Уже через полгода по земным меркам Тие должно исполниться двенадцать лет. Можно сказать, она уже не ребёнок. По крайней мере, чувствовала себя почти взрослой. Особенно в сравнении с Дином, для которого мама готовила праздничный ужин в честь дня рождения. Сегодня брату стукнуло пять лет. Отпраздновать решили в узком семейном кругу. Не потому, что семья Спэренов не общительная или что-то другое. Просто так повелось, отмечать семейные праздники без посторонних глаз.

Тия вовсю расстаралась, помогая маме накрывать на стол, когда раздалось требовательное треньканье.

«И кто это припёрся?» — мысленно возмутилась она, топая по коридору до входной двери. Открыла её и увидела здоровенного дядьку, слащаво улыбающегося во все зубы.

«Йях…» — Тия нередко видела, как подобные типы приходили к отцу по работе. После чего тот срывался и подолгу пропадал то в лабораториях, то в грибных полях.

Мама конечно сердилась, хотя не показывала вида. Тия совсем недавно начала замечать её скрытое недовольство и потому всё чаще обижалась на отца, самоотверженно влюблённого в свою работу.

— Пап! К тебе! — демонстративно проигнорировав приветствие незваного гостя, Тия повернулась спиной к дядьке и ушла прочь по коридору.

«Праздник испорчен», — с грустью подумала девочка, лениво топая в свою комнату. Ей совсем не хотелось, возвращаться в гостиную, где за накрытым столом наверняка повисла атмосфера тревожного ожидания.

«Олири — услышала Тия, как мать с толикой раздражения произнесла странное слово. — Это какой-то гриб? Или может так зовут стрёмного дядьку? О-Ли-Ри…»

Она остановилась перед дверью в комнату, размышляя над значением нового слова. Внезапно погас свет. Далеко в коридоре что-то с грохотом упало на пол. И следом ещё раз. Тия прислушалась. Маленький Дин, испугавшись темноты, позвал родителей. Но ему никто не ответил.

«Странно», — удивилась Тия, раз даже мама не подала голос, чтобы успокоить его.

Снова что-то упало. В этот раз без грохота. Просто шмякнулось. И от этого звука внутренности Тии сжались, а сердце забухало прямо в ушах. Она наощупь пошла к гостиной. В доме воцарилась жуткая тишь. Словно все вымерли.

Тут включился свет и сразу погас. В короткой вспышке она увидела огромный силуэт стоящего перед ней человека. Рука, направленная прямо ей в лицо, выгнулась, а из запястья показались жала игломёта. Оцепеневшая от страха девочка не смогла даже вскрикнуть. Следующая же вспышка привела её в чувства. Теперь свет горел ровно и не собирался гаснуть.

Сощурившись, Тия бросилась к входной двери по узкому коридорчику. Там она едва не упала, наткнувшись на лежащих на полу родителей. В груди каждого торчало несколько игл. Глаза матери, преисполненные ужаса и боли, сразу врезались в сознание девочки. Она заметила, как странно подрагивали губы покойницы.

Беги…

Кажется, именно это хотела донести ей мать перед смертью, но не успела. Свет опять погас, а затем стал беспорядочно мигать. Отчего родной дом замерцал сюрреалистической картиной, сплошь наполненной пляшущими тенями.

Тия сама не заметила, как очутились у окна в гостиной. Распластавшаяся на полу рука брата, мягкая и вместе с тем упругая, оказалась под подошвой домашних туфель. Девочка едва не поскользнулась на ней. Она не поняла, как смогла наступить на Дина. И почему тот молча дрожал. Тия отдёрнула ногу и присела рядом с ним.

— Испугался? — прошептала она и повернула Дина лицом к себе. Тут же воздух встал комом у неё в горле. Брат, выкатив глаза, пускал слюнявую пену изо рта. Его взгляд угас, а тело ещё тряслось в посмертной агонии. Эта дрожь передалась Тие или же… то был страх… Тот самый страх, рождённый осознанием невосполнимой утраты и невозможности изменить что-либо.

У Тии на периферии зрения возникло движущееся пятно. Оно заставило её замереть на месте, затаив дыхание. Кто-то бесшумно двинулся вдоль праздничного стола. В мерцающем свете фигура убийцы перемещалась точно рывками. Хотя на самом деле это был обман зрения.

По щеке девочки пробежал холодок. Порыв ветра сквозняком ворвался в гостиную через приоткрытое окно. Он лизнул слезинки на лице Тии, заметно холодя разгорячённую кожу.

«Беги!» — точно приказ, прозвучал решительный голос в её голове.

Тия тут же подскочила с пола и мгновенно оказалась на подоконнике. Краем глаза она заметила, как дёрнулась огромная фигура и, казалось, кинулась к ней через накрытый стол. Край окна больно стукнул девочку по плечу, когда та рванула на улицу, спасаясь от убийцы.

Присев на пару секунд, чтобы перевести дух, Тия побежала вдоль стены, скрываясь в тени разросшегося климаториса. Замелькали стены строений, каменные выступы, сплошь покрытые мшистым ковром, свисающие со сводом сталактиты и грибы. Грибы повсюду: разноцветные, большие и маленькие, толстые и тонконогие, плоские и остроконечные…

Она быстро перебежала между случайными укрытиями. Тия то и дело оглядывалась, выискивая фигуру убийцы, преследующего её. И та всё время маячила поблизости. До ушей девочки долетали вскрики и шумная возня едва ли не в каждом доме, попавшемся ей на пути. Она не хотела знать, что происходит за стенами и просто мчалась дальше.

Бежала, бежала, бежала…

Колющая боль ворвалась в лёгкие, разрывая их на части. Ноги заныли, выкручивая икры, колени и бёдра. Но Тия не могла остановиться. Страх гнал её всё дальше в глубь случайного тоннеля, уводя далеко-далеко от родного поселения. В конце концов силы покинули тело. Тия рухнула в заросли капельника и потеряла сознание. Когда пришла в себя то увидела, как над ней нависло чудовище, отдалённо напоминающее человека.

Девочка вскрикнула. Но вместо крика из горла вылетел жалкий сип. Тварь склонилась ближе и дыхнула в лицо целым облаком спор. Глаза Тии вспыхнули огнём. Она попыталась вздохнуть, но в горле словно образовалась липкая плёнка. От наступившего удушья перед носом поплыли круги. Они мерцали и гасли один за другим.

«Сегодня братику пять лет… С днём рождения Дин… Мама… Папа… С днём смерти нас всех… — Тия почувствовала горячие слезы на своём лице. Хотя такое могло просто показаться. В затуманенном сознании набатом застучала мысль: «Ненавижу грибы! Ненавижу!»

«Эге-гей!

— Я грецкий орех. Я похож на мозг! Слушайте меня и делайте, как я скажу.

— Я брокколи. Я похож на дерево! Кто не слушает мозг, того я накажу. По хребтине веткой отхожу

— Я гриб! Я похож на… тьфу… Похож на болт, что кладут на всё! И мне совсем не нравится ваша игра!

Даёшь грёбаный бунт!

Да! Да! Да!

Долой мозговитые орехи!

Долой! Да! Да! Да!

Долой дуболомов-брокколи!

Долой! Да! Да! Да!

Даёшь всю власть грёбам!

Даёшь! Да! Да! Да!»

Название грибной колонии подозрительно походило на фамилию одного старого приятеля по звёздной академии Мирослава Сайкса. Прохор не задумываясь связался с ним и предложил вместе пообедать. Ведь именно благодаря помощи Славки ему удалось так быстро подняться по карьерной лестнице. И к кому, как не к нему сейчас обращаться за помощью?

«Если всё окажется куда сложнее, чем я думал, то придётся пожертвовать ещё одним свободным вечером», — Прохор всё-таки надеялся уладить дело за обеденным перерывом.

— Здаров, Славик! — он пожал руку Сайкса. — Слышал у вас в юр. отделе переполох из-за грибного бунта на как её там…

Прохор наморщил лоб, изображая попытку вспомнить название планеты.

— Ты про Сайкис на Мэчикеме? — бодро подхватил Славка. — Забудь об этом. Искренне сочувствую неудачнику, которого отправят туда «договариваться».

Сайкс сделал акцент на последнем слове, что полностью перевернуло его смысл.

— Боюсь, тем неудачником стану я, — Прохор включил харизму и показал высокое искусство актёрской игры. — Знаешь, мне не показалось дело таким уж сложным, тем более безнадёжным.

Изображать весёлого простачка не так уж и сложно для Прохора. К тому же Сайкс всегда считал его наивным и беззащитным, иначе вряд ли помог бы пробиться в компании. Славка далеко не дурак и если Прохор сыграет фальшиво, то многолетняя «дружба» рассыплется в один миг.

— Просто ты не всё знаешь. Моя семья владела Мэчикемской колонией с самого основания. Но потом за символическую плату продала «хрякам», — он провёл рукой по воздуху, рисуя символ компании «ХРК», где работал Прохор. — С одной стороны — жест доброй воли при слиянии. Обыденное дело. С другой — моя семья выторговала место ведущего юристконсула планетарного союза.

— То-то название колонии показалось мне знакомым, — Прохор искренне улыбнулся приятелю, который успел сделать заказ на двоих и даже оплатил его.

