Всё началось с двух мальчишек, которые решили помечтать.

Всё началось с двух мальчиков, для которых кинематограф стал главным приключением их жизни и которые украсили нашу жизнь своими фантазиями, музыкой и открытиями. Индиана Джонс родился на большом экране и для большого экрана, и хотя в дальнейшем его приключения разветвились на множество дорог…

Да, началось всё с двух мальчишек. Поговорим же о них.

Город Цинциннати в штате Огайо находится на огромном расстоянии от Голливуда: 3480 километров. Такое расстояние может показаться непреодолимым для любого мальчишки, кроме истинного мечтателя.

Именно здесь вскоре после окончания Второй мировой войны в еврейской семье родился Стивен Аллан Спилберг. Его бабушка с дедушкой эмигрировали из России, его мать Леа (от которой Стивен, возможно, унаследовал художественную восприимчивость) была пианисткой, а отец Арнольд работал инженером-электриком (а от него Стивену, возможно, достался технический талант). Судя по воспоминаниям самого Спилберга, детство у него было трудным из-за многочисленных переездов с 1953 по 1957 год и царившей в семье строгой ортодоксально-еврейской атмосферы; другие дети и многие соседи относились к нему с пренебрежением. Одноклассники не стеснялись высмеивать стереотипического «ботаника», интеллектуального ребёнка, играющего на кларнете, и порой пинали и даже поколачивали его до крови из носа. Наверное, именно поэтому Спилберг довольно долго стеснялся своего происхождения (и даже утверждал, что у него немецкая фамилия), приняв его только через много лет.

Дома дела обстояли не лучше: по словам Стивена, Леа была для него не столько матерью, сколько исполняла роль старшей сестры с синдромом Питера Пэна – ребёнка, который не хотел взрослеть. Отец-трудоголик постоянно пропадал на работе, и сыну его недоставало. Отношения в семье были сложными: как и многие дети его возраста, Стивен был свидетелем споров и разногласий родителей, наблюдая за сценами и ситуациями, которые в будущем станут частью его повествовательной вселенной: отсутствующие отцы, беспомощные матери и растерянные дети, беспомощно наблюдающие за происходящим из темноты шкафа. По его словам, свечение экрана телевизора его завораживало, а колышущиеся тени, отбрасываемые луной и ветками на стены его комнаты, пугали. Возможно, именно поэтому эти образы присутствуют во многих его фильмах, как и взрослые персонажи, сохраняющие в себе детские страхи.

И возможно, именно поэтому Стивен постарался скрыться от реальности как можно дальше – в залах кинотеатров. Его увлекали приключения, герои и сюжеты, к которым он вернётся в будущем: «Годзилла», «Отважные капитаны», «День, когда остановилась Земля», «Пиноккио», «Лоуренс Аравийский»… И ещё старые, забытые ныне киносериалы, которые по субботам показывали в старомодном кинотеатре Kiva Theater – «Штопор-Томми» (Tailspin Tommy), «Марвел в маске» (Masked Marvel), «Коммандер Коди» (Commander Cody) и другие.

Говорят, что каждый художник стремится в своём творчестве вернуться в детство, и, глядя на то, как в будущем Стивен заставит нас столько раз взглянуть на реальность глазами грустных или восхищённых происходящим детей, в это можно поверить без колебаний. В тот же период он впервые познакомился с кинематографом: в двенадцать лет, в 1958 году, будучи бойскаутом, он снял фильм «Последняя перестрелка» на восьмимиллиметровой плёнке. Так начался его творческий путь: Стивен нашёл средство самовыражения, которое не только позволяло ему мечтать о других мирах и вселенных со всеми их чудесами и проблемами, но и создавать их с помощью простой бытовой камеры – пожалуй, камера до сих пор остаётся его способом сбежать от реальности. Через год, когда его семья переехала в Финикс (в штате Аризона, что уже гораздо ближе к Голливуду), он создал свой следующий короткометражный фильм, теперь уже сорокаминутный, под названием «Побег в никуда», в котором снялись его школьные товарищи.

Не останавливаясь на достигнутом, он снял ещё пятнадцать короткометражных фильмов, а в 1963 году, в возрасте шестнадцати лет, сочинил сюжет и снял свой первый полнометражный фильм, двухчасовую научно-фантастическую эпопею «Небесные огни» (Firelight). Его производство он финансировал самостоятельно, получив после показа в местных кинотеатрах прибыль в размере одного доллара. В этом фильме уже присутствуют некоторые из его будущих мотивов, от супружеских ссор до учёных, пытающихся доказать существование инопланетян; неудивительно, что этот фильм считают прототипом «Близких контактов третьей степени». От этих целлулоидных плёнок осталось всего несколько минут, потому что всё остальное исчезло вместе с недобросовестным продюсером, после того как Стивен предоставил их ему в качестве образца своей работы.

Вскоре после этого, когда молодому режиссёру уже исполнилось девятнадцать лет, произошло событие, которое как бы окончательно положило конец его детству и неоднократно отразилось в его фильмах: развод родителей. Леа влюбилась в одного из лучших друзей своего мужа, а Стивен, по всей видимости, решил, что легче будет обвинить во всём отца – человека изначально простодушного и прямого, который, по мнению сына, должен был всё предусмотреть заранее. Помирились отец и сын лишь через много лет.

Окончив школу, Стивен получил высшее звание «скаута-орла». Настало время покинуть семейное гнездо, и он решил переехать в Лос-Анджелес, чтобы стать кинорежиссёром, но для начала ему нужно было поступить в университет. Посредственная успеваемость не позволила ему пройти отбор в элитный Университет Южной Калифорнии, и в конце концов его приняли в менее гламурный Университет штата Калифорния.

Там он и познакомился с Джорджем.

Гораздо ближе к Голливуду, в городе Модесто, всего в четырёх часах езды от Лос-Анджелеса и находящемся в том же штате Калифорния, проживал мальчик по имени Джордж Уолтон Лукас – младший. Родился он в семье Дороти Эллинор и Джорджа Уолтона Лукаса – старшего (которую нетрудно соотнести с некоей семьёй «Джонсов»), и детство его, судя по всему, было куда легче и безмятежнее, чем у Стивена. Отец Джорджа держал магазин канцтоваров, и мальчик рос в окружении комиксов, научной фантастики и телевизионных программ, особенно увлекаясь супергероем по имени Флэш Гордон. По всей видимости, одним из самых сильных эмоциональных и эстетических впечатлений детства для него стало посещение открытия Диснейленда в 1955 году.

Среди прочих бесчисленных увлечений и фантазий маленького Джорджа была мечта стать гонщиком, и впоследствии он даже выступал на любительских трассах, пока не попал в серьёзную аварию на своём мини-автомобиле Fiat Bianchina, повредив лёгкие. В результате, как нетрудно понять, интерес к автомобилям угас, что совпало с его совершеннолетием. Отец ожидал, что Джордж унаследует семейный магазин, но тот разочаровал ожидания семьи, заявив, что собирается поступать в художественную школу, но пообещав при этом к тридцати годам стать миллионером (что, в общем-то, впоследствии и сделал).

В колледже он изучает антропологию, социологию, литературу и открывает для себя кинематограф, о котором, по его собственному признанию, раньше не имел ни малейшего представления, отдавая предпочтение телевидению. Он начинает посещать подпольные сеансы так называемого «Каньон-синема» – сообщества независимых кинематографистов, снимавших фильмы на дешёвые камеры, купленные в магазинах, распродававших списанное военное оборудование. Постепенно вкусы его совершенствуются, и он увлекается французской «новой волной» и творчеством Годара, Трюффо и Феллини. Повзрослевший Джордж решает попробовать свои силы и сам создаёт свои первые любительские фильмы, в том числе и об автомобильных гонках, на этот раз с точки зрения наблюдателя. Ещё более сильное влияние на его будущее творчество оказало знакомство с трудом исследователя мифологии Джозефа Кэмпбелла, описавшего структуру и тематическую основу так называемого путешествия героя. Найдя своё призвание, Джордж поступает в Школу кинематографических искусств при Университете Южной Калифорнии.

Некоторое время спустя он знакомится со Стивеном.

До совместного знакомства каждый из них проводит несколько лет, изучая своё окружение и исследуя свои творческие возможности. Будучи студентом, Стивен, несмотря на свои ограниченные возможности, работает стажёром (неоплачиваемым) в монтажном отделе Universal Studios. Согласно одной подтверждённой легенде, он однажды нарядился в деловой костюм, взял портфель и с каменным лицом проскользнул мимо охранников через входную дверь студии, где нашёл свободный кабинет и проработал там всё лето, на протяжении которого никто не заметил его хитрости. Там же он завёл своих первых друзей и свои первые знакомства в мире кино.

Джордж же, всегда находившийся в более привилегированном положении, начал общаться с такими будущими успешными деятелями кинематографа, как Рэндал Клайзер («Бриолин»), Уолтер Мёрч (монтажёр «Крестного отца» и других фильмов), Хэл Барвуд (не упомянутый в титрах сценарист фильмов «Челюсти» и «Близкие контакты третьей степени») и Джон Милиус (сценарист фильмов «Апокалипсис сегодня», «Конан-варвар» и многих других). Все они, а также некоторые другие, например Ховард Казанджян (будущий продюсер фильмов «В поисках утраченного ковчега», «Империя наносит ответный удар» и «Возвращение джедая»), образовали группу, называвшую себя «Грязной дюжиной» в честь фильма Роберта Олдрича. Все они, каждый по отдельности или вместе, оставили неизгладимый след в Голливуде последующих лет.

На занятиях Джордж продолжает увлекаться художественным кинематографом, особенно фильмами, в которых акцент делается на визуальном, а не на повествовательном плане, такими как работы Артура Липсетта, Нормана Макларена или Клода Жютра – образцами так называемого cinéma vérité («синема верите»), или «чистого кино», то есть наиболее радикальными формами авторского кино того времени. Он начинает снимать собственные короткометражные фильмы, визуальные поэмы и киноэксперименты, и с этим своеобразным багажом наконец получает лицензию. После этого Джордж пытается поступить на службу в ВВС и отправиться воевать во Вьетнам, но ему отказывают из-за диабета. В качестве своеобразного утешения он устраивается на работу в Информационное агентство США и читает курс документалистики солдатам военно-морского флота. Одновременно он продолжает снимать короткометражные фильмы, и один из них, под названием «Электронный лабиринт: THX 1138 4EB», выигрывает приз – возможность принять участие в работе кинокомпании Warner Bros. Джордж выбирает мюзикл «Радуга Финиана» молодого режиссёра по имени Фрэнсис Форд Коппола. Они становятся близкими друзьями и в 1969 году решают основать студию American Zoetrope («Американский зоотроп»), которая по задумке должна была снимать чистое артхаусное и экспериментальное кино.

Между тем не терял даром время и Стивен: целеустремлённость и талант позволили ему в 1968 году снять короткометражный фильм «Эмблин» (Amblin). Получив несколько наград, он обратил на себя внимание вице-президента кинокомпании Universal Сидни Шейнберга, который предложил начинающему режиссёру контракт на семь лет, и так в двадцать один год Стивен стал одним из самых перспективных молодых режиссёров в киноиндустрии. Из-за стремления продолжить профессиональную карьеру Стивен бросил колледж (окончил он его и получил диплом лишь в 2002 году).

Первая его профессиональная работа уже подразумевала большую ответственность: ему поручили снимать эпизод «Глаза» в антологии «Ночная галерея» (Night Gallery); в эпизоде снималась известная актриса Джоан Кроуфорд, а сценарий его написал Род Серлинг, создатель сериала «Сумеречная зона». Некоторое время Стивен продолжал снимать эпизоды сериалов, в том числе «Коломбо», а после перешёл к более крупным работам, сняв нашумевший телефильм «Дуэль» (1971).

До этого Спилберг и Лукас уже несколько раз встречались. Спилберг вспоминает, что они познакомились в 1967 году за кулисами Ройс-холла Калифорнийского университета после показа фильма «THX 1138», но друзьями стали только в 1971 году. В течение последующих двух лет благодаря работе на телевидении и в кино, а также общим дружеским встречам и вечеринкам, где было много пиццы и кино, но мало секса, наркотиков и рок-н-ролла, они сошлись ближе. Вместе с другими своими друзьями они сформировали группу «The Movie Brats» («Киноразбойники»), которая в академических кругах более известна под названием «Новый Голливуд»; в неё, в частности, также входили Брайан де Пальма и Мартин Скорсезе. Компания American Zoetrope выпустила полнометражную экранизацию фильма «THX 1138», которая провалилась в прокате и заставила Джорджа серьёзно усомниться в своих способностях, а Спилберг закончил работу над «Дуэлью», которую Коппола решил показать у себя дома. Говорят, что именно тогда Лукас получил представление о режиссёрских способностях Спилберга; чуть погодя он познакомит своего нового друга с композитором Джоном Уильямсом.

Дальше дела разворачивались быстро, поэтому расскажем вкратце: вскоре Лукас создал собственную компанию (Lucasfilm) и в 1973 году в своём родном городе снял фильм «Американские граффити», повествующий о временах его детства и юности: тачках, рок-н-ролле и о духе пятидесятых. Фильм был номинирован на премию «Оскар» за лучший фильм, и сегодня считается, что он собрал более двухсот миллионов долларов (благодаря чему Джордж выполнил своё обещание, данное отцу). Кроме того, критики были очень благосклонны и сравнивали эту работу с такими ключевыми американскими авторскими фильмами того времени, как «Пять лёгких пьес» и «Бонни и Клайд». В 1975 году Стивен выпустил фильм «Челюсти», побивший все рекорды того времени, собравший в прокате 472 миллиона долларов и породивший современную концепцию блокбастера. Неплохо шли дела и у остальных членов группы: Коппола в 1972 году снял «Крёстного отца», а в 1976 году – «Таксиста»; в том же году Брайан де Пальма снял «Кэрри».

Однако в то время, как друзья Лукаса стремились снимать фильмы с социальным, политическим или, во всяком случае, современным подтекстом, Джордж лелеял навязчивую идею, далёкую от его артхаусных интересов: перенести на большой экран старого героя своего детства, Флэша Гордона. Не сумев получить права на экранизацию, он начал писать собственную историю, которая поначалу называлась «Приключения Люка Старкиллера» и со временем превратилась в «Звёздные войны». Предлагаемый им сценарий казался настолько странным, что, несмотря на престиж фильма «Американские граффити», экранизировать его не пожелала ни одна киностудия; не верили в эту идею и его успешные друзья. Джордж, однако, настаивал на своём, утверждая, что это глубокий и актуальный комментарий к войне во Вьетнаме. В конце концов, компания 20th Century Fox решила одобрить проект, а Лукас договорился о правах на экранизацию и, как известно, о правах на «мерчандайзинг». Результат хорошо известен: «Звёздные войны» стали самым кассовым фильмом в истории, рекорд которого, однако, в 1982 году побил фильм его друга Спилберга «Инопланетянин» (E. T.). Возможно, выиграл в этом негласном состязании всё-таки Джордж, потому что «Звёздные войны» впоследствии стали самой успешной франшизой в истории кинематографа.

Возникал закономерный вопрос: если Джордж и Стивен были настолько успешны по отдельности… то что могло бы произойти, объедини они свои усилия?

Согласно одной легенде, из-за трудностей со съёмками во время работы над «Звёздными войнами» у Лукаса случился сердечный приступ; была отснята 91 тысяча метров плёнки, первоначальный бюджет был превышен на два миллиона долларов, а спецэффекты требовали создания технологий, которые ранее никогда не применялись. В успех проекта, похоже, не верили даже друзья Лукаса (кроме Спилберга)… и в результате Лукас решил, что «Звёздные войны» станут провалом, который положит конец его карьере. Поэтому, чтобы избежать унижения во время премьеры и скрыться от прессы, он уехал с женой на Гавайи. Однако, будучи уже на отдыхе, он, к своему удивлению, увидел в новостях огромные очереди по всей Америке из желающих посмотреть его фильм, в считаные дни превративший его в легенду.

Во время уединения на Мауи Лукас пригласил Спилберга, только что снявшего «Близкие контакты третьей степени», присоединиться к ним на острове, и, конечно, друзья начали обсуждать свои проекты и мечты, строя мысленные гигантские песочные замки на пляже Мауна-Кеа. Стив рассказал Джорджу о своём желании снять фильм о Джеймсе Бонде, но Джордж заявил, что у него есть идея гораздо лучше – идея, основанная на написанном им в 1973 году сюжете под названием «Приключения Индианы Смита».

В своё время Лукас со сценаристом и режиссёром Филипом Кауфманом («Вторжение похитителей тел», 1978 год) разрабатывали образ персонажа на основе старых приключенческих киносериалов, которые они смотрели в детстве на утренних сеансах, – это был археолог, ищущий Ковчег Завета. Однако проект не состоялся, потому что Кауфман отказался от участия в нём (он занялся другим проектом, с Клинтом Иствудом), так что кресло директора опустело. Предложение Лукаса вдохновило Спилберга, хотя, по его собственному признанию, фамилия археолога ему не понравилась.

Так или иначе, сначала они могли только фантазировать, насколько хорошо студии и продюсерские компании примут предложение двух самых известных режиссёров в индустрии. Реальность оказалась куда суровее. По словам Лукаса, им отказывали раз за разом, потому что двадцать миллионов долларов казались огромной суммой (вдобавок к выгодным условиям, которые он, как продюсер, хотел прописать для себя). В конце концов на предложенную Джорджем драконовскую сделку согласилась Paramount Pictures.

Как уже упоминалось, основой для создания образа Индианы Смита послужили популярные в первой половине XX века киносериалы (серийные фильмы), предшественники телевизионных – короткометражные фильмы с общим героем, которые всегда заканчивались так называемым клиффхэнгером, или напряжённым моментом, побуждающим зрителей вернуться в кинотеатр на следующей неделе. Среди признанных источников упоминается серийный фильм «Дон Уинслоу из флота» (Don Winslow of the Navy, 1942 год), снятый по мотивам комикса Фрэнка В. Мартинека, в котором моряк расследует деятельность организации диверсантов и в процессе обнаруживает секретную базу нацистских подводных лодок. Не меньшее влияние оказал и фильм «Удача Тима Тайлера» (Tim Tyler’s Luck), в котором главный герой отправляется в Африку, чтобы спасти своего отца, похищенного преступной группировкой, и, как вспоминает Лукас, «ищет затерянное кладбище слонов или золотой глаз какого-нибудь идола». Среди других очевидных влияний – такие классические персонажи, как Зорро, Бак Роджерс и супергерой Шпион-Сокрушитель («Spy Smasher»).

Но до этого момента концепция Индианы Смита (названного так в честь собаки Лукаса породы аляскинский маламут) была лишь смутной идеей в голове автора. Именно тогда, как уже говорилось, Джордж связался с Кауфманом, который предложил идею поиска Ковчега Завета. По одним сведениям, эту идею впервые высказал гематолог, а по другим – дантист Кауфмана; это был человек, увлекающийся всякой мистикой, связанной с нацистами и таинственными мистическими объектами, а также одержимый книгой Эриха фон Дэникена «Воспоминания о будущем» («Колесницы богов»). Так на сцену выходят нацисты как естественные враги в силу того, что они были современниками археолога, а также из-за еврейской символики Ковчега. Отсюда же и динамика повествования: в каждом эпизоде археолог ищет какую-нибудь очередную реликвию или сокровище. После этого Кауфман покинул проект, а спустя некоторое время им удалось заинтересовать Спилберга. Для Лукаса, уставшего от режиссуры «Звёздных войн», это оказалось поистине подарком судьбы. Мало того, Лукас уже подумывал о том, чтобы оставить режиссёрскую карьеру и сосредоточиться на сувенирной продукции и руководстве такими студиями и компаниями, как Industrial Light & Magic или THX, на десятилетия вперёд определившими технологическое будущее кинематографических изображения и звука.

Впрочем, несмотря на наличие персонажей, готового сюжета у них ещё не было, поэтому нужно было выбрать надёжного сценариста. Стивен предложил кандидатуру Лоуренса Кэздана, которого он знал совсем недолго, но сценарий которого к «Континентальному водоразделу» (1981 год), первому фильму его продюсерской компании Amblin, произвёл на него достаточное впечатление. Джордж, прочитав сценарий, согласился, после чего состоялось так называемое Совещание по поводу сюжета о Похитителях, или «Конференция» (Raiders Story Conference).

В январе 1978 года Стивен, Джордж и Ларри встречаются и на протяжении нескольких дней часов по девять проводят плотные и напряжённые творческие поиски, в ходе которых подбрасывают друг другу идеи, которых, как мы увидим, оказалось достаточно не только для одного фильма, но для целой трилогии, если не более.

Любопытно, что записи этих совещаний, к счастью для поклонников, журналистов и исследователей, были расшифрованы и спустя несколько десятилетий попали в интернет в виде документа объёмом около девяноста страниц (подлинность которого, ставшего источником многочисленных статей и очерков, сегодня уже не вызывает сомнений).

Этот документ, несомненно, представляет собой отличную возможность не только изучить получившиеся фильмы, но и понаблюдать в реальном времени за работой трёх талантливых творческих умов и за процессом так называемого этапа разработки. Кроме того, документ этот по-своему увлекателен и сам по себе: его можно воспринимать как сценарий, радиодиалог или гипотетический документальный фильм, в котором Спилберг, Кэздан и Лукас говорят своими голосами, а мы находимся как бы рядом с ними на протяжении нескольких дней, которые в дальнейшем приведут к созданию одной из самых успешных франшиз в истории.

Первая запись начинается с предупреждения Джорджа: «Я склонен к математической работе над такими вещами». И действительно, его персонажи и предложения в этом документе легко узнаваемы. Джордж говорит длинными абзацами, демонстрируя свой талант к импровизации и одновременно умение эффектно формулировать на лету возникающие концепции. Спилберг же, со своей стороны, склонен «исследовать» предлагаемые идеи, разбирать их по винтикам, предлагать зрительные образы и звуки, и, играя роль ребёнка, превращать идеи в визуальные гэги, многие из которых попали в фильм. Что касается Ларри Кэздана, то он, в свою очередь, ведёт себя тише, как сценарист, которому поручено обрабатывать лавину поступающих идей. Он пунктуально уточняет элементы и при необходимости опускает своих коллег на землю.

Стенограмма начинается с правил, которые устанавливает Лукас: ему нужен фильм в стиле киносериалов кинокомпании Republic Pictures 1930-х годов; ему нужны «саспенс» и «клиффхэнгеры», каждый из которых лучше предыдущего, но при этом он хочет, чтобы все было привязано к реальности; ему не нужны спецэффекты (сегодня мы бы назвали их цифровыми эффектами), но нужны трюки (акробатические сцены с участием статистов), погони – словом, все действия героя должны быть осуществимы в реальной жизни и выполнены в стиле, как он выражается, фильма «Ветер и лев» его друга Милиуса.

Вскоре всплывают ссылки на фильмы, определяющие главного героя: Джеймс Бонд, но менее утрированный, скорее «Человек без имени» Клинта Иствуда из фильмов «Хороший, плохой, злой» или «Вздёрни их повыше», с изрядной долей Тосиро Мифуне, Кларка Кента с точки зрения его двойственности, Сэма Спейда из «Мальтийского сокола», Джона Уэйна, Шона Коннери (!), Кларка Гейбла из «Солдата удачи» и Хамфри Богарта из «Сокровищ Сьерра-Мадре» «в брюках цвета хаки, в кожаной куртке, с фетровой шляпой, пистолетом и кобурой времён Первой мировой войны». Джордж добавляет ещё один пример – Питера Фалька (известного по сериалу «Коломбо»), но Спилберг быстро замечает, что «он слишком неряшливый». Позже Кэздан просит привести другие примеры; Спилберг упоминает Берта Рейнольдса, Лукас – Пола Ле Мэта, молодого Стива Маккуина… но первым называет «кого-то вроде Харрисона Форда».

Лукас продолжает описание: главный герой – солдат удачи, археолог и антрополог, доктор, профессор университета. Но ещё и охотник за древностями, получающий прибыль от своей работы, расхититель гробниц по найму, охотник за головами. Он также эксперт по оккультизму, который постоянно связывается с «табу, вуду и прочим, с чем сталкиваешься, когда начинаешь возиться с пирамидами и тому подобным». Спилберг вмешивается: «Чего он боится?» – но они пока этого не знают. Они также не знают, должен ли он быть экспертом по боевым искусствам; Лукас опасается, что образ может получиться слишком переполненным и добавляет: «Мы создаём образец для подражания детям, поэтому следует соблюдать осторожность; он должен быть честным, надёжным и искренним». Также он предлагает вручить герою кнут, который будет его символом, его «самурайским мечом». Спилберг тут же вставляет: «Он должен использовать его, чтобы вернуть девушку, которая вышла из комнаты».

Далее Джордж в быстрой импровизированной манере описывает, как должен начинаться фильм: в туманных джунглях, на фоне гор, в Южной Америке. Археолога будут сопровождать два ненадёжных напарника или переводчика («мексиканцы, арабы, майя или кто там ещё» – о сопутствующем расистском подтексте мы поговорим в соответствующей главе). Они поднимаются на холм, туземцы (sic) начинают беспокоиться и уходят, опасаясь «проклятия Будды или чего-то ещё», и тут мы понимаем, что напарники хотят убить главного героя. Один достаёт пистолет, но герой обезоруживает его кнутом. Они входят в храм… и тут вставляет своё слово Спилберг: «Он проходит через тень, и на нём оказываются два тарантула, а потом четыре». Затем Лукас подробно описывает ловушки в храме – такие, какие же затем и были изображены в фильме: активируемые по свету копья ядовитые дротики… Спилберг замечает, что это, по сути, похоже на планирование аттракциона в Диснейленде, но тогда он и предположить не мог, что когда-нибудь у Индианы Джонса там действительно появится свой аттракцион!

Стивен продолжает: он хочет, чтобы одна из ловушек привела в действие гигантский валун. Лукас кивает и продолжает описывать статуэтку на постаменте, последнюю ловушку, которая закрывает храм, и… действие тут же переносится в Вашингтон, в экспозиционную сцену, где главный герой предстаёт в роли преподавателя. Там ему представляются два агента армейской разведки, которые перед доской объясняют «про ковчег – не уверен, как он называется – Ковчег Завета или что-то в этом роде». Затем речь заходит про роль нацистского оккультизма в сюжете, и Лукас отмечает, что главный герой должен быть скептиком и циником, не верящим во все эти вещи.

Далее собравшиеся начинают описывать заклятого врага главного героя, о котором у них есть два представления: первое – что он тоже археолог, торговец алмазами, скупщик, в духе Дональда Плезенса. Это некий испорченный, но весьма сообразительный человек, «как Мориарти», который крадёт всё, что достаётся главному герою, из-за чего между ними начинается профессиональное соперничество. Понятно, что они начинают определять характер Беллока. До конца разговора они будут сомневаться в его национальности (немец, француз, итальянец, араб) и возрасте; в качестве примеров они приводят Макса фон Сюдова, Омара Шарифа или Сидни Гринстрита.

Что касается «любовного интереса», то поначалу ясно только, что это женщина, которая заинтересована в нём, помогает ему, чтобы получить часть денег, и живёт в Непале, где работает в «баре Рика» (отсылка к «Касабланке»). Постепенно им удаётся нащупать рамки того, что сегодня представляется одним из самых спорных аспектов фильма: разницу в возрасте между героем и пока ещё безымянной девушкой (в будущем Мэрион). Стивен отмечает, что у главного героя должен быть наставник, которого мы никогда не увидим, «главный археолог», научивший его всему, что он знает (в итоге им окажется Эбнер Рэйвенвуд).

Уже здесь проясняются детали будущего сюжета: немцы копают не там, где надо, герой находит настоящее место ковчега и вместе с девушкой оказывается внутри. Долгое время собравшиеся пытаются определить, какая опасность их там подстерегает (вода? песок?), в конце концов решают, что это яма, полная змей. Затем они описывают сцену, в которой герои верхом на лошадях преследуют «один из тех покрытых брезентом грузовиков Warner Bros». В кабине происходит драка, которая заканчивается в деревне («С разбегающимися курами», – отмечает Спилберг, добавляя, что «это Буллит на улицах Каира»), после чего они садятся с ковчегом на пиратский корабль (сначала было предложено, что это корабль китайцев, затем литовцев, а под конец – чёрных пиратов), после чего этот корабль останавливает флот подводных лодок (в итоге остаётся только одна подводная лодка). Герой привязывает себя к перископу (которого в фильме нет, но есть в комиксе), и фильм, предположительно, должен закончиться на одном греческом острове, где ковчег открывают, и из него вырывается «молния или электрический заряд, уничтожающий врагов». Потом ковчег доставляют в Вашингтон и оформляют по бюрократическим процедурам, оставляя его храниться на большом складе. Как замечает Лукас: «Выходя из кинотеатра, зрители должны полагать, что он [ковчег] до сих пор лежит на одном из тысячи армейских гигантских складов».

С другой стороны, остаётся решить одну из, пожалуй, самых больших проблем сценария – механизм соревнования главного героя и нацистов в поисках Колодца душ и то, как его должны найти. Постепенно вырисовываются идеи медальона, Индианы «в костюме Лоуренса Аравийского», скипетра, Зала Карт и солнечного луча, как это будет представлено в фильме; проскальзывает даже шутка о том, чтобы воспользоваться нацистским флагом как верёвкой, с помощью которой можно будет выбраться из ямы.

Ещё одна идея, которая в более или менее оформленном виде войдёт в фильм, – «летающее крыло» (самолёт, который в конце концов появляется, но не взлетает). В ходе того же обсуждения рождаются уже даже такие известные впоследствии фразы, как «Я придумываю это на ходу» («I’m making this up as I go») или «Почему это должны быть змеи?» («Why did it have to be snakes?»). Персонаж Тота обрисован в общих чертах как «любитель пыток», высокий и в большом плаще. Придумана даже шутка про вешалку и плащ.

Любопытно, что тогда же появляется персонаж Саллаха (здесь его называют «Сабу»): «Надсмотрщик», старый друг, сын которого присоединяется к Инди и везде ходит с ним. Очевидно, что, несмотря на первоначальную принадлежность семье Саллаха, этот мальчишка в итоге превратится в Коротышку из «Храма судьбы». Также описана сцена боя на мечах, как и сцена похищения Мэрион (и её переодевание в «странную одежду»), так как по сюжетным соображениям её нужно как-то отстранить; в качестве визуального приёма, который бы заставил Инди подумать, что она мертва, Спилберг упоминает «Одержимость» Хичкока. На протяжении довольно долгого времени собравшиеся разрабатывают «персонажа» обезьянки, «одетой по-арабски» и «отдающей нацистское приветствие» (хотя также выдвигаются предложения показать кота или мангуста); высказывается и идея гибели животного от отравленных фиников (или, возможно, оливок).

Ещё один элемент, который они долго обсуждают, – происходящее на подводной базе. В фильме база показана мимоходом, но на совещании обсуждался вариант с палатками, в которых открывают ковчег, и с погоней по туннелям, после чего энергия ковчега активирует торпеды с боеприпасами и весь остров взрывается. В итоге этот вариант был исключён – возможно, потому что, по словам Лукаса, «так заканчиваются все фильмы о Бонде».

Некоторые идеи, выдвинутые во время «Совещания по поводу сюжета о Похитителях», впоследствии нашли отражение в «Храме судьбы». Так, например, при обсуждении врагов в качестве одного из вариантов предлагался китайский мафиози – нетрудно увидеть в нём будущего Лао Че. Рассматривались также директор музея в Шанхае, пират, безумец в доспехах или рыцарь, живущий в особняке с произведениями искусства (Донован из третьего фильма?). Также обсуждалась сцена, которая происходила бы в клубе в стиле «Касабланки», где главного героя отравляют (в будущем это клуб «Оби-Ван») с упоминанием «кабацкой певички» (которой в итоге окажется Уилли Скотт).

Идея побега на самолёте из Шанхая и то, что самолёт принадлежит Лао Че, возникает также уже на этом совещании, но собравшиеся затрудняются решить, где самолёт разбивается и как спасается главный герой: в море, на горе, среди сидений, обложенный со всех сторон спасательными жилетами? Наконец Спилберг предлагает спуск на надувной лодке с заснеженной горы, «как на санях». Во втором фильме окажется даже предложенная здесь Спилбергом водная лавина по туннелям, а в конце совещания они обсуждают, что на нацистской базе на греческом острове можно было бы показать… погоню на вагонетках по рельсам шахты. С другой стороны, как мы уже упоминали, персонаж «Коротышка» ведёт своё происхождение от одного из сыновей Саллаха – «мальчика, который никогда не замолкает и не отходит от Инди».

В третьем фильме будет реализован ряд более коротких, размытых и менее оформленных идей, в том числе оригинальная идея Кауфмана, с которой Лукас сначала не согласился: немецкая женщина «в стиле Марлен Дитрих», оказавшаяся двойным агентом. Очевидно, что в итоге ею станет Эльза Шнайдер. Точно так же можно утверждать, что затопленные катакомбы из сцены в Венеции родились именно во время этого совещания. Упоминается здесь и встреча со «львом или тигром», которого герой сдерживает своим кнутом, как это будет показано в первой сцене «Последнего крестового похода». Во время совещания обсуждалась погоня на мотоциклах в стиле «Большого побега», которая, прямо или нет, безусловно, присутствует в этом фильме. И наконец, говорится о погоне на скоростном катере, в которой один из катеров должен быть уничтожен между двумя кораблями, что, опять же, в точности повторяется в «Последнем крестовом походе».

А что насчёт идей, отражение которых можно найти в фильме, снятом тридцать лет спустя? Вполне возможно, некоторые также зародились именно здесь, потому что Лукас упоминает «летающие тарелки» Эриха фон Дэникена, известного писателя, выдвинувшего теорию контакта инопланетян с людьми в доисторические времена. Также Лукас упоминает «базы ВВС в пустыне Мохаве», которые мы увидим в начале четвёртого фильма, где якобы находится Ангар 51 (явная отсылка к так называемой Зоне 51, то есть к месту, где, по утверждению сторонников существования инопланетян, хранилось тело пришельца, найденное во время инцидента в Розуэлле). Наконец, Лукас упоминает вскользь и о «ядерном взрыве».

Можно было бы перечислять разные идеи, фразы и сцены на протяжении нескольких страниц, но тогда глава получилась бы слишком долгой; в любом случае стоит привести пару буквальных высказываний, чтобы как следует осмыслить важность этого исторического момента.

Следующие пять месяцев основная ответственность была возложена на Кэздана, который, как это бывает в Голливуде, написал и переписал несколько версий – что впечатляет ещё больше, если учесть, что чуть позже, после смерти от рака сценаристки Ли Брэкетт, Лукас поручит ему закончить работу над фильмом «Империя наносит ответный удар». Постепенно из сценария были исключены сцены в Шанхае и погоня по шахтам, романтические сцены между Мэрион и Инди, а также сцены взаимодействия Инди и Беллока. У Тота, кстати, должна была быть механическая рука со стреляющими пальцами, но эти идеи также не были реализованы (в частности, последняя идея попала в комикс и в фильм «Внутреннее пространство», продюсером которого был Спилберг). Некоторые детали, не вошедшие в фильм, помогают понять некоторые ключевые моменты, вызывающие споры и по сей день: так, например, в новеллизации выясняется, что на посохе Ра была надпись, предупреждающая не заглядывать в ковчег, если он будет открыт; в киноверсии же эта надпись не упоминается.

А сценарий им требовался действительно очень хороший. Спилберг, любимец индустрии, только что потерпел первую крупную неудачу, когда критике подверглась его комедия «1941» (1979 год), в которой он впервые продемонстрировал своё увлечение Второй мировой войной. Теперь ему нужен был фильм, который доказал бы, что он может оправдать ожидания, и «В поисках утраченного ковчега» казался как раз подходящим кандидатом. Но так как он превысил бюджеты и сроки по другим проектам (что для режиссёра считается одним из самых больших грехов), руководство студии ему не доверяло, предупредив Лукаса, чтобы тот нашёл кого-то другого. Джордж настоял на своём, встав на защиту друга, но студия поставила условие, что в случае превышения бюджета или графика работы над своим «блокбастером» они оба понесут жестокое финансовое наказание.

При разработке дизайна Спилберг не только нанял четырёх художников для создания раскадровок фильма (ранее он делал это самостоятельно), но и привлёк к работе таких специалистов, как художник комиксов Джим Стеранко (создатель знаменитого супергероя Ника Фьюри и прочих), которые и помогли уточнить «образ Индианы». На окончательный вариант повлияли дополнительные визуальные источники, о которых будет рассказано ниже (от «Ганга Дина» (1939 год) до «Тайны инков» (1954 год) среди прочих).

Теперь нужно было начинать кастинг, и как можно скорее. Для начала Спилберг хотел пообщаться с кандидатами в неформальной обстановке, без всяких обязательств, и поэтому устраивал встречи с ними в компании своей личной ассистентки Кэтлин Кэннеди (той самой, которая впоследствии и унаследовала киноимперию Лукаса от лица компании Disney) и директора по кастингу Майка Фентона на кухне Lucasfilm, где все они по утрам вместе пекли пироги, а после обеда ели их. Слух об этом распространился, и вскоре кандидаты на роли стали просить, чтобы их приглашали только ко второй половине дня.

Что касается персонажа Мэрион, то здесь снова возникли сомнения. Лукас хотел пригласить Дебру Уингер, которая не заинтересовалась ролью, а после стала одной из величайших звёзд начала 80-х, снявшись в фильмах «Городской ковбой», «Офицер и джентльмен» и «Язык нежности». Спилберг хотел пригласить на роль свою на то время невесту Эми Ирвинг, которая снялась в фильме Брайана де Пальмы «Ярость» вместе с Кирком Дугласом и до конца своей карьеры (особенно после развода со Стивеном) больше не играла больших ролей. Рассматривалась кандидатура Шон Янг, которую можно даже увидеть в некоторых дополнительных материалах DVD; по крайней мере, в следующем году она снимется вместе с Фордом в фильме «Бегущий по лезвию». В итоге на роль пригласили Карен Аллен, которой на тот момент исполнилось двадцать восемь лет; говорят, что первое, о чём спросил её Стивен на кастинге, – насколько хорошо она умеет плеваться.

На роль Саллаха они явно хотели пригласить Дэнни Де Вито, знаменитого актёра ростом 1 метр 47 сантиметров, который в то время снимался в хитовом сериале «Такси» и именно из-за этого не смог принять участие в съёмках. В итоге на эту роль выбрали валлийца Джона Риса-Дэвиса ростом 1 метр 85 сантиметров – что весьма иронично, если учесть, что в будущем он сыграет роль гнома Гимли во «Властелине колец».

С выбором главного героя Спилберг определился чётко: им должен был стать Харрисон Форд. Но Лукас сомневался: по его словам, он не хотел, чтобы Форд стал «его Робертом де Ниро», имея в виду звезду, снявшуюся во многих фильмах его друга Скорсезе. Известно, что некоторое время Лукас рассматривал кандидатуру усатого «альфа-самца» Тома Селлека. Проблема заключалась лишь в том, что актёр уже подписал опционный контракт на новый сериал «Частный детектив Магнум», который ещё не вышел в эфир. Возможно, именно поэтому, когда Лукас обратился к CBS, чтобы освободить Селлека от обязательств (до истечения срока действия контракта оставалось всего десять дней), телеканал занервничал и в последний момент решил исполнить опцион и заставить актёра взять роль в сериале. По другим источникам, на роль героя рассматривались несколько актёров, от Ника Нолти и Стива Мартина до Билла Мюррея, Чеви Чейза, Питера Койота, Джека Николсона и даже отказавшегося от роли Джеффа Бриджеса. Можно только представить, какие разные оттенки могли бы придать персонажу такие варианты! Но буквально за три недели до начала съёмок, когда все вышеперечисленные отказались от роли (ведь речь шла о производстве трёх фильмов), пришлось обратиться к Харрисону Форду.

Несмотря на то что Харрисон хорошо знал Лукаса по «Звёздным войнам», убедить его оказалось не так уж легко: он не хотел, чтобы его ассоциировали с типажом авантюриста, и, по его собственным словам, он не хотел становиться «профессором Соло». Поэтому он выторговал семь процентов от прибыли, семизначный гонорар и право переписать большинство фраз Инди. После того как все стороны согласились, ему оставалось только привести себя в подходящую форму и научиться владеть кнутом, что он и сделал.

Тем временем Спилберг набирал техническую команду, в которой оказались как новички, так и старые знакомые по «Близким контактам»: оператор Дуглас Слокомб, монтажёр Майкл Кан и художник-постановщик Норман Рейнольдс. Многие из них уже имели опыт работы с Лукасом над «Звёздными войнами», поэтому их не отпугнули предсказуемые производственные трудности.

Съёмки начались 23 июня 1980 года на побережье Франции, в частности в Ла-Рошели, где снимались морские сцены и сцены с подводной лодкой – это, кстати, была арендованная за небольшую плату модель в натуральную величину из фильма Вольфганга Петерсена «Подводная лодка» («Das Boot»). Через несколько дней съёмочная группа в спешке переехала в Лондон, в историческую и хорошо знакомую студию Elstree Studios, где в своё время работали Хичкок, Дэвид Лин, Майкл Пауэлл и Кубрик и где в течение шести недель снимались интерьеры Каира, перуанского храма и Колодца душ.

Согласно известной истории, Спилберг решил, что для правдоподобности нужно показать как можно больше змей, поэтому к имевшимся двум тысячам он приказал специально привести ещё четыре с половиной тысячи из Дании. Когда и этого оказалось недостаточно, пол завалили обрезанными шлангами. Однако несколько съёмочных дней всё же были потеряны: во‐первых, оказалось, что имеющийся в распоряжении антидот просрочен и пришлось доставать ещё; во‐вторых, кто-то (по всей видимости, дочь Кубрика, который в это время снимал фильм «Сияние») ужаснулся при виде кучи рептилий и позвонил защитникам животных, а съёмочная группа была вынуждена подождать, пока защитники убедятся в том, что за змеями действительно хорошо ухаживают. Хотя вряд ли это сильно успокоило актёров; в частности, Аллен пришлось прервать одну сцену, когда она оказалась в опасной близости от челюстей кобры. В некоторых кадрах сняты даже не ноги самой Карен Аллен, а некоего парня по имени Стив Эдж, на тот момент ответственного за змей (вынужденному, конечно, побрить свои ноги, чтобы они соответствовали сценарию). По словам Аллен, Спилберг отомстил ей тем, что толкнул её на мёртвого питона, которого укусила одна из кобр. Стоит также отметить, что сцены с катящимся камнем снимались без статистов, с участием одного лишь самого Харрисона, что Спилберг поклялся больше не делать – а вдруг бы его звезда получила травму на второй неделе съёмок? В то время он не знал, что в будущем ему ещё придётся столкнуться с такой проблемой. И наконец, любителям пасхальных яиц будет интересно узнать, что среди иероглифов в яме зрители (только очень внимательные) могут заметить изображения двух дроидов – R2–D2 и C–3PO.

В августе вся съёмочная группа отправилась в Тунис, где Лукас снимал и в будущем продолжит снимать пустынные сцены для «Звёздных войн». Судя по заметкам, температура временами достигала 54 градусов на солнце, но производство должно было идти полным ходом. Именно здесь, во время съёмок драки под нацистским самолётом со смертоносными пропеллерами, Форд неудачно упал так, что его нога оказалась под колесом; к счастью, обошлось без серьёзных последствий. Затем настало время больших трюков, таких как погоня на грузовике, в которой большинство сцен снимали каскадёры. Тем не менее и они подвергались смертельной опасности, особенно в тот момент, когда, как в фильме «Дилижанс», всё их тело оказывалось под грузовиком на полном ходу. Кстати, тогда же Спилберг впервые в своей карьере для работы над фильмом организовал вторую группу, поручив снимать общие и продолжительные планы (кадры без Форда) Микки Муру.

Позже они отправились в Кайруан для съёмок уличных сцен, в частности знаменитой (и часто неверно описываемой) сцены нападения разбойников. Часто говорят, что заболевший дизентерией Форд сымпровизировал в сцене с выстрелом, но каждый, кто знаком с процессом съёмок, знает, что любые различные планы, реакции актёров и последующий монтаж требуют предварительного планирования. Вышло так, что актёр, играющий араба-фехтовальщика, не выучил хореографию боя, и снимаемая сцена выглядела жалко. Поэтому Форд предложил Спилбергу: «Давайте пристрелим этого ублюдка» («Let’s shoot this fucker»), что и было сделано.

В конце концов группа перебралась на Гавайи для съёмок сцены побега Джонса от индейцев из племени ховитос. По сценарию Форд должен был прыгнуть в воду и забраться на разгоняющийся самолёт. Сценаристы не предусмотрели, что его вес дестабилизирует самолёт, который в итоге рухнул в джунгли; к счастью, в итоге никто не пострадал. (Как мы увидим, это, пожалуй, был первый его инцидент с полётами.)

Как бы то ни было, фильм был снят, причём за гораздо меньший срок, чем предполагалось: из восьмидесяти пяти запланированных дней они справились всего за семьдесят три. Гораздо позже стало известно, что именно на этот срок и рассчитывали во избежание штрафов со стороны студии. В любом случае появилось дополнительное время для спецэффектов, так что технические специалисты и художники компании Industrial Light & Magic Джорджа Лукаса получили возможность вдоволь поработать над сценами открытия ковчега. Со своей стороны композитор Джон Уильямс принялся сочинять различные темы в соответствии с символикой персонажей и предметов: героические для Индианы, романтические для Мэрион, мрачные и зловещие для нацистов, религиозные для ковчега и так далее.

Что касается релиза, то результат хорошо известен: фильм вышел на экраны 12 июня 1981 года, собрал в общей сложности триста шестьдесят семь миллионов долларов и был номинирован на восемь премий «Оскар», получив четыре из них. Так родился герой.

Произнося слова «приквел» и «Джордж Лукас» в одном предложении, мы сразу вспоминаем вселенную «Звёздных войн», но на самом деле честь стать первым приквелом американского продюсера выпала на долю фильма «Индиана Джонс и храм судьбы».

После съёмок «Утраченного ковчега» Лукас не отдыхал: он был сопродюсером или исполнительным продюсером как в безусловно престижных фильмах, вроде «Кагемуси» Акиры Куросавы или «Жара тела» Кэздана, так и в довольно невыразительных, вроде «Приключения эвоков», «Новые американские граффити» или снятого через несколько лет «Говарда-утки», его самого большого провала. Спилберг же, в свою очередь, вновь достиг очередных вершин, сняв «Инопланетянина» (E. T., 1982), а также став продюсером таких известных фильмов, как «Полтергейст» (1982) (иногда его даже называют неуказанным сорежиссёром этого фильма), а также «Сумеречная зона» и суперхит «Балбесы».

Однако Лукас тем временем столкнулся с более серьёзной проблемой, чем любая возможная проблема на съёмочной площадке, – с разводом. В 1983 году он развёлся с Марсией Лу Гриффин (обладательницей премии «Оскар» за лучший монтаж, полученной за «Звёздные войны»), и бракоразводный процесс оказался для него настолько разорительным, что он был вынужден продать несколько компаний (в том числе Graphics Group, будущую Pixar, некоему безработному по имени Стив Джобс). После завершения первой трилогии «Звёздных войн» денежные проблемы только усугубились; отсутствие доходов означало отсутствие надёжных проектов. Не желая браться за новые приключения Люка Скайуокера и остро нуждаясь в деньгах, он обратился к Стивену с просьбой снять следующий фильм об Инди.

Первым сюрпризом для Спилберга стало то, что у Лукаса не было конкретных идей по поводу продолжения, несмотря на то что тот и сам задумывался о трилогии. Лукас чётко определил лишь несколько моментов: продолжение должно быть мрачнее первого, подобно фильму «Империя наносит ответный удар» (позже он признался, что это было связано с его душевным состоянием после развода); действие должно происходить до «Утраченного ковчега», чтобы не повторялись враги-нацисты (а потому Спилберг не мог снова задействовать Мэрион, как ему хотелось и как он это сделает почти двадцать лет спустя в «Королевстве хрустального черепа»).

Друзья устроили новый мозговой штурм: возможность встречи с Эбнером Рэйвенвудом, погоня на мотоцикле по Великой Китайской стене, путешествие в населённый динозаврами подземный мир, легенда о Царе обезьян… но китайские власти не дали согласия. Тогда Лукас предложил идею с замком с привидениями, но Спилберг счёл её слишком похожей на спиритуалистическую тему «Полтергейста». Тогда Джордж придумал сюжет, связанный с культом человеческих жертвоприношений, детским рабством и чёрной магией. В качестве главного макгаффина, или объекта поисков, он назвал некие камни Шанкара – идею, которая, как позже сам признавал, не отличалась проработанностью, из-за чего доставила немало головной боли сценаристам: последствия потери камней казались не такими серьёзными, как вскрытие ковчега или разрушение мира нацистами. Поэтому эти камни решили связать с богиней Кали, обладавшей огромной разрушительной силой, что придало фильму более эпический тон.

Как и в случае с предыдущим фильмом, необходимо было найти сценариста, и очевидным выбором снова стал Ларри Кэздан. Но, к удивлению Лукаса и Спилберга, тот отказался от работы, заявив, что новое приключение кажется ему слишком мрачным и злобным. Тогда Лукас обратился к своим старым знакомым и поговорил с Уиллардом Хайком и Глорией Кац, романтической и творческой парой («еврейская принцесса и абсолютный белый протестант» по выражению журнала People), в сотрудничестве с которой он некогда написал сценарий весьма успешного фильма «Американские граффити»; они же помогли отшлифовать ему сценарий «Звёздных войн» и, кроме того, коллекционировали индийские произведения искусства, что было важно для Лукаса. Спилберг согласился с этим выбором, тем более что он и сам в своё время хотел обратиться к ним с предложением поработать над одним неудавшимся проектом (хотите верьте, хотите нет) о предполагаемом создателе унитаза. Затем они отказались от работы над фильмом «Близкие контакты третьей степени», идея которого показалась столь же безумной, но который в итоге оказался успешным.

Как и в первом случае, создатели фильма провели несколько «мозговых штурмов», на этот раз на принадлежавшем Лукасу «Ранчо Скайуокера», хотя, к сожалению для фанатов, стенограммы этих совещаний до нас не дошли. Тем не менее различные исследователи на основе опросов выяснили, что же они обсуждали на протяжении четырёх дней. Известно, что, как и на предыдущей встрече, Лукас более чётко описывал сюжетные элементы, а Стивен обрисовывал визуальную составляющую, для которой собирался использовать некоторые сцены из предыдущего фильма.

Что касается персонажей второго плана, то по первоначальной задумке Лукаса Индиану должна была сопровождать индийская принцесса-девственница, но тандему Хайка и Кац удалось сделать из неё нечто более интересное – вырезанную из предыдущих набросков певицу из бара; даже её имя «Уилли» служит отсылкой к кокер-спаниелю Спилберга, как и имя Индианы – отсылкой к собаке Лукаса. Возродилась и идея включить в фильм болтающего без умолку мальчишку (как мы помним, первоначально он задумывался как один из сыновей Саллаха), а прозвище «Коротышка» (Short Round) он получил, что неудивительно, по кличке собаки Хайка и Кац; к тому же точно так же звали сироту из Южной Кореи в военном фильме Сэмюэля Фуллера «Стальной шлем» (1951). Лукас даже предложил Спилбергу начать фильм с музыкального номера – с того, что, предположительно, режиссёр всегда мечтал поставить. Обсуждалась также и сцена поедания «обезьяньих мозгов, жуков и прочего», чтобы объяснить зрителям суть и особенности культа Тхаги («тугов»).

В итоге Лукас подготовил для сценаристов стенограмму встречи на пятистах страницах (записи идей для «Утраченного ковчега» занимали сто семнадцать страниц) и двадцатистраничную обработку (краткое изложение сценария без диалогов), в которой изложил переработанные идеи с предыдущей встречи: сцену в шанхайском баре, побег на самолёте и погоню на вагонетках в шахте. Затем он поручил сценаристам в спешке приступить к работе, так как у Спилберга уже были предложения по новым проектам, и он был готов сотрудничать, только если сценарий будет написан быстро. К тому же в то время ни один успешный режиссёр не «опускался» до сиквелов; их не одобряли, считая некачественной продукцией (что, собственно, и подтвердил фильм «Челюсти–2»), так что это было своего рода исключение. Через шесть недель была готова первая версия, в которой были более или менее проработаны роли мальчика-махараджи, капитана Блумберта и Чаттара Лала, и даже сцена воздушной драки. Изначально фильм назывался «Индиана Джонс и храм смерти», но затем, по предложению Спилберга, был переименован в «Храм судьбы».

В процессе работы над фильмом были переписаны некоторые части, и тут случился напряженный момент: Спилберг позвонил сценаристам и спросил, получили ли они согласие Харрисона Форда по поводу написанного. Получив отрицательный ответ, друзья забеспокоились: Спилберг очень переживал, что сценарий может не понравиться главному актёру и тот испортит им работу. Поэтому сценаристам пришлось встретиться со звездой и обсудить сценарий с ним. К их удивлению, каждый раз, когда они читали разные реплики Коротышки, Форд их спрашивал: «А ребёнок бы это сказал?», «А персонаж так разговаривает?», «А не лучше ли было бы?» – и в итоге переделывал фразу по-своему. И так далее по всему сценарию: к удивлению сценаристов, звезда перехватывала лучшие реплики у десятилетнего мальчишки! Присутствовавший при этом Спилберг, видимо, смутившись, решил, что будет лучше пойти посмотреть телевизор в соседней комнате, и оставил сценаристов разбираться с проблемой наедине с актёром.

Как бы то ни было, через несколько дней сценарий был готов, что оказалось как нельзя кстати: едва был завершён финальный вариант, как у сценаристки Глории начались роды. Конечно, как истинные профессионалы, они сначала дождались, пока принтер распечатает все страницы, а только потом помчались в больницу.

После этого можно было приступать к стадии предпроизводства. На этот раз благодаря успеху и профессионализму первой части проблем с привлечением средств было меньше; к тому же в качестве продюсера вновь выступил Фрэнк Маршалл, даже не смутившись тем, что бюджет вырос на восемь миллионов по сравнению с двадцатью миллионами «Утраченного ковчега». Далее последовал кастинг.

Так как в том, что главную роль должен исполнить Форд, никто не сомневался (несмотря на тот факт, что ему исполнился сорок один год, а новое приключение по сюжету происходило четырьмя годами ранее, то есть он должен был выглядеть моложе), нужно было найти остальных актёров. Что касается «девушки» (как всегда, называли Уилли), то сценаристы и режиссёр не хотели повторения образа сильной и независимой женщины в духе Мэрион, поэтому решили изобразить её склочной и раздражающей, почти на грани стереотипной «королевы крика» (scream queen), за что впоследствии этот персонаж подвергали острой критике. После собеседования с более чем тысячей кандидатов (включая неизвестную тогда Шэрон Стоун) директор по кастингу предложил Кейт Кэпшоу, у которой за плечами было всего несколько незначительных телевизионных ролей и один небольшой фильм. Кастинг проводил лично Спилберг; после встречи он позвонил Харрисону и сказал, что посмотрел девятнадцать кандидатов, но уверен, что выбрал идеальный вариант. Форд согласился. Возможно, именно поэтому, как известно, во время съёмок фильма между режиссёром и актрисой завязался роман, который спустя годы закончился свадьбой.

С Коротышкой произошла одна из тех историй, когда будущий исполнитель роли просто отправился на кастинг в качестве сопровождающего другого кандидата – в данном случае своего брата. Маленький Джонатан Люк Ке Хюи Куан, уроженец Вьетнама китайского происхождения, был вынужден бежать со своей семьёй из Южного Вьетнама в Америку после падения Сайгона. После просмотра около шести тысяч кандидатов он привлёк внимание директора по кастингу, и ему предложили пройти пробы на роль. Несмотря на то что он едва умел читать, ему перезвонили на следующий же день. Мальчик признался, что не смотрел «В поисках утраченного ковчега» и не знает, кто такие Стивен, Джордж и Харрисон. Впрочем, наверное, именно это и помогло ему сохранять спокойствие на пробах со знаменитым Ханом Соло. Проба состояла из импровизации, в которой Коротышка протестует против жульничества Инди во время игры в покер. Взаимодействие персонажей и сцена в целом получились настолько удачными, что они попали в фильм.

Что касается антагониста, жреца Мола Рама, сценаристы раскрыли, что на самом деле так звали индийского художника, поэта, историка и дипломата XVII века. В фильме использовались имена и других художников, хотя всё это время Спилберг считал, что это отсылка к его любимым конфетам, анаграмма названия Mallomars. Роль сыграл Амриш Лал Пури, уроженец Пенджаба (Индия); в молодости он играл в театре, а в 1970-е влился в болливудскую машину, где много лет специализировался на злодеях. Помимо прочих, он сыграл роль Хана в фильме Ричарда Аттенборо «Ганди»; возможно, она и побудила создателей фильма «Храма судьбы» взять именно его.

После завершения кастинга настало время поиска мест для съёмок, и в качестве самого очевидного варианта рассматривалась собственно Индия. Но тут Лукас получил звонок: индийское правительство не только запретило съёмки, но и было возмущено и оскорблено сценарием. Претензии касались, в частности, использования сверхъестественных элементов и изображения «тагов»; официальные представители отказывались предоставлять разрешение на съёмки в определённых местах и даже требовали убрать термин «махараджа»; они также требовали некоторых привилегий – например, права на окончательную редакцию. Впрочем, подобные случаи в Голливуде никогда не считались препятствиями, и, подобно тому как Тунис изобразил Египет, было решено, что Шри-Ланка отлично подойдёт на роль Индии.

Съёмки начались 18 апреля 1983 года. В Канди снимались и сцены со слонами, которые добирались до места съёмок своим ходом, из-за чего приходилось устраивать дополнительные перерывы. По всей видимости, слоны были добавлены в сценарий по предложению Форда, о чём он пожалел после того, как ему пришлось провести на этих громоздких животных несколько часов. В этом он был не одинок: Кэпшоу страдала от жуткого страха перед змеями и почти не могла держать их на своих плечах. Не приободрило её и напоминание Спилберга о том, что им вскоре предстоит снимать сцену с насекомыми.

На Шри-Ланке съёмочная группа нашла идеальное ущелье для создания подвесного моста. Кинематографистам повезло, что британская компания строила поблизости плотину, поэтому инженеры компании в итоге и спроектировали мост, который, по их словам, способен был выдержать вес двадцати человек. Однако сцена, в которой Индиана разрубает мост, должна была быть снята одним дублем: повторить её было невозможно. Снимали её девятью камерами, в особый момент, когда солнце выходило из-за двух туч. Некоторые короткие кадры были пересняты позже в студиях в Англии с макетами моста и скалы. Перед отъездом с острова, о чём свидетельствует сохранившаяся фотография, Спилберг и Форд зашли в гости к одному из его самых выдающихся жителей – писателю Артуру Кларку, автору романа, по мотивам которого был снят фильм «Космическая одиссея 2001 года».

После «индийских» сцен производство переместилось в проверенную студию Elstree для съёмок интерьеров в декорациях, которые, по словам Маркуса Хирна, в итоге составили восемьдесят процентов всего отснятого материала: дворца Панкота, шахт и т. д. Для передачи волшебного освещения вновь привлекли Слокомба, а Спилберг наконец-то смог снять желаемую сцену, напоминающую столь любимые им классические мюзиклы. Для этого Кейт Кэпшоу разучила песни из мюзикла «Что бы ни случилось» («Anything Goes») Коула Портера на мандаринском языке и облачилась в узкое платье с блёстками – одно из оставшихся после сцены поедания реквизита слонами в «индийских» сценах. В качестве художника-постановщика выступил Эллиотт Скотт, который занимался художественным оформлением фильма «Лесной наблюдатель» (The Watcher in the Woods), а впоследствии принял участие в съёмках «Лабиринта».

Несмотря на то что съёмки выдались менее проблемными, чем в предыдущий раз, Форду не повезло особо – в сценах со слонами (которые, напомним, он придумал сам) он заработал себе грыжу межпозвоночного диска. Испытывая страшную боль и отдыхая между дублями на больничных носилках, Форд принял принципиальное решение продолжать работу, хотя, по словам Лукаса, «еле стоял на ногах». Тем не менее его страдания были настолько ужасны, что однажды сбылся один из самых главных страхов любого продюсера – съёмки были остановлены, а актёр вернулся домой и был госпитализирован. Пока он приходил в себя, было отснято несколько сцен без лица с участием его дублёра-каскадёра Вика Армстронга. В это же время Спилберг переписал несколько строк сценария, консультируясь по телефону со своим другом Джоном Милиусом (в частности, автором сценария фильма «Конан-варвар»).

Форд смог вернуться к съёмочной группе уже в августе, когда производство было перенесено в Макао, где снимались шанхайские сцены. В клубе «Оби-Ван» (очевидная отсылка к «Звёздным войнам») Спилберг осуществил свою мечту – снял некое подобие Джеймса Бонда в виде Харрисона. В этой же сцене была использована отброшенная ранее идея, когда Инди прикрывается от пуль гонгом. Несколько позже была снята сцена драки в спальне (с Пэтом Роучем, тем же актёром, с которым он дрался у самолёта в «Утраченном ковчеге»). И хотя было понятно, что у Форда в любой момент может случиться рецидив, актёр все же решил сыграть их сам. Затем последовали сцены со сменой кадров в вагонетках, для которых были построены настоящие американские горки длиной почти двести метров. И наконец (что, видимо, стало самым сложным для Кэпшоу), настало время на несколько дней покрыть своё тело насекомыми; по её словам, тяжелее всего было ощущать прикосновение их ног к коже и волосам. Она не единственная жаловалась; многие насекомые сбежали и напугали танцовщиц клуба «Оби-Ван». «Малолетнего махараджу» Санджи напугали угри во время «ужасного ужина во дворце», меню на котором, кстати, состояло из бананового пюре в виде жуков и заварного крема с малиновым соусом в виде обезьяньих мозгов.

Последний съёмочный день оказался незабываем и до сих пор полон малоизвестных «пасхальных яиц»: в сцене в аэропорту Шанхая билетного агента играет Дэн Эйкройд, курьера – Фрэнк Маршалл, а сами Стивен и Джордж – миссионеров, ожидающих вылета своего самолёта. На самом деле Лукас имел возможность посещать съёмочную площадку лишь изредка, так как был занят постпродакшеном «Возвращения джедая».

Официально съёмки закончились 8 сентября 1983 года, хотя после этого последовало несколько дополнительных коротких и технических сцен, а тот же продюсер Фрэнк Маршалл снял второй блок. Были сняты также погони на миниатюрных вагонетках, а обработкой и эффектами занималась студия Industrial Light & Magic. Некоторые кадры возвращения в деревню снимались даже на «Ранчо Скайуокера». Тем не менее, посмотрев предварительную версию, Спилберг и Лукас сочли, что фильм слишком быстрый и хаотичный, после чего сняли ещё несколько сцен, чтобы замедлить действие и обеспечить более размеренный темп.

И вот наконец настало время премьеры, которая, как и ожидалось, должна была вызвать большой шум среди критиков и в прокате. Но никто не ожидал настолько больших споров, что они даже навсегда изменят правила кинопроката в США.

И действительно, фильм, во вступительном кадре которого по традиции снова изображена гора, побил рекорды кассовых сборов, собрав за первую неделю почти сорок шесть миллионов долларов (из них в прокате – сорок, потому что какие-то деньги были получены ещё до выхода), а в итоге триста тридцать три миллиона по всему миру, уступив, правда, «Охотникам за привидениями» и «Полицейскому из Беверли-Хиллз». Фильм был номинирован всего на два «Оскара» и получил премию за визуальные эффекты.

Критики были не столь единодушны: с одной стороны, они признавали, что фильм захватывающий, романтичный и смешной, но в то же время находили его слишком мрачным, не очень достоверным и слишком впечатлительным для детей. Слишком жестоким для детей. Слишком грубым для детей. И вот тут-то и возникла проблема: в то время как целое поколение детей (вроде меня, пишущего сейчас эти строки) откровенно наслаждалось на экране обезьяньими мозгами, гротескным юмором и сценами «ужасного» насилия (довольно умеренного по более поздним меркам), в мире взрослых и родителей разразилось небывалое возмущение. Насколько такие фильмы, как этот или «Гремлины» (вышедший в том же году и спродюсированный Стивеном), пригодны, полезны или допустимы для глаз невинных малышей? Спилберг пошёл на беспрецедентный шаг и сам предложил Американской ассоциации кинокомпаний (MPAA) изменить систему возрастных рейтингов. Так был создан рейтинг PG–13 («Parental guidance under 13») – что-то вроде «детям до 13 лет просмотр нежелателен».

В целом, получив меньше наград, чем предыдущая часть (возможно, из-за ослабления фактора новизны), «Храм судьбы» стал самым противоречивым фильмом саги. Слишком мрачный для одних, слишком гладкий для других, временами он порождал противоречивые впечатления даже у самих участников. Кэпшоу, например, утверждала, что образ Уилли, которую критики обозвали «блондинкой-крикуньей» («Там было примерно на сто криков больше, чем нужно»), совершенно не отражает её индивидуальность. Спилберг позднее говорил, что фильм не отражал его настроений того времени и что мрачность картины не соответствовала его личной вселенной (в этом регистре он почувствовал себя комфортно только позже, при съёмках фильма «Список Шиндлера»). Та же Кэпшоу заявила: «[По сюжету] у нас дети в беде – и что же в этом увлекательного?» Даже Форд спустя годы отметил, что в фильме было слишком много насилия, хотя и добавил: «Это же история с моралью, а чтобы была мораль, нужно видеть, как зло причиняет боль. Конец фильма – доказательство того, что добро торжествует». Лукас долгое время единственный защищал фильм, свои повествовательные и эстетические решения, хотя в дальнейшем также смягчил взгляды. Впрочем, зрителям нынешнего поколения такая полемика может показаться преувеличенной в свете того насилия, к которому приучил нас кинематограф 1980-х годов и последующих десятилетий.

В заключение вспомним, что настоящим трамплином фильм стал только для одного из актёров. Не для Кэпшоу (у которой больше не было запоминающихся ролей, хотя в 1990 году она вышла замуж за Спилберга), не для Ке Хюи Куана, сыгравшего незабываемого Дату в «Балбесах», но ничем не примечательного в дальнейшем, а для Амриша Пури, который закрепил за собой амплуа злодея в индийском кинематографе и в итоге снялся более чем в четырёхста пятидесяти фильмах, в основном в Болливуде.

Пожалуй, самой большой проблемой, с которой столкнулся «Храм судьбы», стали завышенные ожидания, которые все на него возлагали.

Восьмидесятые были в самом разгаре, и прошла уже половина десятилетия. Для Джорджа период трудностей продолжался: в 1987 году всё ещё тянулся бракоразводный процесс, высасывавший из него все силы. Среди прочих идей, возникавших в его голове, была идея создания приквела «Звёздных войн»; кроме того, популярность комиксов Dark Horse и возможности, открывавшиеся благодаря развитию компьютерных технологий, заставляли его думать и в этом направлении. Но до реализации этих идей было ещё далеко.

Спилберг тоже не сидел сложа руки: возможно, для разнообразия в 1985 году он снял фильм «Цветы лиловые полей» с Вупи Голдберг и Опрой Уинфри в главных ролях, который, несмотря на репутацию одной из его второстепенных работ, имел огромный успех во всех отношениях: он заработал сто сорок два миллиона при бюджете в пятнадцать миллионов, был номинирован на одиннадцать «Оскаров» и шёл в кинотеатрах двадцать одну неделю. Менее успешным в прокате оказался фильм 1987 года «Империя солнца», хотя более травматичным выдалось, как и в случае с его другом Джорджем, довольно предсказуемое событие – его собственный развод.

И действительно, после разрыва с Эми Ирвинг в 1979 году (совпавшего со съёмками «Утраченного ковчега») и возвращения к ней в 1984 году (совпавшего со съёмками «Храма судьбы»), в 1989 году (во время съёмок третьего фильма про Инди) Спилберг окончательно с ней расстался, что стало третьим самым дорогим разводом в истории до этого момента.

