— Приготовьте мне ванну и поскорее! И сменную одежду принесите! Ченд! Дьявол, где его носит, когда он мне так нужен? Как появится, скажите, чтобы срочно готовил мой экипаж! — вбегая в дом, грозно прикрикнул мужчина слугам, после чего поспешил вверх по лестнице на второй этаж и вскоре закрылся в собственной спальне. А слуги, услышав громкий хлопок закрывшейся двери разбежались кто куда, исполнять распоряжения хозяина.

И только сейчас, отгородившись ото всех закрытой дверью собственной спальни, сам хозяин почувствовал себя в относительной безопасности. Но страшные видения себя в тёмной и сырой тюремной камере с кандалами на руках и ногах, мужчину всё ещё не оставляли.

Он покосился на свои руки и судорожно вздохнул. На руках виднелись засохшие следы крови, такие же следы можно было увидеть и на одежде мужчины. Нет, это была не его кровь… кровь той девчонки. Девчонки, которую он убил.

Неужели, и правда, убил? Сам не понял, как это произошло. Вроде бы, не так уж и сильно он её побил. За дело побил, конечно. Он за неё такую сумму выложил, а она сопротивляться надумала! Ещё и оцарапала его! Мужчина недовольно покосился на небольшую царапину, виднеющуюся на тыльной стороне его ладони. И сама девчонка… вроде вот только была жива, а в следующий миг уже лежит на полу, совершенно неподвижная и бездыханная, вся в крови.

Как так вышло, что сегодняшний ничем не примечательный и откровенно скучный день закончился именно так?

Да, именно скука… Вот что привело в этот день Эйджина Кейма на остров Тио. Банальная скука и желание поразвлечься, хорошо провести время в компании с какой-нибудь готовой на всё премиленькой красоткой. Но, как на зло, ни одной более-менее подходящей симпатичной мордашки на пути мужчины не попадалось. Все какие-то нечёсаные, непонятно как разодетые, грязные. А хотя… если вон с той рыженькой смыть грязь и платье на неё приличное нацепить, то она будет очень даже ничего, с такой можно будет и подольше поиграться, не какой-нибудь час, а недельку точно.

«Эх, всё же зря я позволил Майе уйти — лениво размышлял Эйджин, бредя по грязным улочкам острова Тио и вспоминая свою уже бывшую содержанку, отношения с которой завершились буквально три дня назад поспешным уходом девушки — Да, Майя была уж очень капризной. Всё ей вечно было не так. И трогаю я её, слишком грубо и резко, у неё от этого, видите ли, синяки. И голос повышать на неё нельзя. А стоило её всего один раз легонечко толкнуть, так она и вовсе истерику устроила. После чего быстренько вещички свои собрала и ушла! С другой стороны… Майя всегда была чистюлей, одевалась с иголочки, все правила этикета знала, с ней было не стыдно в театр сходить или в ресторан. И на мордашку она была куда симпатичнее девиц с острова».

С такими размышлениями мужчина остановился у очередного дома со стоящим у порога зажжённым синим фонариком. Взбежал на крыльцо и в дверь постучал.

Дверь ему открыли почти сразу. На пороге появилась женщина, гостю улыбнулась тепло и призывно. Женщина была вполне симпатичной и даже чистенькой, но это не помешало Эйджину недовольно скривиться.Ведь у дамочки был всего один, но очень большой и заметный изъян: возраст её приближался годам к сорока. Старовата уже… для таких важных и денежных клиентов, как Эйджин, уж точно. И мужчина уже хотел развернуться и уйти, чтобы подыскать кого помоложе, но дамочка так настойчиво зазывала возможного клиента в дом.

— Уверяю вас, господин, вы не пожалеете, если надумаете остаться у меня на часок-другой — твердила она настойчиво.

— Да ты шутишь, что ли? — возмутился Эйджин — Ты на себя посмотри! Тебе лет-то сколько? Я и помоложе найду без проблем!

— Ох, зря вы так, господин — возразила дамочка — Да, я уже давно не молода, зато у меня опыта побольше будет. Так я вам ещё и скидку организую! Время, проведённое со мной, будет стоить вам всего-то пару медяков.

— Я что, похож на человека, у которого денег нет? — насмешливо хмыкнул мужчина и решительно пошёл прочь, как вдруг где-то в глубине дома раздался странный звук, будто кто-то что-то уронил. Эйджин невольно обернулся на этот звук, а на лице дамочки вдруг проявилось настоящее воодушевление.

— Значит вам, господин, помоложе девочки нравятся? — хмыкнула она — А с дочкой моей время не хотите провести? Правда, вы у неё первым в жизни клиентом будете, потому и стоить она вам будет в разы дороже, чем я… Но раз уж деньги для вас не проблема…

Подобным предложением Эйджин искренне заинтересовался. Найти на этом проклятом острове девственницу — это огромная удача!

— Ну зови свою дочку — произнёс он как можно небрежнее и безразличнее.

Дамочка в ответ довольно улыбнулась и громко крикнула:

— Юни! Иди сюда!

Ивот перед Эйджином стоит совсем юная полудевочка-полуженщина. Интересно, сколько ей лет? Четырнадцать? Или даже меньше? Но это не так уж и важно: раз её мать считает, что девчонке пора включаться в профессию, значит, уже пора. А девочка-то красивая: стройная, хрупкая, личико симпатичное, чёрные чуть вьющиеся волосы и большие зелёные глаза. Да через год-другой, при таких изначальных данных, она первой красавицей этого островка станет!

«А может, и не станет — додумал Эйджин — Если эта куколка, и правда, девственницей окажется, я её себе в содержанки заберу. Её мамаша точно на это согласится».

Но всё пошло не по плану. Девчонка, не смотря на то, что клиент заплатил её мамаше почти полсотни медяков, начала верещать, чтобы её не трогали, к ней не прикасались, что она, видите ли, не хочет. Да кому, вообще, есть дело, хочет она, или нет? А когда Эйджин повалил её на матрас, пытаясь сдёрнуть с неё лохмотья, называемые одеждой, она кусаться начала и царапаться. Вон, царапину на руке какую оставила! Чем очень разозлила своего первого клиента. Мужчина, не раздумывая, ударил её раз, другой, третий… в воспитательных целях, естественно. А дальше всё, как в тумане… и вот перед ним уже лежит бездыханное тело девчонки.

Эйджин Кейм очень сильно испугался, когда понял, что девчонка мертва! Ведь одно дело просто поучить неразумную девку уму-разуму и совсем другое дело убить… За убийство девчонки с острова Тио его, конечно, не казнят. Но могут и в тюрьме закрыть на много лет! И вход в приличное общество Римерона ему точно будет навсегда закрыт!

Хорошо еще, что мамаша девчонки оказалась очень алчной и жадной до денег особой и согласилась принять от клиента приличную сумму в качестве компенсации за жизнь дочки и в обмен на молчание. Но кто её знает, вдруг пройдёт день-два, и дамочка передумает, да и правда побежит в отделение охраны правопорядка, как и грозилась изначально?

— Госпожа Юни, вы опять меня не слушаете! — вывел девушку из задумчивости строгий голос учителя по этикету — Мы второй день с вами занимаемся, а вы всё в каких-то облаках витаете, совершенно никакого внимания на уроках! — неодобрительно поджал губы и головой покачал.

— Прошу прощения, учитель Шенли — послушно пробормотала Юни — Я вас очень внимательно слушаю. Просто отвлеклась на мгновение.

Учитель на это благосклонно кивнул и вновь углубился в объяснение правил поведения на светских мероприятиях. А Юни снова погрузилась в свои мысли.

На самом деле, предстоящий бал в доме губернатора девушку интересовал мало, потому и навязанного учителя она слушала вполуха. Её волновало другое: две последние ночи ей снова снились сны… Сны, которые разительно отличались от всего того, что она видела раньше. Она больше не видела маньяка-убийцу. Зато в сновидениях Юни появилась девочка. Совсем маленькая, не старше пяти лет. И вроде бы ничего страшного с этой девочкой не происходит: девчушка то неподвижно сидит на стуле, глядя на окно, то мирно спит в своей небольшой кроватке. Но Юни всё равно не оставляло ощущение, что малышка в опасности.

— Вы слышали, что я сказал, госпожа Юни? — учитель снова повысил голос.

Нерадивая ученица ничего не ответила, только взгляд в сторону отвела, делая вид, что внимательно изучает лежащий перед ней учебник.

— Ох, госпожа Юни, вы никогда не сможете стать достойным членом высшего общества этого города, если будете продолжать так невнимательно относиться к занятиям по этикету — уважаемый Шенли Мин подошёл поближе и с наигранным участием посмотрел на девушку — Дорогая госпожа Юни, я понимаю, вам сейчас кажется, что раз теперь у вас есть такой муж, как многоуважаемый господин Джимиан, то и все проблемы в вашей жизни закончились, что всё плохое, что было в вашей жизни раньше, осталось далеко позади… Но поверьте, это далеко не так! Если вы будете вести себя… не так, как того требуют правила приличия, местная знать никогда вас не примет в свой круг. А многоуважаемые дамы будут лишь смеяться над вами у вас за спиной — и холодно добавил — И это, в сою очередь, подтолкнёт вашего мужа к решительным действиям!

— Хотите сказать, что если я не впишусь в местное высшее общество, то муж отправит меня в какое-нибудь загородное поместье без возможности возвращения назад? — с лёгкой усмешкой поинтересовалась Юни, припоминая угрозы свекрови.

— Вот именно! — не распознав сарказма в словах ученицы, подтвердил учитель — Поэтому вам, для начала, очень важно выучить хотя бы элементарные правила. Взять тот же бал у губернатора… Вы знаете, госпожа Юни, что вы можете себе позволить на этом балу, а что нет? Знаете, к примеру, что если при входе в дом вам предложат бокал вина, то это вино вам нужно будет либо выпить до начала банкета, либо отдать наполовину полный бокал кому-то из слуг, но ни в коем случае вам нельзя будет садиться за обеденный стол с этим бокалом?

— Я это знаю — совершенно спокойно ответила Юни.

— Ну хоть какие-то знания уложились в вашей голове после двух дней занятий — облегчённо вздохнул учитель — А как вести себя за столом, вы знаете? Если во время банкета с вами кто-то решит заговорить…

— И это я тоже знаю — перебила девушка, хотя прекрасно знала, что перебивать учителя тоже нельзя — Как только кто-то решит со мной заговорить, я тут же перестаю жевать, взгляд перевожу на говорившего и делаю вид, что очень внимательно его слушаю. Ах, да, при этом мои столовые приборы должны лежать не рядом с тарелкой, а на тарелке, не соприкасаясь друг с другом.

Возникла короткая пауза. А учитель Шенли Мин с задумчивым выражением уставился на ученицу.

— О том, как должны располагаться столовые приборы, я вам не рассказывал — молвил он, нарушая молчание.

— Правда? — Юни изобразила на своём лице удивление — Не говорили? Ну… значит, я прочитала об этом в книге — и кивнула на учебник по этикету.

— Хм… Хорошо — лицо учителя стало ещё более задумчивым — Признаться, я даже рад, что некоторый материал вы смогли изучить самостоятельно. Ещё бы вам научиться применять теоретические знания на практике — отошёл к своему столу, удобно уселся на стул — Что же, продолжим урок. Госпожа Юни, откройте свой учебник на странице двадцать шесть. Раз уж вы всё время отвлекаетесь во время моих объяснений материала, думаю, вам лучше изучать предмет самостоятельно. Поэтому… читайте. И вслух, желательно, с выражением.

Девушка подавила вздох, с тоской глянула на стоящие в углу настольные часы и принялась читать… Иногда она останавливалась, отрывая взгляд от книги, и при этом каждый раз ловила на себе прищуренный и всё такой же задумчивый взгляд учителя.

Неприятный скрежет открывающейся, а затем и закрывающейся двери. Громкие шаги по полу. И, наконец, недовольный и немного визгливый голос матери. Вот что разбудило Джимиана Хонга в очередное недоброе утро. Точнее, уже не совсем утро… судя по расположению солнечных лучей, проникающих в комнату, время уже давно перевалило за полдень.

Но вставать с постели ужасно не хотелось, голова снова раскалывалась, ведь вчера вечером мужчина снова не удержался и велел слугам принести ему очередные пару бутылочек из холодного погреба.

Только госпожа Наяни Хонг страданий любимого сыночка не разделяла. Пройдя по комнате и остановившись у кровати сына, она громко воскликнула:

— Джимиан! Ну сколько можно спать⁈ Я уже даже пообедать успела, а ты всё лежишь!

Сын недовольно приоткрыл глаза и тут же их закрыл.

— Мама, прошу тебя, не кричи так громко — простонал он — Голова болит. Дай мне ещё немного полежать — и на другой бок перевернулся, голову подушкой закрыл.

— У тебя что, снова похмелье? — в голосе матери прозвучали панические нотки, и мужчина вновь тихо застонал, понимая, что больше полежать ему не удастся, ведь госпожа Наяни настроилась на серьёзный разговор, дабы наставить беспутного сына на истинный путь.

— Ну хорошо, мама, я уже встаю, встаю — проворчал Джимиан, пододвигаясь к краю постели.

— Ты от ответа не уходи! — визгливо прикрикнула Наяни Хонг — Ты что, вчера снова выпил? И как много ты выпил?

Мужчина удержался от очередного стона, лишь вздохнул тяжко.

— Да, вчера вечером я решил выпить бутылочку чего-нибудь крепкого — смиренно признал он и тут же двинулся в атаку, обернулся к матери и громко напомнил — Вообще-то, я взрослый человек! Я хозяин этого дома! Так что, неужели я не имею права выпить немного перед сном?

— Но не каждый же день — горестно всхлипнула мать, принимая самый несчастный вид. И Джимиан даже понимал, что таким образом матушка снова пытается им манипулировать, но если на её претензии он мог хоть как-то ответить, то против её несчастного вида и слёз он ничего противопоставить не мог. А госпожа Наяни издала тихий всхлип, будто вот-вот расплачется, уселась в кресло — Сын мой, я не понимаю, что с тобой происходит. Почему ты уже который вечер подряд напиваешься? У тебя же всё хорошо. Ты и наследство получил, и на девушке женился именно на той, которой хотел…

Джимиан не удержался и брезгливо скривился от последней фразы Наяни. Поднялся на ноги, а взгляд его зацепился за валяющиеся на полу возле кровати брюки, которые мужчина тут же натянул на себя.

— Кстати, я только что разговаривала с учителем Шенли — заявила госпожа Наяни Хонг. В голосе её слышалась задумчивость, лёгкое непонимание, но точно не недовольство — И ты знаешь, что сказал учитель?

— Что? — буркнул Джимиан, накидывая рубашку. И с удивлением услышал от матери лёгкий довольный смешок.

— Сынок, почему ты мне сразу не сказал, что прежде чем жениться на своей девице, ты постарался обучить её чтению, письму и элементарным манерам? И что за представление вы тогда устроили в день, когда вы поженились? Или твоя Юни старается соблюдать правила поведения только тогда, когда ты прямо её об этом просишь? Впрочем, это не важно — женщина рукой неопределённо взмахнула — Главное, что твоя девица не настолько безнадёжна, как я думала в начале. И если бы ты сразу сказал мне, что она хоть и не из благополучной семьи, зато хоть с каким-то образованием, я бы быстрее смирилась с твоим браком.

Джимиан Хонг недоверчиво уставился на мать. Ему послышалось, или она, и правда, сказала, что готова смириться с его женитьбой на девице с острова Тио, при условии что та хоть немного обучена грамоте и манерам? Нет, нужно срочно что-то делать, чтобы матушка снова начала видеть в невестке только плохое… Ему ведь ещё развод с этой девицей предстоит! Впрочем, с возникшей проблемой госпожа Наяни справилась сама. Она задумчиво замолчала, потом нахмурилась.

— А ведь твоя Юни снова куда-то ушла — произнесла она осуждающе. А потом в её взгляде, обращённом на сына, проявилось искреннее сочувствие — О Боги, Джимиан, так вот в чём дело? — воскликнула она — Ты поэтому напиваешься каждый вечер?

— И почему же я напиваюсь? — не понял Джимиан. А Наяни на ноги вскочила, к сыночку любимому подошла и крепко его обняла, вгоняя того в состояние ещё большего недоумения.

— Бедный мой, и как ты это терпишь? — женщина снова отстранилась, а лицо её сделалось очень серьёзным — Ну ничего, я сама сделаю всё, чтобы подобное больше никогда не повторялось! — развернулась, к двери направилась.

— Да что такое я терплю? — крикнул вдогонку мужчина.

— Как это что? — госпожа у порога остановилась, обернулась — Бесконечные измены собственной жены, конечно же! Она пропадает непонятно где по полдня, потом возвращается, как будто ничего страшного и не произошло. А ты страдаешь, хоть и пытаешься от меня это скрыть! Оттого и пьёшь! Но ты не волнуйся, сын мой, твоя мама решит твои проблемы с неверной женой! Неверность прощать, конечно же, нельзя, но я сделаю всё от меня зависящее, чтобы твоя Юни пожалела о своём развязном поведении! — в коридор вышла и дверь за собой захлопнула.

Джимиан Хонг остался в своей комнате один.

— Ох, нет, этого ещё не хватало — простонал он. Провёл пятернёй по волосам, придавая им более цивилизованный вид, все пуговицы на рубашке застегнул… И бросился матушку догонять. Никак нельзя было допустить, чтобы госпожа Наяни сделала с Юни что-то плохое.

Признаться, на собственную жёнушку-нахалку Джимиану было почти наплевать. Но ведь теперь она любовница Нолана Лима. И если Глава Центрального Городского управления по защите населения и охране правопорядка прознает о том, что его новую любовницу кто-то обидел, обидчика он точно не пощадит.

«Как, вообще, получилось, что Нолан увлёкся этой нахалкой?» — задавался вопросом Джимиан, но ответа у него не было, а ссориться с давним приятелем не хотелось. А это значит, что нужно срочно пойти и успокоить Наяни Хонг, снова наплести ей что-нибудь…

— Мама, подожди — Джимиан нагнал хозяйку дома только у двери её покоев.

— Что такое, сынок? — озабоченно спросила она и тут же на свою дверь указал — Пойдём, внутри поговорим — а стоило им оказаться наедине, настойчиво спросила — Значит, я права? Юни тебе изменяет и ты абсолютно точно в этом уверен?

— Мама, нет — замотал головой Джимиан Хонг — Юни мне не изменяет! И я в этом уверен.

— Уверен — повторила матушка — А где же она тогда сейчас? Куда ушла?

Недовольно вздохнув, мужчина вновь принялся придумывать алиби для собственной жены.

— Сегодня она собиралась навестить мать и сестёр — сказал он, припоминая рассказы жёнушки о её семье — Она мне об этом говорила, и я ей позволил.

— Ты позволил ей снова отправиться в тот ужасный район?

— Нет, мама, конечно же, нет — продолжал виртуозно выдумывать Джимиан — Они договорились встретиться на набережной, потом до парка прогуляются. Там полно прохожих, и Юни со своими родственниками будут у всех на виду. Как видишь, ничего страшного.

Наяни руки на груди скрестила и надменно хмыкнула, всем своим видом показывая, что рассказам сына она не очень-то и верит. А Джимиан продолжал говорить:

— Мама, я уже в который раз тебя прошу, оставь в покое мою жену. Её поведение это ведь моя головная боль, а не твоя.

Женщина губы поджала и глаза в сторону отвела, но вот её поза чуть изменилась, стала более расслабленной.

— Ладно — неохотно произнесла Наяни Хонг — Я, конечно, не буду лишний раз трогать твою жёнушку — мило улыбнулась собственному сыну и ласково потрепала его по щеке, словно малолетнего ребёнка — Ох, Джимиан, дорогой мой. Я понимаю, что ты просто одурманен этой девушкой. И сейчас, когда у меня нет никаких реальных доказательств, я, конечно же, не буду лишний раз докучать твоей Юни — надменно вскинула голову — Но если я когда-нибудь узнаю, что она, и правда, тебе изменяет, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы избавить тебя от неё.

И это прозвучало, как реальная угроза.

Домой этим вечером Нолан вернулся поздно, на улице уже стемнеть успело. Прошёл в свой кабинет, куда слуги принесли ему поздний ужин, развернул газету, бездумно вчитываясь в какую-то статью, посвящённую приёму у губернатора, который должен состояться в ближайшие дни, и наконец, хоть немного расслабляясь после трудного дня.

Признаться, за все прошедшие дни у Нолана Лима совершенно не было времени заниматься поисками маньяка-душегуба. У главы центрального городского управления по защите населения и охране правопорядка и других дел было навалом. Вот, например, выяснилось, что начальник одного из районных отделений время от времени и за некоторую плату закрывал дела об ограблениях и даже убийствах. Начальника, конечно же, отстранили от дел и поместили под стражу, на его место другого человека назначили. Но времени на это ушло очень много… А от поисков и допросов, которые вели следователи Ильсон Монг и Миджин Кьён какого-то особого проку не было. Эти двое приходили отчитываться о своей работе через день, но ничего нового и важного рассказать так и не могли. Зато Миджин Кьён с каждым днём казался Нолану всё загадочнее и подозрительнее.

«Нужно будет повторно объехать деревни, поговорить с селянами — говорил себе мужчина — Эх, ещё бы время на это найти. И на остров Тио можно ещё раз наведаться. Попрошу Юни со мной поехать, ведь она там многих знает. Наверняка, вспомнит ещё какого-нибудь случайного свидетеля».

С того дня, как они вместе побывали на острове и с рыбаком-свидетелем поговорили, Нолан Юни больше не видел. Но не проходило и дня, чтобы мужчина о ней не вспоминал. И если поначалу он надеялся, что это так, временное наваждение, которое скоро пройдёт, то сейчас, по прошествии нескольких дней, он вынужден был признаться себе, что зеленоглазая красотка его всерьёз зацепила.

«А ещё она замужем — безжалостно напомнил себе мужчина — И не важно, что их с Джимианом брак лишь фикция. Юни очень умна и необычайно красива, а потому, кто знает, возможно её муж в какой-то момент разглядит, какая невероятная девушка досталась ему в жёны, и решит-таки превратить их фиктивный брак в настоящий. И не посмотрит на то, что я когда-то рассказал ему о своих видах на Юни».

Он сказал Джимиану Хонгу, что хочет видеть его жену своей содержанкой. Нолан до сих пор чувствовал лёгкое чувство вины за те слова. Вины перед Джимианом. И вины перед самой Юни, хотя девушка ни капли не обиделась и так легко отмахнулась, словно ничего ужасающего он и не сказал.

«А я ведь, и правда, был бы просто счастлив, если однажды, пусть не сейчас, а после развода с Джимианом, Юни на самом деле согласится стать моей содержанкой — подумал Нолан и тут же себя одёрнул — Если согласится… Ну не похожа она на содержанку, совсем не похожа! Не то у неё поведение. Не знаю и, наверное, не хочу знать, какие именно отношения связывают Юни с её аптекарем. Но если когда-то давно она и была готова жить на попечении мужчины, то сейчас она вряд ли согласится на что-то подобное».

Предложить ей законный брак? Нет… заглядывать настолько далеко мужчина был ещё не готов.

В дверь тихо постучали, и Нолан оторвался от газеты, в сторону её отложил.

— Войдите — произнёс он громко. И в кабинете хозяина появилась домоправительница.

— Господин Нолан — коротко поклонилась она — К вам гость пожаловал. Просит принять.

— Гость? — удивился глава управления, который точно никого не ждал в столь позднее время — Он назвал своё имя? Или причину, по которой он пришёл?

— Причину визита не назвал — ответила домоправительница — Но назвал имя. Некто господин Рэй Льямо. Он заявил, что знает вас лично…

— Рэй? — перебил Нолан — Рэй здесь, в Римероне? Так проводите его скорее ко мне… хотя нет — на ноги поднялся — Я сам к нему выйду. Если что, мы будем в малой гостиной, принесите нам туда какую-нибудь закуску — и выскочил из комнаты, направляясь на встречу с человеком, которого видел в последний раз ещё в свою бытность в столице. И который когда-то спас ему жизнь.

А Рэй Льямо совсем не изменился. Мужчина уже в годах, с заметной залысиной, чуть полноватый, но одет всегда с иголочки, а глаза хитрющие-хитрющие. В столице этот человек работал в Управлении здравоохранения, в государственном ведомстве, что контролировало деятельность лечебниц, частных лекарей, а также всех аптек и небольших торговых лавок с лечебными травами в стране. Господин Рэй занимал должность ни много ни мало, а первого заместителя главы Управления здравоохранения. И следовательно, по какой бы причине этот человек не приехал в Римерон, причина эта очень и очень важная.

— Рад видеть тебя, Нолан — поприветствовал гость хозяина дома — Сколько мы с тобой не виделись? Месяца три?

— Да, где-то так — подумав, кивнул Нолан Лим, после чего предложил гостю последовать за ним в гостиную, где слугами уже был разожжён камин, а на столе были расставлены закуски и напитки. Между давними знакомыми завязался лёгкий непринуждённый разговор на отвлечённые темы. И сообщить о главной цели своего внепланового визита Рэй Льямо решился лишь через час.

— Ты уж извини, что так поздно к тебе пожаловал — первое, что он произнёс — Днём столько дел было.

— Не думай об этом, Рэй — ответил ему Нолан — Уж тебя-то я точно рад видеть всегда и в любое время. Тем более, что я и сам домой вернулся буквально за несколько минут до твоего прихода. Новая должность, знаешь ли, не даёт возможности расслабляться и сидеть дома.

— Ну да, я и забыл, что с недавних пор именно ты занимаешь пост главы Центрального городского управления.

— Так уж и забыл? — не удержался Нолан от лёгкого сарказма — Я слишком давно тебя знаю, Рэй. И уверен, что если бы я не занимал эту должность, ты бы ко мне и не заглянул. Да я бы даже и не узнал, что ты в Римероне!

— Ну, не преувеличивай — откинувшись на стул, возразил гость — Хотя… кое в чём ты прав. Я, действительно, пришёл к тебе не столько как к давнему приятелю, а как к человеку, который может раздобыть любую информацию о ком угодно.

— Хм… любопытно — задумчиво протянул Нолан, тоже откидываясь на спинку стула, и тихо попросил — Рассказывай.

— Да что тут рассказывать? — гость слегка поморщился — Ты помнишь, как мы с тобой познакомились?

Настала очередь Нолана морщиться.

— Ты же знаешь, я плохо помню то время. После ранения я был не в том состоянии, чтобы запоминать, что и кто меня окружает. Но я знаю, что тогда именно ты поставил меня на ноги. И за то, что ты буквально вернул меня к жизни, я буду благодарен тебе до конца моих дней. Так что конкретно и про кого я должен разузнать, Рэй?

А гость чуть укоризненно головой покачал.

