Галактика Алкионей

Система Трёх Мудрецов

Флагман Экспедиционного Флота «Годжиро»

— Я уже думала, что всё… провалила миссию по возвращению человечеству Творца, — стало первым, что сказала Гея, когда я вернулся в реальность. А потом начала орать на меня, совершенно не выбирая выражения.

Я даже опешил на несколько секунд, не понимая, что вообще произошло. Да и не ожидал я подобного от Геи. Словно меня не было несколько циклов, и всё это время старший та’ар-интеллект провела в доках Окинавы вместе с грузчиками, которые её научили самым замысловатым ругательствам, которые только знали.

— Я вообще не ощущала тебя, словно нас разделили, — закончила свою сверхэмоциональную речь Гея, села на пол и разрыдалась.

Оказывается, даже старший та’ар-интеллект можно довести до подобного. Что же, теперь нужно исправляться и попробовать её успокоить. Да и рассказать мне действительно было что.

— Возможно, всё так и было, как ты говоришь. Я точно не знаю, что произошло, но оно захотело наладить со мной контакт как с существом, которое ближе всего к наследию та’арцев.

— Получилось? — всхлипнула Гея, но я прекрасно видел, что она уже сильно заинтересована и хочет получить как можно больше информации.

— В какой-то степени да. Общение с наследием отличается от всего, что мне приходилось испытывать до этого. Именно испытывать. Это обмен образами, запахами, звуками, воспоминаниями, но никак не привычная нам передача информации. Наследие хочет, чтобы я помог ему пройти инкубацию, и в ответ готово помочь мне с отцом. Пока только держать его в темпоральной ловушке, а если к тому моменту, как произойдёт инкубация, у нас не получится найти способ избавить его от яда заражённых и запретной техники, то и с этим поможет. В общем, рассказывать об этом довольно сложно, проще будет, если ты сама всё увидишь.

— Ага, — ответила Гея, смотря куда-то сквозь меня.

Она и без моего разрешения уже просматривала всё, что произошло со мной в мире, некогда принадлежавшем та’арцам. Где дожидались своего часа множество наследий, спрятанных во всех уголках вселенной. Ещё одна тайна, оставленная древней цивилизацией. Но эту тайну мы могли раскрыть. Необходимо было только помочь наследию с инкубацией.

Возможно, в яйце действительно находится та’арец, а возможно, и одна из множества форм жизни, что создали истинные Творцы. Об этом не было никакой информации у общемирового информационного потока, и само наследие также ничего не знало.

Если само оно общалось исключительно образами, то мои слова вполне понимало и воспринимало должным образом. Показанное мне воспоминание говорило о том, что я хочу спасти отца, превратившегося в заражённого, и наследие может с этим помочь.

Дальше я объяснил ему, что необходимо убрать темпоральную пелену с остальных и оставить в ней только отца. И получил в ответ радостный образ себя, когда Аелла впервые разрешила отправиться вместе с ней за ледяными лепестками. Таким образом я понял, что наследие сможет помочь мне.

Дальше было ещё много всего, но главное, что мы договорились помочь друг другу. Для начала процесса инкубации необходимо ещё чуть меньше шести миллионов та’ар, и получить их будет невероятно сложно. Энергия в накопители Окинавы собиралась почти четыре сотни циклов. Да и нет таких больше на Вериго, а скорее всего, во всех соседних звёздных системах.

Хотя в состав Первого Ударного входило три орбитальные крепости, и как минимум ещё два подобных накопителя. Возможно, экипажу уничтоженных крепостей удалось сохранить накопители и спрятать где-то на Вериго или в системе Двойного Серпа. Здесь может подойти даже крупный астероид.

Вот и ещё одна причина отправиться путешествовать по системе. Теперь не только в поисках уцелевших кораблей Первого Ударного, но ещё и накопителей та’ар, способных выполнить мою договорённость с наследием. А если они всё же где-то спрятаны и продолжают собирать творения, то это уникальная возможность не только помочь с инкубацией наследию та’арцев, но и самому подняться как минимум на пятый порядок.

— Только сперва необходимо разобраться с тем, что сейчас происходит на Окинаве. Кастор и Энио мертвы, небесные воины остались без ментального поводка, а со всех сторон на цитадель прут войска союза, — напомнила мне Гея, которая уже давно пришла в норму и даже успела просмотреть всё, что я помню из посещения мира наследия.

И здесь она была совершенно права. Темпоральная пелена погрузила в безвременье только учебный центр, на остальной части цитадели продолжали идти бои с союзом. И как там шли дела, было неизвестно. В безвременье не поступали никакие сигналы, как и не выходили из него.

— Всё в порядке, он уже не опасен, — сказал я Вите, когда темпоральная пелена перестала действовать на неё.

Наследие могло сократить пелену, чтобы в ней остался только отец, и сразу выпустить всех, кто оказался у неё в плену, но я решил, что сперва необходимо освободить Виту, Аеллу, Проповедника и Гилдраста. И первой стала юная королева ледяных висперов.

— Вскоре я освобожу остальных, а ты пока позаботься о том, чтобы никто не совершил глупостей. Особенно ребята из экипажа «Харона».

Вита быстро поняла ситуацию и не стала задавать лишних вопросов, а сразу отправилась к застывшим владеющим.

Второй освобождённой стала Аелла, и в отличие от Виты она не восприняла происходящее спокойно. Мне даже прилетело несколько раз по броне. А затем сестра бросилась к отцу, и её руки засветились. Пока ничего не стал ей говорить и освободил Кинга с Гилдрастом.

После этого я выдал заготовленную сводку, лишь самое важное, что требовалось для прояснения сложившейся ситуации. Этого для всех оказалось достаточно. Вита сделала то, о чём я её просил, преодолев защиту всех харонцев, за исключением Немезиды и Хирояки. Сказала, что на них уйдёт слишком много времени, которого у нас сейчас не было.

— Ты уверен, что сможешь продержать Витольда до тех пор, пока не будет найдено решение? — спросил Проповедник, коснувшись когтей Зверя, которые должны были проткнуть мою голову.

— Уверен. Только нужно найти место, где его тело будет в безопасности. А для этого разобраться с тем, что сейчас происходит на Окинаве. Вскоре должны прибыть корабли Таймлина с их сильнейшими бойцами. Анджело Арано решил захватить власть над Вериго, и если сумеет подчинить себе цитадель, то у него вполне может всё получиться.

— Такое место есть, но ты прав, сперва необходимо разобраться с делами Окинавы. Разбить флот Таймлина у нас сейчас не выйдет. Из серьёзных кораблей только «Ивар», но он всего один. А те корабли, что есть помимо него, — рухлядь, которая будет уничтожена в первые минуты боя.

— Давайте привлечём на нашу сторону свободных капитанов. В доках Окинавы стоит восемь кораблей: три торпедоносца и пять корветов, включая «Харон». Вместе с «Иваром» и защитными системами Окинавы такой флот сможет отбить атаку превосходящих сил противника, — предложил Гилдарст. — Только необходимо будет договориться со свободными капитанами. И тот же «Харон», скорее всего, отпадает. Капитан Сатоши Хирояки дал понять, что до того момента, пока не будет завершён контракт со Сканнингом, он будет против нас.

— С Сатоши я разберусь сам. Как и с остальными свободными капитанами. На тебе и Гефесте — освобождение цитадели от бойцов союза, — сказал Кинг своему ученику.

Гилдарст пристально посмотрел на него и слегка прищурился.

— Что ты хочешь за свою помощь? Я не уверен, что смогу предложить цену, которая тебя устроит. Одно дело — помочь разобраться с Кастором и Энио, и совсем другое — выступить против союза во главе с Таймлином.

— Равные условия на управление Окинавой. Создадим триумвират. Ты, я и Гефест.

— Цитадель моя, — вмешалась Вита. — Это было главное условие моей помощи. Здесь я создам колонию ледяных висперов, и мы не будем никому подчиняться. Только союзнические отношения, взаимовыгодные для всех.

Слова Виты заставили Кинга удивиться и вопросительно посмотреть на своего ученика. Похоже, что Гилдарст не раскрыл ему всех договорённостей с главными исполнителями. Для меня это была помощь в поиске Аеллы, а вот для юной королевы — место для создания колонии. И она полностью выполнила свою часть сделки.

— Нужно торопиться. Сними темпоральную пелену, из-за неё я не могу ничего узнать, — заговорила Гея. — Возможно, корабли Таймлина уже подошли к цитадели и сейчас высаживают десант, а мы тут решаем, как быть. Да и не все наши союзники ещё здесь. Сперва необходимо вышвырнуть захватчиков, а уже потом решать, что делать с крепостью. И если на то пошло, то твой вклад в уничтожение Кастора и Энио ничуть не меньше, чем у Виты, и можно требовать соответствующее вознаграждение. Забери себе «Зевс а».

Не ожидал, что Гея предложит подобное. Я как-то и не думал над тем, чтобы забрать «Зевса» себе. Да и к тому же сперва предстоит восстановить корабль, а как это сделать — неизвестно. Здесь не смогли справиться все инженеры Окинавы, что работали на ней последние четыреста циклов.

— А ты теперь имеешь перед ними всеми неоспоримое преимущество. Да и не обязательно забирать «Зевса» прямо сейчас. Просто пускай все знают, что это твой корабль, и не рассчитывают на него. Да и сам корабль нам будет не нужен после того, как восстановим двигатели. Внедришь себе технику и можешь оставлять корабль Окинаве.

Гея очень не вовремя решила вывалить на меня всё это, будем разбираться позже. Пока снял часть пелены, чтобы она смогла понять, как развивается ситуация на Окинаве и насколько близко к нам уже подошёл флот Таймлина и насколько он велик.

— Предлагаю разобраться с этими вопросами после того, как вышвырнем из цитадели захватчиков. У нас осталось совсем мало времени до прибытия флота Таймлина, нужно подготовить им горячую встречу, и если для неё необходимо договориться со свободными капитанами, то я готов это сделать. И первым будет Сатоши Хирояки. Аелла, ты мне поможешь?

Дальше я снял пелену со всех, так и не дождавшись ответа от Кинга и Гилдраста. Но, судя по выражению лица последнего, он был вполне доволен моим решением. А вот Проповедник нахмурился и явно был разочарован. Но это его проблемы. Мне совершенно не хочется влезать во все эти игры с управлением Окинавой, разделом сфер влияния на Вериго и так далее.

Вместе с исчезновением пелены на меня обрушился поток информации, который пришлось обрезать и повторять подготовленный рассказ для остальных. Владеющие «Харона» после возвращения в нормальный временной поток попытались атаковать нас, но Вита смогла их остановить без явных проблем. Только Хирояки и Немезида продолжили действовать, заблокировав друг друга. Но здесь помогла Аелла, быстро остановив вновь начавшуюся дуэль.

— Сколько времени тебе потребуется, чтобы избавить отца от яда заражённых? — спросил я у Гефеста, который с того момента, как освободился от темпоральной пелены, крутился возле застывшего Зверя.

— Понятия не имею, возможно, это будет сделать в подобном состоянии или нет. Я раньше никогда не сталкивался с техниками, способными влиять на время, но могу предположить, что понадобится выводить Витольда из стазиса, чтобы очистить его от яда заражённых. Не получится это сделать в таком состоянии. Да с ним вообще ничего не получится сделать в таком состоянии. Даже убить и то не выйдет. Для этого необходимо будет войти с ним в один временной поток…

Гефеста понесло, и он принялся рассуждать сам с собой на тему временных флуктуаций, неопределённостей и ещё чего-то не менее умного. Мне вникать во всё это совершенно не хотелось. Да и не было у человечества знаний по работе со временем. Даже общемировой информационный поток ничего не мог мне поведать об этом. Хотя цивилизация та’арцев явно умела управлять временными потоками.

— Выходит, что мы не сможем даже убрать отца, и он будет находиться прямо на этом месте до тех пор, пока не найдём способ ему помочь?

— Пока не знаю, но в любом случае для начала необходимо обезопасить цитадель, а уже потом будем думать, что делать дальше.

К этому времени к нам подошёл клон Маккинли. Весьма потрёпанный, но вполне функционирующий. Это был один из середнячков. Самый сильный слишком пострадал после встречи с Матиасом Зионом.

— Мы выполнили свою часть и сдержали тех, кто находился на полигоне. После снятия ментального воздействия четверо отказались сражаться дальше и перешли на нашу сторону. Остальных пришлось уничтожить. Что вы планируете делать дальше, и чем ещё Нью-Вегас может помочь?

Вопрос оказался очень своевременным, как и появление самого клона. Нью-Вегас являлся силой, с которой в обязательном порядке необходимо считаться. Если у них действительно есть ультимативное вооружение, которое раньше принадлежало Окинаве, то с его помощью наказать Анджело Арано, а затем и Ульфа Сканнинга будет гораздо проще. Но сперва нам необходимо разобраться с бойцами союза, что успели высадиться на пятом кольце. И оставлять отца одного посреди развороченного учебного центра было нельзя.

Следом за клоном Маккинли подтянулся и Хан Соло. Главный инженер сказал, что большой накопитель в безопасности, полностью стабилизировался, вновь начал собирать Та’ар и отдавать его для функционирования цитадели. Причём сам он для этого ничего не сделал. Непонятный объект просто взял и исчез, прихватив с собой практически весь та’ар, что был в накопителе. Оставил ровно столько, чтобы хватило на нормальное функционирование всех систем Окинавы и ещё немного сверху.

Наследие просто не могло поглотить всё, тем самым подвергнув огромному риску миллионы жизней. Это претило самой сути наследия. Любая жизнь бесценна и должна охраняться.

И сейчас множество жизней бойцов гарнизона Окинавы зависели в том числе и от наших действий. Разбирательства с Маккинли, Проповедником, Гилдарстом и Хирояки я тактично переложил на главного инженера, как на единственного человека из присутствующих, имеющего реальную власть на Окинаве, а сам связался с Артом и велел парням двигаться к нам. Дальше состоялся разговор с Бобом, который после выхода из темпоральной пелены стал каким-то очень задумчивым, словно он понял какие-то истины, которые помогут постичь все тайны мироздания.

Некроморфу я поручил охранять отца и не подпускать к нему никого, кроме моих парней. Такой охраны для него должно быть вполне достаточно. Мы будем двигаться от центра обучения и зачищать всё на своём пути, так что никого не должны пропустить. А если и пропустим, то парней и Боба должно быть вполне достаточно, чтобы разобраться даже с владеющим третьего порядка.

На всякий случай создал несколько конструктов, среди которых оказались ледяные висперы и пара овейнов, окруживших застывшую фигуру ментальным барьером. Попытался оставить здесь же Аеллу, но она наотрез отказалась, заявив, что будет гораздо полезнее на передовой, а то медиков Окинавы совсем не видно. Они если и работают, то явно где-то в другом месте, и вообще непонятно, куда смотрит их старший.

Говорить о том, что благодаря стараниям наших союзников из Нью-Вегаса его больше нет, я не стал.

К моему удивлению, не только я решил озаботиться безопасностью отца. Капитан Хирояки и Проповедник также выделили несколько человек для его охраны. От «Харона» — отряд Бринера, а от «Чёрного Лотоса» — Гефест, который всё никак не мог оторваться от изучения временной аномалии.

— Я связался с большинством старших офицеров Окинавы и сообщил им о гибели командующего и его правой руки. Они уже заверили, что полностью подчиняются совету и готовы выполнять наши приказы. Связь с шестым кольцом заблокирована, так что можешь не опасаться, что кто-нибудь из моих коллег решит начать играть самостоятельно, — доложил Соло.

Этого для нас оказалось вполне достаточно, чтобы выдвинуться на зачистку. По данным Геи, флот Таймлина окажется в зоне досягаемости орудий крепости через восемь часов сорок две минуты. К этому времени необходимо зачистить пятое кольцо и отдать приказ гарнизону на тотальную зачистку остальных колец.

Первая преграда была снесена, осталось выполоть сорняки и отбить атаку из космоса. И для этого у нас есть не только крылья, но и наклёвывается маленький, но очень зубастый флот.

Пятое кольцо удалось отбить довольно быстро. Даже несмотря на снятие ментального поводка Энио, небесные воины продолжили сражаться с захватчиками из союза. А когда Хан Соло взял на себя общее командование и к защитникам цитадели присоединились союзнические силы, дело пошло гораздо бодрее.

Нами были выбраны самые тяжёлые участки и произведена их зачистка. К этому времени Проповедник смог договориться со всеми свободными капитанами в доках Окинавы, а Марк объединил их в общую сеть и разработал план сражения. Гея оценила его и дала добро.

Против сорока шести кораблей Таймлина мы выдвинули всего девять, и даже Гея не могла дать стопроцентной гарантии на победу. Мы не знали состав флота противника и техники, которыми обладают его владеющие.

Если на Вериго обосновались в подавляющем большинстве выжившие с кораблей Первого Ударного, то Таймлин стал домом для выживших с кораблей заражённых, и там с флотом всё было гораздо лучше. Правда, прошло уже почти четыреста циклов, и самые лучшие корабли себе забрал Ульф Сканнинг, но всё равно рассчитывать на то, что флот Таймлина состоит из рухляди, не стоит. Понятия не имею, каким образом Проповеднику удалось договориться со свободными капитанами, но настроены они были крайне серьёзно. Впрочем, Лютер Кинг также был вместе с нами на борту «Ивара» — флагмана первой боевой флотилии, собранной на Вериго, чтобы противостоять инопланетным захватчикам, как бы странно это ни звучало.

А Гилдарст Клайв остался на Окинаве. Ему предстоит не только завершить зачистку цитадели, но и сформировать новое правительство в кратчайшие сроки. В этом правителю Закатного будет помогать совет цитадели, Тереза Маккинли и Вита.

Несмотря на то что юной королеве ледяных висперов отроду было несколько месяцев, она прекрасно разбиралась в управленческих вопросах, унаследовав эти знания от матери и предыдущих поколений правителей. Хотя её присутствие в составе флота могло сильно упростить будущее сражение, но присутствие на Окинаве сильного менталиста в данный момент было более оправданным.

Аелла вместе с Ремаей находились на борту «Харона», несмотря на все мои попытки затащить их на «Ивара». Пусть в учебном центре они и пошли против капитана Хирояки, но обе заявили, что должны отдать долг «Харону» и его экипажу. До тех пор, пока этого не произойдёт, они не покинут корабль.

Здесь у меня была надежда только на Немезиду. Она уже показала, что ради сестры готова пойти даже против своего учителя.

Вот так, не успев встретиться, мы вновь разделились. Но теперь я точно знаю, где находится сестра, что с ней всё в порядке и она вполне может постоять за себя. Даже способна остановить драку двух владеющих четвёртого порядка.

— Двенадцать минут до выхода в зону досягаемости наших оружейных систем, — сообщил Марк, который очень обрадовался нашему с Геей появлению у себя на борту. Ради этого дела он даже вывел всех ремонтных дронов и выстроил их в качестве почётного караула, когда мы поднимались на борт.

Экипаж эсминца состоял всего из трёх человек. И двоих из них я прекрасно знал — это оказались Инга и Диего из звена Мбване. Женщину взяли как главного техника «Ивара», а её муж шёл комплектом и теперь отвечал за десант «Ивара», в котором он один и состоял. Третьим был капитан корабля — Гилдарст Клайв.

Марк мог спокойно обойтись и без этой троицы. Эсминец прекрасно работал и в автоматическом режиме без присутствия людей на борту.

За время, что мы находились на Окинаве, Закатный успел оснастить корабль полным комплектом беспилотников, так что теперь он практически так же смертоносен для врагов, как в момент своего создания. А если учитывать то, что управляет эсминцем младший Та’ар-интелект, то во многих аспектах стал более опасным для врага.

— Организуй мне связь с флагманом Таймлина, — обратился к управляющей программе Проповедник.

На время отсутствия Гилдраста он взял на себя формальное командование кораблём и всем объединённым флотом. Никто не возражал против этого. Хотя Гея говорила, что это должен быть я.

Пора набираться опыта в космических сражениях, понимать, как всё должно работать, выстраивать тактику с учётом возможностей противника, находить его сильные и слабые стороны в момент первого боестолкновения и так далее. Всего несколько десятков, а то и сотен пунктов. Уже после первой дюжины я перестал слушать. Да и реальное командование на самом деле принадлежало Гее и Марку. Та’ар-интеллекты здесь справятся лучше любого владеющего. К тому же Гея была создана именно для этого.

До этого момента попытки связи не предпринимались, хотя та же Маккинли настаивала на этом. Она собиралась решить всё дипломатическим путём. А вернее, банальным запугиванием таймлинцев. Носители ультимативного оружия Нью-Вегаса уже подходили к докам Окинавы и вскоре будут готовы к запуску боеголовок Армады — единственного оружия, которого до сих пор боится Ульф Сканнинг, представляющего реальную угрозу ему и флоту заражённых в этом секторе галактики.

— Они не хотят отвечать, но взломать их систему довольно просто. На это потребуется полминуты, — сообщил Марк, а Гея в это время сказала мне, что уже всё сделала.

Правда, смогла взломать только связь. Мозги кораблей заражённых оказались нетронутыми. Хотя и это не было проблемой. Только для этого потребуется довольно много времени, и к тому моменту космическое сражение уже будет завершено.

— Взламывай, — дал добро Проповедник, после чего попросил остаться рядом с ним меня и клон Маккинли.

Причём я должен надеть шлем, чтобы не выдавать себя. А вот они с клоном, наоборот, должны показать свои лица. Ещё рядом с нами появился Марк в броне высшего офицера Звёздного Флота со всеми полагающимися знаками различия.

Когда пришло время, на капитанском мостике Ивара развернулся голоэкран, на котором мы увидели капитанский мостик флагмана Таймлина и несколько удивлённых лиц экипажа, которые явно не ожидали подобного, считая, что они заблокировали любую возможность связи.

— Говорит Лютер Кинг — командующий объединённым флотом Вериго, в состав которого входят лучшие корабли Первого Ударного Флота Земной Федерации. Назовите себя и с какой целью вы двигаетесь в направлении орбитальной крепости Окинава? Через восемь минут вы окажетесь в зоне поражения нашего вооружения и будете уничтожены.

Нужно отдать таймлинцам должное: они довольно быстро пришли в себя, и никто не запаниковал. Послышались чёткие команды, и через несколько секунд в фокусе камеры появился сурового вида мужчина в военном мундире и какими-то технологическими имплантами на голове. Импланты слегка отливали свечением Та’ар и явно были сделаны из звёздной стали.

— Раньше подобные штуки использовали для усиления мозговой деятельности людей, не способных взаимодействовать с частицами творения. Но на Вериго нет технологий, чтобы создавать подобные импланты, — сообщила мне Гея, хотя я и сам уже смог узнать информацию об этих приспособлениях. — Необходимо получить доступ к технологическим цепочкам Таймлина. Тогда обычные жители Вериго смогут действовать не хуже владеющих.

Вот только я сильно сомневаюсь, что у Таймлина действительно имелись необходимые технологии и технологические цепочки для создания подобных имплантов. Больше ни у кого на вражеском мостике таких не наблюдалось. Скорее всего, это единичные приспособления, которые остались ещё со времён Великой Битвы, ну или были настолько редки, что полагались только высшему военному руководству империи.

— Говорит Эрен Дюбуа, главный стратег флота Великой Империи Таймлин. Капитан крейсера «Гнев Императора Арано» — сильнейшего корабля в системе Двуногого Серпа. Сдавайтесь, и в этом случае мы сохраним ваши жизни, жизни экипажей ваших кораблей и позволим стать частью великого флота. У вас есть, — главный стратег посмотрел куда-то в сторону, затем слегка улыбнулся и кивнул, — две минуты, чтобы дать ответ. По истечении этого времени мы открываем огонь. Вы уже находитесь в зоне поражения наших оружейных систем. Возможно, на Вериго подобная рухлядь и может напугать кого-то, но с нами не сработает. Новейшие корабли Великой Империи превосходят анахронизмы Первого Ударного. Уже четыре сотни циклов назад эти корабли не могли похвастаться техническим превосходством перед флотом заражённых, поэтому и проиграли Великую Битву. У вас осталось сто шесть секунд.

После этих слов Дюбуа прервал связь, а Марк начал хохотать. Впрочем, он был не один — рядом с ним веселилась миниатюрная чёрная валькирия. А вот лица Кинга и клона Маккинли выражали сильную озадаченность. Они рассчитывали, что наш флот сможет застать таймлинцев врасплох. Вкупе с оружейными системами Окинавы мы способны выдержать куда более массированную атаку. Да и оружейные системы противника оказались лучше наших. По крайней мере, по дальнобойности. Пусть и не намного, но всё же лучше.

— И что вас так развеселило? — спросил я у Геи и Марка.

— Да то, что флот таймлинцев состоит исключительно из гражданских судов, — заговорил Марк. — Единственный военный корабль, что у них имеется — это флагман. И тот не сильнее нашего эсминца. Ульф Сканнинг позаботился о том, чтобы у него гарантированно был самый мощный флот в системе, и забрал все реально сильные корабли себе. Этот Дюбуа блефует. Ударить он по нам может лишь десятком торпед с флагмана, но для их перехвата мне потребуется всего один беспилотник. Так что с уверенностью можно говорить, что мы разобьём их в пух и прах. Если быть точным, то с вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процента. Пусть я и не могу перехватить контроль над их кораблями, но этого и не понадобится. Просто ждите, когда главный стратег сам запросит соединения с нами.

— Действуй, — коротко ответил Проповедник, полностью доверившись младшему Та’ар-интеллекту.

Гея в этот момент рассказывала мне, как она хочет разгромить флот Таймлина всего парой выстрелов, передавая схемы расположения наших кораблей и кораблей противника. Естественно, со всеми пояснениями и обозначениями. Моё обучение тактике ведения космических сражений началось в реальном бою.

Благодаря улучшениям, полученным после становления проводником для общемирового информационного поля, я понимал всё без каких-либо сложностей и даже видел несколько способов улучшения плана Геи. Но она все их отвергла, заявив, что хочет устроить максимально показательную порку, и для этого не нужно спешить.

Когда отведённые главным стратегом Таймлина две минуты истекли, с нами попытались выйти на связь, но получили отказ. После этого в нашу сторону полетели все имеющиеся на борту вражеского флагмана торпеды. Марк в ответ запустил всего один беспилотник с кинетическим вооружением на борту.

И уже через минуту мы видели уничтожение первой торпеды как яркую, но мгновенно исчезнувшую вспышку, и больше ничего. Дальше последовало ещё девять подобных вспышек, и все угрозы нашему флоту со стороны таймлинцев были устранены.

Эта демонстрация показала противнику, что его блеф не удался, и через несколько секунд последовала новая попытка связаться с нами. Марк вновь отклонил её, и когда уже наши корабли сблизились с противником на достаточное расстояние, то сразу четыре вражеских корабля перестали существовать. Марк выпустил все беспилотники, что у него были, увеличив количество кораблей в нашем флоте в несколько раз.

На этот раз вызовы с вражеского флагмана начали идти один за другим. Главный стратег осознал, что вся его флотилия в любой момент может перестать существовать.

Но мне показалось, что здесь явно не всё так просто. Ну не можем мы всего с одним эсминцем представлять угрозу для нескольких десятков кораблей, пусть и переделанных под военные нужды из гражданских моделей: грузовиков, буксировщиков, ремонтных станций и так далее. Да и на их бортах должны находиться сильнейшие владеющие Таймлина, которые способны обойтись и без кораблей.

Гея ничего не ответила на мои опасения. Лишь пожала плечами и заявила, что факты говорят о другом. Поэтому я решил поделиться этим с Кингом и Маккинли.

— Подобные ощущения у меня появились, когда мы связались с флагманом противника. Слишком самоуверенным выглядел этот главный стратег. Марк, ты допускаешь возможность того, что таймлинцы могут обмануть тебя? И что их корабли на самом деле не такой мусор?

— Исключено, — заявила Гея практически одновременно с Марком.

Только её слышал исключительно я, а вот младший Та’ар-интелект стоял вместе с нами на мостике Ивара, и его видели все присутствующие.

— Тогда отдай команду всем кораблям атаковать флагман противника, — принял решение Проповедник, и через несколько секунд общий залп из дальнобойных орудий обрушился на «Императора».

Из-за расстояния между нами пришлось ждать несколько секунд, чтобы сенсоры «Ивара» зафиксировали полный провал. Общий залп был поглощён силовым полем вражеского флагмана.

— И не просто поглощён, но ещё и вся эта энергия была распределена между кораблями противника, — Гея выделила для меня на карте корабли, получившие от нас подзарядку. — Похоже, что столь лёгкой победы, как мы изначально думали, не получится. «Император» — далеко не обычный крейсер. Ульф Сканнинг всё же не решился оставить Таймлин без надёжной защиты. Флагман противника — крейсер проекта «щитоносец». Один из самых удачных кораблей заражённых, технологию производства которых свободному человечеству так и не удалось заполучить. В то время в крупных сражениях именно эти корабли доставляли флотилиям Федерации больше всего проблем.

Марк ничего этого не знал, поэтому сперва получил от Геи пакет данных, а уже после пересказал практически слово в слово то, что она мне рассказала.

— Я помню эти корабли, и они действительно были костью в горле у всех флотоводцев Федерации. Разгром флота противника был возможен только после уничтожения всех щитоносцев. И для этого использовали исключительно десантные операции. Необходимо проникнуть на борт крейсера и отключить его системы вручную. Или взорвать изнутри, что раньше происходило практически всегда. И делали это сами заражённые, чтобы технология создания щитоносцев не попала в руки учёным Федерации, — сказала Маккинли, единственная из присутствующих, жившая в то время и знающая о щитоносцах.

Правда, она не сказала о том, что даже получив достаточное количество целых щитоносцев, учёным свободного человечества так и не удалось повторить технологию заражённых, что было поразительно. У последних было гораздо меньше ресурсов и возможностей.

— В таком случае нам просто необходимо поступить так же, — сказал я. — Проникнуть на борт «Императора» и просто захватить его. Уверен, что подобный корабль станет для нас отличным подспорьем против флота Сканнинга.

— Ты понимаешь, что это означает вступить в схватку с неизвестными владеющими, о которых мы ничего не знаем? Не их число, силу, техники. Вообще ничего, — спросил Проповедник, явно не имеющий ничего против моего предложения.

— Не вижу другого способа остановить корабли Таймлина. Как я понял, этот щит нам не пробить при всём желании. Не хватало нам ещё позволить высадиться на Окинаву вражескому десанту с главными боевыми единицами Таймлина.

— А столкнуться с ними на борту «Императора» ты согласен? — усмехнулся Кинг. — Что же, это может оказаться весьма интересным. Всегда хотел узнать, насколько сильны владеющие Таймлина. Всё же наши пути развития сильно отличаются. Вот только абордажную команду я буду составлять лично. Попадут в неё только самые лучшие.

— Нам тогда вообще не стоит переживать, — заявила Гея. — На Вериго слишком мало владеющих, которые способны сравниться с тобой. А уж если ты действуешь под моим руководством, то таких и вовсе нет.

— Связь с «Хароном» была потеряна, — дрожащим голосом сообщил новый адъютант Ульфу Сканнингу.

Старый скоропостижно скончался в пасти господина после того, как сообщил ему новости о том, что Анджело Арано решил отойти от приказов повелителя и начал действовать самостоятельно, взломав систему щитоносца и бросив его в атаку на Окинаву.

И вот теперь пропала связь с кораблём, на котором находился Зверь. Новость ничем не лучше, поэтому адъютант уже готовился к смерти.

— Я ожидал этого гораздо раньше, — усмехнулся Сканнинг вместо того, чтобы разорвать глотку гонцу, принёсшему плохую весть.

И от этого бедолаге стало ещё страшнее. Он буквально начал трястись от страха, что очень понравилось самому опасному хищнику в ближайших системах. Сканнинг с наслаждением втянул воздух, вдыхая аромат страха, и улыбка переросла в оскал.

— Надеюсь, все паразиты выползли из своих нор? Нью-Вегас, «Чёрный Лотос», «Закатный»… Кто ещё присоединился к ним? Через полчаса жду подробный отчёт с раскладом сил в системе Двойного Серпа. Хочу знать абсолютно всё, вплоть до количества и порядков владеющих, решивших бросить нам вызов. А сейчас организуй мне связь с Анджело Арано, пора приструнить зарвавшегося недоимператора, решившего, что может действовать самостоятельно.

Сканнинг хлопнул в ладоши, заставив адъютанта подпрыгнуть, после чего радостно рассмеялся, а на столе перед ним остался лежать средний конденсатор. Трясущимися руками адъютант схватил его и начал сбивчиво благодарить господина, не веря в происходящее. Вместо смерти он получил поощрение. Но времени, чтобы отблагодарить господина в должной степени, не было. Связь с Таймлином гораздо важнее, и уже через несколько секунд перед Ульфом Сканнингом появилась проекция Анджело Арано, вальяжно развалившегося на кровати в окружении десятка женщин разных возрастов.

Подобное зрелище заставило Ульфа скривиться от отвращения и понять, что этот человек никогда не сможет захватить контроль над Окинавой, и отправка Зверя была полностью оправдана. А то, что связи с «Хароном» нет, ничего не значит — просто связь в том секторе полностью заглушена. Он сам отправил три корабля подавления для этого.

— Повелитель, — с огромным опозданием всё же заговорил Арано, выказывая своё пренебрежение Сканнингу, — что заставило вас первым выйти на связь со своим покорным слугой? — повелитель Таймлина попытался скрыть улыбку за бокалом, к которому приложился, но у него это не вышло.

— Покорные слуги не позволяют себе действовать за спиной господина, — усмехнулся в ответ Сканнинг. — Если шавка пытается тявкать на хозяина, то ей просто необходимо свернуть шею.

В одно мгновение ложе бывшего правителя Таймлина окрасилось кровью. А ничего не понимающая голова Анджело оказалась в руках истинного правителя Таймлина.

— Отличная работа, щенок. Этот идиот сыграл свою роль, теперь пора тебе выходить из тени. Я уже отправил к Таймлину второй флот. Возьми его и подави любое сопротивление на Вериго. Сровняй пару крупных городов с землёй, этого будет вполне достаточно, чтобы остальные осознали свою никчёмность и прекратили барахтаться.

— А что с Армадой? — прорычал истинный хозяин Таймлина, ещё не закончив трансформацию в человека.

— Это оружие больше не представляет для меня угрозы. Я смогу перейти на пятый порядок. Теперь твой отец станет одним из повелителей Прайда. И собственная орбитальная крепость будет отличным подарком к моему возвышению.

Абордажная команда, собранная Проповедником, состояла из капитанов всех кораблей нашего флота и их старпомов.

Немезида оказалась не единственной, кто сумел не только заполучить уникальную технику, но и развиться до третьего порядка. Всё же она оказалась не ровня Вите, как я подумал изначально после их столкновения. Просто старпом «Харона» была гораздо опытнее и владела всеми своими техниками в совершенстве, в то время как Вита больше полагалась на свои ментальные способности, а когда не использовала их, то выигрывала за счёт более развитого тела владеющего четвёртого порядка.

Также на третьем порядке находились капитан Хирояки и все остальные свободные капитаны. Всего шестнадцать человек, а если считать вместе с нами, то десант Вериго составлял девятнадцать человек. Семь владеющих второго порядка и двенадцать третьего. Невероятная сила, которая сможет разбить флот Таймлина. Я в этом ни капли не сомневался.

Гея сообщила, что владеющие способны проникнуть за защитные поля «Императора», так что экипаж вражеского флагмана ждёт огромный сюрприз. Впрочем, нам сперва необходимо добраться до него и не превратиться в космическую пыль.

Совместно составленный план был очень простым и невероятно опасным. Техника энергетического щита была только у трёх владеющих из нашей абордажной команды. И то в лучшем случае щиты выдержат пару попаданий из корабельных орудий, а в худшем — всего одно. За это время мы должны добраться до борта «Императора», а потом ещё попасть внутрь корабля. Но здесь нам поможет Гея, как и в общей координации во время лобового столкновения с вражеским флотом. Именно так назвал нашу затею Проповедник.

Когда мы сблизились с кораблями противника на оптимальное расстояние, то первым делом открыли заградительный огонь, главной целью которого было отогнать от «Императора» как можно больше кораблей противника. На это ушёл чуть больше часа, но результат получился вполне приемлемым и укладывался во временные рамки нашего плана.

— Помните, что не стоит применять никаких техник и лучше вообще не пользоваться Та’ар, — произнёс я перед тем, как активировать истребитель, разросшийся до неимоверных размеров, чтобы вместить всю абордажную команду.

Я истратил на это почти тридцать тысяч Та’ар, одним махом лишившись трети имеющейся энергии. Гея сказала, что я практически воссоздал технику уровня корвета. Только мой истребитель всё равно оказался в разы меньше, без должной огневой мощи и защиты. А вот в скоростных характеристиках он уделывал даже все известные Гее лёгкие корабли. Разве что беспилотники Марка могли составить мне конкуренцию. Но у Таймлинцев точно не было таких кораблей. Поэтому мы делали ставку именно на скорость в первой части нашего плана.

Было очень странно ощущать столько владеющих, слившихся с моей техникой, но благодаря подключению к общемировому информационному полю я привык к этому практически мгновенно и с лёгкостью мог выделить каждого владеющего и выпустить его или даже заблокировать, если потребуется. А когда мы покинули палубу «Ивара», то перед глазами появилась вся необходимая информация: расстояние, скорость вектора движения и ещё куча всего, чтобы максимально упростить наше приближение к защитному полю «Императора».

— Я немного сгруппировал поступающую информацию и выкинул всё лишнее. Во время боя начинающему пилоту необходимо учитывать все эти параметры. С опытом ты будешь воспринимать их как само собой разумеющееся, а пока придётся немного напрячь мозги, — сказала Гея.

— Вообще не придётся, — ответил я.

Все данные быстро структурировались во вполне понятную картину, которая с каждой секундой становилась всё более чёткой и ясной. Векторы движения, ускорения и все манёвры были заранее подготовлены для любой ситуации, которая может возникнуть во время движения. И перестроиться я смогу за считанные мгновения.

Очередной залп нашего флота, и истребитель на максимальном ускорении двинулся к силовому полю «Императора». Реальную угрозу нам представляли только оружейные системы вражеского флагмана и восьми кораблей, что остались под его защитой. Но там были исключительно транспортники, везущие на Окинаву десант. Вооружение у таких кораблей минимальное, и попасть по нам они не сумеют — слишком быстрым был истребитель.

— Расчётное время прибытия в нужную точку — восемь с половиной минут, — раздался голос Марка, который также выступал в роли координатора, выпустив рядом с нами несколько своих беспилотников. Ставших для нас дополнительной защитой.

Торпед у «Императора» больше не осталось, зато имелось энергетическое оружие, которое открыло по нам огонь, когда истребитель зашёл в зону поражения. Вот здесь мне пришлось кружиться так, что порой было совершенно непонятно, в правильную сторону мы летим или нет.

Несколько мгновений приходилось тратить только на то, чтобы сориентироваться в пространстве, что вызывало у Геи лёгкие смешки. Несмотря на все улучшения и плюшки, полученные после становления проводником общемирового информационного поля, мне необходим был реальный опыт использования всего этого. Пока я словно новорождённый детёныш вслепую пытался нащупать правильный путь.

Чем ближе мы были к «Императору», тем сложнее становилось избегать попаданий. Приходилось крутить истребитель по невероятным траекториям, порой скидывая ускорение практически до нуля. Обычного человека подобные перегрузки превратили бы в кровавый фарш. Но и нам доставалось по полной. Зрение несколько раз отказывало, и приходилось ориентироваться исключительно на команды Геи.

Первый беспилотник Марка был уничтожен примерно на половине пути. Он прикрыл нас собой, хотя в этом не было никакой необходимости. Я шёл по траектории, которая позволяла избежать попадания. Слегка касался энергетического луча левым крылом, но я уже позаботился об его усилении и легко бы справился с этим попаданием. Но Марк посчитал иначе и не стал рисковать, бросив на защиту свой беспилотник.

А возле нужной точки мы остались совсем без прикрытия. Буквально из пустоты на нас обрушился рой москитного флота, состоящий из сотен мелких дронов, которые создали прямо перед защитным полем энергетическую сеть, способную остановить нас. Даже Гея с Марком оказались в замешательстве, не понимая, каким образом прорваться через новую преграду и не оказаться уничтоженными. А вот ОИП помогло мне, дав информацию о слабых местах этой ловушки.

В итоге пришлось пожертвовать оставшимися беспилотниками, чтобы разрушить её и оказаться прямо перед защитным полем щитоносца.

— Двигайтесь по векторам, предоставленным мной! — сказал я перед тем, как деактивировал истребитель, и мы распались на три отряда с щитовиком в каждом.

У всех была схема корабля с указанными на ней уязвимыми местами и точками, откуда проще всего будет подобраться к обшивке и не попасть под огонь защитных систем крейсера. Подобных мест было крайне мало, и чтобы подобраться к ним, необходимо было миновать несколько уровней обороны, включая главный калибр. Спасало только одно — защитное поле было установлено в непосредственной близости от корабля, буквально три секунды на максимальном ускорении, и мы уже на броне «Императора».

Это оказались самые напряжённые три секунды в моей жизни. Даже во время боя со Зверем, когда его когти уже практически вонзились в голову, я так не напрягался. А всё потому, что я видел, как сразу после разделения были уничтожены четверо владеющих, не сумевших вовремя собраться и начать манёвр уклонения. Двое были из нашего отряда.

Даже защита владеющего третьего порядка не способна выдержать прямое попадание из оружейных систем крейсера. Толком разобраться, кто вышел из боя, не было времени. Щит Маккинли лишь слегка смягчил столкновение с обшивкой «Императора», а дальше мы побежали прямо по броне к ближайшему уязвимому месту, до которого было чуть меньше семидесяти метров.

Доспехи обеспечивали отличное сцепление с броней, а энергетические микроимпульсы позволяли чувствовать себя в космосе практически так же, как и на планете со стандартной гравитацией.

По дороге пришлось уничтожить несколько противоабордажных систем, которых на «Императоре» оказалось довольно много. Но этим занимался исключительно Кинг и его дроны, способные не только атаковать, но и ставить дополнительную защиту. Это я узнал, когда за спиной появилась система ПКО из двух спаренных гаусс-турелей и дала залп. Даже Гея не успела вовремя отреагировать, а вот дроны Проповедника каким-то непостижимым образом выставили щит за мгновение до удара.

Всё это происходило в полной тишине. На разговоры просто не было времени. Каждая команда знала, что нужно делать, и практически одновременно мы начали пробивать в обшивке крейсера проход. Здесь уже я был на первых ролях, усилив мечи и начав прорубаться внутрь корабля, строго по намеченным Геей местам.

Кусок брони размером два на два метра выскочил из «Императора», словно пробка из бутылки, обдав нас порцией газов, мгновенно превратившихся в лёд при столкновении с космическим вакуумом. Уже через пару секунд мы находились внутри ремонтного коридора, который тянулся практически по всему крейсеру, позволяя ремонтным ботам и техникам достигать повреждённого участка максимально быстро.

Капитанская рубка, как и все жизненно важные узлы корабля, находились ближе к корме, в то время как мы проникли с левого борта. Вторая команда — с правого, немного дальше нас. А третья вовсе вошла практически в окно, оказавшись на носу корабля, где у крейсеров данной модели располагались отделяемые десантные отсеки и противоабордажная команда, которая по штатному расписанию должна быть на кораблях подобного типа в обязательном порядке.

В третьей команде оказались Хирояки и Немезида. Им предстояло взять на себя противоабордажную команду и поднять как можно больше шума. В то время как целью других команд были генераторы защитного поля, а если не получится подобраться к ним — реакторы корабля.

Стоит вывести из строя что-то одно из этого, и тогда флот Таймлина станет лёгкой добычей для наших кораблей. В этом случае одного «Ивара» будет вполне достаточно, чтобы не допустить их к Окинаве.

— Я пока попытаюсь взломать системы корабля изнутри, а вы будьте осторожны. Странно, что владеющие противника не вышли к нам навстречу. Это было самым эффективным способом остановить наше проникновение. Пока не могу сказать, что именно задумал главный стратег, позволив нам практически беспрепятственно попасть внутрь крейсера, — сказала Гея, закончив составление карты внутреннего строения «Императора».

Ближе всего к нам находились генераторы защитного поля, расположенные шестью палубами ниже, совсем недалеко от капитанского мостика и мастерской. Это был центральный узел, но вывести только его из строя мало — тогда включатся резервные генераторы, и щиты всё так же будут прикрывать вражеские корабли.

Реакторы находились в корме корабля, и до них было гораздо дальше, чем до генераторов защитного поля. К тому же на пути к реакторам карта была залита красным — множество ловушек и оружейных систем, через которые придётся довольно долго пробираться. Поэтому размышлять над тем, куда двинуться, никто не стал.

Второй отряд направился к резервному узлу генераторов, а третий, после того как разберётся с противоабордажной командой, присоединится к нам.

— Приготовьтесь к быстрому спуску! — крикнул Проповедник, после чего палуба у нас под ногами исчезла вместе со всем оборудованием, что там находилось, впрочем, как и ещё несколько нижних палуб, которые были поглощены плазменным импульсом, созданным техникой Кинга.

Пару секунд свободного падения — и мы оказались в помещении, больше всего похожем на склад. Множество ящиков, погрузчики и три бронированных меха, чьи пушки были направлены на нас.

Но гораздо раньше мехов в дело пошли техники, насыщенные та’ар, что должны были оставить нас без брони и оружия. А дальше дело стало бы за малым. Даже владеющий пятого порядка без надлежащей защиты не смог бы выдержать прямого попадания из тяжёлого плазмомёта, которыми были оснащены мехи.

Та’ар-импульсы, выпущенные в нас, столкнулись с энергетической защитой клона Маккинли, и ничего не произошло — они просто остановили друг друга. Гея уже указала мне все укрытия вражеских владеющих и слабые места мехов. Хотя для звёздной стали их броня не была помехой, как и энергетические поля, которые включились, когда Кинг выпустил несколько своих дронов, начавших осыпать противника ответным огнём.

Помещение оказалось довольно просторным, поэтому развернуться было где. Правда, для полноценного полёта всё равно слишком тесно, да и никто не собирался позволять мне летать. А вот моим конструктам разбежаться по этому помещению и дальше по крейсеру помешать не могли.

Первыми вывести из боя необходимо владеющих. Мехи, хоть и серьёзные противники, но менее опасны. Да и их пилоты оказались обычными людьми. И дроны Проповедника отлично справлялись с тем, чтобы полностью завладеть вниманием мехов, а нам оставалось разобраться с двумя звеньями владеющих.

Все они рассредоточились по помещению, устроив себе укрытия за ящиками с оборудованием, запчастями и боеприпасами для мехов.

Скорее всего, флагман Таймлина использовали для переброски мобильных механизированных частей в любую точку планеты. Что при наличии владеющих казалось глупостью, но на самом деле давало множество плюсов. Первым из которых были опытные экипажи мехов, наученные сражаться в любых условиях и против любых противников, включая сильных владеющих. Они показали это, не позволив нам подобраться к намеченным целям и заставив сменить тактику.