Возможно, по этой причине, а возможно, по чисто художественным соображениям Спилберг и Лукас стали обсуждать завершение того проекта, который изначально задумывался как пенталогия, но который они предпочли оставить трилогией, как и «Звёздные войны». Спилберг поставил чёткое условие: они должны вернуться к весёлому и авантюрному духу «Утраченного ковчега»; его интерес к этой саге был настолько велик, что он, по всей видимости, ради неё отказался от режиссуры фильмов «Большой» и «Человек дождя» (который разрабатывал около полугода и режиссёром которого стал Барри Левинсон, получивший «Оскар», против чего Спилберг возражал). Говоря вкратце, ему, похоже, хотелось, чтобы финал саги оставил после себя более яркое впечатление, чем «Храм судьбы».

Как и в других случаях, самым сложным для Лукаса оказался выбор так называемого макгаффина, или предмета, который Индиана будет искать или находить во время приключений. По всей видимости, первоначально он всё же хотел снять фильм про дом с привидениями, и кандидатом на роль сценариста была Дайан Томас, автор весьма успешного фильма «Роман с камнем» (1984), в немалой степени обязанного своим появлением самому Индиане Джонсу. Стивен снова отверг эту идею, поскольку уже обращался к теме призраков в фильме «Полтергейст» (напомним, что он не был официальным его режиссёром, но принимал непосредственное участие в его съёмке). Между тем Джордж заметил одну деталь: все фильмы об Индиане Джонсе начинаются с поиска (и потери) сокровищ, которые априори не имеют никакого отношения к основному приключению. В данном случае они решили начать фильм с поисков Святого Грааля. Казалось бы, это достаточно важный объект, которому стоит посвятить всё приключение, но Стивена он особо не привлекал (к тому же он напоминал ему о фильме комик-группы «Монти-Пайтон»), так что Лукас попробовал исследовать другие направления: вернулся к легендам о Царе обезьян и об Источнике вечной молодости, перенеся его в Африку. Решив продолжить поиск идей, они наняли Криса Коламбуса (сценариста фильмов «Балбесы» и «Молодой Шерлок Холмс», на которые также оказали большое влияние приключения археолога). Коламбус подготовил сценарий, в котором Индиана в поисках «Сада персиков бессмертия» (только оцените название) оказывается в Африке скачущим на носороге.

Спилбергу эта идея, видимо, не понравилась, и он предложил показать в фильме отца Индианы, и хотя Лукас не был в этом уверен, он согласился с тем, что отношения отца и сына могли бы стать хорошей основой для сюжета. Поэтому он нанял либреттиста Менно Мейеса, с которым уже работал над фильмами «Империя солнца» и «Цветы лиловые полей», и тот внёс элементы, которые вошли в окончательный вариант: поездка в Венецию, Петра, встреча с Саллахом, пособники нацистов, Инди-подросток (поначалу он искал маску Монтесумы)… Но другие элементы оказались неудачными: предполагалось, что на этот раз его спутницей будет монахиня по имени Шанталь, а в финале отец Индианы Генри-старший, найдя священную чашу, поднимается по лестнице в рай. Монахиня, однако, оставалась на земле из-за своей влюблённости в Индиану, а самому Индиане предстояло сразиться с демоном и победить его с помощью волшебного кинжала.

Эти идеи не сработали, и Спилберг нанял другого сценариста, Джеффри Боэма, автора фильма «Внутреннее пространство», который исправил сценарий, согласно которому отец и сын теряют священный предмет, но приобретают нечто лучшее – укрепляют отношения между собой. Однако и в его версии нашлось много пунктов для последующих исправлений: действие начиналось в Мексике, где герои пытались вернуть реликвию ацтеков, в концовке появлялся персонаж Казим, который стреляет в Генри (вместо Донована); в финале происходит конный поединок Индианы с рыцарем Грааля. Пожалуй, наиболее значимым в версии Боэма было развитие отношений отца и сына, и прежде всего одержимость первого Граалем. С другой стороны, именно ему пришла в голову идея показать подростка Индиану в самом начале, которая, как мы знаем, в дальнейшем получит широкое развитие; в этой же версии добавлены три последних испытания, которые, по словам Боэма, были изобретением Стивена.

Время шло, изменения накапливались: даже в феврале 1988 года все ещё спорили, стоит ли показывать Индиану ребёнком (после провала «Империи солнца» Спилберг сомневался), но он согласился показать его бойскаутом, каким когда-то был сам. Оставалось подправить кое-что ещё: мать Инди жива, и именно она ругает его, когда он возвращается домой с крестом Коронадо; Казим пытается разрушить храм Грааля, а в финальной сцене роли меняются: именно Индиана держит за шиворот отца, желающего во что бы то ни стало вернуть чашу. Сценарий уже был близок к окончательному варианту, но ему ещё раз предстояло пройти через другие руки – на этот раз через драматурга и сценариста сэра Тома Стоппарда (работавшего над «Бразилией» и «Империей солнца»), который и придал сюжету тот вид, в котором мы его знаем. После завершения работы над сценарием начались предварительные съёмки фильма «Инди III», получившего название «Индиана Джонс и последний крестовый поход» (отсылка на средневековые военные походы в поисках священных предметов).

В первую очередь, конечно, нужно было получить согласие Харрисона Форда. Актёр не стал долго раздумывать и дал своё благословение на проект, посчитав, что в персонаже можно будет развить новые элементы и что можно будет показать его публике с той стороны, с какой она его ещё не видела.

Но в фильме была предусмотрена новая роль, не менее важная, и кастинг на неё не проводился: Спилберг с самого начала был убеждён в том, что отцом Инди может быть только Шон Коннери (имя которого, напомним, уже фигурировало в первом совещании по поводу «Утраченного ковчега»). Но Лукаса терзали сомнения: в его представлении Генри-старший должен быть кем-то постарше, мудрым стариком в стиле Йоды, а у Коннери и Форда разница всего двенадцать лет. Как бы то ни было, нужно было заручиться поддержкой самого актёра, и тот, поинтересовавшись, будет ли его персонаж иметь отношение к Бонду (ему ответили, что нет), прочитал сценарий. После чего ответил пугающим отказом. Возможно, он был прав: в том варианте Генри все ещё изображался неинтересным старым ворчуном. И тут вмешался Боэм, по его просьбе превратив его в викторианского авантюриста в духе сэра Ричарда Бёртона и заодно добавив некоторые детали, вроде того, что отец с сыном имели отношения с одной и той же женщиной, чтобы поставить их в равное положение. Позже Стоппард добавил такие элементы, как сцена, в которой Инди упрекает отца в том, что тот бросил семью из-за своей одержимости Граалем. Именно благодаря мнению Коннери его персонаж и сценарий в целом приобрели более комический оттенок.

Что касается кастинга и персонажей второго плана, то на роль злодеев, в частности Донована, был выбран Джулиан Гловер, актёр Королевской Шекспировской труппы, чьи заслуги включают фильмы «Империя наносит ответный удар» (роль генерала Максимилиана Вирса) и «Только для твоих глаз», а также британские сериалы «Мстители», «Доктор Кто» и «Святой». Доктора Эльзу Шнайдер сыграла молодая ирландская актриса и модель Элисон Дуди, главной киноработой которой до тех пор была роль в последнем фильме о Бонде с Роджером Муром «Вид на убийство». С персонажем Эльзы возникла та же проблема, что и в предыдущих фильмах: как сделать «девушку» одновременно интересной и значимой для сюжета? Решение было найдено в том, чтобы, с одной стороны, она была искусствоведом, а с другой – таинственной, мрачной и решительной личностью, пусть немного холодной и не такой непосредственной, как Мэрион, но, безусловно, более сильной и загадочной, чем отвергнутая Уилли.

Валлиец Джон Рис-Дэвис был рад вернуться в роли «старого Саллаха», хотя это и не сильно отличалось от его обычных ролей. Другим вернувшимся актёром стал Денхолм Эллиотт в роли Маркуса Броуди; ему и Коннери предстояло взять на себя основную долю комической нагрузки фильма. На роль Казима, воина «Братства крестообразного меча», Спилберг давно хотел пригласить Кеворка Маликяна, которого он видел в «Полуночном экспрессе» и который, собственно говоря, мог бы сыграть роль Саллаха в «Утраченном ковчеге», но, как утверждается… опоздал на пробы.

Однако если кого и вспоминают с особой любовью, так это, пожалуй, скончавшегося в молодом возрасте Ривера Феникса, хотя экранного времени у него было немного. Он воплотил в жизнь молодого Инди лучше любого другого актёра, и буквально создал персонаж, которому, как мы увидим, предстояло сыграть большую роль в дальнейшем развитии образа археолога-авантюриста. Не стоит забывать, что на тот момент он находился на пике популярности и был хорошим знакомым Харрисона Форда: они вместе снимались в фильме «Берег москитов» (1987 год) и, похоже, Форд сам предложил кандидатуру молодого актёра.

Как и в других случаях, когда речь зашла о финансировании фильма, Лукас, взывая к успеху двух предыдущих фильмов, а также к авторитету Форда и Коннери, представил студии Paramount (чей логотип, разумеется, должен был вновь открыть фильм) бюджет в размере сорока четырёх миллионов долларов. Судя по всему, студия со скрипом, но согласилась. Что касается технической команды, то Спилберг действовал наверняка: он позвал Слокомба, Майкла Кана и многих других, кто уже знал о приключениях Индианы не хуже его самого.

Съёмки фильма начались 16 мая 1988 года в кинематографически красивой пустыне Табернас в испанской провинции Альмерия. Именно там снимали сцену погони за танком на коне – эту сцену выбрали для того, чтобы не повторять кадры погони на грузовиках из «Утраченного ковчега». При этом использовалась стальная копия танка Mark VII времён Первой мировой войны, созданная по образцу оригинала. Как и у оригинала, у танка не было подвески; к тому же солнце пекло беспощадно, и управлявшему танком технику (Брайану Линсу) приходилось весьма несладко. И не ему одному: у Рис-Дэвиса разыгрался сильнейший приступ радикулита (усугубившийся тем, что ему пришлось ездить верхом на лошади). Однако Харрисон на этот раз был в отличной форме, и он настоял на том, чтобы самому выполнять большинство опасных сцен. Дублёру пришлось даже просить его оставить ему что-нибудь, чтобы его не отстранили от съёмок.

Многие другие сцены снимались в Андалусии: дом султана Хатая – это Школа искусств в Альмерии; часть погони на мотоцикле, сцена в туннеле и сцена на пляже (где пришлось использовать ненастоящих чаек, так как тогда как раз был сезон гнездования, и настоящие были недоступны) снимались в природном парке Кабо-де-Гата; железнодорожную станцию Гуадикса превратили в станцию Искендеруна (где похитили Броуди), а некоторые сцены с нацистскими самолётами снимались на Майорке.

После короткого пребывания в тогда ещё Западной Германии (где под видом замка Брюнвальд снимали настоящий замок Бюрресхайм) в июне группа переезжает в Лондон, в хорошо знакомую студию Elstree Studios. Там (в Лоуренс-Холле) снимали сцены берлинского аэропорта. Из-за создаваемой проекторами невыносимой жары Коннери и Форд снимали брюки и ходили без них. В июле основное внимание было уделено сценам внутри храма Грааля; пол конструкции был уставлен гидравлическими механизмами, так что разрушение можно было снимать сколько угодно раз. Здесь же, согласно уже установившейся традиции, снимали сцену с ползающими в катакомбах существами – после змей первого фильма и насекомых второго ими стали крысы. Постановщики решили, что будет дешевле купить тысячу крыс и позволить им размножиться за несколько месяцев; так в итоге получилось пять тысяч особей (прошедших сертификацию как абсолютно здоровых) и ещё множество искусственных, в том числе механических, которые правильно «умирали» в кадре. И здесь же снималась сцена с кораблём в прологе (вода была ледяной, так как лето этого года выдалось самым холодным в истории Лондона), а «дом Генри» находился в лондонском пригороде Милл-Хилл. Сцена погони на лодке в «Венеции» снималась в доках Тилбери (Эссекс), хотя реальная Венеция снималась в августе («библиотека» – это церковь Сан-Барнаба) в самый туристический сезон со всеми его сложностями и толпами туристов; к счастью, городской совет разрешил перекрывать некоторые улицы в ключевые часы.

Потом группа поспешно переехала в Петру (Иордания), где снимался знаменитый фасад храма Эль-Хазне. Там группу часто навещали король Иордании Хусейн и его супруга Нур, которая, как вспоминал Стивен, каждый день отвозила его на съёмочную площадку вместе со своими детьми на заднем сиденье; затем семья оставалась на площадке, чтобы пообщаться и посмотреть на то, как делается кино.

Через шестьдесят три дня работа за границей была закончена, но оставались ещё сцены с участием Ривера Феникса в Колорадо, Юте и Нью-Мексико – там снимались погоня в пустыне и сцены с поездом. Интерьеры поезда снимались на студии Universal Studios в Лос-Анджелесе. Форд, по всей видимости, постоянно присутствовал на этих съёмках, чтобы поддержать Феникса и помочь ему лучше понять своего персонажа с помощью реплик, жестов и общего поведения. Тогда же снимаются экстерьеры дома Джонсов и ещё несколько повторных кадров, вплоть до грандиозного финала в начале 1989 года, когда четверо друзей уезжают в закат, но не в Иордании, а в Техасе.

После этого начался столь необходимый этап постпроизводства, опять под руководством Industrial Light & Magic, и к лету 1989 года фильм был готов к выходу. Время выдалось сложное, перенасыщенное сиквелами успешных проектов («Смертельное оружие–2», «Охотники за привидениями–2» или «Лицензия на убийство», второй фильм про Бонда с Тимоти Далтоном). «Инди III» занял второе место, собрав сто девяносто пять миллионов долларов сборов, уступив только неповерженному «Бэтмену» Тима Бёртона. Из четырёх технических номинаций на премию «Оскар» на этот раз фильм получил награду за лучший звук.

Хотя Спилберг и вспоминает эти съёмки как одни из самых сложных в своей карьере (в основном из-за технических и механических сложностей), все актёры запомнили их как одни из самых весёлых и непринуждённых в своей карьере – во многом благодаря добродушному юмору, пропитывающему всё их общение. Вместе с тем ощущалась и атмосфера прощания – и с локациями (студии в Элстри вскоре будут проданы и разобраны), и с самим персонажем. Форд говорил: «Я буду скучать […], мне будет не хватать того особого удовольствия, которое мне доставлял этот персонаж, но, я думаю, трёх эпизодов достаточно. Скоро мне исполнится пятьдесят, и мне пришлось бы притворяться, что мне тридцать пять. […]. Я не смогу делать то, что делал». С этим соглашался и сам Лукас: «Сомневаюсь, что мы выпустим ещё один […]. У меня закончились идеи. Я прекрасно провёл время, но теперь пора двигаться дальше». А Спилберг добавил: «Это похоже на конец целой эпохи, на конец поисков».

И действительно, казалось, будто на этом поставлена точка. Но, как мы знаем, оказалось, что это вовсе не так.

Наступили девяностые годы, эпоха бурных перемен – некоторые из них были предсказуемы, как, например, распад Восточного блока; другие совершенно невообразимыми – как, например, триумф (временный) гранджа над хэви-металом. До конца тысячелетия оставалось всего десять лет, и казалось, что после всех этих «яппи», Олимпиады в Барселоне, музыки «техно», кризиса 1993 года и появления так называемой аниманги, ничего уже не будет прежним.

Однако для Джорджа и Стива жизнь продолжалась: обоим приходилось снимать новые фильмы. Или, в зависимости от того, как на это посмотреть, старые фильмы.

Как сообщил журнал Variety в 1993 году, Лукас принял решение вернуться к «Звёздным войнам», сняв приквелы, основанные на персонаже Энакина Скайуокера. Хотя эта книга посвящена совсем другой истории, но хорошо известно, что работа над первым эпизодом заняла почти десятилетие и первая часть новой трилогии вышла только в 1999 году. Тем временем ему нужно было как-то «доить» свою любимую франшизу, так что он снизошёл до святотатства… то есть, простите, до «ремастеринга» и вставок новых цифровых эффектов в старые фильмы. А также до выпуска лицензий, «мерчандайзинга» (продажи сувенирной продукции и игрушек) и спин-оффов, которые приносили ему огромные прибыли.

Объявленное «закрытие» трилогии об Индиане Джонсе не означало, что новые приключения археолога не появятся в других форматах: выход «Последнего крестового похода» возродил популярность персонажа, и на поклонников обрушился целый поток его новых приключений в виде романов, комиксов и видеоигр. Почему бы тогда не сделать телесериал? Идея казалась неплохой, но она же привела к, пожалуй, первому из связанных с Индианой Джонсом больших разочарований, хотя и сопровождалась благими намерениями (а, возможно, именно поэтому).

В начале 1990-х годов помимо прочих многочисленных предприятий и инициатив был создан Образовательный фонд Джорджа Лукаса, сегодня известный под названием Edutopia и занимающийся обучением и культурным просвещением детей до двенадцати лет. Как выразился сам Лукас: «Все мы, кто снимает фильмы, являемся учителями – учителями с очень громким голосом, – но у нас никогда не будет той силы, которой обладает учитель, шепчущий на ухо ученику». Возможно, он обратил особое внимание на детей и на тему их воспитания, потому что ещё в 1981 году удочерил девочку Аманду, а потом, уже после развода, удочерил ещё одну девочку, Кэти, и усыновил мальчика Джетта. У него возникли задумки телевизионного проекта с рабочим названием «Прогулка по XX веку: История с Индианой Джонсом», в чём-то похожего на уже опубликованные им от имени археолога образовательные книги. Безусловно, документальный образовательный проект с Индианой Джонсом в качестве главного персонажа мог бы получиться замечательным. Но, похоже, он породил совсем другие ожидания.

Идея была хороша: рассказать о жизни мальчика и юного Инди, который вместе с родителями путешествовал по миру, встречался со многими выдающимися личностями XX века и был свидетелем самых важных его событий. Нам предстояло увидеть Инди в исполнении трех разных актёров: ребёнка (1908–1910 гг.), подростка (1910–1914 гг.) и юноши (1916–1919 гг.). Мы узнаем о его семье и приключениях, которые сделали его таким, каким он стал. Мы даже познакомимся с девяностолетним Инди, рассказчиком собственных приключений. Звучит великолепно!

Лукас уже набросал общий сюжет. История начиналась с того, что восьмилетний Инди присоединяется к своему отцу, который объезжает с лекционным туром весь мир. После этого они возвращаются в Америку, мать Инди умирает, а отец отдаляется от него, в результате чего Инди отправляется на поиски своей судьбы и становится свидетелем таких эпохальных событий, как Мексиканская революция или Первая мировая война. «Мы сможем проследить за его жизнью, что очень интересно». Да, интересно. Но насколько увлекательно?

Официальная роль Лукаса предполагалась в том, что он будет консультантом по сюжету и исполнительным продюсером, а реализацию проекта он решил поручить Рику Маккаллуму, успешному британскому продюсеру, на счету которого были такие фильмы, как «Поющий детектив» и «Гроши с неба» (Pennies from Heaven). Задумка заключалась в том, чтобы снять сериал, каждый эпизод которого совершенно не похож на предыдущие, поэтому он решил, что нужно собрать большую команду сценаристов, среди которых будут Розмари Энн Сиссон (сериал «Вверх и вниз по лестнице»), Джонатан Хейлз («Смерть на Ниле») и Фрэнк Дарабонт («Кошмар на улице Вязов–3», «Ракетчик», и в будущем такие блокбастеры, как «Побег из Шоушенка»). К удивлению многих, он привлёк и Кэрри Фишер – да, ту самую принцессу Лею, актрису и талантливого сценариста, написавшую, в частности, сценарий фильма «Открытки с края бездны» и отредактировавшую диалоги в «Звёздных войнах». Дополняла этот состав команда режиссёров, включая Терри Джонса («Монти-Пайтон»), Джима О’Брайена («Драгоценность в короне»), Николаса Роуга («А теперь не смотри!», «Ведьмы»), Билле Аугуста («Пелле-завоеватель», «Дом духов») и даже Вика Армстронга – дублёра Харрисона Форда по трилогии о Джонсе, который повидал достаточно съёмок, чтобы самому стать режиссёром.

Как уже можно было догадаться, в сентябре 1990 года Лукас пригласил всех сценаристов к себе на ранчо на одну из своих «сюжетных конференций», или совещаний, где, по общему признанию, за месяц они написали пятнадцать эпизодов. От такой группы светил можно было ожидать самых захватывающих приключений, головокружительного темпа и завораживающего душу саспенса. Но общий характер последующих телефильмов словно предопределили слова Фрэнка Дарабонта: «Не ждите кнута, шляпы и кожаной куртки». Не так уж… увлекательно, правда?

И действительно, вскоре стало ясно, что Лукаса, как ни странно, вовсе не интересуют приключения персонажа. Молодой Индиана не должен был искать артефакты, побеждать злодеев, уничтожать культы или раскрывать заговоры.

Намерения были благими: по словам Дарабонта, придумать эту серию Лукаса помимо всего прочего побудило беспокойство по поводу того, что в США плохо преподаётся такая дисциплина, как история. В других комментариях к этим совещаниям встречаются такие выражения, как «образовательная ценность», «сравнительное изучение религий», «экологическое приключение», «общение между культурами». И снова приведём слова Дарабонта: «Люди, которых встречает Инди, не являются очевидцами какого-то очевидного периода, и они не переживают ярких, очевидных событий. Например, в одном эпизоде действие происходит во время русской революции, но не Октябрьской. Это ложная революция, произошедшая ранее […], и когда мы встречаем Томаса Эдварда Лоуренса, он ещё не Лоуренс Аравийский, а молодой человек, колесящий по Египту на велосипеде».

Иными словами, как подумали телевизионные руководители, речь шла не о приключениях. Речь шла о культуре.

Вроде бы никаких проблем. Конечно, кто может быть против культуры? Но захотят ли зрители – не кинозрители, а телезрители – смотреть «культуру» вместо приключений? Те же самые руководители телекомпаний, которые прыгали от радости при мысли о создании сериала на основе столь успешной франшизы, умерили свой пыл, когда поняли, что Лукас их не слушает. Они хотели получить сериал с захватывающими событиями, известными актёрами и яркими конфликтами. Но Лукас 1990-х годов, тот самый Лукас, который никого не слушал, работая над приквелами к «Звёздным войнам», продвигал свои собственные идеи и не собирался их менять. Кто мог его винить? Он был продюсером и режиссёром одних из самых успешных фильмов 1980-х годов. Но это десятилетие, напомним, уже осталось позади.

Как бы то ни было, работа над сериалом продвигалась, и в январе 1991 года начались предварительные съёмки, гораздо более амбициозные по сравнению со съёмками других сериалов того времени. Если для телевидения важнейшим принципом служит экономия времени (студийные съёмки, многоразовые декорации, ограниченное количество костюмов), то Лукас, как казалось, решил пойти от обратного: локации по всему миру, десятки старинных костюмов и постановка, временами достигающая уровня кинематографа.

Кроме того, предстояло провести кастинг: планировалось снять сцены с Индианой в преклонном возрасте, поэтому было решено пригласить Харрисона Форда, но в свои сорок девять лет он совсем не соответствовал девяностолетнему старику и потому отказался от роли. Отказался и Ривер Феникс, на чьём киногерое, собственно, изначально и основывался сериал: после нескольких лет работы на телевидении он страстно желал перейти в кино и не хотел возвращаться. Поэтому пришлось искать актёров, обладающих необходимыми качествами для роли будущего археолога; отсюда, возможно, и странный выбор Кори Кэрриера на роль маленького Индианы. Конечно, за плечами у него была не столь обширная карьера, хотя он составил достойную компанию таким актёрам, как Рик Моранис, Джоан Кьюсак и Стив Мартин в слабом фильме «Мои голубые небеса». Физически черты его лица имеют мало общего с чертами лица Форда, а на экране он производит впечатление скорее бесхарактерного, не очень изящного и плохо владеющего актёрским мастерством ребёнка, чем будущего героя; собственно, в дальнейшем его драматическая карьера постепенно угасла, и через несколько лет он исчез с экранов. Но по какой-то непонятной причине именно его выбрал Лукас, а Лукас привык быть правым.

Шон Патрик Флэнери больше подходил для роли подростка Индианы. Будучи уроженцем Луизианы, он выглядел как типичный житель Среднего Запада и достойно изображал Инди как в отношении внешности, так и поведения. Впоследствии он активно снимался в фильмах второго плана и на телевидении; среди наиболее известных – «За гранью возможного», «Звёздные врата: SG–1», «Зачарованные», «C.S.I», «Мыслить как преступник» и «Декстер».

С другой стороны, одной из задач сериала было показать уже упомянутого старого Индиану. В конце концов Лукас недвусмысленно намекнул нам, что история персонажа заканчивается: Индиана с повязкой на глазу (в духе Джона Форда), закрывающей шрам на лице, с тростью с золотым наконечником и в неизменной шляпе должен быть брюзгливым пенсионером, надоедающим родным и незнакомцам своими воспоминаниями о прошлом. Мы узнаём, что у него есть дочь и внуки… но откуда они взялись, не объясняется, как не объясняются прочие подробности, включая шрам. В каком-то смысле это было логично: согласно кэмпбелловскому «путешествию героя», Индиана должен провести старость в меланхолии, скучая по своим приключениям. Но в то же время, на наш взгляд, сериал получился прозаичным и несколько лишённым эпических образов; конечно, логично, что человек, главные приключения которого пришлись на 1930-е годы, не находит себе места в 1990-х, но зрители при этом остаются немного холодными и безучастными. Было досадно видеть Инди дряхлым стариком, на которого никто не обращает внимания. Неудивительно, что, несмотря на отличную игру бродвейского актёра Джорджа Холла, эти фрагменты исчезли из последующих DVD-изданий, что в любом случае жаль, потому что достоинство, юмор и откровенность, с которыми он изобразил этого персонажа, всё же заслуживают внимания.

Были задействованы и другие актёры второго плана: Маргарет Тайзак в роли надменной викторианской гувернантки миссис Сеймур, Ллойд Оуэн в роли Генри Джонса – старшего (которому приходилось соответствовать образу не кому иному, как самому Шону Коннери), Рут де Соса в роли Анны Джонс и Ронни Куттер в роли спутника молодого Индианы, коренастого вояки Реми Бодуэна. Однако многие из этих персонажей не получили в сериале никакого развития. В отличие от громких хитов нового золотого века телевидения (начиная с «Клана Сопрано»), персонажи второго плана здесь не более чем собеседники героя и редко имеют собственный сюжет. В основном они играют очень ограниченные, стереотипные роли (суровый отец, требовательная гувернантка, всепрощающая мать, весёлый друг), и это, несомненно, большое упущение.

При этом в эпизодических ролях в сериале часто появлялись известные в своё время актёры, маститые ветераны или новички, ставшие впоследствии легендами. Достаточно вспомнить такие имена, как Кэтрин Зета-Джонс, Дэниел Крейг, Ванесса Редгрейв, Кристофер Ли, Энн Хеч, Кевин Макнелли, Терри Джонс, Макс фон Сюдов, а также актёров из оригинальных фильмов, таких как Пол Фриман (Рене Беллок), Уильям Хуткинс (майор Итон), Вольф Калер (полковник Дитрих) в «Утраченном ковчеге» и Рошан Сет (Чаттар Лал) в «Храме судьбы». По некоторым сведениям, роль старшего брата Джонса даже предлагалась Клинту Иствуду, но тот отказался.

В любом случае пора было начинать путешествовать по миру и снимать эпизоды. Производство вновь переместилось в Англию и Альмерию (где снимались сцены в пустыне), а также в Барселону (для соответствующего эпизода), Китай (где Джордж наконец-то снял Великую стену), после чего группа отправилась в жаркую Африку и в холодную Прагу. Снимались сцены и в Советском Союзе, в Австрии, Египте и во Франции… Бюджет каждого эпизода оценивался в полтора миллиона долларов, плюс затраты на постпроизводство, в ходе которого Лукас экспериментировал с многочисленными цифровыми эффектами, в частности клонированием актёров для массовых сцен. Следует также помнить, что фильм снимался ещё не в «цифре», а на целлулоидную плёнку, хотя и в 16-миллиметровом формате для сокращения расходов. Наконец 4 марта 1992 года на канале ABC состоялась премьера сериала в необычном формате: двухсерийный пилот с Кэрриером в одной серии (Египет, 1908 год) и Флэнери в другой (Мексика, 1916 год). Как и следовало ожидать, отзывы были весьма неоднозначными. Убеждённые фанаты приняли продукт, но широкая публика… заскучала. Только тогда Лукас и продюсеры поняли, что в их замыслах слишком силён образовательный элемент.

Отдел маркетинга придумал для фильмов фразу: «У приключений есть имя… Индиана Джонс». И зрители ожидали увидеть того самого искателя приключений, который поражал их на большом экране своими подвигами и выдумками. Но в итоге получилась череда длинных рассуждений и диалогов; действие в сериях слишком часто прерывается, чтобы герои поведали нам свои взгляды на историю, философию, религию, политические противоречия, обсудили социальные и художественные подтексты… Все это занимательно, но, конечно, не то, чего ожидал средний зритель. Словом, старая сентенция «поучай, развлекая» не оправдалась, и вскоре стало ясно, что, как это ни печально звучит, сериал просто… скучен.

Так Лукас столкнулся с телевизионным фактором, который ему, как режиссёру, привыкшему к разовым премьерам, никогда раньше не приходилось учитывать: необходимостью поддерживать высокие рейтинги на протяжении нескольких недель и месяцев подряд. По мере падения рейтингов сериал перемещался в разные временные интервалы сетки, что ещё больше усложняло задачу. Не помогал и странный формат смешения двух эпизодов с двумя актёрами из разных десятилетий: трудно было понять, о каком именно интервале в жизни персонажа или в сюжете идёт речь в конкретный момент. В итоге сериал отменили, причём не менее двенадцати эпизодов так и не увидели свет.

Этот факт, который в любом другом случае означал бы, что с телевизионными приключениями покончено, не повлиял на Лукаса, который либо не хотел видеть провала, либо был слишком одержим собственными идеями (а ведь это было время разработки концепции приквелов «Звездных войн») и потому решил двигаться дальше. По его словам: «Я хочу увидеть на экране по крайней мере двадцать историй. Так или иначе я их сделаю. Я просто не уверен, где они будут показаны».

Короче говоря, он начал процесс создания телесериала заново, практически с той же командой сценаристов, с подбором мест и актёров для каждого эпизода, но в этом случае он вытащил туз из рукава: камео самого Харрисона Форда. И действительно, чтобы привлечь зрителей к первой серии, он придумал вступление, в котором Инди средних лет с кустистой бородой (тогда Форд снимался в фильме «Беглец») беседует с другом-индейцем, и мы узнаем, что в прошлом, в золотой век джаза, он был саксофонистом. Стоит отметить, что Лукас сам снимал эти сцены с Фордом в заснеженном Вайоминге, съёмки длились один день и заняли четыре минуты экранного времени. Второй сезон вышел в эфир 22 сентября 1992 года и состоял из неотредактированных эпизодов предыдущего сезона и некоторых новых; Кори Кэрриер появился только в одном, а основное внимание в сериале было уделено юношеским приключениям Флэнери. В сериале по-прежнему появлялся и «старый Инди», хотя, по данным опросов, эти эпизоды у зрителей пользовались наименьшей популярностью. На этот раз ABC успел показать двадцать одну серию, прежде чем сериал снова был отменён.

Остановило ли это Джорджа Лукаса? Конечно же, нет. Он продолжил рассказывать о приключениях молодого Индианы Джонса (в его планы входило около семидесяти историй) и договорился с телеканалом Fox (тогда еще The Family Channel) для показа четырёх отменённых серий и четырёх новых, на этот раз в формате длинного телефильма, что и было осуществлено уже в 1994 году. Зрители не проявили интереса, и телевизионные приключения Индианы Джонса закончились, несмотря на десять премий «Эмми», которые он в общей сложности получил.

За прошедшие годы было выдвинуто множество причин, объясняющих неудачу сериала, и большинство из них объяснялись желанием Лукаса плыть против течения. Вместо приключений он давал зрителям «культуру». Вместо азарта и риска он показывал философские беседы. Вместо грандиозной эпопеи он упоминал незначительные моменты истории. Вместо хронологического повествования демонстрировалась мешанина эпох и действующих лиц, которые никак не способствовали развитию сюжета. Сыграли свою роль и некоторые факторы самого производства: большое количество сценаристов, которым, возможно, не давали тех самых эпизодов, в которых бы они лучше проявили своё мастерство, и, конечно же, переизбыток режиссёров, как с горечью признавал сам Флэнери: «Один режиссёр хотел, чтобы я играл комического персонажа, а другой – мрачного. Это был один и тот же персонаж, Индиана Джонс, но в разном прочтении. Но это был не персонаж, это был фарс».

Однако Лукас вовсе не собирался оставлять сериал на полке. В 1996 году он вновь берётся за проект и переснимает его, превращая в двадцать три полуторачасовых телефильма и меняя название, что иронично, с «Хроник» на «Приключения молодого Индианы Джонса». Непопулярные фрагменты со старым Инди были убраны, а весь общий сюжет был представлен в полностью хронологическом формате (что хотя и помогает лучше его понять, но вынуждает заново пересмотреть все сцены с маленьким Кэрриером, что само по себе довольно серьёзное испытание). Чтобы связать разрозненные эпизоды в единое повествование, приходилось снимать новые сцены, и в результате некоторые актёры, такие как Кэрриер, заметно меняли возраст и внешность от кадра к кадру, что вызывало дискомфорт при просмотре. Повторный показ сериала состоялся по кабельному телевидению, что мало изменило его восприятие публикой, а в 2000 году его выпустили на кассетах VHS вместе с оригинальными фильмами, что тоже не имело успеха в продажах. Не имела успеха и вышедшая несколько лет спустя DVD-версия, для которой сняли документальные ролики для объяснения исторического контекста и укрепления «просветительского» характера оригинального сериала.

«Приключения молодого Индианы Джонса» остаются сегодня такими же, как и другие работы Джорджа Лукаса 1990-х годов, включая будущие приквелы «Звёздных войн»: преисполненными благих намерений, снятыми без экономии средств, амбициозными, но учитывающими скорее его собственные вкусы и замыслы, чем запросы публики. Конечно, преданные фанаты будут рады иметь этот сериал в своей видеотеке, но трудно представить себе «марафоны по просмотру» многих серий подряд. Для тех, кто обладает большим терпением, терпимостью или просто увлекается данным героем, это сериал, производство и историческая реконструкция которого поражают воображение.

Для тех, кто ждал приключений, оставалась надежда, что Индиана когда-нибудь вернётся на большой экран. Но до этого оставалось ещё целое десятилетие. Но не из-за отсутствия желания и не из-за того, что проекты зашли в тупик.

Как может заметить читатель, не знакомый со сценарным делом, многие идеи (как очень хорошие, так и очень плохие) предлагаются в ходе так называемого процесса разработки. Так называется время, которое проходит от начала работы над сценарием сценария (иногда даже от описания первоначального замысла) до начала съёмок. Конечно, во многих случаях переписывание на этом не заканчивается: изменения, дополнения и импровизации вносятся порой даже в уже спланированные сцены с выученными диалогами (иногда с участием сценариста на съёмочной площадке), так что подсчёт различных вариантов сценария становится практически невозможным.

Как мы видели, в самом начале, когда имеется только краткая концепция или даже, как в данном случае, все вращается вокруг одного персонажа, возникает множество идей, которые проверяются, пробуются, принимаются и отвергаются. То, что оказывается на экране, априори является смесью лучших решений, которые только можно было принять в конкретный момент при конкретных обстоятельствах (то, что нужно было снять, чтобы фильм получился хорошим), но когда узнаёшь о невероятном количестве альтернативных идей, сюжетов, синопсисов, концепций и версий, которые могли бы оказаться на большом экране, то порой удивляешься, что фильм вообще был снят. Говоря вкратце, каждый фильм об Индиане Джонсе (да и вообще любой фильм) пишется в ходе обсуждения многочисленных идей различными лицами, такими как продюсер, режиссёр, а иногда и актёры, после чего один или несколько сценаристов облекают эти идеи в максимально эффективную драматическую форму.

В этой небольшой главе мы расскажем о некоторых фильмах об Индиане Джонсе, которые могли бы появиться, но не появились: о хороших или плохих (в основном) идеях, которые так и не воплотились и никогда не воплотятся на большом экране, хотя и оказались в чём-то полезными для других аспектов.

Прежде всего вспомним о том, как Дайану Томас («Роман с камнем») нанимали для написания сценария, действие которого должно было происходить в доме с привидениями, но других подробностей об этой версии известно немного.

С другой стороны, Лукас и Стивен в своё время рассматривали концепцию фильма «Индиана Джонс и Царь обезьян», развивать которую предложили Крису Коламбусу, сценаристу суперуспешных на тот момент «Гремлинов». В 1985 году он подготовил сценарий фильма с альтернативным названием «Индиана Джонс и затерянный город Сунь Укуна». Действие его начиналось в Шотландии, где Инди должен был расследовать несколько убийств, совершенных местным призраком, но после Броуди отправляет его в Мозамбик, где оказывается, что за ним всю дорогу следовала одна из его учениц, влюблённая в него. Тут же объявляются нацисты, среди которых имеется обладатель механической руки, – они похищают двухсотлетнего пигмея, который предположительно владеет секретом бессмертия. Инди и его ученица Бетси объединяют усилия с пиратами реки Замбези, и Инди удаётся спасти пигмея верхом на носороге. Друзья побеждают нацистов, но во время боя археолог погибает, и его тело доставляют в Сад бессмертных персиков, где его, чистого душой, возрождает Царь обезьян из китайской легенды. В итоге от проекта отказались, помимо всего прочего из-за стереотипного изображения коренных африканцев – по той же причине в своё время подвергся критике фильм «Храм судьбы», который обвиняли в расизме. В разных версиях менялись детали: Бетси исчезла, Царь обезьян стал врагом, заставившим Индиану сыграть смертельную партию в шахматы; в конце концов Индиана женился на зоологе, которая и позвала его в это приключение. В итоге концепция провалилась; Лукас попытался на её основе сформулировать концепцию видеоигры для своей компании LucasArts, но её заменили на игру «Судьба Атлантиды». Однако некоторые идеи из этого сюжета появились в других спин-оффах – более поздних комиксах и видеоиграх. В 1997 году сценарий Коламбуса попал в интернет и стал частью спекуляций на тему «четвёртого фильма про Индиану Джонса».

Что касается этих спекуляций, то в 1993 году, спустя всего четыре года после заявления о том, что «Инди IV» не будет, Лукас уже подыскивал идеи для следующего фильма и обратился к другому тяжеловесу сценарного дела – Джебу Стюарту, известному по «Крепкому орешку» 1988 года и только что вышедшему успешному «Беглецу» с Харрисоном Фордом в главной роли. Лукас изложил ему ряд идей, и Джеб написал сценарий под названием «Индиана Джонс и марсианские тарелки», в котором Индиана должен был защищать аж некоего инопланетянина. Фильм начинается с того, что Индиана безумно влюбляется в некую девушку, лингвиста по образованию, и собирается жениться на ней (при этом присутствуют Мэрион, Уилли, Саллах и его отец), но девушка бросает его и убегает. Инди преследует её до Нью-Мексико и проникает на базу, где проводились испытания ядерных бомб. Там ему показывают обгоревшие тела инопланетян и каменный цилиндр, исписанный древними знаками. Инди воссоединяется со своей «сбежавшей невестой», они разгадывают код, а потом их захватывают русские, которые собираются выбросить их из самолёта; к счастью, их вовремя спасает летающая тарелка. Завершали сюжет ожесточённая погоня и столкновение с гигантским космическим кораблём. Под конец Джонс наконец-то женился, а автомобиль, управляемый Коротышкой, растворился в лучах заходящего солнца. У Спилберга, что неудивительно, возникли сомнения, а когда об этой идее рассказали Форду, то свои сомнения высказал и Форд: «Индиана Джонс и… инопланетяне?» Хотя к работе над проектом привлекли Боэма (если помните, он был сценаристом «Последнего крестового похода»), проект томился, пока суперуспех «Дня независимости» не заставил их решить, что тема пришельцев окончательно исчерпана.

Ходили слухи – но только слухи – о проекте «Индиана Джонс и потерянный континент», в котором археолог должен был искать Атлантиду (что, как известно, он уже делал в видеоигре 1992 года). В немногочисленной информации по этому вопросу приводятся весьма разрозненные подробности: что в плане повествования Спилберг и Форд хотели пойти по одному пути, а Лукас – по другому, в результате чего они оказались в тупике. У Индианы мог быть брат (согласно документально подтверждённым слухам, его мог бы сыграть Кевин Костнер) и возлюбленная-студентка (опять же, по слухам, ею могла стать Сандра Буллок). И ещё, по слухам (обоснованным или нет), Лукас хотел, чтобы в контексте холодной войны, когда на службе у русских появились экстрасенсы с необычными способностями, на сцену вернулся Генри-старший.

И тут мы переходим к проекту, который тоже едва не стал несбывшимся. В 2000 году Лукас, Спилберг, Форд и, как мы увидим далее, весьма неоднозначный продюсер Кэтлин Кеннеди решили возродить франшизу. Среди первых, к кому они обратились, были М. Найт Шьямалан (прославившийся после «Шестого чувства»), который отказался от проекта после того, как обнаружил, что продюсеры не понимают его идеи (что, должно быть, было неприятно для человека, решившего стать режиссёром после просмотра «Утраченного ковчега»); мастер Том Стоппард (написавший почти все диалоги для «Последнего крестового похода» и «Влюблённого Шекспира») и Стивен Гейган («Трафик» и «Сириана»). Но дело пошло на лад, только когда они обратились к Фрэнку Дарабонту, который уже работал над «Молодым Индианой Джонсом», а в последующие годы добился большого успеха как адаптатор Стивена Кинга, сняв, в частности, «Побег из Шоушенка», «Зелёную милю» и «Мглу».

Может, действительно настало время смахнуть пыль с кнута?

Чем же всё это время занимался Спилберг? Девяностые годы открылись для него на знакомой территории: детский приключенческий фильм «Капитан Крюк», успешный с точки зрения зрителей и провальный с точки зрения критиков, с неприкрытой аллюзией на «синдром Питера Пэна», в котором Спилберга так часто обвиняли как режиссёра. Но далее возник вопрос: сможет ли режиссёр, господствовавший в восьмидесятые, оставаться актуальным и в девяностые? Если на этот счёт оставались какие-то сомнения, то все их развеял «Парк Юрского периода» (1993 год), ставший самым успешным фильмом в мировой истории с кассовым сбором почти в миллиард долларов. И, словно бы на тот случай, если какие-то критики снова посмеют обвинить его в потакании индустрии, в том же году он выпускает «Список Шиндлера», реалистичную историю о холокосте, которая примирила Спилберга с его еврейскими корнями и принесла ему первый «Оскар» за лучшую режиссуру.

В 1994 году он решил основать собственную студию (DreamWorks) и, сожалея о том, что в своё время не снял «Челюсти–2», в 1997 году снял сиквел «Парка Юрского периода» – «Затерянный мир», разгромленный критиками, но в прокате показавший неплохие результаты; впрочем, динозавры поблекли на фоне другого блокбастера – «Титаника» Джеймса Кэмерона. В том же году Спилберг снял фильм о рабстве «Амистад», который вновь примирил его с критиками, но не с публикой. На следующий год он вновь поразил всех суперуспешным «Спасти рядового Райана», который принёс ему второго «Оскара».

В первом десятилетии XXI века он продолжает снимать фильмы, удовлетворяющие как критиков, так и зрителей, но кажущиеся менее актуальными, поскольку они не имеют того медийного воздействия, которое оказывали предыдущие работы: «Искусственный разум» (2001), «Особое мнение» (2002), «Поймай меня, если сможешь» (2002), «Терминал» (2004), «Война миров» (2005) и «Мюнхен» (2005). Весь 2006 год он потратил на планирование фильма «Интерстеллар», который в итоге снял Кристофер Нолан, во многом считающийся его наследником в новом тысячелетии.

Что касается личного плана, то, учитывая тему нашей книги, следует сказать, что в 1991 году он женился на Кейт Кэпшоу – актрисе, сыгравшей Уилли в «Храме судьбы»; сейчас они вместе воспитывают семерых детей от этого и других браков, некоторые из которых приёмные. По собственному свидетельству Спилберга, в 2000 году один из его сыновей задал ему ключевой вопрос: «Папа, когда выйдет новый фильм про Индиану Джонса?»

Чем же в это время занимался Лукас? Мы уже знаем, что в девяностые годы он занимался телесериалами, но одновременно готовился к возвращению на большой экран с приквелами «Звёздных войн». В 1999 году вышел фильм «Скрытая угроза», ставший его первой режиссёрской работой за последние двадцать лет; затем он снял «Атаку клонов» (2002 год) и «Месть ситхов» (2005 год). Возможно, из-за вышеупомянутого стремления потакать своим собственным прихотям, эти приквелы до сих пор дают много поводов для споров и обсуждений с точки зрения сценария, качества, преемственности, вселенной, канона и упущенных возможностей, но продолжают оставаться, как мы знаем сегодня, неисчерпаемым источником коммерческого продвижения, романов, производных продуктов или сериалов, таких как мини-сериал «Звёздные войны: Войны клонов» (2003 год), продюсированный, конечно же, самим Лукасом.

В любом случае мы уже упоминали о том, что в девяностые годы Лукас и Спилберг пытались найти новые идеи для фильма об археологе и что после нескольких неудачных попыток в апреле 2000 года они начали переговоры с Фрэнком Дарабонтом, который, как уже говорилось, писал сценарии эпизодов «Молодого Индианы Джонса». Его первый вариант сценария нового фильма (под названием «Индиана Джонс и город богов») предположительно включал дочь Инди и Мэрион, и в нём снова фигурировали нацисты, в данном случае сбежавшие в Южную Америку и жаждущие мести за прошлые поражения. Однако Спилберг был против персонажа дочери-подростка: она слишком напоминала ему Лекси из «Парка Юрского периода» и Келли Малкольм из «Затерянного мира». Кроме того, и Джордж, и Стивен считали, что если действие фильма происходит в 1950-е годы, то контекст должен быть связан с холодной войной, и поэтому антагонистами должны быть русские, а не нацисты, в которых Спилберг, показав их истинную жестокость в «Списке Шиндлера», уже не видел карикатурных злодеев из бульварных романов. Как уже догадался внимательный читатель, в этой версии много элементов, которые в будущем попадут в четвёртую часть наряду с идеями других неснятых фильмов, таких как «Марсианские тарелки»: инопланетяне, 1950-е годы, гигантские муравьи, Советский Союз, хрустальный череп, возвращение Мэрион (и Уилли) и даже пресловутое выживание после ядерного взрыва в холодильнике.

В итоге работа над «Городом богов» закончилась ничем. После больших надежд, возлагавшихся на Дарабонта, и похвалы Спилберга (который сказал, что это лучший сценарий со времён «Утраченного ковчега»), в 2004 году Лукас решил полностью отказаться от сценария. Его отказ вызвал бурную реакцию со стороны сценариста, на то время уже со звёздным статусом, который в итоге в интервью MTV утверждал, что потерял целый год работы. На этом скандал не закончился: во время работы над будущим фильмом до Дарабонта дошли слухи, что в снятом фильме были использованы многие его идеи, и он заявил, что, когда придёт время, попросит WGA (профсоюз сценаристов) разрешить творческий вопрос и при необходимости отдать ему должное, чего, по неизвестным причинам, так и не произошло. Но и это ещё не всё: в 2010 году Дарабонт попытался опубликовать сценарий «Города богов» в интернете, точно утверждать, для чего, нельзя, но, может быть, чтобы общественность могла сравнить его со сценарием нового фильма. Получив судебное уведомление, он был вынужден отозвать сценарий, но его вновь опубликовали не кто-нибудь, а Джулиан Ассанж и всемогущая в то время организация WikiLeaks, сославшись на то, что сценарист подвергся цензуре. При этом они не сообщили, кто именно предоставил им этот сценарий.

Понятно, что остановить машину было уже невозможно: слишком большие надежды во всём мире и в индустрии возлагались на четвёртый фильм, поэтому для работы над ним пригласили Джеффа Натансона («Поймай меня, если сможешь»), сценарий которого в 2005 году был переписан Лукасом (название проекта – «Атомные муравьи»). В конце концов была одобрена кандидатура Дэвида Кеппа («Человек-паук», «Парк Юрского периода», «Война миров»), которому и поручили написать сценарий для фильма с рабочим названием «Разрушитель миров». В 2007 году было объявлено о начале съёмок «Инди IV», который должен выйти на экраны в 2008 году.

Публика гадала, что же на этот раз станет «макгаффином», то есть тем самым мистическим предметом или тем загадочным местом, которое будет искать археолог. Лукас неоднократно признавался в интервью, что самым сложным для него был как раз выбор такого объекта, что странно, учитывая многочисленные примеры из романов, видеоигр и комиксов. В данном случае Лукас решил, что объектом желания станут хрустальные черепа, которые настолько его очаровали, что, рассмотрев их для одного из эпизодов телесериала, он решил приберечь их для возможного фильма. В этом явно ощущается своя ирония, ведь эти черепа, как мы увидим далее, на самом деле оказались подделкой. Отсюда и официальное название фильма – «Индиана Джонс и королевство хрустального черепа».

Итак, спустя почти двадцать лет после выхода предыдущего фильма машина снова пришла в движение; как можно было догадаться, началось всё с кастинга. Сможет ли Форд, которому в 2007 году исполнилось шестьдесят пять лет, сыграть бесстрашного археолога (Лукасу на тот момент исполнилось шестьдесят три, а Спилбергу шестьдесят один)?

Как вспоминал сам Форд, во время съёмок «Утраченного ковчега» он порвал крестообразную связку в сцене полёта на самолёте, а в ходе съёмок «Храма судьбы» ему пришлось сделать операцию на спине. Выдержит ли его организм? Можно сказать, что на этот раз он вышел из съёмок без травм, несмотря на то что лично исполнял многие из экшен-сцен и, конечно, во время подготовки утверждал, что и костюм, и шляпа ему по-прежнему впору.

Лукас хотел, чтобы и другие роли исполняли звёзды первой величины, и поэтому вновь предложил появиться в фильме Шону Коннери; даже Спилберг говорил: «Мы включим в фильм его персонажа, нравится ему это или нет». Но шотландец наслаждался заслуженным отдыхом и даже не думал ни о каком камео. Форд тогда пошутил, что Коннери не нужен, потому что он «сам достаточно взрослый, чтобы сыграть собственного отца». То же самое можно сказать и о Джоне Рис-Дэвисе: он посчитал, что простое камео не соответствует характеру Саллаха. Другие актёры не смогли появиться по более печальным причинам: Денхолм Эллиот скончался ещё в 1992 году, и потому в фильме не мог появиться любимый всеми Маркус Броуди (хотя в финале фильма ему воздают должное, устанавливая его статую в университетском городке). По той же причине не появился и единственный, кроме Харрисона Форда, актёр, снявшийся во всех трёх фильмах: Пэт Роуч, нацист без рубашки из первой части, индиец-убийца из второй и немецкий солдат из третьей. Хотя в своеобразном «камео» засветился сам ковчег.

Одним из центральных образов нового фильма должна была стать «девушка». Возможно, из-за того, что она была всеобщей любимицей, из-за того, что её персонаж был самым известным женским персонажем в саге, или просто из ностальгии, на «Комик-коне» 2007 года Спилберг объявил в прямом эфире о возвращении Карен Аллен в роли Мэрион. Сама Карен, рассуждая о своей героине, отметила, что на этот раз чувствует себя гораздо более раскованно, потому что знает, какого рода должен быть фильм. Правда, после «Утраченного ковчега» её карьера особо не задалась; она снялась в «Человеке со звезды» (1984 год) и в «Новой рождественской сказке» (1988 год), но в девяностые и в двухтысячные годы её имя не блистало. Поэтому, можно сказать, ей несказанно повезло вновь оказаться в Голливуде, который предпочитает показывать рядом с актёрами-мужчинами любого возраста актрис помоложе. На этот раз она сыграла героиню своего возраста (в эпохе пятидесятых годов, когда в реальности была девочкой).

Противоположное можно сказать о калифорнийце Шайе Лабафе, который отнюдь не был чужаком в киноиндустрии. Ещё в детстве он играл в диснеевском сериале «Зажигай со Стивенсами» (Even Stevens), за который получил премию «Эмми», а в 1998 году дебютировал в кино. Десять лет спустя он привлёк к себе внимание ролями в фильмах «Паранойя» и прежде всего в «Трансформерах» (оба вышли в 2007 году) и потому казался идеальным кандидатом на роль тайного сына Индианы по прозвищу «Матт» (Mutt, то есть «собачонка, шавка» – ещё одна отсылка к постоянной шутке о том, что персонажей саги называют в честь собак). Похоже, на него сделал ставку лично Спилберг; ходили слухи, что франшиза может продолжиться с ним в главной роли, после того как Матт он унаследует кнут отца. Этот персонаж задумывался как «гризер» («бриолинщик») – молодой байкер в духе Марлона Брандо, внешне грубый, но внутри ранимый и боящийся отношений со своим новообретённым отцом (который также чувствует себя неуверенно).

Ещё одного нового персонажа, хотя и связанного с прошлым Индианы, должен был сыграть не кто иной, как знаменитый Джон Херт, чья успешная карьера ветерана закрепилась в мире коммерческого кинематографа благодаря франшизе «Гарри Поттер» и многим другим фильмам. В новой части похождений археолога ему предстояло сыграть рассеянного Гарольда Оксли, приёмного отца Матта и бывшего ученика Эбнера Равенвуда. По некоторым слухам изначально в сюжете фигурировал сам Эбнер (хотя на экране он никогда не появлялся).

Менее запомнился зрителям и критикам персонаж Рэя Уинстоуна – Джордж Макхейл по прозвищу «Мак», британский шпион, нечто среднее между Беллоком и Саллахом, постоянно меняющий стороны. По признанию Уинстоуна, его персонаж был основан на Эрнесте Хемингуэе. С другой стороны (или нет, смотря как посмотреть) ему противостоит главный антагонист Ирина Спалько в исполнении по-кошачьи грациозной Кейт Бланшетт, и здесь она больше походит на Элисон Дуди по своей холодности. По крайней мере, благодаря Бланшетт фильм сохранил боевой настрой и не лишился многих сцен с акробатикой и фехтованием.

Международные локации, которым ранее уделялось огромное внимание, в этом фильме отсутствовали: весь он снимался на территории США (Нью-Мексико, Гавайи, Коннектикут, Фресно и в декорациях на студии Дауни в Лос-Анджелесе, поскольку студии Элстри в Англии к тому времени были закрыты). Ещё одно отличие от предыдущих фильмов заключалось в том, что Дуглас Слокомб, вышедший на пенсию в возрасте девяносто четырёх лет, больше не мог работать оператором, и поэтому Спилберг поставил на Януша Каминского, снявшего десять последних его фильмов. В качестве продюсера вновь выступил Фрэнк Маршалл, так что, по крайней мере, часть старой команды снова была в сборе.

Что касается собственно съёмок, то даже сегодня о них известно немного. В эпоху утечек и молниеносного распространения слухов в социальных сетях среди фанатов всё происходило в обстановке строжайшей секретности. Одно из исключений связано не с членами команды, а со статистом (игравшим одного из русских солдат), который нарушил соглашение о неразглашении и раскрыл прессе некоторые детали сюжета. Его осудили, и он был вынужден выплатить компенсацию. Во избежание спекуляций и чтобы ввести в заблуждение любителей посплетничать, фильм был зарегистрирован под пятью названиями: «Город богов», «Разрушитель миров», «Четвёртый угол Земли», «Потерянный золотой город» и «В поисках Завета». Ещё одной из главных новостей съёмок стала кража документов из офиса Спилберга, о которой заявили в полицию. Эти материалы едва не выложили на сайте TMZ.com, но остались в тайне не только благодаря вмешательству юристов Paramount, но и благодаря тому, что человек, который собирался их купить и опубликовать, был приговорён к двум годам и четырём месяцам лишения свободы.

Спустя семьдесят девять дней работы фильм был закончен, и его премьера была намечена на 22 мая 2008 года во время Каннского кинофестиваля. Тем самым создатели фильма сами будто намеренно поднимали планку; за последние двадцать лет кинематограф сильно изменился – теперь это был мир франшиз, быстро сменяющих друг друга ярких сцен, эпических планов и хромокея. Сможет ли постаревший археолог угнаться за Джейсоном Борном, «Пиратами Карибского моря», Фродо с компанией, Гарри Поттером и даже за своими дальними родственниками из «Звёздных войн»?

Однако Лукас, похоже, понимал, в каком мире они живут, заявив в интервью журналу Vanity Fair: «Я знаю, что критики его возненавидят, потому что они уже его ненавидят. Мы ничего не можем с этим поделать. Им ненавистен уже сам факт, что мы снимаем ещё один [фильм]. Они для себя уже всё решили». А фанаты? «Фанаты в бешенстве. Они всегда будут злиться – почему не сделал этого, не сделал того? Фанаты заранее придумывают себе свой собственный фильм, и когда что-то идёт не так, как они придумали, то выходят из себя. Поэтому нам заранее стоит подготовиться к обливанию грязью». И действительно – несмотря на то что новый фильм стал самым прибыльным в саге (собрав в прокате семьсот восемьдесят шесть миллионов долларов по всему миру) и несмотря на миллионы купленных билетов, он не имел успеха ни у критиков (отзывы были весьма скупыми), ни тем более у публики: как хорошо известно многим кинематографистам, в эпоху социальных сетей нельзя рассчитывать на то, что фильм понравится публике только потому, что та заплатила за его просмотр. На сегодняшний день на сайте Rotten Tomatoes (почти полмиллиона зрительских голосов) фильм оценивается в 54%; на IMDb (почти полмиллиона голосов) картина удостоена посредственных 6,1 балла, а на сайте Metacritic (1293 голоса) – 5,4 балла. Среди многочисленных претензий – переизбыток компьютерной графики и цифровых эффектов, контрастирующих с традиционными трюками предыдущих фильмов. Не понравились зрителям и критикам ни Лабаф в роли Матта (что, похоже, положило конец надеждам на то, что он унаследует франшизу), ни научно-фантастические элементы, которые казались слишком далёкими от пыльных, эзотерических реликвий из классических сериалов и приключенческих фильмов категории B, которым эта франшиза пыталась подражать.

Так или иначе, фильм закончился свадьбой Инди и, казалось бы, прощанием с сагой. Но верил ли кто-то в это всерьёз?

И вот, начав путешествие в 1940-х годах, мы постепенно подходим к нашим дням. Бывшему мальчику по имени Стивен исполнилось семьдесят четыре года. Его другу Джорджу – семьдесят шесть, Харрисону Форду – семьдесят восемь; к моменту съёмок или выхода фильма ему будет уже восемьдесят; очевидно, что для большинства смертных это явно пенсионерский возраст.

В 2010-е годы все трое пытались держаться в индустрии, в которой не раз демонстрировали свою способность к адаптации. Спилберг, например, дебютировал в анимационном кино, сняв «Приключения Тинтина: Тайна единорога» (2011 год). Затем последовало несколько фильмов, как трогательных и проникновенных, так и ярких и зрелищных: «Боевой конь» (2011), «Линкольн» (2012), «Шпионский мост» (2015), «Мой друг великан» (2016), «Секретное досье» (2017), «Первому игроку приготовиться» (2018); на момент написания статьи он ставит новую версию «Вестсайдской истории», выход которой намечен на конец 2020 года: кажется, наконец-то Стивен поставит мюзикл, до которого никак не доходили руки.

Что касается Лукаса, то в 2008 году он выпустил получивший признание критиков мультсериал «Звёздные войны: Войны клонов», который, в отличие от предыдущих продуктов саги (читай – приквелов), в большей степени ориентировался на удовлетворение вкусов давних поклонников. Однако вскоре после этого, в 2012 году, он объявил о своём намерении отказаться от создания крупнобюджетных фильмов и сосредоточиться на более скромных работах. Одновременно он назначил сопредседателем Lucasfilm Кэтлин Кеннеди и продал свою долю в компании Disney (о чём мы ещё поговорим). Таким образом, он остался лишь творческим консультантом своих собственных франшиз, выступив в этой роли в очередном эпизоде «Звёздных войн» под названием «Пробуждение силы» (2015 год), хотя в декабре того же года публично пожалел об этом и раскритиковал творческие решения Disney на телевидении. После устранения разногласий он написал сценарий анимационного мюзикла «Странные чары» (2015) и самостоятельно спродюсировал его. В значительной степени он сотрудничал в работе над фильмами «Изгой-Один» (2016) и «Последние джедаи» (2017); в меньшей степени – над фильмами «Хан Соло. Звёздные войны: Истории» (2018) и «Скайуокер. Восход» (2019).

А что же с Индианой? Сейчас, когда я пишу эти строки, мы вновь оказались в том периоде ожидания, который может оказаться как коротким, так и бесконечным. В 2016 году было объявлено, что сценарием займётся Дэвид Кепп, а выйти фильм должен в июле 2019 года. Если вспомнить, что происходило с предыдущими сценариями, неудивительно, что эту дату отменили. В декабре 2018 года стало известно, что сценарием займётся сын сценариста самого первого фильма Лоуренса Кэздана, Джонатан Кэздан, имеющий за своими плечами опыт работы над сериалами, такими как «Бухта Доусона» («Лето наших надежд»); дату выхода фильма перенесли на июль 2020 года. Вполне ожидаемо, что в мае 2019 года Кэздана сменил Дэн Фогельман, имеющий большой опыт работы в анимации, в том числе в таких фильмах, как «Тачки», «Вольт» или «Рапунцель: Запутанная история». Тогда же пошли слухи, что «макгаффином» сценария Кэздана был легендарный «золотой поезд» нацистов, якобы до сих пор спрятанный где-то в Европе.

Однако в феврале 2020 года сам Спилберг (что казалось немыслимым) заявил о том, что «хочет передать кнут новому поколению», а сам остаётся только продюсером проекта, чем не на шутку разволновал фанатов. Режиссёром (на данный момент) назначен Джеймс Мэнголд, опытный сценарист и ветеран-режиссёр, запомнившийся по фильмам «Прерванная жизнь» (1999), «Росомаха: Бессмертный» (2013) и «Логан» (2017); в мае 2020 года эти сведения были подтверждены. Среди его высказываний того времени есть несколько весьма любопытных: «Делая одно и то же снова и снова, вы лишь напоминаете о первом разе […], поэтому нужно идти к чему-то новому […], как я сделал с «Логаном», [когда] освободился от канона, от этого багажа, чтобы придумать наилучшую историю из возможных».

В апреле 2021 года Мэнголд сообщил, что музыкой снова займётся Джон Уильямс, а сам он продолжит работу над фильмом в соавторстве с братьями Джезом и Джоном-Генри Баттеруортами, на счету которых такие непохожие друг на друга картины, как «Игра без правил» (2010), биопик «Джеймс Браун: Путь наверх» (2014) и достойный внимания «Ford против Ferrari» (2019). Но если что и взбудоражило сети в том же месяце, так это сообщение о подписании контракта с Фиби Уоллер-Бридж, знаменитой актрисой, сценаристом и продюсером таких сериалов, как «Дрянь» («Флибэг»). Не стоит забывать, что она отнюдь не новичок во вселенной LucasFilm; она уже играла дроида L3–37 в фильме «Хан Соло. Звёздные войны: Истории» (2018 год). Остаётся надеяться, что её талант и способности помогут обновить роль женских персонажей в саге об Инди.

Те, кто ожидал, что в фильме будет больше актёров второго плана, с восторгом приняли новость об участии Мадса Миккельсена («Казино «Рояль», «Изгой-Один. Звёздные войны: Истории» и, конечно же, «Торремолинос–73» испанского режиссёра Пабло Берхера), который, судя по почти единодушному мнению в сетях, скорее всего, станет новым злодеем.

Как и ожидалось, пандемия 2020 года в очередной раз отодвинула сроки премьеры, которая теперь назначена на 29 июля 2022 года[1].

Но будет ли это настоящим концом Индианы Джонса?

Остаётся ещё сказать пару слов о пресловутой «теневой фигуре», связанных со Спилбергом и Лукасом фильмах, о том человеке, который в последние годы стал объектом ожесточённой критики и безудержных восхвалений со стороны полчищ фанатов, которые в настоящее время своими твитами и комментариями в соцсетях могут вознести на вершину славы или погубить любые фильмы, как до, так и после их выхода. Речь идёт, конечно же, о Кэтлин Кеннеди.

Кэтлин Кеннеди родилась в Калифорнии в 1953 году и после окончания школы в Сан-Диего занимала различные должности на местном телевидении, в том числе и личного ассистента Джона Милиуса (сценариста «Апокалипсиса сегодня»); благодаря ему она попала к Спилбергу, который нанял её на ту же должность во время съёмок своего провального «1941». Уже тогда она зарекомендовала себя ценными идеями, став сопродюсером фильмов «Утраченный ковчег» и «Полтергейст» (сорежиссёром которого, напомним, был Стивен). В 1981 году вместе со Спилбергом и со своим будущим мужем Фрэнком Маршаллом она стала соучредителем компании Amblin Entertainment. С этого момента она выступает в качестве ведущего или ассоциированного продюсера в большинстве успешных фильмов Спилберга и его окружения в восьмидесятые годы, начиная работать, в частности, с Клинтом Иствудом, Робертом Земекисом и Мартином Скорсезе. Она стояла за кулисами «Парка Юрского периода», «Списка Шиндлера» и ещё очень длинного списка из десятков фильмов, перечислять которые здесь нет необходимости.

До этого момента она, как и её коллеги, оказывала очень важное и даже ключевое влияние на производство фильмов, но по разным причинам, о которых остаётся только догадываться, её имя оставалось в тени. Однако в 2012 году все изменилось: Кеннеди покинула собственную компанию и возглавила Lucasfilm вместе со своим старым другом Джорджем Лукасом. А когда компания была продана Disney, Кеннеди стала её президентом по контракту до 2022 года. Как следствие такой публичности, её высказываниям, решениям и идеям стали уделять гораздо больше внимания – вплоть до того, что значительная часть интернета считает её главным лицом, ответственным за успехи или неудачи подведомственных ей франшиз.

Среди объектов, проданных Лукасом компании Disney за немалую сумму в четыре миллиарда долларов, была и сага «Звёздные войны», которая, напомним, на тот момент готовилась к созданию заключительной трилогии. Как уже говорилось, в мире социальных сетей фанаты высказывают своё мнение довольно бурно, и миллионы поклонников саги публично выразили своё несогласие со многими художественными (выбор режиссёров или актёров), повествовательными (окончательные варианты сценария) и эстетическими идеями и решениями новой трилогии. Возможно, фанаты были правы: достаточно упомянуть, что компания Disney признала недействительным так называемый канон «Звёздных войн». Как бы невероятно это ни звучало, но это значит, что все опубликованные до этого момента в рамках франшизы материалы (романы, видеоигры, комиксы и т. д.), за исключением фильмов и сериала «Войны клонов», будут считаться «неканоническими». Другими словами, все произведения, сюжеты, персонажи и т. д. так называемой расширенной вселенной (около тысячи ста наименований с 1976 по 2004 год) были стёрты с карты оригинальной вселенной и превращены в «Легенды Звёздных войн», само название которых говорит о том, что они «ненастоящие» и не имеют отношения к будущим сюжетам, приключениям и персонажам.

Подробности этой истории и реакция недоумевающих фанатов по всему миру могут стать темой для отдельной книги, но сейчас остаётся только гадать, не планирует ли Disney подобную судьбу и для нашего любимого Индианы Джонса, франшиза которого также включена в сделку с Disney. Похоже, что так: в беседе с The Hollywood Reporter генеральный директор Disney Боб Айгер сказал, что «Инди–5» не будет последним фильмом, но что после него будет «некая перезагрузка», то есть обновление всей франшизы.

Независимо от того, будут ли выходить новые фильмы, будет ли в них сниматься Харрисон Форд (на данный момент такое впечатление, что да) или Шайа Лабаф (на данный момент похоже, что нет), различные романы, комиксы и сериалы об Индиане Джонсе, вышедшие в связи с «Королевством хрустального черепа», как и его союз с Lego, говорят о том, что это сильная франшиза, которая в будущем может принести большую прибыль своему нынешнему владельцу, компании Disney. С одной стороны, она тесно связана с главным актёром кинофильмов Харрисоном Фордом, но, как говорится в этой книге, персонаж вскоре обрёл отдельное существование: на страницах комиксов, повестей, в видеоиграх и на телевидении Индиана пережил больше приключений без Харрисона, чем с ним. С другой стороны, остаются ещё полностью неосвоенные сегменты: например, до сих пор не выходило ни одного мультсериала с приключениями знаменитого исследователя.

