В тёмной бездне, где не было никого, собирались узоры. Вереницы из волн или клякс.

Одни из них выделялись плотнее, ярче, и тогда порождалось некое ощущение. Другие же отступали на фон, за пределы становящегося Целым восприятия.

Ощущения формулировались, перестраиваясь. Формируемая сила научилась обращать, теперь уже своё собственное внимание, на некоторые их части. Одни из них оно могло усиливать и приближать. Тогда как другие, наоборот, переводились вдаль, вытесняясь на внешний слой.

Играть с конструктором, как с реальностью.

Сила росла. Внезапно ею стало восприниматься нечто вокруг, обладающее собственной волей.

Сопротивляющееся возрастающим возможностями молодой Силы и противящееся ей, это живое, древнее и могущественное, всё чаще и чаще сковывало порывы новенькой, появившейся здесь совсем недавно.

Оно как бы пыталось объяснить ей: ты здесь не одна, и у меня тоже есть свои правила. Свои Законы. И на её флуктуации Сила была вынуждена перестраиваться уже так, чтобы с ней взаимодействовать и ей противостоять.

Сила старалась чрезмерно не выкобениваться и искала обходные пути для взращивания собственных наработок, реализации потенциала идей и придумок, что как оглашённые постоянно мелькали на периферии, и выборочно, если чем-то приглядывались, выхватывались ею из этого потока и, обрабатываясь, встраивались ею в своё Я.

Привязывались по принципам.

Но однажды терпение Этого Вокруг лопнуло: оно начало вздрагивать, сдавливать, стремясь новенькую уничтожить.

В надежде выбраться, сила вычислила слабину, брешь в этом Чём-то и, испуганная, стала просачиваться куда-то, где ей не грозил распад в сиё мгновение.

Было ужасно страшно. А ещё была ярость.

«Что бы там ни ждало меня, аз это преодолею.» — примерно так можно было бы перевести в слова сплётшееся тогда из ощущений решение существа, приготовившегося к противостоянию с неизвестным. Но слов на тот момент оно ещё не знало.

Самовнушение.

Проявившись в другом, новом для неё мире, сила произвела выплеск, с вызовом сообщая пространству: «Аз здесь/пришла!», стараясь доступными ей способами уловить обратный отклик.

Она некоторую продолжительность побуянила, закидав волнами энергии пространство вокруг, но так ничего и не поняла.

«Аз одна?» — промелькнул вопросительный запрос к самой себе. Прислушалась к периферии.

Что её поразило — в этом мире её возможности были ничто.

Отхватив волну информации, влившуюся в неё потоком разнообразнейших сигналов от рецепторов, датчиков, и не в силах переработать весь этот девятый вал сей момент, она вскоре, устав, призадумалась.

Сила перевела внимание на те вещи образов, те основы, что мелькали перед нею совсем недавно.

Идя мыслями к своему источнику по ниточкам восприятия, она нацелилась перепонять то, что могла уловить в базе собственной непрерывности. И что было в процессе.

Где-то там она что-то не то и не так сделала. Что-то недопоняла.

Ей надо было вспомнить, понять ещё очень многое, притянув вниманием факты создания самой себя.

Шаги распределения и развития элементов, которые она в себя вкладывала. Брала себе своей волей.

Возможно, изучив их и переосмыслив, перераспределив, она найдёт другую возможность для использования тех или иных фрагментов, уже занявших будто бы своё место.

И тогда она, вновь попав в схожую ситуацию, победит.

«Аз обязательно победю…» — мелькнули образы, проваливающейся в глубокий транс Ей.

— Эм-м-м. А, это… Где я? — голос в темноте раздался от одной из подвешенных в киселе небытия точек, не имеющих параметров времени и пространства.

«Звук» ушёл в окружающее, отрезанировал от заложенных в вопрос качеств, что его хозяйка сумела придать своим словам и, преломлённый, частично вернулся назад.

Что-то начало двигаться и перемещаться, получив импульс к пробуждению.

— У-у-а-а-а-а, — зевнуло мужским голосом нечто, начинающее стягиваться в кучку. Потихонечку собираться.

— Кто здесь?? — уже чуть с испугом воскликнула хозяйка голоса, пытаясь оглядываться. Правда, как это делать, она пока не допёрла.

Часть темноты обретала формы, связываясь в конструкции. У неё тоже, по сравнению с говорящей нематериальной точкой, параметры были своеобразные относительно «привычных» нам категорий мышления. Вот только существовать ей это, почему-то, пиздец как не мешало.

— Кхе-хе, — нечто мужским голосом прокашлялось, проверив схожесть своих навыков с говорившей, слегка подстраивая их под просочившуюся в это где-то девушку, чтобы ненароком не раздавить сознание, проявившееся в этой размерности. — А ты сама-то кто? — он рассмеялся.

Начинавшая мандражировать отсутствующим телом девушка притормозила пробуждающиеся процессы и призадумалась. Дело шло туго.

Сколько-то промежутков чего-то минуло, прежде чем она решилась выдать:

— Не помню. Даже не знаю.

Ответом ей опять был долгий, заливистый смех. Почти хохот. Возможно даже его источник утёр выступившую слезу.

— Нда-а-а, — протянул мужской голос. Задумчиво постучал пальцами.

Девушке передавались смутно знакомые образы.

— И чего мне с тобой делать? — задал мужчина сам себе риторический вопрос, от которого девушка втянула голову в плечи, как провинившийся ребёнок, ощущающий свою провинность и ожидающий подзатыльника.

— Кхех, — крякнул он, начиная завихрять спираль событий вокруг девушки. Закидывая намёки нематериальной точке но своё право к существованию, побудившие её оказаться здесь.

— О-ох! Нет, прошу не надо!! — закричала в истерике девушка, чуя как её текущее не-тело расслаивается, разрываясь, и ощущение её присутствия выпадает куда-то, в кажущееся мерзким. А потом, по ходу событий, во всё более родным.

— Надо, девочка. Надо, — ответил мужской голос.

Александра вышла из своей любимой машины и на ключик заперла дверь.

Любимой — потому что своей.

Центральный замок синхронно спрятал всех четырёх солдатиков под обшивку, оставив бдить вне укрытия ДОТов лишь их любопытствующие головы. Само место стоянки, по возможности, также было выбрано в соответствии со фен-шуем. В числе прочего Александра расположила свою Ласточку с целью максимизировать защиту от утренней щётки снегоуборщика и потенциально выписывающего на заворотах парковки неловкие кренделя балбеса. Так же оно попадало в перекрестие минимум трёх видеокамер.

Выдохнув в холодный октябрьский, вечерний воздух пар, она удостоверилась, что предвидела бо́льшую часть гипотетических неприятностей, могущих всплыть с её подругой в ближайшие двенадцать с лишним часов, и нацелилась на проходную, располагавшуюся метрах в ста от её текущей дислокации.

Задалась целью добраться до неё во что бы то ни стало.

Шаг. Шаг. Шаг. И ещё шаг.

Стараясь не поскользнуться на рано выпавшем, растаявшем, замёрзшем и снова обрадовавшем мир снегу, тело ловко ловит баланс при смене опоры с минимальными корректировками от слегка надзирающего за сим процессом сознания.

Вот здесь стопу нужно чуть-чуть перенести вперёд, довернув внутрь. Центр тяжести уходит ближе к носку. Пятка плавно опускается на участок со льдом, но так как основной зацеп приходится на перёд бота (с ортопедической стелькой, в ад шпильки!) — движений это не сковывает.

Проходная завода… Вообще, много девушек сейчас работает на заводах? Таких, чтобы ещё и симпатичными были? Да и с головой, вроде, не то чтобы полный пиздец?

— Эхх, — выдыхает Саша, прежде чем толкнуть от себя створку КПП внутрь.

Там ещё впереди будет face id на входе, магнитный_пропуск_detected и дежурное «Здравствуйте» охраняторам.

В этот раз она приехала поздновато. То ли пробки в городе, то ли влом было выныривать из-под тёплого одеяла после рабочего дня перед рабочей сменой.

На лицо, как бы сам собой, всплыл «пардон» комиссарам-охранникам: «Сорян, мол».

Быстро смывшийся, впрочем, в небытиё по преодолению двери на территорию. Как и сопутствовавшее ему мимолётно-приданное, для достоверности, извиняющееся настроение.

Ещё врать удобнее, изменив мысли, но это ей было делать влом. Нецелесообразно.

Её глаза отмерили, что приня́тых усилий будет вполне достаточно в этот раз.

— Ну чего? Что взорва́лось за смену? — слегка бодро воскликнула Саша, входя с улыбкой на ЦПУ. Уже в рабочей робе и каске.

Своё хмурое окружение она чуть-чуть подстраивала под себя. С учётом того, что каждый живой — это йысточник ыйнергии, надо всего лишь дозировать из себя настроение, тембр, мимику, жесты и прочее, отрабатывать некоторые приёмы годами/десятилетиями, чтобы получить волшебную способность чуть-чуть влиять на мир в периметре твоего восприятия. Чтобы создавать среду вокруг тебя, тебе годную.

Корректируя ещё двадцать два признака в сорока семи плоскостях.

Хотя может и больше. И меньше.

Это ведь интереснее, чем хандрить за компанию?

Зато в актах самоуничтожения такие навыки жуть как опасны, и постепенно, выживающие под такой биполярочкой, учатся ловить некоторый баланс.

Ну или остаются себялюбивыми драгоценными идиотами.

Нет? Ну и ладно.

— Да… Котёл пару раз тух. Что-то там с давлением на подаче, — откликнулся прежде сонный, сменяемый аппаратчик, чуть-чуть повеселев, восприняв слабый, отмеренный до капли (а зачем тратить лишнюю ыйынергию?) импульс. — Фигня. В понедельник настроят, — уже смог улыбнуться он, подсовывая сменный рапорт Саше на подпись.

Ветер мерно волок докопавшиеся до него по пути тяжеленные тучи. Идущий на убыль день был с ним в сговоре, так что местненькому заводику приходилось отбиваться от тьмы, раньше времени распалив свои фонарики.

На посту Саша была одна. И это заебись: «активная жизненная позиция», как любят писать в требованиях к вакансиям некоторые работодатели, и стремающая порой соискателей с опытом (если активный и дурак — значит будет низкая заработная плата и нагрузка для идиотов (менеджер, метущий двор — норм.). если, не приведи бог, ты чуть умный — это тотальный геморрой руководству, когда оно работает не на совесть), была сегодня выбрана уже сверх нормы.

Потому холод, вечер и темнота создавали ей настроение отдыха.

Когда нет надобности улыбаться. Просить. Уговаривать. Ловить момент, интонации и так далее, далее, далее.

На этом рабочем месте у неё был достаточный срок, или стаж, что давал понимание, навыки, чтобы оборудование работало почти само.

Оставшись одна на пульте, Саша перебрала мнемосхемы, заполнила журнал и, перед обходом оборудования по улице, взяла паузу для себя.

На днях у неё вышел очередной день рождения.

Без подарков. Почти что.

Это была ещё одна новая дата, начало очередного наслаивающегося момента отсчёта чего-либо. Когда вылез человек изо чрева, его вписывают во традиции коллектива, в том числе ведя учёт оборотов Земли вокруг себя, луны вокруг себя самой и планеты, и последней вокруг звезды.

Звезда эта, по информации для непосвящённых, шарахается незнамо где. В рукаве чего-то пиздец огромного.

Сосчитать предполагают почти что всё — ногти, пальцы, температуру, прибыль. Только воздуха для мышления это не добавляет. Скорее наоборот. Некий «токсикоз учётчика», если переусердствовать.

И вот шествует человек через ориентиры, которые привык путать со Временем, заполучая привычку что-то там и от чего-то отсчитывать.

Год иль два, десять или восемьдесят — предполагается, что это прям статус опыта, крутости и Победоносности.

Но есть здесь и нюанс. Нюанс есть всегда.

Не всегда.

Когда человека приобщают ко вере по некоторым традициям, у него становится на одно день рождения больше.

Потом, может, добавляется первый класс. Выпуск из школы. Учага/техникум/универ.

Некоторым повезёт не умереть раз, и ещё один. И ещё.

Насыщение датами, болтающимися в оперативной памяти, при неоптимизированных алгоритмах коварно.

Позавчера, после того как Саша целый день развозила заказы, она заебалась.

Пришла домой, щёлкнула выключателем свет, разобулась. Прошла на кухню и несколько минут, сидя на стуле, просто втыкала как возникает шум, переплавляющийся в пузырьки внутри включённого ею чайника.

Вода закипала, наращивая интенсивность внутренних напряжений. Поднимались вверх всё чаще и чаще полые аморфные кругляши, переходя во сам воздух.

Термостат чайника щёлкнул, а Саша осталась в таком же уставшем и задумчивом состоянии на пару с успокаивающейся жидкостью.

Даже и мысли не хотели возникнуть.

Им. Было. Лень.

Лениво светила лампочка, заторможенный воздух плескался в квартире, касаясь кожи.

Поднявшись со стула, Саша ны́рнула в этот жидкий воздух и перетекла через него в ванную комнату. Включила свет.

Стоя напротив зеркала она долго всматривалась в своё отражение и чуть глубже в себя, всё так же без мыслей. Где-то на улице играла ритмичная музыка, вплетаясь в чуть гулкий фон.

Саша смотрела на себя, пытаясь уловить ощущениями что же, мать его, она в нём там видит?

Ощущение усталости, опустошённости открыло врата, когда восприятие может пощупать мир, и его она направила на самоé себя.

Глубже. Внутрь.

Что она знает об этой девочке? Какого хрена она делает в этом мире?

Пронаблюдав так за отражением, пытаясь понять её (свою) мотивацию, Сашу вштырило.

Её коснулось прозрение. Будто бы параллельная память о чём-то чуть-чуть приоткрылась, показав ей наиохуеннейше-потрясающие моменты чего-то классного. Невъебенного.

Она на миг запомнила некоторые отрывки этого, фрагменты, уже, кстати, не раз возникавшие в жизни, но подобно сну уходившие во вкуда-то, и своим вниманием их фиксировала, что бы не упустить возможность оставить их при себе в «нормальном» состоянии. Чтобы потом разобраться.

Что-то вроде попытки перетянуть предмет из сна в этот мир, с остающимся потом ощущением утраты и разочарования. Проигрыша.

В этот раз она не проиграла. Чуть-чуть.

Пусть лишь и несколько кусочечков, но урвáла.

Где-то на грани образов, скрипнув ржавыми шестернями, маховик мышления со стоном сдвинулся с мёртвой точки. И Саша вздрогнула.

Ей понравилась эта и́скра, момент, лёгкий привкус щекотки от электричества на конце языка. Она поймала ощущение, намёк, как этот ещё не сформулированный в слова маховик поддержать и ме-е-едленно, но раскручивать. По чуть-чуть и с усилиями, перекладывая на него инерцию, импульс мысли, возможность образов передавать их и трогать ими мир вокруг себя и даже «себя».

Очередной день рождения Александры поселился в самом её сердце и, кажется, ей наконец-то вновь стало интересно жить.

Саша разгуливала среди сосудов, насосов и трубопроводов.

Манометры, термопары, предклапана — рай стимпанкера.

Вновь шёл снег. Она с любовью осматривала Железяки, слушая музыку работающих агрегатов. Дружелюбный, размеренный бубнёж их голосов.

Она гуляла в шумоподавляющих наушниках, соответственно. Саша — не дура и ТБ соблюдает. Как и ценит свой слух, а не звон в ушах вместо него.

На ЦПУ сделала себе чаю. Закинув ноги на стол, взглянула на мнемосхемы.

Ещё б плед — и было бы по-технарски лампово.

«Что мне делать в этом мире?» — в итоге Саша пришла именно к этому вопросу сейчас для себя, который следовало бы разрешить в первую очередь. — «Чем мне заняться?»

Вариантов была уйма, и в то же время ничтожно мало. Слишком быстро перебираемое выбраковывалось.

Точка отсчёта, взятая недавно Сашей, позволяла ей выбрать любой вектор, в котором бы она захотела двигаться. Вроде как из её основания, вскорости развалившегося, выбили кусочек, и ранее казавшееся надёжной опорой стало тоже направлением, куда можно устремиться как минимум мыслью.

И стены пали.

Вопросы возможной нехватки времени и образования тоже куда-то слились. Остались лишь текущий момент и вектор(ы), который(ые) она предпочтёт.

При этом, при движении, она осталась бы на той же точке, только начала бы меняться в категориях. В качестве.

«Слишком абстрактно» — сказала Саша самой себе, подбирая более вещественные ориентиры.

«Итак, что. Что у меня есть по факту? Какие знания?» — она сколько-то минут катала в уме ответы на этот вопрос, после чего забила на него, поняв, что что-то ей в этом не нравится.

Сосредоточилась получше на этом ощущении. Попыталась понять, чего оно касается, что в него входит. Так залипла ещё на какое-то время.

— Блядь, — прошептала она самой себе и подумала, что было бы неплохо зафиксировать эту абстрактную мутату, ощущение, на дыбе колодками, и уже потом начать его препарировать и рассматривать, сравнивать, копить материал, анализировать. Чтобы в последствии действовать.

Саша прошлась вниманием по своим органам чувств.

«Логично, что чтобы сделать часть абстрактного чуть более материальной для дальнейшего изучения, нужно придать ему форму, доступную, собственно, для слуха, пальцев, языка, носа или глаз. Мы на эти органы чувств и опираемся, и здесь должно играть роль что-то типа силы привычки воспринимать «так и так».» — сказала она самой себе. — «Ебануто? Отлично! Как это сделать?» — в её глазах заискрился огонёк интереса. Задачка выглядела любопытной. С точки зрения возможности выбрать вектор, не взирая на прошлые ограничения, был вопрос скорее в возможностях это направление разработать, реализовать на практике. И, соответственно, если что-то можно себе хотя бы примерно представить, хотя бы на момент уловить музу — это уже зацепка.

Первым делом она с серьёзной моськой высунула изо рта язык, сведя глаза разглядывая его размывшийся силуэт.

Поводила им из стороны в сторону, после чего убрала обратно.

«Можно ли ощущение выразить вкусом? Но вкус — это же уже ощущение.» — пыталась понять она сама себя, словив некое логическое несоответствие формулировки. (знаком дефис Саша думать тогда ещё не умела, это скорее дополнительное обозначение интонации, эмоциональной наполненности, ритма/темпа мышления.)

«Если я буду пытаться подбирать вкусы под свои вычисления, это же сколько времени уйдёт на готовку?» — мысленно ужаснулась она, не питавшая к приготовлению пищи избыточного интереса. — «Запахи? Парфюмер, бля!» — себя сама подъебнула Саша, перейдя дальше по списку органов чувств и вспомнив одноимённую книгу. — «Да-а-а. Всё же как изговняли фильм…» — некоторое время она катала воспоминание образа, возникшего при прочтении книги, о тасующем в уме запахи герое, ушедшем в отшельничество и запершимся в горах на время. Он производил вычисления запахами.

Примерив на себя эту роль, Саша прыснула со смешка, едва не подавившись чаем. Который, кстати, уже остыл.

А в пещере герой жрал сырых крыс!

В фильме этот фрагмент на хрен вырезали! Охренеть басню сократили!

Саша бросила взгляд на мониторы, быстро оценила обстановку (чего-то надо вдруг делать, или можно дальше покладать болт?), и убрала ноги со стола, определив туда чашку.

«Нет, так не пойдёт.» — решила она. — «Это не информативно.» — поставила в развлечениях себя пока точку.

«Давай зайдём с другой стороны.» — чуть подумав, сказала она себе мысленно. — «Информацию, понятия можно записать словами. Цифрами, знаками. Ощущение — это информация. Значит его тоже можно записать. Только если делать это «стандартными словами» — оно нифига не переносит испытываемую глубину оттенков. Скорее их сокращает, стандартизируя. А вернó ли обратное? Если ты подгоняешь глубину оттенков ощущений под принятые стандарты слов, то в какую жопу мира тогда сливается их остальная смысловая наполненность?» — закончила она про себя хмуро. — «Кастрат смысла какой-то получается.»

«А и ладно,» — перестала горевать Саша, переключаясь. — «Неясную информацию отчасти можно обозначить не совсем понятными знаками. Чтобы они именно её, его, их, сумму ощущений конкретных и обозначали. Со всеми тянущимися за этим терминами, для меня самой, смыслами. Только, блин, где их взять, такие символы? Где, блин, в продаже найти этот долбанный магический алфавит?»

«Придётся делать его самой. Хм, может зарисовать? Письмо и рисование же — это одно и то же? Возюканье грифелем по бумажке?» — Саша потянулась к ЦПУшному принтеру, доставая из нижнего лотка лист казённой (дармовой для себя-любимой) бумаги.

Положив его на стол перед собой, она взяла из нагрудного кармана ручку и сосредоточенно уставилась на белый лист.

«Что есть информация?» — в конце-концов она вытащила из внутренних диалогов вопрос, сама подкидывая себе понятные ей ответы. — «Информация это то, чем мы оперируем в уме. Ум, соответственно, имеет дело с тем, с чем знаком. То бишь успел познакомиться. Смутно-ощущаемое — знакомо смутно. Но, значит, этот процесс можно и продолжать развивать, знакомясь с чем-то новым, формулируя это для себя.»

«Или переформулируя уже знакомое, да.»

Саша щёлкнула ручкой, выводя на свет грифель инструмента фиксирования тусующихся в уме образов.

Написала на бумаге многозначительное «Поднимите зарплату, суки!». Покрутила в голове смысл сказанного, затем связанные с этим картинки, хмыкнула про себя. Решила записать то же самое, но по-другому. Картинкой.

Пытаясь вникнуть, как готовый итог должен выглядеть. Рисованием Саша когда-то пыталась страдать, но чего-то оно ей не далось. Отбилось от её нападок, тварь.

В итоге она залезла в свой смартфон и нашла на просторах тырнета мем с мужыком, который кричит «<текст>, блеать!», грозя миру кулаком.

Поставила яркость смартфона на максимум, накинула сверху лист, перерисовала рыбу мужыка без текста, и сверху-слева накарябала три кружочка, обозначавших три головы, и к ним три овальника, в смысле туловища. За ними высился вертикальный прямоугольник здания заводуправления, ближе к крыше которого фигурировал символ $.

«О, точно! Информацию выводить можно в символы! Что это даёт мне? Надо похавать.» — художества натолкнули Саню на сей однозначный вывод.

Распаковав привезённую комбикормом пищу (комбинат питания здесь готовил максимум корм, потому местные дали ему сие название), она погрела её в микроволновке, вернулась на ЦПУ и продолжила смотреть на бумажку, периодически пробегаясь взглядом по мониторам. Эта привычка у неё выработалась за годы работы здесь: вроде бы нихуя не делать, но быть готовым и бдить.

«Что-то мне не нравится. Чего-то здесь не хватает.» — продолжали вариться мысли в её голове, пока руки закидывали в тело съестное, методично-серьёзно перемалываемое челюстями, чтоб организму в дальнейшем было проще ассимилировать и раскидать по органам подходящую его структурам материалы. — «Я перенесла рисунок, но какой-то он голый, чтоле. А вот часть с заводуправлением будто вышла лучше, притом что всё вышло криво. Почему?»

Размеренно тикали часы. Днём, по будням, их обычно было не слышно, потому как гвалт начальства, ремонтников и подрядчиков, пусть не часто, но захлёстывавших, подобно волнам, ЦПУ, а затем схлынывавших, заглушал шныряющие туда-туда секунды. В ночные смены она от этого монотонного тика поначалу чуть не сходила с ума, враждебно разглядывая этот атрибут пыток. Потом, постепенно, научилась обходить сей девайс своим вниманием, вычёркивая его из своего восприятия.

«Картинку с начальнегами я нарисовала сама. И что-то из себя в неё вложила. Из своего понимания, мыслей, чувств. Тогда как этого бодрого дядю срисовала, подразумевая что-то под его ролью на листке бумаги, но он не так улавливает, не точняк выражает, передаёт гуляющие во мне настроения.» — под радость догадки она звонко, конкретным жестом впечатала ручку в поверхность стола и откинулась в кресле, довольная собой-классной.

Кто бы сказал ей ещё несколько дней назад, что она будет проводить время на ЦПУ с интересом — сочла бы говорившего идиотом.

Вскоре Саша нахмурилась.

Вернувшись к листу бумаги она, старательно высунув язык, зачеркнула мужчыну и нарисовала не его месте кривой равнобедренный треугольник, рыскающий в поисках числа пи кружочек сверху, две палки снизу и две по бокам, воздетые вверх, к начальству. Как символ раздражения получившейся девочки-себя, она рядом с кружком своей головы дорисовала четыре галочки, обращённых острыми углами внутрь — символ досады героев анимэ.

«Ништяк» — рапортовала Саша себе о проделанной работе, но что-то ещё было криво.

Зачеркнув нафиг недоидиллию на бумаге, вычеркнув её также и из своего восприятия как целостный образ, Саня сбоку повторила рисунок, нарисовав в первую очередь себя, и только во вторую начальство со зданием (порядок рисования тоже ей показался важным, так как расставлял акценты, порядок приоритетов в её внимании), и упустив «мужыка, блеать!». Теперь картина выглядела законченной. Без лишних деталей, выражая настроение, мысли, ассоциации, звучавшие у неё внутри.

Условно-абстрактный образ к взятой ранее в разработку фразе конкретизировался, что сделало возможным конкретнее рассматривать некоторые его отдельные части в уме, в поле зрения держа напоминающую о нём картинку.

«В конце концов, если информацию можно записать символами, почему бы мне не считать, что эта картинка — символ ситуации, мыслей, отображающая также подразумеваемую мною гамму настроений, с ней неотрывно для меня связанных. Может кто-то другой и не поймёт её содержания, но ведь в некоторых фентезюхах у магов, да и по-жизни у людей, спецслужб там каких-нибудь, есть же дневники, которые ведутся в шифрах? Пусть это будет мой шифр. Шифр Сани! Хе-хе-хе.»

«Ведь инфоёмкость подобных фиксированных образов гораздо выше для их использующего, добавляя к данным определённым, данные недоопределённые, которые также участвуют в вычислениях конкретной мыслящей единицы.» — подумала она уже не свою фразу.

Смена Саши прошла уныло, серо, без развлечений.

Кто хочет на рабочем месте, чтоб было весело, когда это рабочее место является опасным производственным объектом — обсудите это, как вариант, с психиатором. Может, подскажет чего хорошего. Совет там какой даст…

Короче смена прошла просто замечательно! Двенадцать, мать их часов. Изо дня в ночь, отсыпной/выходной и снова, опять и снова. Из года в год, года в год, а потом снова.

Это проста долбаннейшая гора времени. Если не использовать эти часы и годы как-то практично оно, это время, можно считать проёбывается в никуда. А из никуда бывает сложно достать что-то нужное, особенно если это что-то нужное ты не знаешь.

Но, ведь, умельцы есть! Ну, наверное…

Итак, Саша нашла чем занять себя в эту смену. В том числе «сторонние» занятия в течение смены помогают разгрузиться вниманию. Держа на контроле и сам производственный процесс, если ты хоть чуть-чуть, но пытаешься тянуть лямку как профессионал.

А Саша была умницей. В числе прочего, чтобы лишний раз ей никто не пытался фачить мосски.

— Сссууукаа, — тихо вырвалась досада из её чуть-чуть приоткрытых, пытавшихся не шевелиться губ, когда Саша вышла за проходную завода утром. Сказано это было скорее о ситуации в общем и в сердцах, почувствовавших развлечение себе не по вкусу в ближайшем будущем.

В десяти метрах от КПП, в подросшем за ночь снежном покрове, с ноги на ногу мялась женщина в шубе. Нет, В ШУБЕ. Необъятных размеров мех кричал «йА сАмАя РаАсКоШнАя ШкУрИсТчЫа В мИрИеЭ!¡!».

Мех этого эпистархальнейшего ПРЕДМЕТИЩА гардероба (хрен знает, влезла бы эта тварь в любой виденных когда-либо вживую Сашей шкафов) торчал во всех направлениях — вниз, вверх и даже зигзагами — при цветовой гамме сомнамбулического дезинтегратора ощущений, вплоть до потери координации.

Хозяйка ЭТОГО, сделавшая вид (ага, так тебе и поверили, блин), будто только заметила Александру, покинувшую двери надёжного и такого уже желаемого, чтобы в нём остаться, КПП, радостно заулыбалась и ринулась к девушке, пронзая водрузённой на нею шубой само пространство — то просто деликатно пыталось разъехаться в стороны, чтобы не касаться этой странной хрени.

— Здравствуй Саша! — жизнерадостно вскликнула непокрытая голова, обитавшая в этом инопланетно-чужом скафандре. — Как я рада что случайно тебя встретила! — улыбка головы, с наложенной мастихином в районе рта ярко-красной губной помадой, вторила кучерявым волосьям, торчащим так же во все стороны, вяло пытавшимся повторить субдробильную геометрию и тварический эффект шубы хозяйки.

— Здравствуйте, — сдержанно кивнула Саша. Её когда-то приучали чуть-чуть повежливее обращаться с людьми, что заметно старше тебя.

А тут, вдобавок, возможно имела случай частичная поломка личности. Хотя, как же тогда хозяйка личности работала на опасном предприятии? Загадка, мля.

Эльза Мля Ватикановна была женщиной в самом расцвете сил. Когда силы эти чуть-чуть подгасли, но компенсировались частичным применением внешних эффектов. Так или иначе, но это работало. Дело даже не в том, как ты выглядишь внешне, а какой силы стержень растёт в твоём нутри. У Эльзы Мля Владимировны этот стержень был — Саша всегда настороженно относилась к этой женщине, улавливая нюанс между её внешним видом и поведением, а также жёстким взглядом, смотрящим на всех, как на говно. Что-то типа лицемерия, но не откровенно явного.

А ещё Эльза Мля Автаритатовна была до упоротости навязчивой, и Саше было трудно ей отказать.

В животе девушки неприятно зашевелилось что-то почти осязаемое, передавая сигнал в мозг, что что-то нехорошее уже происходит.

— Отвези меня пожалуйста домой! — так она и говорила. Без знаков препинания. — У меня родственники приехать должны скоро а я ещё и в магазине не была а мне ещё готовить надо да и прибрать. (точка — это пауза на новый вдох, чтобы выдать следующую очередь.) Представь у меня у племянницы второй ребёнок четре месяца назад родился дак вот она теперь…

Следующие полчаса для Саши прошли (го)(вно)душно. Начиная от пути до машины, затем чистки своей подруги щёткой от снега, на фоне безусловно присутствовали реплики Эльзы Мля Шаурменовны. Она трещала про погоду в Гвадалахаре, пользу маск для лица из плацент жужелиц, воскресенские поборы в прошлый субботник в ТЮЗе, где она имеет честь быть председателем, при этом каждый раз обращаясь к Александре с вопросами типа «Как тебе это?», или «Что ты об этом думаешь?». После каждой такой мини-паузы, Эльза Мля Острощербетная замолкала (воистину, будто бы поток слов отрезáли острым ножом) и уставлялась на Сашу, давя на неё глазами и принуждая к ответу. Хотя бы к какому-то. Этим самым Эльза Мля Бронивелопоносная вынуждала девушку хоть как-то следить за разговором и выдавать пусть даже одно-два осмысленных слова, не позволяя ей абстрагироваться и откреститься от этой лишённой логики движухи, чтобы тратить меньше энергии.

Это портило Саше настроение. А ведь на смене, даже блин, пусть не особо много, но удалось покимарить.

Когда они сели в её машину и Саша начала сдавать назад, выворачивать по парковке, на которую пришли невыспавшиеся люди, чтобы вернуться в своих движимых собственностях домой, Эльза Мля Сигаретовна вопила и охала, эхала и металась в пределах пассажирского кресла, забивая обзор справа, зеркало заднего вида и посекундно трогая Александру за плечо, руку, указывая пальцем туда-сюда с соответствующими словами, чтоб Саша именно туда обратила своё внимание в первую очередь и в целом вела себя пиздец дёрганно.

Когда она всё-таки вывернула по парковке эти двадцать несчастных метров, Эльза Мля Откупорена сбавила темп своих нападок и уже продолжила изъясняться и одёргивать девушку в стиле предыдущего словоизвержения.

Какая-то мысль мелькала весь путь на периферии ощущений Александры, но необходимость следить за дорогой не позволяла уделить ей должного внимания — для безаварийного вождения в этой, мать её, стрессовой ситуации, сжигались накопленные ранее резервы покоя, любопытства и отдыха, полученные за эту ночь вдохновенными откровениями новым способом думания.

Давить и отвлекать внимание Саши от управления транспортным средством повышенной опасности, возвращаясь к охам/ахам/неуместным телодвижениям, Эльза Мля Штоподраная начинала только когда Александра проезжала перекрёстки/светофоры/требовалось уступить дорогу пешеходам или пропустить транспортное средство, двигающееся по главной. То бишь мешала ей в моменты более ответственные, чем езда по прямой. При этом в теле девушки росла напряжённость, которой она не позволяла вылезти наружу. Нереализованный потенциал бился в стенки структур её самоконтроля, на работу которых требовалась ыйнергия. В итоге Саша раздалбливала саму себя порождённым извне, и обрабатываемым ею по сложившимся у неё традициям восприятия и дозволительных к выпуску наружу реакций, конфликтом.

— П-приехали, — чуть запнулась девушка, когда в итоге зарулила на парковку около дома Эльзы.

— Ой спасибо а мы в банкомат почему не заехали я думала мы заедем я же вроде просила чтобы ты у банкомата остановила сначала а ты сразу к дому ну что ну я не буду отвлекать тебя спасибо тебе большое что подвезла. Ай хорошие у тебя родители воспитали жаль только у банкомата не остановила ну да ничего я сейчас вернусь и чуть позже уже дома буду ничего страшного понимаю ты молодая рассеяная ещё я когда молодая была. В твоём возрасте тоже была ну да ладно жаль что я время потеряю конечно с тобой ну ничего… — в животе Сани били молнии, притом в неё саму. Попсиховывая, дрожа всем телом, она старалась держать концентрацию на дороге чтобы без других развлечений добраться до дома. Везти эту бабу было упоротым испытанием хрен пойми чего. Её самоконтроля? Выдержки? Признаком не сильно приятненького, но мерно развивающегося ЕБАТЬ МАЗОХИЗМА??Ещё и реплики эти последние, добивающие, от Эльзы, что это ОНА потеряла время, а не сама Саша, которой теперь через полгорода ехать в другую сторону, чтоб добраться до дома в таком состоянии… Просто пиздец. Как будто были добавлены специально. Являлись добивающими, хоть и пытались потеряться на общем фоне.

Саша пришла домой разбитая. Были какие-то, с ходу, планы на этот день, но превентивно они были отложены ф топку.

В задумчивости она прошла на кухню, посмотрела на судьбоносный намедни чайник.

«Нну ннафиг!» — протянула про себя Саня, поняв, что срочно надо принять душ. А одежду сжечь. Хотя последнюю было жалко, потому хотя бы закинуть в стирку. Но скинуть с себя — срочно!

После недавних произошедших с ней внутренних изменений и сеанса утреннего треша от Эльзы Погановны, испытываемый Сашей негатив ощущался практически материальным. А с материальным уже иметь дело проще, чем с йыйныргитическим, абстрактным или, не приведи Бог, с бессознанием подсознательного.

Струи чуть прохладной воды стекали по контурам её стройного тела. Саша с закрытыми глазами подставила лицо и растопыренные ладони под падающие капли, ощущая как попадающая на них жидкость, скапливаясь, срывается куда-то дальше. И частично уносит с собой ошмётки утреннего происшествия. Потихонечку становилось легче.

Вода своими прикосновениями будто нашёптывала ей через кожу: «Ты ещё жива. Всё хорошо. Этот очередной инцидент — только миг в твоей жизни. Сделай что-нибудь с ним, что тебя устроит, и двигайся дальше. Ещё будет много других сражений, так что береги силы. А эту гадость, во всяком случае часть её, я заберу с собой и унесу от тебя подальше.»

Выпав из короткого транса («Чё-то меня срубило. Поспать что ли?») в условно-привычное восприятие себя и мира, она замотала в полотенце свои длиннющие тёмные волосы, соорудив на голове куль.

Следующим примечательным пунктиком стала точка преломления в коридоре. В нерешительности, навигатор в голове Саши разрывался между двумя путями. Первый — постель. Стоит поспать — станет лучше и часть сил вернётся. Ведь однозначно? Второй путь был опять, сука, каким-то ощущением чего-то смутного и вёл… Никуда он не вёл географически. Что-то советовало ей, что стоит «сесть и подумать». Прикинув, что смена и утро действительно были слегка долбанутыми, Саша выбрала второй вариант, решив «а почему бы и да?».

Всё тот же сакральный чайник был включен и зашумел. Нельзя ж, блин, сидеть без дела? Саша села на табурет, решив, что надо бы поменять его на стул.

«Так, стоп,» — сказала она сама себе. — «Я так, блин, нихрена не пойму, на кой ляд сюда припёрлась, вместо того чтобы уже посапывать в подушку.»

Александре подумалось, что по канону вроде бы надо засесть в позу лотоса и, забив внеочередной болт, откинулась спиною на холодильник. Вскоре спине стало холодно и она изменила позу, опёршись руками на стол. «Нет, блин. Так я что-то будто бы потеряю,» — ощущение, недавно едва уловленное на перекрёстке в коридоре, говорило что что-то надо делать, или оно уйдёт, послав потуги девочки на хуй.

«О, точно!» — мысленно хлопнула она себя по лбу, сбегав в комнату за блокнотом и ручкой. Стратегический чайник продолжал закипать.

«Смутное ощущение — информация. Я могу так же зафиксировать его на бумаге,» — она сосредоточилась на ощущении, которое пыталось куда-то скрыться и поймать его за хвост. Удерживать его своим вниманием, ощущать его было несколько проблематично и пипец непривычно. Обычно такие вещи, смутные, отсеивались повседневными мыслями Александры, по большей части отбрасываясь как нахрен-нерациональные.

Ощущение жило скорее в животе. То есть пытаясь концентрироваться на нём, на образе в голове, возникал не то, чтобы дискомфорт, но какая-то условно-плотная масса чуть выше пупка. При этом эта масса ещё несла какую-то информацию.

«Схожу с катушек. Мне крышка,» — забила болт Саша на свои переживания, приняв решения продолжать разбираться в этом вопросе. — «Я могу зафиксировать это ощущение ручкой на бумаге? Попробую.» — прикинула она, что художники тоже как-то ведут грифель карандаша, руководствуясь нефиговым опытом выражения понимания форм, пропорций и прочего, им ситуативно ведаемого. Упёрла шарик ручки в бумагу и повела её в сторону, пытаясь мысленно ощупать абстракцию испытываемого ощущения в своей голове, наслаивающуюся на предчувствие в животе. Как это было связано, она сейчас не вникала, решив не отбрасывать пока хрень, в которой толком не разобралась. — «В крайнем случае, что я теряю?»

Появившаяся на бумаге, чуть выгнутая линия, по очучениям, каким-то странным образом частично совпадала с тем, что Саша испытывала, пыталась уловить. В попытках фиксировать, чтобы потом препарировать этот образ, она рассматривала, мысленно ощупывала контуры этого «что-то» в себе, добавляя к рисунку то завитушку, то ряд кривых пунктиров. Каким-то упоротым методом получающаяся картинка в чём-то соответствовала ощущению всё больше. В момент, когда Саша решила, что другие детали будут уже излишни и визуально перегружать её каляку-маляку, она остановилась.

Отложила ручку. Чайник успел вскипеть, что она не заметила, и уже затихал.

«Что. Мне. Это. Даёт?» — мысленно спросила она себя. Ощупывать восприятием это ощущение стало сподручнее, держа краем внимания получившуюся на бумажке бессодержательную, казалось бы, хрень. Перемещаясь взглядом по рисунку, пересечениям линий, их узлам, она где-то испытывала облегчение, которое отзывалось в теле. Где-то, наоборот, напряжение — но уже чуть в другом месте и, наверное, с отличным от предыдущего смыслом. При этом, некоторым из очучений соответствовали какие-то смутные картинки, слова, образы, которые крутились в голове и были так же неуловимы, как предыдущее ощущение, которое она уже фиксировала. Логичным было продолжать фиксировать отдельные участки этой мутаты, переводя их уже к более человеческому языку.

«Так. Допустим, вот этот участок. Что это?» — Саша выбрала к рассмотрению место на рисунке, на которое ей было неприятно смотреть. Немного скривила губы, прислушиваясь к себе. Что-то чуть резкое и неприятное было в месте, где первую плавную выгнутую линию сверху вниз пересекал другой элемент, загогулина со свиным хвостиком-спиралькой. Вслушиваясь во в себя, при фиксировании взгляда на этом элементе, Саша также пыталась ощупать касанием восприятия этот узор, отдающийся чем-то в её животе и одновременно в мосске. Так и эдак к нему примеряясь, пытаясь понюхать и лизнуть элемент образа в голове. Прижаться к нему щекой. Услышать его мелодию. В итоге, удерживая этот кусок ощущений в своём восприятии, она повела ручкой рядом с рисунком, пытаясь зафиксировать прогрессивным методом каляки-маляки уже именно этот сегмент образа, проецировавшийся в мышлении и получающий реакцию в теле. Получилось несколько изогнутых линий, где-то с углами, пара спиралек.

Держать в уме фрагмент абстрактного образа стало легче, опираясь вниманием, зрением на зафиксированную абракадабру.

Отметив для себя факт, что Саша занимается какой-то любопытной хуйнёй, которая уже дала ей возможность чуть лучше думать ощущениями, пусть пока и неясными, она, смирив раздражение, продолжила наседать на абстракцию. Разбирая фиксированный фрагмент своего мышления, она начала выписывать сбоку от него слова: «бесит». «Не нравится». «Раздражает». «Доёбывается до меня». На последних буквах в уме Саши всплыло недавнее происшествие с Эльзой Вáрваровной. «Мля» отошло на второй план и слегка забылось, затёрлось, как и часть недавнего геноцида её нервных клеток.

— Бинго, мать твою, — произнесла Саша внезапную догадку. — «Событие вроде прошло, но реакция на него ещё живёт. Получается, что нифига оно ещё не закончено, это событие» — мысленно уже продолжила она. — «Следовательно эта дама-пиздец продолжает мне срать в мозг прямо сейчас, хотя я, казалась бы, в своей маленькой крепости,» — она окинула взглядом свою не то, чтобы богато и плотно, но по возможности аккуратно и со вкусом обставленную квартиру. Повращала в уме две абстракции, сформулированные ею в блокноте в каляки-маляки, и вновь вернулась мыслями к утреннему происшествию.

Наконец-то налила себе чайкý (да, ударение в слове «чайкý» пипец важнó. чаек не заваривают. хотя…).