«Элита. Выкинул кучу денег и не поморщился», — он прикинул среднюю стоимость обеда в ресторане. Недельный заработок, а то и больше.

— Мне деваться некуда. Если откажусь от назначения, то другого такого шанса уже не будет, — Прохор показал на голографическом экране приказ отправиться на Мэчикем.

Взгляд Славки красноречиво показал, что тот думал обо всём этом. Так смотрят на глупца, добровольно сложившего голову на плахе. Прохор ожидал, что Сайкс если не поможет отвертеться, то хотя бы даст ключ к успеху.

— Хотел бы я тебя отговорить, но ты ведь не послушаешься, — Славка скосил глаза в сторону, как делал ещё в звёздной академии, когда ему что-то сильно не нравилось. — Поэтому тебе, как другу, я постараюсь найти детальную информацию по твоей миссии из числа, не вошедшего в официальный приказ. А ещё досье на членов команды. Что-то у меня плохое предчувствие в их отношении.

— Почему? У моего задания дипломатический статус. Так что подберут высококлассные кадры, — с энтузиазмом Прохор начал заливать в уши Славки свои «хотелки». Сайкс не мог напрямую повлиять на подбор людей для миссии. Однако, как член элиты, он имел множество рычагов влияния на тех, кто занимался кадровыми перестановками.

«С хорошей командой, я вмиг управлюсь и вернусь. Так что Славка, ты уж не подведи», — Прохор мысленно пожелал приятелю удачи.

— Тебя не беспокоит, что твой модуль не потянет такой нагрузки? Для дипломатической миссии нужен минимум шестой порог «СОФИ», а у тебя… — Сайкс выглядел крайне озадаченным. Он словно пытался в своей голове сопоставить несопоставимые факты.

— Не переживай. Слышал про клинику Фунджи? У меня направление к самому мастеру Лю. А всё почему? — Прохор широко улыбнулся. — Потому, что в рамках подготовки миссии мне уже завтра обновят модуль контроля до необходимого уровня. Я получу шестой открытый предел!

— Постой, как ты с ним управишься? Даже если сделать сброс и распределить все накопленные ресурсы… — Славка уже во второй раз за обед скосил глаза. Дурная привычка и ещё более дурной знак для Прохора.

«Если Сайкс догадается, что у меня творится со статами, то о помощи придётся забыть. И не только в этом деле, а вообще», — он вызвал в памяти техническое задание, приложенное к приказу и дополнительному соглашению на звёздную командировку. Благо цефалды работали как надо, занося в архив памяти каждую мелочь, что только попадалась на глаза.

«Вот оно!» — мысленно обрадовался Прохор и сразу поделился находкой со Славкой. — Смотри, компания предоставит мне всё необходимое для подгонки имплантов к обновлённому модулю. Или ты считаешь, что я не заслуживаю потраченных ресурсов?

— Конечно, заслуживаешь, — сразу возразил Славка и немного смутился. Ему наверняка стало неловко, что его слова внезапно окрасились в цвет дискриминации. А Прохор лишь порадовался, как удачно сумел выкрутиться из ситуации.

— Смена модуля и принудительная прокачка имплантов весьма опасная и болезненная процедура. Пройти подобное на трезвую голову может только отъявленный мазохист. А ты, я знаю, таким не являешься. Откажись, пока не стал инвалидом или того хуже, — в глазах Сайкса читалось неподдельное беспокойство.

Прохор и без него считал, что просто не будет. А теперь лишний раз убедился в правоте своих выводов.

Что ж, Прохор почувствовал себя лучше, после хорошего обеда и задушевного разговора с полезным, влиятельным приятелем. Однако присланные через два часа материалы убили весь позитивный настрой. Прохор вчитался в отчёты о проведении карательных операций на Мэчикеме. В демографической статистике показатель смертности бил все известные Прохору рекорды. Количество вооружённых восстаний из года в год становилось всё больше. А главное, «ХРК» лишилась колонии Сайкис вовсе не сейчас. Отстранённый руководитель попросту скрыл факт, что Мэчикем уже двадцать лет не подчиняется конгломерату.

«Это провал!» — Прохор, отправивший час назад своё согласие на участие в дипломатической миссии, осознал какую ошибку совершил.

Оставался лишь один выход — диверсия. А именно, он собирался затянуть адаптационный период после замены «СОФИ». Так ему элитный модуль достанется и миссию отменят из-за нарушения сроков выполнения.

«Отменят ли?» — воодушевление Прохора сменилось отчаянием. Как бы он ни вертел в голове имеющиеся данные, избежать командировки никак не получалось. А там его ничего хорошего не ждёт.

В памяти Прохора всплыла попойка с «Маратиком», вернее с Джабраиловым Маратом. Здоровенный амбал оказался техническим инженером-настройщиком модулей контроля имплантов. И вчерашним вечером у него так же была веская причина напиться. И дело не в измене любимой женщины. К ней Марат отнёсся философски. Вышвырнул вон, собрал вещички и съехал с квартиры, выставив жильё в арендном бюро. Сам же нанялся в команду, отправляющуюся в сомнительную поездку на заброшенную планету. Вроде для восстановления колонии или для зачистки её от повстанцев, захвативших территорию. В общем нечто мутное и скорее всего опасное:

Темнота сгустилась, превратившись в желеобразную массу. Тия резала её, била широким электроклинком, пинала коленом, мысками и каблуками сапог, что усилены самодельными бронепластинами.

Без толку!

Глаза защипало от невидимой едкой гадости. Нос заложило и дышать пришлось ртом. Тут же в горле появился знакомый привкус от липкой слизи. Она словно пыталась выползти наружу.

Прямо как тогда…

Тия взревела и задёргалась в жалкой попытке высвободиться из объятий загустевшего мрака. Он же потихоньку забирал её тело, касаясь кожи влажным дыханием гнили. Смолянистые капли осели на лице, а ниже… они, просачиваясь сквозь одежду, медленно ползли под ней, наполняя влагой каждую впадину, складку и трещинку…

Онемение холодными оковами стянуло конечности. Следом всё тело погрузилось в ледяной сон. Только сердце продолжило упорно биться, не желая сдаваться. Тия слушала его упрямые удары. Вскоре вокруг не осталось ничего кроме его постукивания.

Оно убаюкивало…

После трёхчасового отдыха Прохор немного пришёл в себя. В голове прояснилось, а подскочивший интеллект заставил испытать воистину испанский стыд. Для того, чтобы включить Уну в свою группу, совсем не нужно было так напрягаться и тянуть с ней свиту рабов. То же самое касалось и Трида. Говоря иначе, ему следовало составить «компанию» из глав подразделений, а не групповое безобразие, что он сдуру наляпал.

— Олеся, Трид, Уна, Марат мне нужно с вами посоветоваться, — подозвал Прохор коллег по команде. — Мне кажется, что для решения стратегических задач необходимо сформировать совет глав подразделений. Для этого лучше всего подойдёт опция «Компания». Уна войдёт в неё как глава медицинской группы. Её свита, не будет вовлечена в общее обсуждение и как-то фигурировать. Её высочеству придётся взять на себя ответственность за организацию нашей медико-технической поддержки. Трид, тебе как командиру боевого отряда, будет проще управлять своими штурмовиками без моих подсказок. Так что, как выполнять поставленные перед тобой задачи решай сам. Справишься?

— А что будете делать вы? — с некоторым налётом иронии поинтересовалась Уна. Прохор ещё не привык к её экзотическому облику. И потому не знал куда или вернее, на что именно нужно смотреть во время разговора.

— От меня зависит успех всей нашей миссии, — Прохор многозначительно промолчал, выдержав положенную для нужного эффекта паузу. — Для начала мне предстоит организовать максимально эффективную взаимосвязь наших подразделений. Знаю, звучит смешно. Но я действительно намерен приложить все силы. Я постараюсь, чтобы поставленные перед вами задачи стали не только выполнимыми, но и скорректированы с другими подразделениями. Так мы быстрее достигнем успеха.

Чутьё Прохора неистово взвопило об опасности. Поэтому он направился к острейцам и заговорил со штурмовиком, который явно стоял на страже.

— Обрати внимание на кучкующиеся бледные сферы. А я разбужу остальных, — отдав приказ, Прохор отправился к Марату. Пришлось долго трясти его за плечо, прежде чем у спеца не просто открылись глаза, но и во взгляде появилась осмысленность.

— Что случилось? — зевая поинтересовалась Ося, выглядывая из-за широкой спины Марата.

— Колония местной биоформы, — Прохор махнул рукой на скопления бледных сфер.

Потирая заспанные глаза, девчушка-биомиоколог посмотрела в указанном направлении и сразу побледнела. Не сводя глаз с указанного скопления, она вцепилась в плечо Марата.

— Поползни. Хищники. Ядовиты. Охотятся группами. Нападают сверху, — она осмотрела потолок, боязливо втягивая голову в плечи. — У них стрекательные клетки, как у медуз. Ужалят, обездвижат и сожрут живьём.

— Ясно. Только без паники. Не стоит привлекать их внимание, — успокоил её Прохор. Однако девушка едва ли не плакала. Настолько страшно ей сделалось.