— Зря ты так идеализируешь мои поступки, Нолан. Да, пять лет назад я отправился на войну и помогал военным лекарям лечить раненных, среди которых оказался и ты. Но с моей стороны это не было актом благородства — Рэй Льямо протянул руку к своему бокалу, сделал небольшой глоток крепкого напитка — Ты, наверняка, знаешь, что некоторые аптекари иногда присылают нам собственноручно созданные новые лекарства, чтобы мы проверили их эффективность и дали им официальное разрешение на торговлю новым лекарством. Вот и тогда у нас появилось пять новых образцов от разных аптекарей с разных концов страны. И на войну я отправился лишь с одной целью… проверить действенность новых препаратов на раненных. Ведь для многих из них смерть всё равно была уже неизбежна, а так они хоть послужили развитию лекарского дела. И то, что именно тебе я дал препарат, действительно, способный побеждать лихорадку, всего лишь случайность.

— Я знаю, что ты вылечил меня каким-то экспериментальным лекарством — спокойно кивнул Нолан Лим и сделал глоток из своего бокала — И знаю, что у тебя никогда не было цели спасти именно меня — бокал отставил в сторону и сцепил пальцы в замок — Я так понимаю, это лекарство имеет какое-то отношение к человеку, о котором я должен раздобыть информацию?

— Ты всегда отличался особой проницательностью — не сдержал улыбки Рэй Льямо — Не зря ты столько времени проработал главным следователем в Управлении столицы — улыбка сползла с его лица, уступая место выражению крайней задумчивости — И да, я хочу попросить тебя разузнать… об одной особе.

— Одной особе? Так ты просишь меня разузнать всё, что можно, о женщине? Это что-то новенькое.

— Это даже не женщина, а ещё совсем девчонка, на вид ей не больше семнадцати или восемнадцати.

— И какое же отношение может иметь столь юная особа к твоему лекарству, которое способно справиться с любой лихорадкой?

— Вот и я хотел бы это узнать — проворчал гость и отвёл взгляд в сторону горящего камина — Аптекаря, который создал то невероятное лекарство, звали Вейж, господин Вейж Анто. Здесь, в Римероне, ему принадлежали несколько аптек. Разумеется, в самих аптеках редкое лекарство не продавалось. Господин Вейж изготавливал его исключительно под заказ моего Управления, а управление распределяло его между центральными лечебницами страны. Но несколько дней назад господина Вейжа не стало, он умер.

— Его убили? — встрепенулся Нолан.

— Нет — последовал уверенный ответ — Господин Вейж был уже очень стар, к тому же в последние месяцы жизни он сильно болел. И его смерть не стала неожиданностью даже для меня.

— Вот как? — с сомнением уточнил бывший столичный следователь — Я уж было подумал, что твоя юная особа может иметь какое-то отношение к убийству аптекаря.

— Нет, дело не в этом — сообщил Рэй и принялся рассказывать — Когда несколько дней назад в Столицу пришло печальное известие о смерти производителя нашего лучшего лекарства, я решил отправиться в Римерон лично. Ведь незадолго до смерти господин Вейж приступил к выполнению очередного заказа — немного помедлил — У господина Вейжа есть сын, который и унаследовал все аптеки после смерти отца. И я, естественно, решил, что отныне именно сын господина Вейжа будет поставлять нам лекарство. Ведь всегда так и бывает, отец передаёт секретный рецепт своему сыну, тот своему сыну и так далее — хмыкнул и небрежно плечами пожал — А этот идиот… кхм… то есть я хотел сказать господин Илан, он понятия не имел ни о заказе от моего Управления, ни о том, что часть заказа уже должна быть выполнена. Рецепт лекарства, как оказалось, ему тоже был неизвестен. Я поначалу решил, что он просто цену набивает, что он так поторговаться решил, даже припугнул его немного огромными штрафами, если тот мне немедленно лекарства не выдаст. Но нет, как оказалось, господин Илан, действительно, не знал, что его отец изготавливает нам что-то под заказ.

— Значит, ваш аптекарь унёс рецепт лекарства с собой в могилу? Но это же ужасно! — и это, действительно, было ужасно. Ведь это именно благодаря таинственному препарату неизвестного аптекаря столько жизней в последний год войны спасти удалось… а если рецепт утерян?

— Да не унёс — успокоил Рэй и продолжил свой рассказ — Господин Илан поведал, что да, все аптеки отца достались именно ему, но вот свой городской дом господин Вейж переписал на совершенно другого человека… на свою юную помощницу, которая вот уже несколько лет проживает в этом самом доме. Кстати, впервые я увидел эту девчонку года четыре назад, может, чуть больше, как раз когда приехал сделать первый заказ на лекарство. Я тогда сразу и не понял, что это девчонка. Думал, паренёк лет эдак двенадцати-тринадцати — и пояснил — Одета она была непривычно. Не платье, а простые брюки с рубашкой, как у мальчика, а волосы под какую-то шапку непонятную собраны. И эта девчонка, помнится, очень шустро носилась по домашней лаборатории господина Вейжа и точно знала, где какая склянка стоит. Ещё читать и писать ещё тогда умела довольно сносно. В общем, аптекарь Вейж нарадоваться не мог на свою помощницу. Я поначалу подумал, что это родственница какая-нибудь, но аптекарь признался, что подобрал её с улицы — на лице гостя проступило лёгкое недоумение, словно он до сих пор удивлялся тому факту, что девочка, умеющая читать и писать, каким-то образом на улице оказалась — И сегодня после разговора с господином Иланом я отправился в бывший дом аптекаря Вейжа. И встретился там с его помощницей — на этом месте Рэй невольно улыбнулся — А ведь какая красавица из той девчонки выросла! Высокая, стройная, в общем, фигурка, что надо. Чёрные волосы вьются, глазищи зелёные на половину лица, а губки… Эх, скинуть бы мне хотя бы лет двадцать — снова выпрямился на стуле, возвращая себе серьёзность — Я был уверен, что девчонка ничего про лекарства не знает и мне не скажет. А она деловито так уточнила, кто я, по какому поводу пришёл, после чего сунула мне в руки коробку с первой партией выполненного заказа. Да ещё заявила, что если я хочу, чтобы и остальная часть заказа была выполнена, то я должен выплатить ей все деньги за заказ прямо сейчас, а не после выполнения работы.

— И ты заплатил? — глухо уточнил Нолан.

— Пока нет — качнул головой гость — Если бы сын господина Вейжа заказом занимался и денег бы заранее потребовал, я бы, конечно, заплатил, а тут какая-то непонятная девчонка… Да, возможно, она бывшая помощница аптекаря, но всё равно у меня есть некоторые сомнения относительно того, выполнит она заказ, или же не выполнит, а только деньги присвоит. Девка всё-таки, что с неё возьмёшь… И вообще, она ли будет лекарство готовить? Возможно, господин Вейж всё же проявил некое благоразумие и доверил секретный рецепт пусть не сыну, а какому-нибудь другому человеку, мужчине. А девчонка лишь посредник. В общем… именно это я и хочу узнать: можно ли доверять этой девчонке? Потому и прошу тебя разузнать о ней… побольше.

Нолан Лим в ответ на это лишь тяжко вздохнул и изобразил короткий кивок, тем самым давая понять, что про «особу» он, непременно, что-нибудь разузнает.

— Вот — Рэй Льямо залез в карман своего камзола и вытащил небольшой листок, с нацарапанными на нём буквами и цифрами — Это адрес дома, который раньше принадлежал аптекарю Вейжу. Для тебя ведь не составит труда узнать, живёт там девчонка одна или с кем-то, куда она ходит, с кем общается — чуть поморщился — Жаль, никак не могу запомнить её имя.

Проводив гостя, Нолан Лим снова вернулся в малую гостиную, опустился в прежнее кресло и сделал глоток крепкого напитка.

— Юни — произнёс он вслух — Имя этой девчонки — Юни.

Поначалу, когда Рэй только начал рассказывать про местного аптекаря, Нолан и не сообразил, что он про того-самого аптекаря рассказывает. Даже когда Рэй имя его, господина Вейжа, назвал, и то сразу не понял. А вот когда гость упомянул юную помощницу аптекаря, которую тот подобрал с улицы, но, не смотря на это, она сносно умела читать и писать, когда Рэй внешность её описал… только тогда Нолан сообразил, что речь идёт про зеленоглазку Юни!

«Значит, по официальным данным, для своего аптекаря Юни была не любовницей, а помощницей — первое, что подумал Нолан, вспоминая и анализируя рассказ Рэя Льямо. Мысль показалось мужчине ну очень приятной — Да ещё и дом от него в наследство получила — улыбнулся едва заметно — Хм… может быть, теперь, имея собственное жильё, она сама начнёт Джимиана с разводом торопить? А что, со дня свадьбы времени прошло уже достаточно, пора и о разводе начинать задумываться — и едва заметно нахмурился — И неужели Юни, и правда, рецепт того лекарства знает и умеет его готовить? Да, в этом случае ей ни то что любовник-покровитель, ей и официальный муж совсем не нужен!» — а вот последняя мысль мужчине совсем не понравилась, он чуть поморщился и сделал очередной глоток из своего бокала.

Юни стояла посреди просторного кабинета, который с некоторых пор был именно её кабинетом, и внимательно на своего неожиданного гостя посматривала. Ей до сих пор не верилось, что Нолан Лим сейчас здесь, в её доме. Признания о том, как же глава городского управления по охране правопорядка оказался в этом доме, и о том, что отныне именно Юни знает заветный рецепт, были уже позади.

— Я скажу Рэю, что он может не опасаться и смело заказывать у тебя лекарство — пообещал Нолан, повертев в руках формулы с неизвестными ему символами, на что Юни, не зная, что ещё сказать, ответила лишь коротким «спасибо».

Что же она почувствовала, когда увидела светловолосого на пороге кабинета? Удивилась, конечно же… а ещё обрадовалась. Да-да, именно обрадовалась. Увидев Нолана сегодня, Юни вдруг поняла, что за прошедшие дни она очень по нему соскучилась. Хотя, погружённая в свои собственные переживания из-за смерти господина Вейжа, она и не замечала этого. И вот теперь Нолан Лим стоит рядом, смотрит пристально, а ещё чуть улыбается. Словно он тоже очень рад её видеть. Или ей это только кажется?

«Этот мужчина не для тебя! — строго одёрнула себя девушка, когда её мысли поползли в каком-то странном направлении — Мне не должно быть никакого дела до того, рад этот человек меня видеть или нет! Он, как и Джимиан, наверняка, хочет жениться на девице своего круга. Круга, к которому я не принадлежу… Как глава очень крупного государственного ведомства он, конечно, заслуживает безусловного уважения, даже восхищения, но вот привязываться к нему душевно не хотелось бы… Ведь, наверняка, число его поклонниц из высшего общества исчисляется десятками, если ни сотнями. А у меня и без этого красавчика всё хорошо! Скоро развод получу, деньги за очередной заказ появятся. Заживу!»

Пока хозяйка напоминала себе важные истины, её гость ещё раз обвёл кабинет задумчивым взглядом.

— Ты ещё более загадочная особа, чем я думал изначально — вдруг произнёс он.

— Да нет во мне ничего загадочного — поспешно ответила Юни.

Губ мужчины коснулась очередная полуулыбка.

— Ну не скажи — возразил он — Я помню тот день, когда встретил тебя впервые. Ты ведь, наверное, даже не осознаешь, насколько ты от остальных девиц с острова Тио отличаешься… даже когда одета почти как они.

— Серьёзно? — искренне удивилась девушка. Она была совершенно уверена, что внешне ничем не отличается от остальных — А я всегда была уверена, что с маскировкой я справляюсь на отлично.

— Дело не в твоей внешности — пояснил гость — Ты ведёшь себя совсем иначе, не как типичные жители острова Тио и других бедных районов. Ты слишком… опрятная, никаких лишних складок на одежде, оторванных пуговиц и тому подобного. Ты не переносишь грязь, каждую лужу по краю обходишь, у тебя всегда очень читая обувь. Жесты всегда плавные, не резкие. У тебя и говор немного другой, ты не глотаешь слоги, слова очень чётко проговариваешь.

На это Юни не нашлась, что ответить. Вот что значит Глава управления по охране правопорядка. Вроде мелочи, а его взгляд мигом за эти мелочи зацепился.

— Я изначально предполагал, что ты родилась в семье какого-нибудь клерка или мелкого торговца. В общем, в семье небогатой, но вполне благопристойной — признался Нолан — Я думал, что, возможно, в какой-то момент в твоей семье произошло какое-то несчастье, отчего твоя семья и оказалась на острове Тио — светловолосый пожал плечами — Но потом оказалось, что ты родилась на острове. А твоя мать, с которой мне довелось встретиться… Я до сих пор удивляюсь, как у неё могла родиться такая дочь, как ты. Теперь же выясняется, что ты не просто к своим восемнадцати годам с острова вырвалась, ты, оказывается, несколько лет была помощницей при очень талантливом аптекаре, заказы которого перешли к тебе.

— Ну пока ещё не перешли — повела плечом девушка.

— Но скоро перейдут — уверенно кивнул Нолан Лим — Рэй моим словам доверяет. И обязательно вернётся к тебе. С очередным заказом… и с деньгами.

— Было бы неплохо — вздохнула Юни и улыбнулась своему гостю — Ещё раз спасибо. За то, что помогаешь. У моих сестёр всего один год обучения оплачен, и деньги мне точно не помешают.

Гость согласно головой покивал и вдруг задал очередной вопрос, не имеющий ничего общего с предыдущей темой разговора.

— Кто научил тебя читать и писать?

Юни на миг замерла, напряглась, но тут же постаралась принять спокойно-беззаботный вид.

— Как это кто? — пожала плечиками — Господин Вейж, конечно же.

Но светловолосому такой ответ не понравился. Он головой покачал и на хозяйку дома посмотрел укоризненно.

— Обманываешь — произнёс он — Ну да ладно… Возможно когда-нибудь…

— Да не обманываю я! — девушка постаралась придать своему голосу побольше убедительности — И вообще, ты ведь пришёл не для того, чтобы выпытывать у меня подробную биографию моей жизни? Про лекарство для господина Рэя ты уже узнал. Что ты ещё хотел? До острова Тио дойти? — и показательно-сокрушённо вздохнула — Боюсь, в ближайшие дни совсем не получится. Дел невпроворот. Этим домом и заказом заниматься надо, мои «многоуважаемые» свекровь с золовкой наняли мне учителя по этикету, чтобы на приёме у губернатора их не опозорила своим «ужасным» поведением. А там уже и о разводе думать нужно будет.

И если изначально на слова Юни гость лишь задумчиво хмурился, то после упоминания о разводе заметно оживился.

— Вы с Джимианом уже обсудили, когда о разводе объявите? — поспешно уточнил Нолан. И Юни, глядя на него, прищурилась в ответ. Ей показалось, или мужчина, и правда, как-то уж слишком переживает из-за её предстоящего развода? Из-за своего друга, что-ли, беспокоится? Боится, что она может что-то лишнее при разводе «оттяпать»?

— Не обсудили — помолчав, ответила девушка — Но Джимиан как-то упоминал, что о разводе можно будет открыто объявить после приёма у губернатора. А приём совсем скоро, несколько дней осталось — и не сдержала ехидной усмешки — Да ты не волнуйся за своего друга. Я сделаю всё, как обещала. Согласие на развод дам без проблем. И в том, что я изменяла ему ни раз, признаюсь.

— Вообще-то, я совсем не переживаю за Джимиана — произнёс Нолан — Он сам создал себе проблему, вот пусть сам её и решает. И если после развода он что-то потеряет, то виноват будет сам.

Юни сделала ещё шажочек к стоящему перед ней мужчине, пристально ему в лицо заглянула.

— Джимиан посвятил тебя в тайну своей внезапной женитьбы, ты вместе с ним отправился на остров Тио, чтобы компанию составить, а заодно и каким советом при выборе «жены» помочь, потом и свидетелем на нашей с ним свадьбе выступил. И в день, когда мы только познакомились… — призналась девушка — Я думала, что вы с Джимианом лучшие друзья. Но ведь это совсем не так, верно?

Нолан неопределённо плечами пожал, взгляд отвёл в сторону. Но на вопрос всё же ответил.

— Когда-то давно, ещё в детстве, мы с Джимианом очень дружили… А потом мы повзрослели, и как-то так случилось, что наши пути довольно быстро разошлись. У каждого началась своя взрослая жизнь. Я скоро женился, а Джимиан так и продолжил вести жизнь беззаботного и не обременённого какой бы то ни было ответственностью богатого холостяка.

На этот раз девушке пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Известие о том, что глава Управления человек женатый, неприятно удивило.

«Женился! — застучало у неё в голове — Так он, оказывается, женат⁈»

Впрочем, Юни очень быстро напомнила себе, что с этим конкретным мужчиной у неё ничего нет и быть не может, взять себя в руки постаралась и на лицо холодно-безразличную улыбку нацепила. В конце-концов, Нолан Лим ничего ей не обещал, ничего плохого по отношению к ней не совершил. И вообще, он ничего ей не должен. А то, что её уважение и симпатия по отношению к этому конкретному мужчине начали приобретать какую-то странную форму, это только её проблема.

И вообще, нет ничего удивительного, что её к Нолану потянуло. Она ведь совсем недавно очень близкого человека потеряла и теперь осталась совсем одна в этом враждебном мире. Вот её и тянет к тому, кто может поддержать, защитить.

«Так, стоп! Это что же получается, Нолан заявил Джимиану, что планирует определить меня на должность своей любовницы-содержанки, имея при этом ещё и жену⁈ — задалась Юни новым вопросом — Нет, понятно, что в высшем свете иметь и жену, и любовницу, это практически норма. Вон, Джимиан даже не скрывает, что у него постоянная подружка имеется. Но я-то была уверена, что Нолан Лим точно не станет своей жене изменять, ну не такой он человек. Или же он про содержанку исключительно для Джимиана придумал? А на самом деле никогда бы так не поступил? Хотелось бы на это надеяться».

— Когда я сначала ушёл на войну, а после решил остаться на какое-то время в столице… — продолжил светловолосый свой рассказ, не подозревая о том, какие мысли роятся в головке его собеседницы — Мы с Джимианом и вовсе общение на несколько лет прекратили — хмыкнул насмешливо — А буквально за день до нашего с тобой знакомства он сам ко мне домой заявился, поведал о своём «гениальном» плане по женитьбе на «неподходящей» девушке и попросил, чтобы я повлиял на своего дядю, который как раз должность судьи занимает и может помочь с вашим предстоящим разводом.

— И ты по старой дружбе согласился ему помочь — покивала Юни. Но гость отрицательно головой покачал.

— Поначалу я отказался — мужчина выразительно поморщился — Жениться только ради того, чтобы наследство получить… подобное я не одобряю. А потом ещё и развод. Но Джимиан вдруг упомянул, что невесту он собирается искать на острове Тио, вот я и решил ему немного подыграть — на вопросительный взгляд девушки пояснил — Как раз незадолго до визита Джимиана я и узнал об убийствах, что происходят на острове. Сначала сам в район синих огней наведывался, пытался местных расспрашивать, но со мной, конечно же, никто не пожелал быть откровенным, а одинокие девицы и вовсе от меня шарахались. Я и решил направиться на остров вместе с Джимианом, чтобы помочь ему немного в его поисках «неподходящей» жены, а заодно найти там кого-то, кто хоть что-то может знать об убийствах… и встретил тебя. Как я уже говорил, ты очень сильно отличаешься от остальных девиц острова, этим ты и привлекла моё внимание.

— Так Джимиан выбрал меня потому, что это ты ему на меня указал? — поразилась Юни.

— Я не заставлял Джимиана жениться именно на тебе — тут же заявил Нолан — Но дал ему понять, что ты куда лучше подойдёшь на роль его временной жены.

— Честно сказать, даже не знаю, благодарить тебя за это, или ругать — вздохнув, призналась девушка.

— Ругать? Неужели твоя жизнь с Джимианом настолько невыносима? — в голосе мужчины Юни расслышала удивление и, возможно, надежду? И на что же Нолан надеется? На то, что с Джимианом ей хорошо? Или, наоборот, на то, что плохо?

— Я бы не назвала свою жизнь с Джимианом невыносимой — уклончиво ответила Юни — Да, есть вещи, которые мне совсем не нравятся, но это всё терпимо. Ведь пройдёт совсем немного времени, и я перестану быть женой чужого мне человека — а потом не смогла не добавить — И с его семейством общаться мне более не придётся.

О своих не самых лучших отношениях с госпожой Наяни девушка предпочла умолчать.

— Мне остаётся только пожелать тебе терпения — чуть улыбнулся Нолан.

— Да, терпение мне не помешает — согласилась Юни, а потом скрестила руки на груди и задумчиво добавила — Знаешь, в последние дни мне всё кажется, что у Джимиана что-то случилось. Он как-то странно себя ведёт.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял гость.

— Поначалу он завёл странную привычку напиваться перед сном. Сейчас он уже не пьёт, но выглядит каким-то… очень задумчивым, хмурится постоянно, а если его о чём-то спросить, то он по несколько раз переспрашивает вопрос, словно мыслями находится где-то далеко-далеко. Пару дней дома не ночевал. Правда, сейчас он снова ночует дома, но просыпается очень рано и уходит очень рано, даже раньше меня. Куда уходит, толком не говорит.

— Мда… для Джимиана подобное поведение, и правда, кажется странным — подумав, согласился Нолан Лим — Говоришь, выглядит задумчивым? Сколько я его помню, отродясь он задумчивым не был. Наоборот, всегда весёлый и беззаботный.

— Может, случилось у него что?

— А что у него могло случится? — гость лишь безразлично плечами пожал — Если бы у него с деньгами или с наследством проблемы возникли, ты бы об этом уже знала. И, насколько известно мне, у всех его близких родственников и знакомых тоже всё в порядке. Может быть, он просто решил повзрослеть? Или, хотя бы для разнообразия, решил заняться каким-то важным делом?

— Хотелось бы на это надеяться — кивнула Юни.

— Ну вот видишь, ты совершенно зря переживала за своего брата. Его жена ведёт себя вполне прилично. Судя по всему, тот учитель по этикету, которого ты для неё отыскала, своё дело знает — успокаивал свою любимую жену Шиан Мун.

Джанди на эти слова тяжко вздохнула, потом задумчиво сдвинула бровки.

— Да, наверное, ты прав, дорогой. Должна признать, что Юни неплохо держится. Её внешний вид и манеры, которые она сегодня демонстрирует, безукоризненны. Слухи о том, что мой братец Джимиан взял в жёны девицу из бедной семьи, уже давно по Римерону гуляют. И на сегодняшнем приёме все просто мечтали с этой самой женой познакомиться… — едва заметно плечиками передёрнула — Только ради того, чтобы над нашим Джимианом посмеяться. Но все, кто успел лично с Юни пообщаться, смеяться над моим братом и не думают.

— Ко мне подходил господин Беймс, глава гильдии речной торговли Римерона — вмешалась в разговор госпожа Наяни Хонг — Представляете, он сказал мне, что как никто понимает поступок Джимиана. Ведь если бы когда-то давно, когда он был ещё молод и находился в процессе поиска подходящей жены, на его пути появилась такая же девушка, как наша Юни, он бы тоже женился на ней, не раздумывая. И на отсутствие денег и хорошего происхождения не посмотрел бы.

Госпожа Наяни и её дочь Джанди вместе с мужем стояли почти в самом центре большого зала в доме губернатора, почти неотрывно поглядывая на Джимиана Хонга и его жену. Приём был в самом разгаре, большинство гостей уже прибыли, совсем скоро присутствующих должны были позвать на торжественный банкет. А пока все здоровались, общались. Мужчины, в основном, дела обсуждали, а вот женщины больше сплетничали. И одной из главных героинь сегодняшних сплетен была именно Юни Хонг. Представительницы высшего общества Римерона уже успели обсудить наряд никому неизвестной и непонятно откуда взявшейся жены Джимиана Хонга, новое платье небесно-голубого цвета с воздушной длинной юбкой и открытой спиной, обсудили украшающие её драгоценности, её причёску, её поведение и манеры. Незамужние дамочки помоложе и женщины средних лет, у которых имелись дочери или другие родственницы на выданье, конечно же, ничего хорошего про юную жену господина Джимиана сказать не могли. А вот те из женщин, что сами давно и прочно были замужем и дочерей своих успели удачно пристроить, отмечали, что для представительницы низкого сословия Юни Хонг ведёт себя очень сдержанно, даже немного скромно, при этом уверенно, спокойно и невозмутимо, слова говорит правильные, будто с рождения к высшему обществу принадлежала, а не вошла в него случайно, умудрившись женить на себе молодого богатого господина.

— Матушка, мне не послышалось? Ты сказала «наша Юни»? — с лёгкой долей насмешки переспросила Джанди Мун — Значит ли это, что ты смирилась с женитьбой Джимиана на такой… кхм… неподходящей невесте?

На лице госпожи Наяни Хонг проступило довольно редко появляющееся на нём выражение смущения. Но женщина быстро взяла себя в руки, плечи распрямила.

— Поначалу я думала, что она никогда вести себя по-человечески не научится — со вздохом признала матушка — Да и её постоянные одиночные отлучки из дома… Я была абсолютно уверена, что она не хранит верность нашему дорогому Джимиану! — после этой эмоциональной фразочки она воровато по сторонам оглянулась: как бы кто не подслушал и не разнёс весть по всему залу. Но, судя по всему, окружающие были увлечены другими, более интересными разговорами — Но её учитель уверенно заявил, что Юни прекрасно знает все основные правила этикета и на практике их применять умеет. Что мы, собственно, сейчас и видим. И из дома одна она больше не убегает. Все последние дни они уходили утром вдвоём с Джимианом и вечером вместе возвращались — госпожа Наяни бросила очередной взгляд на невестку, что стояла у самого входа в зал в компании своего мужа, улыбнулась самодовольно — И кроме того… — добавила она, явно гордясь самой собой — Я довольно-таки быстро смогла поставить её на место. Если первое время Юни меня почти не слушала, вела себя непонятно как, спорить со мной пыталась, ещё и учиться отказывалась. То теперь она делает всё, как я ей скажу, даже слова против не говорит! Вся из себя вежливая и кроткая невестка. Поняла, наконец, кто главная хозяйка в доме.

— Я никогда в вас не сомневался, госпожа Наяни — вставил Шиан Мун. При этом ни жена, ни тёща сарказма в его словах не заметили.

Первая часть официального мероприятия закончилась выходом к гостям хозяина вчера и этого большого дома. Губернатор Хеджим Морейм, главный человек в Римероне и его окрестностях, произнёс длинную объёмную речь, в которой красиво и высокопарно излагал, как же он рад видеть всех присутствующих, как он рад, что абсолютно все, кто получил приглашения, почтили его своим присутствием. После чего пригласил гостей за накрытый стол.