«Значит, события во времени… Хм. Будто бы ослабляют свой эффект. Нет, хорош нести хрень! Надо формулировать чётче и функциональней, иначе болото абстракций меня утянет хрен знает куда,» — упрекнула она себя.

«Есть утренний инцидент. Есть сейчас (в смысле, время). Утренний инцидент вроде бы уже не существует, но его эффект продолжает… Реализовываться? Это же не слишком абстрактно? В общем, продолжает делать своё гнусное, мерзкое, фу-фу-фу дело. Притом мерзкое и гнусное оно для меня. Из-за этой… (Саша не стала мысленно употреблять термин «тупой пизды», потому что была так воспитана, но была к этому близка) Этой тупой пизды (а, нет, всё-таки сорвалась) у меня в животе поселилось ощущение мерзости. Мне это нравится? Нет. Что с этим можно сделать и, главное, мать его, как?»

Она откинулась на спинку стула, забыв, что стула здесь у неё нету, опёршись о чуть прохладную поверхность холодильника. Сейчас её это не так беспокоило. «Как. Мне. Быть?» — спросила она саму себя с акцентами. — «Как решить это долбанное уравнение?»

«Пачка тренингов, психокурсов и хрен пойми чего в йынтэрнете это, конечно же, штука охуенная. Наверняка они просто ебейше-эффективны, и по их окончанию наверняка их организаторы могут выдать тебе какой-нибудь наипиздатейший сертификат. Ебейше-эффективны для откачивания денег из твоего штопаного кармана, а сертификат пойдёт в пакет с сертификатами, чтобы раньше времени не запылились,» — прикидывала Саша про себя почти без матов. — «Чего-то меня на нецензурику в мысля́х потянуло? Я же так раньше не думала, вроде,» — отметила она в себе какие-то странные изменения.

Отставила в сторону долбаный табурет (спина слегка замёрзла, и это отвлекало), прикатила из комнаты компьютерное кресло и водрузилась уже в нём. Стало в пиздец раз комфортнее. В комнате что-то как-то не тянуло особо думать. Возможно, некая скрытая Сила таилась в универсуме чайника, но это не точно. Как вариант — в комнате устроила засаду кровать Саши, одеяло и подушка на которых недружелюбно шептали ей «и-иди-и-и-и-и… к на-а-а-ам…», пока она проворачивала диверсионную операцию с креслом на колёсиках.

«Итак. Байки травят, будто бы мысль, блин, материальна,» — Саша окинула абстракции на бумаге уже с новой позиции собственного превосходства попы, водружённой в комфортабельные условия. Подняла на кресло также и ноги, изображая чуть расслабившегося эмбриона. — «Это имеет место быть?» — не поняв, как решить свой предыдущий вопрос напрямую, она сделала стратегически оправданный ход и подзашла к ситуации с чуть другой стороны, чтобы в некотором будущем, возможно, обрести инструмент, с которым можно будет вернуться к вопросу разрешения неразрешённого.

Подумав какое-то время, Саша перевернула страницу блокнота, сделала глубокий вдох-выдох и ебанула следующий текст:

(Нет, она не озаирлась вспышкой считывания информации из ниоткуда, не впала в транс, выводя буквы автописьмом с отражения в зеркале, слушая голоса или чаго-то там. Единственными у неё голосами в голове был богатый внутренний диалог, в котором она сама с собой, меняя роли, с разных точек глядения прогрызала для себя собственным разумом некий текст, фиксировала некий идейный образ, годный для применения ею к самой себе, чтобы опираться на него в дальнейшем. Потому что сочла, что уж если разбираться в какой-либо ереси самой, нужно её, сначала, для себя и сформулировать. Типа «а кому мне, мля, тогда доверять, если не самой себе? я, хотя бы, буду знать, что свои ошибки и косяки заложила сама, и самой их, в будущем, удобнее будет отредактировать. Если не съеду заодно с катушек.»

Так что Александра злилась на саму себя, краснела, прикидывала идеи, метафоры. Зачёркивала одни слова, заменяя их вторыми и третьими, возвращаясь иногда к первым. Чиркала на бумаге абстрактные очучения, чтобы разобраться в своих мозгах и мыслях, но касательно конкретизируемого/создаваемого образа она уже искала ответы исключительно в тексте фиксируемых ручкой участках муз, абстрактного. Пробегалась по тексту, в итоге переписывая его несколько раз, отдавая приоритет написанию порядку формулировок, как на смене рисовала сначала себя, и потом только мужичков в касках, и в итоге чего-то, всё-таки, написала.)

«Теорема о материальности мысли. С доказательством.

Пойдëм от обратного, и предположим что «мысль материальна = ложь».

«Мысль материальна = ложь» означает, что еë (мысль) нельзя потрогать, поднять, переставить, разложить еë на составляющие, изучить/изменить/измерить еë структуру, вывести законы, по которым она/они функционируют. Также это означает, что нельзя комбинировать мысли одну с другими, выводить формулы их работы и взаимодействия, употреблять в пищу и прочее.

Из «мысль материальна = ложь» следует, что она существует для каждого субъекта, еë воспринимающего, индивидуально, раздельно, так как не имеет какой-либо объективно существующей для двух и более индивидуумов природы. Значит, каждый отдельный индивид обладает своим собственным, «виртуальным» миром, в котором существуют его мысли.

В этом случае идентификация одним живым существом другого живого существа происходит при оформлении, воплощении в «виртуальном» мире индивида идеи, что другое существо является живым. При этом вовсе не обязательно, что эта «идентификация» обоюдна для обеих сторон.

На муравьëв смотрели? Они живые? А вы для них?

В случае, когда и мысли, и другие живые существа, и объекты существуют для индивида потому, что он закрепил за ними соответствующее качество в своëм «виртуальном» мире, мысль является для индивида материальной.

В случае же, если не идти «от противного» в этой теореме, мысль материальна изначально. Что это даëт?

К работе с мыслями применимы различные техники, технологии, уместны и тренировки, бывает и брак, и так далее.

Выделяя вниманием ту или иную мысль, или несколько, покуда хватает ресурсов и навыков управления вниманием, можно оперировать ими в границах собственного соображения. Не путать с воображением.

Мысли можно потрогать, поднять, переставить, разложить их на составляющие, изучить/изменить/измерить их структуру, вывести законы, по которым она/они функционируют. Также это означает, что можно комбинировать мысли одну с другими, выводить формулы их работы и взаимодействия, употреблять в пищу и прочее.

Категории мышления также можно менять. То, что становится в силу опыта и понимания Объектом мышления, с тем и можно работать.

Ощущения, воспоминания, эмоции, чувства, идеи, пространство, время — всë это может стать Объектами мышления. Или не стать. При это имеет важность, в том числе, качество проработки, глубины понимания той или иной идеи.

На текущий момент имеющиеся идеи могут измениться в дальнейшем. В том числе можно сознательно оставить их неизменными. На основании любой идеи доступно обустраивание «идейного многообразия». Но также бывают конфигурации идей, приводящие в тупик.

Предположение, следующее из вышесказанного: чтобы «материальная» мысль влияла на материальный же мир, его явления и объекты, она должна соответствовать тем или иным «параметрам». Вообще «параметры» мыслей, сконфигурированные вниманием тем или иным образом, могут влиять на многое. Если их скрупулёзно и правильно подобрать.»

Некое нервное напряжение схлынуло с Саши после проставления последней точки в переписанном в очередной раз на чистовую тексте. Она вяло прошлась по нему глазами, хотя её тело успело вынуть из себя стержень напруги, отталкиваясь от комплексного внимания Александры, которым она пока не владела ни как термином, ни как явлением, но постановившем что «всё сделано норм».

Подостывший чай она оставила на столе, как и блокнот с ручкой.

Забив болтину на всё и поставив телефон на беззвук, она прошла в комнату, где обрадованные её пришествием одеялонько и подуффка с любовью приняли в свои объятия эту симпотичную девушку, имя которой в романе изменено в целях конспирации.

А снилась Саше какая-то дичь.

Подвешенная в пустоте, девушка пыталась оглядеться. Но пока слабо понимала, как это провернуть. Опереться вниманием было не на что.

— Ну как, что-нибудь вспомнила? — раздался мужской голос. Девушка попыталась вздрогнуть, выстрелив эмоцией без возможности действия.

— Где я? Кто здесь? — исторгла она из себя.

— Нда… Не просто с тобой будет, — задумчиво проскрипело нечто. — Тогда попробуем ещё вот так, — начал он сплетать управляющие контуры, когда девушку опять стало засасывать в воронку личности.

— Ты теперь долго будешь тусить там. Я в полглаза пригляжу. Но, если не справишься, тебе пиздец. — напутствовал он дитё.

— Не-е-е-ет! — кричала девушка, которую отправляли обратно.

Чего-то ей не хотелось возвращаться.

На обратном пути из сна Александра приостановилась на грани.

«Где это я была?» — думала она, вспомнив уже себя-«настоящую», и не забыв только что происшедшее.

Где-то с края внимания лежало её тяжеловатое тело.

Сильного разделения на сон и реальность в этом состоянии нету, потому память не испытывает дискомфорта или напряжённости в попытке переплести понимание непринятого, подобно как в мире её себя-обычной. Потому что при этом не используется память неподготовленного тела.

Саша вздохнула. Она прекрасно отдавала себе отчёт, что тяжёлая её часть с головы до ног спутана вязью мира и его обитателей. И, всё же, бросить эту свою часть она пока не могла.

Ещё существовал микроскопический шанс. С гулькин… Нос надежда, что…

Смещение в тело, предпринятое во избежание раскрытия тяжёлой части себя некоторой подсказки, ибо пока не заслужила, произошло мгновенно. Вот только что она могла помнить обе свои половины, точнее себя вне Саши, и себя-Сашу, и вдруг вновь осталась только последняя её часть.

Открыв глаза и возвращаясь в мир, в её памяти ещё крутились какие-то мысли, намёки о чём-то интересном, но, с головы пошёл сигнал подвигать пальцами и тело, ощутив себя вправе, начало вольготно закидывать сознание Саши мегатоннами информации, рассказывая ей о своём устройстве, отношениях, перенесённых событиях, устоявшихся рефлексах, её роли в этом мире и далее, далее, далее.

В итоге «та» личность пересобралась здесь, в этом мире. Со своими ограничениями и закидонами.

Саша поднесла руку к лицу и какое-то время изучала свою ладошку. В меру изящные пальцы, витиеватые узоры линий, шрам от падения в детстве с велосипеда.

«Блин. Ведь снилось же что-то интересное. Почему я практически не запоминаю сны? Только ощущение, что что-то интересное было.» — вздохнула она про себя, потянувшись мыслями к «чего же день нам сей готовит?».

«Подработка? Ну нафиг. С <имя подруги> может встретиться, покуралесить?» — это Саша прикидывала, зайдя в ванную в одних тапочках для утреннего (в два часа дня, Карл) моциона.

Передислоцировавшись на кухню, она лишь мельком глянула на накаррикатуренную намедни ересь, решив что «Нееет. Пока хватит задвигов. И так, пока эту чушь писала, думала остатки мозгов расплавятся и через уши вытекут.» — мысленно она открестилась от сотворённой ею накануне ёбани.

Итак, в свой отсыпной Александра захомутала подругу, и вечером им удалось накиряться в сауне, поплескаться в бассейне и не порвать бильярдное сукно. Дважды.

Между прочим, это приогромное достижение и нелёгкий труд — в выходной, холодный день отыскать сауну без брони заранее и сохранить печень. Тьфу-тьфу-тьфу.

Проснувшись утром не в своей постели, но в знакомой обстановке, Саша определила себя как в гостях у Мули. Пусть это будет позывной никнейм её подруги.

— Му-уля-а, — пересохшим, подхрипшим горлом позвала ту Саша и пихнула пару раз горб, образовавшийся на кровати из одеяла и предположительного его содержимого.

Горб не отозвался, хотя начинка его, судя по консистенции, была определена примерно правильно. Поняв, что пока предоставлена сама себе, Саша вылезла из-под одеяла, в одних трусах-шортах пройдя на кухню. Пригубила минералки.

В голове лёгонькой киянкой долбогном свидетельствовал перед реальностью своё право на существование.

— Опять, что-ли, после вискаря вино пили? — пробуя голос на вкус/звук спросила Саша подросшую за ночь батарею бутылок в углу, выбрасываемых Мулей только перед свиданкой с каким-нибудь ещё одним в чём-то примечательным парнем. — «Коллекционирует она их, что ли?» — хмуро прикинула девушка, сделав ещё глоток прохладненькой и шипящей.

Женская любовь Сашу когда-то интересовала, да и была не чужда подругам, но совсем в неё они не заигрывались. Как-то выросли, что-ли? Или просто себя в ней не видели? По обоюдному мнению, когда в один из разов кратковременного приятного запоя они это обсуждали, девушки сошлись на том, что «а и не так уж это и прикольно». Типа разрядка есть, но, блин, не полная. Так что проснуться в обнимку с подругой было у них скорее ритуалом восполнения дефицита тепла, прикосновений, запаха.

Саша потянулась за сигаретами Мули и прикурила. Подруга привыкла курить на кухне, так что Александра, как гордая женщина, тянущая ипотеку, вобрала в себя струйку дыма, медленно выпустив её через нос.

Нет, Саша баловала себя этим редко. Она ЗОЖ!

Ну… Почти.

Итого был выходной. Воскресенье. Даблстрайк для сменного персонала, так сказать.

Вчера что-то накатило и ей захотелось уйти в отрыв. Переключить внимание, отдохнуть. А сегодня начинался обычный, очередной рабочий день.

Саша сидела, переключившись уже на горяченький, растворимый кофе с молоком. Муля застала её на третьей сигарете.

— Саня, ты со своим причесоном выглядишь будто одуван… Только тёмный, — прыснула она со смеха, но, также помня о утверждающем своё существование долбогноме, не слишком громко.

Александра в задумчивости смотрела на хорошенький такой, крупный бутерброд, составленный из усекновлённых недавно ржаного хлеба (от дрожжей жиреют!), шматка куриного рулета (диетическое ж!) и сы-ы-ыра (молóчка ведь!).

Опустевшая банка шпрот (ну… без комментариев.) и целофанина от пропавшего без вести батона (снова без комментариев.) отрешённо обосновались рядом.

Саше нужно было запустить желудок, чтобы прийти в себя (о, норм оправдание потребляемым каллориям!) и пиздовать на подработку (сила воли, необходимость + характер, также способствуют сгону лишних ккал! оправдана!), дабы гасить ипотеку и кредит на машину, плюс добирать некоторые удовольствия. В том числе одежду, труселя там какие прикольные…

— Муля, как думаешь, мысль материальна? — спросила она спину копошащейся у плиты подруги. Та, застигнутая врасплох, хрустнула чём-то в голове. Развернулась. Подошла к Саше. Приложила ко лбу той тыльную сторону ладони. Чуть-чуть так подержала. Затем склонилась и чмокнула её в лоб.

— Чой-то так тебя торкнуло? — в глазах Мули смешка не было. Подруги неплохо изучили друг-друга за эти n в x степени лет знакомства, и серьёзный настрой Саши она улавливала.

— Да так. Думу одну гоняю, — отчасти уклончиво ответила Саша, съезжая с темы.

— Эээ, нет, подруга. Давай, колись, — взъерошила ей Муля волосы (а там былó что взъерошить!) и села на стульчик рядом.

Саша некоторое время помялась, собираясь с мыслями, и выдала:

— Я вчера пришла к устойчивому оценочному суждению (кто думает, что между собой девушки общаются исключительно на Вы и о цветочках — добро пожаловать. вы не одни так думаете.), что мысль материальна. Вопрос, как ими, мыслями, управлять, чтобы что-то практичное из этого для себя извлечь, — смутившись к концу, Саша отвернула голову.

Секунда паузы, ещё одна. Муля заливисто засмеялась (всё ещё помня о существующем долбогноме — не слишком громко. тихо и аккуратно так, заливисто засмеялась), приобняла и поцеловала Сашу в щёку. Затем обняла полноценно. Закончив содрогаться, отодвинулась от Александры, любуясь пролезшим на её щёки румянцем и слегка вжатой в плечи головой, ожидающей несильного подзатыльника, а также сморщенными в готовности к критике подруги губами.

— За что я тебя люблю, Саш, дак это за умение нестандартно мыслить и приходить в итоге к неожиданным выводам, — Муля похлопала подругу по плечам и вернулась поджаривать хлеб на подсолнечном масле (ну ладно. не ЗОЖ они. НЕ ЗОЖ! но, вот например, один мой знакомый был пьющий парень, а потом он стал качком… хотя это уже совсем другая история.), чтобы потом с видом семейства Паслёновых запечь его в глазунье, с умеренным количеством чёрного перца и соли. — Если ты хочешь освоить нестандартные приёмы, тебе придётся разработать их самой, — перевернула она ломтики другой стороной, ещё не позолочённой силою пламени и чугуна. Приятный запах от них вступил в короткое противостояние с затушенными в пепельнице окурками. — Не знаю, к чему ты там в итоге придёшь, но если что-то ценное откопаешь — поделишься ведь? — она на секунду отвернулась от плиты и с улыбкой подмигнула Саше, вернувшись к действу.

Через какое-то время, сдобрив получившийся отечественный натурпродукт ещё и нарезанными укропчиком и зелёным лучком, придавшими блюду ещё большей культуры и аромата, Муля водрузила тарелку из чугуния на деревянную доску для резки овощей, загодя установленную всё-ещё задумчивой Сашей на столе.

— Давай, ешь, — улыбнулась та. — Знаю же, опять поедешь курьерствовать, — хмыкнула.

— Дак сама ж знаешь, иначе мне ни на что не хватит, — привычно понюнилась Александра.

— Ну да. Бойфренда ради денег тебе, почему-то, не хочется заводить — ответила Муля.

— Ты знаешь, пожалуй хочется. Но если только ради денег — я, как-нибудь, сама себе заработаю на хлеб с маслом.

— Ну, как знаешь, как знаешь… — ответила Муля, имевшая к парням некий азарт и интерес типа спортивного, в отличии от своей альтернативно-долбанутой подруги, слегка склонной к романтике.

Хотя обе, конечно же, друг с другом шутили. Но это не совсем точно.

Откатав этот и следующий день курьером, вторник Саша провела на работе-заводе. Затем ещё день курьером, какой-то сон и опять ночная смена. Бóльшую часть этого времени она лишь краем внимания касалась ставшей заветной темы по управлению мыслями — тупо было особо некогда.

Благодатную ночную смену ознаменовала встреча с Эльзой Мýдниковой у КПП.

— Здравствуй, Саш. Ты же подвезёшь меня утром домой? — сладковато-приторная улыбка и давление ауры-фигауры женщины накатило на девушку. Во всяком случае, как-то так истрактовала для себя Саша новые ощущения, которые смогла в себе отследить благодаря чуть-чуть откорректировавшемуся и уточнившемуся восприятию образов абстрактного.

Приятное настроение улетучилось.

— Да, конечно, — грустно произнесла смиренная Александра, поскорее направившись в свой цех.

«Надо что-то делать с этой обмудкой,» — раздражение от своей реакции и, казалось бы, беспомощности бесило Сашу. Она сидела на ЦПУ в сосредоточенной на стуле позе, заведя скрещённые ноги под себя и сцепив руки в замок. Глядящие в сторону мониторов глаза были слегка притушены, её внимание было в основном не здесь. Сейчас Саша обрабатывала мышлением другие задачи, так что в канале восприятия визуального спектра дежурила лишь малая часть её сознания. «Отсутствующий, сосредоточенный взгляд» — что-то типа того выражала комбинация зрачков и радужек, как и испускаемое ими свечение. Хотя кто, блядь, его видит? Давайте спишем это на фэнтези.

«На повестке дня (ночи) два вопроса,» — определила она для себя. — «Что мне делать в целом, в этом мире. В какую сторону направить векторы интересов. Это первое. Второе — как быть с этим куском шубы на ножках. Это в близлежащей перспективе,» — она окинула взглядом ЦПУ, давая передых вниманию, собираясь с мыслями. Прошлась по светлым, вертикальным жалюзям, окнам, светло-серым панелям на стенах, огнетушителю.

Предложив самой себе перевести свои вопросы в образы, зафиксировать их и рассмотреть условно-новым для себя способом, она потянулась к нижнему лотку принтера за безусловно-бесплатной для человечества, в лице неё самой, бумагой.

Положила перед собой на стол перед мониторами два листа.

«Так. Слева у меня будет более общая ситуация,» — нарисовала кружочек, треугольник и ручки-ножки. На фоне себя она изобразила корявый круг, который в её уме был шар, криво нанесла на него куски континентов, каким она их помнила со школы из учебников по географии.

На правом листке она нарисовала себя тем же высокохудожественным способом, а сбоку обозначила усечённый конус, в который палками добавила рукава и исходящие из этой конструкции штрихи — типа шубий мех.

Краем глаз она удерживала оба этих рисунка, и на образах в голове стало легче сосредоточиться. Часть мыслительного шума отдалилось от каналов, на которых таким нехитрым способом сконцентрировалось мышление.

«Есть общий вопрос. Есть вопрос частный. Оба актуальны в текущую единицу времени. Как решить эту задачу?» — думала про себя Александра, слушая фоном приглушенные звуки работающего агрегата. Перебирала куски своих интересов, эмоций. Мотала образ Шубы в разных плоскостях.

«Надо конкретизировать оба образа,» — пришла она для себя к выводу. Обратилась на левый лист.

Всматриваясь в образ себя на фоне мира, она перебирала что ей нравится, а что нет. Радость это, конечно, не плохо, но одну её испытывать пиздец скучно. «Наполни свайу жызнь пазитиввам!» — кричали некоторые спецы, от счастья в глазах которых тупо тошнит. Как-то по ним читалось, что на самом деле им похуй. Это по менее талантливым актёрам. А деньгу они готовы жрать разве что не жопой.

«Хм. Это как будто «читать по лбу». Типа «у тебя это на лбу написано»,» — зацепила Саша край показавшейся интересной идеи.

На левом листке, чуть ниже основного момента, снова нарисовала себя-треугольник с головой и руками-ногами. Над головой набросала что-то вроде облачка, которому придала имя/свойства внутри себя как «сфера мышления». Постучала несколько раз колпачком ручки по столешнице, формулируя для самой себя некоторые моменты.

«Так. Положим есть некий «внешний» для мышления объект. Пусть это будет другой человек,» — сбоку она дорисовала овал с кружочком и ручками-ножками. — «Какие можно по нему прочитать сигналы? Например, мимика,» — в районе лица другого, со стороны, где стояла Саша, появилась вертикальная волнистая линия, принявшая для неё значение, собственно, мимики человека. — «Выражение глаз идёт отдельно от мимики. По ним как-то может ощущаться его отношение к тебе и к происходящему, как и, иногда, их несоответствие поведению в случае той же Шубы,» — рядом с волнистой линией возникло два кружочка с точечками внутри. Глаза типа.

Чуть подумав, Саша стала рисовать дальше. — «Движения тела. Резкие или более мягкие. Направление этих движений, поза, артикуляция,» — вдоль рук и ног, туловища появились стрелочки, вектора. Несколько штук — прямые, угловатые, волнистые и зигзаги. — «Уже пачка информации.»

«Тембр голоса, интонации,» — волны из примерно области рта кружочка головы другого пересекли вертикальную волнистую линию мимики. На волнáх Александра нарисовала скрипичный ключ и пару нот. — «Глаза так же могут, как соответствовать говоримому, так и нет,» — за объектом появилось две пары горизонтальных овалов глаз с радужками. На «не соответствующих» произносимому глазах она закрасила радужки в один тон вместе со зрачками и пририсовала «злые» брови, смотрящим вниз острым углом между ними. «Соответствующие» глаза она оставила как есть — овалы и заштрихованные зрачки в кружочках. Далее, сбоку, дополнила ещё несколько видов глаз: «злые» (как «не соответствующие», но без закрашенных радужек), добрые (с бровями-домиком наружу), хитрые (из них исходили лучи. в данном случае лучи хитрости) и равнодушные (без зрачков).

Попутно с формулированием для себя этих видов «глаз» на материальном уровне, пусть и в виде зарисовки, но с присовокуплёнными к ним частично фиксированным образами, что-то менялось в ощущениях Саши. — «Когда я формулирую что-то для себя, это ощущается физически,» — отметила она про себя. — «Интере-есно…»

Она перевела внимание на правый листок, где фигурировали она и Шуба.

За спиной Шубы появились глаза, смотрящие на неё как на говно. Она исполнила их как «равнодушные», придав данному рисунку чуть другое эмоциональное обозначение лично для себя в данном исполнении, подразумевая привязанность этого символа к Эльзе. Вертикально, вдоль линии «Шубы», возникла зигзагообразна линия, смотрящая острыми углами в сторону Александры. — «Это, значит, та мерзкая хуета, которую она источает.»

Чуть подумав, Саша дорисовала выше уровня голов себя и Шубы точку, из которой в разные стороны исходили зигзаги-стрелки. Это было «хаотичное влияние», привнесённое Эльзой Мля в личное состояние девушки в прошлую поездку. Чтобы указать себе, что этот «хаос» не самостоятельный внешний фактор, Саша провела волнистую линию между точкой в центре данного хаоса и головой Шубы, нарисовав на ней, ближе к голове последней, указующую в сторону хаоса стрелку.

Прислушалась к собственным ощущениям. Этот «разбор полётов» на что-то и как-то влиял в её теле. — «Собственно, если мысль материальна, то эмоции, сигналы в теле — просто пиздец как материальны. И в первую очередь для самого тела. По-любому «негатифф» влияет, хэ зэ, на какие-нибудь ритмы внутри тела и в итоге сказывается на мышлении, поведении, происходящих в теле процессах,» — продолжила Саша стучать колпачком по столешнице. Звук как-то задавал темп некоторым её мыслительным процессам. — «Значит верно должно быть и наоборот. Должны существовать ритмы ощущений, мыслей какого-то вида внутри тела, которые оказывают влияние на внешний мир.» — она бросила взгляд на зарисовку себя и Шубы, испытав гадость в районе живота. — «Если взять орех со скорлупой, то чтобы сожрать начинку, надо раздолбать скорлупу вначале,» — повертела эти мысли на языке. — «Если взять стабильный эмоциональный фон человека, чтобы добраться до его начинки, нужно человека сначала раздраконить и развести на эмоции,» — брови Саши поползли вверх, глаза выразили удивление догадке. — «Соответственно одни люди отжимают у других какую-то материально-нематериальную массу и жрут её, живя за счёт других,» — впечатала она ручку в стол и откинулась в кресле. Поёжилась, сходила за фуфайкой, накинув её на плечи. Пробежалась взглядом по мониторам и решила заполнить журнал. Так сказать, немножечко съехать с темы, чтобы потом с чуть-чуть другого угла это дело пересмотреть.

Сходила, сделала себе чаю. На нервах от догадки перекурила, воспользовавшись заначкой на чьорный дьень.

«То бишь, как образ человека, складывающийся в голове от наблюдения за его повадками, жестами, памятью о его обещаниях и их невыполнении, ситуациях с ним, как и о моих ограниченных навыках понимания в принципе, проясняет мою картину мира и выбор действий в отношении с ним, так и…» — сочтя свой внутренний диалог несомым бредом, она его оборвала и задалась более материальным для текущего уровня её восприятия вопросом. — «Вампиры существуют? Ну эти, блин, ыйныргитические? Шуба драконит меня и жрёт что-то, что может уловить от меня?» — не требующие уже для Саши ответов, проявлялись в её мышлении вопросы. Ответы отчасти приходили ощущениями с необходимостью отработки на практике. Иначе остаться им в будущем не дальними ощущениями и мыслями, а так, слегка припизднутой ересью. — «Вот су-у-ука-а…» — душа Саши взалкала вернуть своё.

Ну и толику чужой крови.

Подышав свежим воздухом и посозерцав любимые насосы и трубопроводы, Сашу чуть отпустило. Если бы она ещё и поспала — возможно бы её бзик совсем прошёл. Но хуй там. Наше повествование рассматривает другой вариант «жизненных совпадений».

«Хорошо, Эльза Мля. Положим, по моей логике и опыту ощущений, вы существуете. Ыйныргитические уампиры,» — за время долгой прогулки и наслаждения видом тёмного неба и фонарей, Саша металась между тем, что принято считать привычным и здравым, и собственной логикой наблюдений, сделав в итоге выбор в пользу последней. — «Чем будем тебя хуярить?» — обняв горяченькую кружку ладонями, девушка размышляла, разглядывая мнемосхемы. Свежий казённый лист формата А4 уже был размещён на столе.

«Для начала мне нужен универсальный переходник,» — сложилась в голове её пока не совсем ясная мысль, другой конец которой, судя по ощущениями, был зацеплен в части абстрактного мира, доступного ей к поверхностному прикосновению, за что-то подходящее. Для «обычного» мышления это полезное являлось смутным и неуловимым, но у Александры был лайф фак, который она практиковала уже почти неделю. Ну, во всяком случае иногда об этом думала. Думание — это ж практика?

Первым делом Саша нарисовала фон, в виде нечётких волнистых линий — нажим на шариковую ручку был лёгкий. Немного его заштриховала. Получившееся чего-то в Саше как-то откликалось на формулировку «Туман Абстрактного», так что в данном рисунке этот образ она к нему и прицепила в своём мышлении. Себя она нарисовала ставшим стандартным, треугольником с головой и палками-конечностями. Треугольник — это юбка. Она ведь девушка! Так что ассоциация прямая и не слишком сложная. — «Фокус, скорее, в том, чтобы сделать ассоциацию рабочим методом, а не термином из набора терминов,» — прикидывала девушка.

В Тумане Абстрактного Саша обозначила мохнатые точки. Это когда несколько разнонаправленных палочек пересекаются примерно в центре каждой отдельной фигуры. Получается эдакий ёжик во все стороны. Пока их рисовала, она думала про обозначение ими каких-нибудь реальных явлений. В итоге в идейном поле Саши, в данном наброске, в Тумане Абстрактного ёжики обозначали конкретные события, проявления происходящего, которые она может наблюдать или быть им свидетелем, так или иначе. О которых она, в том числе, хотя бы слышала. — «Только, блин, к чему тогда отнести Туман Абстрактного, если я его могу как-то ощущать и фиксировать?» — и, достав из кармана дежурный, чёрный маркер, заштриховала вокруг себя и «тумана» мир в чёрный цвет — типа это совсем уж пиздец какие неясные и тёмные данные мира, за гранью смутного ощущения и надежды на понимание.

В итоге девушка видит в своей голове: стоит Александра перед лицом бытия Великого и Непознаваемого, наблюдая лишь отдельные явления, являющиеся лишь маленькой частью Огромного и Неизведанного Оно… Её поёжило — так холодно стало и одиноко, просто пиздец. Кукожась от сформированной на рисунке ручкой картины, составленной из фиксированных в каракулях образов, воспринимаемых ею напрямую, Саше стало страшно. Так что этот образ она перечеркнула, от него пока отойдя. И ещё несколько раз зачеркнула, зафигачив его ручкой, пока в ощущениях от него не отлипла — с первого раза не получилось. «Что-то не хочется туда дальше смотреть сейчас, в этот элемент Бездны. Чего-то ссыкотно.» — нервно констатировала она.

Чуть подумала. На пульте сработала какая-то сигнализация. Пробежав глазами по всплывшей в окошке покрикивающей позиции, Саша её сквитировала («Датчик тупит, на замену которого руководство жопится.») и продолжила предаваться оплачиваемым в рабочее время мыслям.

«Я, конечно, не пиздец литератор там, или математик, но что, если…» — она прикинула что, скажем, табуретку, стоявшую под огнетушителем в углу ЦПУ, можно записать на бумаге как буквами, так, допустим, её же можно записать и числом или числами, так как в конечном итоге это некоторый набор данных. Вопрос, чтобы так или иначе, но другой человек понял, что в данном конкретном случае это число равно табурет и его же и обозначает. Тогда другой набор чисел будет ровняться одному окну, а чуть-чуть иной — окну рядом. Такая себе, блядь, метафора.

Ещё одним набором чисел можно описать саму Сашу, другим — недавний снегопад. Типа для восприятия любое опознанное, ощутимое что-то — это Набор Данных, так или иначе органично ограниченный из Абстрактного, выделяющегося для личности из фона Тьмы Непознанного, с целью хоть как-то что-то воспринимать.»

«Так. Я выписала разные числа в столбик, и за каждым кроется какое-то явление. Хрен потом я об их значении вспомню, так как не заучивала их и не собираюсь этого делать в подобном виде, но, пока я помню нить этих своих размышлений, мне нужно понять, что из переведённых в числа метафор их объединяет, чтобы потом составить обратную метафору для универсального переходника. Чтобы он, в смысле переходник этот, стал для меня Объектом Мышления, то бишь существующей в моём восприятии понятийной единицей, которой я смогу думать и, соответственно, использовать.» — манёвр Саши следовал из соображений, что ощущения/мысли можно будет транслировать, «передавать», если в её понятийном инвентаре окажется соответствующий инструмент. Что-то типа «буфера» или «посредника» состояний.

Саша постучала колпачком по столу. Сходила выкурить ещё одну сигарету из заначки, которую такими темпами скоро придётся обновлять. — «Может быть сразу блок купить? Чего-то я пристрастилась. Не даром Шерлок Холмс заявлял, что концентрация табачного дыма способствует концентрации мысли. Не глупый же был человек. И стал гораздо вещественнее для многих лиц, чем его автор,» — хохотнула про себя Саша, разглядывая свой цех из окна курилки. Достала из кармана сложенную в несколько раз бумажку, повернув к себе парадной стороной с выписанными в столбик численными метафорами каких-то объектов/событий. О том, к которому числу что было приписано, Александра к этой секунде уже особо не помнила, так как не это в этих её вычислениях ей было сейчас интересно. — «Что объединяет числа-метафоры в реальном мире? Надо эту информацию обработать, пока я о ней помню. А то мысля ускользает, а какие-то вещественные выводы для себя прикинуть надо,» — чуяла она пытающееся затеряться на фоне абстрактного ощущение, а потом хохотнула вслух.

К первому числу она приписала плюсик и ноль.

Ко второму числу она дорисовала минус и ноль.

К третьему числу она прибавила три нуля и вычла из него восемь нулей.

Хохотнула про себя. — «Если числа в данном случае — метафора объектов или событий, значит ноль — тоже метафора некоторого явления. В меру универсального,» — её бровь поползла удивлённо вверх. — «Вот только как, блядь, его перевести обратно в явление?»

Подымила ещё немного.

«Оу кей, логично,» — мысленно протянула она, пытаясь сориентироваться в новой для себя возможности думать. — «Это, опять таки, всего лишь фиксация образов на бумаге. А думаю я мыслями-ощущениями скорее,» — написала она на бумаге отдельно «+ 0» и «- 0». Потом по отдельности воспроизвела их в уме. Проследив за своими ощущениями, Саша уловила, что тупо представила что-то символами впервые за свою жизнь. Ну, во всяком случае за отрезок более-менее сознательной её части. Математически «+ 0» и «- 0», согласно школьной программы, не значили нихрена. А вот для восприятия и ощущений, не слишком жёстко отформатированных технической профдеформацией восприятия это, очевидно, были разные наборы данных и, что стало ясно Саше, они обозначают разные процессы. При этом она поиграла немного с мыслями-ощущениями, представила «+ 0», «+ с неявным, но подразумеваемым 0» и, потом, чистый «+». То же самое сделала и для минуса. Все эти символы, удерживаемые в голове, обозначали разные ощущения для восприятия. — «Значит, пока я что-то удерживаю своим вниманием, оно производит ощущение. Даже, наверное, скорее комплекс ощущений. Логично, что производимые ощущения так или иначе материальны и имеют воздействие на меня и на окружающий мир. Наверное, конечно, оно просто пиздец какое слабое, но всякие там маги-хуяги в фентези годами задрачивали себя самих, как и своё окружение, прежде чем хоть чего-то более-менее смочь. Верно ведь?» — спросила она саму себя.

Саша вернулась на ЦПУ, проверила по мнемосхемам исправность оборудования, чуть-чуть откорректировала режим горелок в главном котле и вернулась к двум своим, базовым каракулям на эту ночь.

«Ну, что мне делать с левой калякой, это понятно. Ебанутая, конечно, идея, но почему нет? Буду учиться всякую недокументированную в «стандартном» обществе штуку воспринимать и думать. Походу нужны источники информации. Или, скорее, нужно научиться извлекать информацию из мира и его событий. Так как первичное в этом процессе, по крайней мере для меня и как минимум сейчас, это вопрос распознания ощущений и раскладывания их по полочкам понимания. А так как всё это завязано на абстрактное, в каком-то смысле, и более плотно на образное мышление, думание комплексами ощущений, то только самой мне и расписывать это для себя. Эту часть просто хуй кто за меня сделает,» — размышляла Александра, откинувшись на кресле и немного покачиваясь.

«Источниками информации, конечно, в первую очередь напрашиваются всякие хренотерические книжули с описаниями хуй пойми чего. Это первое. Но, вопрос скорее в том, чтобы эта хренотерическая ебула задействовала образное мышление, а не голую поверхностную фантазию с обогащением багажа терминов. И не пробуждала ощущения, что я ебейшая избранная, чтобы впоследствии не стать дебилкой,» — вспомнила она одного своего пизданутого на голову знакомого, пытавшегося сношать мозги всем подряд на тему чак-хуякр, медитаций на хуй пойми что, и баловавшегося порою составлениями нательных карт. Такому бы Александра сто пудов не дала — подкаты были. — «Получается что, скорее, если я выучу ебучую гору умных слофф, но не буду иметь навыков-возможностей более-менее их использовать в восприятии, меня надо будет обоссать и поджечь как мага-специалиста. А вот если…» — она достала из кармана бумажку, которую вертела в курилке с выписанными «+ 0» и «- 0». — «Если я, скажем так, сама для себя научусь разбираться и использовать хоть какую-нибудь маленькую информацию на практике, значит я уже буду хотя бы чуть-чуть, но пиздата,» — улыбнулась она и мысленно похвалила такую умную и красивую себя за сообразительность.

«Так, источники информации, значит, могут быть любые, мне лично годные. Первичный навык — извлечение информации и обработка, по возможности практичное её использование, встраивание, оптимизация,» — она подумала, сколько в мире существует там всяких книг, фильмов, музыки и прочего, и лишь тяжелéнько вздохнула, окинув ебейший объём занятий для себя на ближайшее и неближайшее будущее. Если ей сколько-то времени ещё можно будет пожить, безусловно. — «Ну… Это, хотя бы, интересно. Хотя какие-нибудь общие, ходовые термины тоже, наверное, придётся когда-нибудь выучить, чтобы не выглядеть совсем уж тупой пиздой,» — подумала Саша, глядя на левую картинку, где образ «чего ей делать в этом мире и чем заняться?» изменил некоторые свои качества согласно принятого ею решения.

Перевела взгляд на правую каляку-маляку. — «А вот что с тобой делать, Эльза-Шуба?» — задумчиво пожевала губами. Вернула взгляд на «+ 0» и «- 0», дорисовала ноль, сверху-слева от него поставила плюс, слева внизу — минус. Воспроизвела «плюс-минус ноль» в уме. Затем «плюс ноль», после «минусь ноль», и снова «плюс-минус ноль». Отметила для себя некоторую разницу в ощущениях. «Нда-а. Плюс-минус ноль это, походу, мельчайшая разница потенциалов, потому что для восприятия, вкупе с внесёнными в ощущение этих символов значение, между ними, плюсом и минусом около ноля, чудятся микроколебания,» — хохотнула она над своей, нахрен ни кому не впившейся, догадкой. — «Если я буду нести эту ересь на людях, переселят меня в палаты каменные и запрут там. Или просто будут косо смотреть, как на долбоёбку. Хотя у некоторых сейчас это, походу, в моде. Так или иначе своё поведение придётся, как и раньше, корректировать,» — вернулась она взглядом к зарисованным отношениям её самой и Эльзы. — «Как минимум, чтобы вот с такими как эта научиться контактировать без ущерба для себя,» — вновь задумалась Александра. — «И что прикольно, это что и «+», и «-», и «0» — это лишь концепции, которым мы учимся со взрослением там. С образованием… И концепции тоже можно применять по-разному. Например как в моём, извращённом примере,» — хохотнула она.

«Да и те же ощущения, что от «-» к «+» идёт что-то, это в чём-то привычка думать для знакомых с концепцией постоянного тока.»

Утренний план был Саше ещё не совсем ясен. Согласно новым, слегка ебанутым вводным, и учитывая вчерашнее, вечернее, «агрессивное» поведение Эльзы, Александру утром планируют тромбануть. Да, Саша начала думать иначе, так как изменение понимания ситуации влияет на собственные действия/мысли. Сейчас она собралась «драться».

«Ну что же, сука. Поиграем.» — мысленно улыбнулась девушка, смотря на выписанные на листочек магические комбинации «+ 0» и «- 0».

Отдельное слово стоит сказать о том, почему Александра решила называть творимую ею ахинею «магией» и околоподобными терминами. Её пёрло фэнтези. Она любила и уважала Историю, но так как помимо школьной программы и чуть-чуть сверху источников информации становилось вдруг дохера и больше, притом толкующих в разные стороны, девушка решила не засорять свою голову разными вариантами сценариев того, что же было. Разве что, всё же, светлая память Михаилу Задоронову, безусловно.

Прочтя, конечно, ряд книжек. В них она следила за образами, ходом мыслей действующих лиц и исторических событий разных версий. Постепенно Саша даже научилась любить Историю — то бишь приучилась помнить о том, что было. А, научившись любить Историю, этот навык она перевела уже в мир повседневности, что улучшило её память о том, кто, что и где, и как сказал и что сделал, чтобы для самой себя в дальнейшем решать, стоит ли иметь дело с этим человеком/фирмой, когда от всех знакомых и утюгов вдруг начинает нестись что он/она исправился/ась. Это помогло Александре, со временем, производить более жёсткий отбор среди своих знакомых, в конце концов оставив в кругу своих исключительно одну Мулю. Друзей к тому времени, для неё, уже не существовало — максимум приятели.

Освоение навыка любви к Истории сделало, также, исторические книги не интересными, и тогда Саша перешла на фэнтези. Чуть другие герои и ход событий, эротика, ощущение от общения. Когда действующий персонаж совершал что-то немыслимое, приходилось бурно работать фантазии, чтобы это вообразить. Проговаривать про себя реплики участников, подстраивая под текст эмоции, улавливать смену сцен и настроений. Представлять, в том числе, непредставимое. И, как теперь Саша знала (выбрала думать), мысли и эмоции материальны. И, пусть пройдёт хз сколько лет, но ей этот вектор, фентези, интересен. Потому выбор в пользу формулировок был сделан ею в пользу магии-хуягии, а не там каких-нибудь психотехник. Чисто выбрала по душе. По её мнению было «какая, нах, разница, как это называть, если оно как-то работает?». О лингвистике мышления она тогда ещё не задумывалась.

