- Костя, милый, а пойдём сегодня в ресторан? - я приобняла моего любовника за плечи. Почти уже моего парня. Без пяти минут жениха и мужа в недалёкой перспективе. Но, пока не торопимся! Не стоит пугать мужика раньше времени...

- Не... - мой тридцативосьмилетний любовник скривил своё гладко выбритое лицо. Я вздохнула, в который раз представляя его с модной сейчас легкой щетиной. Пару раз пыталась внедрить в его мозг идею попробовать изменить себя в этом плане. Ну вот что, трудно немного угодить своей женщине? В конце концов я не заставляю его побриться на лысо,  сделать татуировку на лбу или ещё что-то, от чего потом будет почти невозможно избавиться. Ну не понравится - всегда можно это всё сбрить. Но попробовать то можно?! - ...бар. - закончил он свою фразу, которую я благополучно прослушала.

- Что? - переспросила его. Мужчина глубоко вздохнул, потом отошёл от меня к подоконнику, скрестил руки на груди, присев на него попой.

- Не хочу таскаться по ресторанам. Это же надо переодеться, и прочее... Да и тебя хрен дождёшься, пока ты тряпки будешь выбирать и краситься. Лучше в бар.

- Ну... - я задумалась. Хотелось всё же в ресторан. У меня и платье было уже на примете, так что ничего выбирать и не требовалось. Я даже языком прицокнула, вспоминая. Облегающее, с белым лифом, который по косой клином уходил в бок немного ниже талии. А вся остальная часть красная. Платье скрывало колени, но позволяло рассмотреть ноги в глубоком разрезе по юбке сзади. Знаете, как у Мэрилин Монро в фильме "в джазе только девушки". С другой стороны, что мешает мне одеть это платье в бар? Я мило улыбнулась любовнику. - Хорошо. В бар, так в бар.

Он вздохнул облегчённо. Шагнул ко мне, чмокнул в губы и упал на диван, чакать пультом по каналом. Я же метнулась к шкафу, вытаскивая новое удовольствие из его недр. Краситься слишком не стала. Только глаза. 

Вот люблю я когда у меня выразительные глаза с густыми ресницами. А кто не любит? Покажите мне её пальцем, чтоб весь мир посмотрел на эту уникальную женщину! Поэтому я упорно у своего мастера делала себе ресницы гуще, потому что мои три штуки даже накрашенные смотрелись жалко.

- Я готова! - выпорхнула я из комнаты, цокая тонкими каблучками о ламинат на полу.

- Ну наконец то..! - вздохнул он облегчённо. Поднялся с дивана, чмокнул меня в щёку, мельком оглядывая и морщась снова.

- Что не так?! - нахмурилась я. Ожидала то совсем другого - блеска в глазах, шаловливые ручки и прочие знаки небезразличия.

- Вот скажи мне, Ир, вроде взрослая уже баба, тридцать четыре года, а напяливаешь на себя всё яркое, как попугай. Нахрена? Пора бы прекращать уже.

- С чего вдруг? Я люблю быть яркой. Да и могу пока себе это позволить. Так почему нет? Вот буду старой калошей со сморщенным лицом, буду носить строгие блузочки с воротниками и бантом под горлом. И очки ещё!

- Ой, не надо! На училку будешь похожа! Пошли уже. Пива выпьем и домой провожу.

- А что, сегодня не останешься? - сразу ухватилась я за эту фразу.

- Не знаю пока. Хотел сегодня домой пораньше и спать лечь. Завтра вставать рано, в коммандировку на все выходные отправляют.

- Опять?! Сколько можно уже?! Они там у вас на работе вообще обнаглели? Одни выходные за шесть недель! Сколько можно то? Уходить надо оттуда.

- Перестань! Куда уходить то? В нашем мухосранске и так то с этим сложно, а тут платят хорошо. Ир, ты же прекрасно всё это знаешь. Да и ужаса этого красного сейчас бы на тебе не висело, если бы я не работал там. - меня обняли, придимая к мужскому телу, потом развернули и пихнули в спину в сторону двери. - Давай, пошли уже. 

Уехали мы на такси. Ну тут как раз всё логично - не самому де потом после мыпитого пива за руль салиться. Да и машину у бара не хочется кидать. Приехали в бар, который за парком на отшибе города.

- Пиво тут, мужики говорят, хорошее. - пожал плечами на мой вопросительный взгляд Костя.

- Врут. - сказала я. - Было бы хорошее, сдесь бы посетителей больше было.

- Блин, Ирка, не порти настроение! Приехали уже, так давай посидим немного.

- Ладно, пошли. - вздохнула. - вылезла из машины и направилась в сторону входа. 

Помещение всмретило нас накуренным нутром, запахом свежего алкоголя и шансоном из динамиков, развешанных по стенам. Я кашлянула, и смело шагнула внутрь. Скинула в гардеробе своё красное пальто с воротником из чёрной лисы и процокала сращу к стульям у барной стойки.

Бармен зыркнул на меня исподлобья, поддал недовольно губы, оглядывая зал за моей спиной. Пробурчал себе аод нос что-то типа: "Опять, бля, кровищу Людке отмывать...", но я плохо расслышала из-за прокуренного голоса под гитару, повествующего о романтике тюремного быта. Фраза вполне могла звучать и по другому, например: "Опя, бля, какая ляля явилась". Меня слегка передёрнуло. Не любила я эти грубые пошлые высказывания. Заказала бокал любимого слабого алкоголя со вкусом трав и немного горечи. Костя заказал пиво с кальмарами.

- Ну, ещё одна... - пробурчал всё тот же бармен, недовольно щурясь на вход. Я снова поморщилась от запаха табачного дыма, которым пропиталась уже вся, и врядли скоро отмоюсь. С пальто вообще не знаю как выводить его... Я встала с высокого стула и пошла в туалет, надеясь что хоть там есть чем дышать.

 Прошла мимо полненькой женщины, вставшей у входа в бар и всматривающейся в прокуренный зал.

Я захлопнула дверь туалетной комнаты и вздохнула разачарованно. Окна не наблюдалось. Приторный зарах с лёгкостью попадал и сюда. Я тяжело вздохнула, открыла кран и подставила руки под холодную струю. 

Дверь за моей спиной открылась снова, пропуская ту женщину, мимо которой я только что прошла. И мы неожиданно встретились глазами с ней в зеркале.

- Так вот ты какая... - сказала вдруг она.

- В смысле? - нахмурилась я, думая что пора валить из этого места. Хватит. Сейчас отделаюсь от этой тётки и утащу Костю домой.

- А ничего, что у него жена есть и трое детей? - как ни в чём не бывало продолжала она.