Лично я считаю – хотя моё мнение и чисто спекулятивное, – что франшиза стоит слишком много, чтобы не продолжать её развитие в будущем. Индиана сможет адаптироваться к новым временам, к новым представлениям и идеям, которые, несомненно, также помогут франшизе дистанцироваться от некоторых неудобных стереотипов (о которых мы поговорим позже) и занять место в более инклюзивном, глобальном и разнообразном мире. Кто знает, может быть, у неё появятся наследники, может, она перенесётся в другие эпохи, а может, даже выйдет из столь хорошо изображаемого в ней суматошного, но увлекательного XX века и продолжит открывать идолов, сокровища и тайные города в нашем времени или в будущем.

В «Утраченном ковчеге» заклятый враг Инди Беллок собирается похоронить археолога в Колодце душ, замечая: «Кто знает, может быть, через тысячу лет и ты будешь чего-то стоить».

Мы точно не знаем, будет ли франшиза «Индиана Джонс» чего-то стоить через тысячу лет. Но Беллок, этот помешанный на богатстве хитрый француз, вряд ли ошибался.

Люди достигли Луны, открывают секреты квантовой физики, лечат смертельные болезни, проектируют города будущего, улучшают качество жизни и создают более сбалансированные и справедливые общества. И похоже, скоро у нас появятся даже летающие автомобили!

Да, мы возлагаем большие надежды на будущее человечества, которое благодаря фантазии творцов, научным знаниям и развитию технологий изменит нашу жизнь так, как мы ещё даже не можем себе представить.

Но можно ли назвать будущее великой тайной?

Будущее можно вообразить. И в любом случае если прожить достаточно долго, то можно самому узнать, какое оно будет. Но нам ещё многое предстоит узнать и о нашем прошлом. Древние культуры, религии, философские сочинения, тексты, надписи, памятники и артефакты – вот что осталось от людей прошлого. Во многих случаях, когда мы пытаемся выяснить, что эти остатки прошлого хотят нам сказать, мы чаще получаем больше вопросов, чем ответов.

Да, будущее можно представить себе. Но прошлое приходится раскапывать, о прошлом приходится строить догадки на основе находок, его приходится переводить на современный язык в попытках раскрыть тайну древних цивилизаций, в которых жили наши предшественники. А для этого нужно искать улики, опрашивать свидетелей, делать выводы и проверять теории. Прямо как детективам.

И если прошлое человечества – это великая тайна, то археологи – это детективы истории.

Слово «тайна» происходит от латинского mysterium, которое, в свою очередь, происходит от греческого mystêrion, термина, обозначающего нечто загадочное, непонятное, скрытое от глаз, недоступное для понимания. Считается, что это нечто нужно во что бы то ни стало разгадать, вытащить на свет, объяснить и понять, дав ему единственное «верное» толкование.

Но дело в том, что тайны и загадки, особенно исторические, не обязательно раскрывать и объяснять, чтобы они продолжали воздействовать на нас и будоражить наше воображение. Во многих случаях идей, теорий и обоснованных сомнений более чем достаточно, чтобы наша страсть к этим тайнам не угасла. В этой главе мы совершим путешествие по истории человечества вместе с археологом по имени Индиана Джонс, узнаем больше об удивительных предметах, которые он держал в руках, и попытаемся вместе с ним проанализировать некоторые из тайн прошлого.

Это путешествие, задуманное как лёгкое и приятное, ни в коем случае не будет подробным и исчерпывающим; в подобной книге невозможно даже перечислить все теории, разгадки и сомнения, описанные в многочисленных книгах, которыми заполнены целые библиотеки.

Мы хотим совершить путешествие по истории человечества, начиная с древнейшей предыстории и почти до наших дней, и вместе с Инди рассмотреть культуры, страны, народы и предметы, которые встречались на его пути, чтобы ненадолго перенестись в пыльные храмы, к подножиям гор, к страшным идолам в поисках подсказок, проходов, дверей и откровений, которые хотя бы немного приблизят нас к осознанию того, кем мы были и, следовательно, кто мы есть.

Одна из величайших тайн не только человечества, но и планеты Земля – это период, который мы называем «предысторией», то есть существовавший до изобретения письменности, пока люди ещё не начали оставлять письменные свидетельства и хроники, рассказывающие об их жизни. Принято считать, что древнейшие образцы письменности появились в некоторых культурах раннего бронзового века.

В некоторых произведениях Индиане Джонсу приходится исследовать чрезвычайно далёкие времена, и многие удивятся, что в одном из них он даже сталкивается с живым динозавром! Мы не сомневаемся, что в его вселенной, как и во вселенных Жюля Верна или Стивена Спилберга, можно найти трицератопса из плоти и крови, но в настоящее время общеизвестно, что существа, которых люди обычно называют динозаврами, вымерли примерно шестьдесят шесть миллионов лет назад, а род homo появился на свет «всего» три миллиона лет назад.

Однако сегодня мы знаем, что останки многих динозавров, которые мы продолжаем находить и по сей день, могли породить представления о различных легендарных существах, очаровывавших (и продолжающих очаровывать) людей. Среди таких существ – драконы из сказок и мифов многих народов мира. В одном из приключений нашему археологу посчастливилось не только найти доказательства существования дракона в Гималаях, но и обнаружить его вполне живым и даже чересчур активным.

Это вовсе не единственное из таинственных чудовищ, с которым сталкивался Джонс. Был, например, фигурирующий в многочисленных легендах и рассказах мореплавателей гигантский кальмар, хотя стоит признать, что длина найденных экземпляров была «всего» около тринадцати метров. Конечно, это тоже впечатляет, но найдём ли мы когда-нибудь совсем огромных существ, называемых «кракенами», способных своими щупальцами топить целые корабли, или это всего лишь плод человеческого воображения?

Неизвестно также, существует ли на самом деле так называемый снежный человек («йети», «бигфут»), которого доктор Джонс когда-то искал в тридцатых годах. Это существо упоминается в фольклоре Северной Америки, особенно в Орегоне, штате Вашингтон и Британской Колумбии. Существование его окутано спорами, но учёный Джон Р. Нейпир предложил в качестве кандидата парантропа (Paranthropus robustus) родственника австралопитека из эпохи плейстоцена; другие вспоминали вымерший вид обезьяночеловека под названием «мегантроп» (Meganthropus), рост которого мог достигать двух с половиной метров. Однако, по всей видимости, ни тот ни другой вид не обитал на территории Америки, тем более в недавние времена.

Примерно в то же время Индиана посещает пещеры на юге Франции (возможно, Ласко или Руффиньяк), где становится очевидцем чего-то определённо реального – наскальных рисунков. Этим сокровищам, спрятанным в тёмных проходах, уже шестьдесят четыре тысячи лет, хотя те, на которых изображены животные, обычно датируются сорока-пятьюдесятью тысячами лет. В наскальной живописи обычно представлены животные, человеческие руки или абстрактные формы, и хотя настоящий их смысл сегодня неизвестен, предполагается, что они создавались шаманами в ходе магических ритуалов.

В том же контексте Индиана находит след другого мифического животного – единорога. Легенда об этом существе в виде коня с одним рогом встречается в различных античных источниках (её, в частности, излагают Страбон и Плиний Младший), а также в Библии (где он называется «рээм»). Утверждалось, что поймать его может только девственница; в Средние века легенда о нём распространилась в Европе, и его изображения встречаются на многочисленных геральдических гербах. Волшебный рог, или «аликорн», считался магическим противоядием, а короли и аристократы носили его при себе для защиты. По некоторым сведениям, носил его с собой и Торквемада. Сегодня «рога единорога» можно увидеть в таких местах, как Музей Средневековья в Париже, хотя это, скорее всего, рога нарвала, гораздо более реального морского животного, родственника китов.

Это не единственные доисторические объекты, с которыми сталкивается Джонс: в нескольких приключениях он становится свидетелем почитания магических камней, которые оказываются упавшими с неба метеоритами. Такие камни хранились в качестве священных предметов у многих народов – например, у греков в храме Артемиды в Эфесе, в святыне мусульман Каабе, а также у американских индейцев. Среди возможных тайн можно представить, сколько на протяжении предыстории произошло частичных или массовых вымираний в результате падения этих объектов на Землю.

В заключение этой главы обратимся к мифу, который, хотя и был популяризирован гораздо позже, в XVIII веке, не кем иным, как Эдмундом Галлеем, но если бы он был правдив, то его возраст исчислялся бы тысячами лет. Речь идёт о теории полой Земли или Внутреннего мира, которая якобы в соответствии с герметическим постулатом «как вверху, так и внизу» заключает внутри себя огромное пространство с проживающими в нём неизвестными цивилизациями. Утверждалось, что проходы в этот внутренний мир находятся в Стаффордшире, Монреале, Амазонии, Китае и в других местах. Одна из самых известных подобных теорий связана с легендой о существовании города Агарты (страны Агартхи), о котором сообщал французский оккультист Александр Сент-Ив д’Альвейдр и о котором рассуждали теософы, в частности мадам Блаватская, помещавшая его где-то под Тибетом и описывавшая его как населённый демоническими существами.

Одна из самых ранних человеческих цивилизаций возникла на территории современного Южного Ирака, или Древней Месопотамии, омываемой плодородными реками Тигр и Евфрат. Именно здесь произошёл скачок от предыстории к истории благодаря развитию клинописной письменности на глиняных табличках. Здесь создавали свои царства различные народы (шумеры, аккадцы, ассирийцы и вавилоняне), начиная с 3000 года до нашей эры и заканчивая падением Вавилона в 539 году до нашей эры и его завоеванием Александром Македонским в 332 году до н. э.

В связи с этим довольно странно, что цивилизации со столь развитыми культурой, математикой, астрономией, искусством, с многочисленными тайнами и археологическими останками не нашли более широкого отражения в биографии нашего доктора. Отчасти это может объясняться тем, что, как мы увидим в другой главе, в XIX веке здесь уже велись обширные раскопки, и предполагалось, что главные находки уже сделаны и новых будет уже мало. Упоминается только, что он посещал раскопки города Ур в 1923 году в сопровождении своего тогда ещё товарища Рене Беллока, который, украв несколько различных объектов, превратился в его заклятого врага. Ещё одной точкой соприкосновения Индианы Джонса с месопотамской цивилизацией можно назвать бога Мардука, покровителя Вавилона, имевшего в услужении дракона Мушхушу. История, подвиги и чудеса Мардука описываются в мифе о сотворении мира под названием «Энума элиш», где он изображается героем, избранным для защиты богов-ануннаков от невообразимых чудовищ.

Как бы восполняя этот недостаток, Джонс регулярно посещает место возникновения другой ранней цивилизации древности – Египет, где сталкивается со многими из его величайших загадок и тайн. Древнеегипетская цивилизация, расцветшая вблизи другой плодородной реки, Нила, по общему мнению, зародилась около 3100 года до н. э. и достигла пика своего могущества в качестве империи под управлением знаменитого Рамзеса II примерно к концу второго тысячелетия до н. э. После этого начался медленный упадок цивилизации, в ходе которого она подвергалась нападениям и вторжениям многочисленных народов, пока в 30 году до н. э. после смерти Клеопатры не стала римской провинцией.

Египтяне также были авторами некоторых из величайших технических, научных и художественных достижений древности, поражающих нас и до сих пор, несколько десятков веков спустя. Помимо развитых математики, медицины, литературы они прославились и великолепными архитектурными сооружениями, в первую очередь пирамидами. Поэтому нельзя назвать лучшего начала археологической карьеры, чем раскопки египетских древностей под руководством Говарда Картера, с которым юный Индиана знакомится в 1908 году. Вместе с ним он посещает пирамиды Гизы, построенные около 2500 года до н. э., – комплекс великих гробниц (Хеопса, Хефрена и Микерина), Сфинкса и других более мелких сооружений, завершающих ансамбль. Все они до сих пор хранят великие тайны; до сих пор нет единого мнения о том, как была построена Великая пирамида (пирамида Хеопса), которая на протяжении почти четырёх тысяч лет была самым высоким зданием на планете; неизвестно, как было достигнуто невероятное совершенство конструкции – её квадратура имеет погрешность всего в пятьдесят восемь миллиметров. Нет согласия и по поводу доставки строительных материалов, назначения многочисленных внутренних камер, и при этом совсем недавно, в 2020 году, три разные исследовательские группы подтвердили существование большой полости, так называемой Великой пустоты – неизвестного до сих пор помещения внутри пирамиды высотой около 30 метров. Нет чёткого объяснения и тому, почему она идеально ориентирована на истинный север с погрешностью всего в четыре минуты, или почему весь ансамбль как бы повторяет созвездие Ориона на земле, или каково назначение некоторых восходящих проходов. Только в 2011 году в эти проходы удалось просунуть камеру и снять за закрытыми дверями странные изображения с неизвестным смыслом, сделанные красной охрой.

В состав этого комплекса входит Сфинкс – памятник не менее известный и загадочный, чем пирамиды; он представляет собой известняковую скульптуру длиной семьдесят метров и высотой двадцать метров. В отличие от греческих сфинксов, египетские сфинксы изображались мужчинами (их также называли «андросфинксами») и выполняли роль стражей при входе в храмы. Хотя единого мнения об их значении и о том, что они символизировали, нет, согласно самой распространённой гипотезе, Сфинксу в Гизе придано портретное сходство с фараоном Хефреном: некоторые датируют его примерно 2500 годом до н. э., но по некоторым другим теориям он появился раньше пирамид и существовал уже в 10 000 году до н. э. В 1930-е годы среди любителей непознанного пользовалась популярностью ещё одна идея: такие деятели, как Х. Спенсер Льюис или Эдгар Кейси, утверждали, что под пирамидой находится потайное помещение, называемое «Залом Архивов» – библиотека, в которой можно найти сведения о расположении легендарной Атлантиды. Последующие исследования не нашли подтверждений существования такой библиотеки, однако под монументом были обнаружены естественные пустоты (пещеры). Индиана Джонс и сам искал такую камеру, в которой он надеялся найти книгу, в которой записана судьба каждого живущего человека.

Самое восхитительное – это то, что даже сейчас, спустя тысячи лет, пирамиды по-прежнему таят в себе множество тайн, которые ещё только предстоит разгадать, и, возможно, именно поэтому они так часто притягивали к себе любознательного Индиану. В 1913 году, через несколько лет после своего первого приключения, он вместе с Маркусом Броуди нашёл кольцо, которое могло принадлежать Тутанхамону, хотя на тот момент гробницу этого фараона ещё не обнаружили. Её открыл Говард Картер в 1922 году, после чего Инди пришлось столкнуться с сектой обезумевших поклонников Хеопса. Так или иначе, обнаружилось, что в гробнице Тутанхамона с техническим наименованием KV62 покоился молодой фараон XVIII династии, последний представитель своего рода и сын Эхнатона, севший на престол в возрасте всего девяти лет и умерший совсем молодым от неизвестных пока причин (на его мумии найдены следы многочисленных травм и болезней). Из гробницы были извлечены огромные сокровища общей численностью более 5 тысяч предметов, что оказалось невероятной удачей; хотя гробница дважды подвергалась разграблению, воры так и не нашли две последние камеры. Более того, именно открытие этой гробницы положило начало всевозможным теориям о «проклятии фараонов», так как в течение последующего десятилетия восемь человек, участвовавших в раскопках, погибли – в том числе археолог Картер и финансист лорд Карнарвон.

Легко прийти к мнению, что Индиане удалось едва ли не чудом избежать подобного проклятия, особенно если вспомнить некоторые похожие элементы его приключений, такие как, конечно, мумии или весы Осириса, названные так в честь бога мёртвых и воскрешения, разрубленного на части братом Сетом и возвращённому к жизни своей женой Исидой (впрочем, можно предположить, что весы на самом деле принадлежали богу Анубису, называемому «хранителем весов», поскольку именно он измерял вес души умершего, чтобы определить, достоин ли он попасть в рай).

Помимо прочих мест в Египте доктор Джонс посещал Долину царей, расположенную на западном берегу Нила близ Фив (современный Луксор), в которой находится более шестидесяти гробниц, в основном знати и царей. Среди них стоит упомянуть объект KV5, или «гробницу сыновей Рамзеса II», долгие годы остававшуюся неизученной до конца и насчитывающую более 130 камер. Обнаружили её только в 1990-х годах, и она до сих пор находится в стадии исследования. Наконец, не будем забывать о городе Танис, где и нацисты, и Инди искали Ковчег Завета; неудивительно, что по некоторым легендам именно здесь нашли младенца Моисея, плывущего в корзине по водам Нила. Танис был важным городом в эпоху XIX династии, который впоследствии постепенно терял своё влияние, пока в римские времена не был окончательно заброшен. Последующие раскопки обнаружили несколько нетронутых гробниц; ещё в 2011 году продолжались раскопки отдельных частей города, в которых, согласно сценарию фильма, находился и Колодец душ, в который нужно было войти с посохом Ра, чтобы найти истинное место захоронения ковчега.

Насчёт происхождения израильтян существует много теорий, но считается, что изначально это был кочевой народ, состоящий из различных групп коренного населения Ханаана, основным объединяющим фактором которого стала вера в бога Яхве (божества-воина, культ которого зародился в эпоху железного века). Сначала ему поклонялись вместе с другими ханаанскими богами, но со временем он вытеснил других богов и стал объектом монотеистического культа, сохранившегося до наших дней. Культура и традиции этого народа, а также других окружающих его народов в конечном итоге породили ряд текстов, которые во II веке до н. э. были собраны в книгу под названием «Библия», что буквально означает «книги» («папирусы», «свитки»).

В настоящее время нет единого мнения по поводу того, какие именно книги должны входить в Библию. «Танах», «Ветхий Завет», «Новый Завет», «апокрифы», «второканонические книги», «антилегомены» – всё это различные наименования наборов текстов разного происхождения и возраста, которые признают или не признают священными многочисленные иудейские, христианские, растафарианские и прочие общины и секты. В целях данной книги будем предполагать, что Библия – это сборник историй, рассказов и мифов, источник легенд о различных артефактах и фантастических персонажах, с которыми Индиана Джонс сталкивался на протяжении своей богатой на события и приключения жизни.

Самый известный из этих артефактов, конечно же, Ковчег Завета, называемый также «Ковчегом Свидетельства». Согласно описанию в книге Исхода, ковчег представлял собой переносной ящик (сундук) из дерева и золота, в котором хранились священные для древних евреев предметы. В первую очередь это Скрижали Завета – две каменные плиты с начертанными перстом Яхве десятью заповедями, которыми должны были руководствоваться израильтяне. Когда возглавляемый Моисеем народ решил поклоняться золотому тельцу, тот в гневе разбил скрижали, но после этот пророк сделал новые, на которых снова были высечены заповеди (Исход, 32:19). По преданию, они были голубого цвета, так что, возможно, их изготовили из лазурита. «Завет», о котором говорится в названии ковчега – это договор, заключённый между Яхве и людьми, поэтому считается, что одна из скрижалей могла быть просто дубликатом. В ковчеге также находился посох (Ааронов жезл), обладавший волшебной силой и принадлежавший брату Моисея Аарону. Помимо прочего этот посох мог превращаться в змею, что произошло на глазах у самого фараона. Кроме того, он расцвёл и принёс плоды за одну ночь в доказательство божественного замысла о назначении Левиина колена (левитов) кастой священников. Некоторые даже утверждают (подтверждением чему служит текст Агады), что Ааронов жезл на самом деле был посохом самого Моисея, который он получил, когда Яхве явился перед ним в виде горящего куста. Именно этим волшебным посохом Моисей разделил воды Красного моря, спасаясь от войск фараона, и этот же посох он должен был любой ценой удерживать в воздухе во время битвы израильтян с амаликитянами, чтобы обеспечить победу. Наконец, это ещё и жезл, которым Моисей напоил свой народ во время скитания по пустыне, за что Бог решил не пускать евреев в Землю Обетованную. В Ковчеге Завета хранилась и «манна» – некая пища, которой Бог кормил скитающийся в пустыне народ на протяжении сорока лет. По описанию она представляла собой хлопья, которые можно было варить, а по вкусу напоминала пресный хлеб с мёдом. Сегодня существуют различные теории по поводу того, чем именно была эта «манна небесная»: одни считают, что это была разновидность смолы, другие говорят, что это был лишайник; третьи утверждают, что это были выделения некоторых насекомых под названием «медвяная падь». О ковчеге рассказывают, что его несли в бой и что он помогал победить, но это не помешало филистимлянам захватить его. Однако после нескольких месяцев дурных знамений и бедствий филистимляне были вынуждены вернуть его израильтянам. Ковчег хранился веками, его почитали в царствование царя Давида, и он стоял в храме Соломона, но после разрушения храма в 587 году по приказу правителя Нововавилонского царства следы сундука теряются; хотя единого мнения по поводу его судьбы нет, некоторые раввины считают, что его спрятали и что он остаётся спрятанным до сих пор. Другие источники утверждают, что он находится в Шартре, США, Риме или Ирландии.

Это не единственное повествование об Инди, связанное с библейскими сюжетами. Так, в юности, накануне Первой мировой войны, Инди с отцом посещает Константинополь и, пока Генри-старший продолжает поиски Грааля, младший пытается найти нож Каина, которым, согласно Книге Бытия, Каин убил своего брата Авеля. Оба сына Адама и Евы повиновались Яхве и приносили ему соответствующие жертвы: Каин был земледельцем и приносил в дар плоды, а Авель – пастухом и приносил в дар животных. Однако Бог предпочёл дар Авеля, что, как считается, породило в Каине зависть, отчего он в итоге убил своего брата. В наказание Каин был обречён скитаться по земле, пока не создал город Енох (по современным источникам – Эриду), где и поселился со своим потомством.

Однако счастья он не обрёл, как и его потомки, поскольку их стёрло с лица земли запечатлённое в мифах ещё одно из величайших легендарных событий, о котором говорится не только в Библии, но и в более ранних сказаниях, таких как «Эпос о Гильгамеше» или «Повесть о Зиусудре». Упоминается он и в мифах ирландцев, индейцев майя и даже австралийских аборигенов. Речь идёт, конечно же, о Великом потопе – событии, реальность которого, несмотря на многочисленные попытки и теории, так и не доказана. Согласно же библейской версии, Яхве, которому надоело, что только что созданный им мир преисполнен греха, решил уничтожить его. Но перед этим он поручил избранному им праведнику Ною построить ковчег – большое судно, или корабль, – чтобы спасти определённое количество животных: по семь пар чистых животных («кашрут») и по одной паре нечистых. После этого семь дней (по другой версии, сто пятьдесят дней) шёл сплошной дождь, так что весь мир был затоплен на сорок дней (по другой версии – на десять месяцев), и ещё одна неделя потребовалась на то, чтобы воды ушли (по другой версии – целый год). Наконец, послав ворона (по другой версии – голубя), Ной и его сыновья нашли землю, где высадили животных и начали жизнь заново. Ковчег же остался на горе Арарат (в современной Турции), где в 1927 году Индиана Джонс нашёл его замурованным в леднике, после чего тот пропал навсегда.

Арарат – не единственная упоминаемая в Священном Писании гора, которую посетил Инди. Ещё более легендарна окутанная тайнами гора Синай, на которой Яхве вручил Моисею упомянутые выше Скрижали Завета. До сих пор нет единого мнения о её точном местоположении: рассматриваются десять возможных мест в Египте, Саудовской Аравии и Иордании, хотя мы не сомневаемся, что правильным является то, которое Индиана обнаружил во время своей борьбы с нацистами в 1941 году.

Кроме того, нельзя забывать, что незадолго до этого, примерно в 1939 году, Джонс разыскал ещё одно легендарное место, которое фигурирует как в иудейской, так и в мусульманской и христианской традициях – так называемое царство Савское (Сабейское царство, или Саба). Оно располагалось якобы где-то в Эфиопии (хотя есть версии, согласно которым оно могло находиться на территории современных Ирана, Египта или Судана; современные исследователи считают, что это было небольшое государство на юге Аравийского полуострова) и в нём проживала легендарная царица Савская, которая, согласно древнееврейским источникам, подарила царю Соломону целый караван с несметными сокровищами из своих владений. Сама она задала царю несколько загадок, после чего, согласно некоторым преданиям, вступила с ним в связь и родила Навуходоносора, будущего разрушителя иудейского храма. Поэтому в каббале её считают одной из цариц демонов, соотносят с Лилит и даже считают духом или джинном. Что же касается собственно Индианы Джонса, то он во время своих приключений ни разу не сумел найти мифические сокровища Савской и вынужден был довольствоваться лишь несколькими фрагментами.

Последнее из библейских мест, которое пытался найти наш археолог, – это не что иное, как Вавилонская башня. Вспомним, что после потопа все люди продолжали говорить на одном языке. Через несколько поколений они решили построить башню такой высоты, чтобы она могла достать до небес, и Яхве, разгневанный этим их греховным замыслом, дал им разные языки, тем самым разобщив их и разделив на разные народы и страны. Когда в 1947 году Индиана, соперничая с советскими исследователями, пытался найти остатки этой башни, он обнаружил межпространственную дверь, объяснявшую этот межъязыковой феномен. После этого начинается битва, в которой наш герой противостоит самому богу Мардуку, что, впрочем, не должно особенно удивлять: по мнению экспертов, Вавилонская башня на самом деле представляла собой месопотамский зиккурат, предположительно так называемый «Этеменанки», то есть храм, посвящённый как раз этому божеству и предположительно достигавший ста метров в высоту.

Несмотря на монотеистическое поклонение Яхве, библейские традиции признают и другие божества, ангелов, полубогов или демонов. Так, например, в книгах Захарии и Иезекииля упоминаются четыре всадника Апокалипсиса, в частности четвёртый, едущий на белом коне, то есть Чума (хотя в Новом Завете последним появляется Смерть). Согласно Библии, ему была дана власть над четвертью мира, чтобы он уничтожал его по своему усмотрению, и, возможно, именно поэтому Инди сталкивается с этим всадником на острове в Индийском океане, которому грозит чума.

Однако не обошлось и без величайшего из всех противников – Люцифера. Изначально так называли «утреннюю звезду», то есть обращающуюся рядом с Солнцем Венеру, но более поздние авторы, в том числе Данте и Мильтон, отождествляли Люцифера («Несущего свет») с легендой о падшем ангеле или Сатане; в любом случае Индиана с трудом побеждает вырвавшегося на свободу демона.

После так называемой Катастрофы бронзового века, когда пали или пришли в упадок большинство цивилизаций, крупных городов и культур Ближнего Востока, сосредоточие политической власти, философии, науки и искусства перемещается в самый центр Средиземного моря.

В течение последующих столетий домом для новой культуры становятся две страны, расположенные на двух полуостровах, – Греция и Италия. Именно здесь зародилась и развивалась так называемая античность, которую мы знаем сегодня, – одна из самых влиятельных, глобальных и долговечных цивилизаций в истории Западного мира. Авторы, художественные стили, язык и эстетика античности были восприняты в Европе и в некоторых других регионах мира в качестве своеобразного канона, сохранившегося до наших дней.

По мнению специалистов, классическая античность начинается приблизительно в VIII веке до нашей эры, символически совпадая со временем жизни эпического поэта Гомера, и заканчивается закрытием Афинской академии Юстинианом в 529 году нашей эры. Среди огромного наследия, которое эта культура оставила нам в наследство, достойное место занимает мифология с многочисленными историями о занимательных похождениях богов, таинственных местах и волшебных предметах; с наследием этой мифологии в тот или иной момент своей карьеры пришлось столкнуться и нашему Индиане Джонсу. Так, например, в 1930-х годах, во время одного из своих приключений, ему довелось побывать на горе Олимп, мифологическом месте обитания древнегреческих богов. Сейчас так называется целый горный массив между Фессалией и Македонией, самая высокая точка которого достигает почти трёх тысяч метров в высоту. Однако всякий миф обязательно связан с какой-то тайной: во времена древних греков «Олимпом» назывались разные горы, расположенные на таких островах, как Лесбос и Кипр, и в таких областях, как Аттика или Аркадия. И какая же из них «настоящая»?

Среди множества мифов из древнегреческого наследия есть один, с которым Индиана столкнулся особенно близко: это миф о Персее, одном из величайших героев до Геракла, сыне Зевса и Данаи. Согласно пророчеству, он должен был убить своего деда, царя Аргоса Акрисия, поэтому тот приказал бросить ребёнка с матерью в море в ящике, который прибило к острову Сериф. Когда юноша подрос, царь этого острова, Полидект, приказал ему принести голову Медузы горгоны – существа со змеями вместо волос, взгляд которого мог обратить любого в камень. Богиня Афина решила помочь Персею и привела его к трём старухам «грайам», которых он обманул, украв их единственный на всех глаз, и уговорил их показать дорогу к трём нимфам Гесперидам. Нимфы подарили ему волшебные вещи, необходимые для победы над Медузой, и среди них отполированный до зеркального блеска щит. Глядя на отражение в этом щите, Персей и убил Медузу. Впоследствии Персей пережил ещё немало приключений, но на этом его отношения с Инди заканчиваются.

Ещё один герой, с легендами и мифами о котором пришлось столкнуться Индиане, – это Ясон, который на корабле «Арго» вместе со своими товарищами («аргонавтами») отправился на поиски Золотого руна (овечьей шкуры из золота). Всё начинается с того, что Инди посещает так называемую сокровищницу Атрея, захоронение мифического отца Агамемнона и Менелая. Это сооружение обнаружил в Микенах Генрих Шлиман, хотя сегодня мы знаем, что в нём, возможно, никогда и не было ничьих останков. В любом случае Индиана находит здесь подсказку, которая заставляет его вслед за героем Ясоном отправиться на поиски мифического руна. Ясон в своё время собрал целую команду героев, включая Геракла, Мелеагра, Аталанту и Орфея, с которыми он пересёк Средиземное и Чёрное моря и попытался добраться до Колхиды (современная Грузия). Там Ясону пришлось пройти три сложных испытания, последним из которых было победить дракона, охраняющего священный предмет. Индиане Джонсу тоже угрожает нечто подобное. Чуть позже ему приходится сразиться с самой Гекатой, повелительницей ночи, магии и колдовства, – с богиней, вернуть в мир которую пытается современный культ.

С другой стороны, в Греции есть места, в которых миф и реальность переплетаются настолько тесно, что невозможно понять, где начинается одно и заканчивается другое. Одно из таких мест, которое Инди посетил в 1920-х годах, – святилище Дельфы на горе Парнас, которое, по мнению древних греков, было центром известного мира и где хранился омфал, или «пуп земли» – камень, который, согласно легенде, сбросил на землю Зевс и который в итоге стал символом Аполлона. Сейчас омфал хранится в музее в Дельфах; это большой камень с резными украшениями, который, согласно некоторым авторам, прикрывал отверстие со священными испарениями, позволявшими дельфийскому оракулу впадать в транс и получать видения от богов. «Оракулом», или «пифией», называли верховную жрицу храма Аполлона, которая высказывала пророчества, хорошо задокументированные с VII по VI век до н. э.; считается, что по крайней мере половина этих пророчеств были точными. Всего же их сохранилось около полутысячи.

Одной из драгоценностей, доставившей Индиане Джонсу немало головной боли, из-за которой он едва не погиб и, более того, потерял одного из своих лучших друзей, стал «Павлиний глаз» – алмаз, за которым он гонялся по всему миру и который по легенде принадлежал Александру Македонскому, одному из самых ярких фигур античности. Этот македонский царь занял престол в возрасте всего лишь двадцати лет, а десятилетие спустя в результате войн создал одну из величайших империй Древнего мира, простиравшуюся от Греции до Индии. Учителем Александра был великий древнегреческих философ Аристотель, а сам Александр завоевал Персию, ни разу не потерпев поражения, сверг Дария III, вторгся в Индию и вскоре после этого, в 323 году до н. э., внезапно умер в Вавилоне в возрасте тридцати двух лет. Гробница его не найдена до сих пор, но, возможно, когда её найдут, среди хранящихся в ней сокровищ исследователи недосчитаются некоего алмаза.

Наконец, говоря об античности, следует упомянуть и эгейскую цивилизацию, которая на самом деле предшествовала греческой (она существовала с 3000 по 1000 год до н. э.) и которую ещё называют «минойской». Она была открыта британским археологом Артуром Эвансом, обнаружившим на Крите Кносский дворец, по легендам принадлежавший царю Крита Миносу. Как и следовало ожидать, с этим местом связан миф о Минотавре (с которым Индиане также пришлось столкнуться в одном из своих приключений). Согласно легенде, вместе с другими молодыми греками афинского царевича Тесея доставили на Крит, чтобы принести в жертву чудовищу Минотавру, наполовину человеку и наполовину быку, обитавшему в непроходимом лабиринте. Как утверждают некоторые авторы, в том числе и Овидий, Тесей спасся благодаря помощи Ариадны, дочери Миноса, которая влюбилась в него и дала ему клубок ниток, чтобы не заблудиться в лабиринте. Другие же авторы утверждают, что настоящий лабиринт находится в пещере Скотино или в туннелях Гортины, так что истина, как обычно, окутана тайнами.

И это далеко не единственная загадка, которую Индиане пришлось разгадывать на Крите. В одном из своих величайших приключений он отправляется на поиски мифической Атлантиды, острова и города-легенды, затерянной цивилизацией древности, на тему которой было исписано бесчисленное количество строк. В ходе приключения Индиана понимает, что лабиринт на Крите соорудили как раз обитатели Атлантиды, а ключ к проходу ему предоставляет другая загадка античности – диалог Платона «Гермократ», который считался потерянным. Этот диалог завершает трилогию, в которую также входят диалоги «Тимей» и «Критий» с неоднократными упоминаниями и описаниями Атлантиды. Неудивительно, что её реальное местоположение указывается как раз в этом третьем труде. Получается, что не зря в существование острова на протяжении всей истории верили многие писатели, философы, мистики и искатели приключений, в том числе Игнатиус Л. Доннелли и мадам Блаватская, а также теософы и нацисты-оккультисты XX века. Выдвигались различные гипотезы о местоположении Атлантиды: от Средиземного моря и Атлантического океана до Северного моря и даже до Испании (болота Доньяны и Инохоса); выдвигались и предположения о её связи с цивилизацией Тартесса.

С легендой об Атлантиде связана ещё одна загадка – упоминаемый Платоном таинственный металл орихалк, сравнимый по ценности с золотом. Возможно, в основе легенды об орихалке лежит естественный сплав меди и золота. Словно в подтверждение этой версии в 2015 году на Сицилии были обнаружены тридцать девять слитков золотистого металла. В любом случае Индиана Джонс с напарницей Софией Хэпгуд отправляются на поиски загадочного минерала, который в данной версии обладает некими энергетическими свойствами, и в конце концов находят Атлантиду на острове Тира (он же современный Санторин), где, как считается, произошло извержение мощного вулкана, положившего конец минойской цивилизации. Поэтому неудивительно, что в описанной истории именно новое извержение разрушает планы нацистов и снова ставит крест на возможности доказать существование мифического города.

Самый прямой и в то же время самый опасный, сложный и преисполненный загадок маршрут Инди пролегает по самой большой части света – Азии, включающей Гималаи, с которых и начинаются его азиатские приключения. Он охватывает множество стран, таких как помимо прочих Афганистан, Пакистан, Индия, Непал, Китай, Бутан, Бангладеш и в общей сложности тянется примерно на 2400 километров, проходя через самые высокие вершины на Земле, включая Эверест. Не забудем также, что на одну из этих вершин Инди приземлился, выпрыгнув из самолёта Лао Че вместе с Уилли и Коротышкой.

Горный массив Гималаев наш археолог посещал неоднократно; в частности, он нашёл упомянутого выше замороженного дракона и вдобавок к нему несколько затерянных цивилизаций, среди которых стоит упомянуть мифический город Шангри-Ла. Внимание широкой публики к этому городу привлёк в 1930-х годах писатель Джеймс Хилтон, написавший роман «Потерянный горизонт», в котором описывается изолированное от мира утопическое поселение почти бессмертных людей. Но, что ещё более интересно, в тибетских текстах упоминаются целых семь подобных мест, в которых люди находили убежище во времена опасностей или преследований. Эти места пытались найти бесчисленные искатели приключений и исследователи, начиная со времён поэтов древности и заканчивая XX веком, но, по всей видимости, безуспешно.

Эта местность вообще богата тайнами и легендами: в 1939 году в Тибет отправилась немецкая экспедиция под руководством нацистского зоолога Эрнста Шефера и с одобрения Генриха Гиммлера, шефа СС, увлекавшегося мистикой и эзотерикой. Хотя экспедиция и заявляла о своих научных целях, есть подозрения, что эсэсовцы хотели выяснить, действительно ли Тибет является колыбелью арийской расы. Возможно, именно с одной из подобных экспедиций Индиана столкнулся в 1936 году во время своего приключения с искателем сокровищ Ле Роем.

Этот же регион считается хранилищем традиций одной из величайших мировых религий – буддизма. Юному Индиане Джонсу однажды довелось спасать так называемого ламу-ребёнка, которого в тибетской традиции называют «тулку»; считается, что умерший лама перевоплощается в ребёнка, которого с ранних лет нужно обучать образу жизни его предшественника. И это не последний раз, когда Инди соприкоснулся с загадочными проявлениями традиции, восходящей к древним текстам, записанным на санскрите. Теософы верили в так называемые акашические записи, мифический сборник всех человеческих мыслей, эмоций и знаний, относящийся, по их мнению, к раннему буддизму; доступ к этим записям мог получить только ясновидящий, но именно нашему археологу американские службы поручают такую задачу.

Если развивать «санскритское» и индуистское направление путешествий по бескрайним горам и плоскогорьям Центральной Азии, то стоит вспомнить, что Индиана несколько раз оказывался в Индии. В одном из самых известных своих приключений он оказывается замешанным в противостоянии индуистских божеств Шивы и Кали. Бог Шива создаёт и защищает Вселенную, и ему поклоняются вместе с Брахмой и Вишну; он бывает как грозным, так и благосклонным, в руках он держит трезубец, а на лбу у него красуется третий глаз. Во втором художественном фильме фигурируют так называемые камни Шанкары или лингамы, под которыми подразумеваются абстрактные изображения (мурти) Шивы фаллической формы; в народном сознании они наделяются силой, связанной с плодородием и рождением. Что касается Кали, особенно в образе «Самхара-Кали», то это одна из десяти тантрических богинь, олицетворяющая помимо прочего разрушение, смерть и власть; она вооружена мечами и иногда изображается попирающей труп, чью отрубленную голову она держит в руке.

Во втором фильме про Индиану Джонса богине Кали поклоняются члены секты «тхагов» (или «тугов», как они названы в фильме) – индийских бандитов и разбойников, известных со времён Средневековья. Как и представители других сект и культов, упоминаемых в нашей книге, они окутаны тайной: их изображали как людей, которые обманом входили в доверие к путникам, а затем душили их. Иногда их причисляли к мусульманам, а иногда, как в данном случае, – к последователям Кали; сами они якобы утверждали, что созданы из пота богини. Управлявшие Индией в XIX веке британцы официально преследовали их до предполагаемого исчезновения в 1870-х годах, но в настоящее время многие историки считают, что таких особенных бандитов-душителей никогда не существовало и что представители власти могли называть «тхагами» обычных разбойников, оправдывая тем самым свой террор против индуистского населения и расширение полицейской власти на дорогах.

Следует иметь в виду, что именно в Индии между V и IV веками до нашей эры родился философ и духовный учитель Сиддхартха Гаутама, более известный на Западе как Будда. Будучи выходцем из богатой семьи, он отказался от своих привилегий и вёл аскетический образ жизни, пока не достиг просветления и не понял, как люди могут освободиться от страданий. Согласно истории, его учение передавалось устно и было записано только в III веке, но в одном из своих приключений Индиана ищет некую рукопись, которую мы бы сочли бесценной, если бы она существовала на самом деле, – рукопись, составленную под диктовку самого Сиддхартхи и называемую «Заветом Будды», которой любой ценой хотят завладеть руководители стран Оси.

В том же приключении Индиана отправляется в другое граничащее с Гималаями государство, Афганистан. В поисках свитков Будды ему с Софией приходится столкнуться со свирепым пуштунским племенем вазири, обитающим на границе с Пакистаном в районе Вазиристана. По пути они выходят к двум гигантским статуям Будды высотой тридцать пять и пятьдесят три метра, высеченным в скале в Бамианской долине. Индиана и София находят там важную подсказку для продолжения своего путешествия, но, конечно же, ещё не догадываются, что в 2001 году эти статуи будут уничтожены талибами, отчасти из политических и отчасти из религиозных соображений. Это, кстати говоря, была далеко не первая попытка разрушения изображений Будды, а всего лишь кульминация стремления уничтожить культурное наследие древней цивилизации, которым руководствовались различные правители с 1221 года, со времён Чингисхана и до наших дней.

Если мы уж вспомнили Чингисхана, то стоит перейти к другой азиатской стране с богатой историей – к Монголии. Именно этот упомянутый выше военный гений, родившийся в 1162 году (настоящее его имя было Тэмуджин из рода Борджигинов), возглавил страну, ставшую второй по величине империей в истории человечества после Британской, а также одной из самых кровожадных, погубившей миллионы человек. Самого Чингисхана по его просьбе похоронили в неизвестном месте на монгольских равнинах, после чего, согласно записанной Марко Поло легенде, его войско убило две тысячи человек, присутствовавших на похоронах. Потом этих солдат убили личные гвардейцы великого хана, под конец покончившие сами с собой, чтобы скрыть место захоронения своего предводителя. Местонахождение гробницы Чингисхана и по сей день остаётся одной из неразгаданных тайн археологии (хотя Индиана, конечно же, нашёл её в 1941 году, после чего она была запечатана навечно). Возможно, какие-то подсказки имеются в районе под названием Их-хориг, что в переводе с монгольского означает «Великий запрет». Эта территория площадью в двести сорок квадратных километров оставалась закрытой в течение семи веков, и посещать её запрещалось под страхом смертной казни; исследовать её археологам позволили только в 1980-х годах. Однако, несмотря на то что современные технологии позволяют находить человеческие останки с помощью ультразвука без разрушительных раскопок, многие монголы до сих пор считают, что гробница должна оставаться скрытой навсегда. И это не единственная тайна, которую вождь монголов унёс с собой в могилу. В 1938 году Индиана нашёл потерянный дневник вышеупомянутого Марко Поло и решил разыскать потерянные сокровища хана. Стоит, кстати, воздать должное этому венецианскому путешественнику, одному из самых известных исследователей и прославленных торговцев в истории, за то, что он оставил нам свои путевые дневники, написанные между 1271 и 1295 годами. Благодаря ему не только европейцы той эпохи познакомились с неизвестными им народностями, но и люди современности многое знают об образе жизни жителей средневековых Китая, Индии, Персии и Японии.

Монголия граничит с Китаем – ещё одной обширной территорией, которую Индиана неоднократно посещал во время своих приключений. Первое, что приходит на ум многим, когда речь заходит о Китае, – это, конечно же, Великая Китайская стена, хотя, возможно, стоило бы использовать это название во множественном числе. Вопреки распространённому мнению, это не единое сооружение, а несколько участков стен, сооружённых по приказу разных правителей на протяжении более чем тысячелетия (с V по XVII век н. э.); иногда они подходят близко друг к другу, и если их вытянуть один за другим, то общая длина составит почти двадцать две тысячи километров. Индиана посетил эту достопримечательность во время одного из своих самых первых приключений в 1910 году, будучи ещё мальчиком; тогда же он впервые столкнулся со смертью человека из-за болезни.

С Китаем связано и одно из сокровищ, которое сведёт Инди с Лао Че, одним из его величайших врагов. Это прах Нурхаци, первого императора династии Цин, объединившего разрозненные кланы, свергнувшего династию Мин и правившего в начале XVII века. Лао Че, убеждённый в том, что Нурхаци был его предком, поручил Индиане найти прах императора в нефритовом сосуде. В 1935 году Инди нашёл его и договорился встретиться в Лао Че в шанхайском клубе «Оби-Ван», чтобы обменять сосуд на «Павлиний глаз»; правда, обмен прошёл не совсем гладко после того, как сын Лао Че, Као Кань, попытался обмануть археолога.

Стоит упомянуть и о том, что Лао Че был лидером «триады», то есть одной из криминальных организаций, представляющей собой ещё одну из великих тайн Китая. Эти преступные транснациональные группировки, существующие как минимум с XVIII века в Гонконге, Макао или на Тайване. Они делятся на тёмные банды (небольшие неформальные группы) и тёмные хорошо организованные сообщества с жёсткой иерархией. В настоящее время они ведут свою деятельность и в западных странах. Для того чтобы стать членом триады, нужно, как и в японских якудза, пройти ритуал посвящения, который в случае триад включает в себя крещение кровью и соблюдение тридцати шести клятв. Ещё один тип восточных преступников, с которыми довелось столкнуться Индиане, – китайские пираты, исторически действовавшие в азиатских морях и во времена династии Цин игравшие важную роль в экономике страны до тех пор, пока их не уничтожили американские и британские военно-морские силы. В своё время британский флот вёл целые морские сражения с полчищами китайских джонок, на стороне которых сражались и западные мятежники.

Вернувшись в Европу, мы находим целый ряд культур и традиций, как религиозных, так и светских, которые процветали в центральной и северной части и разделили общую судьбу: постепенное искоренение, исчезновение, запрет или упадок вследствие распространения и усиления доктрины, пришедшей издалека, а именно христианства.

Если и есть место, которое можно назвать символом этих культур, то это комплекс Стоунхендж, один из центров европейских мистерий, неоднократно посещённых Индианой Джонсом. И действительно, учёные обнаружили свидетельства того, что археологический памятник в Уилтшире (Англия) использовался в ритуальных целях ещё в 8000 году до нашей эры, а более поздние этапы строительства и использования этого сооружения датируются от эпохи Стоунхенджа I (3100 год до нашей эры) до эпохи Стоунхенджа 3–V (1600 год до нашей эры). Точное назначение этого круглого каменного сооружения, или «кромлеха», до сих пор неизвестно и окутано легендами, но примечательно, что его наиболее заметные элементы совпадают с закатом солнца в день зимнего солнцестояния и восходом солнца в день летнего солнцестояния. Неясно также, как перемещали, поднимали и устанавливали двадцатипятитонные камни и для чего на самом деле использовался этот памятник: некоторые теории предполагают, что в религиозных целях, для захоронения, в качестве места паломничества или исцеления, а также как сцена ритуального путешествия в загробный мир. Недавно было обнаружено, что некоторые камни могут издавать особый звук при ударе, то есть служат так называемыми литофонами. Дальнейшие исследования, несомненно, попытаются разгадать эту тысячелетнюю тайну.

Не стоит забывать и о том, что в одном из приключений, связанных со Стоунхенджем, Индиане пришлось столкнуться с культом неодруидов. Друиды в кельтской культуре обладали религиозным авторитетом и, в частности, занимались делами, связанными с религией, судом, политикой и медициной; свои знания они передавали из уст уста, и их описывали римляне ещё в IV веке до нашей эры. Большая часть их знаний и атрибутов до сих пор окутана тайной, но из римских источников нам известно, что помимо исполнения ритуалов с омелой и дубом кельты практиковали различные формы человеческих жертвоприношений в зависимости от того, какому богу они приносили жертву: вешали, топили или сжигали человека заживо в клетке из прутьев (в так называемом плетёном человеке). Считается, что именно из-за человеческих жертвоприношений (и, вероятно, из-за их политического влияния) римляне жестоко преследовали друидов вплоть до того, что ко второму веку нашей эры те исчезли. Однако ходят легенды о том, что культ сохранился в тайне не только от римлян, но и от христиан. Известно, что в XVIII и XIX веках интерес к древнему культу пробудился, в результате чего возник так называемый неодруидизм – своего рода смесь неоязычества, натурализма и чистого романтизма.

Что касается обычаев и традиций, связанных с европейским язычеством, то Индиане однажды довелось столкнуться с призрачными всадниками во время празднования Самайна, аналога современного Дня Всех Святых. Кроме того, одной из его помощниц в начале 1930-х годов была археолог Гейл Паркер, дочь викканской ведьмы. «Викка» – это современная религия, возникшая в первой половине XX века, в которой смешались древние языческие и герметические мотивы, в результате чего был создан культ, основанный на почитании природы и европейских теистических, пантеистических и мистических традиций.

Не будем забывать, что с кельтским и скандинавским мирами связана и другая великая греко-латинская легенда – легенда о Гиперборее. Так называли «землю северного ветра», неисследованную территорию (terra incognita) на далёком Севере. Считалось, что её населяют великаны, живущие тысячу лет, и что солнце там светит круглые сутки (что, вероятно, отражает факты о полярном дне). Об этой земле писали многие греческие и римские авторы, от Софокла до Плутарха; Гекатей Абдерский, в частности, упоминает, что она находится на острове за «землей кельтов». Птолемей размещал её в Северном море, а современные авторы относят её к различным регионам, от Сибири до Китая или Исландии. Другая полумистическая местность в этой традиции – загадочная земля Туле (также остров Фула), самое отдалённое место на Севере, до которого смогли добраться люди (отсюда и название Ultima Thule – «Крайняя Туле»). Многочисленные классические авторы, от грека Пифея до Страбона и Плиния Старшего, также строили догадки о местонахождении этого мифического места; в результате многие писатели, географы и искатели приключений пытались найти его помимо других регионов в Ирландии, Эстонии или Норвегии. Немногим известно, что в 1930-х годах Инди нашёл его рядом с входом в Полую землю.

Конечно же, нельзя не упомянуть и о культуре викингов, которые много лет спустя, в VIII–X веках, обосновались в Скандинавии и стали искусными моряками, исследовавшими берега Европы, Ближнего Востока и даже Северной Америки. В одних случаях они просто торговали, в других – заселяли прибрежные районы, в третьих – совершали набеги на местное население в поисках добычи и сокровищ. Как бы странно это ни звучало, но Индиана обнаружил их следы даже в южной части Тихого океана в поисках короны Рюрика, основателя династии Рюриковичей, правителей различных областей России до династии Романовых; согласно одной из гипотез, эта династия скандинавского происхождения. В конце 1930-х годов Индиана также посетил Гренландию, где наперегонки с нацистами искал застрявший во льдах корабль викингов. Такие корабли, существовавшие по крайней мере с IV века до нашей эры, оказались идеальными для перемещения на дальние расстояния; они были разных типов в зависимости от количества гребцов, приводящих их в движение вместе с парусами. Самые большие из них назывались дракарами («драконами»), и на них располагалось более тридцати скамеек для гребцов.

Что касается скандинавских легенд и связанных с ними предметов, то в одном из своих малоизвестных приключений Индиана ищет волшебное золотое кольцо Бальдра, некогда принадлежавшее Одину. Его сделали карлики Брок и Эйтри, выиграв таким образом пари у завистливого Локи (они же создали молот Тора, или Мьёльнир). Согласно легенде, сын Одина Бальдр (или Бальдур) увидел во сне свою смерть, и его мать Фригг сочла сон пророческим. Поэтому она попросила все предметы на земле поклясться не причинять вреда Бальдру, но забыла попросить об этом одно растение, омелу. Коварный Локи сделал из стебля омелы копье, или волшебную стрелу, и дал её брату Бальдра, слепому Хёду, который и убил Бальдра. Один положил волшебное кольцо на погребальный костёр, и именно смерть Бальдра, после долгой цепи событий, должна привести к Рагнарёку, то есть описанному в скандинавских мифах концу мира.

Но не все цели нашего археолога в этой области имели настолько же эпическое значение. В другой раз он разыскивал лепрекона – озорное существо из ирландской мифологии. Согласно легендам, лепреконы носят одежду зелёного цвета, занимаются починкой обуви и хранят горшки с золотом, которые прячут у концов радуги. В заключение вспомним, что одни из своих самых значимых раскопок археолог провёл как раз на отдалённом острове Исландия, где в поисках первого ключа к Атлантиде познакомился с археологом Софией Хэпгуд, с которой в дальнейшем пережил несколько потрясающих приключений.

Как мы уже говорили, христианство, зародившееся на Ближнем Востоке и распространившееся в Средиземноморье, в своё время пришло и в Северную Европу, вытеснив, уничтожив или видоизменив многие ранее существовавшие верования, традиции и культуры. Смена идеологии отразилась в фольклоре, истории и религиозных представлениях, что привело к возникновению новых легенд и сказаний, которые постепенно также стали считаться древними, идущими от начала времён.

Один из циклов таких сказаний – легенды и мифы о короле Артуре. Исторические хроники и поэзия расходятся во мнениях, и до сих пор исследователи спорят о его существовании; одни считают, что Артур был реальным королём, чьё правление пришлось на V–VI века нашей эры; другие же утверждают, что это исключительно выдуманный персонаж, наследие кельтской мифологической традиции. В любом случае его подвиги, подлинные или мнимые, имели место незадолго до христианизации англосаксонской Англии в VII веке, после чего языческое наследие постепенно превратилось в легенды о святых и о христианских королях.

С годами вокруг образа короля Артура сплелась сложная паутина преданий о подвигах, персонажах и волшебных предметах; в некоторые исторические периоды эти сказания пользовались необычайной популярностью. Нашему археологу также пришлось столкнуться с легендами об утопическом королевстве Камелоте и о рыцарях Круглого стола. Пожалуй, одна из самых важных фигур этого цикла легенд – волшебник Мерлин, также упоминаемый в исторических источниках и существование которого также подвергается сомнениям. В частности, считалось, что Мерлин был так называемым камбионом – получеловеком, рождённым от связи между женщиной и инкубом и, следовательно, обладавшим силой и мудростью обоих миров.

Именно благодаря этим качествам Мерлин становится наставником Артура и готовит его к будущему правлению. Своё право на трон Британии Артур доказал, вытащив меч Эскалибур из камня (или наковальни); в других версиях говорится, что оружие ему вручила Владычица Озера, в чьи руки меч вернулся после смерти Артура). Что касается меча, то дело осложняется тем, что его ассоциировали с различными предметами, найденными в разных гробницах и местах; в результате наш герой встречается с этим оружием в четырёх своих приключениях.

Однако, несмотря на свои кельтские корни, легенды об Артуре и о прочих связанных с ним персонажах и предметах со временем развивались и адаптировались к культурным переменам, поэтому в какой-то момент они приобрели христианское содержание. Как и современные фэнтезийные вселенные, вселенная короля Артура постоянно обрастала новыми персонажами и сюжетами. Здесь мы подходим к одному из самых известных приключений доктора Джонса, а именно к поискам Святого Грааля. В XII веке французский писатель Кретьен де Труа добавил к циклу историю о священном походе, и на основе его произведения возник целый новый цикл о таких персонажах вселенной Артура, как Ланселот, Персеваль и Галахад. В этом цикле рыцари Круглого стола отправляются на край земли в поисках Святого Грааля, то есть легендарной чаши, из которой пил Христос на Тайной вечере. В одной из версий писатель Мэллори рассказывает, что эту чашу нашёл безгрешный рыцарь Галахад. Но это не помешало другим авторам, а также многочисленным исследователям (в том числе и нацистам) рассуждать на тему Грааля и искать его на протяжении многих веков. Этим вопросом в своё время интересовался сам Генрих Гиммлер, а оккультист Отто Ран связывал Грааль с немецким национализмом. Грааль продолжает вызывать огромный интерес и в наши дни, когда его поиски описываются в таких бестселлерах, как «Код да Винчи» Дэна Брауна и «Невидимый огонь» Хавьера Сьерры.

Если средневековой христианской Европой с её рыцарскими дворами и овладевала какая-то особая страсть, то это была страсть к реликвиям. Короли, епископы и прочие светские и религиозные правители пытались укрепить свою власть и связи с церковью с помощью сокровищ и легендарных предметов, которые бы привлекали верующих и паломников, и поэтому возник целый рынок реликвий – «священных предметов» и даже частей тел, согласно легендам принадлежавших святым или связанных с библейскими событиями. К наивысшей категории причислялись реликвии, обладавшие особой магической силой и связанные с самим Христом, с его жизнью и смертью. Святой Грааль был лишь одной из многих подобных реликвий. Глубоко почитались, например, фрагменты Святого Креста (их было так много, что, по утверждению Кальвина, из них можно было бы построить целый корабль), терновый венец, святая губка, туника и сандалии Христа… Конечно же, Индиана Джонс за свою карьеру не мог не наткнуться на парочку таких реликвий; так, например, он отправляется в Испанию на поиски четвёртого гвоздя Священного Распятия. Согласно одной цыганской легенде, некоему кузнецу было поручено отлить четыре железных гвоздя для распятия Христа, но он передал заказчикам только три. Поскольку тем самым он облегчил страдания Иисуса, Бог дал цыганам право бродить по земле без необходимости быть привязанными к определённому месту. Ещё одно орудие страстей, с которым сталкивается Индиана, – копье Лонгина. Так звали римского солдата, воткнувшего это копьё в бок Христа, а затем признавшего его божественность. В нашей истории про Индиану Джонса это копьё, попади оно в руки нацистов, могло бы погубить весь мир.

И это не последний квест, связывающий Индиану Джонса со Средневековьем: само название фильма «Последний крестовый поход» служит напоминанием о религиозных войнах между христианами и мусульманами, главной целью которых было возвращение Святой земли; впрочем, со временем термин «крестовый поход» стал обозначать любые религиозные войны против всех видов язычников и еретиков. В любом случае можно утверждать, что крестовые походы обернулись экономическим, политическим, военным и религиозным провалом. История этих походов полна в высшей степени предосудительных эпизодов вплоть до разграбления вполне христианского Константинополя самими крестоносцами. Напомним, что в одном из своих юношеских приключений, имевшем место незадолго до Первой мировой войны, Индиана пытается найти письмо короля Людовика IX Святого, в котором может содержаться важная информация о Втором крестовом походе. В результате археолог находит корону этого короля-крестоносца, или «Короля-монаха», единственного канонизированного короля Франции, который возглавил Седьмой и Восьмой крестовые походы, попал в плен на Ближнем Востоке и там же умер.

Среди участников этих войн, однако, стоит особо отметить рыцарей-тамплиеров, или «храмовников», членов созданного в 1119 году Ордена Храма, который в течение двух веков накапливал военную, политическую и религиозную мощь. Эти рыцари в белых одеждах с красным крестом пользовались репутацией неумолимых и свирепых воинов, соорудивших немало укреплённых крепостей, но вместе с тем понимавших и толк в финансовых вопросах. Об их церемониях, верованиях и тайнах ходили разные слухи, и французский король Филипп IV (который, впрочем, задолжал ордену немалые деньги) приказал арестовать, пытать и сжечь многих тамплиеров. В результате папа Климент V под давлением Филиппа распустил орден, легенды которого до сих пор восхищают писателей и читателей.

Заявление о том, что Америка была «открыта» испанцами, в наше время звучит несколько предвзято и в духе колониализма, особенно когда существует множество теорий о том, что эту часть света посещали викинги, народы Сибири и полинезийцы (об этом имеются некоторые доказательства, связанные с исследованием ДНК). Также есть гипотезы о посещении Нового Света китайцами, японцами, африканцами, народами Ближнего Востока и даже греками с римлянами.

В любом случае можно согласиться с тем, что прибытие в 1492 году Колумба, а вслед за ним испанцев, португальцев, англичан, русских, французов и голландцев навсегда нарушило образ жизни, культуру и традиции целого ряда коренных народов вплоть до полного исчезновения многих из них. В большинстве случаев местные жители не могли оказать практически никакого сопротивления европейцам с их оружием, болезнями и представлениями о собственном превосходстве.

Ни один народ не заслуживает вторжения, навязывания чужих представлений и уничтожения другими. Тем не менее это исторический факт, так что о многих культурах и цивилизациях в наши дни сохранились лишь мифы, легенды и сказания. Сказания, которые, что неудивительно, нашли отражение и в жизни нашего археолога по имени Индиана Джонс.

По сути, связь Индианы (а это прозвище, между прочим, означает «земля индейцев») с Северной Америкой прослеживается с самых юных его лет; проживая в штате Юта он соприкасался с тем, что сейчас называется культурой индейцев пуэбло, распространённой также на территории Аризоны, Нью-Мексико и Колорадо. Так бесхитростно (pueblo в переводе с испанского означает просто «люди, народ» или «поселение») назвали испанцы местных жителей, сооружавших саманные жилища, столь непохожие на вигвамы других племён, обитавших в прериях.

Многие народы пуэбло сохранили свой язык, традиции и богатую мифологию: индейцы хопи добились признания в качестве суверенной нации в США и сохранили свой язык в резервации. «Хопи» означает «кроткие» или «мирные»; они считают землю священной, а их вера вращается вокруг солнечного духа Тавы, «бабушки-паучихи» Кокьянгвут, посредницы между богами и людьми, и духа смерти Масауву. Другое племя коренных американцев, навахо, занимает второе место по численности в Соединённых Штатах после чероки. Своё название они получили по слову navahú, что означает «поля у оврага». Они имеют прекрасную систему верований, основанную на равновесии личного и внешнего, а многие их церемонии посвящены излечению или предотвращению болезней, а также достижению мира и гармонии. У навахо имеется миф о сотворении мира, в котором два близнеца, Найенезгани и Тобадзисчини, избавляют мир от различных чудовищ. Напомним также, что Индиана прошёл ритуал посвящения в навахо в 1919 году (о чем упоминается в его биографии), то есть вскоре после Первой мировой войны, ещё до того, как окончательно выбрал карьеру археолога.

Продолжая путешествие на юг, мы достигаем Центральной Америки, а точнее, Гватемалы, самого сердца культуры майя, куда Индиана отправился на поиски маски бога летучих мышей Камасоцы. Это ночное божество, ассоциирующееся со смертью и жертвоприношениями, описано в мифологическом тексте «Пополь Вух» как чудовище, с которым должны столкнуться герои-близнецы майя Хунахпу и Шбаланке во время своих визитов в подземный мир, или Шибальбу.

С другой стороны, одно из главных повествований цикла об Индиане связано с поисками древнего хрустального черепа, который археолог обнаружил в городе Косан, соответствующему реальному Копан на территории современного Гондураса. Это был один из самых могущественных городов майя, обитаемый на протяжении около двух тысяч лет. В наши дни он представляет собой гигантский археологический памятник с несколькими комплексами, включая площадку для игры в мяч, длинные туннели, места жертвоприношений, иероглифы, которые ещё предстоит полностью расшифровать, и даже астрономическую обсерваторию. Власть древних богов оказалась настолько сильна, что наш герой обрёл покой, только вернув вышеупомянутый череп на надлежащее место.

В той же Центральной Америке не обошлось без приключений, связанных с империей ацтеков, тройственным союзом Теночтитлана, Тескоко и Тлакопана, занимавшей территорию нынешней Мексики до её разрушения войсками Эрнана Кортеса в 1521 году. Среди различных предметов, связанных с этой культурой, которые попали в руки Индианы в 1932 году, был амулет в виде пернатого змея. Этому красному змею с зелёными перьями, одновременно связанному с землёй и с воздухом, издавна поклонялись ольмеки, миштеки, теотиуаканцы, майя и другие народы этого региона. В 1936 году Индиана возвращается в Мексику, пытаясь опередить нацистов в поисках волшебного ключа, который он наконец находит в пирамиде Тепоцтеко, расположенной в мексиканском штате Морелосе и посвящённой Тепоцтекатлю, богу пульке – напитка, который изначально употребляли представители определённых социальных слоёв в различных давно забытых ритуалах. Будучи увлечённым археологом, Индиана, конечно же, не мог пропустить мимо своего внимания впечатляющий комплекс Теотиуакан, некогда крупнейший город доколумбовой Америки, до сих пор хранящий не только впечатляющие останки, но и множество загадок, которые ещё предстоит разгадать. В первом десятилетии XXI века здесь были обнаружены неизвестные туннели, ведущие к камере со статуями и миниатюрной реконструкцией горного ландшафта с озёрами жидкой ртути. Какие ещё он тайны скрывает, покажет только время. У Индианы также была возможность изучить «ацтекский календарь», или Камень Солнца с резными украшениями, созданный примерно в 1500 году; значение которого пытались расшифровать на протяжении нескольких веков. Предполагается, что центральный диск представляет бога Солнца, или Тонатиу; четыре окружающих квадрата – четыре предыдущие эпохи (ягуара, ветра, дождя и воды); первое кольцо содержит отсылки на двадцать дней восемнадцати месяцев календаря ацтеков; второе кольцо не объяснено (хотя считается, что это отсылки на лучи солнца, простирающиеся к сторонам света); третье кольцо содержит двух огненных змей, или Шиукоатля, которые могут также изображать богов-соперников Кецалькоатля и Тескатлипоку.

И наконец, в этом кратком путешествии с севера на юг по культурам Америки, с которыми имел дело Индиана Джонс, давайте вспомним об империи инков, или Тауантинсуйю, как она называлась на языке кечуа. На момент её разрушения испанцами в 1572 году это была самая длинная империя доколумбовой эпохи, занимавшая земли, ныне принадлежащие Перу и части Эквадора, Боливии, Аргентины, Чили и Колумбии. Однажды в руки Индиане попал объект, связанный с легендарным основателем империи, настолько важным, что он также вошёл в мифологию инков. Речь идёт о Манко Капаке, выходце из небольшого племени, или «айлью», который в итоге победил более могущественные племена и основал Куско. Согласно легенде, Манко был послан на Землю богом Солнца и прибыл с золотым посохом, называемым «тапак-яури»; в том месте, куда он воткнул этот посох, по божественному повелению был основан солнечный храм. Индиана также посещает цитадель инков Мачу-Пикчу, предположительно построенную в XV веке на высоте почти две тысячи пятьсот метров над уровнем моря. Считается, что это была резиденция императора Пачакути, заброшенная примерно через восемьдесят лет после постройки и остававшаяся незамеченной испанцами вплоть до повторного открытия в 1911 году.

Как уже говорилось, пришедшие испанцы необратимо разрушили историю, традиции, обычаи и языки американских народов и империй, руководствуясь помимо прочего стремлением к наживе и жаждой сокровищ и полезных ископаемых, особенно золота. Именно в этом контексте возникла легенда о загадочной местности или стране Эльдорадо. Название это возникло после контакта испанцев с племенем муиска на территории современной Колумбии, богатой изумрудами, медью, углём, солью и, конечно же, золотом. У местных обитателей был ритуал, в ходе которого обнажённого человека покрывали золотой пылью и бросали в озеро, смывавшего минерал с его тела. Мифическое Эльдорадо представлялось испанцам империей несметных богатств и вдохновляло захватчиков на многочисленные экспедиции по Колумбии, Венесуэле, Гайане и Бразилии. Только в XIX веке, после нескольких столетий путешествий и тысяч смертей, было признано, что эта мифическая страна или город представляет собой не более чем фантазию.

Но это была не единственная легенда, побуждавшая конкистадоров исследовать огромный Американский континент. Начиная ещё с Геродота ходила легенда об источнике вечной молодости. После открытия Америки его стали помещать в Новом Свете, и именно его искал Понсе де Леон в своих путешествиях по Флориде. Эти поиски, как и многие другие, закончились ничем.

В завершение этой экскурсии мы покинем Америку и рассмотрим ещё два места, где жили народности, с приходом западных людей испытавшие огромные перемены. Во-первых, Индиана посещает остров Пасхи, или Рапа-Нуи, на языке его коренных обитателей. Это небольшой остров в Океании площадью в сто шестьдесят три квадратных километра, представляющий собой одну огромную загадку: здесь найдены почти тысяча человекообразных статуй «моаи», изваянных между 1250 и 1500 годами. Считается, что они представляют собой обожествлённых предков, хотя также могут быть и вместилищами для священных духов, поэтому их назначение не совсем ясно, как и надписи, или петроглифы, покрывающие некоторые статуи подобно татуировкам. Также считается, что их размер определялся количеством «маны», или жизненной силы, которую изображаемый человек должен был проявить при жизни. Моаи, несомненно, являются самой известной загадкой острова Пасхи, но не единственной неразгаданной. Здесь ещё нашли таблички ронго-ронго, испещрённые знаками, которые встречаются только на этом острове. Всего обнаружено двадцать шесть табличек, записанных бустрофедоном (то есть методом чередования направления строк слева направо и справа налево). Сегодня это один из немногих примеров автономного (то есть без внешнего влияния) изобретения письменности в человеческой культуре. Несмотря на все попытки расшифровки, эта письменность остаётся неразгаданной до сих пор.