Понятия не имею, кто из инженеров Таймлина сумел переделать плазменные пушки и вплести в обычную плазму та’ар-составляющую, но эффект получился убойный. Настолько, что дроны Проповедника выдержали всего пару секунд, после чего превратились в лужицы расплавленного металла, а нам пришлось уходить с линии плазменного потока.

— Первыми необходимо разобраться с мехами, — заявила Гея на мгновение раньше, чем такое же мнение высказали Кинг и Маккинли.

Человекоподобные машины высотой больше пяти метров выстроились в боевом порядке, позволяющем закрывать все слепые зоны и отстреливаться от любого противника. А опытные пилоты предугадывали все наши действия и открывали огонь загодя, не позволяя приблизиться.

Впрочем, и вражеские владеющие отлично справлялись с прикрытием своих товарищей, продолжая осыпать нас чем-то вроде та’ар-импульсов, но менее убойных и не способных уничтожить броню или оружие, для создания которых было использовано много частиц творения. С офицерской бронёй они точно не справлялись. Я словил два прямых попадания, и ничего не произошло. Лишь мгновенное замыкание интерфейса и сжигание мизерного количества та’ар, не больше десяти единиц. Но зато эти техники отлично сбивали ускорение, поэтому все наши попытки подобраться к мехам были отбиты.

Даже пришлось уходить под защиту внушительных контейнеров, расположенных недалеко от места нашего приземления в этом ангаре. Эти же контейнеры выбрал один из вражеских владеющих, но против нашего отряда у него не было никаких шансов.

— Дайте мне подойти к этим мехам на расстояние вытянутой руки, и они перестанут быть для нас проблемой, — заговорил один из свободных капитанов.

Из них я знал только Хирояки и Немезиду, а вот Проповедник отлично был знаком с каждым. Говорящий был в лёгкой, на первый взгляд, броне, чем-то напоминающей кадетскую. Вот только от неё исходило довольно концентрированное та’ар-свечение, что говорило о серьёзной насыщенности частицами творения и защите, возможно превосходящей даже мою. Пробить подобную защиту можно только оружием с большей концентрацией та’ар. Такой не было даже у офицерского меча в базовом варианте.

В арсенале этого капитана имелись две техники третьего порядка, одна четвёртого и остальные второго. Именно техникой четвёртого порядка он и собирался атаковать мехов. Она называлась «Вольт» и вырубала любые техники, включая имеющие та’ар-составляющие. Вырубала навсегда, и здесь не поможет никакой ремонт. Что-то вроде многократно усиленного электромагнитного импульса, скрещенного с та’ар-импульсом, действующего в паре метров от владеющего. Сражаться против такого противника будет невероятно сложно. Ведь любые техники просто исчезнут или откажутся работать как должны, оказавшись под ударом этого поля.

— Торри, если ты прикроешь моих птичек своими клинками, то они обеспечат свободный коридор для Ричера. А дальше уже разбираемся с оставшимися владеющими. Я тут набросал план на скорую руку. Каждому выделил сектор ответственности, — произнёс Кинг.

Гея получила план от Кинга и сказала, что он вполне рабочий. Даже не стала вносить корректировки. К этому времени два конструкта уже успели подобраться к засевшим владеющим и были готовы атаковать их в любую секунду. Этого будет вполне достаточно, чтобы отвлечь внимание на пару мгновений, что позволит разобраться с угрозой практически без проблем.

— Начали! — отдал команду Кинг, получив подтверждения от Торри. Нам пока оставалось только наблюдать.

Появилось восемь шипастых дронов, и сразу вокруг них начали крутиться небольшие лезвия, отливающие та’ар. За несколько мгновений они рассредоточились между нами и мехами, но пока не открывали огонь. А вот по ним палили со всех сторон, и лезвия принимали на себя все атаки. Принимали и исчезали, на их смену приходили новые. Торри был чрезвычайно сосредоточен, впрочем, как и Проповедник. Даже плазменные пушки мехов не могли пробить защиту из этих лезвий.

Когда дроны заняли свои места, они устроили энергетический шквал, наподобие того, которым накрыло отца в учебном центре Окинавы. Одновременно с этим с места сорвался Ричер, и мы получили приказ к началу атаки. Я также отдал приказ конструктам. Теперь уже все нашли свои цели и атаковали.Мой сектор находился довольно далеко от контейнеров, но мехи уже были выведены из строя, и ничего нам не мешало. А уже через несколько секунд ангар был зачищен. Все владеющие противника оказались не выше первого порядка и против нас были словно дети. Но даже они, вкупе с модифицированными плазмомётами мехов, смогли довольно сильно потрепать Ричера. Он словил несколько прямых попаданий из пушек мехов в момент, когда броня была ослаблена техниками владеющих. Они уже понимали, что обречены, поэтому решили сосредоточить весь огонь на одном противнике.

— Повреждения серьёзные, но жить точно будет. Его организм уже начал восстановление. А когда вернётся на корабль, то медицинская капсула поставит его на ноги за несколько часов, — сказала Гея, быстро просканировав Ричера. — Только вам придётся бросить его здесь. Если, конечно, у него нет каких-то серьёзных лечебных техник. А у него их нет, иначе давно уже восстановился бы.

Так же посчитал и Проповедник. Правда, в отличие от Геи, он решил не бросать Ричера, а приставить к нему Торри в качестве охранника.

До нужной точки оставалось рукой подать, и никаких сложностей по пути больше не должно было возникнуть. А когда корабль будет нашим, можно будет спокойно эвакуировать раненых. Путь до центральных генераторов защитных полей был открыт. Осталось только заглянуть в нужный отсек и вырубить там всё. Именно вырубить, а не уничтожить. «Император» будет невероятно полезным в противостоянии с Ульфом Сканнингом. Без щитоносца объединённый флот Вериго ждёт быстрая гибель. А вот с ним есть все шансы на победу.

— Первый отряд вступил в бой с противоабордажной командой крейсера, которая оказалась не на носу корабля, а с правого борта, а второй столкнулся с засадой, устроенной офицерами корабля. Все владеющие не ниже второго порядка. Но Хирояки и Белоснежка не оставили им ни шанса и уже направляются к нам, — сообщила Гея, когда мы уже были на подходе к нужному сектору.

Впереди нас ждала закрытая шлюзовая дверь, которая не реагировала на наши попытки её открыть. А вскрывать дверь силой было слишком опасно. Неизвестно, что мы можем задеть внутри и какая последует реакция. Гея сказала, что мощности взрыва одного такого генератора вполне хватит, чтобы уничтожить крейсер. А если рванут все, то, возможно, прихватим с собой и несколько кораблей сопровождения.

Единственным выходом в данной ситуации было отправиться в место, откуда можно открыть эту дверь. И таким местом, конечно же, являлся капитанский мостик, где нас обязательно встретят сильнейшие владеющие крейсера, если они уже не направились к нам, чтобы устроить горячую встречу.

С одной стороны, было очень плохо, что корабль не имел своего та’ар-интеллекта или даже обычного ИИ — из-за этого Гея не могла подключиться к его системам и открыть нам дверь напрямую. С другой стороны, это было очень хорошо. Тот же Марк мог устроить любым вторженцам настолько горячий приём на борту без владеющих, что его гостеприимство переживут лишь самые сильные. Ведь столько всего можно сделать дистанционно, не встречаясь с противником. Особенно на подобных кораблях, раньше бывших чьей-то техникой.

— Раз дело обстоит таким образом, то не вижу другого выхода, кроме как заглянуть на капитанский мостик. После того как разберёмся со всеми, там уже не будет смысла вскрывать эту дверь — корабль в любом случае будет захвачен, — выслушав меня, ответил Проповедник.

Капитанский мостик находился на восемь палуб выше и был защищён несколькими дополнительными контурами брони, проложенными прямо внутри корабля. Усиленная защита позволяла экипажу крейсера вести бой максимально долго, даже на сильно повреждённом корабле. Попасть в этот защитный периметр можно было только одним способом — лифтом, идущим прямо в нужное место. Лифт находился в пяти палубах от нас и должен был охраняться не хуже помещения с генераторами силовых полей.

Гея сообщила, что по технике безопасности, если на крейсер проникает вражеский десант, лифтовая шахта блокируется, и капитанская рубка превращается в замкнутый центр управления, способный выдержать прямое попадание главного калибра какого-нибудь среднего корабля: фрегата или эсминца. Поэтому сперва нам необходимо было взломать защиту мостика, но Гея сказала, что должна справиться. Она уже почти нащупала нужное место и пыталась ухватиться за него. Необходимо было подобраться как можно ближе. Как раз этим мы и занялись.

Пройдя две палубы и подавив пару очагов сопротивления, мы встретились со вторым отрядом. Гея предупредила меня заранее, так что это не стало для нас сюрпризом, а вот владеющие из второго отряда не смогли сдержать удивления от нашей встречи и атаковали. Я даже не понял, что ударило меня в грудь и за мгновение сожгло две сотни та’ар, при этом сильно повредив доспех. Место удара мгновенно начало пестреть красным, и посыпались сообщения о повреждениях.

— Приношу извинения, — произнёс капитан Хирояки, под удар которого я и попал.

Пришлось активировать новую броню и думать, как обезопасить себя от подобных ударов. Я ничего не видел, поэтому никак не мог себя защитить. Общемировое информационное поле также ничем не смогло мне в этом помочь.

— Пока добрались сюда, уже больше десяти раз приходилось отбиваться от внезапных атак защитников корабля. Приняли вас за очередной летучий отряд, — продолжил капитан Харона.

— Всё в порядке, — отмахнулся я. — Помещение с центральными генераторами заблокировано, и открыть его можно исключительно с капитанского мостика, поэтому наша цель изменилась. Отправляемся на мостик, разносим там всех и захватываем крейсер. Основные силы противника сейчас должен отвлекать первый отряд, ну а нам предстоит встретиться с сильнейшими владеющими «Императора», — сказал я, быстро введя в курс дела отряд Сатоши.

Вот таким образом нас стало на шесть владеющих больше. Но враг не собирался так просто позволять нам вламываться в самое сердце крейсера. Перед лифтом нас ждала засада, организованная довольно сильными владеющими.

Подойти к лифту можно было только из двух узких коридоров, которые перекрывали довольно интересные техники. Первую Гея назвала постоянным та’ар-импульсом. Достаточно мощным, чтобы деактивировать мою улучшенную броню, а вторая уже действовала на незащищённое тело комбинированными звуковыми и световыми волнами, заставляя клетки начинать самоуничтожаться.

Поля эти поддерживали сразу шесть вражеских владеющих, занявших оборонительные позиции возле нужного лифта. Эту информацию я получил от общемирового поля. Здесь оно сработало выше всяких похвал. Вот только снова не подкинуло способа, как справиться с этой проблемой.

Правда, Хирояки не видел здесь никакой проблемы и сказал, что раньше уже сталкивался с подобным и знает, как преодолеть ловушку, не пострадав. В дело вступила Немезида и ещё двое старпомов с других кораблей. Капитаны решили посмотреть, на что способны их первые помощники.

Белоснежка подошла максимально близко к первому полю, практически касаясь его, и по её броне побежали электрические всполохи. Её помощники стояли позади и также создавали какую-то технику. Причём делали это вместе, словно раньше уже множество раз работали сообща.

Подготовка заняла несколько секунд, после чего они положили руки на плечи Немезиды, и та, совершенно ничего не опасаясь, шагнула в ловушку. Свечение та’ар смешалось с электрическими разрядами, началось светопреставление, продлившееся совсем немного, и после этого перед Немезидой возник ледяной щит, который принял на себя атаки засевших вражеских владеющих.

С первым полем разобрались достаточно легко. Экипаж крейсера явно не рассчитывал на подобную прыть с нашей стороны. Впрочем, как и я.

— Внимательно наблюдай за тем, как правильно нужно использовать возможности владеющего третьего порядка. Они сейчас не используют ни одну имеющуюся в наличии технику, а просто правильно концентрируют потоки чистого та’ар, усиливая естественные возможности Немезиды. Она точно потомок одной из истинных валькирий. В моей памяти есть данные о двух валькириях, входивших в состав Первого Ударного, обладающих схожими навыками. Когда вернёмся на Окинаву, нужно будет поговорить с ней, — прокомментировала Гея.

Я не стал спрашивать, для чего это Гее — да и не до расспросов сейчас было. В дело вступили капитаны корветов, пришедшие на защиту своих помощников. Действовала только вторая команда, а мы выступали в роли сторонних наблюдателей.

Не прошло и минуты, как путь к лифту был открыт. Второе поле исчезло после смерти поддерживающих его владеющих.

Сатоши Хирояки я уже видел в деле, а теперь увидел и ещё двух капитанов. Первый по стилю боя очень походил на Проповедника — так же полагался на дальнобойные средства поражения. Только в его случае это были не шипастые дроны, а массивные пистолеты, стреляющие зарядами чистого та’ар. Эти заряды пробивали любую защиту и проникали под броню, доставляя массу проблем любому владеющему.

А второй капитан полагался на усиленную защиту и без раздумий бросился в ещё действующее второе поле. Его броня мгновенно подверглась сильнейшему воздействию звуковых и световых волн, начала быстро истончаться, лопаться и дымиться, но выдержала. Бронированный капитан преодолел поле и оказался перед вражескими владеющими, которые тут же переключились на него, оставив Немезиду и старпомов.

Ну а Хирояки орудовал своим клинком, встав рядом с Белоснежкой. Он так же просто держал меч за эфес, не вынимая его из ножен, при этом осыпая противников градом невидимых ударов.

— Что же, я ожидал от экипажа флагмана Таймлина большего. Сомневаюсь, что на капитанском мостике остались владеющие, способные противостоять нам, — с какой-то тоской в голосе произнёс Лютер Кинг. — Путь свободен. Только давайте не будем использовать лифт. Уничтожим его и спокойно поднимемся по шахте. Не хватало ещё, чтобы нас попытались им раздавить. Не хочется тратить на это лишнее время. И так мы здесь сильно задержались.

Все были согласны с главой Чёрного Лотоса, включая главного стратега империи Таймлин, который решил действовать на опережение. И когда двери лифта открылись, произошёл взрыв — пламя от которого заполнило собой все подступы к нему и поглотило нас.

Оказаться посреди бушующего пламени невероятно страшно, даже если ты осознаёшь, что это пламя ничего не сможет тебе сделать. Поэтому несколько мгновений после того, как взорвался лифт, я стоял в оцепенении. Впрочем, застыли практически все из нашей команды. Только клон Маккинли и Проповедник не обратили на пламя никакого внимания и первыми нырнули в шахту лифта. А когда стальные пластины последовали за ними.

Броня немного опалилась, и на этом всё, чего смог добиться главный стратег уничтожением лифта. Правда, он и не рассчитывал на то, что подобным нас удастся остановить. Он просто расчищал шахту для того, чтобы начать сбрасывать нам на головы бомбы, явно созданные владеющими. Только против нас они были бесполезны. Энергетический щит Маккинли отлично справлялся со всеми взрывами, пока клон продолжал подниматься к капитанскому мостику.

Гея весело рассуждала о том, что нас ждёт наверху, прикидывая варианты развития событий, и ничего не говорила по существу. Общемировое информационное поле также молчало, но в неведении я оставался совсем недолго.

Первыми на капитанском мостике оказались Маккинли и Кинг и сразу же вступили в бой. Когда я выбрался из шахты, практически всё уже было закончено. Главный стратег стоял в центре управления крейсером, окружённый множеством силовых полей, и совершенно спокойно вводил какие-то команды в центральный компьютер корабля.

— Готовься к героическому поступку — уничтожению корабля вместе с коварными захватчиками. Так что если ты не поторопишься и не предоставишь мне прямой доступ к любому из терминалов, то у него вполне может и выйти эта затея, — сказала Гея, отметив подходящие терминалы.

Очень странно, но кроме самого стратега и ещё трёх человек, с которыми наша команда разобралась сразу, как оказалась на капитанском мостике, больше никого не было. Наши пытались взломать защиту стратега, а я подошёл к ближайшему терминалу и запустил в него немного та’ар вместе со старшим та’ар-интеллектом.

— Я предвидел подобное развитие событий и полностью оказался прав в своей оценке действий жителей Вериго, — полностью уверовав в то, что у него всё получится, заговорил главный стратег Таймлина. — Вот так одним ударом у меня получится убрать с игровой доски самые сильные фигуры противника, и никто уже не помешает моему императору захватить Окинаву, а вместе с ней и контроль над второй планетой, что войдёт в Великую Империю Таймлина.

— И зачем тебе умирать самому? Что-то я сомневаюсь, что великий стратег — бездумный фанатик, который готов совершить самоубийство по приказу Арано, — сказала Маккинли, продолжая попытки пробиться через защитные поля.

— Я и не умру, глупая женщина, — рассмеялся главный стратег. — Этот корабль — не что иное, как жалкая копия истинного флагмана, который после вашей смерти покажет себя и захватит весь флот, оставшийся без своих капитанов. Пожертвовать одним крейсером, чтобы заполучить целый флот кораблей Земной Федерации.

— Готово, — заговорила Гея. — Теперь он не сможет ничего сделать. Через пару минут реактор и генераторы силовых полей также будут под моим контролем. Я уже связалась с Марком и передала ему новые вводные. Этот флагман действительно обманка. Настоящий ждёт сигнала, чтобы выйти из укрытия и атаковать нас.

Вместе с Геей продолжал говорить главный стратег, который явно был большим любителем долгих речей. Полностью уверенный в исполнении своего плана, он вещал, раскрывая его подробности, и лишь усмехался над попытками уничтожить его защиту.

Мои разведчики уже достигли важнейших узлов корабля, и даже успели попасть в носовую часть, где второй отряд продолжал сражаться с владеющими Таймлина, которые даже не подозревали, что командование решило принести их в жертву. Была бы сейчас с нами Вита, и мы обязательно попытались бы перетянуть этих бойцов на нашу сторону. А без неё им всем предстоит умереть. Плен мы никого брать точно не станем. Неизвестно, что ещё они попытаются выкинуть.

— Вот и всё, прощайте со своими никчёмными жизнями. Великая империя Таймлин скоро захватит всю систему Двойного Серпа, — в конце своей речи выкрикнул главный стратег и ввёл последнюю команду.

Только ничего не произошло. На его лице появилось недоумение, которое он попытался скрыть за зловещей ухмылкой, и он предпринял ещё пару попыток ввести последнюю команду.

— Что-то не получается? — спросил Кинг, которому я уже перекинул информацию о контроле над большинством систем «Императора». — Мы можем помочь.

Проповедник достал пару генераторов защитного поля и установил их рядом со стратегом таким образом, чтобы на этот раз он оказался в нашей ловушке.

— Посиди здесь, пока мы не окажемся на Окинаве и техники не выковырнут тебя из этих защитных полей. Ну а мы, пожалуй, посмотрим, что там за настоящий флагман, что должен захватить флот Вериго и подчинить корабли себе. Давно меня так ничего не могло заинтересовать.

— В любом случае вы обречены, а я покину это тело и вернусь к господину Арано. Он предоставит мне лучший сосуд, что только сможет найти.

— Ага, сейчас, разбежался, — выдала Гея. — Я взяла контроль над реакторами и генераторами, а также заблокировала все входящие и исходящие сигналы и установила точные координаты спрятанного флагмана. Справиться с ним действительно будет сложно, даже нам с Марком. Там усовершенствованный тяжёлый крейсер, имеющий на борту несколько установок стазис-поля. Если корабль или владеющий попадёт в подобное поле, то все его системы будут отключены. Даже работающие на Та’ар. Оказывается, столько всего интересного смогли придумать заражённые за время, прошедшее с Великой Битвы. Раньше подобное оружие только находилось в разработке. И это у ведущих инженеров и учёных свободного человечества.

— Ты сможешь снять защиту с главного стратега? — перебил я Та’ар-интеллект, а то она даже не собиралась останавливаться, воодушевлённая очередной технологической находкой.

— Уже сняла, а ещё передала сообщение по общекорабельной сети, что корабль переходит в собственность сил самообороны Вериго. Эрен Дюбуа захвачен, как и контроль над главными узлами «Императора». Правда, немного опоздала, и в живых остались только техники, которые находятся в реакторном отсеке. Второй отряд также двигается к нам. Будет на месте через четыре минуты.

После этого я попросил Проповедника убрать защиту и совершенно спокойно схватил Дюбуа, щиты которого отключила Гея. Он был обычным человеком и даже не пытался сопротивляться. Его дальнейшая судьба будет зависеть от нового командования Окинавой. Хоть многие капитаны и хотели убить всех, кто находился на «Императоре», но я не позволил. Остались обычные люди, которые точно не являются для нас угрозой. К тому же все системы корабля уже находились под контролем Геи, и его не получится отобрать у нас.

Теперь оставалось разобраться с тяжёлым крейсером, только уже в другой раз. Поняв, что ловушка не удалась и «Император» всё ещё в строю, остальные корабли Таймлина получили приказ отступать и сделали это крайне оперативно. Нам удалось вывести из строя и захватить всего шесть кораблей, среди которых не было ни одного, хоть что-то представляющего из себя в военном плане. Одни лишь транспортники с десантом на борту. А тяжёлый крейсер и вовсе так и не появился на наших радарах. Можно сказать, сбежал, поджав хвост.

Главная угроза цитадели и всей Вериго была устранена, поэтому мы приняли решение возвращаться на Окинаву. Что делать с Таймлином, необходимо решать уже там, в компании всех лиц, имеющих право принимать решения. И я был одним из этих людей, сыграв не последнюю роль в свержении старого командования Окинавы и захвата щитоносца, который был под моим контролем.

Было видно, что многие хотят мне задать кучу вопросов, но что-то их останавливало. Возможно, мой угрюмый вид, а возможно, и проекция чёрной Валькирии, что постоянно была рядом и не собиралась больше ни от кого скрываться.

Теперь не только Тереза Маккинли и Хан Содло знали о наличии у меня невероятного помощника. После этого я сразу поднялся в глазах свободных капитанов на небывалую высоту. Они прекрасно знали о управляющей программе, что руководила Первым Ударным, и только благодаря её действиям части флота удалось спастись. Можно сказать, что только из-за действий Геи у них сейчас были боевые корабли.

Благо, что находиться рядом с этими людьми долго не пришлось. Пусть возвращение на Окинаву и заняло почти в три раза больше времени из-за увеличивающегося числа кораблей, большинство из которых просто не могли передвигаться достаточно быстро, но всё равно это были лишь считанные часы.

Разместить все корабли в доках Окинавы было просто невозможно. Мало того что многие из них вышли из строя после атаки союза, так ещё кто-то распорядился использовать их в качестве временных изоляторов для пленных. А таких оказалось очень много.

Пока подлетали к цитадели, Гея успела прошерстить внутреннюю сеть и поведала мне немало интересного. Да и помимо Геи мы постоянно держали связь с Окинавой, получали информацию практически в прямом эфире.

После очистки пятого кольца временное командование на себя взял главный инженер Окинавы. Его решили поддержать все командиры небесных воинов, а у гражданского персонала просто не было выбора. Слишком они были напуганы нападением союза и всем, что последовало за ним, включая смерть Кастора и Энио.

А ещё щитоносец оказался слишком большим, чтобы поместиться в доках цитадели, как и «Ивар», который завис в паре километров от первого кольца. Было решено разместить «Императора» недалеко от флагмана Закатного. Гея временно передала управление кораблём Марку. Иначе нам с ней пришлось бы быть постоянно привязанными к крейсеру.

Главный стратег хоть и был простым человеком, но умел управлять кораблём практически в одиночку благодаря своим имплантам. У нас же таких талантов не было. Только та’ар-интеллекты могли спокойно обращаться с подобными гигантами.

Дальше я снова активировал истребитель, прихватил с собой Кинга, клон Маккинли, всех раненых и вернулся на Окинаву, где нас встретил отряд небесных воинов под руководством Дена Симмонса.

— Галдирст просил меня встретить вас и проводить к нему. Цитадель уже практически зачищена. Остались лишь небольшие очаги сопротивления, которые методично подавляются. Ещё несколько часов, и враг будет уничтожен. Но уже сейчас необходимо разбираться с управлением. Да и бывшие небесные воины после того, как дело будет сделано, должны узнать, что им может предложить новое командование. И после этого предложения они решат, как быть дальше.

— Для начала я загляну к отцу и посмотрю, как идут дела у Гефеста. Сомневаюсь, что он всё это время сидел без дела. Возможно, ему нужна моя помощь. Да и парней своих отпущу. Раз ситуация на Окинаве устаканилась, то можно отзывать охрану. Всё же учебный центр находится в одном из самых защищённых мест на пятом кольце.

Было ещё несколько причин, по которым мне необходимо оказаться рядом с отцом, но называть их я не стал. И одной из главных здесь был Боб. Появилось у меня какое-то нехорошее предчувствие, когда вновь оказался на Окинаве. И касалось оно именно некроморфа. У нас с ним договорённости, и вскоре мне нужно будет их выполнять. Заглянуть в гости к Бобу и разобраться там с главным некроморфом, заодно прикарманить себе содержимое того субпространственного массива.

А ещё был массив Адола. Боб сказал, что внутри множество ящиков с оружием, разнообразным снаряжением и ещё бог знает с чем. Также необходимо заглянуть туда и посмотреть, чего приберёг для себя бывший главный кладовщик цитадели. Жаль, что его прибили, теперь самим придётся со всем разбираться. А ещё были Зевс и учёные. К ним также необходимо заглянуть и прояснить некоторые моменты.

Я отказался идти к Гилдарсту, а вот Проповедник и клон Маккинли — нет. Первый собирался стать одним из правителей цитадели, а у второй также имелись свои интересы, которые для меня пока были загадкой.

Раненых мы поручили небесным воинам. Они доставят их медикам, вот только неизвестно, когда те смогут оказать помощь. Все медблоки цитадели были забиты под завязку. Под нужды медиков даже выделили ещё несколько помещений, но и этого оказалось слишком мало. Но владеющие подождут. У них и регенерация неплохая, и организмы в разы крепче.

Дэн собирался выдать мне пару бойцов в проводники, но я отказался. Гея будет лучше любого проводника, да и схема Окинавы уже давно висела у меня перед глазами. Полная схема со всеми потайными проходами, запасными выходами и тайниками, которых здесь оказалось нереально много. Буквально на каждом кольце.

И всё это мне подкинуло общемировое информационное поле.

Попросил Гею сохранить координаты всех тайников, позже мы обязательно заглянем в каждый и наверняка найдём много всего интересного. А если сам не смогу этого сделать, то попрошу парней. Конечно, если Арт и другие решат остаться на Окинаве и дальше служить в её гарнизоне.

Чем ближе я подходил к учебному центру, тем сильнее ощущал беспокойство Боба. После того как он попал под воздействие темпоральной пелены, наша связь сильно изменилась, и заметил это я только сейчас. Если раньше Боб ощущался как один из конструктов, только гораздо сильнее и разумный, если так можно сказать, то сейчас он уже ощущается как другой владеющий. Чем-то эта связь похожа на нашу с Аеллой. Да и Вита, когда разговаривает со мной ментально, ощущается схожим образом.

Возможно, что причина не в темпоральной пелене, а в поглощённых Бобом владеющих? Их было много, и все далеко не слабаки. Но всё равно я могу убить некроморфа в любой момент. И он это также понимает, поэтому и не предпринимает никаких попыток пойти против меня. Будь иначе, Боб уже давно попытался бы поглотить меня, и Виты он точно не боялся.

Возле входа в учебный центр дежурили сразу три отряда бывших небесных воинов. Раньше я их видел несколько раз, но знаком не был. Зато они меня прекрасно знали и не стали останавливать. Лишь их командир, когда я проходил мимо, сказал, что благодарен мне и Королеве за освобождение. Уточнять, за какое именно, не было нужно. Не важно, простой человек или владеющий, избавляясь от ментальных скреп, становился самим собой. А до этого он постоянно ощущал себя неполноценным.

— Не устали ещё? — спросил я у Арта на канале нашего отряда. — Пора делать пересменку. Да и не нужна больше ваша охрана.

— Когда это мы вообще уставали? Да и охрану разве можно назвать сложной работой? Считай, что мы здесь словно на курорте.

— Ага, прямо как на Плато Дождей, — добавил Ллойд. — Вот там был курорт всем курортам. Выходит, что со флотом Таймлина вы уже разобрались?

— Разобрались. Его часть теперь влилась во флот Вериго. А флагман и вовсе принадлежит мне. Просто больше никто не может им управлять.

— А ты, значит, можешь? — спросил Арт. — И какие ещё сюрпризы припрятаны у тебя в рукавах? Нет случайно пары контейнеров с большими конденсаторами, чтобы мы все смогли перейти на третий порядок?

— Пока ещё не знаю. Нужно будет глянуть в запасниках у Адола, вполне возможно, что и найду. Вы будете первыми, кто об этом узнает. Даю слово. А пока можете быть свободны. Соберите всех наших и заваливайтесь к Томми, я как освобожусь, приду. Тогда и решим, как быть дальше и что делать с нашим отрядом. Вы же понимаете, что я больше не могу быть вашим командиром?

— Может, ты уже прекратишь пустопорожнюю болтовню и подойдёшь ко мне? — вклинился в наш разговор Гефест. — Я тут нашёл много всего интересного у моего старого друга, попавшего в темпоральную ловушку. Он вроде собирался тебе и девчонке передать своё наследие. Так вот, могу устроить его экспресс получение. Нннадо?

Дальний космос хранит в себе множество тайн и загадок, которые никогда не будут разгаданы. Просто по причине того, что никто не найдёт эти загадки. Никогда не встретится с ними. А если и встретится, то не поймёт, что перед ним.

С того момента, как человечество начало плотно работать со знаниями цивилизации Та’ар, было обнаружено множество подобных загадок. Не просто обнаружено, но и найдено их решение.

В основном за этим стояли владеющие, но встречались и обычные люди, которые могли называть себя гениями и умели работать с древними знаниями. Одним из таких людей и был Рассел Чан — одинокий скиталец по бескрайним космическим просторам. На своём небольшом корабле он сумел забраться невероятно далеко вглубь неизведанного космоса и совершить удивительные открытия, информация по которым уже вызвала настоящий взрыв в научных кругах человечества.

Вот и сейчас Рассел находился в техническом отсеке своего корабля и был соединён через нейроинтерфейс с разведывательным дроном, отправившимся изучать астероид, заставивший исследователя бросить все планы и заняться его изучением.

Астероид во все стороны рассылал странные сигналы, не похожие ни на что, с чем Расселу приходилось встречаться раньше. Фотонное излучение, переплетённое с ментальными волнами. Словно астероид был живым, разумным существом, разыскивающим своих сородичей.

Больше всего эти сигналы были похожи на плач потерянного ребёнка, особенно если переформатировать их в аудиоформат.

Дрон осторожно приблизился к поверхности астероида и принялся сканировать его, не встретив никакого сопротивления. Первые результаты сильно удивили Чана. Под поверхностью, обросшей толстым слоем космической пыли, буквально образовавшей на астероиде естественный защитный слой, который уже закаменел, был расположен целый город. Явно построенный не человеком.

Подобные постройки Расселу уже доводилось видеть на планетах, где сохранились воспоминания о цивилизации Творцов. Но там дома та’арцев давно разрушились и выглядели ужасно, а, судя по данным сканирования, под поверхностью астероида находится целый город, совершенно не тронутый временем. Не изменённый с тех пор, как та’арцы сотворили его.

Пакет с данными по обнаруженному объекту был уже сформирован и отправлен в ближайшую заселённую систему. Его получат через три недели. Возможно, к этому времени Рассел уже сможет разобраться в том, что же такого он нашёл.

Дрон больше не мог предоставить никакой информации, исчерпав свои возможности, поэтому Чан отозвал его, а сам направился готовиться к выходу в открытый космос и перелёту непосредственно на астероид. Полная трёхмерная карта объекта уже была готова, и на ней отмечены потенциальные места, через которые возможно попасть под поверхность небесного тела и встретиться с так хорошо сохранившимся кусочком цивилизации Творцов.

Большую часть своей жизни Рассел Чан посвятил древней цивилизации и её тайнам. Можно сказать, что сегодня он обнаружил самую важную находку за всё это время. Перебравшись в шаттл, исследователь убедился, что на борту имеется всё необходимое, чтобы пробиться через восьмиметровый слой камня, и уже через десять минут посадил корабль в глубоком кратере, явно образовавшемся от попадания в астероид другого небесного тела. От удара откололась внушительная часть естественной брони, что ослабило её в этом месте.

Первым делом из шаттла выдвинулись несколько крошечных камер, которые принялись записывать всё, что происходит вокруг, а затем выкатился исследовательский вездеход с системами жизнеобеспечения на борту и пятью манипуляторами, способными заменить руки опытному исследователю, которым и был Чан.

Уже через двадцать минут всё было готово к проникновению на объект. Заряды заложены максимально корректно, с расчётом на то, чтобы минимизировать как внешние, так и внутренние повреждения.

— Сезам, откройся, — произнёс Рассел перед тем, как нажать на кнопку дистанционного взрывателя, после чего в космос выстрелили четыре небольших фонтана, выбросивших каменные обломки и кучу пыли.

Одна из камер показала получившийся проём и неожиданно отключилась. А следом за ней и остальные камеры перестали отвечать.

Рассел лишь пожал плечами. Подобное не редкость. Любая техника имеет свойство выходить из строя. Особенно если дело касается объектов, связанных с частицами творения. Их воздействие ускоряет износ любых материалов, которые не содержат в себе Та’ар. А взрыв определённо высвободил та’ар-частицы, которые и стали причиной выхода из строя техники, попавшей под выброс.

Вездеход был оснащён дополнительными модулями видеофиксации, и уже через несколько секунд Рассел видел получившийся проход. Всё в точности, как он планировал. Вход на уникальный объект был открыт. Внутри царила кромешная тьма, и крошечные источники света на камерах не могли её рассеять. Зато с этой задачей отлично справятся мощные прожекторы вездехода.

Мотор взревел, и машина покатилась ко входу. Прожекторы выхватили вполне приемлемый спуск, и, ни капли не раздумывая, Чан оказался внутри отлично сохранившегося осколка цивилизации творцов. Внутрь успела залететь всего одна камера, а остальные остались снаружи. Проход исчез, словно его никогда и не было. Но Рассел не обратил на это внимания: с открытым ртом он смотрел на причудливые здания, отлично освещённые и постоянно изменяющиеся.

Даже не задумываясь над собственной безопасностью, Чан открыл кабину и выбрался из вездехода, вдыхая полной грудью самый чистый воздух в своей жизни. Невероятно свежий, кружащий голову и вызывающий у исследователя счастливую улыбку.

Рассел выпрыгнул из вездехода и оказался перед крупным яйцом, исписанным знаками и символами цивилизации Та’ар, а между домов пролетали медузообразные тела, ничуть не встревоженные появлением постороннего существа.

— И что же ты такое? — спросил Рассел, касаясь шероховатой поверхности удивительного яйца.

После чего улыбка стала ещё шире, а в глазах появился голубой отблеск. Чан нашёл место, из которого ему совершенно не хочется уходить.

Это воспоминание уже принадлежало не личностям, послужившим основой для создания старшего Та’ар-интеллекта, а наследию та’арцев. Таким образом, оно решило мне показать место, в котором мы с ним общались. Кусок давно ушедшей цивилизации, сохранившийся в первозданном виде.

Наследие хотело посетить место, в котором оно появилось в этом мире. В этом мне может помочь личность Рассела Чана. Наверняка информация о нём сохранилась в архивах Земной Федерации. Всё же это был очень значимый исследователь своего времени. Действительно открывший множество тайн цивилизации творцов. Он исчез во время одной из своих экспедиций, но перед этим успел отправить информационный пакет в ближайшую систему. Теперь осталось определить, что это была за система, и как это сделать, пока не понятно.

Я открыл глаза в своём старом жилище на Окинаве, урвав несколько часов сна впервые с того момента, как мы получили назначение на Плато Дождей. Гея настояла на отдыхе, хотя я совершенно не чувствовал себя уставшим. Но коварная любительница попкорна прибегла к запрещённому приёму, и к ней на подмогу пришли ещё две очень убедительные девушки, одна из которых обещала вырубить меня ментальным ударом, а вторая усыпить при помощи наркоза. Ничего не оставалось, кроме как сдаться и подарить организму немного сна.

С тех пор, как войска союза были вышвырнуты из цитадели, прошло уже две недели. И всё это время мы работали без отдыха. Работали абсолютно все, кто решил остаться на Окинаве. А это практически все небесные воины, за редким исключением. Временное руководство Окинавы ускоренными темпами взялось за восстановление крепости, задействовав вообще всех, кого только было возможно. И гражданские специалисты здесь были куда востребованнее владеющих.

Пока Хан Соло занимался восстановлением повреждений, Гилдарст, Проповедник, Маккинли, Вита и ещё почти два десятка владеющих решали дальнейшую судьбу Окинавы. А если точнее, то какую роль орбитальная крепость будет играть в будущем столкновении с Таймлином и флотом Ульфа Сканнинга. В том, что это произойдёт, никто не сомневался. Да и нельзя было оставлять безнаказанными столь дерзкие действия правителя Таймлина. Из-за них погибло почти сорок тысяч гражданских, проживающих на Окинаве, и несколько сотен владеющих. Не только небесных воинов цитадели, но и тех, кто пришёл на помощь крепости.

Я также очень часто присутствовал на заседаниях, и к моим словам порой прислушивались абсолютно все. Ни у кого не возникало вопросов, имею ли я на это право. Особенно после того, как всем стало известно, что только я могу управлять крейсером Таймлина. Вернее, Гея, но это уже нюансы, которые необходимо знать довольно узкому кругу заинтересованных лиц.

За две недели я научился вполне неплохо сосуществовать с общемировым информационным полем и получать от него только необходимую информацию, а всё лишнее просто блокировалось и не перегружало разум. Здесь также незаменимой оказалась Гея, которая разработала несколько действенных методов того, как мне приспособить механизмы общемирового информационного поля под себя, а не быть лишь проводником, не способным влиять на то, какую информацию получать.

И вот сейчас я уже знал, что под дверью стоит клон Терезы Маккинли. Только для чего она там, я понятия не имею. ОИП (общемировое информационное поле) не способно заглядывать в будущее. Хотя было бы очень кстати.

Как только я узнал о гостье, Гея вывела перед глазами её изображение. Только Маккинли собралась постучать, как дверь открылась.

— Проходи, — сказал я, поднимаясь с кровати и накидывая на себя броню. — Привык к ней настолько, что ношу на постоянной основе. Не помню уже, когда в последний раз надевал гражданскую одежду. Чем могу помочь?

Маккинли не стала отказываться от приглашения и, оказавшись у меня в гостях, уселась на единственный стул, понятия не имею как и, самое главное, зачем появившийся здесь. В своей каюте я появлялся раза три за всё время пребывания на Окинаве и совершенно не заботился об интерьере или других глупостях, что так любят многие люди, стараясь добавить уюта в своё жилище. Но мне этого не нужно. Уютно я себя чувствую только рядом с близкими людьми, и таких постепенно становится всё больше и больше.

— В день нашей встречи я обещала, что помогу тебе с техниками третьего порядка, но с тех пор у всех было слишком много забот, поэтому как-то не получалось выполнить это обещание. И вот сейчас всё более-менее устаканилось, и я даже могу отозвать своих клонов. Предлагаю тебе лететь вместе с ними и заглянуть ко мне в гости.

— Соглашайся, — вмешалась Гея, не собираясь упускать такую возможность.

На Вериго мне действительно нужно было. Не только чтобы наведаться в Нью-Вегас за обещанными техниками. Ещё были дела на Плато Дождей и в Закатном.

Гилдарст сказал, что звено ждёт моего возвращения. Особенно одна очень бойкая особа женского рода, которая уже успела отправить в лазарет несколько особо настырных ухажёров. Да и Гил с парнями также ждали моего возвращения. А ещё его ждали Берт, Кесси, Райнер и другие выжившие из Кероса.

После уничтожения Артоса и окончательной потери Гело для командования Окинавы, охотники решились вылезти из убежища и попытать удачу, отправившись к ближайшему поселению. Гилдарст узнал об этом и отправил к ним моё звено.

Охотники присоединились к гарнизону Закатного, а детей пока пристроили под присмотр наставника Андерсона. Понятия не имею, как он на это согласился, но уверен, что дети смогут многому научиться у старого владеющего.

Но раньше, чем я отправлюсь обратно на планету, необходимо заглянуть в субпространственную аномалию, оставленную Адолом. Как-то всё не было на это времени. Да и не просто заглянуть, а поместить в неё отца.

Гефест уже нашёл способ, как можно его переместить из учебного центра. И вообще он очень невероятно быстро разбирался в новой для себя области. На пару с Ханом Соло они изучали темпоральную пелену и уже добились в этом немалого прогресса.

От наследия отца я отказался. Оно ещё пригодится ему самому.

— Когда вы собираетесь возвращаться? Я согласен, но сперва необходимо закончить пару дел на Окинаве.

— Через два дня будут готовы все носители Армады, и мы возвращаемся вместе с ними. Тебе хватит этого времени, чтобы разобраться с делами?

Было видно, что Маккинли готова ждать столько, сколько я скажу. Отчего-то она очень хотела видеть меня в Нью-Вегасе. Наверняка рассчитывает на то, что я могу помочь ей обзавестись телом и вытащу из инструмента та’арцев. И, возможно, у меня это действительно получится. Но в любом случае сперва необходимо увидеть вместилище разума Маккинли.

— Двух дней будет вполне достаточно. Только я уверен, что следом за мной увяжется несколько сильных владеющих.

— Не вижу в этом никаких проблем. Мы всегда рады друзьям. Если законы Нью-Вегаса будут соблюдаться, то никаких проблем не возникнет.

— Вместе со мной точно будет Боб.

А вот сейчас Маккинли понадобилось время, чтобы немного подумать. Всё же некроморф показал себя как крайне опасное существо. Даже успел поглотить несколько человек из команды первого, встреченного мной клона. Да и её саму изрядно потрепал, хоть и проиграл ту схватку.

— Если он будет соблюдать законы города, не нападать на жителей и не пытаться кого-нибудь поглотить, то может также посетить Нью-Вегас. Только его я не смогу допустить к себе. Здесь не может быть никаких вариантов.

— В таком случае свяжись со мной через два дня.

На этом Маккинли меня покинула, а Гея сообщила, что несколько раз пытался выйти на связь Арт, но она его блокировала, посчитав, что разговор с правительницей Нью-Вегаса гораздо важнее. Это она из вредности. Прекрасно знает, что сейчас я способен разделять сознание на несколько потоков и делать сразу множество дел одновременно. Так что разговор с Маккинли и одновременный сеанс связи с Артом — это сущие пустяки.

Гее не нравилось, когда я так делал, из-за того что она сразу начинала ощущать себя ненужной. Так что эта часть моих новых возможностей была самой слабой. И нормально её развивать я смогу только после того, как Гея меня покинет. Если это вообще когда-нибудь случится. По крайней мере, пока даже думать об этом не хочется.

Вот и сейчас я сделал так, чтобы Гея не смогла прочесть моих мыслей. Что она сразу заметила и начала задавать вопросы. Пришлось выкручиваться и говорить, что просто вспоминал Мару и проведённое с ней время.

— Раз такое дело, то выдели пару часов и загляни на четвёртое кольцо. У тебя же остался номер последней блондинки, она мне показалась самой нормальной из всех, кого ты…

Что именно сделал, слушать не стал, отгородившись от Геи, и связался с Артом. В отличие от меня, он ответил мгновенно.

— Командир, мы с парнями решили собраться у Томми. А то всё никак не получается. Не хватает только тебя. Хотим решить, что будем делать дальше. Продолжать работать на Окинаву или податься на вольные хлеба. Да и Ллойд намекнул, что ему удалось раздобыть очень интересную информацию о том, что в скором будущем ждёт не только цитадель, но и всю планету.

Интересно, чего такого смог разузнать разведчик, чего не знаю даже я? Гея мне точно сказала бы, да и Вита наверняка не стала бы скрывать, если было что-нибудь действительно серьёзное. Но в любом случае встреча с парнями входила в мои планы. Правда, придётся совместить приятное с полезным. Тратить несколько часов на посиделки в забегаловке Томми — точно не лучший вариант.

— Через двадцать минут общий сбор возле перехода на шестое кольцо. У нас остались там пару незавершённых дел. Сперва вам необходимо получить выходное пособие, а уже потом решать, как быть дальше. Томми тоже прихватите с собой. Он всегда будет одним из нас.

— Ты уверен, что вообще стоит лезть туда? Может, с этим разберётся твой молчаливый друг? — наверное, десятый раз за последние несколько минут спросил у меня Арт.

Сейчас мы находились в бывшем жилище старшего кладовщика всея Окинавы, прямо перед входом в оставленную им субпространственную аномалию.

— Уверен. Стоит. И не разберётся, — коротко ответил я, создавая вокруг себя защитный барьер из очищенного Та’ар.

Раз он способен уничтожить плоть некроморфов, которые отлично чувствуют себя в подобных аномалиях, то должен защитить от воздействия мёртвого Та’ар. Хотя и существовала большая вероятность того, что такая защита не сработает. В этом случае я просто выйду из аномалии, и будем искать другие способы разобраться с тем, что припрятал Адол.

— Давай хотя бы позовём сюда Королеву, чтобы она присмотрела за тобой? Ну или твою сестру, она точно не даст…

— Нет, — остановил я парня. — Арт, успокойся. Всё со мной будет в порядке. Вита сейчас слишком занята обустройством на новом месте, а Аелле вообще не стоит знать, чем я здесь занимаюсь. У неё и своих забот полно. Всё же она временно заняла место почившего Гальтера. И до сих пор ещё полно раненых после попытки захвата крепости.

— Мы ещё долго будем здесь стоять? Я устал и хотел бы поскорее отправиться отдыхать, — заявил Боб, который в последнее время начал проявлять слишком много эмоций, явно стараясь быть похожим на простого человека. Но пока у него это получалось паршиво. Слишком гипертрофированно и порой совершенно неуместно. Хотя сейчас его слова и внешний вид вполне соответствовали ситуации и выглядели вполне гармонично.

— Вот видишь, и мой проводник уже заждался. Так что, парни, вы тут присматривайте за обстановкой, и если возникнет что-нибудь серьёзное, сразу вызывайте тяжёлую артиллерию. Прямой канал связи с Марком у вас есть, а он уже сам решит, кого отправить к вам на подмогу.

Арт вновь попытался что-то возразить, но Боб уже просунул руку в субпространство, показывая, где находится вход, и я последовал его примеру. Сперва просунул руку, ощутив на той стороне приятную прохладу и ничего больше. Затем сделал шаг и на мгновение зажмурился от слишком яркой вспышки. А когда открыл глаза, отметил, что интерфейс и общемировое инфополе здесь не работают.

— Правильно. Это искусственно созданное пространство, созданное за пределами нашей реальности и, вполне возможно, имеющее другие физические законы, — отметила появившаяся рядом со мной чёрная Валькирия, с интересом начавшая оглядываться по сторонам.