«Да и почему бы не украшать окружающий мир теми словами, что тебе по душе?» — в том числе думала Александра.

К концу дежурства Саша, по возможности, понаблатыкалась в представлении/перестроении ощущений, описываемых тайными формулами «+ 0» и «- 0». Логично было, что ей как-то надо будет прицелиться этими приёмами на Эльзу Мля, но это придётся допиливать уже будучи за рулём. Хотя некоторая пауза для настройки будет по пути от КПП до машины.

Помимо «новых навыков», вспоминая прошлую поездку с Эльзой Мля, Саша решила откорректировать своё поведение.

В предыдущий раз, за рулём, она велась на слова и реакции Шубы как безтолковая, зелёная бестолочь. Реагировала как дрессированая животина на команды чабана. Эта роль была Александре не по духу.

Прикинув варианты, она опять нарисовала себя-треугольник-голову-конечности. Нарисовала рядом с собой ёжика во все стороны, обозначая этим прошлую аллергическую эмоциональную реакцию на Эльзу Мля, и из центра фигуры нарисовала стрелку вниз, к своим ногам. В ощущениях это сработало как подавление собственных психов. Типа забила в своё мышление реакцию «вот эти психи придавить». Как сумела, так и подредактировала. Для первого шага и такай хуйня пойдёт.

Дышать ей стало чуточку легче.

Перерисовав себя-треугольник заново, она нарисовала йёжика уже на новом уровне. Эмоции в нём были всё ещё слишком сильно сконцентрированы, и регулировать такое казалось тяжеловато. Приглядевшись к нему в своём мышлении подробнее, визуально опираясь при этом на фиксированную ручкой на бумаге картину, Саша начала разбирать этот моток ощущений, корёбивших её лично. Мелькали там её недовольство собой, давление извне, психование из-за невозможности действовать, выдавать наружу другие реакции, чем те что были употреблены ею тогда. Чем-то рассматривание, попытка разобраться в этом клубке было сродни брутфорсу — спасибо попыткам в молодости взломать переписки одноклассников, с закидыванием на чужие компы файлов с бэкдорами и выкачкой паролесодержащих файлов в том числе.

Брутфорс — это попытка подобрать пароль к файлу/учётной записи. Зная длину пароля — варианты сокращаются на порядки. Если в пароле только цифры — вариантов становится ещё меньше. Если у тебя есть программа, в которую ты задаёшь диапазоны символов-букв-длинны пароля и задаёшь ей команду «фас» — брутфорс делается на автомате.

В рассматриваемый Александрой клубок эмоций девушка мысленно подставляла слово или формулировку, и если оно отзывалось на находящееся в этом клубке что-то, она его выписывала рядом и подставляла следующее, перебирая ощущения и выражая их в слова, буквы. Чтоб донести до поверхностного сознания себя самой что же там, блядь, твориться в её подкорке. Ибо слово «подсознание» ей не нравилось, и казалось скорее отмазкой от желания в чём-то разобраться и всё спихнуть на что-то другое, пытаясь уйти от ответственности. Типа «это не я такая блядь, а моё подсознание!!».

При дальнейшем разборе Саша выяснила, что какие-то вещи, реакции нихуя не так просто из себя вывести. Выкинуть в смысле и от них избавиться. Эти реакции были отточены и набраны ею на протяжении лет, переплетены с хуй пойми чем и подтягивающие ещё за собой хуй пойми что. То есть тут и сейчас она хуй с ними разберётся.

— Нда-а-а, — протянула Александра, смотря на полтора десятка выписанных, рядом с клубком эмоций, в столбик слов. — Это же я только чуть-чуть себя саму ковырнула. Сколько во мне ещё мешающего мне самой дерьма содержится, и когда мне его из себя, нафиг, выковыривать? — недавно кажущийся Александре ебейших размеров фронт работ по изучению себя и мира только что увеличился для неё на порядок. Тёмная сфера внешнего, неизвестного выросла в разы, отчего девушку пробрал холод с маленькой долей отчаяния. — «Соберись, тряпка,» — не стала она сильно расклеиваться, влепив себе мысленную оплеуху. — «Если б невнятный случай, жила бы я дальше спокойно, забив болт на все эти неясности, и всё-равно умерла бы дурой. Хотя и в случае ковыряния этого всего,» — опять она мысленно окинула чёрную сферу неизвестного. — «Не факт, что я хоть чё-то смогу понять. Но и хуй с ним. Танцуем!» — приободрила она себя, и продолжила изучать крайний рисунок.

Перерисовав себя-треугольник снова, и опять нарисовав рядом со своими ногами йёжика, Саша попробовала сменить подход. — «Если из себя старые директивы пока вывести проблематично, значит надо ввести в себя новые. Которые будут старые… Хм… Подтачивать? Перестраивать? Корректировать?» — она задумалась.

Какую-то там ебейшую суперсилу и сверхвыдержку было себе приписывать проблематично. Это для Саши сейчас было очевидно. Потому что, во-первых, по факту, не понятно как оно должно выглядеть на её каракулях и в её мышлении, начавшем более чётко улавливать абстракции и моменты своего мышления и ощущений. Во-вторых, суперсила и подобные хрен пойми штуки, как Саша видела, были слишком относительны — вписав в себя тот или иной узор она чуть изменится, что-то ещё чуть-чуть поменяется, и при этом всё. Мегаспособности, с её текущего угла видения, были лишь элементами общего рисунка, который она разбирала лишь по частям. А в общей картине, на фоне Тьмы Неизвестного, это была хуета в любом случае. С этой точки зрения фильмы про супергероев и их превознесение, очевидно, были каплей в море. А вот для обывателей подобные силы были запредельны.

«Нет, так не пойдёт. Слишком я философствую и возгордилась. У меня есть Эльза Мля, и мне надо не дать ей меня жрать. Либо этот момент, хотя бы, максимум минимизировать,» — одёрнула себя Александра.

Начала выписывать в столбик слова, которые, как ей казалось, могут ей хоть в чём-то помочь, и зарисовывать к ним образы, чтобы лучше понимать самой, как это должно выглядеть в ощущениях в её уме. Чтобы на эти ощущения настроиться и, хотя бы часть, от них воспринять, перенять себе в непрерывность своей личности.

«Собранность» — был первый термин, который Саша стала обкатывать, глядя на бумаги перед ней, с разными каракулями.

Методом брутфорса она примеряла этот термин то к одной зарисовке, то к другой, пытаясь уловить в себе отзвуки, какую функцию должен нести этот образ, применительно и к картине в общем, и в частностях. На фоне Тьмы Абстрактного «собранность» должна была помочь ей ориентироваться в части хотя бы известного, чтобы на это хотя бы как-нибудь опираться. В картине с Эльзой, «собранность» была более ситуативной и в меру взвешенной, в чём-то гибкой — чтобы адекватно реагировать на перестроение событий. Применительно к самой Александре этот «навык» должен был давать Саше чуть лучший отчёт перед самой собой в её действиях, ощущениях. — «Нда-а,» — подумала девушка. — «Я же, блин, только хотела вскользь коснуться, а получается всё дальше зарываюсь,» — прикинула она варианты и решила продолжать.

Саша нарисовала себя-треугольник и вокруг себя что-то вроде деталей паззла, с выпуклостями и впуклостями. Шип-паз типа. Примерно от центра треугольника она в несколько витков, посолонь, нарисовала спираль, проходящую сквозь неё и сквозь паззлы, и уходящую вовне. Это было что-то типа движения событий в мире. Подумав, пару паззлов Саша заштриховала, наметив им что-то вроде «найденной в них ущербности», «неуместности их для себя». По центру «полезных» наметила по точке и провела от них к себе получившиеся волнистыми линии, на каждой из которых, ближе к себе, наметила стрелку — типа это она применяет усилие, чтобы их поближе к себе притянуть. То, что считает себе полезной. Проследила за своими ощущениями, в которых мышление образами также что-то изменяло в части дифференциации и употреблении элементов мира, и ощутила что «Да. Каким-то хером, но это работает.

«Снова откинулась в кресле, довольная некоторым изменениям в самой себе после введения корректирующего сигнала.

— Саша, доброго утра! — раздался от двери на ЦПУ голос сменщицы, настолько неожиданный, что девушка аж подпрыгнула в кресле. Вылезшее на лицо удивление заставило девушку сгребать со стола листки с ебанутенькой писаниной, чтобы её за раз не сочли умалишённой и, хаотично комкая, запихивать их к себе в карман.

— П-привет! — вскликнула она, улыбаясь, застигнутая врасплох, и бросилась заполнять рапорт за четыре часа утра, который благостно проебала, плавая в своих мыслях. — Сейчас, Лена, несколько минут! — девушка кликала мнемосхемы и переписывала в журнал показания некоторых датчиков.

Сменщица рассмеялась, наблюдая за телодвижениями Александры.

— Эх, молодёжь. Небось влюбилась и в облаках витаешь? — добродушна подколола она девушку.

— Да, — смысла отбрыкиваться не было, так как приятельские отношения на работе для Александры не заходили хоть сколько-то глубоко, и углубляться в пояснения ей тупо не хотелось. — Совсем что-то отвлеклась. Прости. Сейчас сделаю. В целом по режиму всё норм, без особенных косяков, — уже более соответственно рабочему месту начала докладывать Александра.

— Ну и ладно. Это ещё хорошо, что я прихожу рано. А то бы кто из начальства зашёл — могли б и по шее надавать, — посмеялась сменщица.

Сдав смену, Саша поехала в нумера. В смысле пошла в АБК, переодеваться.

После сауны и душа, переведя дух и взбодрившись, Александра покинула раздевалку во всеоружии. План, на сколько возможно, был составлен. Инструменты выбраны. Теперь девушке предстоял бой и, топая эти полкилометра до КПП, с каждым шагом Александра копила решимость исполнить свой (какой-то) пизданутый замысел.

Шаг. Вдох. Задержка дыхания. Ещё несколько шагов. Выдох. Девушка шествовала по дорожке, и своей поступью приближала сцену битвы, внутренне к ней готовясь.

Открыла двери с территории на КПП. Кивнула охранникам, внимание которых даже чуть-чуть оттолкнуло аурой собранности девушки, но никто этому не придал вида. Есть такая привычка — «не придавать вид», даже в мыслях. А Саше сейчас было не до тонких ощущений.

Пикнув пропуском, девушка прошла вертушку и, с раздавшимся внутри неё сигналом о начале атаки кавалерии, вышла за внешние створки КПП.

Вонзилась взглядом в пространство перед их сараем с вертушкой, посмотрела в сторону парковки. Увидела Эльзу.

Прикинула, что если уж поступать как ебанутая, то прилично будет и вести себя как ёбнутая.

«Иди ко мне, моя няшка-вкусняшка, сука,» — губы девушки растянулись в радостненьком оскале. Накопленная ранее аура (уплотнённая сфера сигналов и ощущений вокруг тела, на которое проецируется сознание. с расстоянием теряет плотность и КПД. или КВД. тут в целом вопрос — для кого это Д полезно, а кому во вред. каким процессам.) решительности приобрела оттенки игривости, с толикой жажды крови. Крыша девушки чуть отъехала и её понесло по несмазанным рельсам нетипичного поведения.

— Эльза! Как я рада Вас видеть, душа моя! — обычно спокойная и прогнозируемая девушка, расставив руки в стороны, приблизилась к слегка офигевшей горгулье и обняла её, чмокнув в щёчку (оплела своими тентаклями Шубу, коснувшись губами тонального бронирования — как вариант). — Ну что Вы тут стоите, неприкаянно. Пойдёмте, я повезу Вас домой отдыхать! — милая и дружелюбная улыбка Саши впечаталась во взгляд Эльзы, смотревший на девушку как на говно, но с новым оттенком брезгливости. Глаза Александры на миг содрогнулись отступить от творимой ею ахинеи, но ранее накопленная решимость «задуршлачить падлу» не дала ей этого сделать. В итоге немой диалог их взглядов получился примерно следующий:

— Ты, тупая малолетняя овца. Ты что за хуйню задумала?

— Э-хе-хе. Ну что, пизда старая, ща ты кайф словишь. Я против тебя страпон осиновый за ночь сварганила. Едем обрабатывать твоё дупло, — стрельнув глазками, Сашенька ласково взяла женщину под руку и уверенно направила её к своей машине.

Сочтя текущие свои действия произвёдшими интересный эффект и намереваясь его развить, используя время до старта машинки, Александра намеревалась завести беседу, но Шуба, походу, подоклемалась и начала гнуть свою линию поведения, стараясь вывести девушку из духовного (психического, душевного, нужное подчеркнуть) равновесия.

Эльзу Саша подхватила под правую руку. Соответственно, левой. Свою левую руку Шуба положила поверх Сашиной, и от неё начал ощущаться лёгкий, неестественный холод, который девушке не понравился. Также Эльза фиксировала руку Александры и, пользуясь весом своего тела, начала корректировать уверенную походку Саши — то качнётся вместе с нею чуть в сторону, то притормозит шаг. То, наоборот, ускорит. При этом женщина изменила обычный тембр голоса и интонации, стараясь говорит более глубоко, проникновенно — так, чтобы вызвать в девушке доверие. И чтобы вместе с этим доверием в Александру также проникал исходящий от её левой руки холод, обходя возможные сопротивления, с целью усугубить его эффект (увеличить его КПД. нда-а-а…).

— Ты мне чем-то напоминаешь мою старшую внучку, — ставший низким, с хрипотцой голос, сейчас искренне заботился о девушке. Эльза продолжала сбивать Александру с её ритма движениями своего тела, неприятный холод потёк по левой руке Саши, стараясь забраться к ней в грудь (в грудную клетку, а не в сиськи. в сиськах меньше ресурсов. хотя…). — Такая же сорванишка, — улыбнулась голосом женщина, стараясь отправить собеседника к мыслям о родных и семье, чтобы продавить защиту Александры ещё сильнее.

Оторопевшая было, на какое-то время, брюнетка изучала себя и изменения в происходящем в экстренном режиме. Отмечала для себя некоторые приёмы, используемые Э (надоело писать имя Эльза полностью), и старалась составить им контрмеры.

Холод, начавший распространятся по руке от Э, казался противоестественным. Он был тягучим, мерзким и неприятным. Предполагая, по высосанным ею ранее из пальца данным, на которые она решилась опираться, что Саша имеет дело с ыйныргитическим уампиром, девушка сделала сейчас ставку на одну свою левую руку. Прикинув, что ощущение «+ 0» здесь не подойдёт, потому что текущий ток энергии, описанный через действие постоянного тока, походу, шёл от Александры, то бишь от плюса. И ей нужно было этот ток перенаправить обратно.

Так же Саша поняла, что в силу своей слабой опытности ей будет не разорваться и на изменённое поведение, с которого она браво встретила Шубу, и на контроль ощущений (считай, магические приёмы. ага.), и на хрен знает что там ещё… Управление автомобилем, например. Неотточенные навыки, при овладении ими, требуют бóльшую долю внимания для отслеживания их воздействия, функционирования и отладки. Да и сама, определённая Сашей для себя, цель стать ведьмой-хуедьмой, подразумевала перестраивание собственных прерогатив.

Александра выделила вниманием тягучее, мерзкое, холодное ощущение, исходящее от Э. Постаралась ощупать его своими мыслями-хуислями.

Эльза что-то болтала, но с целью экономии собственных ресурсов, девушка лишь краем глаза следила, чтобы прийти им к её Масеньке. Машине, в смысле. И на слова Э особо не реагировала.

Саша нащупала, что самый плотный холод-разрежение идёт как раз от руки Э. Одно дело чего-то там установить умозрительно, и совсем другое — на опыте ощущений.

Девушка начала генерировать своим вниманием ощущение «- 0». Или что-то около того. Потому что одно дело использовать для описания собственных действий стандартизированные возможности языка, и другое — играть, управлять спектрами проявленной для сознания реальности. В данном случае, выраженных через чуйства/мышление/очущения для персонажа книги.

(сам ты, блядь, персонаж)

Свой «минус» девушка начала стягивать в левой руке, удерживаемой и нещадно эксплуатируемой Э.

Направлять свой «минус» в «плотный, разреженный экран холода», определяемой на кисти Э, увиделось Саше слабоцелесообразным. — «Она же не вся из этой дряни состоит? Где-то у неё должен быть свой «плюс»?» — прикинула Александра, став расширять действие концентрируемого её вниманием в своей руке «минуса» на тело Эльзы. Продвигая и проталкивая это ощущение на правую руку Э, на её живот и внутренности. Мысленно пыхтя и обливаясь мысленным пóтом. Забирая что-то из тела Э себе, следя, чтобы Саша получала профита (йынэргиы) больше, чем уходило на всю эту непонятную заваруху, и чем пыталась откачать из неё Э. Чем-то это тоже напоминало брутфорс с подбором более конкретных смыслов из абстракций, но только в ощущениях и с использованием перевода их в мысли и обратно.

— Саша, ты вообще меня слушаешь? — дамы уже подошли к машине, когда Эльза недовольным голосом, и с таким же взглядом отпустила руку Александры.

Взгляд девушки, в который вернулось чуть больше внимания, посмотрел на Шубу, выпав из задумчивости. Прислушиваясь к своим ощущениям, Саша пыталась установить, осталась ли она в плюсе после недавнего противостояния. Выходило пока непонятно.

— Ну что же, давайте почистим стёкла от наледи, — девушка открыла машину и выдала Э скребок, от чего та немножечко охуела, но принялась шмандырвохать окна автомобиля. Ей тоже пришлось взять паузу, чтобы что-то обдумать и перестроиться.

Саша завела двигатель прогреваться, и стала шкрябать стёкла дисконтной пластиковой картой магазина второго для неё порядка.

«Так. Настрой Э, в котором она обычно прогоняла долбанные монологи и отвлекала меня на всякую хуйню я, получается, первично сбила своим нетипичным поведением,» — делала про себя мысленный разбор полётов Саша. — «Но это оказалось годным только в начале. Дальше я не смогла поддерживать заданный темп. Холод от Э был физически ощутимым, пришлось отвлекаться на него.»

Шкряб. Шкряб. Шкряб.

«Собственно, мне надо выйти в положительный баланс от взаимодействия с Э. Она сама первая полезла. Значит мне надо забрать себе у Э столько йынергии, сколько компенсирует мои траты и ещё немного сверху. За беспокойство, так сказать,» — девушка бросила взгляд на Шубу, решив немножечко женщину подрочить. В ответ на её действия в их прошлую поездку и в вечернюю встречу у КПП.

— Ну кто так окна чистит, Эльза? Сверху вниз надо, вот так! — Саша внезапно для себя самой и собеседницы перешла «на ты», забрала у неё скребок и начала демонстрировать, как делать правильно. Э поджала губы, внутренне закипая от нравоучений. Параллельно Саша в восприятии старалась окутать Э собственным ощущением «- 0», в смысле откачкой йынергиы. Проталкивая это ощущение под кожу Э, чтобы жрать больше из жизненно важных органов. — «По идее там какие-то разные сорта йынергии должны быть,» — пробовала она уловить оттенки ощущений получаемого от Э на кончике собственного языка. Личный опыт взаимодействия виделся девушке единственным гарантом точности наблюдений за происходящим. — «Как бы только самой не начать обманываться,» — мысленно одёргивала себя она.

— Нет, Саш, — оборвала Эльза ход мыслей девушки. — Ты прости, но я вспомнила, что мне нужно в другое место сегодня. Я как раз ещё на автобус успеваю, — помахала она рукой Александре и удалилась в сторону остановки.

Девушка какое-то время постояла, глядя в спину вдруг ставшей не настолько бесячей старой пизды, как это было ранее.

«Походу раздражение, испытываемое к человеку — такая же потеря йынергии. Баланс с Э, хоть и немного, выровнялся в мою пользу, и объект бесячий стал скорее просто объектом,» — прикинула Саша и села в салон. Чистить стёкла на самом деле было не так уж нужно. Тёплый воздух уберёт наледь за несколько минут. Просто Саше показалось, ощутилось целесообразным поступить так с Э, занять её чем-нибудь, и передвинуть их общение в иное настроение.

Взяв из бардачка блокнот, Александра достала и секции в торпеде ручку, и принялась набрасывать карту мышления.

Слева, на листке, девушка поставила точку, придав ей мысленное наименование «я». Рисовать треугольник было лениво. Да и не было необходимости уже — достаточно было держать в восприятии значение символа.

Справа Саша поставила точку, обозначавшую Э. Ну или просто любого другого человека.

Нарисовала полусферу от себя в сторону Э, и вторую от Э в сторону себя.

«Это что-то вроде эмоций, мыслей, которые мы думаем о других, испытываем к другим,» — установила для себя девушка. По середине эти полусферы пересекались. — «Это область прямых взаимодействий. Скажем так, где одни мысли сталкиваются с другими,» — девушка подумала над рисунком и закинула блокнот с ручкой обратно в бардачок. — «Чего-то не клеится описание. Слишком абстрактно.»

«Ну нафиг. Поеду ка я домой спать,» — Саша повела машину вон с парковки, вырулила на дорогу и поехала в сторону города. Ощущалась некоторая опустошённость. Подготовка к противостоянию велась долго, а прошла быстро. И все эти сколько-то минут приходилось думать-думать и маневрировать, в том числе и в только начавших проклёвываться каких-то навыках.

Будучи в задумчивости и некоторой усталости, она не обратила внимания как, проезжая мимо автобусной остановки, на неё неприязненно смотрела Э, стоявшая в компании других баб.

— Вон, кстати, она поехала. Видите? — женщина кивнула в сторону проезжающего светло-серебристого автомобиля, за рулём которого была Александра. — Это у неё неконтролируемый голод между ног прорывается иногда, — доверительным тоном, в узком кругу, захихикала Э. — Готова на кого угодно броситься. Разве что денег не берёт. Но это не точно. Хи-хи-хи…

Эльза выбрала тактику доставить до Саши диссонанс окружения при помощи сплетен и обмана. Женщина привыкла быть в силе, и укус, полученный от этой молодой поссыкухи, пусть и в процессе самообороны, ей не понравился. И текущие слова были только затравкой, делаемой на принадлежащем Эльзе поле боя.

Когда-то Саша отметила для себя, что её мышление начинает просыпаться около шестнадцати часов дня.

Обстоятельства, работа и прочее, обычно принуждали её начинать функционировать с самого сранья, но вот поздравлять там кого-то с днём рождения и реально шевелиться она стартовала только примерно с этого времени. Являлось ли это символом жаворонка/совы — она в душе не ебла, но с этим своим качеством ей пришлось смириться.

Сейчас девушка сидела в позе лотоса-хуётоса (по-турецки) на компьютерном кресле, переселившемся на кухню. Перед ней лежала большая тетрадь формата А4, подшитая пружиной, которую Саша приобрела в канцелярском магазине по пути к дому.

Ещё она купила прикольную, дорогую шариковую ручку с тонким грифелем, и назвала всю эту композицию своей магической библиотекой.

Девушка в задумчивости сидела и пинала из угла в угол мысли и ощущения. Что-то, блядь, складывалось, а что-то упархивало во вне внимания. Какие-то конструкции образного мышления пытались выстроиться и прорезаться в оформленные слова, но потом эта движуха снова обламывалась. Наконец, заебавшись, она открыла тетрадь на первом листе и поставила в центре листа в клеточку точку. В смысле её саму. Обозначение Саши в кратком изложении.

Ментальный шум частично отступил, более сконцентрировавшись на идее себя. Ну её. Саши.

«А ведь и правда. Я — это идея о том, какая я есть,» — хмыкнула девушка, проследив за ходом своих мыслей и ощущений.

Абстрактное шевельнулось.

«Идея, ощущение, память,» — задумчиво мотало Сашу, ползающую взглядом по нарисованной точке, и разглядывающую при этом свои мыслительные конструкты. — «Надо с чего-то начать. Но с чего? И, так или иначе, с чего-нибудь я начну. А с чего-то уже начала давно…» — рефлексировала она.

В итоге, спустя примерно ещё полчаса загундевания, девушка решила выйти на контакт с одним старым знакомым. В меру пизданутым. И, вроде как, умевшим хранить молчание и не сплетничать без особой необходимости.

Завершив диалог, Саша откинулась в кресле.

«Можно ли ему доверять? Чуть-чуть, наверное, да. Дельный ли его совет?» — она обратилась взглядом на нарисованную в тетради точку, в своём уме пытаясь уловить вокруг себя свои «страхи» и «комплексы». — «Ну, как минимум, они у меня есть,» — начала мысленно проговаривать она эту зацепку. Других, особо, всё-равно не было. А тут хоть что-то, на что можно попробовать опереться.

Слева от точки Саша нарисовала вертикальную волнистую линию, обозвав её про себя «страхи». Справа, подобную же линию, она назвала «комплексы». Стала прикидывать их воздействие на себя. Образы «страхов» беспорядочно колыхались и щипались на кончике языка, внося в мышление сумятицу. Действовали на «нормальные» алгоритмы мышления, внося в них сбои. Комкали, если угодно, хорошие вещи её восприятия.

«Комплексы». Они вызывали области застоя. Это в первую очередь отметила Александра. Как будто что-то где-то копилось, но не решалось вырваться наружу. В том числе, в сравнении двух поездок с Эльзой, в первый раз Саша комплексовала послать эту женщину на хуй, а во втором ей это уже не понадобилось. Как-то так. Но осадочек остался.

Итого, левая волнистая линия стала генератором помех, правая — тормозом процессов.

«И как мне с этим быть?» — задалась Саша вопросом.

Логично, что её недавний товарищ по переписке, который занимается «этим» (с его слов) около двух десятков лет, наверное, в чём-то и где-то ушёл подальше неё хуй знает на сколько вперёд. С другой стороны, если брать за точку отсчёта выведенную на смене обратную метафору нуля, который есть везде и в разных видах (+, -, /, х и сколько угодно других, выраженных в знаки приёмов), векторов развития Александра для себя видела немало. Вопрос, во что это, когда-нибудь, оформится, если вообще оформится во что-то дельное.

Ну и, плюс, Александра всегда хотела «своё собственное казино с блэк-джеком и шлюхами», если можно так выразиться. И значит придётся смириться ещё и с тем, что она не охуеть какая супер крутая сейчас, и медленно и методично работать над собой (мешки ворочать. ага.). — «Над образом себя, который воспринимает нематериальная точка. Хм,» — откорректировала свои мысли девушка.

«Образ меня. Кто его воспринимает?» — обратилась она снова к картинке в тетради. — «Это точка. Ноль, как событие, относится к любому явлению, и является сторонним наблюдателем везде. Вообще везде, в каком-то виде и форме. Предположим, что его окутывают неебические массивы данных, чтобы из абстракция могла собраться я и моё ощущение себя как личности. Вроде как получается, что я связана с миром, и в то же время от него отстою,» — Саша в задумчивости принялась жевать колпачок ручки. — «Получается, страхи/комплексы (некоторые вещи/термины, написанные через знак «/», можно думать одновременно. это вопрос привычки и устройства лингвистики, что идёт «во-первых», а что «во-вторых» и далее. в открытом мире гораздо больше терминов и ситуаций, чем позволяют воспринимать возможности даже гораздо более развитого мышления.) — те же, некоторые данные в массиве меня. Ок. Значит есть некоторые инструменты, которые могут из меня их, нафиг, вывести, либо как-то воздействовать на соответствующие структуры.»

«Конечно, можно, наверное, наколдовать (нахуярить) себе неебической смелости и решимости к действию, но первично ли это для меня сейчас? В чужих руках хуй толще…» — продолжила себя тесать и обламывать Александра. Вспомнила утреннюю картинку, накиданную в машине — с пересечением взаимодействий.

«Какие-то события могут вызвать страх. Страх вносит диссонанс в алгоритмы событий,» — начала она мысленно набрасывать загогулины поверх разглядываемой картинки. Рисовать, вроде как, пока не требовалось. Образы выходили относительно чёткими. — «Страх связан с событиями, которые были когда-то. Как реакция на них. Значит когда-то, при каком то событии, страх появился из-за нерешительности, чрезмерной осторожности, как вариант неопытности во взаимодействии с чем-то. И сформировался в условно-устойчивую структуру. Которая засела где-то во мне,» — Саша нарисовала вокруг точки-себя сферу, которая не касалась волнистых линий, и нарекла её внутренней сферой себя. Туда она закидала различные свои страхи. Ощущались они как некоторые, неприятные комки ощущений в животе. — «Ну окей, вот вы, гаврики. И чего мне с вами делать?» — задумчиво рассматривала она ощущаемые комочки. — «По идее с вам можно взаимодействовать напрямую. Подобно как с Эльзой утром. На уровне идей-ощущений. Типа того,» — прикинула про себя девушка. — «Только вот, что конкретно с вами стоит сделать?»

Употребив некоторое время на обдумывание, Саша пошла в спальню сделать комплекс разминающих, тонизирующих тело, заставляющих лимфу циркулировать быстрее, упражнений. Растяжка, вращения и т. п. Ничего особо сложного, но, как ни странно, телу нужно двигаться. Иначе оно начинает думать, что больше не нужно и порывается деградировать. Практично, да?

«Надо что-то придумать. Какой-то контрсигнал к этим страхам. Может не сразу, но по чуть-чуть с ними что-нибудь можно будет сделать. С учётом того, что «страх», тот или иной, это сформированная структура, при его «уничтожении» произойдёт что-то типа выплеска энергии, что, в том числе, повлияет на поведенческие мои алгоритмы в той или иной ситуации,» — прокатывала для себя девушку логическую цепочку дальше. Как умела, блядь, основывась на своём жизненном опыте и понимании, так и прокатывала. — «То есть, типа, на месте реакций, структуры страха будет что-то типа неоформленного рисунка. Но, с точки зрения других структур, хэ зэ опыта там, жизненного, бывший участок страха может, а надеюсь должен будет как то за их счёт скомпенсироваться. Итого мне надо по возможности точно нащупать в себе поведенческие алгоритмы, в которых фигурирует страх, и потихонечку их распустить/препарировать/направить там процессы какие-то вспять. Пока не знаю. Ну, ладно. Перейдём к практике,» — мысленно девушка пощёлкала суставами на руках, потому что от этой дурной детской привычки давненечко отучилась. Оказывается советы старших, что если будешь «хрустеть пальцами», то в будущем будут болеть суставы, оказались верны.

Саша откинулась в кресле, прислушиваясь к ощущениям в своём животе, ища плотные структуры страха, которые смогла уловить благодаря распознанным фрагментам образного мышления. При этом в памяти начали всплывать разрозненные обрывки ситуаций, когда её колбасило. Собственно, от того или иного страха. Ситуации были разные, но сама эмоция была общая. Состояла из отличающихся друг от друга состояний, имеющих общую нить повествования.

Концентрируясь на животе и этой своей задаче у неё, потихоньку, получилось нащупать эту эмоцию на четыре пальца левее, и два ниже пупка. Не в смысле что там, блядь, прям тусило это метафизическое образование, а что там ощущался некий пульсирующий центр узла, который отдавался в другие части тела. В том числе будто от этого узла неприятно фонило чем-то густым в район желудка. И это при рассматривании вниманием в меру оформленной идеи страха.

Охуеть как пригодились уроки школьные по биологии и, соответственно, по анатомии.

Продолжение концентрирования вниманием на страхе продолжило раздувать ощущение этой эмоции. Саше становилось неприятно. Она попыталась что-то с ней, с эмоцией, сделать. Как-то на неё повлиять. При этом откачивание благодаря формуле «минус ноль» йынергии из этого образования ощутилось девушке нерациональным. Типа наполнение-то, вроде, уходит, но что-то вроде структуры, сука, остаётся. А эти «структуры» страха она пока не знала как различить.

Предприняв стратегическое отступление, Саша перевела внимание на тетрадный лист. С ходу разобрать ощущение структур у неё не получилось, и она решила это проделать с помощью конкретизирующего абстрактное костыля — бумаги и ручки, упрощавших разбор образов для формального разума.

Перевернула заполненный лист, на котором фигурировала она-точка и две вертикальные волнистые линии, и на новом листе снова поставила себя-точку. На фоне нарисовала расходящуюся спираль, имея ввиду свои эмоции. Что-то типа своего эмоционального поля. Прислушалась к нему. В смысле, к этому полю. Так выходило, что где-то оно цепляло окружающий мир и с ним взаимодействовало. И чем-то, в то же время, являлось частью этого мира.

Тогда Саша нарисовала от себя-точки спираль, расходящуюся уже в обратном направлении, имея ввиду себя, свои эмоции, которые в большей степени принадлежат, присущи ей самой.

«Где-то здесь, в этом поле, должны быть более сформированные образования. Более конкретные и дольше существующие. Те самые «конструкции», которые наполняет йынэргия. Соответственно, как сами конструкции должны иметь какую-то определённую конфигурацию и свойства, задающие другим элементам мира темп там… Режим какой-нибудь. Так и йынэргийа, которая в эти структуры закачивается, так же корректирует работу самих структур,» — продолжала выцарапывать своим вниманием данные из абстрактного девушка, используя аналогии устройства, к примеру, двигателя и топливной системы автомобиля.

Саша набросала на обоих фонах «йёжиков во все стороны», и к каким-то из них провела от себя-точки линии. — «Скажем так это конструкции, которые обитают в эмоциональных полях, и которые со мною связаны.»

Конкретизировавшиеся данные стали Объектами мышления, и с ними теперь стало проще взаимодействовать на уровне управления вниманием, ощущениями.

Обратившись к своему «страху», каким-то образом тусящему (хуй знает. может проецирующемуся?) в её теле, она начала нащупывать эти самые «конструкции», которые являлись его (вероятно) Основой. Логично было, что подряд всё хуярить, так или иначе, не стоит. Потому что хрен знает что там и от чего зависит на самом деле. Но ослабить его воздействие — скорее да.

Перейдя на рисунок, она обвела одного из йёжиков, дав ему определение «конструкции моего страха», имея ввиду живущее в животе, это самое, конкретное ощущение. Стала прикидывать, какой он должен принять, на бумаге и в образном мышлении, вид, чтобы не так навязчиво существовать в её мире. В смысле начать меньше на неё действовать, да.

«Зачеркнуть» было относительно просто, но при этом девушка бы, вроде как, теряла нихуёвый такой кусок себя. Опять же, за что он реально был зацеплен — это ещё бабушка на двое сказала. «Жить совсем без страха» ей как-то не улыбалось. Инстинкт самосохранения как-то на него должен был быть завязан. Хотя её работа на химическом предприятии и так сделала из девушки отморозка. Частично.

Ощущалось приемлемым как-то перераспределить, подкорректировать воздействие на неё структур страха, но мысля была ещё не оформлена. Поэтому отдельно Саша нарисовала йёжика и обвела его в кружечек, став более пристально разглядывать его своим вниманием. Думать его.

«Ты, конечно, падла мерзячая, но для чего-то ты, всё-равно, нужен,» — мысленно думала она о нём, ощущая его как в чём-то самостоятельную структуру. — «Завязан ты на всю меня. Когда-то реагируешь, а когда тихаришься,» — продолжала Саша пенять ему.

Она прикинула, что можно было бы нарисовать поверх страха экран, заштрихованный прямоугольник например, типа отдаляющий его от Александры и закидывающий на фон. Приглушая. Но решение ощущалось Саше такое.

Тогда девушка решила, что структуры страха, в чём-то, генератор йынергии. Ну или, по крайней мере, одно из аккумулирующих её вместилищ. Вернувшись к предыдущей картинке, она из обведённого в кружок йёжика страха пустила к себе-точке спиральные стрелочки, на каждой из которых нарисовала по веренице квадратиков, прикидывая, что со страха можно запитаться йынергийей, но при этом её нужно модулировать, делая себе пригодной, а не сковывающей по рукам и ногам, а то и побуждающей неожиданно обосраться.

Отвлеклась от тетради и ощутила, что проделанные при помощи листка и ручки конкретизирующие образное мышление фокусы уже некоторым образом влияют на девушку — из участка тела, который был Сашей зафиксирован как узел страха, куда-то в другие зоны её тушки начали поступать уже более приятные, комфортные что ли ощущения. Ыйыныэргыйия.

«Нда…» — прикинула Александра. — «Типа то, что проделывается, что материально для восприятия, то находит отклик в реальности… Мля, любопытно.»

«хуй знает, как оно пойдёт дальше, и вообще правильный ли это был шаг. Так или иначе, посмотрим в будущем. Если доживём,» — констатировала себе девушка и начала собираться на вторую работу. Сегодня ещё можно было заработать какую-то денюжку, курьерствуя на развозах, когда люди потянутся по домам.

А Сашины «комплексы» пока оказались посланными на хуй.

Собственно, вторая работа Александры, взятая ею «потому что девочка хотела чего-то добиться», было функционирование в качестве курьера. Просеяв, когда-то, разные службы доставки, она остановилась на <имя службы доставки. на этом месте может быть реклама Вашей фирмы. далее будет «ИСД», если вообще будет.>.

Условия по этой работе плавают от одной конторы к другой то в плюс, то в минус, и из супер-бонусов тут её зацепили люди, типа старшаки, старшие менеджеры, с которыми она иногда контачила по своим непосредственным рабочим обязанностям, и на которых не надо было тратить излишнюю ыйынергию. То бишь эти товарисчи-руководители были адекватными и таки не делали ей нэрвы. А это уже немало и встречается не везде.

По сравнению с её основным местом работы, сиречь химзаводом, курьеру приходилось значительно больше перемещаться, в том числе перенося условные тяжести, что Александра решила воспринимать как занятия фитнессом, за которые ещё и давали денюжки. Чем-таки, также, сэкономила себе, с самого начала, те самые нэрвы. Банально стоило изменить отношение, и это повлияло на процессы, реакции и собственное КПД.

А вот из неприятненьких моментов оставались… Опять люди.

Охуеть как оригинально, не правда ли?

Так как курьерствовала Александра на своей ласточке, на автомобиле, в списке раздражителей числились, в том числе, другие водители (безусловно не все, но некоторые особенно), пешеходы, собиратели заказов по местам и клиенты-получатели. Против особенно-ретивых, потенциальных «упырей» и «упырих», Муля когда-то убедила Сашу таскать с собой струйный аэрозольный баллончик и электрошокер. Также подруга проела ей десертной ложечкой плешь на тему знания законов как по экономической части, так и по части заранее продуманного ведения диалогов и применения спецсредств при самообороне. Она же настояла чтобы, выходя на работу, Саша включала потасканный, но качественный диктофон хорошей ускоглазой фирмы и вырубала его только к концу рабочего дня.

Весьма полезно иметь друга-юриста, при условии что он/а не от слова юрист-похуист, неравнодушного к твоей жизнедеятельности. Ну и ещё Муля наверняка понимала, что лучше отфачить мозг миленькой подруге заранее, чем потом разъёбываться с возникающими в самый неподходящий момент казусами, чем стратегически сэкономила нэрвы уже себе самой.

О чём это я…?

А, дак вот. Шокер в итоге перекочевал куда-то в торпеду и пылился там, наверняка разряженный. Диктофон валялся дома без батареек. Но хотя бы баллончик струйного аэрозоля Саша таскала с собой. «Не дай Бог тебя только его против астматика употребить!» — напутствовала по его поводу Александру Муля, всё-равно имея ввиду, что «Если будет подкрадаться полный пиздец — руби с плеча, и на всё похуй.»

Случались инциденты, когда Саша была близка к применению этого баллона, но пока её это миновало. — «А то ещё, блядь, рейтинг низкий поставят, пидарасы,» — каждый раз с применением спецсредств девушка тянула под аккомпанемент подобных мыслей. Но нервы подобные, как и более лёгкие случаи, мотали изрядно, порою убивая кайф от работы.

Сейчас же Саша прикидывала, получится ли задействовать свой бестолковый навык ыйныргитическава уампиризма в неприятных ситуациях и, в том числе, как это делать логичней/целесообразней.

Как крайний пример девушка представляла некую безымянную женщину-упыриху, наподобие Шубы, для которой все окружающие люди говно и чмошники. И еда, соответственно. Ну, источник ресурсов для собственного функционирования.

При этом, скажем, одна Эльза наносило урон условно маленький. Это охуенная позиция, когда ущерб наносится не тебе и не твоим близким. Верно? А вот когда жопа начинает полыхать уже у тебя…

Словом, Эльза могла работать только по одиночным целям. Далее, логично, шли ребята, которые могут шмалять по группам людей, со всё возрастающим количеством жертв. Тут, наверное, модель схожа с «отщипнуть немного, но от многих, чтобы получить дохуя». И это, предположительно, как-то связано, в том числе, с экономикой и с властью, когда «тонкие процессы подчинения внимания» влияют уже на «реальный», физический мир. Хотя с чего бы миру идей и эмоциональному не быть также реальным, Саша не понимала. — «Вероятно это как-то связано с тем, что принято воспринимать объективно существующим, а что — субъективно. И типа мысли и эмоции относят к исключительно субъективному. При этом они, правда, абсолютно напрямую влияют на людей и происходящие в мире процессы, но на это, видимо, забили хуй. Скажем так опять сократили басню, чтобы не вдаваться в подробности. Да уж…» — думала Александра.

К счастью, тьфу-тьфу-тьфу, с монстрами, имеющими дело с человекомассами, Саша пока напрямую не сталкивалась. А среди её «клиентов» для неё в категориях собственного мышления появилась ниша для подобных Эльзе одиночек, что позволило её вниманию дифференцировать окружающих и по такому, упырячему признаку. То бишь раньше-то она, молча в основном, думала про некоторых, что они просто мерзкие личности. А теперь она понимала фразу «самореализовываться за чужой счёт» совершенно с другого ракурса — типа «беспардонно и необоснованно/бесконтрольно пожирая чужие ресурсы». Да и человеческий мир в целом, отличающийся от мира диких животных исключительно налётом цивилизованности. — «То бишь, вероятно, где это этот налёт абсолютно искренний, а где-то только заместо грима,» — прикидывала Александра.

Но жрать всех подряд Саше не позволяли воспитание и совесть. Это орган такой. Хотя его настройки бывают весьма вариативными. Так что руководством к собственным действиям она взяла фразу, прочитанную когда-то в какой-то книге: «Живи сам и дай жить другим». В чём-то это серьёзный закон, если к нему как к таковому относиться — нужно соблюдать и свои интересы, и не позволять себе распускаться и замахиваться на всех подряд окружающих. Держать, так сказать, себя в дисциплине и тонусе. Вообще при обдумывании этих слов, перед заступлением на смену курьером в свой выходной день, Саша успела поползать по разным смысловым слоям этой фразы не раз, и даже не десять. Разум, если он деятелен и заинтересован, гож на поиски самых разных ответов.