Наконец, в 1936 году Индиана переживает несколько перипетий, связанных с каменным кольцом, предположительно связанным с календарём обитателей австралийского региона Арнема (или так называемого «Арнем-ленда»). Это территория площадью почти 100 000 квадратных километров на севере континента, до сих пор густо заселённая аборигенами, где был найден самый древний каменный топор в истории человечества, датируемый тридцатью пятью тысячами пятьюстами лет. Здесь же проживает народность йолнгу, одна из самых многочисленных в Австралии, которой в основном удалось сохранить свою самобытность. Примечательна их практика наскальной живописи, например, на скале Убирр, которую расписывали и перерисовывали с сорокового тысячелетия до нашей эры; помимо других рисунков её украшают изображение прибытия белых людей с их кораблями, самолётами и, конечно, ружьями.

Как уже говорилось, именно европейцы XVI века сильно изменили другие континенты, но и сама Европа той эпохи под влиянием открытий претерпела ряд радикальных перемен, что заставило историков выделить особую эпоху – так называемое Новое время. Её начало ознаменовалось религиозными войнами, политической перестройкой и созданием различных империй. Помимо инквизиции и пороха, колониализма и эстетики барокко несколько загадок особенно будоражат воображение исследователей и искателей приключений.

Прежде всего, в продолжение нашей темы про Америку, вспомним, что в 1939 году Индиана посещает мифическое Саргассово море – область Атлантики, обрамлённую четырьмя течениями, которые, согласно легендам, превращают её в смертельную ловушку. Попавший в эту область корабль мог застрять в ней навсегда, и среди мореплавателей ходили легенды о старинных кораблях со скелетами людей, скончавшихся по неизвестным причинам. Кроме того, располагалась эта область недалеко от Карибского бассейна, то есть от региона, где в начале Нового времени процветало пиратство, когда вольные моряки, каперы и флибустьеры наживались, грабя торговые суда различных европейских держав, курсировавших между Америкой и Европой. Следует пояснить, что не всех их можно было назвать пиратами как таковыми. Собственно, пираты были независимыми бандитами; каперы получали плату от правительств своих государств за нападение на корабли иностранных держав; флибустьеры могли быть независимыми или работать на правительство; а «буканьерами» назывались жители Карибского бассейна, занимавшиеся разбоем и пиратством, иногда в союзе с другими. Впрочем, путаница между ними вполне логична, поскольку во многих случаях границы между этими категориями были размыты.

С завоеванием Америки связана и одна из самых известных жемчужин саги об Индиане Джонсе, хотя, по всей видимости, так называемого «Креста Коронадо» на самом деле не существовало. Конечно, не вызывает никаких сомнений существование Эрнана Кортеса, скандального конкистадора, положившего конец империи ацтеков благодаря тому, что ему удалось объединить под своим началом одних коренных народностей, борющихся против других. Но сложно предположить, как утверждается в фильме, что он передал свой крест Коронадо, тем более что пока известный первопроходец странствовал по Новому Свету, будущему конкистадору Франсиско Васкесу де Коронадо-и-Лухану в то время было десять лет, и он всё ещё жил в Испании!

Что касается собственно Европы, то одним из величайших потрясений того времени, послужившим поводом к затянувшимся на десятилетия войнам, можно назвать религиозный раскол, возникший в 1521 году, когда немецкого проповедника Лютера отлучили от церкви и в Европе появились различные взгляды на христианство, распространившиеся по всему миру. Католическая церковь яростно противодействовала Реформации, подкрепляя свои тезисы насилием, казнями на костре и передачей большей части своих судебных полномочий за религиозные преступления инквизиции. В результате многие научные достижения и исследования того времени происходили в рамках алхимии – смеси философии и зарождавшейся науки, которая, находясь на задворках христианской мысли и вбирая в себя знания из культур прошлого, от классической философии до восточной эзотерики или герметизма, стала богатым полем для различных спекуляций и тайн, породивших множество легенд и домыслов.

Пожалуй, самая известная из этих легенд связана с философским камнем – веществом, которое фигурирует в нескольких приключениях доктора Джонса и которое, согласно алхимической традиции, способно превращать неблагородные металлы в золото или серебро. В некоторых вариантах легенды его свойства расширялись, и под ним могли подразумевать напиток, дарующий жизнь или бессмертие; в мистическом же смысле это была метафора Последнего крестового похода, просветления и духовного совершенствования. Вообще эта эпоха богата загадками подобного рода, такими как, например, образ французского писателя по имени Николя Фламель, который, узнав секреты алхимии от некоего новообращённого иудея на пути в Сантьяго-де-Компостела, якобы сумел найти философский камень. Считалось, что ему самому и его жене Пернель действительно удалось стать бессмертными; впоследствии Фламеля упоминали Исаак Ньютон, Виктор Гюго и Хавьер Сьерра.

С другой стороны, неудивительно, что алхимиков постоянно подозревали в занятиях колдовством, которое на протяжении большей части того времени каралось смертью на костре. Во время своих приключений Индиана также столкнулся с одним из так называемых гримуаров – книг по магической практике, содержащих заклинания и способы вызова демонов и духов, передававшиеся предположительно с древних времён Месопотамии вплоть до Нового времени, когда они были запрещены (разумеется, инквизицией). Среди прочих книг, окутанных тайной, стоит упомянуть так называемый Манускрипт Войнича – иллюстрированную рукопись, датируемую XV веком и записанную неизвестным кодом, который так и не был расшифрован даже лучшими экспертами-криптологами в истории. Всего в этой рукописи 240 страниц, хотя некоторые из них утрачены; большинство украшены рисунками. Исследователи старались изучить переплёт, чернила и краски, но не достигли никаких результатов. Иллюстрации, похоже, имеют астрономическое, космологическое или фармацевтическое значение, но объяснить их тоже не удалось, так что тайна этой рукописи остаётся неразгаданной до сих пор.

Не будем забывать, что Индиана на протяжении своих приключений встречал множество «священников» и «магов», некоторые из них были откровенными мошенниками, а другие могли действительно обладать какими-то необычными способностями. Таков, например, маг Просперо, живший со своей дочерью на острове, описанный Шекспиром в пьесе «Буря» и утверждавший, что ему четыреста лет. В этом произведении он проявляет фантастические умения – например, управляет погодой, контролирует некоторых духов, пробуждает мёртвых и даже властвует над получеловеком Калибаном. Однако у Шекспира Просперо в конце концов отказывается от своих сил, поскольку, по крайней мере в то время, их связывали с демоническим началом.

Однако не будем забывать, что в политическом и религиозном плане, несмотря на многочисленные междоусобные конфликты и вражду, у Западной Европы был общий страшный и могущественный враг – Османская империя. Это многонациональное государство контролировало большую часть Ближнего Востока и Средиземноморья с XIV по XX век и стало серьёзно угрожать королевствам и народам Старого континента с момента завоевания Балкан в 1354 году. В 1453 году османы захватили Константинополь и положили конец Византийской империи; под их контролем оказались вся Греция, Турция, Южное Средиземноморье вплоть до современного Марокко, Египет, большая часть побережья Красного моря, Чёрное море, Каспийское море…

Поэтому среди великих деятелей этой эпохи стоит упомянуть Али-бея аль-Кабира, вождя мамлюков, который в 1768 году осмелился восстать против османских правителей и на короткое время отвоевал независимость Египта. По всей видимости, это был тот самый Али-бей, чей рубин искал Индиана Джонс в начале 1930-х годов (хотя в этом можно и усомниться). Не стоит забывать, что во время поисков Ноева ковчега в середине 1920-х годов Индиане пришлось столкнуться с янычарами – элитным корпусом войск османского султана. Янычарами называли похищенных на Балканах детей христиан, обращённых в ислам и воспитанных в суровой дисциплине. Это были не рабы, а своего рода гвардейцы, которым запрещалось вступать в брак до сорока лет, чтобы они не отвлекались от исполнения воинского долга. Со временем они превратились в грозную силу, посмевшую восставать против султана и вмешивающуюся в политику. В конце концов султан Махмуд II в 1826 году официально упразднил их корпус, а шестьсот взбунтовавшихся янычар приказал обезглавить в Салониках.

Наконец, мы не можем завершить эту главу, не упомянув одного из самых грозных врагов Османской империи, с которым также пришлось столкнуться Индиане, – румынского правителя, вошедшего в историю и легенды благодаря своей жажде крови, в переносном и буквальном смысле. Речь, конечно же, идёт о воеводе Владе Цепеше, истребившем десятки тысяч турок и болгар и получившем прозвище «Колосажатель» за обыкновение (преувеличенное в легендах или реальное) сажать своих врагов на острые деревянные колья в качестве украшения. Именно по этой причине, а также из-за своего аристократического происхождения и эффектного имени Влад III Дракула послужил вдохновением для ирландского писателя Брэма Стокера, увековечившего его в образе элегантного валашского вампира (даже если он и не был таковым в жизни).

Время, несомненно, работает на пользу всего оккультного, которое только выигрывает с течением столетий, заносящих древние города пылью, заставляющих исчезнуть языки иероглифов и надписей, размывающих смысл рукописей и преувеличивающих подвиги героев до тех пор, пока они не входят в легенды. Чем ближе к нам эпоха, тем меньше загадок, ведь, прежде чем они приобретут свой мистический налёт, их успевают расшифровать или назвать чистой выдумкой.

Тем не менее некоторые интересные загадки можно встретить также в XIX и XX веках. Одна из них в середине прошлого века вызывала большие дискуссии. Речь идёт о странных хрустальных человеческих черепах из кварца, не имевших аналогов в истории искусства и даже в традициях Центральной Америки, с которыми их связывали. Возможно, именно поэтому им вскоре стали приписывать паранормальные способности: якобы эти черепа могли вызывать видения, лечить рак, порождать предчувствия и даже убивать. Однако исследователям стоило бы с подозрением отнестись к тому факту, что большинство черепов происходило из коллекции французского антиквара Эжена Бобана, который продал их по хорошей цене различным частным лицам и учреждениям. Некоторые из них были приняты за настоящие и выставлены в коллекциях Смитсоновского института, Музея дю Куай-Бранли и самого Британского музея. Но последующие исследования на датировку выявили скрывавшуюся за завесой тайны реальность: черепа оказались подделкой, изготовленной, вероятно, в середине XIX века из бразильского кварца в самом что ни на есть европейском городе Идар-Оберштайн (Германия).

Вспомним также, что уже в 1910 году юный Инди встречает одного из величайших мастеров загадок современности: Гарри Гудини. Этот основатель современного иллюзионизма прославился представлениями, в которых его заковывали в цепи, смирительные рубашки и наручники, а также другими зрелищными фокусами – например, когда его хоронили заживо или погружали в резервуар с водой. Всякий раз ему удавалось удачно освободиться. Механика многих из его трюков, если это действительно были трюки, неизвестна до сих пор. Не стоит забывать и о том, что одной из навязчивых идей Гудини в 1920-е годы было разоблачение лжемедиумов и спиритуалистов; навыки фокусника и иллюзиониста позволяли ему распознавать подобные трюки в исполнении других и тем самым унижать и разоблачать тех, кто заявлял о своих паранормальных способностях. Не стоит забывать, что с середины XIX века по начало XX века огромной популярностью в светских салонах Запада пользовались спиритизм и прочие оккультные доктрины, распространявшиеся различными медиумами. Одним из таких медиумов была уроженка России мадам Блаватская, оккультист и основательница теософии – эзотерического учения, которое, по её словам, берет своё начало в Тибете. Теософия ставит своей целью обращение к изначальным корням сокровенного знания, освещающего реальность, стоящую за миром чувственного. Индиана познакомился с двумя теософскими лидерами, Анни Безант и Чарльзом Лидбитером, а также с их учеником Джидду Кришнамурти, который в конце концов покинул их и стал преподавать самостоятельно.

Многие из этих теорий после своего расцвета утратили былую популярность в 1920-х годах, но успели показать, что новый мир науки, статистики и технологий, окончательно потерявший веру в человечество после резни в окопах Первой мировой войны, испытывал огромную потребность верить в высшее предназначение, высшие судьбы, сверхъестественные реалии или божественные силы, и именно в этом контексте возникает один из великих лейтмотивов приключений Индианы Джонса: нацистский мистицизм.

И действительно, теософия оказала некоторое влияние на так называемое «Народное» (Völkisch) немецкое националистическое, антисемитское, популистское и романтическое движение, в конечном итоге приведшее к появлению так называемой «ариософии», эзотерической системы, разработанной оккультистом и последователем одинизма Гвидо фон Листом, основателем неоязыческого движения, связанного с крайне правыми. Такое слияние различных идей дало будущим идеологам нацизма целый ворох идей и символов, включая свастику, которую они позаимствовали из тибетской культуры в качестве связи и предполагаемого родства между индоевропейцами и ариями. В ту же эпоху развития национализма переживали возрождение старые германские символы и мифы, особенно распространяемые такими «ясновидящими» идеологами нацизма, как эсэсовец Карл Мария Вилигут. В конечном итоге руны и мифология викингов стали основой для таких организаций, как «Аненербе», ставшей фактически отделением СС, занимавшимся продвижением расистских доктрин, ставших причиной гибели миллионов человек.

Подобная смесь влияний, философий, религий и мистицизма в итоге окажется достоянием поп-культуры. В частности, она стала неотделимой частью образа нацистов в видеоиграх, таких как Wolfenstein, комиксах, например в Hellboy, и, конечно же, во вселенной Индианы Джонса. Конечно же, ариософы вроде Отто Рана были одержимы циклом легенд о Нибелунгах и мифом о Святом Граале, и этот интерес привлёк внимание самого шефа СС Генриха Гиммлера, позаимствовавшего множество древних символов для создания нацистских образов и ритуалов. Так, например, он ассоциировал СС с рыцарским орденом, использовал руны в ритуалах празднования солнцестояния и старался превратить замок Вевельсбург в храм СС. Вполне вероятно, что такие мероприятия, как вышеупомянутая экспедиция Эрнста Шефера в Тибет, имели не менее мистический подтекст. Неудивительно, что десятки авторов, учёных и мистиков от Мигеля Серрано до Робера Шарру или Дэвида Мьятта давно пытаются связать всевозможные теории, каждая из которых удивительнее другой, и всевозможные тайны прошлого с нацистской эзотерикой, Библией, инопланетянами, кроманьонцами, мифами ацтеков, апокрифическими евангелиями, мифом о Шамбале, гностиками, сказаниями о короле Артуре, катарами, обществом «Врил» всевозможными предположениями, неизбежно приводящими к самым безумным теориям заговора.

С другой стороны, не все нацистские тайны имеют «духовную» природу: легенда о «вундерваффен» (Wunderwaffen), или «чудо-оружии», основана на технологически инновационных боевых машинах и аппаратах, которые, хотя и оставались в основном прототипами или просто чертежами, но в некоторых случаях доходили до практического воплощения, таких как ракеты Фау–1 и Фау–2 (V1 и V2). Они оказались довольно эффективными и могли бы изменить ход войны, будь они сконструированы немного раньше. Существовали планы разработки различных видов вооружения: авианосцев, вертолётов, танков и прочего. Среди них, конечно же, имелись ядерные устройства (не будем забывать, что многие немецкие физики в итоге стали работать на американское правительство), и тут мы снова вступаем в область легенд. В 2001 году писатель Ник Кук популяризировал образ Die Glocke, или «Колокола», антигравитационной машины или, возможно, машины времени, существование которой, впрочем, вызывает сомнения. Не следует забывать и о знаменитых «нацистских НЛО»: согласно одной из теорий, некоторые замеченные во время Второй мировой войны неопознанные летающие объекты на самом деле могли быть дисковидными самолётами нацистов, такими как реально существовавший Sack AS–6, который, судя по всему, не смогли наделить достаточной боеспособностью, из-за чего он не имел ожидаемого успеха.

И вот мы подходим к последней из великих исторических и одной из самых популярных современных загадок: НЛО и инопланетяне. Не будем забывать о существовании многочисленных письменных «свидетельств» наблюдений неопознанных летающих объектов на протяжении всей истории. Одни из первых упоминаний об «огненных дисках» оставили ещё писцы Тутмоса III в 1440 году до нашей эры; Тит Ливий описывал «сияющие корабли», а Плутарх «тела как будто в огне». К 1561 году нашей эры относится описание «воздушного боя» между «сферами и цилиндрами» и описание появившегося в небе «чёрного треугольного предмета». После Второй мировой войны, начиная с середины 1940-х годов, особенно в США, прокатилась целая волна наблюдаемых феноменов схожего образа, и эти явления получили название «летающие тарелки». С тех пор появились тысячи теорий о том, что мировые правительства тысячелетиями скрывали информацию о контактах между людьми и инопланетянами – согласно сторонникам гипотезы «древних астронавтов», это были обитатели других планет или даже измерений. Можно лишь отметить, что и наш археолог тоже пересекался с ними.

Точно так же он встречался со всевозможными знаменитостями и историческими личностями, не имевшими отношения к тайнам и которым не место в этой книге, но которых следовало бы упомянуть благодаря их важности: от Т. Э. Лоуренса до Говарда Картера, от Эдгара Дега до Пабло Пикассо, от Джека Лондона до Панчо Вильи. Индиана также был знаком с Сильвией Панкхёрст, Мейзи Кемп, Уинстоном Черчиллем, Робертом Грейвсом, Шарлем де Голлем, Филиппом Петеном, Матой Хари, Альбертом Швейцером, Манфредом фон Рихтгофеном, Лениным, Францем Кафкой, Эрнестом Хемингуэем, Амелией Эрхарт, Баффало Биллом, Джоном Фордом…

Родившийся в 1899 году и умерший (если он и вправду умер) годах в 1990-х, Индиана Джонс стал олицетворением XX века и, возможно, ключом к разгадке многих оккультных тайн, очаровывающих нас с самого начала истории.

После упоминания самых разнообразных мифов и легенд, созданных за несколько тысяч лет культурной истории, можно с уверенностью утверждать, что оригинальность – это весьма относительный фактор, по крайней мере тогда, когда речь идёт о создании персонажа. Именно поэтому сейчас, в XXI веке, можно с уверенностью утверждать, что очень сложно придумать и создать что-то совершенно новое или оригинальное; чтобы с полным правом заявлять о том, что совсем ничего не повлияло на какой-то художественный образ, его творцу пришлось бы всю жизнь провести в полной изоляции от любого влияния, например кинематографа или литературы.

Вот почему, каким бы «оригинальным» ни казался сюжет или какими бы отличительными ни были черты главного героя, всегда можно сказать, что этот сюжет и этот персонаж возникли на основе различных уже существующих моделей и архетипов, признаёт это автор или нет. Как уже говорилось, подобные факторы часто не осознаются даже самими создателями; порой они творят под влиянием пресловутого «духа времени» (zeitgeist), а порой под влиянием «вдохновения», вызванного чем-то конкретным и очевидным.

Среди фанатов, исследователей и учёных также считается нормальным посвящать свою жизнь поискам возможных следов, подсказок и идей о происхождении объектов изучения. Поэтому мы посвятим эту главу попыткам не только обрисовать некие влияния, нашедшие отражение в фантазиях Лукаса и Спилберга при создании образа нашего археолога, но и описаниям очевидного последующего процесса. Мы затронем истории, сюжеты и творения, держащиеся в тени Индианы Джонса, но довольно любопытные, чтобы считаться заметными. Поэтому стоит поговорить о фильмах, в которых ещё за пятьдесят лет до создания прославленного образа можно найти факты и черты, которые в своей совокупности и помогли сформировать Инди.

Авантюрист, путешественник и исследователь – это архетипы, которым буквально тысячи лет и которые мы находим в эпосе о Гильгамеше, в «Одиссее», в египетских мифах и вплоть до наших дней. В легендах, мифах и сказаниях почти каждой культуры мира имеются истории о героях, которые отправляются в неизвестность, исследуют неосвоенные территории, прокладывают маршруты, по которым ещё никто не ходил, открывают неизвестные народы и привозят из своих странствий разные предметы, эликсиры или сокровища.

Рассказы об исследователях, лёгшие в основу величайших повествований эпической поэзии, а затем и литературы, стали великолепным материалом для кинематографа, который постарался сделать реальным в глазах зрителя тот мир пустынь, джунглей и бескрайних морей, который ранее читатели романов и повестей надеялись лишь вызывать в своём воображении.

И произошло это очень рано: уже в 1919 году мы встречаем первый известный фильм в жанре «экзотических приключений», снятый не кем иным, как Фрицем Лангом, под названием Die Spinnen («Пауки», полное название «Пауки. Приключения Кая Хуга в известном и неизвестном мирах»). Его главный герой – авантюрист по имени, что логично, Кай Хуг, который находит послание в бутылке, написанное пропавшим профессором из Гарварда. Вместе с посланием находится карта, рассказывающая о сокровищах до сих пор обитаемого города инков, и искатель приключений отправляется в путь. В ходе странствий Хуг сталкивается с преступным синдикатом по прозвищу «Пауки», возглавляемым красивой и эффектной преступницей по имени Лио Ша, а в ходе приключений он случайно спасает жрицу инков Наэлу. Если уже этого достаточно, чтобы проследить сходство с Индианой Джонсом, то стоит вспомнить, что всего планировалось снять четыре части фильма, в которых действие происходило бы в Англии, на Фолклендских островах, где-то в Азии и в других экзотических для начала XX века местах. Любопытно, что в конце каждого эпизода Хуг едва не упускал очередное сокровище.

Куда известнее фильм «Багдадский вор» (1924 год), снятый режиссёром Раулем Уолшем и соавтором сценария, продюсером и исполнителем главной роли, легендой эпохи Дугласом Фэрбенксом, ранее сыгравшим Зорро и Робин Гуда. Джордж Лукас признавал влияние этого кино на создание огромных, амбициозных миров, и действительно, «Багдадский вор» снимался на больших площадках и содержит блестящие экшен-сцены и декорации, которые сегодня очаровывают именно благодаря своей эстетике китча. Вскоре после этого (в 1929 году) выходит фильм «Чёрный дозор» (Black Watch) режиссёра Джона Форда, повествующий о приключениях капитана британской армии Дональда Кинга, который отправляется в Индию, чтобы расследовать дело группы заговорщиков, живущих в пещерах, и в итоге обнаруживает огромное количество закованных в цепи рабов; по сюжету фильм явно напоминает «Храм судьбы». Любителям кино стоит отметить, что над этим фильмом работал Джозеф Х. Огаст, который впоследствии стал оператором фильма «Гунга Дин», а в качестве реквизитора в то время работал некий парень по имени Джон Уэйн.

1931 год преподносит нам приятный сюрприз: приключенческий фильм «К востоку от Борнео» с женщиной в главной роли. Согласно его сюжету, некая Линда Рэндольф (Роуз Хобарт) получает известие о пропаже своего мужа в джунглях и, несмотря на предупреждения, что такое путешествие слишком опасно для дамы, отправляется в путь. В сопровождении «туземцев» она сражается со змеями и крокодилами и в конце концов находит своего мужа, который теперь работает врачом у красивого и довольно привлекательного азиатского принца. Жаль только, что, как мы расскажем в соответствующей главе, большинство этих фильмов сильно пропитаны ксенофобией, которая омрачает их просмотр и вызывает чувство стыда. Но если уж мы заговорили о расизме, то нельзя не упомянуть «Маску Фу Манчу» с великим Борисом Карлоффом в главной роли. Этот фильм, снятый Чарльзом Брэбином в 1932 году, рассказывает историю археолога, ищущего гробницу Чингисхана и похищаемого доктором (неизвестно, по какой специальности) Фу Манчу, который хочет завладеть мечом легендарного завоевателя, чтобы получить власть над Западом.

Из-под пера Г. Райдера Хаггарда выходит сценарий фильма «Она» (1935 год), в котором некий молодой человек получает в наследство дневник предков и отправляется в Арктику в поисках бессмертия. Там он обнаруживает затерянный город, а его царица неизбежно влюбляется в нашего главного героя, которого не хочет отпускать. Один из любопытных фактов об этом фильме это то, что его можно увидеть в цвете благодаря реконструкции Рэя Харрихаузена. Среди сцен, которые должны заинтересовать именно нас, есть сцена, в которой главную героиню связывают и собираются бросить в огненную яму, а вокруг неё танцуют обезумевшие священники, что очень похоже на эпизод из «Храма судьбы». Не случайно создатели фильма ранее сняли «Кинг-Конга» и «Копи царя Соломона» – другие фильмы с явным индийским влиянием. И конечно же, нельзя не упомянуть фильмы той эпохи, создавшие миф о типичном авантюристе, который на экранах воплотил предшественник Харрисона Форда, по крайней мере для того времени, Эррол Флинн: «Одиссея капитана Блада» (1935) и «Морской ястреб» (1940).

Нельзя не упомянуть и о киносериалах, которые каждую субботу приковывали внимание американских детей на детских сеансах: это были небольшие эпизоды продолжительностью около пятнадцати минут, которые всякий раз заканчивались в самый напряжённый или опасный момент. В них изображались искатели приключений из разных слоёв общества: «Одинокий рейнджер», «Тень», «Флэш Гордон» и, конечно же, «Зорро». От последнего Индиана унаследовал кнут, который Зорро также носил на поясе, время от времени обезоруживая им противников или используя как лиану, чтобы добраться до труднодоступных мест. Даже знаменитая сцена, в которой Индиана спрыгивает с лошади, чтобы добраться до грузовика с ковчегом, была позаимствована из одного эпизода про Зорро. Нельзя не упомянуть и фильм «Дилижанс» (1939 год), пожалуй, самый влиятельный в истории вестерна. Он был снят на натуре (что было необычно для того времени), и в нём есть эпизод, когда индеец из племени апачей спускается между двумя скачущими конями, а после проползает под повозкой. Каскадёра, снимавшего этот фильм, звали Якима Канутт, и в том же году он повторит и усовершенствует этот трюк: в «Боевом легионе Зорро» он прыгает под дилижанс, чтобы переползти под ним и вернуться на место кучера. Звучит знакомо, не правда ли?

В том же 1939 году выходит ещё один фильм, оказавший большое и наиболее заметное влияние на образ Индианы Джонса – «Ганга Дин», снятый Джорджем Стивенсом с Кэри Грантом в главной роли и основанный на стихотворной балладе вездесущего Редьярда Киплинга. О достоинствах фильма можно рассуждать долго, но, чтобы не выходить за рамки этой главы, просто упомянем, что он повествует о приключениях английского солдата Арчибальда Каттера, который находит поселение, разоряемое злобными тхагами. Помимо этого с помощью своего верного слуги, в честь которого и назван фильм, Арчибальд пытается найти сокровище, спрятанное в храме в горах. Зловещий и лысый верховный жрец очень походит на Мола Рама, а кроме того, в фильме ещё есть подвесной мост и даже сцена со взбунтовавшимся слоном. Существует также теория о том, что «Ганга Дин» – это приквел к «Храму судьбы», особенно если принять во внимание заявление капитана Блумберта о том, что они покончили с сектой тхагов много лет назад. На самом деле всё это может быть просто отсылкой к старому фильму и данью уважения к нему.

Не стоит забывать и о фильме «Закат» (Sundown, 1941 год) режиссёра Генри Хэтэуэя, действие которого происходит в Африке со стереотипными белыми охотниками, чёрными туземцами и врагами-нацистами. Что важнее, в 1950 году по роману Г. Р. Хаггарда снова был снят фильм «Копи царя Соломона», в котором снялись Дебора Керр и Стюарт Грейнджер в роли Аллана Куотермейна. Из существующих трёх адаптаций именно версия 1950 года оказала наибольшее влияние на последующий кинематограф. Это влияние признают Лукас и Спилберг, и вполне заслуженно: достаточно увидеть Грейнджера в широкополой шляпе и костюме цвета хаки, чтобы на ум тотчас же пришёл Генри-младший. Но финальные сцены в шахтах больше всего напоминают «Утраченный ковчег»: здесь и скелет неудачливого исследователя, и скатывающийся гигантский валун, закрывающий вход, и узкие проходы… Жаль, что для сегодняшнего зрителя фильм несколько грубоват и содержит реальные кадры охоты на слонов с их отстрелом.

На стилистику фильмов про Индиану также наложила свой отпечаток такая влиятельная кинематографическая работа, как «Касабланка» Майкла Кёртиса (1943 год), что можно заметить по многим «экзотическим» интерьерам фильма. Некоторым зрителям покажутся смутно знакомыми кафе Рика, переулки Каира, прокуренные притоны, атмосфера восточного города и, конечно же, нацисты, а также показываемая в начале фильма карта или клуб «Оби-Ван»; безупречно белый пиджак доктора Джонса – несомненно, отсылка на такой же пиджак Богарта в старом фильме. Но если рассуждать о непосредственном влиянии, то нельзя забывать и о менее известном фильме того же года под названием «Китай», снятом Джоном Фэрроу: документально подтверждено, что это был один из фильмов, который Спилберг и Лукас показывали своему художественному отделу для разработки стилистики своей работы. В этом фильме актёр Алан Лэдд играет персонажа по имени Мистер Джонс, который носит кожаную куртку, одежду цвета хаки и знакомую фетровую шляпу «федору».

Знаменитая шляпа также покрывает голову столь же знаменитого и уже не раз упомянутого Хамфри Богарта в фильме Джона Хьюстона «Сокровища Сьерра-Мадре» (1948 год). С точки зрения производства этот фильм также примечателен реалистичностью грима. Вообще во многих из вышеперечисленных фильмов бросается в глаза их чрезмерная аккуратность, чистота героев с идеально отглаженной одеждой и безупречной стрижкой. Здесь же Богарт со спутниками изображаются потными, в потрёпанной одежде, с трёхдневной и более щетиной, что придаёт им мрачный и даже несколько потасканный вид, как у знакомого нам археолога. Ещё один фильм, обязательный к просмотру, – это «Тайна инков» (1954 год) (один из множества с таким же названием), в котором авантюриста в коричневой шляпе, кожаной куртке, сапогах и одежде цвета хаки в данном случае играет Чарлтон Хестон. Несмотря на очевидный малый бюджет, этот фильм выделяется одной почти фантастической особенностью: его снимали не в студии, а на настоящих развалинах Мачу-Пикчу. Согласно сюжету, некий внешне привлекательный гид решает отправиться в древний город на поиски сокровищ, местонахождение которых можно узнать, если собрать все куски разорванной карты (вспомним начало «Утраченного ковчега»). Есть здесь и «девушка», сопровождающая его в приключениях (Елена Антонеску), а также несколько сцен, которые покажутся фанатам Инди знакомыми, включая момент, когда главный герой совершает важное открытие с помощью отражённого света. Далее следует перейти к другому фильму с Хестоном под названием «Голые джунгли» (1954), в котором будущему президенту Национальной стрелковой ассоциации предстоит пережить нападение колонии… муравьёв-убийц, то есть нечто очень похожее на то, что изображено в «Хрустальном черепе».

Более очевидные вдохновения и заимствования можно найти в фильме «Долина фараонов» (1954 год), сюжет которого говорит сам за себя: дочь умершего археолога (Элинор Паркер) одержима идеей найти гробницу Рахотепа, который может оказаться библейским Иосифом. Она хранит золотую статуэтку, которая содержит первый ключ к разгадке тайны, и нанимает археолога (Роберт Тейлор), но им нужно поспешить, иначе их опередят антагонисты. Фильм снимался в Египте на протяжении шести недель, частично у пирамид в Гизе; в нём показаны бедуины, катакомбы древних монастырей, песчаные бури, погони по улицам Каира, расшифровка иероглифов и даже драка на вершине храма в Абу-Симбеле. А поскольку блокбастеры о Древнем Египте были в моде того времени, упомянем и «Землю фараонов» (1955 год): сюжет этого фильма вращается вокруг ловушек, которые фараоны якобы устанавливали в своих гробницах, чтобы предотвратить разграбление, – тех самых ловушек, которые спустя тысячи лет придётся преодолевать человеку по имени Индиана Джонс.

В 1962 году на экраны вышел знаменитый фильм «Лоуренс Аравийский» Дэвида Лина, который по праву можно причислить к главному источнику вдохновения для Стивена Спилберга. Из этого одного из величайших, если не самого великого эпического фильма всех времён и народов позаимствовано немало кадров, костюмов и деталей будущей эпопеи про нашего археолога. Сцены в пустыне, эпизод с закатом над Колодцем душ или костюм, в который переодевается Индиана в зале карт – всё это прямые отсылки к этому приключенческому фильму, как и большая часть третьего фильма и даже финальный кадр из «Последнего крестового похода».

За несколько лет до рождения Инди жанр, похоже, снова вошёл в моду: «Приключения во всей их красе» – гласит рекламный постер к фильму Джона Хьюстона «Человек, который хотел быть королём» (1975 год), в котором цитируется оригинальный текст Редьярда Киплинга, а в главных ролях снимается невероятная пара – Шон Коннери и Майкл Кейн. Любопытно, что эти актёры были выбраны не сразу; до этого Хьюстон рассматривал кандидатуры Хамфри Богарта и Кларка Гейбла, а также Пола Ньюмана и Роберта Редфорда. Но жаловаться зрителям не пришлось; конечный результат получился не менее впечатляющим. В настоящее время фильм можно в какой-то степени критиковать за дух колониализма, но вместе с тем это настоящий праздник жизни, дань классическому жанру экзотических приключений в кинематографе и, вероятно, искренняя работа режиссёра, который в своей реальной жизни также вдохновлялся приключениями и жил ради них.

Но начиная с 1981 года слово «приключения» стало синонимом Индианы Джонса.

Если история авантюристов началась тысячи лет назад, а в кино они появились уже в 1919 году, то было очевидно, что с появлением доктора Джонса дело на этом не остановится. Однако следует признать, что и сейчас, спустя четыре десятилетия после выхода первого фильма, его фигура в шляпе до сих пор отбрасывает длинную тень на десятки подражателей.

Как мы уже видели ранее, подражание – это не обязательно что-то плохое: так уж устроена человеческая культура, для которой естественно желание оживить воспоминание, вернуться к тому, что мы знали в детстве и перенестись к знакомым образам. Среди разнообразных сюжетов и персонажей имеются такие, которые по тем или иным причинам формируют в коллективном воображении архетипы на последующие десятилетия и столетия, подобно влюблённым Ромео и Джульетте, безумному Дон Кихоту или романтику Вертеру. Точно так же и Индиана Джонс на данный момент остаётся эталоном искателя приключений.

Влияние его ощущается очень рано: уже в 1982 году вышел телесериал «Сказки золотой обезьяны», в котором рассказывалось об отважном авиаторе Джейке Каттере, небритом, облачённом в кожаную куртку и в пилотской фуражке, который в сопровождении одноглазого пса в 1938 году путешествует от острова к острову в южной части Тихого океана, решая различные загадки и сталкиваясь с Коджи, зловещей повелительницей драконов (ещё один восточный расистский стереотип). Вся эта смесь путешествий, поисков сокровищ и стереотипных врагов явно воспринимается как созданная под воздействием «Утраченного ковчега». Несмотря на относительный успех, сериал отменили из-за высоких производственных затрат, но проницательный читатель легко догадается, что он, в свою очередь, повлиял на более поздние мультсериалы «Чудеса на виражах» Диснея и «Спецагент Арчер» Адама Рида. Надо сказать, что продюсер «Сказок золотой обезьяны», Дональд П. Белисарио, какое-то время пытался продать проект сериала телесетям, так что его в какой-то степени можно считать «доиндиановским», но именно успех «Утраченного ковчега» способствовал его переходу в стадию производства.

С другой стороны, заманчиво помечтать о том, что было бы, если бы на роль Инди утвердили первую кандидатуру, Тома Селлека, и воображению поможет фильм 1983 года «Воздушная дорога в Китай» с его участием, который имеет и другое название – «Рейдеры конца света» (Raiders of the End of the World), напоминающие английское название «Утраченного ковчега» (Raiders of the Lost Ark). Как и в случае с сериалом, роман, на котором основан сюжет фильма, появился раньше, но, несомненно, его стоит причислить к продукции, вышедшей на волне успеха первой части «Индианы». Кроме того, этот фильм обычно считается утешительным призом для Селлека, сыгравшего лётчика эпохи Первой мировой войны, постоянно слегка подвыпившего и безработного, который неохотно соглашается отвезти главную героиню в Азию на поиски её пропавшего отца. Ирония усугубляется тем, что антагониста-немца играет Вольф Калер, тот самый Дитрих из «Утраченного ковчега».

Однако если какой-то «наследник» Индианы Джонса и имел почти сравнимый с оригиналом успех (он стал самым кассовым фильмом MGM 1984 года), то это был «Роман с камнем» подающего надежды Роберта Земекиса, который, с одной стороны, можно счесть пародией на «Индиану», а с другой – самостоятельным, достойным внимания произведением, поскольку Земекису удалось то, что не удалось Спилбергу: избавиться от образа «вспомогательной девушки» и создать уверенную и разностороннюю главную героиню. В этом фильме Кэтлин Тёрнер играет роль писательницы Джоан Уайлдер, которая получает фрагмент карты сокровищ от своей сестры, похищенной в Колумбии. Она отправляется в Колумбию и знакомится с Ральфом (Дэнни Де Вито) и Джеком Колтоном (Майкл Дуглас); вместе они пускаются в дикую погоню в поисках сокровищ и пропавшей сестры. Всё это представляет забавную смесь романтики, комедии и приключений, которую мало кому удавалось воспроизвести с таким же изяществом; впоследствии подобная манера проявится и в фильме «Назад в будущее», над которым Земекис работал в сотрудничестве со Спилбергом. Вслед за этим фильмом последовал не столь успешный, но кассовый сиквел «Жемчужина Нила». Планировалось и третье приключение, которое не было реализовано, но любители кино помнят, что трио актёров вернулось на экран в фильме 1989 года «Война Роузов».

В 1985 году Спилберг выступил сопродюсером ещё одного фильма – «Балбесы» режиссёра Ричарда Доннера, – который, несомненно, опирался на триумф «Индианы Джонса и храма судьбы» и вместе с тем стал способом примириться с самим собой после различных мрачных событий. В этом фильме рассказывается о группе детей из среднего класса, дома которых оказались под угрозой разрушения из-за махинаторов с недвижимостью (как удачно он опередил своё время!) и которые ищут пиратские сокровища, чтобы их родители не лишились своих прав на собственность. Здесь же есть и карта сокровищ, и горки, и ловушки, скелеты, загадки, испытания, шляпа «федора» и девушка с цветами. Отлично показаны и отношения между многочисленными персонажами. Также нельзя не отметить, что в этом фильме в роли незабываемого «Даты» (хотя и несколько стереотипного азиата-технаря) снялся Джонатан Ке Кван («Коротышка»). И это не говоря о камео самого Спилберга в видеоклипе для фильма под песню Синди Лопер.

«Балбесы», пожалуй, стали вершиной детского приключенческого кино того времени, но у восьмидесятых годов ещё оставалось несколько козырей в рукаве, особенно у не очень крупных компаний, снимавших фильмы ближе к категории B, но тем не менее подаривших нам такие произведения, как новая версия «Копей царя Соломона» (1985 год) с телезвездой того времени Ричардом Чемберленом и неизвестной на тот момент Шэрон Стоун в главных ролях. Для многих фанатов будет неожиданностью узнать, что сам Джон Рис-Дэвис (Саллах из цикла об Индиане) снова сыграл араба, в данном случае – наёмника. Фильм этот по своему характеру представляет скорее комедию, но в нем использовано так много шаблонов из «Индианы» (потерянный отец, девушка, шляпа, немцы, пот и даже шрифт на плакате), что трудно сказать, насколько это откровенная копия, а насколько замечательное упражнение в постмодернистской пародии. Спецэффекты ужасны, диалоги отвратительны, декорации картонны, но я уверен, что для него найдутся свои любители. И если кому-то захочется получить дополнительную порцию, то имеется продолжение (снятое одновременно с первым фильмом) под названием «Аллан Куотермейн и потерянный город золота» (1986 год); обратите внимание, что у первого фильма рейтинг одобрения на Rotten Tomatoes составляет 8%, а у второго – 40%.

Ненамного лучше по качеству, что жаль, получился и фильм Барри Левинсона «Молодой Шерлок Холмс» 1985 года (известный в Испании под менее говорящим названием «Тайна пирамиды»). Но этот фильм, что важнее, скорее всего, стал предшественником всех последующих фильмов про «молодость знаменитых героев» и уж точно самого телесериала «Хроники молодого Индианы Джонса». Кроме того, в нём есть ещё и эпический сюжет с участием Ватсона, Лестрейда и даже (спойлер) Мориарти, а также культ последователей египетских богов, вооружённых… духовыми ружьями. В нём больше приключений, чем расследований, а качество оставляет желать лучшего, но любителям поностальгировать, поклонникам Холмса и просто тем, кто любит доводить всё до конца, фильм рекомендуется к просмотру.

На противоположной же стороне мы обнаруживаем нечто редкое – снятый на Шри-Ланке (вспомним, что там же снимался «Храм судьбы») фильм «Новые приключения Теннесси Бака» (The Further Adventures Of Tennessee Buck, 1988 год), который не только нахально обыгрывает прозвище нашего археолога, но и имеет смелость утверждать, что это «новые приключения», хотя, к счастью, это первый и единственный эпизод про героя с таким именем. Режиссёром и исполнителем главной роли был Дэвид Кит, которого некоторые помнят по роли Сида Уорли из «Офицера и джентльмена». У него получился чистый «трэш» со всеми возможными расовыми стереотипами, более экстремальным насилием, чем полагается по жанру, а также со сценами взрывов и натужной псевдоэротикой с участием подруги и созвезды Кэти Шауэр. Только для любителей худшего из худшего.

Завершим обзор восьмидесятых настоящим хитом среди вдохновлённых «индианой» произведений. Посмотрев «Утраченный ковчег» в 1981 году, трое детей из Миссисипи по имени Крис Стомполос, Эрик Зала и Джейсон Лэмб настолько впечатлились, что решили создать собственную версию с использованием подручных материалов. Работа над фильмом заняла семь лет, в течение которых дети росли и развивались; из-за ограниченных возможностей приходилось довольствоваться самыми скромными декорациями, костюмами и эффектами. Первый показ этой самодеятельной работы прошёл в маленьком зале в 1989 году. После этого создатели фильма продолжили жить своей взрослой жизнью, успели завести детей, развестись и даже страдать от наркомании, и фильм оказался забыт. Но на рубеже тысячелетий продюсер и режиссёр Элай Рот показал его на одном из фестивалей под названием «Рейдеры Утраченного ковчега: Адаптация», и реакция фанатов была настолько положительной, что фильм не только перевыпустили в Техасе, но и создатели получили письмо от самого Спилберга с поздравлениями и приглашением приехать в гости. Рекомендуем и вам посмотреть фантастический документальный фильм «Рейдеры: история величайшего когда-либо снятого фан-фильма» (Raiders!: The Story of the Greatest Fan Film Ever Made, 2015 год).

А какова вам, ностальгирующие по телевидеию восьмидесятых, возможность увидеть в роли доктора Джонса Макгайвера? Фанатам знаменитого персонажа, сыгранного мастером на все руки Ричардом Дином Андерсоном, будет интересно узнать, что образ секретного агента получил развитие в двух телефильмах. В одном из них – «Макгайвер: Потерянное сокровище Атлантиды» – с ещё более впечатляющей причёской «маллет», чем в сериале, наш герой переживает приключение, достойное самого Индианы, в котором вместо обычного противостояния с террористами (в Испании мы никогда не забудем, как он сражался с баскскими националистами аберцале) он раскрывает тайну вышеупомянутого города в обычной для себя манере: без оружия, только с верным швейцарским ножом.

К концу восьмидесятых и началу девяностых, к так называемому малому золотому веку американского телевидения, треск знаменитого кнута донёсся даже до мира мультипликации. Компания Disney решила включить многих персонажей из своего портфолио в сериалы про приключения: это были упомянутые выше «Чудеса на виражах», а также «Чёрный плащ», «Чип и Дейл» (один из протагонистов которых носит кнут и шляпу «федору») и, конечно же, «Утиные истории» о дядюшке-селезне Скрудже Макдаке и его племянниках, которые путешествуют по всему свету в поисках сокровищ и приключений. Даже логотип мультсериала в буквальном смысле повторяет логотип фильмов про Индиану Джонса; впоследствии сам сериал лёг в основу серии игр для NES и полнометражного анимационного фильма 1990 года «Утиные истории: Заветная лампа», в котором герои отправляются в Египет на поиски сокровищ Колли-Бабы (хотя, к сожалению, в фильме гораздо меньше приключений, чем обещает его название).

Последнее десятилетие ХХ века помимо прочего ознаменовалось рождением весьма впечатляющей концепции «Звёздных врат», способных мгновенно перенести любого путешественника в мир мифологического Древнего Египта. К сожалению, сам фильм «Звёздные врата» 1994 года получился не очень впечатляющим; снял его поклонник Спилберга Роланд Эммерих ещё до «Дня независимости». Трудно сказать, что ему недоставало, но можно перечислить несколько факторов: неразвитые персонажи, отсутствие активных действий на протяжении слишком долгого экранного времени, устаревшие спецэффекты и сценарные дыры размером чуть ли не с сами врата… Однако нельзя отрицать, что концепция полностью соответствует духу «индианы» и что очки Джеймса Спейдера – не единственное, что напоминает нам о докторе Джонсе: достаточно посмотреть первые пять минут, чтобы на мгновение сложилось впечатление, будто начальную сцену снимали на той же площадке, что и кадры Таниса в «Утраченном ковчеге». В любом случае следует отметить, что последующий сериал «Звёздные врата» стал успешной телевизионной франшизой с несколькими многосерийными спин-оффами и нынешним культовым статусом.

На примере фильма Эммериха видно, как в 1990-е годы началась технологическая гонка, которой предстояло определить дальнейшее развитие кинематографа, а именно использование компьютерной графики (CGI) или компьютерных спецэффектов. После занимательного, но немного неуклюжего старта (технология эта, как ни парадоксально, очень быстро стареет) её с невероятным успехом применили в фильме Стивена Соммерса «Мумия» (1999 год) с Бренданом Фрэйзейром и Рэйчел Вайс в главных ролях. К тому времени модель «индианы» стала уже почти хрестоматийной: в 1920-х годах наёмник Рик О’Коннел и библиотекарша Иви Карнахан завладевают странной шкатулкой и картой; они отправляются на поиски богатства и славы, а в результате пробуждают злой дух жреца Имхотепа. У фильма были не только «обязательные» продолжения (с теми же главными героями), но и различные ответвления, включая «Царя скорпионов», в которых влияние археолога уже почти не ощущается.

В 2001 году эстафету «индианы» подхватила ещё одна успешная франшиза. Как уже, должно быть, догадались читатели, речь идёт о фильме «Лара Крофт: Расхитительница гробниц» об одноименном персонаже компьютерных игр. В данном случае изюминку серии придаёт то, что главный герой и археолог – это женщина, хотя некоторый феминистский посыл почти сводит на нет её преувеличенная сексуальность. Мы не можем представить в этой роли никого иного, как Анджелину Джоли, хотя, как известно, фильм получился низкого качества и, что любопытно, имеющий мало отношения к миру собственно Индианы Джонса. Эффекты «Матрицы» взяли верх над старым добрым литературным приключением, поэтому, несмотря на то что персонажа, конечно, обязательно нужно упомянуть в нашей вселенной, о самом фильме мало что можно сказать, кроме факта его существования. Возможно, создатели фильма попытались исправить ошибки в сиквеле «Лара Крофт: Расхитительница гробниц. Колыбель жизни»; и действительно, в нём больше элементов, связывающих его с нашей любимой сагой. Вместе с тем он также получил не самые лучшие отзывы. Впоследствии персонаж пережил перезагрузку, на этот раз в образе Алисии Викандер, но и это, насколько можно судить, не спасло сагу.

Будет уместным упомянуть и вышедшую в 2004 году очередную экранизацию «Копей царя Соломона», на этот раз, что любопытно, снятую каналом телесериалов Hallmark. Одним из сюрпризов стало то, что главной героиней наряду с Патриком Суэйзи стала Элисон Дуди (та самая Эльза Шнайдер из «Последнего крестового похода»). Хотя этот фильм далеко не шедевр, стоит отметить, что за три часа персонажи здесь развиваются глубже, чем обычно, что придаёт ему некоторый интерес в эпоху плоских персонажей и головокружительного монтажа. После переизбытка компьютерных эффектов и трюков в других картинах этот фильм в какой-то степени выглядит как возвращение в великую эпоху приключений; скорее всего, в него намеренно добавили больше иероглифов, гробниц и сексуального напряжения, понизив градус насилия. По крайней мере по своему духу он будет приятен поклонникам старой школы.

В том же году на экраны выходит самая «американская» версия из всех версий или спин-оффов саги, хотя в данном случае по своей стилистике он, скорее, ближе к «бондиане»: «Сокровище нации» с Николасом Кейджем в главной роли и спродюсированный Джерри Брукхаймером. Протагонист здесь представляет собой обновлённую версию Инди с нотками высоких технологий, теорией заговора и со значительными отсылками на американскую «мифологию», от долларовой купюры до отцов-основателей и Декларации независимости. Для фильма тоже вышел обязательный сиквел («Сокровище нации: Книга тайн», 2007 год), лейтмотивом которого служит убийство президента Линкольна. Существовали планы по съёмке третьей части, но они пока что не воплотились в жизнь.

Фанаты-перфекционисты, пожалуй, смогут разыскать ещё одну малоизвестную трилогию, которую сложно найти даже на платных каналах: три телефильма, которые в итоге породили небольшую, но занимательную франшизу «Библиотекарь», созданную сетью Turner. В главной роли в ней снялся Ноа Уайли, известный по сериалам «Скорая помощь» и «Рухнувшие небеса». Модель «индианы» здесь воспроизводится практически в стандартном виде, поэтому самое интересное, пожалуй, заключается в том, что образ главного героя максимально далёк от образа экшен-героя: это простой библиотекарь столичной публичной библиотеки, который однажды узнаёт, что в здании хранятся мистические предметы с многотысячелетней историей, такие как тот же Ковчег Завета, Эскалибур или Ящик Пандоры. В первом фильме (2004 год) герой ищет Копьё Судьбы (хорошо известное фанатам Индианы), во втором (2006 год) мы возвращаемся к вездесущим копям царя Соломона, а в 2008 году выходит «Проклятие иудовой чаши», любопытный кроссовер с легендой о графе Дракуле. Если кому-то захочется больше, то есть ещё телесериал (спин-офф) «Библиотекари» из сорока двух серий на четыре сезона, а также несколько романов и комиксов.

В завершение нашего тура следует упомянуть фильм «Сахара» (2005 год) с Мэттью Макконахи и Пенелопой Крус, попытке перенести на экран героя Дирка Питта из «бульварных романов» Клайва Касслера. Несмотря на благие намерения, фильм, как и многие другие той эпохи, вынужденно снят в бешеном темпе с минимальным развитием персонажей и повторяет сцены, показанные уже тысячу раз, что неизбежно превращает его в клише. В нем есть свои плюсы: Мэттью и Пенелопа выглядят великолепно и играют с энтузиазмом, а сам фильм отличается высоким уровнем производства (его режиссёром был сын генерального директора Disney на то время), но он стал одним из самых кассовых провалов всех времён; отчасти, пожалуй, из-за того (как можно сказать почти про все фильмы этого десятилетия), что «приключения», требующие интересного сюжета и развития персонажей, часто путают с «экшеном».

Если же читатель относится к тем фанатам, которые не против погрузиться в глубины такого неуловимого понятия, как «настолько плохо, что хорошо», мы «рекомендуем» ещё одну трилогию телефильмов, которая в данном случае полностью также подпадает и под понятие «плагиат»: малобюджетную сагу «Джек Хантер». Главную роль в нём исполняет Иван Сергей (снимавшийся до этого в «Зачарованных» в роли жениха Пейдж), и ни продюсеры, ни режиссёры даже не пытаются его хоть как-то замаскировать: всё от шляпы до титров напоминает здесь «Индиану». Однако, как это часто бывает с подобными субпродуктами, именно отсутствие бюджета, бесстыдное копирование и общая халтура заставят нас в мазохистской манере «наслаждаться» фильмами «Джек Хантер и потерянные сокровища Угарита» (2008 год), «Джек Хантер и проклятие гробницы Эхнатона» (2008 год) и «Джек Хантер и небесная звезда» (2009 год).

Завершим этот раздел, пожалуй, самым любимым наследником саги, мультяшным персонажем Тэдом (Тадео) Джонсом, вышедшим из мира испанских комиксов (из-под пера самого Яна, создателя Суперлопеса) и воплощённый на экране благодаря продюсеру Николасу Матхи. Свою карьеру в кино «Тадео» начал с короткометражного фильма Энрике Гато 2004 года, получившего не менее шестидесяти пяти премий, включая «Гойю» и BAFTA. Такой успех побудил снять продолжение («Тадео Джонс и проклятый подвал»), которое снова получило премию «Гойя» за лучший короткометражный мультфильм. Логичным развитием стал полнометражный фильм «Приключения Тэда Джонса» (2012 год), собравший сорок пять миллионов евро при бюджете в восемь и получивший три «Гойи». Не заставил себя ждать и сиквел «Тэд Джонс 2: Тайна царя Мидаса» (2017 год) – очень надеемся и уверены, что не последний.

Вот и закончился наш краткий обзор «подражателей» знаменитого археолога. Для того чтобы разобрать каждую из порой достойных, но в основном неудачных попыток переписать Индиану Джонса за последние сорок лет, потребовалась бы целая книга. Но в качестве руководства для самостоятельного расследования мы приводим краткий список для самых смелых любителей кинематографа, готовых погрузиться в океаны ужаса в поисках затерянных жемчужин. В качестве затравки просто скажем, что в некоторых из них, к лучшему или к худшему, можно обнаружить Чака Норриса, Дору-путешественницу, Питера О’Тула, Джона Риса-Дэвиса, вновь исполняющего роль араба, китайские копии, итальянские плагиаты, французские кальки и даже маленькую собачку… в шляпе «федоре».

«Сфинкс» (Sphinx, 1981), «Охотники за золотой коброй» (I cacciatori del cobra d’oro, 1982), «Сокровище четырёх корон» (El tesoro de las cuatro coronas, 1983), «Ковчег бога Солнца» (I sopravvissuti della città morta, 1984), «Гвендолин» (The Perils of Gwendoline, 1984), «Златовласка и золотая крепость» (Yellow Hair and the Pecos Kid, 1984), «Разборки в джунглях» (La leggenda del rubino malese, 1985), «Сокровища Амазонки» (El tesoro del Amazonas, 1985), «Джейк Спид» (Jake Speed, 1986), «Небесные пираты» (Sky Pirates, 1986), «Копи Килиманджаро» (Le miniere del Kilimangiaro, 1986), «Сокровище лунной богини» (Treasure of the Moon Goddess, 1989), «Кровавый камень» (Bloodstone, 1988), «Река смерти» (River of Death, 1989), «Идущий по огню» (Firewalker, 1993), «Тайна медвежьей горы» (Gold Diggers: the Secret of Bear Mountain, 1995), «Седьмая монета» (The Seventh Coin, 1993), «Легенда затерянной гробницы» (Legend of the Lost Tomb, 1998), «Седьмой свиток фараона» (The Seventh Scroll, 1999), «Алмаз Джеру» (The Diamond of Jeru, 2001), «Отчаянные авантюристы» (High Adventure, 2001), «В поисках древней гробницы» (Das Jesus Video, 2002), «Сокровище Амазонки» (The Rundown, 2003), «Тутанхамон: Проклятие гробницы» (The Curse of King Tut’s Tomb, 2006), «Конец света» (Ba’al, 2008), «В поисках сокровищ нибелунгов» (Die Jagd nach dam Schatz der Nibelungen, 2008), «Сокровища ацтеков» (The Lost Treasure of the Grand Canyon, 2008), «Последний тамплиер» (The Last Templar, 2009), «Охотники за сокровищами» (The Treasure Hunter, 2009), «Необычайные приключения Адель» (Les aventures extraordinaires d’Adèle Blanc-Sec, 2010), «Копьё судьбы» (Die Jagd nach der heiligen Lanze, 2010), «Охота за Янтарной комнатой» (Die Jagd nach dem Bernsteinzimmer, 2012), «Хранители сокровищ» (Treasure Guards, 2011), «Мэрайа Мунди и шкатулка Мидаса» (The Adventurer: The Curse of the Midas Box, 2013), Sophie’s Fortune (2013), «Моджин: Утерянная легенда» (Mojin, 2015) «Расхитительница гробниц» (Tomb Invader, 2018), «Легенды затерянного храма» (Legends of the Hidden Temple, 2016), «Джуманджи: Зов джунглей» (Jumanji: Welcome to the Jungle, 2017), «Дедушкины сокровища» (Treasure Hounds, 2017), «Дора и затерянный город» (Dora and the Lost City of Gold, 2019), «Мисс Фрайни Фишер и гробница слёз» (Miss Fisher and the Crypt of Tears, 2020) и, наконец, предполагаемый (пока я пишу эти строки) «Круиз по джунглям» нашего дорогого Жауме Кольет-Серра, который также должен стать достойным наследником фильмов про доктора Джонса.

Однажды в 1973 году руководители компании 20 Century Fox с трудом сдерживали смех, выслушивая предложение двадцатипятилетнего парня, утверждавшего, что он готов выступить сценаристом и режиссёром научно-фантастического фильма, который, как они были уверены, провалится в прокате (так как этот жанр, по их мнению, умер). В ходе переговоров претендент отказался от полумиллиона долларов своей режиссёрской зарплаты в обмен на сохранение прав на коммерческое продвижение, то есть на создание и эксплуатацию игрушек, постеров, игр, романов и всех видов лицензий на рекламно-сувенирную продукцию («мерч»), какую только можно представить в связи с фильмом под названием «Звёздные войны».

По данным Forbes, состояние Лукаса сегодня составляет 6,4 миллиарда долларов.

Сегодня очевидно, что руководители ошиблись, но тогда никто не смог бы их обвинить: тогда в киноиндустрии подобного прецедента ещё не существовало; так называемый мерч, или мерчандайз (рекламно-сувенирная продукция), был большой редкостью, и тогда не было принято даже продавать или собирать киноплакаты. Джордж изо всех сил пытался реализовать свою коммерческую идею – даже у компаний, производящих игрушки, не хватало оборудования и сил, чтобы воплотить её в жизнь, – пока не нашёл одну небольшую компанию Kenner из штата Огайо.

К 1978 году было продано более сорока миллионов фигурок, и, как гласит история, одна только прибыль от их продаж позволила ему полностью профинансировать фильмы «Империя наносит ответный удар» и «Возвращение джедая». Дальнейшие показатели просто головокружительны. Что касается макроуровня, то только в 2011 году, когда не было никаких премьер, игрушки по «Звёздным войнам» принесли более трёх миллионов долларов. На микроуровне одна из самых редких фигурок в коллекции (Yak Face) в июле 2020 года была продана на eBay за четырнадцать тысяч долларов.

С тех пор права на мерч ревностно охраняются большинством продюсерских компаний, понимающих, что успешный фильм может принести огромную прибыль и в виде побочной продукции, от простого размещения лица персонажа на коробке с хлопьями до «Тысячелетнего сокола» Lego стоимостью 800 долларов.

Но следует признать, что сувенирная продукция и спин-оффы приносят не только деньги. Как известно самому Лукасу и фанатам, это также способ расширить вселенную франшизы, придать значимость второстепенным персонажам, развить некоторые непоказанные сюжетные ходы, подумать над тем, «что, если…» и т. д.

Именно поэтому, несмотря на то что самая известная форма повествований об Индиане Джонсе – это фильмы, большинство его приключений происходили в совершенно иных форматах, таких как комиксы, романы или видеоигры.

В этом смысле, в отличие от «Звёздных войн», в которых нет чёткого разделения между форматами и сюжетами (в целом расширенная вселенная поддерживает связи между ними всеми), с Индианой Джонсом Лукас придумал интересный способ развития: детство и юность персонажа изображаются в телесериале, события двадцатых годов описываются в книгах, а тридцатых – показываются в фильмах, комиксах и видеоиграх.

У каждого из этих форматов своя любопытная история.

В Испании и в Европе в целом так называемые новеллизации – большая редкость, но в англосаксонском мире (особенно в Северной Америке) это один из основных способов коммерческого продвижения успешного фильма.

Как уже говорилось, сейчас модно переносить на экран оригинальный роман, но обратная идея не слишком популярна (хотя в сериалах она иногда встречается). Вместе с тем новеллизация – явление далеко не новое: в эпоху немого кино в 1915 году были адаптированы «Вампиры» Фейада, в 1927-м – «Дом ужасов» Тода Браунинга, а в 1933-м – «Кинг-Конг» компании Radio Pictures.

Книги эти в то время продавались миллионными тиражами, и понятно почему: после просмотра фильма в кинотеатре у зрителя не было возможности приобрести аудиовизуальную копию для личного пользования, поэтому единственным способом «пересмотреть» фильм было прочитать роман. Более широкие возможности письменной формы позволяли писателям более подробно прорабатывать некоторые сцены и персонажей и даже добавлять эпизоды, исключённые из фильма в ходе монтажа (взять для примера сцену, когда Индиана привязывает себя кнутом к перископу подводной лодки в «Утраченном ковчеге»). Кроме того, романы позволяют ярче передать окружающий фон и атмосферу – в отличие от обычно сухих опубликованных сценариев, которые в силу своих ограничений (например, они редко превышают 120 страниц) более ориентированы на профессионалов и вряд ли будут пользоваться успехом у обычных читателей.

Хотя Лукас не был первым, как и во многих других вещах, этот формат оказался идеальным для расширения его вселенных, таких как «Звёздные войны» с их приквелами, сиквелами, спин-оффами и развитием второстепенных персонажей, которые радовали поклонников десятилетиями… до тех пор, как уже было сказано, компания Disney не вырезала их из канона.

В случае с Индианой Джонсом новеллизация была совершенно логичным и ожидаемым шагом, ведь сами фильмы были основаны на «бульварных» и «приключенческих» романах. Первыми образцами стали адаптации этих фильмов. Первый роман под названием «Искатели утраченного ковчега» («Raiders of the Lost Ark» – таково оригинальное название первого фильма) был опубликован в 1981 году, а его автором стал шотландец Кэмпбелл Блэк, также известный под именем Кэмпбелл Армстронг, автор различных мистических и экшен-романов 1980-х годов, скончавшийся в 2013 году. На испанском языке его в том же году опубликовало издательство Planeta в сборнике «Бестселлер»; сейчас это редкий коллекционный экземпляр. Но были и другие странные форматы. Лес Мартин написал сборник рассказов по фильму в экспериментальном жанре storybook – нечто вроде книжки с фотографиями, созданной для того, чтобы помимо чтения сюжета читатель мог пересмотреть кадры фильма в высоком разрешении (не забывайте, это было ещё до эпохи распространения DVD). Ещё одной редкостью стала аудиокассета из коллекции «Кино в записи» компании Columbia, на которой можно прослушать фильм, сжатый до часа – без дикторского текста, но с диалогами, музыкой и звуковыми эффектами. Также нечасто можно встретить так называемые read-alongs – формат, в котором чтение книги сопровождается прослушиванием кассеты с читаемым диктором текстом, музыкой и звуковыми эффектами, а о перелистывании страницы свидетельствует безошибочный сигнал: хлопок кнута.

Что касается «Индианы Джонса и храма судьбы», то новеллизация вышла в 1984 году и была написана Джеймсом Каном, чьим величайшим творением до этого момента была новеллизация «Возвращения джедая». У Кана необычная карьера: вначале он был врачом «Скорой помощи», а после музыкантом, выпустившим несколько альбомов, а также сопродюсером фильмов и автором новеллизаций «Полтергейста» и «Мелроуз Плейс». Как же он дошёл до такой жизни? Говорят, что, когда он работал в приёмном отделении больницы Святого Иоанна, к нему пришли «некие люди» – Кэтлин Кеннеди (продюсер) и Мелисса Мэтисон (сценарист) – и поинтересовались, как можно реанимировать инопланетянина. Так Кан и его коллеги оказались занятыми работой над «Инопланетянином»; он даже исполнил роль человека, объявляющего о смерти «И-Ти». Также говорят о том, что во время съёмок Кан ловко воспользовался моментом и вручил Спилбергу два научно-фантастических романа, которые опубликовал к тому времени, и тот поручил ему написать роман «Полтергейст». Далее Кан принял участие в работе над фильмами «Балбесы» и «Полтергейст–2», затем писал сценарии для телесериала «Скорая помощь», создав персонажа, которого позже сыграл Джордж Клуни, а некоторое время спустя дебютировал как блюзовый музыкант, выпустив альбомы Waterline и Roadhouse Full of Blues. За романом «Храм судьбы» последовали другие сборники рассказов, кассеты и адаптации для чтения. На испанском языке официальную новеллизацию выпустило издательство Planeta в 1984 году.

В 1989 году вышел фильм «Индиана Джонс и последний крестовый поход», а вместе с ним и появилась новая волна адаптаций. Новеллизацией фильма занимался писатель Роб Макгрегор, о котором мы расскажем чуть позже, а пока стоит лишь отметить, что его книга дополняет сценарий фильма различными деталями и сценами, которые, как и в других случаях, не попали на экран, и что на испанском языке её снова опубликовало издательство Planeta. Аудиоадаптации выразились в том, что сегодня мы называем аудикнигой, которую читает легендарный телеведущий и телеактёр Уильям Конрад («Дымок из ствола», «Беглец» и другие сериалы.). Добавим к этому сборник рассказов, книгу для чтения, новеллизацию для детей и соответствующую кассету.

Завершим наше кинопутешествие фильмом «Индиана Джонс и королевство хрустального черепа». Для него имеется новеллизация для взрослых Джеймса Роллинса, и если кто-то подумал, что новое тысячелетие может отправить на пенсию некоторые из этих форматов, то это далеко не так. Фильм с диалогами и спецэффектами выпущен на семи компакт-дисках, и его снова сопровождают книга рассказов, книга для чтения и новинка: интерактивная игра для детского рынка, в которой чтение оживляется тринадцатью звуковыми эффектами, радующими детей и выводящими из себя родителей по одному лишь нажатию кнопки. Стоит заметить, что на смену старым романам пришли современные «юношеские», выпущенные издательством Scholastic, которые, как свидетельствуют его католические советники, больше подходят для детей; в них не только проще язык, но и заметно снижен тон мрачных, жестоких и прочих не слишком радостных эпизодов.

Итак, это то, что касается новеллизаций.

Но, как известно, канон Индианы Джонса не заканчивается фильмами, и, получив некоторый опыт расширения вселенной на примере «Звёздных войн», в 1991 году Лукас решил дать зелёный свет публикации серии романов, действие которых происходит после событий «Молодого Индианы Джонса» и до его приключений в кино. Они повествуют о студенте Индиане лет двадцати с небольшим, который как раз в это время решает посвятить себя археологии и сталкивается со своими первыми историческими загадками. В отличие от телесериала, здесь основное внимание уделяется приключениям, поэтому Индиана сталкивается с испытаниями, которые придутся по душе самому яростному поклоннику «классики». И эти же книги достойны того, чтобы стать ценными экземплярами коллекции благодаря своему содержанию и оформлению, над которым иногда работал известный художник Дрю Струзан. Многие томики в настоящее время уже трудно найти: они не переиздавались с момента выхода и никогда не выходили на испанском языке (некоторые, как мы увидим, не выходили даже на английском!).

Выбор первого автора был прост: вышеупомянутый Роб Макгрегор, автор новеллизации «Последнего крестового похода», которого Лукас позвал для работы над четырьмя оригинальными романами (в итоге их оказалось шесть). Интересно отметить, что до Индианы Джонса Макгрегор уже написал роман под названием «Хрустальный череп» и что вообще-то он сам в некотором роде был искателем приключений: в восьмидесятые годы у него была компания по организации приключенческих туров по Амазонке, и он лично повидал многие пейзажи, описанные в его книгах. По утверждению Макгрегора, среди «официальных» персонажей Лукас разрешил ему использовать только Маркуса Броуди и Индиану (описывать Мэрион по неизвестным причинам было строго запрещено), но предоставил ему большую творческую свободу в плане сюжета (по словам писателя, режиссёр подверг цензуре только одну сексуальную сцену) – до такой степени, что Макгрегор даже разработал характер неизвестной до того момента первой жены Индианы Джонса, Дейрдре Кэмпбелл (больше о ней будет сказано в биографической главе). Среди работ Макгрегора такие книги, как «Дельфийский оракул», «Хоровод великанов», «Невидимый город», «Великий потоп», «Наследие единорога» и «Нижний мир».