Чувствовал я себя отлично. Не было никакого давления или попыток прикончить меня. Чувство опасности также молчало. Или Боб соврал, что в подобных местах может выжить только мёртвая материя, либо предпринятых мер оказалось вполне достаточно, чтобы обезопасить себя.

Вышли мы на каменное плато, растянувшееся во все стороны насколько хватало взгляда. А на третьем порядке это очень много. Зрение стало на порядок лучше, чем у простого человека, и имелась возможность усилить его ещё больше. Но сейчас этого совершенно не требовалось.

Плато оказалось не пустым, и на нём можно было различить небольшие скопления каких-то ящиков. Одни были совсем маленькими, другие раздались до размеров небольшого дома.

Понятия не имею, каким образом кладовщик смог затащить их в это место, но факт был перед глазами.

— В основном все коробки и ящики находятся здесь, — внимательно наблюдая за мной, заговорил Боб, принявший свой истинный вид.

Похоже, что он ждал, когда я начну умирать или что-то в этом роде. Наверняка рассчитывал избавиться от моего поводка таким образом, но не срослось, и попытка некроморфа играть в эмоции выдала его со всеми потрохами. Плечи осунулись, на маске появилось грустное выражение, и через мгновение были слышны разочарованные вздохи, хотя некроморфу и вовсе не требовалось дышать. До полной картины ему осталось только слезу пустить.

Некроморф подождал немного, в очередной раз тяжко вздохнул, подняв и опустив плечи, и продолжил говорить:

— Можно сказать, что это всего лишь прихожая. Сам дом начинается за ней, но там практически ничего нет. Хозяин этого мира решил оставлять всё именно в прихожей.

— И это хорошо. Нам не понадобится долго искать. Лучше расскажи мне, твой мир такой же? Как там всё устроено и есть что-то вроде этих ящиков? Возможно, какая-нибудь техника? Корабли, мехи, та’ар-концентраторы? Вообще всё, что могли оставить там его создатели. Рассказывай, пока будем проверять содержимое ящиков. И знай, что чем больше ты мне расскажешь, тем выше будет вероятность того, что я помогу тебе убить повелителя. Или как там ты его называешь?

— Мы называем его — Боб. И он был первым. Но настало время изменений, и я стану тем, кто будет править в нашем мире. Я стану новым Бобом.

Вот такого некроморфа я знаю. Такой мне нравится гораздо больше, и его проще понимать.

Раз интерфейс не работает, то Гее предстоит на время стать программой учёта. Уже в первых ящиках нашлись боеприпасы для гаусс-турелей. Адол явно собирался уйти на пенсию, будучи уверенным в безбедной старости.

Продать всё это не составит труда в любой из центров силы Вериго. Я обещал парням выходное пособие, и они его получат. А теперь ещё необходимо найти место, где расположить отца, и обустроить лабораторию для Гефеста. Он явно лучше меня разберётся во всех процессах, что происходят в этом месте.

Но это будет после того, как мы проведём опись имеющегося имущества. Уверен, что новое командование Окинавы без вопросов выкупит всё, тем самым разгрузив принтеры, которые в последнее время работают на износ, пополняя запасы, истраченные на сражение с Союзом.

Хотя и казалось, что эта работа может растянуться на несколько дней, но я справился всего за четыре часа. Пусть интерфейс и не работал в субпространстве, все техники там вполне функционировали, включая и ускорение, благодаря которому я и смог закончить всё так быстро. А ещё мне помогали конструкты, оказавшиеся незаменимыми помощниками и здесь. Правда, Боб начал ворчать, что эти создания должны сразу же умирать после появления, что вызвало у меня улыбку. Совсем как маленький ребёнок, который хочет, чтобы всё было по его, но реальность — жестокая штука.

За несколько десятков лет на посту главного кладовщика цитадели Адол сумел собрать целый арсенал, которого вполне хватит, чтобы осуществить маленькую победоносную войну и захватить какой-нибудь небольшой городок на Вериго. А может, и не один. Пожалуй, даже у Закатного арсенал будет меньше, если учитывать чисто технические средства поражения.

Гея составила списки всего оборудования и боеприпасов, заодно сразу прикинув их примерную стоимость. Помнится, моё первое жалование командира звена в Закатном было всего тысяча кредитов. Так вот, внутри пространственного склада Адола добра было почти на два миллиона таких зарплат. Гея оценила всё в миллиард девятьсот сорок четыре миллиона кредитов. И всё это мы разделим между членами отряда.

Но сперва необходимо позаботиться о том, чтобы Гефест переместил сюда отца. После нашего недолгого общения наследие та’арцев больше никак не проявляло себя. Словно оно взяло перерыв, чтобы усвоить уже полученный Та’ар и подготовить место для следующих порций.

Конечно, дерьмово, что мой хран теперь был полностью занят исключительно яйцом, и чтобы вытащить добро Адола, придётся делать новые массивы. Благо, с этим никаких проблем нет. Наклепал почти три десятка, параллельно создавая конструкты, и разослал их собирать выходное пособие для парней. А сам в это время решил ещё раз поговорить с Бобом и узнать у него более подробно не только о его мире, но и об этом субпространственном массиве.

— Ты уверен, что это место такое же, как твой дом? Возможно, они чем-то отличаются, и сюда может попадать живая материя? Просто я не ощущаю ничего странного. Ни капли опасности. Да и бывший хозяин массива явно сам заносил всё это добро. Завозили на погрузчике или ещё как, не важно. Но делал это он точно сам.

Боб уже смирился с тем, что я не умру. Как не умрут и другие, кто последует сюда после меня. Но всё равно его маска до сих пор была грустной. Слишком он заигрался и забыл выйти из роли. Вот и сейчас, после моего вопроса, некроморф тяжело вздохнул, окинул взглядом безжизненное каменное плато и создал несколько своих миниатюрных копий, которые радостно разбежались по сторонам, смешно подволакивая левую ногу и держась за бёдра, словно с них норовили свалиться штаны, которых не было.

— Это место и дом — идентичны. Разве что я не ощущаю здесь присутствие других моих копий. Могу захватить его полностью и обустроить, как захочу.

— С этим подожди. Я обещал, что помогу тебе разобраться с главным Бобом, и тогда ты займёшь его место. А если ты претендуешь ещё и на этот массив, то нужно будет сильно постараться, чтобы получить его. И договориться с Витой, — после появления на маске второго глаза и широкой улыбки добавил я. — Шестое кольцо теперь её вотчина. Именно здесь она будет создавать новую колонию ледяных висперов.

— Уже не ледяных, — влезла Гея. — Теперь это будут космические висперы. Понятия не имею, какие особенности они получат от развития внутри орбитальной крепости, но девчонка уже решила отключить здесь гравитацию и свести работу систем жизнеобеспечения к минимуму. Она явно собирается сильно изменить своё племя.

Я об этом уже слышал, но пока сам не разговаривал с юной королевой. В любом случае не собираюсь лезть в эти вопросы. Даже с Геей и подключением к ОИП, я ничего в этом не понимаю. На это способна лишь королева.

— Я не помешаю им и даже могу помочь с развитием. Если ты разрешишь, то я сам договорюсь обо всём с той, кто больше не скрывается от остальных.

Боб заговорил совсем как при нашей первой встрече. То ли это он от радости начал деградировать, то ли готовится ко встрече с другими некроморфами, чтобы не выбиваться из общей массы раньше времени.

На этом мы и остановились. Я дал Бобу разрешение на разговор с Витой, но при условии, что Гефест может выбрать себе любое место в массиве и построить здесь лабораторию или то, что ему понадобится. Некроморф не видел в этом никаких проблем.

По прикидкам Геи, сбор всего добра займёт ещё около часа, поэтому решил прогуляться и выйти за пределы каменного плато. Активировал крылья и поднялся на несколько десятков метров, отмечая, что внутри массив очень большой. Пожалуй, в таком можно разместить целый флот. И если такие массивы были бы передвижными, то можно было обрушиться совершенно неожиданно на любого противника.

Думаю об этом, пока лечу над сменяющимися пейзажами массива. Словно кто-то просто совместил рисунки разных ландшафтов: камень, песок, земля, металл, стекло и ещё множество других материалов, которые образовывали плато, подобные каменному. Всего я насчитал тридцать восемь секторов.

Если прикинуть площадь, то она будет равна примерно десятой части Гело. Огромное пространство, раскинувшееся внутри экспериментального субпространственного массива, созданного совместными усилиями учёных и инженеров Окинавы, и каким-то непостижимым образом попавшее в руки Адола. Потрясающая технология, которая открывала невероятные перспективы, но явно требующая доработки.

Здесь Гея была со мной полностью согласна. И чтобы получить больше информации от первоисточника, так сказать, необходимо попасть в него.

— Через день мы отправляемся на Вериго. Сперва заглянем в гости к Терезе Маккинли, а после этого сразу отправимся на Плато Дождей. Надеюсь, вход в аномалию всё ещё на месте.

— Он всегда там, только открывается, когда накапливается достаточно энергии. И в этот раз он будет открыт ещё очень долго, — заверил меня довольный некроморф.

И не из-за того, что мы вскоре заглянем к нему домой. А из-за того, что я не стал обращать внимание на его уменьшенные копии, разбежавшихся по массиву. Пускай остаются здесь. В случае чего помогут мне разобраться с Гефестом и будут защищать отца.

Стоило выйти из массива, как сразу же пришлось замереть на несколько секунд, давая мозгу привыкнуть к обрушившемуся на него потоку информации. Куча сообщений от интерфейса и от инфополя. А ещё были вызовы от Гилдраста, Марка, Аеллы, Терезы Маккинли, Лютера Кинга, Хана Соло и так далее. В общей сложности порядка двух десятков человек.

— Пока меня не было, Окинаву успели захватить? — спросил я у Арта, когда немного оклемался. Гея в это время уже пыталась выяснить, что произошло, получая доклад от младшего Та’ар-интеллекта.

— Понятия не имею, о чём ты, — вылупился на меня Арт. Да и остальные парни так же ничего не понимали. Даже Ллойд нахмурился, явно пытаясь найти какую-нибудь информацию по своим каналам.

Отмахнулся от них и просто сам связался со Стальным Гилдарстом.

— Ты где был? Почему исчез и никто не мог с тобой связаться? Словно вообще пропал из системы.

— Чисто технически так и было, — всё ещё не понимая, что случилось, ответил я. — Произошло что-то серьёзное?

Отвечать сразу Гилдарст не стал. Сказал, чтобы я подходил к командному пункту, и там мне всё объяснят. Но, судя по его голосу, дело было действительно важное. Даже не помню, чтобы хоть раз слышал его взволнованным. И Гея не смогла ничего толком узнать у Марка. Он ей сказал, что его попросили связаться с нами, но для каких целей — не объяснили, а после неудачной попытки отстали.

Что-то мне такая таинственность совершенно не понравилась. Особенно накануне возвращения на Вериго.

— Боб, остаёшься здесь и ждёшь, когда я за тобой кого-нибудь пришлю. Можешь даже заглянуть обратно в массив, только будь готов выйти оттуда, когда придёт время.

Некроморф кивнул, и рядом с ним появилась его миникопия, а её создатель исчез, растворившись в субпространственном массиве.

— Здесь я со всем разобрался. Теперь осталось только получить выручку за добро Адола. Думаю, что на это уйдёт несколько дней. Как только это произойдёт, каждый из вас станет очень богатым. Можно больше никогда не рисковать своими жизнями и осесть где-нибудь в тихом, живописном месте на Вериго, — обратился я уже к парням, которые всё ещё смотрели на меня, не понимая, что происходит и отчего я вышел таким встревоженным.

Но после моих слов они немного расслабились и даже позволили себе улыбнуться. Хотя всё ещё смотрели на меня вопросительно. Особенно Ллойд.

— Да всё хорошо! — отмахнулся я от них, сам ещё не зная, что в действительности произошло. — Просто меня вызвали в командный центр, вот я и спросил.

Уже через десять минут я был в нужном месте. Перед входом дежурил отряд из небесных воинов, людей Проповедника, Гилдраста и Маккинли. Они пропустили меня без каких-либо вопросов. Стоило перешагнуть невидимую черту, как перед глазами вылезло сообщение о блокировке ментального воздействия. Значит, Вита тоже находится здесь.

И действительно, войдя в просторный зал для совещаний, я увидел юную королеву, сидящую рядом с временным правительством цитадели. Помимо неё здесь был Гилдарст, Проповедник, Хан Соло и Джейсон Синти.

— Парень, тут такое дело, — встав со своего места, заговорил главный инженер. — Окинаве нужен новый командующий, и ты идеально подходишь на эту должность.

— Вот, видишь, хоть кто-то заботится о тебе и понимает, что ты должен командовать, — заявила Гея, довольная предложением Соло. — Они просто не могут упустить возможность сблизиться с тобой и со мной, конечно. Понимают, что лучше меня никто не сможет организовать оборону Вериго и разгромить флот Ульфа Сканнинга.

Гея уверена, что это предложение мне сделали исключительно из-за неё. Хотя я думаю так же.

Что может сделать на столь высоком посту практически ещё ребёнок, ставший владеющим совсем недавно?

Совсем другое дело — бывшая управляющая программа, координирующая действия Первого Ударного во время Великой Битвы. Тогда свободное человечество проиграло заражённым. Но это была пиррова победа. Победители также лишились практически всех кораблей. С тех пор прошло уже почти четыреста циклов, и сомневаюсь, что заражённым удалось восстановить производственные циклы, которые они потеряли после своего поражения.

Вот и получается, что сейчас Гея даже с тем, что имеется у Вериго, вполне может разгромить хозяина системы, освободив её от власти заражённых. И это мы ещё не знаем, что творится за пределами системы, так как заражённые поставили запрет на перемещения за границы Двойного Серпа. Там же стоят и глушилки, которые не позволяют связаться с соседними системами. Правда, как показала практика, глушилки довольно слабые. Они не смогли заблокировать сигнал вербовочного модуля Танатоса. Так что при должной энергетической подпитке можно легко прожать эту блокаду.

— И чего ты молчишь? — не выдержав затянувшейся паузы, спросил Гилдарст.

Что-то я слишком закопался в своих мыслях после услышанного.

— Мне очень льстит подобное предложение, но я откажусь. Уверен, что у вас есть более подходящие кандидатуры. Даже цикла не прошло, как я стал владеющим. Слишком многому мне ещё предстоит научиться. И брать на себя такую ответственность я пока точно не стану.

— Я же говорил, — буркнул себе под нос Лютер Кинг, которого явно веселило происходящее, но он всячески старался этого не показывать. Получалось плохо.

Впрочем, он был таким не один. Вита также улыбалась. Хотя я чувствовал, что она расстроена моим отказом. Для неё было бы идеальным, если командующим стал я.

— Глупости какие, — вновь заговорил Стальной Гилдарст. — Неужели ты думаешь, что каждый из нас занял своё место уже опытным управленцем? Все мы когда-то были новичками и ничего, справились. И ты справишься. Никто в этом не сомневается.

— Вообще-то сомневается, — заговорил глава научного отдела. — Я с самого начала говорил, что Икар не подходит на роль главнокомандующего. Слишком мало мы о нём знаем. Даже вы не смогли предоставить достаточно данных о парне. Да и чего тут говорить, не знали, что в его энергетическом ядре сидит старший Та’ар-интелект, некогда управлявший Первой Ударной Флотилией Земной Федерации. Насколько я знаю, поиски управляющей программы велись с момента появления первого поселения на Вериго. Никто даже не мог предположить, что гранд-адмирал Донован рискнёт засунуть её в вербовочный пункт. Столько циклов она была у нас под носом, что даже думать об этом не хочется.

— Я принимаю решение Икара и не буду его оспаривать. Всё равно не получится переубедить моего названного брата, — сказала Вита, подмигнув мне.

Хотя и пыталась надавить ментально, чтобы склонить к противоположному решению. Естественно, безрезультатно.

— Раз такое дело, то и я не стану давить на парня. Насчёт своей неопытности он прав. Сперва необходимо вложить в него максимум того, что мы знаем сами, а уже потом предлагать занять столь значимый пост. Хотя среди небесных воинов он весьма популярен, и его назначение командующим позволило бы удержать в гарнизоне многих владеющих, решивших покинуть его. А ещё это практически единственная кандидатура, с которой будут согласны все фракции Вериго, имеющие право голоса. Непредвзятость Икара очевидна абсолютно всем.

Думал, что Проповедник действительно на моей стороне. А он просто решил действовать другими методами, которые на меня не подействуют. Я уже твёрдо решил, что мне это совершенно не нужно. Точно не сейчас.

Разберусь со всеми делами, что у меня остались, а затем буду думать. Всё же я хочу спокойной жизни вдали от всех этих передряг, связанных с вечным противостоянием свободного человечества и заражённых. Сперва мне необходимо вернуть отца и закончить инкубацию наследия Та’арцев, а если приму предложение стать командующим, то смело можно забыть о том, что в ближайшие циклы смогу покинуть цитадель. Главнокомандующий всегда должен находиться на борту, чтобы ни произошло. Даже если крепости грозит уничтожение, он должен встретить смерть вместе с ней.

— Вы звали меня только для этого? Я могу идти?

Совершенно не хотелось выслушивать, как меня начнут уговаривать передумать.

Все проигнорировали слова Джейсона Синти, тем самым показав, какое место в совете он действительно занимает. Странно ещё, что к мнению Соло действительно прислушиваются. А ещё странно, что здесь нет Гефеста.

Проповедник вроде говорил, что управление Окинавой на себя возьмут трое: он сам, Гилдарст и Гефест. Видимо, кандидатуру последнего не удалось согласовать с главой Закатного. Или он сам отказался, столкнувшись с невероятно интересной загадкой, решением которой сейчас занимался.

— Нет, не можешь. Сядь уже, а то стоишь тут перед нами, словно провинившийся подчинённый, — ответил мне Гилдарст, указывая на свободные стулья у них за столом.

Сделал, как мне сказали, только выдвинул стул и уселся напротив этой пятёрки. Мало ли что они себе напридумывают, если я сяду вместе с ними? Ещё посчитают, что можно меня всё же уговорить, и тогда вообще не отстанут.

— Разведка доложила, что возле Таймлина появился флот Сканнинга. Семьдесят военных кораблей, среди которых четыре эсминца, два крейсера, сорок три корвета, четыре постановщика минных полей, две ремонтные станции и остальные корабли поддержки. Ни одного десантного транспортника. Это говорит о том, что заражённые не планируют захватывать Окинаву или города на Вериго. Их цель — полное уничтожение мятежников, то есть нас.

— И что вы предлагаете?

Я уже успел прокрутить в голове несколько вариантов. Гея мне в этом помогла, подкинув самые нереалистичные и трудновыполнимые. И оставшиеся не добавляли оптимизма.

В любом случае выходило, что столкновение с этим флотом будет для нас невероятно тяжёлым. Встретить их по пути к Вериго не выйдет, единственный вариант одержать победу — работать вместе с орбитальной крепостью.

— Флот заражённых занимает оборонительные позиции на орбите Таймлина. И, похоже, что пока даже не думает выдвигаться в нашу сторону. Понятия не имею, что произошло на Таймлине, но все мои люди перестали выходить на связь, — сказал Проповедник. — Единственный выход, который мы видим, — это нанести превентивный удар, уничтожив корабли противника ещё до того, как они выдвинутся в поход. Уничтожить одним ударом, доставив в центр вражеского флота кварковую бомбу, разработанную в Нью-Вегасе при использовании технологий та’арцев, обнаруженных на Вериго.

— И вы хотите, чтобы это сделал я? — прекрасно понимая, к чему клонит Проповедник, произнёс я, скорее констатируя факт, чем спрашивая. Но Гилдарст смог меня удивить.

— Нет. Ты здесь нам не нужен. Этим займутся другие люди, способные незаметно проскользнуть прямо под носом у флота заражённых. Правда, сделают это они только если им помогут и отвлекут силы противника. Вот здесь мы и хотим попросить тебя помочь. Заметь, попросить. И предложение стать командующим Окинавы говорит лишь о том, что мы считаем тебя равным. А кое-кто, — глава Закатного покосился на Виту, — и вовсе считает, что ты гораздо сильнее нас. И совсем скоро сможешь подмять под себя не только Верного, но и все сектора, за которые отвечает Ульф Сканнинг. Но сейчас не об этом. Что ты скажешь на предложение отвлечь часть флота заражённых на себя и дать возможность уничтожить их ядро? А уже дальше будем думать, как быть с самим Сканнингом и оставшимися у него кораблями.

— Исходя из данных разведки, у него осталось ещё достаточно кораблей, чтобы разобраться с нами.

Рядом появилась чёрная Валькирия, которую определённо ждали. Проповедник слегка кивнул, Гилдарст не смог сдержать улыбки, Хан Соло поднял руки, словно благодарил богов за её появление, и даже Вита с учёным явно обрадовались.

— Почему вы не хотите использовать Армаду? Это многократно облегчило бы любое сражение. И как вообще собираетесь разобраться с самим Ульфом Сканнингом, сумевшим подняться на пятый порядок? Могу вам подсказать, что владеющий пятого порядка способен создать сверхтяжёлый линейный корабль. Одного такого корабля хватит, чтобы разобраться со всем флотом Вериго, включая Окинаву и наработки Нью-Вегаса. Здесь не помогут кварковые бомбы, что бы это ни было, не поможет владеющий третьего порядка с единственной техникой истребителя. Не поможет и старший Та’ар-интеллект. Есть очень хорошая поговорка: клин клином вышибают.

Вопросы Геи были очень правильными, и то, что она решила появиться, облегчило мне дальнейший разговор.

— Получается, чтобы разобраться с Ульфом Сканнингом и возможным появлением в его флоте линкора, нам необходим собственный линкор. А ещё лучше — владеющий пятого порядка. Кто-то уровня адмиралов Звёздного Флота, — подвёл итог Проповедник.

Все прекрасно понимали, что найти такого владеющего на Вериго не получится. Да и во всей системе, как и в ближайших. Здесь просто нет и не может быть столь сильного человека. Тот же Ульф Сканнинг только-только смог подняться на эту ступень, и Гея явно преувеличила. Не может быть у него линкора. Не сможет за столь короткий временной промежуток он освоить технику пятого порядка.

Она сама говорила, что я смог освоить технику истребителя мгновенно лишь из-за особого строения ядра. На это способны только Творцы, а Сканнинг им не был.

Так что даже если у него есть подходящая техника, на её внедрение уйдёт очень много времени. Возможно, несколько циклов. Но и мотивы Геи сказать именно это мне были прекрасно понятны. Она нацелилась на поиски корабля гранд-адмирала Донована. Хотя вероятность его существования стремилась к бесконечности.

— Нет, нам не нужен владеющий пятого порядка, — растянувшись в улыбке, ответила Гея. — Нам просто необходим линкор, а его управление я возьму на себя.

О том, что в этом случае линкор получится одноразовым, Гея, конечно же, не сказала.

Даже если мы сможем найти относительно целый корабль и заставить его летать, то сделать техникой уже не выйдет, пока я не достигну пятого порядка. Так что придётся его восстанавливать обычными методами. А на это может уйти гораздо больше времени, чем у Сканнинга на освоение его техники.

— Вам не кажется, что мы сейчас выдаём ничем не подтверждённое предположение за уже свершившийся факт? — решил я немного сбавить напор Геи. — Не известно, есть ли у Сканнинга вообще подобная техника, и даже если есть, то сколько времени потребуется ему на её внедрение? И вы так ничего не ответили по поводу Армады. Почему не воспользоваться против заражённого ультимативным оружием, которого он раньше так боялся?

На этот раз лица всех членов нового совета помрачнели.

— Потому что у Окинавы не осталось ни одной Армады. Последнее ультимативное оружие Кастор использовал для уничтожения подземного космодрома под Артосом. Он считал, что хранившийся там эсминец представлял слишком большую угрозу для цитадели, и решился пойти ва-банк. Все оставшиеся у Вериго Армады находятся в распоряжении Нью-Вегаса. Но Маккинли отказалась предоставить нам их для уничтожения флота заражённых и самого Сканнинга.

— Получается, что необходимо договориться с Терезой Маккинли? — уточнил я, уже прикидывая, каким образом это можно сделать.

Пока выходило, что мне нечего предложить главе Нью-Вегаса в обмен на предоставление нам ультимативного оружия. Даже сам не понял, когда успел принять решение и стал думать о том, как разобраться с угрозой флота заражённых и самого Сканнинга. Хотя до этого я ещё размышлял над тем, стоит вообще выступать против правителя системы. В том, что так сделает Гилдарст, Проповедник и близкие к ним люди, я не сомневался. Но вот сам…

А теперь выходит, что я уже принял для себя это решение.

— Не договориться, а купить, — после небольшой паузы исправился я. — И предложить ей что-то равнозначное. Чего нет ни у Окинавы, ни у Чёрного Лотоса, ни у Закатного.

Действительно, это была проблема. Правда, я не видел в ней чего-то совсем непреодолимого. Внутри моего храна лежало наследие та’арцев, которое способно манипулировать временем. На Плато Дождей меня ждала субпространственная аномалия, в которой могло храниться всё, что угодно. Возможно, там найдётся что-нибудь, что заинтересует Маккинли. Но лучше всего просто спросить её об этом в лоб.

— Маккинли пригласила меня посетить Нью-Вегас. Она хочет встретиться со мной лично, а не разговаривать через вершителей. Думаю, что это будет самый оптимальный вариант, чтобы попробовать договориться с ней. Как вы смотрите на то, чтобы предложить Маккинли место в совете цитадели? А в будущем — и в объединённом правительстве Вериго? Только не говорите мне, что вы не рассматривали подобную возможность и не собираетесь подмять под себя все фракции планеты, которые уже заказали себя союзом с Таймлином и сейчас обескровлены после неудачной попытки захвата Окинавы?

Всё это были вполне логичные шаги, которые казались мне единственно правильными. По крайней мере, я бы поступил именно так. Объединить все разрозненные фракции под одним руководством, и тогда возможности Вериго возрастут на порядок. Во всех планах. Здесь даже не нужно получать улучшения мозга, чтобы понять это. Решение лежит на поверхности.

Так появилась и Земная Федерация, объединив разрозненные фракции. И сделано это было с помощью силы. Флота, сумевшего принудить к миру даже самых его ярых противников. Никто не хочет умирать. Да, первое время было очень тяжело удержать вместе тех, кто совсем недавно враждовал, но со сменой поколений эта вражда забылась. Так и на Вериго всё забудется, и планета станет единой. В этом я не сомневаюсь.

А вот члены совета Окинавы явно сомневались. Поэтому их ответ сильно затягивался. Они просто не знали, как ответить, отчего-то даже не рассматривая названную мной возможность. Вот и сейчас они просто смотрели друг на друга, не понимая, как быть. Одна лишь Вита сидела совершенно спокойно. Ей было неинтересно, что происходит между человеческими фракциями.

Юную королеву интересовала только её колония, основание которой должно начаться в ближайшее время. Сперва необходимо для этого подготовить шестое кольцо, чем сейчас и занимались люди Соло, модернизируя центр цитадели.

— В первую очередь, чтобы рассматривать объединение Вериго, необходимо быть уверенными, что Нью-Вегас пойдёт на такое объединение. Как бы это странно ни звучало, но на данный момент они являются сильнейшей фракцией планеты, — произнёс Проповедник. — Почти четыре десятка Армад и неизвестные нам бомбы, созданные при помощи технологий та’арцев. Этого вполне достаточно, чтобы угрожать даже Окинаве и объединившимся вокруг неё фракциям.

— В таком случае решено. Я отправляюсь в Нью-Вегас и попробую договориться с Терезой Маккинли. Только сперва мне необходимо заглянуть в одно место на Плато Дождей. Возможно, там я смогу найти то, чем сможем заинтересовать правительницу Нью-Вегаса. И сделать это нужно как можно скорее, чтобы успеть до нашей встречи с Маккинли.

Боб смог пробыть в субпространственном массиве Адола совсем недолго. Было решено, что сперва необходимо заглянуть в аномалию на Плато Дождей и только после этого отправляться в Нью-Вегас.

Правда, здесь существовала вероятность того, что ничего я там не найду и отправлюсь на переговоры с Маккинли с пустыми руками. Если можно так назвать предложения, которые мне поручили озвучить управленцы Окинавы. Но у меня был ещё один вариант, который я обсуждал только с Геей, и его осуществление находилось под большим вопросом. Даже старший Та’ар-интеллект не смог ответить, вообще возможно ли осуществить идею, пришедшую мне в голову.

Но об этом позже, если действительно больше не останется других вариантов или Маккинли просто их отвергнет. Хотя одного предложения стать частью планетарного правительства вполне должно хватить, чтобы получить от Терезы Маккинли и военного руководства Нью-Вегаса разрешение на использование имеющегося у них ультимативного оружия.

Чтобы не поднимать лишнего шума, я решил лететь на планету в самом урезанном составе, какой только мог быть: я и Боб. К тому же я уже убедился, что смогу обезопасить себя внутри аномалии, а вот с другими подобный трюк может и не прокатить. Конечно, пришлось отстаивать именно такой состав. Отстаивать практически с кулаками.

Гилдарст всерьёз угрожал мне ответить парой оплеух, чтобы мозги встали на место, но всё же не решился на подобный шаг, и в итоге я смог продавить своё решение. Но вдвоём мы пойдём исключительно в субпространственную аномалию Плато Дождей. А до неё нас будет сопровождать расширенный боевой отряд, в который войдут бойцы Чёрного Лотоса, Окинавы и Закатного.

Конечно, я бы предпочёл, чтобы это были владеющие из моего звена. Вот только они оказались ещё слишком слабы. На Окинаву пригласили только лучших. Да и не мог пока Гилдарст так рисковать сыном. А ещё не мог оставить Закатный без должного присмотра. Гиллард остался в городе в качестве преемника нынешнего главы Закатного. Ну а Андре, Даррел и Мара — его телохранителями. До полного звена не хватало только меня и Виты.

Я обязательно вернусь в Закатный, а вот юная королева ледяных висперов, скорее всего, больше никогда не покинет Окинаву. После совещания она собиралась отправляться на шестое кольцо, где уже были готовы покои королевы и инкубатор. Отправиться, чтобы закладывать будущее колонии. Делать то, для чего она и родилась.

Правда, юная королева мне не сказала, как она собирается это делать без самца, с которым её обещала познакомить Тереза Маккинли. У Виты я об этом ничего спрашивать не буду, а вот у зелёной королевы Жасмин обязательно спрошу. Она обязана нам возвращением своей колонии и уничтожением Древесной Матери. Вот пускай и поможет Вите с появлением первых членов новой колонии. Можно сказать, космических висперов.

Стальной Гилдарст отправил со мной братьев Мбване, чьё звено прибыло на Окинаву недавно. Помимо братьев Мбване в отряд моей охраны вошли Арт и Ллойд, на присутствие которых я настоял, а от Чёрного Лотоса — два владеющих второго порядка, брат и сестра, близнецы Ирга и Потий. Они оказались единственными, о ком я ничего не знал, но сомневаться в людях Проповедника глупо. Он уже множество раз доказал, что не собирается причинять мне вреда, а, наоборот, всегда помогает.

И ещё он был не меньше моего заинтересован в возвращении своего первого и лучшего ученика. Была у него какая-то странная привязанность к отцу, Гилдарсту и Гефесту. Словно он считал их своими детьми, а меня, получается, внуком. И я совершенно не был против такого деда.

Свободные капитаны после захвата Императора и боя со флотом Таймлина были щедро вознаграждены и получили несколько заманчивых предложений, от которых они не смогли отказаться. Даже капитан Хирояки, нарушивший договор с Ульфом Сканнингом. После чего он почти две недели просидел в своей каюте на «Хароне», вообще не выходя из неё. Справлялся с последствиями первого нарушения договора за всё время, пока является капитаном корвета.

Как мне объяснила сестра, для Сатоши Хирояки нарушить данное слово, даже не контракт, а просто слово, что-то невообразимое, рушащее всё, что он выстраивал десятилетиями. Противоречащее личному кодексу чести, которому следовал капитан и никогда его не нарушал. И только несколько дней назад он впервые вышел, чтобы провести совещание с экипажем, на котором сообщил, что «Харон» присоединяется к объединённому флоту Вериго и впереди всех ждёт сражение с Ульфом Сканнингом и его кораблями.

Причём до меня дошли слухи, что Хирояки отпускал Аеллу и освобождал её от всех обязательств, что она на себя взяла, согласившись стать членом экипажа «Харона», но сестра отказалась от этого и сказала, что сперва полностью вернёт долг, а потом решит, как быть дальше.

Под долгом она подразумевала не только своё спасение, но и инициацию, обучение, предоставление техник. И просто она считала всех членов экипажа «Харона» своими друзьями. А Немезида стала для неё кем-то вроде матери, хотя разница в возрасте у них должна быть совсем небольшой. Но с особым уважением сестра отзывалась об Уилларде Ультине — медике «Харона» и её наставнике в этом непростом ремесле.

Вот и получается, что пока сестра не может покинуть экипаж «Харона». И я даже не знал, радоваться мне этому или огорчаться. Уже один раз потеряв Аеллу, я не хотел переживать этого снова, но и решать всё за сестру также не мог.

Она уже показала, что вполне может постоять за себя, даже если против неё выйдет владеющий четвёртого порядка. Да и в связи с последними событиями она будет находиться рядом. По крайней мере, до тех пор, пока мы не разгромим Ульфа Сканнинга, ну или пока все не умрём, что также нельзя было отметать. Как раз чтобы этого не произошло, я сейчас и летел на Плато Дождей.

На этот раз мы передвигались не на еле плетущихся транспортниках, а на моём истребителе, способном передвигаться в несколько раз быстрее неповоротливых кораблей. Буквально два часа — и мы уже сели на площадке автономной базы, которая работала, несмотря на произошедшее в цитадели. Весь персонал забрали практически сразу после того, как волнения на Окинаве успокоились.

Стоило мне деактивировать технику, как Боб издал протяжный вздох, словно из него разом вышибли весь воздух, а затем устремился к ограждению посадочной площадки, чтобы перемахнуть через него, умудрившись вытянуться ещё на несколько метров. Ну а дальше устремиться к высоким деревьям, расположенным на безопасном расстоянии от базы.

— Может, пальнуть в него? — спросила Ирга, в чьих руках появилась внушительного размера винтовка с огромным прицелом.

Выходит, что девушка — снайпер, а её брат всё ещё остаётся неизвестной переменной.

— Отставить. Сейчас набегается и сам вернётся. Просто он оказался на родной земле, вот и слишком расчувствовался. И у меня есть способ, как заставить Боба вернуться, что бы ни произошло. Так что не стоит заострять на этом внимание. Да и нам в любом случае необходимо двигаться в том направлении. Вход в аномалию находится где-то в этом секторе, — сказал я, отправляя всем карту Плато Дождей с отмеченным на ней сектором. — Располагайтесь на базе, коды доступа я вам скинул. Внизу есть всё необходимое для комфортного проживания. Везде таскаться со мной не нужно. На Плато Дождей мне ничего не угрожает. Здесь всем заправляют зелёные висперы, а их королева обязана мне. Поэтому располагайтесь с комфортом и отдыхайте.

— Чтобы Кинг потом бросил нас в какую-нибудь задницу? Ну уж нет, парень, мы будем охранять тебя, как и положено, — заявила Ирга, с явным сожалением убирая своё оружие.

Впрочем, и остальных уговорить остаться у меня не получилось, а приказывать им не было никакого смысла. Мне они не подчиняются. Братья Мбване и вовсе сказали, что соскучились по джунглям, зелёной сочной растительности и тварям, что в ней обитают. Так что мне даже думать не стоит оставлять их на базе вдали от всего этого великолепия. Ну а Арт и Ллойд просто не могли оставить меня после этого. Хотя им я мог приказать, но не стал этого делать. В любом случае все они проводят меня лишь до входа в аномалию.

В окрестностях базы не было ни одного жителя плато, зато, дойдя до деревьев, на тактической сетке появились первые маркеры. Много маркеров. Жизнь в джунглях кипела.

После моего перехода на третий порядок все маркеры стали бледно-жёлтыми. Никакой опасности они мне не представляли. Конечно, если не навалятся все разом. В этом случае мне не отбиться. Даже самые мелкие барги смогут справиться с заражённым первого порядка, если их будет достаточное количество, в чём я мог убедиться в самом начале своего пути владеющего. Но сейчас на меня никто точно не собирался нападать.

Среди жёлтых маркеров было несколько зелёных, которые пришли посмотреть, кто же это заявился на человеческую базу. Но Жасмин сейчас явно была занята своими королевскими обязанностями, а кроме неё больше никто из колонии не мог с нами поговорить. Поэтому висперы и наблюдают за нами издалека.

Если на моей тактической сетке и у Арта с Ллойдом местные жители отображались жёлтыми и зелёными маркерами, то у остальных было несколько иначе. Это сразу стало заметно по тому, как они напряглись и схватились за оружие. Пришлось ненадолго останавливаться, чтобы объяснить расстановку сил, но это мало помогло. Братья Келлиле даже не подумали убирать своё оружие, а дуэт из Чёрного Лотоса и вовсе активировал пару игрушек, явно подаренных им Проповедником.

Теперь вокруг нас летали шипастые шары, готовые в любой момент открыть огонь. И они это сделали, когда из-за очередного дерева вышли сразу четверо коротышек-некроморфов. Я даже не успел ничего сказать, как они были расстреляны дронами и растеклись белёсой жидкостью, быстро впитавшейся в почву. Могу с уверенностью сказать, что это был не наш Боб. Не его копии.

— Теперь о нашем появлении знает главный некроморф, — констатировала Гея. — Нельзя давать ему много времени на подготовку встречи.

— Если он вообще будет её подготавливать. Наш Боб сильно изменился после поглощения Древесной Матери. Он научился закрываться от общего сознания и действовать самостоятельно. Но сам может к нему подключаться и ощущать своих родичей, если их так можно назвать. А в том, что главный Боб узнает о нашем появлении, не вижу ничего страшного. Он в любом случае узнал бы об этом. Сама прекрасно знаешь, что коротышки умеют очень хорошо прятаться. Впрочем, не они одни.

Наш Боб вылез из того же дерева, откуда вышли те коротышки, и дроны сразу же принялись за него. Мне пришлось действовать на опережение и прикрывать некроморфа крыльями. Принял на них с десяток выстрелов, прежде чем люди Проповедника успели отозвать дронов. А через несколько мгновений послышались взрывы уничтоженных дронов.

Арт не стал долго думать и просто уничтожил угрозу для меня. Впрочем, и братья Мбване уже были рядом, прикрывая нас своими массивными щитами. На этот раз они практически образовали купол, едва не касаясь друг друга энергетическими полями.

— Ты чего творишь? Полез защищать этого монстра и сам подставился под наш огонь! — выдал Потий, который и управлял дронами, а затем замер, боясь пошевелиться.

За его спиной проявилась зелёная туша опаснейшего хищника этих джунглей, а лапы-лезвия находились на шее парня. Причём уже довольно глубоко вошли в броню и явно смогут преодолеть её без проблем, добравшись до беззащитного тела. Если так вообще можно сказать о теле владеющего второго порядка.

Жасмин прислала ко мне на встречу своих лучших воинов. Это были висперы третьего порядка. Скорее всего, личные телохранители королевы. Странно, что люди Кинга позволили им подобраться так близко и вообще не смогли обнаружить противника.

— Творите здесь только вы, — медленно отходя от захваченной пары, заговорил Арт. — И я бы на вашем месте не предпринимал никаких глупостей, пока Икар не разберётся. Парни за вашими спинами шутить не станут. Клацнут своими клешнями — и прощай дурная голова.

Ирга и Потий это прекрасно понимали, поэтому даже не пытались ничего предпринять. Ждали, когда их спасут. Но я не торопился. Пускай немного постоят вот так, на грани, и подумают над тем, что не стоит палить во всех и вся без разбора. Хотя им уже и нечем палить — Арт успел сбить всех дронов. Теперь Проповедник обязательно мне предъявит. Но это будет только после возвращения на Окинаву, а пока нужно как-нибудь достучаться до висперов. Разговаривать на их языке я не умею. Да и не смогу — человеческий речевой аппарат не предназначен для подобного.

— Отпустите их, они не представляют для меня никакой опасности. Всё случившееся — простая ошибка, — единственное, что пришло мне в голову, — это просто сказать воинам Жасмин так, как могу это сделать. И это помогло. Висперы разомкнули лапы, но сразу после этого пришлось снова осаживать Иргу и Потия, которые явно собрались мстить за своё позорное пленение.

— Замерли! — свои слова я сопроводил Та’ар-импульсом, деактивируя появившееся в руках близнецов оружие. — Вот поэтому я и не хотел, чтобы со мной отправился кто-нибудь ещё. Вы двое доставили уже достаточно проблем. Если не прекратите, то отправитесь дожидаться нашего возвращения на базу. Отправитесь отдыхать полностью упакованными, без возможности использовать Та’ар. И мои зелёные друзья нам в этом помогут. Думаю, вы уже поняли, что это далеко не обычные висперы. Не безмозглые особи, а личные телохранители королевы.

— Очень умные особи, раз смогли определить, кто в действительности управлял теми опорами, — добавил Томбо. Они с братом продолжали удерживать щиты, готовые в любое мгновение отразить атаку. — И да, я полностью согласен с Икаром. Только вы виноваты во всём случившемся. Было же сказано не встревать в бой без команды.

Близнецы прекрасно поняли ситуацию и не стали нагнетать. Не стали больше пытаться активировать оружие и извинились. А ещё попросили ничего не говорить Кингу. Я не буду, но помимо меня есть ещё Арт, Ллойд и братья Мбване.

— Те коротышки, в которых вы начали палить первыми, — враги, а вот этот здоровяк в маске — союзник. Если бы вы попали и в него, то не знаю, сколько времени пришлось бы ждать, пока он восстановится, а я собираюсь разобраться со всем как можно быстрее. Больше никаких дронов, и оружие достаёте только с моего разрешения. Понятно? — близнецы кивнули, а я обратился к Бобу: — Далеко нам до входа в твой дом?

— Совсем немного осталось. Я уже ощущаю его непреодолимый зов. Главный Боб созывает всех, энергии на поддержание выхода открытым осталось совсем мало. Ещё несколько дней — и он схлопнется.

— В таком случае, чего мы ждём? Веди быстрее. Не хватало мне ещё застрять в твоём мире на несколько циклов. Келлиле, присмотри за близнецами, чтобы они больше ничего не выкинули. Арт, а на тебе отстрел аномальщиков, если заметишь их. Пускай главный Боб знает, что я скоро приду за ним, и начинает бояться уже сейчас. Испуганный противник обязательно совершит ошибку.

— Боб не знает, что такое страх. Он никогда не покидал дома, отправляя во внешний мир лишь свои части. Но он обязательно узнает, что такое страх, когда ощутит гибель своей плоти.

На маске Боба появилась зловещая улыбка, и он издал звук, отдалённо напоминающий смех. Настолько жуткий, что Арт весь передёрнулся, а у меня перед глазами вылезло сообщение о блокировке ментального воздействия.

Мы уже собрались уходить, когда один из телохранителей Жасмин вырос у меня на пути и, сложив лапы-лезвия на груди, присел, полностью опустившись брюхом на землю, чтобы немного сравняться со мной в росте. Но это не сильно помогло — всё равно он был выше почти на метр. Огромные фасеточные глаза внимательно смотрели на меня, и через мгновение поступил сигнал о входящем соединении.

— Я рада, что ты вернулся, друг королевы ледяных собратьев. Мёртвая жизнь перешла всякие границы. Помоги нам решить эту проблему, и я по достоинству отблагодарю тебя. Древесная Мать оставила после себя несколько странных вещей, которые обязательно тебя заинтересуют. Разберись с мёртвой жизнью — и сможешь забрать всё себе. Мне они без надобности.

Неожиданное задание от Жасмин оказалось очень своевременным. Ещё несколько минут — и она уже не застала бы нас с Бобом. И я выполнил бы её просьбу без всякого вознаграждения. А теперь, ко всему прочему, ещё получу наследие Древесной Матери, чтобы это ни было. Но я уверен, что у заражённого четвёртого порядка должно быть что-то очень хорошее.

— Возвращайтесь на базу. Здесь меня потом встретят висперы. Они гарантируют мне безопасное возвращение, да и нет здесь никого, кто может мне реально угрожать, — сказал я своим сопровождающим, когда Боб сообщил, что мы уже возле входа в его мир. После чего появились три великана без масок, и мой некроморф разобрался с ними, сперва превратив в белёсую жидкость, а затем поглотив её.

— Пожалуй, мы останемся здесь, Икар. Как бы ты ни был против, мы с братом не уйдём. И точно мы не можем пойти с тобой? — спросил Келлиле.

— У меня есть необходимые техники, чтобы выжить во враждебной среде, что находится по ту сторону аномалии. Любой другой владеющий там умрёт.

— Возможно, тогда и вовсе не стоит туда лезть? — на этот раз спросил Томбо, который не спускал глаз с людей Проповедника после того, что они учудили.

— Возможно, и не стоит, но я обязательно полезу. Дело ваше, хотите торчать здесь в полевых условиях — на здоровье. Не вернусь через три дня, считайте, что меня больше нет.

Не дал возможности кому-либо возразить и кивнул Бобу, после чего он схватил меня за руку и шагнул в аномалию.

Все техники уже были наготове и активированы ещё до того, как я вышел в место, засыпанное белым песком. Очень мелким и невероятно сыпучим, так что в первые же секунды я провалился в этот песок практически по колено, а вот Боб не просел ни на сантиметр. Теперь было понятно, для чего ему такие большие ступни, даже у миниатюрных версий.

Пришлось мне адаптироваться и немного изменять броню, создавая что-то вроде ласт или снегоступов, которые делали охотники Кероса, когда необходимо было выдвигаться в путь по свежему снегу. Истратил на это десять Та’ар, но оно того стоило. Теперь я спокойно держался на песке, не проваливаясь. Всё это заняло несколько секунд, которые счастливый Боб просто стоял, раскинув руки по сторонам, и наслаждался воздухом родного дома.

— Главный Боб ощутил моё возвращение и хочет, чтобы я немедленно появился перед ним. Раньше можно было это сделать практически мгновенно, но многое изменилось, и теперь мне придётся идти к нему. Если для тебя, то идти довольно далеко и долго. Лучше всего будет, если ты поднимешься в воздух. Я сделаю так, что остальные Бобы не смогут тебя увидеть. Так мы многократно сократим время передвижения.

Мне это предложение очень даже нравилось. Но сперва необходимо узнать, что именно собирается делать Боб? Как захватывать власть в этом массиве? Сам сможет справиться с главным Бобом или же это предстоит сделать мне?

Броня из чистого Та’ар окутывала моё тело, и параллельно шёл процесс очистки новых частиц творения, которые пока находились в запасе. В случае необходимости я смогу моментально атаковать некроморфов.

— Я сражусь с главным Бобом за право занять его место, а ты должен будешь не позволить остальным прийти к нему на помощь. Не дать воссоединиться с другими частями и стать сильнее. Покажи им, что такое страх. Убивай, не задумываясь. С каждой потерянной частью главный Боб будет становиться слабее, и мне будет проще его поглотить.