— Марат активируй средний класс брони. Будешь прикрывать Осю, — он оставил их и вернулся к острейцам. Те даже не двинулись с места, хотя разговор наверняка слышали.

— Трид. Нас окружает колония местных хищников. Они жалятся, впрыскивая парализующий яд, — Прохор надеялся, что командир штурмовиков прекрасно его понял. — По моей команде прорываемся в глубь тоннеля.

С Уной же пришлось связываться с помощью приватных сообщений. Её действительно не было в месте привала. Заодно Прохор просмотрел системное оповещение, которое пропустил, пока дремал.

«Тот, кто знает скорби гнёт, тёмной ночью отдохнёт. Всё, что дышит на земле, сладко спит в полночной мгле, дремлют птички и цветы; отдохни, усни и ты, я всю ночь здесь пропою… Огрибаюшки в бою!!»

Источник треска приближался, но визуально в заброшенном поселении ничего не произошло. Прохор дал отмашку Триду организовать скорый побег.

«Когда не знаешь, с чем столкнулся, лучше наблюдать с безопасного расстояния. А то и вовсе отложить «знакомство» до лучших времён», — такой позиции он придерживался, улепётывая по близлежащему тоннелю. Остальные члены команды последовали его примеру. Вот только…

«Странная девушка», — Прохору бросилось в глаза поведение Оси.

Когда все лишь отступали к тоннелю, прочь от вероятной опасности, девчушка-биомиоколог упорно всматривалась в заросшие строения. В её взгляде не чувствовалось и намёка на страх. Ося словно знала кто или что издаёт всю эту какофонию треска. И позже, убегая по тоннелю, она то и дело оглядывалась. На её лице отражались грусть, надежда и внутренняя борьба. Однако Полеская ничего не сказала.

Между тем тоннель вывел к уже знакомой плёнке. Ворваться в ещё одно «червивое» логово желания ни у кого не возникло.

— Уна твои работники смогут найти другой путь? — обратился он к акариазке, заметив, насколько сильно поредела её свита. Это могло значит одно — она отправила рабов на разведку. Не воспользоваться таким инструментом Прохору казалось непростительной ошибкой.

— Здесь растёт… — начала было говорить Ося, как тоннель задрожал. С потолка посыпались камни. Люминесцирующий мох, растущий повсюду, как будто съёжился и заметно померк.

Прохор не успел отдать команду отступить, как земля под ногами зашевелилась. Острейцы среагировали мгновенно, взлетев в воздух.

— Крылья! — крикнул Прохор, активируя недавно полученный навык полёта. Успел вовремя. Весь пол в тоннеле ощетинился шипами, покрытыми слизкой субстанцией.

«Что за место такое? Что ни шаг, так опасность», — подивился он необычайной враждебности местной фауны. И тут, взвизгнув, в стену влетел разряд крупнокалиберного составного орудия острейцев.

«Когда успели?» — Прохор слышал, что их боевые костюмы способны к совместной трансформации. Однако своими глазами впервые увидел нечто подобное.

В воздухе образовалось облако каменной пыли, в котором мелькнули огненные вспышки. Похоже, то были остатки тоннельной стены. Прохор использовал свой гравикрыл для разгона пыли. За ней едва-едва проступали очертания двухметровой бреши. Очевидно, что никто не знал, куда она выведет. Видимо поэтому Прохор ощутил на себе напряжённые взгляды сотоварищей.

— Вперёд! — скомандовал он и первым рванул в образовавшийся пролом. Выстрел острейцев проложил путь в две сотни метров. Могло быть и больше, да только каменная порода закончилась, выплюнув команду Прохора к серым развалинам.

Отчего-то здесь совсем не росли грибы, лишайники и даже вездесущие мхи-люминосенты. А зеленоватый свет исходил от кривых линий фосфорирующей породы, заполняющей щели в стенах огромного зала.

— Где это мы очутились-то? — выдал Марат, недоверчиво озираясь по сторонам. — Здесь фонит, как в «глушаке».

Прохор интуитивно понял о чём тот говорит. А для подтверждения догадки просканировал периметр через опции «СОФИ». Модуль не откликнулся и сообщений о сбое не выдал. При этом персональное сканирование работало, хотя и на «минималках». Это значило, что команда попала в поле действия другой более мощной системы. Подобные имелись в центрах имплантологии, чтобы контролировать только-только установленные модули и настраивать их в случае сбоя.

Поднявшись на выступ в стене, Прохор осмотрелся. Боевые модификации отключились, поэтому воспользоваться полётом не получилось бы. А так хоть обзор получше.

«Какие-то руины», — Прохор сделала вывод, глядя на серые плиты с неровными краями. Местами на них виднелись следы эрозии. Как будто на камнях кипели едкие кислоты. Свод зала так же отличался похожей картиной. Свисающие с потолка сталактиты походили на огрызки.

— Похоже мы попали в руины местного центра имплантологии или какой-то крупной лаборатории. Возможно и то и другое вместе, — выдал Прохор результат размышлений. — Думаю, нам не стоит задерживаться…

— Здесь использовали что-то вроде кислотной бомбы, — неожиданно заговорил Трид. — Очень похоже.

— Согласен, — Прохор удивился инициативе со стороны острейца, но вида не показал. — Предлагаю не разбредаться и держаться плотной группой. Уна, нам потребуется безопасный маршрут. Я же могу рассчитывать на вас? Как высоко сможете воспарить?

— Мне жаль, но я не в состоянии двинуться с места, — в голосе акариазки явственно прозвенели панические нотки. Видимо, она никогда раньше не оказывалась в столь беспомощном положении.

— Я тоже, — ответил Марат, а следом Ося подняла панику, что не может поднять руки.

— Трид? — Прохор глянул на боевую троицу. Они стояли неподвижно и молчали.

«СОФИ» тоже не притихла. Отправка сообщений и прочие коммуникации оказались полностью заблокированы. При этом сам Прохор, в отличие от сотоварищей, вполне мог двигаться. Он осмотрел выступ, на котором стоял, а затем разглядел ещё один чуть дальше. Оба отличались от руин и стен тоннеля своей неоднородностью. Выглядело так, словно несколько булыжников залили смолой, которая с годами окаменела.

«Прямо, как янтарь», — подумал Прохор, находя явное сходство.

— Без паники! Ждите! Я отключу парализующее поле. Кажется, «янтарь», на котором стою, экранирует его воздействия. По нему можно продвинуться в глубь руин, — уверенно заявил он, хотя на самом деле сомневался, что сможет найти источник бедствия. — Сейчас подкину обломок.

В ответ тишина. Видимо, воздействие усилилось и, попавшие в ловушку люди, теперь и говорить не могли. Прохор, как и обещал постарался отколоть кусок от края выступа, на котором стоял. Тщетно. Тогда он просто раскачал торчавший сбоку камень и тот вскоре сам вывалился, раскрошив «янтарь» вокруг себя. Прохор бросил к ногам Марата добытый булыжник, а затем несколько янтарных обломков. Они разлетелись россыпью между всеми членами команды.

— Постараюсь не задерживаться! — крикнул Прохор и ловко перепрыгнул на соседний «янтарный» камень.

Отсюда вид на руины заметно отличался. На ближайшем сером камне рыжеватым куском торчал ещё один выступ. Чуть дальше в глаза бросились несколько «янтарных» полосок, словно оставленная кем-то дорога.

«Если сорвусь, то вряд ли пройду до конца», — Прохору захотелось набить карманы «янтарём» для страховки. Вот только отколоть даже крохотный кусочек ему не удалось. Да и торчавших каменюк, как у предыдущего выступа больше не нашлось.

«Может дальше повезёт?» — он прыгнул на ближайший рыжеватый вырост. Тот оказался чуть уже, и Прохор едва не сорвался с него. А следующий за ним и вовсе торчал под наклоном. Преодолев порядка десятка «янтарных» выступов, Прохор выбился из сил. А финишем при этом даже не запахло. Более того, серые глыбы вокруг как будто стали повторяться. Или показалось?

«Ещё немного и совсем сдуюсь, — неутешительные мысли атаковали и без того уставший разум Прохора. — Сколько времени брожу?».

Обратного пути не было. Несмотря на ухудшающееся с каждой минутой состояние, Прохор продолжил двигаться.

— Сука! Тварь! Тварь-тварь-тварь! — выкрикнул он, стоя перед узким «янтарным» карнизом. Тот располагался всего в паре метров. Но как на него запрыгнуть и не упасть?

«Полёт» не включался, а других умных мыслей в голову не пришло. Словно «СОФИ» снова обнулила данные, устроит самовольный сброс. Стоило Прохору лишь подумать об этом, как в мозгу зародилась отличная идея.

Гравикрыл не требовал навык полёта. Он всего лишь позволял планировать в тёплых воздушных потоках. А такие ему мог обеспечить испаритель. Осталось дело за малым — синхронизировать действия между собой.

Довольно скоро Прохор осознал, что в руинах, не смотря на влажность грибных подземелий, оказалось довольно сухо. Даже использовав все две тысячи зарядов ему не удалось бы создать мощный воздушный поток. Поэтому от «блестящей» идеи с гравикрылом пришлось отказаться. К тому времени Прохор уже висел на руках, держась за выступ. Взобраться на него он не мог, да и не нужно было. Следующая «янтарная» полоска тянулась на полметра ниже, а за ней ещё две, расположенные так, словно низбегающие ступени.

