, была ли я в действительности беременна и, если да, то что сейчас с плодом, — осторожно начала я.

— Так я не поняла, вы беременны или нет? — с раздражением задала вопрос хозяйка.

— Не знаю. Посмотрите на меня, пожалуйста. Я заплачу, — торопливо добавила я. — У меня есть деньги.

— Судя по меткам в ауре, вы адептки Магической Академии? — вопросом ответила на мою просьбу хозяйка. — Почему вы не исследовались в вашем лазарете?

— Дело в том, что это всё очень деликатно и мне бы очень не хотелось, чтобы там знали лишние подробности, — робко ответила я. — Прошу вас, помогите.

— Ладно, — шумно вздохнула девушка и на мгновение закрыла глаза. — Кхм… Кхм… Повернись… Ага… Закатай рукава… Ага… Сними туфли… И носки… Ага… Так, повернись ко мне спиной, дай заглянуть… Ясно. Эх, это надолго… Мадемуазель, — внезапно хозяйка обратилась к Цисси, — прошу вас пройти в гостиную для привилегированных гостей, а мы с вашей подругой зайдём в подсобку, кое-мне нужно там кое-что почитать — посмотреть, прежде чем продолжить исследование.

Цисси с волнением посмотрела на меня. Я храбро ей кивнула. Думаю, что опытная швея могла нас скрутить и обездвижить и без этих реверансов с гостиной.

Когда мы зашли в тёмное помещение подсобки, хозяйка закрыла дверь каким-то магическим щитом, что меня сразу насторожило, а потом спокойным голосом сказала:

— Меня зовут Элис Мун, а точнее, Алиса Лунёва, и я тоже попаданка. Как давно ты тут? Ты зарегистрировалась? Много людей об этом знают?

Я не могла поверить своим ушам. Как она узнала? Кто ей сказал? Неужели это конец?

Я попыталась взять себя в руки и сделать вид, что ничего не понимаю.

— О чём ты говоришь? Какая попаданка? Я не знаю, кто ты такая, но, кажется, ты не сможешь мне помочь. Мне пора идти, — я медленно подошла к двери, пытаясь не выдать своего волнения, и попыталась открыть дверь, но она оказалась заперта.

Я обернулась и посмотрела на торжествующе улыбающуюся Элис.

Чёрт. Видимо, она поставила какой-то магический щит.

— Не бойся, я не собираюсь тебя выдавать, — с усмешкой произнесла девушка. — Я тоже попаданка. И более того, тоже без регистрации. Я просто хочу поговорить.

— Я не понимаю, о чём вы. Выпустите меня, — твёрдо повторила я. — Прошу прощения за беспокойство. Видимо, мы не по адресу.

— Видишь ли… как тебя зовут? — я промолчала, а хозяйка ателье продолжила. — У попаданок есть особая метка на спине. У тебя она тоже есть. Её я и увидела.

Я нервно сглотнула ком в пересохшем горле. Это какая-то уловка?! Может, она из тайной канцелярии, которая отлавливает попаданок? Ведь брат Волли глава этой службы.

Девушка повернулась ко мне спиной и начала раздеваться. Я оторопело уставилась на это.

Когда она приспустила края рубахи, я увидела светящуюся спираль чуть пониже основания шеи.

Твою мать. И кто бы мне сказал?!

Элис поправила одежду и повернулась ко мне, протянув руку в мою сторону, я почувствовала лёгкое покалывание в той же области, где у неё была метка.

Чёрт. Чёрт. Чёрт. Что делать?!

— Что это значит? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.

— Это значит, что мы обе попаданки, — мягко ответила девушка. — Ты пришла из другого мира и оказалась в этом теле. Я тоже прошла через это. Но я уже привыкла к этому миру и научилась выживать, а ты, видимо, ещё не освоилась. Тебе нужна помощь?

Я не знала, верить ей или нет. Она говорила так уверенно, что я начала сомневаться в себе. Может быть, она права? Может быть, действительно стоит ей довериться?

Может быть, она знает способ, как вернуться? Если уже освоилась. Правда, сама она осталась в этом мире…

А я хотела вернуться домой, в свой мир, где всё было знакомо и понятно. Мне уже надоело расхлёбывать проблемы Полли Вейеро.

Но верить подруге главы тайной канцелярии было бы слишком наивно и опасно. Не хочу в рабство на три года.

Так что, я решила продолжить отпираться.

— Ты ошибаешься. Я не попаданка, — решительно заявила я. — Я родилась и выросла в этом мире. Я — Полли Вейеро из семьи Тетрархов. И твои намёки оскорбительны. Может, ты сама мне эту метку нарисовала, пока осматривала? Чтобы потом шантажировать меня?

Элис улыбнулась ещё шире.

— М-да, крепко тебе тут, похоже, досталось, Полли, — саркастичным тоном сказала девушка. — Я понимаю, тебе трудно поверить. Но это правда. Я могу помочь тебе адаптироваться. У нас с тобой разные специализации, но кое-чему я могу тебя научить. Хотя бы базе.

Предложение, конечно, заманчиво. Мне бы очень хотелось обрести друга в этом мире, с которым бы я могла обсудить проблемы попаданства, а Элис предложила поддержку.

Но я боялась доверять ей. Я боялась, что она выдаст меня своему другу — главе тайной канцелярии.

— Ну хорошо, давай я немного расскажу о себе, чтобы тебе было проще довериться, — вздохнула Элис. — Я попала сюда около пяти месяцев назад. Мне повезло попасть в момент обучения мастерству пряхи и в тело с приличным количеством денег. Я восторженно осваивала новый мир, а потом приехала в Драгондар, покорять столицу. Тут я решила открыть ателье, раз уж у меня такая магия. И вот тогда-то на меня и посыпались бесчисленные проблемы и курьёзные ситуации: я оказалась в теле аферистки, которая манипулировала всеми вокруг, предала и обокрала подругу и мужчину, вертела роман сразу с несколькими мужчинами и, более того, замышляла убийство короля. В общем, полный комплект. Со временем, я, конечно, со всем этим разобралась, но было непросто. Поэтому я хочу тебе помочь — мне тоже протянули руку добрые люди. Моя старая-новая подруга и любимый мужчина. Не бойся, я не сдам тебя в местные органы, больно уж идиотские и суровые у них законы.

— Я не попаданка! — упрямо заявила я, стараясь не пода́ть виду, что внутренне я уже в растерянности. — Я просто… просто… я тут случайно…

Элис пристально посмотрела на меня, и в её взгляде я заметила разочарование.

— Ну, хорошо. Как знаешь, — раздосадованно поджав губы, ответила хозяйка ателье. — Что касается тебя, то в данный момент ты не беременна. Но была ещё совсем недавно. А ещё у тебя что-то не в порядке с аурой. Я бы сказала, что я вижу сразу две ауры, что странно. Именно из-за этого я заподозрила, что ты можешь оказаться попаданкой. Но раз ты трусливо упираешься… Хорошо, разбирайся со своей жизнью сама! Приём окончен, денег не надо. Прощай.

Элис взмахнула рукой, и дверь открылась. Жестом девушка указала мне на выход.

Я замялась в нерешительности. Что мне, блин делать?!

Шейле я уже доверилась, а она куда-то пропала, и я понятия не имею, когда и куда это подвешенное ружьё выстрелит подробной информацией обо мне.

— Только прошу, сохрани всё в секрете, — прошептала я и закрыла дверь, оставшись в комнате с пряхой.

— Я тоже попаданка, — начала я свой рассказ нервно дрожащим голосом. — Я была гадалкой. У меня был маленький салон, где я предсказывала будущее и советовала людям, как и поступить. Однажды вечером, уходя с работы, я стукнулась об стекло, не заметив его от усталости. И оказалась здесь, в теле адептки Магической Академии.