Что же, меня такой расклад вполне устраивал. Но на всякий случай я всё же напомнил Бобу, что в любой момент могу разобраться и с ним, если решит выкинуть что-нибудь против меня.

Гея выдвинула предположение, что наш Боб заманил меня в свой мир специально, чтобы остальные некроморфы помогли ему освободиться от угрозы. И мы исходили из этого. Так что были готовы к любому повороту событий. Но пока ничего не говорило о том, что Боб всё это время притворялся и хочет предать меня. Да и разобраться с главным Бобом он хочет самостоятельно, а меня просит лишь проследить, чтобы его копии не вернулись и не сделали оригинал сильнее.

Поднялся над головой Боба на десяток метров и сперва осмотрелся, отметив, что этот массив сильно отличается от того, что остался на Окинаве. Если там всё было поделено на чёткие сектора, границы которых были сразу видны, то здесь всё было несколько иначе. Никаких чётких границ и явного разделения на сектора. Всё выглядело вполне естественно и больше походило на кусок нормального мира, замкнутого внутри субпространственного массива.

Примерно через сотню метров от точки выхода начиналась полоса яркой растительности, постепенно переходящая в густой лес с низкорослыми деревьями, в котором Боб не сможет спрятаться, если решит стоять в полный рост. Его лысина будет торчать выше деревьев.

И хотя я сейчас не видел ничего похожего, но уверен, что внутри этого леса полно коротышек-Бобов. Интерфейс здесь работал, в отличие от массива на Окинаве, и это радовало. Правда, радиус действия тактической сетки оказался урезанным примерно вдвое, но и этого расстояния вполне хватит, чтобы не было никаких сюрпризов. К тому же в этом месте Боб будет лучше любого детектора. Он ощущает всех своих сородичей, в какой бы точке аномалии они ни находились.

— Я вступлю в бой, только когда ты начнёшь сражаться с оригиналом. И давай поспешим, мне бы хотелось ещё успеть завтра заскочить в гости к Маккинли. И это, Боб, есть в твоём доме какие-нибудь древние артефакты? Корабли, техники или что-нибудь в этом роде? Что-то неживое, что вполне хорошо чувствует себя в этом мире? Ты же вроде говорил, что здесь было несколько таких объектов.

Некроморф резко повернул голову на сто восемьдесят градусов и наклонил её параллельно земле, затем его длинные пальцы коснулись песка и быстро принялись что-то рисовать.

Потребовалось несколько секунд, чтобы я смог различить очертания массивного корабля, больше похожего на лепёшку, пережатую с одной стороны.

— Мобильная батарея огневого заслона, — задумчиво произнесла Гея . — Техника третьего порядка, которую ты вполне можешь внедрить. Но делать этого точно не стоит. Такие батареи способны собрать и на Окинаве. У них есть всё необходимое.

Но Боб на этом не остановился и нарисовал ещё шесть кораблей. И каждый из этих кораблей вызывал у Геи всё больше и больше воодушевления. Особенно последний, над которым некроморф трудился больше всего. Множество оружейных надстроек, минимум четыре вместительных дока и столько разных приспособлений на броне, о которых я ничего не знаю, что сразу стало понятно — это далеко не простой корабль. Как минимум эсминец или крейсер, но действительность оказалась куда интереснее.

— Даже не рассчитывала, что нам так повезёт. И не придётся шариться по всей системе в поисках подходящего корабля, способного выйти против линкора Сканнинга.

— Хочешь сказать, что это линкор?

— «Гнев Господень». Один из самых живучих кораблей Первого Ударного, и то, что он сейчас находится в аномалии, доказывает это. Теперь я знаю, кто же такой оригинальный Боб. На борту «Гнева Господнего» находилась лучшая лаборатория Первого Ударного, где изучали, в том числе и большие субпространственные массивы. Главой лаборатории был Боб Харрингтон. Не самый общительный и располагающий к себе человек. Формирую пакет информации.

Через пару мгновений я уже получил всё, что было у Геи на Харрингтона. Ещё несколько секунд потребовалось, чтобы распаковать информацию и уложить её по полочкам, если так можно выразиться.

Когда я в прошлый раз принимал от Геи информационный пакет, его распаковка заняла несколько дней, сейчас же на это ушли мгновения.

Боб действительно был крайне необщительным и замкнутым человеком, который считал себя гением — и, судя по предоставленной информации, вполне заслуженно. Он разрабатывал создание искусственных суперсолдат, которые могли заменить собой свободных владеющих в противостоянии с заражёнными. И в основе лежали некроморфы.

Можно сказать, что в какой-то степени у Харрингтона всё получилось. Он взял себя за основу, так и появился главный Боб. Но это только предположения, а как всё обстоит на самом деле — узнаем, встретившись с ним.

— Боб, мне нужны все эти корабли. Ты согласен отдать их? — спросил я у некроморфа, продолжая изучать дело Харрингтона.

— Нет. Я не могу этого сделать. В этом случае наш мир будет уничтожен, — покачал головой Боб и быстро стёр все рисунки. — Эти корабли позволяют нашему миру существовать и накапливать энергию для открытия прохода в ваш мир.

— Похоже, что аномалия держится на энергии, вырабатываемой реакторами кораблей. Вполне ожидаемо, но я сомневаюсь, что Харрингтон за столько циклов не смог найти альтернативный источник энергии. Полагаться лишь на реакторы кораблей, потерявших своих хозяев, слишком глупо. В любой момент с ними может случиться всё что угодно, и тогда аномалия схлопнется, а вместе с ней умрёт Харрингтон и все его наработки. Он такого точно не может допустить, — сказала Гея, и я здесь был с ней полностью согласен.

— Если Боб раньше был частью Харрингтона, то я сомневаюсь, что учёному удалось сохранить свой разум. Скорее всего, он утратил его в тот момент, когда превратился в главного некроморфа. И нам следует это учитывать. Встреча будет не с гением свободного человечества, а с переродившимся из него монстром. Его можно сравнить с Иваром, так же вынужденным измениться, чтобы выжить.

Гея сочла мои выводы вполне логичными и даже начала развивать их дальше, я же в этот момент обратился к Бобу и сказал ему, что пока всё остаётся в силе, а с кораблями будем разбираться после того, как аномалия перейдёт под его контроль. Некроморф на это ничего не ответил и помчался вперёд, к границе с зеленью, а я полетел следом, мониторя ближайшие окрестности.

Стоило нам преодолеть песчаную полосу, как сразу появились первые коротышки. Они просто стояли в стороне и смотрели на пробегающего мимо Боба, он даже не обратил на них внимания. Меня они точно не заметили — значит, маскировка работает.

На тактической сетке они были отмечены серым, в то время как за пределами аномалии их маркеры окрашивались красным, а маркер нашего Боба и вовсе был зелёным.

Может быть так, что здесь есть третья фракция? Хоть это и казалось маловероятным, но вполне могло иметь место.

Пролетев ещё метров триста, появились первые красные маркеры, а вместе с ними навстречу Бобу вышли его копии. Всего шесть великанов без масок, явно собирающиеся задержать перебежчика. Они просто встали на пути у Боба и вытянули перед собой руки, показывая, что дальнейший путь закрыт.

К моему удивлению, наш Боб не стал сразу нападать на них, а остановился, словно эти шестеро были для него непреодолимой преградой. Хотя достаточно было сделать в сторону несколько шагов, чтобы обойти её.

— Боб, повелитель хочет, чтобы мы отвели тебя к нему. Он не ощущает тебя и сомневается, что ты действительно часть его. Возможно, во внешнем мире ты подхватил какую-то болезнь, и нужно срочно исцелить тебя. Мы отведём тебя к нему и проследим, чтобы ты не испортил никого по дороге. И чтобы обезопасить окружающих, прими это, — одновременно произнесли все шесть чужих Бобов.

Но лишь один из них убрал руки и ловким движением выхватил из-за спины ящик из ферропласта, в котором лежал кусок какого-то неизвестного мне минерала.

Гея не смогла его опознать, а инфополе здесь отказывалось работать. А вот Боб его прекрасно знал и явно был не в восторге от этого предложения.

Ничего не ответив, он приблизился к ящику, а когда был совсем рядом, то атаковал. Вонзил в голову каждого великана вмиг вытянувшиеся пальцы. Они пробили Бобов насквозь, но те не превратились в белёсую жидкость, как это должно быть. Вернее, они попытались это сделать, но не вышло. Наш Боб не позволил им этого. Его пальцы выступили в роли соломинок, через которые Боб просто впитал в себя бывших собратьев и двинулся дальше, оставив валяться сундук с неизвестным минералом.

А вот я не стал его оставлять. Быстро опустился и отправил в Хран. Когда будет время, обязательно нужно изучить, что же это такое.

Дальше было ещё несколько стычек, на этот раз уже исключительно с коротышками, которых Бобу не удавалось поглотить. Слишком быстро они превращались в белёсую жидкость и моментально впитывались в почву.

Минут через двадцать лес закончился, и перед нами предстал первый из нарисованных Бобом кораблей. Это оказалась огневая платформа, которая, судя по всему, была в рабочем состоянии, и спрятать меня от её внимания у Боба не вышло.

Интерфейс сообщил, что меня взяли на прицел, а запоздавшая на мгновение Гея — что ей не удастся получить контроль над платформой до первого выстрела, который не заставил себя ждать.

Ускорение позволило мне уйти от энергетических импульсов, а вот части леса за спиной Боба просто исчезли. Сам он прикрылся броней, полученной после поглощения Древесной Матери, и смог выдержать удар. Я так подставляться точно не собираюсь и проверять броню на прочность.

Как бы жалко ни было, но другого способа, кроме как вывести платформу из строя, мы не нашли. А вот минимизировать её повреждения было вполне в моих силах. Гея указала все важные узлы, поражение которых выведет платформу из строя, а дальше дело оказалось за малым.

Это в космосе к такой вот оружейной платформе не сможет подобраться ни один владеющий ниже четвёртого ранга, а на земле она не представляет особой угрозы. Простого ускорения вполне хватает, чтобы избежать попаданий, а усиленный офицерский меч в купе со слабыми та’ар-импульсами творит чудеса.

Мне потребовалось примерно полминуты, чтобы платформа превратилась в кусок металла, который впоследствии можно будет вернуть в строй силами пары обычных техников.

— Ты же говорил, что сможешь замаскировать меня, — подлетел я к Бобу, который после уничтожения платформы продолжил движение. А до этого просто стоял и ждал, когда я разберусь с ней.

— Я и замаскировал. Оригинальный Боб и его части тебя не видят. Увидели системы этого оружия, но здесь я бессилен, — совершенно невозмутимо ответил некроморф, хотя мог лишиться ценного союзника и проиграть главную схватку. Словно, оказавшись здесь, он решил изменить своё решение и ничего не сказал мне об этом.

Но такой он и есть. Можно сказать, что вернулся к заводским настройкам, которые сбились после поглощения останков Древесной Матери. Поэтому раньше времени поднимать панику не стоит. Да и в случае чего, просто убью всех Бобов, включая оригинала и этого бунтаря.

— В таком случае, остальные корабли также могут быть опасными для меня. Мы встретим их на пути?

— Теперь только встретим дом оригинала. Или, как он его называет, дворец. Всё оружие, что там имелось, пришло в негодность, как и сам дом. Он выступает лишь в качестве сборщика энергии, — ответил Боб, продолжая двигаться дальше.

— Похоже, что с линкором, способным противостоять заражённым, у нас облом, — тяжело вздохнув, сказала Гея.

Она появилась рядом и начала скидывать на голову некроморфа всякие разные острые предметы. Конечно, виртуальные, но я их прекрасно видел.

— Если восстановить «Зевса» вполне возможно, то с «Гневом Господним» это точно не получится провернуть. У нас не хватит ресурсов и знаний, даже если опустошить всех владеющих Окинавы. Но всё равно необходимо будет посмотреть на все корабли, что здесь имеются. Возможно, удастся усилить флот Вериго.

Гея продолжала говорить, но я её уже не слушал. Хран с наследием начал вибрировать, а через несколько секунд тактическая сетка стала работать на полную мощность, показывая зелёную точку на границе максимального охвата.

Кажется, я всё же смогу получить здесь нечто ценное. Теперь осталось понять, что именно. Это поможет мне перетянуть на нашу сторону Маккинли или продвинуться с инкубацией наследия?

Чем ближе мы подходили к дворцу главного Боба, тем дальше отдалялась точка, отмеченная наследием. Или это было что-то способное передвигаться, или просто наследие сделало так, чтобы я знал о заинтересовавшей его цели, которая гораздо дальше, чем могла охватить тактическая сеть.

Размеры этого субпространственного массива просто поражали. Пожалуй, его смело можно называть не большим, а гигантским. Если в массиве на Окинаве могла поместиться десятая часть Гело, то в этом — половина, а то и весь континент. И, скорее всего, мы здесь задержимся на несколько дней. Хорошо, что я попросил Гилдраста предупредить об этом Маккинли.

С момента, как мы вошли в аномалию, прошло уже два с половиной часа, и за это время мы преодолели больше двух сотен километров. Я летел, а Боб бежал. Хотя казалось, что он просто слишком быстро идёт. Ещё несколько раз встретили некроморфов, как коротышек, так и великанов, но они больше не предпринимали попыток остановить Боба, а сразу нападали на него. Нападали, прекрасно понимая, что не смогут справиться с некроморфом, получившим усовершенствования, и лишь делали его сильнее.

— Мы уже совсем близко ко дворцу, — ещё минут сорок сказал Боб, резко остановившись. Я пролетел мимо, и пришлось показывать мастерство управления крыльями, чтобы вновь подлететь к нему. — Теперь настало время твоей помощи. Дворец охраняют самые сильные Бобы. А ещё оригинал уже смог собрать множество своих частей, что находились поблизости. Но я не ощущаю, что они также ждут нас. Боб просто вернул себе часть сил. Надеется, что этого хватит, чтобы разобраться со мной.

— Ты уверен, что оружейные системы линкора вышли из строя? Как-то мне совершенно не хочется проверять броню на прочность.

— Даже если и не вышли, Боб не сможет быстро перестроить энергетические потоки. Они всегда были настроены исключительно на сбор и накопление.

Гея сказала, что слова Боба звучат вполне убедительно. Если Харрингтон перевёл все энергетические потоки «Гнева Господнего» на накопление энергии, то чтобы перекинуть энергию на оружейные системы, потребуется довольно много времени. Конечно, если ты не творец и не создатель этой техники. Ни тем, ни другим Боб Харрингтон не был. Поэтому опасности с этой стороны здесь не должно быть. Ну а с мёртвой плотью отлично справляется чистый Та’ар, которого у меня сейчас было в достатке.

Громаду линкора я увидел через несколько минут. В сравнении с ним Окинава казалась небольшой космической станцией начала освоения человечеством ближнего космоса, в сравнении с огромным космическим контейнеровозом.

Гея быстро организовала мне схему корабля, и оказалось, что это лишь его часть. Пусть и большая, но всего лишь часть. Напрочь отсутствовала корма, двигательный и оружейный отсеки, а также были видны колоссальные повреждения, которые получил «Гнев Господнего» в Великой Битве.

— Очень интересно, каким образом Харрингтон смог затащить эту громаду в субпространство вместе с орбитальной платформой и другими кораблями? — задумчиво произнесла Гея, стуча пальцем по подбородку. — Скорее всего, он сделал это ещё в космосе, даже не выходя из своей лаборатории. Нашёл способ, как свернуть субпространство и затянуть в него останки линкора и все корабли, которые находились в определённом радиусе от «Гнева Господнего». На начальных этапах изучения некроморфов пропали три исследовательские группы вместе с лабораториями, в которых они работали.

— Вполне возможно, что в тех местах до сих пор существует массив, в который их затянуло. Только я сомневаюсь, что кому-то удалось там выжить. В противном случае они обязательно дали бы о себе знать, как и наши Бобы.

— Согласна. Уже видишь цели, с которыми нужно разобраться? — спросила Гея, на всякий случай подсвечивая мне места скопления некроморфов, с которыми мне предстоит разобраться и открыть нашему Бобу путь к оригиналу.

Целей было действительно много. Почти три сотни. Как-то сомнительно, что Харрингтон оставил здесь только самые сильные свои копии. Больше похоже, что он решил поставить в заслон всех Бобов, которые только имелись. Но узнаем мы об этом только после того, как наш Боб поглотит своего создателя.

Недолго думая, активировал два меча, покрыл их слоем чистого Та’ар и врубил ускорение.

Конструкты здесь бесполезны, так что придётся работать руками. Посмотрим, насколько сильнее я стал после перехода на третий порядок.

Опасения по поводу оружейных систем линкора всё ещё оставались, но они полностью исчезли, когда я оказался в мёртвой зоне для главного калибра. С остальным броня должна справиться. Долгие секунды ожидания — и в мою сторону не полетело ни одного разряда или снаряда. Зато вперёд вышли несколько Бобов-великанов и вытянули в мою сторону свои длинные, узловатые ручищи, явно собираясь нанизать меня на пальцы, как это сделал наш Боб.

Мне оставалось лететь ещё метров двадцать, когда их пальцы стремительно стали удлиняться, вот только я был гораздо быстрее, да и одного взмаха меча хватило, чтобы избавиться от этой угрозы. Отрубленные пальцы упали в траву и остались лежать в ней, даже не подумав превратиться в белёсую жидкость.

Лишённые пальцев Бобы переглянулись, и через мгновение четверо из них лишились ещё и голов. Воздух дрогнул, а затем до меня долетел протяжный стон. Видимо, оригинал почувствовал боль. А ведь он не испытывал её уже несколько сотен циклов.

Задумавшись об этом, я пропустил мощнейший удар в бок и не смог удержаться в воздухе. Пришлось приземляться и дальше кувыркаться прямиком в толпу коротышек, которые ждали меня с какими-то самодельными дубинками в руках.

Влетел я в них словно шар для игры в боулинг. По крайней мере, несколько коротышек подлетели в воздух, а основная часть просто начала падать. Крылья я не стал деактивировать — они в основном и выступили в качестве главного опрокидывателя некроморфов.

От кого прилетел тот удар, я так и не смог понять, да и времени сейчас ударяться в поиски не было. Вокруг появлялось всё больше и больше некроморфов, а я только встал на ноги.

— Здесь находится проход в обломок линкора, — выделив точку на туше «Гнева Господнего», сказала Гея. — Прорубайся к тому месту.

Прорубаться, так прорубаться. Края крыльев стали невероятно острыми и покрылись чистым Та’ар, а мечи в руках начали смертельную пляску.

Всё вокруг пестрело жёлтыми маркерами, и среди них с трудом различался один зелёный, пока ещё медленно двигающийся в моём направлении. Значит, Боб собирается зайти с главного входа. Что же, я обеспечу ему беспрепятственный проход. Разве что ему придётся перешагивать через трупы своих сородичей. Но у него ноги длинные, точно справится.

«Понеслась!»

Думал, что путь ко входу в обломок линкора займёт куда меньше времени. Бобы перли со всех сторон и явно были не сильнейшими образцами, как я ожидал. Умирали от одного, максимум двух ударов. Умирали окончательно и бесповоротно, падая и не становясь белёсой жидкостью. Но наш Боб всё равно мог поглощать эти тела, что он и делал, двигаясь следом за мной. Он действительно ждал, когда я расчищу ему дорогу.

И вот осталось всего несколько коротышек, которые стояли возле огромной дыры в обшивке линкора. Стояли и ничего не предпринимали, уже смирившись со своей участью.

— Хватит! — раздался рокочущий голос, когда я уже занёс меч для удара, и коротышки растеклись белёсой жидкостью, моментально вытянувшейся в дыру.

После этого мимо меня туда потекли настоящие ручьи мёртвой плоти, а за спиной послышался протяжный стон нашего Боба.

Я обернулся и увидел, как из него, словно пот, вытекает плоть оригинала и вливается в ручьи, стекающиеся со всех сторон. Но это продолжалось всего несколько мгновений, пока наш Боб не накинул на себя броню Древесной Матери. Утечка плоти сразу прекратилась, и несколько ручьёв даже стали вливаться в его тело.

Борьба между оригиналом и получившей самостоятельность частью уже началась.

— Чужакам не место здесь. Этот мир принадлежит мне. Я создал его, и я решаю, кому здесь можно находиться, а кому нет, — прогремел голос оригинала.

Голос стал ещё более объёмным и окружил меня со всех сторон. Будто я нахожусь не на открытом пространстве, а внутри корабля. Динамиков здесь гарантированно не было, как не было больше никого, кроме нас с Бобом.

На тактической сетке начал медленно проявляться красный мигающий маркер. Харрингтон очень силён, раз система считает его настолько опасным. За эти века он успел неплохо так нарастить свою мощь. На момент Великой Войны учёный находился на втором порядке, а сейчас интерфейс видит в нём не ниже четвёртого.

— Этот мир принадлежит и мне, — не остался в долгу наш Боб. — И всем Бобам, что ты отделил от себя и позволил действовать самостоятельно.

— Теперь я понимаю, что это было большой ошибкой. Нельзя давать своей части слишком много свободы, иначе она потом норовит стать главной. Боб, отдай мне всё, что получил от поглощения Древесной Матери, и я разрешу тебе вернуться. Вновь стать частью меня. Стать единым с миром и служить на благо нас.

Я не вмешивался в этот разговор, постоянно сканируя тактическую сеть. Пускай Боб сам разбирается с Харрингтоном, я же сделаю так, чтобы им никто не помешал. И пока выходило так, что работы у меня нет.

— Для чего мне возвращаться и становиться одним из многих? Тем, кто всегда должен подчиняться и не иметь своего мнения, своих желаний и своей воли?

Харрингтон рассмеялся, и из темноты дыры появилась массивная нога насыщенного красного цвета, кардинально отличающаяся от Боба и всех коротышек, что я видел. А через несколько мгновений показался и весь Харрингтон.

Назвать его человеком язык не поворачивался. Как и заражённым. Инфополе также не могло понять, что за создание стоит перед нами. Как не могла понять и даже квалифицировать его Гея.

Огромное антропоморфное тело, налитое кровью, словно готовое взорваться в любой момент, переплетённое жгутами мышц, испещрённое множеством шрамов, язв и ещё какой-то непонятной дряни. Кожа больше всего была похожа на тонкую плёнку, которая может лопнуть даже от малейшего дуновения ветра. Руки, свисающие почти до земли, с длинными пальцами и острыми когтями. Это было единственное оружие на теле Харрингтона.

Крупная голова без единого волоса, узкие глаза, спрятанные за естественной бронёй, больше напоминающей очки, толстая и очень маленькая шея, покатые плечи, полное отсутствие бёдер и живота, ноги, словно растущие прямо из груди. Никакой брони или одежды, как и половых признаков.

В сравнении с Харрингтоном наш Боб сильно выигрывал, и его можно было назвать настоящим красавцем. Конечно, когда он был в броне Древесной Матери, а без неё — тоже то ещё зрелище в маске.

— Ты часть меня и не можешь отрицать этого. Как не можешь и долго сопротивляться зову. Вернись ко мне, моё. Давай вновь станем едины, — сказал Харрингтон и протянул руки к Бобу.

При этом они мгновенно удлинились и едва не задели меня. Пришлось даже включить ускорение, чтобы отпрыгнуть в сторону, освобождая место для схватки некроморфов.

Но если я отскочил в сторону, то наш Боб, наоборот, приблизился к Харрингтону, сделав неуловимо быстрый шаг и поднырнув под вытянутые руки. Белёсые ручьи продолжали впитываться в него, как и в его противника.

Дальше я впервые увидел, чтобы Боб сражался не голыми руками. Появился странный меч, больше всего похожий на простой заточенный кусок металла, и на его лезвии были видны крошечные зелёные побеги, начавшие пробиваться сквозь металл.

Боб взмахнул своим мечом, и Харрингтон лишился одной руки, которая тут же стала частью нашего Боба, впиталась в него. А вот вторую руку отрубить не вышло. Странный меч лишь слегка смог поцарапать моментально уплотнившуюся кожу.

На груди Харрингтона начали появляться какие-то странные волдыри, больше всего похожие на головы коротышек, словно они пытались выбраться из темницы, которой для них стало его тело.

Несмотря на столь успешный первый выпад, Боб поспешил отступить, вновь уйдя в сторону неуловимо быстро. Даже моё зрение не поспевало за ним.

— Боб, ты ощутил это? — спросил наш Боб. — Почувствовал боль? Вспомнил, что это такое? Я нашёл то, что ты так долго искал. Нашёл способ, как можно убивать нас. Нашёл способ, как можно умереть. Сделал то, чего ты не мог добиться за все эти годы.

— Я знаю, — шумно выдохнул Харрингтон и топнул, отчего наш Боб зашатался и упал на одно колено.

Я даже не понял, что произошло, и уже собрался броситься на помощь, но Боб резко повернул в мою сторону голову и отрицательно покачал ею, давая понять, что не стоит вмешиваться.

А между тем Харрингтон продолжал говорить:

— Я ощутил боль в тот момент, когда ты решил предать меня. Не только ощутил боль, но и почувствовал, что нам и не нужно находить способ, как стать живыми. Мы и так живы. Ведь умереть может только что-то живое. И теперь, когда все мои части собрались вместе, я могу больше не цепляться за это место и отправиться в большой мир. Начать поглощать его.

Понятия не имею, что сделал наш Боб, но одна из ног Харрингтона подломилась, и он так же оказался на коленях. При этом во все стороны брызнула мёртвая плоть из раздробленных коленей, которая потянулась к нашему Бобу.

Они с Харрингтоном играли в перетягивание плоти: кто больше поглотит, тот и станет сильнее.

— Нет, ты глупец и ничего не понимаешь, — заговорил наш Боб. — Большой мир совсем не такой, как дом. В нём невероятно опасно и много угроз даже для нас. Просто мы всегда жили на Плато Дождей, где нам практически никто не мог реально угрожать. Но и здесь я смог встретить человека, который и показал мне боль и возможную смерть.

Боб резко подскочил и ускорился, проносясь мимо Харрингтона и отрезая от него внушительный кусок плоти, которая не стала превращаться в жидкость. Этот кусок он бросил в мою сторону.

— Уничтожь эту часть, — сказал мне Боб, и я несколько раз взмахнул мечами, нарезая плоть некроморфов как можно мельче.

Послышалось шипение, после чего последовал болезненный вскрик. Причём кричали оба: и наш Боб, и Харрингтон.

— Видишь? Чувствуешь? Понимаешь? Это называется страх. То, отчего ты избавился, став Бобом. Ты так хотел найти возможность умереть, так я принёс её тебе. Позволь поглотить себя, и тогда ты вновь забудешь, что такое боль и страх.

Наш Боб уже находился за спиной Харрингтона. Он снял броню и начал раздаваться в размерах, втягивая в себя всё больше и больше белёсых ручьёв.

Харрингтон потерял над ними контроль, ощутил боль и страх — всё, как и говорил Боб. Будь сейчас с нами Вита, она наверняка смогла бы ощутить всё, что испытывает некроморф. Но и без её присутствия было видно, как его трясёт.

Тело буквально содрогалось от страха, а по коже всё больше и больше проходило бугров, готовых вот-вот лопнуть. И теперь там можно разобрать не только головы коротышек, но и великанов, и ещё нечто странное.

Мне показалось, что среди голов коротышек и великанов появилась ещё одна, отличная от всех. Обычная человеческая голова, и это было очень интересно.

— Думаешь, что старый Харрингтон каким-то образом может отделить себя от плоти некроморфа? — спросила появившаяся рядом Гея. Обычно она всегда исчезает, когда начинается драка, а тут явно заинтересовалась увиденным. — Это звучит довольно нереалистичным. Никто ещё не пытался вернуть человека, подвергшегося заражению мёртвыми частицами творения. Их просто уничтожали вместе с массивами и центрами изучения.

Мы с Геей увлеклись и даже не заметили, когда Боб от слов перешёл к делу. Его клинок пронзил тело Харрингтона насквозь и вылез из груди, моментально покрывая красную плоть зелёными ростками, а после этого тело самого Боба взорвалось, окутывая собой Харрингтона.

Оригинал завопил и начал пытаться освободиться из белёсой пелены, полностью поглотившей его.

Со стороны это выглядело, словно огромная простыня напала на человека, и теперь он пытается от неё избавиться. В ход пошло всё: руки, ноги, голова, зубы.

— Подождём, — заключила Гея. — Но в любом случае готовься уничтожить любого некроморфа, который выйдет победителем в этом противостоянии. Кто знает, что станет с его мозгами? Нельзя рисковать.

Борьба двух Бобов что-то затянулась. Прошло уже сорок минут, а они всё ещё продолжали копошиться под этим покрывалом. Со стороны вообще можно было подумать, что там развлекается какая-то сладкая парочка — очень большая и массивная, настолько, что в небольшом радиусе даже земля немного тряслась.

За это время я бы уже успел слетать и посмотреть, что же там такого нашло здесь наследие. Зелёный маркер продолжал мигать на границе тактической сети. Но наследие не настаивало, так что не было смысла торопиться. Да и неизвестно ещё, как всё сложится и кто из Бобов выйдет победителем. В любом случае мне нужно было дождаться этого момента, чтобы понять, как действовать дальше.

Единственным развлечением были разговоры с Геей. Говорили мы в основном о «Гневе Господнем» и ресурсах, которые могли в нём сохраниться. Предположений было сделано много, но чтобы узнать точно, необходимо было попасть внутрь корабля, а это только после того, как я буду уверен, что победил нужный Боб — или Харрингтон будет убит. Я уже знал, что на него прекрасно действует чистый Та’ар, так что проблем с этим не должно было возникнуть.

— Может, долбануть по ним прямо сейчас? Убить сразу всех некроморфов, и дело с концом. Не придётся заморачиваться и заниматься всякими глупостями с этими обещаниями, сделками и так далее, — сказала Гея, когда покрывало дёрнулось особенно сильно, словно готово было слететь, но так же быстро вернулось к прежнему, не очень сильному волнению.

— Нельзя. Боб уже показал, что может быть очень полезным, и я обещал ему помочь захватить контроль над этой аномалией. Свои обещания я выполняю всегда. И вижу в Бобе отличного исполнителя многих дел, за которые сам не решусь взяться. Он обязательно поможет мне не только вытащить отца из ловушки Сканнинга, но и отомстить заражённому.

— Выходит, ты всё же решился пойти против правителя системы, — тяжело вздохнула Гея.

Я ещё не разговаривал с ней об этом и скрывал все свои размышления. Но в итоге пришёл к выводу, что необходимо избавиться от главной угрозы, и только после этого появится возможность начать спокойную жизнь.

Сканнинг не оставит Вериго в покое. Будет посылать на планету новых и новых заражённых. А его флот представляет реальную угрозу для Окинавы. С захватом крепости заражённые получат полный контроль над планетой. И тогда все владеющие Вериго окажутся в опасности. Становиться та’ар-батарейкой для Ульфа Сканнинга и его приближённых явно никто не захочет.

А без меня, Геи и щитоносца флот Вериго проиграет. Возможно, даже если Тереза Маккинли согласится помочь. Вот и получается, что я решился на помощь Проповеднику, Гилдрасту и всем, кто хочет скинуть с системы ярмо заражённых.

— Мы должны избавить Вериго от власти Сканнинга. Как и Двойной Серп и соседние системы. А когда сюда прибудет экспедиционный флот Земной Федерации, попросим их оставить надлежащую охрану. Если к тому времени у нас будет недостаточно кораблей Первого Ударного. Ведь мы полетим с тобой на поиски потеряшек, оставшихся без хозяина?

Гея поднялась и направилась к шевелящемуся покрывалу. При этом она шла очень медленно, словно охотилась на какого-то крайне осторожного зверька и боялась его спугнуть слишком быстрым или резким движением.

— В этом субпространственном массиве мы уже нашли несколько потеряшек, которые могут очень сильно помочь в борьбе со флотом Сканнинга, — заговорила Гея, резко остановившись и с досадой пнув какой-то камень. — Так и знала, что не стоит и пытаться влезть в уже давно отключённые системы. Смогла пробиться через первый контур и только там поняла, что линкор уже не получится воскресить. По крайней мере, сделать его нашим козырем точно не выйдет. А вот починить Зевса с его помощью будет вполне реально. Так что, как эти двое закончат, нужно будет обязательно взглянуть на другие корабли. Если найдём хоть один, способный подняться в космос и вести сражение, это будет отлично.

— Обязательно посмотрим, как и место, которое мне показывает наследие.

— Возможно, там находится мощный источник та’ар. Какой-нибудь накопитель, который отвечает за открытие прохода в реальный мир. Странно, почему Харрингтон не расположил этот источник в своём дворце?

Последние слова Геи потонули в чудовищном скрежете, который навалился на нас со стороны корабля. Понятия не имею, что там устроили Бобы, но проход, из которого появился Харрингтон, начало корежить так, словно в него вцепился колосс и решил закрыть за счёт грубой силы. Просто начал притягивать друг к другу низ и верх, при этом сминая весь линкор, словно это какая-то игрушка, а не сильнейший боевой корабль.

Вход стало корежить, а вместе с этим стало корежить и покрывало. Но недолго — в какой-то момент мне показалось, что оно застыло, словно оказалось на вершине одной из высочайших скал Гело в самую холодную ночь. Обычный человек в таких условиях превращается в ледяную статую. Вот и пелена, в которую превратился наш Боб, застыла.

Корабль продолжало корежить, словно он каким-то непостижимым образом был связан с Харрингтоном, и сражение сказывалось на нём. Я даже отлетел подальше, при этом не спуская взгляда с некроморфов. И через несколько секунд тактическая сетка изменилась — на ней появился очень странный маркер: пульсирующий, наполовину окрашенный в красный, наполовину в зелёный.

Пелена пошла трещинами, но не разлетелась на осколки, как могло показаться, а растаяла. Буквально обрушившись белёсым водопадом, продолжавшим скрывать под собой Бобов. Сразу после этого корабль перестало корежить, а через пару мгновений перед нами предстал вполне нормальный человек, очень похожий на Боба Харрингтона в тот момент, когда он работал в лаборатории «Гнева Господнего».

Похожего, но это был не он. Черты лица были сильно изменены, зелёные волосы, да и кожа слегка отливала зелёным. Совершенно обнажённый, практически с идеальным телом, если не считать слишком длинные, непропорциональные ступни, которые остались от Боба в маске.

Он стоял, повернувшись ко мне лицом, с закрытыми глазами и лёгкой полуулыбкой на лице. Грудь мерно вздымалась в такт дыхания, хотя раньше я никогда не видел, чтобы Боб дышал или как-то показывал это.

Глаза нового Боба распахнулись, и я увидел в них тёмное свечение мёртвого Та’ар. Далеко не чёрное, скорее тёмно-синее, сильно отличающееся от обычного свечения Та’ар. Если раньше нельзя было назвать Боба полноценным владеющим — он использовал мёртвый Та’ар совершенно неизвестным нам способом, — то сейчас не было никаких сомнений, что передо мной стоит владеющий. Пусть и кардинально отличающийся от других владеющих и заражённых.

Он медленно поднял руку и начал разглядывать её, поворачивая из стороны в сторону. Затем то же самое произошло и с другой рукой. Мгновение — и она изменила форму, превратившись в то подобие меча, которым наш Боб сражался против Харрингтона. Мечи уже были напитаны чистым Та’ар, и в любое мгновение я мог оборвать жизнь этого существа, но оно явно не проявляло ко мне враждебности. Да вообще не обращало внимания, занятое изучением себя.

— Боб, это ты? — задал я, наверное, самый глупый вопрос в своей жизни.

— Я, — ответил зелёный человек.

На несколько секунд повисла неловкая пауза. Мы с Бобом стояли и смотрели друг на друга, в то время как интерфейс всё ещё не мог разобраться, союзник это или враг.

— Очень странные ощущения, — первым заговорил Боб. — Ещё вчера я не испытывал никаких чувств и мог без зазрения совести уничтожить целую планету, если это помогло бы мне достичь цели.

— А сегодня? — спросил я, так же не понимая, кто стоит передо мной.

— А сегодня я не стану этого делать. Для чего мне уничтожать планету, когда у меня есть собственный мир, в котором я бог? Где все ресурсы мои, и кроме меня больше никто не сможет выжить… — вновь повисла пауза, только на этот раз Боб изучал меня куда внимательнее.

Даже вылезло сообщение о блокировке ментального вмешательства. А потом Гея сказала, что нас пытались просветить инженерными техниками, которых точно не могло быть у нашего Боба. А вот у главы научной лаборатории «Гнева Господнего» — вполне.

— Частицы творения, очищенные от всех примесей. Очищенные ещё до того, как попасть в ядро владеющего. Очень интересно. Как я и предполагал, таким образом можно уничтожить плоть некроморфов. Вот я и вспомнил, как называется этот феномен. Срочно нужно попасть в лабораторию и провести несколько экспериментов. Похоже, что я наконец нащупал нить, которая позволит приблизиться к созданию бессмертного солдата.

— Остановись! — заорал я, когда Боб рванулся к покореженному входу в линкор. Сам не ожидал, что этого будет достаточно, но Боб действительно остановился, медленно повернулся и вопросительно поднял бровь.

— Твоей лаборатории больше нет, как нет и никакого смысла работать над старыми проектами. Они устарели почти на четыре сотни циклов. Именно столько времени прошло с момента разгрома Первого Ударного.

Мои слова заставили Боба развернуться. На его лице читалось сомнение и недоверие. Теперь уже эмоции не казались такими наигранными, как у старого некроморфа. Эмоции нового Боба были искренними и неподдельными. Он действительно не понимал, как подобное может быть.

— Похоже, что его разум вернулся незадолго до того, как Харрингтон превратил себя в некроморфа, — произнесла Гея. — Могу только предположить, что это стало возможным благодаря поглощённым способностям заражённого четвёртого порядка. Осталось узнать, помнит Боб ваши договорённости и сможешь ли ты убить его старым способом, если дела пойдут плохо?

Выяснять последнее мне совершенно не хотелось. Но если не останется другого выбора, я обязательно это сделаю.

— Действительно, — произнёс Боб. — Я нашёл эту информацию. Получается, что у меня вышло? Я смог создать рабочий прототип. Правда, пришлось для этого пожертвовать собой. Но ради науки это приемлемо. К тому же нашёлся способ вернуть меня в нормальное состояние.

— Ты уверен, что состояние нормальное? — спросил я, наблюдая, как изменяется Боб. Его тело начало принимать все возможные формы Бобов, которые я только видел. Это и коротышки, и великаны в масках и без, и даже какие-то совершенно неизвестные мне вариации, вплоть до краснокожего Харрингтона. Но в итоге вновь осталась человеческая версия с зелёной кожей, глазами и волосами.

— Абсолютно уверен. Не чувствовал себя так хорошо с того момента, как стал некроморфом. Теперь же я эволюционировал в новое, неизведанное и более совершенное создание. Спасибо, Икар, что помог моим частям объединиться. Я этого не забуду.

— Что не забудешь — это хорошо. В таком случае я хочу забрать себе оставленные здесь корабли. На линкор не претендую. Но сперва мне необходимо слетать в одно место. Слетать одному. И пока меня не будет, жди здесь. Хоть ты сейчас и сильно изменился, но я всё ещё чувствую, что смогу убить тебя, когда захочу. Твоя плоть не выдержит воздействия чистым Та’ар.

Ответом мне была резко удлинившаяся рука Боба, превратившаяся в тёмный клинок. Он хотел застать меня врасплох, но не вышло. Я был готов к любому повороту и, как только рука бывшего некроморфа начала изменяться, включил ускорение и отклонился в сторону. Хотя мог избежать этого удара и без ускорения.

Клинок медленно приближался к тому месту, где я был мгновение назад, а я уже был рядом с Бобом. Если его клинок ударил в пустоту, то мой меч отсек изменённую руку, а второй застыл возле горла Боба, слегка надрезав зелёную кожу. Из надреза выступила хорошо знакомая мне белёсая жидкость, только очень тягучая, словно кровь Боба превратилась в патоку.

— Очень глупо с твоей стороны, — произнёс я и скривился от крика некроморфа. Похоже, что вместе с воспоминаниями к нему вернулось и полное ощущение боли. — Как видишь, для меня не составит труда прикончить тебя. И то, что ты стал другим, ничего не меняет.

Помнишь, что взамен твоей помощи я позволил поглотить останки Древесной Матери? А затем уже ты попросил меня помочь с захватом твоего дома, и о цене мы договорились сразу. Так вот, я сейчас отправляюсь кое-что проверить, а ты ждёшь меня здесь. Попытаешься отойти от обломка линкора — умрёшь. Тебе всё понятно?

Вокруг нас стали появляться конструкты, созданные из чистого Та’ар. Они гарантированно смогут уничтожить мёртвую плоть и сделают это, если Боб попытается покинуть линкор. На поверхности с этим прекрасно справятся нулёвки, под землёй — несколько землероек с Плато Дождей, а в небе — стремительные крылатые крохи, огненные хваты, чей конструкт я получил в одном из заданий цитадели.

Всего было создано двадцать четыре конструкта. Они точно должны справиться, пока ещё Боб не пришёл в себя и не вошёл в полную силу. В том, что он станет гораздо сильнее, я не сомневаюсь. Достаточно увидеть, что отрубленная рука уже начала регенерировать. И здесь дело было не в мёртвой плоти некроморфа, а в поглощённых способностях Древесной Матери, которые начали проявляться только сейчас, когда Боб перешёл в новую форму существования, став чем-то средним между некроморфом, заражённым и обычным владеющим.

— Это было очень больно. Не делай так больше, — сказал Боб, стряхивая слёзы. При этом мой меч ещё глубже врезался в его шею. — Я тебя понял и никуда не уйду от корабля, пока не вернёшься.

— Вот и хорошо. Оставляю тебя с этими красавцами. Все они созданы из чистого Та’ар и без проблем смогут уничтожить твою плоть. Не делай глупостей, и все наши договорённости останутся в силе. Иначе мне придётся забрать себе этот мир.

Вот эта угроза подействовала на Боба явно сильнее, чем конструкты, разбежавшиеся по сторонам. Он нахмурился, прикусил нижнюю губу и сжал целую руку в кулак.

Больше ничего говорить не стал и, включив ускорение, двинулся в нужную сторону. Зелёный маркер продолжал призывно мигать, приглашая меня к себе в гости.

— Почему? — пронёсся по лаборатории разъярённый голос Терезы Маккинли после того, как она вновь вернулась в своё опостылевшее вместилище.

Очередная попытка получить тело оказалась безрезультатной. На этот раз объект прожил чуть больше десяти секунд, после чего его ткани начали стремительно разлагаться, не выдерживая мощи сущности Маккинли. Сущности, усиленной технологиями та’арцев и давно перешагнувшей за пределы возможностей человеческого разума. Даже разум владеющих высоких порядков не мог сравниться с заточённой сущностью.

Для последней попытки переноса было выбрано тело владеющего второго порядка — специально выращенного, прошедшего инициацию и развитого. Но даже этого оказалось мало.

— Тело этого вершителя оказалось слишком слабым. Боюсь, что даже тело владеющего четвёртого порядка не справится с принятием вашей сущности. Клетки не способны защитить себя, — хотя вопрос Маккинли и не нуждался в ответе, ответил нынешний руководитель проекта по возвращению тела главе города — Дональд Ганц, потомок первых поселенцев, которые вместе с Маккинли основали город.

— Мы же использовали технику регенерации. Воссоздание новых клеток должно было перекрывать их уничтожение.

— Расчёты оказались неверными. И наша техника регенерации далека от изначальной. Она была получена от заражённого первого порядка. Возможно, вы всё же рассмотрите предложение по переходу в тело заражённого? Оно гарантированно должно выдержать…

— Нет! — перебила учёного Маккинли. — Этот вопрос закрыт и не подлежит обсуждению. Я никогда не стану заражённой. Даже если всё отведённое мне время придётся провести в этом кристалле. Необходимо двигаться дальше. Скоро у нас должны появиться ресурсы для создания вершителя четвёртого порядка. Сколько у нас осталось материала для создания моих клонов?

— Они практически исчерпаны. Ещё максимум пять клонов. Или два полноценных вершителя.

— В таком случае у нас осталось всего две попытки, — произнесла Маккинли, и свет в лаборатории начал мигать.

Потребовалось время, чтобы глава Нью-Вегаса смогла прийти в норму. Пока это происходило, персонал лаборатории делал всё возможное, чтобы обезопасить имеющиеся образцы. Подобное уже случалось раньше, так что все знали, что нужно делать. И никто не собирался в чём-то обвинять Терезу Маккинли. Если бы не она, Нью-Вегас уже давно стал бы жертвой какой-нибудь кровожадной фракции.

Любой на Вериго хотел заполучить себе Нью-Вегас, его производственные мощности и научный потенциал. А про военную мощь и говорить не стоит. Сильнейший игрок на планете, который может диктовать свои условия практически всем. А после случившегося на Окинаве позиции Нью-Вегаса укрепились ещё сильнее.

— Прошу прощения, — извинилась Маккинли, когда всё успокоилось. — Надеюсь, образцы не пострадали?

— Мы предприняли все необходимые меры, — ответил Ганц. — Но в любом случае нам необходимы ещё материалы. Если бы кто-нибудь смог внедрить технику Генной Репродукции, то эта проблема была бы решена. Но для этого нужен Творец как минимум третьего порядка.

— Уже завтра к нам заглянет такой владеющий. Возможно, у него есть свободный слот под новую технику, и мне удастся уговорить его внедрить её. Но я бы сильно не рассчитывала на это, — увидев, как расцветает учёный, осадила его Маккинли. — Я видела парня в деле. У него много уникальных техник. И если ничего не получится сейчас, то остаётся только ждать его перехода на четвёртый порядок.

Маккинли не стала говорить, что, возможно, Нью-Вегасу придётся помочь в этом, но подобное не исключала. Она была последней, кто мог использовать технику Генной Репродукции, хоть и не была творцом. Но с внедрением этой техники ей помогал как раз творец пятого порядка.

Мало кто знает, что творцы способны практически на всё, что касается частиц творения. В том числе использование и внедрение техник, не совместимых с ядром конкретного владеющего.

А техника Генной Репродукции способна создавать практически любой генетический материал с заданными параметрами, в зависимости от количества использованного Та’ар. Даже создание тела владеющего пятого порядка было возможно — пустой оболочки, имеющей все необходимые усиления. Но этого и не нужно. Достаточно будет воссоздать организм, способный выдержать силу её сущности.

Времени осталось мало. Даже кристалл, созданный по технологии та’арцев, начинает разрушаться. Маккинли уже начала ощущать, что её силы постепенно уходят. Возможно, для полного исчезновения потребуется не одна сотня циклов, но процесс уже запущен.

А она, как и все, хочет жить. Ничто так не пугает живое существо, как тень смерти, нависшая над ним.