- Женщина, не знаю чего вы выпили, но вам хватит. Вы людей путаете уже. - я раздраженно закрыла кран, выдернула несколько бумажных полотенец из держателя, вытирая руки.

- Смотри. - и она протянула мне как раз только развернувшейся на выход фото. Сантиметров тридцать на двадцать, явно выращенное из рамки, потому что края ещё сохранили свою яркость, а середина уже выцвела, поблекла. А на ней мой Костя обнимает молодую пышную девушку, расцветшую румянцем удовольствия.

Я перевела недоверчивый взгляд на расплывшуюся фигуру женщины. На её одежду, явно с рынка, на располневшее лицо без макияжа. Но в ней всё ещё хорошо угадывалась девушка на фото.

- Это... - я кашлянула, - Это вы?

- Я. - просто ответила она. Потом достала ещё одно фото, и тоже из рамки. Костя в окружении троих детей. Две девчушки лет десяти-одиннадцати и мальчик четырёх-пяти лет. Костя стоит там в колпаке Санта Клауса и улыбаясь прижимает к себе смеющегося мальчика.

Я похолодела, потому что отчётливо вспомнила этот самый колпак, в котором он ко мне заявился утром первого января. И даже это пятно от шоколада на боку, которое якобы поставил пьяный шеф во время корпоратива. А это оказался его сынишка. Я перевела взгляд на задний фон, где виднелись шкафы, наверное, ещё советских времён. Дешёвые занавески на деревянном окне, обои в какой-то мелкий рисунок.

- Ну зачем он вам? - снова спросила эта женщина. - У него же зарплата мизерная. Если бы я не работала, вообще на семью бы не хватило. А если он уйдёт, вы же понимаете, я на алименты подам...

Она ещё что-то продолжала спокойно так говорить, а я сглотнула ком в горле. Это всё время, пока его семье требовались деньги, он скидывал их мне на карту. А я радовалась, дура, такой щедрости, покупала одежду в дорогих бутиках, бельё, чтоб его порадовать, просилась в единственный в городе ресторан.

- ...со смены отпросилась, чтоб с вами встретиться. А сегодня пятница, посетителей много. И мне идти пора уже. - продолжала она. Забрала у меня из рук фото, аккуратно убрала их в облезлую дермонтиновую сумку.

- А где вы работаете? - вдруг, сама не знаю зачем, спросила я.

- Так в ресторане нашем, уборщицей. Официанткой то меня ктр возьмёт? - улыбнулась она. А я поняла, почему мы сегодня не пошли в ресторан...

- Послушайте, женщина... - окликнула её уже в дверях.

- Меня Вика зовут. - снова улыбнулась она и вышла, захлопнув дверь. А я осталась тут, осмысливать произошедшее. Чувствовала себя конченной тварью.

Поплескала на щёки воды, вытерлась всё теми же бумажными полотенцами, взглянула в свои глаза в зеркальном отражении, а потом просто вышла, оделась в гардеробе и ушла домой. Даже такси не хотелось вызывать, ведь на моей карте были деньги этой семьи, на которые я права не имела. Поэтому пошла пешком через парк.

У парка этого было одно только название. Неухоженная давно роща, с протоптанными дорожками, по которым народ сокращал дистанцию до работы, учёбы, или ещё куда.

Через метров двести я сняла новые туфли, которые здорово натёрли ноги, и пошла дальше босиком. А на очередном повороте внезапно где-то блищко ухнула сова, заставляя меня испуганно вскрикнуть и отшатнуться назад. Удар по затылку поверг моё сознание во тьму.

- Ирэна, дорогая, просыпайся. - ласковый женский голос и касание к плечу. 

- Да, мам. Встаю уже... - потянулась я в тёплой постельке. А потом испуганно села в кровати. Ирэной меня любила называть мама ещё в детстве. Она очень хотела меня так назвать, но в ЗАГСе ей не позволили. Почему-то не разрешали в то время всякие иностранные имена. А может это только у нас в городе у руководителя этого заведения такой бзик был - кто знает. Но и в метриках и в паспорте я была Ириной.

Только какая, нахрен, Ирэна, когда мама умерла десять лет назад?! Меня с тех пор никто так не называл!

Женщина чем-то неуловимо напоминада мою мать. Так же улыбалась, глядя на меня. Только одежда её была как из какого-то старого фильма: чепец на голове с кружавчиками, завязанный под подбородком, длинное платье и передник до самого пола, закрываюший всю юбку чуть не по кругу, и даже обувь.

Я обвела взглядом маленькую комнатку. Побеленные известью стены, деревянный потолок с матницами, небольшой столик у окна с милой скатертью, одинокой свечой в маленьком подсвечнике-тарелочке с ручкой для одного пальца и букетик полевых цветов в глиняном кувшинчике. Шкафа не было. Стул в угоу, якно не штампованного производства, вязанный круглый коврик в центре комнаты и такой же, только маленький у моей кровати. Очевидно, для того чтобы ставить ноги просыпаясь утром. Постель, на которой я уже сидела, тоже была самодельной. Но очень добротной. Столбиками-ножками служило просто распиленное небольшое бревно, сантиметров пятнадцать в диаметре.

- Детка, с тобой всё в порядке? - сказала обеспокоенно женщина?

- Эээ... Не знаю. Это сон? - спросила я о том, что мне должно быть снится вся эта странная деревенская обстановка и мама.

- Ну конечно это всего лишь сон, Ирэна! - поняла моё состояние по своему женщина. - Вставай, умойся и иди поешь. Я пирог испекла, нужно часть унести бабушке.

- Зачем? - нет, странным мне никогда не казалась то, что можно что-то испечь и унести угостить престарелых родственников. И им внимание и тебе похвала. Но сама обсурдность ситуации навевала недоумение и нервный смешок.

- Ну ты же знаешь, что быбушка уже не может возиться с тестом и стоять у горячей печьки половину дня. Здоровье не то. - женщина нахмурилась. А потом плечи её опустились, в глазах промелькнуло привычное разочарование. - Мы же уже разговаривали с тобой по этому поводу. И не раз. И мне, по видимому, остаётся только надеяться, что к моей старости ты это всё же поймёшь, и не оставишь меня одну...

- Эээ... - чувство вины отчего-то захлестнуло с головой, будто это я в чём-то виновата. Я соскочила с постели, путаясь в слишком длинном подоле одеяния, но подлетела к женщине, так похожей на мою маму. Обняла за плечи, придимая к себе. - Ну что вы, в самом деле! Всё будет хорошо! 