Надо признать, что блюда, подаваемые на приёме в доме губернатора, были выше всяких похвал. Нежное мясо и птица с хрустящей поджаристой корочкой в специях и с гарнирами на любой вкус, рыба трёх сортов, нарезка фруктовая и овощная, десерты. Вот только у Юни кусок в горло не лез. Во-первых, девушку очень сильно напрягала окружающая обстановка и необходимость постоянно держать себя в руках, каждый свой жест и каждое слово обдумывать. А во-вторых… Маили Кьято, та самая, что должна стать следующей жертвой маньяка, сидела за столом почти напротив Юни. Девушка в розовом была весела и беззаботна, улыбалась всем вокруг, разговаривала легко и непринуждённо. И явно не задумывалась о том, что за ней уже наблюдает безликий.

К счастью, Нолан Лим тоже обнаружился в обеденном зале. Глава Центрального городского Управления по защите населения и охране правопорядка, как один из самых важных и влиятельных гостей, сидел в непосредственной близости от самого губернатора, их разделяла лишь пара человек. Нолан сначала внимательно выслушивал мужчину лет сорока пяти с уже начинающими седеть волосами, что сидел справа от него, затем что-то тихо ему ответил. Выглядел сосредоточенным, словно какое-то важное дело обсуждает. Вот в разговор светловолосого и его собеседника вступил ещё один человек. Мужчина, ещё довольно молодой, не старше тридцати, статный, подтянутый, широкоплечий, одет дорого, тёмно-каштановые коротко остриженные волосы, глаза… самые обычные, серые. Но, приглядевшись к лицу незнакомца, Юни невольно вздрогнула, словно почувствовала в нём неведомую опасность.

— Ты хоть понимаешь, что твоё поведение на приёме кроме ка недопустимым я назвать никак не могу⁈ — выговаривала следующим утром Наяни Хонг, недовольно поглядывая на свою невестку — Уединиться с мужчиной, который не является твоим родственником! Да это верх неприличия!

— Но мы с господином Ноланом нигде не уединялись, только отошли в сторонку на пару шагов — оправдывалась Юни, наигранно-испуганно ресничками хлопала, а сама мечтала лишь о том, чтобы этот разговор с придирками и нравоучениями, наконец, закончился, и она могла бы сбежать из дома мужа хотя бы до вечера.

— Не смей меня перебивать! — повысила голос свекровь, потом недовольно проворчала — У всех невестки, как невестки, а у меня… У тебя же нет никакого чувства благодарности по отношению к матери своего мужа! Или ты уже забыла, сколько добра я для тебя сделала⁈ Я позволила своему единственному сыну взять тебя в жёны! Позволила ему оставить тебя в городском доме, вместо того, чтобы отправить в какое-нибудь дальнее поместье. Я оплатила тебе учителя по этикету, которого разыскала для тебя моя дочь. Терпела твою безграмотность и необразованность, все твои глупые выходки! А уж сколько нарядов накупил для тебя мой сын!

Юни с трудом сдержала усмешку и поспешно согласилась:

— Да, вы правы, госпожа, совершенно правы — о том, что все её «новые» наряды Джимиан не купил, а позаимствовал у своей бывшей любовницы, она благоразумно умолчала. Да и носила она все эти «новые» наряды лишь в доме мужа, а за его пределами предпочитала переодеваться в своё — Я уже успела позабыть, от какой ужасной судьбы вы меня спасли — произнесла девушка, надеясь, что сарказма в её голосе свекровь не заметит — Впредь я буду стараться вести себя безупречно.

— То-то же — хмыкнула госпожа Наяни и самодовольно улыбнулась, добавила снисходительно — Впрочем… ладно. Твоя вчерашняя оплошность была не такой уж и ужасной. Всё же с господином Ноланом вы разговаривали на виду у всех и даже не танцевали. Скажи-ка мне лучше вот что… — женщина побарабанила пальцам по подлокотнику кресла, в котором сидела — Это правда, что твой родной отец был урождённым господином?

— Да, госпожа, правда — кивнула девушка. Опровергать вчерашние слова Нолана она не собиралась, смысла в этом не видела.

— И почему же ты не говорила об этом раньше? — в голосе свекрови снова прорезалось недовольство — Про брата, который в тюрьме сидел, ты говорила. Про свою мать, эту совершенно опустившуюся женщину, тоже говорила. А что касается твоего отца… ты говорила, что у тебя его и вовсе нет.

— Так я же незаконнорожденная — пожала плечами Юни и тихо всхлипнула, делая вид, что подобное положение вещей доставляет ей много душевных страданий — Мой отец так и не признал меня официально. С точки зрения закона отца у меня нет.

— То, что ты незаконнорожденная и непризнанная дочь господина, я уже поняла — брезгливо сморщилась Наяни Хонг — Но всё же отец у тебя был, и был он ни каким-то непонятным и неизвестным мужиком с улицы. Да ещё и, как оказалось, принимал некоторое участие в твоём воспитании. Почему же этот факт ты не озвучивала ранее? — пристальный взгляд прищуренных глаз.

— Мы просто хотели сюрприз для тебя сделать — прозвучал неожиданный ответ, произнесённый знакомым мужским голосом, а в комнату вошёл Джимиан Хонг.

Муженёк демонстративно-радостно жене улыбнулся, подошёл к ней поближе, за ручку взял.

— Своим молчанием ты и твоя жена заставили меня очень сильно поволноваться, сын мой — чопорно заметила госпожа Наяни — Ты хоть представляешь, что я пережила, думая, что ты, действительно, на безродной девке женился? — со своего места приподнялась, глянула вопросительно сначала на сына, потом на невестку, подмечая, что одеты они не в домашнее — Вы что, снова собираетесь куда-то?

— Ну да — ответил Джимиан, плечами пожимая — По городу прогуляемся, погода за окном отличная.

— Снова непонятно во сколько вернётесь — неодобрительно высказалась матушка, но потом милостливо разрешила — Ну хорошо, можете идти. Только до темна не задерживайтесь.

Они сидели друг напротив друга на просторном и удобном диване в небольшой комнатке на первом этаже дома Юни. Нолан приподнял свою руку, не препятствуя хозяйке дома делать с рукой всё, что ей вздумается. Та, в свою очередь, сначала тщательно промыла царапину на ладони мужчины чистой водой, а затем полила какой-то бесцветной жидкостью. Больно от жидкости не было, лишь пощипывало немного, а края раны покрылись белой пеной.

— Это перекись водорода — пояснила девушка, отставляя пузырёк с жидкостью в сторону, поближе наклонилась, осматривая промытую рану — Антисептик. Помогает в борьбе с инфекционными заболеваниями. Ускоряет процесс заживления таких вот ран и предотвращает воспаление.

— Полезная вещь — согласился Нолан — Эту… перекись, ты тоже сама умеешь делать?

— Конечно — просто ответила Юни, отклонилась чуть в сторону, взяла в руки чистую белую ткань, аккуратно к царапине приложила, ладонь обмотала. А когда с повязкой закончила, даже улыбнулась, любуясь результатом своих трудов. И ещё раз нравоучительно добавила — Любую рану, даже самую небольшую, необходимо правильно обрабатывать.

Нолан на это головой покачал, усмехнулся невесело.

— Во время войны мне довелось побывать в наших полевых лечебницах — на мгновение глаза прикрыл, с горечью вспоминая пережитое — Могу тебе сказать, что лекари, которые там трудились, даже не думали о том, что раны нужно как-то там обрабатывать. Вытащить осколок стрелы или ещё чего могли, зашить глубокую рану могли, но чтобы что-то большее… Знаешь, частенько бывали случаи, когда к лекарям приносили очередного раненого, те смотрели на него и лишь руками разводили. Даже не пытались его как-то лечить, говоря, что лечение всё равно не поможет — посмотрел на девушку и мягко улыбнулся — Думаю, если бы среди военных лекарей оказалась ты, многие из тех, кого сейчас нет, остались бы живы.

Девушка тоже неловко в ответ улыбнулась и взгляд вниз опустила. Нолану показалось, или на её щеках заалел лёгкий румянец? Или же это всего лишь отблески от горящих свечей?

— Ты преувеличиваешь — тихо возразила зеленоглазка.

— Вовсе нет. У тебя же настоящий талант лечить людей. Я помню, как ты помогала той заболевшей женщине с острова Тио. И по всем разговорам, которые я там краем уха услышал, я понял, что людей ты лечишь уже давно. И знаменитое лекарство, рецепт которого знаешь только ты… Я не помню, говорил я тебе или нет, но когда я получил ранение в одной из битв, именно это лекарство меня и спасло. Теперь ты обрабатываешь мою царапину какой-то странной жидкостью с диковинным названием и знаешь, как эту жидкость готовить.

— Так это не талант — девушка головой покачала — Это… знания. Когда-то я научилась всему этому. И теперь свои знания применяю на практике. Было время, когда я даже целый год медсестрой проработала.

— Кем? Мед-сес-трой? — повторил по слогам незнакомое слово.

— Это что-то вроде помощника лекаря.

— Интересно — хмыкнул Нолан, на девушку поглядывая — Тебе восемнадцать, последние пять лет своей жизни ты проработала помощницей у аптекаря господина Вейжа. А тут, оказывается, ты ещё год успела поработать помощницей у какого-то неизвестного лекаря.

Мужчина сразу заметил, как изменилось выражение лица Юни. В её взгляде появилась настороженность, опасение.

— Ладно — вздохнул Нолан — Если не хочешь, не рассказывай — и не смог не добавить — И всё же ты самая загадочная девушка этого города.

— Да, наверное — только и согласилась зеленоглазка. В её жизни всё ещё оставалось множество тайн, которыми она не готова была делиться ни с кем. Девушка поднялась на ноги, взяла со столика остатки неиспользованной белой ткани, тазик с водой, пузырёк с «лекарством от царапин», в общем, всё, что было необходимо для лечения раны на руке. Отнесла куда-то в другую комнату, потом вернулась, снова рядом с Ноланом на диван присела, осторожно к его перебинтованному запястью пальчиками прикоснулась.

— Я так испугалась — призналась она.

— Ещё бы ты не испугалась — с чувством ответил Нолан — Я думаю, любая другая на твоём месте, если бы от собственного брата услышала что-то подобное, и вовсе в обморок бы упала от страха. А ты держишься молодцом!

— Я не из-за того, что наговорил Арэм, испугалась — Юни покачала головой и взгляд на Нолана подняла, прямо в лицо ему посмотрела — Я испугалась за тебя — молвила она — Там, в переулке, всё очень быстро произошло, я сообразить ничего толком не успела. А вот когда кровь на твоей руке заметила… — по лицу девушки пробежала тень, она даже вздрогнула всем телом. И высказала ещё одно признание — На самом деле, ты единственный мужчина в этом мире, за которого я способна искренне переживать и беспокоиться.

Юни снова на только что наложенную повязку посмотрела, снова пальчиками по бинтам на руке провела. А Нолан сидел, взгляда с девушки не сводил. Сердце его выстукивало бешеный ритм, а внутри радость, даже ликование от одной лишь мысли, что зеленоглазка фактически призналась в том, что явно к нему неравнодушна! И он тоже к ней неравнодушен! И самому себе он уже давно в этом признался.

А вот слово «любовь» Нолан избегал даже в мыслях. Ну какая между ними может быть любовь? Он урождённый аристократ и глава крупного государственного ведомства, а она… А кто она? За всё то время, что он знаком с зеленоглазкой, ответа на этот вопрос он так и не узнал. Но сейчас, в это самое мгновение, всё это не имело никакого значения. В этот самый миг мужчине хотелось только одного: притянуть зеленоглазку к себе поближе, прижать крепко-крепко и целовать, целовать… а дальше будь, что будет. И плевать на все здравые рассуждения, и на последствия тоже плевать.

Как же давно у него не было женщины? Наверное, с тех пор, как из столицы в Римерон перебрался. Давно… Поэтому сейчас он и чувствует это нестерпимое влечение.

«Нужно скорее уходить… — приказал сам себе Нолан, собирая в кучу остатки здравого смысла — Пока я ещё могу уйти, пока мы ещё не натворили глупостей, которые потом исправить уже не сможем. А все важные разговоры на завтра перенесём».

— Юни… — хрипло позвал мужчина, намереваясь сказать, что ему уже пора, но мысли путались, и язык не поворачивался… и реальность куда-то уплывала.

Девушка подняла на него взгляд своих нереально-зелёных глаз, нервно сглотнула и губы облизала. В неярком свете нескольких свечей, расставленных по всей комнате, она казалась ещё красивее, ещё притягательнее. Всё это заставляло Нолана наклоняться к ней ближе, ещё ближе. Мужчина даже был готов в любой момент отстраниться, если Юни его остановит. Остановиться сам он был уже не в силах. Но она не останавливала, замерла и только дышала часто-часто.

— Юни… — снова произнёс мужчина и, наконец, поцеловал.

Короткое, легкое, почти неощутимое прикосновение губ вызвало бешеный бег целого роя взбудораженных мурашек в его теле, дыхание перехватило, а сердце забилось ещё сильнее. Хотя, куда уж сильнее… Но ощущение чужих губ исчезло почти сразу, Юни отстранилась.

Потрясённое молчание, пристальные взгляды глаза в глаза. Осознание только что произошедшего.

Одного единственного прикосновения губ Нолану показалось ничтожно мало, захотелось большего, много большего. Вероятно, зеленоглазка чувствовала тоже самое. К огромной радости мужчины, на этот раз она сама к нему потянулась, сама обхватила его ладонями за шею…

Во все последующие часы между ними не было произнесено ни одного слова, лишь горячее дыхание, прикосновения, тихие стоны. Нолан почти не запомнил, как из комнаты с диваном они переместились в соседнюю, с большой кроватью на высоких ножках и с пышной периной, не запомнил, как во время перемещения из комнаты в комнату они судорожно стаскивали друг с друга одежду. Но мужчина точно знал, что никогда в жизни не забудет зелёные глаза девушки, смотрящие на него с восторгом и нежностью, и того наслаждения, что эта девушка ему подарила.

Той ночью засыпать Юни совсем не хотелось. Сейчас, нежась в крепких объятьях Нолана, прижатая спиной к его крепкой груди, она чувствовала безмерное счастье и покой. А вот что принесёт ей завтрашнее утро, ещё неизвестно. Может быть, утром Нолан ужаснётся тому, что позволил их близости случится, и скажет, что более встречаться им не следует. А может быть, и вовсе сделает вид, что ничего важного и не произошло. Или же, наоборот, решит, что раз уж Джимиан всё равно считает их любовниками, то почему бы им, и правда, не превратиться в типичную содержанку и её покровителя. И ещё неизвестно, какой из этих вариантов хуже.

Юни вздохнула и на другой бок перевернулась, всмотрелась в безмятежное лицо спящего мужчины, освещённое тусклым лунным светом, осторожно провела пальчиком по его щеке. Нолан едва заметно шевельнулся, и девушка поспешно руку отдёрнула, чтобы не разбудить.

— Я люблю тебя — шепнула она едва слышно. И это короткое признание она произнесла даже не для Нолана, для себя. Что же… пришла пора признаваться, что она по уши влюбилась в этого конкретного мужчину. Хотя ещё какие-то несколько недель назад Юни была уверена, что способность влюбляться осталась для неё далеко в прошлом. В другой жизни, в другом мире…

Девушка снова вздохнула и закрыла глаза. Несколько минут спустя она крепко спала. А вот сон её спокойным назвать было нельзя.

К тому, что в реальность её снов никто не верит, Юни уже давно привыкла, даже смирилась с этим. Мать, братец, старшая сестрица, давно сбежавшая в другой город, соседка, дочь которой также стала жертвой безликого — когда Юни пыталась рассказать им о том, что видит в сновидениях, все они только отмахивались, а иногда и вовсе посмеивались, чуть ли не сумасшедшей считали. А теперь пришла пора рассказать о своих снах Нолану. И девушка очень боялась того, что и он ей не поверит. Или, что ещё хуже, скажет, что сны — это никакое не доказательство, и тут же прикажет убрать охрану от Маили Кьято, которую, по его словам, он приставил к намеченной жертве безликого. Но мужчина её удивил…

Да, поначалу в его взгляде отразилось недоверие, а вот потом. Нолан очень долго и пристально всматривался в лицо девушки, словно её впервые видел, напряжённо о чём-то раздумывал.

— О том, что именно Маили Кьято должна стать следующей жертвой преступника, ты тоже из своих снов узнала? — спросил он, помолчав.

В ответ Юни смогла лишь беспомощно кивнуть. А Нолан подошёл поближе, сел напротив, принимая собранный и деловой вид, словно настроился на допрос очередного свидетеля.

— Как давно ты видишь сны с участием маньяка? — задал он первый вопрос.

— Около пяти лет, может, немного меньше.

Нолан деловито покивал и допрос продолжил:

— За все эти пять лет ты всех его жертв во снах видела?

— Я видела многих — подумав, произнесла девушка — Очень многих. Но я не удивлюсь, если окажется, что жертв было куда больше, чем я видела во снах — немного поёжилась, вспоминая картины из сновидений — Первый год я ещё пыталась вести счёт, но в какой-то момент поняла, что смысла нет, ведь моим словам всё равно никто не верил.

— Я тебе верю — со всей серьёзностью заверил Нолан Лим.

— Правда? — с надеждой переспросила Юни.

— Конечно — кивнул мужчина — Лучше расскажи, что именно ты во снах видишь? Ты видишь, кто и как похищает девушек? Или же ты видишь только действия убийцы? Если только убийцу, то что он делает в твоих видения? Ты лишь моменты убийств видишь, или же что-то ещё? — и сам же на свой вопрос ответил — Думаю, что видишь ты его в разные моменты его жизни. Ведь как-то же ты узнала, что он следит за Маили Кьято. Или ты это просто почувствовала? А где именно он убивает своих жертв? Это всегда одно и то же место? Как конкретно он их убивает?

Вопросы сыпались на Юни один за другим, она даже запутаться в них успела. На какой из них отвечать в первую очередь? И вроде бы тема разговора у них совсем невесёлая, но на душе у Юни стало вдруг тепло и радостно. Нолан не отмахнулся от её видений, он ей поверил!

— А ты, и правда, мне веришь — пробормотала она, чуть улыбнувшись. Ведь если бы не верил, не стал бы расспрашивать.

— Конечно, верю — снова подтвердил мужчина и поторопил — Юни, не томи, рассказывай. Что конкретно ты можешь рассказать про маньяка?

Девушка вздохнула.

— Я бы очень хотела рассказать тебе о безликом всё, что знаю, но, боюсь, знаю я не так уж и много.

— О безликом?

— Да, так я его называю — и пояснила — Ведь во снах я не могу его чётко разглядеть.

— Да, я помню, ты как-то уже давала мне его описание. Телосложение примерно, как у меня, волосы короткие, но цвет не разобрать. И как он одну из девушек убил, ты тоже тогда рассказывала, сначала долго истязал, а потом задушил железной проволокой… — головой покачал — Я тогда решил, что ты случайно рядом с местом преступления оказалась, а выходит, что… — не договорил, снова головой покачал.

— Чаще всего он убивает именно так, душит проволокой. Но бывали случаи, когда девушки не доживали до этого момента, сами умирали… от ран, от слишком сильных ударов, от болевого шока — невольно вздрогнула и снова обхватила себя руками, продолжила свой рассказ — Я знаю, что он из богатой семьи. У него большой дом на много комнат и на несколько этажей. Те комнаты, которые я видела, хорошо обставлены. Мельком видела слуг этого дома, но описать их, к сожалению, не смогу — помолчала немного — А под домом безликого есть подвал. В подвале небольшая комнатка, в ней почти ничего нет, только грязный матрас на полу, к одной из стен крепится длинная цепь. На этой цепи, в той самой комнатке он и держит своих жертв. Мучает и убивает он их тоже там. Правда, иногда в моих снах в этой подвальной комнатке он никого не убивает, а просто стоит, рассматривает обстановку — снова вздрогнула — И, наверное, представляет, как будет мучить следующую жертву.

— Значит, место совершения преступлений следует искать под домом какого-то богатого господина — задумчиво пробормотал Нолан Лим — И всё же… как ты поняла, что следующей жертвой он выбрал Маили Кьято?

— Как я уже сказала, во всех моих снах я видела его в его доме, потом в подвале. А не так давно мне приснился сон, в котором он собирался куда-то, одет был по-другому, очень дорого, на пальцы перстни нацепил. В том сне его ждал экипаж, в который он сел — Юни подползла к Нолану поближе — Помнишь, я рассказывала тебе, что логово маньяка нужно искать возле дороги, что ведёт на столицу? Так вот, в том сне я следила за экипажем безликого, он как раз по той самой дороге ехал, но точное место я не разобрала, было темно. Потом я увидела, что он приехал в чей-то очередной богатый дом, на какой-то приём… Я тогда сразу почувствовала, что на приёме он высматривает кого-то… Он увидел Маили и до конца приёма глаз с неё не сводил, наблюдал. Тогда я ещё не знала, кто эта девушка, да и лицо тогда не разглядела.

— Но когда встретилась с ней на приёме у губернатора, поняла, что именно она та самая намеченная жертва, за которой следил маньяк в твоём сне — закончил за Юни Нолан.

— Да, так и было — подтвердила девушка — У незнакомки из сна на запястье был совсем небольшой шрамик необычной формы. А потом, во время приёма, я увидела точно такой же шрам у Маили.

— Понятно — кивнул мужчина и снова принялся вопросы задавать. Просил описать какие-то особые приметы каждой из жертв, спрашивал, в какую одежду чаще всего предпочитает одеваться убийца, где он хранит свои орудия пыток. Даже об обстановке в комнатах его дома расспрашивал.

Девушка старалась описать всё, что видела и помнила во всех подробностях. Но, к сожалению, далеко не всё она могла описать чётко. И хоть Юни уже говорила о том, что слуг из дома маньяка она почти не разглядела, Нолан настойчиво продолжал выспрашивать у неё подробности о каждом случайно увиденном во сне человеке. Девушка только руками разводила и печально вздыхала, когда на какой-то очередной вопрос ответить не могла.

— Дело в том, что наш маньяк убивает жертв, а вот похищают для него девушек совсем другие люди — пояснил глава управления свой интерес к слугам безликого — Мои сотрудники нашли свидетелей у дома последней жертвы, они подтвердили, что незадолго до исчезновения Хейи Собонг у её дома крутились высокий незнакомец со странным голосом и лысый толстяк. Как я понимаю, эти люди работают на преступника. Помогают ему в его преступлениях. Один девушек похищает и передаёт их в лапы негодяя, а второй от тел избавляется.

— Вот оно что — поёжилась Юни — Я помню, как ты друга Мэйси допрашивал. Он ведь тоже упоминал лысого толстяка и высокого худого мужчину. А я тогда не понимала, почему он этих людей описывает. Ведь безликий выглядит совсем по-другому… Как же жаль, что я не могу его лицо разглядеть. Да и помощничков его во снах я не припоминаю.

— Жаль — согласился с ней Нолан — Но в этом нет ничего удивительного. Ведь в своих видениях оракулы очень редко могут разглядеть лица.

— Оракулы? — удивилась девушка, насмешливо фыркнула— Что ты такое говоришь? Какой же я оракул?

— А разве нет? — серьёзно возразил мужчина — Только оракулы могут видеть во снах преступления.

— Но мне все говорили, что оракулами могут быть только мужчины — нахмурившись, припомнила Юни.

«Ты же не оракул» — вспомнились насмешливые слова «матушки».

— Да — покивал Нолан — Признаться, все оракулы, с которыми мне ранее приходилось сталкиваться по долгу службы, были мужчинами. Но твои сны-видения можно объяснить только лишь тем, что ты оракул. Самый настоящий — и вдруг ни с того, ни с сего спросил — Ты ведь тоже свою прошлую жизнь помнишь?

— Что? Откуда ты знаешь, что… — тут же осеклась, понимая, что лишнего сболтнула, испуганно на Нолана посмотрела. Но тот лишь едва заметно улыбался ей, в его взгляде любопытство, но не более.

— Значит, всё-таки помнишь — констатировал мужчина и снова головой покивал — Каким-то невероятным образом все оракулы помнят свою прошлую жизнь. Знаешь, в свою бытность в столице я сталкивался с одним оракулом, которому было всего-то лет пятнадцать. Но любому, кто начинал говорить с тем юным пареньком, очень скоро начинало казаться, что разговаривает он с мудрейшим старцем, много чего повидавшем в своей жизни — задумчиво хмыкнул — Зато теперь понятно, почему ты с самого начала виделась мне такой… загадочной, противоречивой. Девушкой, которая ну никак не могла родиться на острове Тио. Думаю, что читать и писать ты ещё в прошлой жизни научилась. Я прав? — дождался неуверенного кивка и задал новый вопрос — А мед-сес-трой ты тоже в прошлой жизни работала?

Юни глубоко вздохнула и снова нехотя кивнула. И хотя после этой ночи можно было сказать, что с Ноланом они достаточно близки, говорить с ним о своей прошлой жизни она была ещё не готова. Тем более, что та прошлая жизнь проходила даже не в королевстве Каири.

— Ты так много знаешь об оракулах — прокомментировала девушка. А мужчина в ответ головой отрицательно качнул.

— На самом деле, не так уж и много. Об оракулах вообще мало что известно.

Да, простой народ Каири об оракулах почти ничего не ведал. На острове Тио о провидцах в разговорах упоминали лишь изредка и всегда с благоговейным восторгом в голосе, словно о каких-то божествах говорили.

«Они прошлое и будущее видят — так говорили об оракулах — Всё-всё на свете знают. На любой вопрос ответить могут. И любого человека насквозь видят».

Говорили и о том, что оракулом может стать человек как из высшего общества, так и любой нищий бродяга. А ещё, конечно же, все вокруг пребывали в уверенности, что оракулом может стать только мужчина. И всем этим словам Юни безусловно верила. А теперь, слушая Нолана, она всё больше уверялась в том, что он прав. Каким-то непостижимым образом она тоже оказалась оракулом!

— Я слышала, что оракулы могут видеть всё-всё на свете — произнесла она задумчиво — А я вижу только безликого, и всё то зло, которое он творит… ну и иногда какую-то маленькую незнакомую девочку вижу.

Мужчина призадумался на мгновение, потом ответил:

— Как я уже говорил, мне доводилось общаться с оракулами по долгу службы. И по словам самих оракулов, изначально их видения были неясными, хаотичными, на первый взгляд не имеющими никакого смысла. И приходили к ним их первые видения только во снах. А вот чтобы призывать исключительно нужные им видения и блокировать нежелательные, притом делать это в любое время дня и ночи, во время сна и во время бодрствования, любому оракулу нужно учиться. Ты никогда не осознавала, что ты оракул, потому и не пыталась свои сны контролировать.