Когда Макгрегор оставил работу над сагой (очевидно, из-за переутомления, ведь на каждый роман у него уходило четыре бешеных месяца), его труд продолжил житель Нью-Йорка Мартин Кэйдин, опытный романист, вдохновитель франшизы «Человек на шесть миллионов долларов» и эксперт по военной истории и авиации. Будучи пилотом и реставратором самолётов, он решил использовать воздушную тему в своих двух романах об известном археологе, «Небесные пираты» и «Белая ведьма», а также ввёл в сагу ещё один запоминающийся женский персонаж – лётчицу Гейл Паркер. За Кэйдином работу над романами продолжил журналист Макс Маккой, имевший опыт написания вестернов, триллеров и повестей о паранормальном; для Лукаса он написал «Философский камень», «Яйца динозавров», «Полая Земля» и последний роман, опубликованный на английском языке, «Тайна Сфинкса».

И тут мы переходим к одной уже упомянутой любопытной странности: в начале девяностых заказ на ещё несколько романов получил Вольфганг Хольбайн, один из самых известных и престижных немецких писателей в жанрах ужасов, фэнтези и научной фантастики. Из-под его пера вышло около двухсот книг и, по некоторым оценкам, было продано сорок пять миллионов экземпляров; многие из них издавались на испанском языке, и вот лишь некоторые из них: «Маленький дьявол» (Diablillo), «Тамплиерша» (La templaria), циклы «Камень власти» и «Долина драконов». Как так получилось, что о похождениях Индианы Джонса стал писать немецкий автор? Да просто издательство Goldmann Verlag, с которым он сотрудничал, купило лицензию и поручило ему написать восемь романов, которые даже не были опубликованы на английском языке (хотя с их сюжетами можно, по крайней мере, ознакомиться в биографической главе этой книги). Действие их происходит в период между 1938 и 1944 годами (за исключением одного, в котором действие происходит в 1929 году): Die Gefiederte Schlange («Пернатый змей»), Das Schiff der Götter («Корабль богов»), Das Gold von El Dorado («Золото Эльдорадо»), Das Schwert des Dschingis Khan («Меч Чингисхана»), Das Verschwundene Volk («Исчезнувший народ»), Das Geheimnis der Osterinseln («Тайна острова Пасхи»), Das Erbe von Avalon («Наследие Авалона»), Das Labyrinth des Horus («Лабиринт Гора»).

В заключение этого раздела кратко упомянем несколько более поздних романов, вышедших с 2009 года после «Королевства хрустального черепа» и выдержанных в заметно более молодёжном тоне издательства Scholastic: «Пирамида колдуна» (автор Райдер Уиндэм), «Тайна горы Синай» (автор Дж. У. Ринцлер) и «Армия мёртвых» (автор Стив Перри). Кроме того, в 1990-х годах несколько авторов категории young adult (книг для «молодёжи») выпустили оригинальные романы про юного Индиану Джонса, и некоторые из них были переведены на испанский и французский языки. Несколько эпизодов сериала также были адаптированы в формат романа для подростков. И конечно, нельзя не упомянуть ряд книг формата «Выбери себе приключение» известного автора этого микрожанра Р. Л. Стайна. Имеется даже несколько ролевых игр в книжном формате, изданных TSR, легендарной компанией, запустившей в своё время Dungeons & Dragons, а позже изданных West End Games. С 1984 года эта компания выпускает адаптации и оригинальные произведения, призванные возродить и расширить захватывающие возможности саги с помощью стола и многогранных кубиков, дополняющих возможности кнута и пистолета.

И это далеко не последняя «литературная» продукция, которую можно упомянуть. Помимо них выходили сценарии, коллекционные книги, журналы с постерами, книги о создании фильмов, официальные журналы, такие как Lucasfilm Fan Club Magazine, Star Wars Insider (со специальными выпусками, посвящёнными Инди) или просто The Official Magazine. Образовательные книги для детей, такие как «Индиана Джонс исследует Древний Египет» и шесть других частей, книги с адаптированным текстом, книги-головоломки, книги с наклейками и заданиями, ежегодники и целая серия публикаций показывают, что франшиза всё больше ориентируется на детей.

С другой стороны, любители редкостей смогут отлично провести время, роясь на eBay и в самых малоизвестных уголках интернета в поисках пародий, когда-то опубликованных в журналах Mad или Cracked с такими героями, как «Индиана Боунс», его невеста «Мэрриин» и «Мукус Броуди», с такими многообещающими названиями, как «Инбанана Джонс и храм болванов», «Сделай свой сиквел Индианы Джонса с Mad», «Инбанана Джонс и его последние жестокие дни», «Предатели Ковчега завета», «Кости Индианаполиса и храм мрака» или «Уиндиана Боунс и Грабительский поход». Пародии на археолога публиковали также такие журналы, как Crazy Magazine, National Lampoon, Playboy, Pilote, Cherry Poptard и Safarir; стоит также упомянуть испанскую пародию Cabezón Jones («Упрямец Джонс») Энрике В. Вегаса.

Завершим раздел небольшим воспоминанием об одном испанском произведении, которое, хотя и не является официальной адаптацией или приключением героя, заняло место в сердцах детей восьмидесятых, читавших сборник «Barco de Vapor» издательства SM, написанный Асуном Бальсолой и озаглавленный «La cazadora de Indiana Jones» («Куртка Индианы Джонса»).

Для многих из нас слова «восьмидесятые», «детство» и «видеоигры» служат синонимами. Будь то хрипящие кассеты Spectrum, с бешеной скоростью пожиравшие пятидолларовые монеты аркадные автоматы или Donkey Kong на двух экранах портативного устройства Game & Watch. Это были игры с примитивной графикой и простой механикой, но позволявшие благодаря воображению ощутить себя главным героем любого приключения, в том числе и увиденного в кино.

В самом начале восьмидесятых, до того как мир захватила Nintendo, в американских домах все ещё царила Atari 2600, для которой выходили первые видеоигры по мотивам фильмов, такие как «Star Wars: Jedi Arena», «Star Wars: The Empire Strikes Back», «Superman» и совершенно неиграбельная «E. T., the Extra-Terrestrial» (по фильму «Инопланетянин») – один из величайших провалов игровой индустрии тех времён, захороненных в пустыне штата Нью-Мексико в 1983 году.

Не замедлила себя ждать и первая видеоигра про Индиану Джонса, названная так же, как и сам первый фильм: «Raiders of the Lost Ark», хотя она и весьма отдалённо напоминает знакомый нам сюжет. Формат игры – «вид сверху», похожий на будущую «Zelda» с чуть более аркадной составляющей. Вероятно, вы бы и не догадались, что её герой Индиана Джонс, если бы вам этого не сказали, но, несмотря на недостатки, это ценный коллекционный экземпляр, так рисунок с обложки никогда не использовался в других целях.

Следующая игра про археолога, «Indiana Jones and the Lost Kingdom», не имела даже внятного сюжета. Это был разработанный компанией Mindscape для Commodore 64 сборник головоломок, в которых не только не имелось подсказок, но даже не существовало никакой инструкции с объяснением управления, разного для каждого этапа, потому что, как говорилось в руководстве: «Никто не учил Индиану Джонса правилам. Никто не научит им и вас». Критики восхищались смелостью разработчиков, но признавали, что игра в принципе разочаровывает.

К счастью, технологии и графика совершенствовались с бешеной скоростью, и к августу 1985 года аркадные устройства, такие как Atari System 1, с трудом поспевали за домашней консолью Nintendo Entertainment System, вышедшей два месяца спустя на рынок США. Но до этого, в том числе и в аркадном варианте, успела выйти игра «Индиана Джонс и храм судьбы» («Indiana Jones and the Temple of Doom»), считающаяся одной из лучших в серии. В ней используются боковая прокрутка и базовая механика платформеров; с помощью кнута можно побеждать врагов в шахтах и в храме Кали, сталкиваясь с «тхагами», кобрами, ловушками, преодолевая ловушки и мосты вплоть до кульминационного противостояния с Мола Рамом. Даже звуковое оформление игры более чем приемлемо, в чём убедятся те, кто раздобудет соответствующий ROM. С другой стороны, как помнят фанаты восьмидесятых, каждая успешная аркадная игра имела свой вариант для консолей и компьютеров, и в данном случае были охвачены практически все платформы: Amiga, Amstrad CPC, Apple II, Arcade, Atari ST, Commodore 64, DOS, MSX, NES и ZX Spectrum… естественно, с ухудшением графики и звука, которое на каждой платформе неизбежно претерпевала игра.

Те же, кого не волновала графика и даже её полное отсутствие, с ностальгией вспомнят так называемые текстовые приключения – игры, в которых нужно было читать инструкции, вроде «Прочти книгу», «Возьми доспехи» или «Осмотри шкаф». На тему Инди вышла одна из таких игр для Apple II и DOS под названием «Indiana Jones and the Revenge of the Ancients» (Индиана Джонс и месть Древних), в которой он в сопровождении Мэрион должен был раздобыть «мощный ключ, управляющий ритмом Земли», что не имело особого смысла, но предполагало решение головоломок без точного осознания того, что же находится перед нами; в данном случае было особенно легко умереть за пару неверных шагов.

Было очевидно, что подобную механику «приключений с командами» можно распространить и на игры с графикой, но для начала было бы неплохо (и даже стоит) вернуться на несколько лет назад и снова поговорить о Джордже Лукасе, который, как известно, на часть заработанных средств основал такие компании, как ILM или будущая Pixar. Со свойственной ему проницательностью он понял, что индустрия видеоигр готова предложить совершенно новый способ повествования и, следовательно, получения огромных прибылей. Именно поэтому в 1979 году он открыл компьютерное подразделение Lucasfilm, которое в мае 1982 года стало называться Lucasfilm Games. Широкой публике оно более известно под названием, которое носит с 1990 года, – LucasArts.

Хотя подробная история этой компании заслуживает отдельной книги, интересно отметить, что в самом начале своей деятельности она выпускала оригинальные игры, а не адаптации фильмов Лукаса; причина заключалась в том, что лицензии на «Звёздные войны» были уже переданы компании Atari. С другой стороны, эти первые разработанные Lucasfilm Games игры издавались другими компаниями, что в конечном итоге было выгодно, так молодая компания обрела необходимую независимость для экспериментов на этом благодатном поле. Среди «Ballblazer», «Rescue on Fractalus!», «Koronis Rift» и «The Eidolon» первые три были научно-фантастическими, а последняя на тему фэнтези. Среди других достижений – разработка первых в то время ММОРПГ, или массовых онлайновых ролевых игр, но нас сейчас больше всего интересует первая разработанная и изданная Lucasfilm Games игра под названием «Maniac Mansion» («Особняк маньяка»).

Разработчик Рон Гилберт перевернул представление о «текстовой приключенческой игре», превратив набор текстовых команд в слова, которые можно было выбирать на экране, и создав графический движок SCUMM, одну из самых узнаваемых игровых систем 1980-х и 1990-х годов. Более того, изменив обычно серьёзный настрой подобных приключений, Гилберт и его партнёр Гэри Уинник добавили анимацию, кат-сцены и огромное чувство юмора. В результате «Особняк маньяка» получился таким успешным, что по нему сняли телевизионный ситком (сегодня несколько забытый), растянувшийся на три сезона. Так был заложен фундамент золотого века приключенческих игр – эпохи, когда выходили такие игры, как «Loom», «The Secret of Monkey Island» с сиквелами, «Day of the Tentacle», «Sam and Max Hit the Road», «Full Throttle» и «The Dig» (в которой смешались научная фантастика и археология). И конечно же, пара незабываемых игр про Индиану Джонса.

После того как в 1989 году мир захватил «Индиана Джонс и последний крестовый поход», настало время мерча и видеоигр. Для начала можно упомянуть «Indiana Jones and the Last Crusade: The Action Game» – достойный платформер, но несколько забытый по сравнению с «приключением» «Indiana Jones and the Last Crusade: The Adventure Game». Это классическая игра в жанре point-and-click («квест») на трёх с половиной дискетах, в которой мы проходим основные события фильма, решая головоломки и время от времени сражаясь с нацистами. Игра имеет оптимальную сложность, и знание сюжета фильма нисколько не портит впечатления. В роли Индианы мы должны перемещаться по локациям игры и искать «тот самый пиксель», который активирует указатель, говорящий нам о том, что нужно подобрать какой-нибудь предмет или выполнить действие. Всё это приправлено фирменными уморительными диалогами и сценами, включая отсылки к «Maniac Mansion» (растение Чак) или «Sam and Max» (героев которого мы видим на тотемном столбе). Кроме того, купившие оригинальное издание нашли коллекционное сокровище: тот самый «Дневник Грааля» Генри Джонса – старшего – текст, написанный автором Марком Фальштейном, напечатанный рукописным шрифтом и включённый в книгу подсказок и ключей (что делало в то время пиратство практически бесполезным, так как игру нельзя было пройти без информации, содержащейся в оригинальном руководстве). Дневник этот настолько проработан, что его можно читать как неопубликованный роман, повествующий о неизвестных приключениях отца Инди, который всю жизнь занимался исследованиями Грааля. Короче говоря, это не только одна из лучших приключенческих игр того времени, но, как считают многие фанаты (включая пишущего эти строки), одно из лучших повествований об Индиане Джонсе, стоящее наравне с первыми тремя фильмами; более того, многие критики называют её лучшей приключенческой игрой во всей истории.

Далее последовала игра «Indiana Jones and the Fate of Atlantis» («Индиана Джонс и судьба Атлантиды»), вышедшая в 1992 году под руководством легендарного Хэла Барвуда (в частности, написавшего сценарий первого фильма Спилберга «Шугарлендский экспресс», неуказанного сценариста «Близких контактов третьей степени» и автора «Победителя дракона) в сотрудничестве с Ноа Фалстейном. Её можно назвать не только вершиной игр про Индиану в плане сценария, но и одной из лучших игр, созданных на движке SCUMM, а заодно и одной из самых продаваемых (миллион копий). Сюжет подробно изложен в биографической главе этой книги, но здесь мы расскажем его вкратце: Индиана обнаруживает загадку, связанную с мифическим минералом орихалк, за которым охотятся нацисты, и встречается со своей прежней возлюбленной, археологом Софией Хэпгуд, ставшей медиумом и аферисткой. Вместе они отправляются в путешествие на другой конец Земли, в ходе которого им приходится решать бесчисленные головоломки, вплоть до эпического финала в легендарной Атлантиде. Неудивительно, что игра прославилась среди геймеров (хотя тогда ещё никто не называл их геймерами) как «Четвёртый Индиана Джонс», и долгое время фанаты ожидали, что следующий фильм будет как раз адаптацией; в реальности же нам пришлось довольствоваться довольно достойной адаптацией в виде комикса.

Более того, механика игры допускала её прохождение, по сути, в трёх вариантах; пользователи помнят, что в определённый момент можно было выбрать один из путей – «путь смекалки», «путь кулака» или «путь команды»; первый ориентировался на головоломки, другой – на кулачные бои, а последний – на совместную работу двух главных героев над решением игры, причём каждый путь имел свои задания и свои решения. По сути, это три разные игры. Годы спустя вышла CD-версия с озвучкой, и результат получился вполне убедительным, хотя и без голоса Харрисона Форда. Не менее главного героя примечателен и персонаж Софии Хэпгуд: независимость, живость ума и словесные подколки в адрес Инди делают её одним из самых интересных женских персонажей во всей саге (напомним, что они же были и одним из её слабых мест). Не обошлось и без чувства юмора и опять же отсылок: в лабиринте Кносса можно увидеть логотип LucasArts, в Алжире – изображение Ковчега Завета, в офисе Инди – идол тхагов и кусок метеорита из «Maniac Mansion»; имеются также отсылки к «Унесённым ветром», «Касабланке», «Мальтийскому соколу». Приятная новость заключается в том, что игра существует и сегодня – её можно скачать и поиграть в неё с помощью таких клиентов, как Steam. Ленивые фанаты могут посмотреть на YouTube «геймплеи» и за пару часов по достоинству оценить графическое приключение из двухсот пятидесяти шести цветов, как будто бы смотришь настоящий фильм.

В любом случае планировалось два продолжения, отменённых и превращённых в комиксы: «Indiana Jones and the Iron Phoenix» («Индиана Джонс и железный феникс») и «The Spear of Destiny» («Копьё судьбы»). Не стоит забывать и о том, что под тем же названием «Fate of Atlantis» вышла другая игра, более экшен-ориентированная, в изометрической перспективе и со схожим сюжетом, но ничуть не затмевающая первую.

Эти игры задали такую высокую планку, что последующим пришлось бы очень нелегко; но реальность такова, что многие разработчики даже не пытались. NES-адаптация «Приключений молодого Индианы Джонса» (The Adventures of Young Indiana Jones) представляет собой побочный продукт, в котором нет ни сюжета, ни дизайна, основанный на сплошных повторениях и кажущийся устаревшим даже для своего времени. Эти недостатки он разделяет с игрой «Instruments of Chaos: Starring Young Indiana Jones», выпущенной для Megadrive и SEGA’s Genesis, мало что добавляющей к первой. В этом смысле гораздо лучше получилась игра Super Star Wars для консоли Super Nintendo (SNES) – её можно назвать лучшей игрой о персонажах в режиме экшена или платформера. Она представляла собой смесь платформера и того, что мы тогда называли shoot’em up (сегодня это называется «run and gun», или «беги и стреляй»); её отличительные особенности – чрезвычайная сложность, вариативность геймплея (в первой игре можно было управлять X-wing или наземным глайдером), смена персонажей (Люк, Хан, Чубакка) и точность воспроизведения окружения из фильмов. Если в случае со «Звёздными войнами» с 1992 по 1994 год для каждого из оригинальных фильмов вышла своя игра, то в 1994 году было решено провести аналогичную операцию, но выпустить на одном картридже три игры, по одной для каждого из фильмов об Инди, охватывающие в общей сложности двадцать восемь этапов. К счастью для пользователей, сложность этих игр ниже (в «Звёздных войнах» она просто адская), но они слишком похожи. Действие кажется немного повторяющимся (в основном всё те же прыжки, удары и стрельба), но достаточно интересно переживать заново такие сцены, как спуск по горам или езда на вагонетках из «Храма судьбы», воспроизводимые с помощью знаменитого «Режима 7» этой консоли. Для фаната, который просто ищет достойную игру, чтобы вновь пережить приключения археолога, этого более чем достаточно. В качестве раритета упомянем игру «Indiana Jones and his Desktop Adventures» – очевидный убийца времени для Windows 95 в стиле «Косынки» или «Сапёра», то есть принадлежащая к разряду тех игр, которые, как мы полагаем, были созданы для того, чтобы в них играли тайком в офисе до появления соцсетей, и которые, несмотря на вид сверху и отдалённое сходство с «The Legend of Zelda: A Link to the Past», не заслуживают даже одной звёздочки.

В стремительно развивающемся мире технологий шестнадцатибитная эпоха, стремительно начавшись, столь же быстро угасла, и один из ключевых персонажей девяностых прошёл мимо LucasArts. В 1996 году на ПК, PlayStation и Sega Saturn вышла игра «Tomb Raider», явно «вдохновлённая» сагой об Инди, потому что в ней тоже изображается археолог, но на этот раз в образе девушки Лары Крофт. На тот момент это была низкополигональная фигурка, которая двигалась, прыгала и бегала по экрану, побеждая врагов и решая головоломки (в первом приключении Лара нашла Атлантиду). Её приключения получили развитие в бесчисленных сиквелах, фильмах и прочих продуктах, а сама Лара стала символом наивысшего успеха в сфере видеоигр конца 1990-х и первого десятилетия XXI века. LucasArts пришлось навёрстывать упущенное. Так началась разработка игры «Indiana Jones and the Infernal Machine» («Индиана Джонс и адская машина»), снова под руководством Барвуда, с возвращением Софии Хэпгуд, появлением коммунистов и поисками Вавилонской башни. Несмотря на опоздание (игра пережила несколько задержек и вышла одновременно с «Tomb Raider IV»), благодаря обложке Дрю Струзана и хорошо отлаженной машине Лукаса, она превзошла ожидания и добилась больших продаж и хороших отзывов; вместе с тем высказывались и многочисленные критические замечания, касающиеся в основном сложного управлении, что немного ослабило воодушевление игроков.

Продолжение ожидалось, и в 2003 году вышла игра «Indiana Jones and the Emperor’s Tomb» («Индиана Джонс и гробница императора») с похожей механикой и многими решёнными техническими проблемами, хотя и здесь нашлось место для критики: очень простой сюжет, периодические графические глюки, неубедительные голоса актёров и опять же управление, далёкое от того, к чему привыкли поклонники динамичной Лары Крофт. При чтении рецензий того времени создаётся впечатление, что многие положительные оценки были поставлены скорее из-за уважения к образу Индианы Джонса, чем из-за собственных качеств игры. В любом случае на фоне игр про Лару Крофт она остаётся самой заметной.

С выходом в 2008 году «Королевства хрустального черепа» фанаты заговорили о большой новой игре, но слухи эти оказались необоснованными. В очередной раз Индиана в роли игрового персонажа вышел на маленькие экраны мобильных телефонов, которые уже находились в кармане каждого жителя крупных городов западных стран. Это был простой платформер в шестнадцатибитной стилистике, не вносящий ничего нового. В следующем году вышла мобильная игра «Indiana Jones and the Lost Puzzles» («Индиана Джонс и утраченные головоломки») – на этот раз, как следует из её названия, посвящённая головоломкам, но не имеющая больше ничего общего с археологом помимо имени, использованного для повышения продаж.

Как бы то ни было, но 6 июня 2008 года вышла игра «LEGO Indiana Jones: The Original Adventures», которая, как следует из названия и по аналогии с «LEGO Star Wars», предлагает игрокам пережить события первых трёх фильмов в мире деталек всемогущей компании игрушек. Поскольку она была выпущена для основных консолей того времени, включая «семейно-ориентированную» Wii, Nintendo DS и PlayStation 2, она не содержала многих сцен смерти и насилия из фильмов. Однако отзывы были в основном положительными, а официальный журнал Nintendo назвал её (возможно, преувеличенно) «пожалуй, одной из лучших игр в истории». Скорее всего, благодаря её успеху в 2009 году последовал сиквел «LEGO Indiana Jones 2: The Adventure Continues», в которой на этот раз обыгрывался сюжет «Королевства хрустального черепа».

Последняя из великих игр об археологе с точки зрения технических и повествовательных амбиций вышла в 2009 году для разных консолей, в том числе PlayStation 3 и Xbox 360. Это была «Indiana Jones and the Staff of Kings» («Индиана Джонс и посох королей»), рассказывающая о поисках посоха Моисея и о борьбе Инди с одним из его главных антагонистов, нацистом Магнусом Фёллером. Впрочем, несмотря на похвалы в адрес сеттинга, сюжета и диалогов, высказывались и знакомые по предыдущим частям жалобы. В частности, на то, что плохое управление портит впечатления от любой попытки приятно провести время. Любопытно, что в качестве награды за прохождение основной игры открывается доступ к вышедшей почти двадцатью годами ранее и гораздо более популярной игре «Indiana Jones and the Fate of Atlantis».

В завершение этой главы необходимо упомянуть игры, которые обязаны своим созданием или развитием Индиане Джонсу, признаётся это или нет, – от цикла «Wolfenstein» до «Pitfall», «Deadfall Adventures», «Spelunky», «Strange Brigade», «Professor Layton», «Pharaoh Rebirth» и многих других; среди них не забудем единственную видеоигру, в телевизионной рекламе которой снялся сам Харрисон Форд, а именно третью из цикла «Uncharted».

Из всех не относящихся к кинематографу материалах фанатам, пожалуй, легче всего найти комиксы, а разве комиксы это не одни из самых подходящих форматов для поиска качественных приключений? Образ Индианы Джонса наряду с такими искателями приключений, как Тинтин, Корто Мальтезе, Блейк и Мортимер, а также Мартин Мистери (спасибо Хавьеру Сьерра за наводку), прекрасно вписывается в формат мультяшных картинок с небольшими текстовыми вставками.

В соответствии со своей концепцией сделать развлечения дешёвыми, популярными и заставляющими отвлечься от реальности Джордж Лукас ещё в 1981 году решил использовать для продвижения фильма «В поисках утраченного ковчега» комиксы. Для этого он предложил приобрести лицензию компании Marvel, которая привлекла к работе над комиксом двух своих талантливых авторов, Уолтера Симонсона и Джона Бьюсема.

В 1983 году договор был продлён, и новые приключения героя вышли непосредственно в комиксах под названием «Дальнейшие приключения Индианы Джонса» («The Further Adventures of Indiana Jones»); над ними работали такие творческие деятели, как Джон Бирн, сценаристы Деннис О’Нил, Дэвид Микелайни и Арчи Гудвин, художники Ричард Хауэлл, Рон Френц и Говард Чейкин и другие. Действие первого сборника Marvel, состоящего из двадцати пяти выпусков, происходит после событий «Утраченного ковчега» и в некотором смысле продолжает его; так, во многих эпизодах Индиану сопровождает Мэрион. Качество сборника разное: от запоминающихся до бессмысленных приключений, а некоторые из них имеют заметный расистский подтекст.

В 1984 году Marvel продолжила серию адаптацией «Храма судьбы» за авторством Дэвида Микелайни и Джексона Гуайса; в её рамках выходили новые эпизоды приключений археолога с теми же недостатками и достоинствами, что и предыдущие. Они придутся по душе поклонникам то классического, то «жёсткого» стиля Marvel той эпохи, с такими авторами, как Стив Дитко или Рикардо Вилламонте. Состав героев расширился, и мы здесь снова видим Коротышку, Катангу и Саллаха. Кульминацией эпохи становится адаптация «Последнего крестового похода», которой и завершилась серия из тридцати четырёх выпусков.

В 1990 году издательская лицензия на персонажа перешла от Marvel к Dark Horse, которая быстро переиздала большую часть материалов Marvel в формате «омнибуса», который испанским читателям в настоящее время легче всего найти в публикации издательства Norma Editorial. Dark Horse также печатает некоторые новые приключения, но не забывает и об адаптациях, начиная с замечательной «Судьбы Атлантиды» (Месснер-Лёбс/Дэн Барри) и продолжая другими оригинальными приключениями; для фанатов более примечателен тот факт, что среди них были адаптации отменённых историй, таких как продолжение «Атлантиды» – «Железный феникс». Их действие происходит после «Последнего крестового похода», и в одном комиксе, а именно в «Копье судьбы» с копьём Лонгина в качестве макгаффина; здесь же товарищем Индианы по приключениям снова становится Генри Джонс – старший. В то же время Dark Horse адаптировала в формат комиксов некоторые эпизоды «Молодого Индианы Джонса», но плохие продажи привели к отмене этой серии, включая долгожданный выпуск «Индиана Джонс и потерянный горизонт» («Indiana Jones and the Lost Horizon»), в котором должна была развиваться тема дружбы между Инди и его наставником Эбнером Рэйвенвудом.

Отметим несколько раритетов этого периода. С одной стороны, это два коротких рассказа, опубликованных в британском журнале IJ Adventure Magazine, повествующие о ранее неопубликованном появлении археолога в окопах Второй мировой войны: «The Treasure of Monte Cassana» («Сокровища Монте-Кассаны») и вышедший в том же году «The Sword of Excalibur» («Меч Эскалибур»). Поклонники же франко-бельгийских комиксов с их чёткими линиями должны оценить истории, вышедшие в 1993 году. Авторы Молитерни и Алессандрини и издательство Bagheera опубликовали три выпуска в обычных для этого формата сорока восьми страницах, которые так и не были переведены на английский, хотя были переведены на испанский. Они назывались «Le secret de la pyramide», «La cité de la foudre» и «Le grimoire maudit» («Тайна пирамиды», «Город молнии» и «Проклятый гримуар»).

В первом десятилетии XXI века, после соответствующей адаптации «Хрустального черепа» Джоном Джексоном Миллером и Люком Россом, вышел любопытный мини-цикл, нарисованный в современном стиле «Войн клонов», который, однако, не имел большого продолжения – возможно, потому, что был нацелен скорее на детскую аудиторию, чем на молодёжь или взрослых.

Примерно в то же время вышла одна из самых странных интерпретаций историй о нашем персонаже – единственный на сегодняшний день «микс» Индианы Джонса и «Звёздных войн»: выпуск Star Wars Tales № 19 за 2004 год под названием «В великую неизвестность» («Into the Great Unknown»). Хан Соло и Чубакка прибывают на планету, похожую на луну Эндора (на самом деле это Земля), где Хана изрешетило стрелами (!) племя коренных американцев и его труп остался лежать в джунглях. Сто двадцать шесть лет спустя Индиана Джонс и Коротышка ищут в этом районе мифического «снежного человека», описываемого как человекообразное создание, покрытое с ног до головы волосами; читателю остаётся только догадываться о связи этого существа с обнаруженными останками «Тысячелетнего Сокола». Фанатам, схватившимся уже за сердце, стоит напомнить, что для вселенной «Звёздных войн» это неканоническая история.

Однако неизвестно, входит ли она в канон «Индианы».

На этом продукция, связанная с образами известной франшизы, разумеется, не заканчивается, особенно если речь идёт о сувенирной продукции и маркетинге. Для полноты картины давайте вкратце опишем остальные имеющие отношение к Инди места и предметы, которые можно собирать, коллекционировать, показывать или так или иначе обменивать на деньги.

Первым местом стал аттракцион «Indiana Jones Epic Stunt Spectacular», открывшийся в 1989 году в парке развлечений компании «Дисней» (Disney’s Hollywood Studios) во Флориде. Продюсером выступил Лукас, а режиссёром – Джерри Рис, между прочим, режиссёр мультфильма «Отважный маленький тостер» и соавтор фильма «Трон». Аттракцион воспроизводит различные сцены из «Утраченного ковчега», такие как храм вначале, улицы Каира или площадка с нацистским самолётом (до 2000 года можно было открыто демонстрировать свастики). Жителям Европы будет проще посетить аттракцион «Indiana Jones et le Temple du Péril» в парижском Диснейленде с американскими горками в виде шахтных вагонеток. Отдельного упоминания заслуживает «Храм запретного ока» в анахеймском Диснейленде (Калифорния), потому что над его сценарием работали оригинальные сценаристы «Храма судьбы» Уиллард Хайк и Глория Кац, признавшиеся, что их попросили лишь написать фразы вроде: «Не туда!» В завершение расскажем о тематическом баре «Jock Lindsey’s Hangar Bar», названном в честь пилота Джока Линдси, который выручает Индиану из беды в начале «Утраченного ковчега», и который можно посетить в парке Disney World во Флориде.

Что касается игрушек, то по сравнению с игрушками на основе вселенной «Звёздных войн» (одного из самых больших источников доходов по этой франшизе) игрушек, посвящённых «Индиане», до недавних пор выходило гораздо меньше, что делает их более редкими и ценными с точки зрения коллекционирования. Говоря вкратце, в 1981 году Kenner выпустила двенадцатидюймовую фигурку Индианы на шарнирах и более мелкие фигурки с аксессуарами для воспроизведения различных сцен из фильма, соответствующие транспортные средства (немецкий грузовик и лошадь Джонса), а также настольную игру. После выхода фильма «Храм судьбы» фигурки особо не выпускались – возможно, из-за мнения критиков о том, что фильм не подходит для детей. Коллекционерам пришлось довольствоваться металлическими фигурками двенадцати персонажей фильма, выпущенными компанией TSR, которые на самом деле предназначались для ролевой игры. В конечном итоге LJN также выпустила три фигурки: Джонса, Мола Рама и «Тхага». К выходу «Последнего крестового похода», как ни странно, не было выпущено ни одной игрушки, но в 1995 году Micro Machines выпустила набор из десяти машин из всех трёх фильмов, и в Испании они продавались отдельно.

Совсем другая картина сложилась после «Королевства хрустального черепа», в ходе обширной маркетинговой кампании которого была обещана лавина коммерческих продуктов. Так и произошло. Компания Hasbro выставила на продажу фигурки из всех четырёх фильмов, но в итоге отказалась от их коммерциализации, сославшись, по иронии судьбы, на низкие продажи. Среди других компаний, выпускавших фигурки, были Sideshow Collectibles, Horizon, Toys McCoy (ограниченный тираж в 300 экземпляров с невероятным количеством аксессуаров, включая носки), Gentle Giant (с эффектным Инди на лошади), Kotobukiya (включая фигурку Генри-старшего с зонтиком и чайкой), Medicom Toy и Diamond Select Toys с типичной для её фигурок настоящей одеждой. Помимо прочих можно назвать «мистера Картофельная голова» в виде Индианы в кожанной куртке, плюшевого Инди и фигурку Микки-Мауса в костюме Индианы, а также лягушонка Кермита в виде археолога. Среди последних выпущенных на сегодняшний день линеек – Disney Vinylmation 2014 года и Funko POP 2016 года, но стоит ожидать и дальнейших версий.

Как и следовало ожидать, крупнейшей «игрушечной» сделкой стала сделка, заключённая с Lego в 2007 году: различные серии персонажей и наборов дополняют выпуск видеоигр, способствуя популярности франшизы. Наборы Lego основаны на разных сценах из фильмов, начиная с побега из храма «Утраченного ковчега» до «Колодца душ», погони на грузовике и многих других.

Много ли среди читателей поклонников некогда популярного пинбола? В этом формате сага была представлена в виде автомата «Indiana Jones: the Pinball Adventure» 1993 года, перевыпущенного в 2008 году с элементами четвёртого фильма.

Наконец, как будет сказано в одной из следующих глав, фанаты могут купить на Amazon, eBay или в других интернет-магазинах более или менее авторизованные копии реквизита из фильмов, от навершия посоха Ра до «идолов чачапойя», реконструкций ковчега, копий камней Шанкары, дневников, карт, тарантулов, чаш и любых других артефактов, предметов или сокровищ, которые только можно себе представить.

Обо всех творческих личностях, художниках и артистах, которые отдавали персонажу Индиане Джонсу свои таланты, усилия и страсть на протяжении последних сорока лет, можно было бы написать целую энциклопедию. О многих, таких как Джордж Лукас и Стивен Спилберг, говорится в других главах этой книги; некоторые, такие как Фрэнк Маршалл, Кэтлин Кеннеди, Дуглас Слокомб и Вик Армстронг, упоминаются в историях фильмов и спин-оффов…

Но нам кажется, что стоит отдельно и подробно отметить вклад трёх человек. Их видение, мастерство и изобретательность помогли не только показать самые важные черты персонажа, но и сделать то, что удаётся немногим, – придать ему магию.

Итак, давайте поговорим о тех, кто сделал Индиану Джонса таким узнаваемым и жизненным, но при этом, что любопытно, не слишком распространялся о подробностях своей карьеры, личной жизни или интересах.

Начать, конечно же, нужно с того, кто подарил Генри Джонсу – младшему своё тело, лицо и шрам. Обычного на вид парня с асимметричными чертами лица, саркастическими высказываниями и глубоким голосом – человека, который большую часть своей жизни даже не задумывался о том, чтобы стать звездой экрана, но который в итоге не только сыграл одних из самых ярких киногероев последней четверти ХХ века, но и стал четвёртым самым кассовым актёром в истории.

Харрисон Форд – это его настоящее имя, в отличие от многих актёров, которым пришлось добавлять к своему имени другие фамилии или псевдонимы. Он родился в Чикаго, штат Иллинойс, 13 июля 1942 года, в разгар Второй мировой войны. Хотя следующий факт и не будет долгие годы казаться ему чем-то важным, но его родители, оба из семей иммигрантов, имели отношение к актёрскому ремеслу: мать работала радиоактрисой, отец – артистом, а позже руководителем рекламной фирмы. О своём воспитании Форд в интервью The Irish Times сказал, что его религия – «демократическая» и что его воспитывали как «убеждённого левака».

Похоже, у него было нормальное и счастливое детство; как и Спилберг, Форд был бойскаутом (возможно, это и свело их вместе), достигшим второго ранга (здесь Стивен его обошёл). В период взросления, в старших классах школы, у него развился характерный глубокий голос, и, возможно под влиянием матери, он стал спортивным диктором на школьной радиостанции. Позже окончил колледж в Висконсине по специальности «философия». На последнем курсе, чтобы преодолеть застенчивость, он записался на факультатив по актёрскому мастерству; на тот момент ему исполнилось двадцать лет, что относительно поздно по сравнению с другими актёрами, чья карьера началась ещё в детстве, но он решил, что должен попробовать свои силы в шоу-бизнесе.

По окончании колледжа Форд отправился в Лос-Анджелес, в Мекку для тех, кто хочет сниматься в кино, и попытался начать с не слишком притязательной работы диктора на радио. У него ничего не получилось. Но он не сдавался и сумел попасть на курсы подготовки молодых талантов студии Columbia Pictures, что гарантировало ему как минимум дополнительную работу и эпизодические роли. Первое появление в кино осталось совершенно незамеченным публикой: он сыграл посыльного в фильме «Смертельный жанр на карусели» (1966 год) с Джеймсом Коберном в главной роли. Почти таким же незаметным Форд оставался в фильмах «Лав» (1967) с Джеком Леммоном или «Время убивать» (1967) Роджера Кормана. Однажды он удивился, увидев своё имя под звездой на голливудской Аллее славы: выяснилось, что у него общие имя и фамилия с забытым актёром из эпохи немого кино. Поэтому некоторое время он подписывался как «Харрисон Дж. Форд» (Harrison J. Ford), хотя буква «джей» ничего не значила. Когда его попросили сменить сценическое имя, он придумал совершенно нелепое («Курт Афера»), чтобы агенты больше к нему не приставали и позволили ему использовать своё собственное.

К тридцати годам Харрисон так и не достиг успеха, а жизнь тем временем продолжалась. Он влюбился в девушку по имени Мэри Маркард (о которой до сих пор мало что известно), женился на ней, и у них родились двое сыновей, Бенджамин и Уиллард. Если даже одинокому актёру трудно зарабатывать на жизнь своим мастерством, то представьте, как приходилось тяжело молодожёнам с двумя детьми: «Я проводил с ними не так много времени, как следовало бы», – вспоминал Харрисон. Чтобы оплачивать счета, он мыл лодки, работал в супермаркете и подумывал о том, чтобы стать продавцом. Однажды, пристёгивая ремень безопасности в движущемся автомобиле по дороге на работу, он отвлёкся, машина свернула с дороги и врезалась в телефонный столб. Форд ударился ртом о руль и получил серьёзную травму. Врач зашил порез, но на его лице (и лицах всех его персонажей) остался знаменитый шрам.

Тем не менее он не сдавался и соглашался на любые роли, даже самые маленькие. Однажды он подписал контракт на «150 долларов в неделю», и, согласно его словам, ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это не ему нужно платить и что это его зарплата. По-прежнему довольствуясь небольшими ролями и продавая постеры хиппи в качестве подработки, он подписывает контракт со студией Universal. Современные поклонники могут посмотреть на YouTube небольшие сцены с его участием в успешных телесериалах того времени: «Дымок из ствола», «Вирджинец», «Айронсайд», «ФБР», «Любовь по-американски» и даже… «Кунг-фу». Играя эти роли, он теряет несколько зубов и открывает для себя хобби, которое останется с ним на всю жизнь: авиацию. Он начинает брать уроки пилотного мастерства в Висконсине, но вскоре вынужден бросить это занятие, потому что не может позволить себе астрономические цены. Несмотря на работу на телевидении, он старается не терять связи с кинематографом: он снялся в эпизодической роли арестованного студента в фильме Микеланджело Антониони «Забриски-пойнт» (1970 год) и упустил шанс сыграть свою первую главную роль в фильме «Агентство моделей» (1969 год) Жака Деми, известного режиссёра «Шербурских зонтиков», который хотел взять его на эту роль, но глава Columbia Pictures счёл, что у Форда нет будущего в кино. Сам же Форд признавался, что не смотрит фильмы, что у него нет каких-то любимых героев на экране, что он не хочет быть звездой, а хочет только работать актёром.

С годами он стал противником военной службы по соображениям совести, и ему удалось избежать отправки во Вьетнам. Денег постоянно не хватало, и, чтобы прокормить семью, Форд решил работать плотником. Этой профессии он обучился сам и проработал целых семь лет, на протяжении которых участвовал в сооружении сцен для таких групп, как The Doors. Он настолько хорошо освоил это ремесло, что в итоге один его знакомый посоветовал его другому своему знакомому, тоже Форду, по фамилии Коппола… в качестве мастера по расширению офиса: это было лучшее, что можно было предложить. Форд был знаком с людьми в индустрии, которые ценили его как актёра, хотя и утверждал, что «проводил с ними очень мало времени». Именно тогда будущий продюсер Копполы, Фред Роос, с жаром поведал о Харрисоне человеку по имени Джордж Лукас, который согласился взять его на роль второго плана в фильме «Американские граффити» (1973 год), продюсером которого был Фрэнсис Форд Коппола. У нашего Форда начинались хорошие времена, и его друзья заботились о нем, подбрасывая ему небольшие роли, так что его можно увидеть в «Разговоре» (1974) и «Апокалипсисе сегодня» (1979). Стоит, кстати, обратить внимание на то, что персонажа, которого он играет в последнем фильме, зовут Дж. Лукас, что вряд ли можно счесть простым совпадением.

Между тем тот самый Джордж Лукас искал актёров для своего нового фильма – космической оперы, идея которой вызывала серьёзные сомнения у его друзей. Форда пригласили на кастинг, но изначально не как актёра, а как помощника, читавшего реплики актёров. Разглядев его талант, Лукас наконец предложил ему роль Хана Соло. Во время съёмок, по словам Кэрри Фишер из её автобиографии 2016 года «Дневники принцессы», у них случился роман, продлившийся три месяца.

После выхода фильма на экраны для Форда наконец-то наступила новая эра – эра всемирного успеха и славы, хотя он и оставался одним из самых закрытых и сдержанных представителей Голливуда (как говорится, «в Иллинойсе не говорят о религии, политике или деньгах»). Вскоре ему стали предлагать другие роли и фильмы, причём наметилась одна любопытная тенденция: из-за чрезвычайной известности некоторых его персонажей многие другие его роли того периода практически неизвестны широкой публике. Среди них – роли второго плана в фильмах «Герои» (1977 год, снят до и выпущен после «Звёздных войн»), «Отряд 10 из Наварона» (1978, с Робертом Шоу, Франко Неро и Карлом Уэзерсом), военной драме «Ганновер-стрит» (1979, уже в главной роли) или невероятной комедии-вестерне «Фриско Кид», с ковбоем-раввином в исполнении Джина Уайлдера.

После повторного исполнения роли Хана Соло в рождественском спецвыпуске «Звёздных войн» (который не отличался качеством и никогда больше не транслировался, этого мы тебе никогда не простим, Джордж) Форд выслушал неожиданное предложение. Как говорилось ранее, Спилберг и Лукас обсуждали, кого бы взять для роли «археолога» в их новом фильме. Лукасу не хотелось, чтобы Форд становился его «фирменным» актёром, но Спилберг был в восторге от перспективы получить в своё распоряжение «Хана Соло». Как известно, победил Стивен, и Форд согласился сняться в «Утраченном ковчеге». После выхода фильмов «Империя наносит ответный удар» (1980 год) и «Возвращение джедая» (1983 год) его слава ещё более увеличилась, и он даже пытался уговорить Лукаса «убить» Соло, чтобы завершить развитие этого образа, на что, как мы знаем, потребовалось целых три десятилетия.

Восьмидесятые годы для Харрисона выдались удивительным временем, полным надежд и достижений: по меркам кино он ещё мог считаться начинающим актёром, но с уже несколькими очень успешными фильмами за плечами. Однако время не на его стороне: не будем забывать, что ему исполнилось сорок лет. Ему приходилось работать много и быстро, нельзя было почивать на лаврах или жить только за счёт нескольких относительно поздних успехов. Возможно, он понимал, что, несмотря на прекрасный возраст для главных персонажей, ему нужно торопиться и сняться в как можно большем количестве ролей. «Я всегда был самым старшим на съёмочной площадке», – говорит он. Возможно, именно поэтому восьмидесятые стали для него периодом максимальных экспериментов, поиска непохожих друг на друга образов, объединённых тем не менее его аурой жёсткого и загадочного героя-интроверта. Именно в это время, кстати, он женился на одной из своих давних знакомых – сценаристке Мелиссе Мэтисон, соавторе «Инопланетянина», с которой познакомился на съёмках «Апокалипсиса сегодня». У них родилось двое детей, и их брак продлился до 2000 года.

В этом смысле, несмотря на многочисленность его работ, помимо Соло и Джонса широкой публике запомнился только ещё один несомненно яркий персонаж – Рик Декард, главный герой бессмертного и эпохального «Бегущего по лезвию» (1982 год). Вместе с тем это была одна из самых сложных съёмок в жизни Форда – не в физическом плане (в этом-то как раз отличились фильмы про Индиану Джонса), а в психологическом. Отголоски их с Ридли Скоттом творческих разногласий ощущаются до сих пор в виде различных версий фильма. Но к этому же периоду относятся ещё три отличные работы Форда (в фильмах, которые не всегда перекликаются друг с другом): «Свидетель» (1985) и «Берег москитов» (1986) Питера Уира и «Неистовый» (1988), неонуарный триллер, снятый в Париже Романом Полански (прошение об освобождении которого Форд подписал спустя годы, в 2009 году, в связи с делом Геймер). Харрисон даже отважился сняться в нетипичной для него романтической комедии «Деловая девушка» (1988), в которой неплохо держался, несмотря на то что ему было не так комфортно в роли сердцееда, в отличие от роли готового на всё авантюриста. Одновременно с этим, как мы знаем, в 1983 и 1989 годах он снялся в «Храме судьбы» и «Последнем крестовом походе». После периода экспериментов с амплуа у него, вероятно, начался пресловутый «кризис среднего возраста», из-за чего, вероятно, в конце девяностых он и вставил в левое ухо серьгу, которую носил до 2010-х годов; по его собственным словам, это была «маленькая декларация независимости».

Возможно, именно поэтому в девяностые он стал специализироваться на политических триллерах с характерными героями той эпохи, которые носят галстук, для которых интеллект важнее силы и которые поступают «правильно» ради своей страны, не нуждаясь в мускулах, акробатических трюках и арсенале восьмидесятых. Роль Джека Райана, знаменитого шпиона, придуманного Томом Клэнси, пришлась ему как раз впору, особенно в мире, где только что как колосс на глиняных ногах рухнула концепция коммунизма – речь идёт о фильмах «Игры патриотов» (1992) и «Прямая и явная угроза» (1994). Благодаря фильму «Беглец» (1993) он достиг очередного пика своей карьеры, но вскоре стала бросаться в глаза шаблонность образа, который Форд переосмысливал снова и снова. Затем он принял участие ещё в нескольких триллерах, таких как «Собственность дьявола» (1997) и зрелищный, но явно перехваленный «Самолёт президента» (1997). Говоря о самолётах, нельзя не упомянуть, что в это время он снова увлёкся авиацией, возобновил уроки и впервые в одиночку полетел на «Cessna 206» в возрасте пятидесяти двух лет; чуть позже он научился летать и на вертолётах. В то же время произошла первая из его авиакатастроф, когда он потерял управление и упал недалеко от озера Пиру в Калифорнии – к счастью, без последствий.

В первое десятилетие XXI века достоянием прессы стал один из немногих известных публике моментов его личной жизни: его отношения с актрисой Калистой Флокхарт (известной в те годы прежде всего по сериалу «Элли Макбил»), на которой он женился в 2010 году. В это десятилетие Форд продолжал играть выгодные в профессиональном плане роли, и мы не можем его винить (он всегда говорил, что «работает ради зарплаты» и «думает о фанатах как о клиентах»), поскольку в 2001 году такой подход позволил ему попасть в Книгу рекордов Гиннесса как самому богатому актёру в мире. Однако, несмотря на то что каждое его появление на экране воспринимается публикой хорошо, кассовые успехи чередуются с разочарованиями. Здесь достаточно упомянуть только такие фильмы, как «K–19» (2002), «Огненная стена» (2006) или «Крайние меры» (2010) наряду с неожиданно «выстрелившим» фильмом ужасов (у него их не так уж много) «Что скрывает ложь» (2000). Нельзя забывать и о том, что в 2008 году он снялся в фильме «Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа», заявив о своей заинтересованности в очередном сиквеле, если только не придётся ждать его «ещё двадцать лет». «Пока ты не против играть стариков, останавливаться не стоит, – сказал он, и добавил: – Никто не хочет смотреть романтическую историю с шестидесятидевятилетним мужчиной».

Остальную часть его карьеры невозможно свести к чему-то одному; очевидным кажется лишь его интерес к главным ролям (не так-то просто найти их в том возрасте, когда великие исполнители начинают играть только роли второго плана и наставников) и героическим персонажам. Однако в последние годы его закадровый голос звучал в документальном фильме о Далай-ламе; он вернулся к романтической комедии в «Добром утре» (2010), снялся в граничащих с трэшем «Ковбоях против пришельцев» (2011), вновь обратился к научной фантастике в «Игре Эндера» (2013), посмеялся над собой в «Телеведущем–2: И снова здравствуйте» (2013) и даже был замечен в «Неудержимых–3» (2014). В 2015 году он снова попал в аварию, на этот раз на самолёте, и чудом выжил, получив перелом таза. В последующие три года он ещё дважды падал, что, возможно, начало вызывать беспокойство, хотя он утверждал: «Это не я разбивался. Это разбился грёбаный самолёт». Он также осуждал войну в Ираке, публично выступал за контроль над оружием в США и в качестве активиста участвовал в различных политических, культурных и социальных инициативах. Для нас же, пожалуй, самое интересное то, что вдобавок ко всему он занимает должность администратора в управляющем совете Археологического института Америки.

Однако весьма показательным (а уж не близится ли конец его карьеры) в последние годы можно счесть возвращение Харрисона Форда к трём самым известным ролям за всю его карьеру: Хан Соло в «Пробуждении силы» (2015) (возможно, это был и не последний раз; в смерти героя высказывались сомнения); репликант Декард в «Бегущем по лезвию 2049», и, конечно же, Индиана Джонс в «пятой части», выход которой в данный момент ожидается в 2022 году.

Хотя актёр за свои работы ни разу не получал «Оскара» или «Золотой глобус», в 2003 году его по крайней мере удостоили звезды на Голливудской аллее славы, на этот раз как «того самого Харрисона Форда». В целом неплохое достижение для актёра, у которого долго не получалось заявить о себе.

Как вспоминает он сам: «Мне очень, очень повезло […] Многим людям с умом получше моего, с талантом побольше моего и с лучшей внешностью повезло гораздо меньше».

Даже в нашу эпоху тизеров и трейлеров первое, что видит зритель, прежде чем принять решение о просмотре фильма, – это его постер. Постеры бывают разными: раскрашенные вручную плакаты на главных улицах города (в стиле великих работ нашего Jano на улице Гран-Виа в Мадриде), маленькие картинки размером с марку в еженедельных развлекательных журналах, а может, и афиши на фасаде кинотеатра непосредственно перед входом. Постер фильма должен быть соблазнительным, увлекательным, динамичным, элегантным, наводящим на размышления и прежде всего способным поведать некую историю.

И тут мы приходим к следующему выводу. Если у приключения есть имя – Индиана Джонс, то постер к этому приключению создал Дрю Струзан.

Несмотря на легко узнаваемую эстетику его работ, даже самый знающий фанат часто удивляется количеству постеров, которые этот художник создал к любимым всеми фильмам, особенно фильмам восьмидесятых годов; при этом художник этот не так уж и известен за пределами круга его преданных поклонников. Мы хотели бы отдать должное его таланту, его умению придумывать, создавать и оформлять одни из самых незабываемых постеров к нашей любимой саге. Конечно, он не был единственным иллюстратором, которому заказывали обложки или концепты для «индианы»: вспомним его предшественника, уважаемого Ричарда Амсела, одного из ключевых мастеров постеров семидесятых, автора самых известных иллюстраций к «Утраченному ковчегу», но его преждевременная смерть в 1985 году не позволила ему завершить развитие своего стиля в духе новой эпохи. Не стоит забывать и о художниках, которых вдохновил сам Струзан, таких как Хью Флеминг, Мэтт Буш, Рэнди Мартинес и Джо Коррони.

Струзан родился в городе Орегон в 1947 году, и «художественное искусство» – буквально его второе имя: напомним, что по-английски «drew» также означает «рисовать». Рисунком он увлёкся с раннего детства; годы спустя он вспоминал, что, когда ему хотелось воды, то, вместо того чтобы просто попросить её у матери, он рисовал кран со стаканом… и уже в реалистическом стиле. Понятно, что в подростковом возрасте вопрос выбора профессии не стоял, и он поступил в художественный колледж, в котором, судя по его воспоминаниям, все его игнорировали: «Друзей у меня не было. Лишь позже я узнал, что это потому, что меня боялись. Я был слишком необычным, у меня были таланты, которых они раньше не замечали».

Далее он рассказывает о том, как консультант по образованию предложил ему сделать первый серьёзный профессиональный выбор: становиться художником для галерей или иллюстратором. Первый рисует то, что хочет. Второй рисует за деньги. Юный Струзан ответил однозначно: «Мне нужно есть». Причём не только ему, уже на первом курсе он стал отцом. Как вспоминает он сам: «Я был беден и голоден, а иллюстрация представлялась кратчайшим путём к куску хлеба. В детстве у меня ничего не было, я рисовал на туалетной бумаге, единственной, какая находилась под рукой».

Будучи студентом, он продаёт картины и работает над небольшими заказами, а со временем переезжает в Пасадену, штат Калифорния, когда туда переехал и кампус университета. Начав работать в дизайн-студии, он получает заказы на обложки для пластинок; в золотой век винила эта небольшая поверхность уже позволяла создавать настоящие маленькие шедевры. Поклонники могут найти его работы на таких пластинках, как «L.A.» («Light Album») группы Beach Boys, «Welcome to my Nightmare» Элиса Купера, «Main Course» группы Bee Gees, «Sabbath Bloody Sabbath», конечно же, группы Black Sabbath, «Favourites» Дина Мартина, «Scorching Beauty» группы Iron Butterfly, «The Sound of Love» Либераче или «Memphis» Роя Орбисона и многих других. Но, несмотря на высокий статус групп и исполнителей, Дрю вспоминает, что получал за заказы почти гроши.

Возможно, именно поэтому он решил стать независимым автором и основал вместе с другом собственную компанию Pencil Pushers, которая специализировалась на постерах для научной фантастики и фильмов категории B. В этот же период он усовершенствовал технику аэрографии, ставшую, возможно, самой известной его чертой. Хотя те фильмы, над которыми работала его студия, в настоящее время можно рекомендовать разве что любителям порыться в лавке старьёвщика, его постеры к «Пище богов» (1976), «Черви» (Squirm, 1976) и «Империи муравьёв» (1977) уже демонстрируют его умение выхватывать главные образы и передавать специфическую атмосферу, явно превосходя по качеству соответствующие фильмы.

В рамках этой работы ему было поручено сделать плакат для переиздания фильма «Звёздные войны». Началось всё с того, что коллега Струзана по имени Чарльз Уайт III, сомневаясь в своей портретной технике, взял на себя задачу сделать корабли и роботов, а Струзану предложил поработать над фигурами персонажей. В настоящее время эта работа известна под названием «цирковая афиша» (circus poster) к «Звёздным войнам», потому что она показана как бы приклеенной к другим афишам на стене. Самому Дрю этот заказ не показался чем-то необычным: «Это был просто очередной рабочий день, день с тарелкой еды на столе, день, чтобы быть благодарным за то, чему я себя посвятил, что мне нравится… создавать искусство».

Но Джордж Лукас, как мы уже знаем, обладает намётанным глазом на талант, поэтому он предложил Дрю поработать на него, после чего заказы стали поступать и от Спилберга, и от других режиссёров их круга. Эстетика Струзана и его мастерство подачи образов стали квинтэссенцией кинематографа восьмидесятых в те годы. Никто больше не умел создавать постеры, которые бы передавали саму суть персонажей, аккумулированную в идеально сбалансированных композициях; постеры, которые намекали бы на предстоящие приключения, не портя сюжет, и которые вмещали бы в одной картинке всю магию фильма, а заодно и харизму, ауру и притягательность актёров – то есть делали бы то, на что не способна ни одна фотография.

В восьмидесятые Дрю создаёт постеры к таким хитам той эпохи, как «Бегущий по лезвию», «Балбесы», «Инопланетянин» и, конечно же, ко всем эпизодам «Звёздных войн», «Назад в будущее» (Майкл Джей Фокс был его поклонником ещё до личного знакомства с ним) и даже «Рэмбо» (говорили, что Сталлоне просил не идеализировать его, а изображать таким, каким он есть, с отрешённым лицом). Помимо этого Струзан работал и над другими фильмами, для которых сделал менее известные, но не менее узнаваемые плакаты (некоторые из них относятся к следующему десятилетию): сериал «Полицейская академия», «Нечто», «Большой переполох в маленьком Китае», «Гонки „Пушечное ядро“», «Поездка в Америку», «Рискованный бизнес», «Батарейки не прилагаются», «Маппеты», «Американский хвост», «Леди-ястреб», «Имя розы», «Красавица и чудовище», «Приключения приходящей няни», «Затерянный мир», «Флинтстоуны», «Властелины вселенной», «Остров головорезов», вплоть до трэша в духе «Всё честно» (All’s Fair), «Фрикадельки–3», «Закат» и «Секстет» и множества других; темпы производства в то время составляли около десяти наименований в год.

Поклонники удивятся, узнав, что Струзан, нарисовавший десятки плакатов с таким достоверным и харизматичным Индианой Джонсом, в реальности встречался с Харрисоном Фордом лишь один раз, и то недолго. В этом и в других случаях он часто сам переодевался в героев своих плакатов, чтобы посмотреться в зеркало или сделать фотографии для референсов. Что же ещё его вдохновляет: «Меня вдохновляет то, из чего состоит жизнь: любовь, истина, справедливость, честность, доброта […] Моя цель в жизни – сделать жизнь людей лучше и красивее».

Кроме того, Лукас занял его и другой работой: он создал оригинальный логотип Industrial Light & Magic, а также обложки многочисленных книг, плакаты для аттракционов в парках, постеры видеоигр, дизайн сувенирной продукции для других фильмов и многое другое. Любопытно, что успех, кажется, никогда не ослеплял его; он утверждал, что лучшие свои работы он создал для провальных фильмов.

Однако время идёт, мода меняется, технологии развиваются. Наступили столь непохожие на предыдущую эпоху девяностые, время увлечения видео вместо целлулоидной плёнки, электроникой вместо рока… «Фотошопом» вместо аэрографии. И действительно, какими бы примитивными сейчас ни казались технические возможности компьютерных дизайна и иллюстрации, они завораживали кинематографистов и дистрибьютеров, которые не хотели отставать от времени и обещали публике всё самое современное и актуальное. Внезапно стиль постера, особенности его композиции и прежде всего аэрография стали чем-то прошлым, чем-то устаревшим… и пройдёт ещё немало времени, прежде чем это назовут «винтажным»: тогда же, в девяностые, это было что-то из прошлого, подобно хэви-металу, постпанку или подплечникам. Наступление XXI века, развитие компьютерного дизайна и цифровых технологий оставили без работы многих талантливых художников старой школы, несмотря на то что они всю жизнь дарили нам настоящие шедевры.

Но Дрю не собирался откладывать в сторону кисти: «Я обожаю текстуру краски, сделанной из цветной глины, из масла деревьев, на холсте и бумаге […] Мне нравится смотреть на неё, прикасаться к ней, воспринимать её запах, создавать её». Несмотря на сокращение сферы киноработ, он не останавливался на достигнутом. Спилберг ещё раз вспомнил о нём при создании фильма «Капитан Крюк» (1991), а позже Струзан сделал американский постер для «Гарри Поттера и философского камня» (2001). Одновременно он выполнял и другие заказы – например, разрабатывал дизайн марок для североамериканской почтовой службы. Как это бывает со многими художниками, утрачивающими популярность на родине, им внезапно заинтересовалась Япония, где была устроена выставка его работ, а в 1997 году Музей Нормана Рокуэлла в Массачусетсе посвятил ему ретроспективу под названием «Дрю: Человек за плакатом».

Не забывали о нём и друзья: Лукас не только нанял его для создания нового постера к «Скрытой угрозе» (1999 год), но и по контракту потребовал, чтобы это был единственный постер, который можно использовать во всём мире: работа Струзана вновь выставлялась в кинотеатрах по всей планете. Как утверждал продюсер: «Мне нравится выходить за рамки фотореализма, чтобы добиться чего-то более величественного и великолепного, чего-то более романтичного, чем то, что достигается с помощью простых фотографий». И этого мнения придерживается не только Лукас: наш старый знакомый Фрэнк Дарабонт, став режиссёром, заказывал иллюстратору постеры для «Побега из Шоушенка», «Зелёной мили» и первого сезона «Ходячих мертвецов». «Эти иллюстрации воздают должное фильму, а не просто продают его», – вспоминает Дарабонт.

В первом десятилетии XXI века Гильермо дель Торо пригласил его для «Хеллбоя» (2004 год), а друг дель Торо, «наш» Сатьяго Сегура, – для создания эффектного постера к фильму «Торренте–3: Защитник». В 2008 году после работы над обширной рекламной кампании для фильма «Индиана Джонс и Королевство хрустального черепа» Струзан объявил о своём уходе. В этот период вышло несколько рекомендуемых книг и DVD о его работе, которые я рекомендую почитать и посмотреть. Для примера можно взять документальный фильм «Замысел и создание постеров к фильму «Хеллбой», где показывается, как он творит в реальном времени, как будто мы заглядываем к нему через плечо. Впервые за десять лет он проводит свою персональную выставку, а в 2013 году выходит посвящённый его карьере документальный фильм «Дрю: Человек за постером».

Как и многие другие художники, Струзан время от времени прерывает свой заслуженный отдых, чтобы сделать что-нибудь особенное – например плакаты к «Пробуждению силы», иллюстрации к саге «Как приручить дракона» или обложку для книги своей жены Дилан «Кровавое дело».

Одно из лучших признаний заслуг Струзана, отражающее восхищение его друзей и коллег, принадлежит, пожалуй, Спилбергу: «Мы [как творцы] должны были много работать, чтобы наши произведения соответствовали уровню искусства Дрю».

Если и можно назвать какого-то одного композитора, который оказал самое большое влияние на голливудские саундтреки в последнюю четверть двадцатого века, то это, несомненно, Джон Уильямс. Его мелодии, всегда легко напеваемые и запоминающиеся, часто героические и звучные, иногда спокойные и сдержанные, стали настоящим «фоном» для нескольких поколений детей. И даже сегодня, когда ему исполнилось девяносто лет, он продолжает свою активную деятельность.

Уильямс родился в самый разгар золотого века джаза, в 1932 году, в штате Нью-Йорк. Его отец, Джонни Уильямс, был джазовым ударником, а бабушка и дедушка владели супермаркетом. По всем признакам семья была обеспеченной, но в ней царила трудовая этика, а музыка была неотъемлемой частью жизни; в какой-то степени будущее маленького Джона было предопределено заранее.

В 1948 году семья переехала в Лос-Анджелес, где Джон учился в Калифорнийском университете и осваивал композицию под частным руководством Марио Кастельнуово-Тедеско, эмигрировавшего из Италии оперного композитора с богатым опытом; среди его работ были интерпретации произведений Уитмена, Сервантеса, Лорки и Шекспира, а также еврейской традиции. Кастельнуово бежал от фашистов и, как многие эмигранты, оказался в Голливуде, где начал писать саундтреки, в частности для Генри Манчини. Он также начал давать частные уроки Марти Пэйчу, Джерри Голдсмиту и, конечно же, Джону Уильямсу.

Последнему вскоре пришлось применить свои навыки на практике: в 1951 году, в возрасте девятнадцати лет, его призвали на службу в военно-воздушные силы, но не с винтовкой в руках, а как пианиста, тромбониста и руководителя оркестра. По окончании службы в 1955 году он поступил в престижную Джульярдскую школу в Нью-Йорке и зарабатывал на жизнь игрой на фортепиано в джазовых клубах. Затем он вернулся в Лос-Анджелес и успел поработать на композитора Генри Манчини, сочиняя музыку для телепередач и сериалов, в том числе «Остров Гиллигана» и «Затерянные в космосе». Также он был знаком и с другими композиторами того времени, такими как Альфред Ньюман, Бернард Херрманн и Франц Ваксман. Свои работы он начинает подписывать именем «Джонни» Уильямс, и оно приобретает известность среди продюсеров благодаря умению композитора легко переходить от симфонической музыки в стиле романтизма к стилю Вагнера (с характерным использованием лейтмотива) или к более современному джазовому стилю.

В результате в 1967 году, в возрасте тридцати пяти лет, он уже впервые был номинирован на «Оскар» за «Долину кукол», а спустя всего два года попал в число номинантов за «Прощайте, мистер Чипс». Было очевидно, что награда не заставит себя долго ждать, и действительно, в 1971 году он получает «Оскар» за «Скрипача на крыше». Говоря наперёд, он выиграл ещё пять «Оскаров» и был номинирован пятьдесят два раза, заняв тем самым второе место по количеству номинаций и уступив лишь Уолту Диснею.

В 1970-х годах талант Уильямса нашёл поддержку у продюсера Ирвина Аллена, который в разгар увлечения фильмами-катастрофами, такими как «Ад в поднебесье», «Приключение «Посейдона» и «Землетрясение», сумел предложить композитору для интерпретации эмоционально насыщенные истории, в которых тот наконец смог задействовать полный диапазон своих драматических возможностей. При этом Уильямс показал, что ему не нужно многого, чтобы внушить страх и ужас: всего двух нот остинато, беспрестанно повторяющихся в подводных кадрах, где музыке отведено как можно больше места, оказалось достаточно для получения второго «Оскара» – на этот раз за музыку к фильму «Челюсти». Во время работы над ним он также сблизился со Стивеном Спилбергом, а через него и с Джорджем Лукасом.

Вероятно, для Уильямса стало праздником предложение поработать над фильмом «Близкие контакты третьей степени»; вспомним, насколько важны в фильме музыка и гипнотический рисунок из пяти нот, делающий мелодию безликим главным героем приключений. Следующее задание изменило не только его жизнь, но, если так можно выразиться, и жизнь целой галактики. Благодаря Спилбергу Джордж Лукас решил нанять Уильямса для «Звёздных войн», и на этот раз Уильямс нашёл полотно, достойное для всего спектра его способностей. Это была настоящая эпическая вселенная, в которой нашлось место и для широкого звука, и для возвышенных текстур, и для героических мелодий. Благодаря своему интересу к Дворжаку, Штраусу и Стайнеру Уильямс создал такие незабываемые композиции, как сюита «Звёздных войн», тема принцессы Леи и другие. Задорный мотив из кантины Мос-Эйсли также напоминает о временах его увлечения джазом. Две последующие части трилогии позволили ему поднять эпические вариации на уровень, до тех пор невиданных для кинематографа, а вершиной их можно назвать «Имперский марш».

Следующим хитом, подтвердившим талант Уильямса за пределами спилберговской саги, стал саундтрек к фильму Ричарда Доннера «Супермен», благодаря которому его ставшие уже фирменными аранжировки духовых и вечно восходящие и певучие (или, по крайней мере, свистящие) мелодии настолько слились с образом героя комиксов, что их повторно использовал Брайан Сингер в фильме «Возвращение Супермена» (2006 год).

И конечно же, в 1981 году вышел первый фильм саги об Индиане Джонсе, для которой Уильямс (к тому времени уже любимый композитор Спилберга) придумал подходящие темы, подобно шляпе и кнуту вошедшие в коллективную память как часть образа персонажа и его приключений. Стоит вкратце изложить дальнейшую историю долгой карьеры Уильямса. Он продолжил сотрудничать со Спилбергом в работе над такими фильмами, как «Империя солнца», «Парк Юрского периода», «Список Шиндлера», «Мюнхен» и «Спасти рядового Райана», а Джордж Лукас время от времени подбрасывал ему очередное задание по приквелам «Звёздных войн». Слава самого востребованного композитора блокбастеров окончательно закрепилась за ним благодаря саге о Гарри Поттере. Он лично написал саундтрек для первых трёх фильмов, а некоторые мотивы сохранились и в последующих.