И вот он конец пути. Финальной точкой стала вертикальная «янтарная» плита. Она не выступала из серого камня руин, а наоборот утопала в нём. Как на неё забраться Прохор не представлял. Вообще чудо, что ему удалось её заметить, просто вися над ней. Ноги едва касались края вертикальной платформу, а пальцы соскальзывали с узкого карниза, за который Прохору пришлось держаться.

— А-а-а! — только и смог выкрикнуть он, срываясь вниз. В голове мелькнула надежда, зацепиться за что-нибудь. Однако этого не потребовалось. Финальная площадка сама притянула к себе Прохора.

Распластавшись на янтарной поверхности, он смотрел на руины, которые теперь уже не стояли, а лежали перед ним. На нескольких серых глыбах Прохор заметил такие же вдавленные платформы.

«Нет-нет-нет», — мысленно он хотел отогнать очевидную мысль о продолжении пути. В следующий миг камень под ногами задрожал, а затем Прохора швырнуло вверх, как снаряд из гравипушки. Вот теперь-то и пригодился гравикрыл, чтобы успешно приземлиться на ближайшую вдавленную платформу.

Та-дам!

Ещё четыре успешных приземления. А вот с пятым пришлось повозиться. Платформа оказалась значительно дальше, отчего на Прохора сильнее давило естественное притяжение. Пришлось использовать вращение и едва ли не «штопором» врезаться в нужную платформу. Вот только Прохор не упал на неё, а прошёл насквозь. Словно сквозь тонкую плёнку. В памяти сразу всплыли набарибоны. Оказаться в их логове сейчас — вершина неудач!

Тёплый поток подхватил Прохора и затянул в длинный тоннель. Темнота вокруг, хоть глаз коли. И только свист ветра в ушах. Но полёт оказался недолгим и закончился так же внезапно, как и начался.

Прохор прошёл сквозь ещё одну плёнку и очутился в комнате, сплошь напичканной устаревшей аппаратурой. Использовав сразу две из своих ЗРИ, он «оживил» станцию. С хрипловатым кашлем включилась местная система управления. На одной из панелей Прохор увидел знакомую аббревиатуру подавителя «СОФИ». Рука сама дёрнулась отключить «глушак».

Успешно!

Сразу стало легче дышать. Усталость пошла на убыль. Прохор скинул Марату свою локацию. Он не сомневался, что спец обязательно справиться с прокладкой маршрута. А пока оставшаяся снаружи команда не явилась, Прохор как мог исследовал станцию. Лезть в базы данных столь древней модели управления ему не хотелось, поэтому оставил их на растерзание «Маратика».

Пройдя по периметру Прохор не заметил ничего достойного внимания. Разве что в углу нашлась панель с трёхмерной картой местности. Из неё следовало, что руины ни что иное как исследовательская лаборатория, находящаяся под руководством некого профессора Спэрена. Если верить активированной карте, то в паре километров от руин имелся жилой квартал колонистов. Там селились те, кто трудился в лаборатории и в грибных полях, раскинувшихся недалеко от них.

Скопировав карту местности, Прохор заметил торчавший в корпусе панели мимикрирующий вырост. Он совсем не походил на порождение Мэчикемской флоры и явно был рукотворным. То сливаясь с окружающей средой, то проступая, вырост так и просился в руку. Прохор аккуратно извлёк его из корпуса, и убедившись в неприродном происхождении, отправил на консервацию в СХРОН.

Странно, но если отбросить мимикрирующую деталь, неизвестного происхождения, то в остальном комната отличалась стерильной чистотой. Ни намёка на грибовидные формы, ни ржавчины, ни каких-либо ещё признаков запустения. Словно время застыло в этом месте и не желало двигаться дальше.

«Не хватало ещё попасть в хроноловушку», — подумал Прохор, стараясь выудить из памяти её характерные признаки. Вот только в голову почему-то лезли совершенно посторонние и совсем ненужные мысли. Как будто кто-то извне ненавязчиво выуживал информацию, осторожно копаясь в мозгу.

«Мастер Подавления?!» — осенило Прохора. Живот тут же скрутило от неприятного предчувствия. Ожившая «СОФИ» расплевалась потоком сообщений от Марата и Оси. Вот только прочесть их сейчас не было времени.

Прохор кинулся к стене, сквозь которую, как он помнил, попал в комнату с аппаратурой. Мысль найти скрытый мембранный проход наощупь оказалась провальной. Лишь почувствовав вибрацию под пальцами, парень немного воодушевился. Применив на месте «Испаритель», а следом «Пронзатель», Прохор досадливо цокнул языком. Между тем путаница в голове нарастала. Сил на то, чтобы сдерживать натиск Мастера Подавления, явно не хватило. А давление на сознание всё росло и росло.

И тут стена вспыхнуло ярким пламенем. Ошмётки мембраны скрытого прохода в замедленном виде разлетелись по комнате. Через образовавшуюся дыру ввалился Марат. Спец едва переставлял ноги и говорил, растягивая слова. За ним появились остальные члены команды. Они тоже двигались слишком медленно, словно происходящее сон, а не явь.

Уна протянула Прохору цепочку из «клещей», коснувшись ими плеча. Тут же комната завертелась. Уши заложило от резко свиста. А в глазах от сухости стало неприятно покалывать. Прохор хотел проморгаться, но стоило сомкнуть веки, как разум провалился в тёмную дыру. Ощущение полёта, а вернее падения, с каждой секундой несло опасения за собственную жизнь и не только. Боязнь потерять рассудок так и скреблась на подкорке.

Вздрогнув всем телом, Прохор очнулся как от кошмарного сна. И первое что почувствовала, это толпы жуков, снующих по всему телу. Вернее сказать, то были клещевидные рабы акариазки.

— Очухался? — раздался над головой весёлый голос Марата.

— Спасибо, — только и смог ответить Прохор.

— Уна, как он? — Ося с тревогой посмотрела на главу миссии из-за широкой спины спеца.

Вместо ответа акариазка отозвала «клещей». Они шустро вернулись в строй, уплотнив и без того толстый слой сотоваришей, защищающих кокон «Её Высочества».

— Идти сможешь? — Марат помог Прохору подняться. — Надо убраться отсюда, пока аномалия не восстановилась и не вдарила по нам с новой силой.

— Аномалия? — удивился он словам спеца. — Мне казалось, что я наткнулся на Мастера Подавления.

— Одно другому не мешает. Вот, держи, глотай, — Марат протянул катышек неопрятного грязно-оранжевого цвета. — Это с тех экранирующих осколков, что ты нам кинул. И спасибо за булыжник. Он, падая, создал ударную волну. Слабенькую совсем. Но аномалия дрогнула, и мы вырвались из ловушки. Сиганули на жёлтый выступ, а там уж пытались с тобой связаться.

Прохор с опаской положил в рот странный катышек. В пол уха он выслушал историю, как Уна с «клещами» собрала разбросанные янтарные осколки, затем очистила их. Вместе с Осей акариазка смогла приготовить несколько «пилюль», используя имеющийся инструментарий. Марат первым испытал на себе действие лечебного катышка. Затем Ося и остальные. Потребовалось время, чтобы эффект проявил себя.

Прохор почувствовал будто тело мирно раскачивается на волнах. Приоткрыв глаза, он увидел себя лежащим на походных носилках, что несли штурмовики Трида. Острейцы двигались синхронно, словно один человек. Хотя какие они люди. Устрицы в тяжёлой броне и только. Размышляя о видовых отличиях не гуманоидных рас, Прохор тихонько задремал. Проснулся в импровизированном лагере, организованным Маратом и Тридом. Ося возилась возле плоского булыжника. Судя по стелящемуся вокруг аромату, девчушка-биомиоколог готовила грибное кушанье. Живот Прохора предательски оповестил о голоде хозяина. Услышав его, Марат громко хохотнул. Ося же покраснела, как рак. Словно это у неё кишки расшумелись.

— Извините, что так внезапно, — Прохор привстал на локтях, показывая всем, что проснулся и чувствует себя нормально. — Приятный запах. Что готовите?

— Тестирую образцы мембран ловушки, в которую нас заманили, — ответила Ося и показала кинеграмму исследований. В воздухе повисли химические формулы, таблицы и подборка разноцветных шкал.

— Передвижная лаборатория? Удобно, — сделал Прохор предположение и судя по лицу Полеской попал в точку. Ося смущённо улыбнулась, после чего вернулась к работе.

— Вот, — откуда не возьмись появился Марат и плюхнулся рядом. Он держал в руках квадратный каменный поднос, на котором шкварчали поджаристые мясные полоски. Между ними лежали наструганные соломкой грибы и зелёные овощи, отдалённо напоминающие земные корнишоны.

— Спасибо, — Прохор с удовольствием умял поданное блюдо. И тут дала о себе знать «СОФИ»:

Таймер отсчитал десять секунд и Тия с рыком вскочила на четвереньки. Сердце забилось как в болезненном припадке. Нарастающий ритм ударов понёс по телу колючий жар негодования. Он туманил разум, заглушая человечность. Примитивные инстинкты обострились, уподобив Тию свирепым грибомонстрам Мэчикемских недр.