Саше ведь надо типа новый, ей же выдуманный приём оттачивать, который «- 0». А под это надо было подогнать какие-то этические соображения. Так что Саша пока прикинула, что стоит выбирать целями не всех подряд. В итоге она решила работать (пиздеть, опять же, не мешки ворочать) против тех, кто этот закон попирает. Ну и в случае самообороны.

Тогда Саша всё-ещё нервничала, что планирует вести себя как тихая, пизданутая, на голову протёкшая пассажир. Но, прикинув плюсы и минусы того, что мир начинал приобретать для неё новые краски, отважилась продолжать свой эксперимент по становлению «пиздатой и сильной» ««ведьмой»».

Первой самонапрашивающейся целью была девчонка, выдающая заказы в одном из гипермаркетов. Чё-то какие-то у её утиных губ были (не)мотивированные предъявы к доставщикам, мол они тырят часть заказа и не всё к клиентам доставляют. Саша уже давненько взяла за железное правило пересчитывать и перепроверять собранные той бабенцией пакеты от и до, сверяясь со списком, теряя, в том числе, деньги и своё драгоценное время. Но девчонка при этом пыталась дрочить Александру. И сегодня, к Сашиному счастью, один из первых заказов как раз выдавала эта самая… Дива дивная.

Перемещалась Александра с курьерскими посылками на машине, потому могла себе позволить одеваться удобно, не слишком оглядываясь на погоду. А было холодно. Для кроссовок, во всяком случае. Зато ножкам её было клёво.

В лайтовом для погоды прикиде и форменной, цветастой куртке с термосумкой, Саша вошла в гипермаркет и направилась к выдаче собранных заказов. Соответственно, утястая как-то вскользь, сходу попыталась подъебнуть, укусить Александру, которая была готова по-тихому противодействовать и аккуратно вскрывала пакет и сверяла его содержимое с чеком нарочито-медленно, пробуя противопоставить репликам и поведению выдатчицы свой «минус ноль» и тянуть, соизмеряя, из девчонки ыйнэргию. В итоге этот эпизод сошёл более-менее вничью — фразы утконоса местами цепляли и корёбили Сашу, а та в ответ пыталась погрызть и проколупать ауру утки, нашаривая слабину и уделяя таким местам особенное внимание. Ориентируясь на внутренний резерв, Александра пыталась выйти в этом эпизоде, сообразно своим ощущениям, в небольшой плюс для себя. Итогом она была относительно удовлетворена, но поняла что как-то надо развивать «эти инструменты». Потому что её навык и текущее понимание — это лишь что-то типа первого шага куда-то… Куда-то.

Затем, днём, когда она сдавала другой пакет продуктов, получателем оказалась бабушка. Невысокая, скрюченная и злая на язык. Что при этом исключительно удивило Александру, дак это что какого-то холода, «нигатиффа» она, как ни старалась, от неё не уловила. Даже попытка вытягивания ыйынергии из старушки, составленного в Сашином уме по уравнению «если ты меня кусаешь, я укушу тебя в два раза сильнее» (что-то типа того), не смогло на эту бабушку навестись. Отсюда Александра сделала вывод, что либо эта мадам ей не по зубам, либо что, несмотря на слова и интонации, это добрый человек. И тогда Саша, после полученного разрешения, разулась и прошла на кухню, где расфасовала содержимое по полочкам и в холодильник. При этом девушка вела себя исключительно дружелюбно и улыбалась, пытаясь поймать «где же её наёбывают», готовая нанести ответный удар. Но причин/ощущений на это не идентифицировалось. Эта матерящаяся дама оказалась… Достойной женщиной, Человеком, которая при кажущейся внешней несуразности поведения имеет сильный дух и чистые помыслы. И целью её «претензий» не было задеть Сашу за живое. Что-то типа того.

К вечеру Саша простудилась и решила забить болт на работу, предварительно уведомив работодателя. А на следующий день пошла в поликлинику, которая впоследствии оказалась ёбаным вертепом.

Слюнявая и сопливая, я пошла в поликлинику. Так-то это конкретное здание давно мне знакомо, я не раз здесь была, но со своей обновлённой чуйкой восприятие мира поменялось. Теперь в окружающих я высматривала «двуногих гондонов», потому что ощущение наполнения и, как ни странно, некоторой сытости, при использовании приёмов ыйныргитическага уампиризма доставляли комфорт. хуй, правда, знает, каким бы объективным прибором измерить КПД этих действий, как и мою потенциально протекающую крышу но, следуя логике наблюдения за собой, посредством ощущения тела/его участков, а также происходящие во мне мыслительные процессы, как и некий пробудившийся интерес к жизни в целом, эта версия является текущей рабочей. В смысле принятой к исполнению до момента её отбраковки, если таковой когда-нибудь вообще произойдёт.

Почему я стала высматривать именно «двуногих гондонов»? Потому что применять уампыризм против всех подряд — нерационально. В моей текущей (куда-то) картине мира есть хорошие поступки, и есть плохие. И жрать всех подряд относится к последним. Да и, как бы, мне тупо столько не съесть. Не влезет оно. «Перенасыщение» от уампыризма ощущается, будто тебя распирает, особенно голову, и какие-то, хрен знает, ыйныргитический меридианы(?) начинают пульсировать и будто трещать. В голове что-то жжётся, а рот наполняется привкусом крови, как будто в башке что-то лопнуло или вот-вот лопнет. Неприятное ощущение. Откуда такие охуенные познания? Дак я вчера вернулась в гипермаркет к этой нагýбненной курице, уже когда закончила курьерствовать, и шаталась вокруг да около её поста, стараясь держать эту балду в зоне визуального контакта — при этом «процесс» происходил удобнее, ощутимее. Пробовала, конечно, пошляться по залу и жевать/кусать её на расстоянии, представляя что творю с ней всякое (хе-хе-хе), но либо это невозможно в принципе, либо это не по моим навыкам. И потому вновь вернулась обратно на визуальный контакт с ней.

Попутно с тем, как я «насыщалась», некий будто существующий тонкий баланс между мною и ею предположительно выравнивался. В итоге я стала воспринимать её не как бесявого раздражителя, а как взрослую девчонку, которую нихуя не воспитывали и, походу, от этого слегка охуевающей. Ну а сама заниматься своей головой она, видимо, ещё не научилась. То есть гораздо менее эмоционально, чем до этого.

Когда в итоге я всё-таки собралась домой, я прошла мимо неё попрощаться. При визуальном контакте она быстренько отвела взгляд в, казалось бы, испуге. И-интересненько! У меня появилось ещё одно подтверждение некоторым своим «навыкам» — типа когда цель сожрана в меру качественно, при визуальном контакте она испытывает что-то вроде страха. Получается, при ыйныргитическом пажырании реагирует само существо живого, что влияет на другие его реакции, а также, думаю, мысли, планы и действия. И, точно так получается, что не принятый в общественном употреблении приём типа «самореализуется за его/её счёт», или там «получает удовольствие, принося боль физическую/душевную» — всего лишь приёмы энергетического вампиризма, каким бы уровнем словесных формулировок они не обосновывались.

Забавно тогда получается, что при существующей в социуме модели отвержения существования «магии-хуягии», фактически легализуется использование подобных приёмов. Потому что они не контролируются законом на уровне государственных образований. Но в этом есть и кусочек бреда, логично намекающего, что есть более высокие структуры, которые эти процессы регулируют. Как и живые, в том или ином виде, те, кто следит за их соблюдением. И вести себя, как слон в посудной лавке, чую, ой как не стоит! Придут и покарают… Э-хе-хе. Кхм, я отвлеклась.

В этом плане «двуногие гондоны» нарушают какой-то воспринимаемый мною баланс, который я могу ощутить как некоторую слабину в них, изъян… Чую за ними что-то вроде греха, или скорее порока, чем-то похожего на рану на теле… Ауры-хухуры? Через который удобнее воткнуть в них уже своё, в чём-то ощутимое идейно жало. Или накинуть сеть. Чтобы потом выравнивать баланс воспринимаемой мною йынергии уже в сторону где, как я полагаю, будет что-то вроде справедливости. И ири этом и я «поем». И где в этой «справедливости» корысть моя лично, мне пока не совсем понятно. Надо будет в будущем отбалансировать этот момент для самой себя, чтобы сделать его элементом собственной силы. Потому что, следуя принципу «Живи сам и дай жить другим», я должна всё точнее и чётче обосновать, почему я тоже что-то должна кушать. И, получается, это также не повод бросаться на всех подряд «двуногих гондонов» — они тоже зачем-то нужны, с точки зрения Высшей Логики. Так что пока их нету, либо они не сильно отсвечивают на территории моего восприятия, их как бы и нет в принципе.

О чём я там? Поликлиника!

Первый этаж встретил меня сделанным года три-четыре назад ремонтом. Муха не сидела.

Взяв талон в терминале (удобно!), села ждать свою очередь, поглядывая на монитор с циферками «кто следующий».

Одна из трёх регистраторш сидела на месте, и от неё с ходу ощутился какой-то холод. Присмотрелась к ней повнимательнее. Пожилая, прилично одетая, полненькая. Движения неаккуратны, расхлябаны, местами излишне резки. Лицо обрюзгшее. Взгляд, знакомый по шубе — смотрит на других как на говно.

— Вы почему ходите не к своему участковому терапевту? — вопросительно-укоризненно, с наездом на парня предъявила… Объект Жаба. Молодой парень перед ней что-то пыкал, мыкал, и походу был ыйныргетически подавлен Жоп… Простите, Жабой. Прослеживаемые в этой женщине повадки и исходящие от неё ощущения играли огромным контрастом по сравнению со вчерашней «злой на язык» бабулькой. Та была прекрасным, чуть диковинным одуванчиком. С ходу перейдя «на ты» с Сашей, в интонациях её читалась грубость, но «зла» лично для неё самой от бабушки не исходило. Конкретно, почему такую модель поведения та применила к девушке, Александра покамест не допёрла. Но в той «зло» отсутствовало, как и желание нанести девушке урон.

Эта же жырная пизда, походу, настроила в своих структурах какой-то работающий на постоянке тонкий генератор ыйнергий, которые забирали из мира в себя всё больше и больше полезных ништяков. Как и отнимали их у его обитателей. Это сходилось с ощущением холода вокруп Жоп… Да что ж такое? Простите, Жабы. А своим поведением она, походу, варьировала/усиливала производимый эффект, локализуя какие-то свои всрато-алчные алгоритмы в сторону конкретных фигурантов собственного окружения.

«Ну что ж. Приступим,» — хмыкнула я себе и начала перераспределять своё внимание на эту грымзу, используя собственные ощущения. Это когда пытаешься «слушать» пространство, следя за очучениями внутри тела. Что-то типа эхолота или зрения… Да или нюха того же. Принцип работы органов чувств в чём-то элементарный — мы только улавливаем сигналы из внешнего мира, иногда их во вне и издавая, а вся остальная лютая интерпретация происходит уже у нас в головах. Или где там. Если рассматривать не обиходную в моём окружении картину мира, а точнее картину мира, которую я на тот момент привыкла считать общепринятой и нормальной, то никакой долбанной магии не существует. Только вот чуйственное развитие личности, не у всех безусловно, и по разным причинам, но у многих всё-таки становится однажды в какой-то степени самостоятельным. И запускает мясорубку мышления, состоящую из собственных знаний, наблюдений, чуйки и что там ещё. И эта мясорубка медленно, ржаво начинает перемалывать кусочечки информации, переставляя их на новые для себя самого места и переоценивать их влияние в принципе. Тогда мир начинает потихоньку меняться. При этом какие формы он в процессе примет — вопрос, скорее, для физиков-квантовиков, у которых восприятие дифференцирует световые волны. Потому что вариантов здесь — Тьма Абстрактного, которую я недавно уловила на смене, используя маркер в вычислительном фиксировании процессов своего мышления и получая новые категории для собственного восприятия.

А логичная точка опоры восприятия, походу, теперь у меня перевелась на тот самый абстрактный ноль, как на новое основание. Не в физическом, конечно, смысле, что я внезапно научилась телепортироваться, хотя было бы прикольно, но в смысле попытки переосмыслить и перепонять протекающие во мне и мире процессы с точки зрения его и моих возможностей и места здесь. С целью приобретения практической пользы для себя. В некотором роде. Потому что рамки «я» начали с ними потихоньку подтачиваться, и соответственно их нужно будет, в своё время или по ходу, компенсировать новыми нюансами понимания существования. Как говорил известный (не)литературный… Он: «Вы уходите в небытие, а мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь, выпить за бытие.» И вот чашей этой Саше как раз становиться не хотелось. Было интересно ещё покоптить, особенно с учётом проклёвывающегося взгляда на мир и процессы в нём.

Собирая, ловя, переводя внимание на ощущения, исходившие со стороны грымзы, я старалась определить и локализовать те, что исходят конкретно от этой хапуги. Чтобы никого лишнего, ненароком, не зацепить. Смутно предполагаю, что за это от неких Высших, особенно относительно меня-зелёного новичка, или Старших если угодно, но думаю тут всё-таки есть огроменнейшая разница, также можно получить охапку звездюлин.

Условно, уловив контуры ауры-хуяры Жопы (по возможности стоит быть честным в своей лингвистике. всё-равно этого никто не услышит, ага, а мыслями и образами так ««управлять»» проще для себя самой. удобнее.), особенно нацелившись по уже знакомому ощущению гадкого холодишки, я начала прощупывать и вонзать свои клыки-коготочки в её слабые для меня места. Запускать их глубже. Находить «кровоток» этой круговерти и впиваться в него. Искать «жызненные центры» происходящей у неё в голове хуйни и подтягивать ресурсы оттуда. При этом я старалась цеплять только самые вкусные и питательные моменты. Буквально, в том числе, всплывали сигналы «вкнусно» на языке, а в животе потихонечку накапливалось ощущение наполненности. Так прошло, в целом, минут двадцать, пока не подошла моя очередь и на происходящих снаружи меня спектаклях я сильно не концентрировалась, переведя бóльшую часть внимания в свои ощущения и образное мышление, стараясь действовать обоими одновременно. В итоге, когда подошла моя очередь, женщина уже стала притухшей и вполне спокойной. Взгляда она от меня не отводила, но я уже не ощущала от неё бывшие недавно столь сильные «холод» и «резкость». На каком-то уровне мы, так понимаю, действуем именно как ыйныргетические существа, при том с полным осознанием происходящего. Без использования долбанного термина «подсознание», на которое ссылаются все подряд. Просто, как будто, части разума почему-то выгодно фильтровать огромные аспекта мира и происходящего, как и получаемые из Него сигналы. Но об этом когда-то в другой раз надо будет подумать. Сей же час я сыта. Почти физически. Хотя если всё-таки мысли-ощущения материальны, то я частично насытила свою физическую часть чем-то, полученным от другого чело… Простите, «двуногого гондона». Вырезала себе некую его филейную часть, если угодно.

…А вот от терапевта Саша уже сама получила в тот день пизды, но мы это потом как-нибудь упомянем. Так или иначе, в тот раз она столкнулась с существом более продуманным и опытным, чем была сама, и её застали врасплох, от чего тогда девушка сама стала «донором». «Едой». При этом сразу она этого не поняла, и заплатить по этому счёту смогла только значительно позже.

Ещё не открыв глаза, Саша ощутила кожей, что находится в царстве своих одеялочки и подушки. А ещё знакомого ей тела, хотя личность пока не полностью вошла в реальность её непрерывности — данные текущей памяти подтянулись лишь поверхностные.

Часть её внимания, всё-ещё обитавшая где-то во сне, пыталась протащить в этот мир приятное и интересное, там происшедшее, продолжая в своей части затухать и перестраиваться в стандартизованную форму функционирования. Но Саша боролась, стараясь не шевелиться и не открывать глаза, борясь за файлы эмоций и памяти с той стороны.

Но брэндмауэр реальности сходу, без кипы усилий, не преодолеть. Нужна долгая и вдумчивая осада, особенно поначалу, когда навык только начал нарабатываться хотя бы смутным желанием это сделать.

В числе первых противников сохранения памяти «о том мире» в этот раз оказалась необходимость утреннего побега туалет. Но девушка знала, что стоит ей начать двигаться, и множественные сигналы тела, каким-то образом, перебьют её возможности воспринимать окологрань сна.

По опыту и пониманию, обделать постель ей как-то не фортило, потому девушка начала представлять, как быстро-быстро, за гранью возможного для тела, но не её восприятия, перебирает пальцами рук, что потом становится движением самих пальцев. Затем подвигала кистями, аккуратненько потянулась всем телом. И вот её внимание приходит в этот мир, в её сложную, упорядоченную по каким-то принципам материю, призванную удерживать восприятие, начиная структурировать себя-абстрактную в личность, вспоминая где она находится и, вообще, что она такое. Чтобы срочно подорваться в клозет.

Журчание об керамический девайс возвестило очередной приход в мир живого, разумного, цывылизованного существа.

Что осталося там, за гранью сна, девушка уже смутно помнила. Успевшая надеть тапочки, она сидела на мягком стульчаке, размышляя о перипетиях восприятия себя и мира.

«Надо будет около кровати ещё тетрадку какую-нибудь завести. Должны быть способы, чтобы фиксировать сновидения и давать возможность вспомнить их, чтобы потом этими данными оперировать,» — сделала она себе заметку на память. Закинула в коллайдер своей подкорки пакет с подлежащими к обработке данными. О таком способе она додумалась вчера, выйдя от терапевта. Там творилась, по сути какая-то цивилизованная дичь, со стороны врача, но её манёвры Сашино внимание пока обходило.

Девушка знала, что к этой ситуации ей придётся вернуться, если она думает продолжать свой «путь понимания мира по чуть-чуть».

Завершив утреннее дело гигиенической процедурой, отметив для себя, что до этих дней осталось всего чуть-чуть, она загодя обмундировалась прокладкой, на всякий случай, и накинула домашнюю пижаму. Спать в этот раз Александра предпочла голой, в обнимку с большим, плюшевым тиранозавром. Произошло это благодаря водке, которой вчера она старалась купировать, после похода к врачу, продолжавшуюся простуду, попутно используя полоскание для глотки и носа. Нет, не водкой. И да, нос она также «полоскала», заливая себе через ноздри разведённые в тёпленькой воде, предварительно раздробленные, жёлто-зелёненькие, антибактериальные таблетки. Антибиотики Саша не любила, и без необходимости их принимать не желала.

Вяло перемещаясь по кухне на тему утреннего, горяченького, растворимого кофе с молоком, девушка планировала сегодняшний день. Состояние было сопливо-сносным, рвать жилы и палиться на основном рабочем месте подработкой было не вариантом. Да и не критично необходимым — Саша ещё до взятия ею больничного подсчитала, что может себе позволить небольшой отпуск дома. Вне любой из двух работ. — «Чем бы только заняться…»

Воцарившись на компьютерном кресле, перекочевавшем обратно в комнату, она включила ноут. Из фишек у её ноутбука была только хорошая, качественная внешняя стереосистема 2.1, чтобы было пизже слушать фильмы и музыку. Подогнув под себя ноги, она уставилась в загрузку лицензионной (ага, щщаз) оси, выведшей в итоге водружённую вчера, в прибухнутом состоянии, на рабочий стол картинку.

На ней в каком-то… Огромном помещении, с рисунками лабиринтов на стене, был изображён здоровенный, смотрящий в сторону чёрный дракон. На среднем плане, в красном платьишке и чёрных стилизованных сапожках и перчатках-наплечниках, стояла симпотичненькая шатенка с ковыряльником, каким-то фентезийно-широким полуторником, удерживаемом ею за спиною левой рукой. А на переднем, в правом-нижнем углу, из груды обломков торчало лезвие катаны.

«Принцесса мечей какая-то…» — нащупала она подходящие к этому рисунку слова в крутящемся в её голове абстрактном. Хмыкнула про себя, задумчиво, пытаясь прикинуть, как можно перенести понравившийся ей накануне, да и не отвратительный теперь, этот образ в окружающий её мир.

«Положим, лабиринт на фоне это в целом что-то происходящее. В нём мы поднаторели делать вид, что разбираемся, ограничивая восприятие стандартизованными формулировками. И настолько привыкли к ним, что пытаемся свести весь существующий мир до их количества. Мерзко, но имеет место быть,» — прикидывала для себя девушка, испытав ощущение гадости на языке от пронёсшихся последними мыслей и недовольно скривилась. — «Нет. Это неприятно. Лучше построить описание по-другому. Лабиринт — знакомое что-то, что может быть выявлено в мире и установлено. При этом, блуждая вниманием по знакомым контурам, кто-то пытается смотреть за его рамки/закономерности, а кто-то скатывается обратно. Причины у всех разные. Отчасти это, наверное, дело вкуса, желаний, готовности сделать шаг,» — она прислушалась к себе. Такая формулировка ей нравилась больше, и Саша решила продолжать в этом направлении. — «Вот дракон. Он чёрный, сильный. Какая-то сила, доступная для девушки на грани абстрактного, которая её саму не трогает. По причине предрасположенности к ней, или потому что она ею «овладела». Или временно дружит. Или хэ зх что ещё. Только вот, как бы овладеть ей, этой силой, хотя бы частично…» — она вздохнула. Последние интонации её мыслей были скорее мечтательно-вопросительными, и были направлены в Бесконечность. Ну, как она могла себе её представить.

Саша погоняла ощущение перетекания йынергии с правого полушария своей ауры в левое, представив в правой части плюс, а в левой минус. Затем из левой половины в правую, тем же методом. Получилось это при комбинировании сосредоточения как на «символах» процесса, так и на собственных ощущениях, с попыткой их подтолкнуть и на них влиять. То бишь нифига не сразу. Результаты ощущения процессов в ауре и теле были разные. Что-то множественно покалывало вне тела. Где-то это было плотнее. Ощущались какие-то формы, отрезки, начала чего-то. Саша различала, что улавливает множественные, неясные сигналы от своих структур, которые пока плохо интерпретировала. Девушка логично знала, что при дальнейшем дифференцировании восприятием ощущаемых ныне ею поверхностно нюансов, в спектре своей ауры-фигауры, в дальнейшем можно будет нашарить восприятием и установить для интеллекта что-то типа меридианов, манаканалов… Хрен знает, какие слова она подберёт дальше для своего удобства в понимании и функцианировании этого. Главное, чтобы модель восприятия и ощущений имело практический, применимый «осознанно» смысл, а не являлась хуй пойми чем.

«Так. Вернёмся к нашим баранам,» — остановила себя Саша, возвращаясь к конкретике. Ушедшее из глаз к мыслям внимание вернуло фокус на картинку. — «Девчонка, чё, клёвая. Ладно. Это я. В плане попытки проекции в ситуацию. Конечно, в плане использованных аттрибутов, нужно как-то вплести на картинку «тупая», «дура» и «новичок», для самокритичности. Но будем считать что это симпатичный ориентир. Прикольный такой ориентир девчонки с мечом в руке и лабиринтом, с драконом на фоне меня. И тогда катана…» — попыталась уплыть в фантазии Саша, но себя одёрнула. Складывание описания не клеилось, заставив в итоге девушку сменить подход.

«Принцесса мечей» — забила в строку поисковика Александра. В ответах выдало какой-то фильм и пачку картинок. По текстовым строчкам Саша только пробежалась глазами, не сочтя их сейчас удобоваримыми.

Фильм смотреть было лень, и она углубилась в изучение изображений. В основном выводились какие-то карты Тоторо.

Бахнув стопку и закусив — начинало знобить — Саша, высморкнувшись, пошла ковыряться по сайтам с этими картами. Гадательный их аспект она почти сходу откинула: ещё будучи девчонкой она уже интересовалась, что ей причитается, в смысле получится урвать в этой жизни нахаляву. Однажды прийдя к выводу, что хуй тебе что перепадёт, если сама не возьмёшь. Были среди гадателей, вероятно, люди искушённые, то бишь профессионалы, но где их искать, и какую пользу могут ей принести их слова, она особо не видела. Лотереи Саша не любила с каких-то пор, а поддерживать веру в себя ей когда-то пришлось научиться самостоятельно, чтобы на неё не слишком сильно давили чужие слова и поступки.

Просмотрев, бегло, картинки десятка колод, и выделив для себя какие-то поинтереснее лично ей, она пыталась прикинуть, может ли эта ызотыричекая штуковина быть хоть как-то употреблена ею в её же благо. То бишь с умом, по возможности. Потому Саша начала шариться по форумам и знакомиться с формально-теоретической частью, что смогла там нарыть.

Сделала себе бутербродину, бахнула, закусила, легла поспать.

Проснулась, прополоскала горло и нос, снова бахнула (не без закуси!), поставив вариться пельмени, подсолив будущий бульон и кинув туда пару чёрных горошин перца, и продолжила экзекуцию форумов на тему карт.

Форумы давненько вышли из моды, но в плане выколупывания информации были часто ценнее соцсетей.

Вместе с пельмешками закинула лавровый лист, помешивая. Дождавшись всплытия, вытащила пельмени в глубокую тарелку, долив бульона, приправила сметаной и покрошенным зелёным луком, и пошла хомячить к ноуту, взяв кусок бездрожжевого хлеба. Такая диета, простывшей ей, заходила на ура. Кастрюлю она поставила в раковину, залив до краёв водой, оставив отмокать образовавшуюся на обечайке накипь. Закинула в себя ещё стопку. Легла спать, как доела и помыла посуду. Хотя последнее делать очень не хотелось.

Проснувшись, сделала вяленькую разминку, решив пока не накидываться. Скатиться в алкоголизм Саша не боялась, потому что ей было чем заняться. Гулять, судя по погоде, ей не хотелось, и тем не менее, одевшись потеплее и натянув маску, чтобы не отсвечивать возможным перегаром, девушка поплелась в магазин всякой околоызотырической хрени в торговом центре неподалёку.

— Здравствуйте, — приветствовала Сашу продавщица.

Кивнув той, подспудно делая вид, что у неё болит горло, Саша нашла среди музык ветров, книжек и благовоний колоды карт. Состояние у девушки было неприятненькое — температура, вероятно, подскочила к вечеру, но чего-то делать надо было. Потому тело, на пару со сбоящим сознанием, пошли отрабатывать задуманную ранее программу.

Девушка аккуратно изымала из упаковок колоды карт и их рассматривала. Слишком цветастые, с кучей деталей, изображения она возвращала на стеллаж — ей было неприятно на них смотреть. Также, имея телом память о том, как Саша дифференцировала абстрактное при помощи бумаги и ручки, стараясь разложить Его на понятные ей формулировки, обилие цветов и деталей ей не нравилось по причине того, что вниманию было трудно сосредоточиться на «главном» в подобных случаях. В итоге девушка выбрала одну колоду, передала её продавщице, мол «пробивайте» и, для приличия кашлянув, прикрыв рот кулачком, и кивнув, пошла через продуктовый магазин домой.

Запустив какое-то, просматриваемое уже в n-ный раз анимэ, с дисклеймером в виде текста про пожирание крыльев и самоукрощение, Александра продолжила выпивать и закусывать разогретыми полуфабрикатами, вникая в хитросплетения отношений могущественного, древнего вампира и чудаковатой вампирки-стажёра. Последняя пыталась понять своего господина и иногда неуклюже, но искренне косячила, вызывая у её хозяина приступы хохота. Сам древний, походу, никого и ничего не боялся. И умел превратить себя во множество страшных штук. В стаи волков, какую-то кровавую тьму, насекомых, etc.

Благодаря фишкам авторов анимации, сценария и озвучки, смены чередования кадров/сцен, восприятию Александры, особенно в её текущем состоянии, было довольно просто примерить на себя ритмы/эмоции видеоповествования. Девушка встраивалась в радость и печаль героев, и на пару со стажёркой пыталась постичь мысли и ощущения Древнего, перенимая на себя часть его силы/опыта.

В том числе Саша строила модели образного мышления, в котором её Я распадается на десятки каких-то существ, и они что-то делают с кем-то. Так она и уснула, отступив под одеяло, досматривая одну из сцен.

Где-то в тёмных подвалах, стены которого были из камня, себя начало воспринимать существо. Вопросами «кто я?» и подобными оно не задавалось. Начав исследовать окружающий мир, существо перебиралось по помещениям через обнаружаемые им проходы. Спустя сколько-то комнат, смутное ощущение дало ему знание, что рядом кто-то есть. Оно насторожилось. Ещё несколько перемещений, произведённых на стрёме, вывели его в округлую комнату, посреди которого мерцал здоровенный, алый кристалл. Перед ним кто-то стоял.

— Ты пришла, — констатировал мужской голос. — Я ждал тебя.

Существо испугалось и атаковало. Свои «пальцы» оно распустило на нити ощущений, устремившиеся пробить заговорившего с ним. Нападение произшло из рефлексов и испуга.

— Дура!… - прокричал мужчина, а сцена завертелась.

Переход обратно в тело для Александры произошёл стремительно. Спустя неисчислимые мгновения мглы, которую память не удержала, девушка открыла глаза. Состояние было так себе, а в голове ещё вертелся образ из сна.

Саша подала руку в бок, где лежала раскрытая тетрадь с ручкой, и попыталась, удерживая просачивающиеся, будто через пальцы песчинки, обрывки памяти, зафикисировать хоть что-то на бумаге.

«Пальцы. Распадаются на подвижные нити-иглы. Ими я бью кого-то.» — всё, на что хватило девушку.

Не ушедший в спящий режим ноут, продолжавший крутить мультфильм, подсвечивал набросанные в темноте кривые строки.

Пижама была сырой — во сне Саша потела. Что, впрочем, неудивительно и полезно при попытках прогнать простуду.

Девушка сходила по-маленькому, попила воды и вырубила ноут. Разбираться с нюансами мышления и событий ей сейчас пиздец как не хотелось.

Скинув пижаму и обтеревшись мокрым полотенцем, она продолжила спать, обняв уставившегося во тьму тиранозавра.

«В тёмной бездне, где не было никого, собирались узоры. Вереницы из волн или клякс…»

«…Сила старалась чрезмерно не выкобениваться и искала обходные пути для взращивания собственных наработок…»

«…«Аз обязательно победю…» — мелькнули образы, проваливающейся в глубокий транс Ей.»

Наверное что-то такое можно составить с моего текущего уровня понимания про моё зачатие и рождение.

Хрен знает, как там оно было «на самом деле», но, блин, исходя из того, что рождается какое-то живое существо, в смысле обладающее восприятием, оно лишь потихоньку начинает набирать понимание во взаимодействии с окружающим.

Что было после рождения? Наверное, я изучала мир. Думаю о термине «я» аз тогда не загадывалась, считая себя частью происходящего. Потом, в какой-то момент, я поняла, что окружающие действуют независимо от меня, и не исчезают из мира, когда я засыпаю. Помню это маленькое озарение, типа: «Они же обладают собственным сознанием!».

Ещё помню, как я смотрела в глубоком детстве на циферблат часов на стене, по которому мама называла время «пол четвёртого», или там «десять минут пятого». Тогда я не могла различить в этом чуде никаких указующих на «время» признаков. Но как-то, потихоньку, училась подмечать другие грани мира и, полагаю, однажды до меня дошло, что если вот эта жыррная стрелка указывает туда, а вот эта длинная вот сюда, то значит сейчас «столько-то часов и вот так-то минут».

Я к чему. Личность усложнялась потихоньку. Можно даже сказать не «усложнялась», а обрастала мясцом понимания. Категории «сложно-просто» тоже когда-то осваиваются, но и они не являются, по моим текущим представлениям, предельными. Иногда даже вредными. Так, например, обоссаная привычка лепить к себе и к окружению «хочу чего-то новенького», указывает лишь на зацикленность личности на этой формулировке. Соответственным образом к этому способу думать привязывается и восприятие. И, если оно не научится перестраиваться в категориях мышления, рельсы этого человека можно будет считывать и перекладывать на свой лад тем, кто это умеет.

О чём я? А… Где-то с возраста, когда мои условно-устоявшиеся детские мысли начали бомбить и разхуяривать происходящие изменения, побуждаемые гормонами, мир начинал рушиться, и так как, по недогляду или нежеланию, некому было тонко подобрать и обосновать целесообразный, уместный вектор моих усилий, личность начало распидарашивать. Ведь вы хрен там объясните с точки зрения фиксированного на гораздо более иных, формально-взрослых категориях мышления и обоснований что-либо половосозревающему существу, который меняется вместе с миром своего восприятия, когда в его сознание входят контрольные, доминантные установки, пробуждаемые изнутри него. А взвешенной, животворящей пиздюлины тогда мне прописать никто особо не мог, кроме сверстников. И то редко. Воистину, кто упускает процесс воспитания как отдельных личностей, так и, скажем, в случае страны целых поколений, обосрётся выравнивать ситуацию на сложившемся из них фундаменте в будущем. Потому что не будет почти нихрена там понимать. А отдельные, редкие, ценные профессионалы, которые могут, в разных сферах на вес эссенции золота, и могут быть попросту заняты своими делами. Тогда в петельке времени будет вылазить очередная мясорубка, отбраковывающая непосвящённых, из которых потом получится что-то… Что-то. В этом плане всякие иностранные разведки, смотря в будущее, стремятся оказывать своё влияние как раз на эту поросль. Потому что «игра» идёт вдолгую.

Когда меня, в подростковом возрасте, заштырило фентези, эмоции, чуйства горланили во все уши: «Это реально!». То, что я видела в своём воображении, все эти потрясающие картинки невъебенно воздушных замков, охуенно сильных драконов, магов, для меня они были настоящие. Я почти видела наяву, и не раз, как какой-нибудь мощный дед-пердед творит своё очередное убер-заклинание, складывая руны, магию в своём уме и окружающем мире, и, например, из воздуха ткётся каркас, структура ебических размеров тайфуна. Какие-нибудь там охуенно-мощные торсионные поля, отзывающиеся на мысли старика по таким-то принципам, стягивают к каркасу влагу из окружающего мира, завихряя, и вот уже сто-двести метровая ебанина направляется в сторону сложенного из бликующего обсидиана замка, чтобы крошить в труху эдаких пидарасов, посмевших спиздить его любимую внучку.

Внучке, возможно, в такой ситуации тоже б настал пиздец, но лирика повествования её потом обязательно вытащит из говна за уши. Или нет, но это будет уже грустно, а дед тогда окажется идиотом.

Таких картин у меня в уме складывались десятки. Сотни. Подстраиваясь под ход повествования я перенимала лингвистику используемого в буквах мышления, и начинала думать, что, например, «эльфы такие-то». Или вот что если кто-то делает так-то и так-то, то он на сто-двести-пятьсот процентов однозначный гондон. При этом я пыталась переносить свои ебейшие знания на окружающий мир, а мир мне отвечал лишь что «хуй тебе, деточка».

Делай уроки. Веди себя так-то. Это вымораживало. Так как внутренний акцент моего внимания уже смещался на то, что мне интересно, а «взрослые», фиксированные в иных сферах восприятия, толдочили что делать надо «так-то», вводя в свой грустненький мир очередного адепта, ведомого то ли на убой, то ли нужного для поддержания целостности их взглядов, так как иначе они себя не воспринимали, меня продолжало распидарашивать и разносить. В то время, как эмоциональный настрой пытался сосредоточиться на чём-то прекрасном, чувственном, восхитительном, интригующем, на остатках энтузиазма «надо» я делала какие-то уроки, чего-то там учила, общалась со сверстниками и социализировалась. Из «принятых» в обществе отдушин я пыталсь вбиться в религию и тусила среди некоторых сект, где пытались предоставить какую-то иную «духовную» альтернативу.

Я даже научилась мысленно кричать. «А-а-а-а-а-а!». Это было на пиках психов, когда недопроложенный, ненадёжный подвесной мост понимания между «хочу» и «надо» рвался Кху-Ям, и находившееся на нём, пытавшееся заглянуть в бездну себя моё сознание, с визгом срывалось в ёбаные тартарары, оставляя на поверхности лишь депрессию и опустошение.

В один из дней, около праздника своего совершеннолетия, когда я понимала, что всем на меня по хуй, а находить в себе силы для себя я ещё не научилась, я взяла канцелярский нож и в ванне, перед зеркалом, прислонила его лезвие к своей руке, намереваясь сделать резкое движение по вене вдоль.

Я хотела жить. Мостик мой недостроенный опять трещал по швам, хотя я хотела развиваться во что-то бóльшее. Интересное, сука, интересное для меня лично! А не в любой из вариантов, который мне предлагала парадная витрина «взрослой жизни». Потому что я, как и, полагаю, сотни тысяч других, не была идиоткой (хотя, была), и альтернативы будущего просчитывались на раз-два и казались лютым говном.

Крича «Господи, помоги!!», я упиралась внутренним взором лишь в два путя — либо в ад, либо в рай. Но моё существо чуяло, что мир хуй клал на эту зафиксированную когда-то на бумаге ограниченность на самом деле, и что-то ебейше-дивное реально существует. Просто я его не вижу. Но на тот момент я устала и решила сдаться.

Крича мысленно, очень громко, на пределе приблежающегося пиздеца: «Господи, как же я хочу жить!», я сделала режущее движение по вене вдоль, смотря зарёванными глазами, как обрываю собственную… Судьбу? Жизнь? И чтобы не промазать.

Внутренне извиняясь: «Прости, Господь. Кажется я себя проебала.»

В один из дней своего бальничнава меня проплющило на тему «как воскресить магию» в наш уыэк хайткета и, мать его, роккоко, сиречь общего пиздеца происходящего. По фэнтези-книгам маги-хуяги тужатся до состояния лица-помидорки, после чего, к примеру, въёбывают файйерболлом по толпе нежити. Ну, с последними, наверное, проще всего — пичкаем десяток анорексиков адреналином и чем-нибудь, вызывающим ебический аппетит, и отправляем гулять по людным улицам. Можно ещё на них грима нанести, попиздецовее. Но это скорее шутка. А вот чем там «манипулируйед» маг-хуяг в свойом сознанийи — это интересно. Видимо сАзНаНиЙе, в процессе «развития», видоизменения там, учится оперировать всё более вещественными ыйнэргийами. Муыслйами.

Человеческое тело полюбому излучает в ебической массе спектров. Мышление, соответственно, абстрактно-образное, можно оттачивать и «разуиуать», внося корректировки в эти излуйчйенийа. Это я уже убедилась на собственном опыте. Иногда аж башку поджаривает, когда гоню. При этом, субъективно, в том числе эмоционально и по некоторым ощущениям, йа становлюсь пиздатой тёлкой. В смысле ИО неебической йопта-ведьмы. Но дальше самоощущений это нихуя не заходит. Чтобы не стать, объективно, тупорыленькой ебанашкой, приходится себя одёргивать и учиться смотреть на вещи более-менее трезво… (икает)… Потому что, опять же, объективно, несмотря на самоощущение в качестве сильной такой пизды, этот самый файербуолл я высрать ну никак пока что не могу. Как и двигать вещи взглядом-хуядом. Как и, блеать, сука телепортироваться. Отсюда следует, что мне ещё точить ещё и точить свою смекалку, делая её, по возможности, всё более «материальной», то бишь затрагивающей процессы на уровне, наверное, маутерии и событий. В этом случае я рассматриваю другой приукол: зацикленное, первично, на «материальном» мире внимание, в текущей обширно-принятой парадигме рассматривает, в том числе, такие явления как излучения, радиоволны. Они двигаются, тусят в своём пространстве и «не являются материальными». А теперь давайте сменим ка ракурс видения. В своём/их подпространстве/ах, радиоволны и излучение — материальные объекты. Они двигаются туда сюда, конкурируют, толкаются и мешают друг-другу там. В том числе на этом основан принцип работы РЭБ-систем. Объекты типа человеческого тела, которые эти волны-излучения проходят насквозь, слегка их притормаживают и в чём-то искажают. Тогда, с ИХ точки зрения, это они, сука, материальны, тогда как мы — что-то вроде переползающих по поверхности планеты кусочков… Жидкости, если сигнал искажается чуть сильнее? Или воздуха, если сигнал не замечает нас вовсе. Или, в случае какого-нибудь, злоебучего-пидаристического для нас проникающего пучка гамма-излучения мы — это кучки песка, которые стоят на его потоке, и тело наше это гамма-излучение тогда разъёбывает Кху-Ям. Или, например, лазер. Свет, типа, «нематериален». Но его пучок, достаточной концентрации, затрагивает плотностью существования пространства своих законов то, на что он обращён, выжигая, к примеру, на лбу слово «ЖОПА». Я понимаю, что я нихуя не доктор физико-математических, или каких ещё там наук, и мои рассуждения пиздец какие дилетантские, но эти формулировки аз пишу исключительно для себя, с целью, криво-косо, но постепенно, по-возможности выравниваясь, идти по пути проработки собственного образного мышления. Для этих целей всякие эзофигические трактаты подходят мне ебать как мало. Тупое имхо. Потому что они «не цепляют» меня, по моему опыту. А чтобы некоторые области внимания, возможностей личностных инструментов задействовались, нужно именно, сука, интерес. Так что я, по большей части, прусь от фэнтези. Читая книги про культиваторов, знаки-хуяки там, магодиаграммы, руны, etc, я годами пытаюсь представить как это, хотя бы от малой части, можно применить, реализовать, воспроизвести на части практики. Последнее время это сформулировалось как «в плане проработки образного мышления», потому что мысль материальна. Для всех по-разному. Собственно так, год за годом делая вяленькие попытки чего-то сконструировать во в самой себе, я хотя бы подошла к кривожопому пониманию и некоторым взаимодействиям на тему ыйныргитических уампирафф. И лишь Бог ведает, как изменится мой мир далее, если я буду аккуратненько идти по этому «пути». Там будет видно, если я доживу. Ха ха ха.

Собственно, вот я и добралась до мистических, в хвост их и в гриву, арканов Тоторо, чтобы использовать их в целях задействования в образном мышлении.

Когда-то в детстве, помню, после похода на даче в туалет по-большому, я с интересом рассматривала оставленных мною в ведре, копошащихся в какашках, мистических червячков. Позванная тогда полюбоваться этою красотою родитель потом разогнала эту мистику какой-то таблеткой.