Уильямс и по сей день продолжает активно трудиться самостоятельно и сотрудничать со Спилбергом и Лукасом; и он же, как уже объявлено, разумеется, напишет саундтрек и для «Пятого Инди».

Пришло время поговорить о профессии доктора Джонса, его ремесле и его «научной» дисциплине: археологии. Даже самый краткий экскурс в эту дисциплину очень важен, поскольку он помогает лучше понять контекст и цели нашего героя. Наука эта с одной стороны гораздо более современная, чем можно было бы подумать, а с другой – она развивалась на протяжении гораздо более долгого времени, чем можно себе представить.

И действительно, в сознании большинства обывателей запечатлён весьма своеобразный образ «археолога» – искателя приключений, бесстрашно входящего в гробницы и преодолевающего ловушки в поисках сокровищ. Да, мы понимаем, что некоторые из таких представлений преувеличены, но даже если попросить нас умерить фантазию, то большинство, пожалуй, всё ещё будут представлять себе специалиста с киркой в руке или очищающего зубной щёткой занесённые пылью наконечники стрел или человеческие скелеты. Но археология – это нечто гораздо больше, и какое-то время она даже называлась не так.

Итак, кто же был первым археологом? Вопрос обусловлен самим словом «археология», происходящего от слов arkaios, что означает «старый» или «древний», и logos, что означает «слово» или «изучение»; таким образом, археология в самом примитивном смысле – это «изучение древности». Но с какого момента, с какой эпохи или в каком контексте вещи перестают быть просто «старыми» и начинают быть «древними»?

Люди находили артефакты, храмы и другие остатки более ранних культур на протяжении всей истории человечества. Самый ранний пример, который часто приводят, связан с правителем Нововавилонского царства Набонидом, который в 550 году до нашей эры приказал раскопать и изучить сооружения Аккадской империи (примерно 2200 год до нашей эры). Поэтому многие считают его первым археологом в истории, хотя, конечно же, и не в современном смысле.

Историки прошлого, такие как Геродот, собственно археологией не занимались, хотя китайские учёные эпохи династии Сун (960–1279 гг. н. э.) двигались в этом направлении: они раскапывали, изучали и каталогизировали древние находки. В Европе начиная с XV века среди аристократов распространялось увлечение «древностями», и первые коллекционеры принялись рыскать по базарам, блошиным рынкам, лавкам и аукционам в поисках редких рукописей, монет, украшений и произведений искусства, которыми украшали свои дворцы и резиденции.

В этом смысле следует особо упомянуть эпоху Возрождения с её стремлением строить искусство и философию по образцу «древних»; учёные и философы с увлечением рылись в земле, надеясь найти скульптуры, рельефы и прочие диковинки прошлого. В этот и в более поздние периоды в Европе ценилось всё, что имело отношение к греко-латинскому миру, то есть к Античности, с её богатым и культурным наследием (классические философы, гомеровские мифы), ставшим образцом для культуры Старого Света.

Однако в так называемую эпоху Великих географических открытий, по мере прокладывания новых торговых путей и колониального подчинения стран с богатой историей, таких как Египет и Мексика, историки и антиквары всё чаще стали обращать внимание на развалины, статуи и реликвии, не вписывавшиеся в известную античную историю; для них всё это представляло большие художественные, культурные и социальные загадки. Порой для того, чтобы найти нечто ранее неисследованное, даже не приходилось путешествовать на другой конец света. Достаточно было прогуляться по английской сельской местности, чтобы обнаружить каменные круги, или менгиры с дольменами – остатки древних некрополей вроде Стоунхенджа, где первые и очень грубые раскопки провёл ещё Уильям Гарвей.

И вот у людей стали возникать вопросы: откуда взялись все эти предметы? А главное, когда жили те, кто их создал?

Итак, как было сказано, колониальная экспансия привела к тому, что европейцы получили возможность без особого труда находить и грабить древние гробницы, добывать сокровища, обменивать или просто отбирать у местных жителей различные памятники старины – артефакты «экзотических» культур, начавшие заполнять музеи и галереи Европы. Так, например, в результате египетской кампании Наполеона 1798 года возникла мода на египетские памятники и произведения искусства.

В голову людям эпохи Просвещения, отличавшимся любознательностью, естественным образом приходили вопросы: кто и как построил эти храмы? В какие эпохи развивались эти древние культуры? Совместимы ли последние открытия с тем, что написано в Библии? Вскоре некоторые исследователи поняли, что ответ на величайший вопрос «Откуда мы взялись?» придётся искать не только в текстах античных классиков или в библейских книгах. Для этого помимо всего прочего нужно прилежно изучать останки, скрытые в земле по всему миру.

В 1738 и 1748 годах мир потрясли открытия древнеримских городов, Помпей и Геркуланума, погребёнными под слоями пепла и песка и сохранившимися почти нетронутыми за несколько сотен лет, после того как извержение вулкана Везувия похоронило их и тысячи их жителей. Представилась отличная возможность исследовать прекрасно сохранившиеся здания, произведения искусства, предметы быта и даже окаменевшие человеческие останки. В этом процессе отличился один человек, Иоганн Иоахим Винкельман, энтузиаст античности, который считается основателем современной археологии. Решив при исследовании находок руководствоваться систематическими принципами, он стремился не только находить предметы, но и классифицировать и датировать их в соответствии с их общими характеристиками и эволюцией их художественных форм.

Следующая волна интереса к древностям возникла после того, как поход Наполеона в Египет превратился в полноценную археологическую экспедицию, во время которой набранные корсиканским генералом эксперты, учёные и художники спокойно и тщательно изучали новые для них объекты со своеобразным стилем. Материала для изучения древней культуры хватило буквально на десятилетия, а прогресс был огромен. Так, например, некоторое время спустя, в 1822 году, молодому Шампольону с помощью Розеттского камня удалось расшифровать иероглифы, что открыло дальнейший путь к исследованию древней истории.

Другие страны тоже решили проводить собственные «экспедиции», иногда неотличимые от грабежей, порой прибегая к подкупу местных правителей, а порой увозя памятники старины без всякого разрешения. Примерно таким образом в 1803 году лорд Элджин присвоил мраморные скульптуры Парфенона, которые и поныне хранятся в Британском музее. Началась настоящая охота за древностями: Бельцони и Солт прибирали к рукам всё, что могли, в Египте; Ботта раскопал ассирийский дворец Саргона II; Лэйард нашёл руины Вавилона, Нимруда и библиотеку Ашурбанипала; Кольдевей и Лепсиус вели неустанные поиски на Ближнем Востоке. Всё, что они нашли ценного и что смогли сдвинуть с места, теперь находится в музеях на Западе.

Однако говорить об археологии как о науке пока нельзя: в большинстве случаев эти первопроходцы не использовали научных методов, и большинство раскопок они проводили самым грубым образом, разрушая всё, что не представляло для них интереса, сохраняя только самые живописные или ценные предметы, не документируя место находок. Эти первые «археологи» стремились скорее вписать своё имя в историю как первооткрыватели затерянных городов и цивилизаций и мечтали разбогатеть, продавая находки музеям, коллекционерам и западным учреждениям.

Как говорил наш Индиана: «Удача и слава, сынок, удача и слава».

История шла дальше, а вместе с ней появлялись новые идеи, методы, теории и целые науки, от теории эволюции Дарвина до геологии. И тут на сцену выходит человек, который считается отцом современных археологических раскопок, – Уильям Каннингтон. Ему даже не пришлось особо далеко ездить: он усердно искал наконечники стрел эпохи неолита и бронзового века в окрестностях Уилтшира на юго-востоке Англии. Отличаясь терпеливостью и методичностью, Каннингтон разработал систему сортировки, которая используется и по сей день, а для поиска мелких предметов он заменил грубую и разрушительную кирку на более удобный совок.

От геологов и палеонтологов, таких как Уильям Смит и Джеймс Хаттон, зарождающаяся археология усвоила концепцию стратиграфии, то есть идею о том, что можно узнать возраст объекта по геологическому пласту, в котором он был найден. Это позволило лучше датировать предметы, но также внесло очень спорный элемент: пока дело касалось бронзового века, с датировками ещё можно было согласиться, но оказывалось, что предметы «каменного века» были сделаны веками и даже тысячелетиями ранее исторических эпох, столь неприкословно описанных в Библии.

И действительно, до тех пор в Европе были распространены религиозные представления о возрасте Земли, согласующиеся с библейской идеей «сотворения мира». Точные цифры назывались разные; одну из самых точных дат предложил Джеймс Ашшер: воскресенье 23 октября 4004 года до нашей эры. Было немыслимо вообразить, чтобы что-то существовало ранее этой даты. Но после долгих дискуссий, споров и анафем сначала научное общество, затем миряне и, наконец, религиозное сообщество (хотя и не все его представители) приняли тезис таких учёных, как Буше де Перт, о том, что возраст человечества гораздо древнее, чем следует из библейской хронологии. В итоге со временем было установлено, что Земле почти пять миллиардов лет, а роду homo с учётом теории эволюции и естественного отбора почти два с половиной миллиона лет.

Одной из ключевых фигур в превращении археологии в научную дисциплину стал британец Огастес Питт Риверс, который начал раскопки на собственной земле в 1880 году. Работая методично и терпеливо, как и Каннингтон, он создал собственную систему распределения саксонских и римских находок по типологическому и хронологическому принципу, с одним отличием: каталогизации подлежали все находки, а не только красивые или «ценные» предметы.

Так начался первый золотой век археологии, одним из ведущих представителей которого был англичанин Уильям Флиндерс Питри, египтолог и востоковед. Он тщательно изучал пирамиды Гизы и другие объекты в Палестине, а также разработал революционный метод датировки на основе керамических находок. На его серьёзном подходе и профессионализме в итоге выросло целое поколение последующих археологов, в том числе легендарный Говард Картер.

Другие легендарные представители того поколения археологов благодаря своим методам или амбициям открывали (не всегда самым благоприятным образом) то, что будоражило внимание публики того времени: целые города, считавшиеся утерянными, или плодом воображения таких авторов, как Гомер. Шлиман открыл Трою, или, скорее, несколько «Трой», поскольку вместе с другими учёными идентифицировал не менее девяти последовательных городов и доказал, что исследуемая им местность была заселена с доисторических времён до эллинистического периода. Однако его работа нанесла огромный ущерб, так как для того, чтобы добраться до нижних слоёв, ему пришлось уничтожить верхние. Позднее один автор подметил, что Шлиман сделал с городом то, что греки не смогли сделать во время войны.

Сэр Артур Эванс же сосредоточил свои исследования на поисках другого центра, считавшегося достоянием мифов и легенд: минойской цивилизации на Крите. Эванс открыл Кносский дворец, полагая, что обнаружил знаменитый лабиринт Минотавра, но большая часть его находок была потеряна или искажена из-за другой формы разрушения – «реконструкции». Многие стены были перестроены, а многие фрески безжалостно перерисованы; этот метод в конечном итоге нанёс не меньший ущерб, чем кирка с лопатой.

Гораздо более позитивным оказался вклад сэра Мортимера Уилера, археолога и офицера британской армии, который позже (в 1930-х годах) разработал метод раскопок по квадратам, известный сегодня как метод Уилера – Кеньон, в честь усовершенствовавшей его ученицы. Согласно этому методу, участок раскопа делится на квадраты с сохранением стенок между ними, что позволяет прослеживать уровни и устанавливать датировки.

Примерно в то же время, в 1920-х годах, археологией решил заняться и сам Индиана Джонс. Решение это было довольно рискованным, так как профессия была новой. Однако, поскольку мест для исследований оставалось ещё очень много, а престиж от их открытия можно было получить огромный, то дело того стоило. Тем более, как это касается и других его похождений, различные университеты и исследовательские центры были готовы финансировать экспедиции и раскопки в обмен на предоставление ценных экспонатов для коллекций и чтение лекций со стороны известных специалистов.

Археология вошла в моду, и многие профессионалы не стеснялись добиваться славы благодаря своим открытиям: незадолго до этого, в 1911 году, американец Хайрам Бингем заново открыл для Запада «затерянный город» Мачу-Пикчу. А в 1922 году Говард Картер открыл гробницу Тутанхамона, что породило настоящую «египтоманию» в популярной культуре того времени, повлиявшей даже на эстетику стиля ар-деко. При содействии палеонтологов через пару лет Раймонд Дарт открыл в Южной Африке останки австралопитека, а в 1926 году Леонард Вули раскопал город Ур, где обнаружил остатки зиккурата и целый квартал с домами и магазинами, а также царские гробницы, которые прославили его. В том же 1926 году Франс Блом и Оливер Лафарж нашли огромные каменные головы в Табаско и Веракрусе, благодаря чему была открыта целая цивилизация ольмеков. Также в то время была разработана дендрохронология – метод датировки по кольцам стволов деревьев, который наряду с другими методами используется и сегодня.

В 1930-е годы и позже, в золотой век путешествий Индианы Джонса, Гордон Чайлд (упоминаемый в «Хрустальном черепе») разработал теоретические основы археологии и создал такие ключевые понятия, как «неолитическая революция» (переход от добывающего к производящему хозяйству), послужившая первым шагом к развитию древних цивилизаций. Упомянутый выше сэр Мортимер Уилер разработал квадратный метод раскопок, а Грэм Кларк обнаружил стоянку каменного века в Стар-Карр на северо-западе Англии с хорошо сохранившимися органическими остатками возрастом до десяти тысяч лет.

В заключение этого раздела отметим, что в 1949 году У. Ф. Либби и Дж. Р. Арнольд разработали метод радиоуглеродного датирования, удостоенный Нобелевской премии по химии и ставший визитной карточкой археологии второй половины XX века. Согласно этому методу, измеряют содержание в органических останках радиоактивного углерода–14, который постепенно распадается на протяжении примерно пятидесяти тысяч лет. С его помощью были датированы, в частности, так называемые свитки Мёртвого моря (Кумранские рукописи), обнаруженные в 1947 году.

Если кто-то думает, что великие археологические открытия остались в далёком прошлом, то он ошибается: достаточно вспомнить, что в 1974 году была найдена впечатляющая гробница Цинь Шихуанди, первого императора Китая. Раскопки настолько обширны, что не завершены до сих пор, но уже найдено более шести тысяч терракотовых солдат (так называемая «Терракотовая армия») с индивидуальными чертами лица, а также огромные сокровища, которые ещё предстоит раскопать полностью. Можно также взять для примера обнаруженную в 1994 году пещеру Шове, которая не только огромна сама по себе, но и содержит рисунки возрастом около 30 000 лет. Или находку Этци, человека, вмёрзшего в лёд швейцарских гор, предположительно убитого и ставшего одной из величайших загадок древности. И как не упомянуть Гёбекли-Тепе в Турции, загадочный «каменный город», которому более десяти тысяч лет и чьи особенности заставили археолога Иэна Ходдера сказать, что он «меняет всё»?

В то же время развиваются и другие направления: подводная археология, историческая археология, археоботаника, ландшафтная археология, археология поля боя, этноархеология, экспериментальная археология, археометрия и даже так называемая киберархеология, которая может избавить от необходимости раскапывать находки. Уже давно используется техника под названием LIDAR (лазерные локаторы), позволяющая «разглядывать» сквозь деревья и джунгли города и храмы без необходимости расчищать землю кирками. Одним словом, новые технологии сканирования и 3D-печати помогут нам подержать в руках погребённые предметы без того, чтобы извлекать их на поверхность.

Однако, как напоминают нам серьёзные археологи, есть люди, преследующие и более тёмные цели. Сама фантастическая подоплёка историй вроде саги про Индиану Джонса послужила питательной средой для появления того, что одни называют псевдонаучной, а другие «альтернативной» археологией. Это ненаучные течения, разрабатывающие собственные теории на основе мифов и различных политических, расовых и культурных представлений от креационизма до «нью-эйджа». Для них характерно отсутствие научного метода, сомнение в научных теориях, доказанных десятилетиями, и даже служение националистическим, расистским или религиозным целям, переосмысление всевозможных находок с какой-либо идеологической точки зрения. Неудивительно, что многие современные археологи, такие как Уохоп, Ренфрю и Фэган, публично выступают против этих тенденций, которые для многих читателей, фанатов и поклонников, относящихся к ним менее серьёзно, являются лишь источником развлечений.

По всем обозначенным выше причинам в отзывах, на форумах, на конференциях и в различных изданиях можно встретить разные мнения по поводу фигуры Индианы Джонса, от любви до ненависти, как и разные мнения по поводу транслируемого им образа «археолога». Многие его фанаты решили посвятить себя археологии как раз благодаря ему, но многие же признают, что ему серьёзно недостаёт кропотливой научной работы, каталогизации и уважения к находкам. Скорее всего, неоднозначное отношение сохранится и в дальнейшем, если только последующие воплощения нашего героя не приблизят его к научному методу.

На данный же момент археология и всё, что она собой представляет, заставляет простого читателя мечтать о новых захватывающих находках и достижениях. Кто знает, какие замечательные открытия готовит нам будущее? Найдём ли мы когда-нибудь гробницу Чингисхана или Александра Македонского? Что на самом деле означают линии Наска? Будут ли обнаружены ещё человеческие останки в тающих ледниках? А что насчёт новых «антикитерских механизмов»? Что скрывает таинственный шифр Фестского диска? Каковы реальные размеры гробницы Цинь Шихуанди?

Не будем забывать, что после обнаружения в 2017 году «большой полости» внутри пирамиды Хеопса в Гизе её исследования продолжаются. В мае 2022 года было объявлено о планах ввести в полость оптоволоконную камеру, чтобы попытаться разгадать эту тайну.

Мы уверены, что если кого и выбирать для того, чтобы войти в эту камеру, то кандидата лучше Индианы Джонса не придумать. Но кто бы ни совершил этот исторический шаг, человек этот будет ощущать себя по крайней мере немного похожим на нашего героя.

Ни одна книга, независимо от того, написана ли она фанатами и для фанатов, не может считаться полной без главы, посвящённой критике, и здесь мы проанализируем самые негативные аспекты нашей любимой саги.

Никто не совершенен – ни Индиана Джонс, ни его создатели, ни породившая его индустрия. Как и все культурные продукты, созданные в определённую эпоху, сага о докторе Джонсе отражает целый ряд предрассудков, подозрений, условностей и заблуждений соответствующей эпохи. Некоторые из них казались возмутительными уже в то время; другие же ощущаются неприемлемыми и даже немыслимыми сегодня, в более разнообразном и инклюзивном обществе.

В чём разница между приключением и вторжением, между посетителем и оккупантом, между поселенцем и завоевателем, между археологом и вором?

Разве сегодня допустимо, чтобы египтянина Саллаха играл валлийский актёр? Чтобы в каждом фильме была только одна женщина, играющая роль «девушки»? А отсутствие исторической, социальной, политической или даже географической строгости во многих приключениях? С другой стороны, не настроены ли слишком строго те, кто призывает к более уважительному подходу к изображению своих культур и стран, и не перегибают ли они палку?

Возможно, испанские читатели лучше поймут проблему, если поставят себя на место этих критиков.

Как можно прочитать в биографической главе, доктор Джонс неоднократно посещал Испанию и самые значительные его визиты связаны с Барселоной и её окрестностями. Однако чтение или просмотр подобных эпизодов может вызвать у испанцев различную реакцию, от смеха до более чем логичного возмущения, что поможет нам лучше понять, что ощущают представители других культур и стран, когда видят своё отражение в поверхностном и даже нелепом виде.

Впервые Индиана посетил Барселону в юности, в эпизоде телесериала, который сегодня можно просмотреть только совместно с другим (Барселона, май 1917 года, и Прага, август 1917 года) – сейчас он называется «Шпионские игры». Эпизод начинается с различных «открыточных» снимков порта, статуи Колумба, дома Бальо, Триумфальной арки, парка Гуэля и, конечно же, храма Святого Семейства («Саграда Фамилия»), после чего, разумеется, показывают парня, играющего фламенко на улице.

Молодой Индиана встречает шпиона в исполнении Терри Джонса (участника знаменитой группы «Монти Пайтон») в магазине гитар; затем они идут выпить в «таблао», где стереотипная танцовщица радует толпу постукиванием каблуков под хлопки «пальмерос» среди публики, которая словно только что сошла с полотен Гойи (эти сцены смотрелись бы естественнее в нашем сериале «Курро Хименес»). Далее в театре Лисео Индиана встречает Пикассо (знакомого ему с детства), работающего над костюмами и декорациями для постановки Русского балета Дягилева, на которой Инди оказывается в роли танцора.

Одновременно с этим Индиана продолжает свою шпионскую миссию вместе со своими спутниками, один из которых облачён в костюм тореадора, а другой – в форму гражданской гвардии. Конечно же, Индиана ест паэлью (которую называет «пайела»), а шпионский сюжет разворачивается на улице под звуки пасодобля на гитаре (пусть даже акустической, а не испанской) и на фоне нападения длинноволосого анархиста на священника. Когда история о шпионаже и «истинно испанской» страсти достигает своего апогея, испанский дворянин, оскорблённый предполагаемой неверностью своей жены, вызывает на дуэль немца, а сама дуэль происходит (что неудивительно) на арене для боя быков. Да, не стоит забывать о том, что тон эпизода фарсовый и что некоторые из описанных деталей задумывались, вероятно, как шутка, культурные штампы, с помощью которой сценаристы и режиссёр отразили нашу страну, очевидны.

Следующий визит Индианы не столь колоритен и длится гораздо меньше: он происходит в конце 1920-х годов, когда Индиана соревнуется с Беллоком в поисках неких османских статуэток, принадлежащих вымышленному «эмиру Али-бею»; было бы заманчиво отождествить его со знаменитым каталонцем, путешествовавшим по арабскому миру в XIX веке, но мы опасаемся, что, кроме лёгкого вдохновения, здесь нет никакой связи. Инди посещает странный исторический музей с неоклассическим фасадом, который не имеет ничего общего ни с нынешним Историческим музеем Барселоны (открытым, между прочим, в 1943 году), ни с часовней Санта-Агата во дворце Реал-Майор, где располагался Провинциальный музей древностей с 1877 по 1932 год; боюсь, что сценарист и художник не приложили ни малейших усилий, чтобы хоть как-то связать кадры с реальностью. Хотя этот визит слишком короток, чтобы насладиться особенностями местной культуры, стоит также вспомнить, что в конце концов Индиана находит пресловутые османские сокровища не иначе, как… в камбоджийского вида храме в джунглях Кении.

Гораздо интереснее «Четвёртый гвоздь» – один из комиксов, выпущенных под эгидой Marvel в восьмидесятые годы. Впечатляет уже сам его сюжет: Индиана должен найти четвёртый гвоздь распятия Христа, который, по легенде, украли цыгане. Существует несколько версий этой легенды (одна краше другой), но, как будто штампа о цыганах было недостаточно, Инди отправляется на его поиски как раз в Испанию. И снова он оказывается в Барселоне (улицы которой, надо отметить, более похожи на севильские). В местном соборе (не названном, но вполне узнаваемом как Санта-Мария-дель-Мар) происходит забавная сцена драки, в которой Индиане помогает старый друг-цыган в мексиканском сомбреро, называющий нашего героя «гринго». Товарищи цыгана выхватывают… патагонские «болас» (связки ремней с камнями). Ну и под конец Инди пробегает через загоны для быков (как же без них) на арену и заканчивает своё приключение в «цыганском таборе», расположенном в «древнем аббатстве», которое вполне может оказаться монастырём Монтсеррат, хотя никаких подробностей не приводится.

Насколько нам известно, если не считать короткой поездки в Кадис (о которой мы узнаем только в комиксе «Судьба Атлантиды») и остановок во время некоторых путешествий (в эпизодах, когда самолёты пролетают над картой мира), на этом его приключения в Испании (как известно, стране цыган в мексиканских сомбреро с болас и с аренами для боя быков на каждом углу) заканчиваются. Но стоит задаться вопросом: что это было – юмор, невежество, или расизм, или всё вместе?

Над этими эпизодами можно смеяться или на них можно обижаться, но нужно понимать, что, как и в случае со многими другими американскими культурными продуктами того времени, для авторов этих эпизодов не столько были важны реальный контекст, история изображаемого народа или уважение к местным традициям, сколько набор штампов об иностранцах, накопленных среднестатистическим американцем того времени, какими бы невежественными, унизительными или абсурдными ни были эти штампы.

Умножьте приведённый пример на количество стран, которые посетил Индиана, и попробуйте устранить из них элементы комедии и шутки; подумайте о культурах, более восприимчивых, чем наша, и, возможно, вы придёте к выводу, что на самом деле такое отношение к штампам и клише происходит из гораздо более мрачной предпосылки, из явления, заставившего «белого» человека судить о чужих ему культурах с точки зрения морального, экономического, политического, социального и расового превосходства, а именно из колониализма.

Мы уже упоминали о широко известном намерении Лукаса и Спилберга взять за основу для своих персонажей, вселенной и сюжетов киносериалы таких компаний, как Republic 1930-х годов. Сами же эти киносериалы, в свою очередь, были основаны на таких литературных произведениях, как «приключенческие романы», которые с тем же успехом можно было назвать и «колониальными». Режиссёры и продюсеры, возможно, не заметили, что эти сериалы были полны расистских и сексистских ноток, которые в кинематографе 1930-х годов считались обычным делом, в 1980-х ещё могли как-то существовать, но в современном мире уж точно недопустимы.

И действительно, как уже говорилось, персонаж Индианы Джонса – наследник очень длинного ряда авантюристов («приключенцев»), архетипа столь же древнего, как и многие мифы. Архетип этот по определению представляет собой образ человека, принадлежащего к определённой группе или нации, отправляющегося в путешествие, обычно неблизкое, в далёкие и (для него) экзотические страны с экзотическим же населением. Вспомним Одиссея, финикийцев, Марко Поло; мифы про рыцарей короля Артура; вспомним крестоносцев, «первооткрывателей» Америки, пробирающихся через латиноамериканские джунгли конкистадоров; вспомним Джека Лондона, Джозефа Конрада, Эмилио Сальгари, Роберта Луиса Стивенсона. Вспомним Райса Берроуза или Йэна Флеминга из гораздо более поздней эпохи, когда подобные истории уже печатались на бумаге массовыми тиражами. Вспомните их, и вы увидите, что между странствующим торговцем и завоевателем, между смелым искателем приключений и грабителем-захватчиком, между авантюристом и вороватым наёмником разница невелика, и вспомните, что первый фильм нашей саги называется, в дословном переводе: «Похитители (мародёры) потерянного ковчега» (Raiders of the Lost Ark).

Вышеупомянутые сериалы, таким образом, питались наследием колониального героя: смелого белого человека (мужчины), который отправляется на край земли, чтобы найти «удачу и славу», открыть торговые пути, проповедовать слово Божие, «цивилизовать дикарей» или просто пройти там, куда ещё не ступала нога человека (опять же, белого). Тот самый белый человек, который принёс с собой оружие, болезни, культурное угнетение, религиозную нетерпимость, капитализм, резню, рабство и долгую трагическую историю.

Неудивительно, что на Западе возникли нарративы, сублимирующие подобные установки в качестве средства пропаганды и самооправдания. Так создаётся нарратив, согласно которому цивилизованный «западный человек», или белый человек, должен завоевать, приручить, победить или укротить «туземцев», «дикарей», «аборигенов», «индейцев», чтобы принести «современную» религию, культуру и политику мужчинам и женщинам, чьи родные культуры презирались и считались «примитивными» и «низшими» по сравнению с культурой белого человека; «туземное» население систематически истреблялось, порабощалось и подвергалось насилию – и всё это в стремлении завладеть землёй, ресурсами и богатствами для торговли.

Возможно, именно из-за этой потребности оправдать то, что явно было полномасштабной агрессией, в художественной литературе развивается так называемый нарратив белого спасителя: концепция, согласно которой «туземные» народы не могут решить свои собственные проблемы, и поэтому только что прибывшим с Запада белым людям нужно их «спасать» от присущих им слабости или невежества с помощью «западных» мудрости, технологий, оружия или цивилизации. Концепцию эту можно проследить в таких фильмах, как «Аватар», «Кровавый алмаз», «Город удовольствий», «Танцующий с волками», «Опасные умы», «Найти Форрестера», «Гран Торино», «Последний самурай», «Матрица», «Звёздные врата» и во многих других известных примерах. Кроме того, часто истории, в той или иной степени осуждающие рабство и расизм, такие как «Амистад», «12 лет рабства», «Зелёная книга» или «Убить пересмешника», теперь считаются нарративами, в которых проблемы преодолеваются усилиями белого человека. Это «расизм с благими намерениями» тех писателей, сценаристов и режиссёров, которые не хотят быть расистами, но, применяя этот нарратив о «белом спасителе», неизбежно становятся таковыми.

Если кто-то сомневался, то не избежал подобной критики и Индиана Джонс, и, конечно, не без оснований.

Самый громкий случай был связан с тем, что когда Лукас и Спилберг (возможно, заподозрившие нечто подобное) обратились за разрешением на съёмки в Индии фильма «Храм судьбы», им ответили строгим отказом. Индийское правительство пришло в ярость и потребовало внести изменения в сценарий (которые не были внесены) и даже права на окончательное редактирование фильма. Продюсеры уклонились от решения проблемы, перенеся съёмки на Шри-Ланку, но что же могло так разозлить индийцев? Да почти всё: например, превращение индуистского культурного, мифологического и религиозного наследия в тёмный культ секты, члены которой живьём вырывают сердца из груди своих жертв (что больше бы соответствовало некоторым латиноамериканским культам). А также невежество и высокомерие, с которыми изображены местные жители, поручившие Индиане спасти их поселение. Их образ тоже подвергся критике, для настоящих индийцев они выглядели как обитатели деревни прокажённых. Среди многих других деталей – печально знаменитый ужин во дворце Панкота, когда индусам 1980-х годов пришлось наблюдать, как самый известный режиссёр Запада изображает их варварами, питающимися змеями, жуками и обезьяньими мозгами. Западные зрители, возможно, и поняли, что всё это было юмором, но эти самые западные зрители, как и сценаристы, видимо, никогда не задумывались о том, что есть народы и культуры, для которых подобные формы юмора могут быть непростительным оскорблением.

С другой стороны, тема «белого спасителя» в фильме прослеживается очень ясно: Индиана – это буквально белый человек с неба, которого местный шаман просит помочь вернуть детей из плена. Во дворце Панкота британские войска наводят порядок, а не изображаются колониальными захватчиками. И даже такой второстепенный персонаж, как премьер-министр Чаттар Лал, априори более разумен, чем остальные его суеверные соотечественники, – возможно, потому что он учился в Оксфорде. Что касается секты тхагов, то эта тема позаимствована из баллады Редьярда Киплинга «Гунга Дин», которая, по признанию кинематографистов, оказала большое влияние на фильм. Напомним, что тхаги теоретически были последователями богини Кали, душившими своих жертв, чьё доверие они завоёвывали на дорогах, но сценаристы без малейшего уважения хотя бы к историческим фактам смешали в одну кучу «вырывание сердец у ацтеков, гавайские жертвоприношения в вулкане и европейское поклонение Сатане», чтобы создать образ злодея, который получился бы таким же страшным, как нацисты. В данном случае в основе лежала проблема нарратива: как показать злодеев достаточно «плохими». Споры и конфликты, как уже было сказано, возникли уже в процессе съёмок, и с тех пор фильм неоднократно обвинялся в расизме.

К счастью, это заставило продюсеров дважды подумать при разработке сюжетов последующих фильмов. Согласно одному из «неснятых сценариев», действие происходило в Африке, и, по логике «приключенческого романа», в нём должны были фигурировать племена «туземцев», изображение которых вновь было бы сопряжено с расистскими стереотипами. Сценарист «Храма судьбы» Уиллард Хайк сказал: «Очень трудно изображать в серии [фильмов] злодеев, не показавшись при этом расистами, о чём нам говорили некоторые индийцы. Африка явно была бы проблематичной, поэтому [для третьего фильма] решили вновь задействовать немцев». Имеется также по крайней мере одно документальное извинение от Форда: «Я полностью согласен с критикой […]. Не хочу показаться расистом, но фильмы основываются на стереотипах. Но мне жаль, что это произошло, и я сделаю всё возможное, чтобы этого больше не повторилось». В итоге индийское правительство запретило показ фильма в кинотеатрах, и его выпустили сразу на видео.

Однако, по всей видимости, кинематографисты и продюсеры не так уж многому научились: правительства Перу и Мексики подвергли резкой критике фильм «Королевство хрустального черепа» по тем же причинам: расистское изображение коренных народностей. Историк Уго Нейра из Национального университета Сан-Маркос в Лиме назвал фильм «варварским», а дипломат Хосе Антонио Гарсия Белаунде посоветовал не смотреть его.

Если другие продукты саги и не подверглись подобной критике, то, по всей видимости, только потому, что не получили такого же широкого освещения, как эти фильмы. Но на этом критика не заканчивается.

Приведённая несколькими строками выше цитата Харрисона Форда, безусловно, правдива: фильмы действительно основываются на стереотипах. Но рискнём предположить, что актёр, возможно, имел в виду «архетипы», то есть, согласно словарному определению, персонажи, «имеющие символическое значение и являющиеся частью коллективного бессознательного», которые входят в инструментарий любого сценариста или писателя. Практически любой персонаж, который можно себе представить, основан на архетипах, существовавших с начала времён: король, мудрец, воин или тот же самый «приключенец»-исследователь.

Однако термин «стереотип» имеет другие оттенки: он подразумевает заранее установленное предположение о каком-то аспекте, поведении или образе жизни всей человеческой группы, что опасно близко к расизму. Именно поэтому в современном мире стереотипы – один из главных недостатков любого повествования: будь то мнение о представителях среднего класса как о невежественных глупцах; о богатых как об утончённых и очень образованных; о чернокожих как о хороших танцорах; об азиатах как об очень сообразительных и хитрых; о каталонцах как о скупых или об андалузцах как о чрезмерно весёлых; о женщинах как о плохих водителях или об иммигрантах как о преступниках. Среди сотен предрассудков множество имеют ксенофобское, классовое или расистское происхождение.

В этом смысле, если исходить из концепции «нарратива белого спасителя», и в романах, и в фильмах, изображающих искателей приключений в «экзотических» местах и странах, прослеживается ряд явно неприемлемых стереотипов: например, представители коренных народностей часто изображаются как масса «дикарей» с разрисованными телами, готовых импульсивно реагировать на всё непонятное и неизвестное для них. Их показывают как простаков, которых легко одурачить или убедить, причём белый человек с лёгкостью учит их язык; их слова редко переводятся субтитрами, чтобы вызывать у зрителя ещё более выраженное чувство отчуждения. В сценах драки или боя они массово нападают со своим «примитивным» оружием в животном порыве, падая как мухи перед пулями «цивилизованных» людей, при этом герои редко оплакивают их гибель, не испытывая чувства вины или травмы от расправы. Такие «дикари» – дегуманизированная, агрессивная и невежественная масса существ, чья смерть по большому счёту не имеет значения.

Это «индейцы» многих вестернов, «дикари» многих похождений в джунглях, «туземцы» многих голливудских приключений, а для нашего Индианы Джонса это «ховиты» и арабы из «Утраченного ковчега», индусы и тхаги из «Храма судьбы», солдаты Хатая из «Последнего крестового похода» или «уги» из «Королевства хрустального черепа».

Нежелательными стереотипами могут оказаться даже образы союзных персонажей. В американском кинематографе существует стереотип так называемого магического негра, второстепенного персонажа со сверхъестественными способностями, живущего на лоне природы или обладающего тайной мудростью, связью с потусторонними силами или детской невинностью, который благодаря этим своим качествам помогает белому герою. Вместе с тем нельзя не заметить, что если этот персонаж и «особенный», то только потому, что принадлежит к «небелой» культуре или этнической группе: от дядюшки Римуса в диснеевской «Песне Юга» до Скэтмена Крозерса в «Сиянии», Вупи Голдберг в «Привидении», Моргана Фримена в «Робин Гуде» и «Побеге из Шоушенка» или Морфеуса и Оракула в «Матрице». Их персонажи, как правило, помогают белому герою, дают ему советы или оказывают услугу с должным уважением, называя его «бвана», «эфенди», «сэр» или «сахиб». В других случаях это трагические персонажи, зависшие на полпути между белой культурой, в которую они никогда не смогут вписаться, и своей собственной культурой, к которой они больше не принадлежат; комиксы вроде «Тинтина», к сожалению, богаты на таких помощников, которые связаны с литературным представлением о так называемом хорошем дикаре.

Ко всему этому следует добавить так называемый токенизм, под каковым подразумевается практика введения одного или двух второстепенных персонажей, которые служат лишь для положительного или отрицательного, в зависимости от случая, в большой степени стереотипного изображения определённых меньшинств, чтобы избежать обвинений в расизме; ирония заключается в том, что эта практика сама по себе носит расистский характер. Добавьте к этому так называемые уайтуошинг или блэкфейс, когда белые актёры изображают персонажей расовых меньшинств, и вскоре вы поймёте, что наша любимая сага использует как-то уж слишком много подобных более чем сомнительных приёмов.

В «Утраченном ковчеге» показаны латиноамериканские предатели Сатипо и Барранка – не индейцы и не белые. Также упоминания заслуживают все арабы в фильме, начиная с мечника на рынке, – все они какие-то карикатурные, непривлекательные и покалеченные (как хозяин обезьянки). Не стоит забывать и о Саймоне Катанге, союзном персонаже, хотя он и его команда чернокожих и темнокожих пиратов изображены как ненадёжные. И конечно же, не забудем «араба» Саллаха, которого играет Джон Рис-Дэвис, уроженец британского Солсбери; в данном случае его можно обвинить в том, что называется «браунфейс» (разновидность блейкфейса), то есть в том, что белый актёр гримируется под смуглокожего человека или имитирует акцент, в данном случае жителя Ближнего Востока; по печальному совпадению, его отец был «колониальным офицером» в Танзании.

В дополнение ко всему в «Храме судьбы» есть Коротышка, который, по всей видимости, задумывался как «комический персонаж», призванный внести немного юмора в мрачный сюжет, но даже тогда он воспринимался как «слуга» Индианы. Есть ещё Чаттар Лал, играющий роль человека, стоящего на перепутье Востока и Запада и в конечном итоге показывающий положительное влияние британского колониального наследия в Индии. Отдельного упоминания заслуживает Лао Че в роли китайского мафиози, напоминающий о пресловутой «жёлтой опасности» и заставляющий вспомнить таких злодеев, как Фу-Манчу, Доктор Но, Минг из «Флэша Гордона» и других «восточных типов», стремящихся к мировому господству или созданию преступных империй. «Страшный азиат» – ещё один стереотип, широко использовавшийся Голливудом в кино 1980-х для показа «волшебных» персонажей («Гремлины») или дегуманизированных злодеев («Большие разборки в маленьком Китае», «Золотой ребёнок»). Наконец, не будем забывать, что и Мола Рам, и шаман из деревни Майапор – две стороны одной медали, в которой совмещены зло и добро; это тот, кого можно назвать «волшебным индусом», погрязшим в невежестве и бедности, все беды которого может решить только белый человек как посланец цивилизации.

С этой точки зрения «Последний крестовый поход» можно счесть наименее сомнительным (хотя проблемой остаётся показ фанатичных и жестоких арабов), но «Королевство хрустального черепа» показывает, что создатели фильма, пожалуй, не так уж многому и научились, как можно было бы ожидать: достаточно взглянуть только на изображаемых «дикарями» перуанцев и бразильцев с теми же недостатками, что и раньше.

От этих проблем не избавлены ни телесериалы, ни романы, ни комиксы; в них они встречаются порой даже чаще. Всё это говорит о том, что, возможно, белые мужчины, продолжающие писать сценарии и снимать фильмы, рисовать и сочинять другие материалы, были и остаются оторванными от реальности. Остаётся только надеяться, что создатели «Индианы Джонса–5» научились избегать расистских традиций; тем самым они смогут вдохнуть новую жизнь в сагу и продемонстрировать, что у неё есть будущее за пределами предрассудков XX века.

Именно Кейт Кэпшоу, сыгравшая, возможно, самый плохой женский персонаж в саге, напомнила нам, что Лукас и Спилберг постоянно называли её героиню «девочкой». И действительно, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, какую роль пара белых гетеросексуальных мужчин определила женщине в их фильмах, как и понятно, что роль эта была далеко не самой положительной.

Вернёмся к их первоначальным замыслам: вдохновиться киносериалами 1930-х годов. В те межвоенные годы даже ожидания от основной киноиндустрии были самые скромные, не говоря уже о побочных продуктах (которыми в любом случае являлись упомянутые сериалы). Чаще всего женщина в них фигурировала только в одной роли: обычно это была хрупкая и пассивная девушка, жертва обстоятельств, которую в итоге спасал герой дня. В настоящее время такой архетип принято называть «девой в беде» (или «дамочкой в беде», от английского damsel in distress).

Хотя «спасение женщины» – это далеко не новый троп (вспомним различные нарративы от мифа об Андромеде и европейских легенд о принцессе и драконе, от сказки про Рапунцель или «Клариссы» Сэмюэля Ричардсона до сюжетов «Кинг-Конга», игр про Супер Марио или «A Link to the Past» из серии про Зельду), в XX веке он использовался в самых широких областях; в нашем случае – в той самой продукции студий Mascot и Republic. В целом эта традиция доходит до фильмов про Индиану Джонса, и даже в четвёртой части 2008 года есть четыре положительных героя-мужчины и только одна женщина-союзник, Мэрион Рэйвенвуд.

Спилберг оправдывался, ссылаясь на другой признанный источник влияния – так называемую бондиану. До недавнего времени в фильмах про Джеймса Бонда женщины были по большей части одноразовыми персонажами, любовным интересом британского агента; в большинстве случаев, особенно в кинематографических произведениях, они выполняли не более чем роль прислуги. Другие общие черты всех девушек Бонда – это их молодость (обычно они гораздо моложе главного героя), стандартная красота, белый цвет кожи и сексуальная агрессивность (часто несмотря на заявленные сексуальные травмы, которые не повлияли на их отношения с Бондом).

В интервью Vanity Fair Спилберг признаёт, что Элисон Дуди (Эльза Шнайдер в «Последнем крестовом походе») действительно в какой-то степени подходит под этот канон, но, по его словам, ни Кейт Кэпшоу (Уилли Скотт в «Храме судьбы»), ни Карен Аллен (Мэрион Рэйвенвуд в «Утраченном ковчеге» и «Хрустальном черепе») не подходят под эту модель, поскольку обе они достойно сражаются вместе с Инди плечом к плечу. В подтверждение своих слов он упоминает Ирен Данн, Энн Шеридан или Барбару Стэнвик в качестве моделей и заявляет, что «сценаристы знали, как писать для женщин в тридцатые и сороковые годы». Но хотя Мэрион действительно часто приводят в качестве примера «сильного женского персонажа», её роль в «Утраченном ковчеге» – это буквально роль «дамы в беде», которую в нескольких случаях приходится спасать.

Да, несколько сцен действительно изображают её сильной и независимой, но, вместо того чтобы отталкиваться от её собственного характера и её собственных действий, Спилберг, Кэздан и сценаристы всячески стремятся показать, что «сила» женщины выражается в том, что она может совершать различные жесты и поступки, которые считаются «токсичными» даже для мужчин, – например, напиваться или применять насилие, раскидывая всех вокруг одной левой.

С другой стороны, стоит отметить, что ни один из трёх вышеупомянутых персонажей не эксплуатируется в эротическом плане. В этом смысле можно заметить, что в большинстве фильмов Спилберга вообще отсутствует сексуальность и что в них мало любовных и эротических сцен. Не является исключением и Индиана Джонс: любовные сцены с Аллен, Дуди или будущей женой самого Спилберга Кэпшоу носят скорее юмористический характер, чем наводят на размышления, и часто прерываются или не доводятся до конца. Остаётся только гадать, проявление ли это уважения к женщинам со стороны автора или того дискомфорта, с которым он, как режиссёр, всегда сталкивался с подобными эпизодами в своих фильмах. Или мы можем обратиться к записи совещания перед первым фильмом (так называемой «Конференции по «Рейдерам») и прочитать следующий диалог:

С другой стороны, раз уж мы цитируем «Конференцию», стоит вспомнить, что её запись распространилась в интернете в 2010 году благодаря таким сайтам, как The Beat и Polygon, как раз когда возникло движение #MeToo и всплыл инцидент с Харви Вайнштейном. Её распространение сопровождалось скандалами и жарким обсуждением, но, насколько нам известно, никаких явных последствий не было. И это действительно важный факт для нашего исследования, поскольку он относится к одному из основных поворотов сюжета.

Помимо передачи записанных слов, не зная тона, в каком они были сказаны, вряд ли что-то можно добавить, разве что как подобные рассуждения неприемлемы сегодня, так они были неприемлемы и тогда. Неудивительно, что некоторые журналисты называли этого персонажа «абьюзером»-«насильником». В любом случае Аллен на момент съёмок было тридцать лет, а Форду около тридцати восьми, и наблюдающий за ними зритель не может прийти к подобному выводу; впрочем, официальная новеллизация фильма подтверждает, что в момент их предыдущей встречи ей действительно было пятнадцать. После прочтения приведённого выше отрывка невозможно не почувствовать дискомфорт, когда слышишь слова Мэрион: «Я ещё ребёнком была влюблена в тебя. Была влюблена. Что было неправильно, и ты это знал!»

Если ограничиться только фильмами, то, пожалуй, и можно согласиться с первоначальной защитой Спилберга, но дело в том, что романы и комиксы только усугубляют проблему. И даже дело не в том, что в них отсутствуют небинарные персонажи, не выполняется тест Бекдел (когда две женщины говорят о чём-то помимо мужчин), не только в том, что они продолжают следовать «принципу Смурфетты» (наличие всего одного женского персонажа среди множества мужских), но в том, что почти в каждом приключении, во всех комиксах и романах Индианы присутствует персонаж «девочка», особенно в последних, более приближенных к «макулатурному» стилю с повышенно эротичным тоном.

Кто-то скажет, что самая «сильная» героиня, Мэрион, хотя бы вернулась в «Хрустальном черепе» и вышла замуж за Инди (что, впрочем, довольно сомнительно с точки зрения развития персонажа) и что в этом фильме две «девочки» – сама Мэрион и злодейка Ирина Спалько (Кейт Бланшетт), которая как персонаж и как женщина довольно одномерна.

В связи с этим стоит задуматься, насколько можно было бы развить одного из малоизвестных персонажей саги, а именно Софию Хэпгуд, которая при определённых условиях могла бы, пожалуй, затмить даже самого Инди. И действительно, её образ не лишён некоторых из упомянутых выше проблем, но она тоже профессиональный археолог, она обладает острым языком, способностями медиума и чувством независимости, у нее за плечами несколько романов и неоднозначные взаимоотношения, она сотрудник ЦРУ – в общем, отличный исходный материал для создания достаточно сложного и человечного персонажа, способного вынести фильм на своих плечах, что сейчас сделать довольно сложно.

Итак, после всего вышесказанного нельзя не подвергнуть Индиану испытанию, которое, как мы опасаемся, не может пройти почти никто из героев ХХ века и особенно восьмидесятых: испытанию токсичной мужественностью. Под этим понятием подразумевается не только модель поведения в реальной жизни, но и модель создания персонажа определённого типа: мужчина, который одновременно храбр и одинок, жесток и опечален, груб и соблазнителен, профессионален и умён, который пьёт, не хмелея, и всегда побеждает, который не показывает свои чувства и не плачет на публике, погружаясь в депрессию наедине с самим собой; короче говоря, который ведёт себя как доминирующий альфа-самец, женоненавистник и представитель всего худшего, что может предложить патриархальное общество.

Термин «токсичная маскулинность» был введён как форма самокритики так называемым мифопоэтическим мужским движением в рамках философского и психологического направления, развивавшегося в 1980–1990-х годах. Один из его проповедников, поэт Роберт Блай, написал книгу «Железный Джон», в которой, опираясь на труды Джозефа Кэмпбелла и исследования дохристианских обществ и нарративов, попытался выяснить, почему так много мужчин в наши дни демонстрируют токсичные тенденции от женоненавистничества до чрезмерной жестокости. Представители этого движения обнаружили, что в художественной литературе XX века сложился особенно разрушительный мужской стереотип, повлиявший на миллионы мужчин через художественную литературу. Он воплощён в бесчисленном множестве протагонистов и персонажей, от большинства героев боевиков (Джейсон Борн, Рэмбо, Фрэнк Мартин, Макс Пэйн или тот же самый Джеймс Бонд) до бесчисленных персонажей сериалов, комиксов и видеоигр, а также в конце концов в реальных людях, чей публичный образ отражает токсичную мужественность: актёрах, музыкантах, спортсменах, бизнесменах и так далее.

В связи с этим иронично, что Индиана Джонс задумывался его создателями как альтернатива Бонду. Индиана уязвим, совершает ошибки, у него крадут археологические находки, он бежит от опасности, он старается уклоняться от драк, носит очки, живёт среди книг, сожалеет о своих поступках и иногда просто неуклюж, чего нельзя сказать о Джеймсе Бонде, по крайней мере до эпохи Дэниела Крейга. Однако, хотя мы и ценим попытку Лукаса, Спилберга и Кэздана, судя по результату, этих усилий создать другого героя оказалось недостаточно.

Опять же, отталкиваясь от старых киносериалов 1930-х годов (формат, которому скоро исполнится сто лет), можно прийти к выводу, что герой этот разделяет многие их недостатки: в них снимались только мужчины, и они предназначались для мужчин и мальчиков. Автор Расс Кресполини в своей диссертации об Индиане Джонсе выделяет даже несколько типов маскулинности в зависимости от фильма: в «Утраченном ковчеге» это холостяк-авантюрист, в «Храме судьбы» – приёмный отец, в «Последнем крестовом походе» – сын, противостоящий своему отцу, а в «Хрустальном черепе» – наоборот: родитель, противостоящий вдруг обретённому отпрыску, Матту Уильямсу. Кстати говоря, этот его сын – ещё одна из противоречивых фигур с точки зрения исследования здоровой маскулинности, и не случайно, что уже с юных лет он демонстрирует токсичную маскулинность Марлона Брандо из «Дикаря».

Ещё одна черта и ещё один ресурс такой маскулинности – насилие: Индиана постоянно использует кулаки, чтобы победить своих врагов, всегда сбивает их с ног, вырубает или убивает руками, пистолетом или кнутом. Мы ни разу не видели, чтобы он оплакивал кого-то или страдал из-за чьей-то гибели. Как уже говорилось, факт, что его противники – это карикатурно изображённые расовые враги или безжалостные нацисты, лишает их человечности, так почему же он должен испытывать к ним жалость или угрызения совести? Правда, в последующие десятилетия появились куда более безжалостные «герои», такие как полковник Брэддок, Рэмбо, Блэйд, Джон Матрикс или Нео, по сравнению с которыми наш археолог всего лишь любитель, но посыл все равно остаётся: есть люди, которых можно убивать, не испытывая никаких чувств.

С другой стороны, как мы уже говорили, мускулинные герои спасают попавших в беду дам. Но важно видеть, что такие поступки доставляют постоянные проблемы самому герою, и даже в роли союзников женщины встают на пути его победы: Индиана не разрушает ковчег, чтобы спасти жизнь Мэрион; он становится рабом Мола Рама ради спасения Уилли; его предаёт нацистка Эльза, жизнь которой заканчивается, потому что она не может преодолеть собственные амбиции, в чём разделяет свою судьбу с участью Ирины Спалько. Вспомним и тот фрейдистский момент, когда соперничество между отцом и сыном дошло до того, что оба соблазнили и уложили в постель одну и ту же женщину.

Эти герои (и я говорю это как «дитя восьмидесятых») оказали огромное влияние на миллионы детей, молодых людей и взрослых, чьими самыми яркими примерами в героическом плане были вымышленные персонажи с пагубными взглядами; стереотип «героя-мужчины», несомненно, нанёс нам огромный вред. Мы не можем не признать эти черты даже в таком любимом персонаже, как доктор Джонс, и задаёмся вопросом, может ли в будущем наш герой стать «настоящим» мужчиной.

«Это должно быть в музее!» – не раз восклицал наш археолог, когда находил драгоценное сокровище или лишался его. Но прав ли он: каждый ли древний артефакт должен считаться археологической находкой и всякое ли произведение искусства должно находиться в музее?

Правда в том, что на этот вопрос трудно ответить, и он, как и многие другие примеры в этой главе, отягощён дополнительными коннотациями, которые до сих пор имели больше отношения к расистскому представлению о «цивилизованном», белом, «западном» и т. д. человеке, чем к юридическим или моральным правам других стран, народов или культур. Такая двойственность и моральная двусмысленность, нечёткая обрисовка его мотивов – черты, изначально присущие образу Индианы Джонса и придающие ему определённую привлекательность. В разных историях его обвиняли в краже или незаконной торговле произведениями искусства и даже осуждали в прессе как мародёра. Эта тёмная сторона образа – такая же неотъемлемая часть персонажа, как кнут и шляпа, и без этих моральных сомнений ни одна из его историй не была бы полной. И даже если Индиана искренне собирался доставить каждый найденный им артефакт в музей, то, очевидно, он имел в виду музеи на Западе, то есть находящиеся далеко от тех народностей, которые создали эти артефакты.

Посетители «западных» музеев, таких как Британский музей в Лондоне, Берлинское античное собрание, Метрополитен-музей в Нью-Йорке или Лувр в Париже, с лёгкостью обнаружат множество древних предметов, от простой керамики до монументальных статуй или реконструкций, таких как внушительный Пергамский алтарь. Возникает вопрос: как они туда попали? Ответы часто находятся где-то между «непрозрачными» и «неудобными». Взять для примера так называемые «Мраморы Элгина» – коллекцию античных мраморных скульптур, созданных знаменитым Фидием и его мастерской. На протяжении веков они были частью греческого Парфенона, но Томас Брюс, граф Элгин, снял их из первоначального места и перевёз в Великобританию, утверждая, что у него имеется письменное разрешение от тогда ещё Османской империи. Однако в сохранившихся архивах империи не было найдено ни одной копии, поэтому достоверность этого документа вызывает сомнения. Хотя для многих британцев изъятие мраморных скульптур было поводом обеспечить их сохранность, такие люди, как лорд Байрон, не соглашались с таким решением даже в то время. Однако парламент поддержал Элгина, который в 1816 году продал мраморные скульптуры правительству, и они попали в Британский музей. Вскоре после этого, в 1832 году, Греция сбросила османское иго и как суверенное государство попыталась вернуть мраморные скульптуры всеми возможными дипломатическими и юридическими средствами, но британцы отказали ей в одностороннем порядке.

Должны ли они находиться в музее или на тех архитектурных памятниках, для которых они были созданы? Если будет решено, что им место в музее… не должен ли это быть греческий музей?

Сотни подобных историй рассказываются в различных книгах по истории искусства, где есть такие главы, как «Разграбление произведений искусства», «Незаконный оборот древностей», «Идентификация и происхождение шедевров», «Предыдущие владельцы памятников старины» и «Репатриация произведений искусства». В них говорится о похищенных мумиях, о разграблении таких городов, как Коринф, Багдад или Константинополь, о кражах, совершенных армиями и захватчиками (например, о грабежах наполеоновских войск в Египте или Испании); многие тысячи предметов оказались в западных музеях в результате очень тёмных махинаций, и широкая публика уже не может узнать, приобретены они законным способом или были похищены у своих первоначальных владельцев. И речь идёт не только о прошлых эпохах: во время конфликта в Афганистане было украдено множество предметов, как это случилось и в 1974 году во время турецкого вторжения на Кипр, в Германии после Второй мировой войны, в Ираке во время американского вторжения и войны в Персидском заливе…

Иногда эта серая зона оказывается не такой уж серой: судя по обычным судебным решениям, общественное мнение, похоже, согласно с тем, что награбленные нацистами произведения искусства, многие из которых оказались в музеях и частных коллекциях, следует возвратить тем, у кого они были насильственно отобраны. Так есть ли разница между использованием властных полномочий со стороны немецкого или османского правительства, есть ли разница между такими известными мародёрами, как Гиммлер и лорд Элгин, присваивавшими то, что им не принадлежало?

Надежда есть: в феврале 2019 года нью-йоркский Метрополитен-музей объявил, что возвращает египетский саркофаг в ответ на подозрения, что он мог быть украден во время «арабской весны» 2011 года. Пока подобные инициативы представляют собой исключения, но, возможно, когда-нибудь они станут нормой.

Я верю, что если бы Индиана Джонс был жив в XXI веке, то в своих новых приключениях он продолжал бы «добывать» археологические предметы, но возвращал бы их владельцам.

Собственно говоря, «федора» – это не название бренда, а тип шляпы, такой же, как цилиндр, котелок или панама, и название это вошло в обиход уже в конце XIX века. Оно происходит от имени русской аристократки Федоры из одноименной пьесы «Федора», написанной для Сары Бернар в 1882 году. Одно время эта шляпа была символом борьбы суфражисток за свои права; позже, в 1924 году, она вошла в моду благодаря принцу Эдварду и стала одной из самых популярных шляп перед Второй мировой войной. Ношение шляпы считалось показателем социального статуса; со временем этот обычай был утрачен, пока он не вернулся сегодня, в рамках так называемой хипстерской культуры.

В прошлом шляпы делали из шкур выдры, бобра или других животных, но в настоящее время эти материалы используются только для более дорогих моделей. Обычно их изготавливают из войлока и придают им окончательную форму с помощью пара и гидравлического пресса, а украшают лентой, пером или какой-нибудь отличительной деталью. На тулье «федоры» имеются три складки, а поля, особенно в мужском варианте, слегка наклонены вниз спереди и приподняты вверх сзади.

Любопытно, что в случае с Индианой это не прогулочная или приключенческая шляпа, а скорее городская. Реальные путешественники того времени носили либо пробковые шлемы военного образца, либо соломенные шляпы, которые были легче и помогали поту испаряться, обеспечивая защиту от солнца. Шляпа Индианы – странный выбор для джунглей или пустыни: там в ней, скорее всего, будет слишком жарко.

Сначала художники по костюмам не могли определиться с выбором моделей, но, как утверждается в источниках, однажды либо художник Надулмэн, либо Харрисон Форд нашли в лондонском бутике Herbert Johnson на Сэвил-Роу так называемую «австралийскую модель», и тогда художники поняли, что перед ними идеальная шляпа. В действительности модель её отличается от фильма к фильму. Когда снималась вторая часть, «австралийскую модель» уже не выпускали, и поэтому выбрали модель «поэт», такую же, как в третьем фильме. Она, кстати, все ещё продаётся, и если фанаты захотят приобрести её, то в зависимости от материала она обойдётся им от 385 до 535 фунтов (425–600 евро).

Ходят слухи, что шляпа была изготовлена фирмой Stetson, но в фильме шляпы этого бренда не показаны; он просто получил коммерческую лицензию на продажу копий. В конце 1980-х Stetson утратил лицензию, и новые официальные копии начала производить Dorfman Pacific. Исключением стал фильм «Королевство хрустального черепа»; для его съёмок тридцать восемь шляп, которые носит в нём Форд, изготовила компания Adventurebilt Hat Company, делавшая и реплики для фанатов; сегодня их можно купить по цене от 400 до 850 долларов.

Кстати говоря, легенда о том, что актёр прикреплял шляпу к голове, чтобы она не слетала во время сцен погони, скорее всего, была всего лишь легендой.

Хотя в испанском и некоторых других языках имеется только одно слово для обозначения этого инструмента или оружия, в английском языке есть, с одной стороны, слово whip с широким смыслом («кнут, плеть, хлыст»), которым называется инструмент для загона животных, наказания (или некоторых практик в культуре BDSM); с другой стороны, есть слово bullwhip, обозначающее однохвостный кнут из плетёной кожи и используемый для тех же целей, только более устрашающий благодаря своим весу, длине и силе. При ударе таким кнутом раздаётся характерный треск – звуковой удар, возникающий при преодолении кончиком скорости звука.

Появилось это оружие, по всей видимости, несколько тысячелетий назад, но после промышленной революции и с упадком скотоводства его использование значительно сократилось и почти сошло на нет. В последнее время, впрочем, оно вновь обрело некоторую популярность – во многом благодаря именно нашему герою. С его помощью выполняют различные зрелищные трюки и проводят сложные испытания на меткость. Есть даже нечто вроде отдельного вида спорта или хобби под названием whip cracking, Goaßlschnalzen, Aperschnalzen и т. д., в зависимости от страны, где им занимаются.

Для наших же фильмов очевидным источником вдохновения стал «другой» великий киногерой с кнутом – Зорро. Как уже говорилось в других главах, Джордж Лукас с самого начала ясно давал понять, что хочет наделить своего персонажа чертами Зорро.

Для первого фильма кнуты были изготовлены производителем Дэвидом Морганом и имели длину около двух с половиной метров; они принадлежали инструктору Харрисона Форда, Гленну Рэндаллу. Для следующего фильма было закуплено около тридцати кнутов разной длины, от двух до трёх метров, в зависимости от снимаемой сцены. Некоторые из них, по сути, даже не были кнутами как таковыми, так как обычные кнуты порвались бы под слишком большим весом. Когда Индиана использует свой кнут в качестве верёвки для пересечения пропасти, то чаще всего роль инструмента исполняет стальной трос, обтянутый кожей.

Фанаты, желающие получить реплику работы Моргана, могут приобрести её на его сайте по цене от 800 до 1300 долларов.

Несмотря на то что кожу для изготовления одежды использовали тысячи лет, кожаная куртка в том виде, в котором мы знаем её сегодня, появилась в начале 1920-х годов для удовлетворения потребностей очень специфической группы, а именно первых авиаторов. Им требовалась защита от ветров и низких температур на больших высотах, а кожа хорошо сохраняла тепло, удерживаемое толстыми шерстяными подкладками.

Благодаря своей практичности, но в то же время и привлекательности кожаная куртка стала частью военной униформы. Чуть погодя она стала и достоянием широкой публики, особенно после того, как её использовал Голливуд в фильме «Дикарь» с Марлоном Брандо (образ молодого «байкера» в «кожанке» напрямую повлиял на образ Мэтта Уильямса). Чёрная кожаная куртка стала знаком принадлежности «гризерам», или «бриолинщикам», а затем символом «Чёрных пантер», Терминатора, Ramones, субкультуры «геев в коже» или хэви-метала.

Модель, которую носил Индиана в фильме «В поисках утраченного ковчега», была разработана Надулмэн на основе модели куртки «А–2», которую носили американские лётчики во время Второй мировой войны, и сшита на заказ в лондонском ателье Berman’s and Nathan’s, мастером Питером Ботрайтом. Интересно, что в фильме «Храм судьбы» актёр носит копию той же модели, изготовленную в другой мастерской, а куртку для «Последнего крестового похода» вновь шьёт Ботрайт. По какой же цене её можно найти сегодня? От 185 до 210 фунтов стерлингов.

Как говорила Надулмэн: «Палитра [костюмов] Индианы Джонса выдержана в землистых тонах, даже когда он показан как преподаватель. Таков был мой сознательный замысел. Индиана – […] часть земли, которую он копает». Даже в наши дни можно легко одеться «под Индиану», подобрав себе различные детали в «приключенческих» магазинах или у таких брендов, как Coronel Tapioca, Panama Jack и т. п., которые предназначены скорее для поклонников таких образов, а не для профессионалов. Многим любителям моды и путешествий она напоминает винтажные наряды для сафари, а в нашем общем подсознании запечатлены такие фигуры, как Хемингуэй, Тедди Рузвельт или даже Марлон Брандо и Джеймс Дин.

Рубашка Индианы не принадлежит какому-то определённому бренду, а была сшита на заказ. Она выполнена в том же стиле сафари, с погонами, придающими ей определённый военный вид. Самый характерный её признак – это две складки, проходящие от плеч до талии через нагрудные карманы. Существуют некоторые споры по поводу оригинальных цветов, поскольку на экране они меняются в зависимости от освещения, пота или степени изношенности, но в целом они варьируются от грязно-белого до хаки или бежевого. Рубашка, как и пояс, была сшита на заказ Ноэлем Ховардом из лондонского ателье MBA Costumiers, ныне закрытого. Однако некоторые из вышеперечисленных фирм выпускают «комплекты Индианы», в которые входит вся униформа. Цены на рубашки варьируются от 49 фунтов у Wested Leather (405 фунтов за полный комплект) до 145 долларов у Magnoli Clothiers.

Что же касается ботинок Инди в фильмах, то их модель вполне известна – это Alden 405, рабочие ботинки, которые Форд привык носить, когда работал плотником. На самом деле отдел костюмеров выбрал другую марку (Red Wing), но актёр лично настоял на Aldens. Фанатам будет сложнее найти точный цвет, так как они меняются с каждой коллекцией и годом. Однако этот бренд и сегодня можно встретить в лучших обувных магазинах, а так называемые ботинки Инди в их каталогах стоят от 573 до 839 долларов.

У сумки Инди любопытная история: это анахронизм, особая модель MKVII, выпускаемая британской армией с середины 1940-х годов и использовавшаяся во время Второй мировой войны, то есть после того времени, которое показано в фильме. Изначально её использовали для хранения противогаза. Такие сумки были широко распространены, потому что их выдали сотни тысяч во время «блица», и потому они часто встречаются в военных фильмах того периода. Кстати, у Инди есть разновидность с кожаным, а не тканевым ремешком. В той сцене, где Инди и Мола Рам дерутся за камни, сумка отличается: это MKVI. Сейчас, по прошествии почти шестидесяти лет, найти оригиналы, сделанные Waring & Gilbow, сложно, но стоят они не очень дорого: около 35 долларов. Ещё более дешёвые, но точные реплики можно приобрести всего за 15 евро.

Более соответствующим эпохе, но и более труднодоступным, по крайней мере для испанских или европейских читателей, является револьвер Инди. Или лучше сказать «револьверы», поскольку в каждом фильме модель разная, а иногда меняется и в пределах фильма – возможно, из-за того, что он нечасто пользуется огнестрельным оружием. В «Утраченном ковчеге» он носит с собой револьвер Smith & Wesson Hand Ejector II времен Первой мировой войны под пули 45-го калибра. Но в баре Мэрион и на судне «Ветер Банту» он носит полуавтоматический Browning HP.

Согласно мнениям экспертов, в фильме «Храм судьбы» снова фигурирует S&W, но в «Последнем крестовом походе» Инди переходит на огромный британский Webley MKVI, некогда распространённый в колониальных войсках, хотя в сценах в храме он использует Webley Green. Цены на эти редкие пистолеты варьируются и зависят от степени их сохранности, но в общем разнятся от 1700 долларов за S&W до 2850 долларов за Webley.

Ах да, и на случай, если кому-то понадобится новый холодильник: в «Королевстве хрустального черепа» был показан холодильник марки (вымышленной) King Cool, похожий на модель General Motors, распространённую в американских домах в пятидесятые годы. Любопытно, что некоторые из них можно найти на eBay и других подобных сайтах, причём они до сих пор находятся в идеальном рабочем состоянии и стоят от 300 до 2580 долларов. Но защищают ли они от ядерного взрыва? Джордж Лукас утверждал, что вероятность выжить, спрятавшись в них, составляет 50% (поскольку они теоретически облицованы свинцом), тем не менее молекулярный биолог Дэвид Шехнер, доктор философии, написал целую научную работу по этой теме.

Спойлер: выжить в ядерном взрыве внутри холодильника не получится.

Слово «макгаффин» ныне используется широко и известно не только сценаристам и режиссёрам, но и широкой публике. Напомним, что макгаффин – это некий предмет, который герой ищет согласно сценарию, особенно если для этого нужно отправиться в путешествие и пережить приключения. Сам по себе этот предмет в большинстве случаев впоследствии оказывается не таким уж и важным и служит лишь поводом для завязки сюжета.

Макгаффин может быть чем угодно: от мифического золотого руна до уникального кольца, которое нужно уничтожить; от санок «Бутон розы» до чертежей «Звезды смерти», от ковра в «Большом Лебовски» до чемодана в «Криминальном чтиве». Название для такой вещи существовало не всегда, его придумал сценарист Ангус Макфейл, у которого его фактически перенял Альфред Хичкок, много раз объяснявший эту концепцию, в частности Франсуа Трюффо в 1966 году, поэтому её часто ошибочно приписывают Хичкоку.

Как уже говорилось в других главах этой книги, при разработке новых приключений Индианы Джонса Джорджа Лукаса больше всего волновал вопрос нового макгаффина; разработка не начиналась, пока не был определён предмет поисков. В действительности же в каждом фильме нашему археологу приходится находить несколько таких макгаффинов.