Отчётливой вибрацией почувствовались движения киноварника глубоко под землёй. Гад лениво уползал. Ему на смену по тоннелям спешили совсем другие твари. Те, что не прочь поживиться объедками со стола крупного монстра.

Просчитались!

Сперва Тия набросилась на засевших в трещинах синехвостов. Их писк заставил остальных хищников действовать. Одни испугавшись попрятались, а после сбежали. Другие наоборот бросились в атаку.

Полеская раскопала в семейном архиве Спэренов образ грибницы. Ося бросилась доказывать Прохору, что изображённой в нём место как-то связано с образцами, найденными в тайнике. Вникать в её слова ему не хотелось, как и обнулять усилия девчушки. Выход нашёлся сам собой.

Марату в жилище профессора Спэрена не досталось ничего стоящего для изучения, и спец от скуки перебирал вещи в СХРОНах. Озадачить его помощью Полеской, показалось Прохору удачной мыслью. Эти двое легко находили общий язык друг с другом, да и в бою показали определённую слаженность.

«Аж завидно», — хмыкнул Прохор, видя растущие взаимопонимание и симпатию между молодыми людьми.

Прошло ещё три волны дрожи земли, пока команда Прохора не выбралась в более-менее безопасное место. Для этого им пришлось пролететь по кривым узким проходам, явно непредназначенным для подобных манёвров. В итоге, очутившись в просторной пещере, все с облегчением вздохнули.

Пол здесь оказался частично затопленным. Разросшийся в дальнем углу климаторис сразу привлёк внимание Прохора. Отчего-то это местное грибное растение вызвало в нём чувство защищённости. Поэтому парень сразу полетел к нему. Под его сводом оказалось сухо и даже уютно. В этом месте каменная площадка имела форму ровного полукруга. Как будто была рукотворной, а не природной. Да и стена, сплошь закрытая корневетками с висящими на них пухлыми грибами, напоминала шлюзовую арку. Такие устанавливались в старых лабораториях, где требовалась дополнительная система очистки среды.

— Кажется мы нашли что-то интересное, — Прохор указал на заросший «чёрный вход». Остальные с ним согласились.

Марат принялся искать панель активации для открытия шлюзовой камеры. Трид с соплеменниками стояли в стороне, насвистывая две разные мелодии. Острейцы явно что-то обсуждали. Возможно даже спорили. Впрочем, Прохор не мог разобрать их мелодичный язык, а делать выводы лишь на интуиции не хотел. Решил подождать.

— Не надо, — подала голос Полеская. — Не хочу внутрь.

— Успокойся. Тварь тебя не тронет, мы уже разобрались с ней, — Прохор намерено говорил о недавнем нападении. Ему казалось, что слова Оси относятся к шлюзу, а не к монстру, маскирующемуся под сланцевую пластину. Сейчас появился отличный шанс вывести девчушку-биомиколога на откровенность.

— Открыл! — Марат довольно хмыкнул. Двери шлюза нехотя и со скрипом двинулись. Внутри царила тьма и тишина.

Прохор взял Полескую на руки и смело шагнул к самому краю темноты.

— Нет! Не надо! Там!! Там!! — завопила Ося. Она попыталась вырваться из рук Прохора, но тот лишь крепче прижал девушку к себе.

— Не бойся. Здесь никого нет и быть не может, — уверенно сказал он, но идти дальше не спешил.

В шлюзовой камере вспыхнул свет. Он шёл с потолка и немного мерцал. Видимо, за годы простоя техника начала выходить из строя. Полеская завертела головой, осматривая помещение. Что она хотела увидеть, Прохор не представлял, но очень хотел знать.

— Кажется, здесь нет никаких биоформ, — прошептал он на ухо Полеской. — Но лучше воспользоваться защитой. На всякий случай.

Ося угукнула. Прохор поставил её перед собой, инициализировав систему биозащиты для всей команды. «СОФИ» отсканировала шлюзовую комнату и выдала отчёт о почти стерильном состоянии помещения.

Тия неустанно следовала за чужаками. Их беспечность удивляла её. Они как будто совсем не опасались нападения грибомонстров. Она следила за ними почти вплотную, но они ничего не заметили. Конечно, навыки Тии отлично маскировали её присутствие. Но всё равно, она ожидала большего.

А вот и финальная точка путешествия по катакомбам — болото влортиксов. Именно здесь когда-то стоял лабораторный комплекс первых колонистов. Сейчас он заброшен и почти полностью разрушен. Осталось лишь два строения, которым повезло не сгинуть в болоте.

Прохор очнулся от острого приступа удушья и с жадностью вдохнул воздух полной грудью. Рядом кружила акариазка и стрекотала на манер обыкновенной земной цикады. Подобное сравнение развеселило Прохора. Он сразу позабыл, что только что задыхался, а причина… Причина не ясна.

Трид со штурмовиками отбивались от группы низкорослых грибутантов. Несмотря на размер не выше метра, все они отличались огромной силой и невероятной ловкостью. Прохор едва успевал следить за их движениями. Острейцы не столько атаковали их, сколько сдерживали натиск. Грибутанты бесстрашно кидались в атаку, не смотря на ранения, полученные от штурмовиков Трида. Прохор мельком пробежался по списку боевых модификаций. Осознание беспомощности вонзилось в сердце болезненной иглой, а следом пришёл страх.

Страх провала…

Нет, миссии, нет… жизни. Он отчётливо осознал, насколько незначительными стали его мечты о прекрасном будущем, господстве, элитарности. Собственное существование обратилось в бесполезную череду пустых событий. И во всём этом, вспышкой надежды цефалды напомнили об обновлённой версии «Кнута».

— Трид убери своих с фокуса ментальной атаки! — крикнул Прохор, показав руками примерный вектор воздействия навыка, который собирался применить. Едва штурмовики отступили за импровизированное укрытие, он приготовился отражать атаку вместо них.

Тия сама не поняла, почему ведёт себя настолько открыто.

— Есть ещё Бун, он грибутант. Он спас меня, если можно, так сказать, — она не смогла толком объяснить встречу с Буном, рассказывая обрывочные факты, перемешивая их с домыслами. — Но Бун живёт сам по себе. Приходит, когда скучно.

— Выходит, с вами ему весело? — Прохор тут же подхватил тему дружеского общения.

— Не то чтобы… — смутилась Тия. — Я мастерю вещицы, а он их испытывает. Вроде как играется с моими поделками. Иногда помогает своей силой. Но в остальном, я одна справляюсь.

— А здесь оказалась, потому что живёте рядом? — вопрос Прохора застал её врасплох. Она едва не согласилась с ним, вспомнив о родительском доме. Но тут же замерла, соображая, как лучше ответить. Не рассказывать же, что шла за ними от разбившегося шлюпа. Ещё спросят о мотивах, а их нет. Одно лишь голое любопытство.

— Я живу? — переспросила Тия, судорожно вытягивая из памяти хоть что-то, что могло бы помочь. — Так не объяснить.

— Лучше показать? — подсказал Прохор и тут же развернул перед ней проекцию подземных галерей Мэчикема. — Мы сейчас здесь. Аварийная посадка произошла где-то в этом месте.

Он медленно провёл пальцем по маршруту, который прошла его команда. Логово плоскудников, поляна бледных поползней и взорванная исследовательская база сразу окрасились красным. С правой стороны от опасных зон всплыли предупреждения с описанием хищной фауны. Рука Прохора передвинулась к белому пятну с пометкой «Место крушения» и остановилась.

— Там всё обвалилось. Повезло, что шлюп упал в верхней галерее, а не ниже. А то попали б прямиком на охотничью тропу бледных поползней, — Тия коснулась проекции, отметив место, где совсем недавно сидела в засаде. — Если по прямой, то мой ангар где-то здесь. Да, точно, здесь!

Она ткнула в место, имеющее на карте винтообразный образ. Он мгновенно окрасился зелёным цветом, и справа появилось пояснение: «Дом Тии Спэрен. Безопасная зона».

— Молодец! Не тяжело было так далеко идти? Здесь ведь дикие места, глухие и опасные, — Прохор ткнул в болото влортиксов, окрасив его оранжевым цветом. — Почему Буна не попросили помочь?

— Я просила, но потом передумала брать его с собой. Попросила разобрать разбитый шлюп и перетащить вещи в ангар, — выдала Тия и, осознав, что сболтнула лишнего, с ужасом уставилась на Прохора. — Простите.

— Ничего страшного. Он всё равно превратился в бесполезный хлам. Так что буду рад, если вам пригодится, — Прохор нисколько не рассердился. Казалось, молодой мужчина так и высветится добротой. В его взгляде неизменно почувствовалась нежность, которая касалась её почти физической.

— Ещё не занялась обломками. Только бегло осмотрела их, — смущаясь, проговорила Тия. Внизу живота появились необычные ощущения, словно воздушные пузырьки закружили внутри. Лопаясь, они наполнили тело несвойственной лёгкостью.

— Мы тут по пути наткнулись на заброшенные поселения. Одно сильно заросло грибами, другое нет, — Прохор показал на проекции повстанческий лагерь грибутантов. — Вы что-нибудь знаете о тех местах. Как назывались, кто в них жил, что случилось, почему жители покинули дома?