Юни невольно подползла к Нолану ещё ближе, в лицо ему посмотрела.

— То есть, ты хочешь сказать, что после обучения я смогу контролировать свои видения? — с надеждой переспросила она — И больше не буду видеть злодеяний безликого в своих снах?

— Совершенно верно — заверил мужчина — Насколько мне известно, новоурождённые оракулы постигают премудрости своего дара под надзором других более опытных оракулов — и пообещал — Я отведу тебя к одному знакомому оракулу. Он уже много лет помогает центральному управлению с поимкой особо опасных преступников.

— Правда отведёшь? — улыбнулась девушка и облегчённо выдохнула — Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, насколько это для меня важно. На протяжении стольких лет видеть его во сне… — не договорила, поморщилась, отгоняя от себя неприятные картинки из своих снов. А потом удивлённо переспросила — Погоди… значит, у тебя есть возможность в любой момент прийти к знакомому оракулу, который умеет вызывать видения по заказу, и расспросить его о безликом, но ты этого не делаешь?

— Почему же не делаю? Делаю — признался мужчина — Я был у этого оракула не так давно, расспрашивал у него, может ли он что-то сказать о маньяке?

— И что он ответил? — напряжённо спросила Юни.

— Он разглядел куда меньше, чем ты в своих снах — сразу ответил Нолан — Упомянул подвал и цепь в том подвале. Как и ты, он говорил, что маньяк уже нашёл другую жертву. Описать чётко ничего не смог, но знаешь, что интересно… — прямо на девушку посмотрел каким-то непривычно хищным взглядом, отчего у той морозец по спине пробежал.

— Что же? — буркнула она.

— Он сказал, что где-то есть другой оракул, который крепко связан с маньяком и видит все его преступления во всех самых неприятных подробностях. Как я теперь понимаю, этот другой оракул ты — и вдруг усмехнулся — Я ещё сказал провидцу, что было бы хорошо этого оракула поскорее отыскать.

— Твой провидец сказал, что я крепко связана с маньяком — выцепила девушка важную для себя информацию — Но как так получилось, что я связана с убийцей?

Нолан только плечами пожал.

— Провидец предположил, что ваша связь с маньяком появилась, когда тот убил кого-то, кто был тебе очень близок. Хорошую подругу, близкую родственницу.

— Даже не знаю — растерянно нахмурилась Юни — Близких подруг у меня нет, да и не было. С матерью ты сам знаешь, какие у меня отношения. По-настоящему близки мне только сёстры. Но с ними всё хорошо, они в школе.

— Тогда я не знаю — развёл руками Нолан — Возможно, ты случайно с ним столкнулась во время очередной своей вылазки на остров Тио, или ещё до побега с острова — задумчиво почесал пальцами подбородок — Значит, ты говоришь, что все эти годы в своих снах, в основном, ты видишь только маньяка… А ты помнишь, когда стала оракулом?

— Сны с его участием я начала видеть где-то четыре с половиной года назад.

— Нет, я о другом. Когда ты поняла, что помнишь прошлую жизнь?

Юни плотнее в простыню укуталась и взгляд отвела в сторону.

— Я всегда её помнила — призналась девушка.

— Всегда? С самого рождения? — недоверчиво переспросил Нолан.

— Свою жизнь с рождения и до тринадцати лет я, вообще, не помню — сказала она, всё также не глядя на мужчину — Я помню последний день своей прошлой жизни, помню, как именно я умерла… И вдруг вернулась к жизни… к жизни в теле девочки с острова Тио — улыбнулась невесело, головой качнула — Я даже не знаю, действительно ли это я прожила в этом теле первые тринадцать лет, а потом все эти годы позабыла. Или раньше в теле Юни Квон жила другая душа, которая покинула своё тело, а на её месте оказалась я.

— О том, что в одном теле может жить сначала одна душа, а потом другая, я впервые слышу — произнёс мужчина, и Юни нерешительно подняла на него взгляд. К счастью, на его лице не отразилось ни недовольства, ни осуждения, ни злости, лишь прежнее любопытство, интерес и даже сочувствие — Я не понимаю, как так могло получиться, что ты тринадцать лет жизни позабыла? Ведь чтобы человек лишился памяти, с ним должно что-то плохое произойти.

— Плохое и произошло — вздохнув, подтвердила девушка — Я как-то даже рассказывала тебе.

— Рассказывала?

— Ну да. Помнишь, я говорила, что мать решила меня продать какому-то очередному клиенту?

— Конечно, помню — нахмурился Нолан — Эх, знал бы я, кто тот негодяй, прибил бы.

Девушка в ответ невольно улыбнулась.

— Я ведь того клиента совсем не помню — продолжила она свои признания — Моё первое воспоминание об этой жизни… я прихожу в себя в незнакомой комнатке, больше похожей на дырявый сарай, все тело ужасно болит, даже вдох сделать очень больно, сил нет даже на то, чтобы пальцами пошевелить. А со мной в комнате две женщины, глаза еле открывались, поэтому я только голоса их слышала, как я потом узнала, это были моя мать и старшая сестра Мэй. Они монеты пересчитывали и спорили о том, как их лучше потратить — немного подумала и добавила — Видимо, в тот день я должна была умереть, но вместо этого стала оракулом — и вдруг глаза девушки широко распахнулись, она на Нолана посмотрела, потрясённая озарившей её догадкой.

— Что? — поспешно уточнил мужчина.

— Клиента, который в тот день меня чуть не убил, я совсем не помню — всё также потрясённо повторила Юни — Но Мэй мне его описывала. Говорила, что он высокий, широкоплечий, волосы тёмные, коротко пострижены…

Сначала Нолан смотрел с недоумением, а потом понимание пришло и к нему.

— Наш маньяк… — выдохнул он — И ты, и другой оракул описывали его именно так.

Юни головой покивала.

— Ещё Мэй говорила, что одежда у того клиента была чёрного цвета… И почти во всех моих снах безликий был одет во всё тёмное.

Молчание, пристальный взгляд глаза в глаза.

— Так вот что, оказывается, тебя с ним связывает — произносит Нолан спустя пару минут — Пять лет назад маньяк ни кого-то из твоих близких убил. Он чуть не убил тебя, поэтому теперь ты и видишь его в своих видениях. Ты была его первой жертвой — мужчина протянул руки и ладони девушки в своих крепко сжал — Говоришь, твоя сестра видела негодяя в живую? Нам нужно с ней встретиться. Возможно, она сможет описать его более подробно.

— Боюсь, что встретиться с Мэй мы не сможем — с сожалением произнесла девушка — Я уже года три как её не видела. Она уехала из Римерона в столицу — Нолан досадливо поморщился. Юни тоже недовольно вздохнула, добавив — Моя мать тоже его видела. Если ей немного приплатить, она постарается вспомнить, как выглядел тот клиент, во всех подробностях — и пообещала — Я схожу к ней и расспрошу её о нём…

— Нет! — вдруг возразил мужчина. В его голосе слышались недовольство, гнев. Юни растерянно замолчала, а Нолан вздохнул, провёл рукой по лицу — Мы отправимся на остров Тио вместе. Разгуливать одной по району синих огней очень опасная затея.

— Я сотни раз разгуливала по острову без чьего бы то ни было сопровождения — резонно напомнила бывшая жительница острова.

— Я знаю — кивнул мужчина, снова крепко сжал руки девушки — Но этот очень опасно. Кому, как ни тебе, это знать. И я за тебя волнуюсь. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Юни снова улыбку не сдержала. Слышать от любимого мужчины слова о том, что он за неё переживает, было очень приятно.

— Хорошо — не стала спорить она — Так когда мы отправимся на остров?

— Сейчас мне уже пора — подумав, ответил Нолан — Я постараюсь вернуться ближе к обеду, тогда и отправимся — после чего разжал ладони, оглянулся по сторонам, высматривая валяющиеся то тут, то там предметы одежды, и с кровати поднялся, принялся наскоро одеваться. А девушка покосилась на окно, за которым уже пробивались первые лучи рассвета и подавила вздох разочарования. Насыщенная на события ночь подошла к концу. А мужчина, который и провёл с ней эту ночь, уже порывался уйти: вон как резво одежду на себя натягивал.

«Он сказал, что вернётся к обеду» — мысленно порадовалась Юни и тоже поднялась на ноги, добрела до шкафа, достала оттуда тёплый халат, на плечи накинула и пояс покрепче завязала. Снова перевела взгляд на мужчину, который уже застёгивал последние пуговицы на рубашке.

— Давай, чай для тебя согрею — предложила она в неосознанной попытке задержать его рядом хоть ненадолго. Но Нолан только головой покачал.

— Мне бы очень хотелось задержаться здесь, рядом с тобой. Но, к сожалению, мне пора бежать. В твоём сне маньяк очень близко подошёл к выбранной жертве. Нужно как можно скорее выяснить, что с ней, дома ли она — недовольно нахмурился — С её отцом поговорить не помешало бы, узнать, почему он позволил дочери выйти за пределы дома.

Вот так вот. Главе Управления пора возвращаться к своим служебным обязанностям, о которых он помнит всегда, без оглядки на время суток, усталость и другие личные обстоятельства. Мужчина был по-деловому собран, уже полностью одет, оставалось лишь плащ накинуть, который он в прихожей оставил. А вот Юни со всеми этими откровениями об оракулах успела позабыть о своём очередном ночном видении и мысленно ругнула сама себя за это.

— Да, обязательно нужно проверить, как там Маили — сказала она Нолану — Я провожу тебя до выхода.

— Без меня никуда из дома не выходи — ответил тот вместо прощания.

— Сначала ты говорил, чтобы я на остров Тио без тебя не ходила. Теперь из дома выходить запрещаешь — девушка руки на груди скрестила, к стене прислонилась и насмешливо хмыкнула. Мужчина усмехнулся в ответ.

— Считаешь, я слишком на тебя давлю и пытаюсь каждый твой шаг контролировать? — прозорливо уточнил он и сокрушённо кивнул — Да, наверное, ты права. Но я, действительно, волнуюсь за тебя, Юни. Сейчас даже в разы больше, чем прежде. На острове Тио тебе изначально было опасно находиться. А здесь, в центре города, за любым углом тебя может твой братец поджидать. Вчера я его припугнул, но кто знает, возможно, сегодня он вернётся и вернётся не один. И потом… по законам королевства все оракулы, проживающие на территории государства, находятся под охраной этого самого государства. А уж те, кто в состоянии пролить свет на какие-то серьёзные преступления, тем более.

— Так быть оракулом, оказывается, очень выгодно — ответила девушка чуть насмешливо, но спорить не стала — Обещаю, до тех пор, пока ты не вернёшься, из дома выходить не буду — и не смогла не добавить — Но, боюсь, госпожа Наяни на пару с Джимианом меня за это убьют.

— Зато вы с Джимианом быстрее разведётесь — тут же заявил мужчина. Подошёл к выходу, уже взялся за ручку, намереваясь дверь открыть. Но не открыл, замер на мгновение. Потом резко развернулся. Расстояние, что разделяло его и Юни, в три шага преодолел. Кончиками пальцев к её щекам прикоснулся. И поцеловал. Крепко, жадно. И так же быстро отпустил, шаг назад сделал.

— Я скоро вернусь — хрипло пообещал он — А когда всё это закончится… мы обязательно поговорим о том, что между нами произошло — и вышел, тихо прикрыв за собой входную дверь и оставляя растерянную от столь неожиданного поведения девушку наедине с самой собой.

Юни Хонг, урождённая Юни Квон. Она же первая в истории Римерона, и вообще всего королевства Каири, женщина-оракул. Шагая по пустынным улицам ещё не проснувшегося города, Нолан Лим размышлял о том, что почти не удивился этой новости. Наоборот, он словно в один миг получил ответы на все свои вопросы относительно этой девушки. Да, о своей прошлой жизни она пока молчит, всё ещё не до конца доверяет, даже после проведённой вместе ночи, но рано или поздно, мужчина был в этом уверен, она и о прошлом своём расскажет.

«А ведь по своим воспоминаниям Юни может оказаться даже старше меня — рассуждал Нолан — Возможно, в своей прошлой жизни она прожила восемьдесят, девяносто или даже сотню лет — и слегка нахмурился от случайно прилетевшей неизвестно откуда мысли — А что, если в прошлой жизни она была и не женщиной вовсе, а мужчиной? Она ведёт себя слишком независимо, что нехарактерно для женщин любого возраста — и отрицательно головой мотнул — Нет, вряд ли. Её походка, её жесты… всё чисто женское».

В том, что государство берёт под свою защиту и на полное обеспечение всех оракулов, Нолан не соврал. И если действовать по правилам, то он самолично должен привести Юни за руку в здание Управления, оформить на неё все полагающиеся документы, сообщить всем нужным людям, начиная от губернатора и заканчивая начальниками районных отделений, что в Римероне новый оракул появился, пусть пока ещё совсем неопытный. Но в случае с Юни Нолан решил не спешить.

Сейчас уже с уверенностью можно сказать, что маньяк является членом высшего общества и, вероятно, хоть и издалека, но следит за ходом расследования. И если он узнает про нового оракула, а он узнает, он же самолично к ней домой заявится. И как приставленную к Юни охрану обойти, придумает… Тот давний клиент, который чуть не убил зеленоглазку пять лет назад, и безликий маньяк, действительно, могут оказаться одним человеком. Да, в тринадцать лет и в восемнадцать девушки выглядят по-разному, но всё же схожесть есть. Преступник вполне может узнать в Юни свою первую жертву… и, конечно же, решит закончить начатое пять лет назад.

От последней мысли Нолан содрогнулся и прибавил шагу.

«С Юни больше никогда ничего плохого не случится — пообещал он себе — Я лично за этим прослежу».

Все свои дела в Управлении Нолан постарался завершить как можно скорее: отчёты от сотрудников перенёс на другие дни, раздал кое-какие указания. И скорее к выходу направился. Очень уж хотелось поскорее к Юни вернуться.

И всё же cработой мужчине пришлось немного задержаться.

— Господин Нолан — остановил главу Управления у самого выхода знакомый голос. Голос следователя Ильсона Монга. Одного из тех, кто вёл расследование дела Хейи Собонг — Как же хорошо, что я успел вас догнать. Мне бы хотелось обсудить с вами кое-что… очень важное.

— Это важное никак не может подождать до завтра? — обернувшись, уточнил у подчинённого Нолан Лим. Но тут же приметил, насколько напряжённым, даже взволнованным выглядел опытный следователь. Значит, случилось что-то, действительно, серьёзное — Вообще-то, я очень спешу. Поэтому, поговорим в экипаже — и жестом пригласил следовать за ним.

Ильсон Монг согласно кивнул.

— Да, это даже хорошо — сказал он — В экипаже нас точно никто не сможет подслушать.

— Опасаешься, что наш разговор могут подслушать? Неужели то, что ты хочешь мне сообщить, настолько плохо? — уточнил Нолан Лим, устраиваясь на сидении — И, кстати, почему ты один, где твой напарник?

— Вот о своём напарнике я и хотел бы с вами поговорить — со вздохом произнёс Ильсон.

— И что с ним? — напрягся Нолан.

Следователь Монг снова вздохнул.

— Я очень долго сомневался, думал, что мне это лишь кажется. И я до сих пор искренне надеюсь, что я всё же ошибаюсь — расплывчато начал он и на миг замолчал, посмотрел прямо на своего начальника — Но у меня есть все основания подозревать, что мой напарник Миджин Кьён перешёл на сторону врага. Я подозреваю, что каким-то образом Миджин сам, в одиночку, узнал, кто наш маньяк. Но не говорит об этом нам, а наоборот, покрывает негодяя. А ещё, возможно, снабжает того информацией о ходе расследования.

На несколько мгновений в экипаже воцарилось напряжённое молчание, перебиваемое лишь постукиванием колёс. Нолан недовольно зубами скрипнул. Уж чего-чего, а к подобной новости он совершенно не был готов. Чтобы следователь Центрального Управления вздумал покрывать убийцу? Да подобное в голове не укладывалось! Хотя, надо признать, в последнее время Нолану и самому казалось, что следователь Кьён что-то утаивает.

Мужчина постарался вспомнить всё, что ему известно о следователе Миджине Кьёне. Вроде бы, ничего примечательного. Ему чуть больше тридцати, женат, двое детей. Проживает в неплохом доме, в хорошем районе. Происходит из семьи довольно успешного торговца. Жалование следователей в Центральном управлении превышало жалование следователей в других отделениях раза в три точно. В общем, следователь Миджин точно не бедствовал, но и богачом его назвать было нельзя. Так неужели он согласился перейти на сторону преступника, потому что тот ему очень хорошо заплатил?

Или же для предательства была иная причина?

— Рассказывай. Всё, что знаешь — коротко бросил Нолан.

— Вы помните, как поручили нам с Миджином объехать все деревни, что расположены возле дороги на столицу?

— Разумеется, помню — кивнул глава — Собственно, тогда твой напарник заверил меня, что жители тех деревень никого подозрительного никогда не видели.

— Совершенно верно, господин Нолан. И поначалу я даже не усомнился в словах Миджина, а вот потом… Мы с ним должны были выяснить, какими маршрутами лысый толстяк и высокий со странным голосом приходили к дому госпожи Хейи. Мы опрашивали всех, кого только можно — следователь недовольно поморщился — Я ещё в тот момент подумал, что с Миджином что-то не то. Он почти не слушал, что говорят ему возможные свидетели, словно… словно только делал вид, что опрашивает их и интересуется информацией. А несколько дней назад нам повезло… Портниха из ателье с одной из соседних улиц припомнила, что видела лысого толстяка, который садился в экипаж. Экипаж, запряжённый лошадью необычного бело-рыжего цвета. И сторону, в которую тот экипаж укатил, указала — Ильсон Монг снова недовольно поморщился.

— Так вам удалось узнать, куда именно экипаж отправился? — поторопил следователя Нолан Лим, и тот продолжил:

— Я задержался в ателье, чтобы ещё и с помощницей портнихи потолковать. Вдруг, и она что-то видела. В указанном портнихой направлении отправил Миджина. А он впоследствии заявил, что экипаж, в котором толстяк сидел, никто не вспомнил, а потому и путь экипажа отследить невозможно. Собственно, именно в тот момент я и начал понимать, что мой напарник что-то темнит — следователь замолчал на мгновение, в окно посмотрел — Следующим утром я сам отправился людей расспрашивать, Миджину ничего про это не сказал. Так за пару часов я встретил троих, кто вспомнил экипаж, запряжённый лошадью необычной расцветки! Полностью его путь, к сожалению, я не отследил, но мне удалось узнать, что экипаж двигался в сторону выезда из города. К той самой дороге, что ведёт на столицу.

— Ясно — буркнул Нолан. Что же, из всего повествования Ильсона Монга можно было сделать один важный вывод: его напарник просто ужасный следователь, который даже опросить свидетелей нормально не может и на улики должного внимания не обращает, а потому должен быть немедленно уволен с занимаемой должности. Или же должен быть переведён на другую менее ответственную должность. Но безответственность и безалаберность в работе вовсе не означают, что Кьён перешёл на сторону преступника. Так почему же Монг считает иначе? Нолан тут же озвучил этот вопрос.

— Я предложил Миджину снова отправиться за город, на этот раз вместе. Чтобы снова порасспрашивать жителей деревень на предмет того, видели ли они лысого толстяка или высокого со странным голосом — принялся разъяснять следователь — Так он не просто начал отказываться от этой затеи, а ещё и меня принялся отговаривать от поездки. При этом он заметно нервничал. Но знаете, господин Нолан, даже в тот момент я ещё не был готов подозревать его в сговоре с преступником. А вот вчера вечером…

— А что вчера вечером? — подобрался глава управления.

— Знаете, мы с Миджином живём буквально на соседних улицах — начал следователь как-то совсем издалека — И вчера, возвращаясь домой, я проходил мимо его дома — Ильсон заметно напрягся — Я заметил, как из дома Миджина Кьёна выходил незнакомый мне мужчина. Притом, Миджин вышел его проводить до самой калитки, а значит, был с ним знаком… Этот неизвестный мне человек был одет в длинный серый плащ, сам невысокий, полноватый, с лысиной на голове. На голову он поспешно нацепил шляпу. Затем вскочил на лошадь и скрылся. К сожалению, мне не удалось его догнать. И кстати… — добавил следователь — Лошадь толстяка имела очень необычный окрас. Рыжая, с мелкими белыми пятнами.

— Вот даже как — невесело усмехнулся Нолан — Так, ладно. Ты лучше скажи, Миджин Кьён знает о том, что ты видел его вчерашнего гостя?

— Нет — покачал головой Ильсон Монг — Вчера было уже достаточно темно, и он меня не заметил. А сегодня утром я спросил его, чем он вчера занимался.

— И что же он ответил?

— Сказал, что его жена с детьми уехала куда-то за город родственников навестить, поэтому весь вчерашний вечер он сидел дома совершенно один и читал какую-то скучную книгу. Ах, да, вот ещё что… — спохватился следователь — До вчерашнего вечера я не обращал на это внимания, но… Но все прошедшие дни Миджин периодически расспрашивал меня и всех, кто хоть как-то привлечён к расследованию убийства госпожи Хейи Собонг, о том, не знаем ли мы, кто же тот свидетель, который посоветовал вам искать следы преступника в деревнях у дороги, что ведёт на столицу.

Нолан Лим крепко сжал ладони в кулаки, глаза его гневно полыхнули. Но он тут же постарался взять себя в руки, сделал глубокий успокаивающих вдох.

— Значит так — произнёс он — Обо всём, что ты мне сейчас поведал, напиши мне подробный отчёт. Сегодня к вечеру он должен лежать у меня на столе.

— Как прикажете, господин Нолан — поспешно отозвался следователь.

— А ещё — добавил глава управления — Ты должен сделать вот что…

Весь путь до своего дома Нолан глаз с Юни не сводил, всё поглядывал на неё и пытался понять, насколько хорошо она себя чувствует. Всё же слишком много на неё свалилось за последние пару дней: то братец напал, теперь вот в дом воры пробрались. И у Нолана, отчего-то, складывалось впечатление, что эти два события, вчера и сегодня, связаны между собой. Арэму нужны деньги. И о том, что у его матушки очень вовремя нужная сумма появилась, он пока не знает. Вот и решил в дом зеленоглазки наведаться, да стащить всё, что можно по-быстрому продать. Собственно, если бы пропала только мелочёвка из золота, да мешочек с небольшим количеством монет, глава управления с уверенностью бы сказал, что воришка — это именно Арэм. Но как объяснить погром в лаборатории?

Человек, побывавший в доме у Юни, не просто стащил записи с рецептами лекарств, он специально побил все склянки, поломал мебель. Словно целенаправленно приводил лабораторию девушки в негодность. Зачем? Кто-то из давних конкурентов бывшего владельца дома господина Вейжа, который не знал о его смерти, решил так ему напакостить, а заодно и чужие рецепты присвоить? Не будь господин Вейж уже давно мёртв, Нолан уверенно согласился бы с этой версией.

«А ведь у господина Вейжа сын остался — вспомнил вдруг мужчина случайную и единственную встречу с господином Иланом — И у того как раз куча претензий к Юни имеется! В частности, Илан недоволен тем, что Юни получила в наследство дом на Береговой. А ещё этому господину не нравится, что именно Юни достался заказ на изготовление только ей известного лекарства. Возможно, именно Илан устроил погром в лаборатории и прихватил с собой записи с рецептами? Но зачем тогда ему понадобилось воровать мелочёвку из кабинета? Чтобы отвести от себя подозрения и выставить всё, как банальную кражу?»

Ответов на все эти вопросы не было. Пока не было.

По дороге Нолан и Юни, как и планировали, заехали в ближайшее отделение защиты населения. Завидев, в сопровождении какого важного человека к ним пожаловала очередная пострадавшая, сотрудники отделения и бланк ей помогли заполнить, и сами лично везде, где нужно, этот бланк зарегистрировали. Сам начальник отделения в компании парочки опытных следователей лично вышли заверить девушку, что воришки, посмевшие в её дом пробраться, очень скоро будут пойманы и предстанут перед судом, а всё, что пропало из её дома, в ближайшее время вернётся на место.

Юни чуть насмешливо хмыкнула и сдержанно поблагодарила носящихся вокруг неё сотрудников отделения. И Нолан прекрасно понимал, что она сейчас думает, помнил её рассказы о том, как она своим знакомым с острова Тио помогала заявления подавать. И свой собственный визит в одно из отделений в качестве «пострадавшего» тоже помнил.

Пока зеленоглазка отвлеклась, ставя очередную свою подпись в очередном регистрационном журнале, Нолан отозвал в сторону следователя, которому и предстояло вести расследование ограбления дома, и вкратце рассказал тому о своих подозрениях относительно личности воришки. Тот в ответ заверил, что все версии обязательно проверит, всех, кого нужно, опросит и, вообще, приступит к расследованию прямо сейчас, не смотря на то, что время уже приближается к закату.

— Ваша дочь жива. Цела и невредима — уверенно произнесла Юни, глядя в лицо предателю Миджину Кьёну, даря тому так необходимую ему сейчас надежду — Это главное, что вам нужно знать. И я уверена, что вырвать её из лап преступников удастся в самое ближайшее время.

— Спасибо — совершенно открыто улыбнулся ей в ответ уже бывший следователь. Улыбнулся так, словно Юни была ему не случайной незнакомкой, которую он и увидел-то впервые в жизни, а родным близким человеком.

Если раньше Нолан Лим ревновал зеленоглазую красотку-оракула только к её фиктивному мужу, то сейчас это чувство переместилось ещё и на Миджина. Умом Нолан, конечно же, понимал, что зеленоглазку и бывшего следователя ничего не связывает, но смотреть на то, как девушка пытается подбодрить и утешить другого мужчину, а тот тепло ей улыбается, было… неприятно.

«А она ещё и про девочку из своих снов рассказывает! Миджин хоть и предатель, но в управлении он работает уже давно. Наверняка, уже успел сопоставить всю известную информацию и догадался, что Юни и есть тот самый свидетель — досадовал Нолан — Ильсон Монг тоже с заметным любопытством на зеленоглазку поглядывает. И кто знает, может, злоумышленники и Монга чем-нибудь шантажировать начнут, а тот им всё и выложит? Так что теперь? Попросить Юни, чтобы вышла из комнаты, ведь здесь проходит очень важный и конфиденциальный разговор?»

Именно так Нолан и поступил бы, будь Юни обычной девушкой. Но она оракул. Оракул, видящий злодеяния преступника во снах. А потому её присутствие в этой комнате хоть и не обязательно, но и нежелательным его назвать нельзя. Возможно, во время признаний Миджина, она вспомнит ещё какие-нибудь подробности своих видений, на которые раньше и внимания не обращала. А это, в свою очередь, поможет поскорее обезвредить маньяка.