- Детка... - женщина всё же не удержалась и всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. - Иди поешь. До бабушки, сама знаешь, путь не близкий. Хорошо если к вечеру обратно вернёшься...

- Хорошо. - я отстранилась и улыбнулась, заглядывая ей в глаза. Она покачала головой, как будто и верила, и нет мне. Развернулась и вышла.

Я осталась одна в комнатке. Следовало одеться, но во что, я совсем не нашла. Так и ходила в глухой ночной рубашке с длинными рукавами и воланом по самому низу подола, который скрывал мои босые пальцы на ступнях при ходьбе.

Ничего не оставалось, как выйти из комнаты и спросить у хозяйки, которая почему-то принимала меня за свою дочь, где я могу умыться и одеться.

Домик был совсем крошечный. Моя дверь сразу вывела меня в кухню. Она же прихожая, она же клодовая, она же столовая. Женщина хлопотала у стола, время от времени поварачиваясь к полкам, что-то брала, потом к печи, помешивая варево в горшке. В помещении умопомрачительно пахло свежеиспечённым рыбным пирогом и мясным супом с овощами.

- Мам? - я заставила себя выдавить это непростое слово. Оно полыхнуло горечью в груди и затихло.

- Ирэна? Ты что, ещё не оделась? - всплеснула она руками. - дочь, давай быстрее! А то не успеешь до темноты вернуться.

- Так я могу и у бабушки остаться, а утром домой. Ну, если это так далеко, то думаю, так правильно будет... - затараторила я сбивчивое объяснение.

- Ты же не любишь у неё оставаться.

- Почему? - снова задала я глупейший вопрос. На месте женщины я бы уже засомневалась в моей подлинности. Ну, или нормальности. 

- Скучно со старухой. - хозяйка наконец повернулась ко мне, и внимательно вгляделась. - Да что с тобой сегодня?!

- Не знаю. - сказала я рассеянно, сама до конца не понимая во сне я сейчас или брежу в какой-нибудь больнице, лёжа в коме.

- Чтобы я больше не видела тебя в компании этих чёкнутых! - не знаю на что разозлилась женщина и вспылила. - Тётка этого Тима ведьма. Кто знает, какую он отраву у неё берёт. А потом и вам даёт, небось?!

- Как скажете. - покладисто сказала я. А потом помялась, но всё же спросила. - А где я могу умыться?

- Вон, ведро на лавке. Сходи за водой к ручью. Там и умыться можешь.

Я нашла упомянутое ведро, схватила и уже выходила, когда мама снова окликнула меня:

- Ирэна!

- А?

- Ты что, так идти собралась?! Немедленно оденься! Ой, что люди скажут, когда через полдеревни пройдёшь в одном исподнем?! 

Я оглядела себя. Даже подол платья приподняла. Чёрт, в настолько глухом платье я ещё никогда не ходила! Да в таком, наверное, монахини зимой ходят!

- А где же моё платье? - посмотрела я на хозяйку домика снова.

- За печкой, где же ещё ему быть?! - и махнула рукой в ту сторону, где печь не доходила стена, оставляя между небольшой проход.

Я молча нырнула туда и обнаружила что-то типо гардеробной. Тут стояли небольшие стеллажики, по типу "этажерка", на которых лежало стопочками бельё: постельное, платья, нижнее, кропотливо вышитые занавесочки, льняные полотенца. Пара платьев тёмных тонов - очевидно мамино. И целая этажерка разноцветных платьев - стало быть моих.

Я достала первое попавшееся и встряхнула.

- Твою мать..! - не удержалась я от возгласа, рассматривая это жуткое декольте, которое смодет едва-едва прикрыть соски. А если вспомнить как мать отреагировала на полностью закрытую сорочку, то за это безобразие точно убъёт. Я бы убила однозначно!

- Ирэна, ты что-то сказала? - донеслось с той стороны печи.

- Нет, мама. А хотя, я не буду есть. Заверни мне пирог для бабушки. Я сразу пойду. У неё и поем.

- Хорошо, дочь. - согласилась женщина. А я продолжила перебирать платья. И у всех был ненормально большой вырез на груди. Некоторые ещё и неприлично коротки. Да что же за абсурдная нелепость?! Как можно вообще ходить в таком?! На соседней полке была пара простых белых платьев, скрывающих грудь, и даже с миленькими завязочками. И даже, о чудо, длиной в пол! Но верхняя часть была слишком прозрачной. Тонкий батист совершенно не скрывал ничего. На нижней полке лежала такая же сорочка для сна, как на мне сейчас. И уже под ней нормальное, на мой взгляд, платье белого цвета. Рукава фонариком, тесёмочки на груди, длина ниже колен и несколько пришитых воланов по низу, создающих такую миленькую композицию деревенской девочки.

Я подавила в себе всплывший голос Кости: "Вроде взрослая уже баба, тридцать четыре года, а напяливаешь на себя... Нахрена? Пора бы прекращать уже." А потом взыграла извечная женская поперёчная вредность, и я с маниакальным удовольствием нацепила на себя это миленькое платьице.

- Дочь, корзинку для бабушки я собрала. На столе стоит. Плащ твой новый тоже тут. Надевай. Небо сегодня хмурится с утра. Вдруг да дождь будет. Я пошла к ручью за водой. И если вдруг ты и дорогу к бабушке забыла, то нужно выйти, повернуть за дом вправо и идти по тропинке, пока не дойдёшь до соседней деревни. Самый первый дом бабушкин.

- Спасибо, мам. - крикнула я из-за печи.

- Оставайся у бабушки на ночь, милая. Нечего по ночи через лес идти. Хоть и места у нас тихие, да все свои, но мало ли. Говорят охотники волчий след недалеко видели.

- Я поняла. - крикнула я ещё раз и поторопилась выйти, чтобы мать глянула, правильно ли я выгляжу. Но успела я уже к закрытой двери и совершенно пустой кухне. На столе стояла самая натуральная плетёная корзинка, накрытая вышитым полотенчиком. А рядом, перекинутый через лавку, абсолютно алый плащ.

- Да ладно..! - застонала я. Это же надо было угодить не в сказку про "золушку", не в "принцессу на горошине", а именно в красную шапочку, которую я ненавидела ещё с детства. Чем ненавидела, спросите вы? Да тем, что эта идиотка покорно позволила себя сначала обмануть, потом сожрать, а потом ещё и смиренно вдвоём с бабулей ждали когда же их освободят. А самое обидное было в конце - никакого тебе принца для девчонки, или на худой конец просто хорошего геройского мужика. Разделали животину, вытащили бабку с девахой попутно, шкуру прихватили и утопали по своим делам довольные.

Попыхтела. Но помня про возможный дождь алый плащик всё же напялила. Взяла корзинку и двинулась за дверь.