Элис участливо кивнула и предложила присесть за небольшой столик, мановением руки «включив» чайник. Как же ловко у неё это получается!

На столе стояли вазочка с печеньем и орехами. Взяв пригоршню, я продолжила свою историю.

— Если честно, мне тоже не повезло с телом, в которое я попала, — мрачно проговорила я. — Я оказалась в теле высокомерной и заносчивой королевы Академии. А потом я узнала, что меня кто-то пытался убить, — мой голос дрогнул на мгновение, но я быстро взяла себя в руки. — И не просто кто-то, а мой жених.

— Ого! — присвистнула Элис, разливая чай по очаровательным фарфоровым чашечкам с голубыми цветочками.

— М-да. Это было ужасно. Ещё ужаснее, что моим женихом оказался ректор Академии, в которой я учусь, — с грустью продолжила я.

— Твой жених — Ричард Найтфайер? Он пытался тебя убить?! Да быть того не может. Нет, нет, не верю, — обескураженно произнесла девушка.

Я замолчала. Так, похоже, Элис знает Ричарда. Это скверно, потому что она может оказаться необъективной и принять его сторону, а я пока сама не понимаю, хороший ли он человек или нет.

Но останавливаться уже поздно: раз начала рассказ, придётся закончить.

— Однако потом, по мере того как я изучала обстоятельства, выяснилось, что, возможно, это неправда, — тихо подтвердила я, и Элис облегчённо вздохнула. — А откуда ты знаешь Ричарда?

— Он друг моего возлюбленного — Адриана Дарка, — ответила Элис. — И если честно, он мне казался порядочным человеком, не думала, что он будет замешан в таком грязном деле. Однажды он, вместе с ещё двумя друзьями Адриана жизнь спас. Мне кажется, ты ещё не всё знаешь. Я не верю, чтобы Ричард мог попытаться убить женщину, тем более невесту.

— Ну, если честно, я так пока и не до конца поняла, что их связывает с Полли. Тут столько всего намешано, честное слово: они любили друг друга, но не хотели свадьбы, причём оба. По официальным сплетням Академии, — Элис издала ехидный смешок, — я вообще его якобы заставила на себе жениться. В общем, всё очень запутанно и сложно.

— Так что с покушением на убийство? — вернула меня девушка к исходной теме рассказа.

— По его словам, он не хотел меня убить, а пытался помочь мне забыть выкидыш, заставив выпить эликсир, — после небольшой паузы произнесла я.

Эффект эти слова произвели потрясающий. Элис даже подскочила на месте от неожиданности.

— И?! Что пошло не так? — воскликнула девушка.

— Всё. Это очень тёмная история, — мрачно констатировала я. — Потому что опоила меня его секретарша, по его указке. Он утверждает, что дал ей определённое зелье, частично отбивающее память, чтобы я забыла, что у меня был выкидыш, и могла спокойно жить дальше. А по факту это оказался яд.

— Жуть. А секретарша в него, случайно, не влюблена? — задумчиво протянула Элис.

— Да, в том и дело, — кивнула я и удивилась прозорливости девушки.

— Любовница, получается? — ожесточённо произнесла Элис. — Вот козёл.

— Ну, я не официальная жена, так что просто вторая девушка, — с горечью ответила я.

— Нет, не верю, — с шумным вздохом произнесла Элис. — Ричард хороший, благородный человек. Что-то тут не то.

— Он, конечно, отпирается и говорит, что между ними нет ничего, кроме работы, но девица ластилась к нему и называла любимым, — подытожила я. — Правда, когда секретарша поняла, что запахло жареным и её обвиняют в убийстве, резко сменила любовь на предательство и начала петь, как соловей, что она просто исполняла его приказ, мол, её вины нет. И вот тут я уже окончательно запуталась. Поэтому и хотела выяснить исходный тезис: а была ли Полли вообще беременна.

— М-да, всё это звучит как сложный клубок лжи и манипуляций, — Элис выглядела искренне растерянной. — У тебя бразильский сериал похлеще моего. Вот это страсти! Самая настоящая Санта-Барбара! Давай думать, как тебе из всего этого выпутаться.

План Элис, на самом деле, был прост.

Она сказала, что у неё есть подруга Алекс, которая раньше работала няней у Натана Санлара, а теперь его возлюбленная. А ещё она тоже попаданка

Элис сказала, что попробует договориться с Алекс о встрече, чтобы ты подробнее посмотрела мою ауру, потому что у неё есть какая-то особая связь с Кэйларом — местом, где обитают души, совершающие переход между мирами.

Ещё совсем недавно портал в тот мир был в поместье Санлар, но сейчас он закрыт. Так что только Алекс сможет помочь мне связаться с Полли и понять, что происходит с ней или, возможно, с нами обоими.

Мне, если честно, было страшно довериться ещё одному человеку, совершенно мне незнакомому. И так уже знает и Ричард, и Элис, и Шейла, которая куда-то пропала.

Да, разумом я понимала, что беседа с Алекс может оказаться мне полезной, но страшно было.

А ещё меня смущало то, что Элис и Алекс, как девушки друзей Ричарда вряд ли объективно его оценивают. И чем дольше вся эта ситуация неопределённости, и чем больше людей знают, что я попаданка, тем опаснее для меня.

Потому что Ричард, по его словам, любил Полли. А значит, наверняка хочет прогнать меня любым способом из этого тела. Элис сказала, что каждая попаданка через некоторое время встречается с душой хозяйки тела. И им предстоит поединок характеров за то, кто останется в этом теле.

Это меня тоже пугало. Вряд ли Ричард будет на моей стороне. И вообще, хоть кто-то в этом мире. Может быть, можно договориться, чтобы каждая из нас вернулась к себе?

Очень бы хотелось, но ответа на этот вопрос Элис не знала, потому что она душу настоящей Элис уничтожила.

Если говорить о душе́ Полли, то Элис, как и Ричард, заметила двойственность моей ауры. Что с этим делать, пока было непонятно, но Элис сказала, что вторая аура очень тусклая и рваная. Будто у умершего человека. И она цепляется за мою ауру.

Эти слова меня напугали ещё сильнее. Что это значит?! Чем мне это может грозить?!

В общем, с распухшей от обилия информации головой мы двинулись обратно в Академию и, как ни странно, добрались до своих комнат без проблем.

Когда мы попрощались с Цисси, я зашла к себе и практически рухнула на кровать лицом в подушку, даже не умываясь, не раздеваясь и не зажигая магического света.

Последнее — зря. В комнате меня кое-кто ждал.

— Ну, и? Где ты была? — низкий баритон Ричарда заставил меня дёрнуться, будто от удара.

Ричард зажёг свет. Щурясь и испуганно дрожа, я медленно села на постели.

Мужчина сидел напротив, на кресле у туалетного столика, закинув ногу на ногу с очень недовольным выражением лица.

— Я жду ответа, — стальным тоном отчеканил Ричард.

Я попыталась собраться с мыслями, но они разбегались от царящей внутри паники и смятения.

— Я… я просто… — начала я, но слова застряли в горле.

Как объяснить, где я была? Зачем я ходила и к кому? Сто́ит признаться, что мы с Элис задумали?!

Ричард напряжённо сжал кулаки. В его взгляде читалось что-то большее, чем просто недовольство. Гнев? Ярость? Злоба? За что?!

— Ты ведь не просто гуляла, да? — низким, угрожающим голосом спросил меня мужчина. — С кем ты гуляла? Опять с ним? Опять Нарцисса прикрывает твои похождения?

С ним? С кем с ним?! Похождения? Что это значит?! Я в абсолютном смятении посмотрела на ректора.

— Мы просто… — снова попыталась я, но Ричард перебил меня.