Ещё раз мысленно отругав себя за то, что решил провести допрос в своём доме, да ещё и в комнате, что на одном этаже со спальней Юни расположена, глава управления вернулся к допросу. И первое, что он сделал, так это поднялся из-за стола и усадил на своё место зеленоглазку, подальше от остальных присутствующих здесь мужчин, велев внимательно слушать и, по возможности, не вмешиваться в разговор. После чего повернулся к допрашиваемому:

— Я всё ещё жду ответа на вопрос, как злоумышленникам удалось на тебя выйти — произнёс он.

А Миджин всё также не спешил отвечать, хмурился только, напряжённо обдумывая все возможные варианты дальнейшего развития событий. Наконец, он заговорил:

— Вы велели нам с Ильсоном объехать все придорожные деревни и порасспрашивать, не видел ли там кто подозреваемых: высокого худого со странным голосом и лысого толстяка.

— Мы тогда разделились — вспомнил следователь Монг — Я отправился к дому госпожи Хейи, а в деревни ты поехал один. Только потом ты заявил, что никого из подозреваемых в деревнях не видели. Выходит, ты нас обманул?

— Мне пришлось. На тот момент моя дочь уже была у них.

— Если я правильно помню — вступил Нолан — С момента, как я отправил вас опрашивать жителей деревень, и до того, как ты пришёл в мой кабинет и доложил, что в деревнях подозреваемых не видели, прошло не больше двух-трёх дней — мужчина невесело усмехнулся — Быстро они тебя нашли, очень быстро — головой тряхнул — Так что же тебе удалось узнать у деревенских?

— В одной из деревень я встретил паренька — произнёс Миджин — Как оказалось, он работает на конюшне в одном из ближайших поместий. И паренёк сказал, что по описанию высокий со странным голосом похож на бывшего личного секретаря хозяина поместья, а лысый толстяк до сих пор при хозяине работает и какие-то его личные поручения исполняет.

— Значит, наши подозреваемые работают на хозяина поместья — задумчиво пробормотал Нолан, потирая подбородок — Мне докладывали, что ты заглядывал в городской архив. Я так понимаю, там ты узнавал имя господина, который является владельцем поместья?

Миджин Кьён кивнул, но в его лице появился ещё больший страх и настороженность. Так кому же принадлежит это злосчастное поместье?

— По всем документам хозяином поместья является… — сбился, нервно сглотнул и тихо выдохнул — Господин Хеджим Морейм.

— Губернатор? — недоверчиво переспросил Нолан — Поместье, где работают подозреваемые, принадлежит губернатору?

А вот такого поворота глава управления точно не ожидал. Он, конечно же, давно знал, что преступник — человек непростой, но чтобы сам губернатор?

Так… а вот тут что-то не сходится. Губернатор человек уже немолодой, а мать Юни описывала «молодого красавчика». Или же тот негодяй, что когда-то чуть не убил зеленоглазку, и маньяк — это всё же

два разных человека?

— Да, поместье принадлежит губернатору — подтвердил свои прежние слова Миджин, а потом добавил — Но самого губернатора там никто и никогда не видел. И деревенский паренёк, что на конюшне работает, хозяином назвал совсем другого человека.

— Его имя? — настойчиво потребовал Нолан, а сам дыхание затаил. И все остальные, кто был в кабинете напряжённо застыли.

— Господин Эйджин — тихо произнёс допрашиваемый — Эйджин Кейм. Он родной племянник губернатора, сын его сестры…

— Не стоит — обронил хозяин, недовольно скрипнув зубами — Кем этот человек приходится губернатору, я знаю… — и недовольно прошипел, отводя взгляд в сторону — Дьявол… только этого нам не хватало…

— Господин Нолан — встревоженно вступил следователь Монг — Предъявить какие-то обвинения племяннику самого губернатора мы сможем лишь в том случае, если у нас будут неоспоримые доказательства… И то не факт, что господин губернатор нас послушает…

— Мне это прекрасно известно, Ильсон — хмыкнул Нолан — Ладно, с этим разберёмся — снова развернулся к допрашиваемому — Ты поговорил с пареньком из деревни, что было дальше?

— Был уже поздний вечер, я вернулся домой. На следующее утро отправился в архив, чтобы узнать, кому принадлежит поместье, а также узнать, кто числится в том поместье слугами… после этого я направился сразу в управление, хотел вам обо всём доложить… Вот только вас в управлении уже не было. Мне сказали, что вы уехали по делам в одно из районных отделений — сокрушённо головой качнул — А я не стал дожидаться вашего возвращения. Решил, что время ещё есть, и я вполне могу поговорить с вами на следующий день…

— А к следующему дню твоя дочь уже была в руках негодяев, и ты, конечно же, ничего рассказать мне не смог — подвёл итог Нолан Лим.

— Да — подтвердил Миджин — Тем вечером я вернулся домой поздно… и преступники уже были в моём доме. Их было трое. Двоих я не разглядел, а вот третий — поморщился, вспоминая тот ужасный вечер — Всё, как и рассказывали свидетели. Низкорослый, лысый и толстый. Те двое, которых я не разглядел, схватили мою дочь, а лысый толстяк рассказывал, что я должен делать, чтобы дочку нам с женой вернули в целости и сохранности.

— Поэтому, на следующее утро ты не рассказал о том, что узнал, начал саботировать продвижение расследования, а ещё пытался выяснить, от кого я узнал, где искать логово преступника — покивал Нолан, обдумывая услышанное — Я знаю, что с лысым толстяком за прошедшие дни ты встречался.

— Да, он время от времени приходит, чтобы узнать, как идёт расследование. И не узнал ли я имя вашего свидетеля… А заодно сообщает мне, что с моей дочкой всё в порядке.

— А высокого и худого со странным голосом ты видел?

Миджин отрицательно покачал головой.

— Нет, его я не встречал. Только толстяка. Кстати, имя толстяка Ченд. Он работает на господина Эйджина Кейма уже много лет. И, собственно, это всё, что я о нём знаю.

На этом допрос Миджина Кьёна можно было прекратить. Основную информацию он выдал, а выведывание деталей можно перепоручить другим следователям.

— Отвезите его в загородную тюрьму — велел Нолан стражникам. Допрашиваемый после этого приказа еле вздрогнул, но ничего не сказал — И смотрите, чтобы по пути за город вас никто не увидел. Закройте его в самой дальней камере и никого к нему не подпускайте. До тех пор, пока мы не завершим расследование и не посадим маньяка за решётку, Миджин Кьён должен находиться там.

Стражники слаженно кивнули, ухватили допрашиваемого с двух сторон под локти и вывели из кабинета.

Нолан проводил взглядом своего бывшего подчинённого. Тяжело вздохнул.

А ведь Миджина было даже жаль: дочь похитили, держат в заложниках, жене и сыну тоже, возможно, опасность угрожает, да и карьера окончательно загублена. Конечно, всё сказанное Миджином ещё предстоит перепроверить, но если он, и правда, ничего критичного сделать не успел, из тюрьмы его можно будет выпустить, но на работу в системе защиты населения вернуться он не сможет уже никогда.

— Что прикажете делать дальше, господин Нолан? — спросил оставшийся в кабинете Ильсон Монг.

Глава управления развернулся, взглянул на следователя.

— Завтра с самого утра поедешь в тюрьму и ещё раз допросишь Миджина. Запротоколируешь все его слова, как полагается — ответил коротко.

— Будет сделано — согласно кивнул Монг.

— Потом приезжай в управление, будем решать, что делать дальше. Надеюсь, никто не видел, как вы доставляли Миджина ко мне в дом?

— Нет, мы со стражами очень зорко следили за тем, чтобы никакой слежки за нами не было.

— Хорошо. Значит, никто посторонний, и тем более преступники, не знают, что их информатор Миджин Кьён уже в тюрьме — подумал пару мгновений — Думаю, официально о его аресте мы никому не сообщим. Скажем, к примеру, что Миджин отправился в соседний городок вместе с группой других следователей помогать в расследовании произошедшего там тройного убийства. Таким образом, первые дни преступники не будут его сильно искать… — головой покачал — И с его дочерью за это время сделать ничего не успеют. А мы тем временем установим круглосуточную слежку за господином Эйджином Кеймом. Выясним имена и места проживания его бывшего секретаря и его слуги-толстяка, за ними тоже постоянную слежку установим. Возможно, даже сможем разузнать, где именно дочку Миджина прячут.

— А что делать с разрешением на арест племянника господина губернатора? — уточнил Ильсон.

— С этим сложнее — согласился Нолан Лим — На данный момент у нас нет никаких серьёзных доказательств его вины. Значит, придётся эти доказательства найти. А уже потом отправимся к губернатору.

Ильсон Монг кивнул, коротко распрощался, бросил на молча сидящую в кресле хозяина девушку последний прищуренный любопытный взгляд и удалился. Оставив Нолана Лима и его гостью наедине.

А стоило следователю закрыть дверь с обратной стороны, Юни подскочила на ноги, к Нолану подошла.

— Сейчас ведь шла речь о том самом маньяке, да? — спросила она, в глаза мужчине заглядывая.

— Да — не стал отрицать Нолан — Поэтому я позволил тебе остаться здесь во время допроса, надеялся, что ты услышишь что-то важное.

— Когда я случайно прикоснулась к нему — произнесла девушка, говоря о Миджине — Я вдруг увидела ту самую девочку, которую видела во снах. Помнишь, я тебе рассказывала?

— Помню — кивнул мужчина.

— А ведь раньше я не понимала, почему я девочку начала видеть — печально усмехнулась — Даже понадеялась, что мои сны меняются, и маньяка я в них видеть больше не буду. А оказывается, девочка из моих снов оказалась связана с его преступлениями, вот я её и вижу — и спросила с надеждой — Её ведь удастся спасти?

Нолан заглянул Юни в глаза, руку приподнял и легко провёл костяшками пальцев по её щеке, потом к себе девушку притянул и крепко обнял. Да и она тоже обхватила его своими ладошками, голову на грудь доверчиво положила.

— Я не знаю. Но очень надеюсь, что мы её всё же спасём — ответил мужчина предельно честно — Что конкретно ты видела во снах про девочку?

— Ничего особенного. Она всегда одна, сидит в какой-то закрытой комнате. Спит или в окно смотрит — и вдруг резко отстранилась, словно вспомнила что-то…

— Что? — спросил Нолан, неохотно выпуская девушку из объятий.

— В одном из снов, когда девочка смотрела в окно, я видела, что на улице происходит — ответила она — Там, напротив её окна, какой-то не то кабак, не то трактир. А на вывеске у трактира клыкастый кабан нарисован. В ту ночь у кабака драка началась, и пока драчунов не разогнали, девочка за всем происходящим в окно наблюдала.

— Хм… Всё же не зря ты на допросе осталась. Разузнать местоположение кабака с нарисованным на вывеске кабаном будет несложно. А значит, и дом, в котором девочку держат мы найдём — Нолан улыбнулся и снова притянул девушку в свои объятия, провёл ладонью по её распущенным волосам.

— А этот… племянник губернатора… — продолжила расспрашивать Юни, больше не отстраняясь — Он есть в списке тех, кто был на приёме в доме Маили Кьято?

— Да, есть — не стал скрывать мужчина — Кстати, приглашение на приём ему не присылали.

— А он всё равно пришёл — вздохнула зеленоглазка — Специально, чтобы поближе к жертве подобраться.

— Да, так и есть.

— Это правда, что его нельзя будет арестовать без разрешения губернатора?

— К сожалению, это так — отрицать Нолан не стал — И сейчас наша задача найти неоспоримые доказательства его вины… Но, боюсь, даже в этом случае губернатор может запретить выдвигать в отношении племянничка официальные обвинения.

— Да уж, племянник всё-таки… А на губернаторском приёме он был?

— Был, конечно. Я даже пообщаться с ним немного успел — при воспоминании о том вечере и о разговоре с Эйджином Кеймом, на лице Нолана проступила гримаса брезгливости — Он доказывал мне, что жители рабочих районов люди неприличные, а женщины с острова Тио и не люди вовсе… Хм… а ведь он и убитую Хейю Собонг в разговоре упоминал. Интересовался, как продвигается расследование её убийства. Он ведь сидел рядом со мной во время банкета.

— Сидел рядом с тобой? — Юни снова отстранилась — Лет тридцать на вид, волосы тёмно-каштановые, серые глаза…

— Ты его видела?

— Видела, конечно. Я когда взглянула на него, мне сразу показалось, что он излучает какую-то опасность. Но мне и в голову не пришло, что это и есть тот самый маньяк.

— Вот и мне не пришло — мужчина бросил быстрый взгляд в сторону окна — Уже полночь. А у тебя был тяжёлый день. Пойдём… — сжал ладонь девушки покрепче — Провожу тебя до твоей спальни.

Юни согласно кивнула и покорно последовала за хозяином дома. А когда они в спальне очутились, зеленоглазка обернулась, улыбнулась неуверенно.

— А ты… ты останешься со мной? — спросила едва слышно.

Нолан Лим нервно сглотнул и неосознанно сжал ладонь девушки ещё крепче, в глаза ей заглянул.

— Только если ты этого хочешь — произнёс он и дыхание затаил.

Когда мужчина принял решение временно поселить зеленоглазку в своём доме, о том, что ночевать они будут под одной крышей, он даже не задумывался, его больше заботила безопасность девушки. И, кроме того, его гостья, как это ни прискорбно, всё ещё жена другого мужчины. А слуги в доме главы центрального управления хоть и не отличаются излишней болтливостью, но о том факте, что хозяин проводит ночи в одной спальне со своей замужней гостьей, молчать точно не будут. А это такой удар по репутации зеленоглазки!

Но устоять против призывно-потемневшего взгляда девушки невероятно тяжело.

Юни больше не произнесла ни слова. Свою ладонь из крепкой хватки мужчины высвободила, потом провела кончиками пальцев по его щекам. На цыпочки приподнялась, чуть коснулась губами его губ. И Нолан сдался. Подхватил девушку на руки, понёс к кровати.

— Никогда от себя не отпущу — шепнул он, опуская зеленоглазку на постель, нависая сверху. Секунду полюбовался ответной полуулыбкой Юни. И поцеловал.

Утром следующего дня Джимиан Хонг проснулся очень рано, как, собственно, и все дни до этого. Ведь к обеду его ждал новый управляющий одного из его поместий, а дорога до поместья неблизкая. Но прежде чем ехать за город, нужно навестить Линзи, узнать, как у неё дела. Возможно, снова предложить подвезти её до работы. А самое главное, проследить, не крутится ли вокруг неё снова тот бородатый сосед… и, по совместительству, главный конкурент Джимиана за руку и сердце милашки Линзи.

Господину Хонгу всё ещё с трудом верилось, что у девушки, которую он не смотря ни на что считал своей, появился поклонник, всерьёз готовый жениться.

«Да что этот бородатый может дать моей Линзи? — мысленно возмущался Джимиан — Он же всего лишь простой фермер, а судя по его одежде, далеко не самый зажиточный. Уже сейчас моя Линзи на работу почти каждый день ходит, где к вечеру выматывается и устаёт ужасно, что сил ей даже на разговоры едва хватает. А если у неё ещё и муж-фермер появится? Это после работы ей, наверняка, придётся ему по огороду и со всякой живностью помогать. А у него, помимо живности и огорода, дети ещё имеются. И что же получается, моей Линзи после тяжёлого дня вместо отдыха придётся с чужими детьми возиться⁈»

— Ничего удивительного, что у бородатого первая жена умерла… при такой-то жизни — вслух проворчал Джимиан — И загнать в могилу ещё и мою Линзи я ему не позволю!

Мужчина прекрасно помнил, что говорил ему отец любимой девушки. Про законный брак, про настоящую семью с кучей маленьких детишек, где муж не прячет свою жену в арендованном на окраине города домике, а гордо выставляет её напоказ перед своими друзьями, знакомыми, родственниками. И Джимиан уже давно понял, что ради возвращения своей любимой он и жениться готов! При этом он был уверен, что сможет дать своей жене куда больше, чем какой-то там фермер! Остаётся лишь сказать об этом самой Линзи.

Но внутри у мужчины сидела абсолютная уверенность, что любимая точно не откажется выйти за него замуж.

Джимиан велел слугам запрячь экипаж, умылся, оделся, наскоро перекусил. И спокойно направился на выход, мысленно настраиваясь на разговор с Линзи, в котором он открыто предложит ей стать его женой. Едва заметно улыбнулся, мечтая, как девушка ответит ему радостным согласием и на шею к нему кинется, обнимет, зацелует… Дойти до выхода мужчина не успел.

— Джимиан! — окликнул его недовольный и требовательный голос матери.

Наяни Хонг, закутанная в тёплый домашний халат, стояла на самой верхней ступеньке лестницы и недовольно взирала на сына. При этом молчала очень красноречиво. Только если раньше, когда матушка вот так нравоучительно молчала и смотрела осуждающе, Джимиан был готов сделать всё, что угодно, лишь бы ей угодить, то сейчас мужчина испытывал только раздражение. Он и так к Линзи опаздывает! Она или на работу скоро убежит, а из швейной мастерской её никак не выдернуть, или, что ещё хуже, к ней опять бородатый фермер привяжется! Вот только разговоров с матерью ему сейчас не хватает!

Джимиан Хонг вздохнул и тихо спокойно произнёс:

— Доброе утро, матушка. Как спалось? Ты что-то очень рано проснулась.

Наяни высокомерно хмыкнула, как это умеет только она, медленно спустилась по лестнице и встала напротив сына.

— Спалось ужасно — заявила она — А всё из-за того, что мне пришлось встать в такую рань — и, прежде чем сын успел задать закономерный вопрос, а зачем же она, собственно, в такую рань встала, произнесла с укоризной — Ведь если бы я не поднялась так рано, то я и сегодня тебя бы не увидела — прищурилась вопросительно — И куда же ты собрался в такое время?

— Мне нужно ехать за город, в моё поместье, у меня там новый управляющий — мужчина ответил предельно честно, разве что о своём намерении навестить Линзи умолчал. Не то чтобы он хотел как можно дольше скрывать от матери существование в его жизни любимой девушки. Просто прежде чем ставить семью в известность о том, что в скором времени он намерен жениться ещё раз, нужно было с самой Линзи поговорить.

— Ну допустим — коротко и недоверчиво бросила в ответ Наяни Хонг, ещё раз вопросительно глянула на сына, помолчала немного и спросила — А где твоя жена? Она уже которую ночь дома не ночует. И учти… — предупредила она — Если ты снова начнёшь оправдывать её непозволительное и, я бы даже сказала, аморальное поведение, я… я очень сильно расстроюсь, сын мой. А мне волноваться лишний раз нельзя, у меня здоровье, возраст, сам знаешь… — элегантно приподняла запястье, смахнула со щеки несуществующую слезинку — Джимиан, сынок… я понимаю, что ты испытываешь к этой особе очень сильные чувства. Но ты должен понимать, что одних лишь чувств недостаточно. И того, что твоя Юни умеет читать и писать, и даже на приёмах более-менее прилично себя вести, тоже недостаточно! Знаешь, на какое-то короткое время я даже поверила, что из этой девчонки выйдет вполне подходящая для нашей семьи невестка. Но сейчас… — в глазах женщины промелькнула жалость к любимому сыночку и вместе с тем ненависть к девушке, на которой её сын был женат — Сейчас, после её столь долгого отсутствия, я окончательно поняла, что толковой жены для тебя из неё никогда не выйдет! Вот где она несколько ночей подряд пропадает? Наверняка, у неё уже давно любовник появился, а может быть даже несколько!

Слова матери Джимиан Хонг выслушал совершенно спокойно. Мысленно мужчина вернулся в те дни, когда только планировал жениться на самой неподходящей для женитьбы девушке ради получения дедова наследства. Тогда он представлял, что поведение девицы с острова Тио приведёт матушку в такой ужас, что известию о предстоящем разводе она безумно обрадуется.

Вероятно, день, когда пришло время обрадовать госпожу Наяни Хонг, наконец, настал. Джимиан сделал глубокий вдох и всё также спокойно произнёс:

— Знаешь, мама, ты права. Я больше не собираюсь отрицать очевидное — сделал выразительную паузу и признался — Да. Юни мне изменяет, и я это знаю абсолютно точно. Длится это уже довольно давно.

Матушка горестно головой покачала, всхлипнула. В уголках её глаз появились теперь уже настоящие слёзы.

— О Боги, Джимиан, сыночек мой. Как же ты это пережил-то? Это ведь такой удар для тебя! — запричитала она и бросилась к сыну, обняла его крепко. Тот вроде помялся неловко, но приобнял мать в ответ. А та уже не причитала, причитания сменились угрозами — Ах она змея… Ну я ей ещё устрою! Она ещё пожалеет о том, что посмела так с тобой поступить! Я… я ещё не знаю, как заставлю её расплачиваться за свои проступки, но я обязательно что-нибудь придумаю!

Джимиан Хонг мягко отстранился.

— Не нужно ничего придумывать, мама — сказал он — Я просто разведусь с ней. И совсем скоро забуду, что в моей жизни существовала такая девушка, как Юни.

Мужчина всё ждал, что матушка облегчённо улыбнётся. Но никакой улыбки на лице Наяни Хонг видно не было. Наоборот, во взгляде женщины проступило явное недовольство столь простым решением вопроса. Женщина нахмурилась.

— Развод? — повторила она — Джимиан, ты это серьёзно?

— Конечно — ответил мужчина, немного удивлённый странной реакцией матушки на новость — В моём случае развестись будет не так уж и сложно, я узнавал.

А Наяни ещё и головой замотала.

— Нет, сынок, нет! Тебе никак нельзя разводиться! Что люди подумают? Да твой развод будут обсуждать на каждом углу! А допустить этого нельзя.

Джимиан недоверчиво на мать уставился. Он только что признался ей, что ему жена изменяет. Но вместо того, чтобы порадоваться скорейшему избавлению от неугодной невестки, Наяни Хонг говорит, что нужно продолжать терпеть откровенно несчастливый брак и дальше?

— За всё то время, что вы с Юни женаты, я успела хорошо её изучить — уверенно и немного самодовольно заявила матушка — И я знаю, что если её отругать или хорошенько припугнуть, то вести она себя будет так, как полагается. Ты вспомни, стоило мне сказать ей, что запрём её в загородном поместье, и она тут же шёлковой сделалась, на уроки с учителем согласилась, за языком своим и за поведением стала следить. Только потом расслабилась… — Наяни грозно поджала губы — Расслабилась и решила, что ей снова можно вести себя, как её душе угодно. Ну ничего…

— Мама… — попытался Джимиан прервать речи матушки. Но та лишь отмахнулась.

— Ты ни о чём не переживай, сынок. Я уже всё придумала. Вот что мы сделаем — упорно продолжала она — Мы, как и грозились, отправим эту неблагодарную девчонку в загородное поместье. Охрану к ней приставим, чтобы ни на шаг от неё не отходили. Чтобы она даже за пределы выделенной комнаты выйти не могла. А нашим знакомым в Римероне расскажем, что Юни приболела, вот и пришлось отправить её в деревню, там и воздух свежее, и поспокойнее. Ты будешь наезжать к ней иногда, чтобы ребёночком-наследником обзавестись — с надеждой в голосе добавила — Тебе, может быть, даже очень сильно повезёт, и твоя неверная жёнушка умрёт родами.

— Мама, о чём ты, вообще, говоришь⁈ — поморщился Джимиан Хонг, но госпожа Наяни его словно и не слышала, прищурилась задумчиво.

— Хм… может, конечно, оказаться, что эта распутница от одного из своих любовников уже успела забеременеть. Но и с этим мы разберёмся. Месяц-другой она под замком посидит, к тому времени мы точно будем знать, беременна она, или нет. Если нет, то хорошо. А если беременна, то найдём лекаря, который поможет нам быстро избавиться от чужого бастарда.

— Хватит! — грубо рявкнул мужчина, не выдержав. И Наяни Хонг мгновенно замолчала, удивлённо на сына поглядывая: никогда в жизни он не смел вот так на мать голос повышать — Мама, прекрати говорить эти глупости! Мы с Юни разводимся! Это уже решено. И ни в какое поместье отправлять я её не собираюсь. Мне абсолютно всё равно, беременна она от кого-то или нет. И уж тем более я не собираюсь заводить с ней общих детей!

«Детей мне другая родит» — добавил он мысленно.

— Сын мой, но так же нельзя — принялась уговаривать матушка — Мало того, что ты женился на совершенно неподходящей девчонке, и так какой скандал. Хорошо ещё, что отец у неё нормальным человеком оказался… А если ты ещё и разведёшься с ней? Нет, нет… Тебе нельзя разводиться. Ты подумай, то, что я тебе предлагаю… это же самый наилучший вариант — а потом снисходительно добавила — Я, конечно, понимаю, что вам, мужчинам, тоже хочется ласки и тепла. И если твоя жена не может тебе этого дать, то заведи постоянную любовницу, только и всего. Она будет тебя любить, даже боготворить… Джимиан, ты куда⁈ Джимиан! — воскликнула Наяни, когда любимый сыночек одарил её почти безумным взглядом, недовольно головой покачал, потом резко развернулся и направился к выходу. Несколько секунд спустя за ним захлопнулась входная дверь.

Весь день госпожа Наяни Хонг места себе не находила. Всё ходила по дому… В свою комнату, в кабинет, в гостиную, на кухню и в комнаты слуг. Придиралась ко всему, на что её взгляд падал, тем самым доводя домоправителя и всех слуг чуть ли не до истерики: то тут пыль плохо протёрли, то статуэтку неровно поставили, то картину криво перевесили, в суп мало специй добавили, перила на лестнице недостаточно хорошо отполировали. И ведь понимала, что по мелочам придирается, но ничего с собой поделать не могла. Внутри бушевало острое недовольство, смешанное с тревогой, и чтобы хоть как-то с неприятным чувством справиться, приходилось на работу слуг отвлекаться.

Хозяйка с надменным видом по дому расхаживала, а в её мыслях всё ещё крутился утренний разговор с Джимианом.

За прошедшие дни сын госпожи Наяни сильно изменился. При этом, она не могла точно сказать, в какой именно момент это произошло. Вроде бы всё было хорошо и привычно, а потом словно кто-то пальцами щёлкнул, и Джимиан в миг обратился в какого-то другого человека, лишь внешне напоминающего прежнего Джимиана Хонга.

Как так вышло, что любимый послушный сыночек госпожи Наяни Хонг превратился в совершенно чужого скрытного мужчину? Кого в этом винить? Его негодяйку-жену? Может быть… Но когда Джимиан только-только женился на своей Юни, он оставался прежним. Меняться он начал позже. Когда о неверности своей жёнушки узнал?