Трудного в инструкциях ничего не было. Свернуть из дома направо, дойти до начала лесной тропинки и идти по ней. И это всё я выполнила с точностью. Теперь шла тропинкой, любуясь природой, вдыхая удивительный запах лесного разнотравья.

Через час я немного устала. Энтузиазм спал. Тем более я отчётливо поняла что день во всю близится к закату. Теперь у меня была только одна задача - дойти до темноты к бабушке. Ни о каком возвращении сегодня и речи не шло.

И вот, где тропинка делает резкий финт за заросли кустарника, послышался раскатистый мужской смех. Я замерла, думая куда бы слинять. Хоть мать и говорила, что все свои и никто ничего не сделает, но людей я, к сожалению, повидала всяких. И особо на хорошее обращение не надеялась. Тем более молодая женщина одна в лесу, в двух часах хотьбы от дома. Так почему бы и не взять если никто не воспрепятствует?

Но, то ли я думала очень долго, то ли мужики очень спешили, но я ничего сделать не успела, а они вынырнули передо мной так вгезапно, что я аж икнула.

- Ооо..! - глаза их загорелись радостью и азартом. - Ирэночка, чудо наше!

Второй скользнул мне за спину, взял ладонями за плечики. В то время как первый кинул здоровенный топор прямо на землю в траву и нааис надо мной. 

Я икнула второй раз, от страха.

- Ты куда такая "нарядная", сладкая? - мужик провёл пальцем по моим крючицам, спустился к шнуровке платья, оттянул её и заглянул внутрь с высоты своего роста. Второй, очевидно, тоже наклонился из-за моего плеча, чтобы посмотреть туда же.

- Смотри-ка, Томми, а она и вправду, как обещала вчера, ждёт нас! - сально заржал тот, который стоял за моей спиной. Потом прильнул ко мне, схватив уже не за плечи а за оде груди, больно сжал. В поясницу, я точно знала, просто не могла ни с чем спутать, упёрся твёрдый член.

- Я первый! - грубо рявкнул на того, который за спиной первый.

- А чего всегда ты то? Я может тоже хочу целку попробовать!

- Обойдёшься. Первым я буду. В конце концов именно я "уговариваю" их.

- Хрен на тебя, Томми. - пропыхтел обиженно второй и с моих грудей пропали его лапищи. 

Сердце билось наверное двести ударов в минуту. Страх сковал всю меня. Вот чего боюсь? Я же это уже проходила. Мой первый раз был давно, и благополучно запрятан в пыльный и тёмный угол памяти, как все те неловкие моменты, о которых не хочется вспоминать. Но иррационатьный страх упорно не желал отступать.

Я с ужасом наблюдала, как потный бугай раскладывает меня еа праву, рвёт завязки плаща на шее, задирает подол, устраиваясь между ног. Потом расстёгивает штаны, вываливая тяжелые большие яйца и вздыбленный член огромных размеров.

Перевела умоляющий взгляд на второго, который сплюнул со злостью и отвернувшись утопал за поворот тропинки.

- Тебе понравится, сладенькая. Будет больно, но ты потерпишь. Со мной всем больно. Такой уж я... - хмыкнул он со смесью гордости и бохвальства. А я как будто отмерла. Дотянулась до камня слева и что есть сил жахнула его по башке. Потный мамонт закатил глаза и рухнул на меня, что яж застонала от тяжести. 

И пока второй ушёл, следовало поторопиться. С двоими мне не справиться. Я с трудом выбралась из-под мужика и, подхватив подол платья, рванула с дорожки в сторону.

Почему я, дура, не побежала по дорожке назад, к дому матери?! Ведь насильники тоже люди, и не могут бежать и догонять меня честно. Так же как и я.

Но я рванула напролом, прямо в чащу, думая только об одном: так меня труднее будет найти. Но не подумала, как буду выбираться самостоятельно.

Где-то за спиной раздался крик:

- Стой, маленькая шлюха! Вернись, а то хуже будет!

- На хуй пошёл, к-козёл! - буркнула, заикнувшись пару раз, но упорно перелазила поваленные деревья и огибала кусты.

- Ирэна, вернись! Мы больше не причиним тебе вреда! Домой проводим! - на грани слышимости уже раздался новый крик.

- Ага, счас, разденусь только и на коленки встану, чтоб свою дубину в меня удобнее пихать было... - пробурчала злобно.

- Дура, там волк где-то ходит!

-Ага, Томми. Лапшу только на ушах поправлю и рот пошире открою, чтоб и напарнику вставить досталось..!

Упорство моё было вознаграждено тишиной и сумерками. Я уселась, оперевшись спиной о ствол дерева возле какой-то полянки, смотрела как зажигаются в небе звёзды и с грустью вспоминала уравшую в придорожную траву корзинку с пирогом для бабушки. Есть хотелось очень.

Вдруг на противоположном краю полянки блеснули желтым чьи-то глазищи, заставляя меня замереть. Я читала где-то, или может смотрела передачу по телеку, что от хищников нельзя убегать. Это разжигает их охотничий инстинкт, заставляя преследовать добычу. И в глаза нельзя смотреть - это агрессия, вызов. Но оторваться я не могла, продолжая следить как на освещённую круглым диском луны поляну осторожно ступает мощная лапа. Волк подходил ко мне, не делая резких движений, и что-то держал в пасти. Он нёс мне что-то! Уму не постижимо!

"Такой огромный!" - пронеслось в моей голове, когда волчище всё же дошел до меня и поставил рядом знакомую корзинку, из которой всё так же аппетитно пахло рыбным пирогом.

Живот забурчал, возвещая о том, что я ничего не ела сегодня. Волк склонил голову на бок и подтолкнул ко мне носом корзинку. Сам немного отошел и лёг. Даже голову положил на лапы. Но наблюдать не перестал.

После второго бурчания я не выдержала и протянула дрожащую руку к корзинке. Откинула полотенце, запустила ладонь, нащупывая ладонью большой кусос выпечки. Вынула и положила на расстеленное прямо на траве полотенце, которым корзинка была прикрыта. Отломила кусок запечёной корочки, пропитанный рыбно-луковым соком, засунула в рот и застонала. Выпечка просто таяоа на языке!

- Боже, умеют же люди создавать такое сказочное безобразие! - застонала и откусила снова. Облизала пальцы, по которым стекал сок. Знаю, негигиенично, но я не могла удержаться. Волк продолжал следить за каждым моим движением. А у меня взыграла совесть: я тут ем, а он может быть голоден. Снова отломила добрую половину пирога и протянула зверю. - Ты, наверное, тоже голодный. На, съешь.