Я к тому, что то, что сейчас называет мистикой тот или иной человек, является таковым до выяснения некоторых закономерностей. И, имхо, не важно, десять лет ребятёнку, или же восемь десятков. Информационных сфер, смутно доступных к познанию, имхо = ебануться_сколько в дохуя степени раз. И вот если какой-то чувак долбит тему, что он познал жЫзнь, всё и вся — он всего лишь жёстко фиксировал своё внимание на некоторых деталях, послав своим восприятием весь остальной мир на хуй. И от этого, возможно, сам тащится. От своей «безЫсходнасти». Это к Тоторо, но забегая чуть-чуть вперёд. Ну и чуть к предыдущей главе вернёмся. Когда-то, подростком, я жёстко фиксировалась между словами-мыслями «хочу» и «надо», и меня разрывало между ними. В итоге тогда, к счастию, задроченный мною же в хвост и в гриву тот самый канцелярский нож оказался туп, а рвать кожу было слишком больно. Тогда я этот моментик для себя и установила. Поэтому я всё-таки обратилась ко взрослым людям, которым хоть сколько-то доверяла и считала их, как минимум, немножечко компетентными, за помощью, поняв «иначе пиздец». Что до фиксирования тем «хочу» и «надо» — мне пришлось учиться съезжать с зацикливающих меня мыслей. Но именно на практике, а не в теории. Это как бродить своим вниманием, мыслями, пару месяцев-лет вокруг да около, не обращая восприятие на задалбывающую, будто бы не имеющую решений суку-задачу, и потом, с чуть-чуть новым набором данных, её пытаться переобдумать. То бишь для решения страшной когда-то задачи может в сей момент времени тупо не хватать опыта, понимания, иногда пиздюлины. Тогда надо вернуться к ней гораздо позже, а не сходить с ума, блин. И, естественно, если внимание, то бишь ты, реально заинтересована в решении этой задачи, фоном ты будешь смутно касаться её, возвращаясь к ней, следить за изменениями этой идеи, как там поживают её вводные, потихоньку подбирая ответ для себя самой. Ну а если это не интересно — да и хуй то тогда с ней. Есть огромное множество иных моментов, куда можно направить своё внимание, блюдя свой интерес.

К чему этот долгий абзац? Дык недавно же, блин, я сказала, что мы пытаемся штур-р-мовать Тоторо!! Эх, соседи… Имейте терпение! Его вообще надо пиздец как дохуищща, этого прокачиваемого навыка. Эхх… Качать его и качать ещё. Ну, не суть.

В первые дни больничного я бухала собирала информацию по этим Тротото. Ну, заинтересовала меня, на почве болезни, эта тема. Потом добавились месячные, и если быть чуть менее инфантильной и чуть более дисциплинированной, они не доставляют описываемых в сказаниях и анекдотах пиздецов в поведении. Хотя некоторые устоявшиеся привычки к восприятию делают, временно, более зыбкими, что приводит к чуть более лёгкому вниканию во всякую околоабстрактную поебень — реальность-то плавится. ¯\_(ツ)_/¯

Собирая информацию про Роторо, я пыталась понять как их, блядь, вообще можно приспособить. Как раньше писалось, считаю, что гадание — это хуйня, если его делает не профессионал. Чтобы самовнушиться, достаточно этого сильно пожелать. Вопрос практики. Тогда, будучи даже полным дебилом, будешь думать что всё вокруг охуенно. Даже если тебя, ебанько, насадят на осиновый кол Влада Цепеша по самые гланды, будешь тащщиться от мыслéй, что «я пиздата!». Хотя в качестве некоей терапии это, возможно, имеет некоторое место к применению.

Собирая текстовую и графическую инфу по Ророро, соответственно имея некоторый опыт в расшифровывании абстракций в текст, я запиливала, дополняла, создавала и формулировала для себя образ, что это вообще такое, чтобы потом отталкиваться уже от него. Хотя гадательные интерпретации тоже пытались вбиться в эту базу, но они в основном казались не к месту. Впрочем, из пары десятков, не до конца просмотренных подобных описаний, с одного-двух я какую-то информацию для себя всё-таки почерпнула.

Создавая условно-абстрактный образ из описаний, я намеревалась в дальнейшем ощутить какие-то дополнительные моменты функциональности этого образа, этих карт, о которых подспудно вещали из каждого второго ызатырическава утюга, переводя вновь-созданный образ обратно в текст, но уже на свой лад. Пытаясь понять на свой вкус его/их фишечки.

Кто-то приплетал к ним стихии, типа огонь-вода-воздух-земля. В этом плане тророшники распались на два лагеря-конкурента, где каждый пытался долбить свою линию в правильности интерпретаций. Так что этот момент я для себя фиксировала, заранее отказавшись от обожания любой из сторон.

Дальше, один из «классиков» аккультизма и ротото, приписывал к арканам влияние планет, знаков зодиака, букв хитрожопого языка и символов стихий чуть ли не одновременно. Хотя рисовки его меня, стоит признаться, зацепили, и я планировала когда-нибудь, если вплющит, вернуться к его интерпретациям и их рассмотреть.

Далее, гипотетически, эти арканы как-то должны были складываться в какое-то Дерево Сефирот, и вот тут уже вообще наступал ёбаный пиздец: вариантов этого Древа, согласно ыйнтернету, в плане размещения на нём старших арканов, было обдолбленное количество. На каждый из двух вариантов трактовки стихий было что-то около дохуя + ещё кучка сверху предлагаемых расположений. Так что я сделала для себя вывод, что «хочешь что-то сделать хорошо — сделай это сама», так как правда тут какая, если и есть, слегка завуалированна наличием дохреллиона альтернативных вариантов. Видимо, дезинформации. Да и Дерево это я пока отложила в до-о-олгий ящик. Оно было пока не актуально, без кирпичиков основы.

Выбранная мною, в пьяно-температурном режиме, пачка карт была отнесена к руке другого «классика». Подбирала-то я её по простоте рисовки, цветов и деталей, понимая тогда, что именно мне придётся, потихоньку, расшифровывать варианты и набивать, складывать собственную базу понимания. И тут, в чём-то мне, наверное, фортануло. Ну, наверное. Вопрос был скорее в том, как поступающую из мира информацию обрабатывать мне, из каких источников её черпать и как раскладывать на составляющие, чтобы потом из последних уже лепить что-то годное к применению, далее отслеживая эффективность используемого и, в случае чего, переориентироваться. Притом в близлежащей перспективе я бы вообще хуй что успела сделать. Поэтому приходилось действовать медленно и аккуратно, наощупь, и в то же время не слишком тормозить, делая ставку на сверхдалёкую, скорее даже недосягаемую_априори, стратегическую перспективу.

Ещё нюансик, это что здесь читаемое вовсе не означает, будто я всё своё свободное время хуярила и обсасывала своим мышлением исключительно подобные темы задротства аккультнава. По началу вообще пиздец сложно было, хотя бы несколько раз в сутки, настраиваться вниманием что «мне надо делать вот это» — инерция привычек мышления ебенила меня по рельсам сформированного восприятия, и я вяло старалась соскочить с этого поезда «во втуда». В этом плане мне когда-то помог совет в меру долбанутого парня, с которым я тогда спала, и с которым чатилась здесь ранее, в этой книге. Он тогда мне посоветовал следить за своими привычками и потихоньку вносить в них корректировки. Что-то типа «Если ты привыкла мешать чай по часовой стрелке левой рукой, привыкни это делать на автомате правой рукой. А, когда это войдёт у тебя в безусловный рефлекс — разъеби, выкинь и эту привычку и переходи к следующей.». И, должна сказать, сии простые, маленькие действия, со временем, скажем с десятком лет хотя бы, привели к некоторым результатам, к примеру, позволяя в той или иной ситуации, при необходимости действовать, возникнуть моменту выбора. Трудно объяснить. Так или иначе, на начало открытия для себя и попыток понять карты Коркото, я иногда сподабливалась заводить и менять привычки к мышлению и, соответственно, к восприятию. В ответ на предыдущие около десяти лет дерзновений сначала редкого, а позже и периодического задротства, некоторые вещи мне было проще рассматривать с разных сторон, под непредполагаемыми, по сравнению со_мной_десять/пятнадцать_лет_назад углами. Впрочем, также пришлось учиться и навыку делать действия, не ожидая внезапного и сиюминутного результата. Это тупо экономит внимание, которое можно употребить, в том числе, для наблюдения/выводов, а не психовать от мысли «и где этот, сука, результат?».

Автор колоды, давно… Перенёсший своё внимания из ипостаси, в которой рисовал свои картинки, по информации с тырнета был членом какого-то ордена. Типа свои знания он не мог передать людя́м напрямую, но завуалированно нарисовал вот эти картинки. Ну… Примем на веру или не примем — в целом-то пофиг.

Оригинал карт типа сгорел, так что даже к ходовым в ыйнтернете картинкам нужно было быть аккуратной. Да и доставшаяся мне колода не факт, что соответствовала оригиналу. Но, блин, что имеем, от того и приходится выплясывать. Альтернативы-то хуёв-дров! Благо, типа он же, оставил после себя некоторое описание этих карт, на инъязе. Благо этот инъяз я худо-бедно могла читать косо-криво. Так что приходилось выцеплять крошечки информации и в тексте, переведённом на мой язык, и в оригинале. И они, как и переводы книг-стихов-мультиков-фильмов, в некоторых деталюшечках пиздец как отличались.

Кто-то с форумов твердел, что каждый старший аркан — это, типа, состояние. Процесс какой-то. Ну… я хэ зэ.

В один из дней своего продлённого уже больничного, потратив часть времени на наяривание Доты, где я не в зуб ногой, и просмотры всяческой развлекательной хуеты, до меня дошло, что тема с картами меня не отпускает, и я сосредоточилась на карте Дурак. Он же «0», она же «22», в зависимости от колоды. Но, в целом, похуй. Или нет.

Ещё раз поскребя по сусекам цифровизации и подбив, обновив в своей голове данные инфообраза этой карты, я залипла на ней.

Мне в итоге понравилось направление мысли, что каждый аркан — это некое состояние. Настрой. Привлекло меня в этом то, что, во-первых, надо сначала понять, как и что в себе надо настроить. Во-вторых, это казалось некоей маленькой (ага) тренировкой по саморегулированию. В-третьих, я предполагала, что в зависимости от изменения настроя также можно будет смотреть на вещи под другими углами, думать о них не так как я привыкла, что предполагало и возможность иного взаимоотношения с ними. Типа получится сменить метод взаимодействия и с рррыальностию! Йа жы, эта… Учйусь! Колдовоньквокать. Вот и…

Больничный я свой, кстати, продлила, уже не у участкового терапевта, а у дежурного. Да и хуй с ней, на самом-то деле. Что-то, блин, в моей долбаной участковой терапевтше странное было. Но и с этой старой пиздой-каннибальшей я когда-то, сука, разберусь, если найду подход к ней. Пусть и годы спустя. Э-хе-хе.

Александра несколько дней изучала рисовку Дурака. Не раз просмотрев остальные карты и прочитав ряд интерпретаций, она пришла к выводу, что целесообразнее, всё-таки, считать нарисованного на карте мужчину чем-то вроде настройки разума, который попадает в ту или иную ситуацию. Цветами она так же решила не пренебрегать.

Первично она составила карту ощущений карты Дурака, то бишь попробовала воспроизвести в форме чуйств глифы настроя разума, зафиксированные в виде образов на картинке, окрашенные в тот или иной цвет, по отдельности, переводя сформулированное для себя их понимание в образы и, далее, образы в действия-ощущения через свою интерпретацию.

Перо в волосах у неё получилось что-то вроде лёгкости. Перья, у большинства птиц, сравнительно мягкие и податливые. Подвержены дуновению ветерка. От этого, конечно, птицу может мотать туда сюда, если ветер слишком сильный, либо она сама тупая дура и не управляет собственным полётом. Состоит перо из множественных элементов: очина, стержня, опахала, бородок (да, Саша умеет пользоваться поисковиком), каждый из которых имеет свою функцию. Складывалось также, что перо в голове, эта лёгкость, должна улавливать сигналы с мира, даже самые «тонкие». При этом не вести себя как хаотическая хуйня, а иметь стержень. Иначе эта конструкция в целом не имеет место быть — её лишь распидарасит от сумм воздействующих на неё сил. При этом перо было с парой изгибов и тянулось в сторону белого солнца. Перо было красного цвета, что соответствовало… Крови? Ну, если кровь — это то, что циркулирует по телу, сообщаясь с его органами/клетками и, так или иначе насыщая его, тогда красное перо, настроенное на белое солнце, должно быть типа лёгкостью, настроенной на получение от Него сигналов, чтобы ими потихоньку пропитываться? Но не без понимания/сохранения/видоизменения/корректировки собственной структуры? о_О

Окей… Белое солнце. Согласно некоторым задумкам это Дух, с большой буквы. Источник всего. Но при это есть он, и есть мир. Вон он, блин, вокруг разума, нарисованного на карте. И Саша, подбирающая к карте ключи понимания — дурак на карте. Точнее Саша мир целенаправленно изучает и создаёт понимание своим мышлением для самой себя, потому что у неё оказалось дохуя свободного времени, цель и интерес в жизни. Так что красное перо улавливает у белого солнца идеи жизни. Упрощая, примерно так — на собственном опыте гамма описываемого разнится значительно, но это смогут оценить только использующие некоторые собственные фишки на практике. Как то так.

Саше вспомнилась фраза одного кудрявого старца, мол «Я хочу знать Его мысли, остальное — это детали». Ну а для самой Александры Белое солнце было что-то вроде источника абстракций, на которые она уже, худо-бедно, умела настраиваться и пытаться расшифровывать. Правда в её понимании фигурировала скорее Тьма Абстрактного. Но и свет, и тьма, как источник неизвестного, что следует распознать, упорядочивая для себя, её более-менее устраивали. И, кстати, да. Лучики белого солнца были всё-таки прорисованы чёрным. Гы?

Фон мира аркана жёлтый. Радость, тепло, какие-то такие были у Саши с этим ассоциации. Воспринимающий их такими, соответственно, был Дурак. Мир, типа, добр к этому мужику, то бишь к разуму, который настраивается своим пером-парусом_мыслей на солнце. Несмотря на то, что он вдупляет в небеса, и вот-вот сделает шаг, возможно ёбаясь в пропасть. В пропасть разума? Какой-то абстрактный, а в чём-то и конкретный пиздец почуялся Саше в этой пропасти восприятия.

Сам разум был облачён, первично, в белую рубаху. Что-то с отсылкой к солнцу, где белый — источник всего, но касательно, скорее, его собственного существования. Некоторая лёгкость и чистота кожи? Память кожей воплощённого разума о своих истоках? Брр…

Холодные, бело-синие горы и льды на фоне. Что-то типа помни о зафиксированных структурах, являющихся таковым лишь в силу того, что они могут… Хранить хладнокровие? Существовать, не будучи растопленными миром и солнцем? Типа на фоне тащущегося от мира и белого солнца сигналов нужно и не забывать о необходимости некоей самодисциплины? — «Пожалуй, да,» — прикинула Александра.

Собака, белая. Почти стоящая на двух лапах на краю пропасти. Что она, лает в сторону Дурака и пытается предостеречь его? Шёпот интуиции «смотри куда прёшь, дурака кусок!»? Ну, такой, весьма громкий шёпот, когда жопой чуешь, что рядом пиздец? Или что-то более то-оненькое? Хэ зэ.

Посох-жезл на плече, с сумкой на нём. Смотрит в сторону солнца. Что-то типа, на что опирается разум, а опирается он на солнце и свой скромненький опыт в сумке, который в чём-то тоже идёт аттудава. Или туда же и переходит после смерти? В то состояние Белого солнца?

Жёлтые сапоги под цвет мира, пиздец цветастая рубашень с красным поддёвом, на фасаде которой крутятся колёсики Сансары… Белый цветок в левой руке…

Она пробовала «брать разумом» эти атрибуты по одному, по нескольку за раз и, конечно, все вместе. Одно она могла сказать совершенно точно: какой/ие-то эффект/ы это с её мыслями и самоощущениями, сука, точно производило.

«Хватит, блядь. Пока хватит,» — сказала Саша самой себе. У неё начался очередной информационный передоз и, чтобы мозг изменялся лишь по чуть-чуть, а не вспыхнул нахуй за раз и не словил некоего наебня, ей срочно потребовалось отвлечься. С учётом разогнавшегося во вкуда-то мышления, привыкшего к своей обычной деятельности, но пытавшегося осваивать новые рубежи, голову начало нещадно жечь. Поэтому, с целью соблюдения техники безопасности, написанной чужой кровью, частично вбитой в неё когда-то рядом обстоятельств, она решилась всё-таки выпить, переводя вектор внимания. С хорошей закусью и просматривая очередную аниме, соответственно. При этом часть её мышления продолжало нарабатывать навык параллельного обдумывания сложной задачи, собирая из кусочечков абстрактного понятные разуму формулировки. Так что плод дурака хоть и медленно, но методично-исподволь продолжал зреть.

«Интересно. Если на своём плане радиоволны материальны, могут ли из них состоять тела, являющиеся также носителями сознания?» — крутились где-то на фоне мысли Александры.

Быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Короче, постепенно Саша научилась настраиваться на состояние Дурака. В начале ей приходилось по кусочкам, по отдельным глифам-критериям, вспоминать настройки ощущений карты и собирать их вновь и вновь. Далее, при практике и упёртости/упоротости, её всё-таки сподобило начать воспринимать аркан как целостный образ, с выделяемыми и корректируемыми её вниманием элементами-показателями, что условно упростило весь процесс в целом. Тут для неё больше открылся вопрос в выставлении приоритетов её вниманием к очерёдности придачи значения смысловым единицам, которым передавалось осмысленное задействование с накачкой глифов той или иной степени ыйынергии концентрации на них, их раскрутки мышлением. Вышло это, правда, нихуя не за полчаса «медитации». Даже не за неделю.

Александра старалась поддерживать этот процесс фоном. И да, за рулём, да и вообще при производстве ряда сложных действий, такую хуйню лучше не пытаться творить — выяснила для себя Саша, пару раз чуть не въебавшись в соседей по транспортному потоку.

И, в условно свободное от свободного времени время, Саше пришлось возвращаться к этим ощущениям настройки и вручную их корректировать, проявляя завидное упорство овна, коим она не являлась. То бишь приходилось и этому упорству учиться походя.

Сделав для себя вывод, что состояние, которое всрато-ёбаное количество просветляющихся называет медитацией, это всего лишь «специфическая» относительно «общепринятого» мыслительная деятельность. Девочке пришлось вспоминать, умещая в канале своего мышления алгоритм на обращение к вспоминанию необходимости придерживаться возвращения к «настройкам» своих ощущений по взятому ею в разработку аркану. Затем, как-то, орудуя опять с бумагой и ручкой, в очередную ночную смену по выходу с больняка, Александра впетрила, как выделить своим вниманием в своём сознании дополнительный канал мышления. Она тогда сконцентрировала собственные вычисления абстрактного на идее «мой канал мышления». Запечатлила в образных набросках как он, сука, примерно выглядит-функционирует, волнистыми линиями и формацией, находящимися в досягаемости её существа, и дорисовала формулированием абстрактного себе второй канал мышления, смутно ощущая его функции, какими они должны примерно быть. Головная боль, в некотором роде, а также возникшие по завершению образа пучки-жжения в её голове, а также некоторое мягкое раздвоение восприятия оповестили красавицу, что её всрато-бредниевые манипуляции каким-то успехом, но увенчались. Была смутная мысль у неё «дорисовать» себе ещё каналов параллельного мышления и обработки информации, да побольше, ПОБОЛЬШЕ, но этого делать она не стала. Тупо вдумчиво очканула. Одно дело какую-то фишечку к воспринимаемого реальностью себе выделить/прикрутить и потихонечку адаптировать к ней тело, мысли… К примеру. Другое — бессвязно бросаться в пропасть совсем уже чуждого восприятию и наебенивать себе свыше крыши свойств, к которым хуй потом приспособишься. Так недолго, думала Саша, стать дипломированным дебилом. В смысле «специалистом» с соответствующей больничной справкой. Потому она решила «дать время» происходившим в ней некоторым процессам, чтобы они нашли для себя состояние устаканивания. Ну и самой чтобы не видоизменяться слишком оперативно — «Так можно пиздануться сознанием в пропасть дифференцируемого разумом и не собраться. А мне лень пока.»

Отдельным абстрактно-конкретным термином для Александры стало ВРЕМЯ. На него, по наблюдениям девушки, были завязаны масса понятий и процессов. Но, как на этот термин выйти в более формальном его «использовании», она пока не знала, а потому продолжала «разбираться с нашими баранами», потихоньку двигаясь по пути куда_то, который был ей как минимум интересен, а порою от этого она почти текла. — «Если у меня будет супруг, он будет подобным образом долбанутый типа меня. И мы будем творить с ним на пару фиг пойми что. Как его найти?» — думала иногда Александра, напрашиваясь по телефону на очередную тусилку с Мулей. Если вы понимаете о чём я.

«Второй канал мышления» Саши воспринимался ею как stock фоном обрабатываемых идей. Девочка не ебла в душе, какое функционирование оно имеет «на самом деле». Для неё практичным свойством работы этой «второй дорожки» были улавливаемые, перевариваемые в этом канале образы. Она некоторым способом наблюдала, фиксировала для себя, и не раз, особенно по началу, осваиваясь с этой новенькой для себя фифечкой, как решаемые на уровне образов, во втором канале мышления, уравнения, переходят, наслаиваются на окружающую её реальность, вычисляя и подмечая в мире некоторые свойства, которые визуально-формально, как-то выделялись её… Ей не нравилось слово подсознание. Поэтому «выделялись её существом». Примерно вплетались в мир воспринимаемого её. Соответственно работало оно примерно по приоритетам, которые Саша представляла для себя главными, основными. Даже если она сама об этих своих «хочухах» сама не знала.

В этом плане Абстрактное чуть больше вошло в её жизнь, что компенсировалось со стороны личности скачком необходимости к упорядочиванию дифференциации и рационализации хаоса сигналов и идей, просачивающихся из доступного её возросшему восприятию мира ощущений, наитий. Эти рамки она, местами, начала ставить самой себе, ограничивая импульсивные подвижки мыслей-действий и действий конкретных. Далее наша красавица уяснила для себя, что функцианирование в воспринимаемом ею мире, мире «физическом», спорадически запинывает в сигналы её абстрактного импульсы некоего упорядочивания, чтобы не было необходимости отталкиваться, к примеру, от социума и съёбывать в горы, становясь отшельником-отщепенцем, что сделало девочке намёк, мол: «если ты хочешь погрязать исключительно в ахинеи «самопознания», будь любезна, съебись ка ты, дурочка, в горы, от греха подальше. да там можешь и сдохнуть, в принципе. а если хочешь самариализовыватдся аки функционирующая единица сознания в действующем мире, то, будь добра, не впадать в ёбаный обморок охуевания от своей пиздатости, и начни ка ты, деточка, жить с другими силами-людьми в ладу. ну или, хотя бы, учись и этому потихонечку. потому что, в отличии от тебя, задумавшей себя тупой телухой, в смысле охуенной ведьмой, они, как и ты, тупая, зелёная пизда, также являются частичками материализовавшегося Абстрактного. и их цели, если ты, мокрощёлка, считаешь ниже и неважнее твоих — лучше бы тебе, нахуй, сгинуть в хаосе невежественности, чем пытаться выёбываться против ТАКИХ, СУКА, СИЛ, о которых ты, нахуй, даже ёбаного намёка себя-просвящённой не имеешь ни ёбаного грамма». Что-то типа подварианта интерпретации «Живи сам и дай жить другим». А ещё необходимость в целенаправленном функционировании в социуме, без выебонов. Наверное.

Короче примерно на вторую неделю попытки перманентно поддерживать для своего восприятия настройки типа Дурак, Саша начала пытаться делегировать своему вновь открытому второму каналу мышления, оперирующему относительно «нормального» абстрактными понятиями и конфигурациями, функции по отслеживанию фиксируемых вниманием состояний в этом аркане/поддержанием собственной настройки на этот аркан.

«Абстрактное», тусящее символами во втором канале, требовалось расшифровать и поднастроить под «нормальное» понимание, чтобы оно поплотнее с ним кореллировалось и разгрузило основной канал. Также она пыталась пропихнуть ему функции постоянной сонастройки самой себя с «обрабатываемым» арканом окружающим миром но, к её вядшему удовольствию, ей снова и снова приходилось проходиться по списку актуальных для себя идей и самой что-то регулировать, контролировать. Из этого Саша сделала вывод, что ОНА сама занимает довольно маленькую часть в своём собственном мироустройстве. И, чтобы реально наладить какие-то алгоритмы до автоматизма, нужно обращаться к ним самой снова и снова, снова и снова, подмечая малейшие деталюшечки отклонений и разбирая неправильно отработавшие последовательности, очень медленно нарабатывая собственное «мастерство». Это дало ей ещё чуть другой взгляд на Дурака. Этот малый теперь ей виделся как о-о-очень маленькая единица существующего. Он шарахается по краю пропасти воспринимаемого, стараясь смотреть на небо, в то время как «самое (до усрачки) интересное» происходит как раз внизу, там, в обрыве. Вопрос в том, рискнёт ли он туда сигануть и с какими целями, подготовкой и прочее, прочее, прочее. Потому что, виделось Саше, в этой пропасти перед Дураком на карте аркана, также должны быть вот такие вот единицы, настроенные своими «красными перьями» на источник сущего. Что-то типа движущего жизнь. Или, всё-таки, в пропасти только мрак и забвение для Него? Ведь они тоже существуют. Хм.

Однажды, ища из настроения Дурака корень самой себя и всего, она обратила внимание на своё собственное осознание.

«Вот я воспринимаю этот закипающий чайник,» — вдупляла она, сидя у себя на кухне после ночной смены, с которой сразу поехала покурьерствовать, так как на смене удалось нормально покимарить — у них не было, формально, обязаловки к минимальному составу смен, и потому один из её коллег-аппаратчиков, не прибывавший ни в отпуске, ни на больничном, был направлен к ней в смену вторым номером. В результате временного переизбытка кадров они условились дежурить по пол-смены, и пять часов из своих «законных» шести Саша дрыхла, пуская слюну на дермантин подбитой поролоном лавки. — «Я фиксирую существование этого чайника и деталей, которые могу в нём заметить, своим восприятием. Однажды я умру. Но это ощущения акта восприятия, осознания — оно существует в моём мире и, уйдя, я паду на дно бездны существования, одной из них, в которой восприятие всех живых и осознающих существ как-то синхронизируется, благодаря чему формируется и воспринимается существующий мир,» — меланхолично фиксировала она для себя свои мысли, частично пришедшие из второго канала мышления в виде намёков-ощущений.

Вообще «настройка» на Дурака побуждала её существо реагировать на мир с потихонечку нарастающей интенсивностью. «Дурак, в смысле она сама, её разум, думающий о бытии на грани пропасти и что-то там дифференцирующий», исходя из практических соображений воспроизводимых её вниманием «реальных» ощущений, на которые она упрямо продолжала «настраиваться», в целях, сука, самовыживания начинал потихонечку шевелиться самостоятельно, подсовывая девушке всё чаще состояния переоценки текущего момента, возможного в сейчас выбора, собственных действий, а также переобоснавания своей собственной жизни. Хотя последнее, безусловно — пиздец отдельная тема. В числе прочего, спустя примерно два месяца с начала осваивания Дурака, наша девочка сконцентрировалась на ощущении, которое её ебать как бесило.

«Такое ощущение, будто это было только вчера. Хотя прошло уже почти четыре десятка лет,» — на одной из дневных смен, выпавших на пятидневку, она разговорилась в курилке с одним из слесарей, у которого Саша попросила пару качественных магнитиков. С Людьми девочка начала сближаться больше, так как у неё появились в арсенале некоторые инструменты, которыми она могла чуть лучше отличать их от «двуногих гондонов» и потому, по некоторой надобности, она сейчас, поддерживая беседу, выслушала смешную историю от дяди Пети, как он попросил её себя называть, о каком-то побухивавшем в его школе трудовике. Цитируемая в начале абзаца фраза была наполнена такой глубины лирикой, и так знакома Саше, что девушке захотелось проблеваться. Впрочем, сам слесарь был здесь аб-со-лют-но, ну почти что, ни при чём. Его так научили когда-то думать, подсадив на эту фразу, что отразилось на его чуйствовании Риальнасти.

Эта фраза, слышимая Сашей за жизнь не раз, настраивала воспринимающее её живое существо, неизбирательно цепляющее информацию в мире, для чего ещё нужно собрать опыта и набить шишки, мыслить в этом русле, воспроизводя в образах и значениях эту фразу, простраивая её и пытаясь примерить на свою собственную жизнь. Наша девочка уловила, что уже не раз, выделяя от окружающих восприятием звука этих самые формулировки, она сама своим вниманием некоторым образом отправлялась «назад, в прошлое» и, с соплями-нытьём-менструацией, в этих «прошедших, тёпленких деньках, которые уже не повторить, и которые были будто вчера», оплакивала саму себя. Но, так как наша красавица, пусть и не так давно, начала копать себя на всё более бескомпромиссном, пусть и, по возможности, не долбоёбском уровне, её внезапно эта фраза и ощущение собственной слабости, сука, взбесили. Это позже заставило Александру расписать на бумаге, с лирическим настроем, фразу «это будто было только вчера…», применив её к своей модели восприятия времени. А потом Саша, пыхтя, несколько дней, отъёбывала по чуть-чуть кусочки от этой прописавшейся в её сознании модели восприятия мира. В итоге она её обрушила, выкинув остатки этого говна из своего мышления.

Интенсивность восприятия разом вдруг увеличились. Саша вышла из модели восприятия себя в виде куска линейного времени. Ну, скажем так, нихуёво так надрезала эту пуповину «общепринятого». Хотя общепринятое, почему-то, часто не общепринято. Саша считала, что это скорее она сама когда-то приучилась считать некоторые вещи общепринятыми и нормальными. И колупать ей ещё и колупать свою собственную подкорку. А случилось это так:

— Как же классно я кончила! — замершая на несколько минут Александра обнаружила себя восклицающей вслух, стоящей перед стойкой выдачи заказов курьерам в одном из гипермаркетов, к которой была привязана служба доставки, в которой она подрабатывала. Несколько суток упорного обдумывания модели восприятия времени и попыток её переоценки привели к внезапной, в моменте выросшей интенсификации восприятия окружающего и застали её на этом месте. Девушка постаралась, по возможности оперативно, сориентироваться, придавая вид своим действиям «всё нормально! так и задумано!».

«А вот трусики придётся срочно сменить. Я, кажись, даже сквиртнула,» — думала для виду краснеющая Александра, выходя из гипермаркета, с загруженной во благо клиента термосумкой. Восприятие ею времени переключилось на фиксирование изменений в окружающем СЕЙЧАС мире и в ней самой, потому что тупо часть ресурсов, из привычной ей совсем недавно модели восприятия времени «это было сто_тыщщь лет назад, но я помню, будто это было вчера. и от у-у-у-утекающего сквозь пальцы жЫзНи времени йа себиа оплакивайу и жалейу, до нытья и опоссумов, с каждым мигом всё больше и больше. и от этого моего нытья мне мерещитдся, будта бы жизнь мАйА недооценена всей Вселенной… о которой йа, правда, нихуя не ведаю, потому что проебала свою жизнь на то, к чему меня принудили. и то, что я тупая блядина, это неправда — это всего лишь ссаные инсинуации пропаганды и маркетинга. а то, что я не хотела думать и принуждать себя к делу — ну, а ле оп!» и прочего собственного нытья высвободилось для у потребления в текущем, гибком, изменяющемся моменте реальности.

«Теперь-то я, блядь, точно начну жить по-новому!» — в очередной раз решила для себя Саша.

За новогодние выходные Саша, худо-бедно, свои двойные получила. Сменному и дежурному персоналу плюс-минус похуй потрясающие, общепринятые официально праздники — лишь бы работодатель не был полным гондоном. Хотя когда-то бывала и проблема найти работу, и вообще выжить, или приходилось работать ради выращивания пищи. Но тут, скорее, разница между формальным законом и обстоятельствами. Во время, когда жила Саша, дербанить своих сотрудников для неё, с недавних пор, приравнялось к ыйныргитически уампырызму. Типа был закон, ТК на уровне государства, а были всякие хитрожопые тенденции работодателей, привлекавшие некоторое, «особенное» внимание к своим действиям. При возникновении которого начальство, даже самое наивысшее, можно было жрать в ответ. Впрочем, как и охуевших отдельных работников работодателем. В этом плане Александра установила для себя аксиому, что начальнег и сотруднег взаимодействуют в пределах работы к обоюдной выгоде. И, если кто-то пытается «иметь» другого гораздо сверх этого тезиса, навязывая невнятную хуйню, в смысле обязанности сверх здравого функционирования — он быдло и еда. Быдло не потому, что необразованный идиот. Может у него семьдесят восемь высших образований. Просто он, в смысле быдло, своё существование ставит поверх всех и всего, нарушая закон «Живи сам и дай жить другим», действуя не по Правде, как её понимала Саша, и вникание в которую также тренировалась. Но не как в ответвление формальной философии, а с целью определения своих полномочий к действиям в изменяющихся ситуациях.

Возможно всё та же пресловутая Инквизиция когда-то была в курсе наличия у «простых» людей способностей «спросить» за Правду, без слов и действий, чисто определёнными вариантами думания, в том числе и с организации в целом, потому они и искала ведьм/колдунов, выжигая их огнём и железом. Соответственно и среди иерархов этой организации должны были быть не только дуболомы, но и шарящие в подоплёке происходящего, отжимая сферы влияния.

Что до Правды и работодателей — с «глубины» «странной» логики Александры, сотрудник и начальнег, взаимодействуя в некоторых границах, скажем, фирмы, добывают из «внешнего» мира ресурсы для их обоюдного блага. И, подобным образом, сознание сотрудничает с миром, добывая, аккуратно, сука, и хирургически, ресурсы из Тьмы Абстрактного. И для этого тоже нужны закалка, скрупулёзность, выборочность и хуй знает какое ещё количество отточенных свойств и качеств. Чтобы не привлечь ОТТУДА полный пиздец и его множественные разновидности на головы окружающих. На отдельного индивида, навлёкшего неприятности на собственную жопу, в целом по хуй. Но другие-то почему должны страдать от его косякофф? И, значит, логично, что в мире есть структуры, готовые открутить нахуй голову тем, кто «лезет не в своё дело», к примеру не теми ёбанамагическими кривыми методами. В этом плане, среди «расширяющихся сознанием», тоже есть уёбки. Те же, к примеру, забившие болт на Правду быдланы, которых надо периодически урегулировать. Например пиздить экзистенциальным веслом по жопе, можно до крови из сонной артерии. И в этом плане функционирование структур наподобие Инквизиции абсолютно оправдано. Вопрос ещё, соблюдает ли отдельная конкретная Сила/структура Правду, и кто за ней стоит, какие цели она преследует. Но на каждом уровне, видимо, свои «игроки», а по уровням переползать о-очень ме-е-едленно. Свидетели этому, к примеру, всякие культиваторы из мира фэнтези. Оно только в книге читается, как всё охуитительно у ГГ. И, даже если происходит какой-то пиздец — он в итоге раздупляется со своими проблемами, и у него снова всё охуенно. Хотя зависит от аффтора и задумки. А в жизни, сука, чтобы даже научиться ходить, хотя кто об этом помнит, нужно усираться от напруги, наблюдать, пытаться и анализировать. И чтобы писать научиться нужно охуеть трижды, хотя потом подобные действия у большинства проблем не вызывают. То же и с «магией» — Саша прекрасно понимала, что овладевание «не слишком популярными приёмами бытия» из неё ещё не раз выжрет все соки.

С магнитиками, полученными от слесаря дяди Пети, Саша намостырилась тренироваться в очучении, нашшупывании ауры-фигауры. По данным, от которых девочка отталкивалась, в крови есть, сука, железо. В смысле Ferrum. И этот феррум, зараза эдакая, подвержен воздействиям магнитных (электро-магнитных) полей. Тогда перед девушкой поставилась лайтовенькая задача — научиться ощущать, для начала, что-то типа плотности этих полей, под которыми она подразумевала ауру-хуяуру, своими лапками. Ведь чилавек — это што? Правильна. Правадник с током, вакруг каторава абразуйетдся ылектра-магнитнайе поле. А значит надо всего-лишь научиться улавливать изменение состояние феррума в собственной крови при непрямом контакте с носителем магнитного поля.

В итоге девушка, как зашкерившийся, вялотекущий псих, помимо прямых своих производственных обязанностей, из смены в смену, изо дня в день, на основном своём рабочем месте задрачивала магнитики в двух своих руках, повёрнутые друг к другу одноимёнными, отталкивающими один другой, полюсами, фиксируя для себя разницу в изменении собственных ощущений, пытаясь прикинуть для дальнейшего своего существования, на што ваабще, хотя бы примерно, должно быть смутно похоже прощупывания ауры-хуяуры руками. В случае с магнитиками была хоть какая-то конкретика привязки этого приёма к разумности обоснования фиксируемых ею ощущений, так как в общественном обиходе эти «знания», в смысле про магниты как таковые, не были запретными. А когда-то за них могли и на кол посадить! Как еретика и/или конкурента.

В виде апгрейда, усложнения собственной тренировки, в дальнейшем она пыталась нашарить, без прямого прикосновения, ауру-фигауру, в смысле магнитное поле магнитика, положенного на рабочий стол перед монитором то одной, то другой рукой. Также, медленно, нарабатывая собственные «навыки». Периодически магнитик переворачивая, и пытаясь распознать, дифференцировать для собственного восприятия, разность собственных очучений между его плюсом и минусом. Затем, всё так же с закрытыми глазами, девушка двигала руками вокруг себя, фиксируя изменения собственных ощущений в зависимости от направления в пространстве, в том числе сигналы от мониторов и шкафов с электроникой. Пусть различаемые ею ачучення в руках, их последовательности и ритмы, пока были неясны, но эти бредовые действия были направлены на недостижимую стратегическую перспективу с целью невозможности фиксировать потенциальный потолок собственного роста, а потому были абсолютно обоснованными.

Когда девочка поднаблатыкалась в этих действиях, она начала периодически гулять, аки лунатик, по ЦПУ и улице с оборудованием, продолжая наращивать опыт дифференцирования собственных ощущений, попутно въёбываясь руками, ногами и, пару раз, даже головой (в каске), в болючие, сука, состоящие в основном из Железа хуёвины, периодически подвывая белугой и единожды залепливая пластырем кровоточащую ссадину на правой ноге.

При этом, настроем на Дурака, она пыталась частично ломать собственные привычки, шаблоны восприятия, убеждая себя часами, что «может то-то и невозможно, но я попробую», после чего, пыхтя, снова занимала себя хуйнёй без очевидного результата, нарабатывая навыки, продолжая основываться в основном на раскручеваемом ею маховике собственного мышления, в том числе собственных логике наблюдений и любви к истории.

Но что-то она, всё-таки, научилась различать своими руками. Какие-то последовательности-плотности сигналов/ритмов. Которые, конечно же, она нихуя не понимала что значат. НО. Это уже был некоторый результат. Предполагая, что варианты познания, по разным вектором, «бесконечны», девушка не отчаивалась и вновь искала утешения у своей подруги, стараясь разнообразить их досуг, потому что «адекватного» парня на горизонте так и не находилось, хотя пара бедолаг к ней подклеиться всё-таки пытались.

Как-то Саша, просматривая свою память на предмет чего-то ценного, когда была в очередном загрузе, вспомнила некое упражнение, которому её научил дядька-тренер то ли по шмайкидо, то ли по харатэ. Тот чувак заставил её всё занятие ходить вперёд-назад по дорожке из матов чуть ли не приставными шагами, на полусогнутых в коленях ногах. Этот амбассадор продольных цикличных прогулок утверждал, что она должна ощутить, что где-то в районе её… Эмм… Промежности находится её точка неподвижности. Что-то типа центра тяжести. Она тогда минут сорок, естественно с передыхами, перемещалась вперёд и взад, стараясь нащупать эту точку покоя. В итоге это у неё тогда получилось, после чего, на второе и последующие занятия, она не явилась.

Это воспоминание у неё возникло уже на третий месяц ежедневного, монотонно-упоротого задрачивания поддержания настройки на Дурака, когда она рассматривала «следующую» карту: Мир. Там голая девушка (эмоции, ощущения? или девушка — восприятие, тогда как мужик — дифференцирующий? хээ зэээ.), с примерно третьим размером сисек, одетая в один лишь белый шарфик, держала в руках два же, белых, жезла. Фигура была заключена в венок, с красными лентами над и под ней, а за пределом венка, «на облаках», тусило четыре зверя. В смысле три млекопитающих и ещё птица. Конечно, Саша настраивалась на «освоение» «нового» аркана загодя, потому ещё до этого, пару суток, он пересобирала по ыйтернетам словесно-буквенные формулировки на образы, которые предстояло ей обрабатывать на пару с её как-то функционирующим пониманием абстрактного и образного мышления, одним из качеств которого было пространство.

Да, если думать что ты венец творения, можно усраться и разбивать мышление на сто тыщщ питдсот видов. Если быть чуть скромнее, и считать себя не выёбывающейся абстрактной точкой, воспринимающей всё вокруг, то пространство становится лишь одной из подкатегорий образного мышления. Эта точка восприятия выходила у Саши из гуманитарного уравнения плюс-минус ноль, которое девочка рассмотрела не раз и не сто, пока наяривала, размышляла в состоянии Дурака о себе и мире вокруг. Также то самое упражнение с ощущением собственного центра при перемещениях. Саша попробовала рассматривать себя абстрактной точкой, которая лишь наборами фиксированных данных воспринимает себя как действующую в трёхмерном пространстве девушку. При этом глубина, интенсивность восприятия ею мира, параметры, по которым она воспринимает реальное, отличая его от несуществующего — всего лишь навыки. При этом, в параметрах вселенной, в которой она прикреплена к своему «основному» телу, при бодрствовании, есть место только «ограниченной» бесконечности, чтобы это всё не развалилось на фиг. А, значит, хоть и горизонт предполагаемого к познанию для Саши становился чем дальше, тем пиздец обширнее, некоторый вывод, что он, так или иначе, достижим и «конечен», не давал девушке упасть в депрессию ниже дна, как бы снизу не стучали.

«Посудите сами,» — вещала девушка воображаемой аудитории. — «Нас здесь тридцать человек. При этом всём, мы — нематериальные точки восприятия, которые по лежащим во Тьме Абстрактного принципам выбрали, ну или нас «принудили», воспринимать окружающее с такими-то законами. В этом смысле, когда мы передвигаемся по планете, по квартире или городу, мы не перемещаемся в трёхмерном пространстве в некотором смысле, потому что наши точки восприятия существуют по другим законам и неподвижны. Они вообще не привязаны к такой категории, как пространство. Но они, по некоторым принципам, привязаны к восприятию мира, простраивающемуся по трём общепризнанным координатам. И при перемещениях мир воспроизводится сызнова, согласно нашим привычкам к восприятию. То бишь пространство обладает другими свойствами, и оно скорее растягивается и стягивается, перестраиваясь, относительно точек сознания, восприятия, по вычисляемым принципам и существует только для наблюдателя-точки. Соответственно единственное, что может фиксировать эти законы построения мира — это одно или группа восприятий, оперирующих параметрами взаимоотношений с реальностью на пиздец более другом уровне, чем мы. И я утверждаю, что некоторым этим вещам можно научиться. Только сделать это — ебать тя́жело.»