— А вот этот корвет нужно будет обязательно забрать себе. Правда, внедрять его технику я крайне не советую. Не нужно занимать слот столь слабой техникой. Для тебя она уже слабая, — не дав мне возразить, заявила Гея и продолжила свою тираду. — Истребитель необходим как учебное пособие. Без него не обойтись. А вот такой мелочью, как корветы и прочее, можно пренебречь. Следующей техникой, которую тебе может внедрить, должен быть как минимум крейсер или эсминец третьего, а лучше четвёртого порядка.

— А как же капитаны Звёздного Флота? Неужели они так же после истребителя пересаживаются сразу на технику столь высоких порядков? — всё же не смог удержаться я.

— Не сравнивай их с собой. Прежде чем внедрить какую-нибудь технику, капитаны сперва проходят обучение на подобных кораблях. В академии Звёздного Флота имеется всё необходимое оборудование.

— Зачем? — реально не понимая этого, спросил я. — Ведь можно просто получить необходимые знания.

— Заражённые думали и думают так же, — усмехнулась Гея. — Поэтому и проигрывают Земной Федерации даже при численном перевесе.

— Первый Ударный это не спасло.

— Против Первого Ударного перевес был колоссальным. Там не было вообще никаких шансов на победу. Отрицательные расчёты при любом развитии ситуации, так что это не показатель. Да и помимо того сражения было множество других, в которых флот Земной Федерации терпел поражение. Даже при численном перевесе, как бы мне не хотелось этого признавать. Но в тех сражениях участвовали сильнейшие заражённые, а со стороны свободного человечества — не самые сильные владеющие. Поэтому они так же не показательны. Когда силы между свободными владеющими и заражёнными были равны, даже при численном перевесе флота первые всегда одерживали победу. И сейчас вообще не об этом. Тебе не нужна техника корвета.

В принципе, я был полностью согласен с Геей. Для чего занимать слот под технику, когда рядом с Окинавой у меня висит авианосец? Пусть я и не могу сделать его своей техникой, пока не могу, но благодаря Гее могу управлять кораблём. И пока для меня этого вполне достаточно. А о внедрении подходящей техники необходимо думать, когда стану сильнее и перейду на четвёртый порядок.

По дороге в нужную точку мы наткнулись на отлично сохранившийся корвет, и его я мог сделать своей техникой. Порядок это позволял, как и то, что я Творец. Правда, Гея сказала, что никогда с этим не сталкивалась и не понимает, как делать чужую технику своей, но уверена, что при необходимости у меня всё получится. А потом начала говорить, что занимать слот под технику корвета глупо.

Корабль был полностью лишён энергии, поэтому никакой угрозы от него не исходило. Внутри должно сохраниться оборудование, но это проверю после того, как разберусь с тем, что здесь ощутило наследие. Поставил метку у себя на карте, которая прорисовывалась по мере того, как я продвигался. До нужного места оставалось совсем ничего — чуть больше двух сотен метров, которые я преодолел очень быстро.

— И чего здесь есть? — спросил я, наблюдая лишь пустой участок земли, поросший густой растительностью. Сомневаюсь, что наследию нужна какая-нибудь из этих трав.

— Нужно искать везде, — констатировала Гея, появляясь с уже привычным пакетом попкорна в руках. Она решила устроить себе очередное представление.

А вот наследие никак не давало о себе знать. После того как появился маркер, оно вновь затихло. И вот я на месте, но ничего. Никакой помощи или чего-то подобного.

— Особенно под землёй. Если здесь что-то и спрятано, то только там. Да и наши сканеры не могут пробиться, что очень странно. Обрати внимание на тактическую сетку. Для неё не должно быть никаких препятствий, кроме защитных полей, созданных другими владеющими. И то на близком расстоянии ничего не способно его остановить.

Действительно, на тактической сетке присутствовало довольно большое тёмное пятно, в центре которого и находился зелёный маркер. Из-за него я и не заметил этого сразу.

— На твоём месте я бы не стала лезть туда самостоятельно. Да и отлетела бы на безопасное расстояние. Кто знает, чего здесь может храниться?

В руках у меня уже была лопата, на создание которой ушло пару единиц Та’ар, и только после слов Геи я понял, что она права. У меня же есть конструкты, которые справятся с задачей гораздо лучше, быстрее, качественнее и без моего непосредственного участия, что было, пожалуй, решающим фактором.

Создал сразу трёх конструктов, отлично чувствующих себя под землёй, и отлетел на три сотни метров, после чего дал команду копать. Понятия не имею, насколько глубоко это можно сделать в субпространственном массиве, но раз могу летать здесь, то и вниз можно забраться довольно глубоко.

Через пару секунд исчез первый конструкт, наградив меня едва заметным откатом, и практически сразу — два оставшихся. Но за это время они успели вырыть достаточно большую яму. На всякий случай усилил броню и только после этого подлетел, чтобы заглянуть в неё.

— Бред какой-то, — сказала Гея, вместе со мной заглядывая в черноту провала. — Здесь пусто. Вообще ничего нет. А конструкты исчезли, потому что нарушили границы массива, и их просто разорвало межпространственными завихрениями.

— Чем?

— Неважно. Если хочешь, могу создать для тебя пакет с теоретической физикой субпространств. Стой! Точно, а ведь это вполне может быть именно так! — воскликнула чёрная Валькирия и упала прямо в провал.

Я даже испугался, что её так же уничтожит, как конструктов, забыв, что это всего лишь иллюзия, спроецированная у меня в мозгу. Такая может залезть даже в эпицентр самого мощного взрыва, и ничего с ней не станет.

— И что ты там нашла? Могу я тоже посмотреть?

— Можешь, — буркнула Гея. — Только всё равно ничего не увидишь, а если будешь слишком неосторожен, то последуешь за своими конструктами. Это место имеет изъян. Здесь граница массива слишком тонка. Можно сказать, что она имеет прореху, через которую энергия из аномалии утекает вовне. Куда именно — не могу сказать. Этого не смогли узнать даже самые лучшие умы человечества, работавшие над теорией субпространственных массивов. Вот и нашлось место, из-за которого необходимо накапливать энергию, чтобы открыть проход во внешний мир.

— Хочешь сказать, что наследие таким образом подсказало мне, как решить проблему с постоянным сбором энергии для открытия выхода отсюда?

Если так прикинуть, то это была единственная причина, из-за которой Боб не согласился позволить мне забрать из аномалии корабли. Ведь они вырабатывали энергию, необходимую для открытия выхода. Получается, что нужна она лишь для того, чтобы на определённое время заткнуть прореху.

— А что случится, если энергии не будет?

— Понятия не имею, — пожала плечами Гея, выбравшись из провала и усевшись на его краю, свесив вниз ноги. — Возможно, это субпространство просто схлопнется. Возможно, ничего не произойдёт. А возможно, оно просто навсегда потеряет возможность открывать проход во внешний мир. Я не специалист по субпространственным формированиям. Так, лишь общие знания, полученные из открытых источников. Здесь Боб Харрингтон знает куда больше меня. Кстати, можешь спросить у него. Пожалуй, это будет оптимальное решение.

Но я сейчас думал над другим. У меня же есть техника создания малых субпространственных массивов, и в ней есть функция не только создания, но и восстановления. Почему не попробовать залатать эту прореху?

Гея вопросительно посмотрела на меня, не сумев прочитать мысли. Как-то это уже само стало получаться — когда вижу её, то на автомате блокирую разум от подслушивания.

Я же ничего не стал ей говорить, а активировал умение «Создания малых субпространственных массивов» и выбрал в нём пункт восстановления.

Картина сразу же изменилась, и теперь я видел окружающее пространство как безразмерное полотно, раскинувшееся во все стороны. И в этом полотне была небольшая дыра, через которую и утекала энергия из массива.

— Вот и нашёлся способ, как забрать отсюда все корабли, — произнесла довольная Гея. — Только смотри не сделай дыру ещё больше. А то придётся срочно валить отсюда, пока массив не схлопнулся, и не факт, что мы успеем. Возвращаться нам как минимум пять часов под ускорением.

А ещё я понял, почему в этом массиве работает интерфейс и есть связь с инфополем. Всё это благодаря маленькой дыре, с устранением которой я лишусь всего, к чему уже успел привыкнуть. А возможно, ещё предстоит вступить в сражение с изменённым некроморфом. Кто его знает, чего решит выкинуть новый Боб? Но пока оставленные рядом с ним конструкты находились в покое, и это радовало.

Решить проблему было в моих силах, и раз с исчезновением утечек находящиеся здесь корабли больше не понадобятся, то флоту Вериго они будут как нельзя кстати. Те, что невозможно восстановить достаточно быстро, пойдут на запчасти, а хорошие — сразу в строй. Только подобрать для них подходящую команду. Но с этим точно не возникнет проблем. Даже у меня уже есть на примете нужные кандидаты. И я уверен, что никто не откажется от подобного предложения.

Заделать прореху в структуре массива оказалось совсем не такой простой задачей, как показалось изначально. Мало того что прореха оказалась зафиксированной только на плоскости, а в её пределах она могла довольно шустро передвигаться, и пришлось полетать, прежде чем суметь наконец наложить на неё восстановление, так ещё и по стоимости оказалось неприлично много. Пришлось выложить одиннадцать тысяч та’ар, чтобы закрыть эту прореху.

Одиннадцать тысяч! Да это вообще ни в какие ворота не лезет!

Боб теперь просто обязан мне компенсировать столь крупные траты. Ему как раз больше не нужна будет энергия, собираемая кораблями. Вот только сомневаюсь, что он успеет набрать нужное количество до того момента, как мы заберём всю технику.

Как только прореха исчезла, исчез и маркер наследия, а вместе с ним интерфейс и доступ к инфополю. Всё, как я и думал. Но это оказалось ещё не всё. Самое интересное ждало меня впереди, когда я уже вернулся к останкам Гнева Господнего.

Стоило только приземлиться перед кораблём и подозвать к себе конструкты, чтобы получить от них краткий отчёт, как ближайший ко мне лист брони линкора отвалился вместе с частью обшивки, и из корабля выбралось ужасающее металлическое нечто, громыхающее на весь массив так, что у меня автоматически активировался шлем и включилась функция шумоподавления.

— А я уже думала, что больше не будет ничего весёлого, — заявила появившаяся Гея. На этот раз она сидела в огромном кресле, а пачка с попкорном оказалась настолько большой, что чёрная валькирия могла нырнуть в неё и исчезнуть.

— Икар, ты должен помочь мне усмирить эту чёртову железяку! — послышался едва различимый голос Боба, который совершенно точно находился где-то внутри этого металлического недоразумения.

Больше всего появившееся нечто было похоже на объединённых вместе всех конструктов, которых я мог создать. Торчали лапы, руки, головы, жала, клешни и так далее — всё это хаотически переплеталось, создавая невероятную картину.

Существо достигало десяти метров в высоту и около тридцати в ширину, и это только видимая часть — основная масса ещё не успела выбраться из корабля. Тактической сетки не было, как и данных от инфополя, поэтому оставалось только предполагать, что Боб находится где-то внутри этого металлического чудовища. И нужно было как-то его оттуда достать.

— Боб, где ты находишься? Я должен знать, чтобы не навредить тебе, — крикнул я под заливистый хохот Геи. В этот момент кадавр непостижимым образом продвинулся на несколько метров вперёд и рухнул, погнув отвалившийся кусок обшивки и подняв в воздух куски почвы, на которой стоял линкор.

— Я в центре, — через несколько секунд ответил Боб. — И чем дольше я здесь нахожусь, тем больше вероятность, что не смогу выбраться. Оно засасывает меня, сливается со мной. Мёртвая материя внезапно ожила и начала пожирать всё на своём пути, включая и меня.

Раз это мёртвая материя, значит, чистый Та’ар должен помочь. Действовать нужно было быстро, пока кадавр продолжал барахтаться, не в силах подняться. Я посмотрел на Гею максимально серьёзно, отчего она закатила глаза и всплеснула руками.

— Мог бы и сам разобраться. А я бы просто посмотрела. Даже не представляешь, как скучно мне порой бывает.

— Обещаю, что обязательно найду для тебя достойное зрелище. Но только такое, на которое мы сможем смотреть вместе и не будем должны кого-то спасать. Ты можешь вывести вектора атаки, чтобы мы не задели Боба? Предположительно, он находится в центре этого гомункула.

Гея вылезла из коробки с попкорном и поднялась в воздух, зависнув рядом со мной. Через несколько мгновений начали появляться первые векторы, отмечающие места, куда нужно наносить удары. К интерфейсу это не имело никакого отношения — Гея проецировала информацию через ядро.

— Я так понимаю, это существа, которых когда-то поглотил Боб. Что-то явно пошло не так, и он не смог справиться с трансформацией. Вылезли сразу все, создав этот чудесный натюрморт. Если будешь резать его по небольшим кускам, то через пару часов доберёшься до некроморфа.

— Слишком долго. Сама слышала, что эта дрянь пытается поглотить его. Нужно ударить в слабое место, чтобы вся конструкция развалилась.

Гея ничего не ответила, но вектора начали меняться. Они сходились в одной точке, ближе к левой стороне кадавра, примерно на глубине в двадцать метров.

— Там расположен общий энергетический центр. Поразить его — и вся конструкция развалится, — я уже собрался ударить в нужную точку изо всех сил, но Гея остановила меня в последний момент. — Судя по всему, Боб находится в непосредственной близости, и столь мощный удар гарантированно заденет его. Даже я не могу спрогнозировать, выживет при этом некроморф или нет.

Пришлось срочно скидывать часть накопленной энергии в создание пяти землероек и звать на подмогу уже созданных конструктов. Затем я нанёс удар, пробив брешь около десяти метров, в которую ворвались конструкты, не позволяя металлической плоти восстановиться и уничтожая её.

Конструкты добрались до нужного места за несколько секунд. За это время было заблокировано большое количество ментальных ударов, которые явно наносил Боб, пытаясь разобраться с собственной плотью.

— Стоять! — приказал я, когда конструкты наткнулись на зелёный кокон, в который было воткнуто множество пульсирующих металлических шипов.

В коконе определённо находился Боб, а эти шипы то ли выкачивали из него всё, что можно, то ли, наоборот, закачивали что-то внутрь. Короткой остановки конструктов хватило, чтобы кадавр стремительно начал восстанавливаться, угрожая захватить в ловушку ещё и меня. Но конструкты из чистого Та’ар быстро отвоевали у живого металла всё, что тот успел восстановить.

Мне хватило десятка ударов, чтобы освободить зелёный кокон и вытащить его наружу. После этого уже можно было не сдерживаться. Следующий удар очищенными частицами творения пришёлся прямиком в энергетическое ядро кадавра.

Светофильтры шлема ослепили меня, последовал мощнейший ментальный удар, задрожал сам воздух, но через мгновение всё успокоилось.

Когда шлем разблокировался, я увидел множество тел, разбросанных по округе. Там были все обитатели Плато Дождей и множество неизвестных мне образцов, среди которых попадались коротышки-бобы и великаны. А ещё там были образцы, явно полученные на Гело. Интересно, когда кто-то из Бобов успел побывать на ледяном континенте?

Но об этом потом. Сейчас нужно вытащить виновника всего произошедшего. Так и знал, что в моё отсутствие некроморф что-нибудь обязательно натворит.

Для начала необходимо вскрыть защитную оболочку кокона. Размером он оказался немногим меньше меня. Практически такой же, как кокон юной королевы, когда мы с ней только встретились. Как раз чтобы поместился взрослый человек.

Меч, окружённый очищенным Та’ар, коснулся зелёной оболочки, и ничего не произошло. Он не смог с ней справиться. Появился небольшой надрез, который моментально затянулся. Тогда я надавил сильнее, но эффект остался тот же.

— Боб, вылезай! Всё уже позади. Я разобрался с той дрянью. Теперь ты в безопасности. Никто больше не пытается тебя поглотить.

— Не ответит, — с сомнением в голосе произнесла чёрная валькирия, разглядывая кокон. — Похоже, что он слишком испугался и решил пойти ва-банк.

— Что ты имеешь в виду?

— Могу только предположить, что благодаря поглощённой силе Древесной Матери некроморф получил возможность эволюционировать. Сделать это он смог после объединения и изменения мёртвой плоти. Только, опять же, я понятия не имею, что произошло в момент объединения. Смог Боб стать живым, как мечтал, или нет, неизвестно. Процесс эволюции запущен, и остаётся только ждать, когда будет завершён. И пока этого не произойдёт, вскрыть кокон у нас точно не получится. Только если уничтожить его вместе с Бобом. Но я так понимаю, что ты этого делать не станешь.

— Не стану и другим не позволю. И раз такое дело, то мы можем спокойно вытащить все корабли из аномалии. Никто нам в этом не сможет помешать, что очень хорошо.

— Только бы ещё знать, как это сделать, — сказала Гея, пытаясь засунуть голову внутрь кокона, но даже у неё этого не получилось. — Придётся обращаться к Джейсону и Соло. Возможно, эти двое смогут что-нибудь придумать. А мы с Марком им поможем.

— В таком случае не проще поискать наработки Харрингтона? Он же смог затащить сюда все эти корабли, значит, знает, как их отсюда вытащить. Только я сперва позабочусь о том, чтобы мы узнали, когда вылупится эта бабочка.

Пнул кокон некроморфа и получил в ответ неслабый такой электрический разряд. Меня даже передёрнуло всего. А рядом с коконом начали появляться зелёные побеги. Сила Древесной Матери во всей своей красе.

Конструкты, занимавшиеся уничтожением кадавра, были целы и именно они встали на охрану кокона. Но ещё в придачу к ним создал двух висперов и пять штук овейнов. В случае чего они своими ментальными способностями смогут хоть немного удержать Боба, а там уже и я успею вернуться.

Гея одобрила мой план с лабораторией, и мы отправились внутрь «Гнева Господнего». Ничего искать не понадобилось. Кадавр отлично постарался, снеся все препятствия, что располагались на пути от лаборатории до места, где он нашёл свою смерть. Так что мне всего лишь пришлось немного прогуляться, отмечая, что внутренности линкора сохранились идеально. Те, что я видел. Вернее, их обломки.

Лаборатория располагалась глубоко внутри корабля, длина которого в целом виде порядка трёх с половиной километров. Сейчас от него осталось чуть больше половины, а выскочил кадавр с левого борта, немного не дотянув до носа. Но под ускорением дорога заняла всего полминуты. И это с учётом того, что во многих местах встречались завалы, которые приходилось перелезать или вообще пробивать собой. Но так было исключительно до входа в лабораторию. Сама она оказалась невредимой. Здесь даже сохранились все энергетические поля, призванные сдерживать не только угрозу, исходящую снаружи, но и изнутри.

— Здесь центр сбора энергии, которая шла на стабилизацию той прорехи. И сделано это было уже после того, как линкор оказался в субпространстве. Похоже, Харрингтон довольно много времени провёл здесь в одиночку до того момента, как превратил себя в некроморфа, — сказала Гея, начавшая подбирать коды доступа, чтобы открыть проход для нас.

— Сомневаюсь, что он действительно всё это время провёл здесь в одиночку. Обломок «Танатоса» оказался в разы меньше, но на нём смогли спастись почти сотня человек. А помимо обломка «Гнева Господнего» здесь есть ещё много кораблей. Некоторые совершенно невредимы. Значит, и их экипажи должны были остаться целыми. Здесь я вижу два варианта: либо Харрингтон использовал их в своих экспериментах, либо они все погибли после того, как он сделал себя некроморфом.

— Девяносто пять процентов вероятности того, что твои предположения неверны. Помнишь, что свободно находиться в этом массиве могут только некроморфы? По сути, мёртвые существа. А любая жизнь здесь подвергается смертельному воздействию. Так что вернее будет сказать, что экипажи этих кораблей погибли, как только они оказались в субпространстве. Ну а Харрингтон успел превратить себя в суперсолдата, который способен выжить практически в любых условиях. Готово, можно заходить.

Дверь в лабораторию медленно открылась, и я шагнул в совершенно невредимое, идеально чистое помещение. Ко мне тут же примчались роботы и принялись стерилизовать. После чего прошлись по двери и местам, где я наступал. А затем ещё активировался огромный стерилизатор, встроенный прямо в помещение. Любой, кто окажется в лаборатории и пройдёт здесь десять метров, будет полностью безопасен для образцов, над которыми работают учёные.

Но Харрингтон, даже будучи некроморфом, устроил здесь свой дом, что было прекрасно видно не только по обстановке, но и по оборудованию, сгруженному в одно помещение. Наваленное друг на друга, поломанное и так далее. Учёный точно не стал бы так делать.

— Дай мне несколько минут. Хоть здесь и нет никакой серьёзной защиты, но чтобы найти нужную информацию, понадобится время. Копировать все данные, имеющиеся в лаборатории, будет слишком глупо и долго.

Ничего против я не имел, и раз выпал такой шанс, то решил немного подкрепиться. Некроморф не нуждался в обычной пище, так что её здесь и не было, поэтому я достал десяток универсальных пайков из своих запасов и расположился в довольно удобном кресле, явно принесённом сюда из кают-компании линкора. На таких крупных кораблях их должно быть несколько десятков.

Штатное расписание сверхтяжёлого линкора составляют двенадцать тысяч человек. Это в случае, если корабль не является техникой владеющего. А если всё же техника, то здесь управиться всего один человек — создатель этого корабля. Но так практически никто не поступал. Подобную роскошь могли себе позволить только самые сильные владеющие. Такие как профессор Гамильтон, гранд-адмирал Донован и другие командиры флотов Звёздной Федерации. Они находились на пятом порядке уже много циклов и смогли развить свой разум до невероятного уровня. Но даже они набирали себе экипажи, зачастую сражаясь вне корабля.

Помимо этих кресел здесь находился довольно большой стол, за которым могут уместиться сразу человек двадцать, какие-то ящики и вполне рабочий пищевой синтезатор. На его дисплее горел синий значок готовности к работе. Но я уверен, что им не пользовались уже очень, очень давно. В этом мире нет органики, и даже растительность создана из мёртвых частиц творения.

Сомневаюсь, что Бобы таскали внутрь добычу. Они поглощали её снаружи, а Харрингтону приносили уже переработанный материал. Вот и у меня с собой не было никакой органики. Поэтому воспользоваться синтезатором я также не мог, но совершенно не расстроился из-за этого. Рационы колониста — отличная вещь. То, что нужно для поддержания работоспособности организма. Даже организма владеющего.

— Наслаждаешься? — спросила Гея, когда я доедал шестой рацион. Она уселась в кресло напротив и закинула ногу на ногу, принявшись болтать ей.

— Делаю то, что ты мне постоянно говоришь, — пожал я плечами, дожевывая рацион, и потянулся за следующим. — Я так понимаю, ты уже закончила? И как успехи? Что может рассказать о Харрингтоне и экипажах находящихся здесь кораблей?

— Молодец. Настоящая пища и сон необходимы даже владеющим пятого порядка. Никогда не забывай об этом. А про экипажи попавших сюда кораблей мы оба оказались неправы. Обычные люди, попав в этот субпространственный массив, умерли практически мгновенно, а вот владеющие смогли выжить. Харрингтон прекрасно знал, какой эффект на живую материю произведёт местная энергетика, но выбора у него не было. Только этот шанс, чтобы спасти критически повреждённый линкор и ещё несколько кораблей, находящихся рядом. В тот момент, когда субпространство начало всасывать в себя корабли, Харрингтон активировал прототип устройства, позволяющего создавать некроморфов. Под его действие попали все члены экипажей кораблей. Если обычные люди не смогли этого пережить, то владеющие превратились в некроморфов.

— В таком случае их здесь должно быть несколько тысяч, — резонно заметил я.

— Изначально так и было. Но сейчас остался только один Боб, сумевший поглотить других некроморфов. Только после этого он начал искать способы, как выйти во внешний мир. И уже там начал поглощать всякую жизнь, до которой мог дотянуться. Дальше появилось маниакальное желание вновь стать живым и задумки того, как это сделать. В основном всё так же — поглощая живых существ. Но на этот раз некроморф старался это делать исключительно с сильными заражёнными. Но и здесь у него ничего не получалось, пока не появилась Древесная Мать и не притащила с собой наследие та’арцев. Понятия не имею, каким образом оно оказалось на поверхности, и мы смогли вот так легко его найти, но Боб был уверен, что если поглощение Древесной Матери не поможет, то с этим справиться наследие, — выдала краткую справку Гея.

— В таком случае почему он сразу не стал поглощать наследие?

— А он попытался это сделать и потерял десяток коротышек и троих великанов. Здесь нужен был кто-то особый, вроде Боба в маске. Но сперва Харрингтон всё же решил попробовать с Древесной Матерью. В отличие от наследия она не могла уничтожать части некроморфа безвозвратно.

Как-то рассказ Геи не слишком клеится с тем, что наш Боб узнал о смерти и страхе только после того, как я уничтожил его часть очищенным Та’ар. А Гея говорит, что наследие окончательно уничтожило около дюжины некроморфов, прежде чем они переключились на Древесную Мать.

— Боб в маске оказался особенным. Оригинал не посвящал его во все свои дела. Впрочем, его копии вообще были весьма ограничены во всём. Особенно в информации о том, что происходит с другими Бобами за пределами этого мира.

— Выходит, что Харрингтон просто отправлял свои части, никак не синхронизируя их между собой и не давая практически никакой информации? Они должны были найти то, что позволило бы им стать живыми.

— Или смогло бы убить, как наследие, — подтвердила Гея. — Вообще, я нашла очень много всего интересного, связанного с Харрингтоном уже после того, как он стал некроморфом. Но и при жизни он натворил достаточно.

Дальше я уже не слушал, что говорит Гея. Просто все конструкты разом подали сигнал тревоги. Это могло означать только одно — что-то происходит с коконом. Похоже, Боб решил появиться на свет. Что же, посмотрим, что там за бабочка получится.

— Не припомню, чтобы здесь рос лес, — произнёс я, когда оказался возле обустроенного кадавром выхода.

Да и остановился я за несколько метров до него, просто уже здесь начиналась буйная растительность, которая явно была не прочь попробовать перекусить мелким человечком, пустить его на удобрения.

Помимо того, что в мою сторону выстрелило несколько десятков лиан, усыпанных острыми шипами, так ещё вокруг начали раскрываться небольшие цветы самых невероятных расцветок и выбрасывать в мою сторону облачка пыльцы. Со слов Геи, очень ядовитой и способной усыпить практически любого обитателя Вериго, включая даже королеву висперов. Но это только в случае, если она будет столь беспечна и станет вдыхать эту гадость. А для тех, кто находится в броне, она совершенно безвредна.

— Похоже, что Боб окончательно ассимилировался со навыками Древесной Матери и даже усилил их, — отметила Гея. — Пришла пора пропалывать сорняки.

Чем я и занялся, призвав к себе в помощники несколько конструктов висперов. Их лапы-лезвия идеально подходили для резки растений. Странно, что конструкты, оставшиеся присматривать за наследием, не присылали сигналов тревоги. Лишь один раз, когда Боб вылупился. А сейчас они молчали, словно всё было в норме. При этом все точно были целы.

Много времени, чтобы пробиться до нужного места, не потребовалось. Это были обычные растения, так что меч и лапы-лезвия справлялись с ними без проблем. Да и возле места, где находился кокон, было свободное пространство. Я сперва даже не понял, когда срубил очередную партию толстых стеблей и больше не увидел их. Зато увидел очень интересную картину: в центре свободного пространства стоял ребёнок и играл с моими конструктами. Они, словно его верные собачонки, прыгали вокруг и добивались внимания хозяина.

Ребёнок сидел прямо на земле, спиной ко мне. Кожа была совершенно нормальной, а вот волосы всё такими же зелёными, как у Древесной Матери и объединённого Боба.

— Они очень забавные, — раздался голос Боба. Очень тонкий, но вполне мне знакомый. — Я решил не отвлекать тебя и дать время разобраться в оставленных мной материалах. Правда, там многое уже устарело и утрачено, многое не было зафиксировано, многое не соответствует действительности, но в основном информации достаточно, чтобы составить предварительное мнение насчёт того, чем я занимался до катастрофы и следующие циклы после неё. Сейчас я смогу восстановить все пробелы. И даже пересмотреть ранее заявленные аксиомы, которые казались незыблемыми. К тому же теперь я могу покинуть это место и заняться дальнейшей исследовательской работой.

— Хочешь продолжить создание суперсолдат?

Боб был от меня примерно в десяти метрах, и я точно видел, что он не двигался, но каким-то образом бывший некроморф уже сидел лицом ко мне и улыбался. Детское лицо, обрамлённое светло-зелёными волосами, худощавое тело без половых признаков, всё вполне пропорционально и естественно, и только глаза выдавали, что это давно не ребёнок. Тёмные, слегка подёрнутые белёсой пеленой, словно у слепца, бесконечно уставшие от знаний, что хранятся в разуме Боба, и одновременно горящие энтузиазмом.

— Для чего мне заниматься старыми проектами, которые погибли вместе с Первым Ударным Флотом? Я уверен, что мои прошлые наниматели уже давно мертвы, а значит, и я свободен от обязательств, что когда-то взял на себя. Теперь я могу заниматься исследованиями, которые мне действительно интересны. Тем более получив столько данных. Ты даже не представляешь, что мне дало объединение с частью, поглотившей того заражённого четвёртого порядка.

— Не представляю, — ответил я и сделал несколько шагов в сторону, разрубая бросившиеся ко мне лианы. До этого момента они словно опасались проникать в свободную зону. — Но надеюсь, что вместе с объединением ты не забыл, какие договорённости у нас были с тем Бобом?

— Мы полностью разделили наши знания. Все договорённости, что между вами были, остаются в силе. К тому же я больше не ощущаю утечки энергии из массива. Словно моё объединение послужило этому.

— В этом нет твоей заслуги, — появилась перед нами Гея. — Это Икар заткнул дыру в субпространственном массиве, через которую и утекала энергия. Тебе повезло, что у него оказался навык по работе с малыми массивами.

— Мне повезло? — рассмеялся Боб. — Это вам повезло. Теперь вы можете забрать отсюда все корабли, что я смог спасти. И я даже помогу вам, подскажу, как это можно провернуть без особых затрат. Всё же договорённости нужно выполнять. — Боб резко встал и потянулся, при этом застонав так, словно это было какое-то нереальное блаженство. — Но сперва мне нужно проверить кое-какую теорию.

Хоть интерфейс и инфополе здесь не работали, но все рефлексы и возможности, полученные с переходом на третий порядок, остались, поэтому я смог уловить движение и выставить защиту из звёздной стали, устроив перед собой круговерть мечей. Этого оказалось достаточно, чтобы сразу несколько детских пальцев упали мне под ноги. А в следующее мгновение Боб уже находился на прежнем месте и с интересом наблюдал, как отрастает отрубленная плоть.

— Эффект сильно замедлен. Даже не помогают гены Древесной Матери, которая была способна восстановиться себя из одной клетки. Что же, получается, что моя уязвимость никуда не исчезла, хоть и стала гораздо менее выражена. Выходит, что ты по-прежнему имеешь власть надо мной, — как-то совершенно не расстроившись, произнёс Боб. Похоже, что даже изменившись, он не способен говорить неправду, и это очень хорошо. — Что же, позволь представиться: меня зовут Боб Харрингтон. Профессор сразу в шести областях. Ведущий специалист проекта «Сверхновая». Руководитель научной лаборатории на линкоре «Гнев Господень». И ещё несколько сотен достижений, перечислять которые нет никакого смысла. Некогда владеющий второго порядка, а сейчас единственный человек, с успехом прошедший процедуру слияния с анти-та’ар.

— Я Икар Керос, владеющий третьего порядка, Творец, — одного этого хватило, чтобы глаза Боба радостно расширились, а на лице появилась улыбка. — А это Гея — старший Та’ар-интелект, управляющая программа линкора «Танатос», флагмана Первого Ударного Флота Земной Федерации, в который входил «Гнев Господень». Что ты там говорил по поводу помощи с извлечением кораблей из этого массива?

— Удивительно, но Маккинли отложила возвращение своих вершителей до того момента, пока ты не сможешь присоединиться к ним. Вернее, она прислала их сюда. Сейчас они обосновались на базе и ждут, когда ты появишься, — сообщил мне Ллойд, первым встретивший меня после выхода из аномалии.

Боб пока остался внутри, приводить в порядок всё, что он успел там натворить, и подчищать информацию, которая не должна была попасть в чужие руки. Нас с Геей это не касалось. Чёрная валькирия скопировала всё самое важное. Причём на большую часть указал сам Харрингтон.

После того как он узнал, что Гея в действительности — полноценный старший Та’ар-интелект, то сразу же стал относиться ко мне совершенно иначе. Он перестал видеть во мне практически единственную угрозу для себя. Теперь я стал для него кем-то вроде мессии, способного помочь с дальнейшей работой над проектами, которые он считал более перспективными. И работа с большими субпространственными массивами здесь была на первом месте.

Харрингтон, совершенно не стесняясь, заявил, что не хочет никакой конкуренции и останется единственным успешным образцом проекта «Сверхновая». Существом, способным составить прямую конкуренцию даже владеющим высоких порядков.

Поэтому нераспространение информации о проекте «Сверхновая» стало одним из пунктов нашей сделки. Пункт, который будет исполнить легче всего. Нельзя допустить, чтобы появились разумные некроморфы. Это может обернуться огромной трагедией для любой планеты.

Некроморфы не захватили Вериго лишь из-за того, что в их субпространственном массиве была прореха, и Харрингтон не имел возможности покинуть его. Начни они свою экспансию немногим после завершения Великой Битвы, и не нашлось бы никого, кто смог бы им противостоять. Здесь даже заражённые были бы бессильны.

А теперь Боб Харрингтон завершил свою трансформацию, получив необходимые материалы от Древесной Матери. И мы можем только догадываться, до какого уровня силы он сумел добраться. Понять это сможем только после того, как Боб покинет массив.

Гея предположила, что он примерно на одном уровне с владеющим четвёртого порядка. Обладает чудовищной регенерацией, сравнимой с регенерацией отца, способен выращивать растения и управлять ими в определённом радиусе, конечно же, споры и ещё неизвестно какие навыки. И несмотря на всё это, я по-прежнему имею перед ним преимущество, которым в случае чего обязательно воспользуюсь.

— Кто прибыл вместе с вершителями? — спросил я у Ллойда, сомневаясь, что Проповедник отпустит их на базу Окинавы одних.

На плато может быть весьма опасно, и допустить здесь нападения на клонов Маккинли он просто не мог. Особенно сейчас, когда от переговоров с главой Нью-Вегаса, возможно, зависит судьба Вериго.

— Ден Симмонс. Бывший глава второго десантного взвода, — ответил Ллойд.

— И шпион Закатного. Это я знаю. Встречались с Деном, когда я ещё только получил крылья. Его напарник пытался поймать меня и переправить в цитадель.

— Я так понимаю, что ничего у него не вышло? — спросил Арт.

— Не вышло. Его убил Ден и позволил мне сбежать.

— А дальше ты уже попал к нам, и старик Андерсон смог совершить невозможное, — хлопнул меня по плечу Келлиле, а затем подошли и близнецы с Томбо. — Теперь ты на равных можешь сражаться даже с Гилдарстом. И за тобой прилетают личные воины правительницы Нью-Вегаса.

— Думаю, что заставлять их ждать не стоит. Здесь я уже всё решил, можно возвращаться на базу, а уже оттуда заглянем в гости к Маккинли. Как вы смотрите на то, чтобы посетить первый город, появившийся на Вериго?

Удивительно, но мой вопрос заставил здоровяков Томбо нахмуриться.

— Не выйдет нам отправиться с тобой, — заговорила Ирга. — Проповедник и Гилдарст велели нам возвращаться, как только ты вылезешь из этой аномалии. Эта старая стерва ждёт в гости только тебя. И это, босс просил, чтобы ты связался с ним прежде, чем встретишься с вершителями.

Интересно, почему Маккинли не хочет, чтобы вместе со мной были люди Проповедника и Гилдарста? Сильно сомневаюсь, что она собирается как-то навредить мне, захватить, промыть мозги или что-то в этом роде. При нашем разговоре она дала понять, что ей нужна моя помощь.

А ещё выходит, что Ллойда и Арта я могу взять с собой. Они мои люди и пока не имеют никакого отношения ни к Кингу, ни к Гилдарсту. Впрочем, как и практически все небесные воины Окинавы. Можно сказать, что они подчиняются совету, а после смерти Кастора и Энио никто не объявлял о новых членах совета. И никто официально не вступал в эти должности.

Но хватит гадать, раз Проповедник просил меня связаться с ним, то сделаю это и всё узнаю от первоисточника.

— Всё в порядке? — было первое, что спросил Проповедник, когда я вышел с ним на связь.

— У меня — да. Даже лучше, чем могло быть. Сейчас отправлю вам пакет с новым усилением для флота Вериго. Там есть очень достойные корабли. С экипажем для них разберётесь сами. И пришлите по этим координатам группу охраны. На всякий случай. Кого-нибудь действительно сильного. Не позволяйте никому подходить сюда. А если кто-то выйдет из аномалии, то не вздумайте открыть огонь — это мой, а значит, и ваш союзник.

Пока рассказывать о Харрингтоне слишком рано. Некроморфа рядом со мной видели абсолютно все, а вот его обновлённую версию только мы с Геей. Не хватало ещё, чтобы Харрингтон решил выйти погулять без моего ведома и на него напали. Впрочем, и допускать того, чтобы кто-то решил проверить, что я делал в этом месте, также нельзя. Та же Маккинли запросто может это сделать. Поэтому и нужно поставить здесь охрану.

— Тогда не буду отзывать Иргу и Потия. Пришлю к ним ещё несколько моих людей. А твою информацию мы сейчас же рассмотрим. Ты хоть скажи, что нам готовить, чтобы забрать эти корабли?

— Пока сам не знаю. Возможно, будет достаточно опытных капитанов, чтобы поднять их с планеты. А возможно, придётся делать это тягачами. Не все из найденных кораблей в строю. Так что нужно будет смотреть на месте. А пока, для чего вы просили, чтобы я вышел на связь?

— Мы хотим предупредить тебя. Тереза Маккинли прожила гораздо дольше нас всех и за это время смогла сотворить невозможное. Не только сохранить Нью-Вегас, но и позаботиться о том, чтобы ни у кого даже мысли не возникло попытаться захватить власть в городе. Она очень умная, расчётливая, коварная и безжалостная сука. Можно продолжать этот список бесконечно, но думаю, что основной посыл ты понял. Нам очень не нравится, что Маккинли запретила нашим людям отправиться в Нью-Вегас вместе с тобой. Сама же она прислала своих вершителей. Сослалась на то, что у тебя должно быть достойное сопровождение. Хотя, как по нам, так это больше похоже на конвоиров. Маккинли хочет убедиться, что ты обязательно посетишь её.

В принципе, ничего нового Проповедник не сообщил. Я думал о Терезе Маккинли практически в том же ключе. И понимаю, что другая личность не смогла бы добиться всего того, что добился бывший медик Танатоса. Можно сказать, что я впечатлён и даже в какой-то степени восхищаюсь этой женщиной.

— Об этом можете не волноваться. Я смогу защитить себя. И оставшиеся вершители откровенно слабы. Они не смогут ничего мне сделать. Да и не станет Маккинли так глупо себя вести. Я ей нужен. Пока ещё не знаю, для чего, но нужен.

— А нам нужны Армады, — судя по тому, как тяжко вздохнул Проповедник, именно это было истинной причиной нашего разговора. — Без ультимативного оружия весь наш план пойдёт прахом. Да, мы сможем протащить в центр построения флота Таймлина новую бомбу, но на этом всё. Если Сканнинг введёт в бой свои оставшиеся корабли, то нас сметут. И это я не учитываю, что он сам может обзавестись техникой тяжёлого корабля.

— Считайте, что у нас есть Армады. Столько, сколько потребуется для разгрома флота Сканнинга. Если на этом всё, то отбой. Разберитесь с полученными данными и подготовьте всё необходимое для получения кораблей.

Гея составила пакет ещё в массиве и сейчас переслала его Марку. Младший Та’ар-интелект явно справится с его расшифровкой быстрее любой программы на Окинаве, а про людей и говорить нечего. Скорее всего, Марку придётся поднимать некоторые корабли на орбиту самостоятельно.

— Постой. Ещё не всё, — остановил меня Кинг. — Если дело пойдёт совсем паршиво, то перешли этот файл Терезе. Это очень личное, но должно тебе помочь. Я её бывший ученик, поэтому знаю тайны, которые больше не известны никому. Икар, эта информация строго конфиденциальная и…

— Не переживай. Даю слово, что даже я не буду знать, что содержится в этих файлах, — перебил я Проповедника.

Мне действительно не было до этого никакого дела. Я и Гее запретил туда залезать, из-за чего она начала ворчать, но сказала, что не станет. Раз это касается только Маккинли и Проповедника, то пускай так и остаётся. Личные тайны должны оставаться личными, если они не касаются меня.

— Знаю, что ты сдержишь своё слово. Будь уверен, что я верну этот долг. А пока могу сказать, что Гефест немного продвинулся и говорит, что очищение организма Витольда займёт не так уж и много времени. Немногим больше четырёх месяцев. При условии, если у него будет достаточно генетического материала Сканнинга.

Выходит, что мне всё же придётся столкнуться с хозяином Двойного Серпа лично. Как иначе добыть его генетический материал, я не знаю.

— Третий порядок против пятого. Это будет легендарная битва! — заявила появившаяся рядом Гея.

Естественно, с пачкой попкорна в руках. И как-то совершенно не было заметно, что её первоочередная задача — заботиться о моей безопасности.

— Нью-Вегас является одним из свободных городов, в который разрешён доступ абсолютно для всех жителей Вериго. Независимо от того, к какой фракции они принадлежат, — начала рассказывать о городе главная из клонов Маккинли.

Она уже полностью восстановилась после сражения с Зионом и приняла командование над воинами Нью-Вегаса. А сейчас вызвалась выступить в роли гида, и её первые же слова заставили меня рассмеяться.

— В то же время вы запретили сопровождать меня людям Лютера Кинга и Стального Гилдраста. Как-то это совершенно не похоже на свободный город.

— Никто им не закрывал Нью-Вегас для посещения. Как я уже говорила, мы всегда рады гостям, и не имеет значения, к какой фракции они относятся. Им было запрещено входить во Дворец Правителей, куда тебя пригласила госпожа Маккинли.

Об этом мне никто не говорил. Но в любом случае не вижу ничего плохого в том, что со мной нет людей, явно приставленных для наблюдения. Братьям Мбване я полностью доверяю, а вот Ирге и Потию — нет. Впрочем, вместе со мной всё же есть небольшое сопровождение с Окинавы.

Как я и предполагал, вершители не имели ничего против присутствия рядом со мной Арта и Ллойда. Возможно, я бы усилил отряд до полного звена, но возвращаться на Окинаву ради этого не было никакого смысла.

— Улицы города совершенно безопасны, а любые нарушения пресекаются в кратчайшие сроки. Чтобы было более понятно, у правоохранителей Нью-Вегаса строгий регламент. Они должны быть на месте преступления в течение одной минуты. Этот регламент строго придерживается. За его соблюдением следят вершители, и в случае несоблюдения могут лично вмешаться и наказать преступника на месте. А в этом случае ему может грозить только смерть. Даже самые отпетые негодяи ведут себя примерно в Нью-Вегасе.

Получается какая-то нереальная картина. Сомневаюсь, что в городе с многомиллионным населением возможно поддерживать подобный порядок. Сколько же людей следит за этим? Словно прочитав мои мысли, вершитель сказала:

— В правоохранительной системе города задействовано всего десять тысяч человек, включая всех вершителей. В основном пресечением правонарушений занимаются автоматические системы, которыми оснащён город. От них невозможно спрятаться даже в самых потаённых уголках. А население Нью-Вегаса прекрасно знает, что за донесение о правонарушении можно получить отличное вознаграждение.

— В общем, в городе живут одни стукачи, которые при первом же косяке тут же доложат, если ты совершишь что-нибудь противоправное, — заключила Гея. — И наверняка здесь есть множество моментов, о которых знают только жители Нью-Вегаса, чем они, естественно, пользуются. Уверена, что в городе есть не одна фракция, промышляющая доносами. Что само по себе уже является нарушением законов города. Кстати, я уже подготовила для тебя их полный список. Могу сказать, что многое взято из законов Земной Федерации, но и местная жизнь добавила заметный след в кодекс правопорядка.

С законами в городе действительно был перебор. Их было столько, что любой здравомыслящий человек десять раз подумает, прежде чем решиться посетить Нью-Вегас. Это коренные жители выросли со всеми этими законами, а вот приезжим очень тяжело.

Но я сомневаюсь, что всё обстоит так, как предположила Гея, иначе Нью-Вегас никогда бы не смог стать крупнейшим и сильнейшим городом Большой Земли. Люди бы просто сбегали из него, и не было бы притока новых жителей. Хотя я слышал, что многие хотят поселиться в Нью-Вегасе, но сделать это очень сложно.

— Если ты думаешь, что у нас перебор с законами и в городе невозможно жить, то это совсем не так. Помимо отсутствия преступлений у нас имеется отличная производственная база, которая способна обеспечить жителей всем необходимым. Не только у Окинавы есть свои промышленные принтеры. Также у нас лучшие развлекательные заведения на континенте. А про медицину я вообще молчу. Если всё суммировать, то выходит, что уровень жизни в Нью-Вегасе в несколько раз превосходит уровень жизни в любом другом городе Вериго. Можно сказать, что это рай на Вериго.

Плато Дождей находилось в восьми часах полёта от Нью-Вегаса. Маккинли прислала за нами свой лучший транспортник, в котором передвигались исключительно высшие должностные лица Нью-Вегаса. Внушительный корабль, созданный лишь для того, чтобы показать богатство и влияние города.

Как сказала Гея, когда мы заходили на борт: пустышка, которая превратится в груду металлолома при первой же стычке с любым кораблём, вооружённым самой дрянной пушкой. Хотя впоследствии она поменяла своё мнение, когда обнаружила довольно мощные генераторы защитных полей, но первое впечатление было именно такое.

Вместе со мной в транспортнике находились три вершителя и Арт с Ллойдом. Управлялся корабль прямиком из Нью-Вегаса. Гея указала, что это делает сама Маккинли, и перехватить управление практически невозможно. В этом случае корабль просто вырубится и рухнет. Для чего она хотела его перехватить, так и не сказала, но явно такие планы были.

Корабль внутри был обставлен не хуже, чем лучшие комнаты в «Рае», расположенном в Закатном. Здесь можно было заказать любое блюдо, что готовили на Вериго, у пищевого синтезатора. Вершители обращались с ним виртуозно. Впрочем, и мы с Геей также упали в грязь лицом. Чёрная Валькирия создала для нас несколько блюд старой Земли, которые пришлись по вкусу абсолютно всем. Главный клон даже попросила разрешить включить эти блюда в память синтезатора и в дальнейшем предоставить их для всех желающих. Гея разрешила, сказав, что у неё полно других рецептов, гораздо лучше, и при необходимости мы можем продать их или обменять на что-нибудь интересное.

Дальше последовали ещё рассказы о Нью-Вегасе и его внутреннем устройстве, и я даже не заметил, как мы оказались на месте.