— Просто что? Я тут узнал очень интересную информацию и уже полвечера думаю, что мне с ней делать. У меня только один вопрос: неужто и ты успела влюбиться в этого придурка Адама Санлара? Или новой Полли по душе больше Вольдемар Дарк? — его голос стал более резким, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. 

О чём он вообще? Полли была влюблена в Санлара? Разве не наоборот?! Боже, я уже окончательно запуталась!

Я сглотнула, пытаясь найти слова, которые могли бы его успокоить. Но в тот момент, когда я открыла рот, мужчина снова перебил меня, не дав ничего сказать. 

— Или это ты, настоящая Полли, взяла обратно контроль над разумом и тут же побежала на свидание с этим самовлюблённым сопляком?

Очевидно, мужчина ревновал. И я даже не знала, радоваться мне, плакать или смеяться. Что вообще происходит?! 

— Какой же я дурак… Ты бегала втайне от меня к Санлару, а мне вешала лапшу, что любишь меня и мечтаешь о свадьбе и детях, — с горечью произнёс мужчина. — Но наши истинные отношения надо хранить втайне, чтобы все думали, что мы оба не хотим этой свадьбы. Это ты так от Санлара пыталась скрыть свою якобы влюблённость в меня? Хотела оставить его запасным вариантом, если свадьба со мной не сложится? Ты сама-то в своей лжи не запуталась, Полли? А от кого был ребёнок? Он действительно был мой? И действительно это был случайный выкидыш? Или ты и это просчитала? Что потеряв якобы моего ребёнка, ты сможешь увильнуть от этой свадьбы? А зачем ты просила меня помочь тебе потерять память?! Чего ты хочешь, женщина? Как ты могла так предать моё доверие и любовь?!

Ричард тяжело дышал, и в его голосе я слышала подлинную боль и обиду: он узнал что-то, что разбило ему сердце. А конкретно, что Полли за его спиной тайно встречалась с Адамом. Бр-р-р. 

Но вот странно, почему тогда Адам был ко мне так холоден при первой встрече? 

Хотя понятно почему, если вспомнить его слова в ту первую встречу в туалетной комнате Тетрархии: «И как только ректор согласился жениться на такой сумасбродной девице! Я бы ни за что на это не пошёл!» 

И все его дальнейшие шовинистические высказывания о том, что девушка должна с умом выбирать, за кого выходи́ть замуж… 

Да он был просто обижен на Полли. На то, что она скрывала отношения с ним, но не скрывала отношения с Ричардом? 

Пф-ф-ф… Вот уж не хватало мне красок и эмоций жизни, да? Теперь зато через край. 

— Ричард, я окончательно во всём запуталась, — набрав полную грудь воздуха и с шумом его выдохнув, заявила я. — Давай разбираться вместе. Я была у Элис Мун, пряхи, чтобы выяснить, что произошло со мной и моей беременностью. Судя по тому, как я впервые встретилась с Санларом, Полли его бросила, и он был на неё обижен. Потому и ведёт себя как полный придурок. Ну, это я так думаю. А ты что узнал? Расскажи мне? Вместе мы сможем в этом разобраться и вернуть Полли. 

— Не уверен уже теперь, что я хочу этого, — холодно произнёс мужчина, встал и вышел из моей спальни, оставив меня в полной растерянности. 

О-о-о-о, эти мужчины! 

— Варька! — рыкнула я. — Ты где?

— Вспомнила, наконец, обо мне, — фыркнула кошка. — Гуляла, значит, без меня, а тут сразу Варька!

— Где ты? — я покрутила головой по сторонам.

— На подоконнике, — ответила обиженным голосом Вариетта.

— Вылезай давай, — устало произнесла я. — Ты поняла, о чём тут распинался ректор? Ты знала, что Полли встречалась ещё и с Санларом? А что она была беременна?

— Конечно, знала, — вальяжно выходя из-за штор, сообщила кошка.

— А почему молчала? — возмутилась я.

— А ты не спрашивала. Я защищала интересы своей хозяйки, — усевшись на кровать, фамильяр начала деловито вылизываться.

— Но ты обещала мне помогать? — удивилась я. — Если бы я владела этой информацией, то у твоей хозяйки, возможно, было бы немного меньше седых волос и лучше отношения с ректором.

— Ну, как тебе сказать… — протянула Вариетта.

— Да уж как есть! Говори давай, а то опять на чём-нибудь проколюсь! — рыкнула я на негодницу.

— Ректор не был конечным объектом бракосочетания для хозяйки. Она хотела придержать его до практики, потом бросить и объявить об отношениях с Санларом.

— ЧТО?! — я второй раз за вечер подпрыгнула на месте.

— Ну, я так понимаю, хозяйке нравился Адам, а Санлару — она. Ричарда она использовала в разных целя: и для успеваемости, и для того, чтобы Адам сознался, что любит её. Потому что они оба с Санларом пытались сделать вид, что нуждаются друг в друге меньше, чем второй. В своих мечтах о свадьбе хозяйка хотела, чтобы Адам приревновал её к Ричарду и на само́й церемонии закатил сцену, требуя, чтобы она вышла замуж за него. Или вообще выкрал, она прочла от такой древней традиции. А хозяйка бы снисходительно бы согласилась выйти за Адама, раз уж он сделал такой отчаянный шаг ей навстречу. Вот такие мечты были у Полли.

— А о чувствах Ричарда они думали вообще? — растерянно прошептала я.

— Думаю, нет, — спокойно произнесла Варька.

— Жестоко. А ребёнок чей был? — спросила я, боясь услышать ответ.

— Ричарда. И она его сама… того. Выкидыш не был случайностью.

В комнате повисла тишина. Боже, ну и беспринципная, и аморальная дрянь эта Полли…

— А память зачем она хотела потерять? — немного подумав, спросила я.

— А она не хотела, — фыркнула Варька. — Она хотела, чтобы это якобы не получилось и стало поводом для размолвки в будущем. Мол, она не может забыть эту боль и никогда не сможет. И поэтому не судьба им быть с Ричардом вместе. Но всё пошло не так. Почему — не знаю.

— М-да… Она действительно королева стерв, ты уж меня прости, — с горечью произнесла я.

— Согласна. Но она моя хозяйка, другой мне не дано, — флегматично ответила кошка.

Вряд ли мне удастся уснуть этой ночью: в голове был ураган из чувства вины и опустошения. 

Я была в шоке. В ауте. В растерянности.

Погасив свет, я сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в темноту. Варька сначала продолжала вылизываться, как ни в чём не бывало, а потом свернулась в клубок и уснула, будто все эти ужасные откровения были ей безразличны. Мне трудно её судить — она, хотя и весьма умна и в каком-то смысле предана Полли, всё же кошка. И мораль, и эмоции у неё совершенно нечеловеческие.

А у меня внутри была будто выжженная пустыня. Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна отвращения и стыда. Если Ричард узнал хотя бы часть этой истории, то можно понять его состояние и его гнев. Жуть берёт оттого, что натворила Полли.

Но теперь Полли Вейеро — это я. И всё, что она сделала, теперь моя история, пока я живу в её теле. Я не могу просто взять и отделить себя от её подлых поступков. В глазах Ричарда я и есть Полли.

Как же она могла так жестоко использовать Ричарда? Несмотря на всю суровость, холодность и отстранённость, он показался мне хорошим человеком. Похоже, он искренне и любил Полли и принимал её со всеми странностями и поганым характером.

До того, как узнал, что она ему изменяла и пользовалась им.

А Полли? Жесть, конечно. Просто жесть. Какой же эгоистичной дрянью нужно быть?!

Из её воспоминаний я помню, как он смотрел на неё, как его глаза светились искренней страстью к этой красивой, но порочной женщине.

А вся эта запутанная история с отравлением? По сути, он ведь действительно заботился о ней, пытался сделать её счастливой, не ведая, что она просто использует его.