Первый – это так называемый чачапойский идол плодородия из вступления к «Утраченному ковчегу», представляющий собой на самом деле две разные статуэтки. Вдохновением послужила доколумбова скульптура рожающей богини Тласольтеотль, которая сейчас находится в музее Думбартон-Оукс в Вашингтоне. Но самое любопытное, что скульптура для фильма задумывалась механической: внутри её находился механизм, который заставлял её карие глаза двигаться и смотреть на Индиану, пока тот продвигался по помещению, уворачиваясь от ловушек. В итоге эти кадры вырезали. Была и вторая версия идола, на этот раз без внутренней механики, которую забирал актёр, убегая из храма, и главное её отличие – золотые глаза. Кстати говоря, этот идол появляется на корабле галактического контрабандиста «Первый свет» в фильме «Хан Соло: Звёздные войны. Истории», возможно, в знак признания другого персонажа, фактически его древнего предшественника.

Среди самых важных предметов первого фильма есть также «бесполезный бронзовый медальон», который Инди пытается купить у Мэрион и который на самом деле является ключом к местонахождению ковчега с помощью посоха Ра. Источником вдохновения для него послужили настоящие древнеегипетские подвески, найденные в гробнице царя Тутанхамона, открытой Говардом Картером в 1922 году. На изделие нанесена настоящая надпись на древнееврейском языке, пусть и не с идеальной грамматикой, но говорящая о том, что переводит магнит.

Что касается ковчега, то в феврале 2020 года его решил выставить на продажу некий безымянный владелец. Несмотря на то что было создано несколько копий, анонимный продавец объяснил, что его отец работал в компании Industrial Light & Magic и сохранил копию, фигурировавшую в начальной сцене, тогда как основная версия, как считается, хранится у Джорджа Лукаса. Дизайн ковчега разработал концептуальный художник Ральф Маккуорри, который, очевидно, опирался на несколько работ художника эпохи импрессионизма Джеймса Тиссо, который в зрелом возрасте решил проиллюстрировать Библию и создал семьсот акварелей на эту тему. Дизайн ковчега можно рассмотреть в таких работах Тиссо, как «Ковчег Завета», «Ковчег переправляется через Иордан» или «Семь труб Иерихона».

Что касается «Храма судьбы», то главный загадочный предмет – камни Шанкары, но давайте поговорим о курьёзе с куском ткани, на котором содержится подсказка для поиска храма Кали: в тексте на санскрите есть ошибки, из-за которых найти этот храм было бы невозможно. О самих камнях говорить особо нечего, возможно, потому, что сам Лукас в конце концов признает, что они были малоизвестным объектом по сравнению с другими артефактами саги. Не поражает и их механика: это были простые куски пластика с лампочкой внутри.

А как насчёт дневника Грааля, принадлежавшего Генри Джонсу – старшему в фильме «Последний крестовый поход»? Это настоящий блокнот с несколькими примечательными деталями: в нём хранятся доллар 1899 года (год рождения его сына) и несколько иллюстраций, появляющихся в фильме. Текст, похоже, был переписан из настоящей книги «Грааль: в поисках вечного» (The Grail: Quest for the Eternal) Джона Мэтьюpа. Как говорится в соответствующей главе нашей книги, обладатели официальной игры по фильму получали «рукописную» копию дневника, исполнявшего роль руководства с подсказками. Что касается самого Грааля, то, хотя трудно поверить, что глиняная чашка могла сохраниться за две тысячи лет (тем более катаясь по земле и падая с высоты, не разбиваясь на тысячу осколков), её долговечность можно объяснить её волшебной силой; тем не менее можно допустить вариант, что она была сделана из пластика, чем и объясняется её сохранность.

Под конец затронем «Королевство хрустального черепа». Мы подробно говорили о его «исторической» составляющей в соответствующих главах, но сам реквизитный артефакт, использованный в фильме, был разработан на компьютере в Stan Winston Studios и сделан из прозрачного уретана; причём пропорции черепа были удлинены, чтобы придать ему инопланетный оттенок, которого явно нет у «оригиналов».

В результате, конечно же, получилась подделка под подделку.

История каждого человека, несомненно, начинается ещё до его рождения, ведь его будущую жизнь во многом определяют обстоятельства рождения, его предки, родословная и эпоха. Будущее юного Индианы Джонса определили его родители и, несомненно, прежде всего отец.

Генри Уолтон Джонс – старший родился в Шотландии в 1872 году, в один год со Скрябиным, Мондрианом, Леоном Блюмом и Бертраном Расселом. Судя по всему, он был активным и умным ребёнком, которому нравилось плавать в шотландских озёрах и заниматься со строгой молодой Хелен Маргарет Сеймур, будущей наставницей его сына. Поступив в Оксфорд, Генри-старший знакомится с Маркусом Броуди. В 1893 году он окончил университет по специальности «Средневековая литература» и познакомился с прекрасной американкой, которая вскоре стала его женой.

Анна Мэри Джонс родилась в 1878 году, в год изобретения фонографа и рождения Дёблина и Сталина. Она была дочерью богатых южан из штата Вирджиния, которые решили, как это было принято в их среде, отправить её учиться в Великобританию, а точнее, в Оксфордский колледж. Там она влюбилась в Генри Джонса, за которого вышла замуж в 1898 году, и с тех пор посвятила себя семейной жизни и домашнему хозяйству.

Однако происходит нечто, что навсегда изменит жизнь Генри и его семьи: уже живя с Анной в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, Джонс переживает мистическое видение: во время работы его бокал с вином начинает светиться на глазах и преображается в Святой Грааль. Джонс слышит голос, повелевающий ему посвятить свою жизнь поиску этого легендарного предмета; потрясённый и очарованный, он всей душой отдаётся этой цели. Так у него возникла навязчивая идея, которая определит его существование и которую он до конца жизни будет ставить выше своей семьи.

После этого Джонсы переехали в Принстон, штат Нью-Джерси, где Генри-старший устроился на работу профессором средневековой литературы и где его интерес к Граалю стал его первым профессиональным разочарованием: другие медиевисты, то есть исследователи Средневековья, высмеивали его за то, что он посвятил себя предмету, который, по их мнению, был всего лишь достоянием легенд и мифов. Не в первый и не в последний раз Генри Джонс чувствовал, что его не понимают в этих поисках.

Далее жизнь молодой пары принимает драматический оборот: у них рождается дочь Сьюзи, которая умирает через несколько дней. Печаль и разочарование порождают значительный эмоциональный разрыв между супругами, которую Генри пытается сгладить, ещё глубже погружаясь в свою и без того преисполненную одержимости мечту о Граале.

Однако повод для радости у них появляется в следующем 1899 году, в котором также родились Глория Суонсон, Дюк Эллингтон, Джеймс Кэгни, Фред Астер, Хамфри Богарт и Альфред Хичкок. В этот же год у пары рождается ребёнок, который получит имя своего отца. 1 июля 1899 года на свет появляется Генри Уолтон Джонс – младший, в будущем известный как Индиана Джонс.

В «Хрониках» говорится о том, что первые десять лет Генри Джонс – младший рос счастливым, нормальным ребёнком, стремящимся познать окружающий мир. Но помимо отношений с отцом и матерью важную роль в его жизни сыграла привязанность к собаке, щенку аляскинского маламута, ставшего его лучшим другом на первые десять лет. Мальчик настолько привязался к своему питомцу, что до 1905 года настаивал на том, чтобы его называли в честь этой собаки (на что его родители так и не согласились). По всей видимости, уже тогда ребёнок ощущал некоторое одиночество и оторванность от родителей, особенно отца, или симпатизировал до некоторой степени «волчьим» качествам животного, делавшим его одиночкой. Легендарная чаша Христа, конечно же, казалась его отцу более возвышенной темой, чем забота о сыне, поэтому у Генри-младшего было мало друзей, много книг и широкий мир для исследования.

Среди сохранившихся историй того периода – случай, когда мальчик забрался на крышу дома и отцу пришлось спешно его спускать, или его первая поездка на пони во время путешествия в Нью-Мексико. На всю жизнь он сохранит и воспоминания о жонглёре, демонстрирующем свои невероятные навыки владения кнутом во время представления в странствующем цирке.

В остальном же юный «Джуниор» («младший»), или, как он предпочитал называть себя, Индиана, рос как обыкновенный ребёнок Америки начала XX века, осваивая фортепиано (в чём он никогда особенно не отличался) и увлекаясь бейсболом (он был фанатом «Нью-Йорк Джайентс») под надзором любящей его матери, которая пыталась отчасти компенсировать ему отца, предпочитавшего книги общению с сыном.

Однако судьба подарила им всем, особенно Индиане, возможность открыть широкий мир. Генри-старший добился определённого успеха своими книгами, и в 1908 году его пригласили отправиться в лекционный тур по всему свету, который должен был продлиться два года и который мог бы помочь в его исследовании темы Грааля.

Так начались первые приключения Индианы Джонса.

Однако, если мальчик думал, что совместное путешествие с родителями сблизит его с отцом, он ошибался. Первой остановкой в путешествии стал Оксфорд, где Генри-старший встретился со своей старой учительницей, теперь уже пожилой, но по-прежнему строгой Хелен Маргарет Сеймур. Её же он нанял в качестве репетитора для сына, чтобы мальчик не отставал в учёбе. Само собой разумеется, что ворчливая, старая и раздражительная учительница и неугомонный, любопытный, бунтующий мальчик не поладили. Но им предстояло провести много времени вместе.

Так, в мае 1908 года, после долгого путешествия по Средиземному морю, они высадились в Александрии в Египте. Именно там произошла судьбоносная встреча: мисс Сеймур повела юного Индиану посмотреть на одно из семи чудес Древнего мира – пирамиды Гизы.

Когда проводник оставил их среди памятников старины, им обоим посчастливилось встретить легендарного Т. Э. Лоуренса, которого впоследствии стали называть Лоуренсом Аравийским. Эта встреча ознаменовала первый контакт мальчика с археологией, которая, по словам знаменитого путешественника, была средством поделиться с миром своими находками, а не способом разбогатеть. Мальчик, конечно же, ещё не знал, что готовит ему будущее, но впоследствии ему не раз придётся столкнуться с этой дилеммой.

По совету Лоуренса мисс Сеймур и Индиана посещают Долину царей и встречаются с самим Говардом Картером. Именно здесь юный Инди впервые сталкивается с загадкой. Во время раскопок гробницы архитектора Ка они обнаруживают потайную комнату, содержащую драгоценную жемчужину – диадему с шакалом. И это было также первое сокровище, ускользнувшее из его рук.

Спустя некоторое время Индиана с родителями посещает Марокко, где его отец должен прочитать лекцию для султана в городе Уэззан и где он знакомится с легендарным журналистом лондонской газеты «Таймс» Уолтером Харрисом и женщиной-шарифом по имени Эмили Кин. Но по-настоящему характер юного Инди формирует короткая дружба с Омаром – юношей, назначенным его товарищем по играм на время пребывания в Марокко; к ужасу мальчика, Омар оказывается рабом. Это было первое знакомство юного Индианы с привилегиями белых и с представлением о том, что даже в XX веке к человеку можно относиться как к собственности.

В мае 1908 года семья отправилась в континентальную Европу, и это было первое из многочисленных впоследствии посещений так называемого Старого Света, с его многовековой культурой и тысячелетними тайнами. Место для первого визита было выбрано как нельзя более подходящее – Флоренция. Там Инди снова становится свидетелем кое-чего загадочного, но загадка на этот раз не связана с пыльными кодексами или погребёнными мумиями, а с тем невыразимым влечением, которое мы называем любовью. Мать мальчика, Анна, ещё молодая и красивая женщина, отстранённая от мужа, который скорее был влюблён в старинную легенду, увлекается итальянским композитором Джакомо Пуччини. Юный Инди становится свидетелем их сближения, но, как это часто бывало, несмотря на страстный поцелуй и на мысли о побеге, стремление сохранить семью побеждает. Однако в мальчике пробуждается новый интерес.

Следующей остановкой Джонсов становится Париж в сентябре – и какое же время выбрали Джонсы для визита! Париж, считавшийся на рубеже веков центром художественного авангарда, открыл для юного ученика ещё одно огромное поле исследований – искусство. Вместе с подростком Норманом Роквеллом Индиана заходит в прокуренные парижские кафе, где подают абсент и где собирается богема – атмосфера эта совсем не подходит для маленького мальчика, но пробуждает его интерес к ночным похождениям, к мошенничеству, сплетням, к пирушкам бродяг, бездельников, художников и поэтов, к которым он с удовольствием будет присоединяться в дальнейшем. На его глазах в реальном времени развиваются импрессионизм, кубизм и авангард; он наблюдает, как художник-ветеран Эдгар Дега спорит с парой молодых художников по имени Пабло Пикассо и Жорж Брак. Ночь заканчивается тем, что четверо парней танцуют с парой проституток, но, возможно, эту часть истории сегодня нельзя рассказывать подробно; помимо этого юный Инди также встречает Гертруду Стайн, Алису Б. Токлас и пожилого доброго Анри Руссо.

После волнующего посещения Парижа Генри с семьёй в ноябре приезжает в традиционалистское сердце старой Европы – Вену. Отец Индианы хочет присутствовать на первой психоаналитической конференции, и там же у Инди появляется возможность на собственном опыте испытать, а точнее, пережить странную «болезнь», которая несколькими месяцами ранее поразила его мать: а именно романтическую влюблённость. Обучаясь верховой езде в столице Австрии, Инди знакомится с принцессой Софи, дочерью эрцгерцога Фердинанда. Однако зарождающаяся невинная история любви между ними омрачена политическими и социальными обстоятельствами. Как объясняет ему мать Анна и как впоследствии покажет история, у королевской семьи много врагов. Принцессу заключают в венский дворец Бельведер. Опечаленный потерей нового друга, Инди слушает рассуждения Зигмунда Фрейда, Карла Густава Юнга и Альфреда Адлера о сексуальности и человеческой психике и задаётся вопросом, не влюблён ли он, ведь никогда прежде он не испытывал ничего подобного.

Возможно, именно в поисках подтверждений он пробирается во дворец посреди ночи, чтобы в последний раз увидеть Софи и осмелиться попросить её руки у её отца, самого эрцгерцога. Разумеется, мы понимаем, что этой влюблённости не суждено закончиться чем-то хорошим, но Индиане, который с самых юных лет проявлял упорность в подобных вопросах, удаётся получить свой первый поцелуй.

Путешествие продолжается, и впереди их ждут места куда более опасные, чем пока ещё цивилизованная Европа.

В сентябре следующего года семья Джонсов прибывает в Западную Африку, которая в то время называлась Британской Западной Африкой и занимала территорию, сравнимую с территорией современной Кении. В окрестностях Найроби они встречают Ричарда Медликотта, бывшего однокурсника отца по Оксфордскому университету. Там же, что, возможно, гораздо важнее для Инди, они встречают искателя приключений и бывшего президента США Тедди Рузвельта, отправившегося на охоту за дичью для Смитсоновского института. Вместе они знакомятся с легендарным охотником Фредериком Селусом; Инди отправляется со всеми на сафари, и именно тогда, в возрасте десяти лет, учится стрелять из винтовки. Волнение от встречи с легендарными охотниками утихает, когда Инди понимает, что они напрасно убивают множество животных саванны, включая величественного льва. В конце концов Инди и его семья уезжают, а страсть к приключениям в мальчике разгорается всё больше.

В 1910 году семья отправляется в Россию на свадьбу друга Генри, но выходки юного Индианы вызывают гневный ответ родителей, и мальчик сбегает от них и встречает сварливого старика, с которым спасается от казаков, получивших приказ от императора. Старик этот – не кто иной, как Лев Толстой, и когда семья воссоединяется, гнев Генри-старшего смягчается благодаря восхищению перед великим русским писателем. Затем семья посещает Грецию, где из-за болезни мисс Сеймур и временного отсутствия Анны отец и сын, ведя философские беседы, вынуждены вдвоём отправиться в опасный висячий монастырь близ Каламбаки, где встречаются с Никосом Казандзакисом, будущим автором «Грека Зорбы». Во время спуска из монастыря отец и сын едва не погибают, но даже этот экстремальный опыт их не сближает: их характеры, даже перед лицом опасности, совершенно несовместимы, как покажет очередное совместное приключение много лет спустя.

Тем не менее они продолжают поездку и переезжают на другой край света – в Индию, а точнее, в город Бенарес, расположенный на священной реке Ганг. Здесь юный Инди получает первые духовные уроки от различных духовных лидеров; здесь он встречает Энни Безант и Чарльза Лидбитера, которые знакомят его с теософией и разъясняют нюансы между христианством, буддизмом, исламом и индуизмом. Здесь же Инди лично знакомится с молодым и влиятельным Кришнамурти. Став немного просвещённее, Инди вместе с семьёй отправляется в Китай, где его новоприобретённые метафизические знания проходят проверку первой серьёзной встречей со смертью. Вскоре после прибытия в Пекин и посещения Великой стены Инди чувствует себя плохо, и ему ставят диагноз «брюшной тиф». В отсутствие западных врачей семья опасается худшего, но мальчику удаётся выжить благодаря иглоукалыванию и китайской медицине. Кульминацией азиатского турне становятся насыщенный событиями визит в Шанхай и встреча в Австралии с великим иллюзионистом Гарри Гудини.

Символическим, почти мифическим образом невероятное путешествие заканчивается, а вместе с ним заканчивается и детство: Генри-младшему, Индиане, исполняется двенадцать лет, и судьбе будто захотелось заставить его переступить священный порог тем, чтобы пережить одну из величайших трагедий в его насыщенной приключениями и триумфами жизни.

Пришло время семье возвращаться домой, если можно назвать домом то место, которое они покинули так давно. Обратный путь проходит через Лондон, где юный Инди и мисс Сеймур на некоторое время задерживаются и где мальчику удаётся познакомиться с легендарным Артуром Конан Дойлом, автором «Шерлока Холмса». Вскоре после этого Инди с наставницей отправляются в Америку на корабле «Титаник», где будущий археолог переживает одно из своих неизвестных приключений. Во время кораблекрушения погибают более полутора тысяч человек. Инди и мисс Сеймур удаётся спастись, но, вернувшись домой, они узнают страшную новость: Анна заболела скарлатиной, опасной болезнью в те времена, когда антибиотики ещё не были открыты. Эта болезнь особенно смертельна для детей, но, возможно, сказывается общая слабость Анны или износ её организма из-за долгих переездов. К тому же, чтобы не волновать близких, в первую очередь вечно занятого мужа, Анна скрывала свою болезнь. Бедная женщина борется с болезнью, а отец и сын молятся за нее, но им остается лишь беспомощно наблюдать, как Анну охватывает лихорадка и она умирает 16 мая 1912 года, незадолго до тринадцатого дня рождения Инди.

Отец и сын опустошены. Хуже того, ни один из них не научился преодолевать пропасть, разделявшую их на протяжении столь долгого времени, когда они находились словно вдали друг от друга, были заняты своими делами и не испытывали привязанности. Ни у отца, ни у сына нет эмоциональных ресурсов, чтобы найти утешение друг в друге, ведь сердцем семьи была Анна. Оба страдают, но, возможно, именно Генри-старший, с его неспособностью выражать чувства, первым отдаляется от сына. Их эмоциональное отчуждение будет продолжаться ещё несколько десятилетий.

Как бы подчеркивая свою изолированность, отец соглашается на работу в Университете Четырех Углов в далекой Юте, в маленьком городке Моаб, где Генри-старший, словно спасаясь от реального мира, погружается в исследования Святого Грааля.

К этому времени Индиана уже подрос, но ещё не стал мужчиной. Он не обладает независимостью или опытом взрослого, но вместе с тем и утратил невинность ребёнка. По крайней мере, с ним остаётся мисс Сеймур – под предлогом посмотреть Америку и поближе познакомиться с той страной, огромным континентом, который ещё не знает сам Индиана, как и не знает контекст, в котором происходят его американские юношеские приключения.

В 1912 году начинаются малоизвестные приключения Индианы Джонса, хотя одно из них прочно войдёт в известную историю персонажа. Там же, в штате Юта, Индиана вступает в ряды бойскаутов. Такое решение, возможно, вызвано стремлением к порядку, авторитету и стабильности, но, может, он просто хотел завести себе друзей. Так или иначе, летом 1912 года во время экскурсии в нескольких милях от дома он обнаруживает банду грабителей, возглавляемую неким мужчиной в шляпе «федора» и ведущих какие-то раскопки у поселения индейцев-пуэбло.

Грабители находят крест Коронадо, который Инди крадёт у них, чтобы передать властям. После захватывающей погони по пустыне, в которой у него пробуждается страх перед змеями и возрождается увлечение кнутом, Инди терпит поражение – не в последний раз. Ему приходится отдать крест врагам, в частности некоему коллекционеру в белом, чьё имя он так и не узнаёт и с которым встретится лишь в 1938 году. Но взамен юноша получает нечто – уважение главаря грабителей; того на самом деле зовут Гарт, но Инди всегда называл его «Федорой» в честь шляпы, полученной им в качестве утешительного приза, которую Инди всегда будет носить в будущем. Там же подросток усваивает ещё один урок, тоже наложивший отпечаток на его последующую жизнь: а именно то, что многие археологические сокровища попадают не в музеи, а в особняки недобросовестных частных коллекционеров.

Незадолго до этих событий в Новом Орлеане Инди открывает для себя одно из увлечений своей жизни – джаз, и ему удаётся услышать вживую не кого иного, как Кинга Оливера. Типичная американская музыка будто сопровождает его в многочисленных путешествиях по Америке, вместе с мисс Сеймур, которая стала для него почти приёмной матерью, или, по крайней мере, мудрой наставницей. Вместе с ней он посещает Бостон и путешествует вдоль побережья Новой Англии; вместе с ней он играет в поиск сокровищ легендарного пирата – капитана Кидда. В 1913 году мисс Сеймур и Инди вместе едут в Канаду и встречаются с Джеком Лондоном; в Колорадо он встречает человека, выдающего себя за Билли Кида, а в Аризоне теряется вместе со скаутами в горах Суеверия. Он также отправляется в Каролину, где видит следы рабства, последствия Гражданской войны и так называемую Подземную железную дорогу – сеть путей для беглых рабов, направлявшихся на север.

Спустя некоторое время Инди переживает одно из самых важных событий в своей жизни: он встречает шамана племени навахо, с которым ему предстоит встретиться ещё раз в будущем и который откроет ему двери разума и его внутреннего «я».

Однако даже такой огромный континент, как Америка, оказывается слишком маленьким для юного исследователя. Поводом отправиться в заморскую поездку вновь становится лекционный тур отца, с которым он на этот раз иногда разлучается и путешествует один. За некоторое время до этого Инди вновь ступил на Старый континент и посетил Институт Марии Кюри в Париже, где расследовал кражу флакона с радием. Летом 1913 года, после нескольких лет, проведенных в Египте, Инди переживает свое первое приключение в компании Маркуса Броуди: вместе с бывшим коллегой своего отца по Оксфорду он обнаруживает кольцо, которое могло принадлежать Тутанхамону, чья гробница ещё не была официально открыта. А ещё в те годы, отличавшиеся политической напряжённостью, он впервые сражается с немецкими шпионами и спасается благодаря одному из главных друзей своей жизни, молодому человеку по имени Саллах Мохаммед Файзель эль-Кахир. Вместе они разрушают план археолога Густава фон Траппена использовать Долину царей в качестве секретного склада оружия.

Путешествие продолжается в Гималаях, где в результате политических интриг похищают святого мальчика-ламу, которого Инди пытается спасти. В конце лета Инди добирается до России, где знакомится с прекрасной грузинской принцессой Тамарой; только после этого он воссоединяется со своим отцом в Армении, который, согласно своей одержимости Граалем, изучает историю крестовых походов.

Продолжают свои совместные приключения отец и сын в Великобритании, где Генри-старший готовится читать лекции в Кембридже. Во время тайного празднования языческого Самайна (предшественника Дня Всех Святых) Индиана обнаруживает кольцо, которое предположительно принадлежало королю Артуру. Вскоре после этого, на Рождество, вместе со своим другом Германом Мюллером (скаутом, который помогал ему с крестом Коронадо) Инди снова сталкивается с немецкими шпионами и в первый (и не в последний) раз становится свидетелем магии Стоунхенджа. В начале 1914 года, в разгар растущей политической напряженности в Европе, Инди снова отправляется в путешествие со своим отцом; обнаружив, что некая греческая ваза – подделка, они оба едут в Грецию, чтобы добыть настоящую. Вскоре он и его подруга Лиззи Рейвенолл сталкиваются с проклятием рукояти норманнского меча.

По возвращении в Америку суматошная жизнь Инди принимает новый оборот. В результате несчастного случая школа, которую посещает Инди в штате Юта, сгорает в пожаре, и для продолжения учёбы в мае 1914 года отец решает отправить его обратно в Европу. Но, скорее всего, Генри-старший делает это для того, чтобы в одиночестве больше посвятить времени изучению Грааля. Заодно он поручает сыну разыскать письмо Людовика IX, в котором могут содержаться сведения о Втором крестовом походе; вместо этого Инди находит драгоценную корону. Одержимость отца Граалем, продолжающая отдалять их друг от друга, по иронии судьбы иногда, напротив, объединяет отца и сына: оба для продолжения своих исследований отправляются в Константинополь. Там Инди переживает очередное собственное приключение в поисках легендарного ножа, связанного с легендой о Каине и Авеле, библейских братьях, чьи отношения закончились трагедией.

Однако приключения прерываются: эрцгерцога Фердинанда, с которым Инди познакомился несколькими годами ранее, убивают в Сараеве и в Европе начинается эпохальная война.

Отец и сын решают вернуться домой, но не кратчайшим путем, а обогнув весь мир: возможно, Генри считает, что поиски божественного Грааля важнее любых человеческих конфликтов, поэтому они проезжают через Китай, а затем через Гонолулу, где Инди оказывается в компании немецких шпионов на фоне извергающегося вулкана. По пути в Азию, в октябре 1914 года, когда война в Европе делает возвращение практически невозможным, отец и сын едва не теряются в Тихом океане, и их подбирает японский корабль. Выясняется, что находящиеся на борту этого корабля китайцы, немцы и японцы ищут некую статуэтку дракона, которую в конце концов находит Инди. Вынужденные вернуться, отец с сыном оказываются в Индии, где «младший» заводит дружбу с принцем Казимом. Когда молодой Джонс пренебрегает табу, связаным со священным амулетом «Глаз тигра», этот друг оказывается единственным, кто может спасти его от проклятия.

В декабре 1914 года, после многочисленных приключений, отец и сын наконец-то возвращаются домой и решают немного отдохнуть, обосновавшись в Принстоне.

В 1914 году Индиане пятнадцать лет, и на него, как на любого подростка, влияют эмоции и конфликты переходного возраста. Усугубляет ситуацию и постоянное отдаление от отца. Но жизнь продолжается, и он должен найти себя, а это непросто, когда в таком возрасте ты объездил весь мир и застрял в маленьком городке Принстон, где вообще нет никаких приключений.

Некоторое время перед занятиями Индиана проводит лето, бросая уголь в топку паравоза и помогая легендарному спортсмену и авиатору Хоби Бейкеру, который обдумывает идею поездки во Францию. Война где-то далеко, США ещё не вступили в неё, а тут хотя бы какая-то мечта о приключении.

Наступает 1916 год, и вот уже семнадцатилетний юноша, ученик старших классов школы в Принстоне, по вечерам подрабатывает барменом или продавцом прохладительных напитков (soda jerk), а в свободное время гуляет со своей тогдашней подружкой Нэнси Стратемейер. Весной того же года он попадает в одно из своих самых бытовых приключений. Решив раздобыть автомобиль, чтобы отвезти Нэнси на обычный выпускной бал, он оказывается вовлечёным в заговор промышленного шпионажа с более серьёзными последствиями, чем он ожидал. Тут фигурируют и немцы, и самый известный изобретатель США Томас Альва Эдисон.

Наконец в соответствии с традициями американской молодёжи того времени Инди решает провести весенние каникулы вместе со своим кузеном Фрэнком; официально они собираются навестить тетю Грейс, а на самом деле – повеселиться за границей, в Мексике. Индиана прощается с отцом на несколько дней, но выходит так, что снова он увидит его только через четыре года.

В это время в самой Мексике в самом разгаре революция, поэтому на город, где остановились Инди с Фрэнком, нападают повстанцы и похищают их. К их большому удивлению оказывается, что похитители подчиняются самому известному революционеру Панчо Вилье. Среди них Индиана встречает одного парня, бельгийского повара-эмигранта по имени Реми Бодуэн, который впоследствии станет ему одним из самых главных друзей и с которым ему предстоит преодолеть множество опасностей. Реми влюбился в прекрасную мексиканскую девушку по имени Лупе, и, когда её убивают федералы, Реми решает отомстить за неё, присоединившись к Вилье. Инди, вдохновлённый речью харизматичного лидера, решает остаться и сражаться вместе с повстанцами: так для него начинаются военные годы.

В то же время Индиана также знакомится с молодым генералом Джорджем С. Паттоном, который в то время работал на Джона Дж. Першинга – оба они были противниками революции. А увидев своими глазами грабежи и налёты вооружённых людей Вильи, Инди задумывается, действительно ли стоит сражаться именно на стороне мексиканской революции. Война есть война, где бы она ни шла. И война за океаном, в Европе, может стать тем славным поводом, который нужен семнадцатилетнему юноше, чтобы доказать свою состоятельность.

Решив стать боевыми товарищами, Реми и Индиана отправляются в порт Веракрус и тайком пробираются на корабль, чтобы добраться до Европы. Когда их обнаруживают, им приходится драить палубу, чтобы оплатить проезд. Но даже в мирном трансатлантическом путешествии Индиана сталкивается с неприятностями: на корабле обнаруживается немецкий шпион, которого друзьям удаётся арестовать.

Достигнув Европы, Реми с Инди высаживаются довольно далеко от театра боевых действий – в Дублине. Им нужно найти работу, чтобы оплатить паром на континент. Инди возвращается к своей прежней работе официантом в пабе, где можно не только познакомиться с симпатичными девушками, но и услышать различные слухи и разговоры на политические темы. Вместе с двумя новыми друзьями Инди узнаёт об ирландском освободительном движении, о «фениях» и о писателе Шоне О’Кейси. К сожалению, для Реми, Инди и ирландского движения всё оборачивается плачевно: через шесть дней друзья становятся свидетелями жестокого подавления Пасхального восстания и кровавых репрессий с многочисленными расстрелами лидеров.

Это не единственная причина печали для нашего Генри. На другом конце света уходит из жизни его лучший друг, товарищ детства, старый пёс Индиана.

Реми и Инди, накопив достаточно сбережений, чтобы наконец-то отправиться в путешествие, покупают билет на паром в Лондоне, где, записавшись в бельгийскую армию, Инди решает навестить свою старую наставницу, мисс Хелен Сеймур. Боги войны словно решили подарить юноше небольшую передышку перед отправкой в ад, и в британской столице Инди встречает красивую и вздорную девушку по имени Вики Прентисс, которая оказывается заодно и суфражисткой. Она помогает Инди осознать несправедливость, от которой страдают женщины, и понять суть феминистского движения, особенно после посещения митинга Сильвии Панкхёрст и Мейзи Кемп. Вики и Инди нравятся друг другу больше, чем они ожидали: у них было похожее детство и они разделяют общие культурные интересы. Визит к мисс Сеймур (которую он застаёт за чаепитием с Уинстоном Черчиллем) напоминает Инди о том, как сильно он изменился с тех пор, как был ещё мальчиком, путешествующим с ней. Теперь же он готов на истинно «мужские поступки», в том числе и на свадьбу с Вики. Однако она не желает бросать писательскую карьеру ради того, чтобы становиться женой и домохозяйкой, и потому отвечает на его предложение отказом.

Мало что бывает хуже, чем идти в бой с разбитым сердцем.

И мало найдётся мест хуже для участия в войне, чем долина реки Соммы в августе 1916 года, где произошло одно из самых смертоносных сражений в истории, в результате которого погибло более миллиона солдат. Чтобы его не опознали как американца и не отправили домой, Инди записывается в армию под вымышленным именем Анри Дефанс. После короткого обучения и нескольких боевых стычек Инди обнаруживает, что с трудом выполняет обязанности капрала и уже не доверяет офицерам и боевым товарищам: его американский индивидуализм и инициатива не поощряются в армии, где царит жёсткий порядок.

Более того, Инди видит, как его товарищей расстреливают из пулемётов и травят газом, а также сжигают из нового оружия – огнемёта. Краткий отпуск позволяет ему познакомиться с двумя британскими солдатами, которые прославятся в будущем благодаря своим письмам – Робертом Грейвсом и Зигфридом Сассуном, но вскоре ему приходится вернуться на фронт. Но ненадолго – он попадает в плен к немцам.

В лагере военнопленных он вместе с другим товарищем добывает два офицерских мундира. Так бельгиец «Анри Дефанс» принимает новое обличье французского лейтенанта Пьера Леблана. Благодаря этой уловке их переводят в лагерь для офицеров, но в действительности их положение только ухудшается: они попадают в неприступную крепость Дустерштадт, где у них нет ни малейшей возможности побега. Там он встречает бесстрашного французского офицера по имени Шарль де Голль, и вскоре они вместе разрабатывают рискованный план побега, решив спрятаться в двух гробах. Однако их план рушится, де Голля вновь захватывают в плен, а Инди отправляют в Берлин. Там под угрозой расстрела он решает раскрыть свою истинную личность и добивается безопасного прохода в американское посольство.

Однако, несмотря на возможность вернуться домой в сентябре 1916 года, Инди решает остаться в Европе и поступает на службу в качестве курьера французских войск под Верденом. На новом посту Инди становится свидетелем нового, «кабинетного» этапа войны, когда офицеры и генералы вершат судьбы тысяч людей и (почти всегда) обрекают их на смерть ради славы и прибыли. Инди видит, как генералы вроде Нивеля, Манжена, Петена и Жоффре под давлением политиков ищут способы быстрого решения войны независимо от того, сколько человек должно погибнуть. Благодаря знанию немецкого языка Индиана узнаёт о намерениях Германии провести мощное наступление. Не слушая его, офицеры решают отправить солдат в бой, на настоящую мясорубку, и тогда Инди уничтожает некоторые приказы в своей почтовой сумке, чтобы спасти жизни хотя бы некоторых из своих товарищей.

Наконец Инди и Реми получают право на двухнедельный отпуск, и оба отправляются в Париж, чтобы провести его с пользой. Реми решает посетить бордель с намерением пробыть там как можно дольше, а Инди считает себя обязанным навестить старого друга своего отца, профессора Леви, и его семью. Хотя планы семейства Леви кажутся Инди очень скучными, благодаря им юноша знакомится с красивой и буйной женщиной, имеющей репутацию скандальной танцовщицы. Её зовут Маргарета Зелле, но всем она известна под именем Мата Хари. Инди попадает под её очарование, но вскоре его охватывает ревность: он понимает, что Мата Хари встречается со множеством других мужин. Индиана требует от Маты Хари объяснений, но она отказывается их давать. Подозревая, что она играет с ним как с ребёнком, Инди решает вернуться на фронт, но, устав от войны в Европе, просит о переводе в Африку.

Инди и Реми отправляются в Найроби, но из-за допущенных в пути ошибок теряются и оказываются далеко от места назначения. Однако это несчастье оборачивается удачной встречей с Фредериком Селусом – с тем самым охотником, с которым он познакомился в детстве в Найроби. Теперь Селус – капитан 25-го батальона Королевских фузильеров (пограничников), и Инди поневоле оказывается «завербованным» в батальон пожилых воинов. Вместе они ставят себе опасное задание: уничтожить железнодорожный состав. Далее следует одно из самых безумных в жизни нашего археолога приключений. В конце концов банда «Старых смельчаков» взрывает поезд, и молодые солдаты наконец-то получают возможность добраться до места назначения.

По крайней мере, им так казалось, потому что Селус настаивает на том, чтобы сопровождать их до места назначения. Инди и Реми не знают, что старый охотник поставил себе очередной целью захват легендарного Пауля фон Леттова-Форбека, верховного командующего немецкой колониальной армии, с которым у Селуса есть личные счёты (в прошлом Леттов-Форбек его победил). Селус предлагает Инди переодеться в бура, и, захватив легендарную лётчицу и курьера Маргарет Траппе, старый стрелок и молодой Инди отправляются в путь. Как и следовало ожидать, они попадают в плен. Их приговаривают к расстрелу, но фузильеры устраивают диверсию и захватывают фон Леттова-Форбека, после чего им удаётся бежать на воздушном шаре. Наконец Индиана, снова под псевдонимом «Анри Дефанс», но теперь уже в звании лейтенанта, прибывает вместе с Реми в свою часть бельгийской армии у озера Танганьика. Жизнь под командованием майора Буше с авторитарными замашками обещает быть нелёгкой, особенно после того, как Инди, ослушавшись приказа, одерживает победу в бою с немцами.

Инди присваивают звание капитана, после чего обоим офицерам, не скрывающим своей вражды, поручают самое сложное задание и отправляют в длительную экспедицию в поисках припасов. Тяжёлый поход через пустыню оборачивается массовой гибелью, когда офицеры один за другим теряют большое количество солдат из-за жёлтой лихорадки. В пути они отмечают Рождество, хотя на африканской равнине ничего не меняется, как и не заметен приход нового 1917 года.

Обратный путь оказывается не лучше: люди продолжают умирать из-за болезней. Инди назначают командиром группы. В такой опасной ситуации он старается не подорвать свой авторитет, что в силу напряжённости превращает его в довольно авторитарного лидера и отдаляет от своего старого товарища Реми. В этот момент Инди сталкивается с человеком, говорящим по-немецки. Полагая, что это враг, Инди пытается сразиться с ним, но оказывается настолько слаб, что теряет сознание. В себя он приходит в госпитале под присмотром доктора Альберта Швейцера. Благодаря ему и его философии «благоговения перед жизнью», оказавшись на грани смерти, Инди переживает фундаментальную трансформацию, и его желание выиграть войну сменяется желанием её закончить.

К сожалению, из-за абсурдных правил конфликта его отношениям со Швейцером приходит горький конец: французы, так называемые союзники, захватывают доктора в плен только из-за того, что он немец, и закрывают госпиталь, оставляя больных умирать. Разочаровавшись в войне, Инди добивается отправки на Старый континент.

После испытаний в Африке Индиана возвращается сильно изменившимся и решает, что до конца войны ему лучше находиться вдали от окопов, а именно там, где принимаются решения, – в Секретной службе, в качестве аэрофотографа. Разве можно оказаться где-то дальше от окопов, чем в небе?

Тут его поджидает новый сюрприз: он попадает в 124-ю эскадрилью, так называемую «Эскадрилью Лафайет», состоящую из американских добровольцев, сражающихся на стороне французской армии. Там он воссоединяется со старым знакомым, легендарным спортсменом Хоби Бейкером, для которого выполнял поручения в Принстоне. Теперь Хоби – герой войны, знаменитый лётчик, готовый на любой риск ради выполнения своей миссии, невзирая на последствия.

Приходит приказ совершить первый разведывательный полёт, и Инди удаётся сделать необходимые снимки, но тут их атакуют немцы. После неудачной аварийной посадки они попадают в плен и знакомятся со своим победителем, Манфредом фон Рихтгофеном, более известным под прозвищем Красный Барон. Он объясняет, что его жажда победы вызвана желанием отомстить за брата, который погиб в бою с одним из спутников Инди, и что он мечтает победить противника в одиночном воздушном бою, как во времена рыцарей.

Позже, по дороге в тюрьму, Инди удаётся угнать немецкий автомобиль и во время побега привлечь внимание Хоби, который спасает его. По возвращении на базу им бросает вызов Красный Барон, вся эскадрилья идёт в атаку и в конце концов одерживает победу, которую Инди запечатлевает на фотографии. Разозлившись, Барон обещает отомстить и решает поговорить с Энтони Фоккером, голландским инженером (априори нейтральным), чтобы тот построил ему непобедимый самолёт, триплан DR–1.

Вскоре после этого приходит новость, которая меняет все планы Инди: 6 апреля 1917 года в войну вступают Соединённые Штаты, и эскадрилья должна присоединиться к американскому подразделению. В качестве шпиона Инди должен уговорить Фоккера, который в конце концов учёный, а не военный, присоединиться к союзникам. К разочарованию Инди, Фоккер отказывается от предложения. Огорчённый, но вовсе не побеждённый Инди умудряется уничтожить новый прототип самолёта и возвращается в свою эскадрилью.

Вскоре после этого Индиана получает новое «шпионское» и дипломатическое задание: помочь устроить переговоры о мире между принцами Ксавьером и Сикстом Бурбон-Пармскими, как представителями Франции, с их шурином, императором Карлом I, что должно ослабить силы Германии. Но, несмотря на то что Инди удаётся привезти подписанное им письмо, заключить мир не удаётся.

После этого молодого шпиона отправляют в Россию, откуда приходят тревожные новости: так называемые большевики планируют устроить революцию, которая дестабилизирует противоборствующие стороны, поскольку Ленин пообещал выйти из войны, если придёт к власти. Инди посещает один из митингов большевиков, но не успевает получить необходимую информацию о дате восстания, которая в любом случае кажется ему неблизкой, потому что Ленин уехал в Финляндию. Ко всеобщему удивлению, начинается восстание, и в неразберихе никто не знает, являются ли эти беспорядки настоящей революцией.

Происходит несколько столкновений между казаками и большевиками, и Инди становится свидетелем гибели четырёхсот человек, в том числе одного из своих друзей. Однако революция как таковая ещё не началась.

В то же время (насколько нам известно) Индиана Джонс впервые посещает Испанию. Точнее, его отправляют в Барселону, чтобы он присоединился к международной сети шпионов. В рамках своей миссии Инди должен найти работу, и ему это удаётся благодаря старому знакомому, Пабло Пикассо, который устраивает его на роль евнуха в успешном «Русском балете» Дягилева. В такой обстановке разворачивается одно из самых сюрреалистических и юмористических приключений в жизни Инди, когда он пытается раздобыть любовное письмо, принадлежащее приме-балерине балета Наде, и в результате возникает невероятная путаница. Никто не понимает, кто именно двойной агент, а кто представитель контрразведки, так что всё происходящее кажется суматохой, словно на арене для боя быков.

После неудачного приключения в Барселоне (и не менее запутанного в Праге, где Франц Кафка помогает Индиане решить запутанную дипломатическую проблему) ранней осенью 1917 года молодого шпиона снова отправляют на Восток, где он встречает старого знакомого, с которым не виделся почти десять лет, – Т. Э. Лоуренса, ныне более известного как Лоуренс Аравийский. По его совету Инди разрабатывает почти самоубийственный план похода через пустыню в Беэр-Шеву, согласно которому пятидесятитысячное британское войско должно к Рождеству освободить Иерусалим от турок. Для этого он привлекает на помощь австралийскую «Легкую бригаду» и вместе с ней рискует умереть от жажды, выполняя миссию, которой угрожают предатели и двойные агенты. После успешного её завершения Инди удаётся ненамного насладиться заслуженным отдыхом (в том числе и романтическим) в Италии, где он также встречает молодого водителя «Скорой помощи» по имени Эрнест Хемингуэй.

Но за пределами земных границ и враждующих стран находится целая вселенная чудес, загадок и тайн, с которой будущий археолог практически не соприкасался в мире, охваченном войной. Первые намёки на эту вселенную он получает в Румынии, куда его отправляют на борьбу с армией нежити под предводительством генерала-сепаратиста Тарго, который на самом деле оказывается древним воином по прозвищу Влад Колосажатель. Инди удаётся победить его и остальных солдат, которые наконец-то могут обрести покой. Вскоре после этого, в сентябре 1918 года, Инди отправляют в Стамбул, чтобы поспособствовать переговорам о мире с генералом Мустафой Кемалем. Там, вероятно, устав от затянувшейся войны, он влюбляется в американскую школьную учительницу по имени Молли. Однако Инди решает скрыть от неё, что работает шпионом. Как и в других случаях, ослеплённый чувством Индиана делает ей предложение, и Молли соглашается. Однако любовная история прерывается, когда Молли раскрывает его тайну, хотя Инди и уверяет её в искренности своих чувств. Бедная учительница оказывается втянутой в игры контрразведки, её ранят, и она умирает на руках у Индианы.

К этому времени все смертельно устали от войны и её последствий. Индиана и его старый друг Реми сыты по горло: они теряли друзей, возлюбленных, партнёров, возможности и годы жизни. И вот в ноябре 1918 года в окопах по всему миру раздаётся сигнал, возвещающий о прекращении огня: Великая война наконец-то закончилась.

Но приключения молодого Индианы Джонса на этом вовсе не закончились. Судьба словно хочет показать ему направление дальнейшего пути, и в последние минуты войны друзья встречают раненного немцами умирающего солдата, который передаёт им карту на древнегреческом языке и беспрестанно повторяет слова «Павлиний глаз». Не получив больше никаких подсказок, Инди и Реми решают отправиться по домам, но для Реми дом теперь в Лондоне, где живёт его жена. Индиана решает воспользоваться этим, чтобы навестить свою старую опекуншу, мисс Сеймур, но, к своему огорчению, узнаёт, что она умерла за несколько дней до их прибытия. Тяжесть от потери, которую испытывает Индиана, только усиливается, когда он узнаёт о последнем желании пожилой женщины: о том, чтобы он помирился с отцом.

Возможно, ещё не готовый к такой встрече, Индиана переводит карту, оставленную погибшим солдатом, и раскрывает тайну «Павлиньего глаза»: им оказывается легендарный алмаз, принадлежавший самому Александру Македонскому. Инди предлагает Реми отправиться в ещё одно приключение, и они едут в Александрию. Там их преследует таинственный одноглазый немец, убийца солдата, давшего им первую подсказку.

Немец крадёт ключ к карте, и двое друзей решают отправиться за ним на край света – на Яву. Там им удаётся завладеть запертым ларцом, в котором, по их мнению, может храниться алмаз. Едва не потеряв его в кровавой схватке с китайскими пиратами, они умудряются спастись в шлюпках. На этом их приключения не заканчиваются: они попадают на остров, где их захватывает местное племя. После побега они встречают антрополога Бронислава Малиновского, который берёт их к себе помощниками.

Друзьям наконец удаётся открыть ларец, но внутри оказывается не алмаз, а камень, который дает им ещё одну подсказку к поискам сокровища. Инди поначалу разочаровывается, но решает продолжить поиски. В последующем разговоре с Малиновским он понимает, что алмаз стал для него навязчивой идеей, которая, как и все навязчивые идеи, может отвлечь его от самого важного в жизни. Пример прямо перед ним: его друг Реми, одержимый поисками, отказывается возвращаться к семье. Инди видит, как его товарища испортила жадность, и после горькой ссоры их многолетняя дружба рушится навсегда. Они больше никогда не увидятся и не напишут друг другу.

После этого Индиана решает поехать в Европу один. Он ещё не знает, что снова будет искать этот алмаз в другом приключении, но принимает ключевое для своей жизни решение: он намерен вернуться в Америку и изучать археологию.

Но ни одно возвращение к родному очагу, как хорошо известно героям, подобным Одиссею, не бывает скорым или прямым. Первой остановкой на пути домой становится Париж, где Индиана в качестве переводчика в мае 1919 года участвует в работе Парижской мирной конференции, на которой после капитуляции Германии новые мировые лидеры, такие как француз Клемансо, британец Ллойд-Джордж и американец Вильсон, наметили будущий мир, впервые упомянув так называемую Лигу наций, острый вопрос независимости Арабского мира и даже возможную судьбу других стран, таких как Вьетнам. Но соглашения, выработанные на этой конференции, были довольно суровыми и обрекали на нищету Германию, которая в будущем станет стремиться к реваншу.

Однако ни одно из этих событий и решений не может отвлечь Инди от настоящей проблемы, которую он должен решить, а именно от его сложных отношений с отцом.

Вернувшись в Соединенные Штаты, молодой человек приезжает в Принстон, где ничего не изменилось. Воссоединение отца и сына отмечено явным безразличием первого. Напряжение между ними нарастает, они не показывают свои истинные чувства и не умеют выразить чувство признательности или доброжелательности; в последний раз близость между ними ощущалась лет десять назад, когда Индиана был совсем ребёнком. Они вспоминают о том времени, и лёд между ними, казалось бы, трескается… но последующие слова Генри-младшего снова разлучают их на долгие годы. Он объявляет о своём решении продолжить учёбу не в Принстоне, а вдали от отца, в Чикагском университете.

Отец воспринимает это как предательство, и они прощаются без слов: Генри-старший просто закрывает за сыном дверь, а Индиана снова уходит из дома и отправляется в дальний путь.

Перед отъездом Инди переживает событие, которое накладывает на него свой отпечаток на дальнейшие годы. Он переживает мистический опыт, благодаря которому соприкасается с самим собой и со сверхъестественными силами, с которыми ему не раз придётся столкнуться в будущем. Находясь в растерянности, сомневаясь по поводу своих дальнейших действий и желая пережить нечто, что наконец-то позволит ему почувствовать себя взрослым, а также, возможно, понимая, что ему необходим обряд посвящения, молодой человек направляется в Нью-Мексико. Там, по воле случая или по приказу богов, он встречает шамана, которого знал много лет назад, и вместе с ним проводит опасный обряд на вершине горы: Индиана должен оставаться на вершине, пока к нему не подойдёт животное, которому суждено стать его жизненным проводником, «животным силы», его духовным наставником.

После двух дней под палящим дневным солнцем и в холоде ночи, после галлюцинаций от недостатка пищи и от жажды рядом с ним приземляется орёл.

Ребёнок умирает, и рождается мужчина.

Кажется невероятным, что, несмотря на столь насыщенную жизнь, в 1920 году Индиане Джонсу всего двадцать лет. Когда война закончилась и молодой человек покинул семейный дом, ему предстоит ещё многое сделать: например, получить высшее образование (на данный момент ему отказали в Йеле, Гарварде и Северо-Западном университете). И здесь мы снова наблюдаем его расхождения с отцом. Он хочет изучать археологию, тогда как Генри-старший видел его историком или лингвистом.

Как бы то ни было, годы с 1920-го по 1922-й – один из самых туманных и неизвестных, но и один из самых определяющих для жизни авантюриста период, ведь это время, когда он учится ремеслу, которое будет направлять его шаги до конца карьеры.

Но для начала вспомним, что не всему можно научиться у профессоров в университете; некоторые из самых важных уроков дают сокурсники, такие как британец Гарольд Оксли по прозвищу Окс – столь же увлечённый студент, как и Индиана. Правда, их дружбу через несколько лет разрушит некая дама по имени Мэрион, и они встретятся вновь лишь спустя несколько десятилетий, в поисках второго хрустального черепа.

Его также связывала искренняя дружба с уже не раз упомянутым немецким студентом по имени Магнус Фёллер, который позднее познакомит его и с другими мотивами, которыми может руководствоваться археолог: амбициями и предательством. С другой стороны, нужно упомянуть профессора Чарльза Кингстона, одного из самых важных наставников Индианы, но и одного из самого малоизвестных. От него он узнал, насколько сильно археолога может поразить другая страшная болезнь – одержимость. Ещё одним его преподавателем был Тед Конрад, который стремился развивать у своих молодых студентов чувство политической и социальной ответственности. Он учил подвергать сомнению авторитеты и отстаивать свои ценности; по иронии судьбы как раз из-за Инди ему в итоге и пришлось оставить свой пост в университете.

Однако если Индиана и узнал, что такое на самом деле одержимость, мудрость и умение примиряться с потерями, то только от профессора Эбнера Рэйвенвуда, своего учителя и наставника, в какой-то степени заменившего ему равнодушного отца. По правде говоря, жизнь и карьера такой неясной и загадочной фигуры, как Рэйвенвуд, вполне могла бы стать предметом многочисленных книг, фильмов и даже сериалов, начиная с его знакомства с такими знаменитыми антропологами, как Франц Боас, бесед с сэром Адианом Брэйтуэйтом и ранних работ на раскопках в Палестине с Флиндерсом Питри. В юности он изучал антропологию и археологию в Йельском и Гарвардском университетах. В 1909 году у него родилась дочь, и в том же году он пересёкся в Иерусалиме с будущим учеником, которого тогда звали Генри Джонс – младший и с которым он уже тогда поделился своими соображениями о предмете, становившемся для него навязчивой идеей, а именно о Ковчеге Завета. Поэтому в Чикаго 1920-х годов он с радостью вновь встретился с Генри-младшим, ставшим его любимым учеником. Между ними установились отношения сотрудничества, привязанности и взаимного восхищения, которые продлились долгие годы. Вместе они путешествовали по Египту и Ближнему Востоку, пытаясь найти подсказки, которые привели бы их к Ковчегу, оказавшемуся проклятием в их жизни. Частые путешествия и отлучки сказывались на преподавательской деятельности Рэйвенвуда в Чикагском университете, и учебное заведение поставило перед ним ультиматум: отказаться от поисков и вернуться к занятиям или уволиться. Рэйвенвуд выбрал увольнение и несколько последующих лет на свои сбережения финансировал раскопки в разных местах Европы и Ближнего Востока.

В свои поездки Эбнер брал свою дочь, девочку по имени Мэрион Рэйвенвуд, уже очарованную молодым Инди.

И даже когда Эбнер исчез из повседневной жизни Индианы, отправившись в длительные путешествия, они поддерживали связь по переписке, делясь своими открытиями и идеями. Спустя годы они ещё встретятся, но дружба их разрушится навсегда.

Но жизнь не связана с одной лишь учёбой. Вспомним, что в те времена Чикаго был городом всего запрещённого, городом алкоголя, бандитов, подпольных баров и джаза, новой музыки, которая заставила танцевать весь мир. В перерывах между занятиями Инди подрабатывает официантом в ресторане «Колоссимо», лучшем в городе, где открывает для себя одно из самых малозвестных увлечений его жизни: игру на саксофоне-сопрано, которой его обучил не кто иной, как Сидней Беше. Однако вместе с погружением в джазовую культуру Инди узнаёт и о страшной дискриминации, которой подвергались музыканты и чернокожие в Америке, в самом сердце так называемой страны свободных.

Между тем по крупным американским городам подобно чуме распространяется беззаконие, и, когда мафия убивает владельца «Колоссимо», Инди, Эрнест Хемингуэй (с которым он возобновил знакомство после войны) и молодой полицейский по имени Эллиот Несс пытаются добиться справедливости. Как выясняется, это бесполезно в стране, где такой преступник, как Аль Капоне, может подкупить любого, развеяв любые представления о честности. На этом связи Инди с мафией не заканчиваются: одним из его лучших друзей в те годы становится Джек Шеннон, студент ирландского происхождения, которого отец отправил изучать бухгалтерский учёт, чтобы в будущем тот мог заняться «семейным бизнесом». Шеннон разделяет пристрастие Инди к ночной жизни, веселью, джазу и неприятностям, и следующие несколько лет он будет верным спутником в его приключениях по всему миру.

В это же время – возможно, чтобы отвлечься от убийства своего шефа, Индиана переезжает в Нью-Йорк, где пытается заработать на жизнь на Бродвее. Там он знакомится с такими светилами, как Джордж Гершвин, и открывает для себя мир американской театральной богемы. Логичным шагом в этой стране, обещающей возможным всё, становится посещение Голливуда, где Инди работает у Эриха фон Штрогейма и Джона Форда и даже встречает старого Уайетта Эрпа, легендарного стража закона из прошлой эпохи, ставшей чистой историей.

В июне 1922 года Инди заканчивает обучение в Чикагском университете, и, как любой выпускник, намеревающийся сделать карьеру в академических кругах, задумывается о получении докторской степени, для чего нужно приступить к тяжёлой и кропотливой работе аспиранта.

The peril at Delphi («Дельфийский оракул»)

Но шансы на его дальнейшее обучение в американском университете оказываются под угрозой из-за розыгрыша, который выходит из-под контроля Инди и его друзей. Возможно, не способствовал его уверенности и тот факт, что Генри-старший даже не соизволил появиться на церемонии вручения дипломов. Видя, что его возможности в Соединенных Штатах ограничены, Индиана вместе с Шенноном решает поступить на лингвистическую программу в парижской Сорбонне.

Конечно, столица Франции сулит нечто новое, но это также и город, который только что охватили «ревущие двадцатые»: это место настоящего искушения для рассеянного студента, снимающего жильё на улице Бонапарта и соперничающего с другими студентами, такими как молодой француз по имени Рене Беллок. Тем не менее академическая карьера Индианы во Франции складывается удачно: благодаря внушённому ещё отцом интересу к мёртвым языкам Инди вскоре выделяется среди прочих студентов своего курса и привлекает внимание красивой преподавательницы классической археологии по имени Дориан Белекамус, вербующей его для научной поездки в Грецию. Оказавшись в Дельфах, Инди занимается поисками омфала, легендарного первоисточника Вселенной, предмета, способного вызывать мистические видения, подобные тем, что переживала легендарная Пифия. Но увлекшись заодно и своей наставницей, он невольно втягивается и в политический заговор: Белекамус с её любовником, греческим генералом, хотят обвинить его в убийстве короля Греции Константина I, чтобы самим совершить государственный переворот.

В 1923 году Индиана снова посещает Великую пирамиду Гизы, четырнадцать лет спустя после того, как увидел её впервые. Здесь он знакомится с Марией Смирновой, бесстрашной русской журналисткой, освещающей открытие гробницы Тутанхамона. Открыл гробницу другой старый знакомый Инди – Говард Картер. Вместе им приходится соперничать с доктором Карлом фон Крафтом из Гейдельбергского университета. Во время этого приключения Мария едва не становится жертвой секты обезумевших поклонников Хеопса.

Le secret de la pyramide («Тайна пирамиды»)

На Ближнем Востоке Инди впервые сталкивается с одним из своих главных врагов на долгие годы: Рене Беллоком. Во время раскопок в городе Ур (Ирак) Беллок не только крадёт несколько археологических находок, которые бессовестно продаёт на чёрном рынке, чтобы обогатиться, но и выдаёт за своё академическое исследование по стратиграфии, написанное Инди, за что получает премию Археологического общества. Инди так и не удаётся доказать факт плагиата, и это не последний случай, когда соперник вырывает славу из его рук. В следующем году на юге Франции Инди обнаруживает пещеру с рисунками ледникового периода, среди которых находит намёки на существование легендарного животного – единорога. Однако его помощник по имени Роланд Уолкотт пытается приписать заслугу себе; в будущем они ещё пересекутся.

The arms of gold («Руки из золота»)

The unicorn’s legacy («Наследие единорога»)

В 1925 году Генри Джонс – младший защищает диссертацию в Сорбонне и наконец-то может добавить к своему имени титул «доктор».

Получив диплом, Индиана должен накопить заслуги, чтобы получить должность в университете. Именно поэтому в середине 1925 года он решает переехать в Великобританию и преподавать летний курс археологии в Лондонском университете. Чего он никак не ожидал обнаружить там (тем более в своей комнате), так это экзотических тарантулов и скорпионов: кто-то пытался его убить. Угроза исходит как раз перед тем, как он отправляется на археологические раскопки в Шотландию, где хочет доказать правдивость легенды о Мерлине. Во время этого приключения Инди встречает одну из самых важных женщин в своей жизни – Дейрдре Кэмпбелл, студентку и дочь заведующего кафедрой археологии. Дейрдра – мечтательная шотландская красавица с длинными рыжими локонами и белой кожей. Любовь взаимна, а связь и привязанность между ними искренни. Однако им приходится не только укреплять свои отношения, но и спасать свои жизни, когда они отправляются к Стоунхенджу, чтобы помешать члену британского парламента воскресить секту друидов под названием «Гиперборейский орден».

Избежав опасности, в 1926 году молодая пара влюблённых решает переехать в США, где Инди некоторое время преподаёт в колледже Маршалла в Коннектикуте. Вскоре они отправляются в Гватемалу в поисках маски Камаcоца, где Инди получает пулю – к счастью, без серьёзных последствий. Если кто-то из них и мечтал о спокойной жизни вдвоём, то мечты эти быстро рассыпаются, когда Инди встречает в Нью-Йорке Маркуса Броуди, который сообщает о необычном открытии, способном потрясти основы археологии и антропологии: о дневнике британского исследователя Перси Фосетта, пропавшего в джунглях Бразилии и обнаружившего до этого затерянный город, населённый племенем, предположительно происходящим от древних кельтских путешественников. Инди и Дейрдре отправляются на поиски Фосетта, а на корабле, во время плавания, решают пожениться.

Однако в поисках затерянного города они попадают в плен к племени сеиба – каннибалам, которые ради сохранения тайны города хотят убить исследователей. Троица чудом спасается и улетает на самолёте, но самолёт терпит крушение. Инди выживает, но Фосетт и Дейрдре, его любимая жена, погибают.

Опустошённый молодой археолог впадает в страшную депрессию.

Каждый новый этап жизни Инди связан с каким-то периодом прошлого. Вот и на этот раз Инди получает письмо от своего старого наставника Эбнера Рэйвенвуда с просьбой помочь ему в поисках Ковчега Завета на Ближнем Востоке. Всё это время Эбнер с дочерью продолжали путешествовать, пока, оставшись без денег и надежды, не устроились трактирщиками в Непале. Эбнер решил во что бы то ни стало продолжить поиски Ковчега, так что Мэрион приходится взрослеть в одиночестве. Примерно в это время Эбнер понял, что Ковчег должен находиться в Танисе (Египет). Индиана и его наставник наконец воссоединяются в Иерусалиме в 1926 году, где организовывают новую поисковую экспедицию, обещающую обернуться успехом: Эбнер находит посох Ра, ключ к поиску Ковчега Завета. Но в жизни Инди появляется ещё одна знакомая, которая в будущем станет для него очень важной женщиной: Мэрион Рэйвенвуд.

Мэрион на тот момент ещё подросток, а Инди – мужчина. Какие бы ими ни руководили чувства – поиск отцовской фигуры, депрессия из-за гибели жены, подростковая неопределённость, тяга к юности и невинности, исследование своей женской сути, риск и опасность… в любом случае между Инди и Мэрион начинаются асимметричные, странные и неподобающие отношения, в которых оба проявляют искреннюю страсть. Эбнеру быстро становится известно об этих отношениях, и он обвиняет Индиану, которому на тот момент исполнилось двадцать восемь лет, в том, что тот воспользовался романтическим увлечением его дочери. Ссора приводит к непреодолимой размолвке, к разрыву дружбы и отношений наставника и ученика. Возможно, из-за стыда, а возможно, из-за отказа Эбнера Инди оставляет отца и дочь, но обещает Мэрион, что вернётся за ней.

Обещание это он сдержит только спустя почти десять лет.

Возможно, подавленный потерей любимой жены, мрачным эпизодом с Мэрион и утратой дружбы со своим наставником Эбнером Рэйвенвудом доктор Джонс проводит следующий 1927 год, погрузившись в изучение и преподавание кельтской археологии в Лондонском университете.

Однако и там дела идут далеко не лучшим образом: из университета его исключают, поскольку кафедра недовольна слишком широким спектром его исследований, которым он отдаёт предпочтение, вместо того чтобы сосредоточиться на своих академических обязанностях. От нечего делать Джонс возвращается в Чикаго, где, воссоединившись со своим старым другом Джеком Шенноном, получает своё первое задание в качестве археолога для «частного» клиента: доктор по имени Зоболоцкий уверен, что нашёл подсказки о существовании Ноева ковчега на горе Арарат в Турции. Инди хватается за возможность вернуться к приключениям, но, когда они приезжают в Малую Азию, их похищают. Только тогда становится известно, что за Зоболоцким следят янычары (члены мусульманской секты, миссия которой – охранять ковчег), а янычар, в свою очередь, преследует фракция большевиков, готовых на всё, чтобы уничтожить любые доказательства существования Бога. Инди и дочь Зоболоцкого Катрину бросают на гибель в туннели Каппадокии, и во время побега они находят нечто удивительное: погребённый в леднике гигантский корабль: Ноев ковчег. К несчастью, снежная лавина погребает корабль навсегда, а заодно и их врагов. Джек с Катриной отправляются в Соединённые Штаты, а в руках Инди остаётся лишь кусок дерева от ковчега. Маркус Броуди советует Индиане никому не рассказывать эту историю, потому что такой бредовый рассказ может положить конец его карьере археолога.

Оставшись без работы, Инди снова вынужден искать её, и в итоге некоторое время преподаёт в Новой Англии, после чего решает вернуться в Юту, чтобы изучать доисторическую культуру анасази – снова в обществе Джека Шеннона. Однако вскоре они сталкиваются с неприятностями: объявляется Роланд Уолкотт, старый враг Инди, которого считали погибшим. Он похищает Джека, приняв его за Инди, и объявляет о своих планах, кажущихся безумными: в качестве выкупа он хочет получить аликорн, то есть рог единорога! Инди и Маркус Броуди решают обмануть всех с помощью фальшивого рога, после чего, победив врагов и завладев настоящим рогом, Инди решает вернуть его в развалины, где ему и место, и навсегда запечатывает вход. Однако он ещё не знает, что только что нарушил равновесие не одного, а целых двух миров.

Спустя некоторое время, в 1929 году, Маркус снова зовёт Инди отправиться в приключения, на этот раз по весьма существенной причине – пропал сводный брат Маркуса, Ганс Бейтельхаймер, одержимый мифическим пиратским кораблем-призраком. В его поисках Инди отправляется на остров Пасхи. Там он пытается расшифровать таблички ронго-ронго и находит таинственный подземный ход. Вскоре он приходит к мысли, что, запечатав храм с аликорном в предыдущем приключении, он сам нарушил баланс между двумя мирами: обыденным внешним и легендарным внутренним. После этого он узнаёт, что Малейва, военный лидер этого неизвестного мира, хочет использовать силу рога единорога, чтобы манипулировать сознанием молодого немецкого политика по имени Адольф Гитлер и захватить мир. Однако Инди удаётся вовремя перехватить Малейву, который в итоге погибает, упав со статуи Свободы.

Примерно в это же время Инди и его коллега-археолог по имени Суонсон посещают полуостров Юкатан, где Суонсон исчезает во время извержения вулкана. Спустя некоторое время Инди находит его умирающим в индейской деревне и получает из его рук странный амулет, который впоследствии будет иметь огромное значение в его жизни: кулон в виде пернатого змея. Чуть погодя, в ноябре, Инди получает то, что позже назовёт «своей первой настоящей работой»: его назначают руководителем раскопок в Исландии в рамках так называемой экспедиции Джастро.

Там же он знакомится с интересной женщиной, во многом равной ему, с которой он ещё не раз встретится в будущем. Ее зовут София Хэпгуд, она из богатой бостонской семьи, у неё тёмно-рыжие волосы и зелёные глаза. Несмотря на то что она тоже археолог, её с самого начала что-то отличает от Инди и настраивает против него: в отличие от нашего главного героя, она верит в некие силы, проклятия и предчувствия, в сверхъестественное и в оккультное. Есть в ней и нечто тёмное: она не гнушается продавать краденые предметы и никогда не ясно, на чьей она стороне. Все эти противоречия делают её заманчивой и привлекательной, но дальше этого дело не идёт; Инди вспоминает год, проведённый рядом с ней, как «самый холодный в своей жизни»; между ними так ничего и не происходит.

Пока что не происходит.

Весь мир изменился, когда в октябре 1929 года рухнул фондовый рынок США, а вместе с ним и мировая экономика, после чего началась так называемая Великая депрессия. Кризис этот имел не только экономические, но и огромные политические и социальные последствия, которые спустя десятилетие приведут к одному из самых разрушительных конфликтов в истории человечества.

Финансовые проблемы, по всей видимости, не обходят стороной и Инди, так как в это время он работает в двух университетах: с одной стороны, он преподаёт средневековую литературу в Принстоне (как и его отец, что немного иронично), а с другой – отправляется на полевые работы по заказу Лондонского университета, отношения с которым у него улучшились. В частности, ему поручают расследовать странное дело так называемых небесных пиратов – странных дискообразных объектов, нападающих на самолёты. Откуда они взялись? Каковы их истинные намерения? Вместе со своей подругой-археологом Гейл Паркер Инди собирает команду, в которую входят пилот Королевского лётного корпуса Уиллард Кромвель и французский ас Рене Фулуа. Оказывается, что этими небесными судами управляют вполне земные преступники, поставившие себе целью грабить перевозящие ценности самолёты.