Общественный космодром находился за пределами города, который располагался на огромной равнине и занимал внушительную площадь. Здесь могли разместиться несколько десятков таких городов, как Закатный. Самый крупный из городов, которые я видел до этого.

Но нам не нужно было садиться на общественном космодроме и от него потом добираться до города. Перед Дворцом Правителей имелась своя посадочная площадка, которой пользовались исключительно вершители. Даже высшие чины Нью-Вегаса должны были добираться до дворца наземным транспортом. А вот для меня сделали исключение, что говорило о многом.

Я очень нужен Терезе Маккинли. Она даже готова ставить меня в один ряд со своими клонами, которым доверяет выполнять самые сложные задачи, касаемо безопасности города.

Если Закатный мне показался чем-то нереальным, то Нью-Вегас здесь выигрывал у единственного города Гело по всем фронтам. Высоченные здания из ферропласта соседствовали с небольшими зданиями из натуральных материалов, широкие улицы с просторными дорогами, по которым снуют множество разнообразных машин, огромные площади, украшенные фонтанами и статуями, парки, пестрящие буйством зелени, отдельные спальные и производственные районы, и толпы людей, которые сверху казались копошащимися насекомыми. Но самым впечатляющим было здание Дворца Правителей.

Пожалуй, оно одно сможет занять половину Закатного, а то и больше. Почти три километра в высоту и шесть у поверхности земли, в самом широком месте. Но это было ещё не всё — дворец уходил под землю практически на два километра. Данные мне предоставило инфополе, но даже оно не могло пробиться сквозь защиту технологий та’арцев. Лишь ничем не защищённая, поверхностная информация.

Уверен, когда окажусь внутри дворца, то информации будет больше.

Сам дворец был возведён из белоснежного камня и очень был похож на Небесный Светоч. Не только своим внутренним сиянием, но и очертаниями. Словно именно погибшая реликвия Гело послужила прототипом для этой грандиозной постройки.

— Действительно впечатляющее зрелище, — произнесла вершитель, также с восторгом глядя на Дворец Правителей. — Каждый раз, когда оказываюсь перед ним, то пребываю в восторге. А ещё это уникальный артефакт, который способен воодушевить любого жителя Нью-Вегаса. Поэтому город ещё ни разу не был завоёван с момента своего основания. Каждый житель Нью-Вегаса готов отдать свою жизнь, но защитить его.

Маккинли явно специально сказала сообщить мне эту информацию. Вот только осталось понять, для чего? Так с ходу что-то ничего не приходит в голову. И Гея молчит. От Арта также нет никакого толка — он стоит с открытым ртом и смотрит в иллюминатор транспортника. Хотя и вырос в Городе, построенном выходцами с Окинавы, но там явно всё выглядит совершенно иначе. А вот Ллойд, похоже, не впечатлён.

Когда я посмотрел на Ллойда после слов вершителя, он сделал несколько быстрых знаков руками, которые говорили не расслабляться и быть начеку. Разведчик также понял, что сказанное было совсем не случайно.

Посадочная площадка находилась буквально внутри Дворца Правителей. Мы пролетели над нижним ярусом метров двести и увидели довольно большое свободное пространство, в котором раскинулся внушительный сквер. Вот посреди этого сквера и находилась посадочная площадка, один конец которой примыкал к зданию. Здесь нас уже ждали все вершители, что сейчас были у Маккинли.

Восемнадцать клонов выстроились в одну линию и приветствовали меня, словно правителя соседнего города. Они в точности повторили приветствие Звёздного Флота, с тем изменением, что после того, как отняли руку от груди, выкрикнули название своего города-государства.

— Во время визита к госпоже Маккинли тебя будут сопровождать исключительно вершители. Больше никому не разрешено приближаться к тебе, — сказала довольная встречей глава моего почётного караула, а затем указала на Арта и Ллойда. — Твои люди не смогут отправиться на встречу с госпожой. Могу предложить им одну из гостевых комнат отдыха. Там есть всё необходимое, а обслуживающий персонал будет готов выполнить любую их просьбу. Даже самую экстравагантную. Они могут не стесняться и считать, что находятся в самом престижном клубе Нью-Вегаса, который славится своими развлекательными заведениями и развлечениями на любой вкус. Всё, что они только пожелают.

Судя по загоревшимся глазам Арта, он и мечтать не мог, что попадёт в такое место. В голове уже появились сотни мыслей о том, чего он хочет, но Ллойд помог ему избавиться от них, отвесив подзатыльник.

— Так не пойдёт, — подскочил Арт. — Мы должны быть рядом с командиром.

— Всё нормально, — остановил я лучника, при этом глядя исключительно на Ллойда. — Со мной здесь всё будет в порядке. И кому как не вам знать, что везде есть места, в которые доступ разрешён лишь определённому кругу лиц. Тереза Маккинли приглашала в гости только меня, так что вам, парни, придётся воспользоваться гостеприимством Нью-Вегаса, и я бы на вашем месте взял от него максимум.

Дальше были вялые попытки спорить со мной, но они быстро сошли на нет, когда Гея отослала парням несколько сообщений, в которых прямо говорилось, что здесь для меня нет никакой угрозы. Маккинли точно не дура и не станет настраивать против себя Виту, Кинга, Гилдарста, Гефеста, отца и ещё бог знает кого. Уверен, что на Вериго обязательно найдутся ещё люди, готовые вступиться за меня. В общем, достаточно тех, кто придёт к стенам Нью-Вегаса, чтобы освободить меня, ну или отомстить, если дела пойдут совсем плохо.

Двое вершителей взяли на себя парней, а остальные быстро организовали почётный караул и взяли нас в компактную коробочку, словно они опасались, что я могу сбежать, ну или кто-то рискнёт напасть на меня в самом сердце города.

— А ты думаешь, что таких нет? — усмехнулась Гея. — Я уверена, что дела в Нью-Вегасе обстоят несколько иначе, чем нам их преподносят, и у Маккинли обязательно есть очень серьёзные оппоненты, которые могут устроить даже нападение на человека во Дворце Правителей.

— Ты можешь подключиться к местным системам?

— Уже сделала, но толку мало. Я смогла попасть только за внешний защитный контур, где нет никакой важной или секретной информации. В основном одни отчёты о закупках и так далее. А вот попасть глубже у меня не получается. Там стоит слишком сильная защита. Пожалуй, будь у меня циклов десять и несколько помощников уровня Марка, и тогда получилось бы её взломать.

Опять получается, что всё сводится к технологиям та’арцев, из-за которых инфополе не может пробиться на нижние этажи дворца.

— В любом случае старайся записать всё, что будет происходить. Возможно, потом нам понадобятся эти записи. Раз сюда путь заказан для всех, кроме меня, то пусть хотя бы взглянут в записи, что там за технология такая, позволившая сохранить разум Маккинли почти на четыре сотни циклов.

— Госпожа просила проводить тебя сразу к ней. Поэтому не удивляйся ничему, что сейчас увидишь, — сказала старшая среди вершителей, когда мы оказались внутри дворца, в большом тамбуре, в котором поместились все вершители и я.

Ментальное воздействие заблокировано

Сканирующее воздействие заблокировано

И ещё добрых три десятка разнообразных блокировок обрушились на меня после слов вершителя. Появилась хмурая Гея и начала ругаться, при этом угрожая Маккинли просветить её гораздо сильнее, когда они встретятся. Она сказала, что даже для меня некоторые из сканирующих лучей могли быть опасными.

Мы простояли в тамбуре ещё несколько секунд, после чего помещение начало двигаться вниз. Оказалось, что это был лифт — странный и огромный. В него смогли поместиться двадцать человек, и между нами оставалось достаточно пространства, чтобы чувствовать себя комфортно.

— Всё в порядке. Госпожа Маккинли находится на нижних ярусах дворца. Можно сказать, что он был построен здесь исключительно из-за неё. Просто переместить кристалл, в котором хранится разум госпожи, не представляется возможным. Это не способны сделать даже тягачи, которые почти четыре сотни циклов назад нам предоставила Окинава. Подземелье дворца — самое защищённое помещение в городе. Поэтому мы были вынуждены подвергнуть тебя всем этим проверкам, что произошли на поверхности. Мы также проходили их. Впереди нас ждут ещё два подобных контура. Методы проверки на них отличаются, но ничего такого, о чём стоит волноваться даже владеющему первого порядка, — пояснила вершитель.

— Спроси у неё, и жёсткое радиоактивное излучение тоже ерунда? Что не стоит его бояться? Или здесь в норме, что их проверки могут нанести непоправимый вред геному и спровоцировать появление смертельных заболеваний? — буркнула Гея.

Это она явно для вида. Если я смог заблокировать все воздействия, значит, они действительно имели место быть. Конечно, предъявлять что-либо вершителям я не стал — это было бы лишним.

Следующая проверка произошла через несколько минут, когда лифт остановился. Я понял это только по начавшим появляться сообщениям о блокировке. В остальном движение в лифте совершенно не ощущалось — никаких перегрузок или чего-то подобного, как при спуске в центры репродукции. Лишь при начале спуска помещение слегка дёрнулось, а при остановке вообще ничего не произошло.

После окончания проверок мы простояли ещё немного, и одна из стен начала медленно отъезжать в сторону, открывая просторный, ярко освещённый и совершенно пустой коридор. Хотя здесь было множество дверей, и наверняка работало много людей. Вершители постарались, чтобы никто из сотрудников дворца не увидел меня. И это было довольно странно. Для чего такая таинственность?

Наша процессия направилась по коридору, но не дошла до его конца — остановилась перед металлической дверью с установленным на ней генетическим считывателем.

— В этом помещении проходят последнюю проверку перед посещением госпожи Маккинли. Внутрь зайдёшь ты один. Как только все процедуры будут завершены, появится дверь, которая ведёт к нашему бессменному лидеру. Удачи, — зачем-то сказала вершитель, уже приложив ладонь к считывателю.

Когда дверь открылась, меня довольно сильно толкнули в спину, забрасывая в удивительное место.

Дверь за моей спиной закрылась, а тело оказалось в плену живой материи та’арцев, из которой они строили свои дома. Я уже видел подобные материалы в воспоминаниях людей, послуживших основой для создания Геи, и в том кусочке цивилизации творцов, который показало мне наследие.

Вспомнил о нём — и хран дал о себе знать, начав слегка вибрировать. Наследие явно ощутило присутствие здесь технологий та’арцев.

Тем временем материя затягивала меня в себя, с каждым мгновением начиная давить сильнее. Тело обычного человека уже начало бы ломаться. Но я был в броне офицера, и она держалась.

На всякий случай усилил её, сделав прочнее в три раза. На это ушло почти пять сотен Та’ар. И снова я не обратил внимания на подобные траты. Что-то после перехода на третий порядок я совсем расслабился и перестал следить за количеством энергии. В серьёзном столкновении это может сыграть со мной злую шутку. Но это в серьёзном столкновении, а сейчас, к моему удивлению, шкала Та’ар совершенно не изменилась.

— Похоже, что в этом месте любые траты частиц твоериния будут нивелированы, — радостно произнесла Гея. — Идеальное место для тренировок и совершенствования владения техниками. Тебе бы здесь пожить пару циклов — и никто на Вериго гарантированно не сможет выстоять в схватке против тебя.

— Если бы это место было размером с полигон, тогда возможно, но посмотри — это крохотная комната. Где мне здесь тренироваться? Лучше давай думать, что это за проверка такая и как её побыстрее пройти? Давление этой материи становится всё сильнее.

— А чего тут думать, мы уже всё прошли.

И действительно, давление ослабло, а живая материя стремительно стала отступать, втягиваясь в специальные отверстия в стенах. Буквально несколько мгновений — и я остался стоять в пустой комнате, а на противоположной входу стене появилась ещё одна дверь.

Всё было предельно понятно, и я двинулся к новой двери. Подошёл к ней вплотную, но ничего не произошло. Она даже не думала открываться.

— Нет, тебе точно необходим отдых и как можно скорее, — закатив глаза, заявила появившаяся рядом Гея. — Это не автоматическая дверь, её нужно открывать руками. Берёшь и толкаешь. Вот так, молодец, способный мальчик. Когда окажемся на Окинаве, можешь купить себе конфетку.

Не стал обращать внимание на поведение Геи. Пускай развлекается. К тому же сразу за этой дверью находилось огромное помещение, большую часть которого занимал плоский голубоватый кристалл, испускающий мерное свечение. Это и было вместилище разума Терезы Маккинли. Технология та’арцев, позволившая одной из первых колонистов Вериго прожить уже больше четырёх сотен циклов.

Шагнул в помещение, которое оказалось пещерой с низкими сводами, из которых к кристаллу спускались толстые силовые кабели. В местах их соединения с кристаллом свечение было более интенсивным, и иногда даже проскакивали голубые искры.

Дверь сразу же исчезла, словно мы оказались в каком-то подобии подпространства, но это было не так. Судя по тактической сетке, мы всё ещё находились в подземной части Дворца Правителей. И в полусотне метров от нас ждали вершители. А вот кристалл Маккинли вообще никак не отображался на тактической сетке. Она его не видела. Впрочем, как и инфополе.

Технологии та’арцев оказались слишком сложными для восприятия этих систем. Или просто кристалл был слишком хорошо защищён. Что казалось мне более вероятным.

— Ты хоть раз слышала о чём-нибудь подобном? — спросил я у Геи, так же с интересом разглядывающей кристалл.

— Не слышала. О технологиях творцов вообще известно крайне мало. Чтобы пересчитать всё, что узнало человечество, хватит пальцев на одной руке. Могу лишь точно сказать, что эта штука работает на частицах творения. Вполне возможно, что она их воспроизводит и благодаря этому обеспечивает энергией весь Нью-Вегас. Странно, что нас никто не встречает. Маккинли наверняка уже давно должна узнать, что ты здесь.

Действительно, это было странно. Кристалл висел в метре над полом пещеры, растянувшись во все стороны невероятно далеко.

Теперь я сам смог убедиться, что Дворец Правителей построен исключительно для того, чтобы скрыть последнее пристанище основательницы Нью-Вегаса.

Наследие вновь дало о себе знать, настойчиво дёргая меня за палец, на котором находился хран. Оно явно хотело, чтобы я коснулся кристалла. Да и я сам не видел другого способа связаться с Маккинли.

Осторожно двинулся вперёд. Прошёл уже шагов тридцать, но ни на сантиметр не приблизился к кристаллу. Тогда я отключил ускорение и совершил рывок — с тем же результатом.

— Не знаешь, что это может быть? — спросил я у Геи, которая находилась рядом.

— Скорее всего, здесь работают пространственные защитные механизмы. По принципам, которые неизвестны человечеству. Поэтому не стоит и думать, что мы сможем их преодолеть.

— И зачем вообще было соглашаться? Здесь нет ничего реально хорошего, что может подойти тебе прямо сейчас. Только «Увядание» действительно мощная техника, но и её ты не будешь внедрять, — гневно глядя на меня, сказала Гея.

Мы находились в хранилище техник и навыков Нью-Вегаса. Здесь находились вообще все техники и навыки, которые город получил после своего основания.

Казалось бы, картотека почти в восемь тысяч техник, вот только Гея забраковала все эти техники и навыки. Большинство из них было получено от заражённых. А это сильно урезанные техники свободных владеющих.

Несколько техник из представленных мне были знакомы, как те же летающие клинки и энергетическое защита, вылезающая из щита. А ещё были три техники защитных полей. Их Гея также забраковала. Сказала, что они слишком слабые. Такими защищаться только от владеющих начальных порядков. Не удержат даже одного выстрела из систем какого-нибудь серьёзного корабля.

Слушать о том, что мы уже вполне успешно защищались этими техниками, когда атаковали щитоносец Таймлина, чёрная валькирия не захотела. И вообще, после того как я дал Маккинли согласие, Гея ведёт себя крайне странно и агрессивно по отношению ко мне.

— Хватит уже себя так вести и скажи прямо, что такого страшного я сделал, согласившись помочь Маккинли? У меня есть свободный слот под внедрение техники. Есть возможность осуществить его очень быстро. И ещё теперь есть всесторонняя поддержка Нью-Вегаса. Первые носители «Армады» уже отправились к Окинаве.

— Вообще не нужно было их оттуда забирать, — буркнула Гея, продолжая копаться в каталоге. При этом она дала понять, что внимательно слушает меня, повернувшись боком и бросив мимолётный взгляд.

— Мы с тобой получили доступ не только к этому хранилищу, но и ко всем наработкам Нью-Вегаса касательно найденных ими технологий та’арцев. И уже сейчас можем создать для тебя такое же вместилище, как у Маккинли, — если бы взглядом можно было убивать, то я скончался на месте. Так на меня зыркнула Гея. — Ладно, не можем и никогда даже не буду задумываться об этом. А ещё лучше, мы создадим для меня мозгов.

— Продолжай, — одобрила последнее предложение Гея.

— А чего тут продолжать? Сперва я хочу от тебя услышать, что такого страшного в наших договорённостях с Терезой Маккинли?

Гея сделала вид, что слишком увлечена листанием виртуального каталога, хотя я уверен, что его содержимое уже давно было ей просмотрено и выбраны самые перспективные варианты. Сомневаюсь, что здесь действительно нет вообще ничего, что может усилить меня до следующего порядка. Те же энергетические щиты, которые мне были необходимы, чтобы защищать не только себя, но и тех, кто находится рядом. В последнее время это стало особенно актуальным.

— Просто ты принял решение, даже не посоветовавшись со мной, — едва слышно сказала Гея, на мгновение повернулась ко мне, чтобы вновь наградить гневным взглядом, и тут же вновь уткнулась в каталог.

После подобного я даже не знал, что сказать. Мне срочно нужно поговорить с Артом — он гораздо лучше разбирается в девушках и в их поведении. По крайней мере, пока я жил на Окинаве, именно он всегда разруливал все проблемы, которые у нас возникали с противоположным полом.

— А ещё эта техника Генной Репродукции… Это сильнейшая техника Энн Райс, созданная ей во время обучения у профессора Гамильтона. Именно с её помощью она смогла отравить Та’ар. Понятия не имею, где её взяла Маккинли и как вообще смогла внедрить на втором порядке, но я боюсь.

Вот теперь Гея уже не собиралась сдерживаться. Хлопнула виртуальным каталогом так, что мне показалось, он сейчас разлетится вдребезги, словно вполне реальный и сделан из стекла. После чего чёрная валькирия развернулась ко мне и упёрла руки в бока, при этом слегка наклонившись вперёд, словно нависая надо мной.

— Да, я боюсь, что эта техника может содержать в себе не только отраву заражённых, но, что гораздо хуже, воспоминания своего первого пользователя. Мы уже знаем, что ты крайне чувствителен к подобному. И воспоминания заражённой шестого порядка — это совсем не шутка, с которой можно играть. Я не знаю, что вообще может с тобой произойти. Возможно, ты перестанешь быть собой и перейдёшь на сторону заражённых.

Подобного я точно не ожидал. Конечно, знал, что Гея помогает мне не только из-за полученного приказа, от которого она практически избавилась, но даже не представлял, что она так сильно переживает из-за меня. Реально, словно настоящая девушка волнуется из-за парня, который ей не безразразличен.

Только сейчас Гея явно перебарщивает. Не могут воспоминания изменить меня, пусть даже и владеющего шестого порядка. Все сны, что я вижу, вообще никак не влияют на меня. Они только помогают мне лучше понять происходящее вокруг.

Можно сказать, знакомят меня с историей появления Та’ар, первых владеющих, техник и так далее. Благодаря этому мне многое становится воспринимать гораздо легче. И разум справляется со столь стремительными изменениями проще, чем могло бы быть.

А ещё я уверен, что благодаря Вите, её защите и моим врождённым способностям противостоять ментальному воздействию, никто не сможет дотянуться до меня через память, оставленную в технике.

— Этого не произойдёт. Наследие не позволит. Пусть даже это Энн Райс, но и она была крайне далека от истинных возможностей та’арцев, — с удивлением произнёс я после того, как наследие передало мне это сообщение.

И на этот раз оно действовало уже куда эффективнее, вылавливая в моей памяти людей, которые говорят отдельные фразы и слова, и составляя из такой чехарды сообщение.

Было крайне странно, но предельно понятно и быстро. Мне вообще не пришлось думать над контекстом сообщения и искать в нём другие смыслы, как это было при нашем первом общении. Я тогда ещё несколько дней терзался сомнениями: правильно всё понял, ничего не упустил и не осталось ли каких скрытых посланий?

— Тебе это сказало наследие? — спросила Гея.

Хоть она и расположилась в моём энергетическом ядре и практически стала частью меня, но видеть или как-то взаимодействовать с наследием не могла. Лишь видимые всем проявления или если я говорил ей об этом.

— А ещё оно сказало, что очень хочет поглотить кристалл Маккинли. Это позволит ему ещё ближе подойти к инкубации.

— И ты, конечно же, ему отказал? Ведь ты уже дал согласие Маккинли не только внедрить технику Энн Райс, но ещё и создать для неё оболочку четвёртого порядка исключительно из генетического материала истинной Терезы Маккинли — медика Танатоса и бессменной правительницы Нью-Вегаса. И, судя по всему, на это уйдут практически все городские запасы частиц творения. И, кстати, я всё ещё не получила доступ к внутренней сети Нью-Вегаса. Уверен, что мне его вообще предоставят? Или всё же я могу…

— Раз сказали, что предоставят, то так и будет. Не нужно ничего взламывать. Мы наладили отношения с Маккинли, так давай не будем их портить. Наследие я попросил немного потерпеть и объяснил, что поглощать этот кристалл пока нельзя. Вот когда извлечём из него сущность Маккинли, он будет в полном распоряжении наследия.

— Тогда кристалл перестанет представлять для него хоть какую-нибудь ценность. Что-то мне подсказывает, что именно сущность Маккинли и позволяет функционировать процессам по выработке частиц творения. Именно из-за этого процесс переноса сознания в новое тело до сих пор не увенчался успехом. Хотя эта технология уже давно отработана и не должна давать сбоев. В центрах репродукции с этим нет никаких проблем.

Здесь Гея была права, и возразить мне было нечего. Да и незачем? Вроде валькирия уже отошла от своих переживаний после услышанного от наследия. Отчего-то она доверяла ему даже больше, чем себе.

— Пусть даже и так, наследие согласилось, и это главное. Кристалл боится его и поэтому пытался остановить меня в пещере, не позволить прикоснуться к себе. И не выпускал Маккинли, удерживая её в безопасности. Но это уже не важно. Через пару дней кристалла уже не будет, а Маккинли обретёт долгожданное тело.

Гея тяжело вздохнула и вновь потянулась к каталогу, только на этот раз она открыла его и протянула мне.

— Если хочешь технику защитного поля, то эта самая лучшая из имеющихся. Та ещё дрянь, но позволит тебе защититься от большинства угроз, даже со стороны боевых кораблей. Остальные техники и навыки действительно полное дерьмо. И мы уже торчим здесь больше трёх часов. Вроде вы с Маккинли договорились встретиться через два часа.

— Договорились. И не только встретиться, но и получить технику Генной Репродукции. А заодно и любые техники из каталога, которые я выберу.

Гея выбрала технику Волнового Щита. Она создавала завесы из частиц творения, которые шли волнами и, тем самым накладываясь друг на друга, создавали прочную защиту, способную выдержать удар даже из корабельной кинетики. При этом Гея всё равно утверждала, что эта защита слишком слаба для меня. Есть образцы гораздо сильнее, вот только где их достать, было совершенно непонятно, и я решил довольствоваться тем, что есть.

— Этот вершитель на время будет моими глазами, ушами и ртом, — сказала Маккинли, когда я вышел из отведённых мне покоев — назвать комнату во дворце как-то по-другому просто язык не поворачивается. — На короткое время я могу вот так использовать их. Не больше часа в день. На это уходит много энергии, и потом вершителям необходимо восстановление в медицинской капсуле. Ты выбрал техники, которые хочешь получить?

Маккинли одна ждала меня возле двери. И, скорее всего, ждала уже больше часа.

— Технику Волнового Щита и больше ничего. Гея забраковала все остальные ваши техники.

— Понимаю, — кивнула Маккинли. — К сожалению, у нас нет действительно хороших техник для Творца. Никаких кораблей или вспомогательных систем. Увядание и Генная Репродукция — единственные не представленные в каталоге техники. Сколько времени тебе понадобится, чтобы внедрить технику?

Было видно, что Маккинли вся в нетерпении. Она как можно быстрее хочет получить оболочку, способную выдержать её сущность.

— Понятия не имею. Если эта техника была создана исключительно для Творцов, то мгновенно.

Вершитель с огромным трудом удержалась от того, чтобы начать прыгать и хлопать в ладоши от радости. При этом Гея совершенно не сдерживалась и отпускала язвительные реплики в адрес Маккинли, от которых мне хотелось закатить глаза, но я держался.

Арт и Ллойд отлично себя чувствовали, окружённые заботой персонала дворца, который мне так и не удалось увидеть. Маккинли до сих пор делала так, чтобы я не встречался ни с кем, кроме вершителей. Вот и сейчас мы прошли довольно много, но так никого и не встретили.

— Это лаборатория, в которой создавались все предыдущие оболочки. Здесь же выращивают вершителей. Внутри есть всё необходимое, чтобы поддержать жизнь в созданном теле. Лаборатория в полном твоём распоряжении. А вот, собственно говоря, и Генная Репродукция.

В руках Маккинли появился небольшой контейнер из звёздной стали, который она протянула мне. Рядом тут же появилась любопытная Гея и уставилась на контейнер, вернее, на его содержимое. Небольшой жёлтый кристалл, внутри которого были видны беспорядочно двигающиеся частицы творения.

— Это также технология цивилизации творцов. Идентичная той, в которой сейчас находится моя сущность. Во время её переноса в кристалл техника Генной Репродукции каким-то образом смогла отделиться и создать собственное хранилище. Извлечь её можно тем же способом, что и мою сущность — предоставить новый носитель. Мои люди подготовили инструкции для тебя, как это сделать.

— Не нужно, — отмахнулся я от файла, который хотела переслать Маккинли. Он мне действительно был совершенно не нужен.

Коснулся кристалла, и тот исчез в моём хране, попав в гости к наследию.

— Неизвестный корабль, назовите себя, — выдал стандартную фразу командир дальнего патруля Окинавы Иржи Скрипка.

Они пролетали по границе патрулируемой зоны, когда на радарах появился неизвестный корабль без опознавательных знаков. Ничего удивительного в этом не было — на Вериго хватало судов, сотрудничающих с Таймлином и периодически посещающих соседнюю планету. За это дежурство патруль уже встретил два таких корабля. Обычные торговцы, и этот, скорее всего, не был исключением. Вот только ответ почему-то слишком задерживался.

— Неизвестный корабль, назовите себя. Это патрульный корабль «Зоркий», флот Окинавы. Вы вторглись в зону, контролируемую Небесной Цитаделью. Если не назовёте себя, мы будем вынуждены принять меры.

Всё стандартно, ни одного лишнего слова. Сразу после этого сообщения неопознанный корабль взяли на прицел. И снова никакой реакции. Это уже было интересно. Вариантов могло быть множество: от банальной гибели всего экипажа (что случалось редко, но случалось) до попытки вторжения — глупой и явно провальной.

Судя по данным, это был обычный грузовик, чьим максимальным вооружением мог быть игольник капитана. А скорее всего, у него был обычный нож, который капитан использовал для всего — от приготовления пищи до самообороны.

В подобных ситуациях инструкция была предельно чёткой и не допускала иных толкований — открывать огонь на поражение. Но перед этим нужно было попытаться связаться с нарушителем границы ещё раз. По усмотрению командира патруля количество запросов можно было увеличить до пяти.

— Неизвестный корабль, назовите себя. Это патрульный корабль «Зоркий», флот Окинавы, — меланхолично начал повторять Иржи, наблюдая, как точка нарушителя на радаре медленно приближается.

А затем всё исчезло. Исчезли Иржи и его корабль. Точнее, они остались, но перестали функционировать. Пережить прямое попадание техники владеющего третьего порядка на патрульном судне было невозможно, если за штурвалом не сидел другой владеющий. Иржи и ещё два члена экипажа такими не были.

— Какие же идиоты, — сокрушённо покачал головой Рэм Сканнинг, третий «волчонок» в стае Ульфа, самый амбициозный из щенков повелителя. Именно поэтому отец доверил приглядывать за Таймлином именно Рэму. А после провала Арано он прислал часть своего флота, чтобы разобраться с Окинавой, которая уже четыреста циклов была костью в горле вожака.

— Сами просят, чтобы их убили.

— Возможно, стоило оставить патруль в живых? Получили бы языка, который всё бы рассказал о ситуации на Окинаве, — произнёс Ферн, член стаи Сканнинга, сильнейший из телохранителей молодого волчонка, его наставник и по совместительству лучший друг.

— Возможно, — пожал плечами Рэм. — Но я захотел проверить технику, полученную в подарок от отца, на настоящем боевом корабле. Отличная техника. Пусть и требует много та’ар, но оно того стоит. Истребители Окинавы мне точно не страшны. Насчёт более крупных кораблей пока не уверен. Но вскоре обязательно это проверю. Не смотри на меня так, Ферн. Я уже дал тебе слово, что не стану действовать опрометчиво и пытаться в одиночку захватить Окинаву. Я не самоубийца. У непокорных есть минимум пять владеющих третьего порядка. Это даже для нашей команды перебор.

— Рад, что молодой волк понимает это. Стая не может потерять столь перспективного владеющего.

— А вас, значит, может? — рассмеялся Рэм, чьё настроение после уничтожения патруля Окинавы подскочило до запредельной высоты.

— Мы всего лишь покорные слуги, которые выполняют волю вожака. И он приказал нам защищать тебя. В первую очередь от самого себя и импульсивных решений, которым ты так подвержен. Что и доказало уничтожение патруля. И вообще, вся эта затея с выходом из невидимости мне не понравилась с самого начала. У нас есть совсем немного времени, пока о гибели патрульного корабля узнают на Окинаве. Поэтому нужно торопиться, если хотим получить как можно больше данных о противнике. Вернуться в режим невидимости и изменить траекторию движения.

— Делай, — согласился радостный Рэм. — Только в этом случае ты позволишь мне высадиться на Окинаву и взглянуть, что же такое на самом деле Орбитальная Крепость. Почему отец раньше так боялся её? Из хроник Великой Битвы даже не понятно, каким оружием обладает Окинава. Хочу немного изучить её изнутри и, возможно, узнать о новом руководстве. Только узнать и ничего больше.

— И снова тебя понесло совсем не туда. Подлетаем к Окинаве на безопасное расстояние, чтобы не попасть под поисковые лучи. Наблюдаем несколько дней и улетаем. Вообще этим должны заниматься другие люди.

— Да брось, — отмахнулся от друга Рэм. — На Таймлине ужасно скучно. А здесь хоть какое-то развлечение. Вот вернёмся в стаю, я несколько месяцев не буду вылезать с арены, пока не соберу все возможные титулы.

— Они у тебя уже есть. Как вернёмся в стаю, мы начнём изучать тактику ведения космических сражений с превосходящими силами противника. А в этот раз ты будешь сдавать нам экзамен по тактике сражения с уступающими силами противника.

— Сдам на отлично. А теперь прибавьте скорости, что вы скинули её почти до нуля!

— Это необходимо, чтобы маскировка действовала максимально эффективно. При такой скорости нас возможно обнаружить, только увидев своими глазами. Через два дня будем в нужной точке. Ещё пять дней на наблюдение — и возвращаемся.

— Как скажешь, — согласился погрустневший Рэм.

Но Ферн слишком хорошо знал юного волчонка и прекрасно понимал, что он обязательно попытается выкинуть какую-нибудь отсебятину. Если не пробраться на борт «Окинавы», то уничтожить ещё пару кораблей или вообще долбануть по самой крепости. Поэтому он отдал приказ, чтобы техники позаботились о том, чтобы Рэм не смог взять на себя огневые системы их разведчика. А когда радостный парень отправился в тренажёрный зал, попытался связаться с вожаком. И с удивлением узнал, что Ульф Сканнинг впервые за три сотни циклов покинул логово стаи и отправился на встречу с другими лидерами заражённых той части галактики, которую они контролируют.

Отчего-то эта новость сильно не понравилась ветерану. Рэм был точной копией отца, и именно это смущало Ферна. Ульф может нажить себе смертельных врагов на собрании, и их стая просто перестанет существовать. В лучшем случае всех щенков и самок заберут к себе более сильные стаи, а всех мужчин гарантированно уничтожат. Остаётся только надеяться, что переход на пятый порядок позволит господину думать немного быстрее, чем он действует, и хоть немного сдерживаться.

— С возвращением, — произнесла Гея, стоило мне только вернуться в сознание. — Всё же внедрение Генной Репродукции было слишком поспешным решением. Сперва необходимо было немного подготовить тебя к нему. Но я не знала, что подобное вообще возможно. Твой мозг еле справился. Мне даже пришлось отключать тебя.

Говорила Гея совершенно спокойно, хотя должна была злиться на меня. И от её спокойствия становилось жутко.

— Техника не смогла бы мне никак навредить. Она вообще не способна нанести вред живому существу и создана для того, чтобы создавать новую жизнь, и только для этого.

— Вновь воспоминания, полученные вместе с техникой? — сразу всё поняла Гея. — Меня начинает тревожить это. Я не могу выявить в твоём разуме и мозге никаких отклонений, но они определённо есть. Либо это особенность Творцов, либо ты один такой особенный. Нужно почаще тебя отключать, возможно, увидишь что-нибудь касаемо этого.

— В ближайшее время точно не получится, — ответил я, поднимаясь.

Меня определили в просторную комнату с огромным окном на всю стену, которое сейчас было открыто, и в него врывался освежающий ветерок, колышущий невесомые занавески, призванные защищать от солнца и отлично справляющиеся с этой задачей. В комнате было очень светло, и в то же время солнце совершенно не слепило.

Кругом были только натуральные материалы: камень и дерево. Белый камень и чёрное дерево. Я ещё ни разу не видел ничего подобного. Из мебели в комнате стояла одна лишь кровать, на которой я и лежал.

Но стоило мне подняться, как из стены рядом с кроватью выехал небольшой столик, на котором стояли тарелки и кувшины. Комнату мгновенно наполнили манящие ароматы, большинство из которых мне были незнакомы.

Ещё отметил сразу десяток камер и охрану из трёх человек за дверью.

— Камеры я давно взяла под контроль, и они показывают только то, что захочу. А за дверью прислуга — на случай, если тебе что-нибудь понадобится, когда придёшь в себя. В отключке ты находился шестнадцать дней, и за это время произошло довольно много всего интересного. Так что приступай к еде, а я пока расскажу тебе основные моменты. Времени у нас не так много — минут через десять прибудет вершитель. Всё же мы находимся в гостях у Маккинли, и заблокировать абсолютно все системы слежения даже у меня не получилось.

Главным из рассказа Геи стало то, что Таймлин начал действовать. Около недели назад пропали два корабля разведки. В тот район сразу были отправлены шесть боевых кораблей свободных капитанов, но никого так и не удалось обнаружить — ни врага, ни пропавшие корабли.

В связи с этим совет Окинавы собирается начать осуществление плана по уничтожению усиленного флота Таймлина в ближайшее время. И даже прислали к Маккинли дополнительных парламентёров. Так что где-то во Дворце Правителей сейчас находится Проповедник и Джейсон Синти.

Немного странно, что они решили прислать сюда учёного. Более уместно здесь смотрелся бы кто-нибудь из военного руководства цитадели. Даже интересно, чем совет руководствовался, отправляя именно Джейсона?

Но об этом я узнаю совсем скоро, а вот о том, что было нужно Харрингтону, — гораздо позже.

Некроморф уже на протяжении пяти дней выходит из аномалии в одно и то же время. Просто выходит, стоит, никому ничего не говорит и не отвечает на вопросы. Стоит ровно три минуты сорок одну секунду и возвращается обратно. При этом он выходит в броне Древесной Матери, которую знает охрана, присланная Проповедником.

Мои опасения по поводу того, что на некроморфа могут напасть, развеялись. И в этом немалая заслуга самого Харрингтона. Похоже, он постепенно осваивается со своими новыми возможностями и прекрасно понимает все риски. Главное, чтобы так и оставалось дальше. Чтобы он не решил нарушить данное мне слово и покинуть аномалию.

Помимо Харрингтона случилось ещё несколько инцидентов по всей Вериго: Закатный, несколько бывших шахтёрских поселений, Нью-Вегас, Город Окинавы — ещё порядка десятка объектов, казалось, никак не связанных между собой. Но везде происходило практически одно и то же: из ниоткуда появлялись незнакомцы и начинали рассказывать об империи Таймлина и о том, как хорошо заживут простые люди, когда к власти придёт император.

На Гело, в Нью-Вегасе и ещё паре лояльных ему городов этих рассказчиков сразу же задержали и отправили на допрос. Вот только все они исчезли, практически растворившись в воздухе. Особенно странным это казалось в Нью-Вегасе, чья тюрьма была самой современной и технологичной.

Исчезнуть из неё незаметным не выйдет даже у владеющего третьего порядка. Вот и получается, что против нас действует либо кто-то выше третьего порядка, либо довольно большая, отлично организованная группа, имеющая доступ в большинство внутренних структур города.

Но это не наша забота. Вершители уже занимаются чисткой и на данный момент обнаружили почти три десятка неравнодушных Таймлину. Два человека с самого верха. И даже руководитель лаборатории по созданию вместилища для Маккинли.

Это очень тревожный звоночек. Спецслужбы Таймлина смогли настолько глубоко проникнуть даже в структуры Нью-Вегаса, тогда чего говорить об остальных фракциях Вериго?

Сразу становится понятно, почему так много правителей согласились поддержать атаку на Окинаву. Наверняка она готовилась не один десяток циклов. Прямо под носом у всех.

Сейчас в городе проходила массовая чистка. Дворец Правителей закрыт для всех.

Вообще странно, что Маккинли согласилась принять делегацию Окинавы. Гея предположила, что это из-за меня. Всё же Маккинли не хотела, чтобы на Нью-Вегас обрушились все силы Окинавы. А это могло вполне произойти. Глава города не знала, что со мной всё в порядке и скоро я приду в себя. Гея не стала ей ничего сообщать и вообще выходить на связь после случившегося.

Поэтому Маккинли всерьёз опасалась, что совет решит вернуть меня любой ценой, включая полномасштабную войну с Нью-Вегасом. Перед моим визитом Гилдарст и Проповедник совсем не прозрачно ей намекнули, что любой инцидент со мной может обернуться для Маккинли и её людей очень плачевными последствиями.

Пленница кристалла не знала, что Гея отправила Марку несколько сообщений, в которых описала ситуацию, и совет Окинавы прекрасно знал, что она не причастна к моему состоянию. Хотя Гея была уверена, что это прямая вина Терезы.

А вот я не собираюсь ни в чём обвинять Маккинли. После всего увиденного в воспоминаниях Энн Райс, я могу лишь поблагодарить правительницу Нью-Вегаса за технику Генной Репродукции. Возможно, она была её единственным носителем не только в системе Двойного Серпа, но и во всей вселенной. А теперь этим носителем стал я, получив уникальную возможность уничтожить яд заражённых.

Правда, осталась сущая мелочь — подняться на шестой порядок. Что смогли сделать всего два человека с момента появления возможности взаимодействовать с частицами творения.

Было много о чём подумать, но еда закончилась, а в дверь довольно настойчиво начали стучать. К прислуге прибавилось ещё пять человек, среди которых точно были Арт, Ллойд и Проповедник. Догадаться, кто ещё двое, не составило труда.

— Парень, с тобой всё в порядке? — первым заговорил Кинг, стоило двери открыться после того, как я дал добро.

А вот Ллойд, Арт и клон Маккинли ничего не стали говорить, а просто бросились ко мне, словно не верили, что это действительно я — живой и вроде невредимый.

— Было всё в порядке… До вашего появления… — прохрипел я, когда Арт решил меня обнять. Вот только он был в броне, а я в какой-то невесомой одежде, в которую меня обрядили люди Маккинли.

Пришлось срочно исправляться и накидывать на себя доспех. Вот теперь уже настал черёд Арта хрипеть. Я не стал сдерживаться.

— Точно всё в порядке, — произнёс он, а затем на меня посыпалось множество вопросов. В основном от Маккинли, которая сейчас контролировала тело этого вершителя.

В это время Проповедник переслал мне несколько файлов с довольно интересным содержимым. Один был от Гефеста, два — от Виты и ещё три — от Гилдарста и самого Кинга. После просмотра которых мне хватило буквально десяти секунд, чтобы принять решение.

— Госпожа Маккинли, я готов выполнить нашу договорённость. На это потребуется около двух дней, после чего все корабли Нью-Вегаса, включая оставшиеся носители Армады, должны находиться рядом с Окинавой. Пришло время нанести удар и обезопасить Вериго.

— А мы в это время поохотимся на крыс, которые смогли проникнуть в крепость, — кровожадно потирая руки, произнесла Гея.

— К сожалению, сама я не могу пойти с тобой, — покачала головой Вита.

Сейчас она была в своём истинном облике и занималась тем, что создавала основу для своей колонии. Пока ещё без возможности воспроизвести хоть одного виспера, но вскоре эта возможность у неё появится.

Одним из условий помощи Маккинли было знакомство Виты с принцем огненных висперов. И не просто знакомство — она обязалась взять на себя все вопросы по уходу принца из колонии и его дальнейшего становления постоянным спутником Виты.

Для создания новой колонии без этого не обойтись. В то время как юные королевы, которые продолжали жить в давно основанной колонии, могли обойтись и без особи противоположного пола. Как там у них всё было устроено, понятия не имею и не хочу знать.

К Вите я заглянул сразу после возвращения на Окинаву. Пока не видел больше никого. Просто именно юная королева обнаружила, что на борту цитадели появился очень интересный посторонний. Сильный и умелый заражённый, который способен спрятаться даже от неё. Что он и сделал, когда ощутил ментальное присутствие Виты.

Юная королева сразу сообщила об этом совету, и они начали предпринимать меры по поиску этого неизвестного заражённого. Пока безрезультатно. Пару отрядов ловцов пропали, и никто уже не надеется увидеть их в живых.

Вита сказала, что могла бы обнаружить засланца, если окажется достаточно близко, даже несмотря на его защиту.

Достаточно близко — это в радиусе пяти-семи метров. Выходит, что Вите необходимо обойти всю цитадель и заглянуть в каждый укромный уголок. Чего она сейчас не может сделать. Вообще не может выйти из помещения, в котором будет находиться инкубатор для будущих членов колонии космических висперов.

Вита в своём истинном облике сейчас обрабатывала всё помещение чем-то вроде паутины, которую она выделяла. И закончить этот процесс вот так, по щелчку пальцев, она не может.

Как я понял, эта паутина выделяется у юных королев всего один раз в жизни. А без неё инкубатор и вовсе может не справиться с выведением даже одного виспера.

Вот и получается, что Вита просто обязана завершить работу в инкубаторе и только после этого сможет выйти из него. Сможет принять свою человеческую ипостась и так далее.

— Но я могу помочь тебе. Могу показать этого заражённого так, как я его увидела, когда ощутила. И создам для тебя амулет, который подскажет, если заражённый окажется рядом. Вот только он сработает на расстоянии пары метров, не больше. Так что шансов у тебя будет даже меньше, чем у меня.

— Сколько таких амулетов ты можешь сделать? — спросил я, прикидывая, каким образом устроить облаву так, чтобы не спугнуть заражённого.

Уверен, что он сможет нам рассказать очень много всего интересного. Не только про планы Таймлина, но и про Ульфа Сканнинга, что будет гораздо важнее.

После решения проблемы с соседней планетой останется разобраться только с главным заражённым нашей и соседних систем. Добыть его генетический материал. И для этого не нужно никого убивать, мне хватит даже волоса заражённого, чтобы обеспечить Гефеста необходимым количеством расходников.

Техника Генной Репродукции здесь оказалась как нельзя кстати. Правда, это ещё нужно будет обсудить с Гефестом. Сразу после разговора с Витой. Как раз он находится здесь же, на шестом кольце.

Что-то Вита слишком долго не отвечает на мой вопрос. И ведь не поймёшь по её глазам, что происходит. Они постоянно мониторят окружающую обстановку.

— В человеческой форме подобные задачи даются мне гораздо легче. Пришлось изменять мозг в дополнение к речевому аппарату, — наконец заговорила юная королева. — Я смогу создать не больше восьми поисковых амулетов. Они создаются из моей крови. И её нужно довольно много. Так что восемь — мой предел, после которого последует длительное восстановление.

— В таком случае хватит и одного амулета, только для меня. Мне бы на него посмотреть, а там, возможно, что-нибудь и придумаю.

— Вложить в него ментальную составляющую ты точно не сможешь, а без неё амулет будет бесполезен. Ты можешь мне помочь? — Вита закряхтела и осторожно сделала пару шагов в мою сторону, при этом слегка наклонилась и протянула ко мне руку.

Лапы-лезвия ей сейчас были не нужны, а вот обычные руки, способные выполнять множество разных функций, — очень даже.

— Как я уже говорила — амулет создаётся из моей крови, поэтому помоги мне её добыть.

Нож, наполненный Та’ар и усиленный по максимуму, появился у меня в руке, и я аккуратно сделал надрез в том месте, где мне показывала Гея.

Даже лезвие, усиленное Та’ар, едва справилось с кожей юной королевы. Уже сейчас она была крепче своей матери. Хотя Вита только начала входить в силу и осваиваться со своими возможностями. Я имею в виду как виспера. Потому что практически с самого появления на свет она находилась исключительно в человеческой ипостаси.

Стоило мне убрать лезвие, как выступили первые капли тягучей голубой крови. А затем она побежала ручьём и начала капать на пол, моментально замораживая всё, на что попадала.

Юная королева ловко подставила вторую руку, набирая в неё замерзающую кровь, а затем в дело пошли и оставшиеся руки.

Больше всего это было похоже на то, словно Вита лепит снежок. Она мяла, переворачивала, снова мяла и всё это делала с собственной кровью, превратившейся в лёд. Периодически мелькали вспышки Та’ар. От рук юной королевы исходил лёгкий пар, и я даже не заметил, как мой разрез затянулся, оставив после себя лишь тонкую ледяную корку.

Всё это продолжалось минут десять, которые я не сводил глаз с рук Виты, пытаясь понять, что же такого она делает. Впрочем, Гея занималась тем же. Ни у меня, ни у неё не было никаких предположений.

— Получилось, — с явным облегчением произнесла Вита, когда её руки замерли.

Последнее усилие, от которого напряглось всё тело юной королевы, и вот она протягивает мне неровный ледяной шар, внутри которого горит кровавое солнце. Как назвать это по-другому, даже не знаю.

Сгусток крови юной королевы, напитанный неимоверным количеством частиц творения и защищённый её сутью. Сутью ледяного виспера.

— Вышло даже лучше, чем я думала. Ты сможешь обнаружить заражённого в радиусе четырёх метров, — после этих слов Виту повело в сторону, и она врезалась в стену, заставив трястись всё помещение.

Я тут же оказался рядом, даже не представляя, что делать и как помочь огромному висперу. Единственное, что пришло мне в голову, — это связаться с сестрой, попросить её прихватить своих лучших специалистов и двигаться на шестое кольцо.