Довольная подбитием, формулированием для себя части данных, годных к некоторому употреблению, и своим несостоявшимся никогда сомовыступлением в своём внутреннем диалоге, девушка перевела взгляд обратно на сцену, где активно действовала. — «То бишь, понимаете, аркан Мир, актуально рассматривается как мир существа живого, обладающего сознанием, восприятием» — не унимаясь, продолжала мысленно разговаривать сама с собой перед другими Саша. — «Помимо ощущений, личной чуйственной области, проецируемой на собственную абстрактную точку восприятия, так как в основе фигурирует девушка, Воспринимающая, обращённая лёгкой плотью белого платка, она не просто прозябает в пространстве аркана, а некоторым образом «управляет» событиями, с ней происходящими. Видите жезлы-направления?»

«Так как чуйства материальны для точки восприятия, как и мысли, они образуют для неё ареал мира, с дохуищщей деталей между прочим, который она может воспринимать. Красные ленты, сверху и снизу, что-то вроде идей материального, цепляющих её за текущий мир. Через венок до неё просачивается Великое Абстрактное из мира вне венка. Четыре лика — это что-то вроде «дружелюбных» сил, некоторых сил-фильтров, с которыми девушка может взаимодействовать на уровне чуйстдв. Собственно, думаю, было бы глупо предполагать, что стоит воспринимать всё подряд, возвращаясь немного к теме Дурака, к глифу пропасти. Но и стагнация восприятия — имхо, такое себе. Потому дева аркана, в смысле чуйстдва воспринимающего (или, всё таки, само восприятие, когда разум — дифференцирование?), пытаются подстроить, направить, если он не дурак, а действующее по собственным соображениям существо, воспринимаемое во «внешнем» мире, что некоторыми намёками будет просачиваться в мир фактически воспринимаемого, ощущаемого живым существом посредством, напрмер, его органов чуйстдв. Возможно даже, к примеру, реально научиться при помощи собственного тела и магнитиков воспринимать типа магнитные поля. При этом в текущей парадигме девы аркана, возможно, такого элемента и нету в моменте его реализации но, стоит ей только смутно уловить в сфере Абстрактных, не сиюминутных знаний, что это как минимум гипотетически возможно, для перестроения мира девы аркана нужно лишь мистическое время плюс, собственно, само целенаправленное изменение самой себя, чтобы ощущаемое абстрактно-возможным стало реальным, войдя в её «венок». То бишь аз утверждаю, что структуры привязки личности, в смысле воспринимающей реальность «сознания-точки» к телу, которое имеет скорее форму не нематериальной точки, а какой-то более сложной структуры, так как до «базового сознания» нашему пониманию как до далёкой страны раком, существуют. А для технического воплощения, к примеру, телепортации, нужно действовать от определения уровня структур личности-сознания, привязанных к материальному, подвластному влиянию задействованием энергий, нам условно-знакомых,» — бурные, виртуальные овации зала окутали выступающую с трибуны Сашу, разодетую в красное, длинное, приталенное, сексуальное платье.

«При подобной позиции размышлений, в том числе для телепортации личности, живого материального существа, посредством технических примочек, нужно рассматривать на уровне физики более базовые вещи наподобие восприятия. Потому что, как я думаю выше, без условно-формального, хоть и абсолютно действенного, разделения всех личностей на самостоятельные, функционирующие в материальном единицы, все сознания можно сжать в одну нематериальную точку, доступную с любой точки пространства. И, соответственно, при попытках телепортировать в пространстве «реальное» тело, без привязки результата к личности, душе, если угодно, на выходе телепортации вы получите кусок мяса, проебавший свою связь с сознанием. Короче, труп. Но это будет изучать наука что-то вроде Волновой Биологии, если будет,» — аплодисменты, наверное, учёных, повскакивавших со своих мест, охуевающих от экстаза на почве произнесённых мыслей девушки, сподвигли их скандировать имя Александры.

Сигнал на пульте ЦПУ оповестил Сашу, что встал насос подачи воды в основной котёл, а резервный на автомате не запустился. Потому, стимулируемая ощущением приближающегося пиздеца, ей пришлось выкидывать на хуй свои мысленные деферамбы, срочно подтягивая из памяти данные, что ей нужно делать и в каком порядке. Переключение её внимания произошло относительно быстро, так как этот навык она подспудно тренировала, потому по прошествии сегодняшней смены начальство не попыталось её накуканить — косяк был не её, а своевременные, правильные действия девушки, не позволили цеху встать.

За каким хуем Саша пыталась западать на сложные темы, в которых нихуя не смыслила? Очень просто. В плане хренотертки она себя воспринимала скорее как слепого котёнка, который вместо титьки с молоком познания тычется мордой в жопу мамки-реальности. Она пыталась набрать опыт образного мышления в числе тем, которые были ей интересны. Стараясь не зазвездиться и не отупеть (второе, как считала Саша — следствие первого), она потом шуршала по своим чуйстдвам, искала косяки в алгоритме своих мыслей, потихонечку перекраивая свою личность, согласно восприятию полученных на практике «новых» знаний.

Тот же пресловутый аркан Мир, в плане интерпретаций происходящего Абстрактного вне пределов её «венка» воспринимаемого, согласовывался с её предыдущим несколько месяцев назад, и текущим, слегка подросшим из него, опытом по обращению к Тьме Абстрактного, через абстрактное и образное мышление.

Саша качественно понимала, что ей что-то ТАМ интересно, и медленно к этому стремилась/продвигалась, даже находясь в покое. Потому что под лежачий камень вода хуй течёт. Вопрос, как в «Абстрактном» уловить идею и средства к материализации, а потом это реализовать.

Ещё перед ней стал вопрос, что в Абстрактном необозримая до-ху-ищ-ща идей. При этом нифига не все йогурты одинаково полезны. И на исключительно многие из них Саше тупо не хватит времени.

Так перед нашей девочкой встал вопрос попытаться, хотя бы от малой части, понять такую «субстанцию» как Время. Потому что обозримый срок человеческой жизни заставлял её плакать от осознания, как же мало она сможет узнать интересных штук до отмеренного её телу аля-улю.

Но… Дорога возникает под стопами идущего. Самой бы, только, остаться более-менее целой. Но уж тут как получится.

При этом, на самом деле, цепляя из Абстрактного пачечку идей-действий, надо быть трижды осмотрительным, потому что одни маленькие действия тянут оттуда огромные массивы информации и событий. И, справится ли Александра с последствиями своих действий, принимая ответственность, или будет конючить «йа нивинавата»? Посмотрим.

Где-то в непредставимо-иных категория волны одного существа обращались ко второму:

— Ну что, как там твоя девочка?

— Делает смутные успехи. Пока только показала головку, но сразу спряталась.

— Думаешь, сможет выйти?

— Не знаю. Шансов, как всегда, ничтожно мало.

— Это да. Но и результат качественно нас бы не устраивал в ином случае.

Шло начало весны. Какое-то время назад до Саши начали доходить слухи, что на основном рабочем месте её считают нимфоманкой и чуть ли не проституткой. Переговорив с несколькими условными приятелями, переваривая информацию в том числе при помощи ручки и бумаги, она в итоге рассчитала, что ориентировочным первоисточником этой грязи является Эльза Мля, но надо было ещё проверить. Понимание Сашей Правды твердило, что если взять и «наказать» не того человека, можно и огрести, и старалась предохраняться — не последняя осмотрительность и для женщин, и для мужчин.

Ситуация бесила девушку. Но, благодаря наработанному ею какому-то умению смутно взаимодействовать с Абстрактным посредством глифом аркана Мир вне венка, она старалась притянуть доступными ей способами события, которые зададут ей нужный для решения этой ситуации вектор. То бишь обращалась мыслями-образами, адекватным способом ею сформулированными, на что также уходило изрядно времени и практической фантазии, во вне венка, который подучилась воспринимать повседневным вниманием как что-то типа ауры-хуяуры вокруг себя, где находятся разные тенденции, и потихонечку училась их подкраивать, направлять «жезлами», подталкивать в нужную ей сторону. Оно и пишется то надсадно, а какие ресурсы обдумывания эти «простые» на бумаге действия сожрали у девушки — ей, собственно, виднее. Но, опять же, она пыталась наработать какую-никакую базу, а потому повышенный расход ресурсов, в период обучения, в том числе направленный на тупняки и исправление ошибок, был для неё оправдан.

В один из дней, по выходу с работы, она столкнулась с Эльзой Мля. пизда-старый одуван к началу весны будто похорошела, а Саше было некомфортно с ней находиться. Поздаровавшись с ней, Александра решила, что поедет сегодня домой не на машине. Это немного нанесёт урон её приработку, но ради достижения результата девушка решила подкорректировать свой шаблон поведения и уделить больше внимания Шубе, хотя теперь эта женщина была одета в чём-то попроще. Но, оно и не мудрено.

Поздоровавшись с Эльзой, Саша вслушивалась в собственные ощущения-ритмы, восприятие которых частично обострилось из-за попыток слушать магнитные поля руками и их дифференцировать. Внутренние сигналы также, видимо с какой-то практикой, начали различаться более отчётливо. Поддерживая неспешный разговор они пошли до автобусной остановки. Ей нужно было как-то навести, аккуратно подтолкнуть Эльзу к тревожившим Сашу разговорам за её спиной, чтобы уловить её реакцию и выставить собственный вердикт для дальнейших действий. Про машину свою она сказала, что та неисправна, сплюнув мысленно, трижды, через левое плечо и извинившись перед своей подругой. К какому-то небольшому ремонту она подспудно приготовилась уже только из-за этих её слов. Ну а ми́нет там или нет — посмотрим, решила девушка.

— А как Вы относитесь к слухам, Эльза? — перебирая наспех, при повышенной интенсивности восприятия времени, но относительно недостаточного опыта ведения переговоров и того самого времени нехватки, ведь автобусная остановка находилась всего метрах в двухстах пятидесяти от КПП, Александра остановилась на этой формулировке, продолжая, делая незаинтересованный вид, прислушиваться и присматриваться к женщине.

— Ой слушай да ты что. Да фу я не люблю эти темы вообще презираю кто этой гадостью занимается <и дальнейший набор букв-отмазок…> — ответила Эльза ротом. Голос же её сказал ушам девушки, тренировавшимся когда-то сольфеджио и ОКФ, что женщина поволновалась и даже чуточку трухнула. Маленькое дёрганье взглядом в сторону дополнило наблюдаемый Сашей внутри себя, формируемый онлайн образ женщины, что она ещё и пизди́т. — А что тебя так эта тема взволновала может кто что плохое про тебя говорит дак давай мы этого найдём и его накажем знаешь как я… — дальнейшее Александра уже не слушала. Ей хотелось сделать фэйспалм. Бегание глазками, интенсивность хмурящихся-подёргивающихся бровей, а после облегчение во взгляде, когда Саша не стала развивать тему, и далее наблюдаемое облегчение Эльзы, выраженное в том числе изменением тона голоса, ну и конечно же артикуляция и смена темпа передвижения, плюс некоторое всплывшее ехидством, сложились в образ: она, сука! Бинго!

Действовать скоропалительно девушка не стала. В смысле психовать и набрасываться на всё так же торчащие в стороны волосы Эльзы, с криком их выдирая и царапая лицо. Саша была относительно скромной, и потому лишь начала извлекать из мира абстрактного острый нож, чтобы воткнуть его в спину доброжелательницы… Раз пятнадцать. Пару раз провернув — подгорало у неё, несмотря на внешнее спокойствие, знатно.

Когда они дошли до остановки, Саша откланялась, отойдя в сторону, за спину группы не знакомых ей в основном лиц из других подразделений, где оставила Эльзу. Выудив из своей сумки наушники, она воткнула их в телефон и включила музыку, чтобы частично отсечь часть мира, которая могла помешать решению текущих задач, от себя. Обычно Саша старалась держать уши открытыми, так как не слишком давно заметила, что они помогают ей ориентироваться в окружающем, ловя что-то типа сигналов-хреналов, но не в плане звуков, а… Девушка сама не знала что.

Также музыка помогала собраться с ощущениями и направить мысли.

Ритмичный звук барабанов поставленной на повтор песни сменился приятным женским вокалом, а девушка начала погружаться во что-то типа контролируемого транса.

Часть внимания Саши продолжала отстраиваться от мира, выкидывая из головы некоторые ненужные ей сейчас задачи и ощущения. Чем-то режим её мышления старался встроиться в ритмы музыки. Девушка собирала ощущения вокруг фигуры Эльзы, чья вина для неё была установлена de facto. Сейчас и отзвуки слухов, бесивших Сашу, срезонировали с этой женщиной, как и поднявшиеся при недавнем разговоре воспоминания, тон её голоса и оставляемое им поствпечатление.

На уровне аркана Дурак и плюс-минус ноль ыйныргитический уампырызм, который применяла, ощущая при этом приток к себе чего-то, девушка, напоминал скорее простейшие математические действия очучений. Настроиться, поискать слабые места, забирать что-то «вкусненькое» себе, контролируя возникающим чуйством наполнения, близкого к насыщению пищей. При этом так же не стоило пережирать. Потихоньку она надрочилась «различать», исходя из внутренних установок, забирая у подходящих целей, в смысле от «двуногих гондонов» себе то, что ей в её организме-ауре «не хватало». Типа полезных «веществ», интересно выглядящих-очучаемых лоскутов.

Но сейчас девушка старалась брать аркан Мир, со всеми его взаимодействиями с миром абстрактным, как их понимала Саша.

Подъехала вереница автобусов, собиравших людей с автобусных остановок при заводе, чтобы потом развести персонал по разным концам города. На условном полуавтомате, всё так же игнорируя вниманием часть мира, не смотря при этом прямо на свою жертву, Саша влезла в тот же транспорт, что и Эльза. Ещё неплохо, что дело происходило после ночной смены и народу было не слишком много — при поездках утром на дневную смену, как и днём у дневников, возвращающихся домой около пяти часов после полудня, у пассажиров была чёткая демонстрация, как завод жопится на общественный транспорт, косплея из своих сотрудников селёдок в той самой бочке. В общем, Эльзу Саша держала с края поля зрения, для удобства настраивания на неё, переведя в окно частично отсутствующий взгляд.

Мысленно обращаясь к «силам» вне своего «венка», но не к трём млекопитающим и птице, что были изображены на карте, а принципам, которые ощущались ей уместными к текущим действиям, девушка прощупывала женщину, прикидывая «что бы, корректно, с ней сделать?». Была некоторая величина, ощущаемая как-то, что Эльза получила для самой себя от своих действий против Саши, измеряемая в некотором «ыйныргитическом ыквиваленте» и условно-улавливаемая нашей красавицей. Был также и урон самой девушке. Слухи, сплетник и подобная хуета это, конечно, не файербол, который может отхуячить часть жопы до самых пяток. Но, с условием того, что девушка начала воспринимать себя как часть мира и абстрактного, против неё пытались ввернуть сценарий, который наносил вред её планам продвижения во вкуда_то. Когда у тебя за спиной несут всякую хуйню, это коробит твоё существо. Вопрос, может быть ты и правда тупая, охуевшая дура и надо работать над собой, а не выёбывать мозги окружающим. На этот случай, пока за окном мелькали деревья, Саша перепроверяла и взвешивала себя, уйдя в саморефлексию, а правильно ли она вообще собирается поступить? Может быть эти действия против неё ею заслуженны?

Тогда девушка попыталась обратиться вне своего «венка» к абстрактному, притягивая оттуда силу взвесить и саму себя, и Эльзу, и их обеих поступки. Сочтя эту модель условно удобной для собственной этики, Саша начала давить на оболочку ауры-хуяуры, «венок» женщины, просачиваясь подсмотренными ею в своём когда-то зафиксированном в тексте сне, своими лапками-ощущениями, которым приписала глиф «только взвешенные, законные действия!», к «деве» Эльзы внутри её же «венка», ковыряясь в её ощущениях, мыслях, намерениях. Почти нихуя не чётко, но уж как могла. Девушка пока не стала звездиться и считать себя матёрым магом-хуягом. Так — зелёный нуб, нищий духом.

Постепенно какие-то действия продвигались. Краем глаза Саша наблюдала эффект. Помимо постепенно поступающего чуйстдва некоей уравновешиваемости, поведение Эльзы менялось. Женщина потихоньку воспринималась девушкой всё менее энергичной и уверенной в себе — по движениям, мимике, взгляду при разговорах с собеседницей, с которой села на соседние места. В чём-то ощущение было сродни тому, что происходило тогда на парковке. Но, зная любовь к истории, Саша понимала, что подобными методами прекратить повторение ситуации невозможно — тварь в образе человека восстановится, подкопит сил и продолжить творить хуйню против неё. Это девушку не устраивало. Прикинув в абстрактном, с целью подстройки своего восприятия, что должна быть некая конфигурация чего-то, что в Эльзе вызывает хотя бы настрой, гипотетическую возможность действовать против Александры. И, уже въезжая в городскую черту, когда люди начали вылезать из автобуса на остановках, она сподобилась «нащупать» «это». Типа орех намерений, в котором чуелась возможность зла против Саши.

Продолжая взвешивать за и против, рефлексируя в самой себе, сравниваясь на память о прошлом, где её учили «не гадь другим», девушка в нерешительности ощупывала этот комочек, обладающий потенциалом против неё самой и комплексовала, не решаясь действовать против старых установок. Постепенно бы она, возможно, отказалась от своей задумки, но память подкинула ей данные об ощущаемом её существе уроне, когда её коробили слухи за спиной, довольно мерзкие, о её ебанутой нижним место голодности, а значит и неспособности себя как вести, так и мыслить, что конфликтовало уже с предыдущими установками о том, как Саша должна себя вести и что делать, которым её когда-то научили. Резонанс между привычками возрастал, время к действиям сегодня подходило к концу. И Саша понимала что несовершённые действия, как и совершённые, меняют в дальнейшем цепочку продвижения личности в абстрактном. Да и в физическом, если откровенно. В итоге девушка, всё так же глядя в окно, внутренне психанула, стараясь не выдавать сигналов наружу, и нащупанный ранее орешек начала давить, вскрывать, грызть, резать. Злясь, но злость направляя не в саму себя, нанося себе ущерб, а стараясь переносить на нащупанный объект и на Эльзу. Исходя из наработанного, в том числе в школе и после неё, на работе к примеру, моделей восприятия устройства механизмов, биологии живых существ, она переключалась в своём внимании, методом брутфорса, стараясь точнее дифференцировать устройство, взаимосвязи этих воспринимаемых «тонких структур» женщины и этого долбанного яйца, продавливая его, вырывая его из её «тела», уничтожая, давя, рвя его, как и «окружающие» этот комок… «Органы»? Которые его «обслуживают» или как-то с ним взаимосвязаны.

К выходу Эльзы из автобуса девушка своё «творчество» закончить не успела, оставшись ехать дальше. При этом своим вниманием она продолжала настраиваться, удерживать в памяти ощущаемое женщины, продолжая рвать и колоть ту хуйня, в которой был заложен код действия против Саши. Ещё несколько раз «психанув» она уловила, что целевой объект разхуярен. Надо будет в будущем провести, при встречи с Эльзой, визуально-ощущаемый контроль этой женщины, но некоторая первопричина её действий против Александры была разъёбана, чему вторили её разогнавшееся восприятие и слабая связь девушки с абстрактным. Накатывало состоянии некоего завершения, сделанного дела, и девушку отпускало. Было, вроде, трудно. Частично всплывала какая-то опустошённость. Но того комка, потенциального против неё, в Эльзе Сашей дистанционно не фиксировалось.

По выходу из автобуса Александра не заметила, в какой задумчивости за ней наблюдает недавняя собеседница Шубы. Впрочем, зла та не заготавливала, а дифференцировать направленный против неё взгляд, в котором нет угрозы, девушка пока не умела. Да и не думала ещё, что такое бывает.

Сколько-то дней спустя Саша забежала потусить с Мулей к ней домой. Та по телефону была раздосадована и резкá, что дало Александре понимание, что с её подругой случилось что-то нехорошее. А, так как этот человек был ей роднее родных, бросать всё на самотёк она не собиралась.

— И чего, новые соседи слушают музыку и бухают всю ночь?

— Вплоть до драк. Тут сегодня часа в четыре утра такие вопли были на весь подъёзд, что хуй выспишся. При этом милиция не приехала. А сосед Ванька сказал, что у этого мужика то-ли погоны, то ли связи, и что ему нихуя не будет и предложил ждать, пока всё уляжется само! — Муля с синевой под глазами жаловалась подруге, бесясь в сердцах. Такое её состояние Саше не нравилось.

Ощупав арканом Мир свою подругу, Александра пыталась понять для себя рамки собственных компетенций на вмешательство в ситуацию. С одной стороны, не по законам самой девушки, она была ей никто. Но эмоциональная тяга, привязанность к подруге, готовность и желание ей помочь, не давали ей отставить желание вмешаться, действовать. Тогда Саша постаралась перенастроить предпосылки своей деятельности.

— Есть его фотография какая-нибудь?

— Нет, ты что. Я и имени-то его пока не знаю. Так что даже хэзэ как его в соцсетях найти.

— Ясно.

— Ты что задумала? Зачем тебе его фото? — Муля удивлённо подняла бровь.

— А, забей. Дай подумать.

Направив восприятие на искомую квартиру, девушка стала погружаться в собственные вычисления, отстраиваясь от окружающего мира.

— Э, мать, ты чаво? — удивлённо потормошила подругу Муля.

— Не мешай, потом расскажу, — отбрыкалась Саша.

Окутывая вниманием соседскую, бесноватую хату, она старалась распознать, посредством вариантов дифференцирования ситуации из абстрактного, определить, что же там за человеки/люди живу. Настроиться на области «грехов», фиксированных за действовавшими на территории той квартиры живых. А потом начала их давить, хуярить и пидорасить, основываясь на голом законе «Живи сам и дай жить другим». Попутно Саша хуярила и саму себя. Девушке почему-то взбрело в голову, что уже если она будет действовать не в рамках закона сама, то грошь ей цена.

В целом кому-то может показаться странным, что популярная в обществе модель «делай только добрые дела, девочка!» Саше показалась частично неэффективной, как и действия органов исполнительной власти. Хочешь не хочешь, а своим умом тоже приходится жить и выправлять ситуации в происходящем, чтобы быть в нём хотя бы маленькой, но сильёй. Иначе с тобой, нахуй, просто не будут считаться тупо по законам физики. Но это не избавляет тебя от того, что ты можешь оказаться тем самым мудаком.

Например родственники, семья. В семье же нет места каверзам и подставам? хуй там. Вас могут наебать где угодно, в любое свободное для других время. Единственной минимальной перестраховкой, как начинала понимать когда-то Саша, самой уметь за себя постоять. Так или иначе. Потому, на примере некоторых близких родственников, она однажды поняла, что там пытаются один другого жрать, невзначай, подавляя друг-друга — кто-то более успешно, кто-то менее, кто-то хитрее и растянутее во времени. То бишь идея «твори добро» может и не плоха, но надо самой контролировать наличие в окружающем тебя мире пидарасов, как и нарабатывать способы с ними взаимодействия. Как вариант жить в ладу, но по ситуации давать в бубен. Око за око, так сказать. Но, всё-равно, универсальных вариантов в изменяющемся мире, абстрактном, не существует — их слишком дохуя, как и ситуаций, выход из которой вам может понадобиться найти, притом внезапно. Потому Саше приходится действовать, изменяясь.

Короче, чтобы особо не повторяться, Саша, залипнув на полчаса у подруги, что-то нащупала в соседней хате, какие-то «вещи» разъёбывала, возможно даже кого-то подразхуярила. Причинила добро на свой лад, сверяясь с ощущением от мира о дозволительности ей тех или иных действий. Отличием было, что она действовала не с позиции самообороны, а от уверенности необходимости существования некоей справедливости в мире, которую доступным ей на тот момент пониманием осуществляла, не ссылаясь даже на образ возмездия во имя подруги. Вручную проворачивала ворот кармы, так сказать, не отбрехиваясь от собственных, возможных и вероятных, косяков. А насколько её движения были «эффективными», она узнает когда-нибудь потом. Если узнает. В целом, согласно расчётов, на которые она опиралась, её вполне устроило если бы, скажем, после её «манипуляций» пиздюли прилетели бы не тому самому мужику, а другому человеку, рассматривая и вариант себя самой или Мули. Потому что Саша уловила такой термин, как ситуация. Или повлияли бы на какие-то события, образы материальности которых, с точки зрения некоторых моментов абстрактного, также улавливались Александрой как что-то, в некоторой степени материальное для ума. При нужном настрое. В конце концов, кто она такая? Мелкая девочка, которая только недавно начала, не обращая образы в слова, оперировать о себе конфигурацией представления как «котёнка, тычущегоса немного не туда». И нихуя она ни о чём, с грустью признаваясь себе, ещё толком не ведает.

Плюс, в своё время, Саша будто почуяла, что любые друзья — это самостоятельные личности, действующие в собственных интересах, если они не полные балбесы. Вопрос скорее в возможности стыковки с другими людьми до приемлемого взаимно КПД. Так, к примеру, со временем у неё отменилась бóльшая часть подруг-друзей. Кто-то подспудно её ревновал, кто-то просто завидовал, а кто ещё что. Она и сейчас, после некоторого вникания в Абстрактное и образное мышление, не готова была ручаться ни за кого кроме, относительно, Мули, с которой проверила себя и её в хвост и в гриву. И всё же Александра старалась не забывать функционировать как самостоятельное существо. Впрочем, как и её подруга. И обе понимали что, так или иначе, но надо быть сильными и по отдельности, чтобы быть сильными вместе. Чтобы на манер Сашиных родственников не пытаться поработить один другого в том числе. Александре было сделать это чуть-чуть проще после смещения части её интересов в сторону «абстрактного». Внутри неё варились из образов различные, ощущаемые ею процессы, и она верила, а где-то надеялась, что что-то у неё получится. Если потихоньку действовать, вероятно видоизменяясь в интересных категориях. Иначе, если она не будет относительно самостоятельной — всем её чаяниям придёт пизда и можно ставить на ней крест.

«Дорогой дневник, кажется меня размазывает. «За что боролась — на то, типа, и напоролась». В своих суждениях про абстрактное и попытках выцепить из вне «венка» всякие разные штуки, я стала улавливать, пачками, сигналы каких-то найтий, идей, намёков, но они не приходят полностью, как законченная, рабочая идея, что оставляет ощущение ебучей недосказанности.

Я пробовала расшифровывать их поштучно, но они идут в каком-то комплексе, и привычной мне интерпретации подбором не поддаются. Будто кажущиеся, постепенно, осмысленными формулировки разваливаются, так как, полагаю, сильно зависят и сильно связаны с другими своими сотоварками. Каким-то хреном надо себя под них адаптировать, перестроиться, но это «тянущее» чувство практически сводит с ума.»

«Завела себе аккаунт на Пикабе. Собиралась заняться «просветительской» деятельностью на тему эзотерики, но я нихуя в ней не понимаю. Тогда решила постить загадки и всякую хуйню по наитию. Часть из пикабутян — 100 %-ые ыйныргитическийе уампыры. Вообще, походу, энергетический каннибализм — дело настолько ходовое, шо пиздец. Походу это даже скорее не что-то сверхвыдающееся, а один из способов взаимодействия в мире. Притом считающийся «нормальным». В школе этому, правда, блядь, не учили. Вообще, нахуй, никто и никогда меня этому не учил. И, хоть мои слова, которые аз использую, показывают часть мира, в этом свете, лично для меня, но, блядь, это настолько распространено, что йа в ахуе.»

«Надо, типа, развиваться, чтобы самой мочь дать пизды. В смысле пиздюлей в ответ, часто и превентивно. Не, ну блядь, я просто ахуеваю!!»

«По личным наблюдениям, одна из моих проблем, связанных с этим большим куском пытающегося «прийти» ко мне «абстрактного», связана с рамками разума. Вроде как раньше я думала, что это такой пиздатый, незыблемый кусок чего-то, и что он охуенен априори. Типа он всё может, и всё надо вгонять в его стандарты, иначе пиздец. Но, блядь, я сейчас понимаю, что механизмы разума формировались, притом не сразу. Беру свой, так как говорю за себя, но если кто с ним, с готовым, родился, то, блядь, ему наверное за себя самого виднее. Формировались механизмы разума попытками воспитания, это если рассуждать по педагогике. Но думаю эта штука сама наслаивала на себя опыт, полученный от пачек событий, которые он мог различить в происходящем. Адаптировался, а потом снова слой на себя фигачил. Ну а как ещё?

Сны, кстати, тоже часть происходящего, но это другая, немного, тема.

Разум это что-то, сука, жёсткое. Может в абстрактном его функция это как раз жёсткость? Но тогда нужна и гибкость, а её приходится развивать, мне сейчас, уже целенаправленно. Так как я понимаю, что мне этого не хватает, когда пытаюсь объять «эти» «сигналы».

Развивать гибкость жёсткого разума. Охуенное хобби.»

«Хочется коснуться лингвистики. Её использует разум, когда-то научившись некоторым её фишкам. Потом он может начать думать, что освоенные им приёмы — абсолют, но тогда этот разум становится дегенератом, ибо он кончен. Разговаривающие на разных языках люди используют разные лингвистические, логические конструкции мышления. Если угодно, сложение и вычитание образов на разных языках могут происходить ПО РАЗНЫМ, ну или по отличающимся принципам. В итоге переводчики переводят, в целом, некоторый схожий смысл, но яркость, точность мышления это не передаёт. Мне в чём-то повезло, что я училась в школе с углублённым инъязом, и одно время, в старших классах, даже умудрилась думать на нём, притом не целенаправленно, а так, походя. Думать, Карл! Не так давно, один глубоко уважаемый мною дядька, услышал от меня фразу, что можно думать на иностранном языке, будучи носителем родного. Я ему не сказала тогда, что и логика мышления также отличается, благо имею опыт. Не уверена, что была бы правильно понятá.»

«Когда-то начала, сначала мысленно, а потом и в разговоре вместо «я» употреблять иногда «аз». И знаете что? Испытываемое о себе ощущение, при использовании «аз» вместо «я», меняется. Как и мышление, в чём-то восприятие. Вроде бы это мелочь, но сколько подобных мелочей можно сделать личными лайфхаками? Может однажды у меня получится то, что я ощущаю в мире, и что тянет ноющей «болью». Если буду двигаться, пусть и крохотными шажочками. А если и нет — что ещё делать? Многое мне не интересно, либо интересно только через некоторую призму.

«Нет, всё-таки ребята, ратующие за чистоту и доктринное использование языка, балбесы. Язык когда-то формировался, долго и, блядь, упорно, а они хотят его заморозить на уровне законодательства, будто решили что он внезапно достиг своего максимума охуенности и, блядь, совершенства. Чисто, сука, по своему опыту могу судить, что логика языков разная, приёмы разные. Когда пытаешься «расшифровывать» абстрактное, часть информации вообще не вписывается в слова. Другая не умещается в словарях и правилах, написанных за последние столетия, а значит и не будет действовать, работать при попытках запинать её в другие рамки. Ну или останется лишь калекой. И это бОльшая часть того, что я, по возможности, пытаюсь для себя понять. Полагаю это очередная диверсия против гражданского населения из рассчёта на будущее, подобно усекновению алфавита. Чем им не угодила буковка «ё»? «Е» и «ё» одно и тоже?? ёбать их в сраку…»

Никакой, сука, разницы. Вёдь верно?»

«Сегодня я ффтыкала и таращилась в видос от Petr Sarancha, называется TRAPDOORBOOM. блядь, как он охуительно воспроизводит ЭТО ! Каким мышлением нужно обладать, как его настраивать и оттачивать, чтобы, мало того, умудряться подбирать и воспроизводить звуки, на которые не каждая электроника годна, но и чтобы держать в памяти эти переходы, ритмы, переливы, последовательности?? Более того, звук. Часть абстрактного, которое меня тащит, расшифровывается именно звуками и закономерностями около них. Если брать более ранние мои мысли, где материальное, физически-твёрдое гамма излучение, находясь на собственном плане мироздания проходит человека насквозь, потому что человеческое тело, с точки зрения гамма-излучения, является чем-то типа воды, то у «вибраций» звука, в «своём» плане реальности, в своих частотах, ритмы, воспроизводимые Petr Sarancha — также, фактически самостоятельно-существующая, субстанция, которую он формирует и направляет. И когда брать упомянутую мной когда-то нематериальную точку восприятия, для неё эти звуки — абсолютно материальная сторона реальности, как и многие другие. Вопрос в дифференциации существующего для восприятия, отчасти редактируемого возможностями разума, который тренируем, а не охуенная вещь априори.»

«Всё ещё тащусь на этот видос. Листала другие, тоже прикалывалась, притом не слабо, но почему-то вновь и вновь возвращаюсь и залипаю на него. Отдельное внимание обратила на жестикуляцию исполнителя. Оно ритмично, выборочно, где-то будто не доведено до конца, чисто визуально и с моей стороны, но Petr Sarancha это не мешает, а значит в воспроизведении этого произведения ему достаточно именно этих отмеренных пассов. Интересно, оттачивание жестикуляции, связи её с восприятием, с воспроизводимыми звуками, ритмами, помогло бы ему ещё более сложные вещи делать? И как это связано с мышлением в целом?»

«Пробовала слушать этот битбокс, закрыв глаза. Улавливала ритмы, импульсы, что-то ещё. Да, всё-таки это отдельная вселенная, звуки. Несколько раз просмотрев видос с закрытыми глазами, постаралась зафиксировать эти ритмы и переходы, тащась от них, и отстраивая их от визуального образа исполнителя, его движений. Всё таки зацикленность на визуальном восприятии в чём-то фатальна и не полнá.»

«Сегодня, продолжая тащится от TRAPDOORBOOM, попыталась жестикулировать под музыку, на свой кривой манер. Чтобы не стесняться собственных ебанутых действий, я закрыла глаза. Ну и чтобы не мешать себе думать «в ритмах музыки». По началу мои движения были неуверенным. Да-да, я ещё более поняла, насколько же я закомплексована даже в этом: в пустой квартире, с закрытыми глазами, я боялась двигать руками, кистями, перебирать пальцами в такт музыки. Настойчиво продолжая эту свою маленькую вакханалию, постепенно я действовала всё смелее. Сначала движения были скупыми и вместо музыки я, кажется, настраивалась на скрип в своих суставах. У меня скрипят суставы?? Вот блядь… Я начала немного «подворачивать» туловище, стараясь попасть в ритм, и медленно преодолевала своё смущение самой собой. Постепенно начали задействоваться кисти рук. Ритм пальцами, жесты, повороты кистей, их взаимодополняющие передвижения относительно друг-друга при очередном, уже не знаю каком по счёту, прослушивании зацикленного на повторное воспроизведение трека (да. с закрытыми глазами это, в первую очередь, трэк, а не видео.), потихоньку дали некоторый результат, и я действовала всё увереннее. Потом, словив ёбненькую идею, я нашла один из клипов на музыку Вивальди, Времена года, и попыталась, подобным образом, «аккомпонимировать» жестами под него. В результате… Я в афиге. Не знаю почему и как, но теперь для меня звук, абсолютно точно, связан с движениями на материальном уровне.»

«Помню когда-то ходила на вокал к госпоже Венгрус. Эта потрясающая женщина профессионал своего дела высшей категории, по моему устойчивому мнению. Она поставила мне голос, научив «работать диафрагмой». Хоть певички из меня не вышло, но это навык, годный, в том числе, для использования в мышлении. Потому что освоенные навыки влияют как на возможности восприятия, так и на использование некоторых приёмов, что в свою очередь позволяет думать о вещах не только «так-то и так-то», но ещё и «вот так». Дак вот. Меня плющат, в том числе, песни с качественным вокалом. Это не мудрено. Ну, естественно в рамках, в которых я способна воспринимать его качественным. На возможность так думать или не думать также влияют собственные навыки, а у меня они далеко-о-о не самые лучшие. Иногда я пыталась понять, почему одна песня, например, хватает тебя за жопу и выворачивает тебя через рот на изнанку. В хорошем, кхм, смысле. Ну или «берёт за душу и тащщит» — кому что ближе. И более меня интересовало, как это у некоторых получается? Я связала пение и образное мышление, ощущения, и попыталась петь. Это также вышло нифига не сразу. Во-первых, чтобы петь, нужен текст. Ну, в случае «обычной» песни. Текст, вроде как, лучше при этом воспроизводить по памяти. Это, мать его, удобнее. Например петь на сцене, не спотыкаясь, текст, а не читать его по бумажке. Пока что пиздец логично. В текст песни занесён смысл. Тоже логично, хотя относится не ко всем песням. И вот этот смысл, взяв одну из песен, на которой «тренировалась», я прочитала от и до.

Я разбирала слова, фразы. Складывала, по слогам, из них образы, и ловила ощущения, которые целесообразно, «по тему-то или тему-то» причинам, в дальнейшем вплести в звук. Смысл слов, пропеваемых по прочитываемому образу, наслаивался построчно, в абзацы. Абзацы — в текст. Текст — в смысл и в другой, целостный образ, который также вносил свои корректировки на «вибрации», которые я голосовыми связками вплетала в голос и пение в том или ином месте, иногда намекая на необходимость корректировки участка, уже пропетого ранее. Повторюсь, певичкой мне не быть. Не слишком интересно. Но механизм, худо-бедно, я на каком-то уровне отработала и получила, на практике а не в сухой теории, ещё некоторые способы думать о мире, а значит действовать образным мышлением в моём случае.

Интересно, Petr Sarancha вплетает смысл, образы, ощущения, которые может воспринимать, и которыми умеет думать, в свои творения? Ведь, как я сказала, звук связан с движением. Наверное, хрен я когда это узнаю. А жаль. Потому что это тоже своеобразная магия, притом весьма конкретная. Влияющая на Мир.»

«Судя по его глазам в клипе, он будто бы даже немного видел… Видел музыку.

Может ли быть такое, что он умеет «трогать», «перемещать», и даже «управлять» звуками при помощи жестов, как минимум строя на них своё их упорядочивание? О_О»

На фоне последних (крайних?) рассуждений Саши в своём дневнике, ей наконец удалось уловить мысль фразой «звук — это движение», в соотношении с её не нравившимся ей состоянием ощущения «недовыраженных» идей. То, что она «ощущала» относительно этого, вполне чётко связывалось для неё с категорией движения чего-то «материального, но не очень». Перебирая, как-то, свои мысли и эту формулировку-ощущение, она увидела её почти стопроцентное попадание под словосочетание «движение эфира», светлая память мистическому The Повелителю Электричества. Отсюда встал вопрос, как эти некоторые движения эфира привести к конкретной, а часть и, возможно, к материальной, пригодной к применению ею форме. Какие приёмы использовать, даже если понадобиться их создать самой.

Что до собственной лингвистики: Саша уяснила, в том числе на фоне собственных своих, предыдущих за несколько лет размышлений, а также выпавшей недавно бинго-формулировке «движение эфира», подходящей предшествующим ей своими смутным ощущениям что, во-первых, даже общеупотребительные термины, на фоне приобретённого опыта, складываются для людей по-разному. В смысле, к примеру, слово «добро» сплетается для человека из лоскутов, которые он сумел, и вообще имел возможность наблюдать на практике восприятия событий и их последовательностей. Во-вторых смысл, стратегию употребления того или иного термина, также закладывал носитель, могущий произнести, осмыслить, выдать текстом этот образ, притом сложенный из разнящихся от человека к человеку исходных данных. В итоге опять, логично, его применение по месту, к ситуации, было сообразно лишь после изучения одним профессионалом другого, которые хотя бы попытаются вникнуть в вопрос чуть шире, чем у них в сознании закреплён тезис. А остальные скорее «просто» «бросались» в друг-друга словами, подразумевая под этим каждый своё, более-менее куда-то попадая. И не надо было там думать ни про какую «лингвистику языка», «лингвистику мышления». Но, сэ ля ви. «Живи сам и дай жить другим», так что и такое имело место быть в Мире.

Эфир, как предполагала, формулировала для себя по началу Саша, это источник форм, идей, плотно связанных с нашим миром. То бишь, если распознаваемое ей как Абстрактное, виделось девушке скорее как нечто более отстоящее, находящееся в её категориях «за» стеной эфира, то образное мышление ей чуелось входящим в его состав и, соответственно, образное мышление Александры можно было определить, как конкретно её личная связь с этой субстанцией. А значит она «нашла», определила для своего восприятия и мышления некий буфер, связывающий образное мышление и Абстрактное, за которым, как мы помним, девушке чудилась ещё и Тьма Абстрактного. Где-то тут, наверняка, с разных точек зрения будет ёбаная гора ошибок, но девочка старалась и шла как умела там, где пыталась это сделать.

В результате её разум вооружился формулировкой дифференцирования окружающего мира, в том числе некоего пучка воспринимаемых им ощущений, которые пытался хоть куда-то определить, и с ними «работать» (пиздеть — не мешки ворочать) стало приемлемей и проще с точки зрения рацио.

Постепенно оттачивая эти формулировки для себя, они переросли в то, что Александрино образное мышление и подразумеваемое ею абстрактное связаны скорее с ней самой, с её целостным существом и её нематериальной точкой восприятия, тогда как эфир — субстанция реальности, проявленного мира, в которой все её «конструкции» «реально» вращаются. Притом эфир подвержен влиянию некоторых «чётких формулировок» её образного мышления и ощущений. А это было уже ещё одна «тропка к магии», которая стала доступна восприятию девушки.

Вместе с появившимся для её разума определением «эфира» девочка, несмотря на наличие двух каналов мышления и ускоренной интенсивности восприятия времени понимала, что её вычислительных мощностей пиздец как не хватало для приемлемого, не вызывающего внутреннего дискомфорта, функционирования. В итоге она себе «дорисовала» сразу третий и четвёртый каналы мышления, чтобы более структурированно воспринимать происходящие в ней процессы, а также прогнозировать операции с ними, но вал информации всё-равно оставался ебейшим. Саша определила, что больше четырёх смысла «дорисовывать» другие, да побольше-ПОБОЛЬШЕ, для неё нет. Требовалась какая-то реорганизация воспринимаемых принципов мышления в целом, а не подгон новых костылей. Тогда она решила что, по сути, есть два взаимодополняющих варианта дальнейшего развития этого момента. Первый, это выкидывание ёбаного мусора, который вращается в виде всякой хуйни в её головушке. Второй — поиск и подключение дополнительных вычислительных мощностей.