Волк тут же поднял голову с лап, повёл носом. Потом, не вставая, подполз ко мне ближе и аккуратно взял еду с рук. Проглотил не жуя, покосился на корзинку, потом вздохнул.

- Мало, да? - сочувствующе спросила я. - Ну конечно, для такого большого мужика, как ты, это вообще ничто. - выташила остатки, отломила себе ещё немного, засунула в рот, а остатки снова протянула ему. Выпечка исчезла в пасти в мгновение, а мои пальчики, что я не успела убрать, принялись тщательно вылизывать, поуркивая брагодарно. В этот момент я не видела в нём опасности, поэтому уперенно запустила левую руку в густую гриву и принялась начёсывать за ухом, потрепала ласково само ухо. Волк зажмурился, продолжая вылизывать мою ладонь. Я не выдержала первой, отняла свою руку и запустила их обе в жесткий мех.

Он вздохнул, опустил морду на лапы возле моей стопы, втянул воздух и стал вылизывать уже её. Я втянула воздух и зажмурилась - было так приятно! 

Я совсем забыла, что была без обуви. Её я так и не нашла в домике, поэтому пошла босая. В пыли дорожки это не приносило дискомфорта. А потом я убегала не чувствуя ничего от страха. 

Он вылизывал мою левую стопу, потом подполз немного и принялся вылизывать правую. Я сжимала и разжимала пальчики, млея от щекочущих двищений и мягкости языка.

- Ты чудо! - выдохнула я улыбаясь и откинулась снова спиной на ствол дерева, находясь теперь в полусидячем положении. А мягкий язык не ограничился стопой, сместился на щиколотку, потом на икру, его морда зарылась под подол платья, но приятные ощущения прервать я оказалась не способна. Только зачем-то раздвинула ноги шире, немного сгибая в коленях. Насколько позволило платье, натянувшись до упора.

А волк продолжал и лизал уже внутреннюю сторону бедра, посылая импульсы вниз моего живота, заставляя вздыхать и жмуриться от удовольствия, цепляясь пальцами за шершавый ствол над головой. Его шерсть щекотала другое бедро, даря непередаваемые ощущения. Сладкая боль сводила мышцы и посылала недвусмысленные сигналы мозгу о том, что я распаляюсь и становлюсь влажной, как в объятиях мужчины. Я взрослая девочка уже и жила интимной жизнью не первый год. У меня не было много мужчин, я любила постоянство, но ни один из них ни разу не опускался до интимных поцелуев. И сейчас я как никогда поняла, чего лишалась все эти годы, ни разу не попросив никого из них сделать мне приятное языком. И именно сейчас я не хотела останавливать этого самца, стараясь выкинуть из головы, что это не человек.

Ноги согнулись в коленях сильнее, волк подбирался к самому сокровенному всё ближе, и когда его язык, наконец, коснулся моих лепестков, во всю уже истекающих смазкой, я не удержалась и застонала, прогибаясь в спине. Волк вздрогнул, глухо рыкнул и продолжил лизать меня, затрагивая носом чувствительный клитор и ныряя время от времени языком немного внутрь.

Юбка у этого платья была узкой, колени хотелось развести шире, чтобы самцу было удобнее делать мне приятное. Я  досадливо запыхтела, ухлатилась за край подола и медленно потянула, чтоб только не спугнуть. Но волк почувствовал мою возьню и отпрянул. Жёлтые глаза смотрели на меня ошалело. Он был явно не в себе, тяжело дышал, поскуливал и втягивал носом воздух со стороны меня.

Моей обиде не было предела. Ну почему он остановился?! Мне же не хватило совсем чуть-чуть! 

Кляня себя дурной извращенкой, я перевернулась, задрала подол на талию, встала на четвереньки перед ним. 

На то, что волк снова продолжит ублажать меня, не стоило и надеяться. Я уже спугнула животное. Но тяжелый мужской взгляд, прикованный ко мне, дарил небольшое облегчение. Мышцы тела снова выкрутило спазмом такя что я прогнулась в спине, ухватившись за шершавый ствол дерева. Стон сорвался с моих губ. Ну почему на месте зверя сейчас нет мужчины?! Он мне так нужен!

Волк снова заскулил, а я немного расставила колени, просунула пальцы между ними, затягиваясь до чувствительного бугорка и помассировала его. Снова застонала изгибаясь.

Боже, да что со мной?! Как будто каких колёс наглоталась..!

И тут случилось невероятное - самец не выдержал. Мягкий язык шрошелся от моего клитора, по мокрым складочкам и нырнул внутрь.

- Господи, что ты делаешь со мной?! - всхлипнула я, судорожно хватаясь за кору дерева пальцами. Волк вторил мне скулёжем. Лизнул второй раз, заставляя прястись от напряжения и удовольствия моё тело, а потом я почувствовала его язык на своём копчике, пояснице, горячее дыхание обожгло затылок. Мощные лапы прижали моё тело, встав по обе стороны от моих боков. О мокрый клитор потёрлост что-то горячее.

- Извращенка! Извращенка! Извращенка - постанывала я, пребывая в ужасе от себя самой, от своих желаний и действий. Волка ощутимо потряхивало. Он сипло дышал мне в затылок. А меня просто ломало, скручивая мышцы и болезненнами спазмами низ живота.

Рука сама скользнула между ног. Я пробежала пальчиками по горячему твёрдому члену, который размазывал мою смазку по клитору, что с него уже капало на траву. Добралась до пушистых яичек, ласково сжала их в руке, заставляя волка вздрогнуть и замереть. Член удобно лёг в ладонь, я немного отклонилась вперёд, чтобы плоть скользнула между губ, уткнувшись точно во вход, начала проникать внутрь.

Волк рыкнул и ухватил меня за плечо раскрытой пастью, заставляя замереть на месте. Но я не послушалась - повела бёдрами из стороны в сторону. Я, как безумная, хотела чувствовать его в себе. Он переступил на лапах нетерпеливо,  и всё же подался бедрами на меня. Меня снова выгнуло, заставляя стонать, прогибать спину, подставляя повыше зад, как та кошка в охоте.

Член немного вышел, я протестующе всхлипнула. Волк глухо рыкнул, зубы на моём плече сжались сильнее, хотя недостаточно чтобы причинить боль. Горячая плоть снова начала проникать в меня. Медленно, слишком медленно!

И тут самец не выдержал пытки: движение его бёдер было мощным и умопомрачительным. Я почувствовала, как внутри стало неприятно больно, но это всё смыло захлестнувшим удовольствием. Хриплый стон сорвался с губ. Я перенесла вес тела на одну руку, второй обняла морду замершего на мне зверя.