На этом приключения Индианы в компании Гейл не заканчиваются. По распоряжению Лондонского университета он на некоторое время остаётся в Англии, где получает от Гейл уроки пилотирования и узнаёт о том, что её настоящее имя – Мирна Аби Халил и что она дочь отца-мусульманина и матери-викканки из Англии. Вместе они сталкиваются с группой воров, которые хотят украсть груз золотых монет, обладающих религиозной ценностью. В противостоянии с ними Инди и Гейл помогает могущественный предмет, созданный Мерлином: ножны волшебного меча Эскалибур, мифическая целительная сила которых помогает исследователям преуспеть в приключении.

Зимой 1930 года Джонс отправляется в холодную Швецию, а точнее, в Упсалу, вместе со своим старым другом Маркусом Броуди и весьма требовательной доктором Терезой Лоуренс из Британского музея, академический подход к археологии которой расходится с подходом Инди, что приводит к большим трениям на этом пути. Во время поисков кольца Бальдура они находят свиток, который похищает старый соперник Инди, Рене Беллок. В погоне за ним они прибывают в пылающий Марракеш, где обнаруживают, что французский археолог вступил в сговор с некоторыми немецкими политиками из нацистской партии, в частности с чиновником по имени Краузе. Беллок открывает им, что свиток содержит тайну превращения обычных людей в воинов Одина, мускулистых титанов, подобных норвежским берсеркам, из которых может получиться целая армия разрушающих всё на своём пути монстров. Инди и Терезе удаётся выкрасть свиток, но наивная Тереза передаёт его людям, утверждающим, что они представители Шведского национального музея. Не имея больше никаких зацепок, они покидают страну – по крайней мере с кольцом Бальдура.

Проходит совсем немного времени, и два врага встречаются вновь. Весной происходит серия странных краж: из музеев по всему миру похищают так называемые статуэтки Вохата, созданные в Османской империи. Инди знакомится с Баллантайном Грубером из Нью-Йоркского исторического музея, которому удалось предотвратить кражу, обманув воров с помощью подделки, и вскоре они узнают, что эти статуэтки – ключ к поиску легендарного рубина «Непобедимый», с помощью которого эмир Али-бей принёс славу своей империи. Грубер и Инди, музейный книжный червь и полевой археолог, терпеть не могут друг друга, но им приходится работать вместе. Они отправляются в Барселону (вторая поездка Индианы в этот город), а после нападения людей в тюрбанах едут в Кению, чтобы исследовать развалины дворца Али-бея. Там после нескольких неудач они находят мифический рубин. Тогда Грубер решает предать Индиану, но, когда он завладевает камнем, сила артефакта пробуждается и превращает его в пепел. Рубин навсегда остаётся в разрушенном храме.

Тогда же Инди совершает небольшую поездку на Мадагаскар – возможно, чтобы искупить вину за потерянный рубин и вернуть сокровище владельцу, после чего местный султан угрожает изуродовать его, если он ещё раз его увидит. Примерно в то же время в 1932 году амулет с пернатым змеем вновь доставляет Инди проблемы. Оказывается, что это магический предмет, принадлежавший верховному жрецу майя, и что племя этого жреца послало гонцов, чтобы забрать сокровище. После приключений в Латинской Америке Инди едва удаётся остаться в живых. Завершают этот период ещё парочка небольших приключений: поиски азиатского идола в виде демона-обезьяны Таэнг-Тран и краткое возвращение в Исландию, где наш археолог находит ценную посмертную маску.

Но, как известно любому путешественнику, человеку нужно иметь место, которое можно назвать домом, хотя бы временно. Для Индианы Джонса таким местом становится небольшой провинциальный городок Принстон.

Принстон, расположенный в округе Мерсер штата Нью-Джерси, – небольшой тихий университетский городок с населением около тридцати тысяч человек, жизнь которого вращается вокруг одноименного частного университета, основанного в 1746 году. На сегодняшний день отсюда вышли шестьдесят восемь нобелевских лауреатов, пять олимпийских медалистов и четырнадцать лауреатов премии Тьюринга, а также два президента США и многие другие светила.

Возможно, из-за всего этого мало кто заметил, что в 1933 году здесь некий ещё относительно молодой человек благодаря своим лингвистическим познаниям получил должность профессора кафедры археологии – как и его собственный отец тридцатью четырьмя годами ранее. Конечно, такой возраст можно считать уже зрелым, и, пожалуй, Индиана искал не только тишины и покоя, но и стремился воссоединиться со своими корнями.

Однако археолог как учёный не может развиваться только в стенах учебного класса, поэтому Инди снова отправляется в путешествие, на этот раз в Гондурас, где обнаруживает хрустальный череп в городе Косан. Там ему приходится вновь столкнуться с врагом-фашистом из тех, что будут вставать на его пути более десятка лет. В данном случае это антиинтеллектуальный фанатик, итальянец Леонардо Сардуччи, которого сам Муссолини назначил министром по мистическим делам. Инди и Сардуччи каждый пытается получить череп, но Инди узнаёт, что вещь эта проклята и способна убить самого любимого человека своего обладателя. Сардуччи сбегает, а Инди отвозит череп в Принстон, тогда как власти страны обвиняют археолога, называя его «расхитителем гробниц», с чем он будет не согласен и спустя много лет.

В марте 1933 года Инди посещает город, ставший для него вторым домом, – Лондон, где его просят достать загадочную рукопись Войнича, которая, согласно одной из теорий, может содержать формулу, превращающую свинец в золото и дарующую вечную жизнь; связь этой формулы с философским камнем очевидна. Но для этого он должен найти неоалхимика, которого объявили пропавшим без вести и который может быть виновником кражи, – человека по имени Алистер Данстин. Идя по его следам, Инди приезжает в Рим, где понимает, что алхимика могли похитить фашисты, потому что с Данстином сотрудничал фанатик Сардуччи, снова вышедший на след Индианы. Отправившись в Ливию в поисках драгоценности в сопровождении своего старого друга Саллаха, Инди обнаруживает, что в рукописи содержится карта, которая должна привести к гробнице Гермеса. В ней они находят легендарный камень, который расплавляет тело Сардуччи, когда тот пытается завладеть им. Склеп обрушивается и навсегда оставляет Данстина в ловушке. Однако когда Инди возвращается в Принстон, его ждёт неприятный сюрприз: хрустальный череп украден.

Летом 1933 года Инди переживает ещё несколько экзотических приключений: сначала он посещает Малекулу, небольшой остров вблизи Новой Гвинеи, где ищет одно из сокровищ, которое так и не удалось получить Эбнеру Рэйвенвуду: так называемого эбенового голубя – идола, которого археологу удаётся добыть, притворившись, что он его уничтожил. Позже он посещает Гималаи, чтобы расследовать поведанную заблудившимся в горах журналистом необычную историю о существовании цивилизации гигантов, живущих под защитой серебряной башни.

В октябре того же года он решает всё же вернуть украденный череп в Принстон. Расследования приводят его к мысли, что виновником, как и в других случаях, был его враг, французский археолог Рене Беллок. Инди навещает его в замке во Франции и узнаёт, что тот хочет продать сокровище нацистам, которые, впрочем, предают Беллока. После возвращения Индианы в Принстон к нему обращается молодая студентка по имени Джоан, чей отец пропал в пустыне Гоби. Внимание археолога привлекает найденная её отцом кость – похоже, будто это кость недавно погибшего динозавра. Они отправляются в Китай, где Инди встречает своего друга У Ханя, которого освобождает от своего нового врага, гангстера Лао Че. Инди и У Хань отправляются в Монголию и делают неожиданное открытие: миссионер, живущий среди племени каменного века, охраняет последнего живого динозавра на Земле, трицератопса. Не зря потомок Чингисхана предполагает, что Инди может быть реинкарнацией самого Марко Поло… Перед возвращением домой Инди узнаёт, что хрустальный череп находится в контейнере на немецкой подводной лодке, затонувшей у берегов Дании. Несмотря на риск для жизни, он облачается в водолазный костюм и пытается достать череп, но попытки его оказываются тщетными: контейнер с черепом уносит море.

Отчаявшись найти неуловимый череп, Инди решает заключить рискованную сделку со своим заклятым врагом Беллоком: сокровище навахо в обмен на передатчик, способный определить местонахождение контейнера с черепом. Встреча происходит в Новом Орлеане во время праздника Марди Гра, но хотя Беллок выполняет условия сделки и отдаёт передатчик, он также ранит пулей руку Инди. Восстановившись, наш археолог вместе с искательницей приключений, датчанкой Уллой Торнаэс, снова отправляется на север, где они находят шкатулку с куском камня неизвестного происхождения и дневник погибшего исследователя, повествующий о существовании подземной цивилизации. Там же они находят и нацистский корабль, отправившийся на поиски легендарной Ультима Туле – ворот во «внутренний мир», с помощью которого Гитлер хочет установить господство над всей Землёй. Археологу удаётся остановить нацистов и заодно вернуть проклятый череп. В какие же неприятности он попадет на этот раз?

Перед возвращением домой Индиана находит ответ на этот вопрос, когда узнаёт, что Беллок снова перешёл ему дорогу: в Каире из Национального музея похищены две мумии, и, чтобы вернуть их, нашему археологу приходится бороться с воскресшей через тысячелетия сектой, которая хочет короновать нового фараона. Побеждая секту, Инди остаётся на некторое время в Египте, чтобы попытаться раскрыть тайну Сфинкса и найти легендарную Книгу Омега, в которой записана судьба каждого живущего человека. На этот раз Инди противостоит враг из другой страны будущей Оси – японец Мисима Сокай, садист и опытный агент, одержимый желанием заполучить книгу. Но сначала они должны побороться за посох Аарона, мощный магический артефакт с различными свойствами, включая способность находить всё, что от него потребуют. Инди удаётся найти его в Ираке, и посох указывает местонахождение Книги Омега: Большой Сфинкс в Гизе. Сокай идёт по его следу во главе имперских солдат, но Инди побеждает их благодаря посоху, хотя их предводителю удаётся спастись. Инди находит книгу и узнаёт из неё, что Сфинкс – это как раз то место, где должен умереть Сокай, что вскоре и сбывается. Индиана решает снова запечатать книгу, так как считает, что она обладает слишком большой силой, и оставляет посох Аарона в пустыне у Нила. Говорят, что на месте, где он был зарыт, сегодня растёт прекрасное миндальное дерево.

С черепом в руках Индиана наконец возвращается домой, где его поджидает новое предложение – работа в нью-йоркском Барнетт-колледже. Однако перед переездом Инди решает закрыть очередную главу своей жизни и возвращается в Гондурас, где оставляет хрустальный череп на прежнем месте, в Косане, чтобы попытаться навсегда освободиться от его проклятия.

Джонс сотрудничает с Барнетт-колледжем уже не в первый раз; это заведение уже финансировало его экспедицию в Исландию вместе с Софией Хэпгуд. Хотя в последующие годы Инди будет работать и на другие учреждения, в дальнейшем именно здесь окажутся некоторые из его самых ценных сокровищ, такие как крест Коронадо.

В то же время с археологом связываются и другие организации – например, так называемое Общество приключений, основанное в 1854 году А. Зингом. Индиана предоставляет его членам свои консультации и услуги и по их просьбе исследует такие мифические места и объекты, как Эльдорадо, солнечный календарь, Долина царей, весы Осириса, Бермудский треугольник, сокровища лепрекона, остров Пасхи, Шангри-Ла и многое другое. Однако в конце этого сотрудничества они поймут, что за ними наблюдает другая группа: правительственные спецслужбы из секретной штаб-квартиры в пустыне Невада, которые, возможно, далеко не впервые поставили нашего археолога на заметку, чтобы в случае чего рассчитывать на него в будущих миссиях.

К середине десятилетия, в 1935 году, Инди понимает, что 1930-е годы спокойно не закончатся, особенно когда узнаёт историю о храме Морского дьявола, расположенном где-то в Тихом океане, в котором хранятся статуэтки, похожие на истуканы острова Пасхи, но с драгоценными камнями. Для поисков подземной пещеры Инди нанимает корабль «Джули Энн», но на них нападает гигантский кальмар. В результате кровавой схватки вся команда погибает, и выжить удаётся только Джонсу, которого спасает не кто иная, как Амелия Эрхарт. Тем же летом его ждёт ещё одно приключение: в Вашингтоне он встречает археолога из Европы Михаила Цепеша, который открывает ему страшную тайну. Михаил – последний потомок семьи Дракулы и убеждён, что его предок всё ещё жив благодаря силе Чаши Джемшида, сделанной из золота и украшенной драгоценными камнями, способной даровать вечную жизнь тому, кто из неё выпьет. Индиане приходится столкнуться с антивампирским обществом, и, хотя ему удаётся добыть чашу, он также случайно воскрешает графа.

После возвращения в Америку Джонс меняет место работы и устраивается преподавать в колледж Маршалла в Бедфорде, штат Коннектикут.

Иногда превратности судьбы, пробелы рассказчиков или передаваемые из уст в уста мифы оставляют часть истории нерассказанной. Именно к такой категории относится случай с «Храмом судьбы», одно из самых известных приключений Индианы: задолго до того, как Инди появился в Шанхае в 1935 году с «Павлиньим глазом» для гангстера Лао Че, ему пришлось проделать гораздо более долгий путь, чем принято считать.

Всё началось с очередного приключения – в данном случае на Цейлоне (современная Шри-Ланка), где во время поисков ценного идола Куру-Вату его попытался украсть немец Альберт фон Бек. Индиане удаётся сбежать с идолом, а в Нью-Йорке его навещают китаец Ка Ти Чан со своей помощницей Мэй Ин. Они рассказывают о существовании так называемого Сердца Дракона, чёрной жемчужины, принадлежавшей первому императору Китая, которая может угрожать всему миру, если попадёт не в те руки. Чтобы найти её, нужно сначала отыскать три части так называемого «Зеркала Снов». На вопрос, где же их искать, Чан уничтожает идола Куру-Вату и показывает, что первый из осколков находится внутри: именно из-за него фон Бек и пытался убить Инди.

Следуя указаниям Чанга, в поисках второй части Инди отправляется в якобы «заколдованный» замок в Праге, где сталкивается с гестаповцами. Индиана добывает осколок раньше, но его всё равно ловят. Очнувшись в турецкой тюрьме, он видит фон Бека, который угрожает ему пытками в случае отказа от сотрудничества. Однако Мэй Ин, помощнице Чана, удаётся освободить Инди. Вместе они отправляются в старую разрушенную мечеть, построенную на развалинах дворца Велизария, где и находят третий фрагмент. Мэй Ин рассказывает, что работает на китайское правительство, и объясняет, что Чан – лидер преступной триады, которая сотрудничает с фон Беком, но хочет предать его, чтобы сохранить Сердце Дракона для себя.

Мэй Ин и Инди отправляются в Гонконг, чтобы не дать жемчужине попасть в руки врагов, но там женщину берут в плен. Триада нападает на Инди, но ему удаётся спастись благодаря своему старому другу У Ханю, и он следует за врагами на остров Пэн Лай, где проникает в крепость Черного Дракона как раз к тому моменту, когда Чан собрал три осколка зеркала, Инди прерывает ритуал и крадёт предмет; ему удаётся спасти Мэй Ин, и они отправляются в Шанхай, а оттуда продолжают путь к гробнице. В гробнице они находят тело первого императора и Сердце Дракона у него во рту, но, когда они забирают камень, старый император воскресает, а Чан появляется вновь; оба вызывают огромного дракона, который угрожает убить исследователей. Инди удаётся наконец-то победить их, воспользовавшись волшебным оружием Па Ченг, или «Лапой Дракона». Во время отдыха в Гонконге У Хань сообщает археологу, что у бандита Лао Че есть для него задание: найти останки маньчжурского императора Нурхаци.

В обмен на прах Нурхаци Лао Че обещает передать Инди алмаз «Павлиний глаз», ценный для Джонса не только тем, что принадлежал Александру Македонскому, но и тем, что тот искал его с 1919 года, когда потерял своего друга Реми и решил стать археологом. Во время поиска праха Нурхаци Инди знакомится с Ван Ли по прозвищу Коротышка, малолетним карманником-сиротой, которого решает взять под свою опеку. Индиана становится для мальчика наставником и обучает ему разным вещам, от игры в бейсбол до не слишком подходящих для ребёнка, вроде вождения автомобиля на полной скорости по городу. Лао Че, Инди, У Хань и Коротышка отправляются в Гималаи, где сталкиваются с Као Каном, сыном Лао Че, который предаёт их. Кан возвращается к отцу без праха императора и без пальца на руке.

Согласно договорённости, обмен между Лао Че и Инди должен состояться в шанхайском клубе «Оби-Ван», но гангстер отравляет Инди, который берёт в заложники танцовщицу и любовницу Лао Че, американку Уилли Скотт. У Хань пытается спасти Инди, но его ранил сын Лао Че, и он умирает на руках у своего друга Инди. Инди бросает «Павлиний глаз» (в очередной раз), и троице удаётся спастись от Лао Че. По крайней мере им так казалось, потому что пилот самолёта, на котором они летели, бросает их на полпути, и им приходится спасаться, выпрыгивая на спасательной шлюпке, которая действует как своего рода парашют и сани. Оказавшись на земле, они понимают, что находятся в Индии, где некий старик отводит их в свою деревню. Там они понимают, что жители деревни, живущие в крайней нищете, лишились своих детей. Старик обещает помочь им добраться до Дели при условии, что они остановятся во дворце Панкота, где снова воцарилось древнее зло: некогда это был центр секты тугов (тхагов), приносивших людей в жертву богине Кали. Теперь бандиты украли детей и забрали из деревни камни Шанкары – могущественные символы плодородия, дарованные богом Шивой.

Во время визита во дворец они знакомятся с местным юным махараджей, который уверяет их, что секта тугов вымерла, однако той же ночью ссору Инди с Уилли прерывает какой-то человек, который пытается их убить. Они обнаруживают в комнате Уилли тайный ход в подземный храм, где становятся свидетелями ужасного человеческого жертвоприношения, во время которого верховный жрец по имени Мола Рам вырывает сердце из груди живой жертвы. Инди замечает камни на алтаре и решает рискнуть жизнью, чтобы достать их, но Уилли, Коротышку и Индиану захватывают в плен. С помощью зелья из заражённой крови Мола Рам превращает археолога в своего приспешника. Раскрывается план жреца – он желает править миром с помощью силы камней, а чтобы найти два оставшихся камня, он поработил деревенских детей, которые без устали раскапывали шахты в их поисках.

Чтобы убедиться в верности Индианы, Мола Рам приказывает ему принести в жертву Уилли, но после нападения Коротышки археолог приходит в себя. Вместе им удаётся добыть камни и спасти Уилли, но перед уходом они решают освободить порабощённых детей. Однако Инди попадает под очередное заклятие, на этот раз со стороны махараджи, который пытает его с помощью куклы вуду. Коротышка в очередной раз спасает Инди, и после бешеной погони на вагонетках в шахтах троице удаётся скрыться. В конце концов, столкнувшись с Мола Рамом на подвесном мосту, Инди побеждает жреца и спасает один из камней. Дети возвращаются в деревню, и Инди решает оставить сокровище у его первоначальных владельцев.

Инди решает отвезти Коротышку в Америку и там дать ему прекрасное образование в хорошей школе-интернате: тот ещё будет сопровождать его в нескольких дальнейших приключениях. Но на этом 1935 год пока не заканчивается. В Индии после оползня был обнаружен храм Запретного Ока, и археолог вместе со своим другом Саллахом отправляются его исследовать – возможно, он таит богатства или какие-либо артефакты, дарующие вечную молодость или способность видеть будущее. Но вместе с ними попытать счастья приходят и толпы любопытных туристов, некоторые из которых теряются. Инди тратит своё время на то, чтобы вытащить их из храма, и так получается, что в один момент ему даже приходится прибегнуть к их помощи.

В 1936 году в Нью-Йорке с Инди связывается археолог Хенрик Меллберг, нашедший в Сибири фрагмент странного резного камня, который может быть связан с мифическим местом под названием «Гробница богов». Но, прежде чем Индиана успевает прибыть к Меллбергу, того допрашивают агенты нацистов (у которых уже есть свой фрагмент), а таинственный незнакомец крадёт артефакт. Решив найти последний фрагмент, Индиана отправляется в Тибет, но нацисты догоняют его в Японии и крадут ключ к загадке. При этом личность незнакомца раскрывается: это охотник за сокровищами Ле Руа. Несмотря на взаимное недоверие, они решают объединить усилия и отправляются в Сибирь, где находят дорогу к Гробнице богов, оказавшейся порталом к звёздам, сооружённым дочеловеческой цивилизацией. Джонс и Ле Руа противостоят нацистам, и археолог решает, что важнее уничтожить гробницу, чем допустить, чтобы она попала в чужие руки. Он взрывает динамит, и гробница затапливается.

Перед одним из своих величайших приключений Индиана отправляется на поиски ещё парочки заколдованных предметов. Сначала он погружается в мир средневекового колдовства, проверяя легенду о философском камне. Инди встречается со своей подругой-журналисткой Марией Смирновой, вместе с которой сражается с группой секретных агентов в поисках тайны бессмертия и мифического наследия Николя Фламеля. Затем Инди возвращается в Перу, сначала в район озера Титикака, чтобы найти разбившийся самолёт с важной коллекцией сокровищ, включая так называемый кулон инков, принадлежавший Манко Капаку. Это опасная миссия, потому что в горах Анд уже исчезли три поисковые группы – предположительно от рук легендарного и опасного Легиона мёртвых. В итоге приключение приводит Индиану к высокогорьям Мачу-Пикчу.

Тем временем на родине Инди, в США, в 1936 году ходят слухи, что на рынке появилось несколько ценных «чачапойских статуэток» и что продавцом их может быть старый знакомый Индианы профессор из Принстона по имени Форрестал. Решив остановить его (а может быть, и чтобы добыть статуэтку для себя), Индиана отправляется в Перу, где проводники предают его и где, как он и ожидал, обнаруживается труп Форрестала, нанизанный на колья в храме с идолом. Решив забрать идола, Индиана ловко уворачивается от всех ловушек, кроме последней, которая срабатывает от изменения веса идола, и едва не погибает от огромного каменного шара. Нашему археологу удаётся спастись, но на выходе он сталкивается со своим заклятым врагом Рене Беллоком, который забирает статуэтку.

Индиана возвращается в колледж Маршалла, где снова приступает к своим преподавательским обязанностям, но с ним связываются два агента американской разведки, которые уже некоторое время следят за его передвижениями. Они сообщают, что нацисты хотят найти предмет, называемый посохом Ра. Инди быстро связывает эту информацию со своим старым наставником Эбнером Рэйвенвудом и его навязчивыми поисками Ковчега Завета – сундука, в котором Моисей хранил переданные ему Иеговой Скрижали Завета. Решив наконец-то найти его, Индиана отправляется в Непал, чтобы разыскать Мэрион, управляющую основанным её отцом трактиром, ведь у неё должен находиться медальон, навершие посоха Ра, – ключ к местонахождению ковчега. Мэрион встречает его более чем холодно, обвиняя в том, что он оскорбил её чувства, когда она была ещё почти ребёнком. Тут в их спор вмешиваются нацисты под руководством агента гестапо Арнольда Эрнста Тота, который хочет отобрать медальон, но в ходе завязавшейся драки трактир сгорает, а Мэрион соглашается помочь Инди в поисках и становится его спутницей.

Следующая их остановка – Каир в Египте, где Инди встречается со своим старым другом Саллахом и узнаёт, что помогает нацистам искать Колодец Душ (именно в нём посох Ра должен указать местоположение ковчега) не кто иной, как Беллок. Там друзей преследуют нацисты, и после сильного взрыва Инди считает, что потерял Мэрион навсегда. Вместе с Саллахом они продолжают поиски, и, отыскав погребённый под песками Зал карт, Инди раскрывает местоположение ковчега, а заодно и обнаруживает живую Мэрион! Однако он решает оставить её в плену на некоторое время, чтобы раскопать Колодец душ и найти легендарный ковчег. Но, как это не раз бывало в прошлом, в самый важный момент Индиану останавливает Беллок, который похищает сокровище и оставляет Инди с Мэрион (Саллаху удалось выбраться) в подземной камере, кишащей змеями.

Выбравшись из ямы, Джонс хочет помешать нацистам доставить ковчег на самолёте в Берлин, что он и делает, уничтожая самолёт. Также ему удаётся завладеть грузовиком, перевозящим ковчег. Инди с Мэрион решают уплыть на корабле, которым управляет друг Саллаха по имени Катанга, но все они снова оказываются в ловушке. Инди удаётся проследить за захватившими корабль нацистами и проникнуть на подводную лодку, которая прибывает на остров под кодовым названием Гемайнхавен, расположенный где-то в Средиземном море. Там Инди блефует и угрожает уничтожить ковчег, но его задерживают.

В конце концов Беллок, Тот и нацисты хотят открыть ковчег, чтобы овладеть его силой, но тут из сундука, по-видимому, наполненного только песком, появляются странные духи. Инди предупреждает Мэрион, чтобы она не смотрела на них, и духи уничтожают всех остальных, включая старого врага Джонса, Рене Беллока.

В Америке Джонса поджидает разочарование – правительство решило отправить ковчег на хранение в секретном складе, а не передавать его в музей, но, по крайней мере, у него остаётся Мэрион, с которой у него ещё будет много приключений по всему свету и неожиданных открытий.

Год 1936-й и в самом деле станет одним из самых нелёгких и напряжённых в жизни археолога, который посетит многие удалённые уголки земли, почти не останавливаясь ни на секунду. Едва оправившись после приключения с ковчегом, Индиана по поручению американской разведки в сопровождении Мэрион отправляется в Мексику, где должен раньше нацистов найти так называемый ключ силы масатеков. И действительно, исследователи находят этот таинственный предмет в пирамиде Тепоцтеко, но его крадёт шаман. Спасаясь от преследования со стороны нацистов и шаманов, Инди удаётся вернуть ключ и спасти мир от гибели.

Далее Джонса посещает его лучший ученик, молодой человек по имени Чарли Данн, которого убивают на его глазах. Перед смертью студент рассказывает, что нашёл так называемые иконы Икамманена – пару статуэток, которые, по преданию, могут оживать и мстить злодеям. Индиана отправляется в Либерию (Западная Африка) к сестре Чарли Эдит и узнаёт, что статуэтки охраняются ловушками и воинами, которыми руководит местный вождь по имени Блэк. В конце концов исследователи находят два позолоченных скелета, которые и оказываются этими таинственными иконами. Им удаётся сбежать с одним скелетом, но во время полёта домой Инди понимает, что это Эдит убила своего брата, чтобы присвоить себе заслугу за находку. Желая восстановить справедливость, Индиана произносит магические слова, которые пробуждают статую, и та нападает на Эдит. Инди выпрыгивает с парашютом и оставляет Эдит на произвол судьбы.

Инди удаётся благополучно приземлиться, но, спустившись с горы, он встречает странного старика по имени Просперо, который утверждает, что ему четыреста лет и что он ищет секрет изготовления эликсира бессмертия на основе вод из местных источников. Когда Просперо узнаёт, что американская армия намерена затопить искомый источник, он хочет вызвать оползень, который стёр бы всех с лица земли, но, к счастью, Индиане удаётся предотвратить катастрофу, хотя старик Просперо тонет.

После этого Джонс отправляется в Англию, чтобы стать свидетелем удивительного открытия в рамках некоего проекта под названием «Врата». После удара молнии в одном из монолитов Стоунхенджа обнаружился кристаллический цилиндр дочеловеческого происхождения, который некая «другая цивилизация» могла использовать для перехода в другое измерение. Инди и профессору британской разведки Карен Мэйс удаётся помешать нацистам открыть пространственные врата, но, к сожалению, у них не остаётся другого выбора, кроме как уничтожить цилиндр. Даже рядом с домом, в Нью-Йорке, Джонсу не удалось избежать неприятностей: когда Мэрион решает открыть эксклюзивный клуб на Манхэттене («Воронье гнездо», а Инди назначить роль теневого инвестора), различные проблемы и саботаж наводят на мысль, что за всеми их неудачами стоит мафия. В конце концов выясняется, что оформитель клуба по имени Джамал на самом деле был торговцем антикварными артефактами, которые маскировал под предметы декора. Пытаясь скрыть улики, он уничтожает клуб с помощью бомбы, но погибает и сам; к счастью, Мэрион и Инди остаются невредимыми.

Лишившись источника заработка, Мэрион позже находит работу в качестве сотрудника по связям с общественностью в Национальном музее, в какой роли и будет сопровождать Инди во многих приключениях. Однако их отношения останутся непростыми, и она будет периодически исчезать из его жизни, требуя, чтобы он её не искал.

Как бы то ни было, очередное приключение начинается, когда по заданию Броуди Инди возвращает «молитвенные камни пиутов», украденные его бывшим другом, а ныне соперником и похитителем древностей ирландцем Иэном Макивером. Вместе с Мэрион Инди отправляется в Камерун, а затем в Конго на поиски легендарного народа, но, как обычно, на их пути встают нацисты, которым помогает Макивер. Когда исследователи наконец находят цитадель, где до сих пор живёт народ синтай, жадность нацистов приводит к полному уничтожению этого места; однако Макивер выживает и клянётся отомстить.

Вообще, если проследить за всей жизнью (или мифологией) Индианы Джонса, то можно заметить, что многие найденные им предметы часто теряются, отбираются или, казалось бы, бесследно пропадают, но после в какой-то момент всплывают вновь. Так, многие зрители наверняка задавались вопросом о том, что же случилось с «чачапойским идолом», который Беллок отнял у Инди в начале «Утраченного ковчега». На самом деле после приключений с ковчегом Индиана продолжил поиски идола и нашёл его след в Марракеше. С помощью Саллаха ему удаётся добыть статуэтку и привезти её Броуди, у которого её крадёт таинственный человек по имени Шомек, оказавшийся потомком чачапойских воинов. В ходе дальнейших поисков, уже в бразильском Манаусе, он сталкивается с Ильзой Тот, сестрой того самого агента гестапо, который погиб после открытия Ковчега Завета. Во время противостояния с ней и после победы над Шомеком Инди наконец удаётся забрать идола, а Ильза встречает свою судьбу, упав в море в самолёте.

После возвращения календарного кольца Арнем-ленда в жизнь Индианы вновь возвращаются древнееврейские легенды. Он встречает коллекционера Бена Али Аюба, который просит его найти мифический четвёртый гвоздь распятия Христа, который, как считается, был украден цыганами. Решив найти реликвию самостоятельно, Инди в третий раз отправляется в Барселону, где, едва не погибнув на арене для боя быков, исследует близлежащие горы (скорее всего, в районе Монтсеррат), где находит гвоздь в руках охраняющей его старой цыганки. Однако, к несчастью, за Идианой следовали люди Бена Али, которые хотят отобрать у него сокровище, но, прикоснувшись к гвоздю, они получают странные раны, проникающие до самого сердца. Инди решает, что для его же блага будет оставить гвоздь в их руках.

Несмотря на свою «полевую» занятость, доктору Джонсу приходится уделять время и преподавательской деятельности. Вместе со своим классом он отправляется на экскурсию по знакомой местности в Аризоне, где собирается осмотреть пещеры индейцев хопи. Там их негостеприимно встречают подозрительно настроенные члены организации под названием «Бюро по делам индейцев», но Джонс обнаруживает, что лабиринт пещер облюбовал в качестве своего тайника некий гангстер по имени Басби Джайлз. Инди удаётся разрушить его планы и в процессе выяснить, что одна из его учениц – дочь злодея. Вскоре Индиана и Мэрион вновь сталкиваются с таинственными силами, когда работник Национального музея по имени Харви Пондекстер обнаруживает на складе странный сундук из Мексики с костями и реликвиями; открыв его, он пробуждает к жизни древнее проклятие, контролирующее разум работника. Инди пытается спасти Харви от влияния духа в доспехах, но, к сожалению, мужчина при этом погибает.

В другой раз, обнаружив доказательства возможного существования китайского храма на Алеутских островах, Инди связывается со своим старым приятелем Саймоном Катангой, который спасал его во время приключений «Утраченного ковчега». Они встречаются в Панаме и отправляются на его поиски, но пока что не догадываются, что за ними следует группа пиратов на угнанной американской подводной лодке. Когда Джонс и Катанга находят сокровища, пираты под предводительством некоей Эсмеральды Васкес нападают на них и, ограбив, бросают на острове. Однако Джонсу и Катанге удаётся проследить за ними, и исход приключения решается, когда в дело вмешивается японский военный корабль и уничтожает пиратов. Джонс с Катангой возвращаются домой с сокровищами в руках.

В этот же период до Мэрион доходит странный, но обнадёживающий слух: её отец, Эбнер Рэйвенвуд, может быть жив. Чтобы выяснить правду, они с Джонсом отправляются на остров Крит в поисках Билла Кершоу, одного из своих бывших коллег, который наводит их на след мифического места под названием Ра-Лунди. Инди с Мэрион находят скрытый город, защищаемый загадочной силой метеорита Ф’хан-Тал, который исцеляет тех, кто находится рядом, но одновременно порождает ужасную зависимость. Джонс уничтожает метеорит и с помощью таинственного человека в капюшоне освобождает жителей города от зависимости. Но кем был этот таинственный незнакомец и связан ли он как-то с Эбнером? Скорее всего, эти вопросы так и останутся без ответа.

Следующим пунктом назначения Джонса становится Япония, где профессор Кобаяси, перед тем как покончить с собой из-за предательства по отношению к своей стране, сообщает, что в Гималаях обнаружен замороженный дракон и что японская армия планирует оживить его, чтобы управлять чудовищем и использовать его в военных целях. Джонсу удаётся найти дракона, и, хотя он не может остановить процесс возрождения, ему удаётся умиротворить чудовище и снова погрузить того в вечный сон с помощью заклинания, которое он узнаёт от представителей доисторического племени, поклоняющегося дракону как богу.

В жизни Индианы вновь появляется враг из недавнего приключения: после того как кольцо с календарем, найденное им в Австралии, было заменено копией, работа Маркуса Броуди оказывается под угрозой. В сопровождении Маркуса и Мэрион Инди решает отправиться в Гавану, чтобы преследовать вора, торговца оружием по имени Хуан Сото. Но там оказывается, что за ограблением стоит Бен Али Аюб – тот самый, который пытался завладеть четвёртым гвоздём. После того как Сото погибает в схватке с Инди, группа направляется в Уэльс, где узнаёт, что Аюб ищет так называемую Камеру Люцифера – портал в легендарный город Агарту, где всё сделано из золота. Кроме того, Аюб ищет «Сердце Дьявола» – драгоценный камень, способный влиять на людей через их страхи. Во время их противостояния драгоценный камень падает в огонь, и, пытаясь его достать, Аюб сгорает в пламени.

В ходе очередного путешествия Джонс решает отправиться в южную часть Тихого океана и поискать доказательства того, что туда могли добраться викинги. Таким доказательством может стать так называемая корона Рюрика. Но там Инди находит лишь шарлатана, который правит островом Калу, и корону, которая оказывается подделкой. Позже, в Центральной Америке, Инди подвергается нападению банды археолога по имени Зигфрид Клекс, у которого на корабле заперта некая Джулия Вальдес, которую собираются принести в жертву. Индиана прерывает церемонию, спасает пленницу, и вместе они едва избегают гибели. Далее Американский институт естественной истории поручает Инди отправиться в перуанские Анды, чтобы найти исследователя Джесси Хейла, который разыскивал легендарные сокровища Эльдорадо. С командой спасателей встречается Рейс, сын касика, заманивающий их в ловушку. Инди удаётся спастись, и он сам активирует ловушку, навсегда хоронящую злодея.

Найдя на Карибах реликвию атлантов, Инди воссоединяется с Коротышкой, который в это время учится в американской школе-интернате. Когда оказывается, что реликвия – это подделка, некая Элизабет Коди нанимает Индиану, чтобы вернуть пару золотых револьверов, подаренных русским царём её деду, знаменитому Баффало Биллу Коди. Вместе с ней Инди посещает Украину, где добывает эти револьверы с помощью местных казаков. Вскоре после этого студент Сазерленд просит Инди исследовать так называемую Башню слёз в Иране, часть легендарной сети из семи башен, с помощью которых семь магов могли уничтожить мир, произнося свои заклинания. Сазерленд с Инди находят последнего мага, но тот погибает во время взрыва. После этого приключения Инди отправляется в Сан-Франциско, чтобы доставить китайскую мумию в Национальный музей, но на него нападают члены восточной мафии, которая охотится за этой мумией. В ходе расследования они выясняют, что за мумией охотится также и Ирландская республиканская армия (ИРА), поскольку в ящике может находиться партия оружия. В конце концов Инди и член ИРА Майкл Кобб узнают, что в гробнице лежит тело их товарища Макмануса, и они решают отправиться в Китай, чтобы выследить обманувшего их революционера Вэн Хо, который хочет свергнуть Чан Кайши. Во время схватки Хо и Кобб погибают, а Инди, уничтожив оружие, возвращается домой с мумией.

По возвращении из Китая в Вашингтоне Инди встречает охотника Кроуфорда по прозвищу Конго, который ищет снежного человека; их встреча заканчивается обвинением в убийстве японского шпиона и агента ФБР. Вместе с тем некая женщина по имени Виктория Кит убеждает Инди, что она сотрудница Британского музея и уговаривает провести её в Национальный музей, где крадёт амулет, связанный с семью иранскими магами. Выясняется, что на самом деле её зовут Аманда Найт, и она сбегает с амулетом. В погоне за ней Инди отправляется в Шотландию, где выясняет, что заказчиком кражи был смотритель маяка по имени Соумс – в действительности один из тех семи колдунов. В поединке с Соумсом Инди возвращает амулет, а маяк уничтожает.

После лихорадочного года приключений Инди покидает колледж Маршалла в Коннектикуте и в 1937 году возвращается на должность преподавателя в колледж Барнетта в Нью-Йорке. Однако его надеждам на спокойную жизнь придётся подождать. Впереди его поджидает одно из величайших приключений, а перед этим ему придётся пережить несколько кратких авантюр. Так, в августе Инди удаётся добыть щит Персея с затонувшего корабля, и этот щит, в свою очередь, служит ключом для поиска «Глаза Грай» – магического предмета, показывающего будущее. Инди отправляется на гору Олимп, где узнаёт, что его соперник – не кто иной, как Клод Беллок, брат его покойного заклятого врага. Во время поисков события запутываются: из источников неясно, был ли глаз уничтожен или попал в руки нацистов, чья мощь в этот момент начинает превосходить все мыслимые пределы. Вскоре после этого Инди в сопровождении Саймона Катанги отправляется обратно в Африку на поиски легендарного церемониального кинжала. По пути он обнаруживает сектантов, которые хотят пробудить гнев богини Гекаты, но, к счастью, ему удаётся разрушить их планы.

Вернувшись в Барнетт, Инди знакомится с Франсиской Урибе, перуанским учёным, которая вела его курсы в его отсутствие. Она показывает ему одну полученную от брата вещицу: священный предмет инков под названием «Золотой палец», который оказывается частью статуи под названием «Чиму Тайя» или «Руки Куско». В поисках подсказок они решают отправиться в Латинскую Америку, сначала в Буэнос-Айрес. Там они находят карту, которая приводит их к перуанской границе, а группа фанатиков под названием «Воины Солнца» пытается их остановить. В Перу исследователи находят Филиппа, и тот раскрывает свои планы по возрождению империи инков. Инди собираются принести в жертву, но ему удаётся вовремя сбежать и, следуя мистическим указаниям, найти статую в Куско. Но тут снова появляется Филипп и начинает ритуал, прерываемый землетрясением; спастись удаётся только Инди и Франсиске.

Всё это время, с момента их воссоединения при поисках ковчега, Мэрион с Инди были парой, хотя отношения их, мягко говоря, можно было назвать… сложными.

Она сопровождала его в многочисленных поездках, но частые отлучки, разные характеры, привычки, разный образ жизни доставляли им немало проблем. Тем не менее их удерживает вместе сильное влечение, и они наконец заговаривают о свадьбе. Но доктор Джонс не может определиться со своим решением и не хочет подвергать жизнь Мэрион опасности, как и не хочет, чтобы она становилась женой вечно отсутствующего мужа.

В итоге осенью 1937 года он её покидает, не догадываясь о её беременности от него, о чём узнаёт лишь годы спустя.

После расставания Мэрион стала встречаться с товарищем Индианы, пилотом Королевских ВВС Колином Уильямсом, который принял её ребёнка, родившегося в июле 1938 года. Во время Второй мировой войны Уильямс погиб. После этого помогал Мэрион воспитывать мальчика их старый общий друг по имени Гарольд Оксли, так и не узнавший, что настоящим отцом ребёнка был не кто иной, как Индиана Джонс.

Не желая обращать внимание на мрачные знамения, Индиана прислушивается к зову фантазий своего старого отца и в марте 1938 года, получив подсказку о местонахождении креста Коронадо, который упустил ещё подростком, решает наконец-то найти его и отправляется в Португалию. По пути он попадает в шторм, который разрушает его судно и губит врага, оставшегося в истории только под именем «Панамская шляпа». Инди удаётся продержаться на воде, пока его не спасает проходящий мимо корабль.

Вернувшись в колледж Барнетта, Инди возвращается к скучным преподавательским обязанностям, но вскоре получает посылку из Венеции. Прежде чем он успевает открыть её, с ним связываются люди богатого историка по имени Уолтер Донован. Донован делает Инди необычное предложение: у него есть половина текста, в котором рассказывается о Святом Граале, чаше Иисуса Христа, из которой тот пил на Тайной вечере и которая, согласно легенде, может подарить вечную жизнь. Инди советует Доновану связаться с другим Джонсом, его отцом, настоящим экспертом по Граалю, но Донован сообщает, что Генри-старший исчез.

Инди делится своими опасениями с Маркусом Броуди, и они выясняют, что полученный Индианой пакет – не что иное, как «Дневник Грааля», итог десятилетий исследований его отца. Они решают отправиться в Венецию, где должны встретиться с ассистенткой Донована, доктором Эльзой Шнайдер. В поисках сведений об отце они находят потайной ход под полом библиотеки, а в подземелье – саркофаг с новой подсказкой к разгадке местонахождения Грааля. Тут же они понимают, что кто-то пытается их убить; во время бегства и последующей схватки Инди выясняет, что их преследует культ «Братства меча и креста», члены которого стремятся во что бы то ни стало навсегда сохранить сведения о Граале в тайне. И только уверив их в том, что он ищет своего отца, а не Грааль, Инди получает следующую подсказку: Генри Джонс – старший находится в заключении в замке Брюнвальд.

Инди и Эльза проникают в замок, который, как оказывается, служит базой нацистов. Там впервые за двадцать лет Инди наконец-то встречается со своим отцом. Однако воссоединение омрачено как из-за недостатка тёплых чувств, так и из-за обстоятельств: Эльза, оказавшаясь агентом нацистов, забирает дневник и бросает отца и сына закованными в наручники. Но они случайно устраивают пожар, и в суматохе им удаётся сбежать, осыпая друг друга упрёками на каждом шагу.

В конце концов они решают отправиться в Берлин, чтобы попытаться вернуть дневник, но сталкиваются с самим Адольфом Гитлером. В поисках пути к отступлению отец и сын садятся на дирижабль, следующий в Афины, но их обнаруживают, и они вынуждены бежать на самолёте.

Получив оставшиеся подсказки по поводу местонахождения Грааля, отец и сын встречаются с Саллахом, который сообщает им печальную новость: Маркус попал в плен к нацистам, а значит, у тех есть карта, по которой можно найти Грааль. Инди выезжает на одном коне против танка и колонны грузовиков, и, хотя он едва не погибает, ему удаётся спасти друга и отца. Втроём они находят храм Грааля, куда уже пробрались нацисты, теряющие одного за другим своих людей от расставленных по пути ловушек.

Донован, на самом деле сотрудничавший с нацистами, стреляет в Генри-старшего, и спасти его может только Индиана, отыскав чашу. Вспоминая подсказки из дневника Грааля, Индиана преодолевает одну за другой ловушки («Дыхание Бога», «Слово Бога» и «Путь Бога») и наконец находит пещеру, где его встречает рыцарь, который сотни лет ждёт героя. Здесь нужно выбрать настоящий Грааль из множества хранящихся в комнате кубков: только один дарует жизнь, а остальные – смерть.

В этот момент в пещере появляются Эльза и Донован. Эльза выбирает бокал и предлагает его Доновану, но, отпив из него, злодей быстро стареет и падает на землю, превратившись в иссохшую мумию. Наступает черёд Инди выбирать кубок, ведь на кону жизнь его отца. Археолог берёт самую простую чашу, которая могла принадлежать плотнику. От воды, зачёрпнутой в эту чашу, раны Генри исцеляются, но обрести бессмертие возможно, только оставшись навсегда в пределах храма. Эльза решает бежать с Граалем, и храм начинает разрушаться; движимая жадностью, она погибает. Инди тоже пытается достать Грааль, упавший в раскрывшуюся расщелину, но его возвращает в чувство голос отца, впервые назвавшего его не «Младшим», а «Индианой».

Покинув храм, отец и сын вместе с Маркусом и Саллахом уезжают в лучах заходящего солнца. Некоторые считают это последним приключением Индианы Джонса, но впереди его ожидало ещё много историй.

После поисков Грааля Индиана отправляется в Азию, начиная с Китая, где ищет древнюю нефритовую статуэтку дракона с алмазными глазами. При этом он сталкивается с членами враждующих тайных обществ «Золотой лотос» и «Белый тигр», также стремящихся добыть эту статуэтку. Как и во многих других случаях, источники не дают однозначного ответа на вопрос о том, что же произошло в итоге: одни говорят, что группировки помирились и передали статуэтку в Национальный музей, другие – что статуэтка пропала во время неожиданного землетрясения. Вернувшись ненадолго в Венецию, Индиана вновь отправляется в Азию, где находит потерянный дневник Марко Поло, в котором говорится о спрятанных сокровищах Чингисхана. Инди едет в Улан-Батор, где с ним снова соперничают его старые враги, фашисты Муссолини. Убегая от банды монгольских бандитов, Инди оказывается посреди пустыни и наконец-то находит сокровища в конце опасного лабиринта.

В следующем приключении к нему присоединяется знаменитая София Хэпгуд, почти равный ему во всём археолог, если не считать её связей с правительственной разведкой. Вместе они ищут «Завет Будды» – сундук с рукописями проповедей Гаутамы Будды, по ценности, в том числе и духовной, сопоставимыми с Библией. Но им нужно спешить, так как с ними соперничает японский генерал Масаси Кёдзо, командующий военным поисковым отрядом. В ходе поисков на Джонса и Софию нападают бандиты из племени вазири, но им удаётся спастись, а заодно и найти карту, спрятанную в Бамианских статуях. Там же они попадают в ловушку Кёдзо и его приспешников, которые разрешают им продолжить поиски, чтобы воспользоваться находками археологов в своих целях. Искатели отправляются в Гималаи в поисках легендарной Шангри-Ла, где оказываются втянутыми в конфликт между военачальниками. Когда они наконец находят «Завет Будды», появляется Кёдзо, но тут начинается землетрясение, и генерал погибает.

Вскоре после этого Инди отправляется в Эфиопию, чтобы помочь молодому Джорджу Баллантайну найти отца, похищенного фашистами Муссолини доктора Роджера Баллантайна, обладателя карты мифического города Сабы. В поисках Инди с Джорджем вступают в союз с бандитом по имени Кассайе, и им удаётся найти доктора Баллантайна живым, хотя добывают они лишь фрагменты сокровищ.

В эти же месяцы происходит ещё одно незабываемое приключение. Джонс решает найти посох Моисея, а заодно и своего старого учителя Чарльза Кингстона. При этом на сцену выходит и бывший однокурсник Инди, Магнус Фёллер, действующий по распоряжению нацистов. В поисках таинственного посоха Джонс посещает Чайна-таун Сан-Франциско, Панаму и Стамбул, где он наконец находит искомый артефакт. Однако Фёллер выхватывает посох и скрывается с ним; к счастью, Инди хотя бы находит живого профессора Кингстона. Оба пытаются остановить Фёллера, улетающего на дирижабле, но, спасая жизнь Инди, Кингстон погибает. Инди завладевает посохом и, разведя морские воды, подобно легендарному Моисею, окончательно побеждает Фёллера. После этого посох превращается в змею и исчезает из виду.

Чуть погодя Индиана по просьбе американского правительства переезжает в Гренландию, где исследовательский корабль обнаружил в огромном айсберге застывший во льду корабль викингов, на борту которого находится странный диск неземного происхождения. Здесь Инди снова приходится противостоять нацистам; под конец диск освобождают, но он приходит в движение, уничтожает немецкую подводную лодоку и исчезает в космосе.

В мае 1939 года Джонс получает обычное на первый взгляд задание: показать посетителю, мистеру Смиту, рогатую статуэтку из коллекции Барнетт-колледжа. Но, увидев любопытную вещицу, мистер Смит выхватывает пистолет, наводит его на Индиану и убегает со статуэткой. Оказывается, что под именем Смита скрывался нацистский агент Клаус Кернер, который продолжал раскопки на том же участке в Исландии, где ранее работали Инди со своей подругой Софией. Инди решает разыскать Софию в Нью-Йорке, но, похоже, дела у неё идут неважно: она стала медиумом и одержима идеей мифической Атлантиды, по которой устраивает семинары.

Кто-то пробирается в комнату Софии; вместе с Инди они понимают, что это был Кернер. София объясняет Инди, что нацисты ищут Атлантиду, чтобы раздобыть минерал орихалк, более мощный, чем уран, который хотят использовать в качестве источника энергии. Чтобы найти орихалк раньше, они отправляются в Исландию, а затем в Гватемалу и на Азорские острова. По пути они выясняют, что подсказка к поиску Атлантиды находится в потеряном диалоге Платона «Гермократ». Они находят диалог и узнают, что для входа в Атлантиду нужно найти три каменных диска, первый из которых находится в Алжире.

Они едут в Алжир, где узнают, что нацисты опередили их в поисках, но также находят свидетельства, согласно которым древняя колония атлантов находилась на Крите. На этом острове Инди и София находят второй диск, а заодно и карту с моделью Атлантиды. Однако София попадает в плен к нацистам. Инди спасает её, и вместе они проникают в Атлантиду. Там разумом Софии овладевает древний дух по имени Нур-Аб-Сал, который хочет возродить своё царство. Инди освобождает её, и в центре города они находят машину, работающую на орихалке, которая наделяла атлантов поистине божественными способностями. Тут появляются нацисты, которые пытаются завладеть силой машины, но Инди удаётся сорвать их планы, разрушив город.

В сентябре 1939 года началась одна из величайших трагедий в истории человечества, Вторая мировая война, в которой погибло от семидесяти до восьмидесяти пяти миллионов человек с двух сторон: Союзников и стран Оси.

В отличие от предыдущей мировой войны, Индиана не участвовал в ней в качестве солдата. Возможно, к тому времени он лишился юношеских иллюзий, ведь ему уже было за сорок. В эти годы он не только сражался с оружием в руках, но выполнял различные задания, выступая в роли шпиона, советника или агента, на практике доказывая свою преданность идеям свободы, на стороне которой выступали Союзники. Однако большинство таких заданий носили секретный характер, и мы почти ничего не знаем о них; то немногое, что нам известно, связано с его другом Маком Макхейлом.

Время от времени Инди удалялся от линии фронта и политических интриг, продолжая поиски магических предметов в мире, в котором оставалось всё меньше места для легенд. Эти менее связанные с войной приключения заводили его в разные места по всему свету. Таков, например, эпизод с его коллегой-археологом Билли Симпсоном, который искал артефакты одной островной культуры; брат Симпсона исчезает при загадочных обстоятельствах, и кажется, что в этом замешан безумный учёный по имени Маккрей, который превратил обезьян острова в своих рабов. Индиане удаётся освободить их от рабства и настроить против хозяина. На этом его приключения на острове заканчиваются, но продолжаются в других морях – сначала в Средиземном, а затем в Саргассовом, где он находит целое поселение потерпевших кораблекрушение, создавших своё общество в стиле пиратов прошлых веков. Они захватывают Инди в плен, но ему удаётся спастись и вернуться к цивилизации.

Ещё в том же 1939 году Инди возвращается в знакомый ему Египет, где соглашается помочь археологу по имени Дефо расшифровать некую надпись. Так начинается малоизвестное приключение, в котором принимает участие и отец Индианы, Генри-старший. Обнаружив, что гробница уже разграблена, Дефо решает запереть в ней отца и сына; оказавшись внутри, они находят легендарную маску, обладающую смертоносной силой. Решив посмотреть, как у них дела, Дефо крадёт маску, но, как и предсказывало пророчество, это приводит к его смерти. Вскоре после этого в поисках «Золотой флейты ягуара» Индиана посещает племя гуарани в Боливии, где находит некоторых своих давних знакомых больными. Их пытается вылечить женщина, утверждающая, что у неё есть волшебный хрустальный череп. Индиане удаётся доказать, что она отравляет их, чтобы похитить сокровища и сбежать с ними, и тем самым спасает племя.

В 1940 году новое приключение на этот раз начинается в Индийском океане. Изучая туземную цивилизацию, Джонс выясняет, что её уничтожает опасная болезнь, разносимая четвёртым всадником Апокалипсиса, который вернулся в мир и планирует его уничтожить; к счастью, Инди удаётся положить конец опасности, когда остров сотрясает землетрясение. Вскоре Инди отправляется в гости к своему старому знакомому из Новой Англии и замечает необычные явления: появление древнего корабля, людей, говорящих на древних языках, таинственный замок в окрестностях Гента… Постепенно он понимает, что это последствия поисков легендарного меча Эскалибура со стороны нацистов. К счастью, ему удаётся вовремя остановить их. И это не единственный легендарный предмет, по следам которого шёл Индиана в том году: когда он отправляется в Микенах, чтобы помочь англичанам, на них нападают немцы. Исследователи спасаются бегством, но Джонс выясняет, что нацисты охотятся за мифическим Золотым руном. Проникнув в гробницу Атрея и получив в качестве подсказки древний нож, как в легенде о Ясоне, Индиане приходится не только противостоять врагам, но и сразиться с охраняющим сокровища змеем.

В следующем 1941 году, несмотря на войну и связанные с нею трудности, Индиана решает отправиться в Стамбул на поиски профессора Бэзила Смита, которому был обязан своим спасением много лет назад. В поисках Индиана вынужден вернуться к египетским пирамидам, где он, преодолевая большие опасности, выполняет свою миссию. Из Египта Инди хочет вернуться домой, но во время приёма в советском посольстве спасает жизнь комиссара Тамары Ягловой, которой угрожают японские агенты. Так он вновь оказывается втянутым в неожиданное приключение, в результате которого ему приходится искать гробницу Чингисхана, а точнее, меч великого хана, по слухам заколдованный. И это ему удаётся, но тут же появляются японские солдаты, которые хотят отобрать меч; впрочем, проклятие артефакта заводит их в пропасть. Также неудивительно, что в эти конфликтные времена и после нападения на Перл-Харбор к Инди обращаются два агента американской разведки с предложением выполнить задание: пройти по следам агента, пропавшего в южной части Тихого океана и предположительно погибшего от рук нацистов. Для этого Индиане приходится отправиться в Полинезию, найти сеть баз подводных лодок и столкнуться с тайнами острова Пасхи.

В том же 1941 году наступает один из самых сложных моментов в жизни Джонса, который мог нанести большой урон его карьере. Во время раскопок в Перу он замечает плакат «Разыскивается» со своим лицом, на котором написано, что его обвиняют в разграблении гробниц. Его преследуют военные, и он пытается бежать в Эквадор. Его спасает агент американской разведки Масгроув (один из тех, что обращался к нему в «Поисках утраченного ковчега») в обмен на обещание выполнить задание: найти таинственную «комнату акашических записей», где можно прочесть будущее, что подтверждается исчезновением ученого по фамилии Бруксбэнк. В сопровождении двух агентов Инди не только находит комнату, но и выясняет, кто хочет убить его самого. Вскоре у Масгроува появляется ещё одно задание для Инди: археолог должен найти оружие, которое поможет решить исход войны и за которым охотятся нацисты. Это приключение заставляет доктора Джонса посетить Юкатан, Рим, Египет и, наконец, гору Синай, где он сталкивается с одним из самых опасных врагов в своей жизни – Хельмутом фон Мефисто, нацистом с мощной механической рукой, заряженной электрической энергией.

О деятельности доктора Джонса в 1942 году известно немного. В архивах нет никаких известных нам сведений о его деятельности, кроме слухов о шпионской работе на американскую разведку, в частности, совместно с его товарищем Джорджем Макхейлом по прозвищу Мак из Великобритании. Подтверждено, что они вместе выполняли опасное задание в Джакарте и даже проникли в Берлин, где пытались завладеть кодом шифровальной машины «Энигма».

Но больше ничего не известно, и это само по себе показательно, ведь если что-то скрывают, то, возможно, не зря. Нет никаких сомнений, что когда-нибудь в будущем появятся свидетельства и рассказы о его приключениях в том году. И, конечно же, они обязательно будут связаны с опустошавшей мир кровавой войной.

В 1943 году в жизни нашего археолога вновь всплывает легенда о Золотом городе. Его коллега, профессор Корда, во время полёта над джунглями обнаруживает долину, которая кажется покрытой золотом. Вскоре на помощь ему приходит Индиана, и оба они выясняют, что это последствия падения метеорита. Но им приходится соблюдать крайнюю осторожность – все, кто прикасается к этому золоту, заболевают и в итоге умирают. Вскоре после этого нам рассказывают об одном из немногих подробных приключений Инди с Макхейлом: о поисках чёрной жемчужины под названием «Сердце тьмы», дарующей неуязвимость своему владельцу. Соревнуясь с агентами Оси (против них объединились нацисты и японцы), они должны прочесать остров Мёртвых, названный так не только из-за множества обитающих на нём ядовитых змей и пауков, но и из-за армии рабов-зомби. В конце этого года один молодой мормон пытается продать Индиане глиняный диск, принадлежавший исчезнувшей народности анасази. Во время приключения Индиана обнаруживает, что исчезнувший народ переместился в некое место под названием «Старый Свет» – параллельное измерение, в котором они оказались в ловушке, но, к счастью, им удаётся из неё выбраться.

О последних годах войны известно немного и в скудных подробностях, но мы знаем, что в 1944 году Индиана отправляется в Италию, чтобы помешать нацистам разграбить сокровища и произведения искусства, накопленные за время войны. Позже, в 1945 году, он переживает одно из своих величайших и наименее известных приключений, когда в качестве последней попытки выиграть войну Гитлер посылает секретных агентов в Великобританию, чтобы найти копьё Лонгина, которым, согласно библейской легенде, проткнули бок Христа. Узнав об этом, Индиана вновь связывается со своим отцом, экспертом, и вместе они отправляются на перехват нацистов. Отец с сыном находятся в невыгодном положении, потому что у врагов уже есть наконечник копья, но ещё нет древка, которое они должны добыть в Уэльсе. И они добывают его, а нашим археологам остаётся только наблюдать за тем, как сила копья уничтожает представителей империи зла. История эта заканчивается не только окончанием войны, но и разрушением Хиросимы и Нагасаки. Доктор Джонс подозревает, что атомные взрывы во многом связаны с силой Копья судьбы.

Кое-кто может подумать, что конец войны означал и конец нацистов, но мы-то знаем, что это не так и что многие из них не только выжили во Второй мировой войне, но и пытались восстановить свои власть и влияние в мире после неё. Так, в 1947 году группа нацистов, скрывающихся в Боливии, решает воскресить из пепла Адольфа Гитлера. Чтобы остановить их, Индиане на этот раз приходится объединить усилия со своим нынешним врагом, советским майором Надей Кировой. Гитлер всё же возвращается к жизни силой философского камня, но приходит в ярость от того, что у него нет армии для завоевания мира. Благодаря Инди и силе камня диктатор умирает, на этот раз навсегда.

Ещё одно из значительных послевоенных приключений Индианы также происходит в 1947 году, когда он вновь встречается с одной из самых неоднозначных своих союзниц, Софией Хэпгуд, теперь работающей на ЦРУ. Когда она сообщает Инди, что русские исследуют руины Вавилона в поисках какого-то объекта, обоим становится ясно, что, несмотря на отсутствие прямых столкновений, мир по-прежнему находится в состоянии войны. Оказывается, коммунисты ищут Вавилонскую башню из библейской легенды, которая, по мнению русского ученого Володникова, может открывать временные и пространственные порталы. Машина, открывающая измерения, разделена на четыре части, и Инди ездит по свету, чтобы не дать им объединиться. Побывав в Казахстане, на Филиппинах, в Теотиуакане и Судане, археологи в конце противостоят самому богу Мардуку, чтобы установить мир между народами. София и Инди тоже мирятся, и их непростой роман ещё некоторое время продолжается.

О деятельности Индианы Джонса в конце 1940-х и в 1950-е годы известно немного. Из одного эпизода мы знаем, что в 1950 году, в возрасте около пятидесяти лет, в Вайоминге, Индиана пытался уберечь от попадания в чужие руки реликвию коренных американцев и что он уже тогда ностальгировал по временам и эпохам, которые никогда не вернутся.

Не вернутся и многие его спутники и друзья: в 1951 году умирает его отец, Генри Джонс – старший, что погружает нашего героя в большую печаль, ведь они наконец-то воссоединились эмоционально. Смерть Генри горька ещё и тем, что тот надеялся, что его сын обретёт стабильность в жизни, которой он сам так и не увидел. В 1952 году умирает и старый друг и коллега нашего археолога, Маркус Броуди.

Индиана Джонс стареет.

Однако ему предстоит пережить ещё одно из самых захватывающих приключений в жизни. В пятьдесят шесть лет археолог снова сталкивается со своими давними врагами – советскими военными, которые, захватив его и его друга Макхейла по прозвищу Мак, проникают на секретную базу «Зона 51» в пустыне Невада (где помимо прочих артефактов хранится и Ковчег Завета). Там им представляется женщина по имени Ирина Спалько, которая требует от Инди «сотрудничества» в поисках.

Когда Инди пытается бежать, Макхейл предаёт его. Индиану отвозят в странный город, который на самом деле оказывается полигоном для испытания атомной бомбы. Инди удаётся выжить после взрыва, но представители властей начинают подозревать его в сотрудничестве с коммунистами из-за связи с предателем Макхейлом.

После увольнения из колледжа Инди решает переехать в Нью-Йорк, но по пути встречает парня-бунтаря по имени Матт Уильямс, который помогает ему сбежать от агентов ФБР и наводит на след старого друга по имени Гарольд Оксли – пропавшего археолога, одержимого идеей найти мифический хрустальный череп Акатора. Матт просит Инди о помощи, и вместе они отправляются в Перу, где разыскивают гробницу конкистадора Франсиско де Орельяны и находят таинственный хрустальный череп странной формы. Тут же их окружают советские военные под руководством Ирины, которой помогает Мак.

Советские военные хотят использовать череп как инструмент контроля сознания, чтобы обратить весь мир к коммунизму, а Ирина выясняет, что череп принадлежит инопланетянину и что в джунглях Амазонки могут находиться другие хрустальные черепа. Заодно военные доставляют к гробнице и сумасшедшего Окскли, но он мало чем может помочь, поэтому они угрожают Матту и его матери, которая, к удивлению Инди, оказывается Мэрион Рэйвенвуд, его давней возлюбленной. Мало того, в момент крайней опасности она открывает, что Матт – не кто иной, как «Генри Джонс III», сын Индианы Джонса.

Вместе с Оксли и Маком, который убеждает их, что является двойным агентом ЦРУ, герои сбегают от советских военных и находят храм Акатора, где находят тринадцать инопланетных хрустальных скелетов. Военные следуют за исследователями, окружают их, и Ирина настоятельно просит пришельцев передать ей все тайные знания прямо в мозг. В процессе передачи знаний открывается пространственный портал, засасывая советских солдат и Мака, но сама Ирина погибает, не в силах усвоить знания пришельцев.

Покидая Акатор, исследователи видят летающую тарелку, перемещающуюся в другое измерение.

После этого приключения Индиана вновь устраивается на работу в колледж Маршалла, становится помощником декана, получает Почетную медаль конгресса из рук Дуайта Д. Эйзенхауэра и наконец после многих лет отказа связывать себя узами брака женится на Мэрион.

Помимо всех упомянутых приключений, которых не так уж мало, имеются ещё несколько эпизодов, разместить которые в личной хронологии доктора Джонса не могут даже самые большие эксперты. Некоторые из них произошли «на самом деле», другие же скорее похожи на слухи и легенды, потому что, проведя столько времени в окружении легенд, можно в конце концов стать одной из них. Рассмотрим некоторые из них.

Говорят, что в молодые годы Инди отправился в путешествие, чтобы помешать немцам создать смертоносную машину в виде большого дирижабля «цеппелина». Для этого ему пришлось посетить Индию, Лондон, Египет и Тибет.

Говорят также, что где-то ещё до 1936 года Индиана встретил человека по имени Ивар Рейсс; тогда же он исследовал следы загадочного королевства в неизвестных джунглях, где ему пришлось пройти шесть испытаний, благодаря которым он должен был получить подробные сведения об этой цивилизации. Однако до сих пор ничего не известно ни о самой этой цивилизации, ни о том, что Индиана извлёк из своих поисков. В другой раз он отправился в Африку на поиски мифической золотой маски с алмазами, выполненной в виде головы гигантского слона из легенды. Возможно, об этом приключении известно так мало, потому что археолог решил вернуть маску племени, которому она принадлежала. Ещё за одной маской он охотился в Египте – это была маска фараонов, которую охраняли туареги. Приключение закончилось в Тимбукту, но о нём тоже мало что известно. Не мог пройти мимо внимания нашего археолога и один из самых легендарных предметов в истории, меч Эскалибур, однако многие обстоятельства приключения, связанного с этим мечом, неизвестны: мы знаем только, что оно происходило в годы войны в Лондоне.

Другое малоизвестное расследование привело его к гробнице с останками рыцарей-тамплиеров, где должно было храниться некое смертоносное сокровище, специально спрятанное, чтобы его никто не нашёл. В этом же приключении ему снова пришлось столкнуться с друидами и легендой об Эскалибуре; итоги же этого приключения, как и его точные временные рамки, туманны. То же самое можно сказать и о его пребывании в более цивилизованном месте, чем джунгли, по которым он часто бродил, а именно о городе Сан-Франциско, от похождений в Чайна-тауне до ранней находки одного из хрустальных черепов. Причём с хрустальными черепами ему приходилось встречаться не раз: как говорят, один из них околдовал некий храм в Южной Америке, где Индиана искал (и, по всей видимости, не нашёл) Источник вечной молодости. Мало что известно и о другом азиатском приключении Инди в Таиланде, где он искал очередной затерянный (и, конечно же, проклятый) храм.

Ещё меньше известно о приключениях доктора Джонса начиная с конца пятидесятых годов и на протяжении шестидесятых, семидесятых и восьмидесятых.

Хотя кое-кто и пытался скрыть этот факт от публики, но мы знаем, что в девяностые годы прошлого века Инди, тогда уже на десятом десятке жизни, был ещё жив и ему было что рассказать. Точнее, рассказы о прошлом были его любимым занятием после выхода на пенсию; похоже, он был готов говорить об этом с кем угодно, от ребёнка до взрослого, кто захотел бы слушать странные байки, которые многим детям электронной эпохи (и развивающегося интернета) казались не более чем фантазиями сумасшедшего старика.

Мы знаем, что Джонс написал множество книг по археологии, а также то, что за свои знания он, подобно Одину, поплатился глазом, из-за чего в поздние годы носил повязку. Также известно, что помимо сына Матта у него была дочь, возможно, от другой женщины и что в 1990-е у него было трое внуков и двое правнуков. К тому времени он вёл спокойную и незаметную жизнь в Нью-Йорке и увлекался телесериалами, которые просматривал в компаниии своего кота Генри.

Не исключено, что в будущем в архивах, библиотеках или секретных документах могут обнаружиться сведения о других приключениях, ведь мы до сих пор не знаем, что случилось с Мэрион, Маттом, Оксли, Саллахом, Софией и остальными его друзьями и врагами, которые встречались на его пути.

Также мы не знаем и дату смерти Индианы Джонса, ведь вряд ли бы он дожил до сегодняшнего времени, до возраста ста двадцати с лишним лет.

Это, конечно, при условии, что некоторые из добытых им магических предметов или мифических сокровищ и посещённых им легендарных мест не даровали ему бессмертие. Но кто знает, как было на самом деле?