Я чувствовала, как у меня внутри сердце рвётся на части. Закрыв глаза, я пыталась подавить накатившие слёзы. Я не могла поверить, что оказалась в таком положении.

Почему мне досталось тело самой стервозной женщины этого мира? Которая не только предала доверие, но и разрушила жизнь другого человека, любившего её. Адам этот ещё. Да он же придурок?!

Я думала о том, как Ричард, возможно, страдал, когда узнал о беременности и выкидыше. Как он, наверное, чувствовал себя виноватым, даже не подозревая, что всё это было частью игры Полли.

Вариетта, кажется, уловила моё смятение. В какой-то момент она проснулась и, посмотрев на меня серьёзным взглядом, заговорила.

— Ты не можешь исправить то, что сделала Полли, — произнесла Вариетта. — Но ты можешь изменить то, что будет дальше.

— Изменить? — переспросила я, не веря своим ушам. — Как? Как я могу что-то изменить, если всё уже сделано?! Как мне исправить всё перед Ричардом?!

— Но ты теперь Полли, — с лёгкой усмешкой ответила кошка. — И ты можешь выбрать, какой ей быть дальше. Ты можешь попытаться исправить её ошибки. Ты можешь поговорить с Ричардом, объяснить ему, что произошло. А может быть, этого делать и не стоит.

— И что, скажу ему: «Извини, Полли использовала тебя, но я думаю, что это было неправильно»? — с горечью усмехнулась я. — Я бы себя послала куда подальше за такую правду.

— Возможно, — согласилась кошка. — А может, и нет. Он же понимает, что ты — не та Полли, что всё это с ним сделала.

Я вздохнула, чувствуя, как на сердце становится тяжело. Вариетта была права. Я не могла просто игнорировать последствия, всё равно, правда рано или поздно всплывёт наружу. И я должна буду с ней столкнуться лицом к лицу, как бы это ни было трудно.

Я была в теле Полли, но это не означало, что я должна продолжать её путь. Я могла выбрать другой путь. Пусть это будет сложно, пусть он не захочет меня слышать, но я должна была попытаться. Потому что жить в этом теле с таким грузом на сердце я просто не смогу.

— Я ненавижу её, — прошептала я вслух, не в силах сдержать эмоции. — Я ненавижу то, что оказалась в этом теле. Я ненавижу, что она обманула Ричарда и сделала это с его ребёнком! Как мне жить тут дальше? Как смотреть ему в глаза?

— И ты думаешь, что ненависть — это решение? Это сделала не ты, помни об этом, — спросила Вариетта с долей упрёка в голосе. — Это не изменит того, что произошло. Ты должна разобраться с этим внутри себя и решить, что делать дальше. Я ни к чему тебя не призываю, но прошлое не изменить. Только будущее.

— Разве ты не должна действовать в интересах своей настоящей хозяйки? — с сарказмом произнесла я.

— А кто моя настоящая хозяйка? — вопросом на вопрос ответила кошка. — В данный момент — ты. А может быть, и навсегда. Тебе решать.

— Я не хочу возвращать ей её тело, — прошептала я. — Нужно будет поговорить с Элис и Алекс об этом…

Внезапно входная дверь в покои скрипнула.

Ричард вернулся? Я, подняв голову в сторону входной двери, замерла в ожидании.

Но в комнату вошёл не Ричард.

А Адам Санлар.

Парень стоял на пороге, с такой похотливой ухмылкой на лице, что его намерения были однозначно понятны.

Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Это был не тот визит, которого я ожидала. И совершенно не тот, которого я хотела.

— Привет, Полли. Ждала меня, моя малышка? — игриво произнёс он, включив свет в спальне. — Ну как ты? Сегодня ты весьма искренне изображала из себя блаженную. Ты у меня такая талантливая актриса! Верю, что и дурак-Ричард ни о чём не подозревает и готовится к свадьбе. Поздравляю!

Парень подошёл к кровати и присел рядом со мной. Я скрестила руки на груди и попыталась сохранить невозмутимость.

Внутри меня бушевали эмоции. Как он смеет приходить сюда после всего, что он нам с Цисси сегодня наговорил, да ещё и свои намёки грязные делать?!

Я недолюбливала бы его уже хотя бы за то, что он был частью этой запутанной истории с Ричардом, ребёнком и свадьбой. Ещё и с Цисси у них что-то явно было… А после проявленного сегодня снобизма и шовинизма и подавно он был мне противен.

— Спасибо, Адам, — ответила я, стараясь сделать голос нейтральным. — Но мне не до поздравлений. Я не хочу говорить о свадьбе. Уходи.

Он подсел ещё ближе, и я почувствовала, как меня медленно охватывает испуг. Его глаза весьма недвусмысленно блестели, а его руки были в опасной близости от моих бёдер.

Если я не поставлю его на место… Бр-р-р, даже думать об этом не хочу!

— Почему? — интимным шёпотом спросил он, наклонившись к моему уху, а у меня сердце чуть не остановилось от испуга. — Ты ведь всегда была не против немного развлечься, моя малышка?

— Я не твоя и не малышка. Я не хочу ни развлекаться с тобой, ни обсуждать, ни общаться, Адам Санлар! — произнесла я резко, дрожа всем телом как осиновый лист. — Убери свои руки и не лезь ко мне.

Он отстранился. Его лицо исказилось недовольство, а потемневшие глаза говорили о стремительной смене настроения. Теперь в его глазах читались злость и обида.

— Ну вот теперь узнаю́ мою Полли, — холодным голосом процедил парень, сжимая и разжимая кулак рядом с моей ногой. — Ты использовала меня, чтобы получить то, что тебе нужно, а теперь посылаешь, как только добилась своего. Ты играла со мной, как с игрушкой? Как и с Ричардом? Только я думал, что Ричардом играем мы вдвоём, а, оказывается, это ты играла нами обоими, так?

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу от его слов. Он прав. Я использовала его, как и Ричарда. Точнее, не я, а Полли, но для него я и есть Полли.

Я хотела закричать, что не так всё, что я не такая, как он говорит, но не могла, конечно же. Вместо этого я молчала, глядя на него с осуждением.

— Понимаю, как ты хочешь, чтобы всё выглядело. Ты передумала, да? Или ты всё ещё испытываешь меня? Фальшивая свадьба с ректором, все эти разговоры о любви, семейном счастье и детях по ночам… Но ты ведь знаешь, что это всего лишь показуха, — продолжал он, его голос становился всё более агрессивным. — Ты слышала, что я сегодня говорил? Ты хочешь, чтобы твои дети прислуживали моим? Так и будет, если ты решила выбрать Ричарда.

Я почувствовала, как меня передёрнуло от его слов. Всё-таки какой же он сноб!

— Ты дрянь, Полли, — произнёс он, и в его голосе звучала горечь. — Ты заслужила всё, что с тобой произошло! Ты всегда была такой — эгоистичной манипуляторшей. Ты думаешь, что ты лучше всех, но на самом деле ты просто ещё одна пустышка, которая не знает, что такое настоящая любовь!

Я стиснула зубы, чтобы не взорваться от гнева или не зарыдать. Этот парнишка знал Полли, как облупленную. И во всём, в общем-то, был прав.

— Знаешь что, Адам? — произнесла я, стараясь говорить спокойно. — Ты прав в одном: я использовала тебя. Но теперь всё изменилось. Я больше не хочу участвовать ни в каких интригах и манипуляциях. Я хочу просто выйти за Ричарда и зажить сча́стливо.

Его лицо исказилось от злости, но затем он вдруг выпрямился и, словно собравшись с силами, произнёс:

— Ну что ж, Полли, удачи тебе с твоим плебеем-ректором. Надеюсь, у вас будет очень счастливая жизнь, до тех пор, пока ваши дети не поступят в Академию. Уж об этом-то я позабочусь, — с ожесточением проговорил парень. — Хотя, кто я такой, чтобы судить такую дрянь, как ты? Боги посмеялись надо мной, когда я влюбился в тебя, Полли Вейеро!