- Хороший... Хороший волк... Умница... Ахммм!! - он вышел и снова наполнил меня до упора. - Вот так... Сильнее..!  Уммм-ммм-дааа!!!

Он понял всё просто великолепно. Движения продолжились, толчки повергали меня в дрож, стоны наслаждения наполняли ночь, возносясь к полной луне.

В какой именно момент мощный зверь стал человеком, я и сама пропустила. Просто поймала себя на получении удовольствия от покусывания и поцелуев на плече и шее, мужская рука нырнула за распущенную шнуровку, огладила обе груди и сжала сосок между пальцами.

Мужская плоть не переставала меня наполнять, задевая точки удовольствия внутри. Он поднял меня с коленно-локтевой позы и усадил на бёдра спиной к себе. Я всё так же держалась за ствол дерева и скакала на нём, сама задавая темп.

Для последних толчков он снова заставил меня ухватиться за дерево сильнее, приподнимаясь, а потом с размаха прижал меня к своим бёдрам и прижал руками. Мой мир взорвался разноцветными всполохами. Я закусила губу и выгнулась в оргазме. Мужчина захрипел, впился снова мне в плечо зубами, прокусывая таки кожу до крови.

В себя я пришла лёжа на боку. Сзади ко мне прижимался всё тот же мужчина. Я дёрнулась, намереваясь встать, но он удержал меня, перехватив ща талию, и вжимая попой в свой пах.

- Не так быстпо, зайка. Я ещё не до конца обратился, поэтому не причиняй боли ни себе ни мне. Скоро узел спадёт.

- Чего?! - изумилась я. - Какой...

- Этот. - просто сказал мужчина и немного двинул бёдрами, позволяя почувствовать как меня распирает изнутри. Но и возвращая неожиданно возбуждение вместе с удовольствием. 

- Охмммм..! - вырвался у меня блаженный вздох переходящий в стон. - Ещё! - потребовала.

- В смысле, ещё? - не понял он.

- Сделай так ещё! Это так чертовски приятно!

- Ты сумасщедщая! - рыкнул он мне в макушку, переворачивая меня на живот и очень осторожно совершая небольшие толчки, вскоре сопроводившиеся хлюпанием смазки. - Точно сумасщедшая! - и тут в меня начало заливаться его горячее семя. Я сжала его член мышцами так сильно, как только смогла, приподнимая зад повыше. - Твою мать, зайка..!!! - хрипло зарычал он, всё же загоняя свою плоть ещё глубже.

Солнечный лучик противно светил в глаза, мешая нежиться в тёплых мужских объятиях. Я сморщила нос, перевернулась в обнимающих меня руках, оказавшись к мужчине лицом. Забросила ногу ему на бёдра, прижалась обнажённой грудью, упираясь сосками в жесткие завитки коротких волос.

Моё бедро подхватила рука, погладила, подбираясь поглаживая к самому сокровенному. Губы смяли поцелуем, который впрочем, скоро прекратился.

- Открой глаза. - сказал он. Голос его был грудной, мягкий.

- Неа. - я зажмурилась сильнее. - Если открою, ты исчезнешь. Это и так всего лишь сон.

- В каком смысле? - подозрительно спросил он.

- Ты мне снишься. - со вздохом ответила я. Потянулась за поцелуем. Меня легко чмокнули в губы и всё. Я сердито засопела. - Эй, так не честно! Это мой сон, вот и делай так как я хочу!

- Дорогая, тебе было мало ночи? - с удивлением и лёгким смешком спросил мужчина.

- Что за дикие выводы?! - возмутилась я - Конечно мало! Такой мужчинааа...! - со вздохом протянула я и прицокнула языком от воспоминаний. Рука на бедре двинулась выше, сжала ягодицу, рот снова смяли в страстном поцелуе.

-Нарываешься, дорогая! - выдохнул мужчина мне в ухо, наконец оторвавшись от меня. - Но сейчас всё равно ничего не будет. Так что открывай глаза и посмотри на меня.

Глаза я открыла и уставилась в мужское лицо. Первое что я увидела были желтые нечеловеческие глаза. Лёгкая щетина, лохматые, давно не стриженные волосы напоминали шерсть животного и в придачу ко всему волчьи уши на голове, которые подёргивались, ловя малейшие шорохи поблизости.

- Это ты? - выдохнула я удивлённо. - Оборотень?

- Нет. - поморщился мужчина. - К этой дурной братии я не имею ни малейшего отношения.

- Тогда кто? - я растерялась. Больше логических объяснений я не видела.

- Не пугайся. - как то слишком серьёзно и напряженно сказал он. - Я ведьмак.

- Эээ... ведьмак? - удивлённо переспросила я. - Это охотник на нечисть, что ли? - вспомнила я старый роман Анджея Сапковского.

- Нет. Ведьмак - это то же самое что ведьма.

- Ооо! Ясно. - мужчина всё ещё был слишком напряжен. - Круто!

- Что? - вытаращил глаза он.

- Очень хорошо, говорю. Интересно и интригующе.

- И ты меня не боишься?

- А должна?

- Конечно! Я же ведьмак!

- Хмм, своё мнение я уже сказала. - я слегка сдвинула брови. Потом хитро прищурилась, прильнула к нему, обнимая за шею и сама поцеловала.

- Ты сумасшедшая! - простонал мужчина, жмурясь на меня жёлтыми глазами, млея от того, как я ласкаю основания его ушей. - Но сейчас всё равно ничего не будет.

- Вот злой ты! - надулась я.

- Не злой. Хочу чтобы моя женщина не испытывала боли, когда я люблю её.

- С чего вдруг?

- Дорогая, я тебя ночью волком брал. До сих пор не могу понять как ты мне это позволила... - мужчина немного помолчал, задумчиво разглядывая меня. - И ты определённо была невинной до меня, иначе бы обратного оборота не случилось. Поэтому, стоит немного повременить, пока организм восстановит внутренние повреждения.

- В каком смысле не случилось бы оборота? - уцепилась за брошенную им фразу. Вот не хотела я обсасывать мою внезапную девственность. Вторую между прочим! И вздыхать по этому поводу тоже. Слава богам, что это пройденный этап уже. - Ты что, не мог сам назад человеком стать?!

- Нет. - нехотя сказал мужчина.

- А зачем ты тогда волком то становился?! - или я чего-то не понимала, или не знала всего. А может то и другое.

- Я не знал что буду волком. Вообще не ожидал что могу как-то измениться.