Юни… для госпожи Наяни это была отдельная головная боль. Девчонка без роду, без племени, с кучей родственничков, живущих ни где-нибудь, а на островке Тио! Хорошо ещё, что хоть отец у неё нормальным человеком оказался. На короткое время Наяни Хонг даже искренне уверилась в том, что из Юни что-то, да выйдет, что будет у них за всё благодарная и во всём послушная бессловесная невестка — мечта любой свекрови. Но, как показало время, с поведением и воспитанием у девчонки настоящий кошмар. Хуже всего то, что негодяйка знает, как надо себя вести, но делает всё наоборот, словно назло!

А теперь выяснилось, что Юни ещё и изменяет своему мужу, притом совершенно открыто, раз Джимиан об этом узнал!

«Вот угораздило моего мальчика влюбиться в никчёмную девку, для которой понятие супружеской верности пустой звук. Бедный мой сыночек, пережить такое… — тяжко вздыхала женщина, раздумывая о безрадостной судьбе единственного сына — Ничего удивительного, что он так изменился и мать свою слушаться перестал. А теперь ещё и о разводе заговорил. Но Джимиану никак нельзя разводиться. Ведь судья с помощниками молчать не станут, и совсем скоро всему городу станет известно, что мой Джимиан решился на развод из-за неверности жены. Да над ним тогда весь свет смеяться будет, что за женой не смог углядеть. Нет, такого допустить никак нельзя. Вот и сошлём мерзавку в дальнее поместье, посидит она там год-другой, ребёночка нам родит, а там, глядишь, может, и правда, повезёт, и она родами скончается. А если и не скончается… хм… тогда мы ей как-нибудь в этом поможем. Потом придумаем, как лучше всё провернуть. Осталось только Джимиана убедить в том, что развод для него совсем не выход».

Именно с такими мыслями ближе к вечеру женщина вошла в кабинет сына, обвела взглядом разложенные по столу аккуратные стопочки бумаг. Провела пальцем по первой попавшейся под руку поверхности, которой оказалась небольшая тумба, проверяя, хорошо ли слуги сработали, нет ли пыли. Палец остался совершенно чистым, но госпожа Наяни всё равно недовольно скривилась. Ведь это означало, что придраться-то не к чему. И ругать слуг больше не за что.

Послышался звук открывающейся двери, и хозяйка мгновенно обернулась. На пороге кабинета стояла юная служаночка. Завидев в кабинете госпожу, та сначала испуганно глазами захлопала, потом, опомнившись, поклонилась.

— Простите, моя госпожа — пробормотала она тихо — Не хотела вас тревожить, я не думала, что вы здесь…

— Ты чего хотела? — грубо оборвала госпожа слова служанки.

— Господину Джимиану письмо доставили. Хотела на столе оставить, чтобы когда господин вернётся, сразу его заметил — пояснила девушка и достала из кармана небольшой желтоватый конверт, на котором не было видно никаких опознавательных знаков, лишь какая-то короткая надпись в углу.

— Ясно — буркнула Наяни — И от кого письмо?

— Не знаю, моя госпожа — вновь залепетала служаночка — Посыльный не сказал, от кого, просто передал письмо и сказал, что господину Джимиану Хонгу.

— Ну так клади письмо на стол и иди отсюда — последовал короткий приказ.

Девушка ещё раз поклонилась, быстренько письмо на стол положила и с такой скоростью из кабинета испарилась, словно за ней гнался кто-то.

А госпожа Наяни, оставшись одна, с любопытством на конверт покосилась. Вообще-то, женщина никогда не любила вмешиваться в рабочие дела сначала мужа, а теперь и сына. Но почему-то именно сейчас ей очень-очень захотелось посмотреть, что же за послание находится в конверте без опознавательных знаков. И от кого это послание? Немного поколебавшись, Наяни Хонг обошла стол, взяла письмо в руки.

«Джимиану Хонгу от Нолана Лима» — именно такая надпись, написанная мелким почерком, была выведена в правом верхнем углу конверта.

— От Нолана Лима — вслух повторила женщина и принялась распаковывать конверт. Вытащила сложенный вчетверо лист бумаги, развернула, быстро пробежалась глазами по строчка, а потом отбросила послание на стол с таким видом, словно в руках у неё была какая-то мерзкая жаба, а не всего лишь исписанный лист бумаги — Вот я так и знала, что этим кончится! — вскричала она и поспешно из комнаты выбежала.

Вскоре она вызвала к себе служанок, чтобы переодеться помогли, а домоправителю велела насчёт экипажа распорядиться.

— Удалось что-нибудь узнать про маньяка? — тихо и несмело спросила Юни после недолгого молчания.

Нолан нехотя кивнул. Покосился на закрытую дверь гостиной, к двери не поленился подойти, в коридор выглянул, поверяя, нет ли там кого.

— И про самого Эйджина Кейма, и о двух его подельниках мы узнали всё, что только могли — произнёс мужчина, плотно прикрыв дверь гостиной — К сожалению, того, что мы узнали сегодня, недостаточно для того, чтобы предъявить ему хоть какие-то обвинения.

И это было чистой правдой. Да, действительно, господин Эйджин Кейм жил в загородном доме своего дядюшки-губернатора. Да, в его окружении, действительно, имелось два человека, по описанию похожих на тех, кто крутился вокруг дома госпожи Хейи Собонг незадолго до её убийства, и тех, кого видели свидетели на острове Тио.

Вот только по официальным данным эти двое на господина Эйджина Кейма уже не работают. Бейн Рино, тот самый высокий худой мужчина со странным голосом, уже год как уволился с должности личного секретаря господина Эйджина. А лысый толстяк по имени Ченд Маоре был уволен из губернаторского поместья около недели назад. По официальной версии — хозяину очень не нравились в Ченде его грубоватая манера разговаривать и нерасторопность.

Что касаемо убитых девушек с острова Тио, по ним нет никакой точной информации, в какой конкретно день пропали, когда тела были обнаружили. Даже точное количество убитых и то неизвестно! А вот на день пропажи госпожи Хейи Собонг у господина Эйджина имеется неопровержимое алиби. Так и выходит, что кроме каких-то домыслов на губернаторского племянничка и нету ничего!

— Но за маньяком и его подельниками теперь установлена слежка? Ведь так? — с надеждой спросила Юни — Если так, то рано или поздно кто-нибудь из них совершит что-то такое, за что следствию можно будет зацепиться.

— Я тоже на это надеюсь — устало кивнул Нолан — Скрытое наблюдение к ним ко всем, разумеется, уже приставлено. Но сколько нам ждать придётся? — мужчина вдруг улыбнулся, вспомнив одну важную вещь — Зато мы узнали, где злоумышленники держат дочку Миджина Кьёна.

— Правда? — взволнованно улыбнулась в ответ Юни — С ней всё в порядке? Вы смогли её вызволить?

Нолан головой покачал.

— Пока нет. Девочка всё ещё у них — и пояснил — Нельзя, чтобы преступники раньше времени поняли, что мы на них уже вышли. А с девочкой всё хорошо. Да, она сидит под замком в доме Бена Рино, но причинять девочке вред не входит в намерения преступников. Она ведь для них, как заложница, гарантия того, что Миджин Кьён будет делать всё, как они скажут.

Юни нехотя кивнула.

— Да, наверное, ты прав. Если малышке не угрожает никакая серьёзная опасность, то лучше пока оставить всё, как есть. И что вы теперь планируете делать? Ждать, когда маньяк нападёт на Маили Кьято, чтобы поймать его с поличным?

— Поймать с поличным было бы самым наилучшим вариантом — ответил Нолан — Но об этом мы пока можем тол ко мечтать — посмотрел на Юни — Собственно, именно поэтому и я рассказываю тебе, как продвигается расследование. Ты оракул. Ты видела, как он убивал своих жертв. Попытайся вспомнить… возможно, он оставлял себе какие-то личные вещи девушек, как трофеи. Кусочки от одежды, какие-то украшения, пряди волос, да что угодно, лишь бы это помогло нам доказать, что Эйджин Кейм и есть тот самый маньяк.

Девушка на миг в воспоминания погрузилась. Её взгляд на короткое время стал отрешённым, как у того старика-оракула, что время от времени помогал центральному управлению в расследованиях особенно запутанных преступлений. Вот Юни вынырнула из задумчивости, плечами передёрнула и судорожно вдохнула воздух. Головой покачала.

— Нет, ничего такого не припоминаю — молвила она, а в её голосе прозвучали виноватые нотки.

«Ты ни в чём не виновата» — хотелось сказать Нолану, но он не успел.

Юни резко выпрямилась, на мужчину посмотрела широко распахнутыми глазами. Словно вспомнила что-то очень-очень важное.

— Ты упомянул про волосы…

— Он отрезал у жертв пряди волос и оставлял себе? — нетерпеливо перебил Нолан, припоминая всё, что прочитал в записях лекаря, который осматривал тело убитой госпожи Хейи. А ведь у неё волосы были частично обрезаны.

— Того, что отрезал, не помню — Юни болезненно поморщилась — Скорее, выдёргивал руками чуть ли ни с кожей. Но пряди он не выбрасывал. Аккуратненько так в сторону откладывал. Вполне возможно, что все эти пряди до сих пор так и хранятся где-то в его жутком подвале… или прямо в доме, в кабинете или спальне.

— Кстати, моим людям удалось раздобыть план дома, в котором живёт Эйджин Кейм. Вот только никакого подвала на этом плане нет — поведал Нолан.

Девушку же подобная информация совершенно не удивила.

— Вход в подвал замаскирован — сказала она — Думаю, даже далеко не все слуги в доме знают о существовании подвала… и о том, какие зверства там творит хозяин.

— Но ты-то знаешь, как туда пройти?

— Я знаю — уверенно подтвердила Юни и снова плечами передёрнула, явно вспоминая что-то из увиденного в своих снах-видениях.

— Что же, возможно, у нас получится выбрать подходящее время для визита в дом губернаторского племянника — немного подумав, произнёс Нолан — Когда хозяин будет в отъезде, а мы сможем беспрепятственно проникнуть в подвал… и поискать там хоть какие-нибудь обличающие его улики — вздохнул тяжело — И когда мы хоть что-то найдём, тогда и к дядюшке его заглянуть можно будет… Надеюсь, он прислушается к моим словам. И не даст маньяку избежать ответственности за содеянное.

— Ты всё же надеешься, что губернатор не станет покрывать своего племянника? И позволит его арестовать?

— Пока ещё надеюсь. Иначе мне самому придётся просить аудиенции у короля — сказав это, мужчина снова посмотрел на свою гостью, чуть улыбнулся ей и руку протянул — Пойдём, до спальни тебя провожу.

Юни за протянутую ей руку легко ухватилась.

— А ты со мной этой ночью останешься? — и в глаза мужчине посмотрела, призывно, завлекающе. И устоять против такого взгляда почти невозможно.

— Юни — Нолан укоризненно головой покачал — Я и так вчера не удержался. И до сих пор ругаю себя за это. Но нам нужно беречь твою репутацию… насколько это, вообще, возможно в данной ситуации. И хотя бы до дня твоего развода с Джимианом стараться держаться друг от друга на почтительном расстоянии.

Юни сидела одна в просторном экипаже Нолана Лима и молча смотрела словно на оживший на яву ночной кошмар. Лунная ночь. И массивный каменный дом на несколько этажей. Дом точь-в-точь, как в её снах. Дом безликого маньяка. Хотя, сейчас он не такой уж и безликий, а вполне имеющий официальное имя негодяй и преступник.

Окна на третьем этаже дома, которые, Юни знала, относились к личной спальне и личному кабинету Эйджина Кейма, погасли минут десять назад. И за это время преступник уже сто раз успел спуститься в подвал к своей пленнице! А Нолан и его люди всё медлят!

И да, Юни была уверена, чувствовала, что Эйджин Кейм не спать отправился, а в свой подвал. Девушка нервно вздыхала и на окна дома косилась. Наконец, дверца экипажа тихо скрипнула и отворилась, а на сидение напротив уселся Нолан. При этом мужчина едва заметно улыбался.

«И что его так развеселило? — мысленно Юни даже ножкой топнула — Пленницу спасать надо! А не улыбаться без дела!»

Впрочем, причину своих плуулыбочек мужчина объяснил довольно быстро.

— Мне только что доложили, что дочку Миджина Кьёна освободили — произнёс он — Как я и говорил, всё это время она находилась в доме Бейна Рино, сидела взаперти в маленькой спальне. Сейчас с девочкой всё хорошо, в ближайшее время её передадут матери — улыбка мужчины сверкнула ещё ярче — А во время задержания Бейн Рино «сдал» нам своего приятеля, Ченда Маоре, сказав, что похитил девочку именно он. Следовательно, эту парочку можно было смело арестовывать уже сейчас только на основании того, что один ребёнка похитил, а второй длительное время удерживал в своём доме — выражение лица Нолана изменилось, стало серьёзным и хмурым, мужчина тоже на окна большого дома покосился — Жаль, что про начальничка своего эти двое говорить совершенно не желают. Твердят, что дочку следователя похитили по собственной инициативе. Но это ничего. Пройдёт немного времени, и, я уверен, они всё нам расскажут.

— Это очень хорошо, что малышку освободили, и с ней теперь всё хорошо — с искренним облегчением молвила Юни и тут же нахмурилась — Но, может быть, и другую пленницу, что в подвале под этим самым домом сидит, пора идти освобождать⁈

— Подождём ещё несколько минут — чуть поморщившись, ответил девушке Нолан.

— Но почему⁈ — воскликнула Юни — Сколько можно ждать? Я даже представлять боюсь, что этот сумасшедший маньяк там с ней делает!

Но мужчина упрямо головой покачал.

— Я понимаю, как ужасно это прозвучит — произнёс он нехотя — Но чем больше синяков и ссадин мы обнаружим на теле жертвы в момент её освобождения, тем проще нам будет отправить преступника под суд — хотел добавить ещё что-то, но завидев выражение лица сидящей напротив девушки, покорно замолчал и согласно кивнул — Хорошо, идём прямо сейчас. Пойду скажу остальным, чтобы готовились.

Нолан бросил быстрый взгляд на Юни, снова повернулся к губернатору. К счастью, важный гость не выглядел так, словно собирался устроить грандиозный скандал в управлении с требованием немедленно освободить любимого и единственного племянничка. Господин Хеджим казался, скорее, задумчивым и, возможно, немного растерянным, словно так и не мог до конца поверить в виновность Эйджина. Отсюда и требование на допросе присутствовать.

Хуже всего было то, что Нолан никак не мог понять, чего же следует ожидать от губернатора. Что он собирается делать? Смирится с мыслью, что его племянник виновен в страшных преступлениях и заслуживает самого строгого наказания? Или же, наоборот, будет всячески саботировать все следственные действия? Например, начнёт вмешиваться во время допроса, чтобы племянничек чего лишнего не сказал?

— Если вы желаете — произнёс в итоге глава управления — Вы, конечно же, можете присутствовать на допросе.

— Конечно, желаю — перебил важный гость.

— Тогда у меня будет к вам одна просьба — добавил Нолан, губернатор удивлённо выпрямился, и глава управления быстро пояснил — Частенько на допросах присутствуют свидетели, видеть которых допрашиваемым нежелательно. Для того допросные оборудованы таким образом, что в них присутствуют небольшие отдельные комнатки, где свидетели могут всё слышать, но при этом допрашиваемые их не видят… И мне бы хотелось, чтобы господин Эйджин не знал о вашем присутствии на допросе.

Губернатор задумчиво нахмурил лоб. А Нолан кивнул на молча стоящую рядом девушку.

— Заодно составите компанию госпоже оракулу. Ведь она тоже желает на допросе поприсутствовать.

— Госпоже оракулу? — недоверчиво уточнил господин Хеджим. До этого момента на девушку в кабинете главы управления он даже и не взглянул толком, мало ли, кто это такая, может, какая очередная свидетельница, а тут окинул Юни пристальным и весьма любопытным взглядом — Оракул… женщина?

— Именно госпожа Юни и привела нас к дому господина Эйджина — произнёс Нолан Лим, при этом встал чуть поближе к девушке, будто без слов показывая, что в обиду её никому не даст… даже губернатору — И в её словах… в её видениях я точно не сомневаюсь.

— Хм… — Хеджим Морейм почесал подбородок уже знакомым жестом — Значит, расследуя убийство Хейи Собонг, вы всё же решили обратиться к оракулу? Да, я слышал, что если расследование заходит в тупик, то только на подсказки оракула и остаётся надеяться… Ваш предшественник на этой должности, помнится, к оракулу по имени Юдан обращался. Да и я у того оракула бывал пару раз. А о вас, госпожа… — к Юни обратился и послал ей короткую вежливую улыбку — Я впервые слышу. Хотя… — слегка нахмурился — У меня странное ощущение, что мы встречались.

— Я имела честь присутствовать на вашем последнем приёме — вежливо кивнула в ответ девушка.

— Вон даже как… — интереса в глазах губернатора заметно прибавилось, и Нолан поспешил вмешаться, отвлекая внимание на себя.

— Именно оракул Юдан Бейко направил меня к госпоже Юни — произнёс он, припоминая сказанное когда-то стариком-оракулом — Он сказал, что её видения в данном деле куда ярче и отчётливее. Правда, мы пока не успели зарегистрировать нового оракула королевства, как положено по закону, но это ещё успеется — и поспешным жестом на дверь указал — Что же, пройдёмте, я провожу вас в допросную.

Губернатор согласно кивнул, на ноги поднимаясь, и Юни тоже в сторону двери двинулась, последним кабинет покинул Нолан, не забыв прихватить с собой стопку бумаг с протоколами допросов Ченда Маоре и Бейна Рино и шкатулку с конвертами.

Девушка-оракул и господин губернатор разместились в небольшом помещении, отделённом от ближайшей допросной стеной и тонкой, слегка приоткрытой дверцей. Конечно же, происходящего за стеной в допросной видно не было, но, как и обещал Нолан, всё было хорошо слышно. И допрашиваемого слышно пока ещё не было, лишь тихий голос главы управления, переговаривающегося с одним из подчинённых.

А Юни не покидало странное ощущение. Будто сидящий рядом с ней мужчина, едва прослышав о том, что девушка рядом — не просто девушка, а настоящий оракул, мгновенно позабыл о том, что его племяннику грозит пожизненная каторга или даже смертная казнь. И полностью всё своё внимание на нового оракула переключил. Юни, надо сказать, это немного нервировало, заставляло нервничать. Хорошо хоть Нолан сообразил не оставлять их наедине, и сейчас за спиной юного оракула и господина губернатора неподвижно стояла парочка стражников.

— А я вас вспомнил — вдруг шепнул господин Хеджим Морейм, слегка наклоняясь к девушке — Вы ведь жена господина Джимиана Хонга.

— Да, верно — не стала отрицать Юни, при этом замерла настороженно, ожидая, что ей скажут дальше.

— На приёме о вас не говорил только ленивый — продолжил губернатор и уже хотел произнести что-то ещё, но за стенкой вновь раздался громкий командный голос Нолана Лима. Глава управления велел привести задержанного в допросную.

Господин Хеджим кивнул в сторону приоткрытой двери и слегка усмехнулся.

— Я слышал, что господин Нолан даже присутствовал на вашей свадьбе с господином Джимианом. Скажите, госпожа, в день вашей свадьбы Нолан Лим уже знал о том, что вы оракул?

Юни слегка нахмурилась, не понимаю, зачем эта информация губернатору.

— Нет, не знал — ответила она.

— Даже не сомневался в этом — вновь усмехнулся господин Хеджим — Уверен, знай господин Нолан о том, что вы оракул, ни за что не позволил бы вам выйти замуж за господина Джимиана. Сам бы охотно на вас женился. Даже я… — хмыкнул задумчиво и скрестил руки на груди, ногу на ногу закинул — Если бы полгода назад я прознал о том, что в нашем королевстве, в нашем городе живёт столь юный и очаровательный оракул, я сделал бы всё возможное, чтобы мой сын женился на вас, а не на дочке столичного губернатора.

На подобное высказывание Юни не нашлась, что ответить, только растерянно глазами хлопала. К счастью, отвечать и не пришлось. В допросной послышалась возня, скрип замков и громкий уже ставший знакомым голос преступника Эйджина Кейма произнёс:

— Я господин! Не какой-нибудь там работяга-простолюдин! Вы не имеете права так со мной обращаться! Я требую, чтобы вы пригласили сюда моих родителей! И моему дядю! Они быстро вас на место поставят! И заставят вас меня отпустить!

Снова звуки возни. Вероятно, задержанный пытался вырваться из железной хватки стражников. Неприятный скрип деревянных ножек по каменному полу: кажется, допрашиваемого всё-же усадили на стул. Звон металла: кандалы на руках защёлкнули и цепями к месту приковали.

— Вы не имеете права! — вновь зло воскликнул задержанный.

— Вы успокойтесь, господин Эйджин — прозвучал тихий предупреждающий голос главы управления — Что вы так кричите, словно вас тут бить собрались?

— Я ни в чём не виноват! А вы держите меня здесь против моей воли! — очередной громкий окрик.

— Вас привели сюда именно для того, чтобы окончательно разобраться, виновны вы или же нет — всё также спокойно произнёс Нолан и пообещал — Если в процессе допроса выяснится, что вы невиновны, я тут же велю вас отпустить. Лично принесу вам свои самые искренние извинения, а также постараюсь сделать всё возможное, чтобы возместить вам все неудобства, связанные с задержанием.

Юни недоверчиво вытянулась на своём стуле, услышав подобное. Первая мысль: «Неужели Нолан, и правда, отпустит убийцу, если тот ответит правильно на все его вопросы?» И тут же сама себя одёрнула: «Нет, Нолан точно не позволит маньяку снова на свободе оказаться! Наверняка, у него есть какой-то план». Сидящий рядом губернатор тоже словами главы управления заинтересовался.

— Вы серьёзно? — послышался из-за двери удивлённый голос Эйджина Кейма.

— Ну разумеется — уверенно подтвердил свои слова Нолан Лим.

Задержанный заметно расслабился, облегчённо вздохнул, чуть откинулся на спинку своего стула. Да, именно этого Нолан и добивался: если допрашиваемый напряжён и готов к серьёзной обороне, добиться от него признания куда сложнее, чем в те моменты, когда он относительно расслаблен и допрос считает обычной формальностью. Глава управления тоже на спинку стула откинулся, поправил стопочки лежащих перед ним бумаг с записями допросов других задержанных и показаниями некоторых свидетелей. Бросил быстрый взгляд на стоящего чуть поодаль и бесстрастно наблюдающего за происходящим следователя Ильсона Монга и ещё парочку сотрудников управления, что сидели за соседним столом, готовые записывать каждое произнесённое в допросной слово.

А Эйджин Кейм с отвращением покосился на свои закованные в кандалы руки.

— Это обязательно? — недовольно уточнил он, звякнув цепями.

— К сожалению, по правилам ведения допросов, кандалы являются обязательным атрибутом — выдал глава управления заученную фразу — Но вы не переживайте, господин Эйджин, если в процессе допроса выяснится, что вы всё же невиновны, кандалы с вас немедленно снимут.

— А вы ещё и извиняться передо мной будете — мстительно напомнил задержанный.

— Если окажется, что вы невиновны, то конечно — кивнул Нолан Лим и выразительно поморщился, добавив — Вынужден признать, что в процессе обыска вашего дома ничего подозрительного мои сотрудники так и не нашли.

И сказав это, Нолан почти не соврал. Ведь найти в подвале и найти в доме — это совершенно разные вещи, верно? А задержанный злорадно улыбнулся, услышав именно то, что надеялся услышать.

— Я же говорил, что я ни в чём не виноват, никого не убивал — повторил уже неизвестно в который раз — Я, вообще, не понимаю, что вы надеялись отыскать в моём доме?

— Мало ли… — уклончиво пробормотал глава управления и с деловым видом взял в руки самый верхний исписанный лист из лежащей перед ним стопки — Ну что, господин Эйджин, вы готовы отвечать на мои вопросы?

— Разумеется — бросил тот уверенно — Хотя мои ответы вряд ли изменятся. Я уже говорил, что ни в чём не виноват и никого не убивал.

— Вы были знакомы с госпожой Хейей Собонг? — проигнорировав последнее высказывание задержанного, задал Нолан стандартный вопрос.

— Нет — уверенно ответил Эйджин. А глава управления мысленно улыбнулся. Вот что стоило задержанному сказать правду, что мол, да, был знаком? Ведь их знакомство давно доказано и подтверждено словами множества свидетелей. Правда, доказанное знакомство подозреваемого и убитой не является доказательством совершения убийства. Но зато Эйджин Кейм дал возможность следствию поймать себя на первой лжи.

— Как же нет? — переспросил Нолан, демонстративно вытягивая из стопки нужные листочки, записанные ещё рукой следователей, которые занимались расследованием до передачи дела в Центральное управление — Когда только начинали расследовать убийство госпожи Хейи, следователи опросили её родственников, и те охотно рассказали о мужчинах, которые оказывали убитой повышенные знаки внимания. И вы, господин Эйджин, были в числе тех мужчин. Вы не просто были поверхностно знакомы с девушкой, вы часто виделись с ней на приёмах, общались, несколько раз танцевали, однажды сидели рядом за столом.

Эйджин Кейм нервно сглотнул, задышал тяжелее и громче. Задержанный, конечно же, сообразил, какую оплошность совершил. И тут же постарался исправиться.

— Ах, да, я вспомнил. Девушка с каштановыми волосами. Да, я был с ней знаком — признал он, голос его звучал вроде бы спокойно, но всё равно немного подрагивал — Просто, понимаете… у меня очень много знакомых девушек, мне много с кем приходилось танцевать на приёмах. И, к сожалению, имена всех я не помню.

— Понимаю — кивнул Нолан Лим, демонстративно всмотрелся в записи и произнёс, словно стараясь успокоить задержанного — В записях следователей указано, кто из поклонников госпожи Хейи где находился в моменты похищения девушки и когда её, уже убитую, нашли под окнами её дома… У вас, как я понимаю, на всё указанное время имеется неопровержимое алиби.

Задержанный на это облегчённо кивнул, а Нолан пока не стал добавлять, что да, конечно, на моменты похищения Хейи Собонг и обнаружения её тела у Эйджина есть алиби, а вот в промежутке между этими двумя событиями задержанный как раз находился у себя дома… и беспрепятственно мог посещать свой подвал.