— Аммм… Это бывший лагерь беженцев. Там Бун с другими грибутантами. Наёмники О`Лири всех перебили во время карательного рейда. А здесь наше рабочее поселение. Здесь я жила с родителями и братом. Нас тоже всех… — из-за подступившего к горлу комка слёз, Тия не смогла договорить, и продолжила рассказ лишь сглотнув его. — В день рождение Дина. О`Лири пришёл к нам, и все вокруг умерли. Наверное, все. Я не знаю, удалось ли кому-нибудь сбежать, кроме меня.

— Сочувствую. Не могу представить какой могла быть причина уничтожения целого поселения, — лицо Прохора стало мрачным. — Он же не мог совершить подобное без ведома руководства колонии. Может у вас эпидемия случилась?

— Нет, — Тия замотала головой. Она никогда не думала оправдывать массовое уничтожение людей и грибутантов. Её занимала только месть. При этом истинная причины нападения мало интересовали Тию.

— Вижу, вы устали. Отдохните, а мы пока осмотрим подстанцию, — Прохор обвёл взглядом помещение и как бы между прочим поинтересовался. — Тия, вам хорошо знакомо то место? Оно ведь было рядом с вашим родным поселением. Наверняка, часто там бывали.

«Бывала?» — она внезапно вспомнила сон, в котором бродила по бесконечному лабиринту ища друзей. Тело словно током ударило. Боль сковала мускулы, выкручивая и скручивая их.

«Мэй, Ром!» — к Тие разом вернулись детские воспоминания, о существовании которых она не подозревала. Она провалилась в них, как в ночной кошмар.

Девушка услышала дрожащий от волнения голос отца, крик соседки, обвиняющей его в «непоправимом». Мэй была единственной дочерью Грэев и лучшей подругой Тии. Девочки всюду ходили вместе, пока Ром не завёл их в катакомбы. Все трое детей попали под воздействие аномалии. Много лет назад её запечатали в лабораторном комплексе, который затопили вместе с частью катакомб, прилегающих к нему. Со временем водицы поубавилось, образовалось болото влортиксов. Из него, то тут, то там стали показываться сохранившиеся части зданий. Одно из них нашёл Ром и, не решаясь лезть в одиночку, подговорил Мэй. А та уговорила Тию пойти вместе на поиски приключений.

Найденная детьми аномалия оказала чудовищное воздействие на модуль контроля имплантов. Можно сказать, «СОФИ» захватила инородная программа и подчинила себе. А дальше… лишь Тию удалось спасти, так как она оказалась дальше всех от центра агрессивного воздействия. Мэй и Ром нашлись позже. Ребята полностью утратили личности и превратились в обезумевших животных. Спустя несколько месяцев о потерявшихся в катакомбах детях перестали вспоминать. А через год на месте одной из грибных плантаций построили исследовательский комплекс. К этому времени имена «Ром», «Мэй» стёрлись из памяти людей. Словно ребят не существовало.

Тия внезапно осознала, что её друзья детства не единственные жертвы аномалии. Сейчас, когда память раскрылась, она вспомнила и других пропавших. Сколько же их было? Десятки? Сотни?

Прохор через силу ел пищу, приготовленную Тией. При этом он всем видом показывал остальным насколько ему нравится грибные блюда. Впрочем, Полеской с Маратом стряпня мутантки пришлась по вкусу. За обедом они делились приключениями, которые случились после того, как Прохор потерял сознание. Он слушал их в пол уха. Героические подвиги острейцев в борьбе с неведомым преследователем его нисколько не интересовали. А вот слово «Огрибун», заставило ловить каждую фразу.

«СОФИ» Прохора так и не пришла в себя. В её отсутствии в интерфейсе системы объявился незваный гость. Он как раз назвался «Огрибун» и предложил сотрудничество. Если бы подобное произошло до предложения Буна о переговорах с грибутантами, то Прохор отнёсся к подобному вторжению крайне настороженно и даже враждебно. А так, он решил, что «Огрибун» — это грибутант-технарь, который ради блага аборигенов Мэчикема, взломал «СОФИ».

Оказалось, нет…

Слушая рассказ Марата и объяснения Тии, Прохор едва удержал себя в руках. Ноги похолодели о осознания беды, в которой оказался.

«Бравада», — в сознание Прохора появилось нужное слово. Оно как нельзя лучше подходило командиру наёмников. — : «По нему прошлись эффекты «Света» и «Тени», а значит перегруженные цефалды перешли в режим восстановления. Иначе бы он не стал себя вести настолько опрометчиво».

— Что ж, если нет, то придётся всё исправить, — Прохор подошёл к командиру и посмотрел тому в глаза. — Каждый должен заниматься тем, в чём он хорош. И получать от работы удовольствие, не думая о нужде и бытовых проблемах. Согласны?

Тот кивнул, заворожённо уставившись на Прохора. Другие пленные наёмники в полголоса высказали согласие с услышанным.

— О`Лири называет Сайкис «Агропромышленными угодьями», — командир наёмников хмыкнул. — Понимаете?

— Грибные поля, возделанные дикарями, — он кивнул на главу грибутантов. — Промышленные коробки с прикованными к ним работниками-рабами. И мы, готовые залить кровью всё вокруг, ради мнимой свободы. Я не знаю кто более нищий, дикари или бедолаги на производстве. Но эти хотя бы вольны уйти. Откуда же вас столько народилось?

Командир злобно зыркнул в сторону раненых местных жителей. Казалось, он жаждал разорвать их на части. Словно именно грибутанты виновны в его несчастливой судьбе.

— Печально слышать такую правду жизни, — Прохор переключил внимание на себя. — Полагаю, представитель «ХРК» О`Лири решил, будто колония Сайкис его личная собственность, которую можно взять и прибрать к рукам? Что ж, придётся огорчить его.

Финальная фраза прозвучала, как угроза. Прохор намеренно произнёс её с холодком, чтобы придать словам металлический привкус грядущего возмездия.

— Что с нами будет? — командир наёмников понуро повесил голову. Видимо, он и сам давно понял, какое наказание грозит.

— Насколько знаю, все колонисты, включая мутировавших, являются вольными поселенцами. Сайкис же представляет собой симбиоз из аграрных угодий, научно-исследовательских комплексов и промышленных предприятий. Колонисты, живущие на Мэчикеме могут быть наняты на работу в любом из трёх направлений. Препятствий нет. Всё зависит от способностей, — Прохор говорил достаточно громко, чтобы его слышали не только наёмники, но и глава грибутантов. — Так же любой из колонистов волен покинуть Мэчикем в поисках лучшей жизни.

Вокруг наступила звенящая тишина. Люди и мутанты смотрели на него с округлившимися от удивления глазами.

— Вы же не какие-нибудь заключённые с тюремной планеты, — мягко добавил Прохор.

Раздались одиночные всхлипы. За ними по гроту разнеслась ревущая волна, вырвавшихся наружу эмоций: смех, плачь, громкие и тихие причитания, выкрики и нервный шёпот.

Не успел Прохор прийти в себя, как события понеслись как сумасшедшие. На центральное поселение грибутантов напали наёмники О`Лири. Они даже Великий Алтарь повредили. Хорошо, чужаки помогли отбиться. Их действия произвели неизгладимое впечатление не только на грибутантов, но и на людей, включая Тию. При этом Прохор и остальные вели себя скромно, даже позволили вознести молитву Огрибуну и поблагодарить божество за спасение. Хотя очевидно, его заслуги в том не было. Всю работу проделала команда Прохора. Именно в неё Тие так страстно хотелось попасть. Выждав удачный момент, она вклинилась в разговор чужаков и, стараясь доказать полезность, напросилась стать проводником, техническим помощником, гидом, поваром и много кем, лишь бы взяли.

В тот момент Прохор поинтересовался есть ли у Тии «СОФИ». Вопрос застал её врасплох. Она растерялась и ляпнула первое, что пришло в голову: «Зачем?».

— Затем…чтобы включить вас в нашу команду в качестве представителя от местного населения. Идёт? — Прохор ласково улыбнулся, отчего сердце Тии радостно затрепыхалось в груди. Дыхание сбилось, да так сильно, что голова закружилась. Тут не то что ответить, тут вздохнуть толком нельзя.

Тия кивнула и, неуверенно подойдя ближе, шепнула на ухо Прохора идентификационный код «СОФИ». И вот… её включили в общую команду Мэчикемской миссии, а после перевели под начало Марата.

— Он возглавляет техническую группу, — пояснил Прохор, предвосхищая вопрос Тии. — Изобретения и навигация, как раз по его части. Там от тебя больше пользы будет. Согласна?

Девушка закивала в ответ, глупо радуясь возможности быть рядом.

«Да, что со мной твориться? Я же ничего о нём не знаю, но… — Тия с тревогой осознала свою внезапную привязанность к улыбчивому чужаку. Он словно околдовал её. Ей не просто хотелось получить толику внимания, она жаждала его признания. Удивительно, что это не казалось чем-то новым. В памяти Тии всплыли фрагменты событий, случившихся после гибели родителей. Вот только чёткости и связности в них не было. Словно обрывки сна.