Он отвернулся и рывком, вскочив с кровати, вышел из комнаты.

Я чувствовала себя максимально мерзко и гадко. Ну вот за что мне это? Почему мне досталось ТАКОЕ тело с ТАКОЙ репутацией и историей?

— Придурок, — прокомментировала молчавшая всё это время Варька.

В пылу эмоций я даже не заметила, что кошка очень шустро куда-то исчезла, едва в комнату зашёл Санлар. Потому что когда он ко мне подсаживался, кошки уже на кровати не было.

Я мрачно кивнула на комментарий фамильяра, но промолчала.

Пока я ворошила внутри себя ком весь неприятных эмоций от гнева на Адама до презрения к само́й себе, входная дверь снова скрипнула.

Видимо, мои ночные посетители на этом не закончились. Ну, кого там ещё нелёгкая принесла?!

Ричард? Адам? Цисси?!

Но я снова не угадала. Это была Эйла Лейдон, секретарша Ричарда. Всё с тем же пучком на голове и в очках, но брюках и курточке, а не в строгом офисном костюме, как я привыкла.

Я мысленно застонала. Ей-то что от меня надо?!

— Полли, — произнесла Эйла, пренебрежительно скривив губы. — Какая же ты двуличная тварь! Собираешься замуж за Ричарда… но я только что видела, как Адам Санлар выходи́л из твоей комнаты. Он был весь красный и вспотевший. Чем это вы тут занимались? Неужели ты действительно думаешь, что Ричард не узнает об этом?

О Боги! Ну что ночь-то такая?!

Я закатила глаза, пытаясь сохранить спокойствие. Как будто я могла контролировать, кто заходит ко мне в комнату! Шастают, будто это проходной двор!

— Делай что хочешь, Эйла, а я хочу спать! — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал безразлично. — Ричард не поверит тебе. Он знает, что я не такая.

Эйла фыркнула и сделала шаг ближе.

— Какая не такая? Ты действительно так думаешь? — мерзко усмехнулась женщина. — Ты веришь, что Ричард будет хоть что-то слушать? Он сразу тебя бросит! Без раздумий!

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — фыркнула я с презрением. — Ричард любит меня. Он не оставит меня из-за каких-то сплетен безответно влюблённой в него девицы.

Это, конечно, всё неправда уже, похоже, судя по последнему визиту ректора, но этой стерве, отравившей меня, я не позволю надо мной насмехаться.

— Аха-ха-ха! Любит? — злобно засмеялась Эйла. — Он любит тебя? Ты позволяешь Адаму наведываться к тебе по ночам. Он обо всём узнает!

Я почувствовала, как меня накрывает волна злости: вот ведь противная баба. Следит за мной, что ли? Но тогда она должна была видеть и Ричарда, выходящего от меня!

— Я не собираюсь это слушать. Пошла вон из моей комнаты! — ответила я, сжимая кулаки. — Ты просто завидуешь мне. Ты хотела быть на моём месте, но не можешь и оттого бесишься, потому что Ричард любит меня, а не тебя. И он никогда тебя не полюбит!

Заявление про то, что Ричард любит меня ложь, очевидно, что ректор сам даже сейчас не знает, что он испытывает к Полли, а ко мне и подавно. Но этой стерве всё ещё не нужно об этом знать.

— Полли, я просто хочу, чтобы ты бросила его! — взвыла Эйла.

— Я его не брошу. Убирайся! — рявкнула я и вскочила наконец с кровати.

— Он всё равно тебе не нужен! Адам мне рассказал ваш план. Он такой болтливый после секса, как и все мужчины. Так что я всё знаю! — взревела женщина, а я похолодела от испуга. — Брось Ричарда сейчас! Зачем ты притворяешь?! А вот я люблю его по-настоящему! Но он не отвечает мне взаимностью, потому что влюблён в тебя, не зная, какая ты лживая тварь и что ты делаешь за его спиной.

— Так ты пришла сюда, чтобы сказать мне, что я должна бросить его? — спросила я с нескрываемым сарказмом. — Или чтобы признаться, что ты спала с Адамом, когда он тебе рассказ якобы какие-то наши с ним «планы»? Ричарду ты тоже так объяснишь это? Вот так любовь у тебя!

Что это вообще за Содом и Гоморра, а не Академия?! Все со всеми спят!

— Нет, Полли, — ядовитым голосом прошипела Эйла. — Я хочу, чтобы ты оставила в покое Ричарда, потому что я знаю, что вы с Адамом дурите его, и если ты не бросишь Ричарда, я расскажу ему обо всех ваших задумках. Особенно ему понравится та часть, в которой ты с Адамом сговорилась заменить зелье, которым я тебя якобы втайне от тебя должна была напоить. И если бы всё пошло по вашему плану, ты бы сказала Ричарду прямо у алтаря, что ты ничего не забыла, а значит, не можешь быть с ним, потому что тебе больно от потери ребёнка. А ведь ребёнок даже не был его! Но ты ловко воспользовалась тем выкидышем. Как ты могла так поступить с Ричардом?!

Не его? В смысле? Ребёнок-то Ричарда был, так сказала Вариетта…

Или… Ха! Похоже, Полли обманула и Санлара тоже, сказав ему, что ребёнок от него и что выкидыш случаен?

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила я.

— Ты была беременна от Адама, а не от Ричарда! — фыркнула Эйла. — Но Ричарду сказала, что от него.

Ага, а Адаму Поли сказала, что беременна от него. Хитро-хитро, Полли, но ничего необычного для «классической» ситуации, в которой девушка встречается с двумя мужчинами сразу и беременеет.

Боже, ну и мерзость!

— А потом ловко воспользовалась выкидышем, чтобы найти в будущем официальный повод для расставания, после того как сдашь практику, — продолжила с нескрываемой злобой Эйла. — Чтобы потом опозорить его при всех.

Во-первых, откуда она всё знает?! Во-вторых, она и вправду всё может рассказать Ричарду, и мне тогда будет очень трудно очистить своё имя.

Ну, ответ на первый вопрос очевиден. Если она не врёт и спала с Адамом (что странно для влюблённой в Ричарда женщины), то он мог ей всё рассказать. На второй вопрос я никак не могу повлиять. Точнее, на то, чтобы она не рассказала: вряд ли она меня послушает.

В-третьих, они действительно могут загнать меня с Адамом в угол тем, что я до того натворила…

А в-четвёртых… неужто Полли настолько глупая, что не могла сама сдать эту прокля́тую практику, что затеяла столь сложную аферу с двумя мужиками?! И всё ради какого-то вшивого экзамена?!

Вообще, не понимаю я эту Полли Вейеро! Или есть ещё какая-то скрытая тайна, до которой я пока ещё не докопалась?!

А в-пятых… а чего я, собственно, переживаю? Все эти ошибки совершила не я, а настоящая Полли!

Пойду и скажу Ричарду всю правду. Он-то знает, что я попаданка и не несу ответственность за деяния Полли до меня. Может, в этом случае и смогу спасти репутацию.

— Делай что хочешь, я сама Ричарду всё расскажу, — фыркнула я. — Пошла вон.

— Ну уж нет, никуда я не пойду, — проговорила женщина, доставая из-за пазухи небольшой пузырёк. — В этот раз осечки не будет. Я уже убедилась в том, что это яд, и ты не выживешь, если примешь его.

— Убедилась, в смысле? Ты уже кого-то отравила?! — ошеломлённо прошептала я, попятившись от женщины, но Эйла даже не заметила моей реплики.