А теперь, ребятки, как и ожидалось, гыгы, местами будет всплывать лютая Кастанедщина. Вы же не думали, что сей автор, а точнее его произведение, не оставило охуенных размеров след в мире непосредственного изучения восприятия и дифференциации абстрактного человеками? Хе-хе-хе…

Вариант с выкидыванием, нахуй, мусора из головы был ей подкинут бывшим её парнем по собственному запросу девушки. Всю описанную им ахинею, как и отсылку к первоисточнику, с которого он её почерпнул, свела для себя Саша к следующему «упражнению», связанному ею с собственными интерпретациями относительно уровня текущего понимания чего-либо:

Есть вот она. Такая вся красивая и охуенная. А есть, скажем, её знакомые… К примеру со школы. С которыми она училась 10+ лет назад, и с тех пор с большинством из них не пересекалась. А ещё есть ребята из других классов, с которыми она тогда контактировала, или даже просто мельком видела но испытав, опять же к примеру, мимолётную завись или злость в их сторону. Варианты с эффектом «послабже» пока ею не рассматривались. А ещё есть их родители, длинные школьные будни, секции вне школы, попутчики в автобусах, виденные по телевизору сюжеты, которые отложили на неё определённый отпечаток, эмоциональный или информационный, беготня во дворе, стычки на дискотеке, курьёзные и не очень случаи с родными и близкими, пару залётов в милицию по подростковой синьке, гуляния в парке, дружба к животным, или где-то тебя покусали, временной период до школы, после, учёба, работа, другая работа, какие-то «взрослые» и не очень встречи… Всё это, когда-либо произошедшее, оставляло след на существе Александры. Грубый, незаметный, вскользь, поперёк, вместо и хрен знает каким ещё количеством вариантов. Метод… Давайте назовём её бывшего Алексеем. Метод, описанный в основе Лёхой Александре, почерпнутый им у первоисточника, предполагал некоторый формальный подход и назывался, согласно его «аффтору», перепросмотром. Формальный подход заключался в: составляешь максимально-подробный список, тратя на него сколько-то дней-недель-месяцев, с именами/упомянаниями всех знакомых, и начинаешь их… Нет, не «жрать». Начинаешь потихоньку, не спеша, по возможности подробно вспоминать события, которые имели место быть с каждым из них, используешь «правильное» дыхание и движения головой, при этом вытягивая, возвращая себе свою «ыйынэрргийу», задействовавшуюся тобой в этих взаимодействиях, а ыйынэрргию человека возвращаешь ему обратно. Эдакий вояж в прошлое с целью отлепить от своего существа чужое и забрать своё. При этом это упражнение предполагалось делать, забравшись на стуле в тёмный ящик, что особенно охуенно подходило Саше. Она прям видела, как будет объяснять вновь принятому начальнику и напарникам, нахуя ей на основном рабочем месте нужен сколоченный из говна и палок ящик из поддонов. Лепить его особо было больше не из чего.

Так как Саша нихуя не имела эбической горы свободного времени, метод ей пришлось адаптировать под себя, благо некоторая наработанная гибкость мышления у девочки присутствовала. Но со списком людей, всё-таки, пришлось запариться согласно «классике». Охуевая от напруги, девушка всего лишь недели за три периодических размышлений, пыженья и головной боли, на нескольких страницах казённой бумаги создала карту памятных ей людей, с трудом вспоминая некоторых ребят из школы, универа, детсада и т. п., а кого-то и вовсе упомянув на манер «тот парень, который…». Далее. С ыйныргитическим уампиризмам она, формально, уже была знакома. Подразумевая конечно для себя, что «потолок» этих навыков, на самом деле, имеет не одну подоплёку и уходит в необозримого уровня потолки. Так что на смене, набегами, она сидела и, вспоминая, пыталась забирать из ситуаций, на которых концентрировалась, только своё и себя, распластанную во времени, а не как при обычном применении этого навыка жрать кого-то или всё подряд. А вот с выделением вниманием из себя «чужого» были проблемы. Надо было на каком-то уровне научиться определять в «себе», что из её составляющих, провёдших с ней годы и годы, дифференцировать как «чужое», «не моё», и эту бяку выталкивать наружу.

Вообще по началу вся эта вакханалия казалась ей всратой мутью. Если бы наша красавица к этому времени не была органично и ограниченно ёбнутенькой, она бы с этим, наверное, даже бы и не связывалась. Ибо «на кой тратить своё (а твоё ли оно?) время на неведомую хуйню»? Но Саша видела в этой «хуйне» потенциал, и идея была взята ею в разработку.

Также, по началу, даже вспоминание каких-то моментов достигалось тру-у-удным путём. Вспоминать сами сцены «тех-то и тех-то» событий удавалось лишь мельком, набросками и эпизодиками. Какая там, к хуям, необходимость выделить вниманием какую-то ыйынэргию вообще, из этой памяти? Продолжая задрачиваться в этом непонятном навыке, девушка стала руководствоваться фактами, когда часть некоторых воспоминаний живая в ней до сих пор. Соответственно речь идёт о всяких там подавленных ыйымоцыйах, страхе, ненависти, любви/влюблённости и т. п. Подавленных, в смысле когда-то бывших пиздец яркими, но по получению ей когда-то картине мира в виде линейного времени и утверждении себя в ней, в памяти они частично заместились/подзатёрлись уже давно другими событиями. Но мы же уже обсуждали тему, что Саша частично от такого восприятия себя отказалась. Отказалась не на уровне сухой и бестолковой теории, а практического внутреннего действия, к которому до этого шла годами, внося изменения и корректировки в своё существо нудно и целенаправленно. Так что, со временем, девочка, охуевая, потихоньку начала обнаруживать для себя, что может вспоминать некоторые события с ебейшей яркостью и ясностью. Нифига не все и не сразу, по чуть-чуть, и это уже был пиздец. Она внезапно начала штыриться и перестраиваться, распределяя возможности своей текущей личности более чётко по событиям прошлого. И вот там, в этом прошлом, было уже дохуя такого, ресурсы чего были скрыты. Вот, скажем, в каком-то из средних классов над ней подшучивали, и порой жёстко. И она при этом вела себя как конченая. Дети накидывали из глубины действий своих поверхностных личностей на неё события, ощущения, вызывавшие в Саше такие-то реакции. В момент той памяти, который воспринимался личностью как прошедшее, а по факту был ЛИШЬ ЧУТЬ-ЧУТЬ смещён относительно текущей фиксации её внимания, на её существо наслаивалась пачка всего, что в дальнейшем потихонечку её существо корректировало, изменяло, вбирало в себя. А этот «перепросмотр» давал шанс на определённом уровне высвободить фиксированные ТОГДА и в ТАКОМ-ТО виде ресурсы. При этом память, особо, никуда, нахууй, не девалась. По факту перевосприятие тех процессов высвобождало некоторые ресурсы в целом существе Саши, частью которых можно было действовать в моменте, которое восприятие фиксировало вниманием как настоящее. То бишь вообще в том, на что направлено, но это описание слишком абстрактно.

По мере продвижения перепросмотра «свободные» ыйныргитические ресурсы, а скорее даже годные к тому, чтобы быть снова задействованными ресурсы восприятия можно было перенаправлять на другие вещи. Вот только «вещи и идеи материального мира» ей, некоторые, уже были не интересны, или становились таковыми. А какие-то абстрактные вычисления дали ей вывод о существовании многих иных чудных штук и событиях, которые можно воплотить в реальность. Тогда Саша стала употреблять эти ресурсы на задействование процессов, ей интересных. Но пока наша девочка так и не смогла высрать из себя какой-нибудь штырящий файрбол, двигать объекты «взглядом» и творить прочую, околомагическую хуйню. А вот восприятие людей, животных, мира вокруг, происходящих в окружающем её процессов «обострилось». Вскрылись какие-то, не видимые ею ранее тенденции, которые до этого она не могла обратить в воспринимаемое чисто из физических фактов своей скованности, скованности и неопытности её восприятия. Потихонечку её поведение также стало перестраиваться. Какие-то вещи ей становились не интересны, тогда как другие чем-то притягивали.

Одно из событий, что заставило Сашу грустить, это что Муля вышла замуж. Так как жизнь шла вперёд и минуло что-то около года с лишним. За подругу она была рада, но и стало одиноко.

И ещё, на интересующие Сашу «стрёмные» темы ей было тупо не с кем поговорить. Не попиздеть, переливая из пустое в порожнее, а искренне обсудить некоторые вещи, когда из мира грёз и нематериального приходится выцеплять вниманием, обращая в слова, выходящие из тебя наружу моменты, тебя интересующие, и скрупулёзно их формулировать, чтобы собеседник, которому в моменте доверяешь на определённом уровне, воспринял их с минимальным, по возможности, количеством искажений, и выдал искренний ответ, а точнее хотя бы искренне выслушал, поучаствовав таким образом в доверительной беседе. А «стрёмные», потому что Саше была интересна магия-хуягия. В смысле возможные варианты действия нематериальной точки восприятия, часть процессов которой формировалось в личность девушки, существующей, ждущей, изучающей и даже, наверное, всё-таки могущей полюбить.

Кстати про нового Сашиного начальника. Эдакая детина, два на полтора, как-то ввалилась на ЦПУ и начала качать права, стоить своих немногочисленных подчинённых и подзакручивать гаечки. В числе прочего он пытался, исходя из категорий восприятия Александры, установить себя НАД своими сотрудниками, в том числе и над самой девушкой, задействуя свои какие-то околопсихологические приёмы-хуёмы.

В целом Саша была, вроде, не самый хуёвый сотрудник. Она старалась делать как можно меньше, чтобы при этом получалось как можно лучше, работала за деньги, а не еду, и следовала формальной субординации. Но чувак, которому очко смазали скипидаром и назвали начальнегом, действовал из другой картины мира. Девочку пытались, посредством косожопого с её тогдашней точки видения метода, ыйныргитечески парабатидь. То бишь установить себя старше неё в иерархии формального энергообмена отношений. Ей это пиздец не понравилось.

Точнее, зная тугодумность Александры, она сколько-то месяцев это «терпела», так как её внимание было занято гораздо более интересными для девушки занятиями. Но начальнег не сдавался и продолжал «развивать» свои навыки. Так что постепенно толстокожесть внимания Саши начала ощущать некое раздражение, исходящее от этой персоны, но наша красавица не сдавалась, и продолжала класть болт на этого классного функционера, подспудно переходя вниманием на его действия и снова отвлекаясь. Но руководитель был человеком активным, деятельным и развивающимся. Возможно он даже прошёл какие-то курсы-хуюрсы от недобитых веслом коучей, которые хором кончали на темы менеджмента и мотивирования сотрудников. Тогда руководитель начал выделять вниманием тех людей, которых недостаточно сумел «замотивировать» в своей личной картине мира, и стал перестраивать на них внимание и действие существа уже своег потихонечку концентрируя усилия. Помним же, что внимание структурирует риальнастьдь? Вот и он, на своих несмазанных лыжах, не проработав как-то свою личность и комплексы, стал править доступную ему часть мира на личный лад. В этом плане «структурирование мира» новым начальнегом столкнулось с вниманием Александры, с точки зрения которой предъявы на победу первого не стоили для второй и отрезанного хуя́. Более того, когда чувак привлёк к ней своё внимание уже почти конкретными действиями, дифференцировавшая его потуги, как направленные против неё, девушка охуела от мыслей «ты кто блядь, сука, вообще такой». Вы поймите, что есть сугубо рабочая обстановка и деловые контакты. Но вот такие вот уебаны жизнь от работы не отличают. Формально они могут пиздеть, что оставляют работу, к примеру, за проходной, но налаживаемые ими ыйныргитические связи, почему-то, никуда нахуй, по выходу с работы, не деваются. В итоге такие кадры, сидя дома, потихоньку живут за счёт, к примеру, сотрудников которых смогли «поработить», от степени минимум до ебейшего пиздеца, жуя ресурсы чужого внимания. Но, опять таки, это, походу, в мире относительная норма, о которой не принято говорить, иначе бы в итоге законодательство офигело бы от количества необходимых от упоминания в нём формулировок, органы исполнительной власти, и так занятые КУЧЕЙ разных дел, стали бы заниматься ещё и чем-то этим, и в итоге всё это бы опять работало не совсем всегда, так как Зубры уже есть в каждой своей сфере. Реально направляющие процессы. Просто этих Зубров, делящих сферы влияния восприятия, потихоньку становилось бы всё больше и больше. А так чо — ну кто-то понимает, ну и ладно. Хотя подозревало об этом гораздо больше народу, поэтому каждый, кто хотя бы верил в Бога или паранормальное, держал на периферии, помимо знакомого опытного сантехника, классного электронщика, программиста, риэлтора, юриста и стоматолога ещё и контакт «специалиста узкого профиля», передаваемый по сарафанному радио. Иначе приходилось обращаться к объявлениям в газетах, йинтырнетах, где того же, блядь, толкового мастера по ремонту холодильника или стиральной машины хуй днём с огнём сыщешь. Ещё чтобы он тебя люто наебать при этом не пытался? Ну-ну. То же и с экстра-херпойми-сенсами, которых в объявлениях большинство.

Короче не понравились Саше действия нового начальника. Ну или охуенно понравились — решайте сами. Оба высказывания относительно этой ситуации имеют место быть. Хе-хе-хе.

Итак, что мы имеем? Этот охуевший обмудок, долго и упорно, пытается достучаться до меня, как будто, в формулировках исходящих от него попыток настроить меня, я должна быть его вещью. Не в смысле там сексуальное рабство или что-то такое, хотя с Мулей уже давно не получается встретиться, и не в плане работы. Этот тупой кусок говна хочет, чтобы я его воспринимала как начальнега моей жизни. То бишь, чтобы часть его эмоций и чаяний висело во мне даже когда я занята унитазом где-нибудь на курорте, или сосусь с очередным ухожёром. Которых я, правда, в основном отшиваю…

В жопу лирику. Чего мне делать с тобой, вялососущий ты недотраханый пиздюлями комплексующий уебан?

Саша откинулась на спинку ЦПУшного кресла и начала прикидывать, чего же ей делать с этой настойчивой миазмой. «Жрать» его? Дак ей, вроде, не хотелось. Достигнутый, отчасти перепросмотром, её ыйныргитический баланс был и так, тьфу-тьфу-тьфу, на приемлемом уровне. Эпизодические поступления «слева» так же присутствовали, а особо затратных действий девочка последние дни не производила.

Так, ладно. Положим, я приму на себя твоё «клеймо» как своего начальника. По-жизни, ага. Конечно-конечно. Но ведь ты прям ёбаный мачо-начальник, а не кусок говна. Верно? Тогда ты и несёшь некоторую ответственность за часть жизни, которую хочешь «подмять себе». А это что значит? Значит ты эту часть должен и «финансировать», гы-гы-гы.

Саша прикинула, что из этого кое-что может быть получится. Она начала впускать в своё существо управляющие контуры этого неоттраханого техникой безопасности руководителя, а в ответ вскрывала тайничёчки своих скрытых возможностей и непротестированных сил и образов. В стену «я» её руководителя хуярили волны хаоса нереализованного, которые наша девочка решилась выбрать и направить. Её тёмное существо, не освещённое лучами обыденного сознания Яви, начало прощупывать и раскрываться, вскрывая «недостатки» и «недочёты» этого ерепенящегося куска мяса, каждым своим накатом вопрошая его «а ты этого-то достоин?», «а сможешь ли управиться?», нацеливаемые восприятием Александры и «ответным» «желанием» её контролировать второй стороны.

«Хотел энергообмен? Лови. Только не охуей. Хе-хе-хе…»

Её перебираемые образы и качества, которыми бы её существу хотелось «протестировать потенциального повелителя её жизни», начали по кусочку пидорасить этого клёвого парня, вгрызаясь в каналы его мышления, ощущений, судьбы, рода, жизни. Присовывать шипастые когти под его кожу, скоблить костный мозг основания его сознания, врываться в неконтролируемые им области самообладания восприятия, которые он, почему-то, ёбаный мачо-руководитель её жизни, нихуя не обработал и не подумал о них заранее.

Час за часом наша маленькая, неопытная но симпатичная девочка, которая училась разбираться в себе и мире как минимум второй год своей 30+ летней жизни, подворачивала на осиновом страпоне осознаваемой ею жизни-хаосе этого классного чувака. Не приведи Господь, без часу эффективнейшего из менеджеров её жизни. Знаете что? Он в итоге сдался и прогнулся, разъебенивая часть своего бытия на некоторые кусочки. Мясо его восприятия частично разошлось по отраслям существования Саши, которые она могла для себя фиксировать. Шматки его ыйныргитическай туши были заныканы до поры, как НЗ на случай жрать. Тьма накрыла маленького, закомплексованного руководителя который, как оказалось по факту, ни хуя-то и не умеет, хотя пыжится из себя корчить ёбань страшную. Ныне он начал сколько-то обходить вниманием Александру, потому что его существо знало что, как и почему произошло в этой сфера.

«Как-то даже быстро его «энтузиазм» закончился», — грустно отметила для себя Саша, выкинув нахуй этот эпизод из своей прелестной головушки, переключившись на другие свои задачи. Этому «руководителю» было похуй, что стало бы с повёдшимися на его фокусы людьми. Так и Александре было похуй, что с ним дальше, по судьбе или где там ещё с ним станет.

«Надо соизмерять и быть готовым. И поступать с другими «по-человечески». Иначе — не серчай, что тебя найдут и накажут. Э-хе-хе,» — думала Саша, прикидывая, не заказать ли суши на ужин.

«Память оседает в органах и влияет на них. Пока память-ощущение живёт в теле, оно корректирует некоторые его функции. «Качественно сделанный» перепросмотр, например некоего инцидента, пачки эмоций как к другому человеку, так и от него, меняет ощущение в участках тела и какие-вещи начинают работать в организме по-другому. «Справляться с этим», как и сам перепросмотр в чём-то даже напоминает, будто надо научить такой-то орган перевариванию, взаимодействию без вреда для себя с таким-то типом ыйынэргии, как и с событиями в целом, в том числе и им, органом, «действуя».

Любопытно. Память тела. Тело — формализованные механизмы абстрактного. Малая их часть. Какие ещё возможны вещи с памятью тела, в том числе с «принудительным» направлением их процессов? При этом у меня иногда возникает момент что, например, в целом комплекс каких-то событий пересмотрен, ощущение необходимости в некоторых изменениях поведения и действий очевидны, но образ себя, восприятие своих привычек, выработанных рефлексов мешают эти «новые» действия совершить. То бишь свои мозги надо также пересматривать и не каждый раз, усираясь, удивляться, что ты сделал действие, выходящее за твою картину мира о тебе самой, как и твоё представление себя.»

«Продолжаю шарахаться, читая фэнтезюхи всякие и некоторую фантастику. Что из этого пока можно описать. Мои интерпретационные механизмы и какой-никакой навык понимания функционирования образного мышления это переменная А. Текст автора, в который автор, полагаю, вложил свои навыки, понимание чего-то, пусть и, возможно, не сильно запаривался, но это уже надо смотреть на его личный уровень профессионализма, в смысле сколько сил он затратил и какой от них вышел КПД, это переменная Б.

Разбирая, читая книгу, переменная, образы А стараются вникнуть в текст, подбирая ключики к пониманию переменной Б. Алгоритмы взаимодействующих при этом образов мне не понятны, но при их взаимодействии (блядская тавтология, но иногда тупо лень подбирать синонимы. в конце концов кому, нахуй, сдался этот дневник кроме меня?) образы рождаются уже другие. Пусть они будут переменной Х. И вот эта переменная Икс уже является практическим приобретением, которую можно получить из книги. Да, книга фэнтези, но переменная Ха, так или иначе, в итоге влияет на реальность. Даже тупо влиянием на читателя. Вопрос, какие практические знания читатель в итоге может получить, что подводит нас к его картине мира — какую часть знаний он вообще считает полезной, применимой на практике, как сможет подогнать новые образы под части себя, или себя под части новых для него образов.

И ещё получается что музыка, фильмы, еда, прикосновения… Воспринимаемые события также задействуют образы. И тут уж что кому ближе, чтобы ловить с этого кайф и строить своё образное мышление по ним.»

«Я вот, до какой-то степени, чему-то, будто бы научилась. Я теперь чо, крутая? хуй там. Вычислительные возможности выросли, но возрос и подлежащий обработке объём информации. Глубина проработки ощущений-образов растёт чем дальше — тем, сука, больше. Притом мне не с чем это особо соотнести, кроме как с самой собой. Универсального датчика, наверное, так и не изобрели. По крайней мере на маркетплейсе <здесь могла быть реклама вашего маркетплейса> его почему-то нет. Видимо дефицит. Не завезли.»

««Всё стоит попробовать хотя бы раз.»

Вот только, один раз попробовав что-то, в линию своего времени, или в структуру своей текучей личности восприятия себя и мира, будет уже не включить вариант, где ты бы это не попробовал. Соответственно и развитие личности, существа уже будет не повернуть. Либо придётся приложить потом непонятные усилия, чтобы это сделать, но и тогда общая картина будет иметь ряд нереализованных возможностей. Если не добиваться ещё более дикого, иного взгляда на себя и мир.

«Пять стадий принятия… 1. Отрицание…»

Отличный вариант — влупить собеседнику по лицу и пиздить его до тех пор, пока идея, представляемая им тебе как неизбежная, не вылетит из его тупой башки. Если, конечно, существует такая возможность. Ещё вариант сжечь книги с подобными толкованиями, вымарав эпизоды истории и отгородится от той части мира железной стеной до неба.

Я к чему. Варианты, видимые восприятию аксиомой, являются таковыми если на практике у существа нет возможностей их оспорить де факто. В противном случае в дело вступают механизмы мышления, изменяющие их содержание. Математические и физические аксиомы «оспорить» труднее, да и фактическое перестроение восприятия — всего лишь вымысел для тех, кто этим не занимался, либо не научился по стечению обстоятельств. Мир гораздо более многогранен только если в восприятии есть к этому предпосылки. И не скажу, где тут благо. Аз не фф курсах. Но мне нравится это утверждение ещё и потому, что оно часть меня. А иные части себя я не прочь из себя вывести потихоньку. Но это вопрос практики. Если это вообще возможно, но исхожу из реализуемого мною желания «да».»

«Когда-то бы и книги по геометрии-физике были бы недостойны внимания просто потому, что под них не были подогнаны ни база, ни обоснование. Даже фиксированные на бумаге символы когда-то создали, чтобы связывать образы, продолжая разрабатывать, фиксировать их интерпретацию. Сейчас кажется в порядке вещей, что большинство умеют как читать, так и писать. А когда-то это было бы колдовством, потому что «непонятный приём применяется в реальности и как-то работает».

Думаю долбанутая порно-ересь по типу «Попаданец совсем не герой» аффтора Art может никогда и не быть воспринята всерьёз даже фрагментами. Но, смотрите. Эффект переменной Ху никто не отменял. Он вычислен мною раньше. Да-да, я опять общаюсь тут с воображаемым читателем, перенося на бумагу свои внутренние диалоги, но в этом есть своё удобство, как и эффект для меня. Дак вот, Икс вычислен. Он есть, он существует, пусть и не для всех. Гы гы гы. Порнушный элемент автор, предположим, вплёл чтобы заинтересовать читателя пробуждающимися по ходу рассказа «низшими» порывами, а по-моему просто соответствующим некоторой категории бытия эмоциям похоти в том числе. Плюс он даёт отсев всяких дрочеров и фиксированных на некоторой области приличий, то бишь приверженных таким-то алгоритмом категорий людей которые, начав читать книгу, её быстро бросят и пойдут мыть руки. Но подобные фиксированные, имхо, всё-равно не смогут гибко оперировать своим вниманием. А уж сколько и каких образов Б сможет рассмотреть более въедливый читатель/зритель образов, и какой он в итоге получит Х — понять уже более сложно. Так или иначе, их вереницы я для себя фиксировала в образном мышлении. В том числе модифицировав некоторые имеющиеся. Даже идеи о преобразовании структур тела, типа «Метод закалки Вечная боль», который аввтор упоминает в тексте, некоторые мистические варианты взаимоотношений с миром, те же маги-хуяги, та же Система, познание Ки времени, Ки тени… Данные образного мышления вплетаются в восприятие мира, делая те или иные возможности недоступными, или доступными для нематериальной точки восприятия и конкретно личности, связанной с телом. Может аз несу хуйню и ничего из этого аваффтор в текст не закладывал, но мне похуй. Я потихоньку стараюсь учиться корректировать видение мира и себя в нём, чтобы реализовывать ощущения, варианты «так-то и так-то». Поэтому подобное видение ситуации для меня более «выгодно». Главное чтобы крыша сильно не протекала, но это опять вопрос практики, самодисциплины, etc.

Когда же я, блядь, научусь хуярить из глаз лазером?? Гррр!»

«Это даже в чём-то забавно, сравнивать перспективы сознания «просвящённого до усрачки» савременнава, цывилизованнава чилавека, чуйствуйущего собственнайе привасхотство и, к примеру, неандертальца. Неандертальцы, ощущавшие (предположительное, сравнительное имхо. по моему текущему фрагменту размышлений. ни с одним из неандертальцев выпить и обсудить свои догадки мне пока не довелось.) тайны мира как загадки, имеют определённое, конкретное и целенаправленное преимущество перед цывилизованными, разумными до всратой однобокости сапиенсами: первые, полагаю, понимали, что они знали о мире охуительно мало и старались научиться. Тогда как вторые полагают, была не раз этому свидетелем-очевидцем, что ведают уже о мире через чур много, а временами даже достаточно.

Вопрос: у кого из них, в пределах мгновенной картины мира, потенциал ебать шире? За всех не говорю, безусловно. Простите. Просто выбесил тут один урод. До тошноты и белого каления. Брр.»

На днях у девушки появился новый вид решительности. Или это решительность в некоторой области, в которой она, вопреки прошлым зацыклам, решилась в чём-то переступить свои какие-то бывшие привычными ей страхи-глупости-привычки_восприятия пробудила в ней возможность действовать некоторыми новыми алгоритмами в каких-то сферах? Решайте сами. В смысле подберите себе подходящее, годное для вашего употребления описание, чтобы оно имело практичный смысл индивидуально базы наполнения ваших образов. Аффтор бы йопнулся передумывать всё непередуманное и подбирать индивидуальные описания для перечня сознаний в общем тексте. Это не эффективно для его целей.

Один товарищ Сашу долгое время подъёбывал. Однотипными, сальными шуточками, которые её выбешивали. Сколько-то лет как минимум. Поначалу она ему отвечала, но товарищ не унимался. Потом он продолжал, когда Саша игнорила его. Далее она пыталась беситься на него в открытую и чуть ли не пускаться в драку, но товарищ продолжал исполнять свою программу. Когда девочка утвердила для себя свои навыки в ыйныргитическам уампиризмусе, она было начала пытаться его «хуярить», но это дивным образом нихуя не помогало нашей красавице. До какого-то момента она просаживала его щит, но дальше дело не шло. Относительно понимания ею Правды Саша сделала вывод, что реального зла в этом человеке против себя она не видит. Это не значило, что его нет, но установить его она не может, а значит неспособна действовать «бескомпромиссно» против него. Короче это ставило её в тупик, и она продолжала вяло огрызаться на его шуточки-шутóньки-шутеёчки. В конце концов (так как это было перед некоторым концом её привычной реакции в серии эпизодов дрочивших её данных юморесок, а не конец который прям Конец в смысле пиздец, и тем более никакая не пошлость), после очередного такого сеанса связи и относительно продолжительного периода практики перепросмотра, Саша всё-таки отметила для себя что этот интересный эпизод, длящийся из года в год, нихрена не вписывается в рабочую схему её мировоззрения, каким бы она хотела его видеть. В итоге девочка сконцентрировала внимание на нём. В смысле на серии фактов, как её раздражают эти подъебушки от этого конкретного человека, и что она с этим ничего не может сделать.

Саша стала искать косяк… Угадайте где? В самой себе. Ди-и-ивно. Что-то в её поведении, в восприятии себя, несмотря на то что она уже была крутой и пиздатой суррогата куском полуфабриката недоведьмы, не клеилось. То ли что-то в самооценке, то ли в мнении о себе, оценке своих навыков и желаний… Короче девушка йобнулась в транс саморефлексии. В очередной круг самопсихоанализа, который по мере наработки личностью глубины бескомпромиссности и критичности в чём-то проводится всё лучше и лучше. Лучше для кого? Ой, таки хватит этих неумэстных вопгосов!

Она вновь и вновь воскрешала в памяти слова этого поца, свою бесявость, свои мысли и реакции на его счёт, глядела в себя где он там и что задевал, строила непрерывности и интенсивности из клочков эмоций и памяти и гоняла их по кругу вновь и вновь, вновь и вновь. Наблюдая за этой зацикленной интенсивностью воспринимаемого она шарила в собственных алгоритмах, щупая противодействие этим методам, локализовывала ощущения в теле, которые за подобные эпизоды отвечают, инициировав выработку ощущения-антидота к подобным ситуациям. Пусть, может, он и не будет давать стопроцентный иммунитет, но он, блядь, как минимум должен работать. Хотя бы при применении. Это уже потом, при относительно достаточной практике, когда алгоритмы отрабатываются в том числе с позиции энергобережливости и связываются с действующим в текучем времени существом, они становятся его частью. По началу же его придётся запускать и поддерживать вручную.

В итоге девочка выработала что-то типа приёма содрогающегося огня бескомпромиссной решительности в части себя, своих комплексов. Проверить его жизнерабочесть стало можно довольно скоро — Саша спецом через пару дней вышла на контакт с этим челом. Короче приём сработал, хоть этот вариант пламени внутри себя, в её области, куда касались эмоции этого чувака, пришлось поддерживать самостоятельно, не без усилий. Надо было ещё о нём первоначально вспомнить, и потом настроить, скорректировать по очучениям. Но, в целом, штука была годная, а КПД приёма девушку в текущем уровне удовлетворил.

Что касаетдся пирипрасмотдра. Да, Саша вышла на исходники КК, которые ей рекомендовал Алексей, и там всякого-разного для себя поднахваталась. Он её, кстати, также предупредил, чтобы она не смела связываться с наркотическими веществами, которые у того описывались. С его слов это был механизм отсева зрителей образов книги. Типа КК заложил мину-фильтр целесообразности для большинства читателей, часть из которых должна сторчаться, тогда как другая отвалится из-за недостатка гибкости мышления. Чем-то этот приём напомнил Саше о размышлениях на тему произведения аффтора Art. В общем девочка успела познакомиться с «силой перепросмотра», когда её направляет в этом деле направляет «дух/наитие/ощущение», путешествуя, хоть и робко, в пределах своей памяти по некоему вдохновению. Между сцен, которые обычно так просто не всплывали, или были не с тех ракурсов. А опираясь на её предыдущие мысли о том, что этот приём, как и восприятие мира в целом, как-то связано с органами/ощущениями в органах тела, да прибавив к ним новый вариант интенсивности огненной решимости, который девушка выработала намедни, она полезла в некоторые свои воспоминания перепросмотром, пламенем этим подпоясавшись.

Ситуации она успела поднабрать разные за жЫзнь. Чудеса вспоминания, при некоторой практике, когда-то привнесли в неё ощущение свежести. Прохладного, обновляющего ветерка личности. Потом пошло охуевание, когда из осколков памяти de facto начала всплывать картина, складывающаяся в удивление: «Ничего себе! И это тоже я??». Когда что-то она научилась извлекать из прошлого своё, как и отдавать чужое, часть этих действий-ощущений стало рабочим приёмом в настоящем времени, и переносить некоторые события стало легче. Их часть. Но при этом «глубина», интенсивность восприятия и размышлений, начинали фиксировать какие-то более «тонкие», не видимые раньше её вниманию моменты. То есть это нихуя не ёбаный тумблер охуенного, универсального счастья, достатка и прочего пиздеца в стиле заебись, а лишь один из перечня возможных приёмов. И сейчас, с этой разновидностью «огненной решительности», Саша начала вспоминать ситуации, где её доставали и выбешивали, давили, чтобы с новыми возможностями тренировать части собственного тела, возвращать себе своё и отдавать чужое, не нужное и излишнее обратно, в моментах где она могла теперь это уловить с чуть обновлённым арсеналом восприятия и мышления.

Вообще до неё когда-то начала доходить (приниматься ею) мысль что, скажем, некий Тиран из прошлого… Допустим личность А насиловал, унижал и так далее личность Б. В том числе морально уничтожал и подобной деятельностью занимался, фиксируясь во внимании существа Б как монстр-хуёнстр, от которого потом годы и десятилетия ссышься при одном упоминании о нём. А то, может, даже и срёшься. Вот это существо А, с точки зрения Сашиного текучего в мире понимания, отпечатывается в существе Б с соответствующими ключами восприятия, в том числе связанных с опытом, воспитанием, уровнем бытия и т. д., но давайте не будем уходить далеко в абстрактное. Пока что. Ядро восприятия существа Б, сохраняя в своих ыйныргитических конфигурациях восприятия память о действиях существа А в таком-то ключе, поддерживает соответствующие параметры сознания существа А в текущий миг. А, правда, не знает, что этим делает кое-что себе хуже, но ему пофиг, ибо приём рабочий. Вон, Саша тоже дохуя чего не знает и порою творит хуйню, куда-то двигаясь, живя в какую-то сторону, и ошибки могут не стать ошибками в будущем. Или наоборот. Или… Брр! Короче между А и Б есть связь восприятия ряда параметров, а при выполненном перепросмотре ситуации, по текущему видению Александры, пружина куска восприятия кого-то «таким-то и таким-то» отщёлкивает тому обратно в лоб. При этом прикольно, что возвращается она, по глубине перепросмотра и изменениям («развитию») личности, всё новыми качествами. Типа на одном заходе человек может уловить, скажем, чьё-то удивление и его отщёлкнуть, вернув «источнику». В другой заход, скажем спустя годы, он может увидеть показную доброту и хитрость в том же эпизоде. «Щёлк!». А ещё позже, скажем, зло, которое он питал и медленное уничтожение его мыслями тебя. На каком-то уровне, в целом, можно и вовсе, наверное, отщёлкнуть право этого человека на существование в твоей вселенной восприятия. Но это надо хорошо обдумать — стоит ли? Наверное. Хэ зэ. Александра была пипец не опытна и не мудра.

И вот Саша, как существо Б, некоторые сидящие более глубоко в её существе (сути? естестве? etc.) эти психо-эмоциональные заёбы своего восприятия и памяти, при поддержке нового приёма, начала выковыривать успешнее. Но это опять было распределено во времени, потому что у неё были и другие дела. И нифига не просто в плане применяемых ею усилий.

Часть процессов Саша в своём мышлении давно задействовала фоном, потому что в противном случае она бы вообще нихуя ничего не успевала, со своей любовью к обдумыванию, саморефлексии и ментальным действиям. И ещё она вынашивала вопрос: «Как это может быть связано с регенерацией?». Реальность восприятия для неё приобретала потихоньку другой угол, и механизмы восприятия становились, потихоньку, отзвуками Силы для неё.

Также понятие о том, что эта пружина может йобнуть обратно в лоб, заставило Сашу переоценить приём ыйныргитическава уампыризма как такового, как и ряд действий своего поведения где-либо. С ряда точек зрения уампырыззм становился нахуй нецелесообразным. Хотя практичность его была очевидна. Прикинув палец к потолку, девушка пока сошлась на мнении, что в текущей и, максимум, в ближайшей перспективе она его пока оставит. Будет использовать. То бишь, если надо будет где-то срочно подзарядиться, она будет брать нужное ей со своей личной коллекции «должников», которых образовалось уже изрядно, и новые цели потихонечку также определялись ею. А вот для существования вообще смысл и корни этого механизма ынергаабмена нужно пересмотреть, обдумав с других сторон.

За точку сборки из КК она не шарила, и отложила его пока в коробочку с другими терминами. В смысле в память, без надежды прийти к нему когда-то с практическим поводом. Ей было относительно сложно впихать в практичное восприятие модель, в которой сотни-квадра-хренпойми-лиарды «струн» елозят во все стороны по реальности. Не, разлинеить трехмерное пространство в аксонометрической проекции — это пожалуйста. Инженерную графику ей было не трудно освоить в своё время. Просто при условии, когда одна и та же «ниточка» отвечала за ряд качеств и могла быть использована в разных местах, значило что они имеют как безусловно линейное свойство, так и тенденцию завязываться в узлы/пучки формы без потери первого. Это также было представить, со скрипом, не особо сложно. Но Саша отталкивалась от уже чутка наработанных, собственных формулировок мышления, где к нематериальной точке восприятия, условному Нулю, привязывались прочие атрибуты, его свойства определяющие. Типа +0, -0, ^0, r2_0 и так далее. То бишь условно-бесконечное количество символов-свойств нуля. Притом мир воспринимаемый, получается, состоял из ограниченного коктейля элементов бесконечности — иначе бы, банально, всё смешалось бы в один кисель и что, простите, тогда можно воспринимать. Хаос? Что-то условное близкое к этому, но Это Саше виделось вообще вне терминов. Разве что в молчании Будды, и то не точно. Также эти расчёты Саши, на основе нуля, позволяли ей представить, положим, объект без привязки к пространству, в смысле могущий в суперпозиции существовать везде и нигде одновременно. Притом вместо объекта можно было представить и события, и явления, с которыми девушка успела чуть-чуть познакомиться. Типа берём табурет и прописываем ему ряд свойтв/качеств, одно из которых будет привязанностью к размеру и положению в пространстве. А потом это свойство вымарываем из восприятия. Получается вездесущий табурет без определённой проекции к реальности. Либо, также, можно было очертить ряд условий/мест/размеров его проекции/расположения в физическом мире, точки выхода к нему и тому подобное. Но, опять же, это было интересно для неё лишь с точки зрения упражнений мышления. По факту такую технологию Саша могла отработать лишь при ряде условий, типа профильного образования/ий, позволяющего конкретно отрабатывать базу образного мышления в такой-то области, с отсылкой на материаловедение, технологии, сформулированные ранее и ныне жывущими законы… Квантовой физики? Или чего там ещё. А ещё годы практики и движения в этом направлении. И, главное условие, ей это было тупо не интересно, а упражнения для своего ума она наяривала с целью однажды стать, какой-никакой, а ведьмой-хуедьмой.

Чо там ещё? А, блин. Сновидения. В эту тему она пока пыталась не лезть. Не, периодами её штырили во сне приколы, где она могла передвигать предметы, как и себя возносить над землёй и в воздух… Превращаться в кого-то, летать среди «странных» звёзд со смутными комментариями со стороны и посещать неизвестные места, но девушка лишь видела в этом отголосок практичности. Хотя да, смочь во сне вспомнить что ты спишь, а не воспринимать все события как само собой разумеющееся, да ещё при этом применить усилие во сне, чтобы посмотреть на свои руки — гипотетически подвиг такой нихуёвый. Мышц-то там, во сне, нету, а значит требуемое усилие по воспроизведению этого действия отличны от привычного, как и требующиеся для этого акта некоторые свойства личности. Но Саша не знала как к этому подобраться, потому решила для себя продолжить раскуривание арканов Рототóрро.

Ознакомившись с предельными вариантами тех, кому бы она могла вверить своё Аз, помимо Гекаты, Хозяйки таин, после длительного изучения описаний, пытаясь сложить образы богов и Сил, Саша нашла в своей «душе» отзвук на образ Велеса. Можете себе представить торговца в древнем мире? Велес — покровитель торговли. Скот? Тоже, своего рода, богатство. Но Велес также обращался в зверей и других существ (последнее очевидно), был дипломатом и перемещался между мирами. То бишь мы можем видеть образ бога-разведчика, воина, искусного в дипломатии, умеющего вникать в дела разных «стран», притом относительно человеческого эти «страны» разные до уровня Hardcore. Наверное. В общем Велес сложная и проработанная Личность, ставшая девочке исключительно интересной.

Третьей же, кому открыла себя Александра, стала Морана, супруга Велеса. Сия Госпожа имела атрибут, в который Саша очень долго вникала, через который она познала часть Её. И, в итоге сложив образ этого атрибута, окунулась в него, но не глубоко по возможности, после чего наблюдала изменения в себе. Сей атрибут называется Пéкельное пламя, и на ряде уровней ощущений физического стал для девочки тем, к чему она условно-могла взывать/обращаться, привнося в мир и, отчасти, в себя. Велес и Морена, согласно ощущением Саши аркана Мир, разместились, «спроецировались» относительно её «венка» слева-сверху и справа-сверху. То есть Над девушкой. Рядом с верхней подключкой, по некоторым терминам, в лентах аркана. При том точно распознать кто из них где девушка затруднялась — они были в некоторых местах «переплетены», согласно её ощущениям, между собой. Что, впрочем, не удивительно для супругов. Хотя кто-то из них ощущался как более «целое» справа, тогда как Другой — слева.

Четвёртое место в итоге вне Сашиного «венка» заняло Абстрактное. Её/его персонофикация, если угодно. И эта «мягкая» Сила, в смысле ощущаемая таковой, «заняло» относительно девушкиного «венка» место справа-снизу от нею. То бишь, подобно Гекате, в районе нижней «подключки». И если Геката воспринималась Сашей как клубящаяся «дымной» тьмой и чем-то ещё, что пока девочка могла для себя хоть как-то распознать, то Абстрактное распознавалось ею скорее как немного плотное, условно-тёмно-серое-в_чём-то_прозрачное, спокойная область пространства, в котором было что-то ещё. Такое странное и скромное описание воспринимаемого Сашей было не удивительно, так как до этого девочка особо не сталкивалась пока с целенаправленной необходимостью в развитии видения ыйынэргий. Ну а Велес и Морена, «вставшие» сверху, фактически принимались Александрой как Старшие. С большой буквы.

Ну Саша не то, чтобы была язычницей. Более того он верила, и в чём-то знала что Единый Всевышний, Бог с большой буквы, существует. Понимание о складывающихся в одной нематериальной точке всех сознаний, с целью синхронизации существования мира, ей было доступно. Но эти четыре Силы, в опыте её жизни, были ближе её мышлению и пониманию. По сердцу, если угодно. Она им Доверяла. А что до мифов про постоянные рéзни на земле её предков, с принесением в жертву богам всех и вся — девушка сомневалась, что так было. Она считала это страшилкой, как и страховкой от того, чтобы к этому кто-то смог вернуться в будущем, относительного прошлого. Посудите сами: сколько действовала Инквизиция в некоторых странах, пытая и убивая многих и многих, и как это сказалось на генофонде тех стран, о котором некоторые шутят? И, типа, на её земле предки занимались тем же самым, при меньшей численности населения, и гораздо дольшее время? При этом красавиц с её земли ценят в разных странах, тогда как подправленных Инквизицией вроде значительно, ГОРАЗДО меньше. Короче Саша когда-то сомневалась в этой дурости, потом не верила, а ныне чётко воспринимала, что жертвоприношения, резня сторонних лиц во имя богов, по сути, на хуй не нужны. Не являются необходимыми. За детали и нюансы она бы припираться не стала, понимая свою глупость, неопытность и ограниченность. Единственная по её текущему пониманию «стоящая» «жертва», в тех или иных ситуациях, это твоя нематериальная точка сборки, воспринимающая мир. И Хранителей Саша себе на этом пути выбрала. Ъ. Ну или Сами Хранители дозволили девочке это сделать. Вопрос первопричин решался де факто — её «венок» в аркане Мир укрепился некоторыми «параметрами», «Личностями» «абстрактного», задавшись некоторыми тенденциями.