Отбросив бесполезные размышления, Тия с азартом принялась за работу. Вместе с Маратом она легко проложила сравнительно безопасный маршрут до главного поселения колонистов. Дорога до него заняла чуть меньше земных суток. Благодаря совместным усилиям, компания успешно избежала стычек с хищниками и обошла лежбища опасных тварей. Поэтому и добрались до конечной точки немного раньше рассчитанного времени.

— Кажется нас заждались! — иронично выдал Марат, заметив, как навстречу выбежала около двух десятков наёмников О`Лири.

Прохор вытащил из СХРОНа ордер, подтверждающий полномочия дипломатического представителя «ХРК». Функция автоматического воспроизведения обращения руководителя компании выдала изображение главы конгломерата, который с помехами озвучил цель визита команды Прохора. На наёмников «ордер» произвёл сильное впечатление. Они со всем доступным уважением проводили «гостей» до главного здания управления Сайкис. Здесь им практически сразу назначили встречу с руководством.

Для Тии стало неожиданностью узнать, что О`Лири не в одиночку управляет всем. При нём имелся совет из восьми радиальных глав — градиалов. Каждый из них отвечал за свой сектор колонии. Именно с ними предстояло встретиться группе Прохора.

В просторном зале полумесяцем возвышался подиум, на котором полулёжа развалились заплывшие нагие туши, отдалённо напоминающие людей. Розовая кожа блестела из-за слоя гелеобразной субстанции, которая покрывала «градиалов» с головы до пят.

— Почему они голые? — в полголоса спросила Ося у Тии. Ей же ответить было нечего. Она сама не особо понимала, что происходит. О градиалах девушка имела смутное представление, считая их кем-то вроде глав поселений, как у грибутантов. Но никак не то, что видела сейчас.

— Благодарим за визит, — густо пробасил один из градиалов. — Примите наше решение с покорностью.

Из-за спин склизких туш высунулись колонисты, одетые в яркие одежды. Один такой вышел вперёд и, театрально вскинув руки к небесам, объявил весть о смерти О`Лири. Закрыв лицо руками о стал громко всхлипывать. К нему подошли другие колонисты. Каждый ненадолго останавливался и, вскинув руку, указывал пальцем на Прохора. А следом летели обвинения в преступлениях против жителей Сайкиса, включая разрушение Великого Алтаря. Восемь колонистов встали в ряд. Их взгляды словно пылали неистовым гневом, которым те испепеляли чужаков, нарушивших привычное течение их жизней.

«Что за бред?!» — мысленно возмутилась Тия. Несправедливые и по сути идиотские обвинения подняли в её душе волну возмущения. В груди заклокотало от обиды. Руки сами потянулись к скрытому оружию. Вот только ни Прохор, ни его спутники совсем не проявили беспокойства.

Прохор не рассчитывал, что О`Лири без сопротивления пропустят их на свою территорию. Поэтому заранее придержал наготове ордер «ХРК», и использовал его сразу, как только группа добралась до главного поселения колонии. Наёмники О`Лири высыпали им навстречу. Проекция обращения главы конгломерата возымело действие. Прохора и остальных, как важный гостей, проводили к центральному зданию, а там передали в руки местной власти.

Оказавшись в зале в окружении обнажённых руководителей колонии, Прохор невольно замер на месте. Его замешательство вызвали отнюдь не голые тела, развалившиеся на каменных лежанках. Они скорей напомнили ему жертвенные подношения на алтарях смерти. Парня смутили сами лежбища. Один только вид влажного камня, торчащего из-под увесистой туши, заставил внутреннее чутьё Прохора забить тревогу.

«Нелюди и их марионетки», — он посмотрел на колонистов в ярких одеяниях, которые вещали о смерти О`Лири и чём-то ещё. Ощущение приближающейся опасности возросло вдвое. Прохор отрыл параметры системы в поисках решения.

Банкет прошёл в пафосной манере, свойственной устаревшим традициям колонизаторов. Впрочем, Прохору даже понравилось. Он весь вечер активно общался с колонистами, отмечая для себя, что их можно разделить на две категории. Первые — люди, скрывающие грибные мутации и выдающие их за новейшие разработки имплантологии. Вторые — напоминали градиалов из зала правосудия, выделяясь из толпы чрезмерной потливостью и слащавой вонью. Разница между первыми и вторыми могла показаться номинальной, но чутьё Прохора с таким выводом не согласилось.

Отчего-то он вспомнил навык «Тонкая нить: зов бога». В нём указывалось три объекта, с которыми можно было установить ментальную связь. Получалось, на Мэчикеме имелось не меньше трёх божеств. ОГРИБУН лишь первый, с кем Прохор наладил связь. Но так ли это? Он засомневался, так как манера общения грибного божества не раз менялась, указывая на множественность личности.

«Подумаю об этом позже», — отбросив размышления о скрытом мире Мэчикема, парень направился к недавно вошедшему Сайксу.

— Как тебе вечер? — со всем имеющимся дружелюбием Прохор навалился на плечо юристконсула.

— Думал, будет менее неформально, — с улыбкой ответил Мирослав и сразу предложил занять диван у стола с закусками. «Друзья» тут же расположились на нём.

— Выглядишь уставшим. Не получилось отдохнуть? Проблема с апартаментами? — Сайкс проявил обычную для него внимательность. — Могу предложить один из походных мед. боксов.

— Не поможет, — Прохор состряпал печальную мину, которая имела стопроцентный успех у падких на жалость дамочек. — Знаешь, я должен был послушаться тебя и отказаться от грибной компании.

— Почему? Мне кажется, отлично справился. Результат… — Сайкс поднял плечи для большего эффекта. — Восхитительный. Никто бы не сделал лучше! Теперь конгломерат обязан дать тебе должность руководителя в «ХРК». Ты же не думаешь отказаться от награды?

— Халиф на час, — философски ответил Прохор и, заметив лёгкое замешательство «друга», пояснил: — Мне установили продвинутую систему, благодаря которой я легко достиг седьмой ступени развития. Но… моя СОФИ имеет дефект.

— Ты связался с поддержкой? Чего будет стоить коррекция? — Сайкс выглядел так же, как и раньше, когда переживал за него, как за друга. Прохор даже усомнился, что Славик ему враг. Но дублирующая система неумолимо показала высокий уровень агрессии юристконсула. А значит всё не более, чем игра. Возможно, элитный наследник воспользовался редким навыком, доступным на восьмой ступени развития. Поэтому развенчать его актёрство нвряд ли удалось бы.

— Чего будет стоить? Цена — моя жизнь, — нацепив драматичную улыбку, Прохор вздохнул, словно собираясь с мыслями. — Система имеет временный статус без возможности продления или замены. Как только таймер обнулиться, я стану овощем. Так что всласть порадоваться успеху вряд ли успею. Хорошо, что это время проведу с лучшим другом. Единственным лучшим другом!

На миг в глазах Мирослава блеснуло кровожадное предвкушение, но тут же скрылось под напускным испугом.

«За что?» — Прохор не смог припомнить хотя бы один спорный момент в их отношениях, который стал бы отправной точкой для лютой ненависти. При этом прокаченная логика бесспорно указала парню на личные мотивы. Однако в памяти не нашлось ничего подходящего.

— Я могу что-нибудь для тебя сделать? — Сайкс по своему обыкновению взял Прохора за руку, словно пытаясь утешить. Со стороны такой жест наверняка выглядел забавно.

— Нет. Разве что побудь рядом, пока я не улажу дела от Мэчикема до завещания в родной халупе, — подбадривающе Прохор похлопал лже-друга по плечу. — Ты же не бросишь меня?

— Конечно, нет! Слушай, а ты не хочешь пойти со мной на день рождение сестры. Помнишь её? — Сайкс аж просиял, но сразу поморщился, как будто вспомнил нечто неприятное. — Хотя вряд ли. Она тогда совсем малышкой была. Ты на неё даже не взглянул бы. Я прав?

«Сестра? Что-то новое. Или нет?» — Прохор невольно напрягся. Обострившееся чутьё неприятно заёрзало внутри.

— Сестра? Напомни, когда это было… — состряпав растерянность, он всем сердцем взмолил о зацепке.

— Забудь. Я помогу тебе закончить с делами на Мэчикеме, а ты составишь мне компанию на скучном семейном празднике. Идёт? — Сайкс одарил собеседника сверкающей улыбкой, полной дружеского тепла.

Прохор не смог ответить отказом. Зато потом разговор перешёл в деловое русло. Как оказалось, Мирослав отлично подготовился к введению на землях грибной колонии непререкаемых правил конгломерата «ХРК». И военная поддержка была не маловажным рычагом воздействия. Если бы Прохор погиб, то Славик непременно воспользовался этим для аннексии колонии с дальнейшим возвратом родной семье. Превосходный многогранный план!

Между тем банкет уже вальсировал к логичному завершению. А на следующий день всех ждала упорная работа. Мирослав, как и обещал, крепко взялся за благоустройство грибной колонии. Прохор же, тесно общаясь с ОГРИБУНом, вносил коррективы для улучшения жизни грибутантов. Всё складывалось отлично. Но в один момент Марат внезапно попросил о приватной беседе. При этом спец выглядел не просто серьёзным, а крайне озадаченным.