— Ума не приложу, как ты умудрилась выжить в тот раз и выпутаться из передряги? Даже от убийства Зейны как-то отвертелась, все как будто забыли об этом! — глаза женщины сверкали абсолютным безумием, и, если честно, мне стало страшно. — Это потому что она была служанкой, никем? Прокля́тые Тетрархи! Жизнь человека для вас ничего не стоит!

— А я правда убила Зейну? Я не помню этого, — внезапно решила я спросить столь давно волнующий меня вопрос, пока эту сумасшедшую тянет на откровенности.

— Нет, конечно! — фыркнула Эйла. — Я с таким трудом твоей парализованной рукой её тыкала в живот, облик другой ещё принимала… Фу, мерзко вспоминать, в кого мне пришлось превратиться, чтобы меня не заподозрили…

— В кого?! — воскликнула я.

На ум приходила только одна версия: Шейла. Даже имена созвучны…

— Мерзко вспоминать, какой я была: толстая, старая… Но никто из вас не обратил внимания на какую-то там санитарку. Все мы грязь у вас под ногтями… Одной больше, одной меньше, — со злобой шипела секретарша, подступая ко мне. — Но в этот раз всё будет иначе. Пей яд, и тогда никому не расскажу, что ты натворила. Хоть умрёшь с честью.

— Не собираюсь я ничего пить и умирать, — дрожащим голосом ответила я, отступая к стене. — Убирайся отсюда, немедленно!

— Ты правда думаешь, что сможешь жить, если правда вскроется?! — мерзко усмехнувшись Эйла, подойдя вплотную и прижав меня спиной к стене. — Ведь если все узнаю́т, какая ты шалава, твоя семья сама тебя с позором изгонит и продаст в рабство, как эту девку из Тирсов в своё время. Как её там, эту блаженную-то звали? А, Алекс, точно.

— Какую ещё Алекс? — насторожившись, прошептала я, услышав знакомое имя.

— Да была тут одна дурная, но честная, кстати. Взяла на себя вину за младших сестёр, вот её и продали с молотка, чтобы окупить позор и потерянные деньги, — процедила Эйла. — Хватит болтать! Ты будешь пить сама или я волью тебе это в глотку?!

Резким выпадом Эйла схватила меня за горло, окутав какой-то магией, от которой меня парализовало.

Мамочки, понятия не имею, как мне с этим бороться?!

Варька, ПОМОГИ!!!

— Хотя, зачем я предлагаю тебе выбор? Выбора-то у тебя нет, — противно хохотнула Эйла, безумно вращая глазами. — Я заставлю тебя выпить этот яд, а потом всем расскажу, какой сволочью ты была. Открывай свою лживую пасть, Полли Вейеро!

Я, околдованная тёмной магией Эйлы, продолжала отчаянно соображать.

Так, ну если Эйла была Шейлой, то она прекрасно знает, что я-то не Полли! Она же сама мне всё про попаданок рассказала!

— СТОЙ! Ты же была Шейлой, да? Этой доброй, мудрой и отзывчивой женщиной? — попыталась я польстить мерзавке.

— Была да сплыла! Открой рот! — рявкнула секретарша.

— Да подожди, зачем меня травить, если ты прекрасно знаешь, что я вовсе не Полли?! Я не понимаю?! — взвыла я, с трудом двигая головой.

— Потому что ты всё ещё претендуешь на Ричарда! — прошипела Эйла. — А он мой! МОЙ!

— Но ты спишь с Адамом! — возразила я, не понимая логики этой безумной женщины.

— Как и ты! — рявкнула она.

М-да, глупый разговор. Но пока мы говорим, она не пытается меня отравить. Так что…

— Да, но я же не Полли, я тебя не обижала! — снова возмутилась я, взывая к здравому смыслу. — Ты мне так помогла в начале! Всё объяснила, всё рассказала об этом мире.

— ДА! И как ты мне отплатила?! Всё равно цепляешь к ректору! — взревела секретарша, сильнее сдавливая мне магией горло. — Ещё пять минут назад ты выкрикивала оскорбления и выгоняла меня, угрожая, что всё равно выйдешь за Ричарда, хоть ты и не Полли. Откуда я знаю, что ты не Полли теперь?! Вдруг эта дрянь вернула себе тело?! Да и вообще, неважно. Не будет тебя, не будет соперницы.

Дышать было почти невозможно. Думать тем более.

Похоже, я скорее умру от удушения, чем от яда, с горькой усмешкой подумала я.

«— Варька, помоги мне! Ты можешь напасть на неё? — мысленно позвала я фамильяра.

— Не могу, — мрачно ответила кошка. — Она блокирует твою магию, а я — часть этой магии. Я не могу двигаться, Полли. Вот стервозная дрянь!

— И что делать? — взвыла я.

— Тяни время, — после небольшой паузы ответила Вариетта. — Если бы ты была Полли, ты бы могла достойно ответить этой мерзкой бабёнке, но ты ничего не умеешь. Так что просто тяни время, может, кто ещё заглянет на огонь, раз уж у нас сегодня приёмный день!»

Мысленный диалог окончательно разрушил мои надежды. Я думала, хоть фамильяр мне сможет как-то помочь.

А значит, не остаётся ничего, кроме собственного разума и языка. Надо как-то заболтать эту сумасшедшую.

— Эйла, это так не работает, — вкрадчиво произнесла я. — Если ты меня убьёшь, это преступление. Тебя найдут! Понимаешь?

— И кто им скажет, что это я? — нагло усмехнулась женщина.

— Вариетта! — потянула я за соломинку надежды, что Эйла испугается этого варианта.

— Если ты умрёшь, Вариетту отправят сама знаешь куда, — лишь злобно рассмеялась женщина. — Ждать нового хозяина она будет в другом мире. Да и зачем ей защищать тебя? Ты для неё никто!

— Но если я — никто, значит, я не Полли, — снова попыталась привести я разумный аргумент. — Зачем ты мне мстишь?!

— Потому что ты хочешь забрать у меня Ричарда! — прорычала женщина.

Вот ведь заело её на этом ректоре! С ума сойти!

— Но он и так не твой, — спокойным голосом произнесла я. — Чем тебе не по душе Санлар? Он же более влиятельный! Представь, твои дети станут членами Тетрархии. Как и ты! Ты будешь очень значима в обществе.

— Я хочу Ричарда! — как заезженная пластинка процедила женщина.

— А зачем ты тогда спала с Адамом? — решила задать я провокационный вопрос.

Может смогу всё-таки свернуть диалог в эту сторону?!

— Не твоё дело! — рявкнула Эйла. — Мне надоела эта болтовня, пей уже! Открой рот!

Я демонстративно стиснула зубы.

— Это да, но мне просто интересно, — едва шевеля губами, прошептала я. — Зачем? Он тебе нравится? Ну так выйди за него.

— Нет, конечно. Да и не могу, — мрачно процедила женщина.

— Почему? — прошептала я.

— Хм… он — тот, на ком я проверила этот яд, — чуть ли не со звериным оскалом усмехнулась Эйла. — Чудная будет версия! Что вы были тайно влюблены и поссорились. Потом ты отравила его и себя. Всё, концы в воду, и никто не будет меня искать. Никаких свидетелей, никаких доказательств.

Мда, Адам, конечно, тот ещё мерзавец, но смерти я ему явно не желала.

— Ну вообще, есть ещё я, — раздался голос Вариетты. — А ты только что призналась в убийстве Адама Санлара, я правильно понимаю? Пойду, доложу ректору.

— А зачем куда-то ходить? — раздался голос ректора.

И вот тут уже и я, и Эйла подпрыгнули от неожиданности.

Ричард возник из воздуха, снова сидящий на том же стуле.

Откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу, мужчина смотрел нас с любопытством и уверенностью человека, контролирующего ситуацию.