— Кстати, за пару месяцев до убийства госпожи Хейи — как бы между делом вспомнил глава управления — Сестра убитой слышала её разговор с каким-то мужчиной, голос которого она описала как «смутно-знакомый». Тот мужчина говорил госпоже Хейе, что если та за него замуж не выйдет, то он убьёт либо её, либо себя — добавил задумчиво — Любопытно, кем же был тот мужчина? — и едва заметно улыбнулся, заметив, что задержанный снова напрягся. Нолан тряхнул головой, на стуле выпрямился — Ладно, вернёмся к допросу. Многочисленные свидетели, в основном, те, кто проживают по соседству с домом Хейи Собонг, уверяют, что незадолго до похищения девушки ни раз видели возле её дома двух ваших сотрудников, Бейна Рино и Ченда Маоре. И у нас, Господин Эйджин, есть признательные показания этих самых ваших сотрудников. Бейн и Ченд сознались в том, что это, действительно, они похитили госпожу Хейю… сначала следили за ней и другими членами её семьи длительное время, потом, выбрав подходящий момент, похитили девушку прямо из её спальни, после чего передали её вам. Точнее, вывезли за город и заперли в подвале под вашим домом. А несколько дней спустя Ченд Маоре забрал из того же подвала, из той же самой комнаты уже безжизненное тело Хейи Собонг и отвёз под окна дома её родителей — замолчал на секунду — Так что вы скажете на это, господин Эйджин?

— Скажу, что это наглая ложь и наговоры! — не раздумывая над ответом, произнёс задержанный, показательно скрестил руки на груди, звякнув цепями — Я не убивал Хейю Собонг. Хотя, я не удивлюсь, если эти двое, которые её похитили, сами издевались над бедняжкой несколько дней, а потом сами её и убили.

— То есть эти двое несколько дней издевались над девушкой в подвале под вашим домом, а потом там же её и убили?

— Совершенно верно!

— Ну что же… вы, хотя бы не отрицаете, что госпожа Хейя, действительно, побывала в вашем подвале. И что убили её именно там — покивал Нолан.

— Что? — тут же встрепенулся задержанный — Да я не знаю, где они её убили! — и кивнул на стопки бумаг на столе — Вон, вы же сами признали, что на момент убийства девушки у меня алиби.

— У вас алиби на момент её похищения и момент обнаружения её тела — напомнил глава управления — Но истязания и последующее убийство девушки проходили как раз в промежутке между похищением и обнаружением тела. А на это время у вас алиби нет. Более того, если верить записям следователей, в этот момент вы как раз находились дома… даже никуда не выходили. Значит, вполне могли заглядывать в ваш подвал. Кстати, а как часто вы бываете в своём подвале? Каждый день? Через день? Раз в неделю? Я просто пытаюсь понять, как же так вышло, что за несколько дней вы не заметили, что двое ваших сотрудников держат в вашем же подвале хорошо знакомую вам девушку?

— Я… да я отказываюсь отвечать на ваши провокационные вопросы! — громко воскликнул Эйджин Кейм и попытался вскочить со своего места, но тут же вернулся в прежнее положение.

— Вот для этого и нужны кандалы — невозмутимо заметил Нолан.

— Я требую, чтобы сюда пригласили моих родителей и моего дядю — обессиленно прошипел в ответ задержанный — При них вы уж точно будете относиться ко мне с большим уважением. И будете думать, прежде чем очередной вопрос задавать.

— О, ваш дядя, непременно, присоединится к нашей беседе — бросил в ответ глава управления и добавил с явным намёком, чтобы сидящий за стенкой губернатор не обнаружил своё присутствие раньше времени — Но присоединится немного позже. У меня к вам, господин Эйджин, ещё несколько приватных вопросов имеется.

— Я больше ничего говорить не собираюсь — упрямо повторил Эйджин Кейм. Впрочем, Нолан на подобное высказывание и внимания не обратил.

— Значит, вы уверяете, что раз ваши подчинённые девушек похищали, то они их и убивали. Помнится, вы упоминали, что Ченд Маоре и Бейн Рино и вовсе на вас давно уже не работают.

— Вот именно! Не работают! Бейна я ещё год назад, если не больше уволил. А потом и Ченда. И к преступлениям, которые они совершили, я не имею никакого отношения.

Нолан Лим покивал, словно соглашаясь со словами подозреваемого, а потом и вовсе тему сменил.

— Знаете, господин Эйджин, а ведь я до сих пор нахожусь… как бы это сказать… под впечатлением от той картины, которую мы застали в момент вашего задержания — выдержал паузу — Вы с кнутом в руке, и эта несчастная девушка вся в синяках и ссадинах… Если бы я своими глазами не увидел, ни за что бы не поверил, что вы способны на подобное обращение с девушкой.

А задержанный в ответ на это не сдержал брезгливой гримасы.

— С девушкой — передразнивая, фыркнул он — Да какая это девушка? Так… девка продажная. За деньги всё что угодно сделать готова.

— Тот факт, что девушке заплатили деньги в обмен на её… кхм… её общество, не даёт вам права её избивать.

— Да я ведь уже объяснял, что я просто увлёкся немного. Силу не рассчитал. И потом, вы сами слышали: эта девка сказала, что если я ей денег побольше подкину, она никаких претензий ко мне иметь не будет. Все синяки и ссадины мне простит. И никакие заявления писать не будет — и не смог не добавить всё с той же брезгливой гримасой — Хотя она, наверное, и писать-то не умеет.

— Это-то понятно — согласился глава управления — Меня больше другое интересует. Вы вот, господин Эйджин, уверяете, что Бейн и Ченд на вас уже не работают.

— Я вам уже сто раз повторил, что не работают.

— И тем не менее, девицу, которую мы застали в вашем подвале и в вашей компании, вам привезли именно Бейн и Ченд.

Задержанный открыл было рот и тут же его закрыл, сообразив, что снова сказал совсем не то, что нужно. Снова позволил поймать себя на лжи! А Нолан Лим безжалостно продолжил:

— Вы конечно, могли бы сказать, что в свой дом девицу привели вы сами. Но и это мы бы легко опровергли. Ведь наши люди следили за Бейном и Чендом уже некоторое время и своими глазами видели, что это они обманом выманили девушку с острова Тио и привезли в ваш дом, в ваш подвал — Нолан поудобнее на стуле устроился — Из всего сказанного я могу сделать вывод, что Бейн Рино и Ченд Маоре всё ещё продолжают на вас работать, только неофициально. А их главной служебной обязанностью является, как они и признались во время допроса, находить и приводить вам девушек. И мне хотелось бы знать, как часто они вам девушек для развлечений поставляют? — сказав это, глава управления вытащил из-под стола и поставил прямо перед собой ту самую шкатулку с конвертами — Интересно, в этих конвертах мы сможем отыскать напоминания обо всех девушках, которым не посчастливилось в вашем подвале побывать?

Глаза задержанного, когда он шкатулку увидел, расширились, точно от дикого ужаса, а по его лицу медленно скатилась одинокая капелька пота, которую тот резко смахнул, вновь громко звякнув цепями. А потом медленно выпрямился.

— И что… что это такое? — молвил он, старательно делая вид, что, действительно, не узнаёт шкатулку.

— А вы не знаете? — притворно вздохнул Нолан.

— Я первый раз эту шкатулку вижу — произнёс Эйджин Кейм уже более уверенным голосом.

— Вот как? Первый раз видите? — глава управления шкатулку приоткрыл, открывая вид на содержимое.

«Странно… Почему же тогда надписи на конвертах вашим почерком сделаны? Ваш многоуважаемый дядюшка, господин Хеджим, заверил меня, что имена на конвертах написаны именно вашей рукой» — чуть не сказал Нолан, но в последний миг сдержался. Рано ещё обнаруживать присутствие господина губернатора. Пусть главе управления и удалось поймать задержанного на неоднократной лжи, всё равно до полноценного признания вины тут далековато.

В этот момент в допросной ещё один человек появился. Ещё один сотрудник управления, который молча передал своему главному начальнику очередной конверт, вежливо поклонился и быстро покинул помещение. Нолан молча конверт развернул, вытащил сложенный пополам исписанный лист бумаги, бегло пробежался по написанным строчкам. И всё также молча отложил лист в сторону. А сам вернулся к найденным в подвале «трофеям» и вытащил из шкатулки конверт с именем «Хейя».

— Так вы утверждаете, что шкатулку с конвертами видите в первый раз? — повторил свой вопрос глава управления.

— Я ведь так и сказал! Что вижу в первый раз! И понятия не имею, откуда это взялось в моём подвале — ответил задержанный, и уверенности в его голосе с каждым словом всё прибавлялось.

Нолан Лим приоткрыл конверт, открывая допрашиваемому вид на содержимое.

— В каждом из этих конвертов лежат длинные пряди женских волос, перевязанные самодельными лентами — молвил он — Прежде чем приехать в управление, я успел заглянуть в гости к родителям убитой госпожи Хейи Собонг, показал им содержимое этого конверта. И, знаете, они подтвердили, что это волосы их дочери. А лента, которой они перевязаны, не что иное, как обрывок ткани с одежды, что была на убитой в ночь её похищения — конверт Нолан закрыл и вернул назад в шкатулку, пристальный взгляд на задержанного бросил — Как вы думаете, господин Эйджин, что с вами сделает отец Хейи Собонг, когда узнает, что данный конверт мы нашли в подвале под вашим домом… а многочисленные раны на теле его убитой дочери аналогичны тем, что мы видели на теле девушки, которую мы застали в вашем обществе минувшей ночью?

Задержанный не ответил, нервно сглотнул и плотнее к спинке своего стула прижался. Глава управления на это холодно улыбнулся и кивком головы указал на тот исписанный лист бумаги, который ему принесли прямо в допросную.

— Я получил послание от лекаря — пояснил он — К которому мы отправили освобождённую из вашего подвала девушку. Кстати, именно этот лекарь когда-то и осматривал тело убитой госпожи Хейи. Так вот… лекарь утверждает, что следы ударов кнута на теле убитой и следы таких же ударов на теле освобождённой вчерашней ночью девушки… это следы одного и того же кнута. Да и общий характер ран очень схож и в том, и в другом случае… Так что вы скажете на это, господин Эйджин? — на этот раз понятие «господин» в словах главы управления прозвучало, как насмешка. А задержанный нервно по сторонам оглянулся и вдруг громко прокричал:

— Да она сама виновата! Если бы согласилась моей женой стать, у неё бы всё на свете было! А она… она оказалась такой же продажной дрянью, как и эти все… — поморщился и глаза в сторону отвёл — Выбрала себе женишка побогаче. Этого… Гюрена Ванхи…

Вот оно! Наконец-то! И как же, всё-таки, вовремя послание от лекаря принесли. Нолан Лим не сдержал торжествующей улыбки и на соседний стол покосился, проверяя, записали ли сотрудники последние слова допрашиваемого. Снова к задержанному повернулся. И тихо-тихо, словно боялся спугнуть, спросил:

— И поэтому вы её убили? Потому что её жених оказался богаче вас?

— Я не мог поступить иначе — немного неразборчиво буркнул в ответ Эйджин Кейм. Но и эта короткая фраза была полноценным признанием его вины.

— Так, значит, это правда? Хейю Собонг убил ты? — вдруг прозвучал в допросной голос губернатора, а мгновение спустя он и сам предстал перед глазами Нолана… и своего единственного племянничка.

Эйджин Кейм вздрогнул всем телом, услышав этот голос, и медленно-медленно обернулся.

— Д-дядя Хеджим? — прошептал он испуганно-подрагивающими и даже чуть побелевшими губами, нервно хихикнул — Что… что ты тут делаешь?

— А ты не догадываешься? — парировал высокопоставленный дядюшка — Ко мне с самого раннего утра прибежал слуга, что в выделенном тебе доме работает, да поведал мне невероятную новость. Будто бы моего племянника за убийство арестовали — губернатор прошёл в допросную, потребовал себе стул, который ему немедленно предоставили, удобно на него уселся. И только тогда продолжил — Признаться, я в твою виновность поначалу и не поверил, решил, ошибка какая-то. В Центральное управление сразу отправился. А тут… тут господин Нолан — кивнул главе управления — Сказал мне, что лично он в твоей виновности практически не сомневается. Потому я и решил на допросе поприсутствовать, да понять, правда, что это ты девушку убил, или нет — вздохнул тяжко и на племянника посмотрел взглядом, полным разочарования — К сожалению, все мои надежды на твою невиновность не оправдались — тут губернатор грозно хмурится, отчего племянничек ещё сильнее вжимается в спинку стула — Это ты Хейю Собонг убил?

Допрашиваемый нервно сглотнул несуществующий комок в горле и, постоянно запинаясь, затараторил:

— Я… я не хотел… не хотел убивать… хотел только проучить. Она ведь мне нравилась, очень нравилась. Я и жениться на ней был готов. А она другого выбрала. Сказала… что он богаче, что он ей переезд в столицу обещает. Я когда велел её похитить, я хотел её просто припугнуть… ну, чтобы она одумалась, а она… когда она узнала, что это я её похитил, так кричала на меня, так ругалась… вот я и не сдержался… случайно…

— Вот уж не поверю, что случайно — вырвалось у Нолана — Если верить заключению лекаря, прежде чем убить, вы издевались над несчастной несколько дней, точнее ночей, подряд!

— Но изначально я и не хотел делать ей больно! Если бы она так не ругалась, я бы и не стал её бить…

— Довольно этой болтовни! — рявкнул губернатор — Отвечай чётко: это ты её убил⁈

— Я… да, я… я её убил, но я не хотел. Не хотел! — снова затараторил задержанный — Просто когда я не сдержался и побил её первый раз, она принялась угрожать, что обо всём расскажет отцу, жениху… Разве я мог отпустить её после этих слов?

— Действительно — с сарказмом пробормотал Нолан и покачал головой — Вы решили, что всё равно убьёте девушку, чтобы она точно никому и ничего не рассказала… а прежде чем убить, мучили её в своём подвале… сколько? Три ночи подряд? Это точно никак нельзя назвать случайным убийством — глава управления прищурился, глядя на задержанного — И ведь вам понравилась сама мысль о том, что вы можете поступать так не только с девицами с острова Тио, но и с девушками из благородных семейств. Вы ведь для этого отправили своих людей следить за госпожой Маили Кьято? Чтобы и её похитить, а затем и убить?

— Да я ничего не сделал Маили Кьято — возразил Эйджин Кейм.

— Потому что не успели — кивнул Нолан — И потому что мы вовремя подсуетились, приставили к девушке охрану, а также попросили её отца не выпускать девушку за пределы дома. Но ваши подчинённые уже признались нам, что по вашему указанию следили за госпожой Маили уже около пары недель. Что вы уже отдали им приказ похитить девушку, и они не смогли этого сделать только благодаря нашей бдительности и дополнительной приставленной к девушке охране.

На удивление, Эйджин больше не стал отпираться и отрицать, ещё раз на дядюшку испуганно покосился. А губернатор, выслушивая всё это, только морщился. Затем и вовсе отвернулся, а лицо его приняло задумчивое выражение. Главный человек Римерона и всех приближённых территорий молча обдумывал сложившуюся ситуацию и прямо сейчас решал, что делать: обвинить сотрудников Центрального управления и Нолана в том числе, что они губернаторского племянничка несправедливо в убийстве обвинили и потребовать задержанного немедленно освободить, или же открыто признать виновность Эйджина, а самому официально отречься от родства с убийцей. И чтобы помочь губернатору сделать правильный выбор, Нолан Лим продолжил допрос:

— Раз уж вы признались в убийстве Хейи Собонг — произнёс глава управления — Может быть, вы расскажете нам и про то, как других девушек убивали? — кивнул на всё также стоящую на столе шкатулку, а потом вытащил оттуда ещё парочку конвертов. С именами «Вэйми» и «Лайя». Конверты перед задержанным положил — Вот, например, об этих девушках расскажите. Я так понимаю, их полные имена Вэйми Фэн и Лайя Мин? Кстати, бабушка Вэйми Фэн подтвердила, что последним человеком, которого видели рядом с её внучкой перед её исчезновением, был ваш подчинённый Бейн Рино. А мать Лайи Мин, которая сначала забрала своё заявление из отделения защиты населения и на поиске убийцы своей дочери не настаивала, теперь подала заявление вновь — последние слова Нолана, были, конечно, ложью, но ведь нужно же как-то настроить задержанного на откровенный разговор.

— Значит, заявление снова подала — брезгливо скривившись, пробормотал тот — А ведь Ченд говорил, что заплатил им всем достаточно, чтобы они обо всём забыли и заявления свои забрали — и добавил — Вот что значит весь этот сброд с острова Тио, им даже если заплатишь, они слово своё не держат. А вы ещё из-за этих безродных девок переживаете? — кивнул на конверты — Да меня благодарить надо за то, что я нашу страну от этих продажных дурочек избавляю!

— Значит, вы подтверждаете, что платили родственникам убитых вами девушек за то, чтобы они забирали из отделения защиты свои заявления? — невозмутимо продолжил допрос Нолан — А также подтверждаете, что всех этих девушек убили именно вы? — на конверты указал.

Задержанный замялся в нерешительности, отвечать не спешил.

— И что ты опять замолчал? — рявкнул на племянника губернатор — Отвечай, когда тебя спрашивают!

Дальше допрос прошёл легко и быстро. На все вопросы были даны ответы, во всех мельчайших подробностях. Эйджин Кейм больше не пытался скрыть, что это он несколько лет подряд убивал девушек с острова Тио, а потом и на благородных девиц переключился. При этом, судя по ответам, особой вины за собой задержанный не чувствовал. Ведь девушки с острова, по его мнению, были людьми низшего сорта и ничего лучшего они и не заслуживали, а Хейя Собонг была сама во всём виновата. Он переживал лишь о том, что все его злодеяния раскрылись… и о своей дальнейшей судьбе, естественно.

О своём первом убийстве преступник тоже рассказал. Имени черноволосой и зеленоглазой тринадцатилетней девочки, в дом к которой заглянул пять лет назад, он, конечно же, и не помнил. Но прекрасно помнил, что убитая была сама виновата в своей смерти… ведь он хорошо заплатил её матери, а девочка посмела сопротивляться. Говорить о том, что девочка тогда чудом выжила, Нолан, разумеется, не стал. Только вздохнул тяжело и не удержался от короткого взгляда в сторону двери, за которой находилась Юни.

Немногочисленные тюремные камеры, что были расположены в здании Центрального управления, никогда не отличались особым комфортом. Маленькие тёмные комнатки, в каждой по одному единственному оконцу с решётками и под самым потолком, в которое даже посмотреть толком не получалось. Грязь, паутина, неприятный запах сырости.

Эйджин Кейм всё никак не мог поверить, что он, действительно, в таком ужасном месте оказался. И, главное, за что? За то, что избавлял мир от опустившихся продажных девиц?

«Даже в моём подвале и то уютнее, чем здесь» — с брезгливостью думал он, по сторонам оглядываясь.

Впрочем, задержанный не отчаивался. Да, на допросе его дядюшка-губернатор вёл себя так, словно готов собственноручно придушить единственного племянничка. И Эйджин даже всерьёз поверил, что его могут на каторгу отправить, а то и казнить.

Но зато потом, когда из допросной его привели в эту грязную камеру, дядюшка заглянул и совершенно спокойно заверил, что с господином Ноланом он все вопросы уладил, что совсем скоро задержанный на свободу выйдет. Никогда ещё Эйджин такого чувства радости и облегчения не испытывал, как в тот момент. Правда, по словам дядюшки, губернаторскому племяннику придётся из Римерона уехать, на год или даже два, пока все слухи, с его арестом связанные, не утихнут. Но это такая ерунда, пару лет можно и в столице пожить.

Лязгнул старый железный замок, дверь камеры противно скрипнула, открылась, и на пороге появились двое местных стражников.

— К вам посетитель — коротко доложил один из них.

Задержанный улыбнулся и на ноги подскочил, думая, что дядюшка навестить его пришёл, или родители. Но, к его удивлению, из-за спины стражников выступил совершенно другой человек. Господин Лиан Матти, давний друг Эйджина Кейма.

Господин Лиан решительно прошёл в камеру, на стражников обернулся и потребовал, чтобы его оставили наедине с другом. Те в ответ сухо кивнули и напомнили, что по правилам посещений на разговор с задержанным у посетителя есть не больше десяти минут. Гость попытался было поспорить, заявил, что у своего друга он может провести столько времени, сколько пожелает, но стражники в Центральном управлении — это не слуги в господском доме, они ещё раз повторили, что на разговор даётся не больше десяти минут, а если гость надумает задержаться, вывести из здания управления его придётся принудительно.

— Да как они смеют! — возмущённо воскликнул гость, но тут же сделал успокаивающий глубокий вдох и к другу обернулся, глянул с сочувствием — Эйджин… так это правда? А ведь я сначала даже не поверил, когда про твой арест услышал. Но, как оказалось, это не просто сплетни… Тебя, действительно, арестовали и заперли в этой… в этой… — господин Лиан так и не смог подобрать подходящего для описания камеры слова — Как это могло произойти, друг мой?

Задержанный поморщился, тяжело опустился на жёсткую кушетку — единственный предмет мебели в камере. Разумеется, Эйджин Кейм не собирался рассказывать гостю, за что его на самом деле арестовали, но всё равно что-то сказать было нужно.

— Сам не понимаю, как это произошло — буркнул он, а потом решился поведать малую часть правды и даже театрально глаза закатил, стараясь продемонстрировать, что арест… это так… досадное недоразумение, которое совсем скоро решится — Мне было скучно, я решил провести время с одной девицей, которых на острове Тио великое множество.

— О, понимаю — ухмыльнулся гость — И что? Я и сам, как ты знаешь, тоже частенько с подобными труженицами острова время провожу, но за это не арестовывают. Как так вышло, что развлечение в обществе продажной девицы закончилось твоим арестом?

— Да как тебе сказать — Эйджин пожал плечами — Девица вроде сначала казалась нормальная, потом стала вести себя неадекватно… А я… ты знаешь, какой у меня характер вспыльчивый. Я не сдержался, побил её слегка. Но я сразу же пообещал девице, что всё ей компенсирую. И, кстати, у неё ко мне никаких претензий нет, она даже обрадовалась, что за столь короткое время столько денег получила — задержанный ненадолго замолчал, а руки его медленно в кулаки сжались — Но обо всей этой ситуации… ну, что я девицу слегка побил… стало известно нашему новому главе Центрального управления. И он отдал приказ меня арестовать.

— Только из-за того, что девку с острова побил? — с сомнением уточнил гость.

— Не совсем — уклончиво ответил Эйджин — На острове Тио кто-то несколько лет подряд местных девиц убивает. И господин Нолан обвинил меня в том, что это, якобы, я.

— Что за глупости! Никогда не поверю в то, что ты убить кого-то можешь. Тем более, какую-то продажную девицу. Зачем бы тебе это делать?

— А господин Нолан даже моего дядюшку пытался заверить в том, что убийца продажных девиц с острова… это я — изобразил довольную и почти безмятежную улыбку на лице — К счастью, дядюшка в слова господина Нолана не поверил. И пообещал, что меня выпустят отсюда в ближайшее время — и добавил голосом, полным сожаления — Правда, дядя советует сразу после освобождения уехать из Римерона, хотя бы на год или два.

— Да уж… ситуация — тяжело покачал головой Лиан Матти — Знаешь, с прежним главой Центрального управления жилось намного проще и спокойнее. А с появлением этого господина Нолана… это же кошмар какой-то. И как только король мог назначить на такую важную должность этого… господина Нолана? Ты слышал о том, что он снял с должности кое-кого из начальников районных отделений? Так мало того, в Северо-Восточном отделении ещё и велел пересмотреть все дела, которые были закрыты по указанию бывшего начальника — нервно поморщился — А у меня там тоже история была… ну помнишь, с тем конюхом… правда, было это года три назад. Прежний начальник управления тогда быстренько дело закрыл, а вдруг по указке нового главы и до пересмотра дел трёхлетней давности доберутся?

— Помню я про твоего конюха — тихо подтвердил Эйджин и добавил с раздражением — И ведь что хуже всего, некому приструнить этого выскочку, нового главу управления. Даже мой дядя всерьёз связываться с ним не хочет.

Лицо гостя после этих слов приняло задумчивое выражение, после чего медленно-медленно губы его растянулись в ехидной усмешке.

— А, может быть, и правда, попробовать его приструнить? Точнее, припугнуть? — выдал он гениальную идею.

— Припугнуть Нолана Лима? Вряд ли у тебя получится — засомневался Эйджин.

— И всё же я попробую — возразил Лиан Матти — Не получится, так не получится. А если получится, и господин Нолан перестанет, наконец, притеснять интересы представителей высшего общества, это самое общество мне только спасибо скажет.

«Хоть бы ты его случайно убил в тот момент, когда пугать будешь. Тогда я и на свободу выйду, и уезжать из Римерона никуда не придётся» — зло подумал Эйджин Кейм, но вслух лишь очередное не сильно убедительное сомнение высказал.

Спустя пару дней после ареста главного маньяка города, рано утром Нолан Лим сидел за столом в просторной столовой своего городского дома и неспешно завтракал. Этим утром торопиться ему было некуда, ведь самое важное дело, а именно поимка неуловимого убийцы, было сделано, а всё остальное может и подождать. А ещё, что тоже очень важно, черноволосая девушка-оракул сейчас в полной безопасности, находится под крышей этого же дома и ещё мирно спит в своей постели.

А, может, и не спит… Мужчина на часы задумчиво покосился. Как он успел заметить, зеленоглазка Юни не относится к числу дамочек, которые спят до обеда. Просыпается рано, с самым рассветом. Нолан мечтательно улыбнулся, представляя себе своё скорое будущее: ещё немного, и Юни сможет избавиться от брака с Джимианом и, конечно же, выйдет замуж за него, за Нолана. И тогда ему больше не придётся сидеть вот так и гадать, проснулась его зеленоглазка, или ещё не проснулась, ведь тогда он с чистой совестью сможет ночевать с Юни в одной комнате… в одной постели…

Мужчина встряхнулся, изгоняя из своей головы несвоевременные мысли, сделал глоток горячего чаю, потянулся за бутербродом. В этот момент в столовую постучали, а на пороге появилась домоправительница.

— Прошу прощения за беспокойство, господин Нолан, но вам письмо доставили — доложила она поспешно — Сказали, что из Отделения по защите населения центрального района. Гонец ничего не сказал, но я подумала, что если из одного из отделений, то вдруг это что-то важное и срочное.

Нолан Лим слегка нахмурился: вот так оно и бывает, только-только ты успел подумать о том, что никаких срочных дел на утро у тебя нет, как дела тут же находятся. Глава управления протянул руку и попросил передать ему письмо. А когда вскрыл конверт и прочитал послание, снова взгляд на домоправительницу поднял.

— Госпожа Юни ещё не проснулась? — спросил он.

— Не знаю, господин Нолан. Но сейчас же пойду уточню — и спешно скрылась за дверью столовой.