- Тааак, рассказывай! - я села и скрестила руки на груди хмурясь, и тут же поморщилась от лёгкого дискомфорта. Всё же желтоглазый мужик был прав - секс сейчас был бы немного болезненным. От него, по видимому, не укрылось это. Он тоже сел, перетащил меня к себе на колени, устроил полулёжа и вздохнул.

- Понимаешь, ведьмовству тоже нужно учиться. И я пошел к единственной в наших краях ведьме. - он ненадолго замолк, вглядываясь во что-то на краю поляны, видимое только ему. Потом так же задумчиво чмокнул меня в лоб. - У нас существует как бы свод нерушимых правил: не обмани собрата своего, не убей собрата своего, если просится в ученики - обязательно принять. Ну и прочее такое.

Только вот незадача, двоих учеников сразу учить нельзя, а я как назло очутился у нее немного раньше второго. На обучение уходит несколько лет, и тому, второму, пришлось бы долго ждать. Но это меня не слишком трогало: кто успел первым, тот и учится. Я даже порадовался, что не мне ждать очереди и мне повезло.

Только не учёл, что у ведьмы, видно, была договорённость со вторым, и учить именно меня она не хотела. Но и отказать не могла...

- И она обратила тебя в волка, чтобы не мешал? - сочувствующе сказала я, всё же дотянулать и снова погладила его ухо. Мужчина на мгновение блаженно зажмурился.

- Не совсем так. Первое что она сказала мне начав обучение, что существует два пути: долгий и нудный и быстрый, но немного опасный. Но если я справлюсь, то стану мудрее и сильнее, чем если бы обучался как все.

Я был амбициозным и самонадеянным. Ну конечно я смогу, как же иначе! Я же сильный и хитрый! И я дал своё согласие на быстрое обучение. Она, не мешкая, всё приготовила. Только предупредила, что этот путь я должен пройти сам. Без её участия. Я только отмахнулся, ведь уже всё решено, и складывается как нельзя лучше - мне не придётся терять годы своей жизни.

Пришел в себя я после ритуала в лесу. Рядом стояла ведьма и смеялась. Смеялась, тварь!

"Идиот! - хохотала она - Быстрый путь удалось пройти только один раз одному из старейшин. Это он открыл, что так можно. Да и то, потому что был тупым и не пошёл в ученики ни к кому. Решил сам научиться, напутал в ритуалах и в результате исчез. Долго бродил по лесу, не способный вернуться самостоятельно, потому что проклятье сам на себя наложил и другие ведьмаки тут ничем помочь не могли. 

Но именно в таком виде мир наш ему почему-то решил дать знания, которые он так упорно искал. Возможно, это было своеобразное наказание за наглость и спесь, и он должен был унести их с собой в могилу. Или всё же решил помочь, засчитывая то что он наказал себя сам.

Как он вернулся назад, старейшина никому не открыл. Только и добились от него, что требуется кровь, чувство вины и небольшая смерть.

Но сам ритуал описал подробно с предупреждением: "запрет!". Знаний у него прибавилось знатно. Ученикам он всегда говорил, что жизни не хватит обучиться всему. Да и силы прибавилось вдвое.

Но кому же не хочется подобного? Конечно это всё повтопяли и после него. До только никто ещё не вернулся назад после ритуала.

И она просто ушла. А я бесился в лесу, осознавая что я зверь и никому не могу ничего сказать. Не могу сам колдовать. Сила есть, и знания наполнили голову, а вот прочесть ни одно из заклинаний я не могу, просто потому что животные не умеют говорить!

В память просто вбились слова старой ведьмы о том, что нужна кровь, вина, и смерть. И я пробовал, раз за разом отлавливая мелких зверьков. Я выпускал их кровь убивая, мне их было жалко, да. Но ничего не происходило. Я не менялся.

Вскоре и чувство вины и сострадания пропало во мне. Я ожесточился. А ещё эти глупые людишки всё норовили пристрелить меня, зарезать, поймать в волчью яму и прочее. 

Дураки.

Я сам человек. Я разгадывал их легко. Но они мне стали надоедать. Я уже не видел ничего страшного в том, чтобы убить и их. Сознание стало перестраиваться в звериное. Я всё чаще терял способность думать как человек. Приходил в себя в последнее время всё реже. Не так давно очнулся рядом с растерзанным трупом молодой девки. 

Да, было чувство вины, была кровь и была смерть. На этот раз человеческая. И опять ничего. Всё напрасно! И вот тогда то ко мне первый раз пришла мысль, что может пусть лучше меня убъют? Вернуться я назад не знаю как. А может быть этот способ мне просто не подходит, может ведьма снова изменила как-то этот чёртов ритуал, чтобы я уже гарантированно не вернулся.

Я шёл вчера как раз за этим. Пока был ещё в себе, хотел даться тем двоим молодым охотникам. Пусть бы они убили меня.

 Но там появилась ты. И я наблюдал из кустов, и готов уже был напасть, видя как они хотели тебя насиловать, но ты убежала! Убежала!

И я пошел за тобой. Тихо-тихо, чтоб ты не испугалась. Я услышал что ты голодная и принёс еду, которую ты несла с собой. Сам я давно уже привык к сырой дичи. Я подходил и всё ждал, что ты закричишь от ужаса и убежишь, при виде меня. Но ты сидела на месте. А потом поделилась этим вкусным пирогом, вкус которого я уже забыл. И я был благодарен. Очень. За этот короткий промежуток в твоей компании, за человеческую еду. 

Благодарил как мог. А мог я только облизать тебя. Ручки, измазанные во вкусной выпечке, израненные босые ножки...

А потом я не смог остановиться, когда почувствовал твоё возбуждение.

Твой аромат пьянил, вкус заставлял вскипать кровь в венах, которая превратилась в кипяток. Но ты пошевелилась и я смог наконец оторваться и ужаснуться - боги, что я делаю?! Я же сейчас просто изнасилую это восхитительное создание! Она такая добрая, накормила и не испугалась, а я..!!! Я тварь, грязное животное, убийца! Я должен уйти, немедленно! Уйти, пока ещё в себе и могу это сделать, потому что сознание мутилось от одуряющего аромата, тело ломило от желания взять тебя.

Но, боги, что за извращение, ты перевернулась, открываясь для меня, подставляясь и сводя с ума. И я просто решил потерпеть. Доставить тебе удовольствие, довести до конца. А сам перетерплю как-нибудь. Убегу, пока ты будешь лежать усталая и удовлетворённая.

Но что я сделал вместо этого? Позволил своей плоти скользить о твою, размазывая влагу и почти кончая от этого ощущения. Но и тут ты решила снова испытать мою выдержку. Сама направила мою плоть в себя. Ты не представляешь, как я боролся сам с собой, находясь в жаркой тебе. Такой тесной и горячей, такой скользкой, сводящей с ума. Я несколько раз проникал глубже, упираясь в твою девственност и каждый раз думал: "вот еще один раз и я покину эту глубину, ещё только раз и...