— Всё в порядке, — послышался голос Виты. — В этот амулет я вложила всю сущность ледяного виспера, полностью избавившись от ограничений, и теперь могу создать колонию, которой ещё не было на Вериго. Мой организм в полном порядке. Просто требуется небольшой отдых, который я себе не могу пока позволить. Икар, оставь меня одну, и в ближайшие пару недель не нужно сюда никому приходить, проследи за этим, пожалуйста.

Брюхо юной королевы начало быстро сокращаться, и через несколько мгновений вновь появилась паутина, которую Вита стала распределять по стенам, перестав обращать на меня внимание.

Что же, раз ей нужен отдых пару недель, она его получит. Но после этого не сможет отвертеться от осмотра медиков. Медицинские техники должны одинаково работать как на людей, так и на другие виды.

Первым делом дал отбой Аелле, после чего выслушал много всего интересного в свой адрес и получил сразу несколько запросов на соединение от руководства цитадели. Все хотели знать, что произошло на шестом кольце. Почему я затребовал срочного присутствия медиков?

Объяснения много времени не заняли, но всё равно на это ушло почти полчаса.

Если в дом к Вите я прошёл один, то у его порога меня ждали парни из моего отряда, усиленные ещё пятью владеющими, поставленными Дэном Симмонсом. Отчего-то он решил, что мне нужна подобная охрана, когда по Окинаве разгуливает заражённый, которого они не могут поймать уже несколько дней.

— Что это было? Словно в цитадель врезался астероид, — спросил Ллойд, от которого явно уже запросил доклад глава разведки цитадели.

— Вита немного не рассчитала силы и слишком перенапряглась. Вы же видели королеву зелёных висперов, должны прикидывать её размеры. Вот и представьте, что будет, когда такая громадина потеряет равновесие и долбанется в стену.

— Тут и представлять не надо, мы прекрасно это ощутили, — произнёс Арт. — Там Томми и Рик соскучились, спрашивали, когда мы заглянем к ним в гости.

— Вот сейчас и заглянем, — ответил я и направился в бывшие апартаменты главного кладовщика Окинавы.

Оставлять их без охраны никто не стал. И не только из-за того, что Гефест сейчас работал там, но и из-за нескольких мелких некроморфов, оставленных Бобом. Я решил не рисковать и сообщил об этом Гилдарсту.

Теперь я уже знал, как входить и выходить из подобных субпространственных массивов, поэтому оставил парней общаться с Томми и Риком, а сам, окружив себя тонким слоем чистого Та’ар, перешёл в бывшую кладовую Адола.

Там я сразу поднялся в воздух и через десять минут уже стоял возле двери в довольно большую лабораторию, собранную из ферропласта. Гефест в одиночку смог возвести это сооружение за очень короткий срок и озаботиться отличной защитой. Пусть интерфейс и инфополе здесь не работали, но Гея смогла определить минимум шесть точек, где располагались мобильные установки ведения огня. А вот охрану она не смогла заметить.

Стоило приземлиться, как рядом появились восемь конструктов, которых возглавлял сам Гефест, вернее, его конструкт.

— Внутрь пока нельзя. Сейчас идёт важный эксперимент, прерывать который нельзя. Если так хочешь повидаться с отцом, то придётся подождать, а если тебе это не нужно, то могу рассказать всё и через конструкта.

Смысла в том, чтобы наблюдать за находящимся под темпоральной пеленой отцом, я не видел, поэтому дал добро конструкту на рассказ. Правда, тот не сильно решил себя утруждать и отделался буквально за несколько минут, в конце скинув уже подготовленный файл со всеми выводами и перспективами очищения отца от яда заражённых.

Перспективы очень обнадеживающие, но требующие немалых затрат. И двадцать тысяч Та’ар из этого списка получить проще всего. Хотя совсем недавно мне казалось, что сотня Та’ар для создания конструкта — это просто нереально много. А вот сейчас не вижу ничего невыполнимого в двадцати тысячах.

Первоочередные дела были завершены, теперь пора отправляться на поиски заражённого, и делать это необходимо как можно менее заметно, чтобы не спугнуть его. Подарок Виты я обрамил звёздной сталью, из неё же создал цепочку и повесил на шею, скрыв броней. Это сразу позволило мне определять, кто находится рядом.

И это в месте, где не работает интерфейс и инфополе.

Работал амулет отлично, позволив мне обнаружить спрятавшегося коротышку Боба. Он следил за мной, забравшись под грунт. Просто следил, не предпринимал никаких враждебных действий. Скорее всего, следил и вовсе не за мной, а за лабораторией Гефеста. В его файлах имелась информация о том, что коротышки довольно сильно интересуются тем, что здесь происходит. Один раз даже попытались напасть на Гефеста, но уничтожение трёх Бобов вполне хватило, чтобы остальные сбежали.

Не стал говорить, что та троица также жива. Пускай возможности некроморфов пока остаются для Гефеста загадкой. По крайней мере, пока он занят изучением темпоральной пелены и проблемой очистки организма отца, он не переключится на коротышек. А в том, что ученик Проповедника сможет найти способ, как уничтожить мёртвую плоть, я не сомневаюсь. Так что пусть пока всё остаётся как есть.

Может, я ещё успею привезти сюда Харрингтона, чтобы он забрал коротышек. Они здесь отлично себя чувствуют, и, похоже, их стало гораздо больше. По крайней мере, Гефест говорит почти о двух десятках, в то время как Боб мне сказал, что оставил всего пять своих младших копий. А на тот момент некроморф точно не мог врать.

— А ты быстро. Я думала, что зависнешь там надолго, — услышал я, когда вышел из массива.

Говорила Белоснежка, которую я точно не ожидал здесь увидеть. И, судя по удивлённым лицам парней, они также. И не просто по удивлённым — вон у Арта под носом засохшая кровь. Наверняка попытался подкатить к Немезиде в своей обычной манере и получил от неё. Хорошо ещё, ума хватило не полезть в драку, а то разбитым носом он бы точно не отделался.

— Узнал всё, что хотел, и вернулся. Пока меня не было на Окинаве, появилось много работы, которую нельзя откладывать.

Немезида подняла брови и кивнула в сторону парней, намекая на то, что они лишние. Что пришла она сюда, чтобы переговорить со мной с глазу на глаз.

— Возможно, именно из-за этой работы я и пришла сюда. Не хочешь немного прогуляться?

— Лучше будет, если мы вас оставим, — сказал Ллойд, правильно всё поняв.

Никто не был против. Формально вход в массив охраняется, а значит, они ничего не нарушили.

— Ты слишком не расслабляйся и не распускай слюни. Пусть она и помогла вам с Аеллой, но не факт, что будет так делать и дальше. А ещё она очень сильна в драке и обладает не только настоящим доспехом валькирии, но и уникальными техниками, о которых даже я ничего не знаю, — предупредила меня Гея.

Хотя я и ничего не понял про распускание слюней. Это она про то, что Немезида очень красивая? Раньше я как-то и не задумывался об этом. А вот сейчас…

Старпом Харона действительно была невероятно красива. Не как Мара, сестра или другие девушки, которых я считаю красивыми. Её красота была какой-то холодной и в то же время дикой, неудержимой и манящей.

Бледная кожа, тонкие черты лица, выразительные скулы, аккуратный, слегка вздёрнутый нос, немного покрытый веснушками, чувственные губы и удивительные ледяные глаза. Как ещё назвать этот цвет, я не знаю. Словно два кристалла, вырезанные из уничтоженного светоча. При этом в них можно различить игру частиц творения, что придавало взгляду девушки какую-то загадочность. Отличная фигура с прекрасными выпуклостями.

Единственное, что могло смутить многих — это рост Немезиды. Она была очень маленькой, словно девочка-подросток. Её затылок не доходил мне до подбородка, но это не мешало девушке смотреть на меня, а до этого на парней, сверху вниз.

— Чего ты так на меня вылупился? — спросила Немезида, слегка прищурившись. Отчего Та’ар в её глазах начал невероятную пляску, черты лица слегка заострились, а брови сдвинулись. — У меня что-то с лицом? Опять перемазалась шоколадом?

«Чем?» — едва не спросил я, но вовремя остановился.

— Нет, всё в порядке. Не обращай внимания, просто немного задумался. Так о чём ты хотела со мной поговорить?

Девушка мне явно не поверила и на всякий случай быстро протёрла нижнюю часть лица салфеткой, появившейся из храна.

— Ты же прилетел на Окинаву, чтобы открыть охоту на гостя, пробравшегося сюда несколько дней назад?

Интересно, откуда Немезида об этом знает? Думал, что Гилдарст и Проповедник держат эту информацию в секрете. По крайней мере, меня они просили не говорить о заражённом даже парням из отряда. А тут приходит Белоснежка, которая не имеет никакого отношения к гарнизону цитадели, и напрямую спрашивает меня о заражённом.

— Я прилетел на Окинаву, потому что выполнил миссию, возложенную на меня советом. И сейчас получил ещё одну, которую нельзя откладывать. Так что, если ты не против, то я пойду.

Не стоит вот так рассказывать о заражённом людям, которые не должны об этом ничего знать. По крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю, кто вообще в курсе наличия заражённого на борту цитадели.

— Этот ублюдок убил Сайтона. Одного из парней, которых я обучала. Он был мне так же дорог, как и Аелла. Кэп попытался обратиться к совету, чтобы получить добро на открытие охоты, но получил отказ. Но Кинг намекнул ему, что никто не станет останавливать нас, если мы случайно наткнёмся на нарушителя. Он действовал слишком опрометчиво и не удосужился осмотреть снаряжение Сайтона. На пару мгновений попал в объектив камеры, которые есть у всех членов экипажа «Харона». Я знаю, как он выглядит.

Очень интересно, что же за камеры у членов экипажа «Харона»?

Так-то вся Окинава усыпана камерами, и скрыться от их взгляда нельзя даже в самом укромном уголке. А когда происходят нападения, в том месте все камеры отрубаются на короткий промежуток, и когда вновь начинают работать, уже всё заканчивается.

— Вижу, что ты не очень мне веришь. Наверное, думаешь, что мы пытаемся тебя обмануть и влезть в дело, в которое нас не пускают. Но что ты скажешь на это…

Перед Немезидой появился небольшой экран, созданный из частиц творения, и на нём транслировался наш разговор в прямом эфире. Камера несколько раз меняла ракурс, облетела нас по кругу и делала самые замысловатые кульбиты.

— Ты можешь определить, откуда идёт запись? — спросил я у Геи, не видя вообще ничего.

— Не могу. Это определённо техника владеющего. Очень хорошая техника слежения. Дорогая и наверняка высокого порядка. Такую точно нельзя быстро обнаружить и вырубить. Девяносто восемь процентов, что Немезида говорит правду, и у них действительно есть изображение заражённого.

Раз Гея говорит, что такое возможно, то так оно и есть. Выходит, экипажу «Харона» удалось добиться того, что не вышло у гарнизона Окинавы со всеми техническими средствами слежения цитадели. И с этим они не обратились к совету, а пришли ко мне.

— Ты хочешь, чтобы я взял тебя с собой на охоту за заражённым, и больше ничего? — на всякий случай уточнил я.

— Я хочу отомстить за смерть Сайтона. Мне не интересны внутренние дела Окинавы. Пока Кэп говорит, что мы сотрудничаем с цитаделью, так и будет.

— Сперва заражённый должен будет ответить на наши вопросы. И только после этого я позволю тебе убить его. А ещё ты должна будешь слушаться меня. Если согласна с этими условиями, то можешь присоединиться ко мне.

Было видно, что Немезида не собирается никому подчиняться, кроме Кэпа. Да и с ним уже возник инцидент. Она была лидером, привыкшим вести людей за собой, думать за них и отдавать приказы. А сейчас я предложил ей сделать шаг назад, но по-другому просто нельзя поступить. Нельзя позволять посторонним творить на Окинаве всё, что они захотят. Либо действуют по установленным здесь правилам, либо пускай сидят у себя на кораблях.

— Я согласна. Только учти, что подчиняться я буду исключительно в рамках поиска этого ублюдка. Даже не подумаю выполнять приказы, не касающиеся этого дела. И подотри уже слюни, все вы мужики одинаковые, — тяжело вздохнула Белоснежка, резко развернулась и двинулась на выход.

Невольно поймал себя на том, что наблюдаю за тем, как она идёт, и взгляд мой устремлён на белоснежные полушария…

Кто вообще придумал делать подобную броню?

— Люди, — рассмеялась Гея. — Нет, тебе всё же нужно было заскочить в гости к Марку на пару часов, пока находился на планете. Хотя можно воспользоваться и одной из твоих…

— Достаточно, — осадил я чёрную валькирию, заодно и свой организм.

На третьем порядке это делать гораздо проще. Короткой мысли хватило, чтобы все посторонние раздражители исчезли. Теперь я был сосредоточен лишь на поиске заражённого, которого до сих пор ещё не увидел. И мы ещё столько всего не обсудили с Немезидой, почему она вот так взяла и ушла?

— Возможно, чтобы подразнить тебя? — проигнорировав мои слова, выдала Гея, после чего оказалась заблокированной, а я поспешил догнать Белоснежку. Нам ещё многое предстоит обсудить.

Проникнуть на Окинаву оказалось гораздо проще, чем предполагал Рэм. Пара отвлекающих манёвров — и вот он уже числится в составе экипажа грузовоза, доставившего продовольствие с планеты. Замаскироваться под одного из членов команды не составило особого труда: всего несколько сотен Та’ар — и он стал точной копией несчастного, чьё тело уже никогда не найдут. От бедняги не осталось ровным счётом ничего.

Подобные трансформации он проделывал ещё пару раз уже на территории Окинавы и был абсолютно уверен, что след не смогут взять даже самые опытные ищейки среди владеющих цитадели. А такие, несомненно, должны быть у любой действительно сильной фракции.

Ни одна стая заражённых не обходилась без натренированных ищеек, которые вылавливали шпионов и передавали их в руки дознавателей и мозгоправов. Одни умирали, не проронив ни слова, вторые выдавали всё, что знали, но самыми ценными были третьи — те, кто переходил на сторону стаи Сканнинга.

Рэм начинал как одна из таких ищеек, поэтому прекрасно знал, как эффективнее всего избегать чужого влияния и заметать следы. Однако за несколько дней, проведённых на Окинаве, ему так и не удалось достичь сколь-нибудь значимых успехов. Практически никакой полезной информации — одни лишь слухи, сплетни и ничем не подтверждённые домыслы весьма сомнительных личностей.

Ему не удалось встретить никого действительно осведомлённого. Для этого пришлось бы рисковать и брать в оборот кого-то из военных высокого ранга. Несколько таких личностей уже попали в поле зрения Рэма, но пока он не решался действовать. Хотя кровь уже бурлила в жилах наследника Сканнинга. Он жаждал ощутить тёплую плоть врага на своих клыках, почувствовать ярость смертельной схватки, пройтись по грани. Но не мог себе этого позволить.

И не мог позволить ему этого Фэрн, который также находился на Окинаве. Он не мог отпустить наследника одного и уже несколько раз давал понять Рэму, что находится поблизости и наблюдает за ним. Это невероятно бесило молодого человека. Он уже давно превзошёл своих братьев, но всё равно не смог заслужить полного доверия, не получил полной самостоятельности, не избавился от опекунов.

Сейчас наследник Сканнинга пребывал в облике техника, обслуживающего один из промышленных принтеров, который штамповал броню для гарнизона цитадели. После недавнего нападения Союза срочно потребовалось несколько тысяч новых комплектов.

Принтер оказался идеальным местом, чтобы избавиться от четырёх тел. Теперь они стали частью чьей-то брони, попав в одну из камер воспроизведения. Все четверо были мелкими клерками, работавшими на нужды гарнизона, и все четверо оказались бесполезны.

Пора менять место и личину. Рэм уже подобрал подходящую, хотя это и рискованно. Теперь пришло время стать частью гарнизона Окинавы — одним из небесных воинов, как здесь называют людей, способных управлять частицами творения.

Риск был чрезвычайно велик, главным образом потому, что все небесные воины были ментально связаны с одним из членов совета. Кто это был, Рэму пока не удалось выяснить, но он уже сталкивался с ментальным воздействием и едва не попался. Ему удалось сбросить его с себя и исчезнуть из поля зрения этого владеющего, но полностью обезопасить себя не вышло. Слишком сильным оказался менталист Окинавы. Сильнее всех, с кем волчонку доводилось встречаться. Даже кровь Сканнингов, защищавшая своих носителей от большинства угроз, не могла полностью блокировать силу этого человека.

Смена личины представляла собой огромный риск, но иначе ничего не узнать. Иначе получится, что он провалил задание, которое сам же и возложил на себя. Подвёл стаю и, что гораздо страшнее, подвёл вожака. Такого раньше никогда не случалось. Но если он справится с задуманным, это позволит третьему сыну обойти своих старших братьев и значительно вырваться вперёд.

Рэм уже выбрал свою жертву и сейчас направлялся в бар, где этот небесный воин появлялся каждый день в одно и то же время. Садился в дальнем углу за неприметным столиком, выпивал пару бутылок чего-то и уходил.

И это был не просто рядовой боец, а командир отряда охраны, отвечающий за сектор промышленного принтера. Пусть и мелкая сошка, но имеющая доступ к гораздо большему объёму информации.

Жители Окинавы, включая гарнизон и владеющих, были слишком беспечны и совершенно ничего не боялись на своей территории, поэтому волчонку здесь было чрезвычайно легко работать. Он даже подумывал о том, что следующей целью после командира охраны станет кто-нибудь, максимально приближённый к боевому крылу цитадели.

За этими мыслями Рэм оказался в нужном баре и занял столик, с которого прекрасно было видно его жертву.

Сегодня здесь практически никого не было. Всего пара человек, которые протягивали свои напитки и тихо о чём-то разговаривали, не замечая никого вокруг.

Рэм заказал себе бутылку «Ледяного Тайя», единственного напитка, от которого его не воротило, и принялся ждать, закопавшись в рабочем планшете. Он реально выполнял свои рабочие обязанности, максимально не привлекая к себе внимания.

Цель появилась строго по расписанию, заняла своё привычное место, сделала обычный заказ и, разобравшись с выпивкой, покинула бар так же строго по расписанию. Подождав пару секунд, Рэм также вышел и без проблем увидел нужную спину.

Через шесть минут небесный воин окажется в месте, где волчонок уже всё подготовил, и никто не сможет увидеть убийства. Камеры цитадели на несколько мгновений вырубятся. Этого будет вполне достаточно, чтобы Рэм сменил личину, а дальше он отправится в крошечный жилой модуль, где за полчаса проверит всю информацию, полученную от жертвы, и решит, как действовать дальше.

Мимо проходили рабочие, спешащие на смену или возвращающиеся домой, и им совершенно не было никакого дела до ещё одного работяги, которым и был сейчас наследник Сканнинга.

Вот его цель завернула в нужный отнорок. Ещё раз оглядевшись вокруг, Рэм прибавил скорость и нырнул следом, активируя одну из своих техник, уже готовый нанести смертельный удар, но вместо этого он увидел пустоту. Охранника здесь не было. Как и вообще никого.

— Что-то потерял? — раздался голос за спиной парня, и в то же мгновение он ощутил перевоплощение Ферна.

Выходит, что он всё же просчитался, но где?

Думать будет позже, когда покончит с этими глупыми орбиталами, что сами решили засунуть голову в пасть к опаснейшему хищнику из стаи Сканнинга.

Отыскать заражённого оказалось гораздо сложнее, чем можно было предположить, даже имея его изображение. Хотя впоследствии выяснилось, что он способен менять личности, отнимая их у жителей Окинавы. В процессе нам удалось обнаружить как минимум четырёх пропавших людей, которые не оставили вообще никаких следов. Просто испарились.

Так что обещанная Немезидой помощь оказалась весьма специфической. Вышло так, что я взял её на охоту, не получив взамен обещанного, но никак не пожелал об этом. И не из-за того, что мы с Белоснежной стали неразлучны на время охоты, которая длится уже пятый день. А из-за профессионализма и невероятного, нестандартного подхода, который показывала Немезида на протяжении всего этого времени.

Вместе с нами работали Гея и Марк, а по первым пяти кольцам разлетелись, расползались и разбежались сотни моих конструктов и микрокамер Немезиды. Вся цитадель оказалась под нашим пристальным вниманием. Нельзя было укрыться даже в тех местах, о которых и не подозревали создатели Окинавы. К тому же за четыре сотни циклов пребывания на орбите Вериго таких мест стало в разы больше, и они продолжали появляться. Как ни старались защитники цитадели заглянуть в каждый подробный уголок и оставить его под пристальным вниманием систем наблюдения, ничего у них не получалось.

К тому же наш заражённый обладал умениями, способными обманывать камеры и другие средства наблюдения. Установить его новую личность оказалось практически неразрешимой задачей. Неразрешимой для обычного человека и даже владеющего высокого порядка, но не для старшего Та’ар-интеллекта.

Пусть на это и потребовалось очень много времени, но всё же Гея смогла предоставить нам список из десяти подозреваемых, которые с огромной вероятностью могли оказаться подменой. Всё наше внимание обратилось на этих людей.

И не зря.

Заражённый был обнаружен к концу пятого дня в одном из непримечательных баров четвёртого кольца. Он наблюдал за одним из охранников промышленного принтера, владеющего первого порядка, занимающего довольно высокую должность. И явно собирался сменить свою личину.

Буквально за несколько секунд Гея составила план, учитывающий особенности передвижения охранника, и указала предполагаемое место нападения, где заражённому будет действовать проще всего. И мы с Немезидой отправились на охоту.

Вдвоём.

Не взяв с собой больше никого. Нам не нужны лишние жертвы, а в том, что этот заражённый очень опасен, никто не сомневался. Слишком умело он прятался, убивал жителей Окинавы и при этом действовал крайне нагло. Буквально перед носом у службы безопасности Окинавы.

— Три секунды, — сказала Гея, и в нужный момент я оказался за спиной заражённого.

Немезида уже позаботилась о бедолаге, который должен был стать новой жертвой, так что наш гость не нашёл никого в нужном месте и был сильно удивлён этому.

— Что-то потерял? — спросил я, уже готовый к любому повороту.

На тактической сетке горел зелёный маркер, а вот инфополе выдавало очень интересную информацию.

Рэм Сканнинг. Третий сын правителя системы. Заражённый третьего порядка, обладающий очень интересными техниками, среди которых была мимикрия, позволяющая ему становиться практически любым человеком, если он сумеет получить нужный генетический материал. С чем никаких проблем не было.

Ещё меня заинтересовала истинная форма, а дальше разбираться в техниках заражённого просто не было времени. Он уже понял, что раскрыт, и валять дурака не имеет никакого смысла.

Заражённый оказался очень быстрым, настолько, что я едва успел отбить его выпад под ускорением. Клинок столкнулся с когтями заражённого, разлетевшись на осколки. Пришлось срочно создавать новый и усиливать его. Если такие когти попадут по броне, то она мне не поможет.

Ещё одна яростная атака — и пришлось отступить. Даже векторы Геи мало помогали против этого заражённого. Но я и не собирался сражаться с ним в одиночку, а просто смотрел, на что он способен.

Следующую атаку Рэма встретил волновой щит, отлично справившийся со своей задачей, и я долбанул в ответ мощным Та’ар-импульсом. Это позволило сбросить со Сканнинга чужую личину.

Он был практически точной копией своего отца. Конечно, если он действительно является сыном главного заражённого системы. Возможно, его клон или что-то в этом роде. А возможно, и вовсе однофамилец. Во что мне как-то не верилось.

Но даже лишившись маскировки, Рэм не подумал отступать. Он хотел прикончить меня, что прекрасно читалось в охваченных яростью глазах.

После очередной стычки заражённый отскочил назад. Я успел разглядеть вспышку Та’ар и ощутил резкую боль в груди, а интерфейс взорвался сигналами тревоги.

Но я совершенно не видел атакти. Вернее, видел, но она гарантированно не могла достать до меня. Или его когти способны удлиняться? Это многое объясняет.

Рэм почувствовал, что добыча уже почти у него в пасти, и решил развить успех, но получил мощный электрический разряд в спину и как-то сразу поумерил свой пыл.

Немезида позаботилась, чтобы несостоявшаяся жертва оказалась в безопасности, и только после этого присоединилась ко мне.

— Так даже лучше. Чем больше врагов, тем будет приятнее вас убивать, — прохрипел Сканнинг.

На человеческую речь это было мало похоже — скорее звериный рык.

Мы с Немезидой ударили одновременно. Я выпустил ещё один импульс, а она вновь долбанула электричеством.

Подобная комбинация должна гарантированно обезвредить владеющего третьего порядка, если попадёт в цель. Мы же промахнулись. А если быть точнее, то Рэм оказался слишком проворным и смог уйти сразу от двух техник, выпущенных в него практически в упор.

В этот момент на тактической сетке появился красный маркер, и появился он у меня за спиной.

Я даже не успел повернуться, как получил удар, откинувший меня на несколько метров, прямо в белоснежную тушу огромного волка, которым стал Сканнинг. А за спиной у меня стоял практически такой же зверь. Только гораздо крупнее Рэма. Покрытый тысячами шрамов и готовый умереть, но защитить своего господина.

Вот теперь многое вставало на свои места. Парень был не один, и только это позволяло ему так долго водить нас за нос. Но теперь всё изменилось, и можно уже начинать сражаться в полную силу.

Гея подтвердила, что на Окинаве больше нет заражённых. И первое, что я сделал, это приказал конструктам нападать. Даже муравьи способны победить слона. Важно лишь их количество.

Никогда не любил возиться с ледяными буйволами или любой другой живностью. Вот и сейчас, врезавшись в белоснежного волка, я не стал с ним обниматься, а вогнал меч в бедро — вогнал на всю длину, вырвав из пасти свирепого хищника жалобный скулёж. Но уже через мгновение эта же пасть сомкнулась у меня на туловище и начала трепать, словно куклу.

Срочно пришлось усиливать броню — усиливать точечно в тех местах, где в неё вонзились зубы Рэма. Одновременно с этим я координировал атаку конструктов на второго волка и искал способ, как выбраться. Искал вместе с Геей, строя векторы атаки и защиты. Но сперва необходимо было выбраться из пасти.

Зона, в которой мы сражались, была оцеплена конструктами и отключена от общекрепостной системы безопасности. Посторонние гарантированно не могли сюда попасть, как и прибыть агенты СБ. Нам не нужны жертвы дополнительно к тем, что уже организовали заражённые.

Немезида также обещала не привлекать никого из экипажа «Харона». Разобраться с заражёнными должны мы вдвоём. Поэтому ждать помощи со стороны не стоит.

Пока я искал способ, как выбраться из пасти продолжавшего меня трепать Снейпа, а конструкты сдерживали его напарника, Немезида не теряла времени зря и атаковала белого волка. Уж не знаю, что она такого сделала, но во время очередной трёпки я просто выскочил из пасти заражённого и впечатался в ближайшую стену. При этом потерял меч и сам слегка потерялся в пространстве. Но хватило один раз тряхнуть головой, как всё пришло в норму.

Шкура Рэма была окровавлена в нескольких местах, но это не сделало его медленнее или слабее. Он крутился вокруг Белоснежки, пытаясь достать её своими когтями и клыками. При каждом щелчке пастью была видна вспышка Та’ар, а дыхание волка замораживало воздух, но до королевы ледяных висперов ему было очень далеко. Впрочем, и достать Немезиду у Рэма не получалось. Как бы он ни старался, девушка успевала за каждым его ударом, словно предугадывала их и уже имела ответ на любой выпад.

Вот она слегка повернула корпус влево и избежала очередного удара, при этом нанеся, казалось бы, лёгкий укол в атаковавшую её лапу. Но когда волк наступил на неё, едва не упал. Лапа чуть выше запястья моментально окрасилась красным, и Рэм был вынужден ослабить свой напор.

Его напарник явно был не рад такому повороту событий и буквально одной атакой расчистил себе дорогу, уничтожив сразу больше трёх десятков конструктов. Откат был довольно сильный, но он не помешал мне оказаться на пути у второго волка и встретить его ударом крыльев.

Его звали Ферн. Он оказался телохранителем и наставником Рэма. Также третьего порядка, но явно сильнее своего ученика.

Дальше завертелось так, что я не успевал больше ничего, кроме как обмениваться ударами с этим волком. Пожалуй, он оказался сильнее всех противников, с кем мне доводилось раньше встречаться. Сильный, опытный и совершенно не обращающий внимание на повреждения боец. Впрочем, с его регенерацией можно было себе позволить подобное.

Буквально за несколько секунд боя на нём появилось несколько десятков новых шрамов. С каждым пропущенным ударом он становился всё быстрее и быстрее и уже начал превосходить меня по скорости, но пока ещё не мог пробить усиленную броню. А мне приходилось вливать и вливать в неё новые порции Та’ар.

За этот бой я потратил уже столько энергии, сколько у меня ушло на штурм щитоносца. И что самое паршивое, Та’ар-импульсы не брали волков. Они принимали их, даже не собираясь защищаться, и ничего не происходило.

А я ещё собирался столкнуться с Ульфом Сканнингом, заражённым пятого порядка, когда не могу справиться даже с третьим.

— Нашла! — воскликнула довольная Гея, и все векторы атак собрались в один, указывая на точку на загривке волка.

Только я собрался нанести туда удар, как точка сместилась, оказавшись на задней лапе, и так раз за разом. Словно она ощущала моё намерение и перемещалась, чтобы спастись.

Теперь мне необходимо было не просто отбиваться от атак заражённого, но и предугадать, куда в следующий раз переместится эта точка. Похоже, что это было единственное уязвимое место, которое позволит мне победить.

Сейчас бы воспользоваться темпоральной пеленой и взять заражённых живыми.

Я даже замер на мгновение после этой мысли, в надежде, что наследие и на этот раз решит помочь, но ничего не произошло. Я лишь пропустил очередной удар и с трудом смог удержаться на ногах.

Нельзя было отвлекаться ни на мгновение. Как там дела у Немезиды, я не имел понятия, но раз зелёная точка на тактической сетке продолжает мелькать вокруг красной, значит, она держится.

Я уступал Ферну в скорости, наследие мне не помогло, а его уязвимая точка могла перемещаться по всему телу. Но в то же время и он не мог пробить усиленную броню, чтобы нанести мне действительно серьёзный удар. Ситуация складывалась патовая. Тот, кто первый найдёт из неё выход, одержит верх в этой драке.

Ферн явно спешил на помощь своему господину и поэтому старался убрать меня с дороги, но ничего у него не получалось. Было несколько попыток воздействовать на меня ментально, что-то наподобие рёва отца или визга того ткача. Но меня подобным уже давно не взять.

Ещё через несколько стычек я понял, что мечи бесполезны и только мне мешают. Они не дают абсолютно никакого преимущества и слишком узкие, чтобы блокировать удары могучих лап. Здесь нужно было что-то вроде Крушителя Гиладстра или оружия братьев Мбване, но создавать подобное сейчас совершенно не было времени, поэтому я решил использовать более привычные мне ножи и попытался вложить больше энергии в ускорение.

Даже сам не поверил, когда смог блокировать следующую серию ударов Ферна и не просто блокировать, но и результативно отвечать после каждого его удара, прибавив заражённому ещё десяток шрамов. А затем и вовсе едва не попал в уязвимую точку, которую держала для меня Гея. Похоже, что все её ресурсы были направлены на это.

Мне удалось оттеснить заражённого на несколько метров и нанести ему пару очень серьёзных ударов. Таких хватило бы, чтобы вскрыть панцирь барга второго порядка. Ножи входили в плоть волка по рукоять, и в этот момент я пропускал через них та’ар-импульсы, используя подобную комбинацию впервые.

Всё вокруг было залито волчьей кровью, но даже этого было слишком мало, чтобы остановить его. А неуловимая точка всё убегала и убегала от меня.

— Сдавайся, или я оторву ей голову! — раздался яростный крик у меня за спиной, и это могло означать только одно — Немезида проиграла.

Но я не мог даже повернуться, чтобы посмотреть, что там происходит. Ферн не давал мне этого, атакуя с какой-то невероятной яростью. Словно голос хозяина придал ему сил. Гея молчала, а это могло означать, что дела действительно плохи. Единственное, что мне сейчас оставалось, — это попасть в ускользающую точку.

Грёбанное инфополе, грёбанный интерфейс и наследие та’арцев. Даже вместе они не в состоянии помочь мне разобраться всего с одним заражённым третьего порядка.

Я зарычал, подобно волку. Выплеснул вместе с этим рыком всё, что у меня сейчас творилось внутри. Всю бурю эмоций: ярость, обиду, страх за Немезиду, разочарование из-за того, что так и не успел оказаться ближе, что не смог помочь ей и спасти… и ещё столько всего, что даже подумать страшно.

Перед глазами полезли сообщения, но я отмахнулся от них. Сейчас нет времени, чтобы всё это читать. Сейчас вообще ни на что нет времени. Необходимо разобраться с Ферном и спасти Немезиду. И эта долбанная точка не хочет оставаться на месте.

Я прекрасно видел её. Сейчас она находилась на левом боку заражённого. Пропустив пару ударов, я сумею оказаться рядом с ней, но толку от этого не будет. К тому моменту, как я ударю в нужное место, точка уже переберётся в другое — на череп волка, прямо перед правым ухом.

Это знание пришло за мгновение до того, как от первой точки отделилась её полупрозрачная копия и оказалась на черепе Ферна. Времени раздумывать, что это такое, не было. Я выдержал ещё одну серию ударов и бросился в контратаку, не обращая внимания на когти и клыки, которые раздирали броню.

Пару мгновений — и вот я уже могу нанести удар в левый бок, в то место, где всё ещё находится уязвимая точка. И я бью. Бью ногой, в это же время выкручиваясь так, что даже захрустели кости. Ферн оценил мой подарок и впился клыками в тело, пробивая броню и добираясь до так желанной плоти. Вот только его радость была совсем недолгой.

В тот момент, когда нога достигла места, где раньше находилась уязвимая точка, рука с зажатым в ней ножом, до предела напитанным частицами твоериния, ударила в череп волка перед правым ухом.

Лезвие вошло наполовину, пробив толстый череп заражённого третьего порядка, и застряло в нём, но этого было вполне достаточно, чтобы хватка Ферна ослабла. Через пару мгновений он отпустил меня, начав стремительно преображаться.

На пол упало уже человеческое тело. Заражённый был ещё жив, но уже не сможет мне помешать. Я повернулся и увидел не волка, а рослого владеющего с белоснежной шевелюрой и в броне, испещрённой изображениями волков. На лице застыл злобный оскал, а в руках он держал два ножа, больше похожих на клыки хищника, и оба уже вошли в шею Белоснежки. Причём преодолели защиту брони Валькирии. Очень непростые клинки. И очень непростой владеющий.

Под ногами лежал подчинённый Рэма, и это была единственная возможность вытащить Немезиду живой. Мне хватило мгновения, чтобы нагнуться и поднять Ферна за волосы, так же приставив к его горлу лезвие ножа. Сам металл не касался его кожи, а вот лезвие, состоящее из та’ар-частиц, вошло достаточно для того, чтобы вниз побежали кровавые ручейки. Пока ещё совсем тонкие и неопасные.

— Отпусти её, или я перережу глотку твоему слуге, третий сын Ульфа Сканнинга!

Рэм явно не ожидал, что я вот так легко раскрою его личность. На пару мгновений его оскал сменился неподдельным удивлением, но быстро вернулся обратно.

— Мне плевать, откуда ты узнал это, но клянусь стаей, что оторву ей голову, если ты посмеешь убить Ферна. Отпусти его, убери оружие и подойди ко мне. В этом случае даю слово, что самка останется живой. Она воин и станет отличным подарком отцу в его гарем. Возможно, у меня даже появится младший брат. Вожак любит таких бойких.

Ни я, ни Сканнинг не собирались отступать и отпускать заложника. Вот только если Ферн был в полной отключке и, возможно, вообще уже никогда не придёт в себя, то Немезида прекрасно всё слышала и видела. Она не собиралась быть для меня обузой и имела ещё пару козырей в рукавах.

Когда Рэм закончил рычать, я заметил едва различимую вспышку та’ар, а рука Белоснежки легла на ножны, в которых не было меча. Но для владеющего это дело одного мгновения — просто вновь создать нужную технику, и готово.

Начал действовать, когда заметил начало появления ледяного клинка в ножнах. Без размаха швырнул Ферна в волчонка, оставив в кулаке клок его волос, врубил ускорение и одновременно с этим долбанул та’ар-импульсом. Очень слабым, что только удалось накопить за это время. Если на волка это не действовало, то сейчас я видел перед собой владеющего, пользующегося такими же техниками, что и я.

Импульс был направлен в правый клинок Рэма и сработал выше всяких похвал, деактивировав его. Времени на создание ещё одного импульса не было. Но этого и не потребовалось.

Тело Ферна летело точно в стоявшего Сканнинга. Я отставал от него на долю мгновения, но всё равно видел, как материализовался клинок в ножнах валькирии, и она положила руку на его эфес. После этого и вторая рука перестала угрожать Немезиде. Не знаю, что она сделала, но Рэм просто выкинул руку с оружием вперёд, едва не зацепив меня, а дальше мы с ним покатились кубарем, отвешивая друг другу мощные удары.

В чистой силе я явно проигрывал заражённому, зато мог усиливать броню, превращая её в оружие. Мои удары проходили, а вот все удары заражённого приходились на активную броню.

Он вновь попытался обратиться волком, даже начал трансформацию подо мной, но Гея на этот раз сработала куда оперативнее, соединив все вектора в одной точке, показывая мне слабое место Сканнинга. Видимо, сказался предыдущий опыт.

Как только я увидел точку, расположенную под левой лопаткой заражённого, то сразу же ударил его в бедро. Уязвимое место переместилось именно туда.

Нож сперва встретил огромное сопротивление, но вливание в него частиц творения помогло всё преодолеть. По ушам ударил башенный вопль, полный яростной злобы и желания убивать. А затем рядом с нами появилась Немезида и долбанула электричеством так, что я едва не вылетел из брони.

Понятия не имею, чем она думала, когда решила совершить подобное, когда я находился в тесном контакте с заражённым. Но мне досталось ничуть не меньше, чем ему. И снова на волка это никак не действовало, а вот на его человеческую ипостась — очень даже. Я отрубил Рэму возможность перевоплощаться, а Немезида парализовала его, после чего вогнала свой ледяной меч в грудь заражённого, пригвоздив его к полу.

Потребовалось две секунды и сорок та’ар, чтобы нивелировать все последствия поражения электричеством, но я успел. Успел остановить разъярённую валькирию, которая уже собиралась отрубить белобрысую голову внушительным топором, появившимся у неё в руках. Пришлось врубать защитное поле и буквально прикрывать Рэма собой.

Топор обрушился мне на спину, вминая в заражённого и выбивая из него остатки воздуха. Впрочем, и я дышал с трудом после такого удара. Даже несмотря на энергетическую защиту, урон оказался колоссальным. Словно по мне пальнули из корабельной пушки.

— Остановись! — заорал я, выставляя перед собой руки. — Нельзя его убивать. Он поможет нам в борьбе со Сканнингом. Это его сын.

— Боюсь, что она тебя не слышит, — сказала Гея. — Слишком уж хочет крови Рэма. Он не только убил ученика Белоснежки, но и смог победить её. А такой позор смывается только кровью.

Но, несмотря на слова Геи, Немезида не нанесла второй удар топором, а вот с электричеством снова не стала жадничать. Но сейчас я был к этому готов, да и волновая защита смогла сбросить эту атаку именно благодаря своей волновой структуре. А вот Сканнингу не повезло. В него угодил не только очередной разряд Немезиды, но и всё, что сбросила моя защита.

Сражаться ещё и с Белоснежной было совсем дико, но выбора у меня просто не было. Она прикончит Рэма, чего нельзя допускать. Пусть он пока и не в состоянии сопротивляться, но я уверен, что вскоре оклемается. Регенерация у заражённых находится на запредельном уровне. Так что времени было совсем мало.

Вокруг ещё было порядка трёх десятков конструктов, вот их я и решил использовать против девушки. Они напали на неё практически одновременно и со всех сторон, разве что из-под пола не вылезли.

Подобного она точно не ожидала, и интерфейс наверняка выделял моих конструктов зелёным, так что мне удалось удивить валькирию, на несколько мгновений полностью скрывшуюся за горой конструктов.

А затем последовал болезненный откат, когда все они были уничтожены одним мощным энергетическим ударом.

— Тебе жить надоело? — заявила девушка, и в этот момент я понял, что кровавое наваждение исчезло.

Теперь можно заняться упаковкой Рэма. У Вериго появился сильнейший козырь против Ульфа Сканнинга. Посмотрим, насколько сильно хозяин системы любит своего третьего сына.

— А ты решила нарушить наши изначальные договорённости. Я же говорил, что заражённый нужен мне живым. Лучше позаботься о втором, а я пока сделаю так, чтобы белобрысый гарантированно не доставлял нам хлопот до тех пор, пока не определим его в самую надёжную камеру Окинавы.

Телохранитель Рэма уже начал понемногу приходить в себя. Вот его можно и убить. Он нам не нужен.

— Не ожидал, что ты так быстро достанешь необходимый генетический материал. Это многое упрощает. Пока точно не могу сказать, но потребуется не меньше пары месяцев.

Очередная встреча с Гефестом вышла гораздо раньше, чем можно было себе представить. Всего неделя у нас ушла на охоту за Рэмом. И за эту неделю погибли почти три десятка жителей Окинавы, так или иначе сталкивавшихся с третьим сыном Сканнинга. Причём убивал практически всех не он, а его телохранитель. Сам волчонок занимался исключительно людьми, в которых потом перевоплощался.

Сейчас он был в своей истинной форме и находился в камере для особо опасных преступников, естественно, владеющих. Стены камеры были укреплены кимберлитовой нитью, помимо ещё трёх десятков разных техник, работающих на та’ар. Выбраться из этой камеры будет затруднительно даже владеющему пятого порядка. Затруднительно, но не невозможно.

— Ты даже не проверил, подойдёт материал парня или нет. И его самого я не планирую отдавать тебе, — Гефест удивлённо поднял брови и развёл руками. — Скажи, сколько потребуется генного материала, и я создам его для тебя.

— Создашь? То, что ты Творец, не означает, что можешь работать с генетическим материалом. Тем более создавать его. На подобное способны только учёные-генетики, чью деятельность запретили ещё до появления частиц творения.

— Запретили, — согласился я. — Только откуда в этом случае появились центры репродукции и их технологии? Откуда взялись многие виды, явно выведенные искусственным путём, как те же висперы? И вообще, каким образом появились заражённые? Многие из которых раньше были зверями. Те же Сканнинги — явно потомки древних волков. Можно разблокировать им центр трансформации, и убедишься в этом.

— Давай, — моментально согласился Гефест. — Только позволь мне сперва установить датчики в мозгу заражённого. Не сделаешь? Да? Ну и барг с тобой. А про центры репродукции и искусственно выведенные виды я ничего не знаю. Могу лишь предположить, что настоящих учёных не остановят никакие запреты.

— А если я тебе скажу, что глава заражённых была лучшим генетиком человечества и лично создала большинство видов, которые сейчас встречаются на заселённых планетах?

— В это я с лёгкостью поверю. Чтобы про неё ни говорили, но Энн Райс была выдающимся учёным. И я уверен, что именно на этой почве у неё возник конфликт с Гамильтоном, который впоследствии вырос в то, о чём на Вериго уже практически забыли.

Здесь я был полностью согласен с Гефестом. Я действительно знаю о главе заражённых гораздо больше остальных, и она была именно такой, как о ней думает ученик Проповедника.

— Достаточно и того, что о войне свободного человечества и заражённых знают правители и владеющие, а обычным людям эта информация ни к чему. Скажи, сколько генетического материала Сканнинга тебе потребуется, и я его предоставлю.

Гефест медленно кивнул, не сводя взгляда с Рэма. Достал планшет и что-то начал там быстро набирать, периодически бросая взгляд в камеру.

Третий сын Сканнинга сидел на металлическом ложе, прикреплённом к стене, и смотрел в нашу сторону, периодически скалясь и выпуская клыки. Он гарантированно не мог нас видеть, но каким-то образом чувствовал. Лишённый возможности трансформироваться в волка, оставленный без та’ар и окружённый кимберлитом. Тем не менее Рэм даже не думал падать духом и всегда пытался накинуться на людей, которые входили к нему в камеру.

Вот только сейчас он мало чем отличался от обычного человека, а никого ниже второго порядка к нему не допускали. Да и заходили минимум по трое владеющих.

— Для начала мне необходимо будет сделать кое-какие анализы, чтобы быть уверенным в совместимости генетического материала, — закончив свои подсчёты, заговорил Гефест. — И если всё окажется в норме, то семи килограммов должно хватить. Это для очистки Вита от яда. А вот с техникой Берсерка я так и не придумал, что делать. Возможно, твой отец никогда не сможет от неё избавиться. Его разум сейчас находится под действием этой техники. И даже после очистки от яда техника никуда не исчезнет. У меня слишком низкий порядок владения, чтобы разобраться с ней.

Это что, Гефест так намекает, что я должен помочь ему перейти на следующий порядок? Или что?

— Но выше второго мне не прыгнуть, так что здесь необходимо искать другие способы, — развеял мои сомнения Гефест. — Вообще, работать с техниками владеющих могут Творцы, начиная с четвёртого порядка. Но это самые простые техники первых порядков. А на что-то действительно серьёзное способны только Творцы пятого порядка. Так что я могу с уверенностью говорить, что избавить Витольда от Берсерка сможет только Творец пятого порядка. Есть у тебя такие знакомые? Вот и у меня нет. Как и вообще ни у кого в нашей системе. А возможно, и во вселенной.

— Хочешь сказать, что всё бессмысленно? Что очистка от яда заражённых ничего не даст и не поможет вернуть отца?

— Такого я не говорил. То же мне напридумывал себе, — Гефест прервался и вновь начал набирать какие-то команды на планшете. — Избавить Вита от воздействия техники можно. И для этого даже не придётся сильно калечить его ядро и разум.

Эти слова мне уже не нравились. «Не придётся сильно калечить» — значит, слабо придётся?

— Ну или найти ещё одного менталиста уровня твоей подружки. Вдвоём они должны будут пробить ментальные барьеры и загнать берсерка в ловушку. Правда, это лишь мои предположения, как на самом деле будут обстоять дела — неизвестно. Слишком мало я имел дела с ментальной составляющей. Сам не имею к этому предрасположенности. Лишь создал пару вещиц, чтобы подавлять ментальное воздействие. Иначе не получилось бы заключить союз с сестрой твоей подружки.

— Получается, если я найду тебе ещё одного столь же сильного менталиста, то технику можно будет снять с разума отца? — Гефест быстро кивнул. — В таком случае очищай его от яда. Будут тебе два таких менталиста. А если не хватит двух, то найдём ещё.