— Ты не ушёл?! — удивлённо воскликнула я. — Ты что, следил за мной?

— Откуда ты здесь? — одновременно со мной ошарашенно прошептала Эйла. — Ты что, следил за мной?

— Вот и отлично! — припечатала Варька.

— После нашей последней беседы, Полли, — ректор сделал многозначительную паузу, — я понял, что погорячился, и хотел вернуться, но встретил в коридоре Адама, который нёсся сломя голову, злющий как чёрт.

Эйла в мгновение побледнела.

— Да, Эйла, я проследил за ним. С нескрываемым удивлением обнаружил, что ты, встретив его, с ходу и недвусмысленно предложила уединиться. Санлар, я так понимаю, был на что-то (или на кого-то) зол, — тут Ричард снова многозначительно посмотрел на меня. — И потому, отказал тебе в грубой форме.

— Ричард, любимый, — залепетала Эйла, — это совершенно не то, что ты подумал…

— Да, того, что было дальше, я совершенно не ожидал, — мрачно произнёс мужчина. — Знаешь, Полли, что произошло?

— Догадываюсь, — тихо ответила я. — Он… мёртв?

— А его судьба тебя волнует? — с ревностью в голосе спросил мужчина.

— Прости, Ричард, но да. Я не сволочь. Он, хоть и полный идиот, смерти не засуживал, — едва слышно прошептала я.

Да, я могла соврать, что мне плевать на Адама, чтобы не расстраивать Ричарда, но… нет. Какие у нас могут быть отношения, если я буду врать?

Тем более, это и вправду по-скотски, желать смерти заносчивому Адаму.

В конце концов, он просто ещё мальчишка. Высокомерный, циничный, обиженный на весь мир мальчишка.

— Я в этом и не сомневался, — припечатал Ричард. — Так вот, моя законопослушная и верная секретарша, едва Адам повернулся к ней спиной, совершенно не стесняясь ударила парня оглушающим заклинанием.

— Я… он… они обманывали тебя! — выкрикнула Эйла, повернувшись к ректору, и, наконец-то, ослабила контроль. — Они с этой мерзкой девкой задумали тебя унизить! Она бы бросила тебя у алтаря!

Она ведь даже беременна была от Адама!

Я внутренне сжалась.

Вот и произошло то, чего я больше всего боялась: Эйла выпалила то, что знала.

Но Ричард, кажется, даже не заметил этого, продолжив свой рассказ.

— А потом моя секретарша влила парню в горло какую-то жидкость из пузырька, — хриплым голосом произнёс мужчина, глядя куда-то в пустоту. — Адама начало трясти, а изо рта пошла пена…

— Он заслужил! Заслужил! И она! Дрянь! Сволочь! Тварь! — окончательно вышла из себя Эйла, начав снова кричать как сумасшедшая.

— Что с Адамом? — прошептала я. — Он — мёртв?

— Зря ты не убедилась… кхм… что он умер, Эйла, — прочистив горло, завершил рассказ Ричард и убийственно-равнодушным взглядом посмотрел на женщину.

Та сразу как-то сникла под его взором.

Мужчина опустил взгляд вниз, на свои руки, вокруг которых начало искриться фиолетово-чёрное пламя.

— Я просто люблю тебя! Я всё это делала ради нас! Чтобы мы могли быть вместе! — с мольбой в голосе крикнула Эйла. — Я не виновата.

— Но я не хочу быть вместе с тобой, — мрачно ответил мужчина, любуясь на тёмное пламя, мерцающее вокруг кулака. — Ты арестована за убийство Зейны, попытку убийства Адама Санлара и Полли Вейро, подлог и сокрытие фактов от правосудия. С утра я передам тебя властям.

Пока мужчина произносил приговор, фиолетово-чёрное пламя из его ладоней резко вырвалось и окутало Эйлу в кокон.

— Попытку убийства…? — осторожно спросила я.

— Да, — ответил мужчина, вставая со стула.

— Значит, Адам жив? — с надеждой в голосе спросила я.

— Да, он в лазарете, — мрачно ответил мужчина. — Хочешь навестить?

— Нет, — тихо ответила я.

В комнате повисла гнетущая тишина.

Было видно, что Ричард не хочет уходить, но причин оставаться, видимо, не видел. Подхватив обездвиженную Эйлу, он подтолкнул кокон с женщиной к выходу.

Стервозная секретарша медленно поплыла к двери.

— Я забираю её. Спокойной ночи, — хрипло произнёс мужчина.

Моё сердце разрывалось на части от боли за Ричарда, но в горле стоял противный ком из гадливости и смущения.

«— Хозяйка, не тормози! — проворчала в моей голове Варька, так и прятавшаяся где-то в комнате».

— Ричард… Стой, — дрожащим голосом начала я.

Мужчина, уже стоя ко мне спиной, остановился, но не повернулся.

— Теперь я знаю и понимаю, какую боль тебе причинила Полли. Мне очень хочется извиниться за неё, хоть и не я это делала. Выслушай, — ломающимся от волнения голосом продолжила я. — Она дрянь. Самая настоящая. Я знаю, ты любил её, но это не меняет данного факта. Она обманывала, лгала, предавала по совершенно непонятным мне причинам. Я не знаю, ради чего ей стоило себя так вести, кроме, как ради собственной выгоды. Она так боялась практики, что устроила целую драму в трёх действиях ради этого? Весьма изобретательно, но очень жестоко к тебе. Я прошу прощения за её поступки, потому что когда ты смотришь на меня, ты видишь её. И поэтому я хочу, чтобы ты услышал это извинение.

— Я не вижу в ней тебя, Полли, — медленно обернулся мужчина и с печалью посмотрел мне в глаза, начав говорить куда более тёплым голосом. — Ты другая. Даже взгляд совершенно другой. Я сразу понял, что с той Полли, что я знал, что-то не так, едва ты очнулась в лазарете. Но сначала я подумал, что, возможно, близость к смерти могли изменить Полли в лучшую сторону. Но потом понял, что не настолько. Это просто невозможно. Передо мной был совершенно другой человек, который весьма неумело пытался притвориться моей возлюбленной, предавшей меня.

— Прости… Я была в смятеньи! — извиняющимся голосом начала я. — Сначала я думала, что это сон или я умерла, попав сюда. Потом, когда узнала от Эйлы про местные законы, испугалась. Очень. Мне очень бы не хотелось попасть в рабство.

— Я не сдам тебя, не переживай, — медленно произнёс мужчина и замолчал.

В комнате снова повисла неловкая тишина. Я понимала, что нам надо как-то решить вопрос со свадьбой. И не знала, как начать.

— Что касается свадьбы, — словно прочитав мои мысли, взял инициативу в свои руки Ричард, — я понимаю, что это полная дикость для тебя — выходи́ть замуж за незнакомого человека. Так что отменим. Подождём пару дней, пока этот инцидент будет исчерпан, и разорвём помолвку. Я что-нибудь придумаю.

Я, нервно сжимая пальцы в кулаки, стояла в нерешительности, хотя понимала, сейчас, по сути, решается моя судьба.

Мне… нравился Ричард, как бы странно это ни было. Его уверенность, его сила, его спокойствие.

Нет, я ещё точно не любил его и даже не влюбилась, но он определённо мне нравился.

Стоит ли рушить все мосты разрывом помолвки?

Или я смогу жить с ним? А он… Он сможет, после всего, что было между ним и Полли?

А если я предложу и он отвергнет? Я бы на его месте отвергла…

«— Не предложишь, не узнаешь, — снова раздался голос Вариетты в моей голове.

— Ты, что, негодница, подслушивала меня, что ли?! — возмутилась я.

— Нет, просто ты очень громко думала, — фыркнула Варька».