— Нолан! Нолан, проснись! — прорезался сквозь сон знакомый голос Юни, и мужчина тихо застонал, нехотя приоткрыл глаза и снова закрыл их, ослеплённый ярким солнечным светом. Вчера он лёг в постель уже после полуночи, а потому сегодня просыпаться рано точно не планировал. Но, оказывается, у его личного оракула на сегодняшнее утро совсем другие планы. Глава управления прекрасно помнил, как несколько дней назад зеленоглазка точно также разбудила его рассказом об очередной пленнице в подземелье маньяка. Но сейчас маньяк за решёткой…

— Юни… — пробормотал Нолан и с трудом сел на постели, лицо руками потёр, стараясь поскорее проснуться — Что случилось? Ты снова что-то увидела?

— Мама… — шепнула она в ответ — Арэм… он убил её.

Мужчина потряс головой, на сидящую на краешке кровати девушку пристальнее посмотрел. Растерянная, расстроенная, руки слегка подрагивают, и глаза на мокром месте. Ещё пара секунд ушла на то, чтобы окончательно проснуться и вспомнить, кто такой Арэм. Ах, да… братец.

— Арэм Квон убил свою мать? Вашу мать? — отрывисто уточнил Нолан. Юни порывисто закивала, тихо всхлипнула.

— Да, убил. Я видела — снова всхлипнула — Он пришёл к ней домой, просил денег, она не дала. Он толкнул её… Она упала… и ударилась головой о край стола… и больше уже не встала. А Арэм обошёл весь дом, нашёл небольшой мешочек с деньгами и ушёл. Возле дома в тот момент людей не было, никто, кроме меня не видел, как он приходил и уходил.

— Ясно — вздохнул мужчина и снова потёр лицо руками — Ты увидела это всё во сне?

— Да — подтвердила Юни и тихо добавила — Я не знаю, что дальше делать. Я никогда не думала о ней, как о матери, но сейчас, когда её больше нет… я не знаю, как быть дальше. Да, Идзи Квон была далеко не самой лучшей матерью, но смерти от руки своего собственного сына она точно не заслуживала.

С последним утверждением Юни Нолан вполне мог бы поспорить: все прошедшие годы Идзи Квон потакала своему сыночку, прощала ему все неблаговидные поступки, помогала решать его проблемы, при этом обделяя родных дочерей и обрекая их на такую же ужасную тяжелую жизнь, как и у неё. Арэм Квон вырос именно таким именно благодаря усилиям собственной матери. И ничего удивительного в том, что в итоге он её и убил, для Нолана не было. Но говорить всё это Юни мужчина благоразумно не стал. Он одеяло в сторону откинул, поднялся.

— Зато я знаю, что делать. Быстро переодеваемся, завтракаем… и отправляемся на остров синих огней, в дом Идзи Квон — скомандовал он — Во-первых, нужно убедиться в том, что она действительно мертва. Вдруг, она просто без сознания, и у нас ещё есть шанс её спасти. А во-вторых, надо заехать в отделение, которое занимается расследованием дела об ограблении твоего дома, сказать, что сегодня утром Арэм Квон, которого они пока так и не смогли поймать, был в доме своей матери.

Спорить Юни не стала, согласно покивала и убежала в свою спальню, переодеваться.

Время постепенно приближалось к полудню, и в небольшом скверике близ здания Центрального городского управления по защите населения и охране правопорядка уже прогуливалось достаточное количество горожан, которые и стали свидетелями очередного интересного события в Римероне. Ведь именно в это время из главного входа в управление вышел господин Эйджин Кейм. Тот самый, что был арестован лично главой Центрального управления за избиение какой-то девицы с острова Тио. Эйджина Кейма сопровождала его мать и, конечно же, его высокопоставленный дядюшка, сам губернатор Римерона и ближайших к нему земель.

— Хеджим, ну как же так? Ты же губернатор! Первый человек в городе! — выговаривала мать освобождённого своему брату — Неужели нельзя было договориться, чтобы моего Эйджина выпустили побыстрее? Он же почти целую неделю провёл в этой ужасной тёмной камере! Ты посмотри, какой он бледный стал, а как исхудал — женщина погладила сына по плечу.

— Нужно было лучше своего сына воспитывать и следить за его поведением — парировал господин Хеджим — Тогда мне и вовсе не пришлось бы его вызволять.

— Ой, ну что такого ужасного натворил мой мальчик? — всплеснула руками женщина — Подумаешь, разок-другой какую-то девицу безродную ударил. И что, его из-за этого сразу в камеру сажать? — подалась к брату поближе и голос понизила — Я бы на твоём месте получше присмотрелась к работе господина Нолана. Ты же видишь, он совершенно не справляется со своими обязанностями! Вместо того, чтобы преступников ловить, он ни в чём не повинных людей в тюрьму сажает. Вон, даже друга моего Эйджина, господина Лиана, тоже за что-то арестовал. Ну разве так можно? А Эйджину теперь, после целой недели в грязной и тёмной камере, и вовсе придётся из города уехать! — головой качнула — Нет, господина Нолана точно следует сместить с его должности.

— Глава Центрального управления назначен на свою должность лично королём. А значит, только король может его с этой должности сместить — пожав плечами, невозмутимо ответил губернатор.

— И всё равно его нужно как-то приструнить — продолжала упорствовать сестрица.

Троица уселась в экипаж. Матушка освобождённого всю дорогу не переставала возмущаться поведением господина Нолана, губернатор отстранённо кивал, иногда что-то коротко отвечал. Но сам Эйджин Кейм за всю недолгую поездку до загородного дома ни слова не проронил. Думал.

Слишком уж подозрительным ему казалось всё происходящее. Взять того же господина Нолана… глава управления как будто бы даже и не возражал против освобождения преступника. Дядюшка обо всём договорился? Возможно. Но только ли в этом дело? Поведение губернатора тоже виделось Эйджину каким-то… странным. А в чём странность, он и сам себе объяснить не мог. Хотя, вполне возможно, что родной дядюшка просто всё ещё злится на своего единственного племянника. Мда, в будущем надо будет стараться скрывать свои «увлечения» получше, улик вообще никаких не оставлять… и от тел избавляться более кардинально.

— А Эйджину обязательно уезжать из Римерона? — спросила у брата матушка, сопроводив свой вопрос парочкой печальных всхлипов.

— Обязательно — ответил губернатор строго — Ты же понимаешь, что отныне Нолан Лим будет следить за каждым его шагом. Я не хочу, чтобы моего племянника через месяц-другой снова за что-то арестовали, мне и одного раза, знаешь ли, хватило. А так… отправим его подальше на год-другой. И самому Эйджину не помешает развеяться и сменить обстановку, и здесь об этой неприятной истории с арестом со временем позабудут. И тянуть не надо! Желательно, чтобы город он покинул уже сегодня вечером.

Матушка согласно головой покивала, снова всхлипнула.

— Это же надо, целый год, а то и больше, сына родного не увижу. И всё это из-за глупой прихоти нового главы управления, чтоб ему пусто было — сыну улыбнулась — Эйджин, ты ни о чём не переживай. Ты сейчас домой приедешь, отдохнёшь. А с подготовкой к отъезду мы с твоим дядей… — брата в бок пихнула — Тебе поможем. Да, Хеджим?

— Ну разумеется — кивнул тот в ответ и улыбнулся едва заметно. Вот только от улыбки родного дядюшки Эйджину стало как-то не по себе.

В тот вечер за столом в малой гостиной дома Джимиана Хонга вновь, как и много дней назад, сидело пятеро человек: матушка хозяина госпожа Наяни Хонг, её сестра госпожа Ниджи со своим мужем Рэном и, конечно же, сестрица хозяина Джанди и её муж господин Шиан Мун.

— Что-то Джимиан и его невеста задерживаются — поглядывая на дверь, протянула госпожа Ниджи и на сестру взгляд перевела — Наяни, а тебе не кажется, что Джимиан и со своей второй невестой не спешит нас знакомить, потому что она, как и та, предыдущая… — чуть скривилась, вспоминая давнюю встречу с черноволосой двушкой, не знающей элементарных правил поведения в обществе — Не принадлежит к нашему кругу?

— Ох, Ниджи — вздохнула матушка Джимиана — Ничего не говори. Я и сама ужасно переживаю, что эта новая невеста может оказаться такой же безродной проходимкой.

— А я всё же надеюсь, что Джимиан учёл все свои прошлые ошибки — миролюбиво молвила Джанди Мун — И на этот раз выбрал себе в жёны более подходящую партию.

— И я тоже надеюсь — тяжело вздохнула Наяни.

Мужчины мельком переглянулись, но благоразумно промолчали. А в следующий миг хлопнула входная дверь, и со стороны прихожей послышались тихие голоса, один из которых, определённо, принадлежал господину ДжимиануХонгу.Вскоре хозяин дома появился на пороге малой гостиной. Молодой мужчина выглядел безумно счастливым и довольным, одарил всех присутствующих широченной улыбкой.

— Добрый вечер — произнёс он вежливо — Прошу простить мне моё опоздание — сказав это, обернулся и вывел вперед себя миловидную кареглазую девушку, которую всё это время держал за руку. Незнакомка тоже улыбнулась, немного неуверенно и застенчиво.

— Добрый вечер — поздоровалась тихо. А Джимиан покрепче сжал её руку и следующую ободряющую улыбку адресовал лично ей.

— Линзи… — обратился к своей спутнице — Познакомься с моей семьёй. Я тебе про них уже сотню раз рассказывал, и вот теперь настал день, когда вы, наконец, познакомитесь. Это моя матушка, госпожа Наяни Хонг. Моя младшая сестра Джанди и её муж, господин Шиан Мун. А это моя дорогая тётушка Ниджи и её муж, господин Рэн Андо.

— Здравствуйте, мне очень приятно познакомиться со всеми вами — произнесла Линзи всё также застенчиво и слегка поёжилась под изучающе-придирчивыми взглядами родни своего любимого жениха.

— Мама — произнёс Джимиан громко, уверенно и словно с вызовом — Позволь мне представить тебе… самую красивую, самую добрую и самую самую лучшую девушку на свете. Мою любимую. Мою невесту. Мою Линзи — и снова улыбнулся своей невесте.

Выдержав недолгую паузу и осмотрев очередную невесту сына с головы до пят, госпожа Наяни Хонг благосклонно кивнула и указала на свободные местав противоположном конце стола.

— Присаживайтесь — «разрешила» она, а когда Джимиан помог невесте за столом устроиться, первым делом уточнила — Скажите Линзи, а почему вы одна? Где ваши родители?

— Моя мать умерла несколько лет назад — словно оправдываясь, ответила девушка, а отец… — запнулась и в поисках поддержки на жениха посмотрела.

Джимиан слегка поморщился, потом пожал плечами.

— Боюсь, отец моей Линзи… — произнёс он сдержанно — Несколько недоволен тем фактом, что его дочь согласилась за меня замуж пойти… — снова поморщился — Он считает, что хорошего мужа для его дочери из меня не выйдет. Потому и прийти отказался.

Короткое молчание, и госпожа Ниджи, тётушка хозяина, восклицает:

— О, я уверена, Линзи, что ваш отец ошибается! Да наш Джимиан станет для вас самым лучшем мужем! Он же молод, хорош собой, богат, потомственный господин из очень уважаемой семьи — Ниджи на миг замолчала, потом тихо добавила — Да, в прошлый раз он поступил глупо, связав себя с какой-то… совершенно неподходящей особой. Но ведь все мы ошибаемся. И свою ошибку Джимиан очень быстро осознал. И очень поспешно её исправил.

— Кстати, Линзи, у вас очень красивый наряд — вмешалась Джанди, рассматривая платье гостьи — И ткань очень хорошего качества. Кажется, платья похожего фасона шьют в небольшом ателье, что находится у самого входа в центральный городской парк.

— Да — чуть осмелев, ответила Линзи — Именно там мне его и сшили. Где-то полгода назад.

Джанди Мун одобрительно кивнула. Ведь она точно знала, сколько стоит сшить себе наряд в том ателье, и понимала, что девушка из семьи не особо состоятельной прикупить себе там платье точно не сможет.

— Вероятно, её отец частенько в нашем городском суде бывает, или даже состоит в родстве с кем-то из судей — наклонившись, тихо шепнула сестре Ниджи Андо — Поэтому знает о разводе Джимиана во всех нелицеприятных подробностях… Вот и не хочет, чтобы его дочь за нашего мальчика замуж выходила.

— Возможно — недовольно буркнула в ответ Наяни и уже громче к гостье обратилась — Линзи, Джимиан говорит, что много вам про всех нас рассказывал. Получается, что вы о нас знаете почти всё, а мы о вас совсем ничего. Так расскажите нам немного о себе… Например, кто же ваш отец? Он… он, случайно, не в нашем городском суде работает?

— В суде? — удивилась девушка — Нет. Насколько мне известно, он даже никогда и близко не подходил к зданию суда. Ему это было без надобности. Да и живёт он далековато от центра города, на самой окраине.

— На окраине? — недоверчиво переспросила Джанди.

— Да — подтвердила Линзи — У него большой дом. Рядом с домом несколько загонов для скота, а чуть дальше, за городом, у моего отца большой участок земли имеется, на котором он выращивает овощи и зерно на продажу.

В гостиной снова воцарилось молчание, в котором можно было расслышать лишь короткий тихий смешок господина Шиана. Но тот тут же принял серьёзный вид и взглядом в тарелку уткнулся.

— Ваш отец — произнесла Наяни Хонг, холодно прищурившись — Выращивает зерно и овощи на продажу, а также разводит скот… как какой-то фермер?

— Мой отец и есть фермер — ответила Линзи, не подозревая, что последует дальше.

А госпожа Наяни резко подскочила на ноги, да так, что стул позади неё чуть не упал.

— Джимиан, это что, шутка такая⁈ — гневно воскликнула она и сама для себя добавила — Конечно же, это шутка. Мой сын не мог привести в дом дочку какого-то грязного фермера!

Линзи испуганно пискнула и глаза в пол виновато опустила. А Джимиан следом за матушкой тоже на ноги поднялся, наклонился чуть вперёд, упираясь ладонями в стол, на мать недовольно-угрожающе посмотрел.

— Мама, я пока просто прошу: будь повежливее с Линзи и следи за тем, что ты говоришь.

— Джимиан, но это же неправда — та всплеснула руками в ответ — Первая твоя невеста была безродной проходимкой. Ладно, с ней ты развёлся. А теперь привёл в дом такую же… — хотела сказать в адрес гостьи что-то нелицеприятное, но сдержалась.

— Мама, Линзи моя невеста — твёрдо произнёс Джимиан — А совсем скоро станет моей женой. Нравится тебе это, или нет!

— Ох… — Наяни Хонг показательно за сердце схватилась и тяжело опустилась на стул — Я не верю, не верю, что мой сын мог вновь связаться с какой-то… какой-то… Нет, это невыносимо… — и громко всхлипнула.

— Наяни, дорогая — госпожа Ниджи успокаивающе погладила сестру по плечу и укоризненно глянула на племянника — Джимиан, ну ты посмотри, что ты натворил! Довёл родную мать до такого состояния! А ты не подумал о том, что её сердце может не выдержать подобных потрясений?

— Кхм, простите, что вмешиваюсь… — вступил в разговор обычно молчаливый господин Рэн Андо — Но, Джимиан, куда так поспешно убежала твоя невеста?

— Как убежала? — молодой мужчина резко развернулся только чтобы обнаружить стул, на котором мгновение назад сидела любимая, совершенно пустым — Где Линзи?

— Она встала и ушла — пояснил господин Рэн.

— Когда госпоже Наяни стало плохо с сердцем — насмешливо добавил Шиан.

— Мама… — молвил Джимиан Хонг, глянул на мать с укором, головой покачал. А потом развернулся и к выходу направился.

— Джимиан, куда ты? — крикнула ему во след Джанди. Но тот даже не обернулся.

— Думаю, что он пошёл догонять свою невесту, дорогая — любезно подсказал своей жене Шиан Мун.

Несколько лет спустя.

Римерон. Огромный торговый город с населением более двух сотен тысяч человек и крупнейший речной порт королевства Каири. Широкая и полноводная река Мангана, на которой стоял город, могла привести куда угодно. Отправишься по течению вверх — попадёшь в столицу Каири, город Беройт, а если ещё выше, то и до горных стран доберёшься. Поплывёшь по течению вниз — выйдешь к морю, а оттуда хоть на другой материк плыви, все дороги открыты.

Крупный речной порт был настоящим раем для торговцев, судовладельцев, ремесленников-производителей, путешественников и точно магнитом притягивал к себе искателей приключений, лёгкой беззаботной жизни и быстрого богатства. Но далеко не каждому везло стать владельцем больших богатств. Чаще всего для этого нужно было родиться в такой же богатой семье. Исключением стала разве что госпожа Юни Лим. Когда-то никому не известная внебрачная дочь обедневшего господина и, как говорили слухи, продажной женщины с острова Тио. Ныне же официально признанный оракул королевства и жена главы Центрального городского управления по защите населения и охране правопорядка.

В очередной ничем не примечательный день, когда её муж, как обычно, пропадал на работе, госпожа Юни нервно мерила шагами гостиную своего большого дома, что стоял на одной из центральных улиц Римерона. Иногда она останавливалась посреди гостиной, оглядывалась по сторонам, словно искала ответы на свои вопросы в окружающем её пространстве. Но ответа на вопрос, как правильно поступить в сложившейся ситуации, так и не находилось.

Со стороны холла послышался хлопок входной двери, и Юни на секунду отвлеклась от своих тревожных мыслей. С подозрением на часы покосилась: кто бы мог прийти в гости в такое время? Она точно никого не ждала. И очень удивилась, услышав со стороны холла голос собственного мужа, отдающего какие-то распоряжения слугам.

Удивляться было чему. Ведь последние пару недель Нолан возвращался с работы очень поздно, когда за окном было уже темно, а тут в обед уже дома. Неужели очередное расследование, что вели сотрудники Центрального управления, завершено, и виновники страшного преступления, которое потрясло весь город, наконец, найдены и обезврежены?

Минуту спустя муж вошёл в гостиную. Жене любимой тепло улыбнулся, подошёл поближе и чмокнул в щёку.

— Их поймали, да? — с надеждой спросила Юни.

— Пока нет — ответил мужчина нехотя — Но расследование идёт в верном направлении. Надеюсь, что за решёткой негодяи окажутся уже завтра вечером — а потом с подозрением на жену посмотрел — Что-то случилось? — да, за годы брака он прекрасно научился подмечать, в каком настроении его любимая жёнушка.

Юни вздохнула, неопределённо плечами пожала.

— Сегодня утром я была в гостях у Лини — поведала она — Познакомилась с типом, за которого она замуж собралась.

— И судя по твоему тону, жених Лини тебе совсем не понравился.

— Не понравился — это не то слово. Я, вообще, не понимаю, что Лини в нём нашла — и недовольно добавила — Хотя, смотрит она на него так, словно влюблена по уши.

— Юни… — мужчина взял жену за руки, сжал покрепче, усадил на ближайший диванчик и сам присел рядом — Сегодня ты в первый раз жениха сестры увидела. Возможно, он не так уж и плох, как показался тебе на первый взгляд. И потом, твои сёстры уже давно не маленькие девочки. Джия, закончив школу, осталась в той школе преподавателем. А Лини уже год, как младшей помощницей в суде работает. И ей уже двадцать лет, ей, и правда, пора замуж, собственно, как и Джии. Я даже удивляюсь, как твои сёстры раньше себе женихов не нашли. Ведь всё при них: образование, работа. У них даже своё собственное жильё имеется. Дом, что достался тебе от господина Вейжа, ты подарила Джии, а тот, что после пары напоминаний всё же купил тебе Джимиан, отдала Лини — Нолан слегка улыбнулся — Кстати, ты слышала, что Джимиан с семьёй назад в Римерон возвращаются? Говорят, госпожа Наяни сама ездила за ними в столицу, упрашивала вернуться и обещала, что больше не будет обвинять жену Джимиана во всех смертных грехах и даже в воспитание их детей вмешиваться не будет.

— Зная госпожу Наяни лично… — улыбнулась Юни — Могу сказать, что вряд ли её смирения хватит надолго. Уверена, пройдёт не больше полугода, и Джимиану с Линзи, снова придётся убегать от неё в одно из загородных поместий или, как и в этот раз, в столицу — замолчала на миг, качнула головой и вновь к разговору о сестре вернулась — Знаешь, что меня больше всего насторожило в женихе Лини?

— И что же?

— Меня не покидает ощущение, что женишок Лини только на наличие у неё собственного дома и позарился — руками всплеснула — И как только Лини этого сама не понимает?

— А ты не преувеличиваешь? — с сомнением уточнил Нолан.

— Я была бы рада, если бы оказалось, что я преувеличиваю. Но, к сожалению, моё чутьё оракула, полностью со мной согласно. Этот тип, жених Лини, он же почти точная копия Арэма! Считает, что ему все вокруг что-то должны. И в первую очередь ему всё на свете должна его будущая жена — девушка на мужа покосилась, и на её лице вдруг отразилось чувство озарения.

— Нолан — произнесла она — У тебя ведь очень много знакомых-поверенных, правда?

— Правда — не стал отнекиваться мужчина — И зачем же нам поверенный понадобился? — задавая этот вопрос, ответ он, кажется, уже знал.

— Нам нужен самый лучший, самый грамотный и понимающий в своём деле поверенный, который составит для Лини и её жениха брачный договор. По которому всё имущество Лини навсегда останется при ней. Даже если этот женишок, будучи уже женатым, наделает каких-нибудь долгов, по условиям брачного договора Лини будет совершенно не обязана за него их оплачивать. Или, например, если жених Лини решит что-то купить, а денег у него хватать не будет, Лини также будет не обязана продавать своё имущество, чтобы добавить ему недостающие средства.

— Чтобы подобный договор имел какую-то силу, его должны подписать и муж, и жена ещё до вступления в брак. А я что-то очень сомневаюсь, что твоя по уши влюблённая в жениха сестрица согласится на подписание такого документа.

— С Лини я сама поговорю — заверила Юни и бросила на мужа просящий взгляд — А ты сможешь поговорить с её женишком?

Нолан ехидно усмехнулся.

— Хочешь, чтобы он не то что договор подписал, но и вовсе от женитьбы отказался?

— Было бы неплохо — пробормотала жена — Но если он и тебя не убоится, и договор подпишет — это ведь будет означать, что я ошибаюсь, и жених Лини, на самом-то деле, неплохой парень.

Нолан жену к себе притянул, обнял.

— У твоих сестёр всё сложится хорошо — шепнул он ободряюще — А если кто-то посмеет их обидеть, то мы с тобой всегда будем рядом, чтобы помочь, поддержать… ну и наказать обидчика, конечно же.

Юни весело усмехнулась, а потом глубоко вдохнула, глаза закрыла, замерла на миг и вздрогнула всем телом. После чего резко отстранилась, на мужа уставилась.

— Ты что, снова на остров Тио собрался? Да ещё и в сопровождении только троих человек… двое из которых твои помощники, а третий вообще непонятно кто…

— У тебя снова случилось видение — не спросил, а уверенно констатировал Нолан — И что же ты увидела?

Юни подавила в себе недовольство на мужа за его беспечность, села ровно, ещё раз прокрутила в голове увиденное.

— Почти стемнело. Вы вчетвером перешли мост и направились куда-то на восточный край острова. Вот вы зашли в какой-то очень узкий переулок — на секунду замолчала — Остановились. Осмотрелись. Ты что-то сказал незнакомому мне мужчине, его я не разглядела, он ответил и резко отступил в сторону. А из двух ближайших дверей на вас выбежало человек десять с ножами и длинными кинжалами.

— Хм… — Нолан задумчиво побарабанил пальцами по обшивке дивана, холодно улыбнулся — Человек, которого ты не разглядела, завтра вечером должен был привести нас к главарю той шайки, которую мы уже пару недель разыскиваем… Выходит, мне и моим людям решили устроить ловушку. Ну что же… я подготовлюсь как следует — и снова любимой улыбнулся — Всё же хорошо, что у меня жена оракул.

Юни только головой недовольно покачала. За годы брака она уже давно смирилась, что отговаривать мужа от участия в опасных вылазках — это пустая трата времени и сил. Но зато у неё всегда получалось его предупредить о грядущей опасности.

— Не злись — попросил Нолан, видя состояние любимой жены — Это моя работа, ты ведь знаешь.

— Знаю — вздохнула Юни…

В тот же миг в доме раздался жуткий грохот, даже стёкла во всём доме затряслись от этого грохота. Муж с женой синхронно вздрогнули, переглянулись.

— В лаборатории — сказали они хором. И с места сорвались, в лабораторию бросились.

— Я не понимаю, что там могло взорваться — испуганно говорила Юни по дороге — Там ничего взрывоопасного не было. Если только кто-то что-то туда принёс и специально закинул в какой-нибудь раствор.

К распахнутой настежь двери лаборатории подбежали не только хозяева, ещё и горничные со всего дома сбежались.

В лаборатории царила полнейшая разруха, колбы и склянки побиты, растворы, настои и реактивы растеклись по столам и по полу, часть мебели была покрыта сажей… а посреди всего этого «великолепия» стоял черноволосый шестилетний мальчик, тоже весь с ног до головы покрытый сажей. Ребёнок держал в руке остатки какого-то сосуда, выглядел немного виноватым за учинённый беспорядок, правда, совсем немного, но при этом умудрялся улыбаться, а его зелёные глаза довольно сияли.

— Мама, папа! — заявил восторженно, глядя на Юни и Нолана — Вы видели, какой барабум я устроил? — и смущённо добавил, оглядываясь — Тут, правда, прибраться теперь надо…

Юни и Нолан молча переглянулись, даже не зная, что делать в первую очередь: отругать ребёнка за то, что без разрешения в лабораторию пробрался, или скорее послать за лекарем, а то вдруг у сынишки травмы после такого взрыва, или же срочно начинать приводить лабораторию в порядок, а может, отыскать гувернантку, которая и должна была в данный момент находиться рядом с ребёнком, и сказать ей, что она уволена…

— Когда я узнал, что у меня родился сын… — после недолгого молчания задумчиво произнёс Нолан — Я мечтал, что он будет похож на меня. Что он вырастет каким-нибудь главным судьёй или талантливым следователем, а может, и знаменитым полководцем… но судя по тому, сколько времени он в лаборатории проводит, наблюдая за твоими действиями, а теперь ещё и такие выходки устраивает, я понимаю, что это больше твой сын, а не мой.

— Ну знаешь — пожала плечами Юни — Возможно, со вторым ребёнком тебе повезёт больше, и он будет похож на тебя, а не на меня — при этом мило улыбнулась и показательно погладила себя по пока ещё плоскому животику.

— Надеюсь — пробормотал мужчина, а потом его глаза потрясённо и вместе с тем радостно расширились, когда до него дошёл смысл слов жены — Что ты сказала? Ты серьёзно? И… давно? Почему не рассказала раньше?

— Хотела сказать раньше. Но тебя все последние дни я и дома-то почти не видела — бросила на ходу Юни и поспешила к сыну. Отмывать того от сажи и осматривать на предмет возможных травм.