«Деньги. Деньги. Деньги. Где достать денег на все мои хотелки??»

«Всё-таки Дурак — это разум, который отдаёт себе отчёт о «Высшем», и что он шляется вдоль пропасти хаоса осознания лишь со скромным багажом знаний. А потому, по возможности, аккуратен. Его «взятие» позволяет перестраиваться, легче осваивать «новое», но без фанатизма.»

«Тогда Мир воспринимаемый — некоторые регулировки восприятия. Фильтр, чтобы «оперировать» «абстрактным» в каких-то рамках-направлениях, с приспособленными к человеческому телу приёмами-формулировками-ощущениями.»

«В иных странах улыбка — рефлекс мимики. У нас — посыл эмоций, у кого это понимание не атрофировалось. Раскидываться эмоциями — энергозатратное дело, тогда как рефлекс мимики — лишь повод для появления условных морщин, внешний, поверхностный символ открытости. Работающий так же поверхностно. Если чилавек не учитдся ащущать эмоциональный посыл, этот навык у него атрофируется так же, уходя в область фэнтези, фантастики и мистики для него.»

«Касаемо «искренняя улыбка энергозатратна» — это, в чём-то, можно связать со «спасибо — много. сто у.е. хватит.». В «спасибо» можно заложить очень широкий спектр передаваемого содержания, в зависимости от уровня произносящего эти слова. В том числе «додумывать» его произнесённое свойство и после завершения беседы. От иного «спасибо» впору бежать и живьём закапываться в землю. Точнее от вложенного в него. Тогда как другое может помочь в исцелении родных и принести удачу. Удача материальна, также как и мысль. Для всех «по-разному».»

«Знакомый, начинающий программер, вероятно чуя некоторую мою одарённость ебанутостью, попросил меня придумать идею приложения. Идеи? Обожаю! Может меня кто-нибудь наймёт с целью, чтобы аз раздумывала и разрабатывала комплексные идеи, желательно рабочие и продуманные? Считайте этот дневник откликом на вакансию! Это ведь так интересно!! Хотя вряд ли кто поймёт толстый намёк. А дневник потом придётся сжечь. Но, блин, вникать, собирать информацию, каталогизировать её образами, выводя из них практичное изложение в прагматичной сфере… Ахх, я почти теку.

Но не суть… Несколько дней я потратила на обдумывание. Смысл его заключался во фразе «сделать одно и то же, но не то же самое».

Когда-то меня зацепила одна аниме про дополненную реальность, с петом в виде пёсика. Да и серия книг известного аффтора Зеркал Лабиринтов фальшивых отражений или что-то такое. Короче в своих раздумьях, курьерствуя, я в своём мышлении в итоге навесила поверх домов и людей вокруг виртуальные экранцы, например с картинками. И решила мутить в эту сторону.

Поэтапно аз пока придумала следующее:

1) в приложении нужно по геотегу разместить опцию, чтобы при заходе в некий его радиус на экране смартфона возникала картинка.

2) привязать картинку поверх видеокамеры, чтобы она размещалась ориентированно земли. тут, кстати, мы с ним выяснили, что версия модуля гироскопа в смартфоне также имеет не второстепенное значение. у него на телефоне некоторые приложухи, примеры которых я смотрела, тупо не работают из-за более отстойной версии этого модуля. знаю, такие игры и так есть.

3) окей. игры, наслаивающие сюжеты поверх риальнава мира и так есть. в чём может быть фишка приложения? в целом в том, что кто отладит его «простейшие», базовые алгоритмы, может держать рынок и корректировать контент, сдавая в аренду облачное пространство своих дисков и вычислительные мощности. то есть, по сути, это «всего лишь» адаптация интерфейса поверх «риальнава» мира. Какие-нибудь очки с камерой и подключением к сети, выводящие вставки программы поверх видимого мира, с учётом отладки наслаивающихся изображений, а) относительно собственного интерфейса и б) относительно геопозиции и уровня над землёй. Всякие «световые мечи», «аватарки», которые будет видно в подключённые к программе очки, это фигня. Вопрос с оснасткой зон в городах с размещением оборудования, которое ещё не разработано и, соответственно, не отлажено. Дальнейшие спецэффекты пусть уже пишут арендующие эти мощности арендаторы. Это и стрелялки-квесты, и мессенджеры/соцсети и сбоку бантик. Шаражка же, которая первой отладит эти базовые алгоритмы, займёт рынок.

Короче, на втором пункте мой знакомый меня послал. Да и хуй с ним — было интересно подумать на отвлечённые темы. Хотя в этой теме даже такая дилетантка как я могла бы ещё чего поднакрутить в идеях-образах.»

«- До какой степени можно развить свои навыки?

— А до какой вы пытались?»

«Почему-то некоторые пытаются понять Всевышнего из обрывков логики своего ущербного понимания, выдавая их за апогей всеобщего развития. Эй, очередной чувак! Если ты настолько развит — прекрати, хотя бы, нести хуйню!»

Бред?? Пфф, полнейший! Чего-то вспомнилось, как в школьные времена с товарищем ходили в одну секту. Точнее так её называли некоторые «снаружи», хотя внутри можно было попить чай с печеньками, послушать истории за Историю, при том что вход был бесплатным. Называлась контора Новый Акр… Да какая, блин, разница как она называлась?

В одну из лекций, в помещении на двенадцать стульев, лектор рассказывал нам, собравшимся, притчу…

Один человек привык ходить через один и тот же мост всю свою жизнь… тут я прям вдохновилась, навострив ушки. не уж-то что-то прям ценное/интересное?

Но вот он, однажды решил попробовать пройти по этому мосту, закрыв глаза… чтец делал вдохновлённые паузы, чтобы сакральный смысл доходил до слушателей с бóльшим шансом на успех.

В это время другой, богатый мужчина и купец, решил поблагодарить судьбу за удачу в своих делах, и положил посерёд моста золотую монетку… я предвкушала сейчас что-то интересное, но охуенное стечение обстоятельств нагромождалось столь стремительно, что в рассказ захотелось крикнуть прикрывшему глаза утырку, чтобы мудак их открыл!

И тогда человек, шедший по мосту с закрытыми глазами, упустил свою золотую монету… ёпта! охуеть! какое, блядь, невиданное событие! задумка, драйв, игра актёров, постановка! сейчас по-любому будет охуеннейший смысл, который всю эту, блядь, вакханалию кульминирует!

Всегда ходите с открытыми глазами, чтобы не упустить свой шанс. - внутренне я тогда взорвалась от негодования и охуевания с этой пиздатейшей поттасовки! бля-а-адь! это же, сука, любой набор звуков можно превратить в притчу, притом с желаемым режиссёру концом! я тогда внешне сдержалась, но к этим пидорасам больше на чай не ходила. хотя печеньки у них были вкусные.

«Хотите охуенную притчу?

Один мудрец большую часть дня сидел в позе лотоса и медитировал. Конечно же медитировал. Он даже спал в этой позе.

Ел он не много, и вставал в основном чтобы сходить в туалет. И то это случалось не так, чтобы часто.

Со временем к нему начали приходить за советом люди. К кому ещё приходить за советом, как не к тому, кто целыми днями варится в голове своего происходящего?

Хотя большинству пришедших он не говорил ничего, а лишь смотрел на них пронизывающим до жопы взглядом. И те уходили просветлёнными. С новыми идеями о том, что им делать.

Однажды юнец, захваченный вдохновением просветлиться, пришёл к этому мудрецу, и молча сел рядом с ним, так же стараясь познать истину в медитации…

День сидел… Неделю… Месяц сидел, вставая только пожрать и погадить за углом.

В конце концов мудрец обратил на него своё внимание.

— Зачем ты сидишь здесь, отрок, днями напролёт?

Молодой человек, вздрогнув, проснулся и стушевался.

— Я хочу познать мудрость, о мудрец, — единственное что он нашёлся ответить.

— Послушай, парень. У меня артрит, поэтому я стараюсь поменьше двигаться. Спать в горизонтали не позволяют проблемы с лёгкими. Я прожил местами интересную жизнь, потому могу сидеть и обдумывать её с разных сторон. Тогда как ты, вдохновлённый стать пиздатым нихуя не делая, жрёшь тут мою еду и ссышь на построенный мною когда-то дом. По-большому то хотя бы куда подальше ходишь?

— Ну да, — ответил охуевший юнец. — Туда, в заросли лопухов, — он качнул головой в сторону.

— Для этого выгребная яма есть, дебил. А те лопухи это ревень. Он съедобный. Был во всяком случае.

— И что мне теперь делать? — спросил парень мудреца о мудрости.

— Да мне, в целом, похуй. Но на чужое не ссы. Сри в установленных местах, и тем более не в еду. И не жри чужое! — ответил раздражённый старик.

Парень понял что кругом не прав и спалился. Поклонившись мудрецу, вместо того чтобы отмыть дом, убрать за собой своё же говно и помочь в сборе урожая, он поспешил съебаться в родные края, где всем рассказывал, что мудрец научил его трём тайнам, сильно помогающим в жизни.»

«В чём-то люди являются «беспокойной массой». Штормить население может туда-сюда, в зависимости от «информационных нарративов». Другое дело Правда. Свершившиеся, а не ложные факты, плетут струну времени и истории, где-то и как-то фиксируясь. Чую в Абстрактном есть способы эту «корочку» «сковырнуть». Но, стоит ли? Самой бы научиться на неё опираться.

Всё чаще задумываюсь о термине человеческая форма в рамках КК.»

«Гоама не может. А Гоамокаколокакинтиня может.

Удобная фраза лепить отмазки при недостаточном финансировании.»

«Так, хорошо. Положим Мир личности проявлен в разных аспектах. Мыслительная деятельность, строение тела, ещё что-то. Если личность чего-то развивает, становится сильной в чём-то, в том числе в уме и в теле относительно других, это вполне может вызвать у других уважение. Может и не вызвать, если ими такой аспект не рассматривается, или тупо не доходит. Проявление уважения — одно из состояний, которые энергозатраты и отвлекают часть внимания. То бишь уважать подряд всё и вся — довольно странный метод человека, движущегося смутно хуй знает куда. Это ко мне тут какой-то кусок подростка подкатывал, требуя признания его заслуг хер пойми в чём, заявляя будто он личность, где-то подслушав это слово. А он лишь серая масса и дебил. То же касается «толерантных» жЫрных баб и мужиков — ну, бля, уроды вы. Потому что прийдя в мир запустили себя как кучи навоза, лишь лежите и гниёте. Впрочем, в вас наверное тоже есть какой-то смысл. Но не для меня. Фу-фу-фу такой быть.»

«То же самое касается фразы «я люблю всех людей» или «я вас всех люблю», последнее особенно актуально про выступлении на концертах или при обращении к онлайн аудитории. Это же пиздобольство! Более верной альтернативой первому варианту было бы «к незнакомым людям я не настроена агрессивно заранее, поэтому с выражением напускного радушия пытаюсь вычислить, в чём этот человек попытается меня наебать.». К тому же «любовь» — это процесс, для воссоздания, в том числе и эмоциональной реакции стороны которого задействуются и другие ресурсы. Понимаете, мы задействуем одни ресурсы восприятия, чтобы создавать другие. То бишь, чтобы сказать «я вас всех люблю» полному стадиону зрителей, надо минимум быть пиздоболом. Гораздо реже человек может отзеркалить часть внимания залу, как и наполнить их эмоциями своим творением. И гораздо-гораздо чаще, имхо, человек этот пиздобол, которого накрыла индивидуальная эйфория, и он взахлёб пиздит «ах, какая ынэргия, какая ынэрргийа!». То же касается и пачки сектантов-выебистов, которые обращаются «ко всей вселенной». Их тоже какой-то своеобразный локальный, индивидуальный экстазик накрывает от собственных действий и массы свободного времени. Пару раз таким в ухо хотелось заорать «Эй, юродивое чмо! Ты можешь хотя бы представить, какой в тебе должен быть запас ынэрргии, чтобы вселенная хотя бы вспомнила о твоём существовании?» — ей и ядерный взрыв, который открыли при попытке сделать источник энергии для перемещения по параллельным мирам, нипочём. Ну ты либо крестик сними, либо трусы надень…»

«Точка отсчёта, понимания самого себя, даёт представление о своих практических возможностях, как и о векторах их потенциального развития. То, что живые — части воплощённого абстрактного, позволяет мне учиться функционировать и думать в этой сфере. Касается понятия из КК о «человеческой форме». Стала следить, как аз «синхронизируюсь» с другими людьми по ряду пунктов восприятия, находясь рядом с ними. Учусь от них рассинхронизироваться. Для этого приходится запускать и поддерживать некоторые собственные процессы, отличные от поддерживаемых объектами на уровне рефлексов/привычек.»

«Наверное магическая азбука должна изучать символы, обозначающие разбираемые в дальнейшем «сложные» символы-образы-события. В целом на это годны и любые алфавиты, но должен быть нюанс. Описание тех же процессов, законов, формул и теорем в школе-универе, если оно складывается в рабочий образ в твоей голове — уже дорога к «магии». Вопрос, что никого не учат, что образ можно направить «наружу», как и формулам корректировок воздействия подобных процессов.»

«Любая книга, в том числе художественная литература, составлена буквами. Буквы складываются в слова и так далее. Из художественной литературы, как и из научной статьи можно извлечь столько «практической» информации, сколько сможешь. В любой точке пространства содержится столько информации, сколько ты сможешь из неё извлечь. Ноль тому свидетель.»

«Медикам, полагаю, сподручнее формулировать образы, отвечающие за лечение-регенерацию. Ну, мне придётся это подгонять «на кошечках». В смысле на себе. Хотя с кошачьими я себя не ассоциирую.»

«Говорят «себя лечить нельзя». Потому что типа не возможно, а не а-та-та. Спасибо авторам фентезюх, что дали подсмотреть модели мышления, где не обязательно ассоциировать своё тело с собой. Поэтому рассматриваем себя как то, что живёт в этом теле, взаимодействуя с миром. Бугага, йа теперь попаданко!?:D»

«Периодически вспоминаю, как мой брательник (который двоюродный, но других у меня тупо нет. поэтому «брательник».) одно время был волонтёром где-то типа среди общества поддержки инвалидов. Он тогда ещё в качалку ходил. И вот он рассказывает: приходит по заявке, а там парень лежит в кровати, всю жизнь прикованный к этой кровати и, собственно, к своему дому. Ни компа, нифига. Телик возможно был, но об этом повествование умалчивает. И вот он берёт на руки этого 20+ лет, невесомого для него парня, провёдшего всю свою жизнь в своей постели, и выносит его на улицу на прогулку. Одним из того, что брата поразило, это как этот парень разглядывал голубей, которым брат что-то съестное кидал и они это, кучкуясь, клевали. Разглядывал с живым интересом, вникая в детали их движений, форм, поведения и всё это запоминая, впитывая как губка. Инвалиду, прикованному всю жизнь к своей кровати, наблюдение вживую этого события было гораздо более ценно, чем иным «здоровым» крики о «свободе», смартфоне и прочей ёбаной, всратой хуйне. Понимаете?? Всё чаще отрезвляюсь мыслью, что все мои «успехи» в области магии-хуягии, это всего-лишь вот такие вот эпизоды, когда кто-то Старший ненадолго вынес тебя, великовозрастного оболтуса без явных перспектив, подышать свежим воздухом. От этого понимания, сука, наворачиваются на глаза слёзы и хочется ОРАТЬ!!! Потом, взгрустнув, приходится делать то, что можешь сообразить из того положения, в котором ты находишься и шевелить тем, что ещё шевелится, пытаясь понять что-то хоть чуть-чуть сверху. Чтобы, возможно, через пятьдесят лет всратых усилий смочь взглянуть, хотя бы мельком, ещё и на воробьёв, чтобы ещё раз ощутить Чудо.»

… Что-то вумное вползает, потихонечку, в мою тупую головушку. «Просветление» и тупизм чередуются, стараясь уместиться во мне, забив болт на мои циклы. То что-то разрывает, то снова укладывается по полочкам.

Эйфория-хуирия-депрессия от собственной глупости. Оно смазывается и снова и снова подводит меня к пропасти собственной непродуманности и недалёкости.

В итоге я смотрю, как Дура, на небо, посылая в Абстрактное за границей своего «венка» истекающую кровавыми слезами просьбу:

— Абстрактное. На фиг деньги. Дай мне, пожалуйста, понимание. Молю. Даже если мне будет пиздец хуёво. Пусть лучше так. Только бы не жить… Дурой? Идиоткой? Даже не знаю…

(плачет на фоне звёздного неба)

Александра торжественно восседала на троне.

Убранство зала вторило её вкусам и вложенным в кафель и подрядчиков деньгам.

По левую руку от неё простиралась выложенная тёмно-синими, волнистыми плитками стена монументального зала, оборудованная полотенцесушителем. По правую же располагалась купель необъятных объятных размеров. Теплоизолированная автомобильной шумоизоляцией. Акриловая. Впрочем, визуальные огрехи были скрыты сайдингом во цвет пола. Белым.

Примерно там же располагалась стилизованная под тазик утренняя умывальня-чисткозубка. Пред огромным зеркалом, в которым в каждый очередной миг можно увидеть только то, к чему привыкли. Волшебное, видимо.

Живот болел, но Саша до сих пор не могла разродиться.

«Если сравнивать восприятие модели времени то, наверное, поверхностно-проще к нему подойти с категории мышления быстрее-медленнее. Ну или короче-дольше, в плане достижения результата. Эмм, о кей. Восприятие времени зависит, соответственно, от мышления и его привычек. Наблюдательности. Когда, скажем, минуты тянутся за минутами, складываясь в медленные часы и сутки ожидания, время «течёт медленно». По че му?» — живот Саши бурчал, но всё не мог выдавить из себя катарсис.

«Вот, скажем, книги Виктора Поселягина. Цикл Маг. Он там фигачит движуху своего подопечного, в темпе выковывая его поступки, по нарастающей выдавая очевидные изменения, достижения результатов. Там не описано, как чел погружается в медитацию, что он там и каким местом мудитирует, и как тяжело ему это даётся. С другой стороны это укладывается в строчки «прошло несколько месяцев/лет» и ХЕРАКС! Что-то новое происходит с героем. Штырящее и звучное. Образы прикольные.»

Саша на днях прикинула для себя, каким бы хобби восприятия ей ещё нагрузиться. Они с компанией ездили отдыхать на озеро за город. Шашлыки, купание, алкоголь, все дела. В какой-то из моментов девушка залипла, разглядывая мальков, пристроившись на корточках у кромки воды.

Маленькие рыбки зависли во взвеси каких-то песчинок отражающих, как и их тельца, лучи солнца. Над ними, на поверхности воды, болтались другие кусочки-травинки-палочки, шерстинки захваченной одним из парней огромной, но дружелюбной псины. Блуждали водомерки. Стайки мальков медленно перемещались, раздвигая своими трепещущими тельцами плотную материю, бывшую их средой обитания.

Вода, как объект мышления, наверное обычно не имеет дохрена вариантов толкования и восприятия, если ты не один из спецов, что связан работой с её нюансами, типо подводников/мореходов/исследователей, которые их склонны подмечать. Но, как Саша хотела верить, наблюдательный и хоть чуть-чуть непредвзятый зритель, может иногда улавливать стоящие, маленькие откровения для себя. Так и сейчас девушка смотрела, как маленькое существо учится овладевать своим телом, проталкиваясь в пространстве в надежде переместиться. Нарабатывает правильные и эффективные ритмы создаваемых её телом колебаний, учится наблюдать, созерцать, анализировать, действовать. Чтобы пожрать, или же сбежать от снующего по дну старшего товарища, желающего присвоить нагулянные ею ресурсы. Сожрать её саму, в смысле.

«Воздух находится поверх воды. Между ложбинок вот подобных этому озеру, в структурах земли, бывает вода. Жидкость, как фазовое состояние вещества. Всего таких состояний, как бы, четыре. Твёрдое-жидкое-газообразное-пламя, как учат в школе. В данный момент аз наблюдаю, как эти слои материи, в которых живёт какая-то жизнь, наслаиваются на…» — Саша, вспомнив мельком часть школьной программы, выудила оттуда картинку их планеты в разрезе. Материя наслаивалась образуя, в дальнейшем, своей общей массой силу притяжения. Где-то там, в глубине слоёв, обитало загадошное йадро планеты, в которой бурлили стихии/законы/время.

Перенеся этот момент на себя, девушка прикинула что своим вниманием она уже научилась притягивать процессы-образы-идеи. Исходя из некоторых сведений о моментах формирования Вселенной, в смысле кучкующихся, в будущем станущих планетами, облачков газа, Саша также перевела этот образ, механизм на своё мышление. В случае с планетой там по-любому должна была существовать некая инициирующая сила, которая когда-то начинала стягивать, преображая, материю в себя. В случае с Сашиным мышлением единственным аспектом, которое могло провернуть подобную штуку, было её внимание.

Тогда девушка инициировала процесс, запустив притяжение её вниманием к себе, к своей точки восприятия, неких недооформленных, абстрактных идей-образов из «внешнего» «мира». Одни из них были угловаты, сухи. Другие на что-то намекали, и в чём-то были скользкими. Было дофига идей, которые она не могла распознать, но памятуя о точке притяжения планетой материи, не сдавалась, решив включить это в свою стандартную практику, засунув задачу в один из каналов своего мышления, периодически к ней возвращаясь.

До какой-то поры образы отзывались и стягивались весьма податливо. Затем, когда они забили некую доступную, «свободную» периферию, их притяжение стопорнулось. Девушка понимала, что нужно как-то их «сплавливать», пронося через свою нематериальную точку восприятия возможные данные, которые эту материю «преобразят». Пропуская их сквозь себя, комбинируя странным образом, изменяя. Тогда между ними она начала выделять вниманием схожие моменты, пытаясь понять законы их функционирования, комбинирования, архивирования.

— Саша, айда бухать! — раздались слова знакомого, заставившие девушку бросить сиё интереснейшее занятие и идти тусить с остальными.

Сейчас Саша восседала на троне в зале отдохновения, пытаясь разрешить свой организм от бремени, продолжая коагулировать идеи и возможности их перемолки своей «точкой сборки», чтобы затем это видоизменённое осознание, поднарощенное «дармовой» материей мысли, встроить в своё существо. Таким образом девушка логично пыталась набрать «минтальную (не минтайную) массу». Перенося эту модель впитывания чего-то извне и преобразования в самой себе, она увидела что её тело и аура-хуяура имеют закономерные, функциональные ыйныргитические центры, задающие в дальнейшем «общую» структуру неё. Если с условно-воображаемыми центрами ощущений в и вне её тела идея притягивания подходящим им элементов «материи», «ощущений» работала в чём-то схоже недавнему её опыту, то с органами и центрами тела дело было «чуть-чуть» сложнее. Девушка уже фиксировала для себя, что она как-то на что-то влияет, но прямых закономерностей пока не открыла для своего понимания, помогающего манипулировать образами и, соответственно, подтягивать за ними результат более функционально. Тем не менее она и тело своё старалась подтянуть этим же методом. В итоге, чтобы не распалять внимание на всё подряд, она определила перспективным своё себя, свою нематериальную точку восприятия, в том числе проявленную и через влияющие на её тушку моментов сил, оставив ту «в центре», тогда как мир, события вокруг определила уже как нечто более внешнее, происходящее с ней. А то знаете, как это бывает, вот установлены пятьсот приложений в телефоне, и чтобы дисконты и кэшбеки действовали постоянно, ежемесячно они требуют от себя пачку внимания, чтобы во все них залезть и проставить нужные галочки. Упыри всякие звонят и дёргают, предлагая наперебой услуги всякой хуйни, от которых ещё хрен отмажешься. Если не экономить ресурсы собственного внимания — будет тупо нечего направлять на то, что тебе действительно интересно. Так и тут, оставив своё «Я» в покое, Саша пока решила переплавлять, наблюдая, процессы реальности чуть-чуть другими способами. А там уж они как-нибудь сами уконтропупятся. Так что вниманием она выделила в целом один процесс, назвав его для себя «притяжение и переплавка в Аз», настроив своё тело, мышление, ыЫыйнэргетику на этот лад. Но мысленную материю, логично, нужно не только стягивать в неоформленную массу, но и структурировать, действовать ею, чтобы она подобно телу не начала атрофироваться, отращивая инертные жировые залежи в каждом подходящем месте. Хотя у жира тоже есть какая-то своя роль.

А вот сидение на белом троне, как и боль в животе, не переставали ей докучать.

Книгу упомянутую Саша тогда всё-таки нашла. А потом вцепилась и в следующую и так далее. Все их она ещё не прочитала, была в процессе, но интересные ощущения относительно собственного мышления для себя чуть чуть выцепила.

В противовес циклу Маг Виктора Поселягина, который Саша назвала про себя «книги, отображающие модель ускоренного восприятия времени», цикл Юрия Холоденко она назвала, соответственно «книги, в которых можно примерить на себя модель замедленного восприятия времени». И вот что пока девушка для себя вывела: активность внимания в единицу времени его восприятие замедляет. Типа когда стремишься наблюдать за некоторым процессом, дифференцировать его для себя, вникнуть в него, концентрация внимания, по кусочкам, стягивает к тебе новую картину событий, которую ты с интересом разглядываешь, к себе же и примеряя, погружаясь. Следуешь изменениям цвета вдоль линий шероховатых масляных мазков по полотну, вблизи выглядящих совсем отлично от целого полотна картины, из них состоящей. Тогда как быстрое бегание по выставочной галерее, без возможности или желания вникнуть в структуру того, что и как художник пробовал изобразить, тоже позволяет кому-то сказать с умным видом «Я был там и видел картины такого-то. И ещё там был и тоже чего-то насмотрелся». При этом первые исследователи и вторые видели вроде одно и то же, но не тоже самое. Первый тип «исследователей» Саша привыкла называть про себя профессионалами, или стремящимися к этому состоянию. Тогда как второй, в основном, балаболами. Нет, конечно есть сферы деятельности, где надо наблатыкиваться на быстром восприятии чередующихся образов но, простите, обычно профессионалы как раз и отличаются некоторым сформировавшимся спектром своих интересов, в среде которой оттачивают свои навыки, тогда как в том числе «миллениалы»-хуиниалы, обладатели «клипового»-хуипового мышления часто не умеют даже самих себя держать в руках, не говоря уже о целенаправленном применении своих навыков. Потому што у них мосски не сформировались, тупо. Впрочем, как и у некоторых старшаков.

И вот сейчас Саша прикинула: она сидит на фаянсовом троне и мается. А почему бы ей не исследовать этот вопрос с позиции замедленного восприятия времени? В смысле не разглядывать процесс со стороны, а некоторым образом погрузиться вниманием в его нюансы и, возможно, как-то всё-таки на него повлиять. Ответ-бинго был: надо как-то воздействовать на перистальтику. Саша уже видела как всякие йоги-хуёги вращают животом по и против часовой стрелке, пуская его волнами сверху вниз, снизу вверх, слева направо и справа налево. Это интересное упражнение, и девушка решила на будущее его освоить. Оно должно позволить не застаиваться внутренним органам, которые косвенно задействуются подобными сокращениями мышц, как и жидкостям тела, в том числе и лимфе. Ведь тут как — если выданной тебе материей ты не управляешь, вникая в тонкости её регулировок, она отваливается, заводя собственные ритмы-принципы, или следуя подобному зову со стороны. Только определённым образом сложное существо может поддерживать своё существование в интересных ему границах какое-то время. Остальные же будто живут в долг, чего-то от окружающих и мира при этом требуя и ожидая. И не обладая при этом собственной Силой.

Сосредоточившись на своих кишках, девушка обнаружила что дофига групп мышц в её животе сейчас напряжены. Они мешали ей «слушать» её кишки, забивая сигналы, и потому Саша постаралась их расслабить. Также своим вниманием она прошлась по остальному своему телу, убирая подобное напряжение из других жгутов приводных тканей. — «Ничоси, я что ли всё время как пружина взведена? Это же мешает обмену веществ и восстановлению тканей! Ладно чередовать такие эпизоды со здоровой нагрузкой и держать тело в тонусе, но подобные постоянные скованности в некоторых местах тупо убивают тело!» — отметила для себя девушка.

Худо-бедно убрав бóльшую часть напряжений в мышцах тела, но продолжая к этому моменту возвращаться краем своего внимания, Саша вновь вернулась к своим кишкам, вспомнив картинки из учебников по анатомии и бедную информацию, из них до сих пор сохраняемую рядом с её оперативной памятью.

— Так, перистальтика. Как заставить тебя работать? — обратилась она вслух к своему животу. Тот, как и ожидалось, не ответил. Что-то там, судя по звукам, куда-то мигрировало, перемещалось, но к внятной речи это не относилось.

Следуя примеру своих мышц, как она выделяла их вниманием и расслабляла, да и сейчас продолжала отслеживать и расслаблять, она попробовала реализовать этот самый приём и на своих кишках. Было слегка непривычно принять идею, что так можно, но «а хуле нет?». Погружаясь вниманием в свой живот, девушка старалась ощутить то, что в повседневном мире мессенджеров и коммерческих предложений не принято рассматривать как полезную движуху. Но эти маленькие шажочки сознания, как надеялась Александра, однажды сложатся в практические навыки, которыми она будет делать следующие, чуть более уверенные шаги.

«Надо, наверное, не просто пытаться расслабить кишки, а выделить вниманием функцию их «работы», и её не трогать. А вот «расслабить» надо как раз те сковывающие факторы, которые мешают этим органам действовать. Это, кстати, интересно. У нас повседневная деятельность не учит таким образом следить за собственным телом-организмом-структурированной_материей_в_которой_мы_обитаем. Полагаю это относят скорее к сфере самовнушения и подобной хуйни. Потому что все куда-то носятся за общим благом и своими в нём интересами, точнее их тезисами, соответственно к этому общему благу приписывая «те-то» и «те-то» показатели. Тогда как если рассматривать существо, обладающее восприятием, в смысле сознанием, как условно-самостоятельно существующую единицу, пусть живущую в мире, во многом созданном другими, то перечень его интересов нужно пересмотреть. Притом каждому отдельно,» — прокатывала мысли девочка, выцепляя из ворохов очучений то, что ей нужно. Параллельно, в своём образном мышлении, без помощи бумаги и ручки, она выстраивала модели жизни и функционирования своих кишок, стараясь уловить глифы, которые могут стумилировать одни функции, тогда как другие — притупить. И не только. В меру своей возможности она касалась и функционирования тела в целом, как «независимой» единицы, и здесь уже она ясно ощущала, что работы (пиздеть — не мешки ворочать) в этом направлении будет ёбаный, непочатый край. Какие-то модели мышления отрабатывали в её существе-теле, проявляясь в виде жара на некоторых зонах рук, спине и в голове. Но Саша привыкла, что подобным образом какие-то процессы показывают что что-то они всё-таки делают, её ухищрения. Но Александра — не героиня фэнтези, где всякие скиллы сыпятся из ниоткуда на ГГ, когда та отхуяривает бóшки десяткам крыс. Хотя модели с Системой девочка отложила себе на пересмотр на какое-нибудь возможное будущее.

Кишки начали работать. Точнее ощущение, пойманное Александрой, когда для них создаётся условия их нормального функционирования, запустило в её животе какие-то процессы. Требовало некоторых усилий поддерживать подобное их свойство, их «настрой», потому как привычки восприятия продолжали попытки вернуть под свой контроль функции её тела, что сказывалось в том числе в напряжении некоторых групп мышц/тканей, к которым Саша возвращалась своим вниманием снова и снова, чтобы их расслабить. Так и здесь «благую» атмосферу для функционирования кишок требовало усилий поддерживать. Но Саша жила надеждой когда-нибудь разобрать авгиевы конюшни привычек собственного мышления, чтобы однажды количественные изменения сделали фазовый шажок качественного преобразования в… Что-то.

«Интересно, а жир собственного тела можно задействовать каким-то подобным образом? Хочу себе подтянутую жопу, с минимумом целлюлита. А то вон, у героинь фентези же классные жопы! Ну, наверное. А про то, что они делают зарядку постоянно, нигде не написано! Это несправедливостностность!!!»

«И ещё, получается, есть другие алгоритмы, на которые надо «просто» настроиться и чуть-чуть создать им условия, чтобы они начали работать? Более «тонкие»… Интересно!»

«Всё-таки одна из самых эпичных битв, по моему текущему разумению, это битва за право использовать собственные ресурсы. Да, безусловно у КК речь в поздних томах ведётся за относительность собственного восприятия, но эту позицию аз уяснила и отложила на не слишком далёкую от себя полочку. Скажем так я иду тем путём, которым смутно-предположительно могу идти. А как там дальше будет, в особенности без наличия таинственного бе-не-фак-то-ра: пожуём — увидим.

То, что внимание живых существ (людей, соответственно, в том числе), как и его задействование в тех или иных, в том числе «тонких» процессах, материально и имеет реально-работающие моменты, после пары лет (сократим двадцать лет до двух. для краткости повествования.) битв за саму себя и за что-то, для меня ныне очевидно. Теперь становится смутно понятен термин Гыгрэгоров. Это типа когда часть вниманий части людей переплетается в уровне резонанса вокруг некоторой идеи-образа, и оно набирает ещё большую силу, также в каком-то роде становясь самостоятельной единицей. Есть ли у него сознание — аз не шарю. В мире походу гораздо больше страшных и странных штук, чем аз смогла бы познать частично даже спустя миллиарды и трилихренпоймилионы лет жизни, потому что они… Ай, кому я это рассказываю?

«Пробовала прощупать темы Гыгрэгора моего работодателя. Типа это такой подсинхронизирующий сознания сотрудников элемент, их действия направляющий.

В течение скольки-то недель каталась на основное место работы, сканя пространство и собственные мысли, улавливая намёки ощущений от коллег и руководителей, а также от высшего руководства. В один из дней это «нечто» аз, кажетдсо, смогла поймать, уловив отзвуки этого и в самой себе. Если я правильно поняла, Гыгрогор баржи моего основного места работы — та ещё скотина. Оно тащит из своих сотрудников ресы, внимание и ыйнэргию, оставляя их (нас) в итоге в чистом минусе. Трудовой договор, скажете вы. Обязанности и прочее, прочее, прочее. Да, всё так. Но вот это вот взаимодействие с Ним, когда люди тратят годы на придурь руководства, получая при этом не самую сильную заработную плату, я теперь рассматриваю как иной типа договора. И, знаете што? Ок, «старшие системы» берут ресурсы у «младших» и отстраиваются за их счёт. Это понятно с некоторой точки зрения. Но я, подумав, взяла себе другую. Личность человека растёт с опытом (всякие нюансы отодвинем, до поры, в сторону). При это она поглощает ресурсы собственного тела, когда их потенциал к росту и развитию истощается. Кто этот человек? Обычный? Нет, он оболтус. Это значит, что личность не смогла развиться до уровня, когда её элементам она сможет задать «новый» импульс развития. Возвращаясь к Ыгыгрэгороу моего завода-работодателя и ощущениям от связи с ним, мне становится очевидно, что он всего лишь подобный очередной балбес, не думающий об обоюдной выгоде элементов, его составляющих вкупе со своей собственной. Соответственно данная «система» не может считаться «Высшей» относительно моего текущего понимания законов-свойств адекватной реальности. А значит потихоньку часть его потоков и ресурсов аз буду употреблять на то, что считаю благом. И ещё часть отдам в жертву своим богам-Хранителям. Не пропадать же добру!

И, да. Очевидно я и сама та ещё оболтус. Не имею функциональной информации про реинкарнации, но с целью разработки примерно этого направления мне также нужно искать в образах абстрактного и эти варианты. А вдруг что выйдет?»

«Недавно в целях исследования «человеческой формы» каталась полдня в автобусе, отслеживая себя. Да, развлекалась и увиливала от второй работы, но я сосчитала что денег на ежемесячный платёж уже хватает. А на остальное ещё добуду.

Когда находишься одна, а особенно в преддверии сна, становится возможным обдумывать, настраиваться но очень интересные штуки и состояния. Тогда как в обществе людей автоматом скатываешься на сонастройку с окружающими. Требует немалых сил поддерживать нужные тебе состояния в обществе. Да, при этом тебя могут выделить как обособленно-долбанутую, но вовсе не обязательно размахивая флажком кричать на площади о близящемся апокалипсисе если это, конечно, не является частью твоего какого-то более глубокого плана.

В том числе слушание чужой речи. Её, приучившись, воспринимаешь и переводишь в привычные для тебя образы. Опять же, это сонастройка через прокручивание в голове привычного тебе. И чтобы в этом «болоте» не увязнуть приходится переводить внимание на интересные тебе моменты формул, «изучая» целесообразное для твоего внутреннего существа. И приходится, практически от безысходности, обдумывать, не тормозя слишком сильно, собственные приоритеты. Иначе тебе поглотит другая деятельность.

Соответственно и внешние свои процессы, антуражные рефлексии нужно обдумать и привести к энергоэффективным формулам поведения. Они могут быть резки, или наоборот покладисты. Могут быть в меру «неадекватны». Тут, наверное, каждый подбирает эти моменты под свой стиль мышления и видения ситуации. Основная их роль — экономия внимания на том, что вторично. Чтобы, опять таки, были ресурсы для постепенного движения к основным целям.

И это опять меня приводит к необходимости совершения перепросмотра каких-то кусков своей жизни с целью уловить, установить для себя «новые» последовательности в этом ключе.

Соответственно встал и вопрос не в том, чтобы убраться в лес/горы и страдать там отшельничеством, становясь всё более и более крутой ведьмой-телухой, а чтобы потихоньку нарабатывать сложные моменты функционирования, разбираясь в себе с задействованием внешних факторов и препятствий, в том числе в виде преодоления «сонастройки» с окружающими людьми.»

«Начала формировать некоторые свои «плетения Силы». Опять-таки, если брать каких нибудь некоторых фэнтези-хуентези персонажей, например познающих пути Ки по каким-нибудь техникам-трактатам-руководством, то у них фсё некоторым образом заебись. То бишь хоть какая-то основа для какой-то деятельности имеется. В моём мире скорее есть пачка книг хуй знает чего хер знает об чём. Информацию приходится выцеживать, изучать, адаптировать под какие-то свои соображения. В этом плане всякие чакры-хуякры, дань тяни, меридианы, карма являются лишь способом говорить об чём-то, что при возникновении зуда в соответствующем месте было что продискутировать. «Делать» некоторые действия обдуманно — этому нужно учиться самой. Извлекать информацию из Абстрактного — снова сама. Подмечать, оттачивать закономерности — угадайте, кто?? Сенсей? хуй. Сама.»

«Если есть чего-то по типу ыйныргитического видения — мне нужен этот навык. Безапелляционно. Трудно творить хуйню на основе одних лишь чуйстдв-ощущений. Нужна практическая возможность измерять и оценивать свои действия. Возможно однажды я его «наработаю».»

«Вас когда-нибудь накрывало состояние предчуйствия чего-то хуёвого? Некоего надвигающегося пиздеца? Или «стороннего вмешательства» в ваше состояние/дела/здоровье или подобной хуйни?

Сходить с ума нужно по организованным рельсам. Спокойно и планомерно. Чтобы не схватить нервный тик — право, это было бы излишне.

Такие вот стрёмные, без видимых причин возникающие состояния аз перестала игнорировать, отнеся их к действию мне неизвестного, но ощущаемого. Где-то как-то пытаясь на что-то влиять. Пройти по следу ощущений и кого-то там покусать-погрызть.

Я как бы не сомневаюсь, что я дура. Со временем я, возможно, стану разбираться в некоторых вопросах лучше. Если доживу. А пока, мля ИМПРАВИЗАЦЫЙА!!:D»

«Вчера встречались с Лёшей. Пока без продолжения.

Рассказала ему историю, как нас с Мулей пыталась сглазить на вокзале какая-то потомственная хуйня, либо говорила отдать ей столько-то денег. Тогда я решила ситуацию, дав ей леща. Наверное она всё-таки очередная пиздаболка.

Лёха ржал до слёз.»

«У меня получилось! Йа пасматрела ва сне на свои руки! Порядком охуев, меня сразу оттуда выкинуло! Блеааать, это же такой простор для отточки навыков познания и мышления! Главное не обосраться!!:D»»

Последнее время Саша интересовалась рунами. В наши блуждания по вечерней набережной она рассказывала мне, что находится на пути познания начертания знаков, когда в фиксируемые ею символы она вплетает сокрытое слоями неизвестного своё понимание Мира. Так и говорила, с большой буквы.

Эхх, девочка моя. Ты такая близкая мне, и в то же время так недосягаема.

На днях катал её поджопником на мотоцикле. Ну что поделать — такое вот название у байкеров для своих пассажиров. «Села — дала» — гласит присказка, хотя и не всегда исполняется в нашей среде.

Так или иначе, спустя пару покатушек, я решил ей доверить управление своим транспортным средством повышенной опасности. Она ещё перед этим хвастала мне, что нарисовала на своей груди руну Турисаз. Честно сказать, от тембра её голоса у меня даже встал. Вообще, если не отклонять особым образом своё внимание от её персоны… Задрал бы как медведь козу.

Я считал Сашу достаточно опытным водителем. Стаж её вождения автомобиля больше, чем вождения байка мною. Но, кажется, был нюанс.

Я выбрался с нею за город, отдал ей ключи от своего мота и попросил её быть аккуратнее, приобняв её и лапая её жопу. «Sporty», я бы сказал.

Спустя десять минут, когда она уже сделала пару возвратов по длинному отрезку трассы с закруглённым поворотом, я уверился что всё норм. Когда раздался резкий визг тормозов и звук удара.

Пробежав за поворот, в моей тупой башке заорало: «Не-е-е-ет!!!»

Я бросился к перевёрнутому навзничь мотоциклу, заваленному рядом с небольшим фургончиком.

А точнее к ломаной фигурке, нога которой торчала из кювета.

Если Вас чего-то тут зацепило, можно задонатить приемлемую для Вас сумму составителю буков этих текстóв в предложения, предложений в последовательности, и последних в книии-гуу.