Понятия не имею, сколько колоний висперов живёт на Вериго, но явно больше трёх, о которых я точно знаю. Уговорить Жасмин не составит труда. Всё равно мне нужно заглянуть к ней в гости и забрать наследие Древесной Матери, обещанное за помощь с некроморфами. Я свою работу выполнил, а оплату ещё не получил. Да и к Харрингтону нужно заглянуть — я ещё не забрал хранящиеся в его массиве корабли.

Тереза Маккрнли выполнила свои обещания, и сейчас рядом с Окинавой находится весь флот Нью-Вегаса, вместе с носителями ультимативного оружия. Марк занимается общим построением нашего маленького, но чрезвычайно зубастого флота, заодно обучая экипажи, которые возьмут под управление корабли, полученные из массива Харрингтона.

У Гилдраста уже всё готово, чтобы начать извлечение этих кораблей. Осталось только мне попасть туда и дать отмашку Харрингтону.

Некроморф со своей стороны сделает всё возможное, чтобы облегчить этот процесс. Он обещал мне, что извлечение относительно малых кораблей будет не сложнее перетаскивания пары увесистых камней и займёт совсем мало времени.

Пока я не успел об этом поговорить с советом. Вернувшись на Окинаву, был слишком занят поимкой Рэма. А после разговора с Гефестом необходимо будет исправить эту оплошность.

Корабли необходимо было достать ещё неделю назад. Без них мы рискуем понести слишком серьёзные потери. Возможно, что после боя флот Вериго и вовсе перестанет существовать. Все прекрасно понимали, что у противника больше кораблей.

Гефест получил добро на проведение анализов Рэма, а я отправился прямиком в командный центр, ставший домом для членов совета.

Столько всего на них свалилось после нападения союза и последовавших за ним событий, что они буквально жили здесь уже почти месяц. Только Проповедник с Синти отлучались на переговоры с Маккинли. Но вернулись они гораздо раньше меня и вновь приступили к своим прямым обязанностям. Вот и сейчас все члены совета находились на своём рабочем месте. За исключением Виты, разумеется.

— А вот и наш охотник, — увидев меня, произнёс Гилдраст. — Удивительно, почему мы должны узнавать о том, что имелась запись заражённого, одними из последних. Это могло всё упростить, и поимка волчонка Сканнинга прошла бы гладко, без риска и серьёзных разрушений.

— Так и мы его поймали без разрушений. Немного повреждена палуба в месте схватки, но с этим легко справится даже совсем зелёный техник. А насчёт записи… — я развёл руками. — Это была не моя тайна, и она пошла как плата за возможность охотиться вместе со мной. Вы знали, что одной из первых жертв Рэма был член экипажа «Харона»?

Этот вопрос я адресовал Проповеднику, как ответственному за коммуникации со свободными капитанами.

— Знал, но не придал этому никакого значения. Сатоши обращался к совету с просьбой позволить им самостоятельно отыскать того, кто это сделал.

— И получил отказ, — заговорил Хан Соло, который формально был главным среди членов совета. А номинально здесь всем управлял Кинг и его ученик. Даже не знаю, чьё слово сможет перевесить в случае серьёзных разногласий в совете. — Это внутреннее дело Окинавы, и мы сами должны были разобраться с ним. Как в итоге и произошло.

Быстро он приписал меня к цитадели, хотя я уже перестал числиться среди небесных воинов. Да и вообще, не существовало того Икара Кероса, для которого Энио создала личину и вписала его в разум всех, кого это касалось. Можно сказать, что я всё ещё командир звена Закатного и подчиняюсь исключительно Гилдрасту. Вот оттуда я ещё не уходил и пока не собираюсь.

— Свободные капитаны не имеют права устраивать облавы на территории цитадели и творить здесь самосуд. В случае, если бы Сатоши отыскал Сканнинга, мы бы уже лишились столь ценного заложника, — даже не посмотрев в сторону инженера, продолжил Проповедник.

— На тот момент никто не знал, что этот заложник ценный. Да и столкнувшись с ним кто-нибудь, кроме меня, так же не узнал бы этого.

— Об этом нам также хотелось бы поговорить с тобой, но это тема для отдельного разговора. И в тот момент, когда над нами не будет висеть опасность уничтожения, — недвусмысленно дав мне понять, что хочет узнать некоторые из моих тайн, произнёс Гилдраст. — А сейчас нам необходимо как можно быстрее получить обещанные тобой корабли. Марк уже составил план нападения на флот Таймлина с их учётом. Сколько времени потребуется, чтобы вытащить рабочие корабли из аномалии?

— Думаю, что этот вопрос необходимо адресовать господину Соло. Но мой компаньон говорил, что вытащить корабли не составит особого труда. Раньше он занимался изучением больших субпространственных массивов, поэтому знает, о чём говорит. Собственно, именно он и создал ту аномалию.

— Хочешь сказать… — встрепенулся инженер.

Похоже, у него имелась информация обо всех учёных в составе Первого Ударного.

— Это Боб Харрингтон. Конечно, если это имя тебе что-нибудь говорит. Руководитель лаборатории на линкоре «Гнев Господень». Часть корабля, в которой и находилась лаборатория, также находится в массиве.

— Он нужен мне. Непременно должен быть доставлен сюда. Нет! Лучше я немедленно спущусь на планету и отправлюсь в эту аномалию. Буду изучать всё на месте.

Глаза Соло горели, и он потирал руки, уже находясь где-то за пределами этого помещения. Это он, конечно, зря. Я прислал список кораблей, которые можно будет забрать из массива, и останков «Гнева Господнего» в этом списке не было.

Допускать к нему кого-нибудь я также не собираюсь. Корабль и его лаборатория стали частью сделки, заключённой между мной и Харрингтоном.

— Это исключено. В массив не сможет попасть никто, кроме меня. Кто рискнёт это сделать, должен быть готовым умереть. И это не шутка. Тот Боб, который был со мной на Окинаве, сильно изменился. Там его мир, в котором он практически всесилен, и любое посягательство на него будет караться самым жестоким образом.

Хан Соло всю жизнь провёл на Окинаве и никогда не влезал в драки, поэтому было видно, что мои слова подействовали, как нужно. То же самое было и с Джейсоном Синти, а вот Проповедник и Гилдраст совершенно не испугались подобных угроз, но они и не собирались лезть в субпространственную аномалию. Для них было вполне достаточно, что я нашёл там корабли и говорю, что их скоро смогут вытащить.

— Все вопросы с Харрингтоном вы сможете обсудить вне массива. Мне уже сообщили, что он каждый день выходит из него в одно и то же время. Видимо, уже всё готово и ждёт только меня.

— В таком случае не вижу причин, чтобы тянуть. Флот ждёт обещанные корабли, и после их прибытия можем выступать, — сказал Кинг.

Так вышло, что они с Гилдрастом разделили обязанности. Последний отвечал исключительно за Окинаву и не покидал её с момента свержения Кастора и Энио, а сам Проповедник стал кем-то вроде адмирала флота Вериго. Участвует во всех боевых вылазках в роли командующего.

— Диверсионная группа также уже готова и находится в непосредственной близости от передовых кораблей Таймлина. Как только они получат сигнал, отправятся доставлять подарок. После его доставки у нас будет довольно мало времени, чтобы отвлечь флот заражённых и нанести удар. А потом уже можно будет не только взять контроль над Таймлином, но и передать послание Ульфу Сканнингу. Уверен, что рука сына и голова его телохранителя будут отличными дарами.

Синти скривился, словно увидел нечто противное, а вот остальные никак не отреагировали на слова Гилдарста. Даже мне подобное показалось вполне приемлемым. Если мы хотим раз и навсегда разобраться со Сканнингом и скинуть гнёт заражённых, то необходимо действовать как можно жёстче, используя для этого любые методы.

— Ждите от нас вестей. Уверен, что не потребуется много времени на доставку кораблей, но в любом случае отправьте на Плато Дождей тягачи. Мы с господином Соло опустимся на планету гораздо быстрее.

Дальше мы обсудили ещё пару моментов, которые необходимо было учесть. Вернее, это делала Гея и члены совета. Меня мало интересовали чисто технические аспекты, но их необходимо было учитывать. Чем и занялась Гея. Примерно через два часа мы с Ханом Соло уже опускались перед входом в пространственную аномалию.

Харрингтон по своему расписанию должен был сам появиться через три часа двадцать две минуты, но ждать его так долго я и не собираюсь. Сказал бойцам из охраны приглядывать за членом совета, а сам исчез в аномалии.

— Такое ощущение, словно меня здесь не было пару веков, а не несколько недель, — присвистнул я, когда оказался на широкой дороге, вымощённой обработанным камнем, а впереди виднелся настоящий город.

— Харрингтон развернулся здесь на полную. Похоже, он решил стать истинным богом и создаёт условия жизни для своей паствы. Интересно, это будут живые люди или некроморфы? Сними защиту, она тебе не нужна. Законы этого мира изменились, теперь он не опасен живым организмам, — произнесла Гея.

Первым, что я увидел, был город, но уже через несколько секунд и один оборот вокруг своей оси моему взору предстали корабли, готовые к транспортировке. Харрингтон даже приделал к ним крепления, если придётся буксировать тягачами.

— Ты явно не торопился забирать их отсюда, — послышался за спиной голос Боба.

Некроморф не отобразился на тактической сетке, и Гея не смогла отследить его приближение. Как я и думал, со временем Харрингтон будет становиться только сильнее. Но по-прежнему я имел перед ним преимущество и мог не опасаться.

— Навалилось много дел. Прибыл сразу, как только смог. Времени ты зря не терял и смог сильно преобразить массив. Тебе потребуется помощь, чтобы вытащить корабли в реальный мир? Возле входа в аномалию ждёт главный инженер орбитальной крепости, в случае необходимости он может тебе помочь.

Повернувшись к Бобу, я увидел обычного человека, совершенно не похожего на того зеленоволосого, зеленокожего и зеленоглазого некроморфа, что вылупился из кокона. Сейчас передо мной стоял тот самый Боб Харрингтон, что трудился в лаборатории «Гнева Господнего».

Коротко стриженные тёмные волосы, уставшее выражение лица, презрительно скривлённые губы, тонкий нос и круглые очки, что было диким атавизмом ещё четыре века назад, а сейчас и вовсе смотрелось чем-то нереальным. И только под стёклами прятались глаза, выдающие сильного владеющего, в которых невозможно было скрыть движение мёртвых частиц творения. Одет Харрингтон был в белый халат. Настоящий учёный времён до открытия та’ар.

— Главный инженер орбитальной крепости — это хорошо, — немного подумав, ответил Боб. — Я как раз думал о том, что нужен ассистент. Выращенные помощники не справляются со сложными задачами, а разделять себя на части совершенно не хочется. Мне никогда это не нравилось. Да и это слишком сильно распыляет ресурсы. А помощь в извлечением кораблей мне не нужна. Я понял принцип, которым руководствовался, когда поместил их сюда, и обратный процесс довольно прост. Только предупреждаю, что после извлечения корабли примут свои реальные размеры и приобретут все физические свойства, которые в моём мире были сильно урезаны.

Таким образом, учёный сказал, что корабли станут гораздо тяжелее и больше. Хотя никаких различий между этими кораблями и реальными не было. По крайней мере, когда мы осматривали их в первый раз, Гея ничего такого не обнаружила.

— Также мне потребуются ресурсы. В основном органика, но с этим никаких проблем точно не возникнет. На Плато Дождей её предостаточно.

— Здесь ты не прав. Проблемы обязательно возникнут. На Плато расположена колония зелёных висперов, которые будут защищать свою территорию. Тебе сперва нужно будет договориться с ними. Но этого точно не получится, перед тем как я пришёл сюда впервые, со мной связывалась королева висперов и просила разобраться с некроморфами. То есть с тобой. Насолил ты им знатно.

Харрингтон вновь завис на несколько секунд, явно копошась в памяти и извлекая всю имеющуюся информацию о зелёных висперах и его взаимодействии с ними. Я знал лишь малую часть, которая была связана с освобождением колонии висперов. Ну и просьба Жасмин разобраться с мёртвой жизнью.

— Раньше я пытался использовать их в качестве ресурса для поглощения. Считал, что это поможет мне стать живым, — заговорил Харрингтон. — Крайне спорное и глупое предположение. Но на тот момент мне казалось, что чем больше разных живых существ я поглощу, тем вероятнее смогу стать живым. Хотя этого не произошло даже после поглощения заражённого, имеющего невероятно тесную связь с живой природой. Впрочем, — Харрингтон всплеснул руками, — я ошибался во многом, когда стал некроморфом. И назвать это разумным можно с большой натяжкой. Столько всего было утрачено безвозвратно…

— Только не говори мне, что мы должны выслушивать жалобы некроморфа, которому больше четырёх сотен циклов? Даже я к такому не готова, — появилась рядом со мной Гея. — Хотя довольно интересно узнать о том, чем он здесь занимался всё это время и чем планирует заниматься дальше. А ещё у него должны быть инженерные техники высших порядков. По управлению большими массивами — гарантированно, а что ещё — нужно смотреть. Вытащи его из массива, там и узнаем.

Не стал ничего отвечать Гее, поскольку и так планировал это сделать. Несмотря на все изменения, произошедшие в аномалии, интерфейс и инфополе здесь по-прежнему не работали, но делать ради их работы ещё одну дыру в структуре массива точно не стоит. Да и Харрингтон не собирается ничего от меня скрывать. Это можно понять из его разговоров. Он явно соскучился по простому человеческому общению. Вон как заливает. Даже не останавливается, переходит от одной темы на другую.

— Раз висперы будут против, ты должен познакомить меня с их королевой. Дальше я сам обо всём договорюсь… — вычленил я из потока речи Харрингтона и сразу же остановился на этом, не дав ему продолжить говорить дальше.

Итак, прошло уже больше получаса, как он здесь изливает на меня всё, что происходило с ним последние сотни циклов.

— Встречу с Жасмин устроить будет довольно легко. Только я сомневаюсь, что она позволит тебе подойти к ней на близкое расстояние или вообще зайти на территорию колонии. В первую очередь зелёные висперы ценят жизнь, а ты для них — мертвец, который отчего-то продолжает жить дальше. И не просто продолжает, а ещё и уничтожает настоящую жизнь вокруг себя.

— Это было в прошлом. Теперь я сильно изменился и уже понимаю, что поглощение другой жизни никак мне не поможет. К тому же мои новые способности смогут убедить королеву, что я и сам теперь способен создавать жизнь.

В подтверждение своих слов Харрингтон вырастил несколько потрясающих цветов прямо у нас под ногами, просто пошевелив пальцами. Я заметил вспышку мёртвого та’ар и пару едва различимых песчинок, упавших на камни. Он смог усовершенствовать споры Древесной Матери. Теперь они практически незаметны и стали намного более грозным оружием. Даже владеющему третьего порядка крайне сложно их увидеть, а значит, защититься будет так же невероятно сложно.

— В таком случае нам придётся немного прогуляться за пределами твоего мира. Будь готов к тому, что на тебя могут напасть. И не убивай никого.

— Сейчас я могу обезвредить любого жителя плато, не причинив ему никакого вреда. С этим не будет проблем. Где там мой новый ассистент? Я должен рассказать ему, как извлечь корабли из массива. А пока он будет этим заниматься, мы навестим королеву зелёных висперов. Надеюсь, что этот главный инженер хоть что-то понимает в структуре субпространственных массивов и не напортачит мне тут.

Я в этом не был уверен, но пока не стал ничего говорить, просто покинул аномалию и, оказавшись в реальном мире, подозвал Хана Соло, который ждал меня на небольшой заставе, организованной охраной.

Универсальные палатки со всем оборудованием, необходимым для проживания в дикой местности. Плюс системы отпугивания живности и стационарные оружейные системы. Стандартный набор минимально необходимого для выполнения миссии в условиях вражеской среды. А на Вериго таким считалось всё, что расположено за пределами населённых пунктов.

— Как я поговорил, ты поможешь профессору Харрингтону. В чём именно — он сам тебе расскажет. А у меня пока есть дела в другом месте, — обратился я к Соло.

За его спиной стоял Андер Доусон — владеющий второго порядка с набором стандартных техник и пары мне неизвестных, глава охраны, присланной сюда Кингом, — и внимательно слушал меня. Когда он услышал о том, что у меня есть дела в другом месте, стал организовывать мне охрану.

— Доусон, отставить. На этом плато мне ничего не угрожает. К тому же в место, в которое я собираюсь, со мной отправится другой почётный караул.

Я уже заметил одного из висперов, присланных сюда Жасмин, и поманил его рукой. Воин вылез из кустов и через несколько секунд стоял рядом, угрожающе глядя на моих собеседников.

— Думаю, что такой охраны будет достаточно, чтобы вы не снимали своих людей с позиций. В колонии зелёных висперов мне точно ничего не угрожает. Я отправляюсь к друзьям.

Гея сказала, что Андре отправил запрос на Окинаву, и только после этого отменил сопровождение. Хан Соло в свою очередь стоял и смотрел мне за спину, так ничего и не ответив. Я повернулся и увидел Боба Харрингтона во всей красе.

Интерфейс и инфополе здесь прекрасно работали, вот только полученная от них информация явно расходилась с действительностью. Понятия не имею, каким образом некроморф смог это сделать, но, судя по всем данным, передо мной стоял обычный, ничем не примечательный человек.

— Здесь явно необходимо действовать иными методами. Только осталось понять, какими? — задумчиво произнесла Гея, так же сильно удивлённая полученной информацией. — Пожалуй, нужно будет устроить встречу некроморфа и Гефеста. Уверена, что у главы изгоев есть методы, как получить информацию даже о таком скрытном объекте.

— Профессор Харрингтон, я даже представить себе не мог, что буду иметь честь познакомиться с кем-нибудь из научного состава Первого Ударного Флота. Прошло столько циклов…

— Довольно, — остановил инженера Харрингтон. При этом он поднял руку и явно использовал какую-то ментальную технику. Я ощутил её, хотя интерфейс никак и не отреагировал. — Не нужно мне петь дифирамбы. Будь я действительно выдающимся учёным, то смог бы помочь флоту, и не пришлось бы проводить смертельно опасный эксперимент на себе. Да и последние четыреста циклов я бы не просидел взаперти. Если так хочется перед кем-нибудь полебезить, то пусть это будет он, — Харрингтон ткнул в мою сторону пальцем. — Благодаря этому юноше я смог вернуть свой разум и наконец выйти из заточения, не боясь умереть и потерять единственное место, где могу нормально существовать.

Я так понимаю, это ты должен стать моим ассистентом? Тогда не будем терять время, следуй за мной. Икар, подожди минут десять, и я присоединюсь к тебе.

Сказав это, Харрингтон переместился обратно в массив, оставив удивлённого Хана Соло, который так и стоял с открытым ртом. Пришлось тормошить его и помогать попасть в массив.

— Передай своей королеве, что я собираюсь заглянуть к ней в гости. Забрать обещанное мне наследие Древесной Матери и попросить её об услуге. И ещё, скажи, что со мной будет Боб. Тот самый, что поглотил останки Древесной Матери. Я гарантирую, что он не причинит вреда никому из колонии и будет вести себя максимально корректно. Он также хочет поговорить с королевой. У него есть что предложить колонии в обмен на ресурсы.

Виспер слегка наклонил голову набок, а затем издал резкий треск, и с ближайшего к нам дерева слетел его более мелкий собрат. Этот точно был разведчиком или кем-то вроде него. Сперва его заметила только тактическая сетка, и только спустя несколько мгновений я увидел глазами. Идеальная маскировка, которая сможет обмануть даже владеющего.

Разведчик подлетел к охраннику Жасмин, и тот быстро передал ему мои слова. По крайней мере, буду думать, что он сделал именно это. Мелкий выслушал, также просрекотал что-то в ответ и исчез, растворившись в воздухе. Но на этот раз уже не смог обмануть Гею — она вывела для меня очертания виспера, который стремительно убегал в сторону деревьев.

— Эти особи способны мимикрировать под окружающее пространство. Идеальная маскировка. Уверена, что они были выведены в качестве убийц. И, кстати, ты уже сейчас можешь выделить этот ген из ДНК разведчиков и даже передать его кому-нибудь.

Пропустил слова Геи мимо ушей. Я точно не стану создавать новые виды или усовершенствовать старые. Да, я творец, но не та’арец. Даже Энн Райс, когда создала технику Генной Репродукции, начала её использовать, только изучив всё, что было у профессора Гамильтона, найденное в наследие та’арцев, и перейдя на пятый порядок. И то использовала крайне редко, лишь в тот момент, когда была убеждена, что её создание идеально впишется в окружающий мир и не нарушит давно сформированные цепочки связей.

Доусон вновь связался с Окинавой. На этот раз передал довольно длинное сообщение. Гея даже смогла перехватить его часть. Но получил прежний ответ и не стал мне мешать. А вот своим бойцам устроил взбучку и заставил их прошерстить каждый сантиметр в охраняемой зоне. Видимо, появление разведчика висперов заставило их напрячься.

Я же продолжал стоять с телохранителем Жасмин и за несколько минут до появления Харрингтона получил послание от королевы. Она ждала меня, но предупредила, что в случае если её воинам покажется, что Боб представляет угрозу, то они не будут сдерживаться. Меня это вполне устраивало. Да и не смогут висперы убить его. Не могли этого сделать раньше, а сейчас и подавно.

Некроморф появился ровно через десять минут и сразу же поднялся в воздух. Старый Боб не умел летать, а этот отлично чувствовал себя во время полёта. Да и крылья у него сильно отличались от моих. Они больше походили на крылья висперов — тонкие, прозрачные и маленькие. Такие крылья точно не были созданы частицами творения. И, как мне показалось, Харрингтон специально сделал их именно такими, чтобы висперы видели.

Полёт не занял много времени, и мы оказались у того самого холма, который обороняли подчинённые Древесной Матери. Только теперь все входы были открыты, а, судя по карте, нарисованной Геей, прибавилось несколько новых, и три из них находились довольно далеко. Похоже, что Жасмин опасается повторной потери колонии и приготовила для себя запасные входы.

На холме нас встречал почётный караул из двух десятков воинов. И прибыли они сюда исключительно из-за Харрингтона. Поскольку именно его взяли в плотное кольцо, а на меня не обратили внимания, словно я был одним из них.

— Какие дружелюбные создания, — заговорил Харрингтон. — Стоило подойти к их логову, как сразу же попытались отпугнуть меня ментальным воздействием. Я так понимаю, у них кастовая система, на вершине которой стоит королева-мать, обладающая сильными ментальными способностями, что и позволяет ей управлять всеми членами колонии. Этот принцип я взял за основу, когда начал отделять от себя части и отправлять их во внешний мир. Эффективная и в то же время довольно уязвимая модель. Что и доказал Боб, который поглотил Древесную Мать, а потом сумел изменить меня.

А вот я никакого ментального воздействия не ощутил. И не ощущал его вплоть до внушительной пещеры, где нас уже ждала королева.

Она явно не теряла времени зря и после свержения Древесной Матери плотно занялась восстановлением популяции зелёных висперов, а заодно и собственным усилением. Пожалуй, Жасмин уже была сильнее Виты. Но это чисто в физическом плане — больше, мощнее и внушительнее. А вот в ментальном плане Вита явно была на голову сильнее Жасмин. Давление зелёной королевы было гораздо слабее.

И я уже начал сомневаться, что она сможет помочь в усмирении Берсерка, овладевшего разумом отца. Но пока об этом слишком рано говорить. Сперва нужно договориться с зелёной королевой. И сделать это, пока Харрингтон всё не испортил.

— Я тебя помню. Ты та беглянка, которая увела всех сильных висперов у меня прямо из-под носа? Твоя мать оказалась слаба и подчинилась мне практически без сопротивления. Но ты — другое дело. Ты гораздо сильнее и точно не станешь никому подчиняться. Поэтому я хочу принести свои извинения и вместе с ними подарок. Который, я надеюсь, придётся по нраву новой королеве и всем её подданным. Только не пугайтесь, они не станут претендовать на твоё место. Я уже вложил в их суть приказ повиноваться королеве.

Пещера, в которой мы находились, начала трястись, и за её пределами стало раздаваться яростное стрекотание воинов. Жасмин встрепенулась и, тяжело переваливаясь, подошла к ближайшей стене, приложив к ней руку. Что-то ударило с той стороны, отвалился большой кусок породы, едва не придавив королеве ноги, а затем по ней побежали десятки огромных трещин. Камень был готов разлететься в любую секунду.

— Чего ты натворил? — спросил я Харрингтона, держа возле его горла клинок, окружённый чистым Та’ар.

— Всего лишь помог колонии и вернул несколько старых королев. Они помогут восстановить численность колонии и расширить её влияние далеко за пределами этого плато.

Стена больше не могла выдержать напора, трещины становились всё больше. Стали вываливаться огромные каменные куски, разлетаясь на осколки при встрече с полом пещеры. Вокруг Жасмин появилась пелена защитного поля, она издала какой-то протяжный звук, и после этого пещеру заполнил дикий скрежет.

Стена разлетелась на тысячи осколков, которые ударили по нашей защите. Пещеру моментально заполнили тонны пыли, полностью закрывая обзор, но и без зрения я видел появившиеся на тактической сетке крупные пульсирующие красные маркеры.

А через пару секунд Жасмин избавилась от пыли, просто сдув её своими крыльями, как делал это некогда со спорами Древесной Матери. И перед нами открылась ужасающая картина.

Четыре огромных скелета бывших королев стремительно обрастали плотью. От них исходило лёгкое зеленоватое свечение и сильно фонило Та’ар.

Понятия не имею, сколько энергии истратил на это Харрингтон, но она точно должна исчисляться десятками тысяч. И всё это ради заключения договора с зелёными висперами. Правда, я сильно сомневаюсь, что подобные методы будут способствовать договору, а не приведут к непримиримой вражде.

Раз у колонии Жасмин имеется пещера предков, в которой они хранят останки всех умерших висперов, то они чтут своих погибших сородичей. И то, что сейчас сотворил некроморф, для меня было чем-то из ряда вон выходящим.

Четыре монстра, обрастающие плотью, вошли в пещеру и опустились на брюхо, склонив головы перед Жасмин. Размерами они даже превосходили её.

Ментальное воздействие заблокировано.

— Раз начали общаться, значит, я сделал всё правильно, — заявил довольный Харрингтон, после чего скривился и упал на колени, обхватив голову руками.

Взоры всех королев были устремлены на него. Даже не представляю, какой по силе ментальный удар получил некроморф. Но длилось это всего несколько мгновений. Гримаса сменилась хищной улыбкой, и Харрингтон гордо поднял голову, выкинув вперёд правую руку. Настал черёд королев принимать удар, и они с ним справились гораздо хуже. Только Жасмин смогла выстоять, а продолжающие восстанавливаться бывшие трупы рухнули, заставив трястись пещеру.

— Знайте своё место! Я дал вам второй шанс. Я вернул ваши кости и позволил им обрасти плотью. Я тот, кто дал вам жизнь. Королева, прими от меня этот дар и успокой своих подданных. Или у вас принято нападать на союзников?

Харрингтон уже поднялся и начал стремительно расти, уже сравнявшись с Жасмин. Ему не приходилось, как мне, смотреть на неё снизу вверх.

Уверен, если бы Жасмин не приказала своим воинам покинуть пещеру, они бы сейчас напали на него. Это был неприкрытый вызов. Вот только королева меня удивила, явно не считая так. И вообще, с самого начала этого перформанса она не проявила никакой враждебности.

— Я принимаю дар жизни от тебя, мертвец. И благодарна, что могу встретиться с бывшими правительницами колонии, постичь их мудрость и получить незаменимую помощь по увеличению популяции. Теперь мы не ограничены одной лишь маткой и сможем увеличить влияние, распространив его и на другие земли. Но не слишком ли рано ты говоришь о том, что стал нашим союзником? Или считаешь, что подобного подарка будет достаточно, чтобы забыть всё зло, которое ты принёс колонии?

— Считаю, что достаточно, — кивнул Харрингтон. — Но не настаиваю. Я не против обсудить с тобой наш союз. Наши права и обязанности. Твоя колония получит огромную выгоду от сотрудничества со мной. Мне же нужно не так много: только разрешение получать органику с вашей территории и, возможно, рабочая сила, но за это я буду расплачиваться отдельно.

— Что же, я не против обговорить наше сотрудничество. Вижу, что ты сделала шаг в сторону жизни, и если будешь двигаться в этом направлении дальше, то есть все шансы, что однажды станешь живым.

— Жасмин! — крикнул я, привлекая к себе внимание королевы. — Раз такое дело, то выдели воина, который проводит меня к наследию Древесной Матери. И потом нам также нужно будет поговорить. Теперь мне нужна твоя помощь.

После моих слов последовала комбинация щелчков, стрекота и булькающих звуков, а затем в пещеру осторожно зашёл один из телохранителей королевы. Он не сводил взгляда с ещё четырёх королев, которые уже практически полностью восстановились.

— Этот воин проводит тебя, Икар. Как разберёшься с наследием, приходи, и я выслушаю твою просьбу. Ты помог нам вернуть колонию, и я в долгу перед тобой.

Очень хорошо, что королева зелёных висперов помнит об этом и не отказала сразу, сославшись на свою занятость и всё в этом роде. Вон даже Вита сейчас не может ничем помочь. Но в юной королеве я уверен — она действительно не может оторваться от создания подходящих условий для выведения потомства.

Мой проводник замер после того, как оказался в пещере, не смея заходить дальше и не отрывая взгляда от бывших королев. Но стоило мне оказаться рядом, как он сразу встрепенулся и вышел, показывая идти за ним.

Примерно через час мы оказались возле нужного места — ничем не примечательного отнорка тоннеля, по которому мы шли последние минут десять. Это оказался самый длинный тоннель висперов, который мне доводилось видеть. У него был всего один вход и больше никаких ответвлений.

Этот тоннель вёл под уклоном вниз. По дороге Гея продолжала отрисовывать карту колонии, и сейчас можно было точно сказать, что мы опустились почти на три километра.

Воин остановился и указал мне дальше на тоннель, который сворачивал влево. Судя по карте, до колонии было больше километра. Древесная Мать позаботилась о том, чтобы её тайник был спрятан достаточно далеко. Уверен, что при её правлении в этих тоннелях было полно охраны. На стенах до сих пор встречались довольно специфические следы, которые не могли оставить висперы.

Гея ничего не говорила, наследие также вело себя спокойно, поэтому я остановился лишь для того, чтобы усилить броню и активировать Волновой Щит. Повернув, сделал ещё десяток шагов и оказался в небольшой пещере, ярко освещённой флуоресцирующим мхом. Возле дальней стены была навалена груда непонятных предметов, больше всего похожих на небольшие бочонки. Вот только вокруг этих бочонков были установлены двенадцать кимберлитовых прямоугольников, подключённых к общему источнику энергии. Они создавали защитное поле, через которое невозможно было проникнуть.

— А Древесная Мать оказалась совсем не такой дикой, как могла показаться. Вон, смогла обработать кимберлит и установить здесь эту защиту. На такое способен только высококлассный техник, имеющий все необходимые уровни допуска, знания и оборудование, — появилась рядом со мной Гея. — Теперь мне понятно, почему висперы сами не воспользовались наследием Древесной Матери. Они просто не смогли к нему подобраться. Посмотри.

Гея выделила мне участки рядом с этой защитой. Там были прекрасно видны следы от каких-то техник. Мох срезан, местами подпалён, валялась каменная крошка и так далее. Висперы явно пытались вскрыть этот тайник, и ничего у них не вышло. А раз не вышло, то Жасмин решила использовать наследие Древесной Матери в качестве платы. И ей плевать, смогу я добраться до него или нет. Плата получена, и претензии не принимаются.

— Есть идеи, как снять эту защиту? — спросил я у Геи, пытаясь разобраться с информацией, поступающей от инфополя.

Пока выходило, что кимберлитовых слитков гораздо больше, и основная их часть запрятана в толще камня, как и основной источник энергии, питающий этот тайник.

— Так просто нельзя сказать. Даже мне необходимо время, чтобы всё обдумать, покопаться в базах данных, просмотреть инженерные и технические навыки. Возможно, придётся тащить сюда Харрингтона. Он точно знает, как работать с кимберлитом.

— С Харрингтоном пока подождём. Сейчас дам тебе доступ к информации, которую я получаю от инфополя. Возможно, она поможет тебе. Должно быть, Древесная Мать спрятала здесь что-то невероятно ценное и важное для неё.

— Главное, чтобы оно оказалось таким же и для нас, — ответила Гея и принялась изучать полученные данные.

— Вы же понимаете, что отец не оставит от Окинавы и пары ржавых болтов, если со мной что-нибудь случится? — совершенно спокойно произнёс Рэм, когда в его камеру вошёл Гилдарст Клайв. Один из членов нового совета, но на самом деле негласный командующий, который решает всё практически единолично.

Единственный, кто имеет в совете право голоса, кроме него — это Лютер Кинг. А два оставшихся члена совета — марионетки, которые ничего не решают.

Это было известно практически всем, кто имел хоть какое-то отношение к силовым структурам цитадели. Так что получить информацию было крайне просто.

— Понимаю и поэтому хочу сделать всё, чтобы этого не произошло. Уверен, что Ульф Сканнинг не стерпит такого позора и решит уничтожить цитадель вместе с нерадивым сыном. Ты также должен это понимать, поэтому…

Гилдарст развёл руками и сел напротив Рэма. Сел прямо на пол, но из-за своих размеров его глаза оказались на уровне глаз Рэма. И то, что юный волк увидел в них, ему очень не понравилось.

Такие же глаза были у отца и ещё трёх старших в стае. Бескомпромиссных, безжалостных убийц, которые готовы пойти на всё что угодно, но защитить стаю. Так вот, Гилдарст был таким же, а своей стаей он считал не только Закатный, но и Окинаву вместе со всеми её жителями.

— Поэтому что? — усмехнувшись, чтобы не показать врагу своего страха, спросил Рэм. — Ты хочешь, чтобы я предал отца и выдал вам его секреты? Это я могу. Всего один секрет, которого вполне хватит, чтобы вы уже сейчас начали трястись от страха. Ведь он смог перейти на пятый порядок и вскоре придёт за вами. За каждым из вас. И никто его не сможет остановить.

— Брось, — как-то лениво протянул Гилдарст. — Ты же сам прекрасно знаешь, что он не придёт. Даже когда вернётся в логово, он не бросится сломя голову спасать тебя. А ведь существует большой шанс, что Ульф Сканнинг и вовсе не вернётся. Другие вожаки могут посчитать его слишком большой угрозой своей власти и просто не выпустить с совета. Они уже давно смогли перейти на пятый порядок, освоиться на нём, отработать техники и так далее. А вот твой отец совсем другой. Он практически ничего не успел освоить. Так что не нужно нас пугать пятым порядком, который на данный момент практически ничем не отличается от четвёртого. А справиться с таким мы сможем без особого напряга. К сожалению, все твои невольные информаторы ничего не знали о пятом члене совета. Нашей сильнейшей боевой единице, которая сыграла ключевую роль в свержении старого командования. Ты умеешь определять, когда человек говорит ложь, поэтому уже знаешь, что это правда.

Рэм действительно обладал такой способностью, и знали об этом всего четыре человека: отец, старшие братья и Ферн. Выходит, что они не убили наставника Рэма и смогли вытащить из него информацию, обойдя все запреты, установленные мозгоправами стаи.

— Все предатели будут уничтожены. А то, что ты сказал — полный бред. В этой системе никогда не было и не может появиться владеющего, способного бросить отцу вызов.

— А как же Витольд Рагнар? Или тебе он больше известен под именем Зверь? Твой отец испугался его силы и захватил, пока не стало слишком поздно.

На этот раз Рэм не смог сдержать эмоций и зарычал. Больше всех из окружения отца он не мог терпеть этого человека. Он был третьим по силе в стае, после отца и старейшины Хагена. Рэму всегда казалось, что Зверь смотрит на него свысока. А ещё он не мог простить ему всех поражений, что терпел на арене логова. И почему отец вообще разрешил чужаку участвовать в турнирах стаи?

— Вижу, что ты прекрасно знаешь Вита и явно не питаешь к нему тёплых чувств, — на этот раз усмехнулся уже Гилдарст. — Наверняка он не раз давал тебе по шее. Иначе и быть не может. А на Окинаве тебя выследил и поймал его сын. Не повезло тебе с их семьёй.

Это стало последней каплей. Хоть Рэм и находился под всеми возможными ограничителями и из него откачали почти весь Та’ар, они не могли забрать или заблокировать его сущность. Силу, доставшуюся ему от предков. Силу, с которой рождались все Сканнннги.

— Не торопись, волчонок. У меня аллергия на шерсть, — Рэм даже не успел ничего понять, как почувствовал, что задыхается. Его глаза упёрлись в могучую грудь Клайва, который уже стоял рядом и за счёт своей физической мощи не позволил ему трансформироваться.

Подобное было с Рэмом впервые. Даже отец не мог его остановить. Трансформация не зависела от наличия Та’ар или каких-то других факторов. И её нельзя было никак подавить. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

— Пусть ты и сумел подняться до третьего порядка. Я уверен, что даже среди других бойцов стаи считаешься одним из лучших, но мне ты не соперник. Больше не нужно делать глупостей, в следующий раз я могу немного переусердствовать, а никто не хочет лишаться такого козыря, как ты, — произнёс Клайв с холодной уверенностью.

А ведь Гилдарст говорил, что отец обязательно захочет избавиться от позора и уничтожить Окинаву вместе с Рэмом. И в тот момент волк не ощутил лжи в словах Клайва. Это пугало особенно сильно. Даже лучшие менталисты стаи не могли обойти эту способность Рэма, не могли обмануть его.

Или, может быть, Гилдарст в тот момент действительно был убеждён в своих словах, а сейчас верит в совершенно иное? Словно раньше он только и делал, что общался с людьми, способными распознавать ложь.

Трансформация не удалась, и это отозвалось болью во всём теле. Странной, непривычной болью и ещё одним новым, до этого момента неизведанным чувством, от которого что-то сжималось внутри. По телу пробежал озноб, хотя ладони явно начали потеть, а взгляд сам собой отводился в сторону от Клайва.

Возможно, впервые в жизни Рэм почувствовал настоящий страх. Это не могло быть чем-то иным. И это осознание заставило его замереть, хотя Гилдарст уже сидел на своём прежнем месте и ухмылялся.

— Как думаешь, что происходит с хищником, когда он встречает более сильного хищника? — заговорил Клайв. — На самом деле здесь всего два варианта, кто бы что ни говорил. Либо хищник умирает, либо признаёт власть более сильного. И во втором случае у него гораздо больше вариантов обернуть ситуацию в свою пользу. Только нужно убедить более сильного хищника, что он действительно будет ему полезен.

— Ты предлагаешь мне предать отца? — всё же смог выдавить из себя Рэм и даже зарычал, пусть гораздо тише и менее яростно, чем обычно, но это уже была его маленькая победа.

— Я вообще ничего тебе не предлагаю, парень. Просто пришёл немного поговорить, пока есть время. Знаешь ли, совсем скоро мы собираемся наведаться к Таймлину и уничтожить корабли, что сейчас находятся там. Как думаешь, после этого твой отец осмелится сунуться в нашу систему раньше, чем восстановит хотя бы десятую часть утраченного? Расслабься, мне не нужен ответ. Так, просто поделился своими мыслями, а теперь прощай. Пора мне возвращаться к своим обязанностям. Столько всего ещё нужно сделать. Икар мне постоянно подкидывает новую головную боль. Вот и сейчас отыскал на Вериго десяток боевых кораблей Первого Ударного, что смогли уцелеть в Великой Битве. А вместе с теми кораблями, что есть у нас, это получается очень мощный флот, способный потягаться даже с основными силами твоей стаи.

Клайв поднялся и направился к выходу. Проходя мимо Рэма, он похлопал его по плечу и принялся что-то насвистывать себе под нос.

В голове Рэма продолжали крутиться слова о кораблях Первого Ударного и флоте, который способен разгромить основной флот стаи. И в этих словах вновь не было ни капли лжи.

Впервые за свою жизнь Рэм позволил появиться сомнениям в непобедимости стаи и отца. Всего на одно мгновение. И этого он испугался гораздо сильнее, чем Гилдарста Клайва, который смог остановить его трансформацию.

Даже крупицы сомнения достаточно, чтобы разрушить самую крепкую веру. Ферн постоянно твердил об этом, и сейчас эти слова эхом отдавались в сознании Рэма, заставляя его всё глубже погружаться в пучину сомнений и неуверенности.

— Давай ещё раз всё повторим и приступим, — сказала Гея, выводя проекции конструкции, защищающей наследие Древесной Матери.

На проекции были указаны все узловые точки, воздействие на которые поможет нам добраться до бочонков. Воздействовать необходимо одновременно на все точки с разной силой и частотой, используя чистый Та’ар, поскольку только он способен эффективно взаимодействовать с кимберлитом.

Это определённо была технология, оставленная та’арцами. Ничего подобного у современного человечества не было и не могло быть. Даже старшему та’ар-интеллекту потребовалось больше шести часов, чтобы понять, как всё это работает и каким образом можно отключить защиту. Хотя в последнем Гея не была уверена — это было лишь предположение, которое ещё предстояло проверить эмпирическим путём.

— Главное — в точности дозировать воздействие и синхронизироваться во времени. Раз яйцо отказывается нам помогать, придётся работать без остановки времени.

— Наследие вообще никак не реагирует на эту защиту и то, что находится под ней. Ты уверена, что это технологии та’арцев?

— Сомневаюсь, что местные заражённые смогли создать столь сложную и одновременно простую защитную конструкцию. Даже человечество ещё не научилось толком работать с кимберлитом. И не забывай про шахту, которую охранял Ивар. Она явно появилась на Вериго не просто так. Могу лишь предположить, что та’арцы проводили на планете эксперименты с анти-та’ар. Поэтому здесь встречается столько всего, связанного с кимберлитом. Ты опоздал с воздействием на последние две точки. Считай, что первая попытка вскрыть защиту провалилась. Будет ли вторая — никто не знает.

Как с этим справлялась Древесная Мать, мне совершенно непонятно. Даже я со всеми улучшениями мозга и при помощи старшего Та’ар-интеллекта допускаю ошибки. Обязательно нужно забрать эту защиту и изучить её. Как раз есть один пустой схрон. Вот в него и положу её.

Так, общаясь с Геей, мы смогли отработать всё до идеала. На это ушёл ещё около часа, но никто нас не торопил. Проводник стоял за пределами пещеры и даже не думал приближаться к ней.

После пары повторений всей цепочки мы приступили к основной задаче. Одновременно шесть слабых та’ар-импульсов ударили в реперные точки конструкции, и я воздействовал ещё на две точки ножами, покрытыми чистым Та’ар. Сразу три сектора защиты были отключены, но этого было слишком мало, чтобы пробраться внутрь защитного периметра.

Дальше я отключил ещё восемь секторов — один за другим — и перешёл к финальной части. Гея стояла рядом и сосредоточенно наблюдала за исчезающей защитой. Когда нужная часть погасла, она дала отмашку, и ещё два та’ар-импульса вонзились в камень под крайними кимберлитовыми слитками.

Я сделал шаг вперёд и оказался на границе защиты. Нарастил энергетический поток — раздался треск, после чего сразу три слитка разлетелись на осколки, полностью снимая защиту с бочонков.

— Да! — радостно закричала Гея и начала прыгать вокруг. При мне она впервые так сильно радовалась. И всё из-за того, что смогла вскрыть защиту, созданную та’арцами.

Камень под бочонками треснул, и они просели на несколько сантиметров, пока не уткнулись в четыре кимберлитовых слитка, расположенных там. А так и не скажешь, что они много весят.

Как только защита исчезла, проснулось наследие. Хран слегка завибрировал и начал нагреваться, но всё прекратилось, едва успев начаться. Наследие ощутило присутствие технологий та’арцев, но они его явно не заинтересовали. Здесь не было ничего, что могло бы быть полезным для него.

Инфополе также молчало, явно не понимая, что же такое лежит перед нами. Что это за бочонки и для чего они предназначены? Но я уже знал, как работать с вещами, оставленными та’арцами.

Бочонки были примерно тридцать сантиметров в высоту и двадцать в диаметре. По кругу шли знаки и символы цивилизации творцов, а на торцах были нарисованы расширяющиеся спирали, заканчивающиеся за пределами бочонка.

— Насколько я знаю, подобными знаками та’арцы обозначали порталы. Учёные находили несколько работающих пространственных переходов, но ничего толком так и не смогли добиться. По крайней мере, в моих базах нет этой информации. Могу точно сказать, что та’арцы не создавали оружие, и все найденные человечеством технологии не могли причинить вред живым существам. Так что не вижу ничего страшного, если мы сами попробуем разобраться в том, что же это за вещи и почему Древесная Мать решила спрятать их.

Здесь я не был полностью согласен с Геей. Первые контакты человечества с цивилизацией творцов были довольно кровавыми. Погибло много людей. А всё, о чём она говорит, началось лишь после того, как человечество смогло обуздать частицы творения и поставить их себе на службу. Но в этих бочонках я действительно не видел и, главное, не ощущал никакой опасности.

Осторожно коснулся одного — и ничего не произошло. Дальше я действовал уже куда смелее, взял этот бочонок в руки. Он оказался невероятно тяжёлым. И это для меня — владеющего третьего порядка с улучшенным телом, усиленным доспехом.

— Должно быть, в его создании использовались гравитационные силы. Другого объяснения у меня нет, — увидев, насколько мне тяжело, сказала Гея.

Сделал несколько шагов назад, опасаясь, что пол пещеры может не выдержать, но всё обошлось. Защита была активирована, поэтому я не стал медлить и направил в бочонок немного частиц творения, после чего пришлось бросить непосильную ношу.

Бочонок резко прибавил в весе. Я даже испугался, что вот сейчас пещера точно обрушится, но этого не произошло. Частицы творения запустили пляску знаков на бочонке, и он завис в нескольких сантиметрах над камнем, а символы стремительно начали загораться, пробегая по бокам, но не касаясь торцов.

Они загорались и тухли, с каждой секундой набирая обороты, и вскоре уже все символы сияли невероятно ярко. Мгновение — и в центре спирали появился шарик, созданный из чистой та’ар. Частицы творения собирались в одной точке и, когда достигли необходимой концентрации, побежали по спирали, заставляя её светиться.

Несколько секунд — и вся спираль была зажжена, вот только та’ар не остановил свой бег, когда закончился бочонок, спираль продолжила расширяться, описывая новые и новые круги. Достигнув примерно трёх метров в диаметре, спираль остановилась и, словно кто-то толкнул её снизу, устремилась вверх, остановившись примерно на четырёхметровой высоте.

Спираль начинала гореть всё ярче и ярче, пропуская через себя частицы творения, уже получаемые из окружающего пространства. Всё быстрее и быстрее, быстрее и быстрее, рисуя новые линии невероятно близко друг к другу, пока они не слились, оставив одно сияющее голубизной та’ар окно.

— Что это? — спросил я, пытаясь найти в памяти хоть какие-нибудь аналогии.

— Портал… — ответила изумлённо Гея. И сразу после её слов активировалось инфополе, выдав информацию о бочонке.