— Но у меня есть к тебе другое предложение. Не будем ничего отменять, — внезапно произнёс мужчина, видимо, поняв мои душевные терзания. Боже, это так очевидно?! — В конце концов, у нас ещё две недели до свадьбы, может быть, за это время ты сама не захочешь разрывать помолвку? Ты мне нравишься, если честно. Куда больше настоящей Полли. Я был ослеплён влюблённостью и не до конца понимал, что творит эта девица, но в тебе я уверен. Что ты не предашь и не обманешь. Ты… очень приятная личность, новая версия Полли Вейеро. Сколько тебе на самом деле лет? Как тебя по-настоящему зовут?

— Моё имя Полина, так что Полли — очень мне подходит. А насчёт возраста… я бы не хотела отвечать на этот вопрос, чтобы остаться с тобой честной.

— Так много? — шутливо приподняв брови, спросил Ричард

— Не ТАК много, но и не двадцать, — проворчала я.

— Ну хорошо, должна же быть в женщине загадка, — усмехнулся мужчина. — Хотя в тебе их хоть отбавляй.

— М-да… Уф… Что ж… Чтобы не начинать отношения со лжи, я должна тебе ещё кое в чём признаться, прежде чем мы согласимся оставить всё так, как есть, — с волнением в голосе произнесла я.

— И что же? — немного напрягся Ричард.

— Полли действительно была беременна от тебя со слов Варьки… Вариетты. И спровоцировала выкидыш сама, — тихо закончила я.

К чести мужчины, он почти не изменился в лице. Едва дрогнувшие губы и огромный ком в горле не считаются.

— Понял. Спасибо, — после длительной паузы ответил мужчина. — Но я не передумал. Наоборот, ещё сильнее уверился в том, что ты та, кого бы я хотел видеть рядом.

— А что мне делать с двойственностью души? — всполошилась я, начиная сыпать волнующими меня второстепенными вопросами. — И с тем, как мне быть с душой настоящей Полли, когда я попаду в Междумирье?! Как мне не облажаться в разговоре с семьёй? Они же тоже поймут, что я — не я? Что мне делать с практикой летней?! Она через неделю, а я ни в зуб ногой в этой вашей магии!!!

— Тихо-тихо, всё по порядку. С двойственностью разберёмся, но насколько я понимаю, за твою душу цепляется душа Полли, которая умирает. Поэтому в Междумирье тебя призовут очень скоро, я так думаю, но от души Полли уже мало что останется. Ты сильная. Я верю, что ты сможешь её победить. А вот что с ней делать, решать тебе.

— Ты думаешь, я смогу её победить?

— Уверен. Ты очень сильная личность, Полина. В этом сумасшедшем бардаке сохранить свой стержень, не поддаться ни на провокации, ни на соблазны… Ты победишь, я уверен, — решительно подвёл итог Ричард. — Что касается семьи, не беспокойся. С отцом у тебя всегда были натянутые отношения, потому что он в тебе видел лишь разменную монету. А мачеха тебя толком и не знает.

— А мать? — задумчиво спросила я.

— А мать — настоятельница в храме. Вы ещё не скоро увидитесь, если когда-нибудь увидитесь. А что касается практики, — Ричард внезапно подмигнул мне. — Я же ректор, так что решим, не переживай. Во-первых, можем всегда положить тебя в лазарет и перенести практикум на осень, а за это время я тебя подготовлю.

— А второй вариант какой? — осторожно спросила я.

— У нас есть две недели, чтобы узнать друг друга получше до свадьбы. Одну из них мы можем посвятить твоей подготовке. Да и Вари…Варька тебе твоя поможет, вон она у тебя какая боевая и смышлёная. Советы полезные тебе даёт. Поможешь, Варька?

— Меня зовут Вариетта! И да, помогу, — с достоинством ответила кошка, вылезая из-под кровати.

— Полли, милая, там, кажется, гости приехали, — раздался голос мужа из гостиной.

— Идём! — весело крикнула я. — Кейт и Мэри, пойдёмте, папа зовёт.

— Ну ма-а-а-а-ам, — протянула Кэйт, — я ещё закончила яблоки резать на шарлотку.

— А я огурцы на салат! — подхватила старшую сестру Мэри.

— Ну так помоги себе магией, — фыркнула я. — Пойдёмте, гостей нужно встречать у дверей.

— А что, можно использовать магию вне Академии? Ты официально разрешаешь, профессор Найтфайер?! — с нескрываемым восторгом удивилась Кэйт.

— Да, и сестрёнке помоги, — бросила я через плечо, выходя из кухни в просторную гостиную нашего особняка.

Да, я уже лет десять как профессор и руководитель кафедры фамильяроведения в Магической Академии Драгонандара.

И, да, я запрещаю девочкам использовать магию дома. Чтобы не обленились и умели вести быт без магии.

Ричард, конечно, ворчит, когда мы наедине, но при детях не оспаривает мои методы воспитания.

Да… Пятнадцать лет в этом мире пролетели, как одно лето. Чудесное, полное волшебства и радости. Я так благодарна судьбе за то, что стукнулась тогда лбом о стекло! Словами не передать!

Туз пентаклей был прав: у меня теперь совершенно иная жизнь.

Душу Полли убить я не смогла, хоть и побелила, и отправила её доживать в мой мир. В тело грустной, одинокой и никому не нужной женщины. Хотя она девица предприимчивая, может, что из этого и вышло, я не знаю.

Её память и знания привнесли в мою душу ещё больше терзаний: сколько же там было тьмы, подлости и обмана.

Но там же я увидела причину: в богатой семье с мамой-тираном и мамой-эгоисткой, бедная девочка никому не была нужна. И привыкла манипулировать родителями и слугами с детства. Жаль её. Может быть, жизнь в мире без магии её научила чему-нибудь полезному? Я не знаю, и знать не хочу.

А я счастлива. Решение не отменять свадьбу с Ричардом был лучшим решением в моей жизни. Наши чудесные дочки Кейт и Мэри (Катя и Маша, как я их периодически называла) радуют меня каждый день так, что я даже забываю, что совершенно не из этого мира.

Кейт в этом году пойдёт на первый курс средней школы Академии. Мы ею очень гордимся. Амелия, дочь Цисси и Волли, кстати, пойдёт с ней в один класс. И я присмотрю, чтобы Найджел, сын Адама, не доставлял девочкам неприятностей, хоть наша дочь и не принадлежит к Тетрархии.

Но у него это вряд ли выйдет и даже по трём причинам.

Во-первых, его двоюродная старшая сестра Виолетта, или Виви для друзей и близких, вряд ли даст ему задираться, ведь она куратор средней школы из числа старших адептов. Очень умная, воспитанная и ответственная девушка. Ей пророчат блестящую карьеру в артефакторике, благодаря её необычной магической ауре, с помощью которой она очень тонко чувствует мир и артефакты.

А во-вторых… сдаётся мне, Найджел влюблён в нашу Кэйт. И хоть он это выражает, как и все мальчишки в его возрасте, дёргая мою очаровательную белокурую кудряшку за хвостики, этому я мешать не буду. Пусть учатся справляться с подростковыми чувствами сами.

Ну и в-третьих, Вариетта присмотрит за ней, пока я буду вести занятия. В этой кошке я уверена, как в само́й себе. Она своих «котят», которыми считает Кэйт и Мэри в обиду не даст, это уж точно.

— Ма-а-а-ам, — легонько дёрнула меня за рукав Мэри. — Ну ты чего встала в проходе, как нам пройти-то?

— Пойдёмте-пойдёмте, у нас сегодня много гостей, — с улыбкой ответила я, скором шагом направляясь к двери. — Как вы думаете, это Адриан с Элис, Натан с Алекс или Кирстен с Жасмин?

— Неважно! Главное, чтобы с детьми! — весело воскликнула Мэри и рванула к двери.

Конец!