— Не пойми неправильно, ты отличный руководитель. Я бы сказал редкий специалист в своей области и мне нравится с тобой работать, — начал Марат глядя собеседнику в глаза, точно желая, чтобы тот сам всё понял, без объяснений. — И человек вроде не такой уж плохой, но так нельзя.

Прохор опешил. Он давно не проверял уровень лояльности дипломатической миссии, а потому не заметил изменений.

— Помнишь нашу первую встречу? Тогда, у тебя дома. Ты показался мне добродушным и беспечным, потому что накормил незнакомца и оставил у себя, не боясь ограбления, — Марат отвёл взгляд и вздохнул. — Я ведь не придал значения твоим словам. Слишком глупыми они мне показались. Но теперь, так не считаю. Ты же серьёзно так думаешь и так живёшь?

— Что я сказал? Уже не помню, — честно признался Прохор.

— Сказал, что у тебя нет кого-то дорогого и любимого, поэтому ты не отказываешься от развлечений без обязательств, — описанное Маратом высказывание вполне соответствовало мировоззрению Прохора, а потому сомневаться в его достоверности не имело смысла. — Думаю, ты из людей с врождённой харизмой. Такие легко нравятся окружающим, при этом забывают об ответственности. Я бы назвал такое поведение пассивным навыком с неоткалиброванным побочным эффектом. Кто-то, вроде меня, без последствий принимает на себя эффект дружеского очарования. Но Тия.

— Тия? А что с ней? — Прохор насторожился. Ведь по договорённости с ОГИБУНом именно она должна заменить мертвеца О`Лири.

— Девочка выросла в любящей семье, которая погибла у неё на глазах. А после выжила практически в одиночку. Поэтому социальные навыки на уровне пубертатного подростка. Твоё очарование для неё, как любовный яд, — Марат вздохнул, а в лице появилось нечто новое, нежное и вместе с тем серьёзное. — Сам знаешь, в последние дни мы много работали вместе. Сблизились. Тия, как сестра стала. Маленькая, наивная, временами неразумная и очень бойкая девочка. Я не хочу видеть как разобьётся её сердце. Поэтому возьми ответственность и исправь то, что натворил. Уверен, у тебя достаточно навыков, чтобы убрать влюблённость Тии с наименьшим вредом для этой девочки. Иначе, как старший брат, я тебя не пощажу.

— Кажется, понял о чём ты. Спасибо, что рассказал. Я ведь подумать не мог, что у неё ко мне особое отношение, — в голове Прохора что-то щёлкнуло. Точно нашлась недостающая часть мозаики, без которой невозможно решить головоломку.

Со всей искренностью, он пообещал спецу деликатно поговорить с мутанткой. А сам тем временем сделал запрос о семье Сайксов. Согласно поступившей информации, младшую сестру Мирослава звали Малика и она давно больна. На изображении в общим доступе девушка выглядела знакомо. Визуальных следов болезни Прохор не заметил, поэтому постарался найти больше подробностей. Однако элита на то и элита. Единственное, что удалось найти умещалось в паре строк. Девушка, талантливая с рождения, пережила сильное потрясение, после чего начала вести жизнь затворницы. Родители установили вознаграждение для того, кто сможет вывести её из болезненного состояния, в котором та перманентно пребывает.

«Это же не моя вина?» — Прохор сравнил время трагедии с событиями в своей жизни. Однако ничего не вспомнил. После окончания академии он проводил много времени в увеселительных местах, цепляя девиц из элитных семей. Каких-то серьёзных конфликтов или разборок тогда не случилось.

«Не просто же так Славик упомянул сестру, да ещё заманил к ней на день рождение? Может она, как Тия? Сама влюбилась, сама напридумывала всякого и сама же разочаровалась. Если так, то почему месть настигла только сейчас? Зачем ждать десять лет? Не понимаю!» — перебирая в голове имеющиеся факты, Прохор скрежетнул зубами в бессилии. Ведь как бы не старался понять мотивы, ничего путёвого не получалось.

— Значит, плывём по течению, — он выдохнул, приняв решение занять место зрителя в первом ряду мстительной драмы. В конце концов Сайксам рано или поздно придётся предъявить свои претензии, хотя бы на дне рождении. Надо лишь набраться терпения и ждать.

А пока…

Прохор отправился к Великому Алтарю. Склонившись на колено, парень коснулся влажной поверхности священного камня. Тепло, которое шло от него пульсировало под пальцами электрическими разрядами.

Тия была потресена размахом чужаков. Колонизация Мэчикема развернулась масштабным обновлением всех областей планеты, объединив грибутантов и людей в общий костяк. Казалось, сам ОГРИБУН встал на сторону Прохора, помогая местной флорой-фауной.

Но при этом было и плохое. Плюгавый старикашка, время от времени попадавшийся на глаза девушки, мгновенно портил ей настроение. Воспоминания десятилетней давности давили на сознание Тии, требуя возмездия.

И оно случилось.

Вечером, девушка подгадала момент и проникла в здание управления колонией. Личный кабинет О`Лири нашёлся быстро. Осталось подождать появление мерзкого старикашки. Тия слилась с окружением, воспользовавшись излюбленным арсеналом обновлённой СОФИ. Слух обострился, ловя каждый звук.

Шаги… Медленные, усталые… Они приближались.

С щелчком и писком открылась дверь кабинета, впуская хозяина. О`Лири проковылял до кресла и осторожно опустился в него. Веки старика сомкнулись, а тело обмякло.

«Вот оно!» — решив, что тот задремал, Тия крадучись зашла за спинку кресла. Одно ловкое движение, отработанное до автоматизма, и ядовитые иглы бесшумно вошли в поросшую лишайником шею старика.

О`Лири не дрогнул. Девушка проверила через СОФИ пульсацию жизненной энергии. Система показала отсутствие изменений.

«Иммунитет?» — Тия зашипела с досады, но не отступила. В два прыжка оказавшись на столе, она активировала боевой навык ближнего боя. Острый клинок без усилий вошёл в грудь старика, пригвоздив тело к креслу. И снова никакого отклика, никаких физических изменений. Озадаченная результатом, девушка кинулась к двери, чтобы сбежать.

— Положи руки на стол! — с хрипом проговорил О`Лири ей в спину.

Тия медленно развернулась, готовясь в любой момент наброситься на него. Старик всё так же мешковато сидел в кресле. Дрогнувшие веки приоткрылись, показав пожелтевшие глазные белки без зрачков.

— Ты заплатишь за смерть… — от волнения Тия не смогла закончить фразу. Направив на О`Лири дальнобойное оружие арбалетного класса, она решительно шагнула к столу.

— Передача полномочий! — старик едва шевельнул губами.

Прошло два дня, как Прохор вернулся домой. В компании его встретили с почестями, как героя. Практически сразу назначили официальную дату вступления в новую должность, предоставив десять дней отпуска для восстановления после «глубокой» командировки. Между тем, СОФИ, сходившая с ума на Мэчикеме, внезапно разбудила Прохора среди ночи сообщением о возврате к исходным настройкам. Тело стало ватным, а перед глазами поплыли разноцветные круги:

Акариазцы — псевдо-инсектойдная инопланетная раса. Широко расселена по вселенной. Тела акариазцев скрыты за плотным коконом, который сплошь покрыт клещеобразными рабами. Они образуют защитный слой и выполняют многочисленные манипуляции по приказу хозяина. Королевские особи владеют различными техниками контроля сознания.

Меритократия — от др. греческого «Власть достойных» — демократическая форма правления, при которой руководящие должности занимают самые способные и талантливые люди, вне зависимости от происхождения, социального статуса и достатка.

Мицеликратия — власть грибов — форма правления, при которой общество построено по принципу мицелий. При этом социальный статус напрямую зависит от уровня симбиотического взаимодействия с «грибницей» планеты.

Мэчикем — название планеты, где расположена грибная колония. В переводе с местного наречия Мэчикем означает «у него опасный и злой секрет».

Остреа — скопление плеяд. Обжита не гуманоидной расой, являющейся дальними родственниками земным устрицам.

Острейцы— не гуманоидная раса инопланетян из плеяд Острея. По-своему строению они напоминаю устриц. Острейцы используют внешний экзоскелет. Могут придать ему вид брони или замаскировать под окружающую среду. Для общения используют дешифрирующие модуляторы голоса. Между собой общаются с помощью музыки, издавая различные наборы мелодичных звуков.

Сайкис — название грибной колонии в недрах планеты Мэчикем. В переводе с местного наречия Сайкис означает «ложный друг, сидящий в доме».

«СОФИ» — Система Оценки Функциональности Имплантов — самосовершенствуемый модуль контроля имплантов в теле носителя. Имеет восемь пределов, начиная с базового уровня. Развиваясь, «СОФИ» повышает их один за другим. С каждым новым уровнем увеличивается количество доступных характеристик и улучшений для внедрённых в тело носителя имплантов. Обычно «СОФИ» расположена в коре головного мозга где-то в левой височной доле.

ХРК — Хэриттский Радиальный Конгломерат — один из крупнейших промышленных конгломератов. Известен секторальной политикой, при которой освоенный космос условно делится на лепестки-радиалы. В каждом радиале ХРК равномерно развивают все восемь направлений своей деятельности, привлекая к сотрудничеству местные компании и превращая их в преданных вассалов.