И я не смог остановиться. Прости меня.

Я взял всё же то, что ты так страстно предлагала, истекая влагой и стонами. 

И снова ужаснулся сам себе. Что я наделал, тварь?! Я сломал девчонке жизнь! Но и покинуть твоё тело я не мог, я жаждал движения, раз за разом наполняя тебя. И сам не заметил как стал преображаться. Я тогда умирал в тебе, самой сладкой и мучительной смертью, которая только сушествует. И ты потеряла сознание, когда мы вместе достигли вершины. Пришел в себя я уже человеком. Не совсем, конечно. Некоторые животные части во мне не успели ещё поменяться - я слишком долго был проклят сам собой, чтобы так сразу избавиться от него.

Я не мог покинуть твоё тело, из-за особенностей строения волчьего организма, но и тут ты меня удивила.

Такая страстная, ненасытная, такая красивая..! И снова я потерялся, растворяясь в тебе, наших движениях. Я сгорал страстью и удовольствием."

Мужчина замолчал. Сдавил меня в своих объятиях, как будто боялся что я после всего этого устрою ему истерику, заору, испугаюсь, или ещё что-то. Но я просто молча нежилась в его объятиях, думая что такого мужика ни в коем случае нельзя отпускать.

- Сколько ты был волком?

- Не знаю. После того, как закончился первый десяток лет, я перестал следить за этим.

- Меня зовут Ирэна. - сказала я. Просто захотела чтобы он знал это. Но он отчего-то усмехнулся.

- Это судьба, дорогая моя девочка. - и он снова усмехнулся, потянул несильно за волосы, заставляя запрокинуть лицо, мягко смял мои губы в нежном поцелуе. - Я - Ирам.

- Ирэна и Ирам! - усмехнулась я. - А что, звучит!

- Дурочка моя. Ты хоть представляешь как трудно сейчас найти суженую для правителя?

- Нет. И знать не хочу. Мне до правителя как до луны - руками не достать и не потрогать. Да и на кой чёрт он мне сдался, вместе со своими суженными?! - вот сама не знаю на что обиделась я. И этот его разговор... как будто меня собрался сбагрить этому какому-то там правителю своему. Не нужны мне правители! Мне он нужен!

- Если будешь упираться и не пойдёшь замуж за меня, я на всё королевство объявлю, что мы уже женаты, ты моя супруга и ждёшь ребёнка.

- К чему такие выветры? Если позовёшь, я и так пойду. - мы помолчали. Я была довольная, Ирам остаётся со мной. Но любопытство не давало сидеть спокойно. - А как же та ведьма? Она наверное уже того второго выучила.

- Это вряд-ли - засмеялся мужчина. - Видишь ли, освободиться от ученика можно только двумя способами, когда ученик погибает или когда говорит что уходит от учителя, потому что учиться уже нечему или не хочет. А я ещё пока жив, да и не собираюсь её отпускать. Она решила таким способом избавиться от меня побыстрее, ожидая что меня пристрелят или я сам сдохну. Ан, нет! Не вышло. Представляю, как она исходит ядом и нечего не может сделать. Я теперь сильнее её в разы. 

- Сама виновата. - буркнула я. - А что там с правителем? Чего это ему не могут жену найти?

- Не жену, суженную. - поправил меня он. - Правители женятся только на суженных богами. Считается что это принесёт мир государству, подарит сильных наследников, и гармонию в семью. У суженых должны имена походить. В идеале - вообще звучать одинаково.

- И что в этом сложного? - недоумевала я - Найти девушку с таким же именем и привезти к правителю. Делов то!

- Ты себе представляешь, что если истинное имя правителя или принца будет известно всем, то всех девочек королевства будут звать так же! Нет, имя держится в строгой тайне родителями и открывается мальчику только при крайних обстоятельствах или при достижении двадцати лет. Это тут же переняли кто побогаче, а потом и все жители королевства. До женитьбы никто не знает как зовут мужчину.

- И чего вам просто не живётся? Выбрал, полюбил, женился. Всё! Нет же, надо развести тайны и интриги! А что, если мужик так и не найдёт девушку со схожим именем? Так и будет один жить?!

- Нет. Такого никогда ещё не было. Боги всё равно придумают как свести суженных. Даже было, что из соседнего королевства к нам переносились! - усмехнулся он.

- Вот жееесть..! - выдавила я содрогаясь. Хорошо, что я уже нашла своего! - Погоди, а откуда ты знаешь, что моё имя подойдёт правителю? Он что был уже женат и теперь все знают его имя? А жена тогда где?

- Погоди, давай по порядку. - захохотал он. - имя даже после свадьбы не разглашается. Его знает только жена. Во-вторых: сейчас правит король со своей супругой, но скоро готовятся сложить с себя бремя власти, передав всё сыну. Принц же ещё не женат, и никогда не был, по той простой причине, что пропал в возрасте семнадцати лет и никто не знает где он.

- Трагично. - сказала я равнодушно. А что мне, убиваться теперь по неизвестному принцу? Пускай сами разбираются со своей властью. Простым людям там делать нечего. - Так всё же, ты что, знаешь имя этого принца?

- Знаю.

- Встречался с ним? И вот так просто он взял и сказал как его зовут? Да и когда ты успел встретиться с ним, если волком бегал больше десяти лет, а принц пропал вот... А когда пропал принц? - и я замолчала, задохнувшись от догадки. Посмотрела обреченно в смеющиеся желтые глаза. - Как зовут принца?

- Ирам. - просто ответил он и захохотал над моей скисшей моськой.

ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ.

- Твою мать, чтобы я ещё раз дала тебе..! - орала я, мучаясь от схваток на королевском ложе, и схватив мужа за руку.

- Ну что вы, ваше величество, - уговаривала меня одна из повитух - всё идёт хорошо. У вас... - и после моего нового крика и сдавленного пыхтения сидящего рядом бледного Ирама, закончила - У вас мальчик! Маленький принц!

- Боги, как трудно рожать! - упала я на подушки обессиленная, наблюдая полглазом, как моего орущего сына обмывают и заворачивают в чистое полотно.

- Зато как приятно заниматься любовью... - зашептал мне на ухо довольный-предовольный правитель. - И ты мне точно дашь, потому что сама это любишь не меньше меня...

- Вот прибить бы тебя, да люблю, волчара мой... - растянула я губы в улыбке.

- И я тебя, дорогая моя девочка!

Конец